Лебедева Вероника Александровна: другие произведения.

Что случилось с ребенком Розмари

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попытка создания литературной версии фильма Сэма О'Стина "Что случилось с ребенком Розмари" ("Look What's Happened to Rosemary's Baby"). Сам фильм является сиквелом фильма Романа Полански "Ребенок Розмари" ("Rosemary's Baby"), а тот, в свою очередь - экранизацией одноименного романа Айры Левина. Не запутались?

  Сколько Энди себя помнил, он всегда жил со своей мамой. Жили они в одном из районов Нью-Йорка, в простом пятиэтажном доме. Дом ничем не отличался от других построек квартала, о чем мама иногда сожалела. Она предпочитала дома изысканные, стилизованные под старину - такие, какие можно увидеть в журналах. Но Энди здесь нравилось - главное, что рядом был двор, чтобы играть с ребятами, длинный тротуар, по которому можно пробежаться, подставив лицо ветру, а еще - маленький ресторанчик, из которого всегда доносились звуки популярных мелодий.
  Нельзя сказать, что Энди был совсем уж обыкновенным ребенком. Иногда с ним происходили вещи, которых не понимал он сам. Взять хотя бы узоры, как бы возникавшие в его сознании, которые он потом зарисовывал в альбом. Мама, увидев такие рисунки, как будто чего-то пугалась и старалась потихоньку от них избавиться. Энди не хотелось огорчать маму. И все же было в этих загадочных узорах что-то странно притягательное. Казалось, что кто-то говорит с ним этими картинами, и предназначены эти образы только для него, потому что...
  Потому что он не такой, как другие люди.
  Энди уже давно посещали такие мысли. Прежде всего, он никогда не был знаком со своим папой. Как только он пытался узнать что-нибудь про обстоятельства своего рождения, мама старалась перевести разговор на другую тему. И во всем доме не было ни одной его детской фотографии - хотя известно, что родители обожают фотографировать своих малышей в их первые годы.
  А еще Энди никогда не удавалось простудиться, чтобы не идти в школу. Однажды он целый день гулял под проливным дождем - и не смог заработать даже насморка. Тогда, воспользовавшись советом приятеля, Энди нагрел термометр под лампой. И какова же была реакция мамы? "Энди, перестань притворяться. Тебе все равно не увильнуть от контрольной. Я же знаю, что ты никогда не болеешь".
  Что тут прикажете думать?
  Впрочем, все это не имело значения. Важно было, что мама любит его, а он любит свою маму. Вот и сейчас, поцеловав его перед сном, она немного задержалась в дверях детской, с улыбкой глядя на мальчика.
  
  Розмари Вудхаус любовалась спящим сыном. Энди в самом деле был симпатичным пареньком - круглое чистое лицо, светлые волосы, такие приятные на ощупь. Характер озорной, но добрый и отзывчивый. Ни одна мать не могла бы желать лучшего.
  Теперь это казалось странным, но восемь лет назад она испугалась, впервые увидев его. Да еще милые соседи, оказавшиеся служителями дьявола, наговорили тогда, что ее ребенок - Антихрист, сын Сатаны и так далее. Милых соседей она послала подальше, как и Ги Вудхауса - своего бывшего мужа, примкнувшего к ним ради карьеры. И поклялась, что эти люди не доберутся до ее Энди.
  Всю правду она рассказала только своему брату Брайану, когда он приезжал из Омахи. Было очень трудно решиться - а вдруг Брайан сочтет ее сумасшедшей или попросту испугается до полусмерти? Но Брайан только обнял ее и сказал:
  - Возвращайся в Омаху. И малыша привози. Семейство Рейлли колдунами не напугаешь.
  - Спасибо, - на глазах у Розмари выступили слезы. - Но я пока подожду. Возможно, лучший способ провести эту компанию - спрятаться у них под носом.
  - Что ж, возможно, и так. - Брайан всегда предоставлял ей свободу действий. - Но если надумаешь - мы тебя ждем.
  - А как ты считаешь, - проговорила Розмари, - стоит сообщать нашим о том... кто был отцом моего ребенка?
  - Тебе решать, - ответил ее брат. - Впрочем, кого в наше время волнует чистота крови?
  Вот такой был разговор. Теперь Розмари знала, что ее родные готовы прийти ей на помощь в любой момент. Но с переездом пока не спешила. С родителями она регулярно переписывалась, мистер и миссис Рейлли знали, что в Нью-Йорке у них есть внук, но обстоятельств рождения мальчика Розмари пока не сообщала.
  
  Перемены пришли внезапно. Энди как раз заканчивал рисунок - самый обычный, с филином из мультика "Меч в камне", когда мама пришла с работы. Как всегда, Энди выбежал ей навстречу - и как всегда, мама обняла его, но что-то было не так. Мама казалась очень рассеянной и даже напуганной. Она явно не хотела, чтобы Энди что-нибудь заподозрил - но от детей далеко не так просто скрыть проблемы, как хотелось бы родителям. Весь вечер Энди был очень вежливым, сам накрыл на стол и помог вымыть посуду. Мама улыбалась ему, но думала о чем-то своем.
  
  В этот вечер Розмари долго не ложилась. Снова и снова она возвращалась мыслями к человеку, с которым столкнулась на соседней улице. Она не успела хорошо его разглядеть - поспешила завернуть за угол, но если он все же узнал ее... Хотя, что делать в их квартале Ги Вудхаусу - восходящей звезде Голливуда?
  "Вот в том-то и дело, - усмехнулась Розмари. - Ги Вудхаусу нечего делать у нас в квартале, кроме как за тобой охотиться. Ладно хоть Кастиветы не заявились".
  На следующий день Розмари не пошла на работу. Вместо этого она позвонила в аэропорт и забронировала два билета до Омахи. Затем разбудила Энди, накормила его кукурузными хлопьями и покинула дом, который стал для нее таким родным.
  
  Минни Кастивет выходила из транса. Голова, как всегда, болела. Женщина покачнулась, но подхватить ее додумалась только Лаура-Луиза. Роман же не догадался спросить ничего лучше, кроме как:
  - Нашла их?
  - Помолчи, - ворчливо отозвалась Минни. - Принес бы лучше болеутоляющего. И вообще - в следующий раз сам будешь этим заниматься.
  Проглотив таблетку, она смогла перейти к делу.
  - В доме их точно нет. Видимо, Ги спугнул ее вчера. Никогда особенно ему не доверяла.
  - Перестань, - в который раз возразил Роман. - Для нас полезен любой человек, который может послужить делу. Если бы не Ги, неизвестно, был бы у нас сейчас Мессия.
  Старый спор, который выматывал Минни не меньше, чем иные колдовские ритуалы, грозил возобновиться. Чтобы отвязаться от мужа, Минни обратилась к стоявшему тут же Ги:
  - Принеси-ка ты мел и прочее. Мы должны найти их. Любым способом.
  
  Розмари прижимала к себе Энди, но зонт был бесполезен против такого ливня, какой обрушился на Нью-Йорк. По тротуару несся поток, сметая пустые бутылки, упаковки из-под чипсов и прочий мусор.
  Она была зла на синоптиков. И это, по их мнению, называется "без осадков"? Такой грозы в аду не бывает...
  Стоп. Все сходится. Буря была вызвана не природными силами. Люди, которые вторглись в ее жизнь восемь лет назад, снова ведут охоту за ее ребенком.
  - Энди! - прокричала она сквозь дождь. - У тебя нет чувства, что за нами следят?
  - Нет! - мальчик внимательно оглядел улицу. - Хотя... да, кто-то точно следит! Но они нас не видят!
  - Тогда нам нужно спешить! - Розмари потянула его за собой. - Я знаю, где мы можем укрыться!
  "И не только от грозы", - добавила она про себя.
  
  Это была старинная церковь. Ее не особенно часто посещали в последние годы, но даже не особенно религиозные люди испытывали чувство покоя и уюта, если оказывались рядом, когда шли на работу или на деловое совещание. И сейчас сияющий крест показался Розмари маяком, зажженным, чтобы отогнать темные силы. Ее рука сама собой потянулась к серебряному распятию на груди.
  Они почти вбежали в храм, обратив на себя удивленные (а кое-где и неодобрительные) взгляды прихожан. Все же не каждый день встретишь в церкви женщину в промокшем до нитки платье, да еще с мальчиком, у которого к волосам прицепилась сосновая иголка...
  Священник обернулся к новым посетителям.
  - Простите, святой отец, - выговорила Розмари. - Нам негде укрыться...
  - Добро пожаловать, - священник ободряюще улыбнулся. - Не оставаться же вам с мальчиком под дождем. И присядьте, а то еле на ногах держитесь.
  Розмари с облегчением опустилась на скамью и прикрыла глаза. Они в безопасности. Что бы ни случилось дальше, сейчас они в безопасности.
  "Господи, спасибо за это убежище, что ты послал нам. И не дай им захватить моего сына. Я ни о чем не прошу тебя больше - но спаси моего сына".
  
