Лэй Чин: другие произведения.

Чтоб Весна Приходила Вовремя 1-3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фэндом: из истории материка Хэнь. Кое-где наблюдается недокроссовер в рамках постмодерна. Содержание: всей повести - см. одноименное стихотворение. Данных частей - история Тэнко и императора мира и начало собственно истории бэйской войны. На момент начала она, если что, длится УЖЕ восемь лет. примечания: месяц Хьен приблизительно равен октябрю-ноябрю. Наллефрин - см. "Горести мадзинов", легендарное ожерелье, созданное мадз. Фэйно, прекраснейшая вещь в мире. Кан - мера веса. 21 кан - примерно 80 кг. Соруй - большая-большая река. "Бай" - белый. "Тэнко/Тянь-ху" - небесная лисица. Хэ-ванфэй - сумасшедшая жена камергера Л.Ч.

  
Хроника бэйской войны
  
  
  Не судите нас, братья, строго -
  Нам уже ничего не дорого.
  Не проложишь в степи дороги,
  И луну не разделишь поровну.
  
  Чтоб нам смерть навязать бесславную,
  Нас связали клятвами кровными;
  Но запомните, братья: главное -
  Чтоб весна приходила вовремя.
  предсказуемый эпиграф
  I. Вместо пролога: диалог.
  
  - Которое сегодня?
  - Пятый день до середины месяца Хьен.
  - По-моему, местных стоило поголовно уничтожить хотя бы за то, что они так называют месяцы. Сколько их всего?
  - Двенадцать - по именам двенадцати детей луны. И еще Лунный месяц, он раз в году.
  - Ясно. А мы сюда прибыли...
  - В день середины месяца Хьен.
  - Восемь лет назад, да?
  - Скоро годовщина... Отпразднуем?
  - Пожалуй.
  
  II. Как все начиналось: дела божественные
  
  Все началось ужасно давно, когда материк Хэнь еще даже не подняли из морских глубин, мадзины свободно бродили по землям людей, а Моль Порчельник, коварный бог ночи, еще не похитил ожерелье Наллефрин, приговаривая себя к вечному изгнанию из земли богов.
  То было время незапамятное; даже в великой северной степи о нем сохранились лишь смутные легенды и неясные слухи. Миром правил тогда Владыка и Творец Вселенной, что жил выше седьмого неба, в первозданной пустоте.
  И однажды Творец решил создать мир. И создал. А потом он понял, что получившийся мир слишком мал для него, и он не может туда спуститься.
  Сердце Творца наполнилось грустью: ему ведь так хотелось увидеть сотворенное им изнутри, рассмотреть поближе каждую травинку в степи, на которой он лично выписывал прожилки, каждый камушек в горах, каждое облачко на небе.
  И Творец заплакал.
  
  Первая его слеза упала на вершину горы Высочайшей. Вторая - в воды Большого моря. Третья - в расселину меж скал. Четвертая - среди трав и новорожденных деревьев.
  А пятая и шестая слезы упали на грудь самого Творца.
  И из первой слезы родился первый Лик Творца. Он был полон любви к миру сущему и жажды его узнать, он ведал все замыслы своего создателя о судьбах вселенной, он желал заботиться о созданиях, что еще должны были, подобно деревьям и траве, прорасти в новорожденном Мире. У него были легкие крылья и синие глаза, и Творец дал ему имя Иврэ Сюйрэном, а люди назвали Ин-ди - Соколиным богом.
  Вторая слеза была горше первой, но упала в воду Большого моря, и то взяло у нее всю горечь, взамен отдав свой покой и безмятежность, веселье и изменчивость, ярость и нежность. И из вод Большого моря на гребне волны поднялся второй Лик Творца, с рыжими, как закатное солнце, кудрями, с веснушками на белом лице и шалой улыбкой. Творец назвал его Ярэном, а люди - Шуй-ди, Господином вод.
  И третья слеза упала в расселину между скал, на алмазную россыпь, на золотую жилу. Красота и строгость камня и металла пропитала ее и слилась со смирением плакавшего Владыки Вселенной перед им же сотворенным законом, и его скорбь от этого. И третий Лик Творца явился на свет в облике прекрасной женщины в белоснежных одеждах, вышитых золотом и усыпанных бриллиантами. Творец назвал ее Эррь, а люди прозвали Син-ди - Звездной хозяйкой, а еще Ци-хоо - Милосердной.
  А четвертая слеза впиталась в землю, и проросла высоким деревом, похожим на дуб и на иву одновременно. И из ствола этого дерева вышел четвертый Лик Творца - кость от костей, кровь от крови земли, не ведающий ни неба, ни вод, ни людских сердец, и думающий лишь о мире сущем и детях его, и их опекающий. Творец дал ему имя Тэки, а люди прозвали Шу-ди, Хозяин Деревьев.
  
  А из сердца Творца родились Тянь-Шэ и Тянь-Гу, Небесный Змей и Гром Небесный.
  Смятенье породило их, и смятеньем они были. Гнев и страх, горе и радость, веселье и плач, ярость и нежность, разум и безумие - все, что было в сердце Творца - в сердце, что больше самой Вселенной - было и в них.
  И с горестным криком ринулся наземь, в мир сущий, Тянь-Шэ, что горел неземным огнем. И с криком ярости воспарил ввысь, выше неба, Тянь-Гу, ведомый неведомой музыкой - и также скрылся в мире Сущем.
  Покачал головою Творец им вслед, но дозволил остаться жить, потому что знал: что бы ни случалось в созданном им мире - непременно обернется к вящей славе Его и к вящему благу.
  
