Tyrant of the East: другие произведения.

Бог Смерти (The God of Death) [в процессе]

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Призраки Смерти Адептус Астартес служили Империуму девять тысяч лет: они тонкая грань, отделяющая человечество от вечного проклятия. И вот один космодесантник оказывается в мире под названием Азерот. // Перевод фанфика "The God of Death", автор: Tyrant of the East, оригинал: https://www.fanfiction.net/s/5672901/1/The-God-of-Death

Глава 1: Новая обстановка

Выстрел болтера порождает гулкое эхо, которое, разлетаясь по темному лесу, нарушает покой, не продержавшийся и нескольких минут. Еще один козлоногий демон, покачнувшись, падает на землю. Его предсмертный вопль переходит в затихающий хрип, пока огромная дымящаяся рана орошает землю его мерзкой кровью. Я подхожу к неподвижному телу, чтобы взглянуть в лиловое лицо, отдаленно напоминающее человеческое, - сморщенное, искаженное прикосновением смерти. Изогнутые рога со смертельно острыми концами беспомощно упираются в землю. Взглянув ниже, я рассматриваю его мускулистую грудь, покрытую толстой коричневой шерстью. Она забрызгана кровью. За холодным керамитом шлема мои губы складываются в презрительную усмешку, и я вполголоса произношу Литанию ненависти.

Вселенная сурова, и в ней много зла, но демоны - это те, кого мы, космодесант, презираем больше всего. Это они стали причиной Ереси Хоруса, они породили несчетное число смертей, и это из-за них человечество балансирует на грани вымирания. В моих венах бурлит ярость, заставляя оба сердца биться сильнее. Я мысленно приношу клятву Императору: очистить этот мир от разложения и скверны.

Тяжело ступая, я покидаю место сражения. Земля содрогается под тяжестью брони.

***


- Именем Элуны... Две дюжины сатиров... Здесь была настоящая бойня, - тихий голос часового донесся до чутких ушей Кейны Бури Ветров.

- У них не было шансов, - прошептала вторая дрожащим голосом.

Кейна взглядом заставила их замолчать. Они были ее воинами, хранителями Дарнаса и народа калдорай, часовыми, патрулирующими границы владений ночных эльфов. Они нещадно истребляли всех, кто осмеливался без спроса вторгнуться на священную территорию. Многие десятилетия сражений закалили их, превратив в мастеров укрытий, несущих смерть, неожиданную и быструю.

- Стоит попробовать выйти с ним на контакт? - спросила вторая подчиненная Кейны, крепко сжимая изогнутый лук.

- Нет, Мелия. Хоть у нас и общий враг, мы не знаем, какие у него намерения. Подождем... И посмотрим.

Часовые кивнули и растворились в листве, бесшумно следуя за неизвестным богом войны.

***


Про себя я отмечаю, что это странное существо вблизи еще уродливее. Желтые демонические глаза впиваются в меня с глубокой ненавистью, когда мой визор фокусируется на его лице. Тщетно пытаясь вырваться из железной хватки, оно издает хрипящие отрывистые звуки. Вскоре мне надоедает его рассматривать, и я впечатываю лицо демона в ближайшее дерево, наблюдая, как податливая плоть, встретившись с крепкой корой, разлетается на множество частей, усеивая землю каплями крови и остатками мозга. Я разворачиваюсь, чтобы встретиться с остальными, которые осторожно кружат возле меня, словно хищники вокруг добычи. Они пока еще не понимают, что добыча - это они.

Болтер с грохотом выпускает разрывающийся снаряд прямо в изумленных демонов - мой инструмент разрушения стал для них неожиданностью. Одно из существ застывает, пораженное в живот, его прерывистый крик заполняет воздух. Другой, лишившись руки, воет в агонии, кружась на месте, разбрызгивая повсюду кровь. Третий не произносит ни звука. Его глаза отстраненно наблюдают за нижней частью тела, отброшенной на несколько метров.

Прежде чем они успевают отреагировать, я перезаряжаю оружие и снова стреляю, отчего существа бросаются врассыпную, как кегли. Меня пытается схватить когтистая рука, но, крепко сжав, я выворачиваю ее в локте, наслаждаясь последующим криком. Еще один бежит ко мне лоб в лоб. Я взмахиваю болтером, как дубинкой, давая понять, что это была ошибка. Голова демона разворачивается на 180 градусов, обнажая позвоночник. Игнорируя обмякшее тело, я ударяю следующего в грудь - на его теле образуется вмятина, а мои уши улавливают хруст ломающихся ребер. Деформированное существо отлетает назад, приземляясь на сломанное бедро. Я разворачиваюсь и ловлю взглядом последнего, пытающегося убежать. Поднимаю болтер на уровень глаз. Легко нажимаю на спуск. Чувствую, как оружие откликается. Ревет. Кровавый взрыв... Демон, пошатываясь, делает пару шагов, но уже без головы и, наконец, заваливается.

***


- Спаси нас, Элуна, спаси нас, Элуна, спаси нас, Элуна, - сбивчиво бормотала Мелия.

Остальные часовые чувствовали себя не лучше. Одну, казалось, вот-вот могло стошнить при виде бойни, свидетелями которой они невольно стали. За годы войн и бессмысленного кровопролития Кейна никогда не сталкивалась с такой жестокостью. Они все одновременно ахнули, когда угловатый предмет в руках у странного незнакомца взревел громче, чем десяток саблезубов, и трое сатиров оказались на земле, среди брызг крови и кусков плоти, после того как бронированное божество ворвалось в их стан с поразительной скоростью.

- Что нам теперь делать?

Кейна обернулась и увидела невыразимый, неподдельный страх на лицах своих воинов - страх, который она надеялась не видеть никогда.

- Возвращаться в Дарнас. Предупредить леди Тиранду об этом... существе, - Кейна надеялась, что ее голос звучал так же решительно, как она хотела.

Отвратительный хруст заставил их снова взглянуть на место побоища, но они тут же об этом пожалели: существо медленно подняло тяжелую ногу, отряхиваясь от изуродованных останков сатира.

- Быстрее, часовые, - поторопила Кейна.

Скрипучий металлический голос остановил их.

- Покажитесь. Мне надоело играть в прятки.

Глава 2: Знакомство

Враги Императора боятся нашего гнева, и потому не жаждут встречи лицом к лицу. Трусливые прячутся. Те, у кого есть хоть капля смелости, нападают из тени, надеясь застать нас врасплох. Напрасно. Космодесантники давно осознали, что на войне скрытность порой важнее силы. Неофиты учатся этому со дня вступления в орден, я начал почти двести лет назад. Но космодесантник никогда не забывает свою подготовку.

Мои сверхчеловеческие чувства давно помогли обнаружить преследователей. Я знал, сколько их - дюжина. Знал, где они - пригнувшись, затаились на ветвях, не выдавая своего присутствия. Но я не знал, что они такое. Нужно было выяснить.

- Покажитесь. Мне надоело играть в прятки, - шлем усиливает и без того громкий голос.

Раздается лёгкий шелест, и мой преследователь - преследовательница - спрыгивает с высокого дерева, грациозно приземляясь на стройные ноги. Моя прицельная матрица моментально вырисовывает на ней перекрестье, но я не спешу следовать указаниям системы... пока что. Заметив лиловый оттенок ее кожи, инстинктивно тянусь к спусковому крючку болтера, но сдерживаюсь и рассматриваю изящную фигуру, совершенно не подходящую для воина. Она одета в кольчугу и обвешана перьями, но упругий живот обнажен. Невероятно длинные уши оттопырены назад и слегка подрагивают. Распахнутые глаза изучают меня со страхом, подозрением и каким-то благоговением. Если бы она могла встретиться со мной взглядом, минуя шлем, я уверен, остался бы только страх.

Мои чувства закалены веками сражений, и они кричат, что нужно ее пристрелить. Сотню лет я путешествовал по нескончаемым мирам, и мой опыт подсказывает, что ее существование никому не принесет пользы. Ненависть и отвращение, копившиеся десятки лет, приказывают нажать на спуск... Тихий голос разума напоминает, в каком положении я оказался, и просит взвешивать свои поступки. Я прислушиваюсь к нему.

Опускаю оружие. Ксенос расценивает это как примирительный жест и, колеблясь, подходит ближе, подняв руки - это понятно на любой планете. Ксенос пытается показать, что идет ко мне с миром.

***

Кейна Буря Ветров медленно приближалась к колоссу, несмотря на страх. Какой же он огромный, подумалось ей. Часовые пытались прикинуть размеры странного существа издалека, но реальность превосходила любые предположения.

Кейна остановилась в нескольких шагах от титана и опустила взгляд, чтобы не смотреть в две красные точки, выступающие из белоснежного шлема. Пока ее глаза скользили вниз, она успела увидеть огромный нагрудник с изображением черепа и распростертых крыльев. Мощные ноги были украшены рукописными текстами, каждая - толще, чем ствол дерева. Но, пожалуй, самым устрашающим было огромное оружие, которое он сжимал в руках.

- Говори, - Кейна вздрогнула, чувствуя, как суровый голос звенит в чувствительных ушах. Она сделала глубокий вдох.

- Приветствую вас, незнакомец. Меня зовут Кейна... Кейна Буря Ветров. Я предводитель Часовых, - эльфийка поежилась, услышав над собой механический скрежет. - Мы приветствуем вас на нашей земле...

- Так ты знаешь эту местность, ксенос? - скрипучий голос прерывает ее приветствие.

- Д-да, мой народ долгое время следил за здешними лесами...

- Мне безразличны ваши деревья, - Кейна машинально открыла рот, чтобы ответить, но сдержалась. - Где ближайшая Имперская застава?

- Имперская? Простите, боюсь, я не понимаю.

- Да, Имперская. Принадлежащая Империуму Человечества. Мне нужно выйти на связь со своим орденом, - в голос гиганта добавилась нетерпеливость.

- Простите, но... Здесь нет... Импери...ума Человечества.

***


От этой информации мой мозг словно взрывается. Нет Империума Человечества? Не может быть. Эта инопланетная девка отрицает власть Императора? Человечество правило десять тысячелетий миллионами миров, триллионами людей. Империум простирается от Святой Терры до самых удаленных уголков Вселенной. Денно и нощно на бесчисленных полях сражений наши армии убивают ксеносов, мутантов и еретиков. Нет Империума Человечества? Абсурд.

В то же время, глядя на ксеноса, я понимаю, что она не врет. Может быть, ей промыло мозги гроксовское отребье, или она просто недалекая. Она не понимает, что за пределами этой жалкой планеты лежит государство, обладающее большей мощью, чем она в силах себе вообразить.

Впрочем, я сознаю, что зацикливаться на этом бессмысленно.

- Тогда мне нужно ближайшее поселение.

- Это Астранаар. В нескольких лигах отсюда, - настороженно отвечает ксенос.

- Отведи меня в этот... Астранаар, - слово из чужого мерзкого языка обжигает мне губы, и я чувствую желание прополоскать рот святой водой.

- Хорошо. Но сначала поклянитесь не причинять вреда нашему народу.

Мне кажется, что я ослышался. Как смеет эта... эта... дрянь требовать у меня клятву? Астартес приносит клятвы только Императору и своим товарищам. Кто она такая, чтобы я давал священное обещание, потакая ее нелепым капризам?

- Клятва - это то, чего твоему грязному разуму никогда не дано будет понять, ксенос, - ее глаза поднимаются, в них загорается подозрение. - Но я понимаю твою обеспокоенность. Уверяю, что я... не буду слишком усердствовать в исполнении своего долга перед Императором.

Она слегка кивает и жестом приглашает следовать за ней.

***

- Я ему не доверяю, Кейна, - шипит Мелия на дарнасском.

- Я тоже, но выбора нет. Лучше сопроводить его и не спускать с него глаз, чем позволить беспрепятственно слоняться по Ясеневому лесу, - предводитель ночных эльфов оглядывается на металлического гиганта, следующего за ними.

- Согласна, и все же... - помощница Кейны врезалась в командира, которая секунду назад прытко бежала вперед. - Почему ты остановилась? О... Элуна... Нет... - голос Мелии перешел в болезненный шепот, когда она увидела то же, что и эльф перед ней.

Кейна не нашла в себе сил ответить - ее ноги подогнулись, и она рухнула на землю. Астранаар был охвачен пламенем.

Глава 3: Астранаар в огне (часть 1)

Ксеносы остановились, и теперь я вижу, почему: грязные порождения Хаоса ворвались в поселение с целью его уничтожить. Их предводительница, выходившая на переговоры со мной, упала на колени в отчаяньи. Отвращение, не покидавшее меня со встречи с ней, усилилось - им бы ринуться туда, к этому своему Астранаару, чтобы мстить за своих мертвецов. Вместо этого они льют слезы и ожидают собственной неминуемой участи, покорно передают себя во власть Варпа. Бесполезные существа. Хочется сплюнуть.

Торжествующий рев привлекает мое внимание, и я перемещаю визор. Может ли мое отвращение усилиться еще больше? Оказывается, да. Оно перерастает в бурлящую ненависть, когда я вижу демона, вышагивающего гордо во главе своих приспешников. Он больше остальных, его лицо искажено, наполовину скрытое за шлемом, похожим на древний артефакт. Лиловая броня увешана костьми поверженных врагов. Из стороны в сторону лениво болтается змеиный хвост.

Моя ненависть в такт обоим сердцам исполняет торжественную симфонию. Вспоминается чистка улья Каэтрати, когда кровь имперских граждан текла рекой по улицам. Толпы людей были истреблены безо всякой причины, и, обнаружив их, мы почувствовали, как нас охватывает праведный гнев. Брат-Капитан Свент исступленно истреблял орды культистов, чтобы добраться до тех демонов, что затеяли этот кощунственный акт. Кажется, что все мои внутренности бурлят, и вот-вот поток ненависти хлынет наружу... Другой мог бы и позволить этому чувству сожрать себя изнутри. Но я не обычный человек. Я космодесантник. Мое главное оружие - самоконтроль.

Обхватив рукоятку боевого ножа, я бесшумно вынимаю его из ножен - почти метр острого адамантия. Представляя, как клинок вскоре обагрится кровью, я растягиваю губы в ухмылке, но ее никто не видит - она скрыта за холодным керамитом.

Я проскальзываю мимо своих проводников, выводя их из оцепенения. Все системы силовой брони оживают с легким жужжанием, придавая легкость движениям и увеличивая размах шагов. Порождения Варпа встречаются мне всего несколько секунд спустя: с омерзительно восторженными рожами они преследуют группу напуганных до смерти жителей. Клинок опускается, с невыразимой легкостью погружаясь в вытянутый череп, и тотчас же вылетает обратно, разрывая плоть, разбрызгивая мерзкий гной. Остальные даже не успевают отреагировать, и я повергаю еще одного демона, вколачивая клинок в его грудь.

Разозленные моим внезапным появлением и бегством желанной добычи, оставшиеся демоны шипят и брызжут слюной. Они не спешат убегать. Но это ошибка. А за ошибки нужно платить.

***


- Кейна! У нас тут еще раненые! - командир часовых повернулась и увидела группу потрепанных ночных эльфов, которые приближались к ней, спотыкаясь.

- Быстро! Помогите им! - впрочем, торопить сестер не было необходимости. Они уже спрыгнули с импровизированной баррикады и, собрав поселенцев воедино, повели их в безопасное место. Кейна была ошеломлена. Опыт "общения" с Пылающим Легионом научил ее тому, что приспешники Саргераса не щадили никого. Они проносились чумой по городам, оставляя за собой горящие обломки и истерзанные трупы. И все же, это была уже пятая группа выживших, вырвавшихся из пылающего Астранаара. Как бы Кейна ни противилась этому, единственной причиной, по которой эти эльфы выжили, могла быть чья-то помощь.

- Это правда! Клянусь! Оно появилось из ниоткуда! Все в черном металле! Настоящее божество! Бог смерти! - среди толпы взволнованных эльфов пронесся напуганный возглас.

- Демоны вам навредили, поверьте, это всего лишь в вашем воображении, - отвечал ему спокойный голос друида Птичьего Когтя.

- Нет! Я видел его! У него глаза горели огнем! Оно рвало сатиров, как тряпки! О, Элуна, спаси меня!

Кейна тихонько выругалась. Гигант на удивление шустро прошмыгнул мимо нее и часовых, несмотря на свои ошеломительные размеры. Она хотела было последовать за ним, но он исчез в огне, неизвестно с какими намерениями.

Командир ринулась вперед и схватила испуганного эльфа за рубашку.

- Вы видели гиганта? В белом шлеме? И черной броне? - ее голос был резким и не терпящим возражений.

- Д-да!

- Где вы его видели?

- В таверне! Сатиры зажали нас в угол! А он... Оно появилось прямо за ними, и началось такое побоище! О, Элуна!..

- Ты тоже знаешь про это существо? - друид с интересом повернулся к Кейне.

- Да... К сожалению. Мы с часовыми патрулировали Приют в Ночных Лесах и наткнулись там на него.

- Что оно там делало?

- Точно не знаю. Кажется, оно было поглощено уничтожением приспешников Легиона.

- Я так понимаю, вы собираетесь разыскать этого "бога смерти"?

- Да.

- Хммм... Может, позволите мне присоединиться?

Кейна с сомнением оглядела друида. Он был уже стар, с длинной седой бородой, которая неровными прядями спадала с сухого подбородка.

- Почту за честь, господин друид, - старый эльф удовлетворенно кивнул и протянул морщинистую руку.

- Танавар Дубощит.

***


Нервные движения, подергивания когтистых лап, попеременное оглядывание - троица демонов очевидно напугана. Они видели тела своих собратьев, изувеченные и обезображенные, и хотят избежать той же участи. Но их желания не заботят меня. Находясь в тени, я иду за ними по пятам.

Призраки Смерти всегда отличались своими особыми взглядами на Кодекс Астартес. Мы осознаем, что, как стражи человечества, мы не можем позволить себе погрязнуть в бесполезных войнах. Мы не благородная гвардия, как Имперские Кулаки, но и не безумные фанатики, как Черные Храмовники. Мы не будем погибать, защищая крепость, не сулящую тактического преимущества, не будем самоотверженно в лоб нападать на укрепленные вражеские посты. Нет, мы сражаемся гибко, изучая ситуацию. Мы можем материализоваться позади врага, чтобы поразить его выстрелом болтера в упор. Можем напасть оттуда, откуда никто не ждет. Так велит нам примарх Коракс.

Обвив рукой шею демона, я вминаю его одним мощным движением в свой нагрудник, и сразу же отвожу назад. Вонзив нож в его шею, я чувствую, как мерзкое тельце обмякает, и ослабляю хватку, позволяя ему шлепнуться на землю.

Поняв, что их соратник пропал, оставшиеся двое издают обеспокоенные вопли. Встав спиной друг к другу, они настороженно оглядывают горящие здания, опасаясь того места, которое крушили пару минут назад. Какая ирония.

Выбежав из укрытия, я взмахиваю клинком, который, прорезая воздух, поет жестокую смертельную оду. Голова демона падает на землю, стремительно багровеющую, но тело еще стоит на ногах, подергиваясь - нужно время, чтобы оно осознало, что лишилось мозга. Пока оно падает, я уже подлетаю ко второму порождению Варпа, тяжело опуская бронированный кулак на его затылок. Пальцы погружаются в мягкую плоть, и под аккомпанемент испуганных криков я поднимаю демона в воздух.

- Тебя настиг Праведный суд, - выдыхаю я ему в лицо, и вонзаю нож в его живот по самую рукоять, наслаждаясь криками боли, как музыкой. Лезвие стремится вверх, ломая ребра, разрывая органы. Хриплый вой превращается в слабое бульканье, когда клинок добирается до сердца и легких.

***


- И где же этот "бог смерти" был во время Третьей Войны? - сухо заметил Танавар, пока их небольшой отряд проходил мимо очередного мертвого сатира.

- Надеюсь, где-то в аду, в страданиях, где ему самое место, - ответила одна из часовых, осторожно обходя распотрошенный труп.

- Помолчите оба! Привлечете внимание Легиона своими пререканиями! - шикнула Мелия.

- Леди, судя по количеству тел, которые мы видели, от Легиона ничего не осталось, - съязвил друид с какой-то восторженной интонацией.

- Пылающий Легион бесконечен, друид. Это понимание нам далось нелегко, - сурово ответила Кейна.

- Надежда умирает последней.

Внезапный вопль, наполненный отчаянным страданием, заставил вздрогнуть даже Танавара. Ночные эльфы остановились в нерешительности, но друид, оживившись, протиснулся вперед.

- Давайте же, молодежь, не скромничайте! Я знаю, что вежливость велит пропускать старших вперед, но всему ведь есть предел! - старик помахал.

Поеживаясь, часовые последовали за друидом. Но вновь остановились и застыли, увидев, как черный гигант отбрасывает в сторону тело выпотрошенного сатира, словно тряпичную куклу.

- А я-то думал, что все повидал, - прошептал Танавар.

Глава 4: Астранаар в огне (часть 2)

- А я-то думал, что все повидал.

Небрежно отброшенный труп меня больше не интересует, и, повернувшись, я вижу старого ксеноса, одетого в меха и кожу. Он слабо покачивается от сильного ветра, но вокруг него царит аура спокойного превосходства. В его спутниках я узнаю женщину-ксеноса и ее отряд. Усмехаюсь. Значит, омыв друг друга слезами и устав жалеть себя, они все же решили сражаться за право выжить. Я тут же одергиваю себя: это ксеносы. Им неведома храбрость, и глупо думать, что им не хватает силы воли - у них ее попросту нет.

Старик что-то невнятно сказал своим сородичам, прежде чем выступить вперед с улыбкой.

- Что ж, здравствуй! Ты говоришь на общем языке?

Я прищуриваюсь, взбешенный пренебрежительной формулировкой. Человеческая речь - "общий язык"? Переломить бы пополам его шею...

- Прикуси язык! Таким, как ты, нельзя осквернять язык Святой Терры!

К моему удивлению, ксенос проглатывает этот выпад со слабым смешком. Встав напротив меня, он продолжает улыбаться. Остальные смотрят рассерженно.

- Хммм... Массивная броня, черная с белым, светящиеся красные глаза, небывалые размеры... Неудивительно, что бедняга эльф посчитал тебя богом смерти. Скажи-ка, все эти надписи что-то означают?

- Означают... Но твое скудоумие не сможет постичь их значение, ксенос! - рявкаю я.

- Ну и ну. Манерам-то тебя, кажется, не учили.

Я уже был готов язвительно парировать, но внезапно позади раздался резкий нечеловеческий смех. Злобно осматриваясь, среди тлеющих руин прокрадывался высший демон, растягивая в омерзительной ухмылке рот, полный острых клыков. Он остановился, рассматривая тело убитого крестьянина, и опустил когтистую лапу на его грудь. Из пасти исторгается глубокий гортанный смех, и грудь трупа продавливается, орошая землю кровью. Старик-ксенос, заметив это, яростно рычит.

- Тебе больно на это смотреть, эльф? Больно, когда твоих сородичей вминают в землю, как муравьев? Но ведь вы и есть муравьи!

В ответ ему раздается пронзительный воинственный клич, и мимо моей головы пролетает поток черных стрел. Порождение Варпа презрительно сжимает губы, отбивая снаряды мощной рукой.

- Жалкое зрелище, - издевается демон. - Сопротивление, которое мне здесь оказали, настолько никчемно, что, думаю, я могу направиться прямиком в Дарнас.

- Мы как-то уже победили вас на Хиджале! И снова победим!

Предводительница ксеносов с рыком бросается вперед, сопровождаемая воинами, на ходу доставая свежую стрелу и натягивая тетиву.

Мое отвращение сбавляет обороты. Нужна немалая смелость, чтобы выступить против высшего демона. Я видел, как бывалые гвардейцы теряли рассудок, завидев что-либо демоническое, а эти ксеносы, обступившие меня, женщины, не колеблясь, бросаются прямо в пучину Варпа. Но я вновь одергиваю себя. Уважать ксеноса - путь к ереси.

- Ты ошибаешься, слабак. Все ваши союзы забыты. Ваши старейшие друиды почивают в Изумрудном Сне. Хиджал принес вам маленькую победу, но лишь отсрочил неизбежное поражение. Вы все падете пред Пылающим Легионом! - порождение Варпа театрально вскинуло руки.

Среди огня и дыма я замечаю едва уловимые движения. Вкладываю клинок обратно в ножны, достаю болтер, замечая, как визор мгновенно перестраивается, калибруя дистанцию и рисуя перекрестье прицела. Отбросив пустой магазин, я заряжаю новый, отмечая, как датчик патронов, мигнув, обновляется.

- Мне надоело болтать... Вперед, стражи ужаса! Уничтожьте жалких смертных во имя Саргераса!

Приказ демона сопровождается нестройным хором отрывистых рыков.

***


Словно из ниоткуда возник страж ужаса, дождавшийся возможности пролить кровь калдорай. Кейна выпустила стрелу, ощутив наслаждение, когда та полетела прямиком к одному из эредарских воинов. Демон взвыл, его расширившиеся зрачки сфокусировались на командире часовых, горя жаждой расплаты, медленной и жестокой. Мгновение спустя его голова буквально исчезла, взорвавшись и разбрызгав вокруг кровавые ошметки.

Непонятно, что поразило Кейну больше - внезапная и отвратительная смерть противника или оглушающие хлопки, издаваемые оружием гиганта. Повернув голову, ночная эльфийка взглянула на него с благоговейным ужасом, наблюдая, как ствол оружия взрывается ослепительными вспышками. Каждая новая вспышка сопровождалась отдергиванием металлического снаряда и высвобождением гильзы - часовая поняла, что это пистолет, хотя громоздкое угловатое оружие сильно отличалось от гладкоствольных мушкетов, которые были в ходу у людей и дворфов. Командир питала сильную неприязнь к такому оружию, считая его слишком грубым по сравнению с привычными луками. А еще мушкеты не отличались точностью.

Впрочем, оружие гиганта было избавлено от этой проблемы: огромный пистолет направлял заряды точно в цели, сбивая с ног стражей ужаса, стоило им только показаться. Вот один из них визжит в агонии, пока раздробленная грудь сочится черной кровью. Другой падает на спину, когда его плечо превращается в искореженную груду опаленных мышц.

- Так-то лучше! - Танавар ухмыляется, забыв о ссоре. Друид поднимает морщинистую руку и что-то бормочет, второй рукой указывая на стража ужаса. Земля под эредарским воином начинает дрожать, заставляя демона остановиться и в замешательстве опустить голову. Корни, вылезающие наружу, моментально хватают его, воющего в панике. Но выл он недолго - заряд, выпущенный из пистолета гиганта, разрывает скованного демона напополам.

- Достаточно! Я, Варшокк Пронзающий Бивень, сейчас отправлю вас к вашей жалкой Элуне! - в руке предводителя демонов возникает меч, покрытый красными письменами.

- Очистись, отребье! - отвечает бог смерти, прицеливаясь в солдата Легиона.

- Ваше оружие не сразит верного бойца Саргераса!