  Прижавшись к маме, Энди рассматривал убранство церкви. Одна картина особенно привлекла его внимание.
  Картина изображала Мадонну с Младенцем Иисусом на руках. Лица обоих были серьезны - но в то же время светились той спокойной, торжественной радостью, какую испытывает человек, когда дарит миру что-то по-настоящему важное. И еще - казалось, что женщина на картине не стоит на одном месте, а почти движется навстречу зрителю, неся на руках ребенка.
  Многое потом произошло в жизни Эндрю Вудхауса, многие воспоминания стерлись - но эта картина осталась перед глазами навсегда.
  
  Внезапно что-то ворвалось в его сознание.
  - Мама, - прошептал Энди, - вот теперь за нами точно следят.
  - Они не найдут нас здесь, - ответила Розмари. - Только не здесь. Это Храм Божий.
  - Храм Божий, - повторил мальчик. - Да. Они не могут нас найти... Мама! - он вдруг повернулся к ней. - А кто это - "они"?
  
  Розмари в который раз взглянула на часы.
  - На самолет мы опоздали безнадежно, - произнесла она вслух то, что было ясно уже давно. - Нет, нет, нам не придется ночевать на улице, - поспешно ответила она на взгляд Энди. - Но и домой нам тоже нельзя...
  - Мама! - Энди повернулся к ней. - Я хочу знать все. От кого мы убегаем? Что от нас нужно этим людям? И почему мы просто не пойдем в полицию, если за нами гонятся?
  - Энди, малыш...
  - Я хочу знать правду, мама.
  Зеленые глаза ее сына приобрели желтоватый оттенок. И Розмари это очень не понравилось.
  - Хорошо, Энди, - она старалась говорить спокойно. - Я расскажу тебе все. Но не здесь. До ближайшей гостиницы не так далеко. Сейчас я позвоню, узнаю, есть ли у них свободные места. А потом вызовем такси. Хватит с нас этих прогулок с громом и молнией.
  Телефон-автомат нашелся возле автобусной остановки. Сняв трубку, Розмари вновь посмотрела на Энди. Мальчик казался спокойным. Устроился рядом на скамейке и крутил колеса забытого кем-то игрушечного грузовика. Переведя дыхание, Розмари стала набирать номер.
  
  Энди старался отвлечься на игрушку, но полностью тревогу прогнать не удавалось. Никогда в жизни у него не было такого дня. Кто охотится за его мамой? Или за ним? Почему мама ничего не говорит? Неизвестность пугает сильнее реальной опасности - это Энди прочитал в какой-то книге.
  Но скоро он узнает все. Так сказала мама. Мама никогда не нарушала обещаний.
  Он снова занялся грузовиком. Как назло, машинка оказалась заводной - без ключа не поедет. А если... Энди оглянулся на маму, но та была занята разговором по телефону. И тогда мальчик просто приложил руки к колесам. И открылся той силе, о которой знал только он. Эта сила посылала ему те таинственные узоры, которые он рисовал тайком от мамы, показывала места, где не ступала нога человека. Эта сила была только для него, только он мог касаться ее, ни один человек на Земле не знал о ней... И сейчас его сила должна помочь ему завести механизм игрушки.
  - Эй, ты! Чего тебе надо в нашем квартале?
  Энди вздрогнул от этого голоса. От неожиданности, а не потому, что испугался. Сейчас было чего бояться и без мальчишек-хулиганов.
  - Уйдите, пожалуйста, - тихо попросил он.
  Мальчишек было двое. Явно из обеспеченных семей, но одеты нарочито небрежно - мама называла таких хиппи. Один из них сжимал бейсбольную биту.
  - А по физиономии не хочешь? Здесь наша улица, понял? А всяким бродяжкам самое место на городской свалке!
  Сила, которую только что призывал Энди, хлынула в него таким потоком, что голова закружилась.
  Выхватив биту, Энди устремился в бой.
  
  Розмари обернулась на шум - и едва удержалась, чтобы не завизжать, как перепуганная девчонка. Двое ребят лежали на асфальте без признаков жизни. Подняв бейсбольную биту, ее сын стоял над ними, как статуя злого божества, и глаза его полыхали желтым огнем.
  - Эндрю! - в следующий момент Розмари была рядом с ним. - Эндрю, я здесь! Это я! Ты узнаешь маму, Энди?
  По щекам у нее текли слезы, но Розмари этого не замечала - она видела только желтые глаза сына.
  - Энди, пожалуйста, - продолжала она. - Положи биту.
  Взгляд мальчика стал осмысленнее. Руки его разжались, бита упала на землю.
  - Что случилось? - Энди непонимающе смотрел на нее. - Я подрался, они меня дразнили... Мама! - его голос стал прежним. - Мы должны им помочь!
  - Конечно, Энди, - сказала Розмари. - Мы обязательно вызовем помощь. Но сейчас нам надо уйти отсюда.
  Кто-то тронул ее за локоть. Розмари обернулась, едва не вскрикнув. Но это был не полицейский. Молодая женщина, едва ли старше самой Розмари.
  - Я все видела, - зашептала она. - У меня за углом магазинчик, можете там укрыться. Обещаю, что неприятностей не будет.
  Она внимательно посмотрела на Энди. Очень внимательно.
  - В вашем магазинчике есть телефон? - спросил Энди. - Надо позвать на помощь.
  - Все есть, - заверила женщина. - И телефон, и не ходит почти никто... Кстати, меня зовут Марджин Дорн.
  
  Магазин Марджин Дорн оказался за углом, как она и обещала. При других обстоятельствах Розмари никогда не зашла бы в такое место - витрина пестрела журналами сомнительного содержания. Но сейчас было не до условностей.
  - Спасибо вам, - выговорила Розмари, опускаясь в кресло с порванной обивкой. - Пожалуйста, проверьте ребят. Я так волнуюсь...
  Марджин выскользнула за дверь.
  Когда она оказалась на остановке, мальчишки уже приходили в сознание. Увидев незнакомую женщину, они поспешили скрыться - впрочем, не забыв прихватить с собой биту.
  Удовлетворенно улыбнувшись, Марджин направилась обратно.
  Розмари чуть не столкнулась с ней в дверях.
  - Как они?
  Взгляд Марджин был очень серьезен.
  - Нам лучше поговорить наедине. Вы не могли бы пройти со мной, миссис...
  - Вудхаус, - автоматически ответила Розмари.
  Они оказались в маленьком помещении с занавешенным окном, через которое почти не пробивались лучи солнца, - наверное, склад.
  - Что там? - заговорила Розмари. - Они серьезно пострадали?
  - Миссис Вудхаус, у меня плохие новости.
  Марджин смотрела ей в глаза.
  - Дети убиты.
  
  Нет! Энди, ее милый Энди - как такое могло случиться? Перед Розмари пролетели все восемь лет его жизни. Вот он сидит у нее на руках, обняв бутылочку с детской смесью. Вот они вдвоем гуляют в парке. Небо затянуто тучами, скоро пойдет дождь - но им не страшно. А вот он прибегает к ней после первого дня в школе - усталый, но такой гордый и сияющий...
  Это не его вина!
  Они сегодня вымотались до предела. Тут и обычному-то человеку трудно держать себя в руках, а Энди... Ясное дело - его папочка не терял времени даром, чтобы завладеть сознанием сына. Внезапно Розмари ощутила желание прямо здесь и сейчас вызвать Князя Тьмы, чтобы вцепиться ему ногтями в физиономию.
  Но это подождет. Сейчас главное - Энди. Они уедут отсюда, уедут из Нью-Йорка, в Омаху - куда угодно!
  Ее мальчик никогда не должен узнать о том, что случилось полчаса назад.
  - Миссис Вудхаус? - услышала она голос Марджин. - Вы меня понимаете?
  - Да, - сказала она. - Да, мисс Дорн.
  - Ближайший автобус отходит через пятнадцать минут, - продолжала Марджин. - Советую вам уехать.
  - Не думаю, что я смогу сейчас подойти близко к той остановке, - произнесла Розмари.
  - Миссис Вудхаус, - голос Марджин был спокойным и серьезным. - В Нью-Йорке ведь не одна автобусная остановка.
  И тогда Розмари улыбнулась. Возможно, момент был неподходящим - но ей стало легче.
  