  Так повествует старинная северная легенда, что рассказывает о родословных богов; а северные легенды хранят много правды.
  
  ***
  Далее та же легенда повествует вот о чем: в вихре перьев и в облаке осколков хрустального свода Небес ворвался Тянь-Гу в мир Сущий, изрезав свои крылья, и пал наземь, как до того - огненный Тянь-Шэ. Сто сотен лет лежал он без памяти на выгоревшей дотла лесной поляне; а когда очнулся, вокруг полыхала война, потому что бог ночи, коварный Моль, похитил чудесное ожерелье Наллефрин у короля мадзинов, и мадзины не простили ему этого.
  Вокруг поляны жили дикие люди, что ночами в пещерах ковали мечи, а днем закаляли их в водах зеркальных озер. Дикие люди приняли Тянь-Гу, как бога, и просили его : "Веди нас в бой!", и сковали ему острый меч из черного железа и железную птичью маску заместо шлема - и Тянь-Гу повел их в бой, и они победили.
  Как листья на деревьях, менялись поколенья, и один лишь Тянь-Гу по прежнему оставался все тем же - высоким и суровым, с черным мечом и в птичьей маске из холодного железа, победоносным королем-богом диких людей, что ночами ковали в пещерах железо, а днем закаляли его в водах зеркальных озер.
  И однажды, посмотрев со своего трона на мировой круг, его увидел государь Иврэ, и узнал своего брата, и решил, что не дело Лику Творца оставаться в смертных землях среди людей, проливая кровь и не ведая себе настоящего дела.
  
  И Иврэ послал в смертные земли своего сына, Вэйна-Золотое перо, соколиного дракона.
  Сияя, как солнце на рассвете, предстал Вэйн перед Тянь-Гу, и строго, но ласково сказал ему, что Король Мира ждет его на горе Высочайшей, что на Заокраинном Западе, где среди светозарных долин гордо высится гигант Иль-ма-Инь.
  Воителю, разумеется, ничего не оставалось, как подчиниться - неподчинение приказам, переданным через Вэйна, редко когда хорошо кончалось.
  Об этом тоже повествует старинная бэйская легенда, называемая Повестью о Воине в Птичьей Маске. Но есть вещи, о которых не помнят даже бэйские легенды; их помнят только непосредственные участники событий - и мало кому о них рассказывают.
  
  ***
  На заокраинном Западе, в небесных чертогах Иль-ма-Инь, было мирно и спокойно. Здесь не было ни лести, ни лжи; никто не таил камней за пазухой, никто не желал другому зла; здесь все были искренни друг перед другом, и если лукавили порой, то лишь затем, чтобы ненароком кого не обидеть.
  Одним словом - благорастворение воздухов. Несусветная, невозможная тоска. Король-воин, солдат по сути и по духу, Тянь-Гу не видел здесь для себя дела - и от того неимоверно скучал.
  - Сыграй в шахматы, - предлагал, призывно потряхивая доской, Тэки, выдумавший как-то вечером эту хитрую игру. - Они успокаивают тебя и раздражают всех окружающих!
  - Может, искупаемся? - лукаво щурил рыжие глаза Ярэн, отбрасывая за спину рыжие кудри и ненароком окатывая братца тучей брызг.
  - Прекрати страдать по пустякам и найди себе дело! - сердито хмурил густые брови Вэйн.
  Но Тянь-Гу только качал головой, отвергая все предложения, и тогда Эррь Милосердная мягко говорила:
  - Оставьте его! Не видите - ему не до ваших проказ, а ваши советы ему не в помощь - в помеху только!
  И нельзя не заметить, что она была права. Как ни пытался новый житель Иль-ма-Инь найти себе дело, или развеяться морским купаньем, или развлечься игрой в шахматы - ничто не помогало.
  И вот однажды о его беде изволил задуматься сам государь Иврэ.
  
  ***
  А надо сказать, государь-то знал все. Вот совершенно все, что только есть на свете. Но даже Лик не может выжить, если в его разуме теснится такое множество мыслей!
  Поэтому про большинство вещей Государь Иврэ словно бы не помнил или не ведал, покуда не задумывался о них специально.
  
