Л.А. Флани: другие произведения.

Мой милый Висмут

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:

Мой милый Висмут

  Хлои бродила по комнате, трогала вещи, переставляла безделушки, непонятно откуда появившиеся в моем доме. Рассматривала живописные копии полотен знаменитых художников, развешанные в гостиной. Я купил их в сувенирной лавке музея Современного искусства, еще до того, как перебрался сюда, в крохотный городок Висмут на северо-востоке штата Мэн. Место преподавателя литературы и английского языка освободилось за полторы недели до моего приезда, меня здесь будто ждали. От Гогена 'Когда ты выйдешь замуж?' Хлои перешла к 'Фальстарту' Джаспера Джонса.
  ― Они такие пестрые. Такие сочные цвета. Я думала, у тебя здесь все по-другому. Как в 'Городе грехов'.
  ― Я не люблю ни черно-белое кино, ни фотографии. Они бедные, пресные. Не подлинник, а плохая ксерокопия.
  ― Прости, Райан, я не...
  ― Все в порядке Хлои, ― я перебил ее, видит бог, эта женщина достаточно в своей жизни извинялась без повода. ― Я очень рад, что ты пришла, я даже не надеялся. Похороны, полиция, на тебя свалилось слишком многое, а ведь еще дети. Даже представить не могу, как это тяжело.
  Я проговаривал заранее придуманные фразы и чувствовал себя ужасно. Со стороны все должно быть смотрелось так же плохо: молодая, не вполне опомнившаяся вдова и холостой мужчина, затащивший ее к себе домой. Я всем телом чувствовал напряжение. Хлои пересекла гостиную, подошла к окну и остановилась, обхватив себя руками. В ярком свете стал отчетливо виден щедро замазанный тональным кремом огромный синяк, расползшийся на всю левую щеку и висок.
  ― Хлои, я хочу, чтобы ты знала.
  Она замерла, буквально закаменела, и я едва не передумал. Низко было пользоваться положением, в которое она попала, умом я понимал аморальность своих намерений, но и только. Ничего это понимание на деле не стоило.
  ― Хлои, я люблю тебя. Уже давно. Весь город знает, и муж твой тоже знал.
  ― Не надо, Райан, ― тихо попросила она, ― я не готова сейчас к новым отношениям. Мои дети лишились отца. Каким бы он ни был, он их отец. Был им...
  ― Все знают, каким он был, и каким отцом, и каким мужем, ― я с трудом сдерживался, чтобы не повысить голоса. Баррет Мур превратил чудесную, умную женщину в беспомощную жертву. Вечно извиняющуюся, способную найти оправдание даже самому отвратительному его поступку.
  ― Это я убил Баррета. Можешь отвести меня в участок. Но подумай, если бы он тебя покалечил, а если детей? Они ведь еще совсем маленькие. Сколько у тебя уже было переломов?
  Хлои сжала пальцы, смяв тонкую ткань джемпера.
  ― Зачем ты это говоришь?
  ― Понимаю, как плохо это все звучит, но я всего лишь хочу быть рядом, заботиться, защищать. Я отдаю себя в твои руки. Если захочешь, прямо сейчас подарю тебе кольцо.
  Она охнула, и прикрыла рот ладонями. Повисла пауза, мы стояли и разглядывали друг друга, будто встретились впервые. Не знаю, что видела она, но я не мог отвести глаз от ее милого, утомленного лица. Все в ней было для меня прекрасно, и светлые глаза, и темные, небрежно заколотые волосы, и искусанные губы.
  ― Я подумаю, Райан. Не торопи меня, пожалуйста, и не торопись сам, расследование еще не закончено. Капитан Буствер сказал, сегодня приедет окружной следователь из Хоултона. Понимаешь как это все будет выглядеть? А какие слухи пойдут. Висмут ― маленький городок. Я не могу поставить под удар детей. Снова.
  ― Следователь? Разве Буствер не закрыл дело? ― заволновался я. В один миг все стало еще хуже. ― Ты права Хлои, может я и поспешил с откровениями, но то, что ты все еще здесь, со мной, дает мне надежду... Ты не сбежала, не стала сыпать проклятиями. Теперь я в некотором смысле лучше понимаю ту твою фразу: 'Когда не плохо ― это уже хорошо'.
  ― Я ничего никому не скажу, ― устало вздохнув, пообещала Хлои, ― пусть только это все закончится уже наконец. Все чего я хочу, это тихой мирной жизни.
  Она расправила перекрутившиеся рукава, растерла ладонями щеки, стараясь придать себе более бодрый вид.
  ― Мне надо идти. Спасибо, что рассказал мне все, ― поблагодарила она, улыбаясь своей обычной 'улыбкой для всех'. Я ощутил укол разочарования, но все же предложил:
  ― Давай провожу?
