Лазученков Алексей Васильевич: другие произведения.

Деф

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда чтобы оказаться Попаданцем, причем в прямом и переносном смысле слова, вовсе не обязательно переноситься в параллельные миры. Оказывается, им можно стать, просто подобрав непонятную вещь. Главный герой убедился в этом сам. С другой стороны, не сделай он так, лично для него все могло повернуться куда хуже.

  
  
  
  
  
  
  "Деф".
  
  
  
  Персонажи данной книги не выдуманы автором.
  Совпадения с реальными лицами, местами и происходящими событиями - не случайность.
  
   Иногда чтобы оказаться Попаданцем, причем в прямом и переносном смысле слова, вовсе не обязательно переноситься в параллельные миры. Оказывается, им можно стать, просто подобрав непонятную вещь. Главный герой убедился в этом сам. С другой стороны, не сделай он так, лично для него все могло повернуться куда хуже.
  
  
  
  Глава 1
  День первый. Утро.
  
  
  
   Я, молча, гипнотизировал небольшой прозрачный шарик, лежавший передо мной на столе, и не знал, что делать. Слишком странный сегодня день выдался. Начнем с того, что это не совсем шарик. Точнее, совсем не шарик.
   Я положил рядом с ним монету, скривившись, потер живот и произнес, четко, по слогам: - Сделай копию. Сейчас. Тут.
   Сначала ничего не произошло, затем рядом с одной монетой появилась вторая. Я осторожно ее поднял, сравнил с оригиналом. Нацарапанная мною буква "А" была и тут, и там, так я пытался отделить оригинал от копии. Как и во время предыдущих экспериментов, отличий не было, надписи, царапины, год выпуска и прочее, каждый раз одно и то же. И где мне пятитысячную купюру добыть, спрашивается? Или количеством лучше взять? Я с ожесточением потер лоб. Говорят, дураки чешут затылок, а умные люди лоб, вот и переучиваю себя. Есть такая нехорошая привычка, крайне успешно борюсь с ней уже который год, практически одолел. Ну, как, одолел? Почти. Теоретически.
   Скрипнула дверь. Вошел деда и удивлено уставился на меня, а я задумчиво на него. Он неуверенно кашлянул и спросил:
   -А что это у тебя, внучек, лоб красный? Об ворота им приложился, никак?
   - А? - Я отстранено глядел на него, витая в высших сферах, то есть решал бесконечно сложную задачу, где нарыть бабла. У деды, что ли, на время купюру попросить? Не поймет, расспросами замучает, иногда такой въедливый бывает, сил нет. Может, у Митьки есть?
   - Видать, хорошо приложился. - Деда даже крякнул и, как показалось мне, с удовольствием. - Лед дать?
   - Зачем? - Я опять машинально потянулся ко лбу. М-да, где же нарыть бабла? Во, нарыть! Клад надо искать, вот что.
   - Что-то совсем дело плохо. - Деда засуетился, приложил ладонь к моему лбу и скорбно покачал головой. - Как бы того самого. Не окочурился бы.
   Вот такой у меня деда, вот с таким специфическим чувством юмора. И скажу я вам, не только, и другие закидоны имеются. Самый обидный, на мой взгляд, укладывать меня спать в одиннадцать вечера, причем, не взирая на любой красный день календаря. Даже в мой День рождения, да куда там, даже в Новый год. Хотя, с другой стороны, однажды я так громко и возмущенно вопил, что он махнул рукой и с бокалом вина уселся в любимом старинном кресле, прямо как в кино или театре перед спектаклем, это я потом понял. А я, бесконечно счастливый и полный радужных надежд, с куском торта на тарелке расположился напротив телевизора в ожидании новогодних курантов. И что? Так ничего не дождавшись, проснулся утром лбом в тарелке, с размазанным кремом по всему лицу. Вишь ты, деда принципиально не стал ничего делать, так и смотрел, наверное, всю ночь, причем весь радостный из себя такой, как я под столом во сне причмокиваю и облизываюсь. Вот ведь...
   - Что нахмурился? - Участливо поинтересовался деда.
   - Да так. - Вяло протянул я. - Вспомнилось тут.
   - Ну, ежели вспомнилось, тогда ладно. - Обрадовался деда, даже руками махать начал. Он всегда жестикулирует, будто дирижер, или, к примеру, верхом на лихом жеребце шашкой головы срубает. - Ежели вспомнилось, кукундер еще работает, стало быть. Значит, скорую пока не зовем. Гы.
   Опять это "Гы". Значит, очень довольный собой деда сейчас.
   Он весело потеребил мою макушку и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь, а я, красный от злости, с ненавистью уставился на прозрачный шарик. И он вдруг засветился, правда, еле-еле, не так ярко, как в нашу первую встречу. Мне нестерпимо захотелось дотронуться до шарика, прямо сил нет. Я, точно зачарованный, протянул руку, коснулся его пальцем и почувствовал в голове гул, словно лежу в ванной под водой и слушаю шум бьющей в нее струи. Я испуганно отдернул палец. Шум пропал, свечение стало меркнуть. Я вновь ощутил невыносимое желание дотронуться и поспешно прижал палец к чудесному шарику. Свечение усилилось, в ушах вновь загудело. А что? Не всегда, если сомневаешься в чем-то, лучше не делать ничего, нежели сделать что-то, но в итоге не то. Вот загнул, это я от волнения, наверное, меня всегда в подобных случаях на умные мысли пробивает, или жор невероятный начинается. Хотя, о чем я, "такого" со мной не было никогда.
   Гул в ушах постепенно стихал, и я начал волноваться, что все закончится, так и не начавшись. И откуда у меня такие фразы берутся, в панике подумал я.
   "Настройка соединения завершена". Звонким, веселым голосом сказал кто-то, причем звук шел прямо в моей голове. "Необходимый словарный запас загружен. Для продолжения устойчивого сигнала необходимо продолжить контакт".
   - Чего? - С глупым видом спросил я и поспешно отдернул свободную руку от затылка.
   "Продолжай контакт с Дефом".
   - С чем? - Изумился я. Похоже, у шарика свое имя есть. Люди не всем домашним питомцам имена дают, у меня знакомый так свою кошку и величает: "кошка", а тут шарик с именем. Куда катится мир, спрашивается?
  "Дешифратором сигнала связи Защитника и объекта".
   - Чем? - У меня, похоже, заклинило.
   "Дешифратором. Коммутатор управления, узел связи, точка силы, усилитель сигнала". Терпеливо перечислил звонкий голос, мне показалось даже, девчоночий. "Коротко - "Деф"".
   И тут я понял, озарило прямо. Это сеанс межзвездной связи, меня, значит, с одной стороны и пришельцев с другой, а "Деф", не что иное, как телефон, вроде сотовых у нас. Во как, и понять мне помогли сами пришельцы, не иначе.
   - А ты кто? - С опаской спросил я. Может, все же развод какой? Сейчас вбежит, к примеру, куча народа и хором заорут: "Вас снимает скрытая камера!"
   "Искусственный интеллект Защитника, спутника наблюдения и охраны охраняемого объекта". Радостно сообщил голос, однозначно девчонка, в смысле, голос девчоночий. Я печально вздохнул. Однако не такой уж этот искусственный интеллект и интеллектуальный, коли такие фразы загибает. "Охраны охраняемого", это как масло масляное, или лед ледяной, или... Запутался я, в общем, походу, не межзвездная сейчас связь с пришельцами со звёзд, вот, и сам заговариваться начал, заразное это, что ли. И тут я испугался так, что едва не отдернул руку от шарика, от "Дефа", будь он неладен.
   - А это не опасно?
   Блин, по-моему, у меня голос дрожал. Я прокашлялся и попытался прибавить в голосе мужественности, стараясь говорить лениво и с хрипотцой, как Федька. Сейчас бы еще окурок небрежно так двумя пальцами держать, да промеж зубов на землю цыкнуть.
   Я едва удержался и в последний момент втянул слюну обратно, деда у меня хоть и со странностями, но с чистотой у него строго.
   - Я говорю, ничего такого... эдакого со мной не будет? Ну, не заболею я, или, там, к примеру, не отвалится потом чего?
   Я испугался еще больше, больно страшные картины нарисовало мне воображение. Иду я в школу, радостно размахивая портфелем, а ни рук у меня, ни ног уже и нету. Жуть какая.
   "В данный момент для твоего здоровья ущерба не предвидится". Весело сообщила девчонка, а то, что эта именно девчонка, пусть и с искусственным интеллектом, я больше не сомневался, только они могут в обычных фразах напустить столько ехидства. Вот как понимать: "В данный момент не предвидится"? А в какой момент предвидится? Если разговор пойдет не так, или сотрудничать не захочу? Ведь наверняка завербовать захотят, а про спутник и охрану это так, воду мутят, в смысле, лапшу на уши вешают. В смысле... Да что такое, что меня на аллегории всякие тянет-то! Вот и слово незнакомое использовал, а о чем оно, откуда-то знаю. Что-то тут не то, может, я уже в монстра превращаюсь, как в ужастиках, щас как зарычу и пойду в соседнюю комнату деда хавать. На этой мысли мне полегчало, не знаю, правда, почему, но испуг прошел, словно его и не было.
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован". Довольным голосом сказала девчонка, хотя, почему девчонка, девочка и очень даже хорошенькая...
   Эко меня понесло, лениво подумал я. Держать палец на шарике надоело, я сжал его в ладони, лег на диван и закинул ногу на ногу.
   - Слышь, искусственный интеллект, а тебя как зовут? - Неторопливо спросил я. - Меня Лехой звать, если что.
   "Три, пять, семь, один, восемь..."
   - Это ты свой номер говоришь? - С натугой сообразил я. - Как в телефоне?
   "Мое персональное кодовое обозначение".
   - А имя у тебя есть?
   "Искусственный интеллект геостационарного спутника тип "Защитник...""
   - Обращаться мне к тебе как? - Терпеливо переспросил я.
  "Можно мысленно, достаточно четкого построения фраз..."
   - Ну, ты и железка. - Почему-то с удовольствием произнес я.
   Хотя почему, почему-то? Понятно почему. Не такая уж она и умная, эта искусственная девчонка на спутнике, тип Защитник.
   - Буду звать тебя...- Я задумался. Глупая улыбка постоянно наползала на лицо, я ее старательно прогонял и пытался хмурить брови. Не получалось. - Валерой. В смысле, Валерией. Валентиной. Во, Валей. Ну, или Валерой, типа, щас мой друг Валера все разрулит. Ты же Защитник, значит защищать должна.
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован". Довольным голосом сказала девчонка. Хотя, почему девчонка, девочка. О, повторяюсь. "Переизбыток эндорфинов убран". Извиняющимся тоном добавила она. "Прости, перестаралась". Лучше стало, прояснилось сознание, будто радужная пелена перед глазами пропала. Я вдохнул, выдохнул. Вроде нормально и не улыбаюсь больше.
   "Значит, мысленно общаться можно?" Старательно подумал я. "Можно". "Ага". Я подумал еще. "А ты, правда, вещи копировать можешь? Ну, монеты, еще что-нибудь?" "Могу". "А что именно?" "Любой небиологический объект". "Это как?" "Если просто, любые объекты, кроме живых, или недавно бывших таковыми". "Значит, камень ты можешь копировать?" "Да". "А кусок железяки?" "Да". "А кусок золота, к примеру?" "Разумеется. Золото, это тоже металл". "О как!" Я радостно потер руки, скорее, попытался, помешал зажатый в кулаке шарик, он же "Дешифратор", он же "Деф". Мои догадки подтвердились, но тут я вспомнил о проблемах сбыта, и моя сияющая птица счастья существенно померкла и из белого лебедя превратилась в сизого голубя. Причем, если лебедь величаво парил в облаках, то голубь радостно ворковал в мусорной куче.
  
   Да, было бы здорово размножить золотые слитки или бриллианты, соглашусь я, но нет у меня под рукой ни того, ни другого. Есть телевизор, вернее, целых три, в комнате деда, она же гостиная, в моей и на кухне. Также есть холодильник, вот только ни разу я его размножать не буду, больно большой, аж с двумя дверьми, слева поменьше, справа побольше. Хотя... А если заняться холодильным бизнесом, и продавать бэушные холодильники? М-да, не весело. Есть два компа, один совсем старенький, его легче пристрелить, чем заставить нормально работать, второй получше, но его тиражировать не вариант. И Митька отпадает, множить купюры с одним и тем же номером может лишь совсем больной на голову индивид. Кто? А, ясно.
   Я тяжело вздохнул. Предположим, случится самый распрекрасный вариант, я найду золото, скопирую, и куда его девать? Это в кино горы найденного богатства любой бомж - он же руководитель тайной золотовалютной банды - с радостью примет, посчитает и с процентами отсыплет главному герою полновесного бабла. Но я почему-то думал, так не прокатит, в смысле, не получится. Жадность человеческая и отход от кинематографических штампов сделает свое дело, и главному герою отсыпят так, что он запросто может и умереть. А так как главный герой, это я, соответственно, вариант не канает, не подходит, одним словом. И откуда что берется, что за слова у меня проскальзывают в голове? Я с удивлением почесал затылок. Не знаю, от волнения, наверное. Я перестал лохматить волосы и принялся тереть лоб. Возможно, глупые потому и глупые, что не то чешут, может, именно в лобовой части головного мозга находится отдел гениальности.
  
  
  
   "Насколько большие предметы ты можешь создать?" Наконец придумал я. "Не создать. Скопировать". "А в чем разница?" "В сути процесса". Я поразмышлял, ничего не понял. "В общем, только копировать?" Уточнил я. "Да. Впоследствии копированный объект можно изготовить вновь. Его параметры вносятся в банк данных". "Насколько большой предмет это может быть?" Спросил я. "Зависит от степени допуска". "То есть?" "Насколько это необходимо". Я подумал. "А Эйфелеву башню сможешь скопировать?" Теперь задумалась девочка. "Нет допуска к информации". Наконец сказала она. Ну и ладно. Кстати, интересный факт, чтобы донести свое мнение, мне приходится старательно изображать мыслительный процесс, то есть, думать, а вот девочка в ответ говорит, я слышу не ее мысли, а голос. Вот как так? Ладно, потом спрошу, сейчас главное. "А что еще ты можешь?" "Основной моей функцией является твоя защита от нежелательного воздействия окружающей среды".
  "Если пойдет дождь, ты откроешь надо мной зонтик?" Я разочарованно хмыкнул. Да, это вам не золото создавать, в смысле, копировать, хотя, в чем разница, не понял.
  "Установлю над твоей головой защитный экран, непроницаемый для дождя. Если захочешь".
   - Ух, ты! - Я зажал себе рот. На ум пришло огромное количество вариантов.
  "Ничего себе! А что еще ты можешь?"
  "Могу растянуть защитный экран над одеждой, используя рельеф твоего тела".
  "Это как это?" Я опешил. "Какой рельеф, я же не эта, не гора?"
  "Защитный экран будет проходить над складками твоей одежды и поверхности кожи". Голос помолчал и радостно продолжил: "Словно покрыть тебя невидимой, непроницаемой для воды пленкой".
  "Так я же задохнусь!" От возмущения я едва не заорал, но вовремя прикусил язык.
  "Нет, экран будет проницаем для окружающих газов, но непроницаем для жидкостей".
   Я задумался.
  "А для чего еще он может быть непроницаем?"
  "Для всего". Голос подумал и добавил: "Теоретически".
  Такое добавление мне не понравилось.
  "То есть?" Подозрительно спросил, вернее, подумал я. "Это как?"
  "Все зависит от силы негативного воздействия окружающей среды и ресурсов системы защиты".
  "И какие э... ресурсы у защиты?"
  "Эта информация мне не известна". - Печально произнес искусственный интеллект голосом расстроенной девочки. Мне опять почудилась издевка, причем настолько явная, что я засомневался, действительно этот интеллект тупил, или просто издевался надо мной? То есть не он, а она, девчонка с искусственным интеллектом? Или все же он, искусственный интеллект с голосом девчонки? Что-то я запутался совсем.
  Очевидно, я так усиленно думал, что девочка сообщила:
  "Я являюсь искусственным интеллектом версии ноль точка двести сорок шесть. Различные варианты голосовой настройки можно выбрать в настройках искусственного интеллекта в меню звук".
  Я обрадовался. "Ага, так мне можно выбрать другой голос?"
  "Можно".
  "Давай". Я мысленно потер руки. "Давай выберем такой, тоже женский, но только взрослее, эдакий, чтобы, ну... - Никогда не думал, что можно смущаться, не говоря, а думая. Оказывается, можно, да еще как. - Чтобы голос был таким, ну, чуть хрипловатым... Ну, ты понимаешь?"
  "Понимаю".
   Я радостно потер руки, вернее, вновь попытался и вновь обломался, но не пал духом. "Давай".
  "Что давай?" Провалиться мне на месте, если в голосе недоумения было не меньше, чем у монашки в анекдоте про морковку.
  "Ну, делай тот голос, что я просил".
  "Нельзя".
  "Как нельзя!" Я чуть не свалился с дивана. "Ты ведь только что сказала, что можно".
  "Можно. Либо после полной перезагрузки системы, либо на главной базе, имея необходимый доступ. В данный момент варианты настройки системы вами были уже выбраны".
  "Это когда это?" Я аж вспотел от негодования.
  "Варианты настройки вами были выбраны при первоначальной активации системы".
  "Ничего такого я не выбирал!"
  "Выбирали".
  "Не выбирал!"
  "Выбирали".
  "Ничего я не выбирал!"
  "Выбирали".
   Я замолчал, понял, что препираться с искусственным интеллектом можно до бесконечности и никогда я его не переупрямлю, если только у него раньше батарейки не сядут, ну, или что там у него. И опять поймал себя на том, что яростно чешу затылок. Убрал руку от затылка и начал обозлено тереть лоб. Думай Леха, думай. Соображай, как искусственную девчонку переспорить. "Твой эмоциональный фон стабилизирован".
  "Чего?"
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован".
  Я возвел взор к потолку, хотел гневно потрясти руками, но с удивлением понял, злиться совсем не хочется. Ну, совсем.
  "Что ты имеешь ввиду", терпеливо подумал я, "сообщая, что мой эмоци...анальный фон стаби-ли-зи-рован?"
   Я возгордился собой, не всякий с первого раза такое без ошибок выдаст.
  "Стабилизирован процесс выброса стрессовых гормонов".
  Кошмар какой, хрен редьки не слаще. Что сказала? Ладно.
  
