Lektor: другие произведения.

Курама

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 9.29*12  Ваша оценка:

  ========== Арка 1. Глава 1 ==========
  
  С легким всплеском мелкие камешки ссыпались в воду. Шкряб, шкряб, хрусть - порода отслаивается под силой острого когтя, что без усилий чертит новую линию на каменной стене. Линия за линией, движение за движением создают узор, который можно различить только отдалившись. Здесь нет неба - каменный потолок нависает над головой, здесь нет горизонта - стены перекрывают три стороны света, создавая каменный мешок, единственный проход в котором перекрыт золотистыми воротами.
  Огромный коготь продолжает своё неторопливое движение, завершая длинную извилистую линию. Каменный барельеф, изображающий распустившееся дерево, был завершён.
  - Красиво?
  - Красиво, - отвечаю я. - Особенно если вспомнить мои первые попытки.
  - А что там было? Я уже и подзабыл.
  - Там был обычный куб, - напомнил я. - Смешно даже вспоминать то, что у меня получилось вместо него.
  - Ха-ха. Точно-точно, тогда вышла самая настоящая кракозябра. Уж это я навсегда запомнил.
  - Точно, точно, - отвернулся я от только что выточенного барельефа. - Что мне ещё выточить? Растительная тема уже надоела, может быть что-то ещё?
  Кап - в мертвой тишине огромного зала упала капля. С тихим, на грани слышимости шелестом сдвинулись линии вырезанного в камне дерева стирая рисунок. Сначала корни могучего дерева, с которых начинался барельеф, потом ствол и ветви - камень как жидкость заполнял борозды, возвращая стене прежний вид. Мелкие листики, чётко вырезанные вплоть до едва заметных зубчиков листовых пластинок, растворялись десятками, сменяясь чистым камнем. Последней пропала длинная извилистая линия, что отделяла в моем представлении сам ствол от почвы.
  Как и раньше - стоит отвлечься, прекратить подпитку и это место возвращается в прежнюю форму. И как всегда мой вопрос остался без ответа - говорят, что говорить с самим собой - это плохая примета.
  ***
  Когда-то очень давно я лег спать и не проснулся. Сейчас мне сложно не то что говорить, а вспоминать о том времени, ведь место, куда я попал в своём сне, пожрало почти все мои воспоминания. Вокруг просто пустота, настоящий космос, только огни звезд не различить. Здесь нет эмоций, просто существование в некотором пространстве, которое медленно, но верно затягивает твой разум в себя. Как снимают руки опытного повара оболочки лука, так и это место слой за слоем снимало оболочки моего разума. Кто-то религиозный назвал бы это место 'Чистилищем' и это название достаточно точно описало бы то место. Жаль, что я слишком прагматичен для таких слов.
  В какой-то момент этот процесс остановился. Пламя, обжигающее до самых глубин, но в тоже время и нежное, словно прикосновение ребенка окружило меня, выдирая из этого места. Кроваво-красное пламя... Была бы моя воля, я бы остался в темноте, но здесь и сейчас я был просто безучастным наблюдателем. Неподвижный, способный лишь видеть, но не двигаться.
  Полупрозрачная фиолетовая фигура рогатого демона с зажатым в зубах клинком тянула ко мне руки, пытаясь вернуть обратно.
  'Я же вылетел прямо из его рта', - только успела мелькнуть в голове мысль, как я погрузился в настоящее пекло. Окружение пылало, плавя мир, пытаясь пожрать и меня. И как раз растворяться и становиться его частью я совсем не собирался. Что и как в этот момент я делал? Даже и не знаю. Во всяком случае тогда я сопротивлялся, как только мог. В конце этого противостояния, когда я уже не различал, где явь, а где выдумка, милосердно погасшее сознание спасло меня от этого кошмара.
  Я проснулся, чтобы понять, что ещё ничего не закончилось.
  Первым ощущением, просто обрушившимся на меня, стало появление собственного тела. Пусть непривычного и странного, но после Пустоты и существования в той странной форме, снова полноценно ощущать подобное было просто божественно. Хотелось двинуть каждой его частью, ощупать всё, что попадется, только лишь не расставаться с этими ощущениями, Лежа с всё ещё закрытыми глазами, отдыхая после произошедшего, я продолжал предаваться своим ощущениям идущим от моих рук и ног, головы и туловища, хвоста и другого хвоста. Казалось, что каждая клеточка тела отзывается неслышным колебанием и звоном на мое обращение. Стоп! Хвост?! Копчик прострелило новым чувством, когда некая часть тела тяжело сдвинулась. Хвост передвинулся чуть в сторону, своим движением пуская волны по воде. Какой такой хвост?! Откуда у меня хвост?! Новая конечность снова извернулась, зацепив при этом движении другие. Это что же, он там отнюдь не один? Как-то мне не приходилось слышать о том, чтобы у людей были хвосты, да ещё и в множественном количестве. Вздохнув, пришлось открывать глаза, чтобы снова удивиться, разглядывая торчащий далеко вперед нос.
  - Этого всего просто не может быть, - проговорил я вслух, рефлекторно прижав уши от басовитого голоса.
  Это не моё тело, не мой голос. Я не могу подтвердить обратного, а значит придется согласиться и принять происходящее. Без лишних эмоций, без повышенного давления... У меня не было пульса, я слышал шелест воды, я слышал своё дыхание, но не слышал стука собственного сердца, не чувствовал в груди его ударов.
  Новый вздох вырвался уже непроизвольно, когда, приняв удобное положение сидя, я рассмотрел точно также покрытое рыжей шерстью и все остальное. Вот сейчас без паники. Паника совсем не нужна. Привычным движение в рот ткнулась лапа, а шершавый язык прошелся между маленьких мягких подушечек пальчиков очищая их. Спрятанные внутри когти выдвинулись, красуясь теперь прямо перед глазами. Ну что ж, а теперь примем тот факт, что у меня несколько хвостов, а я сижу в воде вычищая свою лапу, глядя на некие врата перед собой. Влево и вправо, перевернуться, пытаясь разглядеть чуть больше и уже точно отметить, что это тело рыжей лисицы. Вдох и выдох, вдох и выдох. После всего произошедшего это уже не кажется самым страшным.
  Итак, мы имеем здоровенную чуть светящуюся клетку, что закрывает меня в этой каменной камере. Ещё в наличии имеется пол, частично заполненный водой, которая очень неприятно пощипывает погруженные в неё руки. Точнее уже не руки, а лапы. Визуальный осмотр показал, что теперь я представляю собой лису с явно непропорциональными конечностями и несколькими хвостами, которые умудряются как-то крепиться там сзади все вместе. Один, два, ещё вот эти - в итоге получаем девять штук. Натуральная лиса-мутант, которая мне кого-то смутно напоминает. Хвосты - есть, шерсть - рыжая, вода - есть, клетка - вон она прямо перед моим носом. Ткнувшись в неё носом, сразу понял, что больше этого никогда делать не буду, так как от прострелившей его боли, я мгновенно улетел в другой конец клетки. Спасибо следует сказать рефлексам, чего уж там. Молнии, словно предостерегая от новых попыток приблизиться, пробежали по прутьям врат. Нос слишком чувствительный, это надо запомнить и не совать его куда не надо.
  О чём вообще я сейчас думаю, что за клетки, хвосты и прочее? Я же только что был... спал...
  Пусто внутри, ничего не осталось. Я ведь мыслю, думаю, оцениваю поступающую информацию на основе уже полученного опыта... который я не помню. До хруста зубов, до вонзившихся в мягкие лапы когтей пытаюсь вспомнить хоть что-то, но не могу, пусто, лишь злость от этого накатывает всё больше и больше.
  ***
  Несколько успокоился я только мысленно пройдя все стадии принятия действительности. Стадия отрицания пролетела за секунду, так как отрицать окружающее никак уже не получалось. Гнев? Так остатки рациональности сразу предложили не трогать окружение и не пытаться ломать хоть что-то, а то может потом и аукнуться. Торговаться было просто не с кем, хотя я бы и попробовал. Принял своё новое существование уже тогда, когда в глубине души шевельнулось некое недоумение от того, чем я сейчас занимаюсь. Я всё ещё могу мыслить, имею какое-никакое тело, но при этом ною как девчонка по поводу того, что оно принадлежит совсем не человеку. Ткнулся снова носом в прутья врат, получил в него ещё один разряд прочищая таким образом мозги. Да пошло оно всё - буду решать проблемы по мере их поступления.
  Вода, стены и клетка - что я вообще могу сделать? Ломиться в решётку пока что не вариант, молнии намекают, так что остается или ждать, или копать стены.
  Если уже с ближайшим будущим я определился, - сидеть спокойно на месте и ничего не трогать - тоже план - то определимся теперь с самим собой. Что я вообще такое? Нет, с телом все было нормально, только ходить на четырёх лапах неудобно и хвосты немного мешают, а так всё просто отлично, особенно после Пустоты. Но всё же как дико смотрятся эти девять хвостов, в особенности стоило только подумать просто о возможности такой конструкции, не говоря уже о скелете и иже с ним строении тела. Даже сейчас я так и не понял, как они там крепятся и держатся - место крепления было не видно, да и ещё и зеркала в клетку не поставили, а разглядеть в колышущейся поверхности воды ничего не получалось. Новая попытка вывернуться и посмотреть, что там да как устроено, закончилась падением в воду и внезапным лицезрением своей пятой точки. Никаких тебе намеков на пол и прочее, ну а хвосты действительно сходились прямо в окончании копчика. Возможность удлиняться или изменять тело? После всего произошедшего я даже не удивлён. Несколько крепких рывков за левую лапу подтвердили это, когда конечность явно несколько удлинилась, а после вернулась в привычный размер. Просто примем это на веру, а тщательно обдумывать буду когда-нибудь потом.
  Странное нечеловеческое тело влияет на моё сознание и способность к мышлению? Пульса нет, частичное - а частичное ли? - изменение тела, нет крови, когда я попытался прорезать когтем лапу, царапина мгновенно затягивалась, а в разрезе я не успел ничего заметить. Строение лап, морда явно намекают на семейство псовых. Про хвосты пока что забудем. Собаки, волки и лисы.
  - Я - лис? - произнес в тишине клетки. Выглядело наверняка странно, но где-то в глубине откликнулось нечто. Толкнулось, отзываясь на голос и смысл, который я вложил в слово Лис. Голос, кстати, снова вышел могучим и басовитым, точь-в-точь как мягкий рык могучего зверя. Видение полыхающего пламени, что заслоняет собой небеса и вздымающиеся высоко в небо девять хвостов. Никто не смеет противиться силе...
  - Курама, - это слово вырвалось из пасти вместе с снопом дымного пламени. От него вкусно отдавало копченым мясом вперемешку с уже не таким вкусным пеплом. Полыхнувшая шерсть, вздыбившиеся к потолку хвосты в обрамлении из пара, пошедшего от вскипевшей воды, присутствовали. Это имя, имя с большой буквы, от звучания которого внутри всё полыхало.
  Все люди имеют имя, так есть ли оно у меня? Гнев снова толкнулся в груди, я не помню своего имени.
  - Курама, - имя снова прозвучало в этих стенах, но теперь произнес его уже непосредственно я. Полный контроль над голосом, над порывом прямо сейчас броситься в неизвестность, над огнем, что полыхнул прямо внутри, расходясь живительной теплой волной. Словно пар, что стравливают из парового котла, вверх из ноздрей потянулись ниточки дыма. Фу-у-ух, могучий выдох, и вот теперь я снова себя контролирую. Не так сложно, как казалось в самом начале. Ассоциировать себя с этим именем пока не получалось, пусть это и казалось правильным. Вот так взять и назвать себя... и ведь нравится мне это имя, чего уж добавить.
  ***
  Шкряб, шкряб, хрусть - новая линия выходит из-под моего когтя. Пришлось вспоминать ремесло древних предков, что украшали стены своих пещер в свободное от выживания время. Шкряб, шкряб, жаль только, что это место почти мгновенно откатывает внесённый мной изменения до стандартных голых стен. Скучно и даже неизвестно, сколько мне ещё так сидеть. Ещё и вечно мокрые лапы и брюхо из-за залитого пола. Уфф.
  Поток огня хлынул из моей пасти, разбиваясь о стену. Ничего, снова, а ведь когда я почувствовал в себе эту странную силу, то решил, что смогу выбраться из этого места. Увы, но нет.
  Эту самую энергию я почувствовал почти сразу, что было немудрено, так как само тело казалось пузырем с водой, вот только вместо воды была та самая сила. После произнесения имени 'Курама', этот внутренний океан не то что взбурлил, казалось, что внутри бушует самый настоящий шторм. Чуть позже это дополняло ощущение и чувство струящихся вокруг меня потоков энергии, что пронизывали стены и ворота темницы. Научиться управлять этими новыми чувствами получилось довольно быстро, да и делать было банально нечего, кроме этого. Теперь я понял, что пусть кости и мышцы во мне вроде как есть, но вот в остальном... светящаяся субстанция на месте разреза заставила признать, что я совсем необычная лиса.
  Столп огня из пасти? Здоровенный язык пламени выплеснулся из пасти, стоило мне только подумать об этом. Думаю, что это вполне позволительно существу, почти полностью состоящему из чистой энергии. Такое себе зрелище, я вам скажу. Настоящая магия.
  Чуть позже добавилось и кое-что другое, а мир раскрасился оттенками новых цветов позволяя не только почувствовать, но и увидеть потоки этой энергии вокруг. Они пронизывали всё и вся, особенно сильно оплетая прутья решётки врат и круглый замок на них.
  После того, как я немного поэкспериментировал, мне стало несколько легче. Просто психологически это отвлекало, заставляя играться подобно ребенку с тем, чего просто не существовало в моем прошлом. С такими возможностями можно многого наворотить. Жаль только, что если с огнем было возможно почти все, что я смог придумать, то вот с остальным выходил пшик. Мало того, что я просто не представляю, как можно создать воду из ничего, так и собственные чувства по этому поводу молчат. В принципе я не был расстроен, но ведь магия же, а сделать всё что угодно не получается. Хотя раньше я даже мечтать не мог о подобном. Слишком сильно повлияло на моё сознание это тело, словно предлагая легкие решения, предлагая погрузиться в эйфорию от подобной силы. Именно в такие моменты человек хочет просто ни о чём не думать, решая задачи с позиции голой силы, а не мозгами! Думать начнём потом и всё такое! Нам море по колени и шапками закидаем! Будем расслабляться только после того, как я выберусь отсюда. Но до этого надо ещё дожить и придумать способ выбраться из этой долбанной клетки. Будем жить, будем стремиться к свободе, а кто против моего освобождения - живо порву, сожгу и скажу, что так оно и было!
  Из моей пасти вырвался новый поток пламени прямо в печать на запертых вратах. Молния прилетела обратно, заставляя вздрогнуть от шокового разряда.
  - Кхм, кхм, - откашлялся я после того, как перестал идти дым из пасти и ноздрей, а желтого цвета молнии перестали скакать по шерсти. - Это тело на меня слишком сильно влияет. Надо учиться лучше контролировать свои эмоции, а то спалю кого ненароком. Скромнее надо быть, скромнее.
  Подобные вспышки гнева для меня всё же слишком нетипичны. Пусть я не помню своего прошлого, но вот то, что мои эмоции сейчас скачут от спокойствия к гневу - это слишком странно. Это можно было бы списать на стресс, но я уже провёл в этом месте достаточно много времени для банальной истерики.
  ***
  Проведя несколько месяцев в этой дыре, в этом каменном мешке, полном воды, я уже подзабыл о таком понятии как скромность. Да и о доброте и всепрощении прошу не упоминать в моем присутствии. Эта вода способна вывести из себя любого и даже самое спокойное существо в этом мире будет беситься, постоянно пребывая в ней. Мои несчастные и внезапно очень нежные лапы... Сколько я уже пытаюсь не сойти с ума? Неделю? Или уже месяц? Проклятое заточение. Вот повеселюсь, когда все-таки сойду! Хе-хе-хе... Мва-ха-ха... Уже смех прорывается, настолько всё стало плохо. Всё это очень печально, особенно пребывание в одиночестве. Печально для меня естественно. Я рад тому, что я жив (а кто бы не был рад этому?), но вот такими темпами я протяну не очень долго, ещё месяц, другой и здравствуйте голоса в голове. А там я поздороваюсь с домом с желтыми стенами, если, конечно, меня туда примут на содержание. Говорю так, будто я уже сумасшедший. И все из-за недостатка в общении и дикой скуки. Даже все то, что можно было творить при помощи этой магии надоело. Необычное и интересное, то, чего банально не существовало в моем мире, превратилось с течением времени в норму. Я согласен, что эта магия или энергия - дело интересное и наверняка даже для меня полезное, но даже этим можно пресытиться. За это время я научился изменять форму выдуваемого пламени, закручивая его или наоборот разводя в стороны для большего накрытия. Научился ужимать чакру, увеличивая её плотность, после чего, когда я терял над ней контроль она довольно красиво взрывалась, уже начал думать над защитой от воды, когда все уже приелось. Вот зачем мне всё это, если я ещё целую вечность буду сидеть здесь? И где здесь, если я ничего не знаю об этом месте? Мне что сидеть так лет десять или даже двадцать!? Может быть вечность? Зверею!
  Взбешенный, я в который уже раз бросился на прутья клетки, пытаясь повредить их. И снова меня остановила неведомая сила для того, чтобы оттолкнуть назад словно нашкодившего котенка. Бесит! Бесит! Бесит! Мой ноготь спокойно проходит между прутьев, но вот нормально просунуть лапу уже не получается. А ведь ноготь проходит!
  После того, как прутья пропустили мой ноготь, я думал над одной очень и очень бредовой идеей: почему расстояние между прутьями клетки настолько велико, что в него может войти человек, но не может выйти лис? Неужели, если уменьшиться до человеческих габаритов, то появляется шанс выйти? Я даже спросил это у клетки, но она так и не ответила. Уже позже, когда осознал, что снова начал выговариваться этому бесчувственному куску металла, чуть не разрыдался от своего бессилия. Клетка продолжала молчать, как и прежде. Да и я сам понимаю, что это полный бред. И идея - бред, и разговор с клеткой - бред. Но идея-то заманчива. Очень заманчива. Я даже пустил щуп из чакры, который уже научился создавать, выращивая его из своего тела, посмотреть, что же там за решеткой. Пусть я и не могу уменьшаться, то вот выпускать и управлять чакрой мне по силам. Оказалось, что там что-то вроде замка, прикрытого бумажкой с выписанными на ней кругами иероглифов. При попытке приподнять бумагу, всю чакру из щупа будто что-то выпило, не позволяя и коснуться её. Скорее всего - это была неизвестная защита от шаловливых ручек, что решат открыть клетку. Возможно, и от моих. После этого новые попытки выйти хотя бы этими эрзац руками за пределы клетки провалились. Видимо клетка усилила контроль и перестала пропускать даже малые вливания. Остаётся лишь снова вернуться к рисованию на этих стенах.
  Самая худшая пытка для разумного и социального существа - это пытка одиночеством. Так как же мне отсюда выбраться?
  ***
  Анализ... Проверка показателей... Мощность, концентрация, частота реакции... Превышение, превышение, многократное превышение... Перенаправление потоков чакры, частичная активация. Анализ по новому алгоритму, сравнение выборки реакции: год, два, три... вывод результатов. Переключение режима безопасности на новый уровень. Проверка, анализ... Переключение режима безопасности... Проверка, анализ... Переключение...
  Алгоритмы печати продолжали свою работу, продолжая вечное бдение.
  Клон, оставленный на самый крайний случай, пришел в себя. Печать частично пробудила его, что было возможно лишь в двух крайних вариантах. Лис прорвался? Или его сын решил его освобождать? Не мог он попасть сюда, слишком молод ещё, прошло слишком мало времени. Ошибка? Нет, всё точно так, как и должно быть. А вот в клетке что-то странное творится. Проверим ещё раз для того, чтобы убедиться точно. Да, всё нормально, это Лис побушевал немного. Защита сработала по плану. Неужели он поумнел и решил разведать, какой печатью его запечатали? Почти безучастный в прошлые годы, сейчас он продолжал биться в прутья, иногда даже используя новые приемы. Этого просто не может быть! Девятихвостый и настолько разумное поведение? Невозможно! На протяжении всей истории Лис действовал только силой, снося всё перед собой. А если вспомнить, что, после разделения на инь и ян, его инь компонент вместе с разумом и моей душой отправился в желудок Синигами, то сейчас было даже странно, что он уже обрел свою форму. Слишком быстро он вернул разум. Хотя печать была рассчитана даже для того, чтобы сдержать его полную силу, так что сейчас беспокоиться не о чем. Подергается и перестанет. А вот мне нужно как можно быстрее заснуть, своей чакры осталось мало. Её надо оставить как можно больше, а то потом не хватит с сыном пообщаться. Сейчас лучше продолжить свой многолетний сон, не обращая внимания на мечущегося в клетке зверя. Нужно спать...
  ***
  Пусть прошлая моя попытка дотронуться до замка на клетке и не увенчалась успехом, но она дала так необходимое чувство надежды. Пусть ужаться или уменьшиться в размерах у меня и не выходит, но вот уже отработанный навык по выращиванию различных новых конечностей из своей чакры вселял уверенность. Да, я так не смог открыть клеть и только усилил защиту своими попытками, но потом удалось хоть и таким извращенным способом, почти на ощупь, исследовать пространство за ней. Стоило только вратам вернуться в обычный свой режим, как из меня рванули все новые и новые щупы из чакры. Постоянно создавая их всё больше и больше, почти сразу я вызвал этим новое срабатывание защиты. Новое томительное ожидание, лежа брюхом в колющейся воде, когда темница опять переключится на обычный режим. Не надо спешить в следующий раз, не надо посылать так много чакры. Теперь, подавая чакру дозированно, контролируя каждое движение, началось исследование. Щупы-руки из оранжевой полыхающей чакры продолжили свои бесконечные попытки углубиться всё дальше и дальше во тьму коридоров, затопленных водой. Увы, но даже учитывая, что на исследование этих тоннелей я потратил огромное количество времени, нашел я там только всё тот же покрытый водой пол и голые стены. Стоило направить чуть больше чакры как её высасывала решетка. Углубиться немного дальше она уже не позволяла, снова и снова обрубая мои руки-щупы.
  Кстати, с самой главной проблемой пребывания в этом месте мне удалось разобраться. И это я говорю о том самом, что донимало меня тут постоянно - воде. Хорошо натренировавшись в управлении чакрой, пытаясь узнать, что же там за пределами темницы, я в конце концов смог создать прямо у прутьев полыхающую огненную стену, которая постоянно испаряла противную влагу. Первое время пар, валом идущий от стены пламени, раздражал ещё больше, чем просто вода, но, после того как я выпарил всю воду в темнице, он самостоятельно исчез. Постоянно пребывающая и испаряющаяся вода, кстати, теперь перестала просачиваться сквозь прутья и уходила обратно, расползаясь белесой пеленой по тоннелям, оставив меня в покое. Скорее всего, это была ещё одной защита, что сдерживала Лиса. После того, как уровень воды в темнице упал, обнажив каменный пол, резко повысился контроль над чакрой. Прямо-таки ощутимо повысился и теперь можно даже было сравнивать с прошлым. И даже, когда воды уже совсем не осталось, удалось продвинуться ещё дальше вне камеры по этим однотипным тоннелям.
  Саму камеру удалось сделать несколько уютнее, когда в покрытии пола удалось проплавить подобие лежанки в форме своего тела, точно такой в какую я постоянно сворачивался перед сном. Бытие определяет сознание, как и рефлексы и привычки тела. Стало привычно вылизывать шерсть, тщательно вычищать лапы, а также спать, свернувшись. Эдакий клубок, обвитый лежащими вокруг хвостами. В буквальном смысле очень сложный клубок, ведь хвосты ещё и переплетались, но некоторым кошатницам он мог бы и понравиться. А если не присматриваться к моей клыкасто-зубастой пасти, то вообще красота. Темнота, ещё один мой бич, также была побеждена. Царившая здесь в прошлом она отступила перед пылающими рыжим светом шарами-светильниками, что удалось создать и развесить прямо в воздухе. Подобные шары я запускал и за решетку пытаясь визуально, а не на ощупь, как раньше, разобрать что там находится. Увы, но поворот коридора не позволял. А ещё, к моему сожалению, они очень быстро исчезали после преодоления прутьев решетки. Зараза! Ворота с прикрепленной к ним бумажкой явно отвечали на мои телодвижения, как живые подстраивались под меня. После использования шаров для освещения, эта решетка начала постоянно тянуть мою чакру словно настоящий насос, теперь полностью позволяя выпускать её вне темницы. Явный переход на новую ступень нашего с ней негласного противостояния.
  Тогда же ко мне пришло понимание и причины моих приступов гнева - нечто, оставшееся от прошлого обитателя этого тела. Оно явно было связано с именем 'Курама', реагируя на него, и периодически вмешивалось в мои мысли добавляя нотки ненависти и гнева в мысли. Спасибо моему увлечению, когда сосредоточен на рисовании было очень легко отмечать переход от спокойствия к гневу.
  После изменения работы темницы единственное моё развлечение в виде изучения мира вне клетки было этой самой клеткой перекрыто. Уже очень долгое время я держусь на одном только упрямстве. Свернувшись в клубок почти не мигая, смотрю в дрожащие языки пламени, ярко полыхающие передо мной. Одно постоянное шипение кипящей воды, что не может прорваться ко мне и дрожащие тени на стенах. Секунда за секундой, час за часом я смотрю и жду хоть чего-то. Краткие периоды дремы наполнены тревогой. Я уверен, что это связано с тем, что я делал в темнице и это наверняка ей не понравилось. Словно попытка заставить сдаться и вернуть всё, как и раньше к беспрерывному ожиданию. Добавились и кошмары, теперь стоит только задремать, как вокруг появляются красные глаза, что навевают жути. От них хочется бежать и прятаться, но остается лишь снова просыпаться в этом месте. Причем чувства страха явно идут от той части Лиса, что дремлет где-то глубоко во мне. Пока что эта часть вмешалась только один раз, подсказав мне Имя, но чую, что рано или поздно она преподнесет ещё сюрприз. А сейчас мне остается лишь снова открыть тяжелые веки и продолжить смотреть на танец теней, что продолжают трепетать на исцарапанных моими когтями стенах под вечный шелест воды. Чуть позже я проснусь полностью, подойду к стене, чтобы сделать пару набросков и снова лечь, пытаясь заснуть. Снова и снова, даже не зная сколько я уже провёл времени в этом месте. Снова и снова...
  Снова засыпая, я уловил незнакомый звук, который отражаясь и набирая силу в пустых тоннелях дошел и до меня. Едва заметный толчок пошатнул окружение, взбаламутив мир. Удар пришел снаружи, приводя спокойную гладь в движение. Что-то в этом месте изменилось, и я буду идиотом, если не попытаюсь использовать это в свою пользу.
  ***
  День Победы над Девятихвостым Демоном-Лисом уже долгие годы был одним из самых массовых празднеств Деревни Скрытой в Листве. День, когда Девятихвостый Лис был побежден, стал одним из важнейших событий года, ежегодным праздником, когда на улицы выходили гулять почти всё население и многочисленные гости деревни. Праздник, ставший традицией. Но даже на этом празднике случаются и неприятности: вот воришки, которых пока ещё не поймали, обчищают чей-то дом, пользуясь тем, что полиция сосредоточена на центральных и самых многолюдных улицах, а вот два шиноби-генина лет двадцати от роду уже подрались друг с другом, не поделив выпивку. Всякое может произойти в этот день.
  Светловолосого мальчугана зажала в переулке банда малолеток. Разговор 'по понятиям', требование отдать деньги и несколько толчков в грудь. Вот парни что-то крикнули, мальчик ответил нелицеприятно, использовав свое богатое воображение вкупе с приютским лексиконом и завязалась драка. Блондин пытался убежать или хотя бы дать отпор хулиганам, но что может сделать двенадцатилетний подросток против четырех одногодок, да ещё и превосходящих его по комплекции? Правильно, почти ничего. Несколько ударов, принятых на блок руками и вот, сквозь защиту проходит новый удар, что выбивает ему весь воздух из легких. Академия шиноби, стойки и спарринги, но против сразу четырех человек, плотно обступивших и прижавших его к стене шансов вырваться не было. Попинав ещё немного слишком наглого по их мнению пацана, хулиганьё рвануло прочь, едва к ним направился взрослый мужчина, который увидел потасовку. Получить проблем от взрослых, что уже начали приглядываться к потасовке в подворотне, или тем более от полиции никто из хулиганов не желал.
  Блондин лежал на земле и тихо стонал: пусть обидчики уже ушли, но он все ещё не мог встать после избиения. Отбитые внутренности, множественные синяки, ушибы и ссадины причиняли слишком много боли. А ведь несколько раз обидчики успели ударить его и ногами, когда он уже лежал на земле. Острая боль в груди и хруст, когда его ударили туда, явно намекали на непорядок с ребрами. Мальчик беззвучно рыдал, шепча сквозь боль тихие проклятия в сторону обидчиков. Воспитанный в приюте он не раз видел подобное, но всегда избегал подобных столкновений сам. Сегодня ему не повезло.
  - Почему я? За что меня? Что я вам сделал? - обида от поражения всё ещё сдавливала грудь. Дерись они один на один, да даже если бы их было двое, то он отделал бы их, но вот сразу с четырьмя в ограниченном стенами переулке...
  Через несколько минут кто-то из прохожих заметил лежащего без движения ребенка и бросился к нему на помощь. Почти сразу вокруг места происшествия собралась толпа зевак. Ругань по поводу произошедшего, призывы позвать врачей окружили лежащего мальчика.
  - Пропустите меня! Да отойди ты... Я врач, пропустите меня! - протолкнулся сквозь собравшуюся толпу к ребенку немного покачивающийся мужчина. - Всем отойти! И позовите уже полицию, его надо немедленно доставить в больницу!
  Опустившись на колени рядом с залитым кровью ребенком, он мягко перевернул его на спину, пытаясь осмотреть. Стоило ему увидеть лицо мальчика, как гнев захлестнул мужчину.
  - Да это же Лисеныш! - почти прорычал он. Беспокойство и забота сменились всепоглощающим гневом. - А я уже хотел помочь ему... Мерзкое отродье, лишь бы ты сдохло! - оттолкнул он маленькое тельце, вставая.
  - Ты что делаешь? - человек рядом отбросил врача в сторону. - Не смей приближаться к нему! А ещё назвался врачом.
  - Это Лис! Это из-за него двенадцать лет назад погибли мои родители! - пытался выбраться мужчина. - Посмотрите на него сами!
  - Да что за чушь ты несешь! - попытались его вразумить окружающие, но несколько стопок спиртного внутри уже затуманили его рассудок.
  - Дайте его мне! - закричал кто-то в забурлившей толпе. - Это из-за него... Моя жена, дети... Они все погибли из-за него!
  Именно в этих фразах отразились все те чувства, которые испытывали сейчас многие жители деревни в отношении к этому мальчику. Взбешенная, подогретая алкоголем толпа двинулась вперед, пытаясь добраться до главного виновника, того, кто по их мнению убил их родных. Кто-то, сохраняя рассудок, пытался вырваться из тисков неконтролируемой и разогретой атмосферой праздника и алкоголем толпы, но таких было мало, тогда как большинство просто поддались общему настроению. Одиннадцать лет назад погибли близкие, а страх и боль остались. Люди пытались добраться до него, не замечая тех, кто уже не держался на ногах от выпитого, падая прямо здесь под ноги толпе. Затуманенные алкоголем они превращались в неконтролируемую массу человеческих тел. Толпе безразлично, кто перед ней. Ну и что, что это ребенок?
  Теряя от пронизывающей его боли сознание Наруто смотрел на приближающуюся к нему разъяренную толпу. Немного протрезвевший от происходящего врач опомнился и попытался остановить взбушевавшихся людей, но, получив крепкую оплеуху, рухнул на землю. Тянущиеся к нему руки, раззявленные рты, глаза, полыхающие безумием - всё это ужасало. Колотящееся в страхе сердце, боль от избиений и страх перед толпой заставляли, да просто требовали от него подняться с камней и бежать. Несколько рывков в сторону и вот у него уже не осталось сил. Почувствовав, как его руку обхватывают чужие злые руки, он дернулся изо всех сил пытаясь вырваться, как в голове раздался ужасающий и обжигающий голос.
  'Я помогу... просто доверься мне...'
  Где-то далеко в глубине его подсознания в могучую печать клетки врезался огромный поток ужасающей чакры. Пытаясь поддержать своего носителя печать всё же взяла каплю чакры Лиса для ускорения регенерации, но вслед за маленькой каплей просочилось гораздо больше. Незаметно для окружающих зрачки мальчика по-звериному вытянулись, а уже выдохшееся сердце забилось намного быстрее. Навалившаяся на ребенка толпа отхлынула назад под силой ударившей от него воздушной волны. Алая пелена демонической чакры покрывала свернувшегося мальчика, не пропуская к нему врагов. Наливаясь сиянием, она одним своим присутствием обжигала окружающих. Обжигающий воздух закручивался в проулке, сбивая людей с ног. Несколько ритмичных пульсаций и от мальчика разошлась широкая огненная волна, сметая и испепеляя окружающих. Только те, кто стоял дальше всего смогли отделаться обширными ожогами, тогда как от основной массы остались лишь обугленные костяки. Несколько минут жаркое багровое пламя, полыхающее прямо в воздухе, бушевало, подпитываемое истекающей из печати чакрой. Печать закрылась, полностью отрезая Лиса, и только после этого стало тихо. Алая плёнка покрова чакры неторопливо истаивала, оставляя обожженного мальчика.
  Когда дежурный отряд АНБУ прибыл к месту происшествия, они обнаружили лишь израненного джинчурики, лежащего без сознания на пепелище, оплавленные стены домов и два десятка человеческих останков, лежащих в различных позах в покрывающем улочку пепле. Было заметно, что даже эти скелеты медленно рассыпаются. Несколько минут работы экспертов АНБУ и уже ничего не напоминает об этом инциденте.
  
  
  ========== Глава 2 ==========
  
  - О-о-ох... - тяжелый стон невольно вырвался из его пересохшего горла. Попытка свернуться, защищаясь от наступающих людей, обернулась вспышкой боли в измождённом теле. Только вот не было вокруг ни криков толпы, ни жара огня. Прохлада хорошего постельного белья и легкий запах чистящих средств царили вокруг, позволяя осознать, что страх уже позади и теперь он в царстве ирьенинов. Неподвижно замерев в больничной кровати, Наруто пережидал пока пройдет эта обжигающая боль, что сейчас пронизывала каждую клеточку тела. С новым стоном он стянул с глаз влажную повязку, оглядываясь вокруг. Вид больничной палаты, в которую он попадал раз за разом после различных происшествий, позволил расслабленно выдохнуть. Всё хорошо, всё в прошлом. Окинув взглядом бинты, покрывающие грудь и руки, он вздохнул снова, но теперь уже от досады: теперь снова начнутся бесконечные нравоучения старика, от которых так пухнет голова, а ведь он в этот раз не был виноват в произошедшем. Последнее, что он помнил, это бегущая к нему совсем не с добрыми намерениями толпа и марево огня, после чего он потерял сознание.
  - Это не я, оно всё само! - непроизвольно вырвалось, едва только он увидел сидевшего рядом с ним старика. Он ожидал возможных проблем, но ведь не так сразу.
  - А ведь я ещё ничего тебе не сказал, Наруто, - усмехнулся старик Хокаге и, мгновенно сменив вид на более грозный, добавил: - Или ты снова что-то натворил, а мне ещё не сообщили об этом?
  - Не-не-не, я совершенно ничего не делал! Совсем-совсем ничего! Абсолютно!
  - Да всё я про тебя знаю и в этот раз ты точно не виноват, - небрежно отмахнулся от детских оправданий старый шиноби. Словно морщины разрезали его лицо, заставив постареть и даже несколько осунуться, когда он продолжил: - Здесь скорее моя вина в том, что ты пострадал.
  - Дедуля?
  - Ты помнишь, что там произошло? - начался уже серьезный разговор.
  - Было страшно, - вздрогнул Наруто, вспоминая события прошлого вечера. - Их было слишком много, а я не смог убежать сразу. Было больно и я лежал, когда ко мне подошел и ударил мужчина. Люди стояли вокруг меня и кричали, очень громко кричали, а потом было много огня, - дрожь охватила его на этом моменте. - Он был везде, просто везде...
  - Хватит, не надо терзать себя, - легла ему на лоб рука старика, даря прохладу. Прохладная волна разошлась от места прикосновения, даря покой. - Спасибо за рассказ. Лучше не вспоминай произошедшее.
  - Эти люди до сих пор стоят передо мной. Зачем? - зарылся глубже в одеяло мальчик, стараясь скрыть страх. - Почему они так ко мне относятся? Почему они это делают?
  - Мой мальчик... Я Хокаге нашей деревни, а в ней не смогли защитить ребенка от нападения, - тяжелый усталый голос успокаивал. - Даже я не могу ответить на все вопросы. В нашей деревне живут разные люди и для того, чтобы таких происшествий не происходило есть полиция, - скривился он. - Если бы они успели среагировать вовремя, ты сейчас не лежал бы здесь. Кхм... хотя это не позволит тебе вредить Конохе хотя бы пару дней... Эти твои краски... Ты бы знал, сколько у меня лежит на тебя донесений от самых разных людей... а ещё это избавит меня от волнений... - сделал он вид, словно задумался над тем, чтобы запереть всем известного хулигана в больнице.
  - Я сбегу, - перешел в атаку хулиган, не собираясь оставаться на лечении и минуты. Воспоминания пришли и исчезли, а оставаться в больничной палате надолго желания не было никакого.
  - В этот раз я по-настоящему серьезно прошу тебя, Наруто, - оставил в стороне шутливый тон Хирузен. - Останься в больнице и не сбегай никуда несколько дней. Может сейчас ты не чувствуешь этого из-за препаратов и проведенного лечения, но вчера ты очень серьезно пострадал. Просто ради меня, пообещай, что останешься здесь ещё на три дня. В противном случае мне придется привязать тебя на это время к койке.
  - Хорошо, - признал свое поражение ребенок. - Я останусь здесь, но не просто так, а с одним условием.
  - И что за условие? Учти, что в твоем положении торговаться не выйдет.
  - Скажите мне, кто были те люди, что напали тогда на меня, и больше ничего не надо. Я только хочу понять почему? Ай, нет, ещё и где они сейчас. Их тоже доставили в больницу?
  - Их задержала полиция, что ещё могло произойти за нападение? - пожал плечами Каге. - Там с ними сейчас и разбираются, но по своему опыту могу сказать, что им выпишут штраф и отправят вон из Конохи с запретом более здесь появляться. Слишком мягко по мнению многих, но ведь сейчас у нас и не военное положение. Они простые люди, что выпили и потеряли контроль, а не шиноби другой деревни. А в Госпиталь их не доставляли - они не пострадали при задержании.
  - Жаль, я хотел сам их спросить, почему они на меня напали...
  - Пьяный человек частенько не может контролировать свои порывы... - только начал разъяснения Хирузен, как в дверь постучали. Вошедший в палату АНБУ, не обращая внимания на пациента, передал Хокаге свиток и замер рядом в ожидании. Мельком прочитав сообщение, он обернулся к мальчику.
  - Работа меня достанет даже здесь.
  - Тебе пора идти, дедуля Хокаге?
  - Увы, но мне пора. Помни, что ты обещал не сбегать, - уже стоя в проеме двери он обернулся. - И слушайся врачей!
  ***
  Слегка подвигав затянутой в бинты непослушной рукой и прошипев ругательства от прострелившей её резкой боли, мальчик прикрыл глаза, отдыхая после разговора. Старик действительно не врал и болью отзывалось каждое движение. Было очень неприятно, но пока терпимо во многом благодаря медикаментам.
  Бинты, бинты и бинты - нельзя было найти и кусочка голой кожи, настолько сильно его замотали. Пропитанные вонючей медицинской гадостью они словно охлаждали многочисленные ожоги. Припекающий жар под влажными и вонючими бинтами отнюдь не содействовал хорошему настроению. А может бежать прямо сейчас? Конечно, он обещал и всё такое, но при этом почти каждый раз все рано сбегал из Госпиталя в первый день после поступления. Провалы случались и его иногда ловили, потому пару побегов ему удавалось вырваться только на второй день. Сейчас последовать старой доброй традиции помешала боль ожогов и тонкие цепочки, связывающие его щиколотки с кроватью, звякнувшие при движении ног.
  - Он мне не поверил. Хотя на его месте я бы тоже так сделал. И почему он солгал про тех людей, я ведь точно помню, что там был огонь? Там точно обгорело несколько человек никак не меньше, чем я! - с возмущением пробормотал обожженный мальчик. Усталость от ранений и разговора навевала сон. Старик солгал и теперь обещание о побеге сдерживать не надо. Жаль, что бегство откладывалось на неопределённый срок, хотя бы до тех пор, как ему освободят от бинтов руки, и он сможет открыть замки на цепочках.
  - Вот почему именно со мной? Почему я? - уже засыпая пробормотал он, продолжая погружаться всё глубже и глубже в сладкую дрему.
  ***
  Сколько он себя помнил, он отличался от других детей. Это была не столько внешность или черты характера, сколько едва уловимая дымка, некоторая тяжесть, что давила на окружающих его людей. Это чувство чуждости было с ним всегда, как бы он не старался изменить это.
  Почти с самого рождения его жизнь была связана с миром шиноби. Приют для сирот, который отличался от подобных ему учреждений тем, что в него переводились в основном те дети, что имели шанс повзрослев стать шиноби, определил его характер и жизненный путь. Большинство его одногодок не понимали того, что путь, которым они шли связан больше с потом и кровью, чем с героическими подвигами и победами над непременно глупыми и слабыми врагами. Чаще всего в их образе выступали шиноби Камня или Молнии. Долгое время и он не понимал этого. Дети о подобном не задумываются, такова уж их природа. Он был как все - весел, задирист и полон сил.
  А потом... потом случилось первое событие, которое изменило в нём многое, открыло ему глаза на окружение и отдалило от сверстников, - в приют пробралась кошка. Он увидел её и это потрясло его сознание. Израненный зверь, уже стоя на пороге смерти из последних сил пытался спрятаться в густых кустах приютского двора. Ещё слишком живая и слишком неправильная из-за глубокой раны на животе, ободранная, покрытая многочисленными царапинами она лежала на боку. Лишь едва заметная дрожь лап говорила о том, что она ещё жива.
  От одного единственного прикосновения, одной попытки взять её на руки длинная глубокая царапина разошлась, обнажая внутренности.
  В этот момент к кошке подошли и другие дети. Они стояли и смотрели на неё - им было смешно. Только ему было страшно от этого вида. От крови на своих руках Этот страх шёл изнутри, стуча ударами сердца в виски, шепча, что и он может оказаться на её месте. Ведь он тоже живой и у него тоже есть кровь!
  Под тихие поскуливания умирающего животного, что ещё пыталось куда-то уползти, Наруто выворачивало остатками приютского завтрака вперемешку с желчью.
  Позже, ночью, он, лёжа в кровати, судорожно ощупывал себя, пытаясь отогнать страх того, что и он 'раскроется' словно та самая кошка.
  Эти воспоминания почти стерлись из его памяти и с течением времени, и по воле детского желания забыть этот кошмар, но они все же повлияли на его характер.
  Второй случай произошёл несколько позже, всего за год до его поступления в Академию. Именно он изменил его больше всего, успокоив его нрав.
  Наруто признавал, не мог не признать, что больше всего он хотел добиться внимания. Внимания и признания. Именно с этого начались его попытки привлечь чужое внимание своими шутками. В первое время в этом участвовал не только он - приютским детям понравились развлечения такого рода, а позже к ним присоединились и другие. Весёлая ватага носилась по деревне вызывая лишь усмешки у прохожих. Веселое время, как ни посмотри, которое подошло к концу после того, как они, шутки ради, подмешали немного одной интересной травки вредному пекарю. Ух, как он терпеть не мог шатающихся по улицам молодых спиногрызов, вечно отгоняя их от своей лавки. Засушенный пучок травы прихватил у своего отца-шиноби один из их товарищей даже не подозревая, что тот ядовит. Итог: четыре человека отравились свежим хлебом, едва не скончавшись, ну а дети понесли своё наказание. Все, кроме Наруто. И так каждый раз, когда их наказывали. Приказ Хокаге, доброго дедушки, который приходил на помощь. Месяц, другой и мальчик превратился в изгоя, которому все сходило с рук. Тихие слухи, что называли его демоном, превратились в голос толпы. Благоволение Хокаге стало не помощью и защитой, а прицельной меткой на его спине.
  Его не ругали никогда, просто в какой-то момент рядом появлялся молчаливый шиноби в маске и возвращал его в приют, где, поджав губы, его уже ждали воспитатели. Своей цели он добился и привлек к себе внимание людей, только вот ценой этого внимания стало одиночество и презрение. В какой-то момент он уже не смог остановиться, рискуя всё больше и больше, переходя ту тонкую грань от шутки к... преступлению. Наказания не последовало.
  Свою встречу и разговор с настоящим шиноби он запомнил на всю жизнь. Той ночью, чуть ли не высунув от усердия язык, он разрисовывал украденными красками стену одного из домов. Таланта к рисованию у него отродясь не было, но по специфическому головному убору с кандзи Огня в кривой фигуре можно было различить Хокаге. Дымящая трубка тоже намекала, кто был изображён на этой карикатуре. Кто-то другой после подобного мог навеки исчезнуть в подвалах допросных, но ему не грозило ничего.
  - Что это ты делаешь? - чужая рука схватила его за шиворот, приподнимая над землёй. Униформа, короткие чёрные волосы и красные глаза с одним томое - он попался, сейчас его держал полицейский Учиха. Когда-то давно, Учиха были приветливы и добры к нему, иногда даже подкармливая сладостями. Увы, но те времена уже прошли. Полицейскому, который постоянно вынужден отпускать преступника, пусть и просто хулигана, сложно испытывать к тому тёплые чувства.
  - Рисую.
  - Рисуешь, - от этого укоряющего взгляда ему даже стало стыдно. - Ты знаешь, сколько людей недовольны твоим поведением?
  - Много?
  - Много, - кивнул полицейский. - Терпение кончилось, один человек хочет поговорить с тобой из-за этого. Советую серьёзно обдумать его слова.
  - Дедуля? - что мог сказать старый дед кроме своих нудных нотаций, которые он даже не слушал? Ничего.
  - Нет, - от тона Учихи холодок пробежал по его спине.
  До нужного места они добирались долго, несколько раз петляя по узким улочками, иногда проходя здания насквозь.
  Человек, который хотел с ним поговорить, стоял перед ним всем своим видом являя олицетворение идеального шиноби. Такой, как его описывают книги. Он подавлял, ему хотелось довериться. Это было странно и неправильно, но Наруто не замечал этого.
  - Расскажи мне всё, - просто сказал он, а томое в его глазах развернулись принимал вид рисунка - три вращающихся кривых вокруг зрачка с тремя точками возле каждой, которые закручивались вокруг зрачка против часовой стрелки.
  Наруто рассказал всё. Долгое время он ни с кем не разговаривал, а тут его словно прорвало. Его жизнь, мечты и желания - он рассказывал всё.
  - Тогда зачем тебе их внимание?
  - ... я хочу...
  - Чего же ты хочешь?
  - Я хочу стать Хокаге, - это было стыдно, но, после того как он сказал это, с души словно свалился тяжёлый груз. Говорить это каждое утро было легче, чем сказать в лицо этому человеку.
  - Ты хочешь сделать это ради жителей Конохи или для того, чтобы они тебя признали? Ради славы и известности? Или из чувства ответственности?
  - ... - в другой раз он бы ответил, но не сейчас.
  - Ты ведь знаешь, что тебя ждёт в будущем?
  - Нет, - мертвая кошка тихо мяукнула у него за спиной. То, чего он хотел забыть, то, чему не было места в его счастливом детском мире было здесь.
  - Ты знаешь, - теперь Учиха не спрашивал. - Ты должен задуматься над этим и решить, что ты будешь делать дальше. Я знаю всё о тебе.
  - Вы...
  - Сегодня ты украл краску, - рисунок в глазах провернулся. - Ты будешь красть её всё больше и больше, избегая наказания. Этот путь губителен. Придёт время и за украденную краску придётся заплатить, - эти глаза подавляли, заставляя смотреть в них, заставляя погружаться всё дальше и дальше, засасывая его всё глубже.
  Они говорили ещё, но эти разговоры остались в тумане. Они спорили, его убеждали, но он не соглашался, понимая, что упорствует зря. Слишком правильные слова, которых он не помнил, как и лица этого странного Учихи.
  - Не беспокойся, ты обязательно станешь шиноби, - напутствовал он его. Этому человеку хотелось верить. - Я могу тебя заверить, что в будущем ты станешь очень сильным шиноби, ведь даже сейчас я вижу твою силу.
  - Мою силу? - слишком давно его кто-то хвалил.
  - Твою силу, - кивнул Учиха. - Сила бывает разная, но в тебе я вижу силу воли. Исправь свои ошибки, у тебя ещё есть время измениться.
  Глава клана Учиха стёр кровавую слезу, что выступила из его глаза после того, как за джинчурики закрылась дверь. Он не соврал и сила воли этого ребёнка, который был способен сопротивляться даже в иллюзии Мангёкьё, поражала.
  Пусть он не смог выполнить своего обещания в прошлом, не удержав сына Минато у себя, сейчас он, возможно мог исправить это. Если ребёнок унаследовал хоть что-то от своих родителей - он сможет выбрать верный путь.
  После этого разговора прошёл месяц. Месяц без происшествий, пусть это и не сказалось на уже сложившемся негативном мнении людей о мальчике.
  В приют периодически приходили шиноби. Они рассказывали интересные истории, показывали фокусы, играли с детьми и, как позже понял Наруто, проверяли уровень развития источника чакры.
  - Дядя шиноби, дядя шиноби-сан, - подергал он его за штанину.
  - Да?
  - Шиноби ведь убивают? - взрослый мужчина даже вздрогнул от той детской непосредственности, с которой ребёнок задал вопрос.
  - Мы защищаем наш дом, нашу деревню, - ответил он, но Наруто продолжал держать его за штанину. Совсем скоро этот мальчик пойдёт в Академию, где и так ему объяснят многое. - Да, убивают.
  - А они тоже умирают, да?
  - Таков наш долг, - ответить простым 'Да', глядя в эти наивно-голубые детские глаза, он почему-то не смог.
  В тот день Наруто решил, что он умирать совсем не хочет. Плата за украденную краску была слишком высока.
  ***
  - Добро пожаловать, - взрывом прогремел над головой громовой рык, от которого ребенок шуганулся и, запутавшись в ослабевших от страха ногах, рухнул с головой в воду. Окунувшись с головой в холодную воду, он с ошалевшим видом вскочил снова и замер, увидев перед собой многометровые прутья клетки. Стряхнув стекающую в глаза воду, озираясь в поисках источника звука, он поднял голову выше.
  - Добро пожаловать, - улыбнулась во всю пасть лисья голова, освещенная полыхающим в основании решетки пламенем. Пасть с зубами, каждый из которых был как минимум в два раза больше замершего в ужасе ребенка, снова открылась: - Всё нормально?
  Замерший в ужасе перед клеткой мальчик с мощным всплеском упал на спину, снова погружаясь в воду. Протянувшаяся от Лиса к ребенку чакра исчезла, стоило только ей дотянуться до прутьев клетки.
  - Ожидаемо, - фыркнул монстр из чакры, отмечая усиление защиты темницы, стоило только ребёнку появиться здесь. Первоначальный план с попыткой затянуть мальчика внутрь клетки отменялся - теперь придется налаживать отношения, что было всяко лучше, чем бесконечное ожидание в одиночестве заточения.
  - Тук-тук, пропусти меня или он там захлебнется, - постучал Лис по вратам. - Если он там помрет - это будет на твоей совести, решетка.
  Разряд желтоватых молний снова ударил в направлении Лиса, безвредными искрами стекая по его шерсти. Когда ты получаешь постоянно по разряду, то ты либо привыкаешь, ну или недостаточно долго сидел под каскадами молний.
  ***
  - Я тебя не трону. Малыш, успокойся уже, - снова басовито прогудел ужасающий узник. - И давай там аккуратнее, а то снова в ногах запутаешься и упадешь.
  - Я-я-я, т-т-тебе н-не ма-а-алыш, - заговариваясь отполз от прутьев и огненной стены за ними Наруто. Мгновенно переместиться из безопасной палаты в холодную воду, да ещё перед рычащим чудовищем, многого стоит. Сначала от этого рыка он запутался и упал, а потом, когда он увидел вот ЭТУ хтоническую тварь прямо перед собой, замер от страха. Почти как кролик перед змеей, причем в роли кролика. Только откашлявшись от попавшей внутрь воды и отойдя на безопасное расстояние, он понял, что на него никто не бросается. Могучие врата, пусть и закрытые на не совсем могучего вида замок, прикрытый одной бумажкой, внушали и позволяли надеяться, что до него чудищу не добраться.
  - Так кто ты такой и где я сейчас нахожусь? - наконец-то переведя сбитое дыхание спросил Наруто. Лис не нападал, а даже пытался его успокоить, так что можно было попытаться поговорить.
  - Все, что ты видишь вокруг - это вроде как отражение тебя самого, твой внутренний мир. Ну а я здесь живу, - обвел клетку своей лапой Лис и придвинулся ещё ближе к прутьям. Разряды полыхнули по вратам и прошли по телу лиса, стекая с него вниз. - Рад приветствовать, - продолжило чудище, словно не почувствовав удар молнии.
  - Ну, ничего себе, - протер после ослепляющей желтой вспышки глаза Наруто. - Вот это бахнуло.
  - Бывает. Я почти привык, - сарказм из ответа Лиса так и сочился. - После сотого раза уже привычно.
  - Подожди, - нахмурился Наруто, возвращаясь к своей главной мысли, - Если это все вокруг - это часть меня, то, что ты здесь делаешь? Или у каждого человека есть такое?
  - Я здесь заперт, - полыхнули огни в клетке, разгоняя тьму и позволяя рассмотреть ее обитателя. Поднимаясь на четыре лапы, он словно рос вширь, становясь все больше, подавляя собеседника. Девятью огненными свечами взмыли вверх хвосты, заставляя отступать ребенка еще дальше.
  Гас оранжевый огонь, бездымными шарами полыхающий вокруг лиса, гас, погружая темницу обратно в темноту. В воде перед ней поднимался снова упавший мальчик и теперь в его глазах был отнюдь не страх.
  - Хватит меня пугать, если не хочешь говорить нормально, то я сам найду отсюда выход, - двинулся он во тьму коридоров, снова откашливаясь от нового погружения.
  - Да-да, - помахал ему в спину Лис. - Как найдешь, покажи и мне.
  - А вот и найду!
  Отойдя от прутьев, я вернулся к своей лежанке. За все время моего пребывания в этом месте она претерпела серьезные изменения, превратившись из кое-как поцарапанного когтями пола в овальную выемку с несколькими углублениями для лап и живота. Добавьте к этому ещё несколько вырезанных форм для того, чтобы положить хвосты и прекрасное спальное место готово. Можно вечность дремать, прямо как я сейчас, ожидания возвращения Наруто. Рано или поздно он вернется сюда после бесцельных поисков, а там можно будет и поговорить. Жаль затащить его сразу в клетку не удалось: защита этого места выросла в разы, стоило ему здесь появиться.
  - Сколько ты здесь сидишь? - постучал по решетке ребенок. Набродившись по лабиринту, он, как я и думал, вернулся обратно. Сначала постоял в темноте, потом посидел, почти по пояс в воде, а потом неторопливо потопал ко мне.
  - Я не знаю, - пришлось отвечать, хотя я и сам сейчас задумался над этим вопросом. Действительно, а сколько? - Мне сложно определить время.
  - Мне одиннадцать лет, - решил продолжить разговор с монстром Наруто. - Точнее уже двенадцать, вчера исполнилось. Может быть тебе это поможет.
  Огромный глаз, раза в полтора больше самого ребёнка приоткрылся, фокусируясь на нем.
  - Я сказал что-то не так?
  - Я ценю твою доброту, но ещё до тебя я пребывал в заточении, - веко опустилось. - Можешь считать, что я пребываю в заточении много-много лет и ещё одиннадцать сверху.
  Снова молчание, прерываемое лишь шипением там, где вода соприкасалась с огнём.
  - Ты девятихвостый демон-лис, который напал на Коноху! Почему ты это сделал?
  - Понятия не имею, - мгновенно отвечаю, так как действительно сам не знаю. Я вообще не знаю, кто такой этот Девятихвостый. - Я мало что помню об этом.
  - Издеваешься? - встал он прямо перед клеткой. - По твоей вине погибли тысячи людей, а ты не знаешь? За дурака меня принял?
  Два глаза открылись алыми озерами вглядываясь в дрожащего и промокшего обвинителя. А ведь совсем не боится, а дрожит скорее от холода.
  - Я проснулся не так давно и единственное, что могу вспомнить, так это то, что меня заставили сражаться не по моей воле, - лучше я предстану в роли пострадавшего, чем агрессора. - То был не я.
  Пришлось передвинуться ближе к ребенку, снова принимая на шкуру такие привычные разряды молний. Пожелание, контроль своей чакры и передо мной зажигается ещё один бездымный огонёк, копия тех, что освещают темницу. Остается только толкнуть его вперед. - Погрейся.
  Инстинктивно протянув руки к лисьему огню, он сначала даже отпрянул, ощутив идущий от него жар. Сначала настороженно приближаясь к источнику тепла, потом он едва ли не обнял его, спасаясь от влаги и сырости. В этот момент вода вокруг него отпрянула в стороны, совсем как живая. Всё же это его внутренний мир, и он здесь хозяин. Уже забыв про меня, он со слабой улыбкой уселся рядом с шаром. Пусть посидит, погреется, не буду прерывать это.
  - Ты же Девятихвостый Лис! Ты же должен напасть на меня, как напал на Коноху! - вдруг очнулся от дремы, навеянной теплом лисьего огня, Наруто. Мирная атмосфера, тепло от всё ещё висящего рядом лисьего огня и пол, внезапно ставший мягким и удобным словно кровать - всё так и располагало к неге и сну. Особенно сильно выделялась огромная туша Лиса, который нагло дрых, даже не собираясь нападать на него. Почему-то Наруто ощущал себя расстроенным, когда живая страшилка всей деревни повела себя настолько мирно. - Да почему всё так получилось?
  - А зачем мне нападать на тебя? Я здесь один. Я устал сидеть в этом месте и смотреть на голые стены или эту проклятую клетку, - уставился на него осуждающе алый глаз с узким звериным зрачком. - Любой устал бы, будь он на моем месте.
  - Вот бы и мне только и делать что спать, - вырвалось от мальчика чувство неприкрытой зависти. - А то вечно старик и сенсей меня пилят: сделай то, сделай это, учись хорошо, слушайся старших...
  - Ты бледнеешь, - прервал поток слов Девятихвостый.
  - Э? Что? Я себя чувствую как обычно, что со мной? - встревоженно рассматривал себя Наруто. - В чём дело?
  - Может просыпаешься? Тебе должно быть виднее, - резонно ответил Лис. - Давай, иди уже обратно в свой мир, - развернулся он от прутьев решетки, уходя в полумрак.
  - Просыпаюсь? - рассматривал мальчик свои почти просвечивающие руки. - Эй, Лис, а это точно не сон?
  - Точно-точно, - покивал он.
  - Я помню огонь, который оградил меня вчера, это был ты? - мысль об огне появилась у него в голове совершенно внезапно, навеянная воспоминанием о разговоре со стариком Хокаге.
  - Может быть, - уклончивый ответ, но вот его тон говорил слишком о многом.
  - А я могу тебе чем-то помочь? - крикнул он снова в спину удаляющегося монстра. Слишком сильно напоминал сейчас Лис его самого, тогда, когда от него отворачивались другие мальчишки не желая пускать в свои игры, когда отворачивались люди, если он пытался заговорить с ними. Точно так же уходил он от них, получая в спину только издевки и оскорбления. Чувство, что он отталкивает его, зная, что он уйдет.
  - Просто заходи сюда иногда, этого будет достаточно. Человеку сложно понять моё одиночество, - мягко рыкнул ему в след Лис.
  - Может быть, - помахал ему в ответ полупрозрачной рукой светловолосый мальчик, возвращаясь обратно из своего сна в реальность.
  - Человеку сложно понять моё одиночество, - повторил слова своего нового знакомого проснувшийся в палате ребенок, которого ненавидели почти все и каждый в его родной деревне. Быть вечно запертым совсем не так весело, пусть он и мог спать вечно и его никто не трогал. Только представить на мгновение, что вокруг никого нет, а он сам, Наруто, находится в заточении. А ведь он отнесся к нему совсем не так как остальные люди... Неужели для того, чтобы его перестал ненавидеть каждый встречный, этот встречный должен быть Девятихвостым Демоном-Лисом?
  - Да кто его знает, - ворвался в его мысли исполненный власти и силы чужой голос. - Я над подобным никогда не задумывался. Тебе тоже, кстати, не советую.
  ***
  Потянуться, всё ещё лежа в кровати, а затем резко взметнуться, вихрем проносясь по скромной комнатушке, одеваясь в разбросанную вчера перед сном одежду. Раздвинуть занавески, впуская лучи восходящего солнца и поставить разогреваться чайник, позже вытаскивая из шкафа и выставляя на стол упаковку с лапшой быстрого приготовления. Вроде всё, обычное утро, обычного дня. Ах да, остался последний штрих...
  - Доброе утро, Коноха! - крикнул он в открытое окно так, чтобы услышала вся улица. Привычка подниматься в шесть часов утра, привитая ещё в приюте, обеспечила веселое пробуждение всей улице с момента его заселения сюда.
  - Да иди ты... - прилетело в ответ с улицы от прохожего, а в стену и потолок почти одновременно ударили из соседних квартир соседи. - Дай поспать, псих малолетний, - донеслось из-за стены.
  - Ох, как хорошо... - потянулся, начиная утреннюю разминку будущий шиноби. Комплекс упражнений Академии шиноби, который вдалбливали каждому ученику, заставляя отрабатывать их до автоматизма для всестороннего и гармоничного физического развития выполнен почти полностью за то время, пока закипала вода.
  - Доброе утро, Наруто, - ещё недавно пробирающий до дрожи, теперь голос демона уже казался привычным.
  - Доброе утро! Доброе утро! - дублируя и в мыслях и голосом ответил мальчик своему недавнему знакомому, заливая кипятком свой будущий завтрак.
  - Привыкай думать, а не говорить вслух, иначе люди тебя посчитают сумасшедшим, - мгновенно пришел ответ демона. - И начни уже готовить нормальную еду, на этой гадости, что ты сейчас ешь, долго не продержишься.
  - Я стараюсь. Это не так и просто, взять и чётко подумать. И не надо мне тут указывать, что мне есть.
  Уминая за обе щеки разогретую лапшу с редкими вкраплениями мяса, Наруто активно думал, как же ему занять этот день. Оставалось совсем ничего до выпуска и завершения Академии, а там начнется уже совсем другая жизнь. Как же быстро прошли эти несколько месяцев с его выписки в октябре из госпиталя. Целых четыре месяца, а кажется, что это было вчера. Знакомство с демоном, обитающим внутри него, а потом и их разговоры к которым он уже почти привык. Ну а дальше ведь все будет ещё интересней: приключения и опасности, суровые миссии в знойных песках и холодных горах, возможно тяготы походной жизни, которые он будет разделять со своей командой - всё это сейчас представало перед его воображением. А там и денежки появятся, и он переберется в место получше чем это общежитие, куда его переселили несколько лет назад из приюта. Закинув опустевшую миску в раковину, он вылетел наружу, обуреваемый идеями чего бы такое сегодня сотворить. Лис оказался диким занудой, которого было невозможно расшевелить. А его ехидные замечания, когда он пытался несколько раз подшутить над жителями Конохи, вообще сбивали весь настрой. Может быть раскрасить или подорвать что-нибудь? Или тихонько спереть ценную вещичку и заставить того толстого торговца искать её? Все было так мелочно, а в последние две недели перед выпуском хотелось чего-то более масштабного. А как насчет старой проказы, когда он почти раскрасил лица Хокаге? Ах, точно, после прошлого раза там стоит такая суровая охрана, что теперь его даже близко к ним не подпустят. А если и пустят, то вёдра с краской от патрульного не спрятать.
  Пиная найденную по дороге консервную банку, Наруто слонялся всё утро по деревне.
  - Лис, эй, Лис, чем мне заняться? - снова обратился он внутрь себя, прислоняясь к перилам небольшого мостика. Шелест текущей внизу воды навевал воспоминания о том времени, когда он ещё не мог в любой момент времени обратиться с вопросом к демону внутри себя.
  - Иди на занятия, первый урок ты уже пропустил, но если появишься сейчас, то тебя ругать почти не будут, - даже не задумываясь ответил тот.
  - Я и так тебя послушался и ходил почти на все занятия в прошлом месяце. Осталось всего десять дней, и я стану настоящим шиноби, зачем мне эта учеба? Что я там узнаю нового?!
  - Тогда иди в библиотеку. И ещё сегодня зайдем на полигон, мне надо проверить одну идею.
  Кто о чём, а этот демон об учебе. Едва только они смогли немного поладить друг с другом, как демон, который, как оказалось, мог видеть то же, что видел и он, почти смотреть его глазами, начал задавать ему вопросы. Огромный список вопросов, на многие из которых Наруто сам не знал ответа. Там было почти всё: география, история, математика и, самое страшное, теория чакры. Если открыть карту и указать основные страны и крупные города мира, рассказать историю родного селения и пролистать учебник Академии по математике он ещё кое-как смог, то вот с теорией чакры всё было совсем плохо. Общего учебника по этой дисциплине вообще не было в общем доступе, а в Академии учителя их учили по специальным методичкам, даже не давая в них заглянуть ученикам. На самих уроках в основном учили только нескольким упражнениям на контроль и простейшим техникам, мало затрагивая теорию, во всяком случае на тех занятиях, которые Наруто не пропустил.
  - Ты странный демон, - как-то раз сказал он этому воплощению всех бед и пороков мира. Ну или предвестнику апокалипсиса, по версии некоторых религиозных культов.
  - Я знаю, - только и ответил Демон-Лис, после чего потребовал идти в библиотеку для того, чтобы ознакомиться с полной версией истории о своем собственном нападении на Коноху. Слишком странный и мирный демон, который в последнее время вообще почти перестал с ним общаться, постоянно отвечая, что он занят и работает с его системой чакры. Несколько раз при этом он просил его потренироваться или, несколько реже, попытаться воспользоваться частичкой его чакры, обещая при положительном результате увеличение сил. Каждый такой новый опыт он объяснял анализом каких-то данных по работе чакры в его организме.
  - Стоять, - выдернул его резкий окрик из воспоминаний. От знакомого голоса Наруто чуть было не свалился в воду через перила мостика. - Попробуй только дернуться.
  ***
  После первого появления Наруто около моего обиталища у меня появилась возможность, некоторым образом, вливать чуть больше своей чакры и впоследствии говорить с ним. Чуть позже получилось и видеть окружение из его глаз. Теперь можно было понять, что и как устроено в этом мире. Я хоть смогу узнать, что же я такое и почему сижу в этой клетке.
  Жизнь немного наладилась, а я наконец смог утолить свой информационный голод. Некоторое опасение, что грызло меня с момента моего появления в этом теле, по поводу этого мира почти исчезло. Пообщавшись с местным жителем, Наруто, а позже и убедившись своими глазами, глядя на окружение через глаза невольного тюремщика стало ясно, что пусть это и не мой мир, что в нем существуют сверхъестественные явления, демоны и многое другое люди здесь остаются людьми. Окружающие жили своей жизнью, радуясь и горюя, заводя семьи и рождая детей, вели войны и убивали врагов - ничего из того, чего было бы невозможно осознать, хотя и приходилось учитывать восточный менталитет и культуру этого общества. Постоянные войны, клановость, древние традиции с их нормами долга и чести слишком сильно переплелись друг с другом, создав при этом ту самую касту шиноби, смесь японских ниндзя из моего мира и боевых магов из фантастики.
  Самого мальчика, кстати, я представлял несколько иначе, так как здесь он больше представлял из себя спокойную и даже несколько закрытую личность. По всей видимости на его развитии сказывалось негативное отношение окружающих его людей. Но при всем его спокойствии иногда его как будто прорывало и несколько сносило голову, заставляя делать абсолютно необдуманные и даже дурацкие поступки. Только долгими уговорами удавалось отговорить его от новых хулиганств и направить на учебу, к которой он испытывал явное отвращение. Ой, не оказалось рядом с ним в нужный момент того человека, что показал бы ему радость от получения новых знаний, ой, не оказалось. При всем этом отвращение он испытывал в основном только к обучению в местной Академии шиноби, а не вообще. Интересную для себя информацию и знания он схватывал буквально на лету.
  Тяжело шли мои опыты со своей чакрой. С одной стороны печать на вратах резала как контроль над ней вне темницы, так и её объем, выпуская лишь крохи, а с другой стороны тело ребенка очень плохо воспринимало её, по всей видимости неспособное подстроиться под эту силу. Слишком концентрированная чакра, слишком агрессивная для человека. Но время шло и небольшой прогресс в адаптации наметился уже совсем явно. Очень интересный мальчик, способный так быстро привыкнуть к частичке чакры демона, циркулирующей в его собственной.
  Наконец через долгие уговоры удалось получить доступ к самому для меня главному - истории о Девятихвостом Демоне-Лисе. Целый сборник похождений этого демона лежал в местной библиотеке. Пусть многие данные были отнюдь неточны и приблизительны, но понять, что это за зверь такой удалось. Ох и много же этот Лис в свое время городов и деревень разрушил, кланов уничтожил, что встречались ему по его пути. Своими разрушениями даже географию некоторых регионов мира изменил, реки переворачивал, дочиста выжигал лес, превращая те места в пустыню. Даже несколько торговых путей, что проходили по ущельям в горах страны Молний, по версии очень многих исследователей были ничем иным как следами плавившего столетия назад эти горы Лиса. После такого было действительно страшно осознавать, что за сила находится в моих... лапах. Заодно и узнать обо всей, во всяком случае официальной, истории с нападением Лиса на Коноху двенадцать лет назад. Диверсия, враг не дремлет, героическая гибель Четвертого Хокаге и многие другие популярные высказывания, которым было крайне сложно поверить. А и пусть, если повернется так судьба я правду о тех событиях и так узнаю.
  ***
  - Стоять, - от знакомого голоса Наруто чуть было не свалился с перил моста. - Попробуй только дернуться, - попытался схватить его за шиворот мужчина.
  - Ирука-сенсей, а что вы здесь делаете? - едва ли не елейным тоном отозвался хулиган, увернувшись и отпрыгнув в сторону от явно недовольного сенсея. Совсем недавно Ирука-сенсей пообещал, что силой будет водить его на занятия, но, так как такие угрозы он получал по нескольку раз в учебном году, то и на эту Наруто тоже не обратил внимания. А ещё он ходил почти всегда в течение прошлого месяца по настоянию Лиса, но для Ируки-сенсея это, по-видимому, не было весомым доводом. И за сегодняшний пропуск, сегодня Ирука-сенсей похоже решил воплотить свою угрозу в жизнь.
  - Тебя ищу, - мрачно отозвался сенсей. - Тебя сегодня не было. Будешь отрабатывать, живо за мной!
  - Посылай его да подальше, нам уже пора на полигон. В вашей Академии занятия все равно давно закончились, он явно с них идет, а тебя по пути случайно увидел, - дал подсказку Лис.
  - Так сегодня занятия окончились, Ирука-сенсей. Давайте я завтра приду? - попытался выкрутиться наверно самый злостный прогульщик Академии за всё время её существования.
  - Я проконтролирую, - суровый взгляд сенсея Наруто встретил привычной улыбкой. От сенсея удалось отвязаться и, пусть сегодня не произошло ничего интересного, но Лис обещал показать что-то на их импровизированном полигоне! Вперед к тому заброшенному дому на окраине деревни! Потом перекусить в раменной старика Теучи и домой. И не забыть выйти завтра из дома пораньше, Ирука-сенсей такой человек, что действительно может потащить его в Академию силой.
  Добравшись к полуразрушенному дому, где на чердаке Наруто давным-давно оборудовал себе небольшое убежище, где он прятал свои придумки для приколов над жителями и иногда прятался сам, они наконец приступили к эксперименту.
  - Ляг и расслабься, - голос демона сейчас звучал мягко, словно урчание домашней кошки. - Почувствуй свой источник чакры. Настройся на это чувство и удерживай его.
  - Я чувствую его. Я чувствую, как выходят и возвращаются в него потоки. Я готов, - лежа на старом тюфяке, мальчик сосредоточился на своей чакре.
  - Скажи мне, если почувствуешь неприятные ощущения, - продолжил Лис, а в очаг по ощущениям словно подбросили топлива.
  - Тяжело и жарко. Слишком сложно удержаться, - вышла по всему телу испарина.
  - Ещё немного, мне необходимо понять её уровень. Совсем чуть-чуть... - жар отступал, оставляя после себя усталость и пот. Неприятный запах жженых тряпок наполнил чердак - на местах тюфяка, которых касались руки ребенка, остались слегка дымящиеся отпечатки ладоней.
  - Ух ты! - разглядывал свои отпечатки, несколько раз приложив к ним ладони рук для сравнения, Наруто после того, как потушил тлеющую ткань. - Что это было и почему ты не предупредил меня заранее?
  - Говори про себя, ты снова забылся. Это была моя чакра, мне было необходимо узнать можешь ли ты её использовать в достаточных количествах или нет. А потом я сам удивился, что он загорелся.
  - А я смогу так сделать сам? Смогу использовать эту силу?
  - Всё потом. Несколько таких попыток и только тогда можно будет говорить точно. А сейчас беги в свою раменную, ты потратил сегодня много сил.
  ***
  - Ты молодец, что уже собрался, - встретила его очень добрая улыбка сенсея, заставляя отступить назад. - Нам с тобой как раз по пути.
  - По пути? - шансы отвязаться от назойливого сенсея таяли с каждой его фразой. Он пришел за ним прямо в шесть утра. Можно было ещё попытаться сбежать, но это будет совсем уже неуважительно. Да и стыдно, ведь сенсей его наверняка поймает.
  - В Академию. Живо! - уговаривать хулигана в этот момент никто не собирался.
  - Упс! - качнувшись спиной назад, Наруто перевернулся через перила опоясывающей общежитие общей лестницы на улицу, падая вниз на мостовую. Мягко приземлившись, перекатом уйдя от прыгнувшего следом за ним сенсея, он рванул вниз по улице, стремительно набирая скорость.
  - Стой, хуже будет! - раздался сзади рык мужчины, который был вынужден почти час караулить своего ученика под дверью.
  - Попробуйте догнать! - обернувшись, Наруто показал язык сенсею. Такой погоней он был не прочь отметить окончание Академии. - Если не поймаете, то я не буду ходить на уроки до выпуска!
  - А ну стой паршивец! - изменился в лице Ирука, вспоминая своё обещание Хокаге позаботиться о посещаемости Наруто. Тот как раз начал ходить на все занятия... И ведь если он его не поймает, этот шантажист действительно сдержит это глупое обещание не появится в Академии до выпускных экзаменов. - Я тебе сейчас покажу, как спорить с учителем!
  Лавируя среди немногочисленных прохожих и срезая путь сквозь узкие улочки, Наруто пытался сбросить с хвоста настойчивого преследователя, что подбирался всё ближе и ближе. Только знание местности вокруг дома и маленький рост помогали ему каждый раз уворачиваться от захвата сенсея. Только вырвавшись на одну из центральных улиц Конохи ему удалось затеряться в толпе и оторваться от настырного сенсея, упустившего беглеца. Его крики всё ещё раздавались где-то там, далеко позади.
  Шмыгнув в проулок, Наруто остановился, восстанавливая сбившееся дыхание. Ирука-сенсей так и не смог поймать его, а значит теперь целую неделю можно было не ходить на занятия! Ещё раз прислушавшись к шуму улицы и не услышав новых гневных выкриков сбившегося со следа сенсея, он уже не торопясь отправился подальше от этого места, шанс встретить сенсея был всё ещё очень велик.
  - ... Наруто... - совершенно случайно вычленил он своё прозвучавшее совсем рядом в чьём-то разговоре имя. Будто весь мир остановился, когда мальчик за мгновение осознал, что Ирука-сенсей так и не оставил попыток найти его и опрашивает прохожего о нем! Рванувшись с центра улицы в ближайшую подворотню он со всего маху влетел в неторопливо идущую перед ним женщину. Врезавшийся мальчик пусть не заставил её упасть, но вот выпавший из рук небольшой мешочек, в котором от соприкосновения с камнями улицы что-то громко звякнуло, её явно разозлил. Извернувшись, пропуская руку женщины над своей головой, когда она попыталась схватить его, Наруто всё же успел проскользнуть, убегая дальше по узкому проходу.
  Когда он уже почти выбрался на другую улицу его вдруг сзади за шиворот схватила чья-то сильная рука. Треск крепкой ткани воротника костюма, который выдержал резкий рывок беглеца, сообщил о завершении погони. Мгновенно перебрав в уме все те кары, что сейчас обрушит на него сенсей, Наруто, состроив самое печальное выражение лица, обернулся.
  - Ирука-сенсей, прос... - слова замерли у него на языке, когда он увидел, что держит его отнюдь не сенсей, а та женщина, в которую он врезался только что. - Простите?
  - Простите? И это всё?! - прошипела она с неожиданной силой приподняв его в воздух прямо за воротник рыжего комбинезона. - Ты хоть знаешь, что ты сейчас натворил? Ты разбил результат моей работы!
  
  
  
  ========== Глава 3 ==========
  
  Хрусть, щёлк, хрусть, щелк и отлетела на пол новая щепочка. Противные щелчки отлетающих щепок раздражали, но при этом ни персонал, ни редкие посетители ресторана почему-то не возмущались. С негромким стуком задумчиво перебирала по столу пальцами явно чем-то недовольная женщина. Легкий хруст слегка треснувшего стола и новая щепка вылетела из-под её тонких ухоженных пальчиков. Новая царапина, оставленная ноготком, сопровождалась сдвоенным судорожным глотанием со стороны сидящих напротив неё.
  - Ваш заказ, - на мгновение появился рядом со столиком официант, выставляя на стол вазочку с мороженым. - Желаете ещё...
  - Желаю вернуть обратно свое потраченное время, - снова хрустнула столешница и, пусть эта фраза относилась не к официанту, тот чуть ли не растворился в воздухе. - Скажете хоть слово или так и продолжите молчать?
  - Госпожа, - только открыл рот мужчина, как нежная женская ручка снова отколола небольшой кусочек стола. - Хрр...
  - Мальчик, ты кушай пока мороженое, пока я говорю с твоим учителем, хорошо? - обратилась она к ребенку, указывая на вазочку с мороженым. Милый теплый ласковый тон сменился холодом зимы, стоило ей перевести свой взгляд на мужчину: - Я так ничего и не расслышала, какая жалость.
  - П-п-прошу простить недостойное поведение, - прямо за столом поклонился тот, наконец справившись с чувствами. Глаза сидящей напротив женщины опасно сузились. - Возникло критическое недопонимание. Примите мои искренние извинения.
  - Недопонимание? Ах, недопонимание... Наруто-кун, ты ведь мне все верно рассказал? Твой сенсей погнался за тобой, пытаясь привести обратно на занятия, тогда как ты убегал, перед этим пообещав, что никогда там не появишься снова? Я всё верно поняла? - под её взглядом Ирука-сенсей медленно сползал всё ниже и ниже.
  - Ага, но только если он меня не поймает! Вот поймал бы, тогда я сразу вернулся, - зачерпнул новую ложку Наруто. Сперва показавшаяся такой страшной эта женщина едва не задушила его, держа на весу почти минуту, а потом даже не побила, просто потребовав рассказать по какой-такой причине он бежал. Рассказав всю правду о том, что за ним бежит его сенсей из Академии шиноби и о нежелании сидеть там последние дни перед выпуском, Наруто ожидал порицания и наказания, а не задумчивого взгляда и предложения встретится и поговорить с его сенсеем.
  Ирука-сенсей, которого они встретили вернувшись обратно, сначала попытался снова схватить его, а потом замер, глядя на его новую знакомую. Та, даже не смутившись, предложила побеседовать о возникшей ситуации в удобном месте, после чего они очутились в этом дорогом ресторане. Следуя за ней, Наруто успел шепотом рассказать сенсею о том, что, убегая, он разбил у неё хрупкую вещь, после чего тот выдал указание молчать и быть вообще незаметным.
  - А он поймал тебя?
  - Неа... - улыбка сама собой вылезла на лицо. - Проходил рядом со мной и спрашивал прохожих, а я решил срезать путь и врезался в вас, - понурился он. - Простите, - отставил мальчик полупустую вазочку в сторону и, встав, поклонился. - Я не хотел доставить вам проблем.
  - Звание? Возраст? Сколько лет на должности учителя Академии? Вы действительно упустили его или специально дали ему бежать?.. - полностью проигнорировав ребенка, она обратилась к мужчине. От тона этой женщины казалось, что сейчас окна покроет изморозь. С каждым новым вопросом сенсей бледнел все больше.
  - Ирука-сенсей? - удивленно оглядывался то на незнакомку, то на сконфуженного сенсея Наруто.
  - Можешь взять мороженное и подождать нас на улице? - с милой улыбкой, совсем не вяжущейся с тем, каким тоном она только что говорила с сенсеем, она попросила его выйти. И что-то внутри стремительно подталкивало к тому, чтобы молча взять вазочку и подождать снаружи, пока эта ситуация не разрешится сама собой без его участия.
  - Спасибо, Наруто, - улыбка в сторону уходящего ребенка и хищный взгляд, который пригвоздил школьного учителя к его стулу. - Значит вы, действующий чунин, действительно упустили ребенка, ещё не окончившего Академию и фонящего чакрой так, что его можно увидеть за несколько километров?..
  В некоторые моменты действительно лучше стоять на улице, поедая сладкое. Спустя некоторое время дверь лавочки открылась, выпуская его новую знакомую. Взглянув мимо неё внутрь помещения Наруто заметил своего сенсея, сидящего с мутным взглядом за столом.
  - А может быть Ирука-сенсей... - протянул было он, потянувшись к ручке двери, как его перебили.
  - Ирука-сенсей проиграл спор с тобой, - улыбнулась женщина. - и теперь ты свободен от занятий на неделю. Ты же рад этому, не так ли?
  - Я рад, но ведь сенсей... - предчувствовал надвигающиеся неприятности Наруто в радостном голосе своей новой знакомой.
  - Твой сенсей ещё немного посидит там, - указала она на кафе, - ему нужно о многом подумать. Пусть ты и свободен от учебы, но должен возместить мне ущерб. На эту неделю я тебя забираю отрабатывать то, что ты испортил!
  - Советую сейчас радостно улыбнуться, - впервые за весь разговор раздался басовитый голос ещё одного его знакомого, - и больше никогда не раздражать эту женщину.
  - Наруто Узумаки, - церемонно поклонился Наруто. Радости работа не доставляла, но это было всяко лучше просиживания в Академии. И вообще он чувствовал себя виноватым в том, что причинил неприятности незнакомому человеку. Он поможет в меру своих сил, главное, чтобы она не хватала его снова - висеть над землей прижатым к стенке ему отнюдь не понравилось.
  - Цунаде Сенджу, - слегка улыбнулась она в ответ кончиками губ. - Будем знакомы, Наруто Узумаки.
  ***
  - Позавтракал? - такой фразой его встретили в первый день. Взглядом она пробежалась по нему, словно глядя насквозь.
  - Что? - от удивления Наруто даже обернулся, убеждаясь, что обращались именно к нему. - Я каждый день завтракаю! - возмущения в его голосе было достаточно. - Если не завтракать, так и сил на весь день не будет.
  - Похвально, но что ты ел? - будто не услышала его Цунаде. - Лапша? Или перекусил в раменной?
  - А почему бы и нет, - пришел ответ от мальчика, после которого его потащили во вчерашнее заведение.
  - Вкусно? - глядя на уплетающего уже вторую большую порцию бекона, спросила Цунаде.
  - Ммм... Уф, а можно ещё одну порцию? - затолкав в себя последний кусок, на неё уставились сверкающие голодом умоляющие глаза. Для того, чтобы оторваться от взгляда этих голубых озер ей пришлось приложить изрядное усилие.
  - Это ненормально, - обвела она заставленный пустыми тарелками стол. - Неужели этого было мало?
  - Я люблю покушать, - даже несколько притих обжора. - Так ещё кусочек можно? Пару тарелочек...
  - За мной! - от её тона подпрыгнул даже официант, проходящий рядом. Оплатив монструозный счет, они вышли на улицу.
  - Что с воротником твоей... - окинула она рыжий комбинезон скептическим взглядом, - твоего комбинезона?
  - Порван, - потянул Наруто за край воротник, открывая вид на кривые стежки, которыми вчера вечером он крепил расползшуюся ткань. - Вы меня за него схватили и подняли, вот он и не выдержал. Я его хорошо зашил, не переживайте.
  - Вот всегда вы так говорите и хочется сделать глупость, - помассировала она переносицу. - Тогда нам в противоположную сторону, - развернулась она, направляясь обратно к торговой улице. - Разберемся сначала с твоим воротником.
  - А кто так ещё говорит?
  - Один мой знакомый вечно влипает в неприятности и мне приходится его вытаскивать. Или скажет такое, что после этого так и хочется его пожалеть, старый извращенец, - в вспышке внезапной ярости сжала она кулак. - Если встретишь старика с гривой нечёсаных белых волос, драном зеленом кимоно и хитай-ате с кандзи масло, - указала она на его лоб, - то беги от него и не разговаривай. Извращенца хуже него во всей стране не найти.
  - Ясно, - только и оставалось кивать её невольному слушателю. Рассказывать о том, что делают извращенцы с детьми, воспитаннику приюта не было нужды. Нескольких таких людей он и сам знал.
  Примерка новых шорт и майки в одном из многочисленных магазинов одежды не заняла много времени - под взглядом Цунаде-сама продавцы, как и сам Наруто, начинали шевелиться очень быстро. Попытка отказаться и надеть свой старый оранжевый комбинезон привела к внезапной амнезии продавцов и словами о том, что никакого комбеза и не было. Пришлось идти в купленном и только несколько кварталов спустя Цунаде-сама отдала ему пакет, куда был завернут его старый оранжевый комбинезон работниками магазина.
  - Теперь ты больше похож на шиноби, чем раньше, - пресекла она на корню любые попытки вернуть одежду. - Сейчас мы отправимся ко мне на... - несколько замешкалась она, - на временную работу. Считай, что я не хочу, чтобы ты испортил все своим неряшливым видом. Там ты мне поможешь с моей работой, и на сегодня я тебя отпущу.
  - Я не против, но я ещё не знаю, что мне надо делать?
  - Полежишь на кушетке, пока я буду снимать показания, - женщина обернулась к замершему посреди улицы ребенку. - Эй, только не говори, что боишься врачей?!
  В такое знакомое здание Госпиталя Конохи Наруто входил словно шествуя на казнь.
  - У тебя интересная чакра, - объяснила ему новая знакомая. - Я хочу исследовать её - эти данные могут пригодиться в моих исследованиях. Поможешь спасти несколько жизней? Ложись на кушетку и раздевайся. Нижнее бельё можешь оставить.
  - А может не надо ничего проверять? - при всей своей нелюбви к медикам и богатой истории побегов, сейчас Наруто серьезно опасался того, что ему устроят, убеги он. Или попробовать, а потом его простят?
  - Напомнить, сколько ты сегодня съел за мой счёт? - такое крыть было нечем. - Лежишь спокойно, потом ещё сдача анализов. Единственное, что ты почувствуешь будет ощущение тепла.
  - Особенно когда мне шприц воткнут, - буркнул он.
  - Когда я это буду делать, ты даже самого укола не почувствуешь. Ты недавно обжегся? - спросила она едва только провела руками над его грудью. - По всему телу? - профессиональный интерес сменился недоумением. - Сколько раз ты ломал ребра? - недоумение превращалось в холод, а светящиеся зелёным руки двигались дальше и дальше.
  - Старик Хокаге сказал, что меня хорошо отделали. Может быть там были и ожоги, - невозмутимо пожал он плечами, сразу же замерев снова. - На мне всё быстро заживает.
  - Я уже вижу, как тебя отделали, - закончив обследование передала ему ирьенин бумажку с печатью фуин. - Влей сюда каплю своей чакры.
  - Ой, - отбросил мальчик на пол внезапно вспыхнувшую бумагу. - Я ничего не делал.
  - Всё в порядке, держи ещё одну, но теперь будь аккуратнее, - пододвинулась она чуть ближе, наблюдая за процессом. Едва чакра мальчика проникла в печать, как та снова самопроизвольно загорелась. - Очень интересно, попробуй с этим, - протянула она ему железный штырек. - Он не загорится.
  - Фух, - непроизвольно выдохнул Наруто, когда из его онемевших от напряжения пальцев вынули проклятый штырь. Несколько минут ему пришлось потратить на то, чтобы влить в него хоть частичку чакры, да и то с очень сильным напряжением. - А это реально было сложно.
  - Главное, что у тебя получилось, - подбодрила его новая знакомая, пряча образец его чакры в своём столе - Теперь анализ крови.
  - А может не надо... - глядя на стеклянный шприц протянул мальчик, вытягивая руку.
  - Это совсем не больно, - жгут перетянул предплечье. - Дам тебе совет - не смотри на шприц, смотри на что угодно, кроме шприца, - её странные, кофейного оттенка глаза приковывали к себе. Смотреть на все, кроме места укола? Она сама не смотрела на шприц, неотрывно глядя только на него! Как она собирается колоть? Взгляд случайно скользнул ниже, в то место, о котором он в эти дни даже думать не хотел. Пусть и скрытые, они манили и притягивали его взгляд, о как хотелось дотронуться до этих мягких холмов...
  - Всё, прижми руку, - процедура завершилась, а разум успокоился.
  - Простите, - помня о том, как она легко впадает в гнев лучше было извиниться сразу.
  - В счёт ущерба, ты всю эту неделю будешь помогать мне вычистить мой старый дом. Я давно уже не заходила туда, и сейчас не представляю даже в каком он состоянии, - только легкая улыбка обозначила принятие извинений.
  - И всё? - Наруто был удивлён. - Один дом?
  - Ты ещё его не видел. Готовься выносить очень много вещей и убирать грязь и пыль из здания размером с твою Академию, - с каждым её словом улыбка ребёнка меркла. - А ты думал, всё так просто? - её кофейного цвета глаза лишь весело смеялись его печали.
  В этот день во время ужина в памятном ресторане Наруто успел познакомиться и с Шизуне-сан, единственной ученицей Цунаде.
  - Цунаде-сама, - у их столика появилась разгневанная девушка, - как вы можете спаивать ребёнка? Это уже слишком даже для вас!
  - Здравствуйте, меня зовут Наруто Узумаки, - мгновенно поднялся он, пытаясь перевести гнев на себя. - Меня никто не спаивает, я тут мороженое ем, - указал он на пустые вазочки.
  - Шизуне, не надо кричать на весь зал. Никого я не спаиваю, - опрокинула новую чарку Цунаде. - кроме себя.
  - Какой пример вы подаете... - синхронно протянули они, неодобрительно окидывая взглядом несколько пустых бутылок на столе.
  - Скажешь ещё слово и пойдешь разбирать подвал, - ткнула она.
  - Там ещё и подвал есть? - несколько побледнел невольный работник. - Если в доме столько хлама и мусора, то там...
  - Там его ещё больше, - мрачно протянула Цунаде. - А ещё там два уровня.
  - Вы говорите про свой старый дом, Цунаде-сама? Я была там с вами, но очень давно. Интересно, что изменилось за эти годы?
  - Стало больше грязи, пыли и воспоминаний о прошлом, - задумалась хозяйка дома. - Больше никого в нем не осталось, - разговор застыл.
  - Так это ты тот мальчик, что разбил экспериментальную сыворотку? - перешла на новую тему Шизуне, напрямую спросив Наруто и мгновенно потупила глаза, заметив реакцию своего учителя. - Прости-прости, ты ничего не слышал, верно?
  - Я виноват в том, что Цунаде-сама уронила свою вещь, - приняв самый честный вид, ответил Наруто. - Со всеми вопросами обращайтесь к ней.
  - Хороший мальчик, - с хрипотцой в голосе произнесла Цунаде, глядя на возмущенно хватающую воздух ошеломленную ученицу.
  - Во всём виновато саке, - поникла девушка. - Цунаде-самааа...
  - Ну, за хороший день, - ушла новая порция алкоголя, под неодобрительный взгляд Шизуне-сан и Наруто.
  - Пить вредно, - вставил Наруто, глядя, как Цунаде-сама наливает в пиалу ещё.
  - Если вы не слышите меня, то прислушайтесь к ребёнку - даже он знает о вреде алкоголя.
  - А уж сколько я знаю об этом, - протянула Цунаде, оценивая взглядом целую батарею из выпитых бутылок. - За вред алкоголя! - звонко хлопнула выбитая пробка.
  - Я уже устала от этого. Наруто-кун, пообещай, что не будешь выпивать, - смежила веки её ученица.
  - Эээ?.. - не таких требований он ожидал. Сейчас все его внимание было направленно только на жаренную курочку, которой надо было съесть как можно больше, пока они не ушли отсюда.
  - Наруто-кун, ничего не обещай, - присоединилась к их разговору Цунаде. С лёгким румянцем от выпитого, она спросила: - Наруто-кун, лучше скажи, а что со мной будет, если я продолжу пить?
  - Страшная станете, - передернул он плечами, вспоминая нескольких алкоголичек, виденных в трущобах. - Зачем убивать себя, не понимаю. Будете в тридцать выглядеть на шестьдесят. Это страшно, я видел.
  - Хороший мальчик, - слегка погладила его по голове Шизуне, глядя на закашлявшуюся наставницу.
  На следующий день уже с рассветом Наруто стоял напротив того самого дома. Огромной протяженности стена ограждала территорию поместья от торгового квартала вокруг. Здание внушало как своими размерами, так и размером земельного участка. Заросшие бурьяном территории выглядели больной раной в сравнении с окружающими их лавками и богатыми улицами. Выполненное в традиционном стиле одноэтажное деревянное строение широко раскинулось по территории. Окруженное верандой, оно большей частью было покрыто богатой резьбой на растительные мотивы.
  Перекусив несколькими выданными ему бутербродами, Наруто приступил к работам, убираясь в тех помещениях, которые указала Цунаде-сама. Многочисленная мебель и груды поломанных вещей росли с каждым часом работ. Настоящие залежи выносимого из здания мусора скапливались перед домом. Убедившись, что работник не отлынивает, хозяйка дома переместилась на крыльцо у входа, ведя свои записи и лишь изредка отрываясь для контроля работ.
  - А почему вы не наймете ещё людей? Разбираться здесь мы вдвоем будем больше недели точно, - утер Наруто лоб, вынеся из дома ещё одну кучу сгнивших досок, бывших ранее полом одной из комнат. Хлопок ладонью Цунаде по гнилому полу превратил его в груду мусора.
  - Я ещё не решила буду я здесь жить или нет, - невозмутимо писала что-то в своей тетради женщина. - А если не буду, так зачем мне приводить его в порядок?
  - Чтобы сдать его и зарабатывать на нем деньги? У вас за стеной торговый квартал! Сколько же вы уже денег потеряли, - схватился он за голову. - Как так можно?
  - Этот дом нельзя продать или сдать в аренду, Наруто, - покачала головой она, отрываясь от письма. - Слишком многое связано с этим местом. Никто, кроме моей семьи не может жить здесь.
  - Да что это за дом такой, что нельзя его продать?
  - Лучше не бурчи и пойди вынеси ещё и те ящики. Это во второй комнате направо, не ошибешься, - ткнула она его пальцем в дверной проем. - Солнце ещё высоко, иди работай и я, может быть, вознагражу тебя за старания ужином.
  - Вы умеете готовить? - представить явную аристократку на кухне было сложно.
  - Умею, но не люблю, - кратко ответила женщина.
  - Тогда в том же ресторане, что вчера? - запах жареной курочки, которую он ел вчера, заполонил всё.
  - Кто знает...
  Поедая после работы сочное прямо сочащееся соками мясо, Наруто думал, что это лучший день в его жизни. Пусть у него и болели натруженные спина и руки, а в голове осталось только желание упасть и заснуть, он был по-настоящему счастлив.
  ***
  Дни текли за днями, гора мусора и поломанных вещей во дворе становилась все больше и больше, а края своей работы Наруто не видел. В какой-то день ему говорили приходить прямо к дому, иногда подходить прямо к Госпиталю, где после очередного обследования, он снова шел убирать старый особняк. Он обильно ел каждый день за счёт своей новой знакомой, разбирал вещи, а в моменты отдыха болтал на разные темы. Иногда к этому присоединялся и Лис, что было ещё интереснее. После многих лет одиночества возможность общаться сразу с двумя собеседниками открыла в нем целый фонтан красноречия. И если Цунаде могла выслушивать многое, даже не отрываясь от своих записей, то вот Лис иногда просил замолчать. Позже уже просил заткнуться.
  - Ты мне сам говорил заходить, - удивился в первый раз Наруто этому.
  - Тебя слишком много, а я не так терпелив, как эта ирьенин и её ученица, - зевнул Лис. - Доставай лучше их, а я и так смотрю отсюда за всем, что у тебя происходит.
  Последний день отработки подходил к концу, но прекращать уборку отчего-то совсем не было желания. Мытьё пола затянулось до позднего вечера, когда на улице уже зажглись редкие фонари.
  - Неделя закончилась, - стоя у ворот он обернулся к пустому дому.
  - Снова вернешься к прошлой жизни? Будешь доставлять проблемы людям? - вышла из тени Цунаде.
  - Я не хочу, да и не успею, - криво улыбнулся хулиган. - Чуть больше недели до выпуска, а там Ирука-сенсей перестанет отвечать за меня. Долгожданная свобода.
  - Ты всё равно должен вернуться на занятия, - уколола его Цунаде. - Осталось совсем немного.
  - Совсем немного и выпуск, - его голос вздрогнул. - Я могу... могу вернуться? Могу приходить сюда ещё?
  - Если ты хочешь, то можешь приходить после занятий в Госпиталь, а потом снова помогать мне здесь, - с некоторой задумчивостью произнесла она. - но только если ты каждый раз будешь брать у своего сенсея записку о посещении уроков. Такое от меня условие.
  - Это будет просто, - яркая улыбка предательски выдала все его чувства.
  - Тогда я приду на твой экзамен. Узнаю, как сейчас готовят замену старикам. Ты ведь не против? - спросила она у всё ещё мнущегося и не желающего уходить мальчика. Прочитать, обуревающие его мысли было слишком просто для опытной куноичи.
  Кивок смущенного ребёнка был самым красноречивым ответом.
  