  ― Нет, лучше я сама.
  Но до двери я ее все равно довел, снял с крючка и подал клетчатый весенний плащ. Она посмотрела на меня долгим взглядом, но возмущаться не стала. По-настоящему, несмело улыбнулась, и еще раз извинившись, ушла. Я закрыл дверь, и, прислонившись к ней спиной, схватился за голову. Какого черта принесло этого следователя. Пожалуйста, пусть он окажется воплощением полицейского клише ― тупым пожирателем пончиков. Хлои никогда не простит меня, если узнает, что я ей наврал.
  Пытаясь точно, во всех подробностях припомнить, все что знаю о расследовании, я пошел на кухню. Когда меня опрашивали как свидетеля, я успел прочитать две страницы из дела Мура, пока капитан Буствер отлучался. На развороте были подшито две фотографии, а под ними шла информация об обуви убийцы. Я сделал себе чай и достал из холодильника магазинную упаковку сандвичей с сыром. Срок годности истекал через двадцать минут, решив, что этого более чем достаточно, я вскрыл пачку, общипал потемневшие краешки салата, и откусил.
  Мура зарезали в позапрошлое воскресенье, около десяти вечера, в автомастерской на въезде в город, где тот работал. Воткнули в шею нож, всю мастерскую забрызгало кровью. Убийца наступил в лужу и наследил. Остались отпечатки мужских ботинок одиннадцатого размера. Значит, скорее всего, он выше меня.
  На верхней фотографии была цепочка отпечатков, уходящих к двери. Каблуки и подметки были стоптаны с внешней стороны. Погода в тот день была промозглой, то и дело принимался лить дождь, и на улице следов не осталось. В мастерской не было ни следов борьбы, ничего. Мур явно знал убийцу и не боялся его. Хотя это ничего не дает, Баррет вообще никого не боялся. Боялись его. Как-то я пытался с ним поговорить и неделю потом смотрел одним глазом. Преподавать у старшеклассников тогда было особенно трудно. Еще важный момент, убийца не удержался и несколько раз пнул лежащего Мура в бок.
  Вот и вся информация, что я узнал. Капитан Буствер официально объявил, что Баррета убил кто-то из заезжих, с которыми тот что-то не поделил в мастерской. Но все думают на меня. Я живу здесь уже четыре года, но до этого случая меня все равно считали чужаком. И вроде все осталось так же, работа, редкие посиделки с коллегами в баре у Пикса, но отношение стало совсем другим. А теперь даже появился шанс быть с Хлои, и я не могу лишиться его.
  Раньше меня постоянно спрашивали, что я забыл в Висмуте. Как может прийти в голову идея бросить цивилизацию и поселиться в глуши. Мне нечего было ответить на это. Просто 'захотел' ― не считалось достаточной причиной. А я всегда думал, что просто кто-то рожден жить в мегаполисе, а кто-то на отшибе, и этот кто-то ― я.
  Кто бы ни прикончил Баррета Мура, я благодарен ему, и согласен взять его вину на себя, перед людьми и перед богом. Главное, сам убийца, похоже, не против. Так что, нечего здесь вынюхивать чужакам. Если всех все устраивает, так ли нужно докапываться до истины?
  Я решил сходить в участок к капитану Бустверу и предложить свою помощь. Ведь заезжего следователя нужно будет сопровождать, вряд ли капитан откажется от возможности спихнуть его на кого-нибудь. А у меня личное дело чище некуда, проведет закон по мне пальцем и заскриплю.
  Поставив грязную чашку в раковину, я пошел в гостиную и достал из верхнего ящика комода свое сокровище ― тонкий шелковый шарфик Хлои. Он до сих пор пах какими-то духами. Вдохнув легкий аромат, я пропустил прохладную узорчатую ткань между пальцами и, убрав вещицу на место, поспешил на выход.
  Солнце светило невыносимо ярко, и я залился слезами раньше, чем успел нацепить сильно затемненные очки. Грело оно тоже с полной отдачей, и от сырости, донимавшей местных жителей последние две недели, не осталось и следа. Деревья шелестели молодой, сладко пахнущей листвой. Крикнув 'здрасте', непрерывно хихикая и болтая, мимо меня в сторону автобусной остановки пронеслись, сверкая белыми бедрами, оголившиеся после зимы старшеклассницы. Опьяненным разбуженными солнцем гормонами девушкам, похоже, требовались приключения. Судя по нарядам, они собрались в местечко поинтереснее сонного Висмута.
  Здание полиции, старое, сложенное из кирпича, в ярком свете дня выглядело нарядным и праздничным. На центральной улице все здания были выстроены в том же стиле, и смотрелись как единое целое, заковывая дорогу в кирпичные берега.