Демон стремителен. На своих искривленных ногах он с легкостью сокращает дистанцию, высоко подняв змеиный хвост. Но гигант стремительнее. Он выпрыгивает вперед, играя похоронный марш своим ужасающим оружием. Четверо демонических прислужников отброшены назад и обагрены собственной кровью. Варшокк опускает меч, намереваясь разрубить противника на куски, и его клинок, кажется, исступленно вопит, вожделея порадовать хозяина. Не сдержавшись, Кейна кричит.

Филигранные движения металлического божества заставляют клинок просвистеть мимо, и он погружается в грязь. Врезавшись тяжелым плечом в живот демона, божество заставляет его издать свистящий стон. Варшокк, сбитый мощным ударом с ног, приземляется на спину, раскинув руки. Бронированная ступня опускается на его грудь.

- Умри, тварь, - в голосе гиганта слышится величественная ярость.

- Нет! Подожди! - Варшокк хрипит, содрогаясь от боли и страха.

- Все вы на самом деле трусы.

- А ты силен! Легиону пригодится такой! Примкни к нам... Ааа! - Кейна вздрагивает, угадав в сухом треске звук ломающихся костей.

- Ты смеешь причислять меня к прислужникам Хаоса? Побереги воздух. Тебе нужно будет очень громко кричать, когда после смерти тебя будет судить Император, - нога надавливает сильнее.

- Н-нет! Н-не н-надо!

- Иронично... Несколько минут назад ты прижимал к земле мертвого ксеноса. Где было твое милосердие? Мое сейчас там же! - гигант окончательно вдавливает Варшокка в землю, и острые края сломанных костей со всех сторон начинают разрывать демону внутренности.

- Т-ты запла... тишь! Пылающ-щий Леги... он... Отомстит... за меня! - превозмогая агонию, выдыхает страж ужаса.

Гигант отвечает холодным металлическим смехом.

- Я уничтожу ваш Легион. Каждый из вас будет испепелен пылающим гневом Императора.

Наступает тишина. Танавар выступает вперед, пройдя мимо ошеломленных часовых.

- Вижу, ты собираешься сражаться с Пылающим Легионом и его приспешниками, - легкомысленный тон друида испарился.

- Да, - бронированный гигант поворачивается.

К изумлению Кейны друид, сделав еще шаг, протягивает сухую руку.

- Тогда у нас общая цель. Я Танавар Дубощит из Дарнаса.

Металлический бог с интересом рассматривает протянутую ладонь и покачивает головой, словно раздумывая. Наконец он недоверчиво протягивает руку в ответ и скрепляет знакомство рукопожатием.

- Брат-ветеран Авариан из Призраков Смерти.

Глава 5: Передышка

Моя грозная фигура возникает на фоне дыма и пепла, оставшихся от города, и толпа ксеносов расступается. С легким жужжанием визор фокусируется на каждом лице, и я отмечаю трепет, изумление и страх. Хорошо. Я не был бы истинным последователем Императора, если бы не пробуждал природный ужас в инопланетных созданиях, разрушая их уверенность. В то же время я вижу в их чертах стойкость, жажду сражаться и выстоять, несмотря на обстоятельства. Мой разум закипает в недоумении, не понимая, стоит ли уважать ксеносов за присутствие духа или презирать за излишнюю дерзость.

Старик-ксенос, одетый в кожу, объяснил мне, что они называют себя "калдорай". Видя мое недоумение, он привел более распространенное название - "ночные эльфы". Уверенно прошагав мимо, он лепечет что-то на своем невнятном языке, время от времени указывая на меня, и лица собравшихся теряют настороженность. Кто-то хватается за ведра, намереваясь тушить огонь в Астранааре, но многие подходят ближе ко мне, и, нахмурившись, я инстинктивно тянусь к спусковому крючку болтера.

Вдруг над толпой раздается предупреждающий крик, и мне навстречу бежит маленькая фигурка, ловко уклоняясь от рук, пытающихся ее удержать. Она замирает передо мной и, опустив глаза, я вижу детеныша ксеносов. Ее лиловое личико преисполнено любопытством. Я с трудом подавляю вспыхнувшее желание раздавить ее, как букашку.

Маленькая тонкая ручка хватает меня за ногу и проводит ладонью по выгравированному на броне черепу. Да как она смеет?! Даже бесстрашные еретики могли обратиться в бегство, едва завидев мою грозную фигуру, а у этого ксенощенка хватает духа осквернять священное облачение космодесантника своими прикосновениями? Я возношу молитву Духу Машины своей брони, выискивая прощения за этот еретический акт.

Намереваясь напугать эльфенка, я опускаюсь на колено и буравлю ее светящимися красными глазами. Она опускает взгляд, видимо, отрезвленная моим грозным видом, и застенчиво теребит зеленую косичку. Холодный керамитовый шлем скрывает довольную ухмылку: ксеносы должны четко осознавать свое место в галактической иерархии.

Но дальнейшее поведение ксенодетеныша изумляет меня до глубины души: вытянув руки, она сцепляет пальцы в замок у меня на шее и прижимается к моей груди. Она решила меня обнять! Ошеломленный, я резко выпрямляюсь, и девочка, издав восторженный смешок, повисает у меня на шее. Перебирая маленькими ножками, она в мгновение ока залезает ко мне на плечо.

Ничто и никогда так не выбивало меня из колеи за все сто восемьдесят шесть лет службы ордену и Императору. Я сражался с прожорливыми тиранидами, противостоял техномагам-еретикам с Тау, выступал даже против собственных братьев, предавших Императора и принявших обличье Хаоса. Каждый мой враг был повержен, и все эти победы навсегда вошли в историю ордена. Но вот я стою, пока мелкий ксенос потешается над грозным космодесантником, и ничего не могу сделать.

Мое внимание отвлекает вежливое покашливание. Неслышно подошедшая женщина-эльф нервно улыбается - видимо, это мать малыша. Я слегка наклоняюсь, и она, вытянув руки, стаскивает ребенка с облюбованного места. Девочка обиженно надувает губки, но сдается и с сожалением соскальзывает в материнские объятия. Прижав ребенка к себе, женщина тихо отчитывает его на своем языке, а потом поворачивается ко мне.

- Спасибо вам, Бог Смерти, за все, что вы для нас сделали, - говорит она на низком готике.

Мой гнев, вызванный бесцеремонностью детеныша, умножается десятикратно. Сделал для них? Очищение мира от демонов - мой долг Императору и человечеству, кто она такая, чтобы думать, будто я старался ради их блага? Ей следует благодарить меня за то, что я не завершил начатое демонами, не сравнял с землей их городишко и то, что осталось от ее мерзкой расы.

- Да, спасибо, великан, что остановил Легион!

- Ишну-ала, великан!

- Мы поставим в вашу честь памятник, когда восстановим город!

Теперь уже они все собрались вокруг меня, благодарно улыбаясь. Во мне закипает желание каждому из них двинуть по лицу.

Внезапно мой разум испускает болезненный крик, и в сознание заползает безумие Варпа, нарушая привычный ход мыслей. Бормоча Литанию Защиты, я стискиваю зубы, тщетно силясь воспрепятствовать холодным щупальцам псайкера. В голове звучат мелодичные, красивые, но чудовищно неправильные слова: "Как трогательно, мон-кей..."

***


- Итак, у нас двести шестнадцать мертвых сатиров и четырнадцать стражей ужаса, включая Варшокка, их предводителя, - подытожила Мелия.

- С тебя фляга бурбона, Кейна, - ухмыльнулся Танавар.

- Ладно, ладно, - командир часовых закатила глаза. Старик затеял с ней спор о количестве приспешников Легиона, убитых Аварианом.

- Я так понимаю, он их всех взорвал, как и стражей ужаса? - Кейна сменила тему, недовольная видом злорадствующего Танавара.

- Нет, миледи...

- Нет?

- Ну... На каждом теле множество колотых и рваных ран, видимо, сделанных клинком, - Мелия содрогнулась.

- Так он не только отличный стрелок, но еще и с мечом управляется превосходно! Все лучше и лучше! - Танавар едва ли не хлопал в ладоши от восторга.

Кейна смерила друида тяжелым взглядом.

- Ты ему доверяешь?

Лицо старика моментально посерьезнело.

- Нет... Пока. Но выбора-то нет. Такой атаки на Астранаар не было с Третьей Войны. Я тоже видел тела сатиров. Они из разных племен: Каменного Сердца, Кабарога Скверны и Ксавиана. Обычно они воюют между собой, пытаясь захватить территорию получше, но на этот раз объединились, чтобы напасть на нас. А это может означать только одно... - Танавар погладил бороду, хмуро глядя в землю. - Пылающий Легион оправился после поражения на Хиджале и планирует новое вторжение в Азерот.

Кейна изумленно посмотрела на старика.

- Но Архимонд...

- ...не единственный Правитель Легиона. Его смерть внесла смуту, но не уничтожила нашего противника.

- Значит, мы победим их вновь! - самодовольно воскликнула Мелия.

Друид печально покачал головой.

- Часовая... Задумайся! На сражение на Хиджале были брошены все силы эльфов, людей и орков. И даже тогда Архимонд едва не вырвал победу - нас спасли огоньки. Боюсь, Варшокк прав. Наш союз развален, и сил противостоять демонам у нас нет.

- Ты так говоришь, будто мы уже проиграли, - мрачно сказала Кейна.

- В каком-то смысле так и есть. Альянс и Орда раскололись, каждый тянет на себя. Саргерас умен, и застал нас врасплох. Он знает, что мы слабы. Но...

- Но? - хором подхватили Мелия и Кейна.

- Теперь у нас есть секретное оружие.

- Этот гигант? Да он же нас презирает!

- Да, он относится к нам не лучшим образом, но, думаю, осознает тяжесть нашего положения. К тому же, - Танавар ухмыльнулся, - он пока никого из нас не застрелил.

- Очень смешно. Ну и что нам делать?

- От нас ничего уже не зависит. Надежда лишь на нашего нового друга. Я отправлюсь в Дарнас и поговорю с Леди Тирандой, а ты следуй за мной - вместе с Аварианом.

- В Дарнас?

Пришла очередь друида закатывать глаза.

- Да, деточка! Конечно, в Дарнас! Нам нужна его помощь. Только такой союзник поможет нам выстоять против Легиона.

Танавар замолк, глядя на руины Астранаара с глубоким сожалением.

- Судьба нашего народа теперь в руках этого бога смерти, Кейна. Если полчища Легиона снова потревожат наш мир, это единственная надежда. Хоть я и понятия не имею, приведет он нас к победе или к забвению.

Прежде чем эльфийка смогла ответить, друид исчез в яркой зеленой вспышке, превратившись в ворона. С мрачным карканьем он направился к Тельдрассилу, мировому Древу ночных эльфов.

Глава 6: Откровения

Тяжело впечатывая подошвы во влажную землю, я исследую диковинные леса странного, неизведанного мира. Ночным эльфам я сказал, что собираюсь отыскать и уничтожить демонов, выживших после атаки на Астранаар, если такие ещё остались, и эльфы проводили меня, идиотски улыбаясь и кивая. На самом же деле я разыскивал эльдарскую мразь, которая осмелилась запустить в мой разум мерзкие псайкерские щупальца. Я представлял себе грязного ксеноса и, испытывая истинное наслаждение, рисовал себе картину расправы: как я выстреливаю из болтера прямо ему в лицо или разламываю клинком его ребра с характерным хрустом. Оно поплатится за использование магии, пропитанной мерзким духом Варпа.

Визор выхватывает странный выступ среди листвы - сам я скорее всего прошел бы мимо. Кубическая форма и темно-зелёный цвет подсказывают мне, что это обычный ящик с боеприпасами, какими полон Империум.

Я устремляюсь вперёд, держа наготове болтер, и обнаруживаю второй такой же ящик. Одобрительно киваю, увидев, что на крышке каждого отпечатан двуглавый орёл: символ Империума посреди чужого мира - как глоток свежего воздуха.

- Малыш мон-кей нашел свои подарочки, - уже знакомый голос проникает в мое сознание.

- Ты поплатишься за вторжение в мой разум, колдун! Покажись! - огрызаюсь я с отвращением.

- Ааах... никакого с тобой веселья! Подойди ближе. Я здесь, - кажется, голос принадлежит женщине, но меня это не волнует. Волнуют меня издевательские нотки в ее речи. Сучка думает, что может со мной играть.

- Гнев Императора настигнет тебя и твоих мерзких сородичей! - увеличив шаг, я устремляюсь вперёд, продираясь сквозь кусты. Мои инстинкты кричат, что эльдарскую тварь нужно уничтожить немедленно, и я радостно повинуюсь.

Листва вокруг меня расступается, и я оказываюсь на поляне. Мой взгляд моментально приковывается к громоздкой черной машине, выступающей из-за ветвей. Из угловатого устройства торчат короткие крылья, сзади виднеются две выхлопные трубы. Из середины конструкции выступают пушки, а над пассажирским сиденьем покачивается болтер. Лэндспидер. Модификация "Торнадо".

- Наслаждайся, мон-кей. Это подарок в знак примирения... Учти, было непросто протащить эту штуковину через Паутину.

Из-за машины уверенной походкой вышла женщина с изящной фигурой, укутанной в пышное облако белой ткани. В просветах колышущегося плаща виднеется призрачная кость голубоватого цвета, на вид одновременно легкая и прочная. Из-за спины ксеноса выглядывают два загнутых отростка - видимо, эта часть брони определяет какое-то звание. С подозрением я отмечаю, что оружия у нее нет. Слишком просто.

Болтер дрожит в моих руках, изрыгая в направлении колдуньи разрывные снаряды.

- Напрасная трата сил, мон-кей, - взмахом руки она останавливает болты, и они с легким стуком осыпаются на землю.

- Молчи, ксенос! Ты и подобные тебе недостойны засорять галактику Императора! - я с трудом подавляю желание выпустить в эльдар новый шквал зарядов, осознавая, что это не даст никакого результата.

- Любопытно. Я могу сказать то же самое о подобных тебе, - она застывает напротив. - Но в отличие от вас, примитивных созданий, мы осознаем, что у каждой расы своя роль во вселенной.

- Ересь! Слова ксеноса - пустышка! Вы, эльдар, нападаете на наши миры, истребляете наших людей - вы паразиты!

- Каждый Мир уникален, мон-кей. Мы, Ибраэсил, понимаем, что наша раса никогда не вернется к своему расцвету. Только идиоты стремятся наверстать то, что утеряно безвозвратно: такие, как Биель-Тан или Сейм-Хан, - голос псайкера проникнут глубоким сожалением. Я запоздало понимаю, что теперь она говорит вслух.

- Ты признаешь превосходство человечества? - провоцирую я. Мне нужно найти ее слабое место, чтобы обратить ее пороки себе на пользу.

- Нет расы, которая всех превосходит, космодесантник. Вселенная жестока... И непостоянна. Твой Империум рано или поздно будет уничтожен, стерт в порошок и всеми забыт.

Мой губы искривляются в гневе.

- ...но этот день еще не настал, - колдунья не сводит с меня пристального взгляда. - Однако есть силы, стремящиеся приблизить его.

- Я знаю своих врагов, - выплюнул я.

- О, правда, мон-кей? Верится с трудом, - она осторожно проходит мимо, вглядываясь в окружающую листву. - Знаешь ли ты, зачем оказался здесь, Авариан?

Я знаю, что мое лицо закрыто освященным керамитом шлема, но все же пытаюсь скрыть изумление. Это не помогает.

- Да, космодесантник, я знаю, как тебя зовут. Я знаю многое.

- Твоя варпова магия позволила тебе узнать мое имя, когда ты залезла в мой разум!

Рот эльдар издает легкий смешок.

- И да и нет. Я могу извлекать информацию прямо из твоего сознания. Но мне это не нужно. Видишь ли, мы давно за тобой наблюдаем.

- Врешь! - выплевываю я недоверчиво.

- О нет, ни капли. Ты для нас загадка, Авариан из Призраков Смерти, и мы очень хотим тебя разгадать.

- Я не потерплю больше твоей болтовни! - рычу я.

- А надо бы. Судьба Империума висит на волоске, - спокойно замечает эльдар.

Не дожидаясь моего ответа, она кладет ладонь на мой шлем, и окружающий мир, завертевшись, исчезает, а на его месте возникают жуткие сцены: поле боя, усыпанное телами моих братьев, черная броня, изломанная на куски. Мои родные места, охваченные пламенем, и толпы демонов, возникающих из пустоты. Золотой Трон святой Терры разнесен в прах, колыбель человечества превращается в ничто, а невинные гибнут сотнями, тысячами. Мое лицо обжигают слезы, и в мгновение ока я возвращаюсь на поляну.

- Нет... Нет! Что ты сделала со мной, поганая ведьма?!

- Просто показала тебе, что будет, если не вмешаться в ход событий.

Высвободившись из хватки эльдар, я отступаю, пытаясь отрезвить затуманенный рассудок.

- А изменить его можно. И это нужно сделать здесь. В этом мире.

- Как?

- Этот мир связан с Варпом. Демонический портал ожил, и наружу прорываются солдаты Пылающего Легиона, - в ее напряженном голосе чувствуется усталость.

- Не понимаю...

- Ну да, мон-кей. Постараюсь объяснить наиболее доступно для твоего нежного разума.

Я свирепею.

- Миллионы и миллиарды лет назад этот мир был захвачен божеством Хаоса. Калдорай, которых ты повстречал, называют его Саргерасом. Огромной ценой им удалось отправить его обратно в Варп, но, как ты знаешь, у демонов есть отвратительная привычка возвращаться, причем в тот момент, когда меньше всего ожидаешь.

- И? Я сражался с демонами. Чем этот мир отличается от остальных?

- Ох, мон-кей... Саргерас впервые за тысячи лет воссоединился с могущественными лордами Хаоса. Такой шанс они не упустят, и наверняка ударят по рукам...

- ...и тогда Хаос при помощи Легиона распространится по Империуму, разрушая все на своем пути, - закончил я, про себя уже жалея, что отправился на поиски колдуньи.

- Умница, мон-кей. Может быть, не такие уж вы и глупенькие.

Я пропускаю насмешку мимо ушей.

- Какое отношение это имеет ко мне?

- Почему ты не истребил калдорай сразу же, как только встретил? - отвечает она вопросом на вопрос.

- Это была слабость. Я исправлю это... позже.

- Иногда в наших слабостях - наша самая большая сила.

- Хороший ксенос - мертвый ксенос, - отвечаю я с пиететом.

- Ну-ну. Продолжай так думать, и твоему Империуму придет конец. Этот мир нуждается в тебе, а ты нуждаешься в нем... и его обитателях. Тебе нужно приложить все усилия, чтобы не допустить окончательного раскола между Альянсом и Ордой. Они должны объединиться. Иначе Хаос поглотит всех нас.

Она снова приближается и, вытянув длинную руку, бесстрашно гладит меня по щеке.

- Не подведи меня, мон-кей.

Эльдарский псайкер исчезает, оставив меня в полной растерянности.

***

Кейна с трудом скрыла изумление, когда с неба в столбах дыма спустилась огромная машина. Гигант управлял аппаратом, внимательно следя за бесчисленными устройствами на передней панели. Кейна подбежала к нему, не понимая, как эта махина может так долго висеть в воздухе.

- Лорд Авариан!

Бог смерти повернулся к эльфийке.

- Нам нужно отправиться в Дарнас.

Командир часовых ожидала возражений, но гигант кивнул.

- Хорошо, - его голос звучал нерешительно, словно он пребывал в глубоких раздумьях.

- Но есть проблема. При виде Легиона все гиппогрифы улетели - придется идти пешком.

После секундного молчания Авариан взмахнул рукой.

- Залезай.

Глава 7: Встреча в Дарнасе

В принципе, могло быть и хуже. Ксеноса могло бы стошнить в Лэндспидере, ведь двигался он рывками (и это бы точно не понравилось Духу Машины моей брони). Или она могла потерять сознание от сильных потоков воздуха, бьющих в лицо (а это привело бы меня в абсолютный восторг). Однако Кейна оказалась крепче, чем я думал, и вела себя почти идеально, не считая нескольких повизгиваний, вызванных тряской. Впрочем, не могу сказать, что я наслаждался полетом: меня крайне раздражал тот факт, что пришлось пустить ксеноса в машину.

Впереди показались очертания огромного дерева, толстые изогнутые ветви которого, устремляясь наверх, завершались раскидистым куполом густой листвы. Кейна назвала его "Тельдрассил". На секунду я пытаюсь сосчитать, сколько канистр прометия понадобится, чтобы спалить этот ксеносский курятник. Переведя взгляд на сидящую рядом эльфийку, я замечаю, что ее глаза все еще крепко зажмурены с целью защиться от ветра, яростно атакующего ее лицо. Я замедляю спидер до крейсерской скорости.

- Мы прибыли, ксенос, - я пытаюсь не выказывать злорадства.

Эльфийка открыла глаза и часто заморгала.

- Быстро.

- Разумеется. Это же Лэндспидер, - я подчеркиваю вторую часть слова. - Ну, и как нам войти в ваше дерево-переросток?

Кейна метнула на меня уничтожающий взгляд, и я снова с неудовольствием отметил легкий проблеск уважения к ксеносу. Я привык, что космодесант вызывает у простых смертных страх и желание подчиняться, преклонение перед нашей мощью. А в этом ксеносе, видимо, есть какой-то стержень. Мерзкой, нечеловеческой природы, но все же стержень.

- Нужно отыскать пещеру у основания Тельдрассила. Там будет поселение, мы называем его Деревня Рут'теран. Там мы найдем распорядителя полетов.

Не утруждая себя ответом, я вновь прибавляю скорость, и, заметив, как все вокруг превращается в разноцветные пятна, эльфийка издает приглушенный вскрик. Я отклоняюсь влево, и аппарат незамедлительно повинуется, словно став продолжением моего тела. Резко повернув, мы кружим вокруг огромного ствола. Облетев его примерно наполовину, я наконец замечаю узкий проход, и подлетаю ближе.

Группа ночных эльфов уже ожидает нас. Подавив в себе порыв включить огнемет, я замедляю аппарат, и двигатели заглушаются, потрескивая и выплевывая струи плотного черного дыма. Собравшиеся ксеносы нерешительно подходят ближе, нервно улыбаясь.

- Да пребудет с вами Элуна, Лорд Авариан. Приветствуем вас на нашей земле, - видимо, это их главная. Она с любопытством смотрит на Кейну, а потом снова переводит взгляд ко мне. - Леди Шелест Ветра слышала о ваших великих свершениях, и она встретит вас лично.

- Где она?

Эльфийка замешкалась, ошарашенная моей прямотой.

- Она ожидает вас в Храмовых Садах, вместе с остальными представителями Альянса.

- Куда идти? - я тщетно пытаюсь скрыть свою нетерпеливость.

- Направляйтесь на северо-восток, и окажетесь у входа в столицу. Но сперва...

Последнее слово, которое я слышу, прежде чем надавить на газ, - "протокол". Спидер, издав одобрительный рев, делает рывок, оставляя ошеломленных эльфов далеко позади.

***


Вариса Солнечный Луч с интересом наблюдала, как процессия дипломатов Альянса бесцельно слонялась по Храмовым Садам. Обычно в таких случаях все прибывшие остаются в своих покоях, пока не начнется нечто важное, и эльфийка крови задумалась. За несколько месяцев тайных наблюдений за дарнасскими жителями разбойница впервые видела такое столпотворение. Обыкновенно здесь все было тихо и спокойно: а как иначе, ведь это столица ночных эльфов, чья любимая забава - сидеть кружком вокруг дерева и говорить с ним.

В группе послов мелькнули белые одежды, и Вариса прищурилась: это была Тиранда Шелест Ветра собственной персоной. Глава калдорай поприветствовала собравшихся представителей Альянса и обратилась к одной из часовых. Эльфийка крови подумала, что верховная жрица неспроста прервала свои медитации, и вознамерилась узнать, что же здесь происходит.

Большой черный аппарат, напоминающий летающую коробку, вылетел словно из ниоткуда, оставляя за собой полосы синего дыма. Он необычайно ловко пролетел мимо остолбеневших наблюдателей, обходя препятствия необычайно грациозно для такого уродливого механизма. Когда машина остановилась, Вариса заметила, что она зависла в воздухе. Разбойница мысленно прикинула, что ее повелители выложат кругленькую сумму за такие сведения.

Мысли о наживе были прерваны покашливанием старого друида.

- Да, Авариан, умеешь ты эффектно появиться.

***


Варвары! Язычники! Все они! Грязные, мерзкие еретики! Мой разум пылает. Моя рука тянется к болтеру, и, чтобы отвлечься, я оглядываюсь по сторонам. Они называют это "священное место" Храмом Луны, но любой храм, в котором не поклоняются Императору - кощунство. Проходя мимо статуи, изображающей женщину с воздетыми в молитве руками, я с трудом подавляю в себе желание в нее плюнуть. Даже религия учит их только слабости! Будь это город Империума, эта статуя была бы посвящена Сестрам Битвы, и держала бы в руке занесенный над головой меч, демонстрируя готовность сражаться против всего, что угрожает человечеству.

- Лорд Авариан, благодарю вас за все, что вы для нас сделали. Астранаар, без сомнения, был бы потерян навсегда, если бы не вы, и никого из жителей не осталось бы в живых.

Я с презрением смотрю на говорящую. Это, видимо, их верховная жрица. "Ну, убей же ее, - шепчет сознание. - Один болт, всего один заряд! И мир очистится от их проклятых убеждений". Но мысль прерывается воспоминаниями о том, что сказала мне эльдар, и рука, уже почти схватившая оружие, замирает.

- Я понимаю, что у нас друг к другу есть вопросы, - жрица обращается ко мне, слегка жестикулируя, и ее одежды развеваются с тихим шелестом.

- Да! Много вопросов! - исторгает один из присутствующих нетерпеливый визг. Мой визор фокусируется на странном существе размером не больше новорожденного поросенка, но не таком пузатом. Его круглый нос подергивается, пока он изучает меня с нескрываемым любопытством. - Это правда, что вы бог? - его голос напоминает мне мерзких тиранид.

- Нет, неправда. Хотя для таких как вы - возможно, - усилитель голоса прекрасно справляется со своей задачей, и некоторые присутствующие в страхе отступают.

- Может, объясните подробнее? - ничуть не смутилось мелкое существо.

- Я был генетически усовершенствован, - коротко отвечаю я.

- Усовершенствован? Правда? О, ну надо же! Ах, вот это технологии! Вы расскажете нам, как именно вы были улучшены? Гномы в Стальгорне просто ушам своим не поверят!

Мой визор методично рассчитывает, как далеко сможет улететь карлик, если я пну его ногой.

- Эти вопросы могут подождать, Физзик, - жрица смущенно потирает лоб.

- Да-да, конечно, Леди Шелест Ветра, но было бы неплохо узнать получше нашего уважаемого гостя, - в разговор вступает разодетый мужчина и вежливо мне кивает. Я не отвечаю на приветствие. Пусть радуется, что я не застрелил его на месте, чертового предателя. Как можно так отдалиться от Золотого Трона? Никогда ему уже не выпросить милосердия: после смерти он будет отвергнут и Императором, и всеми, кому он был дорог. И такая участь постигнет каждого, кто добровольно путается с ксеносами.

- Хорошо. Лорд Авариан?..

- В мое тело было помещено девятнадцать дополнительных органов. Каждый из них позволяет мне делать что-то, чего не могут обычные люди, - глухо рычу я.