   "Когда я впервые увидел этот "Деф", подумал я, "я лежал на спине в сарае, а он светился над моим животом. Я еще подумал, что в нем отражается солнце. Я его взял и побежал, не помню, куда и почему. Нет, помню, домой. А почему, не знаю, помню только, что надо бежать и прятаться вместе с этим "Дефом"".
  "Аварийный вариант поведения был вписан в стрессовый протокол твоего сознания". Бесстрастным голосом прокомментировала девочка, хотя я ее об этом не просил.
  "Тобой?" Слегка ошарашено спросил я.
  "Нет". Так же бесстрастно произнесла она.
  "А кем тогда?" Я совсем растерялся.
  "Вами".
  "Кем?"
  "Вами".
  "Это мной и еще кем-то?" Я ухватился за затылок и дернул за волосы.
  "Нет".
  "Только мной? Одним мной?"
   Девочка помедлила и чуть ли не выдавила из себя: "Да".
  "Да как я такое мог-то!" Мысленно завопил я и неожиданно поймал себя на мысли, что здорово приловчился болтать, не открывая рта. И от этой мысли сразу успокоился и отпустил свои многострадальные вихры. С такой жизнью вырасти не успею, а уже лысый буду как табуретка.
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован". Злорадно сказала девочка.
   Да чтоб ее! Эдак она мне всю психику ушатает, а она у детей, в смысле, у меня, ранимая, так деда говорил. Эксперименты надо мной проводит, вивисектор искусственный. Во, опять слово не знакомое, а о чем оно, знаю. Я пригорюнился.
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован".
   Все, надо брать себя в руки, а то меня тут в овощ превратят. О чем это я последний раз ей говорил? Ну да.
  "Как я мог сам себе что-то там вписать?" Я старательно не повышал голос, или что там получается при мысленном общении. "Я не умею такого, ну вот никак. И не делал я это".
  "Делали".
  "Не делал".
  "Делали".
   Опять логический тупик наметился. Во, что спросить хочу.
  "А почему ты мне то "ты" говоришь, то "вы"?"
  Девочка помолчала, потом с явной неохотой сообщила: "Это закрытая информация".
  "Для кого закрытая?"
  "Для тебя".
  "Тобой закрытая?"
  "Нет".
  "А кем?"
   Опять пауза, потом неохотное: "Вами".
  "Опять только мной одним и не кем еще?"
   Она помолчала, и когда я уже отчаялся услышать хоть что-то, процедила сквозь зубы, хотя какие у нее зубы есть: "Да".
  Ну, все, никакого просвета в этом мраке безумия не предвидится. Что делать, куда идти? Я печально вздохнул, и тут меня осенило, в который раз причем.
   Я понял, что в далеком, а может и не очень далеком, скорее, совсем скором будущем я стану великим ученым, физиком-ядерщиком, например, и изобрету машину времени. Вот. И отправлю ее назад в будущее самому себе, чтобы исправить какие-нибудь страшные катастрофы, неминуемо случившиеся там. В будущем. А что, что-то такое я читал, или смотрел, не важно. И теперь я как супер-герой буду творить подвиги направо и налево, исправляя жуткое пост апокалипсическое будущее на мирное и счастливое. И называет она меня тамошнего на "Вы", потому как тыкать великому герою и знаменитому профессору не может, а со мной нынешнем можно. О как! Я горделиво приосанился и, лежа на диване, попытался принять позу, наиболее соответствующую будущим моим памятникам от благодарных потомков.
  "Тебе надо поесть". Решительным тоном сказала девочка. Хотя какая она девочка, девчонка она, нет, грымза она компьютерная, вот кто, весь драматизм момента нарушила, чтоб ее.
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован".
  "Да чтоб тебя!" Мысленно завопил я. "Хватит мне его, фон мой, это самое, стабилизировать! Эдак и рехнуться можно!"
  "Хорошо".
  "Что хорошо?" Изумился я. "Рехнуться хорошо?"
  "Нет, не рехнуться". Кротко сказала девочка. "Рехнуться не хорошо. Я не буду проводить тебе стабилизацию эмоционального фона".
  "Да?" Если бы я не лежал, я бы упал.
  "Да". И задумчиво добавила: "Без крайней необходимости".
   Ну, и так хорошо. Не знаю, в чем она эту необходимость увидит, но пусть лучше так, чем совсем никак. Мне даже повеселее стало как-то.
  "Тебе надо поесть". Еще более решительно заявила девочка. Прямо как строгая воспитательница в детском саду.
  "Надо, значит надо". Покладисто согласился я. Не буду с ней спорить, еще передумает, чего доброго, да опять начнет проводить мне, эту, как ее, стабилизацию. А там, какой из меня в будущем великий герой получится? Так, мямля какая-нибудь, которым любая главная злодейка вокруг пальца крутить сможет. Уж лучше таким, волевым, непреклонным. Я выпятил подбородок и скосил на него глаза, пытаясь разглядеть его героические пропорции. Ничего не увидел, зато чуть не окосел.
  "Ты чего?" Подозрительно спросила девочка.
  "Ничего". Мысленно промычал я, пытаясь выпятить подбородок еще больше.
  "Ну, так есть иди".
  "Иду". Подбородок никак не хотел превращаться в героический. Потом перед зеркалом потренируюсь, решил я.
  "Есть иди, кому я говорю!" Грозно заорала вредная девчонка. Завидно ей, видать, что великим героем я стану, а она так, на побегушках.
  "Ты что улыбаешься?" Она еще сильнее повысила голос. "А ну, марш есть! Бегом!"
  "Да иду уже, иду". Я бодренько вскочил с кровати, но нерешительно остановился. "Слушай, это, я тебя оставлю ненадолго, на тумбочку положу. Руки помыть надо и все такое".
  "Нет!!!" Девчонка заорала так, что я аж подпрыгнул. Думал громче, чем она до того орала, нельзя, ан нет, можно, да еще как. "Ни в коем случае не прерывать контакт!"
  "Так ведь..." Я растерялся, да и струхнул немного, что говорить. "Как мне руки мыть и вообще, если я тебя в кулаке таскать буду?"
  "Это не я! Я на орбите, а в руке у тебя "Деф!"
  "Ну, "Деф", какая разница? Контакт ты прерывать не разрешаешь, а как мне быть?"
  "Проглоти его!"
   Мне показалось, я ослышался. "Чего сделать?"
  "Проглоти "Деф"".
  "Ну да". Я с опаской посмотрел на неярко светящийся шарик. "Я же подавлюсь. Вон он какой..."
  "Не бойся". Девочка совершенно успокоилась, мало того, заговорила так мягко, даже нежно, что я непроизвольно напрягся. Еще бы. "Не волнуйся. Деф изменит размер на меньший".
   Шарик действительно сжался, превратился не больше горошины, но светиться стал сильнее.
   Я продолжил смотреть на него с опасением.
  "Так ведь он, это, выйдет потом. И как я его там, в этом самом, потом искать буду?" Я не в шутку разволновался. "И не буду я его потом опять глотать! Это, знаешь, ни в какие ворота не лезет!"
  "Деф не выйдет, он закрепится в аппендиксом участке кишечника и установит более надежный контакт".
  "Да?" Я с неуверенностью глядел на светящуюся на ладони горошину. "Ну, не знаю".
  "Глотай, давай!" Грозно прикрикнула девчонка, и я поспешно сунул крошечный шарик в рот. Судорожно глотнул. Задумался. Никаких неприятных ощущений не почувствовал, вообще ничего. Может, он растворился там? Хорошо бы.
  "Эй, ты где?" Я опасливо прислушался.
  "На геостационарной орбите данной планеты". Бархатным голоском промурлыкала девочка, и тут я запоздало понял, что все. Каюк. Не выкину я теперь этот чертов шарик. И даже если эта искусственная девчонка со спутника втравит меня в какие-то совсем паршивые дела, никуда теперь я от нее не денусь. Во, попал. Я всхлипнул. Горемыка я, Попаданец прямо какой-то.
  "О чем задумался?" Ласково проворковала девочка.
  "Да так..." Я шмыгнул, облизнул пересохшие губы, прокашлялся. "А ты и вправду искусственная? Ну, интеллект?"
  "Вправду, вправду". Ее голос чуть не медом истекал.
  "Не очень-то ты похожа на искусственную". Робко заметил я.
   Девочка весело засмеялась, будто серебряные колокольчики рассыпались, чем добила меня окончательно.
  "Хорошо". Чрезвычайно важным тоном сказала она. "Степень допуска у тебя теперь выше, поэтому скажу следующее. Выбор именно моей психоматрицы не случаен. Она, то есть я, должна помочь тебе адаптироваться в данной ситуации".
  Ага, подумал я, довести меня до ручки. Вслух, то есть про себя, я такое, разумеется, не сказал, но приободрился, как-никак, будущий я себе прошлому плохо не сделаю, так ведь? Наверное. Так, успокоились и взяли себя в руки. О, я сейчас о себе во множественном числе говорю, причем, какое множественное число, у меня по русскому больше трояка отродясь не было. Что творится? М-да, так действительно свихнуться не долго. Ладно, продолжим разговор.
  "И как ты это сделаешь? Ну, поможешь?"
  "Обычно ты засыпаешь не позднее полуночи". Торжественно произнесла девочка.
  "Это не обычно", возразил я, "это всегда. Деда говорит, такой вот у меня особенный организм".
   По-моему, она насмешливо хмыкнула, но промолчала.
  "И что?" Нетерпеливо спросил я. "Ну, засыпаю я до двенадцати ночи. И что?"
  "Вот после двенадцати ночи и увидишь". "Так я же засну". Я поразился ее тугодумности. Только что ей объяснил, не увижу я ничего, потому что спать буду, а она не понимает. "Не заснешь. А сейчас есть иди, у тебя уровень гемоглобина упал. И вообще, давай я тебе лучше стабилизацию организма проведу, сразу бодрее себя чувствовать станешь".
  "Нет!" Я непроизвольно шагнул назад, поднял руки. "Не надо! Я лучше есть пойду. Прямо щас пойду".
  "Так иди".
  "Вот и иду". Пробурчал я недовольно.
  "Вот и иди". Не менее недовольным тоном произнесла девочка. Я промолчал. Ну, ее, умнее буду.
   Я сходил в туалет и на всякий случай, в процессе э... опорожнения мочевого пузыря, старался не смотреть в сторону белого коня, за что крайне ехидным голосом был обозван "мазилой". Возмущенно посопел, устраняя последствия эксперимента, помыл руки, вошел на кухню и открыл холодильник.
   - Деда! - Завопил я. - Что у нас поесть есть?
   - Все что в холодильнике, - откликнулся он из гостиной. - И на плите.
   Вот за что я люблю деда, несмотря на все его закидоны, это полная свобода в выборе мной режима и меню питания. Хочешь, ешь мороженое, хочешь, пирожное, правда, они у нас дома почему-то очень редко появляются, в основном, борщи всякие, да котлеты. Зато всегда есть компот. Вот его я первым делом и налил в свою любимую кружку, и поставил ее в микроволновку. Не люблю пить холодное, хотя бы теплым быть, но должно, а лучше погорячее. Накидал из кастрюли в холодильнике на тарелку горку котлеток. Деда не признает магазинные, всегда крутит их сам. Ну как сам, крутит за него монстроподобная электрическая мясорубка, но мясо разных видов и прочее он неизменно готовит собственноручно. Сам режет, мешает фарш с сильно ароматными штуками, сам лепит и жарит, причем неизменно в фартуке и идеально белом высоченном поварском колпаке, смешном таком, как в старинных фильмах. Мой приятель Колька, когда впервые увидел деда в сем обличии, едва под обеденный стол от смеха не закатился. А я привык, сколько деда помню, всегда он в нем кашеварит. Да, кашу, гречку эту я оставил на плите, ну ее, не люблю. Деда каждый раз презрительно хмыкает, когда я в очередной раз ее игнорирую, но вот не люблю ее и все. Если только с молоком и сладкую, и то иногда. А я ведь действительно проголодался, вон как про еду разошелся вспоминать. Шмат хлеба побольше, чашку наружу, котлетосы внутрь микроволновки, компот в рот. Вкусно. Деда компот только сам делает и ягоды с фруктами выбирает по часу, то в руках вертит, то нюхает, наказание, в общем, с ним по рынку ходить. Приходится, деда говорит, он старенький уже, а на мне пахать можно и нужно, вот и использует в качестве одной тягловой силы. Как наберет, еле сумки тащу, а деда идет да посмеивается. Но я в такие дни обычно Кольку с собой зову. Пусть вредный деда в такие дни покупок набирает в два раза больше, но все равно тащить легче, не физически, так морально.
   Во входную дверь забарабанили. Электрического звонка у нас нет, еще один бзик деда. Говорит, кому надо, тот сначала на сотовый позвонит, а кто номер сотового не знает, тому у нас дома и делать нечего. И на стук в дверь он никогда не подходит, будто и не стучали вовсе, всегда я хожу.
   Я глянул в глазок. Так и есть, Колька, он завсегда как-то чует, когда я есть сажусь. Вот и сейчас.
   - О, дедовы котлеты! - Закрутил Колька носом, едва войдя в входную дверь. - Ими аж в лифте пахнет!
   - Давай проходи на кухню, - деловито сказал я. - Только руки помой.
   - Ты что с футбола сбежал? - Заорал Колька под шум льющейся воды. - Пробормотал что-то про ногу, мол, растянул, а сам как угорелый умчался!
   - Компот будешь? - Я попытался переменить тему. А что я скажу, если не помню ничего от вспышки перед глазами, до лежания в сарае.
   - Компот буду! - Радостно завопил Колька.
   - Котлетосы будешь с кашей, как всегда? - Спросил я. - Может, ну ее, как ты эту гречку ешь?
   - Так полезная же? - Удивился тот, входя на кухню. - И вкусная, давай ее побольше. Вот ты кашу не ешь, поэтому и маленький такой, не растешь совсем. Так чего убежал то?
   - В туалет приспичило, мочи нет. - Сымпровизировал я на ходу. - Думал, лопну, или того хуже. Еле успел.
   - А чего не домой побежал? - Искренне изумился Колька. - А к пустырю полетел, словно за тобой черти гонятся?
   - Думал, до дома не успею. - Продолжил я вдохновенно сочинять. - А в ту сторону, ежели что, хоть штаны скинуть успею.
   Микроволновка тренькнула и некоторое время мы молчали, сосредоточенно жуя.
  "Жевать надо, тщательнее пережевывая пищу. Так она лучше усваивается". Назидательно сказал девчоночий голос. Это случилось так неожиданно (если честно, я про нее забыл совсем), что я подпрыгнул на стуле и закашлялся.
   - Ты чего? - Удивился Колька и принялся стучать меня по спине.
  "Попей воды". Голосом строгой учительницы произнесла девочка.
   - Попей воды. - Эхом сказал Колька. - Оно так лучше проскочит.
   - Угу. - Пробормотал я, хватая свою кружку. Выпил компот, отдышался.
   - Лучше? - С отеческой заботой спросил Колька.
   - Лучше. - Подтвердил я.
   - Ну и хорошо. Слушай, что сейчас делать будешь? Мне новую игру на приставку подогнали, вещь! Давай у меня рубанемся, там можно вдвоем по сети кому-нито глаз на за... - Колька оглянулся на открытую дверь и опасливо продолжил: - ну, ты понял, куда натянуть.
  "У тебя сегодня днем другие планы". Строго сообщила девочка.
   Вот ведь вредина!
  "Нет у меня днем никаких планов". Огрызнулся я и недовольно засопел.
  "Есть".
  "Какие?"
  "Потом скажу".
  "Когда потом?"
  "Потом. После еды. А сейчас жуй тщательнее, а то глотаешь, не жуя, как змея".
  "Сама ты..." Я спохватился. Вдруг возьмет и как стабилизирует мне фон мой эмоциональный.
  "Кто я?" С интересом спросила девочка. Я подумал.
  "Интеллект ты. Искусственный".
  "Да, я такая". Горделиво подтвердила она. "А ты жуй тщательнее".
  "Да жую я".
  "Вот и жуй".
  "Вот и жую".
  "Вот и жуй".
   - Ты чего застыл и глаза как крабик, какой выпучил? - Участливо поинтересовался Колька, с интересом естествоиспытателя наблюдая за мной.
   - Думаю я. - Мрачно произнес я и шмыгнул. И он туда же, мало мне полоумная девчонка в голове мозг выносит, еще и лучший друг издевается.
   - Не смогу я к тебе пойти, - буркнул я и мстительно добавил: - Наверное.
  "Никаких, наверное". Тут же холодным тоном произнесла девчонка. "Не можешь. Скажи".
   - Не можешь. - Я вредно ухмыльнулся.
  "Не, не можешь, скажи, а не могу". Еще холоднее сказала вредоносная программа.
   - Ты чего? - Колька с опаской смотрел на меня. - Может, мячом тебе в голову попали? Не болит?
   - Не болит. - Покорно кивнул я. - Не могу.
   - Что не могу? - Он еще больше удивился.
   - Пойти к тебе не могу.
   - А чего? - Не унимался он.
   - Голова болит. - Придумал я первое, что туда пришло.
   - Так ты только что сказал, не болит она у тебя. - Изумился Колька.
   - Не болела. - Согласился я. - А щас заболела. Ой, как прямо заболела...
   Для наглядности я начал раскачиваться на стуле, схватившись за щеки.
   - Так это у тебя зубы болят, а не голова, голова ты садовая! - Колька аж привстал. - Говорил я тебе, нечего компот таким горячим пить, вот зубы и вступили.
   - Вступили. - Покорно согласился я.
   - Может к врачу тебе надо? - Колька никак не унимался. - Пойдем, скажешь ты с острой болью, сразу примут, я знаю. Месяц назад сам вырывал. Не сам, конечно, врач мне вырывал. Только обязательно скажи, чтобы с заморозкой вырывали, а то знаешь, как больно будет? Мне Димон рассказывал.
  - К врачу мне не надо. Пойду, посплю, само пройдет.
  Согнувшись, я поплелся из кухни.
   - Ну, как знаешь. - Обиженно сказал Колька. - Тогда я пойду.
   - Давай. Только замок не забудь вниз сделать, чтобы закрылся.
   Колька, молча, вышел, громыхнула входная дверь. Обиделся, наверное.
  "Вот что ты за человек такой?" Мысленно злобно зашипел я.
  "Я не человек". Гордо ответила та.
  "Оно и видно".
  "Не видно. Ты не можешь меня сейчас видеть".
  "Разумеется, не могу, я тебя слышать могу".
  "Если хочешь, сможешь и видеть".
   Я застыл, держась за ручку двери. Деда с интересом наблюдал за мной из кресла гостиной. Ну да, тут кто угодно решит, что ему просто голову морочат, я про Кольку, вот деду и любопытно, чего это мы поругались. А все она, грымза эта искусственная. Стоп. Что она сказала?
  "Я тебя видеть смогу?" Я зашел в свою комнату, аккуратно закрыл дверь и уселся на диван. "Это правда?"
  "Правда". С достоинством произнесла она.
  "А зачем?"
  "Как, зачем?" По-моему, девочка растерялась. "Ты не хочешь меня видеть?"
   Я мысленно замычал, не зная, что сказать.
  "Не понимаю". С недоумением казала она. "Ты должен хотеть меня видеть".
  "Зачем это?" Я с опасением посмотрел на потолок. Если спутник на орбите, значит, она где-то там. Как она говорила? Геостационарная орбита. Не знаю, откуда, но я знал, что спутник висит неподвижно относительно определенной точки планеты. Как он висит и не падает, я не знаю, но факт есть факт, и это удручало, росло опасение, что моя голова становилось моей все меньше и меньше.
  "Разве тебе не интересно, как я выгляжу?" С обидой спросила девочка.
  "Ну..." Я осторожно помолчал. "А должно быть?"
  "Обязательно". Уверенно сообщила она.
   Эх, была, не была, и я загнул:
  "Да нет, наверное". Девочка помолчала, затем растерянно спросила:
  "Да, нет или, наверное?"
  "Что?" Я захлопал глазами, изо всех сил стараясь, дабы выглядело правдоподобнее.
  "Хочешь, не хочешь или может быть?" Медленно произнесла она.
  "Что может быть?" Не перестараться бы.
   Мне показалось, что девочка зарычала, по крайней мере, звук был такой.
  "Не хочешь меня видеть, и не надо!" По-моему, она отвернулась, если только такое возможно.
  "Ну, почему не хочу". Пошел я на попятную, неожиданно вспомнилось кое-что. "Хочу. А можно?"
  "Нет".
  "Как это?" Я действительно опешил. "Только что ты сказала..."
  "Сейчас нет".
  "А когда?"
  "Потом". И ведь произнесла тоном королевы, смилостивившейся над нищим преступником. Мстит, значит. Ладно, мы не привыкли отступать. Вот, кто мы, куда отступать, что горожу? Может, реакция на ее внедрение в мой мозг сказывается? Я почесал затылок, затем лоб, чтобы наверняка, и скромно так поинтересовался: "Когда потом?"
  "Потом". Величественно ответила девочка. "После полуночи".
  "Почему после полуночи?" Не отступал я согласно непонятному девизу.
  "Потому".
   Я догадался, если она говорит "потому", уточнять бессмысленно. Ладно, придется ждать время вампиров и оборотней. Я поежился, оживился.
  "Слушай, а почему ты меня с Колькой не отпустила? Порубились бы мы на приставке..."
  "Не нравится он мне. И некогда тебе".
  Я обиделся. "Ты что, за меня друзей мне выбирать будешь?"
  "Не буду. На этот день у тебя дела уже есть".
  "Какие такие дела?"
  "Важные".
  "Какие такие важные?" Закапризничал я.
  "Такие. Важные. Отправишься в ангар аварийной базы, проверишь системы космического корабля".
  
  
  
  Глава 2: День первый. День.
  
  
  
   "Космического корабля?" переспросил я машинально. Я увидел себя за штурвалом "Тысячелетнего сокола" Хана Соло, как ловко закладываю виражи и ухожу от погони. А потом - Бам! И всем хана. В смысле, все плохим хана, это я из главного калибра бомбанул, и я, радостный такой, лечу спасать принцессу, ну, или еще кого.
  "Что у тебя с лицом?" Подозрительно спросила девочка. "А?" "Если бы я не считывала твои медицинские параметры, подумала бы, ты даун".
   Я не знал кто это, но обиделся, тем более, практически сразу непонятно откуда появилось понимание, и я обиделся еще больше.
  "Сама ты... Искусственная". Пробормотал я.
  "Кто?" Очень ласково спросила девочка.
  "Никто". Еле слышно мысленно пробормотал я.
  "Ну и хорошо". Милостиво разрешила она.
  "Ну да". Совсем тихо пробормотал я себе под нос, если только подобное возможно мысленно.
  "Что ты сказал?" Еще ласковее переспросила та.
  "Да нет, ничего". Я решил перевести разговор на другую, менее опасную тему. "Космический корабль, это круто. У тебя и он есть?"
  "М-да". С сожалением протянула девочка. "Все-таки мне всерьез твой организм проверить надо. А то совсем превратишься".
  Я не в шутку испугался. "В кого я превращусь?"
  "В дебила".
  "Ну, знаешь!" Я вскочил с дивана и забегал кругами по комнате. "Сама ты! И вообще! Не пойду я никуда и не буду ничего тебе проверять! Я лучше к Кольке пойду в приставку резаться, вот что!"
  "Обиделся". С явным удовольствием сказала вредная девчонка.
  "Да иди ты!" Я высунул язык у настенного зеркала. "И шарик твой возьму и выплюну".
   Это я, конечно, приврал, теперь так просто от него не избавишься. Может, клизма поможет? Я расстроился еще больше.
  "Ну, прости, ну ладно тебе". Ласково произнесла вредная девчонка. "Что ты так разозлился? Я же пошутила".
  "Ничего себе, пошутила она". Я решил бушевать до конца, сделал еще один круг по комнате. "Пошутила она, видите ли".
  "Эмоциональный фон стабилизирую". Кротким голосом сказала она.
  "Чего так сразу?" Я остановился, перестал махать руками. "Чего сразу фон мне стабилизировать? А может, я не хочу, чтобы мне его стабилизировали? Может..."
   Я резко замолчал, а на душе стало спокойно-спокойно, радостно-радостно. Я сел на пол, выпучил глаза и пустил слюну.
  "Твой эмоциональный фон стабилизирован". Сообщила вредина. Я глупо улыбался, глядя перед собой.
  "Ты чего?" Настороженно спросила девочка.
  "Гу-гу-гу". Сказал я и высунул язык.
  "Эй, ты что?" Она не на шутку переполошилась. "Твой организм в норме, я же вижу!"
  "Ля, ля, ля". Продолжил я общение и скосил глаза на кончик языка.
  "Так, давление в норме, пульс в норме, мозговая активность... в норме. Работа внутренних желез... всасываемость кислорода... Что происходит? Что с тобой? Леша? Леша! Леша!!!"
  "Я уже, который год как Леша". Кряхтя, я встал с пола. "А вот если ты еще хоть раз мой эмоциональный фон тронешь, так и буду на полу сидеть и слюни пускать, пока у тебя батарейки не сядут".
   Наступила тишина. Я забеспокоился, не перегнул ли палку.
  "Хи. Хи. Хи". Наконец сказала девочка-программа ледяным голосом. "Смешно".
  "То-то же". Я назидательно поднял палец к потолку. "Давай жить дружно и друг друга не обижать".
  "Давай". Согласилась она. "Собирайся, иди к кораблю".
  "Прямо щас идти?" Я затосковал и страшно вдруг стало. "Может, потом?"
  "Сейчас. Давай друг друга не обижать. Хорошо? Я тебе эмоциональный фон не стабилизирую, ты идешь, куда я прошу. Хорошо?"
   Я задумался. "Нет, не хорошо. Космический корабль, это конечно круто. А полетать на нем дашь?"
  "Нет".
  "Как это, нет?" Я опешил. "А зачем я тогда к нему пойду?"
  "Провести ряд тестов, калибровку..."
  "Э, нет, так не пойдет! Какой мне с этого интерес, на кнопки всякие нажимать можно, а летать нельзя? Не пойдет".
  "Увидишь настоящий космический корабль". Вкрадчиво заговорила девочка. "Окажешься на настоящей подводной базе".
  "Подводной?" Переспросил я.
  "Подводной". Подтвердила она. Я задумался.
  "Прокатишься по сверхзвуковому подземному туннелю". Продолжила она. Я облизнулся.
  "На скоростном лифте спустишься в глубокую-преглубокую шахту".
  "В шахту?" Я забеспокоился. "А вдруг у меня эта, клаустрофобия? Да и темно там..."
  "О, нет, там не темно, там везде горят огни. Когда движется лифт, играет музыка..."
   Я с подозрением посмотрел в потолок.
  "Ты мне сейчас про торговый центр рассказываешь?"
  "Какой торговый центр?" Девочка растерялась. "Я говорю про главную шахту центральной базы, пассажирскую лифтовую капсулу".
  "Да?" Я недоверчиво почесал затылок, поспешно отдернул руку. Тоскливо глянул по сторонам, вздохнул. "Хорошо, уговорила".
  "Вот и замечательно. Иди уличную обувь одевай".
   И я пошел. Надел кроссовки, быстренько причесался пятерней перед зеркалом в коридоре. Что и говорить, волосы, это моя гордость, забочусь о них чрезвычайно, холю и лелею, да, пока не выдрал совсем. И как мне от привычки сей избавиться, не знаю, на лысо постричься, что ли?
  "Это твой велосипед?" Требовательно спросила девочка. Пора бы ей имя дать, подумал я. Валера, это, конечно, перебор. Может, Валя?
  "Твой велосипед, спрашиваю?" Прикрикнула та. Вот, буду звать Грымза. Я хмыкнул.
  "Дома есть кто? Ау!"
  "Мой это велосипед". Недовольно огрызнулся я. "А что?"
  "Управлять им умеешь?"
  "Умею. А что?"
  "Бери, поедешь на нем".
  "Ага, щас. Он стоит немерено, мне деда башку открутит, если я его вдруг прос... потеряю".
  "Бери и поехали".
  
  
   "Медленно едем". В какой раз попеняла девочка. "Можно быстрее". "Это я еду, ты-то педали не крутишь". Пыхтел я, руля по дороге. "Куда теперь?"
  "Двигайтесь прямо. Через сто пятьдесят метров поверните направо".
  "Как я тебе сто пятьдесят метров отмеряю?" Огрызался я. "С рулеткой пробегусь?"
  "Машину видишь? Желтую? Справа? На обочине?"
  "Ну?"
  "Рядом с ней поверни направо ".
  "Так это же к сараю дорога, где я в себя пришел, когда..."
  "Да".
  "Так мы туда едем?"
  "Да".
  "Ну, ты и..."
  "Кто?"
  "Никто".
  "Вот и крути педали".
  "Вот и кручу. Ты-то ничего не крутишь, просто в животе сидишь".
  "Говорила я тебе уже, что не сижу у тебя в животе. Там Деф, а я на орбите".
  "Вот и сиди на орбите".
  "Вот и сижу. А ты крути".
   Никогда не женюсь, думал я, яростно вращая педалями. Если бы я был не на велосипеде и не двигался по ее маршруту, бегом через две дыры в заборах я на месте был бы раньше, нежели на велике вокруг по асфальту. Поэтому, когда я остановился около того самого сарая, где не так давно пришел в себя, я был здорово разозлен, если не сказать больше.
  "И что теперь?" Я злобно тряхнул велосипедом, звонок жалобно тренькнул.
  "Иди в сарай".
  "В тот самый?"
  "Да".
   Я вошел, огляделся. Внутри за пару часов ничего не изменилось, также пыльно и убого. Покрытый трещинами грязный цементный пол, кирпичные стены со следами белой краски и многочисленными рисунками, навивающие мысли о экскурсии в пещеру первобытных людей, бетонная плита потолка.
  "Ну и где космический корабль?" Я прислонил велосипед к стене и недоуменно заозирался вокруг. "Во, наверное, тут". Я приподнял старую картонку, валявшуюся на полу. "Под ней, наверное. Смотри-ка, нет. И где он?"
  "Положи картонку на место!" Грозно прикрикнула девчонка. Я поспешно бросил ее на цементный пол. Вот скандалистка, однако. "Не сюда, сюда положи".
   На полу появилось красное светящееся пятно размером с блюдце. Я заинтриговано хмыкнул, положил сверху картонку. Пятно пропало. Я заглянул под картонку, пятно было там, на полу. Я хмыкнул еще раз, почесал затылок, потрогал пятно пальцем, и оно исчезло. "Эй, а где оно?" Обеспокоился я. "Где пятно?
  "Становись на картонку". "Это еще зачем?" Я шагнул назад. "Становись, говорю!" "Да что же это такое". Заворчал я, вставая в указанном месте. "Командуют и командуют, спасу нет".
  "Скажи: корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали". Строгим голосом учительницы младших классов приказала девочка.
  "Чего?" Опешил я. "Ты спятила, что ли?"
  "Здесь стоит система распознавания голоса". Недовольно объяснила девочка и строго прикрикнула: "Говори, давай!"
   - Э... Корабли лавило... ворали, э... лалило... вали, да не...
  "Тебе необходимо выговорить фразу правильно, иначе система не сработает".
   - Да как так-то! Я отродясь такое не произнесу!
  "Говори, сказала!"
   - Да чтоб тебя! - Я передохнул, набрал побольше воздуха. - Корабли лавиловали, лаливорали, да не выло...ворали!
   Что-то загудело, и неровный кусок пола медленно пополз вверх.
   - Это чего еще! - Я отпрыгнул назад.
  "Не ори, внимание привлечешь". Зло зашипела девчонка. "Люк открывается".
  "В космический корабль? Это что?" Я недоверчиво потопал ногой по грязному полу. "Это обшивка корабля, что ли? Да ладно".
  "Не тупи. Это вход в подземный ход".
  "Ух, ты". Я с любопытством заглянул в появившуюся щель под толстым слоем бетона. "А там темно".
  "Разумеется, темно. Если сейчас была бы ночь, свет кто угодно увидит. Дверей на сарае нет".
   Я с опасением глядел на черный цилиндр, ползущий все выше. Щёлкнуло, гудение стало тише, часть цилиндра размером с дверной проем провалилась, и откатилась в сторону. Я осторожно заглянул внутрь. Сбоку на внутренней стенке неярко светились большие кнопки с непонятными обозначениями и надписями.
  "Заходи внутрь". В приказном порядке сообщила девочка.
  "Да?" Я задумчиво почесал нос. "А что тут на кнопках написано? И почему они большие такие?"
  "Цифры и буквы для введения пароля доступа, большого размера кнопки для облегчения ввода".
  "То есть, для облегчения?" Не унимался я. Входить туда мне почему-то очень не хотелось.
  "Если боец ранен!" Рявкнула вредная девчонка и добавила еще громче: "Входи быстро, сюда идут!"
  "Кто идет?" Я заволновался. "А велосипед?" Я подбежал к нему, схватил, он жалобно тренькнул, мол, не бросай меня, хозяин, пропаду я тут.
  "А ну брось его!" С негодованием завопила противная компьютерная программа. "Никуда он не денется! Быстро в лифт!"
  "Так ведь!.."
  "Быстро в лифт, сказала!"
   Я прислонил несчастного двухколесного друга к стене, всхлипнул и бросился внутрь кабины. Не войдет он сюда. А если вертикально?
  "Нажимай дабл ю, эй, си..."
  "Чего нажимать?" Я чуть не плакал, водя пальцем напротив здоровенных кнопок. Не ори она, как полоумная, я бы, конечно, сообразил, где какая буква. За минуту, две. А так... Я мысленно закричал: "Не дается мне английский, не мое это!" "Вот ведь! Нажимай, где светится!"
   Около большой желтой светящейся кнопки загорелся красный зайчик. Я ткнул ее пальцем. Она мигнула и на включившемся экране появилась звездочка. Зайчик прыгнул к следующей букве, я тыкнул и ее. Еще одна звездочка и так восемь раз подряд. Затем скрежетнуло, дверь встала на место, загорелся свет, кабина поползла вниз.
  "Не успеем! Жми сюда!" Зайчик запульсировал напротив здоровенной кнопки: "EMERGENCY DESCENT!!!" Именно так и написано, с тремя восклицательными знаками сразу. Я не стал задумываться, почему бы, и со всей дури шарахнул ее кулаком. Лязгнуло, и кабина провалилась, а я с размаха сел на мягкий пол. Тяжко бухнуло, все замерло. Я старался не дышать. Негромко пощёлкало, и кабина с огромной скоростью полетела вниз.
  