  В участке никого не оказалось, даже дежурный куда-то пропал. Я устроился в узеньком холле на пластиковом стуле для посетителей и принялся ждать. Через пару минут спохватился и набрал номер капитана Буствера.
  ― На улице около лестницы, ― сказал он и отключился.
  Я поспешил на выход.
  Капитан Буствер, высокий и худой, напоминающий высохшее дерево, стоял на самом солнцепеке, справа от входа в участок. Складным ножом отрезал от большого зеленого яблока тонкие сочные ломтики и с удовольствием ел.
  ― Ты вообще в этих очках что-нибудь видишь? ― в который раз поинтересовался капитан.
  ― Что-нибудь вижу, без них все еще хуже, вы же знаете, хоть собаку покупай, ― привычно ответил я, и пожал протянутую полицейским влажную ладонь.
  ― Ну что, сделал предложение? ― спросил он, усмехаясь.
  ― Практически, ― понурился я.
  ― Ну ладно, ладно. ― Он похлопал меня по плечу, ― все образуется. А я вот жду. Слышал небось, проверять мою работу едет. А что проверять, напоролся Мур на кого-то из приезжих, кто ответить ему смог. Ищи их теперь.
  ― Да, чужаки это всегда потенциальные неприятности, ― согласился я.
  Капитан остро глянул на меня, но улыбнулся и согласно кивнул, а я спросил:
  ― Зачем же он тогда едет?
  ― Поди знай. Может для галочки. А может наказали так кого-нибудь слишком наглого, ― пошутил Буствер. ― А ты чего хотел-то?
  ― Волнуюсь, что ваш окружной следователь к Хлои приставать начнет. У нее и так проблем полно.
  Капитан захохотал.
  ― Ты, парень, безнадежен! Но твоя правда, нечего у нас тут шуровать. Я двадцать лет здесь за всем смотрю, и бог миловал. Мур ― первый криминальный труп за всю карьеру.
   Из-за супермаркета в начале улицы показался незнакомый черный седан. Капитан сложил нож и спрятал в карман, остаток яблока полетел в урну. Поравнявшись с нами, автомобиль плавно затормозил. Водитель заглушил мотор и вышел. На пожирателя пончиков он оказался непохож. Чем-то даже оказался похож на меня. Среднего роста, темноволосый, румяный и улыбчивый, он не производил впечатления опытного следователя. Моложе меня лет на пять, на вид я дал бы ему двадцать три ― двадцать четыре года. Возможно, ровесник Хлои. Забрезжила надежда, что капитан оказался прав, и к нам его прислали для галочки.
  ― Добрый день, ― поздоровался он, протянув руку сначала мистеру Бустверу, а потом и мне. Голос у него оказался под стать внешности, негромкий и мягкий. Мне все больше казалось, что он выбрал не ту профессию.
  ― Райан Ньюман, ― представился я, ― очень приятно.
  ― Питер Венделл. Я ваш город еле нашел даже с навигатором. Ну и в медвежьем углу вы живете. Сколько у вас тут народу, человек двести?
  ― До позапрошлого воскресенья числилось тысяча сто один человек, ― осадил его капитан. ― Теперь тысяча сто. Вы с материалами дела ознакомились?
  Венделл кивнул.
  ― Прекрасно. Тогда не будем тянуть время, у меня есть неотложные дела, оставляю вам в помощь Райана. Он преподает в местной школе, и отлично знает город и жителей. Покажет, что надо.
  ― С огромным удовольствием, ― согласился я, радуясь, что не надо ничего придумывать, чтобы подобраться к окружному следователю. Надо будет поблагодарить Буствера.
  ― Надолго вы к нам? ― спросил капитан.
  ― Если не появится вопросов, то на два дня.
  ― Раз так, можете переночевать в управлении, у нас есть замечательный диван. Гостиницы в городе, к сожалению, нет. Пикс, конечно сдает две комнаты в своем кабаке, но я бы не советовал.
  ― Диван ― это как раз то, что мне нужно.
  ― Что ж, хорошего дня, ― попрощался мистер Буствер и, перешагивая через две ступеньки, скрылся за дверьми управления.
  Венделл улыбался и крутил по сторонам головой.
  ― С чего начнем? ― поинтересовался я.
  ― Я бы, честно говоря, сначала поел. У вас есть где перекусить?
  ― В супермаркете продают готовую еду.
  ― А кофе?
  ― Там автомат стоит.
  ― Вот черт. Ну, ладно, пойдем. Ничего, что я так? А то все эти 'мистеры' и 'сэры' уже поперек горла.
  ― Не вопрос, ― согласился я, про себя окрестив Венделла 'стажером'.
  Он сел за руль, я устроился рядом, и мы медленно покатили к супермаркету. Кассир Венделлу не обрадовался, заявил, что не имеет права болтать на работе, а то может обсчитаться и лишиться премии.