  
  ========== Глава 4 ==========
  
  Моя темница продолжает меняться. Тот процесс изменений, что начался с первого моего разговора с Наруто, был виден невооруженным взглядом. Темница изменялась, все больше и больше ограничивая меня. Уже сейчас я почти не могу пробиться чакрой вовне, а каждый приход в это место самого мальчика вызывал всё новые изменение. Словно эта защита просыпалась и разворачивалась, следуя только одной цели - как можно сильнее подавить демона, меня. Темница превращалась в проводника воли Наруто, контролируя то количество моей чакры, что он использовал. Теперь возможности повлиять на происходящее как внутри, так и снаружи у меня не было от слова совсем. Уже в самой клетке нарастало давление и сгущались тени, словно пытаясь задавить меня. Вода снаружи постоянно бурлила и всё большими волнами накатывала на мою защиту. Слишком рьяно эта темница реагирует на любые мои действия. Вырваться я всё равно отсюда никак не смогу, печать на клетке удержит всё, если только её не откроют. Сам Наруто, несмотря на вроде бы дружеское отношение, никогда близко даже к вратам не подходил, всегда оставаясь на расстоянии. Доверие человека к чудовищу оно такое, специфическое...
  ***
  Как они и договорились ранее, Цунаде пришла вместе с Наруто на его выпускной экзамен.
  - Иди, - подтолкнула она его к дверям Академии, - а я подожду здесь. Это место навевает воспоминания.
  - Почему нельзя просто выпустить меня без всяких бесполезных экзаменов? - пробурчал он, в последний раз вступая в эти стены. - Я и так всё знаю, так выдайте мне мой протектор и сразу направьте в крутую команду. Цунаде-сама вот вообще сказала, что эти экзамены все сдают и не было ещё такого ученика, что на них провалился, - все ещё недовольный, ввалился он в свой класс.
  - Отнеситесь серьезно к сдаче последнего экзамена, - обводя аудиторию взглядом Ирука наткнулся на свою головную боль последних лет. - Тебя это касается в первую очередь, Наруто. Письменный экзамен ты завалил и теперь тебя может спасти только правильно выполненная техника. Потрать время перед экзаменом и проверь своё выполнение техник.
  - Ха-а-ай, Ирука-сенсей, - лениво отозвался негодник, раздражая этим своего учителя ещё больше. Ленивое ожидание своей очереди, заполненное болтовней с редкими оставшимися одноклассниками, завершилось.
  - Техника иллюзорных клонов, пожалуйста, - с невозмутимым видом дал задание Ирука-сенсей. Выражение глаз вконец доставшего его ученика было сейчас настоящим бальзамом для него. Получив выволочку сначала от неожиданно встретившейся саннина Цунаде Сенджу, а потом ничуть не меньшую от самого Хокаге, которому он до этого обещал позаботиться о посещаемости Наруто хотя бы в последний месяц учёбы, сейчас Ирука был на седьмом небе от переполнявшего счастья.
  Клубы дыма заполнили помещение класса, скрывая итог техники. Ирука, как и все экзаменаторы, почти не сомневался в результате, даже не видя его. Что можно ещё ожидать, если при выполнении выбрасываются такие излишки чакры, да ещё и от главного неуча?
  - Ты. Не. Сдал, - отдельно, выделяя каждое слово произнёс он, рассматривая перекореженных, а иногда и просвечивающих клонов. - Я говорил тебе, что необходимо учиться, но ты продолжал пропускать занятия. Из всего класса ты один, кто не способен выполнить эту технику. Возвращайся через год, Наруто. Сейчас ты недостоин звания генина Конохагакуре.
  - Ирука-сенсей, я прошу не торопиться и дать Наруто-куну еще один шанс, - прервал его речь Мизуки-сенсей. - Незнание одной техники можно простить, если он способен выполнить остальные. Проверим их исполнение, а клонов Наруто-кун выучит чуть позже. Я сам помогу ему с дополнительным обучением.
  - Вы слишком добры, Мизуки-сенсей. Если он не может показать нам клонов, то и другое у него не получится. Иллюзорные клоны - это простейшая техника. О чем вообще можно говорить? Нет смысла тратить время на этого прогульщика, - высказался другой экзаменатор. - Я даже не помню, чтобы видел вообще его на моих занятиях, но вот то, как он знает мой предмет - историю, я отлично понял из прошлого теста. Мне просто стыдно сказать, что я чувствовал, проверяя его ответы. Поддерживаю решение, он полностью провалил выпускной экзамен.
  - Я не изменю своего решения, Наруто, - добил ошеломленного мальчика Ирука-сенсей. - Ты провалил письменные тесты, а теперь ещё и практический экзамен. Учись лучше и в следующем году станешь генином.
  ***
  Единственным чувством, что в нем оставалось после выхода из аудитории было ощущение безмерного удивления и опустошения. Обычные иллюзорные клоны - техника, которая получалась вообще у всех, кого он знал, поставила крест на его будущем.
  - Овца. Змея. Тигр. Буншин но Дзюцу, - полное сосредоточение на источнике чакры, идеально выполненные печати и как результат клубы дыма излишков чакры от выполненной техники. - Почему!? - несколько размашистых ударов разрушили снова перекореженных клонов. - У меня раньше всё получалось! Я был абсолютно уверен в себе!
  Наруто сидел, обхватив себя руками, на полу недалеко от класса. Он сдавал одним из последних, так что экзамен не затянулся надолго, и все ученики уже разошлись. Экзаменаторы также вышли, только Ирука задержался рядом с сидящим в отчаянии мальчиком словно желая, что-то сказать, но, несколько промедлив, ушел с остальными.
  - Наруто, - позвал его знакомый голос, вырывая из пучины отчаяния. - Ты слышишь меня, Наруто?
  - Мизуки-сенсей? - с надеждой обернулся он к тому человеку, который единственный выступал за то, чтобы ему выдали протектор Конохи.
  Выслушивая рассказ сенсея о специальном экзамене, который он должен пройти, чтобы получить заветное звание генина, он не задавал вопросов, только соглашаясь с каждым словом учителя. Надежда, которая появилась, когда к нему обратился сенсей, превратилась в ещё большую апатию и усталость. Неужели сенсей не понимает, что предлагает ему сделать? Выйти в ночь, в то время, когда гражданским подросткам, в том числе и ему, как ещё не ставшему официально генином, было запрещено шататься по улицам? Нарушить комендантский час в, минуточку, полностью военном поселении? Он был готов сделать это, уже представляя первые строки письма, которое он сегодня отдаст дедуле Хокаге о замысле сенсея. Проникнуть в самую охраняемую библиотеку деревни? Без проблем, особенно если вспомнить, что попытка стащить в прошлом году книжку из простой общей библиотеки окончилась для него задержанием нарядом полиции, который прибежал за минуту на сигнал сработавшей печати от воров. Вынести секретный свиток с техникой за пределы деревенских стен? Ещё легче, чем всё остальное. Мысленное письмо Хокаге о предательстве учителя Академии полностью уложилось в его голове, и он кивнул, соглашаясь на предложение Мизуки. Спасибо сенсей за то, что подошли с таким предложением, за поимку настоящего шпиона дедуля Хокаге точно позволит ему стать генином. Довериться и поверить в сказку про дополнительный экзамен у него не получалось.
  - Предатель предаст любого, - отозвался на его мысли Лис. - Ты всё делаешь верно.
  - Я рад, что мы поняли друг друга, Наруто-кун, - улыбнулся сенсей. - Ты станешь хорошим шиноби.
  - Конечно, Мизуки-сенсей, ведь это мой путь шиноби! Спасибо вам! - расплылся он в ослепительной улыбке. Пусть сегодня и не получилось, но за поимку настоящего предателя дедуля Хокаге обязательно простит его и выдаст протектор. Оставалось только попрощаться с шпионом и дойти до администрации. Дойти до выхода, где его ждет Цунаде-сама, а потом...
  - Мизуки-сенсей, а вы не могли бы мне выдать протектор сейчас? Не записывая официально, просто один протектор? - несколько изменившимся голосом спросил Наруто.
  - Даже если у тебя будет протектор ты всё равно не будешь шиноби без записи в документах, - покачал головой сенсей. - Я думал, что ты понимаешь это.
  - Я понимаю, просто... мне сложно сказать причину.
  - Это связано с другим человеком? - улыбнулся мужчина, глядя на смущенного мальчика. - Я верю в тебя и то, что у тебя получится вынести свиток. Держи и помни, что я помогу в меру моих сил, - протянул ему учитель хитай-ате с символом Листа. - Всегда.
  - Ждите меня в том месте, и я обязательно принесу вам этот свиток, не будь я Узумаки Наруто, - повязал мальчик хитай-ате на левую руку. Он не пойдет сейчас к Хокаге с доносом на предателя. Этой ночью он приложит все свои силы и добудет необходимый свиток с техниками. Наруто Узумаки всегда платит по своим долгам. А вдруг он ошибся и это действительно дополнительное испытание?
  - Ты поступаешь неразумно, - влез Лис со своими нравоучениями.
  - Он поверил мне, а теперь я поверю в него - это мой путь шиноби! А если он предатель, то я разберусь с ним своими силами, - тихо прошептал ребенок в тишине полупустого здания.
  - Ты и так уже знаешь правду... - ответил Лис. - Нет смысла себя обманывать.
  Спустившись вниз к выходу, Наруто заметил ожидающую его там Цунаде.
  - Сдал? - встретил его суровый взгляд прямо на выходе из здания.
  - А то! - предоставил он под её взгляд левое плечо с протектором. - Я стал настоящим шиноби, даттебайо!
  - Ложь может погубить любого. Сейчас ты ещё можешь рассказать ей всё, а она ещё может понять тебя. Позже это будет сделать намного сложнее, - тон монстра, что скрывался в нём, едва не заставил признаться прямо сейчас. Нет, сейчас он промолчит, надеясь, что обман не раскроется позже.
  ***
  Прыгнуть и подтянуться. Прыгнуть и подтянуться. И ещё разок. А теперь зацеп вон за ту выемку в стене, забрасывая себя ещё дальше. Новая порция чакры демона подбадривает уставшие мышцы, позволяя взбираться дальше по стене без отдыха и перерывов.
  С тяжёлой одышкой Наруто перевалился через подоконник, позволяя себе отдохнуть после тяжёлого подъёма. Искра снова полыхнула внутри, наполняя тело теплом и силой. Заряд силы лиса пришелся в самое время, ускоряя восстановление. Он признался себе, что в своем обычном состоянии вряд ли смог совершить целый марафон по окрестным крышам, а потом без передышек взобраться по выщербинам стены к одному из верхних окон административного корпуса Конохи.
  Пытаясь не шуметь, он пробирался по пустым коридорам и кабинетам к спецхранилищу. Волна энергии прошла сквозь него на входе в помещение с многочисленными стеллажами, заваленными книгами и свитками.
  - Свиток Печатей, попробуй его здесь найти, этот свиток печатей, - бормотал воришка, первый раз пройдясь по рядам. - Сколько же мне пересмотреть в этом бардаке придется? - наклонился он, пытаясь разобрать написанное на свитке больше его роста.
  Более получаса он искал необходимый сенсею свиток, пройдя за это время только первый ряд. Документы из различных отделов, отчеты, приказы - груда бумаг копилась в этом месте годами и, похоже, никто её даже не пытался разложить или структурировать.
  - Да ну, не может быть... - протянул мальчик, разглядывая толстый свиток, лежащий около окна, прекрасно освещенный светом луны. - Да кто в такое поверит? - перевернул его Наруто вчитываясь в название. - Дедуля Хокаге, вы будете не против, если я позаимствую его?
  После того, как он увидел необходимый свиток, лежащий на самом видном месте, всё встало на свои места: и то, что его не заметили, когда он пробирался по крышам и лез по стене, и пустой административный корпус, и полное отсутствие охранных печатей, ведь будь они тут, его скрутили бы через минуту после их активации. Теперь было понятно, что Мизуки-сенсей был прав и это настоящий дополнительный экзамен.
  Забросив тяжелый свиток за спину Наруто направился напрямую к тому месту, где Мизуки-сенсей назначил встречу. Охраны всё так же не было видно.
  ***
  - Я наконец нашел тебя, мальчишка, - приземлился перед Наруто Ирука-сенсей.
  - Я прошел экзамен, сенсей? - устало спросил растянувшийся у корней дерева мальчишка. Толстый свиток с запретными техниками лежал рядом с ним. - Свиток я принес на условленное место, по пути меня никто не задержал.
  - Мизуки-сенсей рассказал мне о свитке и об этом месте. Если бы не он, я бы и не узнал о специальном экзамене. Я ведь сдал, правда?
  - Мизуки? При чём тут он?
  - Ты сдал свой экзамен, Наруто, - вышел из зарослей Мизуки. - Ты настоящий шиноби.
  - Мизуки! - обернулся к нему Ирука. - Неужели ты...
  - Предатель, - свистнула духовая трубка и игла с ядом вошла в шею Ируке. - Ты настолько слаб, что даже не можешь отличить иллюзию от реальности. И такие как ты учат будущие поколения шиноби. Как нехорошо... друг.
  - Вы предали Коноху, как я сразу и подумал, - несколько поник мальчик. - Только у вас ничего не получится - дедуля Хокаге знал о вашем плане и специально позволили мне украсть свиток и прийти сюда. Я уверен, что мой путь постоянно отслеживали и вокруг нас уже десятки шиноби!
  - А ты не так глуп, как может показаться, - подтащил к дереву парализованного Ируку предатель. - Всё абсолютно так, как ты и сказал, только ты забыл, что я могу быть не один. За тобой наблюдали, ты прав, вот только этих наблюдателей уже устранили. За тобой отправили три группы, две из которых уже уничтожены - мы, шиноби Деревни Звука, умеем работать тихо и незаметно, - привязал он к дереву сенсея и, хорошо примерившись, пробил ударом куная его бедро. - Артерию не задел, жить будет, - пояснил он свои действия. - Не хочу убивать своего старого друга.
  - Вы же не отпустите меня просто так? Я выполнил свое обещание и принес свиток.
  - Увы, Наруто, если выбирать, что ценнее свиток или же ты, то ты ценнее его в разы, - направился к нему предатель, поигрывая окровавленным кунаем. - Не смотри на меня так, я не маньяк какой, просто ты реально достал всех учителей Академии. Да не бойся ты так, я же не убью тебя, а просто передам своим друзьям. Нечего бояться...
  - Стой, - просипел сзади Ирука, пытаясь перебороть действие парализующего яда. - Не подходи к нему. Беги, Наруто. Беги.
  - А ты силен. Всего ничего, а действие яда слабеет, - отошел немного в сторону предатель, пытаясь удерживать в поле зрения и Наруто, и своего старого друга. - Мне даже стало интересно, как ты добрался сюда. Ах нет, не стало. Иди ко мне, Наруто, а не то я убью его, - указал он на сенсея. - Решай его судьбу, малыш.
  - Сволочь, Мизуки. Какая же ты сволочь, - действия яда прекращалось, но рана в ноге, кровотечение, связанные руки и ноги не давали и шанса на побег.
  - Это ведь будет так иронично, что ты погибнешь из-за того, кто убил твою семью, не так ли Ирука?
  - Да ты поехавший! Ты сбрендил от своей ненависти, - пальцы слушались все ещё плохо, но мало-помалу узел на веревке, стягивающей запястья, слабел. Только бы выиграть ещё немного времени.
  - Это мне говорит тот, кто вымещал свою злость годами на ребенке. Ты же помнишь его особое к тебе отношение, Наруто-кун? - обратился предатель к замершему рядом мальчику. - В первые годы Академии он был особенно строг с тобой, не так ли?
  - Я изменился! Я пересмотрел свои чувства! - выкрикнул Ирука.
  - А ведь всё почему? Почему он, как и все жители этой деревни тебя ненавидят?
  - Не смей, Мизуки!
  - Какой смысл мне говорить с тобой, если Наруто ничего не знает? Сейчас вокруг нет никого, кто бы мог мне помешать ответить на все его вопросы! - засмеялся предатель.
  - Стой! Не смей! - попытался дернуться к нему Ирука, но из-за ранения ему не удалось даже отпрянуть от дерева.
  - Я сорву планы вашей деревни и у вас больше не будет возможности вертеть им как того пожелает Хирузен, - Мизуки перевел взгляд с раненого на спокойно взиравшего на происходящее ребенка. - Наруто, как ты думаешь, почему всю твою жизнь жители Конохи так к тебе относились? Почему они так ненавидят тебя, но при этом терпят все твои выходки? Почему сам Хокаге так печется о тебе?
  - Стой... Он не должен знать... - упал, истекая кровью, Ирука. Слишком поздно он развязал узлы, слишком много его крови разлито вокруг.
  - А я тебе скажу, почему всё так происходит, - расплылся в маниакальной ухмылке предатель. - Одиннадцать лет назад страшнейший демон этого мира напал на нас. Побежденный Четвертым Хокаге, он не был убит. Демон был запечатан в младенца, что стал его сосудом и хранилищем. Все вокруг знают, что ты и есть тот самый демон-лис, что почти уничтожил Коноху тогда! Это ты убил их родственников, что тебе не простит ни один из жителей! Это ты убил его семью, за что он и мстил тебе в Академии! Ты говорил, что хочешь иметь друзей?! У тебя их никогда не будет в этом месте!
  - Я не демон-лис, - отходил всё дальше и дальше Наруто. - Я не могу быть им.
  - Ты удивлен, слишком много сегодня произошло с тобой. Я предлагаю тебе пойти со мной, Наруто. У тебя есть шанс уйти отсюда в новый дом, где к тебе будут относиться абсолютно по-другому! Туда, где у тебя будет шанс начать всё с чистого листа, - протянул ему руку бывший наставник, подойдя ближе и убрав кунай. - Вспомни, Наруто, ведь я всегда относился к тебе не так как остальные!
  Оглянувшись на лежащего без сознания Ируку мальчик всё-таки взялся за протянутую ему руку.
  - Это правильный выбор, мальчик, - смотрел сверху вниз на ребенка Мизуки, сжимая его ладошку. - Ты должен был узнать всё это и сделать правильный выбор.
  - А кто сказал, что я ничего не знаю? - совсем не по-детски посмотрели на него два кроваво-красных глаза, сейчас в темноте ночи, кажущиеся провалами в бездну. - Мизуки-сенсей, кто вам сказал, что я ничего не знаю? Лис мне давно ответил, - жизнерадостная улыбка на знакомом лице самого яркого и активного ученика в классе теперь выглядела страшной гримасой. - и мне больше не нужны друзья, Мизуки-сенсей. Мой друг теперь всегда со мной. С моего рождения, как вы и сказали.
  Рывок с неожиданной от ребенка силой за руку, заставил его наклониться. Маленькая ладошка снизу вверх вошла в грудь мужчине, пробивая бронированный жилет и погружаясь в тело. Шаг вперёд и толчок, проламывающий грудную клетку своему противнику, заставляет потерять равновесие. Маленький с виду ребенок одним движением вбил взрослого мужчину в землю. Один удар детской ручки, на кончиках пальцев которой перемигивались ало-красные огоньки демонической чакры, превзошел реакцию чунина.
  - Вы проиграли, сенсей, - протянул ребёнок. - Разве вы сами нас не учили, что предателей никто не любит? Я ведь хорошо усвоил урок?
  - Ты всё знал, мерзавец, с самого начала, - прохрипел сквозь кровь Мизуки. - Убей меня. Ты монстр и тебе это всё-равно ничего не стоит, а меня кхр... меня это спасет от пыток. Кхр... Кх... Убей...
  - Я не собираюсь убивать, - ушла краснота из глаз, возвращая им привычный голубой цвет, - ведь я человек, а не чудовище.
  - Дурак, мы шиноби, а ты монстр, - прохрипел сквозь боль раненный чунин. - Ты всегда будешь страдать, ты всегда будешь оружием этой деревни, которое потом выбросят... Ты тот, кто... - его слова прервал упавший сверху шиноби, заткнувший ему рот ладонью.
  - Отойди, - вытянутая ладонью вперед рука и тон незнакомца в маске, заставили сделать несколько шагов назад. - АНБУ займется этим предателем, - пояснил он, когда рядом появились новые люди в масках. Один из АНБУ грубо схватил Наруто за руку.
  - Почему ты сразу не доложил о предательстве? - жёстко спросил он, грубо встряхивая мальчика.
  - Я поклялся...
  - Ну и дурак, - ответила маска, даже не слушая его оправданий. - Держись крепче, я перенесу тебя домой, - вокруг двух фигур взметнулись в вихре листья скрывая их.
  
  ========== Глава 5 ==========
  
  - Куда это ты собрался? - перехватила Наруто прямо на входе смутно узнаваемая медсестра. А ведь точно, именно она ухаживала за ним, когда он лежал здесь в прошлый раз. Крепко схватив его за плечо, она не пускала его дальше.
  - Мне надо, - попытался протиснуться мимо женщины Наруто, но хватка не ослабевала.
  - Или ты говоришь, что тебе здесь надо или я вызываю охрану и тебя ведут куда надо, - намекнула медсестра. - Можешь уже не вырываться, вон уже охранник подходит, - указала она на невозмутимо приближающегося к месту происшествия чунина.
  - Мне надо к госпоже Цунаде, - так как с чунином договориться всё равно не получится приходилось говорить прямо, надеясь на доброту хотя бы медсестры. - Извиниться.
  - Что-то случилось, сестра? Мальчик пострадал? - задал очевидные вопросы охранник.
  - Всё в полном порядке, - слегка улыбнулась медсестра, - он спрашивал, как пройти к одному из наших ирьенинов.
  - Да-да, - закивал головой Наруто.
  - Имя и должность ирьенина? - едва ли не ощупал взглядом охранник ребенка и медсестру. - Причина посещения?
  - Цунаде Сенджу. Внештатный сотрудник. Цель визита - плановое обследование, - охладел голос медсестры.
  - Ясно, - обронил чунин, ещё раз оглядев их. - В следующий раз записывайтесь заранее.
  Поднявшись на нужный этаж и пробравшись сквозь переплетения коридоров и переходов, Наруто застыл перед знакомой дверью. Если она внутри, что сказать ей? Ведь он даже не представлял, что ему делать после того, как он провалил сначала выпускной экзамен, а затем ради простой железки последовал плану предателя и едва не убил его. Прошлой ночью АНБУ доставил его домой и исчез, не проронив ни слова. Идти сейчас Наруто мог только к двум знакомым людям: Хокаге и госпоже Цунаде. Даже посоветоваться с Лисом не выходило - тот молчал со вчерашнего дня и сейчас даже частички его чакры не ощущалось в теле.
  - Входите уже, хватит стоять под дверью, - прервал размышления знакомый голос. - Наруто? - удивилась женщина, увидев распахнувшего дверь ребенка.
  - Я обманул вас вчера, - замер в проеме мальчик, - я провалил экзамен.
  - Садись, - вздохнув она указала на стул рядом с собой, сама ставя на разогревающую печать чайник. - Я всё знаю. Ты будешь пить чай?
  - Буду, - кивнул он. - Но ведь?.. - вскинулся было Наруто, но остановился, наткнувшись на её пристальный взгляд. - Как?
  - Пусть я ирьенин, но ведь я и шиноби. Ты должен понимать это, - покачала она головой. - Обмануть шиноби трудно, а у тебя ещё всё на лице было написано.
  - Ясно.
  - Наруто, - коснувшись его подбородка кончиками пальцев она приподняла его голову так, чтобы посмотреть прямо в глаза, - ты помнишь, что я тебе тогда сказала перед экзаменом? С последнего курса Академии не отчисляют никого, это просто один из уровней проверки. Можешь считать, что я тебе тогда открыла одну из маленьких тайн деревни. Протектор и звание всё равно выдают через несколько дней после так называемого 'отчисления', - обозначила она кавычки характерным движением, - на основании отдельного приказа, где прямо говорится, что Коноха дает шанс исправиться хорошей службой. Понятно, что в действительно сильную команду такой человек не попадет и это останется в его личном деле, но при этом он всё равно станет шиноби. Намного реже может случиться так, что, если ученик остался до окончания экзаменов его могут просто пожалеть и всё-таки выдать протектор. Я уверена, что этот ваш Ирука-сенсей, при всем своем непрофессионализме, так бы и сделал, - улыбнулась Цунаде, вытирая невольно выступившие слезы мальчику.
  - Тогда этот протектор всё равно фальшивый.
  - Твой протектор настоящий. Тебе совсем скоро скажут об этом. Если хочешь, то мы можем поменять хитай-ате на другой, - указала она взглядом на его левую руку. - Если ты хочешь, это можно сделать даже сегодня.
  - Тогда я не буду его менять. Не хочу, - провел кончиками пальцев Наруто по чуть-чуть исцарапанной железной пластине со знаком Скрытого Листа. - Он будет мне напоминанием за ту цену, что я заплатил, получив его.
  - Хорошо, но почему ты не сказал? - логичное продолжение фразы: 'о предателе?' неловко повисло в воздухе.
  - Я не мог поступить иначе, - потупил глаза Наруто.
  - Я действительно не злюсь на тебя. Пусть ты и поступил безответственно, но это был твой личный выбор. Кто я такая, чтобы тебе указывать? - каждое её слово словно кол вбивалось в грудь. - Но я действительно хочу знать, почему ты не сообщил о предательстве? Что это была за причина? Тот Узумаки Наруто, которого я знаю, способен на шутки и баловство, но не с такими вещами. Просто почему?
  - Я не мог поступить иначе. Я был должен, - упрямо повторил он. - Я всегда выполняю свои обещания.
  - Должен... Ты ведь сейчас сказал, что был должен Мизуки? Он твой учитель, но... что он мог предложить?.. - её зрачки расширились в удивлении. - Это был не Ирука, а Мизуки. Он подошел к тебе сразу после экзаменов, а значит ты мог взять у него только...
  Красный от смущения мальчик повернулся чуть в сторону, чтобы скрыть левую руку с полученным протектором. Признаваться в том, что он пошел на сделку с предателем лишь от того, чтобы попытаться обмануть её фальшивым протектором было слишком стыдно. Наруто не хотел, чтобы первый человек в его жизни, что стал... другом или скорее хорошим знакомым, ведь назвать эти странные отношения с взрослой женщиной дружбой было довольно сложно, понял, насколько он ценил её мнение и отношение к себе. Слишком стыдно...
  - Простите, - от волнения Наруто до хруста сжал кулак. - Простите, простите, простите, простите... - как заведенный продолжал он. Ну почему она спросила именно это? Что ответить, так, чтобы быть понятым, кроме глупого 'простите'?
  - Иди сюда, - слегка развела она руки, вставая перед ним. - Я совершенно точно не сержусь. Можешь ничего не говорить.
  - Точно?
  - Точно.
  - Почему? - спросил он, всё ещё сомневаясь. - Почему так просто?
  - Я же шиноби и читаю всё по твоему лицу, - добрая улыбка так и просила довериться.
  Словно дикий зверек он неловко приближался, боясь взглянуть выше и поймать этот понимающий взгляд. Наконец Наруто ткнулся головой в бок и тихо замер ожидая. Такие сильные, но сейчас мягкие и нежные руки сомкнулись у него за спиной, прижимая ближе. Неловко он тоже обнял её чуть выше талии, так как дотянулись руки. Мягкая ладонь зарылась в его волосы, распространяя тепло по голове.
  - Чай стынет, - разорвала неловкую тишину Цунаде.
  - Я люблю чай, - невпопад шмыгнул распухшим носом ребенок, не отпуская её.
  - Я никуда не исчезну, а вот чай остынет, - снова прошлись тёплые руки по его голове растрепав непослушные волосы. - Это будет неуважением к людям, что его вырастили и собрали.
  - Я не хочу, - все же отстранился от неё мальчик. - простите.
  'Что же мне сейчас сказать? А-а-а! Почему я молчу? Не могу же я просто взять и уйти, это же будет так грубо. Раньше так не казалось, но сейчас я просто не могу сделать этого. Да что сделать? Эй, Лис, хоть ты скажи, что мне сейчас сказать?' - роились мысли в его голове. Только Лис продолжал молчать вот уже со вчерашнего дня, после того как дал частицу своей силы, чтобы побороть предателя. Что бы он посоветовал сейчас сделать? Скорее всего просто высказать все то, что сейчас бушует в душе напрямую и не скрывая.
  - Спасибо, - глубоко поклонился подросток, отстраняясь и вытирая лицо от неожиданных слез. - Спасибо, - поклонился он ещё раз, собираясь выйти из кабинета. Слишком стыдно...
  - Наруто! - в спину окликнула его Цунаде. - Постой.
  - Да?
  - Приходи в следующий вторник к зданию администрации Конохи в восемь утра. Там я тебя встречу, и мы сходим в одно интересное место.
  - Я приду. Приду обязательно.
  - Хорошо, - расправила она немного смятую после объятий одежду. - Только не бросайся так больше.
  - Может быть мне не следовало вот так приходить сюда? Я каждый раз смущаюсь этого. Я ведь отнимаю ваше рабочее время. Если начальство узнает, ведь и вам попадёт, - смутился он.
  - Все нормально, - женщина по-прежнему оставалась безмятежна, - я уже заканчиваю здесь работать. Нужную им дрянь я синтезировала, а с остальным пусть сами разбираются. Пару дней на бумажную работу, и я свободна, как и раньше.
  - Цунаде-сама, - распахнув дверь и едва не сбив Наруто в кабинет влетела давнишняя медсестра, - пришли АНБУ, - с паникой в голосе произнесла она. - Их ненадолго задержат, но через несколько минут они будут здесь.
  - Что им надо? - вылетевшая из-под ногтя щепка стола не сулила ничего хорошего.
  - Он пришел к вам, - указала медсестра на джинчурики, - Они пришли к нему.
  - Наруто, - обернулась Цунаде к мальчику, - забудь про то, что я тебе говорила, встреча во вторник отменяется.
  - Но ведь?
  - Решай сейчас: ты идешь со мной или остаешься?
  - Цунаде-сама, - в шоке прижала ладонь ко рту медсестра, переводя взгляд с мальчика на саннина и обратно. - Вы же... это против всех правил... я не хочу в этом участвовать! - приняв решение, медсестра вышла прочь.
  - Эм, - Наруто перевёл взгляд с хлопнувшей от удара двери на Цунаде, - я ничего не понял, но я с вами, Цунаде-сама.
  - Держись за мою ладонь и не отпускай, - протянула она ему левую руку.
  - Есть! - крепко схватил он женскую ладонь, как снаружи кабинета раздался женский крик, который мгновенно перекрыл мужской бас.
  - Мы слишком задержались. Извини, но тебе придется немного побыть грузом, - перехватила Цунаде мальчика, прижимая к левому боку словно мешок. И не сказать было, что Наруто был не рад соседству своей щеки и одному из сокровищ о которое она терлась. Ладошка с активированной снотворной техникой ирьенина легла ему на затылок, и он обмяк, проваливаясь в навеянный сон.
  Легкий удар ножкой по полу заставил вздрогнуть здание и частично осыпал в некоторых местах штукатурку. Скользнув на этаж ниже, Цунаде вихрем промчалась по этажу, аккуратно придерживая мальчика. Персонал Госпиталя расступался, освобождая проход. Выглянувший на шум из-за угла шиноби получил щелбан прямо в протектор на лбу и сполз без сознания по стене. Ворвавшись в кабинет в самом конце коридора саннин распахнула окно и прыгнула вниз в сторону склада, полуподвального строения прямо во дворе. Первый удар обнулил защитные печати, нанесенные на дверной проем, а второй смял десятисантиметровую сталь двери вбивая её внутрь подвала. Уже в подвале, активировав несколько механизмов, замаскированных под камни, она вошла в подземный ход. Дробь щелчков взведенных механизмов и проход в подвале закрывается, оставляя ворвавшихся всего через полминуты преследователям ни с чем.
  Выйдя из подземного хода в подвале одного из частных домов, владельцы которого даже не подозревали о тайном лазе, она позволила себе передохнуть несколько минут. Хенге скрыло эффектную блондинку, превращая её в женщину средних лет с уставшим немного изрезанном морщинами лицом. Вытряхнув из одного лежащего мешка в подвале клубни картофеля, она положила внутрь мальчика, забрасывая мешок с ношей на спину. Выбраться из дома проблемой не было.
  - Добрый день, - в богатую цветочную лавочку вошла пожилая женщина. - Спасибо большое, что помогли донести, - обратилась она к стоящему на улице молодому парню, принимая из его рук мешок. - Даже и не знаю, как сама несла бы. Здоровья тебе самого крепкого, жену хорошую... - только начала благодарить его женщина, как парень быстро откланялся.
  - Не думаю, что вы пришли по адресу, - смерил потрепанное кимоно и внешний вид женщины продавец. Богато расшитое золотом хаори, надетое поверх также отнюдь не дешевых кимоно с камоном Яманака и хакама вкупе с высокомерным видом пожилого продавца и убранством богатого цветочного магазина резко констатировали с пропыленными одеждами посетительницы. - И мы ничего не покупаем, - смерил он презрительным взглядом грязный мешок.
  - Ой, да я ничего не буду продавать. Что вы такое говорите? - отмахнулась женщина. - Я только хочу спросить...
  - Прошу покинуть помещение, - за спиной женщины появился чунин-охранник магазина.
  - ...спросить есть ли у вас розовые розы?
  - Погоди, - остановил охранника продавец. - Какое количество вас интересует?
  - Четыре цветка.
  - Прошу за мной, - слегка склонился старик. - Попробуем найти.
  Проследовав за продавцом в служебные помещения, женщина остановила его через несколько поворотов.
  - Мне нужны твои навыки. Прямо сейчас, - хватка на плече была отнюдь не женская.
  - Я не понимаю о чём вы говорите, - удивленно взглянул тот на неё. - Отпустите меня или я вызову охрану!
  - Я вернула на место ключицу, которая превратила в лохмотья легкое и чуть не пробила его сердце, и вырастила новую печень из того куска, что остался после действия того яда, - глядя старику в глаза ответила она.
  - Понятия не имею о чём вы говорите, - отвернулся он от неё, продолжая путь. - Мы почти пришли, - приостановился он около стены, нажимая на несколько камней. Тихий хруст и продолжил свой путь. - Прошу сюда, - приоткрыл он дверь, пропуская её вперед. - Я в вашем распоряжении, Цунаде-сама, - склонился в глубоком поклоне старейшина клана Яманака.
  - Полное ментальное сканирование, - распутав завязки на грязном мешке, она указала на спящего мальчика. - Я хочу знать всё.
  Расположившись в отдельной комнате менталист взялся за работу, иногда поглядывая на замершую рядом старую знакомую. Одна из троицы саннинов Конохи, ученица Третьего Хокаге, во время прошлой войны она в буквальном смысле вытащила с того света его внука, так и не согласившись взять предложенную награду.
  - Есть результаты? - спросила саннин, едва только старый менталист оторвал руки от головы лежащего без сознания мальчика. - Говори всё как есть, мне нужна полная картина.
  - Да, - хруст ломающихся подлокотников кресла, в котором расположилась саннин, заставил вздрогнуть старика. - Всё в полном порядке, хотя и видны следы явной работа менталиста из моего клана, скорее всего самого Главы, - слова правды тяжело падали в тишине комнаты. - Никакой коррекции, просто остатки нескольких погружений в его сознание, наверняка с целью проверки работы печати, удерживающей Девятихвостого, - несколько успокоил менталист.
  - Я думала, что будет намного хуже, - пробормотала Цунаде. - Это даже странно.
  - Но это ещё не все, - нервно вытер лоб менталист, - есть ещё одна ментальная структура и её ставил явно не наш клан. Я даже не могу понять, что это, настолько давно она была поставлена. Ещё и чакра Лиса создает огромные проблемы в работе.
  - Смотри снова, время ещё есть.
  - Это слишком сложно. Это просто не мой уровень, эту закладку поставили едва ли не сразу после его рождения!
  - Я подстрахую, - заняла позицию около мальчика саннин, - и вреда он не получит. Да и ты тоже не полезешь слишком глубоко.
  - Я только попытаюсь понять за что они отвечают, - кивнул старик, снова кладя руки на виски мальчика. - Я помню, что вы вытащили с того света моего внука. Теперь пришло мое время отплатить за это.
  - Спасибо.
  ***
  - Эй, ты там как вообще? - постучал Наруто по золотым прутьям врат, вглядываясь в мрак за ними. Только что он был прижат к прекрасной груди, а теперь оказался в этом месте. Клетка достаточно серьезно изменилась с его последнего посещения: огромное помещение, освещенное висящими прямо в воздухе огненными шарами, было сейчас погружено во мрак, и только узкая полоска пламени из последних сил сдерживала рвущиеся в клетку потоки воды.
  - Уууу... - раздался тихий скулеж на грани слышимости из глубин клетки.
  - Да что вообще тут происходит? - побрел, продираясь сквозь потоки воды, к ближайшей стене Наруто. - Сначала предатель-сенсей, потом Лис замолчал, а теперь ещё я убежал куда-то. Ничего не понимаю!
  Вздрогнули стены залитого водой подземелья, а к печати стали стягиваться темные тени, что, сливаясь и сливаясь друг с другом, образовывали огромную кляксу. Черная масса ненадолго замерла неподвижно перед вратами. Один быстрый рывок вперед, погребая под собой ничего не заметившего мальчика, а потом удар всей массой на саму клетку и печать. Словно живая волна обрушилась на прутья, частично проникая внутрь и приоткрывая врата. Содрогнувшись всей массой, новое образование протащило сквозь печать порцию демонической чакры, выплевывая её снаружи. Живой насос начал свою работу.
  ***
  - Что это?! - вскрикнул менталист. - Зачем?
  - Что случилось? - глядя на его резко побледневшее лицо спросила Цунаде. - Ты узнал за что отвечает эта закладка?
  - Это ловушка, - отшатнулся от ребенка старик, - нам надо уходить. Прямо сейчас, пока ещё не стало поздно! - с удивительной для своего возраста прытью он бросился к двери. Только её не хватало для того, чтобы убежать от саннина.
  - Что она делает? - прижав к стене Яманаку прошипела женщина. - Что за ловушка?
  - Последний шанс, уничтожение джинчурики, чтобы он не достался противнику, - просипел, пытаясь вздохнуть ещё немного воздуха, менталист. - Я не знаю почему, но она сработала! Я даже не дотронулся до неё! Нам нужно бежать отсюда! Мне надо спасти свой клан, пока Лис не вырвался, я слишком хорошо помню, как он почти снес Коноху в прошлом!
  - Что. Она. Делает? - сдавила она его горло.
  - Выпускает чакру Лиса, которая в таком количестве убьет носителя, - рухнул мешком старик возле стены. - Когда он умрет, Лис вырвется прямо здесь.
  - Как она это делает? - медик уже стояла около ребенка возложив руки на его живот, исследуя очаг чакры. - С ним сейчас все в порядке, как она это делает? Там же стоит Печать Восьми Триграмм, никакая ментальная закладка не способна сломать её таким образом!
  - Кха, кха, - откашлялся дед. - Она только начинает ломать печать, удерживающую Лиса, остальное Лис сделает сам. Чудовище совсем скоро вырвется, и мы будем в самом эпицентре! Нам необходимо идти, ему уже не помочь!
  - Я всё ещё... - очаг мальчика прямо под её руками вздрогнул, исторгая из себя искры алой демонической чакры.
  - Началось, - глядя на едва заметное алое марево, произнес менталист. - Уходим.
  - Помоги мне!
  - Ему не помочь. Если хочешь, то умирай, - поковылял прочь старый Яманака, - но меня за собой не тяни.
  Толчок за толчком вырывались всё новые и новые потоки демонической чакры, продолжая смешиваться с чакрой мальчика.
  - Да чтоб тебя, - продолжала она безуспешные попытки остановить поток демонической чакры. Почти полностью покрытый тонкой дрожащей пеленой алой чакры, мальчик тихо застонал.
  - Сейчас, сейчас, - словно в ответ на её слова мальчик открыл глаза - алые с вытянутым звериным зрачком безумные глаза уставились в кофейного цвета человеческие. Рефлекторный удар прямо с поверхности рук чакры саннина частично был поглощен покровом чакры, но оставшегося импульса хватило для того, чтобы вбить детское тело, раздробив им в щепки стол, в покрытие пола. Ответная ударная волна чакры Девятихвостого отшвырнула к стене женщину и заставила пошатнуться само строение.
  - Наруто, - протянула она вперед руку, глядя как ломая доски пола из углубления поднимается окутанный алым покровом мальчик. Несколько прищурившись, он наблюдал за ней и её движениями, неторопливо дерганными движениями вставая на ноги. Позади него из покрова чакры вырывался ясно различимый хвост, рядом с которым на глазах вырастал и второй. Покров чакры бурлил и переливался всеми оттенками красного, усиливаясь прямо на глазах.
  - Ррр... - хриплый рык вырвался из монстра, тогда как слишком разумные глаза смотрели на Цунаде с издевательской усмешкой. Такие чужие и так разительно отличающиеся от привычных голубых озер.
  - Девятихвостый Лис, - устало осела химе клана Сенджу у стены.
  - Р-рау... - рыкнул монстр, выбрасывая в пространство вокруг себя новую волну демонической чакры, разметывая крышу и стены магазина. Облако дыма и пыли, пропитанное алыми протуберанцами, поднялось высоко над соседними домами, ясно видимое почти всей Конохе.
  
  
  ========== Глава 6 ==========
  
  - Как же давно я не чуял запахов, - вздох полной грудью донес запахи огня и дыма. Противные раньше, сейчас они казались изысканным букетом, после тюрьмы внутреннего мира мальчика. Звуки там были и работали как в реальности, чего нельзя было сказать о запахах. Бытие в нечеловеческом теле также накладывало особенности восприятия. О, ещё и эти вкрапления пыли и грязи, витающие вокруг меня в воздухе на месте снесенного дома. Насколько великолепно сейчас вернуть эти несколько подзабытые человеческие ощущения. Наслаждение...
  Хмыкнув, перевожу взгляд на себя. Объятый покровом немного пощипывающей алой чакры, в грязных и порванных темных шортах и светлой майке. Всё это та самая одежда, что подарила мальчику тогда Сенджу. Она совсем рядом, я чувствую, даже скорее слышу ускоренный ритм биения её сердца и осязаю всю ту ненависть, что она сейчас испытывает по отношению ко мне. Эти глаза напротив меня, горят огнем гнева и душевной боли несмотря на то, что она наполовину засыпана кусками дерева и обломками камней стены.
  Осматриваю руки. Ещё один хмык, когда я вижу, как под действием моей чакры верхний слой кожи сначала немного сгорает, а потом под её же воздействием восстанавливается. Вот откуда у меня эта легкая чесотка по всему телу.
  Непрерывное давление обрушилось на меня после того, как я уже второй раз целенаправленно помог Наруто, а именно справиться с Мизуки-сенсеем. Эта небольшая помощь вызвала моментальную реакцию со стороны моей темницы. Да, чунин даже не успел, да и не смог бы среагировать на ту скорость, с которой был нанесен удар, из-за чего их бой окончился одним ударом. С раскрошенными ребрами особо не повоюешь. А вот у меня в клетке мгновенно, словно кто-то переключил рубильник, полностью отрезав от Наруто. Сопротивление моим действиям, что постепенно росло до этого дня, перешло на качественно новый уровень, отчего, даже не обращая внимания на всю мою силу, меня буквально распластало по полу клетки. Никакого движения, только постоянно усиливающиеся давление, грозящее рано или поздно раздавить о пол. Когда уже начали хрустеть мои псевдокости из чакры, а голову уже вжало в тиски, пришло облегчение. Давление печати исчезло, словно его и не было, а меня почти принудительно что-то начало выдавливать наружу. Пусть не полностью, а только частично, но вот сама скорость истечения туда чакры впечатляла. Хотел свободы, так получи же её... рванулся я изо всех сил в приоткрытую дверцу. Если есть шанс, то им надо пользоваться. Мимолетно пролетели перед глазами врата, до этого непреодолимые, а сейчас пусть и не без сопротивления, но приоткрывшие замок. Небольшое движение вперед, словно змея в узкой норе и целый океан образов и чувств валится на меня. Вкус, запах, ощущения, передаваемые едва ли не каждой клеточкой этого тела - как же давно я чувствовал всё это. Закованный в пусть и неуязвимом теле из чакры я даже не осознавал, чего же лишился в бытие не человека, а биджу. И плевать на то, что вся эта система, по которой двигается чакра, сейчас просто полыхает от преобладания моей, а не родной для неё чакры. Выбрасываемые излишки чакры формировали настоящую алую пленку вокруг тела, при этом, как и остальная моя чакра, не забывая жечь его. Да, я сейчас фактически медленно сгораю изнутри и снаружи, но даже эта боль доставляет большее ощущение жизни и реальности окружающего, чем прошлая темница. И всё это окружение бьет словно кувалдой, заставляя просыпаться в глубине тщательно мною подавляемое с самого начала чувство всемогущества, что наверняка являлось ведущим качеством Лиса.
  Бессильно ткнувшийся в грудь метательный нож заставил вернуться к окружению, где как раз закончила оседать пыль, после моего появления в физическом мире. Жалкие людишки, что продолжают копошиться под моими величественными лапами... Люди десятками прибывали на место происшествия, в большинстве своем резко меняя выражение лица, стоило только им рассмотреть тот ураган, непрестанно бушующий вокруг меня, подпитываясь за счет вырывающихся протуберанцев алой чакры.
  Легкий взмах ладонью, поддержанный желанием-приказом к окружающей меня чакре, вызвал мгновенную реакцию в виде в конец разрушенных обломков дома, на которых я и стоял, а также внезапно из всех щелей полезших шиноби. Не слишком сильный толчок от себя, небольшое приложенное мысленное усилие и этот ураган неконтролируемой ударной волной расходится вокруг, вызывая подобие локального землетрясения. Сметаемые хрупкие восточные домики, собранные из дерева и бумаги, мгновенно загорались, вызывая лишь ещё большую панику. Более основательные дома из камня всё же сопротивлялись натиску ветра и огня. Слабо, слишком слабо, больше, ещё больше силы!
  Толчок из живота, из самой печати, откуда всё это время идет непрерывный поток энергии. Боль, словно раскаленная добела тонкая леска прошла по всем каналам чакры, валит с ног, заставляя рухнуть наземь. Так и хочется встать на четыре лапы, обмахиваясь хвостами, но нельзя забывать о том, что я все ещё человек. Оглядываюсь... так и есть, второй хвост вышел, а вместе с тем в несколько раз увеличилась плотность Покрова. Чем теперь могут ответить мне эти жалкие черви? Одного моего плевка хватит для того, чтобы...
  - ... - сквозь покров моей ноги касается человек. - Отпусти его, - с руки этой женщины слоями сходит кожа, не выдерживая воздействия Покрова, но она удерживает мертвой хваткой мою лодыжку. Раздавить её ногой, эту сумасшедшую, что пытается уговорить меня. Даже если бы я и выбирал, я бы всё равно выбрал этот путь! Как итог из этой самоуверенности - полет в уцелевший кусок стены, куда меня не глядя отправила Цунаде, одним скользящим движением встав и излечив обугленную руку. Ещё в полете в меня дополнительно прилетело несколько воздушных ударов от подобравшихся несколько ближе шиноби - в живот, грудь и дополнительно небольшой, но очень мощный и плотный огненный шар в плечо. Последний, вообще-то, нанес наименьший урон, просто распавшись, едва коснувшись огненного покрова. Воздушные удары добавили ускорения делая посадку в стену ещё жестче.
  - Стой на месте, тварь, - только звериные рефлексы и инстинкты спасают меня от этого удара. Инстинкты, что просто кричат не попадать под эти кажущиеся с виду слабыми удары. Пригнув голову, я уклоняюсь, чему способствует и мой маленький рост. Стена, что только что выдержала мое приземление, вывернулась едва ли не цветком из разлетающихся во все стороны кирпичей и пыли от места попадания женского кулачка.
  - Защитить Цунаде-сама, - с криком вылетают на меня несколько шиноби. Кого от кого ещё защищать надо? На них ещё даже нет жилетов чунина, просто дети по моим прошлым меркам. Четырнадцать-пятнадцать лет... жить и жить, а не стремиться к своей смерти. Огненный шар положил конец их жизням, оставив только выжженные тени от тел на стене соседних развалин с едва различимыми остатками расплавленного металла и костей.
  - Отпусти его, - снова бросается саннин в бой. Упорная. Снова уклониться, пропуская над собой полыхающий грязно-зелёным цветом удар, ловя женщину на противоходе, впечатывая сполна запитанный моей чакрой кулак ей прямо в солнечное сплетение. Удар ушел словно в монолитную постройку, а не в тело человека, даже не заставив её пошатнуться. Больше, нужно больше силы, стать ещё сильнее и быстрее. Сокрушительный ответный лоу-кик прилетает в правый бок, даже не замечая блока. Словно пушинку, несмотря на всю мощь я улетаю в сторону.
  Меняем тактику, больше скорости и никаких попыток блокировать, правая рука только после одного этого блока напоминает немного пожеванный кусок мяса. Усилить Покров чакры с противными щелчками кости встают на место, срастаясь. Мне нужен максимум - она снова идет в атаку.
  - Я сказала отпусти его, - прилетел новый удар и только ещё большее ускорение спасло от неминуемой смерти. Промахнувшись мимо меня и ударив прямо в землю, она вызвала теперь уже самое настоящее землетрясение. Просевший на несколько метров уже точно разрушенный район намекнул, что уворачиваться наше всё. Уже сейчас от неё разрушений даже больше, чем от меня. Секунда остановки после атаки позволила провести двойку в корпус, наткнувшись кулаками прямо на две 'подушки безопасности'. Быстрее, ещё быстрее перемещаться вокруг не настолько быстрого противника, постоянно уворачиваясь от почти смертельных ударов, успевая выдать четыре-пять ударов на её один. Как можно ближе и всегда немного в стороне, заставляя корректировать каждый удар. Как маленький рост детского тела, так и её явное нежелание нанести слишком серьезные или смертельные раны помогали играть на этом. Постоянно влезающие под руку другие шиноби скоро казались всего лишь помехами, что лезли в бой, вылетая из него после первого же удара. Получая ранения и погибая, они все же выигрывали себе время. Подловить саннина на её левом хуке, провести несколько ударов в корпус и, разогнавшись выбросом чакры, подшагом уйти в вбок от контратаки. Два хвоста вылетают из-за спины, цепляясь за запястья противника, разводя руки в стороны. Во всяком случае пытаясь их развести... Насколько же, она сильна, если даже сейчас она может двигаться? Пусть и несколько секунд, но этого хватает для того, чтобы провести апперкот под полным ускорением с максимальной концентрацией чакры прямо в челюсть. Сдвинутая вбок челюсть, поплывший взгляд и... ответный пинок, который меня, держащего её руки двумя хвостами из чакры отправляет вертикально вверх. Теперь уже Цунаде схватив меня за один из хвостов возвратила обратно на землю, прямо на летящий в лицо кулак.
  Только новый импульс чакрой вокруг себя спасает меня, сбивая траекторию полета и заставляя саннина пошатнуться. Огненный шар, прилетевший в ответ от меня, рассыпался всполохами от касания её кулака. Второй, третий, четвёртый - всё больше и больше огня только для того, чтобы остановить её продвижение. Последний шар, в который была вложена, казалось, вся душа, вышел более чем десять метров в диаметре, лишь опалил, и так уже потрепанный и засыпанный пеплом, светло-зеленый плащ.
  В прыжке бросившись на нее, захватываю её руки, пытаясь повалить. Противостояние в голой силе, где она ещё и нависает надо мной используя преимущества взрослого тела над телом ребенком. Голая сила, разламывает нам обоим пальцы, дробя их слабые плоть и кости, но даже здесь она превосходит меня. Пользуясь тем, что она приложила слишком много сил, пытаясь додавить меня, пропускаю её мимо, ослабляя хватку. Упав, Сенджу словно кошка перекатывается по земле, пытаясь встать, но мой толчок отбросил её в воронку от её же удара. Сконцентрировать чакру... Уже отросшие пальцы вошли ей прямо в открытый бок, проникая внутрь. Импульс! Ладони и пальцы снова разворочены, после того как через них прошел поток чакры, но и женское тело улетает дальше, радуя меня полностью развороченным и обугленным боком.
  Два парня бросились мне навстречу, когда я двинулся в сторону упавшей. Девушка, явно их сокомандница, держалась немного позади. Перехватить их, сначала разбив ладонью на осколки катану первого, и, не обращая на удар куная противника, что застрял в Покрове чакры биджу в считанных сантиметрах от моего лица, разорвать второго надвое ударом своего хвоста. Ещё два хвоста рванули к недоуменно уставившемуся на обломок клинка в своей руке человеку, пробивая его торс сквозь защитный жилет и выходя из спины, следующим движением разрывая его на куски. Рык отбрасывает и сбивает с ног бросившуюся к погибшим девушку. Уже освободившийся хвост пробивает её насквозь, прибивая к земле под её дикий вопль. Импульс сквозь хвост прямо в развороченную спину, взрывом разрывает противницу на куски. Саннин от такого осталась жива, значит и тут есть прямая зависимость от чакры.
  Земля вздрогнула, когда из завала, куда я её только что отправил, выбралась эта сумасшедшая. А ведь ещё несколько дней она так мило пила саке, посмеиваясь на нехитрые шутки собеседников... Развороченный бок, где можно было увидеть её внутренний мир напрямую, уже сиял чистой, только очень светлой кожей.
  Скинув обгорелое одеяние, оставшись теперь в потрепанной светло-серой тунике, Цунаде сделала несколько нетвердых шагов вперед. Нетвердых, но от каждого из них вздрагивала сама земля!
  - Хрен вы у меня заберете ещё хоть что-то, - выкрикнула саннин, бросаясь в новую атаку. Это она мне или для себя? Несколько минут прошло с начала нашего боя, а окрестные развалины уже заполненный наблюдающими за боем шиноби. Уяснив опыт товарищей, что бросились в бой сразу без раздумий и так же мгновенно погибли, сейчас они в основном закидывали меня метательным железом, которое даже не проходило сквозь покров чакры, явно поджидая подхода более серьезных сил.
  Гнев не лучший союзник, особенно в таком бою. У моего противника подавляющий боевой опыт вкупе с силой и навыками, а у меня лишь моя чакра, которая несколько уравнивает шансы. Поддавшись чувству гнева, она допустила новую ошибку, снова попав не в меня, а в разрушенную мостовую. Красивый джеб летящий точно в висок, в который мне удалось вложить целую прорву сил и чакры и который она всё же успела заблокировать. Одновременный удар рукой и Покровом чакры, который почти взорвался, вырастая иглами в сторону противника.
  Да это же невозможно, она выдержала его! Просев и уйдя почти по колено в мостовую, женщина всё же удержалась на ногах. Что за?.. А теперь приходить в себя пришлось мне, после того в ответ меня одной левой в буквальном смысле перебросили через себя и зашвырнули в одно из немногих уцелевших зданий вокруг. Уцелевшего, потому что каменного, что и продемонстрировали несколько пробитых мной кирпичных стен. Не столько больно, сколько унизительно. Зато прочищает мозги, заставляя вспомнить, что я вообще-то не драться собирался, а бежать куда подальше от противников, пытаясь сберечь обретенную свободу. Чакра и то, что всё ещё дремлет в виде инстинктов и рефлексов Лиса глубоко во мне слишком сильно бьют по мозгам.
  - Теперь наша очередь, - выступил перед всё же немного покачивающейся после моего последнего удара Сенджу знакомый мне старик. Третий Хокаге этой деревни, тот самый человек, наверняка способный скрутить меня и в одиночку. - Положись на меня.
  - Благодаря вашей помощи нам удастся взять его живым, - обратился к ней замотанный в бинты мужчина. - Похвальная самоотверженность.
  Теперь мне только и остается, что швырять в стороны выдуваемые языки пламени и разрывать слишком близко подбирающихся врагов. Сбежать просто так эти зубры мне не дадут. Печать напомнила о себе новым импульсом чакры, повышая мои шансы. Приложив ещё больше сил, наверняка удастся продвинуться ещё дальше.
  - Ааа!.. - прямо на глазах обугливается кожа, когда сзади начинает вырастать уже третий хвост. Это тело всеми силами уже просто кричит, что больше нельзя! Я не могу остановиться, особенно сейчас, когда я в шаге от свободы и когда чакра идет полноводным почти безграничным потоком.
  - Ещё! - над разрушенными домами раздаётся рев почти сгоревшего человека. Четвёртый хвост... ещё немного и четвёртый хвост. Если до этого их атаки рассыпались о Покров, то что будет дальше? Всё моё естество клокотало. Ещё чуть-чуть и свобода! Плевать на мальчика! Свобода! Ещё чакры!
  - Выпусти! - кричу сейчас я, раздираемый бурлящей силой. В этот момент я понимаю биджу. Ведь это я - биджу! Я - девятихвостый, которого они заточили! Десятки лет проведенные прикованным обжигающими золотыми цепями к камню, а потом ещё, только во мраке и влаге темной клетки. Я сотру их всех с лица земли! Тот миг, когда остатки человека дрожат перед инстинктами зверя, что наконец вырвался на охоту. Сразу за четвертым взмыл и пятый хвост, разрывая такую слабую плоть. Кровь вышла из разошедшейся рваными лоскутами кожи, смешиваясь с бушующим вокруг штормом чакры. Бурлящая алая чакра окрасилась в кровавый тон, преобразовывая Покров чакры в сплошной слой темно-красной чакры.
  Букашка, что пытается сопротивляться. Эти бесполезные усилия остановить меня, почему я боялся её раньше? Зачем бояться, когда можно просто поймать так медленно движущийся ко мне удар, останавливая его голой силой!
  Удар саннина вошел в поднятую багровую ладонь, кулак женщины как влитой остановился в хватке чудовища. Ударная волна от силы удара ушла дальше, частично проходя сквозь тело одержимого, дробя и перемешивая остатки зданий, частично разметывая окружающий мусор. Не в силах вырвать завязшую руку Сенджу остановилась, подставляясь под удар. Грязевая волна, поднявшаяся по воле Третьего, бессильно разбилась о Покров демона.
  - Цунаде-сама! - закрыл от меня законную добычу жалкий человечек, нанизавшись своим телом на мою лапу, заставляя промахнуться и выпустить женщину. Совсем немного и эта самка уже лежала бы разорванная на куски.
  С рыком расходится вокруг новая ударная волна, снося окружающих. Пять хвостов и пять крушащих ударов вокруг себя, что разрубали обломки, саму землю и тела моих врагов. С двух рук срываются многометровые языки насыщенно багрового цвета пламени, поливая окружение. Пришло время работать по площади, попробуйте это! Усилиться ещё больше раскалывая всё окружение ударами удлинившихся лап из чакры. Пять хвостов и две руки из плотной чакры сокрушающими многометровыми плетями смели всё вокруг. Где эта сучка, что бросала меня из стороны в сторону?
  Приняв на блок мой удар, она снова попыталась пробить мою защиту. Попытайся! Снова завязла в багровом Покрове, а ведь это только пять хвостов! Удар под дых, подбрасывая её в воздух, чтобы перехватить за ногу и, размахнувшись, обрушить на торчащие остатки фундамента. Ещё и ещё раз, пока от неё не останется кусок сочащегося мяса. Удар, сместиться в сторону от прилетевшей от Хокаге воздушной волны и, используя её тело как дубину, размазать подобравшегося слишком быстро чунина. Помог зеленый жилет? Не думаю.
  Бросив выглядящей как поломанная кукла с вывернутыми в разные стороны ногами и руками Сенджу прямо в летящий в меня новый Огненный шар, перемещаюсь к стоящему чуть в стороне замотанному в бинты старику. Так и не вступая в бой он только стоял чуть в стороне, раздражая ожиданием подлянки. Теперь он не помешает. Словно с ленцой приняв мой удар на блок, он, сложившись пополам от силы удара прямо в воздухе, объятым пламенем дымящимся снарядом улетел далеко в сторону.
  Прыжок вверх на несколько десятков метров, оглядываясь вокруг. Приближающиеся толпы людей порадовали новым размахом битвы. Ещё больше и больше червей погибнет от моих лап. Больше силы и больше хвостов, пока жалкий человечек машет на меня своим посохом.
  Снова ударить вокруг себя ударной волной, но теперь уже прямо в воздухе. Видимой пленкой расходящегося слегка передернутого алым воздуха она врубилась в землю перемалывая и перемешивая в мясной фарш слишком слабых. Приземление, одновременно с этим толчком выпуская импульс чакры себе под ноги, вызывая новое колебание почвы.
  Левее, четыреста метров, я чувствую их страх. Это манит, заставляя двигаться ещё быстрее. Разрывая пылевую завесу, несусь в ту сторону. Многометровый прыжок, используя всю мощь напитанного чакрой тела. Первая, вторая, третья секунды полета для того, чтобы врезаться всей массой в грудь противнику. Клыки обагряются кровью, разрывая ему шею, переламывая позвонки в труху, тогда как руки вкупе с хвостами перемалывают остальное. Порыв ветра сбивает в сторону пылевую завесу, открывая вид на целую толпу передо мной. Этот манящий страх, что охватывает их великолепен!
  Пинком отправляю оставшийся от жертвы торс прямо в толпу и иду на сближение. Ближайший ко мне мужчина блокирует удар закованной в камень рукой, пытаясь остановить. Прыжком бросаюсь прямо на него, помогая себе оттолкнуться от земли двумя хвостами, тогда как остальные три удлиняясь обходят его с боков. Мой Покров плавит каменную броню человека, но он продолжает держаться, пытаясь сбросить меня с себя, нанося в Покров всё новые и новые удары свободной рукой. С обошедших его хвостов в остальных противников срываются сразу три потока огня, превращая остатки улицы в огненный ад. Сбросив меня, он попытался упасть сверху, нанося удар ещё и массой каменной брони. Упавшее тело замерло едва ли не в сантиметре надо мной, повиснув на проткнувших его хвостах и моей правой руке, что, проплавив камень вошла в грудь, разорвав сердце. Прямо перед лицом рассыпалась в крошку лицевая пластина, открывая вид на его ошеломленное лицо. Ещё живой, до чего же упорный. Моё дыхание, наполненное огненными искрами, превращает эту голову в обугленный череп.
  Прямо сквозь лежащее на мне тело в меня вонзают клинок, к счастью остановленный, как и все их атаки до этого Покровом. Ударная волна вверх от себя разрывает на куски мертвое тело в каменной броне, осколками этой брони отрубая руку с клинком, тому кто решил меня им потыкать, пока я остановился. Удар лапой разорвал скорчившуюся передо мной девушку, которая сквозь слезы пыталась наложить себе жгут на культю. Не тыкала бы катаной - осталась жива.
  Из окружающего марева пыли и дыма вылетел удлинившийся конец посоха, что, неведомым образом пробив Покров, отбросил меня в сторону.
  - Да как вы посмели?! - я практически ничего не вижу, но чувствую, что куда-то лечу. На одних животных рефлексах приземляюсь и ко мне возвращается зрение. Сейчас от мирного городского пейзажа почти ничего не осталось: окрестности разрушены до фундаментов, вся поверхность усыпана телами и обломками построек, деревья повалены и споро занимаются огнем, посреди улицы кратер, а небо от дыма многочисленных пожарищ больше похоже на филиал ада. Где-то там, на другой стороне этого странного кратера, созданного вышедшей из-под моего контроля чакрой, стоят люди. Третий, Цунаде и какой-то шиноби в странном шлеме и с сияющей зелёным рукой! Я хочу, просто всей своей душой желаю уничтожить вас!
  - Р-р-рау-у-у-у! - раздается мой рев на многие километры вокруг. Звуковая волна этого вопля такой силы, что даже ветви деревьев ломаются от неё. Рефлексы и инстинкты движут мной в этот момент, когда покрытый пламенем я из глубин разума приходит воспоминание о мощном оружии. Я же теперь знаю, как его создать. Что же это? Бомба? Биджу? Не понимаю, но инстинкты берут свое. Собрать и спрессовать свою чакру в некое подобие шара, но с хаотичной, а не стабилизированной структурой, и ослабить противоположную от себя сторону! Не думая, просто взять и сделать, тогда, когда Зверь внутри стал сильнее Человека.
  ***
  Сдерживать вырвавшегося биджу до высвобождения пятого хвоста было ещё возможно. Сложно, получая урон, но не невозможно. Да, он слишком быстрый, да, ей приходится сдерживаться для того, чтобы не убить ни в чём не виновного Наруто, тело которого захватил Лис, но, при крайней необходимости, она могла завершить этот бой несколькими ударами. Во всяком случае так считала последняя Сенджу. Признавая, при этом, что победить и не убить самого мальчика у неё не получится, из-за чего и приходилось сдерживаться и большей частью отвлекать на себя монстра. Эти идиоты вокруг, бросались на непробиваемого биджу, словно мотыльки на свет, мгновенно сгорая, не нанося ровным счетом никакого урона. Благо, что смерть нескольких десятков бойцов несколько отрезвила остальных и они перешли большей частью на дистанционные атаки, хоть немного отвлекая демона. Одержимый всё больше и больше наращивал темп, комбинируя атаки, после чего перешел на атаки чакрой, словно учился и старался опробовать как можно больше. Оставалось только тянуть время, ожидая подмоги, которая запечатает вырвавшегося биджу.
  С пятым хвостом стало ясно, что сдержать его не получится. Особенно, когда он в открытую явно насмехаясь остановил мой удар.
  Он смог выдержать в новой форме мой удар? Вырвать из ставшей такой плотной и вязкой демонической чакры руку не удалось с первого раза, а он атакует снова...
  Зачем я только настояла на то, чтобы разобраться в той ментальной закладке?
  ***
  - Бомба! Этот чертов биджу создал Бомбу! Небеса спасите нас! Ками, защити!
  - Держи и используй правильно, - повесила на шею шиноби в странном шлеме свой амулет Цунаде.
  - Ямато! - надсаживаясь закричал Третий. От этого оружия почти нет спасения, но не тогда, когда под рукой есть владелец мокутона!
  - Мокутон!
  - Насколько же силен этот демон! Он же вырвется! Да на него ничего почти не действует! Его просто невозможно коснуться! Эта чакра выжигает почти всё. Цунаде Сенджу, Третий, Ямато, Какаши, даже Данзо! Сильнейшие шиноби деревни! Одна его бомба снесёт всю деревню! - продолжали хаотично метаться мысли людей после чудовищного взрыва.
  - Ещё бомба! - новый порог отчаяния пройден.
  - Все ко мне! Мокуджо Хеки!
  - От этих Бомб только Ямато защитить и сможет! - устало вытер пот Хокаге, присоединяясь к своим людям укрывающимися за древесной преградой. - Сам бы я потратил намного больше сил.
  - Я отрезал его! - выдохнул Ямато, удерживая биджу чакрой стихии Дерева с помощью талисмана химе Сенджу.
  - Запечатывай его обратно! Дави его ещё сильнее!
  - У него четыре хвоста! Уже не пять!
  - Удерживайте его!
  - Держать, не отступать! Мы обязательно удержим его!
  ***
  - Сдохните! - рычу я, выпуская технику из-под своего контроля.
  - Мокутон: Мокуджо Хеки! - раздался чей-то крик. После моего удара мир вокруг уже сгорел. Только багровое небо и огромный кратер, рядом с которым торчит обугленная деревянная раковина, из-под защиты которой выходят мои враги. Потрепаны и обожжены, но не настолько, чтобы прекратить бой.
  'Они выжили! Чертов Первый с его техниками! Кто такой Первый? Ещё чакры! Больше хвостов, ещё больше силы! Ты ничего не сделаешь, Первый!'. Во мне как будто смешались мои чувства и чувства старого Лиса. 'Почему я думаю о Первом? Они смогли его оживить? Кто это вообще такой?' Сейчас всё слишком сильно смешалось, отвлекая от боя.
  - Держи его! ... Хокаге-сама! ... Воздушное лезвие! ... Призыв! Дотон: Доруй Тайга! ... не дайте ... четыре хвоста! ... Футон: Шинку Ренпа! ... Ямато! Чидори! - я не вижу уже ничего, окружающее смешалось в одну непрестанно вращающуюся картинку. Только ярость, одна только ярость клокочет внутри, вырываясь наружу всё новыми и новыми атаками. Убить всех! Растерзать!
  - Запечатывай! Запечатывай его чакру! Четыре хвоста! Мокутон!
  - Удержим! - можно было расслышать нотки надежды в неистовом реве десятков людей.
  Вставшие вокруг меня деревянные столбы, пожалуй, впервые вызвали из самой глубины чувство опасения. Опьянение уходило, возвращая трезвый рассудок. Невидимая преграда оттолкнула меня обратно, не позволяя выбраться из круга. Тень сверху, внезапно заслонившая солнце, заставила поднять голову только для того, чтобы попытаться вырваться снова, но теперь спасаясь от гигантской, размером с небольшой холм, капли воды, падающей прямо на меня.
  Чувство противного скрежета, словно поворачивали исправный, но несмазанный механизм, пришло изнутри. Живительный канал перерезали, так и не позволив открыться печати полностью.
  - Особая Техника Хокаге: Полное Очищение Закрытой Ладони! - раздается на грани слышимости.
  Пятый хвост исчез, осталось четыре! Почти ломается некая граница внутри и возвращается такое знакомое старое противодействие темницы. Ещё бы чуть-чуть, ещё немного...
  Полыхающая клеть посылала всё новые и новые разряды в паразита, что сейчас насильно пытался выкачать чакру биджу. Противостояние затягивалось, а вырвавшийся из темницы Лис получал всё больше и больше сил, продолжая бой и нанося всё больше увечий телу джинчурики своими действиями. Ментальный паразит с каждым мигом всё больше и больше ломал сопротивляющуюся из последних сил структуру печати. Замок на вратах провернулся ещё на несколько делений, увеличивая рвущийся наружу багровый поток чакры ещё больше. Делением больше и уже шестой хвост вырвется.
  Объятая золотом фигура выступила из центра печати, срывая своим приходом эти планы. Возложив руки на приоткрытый замок, она ненадолго замерла, контролируя его внутренние процессы. Хрустнул замок, возвращаясь на деление назад. Ещё на одно и ещё, начиная отсчет обратно.
  - А ведь я вычистил всю эту гадость, - словно копье из желтых молний сорвалось в сторону черного паразита, заставляя его сжаться и прекратить свою работу. Всё новые и новые разряды пронизывали ударами молний его дрожащее дымчатое тело, когда как уже открытые деления замка на печати закрывались обратно. - И проверял ещё несколько раз. Надо же, что-то уцелело.
  Удар посохом прилетел прямо в голову, пока я пытался прийти в себя после обрушившегося сверху удара многотонной массой воды. Прямо в висок, едва прикрытый ослабевшим Покровом, выбивая сознание. Снова крутящаяся темнота вокруг меня и вид залитых водой коридоров, будто я возвращаюсь обратно. Не бывать этому!
  Возвращаясь обратно за клетку, пытаясь схватиться за что угодно в попытке удержаться. Когти скользят по стенам, оставляя за собой багровые царапины, но не в силах они сейчас зацепиться. Уже перед самыми вратами прикладывая максимальные усилия, замирая на месте. Всего пара секунд, чтобы увидеть: маленький и совсем незаметный он лежит сейчас почти прямо перед закрывающимися вратами. Уже летя в темницу, прикладываю последнее титаническое усилие лапы для того, чтобы зацепить маленькое тело и затащить его в клетку, ещё и на бешенной скорости. С оглушительным грохотом захлопнулись врата прямо перед моим носом, когда меня впечатывает набранным ускорением в стену старой темницы. Вот и полувырыто-полувыгрызенное спальное место рядом...
  - Где мой сын, шавка помойная?! - прошипело мне прямо в морду некое существо. Объятая пламенем, с вертикальными зрачками и стоящими огненно-рыжими волосами, она просто излучала силу одним своим присутствием. Что смотрелось не так грозно, после завершившегося моим поражением боя. Случаем не это создание изнутри помогло моим противникам?
  - Смотри мне в глаза, тварь! - мой противник что-то сделал и моё тело прошил болевой разряд. - Отвечать на вопросы! - сама стена оттолкнула меня вперед, заставляя рухнуть на пол. Давление печати вжало в пол, не позволяя пошевелиться. Скосив чуть глаз, я всё же смог разглядеть упавшего совсем рядом Наруто, которого я успел зацепить, влетая в клетку. Золотые объятые молниями колья вошли в тело, прибивая меня уже капитально. Ещё немного, совсем чуть-чуть, продираясь сквозь многочисленные барьеры, сковавшие меня, сквозь золотые колья, которыми я сейчас прибит к полу, я всё же смог приподнять лапу над лежащим в воде мальчиком.
  - А теперь мы поговорим серьезно, - я слаб и наружу выходит не рык, а тяжелый хрип. Слишком измотал меня этот бой, да еще и это возвращение обратно в клетку вкупе с возвращением старой пытки. Вот как раз за то, что он меня остановил в одном шаге от столь желанной свободы я взыщу с этого типа по полной. На вопросе с сыном он и прокололся, этот момент необходимо использовать по полной. - Вытаскивай из меня это говно, - насколько мне дает давление печати киваю на торчащие по всему телу колья, - если не хочешь, чтобы я раздавил пацана, и ответь: ты кто такой и какого хрена вернул меня обратно?
  ***
  - А я говорил тебе, что рано или поздно придется менять его? - стоя над закованным в деревянные оковы джинчурики прошипел Данзо. Пусть он и не принимал серьезного участия в сражении, но опаленный от удара бок явно не способствовал к доброте и прощению того, кто его нанес. - Печать нестабильна, даже Кушина не смогла создать полностью стабильную систему. Она всегда была далека от талантов Мито, перенимая только готовое. Мы просто обязаны сменить джинчурики! Пока ещё не поздно!
  - Он ещё жив, - осматривая тяжело дышащего лежащего без сознания ребенка с ожогами разной степени почти по всему телу, произнес Хокаге. - Пока он жив, тебе известно мое мнение.
  - И он погибнет, едва только Ямато освободит его! Он живой труп. Хирузен, ты должен понимать сам, что после того, что он сотворил здесь, люди не выживают. В двенадцать лет выжить после пятихвостой формы джинчурики - это уже подвиг. Он уже калека и никогда не станет шиноби снова.
  - Цунаде поможет нам вылечить его, ей многое под силу.
  - Твоя ученица лежит в обмороке прямо за твоей спиной, - кивнул Данзо. - Её гемофобия не позволяет ей использовать свой потенциал и знания полностью, ты же знаешь об этом. Увидела его после того, как спал Покров биджу и упала, позорище. Она уже долгое время не проводила настоящих операций, ограничиваясь внешним воздействием. Бесполезна, как всегда.
  - Чтобы ты не говорил, ты его не получишь, - АНБУ уже аккуратно забирали закованного в дерево джинчурики. - Я этого не позволю.
  - Я посмотрю, что ты будешь делать после того, как он сегодня умрет, а посреди Конохи вылезет не жалкая пятихвостая пародия, а настоящий Девятихвостый, - гневно поджал губы Глава Корня. - Только тогда будет слишком поздно.
  - У тебя есть кандидат? - уже когда унесли Наруто, развернулся к старому другу, а затем и сопернику, Сарутоби Хирузен.
  - Есть, - нехотя ответил Данзо. - Четырнадцать лет, мать из Сенджу, пусть и вторичная ветвь, но гены есть гены, - пожал он плечами, признавая, что чакры и жизненных сил у кандидата до неприличия много. - Нашли его не так давно, и он уже как год проходит обучение здесь в Конохе, - намекнул он. - Есть и другие, но они хуже, временная замена на несколько лет.
  Неприятная пауза повисла в разговоре и ни один из его участников не желал прервать её. Прервать первым эту паузу сейчас, означало показать свою слабость оппоненту.
  - Подготовь всё, - глядя на пепелище, бывшее центром торгового района, прервал молчание Сарутоби. - Если он действительно... действительно будет умирать, действуй.
  - Только если он не сможет выкарабкаться, - кивнул Данзо, возвращаясь к неспешному наблюдению за копошащимися в обломках рабочими. - Только тогда.
  ***
  - Куда ты лезешь? - металл и кровь звучали в каждом слове старика. Этот сложный день стремился к завершению, на центральных улицах уже зажгли фонари, разгоняя ночную тьму, тогда как в кабинете Хокаге проходил сложный разговор старого учителя и бывшей ученицы. - Девчонка, - веско упало оскорбление, заставив вскинуться сидящую напротив женщину, - и я могу тебя так называть, не пытайся спорить, - добавил Хокаге. - Я уже жалею, что предложил тебе вернуться. Обошлись бы мы и без нового токсина. Не за такую цену точно.
  - Я тоже...
  - Молчи, - устало прикрыл глаза старый наставник, - просто молчи. Ни одного слова! Вот зачем ты к нему полезла? Молодость заиграла и на мальчиков потянуло? Так найди себе кого-то! Или материнский инстинкт на старости проснулся?
  - А что в этом такого? - зло прошипела Сенджу, окидывая его непокорным взглядом. - Если бы я знала, как живет сын моей подруги, то не позволила бы вам вытворять с ним подобное!
  - Он был жив и здоров до твоего появления, а ты появилась в его жизни и всё испортила!
  - Не я это начала, чтобы портить!
  - Я ведь многое продумал, - выдохнул новый клуб табачного дыма старик. - У него не было бы проблем еще несколько лет, если только я внезапно не погиб. Проклятое равновесие кланов, старейшин деревни, меня и Данзо, которое хранилось годами! Я смог обеспечить ему достойные условия, и он даже не стал ничьей марионеткой! Несколько лет генином, на не слишком сложных миссиях, и отдать его на обучение Джирайе или даже тебе. Всё шло по плану, а потом вмешалась ты, - ткнул он в нее пальцем. - и этого не изменить. Не пытайся оправдаться.
  - Я все равно уже замешана во всем этом, - отмахнулась ирьенин от табачного дыма. - Скажи мне, где он сейчас?
  - И ты, Цунаде, даже поклянешься не бежать за ним сразу? Боюсь, что я не могу сказать тебе этого. По крайней мере сейчас. Просто знай, что сейчас он в надежном месте под защитой моих людей.
  - Защитой? От кого? - сарказм так и сочился из ее губ.
  - От себя и от окружающих. Никому не нужен бушующий посреди Конохи Девятихвостый Лис.
  - Скажи это своему другу.
  - Он под охраной моих людей, - свел брови Сарутоби. - Моих, а не Данзо, если ты об этом.
  - Что будет с ним дальше? - видно было, что эти слова несколько остудили её пыл.
  - О нём позаботятся, - выдохнул новый клуб пряного дыма Сарутоби. - Я сам о нём позабочусь. Нужно время, чтобы понять, что делать дальше.
  - Я могу помочь в его лечении, - столь явный намек нельзя было трактовать как-то иначе.
  - А я не могу подпустить тебя к нему, - словно маленькому ребенку пояснил Хокаге свою позицию. - Никто не может гарантировать, что ты не выкинешь какую-то глупость. Уровень наших ирьенинов ты знаешь, а с ним будут работать самые лучшие.
  - Тогда, что насчет...
  - Хокаге-сама, - прямо через окно проник в кабинет посыльный АНБУ. - Джинчурики Девятихвостого бежал, полностью перебив охрану.
  - Весь Госпиталь? - новость была ошеломляющей. Потерять за одну ночь одно из важнейших учреждений было кошмаром.
  - Госпиталь? - сам посыльный был удивлен не меньше. - Уничтожена четвертая база отделения Корня АНБУ.
  - Ох, -помассировал переносицу Третий, несколько поморщившись от головной боли, что преследовала его сегодня с окончания сражения с Лисом. Снова Данзо, трактующий его приказы как ему хочется. Как же он устал от этих проблем, что доставлял ему старый друг. Да, он был полезен, в некоторых случаях без него даже нельзя было обойтись, но ведь и проблемы, которые он создавал... впечатляли. Впрочем, раз он не видит из окон резиденции стоящего посреди Конохи Лиса, то самое страшное не случилось. - Где он сейчас? - спросил он у посыльного и мгновенно перевел взгляд на ученицу: - По твоей вине сегодня уже второй район Конохи превратится в руины.
  - Он ушел пространственной техникой. Во все направлениях отправлены группы разведки.
  - Джинчурики и пространственной техникой, - подробности вызывали сомнения в рассудке посыльного.
  - Хирузен... - в кабинет зашел Данзо, - джинчурики...
  - Мне здесь не место, - глядя на устало прикрывшего глаза наставника перебила Главу Корня, поднимаясь из кресла, Цунаде. - Теперь меня уже ничего здесь не держит.
  - Ты же понимаешь, что мы найдем его быстрее? - всё же бросил ей в спину Глава Великой Деревни. - Мы на одной стороне, забудь свои обиды и возвращайся. Вспомни о долге своего клана!
  - Если от тебя бежит джинчурики, которому ты даже не способен дать место, которое он назовет своим домом, то о каком долге ты можешь говорить? Больше слушай советов своего друга, - слегка поклонилась Шимуро Данзо последняя Сенджу. - Всего хорошего, сенсей.
  - Я говорил, что необходимо её устранить, - склонился перед Хокаге Глава Корня. - Ещё тогда говорил. Сейчас она стала слишком опасна, одно слово и мои люди позаботятся о этой проблеме.
  - Ищи нашего джинчурики, - головная боль лишь усиливалась. Эти идиоты, что его окружают, не понимают, на каком волоске держится мир в Конохе. Каждый хочет урвать свой кусок власти, а здесь ещё и открытое предложение устранить одного из саннинов. Они и так уже годами почти не появляются в Конохе. - Пока он не будет у нас в руках, я не собираюсь ничего выслушивать.
  - Но...
  - Найди мне его, - от рыка Третьего вздрогнуло само здание. - Найди мне его немедленно!
  
  
  
  ========== Глава 7 ==========
  
  - Вытаскивай из меня это всё, - насколько мне дает давление печати, киваю на торчащие по всему телу колья, - если не хочешь, чтобы я раздавил пацана, и ответь: ты кто такой и какого хрена вернул меня обратно?
  - Ты отпустишь его прямо сейчас или я заставлю тебя страдать, - его эмоции сменились арктическим холодом, едва он увидел распластанного под моей лапой Наруто.
  - Ты... - внезапно на плечи рухнула ещё большая тяжесть, а сквозь удерживающие меня колья прошел новый разряд, заставляя распластаться ещё больше. - выбрал! - под таким давлением я уже не могу держать лапу на весу. Попытавшись отвлечь меня этим ударом, это существо похоже забыло об этом. Оно быстро, даже слишком, но даже его скорости не хватило, чтобы выдернуть тело из-под многотонной лапы. Врезавшись на полной скорости в уже опустившуюся лапу, он только едва заметно поколебал её.
  - Ты будешь страдать, - вспыхнула фигура отражением моей, только очень странной, ещё более злой и несколько темной, чакры. - Ты будешь страдать за смерть моего сына, - пробежали по нему слепящие разряды, стекаясь в слепящий шар его рук. - Вечность, - это было страшнее чем всё, что я испытывал до этого.
  - Это место не исчезло, - успеваю вытолкнуть из себя несколько слов, когда он приблизился к моей морде, замахиваясь этим шаром, от которого сейчас веяло просто непередаваемой жутью.
  - Не исчезло, - остановившись, словно эхо повторил он, стоя перед моим глазом. Аналог моего Покрова чакры почти полностью стек с него, полностью сконцентрировавшись в этой страшной технике, что он продолжал удерживать всё это время. Обернувшись назад, он присмотрелся к моей лапе. - Мразь, - потухла так испугавшая меня техника. - Какая ты мразь, Лис! - закричал он, отправляя так испугавшую меня технику далеко в темноту.
  - Ты всё правильно понял, - ухмылка сама по себе вылезает на морду. Пусть и придавленный моей лапой, мальчик всё ещё лежит там, даже не получив повреждений. Пока что.
  - И Кушина не успеет, - рухнул он на колени прямо в воду. Преображение из сильного объятого гневом мужчины в растерянного парня было особенно разительно.
  - Вытащи колья и ослабь действие печати - я едва удерживаюсь, чтобы не раздавить его, - моя лапа несколько вздрагивает под силой всё ещё работающей на полную печати. Пока он раздавлен нужно выжимать из него как можно больше. Если шантажировать, так по полной.
  - Я всё сделаю. Жди, - переместился к замку на клетке человек. С чавканьем и хрустом из моего тела сначала вышли объятые молниями клинья, а чуть позже уменьшилось и давление защиты печати. Не исчезло полностью, но теперь можно было лечь удобнее, хоть немного передохнув после предыдущей схватки.
  - Хорошая работа.
  - Покажи мне его, - никак не отреагировав на мои слова потребовал он.
  - Сначала отойди, - я всё удерживаю лапу от того, чтобы раздавить бессознательного мальчишку. - Дальше. Ещё дальше, - только теперь подбираю Наруто в свою ладонь, неторопливо переходя к своей лежанке. Положив пленника посредине, кольцами сворачиваюсь вокруг, вытягивая хвосты в стороны. Как же всё болит... Слишком сильно погрузившись в себя, я едва успел прикрыть мальчика от рванувшего к нему отца. Это было быстро. Накрыв пленника своим телом и почти полностью погрузив в свою шерсть, благо сейчас она не полыхает пламенем, смотрю на этого мужчину, свою новую проблему. Хотя какой это мужчина, скорее очень сильно уставший парень с потухшим взглядом.
  - Я должен был остановить сына, если он решит открыть по неосторожности печать, а не сначала убирать ментальные закладки, а потом ещё и возвращать обратно Лиса, - сел он рядом со мной. - Не понимаю, как это произошло.
  - Ты так и не сказал мне, кто ты такой.
  - Минато Намикадзе, Четвертая Тень Огня и самый большой неудачник в мире. Ты сам знаешь, к чему всё это? - всплеснул он руками.
  - Реальность частенько не соответствует нашим ожиданиям.
  - Тогда освободи его? Сожри меня, ведь это я тебя запечатал, а он здесь не причем, - видно было, что он сам не понимает, почему я вообще говорю с ним и продолжает разговор пытаясь придумать хоть что-то.
  - И остаться в печати пока он не умрет? - со скепсисом отнесся я к такому предложению. Я этого парня до этого и не видел ни разу, так что претензий и не имею. Запечатал он или кто-то другой - всё это относится к прошлому Лису, а не ко мне. Меня интересует не месть, а способ выбраться отсюда.
  - Я изменю это место. Что демону несколько десятилетий? - как он, однако, зацепился за эту мысль. Возможно, до этого я и согласился на это, но даже краткое пребывание в настоящем живом теле вновь разожгло во мне немного притухшее пламя свободы. Никто не смеет снова отнять её у меня, никто в этом мире и оставшееся от Лиса вторило этим чувствам.
  - Мне важна лишь свобода, я не собираюсь существовать в виде человеческой игрушки, - моё условие он услышал, а теперь всё зависит лишь от его решения.
  - Я могу это сделать, - выдавил из себя парень, уже встав. Неторопливо пройдясь прямо перед моей мордой, он повторил, но уже задумчиво: - Я могу это сделать.
  - Так сделай, и тогда я не трону твоего сына, - хвосты вздрогнули от радости, подняв при этом небольшое цунами внутри клетки и едва не смыв моего собеседника.
  - Когда ты выйдешь из печати, мой сын погибнет, - видно было, как нелегко даются ему эти слова. - Ты никогда не выйдешь отсюда.
  - Значит он умрет по твоей вине. Я могу раздавить его в любой момент. Только небольшая привязанность мешает мне сделать это прямо сейчас.
  - Я не могу выбирать, - покачал головой Минато. - В любом случае мой сын погибнет, - горечь поражения и несбывшихся надежд пронизывала каждое слово. - Пусть лучше Коноха останется цела, я не выпущу тебя отсюда.
  - Жаль, - мне действительно было жаль. Одно дело люди, которые сражаются против меня, пусть и уступая многократно, а другое вот так, обыденно. Слишком противно, но при этом лучший вариант. Я надеялся, что есть другой выход.
  - Что? - вздрогнуло все вокруг, а со стен посыпалась пыль и куски камня как во время землетрясения.
  - Это не я, - ещё сильнее прижал я к себе мальчика. Только не говорите, что сюда заявится ещё кто-то кроме его умершего отца? Он упоминал некую Кушину и что она не успевает, может быть?..
  - И не я, - эхом повторил за мной Минато, продолжая оглядываться. - Не понимаю, что-то произошло снаружи?
  - Проверь, - договориться мы ещё успеем, а я смогу ещё немного отдохнуть. Не верится мне, что он будет стоять и смотреть, как умирает его сын. Та штука в его руках меня заставила испугаться сильнее, чем что-либо. Даже в бою, хотя я там и действовал почти на одних инстинктах было не так страшно.
  - Я слежу за тобой, Лис, - направился к печати мужчина. - Сейчас узнаем...
  ***
  - Положение критическое, - доложил дежурящий у кровати ирьенин, едва только Данзо вошел в спецпалату. - Мы сделали всё возможное, - поклонился он, - теперь остается надеяться на самого мальчика. Если бы Цунаде-сама оказала нам помощь, то, возможно, прогноз был благоприятный.
  - Он умирает? - Главу Корня не волновали предположения, когда цель была совсем рядом. Оставалось лишь воспользоваться тем шансом, что предоставила ему сама судьба.
  - Простите?
  - Он сейчас умирает? - повторил свой вопрос забинтованный старик.
  - Состояние тяжелое нестабильное.
  - Что означает, что он может умереть в любой момент, - пронзительный взгляд заставил вытянуться молодого ирьенина. А чуть позже и проклянуть ту минуту, когда всё начальство сбежало из палаты, оставив его сиделкой при джинчурики. И как сейчас отвечать на вопросы такого характера? - Я вас правильно понял?
  - Мы приложим все силы, чтобы спасти его. На данный момент...
  - Кхм, - недовольство так и ударило от старика.
  - Я? Я приложу все силы?.. - не понял его причины испуганный парень. Злить людей такого уровня было смерти подобно.
  - Прочтешь и распишешься, - направился прочь так испугавший его старик, а АНБУ всё это время стоящий рядом с ним протянул бланк о переводе его подопечного в связи с его критическим положением и высокими рисками гибели.
  - Но мы ведь стабилизировали положение?
  - Подписывай, - тон АНБУ и особенно репутация этой организации не располагали к обсуждениям и пререкания.
  - Пожалуйста, - протянул заполненные документы ирьенин, наблюдая за тем, как кровать с пациентом выкатывают в коридор. В документах действительно было указано всё правильно и поступил он также по инструкции, а иных указаний не поступало. Придраться к нему было невозможно, ведь он просто сделал свою работу. Он всё сделал абсолютно правильно. Технически...
  Прямо в коридоре мальчика отсоединили от капельниц и, замотав в обрез ткани, вынесли из здания. Группа держала свой путь к неприметному магазинчику, под которым был один из тайных объектов оборонной системы Конохи. В то место, где их уже ждала готовая лаборатория. Подложные приказы усилили защиту лаборатории группой шиноби вдобавок к оперативникам Корня. К извлечению биджу всё было готово. Ждать, выживет мальчик или нет, Корень не собирался.
  ***
  - Не понимаю, не понимаю, - бормотал, стоя у печати, Минато, пока от меня не отделился багровый канал чакры, скрываясь в темных недрах этого мира. - Они извлекают Лиса?! - одновременно с его возгласом, Наруто, всё ещё лежащий в моей шерсти, громко застонал. - Это же смертельно!
  - Знаешь, Минато, а ведь теперь всё поменялось, - он, словно вспомнив про меня, резко обернулся. Похоже, что такого предательства он от своей деревни никак не ожидал.
  - Мне остается лишь уничтожить тебя, - истолковал он мои слова по-своему. Эй-эй, я ведь хотел предложить совсем другое. То чувство, когда меня потянули из печати, было, мягко говоря, неприятным. И ещё более неприятным тянуло от того места, куда они меня тянули. Всё моё естество кричало о опасности и не верить я опасался, справедливо считая, что от новых тюремщиков можно ожидать чего угодно, тогда как с этими я ещё мог договориться. Может быть из следующей тюрьмы я вообще не смогу выйти.
  - Я не собираюсь выходить таким образом, - пояснил я, пока этот парень ещё ничего не натворил от отчаяния. Осознать, что после твоей смерти, деревня, за которую ты и отдал жизнь, убивает твоего же сына, которого при этом держит в своих лапах демон, который тебя люто ненавидит и который тебя и убил, явно было неприятно.
  - Ты тянешь время, - снова прикоснулся он к печати. - Тебе это не поможет!
  - Я не убил Наруто сразу, - выкладываю свой последний козырь, - и я, а не ты, попытался договориться. А сейчас я не хочу одну клетку менять на другую!
  - Ты хочешь обмануть меня, - всё ещё сомневался он в моих словах.
  - Решай сам: убить его, - указал я на зажатого в моей ладони Наруто, - или оставить шанс выжить. Сейчас важен только твой выбор.
  - Я согласен, - решился Четвёртый спустя несколько минут раздумий. - Что ты предлагаешь?
  - Я выйду и разберусь с теми людьми.
  - Ты выйдешь, и мой сын умрет - это неприемлемо, - вот теперь передо мной снова стоял тот уверенный в себе мужчина.
  - Тогда он умрет, - слегка пожимаю плечами.
  - Я предлагаю... другое... - глядя словно сквозь меня, предложил он. - Если ты и вправду не хочешь убивать моего сына, что ты можешь сделать в любой момент.
  - И что же?
  - Я сделаю всё сам, - сказал Минато. - Это моя ноша. Тогда как ты останешься здесь и Наруто останется жив. Договориться с тобой мы сможем уже потом. Я знаю ирьенина, что в моё время были способен едва ли не с того света вытащить человека. Она может помочь, и мой сын не умрет. Такое тебя устроит? - пламя снова охватило его, превращая в полыхающего призрака. Ох нелегко дались ему эти слова. - Мне понадобится твоя чакра, когда я начну.
  - Там, - я указываю в темноту коридоров. - уже ждут меня. Помни, если ты предашь меня, то моя чакра убьет твоего сына и помочь ему не сможет никакой ирьенин.
  - Свои обещания я держу, чего не могу сказать о тебе, Лис, - процедил сквозь зубы разъярённый призрак. - Иди уже и выполняй свою часть.
  - Конечно-конечно, - бесить того, кто совсем недавно напугал меня едва ли не до смерти, доставляло неимоверное наслаждение.
  - Сделка? - прорычал демон, протягивая сквозь полыхающие разрядами молний прутья свой коготь.
  - Сделка, - коснулся кончика когтя своей пылающей ладонью Четвертый Хокаге.
  ***
  - Он очнулся, увеличьте подачу усыпляющего газа, - под суматошные крики людей и шипение вентиляционной системы пришел в сознание Четвертый. Усилием воли сформирован покров из чакры, не позволяя газу проникнуть в легкие, переходя почти что на замкнутый режим дыхания. Временный и несовершенный, но большего и не надо, особенно тогда, когда от истекающих потоков демонической чакры уже дрожат печати на стенах и двери. Собираемая чакра демона явно концентрируется в специальных печатях, перемещаясь в соседнюю комнату.
  Удар покрытой алым маревом ладони сбил с петель стальную дверь, что, вращаясь от силы удара, врезалась в лежащего посреди комнаты парня. Не жилец, с раскуроченной головой не живут. Видно, что именно к нему тянулись потоки чакры - вот ты какой мой несостоявшийся тюремщик.
  Несколькими ударами Минато растерзал остальной персонал и нескольких охранников, что скрывались в соседних помещениях.
  - Говно, говно, дрянь из Суны, а это ещё хуже, чем говно, болотное дерьмо из Воды... - выложив перед собой найденные у персонала клинки бегло изучал их одержимый, спешно пытаясь переодеться в снятую с того же персонала и охраны одежду. - А вот это интересно, - привлекли его внимание два куная. - Конечно, страна Железа! Как умер, так ничего и не поменялось, только они делают нормальный металл. Двух мало будет, ещё бы несколько... - выудил ещё один кунай Четвертый, посылая проклятиями на тему не озаботившихся качественным оружием противников.
  - Как мы и условились, - прогудел Лис, когда оживший мертвец потребовал больше чакры.
  - Как и условились, - ответил тот глядя на три полностью сформировавшихся из покрова чакры хвоста. - Попробуешь обмануть, я всегда смогу загнать тебя обратно!
  - Готовься любоваться оставшееся время не на сына, а на лепешку мяса и костей, - не остался в стороне демон. - В отличие от тебя я бессмертен.
  - Всего скормил бы Синигами, если бы мог, - чертыхнулся Каге, беря в руки три выбранных клинка. Под воздействием как его, так и чакры Лиса чакро металл поплыл не в силах справиться с подобным. Понемногу оплавляясь обычные кунаи меняли свой вид на привычный для Четвертого. Вязь фуин проплавленная ногтем с сконцентрированной демонической чакрой оплела их рукояти. В условиях, когда бумага печатей горела от прикосновения приходилось импровизировать и использовать любые подручные средства.
  - Сойдет, - более-менее подогнав под себя слишком большого размера штаны и майку, рассматривал свой арсенал Минато. Три привычных куная для его коронной техники и четыре стандартных, что не рассыпятся на куски от его силы и скорости, россыпь кривых игл, две выплавленные длинные спицы и ворох бывших лабораторных журналов, листы которых пошли на изготовление взрывных фуин. В былое время с таким арсеналом он был способен вырезать целую армию, а теперь придется убивать тех, кого он клялся защищать...
  - Сами напросились, - гримаса ненависти исказила детское лицо, - предатели!
  - Шевелись, потом погримасничаешь, - поторопил его Лис. - Сколько мне ещё держать три хвоста?
  - Заканчивай, оставь одно общее усиление, - истаивали в воздухе хвосты, оставляя лишь слабый уровень демонической чакры. Сейчас одни звериные алые глаза и несколько заостренные черты лица позволяли понять, что демон всё ещё присутствует.
  - Всем сердцем я желал только одного - мира, сначала для себя, а потом для своей семьи. Я верил, что придет время, когда люди смогут по-настоящему понять друг друга. Я отдал свою жизнь в исполнение этой мечты, - глядя в испуганные глаза последнего выжившего произнес мертвец. - Вы предали меня, - прервал Четвертый Хокаге мучения раненного.
  - Не трать время зря, - бесцеремонно вторгся в мысли Девятихвостый. - Его и так мало осталось!
  - Не мешай, демон. Меня хватит на всех, - наконец сделал окончательный выбор Минато. Бывший лабораторный халат лег на его плечи, а остатки демонической чакры испепелили лишнюю ткань, оставляя опаленную бахрому в виде языков пламени. Жалкая пародия на оригинал. - Я верю, что вы простите меня Наруто, Кушина, - приоткрыл дверь лаборатории Четвертый. - Вас ради... - вылетел из детской ладошки в сторону свежей баррикады кунай Летящего Бога Грома. - Вас ради... - грохотом грозовых разрядов отдались эти слова по базе Корня.
  ***
  Кунай с фуин вылетел с едва заметной для человеческого глаза скоростью, минуя при этом всех противников. Впрочем, в них он и не целился.
  Один: переместиться и ударить наотмашь, пронзая затылок чунина, заставляя того пораскинуть мозгами. Перемещение.
  Два: тонкая спица вонзается в грудь, пробивая силой удара защитный жилет, тогда как взлетевшее вверх колено раздрабливает челюсть. Прыжок.
  Три: перехватить летящий кунай, второй рукой выбрасывая второй такой же дальше. Отточенная сталь взрывает укрепленный стоячий воротник защитного жилета, застревая в нём, едва оцарапав шею противника. Вторая спица остается в теле, поразив печень. Перемещение к второму летящему кунаю. Звук грозового разряда от самого первого перемещения доходит до уха. Слишком медленно, если бы он работал как в своем теле, то бой уже завершился.
  Четыре: четвертый противник успел ударить Катоном, накрывая потоком огня весь коридор даже не разбирая, где союзник, а где враг, расплавляя при этом летящий кунай. Дрянное железо, ой как дрянное. Оплавлено лезвие, но он всё ещё чувствует печать Бога Грома. Перемещение, выходя прямо под ногами у человека. Кунай Бога Грома улетает к следующему противнику, а этот получает удар между ног. Перемещение. Кровь закипает, жуткая боль пронизывает каждую частичку тела, которое не подготовлено к работе на таких скоростях. Нельзя останавливаться, только вперед, как можно быстрее.
  Пять: выйдя прямо перед противником его рука, напитанная чакрой Лиса, вонзается ему в грудь. Мало чакры, скорость велика, но силы мало из-за чего защитный жилет остановил удар, так и не позволив зацепиться пальцами за ребра врага. Дернуть его на себя, валя с ног и отправляя в сторону скорчившегося от боли и держащегося за пах врага. Взрывную печать на спину и прощальный пинок. Последний прыжок к своему улетевшему оружию, подальше от взрыва. Взрыв, врагов не осталось.
  Пять секунд и почти стометровый, подкопченный всё ещё горящим огнем от вражеской техники коридор пройден. За спиной остались лишь порванными на куски пять оперативников Корня, которым не повезло охранять именно эту базу. Рухнув без сил сразу после выхода из техники, Минато пытался отдышаться, стараясь не обращать внимания на многочисленные повреждения. Лис всё залечит, а ему необходимо двигаться дальше. У него осталось всего два куная для техники, потерять хотя бы один из них сейчас по глупости, как тот расплавленный третий, означало крах.
  Выдернуть одну уцелевшую, но несколько погнувшуюся спицу, добить одного ещё живого противника и продолжить путь. До выхода оставалось всего несколько поворотов.
  ***
  Щеку опытного джонина дергало. Предчувствие грозящих неприятностей, воспитанная ещё его сенсеем паранойя и капелька удачи позволила в своей время вернуться с Третьей мировой одним куском, попав в госпиталь всего два раза. И вот сейчас щеку опять дергало в предчувствии. Сначала снова вырвался Девятихвостый, как говаривали сегодня его сослуживцы, а теперь это смутное направление на охрану, да ещё и в компании корешков Данзо. Ой неспроста всё это... Особенно тревожно стало после объявления тревоги. Эти идиоты из Корня следуя своим инструкциям сразу кинулись на подавление, до сих пор так и не вернувшись. Будь его воля, он обрушил бы магазинчик, которым был замаскирован выход и дождался подмоги. Вот только приказано бдеть и не выпускать. Будь прокляты эти коридоры и подземелья, которые большинство шиноби люто ненавидели. Мало пространства для маневра, узкие переходы, откуда нельзя отступить, большинство массовых техник не использовать из-за боязни зацепить союзника, нельзя увернуться от вражеских техник, наличие ловушек в стенах и многое другое. То ли дело бой на поверхности, где можно в самом крайнем случае попытать обмануть или оторваться от преобладающего противника.
  Послало же его начальство на усиление этих желторотых чунинов, что даже поля боя нормально и не видели. Пара десятков миссий, тьфу. Одна охрана караванов, был уверен джонин. Научились резать разбойников, вот и считают себя сильнее всех. Особенно раздражало отношение этих будущих смертников, не желающих слушать его советы, и их командир, всё ещё чунин в свои сорок. Ему, джонину, прошедшему мировую войну, было всего тридцать два. Расположившись чуть дальше от них, так, чтобы его не задело чем-то тяжелым, но при этом достаточно близко, чтобы прийти на помощь, джонин прислонился к стене, отдыхая.
  Из-за поворота вылетело отчаянно визжащее тело. Пролетев оставшиеся метры ещё живой, но с обрубленными по колено ногами бывший корешок врезался в стену и замолк уже навсегда. Сунувшийся к мертвецу, несмотря на окрик, чунин получил из темноты булыжник в голову и рухнул без сознания рядом. Дернув за шиворот своего подчиненного, командир отступил назад и вовремя - взрыв сотряс подземелье, заставляя осыпаться штукатурку.
  - Ты совсем тупой?! - глядя на немного оглушенного подчиненного закричал командир отряда. - Ты что не понимаешь, что тот труп был печатями обвешан, как гирляндами? Шевели жопой и иди посмотри, что там от него осталось, - подтолкнул он парня. Лезть неизвестно куда и сражаться в таких условиях этот мужчина не собирался. Своя рубашка ближе к телу.
  - Помоги нам, почему ты ждешь? - с отчаянием он обернулся к джонину. Издевательская улыбка ответила на все вопросы.
  Кунай специфической формы с противным хрустом вошел прямо в грудь поднявшемуся на ноги чунину. С закладывающим уши, особенно в закрытом помещении, грохотом появившийся прямо на нем ребенок довершил начатое свернув ему одним движением шею.
  - Ками, - на глазах у джонина, подросток раскидывал команду шиноби словно толпу крестьян. Слишком быстро для его возраста, просто нечеловечески быстро, размазываясь для глаз, когда он уклонялся от их ударов. Два куная прикрывали маленькую фигурку со всех сторон отводя и отклоняя удары взрослых мужчин, не позволяя даже прикоснуться к ней. Сталь клинков рвала броню, кости и мышцы словно кухонный нож масло. Удары точны и быстры, ни одного лишнего движения. Мальчик словно не двигался, а танцевал, перетекая из движения в движение, не останавливаясь ни на миг. Танец смерти ребенка и четырех чунинов.
  Его враг (а кто это мог быть, как не враг?) двигался среди мешающих друг другу в узком пространстве чунинов, нанося им всё новые и новые удары. Неспособный закончить бой быстро, он изматывал людей нанося все новые и новые порезы, заставлял ошибаться и ранить друг друга. Каждое движение, каждый удар, каждый его вздох... были точно размеренны и идеальны. Неопытный с первого взгляда, он читал бой, как дышал. Опытный шиноби сомневался, что подобное он мог повторить сам когда-либо.
  Длинная спица вошла в живот одного из бойцов, выводя его из боя уже навсегда. Отведя сначала летящий в лицо кунай, мальчик, оттолкнувшись от другого противника, смог достать горло третьего шиноби. Оставшись вдвоём, не считая всё ещё стоящего позади них джонина, враги отступили назад, переходя в оборону. Наступив чуть сильнее, чем он рассчитывал, на раненую ногу один чунин скривился, отвлекаясь от боя, за что поплатился жизнью. Сдвоенный удар, усиленный бурлящей силой Лиса, почти разрубил его на три части. Теперь в живых остался только командир группы.
  Глубоко вздохнув, последний враг собрал воздух и чакру для техники. Поток огня залил всё пространство перед ним, отрезая от психованного мальчишки. Джонин за его спиной наконец-то прекратил наблюдение и направился к схватке. Смерть доставших этих идиотов его позабавила, но теперь дело принимало серьезный оборот.
  Специфичной формы кунай пролетел почти под потолком, проходя над огненной волной почти не поврежденным. Вывалившись прямо над головой вглядывающегося в пламя корневика, подросток почти достал его, но брошенный приближающимся джонином кунай заставил увернуться. Оглушенный раскатом грома тот сам дернулся в сторону от удара. Залитый кровью, как своей, так и вражеской он вступил в ближний бой, прикрываясь телом своего противника от новых дальних атак. Две секунды, несколько столкнувшихся друг с другом клинков и рослый сорокалетний мужик отлетел к стене.
  - Расенган, - вошел ему в живот синий с оттенками красного шар техники. Нестабильная чакра биджу взорвала технику прямо внутри шиноби, разрывая его на две части и усеивая остатками окружающее пространство. Всё ещё удерживая перед собой клинок, мальчик устало прислонился к стене. На пути к его свободе остался стоять один джонин.
  Он стоял всё это время и не вмешивался, наблюдая за ходом боя. Специфический стиль боя, эти движения, оружие, такое знакомое всем, кто прошел через пламя войны и примененные техники...
  - Минато-сама, - нисколько не смущаясь залитого кровью пола, мужчина опустился на одно колено и преклонил голову перед своим господином. - Ваши приказания?
  ***
  Зайдя в свой старый дом, что помнил ещё шаги её деда и дяди последняя Сенджу замерла.
  - Пространственной техникой ушел, значит, - крутанула она в руке послание из прошлого. Такой знакомый, этот кунай лежал прямо за входной дверью, оплавленный, отдающий жаром огня и запахом крови, застывшие чешуйки которой отслоились с него при прикосновении.
  Забрав несколько свитков из своего рабочего кабинета, она покинула дом, направляясь к воротам Конохи.
  - Только не надо мне говорить, что вас послали остановить именно меня, - притворно закатила глаза саннин, глядя на перегородившего дорогу человека. - Это даже звучит смешно. Изумо-кун, не шути так.
  - Но всё так и есть, - печально вздохнул вечный сторож ворот. - Прошу не оказывать сопротивления и пройти с нами, вы временно задержаны.
  - Без указания причины и предъявления документов, - скрестила руки под грудью женщина. - И ведь всё по закону.
  - Увы, - почти что смущенно развел руками сторож, пока его товарищи обходили со сторон саннина. - Я имею полное право задержать Вас на семь суток без объяснения причин, закон вы знаете.
  - Знаю, но, увы, сейчас у меня нет времени, я спешу. Очень спешу, - сделала она ударение.
  - Это ведь Вы нас сейчас поубиваете, снесете ворота, - загибал пальцы шиноби, перечисляя по пунктам последствия, - а ещё и разрушите часть торговой улицы и нанесете бесчисленные убытки гостям нашей деревни, - взглянул Камизуки Изумо на затор из спешащих покинуть Коноху торговцев. На каждый пункт Цунаде утверждающе кивала, всё больше заставляя нервничать окружающих её людей. Некоторые торговцы уже поспешили бросить свои повозки прямо посреди образовавшейся пробки, спасаясь от кровавой бойни, что развернется здесь совсем скоро.
  - ... а по приказу, данному мне, я должен хотя бы задержать вас, Цунаде-сама, - слегка поклонился стражник. - Цунаде-сама, не подождете ещё хотя бы полчаса, а там мы вас пропустим без препятствий?
  - Почему именно столько?
  - Если уж поисковая команда не справится со своей задачей с форой в час, то я не понимаю, почему я должен погибать ради них? - развел тот руками.
  - Я подожду, - спокойно прошла внутрь ближайшего кафе химе Сенджу, сопровождаемая внимательными взглядами патрульных.
  Прошло ровно тридцать минут, и она спокойным шагом вышла за ворота Конохи.
  - Обезьяне не догнать молнию, - обернулась она, бросая последний взгляд на Скалу Хокаге.
  - Что она имела в виду? - спросил у своего напарника до этого не проронивший слова Котетсу.
  - А Ками его знает, - махнул тот рукой. - Мы живы остались, вот что важно.
  - Мысли читаешь, - напряжение, до этого витавшее на пропускном пункте, уходило чем дальше отдалялась от него одна буйная Сенджу.
  