  - Знаешь, зря я забыл про него так надолго... - сказал Иврэ своему приятелю, Тэки. - Он совсем извелся здесь, в нашей мирной тишине.
  - Да, бедняге даже шахматы не помогают, - прищурил Шу-ди желтые глаза - А значит, он совершенно безнадежен. Вот мне, например, - когтистая рука двинула пешку - Они помогают не свихнуться окончательно и продолжать героически нести свою участь урожденного небожителя. А тебе?
  - Мне они позволяют создать иллюзию нормальной жизни, Тэки. Жизни, в которой я не знаю, что будет завтра, или сегодня, или вчера, что творится на другом краю света и о чем думает пьяный сторож в замке Моля Порчельника.
  - А что же ты тогда знаешь?
  - Что ты хочешь пойти конем и навязать мне рокировку, Тэки. И больше ничего - потому что остальное мне сейчас неинтересно, в этом-то и фокус. Кстати, я слышал, ты подружился с этим нелюдимом?
  Шан-ди задумывается, потом кивает - челка почти закрывает глаза:
  - Если это можно так назвать. Мне нравится звать его Тэнкеном, ему подходит это имя - он прямой, как клинок, и такой же простой и безжалостный. В чем-то он очень, очень напоминает Тоду - не зря они, говорят, родные братья. Так вот, не такой уж он и нелюдим, просто не знает, куда приткнуться, а остальные его опасаются - как же, кровью меченый, только что из смертных земель, разве что не с головой ёкая сюда явился...
  - Всем свойственно - тебе, кстати, шах - бояться неизвестного. Они не понимают Тоду - и от этого его боятся, идиоты. Не понимают, видимо и... Тэнкена. В отличие от тебя... что, кстати, можешь о нем сказать-то?
  - Умный, сильный. Совершенно лишенный харизмы. Одиночка, помешан на войнах - шах тебе, кстати - но если присмотреться, знаешь ли...
  - Что? - тонкие пальцы соколиного бога увели короля от угрозы.
  - Он чем-то похож на тебя. Ему недостает твоего спокойствия и твоего знания пути, но что-то есть - во вгляде, в манере мыслить. Забавно, да?
  - Пожалуй, - кивнул Иврэ - Из него вышел бы занятный владыка для этого мира... Да, занятный... Мат, в общем-то.
  - Опять! Слушай, с тобой бесполезно играть, жулик ты небесный! - всплеснул руками Шу-ди, принимаясь заново расставляя фигуры - Послушай, зачем ты меня расспрашиваешь? Ты же и так все знаешь.
  - Как я могу знать то,чего ты сам не знал до нашего разговора? Чувства, ощущения, впечатления - такая сложная штука: они есть, но пока они не облечены в слова их, можно сказать, и нету. Скажи своему другу, что я вовсе не такой страшный, ладно?
  - Хорошо. Я белыми, на сей раз?
  - Надеешься, что это тебя спасет? Ты неизлечим, Тэки. Просто неизлечим.
  
  ***
  
  Тэнкен шел по коридору злой, мрачный и усталый. Усталый от фальши... нет, от искренности улыбок и утешительных слов. Именно искренность доканывала больше всего - всем этим, улыбчивым, прекрасно жилось в мирном сиянии чертогов Иль-ма-Инь, среди светозарных долин Заокраинного Запада, где и ночи-то почти не бывает, как не бывает и смены времен года - одно только странно-прекрасное нечто, соединяющее полноту лета, щедрость осени, радостную надежду весны и спокойствие зимы.
  Это нечто было прекрасно; оно было в чем-то даже совершенно. Именно поэтому оно было невыносимо.
  Именно поэтому Тянь-Гу было проще с циничным, насмешливым и холодным эгоистом Шу-ди - вот уж в ком не было ничего идеального!
  Зато идеален - по самой своей сути - наверняка должен был быть хозяин самой высокой башни - да и всего чертога - да и всего мира сущего, в общем-то. Тянь-Гу уже примерно представлял себе на что похож этот не виданный им прежде наместник Владыки Вселенной. Должно быть, на Вэйна, не зря же Золотое перо приходится ему сыном. То же идеально-прекрасное, словно из алебастра высеченное лицо, глаза синее неба, золотые локоны и крылья, сияющие небесным благословенным светом так, что глазам больно.
  Нет, Вэйн вовсе не был ни неприятен, ни надменен. Он просто был слишком хорош для того мира, к которому привык бывший король в птичьей маске.
  
  Стоило подумать о Вестнике как тот немедленно явился - сообщить, что Государь ждет гостя в своем кабинете на самой вершине башни.
  - Он сказал, - Вэйн слегка покривился - Или ты сдохнешь на подходе, что будет печально, или вновь научишься летать, чего от тебя, собственно, и требуется. Очень в его духе. - и, развернувшись, скрылся в пролете белоснежной лестницы.
  А Тянь-Гу ничего не оставалось, как двинуться по этой лестнице вверх.
  
  Ступеньки сменялись ступеньками, и с каждым шагом становилось все тяжелее дышать, все невозможнее - идти дальше, все ярче - солнце, что било прямо в лицо, и снова разбивался перед глазами хрустальный купол небес, но упрямец продолжал идти, чувствуя, что еще немного, еще шаг, еще один - и что-то произойдет.
  И когда сил идти уже совсем не осталось, а остались только злость и упрямство - он полетел, не так, как летают птицы, но так, как летают бумажные змеи и драконы - легко и быстро, словно ветер сам несет их на своих широких плечах.
  