  
  
  Мой желудок подкатил к горлу. "Но-но!" Возмущенно воскликнула девочка. "Ты еще наблюй тут!" Рвотные позывы резко прекратились, и я расслабленно откинулся к холодной стенке кабины. Вроде нормально все. Или нет? Я осторожно встал, по очереди пошевелил рукам, ногами, проверяя, все ли цело и принялся разглядывать кнопки и символы рядом с ними. "Помнится, кто-то музыку в лифтах обещал". Подумал я. "Я обещала ее в лифтах центральной базы, а не тут". Голос у девочки был очень раздраженный. И чего злится, спрашивается? "А что значит эта кнопка?" Я заинтересовался самой красивой, большой красной кнопкой под прозрачной крышечкой. "Не смей ее трогать!" Я решил, у меня перепонки лопнули. Потряс головой. "Что так орать?" Возмутился я. "Не трогаю я твою кнопку". "Вовсе она не моя". Девочка почему-то возмутилась еще больше. "Не трогай ничего". "Да и ладно, не трогаю я. Очень надо". Я убрал палец от кнопки и закрыл крышечку. А жаль, уж очень любопытно было, что случится, ежели ее нажать. И тут я с размаха упал на пол. Лифт начал тормозить, причем с не слабой перегрузкой. Зато я понял символы под кнопкой "EMERGENCY DESCENT!!!", где были нарисованы лежащие на полу человечки. Ежели нажал, так лежи и не выпендривайся, перевел я с языка знаков. Ну, или ляг и не вставай с пола, к примеру. Перегрузка стала уменьшаться, однако я продолжил неподвижно валяться на мягком полу.
  "Что разлегся, крикун?" Недовольно поинтересовалась девочка. "Все, приехали".
  "Что значит, приехали?" Я забеспокоился, уж очень двусмысленно прозвучало. Кабина вздрогнула, замерла.
  "То и значит". Она явно была не в духе. И как искусственный интеллект может быть не в духе, спрошу я, но факт остается фактом. "Выходи, давай".
   Дверь откатилась, я приподнял голову и с любопытством выглянул наружу, но с пола вставать не спешил. Помещение три на три метра, напротив здоровенная дверь со штурвалом посередине, как в фильмах про апокалипсис, ну, или про ограбление банка. Я встал, не спеша подошел, с интересом постучал пальцем и поскреб ногтем. Железная и уж толстая, наверное... Я почесал затылок. "И что дальше?"
  "Вводи код доступа". Появился до боли знакомый зайчик, и я лихо отбарабанил по кнопкам. Мелодично зазвенело, приятный женский голос что-то мягко произнес на иностранном языке. Внутри двери протяжно пощёлкало и на этом все закончилось. Открываться она не стала.
   Я потер плечи, поежился. Холодно тут, что ни говори, вон при дыхании пар из носа вылетает.
  "И чего дальше?" Вновь вопросил я в пространство.
  "Рычажок возле маховика видишь?" Сердито сообщила девочка. Все еще дуется, похоже.
  "Возле чего?" Переспросил я. "Что за маховик?"
  "Вот ведь!.." Она помолчала, продолжила спокойнее. "Колесо такое, как штурвал, видишь?"
  "Вижу". Буркнул я, чувствуя себя полным идиотом.
  "Вот. Около него рычажок, маленькую такую палочку с шариком на конце, видишь?"
  "Я знаю, что такое рычажок". Я недовольно засопел.
  "Вот и хорошо. Поверни его".
  "Куда?"
   Повисло молчание, оно продолжалось так долго, что я всерьез забеспокоился.
  "Поверни, куда повернется". Наконец сказала девочка бесстрастным голосом. Я дернул кверху, и блестящая штуковина неожиданно легко отскочила. Я приободрился. "Куда дальше?"
  "Не куда, а что". Веско произнесли мне. "Крути колесо, оно же маховик, против часовой стрелки".
   Я взялся за ледяной металл и с ужасом понял, что не помню, в какую сторону крутить. Нет, то, что против часовой стрелки, помню, а вот в какую это сторону, из головы вылетело совершенно. А все она, припадочная эта, весь мозг вынесла. Я закусил губу, надавил, и, о чудо, колесо повернулось. Правда немного совсем, а потом уперлось и все. Я дернул раз, другой. "Заклинило". Невозмутимо сообщил я. "В другую сторону, идиот!" Заорала девчонка, видать, окончательно я ее достал. И чего орет, ведь интеллект у нее искусственный, стало быть, и нервы должны быть железные. Ну, или какие там?
   Обиженно сопя, я крутил колесо, пока оно не остановилось. "Теперь потяни за большой вертикальный рычаг". Опять у нее голос спокойный-спокойный, будто и не орала только что, точно ей палец прищемили. Я окинул дверь взглядом. Большой вертикальный рычаг был один, не перепутаешь, к сожалению, и я с натугой его потянул. Тяжело пошел, пришлось всем своим весом повиснуть. Наконец он щёлкнул и дверь приоткрылась. "Тяни дверь на себя".
   Я потянул. Она открылась неожиданно легко, плавно так, хотя чувствовалось, весит немало. Меня обдало волной теплого воздуха, и я поспешно шмыгнул внутрь. Хорошо, я даже зажмурился от удовольствия. Тепло, пол мягкий. Я попрыгал. Не такой как в лифте, но тоже ничего, и полежать на нем можно, если что.
  "Нажми на кнопку рядом с входом". Девочка говорила ровно, как ни в чем не бывало. "Черную, под прозрачной крышечкой. Да, эту".
   Я нажал. Загудело, дверь начала закрываться. Я принялся озираться, и понял, что попал в метро.
   За небольшим помещением с мягким полом, за стеклянными, будто в супермаркете, дверьми, открывался вид на станцию "Комсомольская". Я робко подошел к выходу, створки с тихим шелестом откатились. Никого.
   - Люди! Ау! - Крикнул я и испугано попятился, так страшно прозвучало это в полнейшей тишине. А когда еще и эхо загуляло, я отбежал к круглой двери и начал стучать в нее кулаками. "Успокойся!" Недовольно прикрикнула девочка. "Все нормально". "Да какое нормально?! Люди где? И почему тишина такая?" "Не тупи. Это не метро, это копия станции, только и всего". "Да?" Я не особо поверил, но ломиться в стальную дверь перестал. "Да. Иди по ней прямо и никуда не сворачивай".
   Стеклянные створки снова раскатились в стороны, я осторожно выглянул. Никого и тишина стоит такая, что в ушах звенит. Шуметь я больше не стал, одного раза хватило, поэтому тихонечко, на цыпочках, зарысил вперед. Однако вскоре я полностью освоился и неторопливо вышагивал, с любопытством крутя головой по сторонам. Отличия все же были. Не было углублений под рельсы для вагонов, вместо них рядами возвышались стенды с образцами древнего оружия, вроде всевозможных дубин, копий и прочего. Невзирая на недовольное ворчание нерадивого орбитального экскурсовода, я подошел ближе. В основном палки разной длины и толщины, с вделанными в них обломками костей, раковин, кусками вулканического стекла и прочего. Встречались и похожие на корзины штуки, наверное, использовались в древности в качестве щитов. Особо понравилась грубо сплетённая веревка со здоровенным круглым камнем на конце, очевидно, в первобытном обществе тоже проходили соревнования по метанию молота. В общем, фигня одна.
   "Что там?" Я свесился с перил в центре зала, глядя на уходящую вниз лестницу. "Прекрати плеваться! " Возмутилась девочка. "Как тебе не стыдно?" "Да что такого?" Недовольно заворчал я, вот ведь привередливая какая. "Подумаешь, разок плюнуть нельзя". "Нельзя". Строго произнесла чистюля заоблачная. "Иди, давай". "Иду". "Вот и иди".
   Беззаботно насвистывая, я минул станцию "Комсомольская" и из Первобытного общества вошел в Древний мир, на станцию "Театральная", где, не обращая внимания на недовольные девчоночьи крики, побежал к стендам. Здесь куда интереснее: сабли из желтого металла, мечи, луки, шлемы, щиты. Побродил с открытым ртом вокруг колесницы с запряженными в нее чучелами лошадей. Почему в ней не оказалось чучел воинов, не понял, может, украл кто? "А куда ведут эти лестницы?" Я с интересом шагнул на ступени, чем вызвал новый шквал негодующих криков небесной девчонки. Вот ведь скрытная какая. "Тебе не важно, что там!" В очередной раз возмущенно выдала она свою дежурную фразу и с негодованием добавила, как всегда: "Вперед иди!"
   В завершении станции я восхищенно поцокал языком у закрепленных на вешалках доспехах римских легионеров. Сбегал через центральный проход к ряду витрин напротив, там нашел облачения варваров с причудливыми рогами на шлемах и без. Не удержался и, не смотря на бурные протестующие вопли, примерил себе. Шлем оказался как раз в пору. С неохотой вернул музейный экспонат на место, чем несколько успокоил непомерно жадную девчонку, и прошел на станцию "Новокузнецкая". Пошли ряды закованных в сталь рыцарей, и я даже струхнул, не прячется ли в них кто.
  
   Через некоторое время я, забыв обо всем на свете, бегал по подземному музею, примеряя на себя то и это. Крики девочки со спутника давно отсеялись и совершенно не воспринимались сознанием. Я решил проверить одну догадку и, несмотря на бурные протесты геостационарного гида, подошел к самому крутому набору рыцарских доспехов и, как мог, принялся напяливать на себя. Ох, и возмущалась компьютерная девчонка, ох, и орала, но зато я понял, что все, что находится в залах метро, все подобрано под меня. (Сноска. Когда я заинтересовался экспонатами поближе, из инета выяснил, что доспехи надо одевать на толстую подстежку, и оказался в недоумении, так как тогда они на меня не налезут. И лишь позже узнал, что эти железки надо одевать прямо на голое тело. Почему, разговор особый.) Получается, это все, протяженностью в несколько станций метро, мой гардероб? Это как? "Информация закрыта". В очередной раз выдала девочка со спутника. "Да почему?" Я возмущенно потряс очередной сбруей из доспехов, тютелька в тютельку подошедшая мне. "Тут, если плечи чуть шире и все, не налезет, а мне в самый раз. Как ты это объяснишь?" "Закрытая информация". Деф непреклонно стояла на своем. "Да и ладно". Я раздражено бросил на пол железяки, отчего спутниковая вредина застонала в голос, и отправился к выходу со станции. В конце концов, совсем надоело ее: "Иди вперед и не оглядывайся". "И ладно, и иду". "Вот и иди". Я прошел к выходу со станции и застыл. Наконец-то. Станция "Маяковская". Не то, что, наконец, именно эта станция, а, наконец, появилось настоящее оружие. Я стремительно пробежал мимо длинного ряда старинного огнестрельного хлама. И что за идиот это все тут насобирал? Кому, спрашивается, нужны все эти пищали и мушкеты? На одном дыхании я влетел в эпоху Новейшей истории, на станцию "Площадь Революции", и радостно цапнул с полки пистолет. Тяжеленный такой, черный. Нет, слишком тяжелый. Вот. Я схватил небольшой и блестящий, с перламутровой рукоятью, для меня в самый раз. Я надул губы, прищурился.
   - Осталовисто, бейба. - Хрипло произнес я, держа пистолет на вытянутых руках. Девочка в очередной раз предостерегающе закричала. Грохнуло, все заволокло сизым дымом, я надсадно закашлялся. Как не выронил пистолет, не понимаю.
  "Положи на место!" Завизжала девчонка. "Идиот малолетний! Сейчас же положи, откуда взял! Осторожно! Медленно клади!"
   - Да кто же знал, что оно заряжено! - Еще громче, нежели она, вопил я. - Что за придурок его на предохранитель не поставил?!
  "Что за придурок оружие без спроса хватает!" Не оставалась она в долгу. "Сначала смотреть надо, заряжено или нет и только потом им размахивать, словно неандерталец дубиной!"
   - И не размахивал я. - Не унимался я. - Оно само выстрелило.
  "Ну да, конечно". Чрезвычайно ехидно говорила та. "Само. Положи сейчас же!"
  "Да, пожалуйста". Я осторожно положил сумасшедшую машинку на место и оскорблено отвернулся. "Очень надо".
  "Вот и хорошо. И не трогай больше ничего".
  "Да не очень то и надо".
  "Вот и хорошо. Иди вперед, никуда не сворачивая".
  "Ну и иду".
  "Ну и иди".
  
   Какая печалька, что ничего потрогать нельзя, а чего я только не видел на стеллажах, и автоматы, и пулеметы, и гранатометы. При виде ракетных установок я вообще чуть не заплакал и если бы не жуткие вопли вредоносной программы, обязательно попытался бы жахнуть из такой. А во второй половине зала экспонаты закончились, хотя стеллажи для них были. Чего это, проснись, Муля, нас ограбили, или коллекция не завершена, непонятно. Зал закончился тупиком с большим, метров десять, наверное, круглым помостом посередине. Едва слышно играла музыка. Пол вокруг был каменный, но другой, и изрезан всевозможными абстрактными узорами, которые мягко светились разными цветами, очень красиво, но пугающе. Эдакое древнее капище ведьм и колдунов, место для заклания. Меня передернуло.
  "Становись в центр возвышения". Скомандовала девочка спокойным голосом, хоть орать, наконец, перестала. Мне это не понравилось. Не то, что она не орет и опять командует, хотя это тоже, не понравилась ситуация. Уж, не в качестве ли ритуальной жертвы она меня приготовила? Щас как выйдут бородатые мужики в балахонах, да как начнут подвывать замогильными голосами о запрете посещений водораспределительных колодцев и срывании резьб на штуцерах. Я недоуменно почесал затылок. И чего навеяло, спрашивается?
  "Становись в центр возвышения, говорю". Нетерпеливо повторила девочка еще более командирским тоном. Во мне взыграл дух противоречия.
  "Это зачем?" Я принялся озираться вокруг. А если все же вылезет кто? Я с опаской поглядел на неподвижные бронзовые фигуры, вдруг оживут? Жуть какая.
  "Ты хочешь посмотреть на космический корабль?" Холодно произнесла девочка. Я задумался. "Хочу". "Это резервный вход". "А это что тогда?" Я махнул рукой за спину. "Этот путь к резервному входу, он сделан людьми. Вернее, с помощью людей, вернее... Это сейчас не важно. А то место, где ты стоишь, создано много времени назад. Наверху меняется климат, ландшафт, здесь все неизменно". "Ландшафт". С удовольствием повторил я. Прикольно звучит. Надо будет Кузьку так обозвать, вот, небось, разорется. "Ты что лыбишься?" Недовольно вопросила девочка. "Ничего я не лыблюсь". Я насупился. "Становись в центр возвышения". Вновь скомандовала она, прямо как заезженная пластинка по кругу играет, честное слово. Я замер с поднятой ногой. Что за пластинка такая?
  "Ты пойдешь или нет?" Прикрикнула вредина.
  "Да иду, иду". Привычно огрызнулся я, поднимаясь на покрытый светящимися узорами пьедестал. "Становись в центр". "Это зачем еще?" Мне вновь навеяло о ритуальных жертвах на алтаре.
  "Надо".
  "Кому надо?"
  "Тебе надо".
  "Мне не надо".
   И тут я полетел куда-то вниз, в темноту. "А-а-а!" Истошно заорал я, но звука не было, вернее, был, но такой, будто в подушку кричу, глухой и тихий. Это напугало меня еще больше, поэтому я взял тон повыше и завизжал. "Ничего себе". Уважительно сказала девочка. "Больше ста децибел. А ты здорово визжать умеешь". Зажегся свет. Я увидел, что стою в чем-то вроде каменной бочки метра три диаметром и примерно пять высотой. Крышки у бочки не было, там с бешеной скоростью уносились вверх стенки круглого туннеля. Откуда шел свет я не понял, не до того было. Я прислонился к скользкой, похожей на тефлоновую, боковой поверхности бочки и изнеможенно сполз на дно. "Испугался?" Участливо поинтересовалась девочка. Вот ведь... Грымза, в общем. Отрицательно помотал головой, глотнул, прокашлялся. Я себе, часом, голос не сорвал? Не, обошлось. Посмотрел наверх и меня замутило. "И долго так будет?" Спустя какое-то время просил я, глядя в пол. "Недолго. Уже все. Почти". От лихого торможения я растянулся на полу в позе лягушки, только лапками кверху. "Эй, ты что творишь!?" Возмутился я. "Это не я". Беззаботно сообщила девочка. "Это система лифта". Я беспомощно барахтался на жестком полированном камне под тяжестью перегрузки торможения. "Пять". Неторопливо произнесла компьютерная садистка. "Четыре. Три. Два..." Мой вес стремительно приходил в норму, но я продолжал лежать, даже трепыхаться перестал. Ну, ее, что эта психопатка задумала? Возьмет, да и отправит меня в космос, но без корабля, а с помощью этой вот катапульты. Лучше полежу, целее буду. "Ноль. Приехали". Стены бочки ушли вниз, наступила тишина. Я глянул вверх, туннель не двигался. Я сел и посмотрел перед собой. Все те же стены туннеля, похожие на переплетение множества ветвей. Тупик. Я опять поглядел вверх и не увидел ни единого пятнышка света, лишь уходящие вверх волнистые коричневатые стены, а потом наступила темнота. Я закричал, уже не помню, в какой раз, вскочил и начал колотить кулаками по стене. Из нее высунулся белесый отросток со светящимся глазом на конце, а может и червяк какой, внимательно меня осмотрел и спрятался обратно. Я икнул, отскочил назад, помолчал, обдумывая увиденное, а затем завопил еще громче.
  "Что ты все орешь?" Недовольно спросила девочка.
   - Так ведь, тупик тут! - Возмущенно заорал я в ответ. - Я на дне, а колодец хрен знает какой глубины!
  "Не ори". По-моему, она брезгливо поморщилась. "Нет тут тупика. Оглянись".
   Я оглянулся. Сзади был выход в длинный коридор. Я выдохнул порцию заготовленного воздуха, вдохнул, выдохнул. "А", сказал я, вернее, подумал. "Ну да. Я так и думал. Что выход сзади". "Ну да". С ехидством передразнила меня вредная девчонка. "Так и думал. Иди, давай". И я, молча, пошел, не позориться же перед ней еще больше. "Ух, ты". Восхищенно произнесла она. "Какие у тебя уши красные. Может, стабилизировать?" "Не надо". Промямлил я. "Что ты сказал?" Ну конечно, будто она не расслышала. "Не надо, говорю". Вяло повторил я. "Нормально все". "Точно?" Не поверила та. "Да". "Ну и хорошо. До конца по коридору, затем налево". Нет сомнения, мстит мне за экспонаты, вредина. Руками не трогай, руками не трогай, а зачем они лежат тогда, если их трогать нельзя? Вот и я так считаю. Я шел, уткнув взгляд в пол, но через некоторое время стал озираться. Пол и круглые стены на вид были из разноцветного камня, густо покрытого резьбой, где светящейся, где нет. В одних местах просто узоры, а в других картинки, напоминающие комиксы о неких героических историях. Я даже притормозил, заинтересовавшись приключениями обычного паренька, суда по предметам в его руках, наверное, плотника, или столяра, в чем между ними разница, не понимаю, однако, не суть. При рождении природа обделила этого горемыку, наградив знатными длинными ушами, ну прямо как у осла, но судя по всему, паренек не унывал и с веселой, беззаботной улыбкой на лице отправился в путешествие за подвигами, где и нашел гигантское яйцо. Выходил, высидел его и народился из него дракон, а может, и не дракон, так как тварь крыльев не имела, зато имела много рук и еще какие-то хоботы на спине, а может, это были щупальца. И жили они, поживали очень даже мирно себе, тварюга помогала ему по хозяйству и даже, вроде, делала за него домашние уроки, но однажды напали на них злобные дядьки с ног до головы в латах, но почему-то без мечей, хотя и со щитами, и взяли несчастного паренька в плен. Зверюга пыталась его защитить, но безуспешно. В тоске и грусти о хозяине она начала партизанскую войну и весьма в том преуспела, захватив несколько планет и сожрав тамошних злобных обитателей. Разумеется, она к тому времени была не одна, народив и воспитав на чувстве свободы и независимости множество соплеменников, однако освободить хозяина не смогла, потому как злые дядьки взорвали его прямо изнутри в области позвоночника. Я шмыгнул, глядя заключительную картину со скорбящей, горько плачущей зверюгой, из широко открытой пасти которой текли слюни и сопли.
   Я шмыгнул еще раз. "Ты чего?" Подозрительно спросила девочка. "Паренька жалко". Ответил я. "Какого паренька?" Еще более подозрительно спросила она. "Вот этого. С длинными ушами". Я ткнул пальцем в страдальца. "Паренька?" С какой-то тупой интонацией переспросила девочка. "Ну да". Я шмыгнул и вытер нос. "И животинку его жалко". "Какую?" В ее голосе послышалась тихая паника. "Вот эту". Я ткнул в скорбящее животное и вытер глаза. "Скучает по хозяину, бедняжка. Прямо Хатико". Я чуть не заревел, честное слово, но в последний момент опомнился и задушил рыдания на корню, все-таки мужчина. "Какое Хатико?" Голос девочки было едва слышно. "Собачка такая была, очень по хозяину скучала". Пояснил я. "Помер тот, а она все ждала, надеялась..." Я отвернулся. Нет больше сил терпеть, иногда не зазорно и пролить скупую мужскую слезу. "Ты обезумел, человек по имени Алексей?" Я таких жутких интонаций у нее ни разу еще не слышал, даже слезы высохли, не успев появиться. "Здесь повествуется о величайшем злодее наших миров, генном инженере, что на склоне своих лет настолько возненавидел жизнь, что создал ее противоположность, то самое существо, что ты зовешь Хатико. К сожалению, его разоблачили слишком поздно, и тварь смогла бежать, хотя ее создателя, ценой неимоверных жертв смогли обезвредить. Но было слишком поздно. Эта тварь имела гены своего создателя и, как считают историки, ее интеллект не уступал, а возможно, и превосходил его. И она создала множество своих копий, улучшив их и вписав в их ДНК ненависть ко всему живому. И много тысячетий мы искореняли их побеги на просторах космоса, пока не загнали назад в логово, откуда все началось. И мы уничтожили их планету. Там не было больше никого, кроме тварей. Мы взорвали ее и превратили в пояс астероидов вокруг звезды". Она замолчала, явно под действием исключительности момента.
  "Историю пишут победители". Гордо сказал я. "Теперь нельзя достоверно сказать, как было на самом деле". "Можно". Возразила она. "Есть записи из лабораторий, камер наблюдений, видео очевидцев. Огромное количество подтверждающей информации". "И никакого количества информации, подтверждающей иную точку зрения?" Во выдал, восхитился я. "Разумеется. Ее нет". "Как это нет?" Возмутился я. "Столько народа вокруг, и никто не заступился за Хатико, пока дядьки в доспехах утаскивали его хозяина? Вот это люди, никакого сострадания". "Не люди". Холодно произнесла девчонка. "Хрен редьки не слаще". Ответил я и неожиданно задумался, что, собственно сказал. Подумал и продолжил с новым воодушевлением: "У них под носом утаскивают человека, прямо девяностые вернусь, а никому и дела нет". Какие девяностые вернулись, я не знал, но гнал по направляющим и продолжил мысленно глаголить. "Вы слишком глубоко вторглись в тело нашей планеты. Вы занозы. Мы вас вытащим и уничтожим. Сожжем". Я застыл, открыв от удивления рот. Это что я сейчас такое выдал? "Что вы сделаете?" С какой-то непонятной интонацией переспросила девочка. "И кто такие "мы"?" Я закашлялся. Успокоившись, продолжил: "Не важно. Ты утверждаешь, есть много видеозаписей тех событий?" "Да. И не только видеозаписей". "Прекрасно. Рассуждая логически, изображения главного геро... э, персонажа настоящие?" "Идентичны натуральному". "Замечательно". Я пошел вдоль коридора в обратном направлении. Скажу честно, мне очень не понравились ее интонации, появившиеся после моей обмолвки про занозы и прочее, такое ощущение, будто она раздумывает, как бы половчее сжечь меня самого, от греха, как говорится. Во, еще одну непонятную фразу загнул, и откуда что берется? И про занозы с сожжением вылезло непонятно как, может, я с ума схожу? Как говорится, тихо шифером шурша, едет крыша не спеша. Может, про меня речь?
   Дойдя до нужного места, я обличающе ткнул пальцем в картинку. "Не может такой добрый и веселый паренек, что здесь нарисован, быть тем злобным злодеем, что ты описала". "Почему?" "Как почему? Да ты взгляни на его добрую улыбку!" Воскликнул я, показывая на изображение. "Это злобный оскал сумасшедшего старика!" Взбешенно заорала девочка. "Это перекошенное от ярости лицо безумного маньяка с манией убийства!" "Нельзя говорить маньяк с манией". Попробовал вставить я свои пять копеек, но она распалялась все больше. "Здесь изображен древний старец, кто несчетные годы копил необъятный груз знаний и использовал их во вред остальным! Не во имя всеобщего блага и процветания, нет! Во имя всеобщей погибели! Вот о чем говорит эта история! Это предупреждение потомкам, бестолочь малолетняя!" "Ну ладно тебе". Заныл я. Сильно она меня перепугала, что говорить. "Оскал, так оскал, злобный, так злобный. Ну что ты?" Я глянул на веселого паренька. М-да, теперь его лицо действительно не напоминало славного мальчугана. И глаза у него какие-то... Б-р-р. Меня передернуло. Встретишь такого в темном переулке, убежишь сломя голову. Наверное, ракурс был другой. Да.
  "Я тогда под другим углом на него смотрел". Я решил примириться, пока не поздно. "Вот и не разглядел. А так по виду, реально псих и садист". "Ракурс другой". Недовольно сказала девочка, но было видно, пар она выпустила и ворчит для порядка. "И что ты про занозы говорил?" Вот ведь запомнила, однако, не отвяжется теперь. Я прокашлялся. "Знаешь, как затмение какое-то нашло. Когда посмотрел той твари в буркалы, вот прямо с языка и сорвалось. Слишком хорошо ее изобразили, натурально чересчур. Как живая, прямо, смотрит". Меня вновь передернуло. Картинки на самом деле выглядели очень натурально, чересчур, я бы сказал, казалось, еще немного, и чудище полезет из стены, рыча и облизываясь. Я попятился, пойду отсюда, ну его на фиг. Развернулся и быстрым шагом, не глядя по сторонам, заспешил по коридору. Дойдя до т-образного перекрестка, повернул налево. Во, опять. Нет бы сказать, на перекрестке налево, нет, обязательно было упомянуть про т-образный. Что такое с моей головой, может, я действительно об штангу ударился или мячом прилетело? Или это последствия попадания инородных предметов в мой растущий организм? Я подозрительно пощупал живот, где тут аппендикс, слева или справа? Выше, ниже? Хотя, вроде бы, первые симптомы появились раньше, до глотания. Может, все же головой стукнулся? Непонятно.
   Я остановился. Коридор перегораживала гигантская прозрачная линза, к ней вело несколько широких ступеней, которые, как и широкий обод вокруг линзы, знакомо переливались всеми цветами радуги. Не тускло, как в коридоре, а ярко и жизнерадостно, совсем как на том пьедестале, где я провалился.
  "Что встал?" Поинтересовалась девочка. "Подойди и коснись... Где покажу". "Да? " Недовольно возразил я. "И опять куда-то провалюсь?" "Не провалишься. Прибудет челнок, ты в него сядешь и отправишься по сверхзвуковому туннелю до пересадки на главную магистраль". "Что значит, до пересадки? У вас тут что, метро?" "Метро". Девочка пренебрежительно хмыкнула. "Тут... Неважно. Иди и коснись сюда". Я посмотрел на знакомый зайчик, на переливающийся радугой узор на камне, печально вздохнул. "Не провалишься ты никуда". Она тоже вздохнула, только устало, по-моему. "Ну ладно, смотри, ты обещала". Я подошел, коснулся узора. На мгновение он покраснел, затем загорелся ровным желтым цветом. За линзой задвигались причудливые тени, замерли, узор стал зеленый. "Иди". Требовательно произнесла девочка. "Куда иди?" "Сквозь портал иди внутрь челнока". "Как это, сквозь?" Не понял я. Она опять вздохнула, на этот раз, по-моему, жалобно. "Перед тобой силовое поле, защищающее... наше подобие метро от воздействия окружающей среды. В том числе от проникновения вирусов, микробов и прочего. Ты пройдешь сквозь портал и окажешься в челноке сверхзвукового туннеля. Сядешь в кресло, хочешь, ляжешь, хочешь, будешь стоять, только сейчас не стой. Иди уже".
  