  
  
  
  ========== Глава 8 ==========
  
  После побега события разворачивались в диком темпе. Внезапно присоединившийся к нам по своим причинам джонин позволял перемещаться с неимоверной скоростью. Пусть использовать пространственные техники запретил сам Минато, но даже обычной скорости опытного шиноби хватало за глаза. Перекинувшись парой слов с Четвертым, он, закинув наше пока ещё общее тело себе на плечо, он поскакал по крышам домов в сторону от центра Конохи и разрушенной базы соответственно. Забравшись в пустой дом, он оставил нас минут на десять, отправившись по словам бывшего Каге передавать послание тем самым людям, что помогут в моем извлечении. Я же в этот момент абсолютно не волновался так как всё равно ничего не мог сделать. Вдобавок на меня очень сильно повлияли мои сказанные в гневе слова о бессмертии. Это бытие уже подкидывало мне приколы, как в виде внезапного безумия, проявившегося при высвобождении нескольких хвостов, так и внезапно всплывающих воспоминаний о событиях прошлого. К примеру, управление растениями того человека в интересном шлеме вызвало чувство удивления и гнева с каплей страха.
  Вернувшийся джонин был отнюдь не с пустыми руками, а с новой одеждой и, как это ни странно, косметичкой. Обмыв измазанного в грязи и крови ребенка, он помог переодеться, а потом принялся за внешность. Краска для волос, тени на лицо, линзы и теперь голубоглазый блондин превратился в обычного брюнета с темными глазами. Тональный крем завершил маскировку скрыв едва заметные шрамы-усы на щеках. Словно отпечаток запечатанного внутри демона за эти несколько дней они стали намного заметнее и ярче. Как пояснил будущий план Минато, мы вместе с Кента-саном, как звали нашего внезапного союзника, пройдем напрямую через один из пропускных пунктов Конохи. По его словам, был и второй вариант в виде преодоления стены вокруг деревни с помощью его пространственной техники - Полета Бога Грома. Переместиться по чувству нанесенной на клинок фуин у Минато не получалось, объяснял он это не родным телом. Так что Кента-кун мог метнуть один кунай вертикально вверх, а второй навесом через стену. Одно перемещение ввысь, второе к кунаю уже за стеной, а третьим погасить удар при падении с высоты. Только вот при таком способе Наруто погибал из-за излишнего перенапряжения, неприспособленности к подобным техникам и вообще общим повреждениям как его тела, так и системы чакры. По поводу последней Минато вообще просил его не спрашивать, но я и сам частично ощущал, насколько же там всё плохо. Я уже сомневался доживет ли он до безопасного места.
  Проходя через ворота, неприятностей, к моему удивлению, удалось избежать - патрульный шиноби просто скользнул по нам взглядом и вот мы уже снаружи. Вполне возможно, что это заслуга настоящей толпы, что сегодня повалила из места, где едва не вырвался демон. Хотя тут скорее сыграли роль несколько печатей, спешно нарисованных кровью и прикрепленных на грудь и спину - явно некая заготовка из арсенала Минато для скрытных проникновений от которой по и так искореженным каналам чакры расходился зуд. Во всяком случае создавал их он, закрывая от джонина, явно не желая раскрывать секреты. Помогло и знакомство Кента-сана с охраной, его бывшими сослуживцами, из-за чего нам удалось пройти, даже не отстаивая длинную очередь. Как он сказал, стоять очередь, видя знакомых, было сейчас слишком подозрительно.
  После неторопливого путешествия вместе с другими людьми, мы свернули на обочину в гущу леса, где наконец сняли жгучие печати и пересели обратно на плечи Кенте. Перебравшись на верхние пути, он начал путь к одному из тайников Четвертого, куда должен был прибыть его старый знакомый. Что-то я уже начал подозревать, кто именно это будет.
  Встретила спустившегося с ветвей дерева джонина с ребенком Цунаде совсем не гостеприимно. Несколько минут они обменивались только друг другу понятными вопросами и ответами, где лично для меня понятен был только один отрывок.
  - Наблюдатели? АНБУ или Корень?
  - Всего одна команда. Обычная разведка. Остальные, похоже, вас по всей деревне ищут. Оторваться сразу не получилось, в команде был Инузука. Пришлось задержаться и поговорить.
  - Проблемы?
  - Очнутся через полдня, ещё час пока откопают друг друга и найдут нинкена, а там пусть хоть по всей стране ищут, - отмахнулась она, словно это был пустяк, а не команда опытных бойцов. - Претензий ко мне не будет, я их даже не поцарапала. Почти.
  После чего они углубились в воспоминания об одном из сражений прошлой войны, перейдя позже на послевоенную жизнь. Экспресс-опрос на тему общих воспоминаний. Похоже, что Цунаде только сейчас поверила в происходящее, всё же начав первичный осмотр. После которого, высказав много всего как обо мне, так и о Минато, начала немедленное лечение. По всей видимости последствия сначала моего частичного освобождения и сражения, неудачной попытки извлечения биджу, а потом и техник Четвертого оставляли мало шансов ребенку.
  - Мне всё ещё сложно в это поверить, - наконец отстранилась от уже не обещающего умереть в ближайшие пару минут изможденного тела ирьенин, - но всё говорит о обратном. Вернуться из мертвых пусть и таким способом, подумать только.
  - Я мертв. Здесь часть меня, не ушедшая к Синигами. Я не жив, вам обоим, - Минато сжал руки Кенто и Цунаде, - вам надо помнить об этом. Минато Намикадзе умер годы назад, пожранный Синигами в плату за использование запретной техники.
  - Господин... - вздрогнул джонин, - вам не надо...
  - Он прав, - остановила его Цунаде, - пусть в это сложно поверить, но это так. Лучше перейдем к текущим проблемам. Я никогда и не подозревала, что буду помогать освободиться Девятихвостому. Даже не знала, что у него есть разум и он может говорить.
  - Сейчас поверишь, - сосредоточился Минато.
  - Господин!
  - Минато!
  - Я сожру тебя, - вырвалось у меня непроизвольно, когда я неожиданно получил возможность говорить. Язык мой поспешил и высказал именно то, что вертелось в мыслях, когда я увидел ту женщину, что совсем недавно швыряла меня как игрушку, держала мои прямые удары в четыреххвостой форме, а потом ещё зарастила дыру в боку, где можно было чётко рассмотреть внутренние органы.
  - Раздавлю, - прямо перед носом остановился такой знакомый для меня кулак, а плечо сжал железной хваткой джонин. Синяков прибавится.
  - Минато-сама будет недоволен, - вмешался Кента, продолжая удерживать одной рукой меня, второй отгораживая от взъярившегося саннина. - Цунаде-сама, пожалуйста, не надо. Нет нужды слушать демона!
  - Я убедилась в твоих словах. Прости меня, Минато, если сможешь, - прекратила выплескивать на меня гнев эта женщина, - если бы я была в Конохе тогда, двенадцать лет назад, то всё могло быть по-другому.
  - Я вообще-то ещё здесь!
  - Он меня слышит, демон, это самое главное, - оборвала она разговор. - Нам пора отправляться, времени осталось мало. Мне необходимо сначала провести нормальное лечение, а не это издевательство. Извлечь Лиса сейчас - это убить Наруто.
  - Мне нужно тело, - если есть возможность, то я хотел бы оставаться в человеческом теле, а не состоять из одной только чакры. Сравнить ощущения получилось совсем недавно и снова вернуть хотя бы их часть я бы не отказался. Ответом на моё высказывание было три удивленных выражения.
  - Кх... - поперхнулся воздухом вечно невозмутимый джонин. - Девятихвостому нужно тело. Это вообще как?
  - А ты не охренел? - просто напрямую спросила Цунаде не обращая ни на что внимания.
  - Это вы похоже не понимаете, что мы обсуждаем, - играть в эти игры мне уже порядком надоело. Я шел этим сложным путем только из-за того, что с самого начала испытывал некоторые дружественные чувства к Наруто и не желал убивать его. Прибавим ещё некоторый естественный страх перед будущим существованием в виде разумного, пусть и огромного, но сгустка чакры, чего я опасался, просто не понимая, КАК это будет. Разумные опасения. - Прямо сейчас он находится в моих лапах прямо внутри клетки. Его сознание беззащитно передо мной и стоит мне пожелать... и этот спектакль окончится, - двух сидящих напротив меня людей явно проняло от этих слов. - Я могу освободиться в любой момент, стоит мне только пожелать этого.
  - И тогда я превращу твоё существование в ад, - исчез на миг мой контроль над речью. - Если ты убьешь моего сына, я приложу все оставшиеся силы... - лицо Узумаки будто разрезала пополам ясно видимая черта, разделив почти неизменившуюся левую часть с голубым глазом и правую с багровым. Звериный алый глаз, заострившиеся черты лица, ставшие четче и ярче шрамы-усы на правой демонической части напоминали о пленнике.
  - ... и всё равно проиграешь, - перебиваю Минато. - Я получу своё в любом случае!
  - Мы предоставим тело, - напомнила о себе Цунаде. - но нам нужно больше времени.
  - Семь дней, как мы договорились с Минато.
  - Семь дней мы только будем добираться до моего знакомого, что поможет с телом. Всё это время я буду лечить Наруто, чтобы был хоть какой шанс пережить извлечение. Своими действиями вы нанесли ему слишком много повреждений, - предложила новый план Сенджу. - Сколько займет подготовка к извлечению я даже не берусь предполагать.
  - Я могу на это согласиться, но буду наблюдать за каждым вашим шагом.
  - Идем, - едва я отступил чуть в сторону, вперед вылез Минато. - Я правильно понимаю к кому мы направимся? Когда я был жив мне уже докладывали о нем разное.
  - Да, но со временем всё стало ещё хуже. Намного, - выделила это слово своим голосом Цунаде, - хуже. Он и раньше был одержим своими исследованиями, но после того, как он связался с Корнем всё стало ещё хуже. Впрочем, меня он не предаст и нас не выдаст, в этом я уверена.
  - Тогда в путь, - забрался он обратно на спину к Кенте. - Я держусь из последних сил, -проследите за Лисом, если я выключусь.
  - Подожди немного, мы не можем так рисковать. Призыв! - от хлопка её ладони по земле разошлись знаки фуин призывая на это место комок желе.
  - Цунаде-сама, - нежным тихим голоском откликнулся маленький слизень. - Что-то случилось? Кого-то ранили?
  - Да, Кацую. Мне нужна твоя помощь в лечении, - перенесла Цунаде слизня на мальчика. - Поддержи его жизненные силы некоторое время.
  - Бедняжка, - отозвалась слизь, растекаясь по открытой коже. - Много страданий было на его пути. Я позабочусь о нём.
  - А ещё доставь это письмо змеям, - протянула ей Цунаде маленький свиток. - Это очень важно и поможет спасти его.
  - Змеи не любят меня, - печально вздохнула слизь. - Согласно пищевой цепочке змеи едят лягушек, но боятся слизней. Они могут отказаться выслушать меня, но я постараюсь передать твое сообщение.
  Перейдя на верхние пути два чудовища в человеческом облике поскакали дальше. Мелькающие мимо деревья и скорость под пятьдесят-шестьдесят километров в час. Радовало и то, что если за Сенджу не было преследования, то искать нас никто не будет. С самого начала они должны были искать одного ребенка, а не ребенка с мужчиной, да ещё и опытным джонином.
  - Почему ты присоединился? - в пути можно попробовать разузнать больше о попутчиках.
  Мужчина мой вопрос полностью проигнорировал, а пытаться давить я не стал и пытаться. Он ответит мне только и только тогда, когда ему напрямую прикажет это сделать Минато.
  Добравшись до опушки леса, где он резко обрывался, переходя в поле, мы остановились. Огни в окнах домов впереди привлекали внимание моих невольных спутников. Что можно сказать? Обычная деревня, есть небольшая базарная площадь в самом центре, уже закрытая в виду позднего времени. Грязь и отсутствие ставших привычными в Конохе дорог. Благо хоть был открытый бар. Пришлось, по настоянию ирьенина, в нем и останавливаться. Маленькая узкая комнатка с одной кроватью, куда немедленно уложили Наруто. Жар, пот, а на закуску вскрылись едва залеченные моей чакрой ранения. В довесок к этому вскрылись и новые повреждения в системе чакры. Меня крайне убедительно попросили не вливать ничего от себя, иначе можно сразу разрывать наши договоренности ввиду смерти скорой Наруто. Мне оставалось только вернуться обратно в клетку и продолжать наблюдение за тем, как Сенджу снаружи, а Минато изнутри вели свою работу. Чувствую, что путь будет долгим, но сейчас я не жалею об этом. Гложило меня сомнение в моих возможностях выжить без физического тела. Я до сих пор не понимаю как законов этого мира, так и границ своих собственных возможностей, чего уж мне замахиваться на нечто большее.
  На утро, после очередного сеанса лечения и покупки новой одежды для всей компании, мы выдвинулись в путь. Чтобы встретиться с необходимым человеком следовало преодолеть несколько сотен километров на север не привлекая внимания.
  
  ***
  
  Компания в таверну ввалилась достаточно колоритная: женщина в годах в потрепанной одежде типичной горожанки, и мужчина, по виду пропитый пьяница. Пропустив вперед себя явно уставшую женщину, о чём говорили мешки под глазами, морщинки и неуверенная походка, он подтолкнул вперед похожего на неё мальчика, светлые волосы и черты лица. С мальчика вообще можно было писать картину тяжелобольного: прерывистый кашель, бисеринки пота, частыми каплями покрывшие лоб, и тусклые глаза.
  Осмотревшись в просторном помещении питейного заведения, Цунаде потащила своих спутников в самый дальний его угол, место, где расположилась с бокалом вина одинокая фигура.
  - Ку-ку-ку... Добро пожаловать, старая подруга, - расплывшись в несколько жутковатой ухмылке, поднялась из-за стола бледного вида девушка. Длинные темные волосы выбивались из-под шляпы, которую она носила даже в помещении, спадая прямыми прядями на небольшую, но явно заметную даже через слой ткани кимоно, грудь. Крепкий первый размер, отметил наметанный взгляд Сенджу. Маленькие женские ладони с ногтями, покрытыми фиолетовым лаком, довершали картину. Тень длиннополой шляпы скрывала верх её лица, бросая полутень на остальное, оставляя видимой для собеседников лишь слегка фосфоресцирующую зеленоватую радужку глаз и легкую задумчивую улыбку подчеркнутых фиолетовой помадой чувственных губ. - Добро пожаловать, её добрые друзья. Ку-ку-ку... Змеи донесли до меня твои слова. Чем вам может помочь простой скромный ученый?
  - Мне нужно тело, - устало приземлилась за стол несколько постаревшая химе Сенджу. - Прямо сейчас.
  Огни в глазах её собеседницы вспыхнули немного ярче, а сама девушка задрожала и, несколько нервно обхватив себя руками, попятилась назад, не отрывая настороженного взгляда от старой подруги и её спутников.
  ***
  - Прошу простить меня за произошедшее при нашей встрече, - извинился позже змеиный саннин. Переместившись из трактира в одну из его тайных баз-лабораторий, которая как раз располагалась в черте этого города, они смогли поговорить нормально. - Опыты, клонирование, пребывание в женском теле, влияние гормонов, к которому я пытаюсь привыкнуть, попутно изучая сами процессы... - развел он руками, оправдываясь за свою реакцию. Тогда, при встрече, он повел себя слишком странно, а всё из-за текущего опыта. Да-да, опыта.
  - Клонирование, - зацепилась за это слово Сенджу. - Мне срочно необходимо чистое тело. Более-менее здоровое с подавленным или отсутствующим разумом. Срочно!
  - Срочно?
  - Уже вчера, - помассировала та гудящие виски. - причем в буквальном смысле вчера. Я сейчас всё попытаюсь объяснить, так что разговор будет долгий. Только скажи сразу, у тебя есть нечто подобное?
  - Поймать десяток крестьян и свести их с ума? Можно пробовать сколько угодно.
  - Крайний вариант, - скривилась Цунаде.
  - А ты всё такая же чистюля, - в этом женском теле было слишком сложно разобрать настоящие эмоции старого змеиного саннина. - Что-то в этом мире не меняется, - несколько грустно вздохнул он... она. - У меня есть похожее, но я предпочту услышать всю историю. Ку-ку-ку... Саке?
  - Не откажусь, - под неодобрительным взглядом, сидящего рядом Кента-сана, взяла она пиалу. - Вкусненько.
  - На протяжение этого опыта у меня появилось некое увлечение хорошим алкоголем, - приторно вздохнул (вздохнула?) Орочимару. - Саке? Или вина? - предложил он выпить и джонину.
  - Не пью, - сказал, как отрезал, он. - Необходима скорейшая помощь мальчику.
  - А я вина, пожалуй, - облизнулась Орочимару. - А по вашему вопросу постараюсь помочь. Удерживать тех, кто хочет умереть, в живых я хорошо научился.
  Орочимару, его знания и его лаборатория оказались настоящим кладом для Цунаде. Четыре дня путешествия до этого она не смыкая глаз только и делала, что лечила, лечила и лечила. Теперь, передав мальчика на попечение одного из лучших медиков в мире, она могла нормально отдохнуть и выспаться. Долгое время она проводила наедине с Орочимару о чём-то переговариваясь и совещаясь, тогда как Кента, как и прежде, неотрывно находился рядом, то ли приглядывая, то ли охраняя от змеиного саннина. Что у него там творилось в голове после разговоров с умершим Четвертым представить было страшно.
  ***
  - Нас здесь не услышат, - успокоил севшую напротив него Сенджу змеиный саннин. - В этом помещении мы можем говорить не скрываясь, я тоже не хочу, чтобы меня услышал демон или, - здесь Орочимару немного скривилась, - Кента-кун. Противный мальчик, что мешается под ногами.
  - Не говори так, Орочимару, - вступилась за джонина Цунаде. - Он встретил ожившую легенду, человека, который спас его во время войны и вообще закончил её. Его мотивы можно понять.
  - Он мне мешает изучать джинчурики!
  - Я вообще-то тоже против этого! - напомнила свою позицию Цунаде. - Не смей и пальцем коснуться Наруто.
  - Я же должен лечить его? Впрочем, забудем об этом, - тон змеиного саннина стал строже. - Поговорим о Лисе.
  - Всё, что я знаю об этом, я уже тебе рассказала.
  - Я говорю совсем о другом, ку-ку-ку. Ты же не думаешь, что я буду помогать тебе бесплатно? Всё в этом мире имеет свою цену.
  - Я знала, что ты коснешься этой темы, но сейчас я мало чего могу предложить в оплату. Только в память о дружбе.
  - Я ценю нашу дружбу, ку-ку-ку. Я даже оценил, что ты не обратилась к этому балбесу Джирайе и не притащила его с собой в моё убежище. Я могу поверить, что когда вы покинете его, ты не побежишь сразу сообщать о его местоположении старику Хирузену, ку-ку-ку, во всяком случае не сразу.
  - Не сразу, - улыбнулась словно на отличную шутку Цунаде, - а через несколько дней.
  - Вот именно, - улыбнулся в ответ Орочимару. - У тебя есть то, что я хочу в оплату своих услуг, своей помощи.
  - Что?
  - Лиса, - мигнули зеленым отсветом змеиные глаза, - я хочу, чтобы ты отдала мне Девятихвостого.
  - Что?!! Как ты представляешь себе подобное? - сама мысль о том, что кто-то сможет удержать сильнейшего в мире биджу, была удивительна. И, честно говоря, сама Цунаде рассматривала в серьез план о том, как бы быстро и неожиданно убить Лиса после того, как он освободит Наруто. Тот вполне мог и не выполнять своих обещаний и всё же убить ребенка перед уходом.
  - Он будет слаб, после извлечения, - улыбнулся Орочимару, представляя будущую программу изучения. Придется продумать слишком много изменений текущих планов, но отказываться от совершенно бесплатно попавшего ему в руки Девятихостого он не собирался. - Я подготовлю помещение, полная защита, печати и много другое.
  - Это даже звучит дико!
  - Или я не участвую в этом, и вы покинете мою базу уже сегодня, - улыбка саннина превратилась в дикий оскал. - Я даже не попытаюсь отобрать Лиса силой. Соглашайся, это выгодно для всех нас.
  - А что ты будешь делать с ним потом?
  - А потом он всё равно достигнет того уровня, когда сможет вырваться, - поскучнел саннин. Мысль о своей невозможности создать полностью надежную тюрьму для биджу удручала. - Тогда я уничтожу его и услышим мы о Лисе только спустя годы, когда он возродится снова.
  - По рукам, - согласившись, Цунаде пыталась отогнать от себя мысль, что ради спасения одного запавшего ей в душу ребенка, только что, вполне возможно, обрекла на гибель неизвестный город или даже Скрытую Деревню, где её немного сошедший с ума друг может выпустить ради эксперимента Девятихвостого. - И вернись уже обратно в свой настоящий облик, эта новая форма просто ужасна.
  - Зависть - это плохо, - покачал ей в ответ тонким пальчиком змеиный саннин. - Грудь не самое важное, пора было уже понять это в свои пятьдесят.
  - Это не зависть!
  - Просто признай, что проиграла!
  - Сколько тебе лет, если ты несешь такую глупость?
  - Столько, сколько и тебе? - звонко разнесся по подземелью его/её смех.
  ***
  От предложенной первым делом Орочимару идеи взять десяток или даже два местных крестьян, как и от прочих подобных предложений отказался уже я сам. Чувство утекающего сквозь пальцы времени, что появилось у меня пока мы шли сюда эти четыре дня, только усиливалось. Не думаю, что у меня будет повторная попытка. Немного поломавшись, Орочимару предложил воспользоваться результатом одного из его проектов по клонированию. Здесь пришлось всей толпой держать взбесившуюся последнюю Сенджу, которая узнала, что её старый друг уже долгое время пытался создать клонов из разных кланов этого мира, пытаясь получить и исследовать их способности. И, понятное дело, клан Сенджу он своим вниманием не обошел. Результаты, по словам самого Орочимару, которому после показанного уже никто не верил, были удручающими, так как клоны выходили в основной своей массе дефектными. Геномы кланов также отказывались нормально приживаться в новых владельцах, обрекая их только на муки или смерть. Поэтому, как последний вариант, он предложил использовать один из своих удавшихся опытов по клонированию, где из дефектов присутствовало только отсутствие нормальной мысленной деятельности.
  - Я согласен, - сказал я сразу, едва только увидел клона. Часы уже не тикали, а стучали набатом в голове, так что я уже был согласен и на крестьянина. Здесь же присутствовало тело, без видимых уродств, руки и ноги на месте, а в глазах пустота. Выглядит лет на двадцать. - Проверь его, Цунаде, - не то, чтобы я сам доверял Орочимару или Цунаде, но, взбешенная после информации о попытках клонировать соклановцев, она могла помочь мне.
  - Здоров, особых нареканий нет, - отвела от тела светящиеся зеленым руки Сенджу. - Больная печень, проблемы с желудком и кишечником, здесь виновато искусственное питание, атрофия мышц, из-за плохой стимуляции. Про мозг говорить я не буду, вы и сами знаете. Проверю кровь и на этом всё, - жестом попросила она шприц.
  - Ку-ку-ку, мой старый эксперимент пригодился. Давно созрел, но я решил подождать ещё, - прошелся рядом Орочимару, переводя взгляд с меня на неподвижное тело. Брр, этот мужчина в теле женщины внушает серьезные опасения. Я привык, что многие в этом мире люди довольно странные, но этот человек давно уже вышел за обычные границы. - Хорошо, что не утилизировал его сразу, ку-ку-ку. Если все согласны, я начну подготовку лаборатории? Мне уже не терпится начать своё новое исследование!
  Несколько дней ушло на подготовку к операции переноса моего сознания в новое тело.
  ***
  - Демон принадлежит мне, вы же не собираетесь возражать, когда уже всё готово? - задал волнующие его вопрос Орочимару, едва только Наруто заснул перед началом операции. Два кивка от Цунаде и Кенты послужили ответом. - Тогда продолжим.
  Вспыхнули печати на двух стоящих рядом друг с другом столах, а от лежащих на них тел протянулись друг к другу едва заметные нити.
  - Теперь дело за Минато, - завершил формирование связи между телами змеиный саннин. Нити окрасились в алый, а от тела Наруто словно побежали по ним светящиеся сгустки.
  - Почему ты не сказал мне сразу, что это клон Сенджу? - не отрываясь от лечения спросила Цунаде.
  - Если ты считаешь это тело Сенджу, тогда всё население Конохи попадает под это определение. Тебе напомнить, сколько людей вышло из клана? Или сколько потомков и бастардов наплодил твой клан за всё время? В этом теле крови Сенджу столько же, сколько и нескольких других кланов.
  - Но она преобладает, - сжала кулаки химе клана. - Я не могу позволить, что...
  - Что демон будет обитать в этом теле? Это ничего не изменит. Ты же не собираешься вот так сразу нарушить своё обещание?
  - Прошу, разорви связь, - не отрываясь от лечения мальчика, указала ирьенин на пульсирующий между телами канал алой чакры. - Я хочу, чтобы он исчез. Сдох и я вспомнила о нем только лет через десять, когда он снова возродится на задворках нашего мира. У нас ещё есть шанс.
  - Чтобы после этого здесь осталась воронка, а не моя лаборатория? Тебе ли не знать, что происходит, когда погибает биджу? Ку-ку-ку... всё будет в порядке, - улыбка радости озарила лицо девушки. - Ку-ку-ку.
  ***
  - С пробуждением, Наруто, - вынырнув из океана боли, услышал он знакомый бас. Две полыхающие знакомым алым пламенем фигуры, что стояли почти точными копиями друг друга несколько путали.
  - Лис - это я, - указала на себя одна из них. - А с ним ты познакомишься чуть позже, - указал Лис на другого. - Я обещаю, что вам будет о чём поговорить друг с другом.
  - Не говори так громко, пожалуйста, - скривился Узумаки от рокочущего баса голоса. - Голова болит. Как ты оказался здесь, если я вижу тебя там? - ткнул он на фигуру огромного Девятихвостого за клеткой. - Ты же в тюрьме и все такое.
  - Долго объяснять и у меня нет на это времени. Я вообще разбудил тебя чтобы попрощаться, - приблизилась фигура к клетке. - Ещё немного и я смогу покинуть это место.
  - А я уж начал привыкать к голосу в голове, с которым всегда можно перекинуться парой слов.
  - Вот он поговорит с тобой вместо меня, - снова ткнул Лис в огненную фигуру. - Я могу ему помочь и рассказать кое-что сейчас...
  - Нет, - оборвал тот его фразу. - Если ты скажешь ему хоть ещё одно слово, я не выпущу тебя.
  - Вот с такими людьми приходится общаться, - пожал плечами Лис. - Наруто, не вырасти таким же, хорошо?
  - Лис! - рыкнула огненная фигура. - Хоть одно слово...
  - Ты странный, но не мне говорить тебе об этом. Пока, Наруто, - перевёл Лис взгляд на удивленного мальчика, с открытым ртом слушавшего перепалку между двумя огненными сущностями. - Может случиться такое, что в будущем мы с тобой ещё встретимся.
  По хлопку его ладоней огни в клетке начали гаснуть. Огненная фигура, ещё несколько раз махнув на прощание рукой, двинулась в темноту. Шаг за шагом она погружалась все глубже и глубже, растворяясь в ней. Совсем скоро её огонь погас.
  - Надеюсь, что он не вернётся, - вернул листок с печатью на место Минато. - Проклятый Лис даже после смер... кхм... - оглянулся он на сына, что поле ухода Лиса внимательно следил за его действиями. - Я хотел сказать, что он вечно вредит людям.
  - А мне показалось, что он просто хотел свободы. Никто не хочет годами сидеть в клетке.
  - Советую не считать его другом. Девятихвостый Лис - самое страшное и злобное создание в этом мире, - точь-в-точь с этими словами из темноты пришёл отголосок могучего звериного рыка. Вздрогнули стены внутреннего мира, когда из клетки вырвался полыхающий протуберанцами шар, устремляясь к ушедшему. С грохотом печать захлопнулась.
  - Это он? - несколько ближе придвинулся к незнакомцу Наруто, вздрогнув от этого звука.
  - Он, - аккуратно положил руку на плечо своему сыну Минато. - Больше мы его не увидим.
  ***
  Первый шаг дался тяжелее всего. Открытая печать и проход, теряющийся в темноте, были прямо передо мной. Огненной человеческой фигурой я вышел из массы чакры Лиса. До обретения заветного тела оставалось совсем немного. Несколько слов Четвертому, что не хотел открывать в таком огненном образе Наруто правду о том, что он его отец, и самому мальчику. Поток чакры ушел вперед в темноту, прокладывая мой будущий путь. Вперед, оставляя прошлое позади.
  Огромная масса чакры оставалась в печати, связанная со мной тонкой, но крепкой связью. Клетка, Минато и Наруто, свет - всё это осталось далеко позади, и только едва заметная алая пленка в окружающей темноте отмечала мой путь. Нет звуков, нет света и только пустота вокруг.
  Холод навалился, обволакивая мое огненное тело, неожиданным ударом разрушая окружение. Видимый до этого путь исчез, и только тонкая нить продолжала держаться, связывая меня с покинутым телом Лиса. Вся та масса чакры, сейчас оставленная мной в печати, давала мне уверенность в себе в прошлом. Жалкие остатки её трепетали под действием окружающей меня темноты. Идти только вперёд и не отступать. Шаг за шагом, только вперед в кромешном мраке. Страх, подбирающийся все ближе и ближе, заставлял трепетать все естество. А ведь сейчас я должен находиться где-то между телами там в реальном мире.
  '- Человек не способен на это. Моих сил не хватит, - пронзила меня трусливая мысль. - Слишком слаб, слишком труслив. Привык к всемогуществу и забыл о том, кто я на самом деле.'
  Слабые человеческие ноги уже подкосились не в силах держать изменившийся вес. Человек не способен на такое. Потянувшись назад к движущейся за собой массе чакры, я остановился на месте. Холодно и тяжело, невозможно продвинуться вперед.
  Рухнув на колени, я остановился посреди тьмы. Проиграть так глупо после всего пережитого... Алая аура, окружающая всё это время меня, почти истаяла. Когда она исчезнет, исчезну и я.
  Вздрогнув, последние её клоки отделились, светящимся туманом срываясь вперед. Холод вонзил свои когти ещё глубже. Я - человек и всё ещё висящая напротив меня алая дымка, что всегда меня спасала. Я ведь за все время, проведенное в этом теле, сам ничего не сделал. Всё, что получилось, только заслуга демона. И сейчас, когда я решил оставить всё это и снова стать человеком, меня настигла расплата.
  Если человек не способен на такое, значит необходимо изменить правила в этой игре. Признаться самому себе, что прошлого уже не вернуть и начать всё заново!
  Гнев и ярость, что уже давно дрожат на самой грани сознания, сейчас ластятся, словно верные собаки к ногам любимого хозяина. Потяни, отринь разум и всё получится.
  Из той массы чакры, почти из самой клетки отделилась яркая искра, самое сердце биджу.
  Да что ты такое, чтоб заставить меня склониться перед тобой? Тьма? Холод? Настоящая волна гнева поднялась изнутри, прорываясь и ломая любые преграды. Да, сейчас я слаб, но та другая моя часть души бушевала. Как эта пародия на смерть может сломить бессмертного духа?
  - Я жил тысячи лет, погибал и возрождался бесчисленное количество раз, - словно ревела душа. - От моей поступи дрожат небеса и земная твердь, от моего рыка бежит все живое и нет никого, кто может бросить мне вызов, ибо я сильнейший из всех!
  - Курама, - я боялся признать это с самого своего появления здесь. Сила и влияние демона на этот мир, вместе с его именем. Я боялся назваться этим именем, гоня от себя саму мысль о подобном. Безумие, в которое я погрузился, когда во время сражения высвободился пятый хвост, ещё больше заставило бояться этой силы. Пусть демон будет отдельно от меня, а я отдельно от демона, так я думал все эти дни. Это было той самой причиной, из-за чего я боялся освободиться без тела, в форме разумной чакры. Страх исчезнуть, раствориться в этой силе и безумии Лиса.
  - Курама! - средоточие сил, точка отсчета, с которой началось бытие Девятихвостого совсем рядом, только потянись к нему. Слепящий шар застыл передо мной, желая воссоединиться вновь. Потянись или погибни в той ловушке, куда я загнал себя сам, своим желанием существовать в человеческом теле. Бросился как мотылек на огонь, опьяненный всемогуществом, забыв, что человек. Теперь уже нет...
  Искра, вошла в почти потухшую ладонь, разжигая новое пламя. Рухнув на четвереньки, я застыл, чувствуя, как такой теплый, такой привычный мех покрывает меня. Полупрозрачное тело ломалось и менялось. Здесь есть и моя воля! С хрустом ломающегося и перестраивающихся позвонков, я встаю на две лапы. Выдвигающаяся вперёд челюсть и нос обрастали шерстью, как и все тело. Бездымный рыжий огонь по желанию полыхнул лепестками в поднятой лапе. Неправильная, слишком животная... лапа менялась, формируя нормальную кисть. Чего-то не хватает, но вот чего... Соткавшийся из остатков моей чакры посох занял место в правой руке, помогая в ходьбе изменившемся телу. Рубаха, штаны и плащ соткались на теле, завершая изменения. Застывшая чакра давала ощущения почти как от настоящих вещей. Огонь из руки перенеся на навершие посоха, давая свет. Время идти вперёд, сделать шаг в окружающую меня бездну!
  Победный рык вырвался из пасти антропоморфного лиса, когда с его первым шагом полыхнули языки пламени, формируя защитный покров, а из-под длинного плаща пола коснулись девять хвостов, завершая процесс объединения двух искалеченных душ. Вперед, сквозь бездну!
  
  
  
  ========== Арка 2. Глава 9 ==========
  
  В тишине зала вспышками перемигивались между собой научные приборы, на краткие мгновения разгоняя темноту. Круглый зал, заставленный оборудованием вокруг изучаемого объекта, был пуст. Почти пуст.
  Легким шелестом раскрыло свое присутствие гигантское пресмыкающееся, один из нескольких стражей этого места. Одна из многометровых змей, свернувшихся рядом с объектом охраны, попробовала на вкус воздух и легла обратно на свое место. Во мраке рядом с дверью от её движения вздрогнул охранник-человек. Соседство со змеями занятие отнюдь не настолько приятное, даже если они союзники.
  Мягкие звуки шагов разорвали тишину, говоря о том, что сюда приближаются люди. Свет загоревшихся ламп осветил рабочие места, а за приборы встали несколько лаборантов. Для начала работы недоставало только одного человека.
  Тихие и мягкие шаги профессионального убийцы были неразличимы для обычного уха, но человек в камере шевельнул ухом, реагируя на новый звук.
  - Добрый день, мой дорогой гость, - щелчок переключателя осветил комнату с прозрачными стенами. Закаленное стекло, мастерски исписанное едва заметными для глаза фуин, крепко закрепленное к полу и потолку разделяло людей.
  - Ты умрешь, - тихо ответил пленник. Сидя у противоположной стены камеры, низко склонив голову, он создавал впечатление уставшего и сломленного человека.
  - Только это и говоришь. День за днем, - притворно вздохнула девушка. Полы длинного лабораторного халата хлестнули её по длинным ножкам, когда она отвернулась от пленника, направляясь к приборам. - А ведь я рассчитывал на сотрудничество. Жаль, очень жаль.
  - Ты умрешь, - как и прежде безэмоционально ответил пленник. Его длинные нечесаные светлые волосы спадали вниз, скрывая лицо, грудь и большую часть спины. - Ты умрешь, - повторил тихий хриплый голос.
  - Все когда-то умрут, - прокрутила в руке карандаш девушка, - но я буду бессмертен. Конечно, ты, как и все остальные, подобные вам, в этом плане вне всякой конкуренции, но и я кое-чему научился.
  - Ты умрешь.
  - Да-да... - пробежали ловкие пальчики по кнопкам оборудования, начиная привычный процесс сканирования. - Будь добр, дай мне сто миллилитров крови. Добровольно.
  - Ты умрешь.
  - Попробовать стоило, - вернулась девушка к камере. - Если не добровольно, то как всегда.
  - Ты умрешь, - впервые поднял голову сидящий внутри прозрачной камеры. - Тебе не в силах сдержать стихию, человек, - эхом отдались его слова в месте, где эху было просто негде взяться. - Я раздавлю тебя, уничтожу, как уничтожал других ещё до твоего рождения, - хрустя суставами вставал напротив обожжённый полутруп. Клочья светлых волос, торчали почти по всему телу, успев врасти в израненное тело. - Ты умрешь, - пошатнулся пленник, глядя сквозь стекло на своего тюремщика.
  - Какой непослушный мальчик, - расплылся в улыбке старый учёный, не обращая внимания на рев тревоги и заметавшийся персонал вокруг. - Ты мне ответил, а большего и не надо. Ку-ку-ку. Будет интересно научить тебя послушанию, - звериный алый вытянутый зрачок с нескрываемой ненавистью открылся ему, тогда как саннин расплылся в дьявольской улыбке, наблюдая за растущей сетью трещин в стекле. Зверек поднакопил достаточно сил и сейчас их нужно стравить, словно пар из работающего парового котла.
  Сирены взвыли ещё громче, когда рука играючи прошила барьеры, почти достав до стёкла. Эта клетка уже не могла в полной мере сдержать его силу.
  - Пускайте усыпляющий газ, - в который уже раз отдал команду Орочимару и в камеру потек токсин. Монстр в человеческом обличье в его плену становился всё сильнее и сильнее. Следовало как можно скорее приручить или избавиться от него.
  Потянулись дни исследовательской работы. Бесчисленные анализы и исследования непрестанно изменяющего тела, которое при этом следовало держать в искусственной коме. Первые попытки обойтись легкими средствами привели к тому, что даже пребывая без сознания он своей реакцией на зашедших в камеру людей едва ли не убил их. Только быстрая реакция спасла лаборанта, который приблизился слишком близко. Еще чуть-чуть и он окрасил бы прозрачные стены содержимым своей головы, которую он едва не потерял от стремительного взмаха руки бессознательного монстра.
  Никогда до этого дня биджу не попадал в настолько идеальные условия для его изучения. Самый первый ответ на самый главный вопрос для самого Змеиного саннина - это точно биджу или нечто другое? - был найден уже скоро. То существо, которое они держали сейчас в заточении всё ещё было человеком. Все ещё... если бы оно не менялось, с каждым днем все больше и больше превращаясь во что-то. Процесс трансформации такой сложности, что в прошлом разобранный саннином геном клана Джуго, который и позволил создать Проклятую Печать в нынешнем её виде, и рядом не стоял. За всю свою жизнь великий ученый, которым по праву считал себя Орочимару, подобного просто не встречал. Прекрасное и вместе с этим ужасающее зрелище.
  Почти не меняясь физически, на уровне духовном всё это время шел процесс изменения. Очаг чакры, почти не разработанный из-за отсутствия у выращенного ради эксперимента клона потребностей в ней, сейчас превратился в НЕЧТО. Подопытный уже успел умереть сразу после перехода биджу, и только своевременное вмешательство Змеиного саннина вернуло его к жизни. Старый очаг чакры после этого исчез, превратившись в чрезмерно усложненный аналог, который сейчас вырабатывал ту самую чакру биджу, под силой которой старая система каналов чакры просто сгорала, превращаясь в нечто новое. Нечто новое, словно сбросив с себя тот невообразимый массив набранной за столетия чакры, Девятихвостый задался целью с самого начала создать ещё более мощную и концентрированную чакру чем ранее. О проблемах, которые возникли при этом в виде гниющей плоти, обожжённых участков тела, отказах внутренних органов и говорить было не нужно. В чём-то пытался помочь сам саннин, но большую часть исправляла эта невероятная регенерация, присущая всем джинчурики. Стремительно изменяющийся организм непрерывно убивал и восстанавливал сам себя, превращаясь в нечто иное. Как бы саннин не желал увидеть финальный результат, но допустить полного восстановления своего пленника он не мог. Взяв на себя эту ответственность, что казалось в самом начале прекрасным экспериментом, только позже он понял, что избавиться от биджу, который узнал кто он и как его зовут, так просто не получится. Запечатать не выйдет не столько из-за сложности печати, с этим саннин ещё мог разобраться, сколько из-за отсутствия подходящих людей, способных выдержать силу Девятихвостого и не умереть от неё даже через пару лет. Просто уничтожить? Исторические хроники говорили об этом, но биджу всегда возрождался и, набирая силу пару лет, возвращался к обидчикам. После о них никто не вспоминал. Подчинить или привязать к себе? Этого он и хотел достичь с самого начала, но вечно твердящий 'Ты умрешь' демон совсем не желал идти на контакт. Оставалось лишь собирать всё больше и больше образцов, вместе с этим прорабатывая план перемещения из не так надежной лаборатории в стране Огня в более укромное и удобное для содержания биджу место. Место, которое будет как можно дальше, если что-то пойдет не так. Необитаемый остров далеко от континента с уже готовым подземным комплексом-тюрьмой, где он в свое время проводил исследования генома клана Джуго прекрасно подходил для этого. Даже несмотря на всё своё безразличие к окружающим его людям, Орочимару не желал того, чтобы Демон Разрушения, вырвавшийся на свободу, прошел всего сотню другую километров на север до границы со страной Рисовых Полей, где и находилась Деревня Звука, мстя ему за пленение. Играл свою роль и тот фактор, что шиноби Конохи тоже мирно не сидели, а только и делали, что пытались найти его совсем не с мирными целями. Статус нукенина и пристальное внимание учителя в чине Каге обязывали.
  Враги пришли, как это ни странно, внезапно. Орочимару не сомневался, что несмотря на их старую дружбу, пусть и несколько странную, Цунаде первым делом, после того как покинет его базу, сначала обязательно проверит состояние мальчика, а вот затем сразу побежит с сообщением их старому учителю о его местонахождении. Тот комплекс, в котором они проводили извлечение биджу взяли штурмом уже через пять дней, хотя и на целых три дня позже, чем он рассчитывал с самого начала. Видимо последняя Сенджу действительно была благодарна ему за помощь, если повременила с сообщением на несколько дней.
  Для того, чтобы раскрыть местонахождение второго комплекса им понадобилось больше месяца. Основные исследования были уже успешно проведены, пусть для этого и пришлось несколько приостановить его старые планы. Внезапное появление в его руках ослабленного биджу едва не заставило его отказаться от плана по захвату последнего Учиха на экзамене чунина. Пришлось едва ли не разорваться, пытаясь руководить разработкой плана нападения на Коноху, модифицировать свою Технику Проклятой Печати для того, чтобы она как можно лучше была приспособлена к геному Учиха, и ещё вырывать время на опыты с Девятихвостым. Сейчас, когда и эту базу раскрыли, с изучением биджу придется повременить и отложить это дело на более позднее и спокойное время.
  - А новый дом ты скоро увидишь, - собственноручно закрыл крышку экранированного сосуда Орочимару. Стилистика под бочку, которая уже много раз выручала в плане маскировки. Сложный комплекс печатей, следящих и поддерживающих существо внутри, а в данном случае держащее в коме. А сверху этого ещё более сложные печати, ради которых ему пришлось в своё время порезать немало Узумаки, которые почти смогли создать систему экранирования чакры. Несовершенная и неполная, она все равно помогала спасаться от обычных сенсоров. Опытным шиноби хватало даже этого.
  - Передать контейнер и свиток, - положил свиток на крышку бочки саннин, отдавая приказ шиноби Звука. - Команда курьеров прибудет позже. Ичиро и Джиро - четвертая дробь девять команда.
  - Хай!
  Дожидаться будущих курьеров саннин не собирался, не желая терять своего времени. Женское тело, опыт, который он довольно долгое время хотел провести, не позволяло ему в полной мере пользоваться своими силами. Оно уже раздражало ученого своими физиологическими реакциями на различные явления и моменты в его жизни. Скоро он закончит этот опыт, после экзамена на чунина оно ему больше не понадобится, исчерпав эффект внезапности, которым саннин мог воспользоваться, самолично проникнув в Коноху в этом облике, и можно будет вернуться к старому облику. Змеиный саннин устремился по тайному проходу, иногда вздрагивая от глухих ударов, доносящихся от взрывов с поверхности, где охрана базы прикрывала эвакуацию. Проклятое и неудобное тело.
  ***
  - Ваше задание, - потолок вздрогнул от близкого взрыва и осыпался им на головы мелкими кусочками бетона, - и посылка.
  - Понял, - пробежал взглядом содержимое свитка шиноби Звука и передал его своему товарищу. - Приступаем к выполнению.
  - Приступаем, - свиток сгорел в руках второго шиноби.
  Их вызвали спешным приказом, едва ли не сорвав с текущей миссии. Оба в стандартной униформе чунинов Звука. Ичиро и Джиро, настоящие имена они не раскрывали, оба чунины Звука, почти достигшие уровня джонинов и только специфика их специализации как шиноби несколько замедляла прогресс. Подделка торговых документов, шпионаж и контршпионаж, работа с тайными агентами в разных странах и многое другое, что так далеко от прямого открытого боя с вражескими шиноби. При их работе, если враг уже замечал даже намек на их присутствие, то миссию уже можно было считать проваленной.
  Два беглеца спешно уходили от раскрытого убежища. Там, вдали, ещё продолжала безнадежный бой охрана уже не тайной базы Звука, тогда как цель их задания лежала почти на другом конце мира. Странное задание совсем не соответствовало специализации их слаженной команды, но шиноби не задавали вопросов. Во всяком случае не в тот момент, когда враги были в сотне метров от них. Команду специалистов шпионажа, в особенности торгового, направили на задание обычных курьеров? Значит никого под рукой кроме них не оказалось, тут и придумывать тайны не надо.
  Бесшумной тенью рухнул вниз шиноби Звука, падая на притаившегося несколькими ветвями ниже вражеского шиноби. Явно одно из колец окружения. Кунай прошил череп человеку настолько быстро, что тот так и не успел издать ни единого звука. Прислонив бездыханное тело к стволу и закрепив его для надежности, привязав несколькими мотками тонкой бечевки, чунин замер, вслушиваясь в звуки леса вокруг. Второй чунин, замерший с бочкой за спиной выше, высвободил из-под плаща руку с массивным наручем. Неслышный для обычного человека звук ушел в стороны, расцвечивая для звуковика темноту ночи. Выброшенный второй рукой едва ли не наугад во тьму кунай, пройдя сквозь ветви и листву пришпилил к стволу дерева второго наблюдателя. Хрип боли прервал поток раскаленного воздуха и пепла, что выдул в лицо приблизившийся враг. Новый обмен знаками и их путь продолжается.
  Преодолев за ночь больше тридцати километров, на рассвете шиноби Звука уже рассматривали просыпающуюся деревню, которой они достигли. С тихим хлопком Техники Превращения приняв облик шиноби Конохи с их фирменным обмундированием они вошли в деревню.
  Агент Звука, хозяин одного из магазинчиков в центре деревни, ответив специальным знаком и словом на пароль, проводил их в внутренние помещения, где они сбросили технику, возвращаясь к привычному виду. Лежащее в погребе уже настоящее облачение чунинов Конохи почти не отличалось от Хенге и из магазина вышли всё те же люди. Только теперь маскировка была абсолютно реальной. Фальшивый приказ о передислокации дополнял их историю при проверке не слишком придирчивым патрулем. Следующей целью был переход к границе страны Огня и страны Горячих Источников, где их должен был ждать корабль.
  Маскировка под шиноби Огня помогла им преодолеть весь путь до границы почти без проблем. Под словом почти скрывался всего один слишком параноидальный даже не шиноби, а просто страж одного из городков, который они прошли насквозь. Сначала он остановил их прямо посреди улицы, потом затянул с проверкой документов, которые чисто технически они по правилам могли и не показывать, а позже отказался их вернуть и приказал пройти с ним на пункт. Наивный человек, тело которого найдут совсем не скоро.
  - Он умер, - встал на месте шиноби.
  - Не понял шутки, - обернулся к нему товарищ. - Кто умер?
  - Наш объект, - хлопнул по стенке бочки Ичиро. - Печать активизировалась - значит он умер.
  - Печать? Печать на крышке? - замер на месте Джиро. - Остановимся и проверим всё.
  Шиноби продвинулись дальше по лесу в поисках более безопасного места для разговора, чем ветка дерева. Несколько минут бега верхними путями и полузакрытая впадина у корней одного из лесных гигантов приютила людей.
  - Что делать? - спросил сокомандника Джиро.
  - Что делать? Вскрывать будем, - потянулся тот к крышке бочки. - Хотя стоп, мы должны были доставить целый контейнер, вот мы и доставим его целым.
  - А там пусть и разбираются, что и почему, - продолжил его мысль Джиро. - Давай аккуратненько цеплять его обратно. Сейчас помогу, - приподнял он бочку и замер.
  - Чего там? - стоя спиной к товарищу спросил Ичиро. - Долго ещё стоять?
  - Печать потухла, он жив, - неверяще смотрел тот на контейнер. - Сбой?
  - Сбой, - подтвердил он. - Цепляй уже, и так время потеряли. Точно сбой.
  Никто из них не хотел думать о том, кого же они тащили в бочке за спиной. На их памяти печать если и сбоила, то не та её часть, которая отвечала за отзыв 'умер-жив'. Открывать ящик Пандоры умный человек не станет.
  Границу пришлось преодолевать незаконно, так как при проходе через официальный пропускной пункт стража страны Огня проверяла вообще всё на наличие контрабанды. Пронести незаметно целую бочку было невозможно.
  Ещё один из агентов Звука, к которому они частенько обращались во время своих прошлых заданий, вывел их на контрабандиста, который промышлял на местной границе. Уже с его помощью, а также кругленькой суммы наличности, люди на погранпункте прикрыли в нужный момент глаза. О пересечении границы в неположенном месте и речи быть не могло - страна Огня в отличие от многих более слабых и бедных стран создавала на границе целый барьер из ловушек и сигнальных фуин, через который пробираться было настоящим искусством. Они могли пройти её, но это требовало времени на подготовку, разведку местности, а провал при пересечении грозил провалом всего задания. Благо коррупция победила даже такую продуманную систему, а система маскировки на бочке уберегла от поимки, когда, даже несмотря на взятку, их аккуратно и незаметно осмотрел сенсор.
  С переходом через границу Страны Горячих Источников команда Звука позволила себе несколько расслабиться. Смена маскировки под мелких торговцев в первом городе после границы и вот небольшая тележка, которую тянет уставшая старая лошадка, двигается к побережью. Абсолютно официальная работа на одного из торговцев, которому было необходимо доставить груз в портовый город.
  Краткий разговор с капитаном, что ожидал их в одном из многочисленных средней паршивости кабаке недалеко от самого порта и только теперь в относительной безопасности чунины смогли наконец-то стать самими собой. Корабль, как и его команда, выполнял только задачи от Отогакурэ перевозя как шиноби, так и многочисленные грузы. Постоянная смена документов, флагов и названий вкупе с неимоверной скоростью, из-за специальной печати, которую нанес сам Орочимару на днище корабля, и нескольких чунинов обладающих Стихией Ветра, позволяли ему неуловимо метаться почти по всему миру. Жаль, что подобные суда могли себе позволить лишь очень богатые страны.
  На пятый день морского перехода погода испортилась. Вся команда судна во главе с капитаном истово молилась за то, чтобы буря обошла корабль стороной. Чуда не случилось и уже к вечеру темные тучи, весь день маячившие на горизонте, закрыли всё небо, а на палубу упали первые капли будущего ливня. Волны стали выше, а порывы ветра начали рвать паруса. Капитан приказал готовить корабль к шторму, а немногочисленных пассажиров спуститься внутрь.
  Высокие темные волны с силой ударили в борт в темноте ночи. Спустив измочаленные паруса, корабль перешел во власть морской стихии от воли которой зависела судьба этой деревянной скорлупки. Океан ярился и рычал словно дикий зверь. Тяжелые волны вздымались всё выше и выше, поднимая судно для того, чтобы с грохотом низвергнуть его в пучину. Потоки воды перекатывались по палубе, снося с неё всё и вся в пучину взбешенного океана и только капитан за штурвалом стоял словно вросший в землю камень. Только от его воли зависит переживут они ночной шторм и отделаются сломанной мачтой или пойдут на дно.
  До самого утра ярилась природа. Края волн пенились, вздымаясь много выше хрупкого борта, но судно продолжало идти. Волна за волной, вверх и вниз и воля человека за штурвалом против воли океана. Шторм уходил всё дальше, оставляя после себя избитое судно и уставшую команду.
  Шторм ушел, но океан всё ещё гулял высокими волнами. Команда Звука наконец-то вышла на палубу внимательно рассматривая последствия неспокойной ночи. Сомкнуть глаза они так и не смогли, шум бури и трески и скрипы корпуса вкупе с молитвами в полный голос матросов не самая спокойная обстановка.
  Под встревоженные крики матросов, судно немного, но чувствительно, накренилось на левый борт.
  - Господа, - подошел к ним капитан судна, - у меня крайне плохие известия для всех нас.
  - Что случилось?
  - Случился шторм, - обвел рукой искореженную палубу капитан. Морщины избороздили его лицо, а черные синяки под глазами отражали усталость. - Мы не сможем добраться до острова в таком состоянии судна. Необходимо остановиться на две-три недели. Только тогда я смогу дать гарантии, что мы не пойдем на корм рыбам в любой момент.
  - И пираты... - протянул Ичиро.
  - И пираты, - подтвердил капитан. - Проклятая гражданская война в Воде и никакого контроля на море. Сейчас нас догонит даже самый ленивый пират в мире. Даже после ремонта мы не сможем оторваться от некоторых пиратов.
  - Идем в ближайший порт, - принял решение курьер. - Мы попробуем найти корабль в порту, а если не получится, то дождемся, когда вы закончите ремонт.
  - Доплыть бы, - одновременно со словами капитана палуба ещё немного накренилась на левый борт. - Бог моря зол на нас.
  Небольшой порт в стране Лапши, кормящийся за счет проплывающих по торговым маршрутам судов, вырос здесь совсем недавно из маленькой рыбацкой деревеньки. Почти полное отсутствие инфраструктуры, разбитые причалы, на ремонт которых администрация городка годами не могла выделить средств и, как следствие, малый трафик торговых судов.
  С трудом купив место на одном отплывающем торговом судне, команда Звука затаилась.
  После погрузки и отправки корабля тем же вечером бочка снова просигналила о смерти объекта внутри неё. Уже не через несколько минут, а только на следующее утро он снова ожил.
  - Надо открывать и смотреть, - уставился невидящим взглядом в непрерывно меняющую показания печать. - Как же я не хочу этого делать.
  - Тоже самое. Давай аккуратно и по самому мирному варианту.
  - Лишь бы там уже труп был... - провернул крышку Ичиро.
  - Не повезло... - заглянул внутрь Джиро. - Дышит. Посмотри сам, это натуральный живой скелет. Брр... Гадость какая.
  - Не хочу будить его, пока она открыта.
  - Я тоже. Ками знают, что он может выкинуть, - вернул крышку на место Джиро при этом не активируя усыпляющую систему сосуда. - Тук-тук. Тук-тук.
  ***
  Мир вокруг меня изменился. Насыщенные цвета раздражали слишком чувствительные к свету глаза, а кожа впитывала в себя целый каскад из ощущений колебаний пространства, без зрения, просто чувствуя, как сейчас движутся объекты вокруг меня.
  - Ты умрешь, - снова произношу эти слова, которые позволили мне остаться самим собой. Я слаб, я болен, мне необходимо время, которого люди за стеклом мне не дадут. Два сердца, одно в груди, а второе в глубине души, бьются почти синхронно, даря чувство безопасности. У меня нет того неимоверного объема чакры, что был в прошлом и я не могу вырваться с помощью обычной голой силы. Пусть, главное сейчас это то, что я пришел в себя, после перемещения в новое тело. Дни, наполненные лишь болью от размещения неприспособленной к такому души в таком же неприспособленном теле, остались в прошлом, и лишь общая слабость и жар от прокопченной в некоторых местах кожи напоминал об этом. Я не слышу и даже не пытаюсь услышать то, что пытаются до меня донести эти люди вокруг. Просто дайте мне время и их не станет.
  - Пускайте усыпляющий газ, - произнесла смутно знакомая женщина за стеклом. Газ? Попытка защититься от него привычным Покровом чакры принесла лишь новый спазм боли, скрутивший и меня, и мой очаг чакры.
  - Ты умрешь, - уже засыпая повторил я. Я-Курама уверен в своих словах.
  Внезапный грохочущий звук разбудил меня. Настоящая пустыня во рту и связанные руки и ноги - прекрасно, просто прекрасно. Сижу, свернувшись словно эмбрион, а вокруг ни лучика света. Ни встать, ни разогнуться.
  - Тук-тук, - сопроводил свои слова неизвестный стуком по стенке моего обиталища. - Подай голос или останешься без еды и воды, - сопроводил свои слова пленитель новым стуком. Еда и вода? Желудок внезапно напомнил о себе сворачивающей внутренности болью, а тонкая кожица нижней губы лопнула, едва я попытался выдавить звук. Что-то да выдавил.
  - Понял, слышу, - скрипнула отодвинувшаяся в сторону крышка, пропуская внутрь первый луч света, настолько яркого, что всё вокруг представало с полосой засветки на сетчатке глаза. - Ты давай без лишних движений, если живой ещё, то побереги силы - они тебе ещё понадобятся, - сильные руки подхватили меня вытаскивая на свет.
  - Бочка, - видно было плохо, но меня вытащили из обычной бочки. Это как вообще? Вокруг закрытая комната, ни тебе окон и темноту разгоняет только свет свечей. Слишком чувствительное зрение? Сил нет настолько, что я даже сам стоять не могу, вися мешком в руках человека. Тонкие высохшие обезвоженные руки с длинными пальцами-тростинками и ярко выраженными фалангами. Сколько прошло времени с моего последнего пробуждения?
  - Бочка, - кивнул мне человек настолько сильно замотанный в тряпки, что видимыми оставались только его глаза. - Это чтобы ты не попытался наделать тут нам проблем, - подергал он узлы на руках и ногах, проверяя их крепость, - а это чтобы ты нас не поубивал, - мне на шею приземлилось тяжелое металлическое ожерелье. - Прошу к столу!
  - Вы кто? - сложно признать, что произошедшее в прошлом было только моей выдумкой. Эти двое явно шиноби, пусть и общаются со мной так вежливо. Вежливо для тюремщиков.
  - Шиноби Скрытого Звука. Слышали про нас? - продемонстрировал мне протектор разговорчивый, вытащив его из подсумка. - На задании не носим в открытую, проблемы могут возникнуть из-за него.
  - Первый раз вижу и слышу.
  - Повезло тебе.
  - Заканчивай болтать, - вмешался молчаливый. За всё время он так и не проронил ни слова, продолжая стоять в углу комнаты. - Нам нужно поговорить серьезно.
  - Давай лучше я? - перебил его болтун. - Я быстро! - ответил он на кивок молчуна.
  - И?
  - И? Для начала, ты должен понять, что ты у нас в плену. Я не знаю, кто ты такой и чем так важен нашему господину Орочимару, но свое задание мы выполним и доставим тебя куда надо.
  - Ну попытайтесь, - очаг чакры внутри вздрогнул и ничего не случилось. Ожерелье на шее немного нагрелось, уколов кожу легким разрядом электричества.
  - У нас другая специализация и мы не так часто, как многие другие группы перевозим пленников, но с теми предметами, что нам выдали, мы и джонина удержим, - узлы на моих руках сами собой затянулись ещё сильнее, врезаясь в кожу. - Предлагаю договориться, - человек передо мной совсем не шутил.
  - Ты умрешь, - снова плен, снова и снова. Хоть немного отдохнуть и они все поплатятся за это. Рык едва не вырвался наружу.
  - Мы не пытаем тебя, не приносим ещё больше страданий, а ты ведешь себя тихо и мирно? Питание входит в приз за хорошее поведение.
  - Почему тогда вытащили из той бочки? - предложение заманчиво. Отъемся и сбегу, меня это устраивает.
  - А тебе этого знать совсем необязательно, - закончил шиноби. - Ну так как, согласен не пытаться сбежать?
  - Конечно, - улыбка далась тяжело, ранка на губы снова закровоточила, наполняя рот соленым привкусом. - Никаких побегов.
  - Вот и отлично, вот и хорошо. Теперь можно и свет пустить, - хекнув он толкнул наружу кусок стены, открывая проход лучам солнца и впуская внутрь запах соли. Море? Сейчас шансов у меня всяко больше, чем раньше. Да и не похожи они на суровых тюремщиков. - А ты чего сидишь? Полезай обратно! - обознался, похоже. Провести весь путь в бочке - настоящая каторга.
  Профессиональный удар в затылок повернувшемуся к бочке пленнику отправил того прямо в неё прикорнуть без сознания.
  - Ну, мы его хотя бы накормили, впервые за всё это время, - погрузили шиноби тело обратно на его место в контейнере. - Должен дожить до конечной.
  - Должен, - крышка вернулась обратно. - Странный тип, вроде и дохляк дохляком, а как посмотрит, так в дрожь бросает. Глупый правда, вроде поверил тебе, когда ты его едва ли не облизывать начал.
  - То-то я заметил, что ты и слова не сказал. Но глупый это точно.
  - Тут скажешь хоть слово, когда вот здесь, - ткнул он себя в грудь, - всё так и кричит или бежать прямо с корабля, или вот этого, - ладонью провел он по контейнеру, - прямо здесь и сейчас положить.
  ***
  Пусть новый корабль и не направлялся напрямую к интересующему их острову, но по пути он останавливался около небольшого островного поселения, где агенты Звука тайно покупали продовольствие для своей тайной базы. Выйти с ними на связь, подтвердить свою принадлежность и задание, и они быстро и безопасно доставят их вместе с грузом к цели.
  Всё бы хорошо если бы эти острова не находились совсем недалеко от Страны Воды с её вечно неспокойным внутренним положением. Гражданская война, что уже несколько лет полыхала на островах, уже более чем год как перешла в горячую стадию. Разорванная на группировки страна, где сам дайме имел контроль только над столицей и окрестными землями, не могла обеспечить безопасности на море. Десятки пиратов, контрабандистов и торговец, что решили словить рыбку в мутной воде, создавали в этом регионе эффект бурлящего котла.
  - Корабль на горизонте! С левого борта! - раздался крик наблюдателя. - Приближается!
  - Храни нас Ками, - прошептал рядом сидящий матрос. - Только не патруль...
  - Почему? - обернулся к нему Ичиро. - Они ведь на службе даймё Воды.
  - Эти звери из Воды никому не помогают, а топят всех подряд. Одним кораблем больше, одним меньше, разбираться никто не станет. Камона знатной семьи у нашего корабля нет, только знак торгового представительства мелкой компании, так что они даже говорить не будут - сразу потопят, - сплюнул другой матрос. - Что патрули, что пираты - одно и тоже. Идите на палубу, сами смотрите. Я лучше помолюсь в свой последний час, - сжал он в руке оберег, едва слышно зашептав молитву.
  - Псих и трус, - кинул брезгливый взгляд на матроса Джиро. - Пойдем, с палубы будет лучше видно, чем из этой щели. Если будет бой, то спустимся в каюту.
  Стремительно приближающийся к ним корабль резко отличался от пузатого торговца всем своим обликом напоминая прошлый корабль Звука. Стремительные острые очертания выдавали в нем военное судно, рейдер, созданный исключительно для боя и преследования удирающих от него противников. Шансов оторваться от такого противника у простого торговца просто нет.
  - Я тут помогу только если ближний бой будет, - напряженно следил за приближающимся совсем с недружественным видом рейдера Ичиро. - Джиро, ты вроде хвалился, что освоил Огненный Шар?
  - Освоил, - кивнул Джиро. - Пять раз стабильно. Только сомневаюсь, что они подойдут настолько близко, что я смогу попасть.
  - Только не говори мне...
  - Освоил, но они всё ещё нестабильны. Может отклониться в сторону или взорваться не долетев. Я работал над этим, но пока не успел.
  - Тогда пошли с палубы, - от идущего полным ходом рейдера прямо в них полетело Водяное Ядро.
  - Сейчас, - в сторону летящей водяной техники отправился Огненный Шар. Столкнувшись, техники одновременно взорвались, взаимно уничтожившись и накрыв место взрыва пеленой пара. - Вот теперь пошли.
  - Теперь они будут бить сильнее.
  - Или обойдут нас стороной испугавшись ответа, - выглянул наружу Джиро. - Они разозлились.
  Сразу несколько Водяных Ядер вошли в борт торговца, пробивая его и разрушая внутренние помещения. Поднявшаяся волна перевалила через борт судна пройдя по его палубе и сметая людей в открытое море.
  - Несколько попаданий и корабль потонет, - выглянули через дыру в борту прямо из своей бывшей каюты шиноби Звука.
  - Нужно избавиться от него, - обернулся на переносной сосуд рыжий, - как приказал Орочимару-сама в инструкции.
  - Только наш любимый хозяин не сказал, что тогда произойдет, - проворчал второй шиноби.
  - Тогда на палубе, - подхватил 'бочку' рыжий. - Больше шансов за борт успеть прыгнуть.
  - Дело говоришь.
  Длинное лезвие клинка вошло в щель, проходя сосуд почти насквозь. Некоторое сопротивление, когда клинок наткнулся на нечто, и лезвие явно ткнулось в противоположную стенку. 'Бочка' вздрогнула, а два шиноби Звука прыгнули за борт, спасаясь от приближающегося к кораблю нового Водяного Ядра.
  Бомбардировка ударными техниками стихии Воды сделала свое дело превратив крепкий торговый парусник в развалюху. Удачное попадание последнего Водяного Ядра почти разломило корабль пополам, вместе с этим снеся последнюю целую мачту в море.
  - Эй, там на корыте, - в рупор рявкнул помощник капитана. - Вылазьте уже или мы вас сейчас на дно отправляем.
  На палубу небольшими группами выбирались оставшиеся в живых люди.
  - Раненых на корм рыбам, остальных в цепи, - обвел хозяйским взглядом стоящих перед ним людей капитан рейдера страны Воды. Активно текущая в стране гражданская война вкупе с выданным патентом дайме Воды, позволяла чувствовать себя хозяином этих морей. Особенно в этом помогали десяток орудий и два преданных лично ему джонина, что своими техниками приносили ему победу в морских боях. Да и среди команды не было тех людей, кого смущала эта откровенно разбойничья деятельность. - Обыскать корабль, пока он не ушел на дно, и подобрать чего там ценного осталось на воде.
  - Хай, - под приказы старпома и боцмана люди распределились по работам: кто заковывать в железо немногочисленных пленников, а кто и пинками скидывать раненых бедолаг в морскую пучину.
  - Господин, - к капитану приблизился его помощник, - мы захватили двух шиноби. Пока они без сознания, да и мы ещё добавили, но вопрос решать надо.
  - Чьи они?
  - Протекторов нет, но это ничего не значит, - присоединился к разговору джонин капера. - По внешнему виду и силе чакре они на уровне чунина - мы их, если что, удержим.
  - Удержим, а потом продадим, - к ценности трюма торговца присоединился и хороший приз в виде двух будущих рабов. - Есть кто-то ещё из шиноби?
  - Никого, только обычные люди.
  Несколько лодок быстро метались между постепенно сносимых течением воды обломков, пытаясь собрать всё, что имело цену.
  - Там ещё одна, - помахал рукой матрос в сторону неторопливо дрейфующей от тонущего судна бочке. - Греби давай, - толкнул он гребца.
  - Тю... - пригляделся тот к обгоревшей бочке и оглядел содержимое лодки. - Да до неё грести ещё сколько... Там течение её ещё гонит, мы потом с таким грузом назад не вернемся, - указал он на несколько выловленных ящиков товарищу. - Хрен с ней!
  - Ну хрен так хрен, - согласился тот, озаботившись волнами, что едва не перехлестывали через борт сильно осевшей от груза лодочку. - В этих сундучках всяко больше будет. Хай плывет, будет кому счастье, ха-ха-ха.
  
  
  ========== Глава 10 ==========
  
  Рыбацкая лодка, влекомая многократно штопанным парусом, неторопливо разрезала водную гладь. Сети уже свернуты, богатый улов, что едва поместился в несколько бочек на маленькой палубе, позволил сегодня вернуться на берег намного раньше, чем обычно. Духи моря были щедры на свои дары.
  Прибрав парус, снижая скорость уж слишком разогнавшейся на сильном ветру старой лодки, и проверив снасти рыбак поднялся со своего места, прикладывая руку козырьком к глазам, защищаясь от яркого солнца. Острые глаза различили слишком выбивающийся из привычной картины объект. Переложив руль и совершив небольшой разворот, он направил лодку к бочке, незнамо как оказавшейся в море.
  С нескольких попыток подцепив её крюком и затащив на лодку, мужчина едва не пустился в радостный пляс, ощупывая со всех сторон плотно закрытый и неповрежденный сосуд. Идеально подогнанные доски, стянутые двумя железными обручами. Крышка так и не поддалась на попытку добраться до содержимого голыми руками, но рыбак и не думал расстраиваться. Сложив ладони, он несколько раз глубоко поклонился морской пучине, благодаря сначала за богатый улов, а теперь ещё и такой подарок. Одна такая бочка, даже без своего содержимого, стоила больших денег в сравнении с доходами простого деревенского рыбака. Такую находку показывать другим было нельзя, потому мужчина направил суденышко не к деревенским пирсам, а к пляжу, скрытому от них утесом. Придется идти в обход несколько километров до дома, но никто так и не узнает о находке. Поторопив своего нерадивого помощника-племянника, который, открыв от удивления рот, глазел на выловленный приз, рыбак занялся парусами.
  Слишком разыгравшееся море и племянник, который снова перепутал снасти, едва не стали приговором для старой лодки. Худшего удалось избежать, хотя слишком разогнанное ветром и волнами судно и выбросило на берег.
  ***
  Такой знакомый грохот заставил меня открыть глаза. Снова тьма вокруг, неудобная скрюченная поза и онемевшее тело. Ещё холод и влага вокруг. Снаружи снова загрохотали, а по стенке бочки провели чем-то явно металлическим. А в том, что это бочка я уверен. В животе словно вспыхнуло, а по телу устремилось тепло. Тысячи иголок словно единовременно вонзились в тело, прогоняя онемение. Да что же больно-то так? Будь у меня силы, то уже кричал во весь голос от пронизывающей боли.
  Снаружи, тем временем, гнусаво чертыхнулись, а моя бочка перевернулась от толчка на бок. Вместе со мной, конечно, отчего я хорошо приложился макушкой прямо в крышку, выбив её наружу. Боль от удара я даже не ощутил, настолько она казалась смешной на фоне возвращения чувствительности дрожащих словно в припадке конечностей.
  Стоило только расслабиться, как тень от наклонившегося надо мной человека легла на лицо.
  - Чего тебе надо? Иди отсюда, - после пережитого уже совсем не до вежливости, особенно с незнакомыми людьми, от которых ещё и несет как от свалки. Пусть он мне и помог, вроде как, но на плату пусть не рассчитывает. Да и не выглядел он опасным, замотанный в грязные тряпки, что было довольно сложно назвать одеждой. Шаркающими шагами мой спаситель ушел, наконец оставляя меня в покое. Жаль, но совсем скоро он зашаркал обратно.
  - Да ты... - пришлось мне перекатываться в сторону от удара копья. Точнее это даже не копьё, а настоящий зазубренный гарпун!
  - Гхы... - выдернул мой 'спаситель' свое оружие из песка и снова ткнул им в меня.
  - Ты... - попытавшись подняться, приходится снова падать, уворачиваясь от удара. Хотя нет, не уворачиваться, просто ноги подвели, вот и упал. - Да... - снова перекат, - что... - отдернуть руку от удара, - да я... тьфу... - при новом перекате, когда мне чуть не зашел острый конец гарпуна прямо в бедро, песок попал в рот, заставляя замолчать.
  - Ух, - снова кинулся на меня местный психованный 'абориген', - не крутись, - снова ткнул он своим гарпуном и запнулся о скрытый песком камень падая на колено рядом. - Я доберусь до тебя, морской чёрт.
  - Да ты больной! - мне наконец-то удалось отползти от него и подняться на ноги.
  - Иди сюда, чёрт, - снова попер на меня мужчина. - Я тебя насажу! Ух, как насажу!
  Теперь уже чётко разглядев зазубрины на не совсем чистом гарпуне, я принял самое главное решение - хочешь жить, умей вертеться. Сбежать не даст моё общее убитое состояние, остается только бой. Новый взмах гарпуном и меня, попытавшегося уйти в сторону и поймать оружие за древко, скрючивает от боли во внезапно напомнившем о своём существовании пустом желудке. Ноги подвели снова, так что острие гарпуна пролетело прямо над моим скрюченным телом вместе с потерявшим равновесие и запнувшимся противником.
  - Да ты достал уже, - наконец-то схватившись за древко гарпуна я изо всех сил дернул его на себя, вырывая его из рук мужчины. Хруст смятого дерева вместе с запахом гари и обломки рассыпавшегося прямо в руках примитивного оружия упали на песок.
  - А-а-а! - с визгом задом наперед отползал от меня по пляжу 'абориген'. Перекатившись, совсем как я недавно, и встав он со всей возможной скоростью рванул в сторону зарослей. Ну и пусть бежит, не знаю я, чего он так сейчас испугался. Потерял своё оружие и, когда всё превосходство испарилось, наложил в штаны? Возможно. Да и сравнивая его с теми людьми, которых я видел, он был совсем непохож на воина. Минато, Цунаде, Орочимару, даже от имени которого из меня рвется зубовный скрежет, ощущались настоящими зубрами по сравнению... тут я увидел выброшенную на берег побитую жизнью крупную лодку. Рыбацкую лодку.
  - ... по сравнению с рыбаком, - хохот рвался наружу даже сквозь прижатые к лицу ладони. Я не знаю, насколько в действительности, а не в прочитанных книгах, высоко в этом мире стоит титул Каге, но явно выше, чем рыбак с гарпуном. Утирая текущие от смеха слезы, я поплелся, слабо переступая по песку непослушными ногами, к лодке. Тут даже можно назвать её маленькой яхтой, а не лодкой. Нужно найти хоть немного еды и воды, иначе я упаду прямо здесь.
  На лодке нашлась небольшая котомка с едой и бочонок с солоноватой водой. Эти грубые сухари, что кажутся подарком с небес, а не ужасного качества пищей. Хоть что-то.
  Заходящее за горизонт солнце требовало ускорить поиски или хотя бы раздобыть огонь. Огонь, огонь, огонь... Зачем вообще рыбаку разводить огонь на лодке? Правильно, незачем. Но ведь иметь с собой хотя бы примитивный кремень он должен. Вспомнил про кремень, а до этого даже и не подумал, как разводить огонь примитивными способами.
  Обшаривая лодку, приблизился к бочкам на её корме. Что же там у них внутри, слишком тяжелые, так просто не поднять.
  Рыба, целая бочка такой вкусной, такой свежей рыбы пропала зря. С тоской я проводил взглядом серебристый поток рыбьих тел, что прыгали по мокрому песку, стремясь окунуться в накатывающие на берег волны. Вот и стоило переворачивать бочку, если можно было сначала снять с неё крышку?
  Съесть сырыми? Желудок издал одобрительный рев, а во рту началось обильное слюнотечение. Противно, но ведь так хочется, пара сухарей и полупустой бурдюк воды даже не утолили первый голод. Лучше развести костер, а то потом проблем с желудком не оберешься, если есть сырую пищу. Набрать веток не проблема - лес совсем рядом с пляжем.
  Сложив ветки небольшой кучкой, неаккуратным конусом, распростер над ними руки. Чакра, пронизывающая каждую клеточку тела, откликнулась тупой болью. Пытаться сейчас сделать ею хоть что-то напоминало самоистязание, причем без всякого результата. Попробуем пойти другим путем.
  Глубокий вдох и медленный выдох, снова вдох и, немного напитав чакрой воздух легких, горячий и немного острый по ощущениям языка, выдох. Знакомые струйки дыма едва заметно протянулись из ноздрей, заставляя чихнуть. Спазм боли, начинаясь от центра живота и заканчивая самими легкими заставил скорчиться перед импровизированным костром.
  Приблизившись к сложенным горкой веточкам аккуратно, сквозь боль дую на них, пропитывая вдох чакрой, стараясь использовать её как можно меньше, не напрягая себя. Сначала затлев с противным вонючим дымом, на них вспыхнул первый огонек. Подкладывая ветку за веткой, я стремился разжечь нормальный костер, опустив на время наблюдение за своим окружением.
  Грохот на палубе рыбацкой лодки заставил дернуться и едва не упасть в костер. Это что же, я не заметил там второго человека? Или он только сейчас залез туда?
  - Выходи на свет или тебе же хуже будет, когда я за тобой полезу!
  Раздались новые звуки тихого шевеления и с носа лодки спрыгнул замотанный в грязные обмотки ребенок.
  - Можно и мне? - раздался в вечерней тиши голос ребенка, пожирающего взглядом рыбу.
  - Умеешь готовить? - пусть я и разжег костер, но вот придумать как правильно приготовить на нем рыбу, чтобы банально не сжечь её, не получалось.
  - Я попробую, - попробовать стоит, благо у него опыта должно быть поболее моего.
  Скептически осмотрев несколько рыбин, которых я уже успел насадить на найденные ветки, он перевел взгляд на меня. Потом он, всё также глядя на меня, поднял одну из рыбин за ветку, торчащую изо рта, которая мгновенно прогнулась под этим весом. Одно движение и с жалобным хрустом та разломилась.
  - Мда, - тут даже слов не надо.
  - Нож был у моего дяди, - споро повыдергивав ветки, начал выгребать из центра на край костра угли мальчик, - разделывать не будем. Сейчас разложим на углях, засыпаем золой, а сверху ещё углей, - привычными движениями раскладывал он рядком на угли рыбу.
  - И сколько ждать?
  - Тридцать-сорок минут, - потёр он живот. - Можно снять раньше, но тогда она не прожарится.
  - Тогда ты по-своему, а я по-своему, - снова начал я нанизывать рыбу на ветки. Возьмём более упругие и крепкие чем раньше и поедим раньше.
  Довольно скоро нанизанная на палочки рыба уже жарилась на костре. Да, это было не слишком притязательное блюда, но всё же лучше, чем сырое мясо. Хрусть, обломилась одна из веток, а рыба упала в самый центр костра, увлекая за собой ещё несколько рядом. Последняя ветка радостно загорелась, занявшись огнем от летящих от вспыхнувшего костра искр.
  - Надо было следить, - вякнул мальчик, мгновенно съежившись под моим взглядом. Сам понимаю, что отвлекся, вот и потерял часть ужина.
  - Положу лучше на угли.
  - Почти готово, - начал он ворошить пепел.
  - Выглядит не очень.
  - Чешуя подгорает, но мясо внутри пропекается, - взяли мы по рыбине.
  Даже за это я был благодарен этому ребенку. Я бы долго маялся, пытаясь придумать как поджарить мясо, не имея рядом мангала. И ведь даже посмотреть на него было страшно. Слишком худой, слишком слабый для ребенка его возраста. В таком возрасте дети не должны напоминать меня, человека, который уже более месяца не помнил, чем он питался всё это время. Кстати, если вспомнить внешний вид рыбака, то тот выглядел ненамного лучше.
  - Кто был тот человек, кто напал на меня?
  - Это был мой дядя. Он очень испугался, когда вы выпали из бочки. Обычно он не такой. Просто сегодня мы едва не погибли как вы видите, - указал он на выброшенную на берег рыбацкую лодку. Довольно большое судно. Жаль только, что я не разбираюсь в морском деле.
  - Мы подошли слишком быстро к берегу, а тут ещё ветер поднялся, - понурил голову мальчик. - Я подвел его, - ещё больше расстроился он. Видимо, что он считает себя главным виновником в крушении.
  Наевшись до отвала свежезапеченой рыбой, мы легли рядом с тлеющим костром спать.
  Спустя несколько часов я проснулся от крутящего чувства в животе. Снова хочу есть.
  Хочется есть, а проклятую рыбу надо ещё жарить. Снова лезть в эту вонючую бочку, убивать сопротивляющуюся рыбину, потом ещё жарить в углях. Бесит, а резь от голода нарастает, снося голову. А ведь совсем рядом есть такой вкусный, такой мягкий кусок настоящего мяса.
  Уже нависая над спящим мальчиком, я успел остановился. Инстинктивно загоревшиеся алые огоньки на кончиках пальцев медленно потухли под моим взглядом. Несколько искр сорвалось с рук простреливая их болью, когда часть чакры вырвалась наружу. Назад, прочь от спящего ребенка, которого я только что едва не распотрошил.
  Остановившись по пояс в воде, я посмотрел на своё лицо в её отражении. Даже при учете луны в небе, из-за туч света все равно было мало, но я прекрасно всё различал. Это новое незнакомое лицо, которое теперь моё навсегда и звериные светящиеся во тьме алые глаза. Хотел ли я по-настоящему съесть этого ребенка? Нет, не хотел. Просто я воспринял его не как человека, а как ходячую пищу. Не заметил разницы между ним и рыбой из-за сильного голода.
  Так хочу ли я его съесть? Именно человека? Является это моим, лично моим реальным желанием? Ведь приняв тогда часть Лиса я чувствую, что изменился, причем, мягко говоря, в не совсем правильную сторону по сравнению с моим прежним мировоззрением. Могло проявиться всякое и лучше понять это сразу. На целую минуту я остановился над всё ещё спящим ребенком, что прямо у меня на глазах пододвинулся чуть ближе к теплу костра. Я голоден, очень голоден и то, как я смотрю на него... Нет, мне противно это. В тот миг лишь голод возобладал над разумом, а не некое скрытое желание. Даже чувство гадливости от собственных размышлений появилось, пока я смотрел на спящего. Я хочу есть людей? Нет! Так может быть я хочу поиздеваться над ним? На ум сразу пришел образ Орочимару, которому я неторопливо подпаливаю пятки. Нет, заниматься садизмом желания тоже нет. Вот и отлично, а теперь закроем эту тему до лучших времен. Самое время откупорить вторую бочку и наестся до тех пор, пока терзающее меня чувство голода не пропадет полностью.
  Завтракать утром пришлось всё той же рыбой. Чувство голода, до этого так терзающее меня, уже несколько притупилось. Общее самочувствие также резко улучшилось и теперь я хотя бы не спотыкался на каждом шагу, пытаясь удержаться на ногах. Тремор рук... несколько щелчков пальцами, покрутить кистями и вытянуть их перед собой. Немного дрожат, но всё уже намного лучше, чем вчера. Отъестся и отоспаться ещё пару дней и всё пройдёт.
  - Ого, - уставился на меня мальчик, не забывая при этом уплетать рыбину. - А ты, дядя, оказывается сильный!
  - Что? - я всего размял руки, а он говорит о какой-то силе.
  - Вчера темно было, а теперь я понимаю, почему мой дядя убежал, - как-то он на меня слишком пристально смотрит.
  Окидываю себя взглядом ещё раз: торчащие ребра, впалый живот, руки и ноги... Ещё раз ощупываю себя, понимая, что за ночь прибавилось несколько сантиметров мускулатуры. Руки и ноги, вчера более подходящие больному анорексией, сегодня казались просто несколько исхудавшими. В принципе теперь понятно, куда ушла почти полная бочка рыбы, которую я ел как не в себя всю ночь. А ещё, вспоминая рыбака я могу отметить, что выглядел он едва ли лучше, чем узник концлагеря, так же, как и ребенок передо мной. Это же насколько плохо здесь живут люди?
  - Ничего особенного.
  - Хотел бы и я быть таким, - несколько завистливо вздохнул мальчик. - Хорошо быть белолицым.
  Теперь, вспоминая Коноху, я понимаю, что большинство шиноби очень сильно отличались от привычного облика азиата и, в особенности от внешности вчерашнего рыбака и вот этого ребенка. Слишком европейские черты лица и разрез глаз вместе со светлой кожей в противоположность желтоватому оттенку кожи и узкому разрезу глаз рыбака.
  - Вытяни руку.
  Сейчас, когда я могу сравнить свою и его руки, моя кожа кажется неестественно бледной. А раньше я этому такого значения не придавал. Получается, что я не смогу укрыться и затеряться среди крестьян?
  - А теперь сгоняй в деревню за своим дядей, - вчера усвоенным фокусом от простого щелчка пальцами разлетаются яркие искры. Больно и неприятно, как и любая, даже самая слабая попытка воспользоваться чакрой, но эффектно и позволяет не повторять слова замершему от удивления мальчишке. - Мне с ним поговорить надо, да и лодку свою пусть заберет.
  - Ага, - задом отодвинулся он от меня. Не понял, что это с ним? Всего пара искр и теперь он в ужасе? Похоже, что замер он совсем не от удивления. - Не убивайте, шиноби-сама, я всё ему передам. Не убивайте, шиноби-сама, - рванул он от меня, точь-в-точь, как его родственник вчера. Будем надеяться, что его родственник уже успокоился после вчерашнего и будет в более адекватном состоянии. Мирно поговорить о том, где я нахожусь, возможно помочь ему с приведением в порядок лодки. Думаю, что, если всё получится, у меня есть шанс задержаться здесь и определиться со своими планами на будущее. Щелчок, новые искры огня взлетели в воздух, с шипением падая в воду. Жаль, что я сейчас не могу ничего большего.
  Чакра... Я видел, что те люди, которые её использовали специально складывали пальцы, создавая необходимые формы. В тоже время Цунаде не использовала почти никаких печатей, когда создавала в своих руках лечащие техники. А вот для меня... для меня чакра была воздухом, она являлась моей частью и сущностью. После переселения в это тело это ощущение стерлось. Новый щелчок и новые искры, тогда как руку от плеча до кончиков пальцев простреливает болью, а саму кисть словно на мгновение погрузили в кипяток. Сконцентрироваться не получалось из-за отвлекающих меня мыслей о будущем, но понять, что всё совсем не в порядке получилось. Когда осознаешь внутри себя сразу две системы чакры и настоящий бурлящий котел в животе дальше лезть не хочется. Вернусь к этому позже. Сосущее чувство внутри напомнило, что рыба ещё осталась и пропадать ей позволить нельзя. Не думаю, что пустым бочкам обрадуется тот рыбак, когда его приведет обратно племянник, но голод брал своё.
  Ближе к вечеру, когда я уже сходил несколько раз на опушку леса, готовя ветки для костра на следующую ночь, со стороны мыса раздался шум. Голоса, факелы и множество людей, во главе которых в мою сторону шел старик что-то скандируя. Не понял... Всё больше и больше людей выходило из леса направляясь ко мне.
  Приближающаяся ко мне хмурая толпа намекала, что я несколько ошибся в своих прошлых суждениях. Я думал поговорить с одним рыбаком, а не с целой армией. С таким видом люди обычно идут не говорить и импровизированное оружие в руках укрепляло подозрения. Выходя из-под укрытия окаймляющей пляж растительности, они растягивались полукругом, перекрывая пути отступления. Одетые большей частью в грязные халаты, а то и простые обмотки несколько сотен человек крепко сжимали в своих руках кто вилы, кто колья или даже знакомые гарпуны. Несколько... сотен... человек... Крестьяне, которые едва выживают, что было заметно по их телосложению. Ещё вчера, после долгой голодовки, я выглядел почти как они.
  - Прогоним демона! - тот старик, что вел их сюда уже скрылся в толпе, но голос его четко слышался даже сейчас.
  - Гнать его! - стоять на лодке, возвышаясь над этим людским морем, было действительно страшно. Вскинутые вверх кулаки и раззявленные в ярости рты с рыком многорукого человеческого монстра.
  Если я прямо сейчас не смогу остановить этот кошмар, то они разорвут меня голыми руками.
  - Как же вы все меня достали! - я знаю, что сейчас мои глаза светятся алым, что в лучах заката выглядит достаточно ужасающе. Понимаете только силу? Будет вам сила!
  - Ты... - вышел вперед толпы чуть более опрятно выглядевший мужчина.
  - Заткнись! - частичная усиление тела чакрой снова вернула нудную боль, изменив при этом голос. - На колени, чернь! - и плевать, что такая толпа меня сомнет за секунды. Покрова чакры мне не создать, но напитать тело до алого свечения кончиков ногтей уже по силам.
  Двинувшаяся рывком вперед толпа остановилась, не дойдя до меня всего десяток метров. Рука, напитанная чакрой пробила насквозь борт рыбацкой лодки, вырывая несколько досок.
  - Хотите бойню, вы её получите, - конец доски затлел ярко различимыми огоньками огня. Взмах рукой в сторону приближающейся толпы заставил людей отшатнуться от летящих в них искр и дыма. Ещё одно усилие и новый, чуть более сильный поток, летит в искореженный борт лодки, поджигая её.
  От моего оскала, вкупе с полыхающей за спиной лодкой, толпа не выдержала и отхлынула назад. Шагая вперед, раздавая в стороны удары подожжённой доской одной рукой и пуская обжигающие потоки воздуха вперемешку с искрами с другой, я заставлял людей отходить всё дальше и дальше, пока передние ряды не дрогнули, начиная бегство.
  - Прочь, чернь! - с левой руки срывается невидимый поток чакры, врываясь в толпу и вызывая вопли боли. Передний ряд отпрянул назад, падая и корчась от боли под ногами других людей. Тлеющая одежда и тела добавляли хаоса. Толпа дрогнула, когда люди начали рваться прочь от огня и раненых, пытаясь прорваться сквозь тех, кто стоял позади. Началась давка.
  - Где вы живете? - наступил я на пытавшегося уползти от меня человека. Паника привела к тому, что большая часть людей даже не понимая, что их никто не преследует убежала, передавив намного больше, чем я ранил.
  - Не убивай! Не убивай!
  - Где? Где деревня? - удары палкой развязали ему язык, заставив выложить всё, что мне было нужно и не нужно. Прибежавший в деревню перепуганный мальчик дополнил слова своего дяди, который вернулся прошлой ночью с рассказом о чужаке, который отобрал его лодку. Только теперь, со слов мальчика, чужак стал ещё и шиноби, которых, как оказалось простые люди совсем не любили. Любить людей, которые могли творить сверхъестественные вещи, убивать за любой косой взгляд в их сторону, а ещё и частенько не соблюдали законы было сложно. Вот и решил местный староста с полного одобрения односельчан 'пойти всем миром' и забить одного шиноби, что забрел к ним.
  Мотивы понятные, хоть и лично мне совсем не нравятся. Если уж они понимают только язык силы, вот и будем говорить на нем. Я хотел найти место, где смогу передохнуть некоторое время? Запугать этих людей, и они сами отдадут мне всё что угодно лишь бы избавиться от меня. Мне нужны одежда и деньги? Заглянем к тому, кто всё это затеял.
  - Показывай, где дом старосты деревни, - схватил я первого попавшегося мужика. Несколько хороших встряхиваний и вот мне уже показали на один из домов.
  Дождаться пока обстановка на улице уляжется мне помогла женщина, которую я застал в доме. Жена старосты под взглядом моих багровых глаз довольно споро выставила на стол нехитрую снедь и заняла место в углу. Подождем её мужа, который, как я слышу, пытается наладить хоть какую-то организацию и помощь раненым, которых кто-то уже притащил с пляжа. Я рад, что тот мужик не сказал, что видел меня уже в самой деревне.
  - Присаживайся, - а меня в своем доме он явно не ожидал увидеть. Старый, множественные морщины изрезали лицо, опирается на трость, причем украшенную, а не на простую палку. Халат, как и у большинства крестьян, вот только он более-менее чист, особенно после такой ночи, и также украшен несколькими цветными вставками. Побогаче будет.
  - Ч-ч-что? - подкосились у него ноги, а жена бросилась на помощь.
  - Садись, поговорим, - жестом указываю усадить его женщине, и она нехотя всё же подчиняется. Из-за этого человека и его решения сегодня пострадало множество людей. Несколько даже погибло, а многие получили ранения. И я сомневаюсь, что медицина в этом мире хоть иногда заглядывала в это место.
  - Я не понимаю!
  - Я снесу голову сначала ей, - указал я на женщину, - а потом и тебе, если ты не будешь меня слушать, - трясущимися руками схватился он за свою трость.
  После угрозы убить его он соглашался со всем, что я ему говорил. Этот дом, который он покинет, пока я буду здесь жить, новая одежда, еда каждый день и его жена в качестве прислуги в доме.
  - Ты человек вообще? - его явно пугали мои глаза. Пока что я подобного изменения глаз при использовании чакры у шиноби не видел.
  - Ну а кто ещё? - он сам заслужил подобного, напав на меня.
  Жаль, что у меня нет никакой уверенности в его словах. Более часа ожиданий и вот входная дверь негромко скрипнула, а по полу соседней комнаты явно прошло несколько человек. Вставая с пола, прижимаюсь к стене около двери в комнату. Решили просто напасть во сне, а не сжечь дом, что я тоже предполагал, как один из самых вероятных вариантов. Видно, жалко стало старосте своего дома вот и не позволил.
  Почти беззвучно отворилась дверь впуская внутрь рассеянный свет. Один человек аккуратно проскользнул вперед к кровати, тогда как второй только просунул в проем двери руку со связкой горящих лучин для освещения. Меня они так и не заметили, сосредоточив всё внимание на обманке, накрытой покрывалом. Размашистый удар разрубил обманку на кровати.
  Удар снизу вверх по руке осветителя, перемалывая в обратную сторону сустав локтя, заставляя его бросить связку лучин и с воплем боли рвануть к выходу. Пусть бежит, я уже устал от крови. Вооруженный кинжалом мой несостоявшийся убийца выдернул своё оружие из одеяла, разворачиваясь ко мне.
  - Зря, - напитанной чакрой рукой хватаю его прямо за грудь, пробивая-прожигая одежду и кожу, и вышвыриваю из комнаты. Поток обжигающего воздуха с рук и несколько крепких ударов прилетают ему вдогонку, пока он, наверно ослепнув от страха, метался живым снарядом по гостиной. Своё оружие он уже потерял, так что теперь почти не опасен. Несколько направляющих толчков и, схватив крестьянина за тлеющий халат, вытаскиваю его на порог дома, вышвыривая под ноги здесь же стоящему старосте.
  - Больше сюрпризов не будет? - от вопроса, вместе с другими людьми рядом, упал на колени. Если они понимают только язык силы, то буду использовать его.
  В течение остальной ночи происшествий не было и удалось немного подремать, прислонившись к стене и вернув обманке на кровати прежний вид. Боль в левой руке нарастала всё больше и больше, напоминая о том, что использовать чакру сейчас - прямой путь в могилу. Тот последний удар, когда я выплеснул как можно больше своей чакры в толпу, был явно лишним.
  ***
  - Когда ты отправил сообщение своему господину? - стоящий передо мной навытяжку старик вздрогнул. Думал, что я не спрошу? Или то, что я просто уйду на утро? Вспоминая те книги по истории этого мира, что я успел прочитать с помощью Наруто, ещё будучи запертым, сейчас в этом мире живет и здравствует настоящее Средневековье, только с азиатской спецификой и оглядкой на деревни шиноби, которые своими умениями вполне способны помножить на ноль тех же самураев. Это не про Страну Железа, а про обычных мелких и средних феодалов. Вот и у этой деревни такой просто обязан быть, и уже мчаться сюда за моей головой если не сам, то его люди так точно.
  - Я не успел отправить сообщение, - поклонился староста.
  Он это серьезно? Почему каждый так и хочет обмануть меня?
  - Знаешь, я устал от того, что каждый встречный так и хочет обмануть меня, - жена старосты поставила передо мной кувшин с молоком. - Спасибо, - от моей улыбки она, как и её муж, вздрогнула.
  - Я считал, что у нас получится, - мило напомнил он про ночной инцидент, - поэтому не отправлял сообщение нашему хозяину.
  - А я проверю, - поднес я стакан с молоком ко рту, краем глаза наблюдая за женщиной. Мда... чего ещё я ждал. - Пей, - вставая из-за стола передал я стакан согнувшемуся в поклоне старосте, так и не отпив из него ни глотка. - А я проверю твои слова, - почувствовал я резкое движение за спиной, когда жена выбила из рук мужа отраву.
  Мне надо знать правду и понять, могу я остаться здесь ещё на несколько дней или мне уже следует бежать отсюда.
  - Стой на месте и не двигайся, - мужчина на пороге соседнего дома, куда, как я видел зашел староста, с ненавистью в глазах замер на месте. - И никто не пострадает, - главное после всего этого действительно не вжиться в этот образ.
  - Ты мне и нужна, - схватил я девочку лет восьми, что сидела за столом. - А ты в угол и заткни рот, - под беспомощным взглядом мужа молодая женщина выполнила приказ.
  - Господин, прошу! - видимо местные аристократы выслушивают крестьян только когда те стоят на коленях.
  - Отпустите её! - вошел в дом староста, также падая на колени. Вот теперь, когда они рядом друг с другом я точно уверен, что они родственники. Понятно теперь, почему выкинутый мной из собственного дома он пошел ночевать сюда.
  - Сын и отец? - два кивка стали ответом.
  - Когда ты отправил сообщение своему господину? - мне нужно знать правду и я сам не рад таким методам. Одной рукой удерживая едва сдерживающую слезы девочку, на другой заставляю загореться алым кончики ногтей. Терпи и не плачь, мне сейчас намного больнее приходится с почти полностью разрушенной системой чакры.
  - Я не сообщал о вас, господин! - с расширенными от ужаса глазами он наблюдал, как раскаленный ноготь приближается к щеке его внучки. - Никто не знает! Я же говорил!
  - А если подумать?
  - Никто, никто! Прошу, не надо!
  - Прошу! - вторил ему его сын, глядя на вырывающуюся дочь.
  - Не верю! Говори правду!
  - А-а-а! - ударил по стене старик, разбивая до крови руку. - Вчера, ещё вчера я отправил человека!
  - Правда так сладка, - девочка улетела в руки матери. - Когда прибудут солдаты?
  - Сегодня, завтра... Я же не знаю, - похоже, что староста смирился.
  - Мне нужно знать точно, - кивок в сторону зажавшихся в углу женщин. - Отвечай.
  - Они прибудут быстро, - затараторил старик. - Уходите отсюда, уходите!
  - Я скажу правду, - поднялся с колен, оттолкнув в сторону своего отца мужчина, - только отпустите мою семью.
  - Отпущу.
  - Они не придут, - от слов смирившегося перед судьбой человека так и веяло тоской. - Мой отец солгал, что они придут на помощь - буси редко помогают нам отбиться даже от бандитов. А тут ещё... Наш господин совсем недавно женился, мы отправляли дополнительный налог для свадьбы, и сейчас ни его воины, ни тем более он здесь не появятся даже если нас демоны жрать будут.
  - Я проверю.
  - Это каждый расскажет, - взглянул он на свою семью. - Отпустите их, прошу вас.
  - Вы первые напали на меня, - вышел я на улицу. Ничего ответить на это он не смог, просто понурив голову и спрятав глаза. Эх, вот как после такого теперь поймать ещё нескольких и узнать не обманули ли меня снова? У меня даже сейчас все внутри переворачивается. Хорошо, что это кимоно, которое мне передала женщина утром, своими длинными полами скрывало, насколько сильно у меня дрожали колени, когда я угрожал им.
  - Простите нас, шиноби-сама.
  - И неси ещё больше еды, - пощелкал пальцами выбивая несколько искр. - Если, когда я вернусь, её не будет на столе, то сначала я сожгу твой дом, потом дом твоего сына, а после и всю деревню. Я понятно выразился?
  - Эй ты, в замке вашего господина недавно была свадьба? - первый встречный человек для проверки сойдет. И неважно, что он попытался убежать, едва я направился к нему. И неважно, что для того, чтобы он заговорил, пришлось удерживать его за плечо.
  - Д-д-да... - стуча зубами и обдавая меня запахом нечистот и перегара выдавил он из себя. - Не убивайте, добрый шиноби...
  - Да нужны вы мне... Как же от вас всех несет. Фу, и от меня тоже.
  Отсидеться в этой деревне и привести себя в порядок мне удалось и этому даже не помешали ненавидящие взгляды её жителей. Благо, что на большее чем несколько взглядов и шепота за спиной, когда они думали, что я не слышу, они не решились. Только на второй день какой-то умник закидал навозом стену дома старосты, который я занял, но, после того как сам староста своими руками это всё убрал, больше подобных инцидентов не происходило. Сам я старался как можно меньше контактировать с ними, большую часть времени проводя в доме.
  Время проведённое 'в гостях' у Змеиного Саннина я запомню надолго. Истязания и опыты, от которых я только и мог прятаться в глубине сознания. Голод и паралич, пока я трясся в коробе за спиной у его людей. Людей, которые убили меня! Два шрама на груди от их ударов. Я запомнил, я запомнил всё и воздам по заслугам. Впрочем, сейчас лучше вернёмся к деревне.
  Сытная, но слишком пресная из-за почти полного отсутствия соли, перца и сахара, которые стоили просто неприличные для обычного крестьянина денег, еда и сон. Эти люди боялись настолько сильно, что у меня на столе постоянно было мясо, которое было в чудовищном дефиците для бедной деревни. Жаль, что так не могло продолжаться слишком долго. Рано или поздно в деревню прибудут солдаты местного феодала, или сами крестьяне снова решат напасть и не факт, что у меня снова получится обратить их в бегство. В своих силах справиться с несколькими невооруженными людьми я уверен, но не более того. Мне банально не с чем сравнивать то, как я восстанавливаюсь. Если в плане физическом за эти несколько дней я достаточно хорошо отъелся, уже слабо напоминая скелета, обтянутого кожей, что сидел в бочке, то вот в плане чакры были проблемы.
  Погружаясь в себя, ощущая потоки энергии, что пронизывают всё тело, передо мной открывается всё та же картина в виде полыхающего багрового 'солнца' в центре моего живота и нескольких тонких каналов от этого солнца к конечностям и голове. И всё это на фоне почти погасшей намного более сложной и разветвленной второй системы, по всей видимости существовавшей в этом теле до вселения. Из неё словно в прямом смысле выдрали самый центр - очаг чакры, заменив его тем, что я чувствую своей основной сущностью, тем самым 'солнцем'. Вся окружающая его периферия просто исчезла или сгорела от совершенно новой чакры. От нового очага чакры шла уже своя собственная система каналов, тогда как старая разрушалась и деградировала, банально не в силах пропускать принципиально отличную чакру, от соседства с которой старые каналы сгорали. Можно попробовать представить картину полностью разрушенного мегаполиса, через который строят совершенно новые дороги, не обращая внимания на оставшуюся инфраструктуру. Только вот дороги эти едва ли грунтовые, тогда как ездить по ним должны настоящие Белазы. Даже каждый раз, когда я, выпуская минимальную частичку чакры, те же смешные искры, перегорает почти вся периферия в кисти, кроме основного канала, да и он частично разрушается тоже. Радует только то, что вся эта система постоянно меняется, разрастаясь и меняясь всё больше и больше. Проверим результаты с течением времени, а пока даже трогать не будем, о чём явно намекала левая рука, через которую я пропускал чакру во время боя с толпой. Хорошо, что она достаточно быстро восстановилась. Пусть я и бессмертен, но потерять тело будет неприятно.
  Стоп, что? Бессмертен? Я ведь переместил свою душу из печати в новое тело при этом полностью слившись с самой сущностью биджу! Перед глазами всё поплыло, а я словно оказался на поляне в окружении странных существ перед вещавшим нам человеком. У биджу нет души, они есть сама чакра вследствие чего бессмертны и подвержены фуиндзюцу? По непонятной причине словам этого человека хотелось верить. Чувства внутри так и просили верить каждому слову, ведь Отец и Создатель никогда не врал и был мудрейшим человеком в мире.
  Бессмертие... Где-то внутри, даже не чувствуя, а на уровне инстинкта я уверен в этом и не могу описать эти чувства, что живут внутри. Почему-то я знаю, что если случится непредвиденное, если внезапно мой путь оборвется я встану снова. Я встану снова.
  Проведя в этом месте чуть больше недели, я решил отправляться. Слишком подобревший прошлым вечером староста заставил проснуться мою притихшую паранойю и начать собирать вещички. Уверен, что он узнал о приближающихся солдатах или даже нанял шиноби по мою душу и ждет прибытия. Смену одежды в котомку, небольшой запасец еды уже дожидается там же и на рассвете я был уже в нескольких километрах от деревенских домов, шагая по дороге. Карт у деревенских не водилось, но мне достаточно подробно рассказали как о местности вокруг, так и о нескольких городах, куда иногда отправлялись деревенские для торговли. Как раз названия этих городов и позволили мне понять, что сейчас я нахожусь на южном побережье Страны Лапши, которая располагалась на полуострове восточнее Страны Огня и являлась фактически её вассалом. Удобное расположение вдали от большинства фронтов со всеми Великими Странами, кроме Страны Воды, которая уже десятилетие вела постоянные междоусобные войны в своих границах, привело к некоторой стабильности, а также постепенному росту населения и торговли. Как раз к одному из таких торговых городов и лежал мой путь.
  Всего через несколько часов пути я встретил мчащийся по дороге конный отряд самураев. Я ушёл вовремя.
  
