Кавайная Няка: другие произведения.

2 часть 1 книги (общий)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    общий файл по 2 части ДНЕВНИКА, 30 глав + Эпилог


ДНЕВНИК МЕЖДУМИРЬЯ

КОРОЛЕВСТВО АРКАНУМ

КНИГА 1. ЧАСТЬ 2.

"ЭРИКА ТУЛКОНИЭЛЬ"

ИМЕНА:

  
   Эльфийские короли нарекают Вас именем Тулкониэль, что значит "сильная".
   Часто для того, чтобы жить, надо больше мужества, чем чтобы умереть. (В. Альфиери)
  

ПРОЛОГ

РАЗ... ДВА... ТРИ... ЧЕТЫРЕ... ПЯТЬ... МСТИТЕЛЬ ВЫШЛА ПОГУЛЯТЬ.

   Не могу поверить, что он убийца.
   Удивительно, как просто скрыть от людей
   свою настоящую сущность.
   (Декстер Морган)
   ...Я пришла в себя на руках у принца Раво... у проклятого убийцы... я закричала и начала вырываться...несет меня куда-то... ненавижу... НЕНАВИЖУ!...
   - НЕНАВИЖУ!
   Я все-таки вывернулась из его рук и кинулась прочь, обратно к телу мужа... Столько крови... почему столько крови... нет... милый нет... ну почему ты молчишь... не молчи... почему не дышишь... дыши... любимый мой... я плачу и целую его лицо... но Лотион бледен и... и он мертв... и кровь моего мужа уже пропитала мое платье... платье оказалось пророческим... траурным... кровь моего мужа везде... на моих руках... на моем лице... Часто для того, чтобы жить, надо больше мужества, чем чтобы умереть...
   Я осмотрелась, тел Архимага Равэона и принца Аланэтона рядом с телом моего мужа уже не было. Как и тел остальных погибших. Я судорожно вцепилась в Лотиона и затравленно оглянулась. Раво, видимо потеряв ко мне всякий интерес, теперь сидел на троне, неестественно алые и страшные глаза принца презрительно рассматривали выживших.
   - Предателей казнить! Остальные, если хотите жить, принесете мне вассальную клятву! - ухмыльнулся принц.
   Призрачные убийцы принялись резать своими клинками выживших защитников королевской семьи, преданных покойному Королю и Королеве, а по тому сейчас умирающих одни за одним... казни начались, господа...
   Остальные молча подходили к принцу и опускались перед ним на одно колено, целуя кровь на ступени перед троном... Жить хотят все...
   Я встала и медленно подошла к трону, принц посмотрел на меня и ухмыльнулся:
   - Баронесса, Вы вовремя одели траурное платье, баронесса!
   - НЕНАВИЖУ! - рычу я и бросаюсь на принца. Он делает какой-то жест рукой... в глазах темнеет... я падаю на пол и слышу:
   - Уберите тело баронессы!
   Я открываю глаза... на зло смерти с алыми глазами... на зло всему миру... я не умру так просто... Часто для того, чтобы жить, надо больше мужества, чем чтобы умереть... и я буду жить... ради мести... Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Мститель вышла погулять...

ГЛАВА 1.

ЗАПИСЬ 1. ПОДАЙТЕ МАСКУ ВАШЕМУ ШУТУ ГОСПОДА.

   "... те, кем мы пытаемся казаться,
   и те, кто мы есть -- совершенно разные люди.
   И чтобы выжить, необходимо притворяться."
   (Декстер Морган)
   ...Я очнулась, но глаза не открыла. Потому что слушала. Слушала очень интересный разговор. Между убийцей Раво и кем-то еще.
   - Я награжу тебя! За твою преданность мне и моей покойной матери!
   - Ваше величество, склоняюсь перед Вашей волей! - кто-то видимо рухнул на колени.
   - Не приходила в себя? - видимо это про меня, - Странно, что она еще жива? А ее щенок?
   - Странно, - добавился третий голос, - но она выжила, щенок тоже...
   - Кстати, вот пусть она и будет твоей наградой, - решил убийца Раво, - баронесса, она наследница большого состояния. Земли, дома, самоцветные шахты. Как тебе? Барон был очень богат. Теперь она наследница его состояния. Думаю, сейчас даже ее щенок не будет помехой. От него всегда можно будет избавиться, как и от нее.
   - Ваше величество! Вы столь добры к Вашему ничтожному слуге, мой господин, - ответил второй голос.
   - Теперь о главном, вы позаботились об охране дворца, советник Хили? - спросил убийца Раво, - Предатели казнены, а остальные лишний раз еще подумают о том, чтобы стать на моем пути. Тем не менее будут мятежники...
   - Да, Ваше величество, - ответил второй голос или советник Хили, - Город захвачен. Ваши Призрачные демоны быстро справились с этой задачей.
   - Вы убрали тела? Зал? - опять спросил Раво.
   - Да. разумеется Ваше величество. Ваши Призрачные очистили зал от тел, а тех...тех мы бросили в темницу, - ухмыльнулся советник Хили.
   - Школы Магии?
   - Подчинились. Ваш артефакт блокировал всю их магию.
   - Бывший совет Высших магов?
   - Казнены.
   - Бывший совет Короля?
   - Казнены.
   - Армия?
   - Призрачные уничтожили сопротивляющихся. Остальные части Вашей армии, Ваше величество, присягнули Вам на верность.
   - Послы?
   - Оборотни и орки покинули город. Сразу после того, как Вы, Ваше величество, восстановили справедливость. Остальные пока не выказывают никакого протеста.
   - Отлично... Теперь Ваша задача объявить народу, что "проклятый узурпатор" или покойный король, был самолично казнен мною. Расскажите им историю соблазнения моей матери. Народ глуп и любит трогательные истории про невинных дев. Тем более все знают, что это была правда. Моя мать... Он соблазнил ее, потом бросил беременную, опозоренную, без права на будущее... Эта тварь, Королева, возжелала ее смерти... мало ей было унижения моей матери, когда от нее отвернулись друзья... семья... Мать осталась одна... с младенцем на руках... проклятая семьей... Но мы не об этом... Король в течении последних лет постоянно повышал налоги. С демонами не справлялся. Всегда найдутся недовольные, не так ли, советник Хили? Пройдем в кабинет покойного короля Хили, немедленно! - неожиданно сказал Раво, - Вдруг эта бестия очнется, я не хочу, чтобы она видела нас тут и слышала тоже.
   ...Да, я подождала пока они ушли и тогда, только тогда я смогла открыть глаза и осмотреться. Я была в том же платье, что и на балу, вся в крови моего мужа. Я схватилась рукой за шею, подвеска мужа была все еще на мне.
   Я встала с кровати и осмотрелась. Небольшие покои. Кровать, небольшой стол, пара кресел. Главное есть окно. Я осторожно посмотрела в него, встав так, чтобы с улицы, если кто пожелает глянуть в это конкретное окно, он не смог меня заметить.
   Итак, я на верхних этажах дворца. На улице день, значит в отключке я пробыла долго. Я осторожно посмотрела вниз. Демоны, везде куда не посмотри, демоны. И Призрачные. Те, что уничтожали защитников Короля, перемещаясь смазанными тенями по бальному залу, возникали за спиной и перерезали горло или протыкали своими мечами слишком медленных для них смертных. Один из них посмотрел на мое окно, я резко отпрянула в сторону. Вроде не заметил.
   Совсем недавно, в одну из наших ночей, мой Лотион вдруг серьезно посмотрел на меня и сказал:
   - Рика, чтобы дальше не случилось, ты должна помнить одну важную вещь. Поклянись, что ты запомнишь сейчас, что я тебе скажу и сделаешь так как я велю. Ради нашего сына.
   - Ладно, уговорил клянусь, - тогда я не предала особого значения этой фразе.
   - Хорошо. Запомни, чтобы со мной не случилось, ты должна выжить. Любыми путями. Ради нашего сына. И постараться оказаться в безопасности. Желательно в твоем родном мире, - Лот тогда взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза.
   - Ой, да что с тобой случится? Ты у меня супергерой! И ты, как супергерой, сейчас вернешься к исполнению супружеского долга, - тогда засмеялась я.
   Лотион, я клянусь тебе выжить любыми путями. Я клянусь обеспечить нашу с малышом безопасность. Я клянусь спасти нашего нерожденного сына. Я клянусь. И когда наш сын появится на свет я клянусь отомстить убийце его отца.
   Ты учил меня анализировать ситуацию, какой бы страшной и сложной она не была. Итак, что мы имеем, муж погиб, друзья погибли, все кого я знала и любила мертвы. Интересно, кого Раво, проклятый принц, тиран, отцеубийца, братоубийца, предатель, кровавый монстр, бросил в темницу?
   Итак, стратегическая задача номер один - выжить.
   Стратегическая задача номер два - спасти сына.
   Стратегическая задача номер три - уничтожить тирана.
   Первейшие задачи - сбежать из дворца, добраться до моей тайной комнаты с моим сундуком с вещами из моего мира в нашем особняке, найти повстанцев.
   За дверью послышались шаги. Я молнией метнулась к кровати и легла на нее. В комнату вошел сам Раво, проклятый принц, тиран, отцеубийца, братоубийца, предатель, кровавый монстр, подошел к кровати и наклонился ко мне. Итак, "... те, кем мы пытаемся казаться, и те, кто мы есть -- совершенно разные люди. И чтобы выжить, необходимо притворяться..." Подайте же скорее маску вашему покорному шуту, господа!
   Я с "трудом" открыла глаза. И, словно не понимая, что вообще в этой жизни происходит, огляделась вокруг и потом внимательно посмотрела на Раво, потом невинно похлопала ресницами и изобразила явный восторг при виде столь сиятельной особы. Потом, я поморщилась якобы от боли и спросила его с еле слышным стоном:
   - Где я? Кто я? Я ничего не понимаю... Я не помню... У Вас, светлый лорд, корона? О! Ваше величество, простите мне мою бестактность! Я совсем ничего не помню... Где я, Ваше величество? Что произошло? О, боже, посмотрите, я испачкалась в варенье! Я такая неуклюжая!
  

ГЛАВА 2.

ЗАПИСЬ 2. "Я была просто девчонкой, чья жизнь прервалась..."

   Временами каждый из нас
   бывает чуточку полоумным.
   (Р . Блох)

   Сколько времени прошло я не знаю, какой сейчас день и месяц я не знаю. Раньше я ориентировалась на привычное мне земное летосчисление, которое совпадало с местным и различалось только названиями месяцев.
   С начала меня продержали запертой в комнате три дня. Слуги принесли сменные платья и белье, причем в эльфийском стиле, также они молча приносили мне еду, одежду, набирали мне ванную.
   Я же вспомнила Льва Николаевича Толстого, люблю я наших классиков, за веские комментарии люблю. Вот и в тот момент, к месту или нет, я вспомнила одну цитату этого великого человека - "Сумасшедшие всегда лучше, чем здоровые, достигают своих целей, Происходит это оттого, что для них нет никаких нравственных преград, ни стыда, ни справедливости, ни даже страха".
   А мои цели - выжить, защитить и отомстить. И сейчас я на шаге первом - выжить. Поэтому мне лучше быть слегка сумасшедшей баронессой.
   До моего тайника в нашем с Лотом особняке, судя по тому как я легко могу переносить дневник туда и обратно, добраться еще не успели, что радует меня безмерно. Хотя это странно, как я поняла из обрывков подслушанных разговоров слуг, магия не действует практически по всей стране. Какой-то мощный Раво-тирана артефакт, тиран же самолично и собственноручно решает, кому магией пользоваться. Школы магии закрыли, несанкционированные попытки пользования магией жестоко караются Призрачными. В общем, все боятся нереального могущества нашего Раво-тирана.
   Через три дня мою скромную обитель соблаговолил посетить самолично и собственноножно тиран Раво. Кстати, почему то мне все время кажется, что вне моей кельи, его как минимум носят на носилках, как римского патриция. И тем не менее ко мне он вошел собственными ногами.
   Вот уж воистину, как говаривал старик Шекспир, "У всякого безумия есть своя логика". У этого безумия логика заключалась в якобы мести за покойную мать и свержении тирана-отца. Не думаю, что народ легко схрумкал эту версию. И, судя по подслушанным мною разговорам, тут же после переворота объявились повстанцы. Ну это обычно - кто-то борется с тираном, кто-то продолжает жить дальше...
   ...Я сидела у окна, делая вид, что крайне занята вышивкой, на самом деле я разумеется рассматриваю происходящее внизу, судя по Призрачным и армии столицу взять без сучка и задоринки у тирана не выходит. Столица сопротивляется. Интересно, какая именно часть столицы сопротивляется?
   Раво вошел, сел напротив меня в кресло и внимательно посмотрел на благородную девицу, крайне занятую шитьем. Я моментально подскочила и сделала реверанс, как и подобает благородной девице.
   - Леди Эрика, Вы помните кто Вы? - спросил меня тиран.
   - Нет, простите меня Ваше величество, я совсем ничего не помню! Я стараюсь, но не могу ничего вспомнить! - я начала "всхлипывать".
   - Ну, дитя мое, не плачьте. Вы, хоть что-нибудь помните из Вашей прошлой жизни?, - опять спросил меня тиран.
   - Ну... вроде бы я была замужем... за благородным лордом... Нет я ничего не помню! - опять "захныкала" я.
   - Да, дитя мое (и откуда только этого понабрался дражайший тиран "дитя мое", тоже нашелся мне папаша), Вы были замужем за бароном Руадхри, Вы помните своего мужа барона Руадхри?, - внимательно смотрел на меня тиран. Что ж пора сыграть свою роль, как говаривал старик Коэльо - Человек позволяет себе быть сумасшедшим, только когда ему созданы для этого условия. А условия для меня более, чем созданы. Итак, господа, "первая часть Марлезонского балета" - баронесса Руадхри и тиран. Вечер воспоминаний объявляется открытым.
   - Нет, совершенно не помню, ничего не помню. Ваше величество, не откажете ли Вы в милости? Мне право неловко просить об этом, но Вы, наверное, знали меня в прошлой жизни, расскажите мне о том, какая я! Я не сильно Вас обременяю, Ваше величество? - я прижала кружевной платочек к глазам и очень громко "всхлипнула". Тиран слегка поморщился.
   - Ну-ну, дитя мое, Вы сирота с самого раннего детства, Ваши родители герцоги Эджворт погибли во время кораблекрушения, когда Вы были совсем маленькой и милой крошкой, с вашим отцом я дружил и поэтому взял опеку над Вами, так Вы стали моей воспитанницей (ого, Вы товарищ тиран решили подстраховаться), которую я, милостью нашей, направил в монастырь для получения образования, приличествующего Вашему высокому статусу королевской воспитанницы (интересно, а Вы, господин тиран, случаем вечерками перед сном женские романы не почитываете?). Вскоре, после завершения вашего обучения и прибытия в столицу, Вы встретили барона Руадхри. И Вы двое полюбили друг друга, - тиран театрально поднес руку к глазам, как бы прикрыв их, картина называется "Я озабочен проблемами всей вселенной, а еще трех параллельных вселенных до кучи", - Конечно, это был неравный брак, простой барон и герцогиня Эджворт, воспитанница будущего короля (я "изумленно" посмотрела на тирана). Да, дитя мое, тогда я еще был наследный принц. Милостью своей, мы дали благословение на Ваш брак. И Вы были столь благодетельны, что с достоинством исполнили свой долг перед супругом и зачали ему наследника. К сожалению, дитя мое, я вынужден огорчить Вас, Ваш муж погиб (на этом моменте я зарыдала, притворяться мне не было необходимым, я прекрасно помню КАК ИМЕННО погиб мой муж).
   - Но... но как? - я рыдала.
   - Бедное дитя, мне не следовало шокировать Вас этой новостью. Простите Вашего монарха, мое дитя, - тиран встал с кресла, подошел ко мне, вытер мои слезы королевским платком и поцеловал меня в маковку (все мужик, Оскар за лучшую драматическую роль наш), - Но это было продиктовано необходимостью заботы о Вас, моя юная воспитанница, я монарх и в некоторых вопросах я должен лично утешать своих верных подданных (ага, лично утешать, заботливый ты наш).
   Я пала ниц и схватила монарха за ноги:
   - О, Ваше величество, Вы так добры ко мне! Ваше величество, расскажите мне - как погиб мой супруг?
   - Дитя мое, встаньте с колен, я принимаю Вашу благодарность. Вы с супругом всегда была самыми верными подданными, - на этом месте тиран утер "скупую тиранскую слезу", - К сожалению, это и привело к трагедии, мой ныне покойный отец был страшнейшим тираном, он заставлял страдать своих подданных, проводил жестокие карательные меры, ну я не буду описывать все ужасы его правления, это будет слишком ужасно для вашей хрупкой души баронесса. Таким же, к сожалению, был и мой брат. Наконец, я и мои единомышленники решились на борьбу с тираном. Мы ворвались во дворец. И свергли тирана и его жестокую супругу, жестокую правительницу, которая убила мою мать и истинную королеву Арканума. Мой брат попытался убить меня. Но я смог сразиться с ним и он потерпел поражение. Ваш супруг, как истинный патриот и благородный лорд, прикрыл меня и трагически погиб от рук сподвижника и верного пса моего брата, который попытался убить меня (Я ахнула и прикрыла рот платочком). Так наша страна потеряла одного из самых лучших людей королевства (итак, Лотиона Вы, господин тиран, превратили в великомученика, мдя...). К счастью, нам удалось схватить и поместить в тюрьму убийцу вашего мужа.
   Я зарыдала, потом отвернулась к окну и взяла с подоконника цветок, аналог нашей герани и аналогом ее непередаваемого аромата.
   - О, Ваше величество, Вы были столь добры и принесли мне в комнату эти прекрасные розы. Мои любимые, - я повернулась к тирану и, "сквозь всхлипы", я сунула ему в лицо горшок с цветком, тиран поморщился, - "Ваше величество, я прошу Вас о скромном разрешении на прогулку, только не сегодня, такой ливень за окном. Такая гроза, мне даже страшно! (за окном во всю ярко светило солнце).
   Тиран в изумлении уставился на меня, но потом словно спохватился.
   - Дитя мое, сейчас не безопасно для прогулок, мятежники, поддерживающие тирана до сих пор сражаются с нами. Но как только мы покончим с ними. Я лично прогуляюсь с Вами, прелестное дитя, в королевском саду! - тиран погладил меня по щеке, - А пока Вам лучше побыть во дворце в этой комнате. Можете ухаживать за вашими розами и вышивать. Вы очень это любите, дитя мое.
   - Разумеется, как вы прикажете Ваше Величество, вы столь добры ко мне, - я сделала реверанс, - Я так благодарна Вам за Вашу заботу обо мне. Вы просто святой, ваше величество.
   Тиран улыбнулся, поцеловал меня в маковку, потрепал меня по щечке и вышел из комнаты. И из нее меня не выпускают уже несколько недель, продолжая приносить мне платья, книги, еду, набирать мне ванную и прочее, и прочее...
   Ладно, в любом случае меня, когда нибудь выпустят. А пока наш с Лотом сын в относительной безопасности. А тебе, тиран, по вине которого моя прежняя жизнь прервалась, я отомщу и постараюсь, чтобы ты подольше мучился!

ГЛАВА 3.

ЗАПИСЬ 3. "Бред? Но ведь новый!"

   Иногда единственная разумная
   реакция на безумный мир - это безумие.
   (X-files)
   Через еще месяц с моей последней записи наш дражайший Тиран решил наконец короноваться и устроить Бал по случаю своей собственной коронации. Теперь я нахожусь почти на седьмом месяце беременности. Я нежно погладила живот. Сын мой, это прекрасно, что он дает бал, так я узнаю - кто поддерживает Тирана, кто противостоит Тирану, кого именно поместили в темницу и, главное, что слышно о мятежниках. И дам новое представление в Вашу честь господа! "Вторая часть Марлезонского балета" - Баронесса и коронация Тирана. Вечер бурных восторгов. Поклон, еще поклон. А вот и мой Оскар за лучшую драматическую роль.
   ...О, это платье, в которое меня обрядили слуги Тирана, просто шедеврально, нежного персикового цвета с милыми розочками вышитыми по всей юбке. Шикарно сие творение смотрится, учитывая тот факт, что из прошлого у меня остались ярко-красные волосы. Дайте мне мою Гюрзу, я застрелюсь от счастья! Или застрелю дражайшего Тирана! Но потом... когда он меньше всего ожидать будет...
   Меня повели по коридорам дворца какие-то мрачные молчаливые личности. По дороге я осматривала все, что меня окружало, с восторженно-глупым выражением лица, попутно про себя отмечая и наличие усиленной охраны в коридорах, и снующих то там, то здесь Призрачных. Призрачные заслуживают отдельного описания. Представьте себе, как на Вас летит полупрозрачная тень некого человекоподобного существа. Тень обряжена в полупрозрачный темный плащ, который внизу заканчивается чем-то похожим на рваные клочья темного тумана. Полупрозрачные руки заканчиваются полупрозрачными когтями. На "лицо" тени надвинут капюшон. А вместо лица у нее что-то вроде тумана с алыми горящими глазами (да, именно горящими глазами, такие яркие алые глаза на фоне черного тумана, там где по определению вроде лицо и должно обретаться... жуть с глазами). В общем хочешь сам сдохнуть быстро и безболезненно или кого прибить незаметно (так чтобы на тебя не подумали) - узри сию жуть с глазами... и на Вашей могилке напишут гордую эпитафию "Геройски пал от непередаваемого ужаса".
   Тогда во время той кровавой бойни они носились по залу смазанными тенями и рассмотреть их поближе не было возможности, да и в том кошмаре на них я меньше всего обращала внимания. И теперь, встречая ЭТО в коридорах замка, я внимательно изучала пособников моего Врага номер один.
   То, с чем предстоит столкнуться решившимся на открытое противостояние, внушало дикий ужас. Поэтому моя дополнительная задача будет, раз уже мне настолько доверяют, что выпустили из "моей кельи" на коронацию, выяснить - что сие есть за жуть с глазами, откуда это пришло и как сие вывести из этого мира?
   Вот за такими радужными мыслями об уничтожении красноглазых паразитов я торжественно доковыляла парадного входа во дворец. У дверей которого ожидал меня... догадайтесь кто... Тиран собственной персоной!
   Здрасьте мужчина, я Ваша тетушка из Бразилии, где много-много диких обезьян! Я сделала изящный реверанс и подала руку Тирану. Тот изящно поцеловал мое запястье и мы вышли на крыльцо. И что у нас в мире делается? А в мире - перед крыльцо было невероятное количество стражи, Призрачных и прочих военных разновидностей. Да Вы, товарищ Тиран, все-таки всерьез опасаетесь за свою смертную тушку и даже Ваше всесильное могущество Вам не помогает?
   Тиран подвел меня к закрытому экипажу и помог мне в него сесть. Экипаж тронулся, проехал по королевскому парку и выехал за пределы дворца. Хорошо, очень хорошо, есть возможность оценить обстановку в столице. Особняки, что раньше находились поблизости от дворца. Вернее за его оградой, сейчас они были разрушены до основания. Остался только каменный пустырь, заваленный каменной крошкой. Кому и зачем понадобилось разрушать особняки? Пустырь впрочем был заполнен Призрачными. И откуда их столько, прямо как тараканы расплодились!
   Тем временем, проехав пустырь, экипаж выехал на проспект, ведущий к Собору Великого творца. Ну да, а где еще короноваться, только в соборе! По сторонам у домов стоял ликующий народ, опять же Призрачные (ну точно тараканы), солдаты. И народ - народ действительно радовался новому правителю. Цветы там в экипаж кидали и что-то крайне радостное вопили. Всеобщий психоз? Что же такого произошло в столице, что народ со страшной силой полюбил тирана?
   Экипаж подъехал к Собору и остановился у главного входа. Тиран самолично и собственноножно под торжественную музыку соблаговолил выйти из экипажа на красную ковровую дорожку и величественно прошел в Собор. впереди Тирана шли дети, которые разбрасывали лепестки роз. Хор из каких-то бледных девиц подвида "монашка обыкновенная" тонкими голосами пел что-то вроде хвалебной арии в честь тирана.
   Меня же вывел из экипажа, подав свою лапку, возникший возле его дверцы, как черт из табакерки, Советник Хили.
   - Моя прелестная леди! Вы столь очаровательны! Мой нежный и хрупкий цветок! Сегодня я буду Вас везде сопровождать! - рассыпался в комплиментах Советник. Б...ть, тебя мне еще только не хватало!
   Церковь была забита знатью, но орки, гномы и оборотни отсутствовали. Хотя насчет оборотней я не уверена. Я ведь их никогда раньше не видела. Советник провел меня на первую скамью, покрытую алым бархатом и посадил меня на нее.
   - Это скамья предназначена для королевской семьи, если они изволят посетить мессу, - пояснил Советник Хили на мой изумленный взгляд. Он поцеловал мое запястье и сел на скамью позади меня. На королевской скамье я осталась в гордом одиночестве. Итак, мадам вы единственный Тиранский родственник.
   Священник в торжественном облачении жемчужного цвета, расшитом драгоценными камнями и золотом, по яркости, гламурности и общей безвкусице соперничал с дизайнерской Новогодней елкой в моем мире. Он долго распинался перед зрителями на предмет общей святости и вселенской идеальности коронуемого Тирана. Наконец он заткнулся, взял с красной бархатной подушки на постаменте рядом с ним Тиранскую корону и собрался водрузить сие творение на голову Тирана. Хор где-то под крышей храма, пропел торжественно и замолчал. Тиран преклонил перед клериком колени. Я громко зарыдала. Тиран посмотрел на меня и сморщился. Советник Хили возник возле меня, опять как черт из табакерки, и погладил меня по руке, потом прижал к себе и начал шептать что-то успокоительное. Я посмотрела на него, всхлипнула, похлопала глазками и изрекла контрольную фразу, как можно громче шепнув, что при акустике данного храма прозвучало, как гром среди ясного неба:
   - О, мой дорогой Советник Хили, такие красивые и такие печальные похороны! (Получи фашист гранату!)
   Советник поперхнулся, священник в ужасе уставился на меня, Тирана "скукожило", народ за мной загудел (кто-то зашептал, что воспитанница короля слегка не в себе после гибели мужа, а потому слегка безумна и несет всякий бред периодически). Советник Хили крепко прижал меня к себе, так что лицом я уткнулась в его грудь и могла только мычать что-то невразумительное. Первым очнулся священник и провозгласил громким голосом, перекрыв им тихий гул толпы знати:
   - И сим венцом коронуем мы тебя на вечное правление Арканумом Великий король Раво Атанварно Светлозарный, победитель Тирана, его злодейских приспешников, демонических созданий, спаситель всего мира и поборник справедливости! Да здравствует король Раво Атанварно Светлозарный! Многие лета светлому правителю!
   Коронованный Тиран встал с колен, величественно прошел по храму. народ рукоплескал, под ноги тирана кидали цветы. Советник Хили встал со скамейки вместе со мной и теперь под руку вел меня за королем. Перед Собором на специальном постаменте короля ждал его трон, покрытый алым шелком золотой стул с подлокотниками и какой-то наскальной живописью. Он не менее величественно сел на него и изрек:
   - Народ мой, благословляю тебя!
   По знаку Тирана в толпу полетели золотые и серебряные монеты. Народ еще больше возликовал. Я и Советник Хили, тем временем, стояли позади трона на ступень ниже. Потом Тиран встал, прошествовал по красной дорожке к экипажу, сел в него, туда же посадили и меня. В экипаже Тиран ласково провел рукой по моей щеке, я закатила глаза и изобразила глубокий обморок:
   - Бедное дитя, вам нездоровиться! (Ага, еще как нездоровиться, а, глядя на твою благочестивую рожу, хочется вообще блевать!)
   Так мы вернулись во дворец, где меня у экипажа тирана подхватил под локоток вездесущий советник Хили. Мы прошли к бальному залу. Под торжественную музыку он ввел меня в зал. Какого черта я именно с тобой в зал вхожу, это еще что за хрень такая?!
   В начале в зал торжественно вошел Тиран. Шествовало Его Тиранское Величество по красной дорожке, расшитой золотом. Церемониймейстер стукнул своей палкой об пол и огласил:
   - Его Величество король Арканума Раво Атанварно Светлозарный! Приветствуйте Великого короля! (Ага, рисуйте немедля с короля икону не отходя от трона!)
   Подданные склонились пред Его Светлозарным Величеством, зал взорвался бурными овациями. Потом дошла очередь и до нас с Хили (Прозову-ка я его Хилым).
   - Леди Эрика, герцогиня Эджворт, воспитанница короля! Пресветлый Лорд Вэон Хили (Пион Хилый), Главный Советник Его величества короля Арканума Раво Атанварно Светлозарного!
   Пион Хилый подвел меня к трону, вернее к постаменту из нескольких ступеней. На верхней естественно гордо стоял трон Тирана, покрытый алым шелком золотой стул с подлокотниками и какой-то наскальной живописью. Но намного наряднее стула возле Собора. На второй ступени находились стульчики поменьше, покрытые синим шелком и тоже с какой-то наскальной живописью. Меня посадили слева от Тирана, Пион Хилый сел справа подарив мне страстный взгляд. (Ага. Мой дражайший Пион Хилый, ты все еще помнишь, что баронесса Руадхри, вдова и наследница огромного состояния и земель. О, как ты золотишко обожаешь!)
   Так прошел час, в течении которого я смиренно сидела на стуле, сложив на коленях руки и, долу очи опустив, рассматривала узор на ковре. Тирана все поздравляли и поздравляли. Из чего вырисовывалась картина, что по какой-то неизвестной мне причине, те, кто раньше Тирана ненавидел, теперь являлся его страстным фанатом. Что такое в стране происходит? Интересное наблюдение...
   Потом тиран соблаговолил танцевать и мне пришлось с ним вальсировать, как его воспитаннице. Потом Тиран сдал меня на руки пиону Хилому и мы принялись вальсировать среди гостей Коронационного бала. Я внимательно прислушивалась к обрывкам разговоров.
   - ...Мы живы только стараниями нашего Великого короля! Он со своей армией Призрачных выступил против мятежников, поддерживающих его тирана-отца, когда после его смерти в город ворвались полчища демонов, говорят, Школы магии и Прежние Советы короля, открыли порталы в нижние миры... Чудом, мы все спасены только чудом!... (Так вот что случилось в столице! Так вот, что ты сделал Тиран Раво! Ты открыл порталы в нижние миры! Демоны рванули в город, народ начал гибнуть и тут возник ты, великий спаситель королевства! Хочешь всеобщей любви - устрой тотальный Апокалипсис. И явись о образе Святого Спасителя мира! Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце... ТЫ ГРЯЗНЫЙ УБЛЮДОК РАВО! КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!)
   - ...Говорят мятежники сбежали в горы! Они все еще сопротивляются королю...Даже при том, что король запретил использование магии и заблокировал ее старинным заклятием, чтобы не допустить повторение трагедии, эти проклятые мятежники сопротивляются... (А вот это я отмечу особенно, теперь хоть направление побега знать буду...)
   - А Вы знаете, что зачинщик бунта, бывший Архимаг Равэон сейчас находится в Древней башне, в темнице, прикован цепями к ее стене... (Рав - ты жив?!...)
   Я замерла посреди зала, широко открыв глаза, не в силах поверить, что Рав жив. Пион Хилый моментально среагировал и отвел меня к диванчику, одному из тех, что находились вдоль стен Бального зала. Он посадил меня на него и принес мне бокал легкого вина. Я залпом его выпила, потом посмотрела на Пиона Хилого и "слабым голоском" прошептала:
   - Господин Советник, проводите меня в мои покои, что-то мне нездоровиться.
   Хилый страстно поцеловал мое запястье, метнулся кабанчиком до тирана и пересказал ему мою просьбу. Тиран выслушал его и что-то ему сказал. Пион Хилый метнулся кабанчиком к церемониймейстеру и тот выдал такое, от чего мне захотелось устроить Апокалипсис местного масштаба, не вставая с диванчика. Он изрек торжественно:
   - Милостью своей Его Величество король Арканума Раво Атанварно Светлозарный пресветлому Лорду Вэону Хили даровал руку его воспитанницы пресветлой леди Эрики, герцогини Эджворт!
   Я мрачно улыбнулась и, схватив у пробегавшего мимо официанта, еще один бокал с вином (ведь, даже не вставая с дивана, умудрилась выхватить бокал с подноса) и залпом его выпила. Тиран подошел ко мне и мне пришлось встать с диванчика. Я сделала реверанс и поцеловала руку Тирана, нацепив "счастливое лицо" и мило улыбаясь, принялась страстно благодарить "гребаного благодетеля". Тиран покровительственно благословил меня, поцеловал в маковку и сдал в коварные лапки Пиона Хилого. тот на глазах толпы впился в мои губы страстным поцелуем, от чего у меня начались рвотные позывы.
   Потом, мы извинились и Пион Хилый проводил меня до моей кельи. Я нагло захлопнула перед его носом дверь, сославшись на хреновое самочувствие, что было правдой в абсолюте после ТАКОЙ новости, и легла на кровать.
   Твою мать! Но, с другой стороны, у меня есть возможность точно узнать про Рава... Итак, моя новая стратегическая цель обозначена!

ГЛАВА 4.

ЗАПИСЬ 4. "Все плохое когда-нибудь кончается. И начинается чудовищное"

   Когда меня выпустят на свободу,
   я попросту перейду из одной тюрьмы в другую
   (О. Уайльд)

   Итак, мне позволено выходить из комнаты. Тиран короновался. Помолвка с Пионом Хилым объявлена. Стратегическая задача номер один - спасти Рава, если он жив. А пока я принимаю ухаживания мерзкого Пиона и уже вторую неделю пытаюсь вызнать, где именно содержат Рава.
   Пион Хилый в очередной раз обслюнявил мою руку:
   - Вы так прелестны, моя прекрасная леди!
   - О Вы так любезны, мой дорогой Вэон! - "страстно" прошептала я и потупила взор.
   - Я жду не дождусь, когда я наконец смогу назвать Вас своей супругой, - Пион Хилый поцеловал мое плечо. Терпи Рика, терпи. Пусть думает, что он мужчина твоей мечты. Я подскочила с парковой скамеечки, на которой я сидела, и хлопнула его веером по лбу. Скакать козочкой на седьмом месяце беременности не так уж и просто.
   - О, простите моя прелестная невеста, - улыбнулся во весь свой благородный оскал Пион Хилый.
   - Разумеется я вас прощаю, мой дорогой, но вы должны понимать, мне нужно выдержать траур до рождения ребенка, - нравоучительно пропела елейным голоском я и прижала платочек к глазам. Да уж, "Этикет - это когда думаешь "Чтоб ты сдох!", а говоришь "Здравствуйте"."
   - Конечно, моя прекрасная леди, - еще одна порция слюней появилась на моей руке.
   - Боже, как я мечтаю плюнуть в лицо безжалостному убийце моего покойного мужа! - пламенно произнесла я и воздела руки к небу (блин, когда ж мне Оскар принесут за лучшую драматическую роль), - Я не могу даже сделать этого! Никто не может доставить мне такое удовольствие, как позволить мне собственными глазами увидеть, что негодяй наказан, сурово наказан за все то зло, что он причинил мне, моему покойному супругу и нашему сыну, эта неизвестность тяжким грузом будет тяготить всю мою будущую жизнь с Вами, мой дорогой! (на этом моменте я театрально заломила руки, изобразив на лице глубокую скорбь)
   - Моя дорогая леди, я могу Вам помочь, - Пион встал передо мной на одно колено и поцеловал мою руку, - Я покажу вам подлого убийцу вашего мужа, дабы Вы, моя прекрасная госпожа, смогли ледяным презрением унизить подлого врага!
   - О, мой дорогой! - я в страстном поцелуе приникла к его губам (терпи Рика, терпи во имя мести!). Пион ответил на мой поцелуй со звериным рыком, буквально впившись вампиром в мои губы. Я оттолкнула его.
   - О, мой дорогой, мы не можем, сейчас мы не можем отдаться на милость наших страстных чувств!, - я "смущенно" прикрыла лицо веером. Хилый облобызал в очередной раз мою многострадальную конечность.
   Так под напором моего очарования Пион Хилый, наконец, сдался и отвез меня к той самой Древней башне, где должен был содержаться Рав.
   Древняя Башня - цитадель мрака, отчаянья, боли и потерянной надежды. тут содержаться все те, кто посмел пойти против Тирана, те, кто увидел его лживой сердце за красивой оболочкой, и, главное здесь должен быть Рав, часть моего светлого прошлого и боль моего темного настоящего.
   Пион под руку вел меня по длинным коридорам Башни. Везде сырость, плесень и запахи. Запахи боли, крови, пыток и смерти. И среди всего этого кошмара где-то прикован к стене Рав, моей единственный живой друг в этом страшном мире.
   Дверь камеры открылась с противным скрипом. Глаза долго привыкают к темноте. Наконец я вижу, что в углу к стене прикован мужчина. Высокий и беловолосый. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я тихо вскрикнула и прижала руку ко рту. На меня смотрел сильно избитый, со следами пыток, но такой живой и такой родной Рав. Пион Хилый оценил мой вскрик, как отвращение к подлому негодяю, и страстно прижал меня к себе.
   - Моя драгоценная возлюбленная, теперь Вы убедились, что негодяй наказан и наказан сурово! - он впился в меня поцелуем, на лице Рава отразилось ничем не скрываемое отвращение. Рав, прости, но я должна сыграть эту роль правдиво до конца. Я найду способ спасти тебя Рав.
   - Мой дорогой, я счастлива, что подлый убийца понес достойное наказание! Пойдемте прочь отсюда, наконец, здесь совершенно ужасные запахи! И проводите меня в дворцовую библиотеку, я хочу почитать роман, о светлой и чистой любви, такой как у нас, - "невинно" похлопала ресницами я. Рав выругался, сжал кулаки и отвернулся к стене. Прости меня Рав, прости за все, но так надо... Презирай и ненавидь меня Рав,чтобы они поверили в мою искренность!
   - Как Вы пожелаете, моя прелестница, - Пион Хилый изящно поклонился, облобызал мою конечность и под локоток вывел меня из камеры Рава. В дверях я обернулась, в глазах Рава было столько ненависти и презрения, что мне стало немного не по себе. Что ж эту роль я сыграла достоверно, едем же мой "ненавистный жених" во Дворец Тирана.
   Спустя три недели после визита в Древнюю башню в библиотеке (слава Супермену - я знаю, что ты есть) я теперь могла спокойно оставаться одна, без пристального внимания Призрачных, Тирана, Пиона Хилого и прочих дворцовых соглядатаев. Для этого пришлось с томным видом сидеть и шепотом читать любовные романы, закатывая глаза и вздыхая при разнообразных моментах страданий и переживаний главных героинь и героев в час их испытаний. Соглядатаи убедились в моей полной женской адекватности, дикой преданности Тирану и страстной любви к Пиону Хилому и более уже не следили за мной.
   Вот и теперь, взяв с полки модный роман о рыцаре и его обладающей некой совершенно сверхъестественной красотой возлюбленной, которую то и дело похищали все кому ни лень, но при этом так и не покусившись ни разу на ее девственность и прочую непорочность (тотальный бред гламурной блондинки), я принялась за чтение оного. Монотонно побубнив под нос текст романа, через некоторое время я осмотрелась, в библиотеке никого не было. Я прошлась по ней еще раз, и еще раз убедилась в отсутствии в ней живых и мертвых тварей.
   Я быстренько, насколько позволял мне мой живот, пробежала в отдел Архитектуры. Если хорошо поискать, то можно найти... можно найти план старого подземного лабиринта, ведущего к Древней башне. И даже найти тайный путь к камере Рава. Плохо Вы за имуществом следите господа дворцовые библиотекари, давно пора здесь все систематизировать было. Но из-за вашей халатности у меня теперь есть карта и план спасения Рава.
   В один из дней, мне удалось подслушать разговор Пиона и Тирана на предмет моей безумной особы.
   - Ее спасло ее безумие. Она искренне верит, что она моя воспитанница, что ее идиот супруг действительно защищал меня на Балу и геройски погиб. И похоже она, действительно, в тебя влюблена мой дорогой Вэон.
   - Ваще величество, но почему Вы ее не кинули в Башню?
   - Ты идиот Вэон, иметь при себе вдову героя-мученика, принявшего страшную смерть от руки врагов короля, когда он ценой свой жизни спасал мое величество, это очень хорошо. Я проявил заботу о своей безутешной воспитаннице, холил ее и всячески оберегал беременную вдову. А теперь еще и обеспечил будущее ей и ее младенцу, путем вашего бракосочетания. Народ считает меня святым Светлозарным королем, поборником Добра и борцом со Злом! Теперь ты понимаешь Вэон?
   - Вы так мудры, Ваше величество, что я просто крайне восхищен Вами!
   Что ж все точки над "i" расставлены и теперь я понимаю, почему я до сих пор жива и не за решеткой...
   ...Еще через пару недель я смогла свободно перемещаться по городу. Я тайно приобрела коня, теплую мужскую одежду, кое-какие припасы и, самое главное, отмычки, чтобы вскрыть кандалы Рава (для этого я стащила платье служанки и темный парик у дворцового парикмахера, для продавцов теперь я была глуповатой беременной служанкой, покупающей всякое-разное для своего хозяина. А зачем? Не знаю, господин, у этих богатых свои причуды...). Что ж все было готово и пора осуществить мой план спасения господина Архимага.
   ... - Господин Архимаг, пожалуйста потише, нас могут услышать! - шепотом сказала женская фигура, возникшая из стены камеры бывшего Архимага словно тюремное приведение. Говорила девушка шепотом и была одета в длинный темный плащ, который, впрочем, не скрывал ее беременность.
   Архимаг изумленно уставился на нее, а девушка не теряя времени даром принялась возиться с его кандалами. Прошло несколько минут, освободилась одна рука, потом вторая и наконец ноги тоже получили долгожданную свободу. Архимаг встал и прошелся по камере, разминая затекшие конечности, потом подошел к девушке, лицо незнакомки скрывал глубокий капюшон ее плаща, она протянула ему одежду, прошептала и отвернулась к стене:
   - Скорее переоденьтесь, у нас очень мало времени! Поторопитесь!
   Архимаг моментально сменил свою одежду на новую и потрогал девушку за плечо. Она обернулась, лицо незнакомки по прежнему надежно укрывал капюшон.
   - Кто Вы, Моя прелестная спасительница? - спросил Архимаг девушку и попытался убрать капюшон с ее лица. Она испуганно отпрянула в сторону и прошептала тихо, но очень сурово:
   - Нет! Нельзя вам видеть мое лицо!
   - Так позвольте узнать хотя бы Ваше имя, пресветлая госпожа?
   - Эр..леиа Этьен. Меня зовут Эрлеиа Этьен.
   - Благодарю Вас за мое спасение, мой чудесный ангел, Эрлеиа Этьен, - Архимаг нежно поцеловал миниатюрную ручку девушки.
   Девушка замерла на мгновение, потом спохватилась и втащила его за руку в проем в стене камеры, стена за ними задвинулась и в камере из живых существ остались только крысы. Девушка зажгла тусклый фонарь, осветивший только ее небольшой подбородок и изящные розовые нежные губы, и бегом потащила за собой Архиамага по какому-то проходу, похожему больше на лабиринт, следуя некой ведомой только ей одной карте. Через некоторое время лабиринт вывел беглецов к лесу. Они прошли еще немного и господину Архимагу предстала верховая лошадь с переметными сумками, прикрепленными к ее седлу.
   - Там припасы, лекарства, деньги, одежда и оружие, - торопливо зашептала девушка, - Мне пора. А Вы, господин Архимаг, следуйте на север через этот лес, там есть повстанцы, они Вам помогут. Будь проклят кровавый тиран...
   Архимаг поймал девушку за руку, привлек ее к себе и впился в ее губы поцелуем, но фонарь погас и он так и не успел рассмотреть ее лица. Девушка надвинула капюшон поглубже, запахнулась в плащ и заторопилась обратно в подземелье.
   - Мы когда-нибудь с тобой увидимся Эрлеиа Этьен? Я должен тебе за свое спасение! - спросил Равэон.
   - Увидимся, потом... когда-нибудь, - ответила Эрлеиа Этьен и исчезла среди деревьев. Поцелуй Архимага горел на ее губах... Так я спасла моего друга Рава.
   ... Наступила осень и пришло мое время рожать. Мне оставалось доходить примерно полторы недели и я попросила свозить меня к портным, чтобы заказать различные пеленки-распашонки для моего сына и поискать другие приятные мелочи для будущей матери. Меня высадили на одной из площадей столицы и я пошла гулять по этому приятному райончику, покупая различные мелочи.
   Я вошла в проулок, чтобы перейти на другую улицу, где должны были быть одни из самых лучших магазинов для будущих мам, когда на меня накинули мешок, вставили в рот кляп и втащили в какую-то карету. Что за б...ство такое! Не дадут беременной женщине спокойно по магазинам пройтись!
   Сначала мне вынули кляп изо рта и получили порцию очень виртуозно исполненных ругательств и пинок по коленке кому-то, находящемуся передо мной. Кто-то не менее заковыристо выругался и снял с меня мешок.
   Я посмотрела на мужчину, сидящего передо мной, и приглушенно ахнула.
   - Равэон! Господи, слава Творцу, ты живой! - я кинулась к нему, чтобы обнять, но отлетела обратно на сиденье от сильной пощечины.
   - Сука, продажная лживая сука! - прорычал он и прижал к моему лицо платок со странным запахом. Я провалилась во тьму...
   ...Не знаю, сколько времени прошло с того момента, но очнулась я в комнате с плотно закрытым ставнями окном на большой кровати с балдахином. Я встала с нее и огляделась. На кресле перед кроватью сидел Рав и рассматривал меня с плохо скрываемой ненавистью.
   - Продажная лживая подстилка! - глухо прорычал он, - Ради своей шкуры предала память всех. Всех, кто погиб в ту ночь. Предала своего мужа...
   Я посмотрела на него с плохо скрываемым презрением:
   - Думай что хочешь, придурок!
   Рав взлетел с кресла и влепил мне еще одну пощечину. Дикая боль пронзила меня, по ногам полилась вода, я закричала и согнулась пополам.
   Рав захохотал, я отдышалась и спросила:
   - Здесь есть женщины, служанки, камеристки, хоть кто-то?
   Рав подошел ко мне и глухо сказал:
   - Ори сколько хочешь, тварь! Мы здесь совсем одни!
   - ТОГДА ТАЩИ ГОРЯЧУЮ ВОДУ И ПРОСТЫНИ! И ПОБЫСТРЕЕ ПРИДУРОК ХРЕНОВ! Я РОЖАЮ И ТЫ СЕЙЧАС БУДЕШЬ ПРИНИМАТЬ У МЕНЯ РОДЫ!
   Рав резко изменился в лице и выскочил из комнаты. Я доползла до кровати и обессиленно рухнула на нее, кажется весь дом, в котором я сейчас находилась, содрогнулся от моего дикого крика:
   - ААААААА!!!
   Молодой барон Руадхри, которого я назову в честь мужа и второго принца - Аланэтон Лотион Руадхри, торопился явить себя миру...
  

ГЛАВА 5.

ЗАПИСЬ 5. "Какая тварь придумала, чтобы женщина рожала?!"

   Если бы женщины спрашивали у мужчин,
   рожать им или нет, то человечество давно бы вымерло.
   (Женщины)

   Я лежала на кровати и вопила так, что стекла чудом еще не лопались вдребезги. Вокруг с белым лицом бегал Рав, вытирая кровь и периодически меняя простыни и тазы с горячей водой. Я орала, я проклинала, я ругалась так, что портовые грузчики брали бы у меня курсы повышения квалификации...в общем, я просто рожала, как и все женщины.
  
   Что ж Рав, где-то я читала, что "беременная женщина у многих народов олицетворяет "Мать всего человечества". Вам предстоит возненавидеть это человечество, т.к. оно в вашем доме представлено Матерью, скорбящей абсолютно за всех, в том числе и за курицу-гриль, которая печется в духовке - у нее ведь могли быть цыплятки". Так вот Рав, рожающая женщина хуже, рожающая женщина - это воплощение всех ваших тайных кошмаров, всех ваших потаенных ужасов, страшнее рожающей женщины может быть только, пожалуй, "Вселенский апокалипсис". Рав, ты сейчас не можешь сделать ничего: убить меня, взорвать дом, приказать ребенку рождаться быстрей, ты даже выпить чего покрепче сейчас не сможешь. Только успокоить рожающее исчадье ада и принести водички. И вряд ли тебе потом скажут, что это было так важно, хотя так оно и было.
  
   - РАВ! ВОЗЬМИ ПРОСТЫНЮ И ПРОПОЛОЩИ ЕЕ В САМОГОНКЕ В ВАШЕЙ! (Рав судорожно выливает несколько бутылок спиртного в таз и полощет в нем простыню, я начинаю глубоко дышать, схватки)
   - АГА! ЧТО ДАЛЬШЕ?!
   - ПОРВИ НА ПОЛОСЫ! (Простыня разодрана в ошметки, Рав на грани обморока)
   - ГОТОВО! ЧТО ДАЛЬШЕ?! МАСЛО ЕСТЬ, ПРОСТОЕ МАСЛО? РЕБЕНКА НАДО БУДЕТ СМАЗАТЬ!
   - ЕСТЬ, СЕЙЧАС! ( принесли масло)
   - ААААА! БУДЬ ВСЕ ПРОКЛЯТО! АААА! ЗА ЧТО МНЕ ЭТО! РАВ, ДАЙ МНЕ СЛАДКОЙ ВОДЫ! НЕМЕДЛЕННО! (Рав стрелой вылетает из комнаты за водой)
   - СЕЙЧАС!
   - ААА! БЫСТРЕЕ!
   - ВОТ ВОЗЬМИ! ТАК МНОГО КРОВИ! (Рав смотрит на меня в полном ужасе, мужественный Архимаг белее снега и на грани обморока)
   - ААА! ГОСПОДИ КАК БОЛЬНО! ААА! (Ору я и выдаю порцию изысканных ругательств)
   - ЭРИКА... РИКА! ОН ВЫХОДИТ...ЧТО ДЕЛАТЬ?! (Рав схватился за спинку стула, спинка сломалась)
   - АААА! ОБРАТНО ВПИХИВАТЬ!
   - А КАК?! ( О, у Рава глазки, как у японского анимэшного героя)
   - НЕТ! ДЕБИЛ ХРЕНОВ! ПОМОГАТЬ НАДО!
   - КОМУ? (Полный идиотизм на лице Архимага)
   - РЕБЕНКУ!
   - КАК?
   - КАКОМ КВЕРХУ! ЗА ГОЛОВКУ ДЕРЖИ!
   - ДЕРЖУ! ЧТО ДАЛЬШЕ?! (Рав встает на колени на кровать и осторожно держит головку ребенка)
   - ДЕРЖИ! ААААА! ГОСПОДИ ОТПУСТИЛО! ТЕПЕРЬ ГОЛОВКУ ВНИЗ СЛЕГКА ОПУСТИ! МОЛОДЕЦ! ААА! ПЛЕЧО ПОЯВИЛОСЬ?!
   - ДА, ЧТО ДЕЛАТЬ?! (Теперь Архимаг все-таки взял себя в руки и действует решительно и аккуратно)
   - ГОЛОВКУ ВВЕРХ ПОДНИМАЙ! ПОТИХОНЬКУ! ААА!
   - ЭРИКА, ОН ВЫХОДИТ!
   - НЕТ! ОБРАТНО ЛЕЗЕТ!
   - ОНИ, ЧТО ПОТОМ ОБРАТНО ВПОЛЗАЮТ?! (искреннее изумление на лице Рава)
   - НЕТ! ИДИОТ! ДЕРЖИ РЕБЕНКА! ПРОСТО ДЕРЖИ! ДАЛЬШЕ Я САМА!
   - ЭРИКА! ОН РОДИЛСЯ! (с восхищенным придыханием) А ЧТО ОН МОЛЧИТ?! (тревожно)
   - ПЕРЕВЕРНИ ЕГО, ПОЛОЖИ ЖИВОТИКОМ НА ЛАДОНЬ И ХЛОПНИ ПО СПИНКЕ НЕСИЛЬНО! - ребенок заорал, я облегченно вздохнула, а Рав теперь осторожно держал моего сына на руках, я хмыкнула, - ПОЗДРАВЛЯЮ! РАВ ТЫ ТЕПЕРЬ ПРИОБРЕЛ НОВУЮ ПРОФЕССИЮ АКУШЕР-ГИНЕКОЛОГ!
   - Что? - Рав протянул мне моего сына, сел в кресло и налил себе самогонки.
   - Ничего, дай мне те полоски, что я просила порвать и нож, нож самогонкой ополосни, воду теплую в тазу и масло, и чистую простыню! - рявкнула я.
   - Да, конечно! - Рав моментально подлетел в кресле и вылил себе на руки самогонку, потом вылил ее остатки на нож и протянул мне. Я перевязала пуповину в двух местах и обрезала ее посередине. Тем временем Рав подал мне масло и простыню, потом поставил возле меня таз с водой, я смазала сына маслом, потом помыла ребенка, завернула его в чистую простыню и протянула его Раву.
   - Держи его осторожно! Покачай младенца! Послед должен вот-вот выйти! - прошептала, усталость сказывалась и я с трудом держалась. Послед вышел. Рав продолжал бережно держать моего сына на руках. Я нечеловеческими усилиями встала с кровати и потянула на себя кровавые простыни, таз рухнул на пол с грохотом, я же облокотилась в изнеможении на стену.
   В комнату ворвался юноша, Рав с младенцем на руках обернулся.
   - Господин Равэон, мы привезли доктора! - на этих словах комната перед моими глазами поплыла и я провалилась в темноту.
   ... Я не знаю сколько времени прошло, с тех пор как я родила, я очнулась уже в другой комнате в чистой постели, я с трудом приоткрыла глаза, возле меня сидел пожилой мужчина:
   - Она потеряла много крови, пусть отдыхает, как минимум две недели не разрешайте ей вставать, у нее лихорадка, скоро у нее начнется кризис, молитесь, чтобы она выжила!
   - Хорошо, господин! - я услышала голос Рава и опять провалилась в небытие.
   ... Я очнулась в темноте, я открыла глаза и резко встала, резкая боль во всем теле заставила меня застонать. В темноте кто-то пошевелился.
   - Где мой ребенок?! Где мой сын?! - зарычала я в темноту.
   - В безопасности, подстилка, он в безопасности! Подальше от такой, как ты! Ты не заслужила быть его матерью, продажная лживая подстилка! - сказала темнота голосом Рава.
   - Ублюдок! Верни мне моего сына! - я, превозмогая боль, вскочила с кровати и кинулась в сторону голоса, но я запнулась о простыню, упала на пол и вновь провалилась во тьму.
   ...Я пришла себя возле ворот Дворца тирана. Надо мной склонился крайне обеспокоенный Пион Хилый, он осторожно гладил меня по волосам, поддерживая меня за плечи и помогая приподняться:
   - Леди Эрика! Вы нашлись! Вас не было три недели! И вот Вы перед воротами Дворца! Великий творец! Вы живы! Я так волновался за Вас! Что с Вашим животом?
   - Меня похитили, я родила, ребенка больше нет, я никогда не увижу своего малыша, - прошептала я и зарыдала. Пион подхватил меня на руки, прижал к себе и понес во дворец, целуя мои волосы и шепча в них что-то успокаивающее. Я продолжала сдавленно рыдать, прижавшись к его груди.
   Он принес меня в мою комнату и осторожно положил на кровать.
   - Эрика! Мы будем искать твоего ребенка! Я клянусь тебе, мы будем его искать! Я люблю тебя! Я чуть с ума не сошел. когда ты пропала! - вдруг отчаянно прошептал Пион и принялся страстно целовать мое лицо. Я отмахнулась от него.
   - Уйди, уйди сейчас же, я не хочу никого видеть! Если хочешь жить, уходи немедленно! ВОН ОТСЮДА! - зарычала я. Пион вскочил с кровати.
   - Дорогая, я приду позже, когда тебе станет лучше, - сказал он и вышел за дверь. В дверь заглянула служанка, но я швырнула в нее вазу с прикроватной тумбочки. Дворец содрогнулся от моего звериного рыка:
   - ВОН! ВСЕ ВОН! НЕНАВИЖУ!
   Больше ко мне в комнату никто не решался войти. А я лежала на кровати. День сменялся ночью, ночь днем, иногда я засыпала и тогда слуги умудрялись переодевать меня в ночные рубашки, обтирать влажными полотенцами и даже оставляли мне еду и питье. Я просыпалась, бессмысленно съедала немного еды, что-нибудь пила и ложилась обратно на кровать. Глядела в потолок невидящим взором и думала.
   Господи Рав как ты мог так поступить со мной! Где мой сын?! Как мне вас теперь найти?! За что?!
   Когда в комнату кто-нибудь пытался войти я моментально швыряла в него то, что оказывалось под рукой и попытки прекращались. День сменялся ночью, ночь днем...
  

ГЛАВА 6.

ЗАПИСЬ 6. "Чтобы завоевать мужчину, женщине достаточно разбудить в нем зверя."

   Легче находятся такие люди,
   которые добровольно идут на смерть,
   чем такие, которые терпеливо переносят боль.
   (Юлий Цезарь)

   День сменялся ночью, ночь - днем. Мне прислали врача, он осмотрел меня, но я не реагировала на его присутствие, двигаясь как кукла при осмотре. Врач покачал головой и сказал, что я физически, несмотря на перенесенные роды, здорова и это все "есть суть последствие от потери ребенка молодой матерью". Врач сказал, что надо ждать, когда я сама выйду из этого состояния и ушел. А я все лежала на кровати в своей комнате, ничего невидящим взором смотрела в потолок и думала... Теперь слуги приносили мне только питье и еду и молча уходили из моих покоев. Я вставала, принимала ванную, приводила себя в относительный порядок, пила, ела и ложилась обратно на кровать. За окном падал снег. Пришла зима. Часто в комнату заходил Пион Хилый, брал меня за руку и тяжко вздыхал, иногда нежно целовал меня в губы, иногда нежно гладил меня по волосам, шептал что-то успокоительное, но я не реагировала на его присутствие тоже. Несколько раз меня самолично посетил Тиран, но и его появление не вызвало у меня никакой реакции, ведь я думала... я думала о многом...так прошло два месяца.
  
   ...Вновь ночь вступила в свои права... я резко открыла глаза... да, теперь я точно знаю, как именно мне надо действовать...
  
   Я встала и зажгла все имеющиеся в комнате светильники. Теперь света мне достаточно. Я подошла к шкафу и открыла его. Среди нижнего белья я нашла что-то напоминающее черный кружевной "пеньюар". Замечательно.
   Я прошла в ванную и привела себя в порядок. Уложила волосы и вплела в них жемчужную нить. Довольно осмотрела себя в зеркало. Прекрасно, практически то, что мне сейчас нужно. Остался макияж. Выделенные глаза и нежно розовые губы. Идеально.
   Я вышла из комнаты. По коридору в полумраке куда-то торопилась служанка. Я резко остановила девушку за руку и она испуганно вскрикнула. Ну да, сейчас я даже себе напоминаю "призрак сумасшедшей вдовы". Чудесненько.
   Девушка, видимо, от ужаса оцепенела и теперь столбом стояла передо мной не в силах вымолвить хоть слово.
   - Покои Советника Короля Вэона Хили? Где? - спросила я зловещим шепотом несчастную девушку. Он испуганно пискнула и попыталась вырваться из моих рук, видимо решив, что "призрак сумасшедшей вдовы" пришел из Преисподней по душу несчастного Советника. Но я вцепилась в нее железной хваткой и добычу отпускать не намеревалась.
   - Где живет Советник Хили? - опять спросила я глухим голосом свою "жертву".
   - Вторая дверь направо по коридору... - пискнула "жертва", закатила глаза и рухнула в спасительный обморок. Я осторожно положила девчонку на пол и пошла искать вторую дверь направо.
   Итак, вторая дверь направо вроде передо мной. Я открыла ее и попала в кабинет, из кабинета следующая дверь вела в какую-то комнату, я пинком открыла ее и не ошиблась, это была спальня. Это была спальня Пиона Хилого.
   Пион мирно спал в постели. К моему удивлению, он спал один. Раздетый по пояс, в шелковых пижамных брюках. Подложив руку под голову, лежа на боку, сейчас он чем-то напоминал мне невинного юношу, а не Главного советника Тирана. Хмм... а он неплохо сложен. Мдя, либо у Пиона личный целибат, либо у него день отдыха от женщин, либо у него несколько иные постельные предпочтения. Это развеселило меня и я хихикнула, а Пион перевернулся на спину и вздохнул во сне.
   Я забралась на кровать и наклонившись к нему, впилась в его губы поцелуем. Пион от неожиданности спросонья свалился с кровати, увлекая меня за собой на пол.
   В результате этого полета Пион Хилый теперь лежал на спине, а я оказалась сверху и я опять впилась в него поцелуем. Советник несколько секунд молча позволял себя целовать, потом осторожно отстранил меня и настороженно спросил:
   - Леди Эрика?
   - Нет, мля, теща твоя я! Вернулась из Преисподней по твою душу! - ответила я.
   - Леди Эрика? Как Вы себя чувствуете? Вам стало лучше? Вы что-то вспомнили? - спросил меня Пион, с подозрением осмотрев девицу, то есть меня, восседавшую сейчас на нем сверху.
   - Вэон, люди мы с Вами взрослые, поэтому скажу Вам так, я пережила это. Я пережила то, что моего первого ребенка никогда не будет со мной. Пора жить дальше, Вэон, - я внимательно посмотрела на Хилого, - и я ни черта не помню из прошлой жизни.
   - Леди Эрика, я хотел сказать Вам, но Вы были больны. Мы искали везде. Но следов мятежников и Вашего сына мы до сих пор найти не можем (еще бы, если Рав решил поиграть в прятки, то Вам, господа, он не по зубам), - Пион Хилый осторожно снял меня с себя и встал, а потом помог подняться с пола мне.
   - Я знаю, они держали меня взаперти в каком-то доме, я не видела их лиц, я родила и ребенка у меня забрали, - вздохнула я и слезы потекли сами собой.
   Пион обнял меня, посадил на кровать и сам сел рядом. Он осторожно обнял меня и прислонил к своей груди, позволяя мне выплакаться. Потом осторожно повернул мое лицо к себе и очень нежно поцеловал в губы. Постепенно поцелуй стал настойчивее. Советник проложил дорожку из нежных легких поцелуев по шее вниз к моей груди. Я же просто откинула голову назад, позволяя ему эту ласку.
   Он осторожно спустил "пеньюар" с моих плеч, постепенно обнажая меня, покрывая поцелуями мое тело, пока полностью не снял его. От неожиданности я замерла, не в силах пошевелиться, ласки Пиона будили что-то темное, несдержанное и неподвластное мне. Нет, такого я не планировала, но и прекратить это сейчас я была не в силах. Он положил меня на кровать, продолжая целовать, как-то очень легко избавился от своих пижамных брюк, потом раздвинул коленом мои ноги и осторожно, но быстро вошел в меня.
   От неожиданности я выгнулась, вцепилась в его плечи и обняла его за талию ногами. Пион продолжал нежно, но быстро двигаться во мне, постепенно наслаждение захлестнуло меня и я застонала. Я резко выгнулась и ногтями вцепилась в его спину. Он же резко вошел в меня, содрогнулся и осторожно опустился на кровать рядом со мной. Потом нежно обнял меня, а я уткнулась ему в плечо, размышляя о произошедшем. Что такое происходит со мной, я не могла так отвечать моему врагу!
   Так мы долго молча лежали, прижавшись друг к другу. Потом Пион встал с кровати. протянул руку и помог встать мне. Он одел на меня "пеньюар" и повел за руку прочь из спальни.
   - Тебе лучше вернуться к себе в покои, - грустно сказал он. А я повернулась к нему и посмотрела на Советника. Господи, ну и взгляд у тебя, как у затравленного зверя!
   И тут я сделала то, что меньше всего от себя ожидала. Я пригнула на Советника и обвила ногами его талию, я яростно впилась в его губы поцелуем. Советник зарычал, обхватил мою талию одной рукой, другой оперся о стену, прижав меня к ней, и резко вошел в меня. Последующее меньше всего напоминало ту нежность, что мы проявили раньше друг к другу. Сейчас мы будто пили боль друг у друга, забирая ее прочь, выпивая ее без остатка. Я кричала, я рычала, я кусалась, я расцарапала в кровь спину Пиона. Он резко вышел из меня, и сделав несколько шагов к кровати, швырнул меня на нее. И мы продолжили нашу схватку. Терзая друг друга, выпивая друг друга... мы задыхались от наслаждения... я выгибалась под ним... стараясь впитать его силу...его страсть... слиться в единое целое... Мужчина рычал... резкими сильными болезненными толчками входя в меня... но что это была за боль... она заставляла меня терять разум от яростного наслаждения... дрожать мое тело от дикого животного желания... просить... умолять о новом удовольствии... истекать страстью... впиваться пальцами в простыни, разрывая их от безумных чувств, терзающих мое тело... Я до крови вцепилась ногтями в его плечи в секунду, когда Советник излился в меня, войдя в мое тело яростным толчком, заставляя меня закричать от боли и наслаждения...
   Тяжело дыша, Советник обнял меня и прижал к себе. Он уткнулся мне в волосы и мне показалось, что он прорычал глухим голосом:
   - Я никому тебя не отдам!
   Я протянула руку и нежно погладила его по щеке.
   - Вэон, ты можешь сделать мне подарок, простой подарок, маленькая просьба?
   - Конечно, Эрика, все что угодно, - ответил Советник и нежно провел кончиками пальцев по мои губам.
   - Я хочу овладеть оружием, всем оружием, я не хочу больше ничего и ни кого терять, я хочу уметь защищать себя, это возможно? - спросила я, посмотрев на Пиона.
   - Я подумаю об этом и скажу о своем решении завтра днем, - он вздохнул, прижал меня крепче и закрыл глаза. Я еще долго лежала рядом с ним, слушая дыхание спящего Советника, но эмоциональная опустошенность от произошедшего взяла верх надо мной и я тоже заснула.
   Что же такое со мной сейчас произошло? Терпи Эрика, терпи. Чтобы найти своего сына и Рава, тебе еще предстоит многому научиться. Но что же такое произошло между тобой и Пионом Хилым, Эрика? Советник не так прост, как кажется. И что же за боль он скрывает в себе?
  

ГЛАВА 7.

ЗАПИСЬ 7. "И за око выбьем мы два ока, а за зуб всю челюсть разобьем."

   К чему бы ты не стремился, не сомневайся
   в правильности своего выбранного пути!
   Оглянешься назад - упадешь в пропасть.
   (Неизвестный)

   Пути назад нет. Терпи Рика, терпи. Тебе надо найти своего сына. И это приоритетная стратегическая задача номер один. Если понадобиться ты будешь с Пионом Хилым, ты будешь заниматься каждый день с ним любовью, и, если он захочет, ты будешь вытворять такое, на что даже самые изощренные куртизанки Дворца не решаться пойти. Хотя советник очень загадочная личность... Сначала я думала, что ты, Пион Хилый, лизоблюд при Тиране, но я заглянула этой ночью в твои глаза и увидела в них свое отражение... Кто ты Советник Хили?
  
   Я следила за Пионом Хилым. Как я и думала, он направился к Тирану в то утро. Он рассказал ему о том, что произошло между нами. Тиран долго думал, а потом ответил Советнику:
   - Думаю, ей надо позволить начать тренировки. Сам посуди, мать, у которой мятежники отняли единственное дитя, безутешная женщина и святая мстительница, а я, милостью своей, дарую ей это священное право на месть. Теперь она станет ищейкой короля. Наша безумная будет искать повстанцев, она будет идти по их следу словно волчица на охоте и, думаю, там где потерпели поражение наши лучшие сыщики, она легко одержит победу. Безумная безутешная мать - страшная сила, ведь у нее есть цель, к которой она пойдет по трупам, если понадобиться. Да, эта безумная женщина каждый раз преподносит нам приятные сюрпризы.
   Я довольно улыбнулась, отчасти Вы может правы, ведь я не такая, какая есть сейчас, а такая какой Вы изволите меня видеть, пора на сцену, дать Вам лучшее представление в моей жизни. А на мятежников Вы вряд ли выйдете с моей помощью, враг моего врага - мой друг.
   ...Я стояла на крыше дворца на самом краю, как когда-то на террасе Зимнего замка, я хочу летать. Я подняла руки, так как будто и правда сейчас полечу, ветер играл с моим легким эльфийским платьем, ткань струилась по моим рукам и моему телу. Ветер ласкал меня. Я закрыла глаза и встала на цыпочки, кто-то подошел и обнял меня за талию.
   - Не упади, моя милая, это ведь опасно - ходить по краю, - Пион наклонился к моему уху и нежно его поцеловал.
   - Я не боюсь, мой дорогой, страх во мне умер в тот момент, когда у меня отняли мое дитя, - ответила я, смотря вперед за линию горизонта и немного дальше, - Вэон, а ты хочешь полетать?
   - Боюсь, Эрика, в этом мире эта привилегия осталась за птицами, - засмеялся Пион, - И полететь отсюда я могу только вниз, а падать отсюда я пока не собираюсь.
   - А хочешь я тебя научу летать и не падать? - я осторожно повернулась в его объятиях и посмотрела ему в глаза.
   - Летать, как птицы, могли только драконы, но их давно нет в этом мире, Эрика, - улыбнулся Пион.
   - Ты просто не умеешь, - ответила я, осторожно скользнула вокруг него, крепко обхватила за талию и сказала, - Закрой глаза и расправь руки, так будто сейчас взлетишь.
   Советник сделал так я его просила и я продолжила:
   - Теперь открой глаза и посмотри на горизонт, почувствуй как ветер играет с тобой, как он танцует вокруг тебя, ты летишь Вэон...
   - А ты права, Эрика, я действительно лечу, - прошептал Советник, потом повернулся ко мне, поднял меня на руки и понес прочь с крыши, - Думаю, нам хватит на сегодня полетов, у меня есть для тебя хорошая новость.
   - Какая Вэон? - я посмотрела ему в глаза.
   - Помнишь я обещал тебе, что подумаю насчет твоей просьбы? - Пион также прямо посмотрел в мои глаза.
   - Помню, и каков результат размышлений? - "заинтересовалась" я новостью.
   - Положительный, - Вэон победно посмотрел на меня.
   - В смысле "положили мы на него" или "таки да мы, милостью своей, разрешаем"? - хихикнула я.
   - В смысле ты будешь тренироваться, как "ищейка короля", тебя обучат владеть любыми видами оружия и другим полезным навыкам, и, в результате, ты найдешь тех, кто похитил твоего ребенка. Его величество оставил тебе право священной мести, - ровным голосом произнес Советник.
   - Жалкая подданная благодарна своему царственному опекуну, да продлит Великий творец его годы, да пребудет Великий король Раво Атанварно Светлозарный в добром здравии, - таким же ровным голосом ответила я.
   - Да продлит Великий творец годы Великого короля Раво Атанварно Светлозарного, - эхом отозвался советник и мы замолчали.
   Советник принес меня в мою комнату и положил на кровать.
   - Поспи, завтра начнем тренировки, тебе лучше отдохнуть как следует до завтра, сказал он и я послушно закрыла глаза. Вэон вышел из комнаты. Я моментально встала с кровати, подошла к столу и налила себе вина.
   Что ж завтра я, Эрика, которая даже после всего пережитого продолжала верить в добро и справедливость упокоится с миром, а родится на свет божий - Леиа, исчадье ада, которая верит только в стальную справедливость с острыми краями, преданная ищейка Тирана. Помянем покойницу...
   Утром я переоделась в штаны и свободную тунику, села в кресло и стала дожидаться Пиона Хилого.
   Пион не заставил себя долго ждать, вошел в комнату и довольно улыбнулся:
   - Вижу ты уже готова к своему первому уроку?
   - Более чем готова! - ухмыльнулась я.
   - Тогда пошли ищейка короля. Кстати, будущая ищейка, тебе надо придумать новое имя. Ведь ты будешь тайной. Твое имя будет тайной. Никто не будет даже догадываться, что ты и кто ты. Ты - лишь мимолетная тень или ищейка короля, - Пион подошел к креслу и внимательно посмотрел на меня.
   - Имя говоришь... Что ж у меня думаю есть подходящее. Леиа. Меня будут звать Леиа, - ответом ему послужил мой прямой взгляд.
   - Забавно, Эрика, так звали одну опасную магичку, которую более года назад разыскивал Совет высших магов, - глаза Пиона пристально изучали меня.
   - Да, вот уж не знала, просто слышала на улице, как кого-то проклинали этим именем, а сейчас подумала, что оно наиболее подходящее к моему случаю, - я не отвела взгляда.
   - Прекрасно, Эрика, теперь ты будешь "проклятая Леиа", ищейка короля, - слегка улыбнулся Пион, - Пора приступить к тренировке.
   Я поднялась с кресла и Пион Хилый повел меня в тренировочный зал. Зал был пуст. На мой вопросительный взгляд он ответил:
   - Я буду твоим личным тренером Эрика. Чем меньше о тебе знают, тем проще нам будет с тобой заниматься. Это один из старых залов, здесь практически никого не бывает. (Чудесно, меньше знают - крепче спят и меньше доказательств)
   ...Я тренировалась с Пионом уже несколько месяцев. Пион меня не щадил, требуя полной отдачи на тренировках, заставляя повторять тот или иной прием раз за разом пока мы не достигали совершенства.
   - Эрика, помнишь месяц назад я показывал тебе фехтовальщиков? Потом мы учились фехтовать по правилам аристократических поединков.
   - Да, помню, а что?
   - Их бой шел по правилам. Запомни Эрика, если тебе предстоит сражаться, это будет бой без правил. Необходимо наносить удары избегая ударов противника, а это очень сложно. Так, что жалеть я тебя не буду. Хоть ты и делаешь поразительные успехи для бойца твоего уровня по сравнению с остальными, - Пион ходил вокруг меня с клинками. Несколько стульев были расставлены полукругом, обозначая место ведения боя и его условия.
   - У остальных не было цели, у меня есть. Приступим наконец? - ответила я, следя за каждым его движением и поворачиваясь вслед за ним.
   - Смотри, ты с двумя небольшими легкими кинжалами, я с клинками. Темный тесный переулок в городских трущобах. Возможности хорошо прицелиться, размахнуться и кинуть их в меня нет. Преимущество на мое стороне. Твоя цель - воткнуть один кинжал мне в горло, второй в живот, - Пион сделал неожиданный выпад и я только чудом умудрилась отпрыгнуть в сторону. Лезвия клинков пролетели мимо меня, сияющие от попавшего на них луча света, и я получила глубокий порез.
   Пион вновь атаковал, не давая мне возможности перестроиться к бою, я вновь чудом проскользнула между лезвиями клинков и также неожиданно, оттолкнувшись в прыжке от одного из стульев, оказалась у него за спиной, прижав один из кинжалов к его горлу, а второй к животу.
   - Быстро учишься, - я тяжело дышала, а этот гад даже и не устал, оперся на свои клинки и насмешливо на меня смотрел.
   - Хороший учитель, - хмыкнула я и положила кинжалы на стул.
   Пион резко откинул свои и в сторону, сбил меня с ног и навалился сверху, прижав меня к полу своим весом и лишая меня всякой возможности сопротивляться. Он разодрал на мне тунику и влепил мне сильную пощечину, от которой я откинулась назад, больно стукнувшись головой о пол. В глазах потемнело, а яростный рот моего наставника уже терзал мое тело, кусая его, оставляя царапины и синяки от жестоких поцелуев. Он зажал мои руки с стальном захвате у меня над головой, так что я могла только извиваться под ним, пытаясь вырваться, но не имея возможности вырваться из ловушки его тела. Второй рукой он просто разорвал на мне шелковые брюки, раздвинул коленом мои ноги и резко вошел в меня, заставив меня застонать от боли. Резкие толчки внутри меня причиняли боль, ужас и... какое-то дикое животное наслаждение. Вэон резко вышел и перевернул меня на спину, заставил встать на колени, прижав мои руки к полу, не давая мне возможности вырваться, он продолжил яростными движениями входить в меня, нависнув надо мной, причиняя боль, унижение... и наслаждение. Заставляя меня плакать, стонать и прижиматься к нему крепче... пока он не излился в меня горячим потоком...
   Когда все закончилось, я отползла в сторону, прижимая к себе остатки одежды, с ненавистью посмотрев на него. А Пион ухмыльнулся и сказал мне жестким холодным голосом:
   - Такое с тобой тоже может легко произойти, учись сопротивляться и сражаться за себя, Эрика. И не расставайся так опрометчиво с оружием, оно часть тебя, ищейка.
   Еще через неделю, он постарался повторить свой жестокий урок, но к этому я уже была готова. Я увильнула из его рук, сделала подсечку и нанесла сильный удар локтем в районе его позвоночника. Пион полетел на пол, а я прыгнула ему за спину, откинула назад голову за волосы и прижала кинжал к горлу, сделав движение имитирующее перерезание горла.
   - Молодец, на следующей недели мы с тобой отправимся в порт, тебе предстоит первое задание, - одобрительно потрепал меня по щеке Пион, я хмыкнула, а он в ответ легко поцеловал меня в губы.
   Жестокий урок, жестокий учитель, жестокая жизнь и не менее жестокий результат сочетания этих факторов - Леиа, королевская ищейка. Что же сделало тебя таким жестоким Пион?

ГЛАВА 8.

ЗАПИСЬ 8. корбь это лишь еще одна сторона жизни..."

   - Я ведь тебя убил.
- Нет. Всего лишь забрал жизнь.
   (Декстер Морган)
   Пути назад нет. Терпи Рика, терпи...
  