  Следующий час мы жевали сандвичи с колой, сидя в машине с распахнутыми дверями на парковке супермаркета, а 'стажер' рассказывал о своих достижениях. По его словам выходило, что он был прототипом одного из эпизодических персонажей CSI: место преступления Нью-Йорк. Между приступами сочинительства он расспрашивал о нашем городе, о происшествиях и Баррете Муре. Лишь когда перевалило за два, он решил, что пора заняться делом, и попросил отвести его к миссис Мур домой. Я кивнул, и набрал ее номер. Хлои ответила почти сразу.
  ― Я же просила не спешить, Райан, ― мягко сказала она.
  ― Да, но я не поэтому. Капитан Буствер попросил меня сопровождать окружного следователя из Хоултона. Ты дома? А то он хочет побывать, поговорить. Прямо сейчас. Ты не против?
  ― Ты будешь с ним?
  ― Да, не волнуйся.
  ― Тогда я вас жду, ― почти прошептала она и положила трубку.
  ― Она нас ждет, ― повторил я для Венделла, ― поехали.
  

  Дом Хлои мне всегда нравился. Я бывал у них несколько раз, в составе школьной инспекции. Последний визит закончился дракой. Хлои была отличной хозяйкой, несмотря на то, что большую часть дня она проводила на работе. В Висмуте большинство жителей работали на лесопилке и небольшом деревообрабатывающем предприятии. Хозяин у них был один и жил в Портленде, на другом конце штата, и пока к нему тянулся денежный ручеек, в дела особо не вмешивался. Хлои работала в секретариате.
  Кода мы остановились перед подъездной дорожкой, она уже ждала нас на крыльце. Венделл выскочил из машины и, забыв про меня, побежал здороваться. Кода я догнал его, он уже тряс тонкую ручку Хлои.
  ― Всегда бы мне работать с такими милыми свидетелями как вы, миссис Мур.
  Хлои поймала мой взгляд и отвернулась.
  ― Я Питер Венделл, зовите меня просто Питер.
  ― Тогда и вы обращайтесь ко мне просто Хлои.
  ― Что вы, миссис Мур, я при исполнении. Мне нельзя давать повод для обвинений в домогательствах и сексизме, ― быстро произнес он.
  Казалось, что перед отъездом в наш город его заставили молчать месяц, и теперь он наверстывал упущенное. Под напором Венделла Хлои прошла в дом, и мы потянулись следом. Миновав холл, мы оказались в светлой гостиной.
  ― Как у вас уютно! Очень мило, ― рассыпался он в комплиментах.
  Происходящее все меньше мне нравилось.
  ― Давайте перейдем уже к делу, ― не выдержав, предложил я.
  ― Согласен, ― кивнул Венделл, усевшись на диван в цветочной обивке. ― Миссис Мур, вы любили своего мужа?
  Хлои застыла и поджала губы. Я впился в нее взглядом.
  ― Да, мистер Венделл, любила. ― Она ответила тихо, но твердо.
  ― Как обидно. Глядя на ваше лицо, не скажешь, что чувства были взаимными. За что же он вас так?
  ― За любовь, конечно. Иногда она тот грех, который простить труднее всего.
  ― Вы говорите загадками миссис Мур. Вам надо писать любовные романы, ― рассмеялся Венделл.
  ― Питер, ты переходишь границы, ― встрял я.
  ― Да, простите меня, миссис Мур. Но вы, правда, очень красиво сказали. Да и не такого ответа я ждал. Я же читал дело, а там сказано, что насилию со стороны мужа вы подвергались регулярно. Когда читал, не мог понять, почему вы не обратились в полицию, не подали на него в суд? Подумал, вы боялись его.
  Хлои молчала. А я жалел, что кто-то другой убил Баррета, а не я.
  ― Не волнуйтесь миссис Мур, я знаю, что у вас железное алиби. Вы же с детьми были в гостях у Сандерсов, практически за чертой города, и никуда не отлучались. У тебя, Райан, тоже алиби хоть куда.
  Я кивнул и почувствовал, как загорелись уши.
  ― Честно, это довольно жутко, ―продолжал Венделл, ― Я представил себе картину: дождь, поздний вечер, горят редкие фонари, под окнами пустого темного дома топчется мужчина. Что вы там делали?
  Хлои смотрела на меня с ужасом.
  ― Почему ты не спросил меня об этом на парковке. Обязательно надо было сейчас? ― Я старался сохранять хладнокровие, но внутри все клокотало. ― Я просто смотрел на дом. Я знал, что Хлои с детьми уехала, а Баррет в мастерской. Я просто смотрел на дом.
  ― Я знаю, что ты без ума от миссис Мур, но это как-то маньячно.