  ***
  Так он поднимался все выше и выше, пока наконец не опустился на мраморный подоконник высокого узкого окна, ведшего в сумрачную комнату с высоким потолком.
  В ней было на удивление пусто - ни столов, ни книжных шкафов, ни стеллажей с бумагами - ничего, что привычно ассоциировалось со словом "кабинет".
  Только мраморный белоснежный пол, обитые синей тканью стены - и в центре трон.
  Скорее даже, стул с подлокотниками и высокой спинкой - даже на вид ужасно жесткий и неудобный.
  А на этом золоченом стуле с врезанными в подлокотниками гигантскими кусками хрусталя сидел тот, кто не мог не быть государем Иврэ. Хотя и быть им тоже не мог - подумал Тянь-Гу. Иврэ - птица сам, и владыка птиц, светлый, прекраснейший, совершенный...
  ... А у сидевшего на стуле от птицы была разве что легкая хищность в чертах лица, да худые пальцы рук, напоминавшие когти. Ну, может еще корона - рыжая медная корона в виде странной длинношеей птицы, распахнувшей крылья. С крыльев свисали цепочки, у птицы посверкивали глаза - из какого-то синего драгоценного камня - длинный, но все равно хищный клюв смотрел вперед, нависая над столь же хищным, чуть кривоватым носом.
  Тонкие губы сидевшего кривились в странной, должно быть приветливой, улыбке. Большие и широко расставленные, чуть раскосые синие глаза смотрели пристально и строго. Чуть трепетали на ветру складки легкого одеяния из тонкого алого шелка и украшенные бахромой концы золотистого пояса.
  А вот волосы и впрямь были золотыми - только того цвета, что зовут старым золотом. Да и седина в них была кое-где заметна.
  
  Тянь-Гу почти машинально поклонился и понял, что с трудом удерживает равновесие.
  Сидевший на троне щелкнул ногтем по длинной золотой серьге, свисавшей с мочки правого уха и задумчиво сказал:
  - На твоем месте я бы сел на подоконник. Но, поскольку я не на твоем месте - решай сам.
  И Тянь-Гу сел на подоконник. А перед ним повис в воздухе поднос - чашка горячего чая, несколько кусков хлеба и пара яблок.
  - Пора бы тебе привыкать к чудесам, - хмыкнул на его изумленную физиономию сидевший в кресле, и Тянь-Гу понял: это и впрямь Иврэ. Просто он... вот таков. В конце концов, если ты - правитель целого мира, то ты можешь позволить себе быть самим собой.
  - И это первый урок, который, как я посмотрю, ты отлично усвоил, - снова рассеянное хмыканье. - Я слышал, ты скучаешь?
  - Не то слово, господин. Я здесь чахну. Я не привык к миру, исполненному совершенства, понимаете? - отпил он из чашки.
  - Вполне. Только не зови меня господином - лучше старшим братом, или по имени. Ты хочешь назад? В смертные земли?
  - Нет, не хочу. Там... боль, голод, смерти, жизни - и все бестолку. Я хочу...
  - Сражаться за что-то стоящее?
  - Делать что-то стоящее, Сюй-дагэ.
  - Это сложнее... но и нравится мне куда больше. Если так, то прости, младший брат: дела у меня для тебя пока нет. Есть так, полдела. Наша благословенная земля, видишь ли, стоит на краю мира. А дальше - Хаос. В этом Хаосе обитают нехорошие и недобрые твари, и с ними, как могут, сражаются наши воины под руководством моего сына.
  - И я...
  - Временно будешь его замещать. Временно. Лет сто, не больше. Можешь отказаться: эти наши воины - все как на подбор существа с тяжелой судьбой и нелегким характером, изгнанники, которые недостаточно нагрешили для ссылки в смертные земли, но вполне довольно - для того, чтоб в Иль-ма-Инь их видеть не желали. Ты согласен?
  - Конечно, - и Тянь-Гу улыбнулся.
  А Иврэ улыбнулся ему в ответ.
  Сложно сказать, какие чувства Тянь-Гу испытывал к Соколиному богу после этой встречи. Точнее, сложно их описать - эту смесь восторженной ярости с ненавидящим обожанием.
  В этом существе, с его холодными синими глазами и странной логикой безумца было что-то... притягательное. По крайней мере, равнодушным он оставить точно не мог.
  
  ***
  Несмотря на жутковатое название, граница Хаоса выглядела обыденно и даже уютно, вовсе не походя на грозные крепости смертных земель.
  Это был небольшой дом, с красной крышей, белыми стенами и ткаными дорожками на полу. Просто все его четыре стены и простенок были с полу до потолка увешаны разным оружием. А в доме жили стражи, которые теперь поступали под его командование.
  Хмурый Гэн, техник, редко когда оставляющий свои машины и вечно пахнущий смазкой да краской - но при этом донельзя аккуратный, ни единого пятнышка на одежде, ни единой пряди, выбившейся из прически.
  Провидец Эйю, или Эйе, золотоволосый мадзин, что редко улыбается и часто словно бы спит на ходу - а иногда вдруг смеется, весело и звонко. Говорят, он много пережил в смертных землях. Он рядовой, а еще кухарка, прачка, санитарка и нянька этой границы.
  Фэн и Цин, братья-неразлучники, вечно вместе, вечно рядом, один начинает, другой договаривает, один шутит, второй смеется, один грустит, второй плачет.
  Фэн - из птиц Иврэ Суйрэна, в его буйной алой шевелюре прячутся огненные алые перья, на на пальцах у него птичьи когти. Когда он волнуется, он по-фазаньи кричит и может превратиться в красную птицу, похожую одновременно на журавля и ворону.
  Цин - дитя Ярэна, высокий тонкий юноша-дракон с короткими оленьими рожками, синей чешуей на щеках и спокойными серыми глазами убийцы.
  Доброта и жестокость, милосердие и безжалостность - инь и ян.
  И, наконец, Бай. Подросток, почти ребенок еще, с полосатой белой косой и любопытными, внимательными и усталыми глазами.
  - На подмогу можешь не рассчитывать, - хмуро проинструктировал его Вэйн - На границе с Хаосом мы все сами за себя, а я - один на всех вас. Теперь хоть смогу непосредственно руководством заняться, не ввязываясь в работенку на местах... Ладно, нахрен. Главное, запомни: не доверяй Гэну. Просто не доверяй и все. И напоминай Эйю, что ему пора спать.
  - А почему здесь ребенок? - тихо спросил Тянь-Гу, теперь нареченный Тэнкеном.
  - Потому что он тоже провинился, - пожал плечами Гэн. - Обозвал владыку Цилиня козлом, вот и несет кару за свой длинный язык, а мы с ним нянчись.
  - На самом деле никакая это не кара! - сердито возражает юный небожитель - Мы просто ждем здесь своей настоящей судьбы, так Сюй-дагэ сказал!
  - На самом деле, да, - кивает, ненадолго отвлекшись от своих чертежей, Гэн - Нам всем обещано, что послужив здесь, мы обретем свое Предназначение. Но, я полагаю, это не совсем соответствует правде.
  - Всем обещано... Сбудется ли?
  - Сбудется, - тихо шепчет Эйю. - Но так, как вы бы вряд ли хотели.
  Эйю никогда не делится своими предвидениями - он не любит огорчать людей.
  