   Я опять стояла на крыше Дворца. Ветер, мой славный друг ветер, вновь танцевал со мной, капли дождя падали на лицо... Ветер уносит мою скорбь... Дождь - это мои слезы... Своих слез у меня нет с той самой ночи на Балу... Поэтому дождь дарует мне милость, он дарует мне слезы...
   Я с закрытыми глазами танцевала с ветром и дождем. На цыпочках по мокрой крыше. Ветер - моя душа, дождь - мои слезы. Странная похожая на призрак девушка в белых одеждах танцует с ветром и дождем...
   Я почувствовала чей-то взгляд и открыла глаза. Пион подошел ко мне и обнял:
   - Эрика, ты так прекрасна!
   - Вэон - Эрика умерла, осталась Леиа, у которой нет чувств и ощущений, Леиа - призрачная тень этого мира, - я посмотрела на Пиона пустыми глазами, дождь скатывался по моим щекам. Вэон легким поцелуем прижался к моим губам.
   - Хорошо... Леиа, сегодня я хочу, чтобы ты отдохнула от заданий, - Пион обеспокоенно посмотрел на меня.
   - А смысл? - мои пустые глаза смотрели на Советника.
   ...Двумя месяцами ранее Пион повел меня на первое задание в порт. То, что я увидела там, заставило меня убить в себе Эрику, а стать Лейей. Леиа - проклятая призрачная тень этого мира...
   Мы стояли на пристани, я смотрела на на море, скоро будет шторм. Ветер хлестал нас ледяным струями дождя. Но он был милосерден ко мне, ветер - мой друг, дарующий мне на мгновение чувство абсолютной свободы, ветер - мой друг, уносящий мою скорбь прочь... Дождь - мои слезы...
   В голове моей просыпались воспоминания Эрики, то как мы прибыли в этот порт много месяцев назад - яркое живое теплое солнце, ласкающее нас своими лучами, еще живы мои друзья, еще не Тиран - Раво, еще жив мой возлюбленный... Лотион... почему?... Я сжала кинжал и по лезвию потекла моя кровь... капли падали на камни мостовой... дождь забирал мою кровь с собой...
   Советник за чем-то напряженно следил, потом взял меня за руку и резко потянул за собой в темный узкий переулок.
   - Кажется они там! - прошептал он, - Главное - успеть!
   В переулке мы наткнулись на пару полупьяных громил в форме королевских войск и маленькую бедно одетую девочку лет десяти.
   - Не успели, - обреченно прошептал Советник. Разорванная одежда девочки, ужас на ее лице, слезы в ее глазах, кровь, струящаяся по ее лицу, громила, поднявший руку для очередного удара, девочка загораживала собой пищащий сверток, лежащий на холодных камнях... Я среагировала раньше Пиона - три прыжка, мои верные кинжалы и кровь громил на моих руках. А дальше красная пелена и провал в памяти...
   Советник в тот вечер еле оттащил меня от трупов королевской стражи, я сидела на одном из них и методично кромсала тело кинжалами. Кровь залила весь переулок, кровь залила меня, девочка испуганно вжалась в стену дома, бережно прижимая к себе сверток.
   В реальность меня вернула пощечина Пиона. Я посмотрела вокруг, заметила девочку, встала с тела, подошла к ней и, погладив по щеке замершего в диком ужасе ребенка, прошептала:
   - Никто больше тебя не обидит. Никогда. Пошли отсюда.
   Советник поднял девочку со свертком на руки и понес прочь из переулка. Дождь милосердно смывал с меня кровь...
   - Кто у тебя здесь? - я осторожно прикоснулась к свертку.
   - Мой брат, - заплакала девочка, - Они убили нашу маму...
   - Не бойся. Мы позаботимся о Вас, - я ласково улыбнулась девочке, - Как тебя зовут дитя?
   - Азаари, а брата Русали, - вздохнула девочка на руках у Советника. Мы отвели детей в приют. Одного моего вида, одного моего взгляда оказалось достаточно, чтобы Директриса приюта поняла - обидь она этих детей и смерть ее будет крайне долгой и мучительной.
   - Аза. Я вернусь за Вами, за тобой и Ру, потом, - я наклонилась и поцеловала девочку в макушку, - прости, сейчас я не могу Вас забрать.
   Девочка крепко меня обняла и совершенно взрослым голосом спросила:
   - Ты тоже кого-то потеряла?
   - Да, - тихим голосом сказал я, - И я его ищу.
   - А когда ты его найдешь, мы будем все вместе?
   - Да, обещаю. Мы будем одна семья.
   Мы долго шли обратно во Дворец с Советником. Дождь был моими слезами...
   - Вэон, кто были те твари? - спокойным ровным голосом спросила я Пиона.
   - Королевская стража, ублюдки, - Советник сжал кулаки, - Мы с Его величеством боремся с подобными тварями. Королевство должно стать совершенным, такие портят все его мечты.
   - Значит, я тоже буду бороться с ними, - спокойным голосом ответила я. Пион резко остановился, прижал меня к себе и нежно, но долго целовал... ту ночь мы провели вмести и имя той ночи было "Нежность и скорбь"...
   - А смысл? - снова спросила я Пиона, - Их таких много, нас мало. Надо успеть.
   Дождь стал его слезами тоже. Пион поднял меня на руки и понес прочь с крыши.
   - Леиа, сегодня ты будешь отдыхать, - крепко прижал меня к себе Пион, - Я получил известия, что близ границы с землями оборотней видели высокого мужчину с белыми волосами. Его сопровождала кормилица с ребенком.
   Значит Леиа - завтра выходит на охоту. Прости Пион, я пойду на нее без тебя... А по дороге навещу кое-какие места и кое-каких моих друзей из моего "счастливого прошлого"...
  

ГЛАВА 9.

ЗАПИСЬ 9. "Обреченно слезы стыли в жемчуг..."

   You are never coming home,
   Never coming home...
   (Ты никогда не вернешься домой,
   никогда не вернешься домой...)
   (My Chemical Romance - "The Ghost of You")

   ...Тень мелькнула в особняке покойного барона Руадхри и его жены. Здание заколочено. В нем пусто. Пыль, пауки, запах тления... Жизнь ушла из этого дома навсегда...
   Тень вошла в спальню баронессы, подошла к картине в ее кабинете и нажала на боковую рамку картины. Тихо отъехала панель в стене и тень вошла в потайную комнату. В комнате стоял сундук. Тень открыла его и ее взору предстали вещи, странные вещи из другого мира, и тетрадь, странной расцветки. Тень довольно улыбнулась:
   - Слава Богу! Гюрза на месте! Дневник тоже! Не нашли мой тайник!
   Тень осторожно переложила странные предметы в сумку, взяв из сундука небольшой мешочек с деньгами, вышла из комнаты и закрыла ее, нажав на что-то с другой стороны картины. Тень выскользнула из особняка... Ночь - ее верная подруга, скрыла таинственную гостью... Ночь - твоя верная спутница найдет свое дитя и отправится к повстанцам...
   ...Мой путь до Земляничек занял месяц. То, что видела я за время моего путешествия заставляло меня ждать мой милосердный дождь, как последнюю надежду этого мира. Дождь - мои слезы... Дождь - моя скорбь...
   Тиран терял страну, лишение магии всех обошлось ему кровавой ценой. Закон и порядок, ранее являвшиеся неотъемлемой частью Королевства, утратили свою значимость. Маги контролировавшие порядок Королевства были теперь бесполезны. Фактор, естественным образом сдерживавший преступность в Аркануме просто исчез.
   Глупый мальчик играл в Светлозарного короля в своей игрушечной столице, а за ее пределы вышло все то, от чего он избавлялся в своем кукольном домике. Пион - как ты был не прав, не время для отдыха, их слишком много, нас слишком мало...
   Разрушенные города, разоренные деревни, сгоревшие поля с урожаями, озлобленные жители, бандитские шайки, в изобилии водившиеся сейчас на дорогах Арканума, сектанты, поклоняющиеся своим кровавым богам, смерть и тлен составляли сейчас бывшее прекрасное королевство Арканум, оплот добра, чести и благородства.
   В тех городах, где удавалось установить хоть какой-то порядок, улицы патрулировались Стражами справедливости, новое подразделение по борьбе с преступностью в Королевстве. Комендантский час, цензура, налоги, казни. Ранее могущественное Королевство разрушалось, гнило изнутри.
   Особенно тяжело было смотреть на руины ферм, в большинстве случаев никем не погребенные трупы их обителей лежали на виду, растаскиваемые вороньем и падальщиками. Страшный конец для сказки заигравшегося мальчишки на троне...
   ...В один из дней я наткнулась на шайку бандитов. Мелкий город исправно платил дань, запуганный этими ублюдочными тварями.
   Я сидела в одном из трактиров этого городка. Молча ела скудную пищу, запивая кислым вином. Никакой роскоши. Никакого доброго вина. Но это не важно. Важно, что я получила хоть такую пищу.
   Они ввалились в трактир, громко крича и распевая скабрезные песни, радовались чему-то, я сидела в углу, в тени, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Свои красные волосы я коротко обрезала и спрятала под треуголкой, да и "специально" поношенный сюртук не привлекал сильного внимания. Один из них схватил мальчику, служившего при таверне, и просто так ради развлечения, приставив к шее мальца нож, сказал хозяину:
   - Эй ты, жирдяй, пойди-ка сюда! Слышь, а потряси-ка нам своей задницей, ну, как девка трактирная, тогда твой пацан будет жить!
   Хозяин побледнел, а ублюдок крепче прижал нож к шее мальца и кровь заструилась алым ручейком, народ молчал и не вмешивался. Все были слишком запуганы.
   Хозяин вышел из-за стойки, подошел к столу громил и начал пританцовывать. Громила заржал:
   - Дерьмовая из тебя танцовщица жирный! Попрощайся с щенком!
   Нож глубже вошел в шею мальца, в глазах ребенка застыл молчаливый ужас, ручеек заструился сильнее, а потом на всю таверну раздался дикий крик ублюдка, в его руку, что держала нож был воткнут кинжал, кинжал Леии, проклятой призрачной тени этого мира. Дальше все было как в кровавом тумане. Очнулась я только когда перерезала горло последнему из них. Народ в ужасе взирал на дела моих рук и моей ненависти. Спасенный мной мальчик же, наоборот, подошел ко мне, зажав рану на шее рукой, и тихо сказал:
   - Спасибо, госпожа!
   Испуганный отец оттащил от меня ребенка и тихо мне сказал:
   - Лучше вам покинуть город, госпожа! Но Вы не бойтесь мы скажем, что они не поделили между собой золото...
   - Боюсь вам не поверят, - прошептала я. Но трактирщик уже подталкивал меня к выходу. Я уже собралась выезжать за пределы городка, когда меня догнал малец, горло ему уже успели перебинтовать, он зацепился за мое стремя:
   - Госпожа... госпожа... как Вас зовут, госпожа?
   - Зачем тебе знать мое имя, мальчик? - я лишь слегка опустила взгляд на смелого мальца и улыбнулась кончиками губ.
   - Госпожа, я буду молиться за Вас, моя жизнь... я жив только благодаря Вам, - тихо сказал ребенок.
   - Леиа, проклятая призрачная тень этого мира, - я наклонилась в седле и слегка потрепала мальца по вихрам, потом протянула ему свой кинжал, - Смотри, это мой тебе подарок, учись сражаться, только не рискуй как я понапрасну, малый.
   - Я не малый, я взрослый, мне одиннадцать, - посерьезнел малец... Господи, в смутные времена дети так быстро взрослеют...
   - Как зовут тебя взрослый? - ободряюще улыбнулась ему я.
   - Рой, спасибо госпожа Леиа, - прошептал малец и отпустил стремя, - и за подарок спасибо.
   - Ну, бывай, Рой, - я потрепала его по голове на прощанье...
   ...Я стояла и молча смотрела на то, что раньше было моими друзьями в Земляничке. Слезы... Где же ты мой милосердный дождь? Дай мне возможность для скорби. Останки дяди Миши, расстрелянные из арбалета, его спина так плотно утыкана арбалетными болтами, что напоминает мишень для тренировок новобранцев королевской гвардии. Дядя Миша закрыл собой жену. Стрела вошла в грудь Марицы, там где раньше было ее доброе сердце. Кто-то отрубил им головы. Что ж хоть у Марицы надеюсь смерть была милосердной. Детям эти ублюдки тоже отрубили головы, скорее всего, распнув их на воротах дома деревенского старосты перед этим. Дома деревенского старосты больше не существовало. Существовали лишь обугленные руины ранее считавшиеся домом старосты. Какая тварь могла такое сотворить с детьми?
   Я выругалась и воткнула со всей силы кинжалы в остатки крыльца дома, на котором сейчас сидела, пытаясь прийти в себя. Потом встала и пошла искать лопату. Мои друзья достойны похорон. Я несколько часов рыла землю, потом опускала в них тела семьи старосты, убрав стрелы из них. Еще одну частичку "счастливого прошлого" отняли у меня в этот кошмарный день. Я найду тебя тварь, сотворившая такое и ты жестоко поплатишься за это!
   Я прекрасно помнила, где тайник дяди Миши. Положив на могилы моих друзей простые полевые цветы, что росли вокруг дома, я направилась к нему. Чемодан с оружием, мои переметные сумки с одеждой все еще находились там. Я сложила оружие в одну из сумок, выбрала наиболее необходимую одежду, а остальное просто сожгла. Потом вернулась к могилам и полоснула себя кинжалом по руке. Алые капли, словно жидкие сверкающие рубины падали на землю.
   - Клянусь я отомщу за Вас! - прошептала я.
   Господи, да зачем тебе понадобился этот кошмар? И словно в ответ на мою молитву пошел милосердный дождь, моя скорбь. Великий Творец изливал свою боль и гнев. Ливень и молнии. Сколь долго еще игрушечный король будет испытывать его терпение?
  

ГЛАВА 10.

ЗАПИСЬ 10. "Человек - самый страшный хищник на свете!"

   Еретик - не тот, кто горит на костре,
   а тот, кто зажигает костер.
   (У. Шекспир)

   ...Зачем я поехала в Землянички, я до сих пор не знаю, но я туда все-таки поехала, как оказалось не зря... Проклятые чувствуют проклятых...
   ...В деревне судили девушку и ее собирались сжечь на костре. Милосердный дождь отсрочил ее смерть. Рыжеволосую девушку. Рыжие волосы... мой рыжий барон... Твою мать! Почему Творец?!
   - Сжечь оборотня, сжечь! - орала толпа. Твари! Перед девушкой привязанной к столбу стоял памятный мне по моему собственному жертвоприношению мужик. Интересно, а он какому сейчас богу молится?
   Ветер слегка тронул листву на деревьях. В деревню въехала странная женщина в мужском камзоле и треуголке. На пальце у нее сверкало кольцо с печатью. Кольцо с печатью Капитана Стражей справедливости. Белые крылья на синем фоне. Синяя эмаль, белая эмаль и золото. Да, на пальце у меня было именно это кольцо.
   Такие кольца получали все кто работал в Стражах справедливости. Пион тоже имел такое кольцо. Кольцо Генерала Стражей справедливости. Белые крылья на черном фоне. Когда я бежала из столицы, я сняла это кольцо. Но теперь пришло время им воспользоваться.
   - Эй, ты, как там тебя с факелом! Кто она такая и в чем ее обвиняют? - я спрыгнула с лошади и теперь приближалась к мужику с факелом. Толпа испуганно расступилась в стороны. О жестокости Стражей при неподчинении им было наслышано видимо уже все Королевство.
   - Госпожа Капитан! Эта девка оборотень! Она разоряла деревню вместе со своими приспешниками. У них там было логово, - вытянулся в струнку передо мной мужик.
   - Там, это где? - зло прищурилась я.
   - Ну, деревенский староста... он был оборотень и семейка его! Они деревню разоряли. Проклятые твари! - мужик извивался змеей, выслуживаясь перед Капитаном Стражей.
   - Тварь! Казнить и миловать - только неотъемлемое право Стражей справедливости! Больше никто не смеет решать что-то в этом Королевстве! - от моего удара по его челюсти мужик отлетел на несколько метров. Тварь! Я нашла тебя и я казню тебя, но потом, когда ты меньше всего будешь ждать этого, месть подают холодной!
   Госпожа, но она оборотень! - мужик испуганно залебезил и заползал в пыли. Воистину, подай в смутные времена перепуганной толпе одного фанатичного боговерца, мнящего себя избранным, и любой цивилизации наступит крах.
   - Не смей мне указывать! Я разберусь с ней завтра! Сама! - рявкнула я так, что народ буквально вжался в землю. С Капитаном Стражей справедливости спорить не будут и приказы его тоже обсуждать не будут.
   Девушку отволокли за волосы в местную тюрьму. Она даже не сопротивлялась. А я проследовала в деревенскую таверну. Господи, столько воспоминаний! За что!
   В зале трактира было не протолкнуться от посетителей. В основном приезжие. Наемники, бродяги, бандиты, казалось сегодня в трактире собралась все отребье Королевства. Деревенских было мало. Несколько угрюмых фермеров пили пиво и что-то тихо обсуждали. Я спрятала кольцо и прошла к дальнему столу в углу. На мое счастье он был не занят.
   - Мяса и вина! И приготовь мне комнату! - я кинула мальчишке - слуге золотую монетку. Тот подхватил ее и стремглав кинулся выполнять мой заказ.
   В таверне раздавались пьяные крики, клубился вонючий табачный дым. выпускаемый из трубок, между столами бегали слуги с подносами. народ пил, ел, играл в азартные игры, ругался, дрался, отребье веселилось. Жизнь в трактире кипела. Трактирные девки похабно хохотали, сидя на коленях у представителей этого сброда, в надежде получить монетку за услуги. Вот каким на самом деле становится игрушечное королевство!
   Мой слуга возник передо мной с подносом, поставил на столе тарелку с хорошо поджаренным мясом с овощами и вино, и тихо сказал:
   - Госпожа Капитан, Ваша комната вторая слева на втором этаже! Не волнуйтесь, я не выдам, я видел как Вы спрятали кольцо, - тихо прошептал парнишка. А я слегка улыбнулась кончиками губ и незаметно протянула ему золотую монетку. Он слегка кивнул, незаметно спрятал монетку и убежал дальше выполнять приказы посетителей.
   Я молча жевала мясо и думала о том, как мне следует вытащить несчастную девушку и тюрьмы и как мне следует тихо прирезать того боговерца, так изуверски расправившегося с моими родными. Семья дяди Миши за несколько часов, что я провела в их доме в том далеком "счастливом прошлом", стала мне совсем родной, и теперь это! Господи, почему?!
   В плечо меня сильно толкнули:
   - Эй ты!
   Треуголка слетела с моей головы и красные короткие волосы рассыпались по плечам.
   - О, мужики, да это девка! Иди ка сюда сладкая, составь нам компанию! А будешь хорошо себя вести, даже монетку заработаешь! - меня обдало запахом перегара и гнилых зубов. Рука незаметно скользнула к кинжалу в сапоге. Все, я не виновата, сам нарвался!
   Я встала и медленно повернулась к ублюдку, незаметно спрятав кинжал за спиной. На меня смотрел мерзкого вида мужик, нагло осклабившийся гнилыми зубами, глядя на меня, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, он тянул ко мне свои мерзкие ручонки. Господи, ну и вонь! Я брезгливо скорчилась и передернула плечами. Посмотри на себя в зеркало убожество и перестань испытывать иллюзии о своей неотразимости!
   Но пара легких прыжков и кинжал прижат к шее ублюдка, а сам он сбит с ног и на коленях на заплеванном полу молит о пощаде. Кольцо Капитана Стражей ярко блестит на моем пальце!
   Таверна мгновенно затихла, а я, переборов отвращение, наклонилась к мужику и тихо, но достаточно отчетливо сказала:
   - Законы Светлозарного короля Раво следует исполнять и уважать! Ты этого не сделал, за что и понесешь наказание!
   Я принялась избивать мужика, пиная его по всему телу сапогами, он лишь сжался и что-то тихо скулил на полу, а потом, со всей силы двинув ему ногой по самому сокровенному, отчетливо прошипела:
   - Если, я хоть раз узнаю, что ты нарушил Закон. Я постараюсь сделать твою смерть очень долгой и очень мучительной. Я понятно объясняю?
   Мужик тихо заскулил, кивнул головой и пополз на карачках к выходу. народ притих, а я поднялась в свою комнату. Сейчас надо немного поспать и ночью я освобожу девушку и прикончу того чокнутого придурка. Я знаю, как я это сделаю!
   Ночь вступила в свои права и я тенью выскользнула из окна гостиницы. Тихо спрыгнув, словно кошка на мягкие лапки, на землю перед окном. Я тихо вывела своего коня из конюшни при трактире. Сообразительный слуга-парнишка обмотал его копыта тряпками и оседлал его для меня.
   - Спасибо тебе малец! - я протянула ему монетку, но он помотал головой и я насильно всунула монетку ему в руку. Мой конь, почти неслышно ступая, был выведен за Землянички и оказался привязан в ближайшем леске.
   Темная тень вновь скользнула вдоль домов. Вот и тюрьма, где держат в клетке несчастную пленницу. Одежда разодрана, на теле черные синяки и кровь. Твари! Грязные твари!
   Два в дымину пьяных сторожа заливисто храпели на своем посту. Молодцы, а я уже намеревалась Вас прирезать! Я тихо подошла к клетке, девушка посмотрела на меня, а я прижала палец к губам, призывая ее молчать. Она кивнула в ответ. Я немного повозилась со старым замком, открыла клетку и протянула ей руку. Она вцепилась в нее из последних сил и я помогла ей выбраться из клетки. Мы тихо проскользнули мимо стражи и я отвела ее к коню. Достала одежду из переметной сумки и протянула ей.
   - Переоденься, я скоро вернусь!
   - А Вы, госпожа, не боитесь, что я сбегу с Вашим конем и пожитками? - тихо прошептала девушка.
   - Нет, от Капитана стражей Леии мало кто смог далеко убежать. Если бы ты была действительно виновна, я бы прирезала тебя еще тогда на этом суде. Но ты не виновна, поэтому я освободила тебя. Я знаю, кто убил семью старосты. А сейчас я вернусь в Землянички, у кое-кого предо мной кровавый должок! - хищно улыбнулась я.
   - Удачи, госпожа! - девушка осторожно дотронулась до моей руки. И тень скользнула прочь от девушки и коня.
   Я двумя кинжалами пригвоздила руки боговерца к кровати, предварительно заткнув ему рот кляпом. Это не было трудным. Исполненный праведного сна, он тихо похрапывал на своей широкой постели, а потому не сопротивлялся, очнувшись от боли уже с кляпом во рту.
   - Помнишь меня? Скажи мне, ты помнишь мое лицо? Скажи мне, ты помнишь, как ты приносил меня в жертву более года назад? Скажи мне, ты помнишь, как ты приносил в жертву беспомощную девчонку из другого мира в утеху своей богине? - в глазах боговерца застыл дикий ужас и он что-то замычал, а я продолжала тихим сдавленным рычанием, - А ведь девчонка тогда выжила. Смотри на меня. Запоминай свою смерть, тварь! Ты растерзал семью дорогих мне людей! Мудрого мужа, милую женщину - его жену и двух маленьких детей. И умирать ты будешь равно тяжести своего преступления, тварь!
   Мужик замычал и дернулся. Но кинжалы крепко держали своего пленника. Я методично стала делать надрезы на его коже, а потом выпустила на них, предварительно собранных для этого в пивную кружку муравьев. Кружку я крепко замотала тряпкой и, видимо, наконец-то почуяв долгожданную свободу и готовый пир, муравьи быстро расползлись по боговерцу. Мужик попытался зайтись в крике, но смог только замычать в кляп. Я перерезала ему сухожилия на руках и ногах, а потом сделала пару глубоких надрезов на его запястьях. К утру эта тварь сдохнет от болевого шока пополам с потерей крови.
   Тень выскользнула из дома боговерца. Девушка, уже переодетая в мою одежду, с моим конем ждали меня в лесу.
   - Он жестоко поплатился за смерть старосты и его семьи, - ответила я на ее вопросительный взгляд, - Я знала старосту, когда-то он очень помог мне!
   - Он был моим дядей, - прошептала девушка, когда я ей помогла забраться на моего коня. Конь мой привык быть под седлом у солдат, а уж двух хрупких девушек он легко сможет унести на себе.
   - Как тебя зовут? - мое сердце забилось чуть чаще перед тем, как услышать знакомое мне имя. Имя, которое когда-то помогло мне выжить и, благодаря которому, я стала баронессой Руадхри.
   - Я Эрика Лесная, - тихо ответила мне Эрика и я тронула коня с места. Спрашивать Эрику о том, как она смогла выжить я буду уже в другом месте. В Рябинке.
   Конь галопом нес двух Эрик прочь от Земляничек.
   Ректор Алаэн, дядюшка Алаэн, он сможет помочь мне, я надеюсь...
  

ГЛАВА 11.

ЗАПИСЬ 11. "Где мудрец?"

   Где мудрец? Где книжник?
  
   (Апостол Павел)
   ...Мы въехали в Рябинку... Две Эрики - две странных девушки, выживших в этом чудовищном мире вопреки всему... В этом мы похожи... Но надо найти господина Ректора Алаэна... Последнего, кто хоть как-то разбирался в этом кошмаре... Чувствую, он мог бы помочь мне найти моего сына...И Рава...
   У главных ворот Академии стояли Стражи справедливости. Стоят, но так ради антуражу, чтобы посторонние на территорию школы не проникали. Что ж, через главный вход нам путь заказан. Что ж, мы люди не гордые и пройдем через черный.
   Я была благодарна подлинной Эрике Лесной за то, что всю нашу бешеную скачку она не произнесла не слова. Просто молча сидела позади, обхватив меня руками за талию. Расспросы бы привели к потере драгоценного времени и похоже она это понимала.
   Я подъехала к старому ходу в Школу магии. В один из дней в моем "счастливом прошлом" мне его показал мой Лотион.
   - Жди меня здесь, - тихо бросила я Эрике команду через плечо и спрыгнула с коня, - мне надо кое-что проверить.
   Девушка тихо ответила:
   - Да. Я буду ждать тебя здесь.
   Тень королевской ищейки скользнула вдоль заброшенного парка к зданиям Школы. Так я и думала. Здания школы были заколочены. Что ж значит мне никто мешать не будет.
   Я помнила, что со времен моего развеселого студенчества, еще до возможности пользоваться порталами, я частенько пользовалась окном, ведущим в подвал, где находилась одна из кладовок нашего факультета, чтобы сбегать и от Лотиона, и от Архимага с Аланом. Черт бы подрал этого Игрушечного тирана! Видимо придется воспользоваться этим проходом, раз в парадный вход мне в этот день путь явно заказан.
   Слава богу, хоть этот вход не нашли! Мой тайный ход плотно закрывал колючий кустарник. Я поплотнее закуталась в плаще и стараясь не сильно шуметь полезла в кустарник. Ножом сдвинула защелку на окошке. Магических замков теперь на существовало, что существенно облегчило мое проникновение в кладовку. Пыль, сырость, плесень - нет больше магической уборки. Я прошла по кладовке и вышла в коридор, ведущий прочь из подвала. Несколько лестниц, несколько переходов по заброшенному зданию и я вошла в кабинет Ректора.
   Сереброволосый эльф все также стоял у окна, думая о бренности бытия, как и те "счастливые" времена. Морок благообразного старца уже не скрывал его истинной личины и, видимо, именно это и спасло его от казни. Я бесшумно вошла и все-таки он меня услышал.
   - Эрика, как я и предполагал Вы все-таки выжили, - больше утверждение, чем вопрос, - А я Вас ждал, так и думал, что Вы сюда вернетесь.
   Я сажусь в пыльное кресло и слегка улыбаюсь:
   - Я тоже рада Вас видеть Ректор Алаэн.
   Эльф поворачивается ко мне, скрещивает руки на груди и начинается дуэль полуулыбок:
   - Эрика, а я ведь и не сомневался, что Вы станете такой...
   - Какой?...
   - Сильной и уверенной...
   - Льстите... я убийца, хладнокровная и жестокая... Спасибо одному блондину... Кстати о блондинах, так как добраться в земли оборотней?
   - Я всего лишь делаю скромную оценку Ваших способностей... Земли оборотней? Зачем Вам они?
   - Да так, сущая мелочь. Один блондин задолжал мне нашего с Лотионом первенца. Видите ли, ну уж очень мне хочется собственное дитя понянчить. Материнские инстинкты, знаете ли..., - легкая полуухмылка играет на моих губах.
   - Согласен. Равэон был слегка импульсивен, - не менее очаровательной улыбкой отвечает мне Ректор.
   - Да что Вы, сущие пустяки, с кем не бывает. Так как мне отыскать господина Архимага?
   - И это все, о чем Вы хотите знать Эрика?
   - Да или Вас интересуют еще какие-то мои выводы?
   - Разумеется, ведь Вы сейчас сидите и думаете, как же этот эльф оказался здесь, да еще и знал о моем появлении?
   - Предположим, я давно знаю это. Кстати пусть все-таки ваши люди перестанут за мной следить. Ведь с Земляничек так и не отстают.
   - Да, Вы намного интересней, чем я раньше предполагал...
   - Лабораторные мышки, если их долго мучить, могут случайно вырваться на свободу и стать опасными хищниками.
   - Согласен. Эрика - Вы так и собираетесь быть Стражем справедливости?
   - Да. Эта почетная должность дала мне неограниченные возможности.
   - Может Вы все-таки перейдете на нашу сторону? Или Вы не хотите отомстить за смерть Лотиона? - напрямую спросил Архимаг.
   - Я подумаю над Вашим предложением, господин Ректор. Но меня пока моя работа вполне устраивает. Романтика и приключения так захватывают, - я в "восхищении" всплеснула руками, - И тем не менее остается один нерешенный вопрос в нашем конструктивном общении, господин Ректор. Где находятся Земли оборотней? И один крайне импульсивный блондин?
   - Земли оборотней за Загорьем. Дорогу Вам подскажет Ваша спутница. Это ее родные места. А вот Равэона Вам придется поискать самостоятельно. Если хотите, можете провести день здесь и уже ночью отправиться в путь.
   - Благодарю за Ваше крайне лестное предложение, но Вас не смущают Стражи справедливости перед главными воротами?
   - Нет, нисколько. Баронесса, помните старое здание, где Вы изволили тренироваться? Оно уж слишком разрушено и заброшено, чтобы там кто-то находился. Можете остановиться там на отдых.
   - И тогда повстанцы изволят самолично казнить баронессу-предательницу? Спасибо, за столь щедрое предложение, но я предпочту отбыть сейчас, - я резко встала с кресла и уже выходя из кабинета услышала.
   - А Вы все-таки подумайте над нашим предложением, баронесса!
   - Всенепременно любезный Ректор!
   Я также выбралась из окна кладовки. Светало и мне следовало торопиться. Тень скользила по парку к ее спутнице и верному коню.
   - Я покормила коня и напоила его, - Эрика держала поводья и уже сидела верхом.
   - Молодец, будешь провожатой, мы едем в Земли оборотней, - я забралась на коня позади девушки, - следующий привал ночью. Что-то не так Эрика?
   - Капитан, Ваши волосы, они стали черными? - ответила Эрика.
   - Значит магия окончательно сдохла в этом мире. И еще за нами будут следить, поэтому в следующем крупном городе мы меняем коней и внешность, - последнее я прошептала ей на ухо.
   Следующим городом будет Атанварбург, - Эрика согласно кивнула и тронула коня.
   Что ж дядюшка Алаэн выжил и это радует. Но он мешает мое продвижению в Земли оборотней и это не радует. Что ж Вэон меня неплохо обучил, а посему сыграем с вами господин Алаэн в эту замечательную игру - старый шпион против нового шпиона.
  

ГЛАВА 12.

ЗАПИСЬ 12. "Поймай меня, если сможешь!"

   "...где свет и тень играют в прятки..."
  
   (Э.М. Ремарх)
   ...Мы добрались до Атанварбурга через пару недель. Сумерки. И нам это на руку. Хорошо, что за время пути мы с Эрикой поддерживали молчаливое соглашение не расспрашивать друг друга ни о чем. Пока не доберемся до места. Так и молчали две недели, останавливаясь на короткие привалы, дежуря по очереди.
   В один из привалов Эрика проявила интересную особенность. У одного из разведчиков господина Ректора и повстанческого подполья. видимо, нервы не выдержали и в меня почти вонзилась стрела, которую Эрика поймала рукой в воздухе, не дав долететь ей двух метров до меня, а я кошачьим прыжком уже скрылась в лесу. Мужчина даже и не понял, что произошло. Лишь удивление застыло в его глазах навечно. Простите, господин Ректор, но я просила Вас не стоять между мной и моим сыном...
   Эрика доехала до небольшой таверны на его окраине, шепнув мне незаметно, что здесь ее знают и нам помогут. Мы спешились и, внезапно появившийся перед нами, слуга взял нашего коня за узду. Я кинула ему монетку.
   - Поводи коня по двору. Он разгорячен. Хорошенько почисть его. Не давай ему пока питья и еды. Подожди, когда он остынет. Потом накормишь теплой болтушкой и овсом. Никакой холодной воды. Ты меня понял? Угробишь моего зверя и я тебе глотку перережу, - тихо сказала я, а конь, видимо решив мне подыграть, зло фыркнул у него на ухом и слегка ввизгнул.
   Слуга испуганно кивнул и молча шагом повел нашего несчастного конягу по двору. А мы вошли в общий зал. Обычная таверна на окраине города - кто-то приезжает, кто-то уезжает. Перевалочный пункт.
   Эрика о чем-то шепотом перемолвилась со слугой и тот принес нам еды и вина. Не кислое. Приятно.
   Я тихонько осмотрелась вокруг. Везде присутствуют неизменные Стражи справедливости. Даже в этой таверне их четверка сидела за столом и молча пила. Сидели, пили и тоже осматривались по сторонам. Поэтому в трактире практически тихо. Хотя, в этой стране для установления порядка больше подошли бы Призрачные, но они охраняют дворец Игрушечного Тирана.
   Мы доели и Эрика кивнула мне, указав взглядом на двоих вошедших в таверну, эльф с луком и человек с мечом и арбалетом. Спасибо Эрика, все таки до нас разведка добралась. Что ж господин Ректор, двоими Вашими будет меньше. A la guerre comme a la guerre. На войне как на войне.
   Эрика молча кивнула, указав на лестницу, встала и пошла к ней. Я подождала пока она подымется наверх и направилась к дверям прочь из таверны. Те двое следили за мной. Потом человек пошел на верх за Эрикой. А эльф, наоборот, вышел вслед за мной. Я пошла в конюшню. Эльф стоял на крыльце. Шпионские игры - "Вы делаете вид, что не замечаете нас. А мы делаем вид, что совсем не видим Вас!".
   Я проверила коня, слуга сделал все согласно моим указаниям. Конь был вычищен и сыт. Жаль тебя мой верный спутник, но придется нам тебя продать в хорошие руки.
   Я вышла из конюшни и опять вернулась в таверну. Эльф вошел вслед за мной. Я поднялась по лестнице наверх. Тень скользнула в за поворот коридора. А вот и второй преследователь.
   Я медленно шла по коридору, дверь одной из комнат открылась и Эрика за руку быстро втащила в нее меня. Приложила палец к губам и кивнула на приоткрытую панель в стене. Там лежала новая одежда, пара мечей, кинжалы и переметные сумки. Кто ж ты Эрика, племянница покойного старосты из Земляничек, такая на самом деле?
   Эрика молча начала переодеваться, а я перекладывать свои вещи из старых сумок в новые. На ее удивленный взгляд при виде Гюрзы, Макарова, ТТ, сменных обойм и прочего я покачала головой и приложила палец к губам.
   - Что это? - еле слышным шепотом спросила она.
   - Объясню потом, - также тихо ответила я и спросила, - Конь?
   - Выберемся отсюда, через два дня деревенька Арум, там нам дадут лошадей, - ответила Эрика.
   - Наш конь?
   - О нем позаботятся.
   - Одежда?
   - Сожгут.
   - Остальное?
   - Сожгут.
   - Те двое, уже наверху. Придется выбираться через окно.
   - Есть путь получше. Смотри. Черный ход, - Эрика подошла к стене и нажала на нее, панель отъехала в сторону.
   Я слегка улыбнулась и кивнула ей. Я быстро переоделась, на груди мелькнула серебристая искра, Эрика заметила ее и подошла ко мне. На груди, как напоминание о "счастливом прошлом", была моя цепочку с кулоном Лотиона.
   - Что это? - она подошла, взяла кулон кончиками пальцев и принялась рассматривать его, - Красиво...
   - Память о том, кого давно уже нет в этом мире, - прошептала я, сжала зубы, взяла сумку и направилась к черному ходу. Где ты, мой милосердный дождь?
   Мы спустились по лестнице, прошли, судя по сырости и запаху плесени, по подземелью, по которому Эрика вела меня за руку в полной темноте, пару раз я споткнулась тихо выругавшись, и вот мы оказались под какой-то улицей. Над нами была железная решетка, в которую падал лунный свет. Катакомбы. Сточные воды.
   Я просунула кинжал в щель и осторожно сдвинула решетку в сторону. Мы вылезли из катакомб. В переулке никого не было. Комендантский час в городе.
   Я задвинула решетку обратно. И мы пошли по переулку.
   - Через два квартала будет выход из города, - шепнула Эрика.
   - Далеко собрались девушки? - раздался тихий голос в полумраке переулка. В нескольких метрах от нас стоял эльф. Я медленно опустила сумку и осторожно прикоснулась к кинжалу в сапоге. Мимо меня просвистела стрела, я отклонилась, но она успела оцарапать мне щеку. Кровь рубиновыми каплями падала с рассеченной щеки на мое плечо. Я бросила кинжал в эльфа. Он увернулся и выстрелил снова. Вторую стрелу поймала Эрика в сантиметре от своего лица, а я уже, кошачьими прыжками уворачиваясь от стрел, приближалась к эльфу.
   Эрика бросила свою сумку, достала меч и, извернувшись с нечеловеческой грацией, отбила удар спутника эльфа. Тот продолжал наступать, а Эрика отбиваться, снова и снова, удар за ударом, с нечеловеческой грацией танцуя со своим мечом и противником в смертельном танце. Лунные блики отражались от ее меча.
   Эльф отбросил лук и вынув кинжал, перехватив мой выпад у своего лица. Сталь заскрежетала и он откинул меня в сторону. Я извернулась, оттолкнулась от стены и вновь бросилась на эльфа. Он сделал выпад и его кинжал порезал мою ключицу, кровь заструилась по руке. Я вновь бросилась на эльфа кошачьи прыжком, оттолкнувшись от стены. Он перехватил меня. Выбил кинжал и зажал мое горло на сгибе локтя. Я начала задыхаться. Потянулась к своему второму кинжалу, но он сильно сжал мне запястье второй рукой и я выронила кинжал, он продолжал удерживать меня на сгибе локтя в воздухе и душить.
   Я, как в детстве на турнике, схватилась своими руками за его руку, качнулась в воздухе и выкинула тело вперед, потом со всей силы заехала ногой эльфу ниже талии. Такого он не ожидал, согнулся пополам, а потому немного ослабил хватку. Этого мне хватило, чтобы выскользнуть из его захвата, перекатится к кинжалу и метнуть его в эльфа. Тот схватился за горло, в котором торчал кинжал и медленно завалился на бок. Я подошла к эльфу, оперлась ногой о его тело, вытащила свое оружие и вытерла кинжал о его одежду. Эльф тихо хрипел, потом схватил меня за ногу очень слабо и прохрипел:
   - Тварь... ты...
   - Спасибо, я знаю, - грустно улыбнулась я, а эльф пару раз конвульсивно дернулся, кровь пошла у него изо рта и ненависть навсегда застыла в его глазах.
   Я обернулась к Эрике. Она пригвоздила мечом своего противника к каменной стене одного из домов, что находились в переулке. Лицо ее находилось у его горла, по подбородку и шее Эрике текла его кровь. На секунду мне показалось, что я видела звериный оскал. Клыки. Острые зубы. Но Эрика обернулась ко мне слегка улыбнулась. На подбородке была кровь, но улыбка была обычной человеческой. Ни клыков, ни оскала. В голове эхом отозвались слова Ректора "...Земли оборотней за Загорьем. Дорогу Вам подскажет Ваша спутница. Это ее родные места...".
   - Нам надо обратно в катакомбы, - тихо сказала я, - есть другой выход из города? Где сточные воды сливаются?
   - Есть, дальше по заброшенной части, - Эрика уже отодвигала решетку, ведущую в канализацию и катакомбы.
   Только мы вернули решетку на место, как над нами замелькали огни и раздался женский крик:
   - Помогите! Убийство! Убийство!
   По переулку уже раздавался топот ног, но мы уже бежали прочь по катакомбам. Эрика схватила меня за руку и резко вильнула в сторону. Впихнула меня в какую-то нишу и сама юркнула туда. По катакомбам уже бежали. Топот ног, лязг металла, свет фонарей - нас ищут.
   - Нет, ушли, я в этом дерьме их искать не намерен, - раздался грубый мужской голос. Кто-то выругался.
   - Что там, Рей? - опять раздался голос.
   - Крысы, мать их, мерзкие ублюдочные твари, - опять выругались.
   - Пошли отсюда, из старых катакомб еще никто не выбирался, - последовало предложение.
   - Не, ты забыл, в прошлом месяце один вылез, его кости вынесло возле люка, выбрался ногами вперед, - кто-то громко заржал и шаги удалялись, свет становился тусклее и тусклее, пока совсем не стемнело.
   - Пошли, - Эрика взяла меня за руку и повела меня прочь из катакомб. Вела меня, как поводырь слепого. Она осторожно вела меня в темноте. Через несколько часов показался свет и мы вышли к люку, ведущему из катакомб прочь. Сточные воды стекали в реку. а на берегу реки был лес. Что ж это нам на руку, лес нас скроет.
   Эрика подошла к стальным прутьям и подергала за один из них, тот отошел в сторону, она осторожно вынула его и мы пролезли в образовавшуюся дыру. Эрика вставила прут обратно. А я сев на камень, внимательно посмотрела на нее и сказала:
   - Ну Эрика-оборотень, сколько нам еще до Ваших земель?
   - Два дня до Арума, придется бежать, и привалы будут короткие, там нам дадут коней Леиа, а потом мы сделаем крюк вокруг Загорья. И через пару недель мы будем в пограничном городе Нимриде, день до границы и добро пожаловать к нам, - улыбнулась мне Эрика.
   - И почему же ты мне помогаешь, Эрика-оборотень? - я скрестила руки на груди и улыбнулась ей в ответ.
   - Ты отомстила за смерть моих родных, это достаточная причина, - Эрика села возле меня.
   - Они были и моими родными тоже. И еще один маленький вопрос, как ты выжила в той резне в Загорье, когда погиб клан баронов Руадхри, Эрика-оборотень? - я внимательно посмотрела на нее снова.
   - Потому что я оборотень, - хищно сощурилась Эрика-оборотень, - и мы не убивали Руадхри, это сделали пособники Тирана, выдав себя за оборотней и изменив себя с помощью магии.
   - Тебя надо перевязать, - она осторожно взяла меня за руку, которую задел своим кинжалом эльф.
   - Черт, совсем забыла о ней, - я достала из сумки кусок ткани и Эрика помогла перевязать мне руку.
   - Что ж Эрика, время бежать прочь, Стражи справедливости могут скоро здесь появиться, - я встала с камня.
   - Ты права, следуй за мной, - Эрика тоже встала и побежала в лес. Я последовала за ней.
   Так мы и петляли между деревьями, пока не стемнело. Эрика вывела меня на небольшую поляну.
   - Здесь безопасно, - сказала она.
   - Хорошо, - ответила я.
   - Я скоро вернусь, - Эрика скрылась среди деревьев, а я, выждав пару мгновений, отправилась за ней следом.
   Через несколько метров я нашла ее, Эрика сидела возле огромного волка, гладила его по голове и что-то шептала ему, он порыкивал в ответ. Наконец волк тряхнул головой, отошел от Эрики и скрылся в лесу. Эрика встала и посмотрела на меня. Я стояла, прислонившись к дереву и скрестив по привычке руки на груди.
   - Хорошие новости, - я слегка приподняла бровь.
   - Хорошие, - слегка улыбнулась Эрика, - Мы видели твою пропажу в Нимриде, Капитан.
   - Твою ...! - выругалась я, - Значит нам следует поторопиться!
   - Согласна, - кивнула Эрика, - Могу тебя обрадовать, мы следим за ними, обо всех их перемещениях нам будут сообщать.
   Я подошла к Эрике и спросила ее, посмотрев прямо в ее глаза:
   - А откуда ты знаешь про мою пропажу?
   - На одном из привалов ты сказала во сне "Равэон, верни мне сына!". А нам известен лишь один Равэон. Он Архимаг. И он сейчас находится в Нимриде со своими людьми, - ответила мне тихим голосом Эрика, - может он и противник Тирана, но отнимать у матери ее дитя. Это даже против наших законов. Это было слишком жестоко с его стороны. И, кстати, я не думаю, что ты предатель. Интересно только, почему ты стала Капитаном Стражей справедливости?
   - Спасибо за понимание, но давай отложим историю моей жизни до вечера воспоминаний. У нас мало времени, а еще надо отдохнуть, - я повернулась и пошла к поляне.
   - Хорошо, я спрошу тебя об этом и о твоих странных вещах позже, когда мы вернем твою пропажу, - услышала я тихий голос Эрики позади меня, - Отдыхай Капитан, первой дежурить буду я.
   Я легла на землю, подложив сумку под голову и закрыла глаза. Надо поспать, надо отдохнуть и у меня на это есть только пара часов. Нам с Эрикой предстоит грандиозная игра в прятки между светом и тенью.
   Равэон, ты сделал единственную ошибку в своей жизни. Я простила бы тебе многое, я простила и поняла бы твою ненависть ко мне, но я не прощу тебе похищение моего сына. Можно смириться со смертью, но как смириться с потерей ребенка? Ни одна мать не смириться с ней! Поэтому Рав, я найду тебя и моего малыша, чего бы это мне не стоило!
  

ГЛАВА 13.

ЗАПИСЬ 13. "Трудности возрастают по мере приближения к цели"

   Трудности возрастают по мере приближения к цели.
   Но пусть каждый совершает свой путь,
   подобно звездам, спокойно, не торопясь,
   но беспрерывно стремясь к намеченной цели.
   (Гёте)
   Вновь шел милосердный дождь. Я улыбнулась и подставила лицо дождю. Моя скорбь, мои слезы снова со мной...
   Коней нам дали не в деревне, привели на небольшую полянку в лесу. Принесли новую одежду и треуголки. И мы помчались в направлении Нимрида. Очень скоро мы с тобой встретимся Рав и "аз воздам за деяния твои".
   На проселочную дорогу перед нами выскочила очередная банда, третья за нашу неделю бешеной скачки к Нимриду и моему сыну. Восемь против двоих девушек? Что ж вы сами сделали свой выбор!
   Мы резко остановились, подняв лошадей на дыбы. Один из ублюдков схватил мою за повод. Рано радуешься, скотина!
   Я прыгнула в сторону, оттолкнувшись от седла. В полете метнув кинжал в горло твари. Кинжал красиво вошел в него, кровь ручьем полилась на ключицу и грудь мерзавца, тот захрипел, схватился за горло и упал лицом в грязь. Природа словно впала в ярость вместе с нами. Стало совсем темно, раздался гром, вместо летнего дождя пошел струями ледяной воды ливень, молния сверкнула.
   Мой конь метнулся в сторону, а на меня уже бежал товарищ убитого мною бандита, выставив вперед некое жалкое подобие копья. Я выдернула из трупа свой кинжал и кинулась к новому претенденту на смерть навстречу. Не добежав до него пары метров, я резко упала на колени, проскользнула по грязи на размокшей от ливня дороге, и, пока мой противник пытался остановиться и воткнуть в меня свое оружие, я со всей силы дернула импровизированное копье за древко. Мужик не удержался на ногах, поскользнулся и грохнулся лицом в грязь, чем я и воспользовалась, прижав разбойника коленом к земле, я за волосы подняла его голову и быстрым движением перерезала ему глотку.
   Шум шагов по грязи раздался позади меня, я резко обернулась, третий кандидат, здоровый как бык, уже занес надо мной меч, но мой кинжал вошел ему в брюхо раньше. Бандит не упал и даже попытался проткнуть меня мечом, но я скользнула в его объятия, одновременно с этим всадив кинжал ему в печень. Мужик выронил меч в грязь, захрипел, но схватил меня рукой за горло и принялся душить. Я дотянулась до второго кинжала в сапоге и со всей силы воткнула уже оба кинжала ему в бока. Разбойник покачнулся и ослабил хватку, я вывернулась из его руки и сделала подсечку. Мужик спиной рухнул в грязь, а я уже всаживала ему между ребрами, там где сердце, свой кинжал.
   Трое готовы. Я обернулась посмотреть на Эрику-оборотня. Двое уже лежали у ее ног, а третьему она впилась в глотку, воткнув меч ему между ребер. Кровь и грязь. Ледяные струи ливня. Гром. Молнии. Тела бандитов. Две девушки в крови и грязи, две проклятых призрачных тени этого мира.
   Нам оставалось прикончить только двоих. Эрика бросила тело мертвого разбойника на дорогу. Грязь разлетелась в стороны. Кровь ублюдка с ее лица смывал милосердный дождь. Мы с Эрикой переглянулись. Видимо, те двое, следующие претенденты на смерть, все-таки сбежали.
   Эрика свистнула, подзывая наших коней. Я подняла с дороги свою треуголку и отряхнула ее от налипшей грязи. Легкий прыжок и я снова в седле. Я тронула поводья своего коня и вдруг почувствовала резкую боль в затылке. Проведя рукой по волосам, я поднесла ее к лицу и увидела на пальцах кровь. Твою мать! И вновь резкая боль. Окружающие меня дорога и лес поплыли перед моими глазами и я упала спиной в грязь.
   Взгляд было трудно сфокусировать, но я посмотрела на коня Эрики- оборотня. Эрика висела в седле, глаза ее были закрыты, по лицу текла струйка крови вперемешку с дождем. Я попыталась встать, скользя в грязи, хоть в глазах у меня темнело и каждое движение отдавалось дикой болью в голове. Я уже стояла на карачках, как новая боль в затылке заставила упасть меня лицом на дорогу. Окружающие предметы плыли перед глазами, последними я увидела чьи-то сапоги и погрузилась в темноту.
   Я пришла в себя от сильной пощечины. Голова моя мотнулась в сторону, окружающая меня обстановка плыла в глазах и я заморгала. В лицо мне плеснули ледяной водой, я затрясла головой, с моих волос закапали грязь и кровь. Я дернулась, но оказалось, что я скована цепями, цепи подвесили к крюку балке под потолком камеры. И теперь я могла только почти беспомощно висеть с задранными вверх руками. На мои ноги тоже повесили цепи, но оставили мне возможность передвигаться мелкими шажками в них. Идиоты. Зря Вы, ребята, меня недооцениваете. Вэон был очень хорошим учителем.
   Кто-то осторожно пальцами приподнял мое лицо за подбородок. Я подняла на него глаза. На меня смотрел эльф. Где-то я уже его видела?
   - Очнулась тварь? - ухмыльнулся он и нежно погладил меня по щеке, - Так вот ты какая - Леиа, "проклятая тень", Капитан стражей справедливости.
   - Прошу любить и жаловать, - оскалилась я.
   - Нет, любить мы тебя не будем и жаловать тоже, - эльф опять погладил меня по щеке.
   - Рада слышать, прости парнишка, но ты совсем не в моем вкусе, я рыжих и мускулистых люблю, - ухмыльнулась я, - А ты, уж прости, внешностью подкачал.
   - Гадина, - эльф влепил мне сильную пощечину и с разбитых губ закапала кровь.
   - И я тебя, милый, тоже ненавижу, - сплюнула кровью на пол я, - Где девушка, что была со мной?
   - Твоя подружка общается с моими друзьями, - злобно ухмыльнулся эльф, - Неплохая девка. Фигуристая. Только больно злая, ну ничего. Ребята, они ее быстро уму-разуму обучат.
   - И на кой черт мы тебе, две такие красивые сдались? - я посмотрела на эльфа.
   Тот не ответил и отошел к столу, который стоял у стены камеры. На столе была моя сумка с моими "не местными" вещами, плеть и еще какие-то железные предметы, до боли похожие на пыточные инструменты. Ой, а ты оказывается у нас любитель помучить. Эльф-извращенец. Я хмыкнула и снова плюнула кровью на пол. А эльф достал из сумки "Гюрзу" и начал ее внимательно рассматривать.
   - И что это за хрень? - спросил он.
   - Волшебная палочка крестной феи, - опять ухмыльнулась я.
   - Тварь, - прошипел эльф и побагровел от злости, - Ты... ты... ты моего брата убила!
   - Какой из них был твоим братом? - на губах у меня играла легкая полуухмылка, - Я уж и всех не упомню, кому глотку перерезаю. Ах нет, вспомнила. Прости. Теперь я точно уверена это тот, которого я грохнула два дня назад. Жирный такой, вонял все время. Смердело так, что мухи на подлете дохли!
   - Ах ты сука! - лицо эльфа исказила гримаса ненависти, он схватил со стола плетку и принялся меня ей хлестать. Я сжала зубы и молча считала удары.
   - Ты..., - удар за ударом и рычание взбешенного эльфа, - Ты... подло... убила... его... в Атанварбурге! Так вот откуда мне знакомо его лицо! Лучник из переулка!
   Наконец эльф выдохся, чему-то зло ухмыльнулся и вышел из камеры. Зря, ты мой дорогой мне сразу глотку не перерезал! Ой как зря! Раз... два... три... четыре... пять - вышла Леиа погулять!
   Я развела, на сколько это было возможно, руки в стороны и обхватила цепи, я раскачалась на них, как на качелях, и ногами зацепилась за балку. Дальше было проще. Я отцепила цепи с крюка и спрыгнула вниз. Приподняв немного цепь, сковывавшую мои ноги, я потихоньку допрыгала до двери, встав так, чтобы входящий не мог меня заметить сразу.
   Через несколько минут за дверью раздались шаги и в нее вошел эльф. Цепь звякнула, он начал оборачиваться, но я успела накинуть ему на горло эту цепь и изо всех сил стала сжимать ее у него на горле.
   Эльф захрипел, схватился обеими руками за цепь и попытался оторвать цепь от горла, но я продолжала сдавливать ее изо всех сил. Я наклонилась к уху эльфа и прошипела в него:
   - Ошибаешься, это был честный бой, но твой брат проиграл, как и ты сейчас, мне! Может в другой жизни мы стали бы хорошими товарищами, но ты сам решил стать моим врагом!
   Лицо эльфа посинело, глаза закатились, он начал конвульсивно дергаться, потом затих и, наконец, он умер. Я ослабила хватку, но он вдруг открыл глаза, схватил меня за горло и начал душить. Я выдернула кинжал у него из сапога и вогнала ему под ребра. Эльф недоуменно посмотрел на кинжал, дернулся и закрыл глаза. Я пнула его, но он не подавал признаков жизни.
   Я обшарила его тело и в кармане куртки нашла ключи от моих кандалов. Я сняла цепи и подошла к столу и взяла с него топор, Я подошла к телу и одним точным ударом отсекла у эльфа голову. Я взяла голову за волосы, подошла к столу, положила в сумку "Гюрзу", которую эльф оставил лежать на столе, перекинула сумку через плечо и осторожно вышла из камеры.
   Я шла по коридору, погруженному в полумрак, лишь редкие факелы чадили на стенах. Я прислушивалась ко всему, что происходит в этих камерах. Наконец я услышала что-то похожее на женский смех. Через дверь одной из камер проникал свет. Я подошла к ней и осторожно приоткрыла ее кинжалом.
   В щель я увидела Эрику, мило улыбавшуюся какому-то мужику, он шлепнул ее по заднице, она глупо захихикала. Я поставила сумку на пол, отвела руку с головой за спину и открыла дверь.
   - И не стыдно мальчики вдвоем на слабую девушку нападать? - мужик и его напарник обернулись. Я стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на них, лениво полуприкрыв глаза.
   - Зря ты из камеры выбралась шлюха. Сейчас придет Ахраил и ты об этом пожалеешь, шлюха, - мужик осклабился. А я медленно убрала руку из-за спины и вытянула вперед голову Ахраила. Потом кинула ее и она покатилась под ноги ублюдкам. Мужик выругался и кинулся на меня с мечом. Я бросилась вперед, резко пригнулась и воткнула кинжал ему под ребра. Он покачнулся, рухнул на пол, выронив меч, который я тут же подхватила и пригвоздила им мужика к полу.
   Эрика, тем временем, также резко кинулась на второго и перегрызла ему в глотку. Я вытерла кинжал об одежду первого и кивнула Эрике:
   - Пошли отсюда. Нам еще к выходу пробиваться.
   - Их всего трое оставалось. Больше никого здесь нет. Стоило мне лишь немного пококетничать с ними, - ровным голосом сказала Эрика.
   Мы вышли из этой темницы. Как оказалось, это был небольшой с виду каменный дом на одной из полян с обширным подземельем, в котором были камеры для пленников. Умно, хитро, но нас Вам не остановить.
   Я подошла к нашим коням, которых так и не успели расседлать, и села на своего.
   Эрика легким прыжком взлетела на своего и мы поехали прочь от этого дома.
   - А хорошо иметь в напарниках оборотня, - я хитро посмотрела на Эрику и улыбнулась ей.
   - А хорошо иметь в напарниках сумасшедшую убийцу, - улыбнулась она мне в ответ.
   Раз... два... три... четыре... пять... - вышла Леиа погулять! Нимрид жди нас, мы уже едем! Я дала шпоры своему коню и галопом понеслась по лесной дороге. Эрика скакала вслед за мной.
  

ГЛАВА 14.

ЗАПИСЬ 14. ""Кто я без тебя...""

   Ты дочь врага, ты сестра врага,
   Ты жена врага и мать врага,
   Это ничего, это ерунда,
   Ты мне только тем и дорога....
   (Агата Кристи)

   Нимрид. Сын. Я рядом. Жди. Рав - бойся меня. Леиа - "призрачная проклятая тень" пришла за твоей душой...
   После того Дома пыток и сумасшедшего эльфа, пытавшегося нас убить, Эрика настояла на том, чтобы нас все-таки сопровождали оборотни. Так мы и ехали - две девушки на лесной дороги и тени, мелькающие среди деревьев. Интересно, зачем оборотни все-таки помогают мне? Да, я отомстила за семью старосты, но они были и моей семьей тоже... В чем их интерес...
   Нимрид - небольшой городок, даже не городок, а приграничный форт. Каменная стена окружает город, ров и мост перекинут через него. У ворот, ведущих в город стояли стражники.
   - Пропуск, - рявкнул усатый здоровяк. Эрика подъехала к стражнику и кинула ему пару золотых монеток, тот попробовал их на зуб, довольно ухмыльнулся и мы получили право на въезд. Воистину, джентльмены Вашу страну погубит коррупция.
   Мы отъехали на достаточное расстояние от ворот и я спросила Эрику напрямую:
   - Где?
   - Таверна "Яростный феникс".
   - Поторопимся!
   Мы спешились, слуга отвел наших коней в конюшню, я кинула ему серебряную монетку и мы вошли в таверну. Эрика-оборотень что-то шепнула девчонке-разносчице и та тоже что-то ей быстро зашептала в ответ, указав глазами на лестницу, ведущую на второй этаж.
   Я хищно улыбнулась и направилась вверх. Эрика последовала за мной, на лестнице она остановила меня и шепнула:
   - Я пошла за твоим сыном, он с кормилицей в отдельной комнате. Твое священное право разобраться с Равэоном.
   - Мое священное право, - уголки моих губ дрогнули хищной полуулыбкой. Рав - бойся меня. Леиа - "призрачная проклятая тень" пришла за твоей душой...
   Эрика скользнула тенью дальше по коридору, напоследок показав мне комнату с Равэоном внутри. Я достала кинжал, глубоко вздохнула и вошла в нее. Полуобнаженный Архимаг в одних только штанах мирно спал. Хорошо. Спи спокойно. Смотри свои сны. Месть моя будет сладка, смерть твоя мучительна.
   В Доме пыток сумасшедшего эльфа я, уходя, прихватила пару цепочек с наручниками, достаточно прочных, чтобы теперь удержать Равэона. Я осторожно приковала его руки к кровати, а потом начала пытку.
   Я освободилась от мешающих мне сапог, камзола, треуголки и залезла на кровать. Я села на Равэона сверху. Он нахмурился во сне и слегка пошевелился. Я нежно поцеловала Архимага и играючи провела языком по его губам. Он открыл глаза и улыбнулся мне нежно-нежно.
   - Рика, ты пришла? - срывающимся голосом прошептал он.
   - Да, я пришла. Я пришла к тебе, Рав, - прошептала я в ответ и проложила дорожку из легких поцелуев по его груди, слегка кусая его. Архимаг вздохнул, а я уже рисовала узоры язычком по его телу.
   - Рика, - дрожащим от страсти голосом прошептал Рав. А я резко выгнулась назад, достала из-за спины кинжалы и резким движением опустила их вниз, но в те же доли секунд Архимаг легким движение порвал цепочки и остановил мои руки, крепко схватив их за запястья.
   Я выругалась, а Рав, с силой нажав на мои запястья, заставил меня выронить кинжалы. Потом он просто опрокинул меня на спину и, прижав меня к кровати своим телом и зажав в стальном захвате мои руки над моей же головой, Рав грустно посмотрел на меня и тихо сказал:
   - Нет!
   Я нежно улыбнулась и осторожно провела своей ногой вдоль его бедра. Архимаг слегка расслабился и приподнялся надо мной, чем я воспользовалась и с силой двинула его коленом ниже пояса. Рав отпустил мои руки, выругался сквозь зубы, а я, с силой пнула его в живот, и, оттолкнувшись от кровати, изящно отпрыгнула прочь, прихватив в прыжке мои кинжалы, теперь я стояла на полу в боевой стойке, направив оружие на Архимага.
   Рав, в свою очередь, тоже приготовился к моей атаке и теперь держал перед собой меч, направленный в мою сторону.
   Дверь с грохотом раскрылась и в комнату буквально влетела дородная тетка с младенцем на руках, в паре десятков сантиметров чудом затормозив возле меня. За спиной у тетки была Эрика, которая держала дородную кормилицу за шиворот.
   - Уходим отсюда, - тихо сказала я Эрике, продолжая направлять кинжалы в сторону Рава.
   Эрика-оборотень забрала у тетки-кормилицы моего сына и тихо ей прорычала:
   - Вон отсюда!
   Тетка испуганно охнула и, несмотря на свое тяжеловесное строение, резвой ланью вылетела прочь из комнаты. Эрика начала медленно отступать спиной к двери.
   - Очень занятное зрелище, - раздался голос и в комнату вошел... Пион. Твою мать! Я прыгнула вперед и встала между Эрикой с ребенком и Пионом, загородив собой мою подругу и моего сына.
   - Как? - выдохнула я.
   - Надо было просто следовать за тобой, хотя ты была идеальна в запутывании следов, все-таки я неплохо тебя обучил, - улыбнулся мне он. Я выругалась. Эрика-оборотень бережно закрыла ребенка своим плащом.
   - Зря ты отобрал у нее ребенка, Рав, - Пион посмотрел на Рава, тот уже держал свой меч наготове, еще чуть-чуть и он кинется на Пиона.
   - Кто бы говорил, предатель! - последнее слово Рав словно выплюнул.
   - Если бы ты действовал чуть более разумно, давно бы во всем разобрался, кто предатель, а кто нет, - невозмутимо, но, тем не менее, ледяным голосом ответил ему Пион.
   Эрика-оборотень осторожно передала мне моего сына. Я с трепетом приняла эту драгоценную ношу... Господи, через что мне пришлось пройти, чтобы иметь вот такую возможность подержать тебя мой маленький, мой сын, единственный ради кого я продолжала жить в этом мире и прошла через ад.
   - Стерва, продажная шлюха! Слаба на передок, поэтому легко предала нас всех во имя Тирана? - прошипел Рав.
   - Она? Ни в коем случае, Рика-Леиа гораздо сильнее и лучше, чем ты думаешь, - насмешливым холодным голосом ответил ему Пион. А я, бережно прижимая к себе моего сына, внимательно следила за этими двумя. Что за тайны скрывает Советник и ради чего он сотворил "Леию"? Кажется, сейчас я получу ответы на многие вопросы...
   - Ты, она была с тобой... ты... тварь, - прорычал Рав, сейчас он все больше напоминал мне загнанного волка, еще чуть-чуть и биться за свою жизнь он начнет до конца. Скорее умрет, чем потерпит поражение и сдастся на милость врага.
   - Да была, и стала сильнее и умнее за это время, стала такой, какой вы ее сделать так и не смогли, - ухмыльнулся Пион.
   - А Вы, оборотни, тоже перекинулись на строну Тирана? Интересно, в чем стояла цена вопроса? - Рав зло посмотрел на Эрику-оборотня.
   - Придурок, - прорычала оборотень.
   - Так тихо все! - рявкнула я и ребенок зарыдал, я стала его укачивать, он замолчал и довольно загукал, поэтому я продолжила глухим тихим голосом, - Во-первых, все заткнулись и говорят тихо, мой сын засыпает. Во-вторых, Вэон - мы с Эрикой уходим. Советую Вам нас не преследовать нас. Вэон ты сам меня сделал такой. Я - "проклятая Леиа", ищейка короля, я пройду по трупам, если мне понадобиться защитить моего сына.
   - Постой Рика-Леиа, неужели тебе не интересно, кто есть кто в этой истории? - Вэон перегородил мне выход из комнаты.
   - Нет, убирайся с дороги! - тихо прорычала я и сжала рукоятку моего кинжала.
   - Вэон, в самом деле не стоит, - вдруг тихо сказала Эрика-оборотень, - тебе еще с Равом разбираться.
   - Ты? - это слово я прошипела, как ядовитая змея.
   - Нет, - спокойно ответила Эрика-оборотень.
   - Это почему? - снова прошипела я.
   - Вэон работает на нас, наш самый главный козырь в тылу врага, иначе мы все бы погибли, - ровным голосом ответила оборотень.
   - Твою...! - выдохнула я, а Рав просто сел на пол, выругавшись и вогнав со всей силы свой меч в него...
   - Да, я работаю на оборотней, на повстанцев и да, я один из тех, кто пытается свергнуть Тирана, - на губах Пиона играла хитрая полуулыбка-полуухмылка, - А для этого мне пришлось стать таким, каким меня желали видеть его Тиранское величество, стать его лучшим другом и преданным последователем.
   - И? - спросила я, подойдя к креслу и сев в него.
   - И на том, памятном нам всем, Балу мне пришлось действовать по обстоятельствам, - Пион подошел к столу и налил себе выпивку.
   - В смысле? - опять спросила я.
   - Я, Аланэтон, Лотион и этот белобрысый придурок с мечом, который на всех кидается по поводу и без, входили в одну и ту же структуру. Мы подозревали о том, что Раво собирается устроить переворот, но мы просчитались, мы считали, что переворот состоится после Бала. Но переворот состоялся на балу. Погибло много наших. Лотион, Аланэтон, Мариэль... Кстати, Южные острова так и не попали под власть Тирана. Эрианеэ и Серетур остались живы и продолжают держать оборону островов... Мне же пришлось принять сторону Раво, чтобы иметь возможность защитить остальных. Что касается Призрачных и магии, Раво где-то добыл сильный артефакт, может даже не один, чтобы вытащить демонов из нижних миров и суметь так ограничить магию в Королевстве. Поэтому я выясняю, где они, эти артефакты, след в след иду по шагам Тирана, - Пион залпом выпил стакан, Рав и Эрика-оборотень молча слушали нас, - Но самое трудное была ты, Рика, я долго сомневался в твоей способности мыслить здраво, пока вдруг самым непостижимым образом исчез из камеры самой охраняемой тюрьмы Архимаг Равэон, потом ты пропала, а когда вернулась... после всего пережитого тобой ужаса и твоей "болезни", ты пришла ко мне в ту ночь, а потом, став ищейкой, став лучшим бойцом Стражей справедливости, вдруг сбежала от нас. Тогда я понял, девочка, ты легко обвела нас вокруг пальца, переиграв нас на нашем же поле. Такие вот дела.
   - Мда..., - я встала с кресла, осторожно передала ребенка Эрике-оборотню и подошла к Пиону, - Последний вопрос Вэон, что за боль терзает тебя? От чего ты стал столь жесток и столь силен, чтобы быть рядом с Тираном и не выдать себя ничем?
   - Откуда... как ты догадалась? - вздрогнул Пион.
   - Помнишь, когда я пришла к тебе в ту ночь, в первый раз? - я положила ладони на его грудь и посмотрела ему в глаза, - Потом, когда я уходила, я обернулась и посмотрела на тебя... в твоих глазах... в них я увидела свое отражение... догадаться об остальном было не сложно, Вэон...
   Пион прижал меня к себе, наклонился к моему уху и прошептал:
   - Ты правда хочешь знать?
   Рав и Эрика-оборотень напряженно следили за нами.
   - Да, Вэон, шепни мне, что там произошло, тебе станет легче поверь, - я встала на цыпочки и обняла Пиона за шею.
   - Рика, - очень тихим сдавленным голосом прошептал он и крепко обнял меня, - На одном из балов при странных обстоятельствах погибла моя жена. Она была одной из нас. Бал давал Раво. Перед смертью она упомянула, что выяснила кое-что страшное про Раво. А потом, несколько лет спустя, тогда, в ту ночь в комнату, ко мне пришла ты и просто вытащила меня из ада воспоминаний. Протянула мне руку, когда я больше всего в этом нуждался. Думал, что сойду с ума. Один. А ты пришла, ничего не потребовала взамен, только попросила, помочь тебе стать сильнее.
   - Вэон, странно, но ты мне почти как добрый друг. Не смотря не на что. Что ж, друзья Вэон? - прошептала я, - Друзья, не смотря не на что? Чтобы не случилось с нами в этом мире?
   - Друзья Рика! Что бы не случилось! - кивнул Вэон, крепко обнял меня еще раз и поцеловал в висок.
   - Ребята, нам многое предстоит в этой жизни, - я повернулась к Эрике-оборотню и злющему, как все черти ада, Архимагу Равэону, - И первым делом, Рав тебе придется смириться с нами, со мной и Вэоном!
   Рав выругался, потом встал с пола и протянул руку Вэону. Я посмотрела на Рава и постучала по голове:
   - Думать надо!
   И тут случилось то, чего все мы от Архимага ожидали в последнюю очередь, он быстрым уверенным шагом подошел ко мне и буквально впился в мои губы поцелуем. А потом, через несколько минут, которые я провела, яростно пытаясь вырваться из его объятий, а остальные в просто в немом оцепенении от увиденного, сказал нежным отчетливым голосом:
   - Асталдо мелиссэ, Рика!
   Я все-таки вырвалась из его объятий и рыкнула:
   - Хоть бы раз перевел это, сволочь. Не понимаю я Ваш эльфийский!
   - Легко, Асталдо мелиссэ - значит "бесстрашная возлюбленная"! - победоносно посмотрел на меня Рав.
   - Твою мать! Да за что мне все это! - прорычала я. Эрика-оборотень с хватила за одну руку Вэона и выволокла его из комнаты.
   - Им надо о многом поговорить Вэон, этим двоим, - сказала она, - Леиа, мы будем в нашей комнате с твоим сыном.
   Дверь закрылась за ними и я повернулась к Раву:
   - Ты? Как ты мог?!
   - А ты? Думаешь легко, когда твоя возлюбленная сначала выходит замуж за твоего лучшего друга и они ожидают ребенка?! А потом она оказывается в постели врага?! - Рав крепко схватил меня за плечи, - А ты даже рассказать ей о том, что чувствуешь не можешь?!
   - Так надо было сказать! - я яростно вырывалась из его рук, - Тогда бы ничего не произошло! Ты не отнял бы моего сына! Я бы не стала Леией - проклятой призрачной тенью этого мира! Да, если бы ты только знал через ЧТО я прошла!
   - Теперь знаю! Если тебе легче от этого! - прошептал Рав, не выпуская меня из объятий, а потом почти закричал, - Да, если бы только знала, что я тогда пережил, увидев тебя в камере сначала живой, а потом с Вэоном! Я думал ты погибла! Я жить не хотел!
   - Я выжила! Я всегда выживаю! - я не выдержала, все, через что я прошла за эти долгие месяцы и что так долго держала в себе, словно вырвалось на свободу и я зарыдала у него в руках, - Да, если бы ты тогда подумал хоть раз нормально, оценил обстановку! Думаешь, легко было вытащить тебя из тюрьмы? Думаешь, было легко играть роль сумасшедшей? Думаешь, мне было легко улыбаться и кланяться перед Тираном? Вэон, это не он спал со мной, а я гасила свою боль в ночах с ним. Он мое отражение! Сегодня я поняла, почему он мое отражение!
   - Нет! Я не знал! Я тебе повторяю, я не знал! - тряс меня за плечи Рав.
   - А мне от этого легче! Я через такой ад по твоей милости прошла! За что ты так поступил со мной?! - слезы падали на пол хрустальными каплями. Я обессилено опустилась на него и сжалась в комок, захлебываясь слезами и стуча по полу кулаком.
   - Я не знаю... я не понимаю... почему... Прости меня! Ради всего святого, прости! Я... если бы ты знала, как я сейчас себя ненавижу, за все ненавижу, за то, через что ты прошла, ненавижу, я..., - сдавленно прошептал Рав, рухнул на колени передо мной, а потом поднял мое лицо, легко взяв его кончиками пальцев за подбородок, и нежно поцеловал.
   Я замерла на мгновение, а потом ответила, я впилась в него жадным яростным поцелуем, в котором я пыталась погасить свою боль, свой ад. Рав осторожно положил меня на пол, а я обняла его талию ногами и вцепилась ногтями в его плечи. Я попыталась снять с него рубашку, но, запутавшись в ней, в нетерпении рванула ее и пуговицы разлетелись по комнате. Он зарычал, а я потянулась к его штанам и стянула их немного вниз. Рав опрокинул меня на спину и резко вошел в меня. Я выгнулась навстречу ему и крепче обняла его ногами, прижавшись к Раву изо всех сил. Резкими толчками внутри меня мужчина доставлял мне дикое яростное животное удовольствие, заставлял метаться под ним, быть прижатой им к полу, пытаясь вырваться словно из ловушки, кусая и царапая моего мучителя... выгибаясь... задыхаясь от нахлынувшей страсти... сливаясь с ним в едином порыве наслаждения... достигая огненной страсти... теряясь в этом диком безумии страсти... даря себя друг другу без остатка...
   Потом, когда все закончилось, Рав лежал рядом, крепко прижав меня к себе, он нежно погладил меня по волосам и прошептал:
   - Я люблю тебя!
   - Знаешь... Самое страшное, что я ведь действительно любила Лотиона, очень сильно любила. Безумно любила. Чуть с ума не сошла, когда его потеряла. До этого самого момента... Я убила любовь в себе. Я не знаю, смогу ли я снова полюбить?! Я не знаю, смогу ли простить? Не торопи меня, - прошептала я и сжалась в комочек, пытаясь согреться на холодном полу.
   Рав осторожно встал с пола и поднял меня на руки. На мой вопросительный взгляд он ответил:
   - Тебе надо отдохнуть, мелиссэ.
   Рав осторожно положил меня на кровать в комнате, а сам лег рядом и прижал к себе.
   - Рика, я умру ради тебя, только прости меня, - прошептал он.
   А я закрыла глаза, скрывая предательские слезы, и ответила:
   - Рав, то, что сейчас произошло, больше не повторится... никогда...
   Он тяжело вздохнул, но из объятий меня не выпустил.
   Рав - а ведь ты дал мне возможность снова чувствовать, снова скорбеть... Милосердный дождь, прости - ты больше не мои слезы...
   Я скорбела о "счастливом прошлом"... А я ведь не заметила, что все его стычки со мной были выражением его боли от его беззвучной любви ко мне, любви, о которой он даже думать не смел и, о которой он не посмел тогда даже намекнуть мне, давая мне возможность быть счастливой с любимым человеком... А эти его поцелуи в разгромленной к черту аудитории... А "крылья" в Зимнем замке... А танец на Кровавом балу... Боже, Рав - почему все так? Что происходит с нами Архимаг?...
  

ГЛАВА 15.

ЗАПИСЬ 15. "Если мы хотим пользоваться миром, приходится сражаться."