  Может, торчать под окнами любимой женщины, когда никого нет дома и не нормально, но это не противозаконно. И я рад, что в тот день оказался там. Я пришел туда уже после десяти. Шел пешком от школы. Дождевик спасал от дождя но не от пробирающей сырости. Стоял на тротуаре и смотрел на мокнущий дом, но в какой-то момент не выдержал. Единственные соседи, старики Манс, давно спали. Так что без опаски я ступил на газон и, перебравшись через маленькую клумбу, заглянул в окно гостиной. Мне казалось, что я простоял там целую вечность, разглядывая комнату, пока не увидел мелькнувший огонек. Покрывшись холодным потом, я невольно вспомнил книги Стивена Кинга. В большей половине его романов события происходят в нашем штате Мэн.
  Огонек появился снова, и я понял, что это фонарик. Не раздумывая, я кинулся ко второй двери. И увидел, что калитка на задний двор открыта. Рядом с крыльцом валяется чужой велосипед, и дверь дома нараспашку. Я вошел. На кухонном столе лежала большая спортивная сумка. Решив, что в дом влезли воры, я уже собрался звонить капитану, но тут в широком дверном проеме гостиной показалась Хлои. Она была в чужом, забрызганном с ног до головы грязью светлом плаще. В руках у нее была охапка детской одежды.
  Я застал ее, когда она готовила побег от мужа. На вопрос, почему именно сейчас, она ответила, только, что этот человек не должен иметь права даже приближаться к детям. Днем, боясь насторожить Баррета, она уехала в гости налегке, а потом взяла у Сандерсов велосипед и, зная, что муж до утра собрался работать в гараже, вернулась домой за вещами, документами и деньгами. Я решил, что поеду с ней. Ведь таких совпадений не бывает. Помог утрамбовать вещи в сумку и пристроить ее на велосипед. Пообещал, что сбегаю за машиной, нагоню ее по дороге, и вместе поедем за детьми. А потом, куда она пожелает. Я не удержался и обнял ее. Стащил с шейки тонкий платок и, вдохнув запах, сунул в свой карман. Забрал себе, как трофей.
  Это была наша тайна. Никому я не сказал, что в ночь убийства ее мужа мы собирались сбежать. Но не успели, Баррета нашли раньше.
  ― Не переживайте, Райан, ― сказала Хлои, повернувшись ко мне всем телом. Вам не за что оправдываться, вы не сделали ничего плохого. Мистер Венделл, у вас еще есть важные вопросы ко мне? Если нет, я прошу вас уйти, у меня много дел.
  ― Любовь заставляет делать странные вещи, я понимаю. Простите, что отнял у вас время, ― неожиданно серьезно извинился Венделл. ― Я пойду. Райан, составите мне компанию, или останетесь помогать Хлои?
  Почему-то мне захотелось его ударить.
  ― Я с вами.
  Едва мы вышли на улицу, он обернулся ко мне, глянул на ботинки и спросил:
  ― Скажите, есть в вашем городе сапожник?
  Я немного растерялся но собравшись с мыслями, ответил:
  ― Официально нет, но если у кого какая проблема, все идут к мистеру Мансу. Денег за работу он не берет, говорит 'хобби'. Они с супругой живут на пенсию. А горожане за помощь платят ему разными мелкими услугами и угощениями. Бартер.
  ― Далеко ехать?
  ― Ехать не надо. ― Я некультурно ткнул пальцем в соседний дом.
  ― Соседи, значит, ― пробормотал Венделл, и заспешил вперед. Я знал его всего несколько часов, но он постоянно куда-то спешил. И это ужасно действовало на нервы. Наверное, в родном участке его ненавидели. Когда я его наконец догнал, он уже звонил в дверь дома мистера Манса.
  Открыла его жена, милая седая старушка, и, ничего не спросив, пригласила войти. Провела нас через пенящуюся вязанными салфетками гостиную, нафталиновый холл и присыпанную мукой кухню, вывела на заросший задний двор, к сарайчику, переступив порог которого, мы оказались в мастерской безумного сапожника. По двум верстакам были разложены инструменты, парами стояла на полу начищенная обувь всех видов. Даже на узком подоконнике у единственного окошка стояли маленькие фарфоровые статуэтки в виде сапог.
  ― Здравствуйте, молодые люди. С чем пожаловали?
  Мистер Манс, поднялся нам на встречу.
  ― О, а вы у нас новенькие, как я посмотрю, ― причмокнул старик, с интересом разглядывая ботинки Венделла. ― Красавцы, просто красавцы!