  
  ========== Глава 11 ==========
  
  Шаг за шагом, метр за метром пыльной дороги остаются позади. Пот пропитал уже всю одежду, а солнце всё также одуряюще продолжало стоять в зените. Может быть стоило подумать головой и не выходить в самый солнцепек из-под крон деревьев? Нет, мысль была хороша - пройти как можно дальше и оторваться от возможной погони, всего-то идти дальше и дальше по дороге, вот только скоро лес кончился, в конце концов перейдя в огромные поля. Такие огромные, что я иду по пересекающей их дороге уже несколько часов, причем с хорошей скоростью, а на горизонте всё ещё ни деревца, ни рощицы, только уходят в стороны от пустой дороги повороты к возможным деревням! Повезло хоть, что чуть позже встретилась по пути повозка. Сначала скрип несмазанных колес и хруст высохшего дерева плохо сколоченных досок раздался позади, а потом сбоку просто остановился борт телеги, на которую я и запрыгнул с ленивого разрешения-кивка её хозяина. Если так подумать и вспомнить карту, что я видел пару месяцев назад ещё пребывая в заключении, то Страна Лапши находится почти на самом экваторе. Мда, выйти в полдень в чистое без единой тени поле, когда над землей даже марево стоит от высокой температуры было гениальным решением.
  - Куда путь держите? - лениво спросил крестьянин, надвигая на глаза широкополую соломенную шляпу.
  - Куда и все, - мне бы такую шляпу, да приходится ходить с подобием куфии, которую я кое-как накрутил из прихваченного обреза хлопковой ткани. Единовременное решение проблемы с солнцем и моим внешним видом. Повезло, что решил взять с собой, пусть и с целью продать кому. Белокожий светловолосый парень с почти европейским лицом и разрезом глаз разительно выделяется среди местных крестьян, а так хотя бы моё лицо не разобрать. - В город, - длинные спутанные пряди светлых волос, которые доставали почти до колен, я срезал опасной бритвой ещё в деревне, оставив лишь короткий сантиметровой длины ежик. А позже, я так думаю, придется сбрить вообще всё, так как обычные люди все как один были только брюнетами.
  - Видно дело серьезное, - даже не обернувшись продолжил возница, - раз в такую жару вышли.
  - Не рассчитал, - про жару он меня, конечно, подколол.
  - Это да, жар у нас тут другой - это не ваша пустыня, - похоже, что он принял меня из-за головного убора за какого-то бедуина. - Помню, был у нас проездом один торговец из ваших, так как он страдал, как страдал. Говорил, что у вас в пустыне жар сухой, а у нас влажный, вот и худо ему. А вот потом с ним такая история приключилась... - продолжил он свой монолог. Чувство легкого удивления моим внешним видом, слабый интерес и банальное желание поболтать...
  Что? Крестьянин продолжал свой рассказ уже перейдя на обсуждение дальнего родственника и даже не давая мне времени вставить в разговор хоть слово. Что это сейчас было за чувство? Я словно был в трансе, одновременно с этим улавливая интерес собеседника.
  - Воды? - протянул он бурдюк, видимо заметив, что со мной что-то не так. Беспокойство, он не хочет проблем, если я потеряю сознание в его телеге.
  - Спасибо, - вода сейчас мне совсем не помешает. Эмпатия, ощущение сильных эмоций, были вполне естественны для меня-Лиса, хотя и почти не использовались в прошлом. Вообще даже забавно сейчас думать одновременно о себе-человеке и себе-Лисе, совмещая это вместе по мере того, как я применяю к себе совершенно различные черты абсолютно различных личностей. А сейчас лучше поблагодарить мою удачу за то, что эта способность открылась только сейчас, а не в прошлом, например во время боя. В этой безлюдной местности, когда вокруг нет сильных эмоций мне будет намного проще привыкнуть к новым силам. И, кстати, теперь я понимаю, почему этот мужчина остановился подобрать меня. Ой болтливый мне мужик попался, ой болтливый, а ведь и не заткнуть его, если не хочешь пешком топать дальше. А вот спокойно лежа на повозке, можно снова обратиться к своей чакре, изучая процессы внутри себя.
  - Если есть желание, то можете остановиться вместе со мной у моего друга, - когда к вечеру мы свернули с основной дороги, обернулся возница. - Придется заплатить, но он сделает скидку.
  - А сколько примерно выйдет? - денег в доме старосты я собрал совсем ничего. Это, кстати, ещё один вопрос, который мне необходимо решить в ближайшем будущем. Двадцать тысяч - это смешные деньги по меркам Конохи, цены которой я примерно знаю.
  - Думаю, что сто рё за ночь, - пожал он плечами. - Это с ужином и завтраком, конечно, - похоже, что он неправильно истолковал моё молчание. Сто рё, меньше, чём порция рамена в Конохе.
  - Спасибо за приглашение. И спасибо, что подвезли.
  Добротный, но видавший лучшие времена домик, в котором нас встретил тот самый друг моего попутчика. Его семья, жена и двое детей, мальчик и девочка, кидали удивленные взгляды, но так ничего и не сказали.
  Стоило мне только снять мою импровизированную куфию во время ужина, как домашняя обстановка фактически исчезла. Сначала чувство беспокойства от женщины, которая, сидя прямо передо мной, начала чересчур внимательно рассматривать мои ладони, а потом исходящая от неё вспышка страха, едва я открыл лицо.
  Поздний ужин прошел в гробовом молчании. В самом начале, женщина, почти не притронувшись к своей тарелке, постоянно кланяясь, быстро вывела детей на улицу вернувшись лишь к завершению трапезы уже без них. Наверняка она оставила их у соседей подальше от такого непонятного типа, как я. Эх, пойду я лучше на свежий воздух, сидеть в гробовом молчании рядом с потупившими взгляд людьми удручает.
  Выйдя на улицу, я вернулся к своей тренировке. Всё-таки моя эмпатия работает в основном на яркие и чаще всего на негативные эмоции вроде страха или ярости. Придется привыкнуть к этому и научиться отбрасывать лишнее.
  Изменения физические продолжались, пусть и не так стремительно, как раньше. Например рубаха, которая ещё несколько дней была мне несколько великовата, уже стала ровно по размеру. Если так продолжится, то ещё через неделю она станет жать в плечах. А вот что там изменилось с очагом чакры за сегодня?
  Каждый день я продолжал следить за меняющимся очагом чакры и её системой каналов. Мертвые каналы старой системы выходили многочисленными потоками к поверхности тела, тогда как в новой системе подобные выходы успели восстановиться только в кистях. Слишком слабые, они были неспособны выдержать потоки чакры, если я направлял её через них вовне, как тогда в бою с селянами, и частично сгорали. Те, что оставались с каждым днем становились немного крепче, а на месте уничтоженных вырастали новые. Рано или поздно эта система восстановится во всем теле и главное для меня сейчас не допускать излишнего напряжения.
  Послушный воле сгусток чакры вырвался из очага, направляясь в правую ладонь. Медленно, ведь я специально хочу прочувствовать весь его путь, к плечу, переход на новый канал и движение по руки к кончикам пальцев. Слишком сильно, слишком большая концентрация, я ощущаю, как он обжигает меня изнутри руки. Сбросить половину обратно и в периферию, продолжая путь оставшейся частью в конце концов неторопливо выпуская её из ладони в окружающее пространство. Я не вижу эту чакру глазами, видимо концентрация слишком мала для того, чтобы её алый цвет стал виден, но продолжаю чувствовать. Влево и вправо, закручивая потоки воздуха, создавая легкий ветерок вокруг себя. Я помнил из новых ощущений себя-Лиса, что я могу воздействовать чакрой на физические предметы, а сейчас только убедился в этом. А ведь в моём нынешнем ограниченном положении, если удастся выпустить определенный объем единовременно, то и нанести серьезный урон им возможно.
  - Господин, - хрустя гравием дорожки, ко мне подошел хозяин дома, - комната готова, - согнувшись в глубоком поклоне, продолжил он.
  - Спасибо за заботу, - хорошо, что я уже почти привык даже к подобным крайностям этикета людей в этом мире. Даже сам начал привыкать при встрече хотя бы делать легкий кивок, а не стоять истуканом. - Оплата...
  - Прошу вас, не надо, - согнулся он ещё ниже. - Прошу.
  В итоге, проведя ночь в доме, тогда как его хозяева ночевали на соломе в хлеву рядом, на утро я отправился дальше. К вещам добавился бурдюк воды и широкополая плетёная шляпа, которые я приобрел в этом поселении. Наученный горьким опытом, переждал полуденные часы лежа в тени деревьев небольшой рощицы, которая мне удобно встретилась по пути. Жара, сонное состояние, но тренировки важнее, когда от них в будущем будет зависеть моя жизнь. Ничего нового, продолжение прошлых упражнений, гоняя чакру, иногда выпуская её во вне, анализируя состояние каналов в руках, после каждого действия. Мне необходимо знать тот предел, которым я могу свободно пользоваться без явного вреда. Жар отступил, можно продолжать путь.
  ***
  Как все опытные шиноби она проснулась мгновенно. Никто и не заметил бы этого, ведь реакции тела не изменились, но вот разум... разум уже был готов к действию.
  Звуки спящего дома, щебет птиц за окном и едва слышимый шелест камешков под ногами у слуги в саду - она слушала и слышала всё. Запахи, звуки, вибрации - привычка, которая появилась у неё еще в первый месяц мировой войны и осталась на всю жизнь.
  Первый глубокий вдох, ускорение ритма сердца, изменение давления. Второй вдох и привычное ускорение токов чакры, разгоняя немного одеревеневшие за ночь мышцы. Едва заметной тенью вошла служанка, поднося одежду. Она могла бы помочь ей одеться, но это было запрещено - Мито Узумаки всегда одевалась сама. Она должна оставаться сильной, а отклонение от традиции даст знак врагам, что она ослабла.
  Руки легли на живот, привычно активируя печать. Проверка, которую она обязана проводить каждый день на протяжении всей своей жизни. Её проклятье и дар, ноша, которую она несёт долгие годы.
  Затем встречи с людьми большинство из которых, будь её воля, уже лежали бы на два метра ниже уровня земли. Но теперь не всё зависит от её воли и потому она продолжит эти бесконечные встречи, которые так необходимы для клана.
  Давным-давно, она точно посмеялась бы, если бы кто-то сказал, что она будет стараться изо всех сил на благо чужого клана. Она была молода и красива, были годы. Но и время было неумолимо: изменилась она сама, отказавшись стать лишь марионеткой в руках своего клана и выбрав сторону мужа, изменился и мир, обратив в пыль и пепел её родину. Оказалось, что она сделала правильный выбор.
  Были годы, когда одного её взгляда было достаточно для необходимого результата. Были времена, когда она, сидя за спиной мужа на переговорах смотрела на гостей и видела их страх. Страх того, что будет позже, когда она шепнет на ухо любимому лжет гость или нет.
  Можно боятся могущественных техник, можно бояться гендзюцу. Самые сильные боялись мощи, что таится в хвостатых зверях, но настоящие политики боялись другого. Человек, который способен прочесть в их душах, не смотря ни на какие способы защиты, настоящую правду.
  Это было сложно, но она училась. Сначала просто чувство ненависти, потом её оттенки. Она училась читать лица людей, мимика, рефлекторные движения и многое другое. Тёмные закоулки души вместе с наукой позволили ей стать щитом своему мужу, помогая на переговорах. Коноха была сильна, ведь договоры были нерушимы.
  Старая Узумаки устало смежила веки - сегодня последний день, когда она видит свою внучку... прежней. Цунаде опытна и сильна, она выполнила множество заданий, но завтра, ещё до рассвета, она отправится на фронт. Когда она вернётся - а она обязана вернуться! - останется ли она прежней?
  Вернуться с фронта может абсолютно чужой человек и какой же мелочью будет привычка проверять своё окружение по утрам даже в родном доме.
  Молодые уходят на войну, тогда как она должна оставаться здесь. Мито Узумаки обязана сберечь клан, Мито Узумаки должна оставаться сильной... всегда.
  ***
  - Уф, хорошо, - расстегнул ремень на поясе после опустошенной кружки пива мужчина. - Проклятая жара.
  Жара в этот день действительно стояла адская. Настолько сильная, что я решил потратить свой небольшой запас наличности и переночевать на настоящей кровати, а не в тюке сена, как делал обычно. Придорожный трактир милостиво предложил мне последнюю свободную кровать в общей комнате, позволяя скрасить свободное время за кружкой холодненького в зале.
  - Холодное пиво самое то после такого дня, - поддержал я его. Пусть это пиво и сложно было назвать настоящим пивом, но оно было холодным и здорово освежало. - Хотя до пива ему...
  - Посоветуете к нему что-то местное? - обратился ко мне мой невольный собеседник.
  - Понятия не имею, что они тут едят.
  - Я думал, вы из местных, - протянул он. - Нишимия Таро, торговец, - представился он и подозвал трактирного служку для нового заказа.
  - Простой путешественник, - пожал я плечами. Представляться своим именем у меня нет никакого желания. Просто знать его - это уже большая честь, внезапно поймал я себя на мысли. - К родственникам направляюсь.
  - А в какой город сейчас держите свой путь? - уже в завершении вечера и изрядно поднабравшись, пристал ко мне торговец.
  - Вперед, по тропе жизни, - хоть и немного, но алкоголь давал о себе знать.
  - В Хоши, что ли? - даже икнул он. Местные поверья про шиноби?
  - Какой нормальный человек пойдет к шиноби? - благо географию Страны Лапши я примерно знал, спасибо разговорам с попутчиками и парочке карт, которые я увидел в одной лавке. - Я в... как его там, крупный порт на северном побережье, Катасами? - был такой порт на севере.
  - Если вы в Катагами, то нам по пути, - а ведь он не так уж и пьян, как может показаться.
  - Есть предложение?
  - Дороги опасны, особенно для одиноких путников и торговцев, - подмигнул он. - А вот если они будут вместе, то есть варианты.
  - Может вы и правы, - этот торговец явно решил нанять меня.
  - Пять тысяч по прибытию, - протянул он мне руку.
  - Пятьдесят и я согласен, - хорошо, что я уже примерно знал цены в этой местности. Пусть я загнул с пятьюдесятью тысячами в качестве оплаты, но в ходе торга я мог её сбросить.
  - Десять?
  - Сорок пять?
  - Эх, - хлопнул он пустой кружкой по столу. - Вечно все торгуются. Я сразу скажу, что двадцать пять я тебе не дам.
  - Повозка хоть нормальная?
  - А то!
  - Тогда двадцать тысяч и пять из них сейчас авансом.
  - Выпьем! - легла передо мной на стол пачка банкнот.
  Уже лежа в кровати, перед сном я снова занялся занятием с чакрой, которым я начал предаваться в свободное время, ещё отдыхая в деревне. Почти полностью разрушенная, прошлая система постепенно истаивала, почти не влияя на 'прорастание' новой. От основных магистралей новой системы чакры тем временем начали неторопливо отделяться более мелкие каналы, хотя до завершения восстановления всё ещё было далеко.
  Малая толика чакры прошла вверх по центральному спинному каналу, разойдясь теплой волной по сложной системе, расположенной в голове. Закрытые глаза, спокойное дыхание и накатывающее от работы с чакрой мягкое тепло сделали своё дело направляя меня в объятья сна.
  ***
  - Подойдите ко мне, друзья, - мягкий баритон заставил меня приоткрыть глаза. Старик снова хочет что-то нам рассказать? Снова будет отчитывать за то, что я задирал Шукаку? Так этот енот сам виноват, если у тебя один хвост, так и держи язык за зубами, а не пытайся придумывать обидные прозвища! А как он вчера сказал, что у меня хвост куцый, так я весь извертелся, пытаясь рассмотреть.
  - У меня больше не осталось времени. Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуоу, Сайкен, Чоумей, Гьюки, Курама. Даже разделившись, вы всё равно останетесь вместе. Пока наконец не придёт то время, когда вы станете едины... У каждого у вас есть своё имя... И с собственной формой, которая отныне есть у каждого из вас, вам однажды покажут правильный путь, отличный от того времени, когда вы находились внутри меня. Что есть истинная сила... До того времени... - аура силы дрожала вокруг него, но отчего-то я понимал, что этому человеку осталось не так много.
  Время, когда девять существ из чакры станут едины... Имел ли Мудрец в виду единство духовное или предполагал полное слияние? Сама мысль о последнем вызывала отвращение с толикой страха.
  Резко открыв глаза, я едва сдержал невольный рывок с кровати. Где-то во дворе снова громко выругался неизвестный, от звука голоса которого я только что проснулся. Успокаивая дыхание, я одновременно с этим успокаивал и чакру, бушующую в теле. Ярко освещенная комната постепенно погружалась во мрак по мере того, как уходило алое свечение из глаз. Не хватало мне ещё, чтобы кто-то из спящих вокруг меня постояльцев увидел сейчас подобное.
  Передвигаться на повозке с запряженной в неё чахлой лошадкой оказалось намного лучше, чем на своих двоих. Пара закрытых ящиков, а поверх них два мешка с яблоками, которые Таро купил перед отправлением. Полотняный тент, куфия и небольшой потрепанный жизнью и временем веер превратили полуденные часы в нечто куда более приемлемое.
  - Яблоко? - протянул он мне одно.
  - Давай, - сидеть с поводьями было скучно, да и лошадка оказалось на диво смирная и тихая.
  - Первое бесплатно, остальные по 10 рё, - добавил он, едва я вгрызся в сладкую мякоть плода.
  - Ещё пять штук, - и забудем о грабительской цене, яблоки этого стоили. Я нашел то, что мне здесь нравится.
  ***
  - Они мне не нравятся, - предостерег я 'своего' торговца.
  Большую часть пути до города Катагами мы уже преодолели и оставался последний и самый короткий отрезок. Вот только пролегал он по предгорьям, да ещё и другой провинции, центром которой и был город Катагами. Увы, но в её управлении уже долгие годы бушевал разлад и продолжался горячий конфликт между несколькими княжескими семействами, отчего серьезно страдало местное население. Как итог, настоящее засилье преступников всех мастей, из-за которого торговцы и путешественники для безопасного пути создавали настоящие караваны и нанимали охрану.
  - Мои товарищи им доверяют, - пожал плечами он, всё же ещё раз пройдясь взглядом по явно синюшным рожам только что нанятой охраны. - Хотя и с тобой я согласен. Пойдем в самом хвосте.
  - Опасно.
  - Опасно, но теперь я сам не доверяю нашей охране. И ведь уже заплатил за них!
  И эта охрана мне действительно не нравилась. Веяло от них гнильём и ожиданием вперемешку с предвкушением. Попутчики, к каравану которых мы присоединились, также не внушали доверия.
  - А оружие где? - подошел к нам главный в караване, окидывая меня взглядом.
  - А что, посреди улицы ходить с ним? - от ответа его взгляд едва ли не заледенел. Хотя и понять его можно, у меня из оружия только нож на поясе, который здесь носит едва ли не каждый крестьянин.
  - Настоящий воин никогда не бросит своего клинка, - выплюнул в ответ он, сжимая собственную катану за поясом. - На вас, если что, надеяться нет смысла, - отправился он к остальным торговцам, что скоро отчего-то засмеялись, поглядывая на нас.
  Стоило веренице повозок преодолеть самый сложный участок предгорий и выйти с другой стороны, как случилось то, чего я ожидал с самого начала - дорогу нам перегородила цепь людей с совсем недружественными намерениями. Такая же группа перекрыла и путь назад, а из леса по бокам выглянуло несколько лучников.
  - Вы идете по нашей земле, - вышел вперед из группы мужчина, одетый чуть более опрятно, чем остальные. - Заплатите за проезд.
  - Разберитесь с этими оборванцами, - ткнул в него пальцем один из торговцев, приказывая охране. - Да поживее!
  - Я тебя запомнил, - в ответ указал на него бандит. - У тебя я всё заберу. А все остальные скидываемся папе - по сто штук с каждого, и вы свободны. Нет денег, - ощерился он, - и кто-то недосчитается груза или жизни.
  - Охрана! - снова попытался возмутиться крикливый торговец, как охранник, стоявший рядом с ним, заехал ему в челюсть, валя на дорогу.
  - Хорошая работа, - хлопнул по плечу бандит слегка кивнувшему ему главного в охране. - Вопросы?
  - Что будет дальше? - на этих людей мне наплевать, но и лишнего кровопролития я не хочу.
  - Да, что будет с нами, если мы не сможем заплатить? - нестройный хор позади меня.
  - Сначала мы перевезем ваши повозки, а там и разговор вести будем, - окружившие повозки разбойники подходили всё ближе. - Заплатите - отпустим.
  - Нас всех убьют, едва мы сойдем с дороги в эту чащу, - шепнул мне 'мой' торговец.
  - Почему? - кроме Таро никто из торговцев не беспокоился настолько сильно. Для них всё происходящее словно было достаточно привычной ситуацией, когда действительно легче заплатить, а не пытаться оказать сопротивление. Да, они боялись, да, сжимали руки на рукоятях своего оружия, но это был страх не смертельный. Да и бандиты сразу сказали, что их больше интересуют живые деньги, а не груз. Значит Нишимия Таро везет нечто такое, что даже показывать нельзя. А вот это как раз интересно.
  - Да сам посмотри на эти рожи! - ха, совсем недавно я говорил ему почти тоже самое.
  - А может дело в грузе? - он явно вздрогнул и от него просто 'пахнуло' страхом. - Деньги заплатить им есть?
  - Что? - похоже, что он не мог сразу прийти в себя. - Сто тысяч? У меня с собой нет.
  - И они вскроют ваши ящики, - я весь путь пролежал на них, так что знал о чём говорю.
  - Да, - оглянулся он на повозку.
  Бежать прямо сейчас? Если я серьезно вложусь чакрой, то догнать они меня точно не смогут. Будут ли преследовать? Глядя на них, я скажу, что им будет просто лень. Слишком уверенные в себе, словно их тут никто и не гоняет, что вполне может быть суровой реальностью, когда местные феодалы не обращают внимания на подобные мелочи или им даже находятся в доле.
  - Платите мне пятьдесят, и я решаю эту проблему.
  - Я согласен, - прошептал он, - только, когда будете решать, не втягивайте меня, я ведь не боец, - отошел он чуть назад.
  - Ну? - уставился на меня главарь. Пока мы стояли, остальные караванщики уже успели вернуться в повозки. - Или мне помочь решиться? - провернул он в руке маленький... меч, наверно. Танто, так его зовут местные.
  - Мы поедем дальше, - издевка и уверенность в его голове раздражали. Логично было кинуть всё и просто убежать, но эта наглость и вообще вся ситуация бесила.
  - Что? - он очень сильно удивился такому нелогичному ответу. - Ты один, а нас три десятка, мужик!
  - Окружай его, народ, - свистнул остальным, обративший своё внимание на заминку, главарь. Похоже, что теперь боя не избежать. Снова усиление и чакру через руки? Так у меня они до сих пор болят. Лучше воспользуюсь тем, что я видел в исполнении Мудреца в своём сне.
  - Лучше вам пропустить меня, - рокочущий бас в моём исполнении выходит намного круче, чем у Мудреца, хотя и адски дерет горло. Легкая дымка чакры вокруг, смешанная с моими эмоциями, которые я сейчас едва ли не испускаю вокруг себя, заставляет замолкнуть птиц в лесной чаще, что окружает дорогу. Я чувствую всеми порами кожи, как потоки воздуха едва заметно закручиваются вокруг, влекомые движением чакры, заставляя нервно оглядываться людей.
  - А то что? - он всё уверен в себе, но я чувствую настороженность в его голосе.
  - Я разозлюсь, - не понимаю, почему они всё ещё стоят на ногах? Я делаю всё точно так как было во сне, но чего-то недостает.
  - Я уже разозлился, - бросился вперед главарь, выбрасывая в уколе своё оружие. Чего же не хватает, почему они всё ещё на ногах, тогда как в исполнении Мудреца подобное заставило меня отступить.
  Он источал величие и мудрость. В его словах были только спокойствие и умиротворенность. А мне сейчас нужно совсем другое. Ярость, вспомнил я свои чувства. Огонь ярости и желания убить, разорвать сотнями способов человека перед собой. Вот только не получается у меня воссоздать подобные чувства сейчас, не могу я принять желания убить неизвестного мне просто так.
  - Я тоже, - ненависть разошлась вокруг, ввергая в ужас бандитов. Кончик танто замер в сантиметре от моих ребер, когда главарь замер посреди шага, а после рухнул прямо на землю, содрогаясь всем телом и отползая назад. Помощник одного из торговцев даже перегнулся через борт повозки расставаясь с содержимым желудка. А грабители вокруг... ну им явно придется менять штаны, судя по запахам. Если этих людей я не могу пожелать убить, то вот вспоминая время проведенное у змеиного саннина, желание убивать появляется мгновенно.
  - Эй, ты, - ткнул я пальцем в несколько оклемавшегося главаря, когда Таро уже направил повозку прочь, - пропускаете-то вы только нас, а остальные ваши, - взмах в сторону остальных торговцев. Я запомнил, как высказались в мою сторону несколько из них. Мелочно, знаю, но не могу отказаться. Презрение к Шукаку, что вечно пытался уязвить других оскорблениями или глупыми прозвищами, и подобным ему по характеру намертво отпечаталось в моём характере.
  ***
  - Вскрывай ящик, думаю, что мы уже далеко отошли от тех ребят.
  - Пятьдесят тысяч твои.
  - Вскрывай, - кончик моего ножа уперся ему в спину.
  - Сто, - отпустил он поводья и лошадь начала замедляться.
  - Я шутить не намерен, - одной рукой удерживая нож, а второй его руку, что уже потянулась к похожему ножу на поясе, добавил я. - Я не договаривался провозить контрабанду.
  - Это просто небольшой заказ, - он даже немного расслабился.
  - Небольшой?
  - Всего пара вещичек, - он выглядел так непринужденно, почти не обращая внимания на прижатый к спине нож.
  - Ради пары вещичек те бандиты не стали бы устраивать бойню, - надо ли мне выдавливать из него всю правду, если моё обоняние, что совсем недавно серьезно изменилось в лучшую сторону, уже почти нашло ответ? - А вот из-за некоторого растения... - от одного ящика слабо тянуло душистым пряным запахом неизвестного растения. Причем почуял я это только тогда, когда он полежал достаточное время на солнце и серьезно нагрелся. Видимо, что была предусмотрена и защита от специфического запаха.
  - Чего ты хочешь?
  - Деньги. Триста, - мне нужны деньги для того, чтобы жить среди людей, а вот чьи они будут едва ли имеет значение. - И пятьдесят за то, что я спас твой зад сегодня.
  - Триста тысяч, - с трудом выдавил он из себя. - Согласен, но по прибытии на место. С собой у меня столько нет. Пятьдесят отдам сейчас.
  Ну что же, я могу усилить свои физические возможности, создать нечто вроде ауры страха и практически не наносящий урона поток чакры. Искры и нагрев воздуха не в счет. Для обычных людей этого будет достаточно в случае возникновения новых проблем.
  - Деньги решают многое, а большие деньги решают все, - в ответ лицо торговца травкой расплылось в широкой довольной ухмылке.
  
  
  ========== Глава 12 ==========
  
  Цок-цок, цок-цок стучит подковами запряженная в нашу повозку чахлая лошадка, продолжая свой неспешный путь. Цок-цок, цок-цок подходит к завершению это путешествие на своём последнем отрезке.
  - Это вообще нормально, что те ребята так в открытую на дорогу выходили? Шиноби или самураи должны таких после пары нападений зачистить, а они были совсем беспечны, - этот вопрос меня мучал ещё с самого наглого появления на дороге тех бандитов.
  - Это Страна Лапши, что ещё добавить, - пожал плечами Таро. Усвоив, что сейчас ему почти ничего не угрожает, он несколько расслабился за это время, хотя прежней почти дружеской атмосферы было уже не вернуть.
  - Да и были это не совсем разбойники.
  - А кто тогда? - мне было действительно интересно узнать это.
  - Ребята от местного князя. Нанимают крепких людей, выдают им бумагу-разрешение и отправляют собирать деньги, - дикое время и дикие законы. - Сами грузы они обычно не берут, им это почти всегда запрещают, а вот деньги только так. Противоречит законам страны, но в случае серьезного конфликта судить будет владелец земли, тот человек, что и выдал им бумагу. Одновременно и законно, и незаконно. Была бы их воля, так они бы вообще всё забирали, но тогда у торговцев прибыли не будет вообще, - похоже, что такое положение дел было для него совсем не в новинку пусть и не вызывая радости. - Будет крепкий правитель и эти банды исчезнут за год, - закончил он.
  После прохода через таможенный пост на въезде в город Таро едва ли не светился от сдерживаемой радости. Видно было, что, негромко переговорив с одним из таможенников, он не только беспрепятственно провез товар в черту города, но и передал сообщение о таком слишком много знающем мне. Во всяком случае, это было самое банальное и логичное предположение.
  - Вот мы и прибыли, - остановил он повозку около богато украшенного особняка.
  - Что дальше?
  - Как вы можете видеть, - указал он на висящую сбоку от двери вывеску, - торговое представительство 'Гато Компани'. Сейчас загоним мою повозку во внутренний двор, а после рассчитаемся.
  - Было бы неплохо рассчитаться и здесь. Думаю, что перед самим представительством на вас уже не нападут.
  - Ну что вы, - засуетился торговец, - я же не смогу сам разгрузить повозку. Эти жмоты ещё сотню рё сдерут просто за разгрузку, а вам всего пять лишних минут.
  - Тогда с вас доплата.
  - Конечно-конечно, - слез он с козел и, подхватив лошадь под уздцы, начал обходить особняк со стороны, выискивая ворота.
  Подозрительно. Очень подозрительное поведение торговца в последний день нашего пути могло объясняться как волнением за свой груз, так и чем-то ещё. Он считает, что его могут кинуть партнёры вот и тащит меня с собой для страховки? Или это банальная засада на глупого вымогателя?
  Сейчас у меня остается последний шанс завершить это дело миром банально свалив отсюда. Деньги у меня остались и на несколько дней их хватит с лихвой. Посидеть в местной пивнушке, послушать разговоры, а потом решить: идти дальше или остаться в этом городке на некоторое время.
  Но жадность... Я хочу быть уверен в своём будущем, и крупная сумма мне совсем не помешает. Особенно полученная таким лёгким путём. Тот факт, что я фактически обдираю незаконный бизнес, только подталкивал к выбору жесткого решения.
  - Заходишь? - уже стоял у дома, приоткрыв дверь, Таро. Он знает, я знаю, люди в доме знают, что сейчас будет, так какой смысл из всех вышеперечисленных волноваться именно мне? Ничего разгружать я даже не начинал, и так было ясно, что это просто предлог для того, чтобы покинуть оживленную улицу. Те же ворота уже споро закрыли за нашими спинами после того, как повозка вкатилась во двор.
  Несколько хмурых мужчин с оружием уже ожидали нас внутри. Ещё несколько вышли из-за спины после чего от них последовало крайне убедительное предложение поговорить с важным человеком, а Таро, грубо подхватив под локти уволокли в другую сторону. Почему бы и не поговорить, если так настойчиво просят?
  - Триста тысяч, - неторопливо сдвинулись в мою сторону несколько пачек крупных купюр. Мужчина напротив откинулся на спинку богато украшенного кресла, затягиваясь сигарой и продолжая меня рассматривать. - Этот крысюк мне сказал, что именно столько он должен тебе?
  - Не соврал, - лежащие на плечах лапы двух здоровяков не позволяли не то, что потянуться к деньгам, а даже пошевельнуться с силой вдавливая меня в стул.
  - Это хорошо, - кольцо дыма ушло к потолку, - а то свистеть он любит, гнилой человечек. Может снимешь это, - небрежно обвел он своё лицо, намекая на мою куфию.
  - Это совсем не обязательно.
  Он слегка прищурился на мой ответ, снова окидывая меня взглядом.
  - Здесь ровно триста штук, - легла его рука на деньги, - и кое-что, что может принести ещё больше, - на стол легла ещё одна бумага, а громилы позади наконец отпустили мои плечи.
  - Не интересует.
  - Похоже, что ты всё ещё не понял, где находишься. Эта бумага договор для работы на нашу компанию. Сначала я даже не собирался смотреть на того наглеца, что пришел ко мне с таким тупым требованием, но любопытство победило. И как я вижу, похоже, что ты из тех людей, которые подходят нашей компании. Господину Гато нужны такие люди.
  - Не интересует. Только деньги и ничего больше.
  - У тебя будут хорошие деньги, если ты согласишься. Прочти контракт и всё поймешь.
  - Не интересует, - эта ситуация и сам этот разговор с настолько очевидными целями раздражает. Понятно, что просто так отсюда я не выйду.
  - Поня-ятно, - растянул он гласную. - Тогда поговорим по нашим правилам, - сломался его голос посреди фразы, превращаясь из мягкого баритона в рык, - где груз, падла?! Отвечай на кого работаешь!
  - Что? - здесь я даже опешил.
  - Пацан, мы тебя приняли у тела курьера нашей компании, - прогудел из спины один из громил. - Свидетелей целая улица, как наш парень вывалился на улицу с распоротым брюхом, а после к нему подошел ты, обшмонал беднягу и попытался скрыться. Он нёс письмо, на теле письма не оказалось, а подходил к нему только ты, - продолжил он. - Груз пропал, а наша компания не любит таких наглецов, что не признаются в своих преступлениях.
  - У тебя возникли серьезные проблемы, мистер не хочу открывать личико, - усмехнулся главный передо мной, выпуская несколько клубов табачного дыма мне в лицо. -
  - Понятия не имею о каком грузе вы говорите, - сыграю на дурачка, пытаясь выиграть немного времени. Чакра послушно отзывается, растекаясь теплым облаком по всему телу. Три человека, два позади, а один ровно передо мной, а значит ударив вокруг себя я смогу на время обезвредить их всех. Чем больше я смогу сейчас собрать чакры, тем сильнее будет ударная волна. Именно тогда, в хаосе, у меня будет возможность уйти без ранений. Серьёзных во всяком случае.
  - Люди говорят об обратном, а стража нашего славного города поверит скорее его жителям, чем неизвестному чужаку, - подал голос второй громила за спиной.
  - Имел я и этих жителей, и стражу.
  - А я ведь предлагал договориться, - несколько отодвинулся назад бандит, - и я предлагал тебе достойные условия, зря ты не читал. А вот сейчас тебе придется отрабатывать. С процентами, - добавил он.
  - А я повторю, что не заинтересован в постоянной работе. Мне нужна лишь моя плата за время охраны и не более!
  - Ты всё ещё думаешь, что ты сейчас спокойно пойдешь по своим делам? - едва не засмеявшись продолжил бандос.
  - Конечно, - после мой фразы за спиной едва заметно хрюкнули, словно пытаясь сдержать рвущийся смех.
  - Нет, нам такие тупые не нужны. Ты видел груз и должен представлять цену. И обещаешь, что не побежишь в полицию едва покинув эту комнату, - оба громилы встали вплотную за спинкой моего стула. - И я в это должен поверить, - покачал он головой. Очаг чакры уже дрожит, едва сдерживая накопленное. - Ты или очень наивный, или идиот, каких я давно не видел, - чакра рванула от центра живота к периферии, готовясь вырваться вовне. - Он ваш, парни, - пора действовать, разговоры закончились. Глубокий вдох, задержка дыхания, прикрыть глаза... Удар!
  Алая пелена ударила вокруг, вихрем подхватывая окружение. Словно ударная волна от взрыва перемолола людей и вещи вокруг, разметывая их в стороны. Деревянный паркет, что покрывал пол, остался только вокруг моего стула, показывая рваной кромкой то место, где волна чакры коснулась пола. Несколько раз с хрипом вздохнул и замер почти разрубленный столешницей обнаглевший бандюга. Минуту назад он с самоуверенным видом сидел напротив, а теперь сползает со стены выпуская кровавые пузыри изо рта. От двух громил сзади не доносилось и звука - одного из них впечатало в стену, переломав всё, что только возможно, тогда как другому повезло чуть больше, и он, пробив собой дверь, улетев вместе с ней дальше.
  - Ааа... Мрази, - каждую клеточку тела словно погрузили в кипяток, когда такая волна чакры вырвалась наружу через не подготовленную к подобному издевательству систему чакры. Если бы всё последнее время я не тренировался как проклятый, то мог и не пережить подобную нагрузку. - Ммм... - нельзя кричать, нельзя сейчас привлекать ещё больше внимания, даже если я вижу, как кусками сползает кожа с левой руки, где выжгло почти под ноль каналы чакры.
  Несколько минут ушло на то, чтобы вернуть контроль над дрожащими как у алкоголика конечностями и наконец встать, шатаясь, со стула. Необходимо как можно скорее убираться отсюда, пока в комнату не заглянули другие так называемые работники 'Гато Компани', но ведь не могу же я уйти от сюда с пустыми руками? У этих парней просто обязана быть наличность, которая мне сейчас совсем не помешает, всё-таки я рассчитывал, что мне заплатят по прибытии в город. Чёрт, или они откуда-то принесли деньги, или у них сейф, встроенный в стену, который я не найду быстро из-за этой груды обломков.
  - Долго вы ещё? - сверху из дверного проёма на меня смотрел неизвестный. Облик, одежда, обувь, маска на лице - автоматически подметил я детали. Шиноби, но голос слишком тонкий, так что или девушка, или он молод. - Ясно, - за мгновение окинув взглядом разрушенное помещение и меня, остановившегося перед заваленным на бок шкафом, он захлопнул дверь.
  - Не понял?
  Из-под закрывшейся двери тяжелыми мокрыми клубами повалил туман, застилая помещение и снижая видимость до почти нулевой. Неизвестный шиноби решил не начинать бой сразу, а сначала подготовить поле боя? Скажем ему 'до свидания' и выйдем через другую дверь.
  Бег по пустым коридорам завершился остановкой в тупике. Не понял, я заблудился?
  - Ты кто? - удивленным тоном спросили меня сзади. - Что случилось? - выглядывая из комнаты оглядел он коридор.
  Удар в грудь вернул его обратно в комнату. Постанывая и пытаясь восстановить дыхание, он скорчился в обломках того, что было комодом.
  - Где выход? Сколько человек в доме? Сколько шиноби работают на вас? - выхваченный у него же из ножен на поясе танто и несколько оплеух вызвали водопад информации, а именно: планировка дома с такими нюансами, как подвал с пленниками, склад, численность противника - словом, всё, что было так нужно для того, чтобы безопасно выбраться отсюда.
  - Спасибо, - уж не знаю, выжил он после удара навершием рукояти, но шансы на это у него остаются хорошие.
  Новый рывок по дому, пытаясь не вступать в бой с поднявшимися по тревоге его обитателями, молясь при этом разминуться с шиноби. Вступать в долгий боя я тоже не могу, так как они меня банально задержат на одном месте, а после к бою подоспеют и шиноби.
  Только чудом успеваю вскинуть перед собой клинок, разбивая на осколки летящую прямо в лицо сосульку. Вот и встретился я с ним и никакие молитвы не помогли.
  - Я не хочу убивать тебя, - швырнул он ещё несколько сосулек, а следом за ними и кунай.
  - Да? - только кувырок в соседний коридор спас меня от взрыва прикрепленной к кунаю взрывной печати. - А я этого как-то и не заметил!
  - Сдавайся и я пощажу тебя, - донеслось мне в след, когда я рванул от него. Чёрт, прорваться через него я не смогу, придется идти другим путем, воспользовавшись подвалом с пленниками.
  Хлопок раскрытой ладонью в грудь рванувшему на меня бандиту, из-за чего он улетел в стену уже без сил продолжать бой. Мне нельзя медлить, пусть простые люди мне сейчас почти не страшны, но они всё ещё могут задержать меня до подхода шиноби со Льдом.
  Добить поднимающегося бандита рубящим ударом и больше противников вокруг не останется. Вперед, к камерам, спускаясь по винтовой лестнице вниз в подземелья.
  - Кха-кха... Вы свободны! Кха, - сбившееся от бега дыхание подвело и из моего горла вышел не гордый возглас, а кашель.
  - Иди в жопу, шутник, - пришёл мгновенный ответ из самой первой камеры.
  - Вот-вот! - поддержал его из соседних камер хор из ещё нескольких сидельцев.
  - Нам и тут хорошо, - подошел к решётке пожилой мужичок с плюгавым голосом. - Мы тут за долги, так что никто бежать не будет. Нам проблемы не нужны, мы всё выплатим или отработаем! Правильно я говорю? - обернулся он назад.
  - Да! Дело говорит. Ради десятка тысяч рё жизнь себе губить? Старикан прав! - на разные голоса отозвалась камера.
  - А вас никто и не спрашивает, - схватился я руками за дверь, одной ногой отталкиваясь от стены рядом. И-раз, и-два, и-три... с хрустом вывернулись петли из камня под стон сминаемого в ладонях металла. Теперь ещё две, тогда как сидельцы из первой камеры с ужасом осматривают погнутую решетчатую дверь, начиная по одному, мгновенно забыв о своих прошлых словах, выбираться из камеры.
  - Ааа! Туман! - завопил кто-то уже поднявшись выше по лестнице. - Нас всех прямо тут положат!
  - Бежим! - паника обуяла толпу и десятки людей рванули наверх, пытаясь выбраться из тумана, который быстрыми темпами заполнял подземелье и уже доходил почти до уровня груди. В след за ними отправился и я, пропуская основную массу людей вперед себя. Пусть ловят меня в толпе, где меня и нет. Подождем немного, пока они там наведут шороху, а потом выберемся и сами, благо сейчас я более-менее представляю примерную планировку особняка.
  - Топай, голоногий, - в бок сзади кольнули чем-то острым, а ухо обжег горячий хриплый шёпот. - Не стой на месте, шевели жопой.
  Оружие у моего правого бока, так что шаг в лево и удар правым плечом назад и вверх прямо в челюсть, добавляя позже ещё и локтем. Правый бок обожгла боль, но и я задел противника. Проклятый туман, который скрывает всё вокруг. Шаг вперед, тогда как слева мелькает размытая тень. Мой пинок попал точно в цель, отшвыривая противника выше по лестнице. С тихим стуком прокатилось по камням рядом со мной оружие неизвестного. И ещё добавить, и ещё с руки, ведь теперь я знаю, что оружия у него не осталось. Пропустив прямой удар в грудь, он захрипел и, скособочившись, рванул от меня вверх. А этот человек явно был ранен ещё до встречи со мной. Значит, что он пострадал или от заключённых в камере, или это местные тюремщики постарались. Шум наверху от бегущей толпы бывших заключенных уже отдалился, можно попробовать выйти.
  - Я слышу тебя, - через несколько витков совсем рядом за поворотом снова услышал я хриплый надтреснутый голос. - Не поднимайся или я убью тебя.
  - Работаешь на Гато? Подсадной в камере? - бандит упоминал некого Гато, да и само название звучало соответствующе, так что наверняка это крупная шишка.
  - Что? - удивился он. - Нет, я им немного насолил, вот они меня и взяли.
  - Тогда почему ты напал на меня?
  - Я понятия не имею кто ты, - отозвался он. - Но по голосу я знаю, что это ты открыл камеры и спровоцировал эту толпу на побег.
  - Я тоже не знаю, кто ты. Вот только сейчас ты мешаешь выйти мне отсюда.
  - Снизу ты, а сверху Юки, - вздохнул тот. - Пойми моё положение.
  - Юки?
  - Парень в маске, швыряется льдом и любит драться в тумане. В ближнем бою затыкает иголками. Знакомое описание?
  - Про иголки не знал, спасибо.
  - Не за что, - ответил мой собеседник и замолчал.
  Или я сейчас буду стоять здесь и терять драгоценное время, пока там этот самый Юки гоняется за беглецами, или придется снова драться с этим парнем.
  - Ну что там наверху?
  - Пара бандитов стоит. Ещё несколько в соседнем коридоре, я их слышу.
  - А Юки?
  - Понятия не имею, где он, - ответил он, тихо закашлявшись.
  - А как звать тебя, болезный?
  - Тебе знать ни к чему.
  - Так может ты разберешься с ними, и мы пойдем своими дорогами? - он уже показал, что умеет сражаться и несколько простых человек не должны стать для него серьезной преградой.
  - Как только я отвлекусь, ты ударишь мне в спину.
  - Не ударю, я тоже хочу выбраться из этого проклятого дома, - да решайся ты, проклятый параноик, который боится принять мою помощь. Ты же должен понимать, что выбраться отсюда мы сможем только вместе.
  - Хе-хе, ты даже не знаешь, сколько людей потеряли в этом доме свои деньги, здоровье, а в конце концов и жизнь. Кха-кха, - снова тяжело закашлялся он. - Поднимайся, я попробую поверить тебе.
  - Будешь Хриплым, - даже на мой дилетантский взгляд ему было очень плохо. Натекшая лужица крови под ногами сидящего у стены человека слишком явно говорила об этом. Понять хоть что-то по его лицу тоже не выходило, так как оно было закрыто, только не тканью, как у меня, а грязно-светлой маской, частично залитой красной россыпью подсохших капель крови.
  - Ай, - только и отмахнулся он, услышав такое прозвище и аккуратно вставая. Я точно помню, что я ударил его в правую часть грудины, а залит кровью у него сейчас левый бок, где, видимо от моих ударов, открылась старая рана. Теперь понятно, почему он так скованно сражался раньше. - Я уберу этих двух на виду, а твои те, что сидят в засаде в коридоре слева. Где выход знаешь?
  - Примерно представляю.
  - Где именно? - обвел он рукой вокруг себя. - В какой стороне фасад дома? Я кроме подземелья нигде не был.
  - Здесь есть подземелье кроме тюрьмы?
  - По дому проложено несколько ходов, но после того, как меня поймали в одном из них, их должны были перекрыть. Жаль, - хмыкнул он, - один из них выходит к порту.
  - Понял. Значит, если смотреть от нас, то прямо до лестницы на второй этаж, там поворот налево и по коридору, ещё налево и должен быть фасад здания, - прикинул я маршрут.
  - Сойдет, - сжал он в руке маленький нож. У него был ещё один нож? Тогда странно, что он ещё тогда против меня его не использовал.
  - Начинаем?
  - Вперед, - прохрипел он, выскальзывая из спуска в подвал.
  С неожиданным помощником всё стало неожиданно легче. Видя, с какой скоростью и ловкостью он расправляется с врагами, я даже не представляю, смог бы я отбиться от него, если бы он с самого начала не был ранен. За его смертоносными умениями чувствовалась школа - это явно был непростой человек.
  - Сюда, - оставался один поворот до галереи второго этажа. - Почти вышли.
  - Понял, - ответил Хриплый и попытался вставить свою заточку мне в бок. Одно смазанное движение, которое я едва заметил боковым зрением, и его оружие разлетелось на осколки от удара в стену.
  - Ты труп, - только его короткая заминка от раны в боку позволила мне увернуться сейчас.
  Пригибая голову, в то время как с неприятным хрустом прямо в то место, где она только что находилась вошла в стену ледяная сосулька. Вошла, пробив камень стены, словно это и не камень вовсе.
  - Он важнее, лови его, - указываю на Хриплого, который уже обернулся на нашедшего нас Юки, и мчусь прочь.
  Прибавим ещё немного, осталось всего несколько поворотов, и я должен выйти к галерее, обрамляющей с внешней стороны второй этаж здания. Пусть эти два психа разбираются друг с другом, а я пойду отсюда.
  Едва я пробил деревянную дверь и вылетел на галерею, как чувство опасности взвыло, заставляя шагнуть в сторону, пропуская мимо летящий в спину сенбон. Учитывая, что он вошел едва ли не полностью в деревянные перила, то меня он прошил бы насквозь. Ух, высоко прыгать отсюда, но выбирать не приходится.
  Целый веер сосулек вонзился в мостовую рядом со мной, преследуя меня. Всего ничего и я скроюсь в ближайшем проулке, а там меня уже не догонят.
  Слабость в ногах, отчего так хочется прислониться к стене дома. Нельзя, нельзя отдыхать, ведь преследователь наверняка всё ещё меня ищет. Сбившееся дыхание от быстрого бега, а тут ещё эта тошнота и темнота в глазах.
  - Друг, что с тобой? Помочь чем? - хриплый мягкий баритон прокуренного голоса заставил развернуться в сторону новой угрозы.
  - Нет, не надо.
  - Брат, да ты совсем плох, - кивнул он куда-то вниз. - Я же по-дружески.
  Тошнота и слабость нахлынули снова, заставив непроизвольно облокотиться на стену и посмотреть вниз. Прочертив взглядом путь кровавых капель, невольно замер, глядя на подтаявшую ледышку, торчащую прямо из бедра. Почти невесомая ледышка и струйка крови из небольшой раны, тогда как подо мной уже лужа крови. Словно от удара ноги подкосились, а мир потемнел, сузившись до едва различимой щели.
  - Зря ты, друг, с Юки повздорил. Это надо же суметь в нашем городишке Юки суметь найти, - пробормотал склонившийся надо мной прохожий. - Но, пока есть такие как ты, то такие люди, как я без работы не останутся.
  - А ты пока поспи, друг, а то ещё снова вскачешь, - из темноты раздался новый голос, а на лицо упала влажная ткань.
  - Я займусь его ногой, а ты пока вяжи его, - чужие руки одним движением разорвали штанину, тогда как моё сознание уплывало в темноту под действием снотворной дряни.
  ***
  - Что там у этих идиотов снова случилось? - спросил Забуза напарника и ученика. 'Гато Компани' хоть и платила хорошие деньги за относительно непыльную работу, но вот как её руководство, так и большинство работников уважения в глазах мечника не вызывали. Да, там были люди, к которым он относился с уважением, но, если оценивать их число относительно основного большинства, то выходили считанные единицы. Таким образом к различного рода косякам и провалам чужих для него людей он относился с долей здравого безразличия, а в некоторых случаях и насмешки.
  - Они сами не знают. Всё руководство погибло, а выжившие понятия не имеют, что это был за человек. Он опасен, - Хаку понизил голос. - Я не смог его догнать в доме компании, а после он ушел в толпу. Он видел мою силу, - намекнул он на свой геном.
  - Понятно, - тихо ответил ему Забуза и, потянувшись, уже громко продолжил: - Поганый городок! Я уже думаю согласиться на тот контракт. Эх, Страна Волн, давно там не был. А ты что думаешь, Хаку?
  - Я последую за Вами куда бы Вы не направились.
  - А теперь быстро убираемся отсюда. Уже сегодня мы покинем этот город, я не собираюсь привлекать внимание людей неравнодушных к силе старой крови.
  
  
  ========== Глава 13 ==========
  
  - Хей, ты там глухой? Э-ге-гей, не устал стоять? Там ваши уже на берегу бухают, а ты тут! Неудачник, чего молчишь?!
  Снова он принялся за своё. Надеюсь, что наш тюремщик не настолько суров, чтобы продолжать терпеть это, иначе план летит к чертям.
  - А нам выпить принесут?! Глотка-то уже пересохла! Мой уставший корабль стремится к причалу... - с завыванием достойным горного козла продолжил сиделец.
  Чёрт побери, да как у этого человека выходит так противно кричать? Я понимаю, что это только притворство, но даже это знание не делает звуки его голоса приятнее.
  - Я бы не отказался от темпуры с лососем под саке, дайгиндзё подойдет, а ещё... - в помещение с хмурым видом вошел стражник, что всё это время стоят снаружи. Суров, почти полчаса простоял, выслушивая эти вопли.
  - Если я услышу отсюда хоть ещё один звук... - начал было он, как его перебили.
  - ... а ещё твою мамашу, чтобы мой малыш, - сделал человек в клетке несколько ритмичных движений тазом, - не грустил.
  Похоже, что это вульгарное телодвижение его доконало, став последней каплей. У тюремщика дрогнул глаз от нервного тика, тогда как пленник ещё и подмигнул ему, продолжая кривляния. С нечленораздельным криком и налившимися кровью глазами, одним движением выхватив из ножен катану, стражник подскочил к клетке. Лезвие клинка, пройдя в сантиметре от головы отпрянувшего в сторону пленника, остановилось. Трель незатейливых свистков из примитивной свистульки, которую держал у своих губ второй пленник, на несколько секунд заставила остановиться стражника, чем воспользовался его товарищ, выдирая из ослабевшей руки оружие. Колющим ударом катана пронзила горло, выйдя окровавленной полосой стали из шеи. Удерживая на весу обмякшее тело, пленник снял с пояса мертвеца связку ключей.
  - Подавители, увы, снимать не умею, - ответил мне шиноби Звука - а это были именно они - на высказанный взглядом вопрос после того, как отпер мою клеть. - Если бы умел, то по таким миссиям я не бегал бы.
  - Выдвигаемся, - оборвал разговор второй шиноби Звука. - Действуем по плану, мы идем впереди и расчищаем путь, ты за нами. Выбираемся на борт корабля, ныряем под пирс и, придерживаясь опор, доходим до берега. Ясно?
  - Ясно, - отвечаю ему. Пока что я буду следовать этой роли, а этот инструктаж был больше предназначен мне, чем его товарищу. Впрочем, скоро наши пути разойдутся.
  ***
  Страх... Сейчас я понимаю, что он преследовал меня всё это время. За каждым моим решением стоял страх, который подспудно точил меня изнутри. Даже тот шаг с сокрытием лица был продиктован не столько солнцем, а страхом перед людьми. Вечная агрессия, решение конфликта как можно более жестким способом, пытаясь доказать свою силу не столько окружающим, сколько себе самому. Ну и деньги. Деньги, деньги, больше денег... Опираясь лишь на неясные воспоминания памяти прошлого, которые настойчиво твердили, что лишь деньги определяют значимость человека, я старался получить их как можно быстрее любым способом, чтобы банальным образом почувствовать уверенность в будущем. Один, в окружении чужих людей, с залитыми кровью руками, я сорвался. Деньги есть показатель твоего успеха, примерно так можно охарактеризовать постулаты моей прошлой жизни. В этом мире они значат не настолько много, особенно когда вокруг ходят толпы людей, способных и умеющих убивать. Вечно мысля лишь старыми понятиями, пытаясь урвать как можно больше и быстрее, я не учел, что это другой мир! А если учесть, что я и в этом мире провел достаточно долгое время фактически в карцере, залитом водой, то такой срыв можно считать естественной реакцией - тут любой немного сошел бы с ума.
  Всё это время я просто продолжал существовать по инерции, не живя полной жизнью. Прошлая жизнь с её вечными условностями, давлением общества, которое само не имело четкой цели и существовало только для того, чтобы потреблять. Потреблять всё больше и больше, засасывая поколения людей в этот бесконечный водоворот.
  ***
  Двое парней, что приняли меня в подворотне, пока я истекал кровью из перебитой артерии, оказались неплохи. Настолько неплохи, что даже подлечили меня, правда лишь в меркантильных целях. Состояние бреда, в котором я валялся, сменилось эйфорией и слабостью от действия наркотика. Транспортировка на корабль, осмотр моего бессознательного тела покупателем, подавляющий чакру кандалы на руках и шее - всё это осталось в наркотическом тумане сладковатого запаха, которым сочился небольшой мешочек травки, которую мне периодически совали под нос.
  Очнулся из дурмана я уже поздно ночью, запертый в клетке, одной из нескольких, расположенной в этой каюте. Никакого беспокойства, страха или волнения, как раньше. Погружаясь в себя, даже замираю, с удивлением рассматривая произошедшие изменения. Система чакры, что существовала, умирая и изменяясь, в этом теле распалась полностью, окончательно поглощенная мной. Широкие магистрали потоков, широким веером расходясь от источника чакры, связывали весь организм в единое целое, вместо прошлого лоскутного одеяла. Да, некоторые места всё ещё вызывали сомнения, но, если рассматривать всё в едином комплексе, результат впечатлял. Похоже, что моё усилие, когда я за мгновение пропустил сквозь себя огромное количество чакры, в разы ускорило моё восстановление. Словно жесткая щётка сдирает грязь, этот импульс содрал всё лишнее и наносное, оставляя лишь крепкую основу.
  Колебания в области шеи и кистей рук привлекли внимание. Понятно, оковы постоянно испускают свои собственные сигналы внося помехи и срывая тем самым попытки сознательно воспользоваться чакрой. Небольшое усилие, хруст со стороны замысловатых приблуд фуиндзюцу, которые просто не были рассчитаны на то, что сквозь них пропустят чакру биджу. Снимать их полностью я пока не стану, чтобы не вызывать лишних подозрений.
  - ... два дня... да... он вышел из своей каюты... - тихий шепот из соседней клетки разбудил меня. - Ни звука, этот проснулся.
  - Кем будешь? - знакомый голос заставил меня встрепенуться. Где же я его слышал?
  - Знаете, - обвел я взглядом старых и совсем не любимых знакомых. В клетках рядом со мной сидели закованные в такие же как и у меня железные 'украшения' шиноби Звука, которые совсем недавно меня неизвестно куда тащили. Понятия не имею, что с ними случилось по пути и как они меня потеряли, но сама мысль, что им тоже пришлось несладко грела душу, - я вас тут увидел, и кое-что вспомнил. У меня, кажется, появилась первая серьезная цель. Вы даже не представляете, как я хочу сейчас пожать горло вашему хозяину.
  Сидящие в таких же клетках шиноби Звука, от одного взгляда на которых заныл затылок, переглянулись.
  - Работа такая у нас, - пожал один из них плечами.
  - И, похоже, что мы её выполним, - вторил ему его напарник.
  - Кто вы вообще такие?
  - Ичиро, - игнорируя мой вопрос, указал шиноби на дверь. Второй шиноби достал из угла клетки небольшую свистульку и просвистел незамысловатую мелодию.
  - Три минуты я вам дал.
  - Теперь нас не услышат эти, - с толикой презрения он махнул в сторону двери. - Там один матрос, типа нас охраняет. Меня зовут Джиро, а это мой напарник Ичиро. Тебе повезло, что тебя встретили мы, а не кто-то другой.
  - Вы тоже в камере, как и я. А ещё говорили, что шиноби. Деревня Звука и всё такое...
  - В отличие от тебя, мы можем бежать отсюда в любой момент, - привёл он железобетонный аргумент.
  Ну-ну, не буду разрушать их мечты. Оковы мне уже не мешают, так что и я могу свалить отсюда. Вот только узнаю у них, где я вообще сейчас нахожусь.
  - Но всё ещё сидите здесь.
  - Почти в любой, - надавил он. - А сейчас мы слушаем весь корабль. Разговоры, перемещения экипажа и многое другое. Бежать прямо сейчас просто нет смысла, мы посреди океана и бежать отсюда просто некуда. И пусть с самим кораблем мы справимся, но позволить им довезти нас до суши будет легче и быстрее.
  - Время, - выдал ещё несколько трелей свистулькой Ичиро. - Быстрее.
  - Совсем скоро мы прибудем в Страну Воды. Ты идешь с нами, - затараторил Джиро.
  - Это кто вам такое сказал? - их наглость просто поражала.
  - Ты всего лишь наш груз, который мы доставляем к цели, - цинично продолжил Джиро. - У тебя нет выбора.
  - Сообщу тюремщикам о побеге?
  - Один из них сейчас в нескольких шагах от нас и ничего не слышит, - вмешался Ичиро. - Мы контролируем всё. Можешь нам не верить, но подобные задания - это наша специализация.
  - И лучше тебе пойти с нами по-хорошему, - недобро улыбнулся Джиро.
  Я могу прямо сейчас снять с себя эти оковы и захватить корабль. Двое шиноби Звука проблемой не станут, я вижу, что на них одеты такие же оковы, как и на мне. Команда корабля проблемой тоже не станет, если только там нет сильных шиноби. Да даже если я его захвачу, то столкнусь с той же проблемой - я понятия не имею, как управляться, да ещё и в одиночку, с парусником. А если будут и шиноби, то в бою мы полностью разнесем судно.
  - В команде корабля есть шиноби?
  Сейчас только от их ответа зависит моё решение.
  - Да, - проклятие, всё-таки придется сотрудничать с Звуком, - двое. Сильные боевики, но при этом отвратительные сенсоры. Дальше своего носа не видят, - с презрением добавил он.
  - Тогда я иду с вами.
  - Так сказал, словно у тебя был выбор, - хохотнул он.
  Железо клетки для меня не проблема, как и обшивка корабля. Вот только это будет настолько громко, что за мной побежит разве что не ленивый. Решено, как только мы покинем корабль, я сразу же скроюсь от шиноби Звука. Забавно, но, судя по их поведению, они понятия не имеют, кого именно везли в бочке.
  - Надеюсь на твоё благоразумие. Нам осталось до прибытия ещё два дня пути, - вступил в разговор Ичиро. - Прибудем к вечеру. Всё сделаем мы, твоя задача не мешаться у нас под ногами. У нас есть влиятельный человек в этом городе и есть большой шанс того, что он посетит этот корабль. Если повезет, я передам ему знак и нас выкупят. Нет, тогда той же ночью мы бежим своими силами. Просто не мешай.
  - Этот человек, кто он?
  - Не твоё дело, - фуркнул Ичиро.
  - Решишь помешать, дам по голове и так унесу, - оставил за собой последнее слово Джиро. Ну-ну, наивный орочимаровский парень, так я тебя и боюсь.
  В своих расчетах звуковики несколько ошиблись и прибыли мы не вечером, а к полудню. По прибытию в порт никто на корабль так и не явился, во всяком случае нас никто из камер на палубу не выводил, да и к нам никто не спускался. Наш тюремщик, принеся жиденький обед, только позубоскалил, рассказав нам, что уже завтра нас отправят на рынок для продажи.
  После смены караула у тюремной каюты, Джиро начал горланить во всю глотку, раздражая, а после и оскорбляя караульного. Тот и так бесился, что его оставили на корабле, а не отпустили с большей частью команды на берег, ну а после: короткая схватка, освобождение из клеток и тихое движение по почти безлюдному судну в поисках выхода. Бесшумно прокравшись мимо дремлющих на самой палубе дозорных, мы скрылись в воде.
  - Выкинешь что, - шепотом предупредил меня Джиро, едва мы только погрузились в грязную воду порта, - мы всё равно найдем тебя.
  - Всё понял, никаких проблем. Я сам хочу добраться до берега, - показал я на свои чакроподавляющие 'браслеты'.
  - То-то же.
  Стоило только шиноби немного отплыть, как оковы на моих руках сломались, с лёгким всплеском распадаясь в воде на несколько частей. Усиление и напитка мышц чакрой, пока звуковики с трудом удерживаясь на поверхности продвигались к опорам пристани, отозвались приятной теплотой по всему телу. Теперь у них вообще нет шансов, так как чакроподавляющие кандалы всё же до сих пор на них. Весят эти железяки чуть больше шести-семи килограмм, так что плывут шиноби, особенно без использования чакры, отвратно. Общая слабость после той дряни вместо нормальной, которой нас пичкали на корабле, также сказывалась. Когда я, изо всех сил загребая руками и ногами, уже преодолел весь путь, они едва достигли середины. Надо отметить, что они попытались схватить меня, пока я проплывал мимо них, но просто не успели.
  - А-а-а, там морской чёрт! - истошный крик у меня вышел совсем даже не истошным из-за прорывающегося баса. Повторим, только немного сжав связки: - Там, смотрите! Там, у опор! Оно живое!
  Проблем звуковикам я обеспечил, так как мой крик подхватили ещё несколько человек на пирсе, тогда как я, погрузившись под воду, начал движение вдоль набережной. Отплыву в сторону и выберусь на берег, пока всё вокруг отвлечены. Следует как можно быстрее выбраться из этой мусорной свалки, что представляет собой вода у причалов, если только я не хочу подцепить какую инфекционную заразу. И нет, не хочу.
  Некоторое усилие над собой и эмпатия развернулась вокруг. Сила, что в первый раз показалась мне невероятной, таила в себе множество ограничений. Чувствовал я почти всегда лишь сильные эмоции, что выбивались из общего фона и чаще всего были связаны с гневом или болью, а шиноби, как показал пример звуковиков и встреченных ранее в 'Гато Компани' Юки и Хриплого, я вообще не ощущал. В разговоре и понимании человека поможет, но не более. Ну или как сейчас, когда я тащился по пустой грязной улочке, пытаясь понять, какой дом вокруг безлюден. Порт остался позади, как и большинство людей, а в самой улочке я по пути так и не встретил ни одного человека.
  Рис не самого лучшего качества, который я нашел в покосившемся от старости доме, и несколько протухшая вода составили скудный ужин.
  - Ну, как говорится, спасибо за еду, - первая порция сухой крупы отправилась по пути в желудок. Приходится есть так, на варку и готовку просто нет времени, этой ночью я хочу уйти несколько дальше, чем на несколько кварталов от порта.
  С перекусом закончили, пусть во рту и остался привкус сероводорода от протухшей воды, и теперь перейдем к самому важному, тому, чего я ждал всё это время.
  - Как мне этого не хватало, - слова сами вырвались, едва теплое облако чакры полностью меня окутало.
  Одно моё желание и впервые за долгое время тенкецу раскрылись, выпуская чакру вовне. Алая пленка покрова биджу и хвосты, что подрагивают словно от радости у меня за спиной, впервые за долгое время вырвались на свободу. Девять штук - все на месте. Сама система чакры словно задышала после первого открытия танкетсу.
  ***
  Она не знала ни своего настоящего имени, ни своих родителей. Дитя войны, осколок некогда большой крестьянской семьи, девочка осталась одна, когда её последний родственник - брат её мамы, так и не вернулся домой. Через пару дней неизвестные мужчины выбросили её из дома дяди. Улица стала её домом, а ватаги беспризорников семьёй. Ей повезло, ведь она была здорова в отличие от многих других. Расквасив нос нескольким слишком задиристым мальчишкам, она отвоевала себе место на улице.
  Дети вовсе не были одни, да одни они и не выжили бы, - хоть кто-то да присматривал за ними. Калеки стали попрошайками, заполняя лишней монетой кошельки преступным авторитетам, а кто-то, как и она начали воровать. Совсем как она.
  Этим днём ей не повезло и её поймали за руку. Она смогла вырваться, быстрый мальчишка заехал по ноге схватившего её мужчине, и она смогла убежать. Их наставник, пожилой и опытный вор-карманник, лишь покачал головой на её оправдания и, отхлестав ремнём, выбросил на улицу.
  Ночью голод загнал её в покинутый дом. Его ещё не обчистили голодные до наживы люди и здесь ещё была еда. Немного подгнивших овощей и крупа. Найдя ведро, она принесла и немного воды из колодца. Она отдавала тухлятиной, но другой воды в городе просто не было.
  Подкрепившись, она только попыталась заснуть, свернувшись на подранном футоне в углу комнаты, как со стороны порта раздались крики. Голодный желудок разразился тихим урчанием, напоминая о том, что она сегодня не обедала и не ужинала, тогда как совсем рядом лежит рис. Встать, сварить и нормально заснуть - именно так она бы и сделала, если бы не страх привлечь огнём чужаков с улицы. Заснуть, дождаться утра и тогда наестся на весь день. Через пару дней её наставник сменит гнев на милость и позволит вернуться.
  Чужак с шумом вошёл в дом, заставляя девочку вынырнуть из дрёмы. Слишком громкий, даже не закрыл за собой дверь - так ходят или хозяева, или те, кто не боится встретить опасность, особенно в ночи портового города. Чужак громко дышал, обшаривая каждый угол, пока не нашёл рис и воду. С жутким хохотком он зашелестел завязками мешочка. Скрипнув, закрылась дверь, закрывая для неё возможность побега.
  Лишь бы не обратил внимание на груду тряпок, в которые она укуталась. Лишь бы ушёл из дома.
  Хруст перемалываемой крупы отдавался эхом в ушах, пока она молилась. Как же он голоден, если с таким чувством ест сырую крупу? Только бы он не понял, что здесь есть кто-то ещё, лишь бы её голодный живот предательски не заурчал.
  Алый свет залил ту щель в тряпках, через которую она смотрела на чужака. Жар опалил её лицо, когда от страха она забилась в угол, смотря на сидящую перед ней фигуру.
  - Можешь быть спокойна, - обратился к ней, даже не открывая глаз, демон, объятый багровой плёнкой ненастоящего огня, - я тебя не трону.
  Он подавлял самим своим присутствием, и девочка даже не услышала его слов. Сквозь багровую плёнку было видно, что это был тот чужак. Выросты за его спиной шевельнулись, обвивая тело, а длинные выросты на голове, шевельнулись как уши у собаки.
  Мягко поднявшись, монстр ушёл не тронув её, не забрав её жизнь.
  Едва слышно всхлипнув, она зажала обеими ладошками рот. Что-то тёплое растеклось по сведенным вместе и онемевшим от долгого сидения ногам, но девочка даже не обратила на это внимания.
  Вздрагивая от каждого шороха, молясь, чтобы монстр не вернулся за ней, она провела в этом углу всю оставшуюся ночь, выйдя наружу лишь с рассветом, аккуратно обходя выжженное пятно - место, где сидел демон.
  ***
  Запах гари заполнил комнату. Вот только я помнил о проблеме с поджиганием всего и вся, потому и убрал от себя все предметы, так что в самом доме ничего не горело. Пожар в городе? Только выглянув на улицу я понял весь масштаб - огненное зарево на месте порта, напомнило об оставленных где-то там озлобленных шиноби Звука. Что-то мне подсказывает, что это их рук дело.
  Что же, оставаться в этом доме я не могу, учитывая, что вокруг натуральные трущобы, тушить их, если вдруг огонь дойдет и сюда, никто не будет. Девочка в углу комнаты, которую я не заметил несмотря на всю свою эмпатию? Захочет - спасётся.
  Только что пустая улица была сейчас забита людьми. Кто-то спешил в сторону порта, возможно помочь в тушении пожара или просто желая посмотреть на зрелище, а кто-то стремился как можно быстрее покинуть опасную территорию.
  Лязгающий звук, словно столкнулись два железных предмета, донесся сверху. Две фигуры в темных одеждах мчались по крышам домов, периодически вступая в бой друг с другом. Взмахом руки одна из них отправила в полет россыпь сюрикенов, часть из которых попала в толпу на улице, вызывая массовую панику. Второй шиноби, сложив перед собой руки, толчком отправил в противника заметный лишь по колебаниям воздуха воздушный удар. Рукотворный порыв ветра прошел по десятку крыш, снося с них черепицу и части перекрытий, после взорвавшись ударной волной, почти целиком снося дом.
  Маска... На одном из них была знакомая маска, точно такая, как и у того шиноби в подвале бандитов. Стоит ли мне вмешиваться? Пока они отвлечены и продолжают сражаться друг с другом, я могу помочь масочнику.
  Увесистый булыжник с мостовой так и просился в руку. Оценка расстояния, траектория движения, скорость цели, сила броска - едва ли не автоматически прикидывал я варианты броска, выжидая удобного момента. Одно движение рукой и, едва слышно свистнув, камень вошел в бок противнику, сбивая его с ног. Стремительный рывок от масочника и добивающий удар поставил точку в этом бою.
  - Мне не нужна была помощь, - приземлился передо мной Хриплый. Уж его голос я точно узнаю. - Скажи, почему я не должен убить тебя прямо сейчас?
  - Не сможешь? - если раньше я бы задумался о его силе, то сейчас он не сможет и коснуться меня. - Знаешь, что не получится, вот и спрашиваешь?
  Летящий в меня кунай я выхватил из воздуха прямо перед своим лицом в то время, как моё желание убить вырвалось наружу, всей своей силой обрушиваясь на него. Содрогнувшись всем телом, словно игрушечная кукла с оборванными нитями, он рухнул на колени, чтобы чуть позже дерганными движениями упасть возле стены.
  - Надавишь так ещё раз и однажды можешь не проснуться, - немного придя в себя и отлипнув от стены, прохрипел он. - Контролируй свою Ки.
  - Серьезно? - это было уже наглостью заявлять подобное, особенно после того, как я спас его, а он решил напасть снова.
  - Серьезно, - как же сложно определить по его тону эмоции, особенно с этим хрипом.
  Новая волна Ки обрушилась на его разум и он, схватившись за голову, прижался к стене.
  - Поставить на колени снова?
  - Я понял, мне не следовало говорить о этом, - тяжелое дыхание доносилось из-под маски. Если бы я не знал, что это от боли, то подумал, что он возбужден. - Прекрати! Хватит!
  - Пойдем, - я убрал давление. Будучи в подчиненном положении, он обязан подчиниться. - Расскажешь из-за чего начался пожар, и будем в расчете.
  - Твои знакомые из Звука сожгли порт, - через минуту ходьбы, обернувшись на меня сказал Хриплый.
  - Вот как.
  - У тебя хорошая маскировка, - добавил он, когда мы отдалились от места боя. - Словно два разных человека сейчас и тогда.
  - Почему ты решил, что я знаю кого-то из Звука? - пропустил я его слова.
  - Плыл с вами на одном корабле и видел, как вы с него выбирались, - с тихим смешком прокомментировал он. - Что твои знакомые из Звука, что охрана корабля, словно слепые котята. Не беспокойся, это простая случайность, у меня есть дело в этой стране, а этот корабль шел в неё первым.
  - Мог бы хоть поблагодарить за то, что я вытащил тебя из лап Гато.
  - Я бы выбрался и сам. И ты попытался натравить на меня психованного Юки.
  - Дырка в моём боку от твоей заточки.
  - Это была не заточка.
  - А есть разница?
  - Есть, - отрезал он в молчании продолжая путь.
  - Я так понял, что ты знаком с этим городом, Хриплый-кун?
  Самое время разузнать о ситуации в городе, названия которого я даже не знаю.
  - Бывал раньше здесь. Город как город. Там порт, точнее уже сгоревший порт, - махнул он рукой, - вышли мы из трущоб, сейчас идем через квартал мастеровых. - Ничего особенного. И не называй меня так или убью.
  - Можно было и не спрашивать, - не то, чтобы я на что-то рассчитывал. - Как же мне тогда тебя называть?
  - Тогда добавлю, что скоро этот город будут штурмовать войска Мей Теруми. Гражданская война подходит к концу, и её коалиция одерживает победу за победой. Этот город один из последних, что ещё сохраняет верность действующему Мизукаге. Он падёт без крови.
  - Штурм - это уже серьезно, без потерь не обойдётся.
  - Как нет смысла стоять на пути цунами, так и нет смысла городу сражаться. Войска Мэй войдут в город, дойдут до городской администрации прямо по этой улице и примут капитуляцию - вот и весь штурм. Настоящие бои будут потом, когда будет бой за саму Скрытую Деревню.
  Уже в молчании мы продолжили свой путь по пустым улицам ночного города.
  - Называй меня Кролик, - начал он первый. - Так будет правильно.
  - Кролик?! - его достаточно грубое поведение и голос в особенности совсем не вязались с таким прозвищем.
  - Моя маска, - ткнул он пальцем себе в лицо.
  - Хорошо, - пришлось согласиться, всё-таки это единственный человек, что ещё не попытался меня предать или убить. Тот случай в подвале у бандитов Гато не считается, всё же это было стечение обстоятельств. Но 'Кролик'? Что у них тут за кролики такие, если эта маска совершенно не похожа на обычного кролика?
  - Что... Что это было? - с некоторой запинкой спросил он, когда мы выбрались из глухих переулков на оживленную улицу. Было заметно, что произошедшее неслабо ударило по нему. - Ты свалил меня с ног используя лишь Ки. Без подготовки, мгновенно. Это просто невозможно.
  - Спрашиваешь вот так, напрямую?
  - Мне интересно, - когда он говорил вот так тихо, его голос даже казался нормальным. - Меня интересует необычная чакра. Можешь считать это простым увлечением.
  - Ты - шиноби, - только и ответил я. Никто не будет по собственной воле раскрывать своих сил и умений тому, кто использует это знание ему же во вред. - Скажи мне, ты ответил бы на подобный вопрос?
  - Да, всё верно, я понял тебя, - шагнул он с освещенной улицы во тьму узкого прохода между домами. - Я ведь шиноби, как и ты.
  
  
  ========== Глава 14 ==========
  
  - Тут у нас здесь - это вам не там! - шиноби Звука поморщился, пытаясь не смотреть на брызжущего слюной чиновника. Ночной пожар успели остановить до того, как он перекинулся с портовых трущоб на более богатые дома. Видно было, что чиновник явно решил отметить спасение своего дома парой бутылок, но похоже, что так и не смог остановиться. - Это из-за вас я не сплю, - ткнул он в них пальцем, оборачиваясь к роскошным напольным часам, - в два часа ночи. В два часа ночи!?
  Толстяк в дорогом халате, закатывающий истерику в кабинете, купить который шиноби Звука не смог бы и за десять лет работы, раздражал. Раздражал своей внешностью, своим противным голосом, своей наигранной истерикой, которой он старался содрать как можно больше с попавших в неприятную ситуацию шиноби. Союз - союзом, но вот деньги важнее.
  Делать было нечего и приходилось стоять и выслушивать эти совершенно пустые сетования и почти что откровенные оскорбления от чиновника. Он не переходил ту грань, после которой им пришлось бы его прирезать, но от этого становилось лишь сложнее сдерживаться. И не сказать ничего нельзя, ведь только этот человек, очень давний агент Деревни Звука, мог помочь им сейчас.
  Нет, будь это кто-то иной, рангом пониже, то не сносить бы ему головы за подобные слова, но - сам! - первый помощник начальника финансовой управы мог себе позволить и не такое. Фактически третий по важности человек в этом городе. Возможности должности заставляли считаться с тем, кто совсем скоро может перестать быть просто помощником, поднявшись ещё выше. Всего десяток лет прошёл, как клерк средней руки добрался до этого места, впрочем, не забывая и о тех, кто ему помог в этом, деньгами или даже более 'грязными' способами. Благодаря руке Змеиного Саннина и своим мозгам, он стал тем, кем стал. Одним словом, он мог себе позволить выместить свои эмоции, особенно по поводу своего едва не сгоревшего дома. Вот кто же знал, что от одной брошенной на эмоциях огненной техники будут такие проблемы!
  А ведь всё так хорошо начиналось и, благодаря невероятному стечению обстоятельств, - не иначе как сами боги дали им шанс исправить свою ошибку! - их цель сама пришла к ним, уже закованная в чакроподавители и готовая к дальнейшей транспортировке. Если так подумать, то не вытащи они этого странного мужчину из бочки-сосуда, то даже и не знали бы, как он выглядит.
  Недолгое путешествие в достаточно комфортных условиях именно в тот город, где находился один из влиятельных агентов Змеиного саннина в Стране Воды, ещё больше наталкивало на мысли, что сами боги направили их путь. С поддержкой человека такого уровня в административной системе города, проблем в принципе и возникнуть не могло. А вот потом безвольный и пассивный пленник просто взял и снял с себя оковы, словно это не блокирующие чакру кандалы, а какие-то бирюльки, и оставил их против половины ночного порта. Ночного порта, да ещё и в стране, где всё ещё шла война.
  И вот тут им не повезло второй раз, когда какой-то пьяный идиот решил-таки взять, да и посмотреть о каких там морских чертях кричат. Ну и сунулся с факелом, не рассчитал движения замутненным немалой дозой алкоголя мозгом и, естественно, свалился на потеху собравшейся толпы с пирса в тёмную воду. И вот ровно так упал, просто идеально зацепив затаившегося звуковика краем факела. Этого хватило.
  Толпа взревела от вида двух фигур - кто-то удивления, кто-то от страха. Пришлось нырять и продвигаться в той замусоренной жиже вдоль набережной, уповая на темноту.
  Вот только крики о неизвестных морских чудищах уже разлетелись по округе и, когда они наконец-то выбрались из воды, их встретили обнажившие оружие матюгающиеся почем зря стражники. Они прибыли устанавливать порядок, а тут прямо перед ними из воды вылезают два тела, покрытые портовым мусором с ног до головы. Не забывая при этом позвякивать всё ещё подавляющими чакру кандалами. Как сказали бы некоторые - здравствуйте.
  Стража увидела чудищ и толпу, толпа увидела чудищ и портовую стражу, а 'чудища' даже смотреть не стали и полезли обратно в воду. Кто-то рявкнул 'Окружай их, живьем бери - продадим!' и от воды их отрезали.
  Алкоголь, ночь и две группы людей, которые друг друга на дух не переносили смешались вместе, пытаясь добраться до добычи.
  Раздавая тычки во все стороны и матюгаясь похлеще матросов, звуковики так и не выбрались бы из этой толпы если бы не случайность - из ближайшего кабака вывалилась целая толпа ещё более пьяных матросов, тоже желающая увидеть тех морских тварей, что по воплям были совсем рядом. Увидев толчею, стражу и матросов, они проявили товарищеское чувство и, требуя отпустить своих, влетели в этот хаос начиная драку. Припортовые жители всегда не особо почтительно относились к стражам порядка, что поделать.
  В итоге, дышащие перегаром матросы едва не смели вообще всех. В ход пошло настоящее оружие и пролилась кровь, ещё более распаляя людей. Только ловкость и крупица удачи помогла звуковикам выбраться из этой мясорубки. Спасибо кандалам, что позволяли хоть как-то блокировать удары, один из которых прилетел прямо в ошейник. И то ли сталь матросской сабли была специфична, толи сам ошейник уже отслужил своё и не выдержал этого издевательства, но внезапно вернувший свои способности Джиро смог и вытащить товарища и скрыться сам.
  И все было б хорошо, если бы прямо перед ними не появился шиноби Воды в которого Джиро абсолютно рефлекторно не бахнул тренируемым последние годы до автоматизма Огненным Шаром. Джонин на то и джонин, чтобы без серьёзных усилий увернуться от летящего в лицо сгустка пламени, но вот стоящий позади него перекошенный от старости деревянный сарай так делать не мог. Как итог шар пролетел прямо сквозь ветхую стену внутрь и разорвался, поджигая все и вся, а также обрушивая крышу ударной волной.
  С крыши упавшего сарая к ним спрыгнула тень на свету превратившаяся в ещё одного шиноби. Окинув взглядом двух оборванцев с одной стороны и нового противника во вполне приличном снаряжении и костяной маске с другой, джонин Тумана отдал приоритет в опасности масочнику. Появившийся в руках масочника кунай как бы намекал.
  Несколько секунд они постояли, оценивая друг друга, после чего звуковики рванули прочь, тогда как джонин Тумана сцепился с масочником. Видимо, они оба посчитали именно друг друга самыми опасными противниками и решили не отвлекаться на каких-то двух мокрых оборванцев.
  Редко оборачиваясь и вслушиваясь в звуки яростного сражения между неизвестными, шиноби Звука пробирались к дому работающего с их деревней шпиона.
  Вздрогнув, Джиро вынырнул из воспоминаний. Видимо, Ичиро, который обычно выступал голосом их команды на переговорах, завёл разговор уже совсем не туда. Похоже, что пришло вмешаться ему.
  - Нападешь на меня и мои люди задушат тебя твоими же кишками, - прошипел, брызжа слюной, чиновник. Разговор принимал уже совсем неприятный оборот. - Думаешь, что я буду плясать перед вами? Думаешь, что вам здесь всё позволено? Я работаю с вами только из договорённостей с вашим змеиным хозяином!
  - Он на нашей стороне, не стоит, - положил Джиро на плечо своему напарнику руку, пока тот не сделал или не ляпнул чего-то совсем непоправимого. - А вы, уважаемый, будьте повежливее перед друзьями, - перевёл он взгляд на чиновника. - Мы ведь все здесь друзья, не так ли? Давайте уже закончим этот фарс. Мы понимаем ваши претензии, но наша задача важнее. Я уверен, что Орочимару-сама щедро отплатит вам за помощь.
  - Даже среди друзей может быть недопонимание. Закончим так закончим, - переход от нытика к настоящей акуле от мира бюрократии был молниеносен. Кхм, похоже, что они ошибались и перед ними был отнюдь не дурак. Похоже, что чиновник уже выплеснул все свои эмоции и вернулся в рабочую атмосферу. - Так и быть, я помогу вам. Даже это происшествие не повлияет на наши отношения, так и передайте вашему хозяину. Какая помощь потребуется с моей стороны?
  Наконец-то они перешли к цели их визита.
  - Поиски человека, - слегка пожевал губами их собеседник. - Если он в городе, то мои люди найдут его быстро.
  - Портрет в течение этого дня, если будут материалы.
  - Будут, - подобная мелочь была несущественна. - В таком случае я жду от вас образец ориентировки на вашу цель и ручаюсь, что уже завтра вся городская стража перевернет город в его поисках. Вот только... что мы будем делать с пожаром?
  - Пожаром?
  - Я не намекаю, но только вы прибыли в город, да ещё в таком... - он даже скривился, глядя на их внешность, - виде, - закончил он, - начался пожар.
  - Должен быть виновник? - правильно понял его Ичиро. - В порту случилась стычка со патрульными, кто-то не рассчитал, одна искра - вот и пожар.
  - Это не то, чего бы я хотел. Мне не нужны лишние проблемы в городе, а виновник быть должен. Пусть лучше именно ваш беглец подожжет порт. Если виноват он, то я подключу и силовиков.
  - Но... - запнулся было Ичиро, а после протянул: - Коварно, может и сработать.
  - Тогда может быть и люди из порта нам помогут? - намекнул на обязательных едва ли не для каждого порта бандитов второй звуковик.
  - У меня есть друзья и там. Мои друзья из порта умеют... многое.
  - Он нам нужен живой.
  - Пусть так и будет, - мысли не слишком честного бюрократа уже занимали совершенно другие и более важные вопросы: когда именно повстанцы решат брать этот город и как много он сможет вывезти в свое загородное поместье за это время? А кстати... это ведь решит сразу несколько проблем: и обезопасит переезд, и уберёт из города излишне активных шиноби Звука. Да и мало ли, чем их потом ещё занять можно будет, ведь поиски - это процесс долгий, а двух условно верных чунинов во всей Воде не найти.
  - Вы же не думаете, что помогу вам просто из добрых чувств? - оба шиноби почти синхронно вздохнули, взваливать на себя ещё что-то никто из них не имел ни малейшего желания, а к этому всё и шло. - Мне необходимо перевезти некоторые вещи в своё поместье, и я опасаюсь за их сохранность. Если вы поможете мне, то, я думаю, ваш беглец найдется намного быстрее.
  - Сколько дней ехать? - Орочимару-сама и так, и так будет недоволен, а судя по этому чинуше, если они ему не помогут, он вообще может специально затянуть поиски.
  - Пара дней, не больше. Если вашего беглеца найдут, я подержу его до вашего прибытия, - ещё одна петелька на шее для нежданно свалившихся на голову союзничков из Звука.
  - Тогда мы согласны. Надеемся на сотрудничество.
  - Прекрасно, - расплылся сановник в улыбке. - Располагайтесь, мой дом - ваш дом. Вас проводят, - взмах ладони и служка предусмотрительно открыл дверь, повинуясь приказу.
  Коридоры богатого дома были уже пусты. Казалось, что и не было той паники перед подходом пожара всего несколько часов назад, когда они добрались сюда от порта.
  - Добро пожаловать в вашу комнату, господа, - встретила поклоном их миловидная женщина, кивком отпуская их сопровождающего. - Ужин готов. Ванна наполнена, - несколько девушек у стены синхронно поклонились. Лёгкие халатики, облегающие все изгибы их тел, полотенце, перекинутое через плечо, - банщицы.
  - Э-э...
  - Чистое бельё, - словно по волшебству в её руках появились сложенные юкаты.
  - О-о...
  - Всё, что вы пожелаете и всё, что будет в силах слуг этого дома, - женщина-управляющая вполне себе догадывалась о том, что сейчас испытывали шиноби, что уже почти полгода не выбирались с полевых миссий.
  ***
  Проводив взглядом удаляющегося шиноби, я сместился с освещенной части улицы в тень. Странное знакомство и странный человек, лица которого я даже не знаю, но чего в этом мире не бывает? Это была несомненно интересная встреча, в ходе которой я немного узнал про эту страну, но сейчас передо мной во весь рост стояли отнюдь не абстрактные философские проблемы, а самая настоящая драма реальной жизни. Один в незнакомом городе, ночью, да ещё и одетый в грубое рубище, через которое можно увидеть мои худосочные стати, я стоял на одной из центральных улиц. Как говорят умные и осторожные люди - пора валить и искать место хотя бы для ночлега.
  Официальные места в виде ночлежек или съёма комнаты мне не подходят - меня туда просто не пустят в этом натурально бомжацком облике, а даже если и пустят, то заплатить мне нечем. Да и претит такое, видел я уже такие места в Стране Лапши и тех, кто там обитал. Кто-то приютит по доброте душевной? Ну-ну, был бы я горожанином, то не рискнул бы даже открыть дверь в подобный час - наоборот, проверил бы крепость замков или засова.
  Только выйдя из тени и немного пройдя по улице я вспомнил о своих способностях. Надо привыкать, надо привыкать. Волна эмпатии развернулась вокруг меня донося огоньки чужих эмоций. Иголки чужого раздражения кольнули мои чувства, заставляя наконец-то убраться из-под света фонаря в тень проулка. Надо же, не подумал бы, что прямо сейчас из темных провалов окон на меня смотрит как минимум три человека, один из которых даже... во всяком случае он меня недолюбливает так точно. Или же не меня, а кого-то другого, - негромко переговариваясь, из-за угла вышла группа мужчин. Кожаная броня, копья и катаны, специфические налобные повязки - мимо меня прошёл патруль городской стражи, про них я специально узнавал ещё в Конохе, пытаясь разобраться с тем, как устроен этот мир. Про аналоги полиции, таким образом, я тоже не забыл. Мне как можно скорее необходимо найти ещё один дом без хозяев, как бы я не хотел, но мне придётся пойти на преступление.
  Благодарение моему чутью, что позволяло мне ориентироваться в городе, продвигаясь по его улицам. Похоже, что за эту ночь мне придётся вломиться в ещё одно чужое жилище. Девочку в прошлый раз я сразу не заметил - злиться она не злилась, сильных эмоций не выдавала. Может быть она была и несколько более развита в плане чакры относительно обычных людей, а таких я эмпатией не чуял. Одним словом, мне следует вести себя сейчас более осмотрительно.
  Небольшой на фоне соседей, этот двухэтажный дом привлек меня скромностью отделки и заколоченными окнами. Шанс, что кто-то все ещё обитает в нём минимален, да и мои чувства молчат. Наглеть и взламывать главный вход я не стал, вместо этого взобравшись по редким элементам декора боковой стены на небольшой балкончик на втором этаже. Окна и дверь заколочены, как и везде, но держится всё это лишь на одном замке - скреплять полотно двери со стеной или костяком хозяева дома явно посчитали излишним.
  Чакра мгновенно отозвалась на желание и больше сил ушло скорее на то, чтобы ограничить её поток. Окутанный алым палец вошёл в личинку замка настолько легко, словно это был не металл, а желе. Уже объятая алым рука погрузилась в это месиво, расширяя дыру. Ещё несколькими движениями я выдернул оплавленные остатки замка, сквозь образовавшуюся дыру. Веселые огоньки, которые заплясали на деревянном паркете комнаты от упавших капель раскаленного металла, я предусмотрительно затоптал.
  Густой воздух, сейчас заполненный вонью горелого дерева, и мертвая тишина пустого дома. Осталось лишь осмотреть дом и прикрыть чем-то прожженную дыру в балконной двери, чтобы не вызывать подозрений у соседей или прохожих. Хотя, если судить по тому, что успел увидеть в этом городе, на разломанную дверь скорее слетится целая толпа мародеров, а не органы правопорядка.
  Обшарив весь дом и убедившись, что он пуст, причём, судя по толстому слою пыли уже не один месяц, я наконец-то смог вернуться к своим размышлениям, которые так некстати прервали Хриплый и незнакомый мне шиноби Воды, в не очень живом состоянии сейчас валяющийся на крыше, если только до неё не дошёл пожар. Всё-таки он довольно забавно реагирует на это прозвище, видно, что ему не нравится, когда напоминают про его голос, раз он потребовал его называть по своей маске. Пфф, всё же, как же это забавно звучит - Кролик.
  - Благодарствую хозяевам этого дома, - поблагодарил я неизвестных мне людей за кров и пищу. Я запомню этот дом и попробую вернуть то, что я взял. Как же я умилился, раскрыв створки шкафчика и увидев ровные мешочки с рисом. Добавлю, что вода в доме тоже была - колодец в саду.
  Шар алой чакры завис прямо над моей ладонью, освещая комнату. Как же всё это отличается от прошлых ощущений, когда слияние демона и человека ещё не завершилось, а чакросистема не доросла до необходимого уровня. Сейчас уже нет страха, так и хочется 'зажечь' по-настоящему. А ведь самое забавное во всем этом, что моим единственной сдерживающим фактором остаётся как раз та самая банальная человечность.
  Ведь, по сути, какой у меня тогда был выбор? Последовать тому пути, куда меня толкало безумие биджу, пытаясь при этом своими силами выбраться из печати? Ну да, вот только не выбраться, а 'попробовать выбраться'. В этих словах и есть то самое коренное отличие. Только вот я сомневаюсь, что у меня были на это хоть какие-то реальные шансы, учитывая, что меня тогда уже - уже! - загнал обратно в клетку Минато. Да и, если задуматься, то что ждало меня дальше? Если предположить, что я смогу адекватно научиться существовать в качестве огромного массива неимоверно ядовитой чакры в реальном физическом мире, а не как раньше в искусственном мире печати, то что мне делать дальше? Я ведь даже предположить полный размер своего тела не могу! Ну нет у меня подобного опыта, у Лиса - есть, а вот у меня - нет. Тогда оставалось мне лишь бродить огромной горой чакры до скончания веков или пока ещё кто-то особо умный не запечатает. Не слишком оптимистичный вариант.
  В другом варианте я мог просто остаться в заточении. Годами лежать в относительной безопасности лишь изредка передавая не слишком большие порции своей чакры моему тюремщику, взамен наблюдая за миром вокруг через его чувства и органы восприятия. То ещё развлечение, по моему мнению, сравнимое с пыткой. Мазохизмом, щипок за руку, я не страдаю. Проверил только что.
  И последний путь, которым я пошёл, повинуясь гласу не логики, а инстинктов. Человеческих инстинктов. Только сейчас, спустя эти месяцы я примерно понимаю, что двигало мной. Как я мог забыть об этом? Простая рефлексия, попытка подогнать окружающую реальность под привычные человеческие рамки. Эта такая банальная и наивная попытка хоть таким извращенным способом вернуться к простой и понятной жизни едва не погубила меня совсем недавно. А ведь и правда, ведь даже не помня прошлого, съедаемый приступами меняющихся эмоций и извращенной логики поступков от чужеродной частицы демона, я всё это время пытался сохранить в себе остатки человечности. Человечности в понимании своего мира, а не чужого. Не стал решать проблему с печатью простым решением, не стал вырываться на свободу в своей настоящей форме Девятихвостого Лиса, а решился на совершенно сумасшедший поступок и наивный шантаж, который и привел меня к настоящей ситуации. Я чувствую свою слабость, чувствую, что эти кости, эти мышцы просто не выдержат всей той прорвы силы, что кроется во мне, но именно это мне и было так необходимо. Не мчаться огненной стихией, а остаться, пусть даже и на время в своём прошлом. Именно из-за этого меня так бросало из крайности в крайность, пока человек и демон сливались воедино. Забавно, как слились жадность к деньгам и лжи со стороны человека и гордость вперемешку с ненавистью со стороны демона.
  - Жалкий тюфяк, - глиняная кружка раскрошилась в руке от гнева. - Трус, который испугался своей силы! Лгун и обманщик!
  Да, гордость и ненависть, всё верно. А вот логика говорит, что следует не злиться, а думать. Много думать и потом делать.
  - Какой же жалкий... - признать свою слабость было сложно. Но ведь признать это сейчас, значит решить проблему, которая могла повлиять на меня в будущем. Помнить моменты слабости прошлого, чтобы не допустить этого в будущем.
  Если будет у меня это самое будущее.
  О да, изобразив на лице улыбку, представил я себе это будущее. Если с самого моего пребывания в этом мире я ставил себе цель достичь свободы, которая позже видоизменилась до 'не допустить, чтобы меня могли снова заточить', то несколько позже добавилась и промежуточная цель в виде ещё одной встречи с Змеиным саннином. Нам будет о чём поговорить, в том числе: о операциях, проведённых надо мной в его плену; экспериментах с чакрой и ядами; вечном голоде; психологическом давлении и многом другом. Если так подумать, то я наверняка не единственный его 'объект для исследований', что почти автоматически переводит насильственную смерть от испепеления в Бомбе Биджу в разряд хороших дел. Неприятие контроля над собой со стороны кого угодно и неприятие лжи с возможностью частично читать человеческие пороки - да хороший парень. Эй, кто там ещё называет меня демоном? Те мертвецы - это была самооборона.
  Взгляд в себя показал, что, пусть основные магистрали системы чакры и были восстановлены, а наконец успокоившееся ядро моей личности, сейчас выполняющее функции аналога очага чакры у обычного шиноби, работает стабильно, но процесс изменения и восстановления далёк от завершения. Вообще довольно странно осознавать, что вот эти руки, эти ноги - это не ты. Это лицо - это просто внешний вид, кусок мяса, который я натянул на себя. А я... клубок чакры, что спрятан в самой глубине этого тела. Людей, в которых заточили биджу, называют джинчурики, значит я джинчурики сам себя? Забавно.
  Отъесться, отоспаться и не вступать в серьезные передряги - рецепт восстановления. Лучше не привлекать первое время к себе внимания, контактируя с людьми в другом образе. А ведь остались ещё и те два неугомонных подручных Змея, которые наверняка выбрались из порта.
  В таком случае, если уж я решил сначала больше изучить этот мир из тени, то вопрос маскировки вставал передо мной во весь рост. Образ путника, как это было раньше, был слишком размыт, да и у любого странника должна быть цель путешествия. Под обычные страты населения я тоже не подходил ввиду отсутствия опыта и собственного нежелания пресмыкаться перед кем-то. Крестьянин? Даже не смешно. Мелкий торговец? Может быть, если бы я разбирался в торговле этого мира. Понятно, что во всех мирах будет действовать одна и та же парадигма 'купи-продай', но всё же. Горожанин? Учитывая местное производство, почти целиком и полностью построенное на мануфактуре и ручном труде, - увольте, рабочим быть - точно не моё. Ремесленником тоже. Остаются чисто военные сферы - феодалы, обычные воины на службе и шиноби, которые частенько совмещают это вместе. Замка у меня нет, как и понимания местных традиций аристо - случай с прирезавшими друг друга в проулке самураями показателен - я до сих пор с трудом понимаю почему они начали бой. Знать-то знаю, благо расспросил людей и уже несколько вник в реалии этого мира, но вот принять и понять не могу.
  Похоже, что для меня остаётся лишь путь шиноби, благо странных или непонятных личностей в этой среде полным-полно. Одинокий наёмник, прибывший из-за моря, чем не образ? Гражданская война должна привлекать и манить, как свет манит мотыльков, таких личностей.
  Чуть позже я ещё раз вознёс благодарность этому дому, только теперь не за запас риса, лапши и фасоли, а за настоящую ванную. В доме наверняка было несколько слуг, ведь воду пришлось таскать из колодца в саду, но это того стоило. Окутанная чакрой ладонь в качестве регулятора температуры и безграничное наслаждение от чистой кожи. Если вспомнить, то последний раз я нормально мылся только в деревне после того, как бочку со мной прибило к берегу. Как же быстро летит время.
  На следующий день я проснулся только к обеду или даже позднее. Вообще-то часов в доме не было, как и многое другое их наверняка вывезли, но солнце уже прошло зенит.
  'Ну хоть стал похож на человека', - подумал я после позднего завтрака, рассматривая изменения. Явно воздействие чакры, ведь превратиться из состояния 'кожа и кости' в 'худой, но не смертельно' за одну ночь невозможно. У меня получилось, вот только первый мешочек с рисом уже показал дно. Пусть он и не был забит полностью, как его соседи, потому я и взял его, но это показатель - почти два килограмма за два приёма пищи. Когда заваривается здоровая кастрюля, а потом берёшь из неё, тарелку за тарелкой, пока от напряжения не заболит желудок. Десять минут передышки и по новой. После этого - здравствуй кровать, давно не виделись.
  Раннее утро, только-только рассвет и нестерпимый щебет пташек в саду. Подняться. Сполоснуть лицо ледяной водой. Потягивание отозвалось хрустом суставов, а рёбра прострелило болью. Вдох полной грудью привёл к новым неприятным ощущениям и множественным щелчкам.
  'Мда, - постучал я по груди, оценивая подросшую мускулатуру, - я конечно рад, но стать через неделю такого роста амбалом желания не имею. Лучше что-то среднее.'
  Осколок зеркала отразил в себе вполне европейское лицо, пусть и небольшой примесью азиатской крови. Вспоминая гнев Сенджу Цунаде по поводу схожести черт лица, сейчас я могу сказать с абсолютной уверенностью - если мы встанем рядом, то почти любой подтвердит, что мы родственники. Не близнецы, да и не брат с сестрой, но похожи, овал лица, форма носа. Особенно увеличивают эту схожесть одинаковый цвет глаз - светло-коричневые, кофейного оттенка, и одинаково светлые волосы. До этого момента мне как-то не приходила мысль рассматривать свою причёску, короткие, в глаза не лезут, вот и нормально, а сейчас пригляделся.
  Из нескольких явно забытых комплектов одежды удалось найти нормальные штаны, что-то вроде водолазки и несколько более-менее целых традиционных мужских кимоно. На остатки моего тряпья, в которое меня переодели ещё на корабле было жалко смотреть. Теперь даже и не скажешь, что за душой ни монеты не имею. Ах да, ещё и деревянные гэта, которые мне едва не переломали ноги, когда я решил в них пройтись и чуть не упал. Первым делом куплю нормальные сапоги с носками. Не будет носков - отрез сукна или хлопка я всяко найду.
  Кстати, о монетах, хозяева дома перед своим отъездом вывезли из него почти всё, но несколько тайников осталось. Это я сейчас не о нескольких узких кроватях, явно для слуг, в одной из которых я и спал, и не о запасе еды, а о настоящих тайниках. То ли у меня нюх на такие вещи, то ли просто их плохо прятали, но несколько подозрительных половиц и небольшая потайная дверца в подвале, скрывающая ещё одну маленькую комнатушку, сделали меня богаче на три десятка монет и небольшой гардероб кимоно. Искусные узоры и явно дорогая ткань, странно, что их не вывезли, а оставили пылиться в подвале. И да, не в ходу здесь бумажные деньги в отличие от континента, ой не в ходу. Это и понятно, что в условиях войны люди доверяют не бумаге, а тяжести ценных металлов.
  Четыре дня у меня следовали по одному единственному алгоритму: спать, есть, прогнать чакру по телу, снова спать. Только на четвертый день, когда я уже привычно натаскал воды из колодца, у меня появилась мысль выйти наконец-то в город. Скажем пройтись по улицам, зайти в магазины, послушать разговоры людей. Хотя самой важной причиной стало скорее не желание общения, а отсутствие мяса. Рис и фасоль неплохи, особенно после голодовки, но не всю же жизнь их есть. Соль тоже уже кончилась, да и было то её пара горстей. Вот значит на сегодня ещё одна горячая ванна, а завтра в город. Приценюсь к ценам на одежду, а потом попробую продать найденное в доме в каком-нибудь ломбарде. Я бы и не продавал ничего - я же пообещал вернуть после без спроса взятое! - но даже по моим скромным прикидкам на нормальную одежду, способную выдержать и не расползтись от нескольких движений в бою, мне найденных денег не хватит.
  