  Оставалось еще пять минут.
  - Мама, - вдруг снова спросил Энди, - с мальчиками ведь все в порядке?
  - Да, да, - заверила его Розмари. - Мисс Дорн сразу позвонила, врачи уже приехали.
  Она обняла сына, и он прижался к ней. Волосы Энди были мягкими и пушистыми, так хорошо было их гладить. Вот он, ее сын - добрый, честный и отважный мальчик, которого плохой дяденька из преисподней решил сделать разрушителем мира.
  - Сегодня был трудный день, - говорила Розмари. - Но скоро придет автобус, и мы оба поспим в мягких креслах. А потом поедем к дедушке и бабушке. И к дяде Брайану. Ты ведь помнишь дядю Брайана?
  - Да, - улыбнулся Энди. - Нам там вместе будет хорошо.
  Автобус подкатил бесшумно, как призрак.
  - За мной, Энди, - сказала Розмари, ставя ногу на ступеньку.
  И сразу услышала звук закрывающихся дверей.
  - Энди!
  Она была совсем одна в пустом автобусе.
  Заработал мотор, автобус тронулся.
  - Подождите! - крикнула она, бросаясь через салон. - Водитель! Там остался мой...
  Сиденье водителя было пусто. Только светились индикаторы на панели. А вот тормоз стоял в положении "выключено".
  - Вы! - закричала Розмари. - Это опять вы! Почему вы не оставите в покое моего ребенка! Господи! - она ударила кулаком по стеклу. - Выпусти меня отсюда! Там остался мой мальчик! Не дай им навредить моему мальчику, Господи...
  Автобус мчался все дальше, набирая скорость.
  - Мама!!!
  Энди выскочил на дорогу. Вернее, попытался выскочить - потому что руки мисс Дорн схватили его сзади, потащили в сторону. Напрасно мальчик старался пнуть или ударить женщину.
  Марджин развернула его к себе.
  - Все хорошо, Адриан, - глаза Марджин, черные, как ночь, встретили его взгляд. - Сейчас ты пойдешь со мной. Мы пойдем туда, где ты должен быть, Адриан.
  У него кружится голова.
  - Меня зовут... - пытается он выговорить.
  - Адриан, - произносит Марджин. - Это твое имя.
  
  - Переключи канал, Питер, - попросил Адриан. - А то там опять это шоу с Ги Вудхаусом.
  Питер щелкнул "лентяйкой". Изображение на экране сменилось научно-популярной программой о Древнем Египте.
  Адриан устроился с ногами на диване, обняв пакет чипсов. Питер Саймон сидел рядом - в более воспитанной позе, но пакет чипсов в его руках был не меньше.
  - Чего ты его так не любишь? - спросил он. - Я бы гордился таким однофамильцем.
  Адриан пожал плечами. Не нравился ему этот парень, и все тут.
  - Звезда экрана, симпатичный, и с юмором все в порядке, - продолжал Питер.- Может, даже твой родственник... Ой, извини, Адриан.
  Питеру стало неловко за шутку. Ведь Адриан ничего не знал о своей семье. С восьми лет он жил у Марджин, которую называл своей тетей - но только что называл. "Тетушка" всячески опекала его друга, дрожала над ним, как над величайшей драгоценностью, но никогда между ними не было настоящей близости.
  Адриан улыбнулся другу в знак примирения. Шутка Питера не так уж задела его - все равно он не помнил своих родителей. Он вообще не помнил ничего до того времени, как появился в доме Марджин - а тогда ему было уже восемь. Его родители погибли в автокатастрофе - вот и все, что отвечала Марджин на расспросы молодого человека.
  - А тетушка твоя куда уехала? - поинтересовался Питер.
  - Понятия не имею. Важно, что уехала, - ответил Адриан. - Не в ее правилах позволять мне смотреть концерт Мика Джаггера до двух часов ночи.
  - Она что, не соображает? - Питер отправил в рот очередную порцию чипсов. - Он же звезда мировой величины!
  - Я сомневаюсь, что она заметит, даже если мы сами станем звездами мировой величины, - усмехнулся Адриан.
  - Надо говорить не "если", а "когда", - с уверенностью сказал Питер. - Ты что, сомневаешься в нашей гениальности?
  - Вот в этом я не сомневаюсь не на минуту, - таким же тоном ответил Адриан. - Кстати, давай начинать репетицию, а то наша гениальность пропадет даром.
  
  Подходя к дому, Марджин услышала из окна звуки электрогитары и голоса, напевающие очередной хит сезона. Можно подумать, по радио эту песню мало передают...
  Но скоро эти тусовки в ее доме кончатся. Скоро все это кончится. Адриан еще ни о чем не подозревает. Не догадывается, что судьба его не в том, чтобы стать очередным клоуном с гитарой, на которого вешаются девчонки.
  С самого рождения у Адриана Вудхауса было только одно предназначение в жизни.
  
  Репетиция тем временем была в самом разгаре. Адриану удалось взять какой-то невероятно сложный аккорд, который никогда не выходил у него раньше (и которого, кстати, никогда не было в хите Мика Джаггера, что они сейчас исполняли).
  Неудивительно, что никто из друзей не заметил, как в замке повернулся ключ.
  - Мисс Дорн... - начал Питер.
  - Тетушка, - перебил его Адриан. - Извини за все это. Мы не знали, когда ты вернешься...
  - Ничего, милый, - Марджин была странно ласковой и приветливой. - Вы не очень громко играли. И потом, не могу же я сердиться на тебя накануне твоего дня рождения.
  Она попыталась погладить Адриана по щеке. Тот увернулся, как всегда.
  Питер сообразил, что неприятности им не угрожают.
  - Мисс Дорн, - торжественно проговорил он, - в следующий день рождения Адриана вы будете слушать нашу музыку с экрана телевизора.
  Марджин услышала слова Питера, но смотрела только на Адриана.
  - Мой мальчик, - сказала она со странной гордостью, - ты понятия не имеешь, как изменится твоя жизнь задолго до твоего следующего дня рождения.
  
  - Присядь на диван, Адриан, - сказала Марджин, когда они остались одни.
  С минуту они сидели молча. Казалось, Марджин внимательно изучает лицо молодого человека.
  - Адриан, - заговорила наконец она. - Тебе ведь, наверное, интересно, куда я уезжала?
  Адриан не ответил.
  - Ты много раз задавал вопросы о своей семье, - продолжала Марджин. - Так вот, я нашла твоих родных. Твои дядя и тетя к вечеру будут здесь.
  Снова Адриан промолчал. Слишком неожиданной была новость.
  - То есть, они не совсем дядя и тетя, - говорила Марджин. - Минни Кастивет - сестра твоей бабушки, а Роман - ее муж. Ближе мистера и миссис Кастивет у тебя никого не осталось, увы... Но зато они-то как обрадовались, когда узнали! Ты знаешь, они ведь у твоей колыбели стояли, когда ты родился! А теперь...
  - Тетушка, - только и мог выговорить Адриан, заключая Марджин в объятия. В глазах у него стояли слезы.
  - Мальчик, мальчик, - повторяла Марджин. - Ну каким же все-таки ласковым ты можешь быть, когда захочешь. А то обычно ты на ежика похож, чуть что - иголки наружу...
  - Тетя, - сказал Адриан, - я обязательно исправлюсь. Можешь быть уверена.
  Когда оба овладели собой, Адриан сказал:
  - Тетушка... Только можно я сейчас прогуляюсь?
  - Можно, можно, - сказала Марджин. - А как же иначе? Такое неожиданное известие...
  
  Захлопнув входную дверь, Адриан прислонился к стене дома. Куда можно пойти, получив такую новость? В голове сплошная путаница, а ведь нужно чем-то занять себя в ожидании приезда тети Минни и дяди Романа. Впрочем, есть один верный способ привести мысли в порядок.
  Оседлав свой любимый мопед, Адриан устремился к дому Питера Саймона.
  
  Взбежав на крыльцо, он нажал на кнопку звонка. Никакого результата. Адриан позвонил еще раз.
  Дверь открыла миссис Саймон.
  - А, это ты, Адриан, - сказала она. - Здравствуй. Что случилось? Ты так звонил, я уж думала - стихийное бедствие. Да ты весь сияешь. Значит, что-то все же произошло?
  - Произошло, миссис Саймон, - улыбнулся Адриан. - А где Питер? Я сначала с ним поговорю, а уж вы все завтра узнаете.
  - Питер в гараже, - сказала миссис Саймон. - Ремонтом занимается.
  - Ремонтом? - удивился Адриан. - Он что, разбил свою "Ямаху"?
  - Нет, "Ямаха" в полном порядке, - улыбнулась миссис Саймон. - Просто в гараже сломалась полка, и я целый месяц просила Питера ее починить. И сегодня он, наконец, этим занялся... Адриан, ты слушаешь?
  Адриан в самом деле почти не расслышал последних слов миссис Саймон. Его взгляд был устремлен на серебряное распятие на ее груди. Обычная вещица, мать Питера всегда ее носила... Но сегодня крестик вызвал у Адриана странное чувство. Даже не чувство, а какой-то намек на воспоминание. Он видел такой крестик раньше. На груди другой женщины, которая была очень близка ему...
  Впервые Адриан поймал себя на мысли, что в доме Марджин никогда не было ни одного распятия.
  - Я пойду к Питеру, миссис Саймон, - сказал он. - Всего хорошего.
  - Всего хорошего, Адриан, - ответила миссис Саймон.
  