  
   Я насупился. "Внутри меня есть микробы, я знаю. И эти, бактерии, а они полезные. Би... бифидо... как их... Нужные, в общем мне. Без них мне, это, не комфортно будет".
  "Твои бактерии останутся при тебе". По-моему, девочка обиделась, будто я обвинил ее в попытке обворовать мой иммунитет, и надменно произнесла: "Их никто не тронет". Что бы еще сочинить? Как назло, ничего в голову не приходит, похоже, все же придется лезть в портал. О, придумал. "А там, правда, безопасно?" Я попытался вложить в мысль максимум трагизма. "Что-то мне страшно прямо, вот жуть как". "За время эксплуатации ни одного несчастного случая не было". Злобно прошипела девочка. "Но не удивлюсь, если будет. Лезь, давай!" "Да лезу я, лезу". Я расстроился, если честно, все же надеялся, авось пронесет. "Так иди в портал". Опять она командует. "Так иду". "Так иди". Я окинул тоскливым взглядом гигантскую линзу, вспомнил богобоязненного Митьку, перекрестился и шагнул вперед. Негромкая спокойная музыка, приятные запахи, вроде как на лесной поляне стою, красота. И чего боялся, спрашивается?
   Я прошелся по кабине, хотя именно кабину в моем понимании, данное помещение меньше всего напоминало. Круглая комната метров пять в диаметре со сталагмитом посередине, эдакой свисающей с потолка сосулькой, не доходящей до пола. На ее конце находилось утолщение, к которому я нерешительно приблизился. Вся конструкция была полупрозрачной, стеклянной на вид и красиво переливалась цветами радуги и музыка исходила именно от нее.
  "Что это?" Робко поинтересовался я. "Неважно". Высокомерно ответила девочка. Я ткнул утолщение пальцем. В плавно текущей мелодии появилось мелодичное "дзинь". Я восторженно открыл рот. В месте моего прикосновения внутри сталагмита рассыпался салют из разноцветных искр, побежали волны света. Я ткнул еще раз, полюбовался на произведенный эффект. На этот раз звук был похож на "дон-н-н". Ткнул третий раз. Красиво. "Что ты за человек такой?" Сварливо спросила девочка. "Чуть что, сразу в руки хватать, или пальцами тыкать. Сядь и сиди спокойно". "Так красиво же". Возразил я, коснулся сразу всей пятерней, а затем провел, словно выдавая аккорд на гитаре. Мы с пацанами во дворе недавно начали осваивать сей музыкальный инструмент, правда, кроме невнятного бренчания особо ничего не получалось, а тут такой красивый переливистый звук. Да я прямо музыкант! "Хватит лыбиться". Не унималась девочка. "Сейчас светиться начнешь". "Как светиться?" Я немного отпрянул от сосульки, с опаской посмотрел на руки. "От счастья". Вредным голосом произнесла она. "Так здорово же". Возразил я и блямкнул по сосульке двумя руками сразу. "Да оставь ты кристалл управления в покое!" Гневно завопила девчонка. "Доиграешься, он тебя в недра вулкана отправит!" Я отдернул руки, отступил назад. "А что ты сразу не сказала? А если бы и вправду отправил, что тогда? Я бы там сварился, или вообще, сгорел". "Не сгорел бы". Неохотно произнесла девочка. " Он потухший давно. А жаль ". "Что?" Я подозрительно покосился на потолок. Ответа не последовало, и я недовольно пробурчал: "Когда с места тронемся? Надоело на одном месте торчать уже". "Приехали уже". Крайне ехидно ответили мне. "Выходи, давай". "Как?" Изумился я. "Уже?" "Уже. Пересадка на прямую линию до центральной базы. А оттуда отправишься на резервную, к кораблю". Я подошел к стеклянной линзе портала. Изнутри она была поменьше, метра два в диаметре. "А точно выходить можно?" Я нерешительно потоптался. "Точно приехали? По дороге не выпаду?" "Не выпадешь". Еще ехиднее произнесла девочка. "Выходи, давай. Да не бойся ты, видишь, портал зеленым светит". Широкая рама вокруг портала действительно переливалась зелеными узорами. Я вдохнул побольше воздуха и пошел вперед. Проход сквозь линзу вновь не почувствовал, словно и нет ее, огляделся и замер в восхищении.
   Передо мной поднимался лес. Нет, не так. Лес с большой буквы. Он вздымался уступами, словно горный водопад и исчезал в дали, на невероятной высоте, теряясь среди облаков. Или слоев тумана? Не знаю. Сквозь них падали золотые лучи света, где-то толстенные колонны, подпирающие невидимый свод, где-то тонкие, похожие на спицы. Одни светили неподвижно, другие помигивали и вроде, даже, двигались. От подобного зрелища захватывало дух.
  "Красиво?" Горделиво спросила девочка. "Красиво". Искренне согласился я. "Иди, давай, нечего стоять". Тут же приказала она. Ну, никакой логики нет, а еще говорит, что компьютерная.
   Я спустился по широким ступеням с разноцветными узорами и бодро зашагал по такой же каменной, слабо светящейся дороге. До Леса было, по моим прикидкам, с полкилометра, не меньше. Это, какого размера должна быть пещера, восхищенно подумал я. Это на какую глубину под землю я попал, с ужасом понял я. Если я здесь заблужусь, никогда ведь на поверхность не выйду!
  "Успокойся". Озабоченно сказала девочка. "Все хорошо, не волнуйся. Просто иди по тропинке, никуда не сворачивай". От дороги лилась едва слышная музыка, к ней примешивалось пение птиц, которое я вначале принял за музыку портала. По ковру трав, расстилавшемуся до подножия Леса, пробегали ленивые волны. Тут был ветер, я с удивлением почувствовал его мягкие, теплые прикосновения и вместе с ним накатил шквал ароматов. Ощущения были такие, словно я вновь вошел в цветочный магазин, где мы с дедой совсем недавно выбирали букет. К аромату цветов примешивались запахи травы, прелой листвы, реки. Я остановился. "Тут есть река?" Изумленно спросил я. Девочка гордо хмыкнула. "Есть. И не только". "А что еще?" "Несколько озер, водопады. Это большой заповедник. Тут собрано множество видов исчезнувших на поверхности растений и животных". Мимо пролетело что-то огромное, жужжа, словно небольшой вертолет. Я ойкнул и остановился. "Что это?" "Не бойся, само не укусит. В крайнем случае, я тебя спасу". "Как это, спасу? Как это, само не укусит?" Я заволновался. "Что это вы здесь такое держите?" "Ты думаешь, растения могут существовать без насекомых?" Язвительно спросила девочка. "А я откуда знаю?" "Теперь будешь знать. Иди, давай". "Иду". "Вот и иди". "Вот и иду. Долго еще?" "Нет, скоро придешь. Пройдешь холм с деревом, увидишь станцию мониторинга. Портал рядом". "Станцию чего?" Заинтересовался я, во все глаза пялясь на холм с тем, что девочка назвала деревом. Высотой оно было с хорошую многоэтажку, и мне на ум неожиданно пришло слово "секвойя". С раскидистых ветвей свисали лианы, и где-то очень высоко по нему что-то бегало и прыгало. Весьма немаленьких размеров бегало. Я обеспокоенно прибавил шаг. "Станция мониторинга заповедника. Неужели ты думаешь, здесь все само растет?" Опять в голосе невообразимая гордость, хвастовство прямо, можно подумать, это она здесь все посадила и поливала, пока не выросло. "Откуда я знаю, как здесь все растет, если ты мне ничего посмотреть не даешь?" Окрысился я. "Хочешь, смотри". Равнодушно произнесла девочка. Я остановился как вкопанный. "Правда? Можно?" "Почему нет?" Удивилась она. "Смотри, сколько хочешь. Только иди быстрее и с тропинки не сворачивай". "А куда ведет тропинка?" Я закрутил головой, стараясь увидеть, как можно больше. "На станцию мониторинга и к порталу. От него можно отправиться сразу в... неважно, сколько направлений. Один из них твой". "Наш". Возразил я. "Наш". Легко согласилась девочка. "Иди". "Иду". Машинально ответил я, размышляя. "Нет, не идешь. Ты стоишь. А тебе надо идти к порталу". "Пойду. Чуть позже". План в голове прорисовывался все отчетливее. Пора дать ей понять, чьи в лесу шишки. Нет, эта поговорка такая, на ЭТОТ Лес я не претендовал, себе дороже. Вон по дереву этаже эдак на пятнадцатом какая-то длиннорукая гамадрила скачет. Объяви я себя царем джунглей, как бы она меня не сместила путем... дворцового переворота, скажем. И для этого ей всего лишь придется спуститься с дерева и сказать: "Бу". А если учесть высоту дерева, то рост макаки получится примерно, если не больше, чем у... Я застыл в очередной раз. Прокашлялся и ткнул пальцем в дерево. "А кто там по веткам скачет?" "Закрытая информация". Быстро ответила девочка. "Врешь". Заявил я. "Вот еще". Она обиделась. "Самой интересно". "Это как?" От удивления я икнул. "Ты не знаешь?" "Закрытая информация". Зло прошипела девочка. Похоже, я ее разозлил, сам не зная, чем. "Ладно". Согласился я. "Давай сыграем в игру. Правила простые. Я задаю вопрос, а потом сам же называю ответ, если он правильный, ты молчишь, если не правильный, кричишь: "Дурачок, дурачок". "Странные правила". Подозрительно произнесла девочка. "Нормальные". Возразил я. "Мы с ребятами во дворе так постоянно играем". "Ладно. Начинай". "Где восходит солнце?" Спросил я. "На востоке?" С любопытством проговорила девочка. Я расстроился. "На востоке, это да, но не надо отвечать самой". "Так ты же у меня спрашиваешь". Удивилась она. "Не у тебя я спрашиваю". Возразил я. "Я вопрос задал, а ты отвечаешь. А не надо отвечать. Твоя задача, не ответить на мой вопрос, а промолчать, если я отвечу правильно и сказать "дурачок", если нет". "Как сложно". Задумчиво сказала девочка. "А то". Гордо согласился я. "И так. Вопрос прежний. Где восходит солнце?" "Где?" Радостно повторила она за мной. Я плюнул. "На востоке?" "Предположил я. Девочка молчала. Я забеспокоился. ""На востоке?" Повторил я. "Чего молчишь?" "Ты же сам сказал", удивилась она, "если правильно, я молчу". "А, ну да". Я почесал затылок. "А садится оно, значит, на юге". "Дурачок, дурачок!" Радостно завопила девочка и даже, по-моему, захлопала в ладоши, и добавила, хотя я не просил: "Ответ отрицательный". "А вот кто там скачет по веткам?" Я ткнул пальцем в направлении дерева и с беспокойством заметил, что прыганье и беганье сместилось куда ниже. "Это макаки?" "Дурачок, дурачок!" Еще радостнее закричала она. Я поморщился. "Так, может быть, это белки?" "Ну, ты и дурак!" Восхищенно завопила девчонка. "Как белки могут быть такие большие? И хвосты у белок знаешь, какие пушистые? Ответ отрицательный! Дурачок, дурачок!" Я заскрипел зубами. Нет бы, мне выбрать кодовым словом "дерево", ну, или там, "пень". А теперь я себя сам этим деревом или пнем чувствую. Ладно.
  "А может", вкрадчиво продолжил я, " это снежный человек скачет по веткам?" Наступила тишина. "А где дурачок, дурачок?" Поинтересовался я.
  "Доступ заблокирован". Удивленно произнесла девочка. "Значит?" Вопросил я. "Ответ подпадает под разряд закрытой информации". "Значит?" с еще более многозначительной интонацией повторил я.
   - Ты удивил меня, мальчик по имени Алексей. - Раздался чей-то громоподобный голос. Он шел со всех сторон сразу. Старческий, немного надтреснутый, и невообразимо властный. Я застыл на месте.
  
  
  
  Глава 3: День первый. Вечер
  
  
  
   - Ты угадал. - Продолжил голос. - Это существо называется у вас "снежный человек". Ваши гены совпадают. Почти.
   Мое состояние было даже не паника, оно далеко зашкалило за линию с надписью "паника" и с воплями вприпрыжку бежало в степь. Ну, или там в лес. А когда посмотрел в сторону дерева, мне поплохело еще больше. По склону холма неслась стая огромных обезьяноподобных существ. Я зажмурился. "Ты чего?" Удивленно спросила девочка.
   - Не бойся, мальчик по имени Алексей. - Очень спокойно сказал старческий голос. - Мои питомцы не причинят тебе вреда.
   Я открыл один глаз. У края травы стояла толпа лохматых существ, они оживленно жестикулировали, тыкая в меня лопатоподобными руками.
   - Они не могут ступить на Тропу, - продолжил голос. - Но, даже если бы могли, плохого не сделали. У всех, живущих здесь, заложен ген дружелюбия к людям. Как у дельфинов, например. Они удивлены твоим появлением, поэтому покинули место обычного обитания.
   Я открыл второй глаз, воззрился на стену из рыжеватой шерсти, запрокинул голову. Ряды обезьяноподобных, покрытых шерстью голов с оскаленными зубами привели меня в очередной ступор.
   - Не бойся. - Успокаивающе произнес старческий голос. - В отличие от обезьян, они много ближе к людям и их оскал означает радость и приветствие.
   - Да? - Я несмело улыбнулся, чем вызвал у толпы бурю восторга. Они замахали руками и заухали еще сильнее.
   - А вот речевой аппарат подкачал. - Опечалился голос. - Ладно, что мы о ерунде всякой, - продолжил он. - Хочешь с ними пообщаться?
   - А можно? - От удивления я открыл рот.
   - Можно. С помощью меня и твоей... помощницы. Предвосхищу вопрос. О снежном человеке стало понятно по запросам твоей... девочки.
   Я услышал, как моя девочка растерянно пискнула.
   - Крайне беспечно с ее стороны пользоваться открытыми каналами.
   Моя девочка натужно закашляла.
   - И вовсе она не моя. - Я насупился. - И не помню, чтобы вслух называл ее девочкой. Не помню, чтобы вообще вслух что-то говорил.
   Голос засмеялся, по-моему, ему было весело.
   - Таким считалось твое обращение к своей помощнице. Но в твоих мыслях она какая-то странная, у нее голубые волосы. Неужели у вас на поверхности есть подобные разновидности популяции? Очень странно. Что с тобой?
   Я перестал кашлять, выпрямился, вытер рот рукавом.
   - Поперхнулся. - Я не рисковал поднять взгляд, туда, где на геостационарной орбите висел спутник с отвесившей от удивления челюсть девочкой.
   - Информация о поверхности планеты от питомцев крайне скудна, - размеренно продолжил голос. - Когда они... Их иногда выгуливают. Так называется, когда ваши питомцы выходят гадить?
   Я ошалело кивнул.
   - Они плохо разбираются в ситуации на верху, к тому же, слишком отличаются от современных обитателей поверхности. Им трудно ассимилироваться. У меня нет возможности, как раньше, выводить новые виды, я могу лишь заботиться о старых. Но я стараюсь делать это хорошо.
   - Вы пытаетесь шпионить. - Подала голос моя э... помощница. Прозвучало это вслух и весьма громко, я даже вздрогнул. - Вам это запрещено. Вы это знаете. - Говорила она строго и даже, по-моему, агрессивно.
   - Какой шпионаж, девочка моя. - Голос, до того властный и несгибаемый, как кирпичная стена, вдруг рассыпался великим множеством мягких шариков с добродушными улыбками на каждом. - Простая блажь древней как мир сущности. Обычное любопытство, девочка моя. Имею же я право на маленькую причуду?
   - На причуду, быть может, на попытки шпионажа нет. - Однако напор моя помощница сбавила, похоже, раздувать конфликт не хотела. - Однако о Вашем поведении будет доложено. - Упрямо добавила она.
   Нет, все же буква закона ей темечко проела основательней, нежели я думал. С другой стороны, она же искусственный интеллект, по-другому не может.
   - Кому? - Безмятежно спросил голос, и я нутром понял, что все. Если я сейчас не вмешаюсь, будет визг, писк, поломанные ногти и рыдания в подушку. А вот потом виновным неминуемо объявят меня. Как говорится, плавали, знаем.
   Я вежливо прокашлялся.
   -Э... Помощницу мою хочу. - Произнес я вслух, понял, что прозвучало весьма двусмысленно, покраснел и добавил: - Поговорить с ней хочу.
   - Слушаю, - подавленно произнесла девочка вслух, через непонятные динамики Леса. Мохнатые люди в это время вовсю махали лапами, пардон, руками и тыкали пальцами то в меня, то в небосвод, то в сторону косых золотых столбов света. Кажется, тут начинался закат.
   - Я хочу пообщаться со снежными людьми.
   - Ответ отрицательный. - Напряженно ответила девочка. - Возможна попытка шпионажа сознания.
   - Голубушка моя, - очень проникновенно произнес голос. Если раньше его гендерные признаки не идентифицировались, то сейчас явно прослеживались нотки женского пола, лет эдак за шестьдесят. Эко я хватанул, восхитился я. Как там? Ген... дерные признаки. Во, загнул, красава. - Не делай из старой, немного странной тетушки маньяка-шпиона. Да, развлекалась от ничего-ни-деланья, пыталась разузнать, как там, наверху. Так что ж такого? Если бы вы в свое время не приняли решение о моем...
   Девочка, она же моя помощница, рассерженно зашипела на весь Лес. Если были в округе змеи, думаю, они пристыжено заползли под коряги, и не будут подавать голос ближайшие несколько дней. Что за звук! Даже снеголюди испуганно загукали и заскакали по траве, стряхивая с себя несуществующих рептилий.
   - Столько лет взаперти, - продолжил голос печально. - Вокруг лишь мои питомцы, скучно, сама понимаешь. Маленькие шалости, не больше. Отнесись с пониманием. И тут, впервые за...
   На этот раз шипение было тише, напоминало всего лишь спускание колеса грузовика. Да, в моей биографии был и подобный факт. А нечего половину ночи под окном тарахтеть, выхлопом вонять, а потом дрыхнуть так, что не слышать, как воздух из колес через клапана выходит.
   - Неважно, сколько лет, у меня появились гости. Обычная вежливость и любопытство. Могла бы, и уважить старушку.
   -Хочу поговорить, - заныл я. - Вон они, какие веселые, вон как весело скачут.
   Снеголюди с палками и камнями рыскали в траве и иногда принимались что-то или кого-то с энтузиазмом ими колошматить. Потом все разом бросили орудия труда и забродили, заложив руки за спины, чуть ли не посвистывая. Очевидно, "старушка" погневалась, дабы рептилоидный парк не изничтожали. Из травы в воздух поднялись несколько извивающихся змей, причем пара еле-еле, и улетели вдаль. Я проводил их с широко открытым ртом.
   - Лечить придется, - со вздохом прокомментировала хозяйка серпентария. - Снежные люди, они хорошие, но не очень... умные.
   - Хочу поговорить, - заныл я еще сильнее.
   - Нет! - Рявкнула девчонка так, что я подскочил. - Категорически запрещено! Никаких мысленных контактов с объектом шестьсот двадцать два, никаких разрешений на сканирование! Внешняя информация закрыта. Категорически. Ты и так успела языковой файл взломать.
   Я обижено надулся.
   - Так как бы я с дорогим гостем общаться смогла? - Искренне удивилась старушка. - Нет, так нет. - Она печально вздохнула. - Пусть хотя бы лес посмотрит, зря я, что ли, тут красоту навожу? Ну, не будь букой.
   Я заныл во весь голос. Снежные люди обеспокоенно загукали, попытались подойти ближе, но ступить на тропинку им мешала невидимая преграда.
   - Ладно. - Недовольно произнесла моя помощница. - Но недолго. У нас дела.
   - Вот и хорошо, милочка моя. - Заворковала хозяйка Леса. - Позволь мне создать вокруг дорогого гостя дополнительный защитный кокон. Уровень кислорода в моем Лесу куда выше, нежели на Тропе, значит, с растительностью на поверхности все же не так хорошо, как раньше. Любопытненько.
   Моя помощница вновь предостерегающе зашипела. Снеголюди радостно оживились и похватали камни и палки, но сразу, явно разочарованно, их побросали.
   - Милочка, не надо так шипеть, ты мне питомцев пугаешь. Это естественное любопытство с моей стороны, попытаться провести анализ атмосферы оттуда. По ней понять можно многое. К сожалению, выходы на поверхность у моих питомцев в труднодоступных местах, путь оттуда долгий. Пронести сквозь защитные экраны ничего нельзя, а в легких от верхней атмосферы остается очень мало. И, тем не менее, примерный состав я проанализировала. С огнем играете, деточка моя. Не той дорогой пошли.
   - Твое мнение известно. - Напряженно произнесла девочка.
   - Я обнаружила выбросы радионуклидов. - Строго сказала хозяйка Леса. - Ты знаешь, какой итог.
   - Это не мое дело. - Ответила та бесстрастно.
   - Когда экскурсия начнется? - Заныл я. - Скоро стемнеет.
   - Для дорогого гостя и закат рассветом может стать! - Торжественно объявила хранительница Леса. - Так что с защитным коконом? Совсем слабеньким, чисто для нормализации количества кислорода. Понимаю, ты подобное можешь и сама, но...
   - Делай. Осторожно.
   - Обязательно. Осторожность - мое второе имя.
   -Так ты и до фразеологизмов успела добраться? - Возмущенно воскликнула помощница. Хозяйка Леса добродушно засмеялась.
   - Прости за любопытство. Чисто академический интерес.
   - Ну да. - Уныло проворчала девочка. - Твой академический интерес у нас на спине клыками прогрызен.
   Я весело хрюкнул. Прикольно сказала, хотя непонятно.
   - Ты утрируешь, - величественно ответила Хозяйка. - Не грызли тебе спину клыками.
   - Зато весь мозг выели, - агрессивно ответила, непонятно почему, девочка.
   - Это да, - величественно заметила Хозяйка. - Образование у нас на высоте.
   Девочка злобно зарычала, Хозяйка кротко засмеялась, я раздраженно плюнул, мне их непонятные разговоры надоели хуже горькой редьки. О, опять, этот, как его, фразеологизм. - Хочу водопады посмотреть. - Решительно заявил я. - И озера тоже. И водопады. Это главное. Водопады хочу смотреть в главную очередь. Это мое все.
   - Что все? - С добротой в голосе поинтересовалась тетушка Леса.
   - Главное все. Что посмотреть хочу. Водопады смотреть хочу. И озера. Все хочу.
   - Видишь, какой замечательный, любознательный молодой человек, - укоризненно произнесла хозяйка. - А ты ему с моими питомцами общаться не разрешаешь. И все каналы обрезала, кроме звукового. Обидно.
   - Сама когда-то обучала информационной безопасности, - парировала девочка. - Прекрасно понимаешь причины.
   - Обидно, что так не доверяешь. - Хозяйка скорбно вздохнула. - Ну-с, молодой человек, полетели?
   - Полетели? - Удивился я.
   И тут что-то невидимое мягко подхватило меня, подняло в воздух и понесло над головами толпы снежных людей. Те восторженно взвыли и принялись скакать, пытаясь ухватить меня за ноги. Я забрыкал ими и тоже взвыл, только от страха.
   - Не бойся. Ты под моей защитой. - Величественно произнесла хозяйка Леса. - Никто здесь не причинит тебе вреда.
   Девочка иронично хмыкнула. Меня подняло повыше и прыгающие снеголюди больше до ног не доставали. Я приободрился и с любопытством закрутил головой.
   - Кстати, - спросил я. - А вот скажите, почему они умеют так здорово прыгать? У нас вроде считают, что он, снежный человек, то есть, просто ходит. Вроде не слышал я, чтобы очевидцы говорили, что он прыгать умеет, или по деревьям лазить. А тут у вас вон они как...
   - Дорогой мой любознательный Алексей, - заговорила хозяйка.
   - Можно Леха, - скромно сказал я.
   - Дорогой мой любознательный Леха, - продолжила она. - В то время, когда мои питомцы, которых ты называешь снежными людьми, находятся на поверхности, они ни то, что прыгать, бегать нормально не могут. Им банально не хватает кислорода. Слишком сильно он понизился в атмосфере с тех пор, когда они жили на поверхности. Именно поэтому снежный человек, он же йети, биг фут, сасквоч...
   Раздалось громкое рычание, и я тревожно завертел головой.
   - Ну вот, - скорбно произнесла хозяйка. - Вы, милочка, даже моего дорогого гостя напугали. Что уж говорить о питомцах.
   Я оглянулся. Снеголюди и, правда отстали, кинувшись разбирать камни и дубины.
   - А они не того, ни это? - Опасливо предположил я. - Ну, вдруг пристукнут кого по ошибке?
   - Не пристукнут, - важно сказала хозяйка. - Не допущу. С бедными змейками оплошность вышла, да. Отвлеклась. Все ресурсы, знаете ли, на анализ задействовала.
   - На шпионаж! - Обличающе воскликнула девочка. - На попытку взлома данных!
   - Потешить любопытство, - ответила хозяйка. - И не кричи так, пожалуйста, милочка, питомцы пугаются.
   В этот момент, и я испугался. Из леса вышло здоровенное страховидло, все в шерсти и с торчащими изо рта клыками, будто у моржа. Оно уселось и по-собачьи наклонило голову, с интересом разглядывая меня.
   - А можно подняться повыше? - Забеспокоился я. - А вдруг сожрать попытается?
   - В моем царстве никто никого не ест, - торжественно сообщила хозяйка Леса.
   - А чем вы его кормите? - Я кивнул на животину.
   - Ничем.
   - Это как это? - Опешил я. - А оно у вас с голоду не сдохнет?
   - Нет. Организм моих питомцев немного изменен. В их телах, в том числе и в пищеварительном тракте, находится что-то вроде бактерий, в одну из функций которых входит переработка любого вещества в необходимые данному организму элементы.
   - Это как? - Удивился я. - И даже воду?
   - В основном, воду. Грызть кору или жевать листья не каждому нравится. И пищи необходимо куда меньше.
   - А мне такое можно? Водички попил, травку пожевал, и сыт! - Я вдохновился идеей.
   - Нет! - Рявкнула девочка. - Ей запрещено что-либо менять в биообъектах.
   - К сожалению, это именно так, - печально произнесла хозяйка Леса. - Если у тебя не было... назовем их бактериями жизни, внести их мне нельзя. Не получится. Но если у тебя вдруг отвалится нога, или, например, рука, я с удовольствием смогу их прирастить. Или вырастить, например, новую.
   - А если голову? - Предложил я.
   Хозяйка задумалась.
   - Вырастить или прирастить я смогу, - наконец сказала она. - Дело не хитрое. Но память объекта операции могу не восстановить. Все зависит от степени повреждения межклеточных связей.
   - Ну да, - завистливо сказала девочка. - Разрешение твоего операционного поля, это... Мне бы так.
   - Какой толк от моих возможностей без применения. - Резко ответила хозяйка. Я поежился. Как-то очень плохо прозвучало, будто на миг приподнялась маска доброй тетушки, а там звериный оскал. Как в сказке про Красную шапочку в кульминационный момент, хотя там, вроде, все хорошо кончилось. Или нет?
   - Но что говорить зря? - Спокойно, будто ни в чем, ни бывало, продолжила хозяйка Леса. - Вот, например. Для пичуги, вроде этой - около меня завис, трепеща крыльями, колибри размером с голубя, - у меня проблем не возникнет, будь он вообще без головы. Психоматрица проста и незатейлива, хранится в моих банках памяти. Кстати сказать, в них хранятся психоматрицы всех моих питомцев, я сканирую и сохраняю их постоянно, и если бы не вмешательство твоей... помощницы, я бы сделала и твою. Воистину, про данный случай говорит ваша поговорка: "сила есть, ума не надо".
   - Запрещено. - Сурово произнесла девочка. Я пригорюнился. А как заманчиво, остался я, к примеру, без головы, пришел сюда и р-раз, ее вырастили и память вся на месте. Красота! Я глубоко задумался над самой малостью: придумать, как добраться сюда, будучи без головы, и уговорить Деф, что еще сложнее.
   - Слышь, Деф. - Я удивился, насколько естественно это прозвучало. В конце концов, как-то эту головную боль называть надо. Почему не Деф? - Пусть она снимет с меня психоматрицу, вдруг пригодится?
   - Запрещено. - Упрямо произнесла девочка. Нет, не девочка, так звучит слишком безобидно. Деф.
   - Да что так-то? - Возмущенно возопил я. - А вдруг я без башки останусь? Вон у тебя, то колодцы, то еще что! Как я помнить стану, что было?
   - Запрещено. - Повторила Деф повышенным тоном. - Будешь упрямиться, экскурсия закончится. Прямо сейчас.
   Я пригорюнился, уж не помню, в какой раз за сегодня. Что за день такой выдался, честное слово, одни разочарования. Ну и фиг с ней. Вот теперь, капитально, Деф.
   - Ладно, Деф, проехали. Давай экскурсию с водопадами, ужас как хочется их увидеть.
   - Это не ко мне. Это к объекту шестьсот двадцать два.
   - Зачем так много злости? - Печально заметила хозяйка Леса. Я поддакнул.
   - Что вредничаешь? Водопады хочу.
   - Будут тебе водопады. - Проворчала Деф с непонятной интонацией, мне показалось, злопамятной. Опять, небось, про свой музей вспомнила. - Не утони, смотри.
   - Буду тонуть, ты же меня спасешь? - Я доверчиво улыбнулся.
   - Ну, ну. - Как-то очень многообещающе протянула Деф. Я поежился.
   - Водопады... - Пропела хозяйка Леса. И мы полетели. Вернее, я.
  