   Мы за прекращение войны;
   но войну можно остановить только войной;
   и чтобы отложить оружие, нужно взять его в руки.
   (Черные пантеры)
  
   Эрика провела всю нашу доблестную компанию в Земли оборотней. Рав крутился вокруг меня, доставая меня своей сверхзаботой. Охранник тоже мне выискался, круги вокруг нас нарезает, рука все время на эфесе меча. И ревностью своей ты меня тоже достал! С Вэоном лишний раз словом не перемолвиться. Сразу получаешь злобный ревностный взгляд господина Архимага.
   И что остановило мою руку меня тогда? Ну, переспала я с тобой и что? И, вообще, я себя после такого люто ненавижу, совсем расслабилась "проклятая тень". Ты мне столько боли причинил, Рав! Влюбился и что? Как влюбился, так и разлюбишь!
   Я мысленно уговаривала себя не резать ему глотку на следующем привале, поскольку он возглавляет одну из крупных групп повстанцев, чьи силы нам в дальнейшем пригодятся. Так мы и доехали дома Эрики. Я - проклиная себя за слабость. Рав - заботливый и влюбленный Архимаг. Вэон - сам себе на уме. Эрика - почти стала мне сестра. Хотя, как оказалось, род баронов Руадхри к ней отношения никакого не имел. Эрика - законная дочь законных родителей, просто папенька был рыжий оборотень, а все решили, что рыжий эльф.
   ...А дальше по закону жанра мы должны свергнуть тирана. Проблема только в том, что повстанцев развелось, как "собак не резанных", а толку от них, как от "балерины в борьбе сумо"...
   Я наливаю себе еще вина и качаю ногой колыбельку сына. Мы уже вторую неделю сидим в доме Эрики-оборотня и бездействуем. Вернее Вэон, Рав, люди, эльфы и оборотни держат Совет, а меня, как мать и "слабую" женщину, держат от всего этого подальше. А хрен Вам!
   - Ну и что дальше? - прервает мои размышления Эрика-оборотень.
   - Дальше Эрика, мне нужна прядь волос Рава, его кровь и его вещь, - я уставилась в одну точку и продолжаю качать колыбельку, - А с тебя Эрика присмотреть за Аланло (так ласково я называю моего маленького), пока все не закончится.
   - И как ты это намерена им объявить? - тихо хмыкает оборотень.
   - Молча... Позови кормилицу, - также тихо отвечаю ей я и Эрика выходит из моей комнаты, чтобы позвать кормилицу моего сына Ней.
   Приятная миловидная женщина осторожно перенимает у меня эстафету по качанию колыбельки моего сына, тут же начинает напевать ему колыбельную, малыш что-то чмокает во сне, а я с нежностью на него смотрю. Да, мать, твои инстинкты совсем тебя смягчили. Хорошо или плохо это, я пока не уверена...
   ...Дверь в кабинет с заговорщиками открывается с грохотом от моего "волшебного" пинка. Сидящие в кабинете "гении заговора" от неожиданности вздрагивают, кое-кто хватается за оружие и, разумеется, все одновременно поворачиваются в мою сторону. А я стою в дверях, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, и мрачно смотрю на собравшихся. Совещаются, совещаются, воздух только сотрясают...
   Первым оприходит в себя Рав (и почему я не удивляюсь?):
   - Рика, тебе плохо?
   - Мне замечательно. Значит так, достать Вы успели меня окончательно..., - попытаюсь сказать я, но тут ко мне подходит Рав и, осторожно развернув меня за плечи, попытается выставить из кабинета. Все, сами напросились!
   - Эрика, политические собрания не место для женщин... - начал было выговаривать мне, как малому дитяти, Рав, но я резко разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Вэоном, тот уже с трудом может скрыть улыбку.
   - А мне по хрену, где Вашим женщинам место, а где - нет! - рычу я, делая ударение на слове "Вашим".
   Рав мигом бледнеет и делает очередную попытку выставить меня за дверь, я выворачиваюсь из его рук и делаю шаг в кабинет, хмуро буркнув Раву по пути:
   - Отстань противный! Достал уже!
   Рав так и остается стоять в дверях, онемев от моей наглости. Подпольщики смотрят на меня, находясь в состоянии "Громом пораженные". Вэон хитро смотрит на меня, губы его дрожат от тщетной попытки скрыть улыбку.
   Я прохожу к столу, где разложены карты и прочие бумаги, имитирующие бурную деятельность подполья. Господи, ну и идиоты! Так мы до "морковкина заговенья" сражаться будем! Я распихиваю повстанцев локтями, нагло сбрасываю со стула какого-то мужчину и тут же сажусь на стул, буквально отвоевав себе "эту территорию".
   - Значит так, господа, - начинаю я ровным голосом, - мне нужен полный отчет по ситуации. Сейчас!
   - Пресветлая леди..., - какой-то подпольщик пытается возразить, я резко встаю, стул грохотом падает на пол, все вздрагивают, а я подхожу к осмелившемуся мне перечить, вцепляюсь ему пальцами в горло и приближаю несчастного к себе, я тихо рычу отчетливым голосом, приблизив свои губы к его уху, - Я сказала СЕЙЧАС! Тебе что-то не понятно?
   - Не..., - пытается что-то ответить повстанец, но я резким движением руки уже отбросила его от себя, парень еле устоял на ногах и теперь тер свое несчастное горло.
   Я возвращаюсь на свое место, поднимаю с пола стул и сажусь на него с невозмутимым видом:
   - Ну и?
   - Эрика, может ты оставишь политику мужчинам, - Рав наклоняется к моему уху, глаза мои мигом превращаются в узкие щелки, я скрежещу зубами и резким движением мой кулак встречается его глазом. Народ тихо подается в стороны от меня.
   - Я для особо тупых экземпляров повторяю! Отчет - СЕЙЧАС! А для тебя, блондинка (мужики вокруг меня с трудом сдерживают смех), у меня особая новость. Я каждый день с трудом уговариваю себя не выпустить тебе кишки за все твои деяния и то, только потому, что ты глава одного из движений. Но с каждой секундой мое желание перевешивает доводы моего разума, поэтому очень прошу - НЕ НАРЫВАЙСЯ! Я понятно объясняю?
   - Действительно Рав. Леиа сейчас не та женщина, которой я бы осмелился перечить, это не та благородная леди, что была тебе знакома до Кровавого бала, - Вэон подходит ко мне и начинает массировать мои плечи (а ведь приятно, блин!), - У тебя есть идеи Леиа?
   - Есть, но для этого нам нужен полный отчет по ситуации, - я накрываю руку Вэона, массирующую мое правое плечо, своей в благодарность и удостаиваюсь злобного ревностного взгляда Рава, который сейчас занял свое место за столом напротив меня.
   Мне дают бумаги и я погружаюсь в чтение. Очень хорошо, просто замечательно!
   - Значит так, господа! Каждый из представителей движений повстанцев Арканума получит дальнейшие инструкции после моего совещания с Архимагом и Советником Вэоном, а сейчас я попрошу всех выйти, господа, - лидеры движений встают и молча покидают кабинет. Смотри-ка, даже не возмутились!
   - Ты практически руководишь ими, как правительница, даже не перчат тебе, это приятный сюрприз Леиа, - Вэон садится рядом со мной и одобрительно треплет меня по плечу.
   - Помирать так королевой, - шучу я.
   И улыбки даже не может сдержать хмурый Архимаг.
   - Вэон, как ты думаешь, ты по-прежнему Советник Тирана? - я оборачиваюсь к Вэону.
   - Да, я ведь поехал за тобой, сразу после того как ты сбежала. Тиран это знает, хоть и думает, что ты не сбегала из столицы, а отправилась выполнять сложное задание по поимке главного государственного преступника и я обеспечиваю твое прикрытие в случае неудачи, - Вэон внимательно смотрит на меня.
   - Отлично, тогда мы возвращаемся в столицу, - улыбаюсь ему я.
   - Великолепно, а повод? - спрашивает Вэон.
   - Его скоропостижная кончина, - я тыкаю пальцем в Архимага, тот резко бледнеет, в глазах его отражается непонимание, - И наша по случаю победы свадьба. Если ты не забыл, Тиран объявил о нашей помолвке?
   Советник целует мою руку, а Рав сжимает кулаки.
   - Рав, мне нужны твои волосы, твоя кровь и вещь, принадлежащая тебе, причем настолько личная, что о ней знали только Ваша "святая троица" и Раво, - я внимательно смотрю на Равэона, поставив руки локтями на стол и сцепив пальцы.
   Рав изумленно смотрит на меня, потом задумывается и через некоторое время снимает с мизинца небольшой перстень, протягивая его мне:
   - Вот это! Это перстень матери Раво Силимэ.
   - И откуда он у тебя? - Рав надеется разглядеть в моих глазах ревность, но натыкается на мое равнодушие и только любопытство о происхождении кольца
   - Она сама мне дала его.
   - По поводу?
   - Перед своей смертью, - ровным голосом отвечает Рав и я удивленно приподнимаю бровь.
   - Подробнее?
   - Она умерла на моих руках.
   - Ты присутствовал при ее самоубийстве, когда она пыталась убить Раво и у нее ничего не вышло? - я очень заинтересованно за ним наблюдаю.
   - Это было не самоубийство. Она не собиралась убивать сына, а тем более умирать сама.
   - Подробнее, - я подаюсь слегка вперед.
   - Зачем? - удивляется Рав.
   - За надом! - рыкаю я.
   - Хорошо, - он спокойно смотрит на меня, - Если ты хочешь так все знать. Силимэ и я... Силимэ была такой чудесной, веселой, такой жизнерадостной... Она была моей возлюбленной, пока не встретила короля Тирно, и мы с ней расстались. Нет, до этого у нас не дошло и Раво не мой сын. Он сын Тирно. Силимэ и Тирно действительно очень сильно любили друг друга. И она родила Раво. Она просто жила в небольшом поместье недалеко от столицы. Тирно часто уезжал в это поместье, чтобы побыть рядом с любимой и своим сыном. Силимэ... Сил не собиралась занимать место его жены. Не собиралась становиться королевой... Но королеве Эрувэ этого было мало. Она устроила грандиозный скандал, приказала королю оставить Сили прогнать ее прочь из королевства... Я не знаю как именно она воздействовала на него тогда и что это были за причины...
   - И этот идиот послушал свою жену? - перебиваю Рава я.
   - Да, послушал, он был слишком мягкосердечен, за что его и полюбила Силимэ... За доброту... за нежность... за одиночество..., - печально вздыхает Архимаг
   - "Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним", - процитировала я "Отелло" Шекспира.
   - Практически так и было, - грустно улыбается Рав, сцепляет и расцепляет пальцы, воспоминания доставляют ему боль, - Король пришел к Сил и сказал ей, что бросает ее и отказывается от своего бастарда. Сил была в таком отчаянии. В общем, она связалась со мной и попросила меня помочь ей с сыном скрыться от гнева королевы. Я собирался отправить ее в соседнее королевство Кларнум, небольшое Королевство у моря к югу от Арканума, мы называем его королевством Роз. Но в порту нас ждали, я не успел прикрыть ее, но смог спасти Раво. Умирая, она дала мне свой перстень для сына. Просила рассказать ему о себе, когда тот подрастет. Я рассказал о случившемся королю. Тирно, первый раз я видел его в таком гневе, долго ругался с Эрувэ, а потом заставил ее принять Раво, как родного сына, и воспитывать наравне с законными детьми. И Эрувэ испугалась, впервые проявившего жесткий характер, Тирно. Она воспитывала Раво, как своего сына. Хотя и не любила его.
   - Видимо, Раво чувствовал такое отношение с ее стороны..., - задумчиво произношу я, - Поэтому сейчас мы имеем, то что имеем...
   Я крепко сжимаю перстень в кулаке. Господи, из-за эгоизма и трусости вполне взрослых и разумных существ, пострадал невинный ребенок, ставший в зрелом возрасте монстром, которого теперь мне предстоит убить. Боже, ну почему все так сложно в этом мире!
   - Да, я так и не отдал ему перстень матери, поэтому я не знаю откуда он получил информацию о ней, - Рав тяжело вздыхает.
   - И мне он не говорил об этом, - так же мрачно говорит Вэон.
   Я верчу перстень несчастной Силимэ в руке и замечаю инициалы "С. от Т." на нем.
   - Значит, перстень подарил Силимэ Тирно? - спрашиваю я Рава.
   - Да, на рождение сына, - кивает он.
   - Хорошо... Так проще будет убедить Тирана в твоей смерти, - тихо говорю я, - Не королевство, а бразильский сериал с кровавым концом... Она любила его, он - ее, пока не померли оба от собственного идиотизма...
   - Что? - недоумевают Архимаг и Советник.
   - Ничего... Решила поговорить с умным человеком, то есть с собой, - выдаю я легкую полуухмылку, а потом резко встаю и говорю уже серьезным голосом, - Господа, позвольте представить Вам пантомиму "Спасение архимага"!
   - Ах, лорд Рамиро взял руку леди Арабеллы и запечатлел на ней жаркий страстный поцелуй! Ах, какие у них чувства! Ах, как это прекрасно! - я прижимаю руки к груди, я закатываю глаза в восхищении, я изображаю чтение женского любовного романа, потом резко внимательно осматриваюсь по сторонам и произношу, - Кажется ушли... Где же тут были прекрасные карты заброшенных подземелий и тайных ходов столицы? Ах, вот они! Что ж, Архимаг мы идем к Вам!
   Я торжествующе смотрю на Вэона, тот хохочет:
   - Молодец Леиа! Все оказалось так просто! А ведь над этой разгадкой бились все лучшие умы Стражей справедливости - "Как именно Архимаг покинул свою камеру в самой охраняемой тюрьме?". И тайные ходы мы искали, но безрезультатно.
   - Так Вы шли по новым, а есть еще более старые под ними, по ним я и шла, - слегка улыбаюсь я Вэону, - А теперь о главном, нам, тебе Вэон и мне, надо остаться с Тираном желательно наедине, чтобы доложить ему о выполненном задании. Мне нужны люди, переодетые Стражами справедливости. Нам нужна полная готовность ВСЕХ Движений сопротивления на местах. Нам нужна связь, чтобы объявить о начале военных действий в столице. Мне нужны люди в столице, переодетые в простых жителей, но с оружием, находящиеся поблизости от дворца, чтобы атаковать дворец и сражаться с Призрачными и Стражами. Позови господ Лидеров. Сейчас я дам им План действий.
   Вэон выходит из кабинета и вскоре в нем появляются Лидеры движений. Я начинаю рассказывать свой план:
   - ...План "А"... Поэтому - для связи постройте, постройте в лесу, так чтобы сложно было заметить с трактов и дорог, высокие башни, лучше из дерева, так будет быстрее и эффективнее. Постройте их так, чтобы с одной было видно следующую и так до каждого города, в котором есть повстанцы. На башнях должны быть приготовлены смола и дрова, при получении сигнала о начале действий смело поджигайте их и убирайтесь с башни. Как только повстанцы на следующей башне заметят, как горит первая, пусть поджигают свою и так по цепочке. Будем надеяться, что их не заметят и не сожгут до нас люди Тирана. Поэтому будьте внимательны... Как только действия начнутся, будет дан сигнал с крыши дворца, взорвем что-нибудь, взрыв увидят на первой башне... Потом Вы атакуете снаружи, а переодетые внутри... башни получат сигнал и передадут его по цепочке в города. Сразу начинаем мятеж... И о постройке доложить мне лично. Сеть должна быть установлена... Мы с Вэоном тогда сразу начинаем сражаться с тираном... В случае провала взрыва на крыше не будет, отменяйте действия и помните о плане "Б", несколько человек пусть изучат ходы и прикрывают их в результате нашего провала, потом в следующий раз, если мы помрем - ночью сможете ворваться во дворец и прикончить Раво... И далее по схеме с передачей сигнала... И да хранит нас Великий творец...
   ..Через несколько недель мне докладывают, что башни построены по всей стране. И даже умудрились сделать это незаметно...
   Рав подходит и крепко обнимает меня на прощанье, ладонь его перевязана и прядь волос на виске короче остальных:
   - Не смей умирать! Я не могу потерять тебя снова!
   - Я выживу! Я всегда выживаю! А ты нужен этим людям и... позаботься о моем сыне, ты неплохо справлялся с этим в прошлом, - грустно улыбаюсь я Равэону. К чему испытывать ненависть сейчас идущей на смерть и идущей на нее осознанно! Это все слишком мелочно... Хотя это и звучит слишком патетично... В этом мире...
   Я целую на прощание своего малыша, Рав не выдерживает и впивается в меня властным поцелуем. Я не сопротивляюсь, я не могу ему отказать в этой последней просьбе. Я не знаю, вернусь ли я сюда к сыну и Архимагу...
   ... Я провела людей, переодетых стражами по древнему подземелью, и они ждут условного сигнала - взрыва на крыше. Во дворце меня ждал сюрприз, магия в королевстве исчезла, а посему исчезли и Призрачные, как ее порождения... Только глаза Тирана по прежнему были алыми...
   ... Я вошла в кабинет Тирана под руку с Вэоном. На мне изящное платье, красивая прическа, драгоценности. Вэон в парадном камзоле, образец рыцарства. Тиран оторвал взгляд от бумаг и улыбнулся нам.
   - Вы будете прекрасной парой! Я горжусь Вами, дети мои!
   Я изящно поклонилась и подошла к столу. Я положила перед Тираном перстень его матери:
   - Это принадлежало Святой Силимэ, Вашей матери, Ваше величество я сняла его с пальца мятежника, когда перерезала ему глотку.
   - Леди Эрика, я благодарен Вам, за возвращенную реликвию моей семьи и я хочу поговорить с Вами об этом, - Тиран встал из-за стола, подошел к одному из кресел в кабинете и жестом пригласил меня сесть на второе. Я поклонилась снова и села на кресло.
   В кабинет вошли Стражи и скрутили Вэона. Я напряглась, хотя лицо мое оставалось бесстрастным.
   - Вы думали, я не узнаю про Ваш сговор, Вы двое мечтаете воцариться на троне, Вы двое мечтаете стать Правителями (тут до меня доходит - так он не знает про повстанцев, обычные бред сумасшедшего, решившего, что мы двое претендуем на его трон), наивные, - Тиран слегка улыбнулся, - Вы жаждете меня убить? Попытайтесь! Даю Вам последний шанс!
   - Уговорил, - я достала "Гюрзу", что прятала все время в пышных юбках, и, молча всаживаю в него всю обойму. Кровь разлетелась алыми брызгами вокруг тирана. Удивление на лицах страже. Удивление на лице Вэона. Удивление на лице Тирана. Он молча потрогал грудь, поднес окрашенные собственной кровью пальцы к лицу, удивленно улыбнулся и упал с кресла.
   Вэон молча сбил с ног Стражей, просто прирезал их кинжалом и выбежал из кабинета тирана. А я перезарядила Гюрзу. Я подошла к Тирану, присела возле него на пол, я погладила его по щеке и тихо сказала:
   - Прости меня, я не хотела такого конца для тебя, но другого выбора не было...
   - Прощаю, - он пошевелился и открыл, уже голубые прекрасные словно летнее море, глаза принц Раво, не Тиран, просто сын глупого отца, жестокой мачехи и несчастной матери.
   - Раво?
   - Рика.., - Раво закашлялся и из его рта пошла кровь, - Я понимаю...почему ты так... Рика останови Кукольника... ты сможешь...
   - Кто такой Кукольник? - я наклонилась над Принцем...
   - Кукольник... это..., - принц закашлялся и закрыл глаза. Он больше не дышал... Черт, его дери, но почему все так?! Я застонала и уперлась лбом в ковер, на котором лежал мертвый принц, я схватилась за виски, продолжая держать Гюрзу в руке, потом стукнула кулаком по полу, встала и пошла на крышу дворца...
   ...На крыше дворца раздался взрыв... и тут же за столицей возникли огни над лесом и появился черный дымок, затем еще один и еще, цепочка костров терялась на горизонте... а в столице уже шел бой... дворец был атакован изнутри с тайных ходов древних подземелий... Мятежники побеждали...
   Тиран свергнут, да здравствует... эээ... временное правительство? И кто такой Кукольник?
  

ГЛАВА 16.

ЗАПИСЬ 16. "Основа власти"

   Основой власти во всех государствах -
   как унаследованных, так и смешанных, и новых
   - служат хорошие законы и хорошее войско.
   (Лаоцзы)

   ...Я стояла на крыше дворца, ветер играл с моей одеждой - замшевые брюки, заправленные в замшевые сапоги и длинное полуплатье-полукамзол в восточном стиле, с воротником стойкой. Королевского портного я успела окончательно достать, но своего добилась.
   Ветер нес запахи. Запахи железа и огня. Запахи войны, запахи перемен. Рука привычно лежит на рукоятке кинжала. Я смотрю на горизонт, закат окрашивает небо в кровавые цвета. На горизонте - Западные горы и еле видный черный дым от горящих городов.
   Столица переполнена беженцами. Казна стремительно пустеет. Войско - какое войско? Вассальную клятву мне принесли ну очень небольшое количество аристократов. Единственная крупная поддержка с Севера это оборотни. Они же помогают сдержать Загорье и Приморье на Севере от гражданской войны. Партизаны или бывшие повстанцы - часть поддерживает меня, часть - потенциальных наследников трона. Самое забавное, что Стражи справедливости все как один присягнули мне на верность. Но что может сделать небольшая армия государства, погрязшего в гражданской войне, против превосходно обученной и вооруженной армии противника?...
   Я смотрю на палаточный лагерь, разбитый по моему указанию рядом со столицей.
   - Вэон, сколько еще их прибыло вчера?
   - Около десяти тысяч, стража фиксирует всех, согласно Вашего распоряжения, моя королева.
   - Лагерь для беженцев готов?
   - Да, моя королева. Как Вы распорядились.
   - Хорошо, начинайте переправлять туда людей.
   - Теперь о детях. Сколько их в столице?
   - Около восьми тысяч.
   - Боже... за что... Детей переправляйте в первую очередь...
   - Да, моя королева...
   Тирана мы свергли и по какому-то там древнему закону со времен "Войны монстров" меня, как самолично и собственноручно казнившую злодея и суть богомерзкого Тирана Раво, избрали Королевой. Я - Королева Эрика Леиа Тулкониэль. Я не хочу быть Королевой, но выбора у меня нет. Я ответственна за целый народ, за доставшееся мне Королевство. И я, черт бы меня подрал, не могу бросить всех их!
   Я возражала, я сопротивлялась, я сбежала прочь, но Вэон нашел меня, а Архимаг силой заставил меня короноваться на трон Арканума. И бремя власти легло на плечи маленькой хрупкой женщины. Я - Королева Эрика Леиа Тулкониэль. Я - "проклятая" Королева. Проще говоря, сначала я была временная Королева, пока мне не подберут достойного мужа, чтобы он правил страной. Даже Архимаг на это согласился, не смотря на свои собственнические инстинкты в моем отношении...А вышло все наоборот...
   Со дня свержения тирана прошла неделя. Тогда еще пламя войны не полыхает над Королевством. Мы опять собрались в бальном зале. Теперь это зал для совещаний.
   - Леди Леиа, мы пришли к выводу, что Вам следует подобрать наиболее подходящего супруга из древних родов, чтобы Вы могли передать ему власть, - встал эльф, один из бывших лидеров повстанцев и представитель одного из древних кланов королевства. Знать. Элита. Круче Вас только горы.
   - Хорошо. Выбор за Вами, господа. Если позволите, я удалюсь, господа, - я встаю и делаю легкий поклон. Мужчины встают и я удаляюсь из зала. Сумка с моими вещами давно уже готова, а замуж я не стремлюсь. Я не марионетка, господа, и я не позволю Вам управлять моей жизнью. Я спускаюсь в подземелье, иду по длинным коридорам и натыкаюсь на Вэона.
   - Решила сбежать?
   - Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, - грустно улыбаюсь я, - Давай будем считать меня трагически погибшей, они сами найдут нового наследника и разберутся с королевской властью.
   - Леиа, тогда история повториться, королевству нужен новый правитель, - Вэон берет меня за руку, - Пока они будут делить власть, разобьются на лагеря, поддерживающие того или иного кандидата. Мы бы желали видеть тебя на троне единоличной правительницей.
   - Да, а мужа куда денете? - ухмыляюсь я.
   - Муж будет при тебе, но реальной власти не получит, - из темноты появляется Архимаг.
   - И как ты на это решился? - я подхожу к Раву и ложу ему на плечи руки.
   - Через себя переступил, выбора у меня нет, - Рав крепко обнимает меня.
   - Во благо королевства? - я прижимаюсь к его груди.
   - Во благо королевства, - Рав целует меня в висок, - иначе оно рухнет и распадется на мелкие территории, которые легко будут завоеваны нашими соседями.
   - Тогда пошли обратно, - я выскальзываю из его объятий и иду обратно во дворец.
   В зале оживленная дискуссия. Один клан родовитее другого. Один род древнее другого. Как же им выбрать достойного кандидата? Шумный спор перекрывает мой гневный крик.
   - Прекратить! Немедленно! - я беру с пола какую-то вазу и швыряю ее об стену. Ваза разлетается на мелкие осколки и толпа замолкает.
   - Госпожа, - встает какой-то человек, - Мы выбираем...
   - Нет. Выбираю я! - я прохожу через весь зал и сажусь на трон, тот что остался с прошлых церемоний, - Господа, в этой стране не будет короля. В этой стране только Королева!
   Вэон с Архимагом удивленно переглядываются и Архимаг выходит за дверь. Через некоторое время в зал входят Стражи справедливости.
   - Мы - королева Леиа объявляю Вам, господа подданные, свою волю. Мы будем править страной единолично. У нас не будет супруга ибо наше королевство есть наша первейшая забота, наше дитя и наш супруг. И как мать и жена мы не позволим покуситься на их свободу и независимость.
   Претенденты на трон осматривают зал. Везде присутствует моя личная гвардия - Стражи справедливости.
   - Это мятеж! Тогда мы будем бороться с Вами, Королева Леиа! - кричит один из претендентов на трон, издевательски произнося слова "Королева Леиа".
   - Как Вы сможете без советников?! - кричит второй, - Вы ущемляете права знатных родов?!
   Крики перекрывает мой гневный голос:
   - Государь не волен выбирать себе народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать и подвергать опале!
   - Вы сделали свой выбор, Королева! - вновь слышу я издевательский тон.
   - Вы тоже господа! И, если Вы поднимете мятеж против Королевы, против законной правительницы и мы покараем Вас со всей суровостью закона!
   - Вы не оставляете нам выбора, королева! - а теперь с трудом скрываемая ненависть.
   - Вы нам тоже! Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает. Судя по Вам и Вашим действиям, господа, королевство не может дальше являться оплотом чести, добродетели и благополучия. Ваши действия являются государственной изменой.
   - Хорошо, мы оставляем Вас, королева. Но мы вернемся, чтобы восстановить законную власть! - в словах слышится явная угроза.
   - Возвращайтесь! У Вас два пути. Возвращаетесь, как наши добрые подданные, и мы помилуем Вас. Возвращаетесь, как мятежники, и мы покараем Вас за государственную измену!
   Зал пустеет. Но не все покидают его. Один из оставшихся подходит к трону и громко и четко говорит:
   - Король умер! Да здравствует Королева!
   - Да здравствует Королева! - кричат оставшиеся. Ко мне подходит Архимаг и надевает на голову небольшую корону. В зал впихивают испуганного клирика, того, что короновал в свое время Тирана. Клирик трясется, как осиновый лист, и благословляет меня на правление Арканумом.
   - И сим венцом коронуем мы тебя на вечное правление Арканумом Светлая Королева Эрика Леиа Тулкониэль, победитель Тирана, его злодейских приспешников, оплот чести, добродетели и справедливости! Да здравствует король Светлая Королева Эрика Леиа Тулкониэль! Многие лета светлой правительнице!
   Рав и Вэон преклоняют передо мной колени и за ними оставшиеся мои верноподданные, и моя королевская Стража.
   - Ваша королева благодарит своих самых верных подданных за их преданность! Мы объявляем заседание на сегодня оконченным. О дальнейших собраниях Вас известят, - я встаю с трона и покидаю зал. Я иду и меня сопровождает до самых моих покоев, бывших покоев тирана, моя личная охрана из Стражей справедливости. Я вхожу в кабинет и охрана остается за дверью. Я обессилено сажусь на пол и начинаю рыдать. В комнату входит Рав.
   - Рика, ты молодец! Мы даже и не думали, что ты так сможешь, - он садится рядом со мной и начинает укачивать меня, как ребенка.
   - Спасибо тебе, Рав - я прижимаюсь к нему, продолжая всхлипывать, он встает с пола и на руках относит меня в королевскую спальню.
   - Отдохните, Ваше величество, - Рав склоняется в глубоком поклоне, - О Вашей коронации мы объявим сегодня.
   А на завтра столицу покидали несогласные... А потом началась гражданская война... И мы потеряли часть войска в этих стычках. И часть забрали с собой претенденты. Ибо вассал моего вассала не мой вассал.
   Да, не все хотят видеть Королеву на троне Арканума. Столько древних родов Королевства, так или иначе связанных в прошлом с Королевской семьей узами родства, желают унаследовать трон. А еще другие Королевства желают воспользоваться отсутствием наследников на троне Арканума.
   Мы победили, но в стране идет гражданская война. Как сказал Маккиавелли - "Всякая перемена прокладывает путь другим переменам". Ветер несет запах войны, ветер несет запах перемен...
   Ко мне подошел Вэон и поклонился:
   - Моя королева.
   - Брось Вэон, "моя королева" - это для церемоний, здесь мы одни, зови меня Леиа, как в старые времена, - я развернулась к Вэону, единственный кто понимает насколько тяжело бремя власти, мой Советник.
   - Леиа, пришли новости с западных границ, - Советник подошел ко мне и положил руку на плечо, слегка сжав его.
   - Так плохо?
   - Да, Сарские войска перешли границы.
   - Дерьмо! - я со злостью сплюнула. Сарское королевство или Сар - одно из неприсоединившихся к Аркануму королевств после "Войны монстров". Второе по силе после прежнего Арканума. Теперь первое... Падальщики!
   - Дерьмо! - согласился Вэон.
   - Падальщики уже пришли, война началась, - мрачно отвечаю я, - Вэон мне нужен отчет по состоянию дел в нашей армии.
   - Ты и так все знаешь, Леиа, - грустно улыбнулся Вэон.
   - Знаю, - согласилась я.
   - И что делать будем? - вздыхает Советник.
   - Воевать, а что еще нам остается? - я снова смотрела на горизонт, - Не люблю падальщиков... Вэон, как вдова барона я унаследовала сверхприличное состояние. Значит так - бери эти деньги, деньги из казны, все пускаем на поддержку нашей армии. Пригласи посольство гномов, они лучшие оружейники. Они вроде любят хорошо поесть и выпить, поэтому на пир не скупись. Пусть все будет лучшим. Мне они нужны завтра вечером. И выясни, что они желали бы приобрести... Земли... руду... драгоценные камни... Будем покупать победу... Далее - орки, послезавтра. У них наиболее обученное войско. Тоже не скупись. И еще - я объявляю государственную мобилизацию, все мужское население, кто может держать хотя бы палку в руке и успешно ей отбиваться - пригоден к военной службе... Женщины тоже.
   - Хорошо Леиа, - поклонился Вэон и ушел. А я все продолжала смотреть на горизонт.
   - Как ты, мелиссэ? - на плечи мне легли две сильных мужских руки и начали их массировать. Я сделала шаг назад и спиной уперлась в грудь Архимага. Массаж моментально превратился в крепкие объятия.
   - Рика, а выходи за меня замуж? - неожиданно прошептал мне на ухо Архимаг. Рав, ты так сильно меня любишь, что я даже почти простила тебя за все... но я разучилась любить, я - Королева, а у Королевы в эпоху перемен не может быть личных чувств и личных желаний.
   - Боюсь я не могу сделать этого. Я уже замужем, - ответила я.
   - За кем? - объятия стали чуть крепче и Архимаг заметно напрягся.
   - За Арканумом и моим народом, - спокойно ответила я на вопрос Рава.
   - Моя королева, - прошептал мне на ухо Рав, - Пойдемте отсюда, Ваше величество. У меня для Вас хорошие вести. Оборотни выделяют нам свои элитные войска...
   - Как там мой сын? Азаари и Русали? Мои дети? - мое сердце сжимается от боли.
   - В порядке, их охраняет элита из элит. Эрика лично следит за этим, - Архимаг поднял меня на руки и понес прочь с крыши. - А тебе надо срочно отдохнуть, ты уже неделю практически не спишь!
   - На том свете отосплюсь, - шучу я.
   - Не смей! - рявкнул Рав.
   - Ладно, предстоит тяжелый день, завтра я буду покупать нам победу, - я прислонилась к плечу Архимага и закрыла глаза.
   Он внес меня в мои покои и положил на кровать, а сам сел рядом. Я открыла глаза:
   - Рав, найди мне Вэона, срочно. Будет внеочередное совещание.
   - Хорошо, моя королева. Только сделай милость - поспи хоть чуть-чуть.
   - Хорошо.
   Рав вышел и через некоторое время вернулся с Вэоном. Я так и лежала на кровати, не в силах подняться или пошевелиться.
   - Вэон, Рав - насчет налогов, замените все налоги одним военным, но сделайте его меньше общей суммы всех собираемых с одного подданного налогов. Это будет наш военный налог. И это принесет, я надеюсь, дополнительные деньги в казну. Подготовьте мне указ о новом налоге срочно. И еще принесите мне карты с территориями гномов, с территориями, где они добывают металлы и драгоценные камни. И принесите мне сведения о состоянии их армии. На моей памяти гномы были хорошей пехотой.
   - Хорошо, моя королева, указ будет готов через некоторое время, я лично принесу его Вам, - поклонился Вэон.
   - Я подготовлю сведения о гномах, - Равэон подошел ко мне и взял меня за руку.
   - О гномах. Как только подготовишь, немедленно ко мне. И не жалей меня, разбуди. Отосплюсь на том свете, - улыбнулась ему я и закрыла глаза.
   Рав не осмелился мне перечить и через пару часов разбудил меня. Я открыла глаза, слезла с кровати, взяла карты и документы и села за их изучение.
   Завтра я буду покупать победу... дорогой ценой...
  
  

ГЛАВА 17.

ЗАПИСЬ 17. "Цена победы..."

   - Как такая тупая баба могла получить столько власти?
- Она знает правила игры. Тебе бы стоило поучиться.
- Поучиться чему - лизать задницы?
- Политике.
   (Декстер)

   ...Сегодня будем покупать себе победу... И цена победы может быть очень высока... Сегодня утром я слышала, стоя за дверью своего кабинета, так и не успев в него войти,как разговаривали между собой Вэон и Рав.
   - Рав, сегодня я слышал, что чернь уже называет Рику "проклятой" Королевой. Все боятся надвигающейся войны с Сарцами. И гражданской войны...
   - Вэон, мы бросили на ее плечи слишком тяжкое бремя, управлять королевством в смутные времена, это слишком тяжело для хрупкой девочки... Мы сняли ответственность с себя... Они рискует всем... Я так виноват перед ней... это из-за меня она стала...
   Дверь кабинета распахнулась с грохотом. На пороге стояла я. Вэон и рав мгновенно повернулись в мою сторону. Несколько секунд мы молча стояли и смотрели друг на друга.
   - Господа, тогда наш единственный путь победить в этой войне. Сарцы потерпят поражение. Я сделаю все для этого. Мы победим или сдохнем пытаясь! - мой голос нарушил тишину, - Пусть я - "проклятая" Королева, но я уничтожу любого, кто попытается встать на пути нашей победы! Вэон, Рав полный отчет о численности армии, численности ополчения, родов войск, количества и состояния оружия и брони я жду через час.
   Я развернулась и ушла прочь на крышу дворца. Там ветер - мой друг, там дождь - моя скорбь... Я прошла через слишком многое, чтобы сейчас трусливо "поджать хвост" и сдаться на милость противников. Через мой хладный труп Вы победите в этой войне, господа, а жить я буду очень-очень долго!
   Я шла по коридору к Залу государственных приемов. В окнах коридора я видела сверкающие молнии, ливень, ураганный ветер, тьма. Просто гроза или Демоны преисподней жаждут получить бессмертную душу "проклятой" Королевы?
   Окно передо мной распахнулось от резкого порыва ветра. Ливень и ветер ворвались в коридор. Стража кинулась закрывать окно, но я остановила их повелительным жестом. Я подошла к окну и протянула руки навстречу ветру и ливню. Ледяные капли ливня падали на мое лицо, на мои руки, на мою грудь. Ветер растрепал мою прическу, что так тщательно укладывали камеристки Королевы целый час. Я закрыла глаза и подставила лицо навстречу очередному порыву ветра. Я улыбнулась и засмеялась, потом медленно повернулась к Стражам и сказала:
   - Мы победим, стихии с нами!
   Я вошла в зал. Я была в платье-близнеце моего наряда с Кровавого бала. Красное и черное. Кровь и скорбь. Влажные локоны падали мне на лицо и плечи. Я встряхнула волосы и серебряные капли воды разлетелись в стороны. Я решительным шагом прошла к своему месту и грациозно села на него.
   Столы ломились от яств. Делегация гномов встала со своих мест, приветствуя Королеву. Да, земли гномов являются частью Арканума, но тем не менее, они умудрились сохранить свой суверенитет, у них имеется даже свой правитель и свое посольство в столице. И самое главное у гномов превосходно обученная Армия. У гномов идеальная Пехота!
   - Ваше Величество, - склонился в глубоком поклоне Глава посольства.
   - Господа, мы приветствуем Вас. Мы бесконечно рады лицезреть Вас в нашем скромном доме, - я слегка кивнула головой, выражая свою признательность делегации за визит.
   - Ваше величество, позвольте преподнести Вам этот скромный дар, - я кивнула и один из стражей взял ларец с подарком гномов, открыл его и посмотрел внутрь, потрогал что-то в ларце, подождал пару минут и кивнул. ларец мне передали. Я открыла его и застыла в немом восхищении. Внутри были прекрасной работы четыре изящных кинжала.
   - Благодарю Вас, господа за столь щедрый дар нам. Прошу простить за меры предосторожности, принимаемые Стражами, в отношении нас, - я слегка склонила голову.
   - Мы понимаем, Ваше величество, - Глава посольства опять поклонился.
   - Господа, всем известно с древних времен, что гномы лучшие оружейники среди всех. Ваше мастерство в изготовлении оружия заставит трепетать сердце любого воина. А уж про храбрость гномов в бою слагают легенды, - начала я.
   - Да, истину говорят, Ваше величество, - довольно улыбнулся Глава посольства.
   - Нам стало известно, что в последнее время гномы стали столь искусны в создании оружия, брони и различных механических сооружений для ведения войны, что армия государства владеющая ими становится практически непобедимой в бою, - я снова внимательно посмотрела на Главу посольства.
   - И это истинная правда, Ваше величество, - самодовольству гнома уже не было пределов.
   - Поэтому, господа, предлагаю выпить за бесконечный талант и беспредельную смелость гномов, - один из королевских дегустаторов передал мне кубок с вином, пару раз в моей еде уже находили яд и Рав настоял на дегустаторах, пробующих мою пищу каждый раз, когда я ела или пила, я подняла кубок, - За смелость и талант гномов!
   - За доброту прекрасной королевы! - в ответ подняли свои кубки гномы.
   - А также дошли до нас слухи, что гномы сейчас самые выгодные партнеры в делах? - я сделала небольшой глоток вина, - Что, несмотря на смутные времена, честность гномов вне всяких сомнений?
   - И здесь правду говорят, Ваше величество, - расплылся в торжествующей улыбке гном.
   - А раз все это есть суть истинная правда, то, господа, мы пригласили Вас для обсуждения одного взаимовыгодного вопроса, - снова бокал с вином мне передал один из королевских дегустаторов и я сделала глоток.
   - Ваше величество, простите нас за дерзость, но нам стало известно, что сейчас с Арканумом сотрудничать не совсем выгодно, - на губах гнома играла хитрая полуухмылка.
   - О, Вас ввели в заблуждение, сотрудничество с Арканумом в любые времена весьма и весьма выгодно, - ответила я гному, сделав ударение на слово "любые".
   - Ваше величество, и какой же вопрос Вы желали с нами обсудить, - Глава посольства внимательно на меня посмотрел и скрестил руки на груди. Положение его рук - непозволительная дерзость с его стороны, но я сделаю вид, что ее не заметила.
   - Господа, мы желаем договориться с Вами о поставке оружия и брони для армии Арканума и, наконец, мы желаем договориться с Вами о Вашей прославленной армии, - я слегка улыбнулась и слегка прищурила глаза, рассматривая лица гномов.
   - Боюсь, ваше величество, Арканум сейчас не самый выгодный партнер в этом отношении, - гном продолжал нагло смотреть на меня, скрестив руки на груди.
   Я подняла руки и хлопнула в ладоши. Один из Стражей поднес к Главе посольства небольшой сундучок. Гном презрительно покосился на него:
   - Ваше величество полагает, что этого будет достаточно?
   - Мы считаем, что увидев содержимое этого небольшого ларца, Вы, господин Посол, измените свое мнение насчет выгодного сотрудничества с Арканумом, - я торжествующе улыбнулась и опять хлопнула в ладоши, ларец открыли и насмешливое выражение лица Главы сменилось удивлением, затем восхищением и наконец буквально "трепетной любовью", он протянул к ларцу руку, но крышку ларца резко захлопнули, и на лице гнома появилось выражение глубокого огорчения.
   - Итак, господа, если Вы предоставите в распоряжение Арканума свою армию, если Вы предоставите лучшее оружие и броню для королевской Армии, Вы получите пять таких ларцов, - теперь на моих губах играла хитрая полуухмылка, а мои глаза выражали торжество над пороками смертных, - Кажется, за один такой ларец можно купить и Ваше вооружение, и Вашу армию, но Вы, как самые наши верные подданные, получите пять. Так что Вы говорили, господа, о сотрудничестве с Арканумом?
   - Мы говорили, что с Арканумом в любые времена было выгодно сотрудничать, - гном сделал ударение на слово "любые", - Раз в любые времена Арканум платит "Слезами ангела".
   - А раз мы пришли к такому замечательному выводу, господин Посол, то господин Советник королевы Вэон передаст Вам количество необходимого нам вооружения, брони и механических приспособлений. А мы будем ожидать Вашего решения завтра к полудню. Королевство Арканум возобновляет Посольству Земель гномов уверения в своем самом высоком уважении и предлагает отметить нашу крайне замечательную беседу отличным ужином, - и я отрезала себе кусочек мяса, гномы облегченно вздохнули и уже, как говорится, "ни в чем себе не отказывали", обрадованные столь щедрым предложением королевы.
   А по окончании очень щедрого на блюда ужина, я предложила гномам продолжить веселиться дальше без присутствия Королевы, сославшись на государственные дела. В дверях я обернулась и отчетливо сказала:
   - А в случае успешной военной компании Арканума против Сарцев, гномы получат Альмарские месторождения!
   - Но ведь там есть месторождение "Слез ангела"? - выдохнул Глава посольства.
   - Да, там есть небольшое месторождение "Слез ангела", поэтому мы считаем, что это будет достойным вознаграждением за победу над Сарцами, господа, - кивнула я и вышла из Зала государственных приемов. И тут за окнами дворца раздался оглушающий гром и мелькнула ярчайшая молния. Я довольно улыбнулась и пошла прочь, сопровождаемая Стражами.
   - Рика, мэлиссэ, ведь эти "Слезы ангела" две трети твоего состояния, на это Арканум может безбедно жить несколько десятков лет, - Рав подошел ко мне сзади и крепко сжал мои плечи, - А твои Альмарские месторождения, ведь там добываются одни из чистейших драгоценных камней в Аркануме?
   - Победа должна оплачиваться достойно! - я вывернулась из его рук, прошла в свою опочивальню и закрыла за собой двери, ведущие в нее. Я слышала, как за дверьми Рав тяжело вздохнул и провел рукой по ним...
   Я резко распахнула двери, Рав в легком изумлении уставился на меня:
   - Рика... Ты...
   - И еще! Завтра на десять утра назначь мне встречу с Представителем оборотней. Спокойной ночи, господин Советник.
   - Хорошо, моя королева, - Рав вздохнул и поклонился, - Спокойной ночи.
   Я вошла в кабинет, где меня уже ожидал Представитель земель оборотней. Я отослала стражей за дверь и мы остались с ним вдвоем в моем кабинете.
   - Ваше величество, - высокий, широкоплечий, темноволосый мужчина встал с кресла и поклонился мне. Красив, очень красив завораживающей красотой дикого зверя. О таких говорят - хищные благородные черты лица. Золотистые глаза с вертикальными зрачками. А еще в его присутствии есть стойкое ощущение хищной дикой первобытной силой.
   - Мы рады видеть, что оборотни приняли наше скромное приглашение, господин Кан, - я кивком головы поприветствовала оборотня и подошла к столу.
   - Эрика передает тебе наилучшие пожелания, а также то, что твои дети в полной безопасности, - мои запястья сжали его сильные руки и я почувствовала его дыхание у моего плеча, потом на затылке и, наконец, у другого плеча. Оборотень крепко держал меня за руки и просто "обнюхивал" меня.
   - Спасибо, Ульрих. Я - "проклятая" Королева и самые мои верные подданные это оборотни. Вы сильно рискуете, скрывая и защищая моих наследников, и Вы просто так предоставили мне свои войска, когда мне понадобилась помощь, - я прижалась спиной к груди Ульриха, - Я хотела бы достойно наградить Вас. И знаю как это сделать. Ульрих, Ваши земли получат полную независимость от Арканума. И я уберу с Ваших земель клириков. Хватит этой травли на Вас от Церкви Великого творца.
   - Леиа, Кор-р-ролева, - у моего уха раздался бархатный рык оборотня, от которго у меня побежали мурашки по коже, - Ты ведь спасла одну из наших. Ты р-р-рисковала жизнью. Ты отомстила за гибель семьи Эр-р-рики. Это было бы бесчестьем не помочь тебе в тр-р-рудную минуту, Кор-р-ролева.
   - Спасибо, Ульрих, - оборотень перестал держать меня за руки, я развернулась, крепко обняла его и прошептала, сначала решительным голосом, а потом, когда речь зашла о детях, я могла с трудом говорить, - Передай всем, Королева дала слово чести. Нарушить его может только моя смерть. Земли оборотней получат свою независимость сразу после сражения с Сарцами. И еще передай моим детям, что я их люблю. Берегите их, прошу Вас, Ульрих. Я живу в этом аду только ради них. И все, что я сейчас творю, это ради их спокойного будушего. Равно, как и всего Арканума.
   - Хорошо, Леиа, я все пер-р-редам, - оборотень поцеловал меня в висок, выпустил из объятий и вышел из кабинета, а я присела на краешек стола. Оборотни оказались самыми верными из всех жителей королевства, они достойны большего, чем просто независимость. Но я не всесильна. А еще предстоит битва с церковниками из-за этой глупой травли на оборотней. Но с ними я разберусь после войны. Со всеми. Достали своей непроходимой тупостью.
   А вот разговор с орками вышел коротким, но продуктивным. Без лишних церемоний.
   - Ваше величество, Вы просите военной помощи, - напрямую спросил меня орк, лицо которого было украшено старыми шрамами.
   - Да, господин Наргрод, именно военной помощи, и у меня есть, что Вам за нее предложить, - я также прямо посмотрела ему в глаза.
   - Что именно? - орк продолжал смотреть в мои глаза.
   - Террские равнины, триста лет назад они принадлежали Вам, мои подданные там практически не живут, так что давно пора было вернуть Вам эти земли, - я не отвела взгляда.
   - Хорошо, Ваше величество, Вы получите военную помощь от нас, - кивнул мне орк и переговоры окончились... пиршеством. Люблю таких людей, то есть орков, то есть тип личности такой, с которым не надо играть в политические игры "Мы счастливы от осознания того, что Вы счастливы от осознания того, что мы счастливы!", а которые дают четкий ответ на поставленный вопрос.
   - Итак господа Советники. Вооружения я нам купила. Оборотни нас безгранично поддерживают. Орки предоставят нам часть своих войск, - уже поздно ночью я проводила совещание со своими Советниками, - Вэон! Помнишь как ты меня учил сражаться? Так вот. Мы начинаем мобилизацию войск по всей стране. И ты назначаешься ответственным за подготовку войск. Сделай мне несколько элитных отрядов, отбери самых лучших из мобилизованных и уже имеющихся у нас в наличии войск. Это первое. Второе - Рав, на тебе команда ищеек. Твоя забота - поиск мятежников. Мне также нужны все сведения о них. Они попытаются организовать переворот, пока мы будем сражаться с Сарцами, и захватить власть. А этого мы допустить не можем. И, господа Советники, на все у нас два месяца. Я уже выбрала место для решающего сражения и способ. Сарцы будут там через два месяца. Все, вы свободны.
   Вэон тут же ушел, а Рав задержался в моем кабинете. Он подошел ко мне и просто вытащил меня из моего кресла, потом прошел по кабинету и сел в другое кресло. Он тихо меня укачивал и шептал:
   - Мы втянули тебя в этот кошмар, мы так жестоко с тобой обошлись... ты же просто маленькая, хрупкая женщина. Тебе надо с детьми возиться, на балах танцевать, флиртовать и... А ты занимаешься войной, законами, государством. Во что мы тебя втянули...
   - Рав, - прервала его я, - Как говорят у меня на Родине - "поздняк метаться". Это во-первых. А во-вторых, Рав это был единственных выход в сложившейся ситуации. Ты же знаешь, что Вы абсолютно правы, позволь мы тогда этим Лидерам сделать меня очередной марионеточной королевой, страна бы рухнула за считанные дни. И еще мы победим, потому что я никогда не проигрываю!
   - Асталдо мэллисэ, - улыбнулся Рав. Он встал с кресла и отнес меня в мою спальню. Положил на кровать, а сам лег рядом и обнял меня. А мое сердце сжалось от дикой боли, от моих воспоминаний, давным-давно в "счастливом прошлом" Лот точно также лежал рядом и обнимал меня.
  
  

ГЛАВА 18.

ЗАПИСЬ 18. "Сердце Королевы"

   Разве мы властны влюбляться или не влюбляться?
   И разве, влюбившись, мы властны поступать так,
   словно бы это не случилось?
   (Дидро)

   Я стояла у окна, гроза и ветер в последние дни словно сорвались с цепи. Настоящее буйство стихий завораживало. Хотя полуденное известие меня порадовало, гномы согласились на мои условия. Прекрасно, просто замечательно. Ларец, на который Королевство несколько лет может жить припеваючи, с глаз долой.
   - Ваше величество, - за спиной раздался голос Рава.
   - Рав? - я повернулась к нему, - Что у тебя?
   - Да так, поздравить пришел с очередной победой, - Рав протянул мне розу.
   - Рав, я розы не люблю, - я отвернулась к окну и услышала как цветок упал на пол. Рав, я не могу себе позволить этого, если я поддамся своему сердцу, ты станешь фаворитом. А если ты станешь фаворитом - Королевство падет, потому что у Королевы будет еще одно слабое место.
   Архимаг тихо выругался, подошел ко мне и положил руки мне на плечи:
   - Рика, зачем ты так?
   - Рав, я действительно не люблю розы, - ровным голосом ответила я.
   - А что ты любишь? - Рав сделал еще шаг и я оказалась прижатой к его груди.
   - Полевые цветы, - ответила я, - простые полевые цветы.
   - А что еще? - Рав вздохнул и крепче обнял меня.
   - Больше ничего, - я опять ответила ему ровным голосом.
   - Ты стала жестче, когда стала королевой, - Рав попытался меня развернуть к себе, но я резко сделала шаг в сторону и осталась стоять спиной к нему.
   - Да, я стала жесткой, жизнь такая, - я повернулась и посмотрела ему в глаза.
   - Я виноват в том, что ты стала такой, - Рав сделал шаг навстречу мне, но я опять сделала шаг в сторону и оказалась вне пределов его досягаемости.
   - Нет, ты не виноват, наоборот, без тебя я не стала бы сильнее и уж точно без тебя, вряд ли, я сейчас была бы жива, - я подошла к креслу и жестом приказала Архимагу сесть в кресло напротив.
   - Да, но ведь мы на грани войны, мятежники и покушения на тебя..., - начал было Рав.
   - Глупости, в мире всегда присутствуют войны, мятежники и покушения, не я первая и не я последняя, - оборвала его я, - Людям свойственно с неохотой подчиняться тем, кого они считают незаслуженно поставленными начальниками над собой.
   - Рика, ты не понимаешь, мне страшно за тебя, - Рав вцепился с силой в подлокотники кресла, - Ты стала... ты перестала быть живой... ты как камень... Кто ты, Рика?
   - Возможно я и как камень, но ведь я стала Королевой, и я сделаю все возможное, чтобы выполнить свои обязательства перед своей страной. Я очень молода и, возможно, во многих, хотя и не во всех делах, неопытна, но я уверена, что смогу сделать то, что должно и правильно. Ты спрашивал, какая я на самом деле... Когда я попала сюда, я была, как маленький восторженный ребенок, но этого ребенка напугали и заставили научиться быть сильным... Горе прежде всего заставляет человека узнать, что он собой представляет. Такова суровая правда жизни, - вздохнула я и сцепила руки на коленях.
   - А что же тогда стало с твоим сердцем, Королева? - Рав внимательно смотрел на меня, по прежнему вцепившись в подлокотники мертвой хваткой, - Ты - женщина, ты должна любить, ты же любила Лотиона...
   - Сердце Королевы не может и не принадлежит мужчине, сердце Королевы даже не принадлежит ее детям, сердце правительницы принадлежит только ее народу, ее государству, - ответила я ему ровным голосом. Нет, я не могу показать свои эмоции! Рав, когда же ты поймешь, что при любом раскладе мы никогда не сможем быть вместе!
   - Рика, но ведь корона это слишком тяжело для хрупкой девушки, - попытался возразить Архимаг, но я его опять перебила, - Рав, если страной правит король, корона давит на голову, а если королева - корона давит на сердце.
   - Все! Хватит! - рявкнул Равэон, и продолжил более спокойным голосом, - Я - Королева... У меня корона... У меня народ... У меня страна... Так вот, сегодня у тебя не будет ни народа, ни страны, ни короны! Сегодня ты будешь обычной женщиной!
   - Нет! - также приглушенно рыкнула я и сжала кулаки, - Я не могу себе позволить быть обычной женщиной! Представь, я отвечу на твои ухаживания и что?! Мятежники прознают, что ты больше, чем просто Советник Королевы. Ты станешь моим слабым местом! Сейчас в этом мире магии нет и каким бы ты не был отличным воином, против яда в кубке или ножа в спину в темном переулке ты не выстоишь! А данный момент я такой роскоши, как потерять тебя во второй раз позволить себе не могу!
   - Почему? - выдохнул Рав.
   - Потому что ты мне дорог! Ты мой друг! - я чуть сощурила глаза и внимательно смотрела на Рава.
   - Значит у меня есть надежда? - он неожиданно спросил меня.
   - Не знаю, - честно ответила я.
   - Значит надежда все-таки есть, - печально вздохнул Архимаг.
   - Теперь, когда мы наконец перестали обсуждать мою личную жизнь, вернемся, господин Советник, к делам государственным. Я подготовила несколько указов. Первое - если я умру от покушения, от стрелы или от чего-либо еще в это смутное время, то Вы с Вэоном становитесь регентами при Аланло. По закону старшим моим, хоть и не родным, ребенком является Азаари, но она принцесса и, если она унаследует трон, то найдется много желающих сделать ее "марионеточной королевой", как в свое время пытались сделать меня. Поэтому законным наследником будет старший принц или Аланэтон Лотион Тулкониэль. Если что-нибудь случится с ним трон унаследует Русали, и только в последнем случае Азаари, - я резко встала с кресла, прошла к столу и взяла с него бумаги с моими распоряжениями, - И, следующее...
   - Эрика, а если ты выйдешь снова замуж и родишь еще детей? - не дал мне продолжить Рав.
   - Если я снова выйду замуж, то я, господин Советник, выйду замуж за короля другой державы, чтобы увеличить и укрепить границы Арканума, - я повернулась к продолжавшему сидеть в кресле Архимагу, - Соответственно, первыми по старшинству наследуют трон принцы, а уж потом принцессы. такова моя королевская воля, даже опираясь на тот факт, что я - Королева, единоличная правительница и женщина. Если я выйду замуж, то моим супругом будет только король.
   Рав резко встал с кресла, извинился, поклонился и вышел прочь, хлопнув дверью моего кабинета. Я подошла к так одиноко и лежавшей на полу розе и подняла ее. Я провела нежно кончиками пальцев по ее лепесткам и поцеловала их. За окном раздался оглушительный раскат грома, ярко сверкнула молния и сильный порыв ветра распахнул окно в кабинете. Бумаги моментально разлетелись по нему, а пламя свечей погасло. Я стояла в темноте, прижимала к себе розу, ледяные капли дождя, долетавшие до моего лица, стали моими слезами...
   Прости меня, Рав, я давно простила тебя и мое сердце давно стало твоим, да, я любила Лотиона, но он погиб, а ты выжил благодаря и во имя твоей любви к смешной странной девчонке из другого мира. Рав, Королева не может быть обычной женщиной, она не имеет права на чувства и любовь, сердце правительницы принадлежит только ее народу, ее государству, а корона правительницы - стальным обручем сжимает ее сердце. "Любовь для праздного человека -- занятие, для воина -- развлечение, для государя -- подводный камень".
   Я поздравляю тебя, Королева! Сегодня ты собственными руками без кинжала и яда убила любовь единственного мужчины, который стал безумно дорог тебя в это страшное время и с кем ты провела бы вечность и еще чуть-чуть...
  
  

ГЛАВА 19.

ЗАПИСЬ 19. "Искусство войны"

   - Ты либо гений, либо сумасшедший.
- Это две крайности одной и той же сущности.
   (Пираты Карибского моря)

   Я заставила расставить столы в форме буквы "П" в бальном зале. Сегодня предстоит военный совет, где я буду доказывать свою способность быть полководцем. И от моих решений будет зависеть победа в этой войне с Сарцами. Пока мы отступаем, оставляя позади себя города и села. Но так лучше, так я могу спасти большее количество своих подданных. Я объявила в королевстве военное положение и всеобщую мобилизацию. На войне как на войне - "a la guerre comme a la guerre".
   - Итак, Милорды. Мы позволим себе подвести некоторые итоги. Сарцы к мирным переговорам не расположены, от чего мы уже потеряли две дипломатические миссии, отправленные к их военной ставке. Кроме того, после демонстративного убийства наших послов в их столице Саре, мы полагаем, что прервать всякие дипломатические сношения с этой страной в данной ситуации будет наиболее мудрым поступком, - начала я свою речь, - Кроме того притязания Сарцев на престол Арканума мы считаем совершенно безосновательными. Заявлять о том, что прапраправнук племянника по отцовской линии Королевы Арканума Руадре, упокой Великий Творец ее душу, которая соблаговолила скончаться еще пятьсот назад, это наносить нам прямое оскорбление. И это является прямым оскорблением памяти основателя нашего Королевства Атанварно и нарушением Золотого закона Атанварно, который подтверждает наше законное присутствие на престоле Арканума. Кроме того, как нам стало известно, что мятежники поддерживают войско Сарцев на нашей территории и армией, и золотом. И это является прямой государственной изменой. Мы сегодня утром собственноручно подписали указ, разрешающий "укорачивать на голову" любого мятежника, поддерживающего действия Сарцев. Но помните, господа, исполнение указа следует приводить только при наличии прямых доказательств вины мятежника. Ибо, оставаясь беспристрастными в суждениях и доказательствах его вины или безвинности, мы проявляем достаточную заботу и милосердие о наших подданных. Теперь поговорим о делах государственных. Ваше преосвященство, мы полагаем, что храмы, монастыри и прочие приюты будут милосердны к нашим подданным, потерявшим свое имущество и дома, и будут давать им кров, ночлег и еду в столь тяжкие времена.
   - Ваше величество, Великий творец суть милосерден к невинным душам, но возможности храмов, монастырей и прочих приютов не столь огромны как милость Творца нашего, - прокряхтел скорбным голосом разряженный в красную вышитую золотом сутану клирик. Врешь гад! У Вас церковная десятина, пожертвования знати и простолюдинов, всякие индульгенции и прочее. Вашим золотом можно сто таких же Королевств столетие беззаботно содержать.
   - Великий творец милосерден к ищущим спасения в храмах его, не так ли Ваше преосвященство? - я сделала "благочестивое лицо" и внимательно посмотрела на клирика.
   - Ваше величество, разумеется Вы правы, - опять прокряхтел клирик.
   - Nihil est tam populare, quam bonitas ( Ничто так не ценится народом, как доброта). Miseris succurrere disce (Учись помогать несчастным), - перешла я на язык церковников, который, как королевской особе, в меня вдалбливали все последние месяцы после моей коронации. Хорошо, что язык церковников оказался известен очень малому количеству народа. Можно сказать язык церковников - тайный язык. Знать говорит только молитвы. Общаться же на церковном могут единицы.
   - Verum est (Вы правы). Ab altero expectes, alteri quod feceris (Жди от другого того, что сам ты сделал другому), - ответил мне клирик. - Bis dat, qui cito dat. (Вдвойне дает тот, кто дает быстро).
   И началась наша милая беседа о взаимовыгодном сотрудничестве с церковью Великого Творца и милосердии к ищущим спасения в храмах его, и о цене милосердия. Нет, я не люблю клириков, может я и верю в Творца, но я не верю в те слова о нем, что произносят клирики.
   - Quomodo tibi utilis esse possum (Что я могу сделать)? - спросила я клирика.
   - Te aliquid rogare velim (У меня просьба к вам), - ответил клирик и сложил лапки на груди с самым благочестивым видом.
   - Ad rem (По существу дела), - решила я укоротить малоприятную беседу.
   - Omnes, quantum potes, juva (Всем, сколько можешь, помогай). Argumentum argentarium (Денежный довод), - также кратко ответил мне клирик.
   - Causa causalis (Главная причина)?
   - Concordia victoriam gignit (Согласие порождает победу).
   - Quid sibi vult (Что вы хотите этим сказать)?
   - Fectere si nequeo superos Arkanum movebo (Если небесных богов не склоню, Арканум всколыхну я). Pro bono publico (Ради общего блага). Causa sufficiens (Достаточная причина)? Argumentum argentarium (Денежный довод). Conditio sine qua non (Это обязательное условие).
   - Fortasse (Пожалуй).
   - Placet-ne Tibi haec sententia (Вы согласны с этим предложением)?
   - Non est jocus (Это не шутка)?
   - Non ad jocandum animus meus promptus est (Мне не до шуток). Rem potius serio tractemus (Давайте обсудим это серьезно)!
   - Idea optima est (Это хорошая идея). Ex tempore (Исходя из требований момента ).Quid desideras (Что вы желаете?)
   - Lacrimae angelus (Слезы ангела).
   - Quot (Сколько)? - я задала прямой вопрос. Ого, уже про гномов пронюхали.
   - Tres capsae (Три ларца). Regina, recte facti fecisse merces est (Королева, наградой за доброе дело служит свершение его), - клирик сделал благочестивое лицо и стал перебирать четки.
   - Argumentum ad crumenam (Аргумент к кошельку)? Ceterum censeo Sar esse delendam (Кроме того, я думаю, что Сар должен быть разрушен)! - не удержалась я.
   - Ne gladium tollas, mulier (Не берись за меч, женщина)! Argumentum ad miseriocordium (Аргумент к милосердию), - спокойствию клирика можно было позавидовать.
   - Do ut facias (Даю, чтобы ты сделал) Deo volente (С божьего изволения), - вздохнула я, - Credo in Deum, Creatorem caeli et terre, Amen (Верую в Господа, Творца неба и земли, Аминь)!
   - Alia plane res est (Это совсем другое дело). Regis voluntas suprema lex (Воля монарха - высший закон), - оживился клирик и тут же добавил, - Ad majorem dei gloriam (К вящей славе божией)! Salve, Regina, мater misericordiae (Славься Королева, мать милосердия)! In nomine Creatorem, Amen (Во имя Творца, Аминь).
   - А теперь, милорды, обсудим нашу армию, - я внимательно посмотрела на собравшихся, - Милорд Жоффруа Ла Метри, каково наше общее количество воинов и состояние нашей армии? И каково количество воинов и общее состояние армии у нашего противника?
   - Ваше величество, у Сарцев около пятидесяти тысяч воинов. Ополчения, по разным оценкам, около сорока тысяч человек пехоты. Двадцать тысяч - легкой конницы. Пятнадцать тысяч - тяжелой. Арбалетчики - десять тысяч. Лучники - двадцать тысяч. Осадных машин - около восьмидесяти. Из них: требюше - сорок машин; баллист - двадцать машин; спрингалдов - двадцать машин. Это пока из разведанного нами, - ответил высокий мужчина со шрамом на лице, - У нас же пятьдесят тысяч ополчения, двадцать тысяч воинов пехоты. Десять тысяч гномов и три тысячи оборотней. Конницы легкой - пять тысяч. Конницы тяжелой - три тысячи. Стражей справедливости - пять тысяч. Арбалетчики - тоже десять тысяч. Лучники - шесть тысяч. Осадных машин на данный момент - шестьдесят. Из них: требюше - двадцать машин; баллист - двадцать машин; спрингалдов - двадцать машин. Доспехами гному оснастили армию, включая ополченцев и тяжелую конницу полностью. Мечи, луки, арбалеты - оснащены полностью.
   - Итак, милорды, значит основная тактика на данный момент будет изматывание противника партизанской войной, постарайтесь лишить его обозов с продовольствием, пусть на пути его следования бросают города, сжигают фермы. Воду не травить, мы пойдет тем же путем, когда будем выдворять их за пределы Арканума, - на одном дыхании высказалась я, - Теперь, милорд Главный Казначей, выдайте Церкви единой Великого Творца из нашей казня три ларца со слезами ангела. Сие есть суть милосердие и на благо страждущих и беженцев государства нашего!
   - Но, Ваше величество, - попытался возразить казначей.
   - "Regis voluntas suprema lex" или "Воля монарха - высший закон"! - перебила его я, - вы собираетесь оспорить наше решение?
   - Нет, Ваше величество, как Вы изволите, - поклонился Главный казначей.
   - А теперь о главном, первый бой нам следует принять при Артрэ, город окружен рвом, но есть черный ход. Жителей города приказываю эвакуировать всех, кроме имеющих воинскую повинность. Если будут сопротивляться - казнить за мятеж против короны Арканума. Итак, мы будем использовать в данном случае следующую тактику. В городе будут присутствовать только воины. Вокруг города следует сделать тайные ямы, заполненные горючим маслом и порохом, соединенные между собой каналами. Над несколькими ямами должны стоять стога с снегом, внутри их должны находиться бочка масла и бочка пороха. Как только основные силы противника окружат город, немедленно пускать в стога горящие стрелы. Как минимум треть войска должна погибнуть на месте, далее и, только когда взрывы прекратятся, мы начнем наступление пехоты. со стен должен вестись обстрел арбалетчиками. Также мы сделаем несколько тайных ям с лучниками внутри. Позаботьтесь о том, чтобы лучники были достаточно далеки от взрывов, но достаточно близки для атаки. Лучников введем практически в конце боя. На этом пока все. Мы изволим удалиться обдумывать следующие битвы. Теперь мы считаем собрание оконченным, прошу всех разойтись, благодарю за Ваше присутствие, - я встала с кресла и пошла к выходу, за мной след в след шел Рав.
   Я вошла в свою спальню и обессиленно рухнула на кровать, закрыв глаза. Через несколько мгновений на кровать рядом со мной опустился кто-то. Я открыла глаза, схватилась за рукоять кинжала и повернулась к лежащему рядом со мной.
   - Я тобой восхищаюсь, - на меня смотрел Рав, подперев голову рукой, - Ты или гений, или сумасшедшая! Мы не ошиблись в королеве.
   - Гений и сумасшедшая - это две стороны моей личности. Может Вы и не ошиблись в выборе, - ответила я и отпустила рукоять кинжала.
   - Эрика, кому принадлежит сердце Королевы? - снова спросил меня Архимаг.
   - Королевству и народу, - не задумываясь ответила я.
   - А я могу утверждать, что и немного места в нем осталось для меня, - Рав хитро на меня посмотрел.
   - С чего ты решил, - удивилась я.
   - Сейчас докажу, - ответил он, - Ты только не мешай мне и я докажу.
   - Попробуй, - ухмыльнулась я - И...
   Но договорить мне не дал яростный поцелуй Рава. Я попыталась сопротивляться, замахнулась рукой для удара, но Рав перехватил мою руку, завел ее мне за голову и крепко прижал ее одной рукой. Я замахнулась второй рукой, но и она оказалась крепко прижатой у меня за головой. Я начала извиваться всем телом, но Рав навалился на мня и я оказалась крепко прижатой к кровати, попытки скинуть Рава с себя не привели к успеху. Сердце мое начало бешено колотиться.
   Свободной рукой Архимаг начал расстегивать мое полуплатье-полукамзол в восточном стиле. Рука его проникла под мое платье и он слегка сжал мне грудь, победоносно глядя в мои широко открытые от ужаса глаза. Рав нахмурился и слегка ослабил хватку. Я воспользовалась моментом, подтянула ноги к себе, нежно проведя ими по его бедрам. А потом резким ударом откинула его прочь с кровати, моментально вскочив на ноги с кинжалами в руках.
   - Рика, мэлиссэ, - выдохнул Рав, непонимающе смотря на меня.
   - Нет, в следующий раз, я убью тебя, если ты попытаешься меня еще раз изнасиловать! Тебе все понятно?! - зло прошипела я.
   Рав моментально вскочил на ноги, выругался и вышел из спальни громко хлопнув дверью.
   Прости меня, любимый. Но так нам будет лучше... Я опустилась на кровать, сжалась в комок и сдавленно зарыдала, стуча кулаком по кровати... Будь оно проклято это Королевство и эта Корона. Сначала я потеряла одного мужчину, теперь у меня не осталось выбора, как только прогнать и этого прочь, иначе я потеряю и его... Будь проклята эта власть, которая лишила меня моих детей, моей семьи... Закончу войну... И тогда держитесь...
  

ГЛАВА 20.

ЗАПИСЬ 20. "Битва при Артрэ"

   ...Requiem aeterna dona eis,
   Domine, et lux perpetua luceat eis.
   Requiestcant in pace. Amen.
...
Вечный покой даруй им,
   Господи, и вечный свет пусть светит им.
   Пусть покоятся в мире. Аминь
   (Молитва об усопших/Requiem )

   Я отдала распоряжение Стражам справедливости и части войск держать оборону у границ мятежных провинций. Еще часть расположилась в столице, еще часть отправилась к лагерю беженцев.
   - Милорды, наше решение таково - четверть войска и Стражи справедливости отправляются на границы с мятежными провинциями Арн, Эл и Гил. Их задачей будет не подпустить мятежников к Аркунуму. Следующая четверть войска отправляется к горному лагерю беженцев, их задача, естественно, охранять беженцев и создать, по возможности, ополчение. Еще четверть останется охранять столицу. И, наконец, последняя четверть наших войск выступает со мной к Артрэ, - я стою посреди зала в каком-то идиотском доспехе, который на меня нацепили Вэон и Рав, вокруг меня мои полководцы и советники, - Арканум принимает бой!
   - Но ведь Вы можете погибнуть, тогда кому останется трон Арканума? - задает мне вопрос один из Милордов.
   - Милорды, мы уже позаботились о законных наследниках, трон останется моему сыну, регентами при котором будут состоять Советник Вэон и Советник Равэон, - отвечаю я.
   - Но, Ваше величество, где находится Ваш наследник и когда мы его увидим, - не унимается Милорд.
   - Всему свое время, всему свое время, - отвечаю я ему и перевожу тему разговора, - Ваше преосвященство, помолитесь о скорбных душах наших. Пусть укрепится дух сомневающихся в праведной молитве.
   - Creatorem noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum tuum. Fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra. (Творец наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе), - давнишний клирик в красной с золотом сутане, кардинал Мелен, произносит молитву, которую я слушаю вполуха, думая о предстоящей битве при Артрэ, - ...Deis irae, dies ilia, solvet saeclum in favilla, teste Creatorem. (День гнева, тот день, повергнет мир во прах, тому свидетель Творец). Rex tremendae majestatis, qui salvandos salvas gratis; salva me, fons pietatis (Царь устрашающего величия, кто милостиво спасает всех; спаси меня, источник милосердия ). Supplicant parce, Deus (Пощади молящего, Боже).
И все заканчивают молитву единственным словом:
   - Amen. (Аминь).
   ...Про порох было сказано громко, просто у гномов есть некий взрывающийся порошок, который, упирая на нашу предварительную договоренностью о новом вооружении, с нечеловеческим трудом удалось выторговать у них без дополнительных затрат - "за все уплочено по прейскуранту". Теперь я использую его для усиления эффекта взрыва на поле боя. Пушки? Какие пушки? Ребята в этом королевстве привыкли обходиться магией на поле боя.
   Осень радовала нас бесконечным ливнем, холодом и грязью. Ледяные струи дождя попадали в мои доспехи. Приятного мало. Едешь в сырой одежде и обуви, ко всему прочему добавляется пронизывающий колючий ветер. Ночуем на этих продуваемых ветрами равнинах. Короткие привалы, едим сухари, немного вяленого мяса и рыбы, ледяная вода из фляжек. Люди подавлены. Но в Артрэ их ждет короткий сон и горячая еда. Я распорядилась изъять все продовольственные запасы Артрэ для нужд армии. Жестоко, но так будет лучше.
   Еще в Артрэ нас должно ждать ополчение и местный военный гарнизон. Со мной только четверть моего войска. Четверть охраняет столицу, четверть специальный лагерь беженцев среди скал, четверть на границах мятежных провинций. И это против практически двухсоттысячного войска Сарцев.
   Артрэ - город среди скал Ар, город у входа в единственную долину, что служит проходом между Сарцами и нами, в долину Ринкэ. Город стоит в месте слияния двух рек Нэнья и Вилья на естественной скале, что не дает возможности нашему противнику прорыть туннели под город. Перед Артрэ был вырыт глубокий ров, который я приказала осушить, вбить туда колья, и закрыть все тонкими досками и землей, а сверху положить подобие газона, вырезанные в полях квадраты земли с растущей на них травой, получилось подобие огромной волчьей ямы. Река Андон, что образуется из слияния двух этих рек, окружена по оба берега неприступными скалами, и лишь небольшая дорога по более пологому правому берегу ведет от Артрэ или "вторых ворота" в Арканум. Стратегически важная точка. Вход в наши земли. Вход к трону Арканума. Ибо первую крепость Тартрэ или "первые ворота" уже взяли. До нас им идти неделю быстрым решительным марш-броском, но я думаю о четырех днях, поэтому мы должны успеть все за четыре дня. И мы должны отстоять "вторые ворота" любой ценой. Артрэ - это цена победы. Провинция Тар уже завоевана Сарцами.
   Беженцы из Тары уже добрались до столицы. Остатки гарнизонов, что охраняли приграничье между Тарой и Сарцами, добрались до Артрэ. И... и им пришлось там остаться, дожидаясь войско Королевы. Несколько человек бежало, но их поймали и по моему приказу публично казнили в Артрэ. Больше никто не бежал. Но казненным дезертирам сочувствовали и популярности это мне не добавляет. Но я не могу допустить дезертирства из Артрэ. Oderint dum metuant (Пусть ненавидят, лишь бы боялись).
   А еще нам предстоит рыть ямы и каналы для моей задумки. В холод, в ливень, в грязи нам предстоит рыть ямы и следить, чтобы туда попало, как можно меньше воды. Стога придется пропитать маслом. Предстоит многое.
   Вэон остался в столице. Я хотела отправить Рава к моим детям, но этот упрямый, как все демоны ада, Архимаг остался рядом со мной. И теперь, глядя на меня в сырой одежде под доспехами, все время сжимает кулаки и зло на меня смотрит, а на каждом привале тихо высказывает мне злым шепотом, что он обо мне думает. Но я должна идти наравне с моим войском. Питаться наравне с мои войском. Жить наравне с моим войском. Королева первая среди равных, но Королева должна быть сейчас среди войска, быть в это время, быть среди солдат не для отдыха и развлечений, но быть полной решимости, в разгар сражения, жить и умереть среди своих подданных; положить за королевство, и за народ, свою честь и свою кровь, пусть и обратившись в прах.
   Приятного мало. Но вот показались серые крепостные стены города и ров вокруг него. Топот ног, смачно чавкает грязь, ледяной дождь и пронизывающий до костей ветер. Сырая одежда, сырая обувь. Стражники долго открывают нам ворота и опускают подвесной мост. У ворот нас встречает начальник гарнизона города Жиль де Мюизи, одетый в доспехи. На первый взгляд - старый вояка. На мой вопрос о причинах своего нахождения в Артрэ, он ответил очень просто:
   - Это мой дом!
   - За дом сражаться высшая доблесть, - отвечаю я.
   - Добро пожаловать в Артрэ, Ваше величество, - вояка с трудом преклоняет колено перед моим конем, но я спрыгиваю с коня и заставляю его встать с колен. Старый огромный, как медведь, воин и маленькая хрупкая, как олененок, Королева.
   - Не смейте становиться перед нами на колени, в этой битве все равны, Королева и ее народ едины! - говорю ему я.
   - Спасибо Ваше Величество, - так я приобрела верного саратника для предстоящего сражения. Его опыт, думаю, нам пригодиться.
   - Еда и ночлег для нашей армии готовы? - спрашиваю вояку я.
   - Готовы, Ваше величество, - рапортует начальник гарнизона, - Часть домов мы изъяли под казармы для солдат и квартиры для офицеров.
   Добро пожаловать в Артрэ! Предстоит многое!
   - Ваше величество, - передо мной опускается на одно колено латник.
   - Мы слушаем, поднимись все равны в предстоящей битве, народ и его Королева едины, - я поднимаю за плечи латника, он на пару голов выше, чем я.
   - Горожан эвакуировали, но барон Тома де Брюстем не желает покидать город пока ему не оплатят контрибуцию, - начал было отчитываться передо мной латник, но его перебил высокий мужчина с аристократической внешностью. Красив, очень красив для аристократа.
   - Я требую контрибуции за изъятое для нужд армии имущество! - противным голосом заверещал красавец, он попытался прорваться ко мне, но путь ему загородили стражи справедливости.
   - У Вас была возможность покинуть город и вывезти свое имущество! Контрибуции не будет! - я собираюсь уйти, но аристократ продолжает верещать. Ладно, я честно пыталась быть милосердной!
   - Кто еще требует контрибуции? - я тихо спрашиваю у латника.
   - Ваше Величество, - также тихо отвечает латник, - Годфруа де Аспремон, Рауль де Фламан...
   - Можешь не продолжать, - тихо говорю я и уже громко приказываю, - Всех, кто смеет требовать контрибуцию, кто бежит, как гнусная крыса, из города и требует золота, всех приказываю казнить немедленно путем отсечения головы на главной площади.
   Красавца моментально хватают мои латники и мы идем к главной площади Артрэ, там уже находится и ополчение, и мое войско, и гарнизон Артрэ, туда же приводят Годфруа де Аспремона и Рауля де Фламана. Я смотрю, как палач отсекает голову де Брюстема, как она катится к моим ногам, я поднимаю ее за волосы. На вытянутой руке над собой я трясу голову де Брюстема, кровь де Брюстема падает крупными каплями мне на лицо, на плечи, на доспехи, наконец, в грязь под моими ногами, я кричу:
   - И, если еще один сукин ублюдок посмеет в час, когда решается судьба нашего Королевства, в час, когда решается судьба нашей свободы, требовать контрибуцию и позорно бежать с поля боя, будет "укорочен на голову", как подлая крыса де Брюстем! Тому есть наш указ, принятый две недели назад!
   Толпа молчит, я даю команду и головы отсекают Годфруа де Аспремону и Раулю де Фламану. Больше в тот день никто не требовал контрибуцию.
   - Momento misericordiam (Помни о милосердии), - подходит ко мне наш клирик, отец Виль, - Beati pacifici, quoniam filii Dei vocabuntur (Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами божиими).
   - Non est verum (Вы не правы), - возражаю я клирику, - Dura lex, sed lex (Закон суров, но это закон).
   - Dolendum est! Maxime doleo! (Как жаль! Очень жаль!) - отвечает он, - Opinio mea valde differt (Я иного мнения).
   - Quid tu de re sentis (Каково Ваше мнение)? - спрашиваю я.
   - Justitia nemini neganda est (В правосудии нельзя отказать никому), - отец Виль сочуствующе смотрит на меня, - Poena constituitur in emendationem hominum (Наказание должно исправлять людей).
   - Certus es (Вы уверены в этом)? Erras (Вы ошибаетесь). Nullum crimen sine poena, nulla poena sine lege, nullum crimen sine poena legali (Нет преступления без наказания, нет наказания без закона, нет преступления без законного наказания), - заканчиваю я разговор и отхожу в сторону, где меня ждет Жиль де Мюизи, так и не решившийся прервать разговор Королевы со святым отцом.
   - Ваше величество, Ваши комнаты готовы, Вам следует отдохнуть, -кланяется он.
   - Хорошо, мы изволим проследовать за Вами, мой верный де Мюизи, в мои комнаты, - соглашаюсь, - Проводите меня.
   Жиль де Мюизи доводит меня до предложенных мне комнат в замке гарнизона, бывшем замке де Брюстема. Широкая кровать, шкуры на полу, стол и кресло, камин, с полыхающим в нем пламенем, и, самое главное, деревянная ванная, полная горячей воды. Слуги помогают мне снять доспехи и я отправляю их прочь, я хочу побыть одна.
   Я снимаю сырую одежду и с наслаждением погружаюсь в ванную. Я слышу скрип двери и гневно оборачиваюсь на звук. Дверь закрыта, но прислонившись к ней и скрестив руки на груди, стоит Рав.
   - Рика, мы ведь идем на смерть? - больше утверждение, чем вопрос.
   - Да, мы идем на смерть. Мы осознанно идем на смерть, Рав, - киваю я встаю из ванной и, завернувшись в полотенце, иду к нему, - Ты что-то хотел?
   - Как ты думаешь, идущий на смерть имеет право на последнее желание? - спрашивает меня Архимаг.
   - Конечно имеет, - отвечаю я.
   - А ты бы отказала идущему на смерть в последней просьбе?
   - Нет, - удивляюсь я.
   - Слово Королевы, - как-то подозрительно хитро спрашивает меня он.
   - Слово Королевы, - согласно киваю я.
   - Тогда выполни мою просьбу, - хитро смотрит на меня Архимаг.
   - Какую? - настораживаюсь я.
   - Мое последнее желание - это ты, Рика? Я хочу провести хоть раз, хоть один вечер хочу пробыть с тобой, - шепчет Рав, потом подходит ко мне, приподнимает мое лицо за подбородок и нежно целует.
   - Что ж, я дала слово Королевы, - шепчу я, когда он, наконец, отрывается от моих губ, - Но мы не должны выдать друг друга, ни словом, ни криком, ни стоном.
   - Как пожелаете, моя Королева, - торжествующе шепчет Равэон и на руках относит меня к кровати.
   ...Ласки яростны, стоны и крики прячут страстные поцелуи, наслаждение безгранично... Я словно растворяюсь в происходящем... Изгибаясь под прижимающим меня к постели мужчине... Кусая до крови губы, чтобы не закричать в приливах страсти... сильнее прижимаясь к входящему в меня сильными толчками мужчине... стараясь слиться с ним в единое целое... теряя разум... сжимая пальцами простыни... задыхаясь от волшебных искр, наполнивших меня... с трудом сдерживая стоны... его пальцы ласкают мое лицо... тело... сводят с ума своей безграничной лаской...
   - О, Боже, как же я сильно люблю тебя, Рав, - вырывается из меня тихий мучительный стон... и мой крик выпивают сильные настойчивые, но нежные губы моего любимого, когда мы сливаемся в единое целое... теряя разум... теряя реальность...
   Я прижимаюсь к Раву и шепчу:
   - По-моему, тебе следует погреться в ванной?
   - Ну, только, если ты со мной, моя любимая, - Рав относит меня в ванную и начинает меня мыть, лаская прикосновениями мое тело.
   Но ласки становятся все откровеннее, нежные сильные пальцы легкими касаниями заставляют меня прикусывать губы от мучительного наслаждения. Настойчивые губы покрывают поцелуями каждую частичку моей кожи... играют со мной... выпивают капли воды с моего тела... заставляя меня умолять о наслаждении... сгорать в пламени чувств... и вот мы вновь достигаем блаженства.
   - Мне кажется, ты просил об одном разе, - улыбаюсь я.
   - Я просил об одном вечере, - Рав нежно целует меня в висок, - А сколько раз... сколько смогу, столько и будет.
   Мы снова на кровати дарим страсть друг другу, но я слышу, что кто-то настойчиво требует открыть двери замка. Я встаю с кровати, заворачиваюсь в полотенце и осторожно выглядываю из окна. Рав встает с кровати и идет за мной. Я смотрю во двор замка и вижу рыцаря в шлеме, в доспехах и на коне, он настойчиво требует немедленной аудиенции у королевы:
   - Я и мое войско прибыли на подмогу к Королеве, я требую немедленной аудиенции!
   Рыцарь снимает шлем и каскад ослепительно рыжих волос рассыпается по его плечам.
   - О боже... жив, - шепчу я и не могу устоять на в миг ослабевших ногах.
   - Не может быть, - шепчет позади меня Рав и крепко обнимает меня, не давая мне упасть, - Он жив... Рика, мне следует покинуть тебя. Я благодарен тебе за эти крупицы счастья сейчас... Прости... Но...
   Рав осторожно кладет меня на кровать, собирает свои вещи и уходит прочь из комнаты.
   Я обессилено сползаю на пол и шепчу:
   - Господи, он жив... Господи, почему так все сложно...
  