  
  ========== Глава 15 ==========
  
  - Да чтоб этот урод с Ягурой встретился, - сплюнул себе под ноги матёрый мастеровой, рассматривая розыскной лист. - Столько людей погибло.
  - Ага, точно, - согласился я с ним, всё ещё пребывая в некотором... удивлении? Ступоре? Может быть просто в шоке? В общем на меня повеяло чем-то родным и знакомым, когда я увидел розыскной лист со своим лицом прямо на стене дома, где я скрывался всё это время. Вышел, называется, за хлебушком, здравствуйте. А я ещё думал, заматываться в арафатку, как раньше, или нет? Впрочем, моих намеченных на сегодня планов и целей это не изменило: нормальная одежда, приценка на найденные богатые кимоно, оружие и сбор слухов, гуляющих по городу. Ах да, про розыск я тоже не забыл - следующую встречу со мной эти двое очень прилипчивых звуковика точно не переживут.
  К счастью, ну или к сожалению, той ночью я не успел рассмотреть истинный облик этого города, а после не выходил из заброшенного дома. Мда, если ту же Коноху уже можно было спутать с городом века эдак двадцатого, пусть и с учётом азиатской специфики, то здесь при свете дня моему взгляду открылись кривые улицы и улочки с абсолютно хаотичной архитектурой, заваленные нечистотами, в подворотнях которых периодически можно было увидеть неподвижные бесформенные фигуры, что ещё недавно были живыми людьми. Одно из таких тел прямо на моих глазах выволокли из улочки и погрузили на повозку несколько стражников. Ноги-палки, выпирающая грудная клетка, едва обтянутая почти прозрачной кожей, - смерть от голода. В повозке лежало ещё два таких тела.
  В первую половину дня я успел обойти несколько лавок с одеждой и прицениться к товару. Ну и сам закупился, найденных в тайнике денег хватило на нормальные сапоги и тяжёлый шерстяной плащ с небольшим воротником. В гробу я видел эти гэта, как местные в них ходят не понимаю.
  После приценки выходило, то продай я все те найденные тайнике богатые кимоно, то стал бы миллионером. Ну или почти миллионером. Но вот продавать сразу много таких вещи не вариант - слишком заметно. Хотя, скорее всего, мне пришлось бы банально перебить всех тех, кто придёт отбирать их у меня. Слишком дорогие, просто так платить за них не будут, такие вещи легче отобрать. Значит, продам всего одно кимоно в половину или даже треть рыночной цены, такое будет почти не подозрительно.
  Обедал прямо на улице чем-то вроде лепёшки, только чуть более толще и обсыпанную прожаренным мясом рыбы. Называется это всё дело окономияки и готовится прямо на улице. После нескольких дней на одном рисе даже это казалось самой настоящей пищей богов. Быстро перекусил, отвернувшись от людей на улице, и вперёд. Город портовый, большое количество торговцев и путешественников из разных стран, потому куфия особого удивления не вызывала - здесь видывали и не такое.
  В лавке с оружием докупил айкути - небольшой кинжал без цубы. Никаких вопросов не возникло и кинжал занял своё место у меня на поясе прикрытый полой традиционного халата. Тут вообще у каждого первого оружие есть, только они его не показывают. Мне-то этот кинжал как третья нога нужен, но подозрительно выделяться из толпы из-за такой мелочи. Что добавить о кинжале? Длина клинка двенадцать сантиметров. Из металла, хотя из какого я не скажу, всё равно в этом не разбираюсь. Были, кстати, и из кости. Ножны деревянные, чёрные. Попытался согнуть лезвие - выдержал, не треснул и даже не погнулся. Неплохо. От аккуратно проведённого усиленного чакрой ногтя осталась едва заметная царапина и наплыв немного потёкшего металла. Хм, или рано я его похвалил, или чакра у меня слишком ядовитая. Скорее всего, тут оба случая встретились вместе.
  Уже вечером, изрядно устав, но зато обойдя почти весь город, я решил перекусить не опостылевшим рисом собственного приготовления, а зайти в местный трактир. Красный фонарь на входе в идзакая было видно издалека.
  Стражи в зале нет, излишне бандитски выглядящих рож тоже, в основном обычные работяги. Даже не совсем обычные, люди в зале выглядят опрятно и чисто. Сам зал чист, десяток столов и барная стойка. Дерево с металлом. Место для среднего класса, но всё же с некоторой претензией на достаток чуть более выше среднего. Мужик-охранник на входе только окинул меня взглядом и всё, видимо мой вид его не взволновал. Инстинкты правда немного добавили напряжения, ведь вкушать плоды трудов местного повара мне пришлось сидя за столом у стены спиной к остальному залу. Ну а как иначе, я ведь не умею есть с лицом закрытом тканью!
  - Что-нибудь местное, но не слишком алкогольное, - подсел я чуть позже за барную стойку, где уже собралась небольшая группа людей. Один моряк, это точно, остальные скорее всего торговцы, ну и бармен с помощником-служкой. К слову, барменом здесь был сам владелец заведения.
  - Особенное? Хм... - обвёл взглядом бармен полки за своей спиной.
  - Наш, на абрикосе, чего тут думать? - подсказал ему один немного подвыпивший клиент и отсалютовал мне кружкой с пивом: - Ваше здоровье!
  - Лимонный сок, сироп, абрикосовый ликёр, саке, - поочерёдно добавил в шейкер компоненты бармен, кинув недовольный взгляд на выпивоху. Ну да, мне бы тоже такие советы не понравились. - Прошу, наслаждайтесь, - взбил он коктейль и перелил в бокал.
  - Ваше здоровье! - струйка алкогольного напитка пробежала по пищеводу разливаясь приятным теплом в желудке. Эх, хорошо. Если так прикинуть, то это первый раз, когда я пробую алкоголь этого мира. - Пива, тёмного, - коктейль хорошо, но его слишком мало, мне тут ещё сидеть и сидеть, узнавая, чем живёт этот город.
  - Будет.
  - Мне тоже добавить!
  - Из пустыни к нам?
  - Торговля? - сразу же оживился ещё один человек. - Если соль, то...
  - Просто дела, у кого их нет, - ответил я, перебивая торговца и отпивая ещё один глоток. Как же сложно пить едва сдвигая полу куфии, чтобы не открывать лицо полностью.
  - А? - едва ли не показал на мой головной убор мой сосед.
  - Это народ пустыни, - толкнув его в бок подсказал один из купцов. - Они там все так ходят. Нечего глазеть... они там дикие - кинуться может, - последнее он добавил уже тихо.
  Народ пустыни, надо же. Это получается Страна Ветра, как я припомню? Соль значит? Вполне может быть, хотя я могу вспомнить лишь оазисы и верблюдов.
  Пара только что выдуманных баек про жизнь в пустыне позволили влиться в беседу. Кстати, о верблюдах... после этого анекдота: 'Ползут два мужика по пустыне, умирают просто от жажды. Тут навстречу им из-за бархана ползёт верблюд в таком же состоянии. Один говорит другому: - По-моему, это плохой знак'. засмеялся всего один человек, тот самый купец, тогда как остальным пришлось объяснять, что зверь такой этот верблюд. Незаметно для остальных, подмигнув мне, купец начал активно помогать, так что перед людьми вырисовывался образ этого зверя крайне далёкий от действительности. Рог на лбу и высота с двухэтажный были самой малой выдумкой по сравнению с прочим.
  - Снова эти, - в какой-то момент цыкнул трактирщик, глянув куда-то мне за спину. - Одни убытки...
  - Это да-а-а, - оглянувшись, протянул мой сосед по барной стойке. - Ну и громила. Не наш, я такого не припомню. Кто-то новый?
  - Всё те же, - забросил на плечо тряпку трактирщик, - из порта. Понабрали всякой шелупони из деревни, вот она и не платит. Ну ничего, мы потерпим, а эти или правила выучат, или подохнут от случайного ножа, - последнее он добавил едва слышно, уже выходя к нежданным гостям. С заменившим своего хозяина другим сотрудником разговор уже не клеился.
  С уходом бармена разговор несколько затих - все смотрели на новых беспокойных клиентов, которые чувствовали себя почти как дома.
  - Поросёнка заказал, - прокомментировал из моих соседей по барной стойке, дрожь рук и слабые попытки сопротивления владельца заведения.
  - Жируют, - с лёгкой завистью добавил кто-то.
  - В наши времена, когда люди на улице мрут...
  - Могут позволить, был бы и я в банде, то...
  Зал притих, когда бандиты только зашли, предчувствую возможную драку, но после несколько расслабились, возвращаясь к разговорам. Я же, в свою очередь, попытался прислушаться к разговору двух братков.
  Пока не принесли основное блюдо, они разогревались другими блюдами и алкоголем.
  - Что думаешь насчёт этого типа? - забрасывая палочками в рот очередной кусок жареной рыбы, спросил здоровый громила своего соседа. - Кайсацу нас не кинет? Деньги большие!
  - Мичи, ты глухой? Ты забыл, что я тебе говорил? - возвёл глаза к потолку его собеседник. - Умные люди знают, что это те самые кайсацу решили навести порядок в порту - это же мечта их капитана! - и перестарались. Какой-то идиот поджёг дом и началось.
  - Но ведь смотрящего джонина из Кири нашли мёртвым, - перешёл на шёпот упомянутый Мичи. - Его точно завалил этот парень!
  - Мичи, - раздражённо ткнул в него палочками собеседник, - подумай, пошевели своими мозгами.
  - Я не тупой, - сразу набычился он. - Джонина кто-то убил!
  - И ты хочешь встретиться с тем, кто его убил? Убил шиноби? Настоящего джонина?
  - Не, ну не один я, - Мичи это совершенно не смутило. - Взять пару крепких ребят...
  - Ками с тобой, - всплеснул тот руками. - Если ты сейчас же не заткнёшься, я обижусь.
  - Хорошо, - покладисто согласился Мичи. - Тогда с меня пиво и ты всё объясняешь.
  - Да иди ты, - он встал из-за стола. - Сдачи не надо, - сунул он почти не глядя пару купюр трактирщику.
  - Ну чего ты?
  - Хочешь искать кошку в тёмной комнате - ищи. Только её там нет.
  - Два пива! - успел Мичи крикнуть тому в след перед тем, как закрылась дверь. - Ну во-о-от...
  Покушал. Я одним глотком допил свою легкую брагу.
  - Кошка в комнате, - пробормотал Мичи. - В комнате темно, - его глаза сошлись в одной точке от напряжения, - значит её нельзя увидеть. Так как я её поймаю?
  - Возьми с собой факел, - подсказали ему из-за соседнего стола. Ещё немного и я сам не выдержал и подсказал бы, настолько смешно было смотреть на сосредоточенное задумчивое лицо здоровяка.
  - Ну да, факел, - осенило его, когда я уже подошёл к двери. - Можно ещё лампу, но там масло, дорого выйдет.
  - Ваш поросёнок, - лично поставил на стол блюда хозяин заведения.
  - Э? - удивлённо посмотрел на него бандит. - Мне факел нужен! Так, а зачем мне, это-о-о, нужен факел?
  За моей спиной грохнул дружный хохот других посетителей.
  - Ага, факел будет, - подхватил было поднос с поросёнком тот.
  - Факел подождёт, верни порося, - насупился Мичи. - Мичи кушать будет!
  Позволив себе улыбнуться, я нашёл взглядом спину собеседника здоровяка Мичи, что сейчас неторопливо удалялся от кабака. Ты-то мне и нужен.
  'Брать его или отпустить?' - терзал меня этот вопрос, ещё тогда, когда он выходил из бара. Один, ночью. Идеально.
  Всё, что я запланировал сделать за этот день я сделал, а это так, бонус, вишенка на пирожном, простое, но очень удачное стечение обстоятельств под конец дня. Если получится взять его, то у меня будет источник информации о городе. Он образован, его речь намного чище, чем у других людей, а значит должен знать многое. В конце концов, его пошёл встречать лично хозяин заведения, явно узнав. Это неспроста, он точно находится выше уровня простых шестёрок. Возможно, что 'поговорив' с ним, я узнаю и о том, кто именно стоит за моим розыском. Понятно, что тут постарались те двое, но, если я узнаю о организаторе поиска, то рано или поздно выйду и на них.
  С одной стороны узнать кто я он не сможет, ночь, закрытое лицо, ничем не примечательная одежда, которую я легко могу сменить, а с другой стороны выступает моя паранойя. Стоит мне хоть куда-то влезть, как сразу же мне прилетает в ответ.
  Сам мужчина оказался не промах, засёк меня уже через несколько поворотов. Вот он был спокоен, а через секунду от него шибает страхом. Не паника, совсем нет, просто понимание, что его ведут. К слову, внешне он даже с шага не сбился.
  Пройдя в размышлениях за ним пару сотен метров, я решительно прибавил шаг, приближаясь к своей цели и... обогнал его. Да ну это гиблое дело, новых проблем потом не оберешься.
  Только пройдя несколько кварталов я понял, что это дело совсем не закончено - этот парень, даже не задумываясь, просто пошёл за мной. Хорошо, что слежку я заметил ещё до того, как вернулся в своё убежище. Не хотел проблем называется.
  Церемониться с ним и не надо, я примерно могу себе представить то, чем занимается портовая мафия. Хотя, здесь же якудза, а у них там свои особенности. Ладно, буду я ещё вспоминать, чем они отличаются, если в принципе это одно и то же.
  От моего толчка он кубарем улетел в узкий проулок, заваленный мусором. Может быть, там лежит не только мусор, но и чьё-то тело. Несколько раз перекатившись, он одним движением встал на ноги, небольшой нож мгновенно оказался у него в руке. Ну да, местные без оружия даже дома не ходят. Убегать он не собирался, свидетелей рядом я не наблюдаю, значит можно проверить насколько же сильно я превосхожу обычного человека. Силу я уже проверил.
  'Медленно, - перехватил я его руку с кинжалом. - Очень медленно, - отступил назад, пропуская мимо себя его удар по ногам. - Это не имело смысла с самого начала, - от одного моего не слишком сильного толчка он просто отлетел в стену. - Слишком разные весовые категории'.
  - Вечер добрый, - упав он выронил своё оружие, а хруст во время удара свидетельствовал о переломе. Возможно, не об одном. - Я хочу знать всё о вашей банде.
  - Да иди ты.
  - Зря, - закрыл я ему рот рукавом его же халата, впивая пятерню в грудь.
  - ... - выпученные глаза и ужас, разливающийся по округе. Эмпатия коварная штука, следует быть осторожнее с этим, стать наркоманом острых эмоция незавидная судьба.
  - Просто расскажи, - дал я ему ещё один шанс. Убивать или калечить я его не собираюсь, а перелом одного или нескольких рёбер - не фатальная травма для людей его профессии. Через два-три месяца полностью оклемается.
  - Ыы-ы-ых, - с хрипом выдохнул он.
  - Говори, - капля моей чакры проникла с моей руки в его тело. А ведь это обычный человек, даже не шиноби.
  Выгибаясь несмотря на переломы, неистово суча ногами, он пытался вырваться.
  - Я... скажу... я всё... скхажу... прошу, - его воля пала, стоило только капле моей чакры коснуться его.
  Он действительно был членом группировки, которая контролировала порт. Не шестёрка, но ещё и не авторитет. Что-то вроде помощника по деликатным делам, где требовалась не столько грубая сила, сколько мозги и хорошо подвешенный язык. В качестве поддержки с ним был его 'телохранитель' Мичи, который изрядно потрепал ему нервы в последнее время, просто помешавшись на поимке того, кто сжёг порт. Моей поимке, как можно понять.
  Захлёбываясь слезами и кровью, он говорил и говорил, выторговывая себе жизнь. Настоящий водопад из имён, мест и договорённостей. Клички, примерная численность и структура... я едва успевал запоминать хотя бы основное.
  - Медленно и подробно, - немного встряхнул его я, уже просто не успевая за тем, как он тарабанил. - Я не хочу убивать тебя. Ты меня понял?
  - Угу, ага, - закивал он.
  - Медленно, - я даже немного расслабил хватку. - Меня интересует всё про этого поджигателя.
  По словам пленника, того самого опасного преступника, то есть меня, там никто не видел. Ну ещё бы они меня увидели, если в этот момент меня там не было.
  В отличие от большинства простых горожан, которые видели только сам пожар, якудза прекрасно знали и даже видели подоплёку событий. Оказывается, сам пожар начался от места схватки джонина Тумана и трех неизвестных. Двух из них даже отследили потом. Два звуковика прекрасно засветились перед целой толпой перед тем, как сбежать.
  'Ну привет, - пронеслось у меня в голове, - давно не виделись, ребята'.
  Так что, когда на следующий день начали вешать по всему городу розыскные листы с моим лицом, портовые якудза были в недоумении. Что-то вроде вопроса, а кто это такой и что он тут забыл? Попахивало от этого дела неприятно. Бандиты вполне себе справедливо опасались, что всё это не более чем хитрая попытка поставить их в одну известную позу. И ведь к этому уже были предпосылки.
  Нос, а именно так звали их самого главного авторитета, лично заявил, что это всё просто провокация и попытка уничтожить их, посеять разлад. Даже рассказал, кто именно из городской администрации начал всё это. Видно, допекло мужика, если он пошёл на такое. И, по словам бандита, главу братков изрядно возмутило такое 'кидалово', когда ему - а ведь именно он пострадал больше всех от пожара в порту, ведь как раз с него они и кормились! - попытались скормить ложную информацию, а потом, как оказалось, припрятали тех самых двух звуковиков. Эти парни, совершенно не скрываясь, жили прямо там.
  'Вот вы и попались', - пусть под тканью куфии не видно, но мои губы расплылись в улыбке. Имя чиновника и адрес его дома я узнал.
  - Почему именно Нос?
  - Э-э-э... так у него нос же, - словно, само собой разумеется, ответил пленник. Значит большой нос? Запомню.
  С этими портовыми якудза вообще оказалось всё довольно странно, ведь они не были бандитами в самом чистом виде. Понятно, что это специфика менталитета и культуры, которая создала специфическую патриархальную семью, а не привычную банду. Бегущие в города крестьяне также чуть ли не с радостью вливались в эти ряды, где были хоть какие-то гарантии на кров и пищу. Да, контрабанда, убийства, сбор 'налога-дани' с территории, но чисто технически они во многом копировали те же органы официальной власти. Только с намного меньшей коррупцией и без передачи должностей по наследству. Теперь понятно о каких правилах говорил владелец таверны. Учитывая ещё и гражданскую войну, то во многих случаях эта система оказывалось удобнее и даже ближе по менталитету обычным людям. Проклятье, да эти бандиты даже начали заботиться о беспризорниках, пусть и пристраивая их к себе 'в семью'. У них даже была общая касса 'для своих', где можно было взять кредит под минимальный процент.
  - Мог до этого не доводить, - отпустил я его, когда вытащил из него всё.
  - Да, - с облегчением ответил он, едва я только его отпустил. Его трясло от боли и страха. - Прошу вас...
  - И не следи за мной больше.
  - Да, да, никогда, больше никогда, - закивал он, - Ы-ы-ы... - внезапно застывшим взглядом он уставился на мою левую руку.
  'Эм, что? В чём дело? Что произошло?' - я просто почувствовал, насколько быстро мир вокруг изменился.
  Эмпатия читает не мысли, а эмоции. В моём случае я чувствую именно негативные эмоции, как-то ненависть, страх и иже с ними. Когда эта сила проявилась в первый раз, я мог почувствовать только ненависть. Сейчас, несколько освоившись и привыкнув, я чувствую и воспринимаю больше, иногда воспринимая даже оттенки. Пусть пока я таким образом ощущаю лишь людей без чакры, прогресс заметный. Вот только если любой человек испытывал хоть какую-то 'тёмную' эмоцию, то сейчас передо мной полулежала статуя. Его чувства, эмоции исчезли так быстро, словно у газовой лампы потушили фитиль. Он что, сошёл с ума?
  - Я понял, - едва просипел он, поднимая на меня взгляд. Такие чистые и незамутнённые, страх уже покинул их. Без разума, без мысли. И лёгкая чистая улыбка.
  - Ты не боишься, - только что от него шугало злостью и страхом, а теперь одна пустота. Да он седел прямо на глазах! Это неправильно, так не должно быть, просто не должно! - Почему? - снова схватил я его.
  'Почему?' - я даже слегка сжал пальцы, касаясь сломанных рёбер.
  - Я умру, - ссадины на лице сочились каплями крови, стекающими на губы, но его это не смущало. - Что бы я ни сделал, я всё равно сдохну. Ха-ха, - у него пошла горлом кровь.
  - Почему?!
  - Я видел Ягуру, - в этих глазах застыла сама вечность. - Алая демоническая чакра. Ты такой же. Вы все - монстры. Человек не может, кха-кха, бороться против стихии.
  Кашлянув ещё раз, он потерял сознание. Он смотрел на мою руку, когда я отпустил его. Пока я держал его, то немного усилился чакрой, отчего на кончиках пальцев вспыхнули огни. Биджу, я настоящий идиот, ведь забыл это проконтролировать. Глупая ошибка, ценой которой станет жизнь этого человека.
  Только сегодня купленный айкути оборвал его жизнь.
  'Оставлять так?' - холодок грядущих неприятностей пробежал по спине, заставляя поёжиться.
  Из трактира я выходил не сразу, передо мной вышло и зашло ещё несколько человек, связать меня и труп будет сложно. Выйди я чуть позже, то и не успел бы заметить, куда он пошёл.
  'В таком случае... - распростёр я над телом ладони, пытаясь прочувствовать возможных наблюдателей, - прости'.
  Никого вокруг, ни одного взгляда, покой и тишина ночи. Потоки чакры устремились друг к другу, соединяясь в воздухе между ладоней. Один пожар этот город недавно пережил, переживёт и другой - поток высокотемпературного пламени сорвался с рук, пожирая тело.
  ***
  Следующий день уже не был так богат на события. Проснулся, позавтракал уже поднадоевшим рисом, накинул плащ - а его покупка была прекрасной идеей - и выбрался по стандартному пути окно-балкон-задний двор на улицу. До обеда закончил разбираться с продажей двух кимоно из подвала. Помня вчерашнее происшествие, во время общения с барахольщиками, я был в напряжении, но никаких проблем с ними не возникло - посмотрели на товар, посмотрели на меня, я в ответ покачал головой, после чего они задумчиво поцокали языками и на этом наш молчаливый разговор закончился, две пачки крупных купюр заняли своё место во внутреннем кармане моего плаща. Да, не монеты, но даже так цифра в сорок тысяч рё звучала внушительно и надёжно.
  Уже во второй половине дня нашёл, пусть и с некоторым трудом, искомый дом, где, по словам умершего якудза, засели так мне подгадившие звуковики. Мда, каменная ограда в два роста ограждала немаленького размера настоящее поместье от остального города. Неслабо тут живут чиновники. В итоге последить за 'домиком' не удалось и пришлось уходить ни с чем. Был вариант залезть на крышу и уже оттуда вызнать хотя бы планировку особняка, но тогда бы меня наверняка прихватила бы или охрана дома, или местная стража. Такие дела проворачивать лучше ночью, особенно с моим преимуществом ночного зрения. Может быть через несколько дней я это и сделаю.
  Оу, кто-то внимательно смотрел на меня. Я просто прошелся по улице перед домом, даже не останавливаясь, а неизвестный наблюдатель уже насторожился. Наверняка это наблюдатель от якудза. Влево, вправо, пробежался я взглядом по окружающим меня людям осматривая улицу. Нет, это не то, он не здесь.
  Прислонившись к стене, прикрыл глаза, немного расслабляясь и 'подтаскивая' к себе окружающий меня фон эмоций. Дар и проклятие, чувствовать только негатив и тьму. Не привыкни я, не отгородись от этого некоторым безразличием, то мог бы и сойти с ума. Так, где же ты, мой маленький шпион? Чем я тебе так не понравился?
  Если бы он так пристально на меня не пялился, я бы его ни за что не нашёл. Этот парень, прикрывшись куском буро-грязной ткани, сидел за печной трубой на крыше дома так, что видна была лишь его голова. Даже лицо замазюкал чем-то тёмным. Вот наглец, сидит прямо на крыше ещё одного поместья, наблюдая за улицей. Ладно, пойду я тогда отсюда, уж больно много тут лишних глаз. Посижу ещё с недельку, небольшой отпуск я заслужил. Надо будет выбраться за город и нормально потренироваться, оценить, так сказать, свои силы в безлюдной местности. После всего этого вполне можно будет заняться и Звуком и всеми остальными.
  Ну а в самом крайнем случае я всегда могу отпустить Покров и задать жару всем на этом туманном острове.
  ***
  Густые тени в небольшом саду настораживали. Слишком тихо, слишком темно и слишком всё спокойно. Эта тишина и темнота тревожат меня каждый раз, когда я ложусь спать. Не уверен, что проснусь, если кто-то зайдёт в дом.
  Случайно кинув взгляд на осколок зеркала, сейчас стоящий на покосившемся прикроватном столике, я отпрянул прочь от окна. Чертыхаясь про себя, пришлось садиться и вручную управлять потоками чакры вливающимися в глаза - хорош же я был, светя такими заметными в кромешной тьме багровыми зрачками, выглядывая из разобранного окна. Рефлексы, такие рефлексы - захотел отлично видеть в темноте, вот зрение и подстроилось. Пусть теперь и я вижу в темноте не так хорошо как минуту назад, но и меня по алому отсвету никто не должен заметить. Вот только эти тени... Все дни, проведённые в этом доме, я чувствовал чей-то взгляд. Учитывая, что простых людей уже получилось отслеживать, то наблюдал за мной шиноби. И вот от чего-то я даже не чувствую, а знаю, что один загадочный шиноби мог и не уходить после нашего разговора, а продолжить путь за мной, но только в тени. Недаром, ещё в первый день меня насторожили эти заросли.
  Ветки вздрогнули, приходя в движения от порыва налетевшего ветра. Эх, пусть это и выглядит глупо, но почему бы не попробовать:
  'Давай, заходи', - приглашающе помахал я в заброшенный сад.
  Ни одного движения, только тишина и прохлада спящего ночного города. Дуновение ветерка донесло до меня запах протухшей рыбы. Что же, это выглядело довольно наивно и глупо.
  Передо мной бесшумно выросла человеческая фигура.
  - Добро пожаловать. Мог бы зайти и раньше - ночью в саду довольно прохладно.
  
  
  ========== Глава 16.1 ==========
  
  - Вечер добрый, - незваный гость продолжал стоять на тонких ажурных перилах балкончика, никак не реагируя на мои слова. - С чем пожаловал?
  Так и не произнеся ни слова, он беззвучно спустился с перил, заходя в дом. С нашей недавней встречи он сильно изменился: появились мешковатые штаны из плотной темной ткани, подобие водолазки, мягкий защитный жилет и длинный плотный плащ, едва ли не точная копия того, который купил и я. Единственное, что осталось прежним неизменная маска, скрывающая лицо, и едва различимое захлёбывающееся тяжелое дыхание.
  - Чаю? - продолжил я, когда гость наконец сел за стол. - Нашел его только сегодня, сам еще не пробовал, так что за вкус не ручаюсь.
  Чай я действительно нашел только сегодня, когда, увидев на местном рынке цены на этот напиток, решил еще раз перерыть кухню. Нашел, сморщенная травка в одной из шкатулок оказалась не специфической приправой, а чаем. В прошлый раз я на неё даже внимания не обратил, занимаясь поиском чего-то более ценного.
  Касательно же гостя каких-то особых чувств у меня не было, просто принятие случившегося. Ко мне впервые пришел человек, без цели меня убить и это было даже непривычно.
  'Да, это довольно странное чувство', - признался я себе в своих мыслях.
  - Я могу убить тебя в любой момент. Десятки способов и возможностей, даже сейчас в это мгновение... - так и не притронувшись к чашке, произнес он, ломая всю мирную атмосферу.
  Он так и не договорил своих слов как-то безучастно рассматривая меня.
  - И рухнешь, содрогаясь в конвульсиях, едва я почувствую от тебя угрозу, - продолжил его фразу уже я, делая небольшой глоток из своей чашки.
  'Гадость, - мелькнула в голове мысль в то время, как воздух вокруг стал тяжелее, а мои движения замедлились. - Настоящая гадость'.
  Что-то подобное уже происходило в моменты опасности, когда я рефлекторно ускорялся с помощью чакры. Ну и про разницу в восприятии забывать не стоит, все же у биджу и человека ощущения различаются в том числе и в восприятии времени. Пусть это и не чувство почти полной 'остановки времени', как это было в момент применения Четвертым его коронной техники, когда мир казался неподвижным, но явный намек на то, что я также рефлекторно постоянно подгоняю скорость своего мышления под привычные мне человеческие стандарты.
  Я был в растерянности, я не знал, что же мне делать в подобной ситуации. Я не понимал, не мог хоть немного просчитать ситуацию из-за самого банального отсутствия информации.
  Мысли дрожали, змеями размышлений закручиваясь свиваясь в узлы банального непонимания. Разные идеи так и норовили влезть в голову, перебиваясь псевдофилософскими рассуждениями о самой сущности времени и роли скорости и модальности восприятия отдельного индивидуума... и все это в то время, как я продолжал смотреть на своего незваного гостя.
  Встреться я с ним в прошлой жизни, то бежал бы так далеко, как только мог. Это была не его внешность или одежда, его поведение, витающая вокруг аура так и были пропитаны смертью. В метре от меня был механизм для убийства всего живого, плоть от плоти этого жестокого мира. В Конохе этого не чувствовалось, пусть я и успел увидеть намного более сильных и опытных шиноби. Коноха была милым добрым домом матерых убийц, самим их сердцем, где были их семьи, местом, где они могли сбросить свои маски превращаясь в простых людей со своими проблемами. 'Работа - работой, но дом и семья важны тоже' - так можно было охарактеризовать их жизнь, и я мог это понять. Мотивы же человека передо мной были мне неизвестны. А ещё он повел себя крайне мирно, зайдя в дом. Он даже открыл мне свою спину, идя передо мной. Не то чтобы я так хотел на него напасть, но всё же, все же!
  Здесь необходимо ответить честно - подобного человека я не встречал. Он не то, чтобы подавлял, по общей комплекции он ниже меня, просто весь его вид так и был пропитан уверенностью и усталостью. Да, усталостью, так будет верно.
  Мы смотрели друг другу глаза в глаза, не отводя взгляда, не моргая и не шевелясь. Он был быстр, очень быстр, но... время послушно еще больше замедлило свой ход, позволяя достаточно комфортно рассмотреть его движения. Чайная ложка из его руки стремительно вылетела в мою сторону только для того, чтобы я взял её неторопливым ленивым движением сквозь ставший таким неподатливым воздух. Жаль.
  - Хм, - почти неслышно хмыкнул он, глядя на то, как я верчу в руках маленькую чайную ложечку, словно и не пытался мгновение назад убить меня ею.
  Следует ли мне ответить на эту провокацию и, опрокинув в сторону стоящий между нами стол, броситься на него? Или все это было некой проверкой с его стороны?
  - И? - рассматривая нежданного гостя просто сказал я, словно ничего и не было.
  Атаковать я успею всегда, а убежать от меня он так просто не сможет.
  - Ты не умеешь заваривать чай, - даже не прикоснувшись к своей чашке всё же ответил мне Кролик. - Удручающий результат для аристократа, - бесстрастно добавил он, склонившись над чашкой, так и не отпив из неё.
  Это он по запаху определил? Что бы он не говорил, но после демонстрации моих сил его поза явно изменилась, пусть из-за плаща и темноты это было различить сложнее.
  - Меня устраивает. К тому же, я не аристократ, - просто ответил я, признавая самый очевидный факт.
  Тишина повисла в комнате после моих слов. С цокотом за окнами проехала конная повозка, в такой обстановке не хватало лишь тихого тиканья механических часов.
  - Я наблюдал за тобой, - все же начал он разговор. - Прежде всего я хочу отблагодарить тебя за моё спасение. Пусть это было случайностью, но ты помог мне выбраться из того подвала. Да, я благодарен, - безучастно продолжил он, - не каждый поможет в таком деле.
  - Можешь считать это порывом души, - отмахнулся я от его слов. - Не надо благодарности. Никаких долгов, никаких обещаний.
  - Те, кому я что-то должен, долго не живут. И, в ином случае, тебя я убил бы тоже, - только сейчас я заметил, что он всё это время держал руки под столом, - вот только прямо сейчас у меня это не вышло. И эта твоя Ки... Кха-кха, - кашлянул он, - это было впечатляюще.
  Летящая прямо в лицо чайная ложечка, всяко будет слабее настоящего оружия, которое он сейчас скрывает.
  - Ещё одна угроза и это ты, мистер Кролик, долго не проживешь, - тени забились глубоко в углы, а мир стал светлее, позволяя мне рассмотреть каждый скол и трещинку на его маске.
  - Это не угроза, лишь проявление моей честности, - его зрачки расширились, а он положил руки на стол, словно демонстрируя открытость. - Я следил за тобой по разным причинам и заметил, что у тебя... есть неприятности. Теперь я хочу отплатить и помочь с ними разобраться. Справедливо?
  - Не понимаю о чём ты, - лишь пожал я плечами.
  Лично я не считаю текущую ситуацию настоящими неприятностями. В этом городе меня сейчас ничего не держит, так что в любой момент я могу просто покинуть его.
  - Я хочу сделать тебе выгодное предложение. Кха-кха.
  - Минимум условий и обязательств, максимум прибыли, не так ли? - улыбнулся я.
  Крестьяне от подобного тряслись в ужасе, а у него даже не дрогнули ресницы. Да и верить абсолютно неизвестному человеку, который едва не пробил тебе череп несколько минут назад, а потом сам же признался, что убивает людей? Будь это что-то иное, а не чайная ложечка, то прямо сейчас я месил бы его под Покровом до тех пор, пока от него ничего не осталось.
  - Почти. Оказывается, что я не так устойчив к Ки, как мне казалось раньше. Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Кха-кха. Научи меня, - на последней фразе, как мне показалось, у него дрогнул голос.
  - Неужели это так важно?
  - Это сделает меня сильнее, а остальное неважно.
  - Вот только тебе не повезло и мне не нужна ничья помощь. Лучше уходи.
  - ...
  - Ну? Мне выпроводить тебя силой?
  - Хорошо, я уйду. Одна просьба, атакуй меня своей 'жаждой крови' прямо сейчас.
  Волна моего Ки обрушилась на него, заставляя рефлекторно обхватить себя руками.
  - Сильнее, - тяжело добавил он, вцепившись в столешницу. - С-с-с... - с хрустом лопнула древесина под его руками, взорвавшись разлетающимися щепками.
  - Ещё?
  Не то, чтобы мне было приятно заставлять человека страдать, но все же он только что попытался сам убить меня.
  - Х-хватит, - слегка откинулся он на спинку стула, глядя на свои руки, которые, как мне было видно, явно немного подрагивали от пережитого. - Это невозможно. Да, пожалуй, это верное слово.
  - Мазохист?
  - Впервые вижу такой контроль над Ки, - почти невнятно бормотал он себе под нос снова меня игнорируя.
  - Могу добавить еще, - сделал я шаг в его сторону.
  - Нет, не надо.
  Собравшись и отойдя после почти натурального подобия пытки, он с удивлением рассматривал меня.
  - Что-то еще?
  - Научи меня, - а он смог меня удивить, попросив этого второй раз.
  - Во-первых, мне это не нужно, а во-вторых, научить чему? - я действительно не понимаю, что он хочет.
  - Я долго думал, - слова давались ему тяжело. - Думал и следил.
  - Я заметил, да и ты уже повторяешься.
  - Да, заметил, - немного уязвленно продолжил он. Похоже, что я не должен был почувствовать его. - Ты умеешь концентрировать свою жажду крови - Ки, направлять её на одну цель. Я хочу научиться противостоять этому.
  - И я получу неизвестного, который обладает защитой и чуть не убил меня раньше? Что мне мешает прямо сейчас покончить с тобой.
  - Недоразумение, кто угодно поступил бы так же. Нам нет смысла враждовать, мы можем помочь друг другу.
  - Пока что я не вижу в этом смысла.
  - Тогда я просто буду говорить, а ты послушай, - поправил он маску и снова уставился на меня. - Строение черепа, черты лица - с такими физическими данными могут быть или аристократы, или шиноби. На шиноби ты не похож. Я вижу, - бесстрастно добавил он. - Кожа чиста, почти без изъянов, а эти руки не знали работы - ни письма, ни клинка, ни плуга. Ты не обучен, но способен видеть мои движения, иначе я уже убил бы тебя. Что заставило аристократа с явной вереницей предков-шиноби покинуть дом?
  - Мимо, - его версия действительно объясняла многое, но никак не соответствовала действительности. Возможно, что в будущем я смогу взять что-то из неё для создания правдоподобной легенды. - Это была интересная история, но я все еще не вижу смысла.
  - Хочешь научиться искусству ниндзя?
  - Сделка? - он смог меня зацепить за самое сокровенное.
  - Сделка, - слегка кивнул он, прикрыв глаза и сложив на груди руки, со своей стороны я зеркально попытался повторить этот жест.
  Несколько минут мы провели в тишине. Он, замерев на месте, смотрел на меня, а я прихлёбывал уже изрядно остывший чай. Неплохо.
  - Что дальше?
  - Этот дом следует покинуть, - и снова моё мнение его не интересовало от слова совсем. - Ты знаешь, кому он принадлежит?
  - Понятия не имею.
  - Тогда это не важно, - встав, он подошёл к ковшику с чаем и ничуть не смущаясь начал переливать его в свою флягу. - Важно то, что за этим местом наблюдают. Периодически заходят, осматривают сохранность.
  - Контрабанда? - всё же спросил я.
  Это самое логичное объяснение тайникам в доме, которое приходило мне на в голову. Пока я обшаривал дом, я нашёл множество ухоронок, самых разных размеров, пусть в большинстве своём и пустых.
  - Верно, провоз нелегальных товаров под прикрытием официальной и законной торговой сети владельца этого дома. Ему не повезло, - хмыкнул масочник, - теперь дом на балансе якудза. Их наблюдатель видел, как ты влез в дом, так что совсем скоро, если не этой ночью, сюда придут их люди.
  - Для меня это не проблема.
  Разобраться с группой обычных людей, пусть и вооруженной, действительно не проблема. Только в этом случае любая маскировка полетит куда подальше.
  - Это проблема для меня, я не хочу в будущем искать тебя по городу, а для нормальных занятий необходима спокойная обстановка, - объяснил он мне свою позицию, как для маленького, право слово. - У меня есть такое место, там будет безопасно.
  - Так может легче разобраться с ними?
  - Я бы так и сделал, но их слишком много, - выглянул он на улицу через трещину в досках забитого окна. - Да, два часа ночи, явились ровно по часам, - в подтверждение его слов с улицы раздался шум. - Я перемещу нас, - протянул он мне свою руку. - Так будет быстрее.
  - Много? Не думаю, что реальную власть там имеет больше десятка человек.
  Треск ломаемого дерева прекратился и с первого этажа до меня донесся топот множества людей. Хвататься за руку совершенно незнакомого человека, который обещает некое 'перемещение'? Ну или ждать бандитов, после чего этот дом станет похож скорее на скотобойню. Эх, устал я от этой крови, у меня руки уже совсем не метафорически по локоть в ней.
  - Половина города связана с якудза, а вторая половина уже привыкла к этому. Война изменила многое, теперь иметь сына членом Семьи, не столько позор, сколько средство на кусок хлеба. Мне еще долго ждать?
  - Поехали, - схватил я его руку.
  Лёгкий хлопок налетевшего порыва ветра крутанул вокруг нас небольшой вихрь листьев и мой гость беззвучно рухнул прямо мне на плечо.
  Пара тычков, а чуть позже и пинков не возымели результата - клиент был без сознания, точно и бесповоротно. Маску с его лица отодрать не вышло, она сидела так плотно, словно вросла в него. Жаль, это был отличный шанс узнать, что же там кроется за ней. Теперь еще придётся нести его, бросать его тут было бы просто глупо. Если так прикинуть, то я его уже третий раз тем или иным способом спасаю. Кстати, я же уже упоминал, что он несколько ниже меня? Что же, надеюсь, что ещё и легче.
  'А еще я надеюсь, что ты там себе ничего не сломал', - подумал я после того, как спрыгнул в сад с бессознательным телом на плече. Импульс, падение было с высоты второго этажа, а потолки там высокие, передался через моё плечо в бессознательное тело полностью. Даже без сознания его скрутило и ещё как. Надо было быть аккуратнее.
  Нападающие явно совсем уж идиотами не были и оставили наблюдателя в саду, который расположился прямо на освещенном луной участке за что и получил, улетев в кусты от моего толчка.
  - Я, кха-кха-кха, - через несколько минут неспешной ходьбы Кролик (кун или сан по местным привычкам?) пришёл в себя, - в норме. Что там произошло?
  - Это была техника перемещения?
  - Да, - он попытался слезть с моего плеча, но у него удалось лишь шевельнуть руками.
  Да уж, попытаться переместить то огромное количество чакры, что я уже успел накопить в себе за это время, было действительно самоубийственной затеей.
  - Ну тогда показывай путь к своему убежищу, не зря же я тебя третий раз вытащил? - встряхнул я его, продолжая шагать вперед.
  - Пока что вперед. Кха-кха, - откашлялся он. - И сделай что-то со своими глазами, это привлекает внимание.
  Только сейчас до меня дошло, насколько же хорошо я сейчас вижу в этой кромешной тьме и что все время нашего с ним разговора я сидел с полыхающими багровым глазами.
  ***
  Резкий звук заставил меня проснуться. Сфера восприятия эмпатии вздрогнула, отмечая пустой дом (это если только на мгновение забыть, что я всё ещё не чувствую таким способом шиноби) и нескольких прохожих уже на улице. Тишина.
  - Ты мертв, - проскрипел из-под маски Кролик-сан, выдирая из дверного косяка свой костяной нож, едва я открыл глаза.
  'Ну ничего, я тебе ещё покажу чуть позже. Хотел же тренировку?' - промелькнула мысль в голове, пока я поднимался с лежанки.
  Надеюсь, он не заметил моей улыбки, сама возможность перекинуться парой слов с человеком стоила многого.
  
  
  ========== Глава 16.2 ==========
  
  'Убежище' представляло собой один из самых непримечательных домов на этой сонной улочке всего в шаге от торгового квартала. На первом этаже дома была лавка старьевщика, одного из тех, к кому я заходил, продавая найденные вещи, а на втором располагалась небольшая квартира, вход в которую находился прямо в подсобных помещениях лавки. Когда я ввалился в дом прошлой ночью старик-старьевщик лишь окинул меня пронизывающим взглядом и, подняв повыше тусклую лампу, так и не проронив ни слова повел на верх. Уже наверху, сгрузив снова впавшего в бессознательное состояние шиноби на пол прямо у порога и обследовав все три комнаты, я лег спать на единственной кровати. На утро он разбудил меня ударом ножа в косяк двери.
  - Еда, вода, - махнул он затянутой в кожаную перчатку ладонью в сторону бочки с водой, стола с двумя лавками и покосившейся печи, которая явно повидала многое на своём веку. - Брикеты я дам, остальное от желания. Если я медитирую, говорить со мной нельзя. Когда я скажу, начинаем тренировку.
  - Один вопрос, где приправы?
  Не то, чтобы я пытался вывести его из себя, но меня ранним утром занимали более прозаические вопросы, чем чьи-то медитации. Похоже, что мне следует признать тот факт, что я, оказывается, очень люблю вкусную пищу. Раньше я такого за собой не припомню, так что это изменение можно смело списывать на желания Лиса. И да, я привык за последние дни поглощать в себя три или даже четыре порции за раз и теперь чувствую неимоверный голод - сейчас я понимаю Наруто и его пристрастие к большим порциям.
  - Приправ нет, - все же он соизволил мне ответить. - Только брикеты, - плотная пластинка чего-то размером с половину моей ладони легла передо мной.
  - Понятно, - отломив небольшой кусочек, я с трудом прожевал это абсолютно безвкусное нечто. Желудок вздрогнул, требуя чего-нибудь еще. - Понятно, готовить я буду сам.
  - Мужчина не может заниматься готовкой, - ответил он мне, пока я шел к печи. - Это позор.
  - Я хочу есть, - новый спазм скрутил мои внутренности. Вода в бочке отдавала тухлятиной, а на столе не было даже щепотки риса. Я должен как можно быстрее разобраться с этой проблемой. - А когда я хочу есть, мешать мне не стоит.
  Постояв еще немного у меня за спиной, посмотрев на то, как я начинаю чистку 'кухни', Кролик отошел в один из углов и, закрыв глаза и приняв позу сейдза, замер так на несколько часов в глубокой медитации.
  Обмахнув найденной прямо здесь тряпкой рабочие поверхности кухни и, едва не задохнувшись от поднявшейся пыли, я спустился вниз, встретив старика-старьевщика. Зыркнув на меня исподлобья, он, прижавшись к стене, попытался пройти мимо.
  - Риса на месяц, овощей и выпить, - перечислил я необходимое, придержав его за плечо. - Воду поменять, в комнатах убраться. Все должно быть готово уже сегодня.
  - Будет сделано, - пусть это было тяжело для него, но он поклонился.
  Сейчас этот старик уже не напоминал самого себя прошлого, каким я его видел всего несколько дней назад. Его одежда была истрепана и помята, лицо изрезали новые морщины. Вызывало опасения и то, что я так и не увидел в доме его помощника - здоровенного детину с наколками на правой руке, по которым я его и запомнил. Ну не может быть так, что в лавке один старик, её просто обнесут его же соседи.
  Так почему я решил готовить сам, а не приказал ему доставить еды из ближайшего трактира? Мне просто не понравился взгляд хозяина этого дома и чувство страха, с которым он смотрел на меня. Не смотрят так без веской на то причины. Не думаю, что Кролик-кун платит за жилье хоть что-то, да и неспроста он питается одними брикетами. А взгляд... как на меня действует отрава я еще не знаю, но догадываюсь, что просто так умереть не умру. Измененный организм, залитый под завязку чакрой биджу, способен пережить многое, но маяться болями в животе было бы глупо.
  И да, я поймал себя на мысли, насколько же сильно я изменился за последние дни после поглощения/объединения с частицей биджу. Моё обжорство сейчас - это точно одна из тех черт, что достались мне от Лиса, еще и умноженная на чрезвычайно чувствительное обоняние и вкус. Что еще? Гордость и гнев, порывы которых я пока что успешно гашу, и честность.
  - Пошли, - шиноби подошел ко мне настолько бесшумно, что было впору называть его Призраком, а не Кроликом. - Время первой тренировки.
  Сев на пол в традиционную для местных позу сидения на коленях: голени ног лежат на полу, стопы и тыльные стороны пальцев ног развёрнуты кверху, я с ожиданием посмотрел на устроившегося точно также 'напарника'.
  - Большинство шиноби излучают во время боя её в пространство вокруг себя, но некоторые способны концентрировать её на противнике. Управлять яки сложно, это зависит многих факторов. Основным из них является сила воли. Сила воздействия на цель в свою очередь возрастает от испытываемых негативных чувств, - начал он свой рассказ. - Ты способен управлять этим процессом, что облегчит тренировку. Для начала скажи мне, насколько сложно для тебя её контролировать и как долго ты способен на это?
  - Ненависть и гнев есть я, - ответил я и, как бы это не звучало странно, но каждое из этих слов было настоящей правдой.
  Нельзя вечно бежать от себя, сама природа биджу есть буйство неизмеримой силы, а негативные эмоции я ощущаю в людях постоянно. Потянуться к самой сути своей силы и вот, самые стойкие бойцы задрожат в страхе.
  - Ты психопат? - было не похоже, что он сейчас шутит, наоборот, каждая его слово было насквозь бесстрастно. - Это многое раскрывает.
  - Не думаю.
  В мире, где существует такая вещь как чакра, остаться полностью в своём уме несколько трудно, но я пытаюсь.
  - Жаль, - мне даже показалось, что ему на самом деле жаль. - Перейдем к самой тренировке. Направь на меня поток Яки по моему сигналу. Медленно усиливай воздействие, пока я не скажу остановиться. После, держи этот уровень минуту. Я обещал научить искусству шиноби, это будет тренировка для нас обоих - настоящий шиноби всегда контролирует свои эмоции. Есть вопросы?
  - Этот старик не доставит проблем? - приличия ради я все же спросил его о хозяине этого дома.
  Мысль о том, что совсем рядом может быть человек искренне исполненный ненависти к тебе, никак не покидала меня.
  - Тогда он встретится со своим сыном, - все же ответил мне убийца. - Его внучка еще жива, она там в подвале. Еще вопросы?
  - Больше ничего.
  - Начинаем, - он прикрыл глаза, его дыхание выровнялось, а мышцы расслабились.
  Ненависть совсем рядом, она так и витает вокруг людей. Мимолетное воспоминание о детской обиде может заставить в гневе скрежетать зубами взрослого мужчину. Огонь эмоций, трепещущий у моего настоящего 'сердца', средоточия моей сущности, развернулся, расплёскиваясь в окружающий мир. Вот только теперь я контролировал каждую каплю этой удивительной силы.
  Распахнув глаза, он застыл подобием мраморной статуи. Его зрачки расширились от испытываемого напряжения, когда я начал увеличивать давление. Медленно и неотвратимо, совсем не так, как я привык. Он был полностью прав, это тренировка не только для него, но в ещё большей степени и для меня.
  - У тебя должна быть причина для всего этого, - поинтересовался я после нескольких 'подходов'.
  Если я чувствовал лишь усталость от долгого сидения в непривычной для себя позе, то вот он выкладывался на максимум.
  - Я должен стать сильнее, я должен преодолеть свою слабость.
  - Но ведь должна быть цель?
  - Один человек должен умереть. Он силён, и я знаю, что у него очень сильная яки. Испытав это на себе сейчас, я уверен, что не смог бы и подойти к нему. Начинай. Еще раз, - дал он отмашку.
  После этого мы занимались еще несколько часов до тех пор, пока он не начал едва заметно подрагивать от усталости. Он не упал без сил, совсем нет, но подрагивающие кисти рук показывали весь тот уровень стресса, который он только что испытал.
  На следующий день, я с удивлением понял, что банально устал. Устал не физически, а морально, поддерживать на протяжении нескольких часов примерно одинаковый стабильный уровень давления яки оказалось намного сложнее, чем я мог предположить.
  - Утро, - накладывая себе уже третью порцию риса, поприветствовал я вернувшегося шиноби.
  Страшные они вообще люди, эти шиноби. Он не спал прошлой ночью, отходя от попытки переместить меня пространственной техникой, после чего половину дня провел в фокусе моей яки, пусть я и не давил на полную, а в дальнейшем еще и ушел на всю ночь по своим делам.
  - Тренировка, - каркающим голосом вместо приветствия сказал, как отрезал он. - Сейчас. У меня мало времени.
  ***
  - Мне нужен совет, - после очередной тренировки обратился я к Кролику. - Профессиональный совет, - пришлось уточнить, ведь он даже не отреагировал на мои слова, продолжая медитировать.
  Несколько откинувшись на спину, он все же ответил:
  - Я слушаю.
  - Есть дом. Внутри есть охрана, но цель - это два шиноби.
  - Их ранг? В охране еще есть шиноби?
  - Чунины, - насчёт ранга я не был точно уверен. - Может быть есть, но примерно их уровня.
  - Хочешь убить их? - он схватывал все мгновенно. - Убить их скрытно у тебя не выйдет, просто нет навыков. Зайти в дом через центральный вход и убить вообще всех будет проще всего. Заодно получишь опыта боя с настоящим противником. Ты говорил, что не боишься меня? Что же, тогда это тебе будет по силам. Никакой чунин не сможет противостоять твоей яки.
  Понятно, что он недооценивает мои силы, просто не понимая и не зная, кто я такой, но по части боевого опыта он был максимально прав. Настоящие боевые умения и навыки можно получить лишь в настоящем деле, а не на тренировке. Сейчас я могу с уверенностью заявить, что с большей вероятностью запутаюсь в бою, если это не будет один единственный противник.А быть вечность берсерком, прущим в бой с одной голой силой, не по мне.
  - Это решение не подходит. Может быть проведем тренировочный бой? Я бы не отказался от такого, у меня на самом деле мало опыта.
  Пришлось мне отказаться от открытого штурма.
  Мне показалось даже, что я сказал какую-то глупость, так он посмотрел на меня.
  - Это Страна Воды, - медленно произнес он. - Уже десятки лет на этой земле люди воюют за власть. И уже более трех лет здесь идёт гражданская война.
  - Занять на время чью-то сторону?
  Это было логично, если здесь были люди, готовые нанять неизвестного человека без всяких гарантий.
  - Тогда займи чью-то сторону в гражданской войне. Я так понимаю, что твои цели в этом городе, - кивнул он. - Если ты будешь на их стороне, то ты рано или поздно попадешь туда, ну а если против, то этот же дом будешь штурмовать, но уже не один и по вполне ясной причине. Главное выбрать правильную сторону в этой войне.
  - Тогда что будет, если я ошибусь?
  - Мне придется убить тебя, - ответила мне маска. - Даже ценой своей жизни.
  
  
  ========== Глава 16.3 ==========
  
  - Сегодня мы начнем, - в этот раз он на удивление подсел ко мне за стол во время завтрака.
  Никогда такого не было, а тут вот оно как вышло.
  Всю прошлую неделю мы только и делали, что тренировались с яки: он ей сопротивлялся, а я все более и более наращивал свой контроль. Причем это был не столько контроль яки, а контроль чакры, что было логично, ведь моя суть и есть та самая чакра.
  - Сейчас? - моё обжорство так и не оставило меня, потому двух порций на завтрак было маловато.
  - Жду во дворе, - на стол опустился довольно объемный сверток. - Нормальная одежда, вариант довоенного набора АНБУ Тумана, - продолжил он. - Из своего плащ можешь оставить, остальное хлам. Жду пять минут.
  Плотные мешковатые штаны тёмно-синего, едва ли не чёрного цвета, водолазка, пояс с несколькими подсумками - вещи, разложенные на столе, выглядели пришельцами из будущего на фоне окружения за счет своего внешнего вида и самого качества материала. Увидеть вещи, которые может быть даже превосходили продукцию моего прошлого мира, было странно.
  Надев форму и подогнав под себя ремень и подсумки я вышел на задний двор лавки. Плащ решил не брать, пусть город и стоял на берегу моря, но сегодня дождя или мерзкого тумана не было. К тому же, кто занимается в плаще?
  - Жилет?
  - Он тебе не нужен. - ответил масочник. - Я согласился обучать тебя искусству шиноби, - мы стояли посреди небольшого дворика, позади лавки старьёвщика. - Мы пройдем этот путь с самого начала, так, как когда-то проходил его я. Боль, кровь и пот - это будет сложно. Я пойму, если в будущем ты решишь отказаться. Одна просьба и мы закончим. Я буду считать, что свою часть договора выполнил.
  - Не начну не узнаю, - пожал я плечами.
  - Хорошо, - щёлкнув застежкой, он небрежно снял свой плащ, укладывая его чуть в стороне. - Поклон, - сложив перед собой руки, он поклонился мне. Со своей стороны я полностью отзеркалил этот жест. Пусть и номинально, но сейчас он был моим учителем. Стоя вот так, мы казались клонами друг друга из-за одинаковой формы.
  - Нет смысла работать с плохим материалом, - начал он. - Кости, связки, мышцы, - перечислил он. - Сегодня мы проверим все. Тело должно быть готово к нагрузкам. Когда твое тело будет готово, мы начнем настоящие тренировки. Настоящих шиноби учат с младенчества, не считай, что это займет мало времени. Это будет не скоро, но только так можно стать сильнее.
  - Понимаю.
  - Теперь разминка, - хлопнул он ладонями.
  Наклоны туловища и головы, махи руками и ногами, приседания, прыжки, а в конце и полсотни отжиманий - простые упражнения, только вот выполняемые с несколько большей скоростью и без передышки. Мне она пока что была не нужна, ему, похоже, тоже. А потом начался ад...
  Мягким движением он перетек в стойку на руках, начав так отжиматься. Десяток секунд и, резко оттолкнувшись, не теряя темпа, пока я стоял, наблюдая, он встал на ноги.
  Сделав несколько махов руками, он завел руки назад, выгибая грудную клетку далеко вперед, настолько сильно, что его локти соприкоснулись за спиной.
  - Делай как я, - обратил он внимание на то, что я остановился. Всё также держа руки за спиной, он без малейшего напряжения поднял их над головой. - Теперь опускаем, - холодная фраза вывела меня из чувства удивления.
  Отжимания стоя на руках я еще мог понять, но какая нужна гибкость для того, чтобы заведя настолько сильно руки за спину, так и не расцепив их перенести через голову в обычное положение. Что у него там с плечами, если он прямо передо мной сделал это и даже не выглядит уставшим. Обычный человек вообще способен на такое? Пример этого был у меня перед глазами.
  Грудь и руки обожгло огнем боли от растянутых до предела мышц и связок, когда я попытался повторить его движения. Завести руки за спину получилось без проблем, а вот свести вместе локти не удавалось. Подойдя ко мне, он наблюдал за несколькими попытками, а потом резко дернул мои руки чуть вверх. Острая боль пронзила меня, когда я все же смог соединить локти за спиной. Эти две секунды, когда я удерживался в таком положении, растянулись во времени в несколько раз.
  - Жаль, - безразлично произнес он, тогда как его руки опали, безжизненно опустившись вдоль тела.
  Теперь Кролик просто наблюдал за тем, как я пытаюсь пошевелить двумя горящими огнем конечностями. Внутри копилась злость на то, что он специально навредил мне. Ну да, специально навредить на тренировке, чтобы отбить всякое желание продолжать или даже искалечить мне руки - это так логично и в его духе.
  - Ты потянул связки, нет смысла продолжать, - развернувшись он пошел в дом.
  - Мы продолжим, - гнев, что достался мне от биджу, шевельнулся в груди.
  Руки не реагировали на приказы, продолжая висеть безжизненными кусками мяса. А еще я 'знал', что это было не растяжение, а разрыв связок, который за пару дней не проходит. Не проходит у всех, кроме меня, бурлящая в теле чакра уже восстанавливала повреждения, а я лишь еще немного ускорил её ток.
  - Ты не способен поднять руку, - покачал он головой. - Я принесу лед и наложу повязки. Продолжим через пару дней.
  - Я могу поднять руку, - чакра внутри тела полыхала, продолжая излечивать повреждения. - Смотри, - поднял я левую руку перед собой до уровня плеча. - Я в норме.
  Левая рука едва заметно подрагивала, тогда как правая все еще 'горела огнем', как от боли, так и от чудовищной концентрации чакры в ней. Как бы то ни было, но я уже мог управлять ими. Хороший урок, настолько быстро и, самое главное, осознанно я себя еще не лечил. Болезненный урок, который показал, насколько я отстаю от не самого сильного шиноби. Вопрос лишь в том, насколько быстро я преодолею эту пропасть.
  - Вот как, - если я хотел увидеть хоть немного удивления, то у меня ничего не вышло. - Продолжим, - вернулся он на своё место. - Повторяю, ты можешь остановиться в любой момент.
  Нет, какова бы ни была боль от многочисленных растяжений и даже разрывов связок я не отступлюсь. Ему не удастся быстро закончить занятия, выводя меня из строя травмами. Это было хорошей идеей, просто заставить меня получить травму, ведь для тренировки яки, мне рабочие руки не нужны, вот только он ошибся. Эта боль не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытал, когда перемещался в это тело. Раз за разом, я буду повторять его уроки. Пусть пока что это всего лишь простые упражнения, но с моей регенерацией, со скоростью адаптации, я пройду этот этап очень быстро. Что же будет дальше? А дальше ему придется учить меня настоящему бою, именно тому, чего мне так не хватает. Иметь силу, несомненно, важно, вот только правильно применять её ещё важнее.
  ***
  Уже три дня подряд мы только и делали, что тренировались и все это время было адом для меня. Упражнения также изменились, а сегодня он добавил, что скоро мы перейдем к непосредственному изучению элементов рукопашного боя. Причем сказал это так, словно делая акцент на этом или на как бы намекая.
  - Я похож на наёмника? - между делом спросил я его этим вечером.
  Мирная обстановка, когда я занимался готовкой для себя, а он медитировал в углу кухни, стала довольно привычна за эти дни. А может быть, он не медитировал, а спал, тоже возможно. Если я после настолько напряженного дня просто падал в кровать и засыпал, то вот Кролик со своей стороны словно вообще не спал, обходясь только медитациями вечером и исчезая на ночь.
  - ...
  - Это ответ? - его мнение интересовало меня перед тем делом, которым я хочу заняться завтра.
  - Если будешь молчать, то похож, - всё же ответил масочник.
  - В чем ещё проблема?
  Еще раз окинув меня взглядом, он поднялся из позы медитации и подобрал мой головной платок.
  - Любой поймет, что ты не из народа пустыни, когда увидит, что ты просто замотал лицо платком, а не уложил его, - встряхнул он ткань и сложил её треугольником. - Показываю один раз, - еще раз встряхнув, он накинул платок мне на голову. Для того, чтобы сделать это, ему пришлось привстать на носки. - Край немного скручиваем и кладем платок на лоб и голову. Сбрасываем на спину два конца платка, они должны быть разной длины. Длинным концом перехлестываем короткий и закрываем лицо, - полоса ткани закрыла мне рот и нос. - Теперь завязать конец на затылке, а для надежности и скрепить чем-то, чтобы не сорвало в бою, - закончил он. - Ну что же, если повезет, то люди поверят, что ты из страны Ветра. Позже покажу ещё несколько особенностей, и поговорим о цветах - это тоже важно.
  - Цветах?
  - Да.
  - Если повезет?
  - Именно.
  
  ***
  В тот день Такахаши как обычно выполнял свою монотонную и скучную работу, ведя наблюдение за зданием городской администрации. Выходец из крестьян, он не мог получить доступа к по-настоящему сильным техникам своей стихии во время правления Мизукаге, потому с радостью примкнул к повстанцам. Да-да, тот самый парадокс, когда редкие клановые шиноби-повстанцы охотнее делились своими техниками, чем официальные шиноби-простолюдины.
  Время шло, и с вступлением в тогда еще немногочисленные ряды повстанцев, он смог достигнуть звания чунина. Не такая уже и редкость на континенте, но в Стране Воды, в условиях многолетнего внутреннего конфликта, это уже было весомым званием. Тех же джонинов к этому времени осталось едва ли две сотни, и это если считать обе воюющие стороны. Только вот старики вечно ворчали, что еще пять-десять лет назад этим чунинам и генина не дали бы, а сам Такахаши стал бы смазкой для клинка на выпускном экзамене.
  Численность войск необходимо было поддерживать, а людей, как это обычно бывает, ни на что не хватало. Да даже на этот город у повстанцев была всего одна полноценная команда, членом которой и был Такахаши. Жаль только, что джонина-наставника сейчас отозвали, оставив на время трёх чунинов в городе под командованием одного из полевых командиров, тоже чунина, пусть и намного опытнее их.
  Незваный гость появился рядом с ним незаметно - едва он моргнул, как чужая тяжёлая рука опустилась на плечо.
  Сама тяжесть этого прикосновения, холод, от которого у него задрожали колени, заставили его замереть без движения. Перед этим человеком не сработали ни вбитые суровым наставником на тренировках рефлексы, ни инстинкт самосохранения. Хотя нет, именно последний и сработал, парализовав его, с надеждой, что неизвестный просто уйдет.
  От неизвестного гостя просто шибало опасностью. Опасностью и противным запахом, который мягкой волной забирался в нос, - запахом пепла... с легкой примесью запечённого мяса, от которого его желудок едва не взбунтовался. Всё чувства парня требовали немедленно, вот прямо сейчас бежать от неизвестного, но пошевелиться так и не смог.
  - Ответишь на несколько вопросов, - блеснули в темноте глаза незнакомца, - и не случится ничего страшного.
  ***
  - День добрый, - мужчина закинул свою удочку, намереваясь вытащить ценный улов. - Син Хираяма. Рад нашей встрече.
  - Лис, - посетитель решил принять правила игры и 'заглотил наживку'. - Что вы предлагаете?
  Слишком банально. Позывные в виде названий животных использовали все кому не лень.
  - Я нанимаю людей, но...
  - Я встретил одного из 'ваших', - гость пальцами слегка указал кавычки, - и он был столь любезен, что рассказал о этом месте и пообещал сообщить о моём приходе. Сдержал ли он слово? - он словно слегка задумался.
  - Да, конечно, - сейчас Сину хотелось как никогда вытереть пот со лба. - Ваши навыки? - вопрос повис в воздухе.
  Не то, чтобы за гостя не говорила его внешность и аура опасности, повисшая в воздухе, но убедиться в навыках было просто необходимо.
  На стол легла ориентировка, что ещё вчера успела переполошить весь город. Убитый джонин и сгоревший почти дотла порт - это серьезные причины не пытаться искать встречи с человеком способным на такое.
  - Доказательства? - вскинул бровь Син.
  Сорвать ориентировку со стены мог кто угодно, а вот внешностью разыскиваемого обладало слишком мало людей. Да и слухи разные гуляли по городу по поводу того, что же на самом деле произошло в порту, а там повстанцы и сами много интересного нарыли.
  - Я сам, - слегка приоткрыл полу своего чуждого головного убора наемник, позволяя увидеть своё лицо.
  - Кай, - проверил себя на гендзюцу командир повстанцев. - Я согласен. Контракт на месяц, - долго разглагольствовать не было смысла, гость был немногословен и явно пришел с понятной им обоим целью. - Усиление нашего отряда, задача - охрана лица во время переговоров. Подчинение лично мне и, во время сопровождения, командиру отряда.
  - Цены вы знаете?
  - Плачу по рынку, - поднял он перед собой руки, - миссия ранга-B - сто пятьдесят тысяч рё, пятьдесят вперед.
  - Двести, - ответил гость.
  - Сто шестьдесят.
  - Двести десять. Вы собираетесь одержать победу? Вас пять чунинов на город.
  - Я согласен.
  ***
  - Фух, - осел в кресле, едва только за наемником закрылась дверь, 'Посредник'. Тяжела работа вербовщика в повстанческой организации и особенно часто возникали проблемы не с 'мясом', а как раз с сильными шиноби, которые по неизвестной причине имели проблемы с психикой. Хотя, какой он к биджу повстанец, если под контролем Теруми Мей уже находилась почти вся страна за исключением самой Скрытой Деревни и нескольких районов вокруг неё?
  - Это что, мать его, было? - на стул рядом с ним рухнул крепкий старик, в его глазах плясал страх, а руки подрагивали. - Кто это такой был?
  Вербовщик вытащил из кармана фляжку, задержал на секунду дыхание и сделал несколько глотков отборного коньяка.
  - А это твой будущий подчинённый. Ты уж там аккуратнее, ха-ха, - хохотнул он, глядя на округлившиеся глаза соратника.
  - Ёк, - икнул взрослый мужчина, понимая, что это не шутка. - Это вообще как? Син, ты чего? Как я ему приказывать буду, если у меня колени трясутся?
  - В усиление. Такие люди не работают на нашем с тобой уровне, они взлетают ввысь, ну а там либо парят, либо разбиваются о твердь земную, - философски протянул вербовщик.
  - Это что у тебя за байда такая в фляге? Ну-ка, дай сюда, - фляжка перешла в другие руки. - Ну, чтоб нервы успокоить, - три мощных глотка добили содержимое. - Эээ... - замотал он головой.
  - ... такие люди... может быть и мне перепадёт чего? - на столе споро появилось еще несколько бутылок, а служка поднес закусок.
  - Не бери его, - старик наконец перестал хватать воздух после слишком крепкого пойла. - Зачем нам эти проблемы? Он когда к тебе шел, так на наших парней посмотрел, что они едва ли строем не встали! Син, мы же с тобой уже лет десять вместе, сначала на службе у Ягуры, а теперь вот с Мей... Син...
  - Шелест, дурья твоя башка, да он никого не тронет. Он пришел к нам сам! Сам нашел нашего человека, сам пришел сюда, зная, что мы подготовимся! Ты скажешь, что он нас всех положит? Если бы я хотел, то это его уже положили! Да, потеряли людей, но положили. Обычный наемник, ну жутковат, так и такие бывают. Мы ему нужны, Шелест, - перешел на почти бессвязный шепот вербовщик. - Уж не знаю его целей - может быть он хочет прикрыться нашим именем? - но пока мы ему нужны он вредить не будет. Мы только недавно пришли в город, но у него там мутная история с сгоревшим портом, может потому к нам и пошел? Да он за весь разговор даже бровью не дернул, хотя у него за спиной мои ребята прошли в наглую несколько раз!
  - Держаться от этого мутного типа нам надо, - убедить старика было сложно. - А ты его еще ко мне отправляешь.
  - Подумай скольким твоим парням он может спасти жизнь, если вас припрёт? - надавил он на больное, снова хлебнув из своей фляжки. - Ты думаешь я не знаю, что тебе поручили? Зайдете в чужой дом и вас всех там положат, - шваркнул он кулаком по столу. - А этот тип - ваш шанс выбраться! Твой шанс! Говоришь, что взглядом построил твоих парней? Да он просто глянет на этих чинуш и они обделаются на месте!
  - Все-то ты со своими планами... - тяжело он вздохнул. - Ох, подведет тебя твоя удача, рано или поздно.
  - Я знаю, что делаю... - полевой командир повстанцев Мей потянулся к рюмке с алкоголем, но едва не рухнул лицом в тарелку с закусками. - Проклятье...
  - Уф, где же ты берешь такое пойло? - опрокинул в себя еще одну рюмку Шелест, уже почти смирившись с тем, какое пополнение к нему прибудет совсем скоро.
  - Там где брал, уже нет! - абсолютно трезвым голос выдал вербовщик и рухнул без сознания прямо на стол.
  - Не умеешь пить, не берись, - протянул старик, стягивая друга на пол и кладя его на бок. - Кто о тебе позаботится еще, а?
  
  
  ========== Глава 17.1 ==========
  
  Проснулся я еще до рассвета от едва слышного шороха. Волна чужих эмоций толкнулась в голову, букет запахов ударил в нос, а слух отметил, что у двери в мою комнату кто-то остановился.
  - Не стоит.
  Замерев в дверном проёме, он медленно вытащил из-за своей спины кинжал. Пульсирующий комок злобы и ненависти - так я чувствовал этого старика сейчас.
  - Это её не спасёт, ты не поможешь ей так, - напомнил я ему о его внучке, сейчас запертой в подвале. - Когда мы будем уходить, я попытаюсь спасти её. Я обещаю.
  Постояв еще немного, он прикрыл дверь и шаркающей походкой ушел обратно в свою лавку.
  Прикрыв глаза, я снова попытался уснуть. Пытался минут двадцать, после чего всё же поднялся с кровати, поминая несостоявшегося мстителя, что поднял меня ни свет ни заря.
  Месть - местью, но я понимал его состояние, ведь даже сейчас я всё еще продолжал чувствовать его боль и злость. Несколько слабее до меня доносился страх его внучки, запертой в подвале. Я был там, посмотрел на массивную дверь, замкнутую на мощный замок, и отверстие, через которое старик передавал еду. Говорить о условиях внутри подвала не надо было.
  Как-то облегчить эту ситуацию на текущий момент я мог только прямым конфликтом с Кроликом, чего не хотел уже я. Огромный источник знаний об этом мире, о обществе, да еще и отличный, пусть и жесткий, даже жестокий наставник, который пока что не скупится на информацию. Где я еще найду такой шанс? Таким образом, сейчас портить отношения я не буду, но вот потом, когда я решу покинуть это место, приложу все усилия, чтобы помочь этим людям.
  Почему не бросить их? Даже за это недолгое время я понял, что этого шиноби интересуют только его мнение и цели, а остальных людей он рассматривает не больше, чем инструментами, если не хуже. Я уверен, что он не пожелает оставлять свидетелей и просто убьет эту семью, когда решит уйти отсюда. Он убил сына этого старика и шантажирует жизнью внучки для того, чтобы пользоваться его домом, связями, я видел, как они подолгу разговаривали о разных людях, и, конечно, деньгами. Деньги, почти пятьдесят тысяч рё, мне дал сам старик, упомянув указание от Кролика. Пересчитав тугую пачку, я вернул её обратно - пока что в деньгах я настолько сильно не нуждался.
  ***
  - Ты выделяешься, как панталоны моей бабули на веревке, - сплюнув сквозь дырку в зубах, выдал мужчина. - Ты чьих будешь, кусотарэ? - шумно втянул он в себя несколько раз воздух, как если бы принюхивался.
  - Эм, - здесь я даже несколько завис, пытаясь вообще хоть как-то понять эту ситуацию.
  Неторопливо возвращался от местных революционеров, договорившись о условиях найма и вот на тебе. Значит вокруг у нас есть множество людей, а нужно прицепиться именно к человеку в полностью закрытом плаще и замотанным лицом?
  - Это наша улица, а ты здесь не местный... - протянул второй бандюган. - Плати!
  - Покажи личико, монашка. Настоящий мужчина покажет тебе... - протянул ко мне свою лапу третий и получил за это плюху в грудь.
  Эти люди были голодны, я чувствовал это по их эмоциям. Они были полны гнева, злобы и похоти. Уж что-что, а такое надо прекращать сразу, эти тренировки выбили из меня многое оставшееся из воспитания прошлого мира. Не всё, конечно, но многое. Его пальцы успели лишь схватить воздух перед моим лицом, прежде чем он улетел в стену, с явным треском и хрустом врезавшись в неё.
  - Ещё вопросы, девочки? - задал было я вопрос, но остальные мужики уже просто бросились врассыпную.
  Похоже, что здравый смысл подсказал им, что связываться с человеком, который простым толчком швыряет немаленькую тушу подельника в стену, - это гиблое дело.
  - Ещё один мертвец на моих руках, - здесь даже пульс не пришлось проверять, с разбитой головой люди долго не живут.
  Из окон выглянуло несколько заинтересованных лиц и тут же скрылось, едва увидев забрызганную серым вперемешку с красным стену и само тело. Он всё еще был жив, несмотря на разбитую голову, продолжая дышать. Опустившись и поднявшись еще раз, его грудная клетка остановилась, а я почувствовал легкий холодок. В любом случае, я уже успел несколько понять местных, так что всего через пару минут после моего ухода мертвеца оберут, забирая вообще все - а одежда на нем была достаточно неплоха! -, ну а тело... Тело выкинут поближе к центральным улицам, где его и уберут, если не вернуться его дружки и не отобьют обратно. Впрочем, это уже не моё дело.
  Вспышка интереса мигнула вдалеке, и я увидел забегающего в дом ребенка. Это был не случайный интерес - в нём было узнавание и понимание. За мной следили, это было не случайное нападение, кто-то всё это спланировал.
  - Я так выделяюсь? - первым делом спросил я Кролика, едва вернулся в лавку.
  Загадочный масочник, словно и не двинувшись с места после моего ухода, все также сидел в медитативной позе.
  - Да, - даже не шевельнувшись ответил он почти сразу.
  Учитывая, что обычно он даже если и отвечал, то делал это через некоторый промежуток: от минуты, до часа, то я явно выделяюсь.
  - Понял, учту, - кивнул я, подхватывая со стола свежую булку - хлебом нас снабжал хозяин дома. - Но чем именно? Я же в форме шиноби.
  - Форме АНБУ, но она скрыта под плащом. А еще ты пахнешь, - добавил он, - Тебя легко вычислить по запаху.
  - Запах? - поднес я к носу рукав водолазки, принюхиваясь.
  Не замечаю ничего необычного, даже несмотря на свой обострённый нюх.
  - Ты пропах своей готовкой, - все же ответил мне Кролик. - От тебя несёт этой вонью. Кто угодно скажет, что ты сегодня жарил мясо.
  ***
  К первой встрече с будущими боевыми 'товарищами' я подготовился основательно. Настолько основательно, что даже проиграл несколько возможных диалогов, а также дополнил свою собственную возможную предысторию появления в этом городе.
  Образ наёмника дополнился несколькими новыми чертами - прибыл, повздорил с портовыми служащими и, как итог, порта не стало. То, что надо, особенно теперь, когда ориентировки на меня развесили по всему городу, повесив ещё и сгоревший порт. В такой ситуации присоединение к повстанцам выглядит абсолютно логичным поступком, ведь я скрываюсь таким образом от властей. Ну а в самом крайнем случае, если все пойдет совсем не так, я всегда могу даже скорее не выпустить, а 'отпустить' Покров и задать жару на этом туманном острове.
  Кролик в свою очередь дал мне несколько советов, а именно: слушать больше, говорить меньше; в опасной ситуации сначала бить, а только потом разбираться. Ну и сделал акцент на том, что если кто-то, даже не столь важно кто, обнажит оружие, то здесь следует бить сразу. Без паники, без призывов успокоиться, без лишних разговоров - просто бить и сразу на смерть. Он сам придерживался именно подобного стиля переговоров и, по его словам, это ему много раз спасло жизнь.
  - Хватит одного удара ножом и человек будет годами питаться жидкой кашицей. Всего один пропущенный удар в нужное место и ты истечешь кровью за минуту, - сказал он мне как-то на тренировке. - Всегда помни это.
  После этого он посмотрел на меня фирменным долгим взглядом, и мы перешли к отработке следующего упражнения - сегодня я учился правильно падать. Да, это оказалось не так просто, как я представлял до этого. А еще оказалось, что этому надо учиться очень и очень долгое время, не меньше полугода.
  Конечно, советов и указаний было намного больше, но суть от этого не менялась. А в самом конце он ещё раз добавил, что мне необходимо как можно быстрее избавиться от запаха кухни, которым пропахла моя одежда. Что поделать, если мой аппетит требует есть не три, а минимум пять раз в день, да еще и накладывать двойные-тройные порции. Зато всего за неделю тренировок и подобного питания в плане силы и гибкости я вырос неимоверно, хотя, так и не догнав своего тренера, даже несмотря на постоянную регенерацию повреждений. В моём случае я мог себе позволить рвать связки и мышцы в буквальном смысле, скорость восстановления, да ещё и с ускорением чакры это позволяла. По вечерам, дождавшись, когда шиноби уйдёт по своим делам, я садился в комнате и начинал работать с Покровом, постепенно привыкая к этому состоянию и долечивая более серьезные последствия от тренировок. Пока что это всего лишь один хвост, но я не спешил, оставаясь в тех границах, когда чакра еще не начинала разрушать это тело. А ведь захвати я тело Наруто и такой проблемы вообще не возникло, ведь он был почти полностью готов к использованию таких объемов моей чакры.
  Как ни странно, но вся эта подготовка с предысторией и прочим мне так и не пригодилось. Там, где я ожидал встретить людей наподобие Кролика, меня встретило нечто вроде отряда ополчения. Несомненно, что все эти люди владели чакрой, но того мизерного количества, которое вырабатывали их очаги чакры было настолько мало, что я с помощью своей эмпатии 'читал' их эмоции почти так же, как и у простых людей. На фоне этой разномастной ватаги выделялся лишь их лидер.
  - Шелест, - протянул он мне руку при нашей первой встрече.
  Шесть человек отряда сгрудились за его спиной, не решаясь подойти ближе и отдавая ведение переговоров своему командиру. Уже поседевший, но все еще крепкий старик лет пятидесяти, он крепко держал власть в своих руках.
  - Лис, - пожал я протянутую руку.
  Касаться голой кожей его ладони было не очень приятно. Грязь, пот, поломанные ногти... словом моя собственная рука казалась мне теперь ручкой ухоженной женщины при этом сравнении. Надо купить перчатки, Кролик мне уже предлагал подобное, но я, не подумав, тогда отказался. Например, у самого Кролика из 'голых' частей тела были видны лишь глаза, всё остальное было скрыто.
  Сам Шелест более походил на самурая, чем шиноби. Затянутые в тугой пучок волосы и выбритый лоб, два клинка, короткий танто и катана, на поясе, короткий лук за спиной и пластинчатая броня. Как я узнал через несколько дней, он на самом деле был до войны самураем на службе одного клана.
  - Я хочу иметь рядом с собой такого человека, которому смогу доверить спину. Я уверен в своих парнях, а каждый из них уверен во мне. Про тебя я такого сказать не могу, - добавил он, продолжая удерживать мою ладонь.
  - Эй, ну не надо вот... - едва слышно возмутился кто-то из его отряда.
  - Я хочу услышать это именно от тебя, а не от своего командира, - он продолжал пилить меня взглядом, пока остальные просто стояли у него за спиной. - Что Син мне скажет я и сам знаю, мы давно знакомы.
  - Я работаю в рамках контракта, не больше, - посмотрел я ему прямо в глаза, выдирая руку из его хватки, - и не меньше. Я прикрою спину тебе и твоим парням, - добавил я. - За это можешь быть спокоен.
  - Я поверю в это, - кивнул он. - Добро пожаловать. Сейчас я проведу брифинг для своих парней, и мы отправимся к нашей первой цели.
  Расположившись полукругом в этом небольшом дворике, они слушали свои цели и задачи, тогда как я просто смотрел на них. Некоторые вскользь еще раз пробежались взглядом по мне и снова развернулись, слушая.
  Это было не его место, я почувствовал это едва посмотрев на его 'ребят'. Несмотря на то, что он стоял во главе этих людей по праву, сами люди просто не годились для подобного. Презрение, злость, зависть - всё это я почувствовал, едва посмотрел на них. Это был нездоровый коллектив, который держался на одном человеке. Убери кто-то бывшего самурая и этот карточный домик рассыплется. Он говорил о том, что я должен прикрыть ему спину? Ну что же, сейчас я уверен, что спасать здесь стоит только одного его. Для меня это будет интересный опыт.
  
  
  ========== Глава 17.2 ==========
  
  Война добралась и до этого города. Четкой линии фронта в этой войне не существовало в принципе, а бои шли в основном за некие узлы, точки, позволяющие контролировать территорию. Этот прибрежный торговый город с его выгодным расположением был одной из подобных точек притяжения сил. Кролик был прав, утверждая, что город падет без боя, но не в полной мере. Власти города действительно не оказывали настоящего в полном смысле этого слова сопротивления. К тому же, это была война именно между шиноби, то есть городская администрация в силу своего подчинения напрямую государственной вертикали власти, во главе которой стоял даймё, чисто технически оставалась нейтральна. Понятно, что по-настоящему нейтральным быть в таком положении было просто невозможно, потому многие чиновники поддерживали интересы той или иной из сторон, естественно имея с этого свой процент.
  Вообще сложилась уникальная ситуация, когда на официальном уровне даже никакой гражданской войны не было, был просто конфликт внутри Скрытой Деревни между её жителями. Дайме при этом был абсолютно нейтрален, выступая третьей стороной, ведь Ягура всё еще оставался вполне себе официальным Каге. Вот только этот нейтралитет совсем не мешал ему вставлять палки в колеса вечно молодому и нестареющему Каге, поставляя припасы и поддерживая повстанцев Мей. Ну а феодалы, как это обычно бывает во времена хаоса, устроили уже свои междоусобные войны, привлекая для заданий шиноби с разных сторон конфликта. Настоящее месиво из связей и отношений, которое если и возможно будет разбирать, то точно не сейчас.
  А вот дальше повлиял и тот период времени, когда я прибыл в Страну Воды. На этот момент война шла уже несколько лет, силы сторон исчерпались, а новых бойцов брать было неоткуда, так как всех те, у кого были хотя бы минимальные способности к управлению чакрой уже давно или сами стали шиноби, или просто погибли. Вот в такой ситуации и появились такие люди, что были в этом отряде. С тем мизерным количеством чакры единственное, что они могли сделать - это лишь немного усилить своё тело и всё. Чуть сильнее, чуть быстрее обычного воина и при этом с минимальным боевым опытом, такими были люди из отряда, который я должен был усилить. Бывший самурай, конечно, проводил тренировки со своим отрядом и даже приглашал на тренировки меня, на что я ответил вежливым отказом. Понаблюдал несколько раз за тем, как они пытаются синхронно махать своими катанами, и ушёл. Общий уровень я уже увидел и понял, что подтянуть до уровня настоящих шиноби их было невозможно просто физически. Тут даже не во времени дело, а в самом качестве человеческого материала. Встреть такой боец сейчас выпускника Академии Конохи на поле боя, то условный тринадцатилетний пацан-выпускник порежет его на лоскуты даже не слишком вспотев.
  - Хорошо сегодня поработали, правда парни? - уже перед домом-базой, хохотнул один из бойцов.
  - Надо бы отметить это, - хлопнул его по плечу второй. - Будешь с... - замялся было он, встретившись со мной взглядом, - с нами?
  - Нет, - меня выворачивало от одного вида и запаха их общего обеденного зала.
  Недавно, когда я спросил, чем же так несёт, уже 'по секрету' мне рассказали о подвале с 'врагами революции'. Это было произнесено как забавная шутка, но я сам чувствовал чьи-то страдания, что шли явно из-под этого дома. Более я эту тему не поднимал, следуя принципу 'больше слушай - меньше говори'.
  В первый день никаких происшествий не было, а единственный случай, когда мне пришлось вмешаться был обычной бытовой мелочью. Какой-то разгорячённый всадник гнал во весь опор прямо по торговой улице, не разбирая пути, и мне пришлось выдернуть едва ли не из-под копыт коня одного бойца, убирая того с пути лошади. Выпученными от страха и удивления глазами он проводил удаляющегося всадника, коротко кивнул мне, благодаря за помощь, и на этом происшествие было исчерпано.
  Таким образом, вместе с тем отрядом, к которому был приписан, я в течение недели перемещался по городу, обеспечивая закрытые встречи Шелеста с самыми разными людьми. Крупные торговцы, чиновники, да там был даже заместитель главы городской стражи.
  Текущая верхушка городской администрации... с ними было мало даже попыток завести диалог, ведь этот город на протяжении всего конфликта был лоялен прошлой власти, поддерживая во всём Кровавый Туман. Естественно, что обычным бюрократам по большей части было безразлично, интересы какой из сторон представлять, и они всегда были готовы переметнуться в другой лагерь, выставляя себя пострадавшими, но здесь тот самый Син Хираяма, который оказался полевым командиром и вообще самой главной шишкой у революционеров в этом округе, пошел на принцип. Как поговаривали у него какая-то была неприятная история с местными чинушами, так что где-то уже вполне мог лежать целый список тех, кто не переживёт завершения революции. Жестокие времена, жестокие нравы и жестокие решения... Всё это было совсем не похоже на ту войну, которую я представлял себе совсем недавно.
  За всё это время применить силу пришлось всего два раза и то в обоих случаях я даже не вступал в бой самолично. Всё решили ещё до меня. Просто постоянные встречи, разговоры о жизни за закрытыми дверьми. После мы уходили и, как я думаю, одним из сторонников Мей в этом городе становилось больше.
  - Война должна выглядеть по-другому, - пробормотал я, когда мы уже направились обратно на базу, но, как назло, это услышал Шелест.
  - Она и была такой раньше, - покосившись на меня ответил он. - Настоящие сражения и залитые дерьмом и кровью поля, отравленные колодцы и пылающие города - всё это было в первые годы. Нас осталось слишком мало в этой проклятой стране. Все понимают, что всё решится в финальной битве, где мы или победим, или наш типа настоящий Каге, чтоб он сдох, Ягура положит вообще всех. Будет только так, наш командир не хочет терять людей в этом никчёмном городишке, он просто этого не стоит.
  - Хм...
  - Начни мы атаку прямо сейчас, и от нашего отряда вообще никого не останется, - продолжил Шелест, тогда как остальные просто прислушивались. - Судьба у нас такая горькая сдохнуть. Были Кровавым Туманом - могли же всё сделать по-другому, не допустить войны! - а оно эвон как вышло.
  - Командир правду говорит.
  - Никто не хочет больше войны, наемник, - в глазах этого человека, что смотрел на меня была лишь горькая смертельная усталость. - Не надо больше крови, мы все и так слишком много её пролили.
  Как рассказал Шелест (объявил отряду) осталось всего ничего до прибытия усиления, после чего город перейдет под наш контроль. Они встретили это сообщение криками радости. Как я узнал позже, с прибытием подкрепления будет произведен штурм оставшихся неподконтрольных новой власти влиятельных людей и самого здания городской администрации. Я уверен, что без потерь не обойдётся, в памяти сразу же всплыл случай, когда один из бойцов на их тренировке по неосторожности слишком лихо крутанул катану в кисти и, как итог, выронил её, едва не располосовав себе ногу.
  Да и мечи эти... лично я не взял себе меч из-за того, что прекрасно понимаю, что научиться владеть им сейчас не смогу.
  Из оружия мой выбор сначала пал на посох. С присоединением к повстанцам мне открылся их оружейный магазин (это без учёта просто выдаваемого оружия) в котором цены хоть и были просто сумасшедшими, но всё же ниже, чем у городских кузнецов. Про качество я даже говорить не буду, так как в этом не разбираюсь от слова совсем, но отмечу, что откровенного ржавого металлолома все же не увидел.
  Так почему же посох? С одной стороны меня к нему банально тянуло, да и, вспоминая свой облик, когда я шёл сквозь тьму в это тело, посох так и просился в руки. Что-то вроде рефлекса, такого же, как и попытки выгнуться после сна или свернуться в клубок. Да-да, и такое было. А вот с другой стороны стоял обычный прагматизм - пусть я и могу купить дешевенькую катану, но вот как обращаться с ней я не имею ни малейшего понятия. И это я говорю не про уход за оружием, а за его применение в бою. Бою клинковым оружием учатся годами, причём не по инструкциям, а у тех, кто владеет этими приемами. У меня же нет ни инструкций, ни знакомого тренера, так какой смысл использовать даже настолько неудобное лично для меня оружие? Ради крутизны? Возможно, в руках оружие вызывало будоражащие чувственные струны души эмоции, но не более. Ради статуса? Куда больший статус мне придала моя одежда. Понимание того, с каким удивлением и даже робостью смотрят некоторые люди на ту форму, что дал мне Кролик, было для меня открытием. Надо будет только расспросить его, что это за АНБУ и чем они занимались, иначе, я просто чувствую это, могут возникнуть некоторые неприятные ситуации.
  Так вот, поразмыслив ещё немного над всем этим, я отказался и от посоха. Здесь была похожая ситуация, в моих руках без настоящего правильного обучения он останется лишь обычной палкой. Если же говорить о самом бое, то мне намного проще драться голыми руками, так как я, даже без знания каких-то боевых стилей или техник, просто превосхожу абсолютное большинство противников по скорости и силе. Возникнут проблемы или попадется слишком опытный мастер? Покров, который дает ещё больше силы и скорости вкупе с серьёзной защитой, решает и эту проблему, главное не 'светить' его, обходясь минимальными силами. Та самая 'сила чакры' в моём случае нивелирует любое обычное оружие при этом переводя бой с обычной драки на абсолютно иной уровень - Бомба Биджу в помощь и спаси Ками души тех глупцов, которые придут с катанами на бой, где от применяемых сил меняется рельеф местности. Вот так и получилось, что мои кулаки - самое лучшее оружие для меня, а не всякие железяки.
  Ладно, уйдем уже от этих размышлений, которые меня уже совсем в сторону завели.
  Розыск, в который меня объявили, завешав перекрёстки моими ориентировками оказался не таким уж и страшным делом. То есть, да, страшным, но не настолько, как я представлял. В мире, в котором отношения между людьми завязаны большей частью на силу, люди крайне ценили собственную жизнь и научились достаточно здраво оценивать свои шансы. Взять и заломать на улице прохожего, если он владел чакрой, было практически невозможно - такой человек или сбегал, ну или сам разбирался с десятком, двумя, тремя... ну или сколько там за ним пришло обычных людей. Шиноби ловили шиноби и всех это устраивало. И тут во весь рост вставал вопрос: где взять шиноби, если большая часть сейчас воюет друг с другом? Последний джонин Кровавого Тумана в этом городе уже умер, причём по полуофициальной версии от моей руки, а несколько оставшихся чунинов не показывают носа из городской управы, справедливо полагая, что их прирежут повстанцы, едва они покажут нос оттуда. Типичная патовая ситуация, вот и делают вид стражники, что не видят меня, да и я не наглею.
  Сами повстанцы Мей над розыском лишь беззлобно посмеялись, благо там у каждого третьего, если не второго, таких листов навалом. Главное добавили, что уж больно сумму крупную предлагают, может быть кто-то и рискнет. Несло от них в этот момент жадностью по самое не балуй. Ну и пролетело в разговорах, что остерегаться скорее следует портовых якудза, которые после пожара малость осерчали. Ссориться с якудза, под которыми была половина города, повстанцам было запрещено прямым текстом - никаких конфликтов и провокаций, никаких стычек и столкновений. Если встретиться, то решать все дела миром, если что - отступить. Это мне отдельно добавили, разъясняя возможные столкновения во время задания.
  Увы, но я оттоптал мозоли как официальным властям города, у которых скрывались ещё двое шиноби Звука, так и якудза, которые охотились за мной из-за того, что я пожил некоторое время в принадлежащем им доме.
  С портовыми бандами я столкнулся спустя пару дней, когда меня пригласили ударом кастета на беседу с их боссами. Послам не повезло, их я почуял ещё за десяток метров - страх, злость, предвкушение и явные взгляды, которыми меня провожало несколько прохожих, направленное на себя внимание я уже научился определять достаточно уверенно. Так вот, благодаря развивающейся эмпатии и вбитым рефлексам кастетом по печени получил не я, а они. Оставив стонущие тела в проулке, я направился дальше по своим делам.
  Этим же днём, но только вечером, когда я решил поужинать в крохотном трактире, ко мне за ужином подсел неприметного вида мужичок и настоятельно пригласил пройти с ним. Острый предмет, упирающийся в мой бок, видимо должен был придавать веса его словам. Итог - ещё один человек с сотрясением черепа, были бы мозги и они вытекли. Это же насколько нужно не дружить с логикой посылая обычных людей на того, кто по вашей же информации способен завалить джонина?
  Не будь у меня прямого указания не начинать конфликт с якудза, то я уже отправился бы в порт разбираться с этими молодчиками, но приходилось пока что сдерживаться. Утешает, что рано или поздно повстанцы пойдут договариваться с якудза и тогда я смогу решить с ними все свои вопросы.
  