  Я поздоровался, привычно не обращая внимания на манеру общения сапожника. Старик глянул на мои ботинки, потом на лицо, молча пожал руку и вернулся созерцанию 'красавцев'. Питер поначалу тоже посмотрел на свою обувь, потом на меня и, указав глазами на уткнувшегося в пол старика, покрутил пальцем у виска. Я отрицательно покачал головой. Мистер Манс сумасшедшим не был, эксцентричным ― это да. Венделл пожал плечами и представился:
  ― Меня зовут Питер Венделл, я из полиции Хоултона. Мистер Манс, мне нужна ваша помощь в расследовании. Я вижу вы специалист по обуви.
  Определенно, этот парень напрягал меня все больше и больше.
  ― Да чем же я вам могу помочь? ― удивленно посмотрев на него, спросил старый сапожник, ― у вас отличные ботинки!
  ― А вы мне расскажите, у кого в этом городе ботинки так себе, ― предложил Питер, ― кому их буквально в день убийства подклеивать понадобилось?
  Я пришел в ужас. Про клей я ничего не знал. Сейчас старик назовет имя, и мой новый мир рухнет. В маленьких городках не прощают больших обманов.
  ― Это мы сейчас посмотрим, посмотрим.
  Мистер Манс оживился и посеменил обратно к верстаку, у которого что-то мастерил, когда мы пришли. Нагнулся, покряхтывая, и вытащил на свет толстую потрепанную тетрадь. Венделл следил за ним, как орел, мне даже показалось, что он готов выхватить у старика тетрадь и проверить все сам.
  ― Смотрим, смотрим. Нет, Питер, ничего я в то воскресенье не клеил. И в субботу не клеил, и в понедельник. Только каблук жене нашего капитана починил. Вот сам смотри, ― сказал сапожник и повернул тетрадь к Венделлу.
  Я подошел и заглянул ему через плечо. Старик не ошибся.
  ― Да, Питер, мальчик, тут тебе никто не поможет, ― сочувственно покачал головой мистер Манс, ― любой криворучка может клей в супермаркете купить и делов-то.
  Венделл потер переносицу отработанным движением очкарика со стажем.
  ― Скажите тогда, много ли среди ваших клиентов мужчин с одиннадцатым размером ноги?
  ― Да поди пол-города. У меня вот тоже одиннадцатый, ― крякнул старик, ― и еще у двух дам: у миссис Симс и миссис Лоренс. Но первая сейчас где-то в лесах, а вторая к сестре в гости уехала в Канаду. Вы только в городе не говорите никому об этом, а то эти медведицы живьем меня съедят.
  ― Буду нем, как могила, ― заверил старика Венделл. Он явно хотел сказать что-то еще, но передумал и, попрощавшись, вышел во двор. Выскочив за ним, я думал опять придется бежать вдогонку, но следователь стоял, подпирая серую стенку сарайчика, и о чем-то думал.
  ― Не люблю городки, вроде вашего.
  ― Ну зачем ты так категорично, в жизни здесь есть своя прелесть, ― не согласился я.
  ― Да, как в секте, ― буркнул он и, оттолкнувшись от стенки, бодро пошел к кухонной двери.
  Я поспешил следом.
  В доме вкусно пахло выпечкой, если бы не Венделл, можно было напроситься на кусочек пирога. Миссис Манс, обтерев руки полотенцем, пошла провожать нас к парадной двери. Уже на выходе Питер обернулся и, обаятельно улыбнувшись, спросил:
  ― Подскажите пожалуйста, кто чаще всего пользуется услугами вашего мужа?
  ― Отец Сайман, ― ответила старушка, не раздумывая, ― мой муж ему одну пару туфель уже семь лет чинит. Заплатка на заплатке.
  ― Спасибо миссис, ― явно воспряв духом, поблагодарил ее Питер. ― Поехали в церковь, Райан. Познакомишь меня с отцом Сайманом.
  

  Церковь в нашем городе была небольшая, но довольно красивая. Отец Сайман ухаживал за ней как за девушкой, буквально утопив в цветах. Венделл красоты не заметил, и комментарии отпускал довольно резкие. По-моему он делал это исключительно чтобы разозлить меня. Но вместо злости я чувствовал усталость.
  Отца Саймана мы застали на улице. Он грелся на солнце, развалившись на беленой скамейке и вытянув ноги.
  ― Здравствуйте, отец, ― сказал я, пожав ему руку.
  ― Доброго дня, Райан. Кто это с тобой?
  Я думал Питер представится сам, но пауза затягивалась. Вместо того, чтобы поздороваться, он будто копируя мистера Манса, уставился на ботинки отца Саймана.
  ― Это Питер Венделл ― окружной следователь.
  Удивление Венделла мне было прекрасно понятно, латанные перелатанные, на шнуровке от самого мыска, растоптанные и искривленные ботинки скорее могли принадлежать бездомному, а не благообразному святому отцу.