******

   Я нашла в себе силы одеть свое полуплатье-полукамзол и привести себя в порядок за несколько минут. Я Королева! А Лотион, несмотря на брак со мной, мой подданный. В комнату постучали и, выделенный мне Жилем де Мюизи, мальчик-оруженосец доложил, что моей аудиенции требует некий рыцарь, прибывший с подкреплением с южных границ.
   Я спустилась в общий зал. Лотион сидел в кресле у камина. С него, в целях моей безопасности сняли все доспехи, забрали оружие. В комнате царил полумрак и только отблески огня освещали его лицо. Первый раз за все время я была рада тому, что ко мне вернулась моя истинная внешность - брюнетка со светло-карими (ореховыми) глазами.
   - Вы требовали встречи с нами, милорд, - я села в кресло во главе стола, прямая напряженная спина и царственные жесты, мое лицо и всю меня скрывал полумрак, голос от волнения охрип, ко мне попытался подойти слуга со свечой, но я остановила его жестом.
   - Ваше величество, мое имя Лотион Руадхри и я, как Ваш верный вассал, прибыл в Ваше распоряжение с моим войском дабы встретить врага в бою, как человек чести и дворянин, - Лотион поднялся с кресла и поклонился.
   - Хорошо, очень хорошо, в этот час испытаний так мало верных короне людей, - я подозвала мальчика-оруженосца, - Доложи, наш верный оруженосец, господину де Мюизи о новых воинах. Пусть их сытно накормят, устроят в казарме, почистят лошадей, дадут новую одежду и так далее. И поторопись, они проделали долгий путь во имя спасения Арканума.
   Мальчик быстро убежал, а я встала с кресла и подошла к камину:
   - Мы велим подать горячую ванную в наши комнаты. Королева изволит принимать у себя законного супруга.
   - Ваше величество, - Лотион поднялся с кресла, а потом преклонил передо мной одно колено и поцеловал мою протянутую руку.
   - Встаньте супруг мой и следуйте за нами, мы изволим говорить с Вами in propria persona (Собственной персоной), - я позвала Лота за собой жестом, он встал с колен и пошел за мной.
   Слуги уже успели наполнить ванную и я жестом приказала Лоту принять ее, а сама села в кресло у камина. Прямая спина, гордо поднятый подбородок, величественный взгляд, королева на троне.
   - Супруг мой, - продолжила я, когда Лотион с явным наслаждением погрузился в горячую воду, - Нам следует знать, где Вы были последние два года, после Вашей скоропостижной смерти у нас на глазах. Извольте отвечать своей Королеве.
   - Рика, - Лотион слегка вздрогнул от моего "холодного" тона, - Рика, я тебя искал.
   - А с этого места подробнее и извольте обращаться ко мне, как подобает обращаться к Королеве, мы полагаем, что Вы видели три головы на въезде в город, - тем же холодным надменным тоном продолжила я.
   - Да, Ваше величество, как велите, - плечи Лотиона заметно поникли и он начал с остервенением оттирать с себя грязь.
   - Так, поведайте нам супруг наш, где Вы изволили пребывать последние пару лет с Кровавого бала? - я откинулась на спинку кресла.
   - Вас искал, Ваше величество, - тихим голосом продолжил Лот, - Мое тело тогда выкинули у стен дворца, как и остальных. Каким-то чудом мой дядя Алаэн отыскал меня среди них и отвез в безопасное место. Там меня долго лечили, а потом мы узнали, что Вы живы, но Вы находитесь в плену у тирана и Вы ничего не помните из прошлой жизни, а потом Вы снова пропали, и наш сын пропал. А когда Вы вернулись, Вы стали другой. И я не решился приблизиться к Вам. Потом Вы снова пропали... Рика, где наш сын?
   Мой супруг резко встал в ванной и... и на меня нахлынули воспоминания о прошлом. Я тоже резко поднялась с кресла, вытерла набежавшие слезы тыльной стороной руки и подошла к Лотиону. Я взяла его за запястья и заставила сесть обратно.
   Я взяла мочалку и принялась осторожно мыть моего "внезапно воскресшего" супруга:
   - Лот, успокойся, наш сын Аланэтон Лотион Руадхри сейчас находится в полной безопасности у моих друзей, а теперь запомни, на людях, в обществе и везде обращайся ко мне только "Вашей величество". Я Королева. Я законная Королева Арканума Эрика Леиа Тулкониэль.
   Потом я протянула Лотиону полотенце и он вытерся, а я подошла к кровати и переоделась в какую-то сильно целомудренную сорочку. Странно, но спиной я ощущала взгляд Лота, пока снимала свое полуплатье-полукамзол.
   Лот подошел ко мне и положил руки на плечи, а потом мы оказались в постели. Ласки, страстные поцелуи, тела слитые в единое целое, но краски поблекли, пару часов назад с Равом все было иначе. Яркие краски, яркая страсть, настоящая жизнь.
   - Что ж, Королева, спать ты будешь с супругом, но видеть в нем другого, над Вашими мечтами и над Вашим сердцем, Ваше величество, не властен даже Великий творец, - подумала я, впившись ногтями в спину супруга, и, обхватив ногами его талию, тело мое поддалось инстинктам, я изогнулась на встречу к нему и еле сдержала стон наслаждения, закусив почти до крови губу...
   - Рика, ты стала какой-то другой, опытнее что-ли, - Лот обнял меня, прижал к себе и поцеловал в висок.
   - Жизнь учит, - по щеке скатилась одинокая слеза, - Лот, я очень устала, а завтра нам еще рыть ямы перед крепостью, и дел много предстоит. Спокойной ночи!
   Я закрыла глаза, а Лот вздохнул и прижал меня к себе еще крепче.

******

   Утром я поднялась очень рано. Хотя для того, чтобы выбраться из объятий Лотиона мне пришлось приложить и усилия, и изворотливость ибо супруг мой вцепился в меня мертвой хваткой, словно ребенок в любимую игрушку.
   Я забрала свою походную одежду под мои доспехи, плотные шерстяные лосины, брюки из замши, тоже плотно прилегавшие к моим ногам, полотняную рубашку и теплый стеганый жакет с рукавами, и вышла из комнаты, Лотион спал сном младенца, теперь прижав к животу подушку.
   Дождь прекратился и даже из-за облаков временами выглядывало солнце. Я вышла во двор и умылась из ведра с ледяной водой у колодца. Подошел Жиль де Мюизи.
   - Достаточно ли воды в крепости, чтобы тушить пожары при осаде? - спросила я у начальника гарнизона.
   - Да, в крепости имеется достаточно колодцев, - ответил де Мюизи - мы приготовили бочки с водой.
   - Прекрасно, де Мюизи, люди готовы, вешки, по которым следует рыть ямы и канала расставлены? - в очередной раз спросила я.
   - Да, Ваше величество, все готово, - де Мюизи слегка поклонился.
   - Де Мюизи, объявите нашу волю. Мы повелеваем ввести в крепости "сухой закон", то есть на все время осады и прочих сражений никто не будет пить ни грамма вина или иных подобный напитков, Вам понятно? - я внимательно посмотрела на начальника гарнизона, - Праздновать будем, когда одержим сокрушающую победу над Сарцами.
   - Да, Ваше величество, я объявлю Вашу волю солдатам, - опять слегка поклонился де Мюизи.
   - Итак, общий сбор через четверть часа у ворот в долину, - отдала я приказ и пошла обратно в замок.
   - Так, супруг мой, чтоб тебя, извольте пробудиться, - я настойчиво потрясла Лотиона за плечо, - Рота подъем!
   Супруг что-то пробормотал во сне, отмахнулся рукой и отвернулся от меня, так и не открыв глаз.
   Я подошла к кувшину с ледяной водой, что поставили слуги для умывания, взяла его и вылила все на Лотиона. Лот от неожиданности подскочил на кровати, отплевываясь от воды.
   - С добрым утром, супруг мой! Мы Вас немного удивим, но в данный момент мы находимся на войне, а не на Южных островах для отдыха. А посему, если мы велим Вам вставать, значит Вам следует оторвать свою ленивую задницу от кровати и, таки да, следовать за мной, - "ледяным" тоном произнесла я.
   - Рика..., - начал было Лотион.
   - Ваше Ве..., - перебила его я.
   - Прошу помиловать Вашего недостойного подданного, Ваше величество, сие больше не повторится, - Лотион спрыгнул с кровати и принялся лихорадочно одеваться.
   - Сегодня, супруг мой, нам предстоит обширная развлекательная программа, и не менее развлекательные физические упражнения, - я шла по общему залу, Лотион следовал за мной, но неожиданно он сделал шаг в сторону, намереваясь пройти куда-то, - Ну и куда Вы вознамерились следовать, супруг мой?
   - Ваше величество, я собирался одеть доспехи, - ответил мне Лот.
   - Да? И Вы, супруг мой, собирались копать в них ямы? - саркастически заметила я.
   - Какие ямы, Ваше величество? - опешил Лот.
   - Простые ямы, против врага нашего, супруг мой, - ровным голосом ответила я, - Идемте же, наконец, в казармы. Мы изволим трапезничать с нашим войском.
   - Ну дела, - тихо прошептал Лот.
   Я вошла в зал, где завтракали воины, молча встала в общую очередь, пресекая любые попытки подать мне трапезу и, вообще, прислуживать мне как Королеве, взяла тарелку с похлебкой и кусок хлеба из рук опешившего повара.
   Я села и начала есть, ко мне присоединился Лотион, а через несколько минут в зал вошел хмурый, как осеннее утро, Равэон.
   - Супруг мой, мы изволим вернуться в наши покои, Вам же надлежит принять участие в строительстве оборонных сооружений наравне с остальными. Советник Равэон присоединится к Вам после отчета, - тихо, но отчетливо приказала я Лоту. А он уткнулся в тарелку и только сильнее сжал ложку.
   Блин, и что мне теперь делать? Хорошо, Лот пока про Рава не знает... или знает, но ведь до того как Лот прибыл сюда... и воскрес... последний раз мы с Лотом спали еще у оборотней почти год назад... Господи, уже год прошел с того времени... Надо что-то с этим решать... К Лоту у меня конечно остались кое-какие чувства. Он все-таки мой муж: добрый, нежный, надежный. Но ведь появился Рав... Страстный, сильный, решительный... Боже, боже, что делать?
   Я сидела и размышляла о сложившейся ситуации в кресле, когда в дверь моей комнаты постучали.
   - Извольте войти, - приказала я громко. В комнату вошел отец Виль.
   - Mihi permitte (Позвольте)? Nihil interpello, regina (Я Вам не мешаю, королева)? - клирик поклонился, приветствуя меня.
   - Non (Нет). Asside quaeso, padre (Садитесь пожалуйста, святой отец), - я жестом указала на кресло напротив меня.
   - Quod vos puto (О чем вы думаете)? - спросил меня клирик.
   - Ab hoc et ab hac (О том, о сем)... Erratas ( Об ошибках)... Stultitiis (О глупости)... De omnibus rebus et quibusdam aliis (Обо всех вещах и еще некоторых других)... - задумчиво ответила я.
   - Non omnis error stultitia est (Не всякая ошибка - глупость), - сказал мне клирик.
   - Fortasse (Пожалуй). Ego inter duos flammaes (Я между двух огней), - вздохнула я.
   - Вы говорите о мужчинах? - вдруг напрямую спросил святой отец.
   - Verum est (Вы правы), - согласилась я, - Простите, святой отец, но как Вы догадались?
   - Это было не сложно, Ваше величество, - улыбнулся святой отец.
   - Почему? - удивилась я.
   - Советник Равэон, весь Ваш марш-бросок до Артрэ, неустанно следил за Вами, заботился, только слепой не заметит, как сильно он Вас любит, - по-доброму вздохнул клирик, - А Вы, каждый раз, когда думаете, что на Вас не смотрят, Вы ведь неотрывно следите за ним. Но у Вас есть законный супруг и это существенно влияет на ход событий?
   - Да, святой отец, супруг воскрес внезапно, - грустно улыбнулась я.
   - И что Вы решили? - клирик внимательно посмотрел на меня.
   - Salus reipublicae - suprema lex (Благо государства - высший закон), - ответила я, - У меня есть законный супруг и долг перед своим народом и королевством. Сердце Королевы принадлежит ее народу.
   - Benedictio Domini sit vobiscum (Да будет с вами благословение божие). Amen (Аминь), - благословил меня отец Виль.
   - Amen (Аминь), - ответила я.
   Я еще немного посидела в кресле у камина, приводя мысли в порядок, потом встала, сердце мое отчаянно билось в груди. Как сложно убивать любовь... Или не убивать... Ведь никто не властен над моими мечтами и мыслями... И когда я выходила из своей комнаты, то в дверях столкнулась с Равэоном. Он протянул ко мне руку, но в результате лишь очертил контур, едва касаясь кожи, вокруг моего лица, вздохнул и ушел прочь.

******

   Мы копали весь день, защитники Артрэ сначала удивленно смотрели на Королеву с лопатой в руках, упрямо копающую очередную яму или очередной канал между ямами, но, чем больше я копала, тем сильнее воодушевлялись мои подданные. Я копала, вытирая пот с лица, грязь хлюпала под ногами, на руках быстро появились мозоли.
   В ямы мы залили горючее масло, добавили "взрывающегося порошка" и на дно ям мы поместили острые колья. Потом сверху мы клали доски и засыпали их землей, и прикрывали все сверху вырезанными в полях кусками земли с сухой травой. Сверху над несколькими ямами мы поставили стога с сеном. Эти стога скрывали в себе бочки с маслом, которые при попадании в них огня, должны были взорваться и вызвать цепную реакцию взрывов, что должно было существенно проредить ряды армии противника. Я вытерла лицо от грязи рукавом куртки и поплелась в замок, еле переставляя ноги. Но показывать сейчас слабость и усталость, я не имела права. Где-то среди всех этих людей находились Рав и Лот. Интересно, о чем они могут говорить и что?... Что же будет?...
   Я приказала долить горючего масла в ров, что усилило бы эффект взрыва, и, поскольку, замок находился на скале, высоко над рвом, то подрывом замковых стен это бы не грозило. Небольшой холм, сделанный для удобства, при опускании подъемного моста на противоположной стороне, мы не стали разрушать. Течение рек по обе стороны долины проходило сквозь острые камни и пороги, что препятствовало любому флоту. Даже, скорее, исключало любые судна, вплоть до лодок, на реках. Работа по строительству оборонных сооружений заняла мои мысли, постепенно вытеснив из них и Рава, и Лота.
   Люди работали без перерыва и к вечеру мы успели закончить все. Я подошла к какому-то человеку обняла его и поблагодарила. По его щеке, прочертив светлую дорожку в пыли и грязи, скатилась слеза.
   Потом я приказала укрепить ворота, которые вели в долину, мы подняли мост, закрыли ворота и вход я приказала заложить камнями. Может это излишне, но пока пусть лучше он будет завален камнями.
   Я поменяла свое мнение насчет лучников в поле перед замком и теперь все они находились на стенах замка. Так будет эффективнее.
   Вечером я вяло пожевала что-то в общем зале вместе с моей армией, а потом, гордо расправив плечи, ведь Королева не имеет права на слабость, я встала и вышла прочь. Тело саднило от невыносимой боли и усталости, но я упрямо шла, расправив плечи, до своей комнаты.
   Войдя в комнату, я со стоном упала на пол, так и не в силах больше подняться. Лотион, через несколько минут вошедший в комнату, горестно вздохнул, поднял меня на руки и отнес в кровать. Осторожно раздел меня и вышел из комнаты. Через некоторое время слуги принесли ванную и заполнили ее горячей водой. Лот отнес меня в нее и начал бережно мыть мой обессленую тушку.
   - Я приказал принести горячей еды сюда, - он бережно поцеловал меня в висок, - Зачем ты так над собой издеваешься?
   - Я не издеваюсь, я не могу оставаться в стороне и надменно наблюдать за работой людей, которые через несколько дней собрались осознанно умирать ради меня и королевства, - фыркнула я.
   - Ты очень изменилась, Рика, - прошептал Лот.
   - Я знаю, - согласно вздохнула я.
   - Рика, ты знаешь, Рав мне все рассказал, - ошарашил меня барон, продолжая осторожно тереть меня мочалкой.
   - Что все? - насторожилась я.
   - Что он тебя любит, - ровным голосом ответил мой супруг, теперь начавший осторожно массировать мои плечи и спину.
   - А ты что? - спросила я, повернувшись к нему.
   - Я не знаю, - таким же ровным голосом ответил он.
   - Вот и я не знаю, - вздохнула я и отвернулась от него. Черт, бы все это подрал, как все сложно!

******

   На второй день я занималась расстановкой лучников на стенах замка, потом со стороны Арканума нам подвезли еще бочек с горючим маслом, которые мы весь день распределяли по замку.
   В короткий перерыв, что выдался у меня во всей этой кутерьме, я пошла пройтись по замку и хоть немножко отвлечься от проблем. В одном из коридоров я столкнулась с Равэоном. Он попытался обойти меня, но я перехватила его за руку.
   - Нам надо поговорить, - едва слышно прошептала я. Рав повернулся ко мне, а я утонула в этих полных боли глазах Архимага. Да, что такое со мной происходит?
   - Простите, Ваше величество, я сейчас очень занят, - равнодушным бесцветным голосом ответил он.
   - Рав, тогда это будет не просьба, а приказ, - я судорожно вздохнула.
   - Как Вам будет угодно, Ваше величество, - поклонился Архимаг.
   - Рав, тут есть место, где можно спокойно поговорить? - Равэон с силой схватил меня за запястье и потащил за собой, сначала по коридору, потом по какой-то винтовой лестнице, ведущей наверх, и, наконец, с силой втолкнул меня в какую-то комнату, походившую на чердак заваленный старым хламом. Я не удержалась на ногах и рухнула на пол.
   - Рав.., - жалобно прошептала я и попыталась встать, опираясь на ладони, но он вдруг опустился рядом, нависая надо мной, и, прижав мои руки к полу стальной хваткой.
   - Рика, я никогда не буду уводить жену у друга, - тихим голосом сказал он, выговаривая каждое слово по отдельности. Он замер в нескольких сантиметрах от меня, так что я могла ощущать тепло исходящее от его кожи, чувствовать его запах. Сердце мое бешено заколотилось, а потом камнем рухнуло вниз. В голове лихорадочно заметались мысли. Боже, как я смогу жить без него? Как я смогу...
   Я тряхнула головой, сбрасывая оцепенение и, подавшись вперед впилась в него поцелуем. Хоть секунда счастья...
   Рука Рава скользнула мне на затылок и слегка сжала волосы. Поцелуй становился все яростнее, я застонала, но Рав резко отстранился от меня, прервав поцелуй.
   - Ты жена моего друга, - отчетливо сказал он и встал, оставив меня полулежать на полу.
   - Стой, - простонала я, с трудом удерживаясь, чтобы не зарыдать при нем. Он замер, а я встала и подошла к нему.
   - Рав, если мы выживем, я попрошу тебя о моем последнем желании, даешь слово? - прошептала я и нежно провела тыльной стороной ладони по его щеке.
   - Какое желание? - судорожно сглотнул Рав.
   - Ты провел один вечер со мной, я хочу провести одну ночь с тобой. Так будет честно. Даешь слово? Учти, это не просьба, это приказ, - я хитро посмотрела на него. А сердце лихорадочно колотилось в груди, мучаясь от ожидания его ответа.
   - Хорошо, как прикажете, - выдохнул Рав, потом впился в меня поцелуем, но резко оттолкнул и быстро побежал вниз по лестнице. А я обессилено опустилась на пол, не зная - плакать мне или радоваться?

******

   Я ошиблась только на один день, хотя нет не ошиблась, судя по всему, Сарцы прибыли еще вчера вечером, и вот уже утром мы смотрели на войско Сарцев под нашими стенами.
   Слуги пытались одеть меня в доспехи, но я отмахнулась от них и одела только кольчугу с рукавами.
   - Может быть ты все-таки оденешь доспехи, - попытался воззвать к голосу моего разума Лот.
   - Ага, и получится "Королевская мишень: за один выстрел - один золотой". Мне на стенах надо двигаться по возможности быстро и легко. А не медленно ходить, громыхая, как полковой оркестр, - голос моего разума остался глух к просьбам.
   Я поднялась на крепостную стену и посмотрела на поле, что мы так тщательно перекопали несколько дней назад. Рав и Лот поднялисьсо мной и теперь стояли по обе стороны от меня.
   Было холодно и изо рта при дыхании на морозном воздухе каждый раз вырывалось облачко пара. Жиль де Мюизи уже находился на стене и смотрел на происходящее там с мрачным выражением лица. Небо чернело и, с минуты на минуту, должен был начаться ливень.
   - Смотрите! Они строят осадные башни, - я показала Жилю де Мюизи на конструкции из бревен, досок и листов железа и людей, суетящихся вокруг них, - Мы опасаемся лишь одного лишь бы доски под ямами выдержали эти башни. Надо подпустить их поближе, всех их и тогда можно будет взрывать. Вас что-то беспокоит?
   Тяжелые капли дождя упали мне на лицо, а через пару минут начался сильный ливень.
   - Я опасался не врага, Ваше величество, - мрачно ответил мне де Мюизи и стряхнул с доспехов воду, - Я опасался этого! И теперь думаю, как мы будем взрывать?
   - Мой верный де Мюизи, все очень просто, подпустите их ближе, возьмите вон те бочки с маслом, что стоят у наших катапульт, раскалите на огне обручи и оденьте их на бочки, потом, не медля ни минуты, стреляйте по стогам и осадным башням. Но только, когда они подойдут поближе, - я слегка одобрительно постучала ладонью по его доспеху, - И вот еще, когда мы взорвем поле, пускай лучники и арбалетчики, не мешкая не секунды, начинают обстрел всего живого, что останется на поле. Так же стреляйте по их баллистам, катапультам, требюше и прочему тоже бочками с маслом, теми, в которые я вчера приказала насыпать острые куски железа и камней. Да и еще, пусть пехота и конница будут готовы. И пусть баллисты поставят в некотором отдалении от ворот в долину, но так, чтобы можно было стрелять в случае чего. Часть лучников и арбалетчиков пусть будут там. Что-то у меня на душе тревожно...
   Де Мюизи подозвал нескольких мальчишек-оруженосцев, передал им мое распоряжение и они быстро убежали прочь, донести мою новую стратегию до остальных.
   - А пока что будем делать, Ваше величество? - спросил меня Рав.
   - Ждать и подпускать их ближе, - хищно улыбнулась я.
   Раздался гром, сверкнула молния, сильный порыв ветра пронесся по замку и дальше в долину, ливень хлынул еще сильнее, стало намного темнее, казалось что тучи стали еще чернее.
   Я забралась на выступ на стене повыше, Лот крепко придерживал меня за талию и я крикнула изо всей силы в сторону Сарцев:
   - Мы, Королева Арканума Леиа Эрика Тулкониэль, приказали ветру дуть и начался ураган, мы приказали дождю идти и начался ливень! Слышите, как Великий Творец гневается вместе с нами?!
   В этот момент гром грянул еще громче, так будто что-то взорвалось над нами в этот момент, ослепительно яркая молния прорезала небо. Я развела руки в стороны, как бы раскрывая долину перед защитниками, откинула голову назад и громко захохотала. Я резко опустила голову, мокрые волосы хлестнули по щекам и посмотрела в сторону Сарцев, в меня летела стрела словно раздвигая струи дождя перед собой. Эльфийский лучник. Чья-та рука перехватила стрелу перед моим лицом, не дав ей достигнуть цели в паре сантиметров. Я хищно улыбнулась и повернулась к той, которая так ловко перехватывает стрелы в полете:
   - Я безумно рада тебя видеть с нами, Эрика!
   - А ты что думала, я пропущу самое веселье? - также хищно улыбнулась мне в ответ Эрика-оборотень.
   - Вы сделали свой выбор, Преисподняя примет Вас в свои пламенные объятия! - крикнула я Сарцам в ответ, и снова ослепительно яркая молния прорезала небо, словно кинжалом из ярости и света, Лот снял меня с выступа.
   - Здравствуй, Эрика! - Лот потрепал ее по плечу, - И откуда Вы друг с другом знакомы?
   - О, это очень старая и кровавая история, - ухмыльнулась Эрика-оборотень, - Расскажу после нашего веселья.
   - И каким образом ты оказалась в крепости? - спросил ее Рав.
   - Ну, скажем так, мне стены не препятствие, - на губах Эрики играла хитрая полуулыбка.
   К середине дня Сарцы достроили свои осадные башни и начали наступление. Они медленно продвигались по полю в сторону наших стен. Ливень так и не прекратился. Молнии сверкали яркими вспышками и гром, казалось сотрясал долину до самого основания.
   - Ближе, ближе, ближе, - повторяла я словно заклинание, -Подходите, мои дорогие, ближе.
   Мимо пронесся крупный камень и черепица с крыши замка посыпалась во двор. В крыше зияла огромная дура. Лучники и арбалетчики, латники у баллист приготовились к стрельбе, но я остановила их, рявкнув:
   - НЕ СТРЕЛЯТЬ!
   Камни со стороны Сарцев полетели интенсивнее, во двор крепости сыпались осколки и каменная крошка, выбитые из стен. Кое-где звенели стекла из выбитых окон, потом на наши головы посыпались стрелы. Кто-то не успевал прикрыться щитом от обстрела и падал пораженный стрелой или крупным каменным осколком. А я все повторяла свое заклинание:
   - Ближе, ближе, ближе... Приготовить бочки! Ближе, ближе, ближе... Теперь ОГОНЬ!
   Бочки полетели, а через минуту поле охватило яростное, безжалостное пламя. Цепная реакция докатилась до лагеря Сарцев и его моментально объяло огнем. Раздавались крики людей, кто-то бегал охваченный пламенем, стонали раненные осколками каменной крошки и железа, что были в бочках. Конница и пехота следовавшие за осадными башнями провалились в пылающие огнем ямы с кольями, словно в саму Преисподнюю. По осадным башням огонь быстро добрался до самого верха, не оставляя находящимся там Сарцам возможности к спасению.
   - Теперь, время добивать выживших. Арбалетчики и лучники стрелять по команде по полю! Эльфийские лучники - по лагерю Сарцев! - скомандовала я, - СЕЙЧАС!
   И теперь стрелы черной тучей летели со стен крепости, добивая чудом выживших в этом аду людей, эльфов...
   - Великий Творец! - в ужасе выдохнул Лотион.
   - О! Да, ты кровавое чудовище, подруга, - хмыкнула Эрика и хлопнула меня по плечу.
   - Спасибо за комплимент, подруга, - ответом ей была совершенно безумная улыбка.
   Я мельком взглянула на моих мужчин, Лот смотрел на меня в молчаливом ужасе, а Рав с такой мукой в глазах, как будто винил себя в созданном своими руками кровавом чудовище.
   - ...Requiem aeterna dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen. (...Вечный покой даруй им, Господи, и вечный свет пусть светит им. Пусть покоятся в мире. Аминь), - послышалась тихая молитва отца Виля, - Regina, momento misericordiam (Королева, помни о милосердии).
   - Vim vi repellere licet (Насилие позволяется отражать силой). Dura necessitas (Это жестокая необходимость), - огрызнулась я. Только мне еще нравоучений во время боя не хватало.
   - Adjuro te per eum, qui venturus est judicare vivos et mortuos (Заклинаю тебя тем, кто грядет судить живых и мертвых), - опять попытался воззвать к моему милосердию отец Виль, - Regina, momento misericordiam (Королева, помни о милосердии).
   - Продолжайте стрелять по выжившим! - приказала я и ответила отцу Вилю, - Hoc erat in fatis (Так было суждено). Ignis sanat (Огонь излечивает).
   - Incedis per ignes suppositos cineri doloso (Ты ступаешь по огню, прикрытому обманчивым пеплом). Memento, quia pulvis es (Помни, что ты прах). Mortuos plango (Оплакиваю мертвых), - печально вздохнул отец Виль, как неожиданно со стороны ворот в долину раздался мощный взрыв и стены ощутимо тряхнуло. Подъемный мост с грохотом опустился вниз. И по нему в крепость начали пробиваться Сарцы.
   - Так я думала, Рав и Лот командуйте наступлением на противника от ворот. Де Мюизи продолжайте обстрел поля и лагеря. Отец Виль, помолитесь за меня грешную. Эрика, пришло время веселья, ты со мной? - я схватила веревку и побежала на стену, что возвышалась над воротами.
   - Время веселиться, -ответила Эрика, а я уже стояла над воротами, в которые прорывались выжившие солдаты из пехоты Сарцев.
   Я обвязала веревку вокруг пояса и Эрика повторила за мной это действие. Я обвязала второй конец веревки вокруг пояса одного из латников:
   - Держи крепче, трави веревку со средней скоростью и не вздумай опустить нас слишком быстро! Когда достигну вершины ворот, опускай меня быстро.
   Эрика зеркально повторила мои движения. Я достала кинжалы, а она свой меч. Я разбежалась и прыгнула со стены вниз. Толчок и вот уже мои ноги упираются в стену крепости. Я начала быстро спускаться вниз, потом резко оттолкнулась от стены и латник быстро опустил меня вниз. за пару метров я перерубила веревку кинжалом и спрыгнула в людскую массу. Где-то рядом приземлилась Эрика, тут же начавшая прорубаться к воротам, оставляя за собой тела Сарцев. Я двигалась подобно танцору на кровавом представлении. Перерезая глотки, втыкая кинжалы в Сарцев, легкими танцующими движениями я, как вода, обтекала врагов. Кто-то рубанул по моей руке мечом, но кольчуга защитила, хотя и оказалась перерублена в этом месте, на рукаве показалась кровь, сочащаяся из глубокого пореза.
   Со стороны крепости к нам уже пробивалось мое войско, ряды нападавших редели. Между ними в таком же безумном танце кружилась Эрика со своим мечом. И вот уже спиной к спине мы с Лотионом отражаем удары Сарцев. К нам пробился Рав, потом подоспела Эрика. Наша пехота сражалась отчаянно. Потом подоспели лучники и арбалетчики. И, наконец, конница.
   Когда из нападавших осталось лишь несколько десятков, один из воинов обреченно кинул меч, а за ним и все остальные.
   - Мы, Королева Эрика, изволили гневаться, а с нами гневался и Великий Творец. Мы велели ветру дуть и начался ураган. Мы приказали дождю идти и начался ливень! Гнев Великого Творца, его гром и молнии сотрясли землю. И открыл он двери в Преисподнюю и Вашей войско пало в пламени адском, - я посмотрела на Сарцев и вытерла кровь из пореза на щеке, а потом приказала подбежавшему ко мне де Мюизи, - Пленных поместить в темницы. Я их допрошу, позже. И позаботьтесь о воротах и мосте. Их надо восстановить.
   Потом я развернулась и пошла прочь, за мной шли уставшие, но с честью победившие в этом аду Лот, Рав и Эрика. Мои солдаты что-то мне приветственно кричали, но я слишком устала и теперь плелась в замок. Все что мне хотелось на данный момент горячую ванную и лечь спать. Ливень закончился с нашей победой.
   Спать... спать... спать... А дальше мы выступаем к Тартрэ или "первым воротам"... И, помилуй Творец тех, кто осмелится встать на моем пути! Ибо имя мне "Проклятая Леиа"!
  

ГЛАВА 21.

ЗАПИСЬ 21. "Пленник"

   За мечтой на край пропасти.
Лишь только так можно мир спасти.
Ты не плачь, слёзы спрячь, ведь настанет новый день.
Твой огонь согревать будет тысячи сердец.
А сейчас поднимись, спрячь поглубже боль и страх.
Победит тот кто прав, знай что всё в твоих руках.
   (Origa - Rise)
   Тебе знаком холод?
   Ты знаешь, что такое тьма?
   (Р. Бах)
   У дверей в замок Артрэ я резко остановилась и повернулась к плетущимся за мной Раву, Лоту и Эрике. Я вытерла кровь, сочащуюся с царапины на моей щеке.
   - Надо похоронить погибших и с нашей стороны, и со стороны Сарцев тоже, - безжизненно прошептала я и обессиленно опустилась на вымощенную камнем площадку перед замком, - Они сражались во имя своего короля. Великий творец, ненавижу войны...
   Дождь снова хлынул. Стало темно и холодно. Меня подхватил на руки и отнес в мою комнату Лот, где меня уже ждала горячая ванная. Он снял с меня кольчугу и одежду и осторожно опустил меня в нее.
   - Ты вся ледяная, - тихо сказал он.
   - Истинная королева, - слегка улыбнулась я грустной полуулыбкой.
   - Отдохни, - Лот поцеловал меня в висок и вышел из комнаты.
   Я долго сидела в ванной, отмывалась от крови, пока вода совсем не остыла, а камин почти потух. Тогда я вышла из нее и быстро вытерлась. Я оделась в свое полуплатье-полукамзол, взяла кинжалы и пошла пройтись по замку, привести мысли в порядок. После сражения с Сарцами наступила какая-то апатия. Ни радости, ни горя, не счастья от победы, не боли о погибших... Ничего.. .Ничего...
   Я шла босиком по ледяным каменным плитам пола, но холод не был мне неприятен, скорее сейчас он стал частью меня. Что я такое и кем я стала?
   Я поднялась на чердак, там царил полумрак и холод. Что я такое? Не тьма и не свет... Не ангел и не демон... Не добро и не зло... Сумеречная Королева... "Проклятая" Леиа....
   Сквозь разбитую после атак Сарцев крышу на пол чердака водопадом падали струи дождя. Сверкнула молния и хрусталь капель дождя засверкал в ее отблесках.
   Я подошла к этой дыре в крыше и посмотрела на небо, на лицо упали капли ледяного дождя и словно хрустальные слезы потекли по щекам. Волосы и одежда намокли. В разбитое окно влетел порыв ледяного ветра, закружив маленьким вихрем, неведомо как оказавшиеся здесь, сухие листья. Мокрый тяжелый шелк одеяния хлестнул по ногам.
   Я достала свои кинжалы и начала танец с ними, повторяя движения боя раз за разом. Сквозь струи дождя и порывы ветра я танцевала в беззвучном сражении со стихиями, наслаждаясь холодом.
   Выпад... снова выпад... поворот... порыв ветра и шелк хлестнул по ногам... На цыпочках пробежала по небольшому столику, оттолкнувшись от стены в прыжке кончиками пальцев ног, мягко, словно кошка на лапки, приземляюсь на пол, собравшись в комочек, кинжалы тихо вонзаются в доски пола...
   Мое лицо склонено к полу и волосы падают на него. Капли воды сорвались с них и хрустальными искрами разлетелись вокруг меня.
   Я откидываю голову назад и мокрые волосы, словно змеи, падают на мои плечи. Вскинутые будто крылья руки и вот кинжалы уже воткнуты в деревянные панели стен чердака.
   Позади меня раздается шорох и кинжал, что был прикреплен к моей щиколотке, летит в направлении шума. Краем глаза я замечаю белые волосы входящего, кинжал серебристой молнией летит мимо него, срезая прядь волос.
   Пара легких прыжков и вот один из кинжалов из стены вынут. Я резко разворачиваюсь и мои волосы хлестнули по лицу Рава, уже находящегося за моей спиной. Как ты узнал, что я здесь?
   Рав положил руки на мои плечи и крепко сжал их:
   - Ты совсем ледяная... Тебе нужно согреться...
   Я повела плечами и скинула их, освобождаясь от объятий Рава.
   - Холод - это часть меня... Теперь... Если не возражаешь, я сейчас уйду, - я сделала шаг в сторону и собралась обойти Рава, но он схватил меня за руку и резко развернул лицом к себе
   - Рика, я... я виноват в том, что ты стала такой, - прошептал он и кончиками пальцев провел по моей царапине.
   - Ошибаешься, - я слегка улыбнулась, - Ты просто разбудил настоящую меня...
   - Какую настоящую? Холодную Королеву или безжалостную убийцу, которую я сотворил по собственной глупости? - Рав сжал мою руку крепче, но я положила палец на его губы. А позади него с крыши падал водопад призрачных хрустальных капель дождя.
   - Ты не плачь, слёзы спрячь, ведь настанет новый день.
Твой огонь согревать будет тысячи сердец, -
прошептала я слова одной из песен нашего мира.
   - Мне казалось, я смог отогреть тебя... - Рав покачал головой, - Но ты снова стала словно лед...
   - Рав..., - слова давались мне с трудом, - Я много думала об этом... Тебе не надо исполнять последнюю мою просьбу... Это лишнее... Это только все испортит... Ты ведь не намерен уводить жену у своего лучшего воскресшего друга?
   - Нет, - тихо прорычал Рав и отпустил мою руку.
   - Прекрасно, - прошептала я, сделала шаг в сторону, а потом на цыпочках легко побежала к противоположной стене. Я стремительно как будто пролетела сквозь струи дождя, волосы взметнулись и хлестнули меня по спине, а брызги от потревоженных капель хрустальными искрами разлетелись в стороны.
   Я вынула кинжал из стены, потом подобрала тот кинжал, что чуть не попал в Рава и побежала вниз по лестнице, успев краем уха услышать, как кулак Рава с силой врезался в деревянную обшивку стены.
   Пора проведать пленных, надо узнать, что планируют Сарцы... Босиком я бежала по коридорам замка, вниз по лестницам... в подземелье с пленными...
  

******

   - Ваше величество, - один из стражников преклонил передо мной колено.
   - Говори, - кивнула я.
   - Там есть один благородный среди пленников, только он ранен... сильно, - выпалил единым духом стражник, - Когда мы победили, они его из под тел достали... В общем, какой-то сильно благородный парень...
   - Один благородный говоришь... интересно... проводите нас к нему, - и я пошла за стражником в камеру со знатным пленником.
   На лавке в камере лежал мужчина. Бледное лицо, темные волосы и явно благородные черты. Доспехи с него сняли и даже успели кое-как перебинтовать. Запекшаяся кровь на губах.
   - Принесите нам носилки. Приготовьте отдельные для него покои, достаточно надежные, чтобы он не смог сбежать. Мы велим перенести пленного в отдельные покои. Затем приготовьте горячую воду, бинты, лекарства и снадобья и новую одежду для него, - я махнула повелительно рукой и стражник вышел исполнять мой приказ.
   Мужчина резко открыл глаза и схватил меня рукой за горло. Сильно сжал его и прохрипел, так что кровь запузырилась на его губах:
   - Кто... ты?
   - Мы Эрика Леиа Тулкониэль, "проклятая" Леиа, Королева Арканума, - прохрипела я в ответ и приставила один из кинжалов к его горлу.
   - Тварррь, - мужчина сжал мое горло сильнее, - Безжалостная тварррь...
   - Какая... есть... - я начала задыхаться и надавила кинжалом на его шею сильнее, побежала струйка крови.
   Но тут силы покинули пленника и он отпустил меня, провалившись в забытье. Я немного помассировала горло, восстанавливая дыхание. Вошли стражники с носилками.
   - Внимательнее к пленнику. Он нужен нам живым для допроса, - холодным голосом приказала я, - Остальных пленных сытно накормить, раненным помочь. Мы выиграли пока только одну битву, а не войну целиком. А посему мы должны проявить милосердие к пленным.
   Стражники осторожно перенесли мужчину на носилки и я проследовала за ними в покои, предназначенные для благородного пленника.
   Покои для благородного пленника - небольшая комната, каменные стены, кровать и камин, есть кресло, на окнах решетки, перед массивной дверью тоже решетка, пленник не должен сбежать. И холод, холод от каменных стен, холод от камина, холод от плена в целом...
   Я посмотрела в окно, дождь снова прекратился. Надолго ли?
   - Найдите мне Советника Равэона и моего супруга. Мы велим им прийти сюда, - я внимательно посмотрела на одного из стражников, он моментально поклонился и вышел из покоев для пленника.
   В комнату внесли одежду, снадобья и горячую воду. Камин уже успели разжечь и комната начала согреваться. Я велела всем выйти прочь из комнаты и впустить в нее только Рава и Лота, если они, наконец, соизволят объявиться пред мои королевские очи.
   Я присела на кровать на которой лежал пленник. Я разрезала на пленном рубашку кинжалом, потом проделала тоже самое с его штанами и осторожно начала обтирать его куском ткани, намоченном в горячей воде. Пленник застонал, когда я стала протирать его раны, но в сознание так и не пришел. Мне удалось даже успеть его перебинтовать, смазать раны снадобьями и одеть в новую одежду, хотя это стоило мне неимоверных усилий перевернуть пленника, так чтобы не повредить его раны, пока в комнату не вошли Рав и Лот.
   - Вы знаете кто он? - напрямую спросила я, сидя на краешке кровати.
   - Твою... - выругался Лот.
   - Это наследник Сарцев, - равнодушным голосом ответил Равэон.
   - Наследник говоришь... Отлично, тогда нам следует поднять его на ноги как можно скорее. Мы выступаем к Тартрэ, - я резко встала с кровати, - Завтра выступаем, пленника следует допросить, как только он очнется. И, вот еще, его следует приковать... к кровати... а то он может натворить бед на свою голову...
  

******

   - Какого черта делал наследник Сарцев под нашими стенами? - я смотрела в окно своей комнаты, а потом резко развернулась к парням и Эрике, волосы от резкого поворота взметнулись и хлестнули меня по плечам.
   - Я тоже об этом думаю, - Рав опустился в кресло.
   - Он еще не приходил в себя? - спросила я.
   - Нет, пока нет, только стонет и мечется по кровати. Мы приковали его, как ты велела, - ответил мне Лотион и подошел к камину, он протянул руки к огню, согревая их над пламенем.
   - Странно это все, - задумчиво произнесла Эрика-оборотень и облокотилась на кресло, в котором сидел Рав.
   - Вот что я думаю, - я прислонилась спиной к холодной каменной стене, - Лотион, как только Сарец очнется, немедленно позвать меня. Даже, если я буду спать, разбудить и доложить. Я его допрошу. Остальных пленников кормить, держать в камерах и не общаться с ними ни на какие темя. Не выпускать их из камер и не впускать ни кого внутрь. Ни клириков, ни лекарей. Никого. Теперь все свободны. Можете отдыхать.
   Парни и Эрика вышли из комнаты, а я забралась с ногами на подоконник, продолжая смотреть как ветер играет с осенними листьями, как серые тучи бегут по небу, как тьма опускается на замок...
   Я прикоснулась лбом к ледяному стеклу и от ощущения холода мне стало намного легче. А я все думала и думала....
   Снова полил дождь, ручейки воды, словно слезы, текли по стеклу. Я провела кончиками пальцев по нему и резко спрыгнула с подоконника.
   Через пару мгновений в комнату вошел один из солдат и доложил, что пленник очнулся. Я решительным шагом вышла из своей комнаты. Я должна узнать, что наследник Сарцев делал под стенами Артрэ. Слишком это уж рискованно посылать собственного наследника под стены Артрэ.
   С такими размышлениями я вошла в комнату пленника, мужчина полусидел на кровати, опираясь спиной на подушку.
   - Так Вы... обращаетесь... со всеми пленными, - прохрипел пленник и протянул ко мне руки прикованные цепями к кровати.
   - Вам следовало бы проявить немного благодарности, Ваше высочество, - я присела на краешек кровати, - Мы лично перебинтовывали Вас.
   - Ты..., - прохрипел Сарский наследник.
   - Вы, не Ты, а Вы, Вам бы следовало вспомнить хоть какие-то правила этикета при беседе с Королевой, - хмыкнула я.
   - Ах, ты..., - мужчина рванулся ко мне, но цепи его не пустили, он со стоном откинулся обратно на подушку, на бинтах показалась кровь.
   - Вы..Вы, Выше высочество, - грустно улыбнулась я, - И, если Вы хоть немного потерпите и проявите хоть толику разумности, я Вам их сейчас поменяю.
   Принц что-то проворчал и отвернулся к стене, а я придвинулась ближе и начала осторожно разрезать бинты. Он слегка дернулся и сказал мне:
   - У Вас ледяные руки, Королева.
   - А разве Королева может быть иной? - я печально посмотрела на Принца, - Как Вас зовут, Ваше Высочество?
   - Хаэл дэ Сар, - Принц поморщился, когда я начала протирать его раны лекарством.
   - И что Хаэл дэ Сар забыл в Артрэ? - я осторожно начала обматывать его бинтами, мне пришлось наклонится и мои волосы упали ему на грудь. Я чувствовала тепло, исходящее от его кожи.
   - Вас, - хмыкнул Принц Хаэл.
   - И на что я Вам, несчастная женщина, понадобилась? - я продолжала осторожно вытирать царапины и порезы на его лице тряпочкой с лекарством.
   - Не совсем Вы, Ваше величество. Ваш трон, - хмыкнул мужчина.
   - А более мирными способами Вы обойтись не могли? - спросила я.
   - Например..., - Принц снисходительно посмотрел на меня.
   - Например попросить руки моей дочери, - ответила я.
   - А у Вас есть дочь? - удивился принц.
   - Есть, и еще сыновья, - ответила я.
   - Но Вы слишком молоды, - принц внимательно посмотрел на меня.
   - А Вы посмотрите в мои глаза, и увидите там многое, - я кончиками пальцев приподняла лицо Хаэла де Сара и посмотрела ему в глаза. Принц внимательно смотрел на меня несколько минут, потом поднял руку и осторожно провел пальцами по порезу на моей щеке.
   - А Вы сильный воин, Ваше величество, - тихо сказал он, - Даже не смотря на Вашу внешнюю хрупкость.
   - Так зачем Ваш отец послал наследника под стены Артрэ? - я отклонилась назад и теперь полулежала на кровати с Принцем, опираясь на локоть. Будто беседуют брат и сестра, а не два врага.
   - За Вами послал, - ответил Принц.
   - Это я понимаю, зачем посылать единственного наследника? - я задумчиво перебирала пальцами волосы.
   - Я не единственный наследник, у меня есть братья, - ответил принц и вздохнул.
   - Скажите нам откровенно, Хаэл дэ Сар, Вы ведь не самый любимый сын Короля Сара? - я внимательно посмотрела в глаза принца.
   - А мы Вас недооценивали, Королева, - принц опустил глаза, - А Вы необычная, Вы хладнокровно расправились с моей армией. Вы холодны, как лед, но у Вас есть дети. Вы перебинтовали мои раны и позаботились о выживших Сарцах. Кто Вы, Королева Эрика?
   - Тебе знаком холод? Ты знаешь, что такое тьма? - я села на кровати, выпрямив спину, а потом нагнулась к принцу, так что наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга, - Хаэл дэ Сар, я... Не тьма и не свет... Не ангел и не демон... Не добро и не зло... Сумеречная Королева... Эрика Леиа Тулкониэль... Королева, у которой лед в крови...
   - Сумеречная королева... - прошептал Принц и с сочувствием посмотрел на меня.
   - Если Вы дадите мне слово чести Наследного Принца Сара, что не попытаетесь бежать из Артрэ, я прикажу Вас расковать, - я внимательно посмотрела на принца.
   - Даю слово чести наследника Сар, - прошептал принц после небольшой паузы.
   Я резко встала с кровати. Дойдя до двери, я обернулась и посмотрела на Принца:
   - Ваше Высочество, о Вас позаботятся в Артрэ должным образом, а мне следует позаботится об освобождении моей страны.
   - Принесите принцу еды и снимите с него цепи, - приказала я уже в коридоре, - И помните, обращаться с ним, как с представителем древнего рода и королевской крови. С должным почтением!
   Стражники кивнули и один из них убежал исполнять мой приказ. А я пошла к своей комнате. На одном из лестничных пролетов я столкнулась с Лотионом. Тот был чем-то явно взбудоражен:
   - Говорите, чему столь счастливы, Супруг мой? - спросила я.
   - Ваше величество, мятежники сложили оружие и изъявили желание воевать за Арканум... Против Сарцев... - от волнения и еле сдерживаемого восторга Лотион с трудом мог отвечать, он крепко схватил меня за руки, потянул к себе, поднял и закружил, - Эрика... К нам прибыло подкрепление... Вэон ослушался тебя и прислал оборотней и гномов из столицы... И всех, кто был на границе с мятежными провинциями... И мятежники тоже здесь... Все...
   - Вот это поворот событий, - изумленно выдохнула я, когда Лот опустил меня на пол, - Что ж, Супруг мой, огласите нашу волю, завтра мы выступаем к Тартрэ! Накормите прибывших и позаботьтесь о припасах для армии.
  

ГЛАВА 22.

ЗАПИСЬ 22. "Выступаем на Тартрэ"

   ...Ab hoste maligno defende me...
   ..От злого врага защити меня...
   (молитва Душа Христа/Anima Christi )
   Ночь я провела с мужем. Мы долго еще не увидим друг друга. Предстоит многое, предстоит страшное.
   Я одела кольчугу - доспехи слишком громоздки и я в них не поворотлива.
   - Лот, ты остаешься в Артрэ, присматривать за наследником Сарцев, - я хмуро посмотрела на барона, - Рав и Эрика едут со мной. Де Мюизи и часть войск останется в Артрэ. Чтобы прикрыть Вас, если мы потерпим неудачу. Помни, Хаэл ценный заложник. используйте его, если мы потерпим неудачу.
   - Как прикажете, моя королева, - он подошел ко мне и крепко обнял, - Я хочу быть с тобой, но ты все равно прикажешь мне остаться.
   - Лот, - я вздохнула, - Ты отец наследника, и, в случае моей смерти, ты регент Арканума, до совершеннолетия нашего сына. Я не могу позволить тебе погибнуть.
   - Я люблю тебя, - прошептал мне Лот и нежно поцеловал меня в висок, - Я не хочу тебя потерять.
   - Я знаю, - прошептала я в ответ, - Но, боюсь, выбор у нас небольшой.
   Я вздохнула, осторожно освободилась из его объятий и вышла из комнаты.
   - Рика, - краем уха услышала я отчаянный полустон-полушепот Лотиона, но я так и не обернулась в ответ.
   Мы совершили марш-бросок... на Тартрэ мы не выступили... мы по долине на Тартрэ совершили решительный марш-бросок... Нет, мы понеслись на Тартрэ бешеным ураганом, сметающим все живое на пути... Мы - ярость нашей страны...Через два дня к нам присоединились орки, как и обещал посол... А еще через день мы стояли у стен Тартрэ... В Тартрэ остался небольшой гарнизон врага, основные силы он положил по стенами Артрэ. Полдень. Льет дождь, холод, войско мое озлоблено и устало. Но я им расслабиться не дам... Тартрэ расположен на равнине и вокруг него только ров. Но крепостная стена достаточно крепка. Что ж завалим ров в нескольких местах и сделаем подкоп с подрывом.
   - Тартрэ! Вы можете сдаться или Вы можете погибнуть! - крикнула изо всех сил я.
   В ответ возле ноги моего коня вонзилась стрела.
   - Вы сделали свой выбор! - крикнула в ответ я.
   Подогнали мангонели, я приказала немедленно начать забрасывать крепость бочками с маслом, на которых были одеты раскаленные обручи. Под прикрытием щитов мои люди катили ко рву телеги с камнями и сталкивали их туда. Защитники стали забрасывать нас камнями и бочками с горящей смолой. пара телег загорелась, несколько групп штурмующих замок людей попали под эти горящие бочки и теперь горели заживо, катаясь по земле и пытаясь сбить огонь.
   Я махнула рукой командуя к отступлению, армия отошла оставив погибших под стенами замка, мы их похороним позднее.
   Лагерь наш расположился на поле за лесом, который находился перед крепостью Тартрэ. Я спешилась и вошла в уже поставленный для меня Королевский шатер. В нем уже стояло несколько походных жаровен, у одной из них стоял Рав и грел руки над огнем. Эрика присела на край подлокотника кресла. Мои друзья, мои соратники...
   - Рав, сколько в крепости мирных жителей, как ты думаешь? - я стала греть руки над небольшой походной жаровней в противоположном конце шатра, так и не подойдя ни к Раву, ни к Эрике-оборотню.
   - Думаю не так много, как было, но твои поданные там тоже есть, - вздохнул Рав.
   - Рав, пусть отец Виль помолится за их души, и за всех погибших в крепости Тартрэ, - тихо сказала я и изо рта вырвалось облачко пара, я поежилась.
   - Рика, то есть... - сдавленно прошептал Рав.
   - То есть они все погибнут, если выживут будет очень хорошо, но при интенсивном обстреле, что мы будем проводить ночью выживут немногие, - продолжила я равнодушным голосом, - И еще пусть ночью продолжат заваливать ров. И пусть построят осадные башни, народу хватает и за ночь, думаю, все управятся. Сейчас до сумерек приказываю всем отдыхать. Эрика, ты говорила, что стены тебе не помеха, разведай обстановку в крепости, лучше тебя с этим никто не справится. Рав, последи за бывшими повстанцами, то есть их лидерами в особенности. Предавшие раз, предадут и второй. Им я не доверяю, поэтому это будет наше пушечное мясо.
   Рав печально покачал головой, а Эрика хищно улыбнулась.
   - Memento misericordiae, Regina (Помни о милосердии, Королева), - в шатер вошел отец Виль.
   - Non omnia possumus (Не на все мы способны), - я резко развернулась к вошедшему священнику и внимательно посмотрела на него, потом властным движением руки приказала Раву и Эрике выйти, - Равэон и Эрика, вернетесь через полчаса и мы продолжим. Мне необходимо кое-что обсудить со святым отцом. Remotis testibus (Без свидетелей).
   - Святой отец, я без церковного обойдусь, если вы не против, - я подошла к креслу, в котором ранее сидел Рав, и устало опустилась в него, - Отец Виль, почему церковь Творца поддерживает в этой войне Арканум? Quid prodest (Кому это выгодно)?
   - Pro bono publico (Ради общего блага), - улыбнулся священник и опустился в кресло напротив.
   - Quid sibi vult, padre Vil (Что Вы имеете ввиду, отец Виль)? - я пристально посмотрела на священника.
   - Вы, Ваше величество, сильно отличаетесь от остальных правителей, - слегка улыбнулся отец Виль и немного наклонился в мою сторону, - Посмотрите, Вам за короткое время удалось возглавить армию и подчинить себе Королевство. Ваш авторитет стал силен даже для мятежников. И, что самое интересное, Вы делаете только шаг вперед и никогда назад, и способны на компромиссы. Соответственно церкви выгодно видеть Вас союзником, а не врагом.
   - И, тем не менее, я становлюсь монстром, святой отец, - печально вздохнула я, - Сколько еще погибнет в этой войне...
   - Quis sine peccto est (Кто без греха)? - отец Виль встал с кресла и подошел ко мне, - Per varios casus, per tot discrimina rerum Vos regula observare "nunquam petrorsum, semper ingrediendum" (Через различные превратности и через столько моментов грозной опасности Вы следуете правилу "не шагу назад, всегда вперед").
   - Non progredi est regredi (Не идти вперед, значит идти назад), - ответила я отцу Вилю и вздохнула, - И на этом пути я оставляю кровавый след.
   - Regina, sint ut sunt. Si vis pacem, para bellum (Королева, пусть будет так, как есть. Хочешь мира - готовься к войне), - улыбнулся отец Виль, благословил меня и вышел прочь из шатра.
   - Concordia parvae res crescunt, discordia maximae dilabuntur (При согласии малые государства растут, при раздорах великие разрушаются), - прошептала я в след священнику.
   Огонь в жаровне почти погас, лишь угольки тлели, шатер погрузился в полумрак, стало снова холодно. А я продолжала сидеть в кресле, с силой вцепившись в подлокотники, легкое облачко пара вырывалось при каждом моем вздохе. Сегодня ночью я осознанно буду убивать собственных подданных, мирных жителей Тартрэ... чтобы победить Сарцев... боже... Я отцепила руки от подлокотников и прикоснулась ледяными пальцами к пульсирующим болью вискам. Как страшно... как мне страшно...

******

   - Рика... - ко мне подошел Рав, присел рядом на корточки и, отняв мои ледяные пальцы от висков, принялся согревать их своим дыханием. Боже, я даже не заметила, как ты вошел. Как мне хочется сейчас плакать... рыдать... но я не могу... Сердце сжалось от щемящей боли...
   - Рав..., - я осторожно убрала свои руки из ладоней Рава, - Рав не надо... прошу...
   - Рика, - Рав схватил меня за руки и с силой сжал их, - Рика, прекрати! Прекрати все это! Казнишь себя за все грехи мира одновременно! Прекрати!
   - Не могу, - равнодушно ответила я, - Не могу...
   - Почему? - Рав с силой рванул меня к себе, так что я буквально вылетела из кресла прямиком в его объятия, и прижал к себе, - Рика! Девочка моя! Перестань! Хватит!
   - Что хватит? Я виновата во всем, если бы я тогда проявила немного мягкости или ума, этого бы не было! - прошептала я.
   - Когда проявила? Чего бы не было? - Рав прижал меня к себе еще крепче и поцеловал в висок.
   - Войны бы не было... смертей этих бы не было... Мне надо было тогда уступить повстанцам, гражданской войны бы не началось, войны бы с Сарцами не началось, - ноги меня уже не держали и я начала бессильно опускаться на пол, - Понимаешь? Я во все этом виновата! Я!
   - Глупость, - Рав поднял меня на руки и сел в кресло, усадив меня к себе на колени.
   - Почему? - возразила я.
   - Потому, девочка моя, что в любом случае претенденты на престол спровоцировали бы гражданскую войну, еще более ослабившую королевство, - Рав потихоньку гладил меня по волосам, - В том или ином случае Сарцы бы пошли войной, только вот боюсь таких бы побед мы не смогли одержать, как в Артрэ.
   - Рав, меня две вещи беспокоят, - я внимательно посмотрела в глаза Архимагу, - Первое - почему Лот появился два года спустя, а второе - почему повстанцы прекратили свои действия и пришли как подкрепление?
   - Меня тоже беспокоит тот факт, что твой муж, хоть он и мой друг, объявился спустя такое время, - Рав поцеловал прядь моих волос и вздохнул, - Поэтому, если ты не возражаешь мы с Вэоном за ним проследим. Да, уж настали времена, слежу за собственным другом...
   - А я за мужем, - вздохнула я и провела кончиками пальцев по его щеке, - Рав, давай напрямую, а то я устала намеками говорить.
   - Что напрямую? - Рав взял мою руку и осторожно поцеловал кончики пальцев.
   - Поговорим напрямую о происходящем между нами, - я судорожно вздохнула, когда он поцеловал мою ладонь, - Надо наконец во всем разобраться.
   - А в чем тут разбираться? - хмыкнул Рав и осторожно провел кончиками пальцев по мои губам. Боже мой, нет, я так не могу больше... это надо прекратить иначе я сделаю только хуже...
   Я резко спрыгнула с его колен и отошла к почти погасшему очагу, насыпала туда углей из небольшого короба возле очага и поворошила их, чтобы огонь разгорелся.
   - Рав, - уже спокойным голосом продолжила я, - Ты мне очень дорог... как друг... и я боюсь тебя потерять, но нам не следует переходить эту грань... дружбы...
   - Прекрати! После того, что между нами происходило, я тебе просто другом не хочу быть, - Рав резко встал с кресла и подошел ко мне, - И, вообще, сними наконец кольчугу. Тебе, как минимум, надо отдохнуть...
   - Рав, пойми, я не могу, - я сделала шаг в сторону, - И смысл отдыхать, я тут продумала штурм крепости. Надо только дождаться Эрику с разведки.
   - Чего ты не можешь? Что ты боишься? Ты королева. Ты вольна делать, что хочешь и быть с кем хочешь, - Рав протянул ко мне руку, но я опять сделала шаг в сторону. И к тому же Лота тут нет.
   - Нет, Рав, королева не имеет своей воли, ее воля принадлежит интересам государства и народа, - печально вздохнула я, - В нашей истории, то есть в истории моего мира не мало тому примеров. Я замужем, Рав.
   - Рика, хватит придумывать причины, - Рав сделал шаг ко мне, схватил меня за плечи и слегка встряхнул, - К тому же Лота тут нет. Он своей женой мало дорожит, раз пропал на два года. А я не хочу тебя отпускать, я хочу побороться за тебя, Рика. Даже, если мне придется бороться со своим другом за твое внимание.
   - Рав, - я зло сузила глаза и не менее зло прошептала, - Как Вы оба меня достали уже! Один пропал на два года, потом воскрес и "Вот он - я, люби меня!", второй тоже хорош. Идите Вы оба лесом!
   Я вывернулась из его рук и отошла в сторону. Огонь в очаге начал разгораться, осветив Равэона багровыми отблесками так, что он сейчас напоминал демона из Преисподней. Злой, даже скорее почти рассвирепевший, от моего отказа Архимаг. Рав сжал кулаки и опять шагнул ко мне.
   - Советник Равэон, мы изволим беседовать с Вами о предстоящем сражении, - сказала я официальным тоном, стараясь отрезвить разозленного Рава.
   - Как изволите, Ваше Величество, - язвительно ответил Рав, он вдруг мгновенно оказался возле меня, схватил меня за подбородок и нежно поцеловал. От неожиданности я даже не смогла оттолкнуть его прочь, а потом просто растворилась в его поцелуе, в его нежности.
   - Рика, я вернулась, - раздался голос за спиной. Я резко оттолкнула от себя Архимага и вытерла губы тыльной стороной руки. В шатер вошла Эрика. И судя по тому, как сияют ее глаза, она узнала что-то очень важное для предстоящего сражения.

******

   - Эрика, рассказывай, - начала я сразу и без предисловий.
   - Рика, в общем, твоих поданных там мало, детей нет, дай мне карту крепости, я тебе сейчас нарисую, где у них казармы и склад с оружием, какие там войска, - Эрика-оборотень в нетерпении подошла к столу, на котором стоял небольшой графин с вином, налила себе его в стакан, что стоял возле графина, и залпом выпила.
   Я подала Эрике карту и она начала отмечать что-то на ней крестиками, попутно беря с тарелок на столе кусочки еды руками, и жадно поедая их. Я налила ей еще вина и она опять залпом его выпила.
   - Черт тебя дери, подруга, а ты изрядно голодна, - присвистнула я.
   - Полазай с мое по стенам крепостей, - хихикнула Эрика, - Не так еще проголодаешься.
   - Так что ты там увидела такого, Эрика? - не выдержал Рав, подошел к оборотню и наклонился над картой и, судя по меняющемуся выражению лица Архимага, информация собранная Эрикой может кардинально поменять наш план штурма крепости. Потом он начал о чем-то перешептываться с Эрикой, показывая на карте на какие-то места. Да, своим разговором, что произошел ранее между нами, Рав отвлек меня от моих невеселых мыслей. Тем не менее, я сегодня буду убивать жителей Тартрэ, моих подданных, и жертвовать мятежниками, потому, что это необходимо для победы. Война - это очень страшно. Очень страшно - когда гибнут мирные жители... И мне страшно... как мне страшно...
   Я, тем временем, положив в железную миску немного мяса и овощей, подошла к очагу и поворошила в нем угли. Потом поставила миску на них, чтобы подогреть еду. Рав еще не ел, а ведь нам предстоит сражение ночью. Надо накормить моих солдат перед боем и проверить строительство осадных башен. С такими мыслями я сняла с очага миску и поставила ее перед Равом. Тот недоуменно посмотрел на меня.
   - Поешь, - тихо сказала я, - А я пойду лучше проверю наше войско и строительство осадных орудий.
   Рав прикоснулся к моей руке кончиками пальцев, когда я убирала ее от миски. Но я резко отняла ее под недоуменный взгляд Эрики и вышла прочь из шатра, украдкой вытерев слезу тыльной стороной ладони.
   Осенние сумерки принесли в лагерь холод, луна была еле видна за облаками, но дождя не было. Порыв ветра хлестнул меня прядью волос по лицу. Стоящие возле шатра стражники вытянулись при виде меня, но я махнула рукой, приказывая им не реагировать так на меня. Конструкции осадных башен, что спешно строили по моему приказу, возвышались на лагерем словно призраки из древних сказок. Темные остовы неведомых существ из древних времен. Какой-то неведомый порыв заставил меня вернуться обратно в шатер.
   Я подошла к совещавшимся Эрике и Раву и сказала:
   - Сжечь крепость до основания... во время битвы я приказываю сжечь крепость до основания... Эрика первым сожгите склад с оружием и казармы.. Якогда пожары потухнут штурмуйте стены, вырежьте всех... пленных не брать... Чтобы со мной не случилось, продолжайте вытеснять Сарцев за пределы нашей страны...
   - Рика... - прошептал изумленно Рав. А Эрика-оборотель лишь криво ухмыльнулась.
   - Вырезать всех, никаких пленных, - равнодушно продолжила я, - Сарцы наконец должны понять, с кем они воюют... И, когда мы победим, постройте огромные непреступные ворота, перекрывающие вход в долину... Такие, чтобы перед их мощью, враги трепетали... Я пойду пройдусь... Мне надо побыть одной....
   Я взяла свой плащ, вышла из шатра и пошла к лесу. Ветви деревьев, черные на фоне темнеющего неба, словно руки проклятых теней тянулись к нему.
   Я брела по лесу, погруженная в свои невеселые мысли. То, что я собираюсь сделать в Тартрэ, должно ужаснуть не только Сарцев. Это должно ужаснуть всех, кто когда-либо попытается напасть на нас. И ради этого погибнет много невинных... Разве виноваты солдаты Сарцев, участвующие в этой войне, разве виноваты.... В этом кровавом ужасе буду виновата я ... и только я... "проклятая" Леиа....
   Так я дошла до небольшого ручья, по берегу которого были небольшие валуны. Я села на один из валунов и опустила в ручей руку, вода была ледяная, но ее холод был мне приятен. Я скинула плащ, потом сняла с себя кольчугу, потом стеганую одежду, что одевалась под доспехи, рубашку и брюки, сапоги, и вошла в ручей.
   Я немного поплавала в ледяной воде и уже собиралась выходить,как услышала всплеск, я резко обернулась на звук и уткнулась в обнаженную грудь Рава.
   - Ты совсем ледяная, - он осторожно обнял меня, поднял на руки и вынес из ручья. Его одежда лежала рядом с моей. Я даже не заметила, как он пришел сюда и как он оказался в ручье, занятая своими мыслями.
   - Рав, мне так страшно, - прошептала я, дрожа от холода и прижимаясь крепче к Архимагу.
   - Асталдо мелиссэ, - Рав крепко прижал меня к себе одной рукой, а второй подхватил с камней плащ. Он осторожно поставил меня на землю и закутал в плащ. Равэон оделся, а я продолжала стоять на земле, практически не чувствуя ступнями ее холод, словно изваяние среди леса, не шевелясь, почти не дыша.
   Архимаг снова поднял меня на руки, присел на валун и начал укачивать меня словно ребенка, нашептывая мне что-то успокаивающее. Но я продолжала смотреть в одну точку, не слыша его слов, лишь прошептав:
   - Как мне страшно... Рав... как мне страшно...
   - Рика, - его горячее дыхание согрело мне висок.
   - Рав, я подняла на него глаза, - Рав, к черту все, я хочу быть с тобой... сейчас...
   - Рика, - его губы накрыли мой рот, но поцелуй был нежен, хотя и настойчив. Плащ соскользнул с моих плеч на землю и Рав осторожно опустил меня на него...
   Его руки ласкали меня, вызывая сладостную дрожь, заставляя мое тело пылать от нетерпения... Я обвила его талию своими ногами и простонала:
   - Пожалуйста... прошу...
   Но Архимаг продолжал дразнить меня своими ласками, нежными губами скользящими по моей коже... заставляющими пылать все мучительным огнем там, где он касался меня... Холод земли, на которой я лежала, не мог успокоить жар моего тела... Я стонала и извивалась, тая... сгорая от наслаждения... в требовательных....в нежных руках Рава... заставляющих меня желать его... стремиться к нему... Я не выдержала выгнулась, теснее прижимаясь к нему... Рав застонал и вошел в меня... Мощными толками заставляя меня метаться... сгорать в огне своей страсти... Я вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в его кожу, оставляя царапины... Рав прижал меня к земле, отведя мои руки за голову, зажав их в стальном захвате, он продолжал входить в меня, не позволяя мне вырваться из сладостного плена... подчиняя своему желанию... Я закричала, но его властные губы накрыли мой рот, выпивая мой крик... Я выгнулась от яростного наслаждения...теряя разум...растворяясь в наслаждении...время, казалось, перестало существовать... осталась только страсть...нежность... единение... Рав резко вошел в меня и я почувствовала, как он жарким потоком излился в меня... И тяжело дыша опустился рядом со мной, прижав меня к себе, на давая замерзнуть в холоде этого леса... Так мы и лежали, молча, наслаждаясь близостью друг к другу... Лаская и перебирая волосы друг друга... Касаясь кончиками пальцев лиц друг друга... Наслаждаясь необычным ощущением счастья... покоя... умиротворения...
   Потом Рав осторожно встал, накрыв меня своим плащом, когда я задрожала от холода, и оделся. Он наклонился, чтобы поцеловать меня и я растворилась в его нежности, а потом прошептала:
   - Я еще здесь немного посижу, если ты не против...
   - Я принесу одеяло, моя мэлиссэ, - он улыбнулся и кончиками пальцев нежно очертил контур моего лица, лаская меня, заставляя растворяться в его любви...
   Рав скрылся за деревьями, а я продолжала лежать, кончиками пальцев касаясь припухших после его яростных поцелуев губ... Впервые за все это время я была так безгранично...безумно счастлива... Я встала, закутавшись в плащ Рава и подошла к ручью, присев на корточки, я зачерпнула ладонью воду и прижала ее к пылающему лицу. Хрустальные капли воды сорвались с ладони в стремлении слиться с родной им стихией ручья... и я провалилась в черную бездну...

******

   - Господин, мы тут девку притащили, там с ней в лесу у ручья Архимаг Равэон забавлялся, - сквозь темноту слышу я чей-то голос... я не могу открыть глаза... одна лишь боль пульсирует в моем сознании...
   Я пришла в себя от пощечины, хлесткой и весьма болезненной, с разбитых губ на пол сорвались рубиновые капли крови. Я поморщилась от боли, в глазах все расплывалось, а слова, что произносили мои мучители, отдавались в голове гулким эхом, смысл их терялся в моем затуманенном болью сознании. Больно... как больно... как мне больно... пульсирует острыми уколами сознание...
   - Кто ты? - новая пощечина и новые капли крови падают на пол, окружающие меня предметы и люди плывут... сознание погружается в спасительную темноту... но меня из нее вырывают... безжалостно... не давая забыться... ледяная вода приводит меня в чувство... Где я... Что со мной... Кто они... лихорадочно мечутся мысли в отуманенном болью сознании... Больно... шепчут окровавленные губы и кровь срывается рубиновыми бусинами с них... Больно... больно... больно...
   - Кто ты? - хлесткая пощечина... Я слегка шевелюсь и слышу звон цепей... вывернутые назад, задранные на головой, скованные цепями руки сводит немыслимой болью... все плывет перед глазами... лишь размытые яркие пятна факелов приковывают взгляд... я подвешена над полом... обнаженная... избитая... я молчу... я ничего не скажу...
   - Кто ты? - холод ласкает мое измученное тело... Смерть, ты пришла за мной? Спасибо милосердная смерть...
   - Кто я... - шепчу я в ответ разбитыми губами, с которых срываются капли крови... Больно... больно... больно...
   - Кем ты приходишься Архимагу Равэону? - кто-то властно берет мое лицо за подбородок и поднимает его... вместо лица я вижу лишь размытое темное пятно в полумраке каменной клетки... в которой я нахожусь... Больно... Больно... больно... пульсирует мое сознание...
   - Кем я прихожусь... - я закрываю глаза...и вновь меня встречает спасительная темная бездна... из которой меня опять безжалостно вырывают...
   - Кто ты для Архимага Равэона? - меня обжигает удар плети, я кривлю губы в ухмылке... и получаю новый удар плетью... потом мое лицо снова поднимают, болезненно сжав мне подбородок...
   Удар... опять удар... кровь алым ручейками стекает с ран на теле... Больно... больно... больно...
   - Кто ты для Архимага Равэона? Кто ты для Архимага Равэона? - рычит мой мучитель, но я лишь кривлю разбитые губы в усмешке...
   - Кто я... - шепчу я в ответ мучителю...
   - Вот тварь, - раздосадованный мучитель обжигает мое истерзанное тело ударом плети... и продолжает наносить мне удар за ударом... пока меня не уносит в свои ласковые объятия спасительное беспамятство...
   Ледяная вода возвращает меня к мои мучителям, кто-то грубо трясет меня за плечи, заставляя истекать кровью... к телу прижимают раскаленный железный прут... я кричу от дикой невыносимой боли... заходясь хрипами... кашляя кровью... Больно... больно... больно... пульсирует сознание...
   - Какие у Вас планы? Какие у Вас планы? - сквозь затуманенное болью сознание, как издалека доносятся чьи-то вопросы, смысл которых теряется среди этой дикой боли, ко мне опять прижимают раскаленный прут и я захожусь в крике... Больно... больно... больно...
   - Какие... - хриплю я, кровь пузырится у меня на губах и снова проваливаюсь в пустоту... Больно... больно... больно...
   Меня приводят в чувство хлесткими пощечинами, видимо решив, что ледяная вода, хоть на мгновение снимающая боль, уже слишком для меня хороша... Больно... больно... больно...
   Здание сотрясает от удара... с потолка сыпется каменная крошка, пыль... Что происходит?
   - Они наступают! - рычит мой мучитель, - Уберите ее из крепости, она нам еще пригодится!
   К моему лицу прижимают дурно пахнущую каким-то тяжелым приторным запахом тряпку и я теряю сознание... спасительная бездна укачивает меня в своих объятиях... Больно... больно... больно...смерть...?
   В следующий раз я пришла в себя в какой-то каменной сырой комнате, пахнущей плесенью, от пронзившей меня словно стрела мысли - "Где Рав? Что с ним произошло?". Которая тут же ушла, уступив место другой - Больно... больно... больно...
   Я резко вскочила на ноги, звякнув тяжелыми цепями, в глазах от моего рывка и последовавшей за ним боли потемнело и я обессилено опустилась на пол. Тело тут же отдалось болью от ран и ссадин. Я осмотрелась. Каменная темница, сквозь небольшое окошко на верху пробивается тусклый свет, пахнет сыростью и плесенью. Я прикована к стене ржавыми тяжелыми цепями. Я на каком-то пучке полусгнившего сена... На мне серый балахон... Приговоренная... Приговоренная...? От цепей на запястьях остались раны, которые теперь жгло от невыносимой боли при соприкосновении с металлом. Больно... больно... больно...
   Я осмотрела себя. Тело все в синяках, ранах от раскаленного металла. Боль не оставляет меня не на секунду. Окружающие меня предметы расплываются. С трудом могу пошевелить израненными, искусанными в кровь губами. Больно... больно... больно...
   Мысли лихорадочно метались. Сердце отчаянно колотилось в груди. Боже, Рав, любимый мой, что с тобой произошло в том лесу? Я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоится, как давно учил меня Вэон. Даже, если ты повержена в бою, ты лежишь на спине, а твой враг готовится тебя убить, но у тебя есть преимущество перед противником, он уже считает тебя поверженной, он уже занес меч над тобой, он уже наслаждается своей победой и в этот момент ты наносишь ему смертельный удар, который он не ожидает ибо он торжествует и упивается победой над тобой, а ты спокойно успеваешь обдумать ситуацию и выбрать место для нанесения смертельного удара...
   Я пошевелилась и тело пронзило резкой болью... а дальше пришло спасительное забвение...