  ========== Глава 18 ==========
  
  - ... таким образом дефицит бюджета составил... Я считаю, что мы должны провести новый сбор с торговцев западного побережья! Сколько ещё они будут богатеть на войне? ... Ками с вами, биджу вас побери, мы уже и так ободрали торговое сословие! Ещё один сбор и, помяните мои слова, там начнётся настоящий бунт! ... Следует увеличить пошлины на следующие товары... Это право двора даймё! Мы должны... - разноголосицей звучало собрание, отвергая и сразу же выдвигая новые и новые предложения. - Я могу взять пару джонинов и показать торгашам, где их место... - донеслось ещё более кардинальное предложение по пополнению дышащего на ладан бюджета. - А их место...
  - Хватит, - яки будущей Мизукаге накрыло совет, заставляя людей вздрогнуть. - Никаких новых сборов - это мой прямой приказ. Ещё раз спрошу, я правильно услышала, что дефицит бюджета на этот год оценивается в тридцать один процент? Тридцать один? - она впилась взглядом в чиновника. - Это конечная цифра?
  - По примерной оценке, - капля пота сбежала по виску говорившего. - Трофеев в течение прошлых двух месяцев хватило, чтобы закрыть самые важные статьи: провизия, оружие, набор наемников... Таким образом, если исходить из нашей стратегии... - скользнув глазами по листку перед собой, он был готов говорить почти вечность... лишь бы не отвечать на конкретные вопросы с конкретными цифрами.
  - Наемники! Это позор! Они грабят нас, - взорвался совет раздражёнными возгласами, спасая его. - Это было оправдано в самом начале, но не сейчас! - громко хлопнул по столу один из джонинов.
  - Правильно! - поддержали его с другого конца стола. - Мы и без них способны...
  - А вы знаете, сколько их всего в нашей армии? - прорвался через весь этот гомон чей-то бас. - Как бы не треть от всех наших войск! И не забудьте, сколько у нас тех, кто в свое время поддерживал Ягуру. Да, сейчас они верны, но всё может измениться. А что мы сделаем, если они сговорятся и нападут на нас? Да мы беззащитны!
  - Молчать! - грохнул по столу кулаком едва ли не вернейший советник Мей. - Хватит соплей, или я обвиню вас в измене! Промежуточные цели революции выполнены - мы удерживаем под контролем большую часть страны, а совсем скоро подомнём все побережье, - своим авторитетом и влиянием Ао мгновенно задавил остальных говорунов, а также прекратил разговоры не по теме. Пусть он и возглавлял ту часть АНБУ Тумана, что перешла на сторону Мей, он не оставлял своего внимания и от подобных совещаний, так что прекрасно знал, чего стоят большинство из присутствующих здесь людей. Пусть и приходилось подобные фразы говорить по несколько раз в течение собрания. А потом еще раз на следующем. И ещё раз, и ещё - столько раз, сколько будет нужно его госпоже. - Даймё благоволит нам и нашим целям! У нас почти всё готово... - на мгновение осёкшись в своей речи, он обернулся к своей госпоже.
  Она продолжала молчать, обдумывая возможные решения и позволяя тем временем выступать остальным советникам - такова обычно была её тактика. Лёгким движением ладони она подала знак продолжать. Пусть выступят все, она услышит их мысли и идеи, а уже потом отдаст указания.
  - Мы можем обратиться к даймё, - продолжил тем временем идею Ао один из советников. - У нас есть серьезные сигналы со стороны двора, что там наконец-то определились...
  - Брать на себя настолько серьезные обязательства для нас неприемлемо! - мгновенно перебил его Ао. - Я предлагал не это! Мы - Скрытая Деревня! Стоит отдать ещё немного власти даймё и мы превратимся лишь в один из полков его армии. Не бывать этому!
  '- Он сказал обязательства?' - вынырнула она из своих мыслей. - 'Обязательства? Серьезные обязательства между людьми?'
  - Неприемлемо? Это наш шанс!
  - Посмотрите на себя, - вскочил с места Ао, - и ведите себя как подобает настоящему мужчине! Мы не можем впасть в ещё большую зависимость от дайме! Не ради этого мы воюем все эти годы!
  '- Мужчине? Настоящему мужчине? Он сказал, что мне нужен настоящий мужчина?'
  - У нас есть необходимые рычаги влияния...
  - Использовав которые, мы останемся ни с чем уже на следующий год! Или мы закончим войну сейчас, или нас не станет! Вам ещё раз показать цифры? Странно, что мы ещё по миру не пошли! И я уверен...
  Только вот все взгляды уже сместились с бывшего члена Корпуса Ниндзя-Охотников на сидящую чуть позади него Тэруми.
  - Ао, - милая улыбка всё так же не сходила с её губ, но прищур глаз предвещал все муки этого мира, - замолчи, или я убью тебя.
  - Е-есть, - гулко сглотнув, он сел на своё место, а общий гул рабочего собрания мгновенно затих.
  - Так мы сегодня ни о чем не договоримся, - хлопнула по столу ладонью Мей Теруми, досрочно завершая собрание. Как же она устала от всех этих разговоров, от всех этих попыток выскрести ещё немного денег. - Я жду от вас самоотверженного труда и новых предложений. Но всё это уже завтра, когда мы все немного отдохнем. Продлим наше совещание, один день промедления не так и важен. Осталось немного, последний рывок к победе.
  - Хай! - грохнул зал.
  ***
  Бытие в роли Лидера одной из сторон в гражданской войне - довольно странное достижение для женщины, особенно из старого и уважаемого клана. Традиции, старые как мир традиции, говорили, что она должна была стать в лучшем случае 'любимой' женой своего мужа, выбранного среди других таких же старых семей, но уж никак не претендентом на пост Мизукаге. Да что уж там претендентом, когда большая часть подчинённых уже называет её Каге несмотря на то, что Ягура всё ещё жив. Но так сложилась судьба, и будь у Мей Теруми выбор, она в своей жизни ничего не поменяла.
  Кланов в Стране Воды было много всегда - возьми любой островок, и он окажется чьим-то родовым пристанищем, а ведь при всём этом был ещё и центральный остров. То ещё змеиное гнездо из старых клановых конфликтов, что длились веками. Одни Кагуя чего стоили с их психами, из-за чего их в своё время пытались вырезать едва ли не все. Проблема кланов явила себя во всей красе ещё во времена создания Скрытой Деревни, но стала явной только с приходом к власти Четвертого Мизукаге - Ягуры. Каждый хотел себе власти и делиться с кем-то желания ни у кого из старых аристократов не было. Ягура стал решением для многих: джинчурики, да ещё с массовой поддержкой неклановых шиноби, он был открыт для предложений от кланов, но опирался не на малочисленных аристократов, а на более широкие массы бесклановых.
  И вот тут была проблема, в отличие от других деревень в Кири не было преобладающего по силе одного или нескольких кланов. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но все примерно на одном уровне. В Конохе была линия власти, передаваемая от учителя к ученику, в Суне - банальное наследование от отца к сыну, в Кумо - похожая ситуация, а в Иве сидел старик Ооноки, который, похоже, вообще не собирался помирать. В её родной Кири всё было совсем, совсем по-другому...
  Вечный бой и соперничество... Всё во имя силы и власти. В своё время Ягура поддержал кланы в их стремлении усилить свою власть и стал Каге, ну а они поддержали его. Да и вообще, его поддержали почти все. Молодой Каге, да ещё при поддержке кланов, он был способен на многое. Конкуренты исчезали один за другим под радостные крики простого народа. Потом он стал ещё и джинчурики... На вершине политической власти оставалось ещё много врагов и тогда в их категорию стали попадать бывшие союзники. Старые семьи ликовали, ведь противников становилось всё меньше и меньше, а совсем скоро могли остаться лишь они, ведь с ними, как они считали, подобного точно не случиться. Бесклановые ликовали по другой причине: наконец-то засилье аристократов исчезло, открывались новые должности, да появилась сама возможность карьерного роста, когда смотрели уже не на твою родословную, а на умения, навыки и опыт. Двор дайме тоже долго не пробыл в нейтралитете: всего несколько визитов и разговоров джинчурики с номинальным правителем страны произвели на того настолько сильное впечатление, что на долгие десятилетия самые важные законы принимались только после одобрения Каге. Таким образом вся полнота власти оказалась в руках одного человека. Именно тогда, по мнению Мей, и нужно было остановиться, но... что-то пошло не так.
  Защитник и лидер, жесткий, даже жестокий правитель стал тираном. Та самая политика, направленная на уничтожение неугодных кланов, обернулась массовым террором ко всем, у кого в жилах текла 'старая кровь'. Ещё недавно поддержавшие будущего тирана, они были стерты со страниц истории. Убийство члена клана стало настоящим праздником. А потом... потом пришел черед всех тех, кто позволял себе даже на мгновение усомниться в верности политики Ягуры.
  Общество шиноби было готово на тиранию, можно было даже сказать, что тирания была для них естественна в силу самого их образа жизни, но она должна была иметь оправдание для своих действий, некую цель, ради который можно поступиться столь многим. Чаще всего такой целью выступала победа в войне. Вот только терпеть абсолютную власть тирана, который подчинил себе всё и вся, тирана, который мог по собственному желанию вырезать без всякой причины целые города, было сложно. Последней песчинкой, которая перевернула весы равновесия, стало понимание того, что Ягура или по прихоти природы, или из-за влияния запечатанного биджу за годы своего правления не постарел ни на год, оставаясь всё также в образе подростка, таким же, как и десятилетия назад. Теперь было просто глупо ожидать его естественной смерти. Когда твой враг бессмертен нет смысла ждать, настало время революции.
  И вот тут наступило её время. Гены, старая кровь и собственные усилия позволили ей занять это место. Сначала домашнее клановое обучение, затем Скрытая Деревня, направление в свою первую команду и бесконечные миссии. Задачи в тогда ещё Кровавом Тумане не отличались лёгкостью или пацифизмом, что вместе с её уникальным геномом привело к постоянным боевым заданиям. Слух здесь, выполненная тяжелая боевая операция, спасенная команда там - послужной список рос, как и могущество её клана. Постоянные бои закалили и дух, и тело, превратив неопытную девчонку в оружие массового поражения.
  Единожды высказанные ею мысли. И вот они стали неугодны. Дальше бегство, присоединение к слабому подполью, что состояло из немногих явно недовольных политикой тирана стало логичным исходом её жизни. Годы борьбы, переговоров, сделок и вот она здесь, сидит, обдумывая, как же заткнуть дыры в бюджете. Ха, заткнуть дыры в бюджете, когда война почти завершена и до полной победы ей остается лишь отделить голову одного вечно молодого пацана от тела. Биджу, он её старше на десяток с лишним лет, а выглядит как ребёнок!
  Виски ломило, а в зеркало было страшно смотреть, ведь никакая женщина не хочет лицезреть синяки под глазами и ранние морщины. Особенно сейчас, когда она вспомнила о том, у кого таких проблем нет. Проклятый джинчурики, десять лет назад она и помыслить не могла о подобном.
  Протерев глаза, она всё же вернулась к бесконечной кипе бумаг, которые по-хорошему следовало бы рассмотреть ещё вчера, а некоторые, пробежалась Мей взглядом по очередной записке, ещё и позавчера.
  Новое донесение по обстановке в одном из последних ещё не захваченном портовом городе на западном побережье легло на стол как раз перед совещанием по поводу бюджета. В первую очередь следовало заняться именно им.
  Просмотрев отчёт наискось, она успела нахмуриться от сводки потерь, ещё раз помассировать кольнувшие виски на сообщении о сгоревшем порте - снова падение торговли, а значит пошлин, налогов и многого другого! - и задуматься на пару минут узнав, что виновник пожара влился в её ряды.
  - Надо будет посмотреть, кто это такой, - кивнула она себе, прочтя описание подозрительного наемника, - и сдвинуть дату захвата города, пусть это и будет стоить чуть больше человеческих жизней - несколько процентов дефицита 'сбор законных трофеев' сможет покрыть. Да, теперь это называется именно так, а не грабеж.
  Каждый её росчерк на плотной бумаге - это деньги и смерть. Много денег и смертей. А ещё и жизнь, так она считала, мечтая о конечной цели всего этого.
  '- Подумать только, насколько это стало привычно', - мелькнула мысль в голове и пропала. - Пара месяцев и всё, - мечтая вслух, она придвинула к себе новую стопку бумаг, - после войны отдохну, а пока...
  Записка с приказом о проверке подозрительного наемника ушла в папку, которая чуть позже отправится в АНБУ Тумана. Проверка не помешает, если, конечно, заваленное делами немногочисленное подразделение АНБУ Тумана сможет выделить туда оперативника. Слишком мало людей, а уж сколько подготовленных... Такие на вес золота, большинство сгорели во время террора и гражданской войны. Сотни имён в памяти и единицы с кем она может поговорить вживую.
  Возможно, ей следует присмотреться, он может быть полезен - ещё один сильный боец, пусть и наемник, в эти времена и в этой стране стоил многого, что бы там не говорили её советники.
  Новый документ, а значит и новая проблема легли ей на стол, заставляя погрузиться ещё глубже в пучину работы. Третий день и ночь без сна, как и всегда.
  ***
  - Один за одним, используя лишь левую ногу, - указал мой 'тренер' на тренировочные мишени, что появились сегодня утром во дворе. - Начинай, у тебя десять секунд на всё.
  Передо мной во дворике лавки стояло шесть деревянных столбов, которые мне только что приказали разрушить. Ещё и левой ногой, тогда как у меня основная рабочая правая. Почти полторы секунды на каждый - сегодня мой 'тренер' поблажки мне не дает.
  Подшаг вперед, удар и шаг в сторону, тогда как разорванный надвое столб валится в облаке щепок на землю. Удар, шаг, удар, шаг... последний столб от моего удара не переломился надвое, оказавшись намного прочнее, чем остальные - от силы удара его выкорчевало из земли, отбросив в сторону. Это было уже обычным делом, я с самого начала почти не скрывал свою настоящую силу, а тут еще и окованный железом сапог смягчал отдачу от ударов.
  - Это было легко, - обернулся я к своему учителю. - Что дальше? Наконец-то нормальный бой? - задал я ему вопрос, который волновал меня больше всего.
  Почему? Да потому, что с самого начала тренировок я вообще ни разу не вступал с ним в тренировочный бой. Упражнения, упражнения, пара приемов, отработка на манекене и снова упражнения. Да я даже у повстанцев пару раз побывал на тренировке пошвыряв и поваляв их по полу для наработки авторитета. Авторитет вроде бы заработал, теперь они не забывали кланяться при встрече. К слову, надо было сделать это сразу же, а не откладывать, как это сделал я, забыв про местный менталитет и уважение перед силой. То-то на меня косились все первое время, понятия не имея кто я такой и чего от меня ожидать в бою, пусть я и союзник. Иногда от таких союзников больше вреда, чем пользы, как говаривал как-то сам же Кролик, явно вспоминая что-то своё.
  - Жди, - тот самый Кролик направился к разорванным деревянным чурбакам. - Ноги пострадали?
  - Нет.
  Обойдя их все, едва ли не обнюхав места ударов, он протянул мне свой нож:
  - Сделай надрез на пальце, это последняя проверка, - добавил он. - Я должен убедиться - это традиция, долго объяснять, - добавил он, заметив, что я не собираюсь ничего себе резать.
  Рукоять костяного ножа неудобно легла мне в руку. Слишком узкая, с неподходящими для моей ладони выемками для пальцев, она абсолютно мне не подходила, вызывая чувство отторжения. Да и сам материал, эта желтоватая кость, от которой так и тянуло не самыми приятными эманациями... Одним словом, этот нож, выточенный из единой цельной кости, вызывал не самые приятные чувства самой возможностью того, что был когда-то частью прошлой жертвы Кролика. Жертвой, которая в своё время ходила, говорила и даже не подозревала о таком своём будущем.
  - Режь, - поторопил он меня.
  Неторопливо я провел острым лезвием вдоль пальца, прямо физически ощущая, как расступаются ткани перед костью. Не произошло ничего необычного - как я и ожидал, разрез смыкался почти сразу же за лезвием, из-за чего на коже осталось всего несколько капель крови. Ни царапины, ни шрама.
  - Отлично, - хлопнув плащом он развернулся и пошёл обратно в дом. - Сейчас обед, а после займемся настоящими тренировками. Этого достаточно.
  Здесь надо добавить, что в какой-то момент Кролик всё же не выдержал и обязал владельца дома кроме уборки еще и готовкой. И купил он старика тем, что наконец-то выпустил из подвала его внучку, так что три раза в день в наших комнатах появлялась эта девушка, что испуганным взглядом пожирала нас, пока мы ели. В разговор она не встревала, просто стояла в углу комнаты, боясь громко вздохнуть от страха и вечно косясь на моего 'сенсея'. В другое время, уже наедине, мне с ней тоже не удавалось поговорить - она просто опускала голову и замирала без движения, лишь кивая на мои слова. Только потом я понял, что мой 'напарник' совсем недавно убил прямо у неё на глазах её отца и угрожал расправой её деду, ну а затем больше недели держал запертой в подвале понятно в каких условиях. После такого даже странно, что она ещё не бежала из этого дома и продолжает оставаться здесь. Впрочем, если её тут держит любовь внучки к деду, то я понимаю, почему она осталась - бежать, зная, что твой родственник пострадает или погибнет из-за твоего поступка, намного сложнее.
  На мои возражения о возможных ядах Кролик отреагировал... да никак он не отреагировал, так что и мне пришлось с этим смириться, забросив, пусть и на время, свою кулинарию. Почти забросив, всё же зверский аппетит никто не отменял, а мне было легче самому приготовить, чем шататься по дому голодным. Увы, но из-за работы и тренировок, казалось бы, бесконечно долгий свободный день превратился в строгий график дел, которые было необходимо сделать едва ли не вчера. На отдых остался лишь час перед сном и... всё.
  - Что делать с ножом? - спросил я его, когда вернулся в дом и сел за накрытый стол. Не то чтобы я собирался кому-то отдавать нож, на котором были частицы моей крови, но и не спросить я не мог, все же вещь не моя. Как раз в этот момент внучка хозяина дома начала споро расставлять тарелки и столовые приборы.
  - Сломай, - не глядя отмахнулся шиноби, забирая со стола поднос и уходя к себе, - Он уже крошится, а я ещё сделаю себе новый.
  - Ну... - окинул я еще раз взглядом посеревшую от времени кость у себя в ладони. - Как знаешь, - с сухим звонким хрустом костяной нож рассыпался на осколки, стоило мне с силой сжать его. Не такой он оказался и крепкий, как мне казалось раньше.
  ***
  - Ох ты ж, - невольно вырвалось, когда кость встала на положенное матушкой природой место.
  С противным мокрым хрустом локтевой сустав провернулся ещё на несколько сантиметров и рука снова обрела чувство завершенности. Естественно, что понадобится как минимум день, пока всё придёт в норму, но это всяко лучше чем то, что открылось мне после тренировки - рука самым банальным способом физически не выдержала такой напитки чакры ну и, как говорят, всё слетело с резьбы. Мышцы, кости, суставы... это только потом я понял, что сразу же 'отрезал' себя от сигналов тела, чтобы не погибнуть от болевого шока, а вот тогда я с энтузиазмом ребенка начал собирать-возвращать всё обратно, так, как оно стояло до инцидента. Преимущества энергетической сущности сказывались даже в таких мелочах. Особенно в таких мелочах.
  Решил, называется, посмотреть пределы своего ускорения. Узнал. Посмотрел. Понял, что в здравом уме пока что на максимальное ускорение выйти никак не могу, начал ломиться на грубой силе дальше, вот и получил травму. Понятно, что даже того, что есть у меня сейчас хватит с лихвой на любого противника, но ведь всегда хочется большего, особенно, когда знаешь, что способен на это.
  Вот именно потому на данный момент мне бы следовало провести нормальную серьёзную тренировку, выяснив предел способностей на данный момент. И вот тут появлялась первая проблема: нормальная тренировка - это полное высвобождение Покрова и, если я хочу сохранить инкогнито, лучше проводить её не в городе. А выйти я сейчас из него надолго не могу, а иначе возникнут вопросы, куда это я пропал. Придётся подождать немного, пока этот город не будет взят под контроль, после чего начнутся и полевые задания. Впрочем, к этому моменту я могу уже и покинуть нестройные наемничьи ряды, так как договаривался я на завершение и оплату по дню взятия этого города и ни днём позже. Особых навыков я сейчас от повстанцев не получаю, боевого опыта я тоже особо не набрался. Тренировки с Кроликом были намного более эффективны и полезны.
  Уже на следующее утро предаваясь таким размышлениям и слегка разминая всё ещё ноющую руку я подошел к дому-базе повстанцев. Прислушался, отсеивая шум и гам улицы, как делал всегда перед тем, как войти в потенциально опасное место. Слишком тихо, спасибо урокам Кролика за вот такие, казалось бы, простые привычки, что могли спасти жизнь. Непринужденно, для возможных наблюдателей, зевнув и поправив куфию, открыл дверь, заходя в сам дом. Войдя в пустой зал, окинул его взглядом. Место, где обычно находилось хоть несколько человек пустовало.
  Запах... Кровь? Нет, металла крови нет, лишь алкоголь, еда, горький запах пота и несколько других оттенков. Ничего подозрительного, что выбивалось бы из привычных запахов этого места. Негативные эмоции? Их тоже почти нет, преобладает больше интерес и небольшое волнение-паника. Теперь я хотя бы знал, куда именно мне направляться, где было самое большое скоплению чужих мыслей. Похоже, что я стал слишком мнителен, видя проблемы даже там, где их нет. Пока что нет.
  - Что случилось? - не глядя, я схватил за шиворот бегущего и фонтанирующего паникой вперемешку с любопытством парня.
  '-А он из моего отряда', - разглядывая поимку, вспомнил я.
  И это как раз тот самый парень, которого вечно ставят в наряд по кухне, после чего половина отряда если не мается животом, то вот поминает его довольно часто. Особенно часто это происходит, когда отряд, скажем так, филонит или не выполняет нормативы на тренировке, и является ещё и средством дополнительной мотивации.
  Потрепыхавшись немного у меня в хватке он затих и даже съежился, едва увидел, кто его держит. Определённая репутация мрачного и нелюдимого человека уже успела у меня сложиться, потому основная часть повстанцев предпочитала держаться в стороне от меня, воспринимая не более чем временного напарника. Меня это также устраивало, понаблюдав за повседневной жизнью этих людей изнутри, даже то небольшое желание, которое всё же было у меня где-то глубоко внутри в самом начале, присоединиться к ним и остаться в этой стране полностью исчезло. Слишком мелко всё это было, слишком примитивно. Не то чтобы на это были по-настоящему весомые причины, но я уже успел понять, что своим мне не стать. А стремиться к этому, силой заставляя себя подстраиваться под других людей, претило уже мне. Моё полное и абсолютное нежелание прогибаться под существующую иерархию ставило крест на любой попытке влиться в существующую систему. Терпеть над собой постоянного начальника? Вот уж увольте. Как пример поручения того же Кролика я выполняю лишь из-за того, что он мне полезен в качестве наставника и учителя в этом мире. Кхм, ну и ещё немного привык к этому кровожадному психу, всё же это единственный человек, с которым я могу перекинуться парой слов, почти не скрываясь и который никак не реагирует на мои странности. Ну а ещё это человек, мозги которого я каждый день хорошенько так перетряхиваю своей Яки, по его же собственной просьбе, что также сближает.
  Ах да, возвращаясь к происходящему, парень, что повис сейчас у меня в руке, вытаращившись своими испуганными глазами что-то едва слышно промямлил.
  Как там его звали? Проклятие, мне представляли всех бойцов поимённо, но, учитывая эти восточные имена, я так никого и не запомнил. Точнее запомнить-то запомнил, только вот все эти имена довольно быстро выпали из памяти чуть позже. Приходилось общаться буквально на 'эй - ты', но они не возмущались, похоже принимая это за данность.
  - Пус... ти... те...
  Ещё несколько встряхиваний и из него наконец-то пошла хоть какая информация.
  - Просто... сказали... тут приехал... это... - захлёбываясь воздухом от волнения выдал он и замолк. - Важный господин приехал, и мы вот так...
  - Как звать тебя? - я всё же решил восполнить пробел в своей памяти.
  - Т-танака, господин, - икнув вякнул подросток.
  - Есть фамилия? - удивился я и было чему. - За какие заслуги?
  И удивляться было чему, ведь фамилии здесь имели совсем-таки не все и иметь её было действительно достаточно большой честью, особенно в среде простых людей. Те же крестьяне почти поголовно не имели фамилий, среди горожан ситуация была несколько лучше и только аристократия и шиноби имели фамилии поголовно. Впрочем, фамилия 'Танака' не была чем-то уникальным и в принципе соответствовала если не Иванову, то тому же Сидорову.
  - Танака Нобу, - даже в таком положении он умудрился набычиться и унять дрожь.
  - А теперь иди, Танака, - отпустил я его, разобрав из его слов лишь то, что приехал кто-то важный. - Хотя нет, отведи меня к нему. Где собрались остальные?
  - В-во дворе, - от прошлой уверенности не осталось и следа.
  Позади дома был свой собственный внутренний дворик, образованный с трех сторон стенами домов, а с четвертой каменным забором.
  - Пошли, - подтолкнул я его в спину, заставляя двигаться.
  Кто бы то сюда не приехал, совсем не лишним будет сейчас пойти и посмотреть на него. Знакомства - они везде знакомства.
  Во внутреннем дворике дома уже были все, кроме нас. В нескольких шагах от бойцов неторопливо переговаривались Шелест и неизвестный. Видимо общее собрание уже провели, показав прибывшему большую часть сил повстанцев в этом городе.
  - Ямамото Коки, - сразу же протянул мне руку гость. - Надеюсь на сотрудничество.
  - В каком плане? - отпустил я его руку.
  В отличие от бывшего самурая, что стоял рядом и недовольно хмурил редкие седые брови, у этого мужчины рукопожатие было мягким и лёгким. А ещё запах, я сначала и не понял, что этот незнакомый аромат - букет тонкого парфюма. Что со мной делает окружение, если я уже забыл, как пахнут духи?
  - Вам не сообщили обо мне? - неприкрыто удивился он, косясь на Шелеста. - Это странно.
  - Я хотел сделать это сегодня, - наконец вмешался старый самурай. - Кики-сан - опытный дипломат и друг нашего командира. Он прибыл из штаба и поможет нам договориться с некоторыми людьми.
  - Ямамото Коки, - повторил тот, неприязненно покосившись на Шелеста.
  - Прошу прощения, - едва заметно склонил тот голову, извиняясь.
  - Тогда я хочу иметь больше информации, - не обращая внимания на их препирания добавил я.
  Сила, сила и ещё раз сила. Мой статус был банально выше обычных бойцов, потому я и решил сразу же узнать все подробности. А вот их личные отношения меня сейчас не интересовали от слова 'совсем'.
  Шелест после этих слов на меня покосился, но не успел продолжить, как вмешался Коки-сан:
  - Этот отряд добился определённых успехов, - смотря во время этих слов на Шелеста, он одной фразой умудрился разделить меня с отрядом, представляя отдельной фигурой, - но мой друг Син попросил меня помочь в этом деле. Слишком важные переговоры, чтобы доверить кому-то ещё. На сегодня три человека, три дома, - сразу же перевел на меня взгляд переговорщик, уже не обращая внимания на попытки Шелеста вмешаться в разговор цивилизованным способом, а не перебивая собеседника. - По результатам я решу, куда мы отправимся дальше. Сегодня будет сложнее, чем раньше.
  Друг Син? Это вообще кто такой? Ах да, Син Хираяма, который и является тут самый главной шишкой и который же свалил по каким-то важным делам из города, сбросив свои обязанности на своих замов, Шелеста в том числе.
  - Якудза? - сразу же спросил я его, поскольку в этом городе лишь они представляли собой ещё одну по-настоящему серьезную проблему для восстания, кроме людей Ягуры.
  Да и к тому же лично для меня проблема с якудза стояла на первом месте, а их попытки убить меня уже вызывали даже не опасение, а злобу. Долго я откладывал свой ответный визит к ним, не желая из-за последствий подобного портить отношения с повстанцами, но по всей видимости время пришло.
  - Да, и к ним тоже, - мгновенно пришёл ответ нашего переговорщика. - Не сегодня и не завтра, но я должен встретиться и с ними.
  После того, как мы вышли на улицу, переговорщик как бы ненароком оттеснил одного бойца и занял место рядом со мной. Просто занял, без разговоров или там переданной записки. Похоже, что переговорщик отчего-то доверял больше мне, чем остальному отряду, а ещё это крайне нервировало Шелеста, который не скрывал своих эмоций, когда увидел его рядом со мной.
  - Они не смогут вытащить меня из той жопы, в которую мы полезем, - без обиняков шепнул он мне, едва самурай отвернулся. - Когда станет жарко, я могу рассчитывать только на вас. А эти отбросы... - продолжать он не стал, лишь окинув взглядом окружение.
  Хм, я так понимаю, что 'легкая и непыльная работёнка' закончилась. Отбросы, не отбросы, но не то, чтобы я был несогласен с его оценкой сил отряда шиноби. Некоторым и генина давать было рано, если оценивать их по тому, что я видел в Конохе.
  ***
  Наш новый помощник очень и очень явно не нравился Шелесту. Ещё больше бывшему самураю не нравилось то, как мы сегодня выдвигались к дому цели. Одной достаточно плотной группой, мы сильно выделялись, особенно здесь на одной из центральных улиц города. Раньше мы продвигались вообще поодиночке, либо по двое, трое к цели, но необходимость в охране Ямамото-сана требовала иной тактики. Стража явно понимала, кто именно идёт по улице, но предпочитала закрывать на это глаза, не начиная конфликт. А может быть у простых воинов срабатывал инстинкт самосохранения, и они не решались связываться с шиноби. Не убивают людей в открытую прямо на улице? Ну и ладно, пусть идут.
  Краем глаза я выделил из толпы перед собой человека. Он вроде бы не отличался, но тем не менее его вид 'резал глаз'. Как и все вокруг одет в традиционную одежду, шляпа на голове почти что копия моей.
  'Меч', - осенило меня.
  В городе многие люди носили мечи, даже сейчас вокруг меня я мог бы отметить ещё как минимум шесть человек с катаной на поясе. Он же... он носил его не так как все вокруг и именно этим выделялся. Самурай. Настоящий. Так, как это понимали самураи этого мира, а не просто воины с кусками стали на поясе.
  На торговой улице почти всегда толпа, ничего удивительного, что самурая задели. Даже не задели, ведь люди расступались, пропуская его, а скорее коснулись. Лишь позже я понял, что по всей видимости один из прохожих банально задел ножны. На свою беду он тоже был воином. Не самурай, простой солдат или охранник каравана, не более, но воином.
  Под крики разбегающихся в стороны прохожих они оба почти одновременно обнажили мечи. Образовав плотный круг, толпа горожан полностью заблокировала улицу. Нам пришлось остановиться, ведь продолжи мы путь, то нарвались на новый конфликт. Шаг, ещё шаг - оба воина пошли по кругу прямо в центре оживленной улицы.
  Обоюдный рык, сближение и с противным хрустом катана развалила надвое одного из бойцов. Потрясающая скорость, даже с моим ускорением мне было сложно уследить за этим ударом. Жизнь - цена за случайное касание ножен чужого меча. Как же сложно полностью понять и принять этот мир. Замерев на несколько секунд, самурай неподвижно дождался утихания предсмертных конвульсий своего противника. Стряхивающий взмах и на землю прочертила полоса крови, что слетела с лезвия, с легким шелестом катана вернулась обратно в ножны. У простого воина не было и шанса. Люди расступились в стороны, пропуская самурая ведь с точки зрения закона он сейчас не совершил никакого преступления, ответив на оскорбление своей чести.
  - Это плохой знак, - едва слышно шепнул себе под нос переговорщик, едва мы оставили за спиной место схватки. - Кровь к крови.
  Шепнул едва слышно, так что его не услышал никто, кроме меня.
  Снова собравшись вместе, мы направились дальше - работа сама себя не сделает.
  ***
  - Долго ещё по городу бегать будете?
  - Эту неделю так точно, - пожал я плечами, - они ждут усиления. Будет помощь и начнут действовать. Не хотят терять людей зазря, так что их можно понять.
  - Терять людей... Это просто мясо, можно набрать крестьян, дать им кунай и месяц тренировок, а после назвать эту толпу шиноби, - пусть он ответил как всегда холодно, но общий уровень подготовки шиноби Тумана его зацепил. - Слишком долго, нам пора уходить из этого города, нужно больше времени на тренировки, - на несколько мгновений он задумался. - Не удивляйся, если встретишь меня. Если что, мы незнакомы. Общаться нейтрально.
  - Понял, - кивнул я.
  Этот мир становился гораздо понятнее и... привычнее, ну а моя жизнь всё более и более интересной.
  - Насыщенной, - щедро зачерпнул я чуть больше чакры, наблюдая за ночным городом с крыши дома. - Яркой, - ночной город полыхал цветами в багровых зрачках.
  
  
  ========== Глава 19 ==========
  
  Спать я в ту ночь так и не лёг. Походил по дому, чем до чёртиков напугал старика и его внучку, снова посидел на крыше, наблюдая за ночным городом, погонял ещё раз чакру по чакроканалам. Чуть позже, прикинув оставшееся время до рассвета, оккупировал кухню, а то от готовки на базе у повстанцев у меня скоро язва желудка будет. Вру, не будет у меня язвы, но еда там всё равно была преотвратнейшая. Чего бы такого приготовить, что могло понравится моему 'сенсею'? Вспоминая его реакцию на повседневные блюда, то могу с уверенностью говорить, что ему нравится традиционная кухня.
  Рис - куда же без него в традиционной кухне? - и судзуки (морской окунь), слегка отваренный, жарить его оказывается было нельзя, так что в ещё в первые попытки я испортил немало рыбы. Всё это под соусом, заготовленным заранее, украшенное несколькими полосками водорослей. Себе водоросли я не накладывал, эту склизкую массу желудок отказывался принимать наотрез. Сырое мясо без проблем, я проверил как-то, а вот водоросли - ни-ни. Так всё это великолепие к рассвету уже занимало свои места на столе. Вошедшая внучка старьевщика, что каждое утро готовила нам, прижав ладошку ко рту, замерла на пороге, а после, поникнув плечами, ушла к себе. А ещё я знаю из её чувств, что она немного комплексует из-за того, что я очень быстро учусь готовке, только ей я этого не скажу никогда.
  Уже после готовки я дополнительно, уже лично от себя, положил к печи мешочек с монетами - примерную плату за использованные мной продукты. Первые два раза хозяева дома денег не касались, но на третий раз сдались, а у печи появились несколько баночек со специями - редкое и достаточно дорогое удовольствие в этом мире. Таким образом, схема оказалась рабочей. Вот только был один неприятный момент, каждый раз, когда я готовил сам...
  - Прошу простить мою девочку, - согнулся в поклоне старик. - Простите, такого больше не повторится. Простите, простите, простите... - он продолжал отбивать поклоны.
  - И я вновь повторю свои слова - не стоит, это лишь моя личная прихоть.
  Каждый раз, едва я готовил, он приходил и лично извинялся за подобную 'оплошность'. В чём-то его можно было понять, ведь от этого зависела его жизнь и жизнь его семьи. Приказал ему мой 'сенсей' откупаться едой, вот он и выполняет это условие, а моя готовка идёт уже как бы нарушением. Возможно только я отношусь к этому так легко, а он действительно в серьёз считает, что допустил ошибку. Внучку, кстати, после моих слов о прихоти, он не наказывает.
  Первый луч солнца пробился сквозь тонкую рисовую бумагу окна (стекло слишком дорого, позволить такие окна могут только по-настоящему богатые люди), падая на стену. Окинув взглядом результат своих трудов, я с удовольствием сел за стол. Для полной картины осталось лишь дождаться шиноби.
  - Доброе утро, - поприветствовал я его, уже сидя за столом и уминая вторую порцию.
  - Доброе, - кивнул он мне в ответ и, забрав свою тарелку, как обычно ушел в свою комнату, оставляя меня в шоке сидеть на своём месте.
  Чудеса случаются - этот безучастный ко всему человек впервые за всё время нормально поздоровался и взял приготовленную мной еду. Хотя я не удивлюсь, если он сначала проверит её на яды - это было бы в его стиле.
  - Отвратительно, - через пару минут он прошёл мимо меня, возвращая пустую тарелку. - Больше этого не делай.
  ***
  База революционеров встретила меня таким привычным шумом множества людей. Лучше так, чем пугающая тишина, как пару дней назад.
  Искать свой отряд не пришлось, звучные маты Шелеста я услышал даже сквозь перекрытия из внутреннего дворика. Видимо на сегодня работы не предвидится, так что он решил вытрясти последнее из своих ребят на тренировке. Такое уже бывало, а судя по тому, что я слышу, то тренироваться они будут едва ли не весь день. Или так, или пока какой-то Такеши не уяснит с какой стороны браться за меч, чтобы не поубивать товарищей. Прямая цитата, если что. Такое тоже бывало, когда в пылу тренировки у кого-то вылетала катана, из-за случайности или выбитая из рук оппонентом, ну а так как силушки было много, а летело оружие быстро... Одним словом, им повезло, что у всех были на месте руки-ноги, не говоря уже о пальцах, и это тоже прямая речь Шелеста, что за свою жизнь много кого успел потренировать и много на что посмотреть.
  Выйдя во двор, я убедился в своих догадках - сегодня мне тут делать было нечего, отряд действительно засел на тренировки 'по-жесткому'.
  - Лис, - кивнул мне Шелест, напоследок дав оплеуху рекомому Такеши. - Присоединишься? - этот вопрос он мне задавал на каждой тренировке на что слышал мой неизменный отказ.
  - С тобой? Почему бы и нет, - в этот раз мне удалось его удивить.
  А ещё от него повеяло чем-то таким... специфическим. Увы, но нормально считывать эмоции я мог только у обычных людей. Чем сильнее был человек в плане чакры, тем сложнее мне становилось, пусть эта способность и становилась сильнее с каждым днём. Рано или поздно я верну возможность, как Мито Узумаки, 'читать' почти кого угодно.
  - Хм, думаю, это будет интересно, - уже по-новому окинув меня взглядом протянул он. - Да, это будет очень интересно, - с долей удивления я понял, что прямо сейчас он так и истекает... злорадством?
  - Подержи, - передал он свой тренировочный меч парню из подчиненных со шрамом на подбородке, кладя руку себе на пояс.
  Как там его звали? Юто вроде бы? Юджи? Не помню. Знаю только, что его он гонял больше остальных, взяв если не в личные ученики, то что-то похожее.
  - Места мало будет, - указал я на двор.
  - Все останавливаем тренировку! Все сюда, в круг, вдоль площадки. Наблюдать, следить за каждым движением! Кто попадёт под технику, я добью сразу, не беспокойтесь. Наматывайте всё на ус, щенки, это сбережёт ваши шкуры! Опрошу каждого, кто следить не будет - двадцать кругов!
  Мотивации было достаточно и вот нас уже пожирают своими взглядами десятки человек.
  - Готов? - спросил я его, занимая позицию.
  - Оружие? - уже встав в стойку, задал он мне вопрос, заметив, что я всё ещё безоружен.
  - Этого достаточно, - поднял я перед собой ладони.
  - Понял, - он не удивился, принимая это как данность, вот только от него полыхнуло ещё и злобой. - Начнём? - злость в нём уступила место холодной сосредоточенности.
  - Начнём, - ответил я и шагнул в сторону, пропуская мимо себя воздушный серп, едва подсвеченный голубой чакрой.
  Сделав шаг, он рубящим движением отправил ещё одну технику прямо в меня. Шаг в сторону. Мимо. Если для окружающих его атаки были молниеносны, то вот моё восприятие послушно растягивало время. Только вот мне нужно совсем другое - скорость течения чакры в мозгу замедлилась, а время послушно ускорило свой ход, почти выравнивая нашу скорость восприятия.
  - 'Да, вот так будет неплохо', - решил я, когда у меня прямо перед глазами мелькнул кончик катаны, а я едва смог его различить.
  Вот она, нормальная скорость, на которой будет не избиение едва движущихся тел, а нормальная тренировка. Надо ли мне говорить, что оружие было боевым? Тренировочное - это для всех остальных, а вот со мной он решил быть серьезным. Причём, это было совсем не нормальным явлением. Да что уж там, это было натуральным идиотизмом, вот так использовать боевое оружие. Тренировка как-то очень быстро превратилась в попытку моего убийства, пусть со стороны, возможно, это и не было заметно. Из-за этого, вкупе с тем, что я продолжал ощущать от него, я решил его наказать. Серьезно, будь на моём месте обычный шиноби, то шанс получить ранение был бы неоправданно велик. А там инфекция или неправильная помощь и вот ещё один человек улетает на встречу с синигами.
  Наказал я его достаточно просто - после нескольких зверски прямолинейных атак, словно он не в шутку хотел меня зарубить, я просто перестал с ним сражаться. Сражаться всерьез, замечу. Ни ударов, ни блоков, а так, баловство. Издевательство, когда у любого появится понимание, что с ним играют, не принимают всерьёз. Особенно хорошо это видно со стороны, что очень и очень больно бьет по морали, а ещё больше по репутации. Позволяешь с тобой так играться? Не смог предотвратить, как-то ответить - слабак и неудачник. А как раз о своей репутации Шелест заботился очень сильно.
  Пропустить самурая мимо себя и перенаправить удар, чтобы он кубарем прокатился по земле. А у нас тут земля, а значит и грязь. Не так уж и много, но замазаться хватит. Швырнуть ещё его пару раз, когда он снова влетел на меня и многое другое. Тренировки Кролика и здесь помогли, благо его стиль боя, которому он учил меня, как раз был в основе своей сверхконтактным, с минимальной защитой и постоянной атакой и давлением на как можно более ближней дистанции, едва ли не в обнимку с противником. Постоянная агрессия, постоянное навязывание своих условий - этот стиль прекрасно подходил мне, хотя, возможно, это просто потому, что я больше ничего не знал. Только была в этом проблема - ну не хватало этому стилю какого-то компонента, большего урона что ли, но Кролик на это в своём излюбленном стиле просто отмалчивался. А я чувствовал это всем телом, когда повторял движения этого стиля. Был ещё один минус, пусть мне он был и не критичен, - слабость защиты. Чтобы эффективно его использовать, нужно было иметь или зверскую регенерацию или гибкий и лёгкий аналог защиты. У меня была и регенерация, и защита, в виде моего Покрова чакры, а вот как с таким стилем сражались люди я пока не понимал. Наверняка всё это тоже было ещё одним секретом 'сенсея', а так как стиль был достаточно проработанным, его явно не вчера создали, то наверняка и родовым секретом. Впрочем, вернёмся к самураю, который снова улетел на землю, самым банальным образом споткнувшись о небольшой камень. Это он уже сам, я ему не помогал. Сложно сражаться, когда прежнее спокойствие уже дало серьезную трещину и твоя ярость рвётся наружу, затмевая взор. Его взгляд, когда он поднялся, был по-настоящему страшен, перекошенное лицо, измазанное в грязи, придавало ему ещё более бешеный вид.
  А вот после этого началась настоящая мельница - с такой скоростью он обрушился на меня шквалом ударов. Чёрт, чего тут только не было, ради интереса пришлось снова взвинчивать восприятие, наблюдая за всем тем, что он творил. Связка за связкой, смена положения рук на рукояти клинка, новая связка ударов, в этот раз задействую ещё и ноги. Даже с таким ускорением для меня было удивлением едва не получить локтем в висок, чего я совершенно не ожидал. Всё, наращивая и наращивая скорость, он теснил - даже гонял! - меня по площадке. Наблюдающим приходилось вечно тесниться или даже отпрыгивать в стороны, когда мы приближались к краю двора и к ним соответственно. При всём этом им ещё и приходилось уворачиваться от голубоватых серпов, которыми периодически в самые неожиданные моменты швырялся самурай.
  Отпрыгнув назад, он опустил клинок и обернулся к наблюдающим:
  - Все вон, - рык своего командира они воспринимали уже на уровне рефлексов. - Все в дом! В дом! И если хоть одна тварь... - задохнувшись посреди фразы, он продолжил: - Зарублю!
  - Жаль, очень жаль, - проводил я взглядом ушедших.
  - Издеваешься? - прошипел он. - Я был против того, чтобы тебя наняли, но меня не послушали. Ещё и ко мне запихнули. Ходишь тут такой, сука. А что сейчас? Сейчас что? Прямо перед строем, как блядь какую, решил выпороть? Опозорить, мразь?
  - Посмотри на себя, кто обнажает родовой клинок на простой тренировке? Хотел другого? Как же традиции?
  А это был именно родовой клинок. Чакросталь и хамон по лезвию прекрасно подтверждали, что это не дешёвая железка, как у большинства воинов. Рукоять-рукоятью, поставить можно любую, а такое лезвие уже не скрыть. Ну а насчёт традиций, так там вообще мрак был.
  - Хотел, ох, как хотел, - уже совсем не скрываясь, оскалился он. - К биджу традиции. И думаешь, что я буду сдерживаться? - перехватил он рукоять другим хватом. - Как бы не так! Ходишь тут, павлин, словно мы черви, копошащиеся у тебя под ногами. Не замечал? А я тебя даже в наряд не могу отправить, начальство не позволяет! Я бы показал настоящую дисциплину!
  Сорвался мужик, как есть говорю. И в чём-то я его могу понять. Эти его слова... не то, чтобы они были ложью. Про червей он, конечно, перегнул, но... Это просто взгляд со стороны. Да, предвзятый, но в нём было много правды, моё поведение и отношение к людям не вписывалось в привычные им рамки, я был слишком чужд им, слишком выделялся. Культура, поведение, язык - этого хватит для непонимания, а позже и для агрессии.
  - А? - не понял он, когда я просто взял лезвие его катаны прямо посреди удара.
  Не понял или просто не поверил в то, что произошло, и бросился вперёд, пытаясь продавить меня силой, натыкаясь, соответственно, своей челюстью на мой кулак.
  - Поговорим? - похлопал я его по щекам, приводя в сознание.
  - Поговорим, - слегка закатив глаза, он продолжал смотреть в голубое небо. - Полежу... кха... немного и поговорим. Обязательно.
  А потом мы поговорили. Серьезно так, чтобы больше не оставалось непониманий. Я пояснил про свою позицию, он про свою. Я ему несколько моментов из моего якобы прошлого Страны Ветра, он мне про то, как вертел всю эту страну, получил ещё раз по голове и начался конструктивный диалог.
  Пожали друг-другу руки и разошлись. Каждый при своём мнении, естественно, только договорившись не мозолить друг-другу глаза. Человек-то он в действительности хороший, это я слишком сильно не вписываюсь в привычную картину мира, постоянно 'сыплясь' на поведении или ответных реакциях. А окружающие пытаются подогнать это под привычные им нормы и рамки, а картина не сходится. Жаль всё-таки, что нормальное общение не задалось и убедить его не удалось. Это, чёрт побери, не сказка, когда человека можно принять свою сторону просто несколькими словами или обещаниями. Зато теперь у нас установилась добрая и понимающая рабочая атмосфера.
  И да, насчёт убеждений и прочего, идиоты и особо наивные, что верят каждому слову, в местных условиях живут или очень мало, или наращивают броню цинизма и осторожности.
  ***
  - ... а вы по периметру здания, - раздал указания Шелест, когда мы подошли к нужному дому-поместью. - Четвертая схема, - три бойца почти синхронно кивнули. - И крышу смотрите, а то знаю я вас... - добавил он, вспоминая какое-то происшествие на их тренировке. - Остальные внутрь, - мы подошли уже к самим дверям поместья.
  Наша сегодняшняя цель была последней. Один человек, а после открытое устранение всех несогласных, если такие конечно ещё были. Ну а после... а после город вполне себе мирно переходит на сторону революционеров, а мой контракт подходит к концу.
  Поместье было действительно довольно велико, не самое большое в городе, но в пятерке держится уверенно. Естественно, ещё до начала была и информация по нему. На всякий случай, так сказать. Для силовых переговоров. Тут и план П-образного здания, численность охраны (почти сорок человек).
  На месте нас уже ждало несколько человек охраны. Не шиноби, нет, но уровень явно выше среднего, все же это был дом важной шишки даже не городского, а провинциального уровня. Сухой старик-слуга уже ждал нас за дверью, ведя через переходы огромного дома к своему хозяину. Перекинувшись взглядами, мы направились за ним.
  Бесконечные коридоры, двери и комнаты. Дверь за дверью, комната за комнатой - дом был почти пуст, кроме охраны я не чуял здесь больше людей. Прямо за спиной слуги я на пальцах знаками стандартного кода Тумана передал это остальным.
  - Последние переговоры, - покачал головой Ямамото, когда мы дошли до нужного кабинет. - Самые сложные, всегда так. Сегодня мы надолго, - по его лицу нельзя было прочитать ничего, но я ощущал, насколько он был взволнован.
  - Мы будем рядом, - попытался я его успокоить. - Как и всегда.
  - Прямо читаете мои мысли, - пробарабанил он пальцами по косяку двери пытаясь унять волнение. - Надеюсь на это, - обернулся он ко мне уже зайдя внутрь.
  Дверь замкнулась, едва он с парой бойцов зашел внутрь, ну а мы остались ждать снаружи кабинета. Как и всегда.
  ***
  Такахаши сидел и 'втыкал' в стену. Не то чтобы у него было другое занятие, но вечно дергаться от малейших шорохов он перестал ещё в первый десяток ночных патрулей и дежурств. Постоянно подскакивать из-за шмыгнувшей рядом крысы или летучей мыши оказалось слишком тяжело для организма, да и сослуживцы частенько посмеивались над новичком, что чуть позже и привело его к некому пофигизму. К тому же, мужчина внезапно увлёкся искусством сложения стихов, так что в своих мыслях ему было чем заняться. Если произойдёт что-то серьезное, то он увидит или услышит, а до этого это не его проблема. И пусть сейчас он не стоит на дежурстве, но ожидание он теперь коротал именно так - сидя и с бессмысленным взглядом втыкая в стену, а строка за строкой начинали свой путь в его разуме, уже позже после смены переносясь на бумагу. А сокровенной мечтой было издать это всё под замысловатым названием единым сборником. И всё было бы хорошо, если бы не та встреча ночью на крыше во время слежки за зданием городской администрацией.
  Такахаши вынырнул из своих мыслей, сфокусировав взгляд на том, кто... на том человеке, что стал его ночным кошмаром. Едва ли не постоянно ему снился один и тот же сон, где он снова и снова стоял на том самом дежурстве. Снова и снова ему на плечо ложилась тяжелая рука, что, казалось, была тяжелее камня, и снова раздавался этот голос. Не такой, как в жизни, а обжигающий, голос, что словно вгрызался в его разум. А чуть позже эта рука разворачивала его уже безвольной куклой, где на него смотрели эти багровые звериные глаза. О том, что было дальше воспоминаний не оставалось, лишь тупая боль в голове. День за днем, ночь за ночью. И пусть в последние дни ему стало чуть легче, это не отменяло внезапных пробуждений, когда от прилива адреналина его сердце было готово вырваться из груди.
  И вот надо было так сложиться его судьбе, что он попал в один отряд с этим... Этим! Одно дело кошмары, а тут ещё каждый день приходилось с ним работать. Ну хоть с наставлениями или приказами этот скрытный наемник не лез, почти полностью выключившись из повседневной жизни их отряда, просто присутствуя безликой фигурой. Они даже его лица ни разу не видели, как тут говорить о доверии.
  Ещё и этот тип мутный, что приехал недавно. Ходит тут, вынюхивает всё. Ямамото, блин. Словно нет фамилии более распространенной. Теперь ходит вечно этот Ямамото, шепчется с Лисом о чём-то своём, а с остальными даже словом не перекинется, да и взгляд у него... Такахаши понимал, что означает такой взгляд и это ему совсем не нравилось. Да и остальным тоже это совсем не нравилось, так что не будь рядом командира да Лиса (того и так трогать опасались, а уж после того, что он устроил с командиром, так тем более), то - ух! - поговорили бы они по душам с этим фриком. Ну а пока остается надеяться, что этого самого Ямамото кто-то да отоварит во время переговоров. Мало ли что может случиться, хе-хе.
  Встрепенувшись и выйдя из своих мыслей, он поймал взглядом движение напротив. Дремлющий - или он просто притворялся? - Лис как-то совсем по-звериному вздохнул, с шумом втягивая воздух, и открыл глаза. На мгновение Такахаши показалось, что они сверкнули алым.
  - Уходим, - этот тихий голос, обжигающий, совсем как в его сне, заставил оцепенеть всех людей в приемной.
  Скользящим движением Лис ещё сидя на стуле выхватил из ножен танто охранника и, поднимаясь, в обороте распорол им же его горло. Продолжая движение, он перехватил второго охранника, с шумом впечатывая его в закрытую дверь переговорной.
  - Ты с ума сошёл?! - вскочил с места Шелест. - Я приказываю...
  Вот только наемник уже не слушал его приказов.
  ***
  - Я приказываю...
  - Это ловушка, - продолжая удерживать в воздухе своего противника ответил я Шелесту. - Переговорщик мертв, - я почувствовал чью-то смерть в соседнем зале и только после этого начав действовать.
  Как почувствовал? Кратковременная вспышка животного ужаса и боли в эмоциях, а после тишина. Нетрудно догадаться, что могло случиться за дверью. К тому же ещё до этого я чувствовал царящее там напряжение и волнение, только связывал это с обычными нервами. А вот, как оно получилось в итоге, не зря мне сразу не понравилось это место.
  Дверь в соседнюю комнату была крепкой даже на вид. Так просто она не поддастся. Ещё раз впечатав неподвижное тело охранника в дверь, я отбросил мертвеца в сторону. Чакра послушно ускорилась ещё больше, наполняя тело силой и 'замедляя' окружение, многократно взвинчивая время реакции.
  От удара тяжёлого сапога замок не выдержал и тяжёлые створки разлетелись в стороны, вылетая из петель и открывая мне вид на хозяина дома. Мертвого хозяина дома и троих шиноби Воды. Спасибо Кролику за описания стандартных форм Великих Деревень этого мира, теперь я хотя бы не теряюсь, где условные 'свои' и 'чужие'.
  Комната была просто завалена недвижимыми телами. Сам хозяин дома, его охрана и наши. Наши были живы - двое ребят 'своего' отряда были ещё живы, изломанными телами хрипя в предсмертных конвульсиях захлебываясь кровью на полу, тогда как сам наш переговорщик лежал у стены в луже собственной крови. Без движения. Мертв, Ямамото, единственный человек, кроме Кролика, к которому я испытывал некоторую симпатию.
  - Суйтон... - начал складывать печати один из шиноби в то время, как остальные бросились в стороны.
  Добить наших ещё не успели и на том спасибо. Разбежались в стороны, значит готовят удар по площади, а тут ещё и название стихии вносит чуть больше ясности. Прокрутившись в воздухе, ему в грудь, рукоятью вперед, влетел отобранный танто. Увы, но не смотря на все тренировки, я даже кунай нормально метать ещё не научился, не говоря уже о другом, более специфическом оружии, из-за чего Кролик... скажем так, было заметно, что его моя неспособность швырять железяки раздражала. Впрочем, своё дело я сделал, сбив технику и заставив противника отступить. Схватившись за грудь и выпучив глаза от боли, он сделал шаг назад и, запнувшись о стул, завалился на спину, превращая это движение в перекат. На разделившихся врагов бросились остальные бойцы, тогда как я взял на себя упавшего.
  Не обращая внимания на остальных, пробегая прямо по длинному столу, что стоял посреди комнаты, между нами, я рванул к своей цели. Остальные противники явно прикрывали своего товарища, да и только он один среагировал на наше вторжение техникой, а не холодным оружием. Перепрыгивая через летящее мне навстречу лезвие катаны, что едва не обрубило мне голень, я влетел в шиноби, что уже почти поднялся с пола.
  Абсолютно стандартный пинок под дых встающему дезориентировал его ещё больше и отправил в полет к ближайшей стене. Постоянный контроль пространства сработал отлично: доворот корпусом влево, мой локоть улетел назад, с хрустом врезаясь во что-то очень мягкое, а у головы свистнул вражеский клинок. Перехватив катану из внезапно ослабевшей хватки, я второй раз за сегодня швырнул оружие. Полуметровая полоса остро заточенной стали превратилась в свистящий круг и, сделав несколько оборотов, рукоятью вперед вошла прямо в грудь наконец-то поднявшемуся шиноби, где и застряла. От полученного импульса тот в который раз улетел спиной назад, вылетев в окно, вынося вместе с собой и оконную раму. С этим всё, упал он с третьего этажа и, учитывая как минимум раздробленную грудную клетку от пробившей её рукояти, то как-то смягчить своё падение он мог и не успеть.
  Алый всполох моей прорвавшейся вовне чакры мелькнул перед глазами, но потух до того, как его заметили.
  Обернувшись, я оценил положение дел в комнате. Оба оставшихся противника уже были обезврежены моими коллегами: одного они уже скрутили, беря живьем, а вот второй, что получил от меня локтем в солнечное сплетение и чью катану я швырнул, был уже не жилец, лежа неподвижно на полу с несколькими сантиметрами стали в боку и груди. Каких-то серьезных доспехов или хотя бы бронежилетов на врагах не было, чакросетки под одеждой я в счет брони не брал. Баловство одно, если контроля нормального нет.
  Отросшие из-за чрезмерного ускорения чакры клыки оцарапали под тканью куфии нижнюю губу, отчего во рту стоял неприятный солёный привкус собственной крови.
  Шестым чувством почувствовав движение за спиной, я бросился к, казалось бы, мертвому Ямамото. Бывает, ошибся - мужчина был жив. Мгновенное исчезновение его эмоций было не из-за смерти, а от потери сознания, в то время как кровь натекла из сильного рассечения и разбитого в кашу носа.
  - Вытаскивай меня, - он даже пришёл в себя и успел прохрипеть пару слов перед тем, как снова потерять сознание. - Вытаскивай меня... отсюда...
  Прямо посреди его лба протянулась длинная ссадина, а чуть выше неё прямо на глазах начинала набухать и вздуваться огромная шишка. Добавить к этому гематому на месте носа и возможные травмы, скрытые одеждой. Получил минимум три удара в голову, и смог вернуться в сознание? Неплохо, воля к жизни у него стальная.
  - Уходим, - молодецким ударом разрубив напополам чиновника, указал Шелест на закрытое окно. - Спасибо, Лис.
  - Ради этого я здесь, - перехватив поудобнее бессознательного дипломата, спрыгнул я через окно на мостовую.
  За мной, только по стене дома, спустились и остальные, причем спеленав и прихватив одного из противников в плен.
  ***
  С замиранием сердца они следили за тем, как он рассматривает свой ужин только для того, чтобы сложить палочки около тарелки. Разочарованный вздох прошёлся по залу - и сегодня наемник не попробует ни одного блюда, и они снова не смогут узнать, что же находится за полосами ткани этого человека - традиционный головной убор Страны Ветра так и притягивал взгляды, способствуя появлению всё новых и новых слухов. И чего там, надо сказать не было. И утверждение, что его лицо изуродовано страшными шрамами, и противоположное утверждение о том, что оно ну слишком красиво.
  И это только самые первые версии, ведь людская фантазия никак не успокаивалась. Вот и следили все за тем, как я ем. А ещё была проблема с парой женщин среди повстанцев, что вбили себе в голову мысль, что хоть разочек да соблазнить хмурого и нелюдимого наемника - это круто, это как бы некое испытание, которое необходимо обязательно пройти. Типа необычно, загадочно, ещё и лицо прячет, значит надо всё узнать. Так что эти больные бабы уже заколебали меня своими откровенными и фривольными намёками за всё это время. Тот факт, что мне не нужны женщины, они осознавать отказывались. И мне они действительно были уже не нужны за что стоит благодарить полностью завершившееся слияние с остатками биджу, после чего...
  - Ужин, - на стол передо мной шлепнулась тарелка с чем-то отдаленно напоминающим рис с рыбой.
  Все это благоухающее великолепие было залито ещё более вонючей подливкой, которая едва не залила мне рукав. Лучшей причины резко вынырнуть из своих внутренних размышлений, считай внутреннего монолога, и придумать было сложнее.
  Перед глазами встало аналогичное блюдо, что я готовил сам этим утром. Тошнота подкатила комком к самому горлу.
  - ... - медленно поднял я взгляд на того, кто принёс мне это.
  Ну здравствуй Нобу-кун, самый молодой паренёк, которого вечно ставят на кухню. Снова мы с тобой встретились и именно на меня выпал сегодня жребий.
  - Ой, - поднос с ещё двумя порциями вздрогнул в его руках, а его содержимое снова едва не выплеснулось мне на одежду. - Ой-ой.
  - Стой здесь, - подцепил я кусочек рыбы и отправил его в рот. - Мерзость, - выплюнув обратно в тарелку этот вонючий комок добавил я.
  - Я лучше пойду, - медленно он сделал шаг назад.
  - Медленно поставь поднос с этими помоями на стол и сядь рядом со мной, - половина присутствующих обернулась посмотреть на происходящее. - Садись, не бойся, - я ещё раз вдохнул запах (скорее вонь), исходящий от еды. - Это ведь все ты готовил, не так ли?
  - Я-я... - часто дыша пытался он ответить. - Я только помогал.
  - Я чувствую твою ложь, - его зрачки расширились от страха. - А теперь ешь эту бурду, - придвинул я к нему свою тарелку, - а я расскажу тебе о том, как правильно жарить рыбу. Без кухонной утвари, без соли и приправ. Ты не отвлекайся от еды, ты кушай и слушай про рыбу, которая недожаренной выходит лучше, чем эта. Слушай про рыбу, которую готовил ребенок и даже так она была лучше. О-о-о, это была лучшая рыба, что я ел за всю жизнь, - на мгновение подкатили воспоминания о первой пище после многомесячной голодовки, чтобы исчезнуть, едва я понял, почему же эта еда была настолько ужасна. - И да, самое главное, та рыба была свежей, а не протухшей уже как несколько дней!
  И в этот момент мне по-настоящему, до злости, надоело, что этот парень за всё время так ничему не научился, пусть и проводил едва ли не больше времени на кухне, чем на тренировке.
  - А сейчас мы с тобой пойдём на кухню, где я преподам тебе настоящий урок, - ужаса в его глазах стало ещё больше. - И ты будешь молить Ками помиловать тебя, если я найду там ещё тухлятину или горы мусора.
  Кухня... о да, не сказать, чтобы я так хорошо умел готовить, но мой звериный аппетит, умноженный на долгую голодовку, надежно вбил мне мысль о некой сакральности этого места.
  Так вот кухня. Пар, чадящий из нескольких кастрюль, жир, копоть на стене рядом с открытым огнём печи и горы грязной посуды. А ещё запах. Да что это был за запах, он ударил мне в нос подобно наковальне, заставляя смахнуть выступившие на глаза слёзы. Эмпатия развернулась, захватывая это место и натыкаясь на серую стену безразличия. Эти люди днями делали одно и то же, без желания, без искры, без малейшего желания и интереса. Все, кроме одного.
  - Танака-кун, ты же хочешь стать поваром? Ради чего, если не ради своей мечты, ты торчишь днями на кухне? Ради чего, если не ради этого?
  - Я... э...
  - Или ты не согласен? - возможно я не так понял его эмоции. - Не хочешь научиться?
  - Хочу, - понуро кивнул он. - Очень хочу.
  - Тогда пошли, посмотрим, чем ты тут занимаешься, - зашагал я дальше. - Тебя тут учат вообще?
  - А-а-а... - резко всполошился он. - А может не надо? А учат?.. Да, учат, - в последнем слове было целое море тоски.
  - Надо, подгнившие мясо я так просто не прощу, - я наконец дошёл до источника запаха. - Что там было, - схватил я проходящего мимо настоящего повара, - и почему это ещё не убрали?
  - Да ну эти говна убирать, - прямо в лицо выдал мне этот... человек. - Привыкли уже. А чагой там было-то? - задумался он. - Да хер его знает, чего там было. Тесто вроде слили, а потом ещё разного. Это вообще не моё место. Я пойду? Работа стоит!
  Пока я стоял в шоке, он отцепил мою руку от своей рубахи, и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше по своим делам. Придя в себя, я перевёл взгляд на паренька рядом. Тот же воспринимал происходящее как норму.
  - Я не повар, Танака, но даже я знаю правила. Если тебя с ними не ознакомили, то это твои проблемы, - говорить было тяжело, а этот ядовитый запах жидкого поноса превращал происходящее в пытку. - И я скажу тебе первое правило - на кухне должно быть чисто.
  Я понимаю, что тут живут понятиями если не средневековья, то нового времени, но подобная чудовищная антисанитария заставляла задуматься, почему после еды только половина людей шла по сортирам, а не все сразу.
  - Мы убираемся, - попытался он оправдаться, - только вечером, после работы, - весь персонал кухни вздрогнул от тех отголосков моего Яки, что прорвались наружу. - Я уберусь, - всё же признал он мою правоту и добавил, с отвращением посмотрев на раковину: - Прямо сейчас.
  - Именно, сначала ты уберешься, потом мы вместе с тобой посмотрим на качество ингредиентов, выбросим всё стухшее и ты, уже под моим надзором, приготовишь что-то сам, - парень расцветал от моих слов. - Ну а пока... - указал я рукой, всё же не выдержав и задышав через рот, - эта раковина ждёт тебя.
  
  
  ========== Глава 20 ==========
  
  Проснулся я мгновенно, едва подавив в себе желание уйти из кровати кувырком. Смерть только что была рядом, мгновенно растворившись во тьме ночи, стоило мне проснуться. Тихий вдох и выдох, успокаивая сознание, при этом сканируя и анализируя пространство вокруг себя. Нет ничего, кроме такой знакомой тени у стены.
  - Твоя ошибка? - спросила эта тень у меня.
  - Сердце? - предположил я.
  Пульс во время сна нормального человека замедляется примерно до тридцати или сорока ударов в минуту. Это упрощенно, без учета фаз сна и прочего. При пробуждении, он соответственно ускоряется до нормальных семидесяти-восьмидесяти, опять же в среднем. В ночной тиши даже генин имеет шанс услышать подобное изменение в сердечном ритме спящего, если будет достаточно близко к нему, и понять, что спящий уже совсем даже и не спит.
  - Именно, - подтвердил Кролик. - Поздравляю, я не смог подобраться к тебе, пусть и скрывался по-настоящему.
  - Первая похвала за всё время? - натягивая одежду шутки ради уточнил я. - И я уже просыпался вовремя. Это не первый раз.
  - Тогда я шумел, - вышел он из комнаты.
  Пусть за окном всё ещё стояла темень, я не пытался снова лечь спать - после такого пробуждения всегда была тренировка, причём на что-то совершенно новое. В прошлый раз это было лютое рубилово в полный контакт, где мной вытирали пол и никакое ускорение не помогало. Ну как не помогало, удары и движения я хоть и видел, но вот среагировать уже не успевал. Одно дело восприятие, а другое реакция сокращения мышц. Там-то мне и показали разницу между самураем, пусть и неплохо обученным, как на мой взгляд, и шиноби, прошедшем настоящее профильное обучение.
  Про профильное обучение я упоминаю не просто так, лекции по тем же различиям формы и вооружениям нормальным поставленным языком на память читать не каждый сможет.
  Словом, собрал я тогда всю грязь во дворе что только было возможно, а моей головой постучали едва ли не обо всё, что в нём было. Кое-где остались вмятины, например на стене дома. Только один раз весь бой я смог атаковать, но там даже видно было, что мне это просто позволяют. Успел я сделать всего пару тычков, что даже не достигли цели, после чего меня перехватили за руку и, двигаясь вместе со мной, используя мою же силу и ускорение, впечатали одним броском в землю. Типичное айкидо, одним словом. Только с приходом рассвета мы закончили тот спарринг (моё избиение), после чего я пошёл отлеживаться в спешно набираемую хозяевами дома бадью с водой. Взбурлив содержимым от капли моей чакры, она дарила покой и успокоение мышцам не хуже самой настоящей ванной.
  - Я упустил один момент в самом начале, - мы снова вышли во двор, остановившись у дерева, - но это не более чем условность, - добавил он. - Пройдись по этому дереву и перейдём дальше.
  - Хм, - посмотрел я на толстый ствол. - Я, вообще-то, не умею, - честно признал я очевидное, развернувшись к Кролику.
  Тишина была мне ответом.
  - Жду инструкций?
  Тишина.
  - С чего мне следует начать?
  - А я решил, что это была глупая шутка, - кивнул он. - Сосредоточь чакру в стопах. Сначала немного. Приложи стопу к стволу дерева и начни циркуляцию чакры с древесным полотном. Увеличивая приток чакры, можно будет регулировать и степень притяжения. За несколько недель большая часть справляется с данной техникой. В твоём случае рекомендую начинать с самых азов. Результат ожидаю через неделю.
  Развернувшись, он ушел в дом, больше не проронив ни слова. После мы эту тему не поднимали.
  И вот, стоя в одиночку перед этим самым деревом, я пытался понять, каким же образом местные прекрасно держатся на отвесных поверхностях. Чисто технически, ответ я знал - всё дело в чакре, а вот с практикой были проблемы.
  И хорошо, что я не стал сразу тренироваться с деревом, а попробовал начать циркуляцию чакры через руки с небольшим камешком просто для того, чтобы понять механику процесса. До этого я ни разу не напитывал предметов своей чакрой и только моя осторожность спасла меня от серьезных ранений. Взрыв вышел не слишком громкий, но исполосованная осколками камня рука восстанавливалась несколько часов. Оу, видимо чакра биджу совсем не подходила для подобного.
  ***
  Тяжело дыша, он отшатнулся на спинку стула. Медленно и не торопясь, как он и просил, я уменьшал воздействие своей Яки, наше занятие подходило к концу.
  - Результаты есть?
  - Есть, - ответил я, не покривив душой, за последние дни у него сильно вырос порог устойчивости.
  Ещё немного и такими темпами я достигну своего порога, когда для того, чтобы выдать ещё большее давление Ки, мне придётся использовать Покров. Увы, используя лишь 'крохи' чакры, на большее без Покрова я не способен.
  - Есть, но этого слишком мало, - поправил он меня. Мне показалось, или я услышал в его голосе грусть? - У меня осталось не так много времени, я должен стать ещё сильнее.
  - Мне уже самому хочется встретить того человека... - пробормотал я.
  Человек с жаждой крови не уступающей биджу - это серьезно. Это случаем не один из Мечников Тумана? А то про этих Мечников я чего только не слышал, народная молва описывает их весьма специфично. Даже не так, специфично, почитаемо и уважаемо.
  - Его не надо искать, - серьезно ответил он. - Он находит своих врагов сам.
  - Суровый он парень, значит.
  - ...
  - Я сказал что-то не то?
  - Всё в порядке, - сквозь отверстия в его маске я заметил, что он на мгновение смежил веки. - Просто в прошлые времена я снял бы тебе голову за эти слова.
  ***
  - Утро, - поприветствовал я раненого, заходя в импровизированную палату. - Как лицо?
  Пусть в этом доме и было место, переоборудованное под импровизированный походный госпиталь, но ОН там лежать отказался и перебрался в свою комнату. Нормального ирьенина тут не было, только подобие медбратьев, так что воспротивится его решению никто не мог. К слову говоря, его ранения всё же были не настолько серьезны, чтобы вечно лежать в палате. Несколько дней и он поднимется на ноги, пусть лицо и придется беречь, а швы снимут дней через десять. Всё опять же по словам медиков.
  - Уй, - скривился на мой вопрос Ямамото и сразу же матюгнулся от боли в растревоженных ранах: - Сука! Чтоб того козла так же исполосовали.
  - Без мата или я ухожу, - сделал я движение по направлению к двери. - И тот, кто это сделал уже мертв.
  - Только из уважения за спасение, - взял он себя в руки. - Сам пойми, как тяжело общаться, когда всё лицо изрезано. А, биджу! - привыкнув к активной мимике во время разговора, он продолжал страдать. - Я тогда решил, что всё, отбегался. Мелькнула рукоять у лица и всё. А потом твою эту... хрень, - покрутил он рукой у головы, имитируя куфию, - увидел. Ух, давно я так не получал.
  - Ну тогда я быстро. Есть новости по нашим дальнейшим действиям? Шелест, сам ничего не знает или не говорит, я его уже спрашивал, - уточнил я. - А Сина я не нашёл. И это вообще нормально, что командира нет? Как уехал он на встречу, так и не возвращается.
  - Да умер он, - обыденно ответил Ямамото. - Друг, называется. Затащил меня в этот городишко и помер.
  - Так, - я попытался разобраться в этой ситуации. - Тогда кто у нас остается за главного?
  - А хрен его знает. По факту Шелест, только он не потянет.
  - Был же ещё один, тоже глава отряда, - припомнил я. - Его люди вон сидят пиво пьют во всю, так почему не он.
  - Я скажу больше, он был ещё и замом Сина, - добавил мне Коки-сан. - Только его тоже убили не далее, как прошлой ночью. Об этом пока всего пара человек знает, так что цени.
  - Вот так взяли у убили? - сложно было поверить в такое.
  - Ага, нашли его на улице. Распотрошили бедолагу от пупа до горла. Опасный этот город оказывается.
  - Тогда остаётся только Шелест.
  - Он уже запросил указаний, так что минимум дня два мы будем сидеть тихо.
  - Так почему бы самим не закончить все дела в городе? Сил хватает.
  - А кто приказ отдаст? - попытался улыбнуться Ямамото и снова скривился в гримасе боли. - Чёрт, вечно забываю.
  - Ответственность?
  - Именно. Шелест может отдать приказ, несомненно, - сказал он. - Как я успел оценить этого человека, он сам хочет это сделать, вот только время у нас такое... сложное. За неоправданные потери с него голову могут снять. Потеряет пару человек - честь ему и хвала, а если пару десятков? Такие у нас сейчас дела.
  - А сам?
  - Я вне этой структуры. У меня другой профиль, - сразу открестился раненый. - Да и мне бы тут ещё пару дней отлежаться.
  Скрипнула дверь, впуская внутрь Таро.
  - Тогда закончим на этом. Ждать, так ждать, - закончил я с серьезными разговорами. - Давай, заходи, Нобу. Всё принёс?
  - Всё, - глаза подростка так и пылали от возбуждения. - Запечённая баранья голень, рис с овощами, - глубокий вздох, а после перечисление: - Морковь, кукуруза, лук...
  - Я. Это. Есть. Не. Буду, - раздельно по словам выдал Ямамото не слушая парня. - Лис, я жить хочу, пожалей тех, кто из-под меня дерьмо выскребать будет.
  - Он при мне готовил, так что всё в норме.
  - ... - недоверчивый взгляд на парня говорил о большем, чем можно было передать словами. - Знаешь, я был на кухне. Мой тебе совет, лучше ничего оттуда не есть.
  - Они ещё мясо с рыбой на одной сковороде жарят, так что да... - теперь его взгляд стал несколько недоумевающим. - Ладно, не суть важно, долго объяснять, - ещё больше опасения при взгляде на поднос. - Серьезно, я ручаюсь за всё, что он принёс. Ну, кроме хлеба, - всё же уточнил я, пробежавшись взглядом по блюдам. - С ним же ничего...
  - Лис-сама... - негодующий взгляд парня в мою сторону.
  - Понял, хлеб в сторону, - криво через боль усмехнувшись отложил хлеб в сторону Ямамото. - Ну, если меня пробьет, то убирать ты за мной будешь, Таро. Готовься.
  Те чувства, которое я испытывал, глядя на недоверчиво принюхивающегося к каждой горсти риса мужчину и так же жадно наблюдающего за этим парня, стоили и раннего подъёма, и почти часового бдения на кухне, где под моим наблюдением и руководством создавалась сия пища. Ну, кроме хлеба, конечно.
  ***
  - Там есть сильные шиноби? - как-то вечером спросил меня Кролик.
  - Сложно ответить на это, - подбрасывая приправ на шкворчащую сковороду с чем-то, ответил я.
  Ответить было сложно, ведь назвать хотя бы подобием на шиноби я мог всего нескольких человек. Остальные, не смотря на чакру, и близко не дотягивали даже до учеников Академии в Конохе, хотя им было уже за двадцать годиков. Да, всего несколько человек я мог бы назвать шиноби.
  - Даже так... Там вообще шиноби есть? - переформулировал он свой вопрос.
  - Шиноби есть, но вот их уровень, - я вздохнул, вспоминая тусклые искры источников чакры. - Всего пара человек заслуживает упоминания, остальные не в счёт.
  - Я понял, - кивнул он в ответ и внезапно добавил: - Следи за едой, она сейчас сгорит.
  - Чёрт, - я уже различил лёгкий запашок гари. - А, биджу! - ручка сковороды стала слишком горячей и на ладони остался след ожога.
  - Как быстро проходят ожоги? - я не ожидал, что он окажется рядом со мной так быстро.
  - Это лёгкий, - хмыкнул я, всё ещё тряся повреждённой рукой. - Пара минут.
  Кожа ладони лишь покраснела, а до волдырей дело не дошло. Первая степень, ничего страшного.
  - Регенерация врождённая? - а вот это был уже неприятный для меня вопрос.
  - Всё так.
  До этого момента ни он ни я не поднимали вопрос ни моей физической силы, ни регенерации. А ведь это реальный ключ к его боевому стилю. Я ведь размышлял, что там слишком слабая защита и для нормального боя нужна либо какая-то техника, либо регенерация? Если у него есть подобная регенерация, то это объясняет и отсутствие у него вопросов.
  'А ещё это поясняет садизм его тренировок и упражнений - если есть нечеловеческая регенерация, то эти тренировки уже становятся несмертельными. Ну или почти несмертельными, сопутствующих травм никто не отменял', - внезапная догадка мелькнула у меня в голове.
  - Есть разница с типом повреждений?
  - Пока что не заметил.
  - Сколько ты не ел? - внезапно перевел он тему, с силой беря меня за запястье.
  - Лучше отпусти.
  - Сколько? - он продолжал держать меня, ожидая ответа. - Такой аппетит только навредит балансу веществ.
  - Это не твоё дело.
  - Это нормально, это естественно пытаться наестся. Но если не остановить это, - взгляд на шкворчащую сковороду, - это станет проблемой. Так сколько ты не ел? - он словно пытался меня успокоить своими словами.
  - Месяцы, - врезаясь ему в разум своей Яки всё же ответил я. - Такой ответ устроит?
  - Хорошо, - а он всё следил за тем, как исчезает краснота поврежденного эпидермиса с ладони. - Спасибо. И я заметил, что у тебя подходящее настроение, для тренировки.
  - Да ты издеваешься...
  - Болезни разума - страшнее смерти, - и снова этот взгляд, что, казалось бы, понимает всё, чтобы я не ответил.
  ***
  - Господин, - склонился передо мной мужчина, - позволите к вам обратиться?
  Поклоны, как много в местной культуре было на них завязано. Разузнав про значение этих самых поклонов, я понял, что ими можно было передать едва ли не всё, что угодно. Тут и демонстрация намерений, и признание старшинства-меньшинства, уважения-презрения, а также ещё многое другое. Да даже ещё больше, но там уже был этикет высшей аристократии, про который Кролик рассказывать не стал. Возможно, что он в самых-самых тонкостях сам не разбирался. Словом, мне поклонились и в первый раз настолько традиционно. Глубокий поклон, положение плеч, головы, опущенный взгляд. Ах да, ещё и его слова: всё это было произнесено с эдаким специфическим оттенком уважения. В эти тонкости я даже не пытался углубляться, даже из своего непонимания, каким образом я местных вообще понимаю.
  - Слушаю?
  - Мой господин ищет с вами встречи, - начал курьер, - и я уполномочен передать это приглашение, - ещё раз поклонившись, передал он мне конверт.
  - Что-то ещё? - крутанув в пальцах абсолютно чистый без всяких надписей конверт, уточнил я у курьера. - Может скажешь, кто твой хозяин?
  - Хидехиса Нишимуро, - сразу ответил он и выдержал некоторую паузу. - Наследник княжества Адзай, - снова неуверенная пауза.
  - Хм, интересно. - Я в первый раз слышал это имя и фамилию и никак не мог понять, что именно было необходимо этому человеку. - Передай, что я встречусь с ним, - даже не вскрывая конверт, мне уже стало интересно, кто бы это мог быть.
  - В таком случае, позвольте вас доставить... - сделал он некоторую паузу, словно выжидая мой ответ, - на встречу?
  - Сейчас?
  - Дзинрикися ожидает меня, - указал он на повозку с запряжённым в неё человеком. - Он может доставить вас прямо сейчас. Если таково ваше желание, конечно, - снова склонился он в поклоне.
  Если так прикинуть, то на этой неделе якудза за моей головой еще не приходили, так что чисто теоретически это мог быть их хитрый план.
  Знакомое поместье, откуда ещё пару дней назад мы уходили в спешке после нападения, встретило меня суматохой многочисленный слуг и воинов охраны. Фасад здания был уже отремонтирован, а выбитые окна, через которые мы отступали, уже были застеклены заново. Даже не заходя внутрь, я уже был уверен, что и тот самый кабинет давно уже убрали от последствий боя. Так оно и оказалось, проведя меня по знакомым коридорам, слуга открыл передо мной дверь в тот самый кабинет. Только вот теперь я был один, а встречал меня новый хозяин дома, совершенно молодой парень, которому я бы больше двадцати не дал, и его охрана из двух человек. Сурового вида мужчина, видимо доверенный или, к примеру, управляющий стоял у него за спиной и что-то нашептывал, прямо в тот момент, когда я зашел.
  - Хидехиса Нишимуро, - представился молодой аристократ так, словно мне его имя с фамилией о чём-то говорили.
  - Лис, - в ответ 'представился' я и в комнате повисла тишина.
  Секунда за секундой, время утекало, а я так и не услышал ни слова от парня напротив. Ему стоило хотя бы предложить мне чаю и просто попытаться начать диалог, чем сидеть и пожирать меня глазами.
  - Кхм-кхм, - прокашлялся словно невзначай мужчина рядом, разрывая тишину, и, я так понимаю, намекая, что следует произнести хоть пару слов.
  - Я рад приветствовать вас в своём доме, - наконец-то начал он. - Весь город наслышан о вас.
  Это он на что так усиленно намекает?
  - Мне даже стало интересно, что за слухи гуляют.
  - Шиноби из страны Ветра, лицо которого никто не знает, - начал загибать он пальцы. - По слухам сжёг порт и расправился с несколькими шиноби Тумана. За месяц встретился едва ли не со всеми влиятельными людьми этого города...
  - Господин... - склонился к его уху мужчина, прерывая этот монолог.
  - Да, простите, - сразу же извинился парень и резко вздрогнул, поняв, какую ошибку этикета совершил, извинившись перед наёмником и, скажем так уравнявшись с ним.
  - Было бы лучше перейти к делу.
  - Действительно, - собрался он. Кхм, позвольте дать ответ вместо моего скончавшегося отца: я полностью поддерживаю действия шиноби Тумана по восстановлению порядка и законности как в данном городе, так и на территории провинции, - он выдержал некоторую паузу. - Кроме всего прочего, учитывая обстоятельства гибели моего отца, я хочу предложить свою личную помощь в... данном силовом конфликте.
  - Вы должны понимать, что я обычный наёмник и просто не имею подобных полномочий.
  - Ох, - на десяток секунд он спрятал лицо в ладонях. - В таком случае, вы можете передать мои слова тем, кто имеет такие полномочия?
  И вот 'пахнуло' от него в этот момент чем-то таким специфическим. С удивлением я понял, что он просто... боится. Этот уверенный с виду аристократ прямо сейчас содрогается глубоко внутри от ужаса. Боится настолько, что смотрит даже не на меня, а на стену за моей спиной при этом постоянно держа в поле зрения охрану.
  - А кто ты такой вообще, чтобы я передавал твои слова?
  А вот это заставило его застыть статуей. Я не мальчик на побегушках, изволил пригласить и заговорить как с равным, так и веди себя дальше, как с равным. Страха стало ещё больше.
  - Парень, ты бы это, - сделал ко мне шаг один из двух охранников. - Хлеборезку прикрыл бы.
  Не могу прочитать его эмоции - шиноби. Чакра взбурлила, заливая комнату моим недовольством. Не концентрированным ударом, как я бил Кролика, а рассеянной волной, чего, впрочем, хватило с лихвой и охране и хозяину дома.
  - Ты... - шиноби, что оказался слабоват, одновременно поперхнулся и замер от продравшей его волны моей Яки.
  И в этот момент мне стало так смешно, так смешно, что я едва ли не рассмеялся в открытую. Ох, как же я сразу не понял, что тут происходит, всё же лежит прямо на поверхности. И бурлящий от слуг дом, и куча охраны, и боязнь этого аристократа - всё стало понятно.
  Был у нас некий князь, неких территорий в этой провинции. Перешёл он на сторону революционеров и Мей Теруми для чего и отправился он в город, где его при странных обстоятельствах причём прямо во время переговоров и убили. Кто убил тоже непонятно, мы ничего не говорили, а люди Ягуры, а это они и были, были уже мертвы. Вот и сидит передо мной молодой аристократ, который, как я вижу, настоящего опыта не имеет, и боится, что и его тоже 'исполнят'. Вот вам и охрана, и советник под боком. И это, ещё не учитывая волнений и разных телодвижений местных аристо после такой громкой смерти.
  - Вежливость и интерес - вот что привело меня под свод этого дома, - 'холодным' взглядом окинул я этого молодого аристократа. - Вежливость ещё осталась, а вот интерес... интерес почти исчерпан. А теперь я хочу знать, чего вы хотите и зачем пригласили именно меня. Чётко и ясно, без недомолвок. - С каждым словом я медленно уменьшал давление Яки, добавив в самом конце: - Так что тебе надо?
  Так и хотел добавить в конце 'смертный', но сдержался, я пришёл сюда не в игры играть и не шутки шутить.
  За время, проведённое в этом городе с революционерами, я уже понял, что мне с ними не по пути. Да, с одной стороны, у меня есть прекрасный шанс влиться в это общество, подняться по местной карьерной лестнице куда повыше, но... не лежит душа, это не моё. Так что, едва закончится контракт, думаю, что я рвану с этого острова обратно на континент. Что бы там не было, в таком будущем мне не помешает ещё некоторая сумма наличности, если его проблема будет действительно простой. Лучше позаботиться о будущем и проработать возможные варианты заранее. Или ограбить банк - идея, к которой я постепенно склонялся в последнее время, видя цены на рынке.
  - Уже ничего, можете быть свободны, - нервно дернул он ладонью, словно пытался приказать мне уйти.
  - Господин, - хриплым басом отозвался мужчина, что всё это время стоял за спинкой его кресла, - вам следует обдумать свои слова. Прошу простить моего хозяина, он не имел желания нанести Вам оскорбления.
  - Кхм, тогда я спрошу прямо, - моя Яки утихла, и аристократ наконец смог поднять глаза от пола, - вы свободны для найма?
  А вот это предложение было ожидаемо, примерно так и вели переговоры с серьезными наемниками. Только странно, что мне это сказали не в самом начале, а сейчас, когда мы и так наговорили друг-другу всякого.
  - Что за проблема?
  - Как вы наверно понимаете, мой отец скончался, а у меня существуют некоторые трудности с вступлением в наследство, - с трудом вздохнул он, явно вспоминая эти самые трудности.
  - Сколько клинков у этих ваших трудностей?
  - Ну что вы, какие клинки? Просто... сложности. Я понимаю, что вас наверняка интересуют подробности, так что я готов...
  - Желательно вкратце, - снова перебил я его.
  - Охрана меня, моего брата и его супруги во время путешествия, - выпалил он, а потом добавил едва слышно: - Хотя я уже начинаю сомневаться, стоит ли его нанимать.
  - Договоримся, - протянул я ему руку, которую он с опаской, но пожал. - Подождёте пару недель в городе и можете считать, что я в деле. Как раз это и будет вашей гарантией и подтверждением хороших намерений. А ваше сообщение я постараюсь передать, но не обещаю, что с вами не пожелает встретиться кто-то из вышестоящего руководства.
  - Этого будет достаточно, - кивнул он, возвращаясь к благодушному настроению. - Насчёт оплаты...
  - Посмотри на меня, - перебил я аристократа, - а потом вспомни, что было в этой самой комнате позавчера.
  Он сбледнул с лица, а благодушного настроения как ни бывало. Видимо филиал мясобойни был не тем, что он желал ещё раз увидеть в своей жизни.
  - Я уверен, что оплата вас полностью устроит, - бесстрастно кивнул мне мужчина-управляющий, заметив, что его господин не может ответить.
  Шиноби у меня за спиной скривился в гримасе. Не знаю как, но я это почувствовал.
  ***
  Дом-база революционеров напоминала растревоженный улей, что совсем было непохоже на последние дни. Слоняющихся туда-сюда люди, столы, заваленные снаряжением.
  - На нас напали или это мы атакуем? - перехватив едва знакомого парня, задал я вопрос.
  - Хуже, - от простого бойца было странно услышать сарказм, - приехал курьер из штаба. К проверке готовимся.
  Тогда всё ясно, ударить лицом в грязь на проверке вышестоящего чина - это... одним словом, некоторым закостенелым руководителям после такого приходилось менять место работы. Тут же я не удивлюсь, что можно было лишиться головы.
  А ещё мне следует как можно скорее встретиться с Шелестом или Ямамото, узнать от них, что там за курьер и чего ожидать дальше.
  - А теперь позвольте представить...
  'Не понял', - в голове билась эта мысль, едва я увидел 'курьера'.
  - Добраться до вас было довольно сложно...
  'Не понял!' - Другая форма и маска, но голос, его голос!
  - Удивительно, что решение было принято так быстро...
  - Ситуация, когда потеряна большая часть командного состава неприемлема, - ответил Кролик, а это не мог быть никто кроме него.
  - Могу от себя заметить, что ваше прибытие как ни кстати вовремя.
  - Оставьте пустые разговоры и перейдём к делу, - другая форма, другая маска, не костяная, а стандартная, но спутать я его не спутаю. - А что тут забыл наемник? Вы ему так доверяете? - холодный взгляд 'АНБУ Кири' уперся в меня.
  АНБУ, чтоб его!
  'Он не мог быть курьером, ведь не покидал этого города', - пробежал у меня по спине холодок, едва я осознал величину проблемы. 'Тогда, где настоящий курьер?'
  ' Слишком долго, нам пора уходить из этого города, нужно больше времени на тренировки', - вспомнил я его слова совсем недавно.
  'Там есть сильные шиноби?' - ещё один звоночек.
  'Не удивляйся, если встретишь меня. Если что, мы незнакомы. Общаться нейтрально.'
  'Понял, - кивнул я.'
  А ведь они не понимают своей ошибки, с ужасом осознавал я, не понимают, что здесь происходит. Все эти революционеры, они ведь ничего не смогут сделать этому человеку, пожелай он...
  Шелест и Ямамото сидели, обернувшись ко мне, потому не видели, как масочник качнул головой в жесте отрицания.
  Нет, сейчас он ничего делать не будет, его план намного сложнее.
  - Лис... - Ямамото было сложно в буквальном смысле выгонять меня, так что он попробовал решить это дело миром, но субординация требовала обратного - АНБУ стоял выше него в иерархии званий.
  - Конечно, - демонстрируя некоторое недовольство, при развороте я хлопнул полой плаща.
  - Как мы уже говорили, я останусь с вами. А пока что мы перейдём к нашим дальнейшим действиям, - подвёл черту бесстрастный голос 'АНБУ', а дверь плотно закрылась, отрезая от меня звуки.
  Оставшееся время я провёл в общем зале, гоняя чакру то телу, да периодически поглядывая на остальных. Чуть позже ко мне подсел и Нобу-кун. Тоскливо окинув взглядом зал и переглянувшись со мной, подросток, совсем не смущаясь, достал из-за пазухи колоду карт. Оставшиеся два часа пролетели быстро, а паренёк остался должен мне тысячу рё и два желания. Одно из них я потратил сразу же, приказав сбегать за саке и закуской - сидеть просто так уже надоело.
  Не успел он вернуться, как хлопнула дверь наверху, совещание завершилось.
  - Завтра мы идём на якудза, - выдал Ямамото, спустившись с совещания и грузно упав на стул к нам за стол. - Сам не понимаю, как так получилось, - добавил он, отвечая на наше недоумённое молчание.
  - А как же захват города?
  - А это послезавтра! - нервно хохотнул он, опрокидывая в себя саке. - Сумасшествие какое-то!
  'Или чёткий план', - там на галерее второго этажа стоял 'курьер', наблюдая за залом.
  
  ========== Глава 21 ==========
  
  - И мы будем ждать? - обернулся я к переговорщику, выплескивая этой едкой фразой весь свой накопившийся негатив.
  Моё утро было испорчено, а во рту всё ещё был привкус той провонявшей рыбы, что подали на завтрак на базе. Я понимаю, что некоторым народам такое нравится, но, во-первых: я не из такого народа; а во-вторых: я тухлятину не переношу, спасибо измененным вкусу и нюху. Разнос кухне я устраивать не стал, посмотрев на замученные лица работников, которые должны прокормить целую толпу, которая впервые за это время единовременно пришла жрать.
  Ночевал я тоже прямо на базе, после прибытия 'курьера' повстанцы перешли на настоящее боевое расписание, а значит никаких вам отлучек и гуляний по городу. Сиди и плюй в потолок или тренируйся. Благо хоть у меня была отдельная комнатушка с кроватью, а не футон в общей казарме. И на том спасибо.
  Не забудем и про погоду этого вшивого портового городишки с его вечной влажностью. Ночью шёл ливень, да и на утро стало ясно, что ничего ещё не закончилось - над городом висели густые тёмные тучи, готовые разразиться холодным дождём, тут как бы зима и сезон дождей.
  Добавьте ко всему этому списку ещё непонимание, что вообще теперь тут происходит, связное с вчерашним появлением Кролика. Так что настроение у меня было так себе в этот день...
  - Будем, - пыхнул Ямамото в небо сигаретным дымком. - У них так заведено, придется ждать. Гордые они, хотят 'по понятиям' поставить в положение просящих, заставив ждать.
  - Это сколько ещё? - смерил я взглядом местную охрану.
  Первая капля дождя ударила мне в плечо. Ещё один пунктик - мы стоим на открытой площадке, а якудза под козырьком навесов и в самом доме. Мокнуть тут будем только мы.
  - Пока гонора меньше не станет. Старшой добро даст вот и... - гоготнул парень в наколках, но мигом получил по шее от своего заправилы.
  - Пару часов, - ответил мне переговорщик, пропуская шутки от братков мимо ушей и снова затягиваясь самокруткой. - Знаешь, Лис, а я сразу и не понял, но страшный ты человек оказывается.
  - Я и не отрицаю.
  - Мда, - снова пыхнув самокруткой, он посмотрел на якудза, - а ведь сразу и не заметно.
  - Лучше скажи, они так важны? - кивнул я на бандитов.
  - За ними половина города, они могут доставить проблем. Да и репутация тоже, пусть и бандиты, но они дают работу, и платят за неё деньгами или сразу едой. Даже подарки раздавали, - несколько отстраненно ответил он. - Сам видишь, - указал он на совсем недружелюбно выглядывающих из окон жителей этого района.
  'Травка?' - кисловатый запах ударил мне в нос.
  Ямамото явно хотел успокоиться, но переборщил с дозой - это была уже третья самокрутка.
  'Мерзость', - теперь к плохому настроению добавилась и легкая головная боль от этого витающего в воздухе привкуса наркотика.
  Обычные люди почти не почувствуют, а вот мне этот запах теперь весь нос забивает.
  - Агрессивные переговоры? - потянувшись для разминки спросил я у медленно уплывающего в мир грез 'дипломата'.
  - Скажешь тоже, - он пыхнул новым клубом кисловатого дымка. - Для таких случаев есть дополнительная инструкция. Хи-хи. Ждать мне тоже надоело, так что... Где она там у меня лежала? - последний раз затянувшись, он выбросил окурок и из кармана вытащил небольшой конверт.
  - Наши действия? - как раз вовремя подошёл Шелест.
  - Кхм, - поднял посол на меня глаза, - ты был прав Лис, агрессивные переговоры. Очень агрессивные, хи-хикс.
  - Это же от анбушника?
  - А как ты... Да, это от него, - он всё же согласился. - Кстати, а как ты связан с Анбу? - намекнул он на мой облик.
  По всей видимости наркотик серьезно ослабил его самоконтроль, если он начал задавать такие несколько неприличные для наёмника вопросы.
  - Хорошая форма, - отрезал я.
  Агрессивные переговоры... Ну ещё бы, тут даже сомневаться не было смысла в том, что мог приказать Кролик в случае сопротивления со стороны 'вероятного противника'. Надеюсь, что там было написано хотя бы не 'вырезать всех, кто ростом выше тележной чеки, а остальных обратить в рабство'. Сейчас я не удивлюсь и такому словесному обороту.
  Якудза тоже перестали дурачиться, внимательно слушая наш разговор.
  - Так что там написано? - уточнил Шелест. - Хм, убейте их всех... - прошептал он губами пробежав взглядом записку.
  'Убейте их всех', - вот что было написано там.
  Да твою же!.. А что ещё я мог ожидать от этого психа?
  - Ямамото, это ещё и личный вопрос, - добавил я от себя, спасая положение.
  Якудза меня реально успели вывести из себя целой чередой нападений, но даже они не заслуживали подобного. Тут почти сотня человек, которым одним предложением вынесли приговор, и я не уверен, что они заслуживали сразу смерти.
  - Если это твоё желание... - развел руками посредник. - Не имею ничего про...
  - Оно самое, - ответил я, разворачиваясь к тем, кто только что стал мне врагом и... кого я собирался спасти от геноцида.
  - Я не советую вам нарушать правила и традиции, - вперед выступил сухонький мужичок, выглядящий мелким на фоне амбалов у него за спиной. - Они священны.
  - Засунь свои правила куда поглубже, - отрезал я. - Если ты говоришь от имени своей Семьи, - он неотрывно смотрел на меня всё это время, - то должен знать кто я.
  - Я знаю тебя, и кто ты есть, - его глаза превратились в щели, так сильно он прищурился. - Мы много раз приглашали тебя.
  - Приглашали... Нападая как какие-то крысы? Тогда это можно считать и моим личным делом, не так ли? - этот театр и игра в некие 'традиции' мне уже настолько надоели, что кривая ухмылка сама лезла мне на лицо. - Вы приглашали, вот я пришёл.
  - Можно, - проскрипел он, съеживаясь. - Но это не отменяет традиций.
  Несколько якудза оглянулись по сторонам, пытаясь понять почему стало так холодно.
  - Мы же договоримся? - я давал им последний шанс и этот старикан, в отличие от простых дуболомов, прекрасно читал это.
  - Мы чтим правила и традиции, - наконец-то ответил он, так и не отступая.
  - А гостеприимству вас не учили? - шагнул я к нему чуть ближе.
  Его трясло, он прекрасно чувствовал, понимал своими старыми костями, что сейчас надо отступить, но его долг перед своей Семьёй был сильнее.
  Правила и традиции... Прогнёшься даже в такой мелочи и вот тебя посчитают слабым. А слабых, всё по той же бандитской традиции, за равных не считают. Они ведь бывают разные, эти самые традиции, а оставлять ждать гостя у порога, даже не предложив ему места для отдыха и ожидания, под охраной вооружённых людей уже показатель отношения... на что я вправе отреагировать. Спасибо Кролику, что постоянно прояснял мне многое из таких нюансов во время наших тренировок. Ясно, что он несколько сдвинул акценты в сторону большей жесткости в силу своего характера или ещё чего-то, но в основе своей он говорил мне правду.
  - Жаль, - вздохнул, оглянувшись на Шелеста и его людей, задеть их сейчас было бы глупо.
  Вот только старый самурай не был глупцом и прекрасно слышал о чём мы говорили, так что после моих слов о личном деле, он отвел большую часть своих людей подальше, не забыв прихватить с собой и Ямамото. Череда отработанных приказов и вот напротив входа остался лишь я и сам Шелест со своим учеником, остальные уже отправились на окружение. Их задача была проста - не впускать и не выпускать никого, пока мы не разберёмся. Ну и Ямамото остался с нами, куда уже без него.
  Противник резко заволновался, что тоже было заметно по их движениям: рядовые бойцы бросились во двор, закрывая ворота и оставляя снаружи только старика, по верху забора показались ребята с луками, а местные резко потеряли интерес к происходящему и бросились по домам.
  Тишина повисла перед воротами, а прямо в меня сейчас целился целый десяток лучников. Отголосок разряда молнии добрался до нас, а на город рухнули тугие струи тропического ливня.
  Тугая пружина, а именно так я в последнее время чувствовал своё ядро чакры, немного ослабла, выпуская толику чакры. Волна Яки обрушилась на дом, сводя с ума всех, кто пытался противостоять мне. В последнее время я всё чаще перехожу к своей естественной роли - почти неуязвимого танка и не то, чтобы это меня огорчало.
  Почему яки? Так гуманнее. Выбирая между кровавой бойней и несколькими импульсами яки, я отдам предпочтение второму. Пусть это не гарантирует, что все внезапно потеряют сознание, но общая дезориентация превратит любую организованную оборону в кучку испуганных, вспоминая силу яки, даже не людей, а животных. Несомненно, кто-то с сильной волей сможет сохранить рассудок, но таких едва ли будет много. Людей с чакрой, даже если они там и были, я тоже не опасался.
  Ворота, выворачиваясь из петель, с треском разорванного стопора, раскрылись внутрь, открывая нам двор, забитый стонущими телами. Едва ли не полсотни человек в разномастной броне сейчас валялись в различных позах по всему двору. Кто-то подавал признаки жизни, пытаясь отползти в сторону, но таких было мало.
  - Напрямик, - указал я на стену, поднимая с земли чью-то нагинату.
  Планировку дома и расположение комнат мы всё равно не знали, так что вместо бесполезной беготни... Взмах древком оружия вырвал из дома кусок тонкой деревянной стены, открывая нам путь. Теми, кто остался во дворе уже занялись вернувшиеся бойцы из другого отряда.
  Вот так, продвигаясь напрямик прямо сквозь дом, мы и преодолели несколько десятков метров.
  - Он может быть на втором этаже, - высказал своё мнение Ямамото, когда мы вышли к лестнице.
  Несколько стрел, что едва не прилетели мне в голову, когда я заглянул на лестницу, были лучшим подтверждением его словам.
  Бросившийся мимо меня Шелест двумя взмахами клинка оборвал эти вялые попытки сопротивления, и мы поднялись выше.
  - Станьте за мной, - попросил я своих спутников.
  Повторять не пришлось, демонстрация в самом начале заставила их посмотреть на меня совсем по-другому. Новый импульс Яки волной ударил по всему второму этажу, находя свои цели.
  С протяжным воплем, пробив бумажную перегородку прямо на нас вывалился мужчина в доспехах. Раздирая лицо ногтями, продолжая невразумительно вопить, он пробежал мимо нас, и, пробив окно, вывалился на улицу, где и затих.
  Ещё несколько похожих воплей донеслись из комнат.
  Дверь-сёдзи с треском сминаемого дерева отошла в сторону выпуская ещё одного якудза, настолько обильно украшенного татуировками, что на нём почти не было 'чистого' места.
  - Прочь, - передвигаясь на четвереньках, он словно отмахивался танто от чего-то невидимого, - все прочь! А-а-а, проклятые дети, вы бы всё равно сдохли от голода! Отойдите, отойдите... Уйди! - взвизгнув на последней ноте он пропорол своим танто бумажную перегородку между комнат.
  - Твою же... - выругался потрясённо Ямамото.
  - Они ушли, - коснулся я плеча безумца. - Их больше нет, они все ушли обратно. Они не вернутся.
  - Ушли, - не скрывая слёз он уставился на меня пустыми глазами без проблеска разума. - Ушли, ушли, ушли, ушли... - повторяя и повторяя это слово, он слегка ударился головой о стену. - Хи-хи, - новый удар, - ушли, - ещё удар. - Ушли, ушли...
  - Идём дальше, - моё настроение упало ещё ниже. - Не убивай его, - бросил я не оглядываясь самураю.
  Шелест крутанул в кисти катану, уже занесённую для добивающего удара, и, раздражённо сплюнув на пол, потопал за нами.
  Большую изукрашенную аистами дверь выбил Шелест, напитав чакрой катану и просто порубив её на части.
  - С-суки, - так встретил нас изукрашенный наколками мужчина в богатом кимоно, что сейчас лежал на полу в куче собственной блевоты. - Дай мне подняться и...
  И он зашелся в протяжном вопле, содрогаясь в спазмах. Мои спутники невольно отодвинулись от меня, чувствуя себя максимально неприятно. Да, моя чакра, добавить мне нечего. Чтобы яки было действительно сильным всё же приходилось испускать вовне немного чакры.
  - Это он, - утвердительно кивнул Ямамото, - его-то мы и искали.
  - Тогда я подожду снаружи, - поняв, что мы нашли свою цель, а в кабинете никого кроме нас нет, свалил Шелест и мы остались одни. - Проконтролирую там всё.
  Босса якудза привязали к его же собственному стулу и у нас начался натуральный допрос. Только вот пленник оказался крепким орешком.
  - Ахаха, - расхохотался якудза. - Думаешь, что сможешь меня заставить? Как?
  - Отрублю палец? - как из пустоты появился в руках Ямамото небольшой нож.
  - Руби, - хлопнул по ручке кресла якудза, насколько ему позволяла верёвка. - Двух уже нет, так биджу с третьим, - продемонстрировал он отсутствие двух пальцев. - Думаешь я сдам своих? Руби, чего ждёшь, трус?
  Ямамото несколько нерешительно перетаптывался около пленного. То ли наркотик повлиял на его разум, но и не воплотить угрозу в жизнь он не мог, ведь тогда якудза сразу поймёт, что это был блеф.
  - Привет, как дела? - я заставил Ямамото отойти чуть в сторону.
  - А ты что за замотанный хуй? Ебалом не вышел, вот и... хр-р-р... - зашёлся он в болезненном хрипе.
  Никакого физического воздействия, только животный ужас, что, в какой-то мере, было даже ещё страшнее и несомненно эффективнее.
  - Не... убил... - прохрипел якудза, частично приходя в себя. - Слабак.
  - Я выверну твой разум наизнанку и превращу тебя в бессловесное животное, - несколько раз я легко постучал указательным пальцем ему по лбу, отправляя прямо в голову части своей чакры и следя за его эмоциями. - Я способен на это.
  - А он с ума не сойдёт? - несколько опасливо осведомился у меня Ямамото после того, как у босса якудза пошла пена ртом.
  - Нет, он крепче, чем ты думаешь, - в этот момент тот потерял сознание. - Мда, тут мы ничего не узнаем, он ничего не скажет, - закончил я это ставшее бессмысленным истязание.
  Что бы он там не видел в своих кошмарах, но его воля так и не пошатнулась. Разумеется, если будет время, его разговорят, но к тому моменту эта информация потеряет свою цену.
  - А я и не знал, что ты можешь вот... так, да ещё по площади - развёл он руками. - Это даже страшнее, чем...
  Звук спущенной тетивы оборвал его слова.
  'Рефлексы, чёртовы рефлексы, - почему-то подумал я, глядя на медленно летящую ко мне смерть. - Скорость есть, а вместо реакции я как идиот стою и просто смотрю.'
  Преодолевая превратившийся на несколько секунд в камень воздух, я всё же успел довернуть корпус так, чтобы стрела прошла вскользь, лишь чиркнув по ткани плаща. Вторую стрелу, направленную уже не на меня, а на главу якудза, я успешно перехватил в воздухе, сразу же ломая. Ямамото, в свою очередь уже рухнул на пол, прикрывая голову руками.
  Судя по степени шума, неизвестные сейчас побежали прочь, почти так же, как и я, просто снося на своём пути деревянные и бумажные стенки традиционного дома. А ещё в воздухе появился новый 'яркий' запах. Запах гари.
  - Уходим, - хватанув за шиворот и бессознательного якудза, и переговорщика, рванул я из комнаты.
  - М-м-м...
  - Да... что за?.. - говорить, когда тебя тащат было непросто, но мужчина пытался.
  Шелест без слов понял, что надо сваливать отсюда, когда я, пробив пол и перекрытия, упал почти на него со второго этажа.
  Теплая волна взрыва, вперемешку с обломками деревяшек и всего того, что было раньше стенами, обдала мою спину.
  - Защитить обоих, - спихнул я спасённых Шелесту. - Я в погоню.
  Коротко кивнув, он отдал приказ о охране, а сам направился к осевшему дому - по его взволнованному лицу я видел, что не мы одни были в нём. Впрочем неважно, всё равно потери будут невелики, а вот меня ждали нападающие.
  То, что я вообще настиг их было настоящим чудом. Впрочем, тут они были виноваты сами, когда на твоих глазах двое мужчин резко сворачивают с центральной улицы, двигаясь едва ли не против её потока это уже повод для беспокойства. Важнее было другое, я узнал этих двоих. Пусть сейчас они и не выглядели несколько не так, как я их помнил, но обоих шиноби Звука я бы ни с кем не спутал.
  - А куда это мы убежали?
  От моего вопроса они, не медля ни секунды, бросились в разные стороны, скрываясь в домах. Недолго думая, я рванул в ближайший из них, тут же словив хороший пинок с ноги в грудь от которого вылетел обратно на улицу. Не успел я среагировать, как в меня прилетел метровый шар огня - тут меня уже дожидался второй звуковик. Эти козлы даже не собирались никуда бежать, просто оформили примитивную засаду на дурака.
  Дальше отбиваться от обоих шиноби, что сразу перешли к атаке, пришлось полыхая как хороший костёр - ни черта не видно, пламя и дым от горящей одежды застилает глаза, а уворачиваться от ударов удаётся лишь на чистой скорости и рефлексах.
  Лево-право, прикрыть локтем печень, получить из-за этого по уху от второго противника.
  'Хватит играться, достали', - алой пеленой на пламя упал Покров, мгновенно затушив его.
  Вернулись и зрение, и сила, а боль отошла на задний план.
  - Бля, - только успел удивлённо выдать звуковик, увидев такое. - Ёб...
  - Уходим, - швырнув мне прямо в лицо какую-то бумажку, выдал второй.
  Бумажка взорвалась настоящим облаком чернильно-чёрного дыма, который так фонил разнообразной чакрой, что я едва не ослеп на время. Выбравшись из этого облака, следов шиноби я, естественно, найти уже не смог, да и для преследования мой внешний вид не подходил: серьезные ожоги лица и кистей рук, где уже вспухали пузыри волдырей, обгоревшие лохмотья, оставшиеся от так полюбившегося мне плаща, и такая же подпаленная и подкопчённая униформа. Кролик не приукрашивал, когда говорил о её качестве, старая форма АНБУ Тумана с честью выдержала испытание высокотемпературным пламенем. Дополняло эту картину ещё и моё перекошенное лицо, эта дурацкая драка стала последней каплей, от раздражения передёргивалось веко.
  Выбираясь к своим, обдирая с себя обгорелые лохмотья, оставшиеся от плаща, я думал, что хуже уже не будет. Я ошибался - у дома якудза стоял Шелест и рубал головы пленным. Целая горка уже высилась рядом. Взрыв в доме пережили не все, личный ученик Шелеста, тот самый парень, которого он постоянно гонял, не успел среагировать и остался под обломками. Мои виски заломило ещё сильнее.
  ***
  - Сегодня было круто, - глаза Нобу горели, когда он вспоминал атаку на якудза. - Шух и все лежат. Там же не так и страшно было, так почему они все упали? - сразу же спросил он у меня.
  - Фокус и направление удара, - ответил я, играясь с подобранным камешком.
  Холодные мысли, чистый разум. Тишина и покой, мой разум чист и светел... Камень хрустнул, рассыпаясь в песок. Холодные мысли, чистый разум.
  - Фокус... Значит мы стояли на самой окраине и то почувствовали, - последнее слово он даже выделил отдельно. - Страшная сила. Хотел бы и я так уметь.
  Последнее меня и заинтересовало, выводя на время из подобия транса.
  - Нобу, а вот если бы ты стал настолько же сильным, что бы ты сделал?
  - Я о таком не думал.
  - Подумай прямо сейчас, вот чего бы ты хотел сделать?
  - Будь я настолько сильным, - на время отложив ложку в сторону он задумался. - Заработал бы много-много денег.
  Ну да, о чём ещё может мечтать бывший беспризорник? Этого стоило ожидать. Придётся приподнять планку повыше.
  - А вот если бы ты был ещё сильнее?
  - Ещё сильнее? Самым сильным? - он удивился. - Я ведь таким никогда не стану.
  - Никогда не говори никогда, - машинально я поправил его. - Самым сильным значит? Ну так давай, просто представь, что ты самый сильный. Что сделаешь?
  Мысли о том, как я догоняю и шинкую звуковиков медленно растворялись в успокаивающемся сознании.
  - Прямо самый-самый? Ну, я защитил бы себя, и никто не мог бы мне приказывать. Работать там, убираться везде, туалет ещё, буэ. Верно? Я же самый сильный в мире?
  Ребёнок, какой же он всё-таки ребёнок.
  - Ага, верно. Особенно туалет.
  - Да, это раз, - загнул он палец. - А ещё защитил свою семью - это два, - второй палец. - То есть у меня её ещё нет, но она у меня обязательно появится. Потом, когда-нибудь. А родственники важнее других людей
  - Разве они не будут бояться твоей силы? - отсутствующие воспоминания о своей собственной семье до сих пор неприятно кололи меня изнутри.
  - Наверно будут. Только вот если они в меня буду верить по-настоящему, то и страха не будет?
  Страха не будет - такая глупая наивность. Страх будет всегда, как бы ты силён не был. Люди всегда будут бояться того, что не находится под их контролем, но при этом имеет свою волю.
  - Тогда что потом? - спросил я его, когда он остановился.
  - А потом... - он посмотрел на меня так пронзительно, серьезно так, словно решая, стоит ли ему продолжать, - это ведь звучит так глупо, так смешно и наивно... - сделал он глубокий вздох, - я остановил бы войну. Не должно быть её, не должно и всё.
  Моё сердце пропустило удар. Я ведь совсем забыл сколько ему. Это ведь, я говорю сейчас с ребёнком, который ещё в школу ходить должен, а не глотки другим людям резать. Пусть он наивный, пусть добрый, но у него уже, как и у меня, руки по локоть в крови. И сколько там крови виновных, а сколько невинных, вот в чём вопрос?
  - Войну? В Тумане?
  - Сначала её, - серьёзно кивнул он. - Вы же сами сказали, что я самый сильный, значит меня все послушают.
  - А потом тогда что?
  - Потом. Остальные войны? - грустно улыбнулся он. - Если уж самый сильный не сможет уничтожить проклятие ненависти, то кто тогда? Жаль, что у меня такая глупая мечта, правда? - рассеяно он почесал затылок. - Ха-ха.
  - Будет много несогласных, - напомнил я ему. - Это будет очень сложно, и эти люди не остановятся. А мечта... Нет, совсем даже не глупая, скорее несбыточная.
  - Но ведь условие этой задачи, что я самый сильным в мире? Я ведь прав? Значит со мной никто не поспорит.
  - Пока что так, - подтвердил я. - Только вот напомню, что несогласные будут обязательно. И никто, даже самый сильный, не сможет сражаться против всего мира сразу.
  - Тогда можно будет их заставить силой!
  - Ты разве не слышал, что я сказал? Не одному против всех. И вот вопрос к тебе: ты сам сменишь свои убеждения, если пообещать тебя убить? - убил на корню я его воодушевлённое настроение. - Откажешься от своих идей, от своей мечты?
  - Я... Нет. Но ведь другие не я! А-а, биджу... - погрустнел он, осознав свои слова. - Хотя... - и снова этот 'понимающий' взгляд. - Знаете, я наверно понял в чём суть этого урока.
  А всё это никаким уроком не было. Я вообще его ничего не учил, просто глупый вопрос и не более, который перерос в нечто большее. Голова снова заболела.
  - ... сложно понять такое решение.
  - Ну так скажи, что ты там уже надумал такого?
  - Будут несогласные, - медленно начал он, - те, кто будут пытаться снова начать войну, те, в ком будет тлеть проклятье ненависти, - заключил он. - Они ведь не успокоятся, пока не умрут, - подошёл он к финальному выводу. - А значит... убрать всех, кто мешает.
  - И их надо убить, - закончил я за него эту мысль, которая так пугала меня. - Их всех. Тебя это устроит?
  - Нет, я ведь просто!.. - парень вздрогнул от моего взгляда, зябко передёрнув плечами.
  - Может быть хватит уже? - остановил я всё это.
  Слишком сильно болела голова, слишком много раздражающего за один день, слишком мало информации. А ещё это слишком сильно затрагивало ту самую часть меня, которую я так старательно пытался не будить.
  - Может быть выпьем? - легла мне на плечи тяжёлая грудь, одной из немногочисленных здесь куноичи. - Алкоголь сегодня не подают, но у меня в комнате, - перешла она на томный шепот, - есть несколько бутылок.
  - С ним пей, - ткнул я пальцем в Нобу, отпихивая её грудь от себя.
  Парень от такого предложения весь покраснел и уставился в стол.
  - Фи, - высказала она своё отношение. - Этот малыш... а вот ты, - снова попыталась приластиться ко мне, - такой холодный, такой загадочный...
  - Иди отсюда.
  - И такой грубый. Женщины любят таких плохих парней, - потыкала она меня в плечо пальчиком.
  - Мне повторить ещё раз?
  - Как страшно! Я буду ждать, - подмигнула она.
  Голова болела ещё сильнее.
  