  ― Скажите, какой у вас размер ноги? ― бесцеремонно поинтересовался Питер.
  ― Одиннадцатый, молодой человек, ― безмятежно улыбаясь ответил отец Сайман. ― Думаете это я убил Баррета Мура?
  ― Все может быть.
  ― Тогда я хочу признаться, вина за его гибель целиком лежит на мне. Я не смог спасти его душу. Если бы я достучался до него, заставил пересмотреть поступки и раскаяться, уверен, он был бы жив.
  ― А я-то думал, вы скажете, что отпинали мертвеца.
  Отец Сайман засмеялся:
  ― Мистер Венделл, я уже целую вечность мучаюсь подагрой. Зимой, осенью, весной ― особенно тяжело. Когда на улице дождь, я едва поднимаюсь. Дома и по городу я передвигаюсь на коляске, только здесь заставляю себя нести свой крест без поблажек. Спросите нашего врача. Любого врача спросите, что такое подагра. А я вам сейчас покажу.
  Не дожидаясь ответа он нагнулся и принялся расшнуровывать ботинок.
  ― Не нужно, отец Сайман, остановитесь, ― попытался вмешаться я.
  ― Покажите лучше подошву, ― сказал Питер, и присел перед скамейкой.
  Отец Сайман посмотрел на него тяжелым взглядом, и приподнял ногу.
  ― Очень интересно, ― хмыкнул следователь.
  Я прикипел взглядом к святому отцу, вспоминая фотографию цепочки следов. Они шли один за другим, и шаг довольно широкий как раз для высокого человека вроде него. Было только одно 'но', в последний год отцу Сайману стало совсем тяжело, служа в церкви, он делал маленькие шажки, ставя ноги параллельно друг другу, как лыжник, чтобы уменьшить боль. Представить, что он сделал над собой усилие и прошел будто здоровый человек, чтобы запутать полицию, я могу. У него чудовищная сила воли. Но убийство? Все это какой-то бред.
  ― Спасибо за беседу, ― поблагодарил, даже вроде без подколки, Венделл, и, поднявшись, спросил, ― подбросить тебя до дома? На сегодня я закончил со встречами. Поеду устраиваться в участке, заодно обсудим с вашим капитаном версии.
  Этот парень уничтожил, наверное, миллион моих нервных клеток, но идти пешком было довольно далеко, а сил уже не было, и я согласился. Хотя интуиция подсказывала, что он собирается попасть в мой дом.
  Не всегда верные догадки приносят радость. Высадив меня, он припарковал машину у края дороги. Я подождал его у двери.
  ― Райан, я бы хотел поговорить, мне интересно, что ты скажешь, но только не на улице.
  Открыв дверь я пропустил Венделла внутрь. Он прошел в гостиную и остановился напротив картин.
  ― Очень круто, ― сказал он, разглядывая копию полотна Гогена. ― Купил или сам?
  ― Купил, конечно. Сам я так вряд ли когда смогу. Мой удел это карандаш и уголь. Не получается у меня работать с цветом.
  ― Подумаешь, ерунда какая, я однажды нарисовал принцессу для племянницы. Довел девочку до слез.
  Посмеявшись, я предложил поговорить на кухне, после беготни меня мучила жажда. Кухня в моем доме была довольно скромной, но светленькой и чистой. Единственный беспорядок создавали альбомы и принадлежности для рисования, сдвинутые в кучу, которые я так и не убрал с самого утра.
  Пока я ставил чайник, Венделл, проявив неожиданную тактичность, не стал трогать альбомы, а принялся перебирать угольные палочки.
  ― О чем ты хотел поговорить?
  ― Я хотел спросить, какого черта происходит в вашем городе?
  ― Ты о чем? ― удивился я.
  ― Я уверен, что почти все мои сегодняшние собеседники знают, кто на самом деле убил Баррета Мура, которого, судя по материалам дела, любила в этом городе только жена. Но знаешь, есть такое правило: если убита жена ― убийца муж, и наоборот. Только почему-то руку, будто капитану Америке, жмут тебе. И молодая вдова смотрит на тебя как на монстра Франкенштейна, вроде и не злой, но страшный. А ведь ты никого не убивал. Ваш капитан говорит, что убийца кто-то из приезжих. Мура зарезали складным ножом, как те, что продаются в вашем супермаркете, кассир клялся что продал такой незнакомому мужчине, но записей с камеры наблюдения в зале за тот день не сохранилось. А у городских почти у каждого такой есть.
  Не переживая, что раскрывает подробности следствия, он говорил и говорил. А я вдруг вспомнил, как мистер Буствер ел яблоко, отрезая ломтики складным ножом. У меня у самого был такой, я чинил им карандаши. Стоило мне вспомнить про это, как Венделл добрался до единственной коробки с цветными карандашами и открыл ее.