******

   Сколько я провела в этой сырой каменной клетке времени я не знала... Я проваливалась в забытье, а когда приходила в себя, то обнаруживала возле себя миску с водой и миску с черствым хлебом. Постепенно забытье проходило и я все чаще теперь просто засыпала от слабости... Сырой воздух... сырая солома... сырая камера...
   Кто-то иногда перебинтовывал мои раны и теперь я могла относительно спокойно передвигаться по камере, ровно на длину цепи, морщась от от боли при резких движениях. Все та же гнилая солома, все та же цепь, все те же стены. И неизвестная личность, лечащая мои раны. Вода... хлеб... Кто и зачем держит меня в этой клетке и почему до сих пор не допрашивает?
   Я стала использовать часть воды для умывания... часть для питья... и полностью съедала хлеб...
   Чтобы как-то скоротать время и обдумать ситуацию, я стала царапать звеном цепи полосочки, обозначая кажды проведенный день в клетке. Сначало мне было больно и страшно, впервую очередь, за детей... Больно... страшно... потом я взяла себя в руки и заставила думать, что дети в безопасности у оборотней... Тогда, как там с управлением королевством и войной?..
   И я стала слушать, стараясь тихо-тихо дышать, пытаясь различить звуки за дверью камеры... Так я узнала, что осада Тартрэ была успешной и крайне кровавой... было еще несколько сражений в провинции Тар... и два последних мы проиграли... так прошел условный месяц... ровно тридцать царапинок на стене... потом пришло безразличие... аппатия... я сидела в камере на соломе... дыхание облачком выравлось в холоде камеры... но холод это часть меня... холод часть моей сущности...
   Так прошел еще один месяц... мои войска терпели поражение и отступали к Тартрэ... Черт... Я со всех сил стукнула кулаком по каменному полу и цепи звякнули... Как они смеют отступать! Они позорят меня, королевство и наш народ! Трусливые твари! Жалкие трусливые твари! У нас же преимущество в численности и вооружении! Что там происходит?!
   И, словно на звук звякнувших от моего праведного гнева цепей, раздался скрип ржавых петель, дверь камеры открылась и вошел... отец Виль... Откуда он здесь?
   Я равнодушно посмотрела на него, стараясь не выдать себя ни словом, ни вздохом, ни движением, и уставилась на стену.
   Клирик подошел ко мне и осторожно погладил по голове. Двери за ним закрылись и мы остались наедине.
   - Per signum sancti de inimicis nostris libera nos, Deus noster. Amen (Через святое знамение от врагов наших освободи нас, Господь наш. Аминь), - произнес отец Виль и, положив мне на макушку свою ладонь, осенил меня святым знамением, пальцы сжаты в кулак, лишь указательный и средний выпремлены и крепко прижаты друг к другу, и ими делается круг по часовой стрелке. Два пальца символизируют две разновидности миров - высший с разумными существами и нижний с демонами.
   - Amen (Аминь), - прошептала я и тихо спросила, - Что происходит отец Виль?
   - Мы потратили три месяца, чтобы разыскать Вас, Ваше величество, - прошептал также тихо в ответ клирик, - Ваше королевство проигрывает войну.
   - Почему? - в отчаянии я стукнула кулаком по полу и прошептала - Почему?
   - Vos, Regina, nervus belli (Вы, Королева, движущая сила войны). Vos, Regina, jus vitae ас necis (Вы, Королева, право распоряжаться жизнью и смертью). Vos, Regina, nervus victoria (Вы, Королева, движущая сила победы), - тихо ответил мне отец Виль.
   Дверь скрипнула, отец Виль начал говорить молитву Великому Творцу, а я, покоянно опустив голову, начала повторять ее за ним. Дверь скрипнула опять, подтвержадая полное удовлетворение любопытства подсматривающего.
   - Как Вы разыскали меня отец Виль? - продолжила я.
   - Было трудно, после Тартрэ многих пленников везли в Сар, но это война, видимо Ваши тюремшики погибли, а Вас доставили сюда, - ответил отец Виль, кратко и точно, опустив не нужные подробности.
   - Понятно, отец Виль, они не знают кто я, они не пытали меня как в Тартрэ, - я задумалась.
   - Вас пытали? - клирик побледнел.
   - Да, как пленницу, - равнодушно ответила я, - Это война, отец Виль.
   - Misericors Dominus (Милосердный Господь), - прошептал отец Виль.
   - Теперь же перейдем к делу. Времени у нас мало, - ровным голосом продолжила я, - Как именно Вы меня нашли отец Виль?
   - Церковь искала важную для нее знатную пленницу, разумеется мы не говорили, кто она и почему мы ее ищем, - кратко ответил мне клирик.
   - Значит, им пока не известно кто я, - я задумчиво потерла щеку, - Это хорошо... Просто замечательно... дайте мне минутку подумать отец Виль... De omnibus rebus et quibusdam aliis (Обо всех вещах и еще некоторых других)...
   Священник согласно кивнул и забормотал молитву, а я начала думать...
   - Отец Виль, Вы могли бы принести мне лист бумаги в следующий раз, - твердым голосом продолжила я после нескольких минут, - Я сыграю свою одну старую роль. Роль безумной шутовки. Она мне помогла выжить во времена тирании Раво, поможет и в этот раз. Pergam turbare porro - ita haec res postulat (Буду продолжать свои выдумки - этого требует дело).
   - Quid tibi in mentem venit (Что вам вздумалось)? Quomodo tibi utilis esse possum (Что я могу сделать)? - словно выдохнул клирик.
   - Mundus universus exercet histrioniam (Весь мир занимается лицедейством), - ответила я, - Я буду безумной шутовкой некой знатной госпожи, трагически погибшей в этой войне. Поэтому пусть церковь постарается сделать все возможное, чтобы я оказалась при королевском дворе Сарцев.
   - Certus es (Вы уверены в этом)? - изумленно спросил меня клирик.
   - Absque dubio (Без сомнения), - ответила я, - И не забудьте про бумагу и писчие принадлежности. Vale, padre Vil (До свидания, отец Виль)!
   - Vale, Regina (До свидания, Королева)! - клирик осенил меня святым знамением, - Durate, et vosmet rebus servate secundis (Мужайтесь и храните себя для благоприятных времен). Benedictio Domini sit vobiscum (Да будет с вами благословение божие).
   Дверь за клириком закрылась и я погрузилась в невеселые размышления о поражении моей армии... Не бывать этому!... Я с силой ударила кулаком по полу и цепи яростно звякнули... Не бывать!

ГЛАВА 23.

ЗАПИСЬ 23. "Cujus regio, ejus religio - Чья земля, того и вера!"

   Во-первых, не делай ничего без причины и цели.
   Во-вторых, не делай ничего,
   что бы не клонилось на пользу обществу.
   (Марк Аврелий)
   Я сидела и очень быстро писала, очень быстро писала, время главный мой противник, течет словно ручей. Я не могу позволить себе проиграть войну и я не могу позволить моей армии расслабиться. Я не могу позволить многое... И в первую очередь проигрыш...
   Клирик отец Виль в свое новое посещение пленницы каким-то непостижимым чудом принес мне писчменные принадлежности и бумагу. И пока я писала распоряжения и указы для армии, рассказал мне о том, что произошло со мной после плена в Тартрэ.
   Меня, как и других наиболее ценных пленников, вывезли прочь из Тартрэ, как только началась атака. Далее на кортеж напали мятжники провинции Тартрэ. Была хорошая стычка, потом произошел взрыв. Почему и как он произошел никто так и не знает. Хотя это наводит меня на мысль, что наша тактика с горючим маслом и порошком будет использоваться, а может уже и активно используется Сарцами. В общем, после взрыва патруль Сарцев нашел наши тела, чудом выжившая я застонала, они подобрали меня и доставили в один из городков провинции Тар, где и поместили меня в этой очаровательной тюрьме повышенной комфортности.
   - Sicut erat in principio, et nunc, et semper: et in saecula saeculorum (Как было в начале, и ныне, и присно, и во веки веков), - бормотал клирик, загородив меня спиной от двери, - Oramus te. Domine, ut indulgere digneris omnia peccata mea. Amen (Молим Тебя, Господи, чтобы Ты снизошел до милости ко всем грехам моим. Аминь.).
   А я состредоточенно и очень быстро писала... Писала распоряжения для армии. За основу я взяла часть моей земной истории, а точнее часть истории Китая времен правления Ци Шихуанди, примером которой потом воспользуются с явным успехом монголы. Мои войска будут разбиты на пятерки, пятерки преобразованы в десятки, десятки в сотни, сотни в тысячи. За отступление во время битвы, за потерю солдата из пятерки, за трусость последуют суровые наказания. Может это и будет крайне жестоко, но в данный момент это единственное, что удержит мою армию от поражений и упаднического настроения.
   Пришло время действовать решительно... очень решительно... и горе тому, кто осмелится возразить мне!
   - Padre (Святой отец), как мы обьясним мое долгое отсутствие подданым? - я продолжала быстро писать.
   - Regina (Королева), Вы же королева, Вам нет необходимости объяснять Ваше отсутствие, - ухмыльнулся клирик. Вот уж воистину - Regis voluntas suprema lex (Воля монарха - высший закон)...
   - Тогда, как я объясню свое отстутствие Раву и Эрике? - я задумчиво провела кончиком пера по щеке.
   - Они знают, что Вы в плену, и принимали все меры по Вашему розыску, - ответил мне клирик. А вот это уже интересно, Эрика способна найти даже "иголку в стоге сена", так почему она так долго не могла отыскать меня и почему меня смогла найти Церковь? Только Церковь и только сейчас?
   - Но нашла меня церковь? - более подвела черту под моими размышлениями, чем спросила я. Очень интересно и какова роль Церкви в этом? Что это за такие интересные политические игры за моей спиной происходят?
   - Да, но нашла Вас Церковь, - подтвердил клирик. Церковь, Церковь... Что ж ты организация такая Церковь Великого творца?
   Тут дверь еле скрипнула, я быстро накрыла бумаги своим балахоном, оставаясь коленнопреклонной перд клириком и опустив голову. Вошел стражник с какими-то вещами и скамьей в одной руке и ведром воды в другой. А мы с отцом Вилем резко перешли на церковный язык. Так, что издали человеку не посвященному наша беседа бы напоминала молитву. Стражник, тем временем, бухнулся на колени перед священником и тот его благословил, прочитав короткую молитву.
   - Impavide progrediamur (Будем идти вперед без колебаний)? - я внимательно посмотрела на отца Виля.
   - Sine morа (Без промедления), - улыбнулся мне клирик, - Regina, vox audita latet, littera scripta manet (Королева, сказанное слово исчезает, написанная буква остается).
   - Pro mundi beneficio (Во благо мира), - улыбнулась в ответ я.
   - Святой отец, Вы простите, что мы Дочь Великого Творца то сразу не признали, - стражник выглядел очень виноватым, - И не содержали ее как положено. Так... стоп... кто такая Дочь Творца? Но надо постараться сейчас узнать об этих дочерях и себя не выдать... Не думаю, что отцу Вилю необходимо знание того, что я из иного мира сюда пришла.
   - Великий Творец, Господь наш, простит тебя за прегрешения твои, ибо покаялся ты и осознал свою глубочайшую вину перед Господом нашим, - клирик снова благословил его, - Indulgentiam, absolutionem, et remissionem peccatorum nostrorum, tributat nobis omnipotens et misericors Dominus (Милость, освобождение и оставление грехов наших да явит нам Вседержитель и милосердный Господь).
   - Padre (Святой отец)? - я вопросительно взглянула на клирика, - Filia Creatorem (Дочь Творца)?
   - Regina (Королева), - священник внимательно посмотрел на меня, перестав читать молитву, и жестом приказал стражнику выйти из камеры, - Vade in pace (Иди с миром). Грехи твои отпущены.
   Стражник вышел, мы подождали немного и я очень тихо спросила:
   - Почему Дочь Творца?
   - Ваше Величество, вам лучше сейчас побыть Дочерью Творца под опекой Церкви, чем безумной шутовкой погибшей госпожи, - улыбнулся клирик. А ведь хорошая идея, знала бы я раньше кто такие эти Дочери творца... Но я так до сих пор ничего и не выяснила про них...
   - Но какая из меня Дочь Творца? - "возразила" я.
   - Ваше Величество, - клирик посмотрел на меня и вздохнул, - Вы же еще перед тем, как выйти замуж за барона Руадхри, воспитывались в монастыре. Вы отлично сыграете роль Дочери Творца.
   - Ах да, эту прекрасную возможность я не усмотрела, - притворно с сожалением вздохнула я.
   - И потому, мы с Вами через несколько дней отправимся в монастырь Святой Девы Калине, - великодушным голосом продолжил отец Виль, - А потом и в столицу Ваших врагов Сар. Ваше Величество, я только передам бумаги и вернусь через несколько часов. Сейчас Вас освободят от кандалов и Вы сможете умыться и переодеться.
   Клирик кивнул в сторону скамьи, вещей и ведра воды. Так вот для чего они!
   - Благодарю вас за заботу отец Виль, - я царственно поднялась с колен и слегка кивнула, благодаря клирика. Отлично, Дочери Творца это местные монахини, великолепно, остается лишь наблюдать за ними и перенимать их манеры, когда я выберусь из этой проклятой тюрьмы.
   - Padre, pro bono publico (Святой отец, ради общего блага), - я протянула ему бумаги, - Maximas tibi gratias ago (Большое спасибо)!
   Клирик взял их и углубился в чтение. И чем дальше отец Виль читал, тем грустнее вздыхал, что-то шептал еле слышно, так, что я слышала лишь обрывки фраз:
   - Est modus in rebus (Есть мера в вещах)... Furens quid femina possit (На что способна женщина в исступлении)... Manu intrepida (Недрогнувшей рукой)...
   - Qui prior est tempore, potior est jure (Кто раньше по времени, тот прежде по праву). Dura necessitas (Жестокая необходимость)... Sapienti sat (Для понимающего достаточно), - возразила я, - In terrorem causa sufficiens ( Для устрашения достаточная причина)? Faciant meliora potentes (Пусть сделает лучше, кто может).
   - Regina, durate, et vosmet rebus servate secundis (Королева, мужайтесь и храните себя для благоприятных времен). Benedictio Domini sit vobiscum (Да будет с Вами благословение божие), - отец Виль кивнул, спрятал бумаги и вышел из помещения, оставив меня одну, размышлять над полученной информацией.
   Через несколько мгновений в мою камеру вошел давнишний "кающийся" стражник и осторожно снял с меня цепи. Я потерла запястья, а стражник вдруг тихо сказал:
   - Вы простите нас, Святая дева... Мы ведь, того, не знали, что Вы Дочь Творца...
   - Господь простит, ибо милосерден Он к созданиям своим, осознавшим свою глубочайшую вину перед Ним, и, убоявшись праведного гнева Его и наказания за свершенное беззаконие, раскаявшимся перед грозным ликом Его, - я выдавила из себя ласковую улыбку и махнула рукой в сторону двери, - Vade in pace (Иди с миром).
   Стражник вышел, а я, тут же стянув с себя порядком надоевший омерзительный тюремный балахон, начала разбирать принесенные им вещи. Чистая простая сорочка, приталенное платье темно-коричневого цвета, темные в тон платью платок, чулки, небольшие сапоги на плоской подошве и святой символ - небольшой металлический круг на цепочке, разделенный на две части, на высшие и низшие миры.
   Я вымылась принесенной водой, переоделась и села на скамью, дожидаться отца Виля.
   Прощая проклятая тюрьма... Что ж мне предстоит обдумать многое и прежде всего какую роль играет Церковь в происходящем? А пока я буду вести себя тихо, слушать отца Виля и наблюдать за происходящим... И как же мне не хватает сейчас Советника Вэона... его выводов и мыслей...
  

ГЛАВА 24.

ЗАПИСЬ 24. "Дочь Творца - Фисал"

  -- Стены монастыря... Воздух монастыря!
   Меня всегда сюда тянуло.
   (Д'Артаньян и три мушкетера)

   Я не знаю к чему это приведет, я не знаю пока какую роль в этом всем играет Церковь и почему они с такой легкостью согласились на мое внедрение к Сарцам, учитывая тот факт, что я первое лицо Королевства? И почему именно Дочь Творца? Но я это выясню...
   Через несколько часов отец Виль вернулся и вывел меня из камеры. Он шел по коридору впереди меня, а я слегка позади, скромно потупив взор, шла небольшими, но быстрыми шагами, стараясь не отставать от клирика.
   Было странное ощущение нереальности, когда после стольких недель проведенных в полумраке камеры идешь сначала по темным коридорам тюрьмы с чадящими факелами, а потом выходишь на яркое зимнее солнце, которое слепит глаза.
   Ощущение необычайного волшебства... безумного чуда... всех красок и оттенков жизни, когда идешь по полумраку коридоров среди запахов тлена и смерти, и вот наконец ты подходишь к дверям, ведущим словно в новый мир, твое дыхание вырывается облачком на морозном воздухе, их распахивают и, наконец, ты делаешь столь долгожданный тобой шаг на хрустящий снег, лежащий под ногами, и тебя ослепляет яркое зимнее солнце и словно сотни запахов врываются яростным порывом в твое тело, унося прочь ненавистный запах каземата.
   Я глубоко вдохнула чистый воздух, подняла голову вверх и открыла глаза. Безумная яркость хрустального голубого зимнего неба. Крылья за моей спиной. Я жива... я свободна... даже сейчас под надзором этой Церкви творца... я все равно свободна...
   Отец Виль быстро спустился вниз по лестнице, ведущей вниз во двор тюрьмы, и решительным быстрым шагом направился к воротам. Но я все же немного помедлила и подошла к каменным перилам лестницы, дотронулась кончиками пальцев до снега, покрывавшего их тонким слоем, ощутив так любимый мной холод, и закрыла глаза. Я жива... я жива... После пыток... после одиночества... после всего... Я жива... я свободна...
   Я осмотрелась - высокие серые каменные стены тюрьмы поднимались так высоко, словно стремились к яркому зимнему небу, словно хотели дотронутся до яркого зимнего солнца, словно стремились смыть с себя серость тюремного камня и даже стражники в форме Сарцев на фоне стен казались необычными разноцветными волшебными созданиями. Я жива... я жива... я свободна...
   Легкое покашливание отвлекло меня от мыслей. Один из стражников подал мне меховой плащ, в который я с удовольствием завернулась, и подвел меня к небольшой карете. Видимо, отец Виль, читай Церковь, позаботился и о нашем транспорте. "Клирики любят комфорт" хихикнула я мысленно. Ощущения от возможности просто идти по земле, ощущать под ногами не каменный пол, а хрустящий на морозе снег... Звуки, словно тысячи звуков обрушились на меня в один, привыкшую к тишине камер.
   - Дочь Фисал, прошу Вас, - отец Виль подал мне руку. Значит теперь я Дочь Творца Фисал, мое новое имя, моя новая сущность... Я скромно опустила глаза, рассматривая окружающих меня стражников, аккуратно вложила свою руку в протянутую мне ладонь клирика и изящно села в карету. Что ж стража тюрьмы отличалась отличным телосложением и хорошим вооружением... Значит пленники, содержащиеся в моем любимом каземате, очень важные... Что ж и это мы тоже выясним...
   - Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу), - прошептала я, никогда не отличавшаяся особой религиозностью даже дома... Дома... Боже, как я хочу домой, не во Дворец, не в Королевство, а забрать детей и домой... на скромную планету Земля... в свой родной город... прочь от интриг... от войн... от эльфов... от церковников... от всех... прочь из этого мира.
   - Deo gratias (Благодарение Богу). Amen (Аминь), - ответил мне клирик и начал читать молитву, - Gratias agamus Domino Deo nostro (Возблагодарим Господа Бога нашего). Sanctus, Sanctus, Sanctus, Dominus Deus. Pleni sunt caeli et terra gloria tua. Hosanna in excelsis. Benedictus qui venit in nomine Domini. Hosanna in excelsis (Свят, Свят, Свят Господь Бог. Полны небеса и земля славой Твоей. Осанна в вышних. Благословен грядый во имя Господа. Осанна в вышних)...
   Карета тронулась, мы выехали из ворот тюрьмы, клирик бормотал свою молитву, а я погрузилась в мысли... Прочь... прочь отсюда... на свободу... Королева жива и свободна! Эрика Леиа Тулкониэль изволила выжить! Но какую роль играет в моей свободе Церковь Творца?

******

   Мы ехали по городку и я с любопытством рассматривала его в окно кареты, отмечая про себя и количество военных, и то, что жизнь в городке продолжалась. Его жители спешили по своим делам... в лавочках шла торговля... горожанки с корзинками, заполненными продуктами, о чем-то бойко переговаривались между собой... А еще дети играли в снежки и лепили различных зверушек из снега... Один из малышей, в которого попал снежок, громко засмеялся, а на глазах у меня впервые за много дней на глазах выступили слезы... А может это лишь растаяли снежинки на моих ресницах в тепле кареты?... Жизнь шла своим чередом...
   - Будто и вовсе нет войны... - прошептала я и нарисовала пальцем крест на стекле, словно перечеркнув весь тот ад, что творился и при Артрэ, и в Тартрэ, - Словно нет ее... нет крови... нет павших на поле брани... нет ничего...
   - Мы в Королевстве Сар, Королева. Iniquitas partis adversae justum bellum ingerit (Несправедливость противной стороны вызывает справедливую войну), - тихим голосом прошептал отец Виль, - И все-таки Вы поступили правильно Королева. На Вас напали. У Вас было jus retorsionis (право возмездия) и Вы им воспользовались.
   - Так странно, - я посмотрела на клирика и он ответил мне прямым взглядом, - Церковь обычно призывает к милосердию и всепрощению, а мы с Вами так просто рассуждаем о справедливости, о мести, о войне... Почему?
   - Adversus necessitatem ne dii quidem resistunt (Против необходимости не властны и сами боги). Mundus universus exercet histrioniam (Весь мир занимается лицедейством), - ответил мне отец Виль, - Justitia in suo cuique tribuendo cernitur (Справедливость проявляется в воздаянии каждому по его заслугам). Проявите потом милосердие к побежденным, Королева. Правьте разумно и достойно. И Творец Вам воздаст по заслугам Вашим.
   Я вздохнула и уставилась в окно, карета выехала за пределы городка и теперь лишь вздрагивала на проселочной дороге, когда колесо наезжало на камень. Мимо проплывали поля... сельские домишки... потом рощицы... наконец мы въехали в небольшой лесок... Клирик задремал, а я слегка согрела стекло своим дыханием и нарисовала знак вопроса. Что ж выяснить у клирика роль Церкви в происходящем мне сегодня не удалось и он отговорился от меня лишь общими фразами... Но это сегодня мне не удалось, а впереди будет завтра... и новая попытка... Я закрыла глаза и погрузилась в сон...
   Карета сильно качнулась и остановилась. Встряска разбудила меня и я сонно заморгать, пытаясь понять что происходит. Отец Виль, наоборот, выглядел довольным и даже выспавшимся. Лучи заходящего зимнего солнца проникли сквозь окно и клирик оказался озарен их светом, сделавшим его похожим на сказочного святого.
   - Королева, мы остановимся на ночлег, - улыбнулся он, - Вам следует отдохнуть и поесть.
   - Спасибо, - совершенно искренне прошептала я, благодаря отца Виля. А потом посмотрела в окно, карета стояла во дворе небольшого сельского постоялого двора. Боже... я снова буду спать на чистой постели... я прижала кончики пальцев к губам, не веря в происходящее, казавшееся мне волшебством...
   Клирик сперва сам выбрался из кареты, а потом подал мне руку. помогая выйти. Я сделала шаг и оказалась на плотном снегу двора, укатанном повозками, каретами, утоптанном людьми и лошадьми.
   - Дочь Фисал, следуйте за мной, - отец Виль снова одел маску надменного клирика, которого сопровождает скромная монахиня, и величественно направился к дверям постоялого двора. А мне оставалась лишь скромно потупив взор следовать за ним.
   Шум общего зала, где постояльцы, да и просто посетители этой скромной гостиницы отдыхали после трудового дня, сначала оглушил меня. Тысячи запахов от готовящейся на кухне еды, горящих свечей, людей ошеломили меня и я замерла на мгновение, словно застыв в этой яркой картине жизни, очаровавшей меня после бесконечных проведенных в полумраке камеры дней.
   - Госпожа, - меня аккуратно тронули за руку и я подняла глаза на отца Виля.
   - Дочь Фисал, Вас проводят в Вашу комнату, - наставительным тоном ответил на мой вопросительный взгляд клирик, не на секунду не переставая играть свою роль надменного и важного служителя Творца, - Там Вы сможете отдохнуть. И помните - выйдя из комнаты хоть на мгновение, Вы подвергаетесь искушению демонов Преисподней.
   Я кивнула, снова потупила взор и проследовала за служанкой, что теперь вела меня в мою комнату. Какой-то мужчина прошел рядом со мной и мне показалось, что он внимательно на меня посмотрел. Я бросила взгляд в его сторону, но успела увидеть только широкую спину и темные волосы, перехваченные широкой черной лентой в хвост, мужчина удалялся от меня стремительным шагом, огибая посетителей и столы в общем зале. Что-то знакомое было в этой осанке и манере ходить, я попыталась вспомнить, но служанка уже поднималась наверх, где располагались комнаты постояльцев и я поспешила догнать ее.
   Одна из дверей открылась и я вошла в небольшую комнатку с кроватью и, о чудо, небольшой деревянной ванной, наполненной горячей водой, от которой поднимался пар. Рядом с ней на небольшом столике стояли плошки с мыльным раствором для волос и небольшим кусочком мыла и полотенце. А на кровати лежала небольшая сумка с какими-то вещами. Дверь за служанкой закрылась и я радостно кинулась к ванной, стаскивая с себя на ходу одежду и скидывая обувь. Остановившись на мгновение перед ней, я провела кончиками пальцев по воде и улыбнулась, потом набрала полные горсти воды и ополоснула ей лицо, словно смывая весь пережитый мной ужас... мое прошлое. Боже... боже... кошмар уходит... кошмар уходит... я жива... я свободна...
   Я с наслаждением опустилась в горячую воду, облегченно вздохнув и прикрыв глаза от радости ощущения на коже тепла воды.
   - Боже милосердный, спасибо тебе за эту милость, - прошептала я, блаженно улыбнувшись.
   Так я и просидела, наверное с час, отогреваясь и нежась в горячей воде, оттирая с себя всю грязь, вымывая волосы... смывая с себя запахи тюрьмы... прощаясь с кошмаром...
   Мыло пахло лесными травами и я теперь с наслаждением вдыхала этот запах, исходящий от моих волос и тела. Я сложила из пальцев колечко и выдула мыльный пузырь, тихо засмеявшись от охватившего меня ощущения счастья...
   Я вылезла из ванной и завернулась в полотенце, прижав его кончики к лицу и вдохнув свежий морозный запах, что появляется после сушки белья на зимнем воздухе.
   А в сумке оказалась чистая сорочка и чулки, а потом новый платок на голову, ленты и расческа. Я мечтательно улыбнулась, одела свежую сорочку, забралась на кровать и начала расчесываться. Боже, какое это совершенно невозможное и нереальное ощущение - я жива... я свободна... я жива... я поднесла кончик пряди волос к лицу и опять с наслаждением вдохнула запах лесных трав.
   Я спрыгнула на пол и начала кружиться по комнате, танцуя на кончиках пальцев, расставив в стороны руки и прикрыв глаза, волосы взметнулись легким облаком, рассыпавшись по плечам темной волной, я кружилась и кружилась... пока не оказалась в чьих-то сильных объятиях. От неожиданности я вскрикнула и открыла глаза. О, боже... не может этого быть... я охнула, прижав руки к лицу, замерев в объятиях державшего меня мужчины.
   - Вэон... - изумленно прошептала я, но на мои губы опустился его палец.
   - Леиа, - тихо сказал он, - Я очень долго тебя искал... Очень... И больше я тебя не потеряю...
   - Вэон, - попыталась снова спросить его я, но он нежно провел пальцем по моим губам, вновь заставляя меня умолкнуть.
   - Прости меня, Леиа... Прости, - прошептал он и поцеловал меня в висок, - Больше я такой ошибки не допущу, моя маленькая королева... Никогда...
   - Я так скучала, Вэон, - я прижалась к нему, с наслаждением вдыхая такой родной запах моего самого близкого друга и советника, и сбивчиво продолжила, до конца так и не осознавая происходящее, - Без тебя плохо... Никто не может посоветовать... А я все сама решаю... А ты всегда видишь мои ошибки... Я так скучала...
   - Тихо, девочка, тихо, - Вэон осторожно гладил меня по волосам, а потом поднял на руки и отнес на кровать, осторожно устроив меня в своих обьятиях укачивая, а я сбивчиво рассказывала ему про битву у Артрэ, про плен у Тартрэ, про пытки, про месяцы проведенные в одиночестве в тюрьме, и про мой план проникнуть в столицу Сарцев...
   А Вэон все гладил меня и укачивал, что-то тихо напевая, пока я не уснула на его руках...
   - Вэон, я так скучала... - прошептала я и глаза мои закрылись...

******

   А утром меня разбудил озорной лучик солнца, что упал на мое лицо, проникнув сквозь окно. Я чихнула и открыла глаза. Подушка все еще хранила запах Вэона. Я прижалась к ней щекой, с наслаждением вдохнула знакомый аромат. Вэон... мой друг... Я провела кончиками пальцев по подушки, обрисовывая каждый изгиб ткани, ощущая тепло оставшееся после человеческого тела...
   Я потянулась, нежась в мягкой постели, а потом села и осмотрелась. Вэона в комнате уже не было. Неужели мне это приснилось... Боже... очередной сон про "счастливое прошлое"... Я откинулась обратно на подушку, потом сжалась в комочек и засунула под нее руку... Мои пальцы нащупали клочок какой-то бумаги, я вытащила его, развернула и узнала ровный подчерк моего Советника и моего друга Вэона. Вэон... так ты все же был здесь... и ты мне не приснился... Я улыбнулась и прижала записку к щеке, а потом прочла ее. Записка гласила:
   "Леиа, я расскажу тебе позже, как я тебя нашел и что происходит в Королевстве. Сопровождающий тебя отец Виль не должен узнать о том, что я был здесь. Я не доверяю Церкви. Но я буду следовать за Вами и я всегда буду рядом. Держись маленькая, ты справишься. Сожги записку. Вэон"
   Я слезла с кровати и, ступая босыми ногами по холодному деревянному полу, подбежала к камину, в котором догорали угли. Я кинула записку в камин, взяла кочергу и немного поворошила их. Через мгновение пламя охватила маленький кусочек бумаги, скрывая мою очередную тайну, пряча моего Советника от внимания Церкви. Что ж очередная роль... очередная маска... Что же скрывает Вэон?.. И что скрывает церковь?.. Что сейчас происходит в Королевстве? Я прижала руки к вискам... Боже, столько вопросов к Вэону, но когда мы сможем еще увидеться?
   Так, размышляя о происходящем, о тайнах и заговорах, об интригах и войне, я подошла к небольшому столику в номере и налила воды из кувшина в большую глиняную миску, что стояли на нем. Я набрала в ладони холодной воды и опустила пылающее лицо в нее, вода приятно охлодила меня, я встряхнулась и поплескала водой себе на лицо еще немного. Ладно обо всем мы поговорим с Вэоном при следующей встрече... Только, когда она произойдет?.. Я задумчиво водила расчесткой по волосам, терзаемая вопросами, потом встряхнулась, прогоняя мысли прочь и начала плести косу.
   Я машинально бросила взгляд на пол, и небольшая черная тряпочка, лежавшая на нем, словно маленький погибший в огне цветок, привлекла мое внимание. Это была лента с волос Вэона, я подняла ее и вплела в косу. Моя тайна... тайна Вэона... я помню о твоей просьбе... отец Виль не будет знать об этом...
   Я одела платье, завязала косынку и застегнула на шее цепочку со святым символом. Я подошла к окну и подула немного на стекло, согрев его дыханием. В это небольшое окошко я увидела, что небо затянулось серыми тучами и снежинки теперь легко танцуют с тихим зимним ветерком. Раздался стук и в комнату вошел отец Виль.
   - Nihil te interpello (Я вам не мешаю)? - спросил он.
   - Salve padre Vil (Здравствуйте отец Виль)! - я повернулась к священнику, - Нам пора?
   - Пора, - коротко ответил он.
   - Что ж, я уже готова, идемте, - я подошла к кровати, взяла с нее сумку и накинула меховой плащ. Клирик вышел из комнаты и я последовала за ним.
   - Мы позавтракаем, - кратко сказал отец Виль, когда мы спустились в общий зал. Снова гордый и надменный клирик и скромная монашка. Маски... маски... роли... роли... Mundus universus exercet histrioniam (Весь мир занимается лицедейством)...
   Я прошла к столу, предназначенному для нас и присела. В такое раннее утро, кроме нас, за другими столами сидело всего несколько посетителей. Нам подали легкий завтрак из тушеных овощей, свежевыпеченные булочки и какой-то травяной настой. Поели мы очень быстро, видимо отец Виль куда-то сильно торопился, я залпом допила настой и клирик жестом приказал мне следовать за ним.
   Он очень торопился, так что в дверях мы чуть не столкнулись с каким-то мужчиной. Я резко сделала шаг в сторону, пропуская вошедшего, и порыв ветра, влетевший в открытую дверь, хлестнул меня острыми снежинками. Защищаясь от них я прикрыла глаза рукой и на секунду мне показалось, что вошедший провел кончиками пальцев по моему плечу. Но клирик уже был на улице, решительным шагом направляясь к карете. Я поспешила за ним, порыв ветра рванул подол моего платья, оно запуталось в ногах и я упала в снег. Кто-то тут же подошел ко мне, пока я пыталась встать и протянул руку. Я подняла глаза и увидела воина в доспехах с изображением святого символа. Церковное воинство... эта Церковь даже сильнее, чем я представляла... так, что это за персонаж "Отец Виль"?... Наш клирик не так прост, как хочет казаться...
   Я вложила свою ладонь в протянутую руку воина так, что моя ладонь словно утонула в его огромной сильной руке, и он помог мне подняться. Я стряхнула снег с плаща, воин довел меня до кареты и помог сесть в нее.
   Садясь в карету, я бросила мимолетный взгляд в сторону, успев отметить, что нас будет сопровождать небольшой отряд. Через пару мгновений карета и церковное воинство тронулись в путь. Что же такое происходит, что нас сопровождает охрана?..
   Я стала рассматривать окружающий меня пейзаж в окно. Деревня сменилась полями с небольшими фермами, потом просто заснеженными равнинами, стали появляться рощи и, наконец, дорога привела нас в лес. Чем дальше мы удалялись, тем сильнее становился снег. Казалось, что порывы ветра словно бросают в окна кареты целые горсти снега.
   Карету монотонно качало на выбоинах, за ее стенками свистел ветер и мельтешил снег, глаза начали закрываться сами по себе и через некоторое время я задремала.
   Какие-то голоса доносились издалека до меня, но я не понимала ни слова из сказанного... Мне настойчиво трясли за плечо, я сонно поморгала, пытаясь проснуться, меня в очередной раз сильно встряхнули и я проснулась.
   Надо мной склонился клирик, я бросила взгляд в окно, но ничего увидела из-за бушевавшей снаружи метели. Я вздохнула и облачко пара вырвалось из моего рта. В карете было очень холодно и клирик опять потряс меня за плечо, заставляя меня обратить на него внимание:
   - Мы застряли. Надо покинуть карету, иначе мы замерзнем. Вам дадут лошадь, здесь недалеко есть мельница, там мы переждем метель.
   Я согласно кивнула и попыталась встать. Руки мои заледенели и я подышала на них немного, пытаясь согреть. Отец Виль открыл дверь кареты и сильный ветер хлестнул меня по лицу острым злым порывом. Казалось, что это не снежинки, а словно тысячи иголок вонзились в меня разом. Я стряхнула снег с лица и выбралась из кареты вслед за клириком.
   Вокруг кареты суетились воины, распрягая лошадей и вынимая багаж из нее. Капюшон моего плаща был сбит очередным порывом, полы плаща развевались на ветру и холод мгновенно охватил меня. Я попыталась завернуться в плащ посильнее и прижала к себе сумку покрепче. Пальцы мгновенно застыли на этом диком холоде так, что я не могла пошевелить ими, а ветер уже хлестал по ногам подолом моего платья. Снег мгновенно облепил его и платье обледенело, превратившись в пыточный инструмент.
   Я прикусила от боли губу, стараясь совладать с ней и не застонать. Ко мне подошел воин, он подхватил меня на руки и посадил на коня. Я судорожно вцепилась обледеневшими пальцами в поводья. Ко мне подъехал отец Виль:
   - Следуйте за нами, дочь Фисал.
   Я кивнула и дала шенкелей коню. Отряд тронулся, пробираясь сквозь разыгравшийся буран. Порывы ветра становились все сильнее, лес устрашающе скрипел и трещал. Ветки деревьев качались на ветру словно в диком устрашающем танце.
   Мой конь испуганно всхрапнул и остановился. Я вонзила ему в бока пятки, пытаясь заставить его сдвинуть с места, но конь упрямо пятился назад. Что-то страшно затрещало в стороне и с грохотом на дорогу обрушилось дерево. Конь взвился на дыбы, один из подъехавших в этот момент стражников попытался схватить его за поводья, но животное отпрыгнуло в сторону от него, испуганно заржало и понеслось в лес, летя словно безумная стрела сквозь метель. Сзади раздали крики мужчин, но яростные порывы ветра заглушили их своим ревом.
   Поводья вырвало из моих пальцев и я судорожно вцепилась в седло, из последних сил пытаясь удержаться в нем и молясь, чтобы обезумевший конь остановился. Какая-то ветка с силой хлестнула меня по груди, я не удержалась и вылетела из седла, упав в сугроб и больно ударившись головой о дерево. В глазах мгновенно потемнело и я провалилась в бездну.

******

   - Больно.., - простонала я и открыла глаза. Я совсем заледенела, а буран все усиливался. Мой безумный конь ускакал прочь. Моя сумка с вещами пропала. Меня почти занесло снегом, но я вспомнила, что оставаться на одном месте в такой буран нельзя и надо двигаться, надо идти и надо постараться найти укрытие. Я с трудом поднялась на ноги, придерживаясь рукой за дерево. Рука соскользнула по обледенелому стволу и он окрасился кровью.
   Я посмотрела на ободранную ладонь, наклонилась, подняла подол платья и оторвала кусок ткани от моей сорочки. Холод мгновенно охватил мои ноги и ледяные иглы снега вонзились в мою незащищенную ничем кожу. Перевязать ладонь стоило мне нечеловеческого усилия, заледенелые пальцы с трудом слушались и мне пришлось вцепиться в один конец полоски ткани зубами, а другой конец придавить к стволу дерева коленом, чтобы завязать на ней узел. Недалеко от меня с дерева рухнула ветка, которую я подобрала и, тяжело на нее опираясь, побрела по лесу, терзаемому безумной стихией.
   Яростный ветер, словно пощечинами, хлестал мое лицо острыми льдинками, в которые превратился снег. А я все брела и брела, пробираясь сквозь сугробы, спотыкаясь о корни деревьев, падая и поднимаясь вновь, я брела по лесу в надежде отыскать укрытие. Казалось, что боль от смертельного холода куда-то пропала, мои лицо, руки и ноги заледенели настолько, что я перестала их ощущать.
   Я оперлась о ствол старого дерева, пытаясь перевести дух, но провалилась в какую-то дыру, рухнув на кучу старых осенних листьев. Листья взметнулись, потревоженные мои падением, и обезумевший ветер унес их прочь в терзаемый стихией лес. Я завернулась в плащ поглубже и постаралась согреться, сберегая частицы тепла, что еще не были украдены у меня безжалостным холодом.
   Я сидела и дрожала, когда мне показалось, что сквозь дикую пляску снега, льда и ветра промелькнул огонек. Я моргнула и тряхнула головой, отгоняя призрачное ведение, приманку обезумевшей стихии, что звала меня к неминуемой смерти. Но огонек мелькнул вновь и вновь. И в моем сердце поселилась надежда, что где-то там, среди этого безумства есть теплый очаг и люди, которые могут меня спасти от гибели в этом лесу, в этом "Царстве холода и смерти".
   - Что ж пусть это будет моя последняя попытка выжить... простите меня дети.., - прошептала я и, закусив до крови губу от боли, выползла из моего укрытия.
   Я побрела на мигающий огонек, что словно маяк, манил меня к спасительному теплу человеческого жилья из этого "Царства холода и смерти". Я брела, спотыкалась, но упорно шла на этот огонек. Вскоре показалась какой-то небольшой домик, в окне которого горел свет, что влек меня сюда, спасая от безумной яростной стихии. Последние несколько десятков шагов до двери домика я буквально проползла, из последних сил несколько раз ударила кулаком по двери и рухнула перед чьими-то сапогами, когда она открылась. Силы мои иссякли и я закрыла глаза, уплывая в спасительную темноту.
   - Девочка моя, - с нечеловеческой болью простонал знакомый голос.
   - Вэон.., - прошептала я и потеряла сознание.

******

   Я очнулась от ощущения тепла чьей-то руки, что очень нежно и осторожно легким касанием пальцев провела по моей щеке. Я лежала на чем-то мягком, теплом и таком уютном, что казалось волшебным сном. С трудом я открыла глаза, все расплывалось передо мной, плясало словно сумасшедший калейдоскоп. Я попыталась подняться, но чья-то ладонь мягко, но настойчиво вернула меня на эту мягкую поверхность, в которую я повалилась безвольной куклой. И словно издалека раздался знакомый голос:
   - Тихо... тихо... отдыхай...
   - Больно, - прошептала еле слышно я и закашлялась, но слова, что я пыталась произнести, разрывали горло изнутри, словно цеплялись маленькими коготками, пытаясь выползти наружу.
   К моим губам поднесли кружку и зубы клацнули о ее керамический край. В горло полилась обжигающая, убивающая маленькие, злые, с коготками слова, с приятным терпким травяным вкусом. Я вновь попыталась открыть глаза, но все расплывалось, передо мной было наклонено чье-то лицо, а позади него сияли огни, словно ангельский нимб окружая его.
   - Спи... тебе надо отдохнуть, - и снова знакомый голос и нежная рука, ласкающая моё лицо, я послушно закрыла глаза и погрузилась в сон.
   ...Волки... огромные волки с красными глазами... с оскаленной пастью... гонятся за мной по лесу, в котором бушует буран... в котором сходит с ума стихия... они догоняют меня... нет... не хочу... не хочу... я не умру... нет... нет...
   - Нет! Нет... нет, - я схватилась за горло, захрипела, пытаясь начать дышать, кто-то схватил меня за плечи, а я начала отбиваться, поцарапала его за лицо и вновь упала безвольной куклой у него в руках.
   ...Я открыла глаза... провела кончиками пальцев по лицу... по мягкой ткани, которой я была накрыта... я поняла, что кто-то положил меня в постель... я перевела взгляд в сторону... какой-то очаг, в котором тлеют угли... тепло...здесь тепло... где я? Я вспомнила, как я шла через лес сквозь метель, как ветер немилосердно хлестал меня ледяными иглами... потом пришла картинка огонька, прорывающегося сквозь метель, сквозь порывы ветра, обещающего тепло и уют очага, зовущего меня к спасению, обещающего ласкающие теплые руки жизни вместо ледяных цепких пальцев смерти.
   Я резко села на постели, все тело мое немилосердно болело, будто меня пытали, как в Тартрэ... вновь и вновь прижимая к обнаженному телу раскаленный металл... я схватилась рукой за голову, в которой яростной пульсацией отдавалась боль... голова закружилась, в глазах почернело и я обессиленно упала обратно на постель...
   Я закрыла глаза и снова открыла их, и снова попыталась сесть, опираясь дрожащие руки, закусив губу от усилия... и снова упала на постель. И вновь я попыталась совладать с болью и бессилием, и вновь попыталась сесть... и вновь моя попытка не увенчалась успехом... И новая попытка... и новая неудача... Я повернула голову и увидела, что нахожусь в какой-то комнате, в полумраке и по краю камина играю сполохи от догорающих углей...
   Я стиснула зубы и вновь попыталась сесть, на этот раз удачно, я смогла вцепиться пальцами в края кровати, руки предательски дрожали. Так просидев некоторое время на кровати, я постаралась встать с кровати на пол. Вновь с усилием, закусив губу, я передвинула, ставшие такими тяжелыми, мои ноги, которые теперь безвольно свисали с края кровати. Что ж осталось только встать на пол... такая слабость во всем теле... оно плохо слушается меня...
   Я медленно с трудом сползла с кровати, встав босыми ногами на холодный деревянный пол. И тут же упала на пол всем телом, не в силах сделать хоть шаг. Ткань, прикрывавшая меня упала на пол, оказалось, что на меня была одета белая мужская рубашка, доходившая мне до середины бедер, в которой я запуталась. Боже, я должна встать... я закусила губу и попыталась встать на колени... у меня получилось и я, судорожно вцепившись в край кровати, попыталась подняться... ноги подкосились и я опять упала на пол... Я встану... я опять стиснула зубы и на коленях поползла до конца кровати. Опираясь на ее спинку, я с силой рванула свое тело с колен и у меня получилось встать. Ноги вновь свело судорогой, не выдержав таких усилий, но я упорно заставляла себя стоять на них, закусив губу от боли, а потом сделала маленький шаг... и у меня получилось... Это был даже не шаг, я просто проволокла ногу по полу... и все же у меня получилось...
   Так, опираясь на руки, цепляясь ими за окружающую мебель, я доползла до окна и с наслаждением прикоснулась разгоряченным лбом к ледяному стеклу. Я отодвинулась от него и посмотрела в появившуюся на стекле проталину. Там все так же сходила с ума стихия.. все так же порывами ветра ломало ветки деревьев... все также летели острые иглы снега... Я закрыла глаза, прислушиваясь к вою ветра, я вновь выжила, несмотря ни на что... я выжила... я улыбнулась своим мыслям... и не заметила, как мои плечи накрыла теплая ткань. Меня подхватили на руки и знакомый голос нежно сказал:
   - Зачем ты встала... ты всю ночь бредила... лихорадка только прошла... тебе нельзя...
   - Вэон, - прошептала я, - Вэон... ты меня спас...
   - Спас... спас..., - меня поцеловали в висок, я вздрогнула от неожиданности, и прошептали, - Никто не отнимет тебя у меня...
   Вэон положил меня обратно на кровать, но я судорожно вцепилась в его руку, не давая ему уйти.
   - Не оставляй меня... пожалуйста, - слова давались мне с трудом, - Я не хочу... одна... находиться здесь...
   - Хорошо, - легкая улыбка тронула его губы и он сел рядом со мной на кровати, облокотившись на ее спинку, а я прижалась к Советнику, уютно устроившись на его груди в кольце рук Вэона.
   - Ты... мой дух-хранитель... Вэон? - прошептала я и он усмехнулся.
   - Уже шутишь... значит идешь на поправку, - Советник нежно провел кончиками пальцев по моему лицу. А за окном все так же бушевала вьюга, ветер, словно обезумевший дикий зверь, кидался на окна. Я поёжилась от ужаса... Что за безумие сейчас происходит? Откуда такое невероятное буйство стихии? И что могло произойти со мной, если бы я не доползла до домика?...
   - Вэон, - спросила я, - Что происходит в Королевстве... ты обещал...
   - Война с Сарцами..., - попытался пошутить Советник и прижал меня к себе, успокаивая.
   - Я знаю... Что в столице? - я вздохнула.
   - Хорошо все... Лотион, как принц-консорт и регент твоего сына, правит от твоего имени, - Вэон ласково провел по мои волосам.
   - А дети? - мое сердце болезненно сжалось при мысли о них.
   - Дети у оборотней, в безопасности, - попытался успокоить меня Вэон.
   - Спасибо... - прошептала я, - А почему ты...?
   - А я отправился тебя искать..., - он осторожно щелкнул меня по носу, - Тебе не следует так много говорить... Поспи немного...
   - Не уходи, - я опять вцепилась в его руку, пытаясь удержать на месте, - Я боюсь...
   - Не бойся я рядом... - прошептал Вэон и стал осторожно гладить меня по волосам, пока я не уснула в его таких надежных и таких успокаивающих объятиях...

******

   Я открыла глаза, и повернула голову к окну. Там все также буйствовала стихия. Интересно... церковники, наверное, уже считают меня погибшей... Я грустно улыбнулась... А может и правда "умереть" для этого мира, забрать детей и постараться найти дорогу домой? "Дражайший супруг" справляется с властью без меня... церковники интригуют дальше... Сарцы то ли выигрываю, то ли проигрывают... вот пусть и играются в королей... в победителей... во власть...
   Я повернулась в противоположную сторону, в камине радостно плясало пламя. Я провела кончиками пальцев по подушке, словно рисуя странные узоры. Я встала с постели, ноги по-прежнему дрожали и во всем теле ощущалась неприятная слабость, но сегодня я уже могла передвигаться хотя бы самостоятельно... Так, повторяя вчерашний путь, опираясь на мебель, я вновь добралась по холодному деревянному полу босыми ногами до окна и прижалась лбом к стеклу... А за окном буйствовала стихия... сходила с ума в безумной пляске снега, льда и ветра... Я оторвалась от окна и нарисовала на нем знак вопроса, а потом забралась с ногами на подоконник и прислонилась к холодному стеклу, пытаясь привести в порядок мысли... Холод успокаивал меня...
   Дверь в комнату открылась, на пороге стоял Вэон с подносом, заполненным посудой, в руках, над которым поднимался пар. Запах от находящихся на подносе вкусностей заставил мой живот предательски заурчать, на что Советник хитро улыбнулся:
   - Опять за свое взялась. Слезай немедленно и будем завтракать.
   - Завтрак, - мечтательно потянула я и в животе опять заурчало. Я слезла с окна и на кончиках пальцев добежала до постели, уже без сил падая на нее. Видимо, даже такая легкая пробежка стоила мне всех моих усилий на сегодняшний день. Я укрылась одеялом и облокотилась на спинку кровати.
   - Ешь, ты три дня провалялась в лихорадке, - Вэон сел рядом, все также держа поднос на руках, от которого исходили аппетитные запахи, и нахмурился, но смешинки в глаза выдали его.
   Он осторожно поставил поднос мне на ноги и набрал в ложку аппетитно пахнувший бульон из тарелки, потом подул на него, остужая.
   - Рот открой, - он поднес ложку к моему рту.
   - Ты меня, как ребенка, кормить собираешься? - хихикнула я.
   - Да, и прослежу, чтобы ты все съела, - и в рот мне сунули ложку с бульоном и я его послушно проглотила. Теплая жидкость приятно согрела меня и я улыбнулась, за что была удостоена тихой ехидной ухмылки Вэона, в глазах которого плясали смешинки.
   - Вэон, подумать только, а я ведь тебя терпеть не могла... тогда, - я грустно вздохнула, вспомнив "Кровавый бал", послушно проглотила очередную ложку бульона и осторожно взяла Вэона за руку, - Думала напыщенный аристократ, подхалим, предавший страну, а ты рисковал собой, чтобы спасти ее.
   - А я думал, как тебя тогда спасти, - Вэон намазал маленький кусочек свежеиспеченного хлеба маслом и протянул его мне, - Но ты нашла выход из ситуации сама и мне оставалось лишь подыграть тебе.
   - Я всегда выживаю, - улыбнулась я и проглотила хлеб, мне тут же протянули чашку с ароматным травяным отваром и я сделала небольшой глоток, - Тем более, любая нормальная мать пойдет на все, чтобы спасти свое дитя...
   - Да..., - согласился со мной Советник, - Я до сих пор удивляюсь, как ты тогда смогла выжить... родить... спасти Рава...
   - Да..., - прошептала в ответ я, - Я смогла... ради моего сына... и ради Азаари и Русали тоже... ради всех моих детей... Вэон... ты знаешь... почему Рав не отправился спасать меня? А ты нашел меня?
   - Он, - нахмурился Советник, - Он возглавил командование армией.
   - Понятно, - я сделала глоток отвара из чашки, - А Эрика?
   - Эрика, вернулась в земли оборотней, - Вэон ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке и очень тепло улыбнулся мне, - Она детей твоих охраняет, как своих. Даже Лотион не смог забрать их в столицу.
   - Умница, - улыбнулась я в ответ, - Какая она все же умница. А теперь Вэон расскажи мне - как именно ты меня нашел?
   Советник встал с кровати и поставил поднос на стол. Он резко развернулся и облокотился на него так, что посуда на подносе тревожно звякнула. Кажется мой Советник уж очень разозлился от воспоминаний... Что-то происходит в "Датском королевстве"...
   - Лот приехал в столицу и объявил себя Регентом Арканума, вручив мне твой указ, - глаза мужчины зло сузились, когда он упомянул об этом, - Также он захотел забрать сына от оборотней, но Эрика опередила его. Оборотни сказали, что вернут наследника в Королевство только при наличии тела Королевы Эрики Леии Тулкониэль.
   - Молодцы, - я сцепила руки и слегка прикусила губу, обдумывая полученную информацию, - Прекрасно...
   - Рав же остался, как временный Главнокомандующий королевского войска Арканума, - продолжил Вэон, - Собственно сейчас мы отступаем. поскольку гномы отказали нам в военной помощи, сославшись на договор с Королевой, но не с Регентом.
   - Так, подожди секунду, - я сжала в руках одеяло, раздумывая на сказанным, - Значит гномам нужно подтверждение того, что Королева жива... рассказывай дальше...
   - А дальше Лотион взялся за управление Королевством, Равэон - за твои войска, Эрика - за охрану твоих детей, а я остался вроде и не у дел. И тут я узнаю, что твой клирик, отец Виль, покинул твою армию под каким-то незначительным предлогом и тогда я стал наблюдать за ним, - мужчина сцепил руки на груди и посмотрел на меня с легкой грустью во взгляде, - А потом я узнал, что Церковь ищет некую очень знатную пленницу. А значит у меня оставался мизерная надежда увидеть тебя живой и я стал наблюдать за ним. Пока он, наконец, не вытащил тебя из той тюрьмы. Вот собственно и все.
   - Нет. Подожди, - я внимательно посмотрела на него, - Не все. Хаэл дэ Сар - наследник Сарцев и мой пленник?
   - Хаэла дэ Сар забрала с собой Эрика, - усмехнулся Советник, - Она и тут господ Архимага и Регента обошла. Так, что оборотни держат у себя очень ценных людей, я бы даже сказал заложников, оберегающих от нападения на их земли.
   Вэон подошел к кровати, сел на нее и порывисто обнял меня, крепко прижав меня к себе, а я обняла его в ответ, положив голову ему на плечо и прошептав:
   - Значит остается только решить, что мне делать... с гномами... с Регентами... с главнокомандующими и прочими...
   - Значит остается подумать... - мне показалось, что Советник улыбнулся, уткнувшись мне в волосы лицом и перебирая их пряди, потом встал и молча вышел из комнаты, оставив меня одну размышлять над услышанным мной сегодня. Да, придется тяжко, придется очень тяжко... и от Лота я такого "сюрприза" не ожидала...
   Я встала с кровати и подошла к столу, на котором стоял забытый Вэоном поднос, лежали несколько листков бумаги и письменные принадлежности. Голова моя больше не кружилась, да и завтрак дал мне сил, чтобы не передвигаться на ослабевших ногах. Я взяла в руки перо, села на стул и принялась записывать все, что произошло со мной за последние месяцы, чтобы потом вставить эти листы в мой Дневник.

******

   За этим занятием меня и застал мой Советник, подошедший тихо ко мне со спины, он осторожно провел по моим волосам рукой, успокаивая меня, когда я вздрогнула от неожиданности, заметив краем глаза его силуэт:
   - Пишешь указы?.. Я там тебе приготовил ванную, чтобы ты смогла помыться... Подумал, что захочешь...
   - Дневник пишу, - улыбнулась я и повернулась к Вэону, - Спасибо... Мой Советник Вы всегда предугадываете мои мысли...
   - Всего лишь улавливаю скромные пожелания моей Королевы, - рассмеялся мужчина, шутливо поклонился и протянул мне руку, - Прошу Вас, Ваше величество, проследовать за Вашим скромным слугой.
   Я отложила перо в сторону, вложила свою измазанную чернилами руку в его протянутую ладонь и изящно поднялась со стула, удостоив "Скромного слугу" милостивым кивком головы, от чего мы оба рассмеялись и Советник вывел меня из комнаты.
   Домик оказался небольшим, выйдя из моей комнатки мы оказались в маленькой уютной гостиной с камином и креслами, но Советник вел меня дальше и через мгновение я оказалась в такой же небольшой уютной кухоньке.
   - Сюда, Ваше величество, - Вэон толкнул дверь, что была недалеко от очага, и я оказалась в небольшом помещении, в котором стояла наполненная горячей водой большая деревянная бадья, освещенная светом свечей, что были расставлены вокруг нее.
   Я в немом восхищении прижала кончики пальцев к губам и подошла к ней, в воде плавали лепестки засушенных цветов и пахло лесными травами. Я прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула этот аромат. Но меня мягко развернули за плечи в сторону, где находились две табуретки, на которых лежала моя чистая одежда монашки и полотенце.
   Я подошла к ним и провела рукой по платью... Чистая одежда... я усмехнулась и посмотрела на Советника:
   - Как?
   - Молча... постирал..., правда сорочку пришлось твою укоротить немножко, - рассмеялся Советник, - Но вышло не очень. Все же я не Королевская белошвейка.
   - Постирал? - изумленно выдохнула я, а потом рассмеялась, - Так вот вы какой, господин Наиглавнейшая Королевская белошвейка, а по совместительству и Королевская прачка?
   Ответом мне был громких хохот мужчины, который теперь стоял облокотившись на косяк двери, сложив руки на груди.
   - Да уж, ты мне придумала новую легенду? - хитро подмигнул мне он.
   - Да, хрупкая монашка и обаятельная прачка, с наружностью аристократа-головореза, - захохотала я, - Вот уж колоритная парочка ищеек получится.
   - Да уж конечно, - Вэон широко улыбнулся, - А почему не белошвейка?
   - Боюсь для белошвейки у Вас, Господин Советник, слишком грубые руки, - не выдержала я и опять засмеялась.
   - Да уж конечно, ты права, боюсь я могу провалиться на задании с такой легендой. Ладно, Ваше развеселившееся величество, - мужчина обвел рукой комнату, - Наслаждайтесь Вашими омовениями. А я пойду приготовлю нам травяного отвара и булочек.
   - Бесподобно, - хмыкнула я, - Он еще и повар! И какие еще таланты скрывает в себе Господин Королевский Советник?
   - Многие... многие тайны, - удостоил меня лукавой улыбки Вэон, вышел из комнатки и закрыл за собой дверь, а я подошла к бадье, стянула с себя рубашку и с наслаждением погрузила в нее сначала одну ногу, потом вторую, а потом и залезла в нее полностью, нежась в приятном окутывающем меня тепле воды. Ноги пришлось согнуть в коленях, потому как полностью в нее я не помещалась.
   Такими незатейливыми действиями мой Советник создал у меня состояние абсолютного волшебства. Горящие в полумраке свечи, ароматы лесных цветов, пар, идущий от горячей воды, создавали в комнатке атмосферу некого таинственно ритуала. Я прикрыла глаза и откинула голову на край бадьи, растворяясь в волшебстве этого момента, прислушиваясь к звукам за дверью, идущим из кухни.
   Боже как мне хорошо... я бы всю жизнь провела в этом маленьком лесном домике с моими детьми... наслаждаясь тишиной и покоем... вдали от интриг и войн... и пусть бы только в моей жизни присутствовал мой Советник... мой друг... и, как оказалось и я не буду себе врать, он мой самый близкий человек в этом мире... Так я погрузилась в блаженную дремоту...
   Чьи-то нежные, массирующие мою голову движения разбудили меня и я открыла глаза. Надо мной сидел Вэон, осторожно втирая что-то в мои волосы.
   - Я заметил, что ты задремала и решил тебе помыть голову, пока ты спишь, - теплая улыбка словно осветила его лицо.
   - Да уж. Вы, Господин Советник, теперь еще и Главный королевский банщик, - я провела рукой по глади воды, вызвав легкую рябь, лепестки цветов заплясали на ней словно маленькие лодочки.
   - Да, - тихий шепот и на мою голову полилась струйка воды, смывая с волос мыльную пену. А потом меня просто подняли и поставили на ноги в бадье и начали осторожно намыливать меня легкими массажными движениями, от неожиданности я просто не смогла даже возразить и только открывала и закрывала рот, в тщетный попытках возмутиться. Но Советник вновь облил меня водой, смывая пену, и так же бесцеремонно вытащил из бадьи и завернул в полотенце.
   - Да как ты.., - я открыла рот, пытаясь возмутиться, пока Вэон энергично растирал меня полотенцем. От взмахов полотенцем часть свечей потухла, оставив нас в полумраке, так что были видны лишь очертания рук Вэона, блеск его глаз и улыбки, и лишь смутные очертания его тела. Мне показалось, что он специально затушил часть свечей, давая мне возможность скрыть свою неловкость от того, что он вытирал сейчас меня.
   - Молча, - Вэон закончил растирать меня и завернул меня в полотенце, - А вот теперь можешь одеться.
   - Спасибо, - буркнула я в ответ, а Советник каким-то чудом передвигаясь в этом полумраке, уже был у двери.
   - Я пойду разогрею наш обед, - он повернулся в дверях и внимательно посмотрел на меня, какая-то странная грусть промелькнула в его взгляде и я прикусила губу, прижала к себе полотенце и замерла, напряженно всматриваясь в его лицо. Вэон вздохнул, развернулся и закрыл за собой дверь.
   Я же наклонилась к ближайшей горящей свече, взяла ее и принялась зажигать потухшие свечки. Комнатка озарилась приглушенным светом. Я вытерла полотенцем свои волосы, свернула его и положила на табуретку.
   На табуретку с одеждой Вэон, словно угадав мои мысли, положил небольшую расческу. Совершенно простую, деревянную расческу, но и она была мне в радость. Я взяла ее и принялась расчесывать спутанные волосы, прядь за прядью. Потом одела сорочку, чулки и платье и подошла к свечам. Легкий ветерок, вызванных моим взметнувшимся от быстрых шагов платьем, задул часть свечей, а я поняла одну горящую и начала задувать остальные, легким дыханием прерывая жизнь пляшущих огоньков, словно прощаясь с волшебством.
   Я тихо открыла дверь и сделала шаг в кухню, тут же окунувшись в чарующие ароматы, приготовленного Вэоном обеда. Небольшой стол был сервирован, как на официальном приеме, даже стояли свечи в подсвечниках. А рядом со столом стоял мой Советник, приняв самую церемонную позу из всех, что я видела раньше, и только, пляшущие в глазах смешинки, выдавали его.
   - Прошу Вас, Ваше величество, - Советник церемонно поклонился и отодвинул от стола стул, на который я величественно присела, но не выдержав всей комичности момента, расхохоталась в полный голос.
   - О, благодарю Вас, Господин Королевский Советник, - выдавила из себя с трудом я, - Вы столь любезны.
   Вэон оказался неплохим поваром, я с наслаждалась кусочками тушеных овощей и пряным легким вином, что нашел Вэон в кладовой этого домика. А свежеиспеченный хлеб был просто бесподобен. Я поймала себя на мысли, что вот такая простая жизнь мне очень нравится и, что я была бесконечно счастлива, если бы так и смогла жить дальше в уединении лесного дома, вдали от всего, наслаждаясь свободой... Свободой?... Да, свободой... Вот они мои крылья... и дети были, наверное, рады расти в такой мирной и спокойной атмосфере... Я прикрыла глаза и на мгновение представила и этот домик, и летний лес, и играющих и смеющихся моих детей во дворе... и Вэона, почему-то мастерившего что-то из дерева, сидящего на лавочке возле домика... по щеке скатилась слезинка.
   - О чем задумалась? - ласковое прикосновение к щеке и голос Вэона, словно пробудил меня от моих мечтаний.
   - О том, как я была бы счастлива, имея возможность жить вот так в простом домике посреди леса со своими детьми..., - вздохнула печально я, а про себя подумала, - И о том, что я выбрала не того мужчину, даже не тех мужчин в своей жизни... Вэон, если бы мы встретились раньше...
   Я уже допила свой бокал с вином, а Вэон продолжал медленно пить свое и все смотрел на меня так, что казалось его взгляд проникает в мою душу, что он знает о том, что я так и не смогла ответить ему вслух. Потом он встал, поставил бокал на стол, так что отблески от огоньков свечей блеснули словно маленькие звезды, отразившись на стенках бокала. Капли вина, стекавшие по краю, казалось превратились в маленькие сверкающие рубины и я невольно залюбовалась этой такой простой, и такой совершенной красотой обычных предметов.
   Вэон, тем временем, подошел ко мне и протянул руку, в которою я вложила свою миниатюрную ладошку, и помог мне подняться. Он сделал шаг в сторону, увлекая меня за собой, я запнулась о ножку стула и начала падать, но он успел подхватить меня так, что теперь наши лица были лишь в паре сантиметров друг от друга. Он, не отрывая взгляда, смотрел на меня, а я, не отводя глаз, отвечала таким же прямым взглядом ему. О чем он думал в эти мгновения? Я растворилась в его глазах... потеряла счет времени... погружаясь в бездонное темное озеро его взгляда... но Вэон вздохнул, отвел глаза и помог мне встать на ноги, а у меня осталось ощущение легкой грусти... исчезнувшего волшебства... потери...
   Он провел меня в гостиную, где мы уютно устроились в креслах перед камином. Мы сидели молча, я смотрела на пляшущий красивый завораживающий танец в камине огонь и думала о странной магии этого момента... о своей мечте жить в таком домике, что никогда не исполнится... потом о войне... об интригах... и снова о жизни в лесном домике...
   Вэон же, молча наблюдал за пламенем, сцепив пальцы рук так, словно он хотел бы сказать что-то важное, но все никак не решался. Комната медленно погружалась в полумрак. Зимний день так короток.
   Наконец совсем стемнело и я тряхнула головой, отгоняя прочь невеселые мысли.
   - Знаешь Вэон, иногда я думаю, что у моего Королевства не тот король, - я повернулась к замершему Советнику и грустно вздохнула.
   - Почему? - он словно очнулся ото сна и внимательно посмотрел на меня. Отблески пламени плясали на его лице, превращая моего друга в некое волшебное существо, превращая его глаза в расплавленное теплое золото.
   - Потому, что Лот не тот правитель, что нужен Аркануму, - ответила я и вновь позволила себе только мысль, - И потому, что из тебя бы вышел бы идеальный правитель Арканума. Мудрый... добрый... сильный и благородный правитель эльфийского королевства...
   Вэон поднялся с кресла, подошел к книжной полке и начал перебирать, стоявшие на ней книги:
   - Может дать тебе что-нибудь почитать?
   - Лучше ты мне почитай, - улыбнулась я.
   - Ты этого хочешь, - Советник повернулся ко мне и ласково улыбнулся.
   - Очень, - я встала с кресла и подошла к нему, а потом выбрала наугад книгу, - Вот эту.
   - О, женский роман, - хитрая усмешка пробежала по кончикам его губ.
   - Да, женский роман, - я кивнула, улыбаясь в ответ.
   - Хорошо, - согласился Вэон и скорчил забавную рожицу, изобразив крайне опечаленного этим моим повелением Советника.
   Я села на ковер перед камином и он сел рядом, раскрыв книгу и начав читать, а я наслаждалась бархатистыми интонациями его голоса, растворяясь в них, наслаждаясь этими звуками, стараясь запомнить этот момент навечно, выжечь пламенем его в моей памяти, как самое счастливое время в моей жизни.
   Он все читал и читал, а я легла на ковер, устроив свою голову у него на бедре. Советник на мгновение оторвался от книги, ласково провел по моим волосам ладонью, заправив одну из прядей мне за ухо, и продолжил читать. По моей щеке скатилась одинокая слезинка, а сердце сжало щемящей болью от нежности. Я закрыла глаза и постепенно его бархатный голос погрузил меня в сон.

******

   Я очнулась от лучика яркого зимнего солнца, танцующего на моих веках, в своей постели в сорочке, я встала и прошла в гостиную, шлепая босыми ногами по полу.
   Вэон стоял у входной двери, полностью одетый, с дорожной сумкой в руках. Он заметил меня, быстро подошел и крепко, но очень нежно обнял, а я замерла в ожидании. Что происходит?
   - Буран закончился. Утром я заметил отряд церковного войска, они скоро будут здесь. Мне пора, - ответил он на мой вопросительный взгляд и ласково мне улыбнулся, - Не бойся, я буду рядом с тобой Леиа, моя девочка.
   Я подошла к нему, взяла в свои ладошки его руку и молча прижала ее к щеке. Вэон подождал мгновение, давая мне возможность попрощаться с ним, и осторожно вынул свою руку из моих ладоней. Кончиками пальцев, проведя по моей ладони, так словно наши руки прощались, а вместе с ними и наши души. Мы дернулись навстречу друг другу, я провела кончиками пальцев по его щеке, а он накрыл мою руку своей, отнял ее от лица и нежно поцеловал мою раскрытую ладонь. Потом резко развернулся и вышел за дверь, оставив ощущение боли и одиночества, от которого разрывалось сердце. По ногам пробежался холодный ветерок, я с грустью вдохнула аромат лесных трав, подтверждающих, что всего мгновение назад возле двери стоял самый потрясающий мужчина из всех, кого я встречала в своей жизни.
   Я закрыла глаза, смахнула тыльной стороной ладони набежавшую слезинку и вернулась в свою комнату. Платье и чулки аккуратно висели на стуле, а рядом стояли вычищенные сапоги. Я оделась. На столе лежала, чудом сохранившаяся, не потерянная в буране лента Вэона и расческа. Я заплела косу, вплетая в нее эту ленту. Потом одела платок и святой символ, что также лежали на столе.
   И все так же на столе лежали недописанные листки из Дневника, я села на стул, взяла перо и принялась писать. В животе заурчало, я взяла листки и письменные принадлежности и прошла на кухню. На столе стояли свежеиспеченные булочки, пара тарелочек с каким-то джемом и маслом, а возле очага чайник с отваром. Я положила листки на стол и подошла к двери в импровизированную ванную комнату. Я открыла ее, но бадья была пуста, свечи убраны, и лишь в воздухе витал аромат лесных цветов, будя воспоминания о волшебстве вчерашнего дня. Я прислонилась к косяку лбом, судорожно вцепилась в дерево пальцами и по моим щекам побежали дорожки слез... В памяти мгновенно возник Вэон, купающий меня в воде с лепестками цветов... я закрыла глаза, потом открыла их и вытерла слезы тыльной стороной ладоней.
   Я повесила чайник над очагом и добавила щепок в тлеющие угли. огонь мгновенно охватил их и по кухне разлился аромат травяного отвара. Я сняла чайник с огня и налила себе отвара. Потом села за стол и продолжила писать. Я намазала булочку маслом и джемом и откусила небольшой кусочек, потом свернула листы с записями и спрятала их в сапоге.
   Я вновь откусила кусочек булочке и посмотрела в сторону... и вновь перед глазами стоял образ Вэона, пьющего вино. Я тряхнула головой и встала со стула... и вновь картинка, подхватившего меня от падения Советника.
   Я прошла в гостиную и села в кресло перед камином, в котором продолжал свои экзотические танцы огонь... и вновь мужчина с золотыми глазами от пляшущего огня, со сцепленными в безмолвной мольбе пальцами, возник в соседнем кресле. Я откинула голову назад, закрыла глаза и вновь одинокая слезинка скатилась по моей щеке...
   У входной двери раздался шум, я порывисто встала и повернулась к ней, в глубине души надеясь увидеть его, но в дверях стоял отец Виль, стряхивая с себя снег.
   - Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу), Вы живы, - изумленно прошептал клирик.
   - А Вы вот подзадержались немного, святой отец, - я спокойно смотрела на клирика, а потом сказала ровным и четким голосом, - Думаю нам пора, наконец, добраться до монастыря. И, кстати, надо позаботиться об очагах в доме. Там тлеющие угли.
   И я решительным шагом направилась к двери, прихватив с крючка на стене, висевший там мой меховой плащ. накидывая его на ходу, а клирику только и оставалось, что молча последовать за мной. У дома нас ждал отряд сопровождения из церковного войска.
   Я решительно села на коня, клирик что-то шепнул одному из воинов и тот вернулся в домик, а отряд с нами тронулся прочь от домика. Сердце болезненного сжалось от осознания того, что волшебные моменты исключительного абсолютного счастья, проведенные в этом тихом затерянном лесном жилище, уже никогда не повторятся.

ГЛАВА 25.

ЗАПИСЬ 25. "Каждый миф есть одна из версий правды..."

   В каждом мифе есть зернышко истины,
   которое снова может стать
   нашим хлебом насущным.
   (Лец Е.)