- Так вы человек! - восклицает ксенофил. - О, вы так пригодитесь нам в Штормграде!

Сузив глаза, я мысленно испепеляю его. Лучше умереть в агонии тысячу раз подряд, чем протянуть руку предателю.

- Ах, даже если он человек, в Стальгорне он будет очень кстати, - восклицает еще одно мелкое существо, выглядящее примерно как нихрена.

- Да-да-да! Пойдемте с нами в Стальгорн! Вы владеете такими удивительными технологиями, мы столько всего изобретем вместе!

Визор щелкает, услужливо поместив прицел прямо на букашку. Необходимость сдерживаться начинает медленно убивать меня.

- Эти технологии гораздо полезнее будут в Экзодаре. Может быть, нам даже удастся починить наш корабль и очистить острова от радиации, - вперед выступает кальмароголовый ксенос, покачивая отростками на лице. Меня сейчас стошнит...

- Эй, но он появился в наших землях, значит, будет помогать нам!

- Он же не ваша собственность!

- Как я и сказал, ему гораздо комфортнее будет в Штормграде. У нас масса проблем, которые Лорд Авариан...

- Ваши проблемы ничто по сравнению с нашими. Дворфам он нужен больше.

- Народ калдорай пережил атаку Легиона. Наш новый друг должен остаться в Дарнасе.

- Эльфы, вы всегда такие эгоисты? С крушения Экзодара Альянс никак нам не помогал. Мы заслуживаем помощи со стороны.

Дипломаты, превратившись в яростно жужжащий улей, перекидывались колкими фразами. Мое терпение было на исходе.

- Мой дорогой дреней, вопрос не в заслугах. На нас постоянно нападают. Да вот же, совсем недавно пропали несколько путешественников - их утащили в Непроглядную Пучину какие-то культисты, носящие символ восьмиконечной звезды.

Резко рванувшись вперед, я вклиниваюсь в толпу, расталкивая всех, кто не успел отойти. Схватив ночного эльфа за шкирку, я приподнимаю его над землей.

- Восьмиконечная звезда? - цежу я сквозь зубы.

- Д-да! Это, кажется, какие-то отщепенцы из культа Сумеречного Молота.

Я бесцеремонно бросаю эльфа на пол храма.

- Вы сталкивались с Сумеречным Молотом? - спрашивает Шелест Ветра.

- Нет. Но, увы, я очень хорошо знаком с Губительными Силами.

- Губительными Силами? Вы имеете в виду древних богов? Они, конечно, опасны, но сейчас нас беспокоят другие враги... - она в недоумении наклоняет голову.

Я ухмыляюсь.

- Вы не понимаете законы вселенной. Если Хаос уже проник сюда, ваш мир обречен.

К чести жрицы, она осталась невозмутимой.

- Я не сомневаюсь в вашей правоте, Лорд Авариан. Но наши силы на исходе. Все, что я могу сделать, это послать еще часовых патрулировать местность.

- Не нужно. Я сам пойду.

Над толпой разнесся одобрительный гул. Я замечаю, что Кейна посмотрела на меня с уважением, а Танавар прямо-таки засветился от радости.

- Вы сделаете это? Для нас? - запинаясь, спрашивает Шелест Ветра.

- Уничтожать последователей Хаоса - мой долг, как Избранника Императора.

- Я благодарю вас от всего сердца, Лорд Авариан, - жрица склоняет голову.

Мои сердца наполняются опустошающим гневом. Проклятые ксеносы! Ну неужели им невдомек, что все, что я делаю, я делаю лишь во имя Императора и ради человечества? Тупые создания!

- Ты доверяешь этому пришельцу, Тиранда? - мои мысли прерывает оглушающий голос.

Эльф внушительного роста с оголенным мускулистым торсом величественно подходит к нам. На безупречном лице Шелеста Ветра появляется едва заметное раздражение.

- Да, Фэндрал. Лорд Авариан спас многих наших сородичей в Астранааре. Для меня этого достаточно.

- В самом деле? Мы ведь даже не знаем, что скрывается под его металлической броней. Может быть, Легион подослал к нам своего приспешника, чтобы шпионить, - Фэндрал пренебрежительно смотрит на меня.

- Воздержись от оскорблений, верховный Друид.

Ксенос насмешливо качает головой.

- И не думал оскорблять. Я просто обеспокоен.

- Я учту это.

- И все же, было бы не лишним, для успокоения, так сказать, всех подозрений, посмотреть на лицо нашего гостя, которое он так тщательно скрывает.

Толпа ксеносов, еретиков и предателей оборачивается ко мне, демонстрируя живейшее любопытство. По моему телу проходит волна возмущения: при любых других обстоятельствах я бы уже разорвал эльфа на части за нанесенные мне оскорбления. Но, какой бы заманчивой ни была перспектива истребить всю собравшуюся мерзость, слова эльдарской ведьмы вновь проникают в мой разум. Хорошо. Если мое лицо успокоит эльфов и позволит мне продвинуться дальше, пусть будет так.

Я тянусь к шлему.

***


Кейна ожидала чего угодно: и монструозного черепа с кривой ухмылкой, истинного бога смерти; и лица, затянутого шрамами, выдающего закоренелого безжалостного убийцу. Она бы не удивилась, даже увидев мягко светящийся лик благородного паладина. Но к реальности она оказалась не готова.

Командир часовых видела достаточно людей, чтобы понять, что цвет кожи Авариана был каким-то неправильным - белым, как полотно. Кейна поймала себя на мысли, что, если бы великана замело снегом, и торчала бы только его голова, его можно было бы принять за что-то вроде небольшого холма. Однако лицо с правильными чертами лица было довольно красивым для человека, его не портили даже несколько едва заметных шрамов и что-то, похожее на металлический болт, над правой бровью. Но больше всего ее внимание - и внимание всех прочих женщин в Храме - привлекли его синие глубокие глаза. В них сияла сила духа и непоколебимое стремление исполнить свое предназначение; посаженные на бледном лице, они казались двумя сапфирами в мраморной статуе. "Не глаза, а просто ловушка для женщин", - подумала Кейна.

- Вы довольны? - прошипел Авариан, едва двигая губами.

- Да, - кивнул Фэндрал Олений Шлем. Верховный Друид был слишком смущен, чтобы сказать что-нибудь еще.

- Хорошо. Итак...

- Ваше лицо! Оно такое необычное! Я видел людей и раньше, но все они выглядели совершенно иначе! Это не грим?! Это нужно изучить и... - пронзенный угрожающим взглядом великана, гном смутился, и его речь, перейдя в невнятное бульканье, стихла.

- У меня такой цвет кожи из-за мутации в геносемени. Оно хранится в прогеноидах.

Из этого заявления Кейна не поняла ровным счетом ничего.

- Но это неважно. Кто-нибудь еще хочет высказаться?

В храме повисло напряженное молчание.

- Так вот, - продолжил Авариан. - Я отправлюсь в эту вашу Непроглядную Пучину и истреблю проклятое отребье, которое там шныряет. Но авгур моего Лэндспидера не знаком с местностью. Мне нужен будет проводник.

- Я пойду с вами, - раздался над толпой голос Кейны, удивив ее саму не меньше, чем остальных. Божество повернулось к ней. На щеках эльфийки выступил легкий румянец, но она уверила себя, что это из-за духоты.

- Превосходно! Мисс Буря Ветров - одна из наших лучших часовых. Она прекрасно поможет вам в ваших изысканиях, - Леди Шелест Ветра благосклонно улыбнулась.

- Тогда отправляемся немедленно, - твердо сказал Авариан.

- Если разрешите вставить слово, милорд, - Танавар вышел вперед. - Кейна, без сомнений, утомилась после всего, что сегодня было. Если вы позволите ей отдохнуть, завтра она гораздо больше сможет вам помочь.

Великан помолчал, обдумывая эти слова. Его взгляд блуждал, словно в нем боролись противоречивые чувства. Наконец он неохотно вымолвил:

- Хорошо.

***


"Вот бы попробовать вытянуть из него ману", - было первое, что подумала Вариса, изучая великана из своего укрытия. Эльфийка мечтательно вздохнула, разглядывая строгие черты белоснежного лица и, конечно же, глаза. Если бы эти глаза были зелеными, как у нее, было бы идеально - тем более, что изумруды ей всегда нравились больше, чем сапфиры.

Она уже знала, что будет делать. После захода солнца ей нужно будет прокрасться к Авариану и выкрасть что-нибудь, чтобы предоставить своим повелителям. В конце концов, работа - на первом месте.

Глава 8: Положение дел

Болтер - оружие, подходящее богу. Он был создан, чтобы наводить ужас на врага своими ревущими выстрелами, исторгать из себя мгновенную смерть, уничтожать противника мощным взрывным зарядом. Звук его выстрелов отправляет в те времена, когда человечество еще падало ниц перед молниями, думая, что их метают боги, и ведет через эпоху удивительных открытий прямо в пороховой век, когда наконец смертоносную силу огнестрельного оружия оценили по достоинству. Болтер восхваляет военную мощь человечества, это грубый, но верный символ боевого опыта. В руках астартес он превращается в инструмент божественной кары.

Такие мысли проносятся в моем разуме, пока я жадно изучаю содержимое первого ящика с боеприпасами - аммуницию для болтера. Он набит до отказа: круглые барабанные магазины с "Металлическим штормом", длинные, прямые для "Адского пламени" и "Инферно", стандартные, с "Кракеном".

Снимаю крышку следующего ящика, и меня приветливо встречает джамп-пак, выкрашенный в цвет моего ордена - черный. Рядом с ним вырисовывается длинный толстый ствол мельтагана и еще два оружия, аккуратно сложенных друг на друга: плазмаган и огнемет. Я весь наполняюсь радостным предвкушением.

Мой восторг достигает апогея, когда я нащупываю черепообразную верхушку последнего подарка и, вытащив длинное мечеобразное устройство, подношу к лицу, чтобы разглядеть. Любуясь мономолекулярными зубцами, обволакивающими клинок, я включаю цепной меч и он издает довольное урчание. Вскоре он насладится плотью еретиков.

***


Кейна твердила про себя, что свое лучшее платье она надела исключительно в целях дипломатии, а не для того, чтобы поразить великана. Ее точеная фигурка изящно скользила по Храмовым Садам, приковывая заинтересованные взгляды сородичей. Часовая, не привыкшая разгуливать в подобных нарядах, смущалась, вспоминая, что народ калдорай еще десять тысяч лет назад отказался от бесполезной роскоши, выбрав путь единства с природой. В конце концов, тогда излишества их чуть не погубили. Пышная расточительность куда больше подходила высшим эльфам или эльфам крови.

И все же Кейне казалось, что ее наряд слишком скромен для встречи с Аварианом. Впервые в жизни ей было мало обычного хлопкового платья.

Великан сидел рядом со своей машиной, копаясь в содержимом двух капсул, похожих на коробки. Приближаясь, эльфийка заметила, как Авариан подносит к шлему угловатое устройство, усеянное чем-то, похожим на металлические зубцы, и застыла в странном оцепенении, граничащим с восхищением. Последовал рев мотора, и зубцы на оружии начали одновременно вращаться, сначала медленно, но вскоре они достигли скорости, на которой стали неразличимы, превратившись в размытую движущуюся полосу. Кейна содрогнулась. Она понимала, зачем это нужно.

Командир часовых продвинулась вперед и обратилась к богу смерти, надеясь, что он услышит ее за ревом оружия.

- Лорд Авариан?

Великан услышал. Он повернулся, оглядывая ее светящимися красными глазами с беспристрастным интересом. Увидев, что лицо Авариана снова скрыто металлической маской, Кейна испытала легкое разочарование.

- Миледи Тиранда желает переговорить с вами наедине в своих покоях.

Прежде чем ответить, великан слегка качнул головой из стороны в сторону - простой жест, который показался эльфийке странно притягательным.

- Это необходимо? - спросил холодный скрипящий голос.

- Боюсь, что да.

Поразмыслив, металлический бог кивнул и повесил зубчатое оружие на пояс.

- Хорошо.

- Замечательно, - Кейна засияла. - Давайте отправимся в храм сейчас же.

Авариан с сомнением кинул взгляд на свое снаряжение.

- Часовые будут охранять ваши припасы. Я лично распорядилась.

Недоверчиво крякнув, бог последовал за эльфийкой.

***


Вариса следила за обеими фигурами, идеально скрытая в листве бесчисленных деревьев, без труда скользя по ветвям, никем не замеченная.

Эльфийка крови ревновала. Она все же была женщиной и понимала, что калдорай движет не простое желание проводить великана. Вариса была искусной соблазнительницей и понимала, что именно простота и невинность способна сильнее всего обольстить мужчину - она и сама не раз этим пользовалась. И с этой стороны эльфийка все делала верно. Почти...

Поймав взглядом парочку, разбойница усмехнулась. Все же одежда калдорайки была слишком уж простенькой, совершенно не подчеркивающей фигуру. Вариса бы в такой ситуации непременно надела черное шелковое платье, облегающее все ее достоинства, а белое уродство, которое нацепила ночная эльфийка, совершенно не притягивало взгляд.

В общем, Вариса, несмотря на ревность, была спокойна.

***


- Я еще раз хочу поблагодарить вас, Лорд Авариан, за все, что вы сделали в Астранааре, - искренне, хотя и взволнованно, произносит Шелест Ветра. - Учитывая обстоятельства, любая ваша помощь будет цениться очень высоко.

Мой разум пребывает в смятении: помощь ксеносу - путь к Хаосу.

- Танавар сказал, что таких атак на Астранаар у нас еще не было, - я быстро перевожу взгляд на старого эльфа, а затем возвращаюсь к жрице. - И я вынуждена согласиться. Сатиры обычно сражаются между собой, и если они объединились, чтобы атаковать нас, это может закончиться катастрофой.

- Демоны непостоянны и непредсказуемы. Если они прекратили свою грызню, скорее всего, к власти пришел кто-то могущественный, - глухо рычу я.

- Именно так. Варшокк, которого вы повергли, - представитель древней расы, завербованной Пылающим Легионом. Он именно из таких предвестников новой, могущественной силы, и наши часовые в последнее время докладывают, что видят таких, как он, все чаще. К сожалению, до настоящего момента мы не могли им противостоять.

Я начинаю прямо-таки излучать ехидное удовлетворение.

- То есть вы понимаете, что ваш враг - хитрое, изворотливое порождение Хаоса, но ничего не делаете, чтобы прекратить никчемное существование этих жалких существ? Впрочем, от ксеносов не стоило ожидать иного. Это слабость.

- Да, Лорд Авариан. Это слабость. Но мы не можем на это повлиять... Мы сейчас оказались в самой гуще множества разрозненных конфликтов, - устало сказал Танавар.

- Если вы ищете оправдания своим неудачам, это достойно лишь жалости. Все ваши отговорки ничтожны...

- Да, эти проблемы довольно мелкие, но их много. Мы вынуждены отправлять войска в Нордскол, чтобы давать отпор воинам Плети. Также нужно укреплять оборону в Запределье, чтобы не допустить вторжения Пылающего Легиона в Азерот. А хуже всего каждодневные атаки приспешников Орды на наши владения. В результате мы можем лишь поддерживать статус-кво во всех зонах военных действий, но не более того.

- А как же ваш Альянс? Если вы объединитесь, общий враг падет, - напоминаю я.

Шелест Ветра на мгновение меняется в лице, но быстро возвращает прежнее радушное выражение. Танавар же обходится без дипломатических ужимок: его лицо выражает измученную злобу.

- Наш... Альянс... это оскорбление самому слову "альянс". Правильнее было бы назвать этот союз "Эгоизм".

- Да, - Шелест Ветра мягко перехватывает инициативу. - Именно поэтому я попросила вас обговорить все наедине, без участия других послов. Вам нужно понять, что Альянс находится на грани распада. Люди в Штормграде думают только о Второй Войне, а король Вариан сосредоточен на собственной ненависти. Дворфы в Стальгорне, стремясь доказать, что являются избранной расой, усиленно занимаются раскопками потерянных земель. Гномы не отстают от них, беспрестанно требуя людей и припасы для восстановления своей столицы. Даже дренеи, хоть и появились среди нас совсем недавно, даже не пытаются делать вид, что заинтересованы в общем деле - они жаждут лишь починить свой Экзодар и обратить нас всех в свою религию Света.

Я хмыкаю про себя. Значит, эльдар была права. В других обстоятельствах я бы радостно наблюдал, как свора ксеносов, еретиков и предателей устраивает грызню, где каждый тщетно пытается тянуть одеяло на себя. Но если их ничтожные склоки угрожают Империуму и человечеству, я не могу оставить этого просто так.

- Я... Наставлю их на путь истинный, - прошипел я.

Эльфы переглядываются, и их лица озаряются.

- Мы надеялись, что вы это скажете. Не так часто нам выпадает честь получить помощь от такого смелого и могучего воина, - Шелест Ветра благодарно наклоняет голову.

- Я делаю это не для вас и не для вашего народа. Мой долг касается только Императора и Империума Человечества! - выплевываю я.

- Нравится тебе это или нет, но цели у нас едины, - замечает Танавар.

- Я не нуждаюсь в напоминаниях о своей связи с ересью.

***


Вариса заметила, что великан не в лучшем расположении духа. Прекрасно. Зная мужчин, она предполагала, что он будет снимать напряжение долгим крепким сном, а это как раз сыграет ей на руку - она прокрадется к нему и позаимствует что-нибудь на память. Эльфийка крови посмеивалась про себя, наблюдая, как бог смерти стремительно шагал прочь, а калдорайка вяло пыталась его остановить. "Разве так ведут себя с мужчиной", - проворчала разбойница. Если он зол, достаточно слегка пощекотать его самолюбие, и он падет к ногам.

Вариса бесшумно приземлилась на соседнюю ветку, поближе к машине великана и его занимательным коробкам с припасами.

***


Оккулоба обнаружила ее, когда я только прибыл в храм ночных эльфов, несмотря на  маскировку: черную кожаную броню и маску, закрывающую лицо. Визор моментально сфокусировал на ней прицел, подсчитав, что убить ее можно с вероятностью 98%. Но я проигнорировал эти расчеты, переключив внимание на склоку Альянса.

Теперь же она прокрадывается к Лэндспидеру под покровом ночи, осторожно, почти бесшумно. Ее навыки меня поражают: каждое движение продумано и точно просчитано. Длинные уши колеблются при каждом шаге, а руки крепко сжимают два небольших клинка. Каждый изгиб ее тела говорит о полной готовности - как убежать в случае опасности, так и напасть при малейшем проявлении слабости.

Я сижу у машины без движения. Уже два часа я провел здесь, пока мой мозг поочередно отключал чувства, чтобы дать организму отдохнуть. Иногда я слышал ее, но не видел. Иногда зрение различало ее очертания, но слух ничего не улавливал. Так спят космодесантники.

К моему плечу легонько прикасается лезвие клинка - я не шевелюсь. В следующее мгновение она уже направляется к ящикам. Без труда встав на ноги, я следую за ней, как призрак, наблюдая, как она роется в болтерных зарядах. Она берет в руки один из болтов и начинает с интересом его разглядывать, я же, медленно обвив ее, левой рукой обхватываю ее талию, а правой зажимаю ей рот.

***


Когда массивная конечность оторвала ее от земли и прижала к мощному нагруднику, Вариса с трудом подавила приступ паники. Огромная перчатка зажала ей рот, лишая возможности закричать, и разбойница обмякла, понимая, что малейшее сопротивление может закончиться для нее мучительной смертью. Механический шипящий голос над ухом подтвердил ее опасения.

- Одно неверное движение - и я тебя разорву, - в голосе нет никаких эмоций. Вариса слегка задрожала, до конца не понимая, от страха или возбуждения. - Расскажи, зачем ты здесь. Потом я решу, что с тобой делать.

Эльфийка слегка кивнула, и огромные руки соскользнули с ее тела. Упав с высоты примерно полуметра, Вариса тихонько выругалась на Талассийском, но моментально откатилась от великана и выхватила сочащиеся ядом клинки. Впрочем, это она сделала зря. Гигант приставил к ее шее огромное лезвие, упираясь острым концом в нежную кожу.

- Хорошо подумай, прежде чем сделать что-то еще, - сказал он, впрочем, уже без надобности.

Вздохнув, Вариса небрежно бросила клинки на землю и подняла руки в воздух.

- Не очень вежливое обращение с дамой, - съязвила она.

- Ксенос это ксенос. Пол безразличен, - ответил гигант невозмутимо.

- И все же, нужно учитывать, что мы очень хрупки по сравнению с такими большими и сильными мужчинами, - она обольстительно улыбнулась.

Бог разглядывал ее, игнорируя искусительные речи. Из его шлема раздавались тихие щелчки.

- Таких, как ты, сегодня здесь не было.

- Да, я очень на это надеюсь. Мы, син"дорай, были преданы Альянсом, и...

- Значит, ты из Орды, - прерывает великан, чем раздражает эльфийку.

- Орда не лучше. Вонючие дегенераты. Особенно Отрекшиеся.

- Вот мое предложение, ксенос. Ты посвятишь меня в историю Орды и ее отношений с Альянсом. А я тебя не трону.

- Хммм... Заманчиво. Но у меня есть свое условие. Я расскажу тебе все, что знаю о каждой фракции, их лидерах, сильных сторонах и слабостях.

- И что ты хочешь взамен?

Вариса хищнически улыбнулась.

- Всего лишь сопровождать тебя.

Глава 9: Самое ужасное впереди

Как и все СШК, Лэндспидер с уверенностью можно назвать вершиной человеческого освоения техники. Лэндспидеры используются повсеместно во всех орденах, и астартес ценят их, прежде всего, за возможность обеспечить быстрое нападение и поддержку огнем в критических ситуациях. Хороша и его адаптированность ко многим видам оружия, что доказывается широким спектром модификаций: например, стандартный оснащен только тяжелым болтером, который управляется пассажиром, и это ограничивает его боеспособность, делая вспомогательным средством. Модификация "Торнадо" с двумя пушками в передней части используется, если нужно прорваться сквозь ряды врагов в пуленепробиваемой броне или боевых машин с корпусами из пластали. "Тайфун" ценен своими противопехотными пусковыми установками, хотя иногда ему недостает пробивной мощи "Торнадо". Используются и более редкие варианты, такие, как "Шторм", хотя они более узкоспециализированны. В конце концов, Лэндспидер создавался эффективным и смертоносным в любой своей модификации.

Впрочем, при разработке явно не учитывалась возможность перевозить в нем двух ксено-скандалисток, которые, упираясь изо всех сил, старательно перечисляют все беды своих рас, пытаясь переложить друг на друга вину.

- Очевидно же, что ваш народ так и не усвоил те уроки, которые преподал Великий Раскол, - шипела Кейна сквозь зубы.

- А вы так и не постигли всю глубину дара магии, - гневно отвечает Вариса, та самая ксено-воровка, которая накануне пыталась улизнуть с парой бесценных зарядов для болтера.

- Что это за дар, который несет лишь разрушение?

- Магия - источник огромной силы! Нужно лишь правильно ее контролировать.

- Почему же вы, Высокорожденные, ее не контролировали, разрушая наши земли в погоне за властью десять тысяч лет назад?!

- Напомню тебе, что многие Высокорожденные тоже сражались против Саргераса и Легиона!

- Может и так, но все равно, магия стала причиной всех наших несчастий!

- Оскверненная магия - возможно. Сама по себе магия не несет вреда!

- А НУ ЗАТКНУЛИСЬ! - мой раздраженный рев заставляет эльфиек замолчать. Ухо Лимана позволяет фильтровать звуки по частоте, и только благодаря ему я еще нахожусь в трезвом рассудке. Но даже органы, превратившие меня в астартес, имеют свои пределы, и орущие ксеносы, затеяв спор, от которого вокруг начал нагреваться воздух, нарушали мою концентрацию. - Вы вдвоем производите больше шума, чем отряд Шумовых десантников, - ворчу я.

Они тупо пялятся на меня, очевидно, не понимая этой отсылки. Я твердо смотрю в ответ, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов, и вновь отворачиваюсь к приборам. За короткую секунду мой усовершенствованный мозг подметил несколько различий между ксеносами, и я невольно размышляю о них.

У них обеих длинные уши, но у Кейны чуть толще, у Варисы же они тонкие, почти хрупкие. В различиях нет ничего удивительного, учитывая, что их виды разделились десять тысячелетий назад. Из краткого урока истории от Варисы я узнал, что предки у калдорай и син"дорай общие, но между простолюдинами и благородными эльфами разразилась гражданская война, вызванная пробуждением бога Хаоса, называемого Саргерасом. Эльфы изгнали божество варпа из своего измерения, а потом разделились на две фракции: крестьяне остались в своих лесах вспахивать землю, а благородные отправились искать место, более подходящее их праздно-роскошному образу жизни.

Вследствие раскола и появились эти отличия. У Кейны высокая, крепко слаженная фигура, привычная к путешествиям по диким лесам. Вариса ниже, очертания ее тела не такие резкие, что свидетельствует о годах жизни вблизи цивилизации. У ночной эльфийки кожа лилового оттенка, а волосы темное-синие - это, несомненно, признак недостатка света в ее родных лесах. У эльфийки крови кожа похожа на человеческую, и в хвост, удивительным образом не растрепавшийся от всех ее перемещений, заплетены светлые волосы.

Интересно, заинтересует ли эта информация Ордо Ксенос.

***


Кейна практически дымилась от ярости. Она злилась, во-первых, на то, что рядом с ней в машине великана была пристегнута эльфийка крови, последовательница мерзких Высокорожденных, которые стали причиной прекращения золотого века предков калдорай. Во-вторых, син"дорай, не видя ничего плохого в использовании магии, так яростно пререкалась с Кейной, что в запале даже назвала ее предков примитивными и грязными. В-третьих, как бы ни хотелось Кейне об этом не думать, ее раздражало, что эльфийка крови нарисовалась в миссии, которую они с Аварианом должны были провести вдвоем.

Командир часовых бросила на великана укоряющий взгляд, надеясь, что он почувствует ее горечь. Примерно с таким же успехом она могла бы сверлить взглядом камень: внимание Авариана было приковано к приборам, ни каплей не расходуясь на мелкие пустяки вроде ее обид. Кейна тихонько вздохнула и заерзала на неудобном сидении, которое она вынуждена была делить с дерзкой разбойницей. Единственный приятный момент случился в самом начале их путешествия, когда эльфийка, называющая себя Варисой, скривилась при виде Кейны и заявила, что не сядет в машину рядом с дикой королюбкой и древопочитательницей. Авариан, лаконично направив на эльфийку крови свой огромный пистолет, предложил разрешить этот вопрос в другом ключе, более эффективном, хотя и несколько кровавом. Скорость, с которой син"дорай запрыгнула в Лэндспидер, забавляла.

Чувствуя, как в лицо яростно бьет ветер, Кейна слегка сощурилась. Судя по руинам, которые они пролетали, место назначения было близко. Часовая почувствовала, как ее сердце сжалось: когда-то здесь стоял величественный храм, посвященный Элуне, но потом Раскол потряс землю и великолепная постройка погрузилась в воду. Имя, которое дали этому месту, звучало, как насмешка над прежним великолепием - Непроглядная Пучина.