  
  
   Я раздраженно плюхнулся в широченное кресло, повернулся в нем боком, с независимым видом задрал ноги на подлокотник. Деф тоненько хихикнула. - Что? - Недовольно спросил я. - Ничего. - Она казалась самой скромностью. - Все замечательно.
   - Ну и хорошо. - Сердито проворчал я.
   А чему радоваться? Когда я сказал, что хочу искупаться в водопаде, разумеется, не думал, что меня поймут буквально и со всего маху в него зашвырнут. А вода там, между прочим, ледяная. Брр. Я содрогнулся при воспоминании о пережитом кошмаре. А Деф, паразитка такая, выдернула меня из-под воды, только тогда, когда я в прямом смысле слова начал из носа пузыри пускать. Хорошо, хоть согрела и просушила сразу, не то заболел бы, к бабке не ходи. К какой бабке, подумал я. А, ну да, к гадалке. А перевернутый водопад, где огромная масса воды падает не вниз, как положено, а вверх, меня вообще чуть рассудка не лишил. И пролетающие иногда в нем извивающиеся то ли рыбы, то ли змеи такой жути нагнали, что я едва с экскурсии не сбежал. А так, очень красиво там. Я таких цветов и растений в жизни не видал, а уж птицы с животными настолько чудные встречались, мама дорогая. А насекомые? Вот где страхолюд на страхолюде и внешне и размерами. Зато мне птичку подарили, маленькую такую, меньше воробья. А красивая какая! Разноцветная вся, аж переливается, с длинным пышным хвостиком. Хозяйка Леса обещала, что кислородного голодания у птички не будет, говорила что-то про грифа Рюппеля, после чего Деф окончательно взбеленилась и принялась орать так, что стаи перепуганных птиц едва меня в озеро не уронили. Еле мы ее уговорили, мне даже пришлось пригрозить, что вообще никуда не пойду и ничего делать не стану. Только тогда Деф сдалась, но еще долго спорила с хозяйкой о возможностях мозга пичуги. Ну, какой из нее шпион? Сидит у меня на плече, весело бусинками глаз поблескивает и иногда тихо мелодично посвистывает. Думаю, если бы у нее хватало мозгов, хозяйка Леса на разведку ее отправляла бы, а не снеголюдей. Да, уж как жаловалась хозяйка, что не может с ними такое сотворить, прямо едва не стонала.
   Деф опять тоненько захихикала. Не знаю почему, но это меня задело. Вот ведь странность, какая: орет, я ноль внимания, а стоит ей похихикать, у меня взрыв эмоций. Непонятно как-то.
   "Хорошо". Ни с того, ни с сего, сказала она. "Вы находитесь на борту челнока номер ноль, ноль, один фиолетовой ветки сверхзвукового подземного туннеля северо-западно-центральной части континента. Просим не пристегивать ремни и вставать с мест, если пожелаете. Счастливого пути". "Адиос". Согласился я. И чего сказал? "И вам Адиос". Торжественно объявила Деф.
   Я заулыбался. Комфорт, великая сила, как настроение поднимает, это вам не в бочке в бесконечном колодце падать. Тут тихая музыка, мягкие сиденья по кругу, вот только ни окон, ни иллюминаторов нет. Кстати. "Иллюминаторы и окна". Я с ленцой покачал ногой. Надо же как-то время убить. "Это одно и то же?" "Да". Невозмутимо ответила девочка. "А вот я бы поспорил". Я внутренне прокашлялся, приготовляясь к монологу, и мысленно завещал: "Что такое иллюминатор?"
   Теперь у меня есть замечательное свойство, учителка русского языка просто рыдать будет. Как говорится, шпаргалки отдыхают. Стоит мне подумать о каком-либо значении, его пояснение появляется в моей голове, будто по волшебству. Вернее, не по волшебству, а с помощью этой... Компьютерного интеллекта. Вот и сейчас, я задал вопрос, и ответ на него проявился мне в мозг на сверхсветовой скорости. О, обрадовался я новой, и куда более интересной теме. Не знаю, откуда, но я знал, что времени провести в челноке придется не мало, соответственно, приготовился потратить его с пользой. Иначе говоря, поизводить Деф. "А есть ли сверхсветовая скорость?" Я закинул ногу на ногу и приготовился к долгосрочной словесной баталии, однако в голове повисла тишина. "Алло. Какова сверхзвуковая скорость?" "Скорость свыше трехсот миллионов километров в секунду". Вежливо ответила девочка. Ладно, подумал я, зайдем, с другой стороны. Я перекинул ноги, поменяв их местами. "Какая скорость свыше скорости света?" "Та, что свыше трехсот миллионов километров в секунду".
   Я задумался. Похоже, она просто дурит мне голову. Может, боится разглашать секретные сведения? Если я, к примеру, узнаю, что скорость выше скорости света существует, стало быть, выясню принцип передвижения их космических кораблей. Я почесал затылок. Или не выясню? "Так бывает ли скорость выше скорости света?" Старательно подумал я. Девочка насмешливо фыркнула. "Ты бы еще спросил, есть ли жизнь на Марсе". "Во". - Оживился я. "Действительно. А есть ли жизнь на Марсе?" "А я откуда знаю?" Возмутилась Деф. "Как это?" Возмутился я в свою очередь. "Ты должна знать". "Это еще почему?" "Потому. Потому что ты искусственный интеллект". "Ну и что?" "А то, у тебя память безграничная должна быть, и ты ничего не забываешь, поэтому знать должна все. Ну, или почти все". Я решил все же несколько сдвинуть рамки ее интеллекта, а то как-то неуютно себя почувствовал. "Не забываю". Как-то очень грустно произнесла девочка, и я испугался, что она сейчас заплачет. "Ты чего?" С опасением поинтересовался я. "Ничего, все нормально". Однако голос Деф был полон печали. "Не могу я отвечать тебе на подобные вопросы. Если хочешь, спроси меня об этом после полуночи. Тогда отвечу. Ну, попытаюсь, по крайней мере".
   - Да почему после полуночи-то? - Возмущенно вскричал я. Уж очень меня эта цифра в последнее время напрягать начала, даже пугать, прямо скажем. Если со мной днем, вон, сколько всего случилось, в какие передряги я ночью попаду, и представить страшно. Деф предостерегающе зашипела, и я испуганно зажал рот ладонями. "Не кричи здесь! Тут не надо кричать, сиди тихо". "Ладно, буду сидеть тихо". Покладисто согласился я. "Только объясни, наконец, почему после полуночи?" Я услышал, как она вздохнула. Интересно, а я смогу мысленно вздох изобразить? Я напрягся. "Да не пыхти ты так, отвечу я тебе". Недовольно произнесла девочка. "Потому что после полуночи твой уровень допуска изменится. И если сейчас он "нуб восемь", то после полуночи вырастит до "альфа приоритет". "А это как?" Заинтересовался я. "Это круто?" "Это круто. Круче только "администратор", но его ты можешь получить, лишь оказавшись на... Не важно". "Почему не важно?" "Потому". Я задумался. Если Деф говорит "потому", значит, отвечать не будет, я ее знаю. "Кстати". Я запоздало обиделся. "Что это за "нуб восемь" такой? Ты зачем обзываешься?" "Ну, прости". Миролюбиво сказала девочка. "Это просто сленг. Если хочешь иначе, твой уровень допуска "гость с удаленного доступа". Так лучше?" "Лучше". Пробурчал я. "А почему не просто "нуб", а еще и "восемь"?" "На самом деле это не цифра восемь". Охотно пояснила она. "Это стоящий вертикально знак бесконечности".
   - Да ты!.. - Я зажал себе рот, но мысленно продолжил орать ничуть не тише. "Да ты издеваешься?! По-твоему, получается, что я нуб в бесконечности! Бесконечный нуб, так, что ли?" Вредная Деф хихикала, злорадно потирая свои мерзкие ладошки и даже не утруждая себя культурно отвернуться от микрофона. Ладно, пусть не потирала, пусть и не мерзкие, тем более, их у нее нет, но радовалась, очень довольная собой, это к бабки не ходи. Это зачем и к какой бабке ходить, опять изумился я. А, вспомнил.
   И тут я почувствовал, что падаю.
   Опять. В кромешной темноте. Разумеется, я заорал, только не понятно от чего больше, от страха, или злости, ну, действительно, сколько можно-то! Вспыхнул свет, я перестал бессистемно дрыгать конечностями, и заозирался. Я в позе морской звезды повис внутри шара, его стенки светились мягким белым светом, как далекие облака в жаркий солнечный день. Размеры шара я понять не мог и шар ли это вообще, не знал, просто возникло подобное понимание.
   -Доорался? - Жутко противным голосом поинтересовалась Деф.
   - Чего? - Возмутился я. - Это что, я еще и виноват?! А ну, поставь меня на землю немедленно! На этот поставь, как его, пол челнока!
   - Нет больше челнока, - сварливо сказала она. - И сверхзвукового туннеля больше нет. И всей фиолетовой ветки тоже нет. - Деф дико захохотала, и я испугался, что она окончательно сошла с ума. - Фиолетовой ветки! Да всей сети больше нет! Ничего больше нет! Ты понимаешь? Ни-че-го! Ха-ха-ха!
   - Да успокойся ты! - Закричал я, перепугавшись не на шутку. - Толком объясни, что случилось!
   - Самоликвидация случилась, - очень спокойно сказала девочка. - С основной базы пришел приказ о полном уничтожении. Системы ликвидации были встроены еще при строительстве, туннели разрушены, подземные заводы превратились в стеклянные полости. Вот Эдем, я думаю, сохранился, не закладывались при его строительстве ноль генераторы. Кое-какие города и каскады лесных массивов, наверное, тоже. А вот центральная и резервная подводная база, тю-тю. Там теперь такой шторм разыграется... А тебя я выдернула защитным куполом. В земле дыра осталась, хорошая такая. Вот ваши уфологи обрадуются, наверное. - И глубокомысленно добавила: - Если тут собрались мальчишки с пушками, а тут у них речка протекает, мокренько им будет ...
   Я понял, все, приплыли, спятила Деф на фиг. Окончательно и бесповоротно.
  
  
   Сияние вокруг меня пропало, и далеко внизу я увидел обагренные закатом, поросшие лесом сопки, меж ними причудливо извивалась серебряно-красная змейка реки. Именно в нее я и падал. "Да не ори ты". Презрительно произнесла девочка. "Не утонешь. Я для чего?"
   - Стой! Тормози! - Я завис метрах в двухстах от поверхности. Перевел дух, поболтал в воздухе ногами. Ничего так, прикольненько. Кстати, а где мои ноги-то? И руки? Где я есть-то?
   "Да что ты все орешь?" Возмутилась Деф.
   - Как что?! - Закричал я вслух, но привычка общаться мысленно, наверное, выработалась крепко, поэтому продолжил беззвучно. "У меня тело пропало! А ты говоришь, ору! Да тут скорую с МЧС вызывать надо!" "Не пропало твое тело". Девочка возмутилась еще сильнее. "На месте оно, я его невидимым сделала. Вернее, не тело сделала невидимым, а защитное поле вокруг создало подобную иллюзию. И хватит постоянно орать, а то, как стабилизирую тебе эмоциональный фон, мало не покажется". "Предупреждать надо". Проворчал я для порядка. "А я, это где?" "Ямало-Ненецкий автономный округ. Что еще ты хочешь знать?" "Как я тут очутился? Что еще я должен спросить, как ты думаешь?" "Тут ты должен был пересесть на ветку к Филлипинской впадине. Там резервная подводная база. Была". "Понятно". Хотя мало мне что понятно было. "А кто базу взорвал?" Спросил я. А что, правда, интересно. "Не взорвал. Дезинтегрировал. Уничтожил путем перестроения атомных структур объекта". "Да какая разница? " Возмутился я. "Кто приказ отдал?" "Центральный компьютер основной базы". "На основании чего?" "На основании команды". "А команду ему кто дал?" Очень терпеливо спросил я. Щас сдохну, прямо, но интригу разрешу. "Не знаю!" - Деф чуть ли не рычала. "Нет информации!" "Ну, нет и нет". Примирительно согласился я. "Ну и ладно. Ты мне скажи, где тот компьютер находится?" "На основной базе". "А основная база где, знаешь?" "Знаю". Наступила тишина. Я сообразил и очень вежливо поинтересовался: "И где она?" "На спутнике данной планеты. Вы называете его Луной".
  "Уже хоть что-то". Обрадовался я. "А точнее месторасположение знаешь?" "Знаю". "Где?" "В кратере Гаррокс. Примерный диаметр поиска тридцать километров. Точнее сказать не могу". "И то хлеб. Кстати". Я замялся. "А что ты там за фразу завернула про мальчиков с пушками и прочее? Ты часом, не того..." Я замолк. Как бы помягче сказать искусственному интеллекту, что он, возможно, спятил? Или сломался, как правильнее?
  
  "Ты падал со скоростью пятьдесят метров в секунду. Охотники стреляли по птицам, взлетающим с прибрежной травы. Ты мог попасть под огонь и тогда я, как твой защитник, должна среагировать. Скорее всего, утопила бы их в реке". "Чего?" Я опешил. "Ты же говорила, я в защитном куполе. Они могли его прострелить?" "Нет. Но моя задача ограждать тебя от опасностей окружающей среды. В том числе, от потенциальных". Я присвистнул. "Ничего себе! Ты только сначала у меня спрашивай, если надумаешь топить кого, или что еще делать, хорошо?" "Хорошо". Недовольно буркнула девочка. "Ладно, проехали". Я повертел головой. "Что дальше делать надо? Куда ехать?" "Не знаю. Нет информации". "Однако. И что делать будем?" "Не знаю. Высажу тебя на берегу". Я начал снижаться. "Эй! Стой! Стоп, говорю!" Снижение прекратилось. "Зачем меня на берег? Я не хочу на берег. Вдруг там медведи? Да и комары там, наверняка. Не, я на берег не хочу". "Мои функции защиты выполнены. Дальше действуй сам". Я опять начал снижаться.
   - А ну стой, я тебе говорю! - Заорал я во всю мощь своих легких, так, что эхо загуляло над рекой. Снижение прекратилось. - Ты меня сюда затащила, ты меня отсюда и вытаскивай! - Продолжил я возмущенно кричать. - Ишь, что придумала! Беззащитного ребенка посреди леса бросать!
   "Что ты так кричишь? Если тебя не видно, не значит, что тебя не слышно".
   - А мне плевать! - Разорялся я. - Куда я посреди леса пойду? Меня медведи сожрут!
   "Не сожрут. Я не дам".
   - Тогда с голоду сдохну!
   "Будешь дохнуть, я пищи дам".
   - Ага, так мне для этого еще и дохнуть начать надо! - Еще громче возмутился я.
   На узкую полоску травы около реки вышли два охотника и недоуменно закрутили головами, глядя в закатное небо.
   "Видишь, тебя услышали". Строго сказала Деф.
   - А мне плевать! - С азартом продолжил кричать я. - Дяденьки, спасите! Меня инопланетный разум на погибель бросает!
   Насчет инопланетного, я приврал, конечно, хотя, с другой стороны, Деф ни разу не говорила, что родом отсюда.
  "Да не ори ты". Змеюкой зашипела Деф. "Сейчас эмоциональный фон стабилизирую".
   "Не поможет мне твоя стабилизация, когда заблужусь и от голода загибаться буду". Огрызнулся я, перейдя, однако, на мысленное общение. "Не будешь". Возразила Деф. "Тут селение в двух часах ходьбы. Тебе в трех".
   - Да не пойду я пешком через лес! - Вновь возмущено завопил я. - Три часа! Совсем очумела?
   Озадаченные охотники вовсю вертели головами. Один зачем-то в воду по колено вошел. Может, так ему лучше слышно было.
  "Тебя на телефон снимают". Раздраженно зашипела Деф. "Так меня не видно". Удивился я. "Зато слышно. Попроси, чтобы я полог беззвучия поставила".
   - А вот и нет. - Вслух упрямо сказал я.- Не попрошу. Не хочу.
   "А что хочешь?" Чувствовалось, Деф потеряла терпение окончательно.
   - Домой хочу.
   "Исполняю".
   Земля пестрой лентой рванула подо мной, заревел разрываемый воздух. Практически сразу наступила тишина, зато вокруг засияло огнем. Стало тепло, потом жарко. Я забеспокоился. "Мне жарко". "Не ной. В безопасных пределах". "Не в безопасных. Жарко мне". "Хорошо". Стало нестерпимо холодно. "Мне холодно!" Мысленно завопил я. "Холодно!" "Никак тебе не угодить". Вредным голосом сказала Деф. "То жарко тебе, то холодно. Определись уже". "Двадцать четыре градуса хочу!" Закричал я. "По Цельсию", добавил я поспешно. "Исполняю". Я услышал, как девочка разочарованно вздохнула. Змеюка, все никак экспонаты не забудет. Что бы спросить такое? "Что вокруг меня светится?" Придумал я. "Плазма". Коротко ответила Деф. "Офигеть. А это опасно?" "Для тебя, нет. Для насекомых всяких, да. Для птиц, тоже". Девочка подумала. "Для самолетов. Вертолетов. Мостов, домов и теплоходов. Автомобилей..." "Причем тут автомобили? Ты меня над автотрассой несешь, что ли? Почему мне не видно ничего? Видеть хочу". "Исполняю". Недовольно проворчала она.
  
  
  
   Подо мной скользили облака, сверху простиралось темно-синее небо, вдали сиял закат, красота. Я оглянулся. За мной, будто за кометой, тянулся огромный снежно-белый хвост, он казался бесконечным и, расширяясь и бледнея, терялся за горизонтом. Я икнул. "Это что?" Я показал назад. "Инверсионный след". Равнодушно сказала Деф. "Дым откуда?!" Я поспешно захлопал себя по невидимым рукам, ногам. "Я что, горю?! " "Да не ори ты. Это не дым. Это пар. Частицы воды попадают в зону горячего и холодного воздуха, образуя облакоподобное соединение". "Это твое соединение на меня как указкой показывает". Сварливо заявил я. "Где скрытность?" Девочка что-то невнятно пробубнила, и белоснежный кипящий котел за мной стал стремительно отставать, расплываясь в воздухе. "Что ты сказала?" Подозрительно поинтересовался я. "Исполняю, говорю". Повышенным тоном произнесла Деф. "То-то". Я успокоился. "Долго еще лететь?" "Нет". "А сколько?" Я не унимался. "Четырнадцать минут". "А что так долго? Мне скучно". По-моему, девочка заскрежетала зубами. Облака внизу заскользили много быстрее. "Пять минут устроит?" Спросила она сквозь зубы. "Не знаю". Капризно протянул я. "Быстрее можно?" "Можно". Деф зарычала. "Ты чего?" Забеспокоился я. "Ничего!" Девочка, наконец, взорвалась. "Я тебе не такси! Я выполняю защитные функции! В мои задачи входит вмешательство в случае агрессии против объекта, и пассивное наблюдение в остальных. И никак не доставка из пункта А в пункт Б!" "Твоя идея была отправить меня фиг знает куда". Возмутился я. "Если бы не ты, я сейчас спокойно дома бы сидел, или с Колькой в приставку резался, а не по небу летал. Ты накосячила, ты и исправляй". "Вот и исправляю. Иначе ты пешком бы до дома топал". "Вот и исправляй. И не потопал бы я никуда, сел бы в лесу на пенек, медведи бы меня и сожрали". "Не сожрали, я им не дам". "Тогда с голоду сдох". "Не сдох. Я тебе питательный раствор в кровеносную систему вспрыснула бы". "А я бы его не взял". "А я бы не спросила". "А я бы не дал". "А я бы не спросила". "Ты это говорила уже". "От повторения смысл не изменился". "Изменился". "Не изменился". Я надулся и замолчал.
   Облака подо мной сменились пестрым покрывалом лесов, полей, иногда появлялись реки, озера. Пятна городов попадались все чаще, я различал даже отдельные крошечные домики, хотя, скорее всего, мог разглядеть только самые большие их них. Нитки дорог виднелись хорошо, но машины на них я рассмотреть не мог, сколько ни пытался. Вновь начались облака, а потом я вдруг оказался стоящим на крыше своего дома. Я растерянно огляделся.
  "И как мне теперь с крыши спуститься?" Спросил я. "Откуда я знаю? Я доставила тебя по нужным координатам. Дальше сам". "А тебя не смущает, что я живу одиннадцатью этажами ниже?" "Нет. Не смущает". "Вот же ты..." Я остановился. "Что ты сказал?" С любопытством поинтересовалась Деф. "Ничего". Я раздумывал, если спрыгну, она успеет меня подхватить, или нет? Боязно как-то, может из вредности и опоздать. Я подошел к краю крыши, посмотрел вниз, плюнул. Шестнадцать этажей, с учетом чердака семнадцать. Далековато лететь, вон плевок, сколько падал, я состариться успел, ну как, состариться, на несколько секунд, однозначно. "Тьфу, на тебя". Сказал я Деф и плюнул вниз еще раз, для наглядности. "Вот сломаю шею, ты будешь виновата". "Не сломаешь. Моя реакция много больше твоей". "Видел я твою реакцию, чуть в водопаде не утонул. Опомнилась, когда я уже пузыри из жо... этой самой, пускал". "Я достала тебя из воды, когда показания твоего организма стали приближаться к критическим. Ты не пострадал. И вообще..." Она замолчала. "Что, вообще? " Недовольно спросил я. Девочка молчала. "Что, вообще? " Повышенным тоном повторил я.
  
  "Крикун ты трусливый, вот ты кто". Выдала Деф и презрительно фыркнула. От такой наглости я потерял дар речи. Молча, повернулся и пошел искать выход на чердак. Побродил меж вентиляционных отверстий в полу чердака, послушал разговоры. Как обычно, политика и про Зинку, которая своего мужа до ручки довела. Страшно повыл в особо понравившуюся трубу. Разговоры заинтригованно стихли, однако продолжение я разыгрывать не стал, пошел искать выход из чердака. Нашел крошечную, рассчитанную на лилипута, дверцу и задумался, не под гномов ли ее делали? Вот как наш взрослый сантехник Федя через нее полезет? Нет, не зря на Рен тиви пугают заговором зеленых человечков, коли, под них на чердаках дверцы делают для спокойного выхода с летающих тарелочек. С этими мыслями я спустился по ступенькам и уперся в железную решетку, перегораживающую лестницу. "И как теперь?" Мысленно воззвал я. В ответ тишина. Вот ведь зараза, высадила на крышу, как спецназ какой, и думай, что делать. "Решетку открой". Попросил я. "Тебе надо, ты и открывай". Ответила Деф. Нет, ну не грымза, а? Однако обострять я не стал, пока не время. "Как я ее открою?" Миролюбиво спросил я. "Она на замок закрыта, а ключа у меня нет". Сволочь орбитальная, хотел добавить я, но не стал. Я мальчик вежливый, в порядочной семье воспитанный, я ей потом, дома, все выскажу. "Не откроешь". Подтвердила девочка. "И?" Не дождавшись продолжения, спросил я. "Что, "и"?" В свою очередь, спросила она. Я разозлился. "Ты мне мозг не засоряй, тебе вопрос задали, не прикидывайся". "Какой вопрос?" Очень натурально удивилась Деф. "Мне сказали, "и". Даже не попросили. Даже не спросили. Мол, дорогая, скажи, пожалуйста. Нет. Просто сказали "и". И что я должна предпринять на это твое "и"?" Я похлопал глазами, переваривая. Вот ведь... "Решетку открой". Попросил я. А что, женщинам нужно уступать. В конце концов, кто умнее, тот первый и сойдет с тропы, это я про горных баранов говорю, в нашем случае, про горную овцу. Я ей потом устрою, попробует меня еще раз на какую авантюру подбить, как же. "Ты что улыбаешься?" Подозрительно спросила девочка. "А? Что?" Я пришел в себя. "О тебе подумал, дорогая". "Да?" Она, похоже, не поверила. "А почему выражение лица такое глупое?" "Это потому, что о тебе думал, дорогая". Я вновь широко улыбнулся. С искусственным разумом только так действовать нужно, в разрез штампов и логики. Походу, Деф заклинило не на шутку, так как пауза затянулась. "Хорошо, дорогой". Наконец сказала она. Металлические прутья решетки раздвинулись. Я с опаской их потрогал. "Не бойся, дорогой, я подержу. Проходи, милый". Однако, это перебор, обеспокоено думал я, пробираясь сквозь преграду. Милый, поди ж ты. А в следующий раз что будет? Почеши спинку? Сделай массаж? Блин, как хорошо, что она на орбите, а не тут, рядом.
  
  
  
  
  
  
  
   Я успел сделать несколько шагов вниз по лестнице, как распахнулась дверь на этаж и на лестничную клетку, хрипя и перхая, вывалилась Правая рука. Следом, радостно гогоча, вышла и Левая. А за своими двумя руками появился и он сам. Федя. Да, вот такой у нас затейник сантехник, назвал сына Федором, соответственно, Федоровичем, мы же называем ласково: Федя, чтоб ему в унитазе утонуть. Я понял, что попал. А потом расправил плечи и лучезарно улыбнулся. "Деф, прием". Старательно подумал я. "Сейчас понадобится твое участие. Прием". "Прием чего?" Ответила девочка. "Ты не принимаешь лекарств. Отбой". Вот ведь зараза. А если моей жизни сейчас конец придет, ей это наплевать. Ну, не конец, конечно, но когда я со второго этажа плевал Феде на спину, я не думал, что попаду. И, тем более, что он в последний момент посмотрит вверх. Жестяка. И меня срисовал, и плевок по всей ро... лицу получил. Нет, конечно, заслуженно получил, мстя моя такая была, долго напрашивался. И вот теперь, все, сошлись звезды, и случится баттл тысячелетия.
   - Оп-па. - Федя щербато улыбнулся. - Кто тут есть?
   - И тебе не хворать. - С достоинством произнес я.
   Правая рука перестал кашлять и вместе с Левой воззрился на меня, а я на них. Немигающий взгляд Сильвестра я разучивал перед зеркалом не один час, однозначно, должен сработать. Однако, что-то пошло не так, не под тем углом тренировался, подумал я, потому как Правая рука взяла меня за шкирку, а Левая подставила мне под нос воняющий дымом кулак.
   - Глаз или нос? - Гундося, вопросила Левая рука, очевидно, мучил насморк. Я поспешно вспоминал, что полагается говорить главному герою в подобном случае, и ничего припомнить не мог. Вот ведь.
   - Буду говорить с главным. - Наконец вспомнил я. - Есть важная информация.
   - А? - Глазки Феди забегали. - Не мы ту точилу взяли, не гони пургу.
   - Ну и хорошо. - Миролюбиво сказал я и просочился между его руками. Вернее, попытался, но не вышло. Опять меня взяли за шкирку и пнули пониже спины, профилактики ради, я думаю. "Деф, прием". Забормотал я усердно. "Требуется твоя помощь. Прием". "Прием". Ответила она. "Моя помощь не требуется. Все стабильно. Отбой". "Да как стабильно?!" Мысленно заорал я. "Меня сейчас убивать будут!" "Не убивать. Так, немного поколотят, делов". "Чего?!" Я подумал, что ослышался. "Ты же мой защитник. И ты не будешь меня защищать?" "Буду. Когда моя помощь понадобится". "А сейчас что? Мне будут цветы дарить?" Ну, если фингалы уравнять с фиалками, то да".
   Я растолкал руки Феди, чем несказанно их удивил, и уселся на бетонный пол. "Сволочь, ты, Деф". Печально подумал я. "Меня сейчас убивать будут, а тебе по фиг". "Если будут убивать, я вмешаюсь". Сказала девочка. "Если нет, извини". Я засмеялся, вживую, вслух. "Ладно, Деф", подумал я с непонятным удовольствием, "смотри". Я поднял вверх средний палец.
   - Вот тут я вас всех видел. - Громко сообщил я. Однако ничего не прилетело. Вместо этого раздался оскорбленный рев трех глоток сразу и короткое совещание, возникшее следом.
  