   Я мчалась по дороге сквозь зимний лес и ветер, сорвав с моей головы сначала капюшон плаща, а затем и платок, трепал мою косу, выбив из моей прически несколько прядок. А я все мчалась сквозь этот лес, стараясь поскорее покинуть это место, что заставляло мое сердце так болезненно сжиматься от невыносимой тоски. Топот копыт отдавался гулким эхом, путаясь в искореженных ветках, что тянулись к дороге, словно крючковатые когти чудовищ. А сердце сжималось от осознания безумной потери. Откуда эта боль..? Острой пульсацией билась мысль... Почему мне так плохо, когда я покидаю этот лес..? Руки, казалось намертво пристыли к поводьям, даже несмотря на меховые перчатки, обнаруженные в кармане плаща. А ведь Вэон позаботился... Вновь мелькнула шальная мысль, сдавив болью сердце... Да, что такое со мной происходит?...
   А в голове острой пульсацией продолжали биться мысли, словно птицы в клетке... Боже, насколько я была слепа, не видя перед собой таких простых истин. Рыжий аристократ - "манящий своей безумной красотой, словно экзотический цветок", беловолосый воин - "острый словно меч, будоражащий кровь таинственностью и опасностью"... Но почему я не заметила его - "отражение моей души"... почему пропустила его... не заметила, ослепленная яркостью "драгоценных камней" аристократии... А что ждет меня теперь... королевский долг... спасение страны и правление Арканумом... и сердце Королевы, холодное словно лед... не имеющее право на чувства... на привязанности... на обычную нормальную жизнь... Топот копыт коней по снегу доносился словно издалека... окружающий пейзаж оставлял смутные обрывки из образов...
   - Дочь Фисал, - мои размышления прервал голос клирика, - Мы остановимся в том городке, до монастыря все равно ехать еще день. А передышка нам всем необходима. Все-таки весь день ехали.
   - Да, разумеется, - прошептала я, опустошенная болью, с трудом осознающая, что провела весь день верхом, поглощенная своими печальными размышлениями, - Gratias ago (Благодарю вас)!
   Я не заметила и, как мы выехали из леса, который уже темнел черной полосой на горизонте, и, как мы теперь скакали по дороге, идущей среди полей. Я даже не чувствовала холод, вновь позволив ему заполнить, мое сердце, согретое теплом взгляда... улыбок... нежности Вэона. А ведь я почти стала той прежней веселой взбаламошной девчонкой, что появилась в этом мире пару лет назад... От этой мысли, от боли, вызванной ею, у меня перехватило дыхание, а сердце пропустило удар, когда я осознала ее. Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться, и вновь справилась с собой... Королева... холодная, как лед, Королева вернулась...
   - Дочь Фисал, - опять клирик возник возле меня, словно некий мистический дух, заставив меня вздрогнуть, - Мы остановимся в одном из приходов Церкви Великого Творца. Там мы получим и кров, и пищу.
   - Gratias ago (Благодарю вас), - снова машинально ответила я.
   Еще пара часов скачки... или мне показалось, что это была всего лишь пара часов... и мы въезжаем в небольшой городок, запорошенный снегом, словно сахарной пудрой. Аккуратные домики с красными черепичными крышами и серыми каменными стенами. Двери и ставни на окнах раскрашены яркими приятными красками. Аккуратные улочки... переулки... дорожки... деревья... сады... Неспешные горожане идут по своим делам... И даже на кавалькаду церковного войска, казалось, никто не обращает внимание... Городок напоминал место из какой-то старой сказочной истории, что так любишь слушать, завернувшись в плед у теплого камина... Место наполнило меня теплотой, руки согрелись, а холод, он словно исчез куда-то... Захотелось, завернувшись в плед, забраться в кресло у пылающего веселым огнем очага с книжкой в одной руке и теплым травяным настоем в другой... Поленья в камине ласково потрескивают... и бархатный голос читает книгу для тебя... а ты слушаешь... слушаешь... утопая в переливах интонации голоса...
   Эта картина вдруг настолько реально встала перед моими глазами, что я ощутила и тепло от камина, аромат настоя, шелест страниц, бархатный голос... Я на мгновение зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя призрачное видение. А кавалькада неспешной рысью уже подъезжала к небольшому зданию церкви, окруженному каменным забором с железной решеткой и пиками
   - Filia Creatorem (Дочь Творца), Ignosce (Простите), - мне помогли спуститься с лошади, - Deo volente (С божьего изволения ).
   - Gratias ago (Благодарю Вас), - кивнув девушке, что так любезно подала мне руку, - Deo juvante (С помощью божьей) .
   Нас провели в небольшую церковь, где прибывшие начали молиться о благополучном завершении пути и чудесном спасении Дочери Творца, и мне оставалось только со смиренным видом бормотать вслед за ними молитву:
   - ...Gloria in excelsis Deo et in terra, pax hominibus bonae voluntatis.
Laudamus te, benedicimus te, adoramus te, glorrflcamus te, gratias agimus tibi
propter magnam gloriam tuam, Domine Deus (Славься в вышних Богу и на земле мир людям доброй воли.
Хвалим тебя, благословляем тебя, обожаем тебя, славим тебя, благодарим тебя во имя великой твоей славы, о, Господь Бог)...
   - О, Вы были спасены таким чудесным образом, - девушка в таком же одеянии, как и я, зашептала мне на ухо, и тут же спохватилась, - Dei gratia (Слава богу).
   - Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу), - я смиренно прошептала ей в ответ, - Это и было истинное чудо.
   Да, это было похоже на чудо... На прекрасное в своем совершенстве волшебство, эти несколько дней в затерянном лесном домике в снежный буран... Истинное чудо... Я печально вздохнула и опустила глаза.
   Молиться уже закончили и нас повели дальше по монастырской обители. Потрясающее в своей неброской красоте старинное здание с примыкающей к нему церковью, из которой мы вышли и направлялись в небольшое здание, что было напротив нее.
   Настоятель монастыря, невысокий, но худой мужчина подошел к нам и пригласил отведать скромной монастырской пищи. Что ж пища и кров у нас есть и остается лишь радоваться столь малым крохам...
   В трапезной, которая и оказалась зданием напротив церкви, было тихо. А перед входом в общий зал стоял длинный каменный желоб, а на нем стояли фигурки в виде церковников, из рук которых лилась в этот желоб вода, а возле их ног лежали небольшие кусочки мыла.
   Воины стали подходить к умывальнику, мыть руки и проходить в двери, ведущие в общий зал, странно разведя руки по сторонам. Я последовала их примеру, с удивлением обнаружив, что льющаяся из рук фигурок вода достаточно теплая, а когда проходишь сквозь двери, то тебя обдувает не менее теплым воздухом, высушивая руки и согревая входящего после морозной улицы.
   - Странно, - подумала я, входя в зал, но тут меня осторожно взяли за локоть и потянули в сторону. Я подняла глаза и увидела перед собой женщину в одежде Дочери Творца, снова потянув меня в сторону, и мне оставалось только последовать за ней. Она проводила меня к столу, забрала мой меховой плащ и перчатки и усадила среди женщин. Значит, женщины и мужчины у них сидят раздельно... Что ж интересно, и что же дальше...
   Закончив скромную церковную трапезу, состоявшую из тушеных овощей, свежеиспеченного хлеба, масла и травяного отвара, нас проводили в кельи. Меня вела все та же женщина. Небольшая комната, как только мы в нее вошли, словно озарилась мягким приглушенным светом. Обычная маленькая комнатка с камином, кроватью, столом и небольшим креслом. И все это скромное великолепие было освещено приглушенным светом.
   - Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу). Вы, можете расположиться здесь, сестра наша, - тихим голосом на мой вопросительный взгляд сказала женщина, скромно потупив взор, - Я подожду Вас и провожу Вас, сестра, до купальни.
   - Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу), - в тон ей ответила я, - Gratias ago (Благодарю Вас).
   В купальне было тихо и тепло. И опять, в ту же минуту, как моя нога переступила порог купальни, зажегся мягкий приглушенный свет. Опять..? Я осмотрелась и заметила, что на стенах прикреплены небольшие подсвечники с совершенно обычными свечами. Странно...
   - Quietem jucundam (Приятного отдыха)! - монашка поклонилась и вышла из купальни.
   На небольшой лавочке, что стояла подле стены, лежали чистая одежда, полотенце и купальные принадлежности. От воды, что была налита в небольшой бассейн, поднимался пар и в воздухе был разлит приятный аромат лесных трав.
   Что ж, это уже становится приятной традицией - травяные ванны, - с удовлетворением подумала я, сняла одежду и с наслаждением погрузилась в теплую воду. Так поплескавшись немного в воде, я вымылась, вытерлась. оделась и вышла из купальни, свет за моей спиной тут же погас. Странно... мелькнула мысль, но тут же ушла, уступив место блаженному теплу, что вдруг, словно приятная тягучая жидкость, разлившемся по моим венам.
   В коридоре меня ожидала все та же монашка, сидевшая на стуле и читавшая какую-то книгу, она что-то тихо шептала, перелистывая страницы книги. Я подошла к ней и она, захлопнув книгу, подняла на меня взгляд.
   - О, вы так быстро, сестра наша, - женщина встала со стула, - Прошу вас, следуйте за мной, скоро начнется вечерняя молитва. Мы успеваем на нее.
   - Прекрасно опять молитва, - мелькнула мысль, но вслух я произнесла, - Конечно, сестра, нам следует поторопиться.
   Монашка вела меня по небольшой галерее, украшенной витражами, и я невольно заинтересовалась ими, отмечая странные картины с драконами, с диковинными магическими существами, что давно вымерли в этом мире, с четырьмя людьми, что стояли на фоне времен года, с одинокой хрупкой фигуркой, стоявшей напротив кого-то огромного, охваченного пламенем... Странные витражи... Странное место...
   Свет от пламени свечей плясал, отражаясь на цветных ярких витражах, оставалось стойкое ощущение, что фигуры на них живые и внимательно наблюдают сейчас за нами, идущими по этой необычной галерее. Я украдкой бросила взгляд на витраж с изображением фигуры на осеннем фоне, на секунду мне показалось, что эта фигура, изображенная на нем, мне слегка улыбнулась, а листва с деревьев начала медленно кружиться, падая вниз. Легкий ветерок подул и стал играть прядями моих волос. Пламя свечей колыхнулось, загораясь чуть ярче. Сердце отчаянно забилось в груди от ощущения некого полумистического ужаса и я тряхнула головой, отгоняя видение, вновь посмотрела на витраж, но ничего подобного там уже не было. Просто фигура на осеннем фоне с изображением падающих листьев. Показалось... мелькнула мысль, словно успокаивая меня... показалось. Лишь шелест шагов монашки идущей впереди меня. Лишь треск свечей, горящих в галерее и ощущение успокаивающего тепла.
   Мы, наконец, добрались до церкви, пропетляв еще немного по странным коридорам, и теперь стояли вместе с остальными молящимися. Мне оставалось только подыграть, я беззвучно шевелила губами, словно повторяла молитву за настоятелем прихода. Эта вечерняя молитва была так похожа на католическую мессу из моего мира, что я невольно тряхнула головой, отгоняя призраки прошлого. Нет, домой я не попаду, магии уже нет, осталось только Королевство, бремя власти на плечах и чьи-то хитроумные интриги. Словно странная старинная картина вдруг возник образ умирающего Раво и я отчетливо услышала его последние слова о Кукольнике. Кого он имел в виду? И кто действовал тогда через нас, устраняя Раво? Чье безумное воображение сотворило происходящее сейчас в этом мире? Но об этом я подумаю после, а сейчас надо узнать больше о церковных ритуалах... Мне нужна библиотека...
   Молитва наконец закончилась и я обратилась к сопровождающей меня монашке:
   - Сестра, простите, но что за книгу Вы читали?
   - "Житие святой Клар", - монашка протянула мне книгу, - У нас в монастыре есть неплохая библиотека.
   - Могу ли я ознакомиться с ней, - я вернула ей книгу и опустила долу очи, - Я так люблю читать про жизнеописания святых.
   - Разумеется, сестра, - монашка явно оживилась, взяла меня за руку и повела за собой.
   Мы вновь прошли эту странную галерею с витражами и оказались в огромной зале, заставленной стеллажами с книгами до потолка. Самая настоящая библиотека. И свет опять зажегся при нашем появлении... Очень все это занятно... Просто средневековое электричество... Но пламя свечей так приятно потрескивало, что создавало волшебную атмосферу тепла и уюта. Словно ты попал в твой дом, что ты покинул много лет тому назад и, наконец, вернулся в него из дальних странствий. Тоже чувство у меня было и в том лесном домике, когда я и Вэон прятались от снежного бурана. Что это такое?.. И что общего между лесным домиком и этим маленьким приходом?
   - Вот здесь у нас жизнеописания святых.., - монашка тянула меня за собой вдоль книжных стеллажей, - А здесь святые тексты... Здесь книги по изучению старых верований... А вот тут мифология...
   Наконец она остановилась и я, наконец, смогла перевести дух. Кажется, наша монашка большая любительница книг и с радостью разделяет свое увлечение со всеми, кто хоть как-то заинтересуется этим.
   - А там у нас древние свитки, - она показала в дальний угол библиотеки, - Так, что Вы хотите почитать, сестра?
   - О, пожалуй, то же что и Вы, - я внимательно посмотрела на нее, - Давно хотела прочесть эту замечательную книгу.
   - Да, конечно, сейчас я.., - спохватилась женщина, но тут окно библиотеки распахнул ветер, свечи погасли, а листы бумаги, что лежали на одном из столов разлетелись по всему помещению и я прикрыла глаза рукой, защищаясь от ветра и летящего в библиотеку снега.
   Монашка охнула, подбежала к окну и начала его закрывать. А я принялась ловить разлетевшиеся листки бумаги, собирая их везде, куда могла дотянуться. Наконец, женщина смогла закрыть окно, буйство стихии прекратилось, свечи вновь зажглись, а листки стали падать на пол, словно осенние листья, медленно кружась и плавно опускаясь на него, словно в прекрасном танце, падая и падая вниз.
   Машинально я поймала один из них и взглянула на него. Это был старый пергаментный лист с полуистертыми строками. Мне стало любопытно и я начала читать его, все больше погружаясь в чтение и потеряв чувство реальности, строки словно захватили меня, погрузили в свой мир. Все вдруг словно исчезло в библиотеке в эти короткие мгновения, оставив только меня и старый истертый пергаментный лист. Реальность перестала существовать, а в сознании остались лишь строки, словно выжженные алым пламенем.
   "В далекие-далекие времена прародители всего живого в нашем мире Драконы мироздания определили для нас порядок и течение жизни, чтобы мир наш мог существовать без них, но соблюдая законы их. Ибо пришло время покинуть им наш молодой мир, чтобы творить иные миры. Ибо такова суть Драконов мироздания...... дети их Драконы творящие..... спали....
   Мир был поделен между всем живущим в нем - волшебным и нет................................. И править новым миром стали четыре Великих дома Времен года. И каждому из домов было даровано право управлять одной стихией. Так Зима управляла Водой, Весна - Огнем, Лето - Землей, а Осень - Воздухом..................... А Правители домов поддерживали равновесие в молодом мире.... Так продолжалось тысячелетие за тысячелетием.... что текло уже превращаясь в сотни тысяч лет.....
   Но возгордил ......................, что наследует Правителю Великого дома.....................
   И содрогнулся мир... и нарушилось равновесие... и пришли демоны из Преисподней.... и проснулись Драконы творящие..... была битва великая..... многие погибли..... но соединились Драконы творящие и изначальные существа, порожденные магией этого мира...... Правители Великих Домов..... и были повержены демоны........ но пришлось Драконам творящим покинуть наш мир...... и не стало больше изначальных волшебных существ................. А Правитель...... Великого Дома...... и не было наследника у него..... и Сила осталась...................... разбудив............. А Отступни....... Силу свою не всю утратив............ искушает на злодеяния..............творя черные свои деяния......
   И Правитель Зимы, утратив свою Силу, отправился в странствие по миру........... А Правительница Осени...... столь опечалена..... охвачена безумием..... но Силу свою не утратив, последняя из............ хранит..........
   Но остались еще в мире дети Драконов мироздания и изначальные волшебные существа, ибо должна быть еще битва............. И вновь столкнуться Силы Великих Домов............но будет период благоденствия..................... но отступни.......... вновь Силу свою обретя....... и мир погрязнет во тьме.............
   Но придет ..... и будет поверже...... и встанет на место отступни........., пожертвовав душой своей........ ради............, объединив в себе силу четырех. Но велика та сила, и велик соблазн стать Великим..............
   Но не пошатнется вера............................... Но не будет повержен.............отступни...... и вновь будет битва..... и соберет Силу трех Великих домов............и выступит против отступ............ И будет повержен...........а Сила перейдет к Правителям Великих домов....... достойно...... передаст Силу Домов-без-наследника............ И вновь мир обретет свое равновесие, а Дома законных правителей......."
  
   Все вокруг вдруг потемнело, словно я оказалась в угольно-черном тумане, не различая перед собой ничего, не видя саму себя, лишь выжженные алым строчки ярко пылали в этой тьме и чьи-то голоса, читали их, повторяя друг за другом слова словно эхо. Все громче и громче эти невидимые чтецы произносили слова, что невыносимо болезненной пульсацией отдавалось в моем сознании, я схватилась руками за голову и застонала от этой непереносимой боли.... Прекратите... кажется кровь капает с губ... из глаз, словно кровавые слезы... прекратите... больно...
   Очнулась я уже на полу, кто-то хлестал меня по щекам, пытаясь привести в чувство. Я открыла глаза, но тут же зажмурилась от яркого света, голоса окружавших меня людей доносились словно издалека, я схватилась за виски пытаясь унять дикую головную боль. Что это было? Я застонала и тьма пульсирующими сгустками наплыла на меня. Я закричала, выгнулась дугой, хрипя, царапая деревянный пол библиотеки ногтями, и снова закричала, переходя на хрип. Пена багряными хлопьями срывалась с губ, кто-то держал меня за руки, а я изворачивалась от боли, хрипела, расширенные зрачки улавливали только алые пятна вместо лиц людей. Больно... хрипела я... мое тело снова выгнулось дугой... больно... и тут тьма вновь поглотила меня... резкой болью отдавшись в висках... Больно... прекратите...
   Я постепенно приходила в себя, провела рукой по чему-то, вдохнула запах и поняла, что нахожусь в теплой чистой постели. Воспоминания о произошедшем со мной в библиотеки были на удивление настолько ярки, что я вновь почувствовала эту безумную боль. Я попыталась открыть глаза, но боль отдавалась пульсацией в сознании, заставив меня тихо застонать, но кто-то провел нежно и очень осторожно теплыми согревающими руками по вискам, успокаивая ее и я провалилась в крепкий сон без сновидений.
   Очнулась я в полумраке, лишь тускло горела свеча, а отблески ее пламени почти незаметно танцевали на стене. Я попыталась сесть и тут же вспыхнули друг за дружкой остальные свечи. В глазах все плыло, было трудно понять, где я нахожусь. Я посмотрела на свои руки, пальцы были истерты в кровь, а на самих руках темнели синяки, ссадины и кровоподтеки. Что такое произошло со мной в библиотеке? Откуда-то пришло понимание, что меня успели переодеть в рубашку из белого плотного полотна, и что я нахожусь в келье, которую мне предоставил этот странный монастырь для ночлега.
   Я сделала попытку встать, но ноги были словно каменные и я с трудом смогла сделать несколько шагов. Боль постепенно стала уходить и я смогла сделать шаг в сторону свечей. Шаг, еще шаг, и снова шаг, так я добралась до стола на котором они стояли. Я взяла одну из свечей и, с трудом передвигая ноги, подошла к двери.
   С трудом открыв ее, я шагнула в коридор, хотя скорее сейчас я ковыляла, еле передвигая ноги по холодному каменному полу. Угольно-черная тьма окутала меня и лишь свет от прихваченной из комнаты свечи озарял мой путь небольшим неярким пятном.
   Я брела по коридору, но на пути у меня так и не попалось ни одного из обитателей монастыря. Странно, а ведь монастырь наполнен людьми и жизнь в нем буквально кипит... Так я очутилась в той жуткой полумистической галерее с витражами и мне вновь показалось, что фигуры с них наблюдают за мной.
   Я быстро шла по коридору, прикрыв свечу рукой, чтобы огонек не погас и я не осталась в абсолютной темноте, и спиной словно ощущала чьи-то взгляды. Я обернулась, но там никого не было. Кто-то липкими ледяными пальцами провел по моей спине, я вскрикнула и резко обернулась. Пламя свечи, не выдержав такого резкого порыва, ярко вспыхнуло и погасло, оставив меня в абсолютной темноте. Я попыталась закричать, но от ужаса, что сдавил мое горло цепкими холодными пальцами, смогла только захрипеть.
   Я побежала прочь, вытянув перед собой руки в этой кромешной тьме и спотыкаясь о плиты каменного пола, пока, наконец, не упала на него, споткнувшись и больно ударившись плечом.
   Я застонала и словно в ответ на мою боль кто-то протянул мне руку во тьме. Пятнышко света задержалось на тонкой хрупкой бледной кисти руки. протянутой мне. Я вложила пальцы в ладонь, рука сомкнулась и потянула меня, заставляя подняться с пола. Постепенно свет становился все ярче, теперь охватив руку полностью, осветив рукав ночной рубашки из тонкого белого полотна украшенного кружевами. Потом пятно света вдруг словно прыгнуло вниз, теперь осветив маленькие бледные изящные ступни и подол ночной рубашки, поползло вверх, становясь все ярче, пока не полностью не охватило всю фигуру, оставив лишь лицо создания в полной темноте. Яркие длинные рыжие волосы фигуры крупными кольцами спадали почти до пола, а блики от пятна света словно искрились на них.
   Я замерла от ужаса, не в силах ни закричать, ни захрипеть. Страх словно парализовал меня, заставив застыть на месте и лишь холод от каменных плит пола давал мне легкое ощущение реальности происходящего в галерее. Я попыталась сдвинуться с места, но пятно света ярко вспыхнуло, озарив это создание галереи.
   Невысокая бледная рыжеволосая девушка с темными глазами на почти белом лице вдруг схватила меня тонкими изящными пальцами и быстро что-то зашептала, ее шепот эхом отдавался в галерее. Я попыталась вырваться. но не смогла пошевелиться.
   - Помни... Memento, - как завороженная я смотрела на шевеление ее бледных губ, что хриплым шепотом повторяли одно и то же слово словно молитву, - помни... Memento... помни... помни... помни... Memento... Memento...
   Я почти потеряла сознание от ужаса, но вокруг меня стали возникать странные образы, так, будто я смотрела странный голографический фильм из моего мира, то приближаясь ко мне и позволяя рассмотреть детали, то удаляясь прочь.
   Сначала пришла картина огромных деревьев, чья листва шелестела на ветру, и цветов, яркими пятнами рассыпавшихся на поляне. Потом я увидела дорожки из светлого камня, что струились словно маленькие ручейки между этих полян с цветами и деревьев. Я подняла голову и увидела яркое синее небо в прекрасный солнечный день. Таинственный сад?
   Потрясающе красивый, с волосами цвета угля, сильный и высокий мужчина в белом камзоле держал за руку миниатюрную девушку в ярко-зеленом платье с волосами насыщенного каштанового цвета. Его стальные серые глаза и ее яркие изумрудные словно лучились счастьем. Он поцеловал ей запястье и она счастливо засмеялась, словно зазвенели хрустальные колокольчики. Они сидели в маленькой беседке, увитой плющом. Мужчина с безграничной нежностью смотрел на девушку, а ее взгляд отвечал взаимностью. Влюбленные... мелькнула мысль.
   Потом всплыл образ высокого стройного мужчины в камзоле нежных пастельных оттенков, что менялись при каждом дуновении ветра от бледно-голубого, переходя в бледно-розовый, а потом и в бледно-зеленый цвета. Яркие голубые глаза, гордая посадка головы, упрямо поднятый подбородок, расправленные плечи, прямая осанка, его поза буквально излучала величие и аристократическое происхождение. Надменный аристократ. Он с неприкрытой ненавистью во взгляде наблюдал за влюбленными мужчиной и девушкой в тени огромного дерева. Дунул ветер и прядь волос соломенного цвета хлестнула его по щеке, вызвав неприкрытую ярость на его лице. Он резко откинула прядь волос, развернулся и быстрыми решительными шагами пошел прочь. Зло... вновь мелькнула мысль.
   К влюбленным подошла тонкая, изящная словно статуэтка, невысокая, бледная девушка с яркими рыжими волосами, карими глазами с золотыми искрами в глубине, в платье из тонкой ткани приятных песчано-охристых оттенков и протянула миниатюрной изумрудноглазой девушке прекрасную нежного чайного оттенка розу. Девушка счастливо засмеялась и поцеловала рыжеволосую в щеку. Рыжеволосая обняла счастливую пару и вышла из беседки, что-то тихо напевая приятным высоким голосом. Сестра... опять пришла догадка.
   Потом вдруг резко потемнело и новая картина возникла. Яростный ветер нещадно терзал прекрасный сад, ломая деревья, обрывая цветы. Листья деревьев и лепестки цветов в безумной пляске носились по саду. Сердце заледенело от накатившего ужаса, сжалось в маленький комочек, что стучал в груди, словно пытался вырваться на свободу. Я побежала по дорожкам, что петляли между деревьев, создалось ощущение, что я уже не бегу, а лечу между полян и деревьев, ища кого-то очень близкого и дорогого мне.
   Резко остановившись я увидела мужчину в белом камзоле, что обнимал девушку в зеленом платье, прижимая ее волосы к своим бледным губам, целуя ее лицо, он стоял на коленях возле тела девушки, раскачивался и что-то шептал, слезы крупными каплями срывались с его лица, разбиваясь хрустальной россыпью о лицо девушки, но она не отвечала на ласки возлюбленного, а словно сломанная кукла покоилась в его объятиях.
   Я не закричала, это был звериный вой, и кинулась к лежащей бездыханной девушке с каштановыми волосами, чей яркий цвет вдруг резко потускнел, так, словно пыль осела на него. И вот волосы мужчины стали белого, словно снег, цвета. Яркие краски сада вдруг потускнели. Я упала на колени перед ними и завыла диким звериным безнадежным воем от невыносимой боли, вцепившись в руку умершей и уткнувшись лицом в ее колени.
   Время словно застыло, услышав чьи-то шаги, я повернула голову и увидела аристократа в камзоле пастельных оттенков, что так менялись при каждом дуновении ветра. В руке перед собой он держала маленькую сферу, состоявшую из зеленого пламени. Вдруг резко зеленое пламя из сферы охватило его всего и так же быстро исчезло. Он захохотал и протянул руку беловолосому мужчине. Он с трудом поднялся на шатающихся ногах, осторожно опустил миниатюрную девушку в мои объятия, и я бережно прижала ее к себе, достал из-за спины тонкий изящный меч с нешироким лезвием, блеснувший стальным огнем в его руке, и бросился на это надменное злобное создание. Аристократ вскинул вторую руку в странном жесте. Мужчина резко замер в прыжке, повиснув над землей, потом выгнулся дугой, закричав от невыносимой боли. И вот в руках аристократа вторая сфера белого огня, я молча достала свой кинжал, что всегда носила в ножнах прикрепленных к бедру, и метнула в него, кинжал словно рассек сферу белого пламени, его брызги попали на беловолосого мужчину и он упал на землю, скорчившись словно изломанная игрушка, кинжал же воткнулся в руку этой твари, так играючи убившей изумрудноглазую девушку и сероглазого мужчину.
   Лицо аристократа перекосилось от злобы, он зашипел, а сфера белого пламени охватило его всего. Это и спасло меня от гибели. Я резко вскочила на ноги, продолжая держать мертвую девушку за руку, и быстро подошла к лежащему беловолосому мужчине, подтащив его мертвую возлюбленную к нему. Потом закрыла глаза, а когда открыла их, мы уже были в каком-то замке над пропастью среди гор. Я опустилась на колени перед влюбленными и завыла от боли, царапая пальцами каменные плиты двора замка и понимая, что потеряла эту прекрасную пару навсегда.
   Вновь темнота заполнила все вокруг и возникла последняя картина. Высокий мужчина брел сквозь метель по заснеженному полю. Капюшон его темного плаща, сорванный ветром, упал на плечи. Седые волосы, словно снежное облако, разлетелись по сторонам, терзаемые ветром. Мужчина оглянулся и боль в его стальном взгляде словно заставила меня застыть от ледяного холода.
   И новая картина возникла из тьмы, рыжеволосая сидела на краю бортика фонтана, воды видимо давно уже не было в нем, лишь внутри фонтана в небольшой луже плавали осенние листья. Девушка подняла один из них и внимательно посмотрела на него, а потом захохотала, как безумная, поднялась с бортика фонтана и начала танцевать незатейливый танец, что-то напевая тихим голосом и кланяясь невидимым зрителям...
   Я вновь очутилась в галерее. Рыжеволосая девушка продолжала держать мое лицо ледяными пальцами, и все шептала:
   - Помни... помни... помни... Memento... Memento...
   А потом вдруг приблизив свое лицо к моему уху закричала тонким высоким пронзительным голосом:
   - Помни!
   От ужаса я потеряла сознание, безвольной куклой упав на каменный пол галерее. Девушка исчезла, а тьма поглотила меня и галерею.
   От яркой вспышки я закричала, выгнувшись дугой, меня кто-то схватил за руки, заставляя вернуться на место. Я открыла глаза, надо мной склонились взволнованные отец Виль, сопровождавшая меня монашка и несколько незнакомых мне клириков. Они помогли мне приподняться и дали попить какую-то жидкость со вкусом лесных ягод из кружки. Я жадно пила, а зубы клацали по ней. Я осмотрелась, я по-прежнему находилась в библиотеке. Листки бумаги были рассыпаны словно листья вокруг нас.
   - Дочь Фисал, мы полагаем, что у Вас был приступ, вызванный сильной простудой, - один из клириков наклонился ко мне и прижал сухие горячие пальцы своих рук к моим вискам, будто успокаивая пульсирующую в них боль, - Вам следует отдохнуть и немного подлечится.
   - Mea culpa, mea maxima culpa (Моя вина, моя величайшая вина), - твердил отец Виль, осторожно поглаживая меня по руке, - Я не заметил, что Вы должно быть больны, проведя столько времени в лесу, пробираясь сквозь буран, пока не набрели на домик лесничего. А потом еще и эта скачка...
   Клирик выглядел очень обеспокоенным, с таким безграничным сочувствием он смотрел на меня, что я не выдержала, осторожно пожала ему руку кончиками пальцев, слегка улыбнулась и прошептала:
   - Non omnia possumus omnes (Не всё мы все можем). Quid quisque vitet, nunquam homini satis Cautum est in horas (Никто не может знать и предчувствовать, когда какой беречься опасности).
   Мне помогли встать на ноги и осторожно повели в мою келью, поддерживая меня под руки. Когда я в изнеможении опустилась на свою постель, а клирики и монашка вышли прочь, отец Виль подошел ко мне и присел рядом с кроватью на краешек стула.
   - Королева, а ведь я хочу поблагодарить Вас, как оказалось Вы нашли для моей коллекции один редкий старинный свиток, относящийся к эпохам, что были до Войны монстров. Наш добрый настоятель давно грозился подарить его мне. Но я так и не мог добраться сюда, загруженный мирскими делами. Sic transit tempus (Так проходит время), - клирик тепло улыбнулся мне и слегка пожал мои холодные пальцы своей теплой рукой, словно согревая меня, - Так вот, в те далекие времена жил сумасшедший Советник одного из древних королей. Вернее изначально он был вполне нормален. Но потом вдруг неожиданно он сошел с ума и начал записывать свои странные видения в свитки. А я уж питаю такую мирскую слабость, как коллекционирование старинных свитков, вот и будет у меня теперь еще один редкий экземпляр в коллекции. Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу).
   Я слегка кивнула ему в ответ и закрыла глаза. Отец Виль вышел, а вместо него тут же вошла та монашка из библиотеки. Она помогла мне раздеться, дала чистую ночную сорочку из плотного белого полотна, чтобы я смогла переодеться, и помогла мне лечь в постель.
   Потом пришел незнакомый клирик и протянул мне кружку с каким-то горячим питьем. Я послушно выпила его, вкус питья слегка отдавал горчинкой, в комнате было так тепло, что веки мои стали тяжелеть, глаза закрывались, я зевнула и, наконец, уснула тихим спокойным сном. Какой-то мистический бред тут происходит... мелькнула запоздалая мысль.

ГЛАВА 26.

ЗАПИСЬ 26. "Incognito - тайно..."

   Lupus pilum mutat, non mentem
   Волк меняет шкуру, а не состояние ума..
   (народная мудрость)

   Я резко поднялась в постели, схватилась руками за горло, пытаясь отдышаться, сердце отчаянно колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Махнув руками, словно отгоняя призраков, я нечаянно сбила рукой свечу со стола. Свеча в подсвечнике упала на пол, но на шум никто не пришел и я облегченно вздохнула. Воспоминания о произошедшем со мной в библиотеке прихода пришли резко, заставив болезненно пульсировать виски. Я схватилась холодными пальцами за них и попыталась прийти в себя. Но перед глазами сначала заплясали огненные строчки, а потом пришли образы четырех из таинственного сада. Сколько времени я провела тут? И что за странные видения преследуют меня?
   Я потрясла головой, отгоняя видения, и спустилась на пол. Пол был на удивление теплый, шероховатые камни приятно согревали мои босые ноги. Свет луны за окном был столь ярок, что комната была освещена словно светом нескольких свечей, и я могла спокойно различать предметы в келье. Я подобрала свечу с подсвечником и поставила их на стол. Я подошла к окну и выглянула на улицу. Снег на крышах строений, на земле, на ветках деревьев искрился в лунном свете. А дальше в городке были видны черные силуэты домов и огоньки окон. Словно старинная сказка.
   Я повернулась от окна и тут же уткнулась в чью-то грудь носом, испуганно выдохнув. Но меня крепко обняли и я услышала знакомые бархатные переливы голоса:
   - Я волновался...
   - Волновался? - улыбнулась я.
   - Вы тут уже три дня, и только вчера я узнал, что оказывается одна из Дочерей Творца больна, - меня подняли на руки и посадили в кресло возле камина, в котором тлели ярко-красные угли.
   - Считают, что у меня был приступ, - я подняла глаза на Вэона, - Но мне кажется, что это было что-то иное.
   - Что именно? - Вэон опустился рядом с креслом и взял мои руки в свои, согревая их.
   - Слишком странный приступ... Сначала в библиотеке мне в руки попал старинный свиток с какой-то легендой... А потом витражи... - задумчиво вздохнула я, не отрывая взгляда от Вэона, но потом словно очнулась, тряхнув головой, - Как ты здесь оказался?
   - Дождался ночи, а попасть сюда легко, - легкая полухмылка играла на губах мужчины.
   - А как же церковное воинство и охрана? - я наклонилась к нему и внимательно посмотрела в его глаза, где-то в глубине их отплясывали красные огоньки от тлеющих углей камина, делая Вэона похожим на .
   - Ну... тут пришлось постараться, - подмигнул мне Вэон, - Но ты же помнишь, что мы с тобой до резкого резкого карьерного роста были королевскими ищейками?
   - Помню, - вновь вздохнула я, - А еще я помню, что я теперь Королева, а ты мой Советник. Поэтому, я предполагаю, о странностях этого места ты знаешь больше, чем я. А потом мы вместе подумаем.
   - Может быть что-то и знаю, - Вэон так же внимательно посмотрел на меня, - Спрашивай...те.
   - Так вот в том странном свитке говорилось о некой легенде, о Драконах мироздания и о Великих домах разделенных по временам года, - перед глазами вновь заплясали алые строчки, а голос изменился, так словно я шептала тысячью голосов, - О том, что Зима управляла Водой, Весна - Огнем, Лето - Землей, а Осень - Воздухом. А Правители домов поддерживали равновесие в мире. Но нарушилось равновесие и пришли демоны из Преисподней. Отступник завладел силой нескольких домов. Но грядет битва, и вновь мир обретет равновесие.
   Рубиновые капли крови сорвались с моего лица, я словно очнулась и теперь завороженно наблюдала за ними. Потом обессиленно сползла с кресла на пол, легла на него, прижавшись к шероховатым камням и вытерев тыльной стороной ладони кровь, бежавшую ручейком у меня из носа.
   - Леиа, - мужчина опустился на колени передо мной, подхватил меня на руки и теперь гладил по волосам, -Леиа... очнись девочка...
   - Почему? - прошептала я еле слышно, - Почему...
   - Что почему? - Вэон прижал меня к себе так крепко, словно боялся потерять.
   - Почему... ты называешь меня.... не Эрика... не Рика, а Леиа? - выдохнула я.
   - Ты сама так назвалась, когда стала ищейкой, и не возражала, когда я стал тебя так называть, - Советник облегченно выдохнул, - Ты в порядке?
   - Да, а что именно сейчас произошло? - я наконец смогла сесть самостоятельно, но Вэон продолжал поддерживать меня рукой за спину.
   - Ты начала рассказывать, потом зашептала очень быстро, ровным таким монотонным голосом, а потом упала на пол и из носа у тебя кровь пошла, - Вэон помог мне встать на ноги и опять усадил в кресло.
   - Вот я об этом, - я взяла его руку и крепко сжала ее, - Это и есть странное. Легенда про какие-то дома и драконов. Кстати, отец Виль забрал этот свиток себе. Сказал, что собирает некую коллекцию древних рукописей или свитков.
   - Занятно, - мужчина села на пол передо мной, скрестив ноги, и поскреб подбородок, - Очень странно. Коллекция свитков, говоришь... А что там насчет витражей.
   - Очень, - согласилась я, - Так вот про витражи. Я тут мимоходом на молитву шла...
   Вэон не удержался и тихо засмеялся, хитро посмотрев на меня.
   - Да, шла я на молитву и по пути мы с монашкой проходили галерею со странными витражами... Вроде там люди изображены, а вроде и не люди... И ощущение, что за тобой постоянно следят, - я поежилась, вспоминая это неприятное ощущение, - А потом во время приступа мне привиделось, что я одна в этой галерее бреду куда-то со свечой в руке... Что-то зашумело за спиной и я обернулась... свеча погасла... Потом появилась рыжеволосая девушка из темноты... И свет словно живой по ней... гулял что-ли... А потом появился таинственный сад... В саду было четверо... двое мужчин и двое женщин... Влюбленные... сестра и... зло... Потом зло убил влюбленную девушку и почти убил ее возлюбленного... Его спасла сестра... Но она с ума сошла... В общем очнулась я уже на полу библиотеки.
   - Да, - задумчиво протянул Вэон, - Это из очень старинных легенд. Где-то я слышал про четыре дома... Думаю в столичной библиотеке Сарцев можно будет что-нибудь про это найти. Раз у них есть такие старинные рукописи с легендами.
   - Кстати в легенде говорилось про сумасшедшую Правительницу Осени, - спохватилась я и вновь капли крови упали на белоснежную ткань моей сорочки, окрасив ее в красный цвет, а в голове эхом отдавался шепот тысячи голосов.
   Вэон молча поднялся на ноги, поднял меня с кресла на руки и сам уселся в него, не выпуская меня из кольца своих рук.
   - Это происходит с тобой каждый раз, когда ты вспоминаешь легенду? - ровным серьезным голосом спросил он.
   - Да, - ответила я, - Еще слезы кровавые идут. Ты хоть что-то понял?
   - Пока нет, но я разберусь в этом, - ответил мне он, - А пока похоже, что...
   - Похоже что? - я недоуменно посмотрела на Советника.
   - Похоже что на тебя воздействует некая магия, - он крепко схватил меня за плечи.
   - Значит магия пропала не вся, - мысли лихорадочно пульсировали у меня в голове, и я зашептала сбивчиво, - Значит... магию не украли... значит она есть... только... не можем... то есть доступ перекрыт... к источникам.
   - И похоже пока ты единственная, - начал было Вэон, но я не дала ему закончить перебив.
   - Вэон, нет, - я помотала головой, крепко сжав его руку от волнения, - Нет, не единственная, здесь свечи сами по себе зажигаются.
   - Свечи... Именно здесь? - осторожно спросил меня Советник.
   - Да, в этом приходе они зажигаются сами по себе, когда кто-нибудь входит в помещение, - я внимательно посмотрела на него, - Значит...
   - Значит, я не зря не доверяю церковникам, - Вэон осторожно взял меня за подбородок и так же внимательно посмотрел мне в глаза, - Если они скрывают то, что владеют какой-то долей магии... то после произошедшего это может значить только одно...
   - И зачем тогда они спасли меня? - я спрыгнула с коленей Советника и схватилась за край полки камина, сильно сжав их пальцами, сердце лихорадочно стучало в груди, воздуха не хватал, я расширенным зрачками уставилась на догорающие угли в камине, а кровь запульсировала в висках от напряжения, - Что именно им от меня нужно? В чем их интерес?
   Я услышала, как Вэон встал с кресла, а потом на мое плечо аккуратно опустилась его рука:
   - Леиа, будь осторожна с церковниками. Похоже они знают, что ты смогла обойти заслон. Но, что ты именно можешь, мы пока не знаем, а значит...
   - А ведь у них может быть своя магия? - я резко развернулась к Советнику.
   - То есть, они могут пользоваться магией, отличной от, так сказать, общепринятой, - Вэон уперся руками в полку по обе стороны от меня, - И ты значит тоже можешь...
   - А, если, они возможно желают, чтобы я смогла воспользоваться ей при какой-то ситуации, - я напряженно вцепилась пальцами в его камзол, изо всех сил сжав ткань, - Значит... это надо выяснить... зачем и для чего я им нужна.
   - Похоже, что так, - Вэон с силой сжал полку и мне показалось, что еще чуть-чуть и камень начнет крошиться под его пальцами. Отсвет от догорающих углей на его лице и их отражение, пылающее словно алые огоньки, в глубине его глаз сделали Вэона похожим на демона. Я отпустила ткань и сделала маленький шаг назад, упершись спиной в полку, и обрадовалась тому, что камин догорал, иначе я рисковала бы поджечь свою сорочку.
   - Только будь осторожна, - Советник с силой сжал мои плечи.
   Я вывернулась из его рук, сделала несколько шагов в сторону от него, и теперь стояла, выпрямившись и сложив руки на груди.
   - Значит сделаем так. До монастыря Вы следуете за нами, после Вы отправитесь в столицу Сарцев и постараетесь найти нам информацию по этим легендам. Сколько от монастыря до столицы? - теперь я вновь отдавала приказы, как в те времена, когда я только стала Королевой, узурпировав власть и почти потеряв полстраны, а Сарцы были еще только на рубеже наших границ, от волнения вновь обращаясь к Советнику на Вы.
   - Неделя пути до монастыря и неделя еще от него до столицы, Ваше величество, - Советник выпрямился и слегка поклонился мне.
   - Значит Вам, Советник Вэон, дается три недели от монастыря вместе с дорогой на поиск легенд, - я вновь ровным четким тихим голосом отдавала приказы, - Если Мы останемся в монастыре больше, чем на три недели, то мы встретимся с Вами там и обсудим ситуацию. То, что выясните Вы о легендах и то, что узнаем Мы о церковниках. И дальше будем действовать по ситуации. Но, если Мы покинем монастырь раньше, то по прибытии в него, мы с Вами договоримся о знаках или записке, что мы оставим в месте, о котором будут знать только двое нас. А теперь думаю Вам пора, Советник Вэон. Скоро рассвет.
   Я подошла к Советнику и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку, а он крепко обнял меня на прощание:
   - Будь осторожна, Леиа.
   - Постараюсь, - шепнула я, вдохнув приятный аромат лесных трав, - Прощай, Вэон.
   Советник осторожно вышел за дверь и аккуратно закрыл его за собой, а я подошла к окну, напряженно всматриваясь в происходящее за ним и крепко вцепившись пальцами в подоконник. Так я простояла несколько минут, сердце отчаянно колотилось, в который раз выдавая мое безумное волнение, пока, наконец, легкая тень не мелькнула возле ограды монастыря. Тогда я позволила себе облегченно выдохнуть и опуститься на пол возле окна, подобрав колени к подбородку.
   - А мне еще предстоит поговорить откровенно с отцом Вилем, - прошептала я в пустоту, - Ante factum (До того, как что-либо случиться).
   Так я и просидела, пока угли в камине не потухли, а потолок комнаты не окрасился в багряные цвета, указывая на рассвет, что занимался за окном. Я встала, подошла к кровати и легла на нее. Ничто больше не указывало на то, что ночью в келье я была не одна.
  

******

   Я захлопнула книгу и посмотрела на отца Виля. До монастыря мы добирались неделю, как и сказал мне Вэон. По дороге мы останавливались в небольших сельских гостиницах, в деревенских церковных приходах, словно сторонясь городов. Чем была обусловлена такая предосторожность я не знала, но внимательно наблюдала за всем происходящим. Фокус со свечами повторялся в каждой церкви, приходи и всем прочем, имеющим непосредственное отношение к церкви Великого Творца.
   Монастырь, в который мы прибыли, явно отличался неплохим состоянием. Богатый монастырь с щедрыми пожертвованиями от верующих. Богатая обстановка внутри монастыря, витражи на окнах, здание было явно выполнено эльфийскими мастерами, даже имелось небольшое собственное войско и прекраснейшая библиотека. Библиотека и заинтересовала меня прежде всего. Монашка-библиотекарь с радостью провела мне экскурсию по этому потрясающему книгохранилищу. Как я и предполагала, здесь тоже имелись старинный свитки, но доступ посторонних лиц был к ним перекрыт под предлогом особой хрупкости и ценности документов.
   А сейчас мы со святым отцом сидели на креслах в одном из роскошных кабинетов монастыря, каждый занятый чтением своей книги. Я тяжело вздохнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от странного состояния, заставляющего меня испытывать ощущение, словно я находилась на пороге чего-то судьбоносного для нас всех.
   Это непонятное напряжение, с тех пор, как я покинула стены тюрьмы, не отпускало меня не на секунду. И только раз за все это время, в том лесном домике, наедине с Вэоном, оно словно освободило меня от своего гнета.
   Мне было необходимо знать, зачем я понадобилась церкви. И эта неизвестность пугала меня даже больше, чем моя жизнь после Кровавого бала, пытки, время проведенное в тюрьме у Сарцев и ледяной буран в лесу. Там я знала, что в любой момент я могу попрощаться с жизнью и была готова к этому. Там было все просто и понятно. Либо я, либо меня. Но сейчас, среди этих непонятных интриг церкви, я меньше всего хотела становиться марионеткой снова в чьей-то безумной игре. И от осознания этого мне становилось безумно страшно.
   В конце концов, я давно хотела поговорить с клириком откровенно, задать ему интересующие меня вопросы, и сейчас, сидя в этом кабинете в кресле с книгой в руках, я почему-то чувствовала, что для этого наступило подходящее время. Что ж пора устроить небольшое представление.
   - Святой отец, - окликнула клирика я, и он оторвался от чтения своей книги, внимательно посмотрев на меня.
   - Вы что-то хотели, Королева? - клирик отложил книгу в сторону и сложил руки на груди, привычным жестом обхватив Святой знак.
   - Я вдруг представила, что будут писать обо мне потомки, - я порывисто встала с кресла, бросила на него книгу и подошла к окну.
   - И что же они, Вы думаете, напишут? - спросил меня он, слегка приподняв брови.
   - Многое. Например, то, что я узурпировала власть, убив законного, пусть и сумасшедшего правителя, - я провела кончиками пальцев по окну, наблюдая за тихо падающими снаружи хлопьями снега, а потом прижалась лбом к холодному стеклу, - То, что ради власти, я свершала жуткие поступки, по моей воле и по моему желанию страшной смертью гибли люди при осаде Артрэ и Тартрэ. Я раздавала земли и богатства по своей прихоти.
   Клирик за моей спиной молчал, слушая меня, и, даже, вопреки обычной для него привычке диспутировать по любому поводу, он ни каким образом не вставлял свои реплики по поводу той или иной мысли. Забавно, почему он молчит? Решил подождать и потом действовать по ситуации.
   Я повернулась прочь от окна и присела на подоконник, вцепившись пальцами в него так сильно, что побелели костяшки пальцев, и слегка прикусила губу, мотнув головой, словно отрицая что-то.
   - Знаете, отец Виль, - я словно задыхалась, - Мне иногда становится так страшно от осознания того, кем я стала. Ледяной ужас словно цепляется своими липкими пальцами за мое горло, и я задыхаюсь. Он, словно сковывает меня, не давая убежать прочь. Я монстр. Кровавый и кровожадный.
   Клирик теперь крепко держался за подлокотники кресла, и было видно, как дрожат его пальцы, буквально впившиеся в их обивку. Я посмотрела на отца Виля, клирик был чем-то сильно взволнован. Что-то не так? Или все пошло не по сценарию Церкви?
   - Отец Виль, - я опустилась на пол возле окна и взяла в руки прядь волос и начала переплетать ее, - Я убивала живых существ... Совершенно хладнокровно. Мне была настолько безразлична их смерть, что я воспринимала ее, как нечто совершенно естественное. Но я ведь когда-то была совершенно другой...
   Клирик встал с кресла, а я посмотрела на него, только подняв глаза, но оставаясь в той же позе. На мгновение он замер и в наступившей тишине были слышны звуки монастырской жизни за окном.
   - Что я за монстр? Я ведь даже с собственными детьми толком и не общалась за эти два года. Для родного сына я буду чужая, не говоря уже об остальных детях, - я сжала кулаки и стукнула ими по полу, печально усмехнувшись, - Хм. Я даже сидела в тюрьме с особо строгим режимом. Мне порой кажется, что еще чуть - чуть и я сорвусь в пропасть. Я стану жестким беспощадным чудовищем.
   Отец Виль подошел ко мне и опустился на колени передо мной, обхватив мое лицо ладонями, он приподнял его и внимательно посмотрел мне в глаза.
   - Все будет хорошо, - он грустно улыбнулся мне, - По крайней мере я на это надеюсь.
   - Отец Виль, помнится в Артрэ, Вы сказали, что я отличаюсь от остальных правителей, - я ответила ему таким же прямым взглядом, - Так, чем я отличаюсь? Зачем я нужна Церкви Творца? Думаю, пришло нам с Вами поговорить откровенно.
   - Королева, это будет долгая история, если Вы готовы выслушать ее до конца, - клирик осторожно выпустил мое лицо из рук и поднялся на ноги, - И я, полагаю, что пришло время поговорить нам с Вами откровенно. Ab ovo usque ad mala optima fide (С начала до конца и с полным доверием).
   Я посмотрела на него и согласно кивнула, чувствуя, что где-то внутри меня растет маленькая надежда на то, что этот кошмар, преследующий меня столько лет, наконец, исчезнет и, что я, наконец, разберусь в происходящем и возможно до хотя бы одного логического вывода.
   Отец Виль протянул руку мне и помог мне встать, а потом осторожно довел до кресла, бережно усадив в него. Он медленно подошел к своему креслу, немного постояв возле него, он повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня, словно собираясь с силами.
   Я же напряженно следила за ним, с силой сцепив пальцы на коленях, сжавшись словно пружина, готовая выслушать его рассказ каким бы странным или страшным он ни был.
   - Что ж, Ваше величество, пожалуй, пришло время рассказать Вам о Вашем "отличии от других правителей", - клирик медленно опустился в кресло и тяжело вздохнул. Сейчас он сидел в кресле слегка сгорбленный, облокотившись на край подлокотника. Спокойствие и мудрость, которые он излучал за все время нашего с ним знакомства, куда-то исчезли, оставив вместо себя уставшего от тайн и интриг обычного человека. Такая резкая перемена в нем настолько поразила меня, что я невольно прижала пальцы к губам, обеспокоенная состоянием отца Виля. В этот момент он словно постарел на десятки лет.
   - Я слушаю, - я положила руки на подлокотники своего кресла и выпрямилась, но внутреннее напряжение все не отпускало меня, словно что-то подсказывало мне, то, что я сейчас узнаю, в дальнейшем может перевернуть мою жизнь.
   - Хорошо, - печаль ответил клирик, - Допустим, что церкви давно известно, что Вы пришли из иного мира.
   - То есть? - удивленно подняла бровь я, слегка подавшись в сторону отца Виля.
   - То есть, нам известно, что Вы так называемая "перемещенка" между мирами, - клирик произнес это ровным бездушным голосом.
   - И, как давно Вам это стало известно? - я сощурила глаза, наблюдая за церковником.
   - Давно, очень давно, - отец Виль облокотился на спинку кресла и все так же внимательно смотрел на меня, - С тех пор как некая Эрика Лесная поступила на обучение в Школу магии города Рябинки.
   - И чем же заинтересовала столь скромная персона церковь Великого Творца? - я точно так же сейчас опиралась спиной на спинку кресла в обманчиво-расслабленной позе, приготовившись отразить возможное нападение. Ведь я не знала, что я могу ожидать от церкви.
   - Обычно в этом мире женщинам сразу ставят ограничение на использование определенной магии, - клирик продолжал неподвижно сидеть в кресле, - Так вот, Церковь заметила, что Вы этот запрет обошли.
   - Обошла? - вновь вскинула бровь я, - А Вы не думали, что, может быть, его просто могли с меня снять.
   - Нет, - он отрицательно покачал головой, - Мы проверяли. Конечно, можно было сослаться на Ваши занятия с бароном Руадхри, Архимагом Арканума Равэоном и Вторым принцем Арканума династии Атанварно Аланэтоном, но Вы успели обойти их еще до этого.
   - Каким образом? - я внимательно наблюдала за ним, ловя почти каждое его движение. Интересно, а ведь теперь я знаю полный титул Аланэтона, жаль, что так поздно...
   - Вы убили демона, - спокойно ответил мне церковник.
   - Краага? - я сделала вид, что удивлена, - Это старая история.
   - Пфф, - клирик махнул рукой в отрицающем жесте, - Вам, должно быть, не рассказали, что ограничение накладывается при рождении, а, следовательно, ни одна женщина не может сотворить такое. А, если и может, то при условии, что она "перемещенка". А поскольку на "перемещенок" изначально не накладывалось это ограничение, то значит, они теоретически могу использовать любой из видов магии. Что не скажешь о местных женщинах, заклинание для этого ограничения накладывается пожизненно.
   Клирик замолк, наблюдая за моей реакцией, но в этом мире меня уже трудно чем-либо удивить. Одно воспоминание кольнуло меня. Эрианеэ и Мариэль. И Серетур. Он обучал их боевой магии. Тайно. Следовательно, он знает, как снимается это ограничение. Но знают ли об этом церковники?
   - История и я обрастаем новыми подробностями, - я лишь слегка улыбнулась, - И что же дальше?
   - А дальше мы просто наблюдали за Вами, - клирик сложил руки на груди и, видимо, с явным облегчение вздохнул, - Вы, можно сказать, уникальны в этом мире.
   - Хммм... И что же такого интересного в моей скромной жизни Вы наблюдали? - я язвительно хмыкнула, стараясь отвлечь клирика от рассуждений на тему уникальности.
   - Многое, но самое интересное началось, когда Раво свергнул своего отца, - отец Виль явно напрягся.
   - Да уж, такое интересно, что и мне не забыть, - опять не удержалась я от колкости.
   - Вы... Вас... убили, - клирик сделал паузу перед последним словом и обреченно вздохнул, - Логически Вы давно должны были быть мертвы.
   - Убили... - выдохнула я, удивленно подняв брови и пытаясь прийти в себя от этого шокировавшего меня сообщения, наклонилась к коленям в попытке начать дышать снова, вцепившись пальцами в плотную ткань обивки на подлокотниках кресла так сильно, что немного разорвала ее.
   Я судорожно выдыхала каждое слово, почему-то рассматривая свои руки: - Я умерла... Умерла... Как?.. Почему? Я же жива... Не может быть...
   - Может, - печально кивнул церковник, - Но что-то вернуло Вас к жизни. Что это было нам, к сожалению, не известно.
   В комнате наступила оглушающая тишина, я пыталась осмыслить происходящее со мной, а клирик выжидающе наблюдал за мной. И тут меня кольнула мысль... небольшая догадка...
   Перед глазами встала картинка давнего происшествия. Того, о котором я практически забыла, как о легком приключении.
   Море, корабль, компания друзей, еще живых, стремящихся навстречу приключениям... Еще живы Алан и Мари, еще не стал безумцем Раво... Затерянный странный остров в море и древних храм...
   - Даррр, - тихий шепот вновь коснулся моих ушей, - Даррр...
   От нахлынувших воспоминаний сердце кольнуло невыносимой мукой и я слегка прикусила губу, чтобы не дать появиться слезам. Но они так и не появились, ведь я разучилась плакать с того самого дня, как произошел Кровавый бал.
   - Месть, - полыхнул болью мой взгляд, когда я подняла глаза на клирика, - Это месть за мужа. Вернее, мне подарили возможность отомстить за мужа.
   - Возможно, хотя я пока не понимаю кто, - клирик задумался на мгновение.
   Яркое воспоминание вспышкой возникло в моем сознании и я едва удержалась, чтобы не прикоснуться к маленькой татуировке за ухом, что появилась у меня в тот день.
   - Необычную девушку мы притащили в наш мир... Рика, у тебя Дар Дракона... Рика, а теперь серьезно! Про татуировку никому не говори ... - я словно наяву слышала слова Алана и Рава, - И еще о нашем с тобой разговоре остальным не слова! В данной ситуации в столице тебе может угрожать опасность. Нам еще много предстоит выяснить...
   Я не шевелилась и наблюдала за клириком из полуприкрытых глаз, боясь выдать свое волнение. Что они хотели выяснить тогда? И почему они считали, что мне угрожала опасность?
   - Но это еще не все, - негромкий голос клирика в этой оглушающей тишине заставил меня все-таки вздрогнуть, - Дальше началось самое главное, а именно, Вы стали новой правительницей Арканума. Хотя претендентов на престол было более, чем предостаточно.
   - Допустим, какая-то Высшая сила из ваших местных решила воскресить меня по своим загадочным причинам, - я мрачно посмотрела на священника, - Допустим претендентов на престол было более, чем предостаточно. Но, посовещавшись с компетентными господами, я решила ввести у этой стране право голосования и провести перевыборы руководителя королевства. Изначально все хотели видеть на престоле любого из дальних родственников покойного короля, но я решила проблему простым и кардинальным способом. Династия Атанварно погрязла в сварах и дрязгах внутри себя самой, последний младший прямой наследник этой династии попросту сошел с ума и она завершила свое существование. Теперь все будет несколько иначе.
   - Вы решили самостоятельно взять на себя право Творца устанавливать правящие династии? Династия Атанварно получила это право много тысячелетий назад и только ее наследники по праву крови могут править Арканумом, - вскинул бровь отец Виль, в голосе его слышалось непритворное удивление, - Это нас и поразило, как же такое решение могло прийти в голову простой девушке? Прежде столь далекой от высокой политики?
   - Да, я ведь скоропостижно воскресла по воле одной из ваших Высших сил или как они тут у Вас называются, а значит я тоже могу претендовать на престол и устанавливать династии, - я хищно улыбнулась, - Мы с Вашим Творцом в этом очень похожи. У нас обоих больная фантазия. И все же Вы не ответили на мой вопрос. Зачем я нужна церкви?
   Чувство тревоги словно растворилось, я больше не сомневалась, не боялась, я больше не была испуганной девицей, что сидела в этом кабинете и тряслась на своей судьбой несколько мгновений назад. Словно вместо меня сейчас здесь находилось некая сущность, столь уверенная в своем праве повелевать и властвовать в этом мире, что остальным оставалось только смириться и подчиниться ей.
   - Мы заметили, что принц Раво явно находился по влиянием неизвестного существа. Церковь считает, что она руководила всеми его действиями, в том числе и на том балу, - тщательно подбирая слова, клирик напряженно следил за мной, явно удивленный такой резкой переменой во мне, - И, тем не менее, в Вашем присутствии он несколько ... эмм... смягчался. Становился менее агрессивным, словно безумие на мгновение отпускало его.
   - Да? - равнодушно спросила я, - На мой непритязательный взгляд в те времена вся страна обезумела. Можете мне поверить, я видела ее изнанку.
   - И, тем не менее, Вы очень странно действовали на окружающих, - продолжил клирик, - Скажем так, останавливали агрессию.
   - Это все моя служба в миротворческом контингенте сказывается, - съязвила я и посмотрела на клирик, поймав мой прямой взгляд, он замер, словно был не в силах отвести от меня свой взор, - Мне кажется, мы отвлеклись от сути вопроса. Зачем я нужна церкви?
   - Изменить этот мир, - неожиданно ответил клирик, продолжая смотреть на меня словно завороженный.
   - Как именно изменить? - ровным голосом спросила я.
   - Найти того, кто управлял Раво и остановить, - отец Виль все-также смотрит мне в глаза, не в силах отвести взгляд.
   - Церкви известно кто это? - продолжаю я.
   - Нет, но сейчас он имеет влияние на короля Сара, - в тишине кабинета звучит совершенно безэмоциональный голос церковника.
   - Почему Сар напал на Арканум? - еще один вопрос.
   - Под влиянием этого существа, - клирик послушно отвечает на мой вопрос.
   - Почему только я могу остановить его? - продолжается игра "вопрос-ответ".
   - Оно не оказывает влияние на Вас и у Вас есть необходимое для этого оружие, - легкая полуухмылка тронула краешки моих губ. Очень интересно...
   - Почему оно не может влиять на меня? - очередной вопрос.
   - Вы "перемещенка", - лаконичный ответ, - На Вас не действуют некоторые магические законы этого мира.
   - Вы знаете, почему в стране отсутствует магия?
   - Церковь предполагает, что это существо каким-то образом блокирует ее, но эта блокировка не полностью действует на служителей Великого Творца.
   - Значит, я тоже могу пользоваться магией?
   - Вероятнее всего, да.
   - Что Вы знаете о моем оружии?
   - Оно из Вашего мира, на него не действуют законы нашего. Это очень опасно.
   - Что еще вы знаете обо мне?
   - На Вас покушались несколько раз. Яд присутствовал на некоторых ваших вещах, поскольку еду для Вас тщательно проверяли. Но на Вас яд не действовал. Вы словно нейтрализовали его.
   - Насколько опасный это был яд?
   - Смертельный. Противоядия нет.
   - Что еще?
   - Во время пыток в Тартрэ Вы были убиты.
   - Но?
   - Но Вы опять воскресли. Ваше тело нашли недалеко от крепости. Сарцы. Мы не успели. После они отвезли Вас в одну из тюрем, вместе с остальными.
   - Самовозгорающиеся свечи в Церкви - это магия?
   - Да.
   - Какая еще магия не заблокирована в Церкви?
   - Немного боевой, бытовой, лекарская.
   - Почему Церковь не обнародует этот факт?
   - Церковь не желает, чтобы сущность знала об этом.
   - Зачем Вам тот свиток из прихода?
   - Там записана часть пророчества. Церковь предполагает, что это связано с сущностью.
   - Вы передавали мои распоряжения для армии?
   - Нет, Церковь полагает, что сейчас Вам лучше считаться пропавшей без вести или погибшей, - я не отводила взгляда от клирика. А вот это уже очень интересно! Значит ни один из моих указов так и не достиг Равэона. Что ж может это и к лучшему, когда придет время разбираться с регентством Лотиона.
   - Вы позже ответите мне еще на несколько вопросов. А теперь возвращайтесь к чтению Вашей книги. И Вы не будете помнить ничего из нашей с Вами беседы. Мы просто читаем книги, - и я отвела взгляд в сторону.
   Я удобно расположилась в кресле и взяла в руки книгу. Церковник же еще несколько мгновений сидел в кресле, потом поморгал немного и спросил меня:
   - Мы с Вами о чем-то беседовали, Королева?
   - Нет, мы просто читали и Вы немного задремали, отец Виль, - тепло улыбнулась я клирику.
   - О, - удивился он, - Кажется наступило время обеда, Королева. Думаю нам пора спуститься в трапезную.
   - Разумеется отец Виль, - согласно кивнула я, отложила книгу в сторону и встала с кресла, - Но, если Вы не против, я зайду в свою келью перед трапезой.
   Церковник согласно кивнул мне и я вышла из кабинета.
   В моей келье я подошла к столу, на нем лежал поднос из полированного металла, на котором стояли чайник с травяным отваром и чашка. Я убрала их с подноса, взяла его в руки и посмотрела, словно в зеркало.
   - Кто ты? - спросила я у своего отражения, на минуту мне показалось, что цвет моих глаз изменился на зеленый.
   - Друг, - еле слышно прошелестело по комнате.

******

   Снежинки кружились в лунном свете, словно в мистическом танце, бесшумно падая на землю. Я стояла, прислонившись спиной к старому дереву и ждала. Холод почти не чувствовался.
   Я прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания произошедшего несколько дней назад. Друг... друг... я словно слышала этот таинственный шепот снова и снова... Кто этот друг и каково его влияние на меня... на клирика... Что готовит мне этот "друг". Я помассировала виски и тряхнула головой, отгоняя видения.
   А еще через день после разговора в кабинете я увидела кошмарный по своей реальности сон.
   Я стою на помосте... На площади... Вокруг толпа черни... Они что-то кричат и кидают в меня камни... Один из камней попадает мне по голове... Яркая вспышка боли и кровь заливает мне лицо... Но я не могу даже упасть на колени... Я привязана к столбу... Крепко... Цепями... Я слышу их прощальный звон... Наконец я различаю, что именно кричит толпа...
   - Проклятая... Будь проклята... Смерть проклятой... Проклятая тварь...
   Я смотрю на толпу, но все вокруг меня словно расплывается, я не вижу людей, не вижу площади, лишь цветные размытые пятна...
   Ко мне подходит кто-то, я понимаю глаза и смотрю на него... Это Лот, мой супруг... Регент... Он все так же потрясающе красив... Рыжие, словно пламенные волосы... И легкая улыбка на губах... Тревога кольнула сердце острой болью... Он наклоняется ко мне... Прядь волос, выбившаяся из его прически, касается моей щеки... легко... нежно... Он осторожно прикасается к моему лицу и моя щека тонет в его ладони...
   - Ты сама виновата, милая, - легкий бархатный шепот легко касается меня, ласку дарят его руки, но глаза моего супруга пылают жгучей ненавистью...
   - Ненавижу, - хриплый шепот, Лотион брезгливо вытирает кровавый плевок белоснежным платком и вот он скомканный падает мне под ноги...
   От яростной пощечины мое голова резко дергается в сторону и я затылком больно ударяюсь о столб... В глазах моментально темнеет от боли... Но я упрямо смотрю на моего супруга... губи кривит презрительная усмешка...
   - Ты все равно проиграл, Кукольник, - хрипло смеюсь я... и кашляю кровью...
   - Тварь, - еще одна пощечина приносит вспышку безумной боли, но я упрямо улыбаюсь, глядя в пылающие ненавистью глаза...
   Лотион ухмыляется и кладет мне под ноги алую розу... Он помнит, что я ненавижу розы... Капля крови срывается с моего лица и падает на лепестки цветка... И словно сливается с ними... Лотион еще раз нежно проводит кончиками пальцев по моему разбитому лицу и осторожно берет в ладонь мою щеку... Касается легким поцелуем моих губ...
   - Ты сама выбрала свою смерть...Прощай, супруга моя...
   - И все же ты проиграл, Кукольник, - на губах моих танцует усмешка... а он уходит прочь...
   Запах горючего масла и треск факелов... Черный дым скрывает от меня площадь, но я все равно вижу огненно-рыжие волосы далеко... на краю площади... на специальном помосте... с местами для знати... Огонь постепенно охватывает помост и меня... Я молчу... молчу и с улыбкой смотрю на край площади, где словно пламя алеют волосы Лотиона...
   Пламя касается моих ступней... Адская боль пронзает все мое тело... Огонь касается моего платья... Запах горящей ткани... Запах горящей плоти... Я захожусь в безумном крике от невыносимых страданий... И тьма мягко укутывает меня в своих объятиях...
   - Нет, только не ты, Рика, нет! - крик прорывается сквозь тьму, - Нет, зачем?! Зачем?! Почему?!
   Я открываю глаза и сквозь пламя последнее, что вижу это бегущего ко мне рыжеволосого мужчину, а за ним белое облако волос... А напротив, на том помосте... Но я уже ничего не вижу... Я улыбаюсь... Я уже почти мертва...
   - Прости, так было надо... - шепчут в последний раз мои губы... Я мертва... А на площадь падают капли милосердного дождя... Слишком поздно...
   И я просыпаюсь, вскидываюсь на постели с лихорадочно стучащим от ужаса сердцем...Что это был за сон? Почему именно Лотион? Почему так было надо...
   Я снова тряхнула головой, отгоняя страшные воспоминания о том сне. Тишина сада просто оглушала и лишь снежинки продолжали свой бесшумный танец. Наконец, в лунном свете, что падал на старый монастырский сад, среди черных деревьев мелькнула тень. Я с облегчением вздохнула, Вэон все-таки успел добраться до монастыря до нашего отъезда с отцом Вилем в Сар.
   - Вэон, - прошептала я, впиваясь взглядом в бесшумно ступающую по снегу монастырского сада фигуру.
   Мужчина стиснул меня в крепких объятиях.
   - Здравствуй, моя..., - он улыбнулся, но осекся на полуслове, - Моя Королева.
   - Вэон, - я прижалась к его груди, согреваясь и слыша, как быстро бьется его сердце, - Я так рада тебя видеть.
   Его руки опустились на мои плечи и я оказалась в объятиях, сильных, но нежных. Так мы и простояли, казалось вечность, прижавшись друг к другу. Потом я слегка отстранилась от него и спросила:
   - Что ты смог узнать?
   - Немного, - вздохнул Вэон, - В старых свитках Столичной библиотеки упоминалась легенда о том, что еще до Великого Творца в этом мире существовало четыре Великих дома. Дома были разделены по временам года. И Повелители этих домов управляли определенными видами магии. Почему-то упоминались стихии - огонь, вода, земля, воздух. Правители обеспечивали равновесие в мире. Потом что-то произошло и равновесие нарушилось. Ну, а Великий творец, как ты знаешь, восстановил мир из хаоса.
   - Да, знаю, - я кивнула, соглашаясь с ним. Вэон, ты не знаешь, что я не принадлежу этому миру... тебе не надо знать об этом... Пока...
   - А, что узнала ты? - Вэон внимательно посмотрел на меня.
   - Тоже немного, - я печально усмехнулась, - Оказывается я давно мертва.
   Вэон сделал шаг ближе и крепко обнял меня, ласково перебирая пальцами пряди моих волос, он словно прогонял мои кошмары прочь. Я снова прижалась к нему, успокаиваясь в его объятиях, вдыхая так любимый мною аромат лесных трав. Словно сейчас он мог защитить меня, даже если этот мир начнет рушиться у нас на глазах. Разрываться на части. Мир перестал для меня существовать. Лишь сердцебиение и тепло его рук. И запах лесных трав.
   Он ласково прикоснулся к моей щеке, а я, словно кошка, потерлась о его ладонь, наслаждаясь прикосновением. Горячие сухие губы прижались к моему лбу.
   - Мне пора, - Вэон слегка отстранился выпуская меня из объятий. Я слегка подалась к нему, но, словно очнулась и остановилась.
   - Будь осторожен, мой... - я нежно провела кончиками пальцев по его щеке и почувствовала уколы от щетины на его лице, - Мой хранитель.
   - Помни, я всегда буду рядом, - он прижался губами к моим волосам, резко отстранился и зашагал по снегу прочь из монастырского сада. А я следила пока его силуэт не слился с деревьями.
   - Будь осторожен мой... хранитель... - я прикусила губу, отгоняя прочь недозволенные мысли, понимая какую страшную жертву приносит сейчас мое сердце...

ГЛАВА 27.

ЗАПИСЬ 27. "Течение судьбы?"

   Что можешь сделать - сделай сейчас;
   кто знает, сможешь ли ты это сделать потом?
   (Китайская мудрость)

   Я долго смотрела на удалявшегося прочь Вэона, словно тень среди черных деревьев монастырского сада в лунном свете. Только, когда он словно растворился среди них, я позволила себе побрести по снегу в монастырь, зябко кутаясь в меховой плащ.
   Мне стало страшно... Страшно за детей, страшно за Вэона, страшно за Рава, страшно за всех... Что хотят от меня церковники? Найти сущность, управлявшую Раво? Найти сущность в Саре? Тогда зачем этой сущности война между Саром и Арканумом? В чем ее интерес? И зачем она все это затеяла? И какова тогда моя роль в этом кошмаре? Я мертва? Но тогда почему я живу, почему могу чувствовать?
   В келье легкий полумрак. Свет свечей и угли догорающего камина словно создавали мистическую атмосферу. Я вздохнула, подняла поднос и поставила его на стол вертикально, словно зеркало. В свете свечей на его гладкой поверхности отражалась искаженная я.
   - Поговорим? - я посмотрела в глаза отражения, - Кто ты? Кто я? Зачем все это?
   Пламя свечей ярко вспыхнуло, а затем погасло. Я осталась в полной темноте. Липкое ощущение страха сковало мое сердце. Страшно... Я не хочу оставаться в темноте. Я хочу, чтобы свечи горели. Я хочу видеть пламя в камине. Я хочу видеть свет!
   Комната вдруг озарилась ровным светом свечей, что зажглись одна за одной. Пламя камина ярко вспыхнуло, словно и не гасло никогда. Стало светло словно днем. Напротив меня у камина в кресле сидела я. С зелеными глазами и вьющимися рыжими локонами волосами, что ровными кольцами ложились на пол. От ужаса я не могла даже дышать. Руки и ноги словно заледенели.
   - Ты хотела поговорить? - спросила "зеленоглазая я", потом покачала головой и сделала легкий жест рукой.
   - Да, - ужас сменился приятным теплом, что согрело мои конечности, и странным спокойствием, - И о многом.
   - Хммм... Я это ты. Ты это я. Мир един для всех и все едины для мира, - довольно улыбнулась "зеленоглазая я", - Течение судьбы приведет тебя совсем не туда, куда ты думаешь. Что можешь сделать - сделай сейчас; кто знает, сможешь ли ты это сделать потом? Устранение причины устранит следствие. Не спрашивай себя, зачем ты пришла в этот мир. Живи так, чтобы об этом не спрашивали другие. Но спроси мудреца, что всегда рядом с тобой...
   Свечи и пламя камина полыхнули нестерпимо ярко и я прикрыла глаза рукой. Очнулась я, положив голову на руки, поднос так и стоял вертикально передо мной, а свечи уже почти погасли. Голова нестерпимо гудела, так словно я веселилась в таверне всю неделю, перебрав спиртного.
   Я с трудом встала из всех сил держась за стол. Что-то темное капнуло на его поверхность. Я потрогала каплю кончиками пальцев, растерла ее между них и с удивлением обнаружила, что это кровь.
   По щеке пробежала дорожка и темные капли сорвались вниз. Я прикоснулась к щеке, вытирая влагу, бросила быстрый взгляд в поднос. Из уголков моих глаз бежали темные дорожки. Кровь. Я плакала кровавыми слезами.
   - Мир един для всех и все едины для мира. Течение судьбы приведет тебя совсем не туда, куда ты думаешь, - словно шепот прошелестел по комнате, - Что можешь сделать - сделай сейчас; кто знает, сможешь ли ты это сделать потом? Устранение причины устранит следствие. Не спрашивай себя, зачем ты пришла в этот мир. Живи так, чтобы об этом не спрашивали другие. Но спроси мудреца, что всегда рядом с тобой...
   Что она имела ввиду? Предметы обстановки поплыли у меня перед глазами и я провалилась в небытие.
   Яркое зимнее солнце нестерпимо било в окно, лучи его падали мне на лицо, я сонно мотнула в сторону головой, пытаясь отогнать их. Но мои старания так и не увенчались успехом. Какой-то странный шум привлек мое внимание сквозь это состояние полусна.
   Я резко открыла глаза и села на кровати. Боль сразу же отдалась яростной пульсацией в висках. Я со стоном откинулась обратно на подушки. Шум продолжал настойчиво проникать в мое сознание.
   Я снова села на постели и, сцепив зубы от боли, опустила ноги на пол. В подносе, что так и остался стоять на столе со вчерашней ночи, отразилось мое лицо с темными вертикальными полосами на щеках.
   Я поплескала на лицо холодной водой из тазика для умывания, смывая эти темные дорожки, и прислушалась к так настойчиво преследующему меня шуму.
   В дверь моей кельи стучали. Я одернула мятую одежду монашки, которую я так и не сняла со вчерашней ночи, заправила за ухо локон, выбившийся из косы и открыла дверь. На пороге стоял отец Виль.
   - Что можешь сделать - сделай сейчас; кто знает, сможешь ли ты это сделать потом? - вспомнились слова ночной гостьи.
   - Я Вас слушаю, - приглашающим жестом я указала клирику на кресло, - Sedentes agamus (Cядем и поговорим)?
   - Королева, - он плотно прикрыл за собой дверь и присел на кресло, - Через несколько дней мы отправимся в Сар.
   - И? - я внимательно посмотрела на церковника.
   - И Вам следует стать одной из наперсниц дочерей короля, - отец Виль не сводил с меня глаз.
   - Хорошо, - игра в гляделки продолжалась, - Тогда услуга за услугу?
   - Какую? - вопросительно поднял бровь клирик, но взгляд так и не отвел.
   - Малую, - на моих губах играла хитрая полуулыбка, - Очень малую. Я узнаю то, что хотите знать вы. Вы же не будете мешать мне свершать задуманное.
   - Но... - попытался возразить отец Виль.
   - Vicissitudines fortunaeревратности судьбы), - перебила его я, - Dis volentibus necesse est bellum conficere (По воле богов богов необходимо положить конец войне). Sic volo, sic jubeo, sit pro ratione voluntas (Так я хочу, так я велю, пусть доводом будет моя воля).
   Клирик вздрогнул и отвел глаза в сторону. Что-то незримо переменилось во мне, это его явно испугало и он словно сжался от ужаса, сидя в этом кресле. Резкий переход на церковный язык тоже слегка вывел клирик из равновесия. И теперь он смотрел в сторону, обдумывая мои слова.
   - Domine coeli miserere nobis (Господи в небесах, помилуй нас), - выдохнул наконец клирик, - Quid sibi vult (Что вы хотите этим сказать)?
   - Sic fata voluerunt (Так было угодно судьбе), - спокойно ответила ему я.
   - Fata (Судьбе)? - удивился отец Виль и вдруг усмехнулся, - Пфф... Verba istaec sunt atque ineptiaeсе это пустые слова и вздор).
   - De non apparentibus et non existentibus eadem est ratio (О том, чего не видно и о том, что не существует, судят одинаково ), - парировала я, - Faber est suae quisque fortunae (Каждый сам кузнец своей судьбы).
   - Cui bono (Ради какой выгоды)? - недоуменно посмотрел на меня клирик, но потом наставительно произнес, - Regina... Homo proponit, sed deus disponit (Королева... Человек предполагает, а Бог располагает). Regina, callide cogitare (Королева, замышляете хитрость)? Fungi virtute (Проявляете доблесть)?
   - Пфф... Dolus an virtus quis in hoste requirat (Кто станет разбирать между хитростью и доблестью, имея дело с врагом)? - хмыкнула я, - Отец Виль. Я помогу Вам, а в ответ церковь оставит меня и мое королевство в покое. По-моему это равная цена услуги за услугу.
   - Tantumne est (Это все)? - спросил клирик.
   - Tantum (Все), - слегка улыбнулась я.
   - Ut vis (Как вам угодно), - клирик поднялся с кресла, - Я поговорю об этом с Церковью.
   - И поторопитесь, - я скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на церковника, - Похоже, я Ваш единственный шанс в этом мире на хоть какое-нибудь равновесие.
   Клирик вышел из комнаты, а у меня мелькнула мысль:
   - Странно, он даже не спросил, откуда я знаю о планах церкви на меня. Похоже, все-таки догадался о чем-то.
  