  ***
  Столетье на границе подходило уже к концу, когда наконец произошло то, чего так ждал государь Иврэ.
  Выйдя на обычный рейд, он столкнулся с людьми Яньло, тащившими то ли какую-то грешную душу, то ли пойманную тварь. Люди Яньло - частые гости в этих местах, ведь время здесь искажено так же, как и пространство, и прошлое встречается с будущим. Строго говоря, времени в Хаосе попросту нет. И пространства, кстати, тоже, но это неважно.
  
  А люди Яньло тащили все-таки, кажется, тварь - мелкого белого лисенка. У лисенка были явно сломаны две лапы. И ребра выглядели как-то подозрительно. И...
  - Зачем зверька обижаете, уроды? - дружелюбно осведомился Тэнкен.
  - Это не зверек, - поправил галстук один из слуг - Это дитеныш лисодемона.
  - Вот как! И где разница?
  - Он разумен, идиот. А следовательно - опасен. Вдобавок, он умер и должен проследовать в Ад.
  
  Мелкий лисодемон не смотрел на командира заставы особо жалостливыми глазами. Он вообще висел белой пушистой тряпочкой между двумя тащившими его за лапки слугами Яньло.
  Просто Тэнкен достал меч - и Хаос послушно спрятал в своих глубинах два трупа при галстуках.
  - Через месяц-другой они зазомбируются и придется их опять убивать. Тоска. - вздохнул Тэнкен и подобрал лисенка на руки, направляясь к заставе.
  Он сам не знал, отчего так поступил - сентиментальность, что ли, присущая всем великим воителям, проснулась?
  
  Лисенок лежал на постели, тщательно перевязанный заботливыми руками Эйю и спал. И наверное, видел сны.
  - Это незаконно, - мягко, но непреклонно сказал Гэн. - Этот лисодемон - или тварь Хаоса, или заблудшая человечья душа. Мы должны отдать его На Мо.
  - Как назовешь? - спросил Бай, - Учти, "бай" уже занято!
  - Мы не имеем права нарушать закон! - яростно повторил Гэн. - Что, трудно это уяснить?
  - Рехнулся ты, что ли? - устало откликнулся Цин. - Мы здесь именно потому, что нарушали закон.
  - Поэтому мы обязаны...
  - Хранить Благословенную землю от опасных тварей, - четко процитировал приказ Вэйна Фэн. - Убийство израненого ребенка, какого бы рода он ни был, к этому явно не относится.
  - Так как ты его назовешь?
  
  - Тянь-Ху.
  - Он, вообще-то, японец, - как всегда спокойно-ласковым тоном проинформировал их Эйю. - Не подходит.
  - Ну, тогда Тэнко.
  - Небесный Лис? Командир, твоя фантазия нас просто поражает.
  - Фантазия, Бай - это совсем не главное в жизни. Зато четко и конкретно. Мы же - на Небесах?
  - Э... не совсем.
  - Пустые частности, Фэн.
  
  И в этот миг лисенок очнулся - и превратился в тощего хвостатого молодого человека. С длинными седыми волосами и желтыми глазами.
  - Здравствуй, Тэнко, - поприветствовал его златокудрый мадзин.
  - Здравствуйте, - поклонился лисодемон.
  
  ***
  Они стояли на вершине горы Высочайшей и смотрели вниз, туда, куда указывал Иврэ.
  Там, в невероятной дали, лежал огромный край, похожий с виду на полумесяц - с зелеными равнинами, с заснеженными горами, с пустыней где-то с западного края, с густыми лесами на дальнем северо-востоке. Над западным побережьем в воздухе легко, словно воздушный змей, висела гора, увенчанная замком, стоящим посреди озера. Замок окружал цветущий сад, а вода из озера водопадом ниспадала вниз, рождая четыре полноводных реки.
  - Как прекрасно! - завороженно произнес Тэнко, подросший и окончательно излечившийся от своих ран. - Словно китайская картина!
  - Что это? - сухо поинтересовался Гэн.
  Тэнкен только в молчаливом восторге смотрел на то, как над этим виденьем встает солнце, медленно-медленно заливая его своим светом.
  Наконец он обрел дар речи - и тоже спросил - тихо, благоговейно:
  - Что это?
  - Да, Иврэ, что это? - поддакнул Бай.
  