  Усевшись на канистру, Питер с удовлетворением осматривал полку.
  - Можно? - спросил Адриан. - Твоя мама сказала, ты тут занимаешься ремонтом.
  - Входи, - сказал Питер. - А насчет ремонта - все уже закончено. И нужно было маме твердить мне об этой полке целый месяц - тут работы на полчаса!
  - Скорее, не нужно было затягивать с ремонтом на целый месяц, - возразил Адриан.
  - Ты прав, - согласился Питер. - Ну, а теперь, когда мы свободные люди, чем займемся?
  - Питер, - начал Адриан, - мне столько нужно тебе рассказать...
  
  - Вот это новость так новость, - сказал Питер, когда рассказ был окончен. - Тут в самом деле нужно мозги привести в порядок. Знаешь что? Неподалеку как раз открылся новый клуб "У Арта". Первоклассные чизбургеры, великолепное обслуживание, и ребята чуть постарше нас на сцене выступают. В сопровождении красивых девушек, между прочим. Идет?
  - То, что надо! Поехали?
  
  Они мчались навстречу ветру и, наверное, выглядели странно с точки зрения настоящих байкеров. У Питера - одна из последних моделей "Ямахи", что рекламировали по телевизору весь последний год, у Адриана - обычный мопед. Но друзья давно перестали обращать на это внимание.
  Они почти подъехали к клубу, когда...
  - Эй, вы! Чего вам надо в нашем квартале? Здесь наша улица, поняли?
  Компания парней на мотоциклах перегородила им дорогу. Но не это заставило Адриана вздрогнуть, а слова предводителя банды, показавшиеся странно знакомыми. Как будто он уже слышал их раньше - в другой жизни. Опять это ощущение дежа вю, второй раз за день.
  - Адриан, поехали отсюда, - вполголоса произнес Питер.
  Адриан не слышал слов друга. Неясные образы-воспоминания хлынули в него с такой силой, что реальный мир перестал существовать. Он снова стал восьмилетним мальчишкой, и двое хулиганов стояли перед ним с бейсбольной битой. Он впускает в себя силу, которая много лет пыталась достучаться до него и овладеть им. Эта сила сделает его лучше всех, сделает его непобедимым, принесет победу над врагами...
  - Адриан! Адриан, приди в себя! - кричал Питер.
  Сознание вернулось к нему.
  - Питер, что случилось? - проговорил он, лежа на тротуаре.
  - Случилось то, что ты набросился на этого парня в шлеме и наставил ему много синяков, - сказал Питер. - И все время кричал что-то про врагов.
  Про врагов. Оказывается, у него ко всему прочему еще и враги появились. И, видимо, враги серьезные, раз от них провалы в памяти случаются.
  Адриан потряс головой, пытаясь собраться с мыслями.
  - И чем все закончилось? - спросил он.
  - Они убежали, - ответил Питер. - Но тебе, наверное, все-таки лучше домой вернуться. Или...
  - Или что?
  - Или, может быть, позвать скорую помощь? - голос Питера стал необычно серьезным.
  - Нет... Нет, я дойду, Питер... Это все, наверное, волнение перед встречей с родственниками...
  - Я отведу твой мопед, - сказал Питер. - А за мотоциклом пришлю службу парковки.
  
  Смеркалось, но Адриан не зажигал света. Вечерний полумрак царил сейчас в его комнате, делая привычные и знакомые вещи загадочными и таинственными. Взгляд юноши был устремлен за окно, туда, где серые тучи скрывали краски заката.
  Что-то приближалось. То, что оставалось скрытым от него многие годы - но всегда присутствовало в его жизни. Что-то, для чего он был рожден.
  Он узнает это. Если Марджин не скажет ему - он расспросит тетю Минни и дядю Романа. Его родственники неспроста вот так взяли и нашлись. Они знают о нем всю правду - потому и приедут сегодня.
  - Адриан? - Марджин постучала в его комнату.
  - Тетушка! - он бросился к выключателю, затем повернул дверную ручку. - Извини, я тут задумался немного...
  - Не беспокойся ни о чем, мальчик, - тихо и ласково сказала Марджин. - Сегодня хороший день. И я знаю...
  Она протянула к нему руки, чтобы обнять. На этот раз Адриан не пытался сопротивляться.
  - Я знаю, - продолжала Марджин, - что иногда ты чувствуешь себя странно. Ведь правда? Хотя ты мне не говоришь, конечно, но я-то могу догадаться. Но скоро все это пройдет. Очень скоро. Ты найдешь свое место в жизни и будешь заниматься тем, что тебе действительно нужно.
  Внезапно лампочка мигнула и погасла. Комната опять погрузилась в темноту.
  - Тетушка... - начал Адриан.
  Он так и не договорил. Раздался звонок в дверь, и в тот же момент снова вспыхнула лампочка. Марджин побежала открывать.
  
  - Так вот ты какой, наш мальчик! - пожилая женщина кинулась на шею Адриану.
  - Тише, тише, Минни, - сказал ее спутник. - Столько лет прошло, малыш нас и не помнит, наверное... Или помнишь? - Мужчина очень пристально смотрел на Адриана.
  - Нет, - честно признался Адриан. - Но я очень рад вас видеть! Вы ведь...
  - Да, меня зовут Роман Кастивет, - улыбнулся мужчина. - А моя жена Минни - сестра твоей бабушки.
  - Кстати, - поспешно сказала Марджин, - праздничный пирог ведь уже на столе. Что может быть лучше, чем обсудить такое радостное событие за чаем?
  
  Пирог с двадцатью свечами и вправду выглядел торжественно. Роман и Минни сидели по обе стороны от Адриана, Марджин устроилась напротив. Время от времени ее рука тянулась к серебряному украшению - резному шарику на цепочке, который Минни надела ей на шею. "Ты тоже должна получить что-нибудь в этот день, Марджин", - сказала она.
  В комнате было душно. Адриан хотел было приоткрыть форточку, но та оказалась распахнута. Должно быть, резкий запах, отдающий болотом, натянуло с улицы. Хотя болото в Нью-Йорке - это странно.
  - Первый кусок для нашего именинника, - сказал Роман.
  Пирог в самом деле был вкусным - Марджин всегда удавались всякие сладкие штучки. Только вот в креме Адриану почудился слабый привкус мела. Но он решил не обращать на это внимания.
  - Ну и как вы меня нашли? - спросил он Минни и Романа.
  - Это очень долгая история, - сказала Минни. - Возьми-ка еще кусочек. Нельзя же не подкрепиться перед таким рассказом. Вкусно?
  - Да, - честно сказал Адриан.
  - А ты что-то побледнел, - продолжала Минни. - Голова не кружится?
  Голова кружилась, и сильно. Еще бы, в такой духоте...
  Запах болота стал невыносимым. Да что же это творится с воздухом?
  - Адриан, я помогу тебе, - сказала Минни. - Садись-ка в кресло.
  Едва соображая, с трудом держась на ногах, Адриан дошел до кресла. Но не до того кресла, что всегда стояло в гостиной Марджин.
  Это кресло было из камня - холодного, как ледяной космос. Рукоятки его украшали знаки - пугающие и странно манящие. Он где-то видел эти символы раньше. Да, в детстве они являлись ему во сне, а потом он их рисовал. Это очень пугало маму. Которую он совсем не помнит.
  Именно в этот момент заговорил Роман.
  - Адриан, - сказал он, - ты помнишь своих родителей?
  - Они погибли в автокатастрофе, - машинально ответил Адриан. - Нет! Не было катастрофы. Мою маму увез автобус без водителя, когда мне было восемь лет. Она кричала и пыталась разбить стекло. А я не успел войти. И больше я ее никогда не видел.
  - Твой отец, - продолжал Роман, - ты знаешь, кто твой отец?
  - Нет, - сказал Адриан, - хотя он посылал мне рисунки с узорами.
  - Да, рисунки, - сказал Роман, - и эти узоры древнее, чем ты думаешь. Они - часть пророчества, которое сделали те, кто жил на Земле до нас. Они предрекли твое рождение, Адриан, потому что боялись тебя.
  Адриан взглянул на себя. Он мог видеть только колени. Привычные джинсы исчезли. Длинное черное одеяние покрывало его до пят.
  - Они боялись твоего отца, Адриан, - звучал голос Романа. - Ибо он - тот, кого сейчас называют Сатаной.
  - Ты все врешь! - Адриан не знал, как у него хватило сил, но он это выкрикнул.
  - Вернись к моменту своего рождения, Адриан, - сказал Роман. - Взгляни на себя. Разве так выглядят человеческие дети?
  Черная колыбель, в которой он лежит. Перевернутое распятие свисает сверху. Теперь он может видеть ребенка - самого себя.
  Это был симпатичный маленький мальчик. Адриан мало что понимал в детях - но он был красивым ребенком. Чистое белое лицо, на которое упала прядь рыжих волос, широко распахнутые глаза с интересом смотрят на мир. Глаза нежно-желтого оттенка, с вертикальными зрачками, каких не бывает у людей. На маленькой головке две припухлости видны сквозь волосы - будущие рожки.
  В раннем детстве у него были рожки и ярко-желтые глаза. Вот почему мама не показывала ему детских фотографий. Потому что теперь он стал взрослым и знает, что все это - сатанинские признаки.
  - Антихрист, - произнес Роман в тот самый момент, когда губы Адриана выговорили это же слово.
  Адриану казалось, что он сейчас потеряет сознание. Разрушитель мира - такова была его судьба с момента рождения. Это было немыслимо, невозможно. Адриан знал, что это правда - и знал, что этого не может быть.
  Лицо Романа исчезло. Он снова лежал в черной колыбели. Покачивая серебряным распятием, над колыбелью склонилась женщина. Она улыбалась ему, и глаза ее были полны любви.
  Мама.
  У его мамы были пушистые светлые волосы и мягкие черты лица. А звали ее Розмари.
  Картины раннего детства встали перед Адрианом. Вот мама везет его по улице в коляске. В обычной желтой коляске. Его детский чепчик сбился. Мама поспешно поправляет его, пока никто не увидел рожки. Маленький Адриан (нет, тогда у него было другое имя) отчаянно сопротивляется. В конце концов, мама оставляет чепчик и рожки как есть, и они продолжают путь.
  - Вы мне врете, - говорит Адриан.
  - Адриан, посмотри на себя... - продолжает Роман.
  - Про папу вы не врете, - обрывает его Адриан. - А про разрушителя мира - врете.
  Что-то в его глазах очень не понравилось Роману. Потому что из-за его спины вдруг выскочила пожилая женщина с бесформенной прической, и в руках у нее был шприц.
  