******

   Очередная ночь и в очередной раз мы стоим рядом с Вэоном в таинственном монастырском саду. Он согревает мои руки теплым дыханием, прислонившись спиной к поваленному дереву, и неодобрительно качает головой, ведь я не надела меховой плащ. Не успела, завтра отъезд, а мне надо было выскользнуть незамеченной. В объятиях Вэона так тепло и спокойно, что хочется простоять так вечность, закутанной в его меховую куртку.
   - Вэон, мне нужна родословная, - прошептала я, уткнувшись макушкой в его подбородок.
   - Хмм, - насмешливо хмыкнул Вэон, - А зачем, ведь ты и так Королева?
   - Мне нужна не простая родословная, - я подняла на него взгляд, - Мне нужна родословная, связывающая меня с покойным папенькой Раво. Я должна стать его бастардом.
   - Решила, что так будет проще, - Вэон внимательно посмотрел на меня, - Тогда ты получишься единственным оставшимся в живых официальным наследником.
   - Да, проще, - согласилась я, - Тем более Раво уже постарался до нас, сделав меня своей воспитанницей.
   - Да, - Вэон запахнул полы куртки посильнее, крепко прижав меня к себе и согревая, - Он постарался. Но тебе не будет казаться странным, что единственный оставшийся наследник погиб от твоей руки.
   - Нет,- я покачала головой, - Он был официально признанным бастардом короля. Я же могу быть тоже признанным бастардом. Но в силу своей принадлежности к женскому полу, меня могли вполне воспитывать в закрытом поместье?
   - Разумно, - кивнул головой Вэон, - Хотя внешнее сходство у тебя с королем очень отдаленное.
   - Сходство роли не играет, главное, чтобы были бумаги, подтверждающие мое происхождение, - я повернулась к Вэону спиной и он вновь обнял меня, согревая и закутывая в куртку.
   - Думаешь? - над ухом раздался его бархатный голос, - Хотя, ты права, магии нет и проверить тщательно сейчас тебя не возможно. Кровь не покажет твою принажделжность к королевской семье. Но, что ты будешь делать, если мы найдем причину устранившую магию?
   - Кровь не покажет, - я хитро улыбнулась, - Но кровь это не проблема. Поверь мне.
   - Ты изменилась, - вдруг сказал Вэон, - Очень.
   - Что можешь сделать - сделай сейчас; кто знает, сможешь ли ты это сделать потом? - процитировала я мою ночную гостью, - Я не изменилась, Вэон. Я просто проснулась, наконец. И теперь знаю как нам остановить войну. И для начала нам надо ограничить претендентов на престол Арканума.
   - Хитрая девушка, - над головой раздался тихий довольный смех, - Я иногда просто поражаюсь твоей наглости. Что за хитрость ты задумала?
   - А что ты хотел? Хочешь жить - умей вертеться, - хмыкнула я, - В общем дела наши весьма просты. Церковники считают, что некая сущность влияла на Раво. Оттого он и немного умом повредился. А еще они считают, что она сейчас оказывает влияние на правителя Сара и я могу одолеть эту сущность. Свиток из библиотеки, мои видения, выводы церковников, сущность, Раво, Сар и прочее, творящееся здесь - взаимосвязаны.
   - Во что мы тебя втянули? - мужчина за моей спиной напрягся, - Теперь будем разбираться с мистикой.
   - Нет, не втянули, - я отрицательно мотнула головой, - Никто не знал, что на самом деле происходит и кто за всем этим стоит.
   - И как ты собираешься одолеть эту сущность? - спросил меня Вэон.
   - Просто, при помощи оружия, - усмехнулась я.
   - Какого? - Советник обнял меня чуть крепче, - В прошлом с такими тварями справлялись при помощи магии.
   - Помнишь как погиб Раво? - я отстранилась от него, повернулась и посмотрела ему в глаза.
   - Помню, - тихо ответил Вэон, - Они знают чем ты его убила?
   - Нет, они знают, что я его убила и это сработало, - я улыбнулась, - А чем убила они даже не догадываются.
   - Ты знаешь, я ведь прихватил это с собой, - Вэон внимательно посмотрел мне в глаза, - Сумку с этим странным оружием. Там в ней много странных вещей. Что это?
   - Молодец, - я прижалась к нему, крепко обняв Советника и услышав вздох облегчения, и посмотрела на него - Какой ты молодец! Но, это то, о чем тебе знать не надо. Опасная вещь. Для этого мира...
   - Хорошо, - он слегка склонил голову, - Если ты не хочешь говорить, я не буду тебя спрашивать об этом. Единственное о чем я тебя попрошу - будь осторожна.
   - Буду, - кивнула я, - Как ты ее нашел?
   - Прятать надо лучше, девочка моя, - Вэон потрепал меня по голове.
   - Да уж, - я хитро посмотрела на него, - Кинжалы привез? Еще мне нужна будет более удобная, чем платье монашки одежда.
   - Привез. Что планируешь? - не менее хитро посмотрел на меня Советник и наклонился ко мне.
   - Хитрую хитрость, - я потерла щеку, которую щекотала прядь его волос, - Сначала понаблюдаю за Сарцами во дворце, а потом постараемся с тобой вычислить Кукольника.
   - Кого? - недоуменно спросил меня Вэон.
   - Кукольника, - ответила я, -Тварь повинную в том, что сейчас творится. Так назвал его Раво перед смертью.
   - Значит Кукольник, - Вэон крепко взял меня за плечи, отстранил от себя и посмотрел мне в глаза, - Считаешь у нас получится, учитывая то, что он сотворил с Раво?
   - Считаю, что получится, - я печально усмехнулась, - А если не получится, все равно наследник у Арканума уже есть. Наследник Сарцев, живой и невредимый, в надежных руках. Сарцы будут вынуждены считаться с нашим мнением. Кстати, Азаари выйдет замуж за Хаэла. Так мы укрепим наши позиции, через династический брак. Регентом, до совершеннолетия моего сына, будешь ты. Все необходимые бумаги я подпишу.
   - Сумасшедшая, - он сильно тряхнул меня за плечи, - Женщина не должна быть такой как ты!
   - Может быть и не должна. Но я другая женщина, - я осторожно прикоснулась к его щеке, делая ударение на слове "другая".
   - Чем другая? - Советник крепко прижал меня к себе.
   - Многим, - я с наслаждением вдохнула запах лесных трав.
   - Ты права, - его дыхание щекотало мою щеку, - Ты другая. Похожа женщин на оборотней, хоть и не оборотень.
   - Они просто по-настоящему свободны, - тихо прошептав, я закрыла глаза, растворяясь в этом моменте, потом резко отстранилась от Вэона, - Нам пора. Завтра мы выезжаем в Сар. Достань мне удобную одежду. До встречи в королевском дворце.
   - Хорошо, я достану, - Вэон крепко обнял меня еще раз на прощание, - Будь осторожна. Надеюсь, твоя авантюра у нас получится.
   - Без проблем, - я усмехнулась, - Кое-кто в этом мире нуждается в крепкой порке и пришло время нам это сделать. Прощай Вэон.
   Я повернулась и пошла прочь в монастырь, чувствуя, что Вэон наблюдает за мной.
   Утром перед отъездом клирик вновь постучался в мою келью. Я впустила его, жестом указала на кресло и теперь наблюдала за ним.
   - Хорошо. Церковь согласна с вашими условиями. Но и у нас есть несколько предметов, с которыми Вам придется согласиться., - клирик внимательно посмотрел на меня, - Наши условия таковы, если Вы справитесь с этой сущностью, то мы объявим произошедшее "божественным чудом". Во дворце Вам следует сохранять "Incognito". Никто не должен знать, что к этому причастна Церковь. До определенного времени. И о своих планируемых действиях, Вы предупреждаете непосредственно меня.
   - Хорошо, обзовите это как хотите, - я смотрела на него таким же прямым взглядом, - Но Вы не вмешиваетесь в мои действия. И не мешаете мне. Предоставляете мне полную свободу решений и не следите за мной. И еще - в случае успеха, Церковь официально подтвердит мое право на престол Арканума и не вмешивается во внутреннюю и внешнюю политику королевства.
   - Но, чем Вы его докажите? - удивленно посмотрел на меня клирик.
   - Кровью, мой дорогой отец Виль, кровью, - усмехнулась я, - Кровью, что доказывает мое право на престол.
   - И как Вы это собираетесь сделать?- клирик сцепил пальцы, - Вы "перемещенка". В этом мире Вы не можете принадлежать ни к одной из королевских династий.
   - Это не такая уж и большая проблема, - я наблюдала за церковником, - И она вполне решима.
   - Как Вы это собираетесь сделать? - клирик следил за мной.
   - Сюрприз, - я хитро ухмыльнулась.
   - Так Вы согласны? - не выдержал отец Виль.
   - Согласна,- кивнула я, - Только при соблюдении моих условий.
   - Хорошо, - ответил клирик, - Церковь согласна на Ваши условия.

ГЛАВА 28.

ЗАПИСЬ 28. "Если я уже давно мертва..."

   Всей правды лучше и не знать.
Так легче жить и умирать...
   ("Проклятие мертвых роз")
   Я сидела у окна обители Дочерей Великого Творца столицы Королевства Сар и смотрела на серую стену, что находилась напротив него. Взмах ресниц... капля крови срывается вниз... с моего лица. Кровь или кровавые слёзы? Из прошлой жизни пришли слова известной песни... "Всей правды лучше и не знать...".
   Из того монастыря, где я последний раз виделась с Вэоном, мы добрались в столицу Сара за неделю. Окна кареты были завешены плотной тканью. Ехали мы практически без остановок. Меняя лошадей в небольших городках по пути в столицу. По всей видимости, церковники старались сохранить тайну и здесь.
   Обитель Дочерей Великого творца - высокое здание из серого камня. Сама обитель окружена высокой в пару этажей стеной из того же камня. А над ней высокое хмурое серое небо. Я посмотрела наверх, придерживая рукой капюшон плаща. Весна близко. Снег сменился слякотью. На лицо, словно слезы, упала пара капель, я вытерла их тыльной стороной ладони. Слегка улыбнулась и вошла внутрь здания вслед за отцом Вилем. Меня проводили в одну из келий и оставили одну, ничего не сказав, лишь заперев дверь снаружи. Интересно, они действительно думают, что этот замок на двери может меня остановить, если я захочу выйти?
   Но я не решила подождать действий церковников. И в эту же ночь я решила поговорить с той "зеленоглазой мной". Мне были нужны ответы на мои вопросы. Но, если бы я знала, что мне предстоит услышать... "Всей правды лучше и не знать. Так легче жить и умирать..."
   Призрачная зеленоглазая и рыжеволосая "я", с легкой ухмылкой на красивых алых словно кровь губах, стояла напротив меня, небрежно прислонившись к стене. Изящное зеленое платье, стройная фигура. Глаза словно изумруды на безупречном лице. Я - только "улучшенная версия". "Зеленоглазая".
   - Я хочу знать ответы на некоторые вопросы, - капли крови упали на каменный пол кельи.
   - Ты ищешь ответы снаружи, но они внутри, - "зеленоглазая" слегка наклонила голову и улыбнулась краешками губ.
   - Внутри? - печально ухмыльнулась я и капли крови вновь сорвались вниз с моего лица, - Внутри пустота. Что я?
   - Знание истины может не принести счастья. Вопрос в том, является ли живым существом то, что представляется живым? Или напротив, нет ли жизни в бездушной вещи? - "зеленоглазая" подняла палец, - Вот почему мир так одержим созданием кукол. Они сделаны по образу и подобию живых.
   - Ты, намекаешь на то, что я чья-то игрушка? - я вытерла рукой кровь с лица, - Я знаю это. Я знаю про Кукольника... Что ждет меня во дворце Сарцев?
   - Кто хочет подарить куклам души и пытается добиться схожести с живыми? - "зеленоглазая" покачала головой, - Какой бы прекрасной ни была кукла, это лишь имитация, оболочка без души.
   - Но чья это имитация? Чья оболочка без души? - от боли я бессильно опустилась на пол, казалось кровь сочится из каждой частицы моего тела, - Я не понимаю тебя.
   - Никому не дано знать, понимает он что-то или нет, - "зеленоглазая" присела на пол у стены и внимательно посмотрела на меня, - Он может только надеяться, что понимает.
   - А я человек? - я искусала губы до крови, стараясь справиться с этой безумной болью, - Я ведь мертва... давно... Что я?
   - Жизнь и смерть приходят и уходят. Словно марионетка на подмостках, - "зеленоглазая" ободряюще улыбнулась, - То, что обладающий началом неизменно умирает, - это закон пути. Пока ты не познал жизнь, как ты можешь понять смерть?
   - Что это значит? - прохрипела я.
   - Иллюзия жизни - источник наших кошмаров, - теперь "зеленоглазая" скрестила ноги и наблюдала за мной, - Живые всегда выбирают тот путь, который приведет их к смерти....
   - Что... от меня хотят... церковники? - мои пальцы скребли каменный пол, слова давались с трудом. Не было сил даже пошевелиться, я лежала безвольной куклой и могла лишь задавать вопросы.
   - Когда обрываются нити, кукла разлетается на куски, - "зеленоглазая" легла на живот и стала болтать ногами в воздухе, как маленькая девочка на лужайке с мягкой травой, только вместо лужайки с мягкой травой был каменный пол кельи в безликой обители Дочерей Творца.
   - Кукольник... здесь? - сквозь кровь, заливавшую моё лицо, я посмотрела на "зеленоглазую", от боли все предметы вокруг расплывались и я с трудом могла сосредоточиться.
   - Первое условие бессмертия - смерть, - "зеленоглазая" резко вскочила на ноги и словно растворилась в воздухе, оставив меня лежать на полу, а потом я словно провалилась во тьму, заботливо принявшую меня в свои объятия.
   Если я уже давно мертва... Оболочка без души? Имитация? Иллюзия жизни? Что она имела ввиду?
   - Постой, - прошептала я, ускользая в тихие объятия беспамятства, - Да, постой же...
   Тело дугой выгнулось, заставив меня вновь царапать пальцами каменный пол, кровь хлынула из горла и я закашлялась.
   "Зеленоглазая" мгновенно возникла возле меня и теперь перебирала пальцами пряди моих волос, испачканных в крови.
   - Совершенство может быть достигнуто только существами, не обладающими сознанием или скорее обладающими бесконечной сознательностью, - важным голосом произнесла она и подняла палец, - Это возможно только для кукол и Богов.
   - Магия... - с трудом произнесла я и закашлялась.
   - Магия - искусство сознательно использовать невидимые средства, чтобы сотворить реальные эффекты, - "зеленоглазая" покачала головой, а потом исчезла, на прощание проведя осторожно рукой по моему лицу, и я потеряла сознание.
   Очнулась я на полу, но крови ни на одежде, ни на нем я не обнаружила. Лишь чувствовалась каждой клеточкой тела дикая боль. Я с трудом привстала и буквально доползла до кровати на коленках.
   Как же я устала от философствований потусторонних сил, игр неведомого Кукольника, интриг живых!
   - Магия - искусство сознательно использовать невидимые средства, чтобы сотворить реальные эффекты, - вспомнились слова "зеленоглазой". Значит я могу пользоваться магией и это возможно только для кукол и Богов. Так что я такое кукла или Бог? И куда пропала моя кровь с пола и одежды?..
   Я закрыла глаза и погрузилась в сон, что милосердно избавил меня от безумного ощущения боли.
   Очнулась я в полной темноте. Я пошарила рукой по столу, что стоял рядом с кроватью в поисках свечи. Но наткнулась лишь на воск, расплывшийся в плошке. Не знаю сколько прошло времени с нашего разговора с зеленоглазой, но свеча, что стояла на столе, догорела полностью, а значит я так пролежала, как минимум, сутки.
   Я встала с кровати и на ощупь добралась до окна. Темно и не видно звезд на небе. Что происходит? Почему церковники до сих пор не пришли за мной?
   Так же на ощупь, ведя рукой по стене, несколько раз запнувшись о кровать, стул и стол, я дошла до двери и, нащупав ручку, сильно дернула за нее. В этот момент дверь резко открылась, кто-то отпихнул меня в сторону, так что я больно ударилась плечом о каменную стену, и быстро закрыл за собой дверь. Я облокотилась на стену, сжав кулаки и приготовившись отразить возможное нападение.
   Но и тут меня этот кто-то опередил, двигаясь бесшумно в темноте, он резко и болезненно схватил меня за запястье одной руки. Заломив мне ее за спину, он толкнул меня вперед и прижал к стене. Я попыталась ударить его свободной рукой в живот, резко откинув голову назад, в попытке разбить ему еще и лицо. Но свободную руку перехватили и прижали к стене над моей головой, а попытка разбить неизвестному нападавшему лицо пропала впустую, поскольку мой затылок лишь встретил пустоту.
   Вторую руку весьма болезненным захватом тоже задрали над моей головой и прижали к стене. Кто-то огромным с силой прижал меня к ней своим телом.
   - Чтоб тебя тварь... - прорычала тихо я, но договорить мне не дали, заткнув мне рот рукой и еще сильнее вжав меня в каменную стену.
   Я резко опустила голову вниз, так что рука незнакомца соскользнула чуть вверх и я с силой вцепилась в нее зубами. Сзади раздалась приглушенная ругань, руку у меня изо рта выдернули и тут я получила весьма ощутимую затрещину, а над ухом раздался шепот до боли знакомым шепотом.
   - Прекрати, совсем не узнаешь, что ли? - дыхание пошевелило мне выбившуюся из прически прядь волос.
   - Вэон? - изумилась я - Что ты тут делаешь?
   - За тобой пришел, - меня развернули, крепко обняли и хмыкнули, - Все-таки неплохо я тебя обучил.
   - Неплохо, - согласилась я, но так и не сумев удержаться от колкости, - И, вообще, откуда я знаю, что это ты? Здесь, если ты не заметил, очень слегка темно.
   - Темно, - Вэон снова хмыкнул, - Подожди сейчас будет тебе свет. У меня есть две новости - плохая и очень плохая.
   Меня выпустили из объятий, что-то зашуршало в темноте, потом раздался щелчок пальцами и комнату осветил небольшой огонек, зависший в воздухе над нами.
   - Твою ж ты мать, - сплюнула я, - Значит вернулась.
   - Вернулась, - кивнул Вэон, - И это была плохая новость.
   - Ну и какая у нас "лучшая с конца новость недели"? - вскинула бровь я.
   - Его королевское величество Халлон дэ Сар или ныне правящий монарх государства Сар, - печально усмехнулся Вэон, - В общем, он изволил сойти с ума и перебить большую часть своих придворных и практически всех церковников в городе. Кстати, твой личный церковник отец Виль тоже погиб.
   - Замечательно, - присвистнула я, - И что мы планируем делать?
   - Ну, во-первых я принес тебе твои вещи, - Вэон поднял с пола сумку, которую он бросил туда, видимо во время схватки со мной, и протянул ее мне.
   Я открыла ее, заглянула внутрь, потом села на пол и принялась доставать оттуда вещи. Пистолеты и кинжалы, любимая одежда - куртка, штаны и рубашка. Да, так мне будет намного удобнее... я ухмыльнулась.
   - Спросить могу? - Вэон посмотрел на меня и отвернулся к стене.
   - Спрашивай, - я стащила наряд монашки через голову и начала переодеваться.
   - Откуда это?
   - Что именно? - я замерла на мгновение.
   - Те металлические штуки, что у тебя в сумке, - Вэон развернулся ко мне.
   - С родины, - хмыкнула я, застегивая куртку, - Не вдаваясь в подробности, я "перемещенка".
   - Вот даже как, - ухмыльнулся мой Советник, - Хотя, так даже лучше.
   - Правда? - я скорчила забавную рожицу.
   - Да, - Вэон вдруг быстро подошел ко мне, обнял и потом приподнял за подбородок кончиками пальцев моё лицо и нежно поцеловал. Я застыла, сначала пытаясь понять, что происходит, но потом, поддавшись моменту, растворилась в нежности Советника.
   - Это было во вторых? - прошептала я, когда он оторвался от моих губ.
   - Скорее - это был один с половиной, а во-вторых мне предстоит разбираться с проблемами Сарцев, - мрачно вздохнул Вэон, - Поэтому я и пришел за тобой. Тебя необходимо перевезти в более безопасное место. Я не хочу снова подвергать тебя опасности.
   - Фигня, - меня вдруг начал разбирать веселый смех, - Я еще не в таких переделках была.
   - Да, - мужчина снова порывисто меня обнял и зашептал на ухо, - Я до сих пор не могу забыть твои шрамы... после плена... и никогда не прощу себе, что не уберег тебя...
   - Глупости, - я ласково потрепала его по волосам, взлохматив их, - Я все равно останусь жива.
   - Как? - объятия стали крепче, - Ты в прошлый раз едва выжила. В тюрьме... после пыток...
   - В прошлый раз я умерла, - я отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза, - Послушай меня и не перебивай. Я пока не могу это объяснить, но так получилось, что в этом мире я живая и не живая одновременно. Почему это так, я пока не знаю и не понимаю, но каждый раз после смерти я воскресаю. Церковники знали об этом.
   - Мертва? - выдохнул Советник и ласково провел кончиками пальцев по лицу, - Ты жива...
   - Мертва. Мертва, - не дала ему закончить я, - И это еще не все. Смотри.
   Я подошла к зеркалу и посмотрела в него:
   - Ты мне сейчас нужна!
   Комната на мгновение озарилась жемчужным светом и, словно сотканная из него, перед нами возникла "зеленоглазая и рыжеволосая я".
   - Вы... абсолютно... похожи, - изумленно выдохнул Вэон через несколько мгновений.
   - Я это она, а она это я, мы единое целое, - ответила я и тут, наконец, поняла, хлопнув себя по лбу, - Мы... единое... целое. Дьявол меня раздери. Ну конечно же. Как я сразу не поняла. Мы единое целое!
   Мужчина непонимающе посмотрел на меня и "зеленоглазую", которая внимательно смотрела на меня.
   - Ты это я, - я протянула ладонь "зеленоглазой".
   - Я это ты, - прошептала она и вложила свою ладонь мне в руку. Комната озарилась яркой вспышкой и "зеленоглазая" исчезла.
   - Куда она пропала? - Вэон старался держаться спокойно, хотя его чуть хриплый голос и выдавал его волнение.
   Я снова подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Изменился только цвет глаз. Правый стал зеленым, и даже не зеленым, а необычно яркого изумрудного оттенка.
   - Вэон, ты знаешь кто такой Кукольник? - я развернулась к мужчине.
   - Да, - кивнул тот.
   - Тогда просто доверься мне, - я подошла к валявшемуся на полу одеянию монашки и подняла его. Разрезав кинжалом его край, я оторвала полосу ткани и завязала ее на груди, туда я засунула пару пистолетов. Еще пару я засунула за пояс штанов и, наконец, распределила по карманам обоймы.
   Я подошла к Вэону и потрепала его по плечу:
   - Милый Вэон, Сарцы... мы... и то, что сейчас твориться во дворце, все это проделки Кукольника. И боюсь, только у меня получиться с ним справиться. Так, что пошли.
   - Зараза, - на этот раз Вэон буквально с силой впился мне в губы, и выдохнул, оторвавшись от меня, - Дьявол... еще пару таких поцелуев и я боюсь нам придется тут задержаться.
   Я проследила направление его взгляда и усмехнулась. Вэон смотрел на кровать.
   - Мне с трудом удавалось сдерживаться в лесу, - тихо прорычал он, - Мне, вообще, было трудно сдерживаться все это время. Зная о твоих отношениях с Равом, и потом, когда вернулся к тебе Лот.
   - И зря, - усмехнулась я, - Зачем молчал? Прочистил бы мне мозги. Потому как не на тех мужчин я смотрела.
   А Вэон лишь крепче сжал меня в объятиях.
   - Ну что? Пошли, нас ждут великие дела, - прошептала я, отстраняясь от него.
   - И все-таки я перевезу тебя в безопасное место, - начал говорить Вэон, - И ты останешься там.
   - Послушай меня внимательно, - я схватилась за его куртку и притянула к себе, зло сощурив глаза, - Если идем, то вместе.
   - Дура, - не менее гневным взглядом одарил меня он, - Я за тебя беспокоюсь.
   - Чертов упрямец, - рыкнула я, - Ты понимаешь, что сдохнуть я не могу даже в теории? А это значит мне ничего не грозит!
   Вэон пару раз встряхнул меня, подняв над полом, но так и не выпустив из объятий:
   - Упрямая... женщина!
   - Какая есть, - съязвила я, вывернулась из его объятий и приземлилась на пол, - Пошли наконец! Время - деньги! Моё время - немалые!
   - Только пойми, - Вэон сильно сжал мои плечи, - Я не могу тебя потерять.
   - О, Великий творец! - я хлопнула себя по лбу, - Да, не помру я. Сколько уже можно повторять.
   - Ладно,- рыкнул Вэон, - Пошли. выпороть бы тебя.
   - Выпорешь, - засмеялась я, - Обязательно выпорешь. Я тебя знаю. Но потом. После того, как я задам отличную трепку кое-кому во Дворце Сарцев.
   И получила еще одну затрещину и приглушенную ругань в адрес некой очень упрямой особы королевских кровей.
   - Задам тебе трепку. Вот только вернемся домой, - услышала я тихое ворчание, - Сядешь на трон и из дворца ни ногой. Детей будешь воспитывать... Не королева, а разбойник с большой дороги...
   - Вы кажется немного забываетесь, господин Советник, - усмехнулась я и получила шлепок пониже спины.
   - Ничего, выпорю тебя прилюдно и с чистой совестью на каторгу пойду, - раздался шепот у меня над головой. А потом огонек погас и Вэон, взяв меня за руку, осторожно повел прочь из обители Дочерей Творца.
   В коридорах было тихо, темно и безлюдно.
   - Где все? - шепотом спросила я.
   - Либо мертвы, либо прячутся, - раздался тихий шепот у меня над ухом, - Там тела внизу... Но никого из убийц в Обители не осталось. Я проверял.
   На мгновение мое сердце пропустило удар, когда я представила какие чувства испытал Вэон, пробираясь сюда в попытке найти меня, когда увидел тела монашек, и я крепче сжала его руку.
   Я скрипнула зубами, ярость, казалось, словно яд разливается по моим венам, когда я, ведомая Вэоном, осторожно переступала через разорванные тела монашек и воинов, что охраняли обитель. Запнувшись о чью-то голову, я приглушенно выругалась. А увидев, что это было голова совсем молоденькой девушки, на лице которой навсегда застыло выражение безграничного ужаса, я тихо и яростно зарычала,словно дикий зверь.
   Кукольник, ты заслуживаешь крепкой порки и я клянусь, что самолично вытрясу из тебя твою поганую душу! Гореть тебе в Преисподней!

ГЛАВА 29.

ЗАПИСЬ 29. "Когда можно поразить врага..."

   Когда меч существует
   лишь в сердце мастера, отсутствуя в его руке.
   Тогда можно поразить врага за сто шагов голыми руками.
   ("Даосская мудрость")

   - Эта тварь сгорит в Преисподней, - почти прошипела я, смотря на разорванные тела монашек во дворе, - Я клянусь, эта тварь сгорит в Преисподней.
   - Леиа, - Вэон крепко прижал меня к груди, закрывая от меня это ужасающее зрелище, и быстро зашептал на ухо, - Я молился, чтобы тебя не нашли. Люди напуганы... Кто-то бежал из города, кто-то спрятался... Выживших мало... Кровавый кошмар, судя по всему начался с Дворца Сарцев...
   - Значит нам надо поторопиться, - печально усмехнулась я, - Вэон, сколько продолжалось это безумие?
   - Три дня, - мужчина продолжал крепко сжимать меня в объятиях, а над ухом раздался тихий скрежет зубов, словно он с трудом мог сдерживаться от воспоминаний, - Он возникал в обителях церковников словно из воздуха... Оружие не причиняло ему вреда... Ходил по улицам и легким движением руки людей разрывал на части... Я видел как они поднимались в воздух перед ним и... потом кровавый дождь... Я не хочу, чтобы ты...
   - Шшш, - я положила палец ему на губы, и печально усмехнулась, - Значит я пролежала в забытье три дня... Значит, единственная ... я... Для этого "зеленоглазая" не давала мне очнуться... Для этого мы теперь едины с ней... Теперь понятно... многое...
   - Нет, - покачал он головой, - Ты не сверхъестественное существо. Тебя саму надо защищать...
   - А для меня ты гораздо больше, чем..., - я ласково провела по его щеке рукой, - Куда ты, туда и я... Во дворец...
   Короткие фразы... несколько слов... говорящих так много. но так ёмко... Смотрим друг другу в глаза... не отрываясь... одно сознание на двоих... одна жизнь на двоих... сейчас...
   - Нет..., - Вэон отстранил меня и резко встряхнул за плечи, - Я не могу потерять тебя... Ты больше, чем...
   Теплая улыбка на губах, только взгляд выдает боль...
   - Клянусь... Не умру, - я встала на цыпочки и осторожно поцеловала его в краешек губ, - Ты больше, чем... Нам пора...
   Так мало слов... Обрывки фраз... Но они говорят больше, чем...
   Мы вышли из ворот обители. Рассвет постепенно окрашивал город в кровавые тона под стать тому безумию, что в нем творилось. Улицы были пустынны, тишина просто оглушала и лишь ставни на окнах иногда скрипели под порывами ветра. Город-призрак. Я мрачно усмехнулась, осторожно шаг за шагом ступая за Вэоном.
   Он резко остановился, а потом втолкнул меня в дверной проем ближайшего дома. Пустого дома. На мой вопросительный взгляд он прошептал:
   - Я не хочу, чтобы ты это видела.
   - Видела что? - нахмурилась я, делая шаг в сторону и пытаясь обогнуть Вэона.
   - Дальше площадь... и тела, - он резким движением вернул меня обратно, - Тебе не надо это видеть.
   - Вэон, - я отвела взгляд в сторону, а потом внимательно посмотрела на него, - Там... у Артрэ и Тартрэ... я видела многое... Я сама творила чудовищное... Ты даже не представляешь, что... Это был кровавый кошмар... Я "чудовище"...
   - Леиа, - он положил руку на мое плечо и сильно сжал его, с трудом выговаривая слова, - Я знаю, как тебе больно из-за этого... понимаю... и я не хочу, чтобы это повторилось... Я сделал ошибку тогда, сотворив из тебя "ищейкой"... Ты не такая...
   - А я и не такая, - я сделала шаг к нему и уткнулась в его грудь, - Но я становлюсь такой, когда страдают невинные. Ты знаешь это... Ты такой же... И ты поможешь мне.
   - Вернее, ты поможешь мне, - хмыкнул он и взлохматил слегка мне волосы, - Ты поможешь мне тем, что будешь слушаться меня во всем. И, если я скажу тебе "не лезь", ты тут же спрячешься и переждешь опасность. Ты не будешь подвергать себя излишнему риску. Ясно?
   - Ладно, - кивнула я, пусть он думает, что я слушаюсь его, так легче будет его защитить... потом. Он еще не знает, но я уже вижу. "Зеленоглазая" дала много ответов, соединившись со мной, но еще больше оставила вопросов...
   - Вот и умница, - он щелкнул меня по носу, взял за руку и повел через дом. Я иду чуть позади, но по силе, с которой он сжимает мою руку, понимаю его...
   Мы вышли через заднюю дверь дома, и дальше через переулок, обогнув ту площадь с телами.
   Осторожно шли через обезлюдевший город, скрываясь в тени домов, все ближе и ближе подбираясь ко дворцу безумного короля Сарцев. Что ж видимо безумие здесь передается от одной королевской особы к другой... по очереди... мелькнула невеселая мысль... Что нас ждет во дворце... вернее кто... Чувствую, что постепенно мое сознание занимает ненависть... право на месть "зеленоглазой"... право крови...
   Я посмотрела на спину идущего впереди меня Вэона, когда он снова резко остановил меня, развернулся и прижал к себе. Но я с силой оттолкнула его и сделала шаг в сторону.
   Картина открывшаяся мне, заставила мой желудок болезненно сжаться и мысленно я возблагодарила проведение за то, что несколько дней пролежала в забытье в келье и не видела происходящего.
   Всю улицу покрывали разорванные тела жителей бывшей столицы, а теперь кровавого города-призрака. Это было даже хуже, чем во дворе монастыря. Тела были так страшно изуродованы, что невозможно было различить, кем это было раньше. Кожа кровавыми ошметками висела на ставнях, на крышах, на вывесках городских таверн и лавок. Внутренности разбросаны... нет, скорее размазаны по камням... по стенам домов... Оторванные конечности... разорванные куски мяса... Везде куда не кинь взгляд... Словно гигантская мясорубка... Страшно... Чудовищно... бессмысленно в своей жестокости... Зачем их?.. И беззвучное объяснение "зеленоглазой" - "Чужая боль для него несоизмеримое ни с чем удовольствие"...
   Все поплыло у меня перед глазами, а сердце остановилось, я зажала рот рукой, обессиленно опустилась на землю и оперлась рукой во что-то маленько, мягкое и скользкое. Я опустила глаза и от ужаса только захрипела, не в силах закричать, потеряв голос. Моя рука упиралась в разорванное, в размазанное по камням мостовой тело младенца.
   Меня резко подняли на ноги и поволокли в какой-то переулок. Я спотыкалась, падала на каждом шагу, поэтому меня подняли на руки и просто несли подальше от этого места... подальше от этого кошмара.
   - Леиа, - он присел у стены одного из домов, осторожно укачивая меня как ребенка, - Тебе не следовало смотреть на это.
   Вэон достал флягу и протянул мне. Я глотнула какое-то крепкое спиртное, обжегшее горло и, словно камень, рухнувшее в в низ живота. От напитка меня замутило, я сжала зубы, стараясь успокоить взбунтовавшийся желудок, и тяжело задышала, бессмысленно уставившись в стену дома напротив.
   - Это... чудовищно, - дыхание мое сбивалось, - Чудовищно... бессмысленная жестокость... Какая тварь могла сотворить такое?
   - Теперь ты понимаешь, почему я хочу тебя спрятать, - тихо ответил мне Вэон, положив руку мне на макушку и крепко прижав меня к своей груди, - Я не переживу, если с тобой что-то произойдет... Это слишком опасно... Понимаешь, Леиа?
   - Вэон, - я вдохнула знакомый запах лесных трав, что так успокаивающе действовал на меня, а потом с отчаянием посмотрела ему в глаза, простонав от невыносимой душевной боли, - Прошу... пожалуйста... я не могу это оставить вот так. Просто не могу...
   - Почему? - он осторожно убрал мне прядь волос за ухо, бережно прижимая к себе и укачивая как ребенка.
   - Из-за... из-за того ребенка, - слова давались мне с трудом, - Из-за ребенка... Хотя бы из-за ребенка.
   Он посмотрел на меня, по моим щекам бежали дорожки слез и глубоко вздохнул. Наверное, в том момент он понимал, что я не смогу оставить его без поддержки, а он никогда не оставит меня одну в городе среди этого кровавого ужаса. Просто, потому что не сможет потерять меня еще раз. Просто, потому что мы друг для друга больше, чем...
   - Хорошо, - устало кивнул он, - Но я спрячу тебя во дворце, девочка моя. И ты не будешь вмешиваться в происходящее. Обещаешь?
   - Хорошо... Как скажешь, - также устало кивнула я, а потом отчаянно прижала его руку к своим губам, целуя ее безнадежно... отчаянно, - Я так безумно люблю тебя... Люблю... понимаешь... Не оставляй меня здесь одну, прошу тебя...
   - Девочка моя, - выдохнул он и впился в мои губы отчаянным поцелуем. Радость?.. Боль?.. Прощание?.. Больше, чем?.. Наконец, он оторвался от моих губ и дал мне отдышаться. Но я крепко прижалась к его груди, обнимая и вдыхая его запах, словно стараясь навсегда запечатлеть этот момент в моей памяти.
   Он помог мне подняться с земли, взял за руку и мы продолжили наше осторожное продвижение по безлюдным улицам этого кровавого города-призрака в сторону дворца Сарцев.

******

   Наконец, мы остановились и я оторвала взгляд от спины Вэона. Дворец... Он обернулся и я вопросительно посмотрела на него... А он прижал палец к губам, призывая меня ступать также тихо, как и он, след в след за ним.
   Громада дворца правителей Сара, возвышавшаяся над нами, внушала некий мистический ужас. Огромное здание, столь высокое, что мне казалось шпили его башен теряются среди алых облаков рассвета. Лучи солнца окрасили его в багряные цвета, так будто потоки крови пролились с небес на этот дворец. Жуткое зрелище...
   Я подскользнулась на чем-то, опустила взгляд вниз и с силой зажала себе рот обеими руками, стараясь не завопить во весь голос от безумного ужаса. Я стояла по щиколотку в какой-то красно-серой слизи, из которой выступали осколки костей. Человеческих ли костей?
   Меня передернуло от отвращения и ужаса и я поспешила за Вэоном, зажав рот руками и с трудом сдерживаясь от накатившей дурноты. Что случилось с теми, кто стал этой... слизью? Что за чудовище могло сотворить такое?
   Мы шли по безлюдным коридорам дворца, проходя через комнаты и будуары в абсолютно оглушающей тишине... и безукоризненной чистоте. Никаких кровавых ошметков или слизи, подобной той, что была перед дворцом...
   - Мертвая зона... - тихо шепнула я, Вэон резко остановился и обернулся ко мне.
   - Что? - он также тихо шепнул, наклоняясь ко мне, вопросительно посмотрев на меня.
   - Мертвая зона, - ответила я, - Мне кажется, что мы находимся в мертвой зоне. Живых, кроме нас, здесь больше нет.
   - Живых, - печально усмехнулся Советник, осторожно взяв меня за плечи, - Живых... наверное... нет... Я тут даже магией воспользоваться не могу... что-то блокирует ее. Мне не следовало вести тебя за собой... сюда. Зря я тебя послушал...
   - Вэон, - я тоже положила ему руки на плечи и слегка встряхнула Советника, - Может ты и прав... А может так даже лучше... Что мы сейчас вместе...
   Грустный взгляд... легкая улыбка на моих губах, чтобы подбодрить... Потому что смерть совсем рядом... Я чувствую ее... его... "Кукольника"...
   - А ведь ты права, - вдруг согласился Вэон, ласково провел рукой по моему лицу, словно запоминая, каждую его черту, на мгновение задержав кончики пальцев на моих губах, - Мне ведь так спокойнее... Мне спокойнее от того, что ты рядом... а не в городе...
   Наш тихий разговор был прерван истошным жутким криком. Вэон молча схватил меня за руку и затащил за один из гобеленов в этой комнате, что доходили до самого пола.
   И, смотря в прорезь между этими вытканными коврами, мы стали свидетелями леденящей кровь картины... Смерти... Уродливого искусства "Кукольника"... Бездушной безумной твари...
   В комнату ворвалась молодая девушка, истошно крича. Это был даже не крик, это был безнадежный вой загнанной в ловушку жертвы.
   Перед девушкой возникло нечто, когда-то бывшее человеком. Существо, одетое в богато расшитые камзол и мантию... На одежде кровь... Страшнее, чем... Череп обтянут синюшной кожей.... То, что было когда-то его лицом выпачкано кровью... Красные глаза горят, словно угли... Длинные искривленные пальцы, заканчивающиеся когтями... "Кукольник" и его "игрушка" ...
   - Кукольник, - совершенно беззвучно одними губами произнесла я. Так вот каков истинный облик этой твари. Ненавижу... Вновь я чувствую тоже, что и "зеленоглазая"... Одно тело на двоих... Одни чувства...
   Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в мои ладони. Вэон, стоя рядом со мной за этим гобеленом, с такой силой сжал мое запястье, что я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли.
   Девушка захрипела, уже не в силах даже закричать от нахлынувшего ужаса и не в силах пошевелиться, стоя перед этим... существом. Она безвольно упала на пол, словно кукла, и попыталась отползти, но существо резко нагнулось и схватило ее за руку. Девушка истошно завопила, пытаясь вырваться из цепкой хватки этой твари.
   То, что происходило в комнате дальше, заставило меня забыть, как дышать, из-за непередаваемо безумного ужаса. Кожа девушки в том месте, где держала ее руку тварь, стала быстро чернеть, словно старый пергамент в пламени огня. Девушка забилась, словно птица в силках, пытаясь вырваться на свободу. Застонала в последнем безнадежном крике, когда чернота мгновенно достигла ее лица. И, наконец, на пол упала иссушенное тело. Мумией, страшной изувеченной куклой. Тело когда-то прекрасной, молодой и полной жизни юной девушки, так жестко убитой бездушной тварью... Кукольником.
   И я была совершенно уверена, что в этот момент Вэон, как и я, проклинает себя за то, что сейчас не в силах помочь этой несчастной жертве. Последние живые в этом городе и единственные кто попытается уничтожить эту тварь.
  

******

   Казалось прошла вечность, пока мы ждали возможности выйти из нашего укрытия. Меня мутило, Вэон позади меня все с той же силой держал меня за запястье. И мы вдвоем, словно завороженные, смотрели на иссушенный Кукольником труп девушки, на это его чудовищное произведение, от ужаса не в силах отвести взгляд.
   Наконец, в моей голове, словно ниоткуда, прозвучал тихий нежный голос:
   - Пора...
   "Зеленоглазая"... мое второе "я"... та, благодаря которой, я смогла выжить в этом мире... душа, жаждущая мести... душа одной из четырех Правителей Великих домов... Лаириэль... "дочь лета" ... одна из стихий... и мертвая возлюбленная Правителя Зимы... Равэона... та сила, что поможет мне уничтожить Кукольника.
   - Пошли, я знаю, куда идти и что делать, - я приложила палец к губам Вэона, когда он попытался мне возразить.
   - Леиа, - прошептал он, когда я отняла палец от его рта, - Твои глаза... они изменились...
   - Я знаю, - печально улыбнулась я в ответ, а потом резко встряхнула его за плечи, - Послушай, великий упрямец, сейчас я попрошу тебя об очень важном деле. Я прошу, нет, я умоляю тебя, сейчас только не вмешивайся в разборки с Кукольником. Это только наше с Лариэлью дело. Мы знаем, что для этого надо сделать. Здесь не обойдешься привычной Вам магией...
   - Демоны Преисподней, - взревел мужчина шепотом, и подался чуть ко мне, - Дура проклятая, сколько можно быть героем? Ты можешь просто побыть... просто девушкой, как в старые добрые времена, и довериться более опытному в этих делах человеку?
   - Нет, - я остановила Вэона, уперев ладонь в его грудь, - Ты не понимаешь... Это не великая миссия по спасению этого мира... Это уничтожение коварной твари, разрушающей все... И, похоже, только мы на пару с Лариэлью сможем его уничтожить.
   - Да, раздери всех демоны, - ноздри Вэона хищно раздувались, - Кто такая эта Лариэль?
   - Она - та, что много-много тысячелетий назад, была убита Кукольником, - я аккуратно взяла его лицо в свои ладони, и быстро зашептала, глядя ему в глаза, - Она его первая жертва... и единственная, кто может помочь уничтожить эту сумасшедшую тварь. А я всего лишь хочу уберечь тебя от бездумной гибели, любимый мой. Демон бы тебя подрал, великий упрямец. Ну, посмотри на меня... Понимаешь, если бы душа Лариэль соединилась с кем-то из этого мира, то ничего бы не вышло. Все бы усилия пошли прахом... А так, у нас есть крохотный шанс... чтобы уничтожить эту мерзость...
   Вэон напряженно смотрел на меня, крепко сжав мои плечи, а я продолжала быстро шептать.
   - Совсем мизерный, но есть. Его уловки... все его "игры" практически не оказывают на меня никакого влияния из-за того, что я "перемещенка", - мужчина скептически приподнял бровь, а я положила свои руки на его, сжимавшие мои плечи, поглаживая их и успокаивая разъяренного моим упрямством Советника, - Я не в его власти из-за того, что я принадлежу другому миру. А он - порождение этого. А так сила Лариэль и моя неуязвимость для его интриг... Они позволят остановить эту безумную тварь. А еще у меня есть оружие... Моего мира оружие... Это ослабит его, а может и убьет, на что я надеюсь... Ну, прошу тебя, доверься нам... Я потом расскажу тебе все полностью... обещаю...
   - Великий Творец, надеюсь, Вы действительно знаете, что делать, - наконец сдался мой упрямый возлюбленный, и почти рявкнул вслух, - Но я прикрываю тебя в любой схватке. Ясно! Как напарницу из Стражей справедливости, ученицу... и единственную любимую для меня женщину, которую я безумно боюсь потерять...
   Последнюю фразу он произнес очень тихо... почти еле слышно...
   - Отлично, - кивнула я, облегченно вздохнув, и протянула ему пару пистолетов, объяснять сейчас всё времени не было, только быстрые решения... быстрые действия... и минимум вопросов...
   - Сейчас, смотри и запоминай. Краткий курс по перезарядке и стрельбе из огнестрельного оружия. Расстрелял весь магазин. Поэтому надо перезарядить пистолет, - торопливо зашептала я, вспоминая все, чему меня учили... давно... еще в моем мире, - Смотри отжимаешь вот эту защелку магазина. Вот он открылся. Вынимаешь магазин и вставляешь новую обойму. Смотри, вот это патроны внутри нее. Магазин должен быть направлен патроном вперед. Резко его вставляешь, передергиваешь затвор и стреляешь. То есть нажимаешь на спусковой крючок, направляя пистолет на цель. И еще, до того как выстрелить, сдвигаешь эту маленькую штучку, предохранитель. Нужен, чтобы себя случайно не подстрелить вместо врага. Потом, в бою ее двигать не надо.
   - Сюрприз за сюрпризом, - Вэон внимательно осмотрел меня с головы до ног и ехидно хмыкнул, - Что это?
   - Ну, как сказать... В общем, это оружие моего мира. Оно практически, как арбалет, только слегка измененный, - улыбнулась я в ответ, - И держи запасные обоймы, распредели так, чтобы можно было быстро достать. Кстати, количество патронов ограничено. Хотя, я тебе всего про наше оружие не расскажу. Я сама им несколько раз пользовалась в жизни и то, просто из праздного интереса...
   - Я бы сказал, что не слегка, - слегка усмехнулся Вэон, механически повторяя за мной действия, - Я бы сказал, очень сильно. Раз вы до такого оружия дошли. И это при том, что магия существует...
   - Магии у нас нет, - покачала головой я, подошла к окну,осторожно обойдя тело жертвы Кукольника, лежащее перед ним.
   Меня передернула от отвращения, когда я бросила мимолетный взгляд на иссушенное магией Кукольника лицо мумии. Достала из-за голени сапога кинжал и отрезала им нижнюю часть шторы, получилась неплохая длинная лента.
   - То есть? - Вэон подошел ко мне, и теперь наблюдал за моими действиями, - Почему?
   - Как тут еще было несколько дней назад... Нет ее и все... - я пожала плечами, - Нет ее у нас совсем. Почему? Не знаю.
   - Совсем? - удивился Вэон, - Такого не бывает... Любой из миров имеет магию... Это истина начала сотворения миров...
   - А наш не имеет, - усмехнулась я, и развела руки в стороны, потом взяла получившуюся ленту и перевязала крест на крест через свою грудь, - Ни капельки... ни чуть-чуть... ни полстолечка... Нет магии... Потом тебе про свою Родину расскажу...
   Я распределила оставшиеся обоймы в этом импровизированном "патранташе" и посмотрела на Вэона. Он в точности повторял мои действия. А я в который раз восхитилась им...
   Любой другой из жителей этого мира, да и из всей этой "службы безопасности королевства Арканум" замучил бы меня расспросами сейчас - "Что? Как? А на хрена я так сделала?"
   А Советник просто понаблюдал, запомнил и повторил, не задавая лишних вопросов. Ох, зря его покойное королевское величество Арканума полностью не положился на собственных ищеек. Был бы сейчас жив, и, может даже, почти здоров и невредим, имея такие знатные кадры в собственной "службе королевской безопасности"... Ох, зря...
   Я махнула Вэону рукой и мы пошли в направлении тронного зала.
   - Прямо по этому коридору... сейчас подожди... теперь можно, - тихий нежный голос "зеленоглазой" направлял меня по пути к Кукольнику.
   Вэон следовал за мной след в след, чутко улавливая, когда я собиралась остановиться или продолжить путь. Мысленно я в который раз благодарила всех мыслимых фразах творцов моего родного и этого миров за многолетнюю шпионскую выучку Советника. За доверие к напарнику... За отсутствие излишних эмоций... Да, он больше всего в жизни боится потерять меня... Но он доверяет мне, он справляется с бушующими в нем эмоциями и, самое главное, он всегда верно оценивает возможности и способности человека для успешного выполнения задуманного. Тогда, почти полтора года назад, я попросила его "сделать меня сильнее" и он помог мне, научил меня многому... И даже сейчас, когда у нас есть мнимый, призрачный и маловероятный шанс уничтожить эту тварь, он уверен в этой мизерной доле на успех... и он уверен во мне... в моих силах.
   Я продолжала идти по дворцу, следуя инструкциям Лариэль, и, продолжая думать о Вэоне. И это придавало мне больше уверенности в успехе нашего предприятия, это знание, что он прикрывает мою спину и в любой момент сможет прийти мне на помощь. Он доверяет мне и защищает меня, даже осознавая, что может потерять любимую женщину во второй раз. После гибели его жены... Понимая и зная, что может пережить эту трагедию снова, он доверяет мне. А еще он весьма "стратегически" мыслит. Ведь, нашел и привез мне мое оружие. Даже не зная, что это такое и зачем оно вообще нужно, но верно оценив возможности его применения в дальнейшем... в бою... при условиях отсутствия магии.
   Я остановилась на секунду, следую указанию Лариэль, и, воспользовавшись этим, бросила украдкой взгляд на моего мужчину. Тот вопросительно взглянул на меня, но я отрицательно покачала головой, показывая, что опасности нет и мы можем следовать дальше. Будь это кто-то другой на его месте, Лот или Рав, да кто угодно, вряд ли я смогла бы дойти даже до дворца. Лот продолжал бы вести военную компанию, управляя ей из Арканума, и, силой пригнав бы сюда все наше войско, изрядно потрепанное в битвах с Сарцами. Рав, действовал бы конечно осторожнее, но запер бы меня на несколько сотен замков, зная, что душа его погибшей возлюбленной находится в этом теле. В этом теле... но оно не принадлежит ни Лариэль, ни мне... И я пока не знаю, кто та несчастная, что была вынуждена отдать нам свое тело... для наших душ... И как это произошло... Но мы выясним это... Потом... Да и с моим оружием они попытались бы разобраться сами, если бы нашли...
   И чем ближе мы подбирались к его... логову, тем больше изуродованных тел бывших обитателей дворца мы встречали на пути... Казалось, что это были не люди, а изломанные, истерзанные и разбитые игрушки... Куклы... Куклы очень капризного ребенка... Очень безумного ребенка...

******

   - Он здесь, - я резко остановилась у огромной двери и быстро зашептала, - Здесь. Послушай, первой иду я, ты следом, стреляй только в того, в кого начну стрелять я. Если что-то пойдет не так, сразу за дверь... Я с ним сама разберусь...
   - Посмотрим, - насмешливо фыркнул Вэон и... в огромный зал, что был за этой дверью, мы вошли вместе, одновременно распахнув ее пинком. Все те же растерзанные изуродованные тела... И кровь... Везде алая кровь, завораживающая в своей безупречной яркой красоте...
   Медленно, как мне показалось, поворачивающаяся к нам тварь... Грохот выстрелов... Полностью разряженные обоймы... И пули, зависшие в нескольких сантиметрах от твари... Звон металла о паркет... Хитрая полуухмылка на лице... уже мужчины, вместо обтянутого синюшной кожей, выпачканного кровью черепа... Лица Его величества Халлона дэ Сара...
   Нет, лица Морнэмира... "Черного алмаза"... прекрасное в своей идеальной безупречности лицо темной сущности... Когда-то давно бывший человеком... придворным магом... Когда-то нашедший старинный свиток с одной древней легендой... много тысячелетий назад... и завладевшей телом Правителя Дома Весны Таурендила... "Друга леса"... Перед моими глазами за доли секунд словно пронеслись воспоминания Лариэль...
   Морнэмир, уничтоживший душу Таурендила, чтобы получить его силу... Силу огня... И далее, стремясь получить остальное... Силу земли от Дома Лета. Силу воду от Дома Осени. Силу воздуха от Дома Зимы. Ради призрачной власти над этим миром... Абсолютной власти над миром... и перерождения в бога... Только не придавший внимания всего одной небольшой детали в этом пути... Возможность стать богом слишком тяжкий груз и тому, кто решился встать на этот путь, придется собрать их все. А отсутствие хотя бы одной из сил приводит к безумию... Что и произошло с Морнэмиром...
   Правительница Дома Осени, Аркуэнэ, "благородная", и Равэон один раз уже останавливали этого безумца, много тысячелетий назад перенеся его в одно из измерений нижних миров. Но эта победа была получена ужасной ценой. Аркуэнэ сошла с ума... Равэон потерял память... Мир потерял оставшихся хранителей...
   Душу Таурендила уничтожили, а следовательно она не могла переродиться в новом Правителе Дома Весны... Лариэль, смогла переродиться лишь пару десятков лет назад... Но новая Правительница Дома Лета была принесена в жертву демону в пещере... возле Земляничек... и, по странной случайности, в ее теле оказалась моя душа... Аркуэнэ же после той битвы сошла с ума и исчезла из этого мира многие тысячелетия назад...
   Равэон потерял память и, спустя многие сотни лет, во время Войны монстров после одного тяжелого кровопролитного боя на него израненного, находящегося в бессознательном состоянии, в окружении трупов бессчетного количества демонов наткнулся Атанварно, посчитав того мертвым. Но воин вдруг пошевелился и застонал...
   Один из магов-лекарей при армии Атанварно потом расскажет и о необычной магической силе этого странного воина и о его беспамятстве. Посчитав того пришельцем из других миров, Атанварно предложил Равэону принять его сторону в этой войне. И тот не раз показывал на поле боя будущему правителю Королевства свое умение сражаться и возможности своей магии. Тогда, в последнем решающем бое, даже малой доли оставшейся у него силы Воздуха, объединившейся с магией волшебных существ хватило для уничтожения почти всех демонов. Но волшебные существа погибли вместе с демонами, а Равэон вновь выжил лишь чудом.
   Позднее, когда закончилась война и Атанварно стал правителем Королевства, то не нашлось никого лучше для должности Архимага, чем Равэон. С тех пор он и служил Правителям Арканума... Что ж часть мозаики собрана...
   Прошли лишь доли секунды, но из-за воспоминаний Лариэль они показались мне вечностью. Я получила сильный толчок в плечо и мы с Вэоном одновременно откатились в разные стороны, прячась за перевернутой мебелью в разгромленном зале. Рядом с Вэоном оказалась хрупкая миниатюрная девушка. Она сжалась в комочек, уставившись на нас широко раскрытыми, но как мне показалось, ничего не видящими, от невыносимого ужаса глазами. Вся перепачканная в крови, она судорожно вцепилась в лохмотья, оставшиеся от ее одежды, и что-то тихо шептала. Я стиснула зубы, тихо выругавшись. Кто она и как выжила в этом аду?
   Вэон снял с себя куртку и накинул на плечи девушки, но она продолжала сидеть, все также уставившись бессмысленным взглядом в никуда и что-то тихо шепча. Я знаками показала Вэону, что пойду первая, а он будет прикрывать меня... и ее, сделав легкий кивок в сторону девушки. Мужчина отрицательно покачал головой, ткнув пальцем в себя, и перезарядил свой пистолет. Но я уже вышла из своего укрытия, продолжая стрелять в тварь.
   Пули вошли в его тело... но Кукольник продолжал смотреть на меня, все также хитро улыбаясь. Он сделал легкое движение рукой, будто фокусник, что прячет монетку между пальцами, показывая зрителям пустую ладонь. Пальцы Кукольника сжимают воздух и через мгновение на его ладони лежат все пули, что ранее вошли в его тело.
   Я чертыхнулась, перезарядила пистолет, глядя ему в глаза и снова продолжила стрелять в него. Вновь легкое движение руки и пули металлическим дождем осыпаются на паркет зала.
   - Позволь мне, - тихий шепот в голове.
   Я развожу руки в стороны, поднимаясь над полом, и позволяю завладеть мои телом душе Лаириэли. Я же словно наблюдаю все происходящее со стороны.
   Все открыто моему взору. Зал с кукольником... Дворец с растерзанными поданными... Город с растерзанными жителями... Сар... Арканум... И, наконец, бескрайнее море с восходящим из-за горизонта алым кругом Солнца...
   А надо мной бескрайнее небо. Совершенное кристальное безупречное небо... Божественная красота... Мне так хорошо парить над этим миром...В этом совершенном небе... Так свободно... Так легко...
   Я протягиваю полупрозрачные тонкие руки к Солнцу, чувствуя его тепло... и бесконечную радость и свободу, захлестывающие меня волнами безграничного счастья. Я поднимаюсь все выше и выше... словно на невидимых крыльях... И тяну руки к Солнцу...
   Я так страстно, так невыносимо сладостно хочу прикоснуться к нему... Погрузиться в это тепло... Стать с ним единым целым... И Солнце готово принять меня в свои объятия... Чувство безграничной радости захлестывает меня... Я сольюсь с Солнцем и буду дарить тепло этому миру... Я стану частью этого мира... Зеленой распускающейся листвой... Цветами на летнем лугу... Каплями теплого дождя... Игривым ветерком... Она так прекрасна... смерть...
   - Какая совершенная... безупречная в своей идеальной красоте... смерть, - я счастливо улыбаюсь от осознания того, что я могу слиться с эти совершенным теплом... с этим манящим меня своей безупречной идеальной красотой божественным Солнцем, - Как же я счастлива...Спасибо за это... счастье...
   - Твое время еще не пришло, - мелодичный голос звучит надо мной, я смотрю вниз на эту землю и... стремительное возвращение во дворец... в зал с Кукольником... слияние с телом, в котором уже есть душа Лаириэли.
   Вэон с девушкой все также находятся за перевернутым столом. Легкое движение руки и они накрыты полупрозрачной сферой.
   - Спасибо, - шепчут мои губы, и тут же улыбаются мне в ответ, Лаириэль во мне шепчет в ответ, - Не за что.
   Лаириэль, а вместе с ней и я, словно танцуем вокруг Кукольника, под слышимую только нами странную мелодию. Движение изящных рук и Кукольник летит в противоположный конец зала, падая изломанной игрушкой на пол.
   Руки рисуют в воздухе новые узоры, новые ноты... Мое вступление... Моя партия... соло... Чарующее волшебство тихой мелодии поднимает Морнэмира в воздух над полом. Ломает его тело. Медленно убивает его, словно меч пронзая его с каждым звуком, заставляя капли крови срываться кристально-алым дождем на пол. Заставляя его прочувствовать все то, что испытали его жертвы... Заставляя его пережить ту же боль... Забирая его жизнь с каждой каплей крови...
   Ритм убыстряется и боль искажает его лицо. Заставляет его стать безвольной тряпичной куклой в моих руках.
   И вот уже Лаириэль начинает тихо, но потом все громче и громче петь, следуя этой мелодии. не на секунду не прерывая своего изящного танца. И невидимые голоса подхватывают ее мотив, сливаясь в единый хор. Алый дождь становится интенсивнее. Словно ливень шумит за окном тихим летним вечером. Жизненные силы, отнятые Морнэмиром у сотен его жертв, постепенно покидают его тело.
   И вновь моя партия. И вот мерцание золотистых огоньков возникает вокруг него, завораживая своей совершенной красотой. Под хор невидимых голосов Кукольник иссушается, превращаясь в пергаментную мумию. Золотистые нити опутывают его тело, не давая вырваться, выпивая из него украденную магию. А я продолжаю свой танец вокруг Морнэмира, скользя на кончиках пальцев по воздуху.
   Его глаза полыхнули злостью, из тела вырвались сгустки тьмы, обвившие меня лентами. Я чувствую как душа Лаириэль, моей хранительницы, покидает мое тело... Я кричу от невыносимой боли, выгибаясь в воздухе над полом, краем взгляда замечая, как бессильно стучит кулаками по защищающей его от Кукольника сфере Вэон.
   Но он уже не может мне помочь. Я почти мертва и медленно опускаюсь на пол, и капли крови срываются вниз, словно тихий летний дождь, мерцая в лучах восходящего солнца, к которому я протягиваю руки. Смерть так прекрасна... Кровавый рассвет...
  

******

   Я очнулась, сидя на чем-то удобном, очень мягком. С трудом открыла открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.
   Морнэмир сидел напротив, скрестив ноги, и внимательно рассматривал меня.
   - Забавная ты, - легкая улыбка тронула его губы, - Сколько тебя убивал... Сколько ты умирала... А все жива... такая забавная.
   Он встал, подошел ко мне и приподнял мое лицо за подбородок, внимательно посмотрев в мои глаза.
   - А их ты как защитила? - кивок в сторону купола, о который в бессильной ярости продолжал молотить кулаками Вэон, - Ведь ничем пробить не могу...
   - А тебе все расскажи, - прохрипела я, ухмыльнувшись. Последний подарок Лариэль.
   - Какие вы, женщины, - слегка приподнятая бровь, словно угадав мои мысли, - Всё у Вас тайны... секреты...
   Легкое движение его руки и я захлёбываюсь собственной кровью.
   - Какие есть, - улыбка сквозь боль и я не могу пошевелиться.
   - Вот и Лаириэль, - несколько шагов назад и легкий поклон с его стороны, - Убил ее... силу отобрал... Опять убил... и все равно вернулась... Зачем?
   "Кукольник" задумался на мгновение, рассматривая что-то на полу и скрестив руки на груди.
   - И что? - я пытаюсь, но все так же не могу пошевелиться, лишь сохранилась мимика и способность говорить.
   - И что? Пришлось установить культ в Земляничках, жертву демону подкинуть. В виде той, в которую переродилась ее душа, - он аккуратно поправил манжету, залитую кровью, - Ты думаешь так легко демонов было вытаскивать, чтобы отвлечь этих... из Арканума?
   - Бедняга, весь в трудах да заботах, - я могу лишь с трудом хрипеть, почти выталкивая из пересохшего горла каждое слово, - А мы тут, такие все смертные... Совсем ничего не понимаем... в твоих высоких устремлениях. Да еще и воскресаем каждый раз... Какие проказники... Не слушаемся совсем...
   - Я контролировал всех, пока ты не появилась, - зло скрипнув зубами, он подошел ближе, внимательно рассматривая меня, потом тряхнул головой, сменив обличье и передо мной уже стоял тот самый служитель, который в памятный мне холодный зимний вечер несколько лет назад должен был принести хрупкую девушку в жертву Карале, - До сих пор не понимаю, откуда ты и как тело той девчонки заняла?
   - Видимо, так же как и ты тело Сарского короля. Способ то один, - с трудом, но я упрямо смотрю на него, стараясь не опустить взгляда, - Неужели так со мной трудно было?
   - Один, - кивнул он, словно соглашаясь, - Трудно... Контролировал этих... Принца и Равэона... Принца то легко было, а вот с Равэоном пришлось повозиться... Все-таки бывший Правитель Зимы, хоть и не помнил ничего. А ты и от них сбежала... к этим деревенщинам. Пришлось постараться, этот мужик, староста, совсем не хотел подчиняться, как и ты.
   - Я от дедушки ушел, и от бабушки ушел, - я поморщилась от боли, - А от тебя, лиса, и подавно уйду.
   - Ошибаешься, - усмешка, - Ты вернулась. В школу магии, в Рябинку. У меня все-таки вышло тебя подчинить.
   - И на кой я тебе в Рябинке понадобилась? - пульсация боли в висках.
   Кукольник снова о чем-то задумался и начал прохаживаться около кресла, в котором сидела я, то ли думая, следует ли рассказывать мне нечто важное, то ли вспоминая что-то.
   - Почему он до сих пор меня не убил? - я наблюдала за ним и думала, - К чему все эти откровенности? Что еще он задумал?
   - Ну, я тут подумал, что все-таки небольшой переворот этому Королевству не помешает, - широкая улыбка, - Тем более появилась ты, чужая непонятная аура души... Считай это моим счастливым случаем. Ты знаешь, что твою ауру почти невозможно отследить? Из тебя получилась бы идеальная убийца... А ты странная, создала тогда какие-то странные вещи, одежду, баночки с зельями...
   - С чего вдруг он заговорил про "какие-то странные вещи"? Что за "странные вещи"? Какие "баночки с зельями"? - мелькнула у меня мысль, - Мда... Понесло древность на откровенность... Что ж хорошо, есть время подумать...
   Кукольник снова тряхнул головой и через секунду передо мной стоял дядюшка Алаэн, ректор Школы магии Рябинки.
   - Ого, здравствуйте почтенный дядюшка Алаэн. Как здоровье? А спину не ломит? И чем тебе смерть короля выгодна, почтенный? - издевательски прошептала я, не отводя взгляда от его лица, - А дядюшку то за что? Жил бы себе и жил. Прикольный дед был.
   - Да, понимаешь, было у короля Арканумского в тайнике несколько старинных свитков, - Кукольник сел на пол, скрестив ноги, поставив локоть на колено и упершись кулаком в щеку, - А в них карта к Правительнице осени, мне ее сила для коллекции нужна. Вот, благодаря этой необходимости, один из самых уважаемых советников оказался в Школе Рябинки вместо прежнего ректора, о котором уже не помнил никто из оказывавшихся в Рябинке.
   - Странно, - подумалось вдруг мне, - С чего вдруг он так разоткровенничался... Значит все дело было в паре бумажек... Маньяк... Продумывать такую комбинацию, чтобы получить пару бумажек...
   Морнэмир вдруг лег на пол, устроив руки под голову, и уставился на потолок.
   - Какое горе, - качаю головой, - Соболезную. Так все эти хитросплетения из-за куска бумаги. А выкрасть не проще ли было?
   - Нет, на них был запрет, - отрицательно качнул головой Кукольник, - И открыть их мог только Правитель зимы. Даже мне не под силу... Эта ведьма осенняя постаралась...
   - А я то чем могла тебе помочь, болезный? - вновь кривлюсь от боли. Извращенец, больше крови, больше боли, больше удовольствия...
   - Да мелочью, всего-то одному принцу следовало найти свитки, да Равэону дать открыть, - внимательный взгляд и движение рукой, - А там дальше я бы сам разобрался... А то все ищу эту ведьму осеннюю, ищу. А она спряталась...
   Еще одно действующее лицо... Вечер... тьфу рассвет... становится томным... Черт, больно то как...
   - Какая она проказница, - хриплю, захлебываясь кровью, - Вот так взяла и спряталась. А я то тут при чем?
   - Проказница тут ты, - хитрая ухмылка, - Только контроль над всеми установлю, так ты все сбиваешь. Что ж ты за существо такое? И, если, ты не против, то я продолжу. Тебе предстояло убить короля, танцуя один весьма интересный танец с необычной магией. И пока король и придворные любуются зачарованные прекрасными волшебными цветами, созданными твоей магией, ты убиваешь короля, чары спадают, тебя ловят и казнят. А пока все бы занимались подготовкой твоей казни, Аланэтон принес бы Равэону те старинные свитки. Но за день до бала ты опять сбросила контроль над тобой, который я с огромным трудом смог потом восстановить...
   - Вот такой я прикольный зверек... - я закашлялась. Ну и комбинации...
   - Зверек... Верно подметила, зверек... Тебя так весело было дрессировать. Этого... мужа тебе подсунул. Пришлось того эльфа заставить в тебя влюбиться. Ты даже от него забеременела, - скептическая ухмылка, - А ведь ты, наверное, думала, что магии боевой обучаешься против демонов с ним? Пришлось тебя даже картой отвлечь.
   - Вот такой сюрприз. Представляешь, женщины то оказываются беременеют при активной семейной жизни, - отвечаю ему издевательской улыбкой, - А какой такой картой? Картишки там в одном месте раскидывали, помнится, в публичном доме...
   Кукольник усмехнулся и посмотрел на меня.
   - А той, по которой ты демонов искала. И даже заговор какой-то себе придумала. Мне из-за этого влиять на тебя не пришлось. Кстати, пришлось на всякий случай, создать еще одного игрока для моего заговора. Так сказать, дополнительный план, - презрительно, как мне показалось, хмыкнул он.
   - А я то, старая, думала все, думала, что же там не так. Так вот где собака порылась, Раво! - воскликнула я, - Так вот он какой, главный злодей-отцеубийца тысячелетия!
   - Да, мой догадливый зверек, а тут еще сроки Весеннего бала подошли, - легкий взмах рукой и из каждой поры моего тела сочится кровь, боль стала настолько невыносимой, что я даже не смогла закричать, лишь, часто дыша, глухо застонать, - Итак, все готово. Магии, необходимой для устранения короля, ты обучена. И вы, милая баронесса, со своим супругом отбываете в столицу. Тебе понравилась идея с кораблем, мой милый зверек? Компанию даже тебе подходящую подобрал, чтобы тебя раньше времени не заподозрили. Архимаг, два принца, родственник короля, его невеста с подругой. И только одно мешает, во время путешествия по морю, мне почему-то удается с трудом следить за кораблем, но, на мое везение, вы все-таки прибываете в столицу, хоть и пропадали на пару дней из-под моего контроля.
   - Пропадали на пару дней... В море... Пропадали на пару дней... Остановка? Точно... Блуждающий остров с храмом драконов... - меня словно лихорадило, - Точно... Дар драконов... Драконы! Что мне делать с Вашим даром?.. Драконы...
   - Итак, - снова тряхнул головой Кукольник, сменив обличье, и рассказ продолжил уже Морнэмир, - Во время бала, точнее во время столь необходимого мне танца, ты вновь вышла из-под контроля. Пришлось ввести в действие запасной план и тебя убить, но ты каким-то чудом выжила. Итак, мой дополнительный план осуществился, Раво убил короля. А для этого пришлось за долго до его рождения соединить короля, королеву, Равэона, мать Раво. Да так, чтобы их судьбы переплелись, чтобы была невинная жертва и разлад в королевской семье... В общем, Раво стал новым королем, но в этой круговерти исчез Равэон... Да, кстати, твой муж тогда тоже погиб, как я думал...
   - Драконы... Драконы... Драконы, - мысленно повторяла я, словно молитву, - Что за дар? Драконы...
   - Хмм... А тебе трон идет, - ухмылка на его губах, - Не зря я все-таки тебя королевой сделал... Ведь только законным правителям Арканума можно взять в руки те свитки при условиях полного доверия правителя королевства к правителю Зимы. А каким путем они становятся королями или королевами не оговорено... Тут осенняя ведьма просчиталась... Итак, Раво - новый король Арканума, немного поисков, немного терпения, и мы узнаем, что наш Правитель Зимы оказывается возглавляет ополчение против Раво. Пришлось повлиять на Равэона, заставить украсть твоего сына, и тем, заставив тебя последовать за ним. Ты готова, моя милая? На сцену выходит новый персонаж - Вэон. Доверенное лицо нового короля и его верный соратник. Ты так старательно училась у этого Вэона... Так самозабвенно отдавалась ему... Вы, смертные такие забавные... и глупые... Когда мне, наконец, удалось вернуться в этот мир, мне пришлось выстраивать игру на многие столетия вперед, задействовать демонову уйму игроков, просчитывать каждое действие и влияние на событие каждой моей куклы....
   - Зачем? - прохрипела я. Опять поперло на философию маньяка... Что ж все злодеи так любят лекции по философии читать? И на кой черт я ему сейчас нужна?..
   - Не перебивай, - погрозил мне пальцем Кукольник, - Итак, благодаря моему чуткому руководству, мой зверек, тебе предстояло убедить Равэона, свергнуть Раво, но перед смертью он должен сделать так, чтобы свитки с нужной мне информацией попали к Архимагу. А еще эта постоянная потеря контроля над тобой, забирала у меня столько сил. Для этого требовались жертвы, много жертв. Жизненная сила невинных столь притягательна и столь мощна. Поэтому я установил культ Каралы в Земляничках. Поэтому я сделал так, чтобы твой драгоценный возлюбленный Вэон сотворил из тебя чудовище, монстра, безжалостную убийцу. Но ты опять сбегаешь от меня и едешь в Землянички, где узнаешь о гибели своих близких.
   Воспоминания о растерзанных телах семьи старосты заставили меня глухо зарычать. А Кукольник, казалось, упивался рассказом.
   - Поэтому ты убиваешь того священника, который должен был принести тебя в жертву в тот зимний вечер и, которого я вернул к жизни, чтобы он осуществляя жертвоприношения моего демонического культа, убил твоих близких, - вдохновенно махал руками безумец, продолжая рассказ, - И еще спасаешь девушку из народа оборотней, которая помешала мне, неожиданно приехав в деревню и оказавшись родной племянницей старосты. Поэтому, подсознательно чувствуя это, близкую родную тебе душу, дорогая моя, ты освобождаешь оборотницу и уже вдвоем с ней торопишься догнать Равэона. Но по дороге, моя милая девочка, я вновь восстанавливаю контроль над тобой, поэтому ты убиваешь. Убиваешь наслаждаясь. Помнишь тех повстанцев и братьев-эльфов? А потом ты находишь Равэона и соблазняешь его, возглавляешь ополчение в землях оборотней, прорываешься во дворец, но сбрасываешь опять мое влияние и убиваешь Раво до того, как он успеет передать бумаги Равэону.
   - Какая тут к черту логика... - я в ужасе слушала этого безумца и думала, - Похитить моего сына... Поубивать столько народа, потому что ему показалось, что так я быстрее настигну Рава...
   Кукольник резко поднялся на ноги и прошелся по залу, потом подошел ко мне и приподнял мое лицо за подбородок, сильно сжав его пальцами.
   - Как я и говорил, свитки может передать Правителю зимы лишь законный правитель Арканума при условии полного доверия, - он внимательно разглядывал меня, потом хитро и зло ухмыльнулся, - Пришлось сделать тебя королевой. И тут мне вновь повезло. Архимаг испытывал к тебе более, чем дружеские чувства. Пришлось подтолкнуть тебя в нужном направлении и даже войну устроить, чтобы вы чаще находились рядом друг с другом. И мне хорошо. Больше войны, больше жертв.
   Я опять сдавленно зарычала. Ублюдок... Уничтожу... Ненавижу... Мне показалось, что в глубине моей души что-то шевельнулось... Что-то очень... пламенное, первобытное, яростное... словно глухо рычащее внутри меня, требуя покарать отступника...
   - А ведь ты сначала этого полюбила, хотя сама и не понимала, - кивнул в сторону бессильно расстреливающего из пистолета прозрачную защитную сферу Вэона Кукольник, - Поэтому твоему драгоценному Советнику пришлось остаться в столице, а вам с Равэоном отправиться на войну. В конце концов Вы стали настолько доверять друг другу, настолько... желать друг друга, что даже твой внезапно появившийся муж не вызвал в тебе никаких ответных страстных чувств, а ведь он был моей проверкой тебе, догадливый зверек. Что ж, зверек, тебе предстояло победить в этой войне. Я разбудил для этого в тебе все самое темное, злое... Хмм... твой изощренный ум, надо отдать ему должное. Ты так мастерски убивала людей. В каких муках они умирали сгорая заживо у Артрэ, умирая забрасываемые камнями и бочками с кипящим маслом в Тартрэ. Больше жертв, больше силы для меня. Наконец, тебе предстояло вернуться с победой в Арканум. Ты взяла бы бумаги из тайника, передала их Равэону, Равэон - мне. И все.
   Теперь внутри меня рождался какой-то первобытный животный рык и, казалось, ненависть завладела мной... Стала со мной единой сутью... Ненавижу! Уничтожу! Ненавижу!
   - А потом ты исчезла, пришлось даже королевского духовника, отца Виля, на поиски отправить. Лариэль, видимо, полагала, что надежно спрятала тебя в той тюрьме. Но пронырливый служитель культа Творца все-таки нашел тебя. Он же и следил, и направлял тебя в нужном для меня направлении, - презрительно скривился Кукольник, продолжая свою "речь", - Смертные вы так похожи... Так подвержены страстям... Ты думаешь, что вся эта история о Великом творце просто одна из древних легенд этого мира? Отчасти ты права, Великим творцом равным по силе Драконам мироздания, можно стать лишь собрав воедино четыре изначальных силы. Огонь, землю, воду и воздух. Ну, а для нового бога был нужен новый культ. К сожалению эту легенду давно забыли, пришлось напомнить, немного подкорректировав ее.
   - И зачем ты все это мне рассказываешь? - внутри меня словно бушевало пламя. К демону Кукольника... Уничтожить... Уничтожить врага... Даррр...
   - Затем, что ты все-таки передашь, драгоценная моя, Равэону эти бумаги из тайника, и потом - ты будешь моей последней жертвой для обретения господства в этом мире, - мне показалось, что Кукольник плотоядно улыбнулся, - В тебя заключена сила Земли, переданная тебе Лаириэлью, а еще очень интересные, очень могущественные жизненные силы, которые...
   Но Кукольнику пришлось прервать свой "монолог злодея". Я резко поднялась с кресла и сделала несколько шагов по направлению к Кукольнику.
   - Ты... Как... - он стал пятиться прочь от меня, - Как ты смогла?
   - Не-на-ви-жу, - четко, по слогам практически прорычала я, - Я уничтожу тебя тварррь...
   Мне вдруг стало невыносимо жарко. Я начала подносить руку к лицу, чтобы вытереть испарину, но увидела, что на моих руках пылает прозрачное пламя, постепенно переходящее из светло-синего цвета в бледно-красный. Я посмотрела вниз, этот призрачный огонь постепенно охватывал всю меня, не причиняя мне самой никакого вреда, но одежда, что была на мне, уже начинала тлеть.
   - Кто ты? - казалось Кукольник был удивлен, - Кто ты такая?
   - Смерть твоя герррройская. Тварррь порррождает тварррь, ты знаешшшшь об этом? - прорычала я, пламя, горящее на моих руках, стало интенсивнее и ,вот, я была уже вся охвачена им.
   Я медленно шла к Кукольнику, а он все продолжал и продолжал пятится от меня назад. Хорррошшо... Тварррь испугана... Убить... Уничтожжжить... Сущность внутри меня жаждала испепелить безумную тварь.
   Я вытянула вперед руку, с нее сорвался сгусток пламени и... Кукольник с трудом смог погасить огонь сгустком тьмы. Он отпрыгнул в сторону и швырнул в меня лентой, сотканной из тьмы. В ответ я снова выбросила сгусток пламени, который столкнулся с ней и поглотил тьму. Я ухмыльнулась, а Кукольник зло оскалился.
   Он снова швырнул в меня еще несколько таких лент, одна из них задела мою руку, зашипела и сгорела в прозрачно-синем пламени, которое погасло на несколько мгновений, оставив ожог на моей руке. Но боли я не чувствовала, сущность внутри меня желала превратить Кукольника в пепел.
   И снова бросок лент, я отпрыгнула в сторону и кинула в тварь еще несколько огненных сгустков, заставляя того отступить на несколько шагов назад, а потом отпрыгнуть в сторону. Один из пламенных сгустков задел колонну, которая поддерживала своды зала, обрушив ее.
   По потолку пошли трещины и обломки плит, словно каменный дождь, начали падать вниз, я с трудом увернулась от одного из них. Тот рухнул на мозаичные плиты пола, расколов их на мелкие кусочки, словно веером вылетевшие из-под камня.
   Один из осколков задел мое лицо, струйки крови побежали тонкими дорожками, смешиваясь с пламенем и срываясь огненными дождем вниз.
   Я повернулась к защищенным куполом Вэону и девушке. Мой мужчина напряженно следил за нашим с Кукольником боем, а девушка, похоже, уже начала немного приходить в себя, испуганно прижавшись к ноге Вэона и обхватив ту руками, будто это было единственным, что могло защитить ее сейчас.
   - Вон отсюда! - рявкнула я, - Прочь, дворец рушится!
   Вэон отрицательно мотнул головой, но я создав стену прозрачного синего пламени перед нами, рявкнула, снимая защиту вокруг них:
   - Пошел вон и ее забери! Я разберусь с ним! Вон оба!
   Мужчина вздрогнул, как от пощечины, зло посмотрел на меня, подхватил на руки девушку и побежал прочь из зала, уворачиваясь от падающих обломков с потолка.
   Несколько лент из тьмы пробили пламенный щит и обхватили мое тело, гася пламя. Я закричала от боли ожогов и на пол закапала моя пламенная кровь. Но постепенно сквозь тьму вновь стало прорываться пламя, пока оно не растворило ее совсем.
   Я хищно улыбнулась, развела руки в стороны, создавая стену пламени, которая соединилась, окружив Кукольника, и сделала несколько шагов по направлению к нему, постепенно сжимая кольцо огня.
   - Ну что? Поиграем Кукольник? - глухим голосом спросила я.
   Тот так же хищно улыбнулся мне в ответ, сделал резкое движение руками, выбросив в меня ленты тьмы, которые вновь опутали мое тело, заставляя меня опуститься на колени на пол, заливая его моей кровью.
   Между нами рухнул кусок потолка, подняв плотное облако каменной пыли, и я закашлялась, сплевывая кровь перемешанную с ней на пол. Кукольник, словно смазанная тень, возник возле меня и приподнял за подбородок мое лицо двумя пальцами, и тихо прошептал:
   - Ну как тебе моя игра? Похоже, что ты проигрываешь, догадливый зверек?
   - Посмотрим, - прохрипела в ответ я, мне удалось вырвать руки из пут лент и, обхватив запястья Кукольника, тихо прошептать, - Да провались ты в Преисподнюю, ублюдок!
   Пол под нами, словно в ответ на мое проклятье, разошелся в стороны, мы начали проваливаться в бездну. Казалось время остановилось, пока мы падали вниз, но я так и не отпустила рук Кукольника, продолжала истекать пламенной кровью.
   Я мельком бросила взгляд вниз, и все-таки эта, прежде казавшаяся бездонной, пропасть, имела свое дно. Дно из кипящей лавы, алыми сполохами окрашивающее тьму вокруг.
   На мгновение мне показалось, что я услышала горестные стоны и увидела руки, протянутые к нам из лавы. Но наваждение быстро пропало. Кукольник резко рванулся в сторону, я вцепилась в него сильнее, мы рухнули на что-то твердое и каменное, подняв плотное облако пыли и меня откинуло в сторону...
   Я постепенно приходила в себя, морщась, поскольку любое движение причиняло мне неимоверную боль. С трудом повернувшись на бок, закашлявшись кровью, я приподнялась, опираясь на левую руку. Правой я не могла даже пошевелить. Сцепив зубы и стараясь не закричать от боли, я посмотрела на нее, рука была сломана и из нее торчал обломок кости.
   Пламя, охватившее меня в Сарском дворце, погасло. Одежда висела истлевшими в огне лохмотьями, на теле остались ожоги от тьмы Кукольника. Глухо зарычав от боли и продолжая опираться левой здоровой рукой, я привстала на колени и осмотрелась. Как оказалось, мы упали на кусок скалы, возвышающейся на этим бесконечным морем лавы.
   Я посмотрела вперед. Морнэмир лежал в нескольких метрах спиной ко мне. Тьмы вокруг Кукольника не было видно. Может от того, что нас освещали лишь алые сполохи лавы.
   - Словно кровь, - мелькнула мысль.
   Он застонал, пошевелился, а потом с трудом начал подниматься на ноги. Встав, Морнэмир повернулся ко мне лицом, ухмыльнулся и отрицательно мотнул головой так, словно был уверен в своей победе. Он стоял на самом краю, казалось сделай он шаг назад и сорвется вниз.
   Мы смотрели друг другу в глаза несколько мгновений, а потом он швырнул в меня ленты тьмы. Они обвили меня и начали сжиматься, словно черные змеи в попытке задушить. Я с ненавистью смотрела на него, до боли закусив губу, так что кровь рубиновым ручейком потекла по подбородку. Боль, от сжигающей мое тело тьмы, бала столь невыносимо, что хотелось кататься по земле, выцарапывая ненавистные ленты, но все, что я сейчас могла делать, это только с ненавистью смотреть на моего мучителя, и не кричать, доставляя ему удовольствие своей болью.
   - Тварь. Ты загнала нас в Преисподнюю, - прохрипел Кукольник, а потом усмехнулся, - Что ж... Отсюда один лишь выход. Если в жертву принесут душу грешника. Угадай, кто будет этой жертвой?
   - Ублюдок, - я захрипела и начала задыхаться, цепляясь руками за горло и пытаясь оторвать сжигающие меня заживо ленты.
   - Хозяин Преисподней! Прими мою жертву, она много грешила в своей жизни! - вдруг громко закричала эта тварь, - И даруй мне за это право возвращения в мой мир!
   Мне показалось, что алые сполохи стали ярче. Я стиснула зубы, стараясь на секунду заглушить эту дикую боль, сосредоточилась и попыталась вызвать свое пламя. Отсветы от лавы разгорались все ярче и ярче, в их бликах безумная улыбка Кукольника казалась зловещей. Я посмотрела на него, но тварь, видимо, так упивалась своей абсолютной победой, что совсем не обращала никакого внимания на меня.
   Время, словно, остановилось, хотя прошло лишь несколько секунд. Знакомый жар и краем уха я услышала, как шипят ленты, сгорая в моем пламени. Я вновь посмотрела на Кукольника, но он, казалось, был поглощен приходом хозяина Преисподней и не предавал никакого внимания ни происходящему вокруг, ни на тому, что он находится на самом краю этой скалы.
   - Так, что попрощаемся, догадливый зверек, а ведь ты оставила законного наследника в Аркануме, - зло усмехнулся Кукольник. - Мой догадливый зверек.
   Я громко зарычала, порвала шипящую тьму и бросила ему под ноги сгусток пламени. Скала треснула и начала падать вниз. На прекрасном лице Кукольника отразилось сначала удивление, потом испуг, и, наконец, дикая ненависть.
   Падая, он выбросил вперед еще одну ленту тьмы, которая обвилась вокруг моей правой руки, заставив меня упасть на живот. Меня поволокло к краю скалы, я рывком встала на колени и откинулась назад, изо всех сил упираясь ногами в камни, стараясь не упасть. Тьма шипела, но моему пламени становилось все сложнее прожечь ее. Боль становилась все сильнее, кровь текла все интенсивнее, заставляя меня сжимать зубы все сильнее и сильнее, но через несколько мгновений я словно отключилась от боли. Я посмотрела вниз, Кукольник висел над лавой, держась обеими руками за эту веревку из тьмы. Он бросил на меня взгляд полный ненависти и начал потягиваться по ленте вверх.
   Несколько мгновений я наблюдала за этим, а потом крикнула изо всех сил, когда-то давно запомнившиеся мне слова о бое на мечах, и теперь вдруг возникшие в моей памяти:
   - Первое достижение в искусстве боя на мечах -- единство человека и меча. Когда это единство достигнуто, даже травинка может стать оружием.
   Кукольник удивленно взглянул на меня, но продолжил карабкаться вверх по ленте, упираясь ногами в скалу.
   - Когда меч существует лишь в сердце мастера, отсутствуя в его руке! Тогда можно поразить врага за сто шагов голыми руками!, - продолжила кричать я, - Второе достижение в искусстве боя на мечах, ублюдок!
   Пламя охватило, обвивающую мою руку ленту, она зашипела и истлела. Кукольник сорвался вниз в лаву, кинув мне на прощание взгляд полный безумной ненависти и крикнув:
   - Я еще вернусь, тварь! Я отомщу тебе! Помни!
   Я следила за тем, как он корчился в лавовом море, как руки грешников терзали его, вырывая из тела куски плоти, пока лава по сомкнулась над ним, сжигая в своем пламени эту безумную тварь. Лишь тогда я смогла обессиленно опуститься спиной на жесткий камень скалы и почему-то прошептать:
   - Высшее достижение искусства боя на мечах -- это отсутствие меча как в руке, так и в сердце мастера. Такой воин пребывает в мире со всем остальным миром. Он даёт обет не убивать и несёт мир человечеству.
   Я смогла, наконец, закричать от дикой боли, царапая пальцами камень. Время тянулось, словно лавовое море подо мной, боль была невыносимой, но и к ней, как оказалось, можно привыкнуть, слиться с ней, когда боль становится частью тебя.
   - Все, - пришла расслабленная мысль, - Скоро я умру... Скоро всему конец...
   Я закрыла глаза и погрузилась во тьму, в которой, словно издалека, вдруг раздался громкий голос:
   - Душа грешника принята. Возвращение назад выкуплено жертвой...
   Что тряхнуло меня, заставляя застонать от боли. Я перевернулась на живот, выгнулась, вцепившись содранными в кровь пальцами в камень, закричала от дикой боли, рвущей кожу на моей спине, что-то с силой подняло меня над камнем... над лавой... яркая вспышка света, порыв ветра... и я вновь провалилась в тьму, краем сознания ловя обрывки фраз и знакомые голоса.
   - Она жива... Осторожнее... Лекаря быстрее...
   - Демоны Преисподней... где этот проклятый лекарь... растерзаю...
   - Осторожнее... Крылья... Черные перья... как у ворона... что это?
   - Все закончилось... Я мертва, - лениво мелькнула запоздалая мысль, - Хорошо... Нет больше чудовища... Нет порождения Кукольника...
   Пока, наконец, тьма окончательно не завладела мной, даруя спасительную тишину... Все, наконец, закончилось...