  - Это - Хэнь. И я дарю его вам, - с улыбкой ответил соколиный бог.
  - Но разве...
  - Ни один дар не бывает слишком ценен, братья. И потом, судьба переменчива: может статься, придет день мне просить приюта у вас, в вашем Хэнь. А пока - ступайте. Ты, Тэнкен, станешь правителем этого материка, тамошним Императором мира. И я нарекаю тебя Тянь-ди, запомни это имя.
  - Хорошо, - кивнул воин, и словно со стороны увидал, как его волосы прячутся под вычурную корону, а одежды загораются алым и золотым шитьем.
  - Теперь вы. Ты, Цин, получишь области на Востоке - до того вон леса и той горной гряды. Тебе будет поклоняться...
  - Поклоняться?
  - А вы еще не поняли? Вы станете тамошними богами, братишки. Сами ведь хотели настоящего дела! Так вот, тебе, Цин, будут поклоняться люди буйные, воинственные и суровые. Будь им хорошим правителем. Я нарекаю тебя - Сейрю, Дун-ди.
  - Как пожелаешь, - кивнул Цин, и поправил неведомо откуда взявшийся синий воинский плащ, да поднял забрало такого же синего шлема.
  - Ты, Фэн, получишь земли на Юге - со спорной границей на Востоке, остальные более-менее четкие. Твой народ будет миролюбив и весел, но немного помешан на долге и чести. Будь им хорошим правителем. Я нарекаю тебя - Судзаку, Нан-ди.
  - Да, - и новорожденное божество облачило в чем-то схожие с сюйрэновыми алые шелка, а на плечи ему лег тончайший газовый шарф.
  - Ты, Бай, получишь земли на Западе. Живут там довольно неприятные люди, поэтому лучше заботься о тех, кто будет молиться тебе по всей земле. Тебя будут просить о добром здоровье и постижении истины, учти. Я нарекаю тебя - Бьякко, Си-ди.
  - Да. - и юноша словно разом стал старше лет на семь или даже больше, а его простое белое платье засияло божественным светом.
  - Ну и ты, Гэн. Тебе достается Север. Там живут вольные кочевники, не признающие над собой никакого закона, кроме своего, веселые и немного тронутые. Будь им хорошим правителем. Я нарекаю тебя - Гэнбу, Бэй-ди.
  - Да. - скривился техник, глядя, как его облачает в черный доспех и шелковое черное платье.
  - Эйю, увы, выразил желание остаться на границе. Отправляйтесь.
  - А Тэнко? - тихо спросил успевший привязаться к лису Тянь-Гу.
  - А, Тэнко... Ну, можешь взять его с собой и дать в управление какую-нибудь незанятую область по своему вкусу. Мне в целом все равно, богом я его сделать не могу, но если хочешь - пусть ему молятся, это не так сложно, как кажется. - поскучнел наместник Владыки Вселенной - Еще вопросы есть?
  - Нет.
  - Тогда отправляйтесь.
  
  ***
  - Это - область Юн, Тэнко. Дарю. - тихо сказал Тянь-ди. - Теперь ты останешься с нами?
  - Зачем? - удивился лисодемон - Мне скучно среди вас. Я пойду туда, к людям - ты ведь мне их подарил. - он усмехнулся - Говоришь, мне ты даришь власть над удачей?
  - Да.
  - Что ж! Можешь мне помолиться. Вдруг повезет?
  - Тэнко!
  
  Через триста лет, измученный ложью и серым мороком смертного мира, лис взвоет, моля забрать его назад, и вернется на гору богов. Еще через триста лет он не выдержит и снова спустится в земли Юн - уже не покидая прячущегося в облаках дворца богов и его хозяина. А еще через трижды триста лет начнется та история, к которой это было предисловием - длинным и, как все предисловия, скучным.
  
  III. Молитва императора: немного удачи
  
  - Тэнко, великий лис... - склонялся человек перед белой статуей лисицы, похожей на варана - Тэнко, великий лис, пошли мне немного удачи. Самую чуточку. Мне хватит, честное слово! Только немного удачи. Я ничего больше не прошу, Тэнко...
  