- Мы на месте, - Кейна пыталась скрыть скорбь в голосе.

Великан не подал вида, что услышал, но Лэндспидер начал замедляться.

***


Выплевывая очередную очередь зарядов в демонов, болтер наполняет пещеру запахом пороха. Тела мерзких тварей распускаются кровавыми бутонами, только вместо стеблей и лепестков - искореженная плоть и осколки костей. Они даже вскрикнуть не успевают. Их настигла быстрая беспощадная смерть, не позволив даже осознать, что кровавые брызги в воздухе и разлетающиеся внутренности принадлежат им самим. Их настигла карающая длань, но они этого даже не поняли.

Я расплываюсь в довольной ухмылке. Вот для чего меня создали. Сам Император вылепил меня из ничего, превратив в идеальную боевую машину. Я разумно подсчитываю количество зарядов, не тратя их на противников, которые уже выведены из строя. Я устрашающ: стремительно врываясь в стан врагов, словно настоящее божество, я слышу, как их бесполезное оружие с лязгом отскакивает от моей брони - я несу смерть точными выстрелами, молниеносными, убивающими и калечащими. Вот оно. Никакой лжи, уловок, никакой эльдарской фальши и трюков. Есть только битва, и я растворяюсь в ней.

Размахивая скимитаром, ко мне направляется сатир, но, не успеет он приземлиться на землю из затяжного прыжка, как я взрываю его, орошая все вокруг кровью и мерзкими останками. Еще один демон издает визгливый боевой клич, пытаясь вонзить топорно сделанный сай в мою грудь. Сбивая с ног, взрывной заряд отправляет его тело в лужу грязной воды, которая темнеет еще сильнее от пролитой гнили. Третий "противник" пытается обойти меня, чтобы напасть сзади и нанести фатальный урон клинками. Своим огромным кулаком я разрушаю его планы... и его череп. Он отлетает в сторону, с мерзким хрустом впечатываясь в скалистую стену.

Визор отмечает, что поблизости больше нет врагов. Все убиты. Я немного разочарован: эти противники не вызов. Они слишком легко ломаются. Вдавливая в грязь мелкие камешки, я шагаю вперед.

Гибкий силуэт Варисы скользит между телами поверженных сатиров, словно что-то выискивая. Она склоняется и шарит в небольшой сумке, насквозь мокрой от крови ее почившего владельца. Подвижные пальцы выуживают несколько золотых монет и быстро складывают в сумку на поясе. Я тихонько рычу. Среди менее цивилизованных орденов, например, таких, как Космические Волки, было обычным дело собирать боевые трофеи, но обыскивать останки в поисках добычи это нечто совершенно мерзкое.

- Это обязательно? - мой глухой голос эхом разносится по пещере.

Эльфийка крови поднимает на меня дерзкие зеленые глаза.

- Мертвым золото не нужно. Я думаю, они не возражают, если я... позаимствую его на некоторое время, - ее губы расплываются в улыбке. - И вообще, калдорай тоже это делает.

Я перевожу взгляд на Кейну, которая только что закончила обшаривать обезглавленный труп. В отличие от син"дорай, она, видимо, не гордится своим поведением, потому что на меня не смотрит, вместо этого кидая на Варису уничтожающий взгляд.

- Золото пригодится Альянсу.

Я хочу ответить, но мой бок пронзает внезапная острая боль. Мозг реагирует незамедлительно, блокируя стонущие нервные окончания и закрывая боли доступ в мой разум - на смену ей приходит онемение, и я порыкиваю от осознания, что столь жалкий враг застал меня врасплох.

Когда визор фокусируется на сатире, тот издает панический визг. Он меньше своих варповских сородичей, но это, видимо, ему только на руку. В его ладонях собираются пурпурные сферы, наполненные энергией Хаоса. Выпустив в существо три заряда подряд, я превращаю его в неприглядное пятно на ближайшей стене.

- Идем дальше, - хмуро командую я.

***


Павшие Высокорожденные жаждали силы, и именно это привело к появлению Саргераса - они надеялись, что божество подарит им еще больше мощи. Сила привела высших эльфов, лишенных чар, в Луносвет, где они в поисках ее погрузились в магию аркан. Вариса и подобные ей рыскали по свету в поисках новых источников силы, в надежде, что их зависимость от магии Скверны может быть устранена или ослаблена.

Сила... Она исходила от великана такими мощными волнами, что эльфийка крови едва не теряла сознание от восторга. Каждое его действие было напитано силой: то, как он говорил, шел, сражался... Даже на боль от стрелы тьмы, призванной сатиром-колдуном, он отреагировал так, словно его укололи булавкой. И эта сила в ее первозданном, грубом виде одновременно ужасала и притягивала.

Вариса хотела ее всю для себя. Она сделает этого мужчину своим, заставит его полюбить себя, служить себе, чтобы каждый день купаться в лучах этой чарующей мощи, пользоваться ей, как своей собственной. Он будет в ее власти, и она сможет использовать его силу, как пожелает.

Ради этого она готова была на все.

***


Когда мы проходим дальше, первое, что нас поражает, это жуткое зловоние: пахнет разлагающейся как минимум несколько недель плотью. Эльфийки рядом со мной с трудом подавляют тошноту, и я их не осуждаю. Визор выхватывает разбросанные повсюду останки странных существ, похожих на рептилий. Они огромные, примерно такие же, как я, их тела защищены надежными панцирями, из которых высовываются короткие, но мощные конечности. Я с беспокойством отмечаю, что на их телах виднеются зияющие раны, которые могли оставить только мощные челюсти с огромными зубами.

- Это великие звери из Сокрытого Моря, - выдыхает Кейна. - Они миролюбивые создания... Что за ужас здесь творился?

Слабое движение среди горы трупов привлекает мое внимание.

- Думаю, сейчас мы узнаем, - мрачно отвечаю я.

Издав наполненный болью рев, зверь поднимает уродливую голову с ввалившимися глазами и раздутыми ноздрями. Его панцирь рыжего цвета, хотя сложно сказать наверняка из-за обильных пятен крови. Открыв рот, он демонстрирует зубы, каждый размером с мой палец, и я с отвращением понимаю, что именно такие зубы умертвили его сородичей.

- Гхаму-ра! Это добрый зверь, он никогда не причинял калдорай вреда! - ночная эльфийка едва не плачет. Я морщусь. Очередная неуместная слабость.

- Кажется, ваши с ним понятия о доброте не совпадают, - Вариса нервно сжимает свои клинки.

Гхаму-ра, пошатываясь, делает шаг в нашу сторону. Глухо ревя, он останавливает на мне взгляд. Его зрачки непрерывно расширяются и сужаются, и меня поражает, насколько слепую, сумасшедшую ненависть излучают глаза зверя. В то же время они выражают грусть - он понимает, во что превратился. Эти глаза молят меня о свободе.

Болтер оживает и начинает петь в унисон реву огромной твари. Вырываясь вперед, заряды впиваются в твердый панцирь чудовища, пробивая кость благодаря наконечнику из адамантия и взрываясь уже внутри. Гхаму-ра воет от боли, но последний заряд, влетая в его грудь, разрывает сердце на куски, освобождая зверя. Мудрые глаза рептилии в последний раз впиваются в меня, на сей раз с благодарностью, и закрываются уже навсегда.

Я приближаюсь к поверженному зверю.

- Как же это произошло? О, Элуна, неужели не осталось ничего неприкосновенного и святого? - прерывающимся голосом спрашивает Кейна.

Я протягиваю руки к голове существа, но останавливаюсь, когда визор указывает едва заметный из-за крови символ, выжженный на затылке Гхаму-ра.

- Не осталось, ксенос, - вздыхаю я, отводя взгляд от восьмиконечной звезды Хаоса.

Глава 10: Погружаясь в безумие

Заметив мигание визора, я чувствую, как кровь, текущая по венам, холодеет. Температура тела падает, и движения становятся вялыми, заторможенными. Гемастамен в моей кровеносной системе реагирует молниеносно, изменяя структуру крови, чтобы отразить внезапную атаку. Мое второе сердце работает с ним в унисон, вкачивая в мои капилляры новую кровь на смену пришедшей в негодность. Это может занять лишь несколько секунд, но в это время я уязвим. В мою грудь направляется трезубец, его острые концы поблескивают в тусклом свете. Меня окружают змееподобные мутанты.

С визгом оживая, цепной меч закручивает жужжащие мономолекулярные зубцы, жаждая вкусить вражеской плоти. Я не разочаровываю его. Рука, сжимающая болтер, с легкостью отпихивает трезубец, выбивая его из рук уродливого создания. Насладившись изумлением на вытянутом лице змеечеловека, я вонзаю меч глубоко ему в бок. Он визжит от боли, но его визг заглушается жужжанием стремительно вращающихся лезвий.

Кожа поддается первой: она разрывается, отбрасывая голубую чешую. Мышцы, плотные, сильные, нервно подергиваются, разрезаемые лезвиями. Следом на очереди важнейшие органы: печень, желудок, кишки - все превращается в груду разорванных тканей и разбросанных внутренностей. Последним ломается позвоночник, разлетаясь осколками костей. Я завершаю движение меча, и ревящее оружие вырывается наружу, сопровождаемое фонтаном гнили из противоположного бока чудовища. Распавшись надвое, тело заваливается: верхняя часть назад, нижняя - вперед. Запах трупа напоминает вонь от дохлой рыбы.

Мигание визора прекращается. Процесс завершен: мои движения становятся более плавными и уверенными, холод из моих вен отступает. Я благодарю Императора за свое восхитительное тело, и в знак признательности обезглавливаю очередного змеечеловека. Только огнем и мечом я могу по-настоящему восхвалить Его.

Мимо меня со свистом пролетает цепочка стрел. Выстрелы Кейны меткие, точные. Заседая глубоко в мерзкой плоти, стрелы заставляют мутантов падать. Присоединяясь к залпу эльфийки, мой болтер выплевывает в скользкие тела разрывные снаряды, которые, погружаясь в плоть, оставляют за собой лишь неровные пятна крови.

Мимо меня стремительно пролетает размытая фигура, затянутая в черную и красную броню. Вариса элегантно жонглирует клинками, пронзая мерзкую кожу змеелюдей, вынуждая их дергаться и испускать дух. Цепной меч присоединяется к смертельному танцу эльфийки крови, разрывая извивающиеся тела.

Воспользовавшись значительным сокращением числа мутантов, я бросаюсь вперед, отчего все механизмы в моей силовой броне взвывают. Отталкивая змеелюдей, осмелившихся встать у меня на пути, я вижу ведьму, которая чуть ранее поразила меня ледяной стрелой. Этот отряд уродцев подчиняется ей, и она становится моей главной целью.

Ударив последнего змеечеловека рукоятью меча в лицо, я слышу, как его мозги с тошнотворным хрустом вылетают. Когда он падает, ко мне летит стрела изо льда и пара. Я моментально отклоняюсь, выставляю вперед плечо, не позволяя ледяному заряду поразить важные органы. Визор снова мигает, и плечо, немея, словно покрывается инеем. Рука с болтером бесполезно повисает - потребуется еще несколько секунд, чтобы поврежденные сосуды были заменены моими улучшенными органами. Но это не играет роли. Моя вторая рука, сжимающая еще более смертоносное оружие, готова к бою.

Выставив цепной меч вперед, я надвигаюсь на женщину-змею. Она в панике пытается призвать еще что-то магическое, но я настигаю ее, не позволяя вымолвить ни слова. Яростно клокоча, крутящиеся лезвия вонзаются в ярко-зеленую кожу мутанта, с одинаковой легкостью разрывая как мягкие ткани, так и жесткие мышцы. Длинный скользкий хвост бьет по броне, оставляя следы желеобразной слизи на освященной гравировке. Отвращение придает мне сил, и я вонзаю меч глубже в змеиное тело, игнорируя трепыхание хвоста, которое становится все яростнее. Смерть пришла за тем, что принадлежит ей по праву. Перед косой Жнеца любое сопротивление бесполезно.

Змеиная ведьма наконец затихает, выдыхая с бульканьем, и ее глаза закрываются навсегда. Быстрым движением я вынимаю оружие из тела чудовища, и слышу разочарованный визг лезвий. Слишком мало жертв. Но я уверен, что в этой пещере еще много грязи, которую потребуется уничтожить.

***


Тело наги слишком искорежено. Кейна, слегка нахмурившись, подобрала несколько чешуек. Великан слишком усердствовал в бою. Не то чтобы она винила его за это, но ей хотелось бы, чтобы он был более осмотрительным... для своего же блага. Ну и еще потому, что оставлять тела в таком состоянии - напрасная трата ценных ресурсов. У наг была прочная и упругая чешуя, поэтому многие часовые делали из нее броню. Ей несказанно повезет, если из разбросанной чешуи она сможет собрать хотя бы нагрудник.

Кейна взглянула на эльфийку крови. Син"дорай обыскивала тело Леди Саревесс с необычайным рвением. Ночная эльфийка слегка покачала головой. Как может Авариан доверять такому спутнику? Неужели он не видит разницы между вероломными, порочными последователями Высокорожденных и искренними калдорай?

Рокочущий голос вывел ее из задумчивости.

- Ты снимаешь кожу со змеелюдей, - сказал он то ли утвердительно, то ли вопросительно.

Размеры великана в очередной раз поразили Кейну, когда он навис над ней.

- Да. Чешуя наг - отличный материал для брони.

- Занятно, - его глухой голос, впрочем, не казался заинтересованным.

Вскрик радости заставил их обоих обернуться. Вариса, сверкая зелеными глазами, приподняла золотой медальон, чтобы показать им, после чего стремительным движением затолкала его в сумку и сладко улыбнулась.

- Наш поход может стать довольно выгодным, - она прямо-таки светилась от удовольствия.

Даже если великан и осуждал ее, он не подал виду. Вместо этого он пошел дальше, вынуждая обеих эльфиек следовать за ним.

***


Чем дальше я прохожу по этому сонмищу ереси, тем сильнее мое отвращение... и одновременно любопытство. Пока что Непроглядная Пучина бросила в нас мерзких сатиров, уродливых змеелюдей и гигантского зверя, порабощенного Хаосом. Я могу только предполагать, какие еще отвратительные жертвы это место принесет призраку смерти.

Мой взгляд выхватывает целую орду рыбоголовых существ, стоит нам повернуть за угол. Мелкие сутулые фигурки повернулись к нам, сжимая в перепончатых лапах примитивные гарпуны. Их глаза, жадно ловя каждое наше движение, злобно блестели. На их спинах располагались какие-то отростки, для защиты ли, украшения ли - ведомо лишь Императору.

- Мурлоки, - с отвращением прошипела Вариса.

Почти сразу же из глоток рыбоголовых недоростков вырываются пронзительные боевые кличи, похожие больше на несвязное бульканье - точь-в-точь огрины, пытающиеся петь гимны Экклезиархии. На лице, скрытом шлемом, моя бровь с любопытством изгибается. Забавные твари.

Я тут же одергиваю себя за такие несерьезные мысли. Какими бы они ни были, это отклонение от священного образа человека, и, уничтожая их, я буду исполнять волю Императора.

Множество летящих в нас копий подтверждает мои размышления: они, отталкиваясь от освященного керамита брони, осыпаются на землю, словно дождь из стали. Я недовольно отмечаю, что обе эльфийки отступили за мою спину, вознамерившись использовать меня в качестве щита. В очередной раз они пятнают мои истинные намерения, заставляя все выглядеть так, словно я здесь ради них.

Ударник болтера с рекордной скоростью движется вперед и назад, выплевывая гильзы, отвечая взаимностью на выпад мурлоков. Хрупкие тельца, не защищенные ничем, кроме тонкой мокрой кожи, взрываются зрелищными фонтанами. Кровь и внутренности разбрызгиваются во все стороны, окрашивая серые стены и придавая им почти праздничный вид.

Тихий щелчок предупреждает, что в магазине остался один заряд, и как раз в этот момент один из рыбоголовых мутантов устремляется вперед. Он больше остальных, и выступы на его спине внушительнее. Скользкую шкуру пересекают оранжевые полоски. Он держит два изогнутых меча: один старый и изношенный, другой же безукоризненно чистый, испускающий легкое голубое свечение.

Болтер извергает громогласный рев. Топливо мгновенно активизируется, разгоняя вылетающий заряд до невообразимой скорости; гиростабилизаторы вынуждают его конусообразно закручиваться, направляя к жертве с безошибочной точностью. Кончик из адамантия, созданный для пробивания брони, без труда проходит через левый глаз мурлока и детонирует, едва войдя в череп.

Я неторопливо вынимаю пустой магазин, наблюдая, как рыбья голова существа становится подобием взрывающейся планеты, фонтанирующей осколками костей и кусочками мозга. Вложив новый магазин в болтер, я отвожу назад ударник. Враги человечества могут нападать. Я буду рад прервать их ничтожные жизни.

***


Убийство - это искусство. Вариса вкладывала в убийство частичку себя. Если она была раздражена, она кромсала жертв, словно скот. Если же она была спокойна и уверена в себе, цель погибала быстро и безболезненно. Когда она возбуждалась, рваные раны уродовали добычу до неузнаваемости. Так действуют наемники и шпионы. Навык превыше всего.

Но великан вывел искусство убивать на совершенно новый уровень. Взмахивал ли он визжащими лезвиями или направлял на врагов свой рычащий пистолет, они умирали так, как эльфийка раньше не могла даже помыслить. Если бы они были художниками, Вариса бы могла прославиться благодаря нескольким выдающимся работам, но Авариан создавал бы шедевр каждым движением руки. Разница между ними была огромной... катастрофической... неизмеримой. Он был богом в черной броне, наводящим ужас своей мощью.

Ужас, да, но вместе с ним... соблазн. Син"дорай осторожно ступала по месту бойни. Она должна втереться к нему в доверие. Медленно, но верно найти путь к его сердцу. И со временем, в результате тщательных усилий, он будет принадлежать ей целиком.

Эльфийка крови остановилась у тела предводителя мурлоков. Это был Гелихаст, давний враг калдорай. Но Варисе не было дела до уродливого лягушонка - ее взгляд был прикован к тусклому голубому свечению, исходящему от зажатого в перепончатой лапе меча. Разбойница наклонилась и вырвала меч из хватки мерзкого создания. Это был магический меч, притом один из редчайших.

С начала времен колдуны и волшебники зачаровывали оружие, чтобы помочь союзникам в бою. Отдельные экземпляры были невыразимо сильны, но почти недосягаемы. Такое оружие и броня испускали слабое пурпурное свечение, если никому не принадлежали, но магическая аура пропадала, стоило у волшебного предмета появиться владельцу. Предметы, светящиеся голубым - ступенька чуть ниже, они менее могущественны, но все еще очень ценны. Многие искатели приключений ни одного не видели за всю свою жизнь. Ей повезло.

Вариса полюбовалась изогнутым клинком, наслаждаясь магической аурой, окружающей меч. Она могла бы присвоить эту ауру, напитаться маной, но эта была бы напрасная растрата ценного ресурса. Лучше использовать находку для гораздо более важной цели.

- Лорд Авариан, - произнесла она нарочито скромно, даже немного подобострастно.

Великан оторвался от разглядывания трупа и повернулся к ней.

- Я нашла для тебя подходящее оружие.

Она торжественно протянула богу магический клинок. Подняв оружие огромной рукой на уровень глаз, великан внимательно осмотрел его красными светящимися глазами. К огромной досаде Варисы, он почти сразу же передал меч ночной эльфийке, стоящей рядом с ним.

- Ксенос Кейна, тебе недостает оружия ближнего боя, - произнес Авариан отрешенно.

Калдорай, запинаясь, рассыпалась в благодарностях - она тоже понимала ценность подобного предмета. Вариса разочарованно стиснула зубы, наблюдая, как магическое свечение угасает, означая привязку оружия к душе ночной эльфийки. Знала бы она, что так выйдет, она бы оставила меч себе. Злорадный взгляд Кейны, наполненный чувством собственного превосходства, заставлял ее чувствовать себя паршиво.

Сделав усилие, эльфийка крови успокоилась. Что ж, значит, соблазнить великана будет непросто. Не страшно. Ей нравилось, когда жертва могла бросить ей вызов.

***


Голоса, отражаясь эхом от стен темного прохода, словно вибрируют. Темные слова, напитанные разрушительной энергией, произносятся совершенно безнаказанно. Человек, живущий в страхе перед Императором, может сойти с ума от таких слов. Это ритуал призыва. В моем сознании проносятся воспоминания: Мор Влорна, когда еретики призвали высшего демона Кхорна, чтобы порушить наши ряды; Сожжение Тысяч, когда только внезапное прибытие Серых Рыцарей и их мощных огнеметов помогло справиться с неисчислимыми разносчиками чумы; Сражение при Фулверазисе, когда архи-враг приносил в жертву как культистов, так и верных подданых Империума, чтобы привлечь на свою сторону демонические подкрепления, сводившие с ума целые полки десантников.

Я перехожу на бег, и эльфийки, заметив, что я отдалился, в недоумении вскрикивают. Я хватаюсь за огнемет, висящий за спиной. Надеюсь, еще не слишком поздно.

Глава 11: Перед лицом врага

Повелитель сумрака Келрис был амбициозным орком. Когда сородичи из Дуротара разочаровали его своим переходом к шаманству, он погрузился глубоко в темные, запретные знания. Все, кто был близок орку, отвернулись от него, и он был изгнан из Оргриммара. Стражам, которые выпроваживали орка, Келрис поклялся, что однажды вернется и сровняет это место с землей, но они лишь посмеялись. Одинокий, всеми покинутый, он слонялся по Калимдору, а ненависть в его сердце разрасталась, словно гнойный нарыв. Вскоре в его сознание проник таинственный шепот, а снами завладели странные видения. Неизвестная сила обещала наделить его небывалой мощью, которая позволила бы удовлетворить жажду мести и покарать тех, кто отверг его. И он, с готовностью поверив этим обещаниям, поклялся служить единственному истинному богу Азерота - К"Туну.

Но Древний бог имел переменчивый нрав. Всего лишь несколько месяцев Келрис был его любимчиком, после чего его место заняла другая подающая надежды молодая орчиха - Джедога. Повелитель сумрака разрывался от гнева, но не смог не подчиниться своему повелителю, который направил его к берегам Ясеневого леса, в Непроглядную Пучину.

Теперь Келрис понимал, что склизкий кусок дерьма оказал ему услугу, отправив сюда. Они с другими членами культа готовились войти в пещеру, когда к ним приблизился колдун в алой броне. Потрясая длинным изогнутым посохом, Посвященный повелел им сесть и послушать. Разочарованный в Древнем боге орк был только рад сбросить чары своего повелителя, поэтому слушал очень внимательно. Колдун рассказывал о четырех великих богах Варпа, утверждая, что нынешний повелитель Келриса ничтожен по сравнению с ними. В завершение своей речи мессия призвал огромного трехголового зверя по имени Аку"май. Повелитель сумрака и его последователи с готовностью отреклись от К"Туна, нанеся на свои тела символ восьмиконечной звезды.

Губительные Силы были куда более щедрыми, чем Древний бог. Кхорн, Хозяин Битвы, подарил своим новым последователям загорелые мышцы вместо прежних тщедушных тел. Нургл, Хозяин Мора, окропил эти новые тела оспой и разложением. Тзинч, Повелитель Перемен, исказил их до неузнаваемости. Слаанеш, Повелительница Страстей, превратила их туповатые рожи в воплощение красоты.

И вот здесь, внутри когда-то прекрасного храма ночных эльфов, Келрис и его культисты посвятили себя служению своим новым богам, никем не замеченные. Конечно, дары богов не могут быть получены просто так. Колдун приказал им в качестве платы поймать на побережье ничего не подозревающих путешественников, и бывший Повелитель сумрака с готовностью согласился. Теперь же два десятка беззащитных связанных жертв находились в глубине пещеры: в основном ночные эльфы, но также несколько орков, похищенных из форта Зорам"гар, и даже один мужчина-син"дорай. Это были самые выносливые - те, кто не сошел с ума при виде культистов. Более слабые же были отправлены прямо в рычащую, сочащуюся пеной пасть Аку"мая.

Гордо вышагивая среди культистов, Келрис буквально светился, видя, как они падают ниц при его приближении. Они его боготворили. Еще бы - ведь именно он привел их сюда, к источнику неиссякаемой силы.

- Дети Хаоса! Последователи Варпа! Внемлите моим словам!

Сотня голов, благословенных Губительными Силами, поворачивалась в такт его движениям. Они были полностью в его власти.

- Долгое время этот мир был поделен между расами! Наши предки вели долгие, бесполезные войны! А мы не думали о великих Богах Хаоса! ДО ЭТОГО МОМЕНТА!

Его слова были встречены с горячим одобрением.

- Посвященный, поделившийся с нами своей бескрайней мудростью, приказал нам переходить к заключительной части плана! Братья и сестры! Время пришло! То, что мы сделаем сегодня, объединит Азерот под знаменами Хаоса Неделимого! И МЫ ВСТАНЕМ ВО ГЛАВЕ ЭТОГО ПОБЕДОНОСНОГО ШЕСТВИЯ!

Ему вторили восторженные вопли. Келрис начал громко восхвалять Темных Богов. Ритуал близился к завершению - нужна была только свежая кровь. Орк ухмыльнулся, чувствуя, как по его преображенному телу волнами проходит приятная дрожь. Так близко... Стоит только открыться вратам Варпа, демоны, воплощения самих Богов Хаоса, просочатся сквозь них, чтобы поглотить этот мир. Азерот будет разрушен и превращен в цидатель Губительных Сил. И после этого Келрис наконец сможет отомстить всем, кто его предал: своей семье, друзьям, даже идиотскому К"Туну.

Но его мысли прерываются, когда в пещере появляется великан в металлической броне. Глядя в светящиеся красные глаза, сочащиеся ненавистью и презрением, Келрис содрогается. Странное существо поднимает длинное оружие с цилиндром снизу. Неизвестное орку устройство поблескивает голубым огнем.

***

Огонь всегда занимал особое место в жизни человечества. Когда наши предки были всего лишь обезьянами, в первобытном страхе скрывающимися от диких зверей, населяющих древнюю Терру, огонь защищал их. В эру каменного века пристрастие человека к огню усилилось: мы создали печи, в которых можно было создавать оружие из металла. Мы изобрели подсечно-огневое земледелие, при котором сжигались целые леса, чтобы крестьяне могли пользоваться плодами удобренной земли. А еще мы осознали, как сильно может огонь преобразить те орудия, которыми мы привыкли сражаться.

Первым революционным оружием, подарившим нам преимущество нападения издалека, стал лук. И первая его модификация - это завернуть наконечник стрелы в промасленную тряпку и поджечь. Катапульты, созданные для разрушения укреплений любых размеров, мы начали заряжать бочками с горючим. Даже сегодня, в сорок первом тысячелетии, огонь - основа нашего оружия. Огнеметы, плазмаганы, пушки инферно, плазменные пушки, мельтаганы, испепелители, мельтабомбы, пушки огненный шторм, мульти-мельта, и это только малая часть. Огонь - способ Империума бороться с наступающей темнотой, освещать тропы, погружающиеся во мрак. И, пожалуй, нет для этого более показательного оружия, чем огнемет.