ГЛАВА 30.

ЗАПИСЬ 30. "Hold on (Не падай духом)..."

   У судьбы свои пути, и как она их проложит, человеку неведомо. Судьба любит играть с человеком, и игры эти жестоки, а ставки - велики. Не меньше, чем жизнь, но и не меньше, чем душа.
   ("Кровь титанов" В. Бодров)
  
   - Ч... Что? - закашлялась я и попыталась приподняться.
   - Тсс... Тихо... Лежи, - чья-то ладонь мягко, но настойчиво вернула меня обратно... в постель.
   - Где.., - попыталась спросить я, но пересохшее горло и сильный приступ, словно разрывающей мое тело изнутри, боли заставили меня выгнуться на кровати, крепко вцепиться пальцами в какие-то перья, ломая их, и прикусить губу до крови так сильно, что я почувствовала как она тонкой струйкой бежит по подбородку.
   - Дома, - знакомый голос, - Спи. Тебе надо отдохнуть. Спи, малышка.
   Кто-то ласково провел по моей щеке рукой, едва касаясь ее кончиками пальцев, я ощутила приятное тепло, почему-то слегка покалывающее щеку, и заснула.
   Резкий приступ боли заставил меня проснуться, вскинуться на кровати, выгибаясь дугой, царапая скрюченными пальцами постель, застонать сквозь сжатые зубы. И, будто повязка на глазах, что-то не давало мне видеть. Только темнота вокруг... и яркие очень тонкие серебристые линии, словно сполохи света, изредка прорезающие ее.
   Раздались быстрые шаги и кто-то силой прижал меня к постели:
   - Тихо... Лежи... Все в порядке... Лежи!
   - Ты это видел? - спросил незнакомый голос словно откуда-то из далека.
   - Видел, - я, кажется, узнаю этот голос, - Тихо, малышка, лежи. Спи.
   - Что видел? Что произошло? - пульсируют болью мысли, сердце стучит быстро и гулко так, что слышится как каждый его удар отдается эхом в комнате, - Где я?
   Знакомое ласковое прикосновение кончиками пальцев, с покалывающей щеку теплотой, и я снова погружаюсь в сон.
   Расширенные зрачки от леденящего душу ужаса, охватившего всю меня... Серебристые сполохи света во тьме... Я закричала, терзаемая безумной болью... Выгнулась на постели, вцепившись пальцами в простыню...
   - Эрика! - где-то в темноте закричал Лотион.
   - Эрика! - совсем рядом Равэон и сполохи света серебристыми росчерками на темном фоне.
   - Рав... - прошептала я, - Как...
   - Тихо, девочка, - совсем рядом Рав, успокаивающе погладил меня по волосам.
   - Боже... что с ее... - прошептал где-то в темноте Лот.
   - Молчи... - тихо прорычал Архимаг.
   Я попыталась открыть глаза, но вокруг по-прежнему была лишь темнота.
   - Я ослепла.., - полу-спросила их, полу-уверила себя я.
   - Ты видишь нас, Рика? - совсем рядом раздался тихий голос Рава.
   - Нет, - выдохнула я, - Вокруг только тьма... Где я?
   - Ты дома, - ласковое прикосновение к моей щеке, - Дома... Во дворце... В Аркануме.
   - Почему? Кукольник... Преисподняя... должна быть... - я дотронулась до лица, проведя кончиками пальцев по щеке и накрыв ими чью-то руку.
   - Можно и так сказать, - вздохнул Лот уже рядом и с неожиданной злость продолжил, - Мы тебя в руинах нашли... Слишком поздно... Вдруг появилась магия и... портал мы открыли слишком поздно...
   - В руинах? - удивилась я, продолжив прикосновения к своему лицу, кончики пальцев задели ткань, я провела рукой чуть дальше и поняла, что моя голова была перебинтована.
   - В руинах дворца Сарцев... - тихо ответил он и продолжил через небольшую паузу, прерываясь, словно ему было сложно говорить, -Ты лежала... Ты лежала на камнях... Вся в чудовищных ожогах, в крови... Мы думали... Думали ты ... Умерла... И у тебя были такие...
   Наступила тишина и я невольно шевельнула рукой, задев кого-то сидевшего рядом. Раздался шорох и с той стороны, где находился человек, вдруг во тьме появились серебристые росчерки, будто вырисовывавшие фигуру сидящего. Лот замолчал, словно остановленный кем-то.
   - У меня были? - спросила я, пытаясь сосредоточиться на серебристых сполохах.
   - Раны... - как мне показалось слишком поспешно ответил Рав, - Как ты могла одна с Кукольником...
   - Со мной были Вэон и девушка из дворца? - я повернулась в сторону голосов, протянула руку и задела одежду сидевшего передо мной.
   - Да, девушка и... - начал отвечать Рав, но замолчал тяжело вздохнув. В комнате воцарилась тишина, изредка прерываемая шорохами.
   - Да, девушка и Вэон, они в порядке? - наконец нарушила ее я, но сердце уже сжалось в маленький болезненный комочек, - Я велела им убираться из дворца, когда мы начали драться с Кукольником...
   - Девушка в порядке, несколько неопасных ран, царапины, синяки, но Вэон... он..., - Лот медлил, заставляя мое сердце пропускать удары, болезненно сжимаясь от предчувствий.
   - Вэон... - нетерпеливо продолжила я, - Что с Вэоном? Он ранен? Насколько серьезно? Лекарь с ним?
   Молчание затягивалось и кто-то из парней крепко сжал мою ладонь, поглаживая запястье, там где напряженно бился пульс, большим пальцем.
   - Вэон... он... - тяжелый вздох Рава, - Он...
   - Отвечай немедленно, - тихо зарычала я.
   - Мы открыли портал слишком поздно... - почти застонал Лот.
   - Отвечайте мне, что с Вэоном? - глухим голосом умоляюще прошептала я.
   - Видимо, он вернулся за тобой в рушащийся дворец и... - прошептал в ответ Рав, - И...
   - И? - сердце пропустило удар.
   - Мы нашли его, но... - продолжил также тихо Лот.
   - Но? - мне показалось что мое сердце остановилось на мгновение.
   Но... он... Он был.., - тяжкий выдох обоих парней, - Вэон... Вэон погиб...
   В комнате воцарилась оглушающая тишина. Мне показалось, что сердце перестало биться... время остановилось... и вокруг словно образовался вакуум... Я перестала слышать... дышать... думать... словно оказалась в безвоздушном пространстве... Мне показалось, что кто-то осторожно трясет меня за плечо, но я потеряла всякую способность к восприятию действительности и безжизненно опустилась на постель...
   Наконец, я смогла тихо выдавить из себя, сглотнув комок в горле:
   - Прошу уйдите... мне нужна минута...
   - Но... - кто-то попытался возразить.
   - Прошу... оставьте меня одну... - застонала я, - Прошу... немного времени... Прошу...
   Шаги и скрипнувшая дверь показали мне, что мою комнату все же покинули и оставили меня одну. Я перевернулась на живот, уткнулась в подушку, буквально вцепившись зубами в нее, и, наконец, закричала, глуша ей свой стон:
   - Не-е-ет!!!!
   Терзая кусок ткани, разрывая пальцами простынь, стараясь хоть немного заглушить эту страшную боль, терзаемая острыми уколами страшных мыслей... Вэона нет... Как я смогу без него... Что со мной будет... Почему так?... Пока не услышала громкий детский крик, топот маленьких ножек и скрип двери:
   - МАМА!
   Шорох... Сердце вновь пропустило удар... Дыхание остановилось на мгновение... Широко раскрытые глаза... Я резко перевернулась на спину и приподнялась, опираясь на локти... Дети... Мои "солнышки"... Нельзя при них плакать... И боль от потери Вэона вдруг отступила... Серебристые сполохи стали ярче, интенсивнее, постепенно вырисовывая детские фигуры возле меня, так что я смогла очень четко "разглядеть" черты их лиц, движения... Потом обозначились предметы вокруг детей... А потом и вся комната... Почему-то, благодаря мои "солнышкам", я смогла "видеть", пусть так странно, но так отчетливо все вокруг меня, словно черно-серебристую картину.
   - Мама, бона? - детский лепет, и снова серебристые росчерки обозначают фигуры двух мальчишек, забравшихся на мою постель.
   - Мама, дарись? - один из мальчишек подполз ближе и осторожно погладил меня по руке.
   - Мама упала, ударилась, ее полечили, все хорошо, - я улыбнулась и протянула руки к очертаниям моих мальчишек, а они тут же переползли в мои объятия.
   - Хосо? - серьезно спросил тот, который выглядел побольше и постарше.
   - Хорошо, - я поцеловала сначала одного, потом другого, и крепко прижала детей к себе, почти плача от счастья и боясь уронить хоть слезинку, чтобы не испугать моих детей.
   - Мама, газа каси! - младший крепко прижался ко мне. Не знаю как, но прекрасно понимала своих детей, весь их лепет, будто и не было более года разлуки с ними, когда я покинула земли оборотней
   - Аза! - вдруг закричал тот, что был поменьше и в комнату вбежала девочка. Серебристые росчерки обозначили тоненькую девичью фигурку в длинном платье.
   - Мама! - всхлипнула девочка, подбежала ко мне, села на край кровати возле меня и порывисто обняла.
   - Мама газа каси? - младший настойчиво подергал Азаари за рукав.
   - Да, Ло, у мамы очень красивые глаза, - улыбнулась Аза и погладила моего Аланло по голове, а мой старший Русали прижался ко мне так крепко, словно боялся потерять меня.
   - И какие у мамы глаза? - улыбнулась я, стараясь отвлечь детей, - А то дядя Рав с папой вместе вашей маме совсем не говорят какие у нее глаза.
   - Как серебро... совсем, - Аза осторожно отстранилась и посмотрела на меня, - Очень красиво, мамочка.
   - Вот и хорошо, - я потрепала мальчишек по волосам, - Значит у мамы очень красивые глаза.
   - Дети? - дверь в комнату снова скрипнула, раздался знакомый веселый голос и к нам вошла Эрика-оборотень.
   - Эрика, - снова улыбнулась я.
   - Так дети, маме надо отдохнуть, ваша мама немножко заболела, - нахмурилась Эрика, но дрогнувшие в улыбке уголки губ выдали ее. Мальчишки громко засмеялись, я получила по поцелую и они быстро спрыгнули с кровати.
   - Хосо, тё Эка, - Рус взял Ло за руку и они также быстро выбежали прочь из комнаты.
   - Мамочка выздоравливай, - Аза опять обняла меня и чмокнула в щеку, а потом совсем тихо прошептала, - Мы так скучали...
   Когда дочка скрылась за дверью, я смогла обессиленно опустится на постель.
   - Ты как? - Эрика подошла ко мне и опустилась на стул возле кровати.
   - Плохо, - выдохнула я, - Если бы не дети...
   - Плохо без него? - она осторожно сжала мою ладонь.
   - Ты.., - начала было я.
   - Я о Вэоне, - просто ответила она и печально улыбнулась, - Я знаю, что он чувствовал к тебе... Еще со времен подполья в наших землях... И видела, как ты украдкой смотрела на него, когда думала, что тебя никто не видит. Даже, несмотря на то, что рядом всегда был Рав...
   - Мне так плохо... Я не могу до сих пор.., - я могла говорит с трудом, сердце болезненно сжималось только при одной мысли о нем, - Не могу поверить... Сразу стало так одиноко... И мне сейчас лучше побыть одной...
   - Понимаю, - кивнула Эрика, - Отдохни... Тебе сейчас действительно лучше побыть одной... Не беспокойся, я присмотрю за детьми и парней попридержу тоже.
   - Эрика, - я сглотнула комок, ставший в горле, - Эрика, ты случаем... тебе не говорили, как он вернулся во дворец?
   - Рика, - вздохнула она, - За тобой... Вы спасли Сарскую принцессу. Она рассказала, что он оставил ее за оградой дворца, а сам вернулся в замок, сказав, что идет за тобой.
   Она тихо вышла за дверь и осторожно закрыла ее. Мир вокруг меня снова погрузился во тьму и тишину и лишь тогда сначала пара слезинок скатилась по мои щекам.
   Я долго лежала на кровати, думая, прокручивая все события во время битвы, вспоминая все слова. Пытаясь понять, что, именно, я сказала не так, что сделала я не так, но понимая и смиряясь с тем, почему он вернулся. Может в глубине души я всегда знала, что мы не будем вместе, отчетливо понимала, что кто-то из нас в этой битве может погибнуть, но упорно гнала прочь от себя эту мысль. И может поэтому сейчас я так спокойно воспринимала смерть Вэона.
   Вспоминая, как терзали руки грешников тело Кукольника в лавовом море Преисподней, как они разрывали его на куски, как Морнэмир сгорал в пламени, я понимала, что смерть Вэона оплачена, и, можно считать, я вполне отомстила за нее. Но я с трудом принимала тот факт, что я не могу отомстить за эту безжалостную смерть сейчас. Одиночество и боль от потери были столь сильны, что теперь я безумно жалела, что не умерла в тот миг в Преисподней, что посмела жить и ненавидела себя за это.
   И в этой полной темноте, оглушающей тишине я услышала шепот и ласковый легкий ветерок коснулся моего лица, словно чьи-то нежные пальцы провели по нему:
   - Все хорошо, девочка моя, все хорошо... Мы еще встретимся, а тебе сейчас есть для кого жить... Мы обязательно встретимся... Обещаю...
   Ветерок вновь прикоснулся ко мне легким почти невесомым движением, будто прощаясь... и исчез. И только тогда я, наконец, смогла беззвучно заплакать, отпуская Вэона, смиряясь с его смертью, словно что-то неимоверно сильное, не дающее мне вздохнуть, вдруг отпустило меня из своего стального захвата... из цепких пут... Оставаясь в моем прошлом, и давая мне новое будущее.
   - Прощай, любимый мой, - выдохнула я, - Ты прав... как всегда... Мне есть ради кого жить...
   Вытерев края глаз тыльной стороной руки, я попыталась встать с постели, голова закружилась и я была вынуждена облокотиться на подушку, чтобы немного прийти в себя. Потом закусила губу и резко соскочила с кровати на пол, голова закружилась вновь, на этот раз сильнее, я покачнулась и упала на мраморный пол пол.
   От хлопка ладонями по плитам пола раздался громкий звук и серебристые сполохи мгновенно расчертили комнату, вырисовывая очертания окружающих предметов. Ко мне вдруг пришло отчетливое понимание того, что мне следовало сейчас сделать, я решительно встала, закусила губу от приступа боли и головокружения, и медленно пошла в сторону окна, делая хлопки ладонями, чтобы обозначить себе путь.
   Звуки заставляли темноту вокруг меня прочерчиваться серебристыми линиями. Подойдя к окну, я повернула ручку, запирающую его, и распахнула створки. В комнату тут же ворвался ветер, заиграл с легкой тканью штор, принес с собой запах моря, я обернулась и увидела, что серебряные линии полностью "нарисовали" комнату для меня. Я с наслаждением вдохнула свежий холодный воздух и прислушалась. Далеко кто-то играл красивую мелодию, как показалось мне на гитаре, напоминающую мне испанские мотивы моего родного мира. Тепло от лучей солнца приятно грело мое лицо. Что ж жить, значит жить, и я исполню его последнюю просьбу, потому что мы встретимся вновь... обязательно... в другой жизни...
   Я отошла от окна на середину комнаты, сосредоточилась, вызывая мое пламя, ночная сорочка и бинты на мне стали тлеть, загорелись и чуть позже ветер унес с собой их пепел, словно очищая меня. Я провела рукой по телу и обнаружила. что ожоги и старые шрамы, оставшиеся на мне после пыток в Артрэ исчезли. Казалось, мой огонь и ветер полностью изменили меня, забрали все то страшное, что произошло со мной за последний год и дали шанс на новую жизнь.
   Я подошла к шкафу, нашла в нем свое любимое полуплатье-полукамзол, обтягивающие бриджи и сапоги на шпильках. Одевшись, я подошла к туалетному столику и взяла ножницы. Я не могла больше видеть свое отражение в зеркале и, поэтому, на ощупь сделала себе длинную челку, скрывающую мои глаза.
   Моя боль, терзающая мое тело, тоже пропала с порывом ветра, уносящим прочь пепел прошлого.
   На столике лежала широкая лента для волос, я взяла ее и уловила тонкий аромат лесных трав. Вэон... мысль словно укол по сердцу. Я собрала волосы в хвост, завязав при помощи широкой ленты. Челка полностью закрывала мои необычные глаза от посторонних. Теперь я была готова выйти из комнаты. Выйти, чтобы начать другую жизнь.
   Стук каблуков по мраморному полу моего дворца помогал мне "видеть" и я добралась до своего кабинета. С силой распахнутые двери громко стукнули о стены комнаты и я "увидела" находящихся в нем двух мужчин.
   - Лотион, Равэон, - я прошла к своему столу и села в кресло, - Супруг мой, Господин Советник, мы желаем знать о произошедших в стране изменениях за время моего отсутствия! А еще нам с вами, господа, следует обсудить одну из самых важных тем, волнующих наши с вами умы, иначе говоря, "Кукольник и его проделки в этом мире"! Итак, господа, мы готовы выслушать вас!
   - Рика, ты... Как? - начал было Лот, но я его перебила:
   - Молча, мой дорогой, молча. Итак, все же, какие вопросы в королевстве настоящий момент требует первичного решения?
   - Рика, - Рав сложил руки на груди и посмотрел в мою сторону, - Насколько ты помнишь, мы обещали независимость оборотням и Терские равнины оркам.
   - Помню, гномам мы ничего не должны? - я повернула голову в сторону мужчин, следя за серебристыми росчерками, обозначающими их фигуры, жесты, лица.
   - Альмарские месторождения, - печально выдохнул Лот, - Может получится их уговорить на другую плату?
   - Да, месторождения, - задумалась я, - Хотя нет... Лот, отдать месторождения. Отдать всем то, что мы им обещали. Иначе будут лишние волнения, трения и прочее, а нам сейчас это ни к чему. Кстати, что там с повстанцами?
   - Как и в прошлый раз, после твоего исчезновения появились новые претенденты на трон, - Лот посмотрел в сторону, - Сдерживать их все труднее.
   - Претенденты, говоришшшь, - почти прошипела я, чувствуя как внутри меня, словно что-то яростное, начинает просыпаться, - Посссмотрим!
   - Рика?! - изумленно выдохнул Рав.
   - Что? - я внимательно посмотрела на него.
   - Что с твоими глазами? - он слегка наклонился вперед, словно стараясь рассмотреть меня повнимательней.
   - А что с моими глазами? - хищно сощурилась я и чуть наклонилась вперед.
   - Великий творец, да у тебя словно пламя в них полыхает! - ответил Лот, - У тебя серебро в глазах.
   - И что? Такие у меня теперь глаза, ослепла я, господа. Судьба такая, - хмыкнула я и оперлась о спинку кресла, а потом громко хлопнула ладонью по столу, поскольку воцарившаяся на несколько мгновений тишина опять погрузила меня во мрак.
   Вновь серебристые росчерки обозначили предметы в комнате и двух мужчин, вздрогнувших от хлопка.
   - А это такой способ, благодаря которому я вижу, - ответила я, не дожидаясь вопроса, и принялась шарить под столом, нащупывая тайник, который случайно обнаружила еще до войны с Сарцами и в котором давно спрятала... пачку сигарет, один из предметов моего мира.
   Достав сигарету и создав маленький огонек на кончике пальца, я закурила.
   - Рика! - возмутился мой супруг, - Что это?
   - Сигареты. Вот вы трубки курите, а я сигареты, - выпустила тонкую струйку дыма, - И, вообще, можно без нотаций. Я устала и мне нужно обдумать кое-что. А сигареты меня успокаивают.
   - Она еще и курит, - проворчал тихо Рав.
   - Курю, пью и ругаюсь нехорошими словами, - согласилась я, - Кстати, хочу выпить чего-нибудь и покрепче.
   Лот молча поднялся, подошел к небольшому столику возле стены и налил в стакан какую-то жидкость. Подойдя ко мне, он молча протянул стакан, который я залпом выпила, закашлявшись от крепости напитка, и опять сделала затяжку.
   - Рика, а ты изменилась, - вздохнул Рав. - Поведение твое...
   - Рав, давай без лекций, - грубо перебила его я, - Я побывала в таком пекле, что мало не покажется. Видела то, от чего меня всю жизнь будут преследовать кошмары... И, самое страшное, именно из-за МЕНЯ погиб единственный мужчина, которого я любила. Вэон...
   Последние слова дались мне с трудом и я отвернулась от мужчин, скрывая слезы.
   - Вэон, - как-то совсем печально вздохнул Лот, - Я распорядился, чтобы его похоронили в королевской усыпальнице.
   - Спасибо, - с трудом выдохнула я.
   Раздались тихие шаги и мое плечо слегка сжала чья-то ладонь, по которой я похлопала, благодаря за заботу.
   - Рика, давай мы завтра все обсудим. Тебе надо отдохнуть, - над ухом раздался тихий голос Рава, - Я тебя провожу до твоих покоев, если ты не против.
   - Да, пожалуй. Только захвати тот напиток, у меня траур и я хочу выпить, - кивнула я и поставила стакан на стол, а потом затушила в нем сигарету, - А что сейчас за время? И простите меня, я, наверное, действительно веду себя отвратительно, как последняя дура.
   - Вечер. Закат уже. Нормально все, - ответил Лот, - После произошедшего с тобой... все нормально.
   - Спасибо парни, - сглотнула я комок в горле, не дававший мне дышать, - За все спасибо.
   - Все, - Рав поднял меня на руки и понес прочь из кабинета, - Сейчас спать ляжешь. И не пытайся спорить. И, если хочешь, можешь к демонам свою комнату разнести.
   - Не хочу. Хочу напиться до демонов в глазах и покурить, - я прислонилась головой к его плечу, - Принесешь?
   - Может быть. Только обещай, что будешь отдыхать, - проворчал Архимаг, - Совсем ополоумела, в таком состоянии решать государственные дела.
   - Рав, а сарский наследник здесь? - сменила я тему, - Хаэл дэ Сар?
   - Да, здесь, - ответил он, - Почему спрашиваешь?
   - Сарцы теперь нам контрибуцию должны за развязанную войну, - задумчиво протянула я, - При всем он единственный наследник этого государства.
   - Завтра, все завтра, я сказал, - недовольно прервал меня Рав, - Я обещаю, приду к тебе завтра и будем решать, что с сарцем делать.
   Он посадил меня на кровать и принялся раздевать, но я осторожно отвела в сторону его руку:
   - Я сама.
   - Хорошо, сама, так сама, - Рав сел рядом и осторожно обнял меня.
   - А выпивка и сигареты? - я закрыла глаза и вздохнула.
   - Давай, в следующий раз.
   - Ладно. Тогда можешь идти, обещаю, я лягу спать.
   - Замечательно, - меня поцеловали в висок, раздались шаги, звук закрывающегося окна и скрипнувшей двери.
   Я открыла глаза и "увидела", что Рав все-таки дал мне возможность остаться одной в моей комнате. Я стянула с себя сапоги, скинула свое одеяние и рухнула на постель.
   Завтра, так завтра. А сейчас надо подумать о выполнении обещаний союзникам, о претендентах на мой трон, о контрибуции за войну с Сарцев и о их наследнике, о церковниках, о мире после Кукольника и о моем решении, что через пару лет, наверное, сильно всколыхнет это королевство.
   Я сосредоточила и представила пачку сигарет, вспомнив о странных словах Кукольника про создание мной разных незнакомых и неестественных для этого мира предметов. Что ж видимо, поэтому та девушка, в теле которой я сейчас нахожусь, и появилась во вполне современных вещах из моего мира. Видимо каким-то образом я смогла создать их и поэтому можно попытаться сделать это сейчас. Через несколько минут пачка сигарет появилась у меня в руке, а еще через некоторое время поднос со стаканом, ведром со льдом и бутылкой виски.
   Я помассировала пальцами виски, вздохнула, достала сигарету из пачки и прикурила ее при помощи созданного мной на кончике пальца огонька. Потом положила льда в стакан и налила себе виски.
   "Смотреть" на мир при помощи звуков, издаваемых разными предметами было очень странно, словно я очутилась в черно-белом трехмерном кино.
   Я затянулась и сделала небольшой глоток из стакана.
   Начнем. Ночь длинная и времени для обдумывания должно хватить. Вопрос первый - Ее королевское высочество Эрика Тулкониэль, ты человек? Ответ первый - нет. Тогда - кто ты такая, Эрика Тулкониэль или Леиа? И, что тебе с этим теперь делать?
   - Она так всю ночь провела? - что-то подняло меня над полом и понесло, голова жутко болела и мысли путались, хотя голос показался мне знакомым.
   - Демоны, крепкая гадость, - кто-то сделал хороший глоток, - Курила эти свои... сигареты... и дрянь эту пила. Самогонка... Откуда только взяла?
   - Она при вчера спать легла. Я поверил... А она... Еще и перебралась ночью на пол, - меня опустили на мягкую поверхность, - Так и знал, надо было здесь ночевать остаться.
   - С моей женой? - мне показалось, что говоривший слегка напрягся.
   - В покоях твоей жены, - парировал собеседник, сделав нажим на слово "покои".
   Так стоп. Я уже это проходила. Двое ночевавших в моей комнате парней. Школа магии. Муж. Переворот. Смерть. Тиран. Архимаг. Дети. Смерть. переворот. Смерть. Война. Смерть. Кукольник. Преисподняя. Смерть. Воскрешение.
   Я резко открыла глаза. Но вокруг была темнота. Так, девушка, вы теперь слепая, помните? И напились до полной отключки вчера.
   - Парни, дайте сигарету, а? - сипло попросила я.
   - Нет, тебе хватит, - как-то зло ответил Рав, - Пьянь.
   - Иди к демонам. У меня траур, - грубо ответила я, - Мне может так легче.
   - Прости, - раздался рядом голос Лота и чья-то ладонь сжала мое плечо, - Тебе что-нибудь принести. Я сейчас распоряжусь подать завтрак.
   - Ладно, проехали, - поморщилась я, - Если честно, помогите мне до ванной комнаты добраться. А то я после вчерашнего плохо "вижу".
   - Если ты не против, привилегию нести Вас на руках, дорогая супруга, я возьму на себя, - Лот осторожно поднял меня с кровати и понес ванную.
   Меня осторожно поставили на пол, голова закружилась, я покачнулась и испуганно схватилась за мужа.
   - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил он.
   - В норме, - печально улыбнулась я, - Если можно так сказать... после всего...
   - Я тебе помогу, ты не против? - Лот осторожно посадил меня на какой-то пуфик и начал снимать с меня одежду.
   - Не против, - кивнула я.
   Откуда-то сбоку раздался шум воды и темнота стала прочерчиваться тонкими серебристыми линиями. "Зрение" потихоньку возвращалось.
   - Лот, может ты мне все-таки принесешь сигареты, - попросила я, когда муж осторожно посадил меня в ванну.
   - Так и знал, что попросишь, - мне ласково погладили по голове и положили в руку пачку сигарет.
   Я достала одну и закурила, осторожно опираясь на бортик ванны. Лот принялся неспешно намыливать меня. Я уловила тонкий, почти незаметный аромат лесных трав. Услужливая память тут же принесла мне столь нежно оберегаемые воспоминания. Свечи, аромат лесных трав, лепестки цветов в деревянной бадье и... единственный, безумно любимый мужчина... Вэон.
   Дыхание перехватило, я уронила сигарету, вытирая слезы тыльной стороной руки, с трудом сдерживаясь от рыданий, пока рядом не раздался тихий шепот Лота:
   - Поплачь...тебе легче станет... поплачь, милая моя девочка...
   А потом раздался плеск воды и меня крепко прижали к груди. Лот залез в воду в одежде и теперь тихо шептал над ухом:
   - Прости... прости... прости...
   А только тогда, я смогла почти беззвучно зарыдать так, когда не можешь даже закричать от сжимающей в ледяных тисках твое сердце боли, и беспомощно колотила по его груди кулаками, захлебываясь плачем:
   - Почему... почему... почему...
   А муж все гладил успокаивающе меня по волосам, укачивал, как ребенка, и шептал:
   - Прости... прости... прости...
   Словно просил прощения за всю ту боль, что я испытала в этом мире, за погибшего возлюбленного... Больно, как мне больно... Я оттолкнула от себя Лота, вывернулась из его объятий, выбралась из ванны, подскользнулась на полу, упала, сжалась в комок, беззвучно рыдая.
   Муж опустился рядом, накрыв меня полотенцем, прижал меня к себе и осторожно начал гладить меня кончиками пальцев по щеке, вытирая мои слезы и повторяя, словно молитву:
   - Прости... прости... прости...
   - Ты ни в чем не виноват... - наконец выдавила из себя я, - Никто не виноват... Кукольник все...
   - Мы не успели, тогда... А теперь ты... - выдохнул Лот, я повернулась, уткнулась лицом ему в грудь, прижимаясь к нему.
   Так мы и лежали. Долго. Молча. Пока я не стала подниматься с пола, опираясь на руки. Лот тут же вскочил на ноги, помогая мне встать. Потом осторожно довел до пуфика. на которой я обессиленно опустилась, склонив голову и схватив пальцами виски.
   - Наверное глупо, - прошептала я.
   - Что глупо? - Лот опустился рядом.
   Я вздохнула и почувствовала его ладонь, бережно сжимающую мою руку.
   - Глупо, я ведь уже отпустила его.
   - Вэона?
   - Да... И все равно плачу.
   - Это нормально... Так и должно быть.
   - Может... А как же ты?
   - Я понимаю...
   - Прости... Когда похороны?
   - Завтра... Хочешь пойти?
   - Да... Лот, расскажи мне, как вы меня нашли?
   Муж тяжело вздохнул и стал осторожно поглаживать мою руку подушечкой большого пальца, мягкими успокаивающими движениями.
   - Почувствовали магию... А потом словно услышал твой тихий голос... "Все закончилось... Я мертва..." Я тут же открыл портал на твой зов... Очутился на развалинах Сарского дворца... Рав уже был там... Он тоже слышал твой голос... Потом мы нашли тебя... А потом Вэона...
   - Как он... Как он погиб? - я прикусила губу, чтобы не зарыдать снова.
   - Зачем тебе... - осторожное прикосновение к моей щеке
   - Прошу... - тихий умоляющий стон.
   - Хорошо... Его сердце было проткнуто... Железным прутом... - он крепко обнял меня и я снова беззвучно заплакала.
   - Так просто погибнуть... Так жестоко...
   - Смерть жестока... Прости нас...
   - Вы не виноваты... А она была милосердна к нему... Он смог уйти сразу... Мне, вот, уйти не дали... Вэон сказал, что мне есть для кого жить... Когда прощался...
   - Да... Есть... У нас ведь с тобой трое детей... - вздох, - Он был прав...
   - Да, дети... - я повернулась к нему, - Лот, в общем, я тут вчера приняла одно важное решение. Дети не должны пережить подобное... Поэтому, я отрекусь от короны, а ты станешь единоличным Правителем Арканума... Насколько я помню твой род позволяет тебе претендовать на трон... А мы с детьми уедем в один лесной домик... Далеко отсюда...
   - Рика, давай обсудим это после похорон, - Лот закутал меня в полотенце и поднял на руки, - Я думаю, нам следует обсудить это после похорон Вэона.
   - Ты прав, - я прижалась щекой к его груди и закрыла глаза, - Я хочу поспать немного.
   - Хорошо, - муж отнес меня обратно в комнату и осторожно положил на кровать, бережно накрыв одеялом, - Спи... За детей не беспокойся... Тебе надо отдохнуть...
   Скрип закрывающейся двери, я закрыла глаза и постепенно погрузилась в сон.
   Прошло столько лет... Я стою на самом краю крыши нашего дворца, еще шаг и я сорвусь вниз. Мир передо мной расчерчен серебристыми полосами, что вырисовывают очертания всего, что окружает меня.
   И воспоминания, что принес мне ветер в лучах заходящего солнца, все терзают меня... Но лишь в этом месте я могу быть собой... Лишь здесь я свободна... Лишь тут имею право помнить правду, сокрытую от всех... Возможно тогда я пыталась всеми этими вопросами, что задавала я Лотиону и Архимагу, моими мыслями в те тяжелые дни, отдалиться от терзавшей меня боли воспоминаний и потерь... Тех, что навсегда остались глубоко спрятанные в моем сердце... Поскольку только через эти прошедшие годы мне наконец хватило сил расстаться с прошлым и жить дальше...
   Я проспала всю ночь, а утром меня очень осторожно разбудил муж. принес мне завтрак и помог одеться.
   - Рика, - тихо начал он, повернувшись к окну, обняв себя руками, словно то, что он собирался мне сказать давалось ему с трудом, - Рика... Ты должна знать... Мы договорились с церковниками... Ты после всего... Ты теперь другая, у тебя есть возможности, превосходящие многих магов, ты - Хранительница силы Земли, у тебя есть изначальный огонь... В общем, никто не должен знать об этом, ради безопасности королевства...
   - Говори, - равнодушно ответила я, сделав глоток травяного настоя.
   - По нашей версии, у Тартрэ ты попала в плен к Сарцам, тебя переправили во Дворец Правителя Халлона дэ Сара. Он и был похитителем магии в этом мире. Тебя пытали, поэтому ты ослепла, - Лот тяжело вздохнул, а потом заговорил быстро короткими предложениями, словно стараясь избавится от терзающих его душу слов, - Вэон отправился на твои поиски по моему приказу, как Регента королевства. Рав сдерживал силы противника у наших границ. В общем, когда Вэон нашел тебя, Правитель Халлон сошел с ума и перебил половину города и всех обитателей дворца. Каким-то чудом вам с принцессой удалось спрятаться и выжить в этом кошмаре. Вэон вывел вас из дворца. Потом вернулся, чтобы сразиться с Халлоном. Он разрушил артефакт, вобравший в себя магию, из-за чего погиб безумец. Дворец же от такого всплеска магии обрушился и Вэон погиб. Ты пыталась вернуться за Вэоном и была ранена одним из обломков. Сильно. Мы же смогли открыть портал ко дворцу только после того, как был разрушен артефакт. Нашли тебя в обломках, принцессу недалеко от дворца и перенесли вас сюда. Вот так...
   Лот замолчал, подошел ко мне и сел на краешек кровати. А я протянула ему перо, что нашла в своей постели:
   - Что это?
   - Перо.
   - Я знаю, а еще я помню, когда вы несли меня, кто-то говорил про крылья... Поэтому что это? Я прошу рассказать лишь правду... Я должна знать все...
   - Хорошо, - еще один тяжелый вздох, - Когда мы нашли тебя в тех развалинах, у тебя были крылья. Достаточно большие, чтобы ты могла взлететь. Черные как у ворона. Потом...
   Лот замолчал, сильно сжав мою руку, словно старался уберечь меня от чего-то плохого, но я все же спросила:
   - Что потом?
   - Потом... - продолжил он после нескольких минут молчания, ожидания, осторожного поглаживания по моей руке, - Потом они рассыпались... разлетелись темным облаком... и исчезли. Но тебе это причиняло сильнейшую боль. А после на спине у тебя осталось два длинных тонких шрама. Вот и всё.
   - Значит крылья, - я опять сделала маленький глоток настоя, - Лот, благодаря им я вернулась из Преисподней. И дал мне крылья сам хозяин Преисподней.
   - Хозяин? - выдохнул муж и замер, - Крылья хозяина?
   - Да, - я поставила кружку на поднос, - Чтобы это значило?
   - Ничего хо..., - Лот быстро поправился. - Ничего...
   - То есть? - я повернула голову в его сторону, - Лот, страшнее, чем было в Саре, уже не может быть.
   - Рика, мы потом поговорим... об этом, - он ободряюще похлопал меня по руке, стараясь перевести разговор на другую тему.
   Я осторожно прикоснулась к его вискам кончиками пальцев и прошептала:
   - Прости...
   Лот застонал, сжав зубы, изо всех сил вцепившись пальцами в одеяло, но я продолжала сосредоточенно держать его, проникая в его мысли и стараясь найти там воспоминания о крыльях Хозяина преисподней. Поднос с едой с грохотом упал на пол, муж начал медленно сползать на пол, теряя сознание, но я отпустила его только, когда он оказался на полу совершенно в беспамятстве.
   - Значит, я теперь собственность Хозяина, его раба и плата за возвращение к живым еще им не получена полностью, - прошептала я, обессиленно опускаясь на пол возле Лотиона, дрожа от пережитого, прижимаясь к мужу и стараясь согреться.
   Через несколько мгновений я осторожно прикоснулась к нему кончиками пальцев и прошептала:
   - Вставай...
   Лот глубоко вздохнул и открыл глаза, а я, осторожно коснувшись его губ своими, выдохнула в поцелуе:
   - Прости...
   И потеряла сознание.
   - Рика, - меня осторожно гладили по щеке, - Рика...
   Я вздохнула и открыла глаза, надо мной, расчерченная тонкими серебристыми линиями, склонилась фигура мужчины.
   - Наконец, - прошептал он, - Ты очнулась.
   - Рав... Сколько времени прошло? - хрипло прошептала я, - Когда похороны?
   - Час примерно, - ответил Архимаг, - Похороны после полудня, у тебя есть еще несколько часов... Если ты пойдешь...
   - Пойду... - кивнула я, - У вас были иные варианты?
   - Нет, конечно, - тряхнул головой Рав, - Тебе что-нибудь нужно?
   - Да, вуаль. Траурная, чтобы закрывала лицо, - вздохнула я, - и скрывала мои глаза.
   - Хорошо. Позвать твоих служанок, чтобы они одели тебя? - Лот подошел к кровати.
   - Нет, я сама. Но мне нужна горячая ванная, чтобы привести себя в порядок, - я привстала на постели, опираясь о предложенную мне руку Рава.
   - Хорошо, - кивнул Лот и вышел из моей комнаты.
   А Рав осторожно прижал меня к себе, обнимая и нежно перебирая пряди моих волос:
   - Больше не далай так...
   - Прости... Но я должна была знать...
   - Иногда знания должны быть скрыты...
   - Не от меня...
   - Ты права.
   Мы замолчали, а через некоторое время Рав вздохнул, поцеловал меня в висок и, осторожно подняв на руки, куда-то понес.
   - Ты слышишь ее? - прислушалась я к тихой мелодии, словно возникшей ниоткуда.
   - Что? - руки, обнимающие меня, чуть напряглись.
   - Музыку, - ответила я.
   - Нет, - вздохнул он, - Я давно не слышу беззвучных мелодий.
   - Так странно, - нарушила я тишину, - Я слышу беззвучные мелодии...
   - Ты слышишь не мелодии, - мне показалось, что Рав улыбнулся. - Ты слышишь душу этого мира.
   - Красиво, - восхищенно выдохнула я. Прекрасная тихая мелодия, слышимая только мной, словно отвлекла меня от тяжелых воспоминаний.
   Рав остановился и опустил меня на пол, снял с меня сорочку, а потом и вовсе вымыл. И я безропотно подчинилась ему, зачарованная этой прекрасной мелодией.
   Очнулась я уже в комнате, в кресле, когда Рав расчесывал мне волосы.
   - Как? - я помассировала виски.
   - Ты была сильно измотана, после того как пыталась прочесть воспоминания Лота, - он зачесал мне волосы наверх, перехватив их лентой в тугой хвост, - Поэтому силы этого мира погрузили тебя в подобие сна. Для восстановления.
   - Интересно, - задумчиво прошептала я, - Значит мелодия появляется, когда мне требуется восстановить силы.
   - Можно и так сказать, - Рав закрепил мне вуаль, скрывая мое лицо от посторонних, подал руку , предлагая подняться с кресла, - Идем?
   Я расправила складки на платье:
   - Подожди. Во что я одета?
   - Я позволил себе выбрать для тебя траурное платье и украшения к нему. Платье черное. Строгое и длинное. Лента на волосах и вуаль тоже черные. Колье из серебра со "Слезами ангела". Кольца тоже. Все эльфийской работы, - короткими предложениями описывал меня Рав, - Чуть не забыл.
   Он осторожно закрепил мне что-то на голове.
   - Это венец, - пояснил Рав, - Тоже серебро и "Слезы ангела". Теперь осталась черная меховая накидка. Там холодно, Рика.
   - Спасибо, - улыбнулась я, - Что ж нам пора сыграть наши роли, скрывая истину во имя благоденствия.
   Мы неспешно прошли через Дворец погруженный в траур из-за гибели героя... Вэона, встречая на своем пути низко склонявшихся предо мной поданных. Королева имела право на скорбь по своему верному слуге, изволив лично посетить похороны героя в знак глубокой благодарности за спасение королевства и скрывая свои подлинные чувства, безумную боль, заполнившую всю душу, сжавшую сердце крепкими ледяными пальцами, глубоко внутри себя. И только в карете я смогла немного приподнять "маску", прошептав Раву:
   - Благодарим за возможность... попрощаться с ним.
   Он осторожно прикоснулся к моей руке невесомым поцелуем, просто сказав пару слов, он вложил в них все, что не мог сейчас произнести:
   - Ваше величество...
   - Я прошу Вас, Архимаг, помочь нам немного, - он осторожно взял меня под руку и вывел из кареты, - Я прошу Вас описывать окружающее нас.
   - Ваше величество, - моей руки вновь коснулись легким поцелуем, - Как пожелаете. Похороны было решено провести в церкви Великого творца. Белые цветы. Церковь оформлена белыми цветами. Здесь много ваших подданных. Но первой к герою имеете право подойти только Вы...
   Я почти не слушала Рава, играя свою роль, неспешно направляясь к гробу Вэона.
   - Как он выглядит? - прошептала я наклонившемуся ко мне Раву.
   - Прекрасно, - проскользнула грусть в его голосе, - Белый камзол, расшитый золотом. Медаль...
   Я снова перестала его слушать и погрузилась в воспоминания о Вэоне. О том, как он защищал меня во времена тирана, а я его ненавидела, как помогал мне, как искал меня после Артрэ и спас в заснеженном лесу, как вывел меня из обители...
   Я наклонилась и слегка прикоснулась губами к его лбу, вдохнула запах лесных трав, стараясь запомнить его навсегда, то малое, единственное, что я смогла себе сейчас позволить, из глаз сорвались две слезинки, скрываясь среди цветов в гробу словно капельки росы. Сердце болезненно сжалось и пропустило удар. Секунда, чтобы прийти в себя. Одеть маску и повернуться к зрителям. Стать прежней королевой с сердцем изо льда.
   - Мы желаем, чтобы герой был похоронен в королевской усыпальнице, - ровным спокойным голосом сказала я в абсолютной тишине, - Вэон Хили будет похоронен в королевской усыпальнице и это самое малое, что мы можем для него сделать.
   Тихими шагами я удалялась прочь от прошлого ради будущего. Оставляя позади возможно самую большую любовь моей жизни. Ту любовь, воспоминания о которой я буду вечно хранить в своем сердце, в самой его глубине, бережно оберегая как самую редкую драгоценность. Прощай, Вэон... До встречи... в новой жизни...Ты обещал...
   Мудрецы говорят "Любовь для праздного человека - занятие, для воина - развлечение, для государя - подводный камень". И для меня любовь к Вэону стала этим подводным камнем. Поймав мгновения счастья, позволив себе полюбить, я столкнулась с чудовищной утратой, с безумной потерей. Судьба полностью взяла свою плату за эти мгновения, и цена эта была не меньше, чем душа... Что ж "проклятая королева" Эрика Леиа Тулкониэль, ты оплатила этот счет сполна...
   И только, когда мы вернулись обратно во дворец, оставшись в комнате наедине с собой, я позволила себе беззвучно зарыдать, скрывая свою скорбь от всех и, именно поэтому, я теперь твердо была уверена в принимаемых мною решениях. Ради мира, ради сохранения династии, ради будущего королевства...
   Я могла бы позволить себе скорбеть, но такова истинная судьба каждого правителя. Мы не имеем права на доступные всем остальным чувства, наша жизнь, наши мысли, наше сердце, наше тело принадлежит нашему государству, лишь душа, то малое, единственное, чем владеем только мы и никто больше. Наша маленькая драгоценность, спрятанная тайно, глубоко в себе, прочь от внимательных глаз скрываемая покровом ночи...
   Вечером того же дня...
   - Контрибуция за войну будет возмещена Сарцами полностью. Все наши договоренности с союзниками остаются в силе и без изменений, - вуаль по прежнему скрывала мое лицо от возрожденного Совета Королевства, легкая улыбка тронула кончики губ, когда по залу прошел легкий шепот голосов.
   - Но, - попытался кто-то возразить, раздался ропот, зал ощутимо тряхнуло так, что многое попадало на пол, мгновенно наступила тишина и я встала с трона. Совет следил за мной напряженно.
   - Такова моя воля, - глубоко вздохнув, ровным тихим голосом произнесла я, - Regis voluntas suprema lex (Воля монарха - высший закон).
   Больше возразить мне никто не решился.
   Ночь после Совета, мой кабинет, тайное совещание при присутствии Рава, Лота, Хаэла дэ Сар, Эрики Лесной...
   - Хаэл, у меня есть к Вам маленькая просьба, - я сделала глоток вина, - Есть небольшой, но очень памятный мне домик в одном из ваших лесов. Я бы желала получить в личное пользование этот домик. В качестве контрибуции от вашего государства за причиненный нам ущерб.
   - Ваше величество, - Хаэл подошел к моему креслу и галантно поцеловал руку, - После всего пережитого Вами ради нас всех, это самое малое, что я могу для Вас сделать.
   - И еще, - я внимательно посмотрела на молодого человека, - Для укрепления дальнейшего мира между нашими государствами, я предлагаю Вам обручиться с девушкой из Арканума. Разумеется девушка будет иметь достаточно знатное происхождение и приличествующее ее статусу воспитание. Думаю, через несколько лет Вы сможете выбрать себе подобающую Вашему статусу невесту.
   Через три месяца после этого...
   - Мои возлюбленные подданные, всем известно, что в результате тех страшных кровавых событий, закончившихся только благодаря несоизмеримой ни с чем по силе духа храбрости нашего героя Вэона Хили несколько месяцев назад, мы потеряли зрение, - в зале наступила полная тишина, а я сняла венец с головы, - Поэтому, убедившись в том, что мой супруг и регент правил справедливо и проявлял заботу о королевстве достойную великого правителя, мы передаем ему венец и трон Арканума. Ибо благо государства есть высший закон для нас.
   Слышно было даже как шелестит полувоздушными, из легкой ткани шторами на окнах зала ветер, такая наступила тишина.
   - Сим слагаю с себя власть над королевством и передаю ее своему законному супругу Лотиону Руадхри, Правителю Тулкониэль, - продолжила я в полной тишине и голос отдавался эхом в зале, - Salus reipublicae - suprema lex (Благо государства - высший закон).
   Лотион уже стоял предо мной коленопреклонный и я собственноручно возложила на его голову венец:
   - И сим венцом коронуем мы тебя на вечное правление Арканумом Светлый Правитель Лотион Руадхри Тулкониэль, первый из династии Тулкониэль! Да здравствует король! Многие лета светлому правителю!
   Совету оставалось только принять мое решение, поскольку теперь все традиции были соблюдены, во главе государства стоял сильный, уверенный монарх. имеющий право на престол. Лотион и Равэон, выслушав меня после похорон Вэона, согласились, что ради дальнейшего спасения династии, наилучшим вариантом было мне и детям скрыться от излишнего внимания и хранить наше место пребывания в тайне от всех. А также то, что Лотион будет наиболее подходящим кандидатом на роль правителя Арканума. Чистокровный эльф, ведущий свое происхождение от Атанварно, он идеально соответствовал образу короля Арканума.
   С нами же отправлялась и Сарская принцесса, единственная свидетельница, знающая истинную правду о произошедшем во Дворце и о Кукольнике.
   Теперь мне предстояло уберечь наследников от интриг двора, поскольку всегда найдется иной претендент на трон при основании новой династии.
   День спустя после отречения от престола в пользу Лотиона...
   - Лот, - я внимательно смотрела на него, - Расскажи мне, как ты тогда выжил? После того... бала?
   - Я... - на минуту в моей комнате наступила такая тишина, что казалось слышны удары его сердца, - Сам не знаю, меня дядя нашел среди трупов... после бала... Я думал ты погибла тогда... С ума чуть не сошел... А потом узнал, что ты в Артрэ... И королева...
   - Лот, - я осторожно взяла его за руку и еле слышно спросила, - А как ты тогда... давно... до переворота... до войны... переносил меня домой? В мой мир?
   - Рика, - он опустился передо мной на колени и уткнулся лбом в мои ноги, -Прости... Это была иллюзия... Я тогда просто погрузил тебя в сон и все остальное... было лишь плодом твоего воображения... Прости меня...
   - Как жаль, - равнодушно прошептала я в ответ, даже почти не удивившись этому, - Значит домой я не вернусь никогда... Я не смогу вернуться никогда...
   Пять лет спустя после событий...
   - Ма..., - Ло дергал меня за рукав, - Ну, мам... ну, можно...?
   - Господин барон, - улыбнулась я, - Вы с своим братом уж слишком расшалились сегодня. Может следует вас не пускать?
   - Ну, мам, - умоляюще посмотрел на меня Рус, - Ну, можно нам на речку?
   - Ну, хорошо, - я наконец-то сдалась, отпуская мальчишек рыбачить на речушку, что текла неподалеку от нашего домика, - Но осторожно. Помните, что я вам говорила?
   - Не разговаривать с незнакомцами, не уходить далеко от дома, - наперебой закричали мальчишки, - Осторожно вести себя на речке. Если, что-то непонятное происходит немедленно звать тебя.
   - Молодцы, - кивнула я и мои сорванцы со скоростью молнии рванули на речку.
   А я задумалась о том. как пять лет назад мы переехали в этот тихий лесной домик под личинами вдовствующей баронессы Этьен с детьми. Сарский наследник тогда сильно помог нам, передав в дар мне этот дом и земли вокруг него.
   - Леди, - раздавшийся мужской голос позади меня заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
   - Хаэл, - я повернулась на голос и улыбнулась. Дуновение ветра, шум листьев и мир вокруг меня расчерчен четкими серебристыми линиями на черном фоне.
   - Леди Эрика, не откажете ли Вы мне в чести пригласить Ваших сыновей и Вашу дочьнемного погостить в моем замке? - Хаэл слегка поклонился.
   - Дайте-ка подумать мне немного, Хаэл, - хитрая полуухмылка, - Пожалуй, я соглашусь, только дорогой мой правитель Сара, в этом случае Вам остается дождаться, когда мои мальчишки вернуться с речки, а изволили они удалиться пару минут назад. А также прибытия леди Эрики Лесной для сопровождения моих детей в замок. А посему я не думаю, что Вы будете возражать против чашечки травяного отвара в компании со мной?
   - Нет, леди Эрика. Почту за честь выпить с Вами чашечку травяного отвара, - Хаэл тряхнул головой в знак согласия, осторожно взял меня под руку и повел в дом.
   - Моя дочь скоро вернется, она в городе с Равэоном, - я поставила чашку с ароматной жидкостью перед Хаэлом, - Решила купить кое-что. А вот мне следует с Вами серьезно поговорить.
   - Разумеется, леди Эрика, - Хаэл покорно склонил голову, напряженно вертя в руках чашку с отваром.
   - Итак, молодой человек, вот уже пару лет я наблюдаю Ваше повышенное внимание в отношении моей дочери, - я внимательно смотрела как "меняются" серебристые черточки на лице Хаэла, отражая его эмоции.
   Наконец, после уж очень сильно затянувшегося молчания, Хаэл вздохнул:
   - Леди Эрика, иногда я совершенно забываю, что Вы остались после всего произошедшего совершенно слепы.
   - Но я не потеряла слух, молодой человек. Итак, Хаэл дэ Сар, - я скрестила руки на груди, - Могу ли я узнать о Ваших намерениях в отношении моей дочери?
   - Леди Эрика, - Правитель Сара решительно поставил чашку с отваром на стол и встал, - Могу Вас уверить в самых чистых намерениях в отношении Вашей дочери.
   - Тогда я полагаю, будет разумным объявить через пару лет о вашей помолвке, как только Азаари достигнет своего совершеннолетия, - я улыбнулась, подбодряя Хаэла, тот вздохнул, словно только что выдержал самый строгий экзамен в своей жизни, - Помнится, я обещала Вам, что Арканумская невеста будет иметь достойное происхождение и воспитание. Поэтому полагаю, принцесса правящего рода является в данном случае достойной кандидатурой.
   Молодой человек опустился обратно на стул, осторожно поставив чашку. А через несколько мгновений в комнату вбежала хохочущая Аза, ойкнула от неожиданности при виде Хаэла, чуть не уронив корзинку с покупками, и прислонилась к стене, замерев.
   - Ну, дочь моя, для Вас есть у меня приятные известия, - я "посмотрела" на Азаари, - Его королевское величество, Хаэл дэ Сар, собственной персоной, просил Вашей руки. И дала ему наше королевское благословение.
   Азаари ойкнула опять и ... корзинку с покупками подхватил вовремя вошедший Рав.
   - Дочь замуж выдаю, - опередила я его вопрос.
   - Ну, наконец-то, - усмехнулся он.
   - Ну, что дорогие мои, - я встала со стула и подошла к дочери, чтобы обнять ее, - Я полагаю, мы дождемся мальчишек, Эрику, Лота и отпразднуем это замечательное событие. Есть там одна неплохая таверна в городке...
   Азаари всхлипнула, порывисто обняла меня и, так ничего и не сказав, стремительно выбежала прочь из кухни.
   Хаэл резко поднялся со стула, но я остановила его жестом. Рав поставил корзинку на стол, а я принесла еще одну чашку и налила всем ароматного отвара. Рав придвинувшись к Хаэлу начал о чем то переговариваться с ним, а я погрузилась в размышления о скором династическом укреплении союза между двумя королевствами, и о том, что предстоит в дальнейшем.
   Много позже в кухню буквально ворвались мальчишки, чуть не сбив с ног вышедшую из портала Эрику. Та ловко подхватила их и посадила на стулья. Вошедший следом за ней Лот чмокнул мальчишек и потрепал их по макушке.
   - Так, ты уже все решила, - хмыкнул Лот, садясь рядом со мной.
   - Да, дорогой, - улыбнулась я в ответ, - А то они бы еще годы тут решались на это.
   Хаэл резко выдохнул и, если бы я могла видеть, то даже возможно и покраснел.
   - Мам, - обняла меня, наконец вернувшаяся к нам, Азаари и выдохнула шепотом, - Спасибо.
   Я накрыла ее руки своими, подбодряя:
   - Не за что, моя дорогая. Будь счастлива...
   А потом были танцы в таверне, где мы всем нашим дружным семейством праздновали помолвку Азаари и Хаэла, скрытые магическими личинами от посторонних.
   Несколько месяцев спустя после тайной помолвки...
   - Ты пожелала счастья своей дочери, - Рав резко притянул меня за руку и выбил кинжал, с которым я тренировалась, - Когда же ты сама будешь счастлива?
   - Ты о чем? - нахмурилась я, вывернулась из его захвата и выхватила второй кинжал из сапога.
   Равэон возник позади меня, выбил второй кинжал и прижал мои руки в фиксирующем захвате к груди, я попыталась вывернуться, но он крепко держал меня.
   Попытка наступить с силой каблуком ему на ногу закончилась подсечкой и моим падением. Я лежала, прижатая сверху тяжелым телом архимага, и тяжело дышала.
   - Вот о чем, - он проложил дорожку из легких поцелуев по щеке.
   Я зарычала и с силой попыталась ударить его головой, но он увернулся и перекатился со мной по укрытой осенними листьям на поляне.
   - Рика, - тихо сказал он, - Я ведь не отступлюсь.
   - Я тоже, - хрипло прошептала я в ответ.
   - Он умер пять лет назад.
   - Это ничего не меняет.
   - Меняет. Я имею право.
   - Засунь его себе в... - закончить мне не дал его поцелуй.
   Я рычала, царапалась, кусалась и извивалась, пытаясь вырваться из его объятий, но он просто разорвал на мне легкую ткань одежды, зафиксировав мне руки на головой. Листья вокруг нас взметнулись облаком, пока мы боролись, и теперь тихо падали, ложась вокруг нас на траву серебристыми росчерками. Осеннее солнце приятно грело нас своим теплом. А я, может наконец смирившись с той страшной потерей, наслаждалась близостью со сильным мужчиной рядом со мной... покоряясь ему... его желанию... его воле... Словно возрождаясь к новой жизни в его страсти... в его объятиях...
   Еще через год назад...
   Ночь и я почти бесшумно иду по коридорам дворца. Мое "зрение" позволяет прекрасно ориентироваться среди этих лабиринтов из коридоров и переходов даже в полной темноте.
   Окна открыты и легкий ночной ветерок играет с тканью занавесей. Звуки поцелуев вырисовывают в конце перехода пару. Скрытые шторами из легкой ткани от посторонних взглядов тайные любовники страстно целуются, почти не замечая ничего вокруг.
   Я встаю за колонну, чтобы не потревожить влюблённых и улыбаюсь, скрытая темнотой от посторонних глаз.
   - Я боюсь причинить ей боль своей изменой, - наконец любовник прерывает свой поцелуй.
   - Лот, я тоже, - вздыхает девушка, - Очень боюсь. После всего того, что она пережила. Но мне так трудно сдерживать себя, когда ты рядом.
   - Ваше величество, - я выхожу из-за своего укрытия и приседаю в изящном поклоне, - Кажется, Вам давно было пора завести себе официальную фаворитку, а уж лучшей кандидатуры, чем Эрика, я пожалуй Вам и не порекомендую.
   - Но, Рика? - пытается возразить Эрика.
   - Будьте счастливы, глупые, - прерываю ее я, - Я так рада за вас.
   - Рика, - выдыхает Лот.
   - Лот, - я подхожу к нему и ласково провожу кончиками пальцев по его щеке, - Все просто замечательно. Вы идеальная пара и, поверь мне, я безумно рада, что наконец все разрешилось. Иначе вы бы так и прятались от меня ближайшие пару тысяч лет.
   Неделю спустя после ночных признаний...
   Судьба любит играть нами, и игры эти жестоки, а ставки - велики. Не меньше, чем жизнь, но и не меньше, чем душа. Старые мудрые слова из почти забытой мной книги.
   Мою душу забрала смерть Вэона. Моя жизнь сохранилась благодаря Раву.
   Я стояла на самом краю дворцовой крыши, обняв себя руками, и ветер играл с моими волосами. Начал накрапывать мелкий дождь. Это уединенное место я полюбила еще много лет назад, в те страшные времена после смерти Раво. Несчастного наивного мальчика, потерявшего свой разум из-за игр безумного Кукольника.
   - Что скажешь? - спросил меня Рав.
   - Я не буду искать его.
   - Почему?
   - Я думаю, я имею право на это. Я пожертвовала слишком многим, спасая всех. Теперь учитесь справляться самостоятельно, - слишком зло и резко ответила я, повернувшись к Архимагу.
   - Но ведь это пророчество из той шкатулки?
   - И что? - крикнула я, ветер усилился и в воздухе запахло грозой, - Плевать. Я свободна от этого.
   Резкий порыв ветра сорвал шарф, в который я куталась, с плеч и понес его прочь.
   - Так или иначе, ты упоминаешься в этом пророчестве... - как-то совсем обреченно ответил мне Рав.
   Но я повернулась и пошла прочь с крыши. Из-за проклятого куска старинной бумаги мне пришлось вернуться из своего такого тихо и такого надежного убежища. Оставить там детей одних. Конечно, Азаари тренировалась вместе со мной и все же...
   А в голове словно бесконечное проклятье крутились слова пророчества...
  

Когда дитя другой звезды

Безумье в жертву принесёт,

Сгорит оно и черный дым

Её из пекла унесёт.

Придет в чудесные сады,

Что тайной осени горят,

Тот, кто сумеет удержать

В руках чудесный дар огня.

Склонится перед ним весна,

Его правителем признав.

И будет отдан дар огня.

И будет править тот кто прав.

Но минет десять тысяч лет,

И в летний дом придет дитя.

Ей будет радоваться свет,

И силу ей отдаст земля.

Руками той, что чтит добро.

Руками той, в чьем сердце боль,

Сплетая ярость и любовь,

Сплетая ночь и серебро.

И возродится подлый маг.

Над миром власть ему нужна,

В душе его бушует мрак

Он жаждет месть испить до дна.

Коварства полон будет враг,

Пора жестоких битв придет.

Наступит день и злобный маг

От рук правителей падет.

Тогда правители уйдут,

Оставив мир с собой в ладу.

Покой и дом свой обретут

Они в таинственном саду.

  
   - Когда же я, наконец, обрету сама покой? - думала я, тихо идя по переходам, - И чтобы значили все эти слова...

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ. "Никто не знает..."

Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует.

( Гёте)

  
   Я перелистнула страницу Дневника, но записей в нем больше не было. Я даже потрясла его немного в тщетной попытке найти оторванный листок с концом истории. Бесполезно.
   Что же тогда произошло с Королевой? Ведь официальная версия гласит, что Эрика Леиа Тулкониэль удалилась после отречения в монастырь... И про ее жизнь после ничего не было известно... Лотион Руадхри действительно через несколько лет имел официальную фаворитку из народа оборотней Эрику Лесную. Его сыновья через несколько лет после обучения в закрытой школе вернулись ко двору. О его дочери Азаари тоже ничего не известно, кроме того, что она, как и мать, удалилась в монастырь. Хаэл дэ Сар, Правитель Сарцев, кажется был женат на какой-то очень высокородной графине, дальней родственнице Лотиона Руадхри. И брак не был удачным. Но, самое интересное, что же это было за пророчество?
   - Лаари, - отвлек от размышлений меня голос отца, - Пришло время ужина. Дочь моя, тебе следует проследовать в столовую.
   Я вздрогнула, прекратила вертеть в руках Дневник и подняла взгляд на отца:
   - Так что с ней случилось дальше?
   - С Рикой? - отец слегка улыбнулся и сел в кресло напротив меня, - А ты как думаешь?
   - Она смирилась с исполнением пророчества? - вопросительно подняла бровь я.
   - И да, и нет, - отец внимательно посмотрел на меня.
   - И да, и нет? - переспросила я, - Так что же случилось?
   - Тебе правда интересно? - отец все также внимательно смотрел на меня, - Тебе интересно знать как окончательно установилось наше королевство?
   - Да, мне не просто интересно, мне необходимо знать, что с ними со всеми произошло? - я резко встала с кресла, прижав Дневник к груди.
   - Хорошо, дочь моя, - кивнул отец, - Я дам тебе последнюю запись из её Дневника. Но она принадлежит ее старшему сыну Русали. Он написал их много лет спустя, когда случайно был обнаружен этот дневник.
   Он подошел к стене и нажал на что-то. Панель на стене отъехала в сторону, открывая моему взору небольшой потайной сейф, из которого отец бережно достал лист старинной бумаги.
   - Вот, Лаари, - как-то очень уж печально вздохнул он, протянув мне записи Русали, - Это конец той истории.
  
   - Я не дам им умереть... Чтобы ни пришлось за это отдать - я спасу их, - прохрипела моя мать и усмехнулась, стоя на коленях, вся в крови и страшных ранах перед этим безумным чудовищем, но так и не опустив взгляда. Кукольник, безумное порождение магии, вырвался из Преисподней, уничтожая все живое на своем пути, с одной только целью отомстить моей матери...
   Великий творец, если бы мы тогда знали, что это была за цена! Но мы были лишь маленькими детьми, испуганно цепляющимися друг за друга, уберегаемые от его зла созданным матерью щитом.
   - Ты готова на эту цену? Он тоже заплатил ее, спасая тебя, - словно ниоткуда раздался громовой голос, - Ты согласна? Ты делаешь это добровольно?
   - Клянусь... кровью и душой своей. Я добровольно согласна принадлежать тебе Хозяин Преисподней и служить тебе до скончания времен. Прошу тебя о крыльях и их силе ради спасения всех, - прошептала мать, обессиленно опускаясь на пол перед этим монстром, капли крови сорвались с ее губ и упали на пол, разлетаясь на мириады мельчайших рубиновых частиц.
   - Сделка совершена, - голос, казалось торжествовал, - Ты принадлежишь мне!
   Мама страшно закричала и неестественно выгнулась перед изумленным взглядом монстра. Из ран на ее спине появились крылья, черные словно шелковые перья, синий огонь охватил ее тело и на пальцах выросли когти. Мама повернулась к нам и на фоне багровых сполохов огня, созданного этим чудовищем, ее фигура казалась совершенно черной. Только серебристые глаза ярко сверкали на этом фоне.
   Мне показалось, что я услышал тихий шепот:
   - Простите... Я очень люблю вас...
   Мама накинулась на эту тварь, отрывая от него куски плоти, а мы закрыли глаза, заткнули уши, словно сжались в комок, стараясь спрятаться от творящегося вокруг нас кровавого ужаса.
   - Нет! Мама! - словно вторгся в мое сознание пронзительный девичий крик и я открыл глаза.
   Азаари, моя несчастная сестра, бросается с кинжалом на монстра... Яркая вспышка огня и яростное пламя сметает все на своем пути. Вековые деревья в нашем лесу, наш тихий лесной дом пылают словно яркое солнце.
   Я прикрыл глаза рукой, удерживая возле себя младшего брата, закрыв ему лицо своей грудью и не давая ему смотреть на творящийся вокруг нас огненный кошмар. Лишь маленький магический "шар-щит" тогда спас нас от неминуемой пламенной смерти.
   Мне казалось, что мы провели в этом "шаре" долгие часы, но оказалось это были всего лишь мгновения. Архимаг Равэон, отец, Эрика и Хаэл опоздали всего на несколько минут. И все, что им осталось, лишь погасить пожар, спасая нас.
   Монстра больше не было, а на месте их сражения с мамой и Азаари лежали несколько кучек пепла, обугленное кольцо, что подарил Хаэл Азе на их тайную помолвку пару лет назад, и браслет, что Равэон подарил моей матери в один осенних дней, и который она почему-то всегда бережно носила, осторожно прикосаясь губами к нему, каждый раз когда смотрела на Архимага.
   Лишь тот единственный раз я видел, как плачут мужчины... бесстрашные воины в нашем детском сознании. Как ожесточенно раз за разом вгоняет кинжал в сожженное дерево Эрика, воя от бессилия. Как бережно касается кончиками пальцев кольца Хаэл, роняя слезы на иссушенную землю. Как жутко кричит Равэон, впиваясь пальцами в пепел. И как сильно прижимает нас к себе отец, как яростно бьётся его сердце...
   Тот день навсегда высушил мои слезы... В тот день кончилось наше с Ло "счастливое" детство... А мое сердце превратилось в камень... С того момента я навсегда перестал чувствовать боль... Только безмолвное равнодушие оставалось моим единственным чувством...
  
   Я безвольно опустила руки, бросив взгляд полный ужаса на отца, и старая бумага, словно осенний лист, с легким шелестом опустилась на пол. Казалось. что я до сих пор ощущаю запах пепла и выжженной земли. Чувствую ее жар и боль от потери самого дорого для всех них... для героев прошлого человека...
   - Requiem aeterna dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen. (Вечный покой даруй им, Господи, и вечный свет пусть светит им. Пусть покоятся в мире. Аминь), - в ужасе от прочитанного шептала я молитву на церковном языке и по щекам струились слезы, срываясь прозрачными сверкающими каплями на пол, - Per signum sancti de inimicis nostris libera nos, Deus noster. Amen (Через святое знамение от врагов наших освободи нас, Господь наш. Аминь).
   Отец подошел и крепко обнял меня, тихо прошептав в ответ:
   - Ab hoste maligno defende me... (От злого врага защити меня...)
   - И все же история на этом не закончилась, - я вытерла тыльной стороной ладони слезы.
   - Нет, не закончилась, - печально вздохнул отец, - Что ж, думаю на сегодня хватит... Пойдем же ужинать дочь. Хватит страшных историй на ночь...
   И мы тихо вышли из его тайного кабинета, размышляя каждый о своем...
   Как же чудовищны были те времена... Беспощадны... Безжалостны... Предки мои, на коленях благодарю Вас, за жертвы ради нас... всех...

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"