  Очень осторожно Питер пробирался по ночной улице. Весь вечер он не находил себе места. Не надо было оставлять Адриана - эта мысль крутилась у него в голове. Что-то тут не так, это ясно. Сначала у Адриана появляются родственники, о которых никто никогда не слышал, потом он падает в обморок на улице, предварительно устроив драку...
  В окнах дома Марджин до сих пор горел свет. Ну да, у Адриана же день рождения... на который его почему-то не позвали. Он не знал, что там Марджин наговорила Адриану, чтобы он не приглашал на праздник Питера - может, что звуки "Роллинг Стоунз" отпугнут престарелых родственников, и те снова исчезнут на неопределенное время?
  Сквозь форточку из дома слышалось странное пение, заставившее Питера подумать о древних ведьмах и колдунах. Но до окна Питер не добрался, потому что к дому очень тихо подъехала машина.
  Несколько человек вышли из фургона. Питер с трудом слышал их разговор, но вот его слух уловил фамилию Вудхаус. Сначала Питер подумал, что речь идет об Адриане, но нет - говоривший обратился так к своему спутнику. Очень внимательно Питер всмотрелся в этого человека. И в свете фонаря узнал знаменитого актера Ги Вудхауса, который всегда вызывал такую неприязнь у Адриана.
  Ги Вудхаус настороженно огляделся - видимо, не хотел, чтобы его узнали. Подозрения Питера превратились в уверенность. Эти люди пришли, чтобы причинить вред Адриану.
  Тем временем, Ги Вудхаус и его спутники скрылись в доме. Только тогда Питер сумел подобраться к окну.
  Еще раньше свет в комнате Адриана показался Питеру странным - очень тусклым и неровным. И теперь он понял, почему.
  Электричество в доме было потушено. Комната освещалась черными свечами, и люди в черных одеждах тянули ритуальные песнопения, от которых кожа покрывалась мурашками - и в то же время пение проникало в сознание, заполняя его целиком.
  На возвышении лежал Адриан, и лицо его покрывала красная краска. Или это кровь? Нет, наверное, все же красная краска.
  Питер огляделся, высматривая Ги Вудхауса. Знаменитый актер был здесь, но держался в сторонке, как слуга на празднике у господ. А вот старик в капюшоне стоял рядом с неподвижным Адрианом и говорил ему что-то на незнакомом Питеру языке. Впрочем, отдельные слова Питер мог разобрать - и услышанное почти убедило его, что он сошел с ума. Хотя, подсказал Питеру здравый смысл, скорее всего, сошли с ума люди, которые находятся сейчас в комнате.
  И, когда Питер уже собрался бежать к телефону-автомату, чтобы вызвать полицию, глаза его друга вспыхнули желтым светом.
  Затем Адриан поднялся и, как был, в красном гриме, направился к выходу.
  - Он уходит! - сказала женщина в яркой помаде.
  - Он пойдет туда, куда его пошлет его отец, - ответил мужчина, что говорил с Адрианом.
  Отпрыгнув от окна, Питер бросился за угол. Сейчас его задача - проследить за Адрианом.
  
  Еще сегодня днем они с Адрианом под свист ветра неслись по этой улице на своих "железных конях". Сейчас же, старательно избегая света фонарей, Питер следовал за процессией в черном, возглавляемой обнаженной по пояс фигурой. Адриан напоминал мертвеца из фильма - такие же механические движения, пустой взгляд, горящий желтым огнем. Несколько раз Питеру хотелось окликнуть друга - но он не знал, к чему сейчас может привести его вмешательство.
  Путь колдовской процессии в точности повторял их сегодняшний маршрут. И Питер не удивился, когда показалась светящаяся вывеска: "У Арта".
  
  Посланник Тьмы чувствовал присутствие многих людей. Беспечных, веселящихся, разгоряченных алкоголем... Именно такие ему и нужны. Над такими проще установить контроль.
  Ударом кулака Адриан вышиб дверь клуба. Компания из трех девушек с визгом бросилась вглубь помещения, раздалось несколько ругательств. Но в целом люди ему не препятствовали. Возможно, решили, что это часть программы.
  Одним прыжком Адриан оказался на эстраде. Парень с электрогитарой попытался было возмутиться, но, посмотрев в глаза неожиданному посетителю, поспешил уйти с дороги.
  Привычным движением Адриан взял в руки гитару. Он хорошо успел освоиться с этим музыкальным инструментом в своей человеческой жизни. И сейчас это умение должно было послужить его Отцу и Повелителю.
  Пальцы посланника легли на струны. И с первой же нотой стихли посторонние звуки. Три девушки, что так громко завизжали в начале, теперь сидели на корточках, не замечая ничего, кроме дьявольской музыки. Кое-кто еще пытался сопротивляться, но и их сила воли была подавлена, когда зазвучала Песнь Тьмы.
  
  Это безумие, подумал Питер, прислонившись к стене и цепляясь за остатки сознания. Из горла Адриана вырывались какие-то дикие звуки, даже отдаленно не похожие на человеческий голос. Как ему удалось еще не сойти с ума - этого не понимал он сам. "Адриан, Адриан, - вертелась в голове одна и та же мысль. - Надо помочь Адриану".
  Кто-то схватил его за плечи. Ги Вудхаус, знаменитый актер. Вот на него эта какофония почему-то не действовала.
  - Ты упрям, парень, - проговорил Ги Вудхаус. - И охота тебе гоняться за Антихристом?
  - Пошел ты, - это все, что пришло в голову Питеру.
  - Пожалуй, и вправду пойду, - вдруг согласился Ги Вудхаус. - Вот только ты пойдешь со мной, Питер Саймон.
  Под носом у Питера оказалась тряпка с противным запахом. Такой же запах, успел вспомнить Питер, стоял в комнате у Адриана во время этого бесовского ритуала.
  