Толпа еретиков, сбившись в кучу, поклоняется орку в лиловой мантии. На мгновение я задаюсь вопросом, почему в качестве лидера они избрали столь неотесанное существо. Но, отогнав случайную мысль, я нажимаю на спусковой крючок.

Струя прометиума, вырвавшаяся наружу, моментально превращается в столб пламени, стоит лишь химической смеси соприкоснуться с влажным воздухом. Мощный поток огня обдает культистов жаром. Раздаются крики и вопли. Тела, облизанные жадной оранжевой волной, падают на землю, кувыркаются и катятся по ней, пытаясь спастись. Но от Гнева Императора спастись невозможно.

Прометиум мертвой хваткой вгрызается в их тела, с ног до головы покрывая их жаркой волной. Первыми вытекают глаза с отвратительным бульканьем. Следом исчезают кожа и плоть, превращаясь в угольно-черные куски горелого мяса. Те еретики, кто на свою беду раскрыли рты при виде струи огня, страдают больше всего: они даже не могут кричать. Прометиум, забравшийся во все доступные отвертия, яростно пожирает их зубы и языки. Химическая смесь продолжает свой путь вниз по глотке, прорываясь сквозь легкие, сквозь сердце, прожигая желудок и прочие внутренности. Эти культисты горят изнутри.

Мой палец еще дважды нажимает на спусковой крючок, обдавая жаркой струей тех, кого не зацепил первый залп священного огня. Они быстро падают, крича в предсмертной агонии, пока клокочущее пламя превращает их тела в пепел.

Я устремляюсь вперед, перешагивая через еще горящих еретиков, и мое оружие, жаждающее поглотить еще больше мяса, яростно ревет. Однако дальность моего огнемета не так высока, и лидер культистов все еще цел. Он отступает, на его искаженном лице написан ужас. Нечленораздельной от страха речью он пытается молиться своим Темным Богам. За керамитом шлема мое лицо приобретает выражение праведного гнева.

- Сгори, еретик.

Последний залп священного пламени вырывается наружу.

***

Келрис в ужасе взвыл, когда оранжевое пламя поглотило его целиком, пожирая его мутировавшее тело - символ его силы. Знак Хаоса, выжженный на лбу, исчез вместе с кожей, сожженной необыкновенным оружием великана. Этого не может быть! Быть так близко... и оказаться так далеко! Келрис кричал не только от боли, но и от отчаяния. Он вымаливал у своих божеств еще один шанс, пытался торговаться, но ответа не последовало.

Кхорн, восседающий на троне, украшенном черепами, не питал любви к колдунам. Он проигнорировал крики Келриса, вперив взгляд в кровожадов, сражающихся у его трона не на жизнь, а на смерть. Нургл, поглощенный созданием новых смертельных болезней, без особого интереса наблюдал за тем, как тело орка превращается в груду дымящихся останков. Бог разложения издал легкий вздох, наблюдая, как очередное его детище пало жертвой самого простого орудия человечества - огня. Огромное гниющее тело божества отвернулось, чтобы продолжить наблюдение за своим Садом. Тзинч, как всегда, без особых эмоций проигнорировал мучения своего последователя. Огонь изменил тело орка, а изменения были самой сущностью Тзинча. Слаанеш слегка поморщила носик. Келрис, изуродованный огнем, растерял былую красоту. Никакой пользы он не мог теперь принести божеству, которое хотело, чтобы все его слуги были идеально прекрасны. Внимание богини перекинулось на стайку демонесс, ублажающих друг друга в ее личных покоях.

Последним, что видел Келрис вытекающими из орбит глазами, был огромный силуэт бога смерти.

***

Кейне и раньше приходилось наблюдать военные сражения: друзья и враги погибали на поле битвы у нее на глазах. Но это... Это было... Бесчеловечно! Чувствуя, как ее начинает мутить от запаха горелой плоти, ночная эльфийка закрыла нос. Ее взгляд метался от одной груды обгорелых тел к другой. Что такое этот Авариан, если он с таким наслаждением причиняет другим столь мучительную смерть?

Она осторожно пробиралась между грудами горящих останков, отводя глаза. Эльфийка крови тоже переступала через трупы с выражением сдержанного отвращения на лице, но Кейна понимала, что во взгляде Варисы скользит восхищение. За ней нужен глаз да глаз. Ночная эльфийка скорее стала бы приманкой для гноллов, чем позволила бы этой развращенной женщине приблизиться к божеству.

Командир часовых остановилась. Среди связанных заложников были в основном калдорай - как солдаты, так и простые крестьяне. Они взглянули на нее со смесью тревоги и надежды. Кейна достала из ножен меч, подаренный Аварианом, и начала перерезать путы несчастных пленников. Краем глаза она заметила, что Вариса тоже освобождает жертв Орды.

- Ишну-дал-диеб, Шан'до, - почтительно прошептал освобожденный часовой.

- Не благодарите меня. Благодарите его, - ответила капитан калдорай, мотнув головой в сторону великана.

***

- Расскажи мне о своем друге.

Вариса повернулась и увидела эльфа крови, который медленно приближался, растирая затекшие конечности. Разбойница одобрительно наклонила голову, заметив, что он носит форму Странников. Она уважала этих рейнджеров, считая их куда более приятными, чем магистров Луносвета.

- Не столько друг, сколько будущий прислужник, - ее губы сложились в соблазнительную улыбку.

- Друг или слуга, вам с ним стоит побывать в Кель"Таласе. Странники найдут применение его талантам, - ответил рейнджер, оглядывая великана оценивающим взглядом.

- Занесу это в свой список дел, - фыркнула Вариса. - Если не возражаешь, я спрошу: что забыл син"дорай в Ясеневом лесу?

- Политика такая политика, моя дорогая. Орда взяла меня в плен... Чтобы я на них поработал.

- Понимаю. Скучно, наверное, работать с такими невежами.

- Не все так плохо. Если к оркам привыкнуть, с ними вполне сносно. Вот тролли - совсем другая история.

Вариса это понимала. Эльфам крови прижиться в Орде было, мягко говоря, нелегко. Орки и таурены не доверяли эльфам, которые всего несколькими десятилетиями ранее были верными союзниками людей. Но самыми враждебными были тролли - они не могли забыть, как эльфы едва не истребили их. Если бы не Леди Сильвана и ее Отрекшиеся, вход в Орду для эльфов крови был бы закрыт.

Вариса хотела что-то ответить, но тут в комнату вплыл странный запах.

***

Все это существо было каким-то... неправильным. Распухшее, мерзкое, полуразложившееся тело ползет вперед, оставляя на полу пещеры ядовитую слизь. Три змееобразных головы слегка покачиваются на длинных изогнутых шеях. Хищнические ухмылки обнажают длинные острые зубы. Порождение Хаоса.

Мои сердца начинают биться чаще, и сквозь все тело проходит волна ненависти. Это существо - воплощение всего того, против чего сражаются астартес. Мы вершина человечества, созданная геносеменем примархов. Они представители всего самого мерзкого во вселенной, сотканные из извращенной энергии Варпа.

Но это существо не глупо. Его мозг, хоть и подверженный губительному влиянию Хаоса, осознает, что из всех присутствующих в пещере я представляю для него наибольшую угрозу. Три пары желтых светящихся глаз смотрят на меня с нарастающим голодом. Существо бросается вперед.

Я уклоняюсь от монструозных челюстей и отступаю, наблюдая, как блестящие клыки смыкаются, оставшись без добычи. Мой огнемет выпускает струю горящего прометиума, заполняя огнем пространство между мной и мордами существа. Издав полный боли визг, голова отдергивается, но клокочущее пламя уже пожирает ее кожу. Мой триумф, впрочем, недолог. Вторая голова, устремившись вперед, впивается в мою руку. Гвоздеобразные клыки крепко удерживают мою кисть, не позволяя использовать оружие. Свободной рукой я выхватываю боевой нож из ножен, висящих на бедре, и вонзаю клинок в череп мерзкого существа, проворачивая лезвие внутри. Издав противоестественный вопль, существо разжимает цепкую хватку. Нечеловеческая боль перехватывает мое дыхание, сбивая с ног.

Это нападение убило бы обычного человека, но мой улучшенный скелет выдерживает удар. Я поднимаюсь, но вновь оказываюсь повержен, на этот раз оставшейся, третьей головой. Нет времени, чтобы выхватить болтер или цепной меч - я хватаюсь обеими руками за челюсть существа, отчаянно сопротивляясь его попыткам затянуть меня в свою мерзкую утробу и пообедать моими органами. На мой нагрудник капает слюна, оскверняя рисунки орла и черепа.

Краем глаза я замечаю, как Кейна и Вариса приближаются, чтобы атаковать порождение Хаоса. Ночная эльфийка выпускает одну стрелу за другой, пока эльфийка крови устремляется вперед, размахивая клинками. Освобожденные пленники, хоть и безоружные, тоже пытаются нападать, кидая в порождение Варпа камни. Все это ничуть не вредит монстру, но отвлекает его, а большего и не нужно.

Рыча молитвы Кораксу и Императору, я медленно, но неумолимо раздвигаю челюсти чудовища. Зрачки монстра расширяются, он пытается отчаянно сопротивляться, но уже поздно: момент промедления дорого ему стоил, и я с мерзким треском разрываю его челюсть напополам, наслаждаясь агонизирующим воплем. Голова падает на землю, прямо в разрастающуюся лужу крови и слизи.

Устало выдыхая, я, осознав, что все еще сжимаю в руках челюсть чудовища, с отвращением отбрасываю ее в сторону. Обернувшись, я встречаюсь глазами с парой десятков ксеносов, взирающих на меня с восхищением.

  

Глава 12: Возвращение к Древу Жизни

  
  - Ваши действия не перестают нас поражать, лорд Авариан. Сначала вы проявляете удивительную доблесть в Астранааре, теперь это... Вы настоящий друг для детей звезд, - в голосе Шелеста Ветра чувствуется искренняя благодарность. - Однако...
  
  - ТЫ ПОСМЕЛ ПРИТАЩИТЬ В ДАРНАС МЕРЗКОГО ЭЛЬФА КРОВИ?! - тот, кого называли Фэндралом Оленьим Шлемом, прерывает ее оглушительным ревом.
  
  Я перевожу взгляд с собравшихся членов Альянса на эльфийку, невозмутимо стоящую рядом со мной. Многим ее расслабленная поза и безучастное выражение лица показались бы признаком уверенности в себе, но только не мне. Она глубоко в стане врага. Единственное, что помогает ей держать себя в руках - богатый опыт и врожденные способности. Фальшивая бравада помогает ей выглядеть спокойной. Мой разум снова приходит в смятение. С одной стороны, я презираю изворотливость этого ксеноса, с другой же - восхищаюсь готовностью смотреть опасности в лицо, не поведя бровью. И, в конце концов, разве бравада и смелость - не одно и то же?
  
  - Лучше быть "мерзким эльфом крови", чем простофилей, поклоняющимся дереву, - парирует Вариса.
  
  А вот в дипломатии она явно не сильна.
  
  - ДРЯНЬ! ТЫ СМЕЕШЬ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ! - Фэндрал угрожающе делает шаг вперед, и несколько часовых, стоящих за ним, подносят стрелы к изогнутым лукам. Кажется, я недооценил накал страстей между этими двумя расами. Теперь-то я понимаю, почему Вариса так яростно упиралась, пока я вел Лэндспидер к столице ночных эльфов. Конечно, ее положение мне безразлично, но все же я не хочу лишиться сейчас ценного ресурса.
  
  Выступив вперед, я наслаждаюсь выражением крайнего изумления, проступившего во взглядах членов Альянса. Закрывая своим массивным телом эльфийку, я с легким щелчком отстегиваю болтер и направляю на верховного Друида.
  
  - Болтер. Модель Годвин. Магазин со стандартными патронами. При попадании в цель снаряд взрывается. Если противник не оснащен броней, с наибольшей вероятностью он не переживет выстрел, - с угрозой в голосе цежу я.
  
  Если бы можно было убить взглядом, Фэндрал уничтожил бы меня уже тысячу раз подряд. Лицо ночного эльфа страшно исказилось, выдавая его нечеловеческие попытки сдержать гнев. Мысленно усмехнувшись, я отмечаю, что многочисленные дипломаты, окружающие верховного Друида, осторожно отступили, не желая, очевидно, находиться слишком близко, если я решу представить наглядные доказательства своим словам.
  
  - Я не сомневаюсь, что у лорда Авариана были веские причины, чтобы привести сюда эльфа крови, - мягко встревает Танавар, поднимая руки в примирительном жесте. - И, как бы нам ни было интересно их услышать, есть куда более важные вопросы для обсуждения.
  
  - Верно. Судя по вашим описаниям, этот... Хаос... может представлять серьезную угрозу, - вздыхает Шелест Ветра.
  
  - Мягко говоря. Порождения Варпа стали причиной триллионных потерь для Империума Человечества.
  
  Мое заявление вызывает в толпе всплеск испуганного шепота.
  
  - Триллионные? Так много... нас... есть где-то? - в смятении вопрошает посол-человек.
  
  - Да, есть. Империум - самая величественная держава во вселенной. Миллионы планет, триллионы граждан, - с нетерпением отвечаю я. Я космодесантник, закаленный в огне сражений, а не какой-то историк-летописец.
  
  - Странно. Во время странствий на Экзодаре мы никогда не сталкивались с представителями вашей расы. Единственные люди, которых мы видели, сейчас в Азероте, - безапелляционно заявил ксенос с отростками на голове, не решаясь, впрочем, вступать в открытый спор.
  
  - Вы слишком скудоумны, чтобы осознавать масштабы вселенной. - В ответ на оскорбление ксенос ощетинился. - Галактика огромна. Необъятна. Даже сейчас, в сорок первом тысячелетии, Исследовательские Флоты Механикус продолжают находить все новые миры и виды.
  
  - Ох ты ж...! В сорок первом? Но ведь это значит... - с выражением тревоги заговорил ксенос-коротышка.
  
  - Да. А в каком еще, абхуман? Человечество существует уже сорок одну тысячу лет, - за керамитом шлема я хмурю брови. Я подозревал, что ксеносы здесь понятия не имеют, насколько величественны Империум и человечество. Но хотя бы частично эти недоумки должны осознавать наше превосходство?
  
  - Аб... абхуман? Сорок одна тысяча? Ч-что... Невозможно!
  
  Или нет.
  
  - Не время для уроков истории, господа. Давайте сосредоточимся на угрозе, которая над нами нависла. По словам лорда Авариана, эта угроза весьма существенна, - прервал Танавар бормотание дипломатов.
  
  - Да, согласна. Всем командующим часовых и старшим друидам, не пребывающим в Изумрудном сне, нужно незамедлительно явиться сюда, - Шелест Ветра одаривает меня лучезарной улыбкой. - Вы наверняка устали после ваших свершений, лорд Авариан. Мы можем чем-то вам помочь?
  
  Жестом я указываю на кровь и гной, усеивающие силовую броню.
  
  - Мне нужно место, чтобы отмыться.
  
  
***
  
  В прекрасном расположении духа Вариса проходила через Террасу Торговцев, жалкую пародию на нормальную торговую площадь, отстроенную ночными эльфами. Туго набитые сумки пробуждали в ней ликование. Калдорай совершенно не стремились с ней торговать, но эльфийка крови знала, что выгодные сделки в конце концов расположат к ней даже самых закостенелых продавцов - звон монет был тому доказательством. Разбойница получила достаточно денег, чтобы порадовать своих нанимателей и обеспечить себе приличную долю.
  
  Но это было лишь приятным дополнением. Главным, что радовало Варису, был, конечно же, великан. Он закрыл ее собой, когда она была беззащитна, совсем как благородный рыцарь, бросающийся навстречу опасности, чтобы заслужить расположение прекрасной дамы. Конечно, эльфийка крови не была романтичной идеалисткой: она понимала, что была для Авариана ценным ресурсом, от которого можно будет спокойно отказаться, полностью исчерпав.
  Впрочем, разбойница не переживала - ей просто нужно было доказать, что для великана она незаменима. А для женщины существует множество способов доказать свою значимость мужчине.
  
  Правда, син"дорай находилась в некотором замешательстве. Бог смерти был невероятно могущественен, в этом не было сомнений; тем больше ее интриговало его поведение. Такое сильное существо могло бы создать собственную империю, не подчиняющуюся ничьим законам, и в это новое государство слетелись бы представители всех рас, ища спокойствия и мира. Так почему бы ему так и не сделать? Только слепой бы не заметил, что великан не в восторге от пребывания бок о бок с ночными эльфами, и зачем же он продолжал, в какой-то мере, прислуживать им?
  
  Погруженная в свои мысли, Вариса прошла Храмовые Сады. Было очевидно, что великан не любил представителей других рас, но некоторых сильнее, чем других: он едва не пристрелил заключенных-орков, когда обнаружил их в Непроглядной Пучине. Вариса и рейнджер из Странников задействовали все свои навыки убеждения, чтобы его удержать. Узнав, что орки составляют большую часть Орды, Авариан остановился, но весьма неохотно, и по его взгляду было понятно, что ей придется многое ему рассказать.
  
  Взгляды, которыми разбойницу одаривали встреченные калдорай, она не замечала, а даже если и замечала, они ее не тревожили. Вариса вспоминала мужчин собственной расы и понимала, что их разница с великаном огромна. До того, как в Кель"Талас проникла разрушительная волна Артаса, у нее было много поклонников. Кто-то из ухажеров намеревался за счет родственных связей подняться повыше в Луносвете, ведь отец Варисы был могущественным магом. Иные же соблазнялись красотой, которую эльфийка унаследовала от матери.
  
  Она ненавидела и тех и других, презирая их жалкие попытки ей угодить, дешевые способы привлечь ее внимание. Осознавая, что эльфы были почти безупречными снаружи, но грязными и примитивными внутри, она чувствовала себя обманутой. Конечно, Вариса держала свои соображения при себе, но появление Плети доказало справедливость ее рассуждений.
  
  Артас разрушил Солнечный Колодец, и магическая энергия, питавшая высших эльфов, испарилась без следа. По мере возрастания голода по мане на смену спокойной и тихой обстановке приходило все большее напряжение. Многие друзья и бывшие поклонники эльфийки превратились в жалкие скелетообразные версии себя прежних. Самые слабые, будучи слишком зависимыми от магии, конечно же, пали первыми.
  
  Изменения затронули и ее отца, но не так сильно: он не сошел с ума, не высасывал ману из каждой встречной души, но превратился в бережливого параноика, и обстановка в доме накалилась. Тогда Вариса отказалась от пути мага и выбрала скользкую разбойничью дорожку. Никогда бы не позволила она себе стать одной из согбенных маназависимых зомби, которые однажды были гордыми потомками Высокорожденных.
  
  Множество мыслей роилось в голове Варисы, и совершенно внезапно она обнаружила себя у входа в Анклав Кенария, где великану предоставили возможность "отмыться". Губы эльфийки крови сложились в обольстительную улыбку. Возможно, Авариана ждет внеочередной урок истории Азерота.
  
  
***
  
  Нажимая переключатель цепного меча, я бормочу Катехизис веры воина, и оружие начинает жужжать, вращая множеством острых зубцов так быстро, что они сливаются в единое целое. Капли чужой крови медленно падают на землю. Следом идет Литания чистоты оружия. Чеканя слова, я обрушиваю на клинок поток воды, очищая последние следы битвы. Тканью, врученной мне ночными эльфами, я вытираю оружие досуха - нельзя позволить ржавчине сожрать клинок, несущий правосудие во имя Императора. Наконец с моих губ срывается Литания прочности. Открыв сосуд с каким-то примитивным маслом, тоже принесенном мне эльфами, я осторожно смазываю меч. Чувствую, что могу оскорбить Бога Машины оружия, но, за неимением лучшего, приходится обойтись этим.
  
  Я почтительно откладываю меч в сторону. Хороший воин должен следить за своим оружием, и астартес не исключение. Обычно большая часть этих обязанностей выпадает на долю технодесантников, и благодаря их связи с Духом Машины мы полноценно используем силовую броню и оружие. Впрочем, Призраки Смерти в этом плане немного отошли от нормы.
  
  Наше место обитания находится неподалеку от Звезд Гало, метко названных так благодаря сверхъестественным и странным вещам, происходящим здесь. Расположение ордена на самом краю Империума, за много световых лет от святой Терры, влечет за собой множество трудностей, связанных с припасами, и в результате каждый боевой брат из сынов Коракса учится у технодесантников необходимому минимуму, чтобы следить за своим снаряжением и готовить его к грядущим битвам.
  
  Именно поэтому я способен самостоятельно отделить нагрудник от брони, не нарушая целостности каркаса. Красные и зеленые провода, встроенные в броню, моментально втягиваются в отверстия на груди, сделанные апотекариями почти два века назад. Теперь провода надежно защищены крепкими тканями и усовершенствованными мышцами, составляющими тело космодесантника.
  
  Без керамита, защищающего тело, я чувствую себя обнаженным.
  
  Я отсоединяю каждую часть брони с должным почтением, благодаря ее за защиту, дарованную мне на поле боя. Этот процесс долог и требует напряжения, поэтому в ордене космодесантникам всегда помогают сервиторы. К сожалению, насколько мне известно, в этом мире сервиторов нет, и уж лучше я искупаюсь в болезнетворном котле Нургла, чем попрошу о помощи ксеноса.
  
  
***
  
  Обойти стражей, охраняющих вход, было просто, и Варисе показалось это милой забавой. Часовые преградили эльфийке крови путь и сурово сказали, что в эту часть города не разрешено входить никому по личному распоряжению Тиранды Шелест Ветра. Вариса же напомнила, что не является членом Альянса, а значит, приказы жрицы Элуны на нее не распространяются. К тому же разбойница уверенно заявила, что великан ее ждет. Калдорай понятия не имели, правда это или нет, но переходить дорогу божеству им не хотелось - происшествие с верховным Друидом почти мгновенно превратилось в легенду. Часовые пропустили разбойницу, хоть и с большой неохотой.
  
  Вариса обнаружила Анклав совершенно пустым: друиды, которые обычно сновали здесь, срочно нашли себе множество дел, не требовавших присутствия здесь, стоило Авариану переступить порог.
  
  Шаги эльфийки ускорились, когда ее чувствительные уши уловили странные молитвы, произносимые на общем языке. Огибая деревья, окружавшие источник прозрачно-чистой воды, она увидела великана, снимающего внушительный черный нагрудник.
  
  Мускулистая грудь, наверняка не меньше метра шириной, мгновенно приковала к себе ее взгляд. Болезненно-белая, почти прозрачная кожа была украшена многочисленными шрамами: и тонкими, едва заметными, и глубокими, рваными. Вариса разглядывала каждый рубец с живейшим интересом. Небольшие отверстия прокладывали две ровные дорожки вниз по груди Авариана, и син"дорай содрогнулась от странного возбуждения, наблюдая, как внутрь втягиваются провода.
  
  Он был почти идеален. А это важно. Вариса так низко ценила мужчин, ухаживавших за ней раньше, из-за их двойственной натуры: потомки Высокорожденных, задействовав чистую магию, могли принять почти совершенный облик, но, стоило лишь пасть Солнечному Колодцу, как они превратились в униженных уродцев, и за это эльфийка их презирала. Сейчас же перед ней стояло нечто, созданное безупречным безо всякой магии.
  
  - Проклятье, син"дорай! Приказы леди Шелест Ветра распространяются на всех без исключения!
  
  Вариса выругалась себе под нос. Ну не сейчас!
  
  Капитан калдорай, Кейна, в сопровождении кучки назойливых часовых, решительно подошла к эльфийке крови. Ночные эльфы обнаружили ее, наполовину скрытую за деревом, беспечно повернувшуюся к ним спиной.
  
  Торжествующе положив руку ей на плечо, Кейна кивнула своим солдатам.
  Со всей учтивостью, на которую была способна Вариса, она вытянула тонкую руку и, цепкими пальцами ухватив командира часовых за подбородок, повернула голову калдорай к тому, кто так завладел ее вниманием.
  
  Круглые глаза Кейны расширились.
  
  - Ох.
  

Глава 13: Мысли. Неловкие моменты

  
  Почему я? Почему меня эльдарская ведьма выбрала своей игрушкой?
  
  Отключая тубулярные крепления, чтоб отделить силовой ранец от брони, я снова и снова прокручиваю в голове эти вопросы. С благоговением отсоединив термоядерный микрореактор, снабжающий доспех энергией, я осторожно опускаю его на землю, покрытую растительностью.
  
  Мои губы слегка кривятся - странный образ жизни ксеносов-ночных эльфов мне непонятен. Отказавшись от всех благ, которые мог бы подарить прогресс, они застыли в одной точке, остановились на низкой ступени развития, и их столица Дарнас это ярко демонстрировала. Нет высоких, скрывающихся в густом тумане шпилей мира-улья - теперь я наблюдаю невообразимых размеров деревья, свободно растущие из грязной немощеной земли. Нет больших суетливых жилых блоков, вмещающих в себя граждан Империума - здесь только избы, небрежно разбросанные по городу, впрочем, довольно изящные с виду и вполне соответствующие запаху сырой земли и чистого воздуха. Даже нормальных душей нет, и я вынужден очищаться в источнике, облепленным мхом.
  
  Единственное объяснение, которое приходит мне на ум: эти ксеносы слабы. Какая еще причина может вынудить разумных существ стать пацифистами и слиться с природой? Им бы следовало спиливать деревья, которых здесь в избытке, чтобы пускать на древесину или скармливать жадному пламени прогресса - тогда они бы сумели победить ненавистных врагов. Человечество поступало именно так. Тысячи миров-кузниц дни напролет производят оружие, начиная примитивными лазганами и заканчивая чудом инженерной мысли - "Гибельным клинком". Техножрецы, благодаря вере в Омниссию, создают орудия войны, чтобы мы могли уничтожать врагов Империума во славу Императора.
  
  Слова эльдар всплывают в памяти, но ясности они не вносят. Зачем нужно было отделять меня от ордена и братьев, отправлять на эту презренную планету? Какой цели я служу? Должен ли я стать благословенным пастырем, ведущим и еретиков, и ксеносов по пути искупления? Или же я воин, посланный защищать обитателей этого мира? А может, мой долг - нести правосудие Императора всей той мерзости, что заполонила эту планету? Надеюсь, последнее.
  
  Мне хотелось бы сейчас вернуться в свою маленькую, простую, но удобную келью на нашей боевой барже - "Крыльях Коракса". Мы направлялись на ней на Кадию в качестве подкрепления против Черного Крестового Похода - пятьсот боевых братьев, избранников Императора, благословленных примархом. Удивительный случай, когда почти половина ордена в полной боевой готовности собралась воедино. Но не только поэтому для меня был важен тот полет: меня должны были впервые причислить к боевой роте, а это честь, выпадающая не каждому в Гвардии Ворона. И после этого я смог бы носить Крукс Терминатус - символ моих боевых заслуг и моей веры в Императора.
  
  Все эти планы нарушил варп-шторм. Наш могучий корабль трясло и болтало, как игрушку - доказательство, что для Хаоса мы всего лишь жалкие насекомые. Поле Геллера, дав пару сбоев, заработало на полную мощность, но этой заминки оказалось достаточно, чтобы опущенными щитами воспользовались полчища демонов.
  