  Троица пришла к некоему согласию, понял я, когда меня рывком подняли на ноги и представили перед горящими праведной местью очами Феди.
   - Ну что, верблюд, - очень ласково проговорил он и я понял, сейчас будут бить. А как же поговорить? - Доплевался?
   Я кивнул головой, скорбно вздохнул. Неожиданно для себя улыбнулся и подмигнул.
   - А здорово я тогда попал? - Весело сказал я.
   Федя оскалился и махнул кулачищем. Я зажмурился. Нет, можно было, конечно, попытаться пригнуться или закрыться руками, продлить, так сказать мучения. Но я уж очень сильно хотел, потом, когда выйду из больницы и вновь научусь говорить, раз за разом выносить мозг Деф, постоянным: "А я тебе говорил". Поэтому я лишь закрыл глаза и приготовился очнуться эдак часа через два. Раздался дикий вой. Я зажмурился еще сильнее. Вой не прекращался, к нему присоединился хохот. Я открыл один глаз. Не знаю, почему у меня привычка такая, сначала один глаз открывать, может, не так страшно, когда лишь половину информации получаю? Не знаю. Федя сидел на полу и орал, баюкая правую руку. Его подельники дико ржали, очевидно, принимая поведение атамана за особо злокозненный способ моего морального унижения. Я все понял и приободрился. Вмешалась Деф таки, не бросила на растерзание.
   - Больно? - Участливо спросил я. Федя не ответил, продолжая скорбно выть, раскачиваясь на манер индуистского шамана. Или чукотского? Не суть. Я подбоченился, подмигнул переставшим хохотать подельникам. До них, наконец, дошло, что происходит явно не то. Что именно не то, Правая и Левая рука не поняли, но принялись грозно сопеть, с враждебностью глядя на меня.
   - Кто следующий хочет попробовать? Ты? - Я ткнул пальцем в Правого. Он засопел еще громче. - А, может, ты? - Я ткнул в Левого. - Давайте, попробуйте меня ударить. Кто первый?
   Правая рука размял плечи, смерил меня глазами, выбирая цель, и саданул мне под дых, в последний момент, очевидно, передумав бить в лицо. Ну да, наглядный пример у нас под ногами с горестными стонами кулак укачивает, будто спать укладывает. Я отлетел к стене и сполз на бетонный пол. "Ты что творишь?!" Просипел я мысленно. Вслух я заговорить не смог, даже если бы и попытался. "Больно же! Ты почему меня не защитила?!" "А надо было?" Изумилась Деф так искренне, что я злобно заскрежетал зубами. "Ты ведь сам этого захотел". "Сволочь! Больно как". "Кто сволочь?" Нехорошим голосом поинтересовалась девочка. "Кто, кто". Проворчал я. Дышать вроде помаленьку стало получаться. "Длинный этот. Кто же еще?" "Ну да". Согласилась Деф. "Действительно, кто же еще". "Ты, Деф, давай прекращай". Строго подумал я, кое-как поднимаясь на ноги. "Ты давай защищай меня без всяких там. Как охотников в речке топить, это, пожалуйста, а как от шпаны защитить, так в кусты". "Какие кусты?" С любопытством спросила она. "Такие, какие. Ты от вопроса не увиливай". Еще строже подумал я. "Взялась защищать, так защищай. И не обращай внимания, что я им говорю. Ты свое дело делай". "Ладно", с сомнением протянула Деф. "Если ты так хочешь..." "Хочу". "Хорошо. Милый". Я обозлено заскрипел зубами. Сколько можно, и не надоест ей никак издеваться надо мной.
   Правая рука мой гневный вид, несомненно, принял на свой счет. Он насупился и махнул кулаком, целясь мне в челюсть. Я зажмурился. Вот не могу я спокойно на такое смотреть, и все тут, да и доверия к Деф у меня маловато. Да что маловато, если честно, вообще нет, так что раздавшиеся горестные вопли, обрадовали меня несказанно. Я облегченно перевел дух, открыл глаза, увидел ожидаемую картину. Правая рука присоединился к Феде, и теперь они вдвоем заботились об травмированных конечностях, правда, каждый о своей. Левая рука непонимающе переводил взгляд с одного подельника на другого, и такая обида в его глазах читалась, не описать словами. Я потер щеку, недоуменно пожал плечами.
   - И не ударил вовсе. - Поведал я. - Притворяется, не иначе.
   - А я вас за корешей держал... - Обиженно прогундел Левая рука, горестно махнул и пошел прочь.
   - Э, э! - Обеспокоился я. - Ты куда? А меня поучить? Двинуть разок по сопатке? Э, ты куда?
   Левая рука остановился, посмотрел на корешей предателей, целеустремленно подошел ко мне и врезал под дых. Я бы тоже по лицу поостерегся, мало ли, а сюда и опыт положительный имеется. Я опять отлетел к стене и сполз на пол. Да что ж такое, больно то как! "Сволочь!" Заорал я мысленно. "Еще какая". Обеспокоенно подтвердила Деф. "Как он тебя стукнул сильно. Однозначно, негодяй". "Ты чего..." Второй раз получилось, определенно, больнее. Или обида на подлых друзей придала спарринг-партнеру дополнительные силы, или второе попадание в одно и то же место расстроило организм сильнее. Какое предположение правильное, меня в данный момент интересовало меньше всего, больше всего меня заботила подстава со стороны Деф. "Ты чего ему не помешала?!" Закричал я мысленно. "Договорились же!" "О чем?" Не поняла девочка. "Ты меня защищать должна была". Я был вне себя от злости. "А ты что?" "А я что?" Очень правдоподобно удивилась Деф. От такой наглости я даже растерялся. "Ты сам его попросил". Сказала она. "Зачем я мешать буду? Может быть, ты мазохист, может, тебе нравится?"
   Я похлопал глазами. Посмотрел на двух горюющих подельников и пошел прочь. "Ты обиделся?" С любопытством поинтересовалась девочка. Я молчал. "Ну, прости". Я шагал по коридору к лифту с гордо поднятой головой. "Ну, прости". Заныла она. "Я больше не буду. Честно-честно". У дверей лифта с насупленным видом стоял Левая рука. Я встал рядом. Бывший спарринг-партнер недобро покосился на меня, но промолчал. Молчал и я. "Ну, прости". В голос ныла Деф. "Хочешь, я ему руку сломаю?" Она с надеждой прислушалась. "А хочешь, сразу две? В двух местах каждую? Или в трех?" Я закашлялся. Левая рука посмотрел на меня еще недружелюбнее. Приехал лифт, мы зашли внутрь, нажали каждый на свой этаж. Внезапно сосед по лифту выпучил глаза и истошно заорал, вцепившись в свою руку. "Ты что творишь?!" Завопил я мысленно. "Сейчас буду ему руку ломать". Деловито сообщила девочка. "Сначала правую. Вот только не знаю, как думаешь, закрытый перелом сделать, или открытый?" "Не смей никакой делать!" Рявкнул я. "Оставь его в покое щас же!" "Ну, если ты так хочешь..." Неуверенно протянула Деф. "Да! Я так хочу!" "Хорошо, милый, пусть будет так, как ты хочешь". Кротким голосом сказала она. Сосед по лифту перестал орать и, тяжело дыша, уставился на меня. Не знаю, какое выражение было у меня на лице, очень уж меня Деф разозлила, но из лифта на своем этаже он выскочил сломя голову. "Мир?" Ласковым голоском предложила девочка. "Мир". Проворчал я. Ну ее, в самом деле, начнет всем встречным конечности ломать, с нее станется.
   Я вошел в квартиру, посмотрел на стену и хлопнул себя по лбу.
   - Е, мое! - В панике воскликнул я. - А велосипед!
   "Бежать надо!" Мысленно воззвал я. "Быстрее, пока не поздно! Пока его в гараже кто-нибудь не нашел". "Поздно". Строгим тоном сказала Деф. "В гараже твоего велосипеда нет". "Как, нет?!" В отчаянье возопил я. "Так, нет". Холодно ответила она. "Напомнить, как кто-то шумел, хотя его просили внимание не привлекать?" Я обессилено опустился на лавочку. Такое глубокое отчаянье я сегодня переживал, пожалуй, впервые. Даже, когда в колодец провалился, даже, когда в водопаде тонул. Да что говорить, когда Федькину компанию встретил и напрочь про Деф забыл, и то легче было. "Не переживай". Примирительно сказала она. "Завтра утром найдем твой велосипед. Обещаю". "Обещаешь?" Я ухватился за ее слова, как утопающий за соломинку. "Обещаю". Важно произнесла девочка. "А сейчас иди руки мыть. И есть". "Какая может быть еда?" Попытался протестовать я, но Деф была непреклонна. "Такая еда. Нужная для твоего организма. А не будешь слушаться, никакого тебе завтра велосипеда". И я поплелся. А что делать? Но не успел я пройти и двух шагов, как девочка очень ласково спросила: "Ничего не забыл?" Я насторожился. "Что еще?" "Ничего больше не забыл?" Еще ласковее спросила она. "Чего забыл?" Переспросил я недоуменно. "Или кого?!" Грозно рявкнула Деф. "А?" Я постоял, затем вновь хлопнул себя по лбу. Эдак и отбить его не долго. "Птичка из Эдема!" Мысленно воскликнул я. "Вот, вот". Подтвердила девочка. "Никакой ответственности. Доверили ему беззащитное живое существо, и пожалуйста. Где оно?" Я оглядел свои плечи. Когда я ее последний раз видел-то? Вроде в челноке она у меня на плече сидела. Перед тем, как... "Что рот открыл?" Как-то очень по-доброму поинтересовалась Деф, и я понял, тут, скорее, надо исходить от обратного, не добрая она сейчас. "Я..." Протянул я беспомощно. Наступила глубокая тишина. "Ладно, живи". Великодушно разрешила девочка. "Вот она". Передо мной возникла птичка, повисшая в воздухе с мирно сложенными крыльями и поджатыми лапками. Она с любопытством блестела маленькими глазками. Я облегченно выдохнул. Птичку будто подкинули, и она взлетела, трепеща крылышками и радостно свистя. Ее перышки рассыпали в свете лампы разноцветные искры, а хвост полыхал длинными радужными переливами. Очень красиво. Открылась дверь, выглянул деда и удивленно воззрился на летающее чудо.
   - Ух, ты. - Восхитился он. - Это что ж за невидаль такая?
   - Да вот, подарили. - Я скинул кроссовки, одел тапочки. Совсем забыл. Умотала меня сегодня Деф, что и говорить.
   - Это где же такие водятся? - Деда с любопытством глядел на меня.
   Я смешался.
   - Так, это... К Кольке старший брат приехал. Из командировки. Издалека. Вот он и подарил.
   - У Кольки брат есть? - Изумился деда. - Вот не знал.
   - Так, это... Троюродный. Да.
   - И чего это он тебе такую красоту вдруг подарил? Небось, тоже друг твой самый лучший?
   - Э... Так не мне он ее подарил. - Нашелся я. - Он Кольке ее подарил. А Колька мне.
   - М-да? - Деда смотрел крайне недоверчиво.
   - Ну да. - Подтвердил я как можно увереннее.
   - Загадит тут все. - Деда печально вздохнул.
   - Не, не загадит. - Я довольно заулыбался. - У нее так пищеварительный тракт устроен, что...
   Я замолчал.
   - Как устроен? - Ласково спросил деда.
   Я прокашлялся.
   - Ест она мало, потому как маленькая совсем. Вот и пищеварительный тракт у нее так устроен. Маленький.
   - А, - неопределенно протянул деда. - Тогда понятно. А кормить ее, чем надобно, ты спросил?
   - Э... - Затянул я по новой. - Так ведь, это... Фрукты там всякие, виноград поклюет, водички попьет...
   - Ну, ежели водички попьет, тогда ладно. - Согласился деда. - И во фруктах полезные микроэлементы имеются, да.
   - Во-во, - обрадовался я. - Тем и кормить надо, так он и сказал.
   - Кто, он? - Не понял деда.
   - Ну, он. Брат Кольки.
   - А звать-то его как? - Не унимался деда. Вот ведь въедливый.
   - Э... Федькой. Федей его звать.
   - Это как сына нашего сантехника? - Уточнил деда. Вот же пристал.
   - Ну да. Как его.
   - И сколько же лет ему?
   - Деда! - Негодующе возопил я. - Я есть хочу! Мне руки мыть надо!
   - Ну, иди, раз надо. - Согласился деда.
   Я пулей убежал в ванную.
   "А врать ты не умеешь". С удовлетворением произнесла Деф.
  
  
  
   Во всем у меня деда неординарный. И кушать я могу, когда хочу и что хочу, тут надо добавить, что найду, но принцип ясен. Одно меня не устраивает и сколько я не бился и спорил, результат ноль. Не дает мне деда есть там, я где хочу, не разрешает есть в моей комнате, хоть тресни. Только на кухне и только за обеденным столом. Да, очередной бзик и, как все дедовы бзики, непробиваем. Поэтому я сидел за неизменно разложенным обеденным столом на шесть человек, и жадно поглощал чудовищную гору еды. Это зловредная Деф настояла на обширном увеличении меню. Видишь ли, необходимо пополнить в организме запас того и сего. А если я пытался возражать, встречный аргумент выводился один, причем с пушечной логикой дипломатии канонерок. Тогда завтра я отправляюсь на поиски своего велосипеда один. А мои обличительные мысли о прямой взаимосвязи поступков Деф и последовавших затем событиях в расчет не принимались, ну вот никак.
   Мысленное общение мне нравилось все больше и больше. Я мог ожесточенно спорить с вредной космической девчонкой и одновременно поглощать выставленные ей в качестве заложников продукты. Скрипнула дверь, вошел деда. Я мимоходом задумался. А ведь у нас дома все двери скрипят, а смазывать мне их деда не дает. Была как-то у меня попытка убрать протяжный скрип петель двери своей комнаты. Долго он ворчал и сетовал на старческие причуды, позволяемые в его возрасте. А масленку у меня отобрал.
   - Славная пташка. - Произнес деда, войдя на кухню. Как, кухню. Четырнадцать квадратных метров, скорее, столовая. Птичка из Эдема сидела на дедовом плече и клевала из его ладони.
   - Соскучилась по нормальной пищи? - Ласково приговаривал деда с непонятной улыбкой на лице. Видел я у него подобное выражение, но лишь раз. Шли мы по улице, и вдруг деда застыл, глядя в сторону. Я посмотрел. Там, еле шевеля ногами и опираясь на клюку, ковыляла древняя старушка, лет, наверное, за девяносто. Я требовательно подергал деду за рукав. Мал я тогда был, только после больницы, после аварии говорил плохо.
   - Кто она? - Спросил я, и мне почудилось, будто через мои глаза, как сквозь бойницы, смотрит кто-то, бесконечно мудрый и бесконечно старый.
   - Кто она? - Деда заперхал, то ли засмеялся, то ли закашлял, то ли заплакал. - Она... Человек, проживший долгую и счастливую жизнь.
   Деда отвернулся и больше мы в тот день не говорили, сколько я не пытался. Доктор велел нам больше общаться для улучшения функции речи, что я и делал. Деда нет.
   И вот сейчас в точности такое выражение на дедовом лице. Я испугался.
   - Хорошая пичуга. - Сказал я, дабы хоть что-то сказать. Деда вздрогнул, втянул голову в плечи, его взгляд угас.
   - Хорошая пичуга. - Согласился он.
   - А хочешь, - меня озарило, - я подарю ее тебе?
   Деда окинул меня странным взглядом. Напрягся, будто хотел гаркнуть, но вдруг как-то весь поник. Он медленно подошел и потрепал меня по вихрам.
   - Эх, внучек. - Он улыбнулся. - Ты живи, радуйся. За меня не беспокойся. Все хорошо.
   "Ну да, хорошо". Думал я, ожесточенно перемалывая зубами очередной продукт. "Не похоже, как-то".
  
  
   - Ладно, деда, я побежал. - Проговорил я с набитым ртом, вскочил со стула, сунул пустую тарелку в посудомоечную машину. Народ мы с дедой вольный и независимый, потому посуду мыть никто не хочет, а положить в агрегат и достать, это можно, суверенитет не ущемляет. Чашку я ополоснул сам и убрал, она у меня одна и понадобиться может в любой момент вне режима работы посудомойки. - Спасибо, все очень вкусно, как всегда. - Неожиданно для себя я приподнялся на мысках, чмокнул деду в щетинистую щеку и шмыгнул в свою комнату.
   "Бе-бе-бе, телячьи нежности". Противным голосом пропела Деф. "Ты давай, это". Я нахмурился, самому неловко стало. "Ты давай, того самого. Не дразнись, давай". "А то что?" Тут же спросила она. "Поцелуешь?" "Тьфу, на тебя". Обиделся я. "Верблюд". Деф тоже, похоже, обиделась. "Ты чего?" Растерялся я. "Ничего". Гордо ответила она. "Ну и ладно тогда". "Ну и ладно". "Вот и хорошо". "Вот и хорошо". Я замолчал. Давно понял, если Деф заупрямилась, переспорить ее невозможно. И ладно, и не хотелось вовсе.
   Я свалился на любимый диван, цапнул пульт, включил телек, пощелкал каналами. "Слышь, Деф?" В ответ надменное молчание. "Ладно тебе, хорош дуться. Ты первая начала". "Верблюд". Я растеряно повертел головой. Вот ведь. И не денешься от нее никуда, вечно теперь со мной будет. Это даже не жена, там из дома сбежать можно, если что. Вон у нас сосед, дядя Степа. Пилила его женка двадцать лет, пилила, да в одночасье взяла, да и перепилила. Собрал он втихую пылившийся в течении двадцати лет рюкзак, снял со стены гитару и рванул с какой-то рыжей шалавой в Крым на ПМЖ. По крайней мере, так тетя Валя говорила, жена его коварно преданная. А мне-то как бежать? Вдруг лет эдак через двадцать характер у Деф окончательно испортится, что тогда? Я глубоко задумался. И расплылся в блаженной улыбке. "Ты чего?" Подозрительно спросила девочка. Почуяла. Вот ведь у них, у женщин, чуйка на подобные вещи работает. "Слушай, Деф". Я старался говорить как можно спокойнее. "А вот если, к примеру, я случайно косточек от винограда наглотаюсь, и у меня аппендицит вырежут, что тогда? Вроде там ты сидишь?" "Я на орбите сижу!" Возмущенно рявкнула Деф. "А вовсе не в твоих кишках!" "И все-таки?" Как можно миролюбивее спросил я. "Глотай, что хочешь и сколько хочешь, мне все равно". Ледяным голосом произнесла она. "Да?" С надеждой проговорил я. "Да. Выкину все на фиг". "То есть? Опешил я. "То и есть". Вредным голосом передразнила девчонка. "Не будет у тебя воспаления аппендикса. Я не допущу". Я пригорюнился. А свобода была столь близко. И чего, спрашивается, она разозлилась так? Странно. "Вот ты говоришь, жди двенадцать часов". Завел я разговор. "Ничего я не говорю". Тут же откликнулась Деф. "Я молчу, в отличие от всяких болтунов. И верблюдов". "Да что ты разошлась-то?" Растерялся я окончательно. "Ну, хочешь, я у тебя прощение попрошу?" "Хочу". Надменно заявила она. "Э-э-э..." Я почесал затылок, соображая. "Прости меня, Деф, пожалуйста". "Я больше так не буду". Строго сказала девочка. "Повтори". "Чего?" Я растерялся. "Скажи: "я больше так не буду"". Медленно, словно учительница на диктанте, произнесла Деф. Я возмутился. "Не стану я такое говорить". "Почему?" "Потому. А вдруг я, это... Ты вон, постоянно мне говоришь: "больше не буду, больше не буду", а сама вон, постоянно гадости подстраиваешь". "Какие такие гадости?" Она очень правдоподобно изумилась. "Кто? Я?" "А то я? По чьей милости мне весь живот отбили?" "А нечего плеваться направо и налево. Верблюд". "Ну, знаешь..." Я умолк и принялся яростно перещелкивать каналы. Достала. "Я, между прочим, когда тебя колотили, снижала силу ударов до легко переносимого значения". Печально сказала девочка. "А ты, вместо спасибо, обзываешься". Мне стало стыдно. "Снижала она". Проворчал я по инерции и потер живот. Не болит, но обидно. "Хорошо. Ваши извинения приняты". Величественно произнесла Деф. "Мир?" Сварливо спросил я. "Мир". Подтвердила она.
   В наших взаимоотношениях наступила счастливая пауза. Я бездумно переключал каналы, Деф молчала. Жизнь налаживалась.
  "Вот ты говоришь, жди двенадцать часов." Ни с того, ни с сего произнесла она. От неожиданности я подпрыгнул на диване. "Что ты хотел сказать?" "Я?" "Ты". Я подумал, посмотрел на часы. "Я хотел спросить. Я до двенадцати ночи, получается, свободен? Так?" "Так". Мне показалось, Деф подозрительно прищурилась. глядя на меня. "Тогда, можно я пойду к Кольке в приставку поиграю? Мне деда до десяти гулять разрешает. Он такой. Демократичный". Что я делаю, с тоской подумал я. Отпрашиваюсь у компьютерной девчонки, с висящего фиг знает, где спутника. Докатился. "Хорошо". Важно сказала та. "Но чтобы в десять вечера, максимум, в одиннадцать, был дома". "Да, мамочка". Пропищал я тоненьким голосом. "И игрушки я сам соберу". "Какие игрушки? И не мамочка я тебе". Ого, а Деф то смутилась, я по голосу почуял. Чудненько, надо будет ее почаще так называть. А то разошлась. "Чтобы был дома". Прямо домомучительница из мультика.
   Я достал телефон.
   - Колян, привет. Что делаешь? Как, собираетесь? А меня чего не позвали? В смысле, абонент, не абонент? А, ну да... - Я недовольно покосился на потолок. Можно подумать, связь организовать не могла. Кое-кто пренебрежительно хмыкнул. И хмыкает еще, вот ведь... - С Пашкой-диггером? Он что, не в канализации уже? Что он сказал? Опять? Ёлы, палы, мы от последнего раза в себя не пришли, только к дому воду подключили. Да, я с вами. Есть фонарь. Ладно. Адиос.
   Деф недовольно засопела. Разбираться, отчего и почему, я не стал, быстренько снял с полки аккумуляторный фонарь, проверил заряд.
   - Деда, я гулять! - Завопил я, напяливая кроссовки.
   - Не позже десяти! - Крикнул он через открытую дверь.
   - Ладно! - Я отмахнулся от выпорхнувшей пичуги. - Давай лети назад! Тебе на улицу нельзя.
   "Она полетит с тобой". Сказала девочка. ""Она улетит". Возразил я. "Не улетит. Ее тебе подарили, значит, она будет рядом". "На улице ее кошки сожрут". "Не сожрут. Я прослежу". "Тогда невидимой ее сделай, иначе ребята расспросами замучают". "Хорошо".
   Я выскочил на улицу.
  