  - Принц молится уже третий час, - хмыкнул Цюй Ю, рано поседевший субтильный человек лет тридцати с красивым, но излишне женственным лицом, - Он правда надеется, что это его спасет?
  - А мы торчим здесь уже восемь лет. Мы правда надеемся, что все это однажды закончится? - огрызнулся Фэй Ку, смуглый, обветренный и несколько коренастый молодой человек с ужасно усталым лицом, словно привыкшим к улыбкам и мучительно от них отвыкавшим.
  - Ро свойственен религиозный фанатизм, - спокойно откликнулся архистратег Вэй Хэйлан, смуглый полуслепой юноша с длинным хвостом темно-русых волос - типичный степняк и типичный Вэй, - Они с трудом могут заставить себя прекратить молитву, раз начав.
  - Свойственен религиозный фанатизм... - эхом откликнулся Цюй. - Значит, у Янфэна это семейное.
  - Разумеется, - кивнул Вэй. - Если б дело обстояло иначе, все было бы куда проще. А так - это как моё умение хранить спокойствие, или решительность Чена, или ...
  - Раздолбайство офицера Тана, ясно, - кивнул Фэй, - Кстати, от них по-прежнему нет вестей?
  - Ни единой, - затянулся из длинной трубочки Цюй. - Пропали, как в Соруй.
  - Плохо... Нам будет очень не хватать стратега Чена.
  - На днях приезжала с караваном его сестра, Юлань. Совсем ребенок, хотя уже красавица. Хотела его повидать.
  - Ничего, в Нан-Юэ повидаются. Когда наконец это все закончится... - Фэй выхватил у Цюя трубку и тоже затянулся.
  
  Закатное солнце бросало алые и золотые сполохи на белую простыню снега, играя с ёлками и соснами в собственный, причудливый театр теней.
  - Тэнко... только немного удачи. Немного удачи.
  
  ***
  Закат в столице Юн-Хуаянь - это всегда зрелище, стоящее любования, неповторимый шедевр небесных художников. Это алое, это золото, это зелень и пурпур, слившиеся воедино и сияющие с небес причудливой радугой. На свете мало вещей, сравнимых по красоте с закатом в городе Хуа.
  Поэтому двое чиновников гражданского ведомства - рассеянный блондин Анси, со свежезавитыми локонами, и позевывающий со скуки Чин, обладатель хоть и не светлой, зато самой длинной в Юн шевелюры - сидели в саду и любовались на закат, одновременно пытаясь друг друга причесать.
  - Я настаиваю, это была неудачная идея, Анси! - Чин недовольно потянул за прядь, пытаясь отнять у друга свои волосы - Мы только хуже все растрепали.
  - Думаешь, неудачная? - огорченно посмотрел плоды своей бурной деятельности Анси - Я думаю, нет. В конце концов - раньше было хуже! - решительно подвел он итог.
  - Заметь: я не спорю. Хотя, как только тебе пришло в голову дразнить дракона Кю? Не представляю!
  - Он слишком серьезен, чтобы принимать его всерьез. Разве нет? - блондин нахмурился - Я что-то сделал очень сильно не так?
  - Да нет, все в рамках твоих обычных выходок, если подумать. Просто чаша терпения нашего дракона переполнилась. Дерево, оно дерево и есть! - сделал Чин неожиданный вывод.
  - За что ты его ругаешь? Он вредный, но не тупой же!
  - Я не ругаю. Я просто констатирую. Он же - часть священного Зверя?
  - Ну, положим.
  - А ты в курсе - какая?
  - Как ни странно - нет. А какая?
  - Не в курсе собственной анатомии... Ты просто чудо. Вище. Он - яблоня. Яблоня - дерево. Значит, дракон Кю - дерево. Логика?
  - Логика... Знаешь, Чин, у тебя ее подчас слишком много. Выкинь половину - останется в самый раз.
  - Я подумаю над твоим советом. Анси...
  - Что?
  - Ничего. Ты выдрал мне полшевелюры. Моя месть будет страшна.
  - Например?
  - Подговорю жену выливать помои из тех окон, под которыми ты ходишь на работу.
  - Такое поведение не пристало достойному придворному мужу Юнской империи!
  - Ты забываешь о моем происхождении, моя радость!
  - Месть порождает лишь месть. Не думал об этом?
  - Неа. Я думал о налогах... о реформе образования... опять о налогах... о судебной реформе...
  - А чего ты о налогах думал? Это работа камергера Хуана, вообще-то.
  - Он влюблен и думает о чем угодно, кроме дела - надо же кому-то его подменить?
  - Это Юн-Хуаянь. Здесь все влюблены. Хуану должно быть стыдно.
  - Ну вот. Теперь ты призвал на помощь логику... Эх, закат кончается.
  - Ты домой?
  - Думаю, к брату. Или к Хуану. Дома сегодня не ночую - сам понимаешь...
  - Хэ-ванфэй опять, да? - помрачнел Анси.
  - Полнолуние же. Время лисиц и сумасшедших... Удачи!
  - Удачи... время лисиц и сумасшедших, сказал тоже! - зябко повел плечами Ци Анси, бывший император Юн-Хуаянь, и, кутаясь в накидку и прижимая лютню к груди, пошел в пристройку, где обычно ночевал, поскольку дома или поместья ни в городе, ни за городом у него не было.
  