  Он плавал в какой-то стране кошмаров, до краев наполненной вонючими платками, актерами-колдунами и взбесившимися гитарами.
  "Хоть гитары оставьте в покое. Если ничего не понимаете в Джаггере - не слушайте его, а на шабаш инструменты нечего тащить".
  Когда до Питера дошел смысл этой фразы, стало ясно, что наркотик серьезно запутал ему мозги. Но теперь сознание начинало возвращаться.
  Он теперь мог слышать голоса. Ги Вудхаус, старик и те тетки. Марджин тоже здесь.
  Он начинал различать слова. В основном, разговор шел о двух личностях. Об Адриане и об Антихристе. Нет, он не так понял. Эти люди говорили, что Адриан и есть Антихрист. И это правда, судя по тому, что случилось в клубе.
  Антихрист. В фильмах люди боятся Антихриста. Но это люди в фильмах, а они с Адрианом в реальной жизни.
  В следующий момент Питер открыл глаза.
  - Добро пожаловать, Питер Саймон, - сказал старик в черном. - Наверное, тебе хотелось бы услышать объяснения, что тут происходит.
  - Да я как-то и без вас догадался, - проговорил молодой человек.
  - Тогда ты знаешь, кто скрывался под маской Адриана Вудхауса.
  - Я знаю, для чего вы хотите использовать Адриана, - сказал Питер.
  - И ты знаешь, кто прислал его в наш мир.
  - Да.
  - Что ж, тогда ты можешь сделать свой выбор. Если не трусишь - присоединяйся к новому Мессии. Ты был ему близким другом, а теперь станешь хорошим сподвижником.
  - Или, если боишься, можешь бежать в церковь к доброму священнику, - заговорила старуха в яркой помаде. - Вот только остановить посланника Сатаны ему вряд ли удастся. Священники получат свое, когда мир сгорит в огне.
  К священнику. Может, в самом деле пойти к священнику? Нет, его за сумасшедшего примут, если он начнет рассказывать истории про Антихриста. А там еще сектанты сбегутся на сенсацию... А вот в полицию пойти стоит. Сказать, что группа сатанистов опоила его друга какой-то гадостью и заставила разгромить клуб. А потом они с Адрианом что-нибудь придумают. Обязательно.
  - Мистер Кастивет, - подал голос сидящий поодаль Ги Вудхаус, обращаясь к старику. - Этот человек кажется мне ненадежным. Вы уверены, что он нам очень нужен?
  Старик помолчал, принимая решение.
  - Не нужен, - наконец кивнул он.
  И тогда в руке у Ги Вудхауса оказался нож.
  
  Эллен Смит, молодая медсестра, что недавно устроилась на работу в местной больнице, проводила взглядом сержанта полиции. Она слышала разговор полицейского с врачом - о пациенте, которого недавно разместили в отдельной палате.
  - Сообщите, когда он придет в сознание, - сказал полицейский на прощание.
  Эллен и самой хотелось это знать.
  
  Он лежал на зеленом лугу, а в небе ярко светило солнце. Грудь его наполнял чудесный травяной аромат, навевающий мысли о детстве. О детстве, которого он совсем не помнил.
  Хотя нет. С каждым вдохом воспоминания возвращались к нему - как будто запах травы хранил память о прошлом.
  - Мама, - произнес молодой человек.
  И тогда над ним склонилась женщина, которая всегда была для него дороже всего на свете - даже когда он не мог вспомнить ее лица.
  - Я здесь, Эндрю, - сказала Розмари Вудхаус.
  - Мама, - сказал Эндрю. - Ты жива... или нет?
  - Я не могу сейчас говорить об этом, - произнесла Розмари с едва заметной грустинкой. - Слишком мало у нас времени. За тобой идет охота, Эндрю.
  - Я знаю, - ответил Эндрю. - За мной охотится шайка колдунов. Они хотят...
  - Не только, - произнесла Розмари. - Теперь за тобой наблюдает еще и полиция.
  - Полиция? - Эндрю вскочил от неожиданности.
  "Что же я там такого натворил, в этом клубе?" - пронеслось в голове.
  Но по выражению маминого лица он понял, что все гораздо серьезнее.
  - Питер Саймон убит, - произнесла Розмари. - Полиция подозревает тебя. Нет, нет, - поспешно добавила она, - ты тут абсолютно ни при чем. Это дело рук... - она помедлила, - Ги Вудхауса.
  - Питер... - проговорил Эндрю, - он знал?
  - Он защищал тебя до самого конца, - ответила мама.
  И тогда Эндрю разрыдался, как маленький мальчик.
  
  Эллен Смит не подала сигнала врачам, когда пациент Адриан Вудхаус из одиночной палаты стал проявлять беспокойство. Очень внимательно она следила за выражением его лица. И конечно, не пропустила момента, когда юноша открыл глаза.
  - Добрый день, - сказала она.
  - Добрый день, - ответил молодой человек, приходя в себя.
  Девушка показалась ему очень симпатичной, и он улыбнулся ей.
  - Меня зовут Эллен, - заговорила девушка. - Вы помните ваше имя?
  - Мое имя... - он замялся.
  - Вас зовут Адриан Вудхаус, - напомнила девушка.
  - Нет, - возразил он. - Не Адриан. Мое имя - Эндрю. Так меня звала моя мама.
  - Эндрю, - голос Эллен был очень ласковым и спокойным. - Вы помните, что с вами произошло?
  Что с ним произошло? Всего-навсего история в духе "Кошмара на улице Вязов".
  - Не думаю, что это будет вам интересно, мисс, - сказал он наконец.
  Взгляд Эллен стал очень серьезным.
  - Мистер Вудхаус, - сказала она. - Вас подозревают в убийстве.
  Эндрю подскочил в постели, лицо его стало белым, как больничная стена.
  - Но я знаю, что вы невиновны, - продолжала Эллен. - Я не скажу врачам, что вы пришли в себя. И полиции знать об этом ни к чему.
  - Почему вы так уверены, что я не преступник? - проговорил Эндрю.
  - Вы кажетесь мне хорошем человеком, - ответила Эллен. - А мои чувства меня никогда не подводят.
  Улыбнувшись Эндрю, девушка вышла из палаты.
  
  Уставившись в потолок, Эндрю пытался осмыслить последние события.
  Питера больше нет. Осознание этого, казалось, вытеснило все остальные мысли. Везде - предательство, везде... Но он должен взять себя в руки. Питер знал всю правду - так сказала ему Розмари, явившись во сне. И он не испугался сына Сатаны, потому что верил в своего друга Адриана. В Эндрю.
  Он должен одержать верх над этими людьми - хотя бы ради Питера.
  Эллен? Кто она такая? Кажется, она ему доверяет - несмотря на то, что его подозревают в убийстве.
  А почему? Почему полиция решила, что убийца - он?
  С этой мыслью Эндрю вновь погрузился в забытье, где разуму нет места.
  
  - Мистер Вудхаус? - над ним опять стояла Эллен.
  - Эллен, - он приветливо взглянул на девушку, но в тот же момент лицо его стало очень серьезным. - Мне нужно задать вам вопрос.
  - Да, сэр?
  - Да не зовите вы меня сэром, - похоже, Эллен знала, как поднять человеку настроение. - Мне двадцать лет только... исполнилось.
  - Хорошо, Эндрю. Я не буду звать тебя сэром. Так что за вопрос?
  - Эллен, - ему пришлось перевести дыхание. - Почему меня подозревают в убийстве Питера?
  - Так это твой друг? Мне жаль. Питер Саймон был еще жив, когда его нашла полиция. Он что-то говорил - очень невнятно. Но полицейским удалось разобрать твою фамилию.
  Вудхаус. Их с мамой фамилия. Такая же, как у Ги Вудхауса - убийцы Питера.
  Какое отношение имеет Ги Вудхаус к их семье? Может, очень дальний родственник? А может... мама была за ним замужем когда-то?
  В голове всплыло очень смутное воспоминание - из раннего детства. Мама говорит с подругой, и та спрашивает ее, почему она разошлась с Ги Вудхаусом. Энди тогда не знал, что значит "разошлась" - поэтому не обратил внимания на разговор.
  Внезапно Эндрю понял, что сейчас расскажет Эллен все. От начала до конца. Не поверит? А кому еще теперь осталось доверять?
  - Послушай, Эллен, - говорит он. - Это безумная история. Но это правда. Послушай, пожалуйста. Когда-то Ги Вудхаус был женат на моей маме...
  Он рассказал всю историю. Про колдунов и культ дьявола. И только об одной вещи умолчал - почему слуги дьявола считают его своим мессией.
  Эллен слушала очень внимательно. Она удивилась, конечно - но в ее глазах не было ни недоверия, ни страха.
  - Эндрю, - сказала она. - Я тебя не выдам. И я помогу тебе бежать. Обещаю.
  Эндрю внезапно рассмеялся.
  - Вот в этом? - он указал взглядом на свою больничную пижаму.
  - Думаю, - сказала Эллен, - что именно пижама сослужит нам службу.
  