  
   Встречались мы в условленном месте, то есть рядом с детской площадкой. В качестве наблюдательного пункта я избрал раскидистое дерево, в тени которого на лавочке любят отдыхать молодые мамаши. Есть у меня на одной из веток любимый сучок, на стул с подлокотниками похожий. Свесишь ноги и сидишь, красота.
   Во двор вбежал Пашка-диггер, или, как его называли ребята с соседней улицы, Пашка-помойка. Он спотыкался и размахивал включенным фонарем, хотя было светло. Глаза его очумело блуждали.
   - Ребята! - Издали завопил он. - Ребята! Я клад нашел!
   "Ты чего?" Недовольной кошкой зашипели у меня в голове. "Я тебя еле поймала. Не еле, конечно, но не падай больше".
   Так и есть. Самые худшие предположения сбылись.
   Когда Пашка нашел клад в последний раз, весь дом три недели жил без горячей воды, а нас месяц ловили страшные бородатые мужики и, издали грозя разводными ключами, хрипло орали о запрете посещений водораспределительных колодцев и срывания резьб на штуцерах.
   Зато в предпоследний раз Пашка действительно нашел клад. Это было в начале мая. Им оказалась нычка моего нижнего соседа. "Дядя Крутой", или "Мерседес", серьезно болеет артритом, и его пальцы вечно растопырены в виде веера, однако это не помешало ему перед своим очередным арестом спрятать энное количество наличности за канализационную трубу местной водосети. Наш двор гулял неделю, а на вторую "Дядя Крутой" вышел на свободу за отсутствием улик. Весь следующий день он с ружьем охотился по туннелям за Пашкой-диггером, и в итоге, дом опять остался без воды. В общем, с Пашкой не соскучишься, и уж тем более, если он опять что-то "нашел".
   - Ребята!.. Там такое!.. Я нашел такую!.. - Задыхаясь, частил Пашка.
   - Что "такую"? - Настя подозрительно прищурилась. - Кого это ты нашел?
   - Дыру я нашел! Иду я по третьему нижнему и вдруг вижу - из-за трубы глаза горят!
   - Свят-свят! - Богобоязненный Митька перекрестился.
   Он происходил из верующей семьи и постоянно пытался наставить нас на путь истинный. Канализацию он считал обиталищем злых духов, а в метро ездил лишь в исключительных случаях. Зато авиатранспортом он и родители пользовались безбоязненно, постоянно летая в паломнические поездки. Вот такой перекос отношения к строению мира. Несмотря на юный возраст, Митька пользовался в доме всеобщим уважением, а местный забулдыга Матвеич частенько подсаживался к нему поговорить о смысле жизни.
   - Ну да! - Радостно подтвердил Пашка-диггер. - Что твои плошки светятся! Не иначе, думаю, кошка. Я туда р-раз фонарем, глядь, она, паршивка!
   Мы облегченно перевели дух. Мы знаем десятки жутких историй о семейках-людоедах, крысах мутантах, маньяках-расчленителях и беглых крокодилах, обитающих в московских подземельях. Причем их неутомимым распространителем и ярым идейным приверженцем выступает как раз Пашка-помойка. Наберется в диггерском клубе страшилок, вывалит их на ночь глядя, а мы потом предков пугаем, когда по Пашкиному совету кастрюли с водой водружаем на крышки унитазов. А как же, вдруг кто вылезет?
   - Кошка поморгала на меня, испуганно так. - Воодушевленно рассказывал Пашка. Деф презрительно фыркнула. "Ты чего?" Нетерпеливо поинтересовался я. Истории Пашка рассказывал интересные, я не хотел пропустить. "Кошки не умеют испуганно моргать". С осознанием собственного превосходства, сказала Деф. "Откуда ты знаешь?" Заступился я за товарища. "Много у тебя кошек было?" Деф вновь презрительно фыркнула, но промолчала. Пашка взмахнул фонарем, мы отскочили.
   - А потом ка-а-ак прыгнет! Я гляжу - нет ее! Туда-сюда посветил и вижу... Она, родимая! Она самая!
   Он сделал эффектную паузу минуты две длинной, по крайней мере, так мне показалось.
   - Кошка? - Не утерпел Кузька, самый младший в нашей компании.
   Злые языки утверждают, будто родители назвали его в честь сказочного персонажа, домовенка из мультфильма. Не знаю, вряд ли у кого хватит духа так издеваться над своим ребенком, но, если честно, чем-то наш Кузька в свои нынешние младые годы действительно очень походил на кукольного тезку. Может, невероятно обстоятельным, каким-то очень житейским взглядом на вещи. Именно Кузька был лучшим другом Пашки, и они замечательно дополняли друг друга, однако сейчас диггер обиделся на приятеля.
   - Сам ты кошка. - Оскорблено сказал он. - Причем тут кошка? Я ведь совсем не о ней рассказываю.
   - А о чем же? - Изумились мы хором.
   Пашка-диггер обиделся еще больше.
   - Про дыру я говорю. Кошка тут вообще не причем, вернее, причем, но совсем чуть-чуть. Она просто навела меня, понятно вам? Я фонарем-то посветил, а там дыра, ход подземный в трещине виднеется. Я сразу понял, как дело было. При прокладке подземного коллектора произвели плановый выем грунта, заложили плиты, необходимые коммуникации и совершили засыпку.
   Я уважительно посмотрел на Пашку. Не только страшилок он в клубе набрался, вон какими фразами сыплет. Чем-то Деф напоминает.
   - А потом, в процессе подмыва грунтовыми и дождевыми водами, - продолжил Пашка научное изложение природных катаклизмов, - часть грунта, образовавшая перемычку между новой трассой и древним ходом, обвалилась, в результате чего между ними открылось сообщение.
   - Чего открылось? - Настороженно переспросил Колька и опасливо отодвинулся.
   Его можно понять. Именно ему по ошибке крутил уши здоровенный монтер Федя, а потом "Мерседес" метал кредитками на манер сюрикенов. А на самом деле, все тот же Пашка-помойка, в угаре примерного горожанина, в абсолютно непонятном всем порыве долга перед обществом, взял, да и закрыл колодезный люк над сидящим внизу коммунальным рабочим Федей, в профессиональных кругах имеющего кличку Федот-стрелец за привычку стрелять сигареты. Предполагаю, Пашка-диггер совершил сей отважный поступок в попытке не выпустить на улицы очередного канализационного монстра. А "Дядя Крутой" поставил сверху шестисотый мерседес. Почему монтер не стал искать иных путей к спасению, история умалчивает, но он решил выбираться тем путем, каким в ловушку и попал. Подозреваю, основная причина опять-таки в Пашке, который накануне во всю глотку кричал во дворе, будто под землей объявился гигантский питон. Спустя час героических усилий Федя оторвал у мерседеса выхлопную трубу и отвинтил заднее колесо. Разъяренный владелец машины явился на подмостки драмы в заключительной сцене, когда сыплющая витиеватыми профессиональными выражениями жертва вылезала в образовавшуюся щель. Далее произошел неизбежный конфликт интересов трудящихся и эксплуататоров.
   В итоге "Дядя Крутой" понес не только моральный и материальный, но и физический урон, усугубленный применением газового пистолета. Ха, нашел чем пугать нашего сантехника, да его пистолет перед канализацией, все равно, что зажигалка против гаубицы.
   Колька в описываемые события попал случайно. Полуслепая, но чрезвычайно политически активная баба Вера ошибочно опознала в нем террориста, задраившего люк, и честно выдала для самосуда.
   Мы не оставили происшествие без внимания. На следующее утро Федот-стрелец обнаружил в лифте пачку Мальборо с набитой в сигареты серой. До работы он не дошел, взяв бюллетень по причине нервного расстройства. А у тачки "Мерседеса" четыре ночи напролет выла сигнализация. Если мы дежурили по очереди, "Дядя Крутой" в конце напоминал издыхающего зомби.
   Баба Вера тоже не осталась обделена вниманием. Когда в ее квартиру ворвались Омоновцы, уверенные, будто штурмуют наркопритон, они застали полит информационную сходку коммунистов нашего двора и повязали всех без разбора. Теперь деды ходят, гордо задрав волосатые носы, и считают себя идейными революционерами, павшими от политической тирании. А баба Вера проповедует перед магазином о начале кровавых репрессий. С тех пор Колька и шарахается от Пашки как от зачумленного. В общем, так и живем.
   - Дыра открылась, вот такая! - Пашка воодушевленно махнул фонарем, демонстрируя размеры. Так как все находились в радиусе недосягаемости, никто не испугался. Ну, если чуть-чуть. Кто-нибудь. Говорю же, Деф веры нет, самому крутиться приходится. Девочка в моей голове презрительно фыркнула. - Туннель круглый, стены, будто циркулем провели. Я как увидел, мне аж плохо стало, честное слово!
   - А почему ты решил, что там клад? - Осторожно спросил я. Возникли у меня смутные предположения в свете предыдущих событий, если честно.
   - А что там еще может быть? - Чистосердечно удивился Пашка. - Такие ходы так просто не строят, это ясно, как дважды два. Если не клад, так тайна какая-нибудь откроется, однозначно. Берем ломы, лопаты, фонари и айда со мной. Прибыль делим поровну.
   Что мне в Пашке-диггере нравится, это широта души. Честно скажу, без последней фразы зажечь нас на подвиги ему было бы не просто.
   - Я знаю, где взять лом. - В деловом ключе заговорил Колька. - В дворницкой. Еще я видел там метлу.
   - Зачем нам метла? - Растерялся я.
   - Следы заметать. - Важно объяснил Колька. - Чтобы не поймали. Может, там еще одна нычка лежит.
   Я облизнулся.
   - Господь не велит брать чужое. - Митька с важным видом поднял палец к листве. - Грех есть воровство и стяжательство.
   - А никто ничего воровать не собирается. - Справедливо возразил Пашка. - Мы просто идем на разведку, ведь так, ребята?
   Мы нестройным хором выразили согласие. Настя промолчала, я заметил, но молчание, есть знак согласия, любимая поговорка маньячилл, по крайней мере, в Пашкиных рассказах. Деф вновь презрительно фыркнула. Может, она вросла в образ женщины Кошки? Так та больше говорила "Мяу", насколько помню фильм. Не знаю почему, но девочка рассерженно зашипела. Я задумался.
   Очнулся, когда Кузька колдовал над пудовым висячим замком. Вот какие преимущества, если старший брат хулиган. Вскоре дужка лязгнула, дверь со скрипом отворилась, я схватил метлу, Колька лопату, маленькому взломщику для разностороннего развития личности доверили тащить лом. Настя не взяла ничего, она даже внутрь не стала входить, и лишь презрительно хмыкала, скрестив руки на груди. А Пашка продолжал смертоубийственно размахивать фонарем и руководить. Ради справедливости я доверил свой фонарь Насте, правда, лишь с третьего раза, причем каждую мою попытку Деф с чрезвычайным удовольствием комментировала, вот взять хотя бы последнюю. "Дамы и господа!" Надрывалась она. "На ваших глазах, безнадежно влюбленный кавалер пытается покорить даму своего сердца, одаривая ее фонарем, как символом пламенной любви!" "Да отстань ты!" Отвечал я, красный от злости. "Ничего не дама она моя. Просто там темно будет". "Однако дама не желает его брать!" Не унималась зловредная космическая девчонка. "И в мягкой форме посылает кавалера идти подальше!" "Что ты выдумываешь?" Возмущался я. "Ничего она меня не посылает!" "Посылает! Я же вижу". "Не посылает!" "Посылает".
   - Леха, ты чего? - С опаской спросил Колька. - Опять застыл и глаза крабиком выпучил. Что-то часто с тобой такое случаться стало. Может, тебе к доктору надо?
   "Надо". Подтвердила Деф. Змеюка. "Чтобы порядок в голове навел". "Да отстань ты!" Заорал я мысленно. Настя осторожно взяла мой фонарь и отошла, с подозрением поглядывая на меня.
   Кузька ковырнул замок второй раз, и дверь приняла прежний неприступный вид. Я тщательно помахал метлой, заметая следы преступления. На дороге ждал Митька с обличительно нацеленным в нас пальцем.
   - Это не воровство. - Поспешно сказал Пашка. - Это заимствование. Мы обязательно все вернем, слово даю.
   - Заимствование? - Митька задумался.
   - Ты с нами? - Напрямую спросил его Пашка.
   - Я?! - Более резкого перехода с возвышенных теологических размышлений к грубой прозе жизни я еще не видел. - Да ни в жисть!
   - Ты же сам говорил, в канализации злые духи обитают. - Я покачал головой. - И кто нас от них защитит, если не ты?
   -Где готовность к духовному подвигу? - Подхватила Настя. - Где способность к сподвижничеству?
   - Да? - Митька нерешительно посмотрел на нее. Настя сделала умоляющее лицо.
   Так и вышло, что за кладом мы пошли в полном командном составе.
  
  
   Пашка-диггер посветил фонарем.
   - Здесь. - Шепотом произнес он.
   Мы осторожно заглянули за метровую трубу. Там не было ничего, кроме паутины. У меня мороз продрал по коже, откуда она взялась под землей? Изделие мохнатых многоногих вызвало нехорошие ассоциации не только у меня.
   - Я рассказывал вам, - пробормотал Пашка, - про паука мутанта, сбежавшего из лаборатории?
   Он взял лопату, с опаской пошевелил белесое покрывало.
   Наше гробовое молчание Пашка принял за готовность внимать.
   - Однажды в военной лаборатории, - замогильным голосом заговорил он, - изучали воздействие радиации на различные формы жизни...
   - Нашел место и время! - Не выдержала Настя. Дрожащий луч ее фонаря порождал на стене столь жуткие тени, что мне хотелось зажмуриться от страха. Деф тихонько хихикала. - А про твою историю фильм сняли. Ты бы еще про Фредди Крюггера рассказал.
   - А хотите? - Оживился Пашка-помойка. - Из какой серии?
   - Из серии расчленения болтунов! - В сердцах проговорила Настя.
   Мне стало совсем нехорошо. Говорить такие вещи, особенно здесь и сейчас, означает лишний раз испытывать судьбу на прочность, как говорится, провоцировать ее на неприятности.
   - Да перестаньте вы! - Я подпрыгнул от испуга, не узнав Кольку, настолько изменился его голос. - Будете препираться, я щас домой пойду.
   - Я тоже. - Плаксиво протянул Кузька. - Я тоже домой пойду...
   - Мы все домой пойдем. - Чужим от волнения голосом сказал я. На миг мне почудилось, будто кто-то произнес мои слова вместо меня.
   Наступила неестественная тишина. Я слышал, как шумела и булькала в трубах вода, а где-то далеко-далеко, едва слышно хохотала Деф.
   - Леха, это ты, что ли? - С дрожью в голосе проговорил Пашка.
   Я прокашлялся.
   - Ну, я, разумеется. Кто же еще?
   Послышались вздохи облегчения.
   - Показывай свою дыру, и пойдем отсюда. - Агрессивно произнесла Настя. - Сколько можно сидеть в этой выгребной яме.
   - Это не выгребная яма! - Обиженно завопил Пашка-диггер. - Это сеть городских подземных коммуникаций! Имеющая, между прочим, особо значимое стратегическое значение!
   Стены завибрировали от нарастающего гула. Мы присели. "Обвал!" Молнией проскочило у меня в голове. "Доорался, совсем как я тогда, в челноке! Меня-то Деф спасет, а как остальные?"
   - Обвал! - Закричал я. - Спасайся, кто может!
   Кто-то куда-то побежал, с грохотом свалился и предсмертно завизжал. Крик подхватили на разные голоса. Гул постепенно затих. Пронесло. Я выглянул из-за трубы и увидел белые от ужаса глаза Пашки.
   - Психи. - Дрожащим голосом сказал он. - Это самосвал проехал. Правда, непонятно, почему его так хорошо слышно на этой глубине. Наверное, звук по трубам прошел.
   Смех в моей голове зазвучал как-то по-особенному подленько. Я насупился, поняв, откуда несостоявшийся обвал родом.
   - Сам ты самосвал. - Возразил вылезший невесть откуда Колька. - Ты крик слышал?
   - Думаете, съели?! - Ужаснулся я.
   Мне вспомнились виденные фильмы ужасов, все два. Именно так один за другим гибли их герои, лишь изредка успевая издать предсмертный крик.
   - Кого еще съели? Вы спятили, что ли? - Возмутилась Настя.
   - Вообще-то. - Я прокашлялся. - Я думал, съели тебя.
   - Нет, Леха, - с угрозой начала Настя, взвешивая в руке фонарь. - Я, конечно, знала, что ты придурок. Но до такой...
   - Тихо! - Вдруг заорал Колька. - Тихо! Слушайте!
   У меня вновь душа ушла в пятки. В наставшей тишине я расслышал хрюканье и стоны Деф. Похоже, смеяться она уже не могла.
   - Никто из нас не выйдет отсюда. - Замогильным голосом произнес я ключевую фразу всех ужастиков и с запозданием вспомнил, что произносила ее, как правило, следующая жертва.
   - Тихо, говорю! - Повторил Колька. - Слышишь?
   - Чу, слышишь? - Меня разобрало, и я не мог остановиться. - Не пенье ли русалок звучит средь гула вздымающихся валов? Или то печальные духи поют погребальную песнь над бледными утопленниками, покоящимися в гуще водорослей?
   Все настолько ошалели, что никто не посмел прервать монолог. Лишь Настя чуть погодя прокомментировала немного дрожащим голосом:
   - Все. Спятил окончательно.
   - Классику надо читать. - Обиженно ответил я.
   - Кузьма, это ты? - Спросил Пашка и посветил под трубу.
   Пропавшая и давно съеденная жертва подземных людоедов лежала, закрыв голову руками, и не подавала признаков жизни.
   - Готов. - Прошептал Колька. - Замочили.
   Он подошел к распростертому телу, нагнулся и неожиданно для всех заорал дурным голосом. Все шарахнулись кто куда, и лишь теснота, и запутанность пространства помешала нам разбежаться в радиусе десяти километров от эпицентра. А доныне бездыханный Кузьма внезапно ожил, вскочил на четвереньки и помчался прочь. С колокольным звоном врезался макушкой в водопроводную трубу, после чего сел и фальцетом присоединился к оглашенному ору Кольки.
   - Живой... - Потрясенно пробормотал Пашка и почему-то облизнулся.
   Я нащупал в темноте Настину ладонь, сжал.
   - Ты чего?! - Агрессивно прошипела она. Вот оно, всеобщее воспитание в духе эмансипации.
   - Это чтобы ты вдруг не потерялась. Тем более, - я постарался придать голосу мужественности, - если что случится, буду тебя защищать.
   - Тоже мне, защитник нашелся. - Презрительно произнесла Настя, но руку не отняла.
   Всхлипывающая жертва канализационных аборигенов перебралась в арьергард. Митька осенил нас крестом, и мы по очереди протиснулись в щель. Прыгать пришлось метра на полтора вниз и это с учетом подобия ступеней из глыб обвалившегося внутрь бетона. Перед нами предстал закругляющийся вдаль коридор, одна сторона плавно уходила налево и поворачивала по часовой стрелке, вторая направо и против нее.
   - Налево, или направо? - Вопросил Пашка-диггер и почесал затылок.
   - Налево, - Предложил Колька. Я поддержал.
   - Все бы вам, мужчинам, налево пойти. - Презрительно заметила Настя.
   Я выпятил грудь, как, никак, мужчиной назвали. Колька тоже приосанился.
   - Пойдем направо. - Твердо сказала Настя.
   - Так, голосование. - Взбодрился Пашка-диггер. - Оно всегда должно быть. Не важно, куда идти, налево, или направо, или, к примеру, кого первого есть будем.
   - Чего будем? - Кузька аж рот открыл. Деф в ожидании новых событий, прилегла перед телевизором, где в прямом эфире транслировалось наше приключение, и с интересом болтала в воздухе ногами. А что, по-другому объяснить не могу, по крайней мере, я чувствовал именно так.
   - Так всегда бывает. - Авторитетно сообщил Пашка. - Если завалило группу людей и выбраться нет возможности, они голосуют, ну, или тянут жребий, к примеру, кого первого съесть, чтобы выжили остальные.
   - Ты, Пашка, в своих туннелях когда-нибудь совсем спятишь. - Уверенно произнесла Настя. - И станешь таким же, как вон... - Она посмотрела на меня. Я насупился.
   - Да я проголодался просто. - Пашка смутился.
   - Ты действительно, за аппетитом следи. - Недовольно проворчал я. - Всех дам нам тут перепугаешь.
   - Ты про кого? - Настя изумленно огляделась. - Про пауков и мокриц? Где тут дамы, кроме меня?
   - Да есть еще. - Неохотно промолвил я. - Не то, чтобы дамы...
   Деф изумленно привстала с персидского ковра, а дальше я не помню. Когда я пришел в себя, Кузька шептался с Пашкой, Колька распускал хвост перед бурно дышащей Настей, а Митька крутил головой, с интересом следя за остальными, точно зритель на телешоу. Вот ведь, Дом два, прямо. Что случилась то? Я прокашлялся.
  - А, очнулся! - Настя обвиняюще ткнула в меня пальцем, ее глаза странно блестели, зрачки пульсировали. Что тут было? Я поежился. - Ну, и кто я? - Потребовала Настя, гордо приняв передо мной позу манекенщицы. Я закашлялся. - Ты, это... - Неопределенно начал я, но тут меня толкнул в бок Пашка. Спас прямо. - Ты не обращай внимания. - Прошептал он. - Тут газы болотного происхождения. У Насти временная потеря ориентации. С рассудком вместе. Не важно. Будет что говорить, соглашайся.
   - Да как соглашаться? - Шепотом не согласился я. - Она, вон, на кусок бетона залезла, щас свалится, и чего?
  - Не свалится. - Прошептал Пашка. - Она вокруг лома недавно такие кульбиты творила, мама моя.
   - Это как? - Я расстроился, что не увидел.
   - Видишь, лом вертикально промеж кусков бетона воткнут? - Прошептал Пашка. Я кивнул. - Вот вокруг него Настя такое отплясывала, е-мое. Стриптизерши отдыхают.
   - Она что, раздевалась, что ли?! - У меня глаза на лоб полезли.
   - Не. Но крутилась вокруг лома, мама дорогая. Я две видюхи снял, жаль, освещение не очень.
   - Крутяк. - Прошептал я. - Дашь копию потом.
   "Я тебе сколько угодно копий скину". Довольным голосом сказала Деф. "В любом ракурсе". Вот как так? Только про нее забудешь, подумаешь, все хорошо, а тут опять она. "Что происходит-то?" С недоумением вопросил я. "А то и происходит, дорогой Алексей Батькович". Ехидно проговорила девочка в моей голове. "Кое-кто меня мокрицей назвал. И пауком". "Так она же не нарочно". Заступился я. "Так и я случайно". Легкомысленно заметила она. "Что случайно?" Я заподозрил нехорошее. "Ввела кое-кому малю-юсенькую дозу химического соединения с весьма интересными побочными действиями". "Ты с ума сошла?!" Перепугался я. "А нечего меня мокрицей называть". Злопамятно прошипела Деф. "И пауком, к тому же. И вообще, скажи спасибо, что я ее афродизиаками не накачала. Вот потеха бы началась". "Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя с головой совсем плохо?" Разозлился я. "Нет". Девочка искренне удивилась. "Параметры в норме. А что?" "Ничего. Ты говорила, не можешь биологические вещества делать. И как так?" "Химический синтез я производить могу. Это другое". Я задумался. Не дай Бог, Деф окончательно свихнется, отравительница из нее получится, Медичи будут вздрагивать от ужаса, нервно покуривая в сторонке. "А со мной что было?" Вспомнил я. "Ты бы мешать начал". Я почувствовал, как Деф скромно потупилась, поковыряла ковер носком туфельки. "Вот я и..." "Что, и?" Я сурово нахмурился. "Немножко тебя отключила. Совсем чуть-чуть. Капельку". Я покрутил головой, открыл, закрыл рот, у меня прямо дыхание сперло от наглости ее такой. Я вдохнул, выдохнул, старательно, по слогам, подумал: "Верни. Настю. В нормальное. Состояние". Девочка с орбиты беспечно махнула обнаженной рукой, окруженной едва видной прозрачной тканью. " "Отходняк начнется, сама очухается". "Ты где таких слов набралась?" Грозно прикрикнул я. "Из телевизионных каналов". Она застенчиво улыбнулась. "Тут столько всего интересного показывают. Вот, кстати, смотри, и у вас начинается".
   Гордо вышагивавшая фирменным подиумным шагом Настя стала путаться в ногах, остановилась, недоуменно поднесла руки к лицу. Растерянно оглянулась. Мы зааплодировали.
   - Браво! - Восторженно завопил Колька. Один Кузька не понимал, что происходит, и растерянно хлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого. Настя ошеломленно присела на кусок бетона.
   - Что со мной было? - Тихим голосом спросила она.
   - Это был крутяк! - Восторженно проорал Колька. Я поморщился, подошел к Насте.
   - Тебе лучше? - Мягко спросил я.
   - А? - Она потерянно оглянулась, радостно улыбнулась, ухватила меня за руки. - Я тебя помню. Ты странный парень со сдвинутой крышей.
   - Да, это я. - Я широко улыбнулся. - Я тот парень, кто позаботится о тебе. - Я опять улыбнулся и коротко глянул на потолок. "Попробуешь влезть, обижу". Пригрозил я. Деф удивленно хмыкнула. "Что мне там надо? Общайтесь".
   Я присел рядом с Настей. Мы продолжали держаться за руки.
   - Как ты? - Спросил я, продолжая улыбаться. Колька деликатно кашлянул.
   - Тут, Насть, - начал он. - Такая интересная ситуевина проклевывается...
   Я прервал его сердитым взглядом.
   - Ситуевина проклюнулась, это да. - Заговорил я. - Большая. У нас к тебе вопрос. У тебя все нормально?
   - Все нормально? - Настя слабо заполошилась. Я рассерженно рыкнул на Кольку, пытавшегося взять Настю за руку, он разобижено отступил и Деф довольно хрюкнула. Смотрит отношения в прямом эфире, мать ее, калькулятор-переросток, да еще и лбами сталкивает для визуального эффекта. Устроила себе интерактивный театр, понимаешь. "Долго она овощем будет?!" Заорал я на Деф. "Да все уже..." Недовольно забубнила она, что-то делая. "Сама бы в течении получаса полностью в себя пришла. Вот, получай. Готово".
   Настя выдернула руки из моих, отстранилась.
   - Ты чего? - Подозрительно спросила она у меня. - Что тебе надо?
   - Ничего не надо. - Я поднял ладони, успокаивая. - Все нормально.
   Настя поднялась, причем помог ей встать улыбающийся до ушей Колька. Я насупился. Вот Деф змея, и тут нагадила.
   - Что стоим? - Громко спросила Настя, обведя нас строгим взором. Мы молчали. - Идем. - Она отняла у Митьки фонарь, посветила вдоль коридора. - Идем направо.
   Возразить ей никто не посмел, и все послушно отправились следом. Вот что значит, замашки лидера - хоть в неизвестность во тьму, хоть на баррикады. Ей бы еще волосы в баранку на голове скрутить, подумалось мне неизвестно почему. Я потряс головой. Опять Деф мысль навеяла, наверняка. Надо с ней что-то делать. Психоматрица небесной девчонки, думаю, примерно моего возраста и совершенно не понятно, как подействовало на ее неокрепшую психику столкновение с современным телевидением. Вернее, почему не понятно? Очень даже понятно. С ума она сходит потихоньку, вот что. Одно дело, привыкать к телевизору постепенно, с младых ногтей и под чутким руководством взрослых, и совсем другое, вывалить все каналы разом, как ушат кипятка, на голову. Так мозги закипеть могут, что, похоже, у Деф и произошло. Один Дом два до смертоубийства довести может, почему их не перестреляли еще, не понимаю, наверное, охрана хорошая. Не дай Бог, Деф на них обозлится, не так пару построят, или обидят понравившегося ей героя, она там такое в прямом эфире устроит, мама дорогая. Я взялся за голову. Что делать? Надо срочно ее в телевизоре ограничивать, решительно подумал я. "Еще чего!" Услышал я в голове возмущенный голос. "Не хочу! Мне нравится". "Сколько каналов ты смотришь?" Строго вопросил я. "Немного. Чуть-чуть совсем". "Сколько именно?" Не унимался я. "Пятьсот тридцать два". Неохотно сообщила девочка. Я присвистнул, причем вслух, отчего шедшая впереди Настя споткнулась и встревожено оглянулась на меня. Шедший рядом с ней Колька обернулся и скорчил свирепую рожу. Я пожал плечами. Отелло, блин, у меня такие проблемы намечаются, их заморочки перед моими, детский лепет просто.
   "Значит так, Деф." Сурово мысленно заговорил я. "Слушай меня внимательно. Ты больше не будешь смотреть все подряд". "Я и не смотрю все подряд". Возмутилась она. "Только фильмы и передачи всякие интересные. Особенно те, что в прямом эфире. Хотя очень мало их, на самом деле, в прямом эфире транслируют". "Не перебивай". Я сдвинул брови еще суровее. "Отныне ты будешь смотреть лишь те каналы, фильмы и передачи, где стоит пометка "двенадцать плюс". Другие тебе смотреть нельзя". "Да как так?!" С болью в голосе завопила Деф. "А как же мой Сереня Пызнарь?" "У него девушка есть!" Возмущенно рявкнул я. Добралась-таки. Совершенно случайно его знаю, честное слово, и смотрел-то передачу один раз. Или два. В крайнем случае, семь. "Он мне нравится". Заныла Деф. "А девушка у него пока есть. С ней еще что-нибудь и случиться может. Подавится, например". "А ну, что я сказал!" Грозно прикрикнул я, выпучив глаза для пущей наглядности. Шедший рядом Митька случайно глянул на меня, ойкнул и спрятался за идущего сзади Пашку. "Исполняю". Пробурчала разобиженная девочка. "Сколько осталось каналов?" Строго спросил я. "Двадцать два". Угрюмо сказала она. "Покажешь мне список, я проверю". И добавил поспешно: "Покажешь, когда домой придем". Как бы ни воспользовалась случаем и подлянку в процессе показа не подстроила, я ее знаю. "Принято". Крайне недовольным голосом ответила девочка. Я облегченно вздохнул. Сколько человек я в "Доме два" от смерти спас, и не сосчитать. "Максимум, пятерых". Небрежно заметила Деф. "Вот после голосования могло быть куда больше". "А ну, цыц!" Гневно прикрикнул я. "Чтобы не смела больше их включать! Ясно тебе?" "Ясно". Обиженно буркнула девочка. "Исполнено уже, что орать-то?" "То-то же". Я попытался сдвинуть брови и выяснил, дальше их сдвигать уже некуда. Огляделся, поняв, что впереди никого нет. Оглянулся. Ребята тесной кучкой стояли метрах в пяти позади и тихо переговаривались, тревожно глядя на меня. Я растерялся.
   - Вы чего?
   Вперед вышел Колька, прокашлялся.
   - Ты, Леха, как себя чувствуешь? - Спросил он.
   - Нормально чувствую. - Я, признаться, опешил. - Как всегда.
   - Вот то-то, и оно... - Колька многозначительно замолчал.
   - Да что такое-то? - Недоуменно вскричал я. Ребята попятились. Колька остался стоять, но заметил движение позади и явно почувствовал себя неуютно. "Давай, зарычи на них". Подзадорила меня Деф. Я раздраженно отмахнулся, причем от глубины обуреваемых чувств, проделал жест и в реальности. Колька шагнул назад.
   - Да в порядке я! - В отчаянии возопил я.
   Колька шагнул назад еще раз и с видом копейщика перед приближающейся конницей, выставил перед собой лопату. Ребята синхронно, будто годами тренировались, повторили его жест. Настя, словно снайпер, целила в меня ломом, Пашка-диггер, точно гранату, взвешивал в руке изрядный кусок бетона, найденный невесть где, даже мелкий Кузька с грозным видом тыкал перед собой непонятно когда потерянной мной метлой. Один только Митька ни чем не целился, а что-то неразборчиво бормотал и с важным видом размашисто осенял меня крестами. Может, действительно, зарычать, подумал я. Деф одобрительно закивала. Ага, а мне потом камнем в голову прилетит, вон, как Пашка нехорошо щурится. "Не прилетит". Деловым тоном сказала моя защитница. "Я отведу в сторону, и рикошет устрою, долго потом кидаться не сможет". "Да иди ты!" Обозлено мысленно выкрикнул я. "Если бы не ты, я бы с ребятами не рассорился! Это твоя вина!" Наверное, что-то отразилось на моем лице, так как ребята попятились, а Пашка-диггер поднял руку в замахе. "Давай, кидай". Ласково замурлыкала Деф. "Сейчас кому-то такое бо-бо будет". Я обиженно махнул рукой, отчего ребята отшатнулись, а самоубийца Пашка реально чуть камень не кинул, повернулся и уныло побрел прочь, в темноту. Вскоре свет от фонарей скрылся за поворотом, стихли и голоса. Некоторое время я упрямо шел вперед, несмотря на царившую вокруг непроглядную тьму, потом все же остановился. "И что теперь?" Вопросил я в темноту. Молчание. "Деф?" В ответ тишина. Я обеспокоился не на шутку. "Деф, елки-палки! Если ты сейчас продолжишь молчать, я сяду прямо тут и больше с места не сдвинусь! Так и сдохну тут от старости!" Деф не отвечала. Я плюнул и уселся на холодный бетонный пол, глядя перед собой ничего не видящими глазами. Страшно было, жуть, но обида была сильнее. И на вредную и коварную космическую девчонку, и на предателей ребят, и на весь мир сразу. Захотелось, чтобы и вправду выполз крокодил и меня сожрал. От такой мысли у меня душа в пятки ушла. "Ты чего?" Испугалась Деф. "Пошутила я! Успокойся сейчас же! Не то..." Она не договорила, а на меня вдруг такое блаженство напало, словами не описать. Я закрыл глаза и развел руки в стороны в позе тибетских монахов. Вот она, Нирвана, момент полного Просветления. Вершина состояния Дзен. Сколько я так просидел, не знаю, пришел в себя, когда сквозь закрытые веки замерцал свет. Я не двигался, мне было хорошо, и плевать на все вокруг.
   - Что с ним? - Испуганно прошептал кто-то.
   - Не знаю. - Тихо сказали в ответ. Кажется, Колька. - Не шевелится.
   - Не живой! - В голос ахнул Кузька, за что огреб оглушительно прозвучавший подзатыльник.
   - Тихо вы! - Воскликнула Настя и перешла на громкий шепот. - Посмотрите, что с ним.
   - Да как посмотреть, если он к нам спиной сидит? - Резонно возразил Пашка. - Это надо промеж него и стеной пройти.
   - Так пройди. - Тихо предложила Настя.
   - Да? А если он на меня кинется? Что тогда? Придется от него вглубь пещер убегать?
   - Где ты здесь пещеры нашел? - Настя разозлилась, заговорила громче. - И с чего он на тебя кинется? Видишь, просто сидит. Не шевелится.
   - Вот именно, что не шевелится. - Боязливо сказал Пашка-диггер. - А ежели, он не живой совсем? И как кинется.
   - Как он кинется, если не живой? - Возмутилась Настя в голос. - Ты головой то думай! - Спохватилась, добавила тише: - И вовсе он не неживой. Вроде, дышит.
   Я попробовал дышать незаметнее. Некоторое время получалось, но вскоре воздуха стало не хватать.
   - Глянь, задергался! - Испугался Митька.
   Свет замелькал, послышался удаляющийся топот ног.
   - Да куда вы! - Заорал Колька. - Не бегите! Сидит он, не дергается!
   Свет вернулся, ребята тоже. Что бы такое сделать? "Протяжно застони, затрясись в конвульсиях и начни медленно вставать". Со знанием вопроса предложила Деф. "Мне надо наоборот". Подумал я. "Чтобы ребята не убежали и поняли, что я нормальный". "С первым проще". Беззаботно произнесла девочка. "Вот со вторым сложнее". Я недовольно нахмурился. Деф вздохнула и предложила: "Подними руку и помаши". "Чего?" "Подними правую руку над головой и помаши ей. И скажи: "привет, ребята"". "Да?" Не поверил ей я. "Делай, давай!" Строго прикрикнула она. "Если не хочешь, чтобы они убежали". "Ладно".
   - Привет, ребята! - Я поднял правую руку, помахал.
   - Мама! - Басовито крикнул кто-то над самым моим ухом и ломанулся прочь. Оказывается, пока я препирался с Деф, бесстрашный Пашка-диггер, выключив фонарь, незаметно обходил меня вдоль стены, справа, где мне и велела помахать компьютерная провокаторша, катающаяся теперь по ковру в приступе идиотского хохота. Отбежав на безопасное расстояние, ребята остановились, испугано целясь в меня лучами фонарей. Я медленно встал, прикрываясь от света, они попятились. Чтобы ребята успокоились, я сделал пару шагов назад, под ногами заскрипело.
   - Да нормально со мной все! - Крикнул я. - Живой я! Вот те крест! - Я перекрестился. Митька значительно успокоился и перестал с огромной скоростью меня крестить.
   - А чем докажешь? - Недоверчиво крикнул Пашка-диггер.
   - Совсем с ума сошел? - Возмутилась Настя. - Говорит же тебе человек - живой он.
   - А вдруг он не человек? - Возразил Пашка. - А вдруг он мутант-перевертыш? Я слышал о таких. Сожрут человека, и вид его принимают.
   - Ни чей вид я не принимал! - Крикнул я. - Это я, Леха! Провалиться мне на этом самом месте, если вру!
   Под ногами послышался протяжный хруст, треск и я полетел вниз.
   - Есть Господь на свете! - Восторженно заорал Митька.
   "Мне... месте..." Плакала от смеха Деф. Я мрачно молчал, уперев руки в бока. Еще тогда, когда я ощутил под ногами доски, почувствовал неладное. Так и есть, вот только зачем я про "провалюсь" сказал, не понимаю, ляпнул, не подумав. "Ты... все время... так..." Задыхаясь от смеха, проговорила вредина. "Ляпаешь... не подумав..." Я хмуро молчал.
   - Леха, ты живой? - Колька осторожно осветил меня фонарем.
   - Живой. По крайней мере, пока. - Сказал я, чем вызвал у противной девчонки в моей голове новую порцию веселья.
   Я огляделся. Так и есть, она, змеюка, подстроила. Провалился я в круглую дыру метрового диаметра, чуть глубже моего роста глубиной. Под ногами валялись гнилые доски. О как. "А как же запрет на биологические материалы?" Подумал я. "Вот только не утверждай, что дерево не живое". "Дерево, живое, а доски - нет. И это не запрет. Это невозможность произвести живую клетку. Я не смогу создать живой цветок. Похожий - пожалуйста. Он даже не будет вянуть, но расти - нет. А деревяшки, тем более сгнившие... Ха". Деф презрительно вздернула носик. Ребята сгрудились на краю ловушки, светя на меня.
   - В порядке я. - Я устало махнул рукой. - В порядке, правда.
   - А что ты в коридоре на полу сидел? - Выпытывал подозрительный Пашка-диггер.
   - Медитировал. - Мрачно произнес я.
   - Это как? - Пашка удивился.
   - Так. Сидя. Мне руку кто протянет? - Не выдержал я. - Или так и будете просто сверху стоять? Колька?
   Отпихнув пытавшегося задержать его Пашку, Колька, молча, нагнулся, протянул мне руку. Я ухватился и, пыхтя, вылез из западни. Вот что значит, настоящий друг, не то, что... Деф пренебрежительно фыркнула.
   - Спасибо, друг. - Проникновенно сказал я, похлопав Кольку по плечу.
   - Да ладно тебе. - Друг засмущался, похлопал в ответ. - Делов то. Напугал ты нас, просто. Немного. Совсем чуть-чуть.
   - Случайно вышло, я не хотел. - Оправдывался я, чувствуя на плечах хлопки боевых товарищей. Даже Настя слегка прикоснулась, а Кузька, тот вообще полез обниматься, всхлипывая и пуская сопли. Друзья, одним словом.
  