  Мой отряд, присоединившись к пятой, четвертой и седьмой роте, моментально вступил в бой. С гордостью я наблюдал, как ветеран-сержант Даркур крушил бесчисленные порождения Варпа мощными ударами бронированных кулаков. Начиняя мерзкого слизнеобразного демона взрывными снарядами, я думал, как присоединюсь к нему уже через несколько дней, с черными крыльями, выведенными на моем белоснежном шлеме. Но энергия Варпа стиснула меня в еретических объятиях, и время словно пошло в обратном направлении. Очнулся я уже здесь, в этом грязном безбожном мире, потеряв самое главное - боевую честь и боевой долг.
  
  Это сделала магия эльдар, она схватила меня на пути к принятию в роту, превратило меня в инструмент собственных изощренных планов. Но почему? Почему не другой астартес из другого ордена? Почему брат-ветеран Авариан из Призраков Смерти?
  
  
***
  
  Кейна Буря Ветров была совсем ребенком, когда случился Раскол. Орды демонических чудовищ, появляющихся одно за другим после пришествия Саргераса, кровавая бойня, которую они учинили среди ее народа - все это навсегда врезалось ей в память. Запятнанная кровью родных и друзей, юная эльфийка бесцельно слонялась по Азероту, замкнувшись в собственном маленьком мирке. И если бы ее не повстречала леди Тиранда со своими воинами, Кейна, без сомнения, пала бы от руки какого-нибудь встреченного демона.
  
  Многие дни она не могла даже говорить, просто взирая на все своими огромными круглыми глазами, перед которыми вновь и вновь проносились кровавые сцены убийства ее матери, отца, сестер, братьев... Только после изгнания Саргераса бедное дитя наконец пошло на поправку: туман ужаса в ее сознании рассеялся, когда исчез из Азерота Пылающий Легион. Но Кейна уже не могла стать прежней.
  
  Детство и юность эльфийки лежали где-то под обломками когда-то величественного королевства эльфов - она быстро повзрослела. Яростно взявшись за лук, она неустанно тренировалась, и ее тонкие руки превратились в мощные рычаги, управляющие туго натянутой тетивой. Она часто медитировала в окрестных лесах, ум ее был тонким и любознательным. Она обучалась подкрадываться, и в конце концов ее шагов не смогла бы услышать даже самая чуткая птица. Словом, она научилась быть воином, способным защитить общество калдорай от разложения.
  
  Неудивительно, что способную девушку заметила леди Шелест Ветра, и Кейна была принята в ряды часовых. Когда эльфийка доказала, что может быть способным лидером, трезво и быстро мыслящим, ее повысили, позволив управлять собственным отрядом, патрулирующим Ясеневый лес... до встречи с великаном.
  
  Сестринство Элуны придерживалось своего кодекса чести, и Кейна, возможно, нарушила каждый пункт этого кодекса своими нынешними действиями - а именно, подглядыванием за почетным гостем калдорай. Однако отвести взгляд она была не в силах. Ее восхищенный взгляд с жарким вожделением скользил по обнаженному торсу. Мраморная кожа, безупречные пропорции - он походил на ожившую статую, эталон мужской красоты. Капитан ночных эльфов почувствовала укол стыда. Мало того, что она вторглась сюда, когда Авариан совершал какой-то личный, интимный ритуал, она еще и бесстыдно воспользовалась этим, разглядывая его, потакая собственным прихотям.
  
  Кейна смущенно отвела глаза, пытаясь прогнать непристойные мысли, но это было проще сказать, чем сделать, особенно когда великан снял шлем. Вновь эльфийка ощутила, как ее затягивает в глубокие синие глаза. В первый раз эти глаза сияли напористой решимостью и едва сдерживаемой яростью, теперь же выражали напряженное сомнение. Ей захотелось приласкать его и утешить.
  
  Чей-то вздох заставил Кейну вынырнуть из мечтаний. Обернувшись, она увидела, что одна из ее часовых пялилась на Авариана с тем же выражением, которое было на лице самой командующей пару секунд назад. Почувствовал укол ревности, она удивилась самой себе. Она же часовая, черт побери, а не какая-то глупая девица, влюбившаяся впервые в жизни!
  
  Быстрым взглядом окинув остальных членов отряда, капитан калдорай поняла, что все реагировали так же, следя круглыми глазами за каждым движением, точно хищники за добычей. Не то чтобы Кейна их осуждала - они все же были женщинами. Патрульным не так часто удавалось отдохнуть от своих обязанностей, но редкие часы, не занятые защитой владений ночных эльфов, женщины-калдорай зачастую проводили в мужских объятьях. Сейчас перед ними был, пожалуй, эталон мужского тела, прекраснее которого ни одна из них не встречала за свою долгую жизнь, а от такого потеряла бы голову любая. Нет, их взгляды и потаенные желания совершенно понятны. Но это не значит, что Кейна должна была их спокойно принять.
  
  Ночная эльфийка снова повернулось к божеству, которое, тем временем, снимало последнюю часть верха своей брони. Она почувствовала нетерпеливую дрожь и одновременно чувство вины, когда поняла, что он снимет дальше.
  
  Отвлекшись, она не сразу заметила, что эльфийка крови с внезапным остервенением начала срывать с себя броню.
  
  - Что ты делаешь? - прошипела командир часовых, пытаясь говорить как можно тише, чтобы не потревожить великана.
  
  - А как ты думаешь? - холодно ответила син"дорай.
  
  - Ты же не собираешься... О, Элуна! Собираешься! - простонала Кейна.
  
  - Видимо, не такая уж ты и глупая.
  
  - Думаешь, он поддастся на такое грубое соблазнение, син"дорай?
  
  - Ха. Ну, в твоем случае - точно нет, - Вариса одарила ее взглядом, полным нескрываемого презрения. - Но истинную красоту он точно оценит.
  
  - По... Потаскуха!
  
  - Забавно. Ты ведь тоже подглядывала, разве нет? Уйди с дороги, калдорай. У меня встреча с лордом Аварианом, и мы обсудим историю этого мира... Надеюсь, встреча затянется надолго, - проворковала разбойница.
  
  - Я не подпущу к нему такую, как ты! - Кейна схватилась за меч, подаренный ей божеством.
  
  - Поздно!
  
  Эльфийка крови устремилась вперед, сосредоточившись на своей цели. Командир часовых в отчаяньи вытянула руку, и, благодаря чистому везению, ее пальцы ухватились за светлые волосы, собранные в хвост. Потянув разбойницу на себя, Кейна издала торжествующий возглас, тут же приглушенный криком боли от Варисы. С трудом удержав равновесие, эльфийка крови начала беспорядочно размахивать руками, пытаясь высвободиться, и непостоянная леди Удача отвернулась от Кейны - получив от разбойницы ощутимый толчок, она начала неумолимо заваливаться на землю.
  
  
***
  
  Может, это испытание? Император и Коракс испытывают меня, желая обнажить все мои слабости? Может быть, от того, что я предприму сейчас, зависит моя дальнейшая судьба?
  
  Взвешивая эти мысли, я отсоединяю последнюю из верхних частей брони и осторожно кладу ее рядом с прочим снаряжением, усеивающим землю... Мне пришлось именно так разложить священное облачение астартес. Из-за нестабильности геносемени нашего примарха Гвардия Ворона и ее преемники часто наделялись не функционирующими органами. Призраки Смерти и я сам - не исключение. Мой мукраноид сморщился и отключился, стоило мне получить новое тело, почти две сотни лет назад. Апотекарии сказали, что мне повезло - были неофиты, которые так и не получили право надеть черную броню, потому что в их организме отказались работать органы, жизненно необходимые брату в силовой броне.
  
  Мукраноид нужен для того, чтобы с помощью усовершенствованных потовых желез очищать тело от нежелательных субстанций. И так как этот орган у меня отсутствовал, мне оставалось только воспользоваться древним проверенным способом очищения тела - водой. Только лишь поэтому я попросил жрицу ксеносов обеспечить мне место, где можно отмыться от всех нечистот, замаравших мою броню.
  
  Обнаженными руками я тянусь к паховой пластине.
  
  Если пребывание в этом мире призвано испытать мою силу воли или мою веру, я пройду испытание. Я космодесантник. Ангел смерти. Воплощение ужаса. Но громкие имена, силовая броня, улучшенное тело - все это скрывает человеческие сердца. У меня есть слабости, и одна из них - то, что, оторванный от ордена, от света Императора, я позволяю разуму пребывать в растерянности и сомнениях.
  
  Я молюсь, чтобы Отец Человечества дал мне знак, позволяющий понять, что мои лишения известны ему. В этот момент две женщины-ксеноса, одна из которых полураздета, бесцеремонно влетев в купальню, плюхаются в светящийся источник.
  
  
***
  
  Вариса умела плавать - ее "профессия" требовала разнообразных навыков. Однако плавать с дергающимся ночным эльфом сверху было совершенно иным. Разбойница запаниковала, чувствуя, как тело калдорай прижимает ее ко дну. Широко раскрыв глаза, усилием воли Вариса сдержалась, чтобы не вдохнуть, потому что в этом случае ее легкие наполнились бы водой, и она могла бы вовсе утонуть - смерть не из приятных. Отчаяние придало ей сил, и, выбравшись из-под барахтающейся Кейны, она всплыла на поверхность и принялась жадно хватать ртом воздух, радуясь небольшой глубине источника.
  
  За ней последовала ночная эльфийка, шумными всплесками нарушая спокойную гладь воды. Вариса злобно зарычала. Ее план был испорчен. Она надеялась появиться перед великаном эффектно, но изящно, взывая к его природным мужским инстинктам, наверняка жаждущим прекрасного женского тела. Вместо этого она ворвалась в купальню шумно, беспорядочно, да еще и выдав перед приземлением в источник пару выражений, неподобающих для истинной леди. И во всем виновата сучка-калдорай! Она ее убьет и...
  
  Син"дорай почувствовала, как в ее спину упирается зловещий взгляд. Пронизанная желанием избежать гнева божества, она непроизвольно ссутулилась.
  
  - Объяснитесь. - Голос Авариана был настолько ледяным, что Вариса буквально почувствовала, как ее кожу покрывает иней. Разбойница быстро отреагировала, приняв виноватый и смиренный вид и повернувшись к великану.
  
  - Лорд Авариан, я только надеялась встретиться с вами во время вашего отдыха, чтобы рассказать побольше о минувших и нынешних событиях Азерота.
  
  - Ложь! - Закашлявшись, Кейна выплюнула воду. - Эльфийка крови за вами следила, лорд Авариан!
  
  Несколько раз переместившись от одной эльфийки к другой, синие глаза наконец остановились на Варисе.
  
  - Ты полезный ксенос, но всему есть предел. Помни это, прежде чем снова выкинуть при мне какую-нибудь глупость.
  
  - Да, лорд Авариан, - син"дорай поклонилась, демонстрируя великану глубокий вырез, в котором отчетливо виднелась пышная грудь. Это зрелище было способно свести с ума от страсти любого мужчину, но, к величайшему изумлению Варисы, великан остался равнодушен.
  
  - А ты, ксенос Кейна? Почему ты прерываешь мой отдых?
  
  Вариса улыбнулась, радуясь смене объекта допроса.
  
  - Мне доложили, что син"дорай проникла сюда, и я поспешила арестовать ее, - на щеках Кейны показался легкий румянец.
  
  - Очевидно, у тебя не получилось, - беспристрастно прокомментировал великан.
  
  - О, это не все. Видите ли, лорд Авариан, наш доблестный образчик целомудрия не только не остановила меня, но присоединилась! Она смотрела, как вы раздеваетесь, и пускала слюнки, - в медово-приторном голосе разбойницы чувствовался яд.
  
  - Т-ты! - командир часовых бессильно стиснула зубы.
  
  Так-то. Будет в следующий раз думать, прежде чем лезть в чужие планы.
  
  - Хватит с меня вашего лепета, - прервал перебранку голос божества. - Это все моя слабость... И недостаток осмотрительности.
  
  Длинные уши эльфийки крови насторожились. Она правильно услышала? Он не только не осуждает их за произошедшее, но еще и винит себя?
  
  - Я погружусь в молитвы Императору и попрошу у него прощения. Оставьте меня.
  Калдорай повиновалась молниеносно, выходя из купальни в сопровождении своих часовых, которые до этого момента благоразумно не показывались. Вариса же не собиралась упускать шанс побыть с Аварианом наедине. Может, у нее еще получится вернуть его расположение.
  
  - Мой повелитель, я хотела бы искупить свою вину. - Погружение в источник все же оказалось ей на руку: капли воды, усеивающие ее тело, переливались в лунном свете, окружая загадочным ореолом, а одежда, промокшая насквозь, стала почти прозрачной, едва оставляя простор для фантазии. Соблазнительная улыбка, обещающая наслаждение, заиграла на ее лице.
  
  - Ты можешь искупить вину, оставив меня наедине с собой, ксенос, - с безразличием ответил Авариан.
  
  - Но, лорд Авариан... - Эльфийка крови осеклась, заметив, как мраморно-белая рука потянулась к массивному оружию, все еще висящему на поясе.
  
  - Это был приказ, а не просьба. Я не люблю повторять, эльф. А мой болтер имеет довольно неприятное для тебя свойство реагировать на то, что я не люблю.
  
  Вариса, изумленная до глубины души тем, что ее отвергли, постаралась скрыть эмоции и удалилась из купальни.
  
  
***
  
  Потрепанный плащ слегка колыхался на ветру, пока фигура в алой броне выбиралась из мерзкой утробы Непроглядной Пучины. Древний шлем, украшенный длинными изогнутыми рогами, слегка покачивался. Не нравились ему такие осложнения. Культ, который так легко получилось поселить в глубинах пещеры, превратился в груду обугленных трупов, и было совершенно очевидно, что за инструмент уничтожил его жалких последователей. Только прислужники фальшивого Императора могут действовать настолько грубо, чтобы, не задумываясь, испепелять все на своем пути.
  
  Странное существо, ползущее на четырех лапах за фигурой в силовой броне, извергло из пасти звук, похожий на мяуканье. Ментальный раб псайкера служил средством коммуникации с его повелителем. Конечно, гнев покровителя был последним, чего желал бы прислужник, но его желания не имели значения. Жалкое создание, захваченное силами Варпа, скорчилось и начало бешено вращать глазами, а его рот, искривляясь, исторгал слова, выжженные в его мозгу.
  
  - КОЛДУН! - этот рев источал необузданный гнев, закаленный десятью тысячами лет ненависти, войн и предательств.
  
  - Мой повелитель, лорд Кор Фаэрон...
  

Глава 14: Быть богом

  
  Щиток шлема скрывает мой озадаченный взгляд. Не знал, что в этом городе так много ксеносов. До этого у меня не было ни времени, ни желания слоняться по столице ночных эльфов, так что я имел весьма размытое представление о том, насколько многочисленна популяция калдорай. И я не ожидал, что Дарнас настолько... заселен.
  
  Мое нахождение в Анклаве Кенария удобно - я могу беспрепятственно наблюдать за кучками ночных эльфов, возбужденно толкующих на своем ксено-языке. По берегам городских озер бегают дети, изредка останавливаясь у воды, чтобы шумно поплескаться - их родители тут же начинают браниться, но беззлобно, даже шутливо; очевидно, взрослые тоже находятся в приподнятом настроении. Ближайшая ко мне группка ксеносов, словно подтверждая мои мысли, разражается громким счастливым смехом.
  
  Странно. Это место казалось пустынным, когда мои тяжелые широкие шаги привели меня к источнику, любезно указанному Шелестом Ветра. Ксеносы, ошеломленные моим появлением, нашли массу причин скрыться из виду, и я, окрыленный победами и жаждущий очиститься, был вполне удовлетворен. Меня, впрочем, один раз вполне бесцеремонно прервали Кейна и Вариса, пожелавшие ворваться в купальню по каким-то своим корыстными причинам, а я, погруженный в свои мысли, не смог услышать их подкрадывания и вмешаться. Еще примерно два часа я провел, молясь Императору об искуплении, в этой отгороженной местности, используемой здесь вместо нормальных душевых, и когда я вышел, наслаждаясь чистотой как тела, так и брони, я был встречен толпой веселящихся ксеносов.
  
  Мое удовлетворенное состояние медленно сменяется напряженным раздражением. Я привык, что, убивая противников, вижу навсегда застывший отпечаток смертельного страха, привык к безнадежному отчаянию, которым прямо-таки смердели их тела. Я привык видеть осознание надвигающейся смерти, взмахивая цепным мечом или разрывая тишину выстрелами болтера. Но к безмятежному счастью, к бурной радости я не привык. Меня раздражает, что ксеносы, которые должны ползать у меня в ногах и просить о пощаде, так открыто веселятся.
  
  Откуда взялись все эти эльфы? Не из-под земли же выросли, подобно оркам, споры которых, разбросанные повсюду, прорастая, сеяли хаос и разрушения? Я мысленно ругаю себя за глупое любопытство. Ксенос - мерзкая, подлая вещь, и кто знает, какие противоестественные способы они используют, чтобы плодиться? Все, что должно иметь значение - как показать им, что они не способны вылезти из-под стальной стопы человечества.
  
  Моя грозная фигура направляется к языческому храму калдорай - нужно выяснить, какова моя следующая цель. Согласно Кодексу Астартес, основными целями любой миссии заведовали сержанты отряда, которые доносили их до рядовых бойцов, посвящая каждого из нас в его роль и задачи на поле боя. Но в этом забытом Императором мире высшего командования для меня больше не существовало - я был вынужден идти к кучке еретиков, чтобы понять, куда двигаться дальше, и от осознания этого моя душа содрогалась. Если бы не важность мирового баланса, от которого зависело выживание человечества, мой болтер сейчас сеял бы смерть среди собравшихся ксеносов.
  
  Топот подошв из керамита, погружающихся в грязь, не остается незамеченным: стайки ночных эльфов, затихая, в замешательстве поворачиваются ко мне. Видя массивную фигуру в черной броне - броне цвета Ворона, предвестника рока - они широко раскрывают глаза, отступают, перешептываются. Хорошо. Я не желаю убивать время за общением со скоплением ксеносской мерзости. Тишина и изумление, словно вирус, распространяются по всем группкам ночных эльфов, и ксеносы дружно пялятся на гиганта в металлической броне, целенаправленно идущего прямо в их толпу.
  
  Впрочем, пусть смотрят, главное - чтобы не приближались. При одной мысли о такой вероятности я тянусь к болтеру, пристегнутому на поясе - инстинкт, закаленный почти двумя веками сражений. Экран визора мигает, пытаясь определить способ, которым можно было бы уничтожить всю толпу ксеносов разом - напрасно, поскольку вокруг, кажется, не меньше нескольких тысяч эльфов, и осознание, что все они пристально смотрят на меня, доставляет мне все большее неудовольствие.
  
  Визор фиксирует резкое движение рядом, и я быстро поворачиваюсь - как раз вовремя, чтобы избежать прикосновения вытянутой руки к своему оплечью. Я с трудом подавляю желание схватить оружие. Ночной эльф, протягивающий ко мне руку, не вооружен, и одет просто - скорее всего, это обычный житель, не представляющий для меня угрозы... по крайней мере, пока что. Рядом с ним стоит женщина, крепко сжимая его опущенную руку.
  
  - Как ты смеешь? - усиленный силовой броней, мой голос раздается дребежжащим шипением.
  
  - Прошу прощения, бог, - мужчина-калдорай склоняет голову с лиловыми волосами. - Я лишь хотел попросить вашего благословения.
  
  Мои брови, скрытые керамитом шлема, недоуменно хмурятся.
  
  - Благословения?
  
  - Да, лорд Авариан. Видите ли, мы с женой ожидаем ребенка и надеялись, что вы благословите нас.
  
  Я изумлен. Низшие существа Империума часто поклоняются нам, астартес, едва ли не наравне с Императором - ведь мы созданы Им, закалены в Его пламени, и любое наше появление где-либо воспринималось, как пришествие ангелов. Но ксенос, жалкая пародия на человека, как он смеет богохульствовать, делая то же самое?
  
  - Проси благословения у своих лже-богов, - с негодованием рычу я.
  
  Оба калдорай хмурятся в ответ. Неуверенно посмотрев на спутницу, мужчина снова подает голос.
  
  - Элуна не лже-богиня. Вам, лорд Авариан, это должно быть известно, как никому другому - ведь вы воплощение ее священного гнева, призванное защитить нас от разразившейся бури.
  
  Пальцы, зависшие над болтером, наконец хватают его с такой силой, что я явственно слышу протестующий скрип керамита.
  
  - Ересь! - выплевываю я, чувствуя, как разум помутняется, возмущенный кощунственными словами ксеноса.
  
  - Не ересь, лорд Авариан! - еще один длинноухий язычник выступает вперед. - Вы спасли мою сестру в Астранааре! Элуна благословила нас, послав к нам своего героя!
  
  Вокруг раздается хор голосов. Все больше и больше ночных эльфов предстает передо мной, вынуждая визор тревожно мигать.
  
  Отцы поднимают детей на плечи, откуда маленькие ксеносы могут полюбоваться на чудесного спасителя народа калдорай, матери поднимают в воздух новорожденных малышей, нежно воркуя. Любопытные подростки, желая подобраться поближе к "избраннику Элуны", смыкаются вокруг меня тесным кольцом, разглядывая меня с неподдельным восхищением. Старики, не решаясь подойти ближе, лишь смущенно улыбаются, всем своим видом выражая надежду на чудесного спасителя, способного разрешить проблемы, пожирающие их расу вот уже десять тысячелетий.
  
  Их оглушает мой отчаянный рев.
  
  
***
  
  В последнее время у калдорай было не так много поводов для веселья. Десять тысяч лет ночные эльфы переживали упадок - их становилось все меньше, силы истощались. Патрули часовых возвращались в Дарнас, неся все более мрачные новости и терпя все большие потери. Взрослые эльфы вынуждены были становиться воинами, но их самоотверженные смерти лишь немного замедляли гибель прочих сородичей. Архимонд и Пылающий Легион ускорили падение. Падшие эредары проложили тропу разрушения до самого Хиджала, и это стало катастрофическим ударом для почитателей Элуны, окончательно потерявших надежду.
  
  А потом появился великан.
  
  Закованный в черную броню, защищенный от любой опасности самой Элуной, он обрушил благородный гнев на всех врагов калдорай. Приспешники Легиона падали перед ним, сраженные оглушительными взрывами его пистолета или разрубленные ужасающими вращающимися лезвиями необыкновенного меча. Его натиском были сломлены и сатиры, и стражи гнева в Астранааре, и нага, это ужасающее существо, ничем уже не напоминающее своих предков - Высокорожденных. Великан был героем, бросившим себя прямо в пламя войны и триумфально вышедшим из него невредимым.
  
  Даже более важно, что с его приходом среди ночных эльфов, уже совершенно подавленных, заструилась прекрасная, воодушевляющая надежда - это и стало причиной оживленных празднований. Дело было не в том, что враг пал или была выиграна какая-то битва, но в том, что сыновья и дочери Элуны буквально возродились.
  
  И многие собрались здесь, чтобы это отметить.
  
  Кейна со счастливой улыбкой кивнула Шейе, командиру часовых из Аубердина. Еще во время тяжелых тренировок они стали близкими подругами, но потом получили звания командующих и разделились.
  
  На лице Шейи загорелась дружелюбная улыбка, после чего она вновь повернулась к прибывающим на гиппогрифах жителях: летающие животные работали сегодня вдвойне усердно, и некоторые даже отказывались взлетать. Эту проблему часовые упорно пытались решить.
  
  Видя, что подруга занята, Кейна бросила быстрый взгляд на великана, грозно возвышающегося над толпой поклонников. Заметив выражение лица мужчины, эльфийка почувствовала, как ее радость тает: Авариан, сжав губы в тонкую безжизненную линию, созерцал толпу эльфов с таким видом, будто наткнулся на тараканье гнездо. Зажав шлем под мышкой, бог излучал уверенность, но, глядя на его лицо, можно было понять, что в основном это ощущение собственного превосходства.
  
  Командир часовых нахмурилась. Великан для нее был загадкой, которую еще предстояло разгадать. Ночных эльфов недолюбливали многие в Альянсе, открещиваясь от предложений сотрудничества, но Авариан перенес эту неприязнь на совершенно новый уровень, упиваясь ей, наслаждаясь. Все его слова произносились едко, заносчиво. Он смотрел на всех вокруг, как на низших созданий, совершенно ничего не стоящих и уж тем более не заслуживающих. Он часто говорил о загадочных "Императоре" и "Империуме", но ни разу не объяснил значения этих слов, и ночной эльфийке оставалось только предполагать, что его поведение связано с ними напрямую.
  
  Но если так будет продолжаться, Авариан отвратит от себя всех вокруг.
  
  Кейна медленно покачала головой. Кто она такая, чтобы критиковать этого мужчину, когда она сама только-только совершила при нем ужасную ошибку? Вспоминая свой набег в купальню, капитан калдорай слегка покраснела. А ведь она лишь хотела остановить эльфийку крови... Кстати о Варисе, где она? Хотелось бы надеяться, что не готовит очередной план по совращению божества. В конце концов, недавняя ее попытка с треском провалилась.
  
  Размышления эльфийки были прерваны опущенной на плечо ладонью. Она повернулась и увидела тепло улыбающуюся Шейю.
  
  - Элуна-адоре, Кейна, надеюсь, у тебя все в порядке? - спросила капитан из Аубердина, глядя на подругу со счастливыми огоньками в глазах.
  
  - Элуна-адоре, Шейя, да, знаешь, все как-то по-старому.
  
  - Правда? Я слышала совсем иное, - завороженный взгляд Шейи переместился к божеству.
  
  - Новости так быстро распространяются?
  
  - О да. Мы отправились в Астранаар в качестве подкрепления, но по прибытии обнаружили, что все уже... улажено.
  
  - Правда? Я тебя не видела.
  
  - Мы прибыли как раз тогда, когда вы с ним отбыли в этой уродливой машине.
  
  - Жаль.
  
  - Потом нам пришлось закапывать мертвых сатиров - вот это и правда жаль.
  
  Обе рассмеялись. Было приятно сбросить с себя постоянное для командира часовых напряжение.
  
  - Так значит, это правда? - часовая из Аубердина выразительно посмотрела на Кейну.
  
  - Что именно?
  
  - Что у вас с этим богом было небольшое свидание в Непроглядной Пучине?
  
  - Вообще-то, у него есть имя.
  
  - Вот как, - восторженно протянула Шейя. - Может быть, ты представишь меня ему?
  
  - Может быть, даже раньше, чем ты думаешь, - обеспокоенно ответила Кейна, наблюдая, как великан с трудом вылез из толпы ночных эльфов.
  
  Ослепительно-синие глаза смотрели на нее, почти не мигая, и командир часовых слегка вздрогнула. Она пока еще не придумала, как извиниться за свой поступок, а учитывая, что божество пребывало не в лучшем расположении духа, она искренне сомневалась, что сейчас есть шанс хоть как-то изменить его мнение о ней. Не то чтобы ее это волновало.
  
  Тяжелая поступь замерла, и Авариан остановился напротив часовых.
  