  Никто не обратил внимания на мисс Эллен Смит, когда та входила в раздевалку. Ведь в таких авантюрах главное - вести себя естественно, как будто ничего и не происходит.
  
  - Ну как ты? - спросила Эллен, появившись в дверях палаты.
  - Готов к побегу, - сказал Эндрю. - Даже в пижаме, если ты уверена, что так лучше.
  Вскоре мимо двух пожилых леди, отдыхающих на скамейке больничного сада, прошел пациент в сопровождении медсестры Смит. Должно быть, молодого человека в пижаме переводили в другой корпус.
  - Ну вот, теперь в эту дверь, - шепнула Эллен, когда они оказались возле какой-то хозяйственной постройки.
  Забравшись внутрь, Эндрю вдруг спросил:
  - Слушай, а что это был за человек на стуле возле моей палаты? Полицейский в штатском? Тогда почему же он так клевал носом, что упустил подозреваемого?
  Казалось, Эллен пожала плечами, хотя в темноте было не разглядеть.
  - Чего не знаю, того не знаю. Но в любом случае, нам это оказалось на руку. Вот твои вещи, Эндрю, - сказала она, раскрывая свой чемоданчик.
  
  Летний день показался Эндрю ослепительно ярким и очень теплым. Вспомнилось, как в детстве в такие дни они с мальчишками играли в бейсбол на площадке рядом с домом, гоняли на великах, брызгались из водяных пистолетиков - до самой темноты, пока мама не позовет домой.
  Мысли Эндрю вновь обратились к его видению. Это был не сон - его мама говорила с ним. Но откуда она пришла? Что с ней? Почему она не захотела говорить, жива она или нет?
  - Ты о чем-то задумался, Эндрю, - сказала Эллен. - А ведь нам нужно решить, куда идти.
  - Я думал, что у тебя есть план, - сказал Эндрю. - Ты так здорово провела эту... операцию.
  - Никакого плана, вообще-то, - ответила Эллен. - Увы, я не Джеймс Бонд, чтобы у меня все само получалось.
  - Я тоже не агент 007, - Эндрю грустно улыбнулся. - Знаю только, что к тетушке Марджин я точно не собираюсь.
  - Я предлагаю для начала снять номер в каком-нибудь мотеле, - сказала Эллен. - А потом я постараюсь связаться со своими родителями... хотя нет, лучше с друзьями. У родителей нас могут найти.
  - А друзья у тебя где живут? - спросил Эндрю.
  - В маленьком городке недалеко от Нью-Йорка, - ответила девушка.
  - А что за городок? Как называется?
  - Глазго. Не слышал?
  - Слышал, но не об этом, - усмехнулся Эндрю. - Придумают же - Глазго в штате Нью-Йорк!
  - Придумают, - согласилась Эллен. - Чем меньше городок - тем громче название. Кстати, вот и телефонная будка. Ты подожди снаружи, я позвоню в мотель.
  Пока Эллен заказывала номер, Эндрю с наслаждением вдыхал воздух свободы. Он был свободен от тетушки Марджин, от старичков со странными ритуалами, от обмана и предательства... И от своего папочки. Мистер Дьявол может думать что хочет о своем могуществе - но пока что они с Эллен опережают его на шаг.
  
  - Только платить за номер буду я, - сказал Эндрю. - Ты и так уже столько сделала, что Джеймс Бонд от зависти умрет.
  - Хорошо, - поспешно согласилась Эллен. - У тебя деньги с собой?
  - Нет, - Эндрю ощупал карманы брюк. - Ну да, они ведь меня прямо дома напоили какой-то гадостью, а потом я чуть ли ни голым в клуб отправился... Кстати, спасибо за рубашку.
  - У меня хватит денег на двухместный номер, - Эллен достала из сумочки кошелек. - И я вот что придумала. Может быть, нам лучше супругов изображать? Мистер Эндрю Смит с женой Эллен... С моей фамилией нас будет трудновато засечь.
  - Идет, миссис Смит, - Эндрю положил руку ей на плечо. - Но в ближайшее время мистер Смит постарается раздобыть денег. Не в его правилах жить за счет жены.
  Она сделала вид, что хочет поцеловать его. Потом оба рассмеялись и пошли дальше по нагретому солнцем тротуару. Налетевший ветер поднял облачко пыли.
  
  "Зачем я только связался с вами", - подумал Ги Вудхаус. Он никогда не произносил этого вслух - но такие мысли приходили ему в голову все чаще. Да, Кастиветы помогли ему сделать карьеру, но...
  Было в этом что-то ненадежное с самого начала. Когда он согласился на сделку с сектой, к нему впервые пришел страх. И этот страх поселился в его сердце окончательно в ту роковую ночь, когда он отдал свою жену во власть дьявола. С тех пор он никогда не мог посмотреть в глаза Розмари Вудхаус. С тех пор он не мог смотреть в глаза никому.
  И вот полчаса назад он получил известие, что этот мальчишка Адриан - или Эндрю? Как его там теперь? В общем, Антихрист - вырвался на свободу.
  И не так уж Ги Вудхаус боялся сына Сатаны. Бояться ада было уже поздно. Но вот полиция - это другое дело. Теперь придется убирать свидетеля.
  
  И все-таки что-то было неправильно. Об этом думал Эндрю, глядя на вечернее небо в окно их номера, пока Эллен с интересом просматривала модные журналы.
  Как-то очень легко все им удалось. Не может подозреваемый вот так просто сбежать из больницы, и чтобы ни один полицейский не попытался его задержать. Это чувство сидело в нем весь день, и только сейчас, когда на смену суматохе пришел почти идиллический покой, оформилось в четкую мысль.
  - Я зажгу свет? - спросила Эллен. - А ты, похоже, любишь в темноте сидеть?
  - Нет... То есть да... Прости, Эллен, мне надо все это осмыслить.
  Она не ответила, снова углубившись в чтение журнала.
  Прошло, наверное, полчаса, когда ее голос прозвучал в тишине:
  - Чаю не хочешь?
  - Чаю? - он не сразу смог сообразить, о чем его спрашивают.
  - Тебе ведь сегодня досталось, - сказала она. - У меня самой нервы не в порядке после такой передряги.
  Он поднял взгляд. Девушка действительно выглядела взволнованной. На какой-то миг ему показалось, что у нее дрожат руки.
  - Эллен, - теперь он был рядом с ней, его руки обнимали ее, защищали от всего плохого. - Эллен, ты мой самый хороший друг. Я бы не справился без тебя. И мне хорошо, когда ты рядом. Но если ты боишься...
  - Нет, Эндрю, - она смотрела ему в глаза. - Я не боюсь тебя. Правда. И я хотела сказать... ты мне... нравишься...
  И тут она заплакала, прижавшись к нему - перепуганная девочка, не понимающая, как она попала в эту историю, которой место в фильме ужасов.
  - Ну что ты, - говорил он. - Сейчас это пройдет. Давай, я сам чай приготовлю.
  - Нет, - она взяла себя в руки. - У меня в сумке пачка чаю. На тонизирующих травах - сейчас самое то.
  
  Чай действительно оказался чудесным. Первый же глоток прогнал все тревоги, которые не давали покоя Эндрю. Все события последних дней как будто покрылись дымкой, стали совсем не страшными.
  Вдвоем с Эллен они сидели за столиком, а из окна им светила луна. Они смеялись, как два старых друга, рассказывали друг другу забавные случаи из своей жизни, и даже воспоминания о Питере не причиняли боли.
  "Какая Эллен красивая", - подумал Эндрю. Странно, что днем он не заметил этого. Может быть, это луна показала девушку в ее истинном свете, заставив ее волосы сверкать, как покрытая росой паутинка? Где-то прокричала ночная птица - очень ясно и громко.
  Ворвавшийся в форточку ветер наполнил комнату ароматом цветов, отмел все страхи. Тех людей не существовало больше, они ему приснились. Они с Эллен были вдвоем в этом мире, и утро не придет никогда, потому что оно им не нужно.
  