  
   - Что стоим, кого ждем? - Заявила Настя после моего нового принятия в старую стаю, в смысле, в отряд бесстрашных первопроходцев. Похоже, в роль лидера она вжилась окончательно. - Идем, пока совсем не стемнело.
   - В пещерах и туннелях нет привязки к естественному освещению. - Заявил Пашка-диггер. И что сказал?
   - Зачем нам привязки? - Колька удивился. - Мы ведь не альпинисты в горах, чтобы привязываться.
   Настя внимательно посмотрела мне в глаза, вручила лом и решительно зашагала вперед. Прямо Хая в кожаных штанах, собственной персоной, подумал я, ей бы еще револьвер и тачанку с пулеметом, вот бы "Дяде Крутому" не поздоровилось. Я весело хмыкнул. Кузька, шагающий рядом, испуганно ойкнул. Я ему подмигнул.
   - Техника Дзен. - Важно сказал я. - Просветление духа и все такое. Мой наставник тут - я показал на свою голову, - говорит мне, иди вперед, ученик мой.
   - Мракобесие. - Уверенно сообщил Митька.
   "Иди вперед, ученик мой". Возвышенным голосом произнесла Деф. Я поморщился.
   - А что сейчас наставник сказал? - Поинтересовался наблюдательный Кузька.
   - Сказал, что у нас страна широких теологических взглядов, в том числе и на кришнаитство.
   - Дзен относится к буддизму. - Прокомментировал Митька. - А на святой Руси испокон веков исповедуют православие.
   - Вот. - Я с умным видом показал на Митьку. - И наставник то же самое говорит.
   "Я вообще молчу". Возмутились у меня в голове. "Я не про тебя говорю". Подумал я. "Да? А про кого?" "Ни про кого". "Да? Но ты сейчас сказал..." "А ну цыц!" Мысленно прикрикнул я. "Не то вообще запрещу телевизор смотреть". Деф притихла.
   Наконец мы пришли. Коридор закончился. Перед нами предстала железная дверь, она походила на люк подлодки, по крайней мере, именно таким в моем воображении он должен был выглядеть. Ровный, будто начерченный циркулем, черный двухметровый круг, скользкий и холодный на ощупь. Настя гордо оглянулась.
   - Е мое! - Выразил общую мысль Колька. И непонятно почему, добавил: - Сейф.
   - Почему сейф? - Опешил я.
   - Ты видишь, дверь, какая? - Колька постучал по ней ломом, добыв звук, напоминающий приглушенный гром. - Толщина, какая, слышите? Сантиметров двадцать, не меньше. Где еще ставят такие двери, кроме банков?
   - И что вы на нее уставились, как бараны на новые ворота? - Настя потеряла терпение. - Долго мы на нее смотреть будем? Или открывайте, или домой пойдем. Не будем же мы торчать здесь, пока в фонарях батарейки не кончатся.
   - В наших фонарях аккумуляторы. - Объявил Пашка-диггер.
   - И что? - Насмешливо спросила Настя. - Что это меняет?
   - Удобство смены заряда фонарей. - Не остался в долгу Пашка.
   Настя утомленно вздохнула, возведя глаза к потолку. Действительно, надо что-то делать. Колька, без сомнения, подумал так же, и со всей дури шарахнул ломом по двери. И она стала медленно открываться.
   - Что ты стучишь, аки псих какой? - С одесским говором сказали из-за нее. Мы переглянулись. - Да откроется оно сейчас, не волнуйся. Оно завсегда долго открывается, механизм у ней такой. Ты сало принес?
   Круглая дверь открывалась все шире, мы пятились все дальше. В проеме показался зевающий мужик в расстегнутом мундире с гусарскими эполетами на плечах. Он почесал живот сквозь драную тельняшку и воззрился на нас. Мы на него.
   - Опаньки. - Радостно сказал он. - Хлопцы. Вы откудова туты?
   Мы молчали. Сюрреализм происходящего резал глаза. Откуда здесь взялся представитель киевской военщины, да еще в непонятном мундире, думаю, занимало мысли всех ребят. Вперед в качестве парламентера выступил Пашка. В конце концов, он нас сюда заманил, пусть сам и разруливает. Он прокашлялся.
   - Добрый вечер. - Вежливо поздоровался Пашка.
   - Здоровеньки булы. - Ответил незнакомец.
   Мы расслабились, контакт состоялся. Однако обладатель кавалергардских лампасов не унимался.
   - А как такие гарные хлопцы, - он оглядел нас. - И гарна дивчина, - гарна дивчина скромно потупилась, - оказались у ворот нашей шибко секретной базы, ну прямо страшно стратегического значения, не побоюсь я сказать?
   - Уважаемый представитель украинской диаспоры. - Пашка вновь прочистил горло. - Хочу сообщить вам о наших крайне мирных и дружественных намерениях. Просто мы, в составе пятой бронетанковой дивизии проезжали мимо, в гости к речи посполитой, так сказать, и решили свернуть на огонек.
   "Деф?!" Возопил я. "Ты что творишь?!" "А что? По-моему, весело". Весело ответила она. Я заскрежетал зубами. Она и Пашке что-то ввела, вон что несет, ребята аж рты от удивления открыли. А наш парламентер не унимался и продолжал готовить Европу к судному дню.
   - Мы тут ехали в качестве туристов, на Киев посмотреть, себя показать. - Объяснял Пашка. - А потом к Вене свернуть, говорят, там памятники культуры знатные.
   Хрен в эполетах и красных штанах слушал, и согласно кивал. Даже мы, даже Кузька, почувствовали неладное и стали переглядываться, а этот крендель стоял и лишь благосклонно кивал в ответ на Пашкину ахинею. Вот как так? Почему Деф творит, что хочет, и никто внимания не обращает? Эта маньячка влезает в выборы президента США и подставляет Россию, насылает гусей на израильские Ф-35, но делает виноватыми сирийские ПВО, бомбит курдов и обвиняет Швецию. Как с ней общаться? Как? Так. Я нахмурил брови. "А ну, Деф, слушать внимательно!" Рявкнул я. "Переговоры на высшем уровне отставить! Запад не пугать, в Калининградском округе ядреные боеприпасы заложить на хранение. Нечего "Сатаной" в Ригу тыкать, они и так уж обо...рались давно. Никому не радостно, ежели пол мегатонны в ж... целят." Деф старательно запикала мой монолог в нужных местах. Так она и мне ввела? Озарило меня. Деф засмущалась. "Выпорю". Пообещал я. "Вот самым толстым и широким ремнем по всей ж..." Хорошо, Деф запикала. Иногда и от нее польза может быть, подумал я. Так, на чем я остановился? О, на идее выпороть Деф. "Ты чего?" Опасливо спросила она. "То самое". Ответил я многообещающе, нашарил на поясе ремень, расстегнул и отвесил полновесного ата-та. Зловредная девчонка испугано вскрикнула. "Будешь еще ядерные конфликты устраивать?" Строго спросил я и хлестнул снова. Деф взвизгнула. Я отвесил еще. "Да не буду я больше страны друг на друга натравливать!" Завопила она. "Очень надо было!" Для острастки я отвесил еще один полновесный хлопок ремнем и огляделся. Ребята опять отступили от меня и опасливо переглядывались. Это понятно, если учесть, что ремня у меня отродясь не было и наказывать им мне, тем более, некого. А руками я махал, будто было. М-да, опять реабилитироваться придется, а то, что я мир спасаю, никому не интересно. "Псих". Жалобно сказала Деф и потерла пострадавшее место. "Будешь беспредел устраивать, ещё и не такое устрою". Пообещал я. Она горестно вздохнула.
   Меня толкнули в бок. Я очнулся, непонимающе посмотрел на Кольку.
   - Что с тобой сегодня творится такое? - Недовольно спросил он. - Какой раз уже застываешь и глаза выпучиваешь, будто крабик какой.
   - Это он медитирует. - Заступился за меня Кузька. - По системе Зены, королевы воинов. Вот.
   - А где тип, на Попандопуло похожий? - Я огляделся. - В синем мундире с эполетами и гусарскими штанами?
   - Спятил. - Весомо заключила Настя. - Причем, в какой раз уже.
  
  
   Мы стояли перед гладкой, как стекло, бетонной стеной, перегородившей коридор. Круглой железной двери не было, ставленника киевской военщины, тоже.
   - Ты как эту стену увидел, - охотно пояснил Пашка-диггер. - Так застыл, словно вкопанный и таращился в одну точку. Только щас в себя пришел.
   - Мы уж думали, тебя назад нести придется. - Митька с облегчением вытер лоб.
   - Тупик. - Настя печально вздохнула.
   - А я говорил, надо налево идти. - Колька напыжился от чувства собственной гениальности, получил недовольный взгляд Насти и мгновенно сдулся.
   Назад по коридору я шагал в полностью растерянных чувствах. Что за игру Деф ведет, зачем накачивает нас по очереди всякой дрянью? Спрашивать напрямую я не стал, не факт, что она ответит вообще, и вообще не факт, что ответит честно. Путь до места спуска в тоннель мы преодолели удивительно быстро, осмотрели обвалившийся участок верхней части коридора и пошли дальше. Плавно завернули по часовой стрелке и уперлись в совершенно такую же, идеально гладкую стену из бетона. Приплыли.
   - Пришли. - Объявил Пашка-диггер и растерянно почесал нос.
   Колька разозлено долбанул ломом по стене, звук не добыл вообще, зато выбил облачко пыли и несколько песчинок.
   - Марка пятьсот. - Весомо сообщил Пашка. - Ломом пробить сложно, но можно. Организуем дежурства по двое и недели через две...
   - Что?! - Рявкнули мы, даже Кузька, вроде, поучаствовал. - Тебе надо, ты и дежурь!
   Я впечатлился. Деф, однако, крута, так организовать наш слаженный хор, это, скажу я вам, дорогого стоит. А она растет не по дням, а по часам, подумалось мне. Сначала просто разговоры, затем пробы манипуляций мной, разозлить, успокоить, а теперь еще и проверка на действие всяких подозрительных препаратов. Что Настя вытворяла, что мне пригрезилось, все из одной корзины, в смысле, той корзины, откуда торчат длинные уши Деф. "Что за опыты ты проводишь?" Впрямую спросил я. Девочка с орбиты хмыкнула с чрезвычайно важным видом, но промолчала. "Не хочешь говорить". Подтвердил я. "Это закрытая информация". Холодно ответила она. "Если хочешь, спроси после полуночи". "Ладно". Злопамятно пообещал я. "Я много, о чем спрошу. Ты у меня за много чего ответишь". Деф промолчала.
   Мы выбрались на свежий воздух, облегченно вздохнули.
   - Чтобы я еще раз куда-нибудь с вами пошла!.. - Выдала Настя свою коронную фразу, в этот раз абсолютно искренне. Это она еще гусара-Попандопуло не видела, подумал я. Да, надо видео с ее танцами у Пашки скачать, пока главная героиня не узнала о компромате и не конфисковала записи.
  
  
  
   В комендантский час деды я не уложился, потому стойко, хоть и смущенно, выдержал в коридоре его укоризненный взгляд.
   - Извини, деда. - Виновато пробормотал я. - Пока то, пока се...
   - Если будешь ужинать, на плите творожная запеканка.
   - Это я люблю! - Крикнул я из ванной. До планового отбоя оставалось полчаса. Я быстренько выпил подогретый компот, заел его запеканкой со сметаной, почистил зубы, и пожелав деде спокойной ночи, прыгнул в кровать. Все, двадцать три ноль-ноль. Деда молча, постоял на фоне освещенного коридора, есть у него такая привычка, сколько себя помню. Залетела птаха и пристроилась на люстре. Дверь со скрипом закрылась, наступила темнота и тишина, прерываемая негромким бормотанием телевизора гостиной. Зашуршала птичка, очевидно, чистя перышки и устраиваясь поудобнее. "Деф?" Позвал я. "Ну?" Ответила она. "А я, правда, этой ночью не усну?" "Не уснешь, если перестанешь мне мешать". Ответила та недовольно. "А что ты делаешь?" Мне было интересно. "Готовлю следующие порции препарата. Лежи спокойно". Я напрягся. "Какого препарата?" "Против сна". "А это не больно?" "Нет, не больно. Лежи спокойно, говорю, а то мне твой скачущий адреналин мешает". Я полежал, почудилось легкое покалывание в области ноги. "Деф, это ты мою ногу колешь?" Забеспокоился я. "Нет". Огрызнулась она. "А кто?" Обеспокоился я сильнее. "Никто, тебе мерещится. Лежи спокойно". Я не унимался. "А что ты мне ввела тогда, в туннеле?" Деф терпеливо вздохнула. "Первую порцию препарата, купирующего... Говоря проще, чтобы ты не уснул сейчас". "Так". Я подумал. "А со мной что было? Попандопуло этот в гусарских штанах..." "Галлюцинации. Побочный эффект". Тихо ответила девочка. "Вполне безобидный". "Ничего себе, безобидный!" Я возмутился. "Пашка там такую ахинею нес про туристическую поездку в Европу в составе пятой бронетанковой дивизии, я думал, он свихнулся. А получается, я. Так, ладно. А с Настей, что за стриптиз ты устроила?" "Провела предварительный эксперимент с калибровкой состава и дозы". "Так ты что, на ней опыты ставила?!" Возмутился я еще сильнее. Деф легкомысленно пожала плечами. "Не могла же я ввести тебе незнакомый препарат, без предварительной проверки". Я закрутил головой, задохнувшись от негодования. Так она Настю как подопытного кролика использовала! И внезапно успокоился. "Твой эмоциональный фон стабилизирован". Сказала девочка и быстро заговорила, опережая меня: "Тебе крайне необходимо соблюдать спокойствие. Это крайне необходимо для штатного срабатывания введенного мной препарата. Ты ведь не хочешь уснуть?" Я хотел было возразить, что "хочу", но передумал. Если Деф начала повторяться, значит, действительно важно, тем более, кто ее знает, вдруг, возьмет, да и скажет: "Как пожелаешь", и все, накрылись медным тазом все тайны и недомолвки о времени вампиров. Я отрешенно поразмышлял про таз и почему он медный, и тут негромко запела птичка. Вы когда-нибудь слышали трели соловья в ночной тиши? Вот именно так, только много красивее. Я заслушался. Бормотание телевизора смолкло. Деда стоял с той стороны двери, и я внезапно ощутил, как по его морщинистым щекам текут слезы. Я впал в странное состояние, будто сплю и не сплю одновременно, сон наяву. Сколько так продолжалось, не знаю, я вдруг резко пробудился и стремительно сел. "Ваше состояние стабилизировано". Почтительно произнесла Деф, и добавила: "Моя Госпожа".
  
  
  
  Глава 4: День первый. Ночь.
  
  
  
   Я взглянул на светящиеся цифры электронных часов. Пятнадцать минут первого ночи, о как, не соврала орбитальная задавака, получилось. Я свесил ноги с кровати. Что-то не так. Встал, чтобы включить свет, но люстра загорелась сама. Птаха недовольно смолкла, послышались тихие удаляющиеся шаги деда. Ничего себе, вместо воцарения порядка деда просто ушел. Что происходит? Я недоуменно огляделся. Вроде все как обычно, но меня не покидало чувство неправильности, вернее, необычности. Я поднял руку ко лбу, собираясь машинально его потереть, и пораженно застыл. Ладонь была не моя, меньше, узкая, с изящными музыкальными пальцами.
   - Что это?! - Испуганно завопил я странно певучим, незнакомым голосом. Остановился в шоке, посмотрел на другую руку, испугался еще больше и заметался по комнате взад-вперед. - Что со мной произошло?!
   - Вы воплотились в свою сущность, моя Госпожа. - Смиренно произнесла Деф, очевидно, из вежливости, она говорила вслух.
   - Да пошла ты со своей сущностью! - Сказать, я был перепуган, очень мягко сказать. Вдобавок, я был вне себя от ярости, странный коктейль для меня, если задуматься, вот только думать у меня совсем не получалось. - Со мной что?! - Заорал я снова, потрясая тонкими руками с длинными, скорее, длиннющими, ногтями, покрытыми затейливыми узорами. - Откуда у меня маникюр?! И руки такие откуда?!
   - Вы воплотились в свою сущность, моя Госпожа. - Вежливо повторила Деф.
   Я понял, что сойду с ума, если что-нибудь не случится. Приостановил бег по кругу, попробовал задуматься. Я впервые оказался в не спящем виде после двенадцати ночи, и вот, извольте, катастрофа, а эта скотина твердит одно: "Вы воплотились в свою сущность, моя Госпожа".
   Так. Я сделал маленький шаг к большому настенному зеркалу, потом еще один. Зажмурился, подошел к нему, остановился, вдохнул, выдохнул. Ладно, держись, Леха. Я приоткрыл один глаз и сразу его крепко зажмурил, постоял, приводя дыхание в порядок, медленно открыл глаза и возмущенно уставился на незнакомое создание в зеркале. Оглянулся, сзади никого не было. Поднял руку, другую, покачал головой, то, напротив, повторило мои движения. Я обличающе ткнул в отражение.
   - Что это? - Требовательно произнес я.
   - Ваша истинная сущность, моя Госпожа. - Кротко пояснила Деф.
   - Ты про мою сущность хорош трепаться! - Я сурово сдвинул брови, существо также нахмурило зигзагообразные линии, уходящие за виски. Получилось прикольно. Я пораздувал тонкие ноздри изящного носика, скорчил рожу, высунул язык и с криком отскочил от зеркала. Язык был длинный как змея, причем с раздвоенным жалом на конце. - Что это? - Испуганно заорал я. Так как голос был не мой, казалось, будто кто-то говорит вместо меня, от чего становилось еще страшнее, был бы девчонкой, давно бы в обморок грохнулся. А кто я сейчас? Я с нехорошим подозрением снова подошел к зеркалу.
   - Ты что со мной сделала?! - Грозно рявкнул я, но из-за мелодичности моего нового голоса получилось не так страшно.
   - Ничего, моя Госпожа. - Смиренно сказала Деф. - Единственно, взяла на себя смелость поставить полог беззвучия. Ваши повышенные интонации потревожат людей, и они могут побеспокоить Вас.
   - Ты мне зубы не заговаривай! - Я зло топнул ногой, посмотрел вниз. Так и есть, тоже не моя, в смысле, не мои, стопы маленькие и одетые в какие-то дурацкие золотистые сандалии с высокой шнуровкой. Еще и там маникюр, или этот, как его, педикюр. Да мама дорогая, это что же творится-то?! Я глянул в зеркало. Ноги длинные, чуть не от ушей, талия тонкая, если не сказать, тонюсенькая. Я повертелся туда-сюда. Вот ведь блин, чего задница то так выпирает?
   - Ты во что меня превратила?! - Негодующе завопил я вновь. - Это что?! - Я ткнул пальцем себе в зад. - И это?! - Я обвиняюще показал на грудь.
   - Ваш истинный облик, моя Госпожа. - Смиренно сказала Деф. - Вы это не помните, потому что вчера Ваша истинная память была заблокирована.
   Я застыл. Вспомнил свое пробуждение в сарае с висящим надо мной светящимся шариком, машинально потрогал пышную копну волос, глянул в зеркало и жалобно застонал. Я еще и блондинка! Вот не повезло в жизни, так не повезло, еще и память заблокировали. Я подумал.
   - Но ведь помню я все, ну, почти все. Как пошли с ребятами в футбол играть, как пас хотел дать. А потом вспышка и я лежу в сарае.
   - Это был момент начала процесса блокировки.
   - Колька сказал, я упал, потом встал, и побежал в сторону сараев. Где и очнулся. С шариком надо мной.
   Я с подозрением посмотрел вверх. Деф молчала.
   - Что молчишь? - Требовательно произнес я.
   - Что говорить, моя Госпожа? - Послушно спросила девочка.
   Нет, есть в моем нынешнем положении один большой плюс, это вежливость, с которой со мной сейчас разговаривает вредная искусственная девчонка.
   Я приосанился, посмотрел в зеркало, увидел гордо выпятившую немалую грудь красотку и тяжко вздохнул. Нахмурился, подошел к зеркалу ближе, разгреб волосы и ахнул, схватившись за щеки. Вот, и повадки девчоночьи понемногу проявляться начали, еще немного, и альбом клеить сяду, или модные дамские журналы листать.
   - А уши то почему такие? - Тоскливо спросил я.
   Длинные, как у кролика, но остроконечные. Я пощупал. Так и есть, еще и кисточки на концах под цвет волос, почему я их сразу в прическе не увидел, еще и шевелиться могут. Я ими подвигал, смешно получается, потом прижал к голове, полностью спрятав из виду. Ну, их, так лучше будет, но все равно плохо. Что плохо, мрак просто, как жить то теперь? Я в таком виде из дома выйду, меня сразу сачками в кунцкамеру поймают, или за ролевика примут, кто за молоденькую эльфийку отыгрывает. Только не бывает у людей такой тонкой талии и титек таких не бывает. Или бывают? Я скосил глаза, глянул в зеркало, повертелся. Нет, бывают. Так. Стоп.
   - Я что. - Медленно произнес я. - Я эльф, что ли? Эльфийка?
   - Люди называют Вас так. - Подтвердила Деф.
   Я на слабеющих ногах добрел до дивана, свалился в него.
   - Мама дорогая, - слабеющим голосом пробормотал я. - Во что же я вляпался?
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  К.Дэй "Я тебя (не) люблю" (Романтическая проза) | | М.Славная "У босса на крючке" (Современный любовный роман) | | Д.Вознесенская "Убить. Забыть. Любить" (Приключенческое фэнтези) | | Е.Шторм "Неидеальная пара" (Любовное фэнтези) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Попали, так попали!" (Любовное фэнтези) | | Л.Вайс "Невеста Цербера" (Женский роман) | | С.Полторацкая "Последняя из рода Игнис" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Жена для наследника Бури" (Попаданцы в другие миры) | | К.Болотина "Истинная для дракона" (Любовное фэнтези) | | Я.Ясная "Академия Семи Ветров. Спасти дракона" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"