  - Ксенос Кейна. Объясни мне... происходящее, - даже без шлема его голос звучал громко.
  
  - Это празднования, лорд Авариан.
  
  Великан сжал губы.
  
  - В честь чего?
  
  - В честь ваших героических свершений. В честь ваших боевых подвигов, в честь спасенных жизней калдорай. В честь надежды, которую вы нам даровали, - мягко произнес торжественный голос Тиранды Шелест Ветра.
  
  
***
  
  - Люди Штормграда примут вас с распростертыми объятиями, лорд Авариан, если вы почтите нас визитом.
  
  - Вы думаете, дренеи не сумеют оказать ему должный прием?
  
  - Конечно, я так не думаю. Я лишь хочу сказать, что комфортнее было бы остаться со своими сородичами.
  
  - Ха! В Штормграде и смотреть не на что - только занюханные трактиры и мерзкая еда. Лучше отправиться в Стальгорн.
  
  - Очевидно, лорд Авариан останется здесь, в Дарнасе. Он ведь никуда не уходит.
  
  - Он не уходит, потому что вы повисли на нем со своими надуманными проблемами.
  
  - Следи за языком, человек! Сожжение Астранаара - надуманное? Сумеречный Молот, обосновавшийся в Непроглядной Пучине - надуманный?
  
  - Не преувеличивай, эльф. У всех есть трудности, с которыми нужно разобраться.
  
  - И ты нас будешь поучать? Ваш король не может даже дать отпор Братству Справедливости, которое спокойно разбойничает прямо у него под носом.
  
  - Конечно, не может! Как? Мы отправляем всех солдат в Нордскол и Запределье! Нам нужна помощь!
  
  - А с чего вы решили, что этого заслуживаете? У нас вообще война с Ордой в Альтеракской долине!
  
  - Не забывайте о гномах! Нам нужно вернуть Гномреган! Мы просили Альянс о припасах и воинах, но нам никто не ответил!
  
  - Вы потеряли свою столицу по собственной глупости, мы тут ни при чем. Разбирайтесь сами.
  
  - Именно поэтому нам и нужно ненадолго позаимствовать лорда Авариана. И раз уж мы все равно пока обустроились в Стальгорне с дворфами, он может помочь и им тоже! Убьем двух зайцев одним Эрнестуэйем!
  
  Наблюдая, как почти дюжина дипломатов Альянса кричат друг на друга и размахивают руками за праздничным столом, Вариса едва подавила смешок. А ведь так хорошо все начиналось. На столах водрузили огромные деревянные блюда с дымящейся едой и прекрасным вином, и эльфийка крови, радуясь всей душой, самозабвенно приступила к трапезе. Большую часть времени она проводила на заданиях, где пропитание, которое удавалось добыть, было весьма скудным. Накрывающие на стол ночные эльфы не преминули выразить неудовольствие, презрительно поглядывая на нее и ругаясь себе под нос.
  
  Как там у людей говорится?
  
  "Хоть горшком назови, только в печку не ставь".
  
  От любой печки разбойница могла защититься с помощью великана - разумеется, покуда Авариан считал ее полезной - так что мелкие оскорбления разбойницу не задевали. Но ее недавние действия стали чудовищным промахом, и Вариса намеревалась не повторять больше своих ошибок, хотя так и не поняла, почему этот мужчина не поддался на ее соблазнение.
  
  Син"дорай взглянула на божество. Он казался безразличным, но она понимала, что это лишь видимость. Один из обязательных навыков воина тени - уметь "раскусить" противника, и, хотя Авариан был ей не врагом, Вариса прекрасно видела, что холодная отстраненность на его лице - всего лишь маска. Он был раздражен: это выдавали слегка нахмуренные брови, изредка кривящиеся губы. Восхищение эльфийки нарастало. Многие бы уже, не выдержав, ринулись в гущу шумного спора, но у великана была потрясающая выдержка, а уж это она уважала.
  
  Предводители ночных эльфов вели себя совсем иначе. Верховная жрица Тиранда напряженно потирала виски, отчаянно борясь с головной болью, вызванной спором дипломатов. Старый друид Танавар безуспешно пытался призвать всех к порядку, а вот его сородич Фэндрал Олений Шлем одним из первых включился в дискуссию. Командиры часовых усиливали крещендо голосов, перечисляя бесчисленные места сражений, где нужна была помощь. Только Кейна мрачно смотрела в изучающие глаза Варисы. Может, она все еще была расстроена тем, что произошло в купальне? Что ж, она порушила планы Варисы, а в ответ и сама была раскрыта. В любви и на войне все средства хороши.
  
  - Почему бы нам не спросить, куда ОН хотел бы отправиться?
  
  Вариса была изумлена голосом разума, пронесшимся над столом спустя полчаса бессмысленных криков. Разбойница почувствовала, что это ее шанс реабилитироваться в глазах великана. Затея была рискованной, но, если все получится, их отношения с Аварианом вмиг наладятся.
  
  - Он уже решил, - слова эльфийки заструились, как шелк. Сидящие за столом удивленно повернулись.
  
  - Мы с лордом Аварианом говорили об этом, и он согласился, что ему нужно побывать в Луносвете, - закончила Вариса, бросая на великана быстрый взгляд, ищущий одобрения.
  
  Почти полсотни голов с тревожными лицами повернулись к мужчине, который встретил их взгляды, как обычно, без эмоций. Здесь таилось самое слабое звено ее плана. Если Авариан не согласится, она будет выглядеть полной дурой, да еще и полностью подорвет его доверие к ней, если оно вообще существует. Но бог смерти кивнул.
  
  Вариса почувствовала облегчение. Видимо, соблазн расстроить все планы Альянса оказался слишком велик. Великан мельком кинул на нее упрекающий взгляд, но син"дорай не приняла это близко к сердцу, поскольку, смешанная с порицанием, в этом взгляде все же чувствовалась признательность.
  
  Реакция дипломатов была бесценна. Человек из Штормграда, явно совершенно сбитый с толку, смотрел на Авариана с выражением крайнего ужаса и ловил ртом воздух. Дреней, шевеля щупальцами на лице, переживал, очевидно, те же эмоции, попеременно глядя то на эльфийку, то на великана. Дворф, который в тот момент как раз опрокидывал в себя кружку эля, большую часть выплюнул в лицо сидящему рядом дипломату. Гном... Гном свалился со стула.
  
  Ночные эльфы, самые многочисленные за столом, выглядели не менее удивленными, но, будучи самой спокойной расой из присутствующих, отчаянно пытались скрыть эмоции. Единственными, кто не купился на уловку эльфийки крови, были Танавар и Тиранда Шелест Ветра.
  
  Пользуясь внезапной паузой, верховная жрица Элуны решила высказать свои соображения.
  
  - Раз порядок восстановлен, мне бы тоже хотелось предложить вариант вашего дальнейшего маршрута, лорд Авариан.
  
  - И какой же?
  
  Предводительница калдорай мягко улыбнулась.
  
  - Остров Терамор.
  
  
***
  
  - ОБЪЯСНИ СВОЙ ПРОМАХ, КОЛДУН!!!
  
  Азекрал Искаженный моргнул, с трудом выстояв под обрушившимся потоком негодования повелителя.
  
  - О, Магистр Веры, Темный Апостол Несущих Слово, Великий Просвященный...
  
  - ВЫНЬ ЯЗЫК ИЗ МОЕЙ ЗАДНИЦЫ, АЗЕКРАЛ! Я НЕ ДЛЯ ТОГО ПОЖЕРТВОВАЛ ДВУМЯ ТЫСЯЧАМИ ЛУЧШИХ ПСАЙКЕРОВ, ЧТОБЫ ТЫ ПРОДОЛЖАЛ МЕНЯ ПОДВОДИТЬ!
  
  - Разумеется, Темный Апостол... Я всего лишь хотел перечислить ваши титулы...
  
  - ГРОКСОВО ОТРОДЬЕ! У МЕНЯ ДОСТАТОЧНО ПРИСПЕШНИКОВ, КОТОРЫЕ ЗАНИМАЮТСЯ ЭТИМ ЦЕЛЫМИ ДНЯМИ! ОБЪЯСНИ МНЕ СМЕРТЬ МОЕГО ПИТОМЦА И ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ОБЛАЖАЛСЯ!
  
  - Мой повелитель... На самом деле, это был не совсем провал. Я ожидал такого исхода. Можно назвать это экспериментом... - тихо прошептал колдун.
  
  - Экспериментом? Ты пожертвовал одним из лучших моих созданий, чтобы провести какой-то непонятный эксперимент? - магистр Несущих Слово сбавил тон, хотя в его голосе все еще чувствовалась ярость.
  
  - Смерть Аку"мая трагична, повелитель, но она была предсказуема... Вы ведь согласитесь, что эта жертва... послужит высшей цели?
  
  - Мне не нужны напоминания о наших целях ОТ ТЕБЯ!
  
  - Да, разумеется... Отвечая на ваш вопрос, Апостол: я проводил эксперимент, чтобы понять, насколько хорошо местные обитатели впитывают силы Хаоса.
  
  - И?
  
  - О, они летят к нему, как мотыльки на свет.
  
  - Это все еще не оправдывает твой промах с демоническим порталом!
  
  - Мой повелитель, Варп крайне слабо влияет на этот мир... Вы ведь не думаете, что жалкая сотня культистов сможет создать такую мощную сущность?
  
  - Ты оскорбляешь мой разум, колдун?!
  
  - Что вы, повелитель, я бы не посмел... Я только хочу сказать, что для демонического портала нам нужно гораздо, гораздо больше... последователей.
  
  - И я так понимаю, ты знаешь, как нам их заполучить?
  
  - Конечно, мой повелитель... В этом мире есть весьма влиятельная персона, которая обязательно станет надежным союзником... Если только указать ей верный путь.
  
  - И кто же этот несчастный?
  
  За искаженным шлемом губы - вернее, зубы - сложились в бритвенно-острую улыбку.
  
  - Король Вариан Ринн из Штормграда.
  

Глава 15: Беспощадная вселенная

  Дипломаты Альянса не очень благосклонно отнеслись к решению выбрать следующим пунктом назначения Терамор - особенно громко возражал человек из Штормграда. Выкрикивал что-то там про "ордолюбских экстремистов" и подобное. Но астартес из Призраков Смерти не позволит пышным, лживым или витиеватым фразам затуманить свой разум, так что все возражения были отвергнуты. Кроме того, после импровизированного урока истории от Варисы я с нетерпением ожидаю встречи с этой... Джайной Праудмур.
  
  По рассказам Джайна казалась весьма интересной личностью. Несмотря на молодость, она производила впечатление умелого лидера, в отличие от многих планетарных губернаторов, с которыми мне приходилось иметь дело. Зачастую регенты Императора - лишь прикормленные прислужники, рожденные сразу в достатке, привыкшие окружать себя излишней роскошью и раболепными прихвостнями. Множество миров пало в руки еретиков и мятежников по допущению бесхребетных слизняков, но Праудмур, кажется, была из иного теста.
  
  Поспешные рассказы эльфийки крови говорили, что благодаря лидерским качествам Джайны и ее таланту правителя человеческих жертв было куда меньше, чем могло быть.
  
  Я проникся к ней уважением - за отвагу, за острый и быстрый ум.
  
  И возненавидел - за толерантность.
  
  Весь ее город наполняют ксеносы и абхуманы, словно гнойные нарывы - тело чумного зомби. Низкорослые поросята, длинноухие ксеносы, широкоплечие малявки и прочие чужеродные существа спокойно разгуливают по, видимо, жилой части города. Я с трудом подавляю желание опалить изумленных созданий волной раскаленного свинца из орудий Лэндспидера.
  
  Вместо этого я умело управляю парящей машиной, сотрясающейся от собственной мощи, маневрируя между изумленными пешеходами. За двадцать лет службы штурмовиком в восьмой роте я привык к этим движениям, к полету, к тряске, но вот двоим ксеносам рядом со мной приходится нелегко.
  
  Кейна разражается бранью, когда мощный толчок впечатывает ее в бок кабины из пластали, несмотря на крепко пристегнутые ремни. Вариса следует туда же мгновение спустя, крепко придавливая ночную эльфийку на крутом повороте.
  
  - Слезь с меня, син'дорай! - за ревом турбин возмущенные возгласы едва слышны.
  
  - Слезла бы, если б могла! - огрызается эльфийка крови, отчаянно извиваясь в тщетных попытках вернуться в исходное положение.
  
  Из уст калдорай изливается гневная тирада на ее родном языке, вынуждая Варису изумленно поднять брови.
  
  - После таких оскорблений... думаю, я вообще не буду двигаться. Если честно, мне и так вполне удоб...
  
  Я выворачиваю рычаг управления влево, чтобы не врезаться в попавшегося на пути жителя Терамора, и ксеносы отклоняются в противоположном направлении. Кейна с торжествующей улыбкой наваливается на эльфийку крови.
  
  - Ага! Моя очередь!
  
  
***
  
  В отличие от молодых, суетливых рас, ночные эльфы всегда были сдержанными созданиями. Спокойствие калдорай в любых обстоятельствах одни приписывают их близости с природой, другие - самодисциплине и жажде наказать самих себя смирением за прошлые грехи. Так или иначе, дети Элуны всеми воспринимались как хладнокровные, готовые ко всему, избавленные от волнений.
  
  Часовая, прибывшая на Терамор на гиппогрифе прошлой ночью, разбила вдребезги эти стереотипы.
  
  Стоило ей приземлиться, как она начала извергать из себя совершенно бессвязный поток слов, большая часть которых была "бог" и "смерть". Какое-то время ничего не понимающий распорядитель полетов пытался задавать ей вопросы, пока не выяснил, что она прилетела с посланием для леди Праудмур.
  
  Наконец ночную эльфийку проводили прямо в личные покои правительницы Терамора, хоть она и пыталась возвещать каждому случайному прохожему о пришествии Спасителя. Все это было крайне непохоже на обычное поведение ночных эльфов, да и послание было крайне загадочным. Великан в черной броне? Истребитель Легиона? Страж Дарнаса? Джайна была озадачена. Крайне редко калдорай так яро восхваляли чью-то доблесть. Кто бы ни был этот новообретенный герой, наверняка он совершил нечто выдающееся.
  
  Конечно, это была не единственная мысль, поселившаяся в блестящем уме юной чародейки. Если такой величественный воин существует, зачем ему прибывать в Терамор? Штормград больше, и имеет больше влияния в Альянсе. Совсем недавно Джайне пришлось, среди прочего, уступить королю Вариану Ринну даже звание столицы людей - единственной нетронутой заслугой ее маленького портового города оставалось то немалое значение, которое он сыграл во время Третьей Войны, став единственным островком надежды выживших людей Лордерона. Также он был столицей мирного договора между Альянсом и Ордой, который, впрочем, распался почти сразу после битвы на Хиджале в силу старых предрассудков.
  
  Джайна знала, что отношения с Ордой пятнали ее репутацию среди фракций Альянса: они не доверяли ей, терзаемые негаснущими воспоминаниями о кровожадных орках, опустошающих их земли. Орда для них была ничем не лучше Пылающего Легиона, и это приводило правительницу Терамора в отчаянье. Мир между расами был невозможен, пока кровоточили старые раны.
  
  Эхо от топота стальных подошв возвестило о прибытии гостя.
  
  Юная волшебница вздохнула, выныривая из своих мыслей и сосредотачиваясь на насущном. Конечно же, этот "Страж Дарнаса" окажется очередным розовощеким юношей, жаждущим своими подвигами прославиться. Какие бы великие деяния они ни совершали, как долго ни купались в лучах славы и всеобщей любви, все они были одинаковы.
  
  Впрочем, оказалось, что она была в корне неправа, когда мощные дубовые двери ее приемной распахнулись, протестующе скрипя петлями. Чтобы так ворваться, нужна небывалая мощь, и это явно не стражи Джайны отрастили за ночь мускулы на зависть любому таурену.
  
  Такое грубое вторжение было неприемлемо, но острые слова, готовые сорваться с губ, совершенно забылись, когда глаза Джайны оценили монументальную фигуру божества.
  
  Оно было высоким. Очень высоким. Просто огромным. Взгляд Джайны с нездоровым интересом сосредоточился на странном существе, а в голову юной правительницы разом ворвалось множество вопросов и предположений. Его грудь была слишком широкой для человека или любого другого разумного существа, и на ней была выгравирована эмблема в виде черепа с крыльями. Что она означает? Что символизирует весь этот черный металл? И фигурная роспись на броне, поблескивающая при каждом движении - это украшения? Или знаки отличия? И белый шлем, не похожий на те, что она видела раньше, со странными прорезями в нижней части. Они нужны, чтобы дышать? У его бедра висело оружие - гигантское, наверняка такое тяжелое, что у нее не хватило бы сил его поднять. Оно было похоже на ружье или пистолет, но гораздо сложнее. И неужели это не изобретение гномов? И еще у него было странное устройство, похожее на меч, но со множеством загнутых зубцов. Как оно работает?..
  
  Регент Терамора всегда была любознательной девушкой, что, пожалуй, помогло в достижении ее титула. Все в великане было настолько интересным, незнакомым и захватывающим, что ее разум буквально взрывался.
  
  - Приветствую вас, леди Праудмур, от имени Императора и Империума Человечества.
  
  
***
  
  Эта женщина сильна. И умна.
  
  Мое внезапное появление вызвало минутное замешательство среди ее советников. Я с отвращением замечаю, что многие из них походят на Варису, только глаза у них не зеленые, а голубые. Так что же, разновидностей эльфов еще больше? Может, они размножаются спорами, как орки?
  
  Я выражаю свое неудовольствие - так, как сделал бы любой астартес.
  
  - Я не ожидал, что высокочтимая Джайна Праудмур будет унижать человеческое величие, вступая в отношения с ксеносами, - мои слова коротки, но остры и бьют точно в цель.
  
  Пытливая улыбка мгновенно стирается с лица девушки.
  
  - Прошу вас обращаться к моим советникам с тем же уважением, что и ко мне.
  
  Дух бойца. Хорошо. Она может оказаться полезной.
  
  - Ксеносы двуличны и заслуживают лишь презрения, - коротко отвечаю я.
  
  - И тем не менее, вас сопровождают двое... ксеносов, - Джайна указывает на эльфиек, стоящих позади меня. - Не нарушаете ли вы собственных убеждений?
  
  - Они доказали свою ценность.
  
  - Вот как? Впрочем, позвольте мне представиться подобающим образом. Как вы знаете, меня зовут Джайна Праудмур. Рядом со мной - Эгвин, в прошлом - Хранительница Тирисфаля.
  
  Я перевожу взгляд с девушки на седовласую женщину, с некоторым облегчением отмечая, что она человек. Эгвин разглядывает меня, глубоко задумавшись, точно пытаясь вспомнить что-то, и я почти сразу переключаю внимание обратно на Джайну.
  
  - Брат Авариан. Из Призраков Смерти.
  
  Джайна пытливо приподнимает бровь.
  
  - Может быть, объясните подробнее?
  
  - Это займет какое-то время. Вы ничего не поймете, если совсем ничего не знаете об Империуме, - нетерпеливо отвечаю я.
  
  Юная правительница опускается в кресло.
  
  - Я всегда любила историю.
  
  
***
  
  - Все началось с Темной Эры Технологий. Десять тысячелетий открытий, изобретений и просвещения, - раздался звучный голос великана.
  
  Кейна, как ни старалась сохранять спокойствие, была поражена. Ее вытянутые уши жадно подергивались, стараясь не упустить ни слова. Народ калдорай не записывал свою историю, а передавал из уст в уста: каждое поколение рассказывало своим детям истории и байки как о моментах величия, так и о горестях. Сейчас же историю своего народа собиралось поведать божество. Командир часовых в глубине души желала, чтобы Авариан делился своим прошлым только с ней.
  
  - Человечество превосходило всех по уровню технологий: от простого лазгана до колониальных кораблей с варп-двигателями. Из нашей колыбели, Святой Терры, мы расселились...
  
  Кейна потрясла головой. Она всегда думала, что летающие космические корабли есть только у дренеев, и понятия не имела, что люди настолько развиты.
  
  - Это был век прогресса. Мы заселили множество планет, и человечество расцвело. Тогда же, во время своих вылазок в глубины галактики, мы повстречались с инопланетными расами, и эти знакомства приносили пользу: мы впитывали знания других видов, а они жадно учились у нас.
  
  Великан сделал глубокий вздох. Следующие его слова были охвачены плохо скрытой яростью.
  
  - Вскоре многие наши колонии смешались с ксеносами. Мы плодились вместе с ними. Принимали их богов.
  
  Командир ночных эльфов не понимала причин гнева Авариана. В Азероте это все было в порядке вещей, и, хотя межрасовые отношения встречались нечасто, но все же встречались.
  
  - Это погубило нас. Настала Эра Раздора. Буквально в одну ночь человечество лишилось своей законной власти, погрузившись в агонию хаоса и анархии. Ксеносы, бывшие когда-то нашими союзниками, выставили клыки и когти, словно волки, почуявшие раненого грокса. Людей обращали в рабство, пытали, приносили в жертву. Весь наш род оказался на коленях.
  
  Ох. Вот как.
  
  - Разумеется, всему этому была какая-то причина? - Джайна Праудмур прервала рассказ великана.
  
  Даже если божество и было раздражено ее вмешательством, оно не подало вида.
  
  - Причины скрыты в пучине истории. Во время Эры Раздора народы многих развитых миров обратились в варваров, все письменные записи были уничтожены во время гражданских войн, бушевавших на бесчисленных планетах.
  
  Бесчисленных? Какого же размера вселенная?
  
  - Пять тысяч лет человечество страдало от господства ксеносов, но этим все не ограничилось. Заметив наше бедственное положение, осознав, что мы слабы, Губительные Силы решили сделать нас своей добычей. Грязные демоны сеяли смерть и разрушение, пока сотни миров корчились в агонии. Больше всего везло тем, кто умирал мгновенно, становясь пищей мерзких порождений, но были и те, кто, оцепенев от ужаса, отправлялся прямиком в миазмы Варпа, где их души мучительно разрывали на куски.
  
  Кейна вздрогнула. Она словно слышала историю своего народа, пересказанную кем-то иным. Так вот почему великан так отчаянно ненавидит Пылающий Легион.
  
  - И мы бы пали. Были бы развеяны в глубинах беспощадного космоса. Если бы не Император.
  
  Следующие слова Авариана были наполнены горячей гордостью.
  
  - Отец Человечества. Он поднялся из пепла, в который превратилась истерзанная войнами Терра, объединил кланы техноварваров и захватил власть. Он создал могучих космодесантников, Адептус Астартес, чтобы они сражались за него. Для управления этими генетически усовершенствованными воинами он создал двадцать существ небывалой мощи - примархов. Они были созданы в его кузнице, он стал их единственным истинным отцом, а они - его сыновьями. Но прежде чем Император смог исполнить свои планы, грязные силы Хаоса вновь нанесли удар. Не в силах сравниться со Спасителем Человечества мощью, они попытались помешать хитростью, рассеяв примархов по космосу на расстоянии световых лет друг от друга, поместив каждого на отдельную планету.
  
  Все присутствующие застыли, захваченные историей божества.
  
  - Император не принял поражение. Лишившись примархов, он сам встал во главе легионов астартес. Техножрецы Марса создали для него огромный флот космических кораблей, и эта армада проложила меж звезд пылающий след возмездия. На какой планете бы мы ни оказались, мы высвобождали своего родича из когтистых лап тирании и рабства. В какой бы мир мы ни попали, мы очищали его от ксеносов огнем и мечом. За их вероломство мы отплатили тысячекратно.
  
  Размеренный голос великана наполнился огненным фанатизмом.
  
  - Настал Великий Крестовый Поход. Золотая эра человечества. Мы захватывали мир за миром, и Император был счастлив и горд. Объединившись с вновь обретенными сынами, он дал каждому из них легион астартес, чтобы вновь возобновить миссию по захвату галактики и провозглашению в ней господства человечества. Все шло безупречно, наше восхождение казалось неизбежным. Но планам не суждено было сбыться... Ересь Хоруса...
  
  
***
  
  Вариса много слышала выдумок: она нередко бывала в тавернах и прочих увеселительных заведениях, где подвыпившие мужчины пытались впечатлить ее своими "подвигами". Истории были самыми разными: кто-то готов был отлить себе памятник за доблестное убийство кобольда, а кто-то бахвалился и тем, что отважился сходить на двор по нужде. Слыша то, что она слышала сейчас, от кого-то другого, она бы лишь презрительно фыркнула, но это были слова великана. Мужчины, прошедшего сквозь Непроглядную Пучину и вышедшего целым и невредимым. Его боевым заслугам эльфийка крови лично была свидетельницей, а потому не сомневалась, что он говорит правду.
  
  Кто-то мог бы счесть откровения Авариана тревожными, но не она. Ей было безразлично, кто правил вселенной и распоряжался судьбами миров: покуда высшие силы не нарушают ее личные интересы, они могут делать все, что им заблагорассудится.
  
  Так что вместо того, чтобы вслушиваться в суть рассказа, она наблюдала за божеством. Крепкая броня, обычно скрывающая его эмоции, пошла мелкими трещинами, и разбойнице не терпелось их вскрыть, чтобы пробраться к нему под кожу. Она бы куда быстрее завоевала его доверие, если бы хоть на секунду смогла постичь его истинные мысли и чувства.
  
  - Скажите, леди Праудмур, что такое предательство?
  
  Находящиеся в зале словно очнулись ото сна - все слишком сосредоточенно следили за историей, которая разворачивалась перед ними.
  
  - Потеря доверия, вызванная актом измены, - почти мгновенно ответила правительница Терамора.
  
  - Слишком просто. Примитивно. Ваше определение основано на поступках индивида - конкретного человека. Ни вы, ни кто-либо иной в мире не имеете ни малейшего представления о том, что на самом деле означает предательство.
  
  Руки Авариана сжались в крепкие кулаки.
  
  - А это было предательство. Хорус, первый из найденных примархов, Воитель, любимый сын Императора, отвернулся от человечества. Тот, кому Император доверял больше остальных, втоптал свои клятвы и обеты в грязь, упал к ногам темных богов, а с ним - добрая половина легионов космодесанта. Сотни тысяч астартес забыли, что такое благородство и честь, потому что им пообещали безграничную власть. Галактика вновь утонула в пламени: братья убивали братьев, миры, только что захваченные, снова погрязли в сражениях. Верные Отцу Человечества вскоре обнаружили, что им приходится отступать, потому что предатели рука об руку шли с демонами Варпа - созданиями, один взгляд на которых может свести с ума. И в конце концов силы Хаоса прибыли в колыбель человечества. На Терру.
  
  Вокруг великана, словно торнадо, колыхалась ненависть: казалось, что ей в унисон колеблются стены зала.
  
  - Предатели приземлились. Им не было числа. Они оскверняли землю своими шагами. Неверные астартес. Сумасшедшие еретики. Монструозные мутанты. И титаны. Хаос осквернил даже титанов, их фигуры, когда-то горделивые, скорчились от прикосновений Варпа. Вкусившие грязных, запретных сил бросались на адамантиевые врата Дворца Императора. Верные воины защищали его, сдерживая натиск орды захватчиков. И те, и другие знали, что судьба человечества висит на волоске.
  