  ― Это что такое, ― спросил он, вынимая и разглядывая темный карандаш. ― Почему они все подписаны? Но не все правильно. Вот этот, например, зеленый, а написано серый.
  Мне стало легче дышать, его заинтересовали карандаши.
  ― У меня ахроматопсия, полная цветовая слепота. Я вижу только разницу в яркости. А с подписями, это ученики прикололись.
  ― Ничего себе, ― Венделл присвистнул. ― Зачем тебе тогда цветные карандаши?
  ― Потому что когда я смотрю на картины, которые вы называете цветными, я вижу множество оттенков серого, думаю, гораздо больше, чем вы способны в принципе различить. Так что я практически всегда пойму, черно-белое изображение или нет.
  ― Круто, ты наверное живешь как в фильме 'Городе грехов', все такое стильное.
  Он что-то еще говорил, но я не слушал. В голове один за другим всплывали слова и образы: 'Город грехов', Хлои, дождливый вечер, темные брызги на светлом плаще, ставший ненужным побег. И маленький шелковый платочек в верхнем ящике комода в гостиной. У меня потемнело перед глазами. Немедленно нужно было избавиться от Венделла. Я с трудом вспомнил, с чего он начал этот разговор.
  ― Кстати, ты не прав насчет Висмута. Это отличный город, и мне жмут руку, потому что, думаю уже все, даже младшеклассники, знают что я люблю Хлои Мур. Большинство жителей уверены убийца ― я. А сегодня, прямо перед тем, как капитан назначил меня твоим гидом, я совершил отвратительный, подлый поступок, решил этим воспользоваться. Сказал Хлои, что это я зарезал ее мужа. Так у нас появилась общая тайна, а это уже гораздо больше, чем ничего. И потом, она будет чувствовать себя обязанной мне.
  Венделл смотрел на меня как на сумасшедшего. Он поставил коробку с карандашами на стол, выдвинул стул и сел.
  ― Вот поэтому я ненавижу маленькие городишки, вроде вашего, ― он устало выдохнул и облокотился о столешницу. ― Секреты, сплетни и круговая порука. Заговоры и козни, как в Макбете. Я сам жил в таком. Меня послали сюда в наказание, за излишнее старание, прекрасно понимая, что вернусь с пустыми руками и головной болью. Даже, если как в сериалах, вроде того же CSI, напустить на вас лабораторию, специалистов всех мастей, и то не факт, что нашлись бы достаточные доказательства, которые не разгромит на первом же слушании приличный адвокат.
  Во многом он был прав. Но для меня все это было предпочтительнее постоянного чувства отчужденности в больших городах.
  ― Пойду я, ― сказал Венделл поднимаясь, ― не провожай.
  Дождавшись хлопка входной двери, я вскочил, и побежал проверить на самом ли деле он уехал. В обзорное окошко в двери я наблюдал, как он сел в машину и укатил. Закрыв дверь на ключ, я прошел в гостиную, открыл нужный ящик и достал платок. Нежная ткань приятно текла между пальцами. Я принялся рассматривать его дюйм за дюймом, пока не наткнулся, в самом уголке, на россыпь мелких темных пятнышек. Потер одно, на ощупь оно оказалось шершавым и жестким. Прямо сейчас я готов был бежать к Хлои, мне надо было сделать еще одно признание. Но пока в городе маялся от нехватки прямых улик окружной следователь, я не собирался и близко подходить к ее дому.
  

  Взяв отгул на работе, полтора дня я сходил с ума взаперти. Комод превратился в черную дыру, я чувствовал его притяжение в любой точке дома, и постоянно думал о Хлои. Все, чем я мог себя занять в это время, ― это рисование. Я рисовал 'цветными' карандашами впервые, со времен младшей школы, наплевав на подписи на них. Вечером мне позвонил капитан Буствер, сообщил что Венделл давно уехал и положил трубку. Моментально приведя себя в порядок, я достал шарф и набрал номер Хлои.
  Через двадцать минут я сидел в гостиной ее дома и смотрел, как она отправляет детей по комнатам, чтобы можно было поговорить. Я старательно подбирал слова, пытался сформулировать мысль так, чтобы ничего не испортить. Но в итоге, когда она пришла и села на диван рядом со мной, я просто достал платок и положил на сиденье между нами. Хлои провела по нему тонким пальцем и сказала:
  ― Я сделала это не специально. Я рассказала отцу Сайману о последнем случае с детьми, он поставил в известность капитана. Мы просто хотели поговорить. Но он говорил ужасные вещи, я так и испугалась, и разозлилась, что опомнилась лишь, когда его кровь брызнула мне в лицо. Я ударила его первым, что попалось под руку. Что теперь будет?
  ― Все что захочешь, ― ответил я.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"