  ***
  Ровный белый свет полной луны заливает белые мраморные плиты в большой, с высоким сводчатым потолком, зале.
  Она пуста - или почти пуста: только у окна стоят двое мужчин - высокий брюнет в алом и золоте и хрупкий среброголовый юноша в сиреневых и голубых шелках.
  - Он все-таки молится, Тэнко. Сколько лет ты этого ждал?
  - Не знаю. А сколько?
  В чертогах на Горе-над-Миром времени не существует, прошлое, настоящее и будущее здесь - только слова. Есть только бесконечное "сегодня", вмещающее в себя всё.
  - Не знаю. Должно быть, долго.
  - Гэн окончательно обнаглел.
  - Как всегда, он наглеет строго в рамках законов и правил - я ничего не могу поделать, Лис.
  - Но человеческие жертвы...
  - Строго говоря, он их не просил - это инициатива людей, а люди склонны убивать.
  - Ну знаешь! А эта история?
  - Какая?
  - Проклятье рода Ро. Не варварство ли - требовать у сына головы отца и дяди, только ради "очищения крови"?
  - Он и здесь в своем праве - Ро нарушили древний, установленный еще теми богами, что были до нас, закон.
  - Вот как! Что ж. Я тоже в своем праве послать Тьенлуну немного удачи?
  - Полностью.
  - Даже концентрированной?
  - Даже концентрированной.
  - Даже если ее будет, допустим, двадцать один кан?
  - Да хоть двадцать три фунта, Тэнко. Удачу ты имеешь право выдавать по своему вкусу, в любом виде, консистенции и количестве.
  - Хорошо, Тэнкен. Ты и не представляешь, как это хорошо!
  Император этого мира улыбнулся. Он представлял. Хотя очень приблизительно.
  Не зря ведь полнолуние - время лис и сумасшедших.
  
  ***
  Вообще-то, Ци Анси в четвертом отделе цивильной коллегии не уважали и считали несколько долбанутым.
  Заработать такую репутацию в отделе, изначально набранном из наиболее долбанутых в Юн чиновников - это, согласитесь, надо было уметь.
  А еще Ци Анси дразнили массажисткой-затейницей - за то, что он однажды вывел из себя вспыльчивого Кю Янлуна по прозвищу дракон, бывшего камергера в цензорате, одним только предложением "плечики размять".
  - Но это же успокаивает! - оправдывался блондин, загнанный на каминную доску и затравленно озирающийся.
  А еще Ци Анси периодически подвивал волосы щипцами для пыток, разложенными на той самой каминной доске - четвертый отдел занимался расследованиями по делам об оскорблении величества и государственной измене.
  Чего уж там, Ци Анси был крайне неудобным и своеобразным человеком.
  
  Казалось бы, не явился такой на работу - и радуйся себе! Но почему-то все сотрудники отдела - от все того же дракона Кю, и до вечно прибивающегося сюда нелюдимого наложника, сиречь камергера финансов, Хуана, - были очень встревожены.
  - В конце концов, - выразил общее мнение Кин Ли, сын стратега Кин Цзянси, известный под прозвищем Пыточный Енот, - Господин Анси много чего делал, но не опаздывал покамест ни разу. Верно же?
  - Верно, - кивнул Ван Сэй, беглый нанский император, служивший на посылках в четвертом отделе. - Этого за ним до сих пор не водилось.
  - Возможно, - робко вмешался Си Шун, незаменимый секретарь отдела и какой-то дальний родственник начальника Лэй, - Это не случайность, а, допустим, преступление?
  - Да кому в голову придет этого осла похищать?! - махнул у виска рукой сын Хэ-ванфэй от первого брака, Ли Хонъё, второй начальник отдела.
  - Должно быть, еще большему ослу? - предположил камергер Хуан.
  - Да тихо вы, расшумелись... Господин Чин придет - будем разыскивать систематически. В конце концов, может быть, Анси правда просто опаздывает, верно? - с некоторой надеждой в голосе вздохнул дракон Кю, начальник отдела в непосредственном подчинении камергера цивильной коллегии, Хон Лэй Чина.
  Впрочем, по странной случайности, в версию с опозданием не верил никто.
  
  ***
  А Ци Анси, он же Ци Сяньхуа-ди, бывший император Юн, ошарашенно смотрел на войлочный потолок юрты над головой, и пытался понять, где и как он очутился.
  На него так же ошарашенно смотрели трое: темно-русый верзила, худенький седой человек и коренастый смуглый брюнет.
  А он все продолжал прижимать к груди самое дорогое - свою лютню.
  
  Зверь Баку, священный Зверь, частями которого являются все высшие чиновники Юн-Хуаянь - великий и могущественный ёкай. Нет ему равных, и не может быть.
  Потому что зверь Баку - зверь со слоновьим хоботом, чешуёй карпа, драконими и тигриными лапами, телом кирина, крыльями феникса, плавниками золотой рыбки и черти-чем еще - это воплощенная удача.
  
  - Двадцать один кан концентрированной удачи в блондинистом эквиваленте, а? - хмыкнул Тэнко.
  - Неплохо, - кивнул Тянь-ди - Но вот что из этого выйдет?
  - Нечто - определенно, верно?
  - Да, и притом нечто интересное...
  
  Над Бэй-Ю разгорался рассвет.
  Император - вернее, принц - Тьенлун вызвал свое комически-стратегическое трио к себе в юрту, дабы выяснить, по поводу чего они подняли такой шум. История, в общем-то, началась.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Джейн "Подарок ангела"(Любовное фэнтези) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) С.Волкова "Попаданка для принца демонов 2"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) М.Боталова "Беглянка в империи демонов 2. Метка демона"(Любовное фэнтези) Д.Винтер "Постфинем: Чёрная Эпидемия"(Постапокалипсис) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru P.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотВОЗВРАЩЕНИЕ. Конвалюция. Лана ЛэйЛили. Сезон первый. Анна ОрловаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна��Как снег на голову�� II. Ирис ЛенскаяОфисные записки. КьязаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"