  Луна стала расти, приближаясь к окну. Эндрю распахнул створки настежь, и, протянув руку, дотронулся до ее поверхности - теплой и шероховатой.
  - Погуляем? - услышал он свой голос.
  - По луне? - спросила девушка с сияющими волосами.
  - Что ж, можно и по луне, - он взял ее за руку, и они шагнули на Луну, а окно захлопнулось за ними.
  Однако, оглядевшись, Эндрю понял, что они не на Луне, а в древнем замке, и на Эллен было чудесное платье цвета лепестков розы.
  - Вот то самое место, - сказала Эллен.
  - Какое?
  - Где ты должен услышать правду.
  - А разве есть еще какая-то правда?
  - Правда в том, кто ты есть, - голос Эллен изменился. - И в том, кто есть я.
  Порыв холодного ветра пролетел по замку, у стен забряцало оружие.
  - Ты знаешь, кто я есть? - в памяти у Энди всплыло что-то смутное и тревожное, но это чувство тут же ушло, и он обнаружил, что целует Эллен - целует так, как может быть только по ту сторону реальности.
  - Да, - сказала Эллен. - Антихрист, уклонившийся от миссии. Ты разочаровал моего Господина, Эндрю.
  - Твоего Господина?
  Они стояли одни в пустой зале. На Эллен были черные доспехи, из которых отовсюду торчали шипы. И ему показалось, что на нем теперь такие же.
  - Своего отца, Антихрист.
  - Эллен? - он схватил ее за плечи. - Зачем ты согласилась служить моему отцу?
  - Это наследственность, - она усмехнулась, и в руках у нее очутилась плеть. - Ты ведь знаешь Романа и Минни Кастиветов?
  Роман и Минни? Имена пришли из другого мира, но он сумел вспомнить их - и тогда вырвал плеть из руки Эллен.
  - Как ты... - начал он, но черные доспехи исчезли, Эллен снова была в розовом платье, и он целовал ее в губы.
  - Романа Кастивета с детства готовили для служения Сатане, - произнесла Эллен, оторвавшись от него. - Ведь он - сын великого мага Адриана Маркато! Вся наша семья посвятила себя служению Князю Тьмы - Адриан Маркато, Роман Кастивет, его жена Минни... И я - их внучка.
  - Я никогда не буду с вами, - сказал Эндрю.
  Теперь они падали в бесконечную пропасть.
  - Знаешь, твой отец уже это понял, - усмехнулась Эллен. - Но как ты не старался разочаровать его, Сатана никогда не сдается. Ведь всегда можно отправить в мир нового посланника. Твое дитя, например.
  - Что?
  Он попытался оттолкнуть от себя Эллен. Но тщетно - ее губы впивались в него, словно клыки вампира.
  
  За окном уже рассвело. Эллен Кастивет лежала на простыне, глядя на спящего Эндрю. До сих пор не верилось, что ей удалось это совершить. Ну да, ее с детства берегли как "запасной вариант", она давно мечтала о подобной миссии - но чтобы провернуть такое на самом деле... Нет, это воистину была ночь сюрпризов, когда сбываются самые безумные желания.
  Хихикнув, мисс Кастивет отвела взгляд и очень нежно провела рукой по своему животу - так, как можно гладить только самое дорогое существо. Затем оделась и вышла из номера, как будто ничего не случилось.
  Узнав у портье, где находится телефон-автомат, Эллен вышла на улицу. Воздух был по-настоящему жарким, а ведь сейчас только утро.
  "Что ж, ничего удивительного", - подумала Эллен, направляясь к телефонной будке. Ей не терпелось сообщить новость дедушке с бабушкой.
  Однако телефонная будка была занята чернокожим мужчиной, который явно не собирался вешать трубку. В ожидании Эллен прислонилась к стене. Тут такое творится, а этот негр обсуждает футбольный матч или что-то столь же важное. От нетерпения у Эллен вспотели руки - хотя она всегда хорошо переносила жару.
  
  В это же время Эндрю пришел в себя в номере мотеля. Он никак не мог вспомнить вчерашнего вечера. Неужели вся эта чертовщина последних дней отшибла ему память? Нет, кое-что все же вспоминалось. Вчера Эллен заварила чай - чтобы успокоиться, как она сказала. Что было потом?
  Нет, не может быть.
  Его предали снова. Эллен Кастивет (именно такой оказалась ее настоящая фамилия) подмешала ему что-то в чай, и его всю ночь преследовали кошмарные видения - которые тогда показались ему очень приятными. Они с Эллен оказались в старинном замке (конечно, это ему померещилось) и там Эллен открыла ему всю правду.
  Но зачем Эллен заманила его в замок? Этого Эндрю припомнить не мог. Поэтому оставалось только одеться - и прочь, прочь из этого мотеля, от этой девицы, от всего это безумия...
  Куда идти? Время покажет.
  
  Черная машина появилась будто из ниоткуда, ворвавшись на тротуар. Эндрю услышал свой крик, ощутил, как дикий ветер пытается затянуть его под колеса. И в следующий миг понял, что лежит на асфальте, закрывая руками голову. Черный автомобиль промчался мимо, не задев его.
  Поднявшись, Эндрю увидел жуткую картину. Автомобиль врезался в стену мотеля, а на тротуаре лежала женщина в розовой футболке и джинсах. Одежда показалась Эндрю знакомой. Поспешив к женщине, Эндрю узнал Эллен Кастивет. Она еще дышала.
  Эндрю бросился к машине - за рулем был Ги Вудхаус. Мертвый.
  
  - Алло, полиция? - он сжимал в руках телефонную трубку. - Я говорю из мотеля "Скарлетт". Машина сбила молодую женщину. Водитель машины погиб. Да, и вызовите еще "скорую помощь"...
  После этого Эндрю побежал. Как можно дальше.
  
  В больничном коридоре пожилая пара ожидала ответа врача. Время, казалось, застыло на месте - если бы не стрелки настенных часов, с которых эти двое не сводили глаз. Сколько же нужно, чтобы осмотреть одного пациента...
  - Могу вас обрадовать, - сказал врач, появляясь наконец-то в дверях кабинета. - Жизнь девушки вне опасности. Можно сказать, она в рубашке родилась. И с беременностью никаких осложнений.
  Минни повернулась к мужу, и в глазах ее читалась гордость, смешанная с облегчением.
  
  И спустя положенное время Эллен Кастивет взяла на руки ребенка. Девочка смотрела на мир чудесными карими глазами, головку ее украшали золотые локоны. И никто, кроме посвященных, не догадывался, что это дитя пришло в мир отнюдь не по Божьей воле...
  
  По радио звучала песня "Роллинг Стоунз". Каждая строчка, каждая нотка была в ней знакома молодому человеку. В тот день, девять месяцев назад, они с Питером разучивали эту песню на гитарах, и Эндрю взял такой аккорд, какой никогда не давался ему раньше. Это было в другой, беззаботной жизни. Почему-то лишь сейчас Эндрю до конца осознал утрату. Раньше было не до того - все эти месяцы он ездил из города в город, останавливался в гостиницах под вымышленными именами. А сейчас звучала их с Питером песня - как будто друг вернулся из прошлого, чтобы сказать что-то важное.
  Внезапно молодой человек поднялся с кресла, взял со стола лист бумаги. Он несколько дней пытался сочинить текст этого письма, но сейчас строчки как будто сами выходили из-под его руки.
  
  "Мистеру и миссис Рейлли.
  Пишет вам Эндрю Джон Вудхаус, сын вашей дочери Розмари. Вы знаете обо мне, потому что мама писала вам, а дядя Брайан приезжал к нам в гости когда-то.
  Я знаю, что вы давно потеряли наш след. Меня разлучили с моей мамой, когда мне было восемь, и с тех пор мне ничего не известно о ее судьбе. Воспитывали меня люди, с которыми я предпочел бы никогда не встречаться. У них было что-то вроде секты, и они хотели использовать меня в своих целях. Я сбежал от них прошлым летом и теперь скрываюсь.
  Дяде Брайану известны обстоятельства моего рождения, и он может подтвердить, что все это правда.
  Пожалуйста, дедушка и бабушка, пусть это письмо дойдет до вас. Я знаю, что вы примите меня, я верю вам. И пусть хранят вас все добрые силы, что есть на свете.
  Ваш внук,
  Эндрю".
  
  Закончив письмо, молодой человек аккуратно убрал его в ящик стола. Завтра он зайдет на почту.
  
  Однако получилось иначе.
  
  Неизвестно, что разбудило его в ту ночь. Но около двенадцати Эндрю встал с кровати, оделся - быстро, но спокойно. Потому что его звали, и тот, кто звал, хотел ему добра.
  Вскоре Энди вышел из отеля и побежал по пустой улице. Ветер трепал волосы юноши, наполняя его радостью и светлым ожиданием. Он торопился, но знал, что успеет. И успел.
  Сияющий прямоугольник распахнулся в пространстве, не видимый никому, кроме него - даже если бы на эту улицу забрел случайный прохожий. За этой дверью его ждало то, что он искал с рождения.
  И когда Энди без страха шагнул в волшебный свет, сотни космических скрипок запели песню будущего.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Т.Кошкина "Академия Алых песков. Проклятье ректора"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Д.Толкачев "Калитка в бездну"(Научная фантастика) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней"(ЛитРПГ) А.Вичурин "Ник "Бот@ник""(Постапокалипсис) О.Валентеева "Проклятие лилий"(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"