  Огромная фигура Авариана задрожала. Его голос стал выше.
  
  - Но защитников было недостаточно. Когда еретик с воплями отбрасывался от дворца, когда предателя-десантника разрывали на части заряды болтеров, когда порождение варпа испепелялось дотла, на их место приходили другие. Они продолжали осаду дворца, ползя по телам поверженных союзников, не замечая, как смерть заполонила все вокруг. Случилось неизбежное. Они прорвались во дворец. Орды порождений Хаоса, сумасшедших, бормочущих бессвязные слова, проникли во внутреннюю часть цитадели, превращая ее в поле боя. Там, где раньше цвели сады, теперь лежали вперемешку тела предателей и верноподданных, и цветы утопали в их крови. Там, где раньше гордо возвышались мраморные статуи, остались только развалины, опаленные огнем. На месте величественного бастиона человечества стоял разграбленный дворец, наполненный болью и скорбью, и демоны и еретики преследовали по пятам тех, кто еще был чист душой. Настал темнейший час человечества.
  
  Голос божества достиг пика, бурля от гнева и страдания.
  
  - Хорус, вероломный предатель, злорадно взирал на это со своего огромного корабля. Забывшись в своем высокомерии, он отключил пустотные щиты, в качестве последнего плевка в лицо своему отцу. Но его гордыня стала его погибелью. Император со своими лучшими бойцами телепортировался на капитанский мостик бывшего Воителя, воспользовавшись этой оплошностью Архипредателя, намереваясь сразить того, кто загубил такое бесчисленное множество жизней. Но Хорус был неглуп. Используя магию варпа, он разделил приверженцев Императора, разбросав их по разным частям корабля. Первым до Великого Предателя добрался Сангвиний, примарх Кровавых Ангелов. Когда-то они были близкими братьями, товарищами-небожителями, и их доверие друг другу было незыблемым. Когда-то, но не теперь. Хорус уничтожил своего брата и отбросил в сторону - Император не успел предотвратить смерть сына, ворвавшись к Хорусу спустя считанные секунды. Отец Человечества, увидав искалеченное тело Сангвиния, обмякшее у ног бывшего Воителя, зарыдал. Он молил Хоруса сойти с темной тропы зла, но тот лишь рассмеялся. С тяжелым сердцем Император вынул свой клинок и приготовился сразить своего любимого сына.
  
  Авариан остановился, чтобы отдышаться. Все собравшиеся молчали, и в наступившей тишине можно было услышать, даже если кто-то уронил бы булавку в другом конце зала. Белый шлем великана слегка склонился, словно он пытался набраться сил, но уже спустя секунду мрачные красные огоньки глаз остановились на правительнице Терамора, глядя куда-то сквозь нее.
  
  - Это была битва богов. Меч, скрещенный Императором с его первым обретенным сыном, полыхал ярким пламенем. Из силового когтя Хоруса, шипя, сочилась энергия Варпа, и он ринулся к своему отцу, намереваясь сразить его. Император должен был победить. И победил бы. Но остановился. Хорус был его любимым сыном - Император не мог убить то, что сам породил. Архипредатель же не колебался: он безжалостно атаковал отца, нанося ему смертельные раны. Спаситель Человечества пал. Его золотая фигура сморщилась на полу, а Хорус восторжествовал. В этот момент один из кустодиев, личных бойцов Императора, ворвался на мостик. Увидев поверженного повелителя у ног Архиеретика, он гневно взвыл и понесся к Хорусу, но бывший Воитель живьем содрал с него кожу, одарив его лишь беглым презрительным взглядом. Этот бесчеловечный поступок не прошел незамеченным. Император, хоть и едва дышал, еще был жив: он понял, что потерял сына навсегда. Собрав воедино все оставшиеся силы, Отец Человечества пронзил ошеломленного Хоруса копьем, сотканным из чистейшей псайкерской энергии. Он уничтожил его в один миг - Воителя армии Императора, своего любимого сына, первого найденного примарха.
  
  Великан в черной броне шумно вздохнул, и Вариса неосознанно придвинулась ближе. Ей хотелось хоть как-то облегчить его боль... Разбойница потрясла головой. Нет, нет. Сочувствие - путь к слабости. Сочувствовать можно только тогда, когда это может принести выгоду.
  
  - Но это был еще не конец. Хорус погиб, но его армия предателей была жива. Потребовались годы, чтобы очистить от них галактику, годы кровопролития и смертей. В конце концов мы отправили их в Око Ужаса, где они, лелея планы мести, находятся и поныне. Император был смертельно ранен предателем Хорусом и едва не погиб - только его невообразимая мощь не позволила смерти его забрать. Отец Человечества не мог бы позволить разрушить свою мечту о господстве человечества во вселенной. Он приказал посадить его на Золотой Трон, где встроенные стазис-устройства могли бы сохранить его тело, позволяя ему направлять нас. Десять тысяч лет Император существует в этом ужасающем состоянии, не живой и не мертвец. И мы прожили с ним все эти десять тысяч лет - он Владыка Человечества, и мы все обязаны ему жизнью. Десять тысяч лет мы противостояли ксеносам, жаждущим захватить нашим миры, сыграть на наших слабостях, уничтожали предателей, готовых скормить наши души порождениям тьмы, плевали на поражения, оставались сильными, несмотря на сгустившуюся тьму. И мы продолжим так жить.
  
  Божество выступило вперед, сотрясая стены глухими ударами металлических подошв.
  
  - Нельзя быть слабыми и терпимыми в этой беспощадной вселенной. Нельзя устраивать передышку в непрекращающихся сражениях, поскольку колебание - смерть. Мы можем выжить только веря в Бессмертного Императора и проливая кровь врагов. Если вам обещали когда-то мир, процветание, расположение - забудьте. Действительность мрачна, в ней есть только войны и голодные до крови смеющиеся боги.
  
  Последние слова прозвучали, как колокол, как дурное пророчество. Джайна вздрогнула. Ей отчаянно захотелось отказаться от всех знаний, которые он ей преподнес. Большую часть своей взрослой жизни она посвятила объединению враждующих фракций Орды и Альянса, надеясь, что сможет укрепить их взаимоотношения. Теперь же в ее город ворвался этот Авариан, выбрасывая эти надежды в окно. Ей не верилось, что судьба человечества может быть столь мрачной и безысходной. Впервые в жизни она жалела о своей любознательности.
  
  Быстрый топот ног заставил чародейку поднять глаза - в зал вбежал один из тераморских воинов. Юноша одарил божество долгим взглядом, едва не запнувшись о ковер. Придя в себя, он спешно подбежал к Джайне, держась на почтительном расстоянии от великана.
  
  - Миледи! Послание из Огриммара!
  
  Если Тралл рискнул отправить гонца так глубоко на территорию Альянса, видимо, дело серьезное. Джайна схватила письмо и пробежала его глазами. С ее губ слетел отчаянный стон.
  
  - Простите, лорд Авариан. Кажется, наша встреча должна быть прервана. Вариматас и Пылающий Легион захватили Подгород.
  

Глава 16: Орда и Подгород

  Ангратар, Врата Гнева: заброшенная, пустынная земля. Здесь и там торчат куски почерневшего металла. Вход в Цитадель Ледяной Короны, внутри которой таилось вселенское зло, теперь лишь выжженное поле, усеянное трупами - Красные драконы позаботились об этом. Жадное пламя, исторгаемое их ревущими глотками, не разбирая, очищало все вокруг как от смертельной чумы Отрекшихся, так и от храбрых воинов, восставших против тирании Артаса. Отвага сынов Альянса и Орды была навеки осквернена вероломством нежити.
  
  Тралл слегка покачал головой. Вождь Орды вспомнил, что не все Отрекшиеся оказались предателями - он сам видел тому доказательства. Ища спасения от собственных союзников, выжившие жители Подгорода просочились в Огриммар: их жизни висели на волоске после отказа примкнуть к Гнилессу, Вариматасу и Пылающему Легиону. Даже Сильвана Ветрокрылая едва не погибла, когда вспыхнувшие в ее рядах мятежи застали ее врасплох. Теперь Темная Госпожа вышагивала взад-вперед перед вождем, пылая жаждой мести демонам.
  
  Даже если Отрекшиеся не голословно заверяли в своей верности - кто им теперь поверит? Орда отчаянно сопротивлялась принятию в свои ряды бывших прислужников Плети, многие советники протестовали, и небезосновательно. Совсем недавно Отрекшиеся располагались в Лордероне и вполне могли оказаться сторонниками Альянса. Да и кроме того, что могло быть полезного у нежити? Гнусные чернокнижники с их ядовитыми отварами? Впрочем, Тралл утверждал, что Новая Орда должна быть щедрой и великодушной, чтобы забыть прежние связи с демонами. Когда в Орду пришла Сильвана, она была в отчаяньи - и ее приняли, понимая, что бывшей предводительнице Следопытов некуда больше пойти. Было бы нечестно отвергать мольбы "свободной" нежити о союзничестве.
  
  И к вождю в итоге прислушались, хоть важную роль сыграло его главенствующее положение, а не доводы разума.
  
  Вначале Отрекшиеся с готовностью доказывали его правоту: бывшие приспешники Артаса показали, что могут быть полезными, и быстро прижились в Орде. Однако теперь, памятуя об их предательстве у Врат Гнева, все указывали на новоприбывших пальцами, и их положение было ненадежно как никогда.
  
  Орочий вождь шумно вздохнул. Нельзя допустить раскол Орды. Только не сейчас, когда в Нордсколе - Плеть, а в Запределье - Пылающий Легион, и те и другие жаждут покорить Азерот.
  
  - Мы готовы... вождь.
  
  В голосе слышится нескрываемое пренебрежение. Вперед с мрачной решимостью выступил Гаррош Адский Крик, вождь Клана Песни Войны. За ним следовал отряд могучих кор'кронских воинов в тяжелой броне.
  
  Очередной вздох уже был готов сорваться с губ Тралла, но он подавил его. Сын Грома Адского Крика, казавшийся таким многообещающим в их первую встречу в Награнде, был уже не тем, что раньше. Тогда он, подавленный участью отца и размышлениями о собственной судьбе, стремился вступить на тропу кровопролития, но Тралл его переубедил. Вождь рассказал, какую жертву принес его отец, как отважно он избавил орков от проклятия Маннорота, и Гаррош с восторгом пошел за Траллом.
  
  Теперь же Гаррош был не тем молодым орком с горящими глазами, преданно следующим за вождем - он все же пошел по стопам отца, желая увековечить собственное имя, возвеличиться. Совершенно наплевав на хрупкий мир, заключенный с Альянсом после Третьей войны, он со своим кланом совершал набеги на новых союзников: рыскал по Ясеневому лесу, выжигая его, дерзко нападал на людские караваны. Тралл быстро понял, чьи это проделки.
  
  Но это не имело значения. Даже до союза с Пылающим Легионом орки были воинственной расой, и добрая половина Орды желала вернуться в те славные времена Первой и Второй войн, когда все они занимались кровопролитием, а не шаманством. Это было первой причиной, по которой Тралл не решался выступить против Гарроша. Вторая причина была более личной: Адский Крик вызвал вождя на поединок, чтобы сразиться за право дальше командовать Ордой. Бой складывался неудачно, и по злой иронии Тралла спасло лишь то, что Глашатай Короля-лича возвестил об атаке на Огриммар нескольких дюжин ледяных змеев.
  
  Тралл потряс головой, отгоняя воспоминания. Не время для размышлений. Ему предстоит еще сражаться - и нести возмездие.
  
  - Вождь, - голова Сильваны, скрытая капюшоном, качнулась в сторону стремительно раскрывающегося магического портала.
  
  Вождь Орды сразу же понял, что эта магия творится по воле одной из немногих представителей человеческой расы, которой он доверял - Джайны Праудмур. Но портал был необычным. Слишком большим, гораздо больше, чем нужно человеку - а его знакомая обычно не расходовала ману зря, особенно на простые заклинания. Тралл был в замешательстве. Кроме того, портал появился на значительном расстоянии от собравшихся членов Орды - еще одна странность. Чародейка не очень любила пешие прогулки.
  
  Из портала выскользнула причудливая черная машина, оставляя за собой две голубоватые огненные полосы.
  
  
***
  
  Джайна Праудмур обычно не использовала ругательства: она все же управляла городом, а значит, должна была подавать своим людям пример. От нее ждали определенных манер и соблюдения этикета, и регент Терамора всегда оправдывала ожидания. До этого дня.
  
  Тирада, вырвавшаяся из ротика молодой чародейки, вынудила бы покраснеть даже огра.
  
  В любое другое время Джайна, скорее всего, осеклась бы и устыдилась, однако ее разум не думал ни о чем, кроме великана, который, невзирая на ее возражения, присоединился к ней на пути в Орду.
  
  И теперь он несся на огромной скорости к собравшимся оркам, даже и не думая замедлить свою странную машину. Несколько возможных сценариев дальнейших событий всплыли в голове леди Терамора. Первый: продолжая движение, великан снесет каждого на своем пути, перемалывая присутствующих в унылое месиво. Второй: он активирует устрашающего вида двойные пушки, торчащие впереди, опять-таки уничтожая каждого, кто не успеет укрыться. Третий: он схватит невероятных размеров пистолет, висящий у пассажирского места его "спидера", и превратит окружающее пространство в крайне неприглядный пейзаж. Четвертый: он будет стрелять одновременно и из пушек, и из пистолета, и как будет выглядеть результат, Джайна даже не решалась себе представить. Ну и пятый: он резко затормозит, выйдет из аппарата, вежливо представится и согласится откушать с орками чаю, болтая о погоде.
  
  Судя по рассказу Авариана об истории человечества, сценарий номер пять был возможен так же, как веселый концерт, на котором орк в розовой пачке исполняет балетные па под аккомпанемент Иллидана, а рядом пара мурлоков играют сцену из "Ромуло и Джулианны", пока рыцари смерти в зрительном зале умиленно всхлипывают, утираясь платочками. Джайна могла бы вообразить еще много чего, но общий вывод был таков: это маловероятно. Но надежда умирает последней, так ведь?
  
  Чародейка сосредоточилась на клочке земли между ней и Ордой, исчезая во вспышке магических волн. Она с удивительной точностью телепортировалась в нужное место - это заклинание, известное как "скачок", маги осваивали, еще будучи учениками.
  
  На мгновение Джайна задумалась, есть ли магия в этом загадочном "Империуме" великана.
  
  Еще секунда - и она появилась прямо рядом с неповоротливой машиной божества. Как раз вовремя. Авариан уже вылез и уставился на Орду, а точнее, на орков, взглядом, в котором плескалось желание убивать. Кажется, великан напрочь забыл о своих пассажирах - двух эльфийках - которые, впрочем, казались вполне довольными решением оставить их внутри.
  
  - Джайна. Рад снова видеть тебя. Хотя я удивлен, что ты не одна, - Тралл кивнул в знак приветствия.
  
  Чародейка едва раскрыла рот, чтобы ответить, как дребезжащий голос великана ее прервал.
  
  - А я удивлен, что ты связно говоришь на готике, зеленокожий.
  
  Джайна мысленно закатила глаза. Переговоры начались не очень.
  
  - Что это за альянсовские штучки? - выплюнул краснокожий орк, стоящий рядом с Траллом. Правительница Терамора, к сожалению, знала его - быть может, даже слишком хорошо: Гаррош Адский Крик был ее вечной головной болью, ловко доводящей отношения между двумя фракциями до точки кипения.
  
  - Тише, Гаррош. Не стоит рубить сплеча.
  
  - Тише?! Наши предки с топором в руке и боевым кличем на устах завоевывали себе славу - чтобы мы теперь были "тише"? Ты желаешь отвернуться от самой своей природы, Тралл, но это глупо!
  
  Чародейка застыла. Тралл обычно не позволял Адскому Крику таких выпадов, да и непослушание в рядах Орды всегда строго пресекалось. Если Гаррош так открыто оспаривает слова своего вождя, значит, наметилась смена власти, что совершенно точно может сказаться негативно на отношениях Альянса и Орды.
  
  - Орки грызутся - это ожидаемо. Мерзкие, примитивные создания, недостойные Императора, - вставил Авариан таким ровным голосом, словно зачитывал абзац из учебника.
  
  Гаррош угрожающе сделал шаг вперед, крепко схватившись за висящие на поясе топоры.
  
  - Придержи язык, альянсовская тварь! Вы, людишки - никчемные, слабы-ы-ы-а-р-г-х...
  
  Движение великана было стремительным, почти незаметным для глаз. В одну секунду он был спокоен, неподвижен, излучая уверенность, а в следующую огромный металлический кулак уже впечатался в лицо Гарроша с оглушающим треском. Божество поприветствовало членов Орды... по-своему. Сила удара увлекла вождя Клана Песни Войны прямо в стройные ряды кор'кронских воинов, после чего его недолгий полет прервался.
  
  А ведь Джайна молилась Свету, чтобы ничего подобного не произошло... Видимо, недостаточно усердно.
  
  - Проклятье! Что вы делаете? - прошипела чародейка сквозь зубы.
  
  - Зеленокожий оскорбил человечество, - был дан простой ответ. Он никак не помог ей успокоиться.
  
  - У нас был уговор! Вы согласились не причинять вреда никому из Орды, Авариан!
  
  - Я согласился не убивать ксеносов на месте. И я держу слово. Я не убил орка. Оно еще дышит. Просто ослабло.
  
  Правительница Терамора бросила быстрый взгляд на сморщившееся тело Гарроша, повисшее в руках двух кор'кронских воинов. Он не просто "ослаб". Он мгновенно отключился.
  
  Голову Джайны охватила нестерпимая боль. Авариан грозил разрушить все, чего она с таким трудом добилась: он ударил одного из лидеров Орды, оправдывая это "неуважением" к человечеству, при том, что оскорбил орков первыми. Такого поступка вполне могло хватить, чтобы Альянс и Орда вновь оказались на грани войны. Хорошо хоть Отрекшиеся надежно скрыты где-то в Огриммаре, ведь, если бы великан их увидел, вряд ли обошлось бы простым ударом в лицо.
  
  Прибывшие оказались в затруднительном положении: воины Орды собирались вокруг Авариана, обнажая оружие и явно готовясь обрушить на голову чужака кару. К чести божества, он почти не шевелился - лишь положил ладонь в металлической перчатке на рукоять громоздкого пистолета, висящего у бедра. Да, весьма затруднительное положение.
  
  Но Свет, который, казалось, стремительно ее покинул, вернулся вновь, неся цветы и подарки.
  
  - Авариан? Вас зовут Авариан? - один из кор'кронцев приподнял шлем, обнажая морщинистое лицо.
  
  Великан не ответил, и Джайна поспешно встряла в разговор, дабы не дать ему шанса выдать еще один уничижительный комментарий.
  
  - Да, его зовут Авариан. А вы?..
  
  - Кардук Кроволап.
  
  - Вы его знаете?
  
  Орк тяжело вздохнул.
  
  - Мой сынок попал в плен к культистам из Сумеречного Молота. Он рассказывал, как был в Непроглядной Пучине, и его оттуда спас огромный металлический титан по имени Авариан.
  
  Леди Терамора почувствовала, как ее отношение к великану потеплело. Он ведь вполне мог убить заложников из Орды и посчитать, что день выдался удачный - но он их освободил. Значит, в нем все-таки есть что-то хорошее?
  
  - Честь обязывает сказать, что я у вас в долгу, великан. Честь... и благодарность. Если бы мой сын умер в Непроглядной Пучине, я не смог бы задушить его собственноручно.
  
  Кардук шутил. Наверное. С этими орками не так все просто.
  
  
***
  
  Прыжок с такой высоты убил бы обычного человека. Моя силовая броня надежно защищает от удара, игнорируя его - словно это просто пустяк, а кирпич и глина подо мной разлетелись сами по себе.
  
  По броне стекает вязкая жидкость, собираясь лужицами у ног. Чтобы добраться до Подгорода, мне пришлось погрузиться в мерзкую зеленую жижу канализации. Позже я непременно воздам за это осквернение молитвы древнему Духу Машины, покоящемуся в доспехах. Предводитель орков, Тралл, для очищения призвал "духа воды" - ожидаемо от слабых ксеносов, которые полагаются только на свои лже-религии и ищут в них спасения. Наша вера в Императора совсем иная. Мы служим ему, а не наоборот.
  
  Я продвигаюсь вперед, держа болтер наготове.
  
  В разум вторгаются путанные мысли. Зеленокожие здесь отличаются от тех, с которыми я сражался бесчисленное количество раз. Они меньше - хотя и гораздо больше карликов, которых орки используют как рабов. И они довольно внятно разговаривают, не уродуя наш священный язык, как известные мне носители кабаньих клыков. Больше всего меня поразил тот, что назвался Кардуком: он говорил о чести так, словно она у них была.
  
  Но у орков нет чести. Они - позорное пятно на лице галактики. Мерзкие, недостойные животные, они нападали на миры и истребляли беззащитных, только лишь чтобы утолить жажду крови. Они растаскивали оружие убитых, срывали с трупов броню, разбирали на части великие боевые машины. Орки - отбросы, грязь, и они заслуживают лишь полного уничтожения.
  
  Визор выхватывает первого врага, и я оставляю размышления на потом.
  
  Его кожа отливает красным, тело наполовину покрыто темной броней с изогнутыми шипами. Карикатурно маленькая голова, насаженная на широкую шею, поворачивается ко мне, и в черных глазках загорается первобытная ненависть. В когтистых лапах он держит дикарское оружие с длинным древком и зазубренным острым лезвием.
  
  Демон варпа. Приспешник Пылающего Легиона.
  
  Болтер яростно ревет при виде мерзкого создания. Грудь существа, пронзенная разрывными зарядами, перемалывается в кроваво-грязную массу.
  
  Я прохожу мимо подергивающего тела, не оборачиваясь.
  
  Оказавшись в огромной круглой комнате, я вижу в центре странную платформу, поддерживаемую проржавевшими цепями и мощной каменной колонной. Куда-то вниз, изгибаясь, стремительно бежит темно-зеленая мутная река, похожая на ту, что я недавно преодолел. Все это я отмечаю механически, без особого интереса. Что меня волнует, так это полчище демонов, рассеянных вокруг.
  
  Мой палец молниеносно жмет на спусковой крючок. Смерть пришла за ними. Я - вестник близкой кончины.
  
  Мускулистые тела, встретившись с залпом болтов, взрываются красочными брызгами. Демоны, агонизируя, рычат, но недолго - точные выстрелы по жизненно важным органам обрывают их никчемное существование. Один из них в ужасе хватается за раздробленное горло, силясь сделать вдох. Другой, лишившийся половины лица, падает на спину, и по стене за ним медленно стекают остатки мозга, перемолотого в фарш. Еще двое с криками падают с платформы в центре, оставляя за собой кровавые следы.
  
  В магазине болтера - тридцать два заряда. За три секунды я уничтожил двадцать пять исчадий Легиона и ранил троих. Двоих - демон с искореженным горлом наконец затихает, и число убитых возрастает до двадцати шести. Неприемлемо. Я истратил два бесценных заряда - даже больше, если считать поспешное нападение на одинокого демона. Такое расточительство не было бы одобрено моим сержантом. Я стремлюсь исправиться, и руки привычно отбрасывают пустой магазин, заменяя его новым.
  
  Варпова нечисть наконец осознает мое присутствие. В мои уши с визгом и бульканьем врывается ужасающий рев, заставивший бы обычного человека оцепенеть от ужаса. Но я не обычный человек. Я космодесантник, созданный Императором для сражений за человечество. Страх для меня - неизвестное чувство.
  
  Ошалело передвигая конечности, демоны несутся ко мне. Я приветствую их салютом из болтерных зарядов.
  
  Искореженное тело летит назад, извергая струи красной гнили. Его падение задерживает еще трех еретиков, и, направляя точные выстрелы прямо им в головы, я стираю с лица Вселенной еще три варповых отродья.
  
  Развернувшись, я обнаруживаю, что еще одна группа демонов обошла меня сзади - но их кончина уже предрешена - смерть вырывается из дула яркими вспышками. Легион, разорванный в клочья, отброшен в сторону невероятной мощью взрывных снарядов. Один из демонов в панике воет, пытаясь собрать внутренности и засунуть обратно в разорванное брюхо, другой грузно падает, с треском разбивая голову о каменный пол. Заряд болтера гарантирует, что он не поднимется уже никогда.
  
  Они окружают меня плотным кольцом, подняв повыше топоры и мечи, готовясь наносить удары. Я же отсоединяю от бедра цепной меч, запускаю, и механическое оружие приветливо мурлычет.
  
  Свободной рукой я продолжаю стрелять. На большом расстоянии пострадала бы точность, но сейчас демоны слишком близко - промахнуться невозможно. Еще несколько тел, встретившись с рассерженным роем зарядов, падают.
  
  Первый варпов монстр, которому удалось подобраться достаточно близко, встречен ударом цепного меча. Стремительно вращаясь, острые лезвия разрывают его грудь, вынуждая его исторгнуть агонизирующий вопль. Следующим ударом я рассекаю его тело надвое, высвобождая разорванные органы и разбрызгивая внутреннюю гниль. Рука с болтером тоже находит занятие: резко уйдя в сторону, она ломает ухмыляющуюся челюсть приспешника Легиона, держащего наготове тяжелую алебарду. Жалко пища, существо падает на землю, и точным ударом ноги я ломаю ему шею.
  
  Воздух за моей спиной рассекает лезвие, и заостренный клинок, встретившись с оплечьем брони, взрывает фонтан искр. Цепной меч обезглавливает рычащего монстра - его голова, кружась, отлетает в сторону. На мой шлем брызгает вязкая кровь. Резким движением я разворачиваю оружие, вонзая его в противника сзади, и удовлетворенно слушаю пропитанный болью вой. Рукоять поворачивается, делая смертельный удар еще более смертельным. Вытащив цепной меч, я без промедления вгрызаюсь им в тело очередного демонического отродья, после чего бросаю обездвиженного противника в толпу соратников, не позволяя им атаковать. Рука с болтером снова совершает полукруг, впечатываясь в голову новой варповой твари, которая надеется незаметно подкрасться. Испустив протяжный крик, тело влетает в твердую каменную стену. Я не обращаю внимания на треск ломающихся костей.
  
  Битва останавливается. Демоны отступают, тяжело дыша. Окружив меня со всех сторон, они пытаются найти хоть одно уязвимое место - напрасно. Устремляясь вперед, я врезаюсь в одно из мерзких существ, сбрасывая его с платформы. Цепной меч визжит, предвкушая очередное пиршество. Из моих губ вырывается боевой клич, усиленный силовой броней:
  
  - За Императора!
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Суббота "Я - Стрела. Академия Стражей" (Любовное фэнтези) | | О.Чекменёва "Спаситель под личиной, или Неправильный орк" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Егорова "Блуд" (Женский роман) | | Т.Блэк "В постели с боссом" (Современный любовный роман) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | Г.Сандер-Лин "Не для посторонних глаз..." (Женский роман) | | Л.Эм, "Рок-баллада из Ада" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Предавая любовь" (Любовная фантастика) | | Н.Геярова "Академия темного принца" (Попаданцы в другие миры) | | П.Рей "Измена" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"