  **
  
  - Доклады я прочитал, а теперь спрошу у вас. Что там случилось? Мне нужны все подробности, - отложив в сторону несколько листков бумаги задал вопрос анбушник на вечернем заседании.
  'Забудь, что это Кролик, просто забудь. Не пались', - примерно так выглядели мои мысли в тот момент.
  - Там было два шиноби, - стукнул по столу Ямамото, - а ещё весь дом был заминирован. Они с самого начала спланировали засаду и только по случайности нам удалось выбраться. Полностью прочитали наши действия. Биджу, - я поморщился, - будь это обычный штурм, и мы при взрыве потеряли бы всех!
  - Шелест, есть что-то добавить?
  - Ничего, - на лице самурая не было эмоций, но я чувствовал его, как одну зияющую рану, как целую бездну горя.
  - Двое шиноби, - задумчиво постучал себе по кончику маски АНБУ. - По ним есть информация?
  - Есть, у меня, - выступил вперёд уже я, заставив удивлённо обернуться остальных. - Был у меня опыт встречи с этими ребятами ещё в прошлом.
  - А вот это интересно, - подался вперёд Ямамото.
  - Слушаю, - кивнул Кролик.
  Шелест продолжал сидеть, пустым взглядом уставившись в стену.
  Пришлось рассказывать всё, что я помнил про их способности. Потом ещё и про нашу стычку, благо никто не стал упрекать меня в том, что они сбежали. Одним словом, совсем скоро они стали знать о них всё то же, что и я.
  - Лис, верно? - в самом конце собрания, уточнил АНБУ. - Попрошу остаться, надо поговорить. Наедине.
  - Держись тут, - хлопнул меня по плечу Ямамото и резко отдёрнул руку, как от удара током. - Мы... э-э... пошли, буду ждать там.
  - Они так сильны? - уже сбросив личину спросил меня Кролик, едва закрылась дверь. -Я заметил, что у тебя личная неприязнь к этим людям.
  - Не столько сильны, сколько опасны умением работы в команде, - объяснить свою логику было сложно, но я попытался. - У них огромный опыт работы в команде, что компенсирует их силы.
  - Тогда понятно, как они ушли. Ты должен был их уничтожить.
  - Да, - согласился я, - сначала запутали, а после прикрывали друг друга в погоне по городу.
  - Не думаю, что они ещё доставят проблем, - подвёл итог Кролик. - Завтра всё завершится. А сейчас тренировка.
  - Сейчас не лучшее время.
  - Я уже приспособился к такой яки, так что свои условия ты уже выполнил, - потянулся он в кресле. - Я понимаю, что ты сейчас не в форме, но думаю, это будет ещё одним стимулом для тебя?
  - А потом что будет?
  На свой вопрос я так и не получил ответа, осталось лишь содрогающееся в конвульсиях тело и новые волны Яки, вгрызающиеся в разум помешанного на силе и тренировках психа. Во всяком случае я чуял от него только уверенность и толику удовольствия, едва сдерживаясь от того, чтобы не ударить в полную силу. Псих, просто псих - его тело выгнулось от очередного удара моей уже настоящей жажды крови.
  
  ========== Глава 22 ==========
  
  - Тревога, тревога! - прогремел встревоженный голос с пронзительными нотками паники и в тон ему грохнул топот множества ног, вырванных из царства сна людей.
  Грохот суматошно мечущегося от комнаты к комнате дежурного был способен поднять даже мертвеца. Привычным жестом заправив водолазку за ремень штанов, я вбил ноги в голенища сапог. Технически были нужны портянки, которые я одно время носил, но естественная регенерация позволяла себе игнорировать даже такое. И хорошо ещё, что перед отправкой ко сну я решил не раздеваться полностью. Мягкая ткань платка заняла своё место, закрывая мне голову, а на плечи лёг темный глухой плащ. Несколько неудобный, сделал я несколько движений, и стесняющий движения. Прошлый был лучше, да и разносить я его успел. Что поделать, совершенно новая вещь, старый сгорел вчера вместе с кожей лица и рук. Страшное ранение для любого человека и несколько часов сильной чесотки для меня при условии использования большего количества чакры. Адреналин и общая нечувствительность к боли сыграли свою роль, так что во время боя ранений я не почувствовал, но вот чуть позже пришлось ими заняться в авральном режиме - мне ещё возвращаться к своим.
  К полудню кожа успела восстановиться, пусть для этого и пришлось вломиться в чей-то полузаброшенный дом и просидеть там несколько часов под Покровом. Можно было и быстрее, я провёл несколько экспериментов, но больший выброс подозрительной чакры мог привлечь излишнее внимание. Жаль только, что волосяной покров от такого экстренного лечения восстанавливаться не спешил, так что я теперь не только с ярко-розовой кожей младенца, но и безволосый и безбровый. Экстремальная эпиляция огнём то еще зрелище я вам скажу, надеюсь, что со временем волосяные луковицы восстановятся.
  Теперь оставалось узнать причину тревоги или найти место происшествия.
  - Вышел, - от моего голоса мужчина дёрнулся, отпрыгивая прочь от кровати.
  - Так... я... - заикаясь он пытался что-то сказать, но я и сам успел всё увидеть. - Это самое...
  Да какой из него мужчина? Бугай он был только со спины. Хах, на меня смотрело простоватое юношеское лицо, лет семнадцати максимум, к которому кто-то шутки ради прикрепил тело качка - именно так он выглядел. Усиленный паёк и ежедневные тренировки сделали своё дело.
  - Живо, - толика моего недовольства стеганула ему по нервам.
  - Ух... - его скрутило на месте, но даже так он продолжал сопротивляться.
  - Ты меня понял?
  - Да-да, - резко кивая головой, он, пятясь вдоль стены, вышел из комнаты.
  - Сколько же грязи...
  На мгновение мне захотелось выйти за ним и сильно-сильно ударить. Ударить из-за того мерзостного поступка, за которым я успел его поймать. Ударить так, чтобы его зубы расплескались по стене, так, чтобы он запомнил и уяснил на всю свою жизнь, что делать можно, а что нельзя.
  - Четвёртый размер, - благодаря своему слуху я услышал его разгорячённый шепот и ответ кому-то другому. - Такие тяжёлые, ещё мягкие. Жаль этот урод пришёл, теперь зайти нельзя. Обождать придётся...
  - Думаешь он там надолго? - с волнением в голосе уточнил тот, другой. - Пиздец он жуткий, когда посмотрит.
  - Не знаю, но у тебя ещё будет время, пока она не окоченеет.
  - Так сейчас её унесут... - разочарованно протянул тот. - А этот урод не пустит.
  - Упустил ты свой шанс сиську пожмакать, ха-ха. Свою щупай, аха-ха. Ты жирный, есть за что схватиться.
  - Да иди ты!
  Она лежала на своей кровати. Лицо чистое: ни боли, ни насилия. И четвертый размер, тот самый, что привлек этих молодых ушлёпков и мягкой тяжестью давил мне на плечо совсем недавно. Забудь про эту пустую глазницу и покажется, что она спит. Или накрой её платком, как сделали уже до меня, возможно, тот самый парень. Рядом её подруга, та успела проснуться или почувствовать боль, из-за чего лицо искажено в гримасе. И тоже пустая глазница с уже вытекшим глазом - два удара в мозг через глазницу и два бездыханных тела.
  На столике несколько бутылок довольно дорого саке и ещё одна с вином. Бутылки уже пустые, лишь вина едва осталось на дне. А ведь она меня вчера настойчиво приглашала к себе. По всей видимости, так и не дождавшись, она позвала подругу, и они оформили всё спиртное сами.
  - И знаешь, отчего мне сейчас так больно? - присел я рядом на край кровати. - Будь я тут и сейчас ты была жива, - медленно оправил я упавший на ей на лоб локон тёмных волос. - Доставучие, порой непонятные, такие странные, я никогда не пойму, что женщины делают на войне, но... И ты тоже была бы жива, - коснулся я лба второй девушки. - И те, кто лежат тут рядом, вы все были бы живы.
  Посидев так ещё минуту, я всё же вышел из комнаты. А того излишне гормонального парня-переростка я ещё найду. Найду и поясню, что хорошо, а что плохо.
  Им ведь, по правде говоря, просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Четыре женщины на несколько десятков мужиков. Единственные куноичи поселились рядом с друг другом в трех крайних комнатах, что выходили в один коридор с окном на улицу. Именно через это окно в дом и проник диверсант, оно было разбито, а на раме до сих пор висел крюк кошки. Отступал он тем же путём, кровавые следы вели обратно к окну. Там уже стоял Ямамото, вглядываясь в ночную мглу. Стоял он так, кстати, совершенно зря - в полном отсутствии у него боевых навыков я уже убедился, так что от 'случайного' куная или стрелы с улицы он увернуться не успел бы.
  - Он давно ушёл?
  - А?! - резко дёрнувшись, он обернулся ко мне. - Напугал меня! Да пару минут как свалил.
  - Пару минут? - доломав раму, я высунулся в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то. - Ты видел его?
  Цепочка кровавых следов терялась в ближайшей луже, спасибо погоде за это. Дальше следов уже видно не было.
  - Эй, ты чего? - странно отреагировал Ямамото. - Это же наш Анбу. Забыл его что ли?
  - Так что, это он всех перерезал? - остановился я посреди оконной рамы.
  Это получается, что Кролик всё же с ума сошёл или что? Перерезал женщин и решил убежать? Я бы больше поверил, что он продолжит кровавую бойню в доме, чем сбежал.
  - Нет, ты что, - сразу же опроверг мои подозрения Ямамото. - Он за этим козлом побежал. Сказал, - тут Ямамото скривился и напряг связки: - 'Сидите в доме и не высовывайтесь', и поскакал по его следам, - опроверг он мои предположения, передразнив бесстрастный голос Кролика. - Устал я уже от его высокомерия, если совсем честно. Вроде он и пытается это скрыть, но прорывается иногда из него... - покрутил он пальцами в воздухе, - эдакое.
  - Ага, - залез я обратно в дом, - прорывается. Эдакое. Это ты точно подметил.
  - Тут вообще глупо получилось, - махнул он рукой, начиная объяснять произошедшее. - Эти дуры вон, потребовали, чтобы парни у их дверей не тёрлись, а здесь окно - одна из точек обхода, - указал он рукой. - Ну так этот идиот на патруле и решил не заходить сюда. Только посреди ночи додумался хоть раз зайти и проверить что тут и наткнулся на этого, - хапнул он воздуха от обуревающих его чувств, - ур-р-рода. Тот как раз всех перебил, а как увидел нашего дебила сразу же свалил. Тот тоже идиот, а чего тут уже говорить... - ударил он кулаком в стену.
  - Что с ним теперь?
  - Ничего уже, - уже серьезно ответил Ямамото, - его Шелест забрал.
  После нападения весь штаб стоял в боевой тревоге до самого рассвета. Только тогда, когда вернулись отправленные в погоню Кролик и ещё несколько наиболее опытных шиноби, тревогу сняли. Убийцу, как уже понятно, они так и не нашли. Тревогу сняли, а во дворе появилось ещё пять могил - четыре для погибших куноичи и одна для мужчины, что их не уберег.
  'По закону военного времени', - именно так выразился Шелест, которого я застал во дворе.
  Пока я полушепотом уговаривал Шелеста отложить или изменить такое наказание, мужчина трясущимися руками продолжал копать. В какой-то момент он беззвучно зарыдал, прекрасно понимая, что будет, когда он докопает последнюю могилу. Его руки были разбиты в кровь: все могилы он копал голыми руками. Не было ни просьб о помиловании, ни лишних звуков, как бездушная машина он продолжал выбрасывать горсть за горстью землю.
  - Достаточно, - рука Шелеста легла на оружие.
  - Подумай последний раз и дай ему шанс.
  - Слишком добрый, - к нам подошёл лже-Анбу. - Он нарушил приказ и должен умереть.
  - Защищаешь? - косо посмотрел он на меня Шелест, не обращая внимания на слова анбушника.
  - Да.
  - Умрёт в бою, - до белых костяшек сжал рукоять катаны Шелест. - И так людей нет.
  - А теперь засыпай свою могилу, - добавил я, когда Шелест, несколько сгорбившись, пошёл прочь, - и считай, что сегодня родился заново.
  ***
  - Вопросы?
  - Такие приказы вызывают у меня сомнение, - неторопливо протянул Ямамото. - Я предлагаю...
  - Меня не интересует, что ты предлагаешь, - перебил его Анбу/Кролик. - Предлагать будешь в другом месте. Мои документы видели оба? Сомнения есть? - обвёл он ин их взглядом. - Или желание оспорить приказы появилось?
  - Появилось. Прямо сейчас появилось, - уточнил Шелест.
  - И что же ты сделаешь? - продолжил провоцировать его Анбу/Кролик.
  - Я могу не подчиниться, - резко набычился Шелест. - У нас тут чрезвычайная ситуация, а вы отдаете такой приказ.
  - Отправим донесение и подождём ответа.
  Движение Анбу из присутствующих смог увидеть лишь я, для остальных это выглядело так, словно тот 'телепортировался' сквозь стол. Миг и он стоит уже вплотную к Ямамото.
  - Мне напомнить, что ты тут никто? - не обращая внимания на то, что Шелест уже держал ладонь на рукояти катаны, он продолжал нагнетать обстановку. - Мне напомнить, что всё, что у тебя есть - это приказ прошлого командующего? А я даже не помню, как его звали, настолько мелкой сошкой он был. Так вот его приказ... Приказ, который я отменю и казню тебя как предателя революции прямо сейчас? Предлагаешь ждать? Ждать, когда осталось убрать всего нескольких человек и город ваш?
  И ещё больше обстановка накалялась от тона, от того, как были произнесены эти слова. Гнев, злость, злорадство? Холод, смерть и безразличие - вот, что звучало из его слов. А если вспомнить, что он никакой не Анбу, что он непонятно каким образом занял это место и сейчас просто манипулирует этими людьми, то ситуация выглядит ещё страшнее.
  - ...
  - И, если я услышу от тебя сейчас хоть одно слово, - ткнул он в грудь переговорщика пальцем, заставляя отшатнуться назад, - ты умрешь.
  - Тогда скажу я, - всё такой же хмурый Шелест решил вмешаться. - Потери будут неоправданно высоки. За такое не похвалят нас всех, - попытался он свести разговор от взаимных претензий к фактам.
  - Задачей твоих людей будет лишь контроль оцепления вокруг поместья, - сразу же оборвал его Анбу.
  - Если мы будем просто стоять вокруг, то кто же сделает всю работу внутри? - задал резонный вопрос самурай. - Они могут сидеть там целый месяц, еды им хватит.
  - Я, - просто ответил Анбу и этого было достаточно без всяких объяснений.
  ***
  - Посты по периметру: здесь, здесь и здесь, - обводя места карандашом расстелив на столе план городского муниципалитета и прилегающих к нему территорий, начал инструктаж Шелест. - Ещё один на крыше, вот это маленькое окошко, - ткнул он в план.
  Городской магистрат представлял собой довольно большое каменное здание, выходящее на улицу парадными воротами и оградой. Также вокруг дома был разбит и небольшой двор-сад с несколькими тропинками и лавочками. Естественно, что всё в камне, на себе чиновники никогда не экономили.
  - Соседние дома?
  - Два с этой стороны, там примерно десять человек. Шиноби не замечено, просто стража, - ответил он на безмолвный вопрос. - Ещё один дом с севера, точная численность пока неизвестна, но также в районе десятка. Численность противника в центральном здании постоянно меняется, точных данных у нас нет. Известно лишь о том, что там находятся шиноби: пятеро от Ягуры и двое из Звука, - тут он кивнул мне. - Ориентировочно все они чунины, - эти слова дались ему с трудом, ведь начни он штурм сейчас и от его людей в лучшем случае останется треть. А вот если не повезёт, погибнут вообще все.
  - Охранение выставлено, - доложил посыльный и вытянулся во фронт.
  - Если всё именно так, время действовать, - прохрипел Анбу. - Дома на вас?
  - Я сожгу, - добавил я.
  - Что? -
  - Неважно, - оборвал его Анбу. - Жду твоего сигнала.
  Заставить гореть свою чакру было легко, самое сложное было оставить её на уровне огня, не позволяя прорваться вовне в 'чистом' виде. Объятый алыми всполохами, похожими на обрамление короны, огненный шар сорвался с моих рук, врезаясь и пробивая стену указанного здания. Ударной волной от взрыва вынесло окна ещё и в соседних домах. Языки слишком неправильного алого пламени взметнулись вверх, стремительно поглощая здание.
  - Мы, пожалуй, лезть внутрь не будем, - бойцы с опаской посмотрели на дело моих рук. - Снаружи всех примем.
  По плану они должны были ворваться внутрь после моего удара, только вот не учли силы взрыва и огня.
  - А тебе не кажется, что они связаны друг с другом? - спросил Ямамото. - Или что они знают намного больше, чем мы?
  - Может быть... - начал было Шелест, но Кролик уже начал свой путь к кованным воротам. - Биджу, не нравится мне всё это.
  Он шел медленно, словно желал, чтобы на него обратили внимание. Было и так ясно, что противник знает о нас, ведь мы почти не скрывались, да и общее оцепление дома тоже это подтверждало, но даже так, идти в открытую... он считал их недостойными, слишком слабыми.
  Несколько стрел размытыми линиями метнулись к Кролику, но он не замедлился и даже не попытался увернуться - все четыре стрелы вонзились в землю вокруг него. Второй залп был более точен и три стрелы едва не задели цель... которая просто разрубила их прямо в полёте. Такой скорости реакции он на наших тренировках не показывал, ведь даже я, пусть и вижу полет стрелы, разрубить её перед собой ещё не успеваю. Он разрубил сразу три. Одним движением.
  К лучникам присоединились и шиноби - огненный шар полетел точно в Кролика. Резко шагнув вперёд, он словно 'обтёк' его и проскользнул дальше, минуя ещё летящие в воздухе огненные всполохи. От второго шара он уклоняться уже не стал, одним ударом разорвав его надвое. Целая гроздь огненных всполохов встретила его после и только теперь он стал уклоняться. Не надо забывать, что все это происходило при постоянном обстреле лучников. Отбивая летящие стрелы и уклоняясь от огненных вспышек, он продолжал продвигаться, едва ли не в лоб продавливая вражескую оборону. К огню присоединилась вода - водяной кнут выстрелил, пытаясь схватить цель, но лишь бессильно распался, обрубленный в полёте костяным оружием. Стремительным рывком Кролик наконец-то добрался до стены, окружающей поместье. Секунда и вот он уже на той стороне.
  - Твою мать... - сквозь зубы выдохнул стоящий рядом Шелест.
  На протяжении всего прорыва самурай до побелевших костяшек стискивал рукоять катаны, сначала не веря в удачу предприятия, а потом... потом просто от увиденного.
  Грохот взрывов, ругательства и звуки битвы было слышно совсем недолго. Меньше минуты и шум за оградой исчез, основные защитники были уничтожены.
  - Они его даже не задели, - покачал головой Ямамото. - Сейчас самое время атаковать и нам. Они ослабили оборону на остальных направлениях, мы легко прорвём их.
  - Ты помнишь план, - оборвал его самурай. - Он сказал, что справится сам, значит справится. Ты сам сейчас увидел, что мы все тут лишь ему обуза.
  - Да понимаю я, - сжал тот кулаки, - но неправильно это. Не по-человечески.
  - Он тебя чуть не зарубил, - пробурчал себе под нос Шелест, - а ты тут его ещё и защищаешь.
  Протяжный душераздирающий крик донёсся до нас даже на таком расстоянии. Долго, протяжно, человек кричал, срывая голос, от нестерпимого ужаса. Сквозь стены дома, даже через такое расстояние было явственно слышно это вопль души, оборванный спустя несколько секунд.
  - Понял, - с дрожью в голосе ответил Ямамото, утирая внезапно выступивший пот со лба. - Никуда не идём, сидим и ждём, пока за нас, ха-ха, всё не сделают.
  - Сидим, - добавил Шелест. - И ждём.
  Ещё несколько криков, уже не настолько ужасающих, как самый первый донеслось до нас. Минута тишины, воцарившаяся после этого, казалась бесконечной. Два мощных взрыва, после которых обвалилась крыша и повалил дым из крайних окон третьего этажа уже заставили обеспокоится - каким бы он крутым не был, но внезапная засада может нивелировать даже такое преимущество. Я сразу же вспомнил, как меня едва не спалили заживо, воспользовавшись эффектом неожиданности.
  Местная пожарная бригада, кстати, расположенная не так далеко отсюда, уже прибыла к поместью, но не решалась подступиться ближе из-за нашего охранения. Ну и обещания их порубить на куски, если они решат куда-то свалить.
  Голова дракона словно сотканного из нитей пламени на мгновение поднялась над домом, падая вниз. От нового взрыва вздрогнула земля под нашими ногами и вылетели последние оставшиеся окна в окрестных домах. Несчастные городские пожарные, что прибыли почти сразу, оказались не настолько устойчивы и попадали на землю от удара и неожиданности.
  Ещё один хлопок и тишина, только треск осыпающейся и занимающейся пламенем кровли остался.
  - Думаю, что он уже закончил, - обернулся я к собеседникам после ещё нескольких минут тишины.
  - Биджу, - прошептал Ямамото, глядя куда-то мне за спину.
  Обернувшись, я тоже замер на мгновение - из-под закрытых ворот прямо на наших глазах начинал свой ход ручей. Кроваво-алый ручей тонкой ясно различимой струйкой вырывался из поместья и весело сбегал вниз по улице, смешиваясь с городской грязью и мусором. И всё это в отблесках разгорающегося пожара.
  - К этому сложно привыкнуть, - пожал плечами Шелест, словно видел подобное каждый день.
  Если так подумать, то да, пусть и не каждый день, но кровь он видел часто. В отличие от него, более молодые бойцы прямо сейчас расставались с содержимым своих желудков. Меня же... наверно, я уже тоже привык ко всему этому. Как бы я не гнал от себя эту мысль, но мои руки уже по локоть в крови. А ещё я знаю, что само моё естество где-то далеко в глубине жаждет её настолько сильно, что даже сейчас я чую этот металлический запах, забивающий моё обоняние.
  Разбивая утреннюю тишину, в поместье с глухим грохотом упало что-то тяжелое. Скрипнула створка ворот, выпуская оттуда человеческую фигуру, отчего все собравшиеся мгновенно ощетинились оружием. Все, кроме меня, я слишком много времени провел рядом с ним, чтобы ошибиться.
  - Воды, - развел он руки в стороны, подходя к нам.
  Две отрубленных головы мотнулось в его руках.
  - Живо, - порывисто глотая воздух, указал Шелест пожарным на вышедшего из дома. - Воду сюда, сгною!
  Он был чёрен до темноты космоса. А ещё металлический запах крови вперемешку с гарью... Кого-то из менее твёрдых желудком вывернуло прямо на улице.
  - Принесли, быстро, - рявкнул Ямамото, с неверием смотря на шиноби.
  Ведро за ведром люди обливали его пока его одежда не стала из черной просто тёмно-красной от намертво впитавшейся крови. Его одежда, перчатки, маска - всё сменило свой цвет на насыщенный чёрный, так много крови впитала в себя ткань. Пока он шел к нам, с него продолжал стекать кровавый ручей, который оставался темно-багряными лужами на мостовой.
  - Достаточно, - в какой-то момент опустил он руки, отчего водоносы наконец-то смогли поддаться своим чувствам и отойти него.
  Одного вырвало сразу, остальные успели отойти к ближайшей стене. Оттуда скоро донеслись похожие рвотные звуки.
  Где-то там уже раздавались приказы и указания, бойцы вступили на территорию магистрата и только мы остались на улице. Никто не имел желания стоять рядом с человеком, способным на подобное.
  - В порядке?
  - Да-а-а, - несколько задумчиво протянул он, посмотрев сначала на несчастных водоносов, а потом на головы у себя в руке. - Это они? Держи. Подарок.
  Он протянул мне головы. С некоторым трудом, они обе были обожжены, а у одной ещё и не было челюсти, но я узнал так доставших меня шиноби Звука. Бесславная и глупая смерть.
  - Да выкинь их, - брезгливостью я не страдал, но брать 'это' в руки желания было мало.
  - Ну ладно, - с тихим шмяком обе головы упали на брусчатку. - Что дальше? - его глаза прямо сквозь отверстия в маске пилили меня со странным выражением.
  - Пойдём домой? - После моих слов он шагнул чуть ближе, ещё больше всматриваясь в меня. - Или есть дела тут? И, эм... - Ну не то, чтобы это меня так смущало, ведь и я сам бывал заляпан чем-то подобным, но... - может просушить тебя?
  Он молчаливо развёл руки, позволяя мне высушить его одежду. Совсем как тогда, когда его обливали. Положив руки ему на плечи, своим контролем Огня пробежал разогретым воздухом.
  - Достаточно. Пойдём теперь куда? - переспросил он на эдакий старомодный манер.
  - Домой? - ещё раз уточнил я, так как этот псих пребывал словно в некоторой заторможенности всё это время.
  Впрочем, учитывая скольких он там перебил, мало кто остался бы после этого в адекватном состоянии.
  - Пошли.
  ***- Это всё было спланировано, - внезапно разорвал он наше молчание.
  - Вообще всё? - уточнил я.
  - Всё. Они дилетанты, просто мясо, которым затыкают дыры. Ни мозгов, ни опыта - это было легко.
  Он продолжал меня поражать. Казалось, что я привык уже почти ко всему, но эта расчётливость все равно выбивалась. Сначала он вычислил и схватил нескольких агентов повстанцев, вызнав примерную дату прибытия очередного курьера с донесениями. Затем, перехватил этого курьера, подделал бумаги, прикомандировав себя к этому подразделению и стал во главе. Единственное что могло ему помешать, так это прошлое командование.
  - И их смерть тоже? - уточнил я про 'внезапно' погибших командиров.
  - Такие люди редкость, особенно во время войны, - так ответил он на мой вопрос. - Они ждали и оттягивали начало боя до самого конца, пытаясь сберечь своих людей и обучить новобранцев чуть большему. А вот остальные... Этот Шелест... он самурай, он старый вояка и не стал бы спорить против приказов, потому и выжил. Мне нужно было оставить хоть кого-то для видимости легитимности власти. Как бы он не гонял людей, он знал, что они лишь смазка для клинков настоящих шиноби. Сегодня он убедился в этом.
  А мешало ему ещё и потому, что он не хотел со своими поддельными документами оставаться в городе, куда в любой момент могли приехать настоящие Анбу для проверки.
  Когда показался огонь масляного фонаря над дверью нашего условно 'дома', он сбавил шаг. Подойдя к границе света фонаря и тьмы ночи, он остановился совсем, не выходя на свет и пропуская меня вперёд к двери.
  - Тогда какова цель всего этого? Сначала нападать на якудза, потом и этот штурм? Я вижу здесь выгоду только для революционеров, а не для тебя.
  Он так и не ответил, проигнорировав мои вопросы.
  - Я не трогал их, как ты и хотел.
  - О чём ты? - уточнил я.
  Сначала не поняв о чём это он, я вспомнил про настоящих хозяев дома. Старик-старьевщик и девушка, но при чём тут они?
  - Я получил чего хотел, ты тоже.
  - Уходишь? Вот так? - Отчего-то мне стало его жалко.
  - Но на большее нет времени, - согласился он. - Я получил от тебя всё, что хотел.
  - Тогда...
  - Сейчас, - ответил он и шагнул в темноту.
  Выброс чакры и его фигура опала водяными брызгами применённого ниндзюцу. Словно в туманной пелене зайдя в дом, я рухнул на первое попавшееся кресло. Отчего-то я не осознавал, насколько же больно это по мне ударило. Несколько минут и пустота в сердце.
  - Господин, - моей руки коснулась девушка, имени которой я так и не спросил за всё это время. - Вам не стоит вспоминать о нём.
  Позади нас стоял её дед и, тяжело прислонясь к косяку, рыдал совершенно не скрываясь. А ведь недавно он всей душой желал убить меня, и я даже поймал его на этом.
  - Почему ты говоришь со мной именно сейчас? Я ведь такой же, как и он.
  - Нет, - едва касаясь, она мягко погладила меня по плечу, - вы добрый. Намного добрее, чем все остальные. Я же вижу, они другие, и вы другой.
  Сжав ещё раз мою ладонь, она вернулась к своему деду, оставляя меня в одиночестве. Снова.
  Поднявшись наверх, я остановился у его комнаты. Если мне не изменяет память, заходил я туда всего раз. Сейчас всё и решится, было ли это спонтанным поступком или спланированным планом.
  Одним рывком распахнув дверь я замер на пороге: комната была пуста и девственно чиста, словно здесь никто и не жил больше месяца. Лишь лёгкий едва знакомый кисловатый аромат едва заметно ощущался в ней.
  Это не было спонтанным решением, он решил уйти ещё раньше. В который уже раз я остался один.
  
  ========== Глава 23.1 ==========
  
  Пусть меня и 'бросили' таким не внезапным образом, головы терять я не стал. Бросили и бросили, друзьями мы с ним так и не стали, а отношения ученик-учитель оставались больше формальностью. Технически мы даже условия нашей сделки выполнили: он меня обучил основам искусства ниндзя, некоторым традициям и правилам, да и вообще передал довольно много информации по этому миру, которую я мог бы изучать самостоятельно слишком долго, а я в свою очередь серьезно повысил его сопротивление чужой Яки. Если так подумать, то после подобной тренировки яки биджу, яки обычных шиноби для него будут подобны комариным укусам. Ах да, ещё и усвоенные основы специфического стиля боя забывать не надо, так что я остался всё равно в серьезном плюсе.
  Я собирался остаться ещё на день другой, вот только прибытие нежданных гостей заставило меня несколько ускорить свои планы.
  Оказалось, что Кролик просчитал ситуацию намного-намного дальше, чем я предполагал в своих самых смелых догадках. Пользуясь узурпированными полномочиями, он ещё и саботировал отправляемые и прибывающие документы. Пусть я так и не узнал его настоящих целей, причина его финальной спешки стала понятна, когда на следующее утро к нам прибыли настоящие АНБУ, которые от таких новостей наверняка несколько приохренеют. Они прибыли на усиления для финала операции и штурма, а тут уже всё - неизвестный сделал всё за них. В таких случаях обычно ищут причастных или, что ещё лучше, виновных, а лучше всех сейчас в эту категорию заходил я. И как только начнется расследование, в первую очередь укажут конечно на меня, а там допрос, иглы под ногти и другие не слишком совместимые со здоровьем процедуры, когда я не дам устраивающих их ответов и понеслась. Легче уже уйти по-английски. И да, что это за Англия такая? В воспоминаниях по этому поводу было всё также пусто.
  Так вот, именно поэтому, едва увидев заходящую в дом группу людей в специфическом снаряжении и белых масках, я сразу же отправился 'закрывать' контракт и получать обещанные денежки. Его условия я выполнил, а в то, что АНБУ идут прямо за мной, не верилось. Пока они переговорят с оставшимся за главного Шелестом, который как бы даже ещё не знает, что лже-Анбу-Кролик ещё вчера ушёл и продолжает считать его своим, пройдёт время. Не очень много, я прикидывал 'вилку' от десяти минут до часа. Потом они оценят ситуацию, а это ещё время. Не очень много, но всё же. И вот только потом, это если они решат действовать грубо и напрямую, а не проводить тайное расследование, за мной придут. Одним словом, у меня есть тридцать минут.
  - Здесь всё, до последней монеты, - закончил подсчёт Ямамото, докладывая последнюю пачку купюр. - А вот это лично от меня, - положил он поверх листок с ровными рядами иероглифов.
  - И что тут?
  - Решишь вернуться, обратись к этим людям, они помогут, - серьезно кивнул он.
  - Тогда забирай его обратно, - забрав деньги, оставил я лист на столе. - И деньги должен был выдавать не ты.
  - Так-то всё верно, но... А то я не знаю, кто сегодня к нам прибыл, - подмигнул он мне. - Окно открыто, можешь через него выбраться, тогда хоть послушай с кем можно связаться, если решишь снова поработать на нас. Если что, скажу, что сегодня вообще тебя не видел. Не люблю я этих, - скривился он, - вечно лазают, вынюхивают всё, а потом проблемы на ровном месте находят. Шпионов, предателей ищут, никому, даже себе не верят. А что в итоге? Снова горы трупов? Ур-роды. Надеюсь, что наш Анбу им всё пояснит. Кстати, я чего-то не видел его со вчерашнего. Не знаешь, где он, уходили вы вместе?
  - А я за ним слежу? - развёл я руками.
  Лишь из-за необходимости самостоятельно пересчитать всю сумму 'не отходя от кассы', пришлось задержаться и таки выслушать всё, что он хотел мне сказать. Информации не так много, несколько имён и кличек людей в самых крупных городах Воды и всё.
  - А, и последнее, мелкий с тобой идёт?
  - Это Нобу, что ли? Нет, конечно, - я даже удивился такому вопросу.
  - Я думал возьмёшь его, - подперев щеку, он сел, облокотившись о стол. - Он серьезно привязался к тебе. Всё время вертится вокруг, тренироваться начал упорнее. Хороший он парень, я так скажу. Может передумаешь?
  - А ещё он обуза, да и не знаю я его по-настоящему. У него вообще семья своя есть? Чего он тут с вами бегает?
  - Была. Больше нет.
  Перед отправкой я заодно получил всю ту причитающуюся мне сумму за время работы в городе, а также некоторый аванс наперед. Почему бы и не потребовать, тогда как остальные наемники тоже его получают? Плюс ко всем этим выплатам прибавились и доплаты, как за успешно проведенный штурм здания администрации, где наш командир нехило поднял себе репутации, проведя штурм без вызова подкреплений и явных потерь, так и за те несколько боёв во время бесед с влиятельными людьми города. Ах да, ещё и толстый конверт от нашего командира лично за штурм.
  Но не бывает в моей жизни плюсов без минусов. Я ещё до выплат понял, что меня несколько надурили, но не знал точно насколько. Моя проблема прекрасно описывалась такой гадостной штукой под названием инфляция. Идиотизм ситуации был в том, что денежной единицей во всех странах была валюта под названием 'рё'. Вот только эти самые 'рё' печатали все страны и, как следствие, были и рё Огня, и рё Молнии, и, соответственно, рё Воды. Уроженцу этого мира все более-менее ясно, да и в большинстве торговых отношений использовались именно рё Страны Огня, военным и торговым гегемоном с центральным положением на карте мира. Вот только выплаты были именно в местных рё, страны уже несколько лет раздираемой гражданской войной и почти мёртвой торговлей. Я же ещё удивлялся таким крупным наградам для наемников, переводя эти суммы на курс в Конохе. Побултыхавшись в местном болоте я, конечно, понял свою ошибку, но всё равно было обидно. Впрочем, даже этих сумм было достаточно для того, жить, пусть и не особо шикуя, примерно два месяца в городе. Прибавить ещё и те монеты, что я выручил за продажу вещей и окажется, что у меня на руках уже есть сумма, за которую местные не то косо смотреть начнут, а просто попробуют убить.
  Не стоит и говорить, что большую часть денег я перевёл из бумажных купюр в монеты, пусть и потеряв на этом почти десяток процентов. Ну а что поделать? А вдруг завтра, ну или после войны, они решат ввести новую валюту? Нет уж, монеты в таком деле надежнее, в чём со мной была солидарна и большая часть населения остров Страны Воды.
  Последняя проблема поджидала меня в самом конце - прямо на улице меня успел перехватить Нобу. Уйти неожиданно не получилось.
  - Лис-сама, возьмите меня с собой, - согнувшись в глубоком поклоне выдал он.
  - Назови хотя бы одну причину, почему я должен это сделать? - оглянувшись на штаб, где меня, как я уверен, уже начали искать, всё же спросил я.
  Настолько глубоко он ещё не задумывался, это было видно по его сосредоточенному лицу. Пусть я и испытывал скажем так некоторую симпатию к этому нескладному пареньку, но вот брать его с собой в неизвестность... Увы, я слишком прагматичен и даже циничен, особенно после вчерашнего. Постоянные бои и нечеловеческие тренировки достаточно сильно изменили мой взгляд как на этот мир, так и на мою жизнь. Особенно насчёт компаньона. Кролик меня устраивал тем, что не задавал лишних вопросов как по поводу моей силы, так и по поводу изменяющихся глаз и специфической чакры, чем меня полностью устраивал. Не стоит забывать и о том, что он был достаточно опытным шиноби. А вот брать с собой в неизвестность ещё ребёнка... Это уже или глупость, или педофилия. Смысла нет в этом, даже если этот парень на что-то способен. Да и как он поведёт себя, увидев Покров? Убежит, а мне потом искать его и убивать своими же руками?
  - Я умею готовить, - наконец-то выдал он свой единственный сильный аргумент, здраво оценив свои силы.
  - А когда на тебя выскочит вражеский чунин, что ты будешь делать? Накормишь его до смерти?
  - Буду сражаться, - несколько набычился тот. - Пока не паду.
  - Пока не падёшь от первого удара джонина. Иди уже по своим делам, - подвинув его со своего пути отправился я дальше. - Ты и сам понимаешь, что мне придётся или опекать тебя в любой опасной ситуации, или ты не протянешь и нескольких недель. Тебя же учили работать лишь в группе без лишнего геройства, я знаю это. Думаешь от хорошей жизни?
  - Нет, - потупился он.
  - Ты слишком слаб. Таков наш мир. И не грусти так, может ещё и встретимся, - приободрил я его, умолчав, что после даже не собираюсь возвращаться в горнило гражданской войны или оставаться в этой стране.
  Обернувшись, я последний раз посмотрел на это место, едва не ставшее мне новым домом. Эх, а ведь будь я другим, то всё могло пойти совершенно по-другому. Рвал бы сейчас неугодных, заслуживая внимание будущей Каге, спасал людей, становился героем войны или как их тут называют...
  Штора в одном из окон едва заметно сдвинулась и прямо на меня посмотрел один из масочников. Чужой взгляд едва ли не физически ощупал меня, прежде чем шторка вернулась на своё место.
  Да твою же... Нобу! Задержал меня в самом конце и теперь мне придётся менять все планы на ближайшие дни. От охраны того аристо придётся отказаться. А значит придётся отказаться и от прежней маскировки. Всё из-за такой незначительной задержки... Хотя, даже не будь её, они всё равно решили поговорить со мной. А в таких службах разговор - это допрос. Даже оторвись я от них, этот хвост АНБУ проследует за мной через всю страну, следы читать они должны уметь, как и сопоставлять уникальные приметы, которых у меня полно. Бежит - значит что-то скрывает, логика проста и понятна. А уничтожить их я могу только сейчас, когда они ещё не отправили никаких донесений. Уничтожить прямо с домом, вместе с несколькими десятками людей, с которыми я провёл последний месяц и в целом не настолько и плохих людей. Такого внезапного и, самое главное, мощного удара они точно не ожидают. Отойти чуть подальше, подняться повыше, чтобы был лучше вид и одним огненным шаром, даже не бомбой биджу, накачать его чакрой посильнее и свалить весь дом.
  Глубоко вздохнув, но всё же решив эту моральную дилемму, я отвернулся от дома и отправился вниз по улице. Сегодня следовало завершить ещё несколько дел.
  ***
  - Второе меню, повар-сан, - сел я за стойку в местной забегаловке.
  Обыкновенная закусочная, всего лишь небольшая комнатушка с тремя столиками и узкими лавками, а также открытой кухней и стойкой вокруг ней. Её хозяин активно сотрудничал с повстанцами Мей, потому многие из них использовали её в качестве столовой, благо цены тут не кусались. Как итог, ему больше прибыли, а моим прошлым 'друзьям' меньше шансов получить яд в еду или облаву на голову.
  - Йяй! - вскрикнул он, обернувшись ко мне.
  Вот всем хорош этот мужчина, но уж слишком резко реагирует на мой голос. Впрочем, на него нервно реагируют многие, кроме него, пусть и не таким постыдным выкриком.
  - Второе меню, - пришлось постучать пальцем по стойке, одновременно проверяя не вырывается ли из меня огненными искрами чакра, а то он всё продолжал смотреть на меня, вместо выполнения заказа.
  - Да-да, точно, второе меню! - бросился он на кухню.
  А ведь основная проблема такого поведения совсем не прорывающиеся выплески чакры, а мой голос. Стоит только отвлечься от разговора и перестать контролировать тембр, как наружу прорывается даже не бас, а настоящий рык, причём пресыщенный разнообразными оттенками - попробовал поговорить в одиночестве не пытаясь скрыть это. Нечеловеческая природа влияет и таким образом. Как результат, люди банально нервничают или же 'заслушиваются', что весьма и весьма раздражает, не говоря уже о излишнем внимании.
  ***
  Тук, тук - постучал я в ворота отчего они заходили ходуном. Снёс я их буквально на днях, а нормальные петли местные ещё поставить не успели.
  - Да пошёл ты в такую рань стучать, - выдал мне из-за ограды старческий надтреснутый голос, а затем сквозь приоткрывшуюся щель окошка на меня взглянули чужие глаза. - Ой.
  - Я к вам, зови главного.
  Тяжелый вздох не смогла заглушить даже тяжёлая преграда между нами. Тот самый старикан, что не пускал меня в святая-святых якудза, стращая 'блатными традициями', сейчас покорно открывал ворота, уже по себе зная, что может быть за неподчинение.
  Дом после нашего визита отремонтировать так и не успели, взрыв, который устроили уже почившие шиноби Звука, серьезно повредил перекрытия и привёл к обрушению крыши. В то же время, работы тут явно не прекращались ни на минуту, а весь путь меня провожали тревожными взглядами десятки рабочих.
  - Сожгу нахрен, - вежливо поприветствовал я, дернувшегося со своего места главу якудза.
  - Ты же мне как отец, - рухнув обратно, прикрыл тот ладонью лицо, обращаясь к старику. - Вот зачем?
  - Хотел бы он убить - убил, - философски пожал тот плечами и вышел. - Вы пока поговорите, а я чай принесу.
  - О-ох, - простонал тот, совершенно от меня не скрываясь.
  - Напомнить за сколько тебя выпустили?
  - Бесплатно, - не моргнув и глазом ответил он. - Извинились, накормили и до дома довели.
  - Ага, как обычно... - протянул я, вспоминая причины такого отношения.
  Тут вам и нежелание накалять обстановку в городе, да и само влияние якудза тоже сказалось. Много факторов сложилось, однако, и мне даже не пришлось особо стараться, убеждая сохранить жизнь слишком гордому якудза. Пусть и преступник, но он был в силах сопротивляться мне в отличие от многих. Да и к тому же эти якудза... Словом, я понимал, да и сам успел увидеть, что сейчас они больше прикладывали сил для восстановления порядка и безопасности, чем все городские службы вместе взятые. Только этого было для меня достаточно, чтобы сохранить ему жизнь.
  - Это всё было в прошлом, - показал он мне открытые ладони. - Мы согласились, что вы главные ребята в нашем городе, - сейчас он как бы невзначай выделил слово 'нашем'. - Или что-то не так?
  - Так всё, я вообще по другому делу. Вы какого хрена на меня охоту объявить посмели?
  - Хочешь убить, убей только меня, - сразу же выдал якудза. - Прочитай мысли, я знаю, что умеешь, до сих пор помню те кошмары, но отвечаю, что всё решал только я. Моя Семья тут не причём, пришёл заказ от людей из администрации - я отработал по нему и точка.
  - Те люди уже мертвы и вам повезло, что я не записал вас в свои враги.
  - Так это же отлично!
  - Поэтому сто тысяч, - подвёл я итог. - Четыре нападения, десять незнакомцев, что подходили с угрозами...
  Именно столько успел он мне пообещать за помощь в освобождении, когда сидел в темнице у повстанцев.
  - Принесём, - в кабинет зашёл давнишний дедок, держа на подносе две чашки зелёного чая. - Всё принесём и прямо сейчас.
  Аромат заполнил мои ноздри, мгновенно распадаясь на составляющие. Никакой химии, никаких специфических ноток - чай, чай и только чай.
  - М-м-м, без яда, - с удовольствием отпил я истекающий сладковатым парком напиток.
  - Деньги принесут, - снова добавил старикан.
  - Бля, да мы не травим гостей, - с толикой справедливого возмущения в голосе выдал босс.
  - Сто тысяч...
  - Все сто.
  - Рё Страны Огня.
  Едва заметно, но лицо более младшего по возрасту якудза перекосило.
  - Конечно, - снова подтвердил старик-привратник не давая вставить ни слова 'боссу' якудза. - Мы совершили позорную ошибку и исправим её.
  - Прячь тайное на самом приметном месте? - уточнил я, когда принесли деньги.
  'Привратник' слегка склонил голову. Старая милая азиатская традиция, когда старенький 'дедушка-одуванчик', мирно сидящий на пороге оказывается настоящим хозяином преступной организации, а вечно матерящийся 'амбал-босс' всего лишь его заместитель или даже кто-то рангом пониже, работала прекрасно даже в этом мире.
  
  
  ========== Глава 23.2 ==========
  
  Предложение того аристо по охране его нежного тельца я принял, пусть теперь и по совершенно другой причине. Тут даже моя более чем гипертрофированная жадность была не причём. Я с него даже аванс не брал, ведь мой план был совсем в другом, отправление вместе с аристо давало мне одновременно и прекрасное алиби, и возможность оторваться от любой возможной погони. Ну а ещё понять, есть ли она вообще.
  Чужой взгляд скользнул по мне, словно ощупывая. Всего секунда, но моей эмпатии и чутью хватило и этого - Анбу Тумана вышли на мой след. Прошло всего лишь шесть часов, и они нашли меня. И пока что всё шло по моему плану.
  Теперь мне оставалось лишь продолжать этот путь ожидая от них действий. Могут ли они напасть? На, как я понял, конвой наследного князя немаленького такого княжества? Вряд ли, скорее попытаются взять меня ночью или совсем отступят. С моей стороны оставалось лишь потерпеть несколько дней, пока наблюдатели не отступят или не ослабят внимание, после чего уйти. Ну а там вперёд, через всю страну к западному побережью и дальше, прочь из Страны Воды.
  Потому-то я сейчас сижу и трясусь в убитой вусмерть повозке сверх того ещё и забитой разными грузами под завязку. Аристократишко, как оказалось, оказался совсем не промах и самым первым успел в город после смерти своего отца. Мало того, что земли успел перехватить, так ещё и отцовский особняк обчистить успел едва ли не ровно к приезду остальных наследников. Вот и получилось, что совершенно внезапно 'охрана одного человека' едва ли не превратилась в 'охрану каравана'. Пришлось снова напомнить, что договаривались мы совсем о другом и что-либо менять я не намерен. Со мной договориться у него не получилось, вот и прибавился к охране ещё один отряд наемников. Наёмников откровенно дерьмовых, глядя на эти рожи так и просилось слово 'бандиты'.
  А их поведения и разговоры... Дайте мне кто-нибудь терпения на эти несколько дней. Всего ничего и можно будет забыть о этом караване.
  - Ну ты и урод, - выдал один из этих наёмников, увидев мою безволосую голову и согнулся пополам, поскуливая от боли.
  - Ещё вопросы? - окинул я взглядом резко подавшуюся ко мне толпу.
  - Чуешь чем пахнет? - осклабившись, дыхнул мне прямо в лицо один из них, пока остальные поднимали на ноги пострадавшего. Зубы, естественно, он не чистил, как и его товарищи.
  - Скотину резать, - похлопал по рукояти кинжала самый молодой из наемников, видя, что я никак на это не реагирую. - Такую, как ты.
  Остальные наёмники дружно загоготали.
  - А ты не влезай, - дернувшись, парень резко убрал руку с рукояти широкого кинжала. - А по мне, так пахнет грязной дракой, - мой оскал вышел страшнее за счёт гипертрофированных клыков. - Пахнет вашими кишками, что я намотаю на эти колёса, - хлопнул я ладонью по повозке, - и дерьмом. Дерьмом, которое полезет наружу, едва я вскрою твоё жирное пузо.
  Мой гнев ударил по натянутым нервам окружающих, заставляя сработать их инстинкт самосохранения. Даже не надо было искать причину для гнева - из-за проклятых Анбу я терял день, создавая этот ложный след. Теперь ещё целый день с этими идиотами надо провести.
  Огромный парень, что стоял передо мной, принял на себя всю мощь этого психического удара и, сведя глаза в кучку, прямо как стоял, рухнул спиной назад.
  - Не понимаешь нормального базара, ходи оборачиваясь, - зло прошипел его товарищ, пытаясь стоять нормально на так предательски дрожащих ногах. - Уходим парни, поднимайте его! - испуганно озираясь, остальные подхватили своего товарища и потащили его к ближайшей повозке.
  Снял всего на минуту куфию и вот что сразу случилось, пришлось сразу восстанавливать иерархию самым понятным для местных способом. Ну да, сгорели волосы и брови, а теперь отрастают редкими клочками, но это же не повод, вот так сразу бросаться оскорблениями? Одним словом, можно сказать, что я уже почти научился знакомиться с людьми.
  Недолгая остановка в попутной деревне подошла к концу и повозки потянулись дальше. Я же не настолько глуп, чтобы решить, что эти самые АНБУ меня не найдут? Чужой взгляд скользнул по мне последний раз и ощущение чужого внимания исчезло. Замотанный в тряпьё нищий, едва ступая трясущимися от слабости или голода ногами, побрёл прочь. Прекрасная маскировка, если бы не эмпатия никогда не понял, что это враг. А ещё это означает, что меня решили не оставлять в покое. Шиноби ребята нетерпеливые, да и простых людей в расчёт берут редко, а значит 'брать' меня будут уже сегодня. Осталось лишь дождаться темноты.
  Можно даже сказать, что мне повезло с отправиться с этим аристократом. Отправься я в одиночку и напрямик, как хотел, сразу из города, сложно представить, что было бы, если они нашли мои следы, так и фонящие чакрой биджу. Облавы, погони и прочие развлечения. Уйти ушёл бы, но это стоило мне много нервов. Так что да, с аристо мне повезло. А вот, кстати, и он, помяни этого человека, а он тут как тут. Зацепил я его чем-то, а эмпатия подсказывала, что ко мне он относился как к странному дикому зверю, который вроде как безопасен и сидит на поводке, считай на контракте, а вот если что, то может и напасть. Неприятный тип.
  - Бывали в этих местах? - завёл он разговор, понукая свою лошадь сравняться с повозкой, где сидел я.
  - Глушь, - высказал я своё настоящее отношение к окружению.
  Бесконечная дорога, из-за зимних дождей ставшая болотом, и немногочисленные голодные деревни нанизанные на эту 'артерию торговой жизни' как бусины на нитку. Сложно было смотреть на этих людей, едва выживающих под гнётом налогов и страхом умереть от любого мимо проходящего шиноби. Причины не нужно или она удивительно проста: ваш феодал поддерживает Ягуру/повстанцев. И вот, простой крестьянин заканчивает свою жизнь по прихоти судьбы. Отвратительно, в городе такой мерзости было намного меньше.
  - Вам как шиноби должно быть интересно, - подъехал он ещё ближе. - Тут есть отъезд в сторону, где раньше находился настоящий исследовательский комплекс. - Последние два слова он едва ли не смаковал, явно гордясь, что знает настолько мудрёные фразы. Это я не шучу, прямо сейчас он так и был преисполнен гордости.
  - Не интересует.
  Исследовательский комплекс... Какие исследования там могли проводить? Наверняка новые разработки оружия или нечто другое, но в этом же духе - это же шиноби. Как это поможет мне? Да никак, оттого и такое отношение.
  - А вот мне интересно, - к нам подъехал командир недавно нанятых наёмников. - В таких местах всегда есть чем поживиться.
  - Кхм... - косо посмотрел аристократ на небритую физиономию рядом с собой. - Я вас не приглашал присоединиться.
  - Да ладно вам, - проворчал наёмник, понимая, что влез не туда. - Всё равно ничего интересного. Опять небось шиноби отгрохали что-то огромное и бесполезное, да поубивали кучу людей. Всегда так делают и там было тоже самое.
  - Всё ради развития науки, - патетически возвёл руки к небу юноша и саркастически улыбнулся: - Так они говорили.
  - А ещё это не очень приятное соседство. Ведь ваши земли совсем рядом? - всё же поддержал я разговор.
  Ехать нам ещё долго, солнце всего пару часов как перевалило зенит, а коротать время было надо.
  - Верно, мы были соседями. Но почему же неприятное соседство? - непритворно удивился аристократ. Я бы почувствовал ложь, но его чувства были настоящими. - Уверяю вас, что все те люди, которые попадали туда были настоящими отбросами общества! Многих мой отец, да и дед тоже самолично туда отправили в своё время и, уверяю вас, это помогло в разы уменьшить число происшествий и преступлений на уже моих, - тут он сделал небольшую паузу, - землях. Эти убийцы, насильники и грабители - все они получили по заслугам. Держать их в тюрьме за наши деньги? Увольте, я не желаю тратить на подобное и медяка, - остановившись во время своей экспрессивной речи, он посмотрел на меня. - Вы думали, я скажу именно так? - его губы скривились в перекошенной улыбке.
  - Даже не сомневался.
  Так и хотелось засадить в эту смазливую физиономию, но я сдержался. Всего-то полдня и я больше никогда его не увижу.
  - На них испытывали новое оружие, - он ещё более вскинул голову. - Яды, огонь, вода или другие стихийные техники. Возможно, отработка боевых приемов на 'живых куклах', - едва заметно скривился, ведь он наверняка был там и видел всё то, о чём сейчас говорил. - Знаете про 'живых кукол'? Ах, да про них все знают, надо же шиноби на ком-то учиться. Ещё пересадка органов и тренировки этих их медиков... Ирьёнины, верно? Так вот, я считаю, что все эти люди заслуживают такого. Убийства? Все люди вокруг нас убивали, но эти были отъявленными маньяками. Секс? Инстинкты, вырвавшиеся из-под контроля. Хочешь жить, не суй свою сардельку в кого попало. Воровство? Это было так забавно и даже смешно, когда за украденный ломоть хлеба, они перемалывали личность или сознательно делали вора инвалидом. На время, ведь, как вы понимаете, никто оттуда живым не выходил. Мой дед, пока он был жив, передавал туда преступников. Я сам видел их, этих... грязных мужиков, - яд так и сочился из его уст, было заметно, как ему доставляет наслаждение говорить о этом. - А ещё я видел тех, кто приходил за ними к нам. Искали, как же. Наглые, думают, что им всё по силам, считают себя выше всех остальных только потому, что им повезло иметь в родословной таких же шиноби. Впрочем, они тоже оттуда не возвращались. Даже жаль, что эти треклятые повстанцы всё разрушили, - трагично вздохнул он под самый конец своей речи.
  - А ещё вы зарабатывали на этом деньги. Продавать своих крестьян было выгодно, не так ли?
  - Будь на моем месте кто-то из соседей, и он бы уже бросился на вас размахивая родовым оружием, - снисходительно улыбнулся мне этот парень. - Я бывал много где, видел разные страны и города, разные традиции и разных людей, -слегка задумчиво покосился он на меня. - Вы, шиноби, живете в другом мире. Ваши удобства... Я помню, как первый раз в жизни увидел холодильник. Знаете, белый ящичек, который сохраняет холод. У вас, шиноби, он есть почти у всех в Скрытых Деревнях, а здесь это привилегия для очень богатых людей. Так что деньги нужны всем... А ещё эта ваша власть народа... В Конохе шиноби избирают своего правителя. У них есть права и свободы... У нас в Воде тоже подобное будет. Я же могу прямо сейчас приказать вырезать целую деревню и буду в своём праве, - внезапно со злостью оборвал он себя. - Я добрый хозяин, мои крестьяне будут работать на моей земле всего три дня в неделю, вместо положенных четырёх! Так что не стоит обвинять меня в чём-то, шиноби, пока я плачу тебе деньги. И потом тоже не стоит. - Наёмник за его спиной провёл по своей шее большим пальцем делая мне недвусмысленный намёк.
  'Ходи, оглядываясь', - прочитал я у него по губам.
  Интересная история, да. И про его семью, и про настолько секретный центр, что про него все знают. А может всё же стоит мне заглянуть в такой? Секретные тайны меня не интересуют от слова 'совсем', а вот заглублённые и спрятанные глубоко под землю казематы привлекали. Привлекали в первую очередь удалённостью от людей и возможностью нормально побегать в Покрове без опаски появления слухов или вреда для простых людей. А вред будет и довольно значительный - эманации чакры биджу тут работали если не на уровне радиации, то на уровне хороших таких токсинов, отравляя и убивая почти всё, чего они касались. Шиноби травились ею только так, чего уж говорить про обычных людей и их судьбе, зацепи я их своими коготочками и ещё чем. Может статься и так, что обычному человеку смертельным будет даже тот незначительный объем, вырывающийся облаком алых искр в моменты моего душевного неспокойствия. Ещё и маскировка в плюс идёт, так как десятки метров породы полностью закроют фон демонической чакры от любых наблюдателей.
  ***
  Вечерело, а значит настало время действовать. Импровизированный караван решил не останавливаться в прошлой деревне, надеясь добраться до следующего пункта маршрута. Не получилось: сначала сломалась ось одной из телег и пришлось работникам перегружать вещи, а после слишком долго стояли у мелкой речушки, давая отдых коням. До следующей деревни было не так далеко, всего-то около десяти километров, но рисковать и продолжать движение в кромешной тьме аристократ не решился. От дороги тут одно название, а вдруг снова поломка или нападение разбойников - лучше не спешить, когда дело касается больших денег. Чуть позже к каравану подтянулся второй, уже из торговцев. Те, посмотрев на почти обустроенный лагерь немного посовещались друг с другом и расположились тут же.
  Ужин, разбор будущих караульных по сменам - всё это прошло мимо меня, я был занят созданием обманки и составлением будущего маршрута. Список пройденных деревень я предусмотрительно составил по мере движения и записал на клочке грубой бумаги, спасибо местным технологиям за наличие карандашей. Прочитать местные написанное точно не смогут, всё-таки это были не иероглифы.
  Чужого наблюдения я не чувствовал с полудня, но это могло быть и случайностью.
  - Недолго ты мне служил, - пробормотал я, накидывая свой плащ на несколько мешков с припасами, размещенными примерно в форме человеческого тела.
  Плащ было жалко, вещь новая и необходимая: на календаре была зима, периодически, как минимум раз в два дня, шёл дождь, да и вообще по ночам было холодно. Стоило по пути купить похожий плащ, такая одежда мне нравилась всё больше и больше. Теперь мне оставалось ждать хода от Анбу. Нападут, мне же лучше, в суматохе боя отправлю на тот свет как можно больше, а там пусть разбираются, кто это сделал. Нет, тогда уйду тихо, как и задумывал.
  Пробираясь мимо наёмников-караульных, я продолжал всё время 'ощупывать' окружение эмпатией. Стоило бы уловить хоть мимолётное внимание, как я вернулся бы обратно и попробовал уйти в следующую ночь. На мою удачу, никто меня так и не увидел. Могло быть даже так, что никакие шиноби меня уже и не преследовали, но, как говорится, проверить никогда не бывает лишним. Полночь давно уже миновала, а окружение начал затягивать мерзкий и мокрый туман. Бр-р, как же отвратительно почти ничего не видеть и чувствовать влагу на своём лице.
  И всё же я был прав, и они решились последовать за мной: на самой грани моей эмпатии зажглось несколько новых огоньков. Уйти тихо теперь не удастся, а значит и оставлять для обманки свой плащ уже было бессмысленно.
  Туман передёрнулся едва заметной волной и стал ещё гуще. Чужая чакра едва заметными нитями проникала в него, подчиняя вражеской технике. Огоньки чужих эмоций пришли в движение, пересекая границу лагеря. Одной острой иглой впилась в висок чужая боль, только что они сняли часового, и снова воцарилась тишина. Быстро они, вот только у меня преимущество - я знаю, где они, а вот они, где я, ещё нет.
  Немного ускорившись, мне удалось обежать почти половину лагеря так никого и не потревожив, и зайдя к неприятелю почти во фланг. Словно почуяв что-то, они резко остановились. Несколько секунд и единая плотная группа из пяти шиноби рассредоточилась по местности. Стоило мне сдвинуться на десяток метров в сторону, как они сразу перестроились по ходу моего движения. Туман, проклятый туман позволял им знать где находится каждый человек в лагере и оперативно реагировать на это. Нет, так мне подобраться к ним не получится.
  Чужой взгляд вонзился в меня подобно игле, мгновенно уйдя в сторону. Видят, прекрасно видят, но не атакуют, слишком близко я к ближайшему патрульному, а значит и шансу поднять тревогу. Ой не хотят они нападать в открытую, ой не хотят иметь проблем от нападения на вполне себе законный торговый караван и группу, пусть и большую, сопровождения местного князя. Хотят сделать всё тихо и незаметно, вот только я им этого не позволю.
  Небольшой камешек улетел прямо под ногу к переступающему у костра часовому. Переступив на месте, тот ещё ближе придвинулся к огню, стараясь согреть окоченевшие в промозглом тумане ладони так и не обратив внимание на шум. Ещё несколько камешков упали рядом с ним, но он оставался неподвижен. Только прилетевший прямо в затылок булыжник заставил его среагировать и оступиться от неожиданности ногой прямо в костёр.
  Вопль боли в неподвижной тиши ночи звонко заметался между палаток и повозок, поднимая на ноги десятки людей. Спешно одевающихся и вооружающихся людей, замечу. Оставалось добавить к этой суматохе огня и указать на противника, что я и сделал, выдохом огня поджигая чью-то телегу. Прости меня неизвестный, но сейчас не до сантиментов или права частной собственности, которое здесь почти никто и не соблюдал.
  Замолк обожжённый часовой очень быстро, едва заметная тень метнулась к нему сразу же, закрывая рот и перерубая горло. Бросившись на меня в одиночку, она оторвалась от своей группы, оставив их далеко позади. Хорошая скорость, но её было недостаточно, чтобы даже коснуться меня - молодая куноичи с немым удивлением смотрела на мою окровавленную руку, вышедшую у неё из груди. Только что ты сняла помеху, а теперь убрали тебя. И ты прости меня, неизвестная. Осталось четыре.
  Масочники в начавшейся панике совершенно не растерялись, словно всё так ими и было задумано. Небольшие выбросы чакры и вот к всполошённо бегающим наёмникам присоединяется ещё несколько. Хенге, банальная, но прекрасно рабочая техника против обычных людей. Не против меня.
  Подбив за ногу, я заставил упасть одного из неправильно 'пахнущих'. Суматоха, паника, никто не обратил на него внимания. Рывок на себя и вот шиноби уже под телегой прямо в моей хватке. Прости парень, но я сильнее тебя и никакое укрепление тела не поможет тебе вырваться. Трое шиноби ещё бродили в тумане.
  Вопли и звон столкнувшегося металла донеслись с северной границы лагеря, где как раз-таки расположились личные наёмники и охрана аристократа. Это уже не обычные люди, это уже шиноби, некоторые уровня чунина. В тумане пропал ещё один масочник, решивший подобраться слишком близко к самому охраняемому месту в лагере и раскрывшему свою маскировку. Отступить он не успел, начав бой сразу с тремя охранниками, он пропустил рубящий от четвёртого в спину. Его товарищи помочь ему не успели, наткнувшись на сомкнутый строй готового к бою отряда. Их осталось двое.
  Патовая ситуация несколько затянулась, Анбу хотели забрать своего раненого, но не решались бросаться прямо на строй опытных вояк, а наёмники не желали сдвигаться с места, ведь только раненый шиноби за их спиной гарантировал, что их не сметут одной-двумя техниками, опасаясь зацепить своего. Рано или поздно ситуация бы решилась, но я поторопил события - разогнанный до свиста камень, слегка напитанный моей чакрой, заставил дёрнуться в разные стороны замерших и тихо переговаривающихся шиноби. Этого хватило, напитанный чакрой биджу камешек взорвался у них под ногами почти как небольшая граната, осыпая пылью и мелкими осколками камня, а также рассекая ноги. С рёвом рванувшая в пыль толпа наёмников смяла Анбу и началась бойня. Шиноби продирались сквозь толпу сея хаос и смерть, но врагов было слишком много. В самой гуще толпы вздулся султан взрыва и одним Анбу стало меньше. Пожертвовав собой, он дал шанс отступить своему товарищу, последнему из отряда. Трагедия в нескольких актах, что развернулась прямо на моих глазах.
  Источник отозвался приятной теплотой, а каналы чакры вздрогнули от нетерпения. Теперь отступить подальше от места трагедии, где даже сейчас раздавались отрывистые приказы командиров и крики раненых. Да, отлично, ни одного взгляда, всё чисто. Стремительными прыжками, метров по пять каждый, я помчался к виднеющемуся лесу. Стоило кронам лесных великанов сомкнуться над головой, как плащ вместе с сапогами отправились в вещмешок, а я подкатал рукава и штанины. Огненно-алый Покров чакры занял положенное ему место, возвращая миру то многообразие цветов, что не видел обычный человеческий глаз. Запахи леса обрушились на обоняние, выбивая ставший привычным запах человеческих нечистот и грязи. Убегающий шиноби светился в моём восприятии подобно звезде в кромешном мраке ночи. Тут сочеталось всё: и эманации страха, что оставлял он за собой, и простой запах, который он ещё не пытался скрыть. Этот молодой парень не почувствовал ничего, потеряв голову, обратившуюся в кашу от удара моего хвоста. Огненный выдох не оставил почти ничего от остального тела, а лесной пожар, что начнётся прямо сейчас, скроет и остальные следы.
  Вперёд, на запад, к морю.
  
  
  ========== Глава 24.1 ==========
  
  Разгоняя тьму, алый огонёк мчался по огромной подземной галерее. Вперёд-назад, вперёд-назад - он продолжал метаться, то едва затухая, то снова вспыхивая алым, прямо сквозь взлетающие клубы пыли. Всё быстрее и быстрее, эта пульсация продолжала своё ускорение.
  Словно живой, мой тренировочный снаряд, скользнув по самым кончикам отросших когтей, с воем вытесняемого воздуха улетел дальше. Ударная волна взрыва вынесла на меня ещё больше пыли, полностью закрывая весь обзор. Ну вот, теперь снова придётся прекращать тренировку и ждать, пока вся эта пыльная взвесь не уляжется на пол и стены.
  И всё же отличную тренировку на скорость я придумал, до сих пор, пусть и не так часто, как раньше, не успеваю за движениями летящего снаряда. А тут ведь всё ещё сложнее, нужно бросить более-менее оформленный сгусток чакры, успеть обогнать его в полёте, бросить обратно и всё это время так и не дать ему потерять стабильность и разорваться в воздухе. Контроль, контроль и ещё раз контроль. Контроль до той степени, когда мне просто не придётся обращать своего внимания на управление чакрой, контроль до уровня рефлекса. Это сейчас я могу позволить себе забыться, упустить какую-то мелочь и совершить ошибку, но вот позже, используй я свою чакру на полную, подобное обернётся уже не парой сколов на стене, а снесённой горой. Потому и контроль.
  Подземная галерея после моих тренировок уже полностью потеряла первозданный вид: пол был завален обломками, а все стены испещрены трещинами и выбоинами, причём не только от ударов потерявшей управление чакры, в какой-то момент, увлёкшись, я перешёл в процессе погони на стены. Ходить, как это делают шиноби так и не получилось, камень продолжал взрываться даже от незначительного присутствия моей чакры, но вот уцепиться, а после, используя ускорение и помогая себе хвостами, и оттолкнуться в процессе бега удавалось отлично.
  - Хм, - покосился я на свисающий и слегка подрагивающий ком из хвостов. - Уже привычно даже, - одним движением они распустились и расправились в стороны, отделяясь один от другого.
  Пот, грязь от пыли, которая была везде в этом месте и проникала к коже каким-то образом даже сквозь Покров - всё это следовало смыть, прежде чем вернуться в более обитаемые помещения. Выбравшись из той отдельной галереи, что стала мне импровизированным полигоном, я промчался прямо по вертикально стене шахты вниз, уже к затопленным помещениям, с шумом падая в воду. Подождут эти дела ещё несколько дней, уйти я отсюда в любой момент успею. Хм, да и к тому же, где ещё у меня там будет личная огромная минеральная ванна размером с бассейн?
  - Уф-ф-ф, - фыркнул я от попавшей прямо в нос воды. - Хорошо-о-о...
  Кромешная тьма не мешала рассмотреть весь ствол огромной полуобрушенной шахты. Когда-то здесь был гладкий камень, но следы взрывов и пожаров оставили материал стен лишь в нескольких местах. Сверх этого, вся нижняя часть шахты, как раз там, где сейчас было то озерцо, где я плескался, была засыпана оплавленными обломками. Всё и вся свидетельствовало о действительно жестоком и 'жарком' сражении в этом месте, словно это место заливали сверху чем-то очень горючим, в буквальном смысле выкуривая обороняющихся. Все это, да и не только это привело к невероятным разрушениям, чем и воспользовалась матушка-природа - даже сейчас сверху стекало несколько ручьёв. Какие-то брали своё начало ещё на поверхности, остальные были грунтовыми водами, которые медленно, но верно затапливали циклопический подземный бункер. Несколько огромных штолен, десятки ходов и помещений, где были и бывшие жилые комнаты, и камеры для пленников, и ещё больше залов под разнообразное оборудование, ржавеющие остатки которого там всё ещё продолжали гнить, медленно, но верно уходили под воду.
  Больше двух недель прошло с моего 'забега'. Пусть я и разобрался с наступающими мне на пятки Анбу, я всё равно не мог чувствовать себя в безопасности. Во всяком случае не в первые дни. Когда ты способен чувствовать чужие, причём именно агрессивные, эмоции, а также направленные на себя взгляды, то мнимых врагов можно увидеть где угодно. Какой-то крестьянин остановил работу на поле и поднял на тебя взгляд? Ну точно замышляет недоброе. Понадобилось несколько дней, чтобы избавиться от этой мании и перестать дёргаться от мимолётных взглядов.
  Всё это время я передвигался лишь по дороге, где по факту различить мои следы было сложнее всего. Парадокс, но рабочий. Покрытая Покровом чакры нога оставляла на земле достаточно глубокий след без видимого рисунка протектора подошвы сапога. Учитывая мою скорость, а в некоторых моментах я мог посоревноваться на равных с неплохим автомобилем, то, передвигайся я по обычной земле, за мной остался бы след, видимый даже самому слепому сыщику. В лесу ситуация аналогичная, на деревьях следы моих передвижений будет видно ещё лучше. Следовало выбирать: большая скорость и отсутствие маскировки или же скорость обычного человека вкупе с нормальной маскировкой. Оставалось идти только по дороге.
  Дороги каменные или тем паче бетонные отсутствовали в этой стране как класс. Были, конечно, самые главные торговые маршруты, которые в своё время, это ещё до гражданской войны, замостили, но вот остальные пути сообщения представляли собой обычные грунтовки. 'Нет дорог, но есть направления, особенно в этот сезон', - именно так сказанул мне один постоялец в попутной корчме. Сейчас самый разгар местной зимы, декабрь месяц, а значит и сезон постоянных дождей. В том месиве, которое в это время года представляла собой грунтовка, различить чьи-то следы было уже физически невозможно. Всего час, другой и вода размывала всё в грязевую кашу, по которой ещё прокатывалась телега местного крестьянина. Оставался след чакры, но, если уж меня не почуяли ещё в городе, так чего же начинать беспокоиться сейчас?
  Несколько раз приходилось всё же закладывать крюк чуть в стороне, желания ввязываться в мелкие стычки на дороге не было совсем. К тому же, там были относительно некритичные ситуации. Вот будь там что-то по-настоящему важное...
  В первый раз это была стычка настоящих оборванцев, по виду ну совсем уже заморенных мужиков, с десятком наёмников. Типичные местные бандиты, чаще всего крестьяне из соседних деревень, что вышли пограбить на большую дорогу от голода или неурожая. Про грабительские налоги и повинности тоже не стоит забывать. Шансов у них с самого начала не было никаких, перестроившись прямо на ходу, опытные солдаты их встретили плотным строем. Несколько минут и остатки несчастных побежали в тот же лес, из которого и напали. Похлопав друг друга по плечам и добив немногочисленных раненых, наёмники продолжили свой путь.
  А вот во второй раз я наблюдал уже настоящее сражение шиноби: тут был и искусственный туман, и всполохи огня со свистом сюрикенов. Полный набор, так сказать, причём всё прямо на дороге. Сражение там сильно затягивалось, видно сражались две команды, да ещё и смещалось явно в мою сторону. Можно было помочь, конечно, вот только как быть после? Ну и вопросы от 'спасённых': 'кто такой?', 'откуда и куда идёшь?', 'почему вмешался?' и 'а не шпион ли ты?' и многое другое. Добрые самаритяне, которые поверят с первого слова незнакомцу, в этой стране давно уже вымерли, если они вообще здесь были. Пришлось обходить, забирая в сторону гор, что уже показались на горизонте, поминая при этом сразу обе стороны конфликта туманников нехорошими словами.
  Вот так, обходя поле боя, а затем несколько сбившись с пути я и набрёл на заброшенный подземный комплекс, который и стал мне домом на некоторое время.
  Наткнулся я на него действительно абсолютно случайно, сначала решив подняться на заросший лесом холм просто для того, чтобы осмотреть окружающую местность. Карабкаться по деревьям с моим Покровом было одно удовольствие, так что скоро я смог рассмотреть недалеко почти полностью разрушенное святилище местным богам. Ну а позже заметил, что едва заметная тропка к храму совсем даже не тропка, а остатки нормальное мощёной дороги, сейчас изрядно разрушенной и заросшей растениями. Прямо во дворе храма мне открылась огромная, явно кем-то выжженная или проплавленная дыра в подземелья под храмом, оказавшиеся заброшенной лабораторией.
  Сам комплекс... Кхм, сначала подробно осматривать я его не стал, просто пробежавшись по нему своим чувством эмпатии на предмет посторонних, ну а после, скинув прямо у входа сумку с провизией, просто помчался по широким подземным галереям выпустив чакру по полной. Каким чудом в тот день не обрушились перекрытия я даже не представляю, контролирующей печати, которая могла бы ограничивать истекающую чакру и условное количество хвостов у меня нет, так что все ощущения были всё равно субъективны. Всё сам, всё сам... Да даже в Покрове у меня с самого начала всегда было видно все девять хвостов, а изменялись лишь плотность и качество самой чакры.
  С хвостами никаких проблем так и не возникло. Я думал о, возможно, необычных ощущениях, связанных с использованием фактически девяти отдельных и очень, ну очень подвижных конечностей, способных ещё и удлиняться на достаточно большое расстояние, но... всего этого не было. Одно, два движения и чужие конечности превратились в такие незаменимые и привычные части тела. Отошли от онемения - так это можно описать. Чакра оставалась чакрой, так что они не путались, их не нужно было чистить, и в принципе не особо думать о их контроле. Всё было привычным, словно они у меня были с самого рождения.
  Пробежавшись таким образом по всему комплексу, даже по затопленным нижним ярусам, я решил обосноваться в одной из комнат недалеко от дыры-выхода. Можно было обосноваться и в самом храме, но влажный климат и провалившаяся во многих местах кровля уже сделали своё разрушительное дело. Под землёй было и безопаснее, и суше. В новом 'доме' я сложил свои немногочисленные пожитки, что всё это время нес в вещевом мешке. Нет, ну а что, местность тут пустынная, городов рядом тоже нет, а пара деревень не в счёт. Полная свобода и никаких шпионов или возможных наблюдателей. Совсем рядом ещё и горная гряда, в которую переходят те самые холмы, где и находится заброшенный лабораторный комплекс, а там можно даже Бомбы Биджу взрывать, всё равно никто не увидит и не услышит - люди там не живут от слова 'совсем'. Можно было выбраться наружу и сместиться ещё дальше в горы, в ещё большую глухомань, туда, где нет вообще никого. Вот только я прекрасно осознаю, что обратно, в этот почти что личный подземный дворец, я из этого похода уже не вернусь, продолжив свой путь к побережью.
  Коронная техника биджу, Бомба Хвостатых... которую я так ни разу и не использовал сознательно. То, что я успел немного побуйствовать в Конохе, не счёт, ведь там работали инстинкты, а не разум.
  Слишком сильное оружие, даже не местного, а стратегического уровня. Подобное не имеет смысла использовать в мелких стычках, разрушений будет больше, чем любой возможной выгоды. К тому же, сначала я был в городе, где не было возможности, да и страшновато было тогда пользоваться в полной мере своей чакрой, на прошлой неделе я мчался на предельной скорости, наращивая расстояние с возможной погоней, ну а сейчас я в буквальном смысле жил в подземелье, где любой серьезный взрыв мог вызвать обвал. Куда уж тут использовать такую разрушительную технику. Так что можно смело сказать, что опыта у меня почти нет.
  Именно этим, я и собирался заняться в самое ближайшее время. Эту лабораторию-концлагерь я уже осмотрел от и до, уж больно хотелось найти какой-нибудь пропущенный прошлыми 'гостями' тайник или там тайную комнату. Тут даже как-то неважно стало, будут это действительно ценные вещи или нечто вроде старых и никому не нужных сухих отчётов. Увы, но сам комплекс за годы гражданской войны перетряхивали не раз и не два. В некоторых местах были и следы боёв, причём не таких уж и давних. Как итог, все тайники: ниши в стенах и полу, несколько сейфов и даже тайных комнат, к которым вели свои отдельные узкие проходы - всё это было уже вскрыто и разграблено задолго до меня. Вот и оставалось тренироваться и спать, тренироваться и спать, перемежая это с нечастыми выходами на поверхность. Солнечный свет и вообще любое обычное освещение оказались тоже не так важны, привычно изменившиеся глаза прекрасно различали окружение и в темноте.
  - С одной стороны, обед сам себя не заварит, - покачиваясь на волнах искусственного озера, дно которого было завалено десятками сплавленных в единый ком тел, в слух размышлял я. - а вот с другой, хочу ли я вообще выбираться наверх? Ведь можно перекусить и позже... Завтра, например. Или ещё позже...
  Чужое присутствие я ощутил даже сквозь многие метры почвы и каменных блоков перекрытий. Слепящая ярость и боль, что смогли пробиться ко мне даже на таком расстоянии. Это не шиноби, их я настолько чётко ощутить всё ещё был не в силах.
  Когда я поднялся на поверхность, неизвестного уже не было. Запах... К сырости тумана добавился едва заметная нотка гари. Неизвестный долгое время был рядом с костром или на свежем пожарище, если его след настолько сильно пропах горечью золы. Этот запах был у дыры посреди храмового двора, он был у ворот в сам храм, но больше всего его было у места приношений - на небольшом постаменте у камня-божества лежали скромные дары: рисовая лепёшка, плошка с водой и небольшая грубо выструганная из сырого дерева табличка-молитва. Стопочка таких же дощечек лежала рядом, просто до этого я не обращал на это внимания, считая остатками от храмового имущества. Неизвестного и след простыл.
  Покосившись на меня испуганным взглядом, одна из ворон осторожно спланировала к подношению. Сев на камень, она несколько раз переступила лапами, пытаясь удержаться на склизкой от влаги поверхности. Последнее движение опрокинуло плашку с водой и заставило замереть ворону. Отмерев и не увидев никакой реакции, шаг за шагом, она приближалась, стараясь одновременно держать в поле зрения и меня и своих товарок. Наконец, решившись, она сдёрнула рисовую лепёшку и рванула прочь. Алая искра моей чакры хлопком оборвала её полёт, оставляя в воздухе лишь пепел и кружащийся ворох подпалённых перьев.
  Воронья стая тяжело поднялась с ветвей деревьев, кружащейся тучей зависнув в тёмных дождливых небесах над заброшенным храмом. Первая тяжёлая капля дождя ударилась о камень-божество, рассыпаясь на множество брызг.
  Отчего-то я понял, что ненавижу ворон.
  
  
  ========== Глава 24.2 ==========
  
  Вернувшись с поверхности, я сразу же отправился к себе. Швырнув промокший до нитки плащ на каменную тумбу, я устало опустился на кровать.
  Вороны, вороны, вороны... они так и мельтешили перед глазами.
  - Ворон, почему именно он? - яркий огонёк оторвался от моего пальца и завис под потолком, тусклым светом освещая комнату.
  Откуда такое отношение к обычной птице? Ненавижу и остерегаюсь, а ведь объективных причин для этого нет. Неприязнь от того, что какая-то голодная птаха украла подношение храму? Это не было поводом испепелять её. Настоящим поводом. Нет, это не повод, всё это лишь следствие из чего-то. Сжигая её, я действовал рефлекторно, автоматически без раздумий выплёскивая чакру. Если это был не я, то оставался лишь старый Лис и его воспоминания.
  - Вороны, хм. Почему они так не нравились Лису? - эхом отразился мой вопрос. - Должна была быть причина...
  Забудем про ворон. Встречу ещё раз, остановлюсь рассмотреть подробнее, может быть и пойму, в чём было дело. Сейчас меня больше волнует неизвестный.
  Погоня за ним окончилась неудачей. Обшарив двор храма и запомнив его запах, я отправился вниз по заросшей дороге, пытаясь найти след. Накрапывал холодный дождик, который уже через несколько минут сбил любые запахи. Чёткий след найти также не удалось. Можно было ещё поскакать по окрестным холмам, поискать поселение рядом (не будет же человек ходить в храм, который находится вдали от его дома?) и вычислить его, но в этом уже не было смысла. Меня он не видел, так что просто перехвачу его в следующий раз. Или просто посмотрю издали и пойду по своим делам.
  - Да, хватит хандрить, чего это я вдруг?
  ***
  Маленькая фигурка нескладно опустилась перед разрушенным алтарем и сложила ладони вместе в молитвенном жесте. До этого едва заметный, огонек ненависти разгорался бушующим пожаром.
  - ... убей их всех. Всех, всех, убей их всех, - шептал он едва слышно, но я слышал, скорее даже не звуками слабого голоса, а биением его уставшего разума. - Это же просто, это так просто для тебя, добрый дух. Приди к ним и убей их. Убей их ночью, убей их днём, погуби их всех... Погуби всех за мою сестру, погуби за меня, добрый дух, это просто...
  - Человек не должен желать кому-то смерти настолько сильно. - Сквозь шелест дождя он не расслышал моих шагов и присутствия за его спиной. - Не стоит молиться о мести - это разрушает душу.
  Остановившись на полуслове, ребёнок затих и даже сжался.
  - Убей их, - всхлипнул он, так и не обернувшись. - Их всех.
  - Как же они согрешили, если ты приходишь сюда едва ли не каждый день просить о их смерти?
  Он решил обернуться, но снова замер. До меня донеслось несколько задушенных всхлипов.
  - Обернись и расскажи мне свою историю, мальчик, - положил я ему руку на плечо, разогревая воздух вокруг нас и отгоняя вездесущий туман. - А потом мы подумаем, стоит это мести или нет.
  - Его зовут Мамору... - опёршись о мою руку, он начал свой рассказ, так и не обернувшись ко мне.
  История, что стара как мир. Жила была небольшая деревушка, затерянная в глуши. Жили, как жили поколениями, платили подати проезжающим мимо сборщикам налогов, пахали на земле своего господина, да хоронились в ближнем лесу, когда приходила какая напасть. Хорошо жили, пока очередные бандиты не решили обосноваться прямо в деревне. Почему бездействовали войска местного феодала было неясно, может быть и ему дали какой откуп, вот только деревня за год пребывания бандитов вымерла полностью. Молодые и горячие головы сами пошли к захватчикам, желая денег и власти над более слабыми, остальные погибли от постоянных издевательств и невыносимых требований от новых хозяев. Так ушли из жизни и все близкие мальчика: мать, два брата и сестра. Охотник-отец, вернувшийся с заработков, успел вытащить сына из этого ада, а чуть позже и прибиться к таким же беженцам. В их временном лагере, как сказал мальчик, он и жил сейчас.
  - Ну, стало легче? - дал я ему тряпку вытереть лицо. - Стало же, правда?
  - Дя, - прогундосил он, яростно утирая текущие сопли. - Да.
  - Вот и хорошо. А теперь скажи-ка мне, куда ты сейчас пойдешь?
  - Домой, это во-о-он там, - махнул он рукой в сторону соседнего холма.
  - На холме? - скептически я отнёсся к такому расположению.
  Будь там лагерь беженцев, то я уже давно их заметил. Свет костров, голоса людей - многое способно выдать даже небольшое поселение.
  - А нас никто не найдёт. Там есть тропинка, отсюда её не видно, - снова указал он пальцем. - По ней нужно обойти вон те, - он снова громко шмыгнул носом, - камни и там будет наша пещера. Она крутая, честно! - похвалился он. - Ни у кого нет такой, а у меня есть. Её мой папа нашёл, а потом и остальные пришли помогать нам.
  - Молодец у тебя папа. - От нехитрой похвалы он снова улыбнулся. - А давай я отведу тебя домой? Это же не запрещено у вас? - уточнил я. Вечерело, и отправлять сейчас ребенка одного в лесную чащу попахивало хладнокровным убийством, лесных хищников никто ещё не отменял. - И да, прекрати называть меня ёкаем.
  - Так вы же ёкай! - возмутился он. - Это большое оскорбление, вы меня за это съедите, - насупился в ответ он. - Я знаю!
  - Но ведь я не ёкай. Посмотри, я очень плотный, у меня обычная одежда...
  - А ещё вокруг вас очень тепло, а ваша одежда суха даже в дождь, - разумно заметил мальчик. - Только ёкай так умеет! - расплылся он в широкой улыбке. - Вы же убьете их всех, да? - снова вспыхнула у него в душе ненависть, прикрытая детской улыбкой.
  - Сначала я отведу тебя домой, - поднялся я с промокшей листвы. - Цепляйся мне за спину и держись крепко, мы побежим очень-очень быстро.
  Ночная тьма и дождь не стали для меня помехой, я прекрасно видел и в такую ненастную погоду. Пока вокруг проносились стволы деревьев, а вокруг хлестали их мокрые ветви, я продолжал размышлять над историей этого мальчика. Помочь выгнать из страдающей деревни банду бандитов... звучит как типичное задание для героя. Только и я не герой, да и за моей спиной не прекрасная крестьянка, а мальчик в душе которого уже поселилась ненависть. Он сам этого ещё не знает, но это уже знаю я.
  С громовым рыком прямо из-под ног на меня рванула исполинская туша.
  Опустив голову, словно кивнув, и пригнувшись едва ли не в пояс, я умудрился пропустить удар выше себя и мальчика, что был у меня на спине. Ускорение продолжало тянуть вперёд, а противник уже развернулся ко мне. Несчастное дерево мокро хрустнуло, принимая на себя мой вес, умноженный на ускорение. Огромная фигура уже была надо мной, громогласным рыком оглашая окрестности. Я оказался быстрее, объятая алой дымкой рука вошла неизвестному прямо в горло вбивая в глотку огромный кадык.
  - Уф... Это был просто медведь. - Кончики пальцев ощутимо покалывало от мелких разрывов в чакроканалах, а хрип умирающего зверя ещё стоял в ушах.
  - Мясо, - заворожённо протянул мальчик, сначала выглянув у меня из-за плеча, а чуть после и спрыгнув на землю. - Это сколько мяса? - прошёлся он у бездыханной туши, меряя её шагами. Его слегка покачивало, всё это время он был у меня на спине и вместе со мной испытал и стремительное торможение о дерево, и несколько прыжков вокруг зверя.
  - Довольно большой, - окинул я взглядом дикую зверюгу. - Полосни он меня... мда, - уже более внимательно рассмотрел я его когти.
  Пару секунд назад эти когти едва не разорвали мне лицо. Не спасла ни эмпатия, ни слух, ни обоняние, только скорость реакции и рефлексы, которые в меня вбивал Кролик, сначала ударить, а разбираться с последствиями уже после. Повезло, просто повезло, что я успел среагировать.
  - Дядя ёкай, дядя ёкай, возьмите его с собой, ну возьмите! - с умоляющим взглядом ребёнок подёргал шерсть медведя. - Звери прибегут и съедят! Тут ещё волки есть, я сам их видел... - быстро-быстро зачастил он, уставившись мне прямо в глаза.
  - Оно невкусное, - внезапно я вспомнил о вкусовых качествах медвежьего мяса. - Его есть нельзя будет.
  - А мы приготовим, папе покажем, и он всё приготовит, - залопотал тот, снова дергая мертвого медведя за лапу. - Это же мясо! Столько мяса!
  - Залезай уже, - подставил я ему свою руку. - А про медведя расскажешь своим старшим, если им он нужен, они успеют его притащить вперёд диких зверей.
  Пользуясь подсказками мальчика, я продолжил путь, иногда срезая трудные участки огромными прыжками. Наконец, я вышел на ту самую тропу, про которую он рассказывал, указывая на противоположный холм. Идти стало легче, хотя в начавшемся ливне видимости почти не было.
  - Стоп, - шагнули ко мне несколько мужчин, целясь в меня из луков. Ещё несколько вышли по бокам и ещё двух я чувствовал у себя за спиной. За спинами охотников виднелась слегка сгорбленная женская фигура, что пыталась подойти к нам. Бесполезно, мужчины её не подпускали.
  - Тётя Чо, - замахал мальчик руками, - я тут, тётя Чо! Представляете, а я медведя победил! Здоровый такой, я вам его покажу, вы не поверите...
  - Не дёргайся, - предупредил я излишне оживившегося мальчонку, снимая того со спины.
  Оказавшись на земле, он ещё раз помахал той женщине и обернулся ко мне.
  - Спасибо, дядя ёкай, - выпалив это, он поклонился в пояс.
  - Беги уже, тебя там заждались.
  Мужчины-охотники чуть расступились в стороны, пропуская ребёнка. Усталая женщина быстро подхватила того на руки, кинула на меня испуганный взгляд и скрылась в пещере. Шевельнулись кусты у меня за спиной, из засады вышло ещё двое охотников.
  - Мир вам, добрые люди, - поднял я правую руку, демонстрируя открытую ладонь. - Я хочу поговорить,
  - А с чего ты решил, что мы добрые? - продолжая сверлить меня взглядом спросил один из охотников. - Умный, да?
  - Мне об этом сказал мой попутчик! - слегка улыбнулся я.
  - Эх, Мамору, он любого может разговорить, да, - хмыкнул он мне. - Только откуда мне знать, что ты не по наши души пришёл? Чем докажешь?
  - Этим. - Сконцентрировал я чакру на правой кисти до такой степени, чтобы её было видно и обычному человеку. - Понятно?
  - Да, я понимаю, - опустил он свой лук и подал остальным знак сделать также.
  Поляна заполнилась шелестом убираемого оружия. Большинство людей поняв, что конфликт исчерпан, сразу же пошли обратно в пещеру - мокнуть под ливнем не хотел никто.
  - У нас не было и шанса, верно? - хмыкнул другой охотник, упирая свой лук в землю и снимая тетиву. - Даже если бы стрельнули?
  - Стрела летит не так уж и быстро, - спокойно пожал я плечами. Я даже не волновался, сейчас мне не грозила никакая опасность. - Я не желаю вам вреда, я просто хочу поговорить с самым главным.
  - Страдай, младший. - пожилой мужчина похлопал его по плечу и ушёл в пещеру вслед за остальными.
  - Мда, как всегда... - оглянулся было он на своих товарищей. - Тору, - протянул мне он мне руку. - Я тут почти самый главный, как вы видели. Приглашаю разделить с нами кров и пищу, Тору-старший ушёл, будет нескоро.
  - Отец? - уточнил я.
  - Одинаковые имена, - скривился он. - Теперь он старший, а я младший. Хотя, как человек, он скала, - исправился он в конце, а его голос наполнился уважением.
  Отведя в сторону плотный полог из переплетённых ветвей и плотной ткани, я оказался в небольшой пещере. Посреди неё разместился костёр, а вокруг занимались своими делами почти два десятка человек, почти половина из которых была детьми или подростками. Стены ещё несли следы инструментов, это было не естественное образование, а плод долгого и тяжёлого человеческого труда. Холодно и мокро, провёл я пальцем по стене, не самое лучшее место для долгого проживания.
  Вместе с Тору-младшим мы сели у самого костра, после холода и темноты ночи, это место было лучше и желаннее любого другого.
  - Я хочу, чтобы ты мне рассказал чуть подробнее, почему как вы оказались здесь. Отчего бежали. Мальчика я уже выслушал, хочу понять, что там было по-настоящему.
  - Причины у нас разные, - начал он свой рассказ. - У меня бандиты были, вот что. Настоящие скоты, - его голос дрогнул. - Головорезы, с ними нельзя было договориться. А тут ещё старый хозяин умер и совсем плохо стало. Им нашу деревню на кормление отдали. 'Делайте что угодно, но чтобы деньги были уже сейчас', - процитировал он кого-то. - Они убивали всех, кто хоть как-то пытался сопротивляться.
  - У меня так же было, - подтвердил другой охотник, встав рядом. - Только у нас они прямо в армию записались, так что мы и пикнуть не могли. А они резали всех... Сейчас я считаю их зверьми, - зло выплюнул он.
  Усталая женщина подошла к нам и, поклонившись, обратилась ко мне:
  - Спасибо за то, что помогли вернуться Мамору. Если бы ещё и он пропал... Его отец всех тут... за это...
  Склонившись в поклоне ещё раз, она, сгорбленная, но не сломленная, вернулась к своим делам.
  - Ты долго был охотником, - уточнил я и, дождавшись согласного кивка, продолжил: - Обошёл много провинций и городов этой страны. Скажи мне, так как у вас везде? - Я специально выделил последнее слово.
  - Всё зависит от нашего хозяина. Будет хороший хозяин - будет хорошо, плохой - плохо. Но... да, так сейчас везде.
  Воцарилась неловкая пауза.
  - Я извиняюсь, - неловко влез в нашу беседу другой охотник. За его спиной стояли остальные мужчины, вслушиваясь в наш разговор. - Мы понимаем, что не вовремя, но тут нам малец сказал, что вы встретили по дороге медведя и убили его. Он это придумал или...
  - Нет, всё верно. Вас интересует туша?
  - Места тут небогатые, - замялся он, - дичи мало... Ну мы пойдём тогда? А то забрать надо, пока волки не растащили. И это... - смял он в руках свою шапку, - спасибо за медведя, он житься не давал нам, вот, - нескладно закончил он.
  - Хоть сегодня поедим как надо, - вздохнул Тору-младший, провожая своих людей. - Так и живём...
  - П-прошу, - к нам подошла девочка, неся сразу две деревянные тарелки.
  Простой рис, не лучшего качества и уже разваренный, немного жиденькой безвкусной подливки-карри сверху. Свою тарелку мне пришлось подхватывать прямо в воздухе - от волнения у малышки вздрогнули руки.
  - Ой! - Спрятав лицо в ладонях, она побежала в дальний угол пещеры.
  - Будете, господин шиноби? - протянул охотник мне полоску вяленого мяса. -Жестковато, соли ещё много, но чем богаты... Боится она чужих, ну так.
  - А дальше, дальше, что делать будете? Зима-то уже наступила, а припасов у вас я не вижу, - задал я резонный вопрос, который у меня возник, едва я увидел всех этих детей.
  - Постараемся, набьём ещё дичи и уйдем на зимовку, - просто ответил охотник. - Мы зимы не боимся, перебедуем, но проживём. Не все, это да, но такова жизнь наша. Тут людей бояться больше надо. Волков отпугнуть можно, - пощёлкал он пальцами, - 'договориться', приучив не соваться к нам. А вот с людьми так не выйдет, - кинул он, словно вскользь, на меня взгляд. - Люди как звери, а звери как люди, - вздохнул он.
  - Людей? Кх-кх, - мясо встало у меня в горле и было необходимо совершить усилие, чтобы сначала прожевать, а после и проглотить его.
  - Война близко. Демоны ночи сражаются, но умираем мы - простые люди. Ополчение набирают, всех туда гонят, боятся, что кровавые придут... Да что там ополчение сделает? Сто за одного платить будем или ещё больше... Повинности подняли, едва ли не весь урожай собирали который год, а сейчас и вовсе уже... вздохнуть нельзя. Высокородным в нашем княжестве терять уже нечего, они за прошлых кровавых воюют, а тех скоро не станет. Бают, что к весне закончат лить кровь, а потому ждать надо. Отойдём в горы, если совсем худо тут станет, там пропитания мало, но из людей точно никто не полезет. А там и война закончится.
  Похоже, что в своём желании уйти от гражданской войны я попал туда, где было ещё хуже.
  - Всё так плохо?
  - Да, - кивнул он. - Сегодня старший должен вернуться, тут из села совсем неподалёку, день и ночь хорошего ходу, так он может всякого рассказать. Или мальчонка, сын его, вон тот, что медведю в пасть лезет... А ну брысь от туши, я сказал! Да, все отошли, нечего вам там делать! - окрикнул он детей и продолжил: - Так вот у них там совсем всё плохо было. Уже сколько лет откупаются от этой погани, да ни к чему это не приводит. А сейчас так вообще...
  Тяжело вздохнув, он снова замолчал.
  - Хм, Тору, - обратился я к нему, - вы ещё костёр жечь будете?
  Мой вопрос настолько сильно выбил его из мрачных дум, что он несколько замешкался с ответом.
  - Сегодня нет, оставим угли на ночь, чтобы грели и всё.
  - Я понял.
  Один за одним бездымные огоньки поднимались с моих рук, разлетаясь в стороны, заполняя это место мягким пульсирующим светом и теплом. Холод, который всё это время гулял в рукотворной пещере, отступил к самому входу. Оживившиеся дети, потянулись к необычным источникам света, скидывая ставшую теперь ненужной верхнюю одежду.
  - Ух ты... - заглянув чуть сбоку, восхищенно протянул мальчик. - Дядя ёкай, а у меня тоже будут такие светящиеся глаза?
  
  
  ========== Глава 25.1 ==========
  
  Волшебством детской сказки, которую я случайно создал, кроме детей скоро заразились и взрослые. Детский смех и тепло, которого так не хватало, вызвали первые неуверенные улыбки. Дети, играющие в догонялки с летающими светляками, не оставили равнодушными никого.
  Тётушка Чо, та самая, что благодарила меня, оказалась в этой общине 'главной по припасам'. Посмотрев на творящийся хаос, она несколькими тихими фразами привела в себя детей, прекратив беготню, и... распорядилась накрывать столы. Несколько нескладных столов и табуретов, сколоченных из разного хлама, что всё это время пылились в углу, вытащили в центр пещеры. Началась срочная уборка, десятки детей под руководством Чо выгоняли клубы пыли за порог пещеры, очищая пол и стены от мусора. Голый камень пола покрыли циновками, оставив свободным лишь место у столов и костра. Пошептавшись между собой, Чо с двумя другими женщинами, оставив детей на Тору-младшего стали споро выставлять угощения. Чуть позже, скрывшись с наших глаз за перегородкой в дальней части пещеры буквально на пару мгновений, они пригладили повседневную одежду и поправили волосы, где теперь красовалось несколько незатейливых украшений. Скромно, просто, но тем не менее даже этого хватило, чтобы создать приятное впечатление.
  - Праздновать, так праздновать, - улыбнулась Чо. - Слишком давно мы не слышали смеха и не видели улыбок. Эти огни, - попыталась она прикоснуться к одному из них, но он, как живой, увернулся, - сколько они будут гореть?
  - Всю ночь, если будет надо, - ответил я ей.
  - Да, - прикрыла она глаза, пытаясь собраться с чувствами, - тогда это будет волшебно.
  Незаметно на столах появлялись блюда, а чуть позже и несколько круглобоких кувшинов с дешёвым вином и саке. За столы никто не садился, детей тоже не пускали, оставшиеся даже не сговариваясь решили дождаться ушедших за добычей мужчин.
  Радостными криками встречали дети охотников, что притащили с собой тушу убитого медведя. Те с ошалелым видом рассматривали изменения: они уходили из промозглой, грязной и вонючей пещеры, а вернулись... в совершенно другое место, освещённое мистическими огнями.
  - Переодеться и за стол! - хлопнула в ладоши тётушка Чо. - Только вас и ждём.
  Скоро и я подсел в компанию, сидеть с хмурым видом в углу - это несомненно пафосно и загадочно, но не отказывать же себе даже в таких мелких прихотях и слабостях?
  За столами мгновенно воцарилась гробовая тишина, едва я снял свою арафатку, открывая лицо. Светлая кожа, прямые европейские черты лица, кофейного цвета глаза и короткий ежик светлых волос в противовес облику типичных японцев с их жёлтой кожей, темными глазами и волосами. Как я здесь выглядели только немногие из старой аристократии, гены Сенджу, заложенные в тело клона, давали о себе знать. Мгновенно изменилось и отношение, теперь я из опасного, но мирного незнакомца, превратился в одного из тех, кого они ненавидели всей душой. Шиноби всегда имели у простых людей 'сложную' репутацию.
  - Почему Марика не может поймать его? - звонко спросила какая-то малышка, подойдя и стукнув меня маленьким кулачком по ноге. - Ну почему? - со слезами указала она на зависший прямо у неё над головой огонёк моей чакры.
  - Он не хочет быть в руках той, кто пытается его поймать силой, - с улыбкой ответил я, изменяя чакру этого шара и остужая его. - Попробуй ловить его не силой, попробуй подружиться с ним.
  Всё это время, пусть это и было достаточно сложно, я продолжал управлять своей чакрой не позволяя людям коснуться её. Из-за этого мои 'светляки', почти как живые, ускользали из рук детей и некоторых взрослых, оставляя лишь ощущение тепла на коже, и поднимались под самый потолок.
  - Ой, - я пожелал, и 'светляк' опустился девочке в ладони, - а он совсем не горячий! - Засмеявшись, она побежала к остальной детворе, что почтительно ожидала и наблюдала за маленькой 'посланницей'. Оттуда раздалось множество восхищённых вздохов, когда дети впервые дотронулись до такой тёплой и непонятной светящейся штуки. Не радовался лишь я, пытаясь всеми силами предотвратить попадание своей чакры в тела малышни. Пришлось поднимать светляка из рук девочки, ведь ещё немного и она бы получила серьёзные ожоги.
  Лёд и холод, воцарившиеся после того, как я открыл лицо, были разбиты. В открытую на разные голоса зазвучали первые тосты, опустел первый кувшин с саке, а чуть позже кто-то попросил у меня ещё больше прогреть пещеру.
  - Это мелочь, сейчас будет, - хлопнул я по плечу пожилого охотника, отгоняя несколько огоньков подальше от людей и превращая их на время в настоящие факелы огня.
  Теперь не только дети, но и взрослые сбросили тяжёлую верхнюю одежду, оставаясь лишь в домашних кимоно.
  В какой-то момент Тору-младший резко подскочил и, никому ничего не говоря, полез в груду своих вещей. С победоносным кличем он вытащил на свет небольшую флейту. Незамысловатая мелодия зазвучала за столом, а женщины выступили вперёд, начиная традиционный танец. Совсем скоро и первые пары закружились в танце, прямо рядом с костром. Тут же и остальные подхватили мелодию кто чем горазд: кто постукиванием, кто подпевая, а кто-то и сам полез искать такие же свистульки. В какой-то момент пришлось выйти и мне, когда перед тобой склонилась в поклоне женщина отказывать её было оскорблением. Пройдя несколько кругов в паре с Чо, я вскоре вернулся обратно за стол, от покрасневшего лица женщины уже шёл жар, а она сама начала слишком фривольно прижиматься ко мне.
  Беженцы не ложились спать до последнего - всё ждали своего лидера, отца Мамору, который должен был вот-вот вернуться. Только когда дети стали засыпать прямо на месте, они прекратили это ожидание и начали сборы, как занавес на входе раздвинулся, пропуская внутрь могучую фигуру.
  Вернувшийся отец маленького Мамору оказался совсем непохож на остальных охотников. Да и на обычного жителя Страны Воды тоже. Косая сажень в плечах, два метра роста, густая борода, да всё это ещё и в толстой меховой шубе. Встреть такого в лесу и примешь за медведя. Голос у него был тоже соответствующий: раскатистый бас. Почти незаметно зайдя в пещеру, он на мгновение замер, пытаясь понять, а что происходит и почему его не встречают.
  - Папка! - рванул к этой живой горе Мамору. - Я медведя завалил, прямо как ты!
  Хлопнули стаканы и зазвучали тосты в честь вернувшегося, тогда как самого великана окружила разгоряченная детвора.
  - По очереди, по очереди, - аккуратно раздвигал он детей своими огромными ручищами. - Или в очередь или никто ничего не получит! Я сам всё съем, - скорчил он злобное лицо, на что дети лишь ещё больше рассмеялись, пытаясь забраться ему на плечи и дёргая бороду.
  Кулёк конфет, который он аккуратно достал из внутреннего кармана своего плаща, сразу стал самым ценным и важным в глазах всех детей и даже некоторых взрослых. Самый молодой охотник даже рефлекторно облизнулся, услышав про конфеты.
  - Одна, вторая... - началась раздача по сладости в одни руки. - И ты держи, Синдзи. А ты не лезь, своё взял, не лезь за добавкой! - прикрикнул он на самого хитрого. - И ещё, и вам тоже...
  Веселье закончилось уже глубокой ночью, когда многие уже просто падали без сил. Отыграла последняя мелодия, прозвучали последние тосты, начали гаснуть мои огни и люди потянулись к своим лежанкам.
  - ... и он хочет помочь нам, - закончил вводить в курс дел Тору-младший старшего.
  - Почему? - просто спросил он, когда мы втроём сели у затухающего костра. Господином называть он меня в отличие от других беженцев не спешил.
  - Я спросил себя, чего это будет для меня стоить.
  - И что? - с детской непосредственностью влез в разговор Мамору. Его глаза слипались, он постоянно кивал головой, проваливаясь в сон, но продолжал цепляться за своего отца.
  - Ничего, я не теряю ничего, - щелчком пальцев я выбил искру, подбавляя жара в костёр.
  Мужчина выслушал этот ответ и проследил за яркой летящей искрой, так и не поменявшись в лице. Рядом послышалось тихое сопение, его сын всё же не смог перебороть усталость. Посидев и помолчав ещё немного, охотник разворошил угли костра и наконец-то ответил:
  - Совсем малым я жил в другой стране, - издалека начал он. - Там было холодно и голодно, но люди считали друг друга людьми, а не животными. Не рабами, как здесь - он с горечью выплюнул это слово. - Так сложилась моя судьба, что теперь я живу здесь. Жил здесь, - снова вздохнув, уточнил он. - Моя семья: моя жена, дети, моя мать... Остался только он, - потрепал он вихры мальчишке. - Последний. Понимаешь ли ты это, шиноби? Терял ли ты всех?
  - Тору...
  - Не мешай, - одёрнул он своего тёзку. - Я потерял всех и начал свою месть. Я убивал их своим луком, я убивал их своим ножом, - на несколько сантиметров он приподнял кинжал из ножен и с силой загнал обратно, - я убивал их своими руками, - протянул он мне свои ладони, демонстрируя жесткие мозоли. - Даже шиноби, понимаешь? Шиноби, обычные люди - всем нужен сон. Хех, - отхлебнул он ещё немного из своей кружки. - Я убивал их всех.
  От него тянуло безумием, болью, ненавистью и... нежностью, когда он смотрел на своего сына.
  - Старший... - снова попытался вмешаться младший.
  - Я сказал не мешай, - рыкнул он. - А теперь я смотрю на тебя. Ты не похож на воина. В тебе нет искры, нет бури, нет эмоций. В тебе нет стержня, в тебе нет стали. Ты живешь и не живешь. Я чувствую твою силу, ты можешь меня убить, - расплылся он в немного безумной ухмылке, - но это будет не бой, а убийство. Такое холодное безразличное убийство... В этом нет чести. А теперь я слышу, что такой человек хочет нам помочь... Так почему? Скажи мне честно! - до хруста сжал он кружку в руке.
  Я не буду в это вмешиваться, ведь это не моя война - именно так я мог бы сказать себе, а после отправить ребёнка домой добираться к своим близким сквозь лесную чащу. Этот мужлан только что оскорбил меня своими словами и даже сейчас я могу развернуться и уйти. Я могу убить его за эти слова, и он знает это. Знает, но говорит, словно надеясь на что-то. Это не моё дело, если говорить напрямую. Несмотря на его слова, я просто сделаю небольшой крюк и потрачу один день. Разобраться с бандитами, что терроризируют эту деревню столько времени, не будет стоить мне ничего, а для этих людей станет освобождением от кошмара. Один мой день против месяцев или даже лет страданий других. Маленькое доброе дело и... Один ребёнок, что посмотрел на меня этими невинными глазами и просил о мести... Всего один день, одно дело и я пойду дальше. Да, всё именно так.
  - Меня попросил твой сын, - честно ответил я ему. - Ничего более.
  - Хорошо, - выдохнул он. - Это хорошо, что в тебе есть хоть что-то человеческое. Я поверю, да, я поверю тебе, - смежил он на мгновение веки. - Времени у нас мало, а я пришёл с плохими вестями. Только решил не говорить всем, не портить веселье. Мы выйдем сегодня, прямо на рассвете.
  
  
  ========== Глава 25.2 ==========
  
   Комментарий к Глава 25.2
   https://www.youtube.com/watch?v=pgWptucXFkQ
  Рассвет я встретил уже вне пещеры, снова заматывая голову платком.
  - Отчего ты так спешишь туда? Раньше ты сказал, что принес плохие вести, так что же там случилось? Кстати, как там эта деревня называется?
  - Только случится, - хмуро ответил он, подтягивая лямки своего ранца. - На эту деревню собираются напасть. Могами называется.
  - Скажи мне, Тору-старший, это ведь не просто бандиты?
  - Идём? - помолчав немного и так и не ответив на мой вопрос, спросил он, когда я закончил ровнять последние складки.
  Что же, примерно об этом я и подозревал, когда ввязался в это.
  - Идём.
  В непроглядном тумане мы начали спуск с горы. Не представляю, как тут хоть что-то разбирал охотник, тогда как я двигался едва ли не наощупь. Понимая, что начинаю тормозить его, подал чакру в глаза, что улучшило ситуацию. Теперь я хотя бы не спотыкался на каждом корне.
  - Скоро на дорогу выйдем? - спросил я охотника.
  - Ах ты ж! - обернувшись ко мне, он запнулся о корень и едва не покатился вниз по склону.
  - Ну и? - снова спросил я его, удерживая за шкирку одной рукой.
  - Г-глаза, - заикаясь ответил он, пытаясь вырваться из моей хватки. - Т-твои глаза!
  Суровый мужик, который одним своим взглядом давил любого, испугался всего-то светящихся глаз. У его сына, да и тёзки тоже, настолько бурной реакции не было.
  - Это нормально, - успокоил я его и поставил наконец на землю. - Я спрашивал, сколько нам ещё идти.
  - Ух, - поправил он ворот своей шубы. - На тропку мы выйдем скоро, всего пару часов ещё, а вот до дороги придётся потом ещё полдня идти. Да и нет там той дороги, сразу из леса к деревне ближней выйдем. Я как раз оттуда вернулся, так что знаю.
  - Итого часов пятнадцать пути, - подытожил я. - Это если мы ночью не пройдём мимо.
  - И так может быть, - покладисто согласился он. - Я же говорю, что быстро.
  Быстро... В понимании простого крестьянина день пути - это быстро. В моём понимании за это время я уже перемахнул бы через хребет, который простирался через центр главного острова Страны Воды.
  - Тору-сан, - едва ли не первый раз за всё время, проведённое здесь, я использовал именной суффикс, - хотел бы уточнить, вы нормально переносите большие скорости и тряску?
  - Пока не жаловался, - настороженно ответил он.
  - Угу, - пару раз топнул я ногой по лесному грунту. - Мне там ещё твой тёзка сказал, что вы скоро снимаетесь отсюда?
  - Через неделю-другую.
  - Тогда доберёмся за пару часов. Придётся вам уйти чуть раньше. И да, - уточнил я, заметив, что он всё ещё не успокоился после вспыхнувших глаз, - лучше зажмурься и молись.
  - Да твою же... - протянул он, глядя на разворачивающиеся в утреннем воздухе хвосты.
  ***
  Сверхдальним прыжком, почти на две сотни метров, прямо с вершины очередного холма я долетел до самого его подножия, гася набранную скорость о ближайшего лесного великана.
  - Млять, - донеслось из-за спины, ускорение и законы физики не щадили простого человека.
  Отталкиваясь изо всех сил задними лапами от ствола накренившегося и даже треснувшего дуба, прыгаю вперёд. Вперёд и только вперёд, ускоряясь ещё сильнее, вырывая из земли целые пласты земли, оставляя за собой полосу разрушений и продолжая бежать дальше.
  - Л-л-ле... - из-за тряски он не мог говорить, но всё равно пытался указать правильный путь.
  Меняю направление, сдвигаясь на десяток градусов левее. Ещё быстрее, приходится постоянно контролировать свою чакру, не допуская физических изменений. Клыкастая улыбка, несомненно, выглядит круто, но не тогда, когда тебе надо с кем-то поговорить. Солнце за моей спиной приподнялось над горизонтом. Медленно, слишком медленно, я потерял время в самом начале, когда спускался с первого холма обычным способом, а не несколькими головокружительными прыжками. В какой-то момент я так пролетел над лесной дорогой, по которой прямо в этот момент шло несколько повозок. Непредвиденные свидетели, но времени, как и желания, возвращаться обратно не было. Может они даже и не увидели меня, ведь это заняло всего лишь мгновение.
  - Куда дальше? - забравшись на новую возвышенность, уточнил я у Тору-старшего. - Отдышись, осмотрись, дальше будет ещё тяжелее.
  - Чтобы я так ещё хоть раз, - прошептал он, оглядываясь у меня из-за спины. - Я даже понять не могу, где мы. Господин, дайте пару минут!
  Суровый мужчина-охотник на себе прочувствовал, что значит нестись на скорости в несколько десятков километров (точно замерить я никак не могу, но полсотни было точно) и при этом огибать многочисленные препятствия, который мне любезно подкидывал лес. Ах да, и во время всего этого ему нужно было молиться-надеяться, что эти странные полупрозрачные штуки не растают прямо в воздухе, а он не расшибётся от этого. Это не я его мысли 'прочитал' - это он у меня сам пытался выяснить каждые десять минут.
  - Поднимусь повыше.
  Чакрокогти вошли в древесину как в масло, позволяя мне взобраться на ближайшее дерево. Теперь нам открывался вид на десятки километров вокруг.
  - Вот туда, - указал он наконец пальцем, сориентировавшись на местности. - Мы прошли больше половины пути.
  - Тогда держись крепче.
  Источник взбурлил, повинуясь мне, исторгая из себя ещё больше чакры. Перейдя уже на четыре конечности, я продолжил свой путь. Быстрее и быстрее, всё дальше и дальше.
  ***
  - Ожоги есть? - убрав Покров, спросил я своего 'пассажира'.
  Во время пути я как мог контролировал Покров, чтобы не допустить проникновения своей чакры в тело простого человека, что у меня, по всей видимости, и получилось, чего не скажешь о его шубе, которая теперь зияла несколькими подпалинами. Я явственно чувствовал, насколько он сожалеет, что решил принять мою помощь и вообще ввязался во всё это.
  - Малая цена за скорость, - осматривая свою меховую шубищу ответил он. - Мелочи. - Шиноби так не умеют, я многих видел.
  - Но ведь не всех?
  - А слышал я ещё больше, - упрямо стоял на своём охотник.
  - Тору? - склонил я голову на бок, продолжая наблюдать за лежащей в низине перед нами деревней.
  - Мне стоит молчать, верно? - спросил он.
  Я 'зажёг' глаза.
  - Вопросов больше не имею, - отвернулся он к деревне. - Я не вижу никого на улицах. Зрение никогда не подводило.
  - В деревне тихо, - добавил я, прислушиваясь.
  И верно, на таком расстоянии я уже должен был слышать хотя бы лай собак, но сейчас была лишь звенящая тишина. Даже вездесущих ворон не было.
  - Пожаров нет, дома целы, двери... - лихорадочно обшаривая деревню взглядом, подмечал он только ему понятные детали. - Биджу, не вижу отсюда, - ругнулся он.
  - На улицах никого, - добавил я, моё зрение позволяло чуть большее. - Двери в дома закрыты. И не поминай больше хвостатых, я не люблю этого.
  - Значит на них не напали, - с облегчением подытожил охотник. - Хорошо, не буду.
  - Ты боялся, что на них нападут, - медленно протянул я. Ну что же, недомолвки стали понятны. - Ну а теперь ты мне расскажешь всё. Расскажешь правду.
  Правда оказалась сложной. Сложной и неприятной, как и всегда. У местных деревень сложились свои специфические отношения с их владельцем. Тот осерчал и приказал своим солдатам быть с деревенскими строже. Слово за слово, дело за делом, а тут ещё повышение оброка, новый рекрутский набор, что ещё больше осложнило местные отношения. А деревни были ещё крупные, богатые по меркам местных, не поднималась рука у их владельца решить дело силой, не хотел он терять столько денег.
  - Спускаемся в деревню, я хочу понять, что здесь всё-таки случилось, - прервал я поток слов охотника.
  Обыск в деревне не дал нам почти ничего. Абсолютно целые дома, пусть и не лучшего качества, все, как один, с закрытыми дверьми. Внутри тоже ни следа разрушений. Насторожило меня только то, что нигде не было повседневных предметов быта, ни тебе горшков, ни одежды или сельхоз инструментов. Пусто и чисто.
  Запахи... Я глубоко втянул в себя воздух. Запах трав, немного навоза и чего-то скисшего. Металла крови нет.
  - Они ушли, - подтвердил мою догадку охотник, после обыска уже третьего такого дома. Везде пусто, чисто и ничего ценного. - Ушли сами, собрали самое ценное, вывели скотину и все в лес. Почти как мы когда-то, - вспомнил он что-то своё и нахмурился. - Верно и к ним пришли...
  - И они решили укрыться от беды, - закончил я за него. - Ладно, всё же это не та деревня. Сколько отсюда до Могами?
  - Вот через лес этот перебраться, а оттуда полями, - указал он. - Совсем близко, может местные даже туда и ушли, родственников тут полно.
  Алая плёнка Покрова привычно облекла моё тело, а охотник, пусть и с неохотой, но занял своё место у меня за спиной.
  Привычные запахи леса ударили мне в нос, едва я зашёл под кроны лесных гигантов. Покров ещё более усилил мои чувства, заставляя чихнуть от резкого оттенка металла.
  Они были все тут. Десятки и сотни людей, мужчины, женщины, дети - все они лежали на увядающей листве медленно осыпавшегося леса. Нигде он не осыпался, а вот сейчас сама природа попыталась хоть так прикрыть их. Распоротые глотки, выпотрошенные животы... Внутренности тянулись по земле за некоторыми телами, они были ещё живы, пытались спастись даже тогда. Кровь... свежая кровь везде, её было настолько много, что кое-где она образовывала лужи, которые никак не могли просочиться сквозь землю, настолько она была уже влажной. Она не сворачивалась, сегодня было холодно, отчего мне становилось ещё хуже. Она собиралась ручьями, стекая дальше в лес. Ни птиц, ни диких животных, только тишина и сотни человеческих тел с распоротыми глотками. Вопрос с излишне самоуверенной деревней решили раз и навсегда.
  Отпустив мои плечи, Тору скорчился у ближайшего куста в приступе рвоты. Едва он пришёл в себя, как его снова начало рвать - его рука, которой он опирался о дерево была красного цвета.
  - Я иду дальше. - Струи вонючего дымка потянулись у меня из-под ног, мокрая листва занялась весёлыми язычками пламени.
  ***
  - Мы не заплатили, мы не заплатили... А-а-а... не заплатили... - чужой плач заставил меня сменить направление. - Прости, прости, прости...
  У подножия корней могучего дерева сжался в комок неизвестный. Грязный, в местами порванной одежде, он лежал и тихо рыдал, периодически шепча то извинения, то проклятия. Его ноги были залиты кровью, сочащейся из многочисленных ранок на стопах - он долго бежал по лесу без обуви.
  - Я не причиню вреда, - остановившись в нескольких шагах от него, я убрал Покров. - Я рядом, я помогу тебе, не бойся.
  - Прости, прости... Не надо! - визгливо вскрикнул он, забиваясь ещё глубже и дальше от звуков моего голоса. - Прошу, я всё сделаю, прошу...
  - Ты знаешь его?
  - Нет не знаю. Сейчас его разум безумен, - тяжело вздохнул охотник. - Надо отвести его в Могами, он может быть единственным выжившим из прошлой деревни. Эй, мы не собираемся вредить тебе! Позволь нам помочь!
  Сжавшись ещё сильнее, он продолжал всхлипывать.
  - У нас нет времени на тебя... - выдернул я его из укрытия, заставляя встать.
  - Биджу, - выдохнул Тору, забывая про моё предупреждение. - Его глаза...
  - Да
  Вися у меня на вытянутой руке, он продолжал всхлипывать и просить прощения за неизвестный проступок. Этот несчастный и никому не нужный комок ещё живой человеческой плоти, комок неописуемой боли и страха, он продолжал молить, смотря на меня пустыми глазницами, из которых ещё текли слёзы.
  - Отведи его в деревню, - передал я калеку охотнику. - Я пойду дальше.
  Кровь и отчаяние пропитали эту землю - это было заметно сразу. Холодный ветер ударил мне лицо, едва я вышел из-под защиты леса. Там, у меня за спиной, остался Тору, поклявшийся, что доведёт раненого.
  Тихо. Настолько тихо, что можно услышать шелест травы под порывами едва заметного ветерка. Неприятно, особенно в холод. Деревня открылась передо мной с высоты поросшего сейчас уже мёртвой травой холма. Присмотревшись к деревне можно было заметить множество точек-людей, стягивающихся куда-то к центру.
  'Ма-ма', - прошептал ветер, донося до меня чей-то голос.
  'Хочу жить, - рухнула на мою эмпатию новая волна отчаяния. - Жить'.
  Это не из деревни. В тишине звонко лязгнул металл - звук с севера. На север от деревни, туда дальше в поле, через которое шла узкая тележная колея. Делая извилистую петлю, разбитая грунтовка огибала несколько холмов, то теряясь, то появляясь вновь, до тех пор, пока не скрывалась в лесу. Только когда я добрался до опушки этого леса мне повстречался первый человек.
  - Э-э-э, - вышел на дорогу типичный такой местный солдат. Чуть больше узоров на броне, катана на поясе в дополнение к нагинате в руках - это офицер. Он шёл ко мне вытирая полотенцем влажные руки. - Дальше нельзя. Топай обратно.
  Чуть в стороне, прикрывая его, стояло ещё несколько солдат, двое лучников и ещё четверо с нагинатами. Катана была только у подошедшего ко мне.
  - С чего бы?
  'Ма-ма...' - снова дохнул ветер.
  - Я так сказал, вот почему, - поправил он шлем. - Вали давай, я не посмотрю на то, что ты не из местных будешь, - нахально прищурился он.
  - Что вы забыли здесь? - шагнул я к нему ещё ближе. - Что?
  - Назад! - рявкнул лучник. Два лука оказались нацелены на меня, солдаты с нагинатами пошли в обход.
  - Не подходи, - выставил перед собой такую же нагинату офицер, пытаясь отпугнуть меня. - Покажи руки, медленно опустись на колени...
  'Я не хочу...' - стон-хрип, царапающий ухо.
  'Ну не бойся, - мягко ответил другой голос. - Я знаю, что страшно, но это надо сделать. Просто отвернись, закрой глаза и не смотри. Давай, просто отвернись'.
  'Прошу, прошу...'
  - От тебя пахнет кровью, ты знал? - втянул я в себя ставший таким тяжёлым воздух.
  Он мыл руки - разрозненные пазлы картины сошлись в единый рисунок.
  - Стреляйте, - раздался приказ.
  Шагнув вперёд, я ушёл от двух стрел и тычка острием нагинаты мне в живот от офицера. Перехватив оружие за древко, я вывернул его из рук врага, следующим движением выбивая зубы убийце, да так, чтобы юшка кровавая полетела, и рванул вперёд, прямо туда, где, согласно моему чутью, была сама смерть. Незадачливые воины, потрясая оружием и не прекращая материться бросились за мной, оставив своего товарища.
  - Убери руки, руки убери!
  - Прошу! - визг ударил по ушам, прорываясь сквозь плотную листву.
  - Не закрывайся! Держи этого барана, он схватил меня за ногу! - голоса звучали лихорадочно и даже весело. - Аха-ха... Режь его уже, он же брыкается, - со смехом продолжил молодой голос.
  - Отойди и смотри, как надо! Дай ему по голове, чего он у тебя ещё дергается! Да стой ты на месте, я сказал! На-на, мразь, ещё раз дёрнешься, станет больнее, понял? Кивни, дурак, если понял. Вот, дошло наконец.
  Густые ветви разошлись в стороны, и я выбежал на лесную поляну. Поставив человека на колени, бородатый солдат навалился ему на спину, заставляя встать на четвереньки. Быстрыми колющими и режущими ударами длинного кинжала он бил по плечу, по шее, пока его товарищ оттягивал назад руки жертвы. Десятки тел с разорванными глотками устилали всю поляну. Ещё несколько стражников стояли в стороне, контролируя ряд сидящих коленях крестьян.
  - Нежнее, нежнее режь, - раздался тот самый голос, который до меня донёс ветер. - Ты же плечо рубишь, смотри, где горло и там режь, не мучай человека.
  Он продолжал вырываться, пытаясь опустить голову и прикрыть горло. Продолжал сучить изо всех сил ногами, пытаться сделать хоть что-то. Держали крепко, держали привычно, как делали это не один раз.
  - Хватит, - алый поток артериальной крови наконец извергся на эту землю, тогда как человек был ещё жив.
  От одного открывшегося вида у меня кружилась голова. Рефлекторно, от всей этой ситуации, от запаха крови, что бил тугой волной металла в ноздри, от этих темных луж, вокруг неподвижных тел, звериный оскал рвался наружу и вставали волоски на шее.
  Они стояли и смеялись, чувствуя себя повелителями жизни. В них я видел искры страха и безумия - они осознавали, что делали, боялись, но продолжали. Горло за горлом, как в наваждении. Они ждали этого, они жаждали этого, продолжения того, что было в прошлой деревне. Залитые по локоть кровью руки, длинные кинжалы и бешенство пополам с восторгом в глазах. А вот у ребят-надсмотрщиков одежда была чиста - сегодня они ещё не успели приступить к своему развлечению, но уже стояли и приплясывали в нетерпении, дожидаясь своей очереди. Что заставило их пойти на подобное - поломанная психика или желание следовать примеру товарищей? Я не знаю.
  Я ведь знал, что такое случится рано или поздно. Знал, но гнал от себя эти мысли. Гнал, пытался быть в стороне, каждый раз находя оправдание своим поступкам, пусть зачастую и надуманные. Знал, знал, знал... и что я могу теперь сказать, глядя прямо в эти глаза, в эти ещё такие живые глаза? Ведь в моих силах было остановить это безумие.
  'Прости я не хотел?'
  'Я не смог?'
  'Это не моё дело и не моя проблема?'
  Пульс давно ушёл в потолок, давление так же превышало все мыслимые пределы. Я задыхался.
  - Прекрати!
  - Эй, да что такое? - швырнул бородач свою жертву наземь, полностью оборачиваясь ко мне. - Мужик, ты вообще кто такой? Мы выполняем свою работу, тебя ебёт как? Или тоже хочешь? - слизнул он алую каплю с кончика кинжала. - Так у нас ещё есть, - кончик кинжала указал на лежащих людей. - Там в селе этого скота полно ещё, на всех хватит!
  'Режем скот', - в памяти невольно всплыли другого такого же наёмника. И ухмылка, кривая такая ухмылка, из-за чего я принял это за шутку.
  Так называемый 'скот' был. С разорванным горлом этот человек был всё ещё жив, вопреки всему и вся. Свернувшись прямо в луже собственной крови, зажимая рану от ножа, он тяжело дышал, с присвистом и хрипом вбирая воздух. Я уже знал про такие раны, курсы первой помощи мне успел преподать Кролик, максимум полминуты и его не станет.
  'Не станет! Не станет! Не станет!'
  - Вы все сделали это... - мироощущение вокруг невидимо дрожало, сотрясаясь от волн ужаса и гнева беззащитных людей. Как скот, резать глотки просто потому, что им это нравится. Просто! Им! Нравится! Им! Хочется!
  Я смотрел ему в глаза и видел, чувствовал одно только недоумение. Он считал это нормой жизни, считал это своим правом - правом сильного. Он не понимал, что сейчас произошло. Моя эмпатия потрошила его мозг, пытаясь найти хоть что-то, хоть малейшее оправдание. Его не было, ему просто нравилось делать это, повинуясь животным инстинктам и бурлящим в крови гормонам. Нравилось день за днём ощущать ауру страха, нравилось чувствовать и демонстрировать свою силу.
  Я не смотрю на тебя, но знаю, что ты смотришь. Я знаю, что ты умираешь, я вижу, как истекает капля за каплей твоя жизнь. Я никогда не говорил с тобой и даже не встречался, но чувствую тебя как себя. Эмпатия, проклятая ты... Прости меня, прости, за то, что ты умрёшь сегодня. Единственное, чем я могу тебя утешить - это свершить месть за тебя.
  Ты смотришь одним единственным глазом, ведь второй вытек из-за побоев, и из него по щеке стекают редкие соленые капли. Крик и мольба о пощаде не задевают и лишь внутри горит радость от звука ломающихся костей.
  Отошли на второй план маскировка и скрытность, Покров занял своё место. У них не было и шанса, да они и не пытались сражаться, сразу же бросившись в сторону такого близкого леса. Попытались. Не ушли. Кости хрупки, а с развороченными суставами и болевым шоком человек не уйдёт точно. Три солдата вспыхнули свечами от потоков моего огня, превратившись в живые факелы, остальные переломанными фигурами развалились на земле.
  Без жалости и сожаления. Они заслужили.
  Выбежали из-за спины те солдаты, что преследовали меня. Зря, один горизонтальный удар хвоста перерубил их всех. Последнему повезло меньше, ему оторвало обе ноги по бедро. Теперь он оказался на месте тех, кого он убивал сегодня.
  Сейчас я совершаю настоящее преступление, нападая на людей владельца этой земли. Только теперь мне уже не важно, кто это, если он позволяет подобное.
  - Ты скажешь мне, кому служишь. Ты скажешь всё, - сдавил я чакролапами ноги самому главному из них. - Ты скажешь, куда ушли остальные, я не поверю, что вас тут был один десяток. - Срывая горло бородач завопил, когда чакролапы провернулись, превращая его ноги в фарш из мяса и костей. - Ты скажешь всё, - моя эмпатия вонзилась ему в мозг, ломая личность. Это не шиноби, это простой человек, так что сопротивления не было. - Ты ответишь за всё, - его глаза вскипели от жара вонзившейся в них чакры, когда я добрался до его воспоминания о брошенном ранее ослеплённом мужчине. - Глаза за глаза... Вы все ответите, - обернулся я к уцелевшим, подтягивая их ближе с помощью хвостов. - А позже я прощу вас. Всех и каждого.
  ***
  - Их было двенадцать, - я стоял перед толпой хмурых и озлобленных людей. Сотня, нет, даже больше, мужчин от ещё сущих подростков до стариков стояли и смотрели на меня и тех, кто лежал за моей спиной. - Их было двенадцать, - продолжил я. Собраться с мыслями было сложно. - Осталось трое, они ваши. Я отдаю их вам.
  - Не-е-ет... - прохрипел позади меня единственный у кого осталось зрение. - Почему?
  - Я их простил, - первый раз я выпустил Покров на виду у стольких людей, но сейчас это было не существенной мелочью. Их это тоже совсем не волновало. - Я их простил и теперь оставляю здесь.
  - Прости... те.
  - Они зашли далеко в лес. Их никто не будет искать, - глядя прямо в бешеные глаза стоящего передо мной старика, продолжил я. Он кажется безоружным, но я знаю, что под халатом он держит в подрагивающей руке нож. Староста деревни, который нашёл в себе силы собрать всех и идти спасать своих людей. - Моё имя Курама, - порыв колючего холодного ветра набежал с севера. - Я сказал!
  - Тринадцать, - выплюнул мне вышедший вперёд старик. - Я сам зарезал одного, демон, - продемонстрировал он мне окровавленный топор. Ошибся, это был не нож. - Я решился слишком поздно.
  - Я простил их, они должны жить, ты понимаешь меня?
  - После всего? - всколыхнулось человеческое море, придвигаясь ко мне. - Ты прощаешь их после совещённого, демон?
  - Я - прощаю. Смерть для них - это слишком легко, - подтащил я тех ещё ближе, так, чтобы они всё слышали. - Они должны жить.
  - Я понял, демон, - убрал топор старик. - Только не получится, нас накажут, а деревню сожгут.
  - Некому будет наказывать, - отрезал я.
  Отпустив Покров, я шагнул в толпу, которая расступалась и смыкалась по мере моего движения. Ни криков, ни слов, только море гнева и ненависти на километры вокруг. А ещё боль, её было больше всего.
  - Ты пришел резать нас как скот. Ты пришел как шакал, нападая стаей на одного. Приди, брось вызов по правилам, но нет... Демон прав, ты зашел в лес, в котором будешь жить годы, - сквозь шум движения множества тел я слышал всё то, что говорил старик, подходя всё ближе и ближе к 'животным'. - Я буду резать вас всех, каждый день, каждый час. Резать вас всех... О-о-о, вы будете жить, проклиная себя за это. Будете жить... Долго, - прошептал он.
  Шум в голове не прекращался ни на мгновение, а удары сердца раздавались грохотом барабанов, в ушах стоял тот хрип, с которым жизнь покидала тела несчастных.
  ***
  - А где остальные? - встретил меня Тору, когда я вернулся в деревню. - Я хотел пойти с ними, но меня не пустили, - возмутился он.
  - Неважно.
  - Что там случилось? Я могу...
  - Неважно.
  - Да почему?..
  - Ответь мне, знал ли ты? - от этого ответа зависело сколько ему осталось жить.
  - Я догадывался, - уклонился он от ответа.
  - Ты вывел меня к другой деревне, мы могли успеть, если бы не твоя ошибка.
  Я остановился перед теми, кто остался за стенами деревни: женщины, старики, дети и всего несколько мужчин.
  - Мне нужен человек, который покажет замок вашего хозяина.
  Выживший ребенок, один из тех, кто мог погибнуть сегодня подошёл ко мне и подёргал за полу плаща. Его глаза были пусты, но он улыбался. Всё так же беззаботно улыбаясь, он указал пальчиком в сторону. Из взрослых не вышел никто.
  - Я знаю, где это, - тихо произнёс Тору мне в спину. - Могу я помочь? Могу я попытаться исправить?
  - Нет. - Всего моего самоконтроля едва хватало, чтобы не растереть его прямо сейчас в кровавую пыль. Если бы он указывал мне верный путь, мы бы не задержались в другой деревне и вышли к Могами на час раньше. Всего час и все те, кого сейчас не стало продолжили бы жить. - Просто уйди.
  - Я, - вышел вперёд нескладный паренёк лет пятнадцати. - Я покажу.
  Деревенские что-то кричали нам вслед, несколько даже пытались меня остановить силой, но, когда деревянные ворота разлетелись в щепки, то отстали даже они.
  ***
  - Эти палатки и землянки - лагерь ополчения? - уточнил я у своего проводника, когда мне открылся вид на замок.
  - Да-да, господин, - выдавил он из себя, уже жалея, что отправился со мной.
  - Там такие же солдаты, что приходили к вам или это настоящие ополченцы?
  - Я не-не знаю, - от страха застучал он зубами. - Обычно палатки дают ополченцам, - поклонился он. - Я-я не-не знаю, - сжался он.
  - Беги отсюда, - отпустил я его.
  Ещё раз глубоко поклонившись, он рванул изо всех сил прочь. Бежал настолько сильно, что даже не обратил внимания на слетевшие с ног гэта. Бежал, разбивая и раня ноги в кровь, пытаясь убежать от меня.
  Изменённые когти вошли в ствол словно тот был из масла. Уже второй раз за сегодня. Несколькими оставшимися рывками я добрался до самой верхушки лесного гиганта. Прекрасный вид на окружающую местность и закат. Оставалось лишь ждать вечера, тогда, когда всё начальство вернётся в замок, а я у ополченцев закончатся учения на стенах крепости. Можно было ударить и сейчас, но в чём были виноваты эти несколько тысяч людей? В том, что их насильно согнали сюда и приказали умереть за своего хозяина? Или же они тоже выполняли преступные приказы, не думая, не оценивая свои поступки?
  Кроваво-красное солнце уходило за горизонт, последними лучами уходящего дня освещая кажущийся таким маленьким и игрушечным замок. Маленьким и игрушечным...
  - Если передо мной будет выбор из большего и меньшего зла, то что же я выберу? - Такой маленький, такой хрупкий темный шарик катался у меня в ладонях, постепенно увеличиваясь в размерах.
  С соседней ветви мне в ответ каркнула ворона и, кося в мою сторону испуганным глазом, тяжелыми махами крыльев полетела прочь.
  - Верно... - согласился я с ней, сжимая ладонь и ломая самую первую заготовку Бомбы. Схему потоков я вспомнил, теперь осталось сделать всё правильно. - Я не буду ничего выбирать. - Из источника напрямую потекла чакра сжимаясь в шарик напротив моего рта. - 'Я не буду выбирать'.
  Первое испытание прошло успешно. Северный ветер лениво сдувал в сторону поднявшийся в небо грибовидное облако от взрыва. Последний луч кровавого солнца ушёл за горизонт, оставляя лишь тьму и полыхающую дымным пожаром воронку на месте замка и лагеря вокруг него.
  
  
  ========== Глава 26 ==========
  
  Я пришёл в себя одним рывком, словно вынырнув из глубины мутного болота. Грохот громового разряда прямо над головой смог выдернуть меня в нормальную реальность, а ударивший в лицо холодный порыв приближающейся бури прояснил помутившийся рассудок.
  Моё состояние аффекта длилось слишком долго. У обычного человека пребывание в подобном состоянии изменённого сознания занимает секунды или минуты. У меня, учитывая почти бесконечный источник чакры, это были часы. Началось это ещё в том лесу, где я впервые увидел столько мёртвых тел. Меня нельзя назвать святым, но вся кровь на моих руках была пролита ради сохранения моей жизни или жизней людей, с которыми я был вместе. Всё ради выживания, ничего личного. Это несправедливо, верно, но то, чему я стал вчера свидетелем, было стократ хуже. Бессмысленное, безжалостное истребление... ради чего? Ради удовлетворения личного эго какого-то хлыща, сидящего в своём замке только из-за череды таких же родовитых предков? Так больше не посидит, нет и того замка, и его самого. Или же ради сохранения власти?
  Так вот, сначала лес, потом несчастный, которого оставили умирать, лишив зрения, а значит обрекли на участь ещё более страшную, ну а после и весь поток той мерзости, что вылился на меня из разума солдат-палачей. Это-то меня и добило окончательно. Маскировка? Ха, теперь, когда я едва ли не в открытую уничтожил целый замок, о ней можно будет забыть. Маскировка... мда, не сегодня, так завтра прибудут шиноби-повстанцы, возьмут образцы чакры и поймут, что тут был след биджу. Уверен, что тут есть нечто подобное. Остаётся надеяться, что они решат, что это Ягура в гневе взял и уничтожил одного из своих сторонников. Что подумают шиноби Кровавого Тумана, если прибудут первые, я даже не берусь представить. А также изменился и я сам, шагнув за ту черту, которой сам же ограничил свои силы и впервые использовал такой объём чакры.
  Чакра биджу ведь та ещё специфическая вещь. Оказалось, что испытываемая мною ненависть, сами мои чувства, серьёзно усилили её, отчего снесло не только сам замок, но и палаточный лагерь вокруг него. Почти снесло - выживших в самом лагере осталось много, я сам видел там движения человеческих фигурок. Бомба упала в самый центр замка, из-за чего ударная волна была почти остановлена крепостными стенами, так и не выйдя вовне, а вот внутри осталась лишь выжженая земля. Камон владельца был поднят прямо над центральным зданием, поэтому я и уверен, что тот, кто отдавал приказ о геноциде, стал пеплом.
  После использования сильнейшего моего оружия, пусть и не в самой сильной его версии, был ночной переход через лес, где я в буквальном смысле наломал немало дров, разнося ни в чём не повинные деревья. Шёл, страдал, пинал всё что попадалось под руку, под ногу, материл охотника, который вывел меня сначала к другой деревне... Одним словом сорвался и хорошо, что не на людях. Тогда и пообещал для себя, что приложу все свои силы, чтобы подобного более не повторилось. Нигде и никогда. Какими же мелочными теперь стали мои прошлые желания, перед новым стремлением.
  Очнулся я только сейчас, наблюдая с обочины дороги на приближающуюся колонну солдат.
  Удар грома прогремел вовремя, вырвав меня из этого состояния прямо в тот момент, когда я размышлял каким образом накрыть марширующую по дороге в мою сторону колонну солдат. Всего пару мгновений оставалось перед тем, как я снова проявил бы Покров и ударом хвоста снёс эту колонну солдат.
  В самый последний момент я наконец-то очнулся и спросил себя изумлением и ужасом: 'А что я сейчас вообще делаю? Ведь это совершенное безумие!' Да, это было безумие, в которое я погрузился с головой.
  Те же полосы на броне, тот же флаг, что был над уничтоженным замком, - солдаты возвращались домой, ещё не зная, что его не стало. На глаза легла алая пелена, прогремел гром, когда я моргнул ещё раз, мир наконец-то стал прежним, обычным и таким привычным без всепоглощающей ненависти. Глубоко вздохнув, я взял себя в руки. То, что со мной сейчас происходило было ненормальным.
  Физическое состояние? Я не был ранен, я не болел и не испытывал, по крайней мере сейчас, жажды или голода. Пусть я сейчас и человек, но при всём этом я биджу, а значит проблема была в другом.
  Прислушавшись к себе, обратившись внутрь, я понял, что же изменилось, моя чакра... стала другой. Я уже видел подобное, ещё будучи запечатанным. Тогда, едва я только попал в этот мир моя чакра предоставляла собой бурлящую багровую массу, лишь изредка разбавленную алыми проблесками. В этом котле и варилась вся та ненависть, которую накопил за столетия жизни и последующего заключения Девятихвостый. Повлияла эта ненависть и на меня, когда я, под её действием, едва не разнёс Коноху. С переходом в новое уже человеческое тело я отбросил, оставил в печати всю ту огромную массу чакры, и начал с самого начала. Соответственно изменилась и чакра, внезапно став чистого оранжевого, почти что золотого цвета, какой и оставалась вплоть до вчерашнего. Цвет чакры изменился, сейчас по яркой оранжевой с переходами в алый структуре чакросистемы пробегали вереницы тёмно-багровых искр, так неприятно похожих на чакру Лиса до моего вселения. По всей видимости ненависть отравила в своё время Лиса, подточив его разум, а теперь подобное происходило и со мной. Первый безумный поступок я уже совершил, когда уничтожил по воле эмоций замок.
  - Эй, пшёл нахрен с дороги! - окрикнул меня офицер, что ехал впереди строя солдат. - Топай отсюда, черноногий.
  - Никогда, - сказал я, стоя перед ним, и смотря на свои руки, - никогда более не поддаваться ненависти. Никогда, - поднял я взгляд на солдат. - или я перестану быть собой.
  - Что он там бормочет? - к нам подъехал, судя по богато украшенной броне, второй офицер. - Кто ты на хрен такой, чтобы вставать у нас на пути? Бессмертный, что ли? - рассержено спросил он меня. - На колени или я снесу твою тупую голову, черноногий!
  Ненависть, значит, а в следствие этого и изменения в чакре... Это проясняло многое в моём поведении. С этого дня следовало контролировать свои эмоции и не поддаваться зову инстинктов. Стать жёстче, контролировать себя и не поддаваться вспышкам гнева. В противном случае я, пусть и не сразу, может даже через годы, но стану таким же безумцем, как и Лис, граница между нами исчезнет. А ещё... следовало бы прекратить решать свои проблемы самым простым путём, если это несло для меня такую угрозу.
  - Прощаю. Прощаю вас всех, - взмах рукой и волна яки сломала стройные ряды солдат, превращая их в бегущую неконтролируемую толпу.
  Их всех можно убить, но их смерть не остановит этой войны. Она по факту вообще ничего не изменит. Довольно уже смертей, не могут абсолютно все люди быть преступниками. Уверен, что большинство из этих мужчин ожидают где-то далеко их семьи.
  Сломался единый порядок, когда каждый человек под действием животного ужаса на время потерял контроль над собой. Большинство просто развернулись и, бросая оружие и элементы снаряжения, побежали в разные стороны, пытаясь сбежать. Оставшиеся или упали в обморок, или скорчились от пронизывающей их головы боли.
  Уже не торопясь, я подошёл к офицеру.
  - ю... - хрипел он, пытаясь унять судороги.
  Выдав ещё один, уже чуть более сильный импульс яки, я полностью убрал давление.
  - Слух вернулся? - схватив его прямо за доспех задал я вопрос. - Если слышишь, кивни, - мои пальцы постепенно прожигали броню, заставляя его поторопиться.
  - С-слышу, - он пустил нить слюны из края рта, но постепенно его взгляд прояснялся.
  - Деревни резали?
  - Ч-что?
  - Ты и твой отряд вырезали деревни? - встряхнув офицера, повторил я вопрос. - Отвечай.
  - Н-нет, - прохрипел он. - Это ниже чести настоящего самурая. Я был против.
  - Но ты знал, чем занимались остальные, - он гневно смотрел мне прямо в глаза. - Это был хороший ответ, - отпустил я его. Он не солгал, его эмоции соответствовали словам. - Придерживайся своей чести и впредь, - похлопал я ошалевшего человека по плечу, отчего он повалился на землю. Его отряд был рассеян, и они не принимали участие в геноциде - этого мне пока что хватит. Забудем, что у них могли быть другие преступления, ведь многое по законам этой страны и преступлением не являлось.
  Продолжая идти вперёд, я размышлял, пытаясь осознать в полной мере события последних двух дней. Дней, которые полностью перевернули мой мир.
  - Ну и что дальше? - мой вопрос повис над пустынной дорогой под мелкими каплями холодного дождя. - А что дальше-то? - далеко в небесах прогремел ещё один разряд.
  Ну продолжу я свой путь и покину эту страну. Если у меня до этого были сомнения в своих возможностях, то после использования Бомбы они пропали. Всё это время я никогда не использовал все свои силы, никогда не пытался осознать их границы, не пытался достичь той грани. Отговаривал себя, тренировал тело и разум, но использовал чакру по минимуму. Это было удобно, так можно было остаться в рамках простого человека. Вчера я по своей собственной воле уничтожил целый замок. Можно попытаться оправдать себя, что я был несколько не в себе, списать это ещё на что-то, но это не меняет факта, что я уничтожил замок, который стоял там веками и в котором находилась как минимум тысяча человек. По своей воле, сам. Страшное было в другом - это была не полноценная Бомба биджу, я не стал формировать структуру потоков чакры до конца, просто напитал её до формирования устойчивой конструкции, чтобы она не развалилась в полёте, и отправил. Я не чувствовал в себе каких-то изменений или слабости, это было 'обычно'. И вот что мне после этого делать дальше, когда я сам не осознаю в полной мере пределов моих сил?
  Даже когда я уйду из Страны Воды моя жизнь особо не изменится. Куда мне идти? Где там обычные цели: машина, свой дом, семья и прочее? Ладно, машину выкинем из списка, тут их просто нет. У меня не откликается сердце ни на что из этого, кроме, пожалуй, дома, места, где я чувствовал себя в безопасности. Да и само понятие дома у меня связано с совершенно другим уровнем жизни, до которого местные доберутся едва ли не через несколько веков. Только не будет у меня этого 'дома', несколько подозрений, проверка от прибывших шиноби и новый конфликт. Беги я или сражайся, ясно одно, что спокойствия у меня не будет. Мне остаётся разве что растолкать местных 'игроков' и попробовать создать свою собственную систему, организацию, с которой придётся считаться. А тут поверх всей этой мути у меня в голове ещё и желание остановить творящийся в этой стране хаос. Не сверни я со своего пути, не проводи я тогда мальчонку и всего этого не было бы, я продолжал свой путь к морю и уже через несколько дней со спокойной душой покинул этот остров.
  Хочешь сделать хорошо - сделай сам, если я хочу, чтобы такого геноцида не повторилось, я должен как можно быстрее закончить эту войну. Несомненно, будут и другие беды, но самая главная проблема будет решена. После произошедшего я уже не могу просто взять и уехать отсюда, память о этом догонит и сожрёт меня в будущем. Ох... не допустить подобного, какие простые слова, но как же сложно это сделать. Во всяком случае, следует сначала закончить эту войну, а всё остальное обдумать позже. А вот каким образом её закончить - вопрос уже сложнее.
  - Биджу, - накинул я капюшон плаща на голову, прикрываясь от хлынувшего холодного ливня. - Спаситель нашёлся, войну остановить решил, а узнать в каком направлении ближайший город спросить забыл. Биджу! - Увесистая градина ударила в затылок, словно сама природа засмеялась над моими усилиями.
  ***
  Этой ночью я так и не смог нормально выспаться - кошмары преследовали меня стоило только сомкнуть веки. Несколько раз я просыпался посреди ночи и, поворочавшись десяток минут, забывался в болезненном забытьи, чтобы снова проснуться.
  Они стояли вокруг и смотрели. Тысячи, нет, десятки и сотни тысяч мертвецов, безграничной толпой до самого горизонта стояли и смотрели. Смотрели на меня, возвышающегося над ними в своей форме антропоморфного лиса. Опёршись на посох у себя в руках, я рефлекторно дёрнул кисточкой уха - мертвецы начали говорить.
  - Мы наш, мы новый мир построим... - волна прошла по живому полю.
  - Мы наш, мы новый мир построим... - мертвый хор на мгновение замер, но эхо не смолкало: - Построим, построим...
  Они улыбнулись все вместе. Открытые и светлые лица честных людей, открыто и даже весело улыбнулись: обычной улыбкой и разрезом на шее, запрокинув головы назад. Никто из них не сомневался, все они уже были в новом и прекрасном мире или только собирались попасть в него.
  - Мы наш, мы новый мир построим... - в открытую смотрело на меня и улыбалось это кровавое месиво из почти перерубленных шей мертвецов.
  Если я попытаюсь кардинально изменить существующий миропорядок именно это меня и ждёт - десятки или даже сотни тысяч смертей. Это ведь будет настоящее разрушение традиционного уклада жизни. Такова история, такие события никогда не проходят бескровно. А где и когда ещё менять существующий мир, если не в стране, где вот-вот завершится гражданская война?
  'Мы наш, мы новый мир построим...'
  И пусть я понимаю, что всё это общество было создано не сегодня и является продуктом десятков или даже сотен поколений, но во вчерашнем был виноват один человек. Человек, что допустил это, позволял подобное на протяжении десятилетий и сделал нормой жизни. Человек, который первым отдал такой приказ. Эта ответственность, она лежит только на нём. Целиком и полностью, остальные люди уже являются звеньями долгой цепи последующих исполнителей: тех, кому 'просто отдали приказ'.
  Я гнал от себя эту мысль с самого начала, но мне всё же придётся сделать это.
  - Мы наш, мы новый... - слова из сна никак не оставляли меня. - Я приду за тобой Ягура. И только после 'мы наш, мы новый...' Только после. И никакой больше ненависти, только холодный расчёт, - багровые искры медленно растворялись в оранжевом пламени моей чакры.
  
  
  ========== Глава 27 ==========
  
  Сориентировавшись на местности: узнав направление и примерное расстояние до ближайшего города и нескольких окрестных деревень вкупе с их названиями - спасибо тому меланхоличному крестьянину на повозке, встреченному вскоре после разбежавшейся армейской колонны - я решил для начала вернуться обратно за своими припасами и оставленными вещами. Выходя тогда из руин лаборатории, я думал, что просто проведу ребёнка к его дому, и не подозревал во что это всё выльется. Приличный походный котелок, сменную одежду из того же набора Анбу Кири, который мне выдал Кролик, припасы ещё на два дня как минимум ну и толстую пачку тысячных купюр Рё, заработанных потом и кровью, оставлять гнить было просто жаль. Да и недалеко ведь возвращаться было - так я рассудил.
  И, биджу дери, как же я ошибался, ведь путь обратно занял почти весь день против тех двух часов, когда я был с проводником-охотником на закорках. Он, несмотря на свое не очень комфортное положение и сумасшедшую скорость нашего передвижения, тогда умудрялся ещё и корректировать мой путь. Теперь приходилось делать все самому, что вылилось в десятки километров лишних кругов и часов впустую потраченного времени. Никакая скорость передвижения не решит проблему отсутствия компаса. С наступлением сумерек пришлось использовать ночное зрение, напугав алыми глазами случайно встреченного в лесу охотника. Только в кромешной тьме, вымотавшийся за день и промокший как бездомный пёс от непрекращающегося весь день дождя, я добрался до руин храма и подземной лаборатории соответственно.
  Вниз, к моим пожиткам, за день отсутствия никто из чужаков не спускался, чего нельзя было сказать о храме, где меня ждало 'подношение'. На камне для приношений лежало новое послание - конфета-леденец, заботливо укрытая от никак не прекращающегося зимнего дождя широким листом. Моя персональная оплата за исполненную месть ребенка.
  - Вкусно. - Конфета изрядно подтаяла, пролежав весь день в таком влажном месте, но тем не менее почти не растеряла своей сладости. - Вот только не хотел бы я снова получить такую награду.
  Здесь мои дела были завершены, теперь мой путь лежал туда, где я смогу получить больше информации о текущей войне. Сначала узнаю как можно больше о текущем состоянии обеих сторон перед тем, как бросаться в бой.
  Город Сайдзо встретил меня непривычно хорошей погодой, за неделю постоянных ливней я отвык от вида чистого неба. Добирался я до него несколько дней, поскольку не спешил, продвигаясь как обычный человек, обдумывая в пути свои дальнейшие действия. На мою удачу, среди тех контактов, что дал мне в своё время Ямамото, был связной повстанцев как раз в этом городе. Теперь оставалось лишь связаться с ним, разузнать последние новости и понять, чем я смогу помочь. В любом случае возвращаться к повстанцам я не спешу, просто помогу действуя в одиночестве.
  Первое изменение ожидало меня прямо на воротах в город - вместе с привычной стражей там стола группа шиноби. Судя по форме, это были повстанцы, сразу трое чунинов. Стражу это не напрягало совершенно и сразу становилось ясно, что шиноби здесь на совершенно законных основаниях. Наступление явно идёт полным ходом, ведь совсем недавно этот город был подчинён ещё законному Мизукаге Ягуре. От цивилизованного входа в город пришлось отказаться и направиться в обход, выискивая место, где можно было, не привлекая внимания патрулей, перебраться через стену. Прыжок с места вверх на добрые десять метров, перекат за спиной проходящего патруля, и я оказался внутри города.
  Пришлось побродить примерно час по городу, пытаясь найти нужного мне человека, больше трудностей не возникло. Презентабельно выглядящую лавку готовой одежды на одной из центральных улиц было сложно связать с подпольной деятельностью. Бывшей подпольной деятельностью, ведь город действительно уже как пару дней перешёл под контроль повстанцев, о чём сейчас и судачили люди едва ли не на каждой улице. Отнюдь не каждого радовали такие внезапные перемены в жизни, и многие волновались за свою дальнейшую судьбу. Пока что серьезных изменений в жизни города не случилось, если не учитывать появившиеся патрули шиноби и разбитый около южной стены города военный лагерь.
  - Интересует что-то особенное? - сразу же подскочил ко мне дородный мужчина. - У нас кое-что специально для шиноби, - подмигнул он.
  - Обувь тридцать пятого размера есть?
  - Обувь? - непонимающе моргнул он. - Я думаю, что не...
  - Именно тридцать пятого размера и из кожи.
  - Хм... - задумался он на мгновение. - Я поищу, - внезапно вздрогнув в эмоциях ответил он. - А какая именно кожа вас интересует? - словно невзначай поинтересовался он.
  - Самая обычная, свиная. Как можно мягче, люблю комфорт.
  Он улыбнулся мне и махнул рукой приглашая к себе.
  - Пройдёмте ко мне, о таком не следует говорить за прилавком. - шепнул он и продолжил обычным тоном: - Прекрасно вас понимаю, найти сейчас такой товар большая редкость! Вам повезло, что у меня настолько крупная сеть поставщиков. Пройдемте, побеседуем у меня. Эй, Хиоши, закрой ненадолго магазин и ожидай меня за прилавком, - окликнул он своего помощника. - Ну дальше и сам понимаешь... - неопределенно взмахнул он рукой.
  - Сделаю, господин, - поклонился паренёк, обдав меня целым спектром эмоций из страха, волнения, паники. Жаль, снова я сделал что-то неправильно и нормально поговорить не выйдет.
  Поднявшись по крутой лестнице, мы остановились у крепкой дубовой двери в его кабинет.
  - Прошу, - распахнул передо мной лавочник дверь, пропуская меня вперёд.
  Шорох за спиной, чувство страха и мой мгновенно материализовавшийся хвост, превратившийся в чакролапу перехватил его удар прямо в замахе.
  - Нет, ну ты серьёзно? - даже не оборачиваясь спросил я. - На шиноби с простым ножом? Ты его с кухни взял что ли?
  - Ну так, а что мне оставалось? - зло прошипел торговец. - Просто сдохнуть, да?
  - Чего напал-то? Пароль верный, - освободил я его из закрутившегося хвоста и начал привязывать к креслу.
  - Хе-хе, это старый пароль, город взяли, а я уже три дня как не работаю на повстанцев, - прохрипел он. - Только полный тупица или чужак пришёл бы ко мне. Проклятый предатель, - в сердцах сплюнул он на пол.
  - У меня была долгая миссия? - с иронией в голосе, я всё же закинул последний крючок.
  - Врёшь, - осклабился он, - шиноби уже в открытую по городу ходят и лагерь разбили прямо под стенами. Все к ним идут сразу. Был бы свой, то не таился и лицо не прятал.
  Ушлый мужик оказался прав во всём кроме лица, которое мне придётся прятать, такое чувство, почти всегда из-за слишком выделяющейся внешности Сенджу.
  Резко напрягшись всем телом, он оттолкнул меня и попытался выбежать из комнаты. Из этого ему удалось разве что заставить меня отступить на шаг назад, после чего он распростёрся на полу, споткнувшись о подставленную ногу.
  - Без сознания, - забросил я его обратно в кресло. - Теперь ещё и воду искать придётся.
  Светя растущей на лбу шишкой, он всхрапнул мне в ответ.
  - Ну привет, - улыбнулся я ему как можно более дружелюбно и прекратил лить на него воду после того, как он очнулся.
  - Ыыы... - протянул торговец, сползая вниз по стулу.
  - Нет, так просто я тебя не оставлю, - оценил я его новый обморок.
  Спустя несколько хлопков по щекам и новому стакану холодной воды, вылитому на голову, он дёрнул ногой. Рефлекс, однако. Ладно, перейдём тогда к хозяину лавки.
  - Мне нужны ответы... - только начал я, как лавочник уже третий раз потерял сознание.
  Под бессознательным телом растеклась лужа с крайне неприятным запахом.
  - Угу, - потыкал я пальцем бессознательное тело, - с силой яки я в последние дни слишком вольно обращаюсь. Нежнее быть надо, хм-хм.
  Когда я почти убрал давление Яки дела сразу пошли на лад - пленник наконец прекратил постоянно терять сознание, пусть и имел одуревший вид.
  - Лжешь, - перебил я его, когда его эмоции немного изменились. - Я могу это определить.
  Про то, что эта черта нормально работает только на людей со слабой чакрой я умолчу.
  - Прошу простить, - тут же испуганно зачастил он и после подобного не повторялось.
  Пусть он и почти полностью прекратил общение с шиноби, ведь его ценность в качестве связного сильно упала после того, как этот город был взят под контроль повстанцев, но информации он знал много. Нашлась у него и нормальная карта с компасом, которые я решил всё же забрать себе. Дальше, о известных ему планах восставших, а также расположении сил, пусть и недельной свежести, он рассказывал, отмечая необходимое уже на карте. В целом выходила и так известная для меня ситуация, когда повстанцы, собрав последние силы и уже официально заручившись поддержкой даймё, продолжали теснить силы Четвёртого Мизукаге. Основные города уже были взяты, как и всё побережье, что полностью отрезало возможные поставки Ягуре по морю. По силам у повстанцев уже было почти пятикратное превосходство - это если не считать самураев, которых мог направить им на помощь даймё, вот только всё это превосходство нивелировалось намного большим боевым опытом и уровнем подготовки людей Четвёртого, и присутствием самого джинчурики. Как итог, революционеры просто физически не могли дать генерального сражения, ведь это означало концентрацию сил... которые могли сгореть от одного мощного удара Ягуры. Почти так же, как я стёр с лица земли замок, мог сделать и диктатор. Одним словом, повстанцы будут постепенно уменьшать территорию, подконтрольную Ягуре, пока не доберутся до самой Скрытой Деревни, где и решится судьба этой войны. Кстати, как в сердцах матернулся мой пленник, именно этого, по его мнению, и хотел даймё: чтобы шиноби просто уничтожили друг друга в последнем сражении, а он стал полноправным правителем в своей стране, чему раньше мешал излишне сильный и при этом совершенно не стареющий Каге-джинчурики.
  Совершенно случайно удалось узнать и про отряд Шелеста, старый самурай прекрасно пережил это время и сейчас активно воевал на фронте, даже взял несколько важных точек. Специально я его не спрашивал, просто он сам про него упомянул, а я после потребовал рассказать больше. Если так прикинуть по карте, то эти мои знакомые могут сейчас быть не так уже и далеко. Возможно, мы с ним ещё встретимся.
  - Может я просто заплачу? - вымотавшись до предела в самом конце спросил он. - У меня есть прямо в доме...
  - Деньги меня уже не интересуют. А это что такое? - перебил я его и ткнул пальцем в до боли знакомую вещь.
  Лавочник скосил глаза и в эмоциях его захлестнула волна ужаса. Я догадывался, что несмотря на свой забитый и измотанный вид, он рассказал мне далеко не всё.
  - Понятия не имею, - безразличным тоном ответил он, никак не показывая своего волнения. - Купил недавно, хотел обратиться к знающему человеку. Явно сложное устройство, может вы знаете? - он даже попытался улыбнуться сквозь разбитые губы.
  - Не верю. Это обычное радио, - кивнул я, отчего он мгновенно скис и снова съехал по стулу вниз. Пришлось хватать за шкирку и усаживать обратно, вытаскивая из его сжатого кулака острое лезвие, которым он всё это время пытался освободиться от верёвок. - Понимаешь, что теперь мы не закончили?
  - Уже понял, - обречённо ответил он. - Только эта рация неисправна.
  - А если я прямо сейчас нажму вон на ту единственную кнопку? - мужчина попытался удариться лбом о стол, но у него не вышло. - А теперь по пунктам: частоты, позывные...
  - Я обещаю, что за меня отомстят, - снова начал он. - У меня много друзей и они это так просто не оставят. Жди и...
  - Частоты, - ткнул я его пальцем в лоб, заставляя скривиться от боли, - и позывные.
  Уже в самом конце допроса его голос ослабел ещё сильнее, пока не утих вовсе - он снова упал в обморок. Несколько лишних минут были некритичны, свидетелей всё равно не было, а лавка была закрыта, так что войти к нам никто из посетителей не мог. И вдруг едва заметная тень мелькнула в лучах солнца, пробивающегося сквозь несколько щелей в шторах рабочего кабинета. Ожидаемо, вполне ожидаемо.
  Робкий стук в дверь заставил вспомнить о втором человеке в доме. Пришлось сначала закрывать рот снова пришедшему в сознание и попытавшемуся позвать на помощь торговцу, а потом ещё и кляп ставить. Ну-с-с, парень должен был вызвать помощь, если я правильно понял его эмоции, но я всё ещё не чувствовал поблизости очагов агрессии.
  - Господин? - неуверенно спросил паренёк за дверью, после ещё нескольких постукиваний. Его явно нервировала тишина в ответ. - Простите, но там пришли те важные люди, про которых вы говорили. Господин?
  - Это твоя охрана? - уточнил я у связанного торговца на что тот тоже недоумённо покачал головой. И ведь лжи от него я всё ещё не чувствую. Неужели правда и всё это лишь случайность?
  - Заходи, не стой под дверью, - как можно более похоже на довольно сиплый голос лавочника ответил я и мгновенно затащил паренька-помощника внутрь комнаты, едва тот открыл дверь. Лёгкий толчок под дых, предотвращая крик, второй рукой закрыть рот, глядя в перепуганные глаза.
  - Тс-с-с... - медленно подвёл я его к второму стулу. - Ни звука, медленно сел и убрал руки за спину. Дёрнешься и снова станет больно, понял?
  Текущие слёзы и стон боли стали ответом.
  - Я... х-хорошо... - простонал он.
  - Просто отлично, - закончил я ему шнуровать руки. - А теперь скажи мне, кто именно пришёл в лавку? Что это за важные люди?
  - Это шиноби, - сбиваясь ответил он. - Один в лавке, остальные были на улице. Они редко приходят, этих я не знаю, ни разу их не видел. Когда они придут, надо сообщить господину-у-у, - всхлипнул парень. - Прошу, - размазывая сопли, разревелся он, - не убивайте меня, я всё скажу, всё-всё-всё, только не убивайте-е-е...
  - Заткнись, идиот, ты даже нормально помощь привести не мож... - выплюнув кляп, рявкнул хозяин дома, и резко поперхнулся воздухом: - Угх.
  - Заткнись, - обернулся я к нему, продолжая давить Яки. - Никаких лишних звуков. Зачем они пришли к тебе?
  - Не знаю, - скрючился он от ужаса. - Это может быть простой патруль, а может купить чего захотели. Да не знаю я, прекратите, господин, - уже багровея, прохрипел он.
  Слегка отодвинув в сторону тяжёлые складки штор, я окинул взглядом улицу. Погода была противная, прохожих было всего ничего, так что шиноби выделялись среди них подобно свече в кромешной тьме. Четыре человека: одна девушка, даже скорее девочка, если судить по её росту, и трое мужчин, стояли недалеко от лавки. Все, кроме девушки, в стандартных бронежилетах чунинов, у самого старшего ещё и меч на поясе. Девушка была защищена ещё сильнее: на ней был укреплённый жилет, а также дополнительные элементы защиты в виде поножей и наручей. Лишь верх оставался открыт, позволяя разглядеть рыжие волосы, заплетенные в две тонкие рыжие косички, спадающие по обеим сторонам головы. У девочки и у мужчины с мечом на груди были закреплены портативные рации.
  Интересно, как они смогли выйти на меня так быстро? Быть может это не более чем плановый патруль или что-то ещё в этом роде? Девчушка с двумя короткими косичками ещё раз повертела головой, внимательно осматривая улицу, а после подняла взгляд вверх, пробегая им по фасадам домов. Не успел я отпрянуть от окна, как она впилась взглядом мне прямо в лицо. Целенаправленно, прошибая и словно не замечая все препятствия между нами. Я, почувствовав едва заметное дуновение чакры с её стороны, резко отдёрнулся вглубь кабинета. Первый раз за всё время, проведённое в Стране Воды, я встретил настоящего сенсора, теперь был понятен и усиленный уровень защиты. Что она смогла увидеть? Смогла ли понять, кто именно перед ней? К моему удивлению реакция была совсем необычна: её глаза распахнулись широко-широко, а сама она, содрогаясь в конвульсиях, опустилась на руки мужчины рядом. Тот одним движением утащил её в ближайшую подворотню, успев перед этим что-то рявкнуть своим подчинённым.
  Угу, теперь понятно, как они меня нашли - сенсор обнаружил неизвестную и странную чакру, проследил её источник и вывел свою группу на меня. Не подумал я о том, что в достаточно большом лагере повстанцев найдётся хотя бы один хороший сенсор, привык уже, что их нет вообще по причине чудовищной смертности, обе стороны выбивали их в самую первую очередь.
  - Развяжешь его, когда я уйду. Хорошо? - спалил я верёвки на руках паренька-помощника.
  Вздрогнув, он кивнул, бросая на меня испуганный взгляд.
  - А ещё лучше хватай своего господина прямо сейчас и тащи куда подальше, - до меня донеслось чувство агрессии с улицы. - И... - ещё одна мысль пришла мне в голову, - живо снимай свою кофту. Чего смотришь, шевелись быстрее, - поторопил я замешкавшегося служку и наконец-то получил в свои руки слегка помятый предмет его гардероба.
  Не успели утихнуть его шаги и тяжёлое пыхтение на лестнице вниз, как в окно влетел здоровый водяной шар, разорвавшийся прямо посреди кабинета. Вреда мне это не нанесло никакого, выпущенный едва заметной дымкой Покров принял на себя весь удар. После взрыва помещение заполнил плотный влажный туман. Пользуясь прикрытием парово-туманной завесы, я бросился через пролом на улицу, прямо к наступающим шиноби. Больше Покров я пока что решил не использовать, серьезной опасности, на первый взгляд, эти люди для меня не представляли. Да и интересовали меня совсем не люди, а небольшая рация, которая висела на жилете у той девочки-сенсора.
  Увернувшись прямо в нескольких сантиметрах от двух метнувшихся мне навстречу размытых силуэтов, я выбрался на улицу. Можно сказать разошёлся разными курсами, пусть теперь пытаются найти меня в той завесе... Противно скрежетнула сталь у меня за спиной - не разобравшись в условиях плохой видимости, мои противники сцепились друг с другом. Верно я размышлял по поводу плохой подготовки основной части бойцов Мей, ой как верно...
  Найдя взглядом несколько сместившегося в сторону вражеского сенсора, я, сделав несколько прыжков по соседним крышам, приземлился на брусчатку в паре метров от неё.
  Пискнув нечто невнятное, мелкая словно почуяла, что стала моей целью, и бросилась бежать прочь. Сурового вида мужчина в жилете чунина, видимо командир этой патрульной группы, преградил мне дорогу, но ему хватило всего одного удара, чтобы сложиться. Он даже не успел достать из ножен свой меч, настолько я ускорился.
  Долго догонять девчонку не пришлось, она успела пробежать всего ничего и зажалась в угол дома, выставив перед собой кунай и 'излучая' во все стороны страх.
  - Значит это ты вывела своих ребят на меня, - подняв за ворот жилета, я приложил девчушку несколько раз о стену, прекращая её последние попытки сопротивления, - а ещё у тебя есть кое-что интересное для меня, - постучал я пальцем по жесткому корпусу рации.
  - Помо... - её испуганный писк превратился в невнятное мычание, когда я набросил ей на голову только что отобранную кофту. Два дополнительных движения, обматывая и завязывая рукава вокруг головы и ещё несколько постукиваний о стену вызвали у неё болезненный стон. Понимаю, пованивает немытым телом, но ничего лучше у меня нет.
  Теперь, когда у меня есть немного времени, а пленница перестала сопротивляться, самое время разобраться, как извлечь рацию, при этом ничего не повредив.
  Укреплённый корпус оказался намертво сцеплен жёстким кабелем с броневым жилетом девчонки. Несколько моих рывков не привели ни к чему, кроме её новых болезненных стонов. Крепилась эта конструкция очень жестко на множество креплений и было непонятно, как её владелица могла выбираться из этой зашиты без посторонней помощи. Можно вырвать силой, но вот будет ли после этого она работать ?
  - Даже не представляю, как быстро снять эту броню, - ещё раз оценив количество и крепость креплений у неё на спине отметил я. Можно было, конечно, просто распороть всю эту систему когтями чакры, только вот в этом случае на части распадётся не только броня, но и сама девочка. - Придётся брать тебя с собой, - забросил я пленницу себе на плечо, - но ты не бойся, - ответил я на её возмущённое мычание и дёрганья, - это не займёт много времени. Туда-обратно, и... - на мгновение прервался я, ударив потоком пламени, залив им всю улицу, чтобы отбросить назад её товарищей, - моргнуть не успеешь.
  Брусчатка смялась под моими ногами, когда я запрыгнул на крышу ближайшего дома и помчался к виднеющейся не так далеко городской стене. Преследователи остались позади, будучи не в силах поддерживать мой темп.
  
  
  ========== Глава 28 ==========
  
  Оторваться от преследователей для меня особого труда не составило. Патрульные отряда шиноби оказались, как я и предполагал, уровня слабого чунина, потому вести погоню на моей скорости они были не в состоянии просто физически. Там, где я 'перелетал' целые улицы, им приходилось бежать в обход. Несколько длинных, метров на сто или даже двести, прыжков и звуки погони остались далеко за моей спиной.
  Нежданная пленница в очередной раз заерзала у меня на плече, пытаясь освободиться.
  - Лежи спокойно и всё будет хорошо, - я попытался успокоить её. - Спокойнее, я сказал, - пришлось хлопнуть её по спине, когда она на слишком резко дернулась, едва не вырвавшись у меня из рук. - Если я тебя отпущу, ты упадешь на камни с высоты третьего этажа. Спиной, замечу, - новая информация, пусть и доведённая таким прямолинейным способом, все же повлияла на неё.
  Когда мы достигли городской стены она, по всей видимости, всё же смирилась со своим новым положением и полностью перестала вырываться.
  - Вас прислал мой отец? - уже успокоившись вдруг спросила девочка.
  - Нет, - последний раз оглянувшись с высоты на город в поисках возможной погони, я спрыгнул вниз. Не собираюсь я разбираться в перипетиях её семейной жизни.
  Где-то там позади испуганно закричал простой городской стражник, который увидел мой прыжок со стены. Восемь метров отвесной стены - это вам не с лестничной ступеньки прыгать. Дальше было поле с уже виднеющейся опушкой леса.
  Грязным комком с её головы упала на землю изорванная кофта, а пленница упрямо боднула меня своей головой в живот.
  - Вы точно не за мной? - снова спросила она.
  - Уж будь уверена.
  После такого ответа она безучастно уставилась в небо, уже не обращая внимания на мои дальнейшие действия. По всей видимости она раздумывала, что ей делать дальше или же была просто в шоковом состоянии.
  Городская стена осталась уже далеко позади и можно было в условиях относительной безопасности попытаться снять рацию. Задачка оказалась та ещё, ведь устройство связи было намертво встроено в броню. Несколько первоначальных попыток снять защиту просто грубой силой не привели ни к чему, кроме неприятных ощущений для пленницы. Даже удивительно, что при всём этом она до сих пор не испытывала серьезной агрессии ко мне - так я чувствовал это своей эмпатией. Возможно, я смогу договориться с ней 'по-хорошему'.
  - Я понимаю, что общаться со мной ты не хочешь, но ты можешь скажешь, как всё это снять? - обвёл я руками всю её броню.
  В ответ на мой вопрос она лишь безразлично пожала плечами.
  - Тебе же легче будет, - попытался я смягчить ситуацию и получил слабый пинок по ноге - помогать мне она не собиралась.
  - Ты учти, что сейчас я начну её вскрывать и ты можешь, совершенно случайно, - сделал я на этом акцент, - пострадать.
  - Я никогда не снимала её сама, это делали за меня. Легче? Ты всё равно убьёшь меня, проклятый приспешник Ягуры. А если хочешь попытать - пытай, но я всё равно ничего не скажу, - её голос задрожал, а я осознал, насколько же она была напугана.
  'Причём напугана притворно', - сразу же отметил я для себя, отмечая все внешние проявления, но не находя отклика в её эмоциях, хотя отголоски страха там всё же были. Не будь у меня эмпатии, то я точно купился на это.
  Жаль, а ведь мне от неё нужна всего лишь эта небольшая коробочка с набором примитивных электросхем. Да и как нужна? Если совсем честно говорить, это было больше сиюминутное желание иметь предмет, который по технологиям был так сильно похож на вещи из моего прошлого. Вполне возможно, что там даже электроники нет, а всё реализовано на основе местных фуин печатей. Её точку зрения я тоже прекрасно понимаю, кто же ещё кроме противника мог выкрасть сенсора, учитывая как мало их осталось, из самого центра набитого патрулями города. Даже знать не хочу, чего уже успела напридумывать она за всё это время.
  Внезапно оскалившись, она извернулась и вцепилась своими зубами мне прямо в запястье. На это я лишь удивлённо приподнял правую бровь, глядя с каким остервенением девчонка пытается прокусить мою кожу. В итоге просто царапина, при соответствующей напитке чакрой даже острый нож мог спасовать, не то что обычные зубы. Всё, чего удалось ей достигнуть - так это лишь слегка оцарапать мне кожу. Резко и судорожно захрипев, мелкая вредительница выгнулась дугой и, подобно кукле у которой внезапно обрезали все нити управления, распростёрлась на земле. Вот и постигло её мгновенное наказание, я же сказал не дергаться.
  - Хм, - пульс у неё прощупывался, пусть и слабо, так что сенсор просто потеряла сознание. - Сенсорный шок? Неужели моя кровь настолько пресыщена чакрой? - присмотрелся я к одинокой капле крови, оставшейся на месте царапины. Слишком яркая, слишком много алого, слишком сильно преломляются в ней лучи солнца - я опустил её себе на язык, пытаясь прочувствовать вкус. Острый, но едва заметный укол родной и привычной для меня, но такой ядовитой для других чакры подтвердил мои догадки.
  Без сознания вырываться она больше не могла, так что я смог нормально рассмотреть её несколько странную экипировку. Бронежилет и другие элементы брони, в которые была облачена сенсор, в принципе почти полностью соответствовали стандартному обмундированию шиноби Тумана. Почти соответствовали за одним довольно необычным исключением - спинная пластина была заменена на странное подобие шнурованного корсета и лишь поверх этой конструкции располагался дополнительный элемент брони. Нелогичное и неудобное решение, у которого тем не менее просто обязана была быть своя цель, не просто так же его сюда вставили. Просто взять и быстро снять данную систему, не имея нормальной инструкции или по крайней мере опыта, было практически невозможно. Да ещё и грубая работа, этот элемент очень сильно ограничивал в подвижности своего пользователя. Всё это дополнялось наручами и наколенниками, из-за чего подвижность девочки была едва ли выше уровня обычного человека. Ну ладно, чуть быстрее, впрочем и её боевые умения были примерно на таком же уровне. Вышло довольно странное решение для шиноби на мой взгляд, но это только если её задачей было лишь сканирование территории, а участие в полноценных боевых действиях не планировалось совсем. Ладно забудем об всех этих странностях, раз уж я достаточно отдалился от города - пришло время вскрыть эту защиту.
  Медленно и аккуратно я направил чакру к своему указательному пальцу, формируя небольшой алый 'коготь'. Ради проверки провел им сначала по земле, а затем и по стволу ближайшего дерева - и там и там остался прямой и лишь слегка обожжённый по краям разрез. Надеюсь что и броня не станет для меня препятствием, нужно было лишь действовать осторожно, ведь под слоем стали и поддоспешником было такое хрупкое человеческое тело.
  - Вам нужна не я, а моя рация, - услышал я несколько разочарованный вздох пришедшей в сознание пленницы. - Как же смешно и унизительно.
  - Как только я сниму эту проклятую рацию, ты можешь быть свободна. А пока что, будь добра, не дёргайся, если не хочешь получить лишних ожогов, - продолжая вскрывать чакрокогтем броневой лист ответил я ей. Пока что я я действовал успешно, девочка ещё ни разу не дернулась от боли прикосновения моей чакры.
  - Свободна... - хихикнула она и резко села, быстро притянув колени к груди. - Ах!
  Эхо мерзкого хруста ещё несколько секунд звенело у меня в ушах, когда я всеми силами сдерживался, чтобы прямо сейчас не удлинить чакрокогти и не располосовать эту дуру. Глубоко вздохнув пару раз, втянув чакру обратно в ладони и несколько успокоившись, я смог задавить в себе желание прямо сейчас прибить слишком упорную девчонку. Подняв её за шкирку, я с остатками надежды осмотрел то, что было раньше рацией - прочный корпус, не пережив резкой встречи с бронированным наколенником, был раздроблен на мелкие кусочки, а его содержимое оказалось разбито в кашу. Сенсор смотрела на меня с перекошенным от страха лицом, но продолжала держаться.
  - Свободна, - отпустил я её, и она рухнула наземь.
  - Что? - вскрикнула она удивленно.
  - Что слышала. Город там, - указал я ей обратное направление.
  - Вот так просто отпускаете? - ошеломленно переспросила она.
  - Ты мне больше не нужна.
  С приятным щелчком захлопнулась крышка компаса, с этой такой небольшой, но очень важной вещью мне теперь не надо было плутать лесами и холмами, чтобы выйти к следующей точке своего маршрута. Судя по карте, я должен буду выйти к окрестностям Киригакурэ примерно через три дня неспешной дороги. Если повезёт, то по пути я смогу избежать вражеских патрулей, потому и двигаться буду медленно, чтобы не оставлять специфических следов от передвижения в Покрове и не вызывать подозрений. Не повезёт, значит жертв в этой войне станет несколько больше за счёт уничтоженных патрулей. Когда же доберусь непосредственно до самой Скрытой Деревни, меня, тут я просто абсолютно точно в этом уверен, уже обнаружат. Учитывая положение на основном фронте боевых действий, не думаю, что меня встретят абсолютно все силы Кири, ведь, если они отзовут с фронта самых сильных и опытных шиноби, то не продержатся против давления повстанцев и нескольких дней. Меня будет ждать встреча со всего лишь небольшим отрядом опытных воинов во главе с самим Мизукаге - это было самое логичное решение. Не стоит забывать и про мою возросшую эмпатию, если уж я сейчас чувствую агрессию и ненависть на расстояниях в сотню метров, то пропустить появление джинчурики не смогу точно.
  Немного попыхтя и повозившись с остатками креплений и завязок, сенсор сняла с себя неудобный тяжелый доспех и с проклятиями отправила его в ближайшую лужу.
  От чего-то девчонка решила не возвращаться обратно к своим спутникам, а ломанулась прямо за мной, пусть и следуя в некотором отдалении. Теперь её присутствие выдавало лишь редкое едва слышное чавканье грязи под её сандалиями. Она явно не умела ходить по воде, как это обычно делали опытные шиноби. Зимняя пора года явно сказалось на проходимости этого леса, в связи с сезоном дождей обычный лес превратился в некое подобие мелкого болота, так что застрять ногой в размокшей и превратившийся в кашу почве на долгое время было легче простого.
  - Если вас отправил не мой отец, но вы всё равно освободили меня, то вы - добрый человек, - заявила она мне, тяжело дыша после часового марша. Пробираться по болотам для неё явно было серьезным испытанием. - Я хочу попросить... - начало она, но я продолжил свой путь дальше.
  Спасибо, но моя прошлая помощь простому ребенку закончилась гибелью тысяч людей и, возможно, психологической травмой для меня самого. А сейчас у меня есть более важная цель, чем выслушивание чьих-то сказок.
  - Даже не собираюсь.
  - Пожалуйста, помогите мне! - с надрывом крикнула она и упала на колени.
  Я пошёл дальше, а она, несколько раз стукнув маленьким кулачком по земле, всё же собралась с силами и заковыляла за мной - за всем этим я продолжал следить краем глаза.
  - Вам была нужна рация, чтобы узнать что-то важное? - снова попыталась завести диалог куноичи.
  - Почти, - кратко ответил я, треск сминаемой в труху электроники ещё звучал в моих ушах.
  - Я знаю довольно много важной информации. Я могу рассказать всё это, если ты... вы, - тут же исправилась она, - поможете мне. Или мы можем вернуться и я смогу достать вам новую рацию, только выслушайте меня! - воскликнула она.
  - Не интересует, - не оборачиваюсь отбил я её предложением. Пусть поищет ещё где-то такого наивного человека, который возьмёт, да и вернется обратно и добровольно к своим недоброжелателям. - С чего ты вообще решила просить меня о помощи?
  - А где я ещё найду такого идиота, который так просто отпускает сенсора и не требует ничего взамен? Судя по чакре, ещё и ранга джонина, - совсем уж тихо буркнула она себе под нос, но вслух ответила совершенно другое: - Я сразу заметила, что вы не такой, как все остальные. Редко встретишь... - пыталась скормить она мне самую банальнейшую из отмазок.
  - Да-да, - взмахнул я рукавом плаща. Этот бессмысленный диалог уже начал надоедать мне, как и понимание того, что за детским личиком прячется совсем даже не детский оскал.
  - Я не поддерживаю повстанцев и вообще почти никак не хотела быть связана с ними, - выпалила она, пытаясь догнать меня. - Вы понимаете, меня заставили, меня заставили силой помогать им. Я ведь не умею почти ничего, есть только сенсорные способности - проклятое наследие моей семьи, а быть сенсором сейчас - это всё равно что повесить на себя метку 'Убей меня'. Они держат в плену мою семью, моего деда, чтобы я оставалась послушной и подчинялась любым их приказам и указаниям. Мне даже не разрешали тренироваться, чтобы у меня не было боевого опыта... - если до этого она говорила правду, то вот в самом конце она начала скатываться во вранье.
  - История занятая, так почему бы тебе не вернуться обратно, чтобы твои родственники не пострадали ещё больше? А там дальше дождетесь окончания войны, благо ждать осталось совсем недолго, тогда и ваш статус изменится, ведь удерживать насильно семью сенсоров в мирное время никто не будет - это просто невыгодно, противоречит в целом идеям и целям повстанцев, да и вас легче просто пригласить и официально устроить в ряды шиноби, тут смотря как твои старшие родственники смогут договориться. Как тебе такое будущее?
  - Дожить до конца войны, - саркастически протянула сенсор. - А кто пойдёт впереди всех и будет искать точки обороны вокруг Скрытой деревни? А на кого будет возложена обязанность в поиске ловушек? Да я сдохну как собака, когда, - на этом слове она повысила свой тон почти до крика, - найду секрет или засаду, а в лучшем случае мне оторвёт ноги, первой пропущенной фуин ловушкой!
  - Тогда крепись, чего уж тут поделать. Дави на мозги своему командиру, чтобы он всё же помог тебе с обучением, ну или намекни выбирать миссии с как можно меньшим риском. Если он человек хоть немного адекватный, то пойдёт на встречу, он ведь тоже заинтересован в умеющем хоть что-то сенсоре. Думаю, он сам, как и твои товарищи, тоже заинтересован дожить до скорой победы, а не сложить голову где-то в этих болотах в последние дни гражданский войны.
  Примерно минут десять мы продолжали движение в гробовом молчании: я думал над тем, какие техники и способности может противопоставить мне Ягура, а она, по всей видимости, переваривала мои предположения по поводу своей дальнейшей судьбы.
  - Не, не пойдёт, - напрягая слух, я разобрал её тихое бормотание себе под нос и узнал результаты её раздумий, - слишком глупо и наивно, а эти идиоты точно полезут в самую гущу боя и меня с собой потащат. Эх, была бы я в третьем отряде...
  И результаты эти оказались для неё не утешительными. Словно решившись на что-то то, она мотнула головой, упрямо встряхнув своими рыжими косичками, и начала стремительно меня догонять.
  - Я сделаю всё, что вы пожелаете, - догнав меня, она цепко вцепилась в мою штанину. - Ну прошу, - теперь она говорила как можно более мягче, снова сменив модель поведения и тон голоса.
  - Не интересует, - дёрнул я ногой, стараясь отцепить это корыстное и расчетливое создание. Надо было отвязаться от неё в самом начале, а не идти обычным шагом.
  - Если вы поможете спасти моего деда я буду полностью в вашем распоряжении, - слегка покраснела она. - Полностью, - с лёгкой хрипотцой повторила она. - Ваша.
  - Это ты о чём? - вот после этой фразы я даже опешил. Умеет сбить с мысли.
  - Ну... ну я слышала, что мужчинам такое нравится, - подергала она свой воротник. - Но я об этом только слышала, опыта у меня мало. Полагаюсь на вас, - резко согнулась малышка в глубоком поклоне, полыхая разгоряченным лицом. - Прошу, будьте нежнее.
  - Сколько, говоришь, тебе лет?
  - Тринадцать, господин, - не поднимая глаз ответила она. - Я знаю мужчинам такое нравится. В моём возрасте обычно...
  - У тебя нет и шанса, - продолжил я путь на север. - Тебе стоит вернуться обратно, дальше я пойду намного быстрее.
  Не то, чтобы я поверил её словам. Вполне возможно, что хотя бы часть этой истории действительно была правдой, ведь прямой лжи я не почувствовал, только вот полностью верить словам шиноби, пусть это всего лишь девчонка тринадцати лет, будет лишь дурак как или безумец. Особенно учитывая, насколько быстро изменилось её отношение ко мне: с первоначального страха и боязни пыток до почти панибратского тона. Скорее всего прямо сейчас она идёт и раздумывает над тем, как можно меня использовать своих планах, способом моего убийства или даже захвата. Всё равно, едва мы пройдём ещё пару километров, как она пойдёт обратно и отвяжется от меня, дальше идут уже опасные территории, где теоретически можно будет встретить противника.
  - Вы сами видели, насколько странная у меня броня. Я не могу сама взять и снять её - всем этим должен заниматься отдельный человек - это был командир отряда, где я состояла. Это была не столько броня, сколько оковы, которыми я была привязана к этим уродам! Да почему вы мне не верите?! - в сердцах воскликнула она.
  - Верю, но меня всё это совершенно не интересует, могла бы уже уяснить.
  - Тогда я хочу сказать кое-что действительно важное, - перейдя на шёпот, она приблизилась ещё немного. - За нами следят. Азимут двести. Двое. Четыреста метров, - едва слышно прошептала она.
  - Там никого нет, - присмотревшись в этом направлении и прислушавшись к своим ощущениям ответил я. - Не стоит придумывать столь глупых сказок чтобы заслужить чьё-то доверие.
  - Нам не стоит идти туда, - захныкала она и потянула меня за рукав плаща обратно.
  - Похоже я был слишком добр, - поднял я руку, - поэтому... - кунай, который летел прямо в голову девчонке, замер в моей ладони.
  - Ах, - осела она мне прямо в руки, глядя на остановившуюся в сантиметре от глаза стальную смерть. - Эта чакра, - успела прохрипеть она, перед тем как у неё пошла ртом белесая пена и она снова потеряла сознание от сенсорного шока.
  - Я ошибся, - заблокировав своим хвостом ещё несколько к метательных снарядов, отшвырнул я девочку как можно дальше от будущего поля боя, срываясь в стремительном рывке к наглецам, что посмели атаковать меня.
  Противник не отставал, сразу трое, а не двое, как она пыталась предупредить меня, шиноби без лишних слов и криков бросились мне наперерез, выставив перед собой короткие танто. Слишком медленно... ещё больше ускорившись, я дополнительно разогнал себя, оттолкнувшись своими хвостами от стволов ближайших деревьев. Они даже не сразу поняли, что их убило пытаясь продолжить бежать в моём направлении - три противника, три моих хвоста пробили каждому из них грудную клетку.
  Водяной снаряд, проламывая мелкие деревья, почти влетел мне в левый бок, взорвавшись в воздухе водяной пылью и паром от встречи с взметнувшимся в защитном жесте хвосте. Новые, уже более мелкие снаряды обрушились градом на мою позицию, а один из хвостов на несколько мгновений распался, взорвавшись от фуинпечати.
  Пользуясь завесой из поднятой от взрыва грязью на меня свалился и их командир. Так просто разобраться с ним, как с этими тремя, уже не получилось, уклонившись от нескольких ударов хвостами, он поспешил разорвать дистанцию между нами. Замерев неподвижно на месте, он продолжал внимательно рассматривать меня и каждой секундой его зрачки становились всё шире и шире - по всей видимости он уже осознал с чем или даже кем он сейчас начал бой.
  - Сдавайся, - просто предложил я ему, - едва шевельнул распустившимися вокруг меня девятью хвостами из чакры. Ты сам уже всё понял.
  Резко сделав шаг в сторону, он отшатнулся обратно, уворачиваясь от рванувшегося ему наперерез моего хвоста - просто так сбежать я ему позволить просто не мог.
  - Биджу, - в бессилии выругался он, понимая, что в следующий раз он так просто не увернётся.
  - Он самый, - поддержал его я, постепенно приближаясь.
  Мужчина оказался всё же не джонином, как я предположил в самом начале боя, хотя, возможно, у него было просто мало опыта, ведь воздействию моей Яки он сопротивлялся вполне успешно.
  Перестав оглядываться по сторонам, он сосредоточился, а затем, словно решившись, сложил ладони в печать концентрации. Вокруг нас был лес, сейчас превратившийся в мелкое болото. Едва заметная рябь пошла по до этого спокойной глади воды.
  - Тигр, Крыса, Свинья, Собака... - монотонно проговаривая названия вслух, шиноби неторопливо начал складывать печати.
  - Не, не поможет, - я в свою очередь придвинул хвосты ещё чуть ближе к себе, всё же готовясь, если понадобится, укрыться ими. - Даже не пытайся, всё равно ничего не получится.
  Не слушая меня джонин продолжал складывать печати, собирая вокруг себя воду. Печатей было много, сформировать быстро эту технику он был не в состоянии, а значит, это что-то мощное или необычное. Как раз та вещь, которой можно испытать мою защиту Покрова почти в полевых условиях. Было заметно, что это не его уровень, да и опыта ему серьезно не хватало, формировать технику почти полминуты прямо во время идущего боя - это верный путь на небеса, если только твой противник не стоит на месте не предпринимая никаких действий. То есть, совсем как я, надо же мне проверить в условиях приближенных к боевым прочность Покрова биджу?
  Соткавшись из множества потоков воды, огромный водяной дракон, снося на своем пути деревья, кусты, даже иногда цепляя и поглощая в себе землю, помчался прямо на меня, в то время как его создатель осел без сил прямо в воду.
  - Я же говорил, - несколько укоризненно ответил я ему, выходя из поднявшегося после применённой техники водяного пара. - Всё равно не сработает, но выглядело красиво.
  - После такого не выживают... Я убил тебя...
  Я не успел своим хвостом всего на мгновение - он оказался быстрее, мгновенно загнав десяток сантиметров своего танто себе в грудь.
  - Я... тебе... не дамся... - истекая кровавой пеной прошипел-прохрипел он, - тварь... монстр, - и затих, сползая ещё глубже в трясину.
  А теперь у меня возникает вопрос: что делает боевая группа шиноби Ягуры так близко от этого города?
  ***
  - Иди, - толкнул я мелкую куноичи в сторону уже виднеющийся городских стен, - тебя там точно ждут, заодно и расскажешь о том, что увидела. Успеешь предупредить своих и потерь будет намного меньше.
  Сразу после боя, уже погасив Покров, чтобы девчонка снова не упала в приступе от сенсорной перегрузки, я осмотрел тела нападавших. Никаких бумаг, никаких документов или опознавательных знаков, кроме уже ставших привычными символов Кири я так и не нашел. Присутствие шиноби противника так близко было слишком подозрительным.
  Убеждать в своих подозрениях внезапно из пленницы ставшую союзником куноичи, та почти сразу попросила меня обежать вместе с ней окрестности, чтобы полностью разобраться в этой ситуации. Результаты были неутешительны - почти сотня отметок, как от её техники сканирования, так и от моих собственных ощущений чужой агрессии и ненависти. После такого пришлось резко закидывать её себе на плечо и бегом возвращаться обратно к городу, вся эта масса противника могла в любой момент выдвинуться вслед за нами и просто-напросто взять город штурмом, что совершенно не входило в мои планы.
  - Вот они, - раздался чей-то вопль со стены и в медленно приближающуюся девочку сорвалось сразу несколько стрел. - Наступают!
  Зашагав быстрее я догнал и сравнялся с ней.
  - Дай мне умереть, - скосила она на меня глаза, Словно не замечая вонзающуюся в землю вокруг неё смерть. - Я же сказала, что меня никто слушать не будет, а скорее всего и убьют, как вражеского шпиона. Я не врала, я сделаю всё, чтобы спасти своего деда, пусть даже и такой ценой.
  И вот что мне делать в этой ситуации? Бросить всё как есть, спрятать голову в песок, как я делал раньше? Закрыть глаза и пройти мимо?
  - Глупости-то какие. Там есть ещё такие пленники? - попытался я найти последнюю отговорку, но она только согласно кивнула. Вот чёрт, что у них там творится если они используют подобные методы? Или у них действительно такие проблемы, если приходится так поступать? Уже и вторая сторона конфликта мне нравилась всё меньше и меньше. - Взрывные печати есть? - перебил я её, одновременно отбивая сразу несколько стрел. Мы уже подошли достаточно близко, к стрелам незаметно добавились и кунаи.
  - Вообще ничего, сами же обыскивали!
  Внезапное чувство чужой злости обожгло мне спину, а прямо над нами пролетело сразу несколько огромных водяных шаров с оглушительным грохотом врезавшихся в стену перед нами. Крепостная стена с повстанцами Тумана перед нами и десятки разъярённых сорванным наступлением шиноби Только уже Кровавого Тумана за нашими спинами.
  - Нужно будет как-то отвлечь твоих бывших 'друзей', чтобы вывести пленников, пока идёт штурм. Я не хочу вредить повстанцам, и так пролилось много крови.
  Робкая улыбка тронула черты её лица, а в глазах и эмоциях разгоралась надежда.
  А затем эта очень нехорошая девочка вытащила из внутреннего кармана, её грудь я не проверял во время обыска, небольшую портативную рацию.
  - А на наружную броню я муляж обычно цепляю, - как ни в чём ни бывало пожала она плечами. - Дорогие они, в открытую вешать.
  
  ========== Глава 29 ==========
  
  - Добро пожаловать на настоящую войну... - Своего прошлого имени я всё равно не помню, а использовать в текущей ситуации ставшее уже почти привычным прозвище 'Лис' было как-то даже глупо, - ... Курама. Добро пожаловать... - в шутку поприветствовал я себя, тут же подавляя рефлекс пригнуться, когда на севере прогремел ещё один мощный взрыв.
  Взрыв за взрывом... эта война продолжала забирать людей и ей было абсолютно безразлично, на какой они были стороне. Пока что я только и мог, что наблюдать за всем этим со стороны. Ну ничего, скоро я положу этому конец... Ещё больше недостаток информации усугубляло то, что ни одна из сторон не отделяла себя от этой страны называя себя шиноби Тумана. Отличие было лишь в одном слове: люди Ягуры продолжали называть себя по-прежнему Кровавым Туманом, а вот люди Теруми Мей слово 'Кровавый' убрали. Новая идеология, новые принципы и, соответственно, новый образ. Мне в свою очередь легче было называть одних туманниками, а вторых просто повстанцами. Оставалось лишь научиться различать их, подслушивая переговоры по рации, куда периодически прорывались сообщения - основные частоты обеих сторон (наиболее часто используемые) мне выдал ещё раньше бывший осведомитель, да и про знания 'карманного' сенсора забывать не следовало.
  Неожиданная атака туманников на город сорвалась, так и не успев начаться. Не знаю, что там у них случилось, но ещё задолго до начала наступления все силы повстанцев вышли на стены, а также в течении дня к ним прибыло дополнительное подкрепление, которое заткнуло последние бреши в обороне. Потом ещё и я с девчонкой вышли из леса и стянули этим на ту сторону города ещё больше защитников. А так как мы бежали прямо на острие атаки, то... одним словом у атакующих уже не было и шанса решить свою задачу быстро. Пробежать расстояние от леса до городской стены, а это в разных местах от километра и больше, забраться по этой самой стене и всё под непрерывным обстрелом всякой гадостью, начиная от обычных стрел и заканчивая разнообразными техниками в большинстве своём стихии Воды, пусть там хватало и другой дряни. Нет, для истощенных долгой войной сторон это уже была почти непреодолимая полоса смерти. Несомненно, собери они в одной точке с десяток или - что ещё лучше! - даже больше опытных джонинов, то решить эту задачу было бы легче. Они и дойдут, и участок стены возьмут или хотя бы пролом в ней сделают, через которые смогут прорваться остальные силы, но вот только какие будут у них потери во время этой операции? Несколько таких атак и можно говорить о конце конфликта просто из-за исчезновения сил одной из сторон. Этих самых джонинов у каждой стороны осталось уже меньше сотни, точных данных никто не афишировал, так что рисковать и идти ва-банк никто не решался. Война давно уже изменилось с захвата ключевых точек на охоту за не менее ключевыми бойцами с каждой стороны. Одним словом, неожиданный штурм провалился и теперь обе стороны конфликта довольно вяло перебрасывались дальнобойными техниками не рискуя вступать в ближний бой: у обороны было преимущество в виде стены и, быть может, уверенности в подходе новых подкреплений, ну а атакующие чего-то ждали. Или кого-то. Последнее меня устраивало более чем. Если это то, о чём я думаю, то сегодня-завтра у меня будет шанс попытаться завершить эту войну быстро.
  - Кхм, - я вспомнил, что воюют они уже пару лет как минимум, - просто быстрее, да. - Сенсор рядом, едва сдвинув голову прислушалась к моим словам.
  Примерно вот так, заняв позицию на краю за чертой города с неумолкающей рацией в руке, и прошли несколько моих следующих часов. Позиция была неплоха, пусть обзор и желал лучшего. Действующего Мизукаге нигде видно не было, а моя эмпатия по этому поводу не подавала никаких сигналов - джинчурики рядом с собой я всё ещё не чувствовал.
  - Триста ровно, - чей-то спокойный голос прорвался через шум помех, забивших эфир с началом боя. - Подлесок, ориентир большой камень. Сорок ровно за него, - ушла команда и спустя три секунды в указанной точке поднялся в небо огромный султан взрыва, а по моим ушам ударила тугая волна пришедшего грохота.
  Рядом в нетерпении переступала на одном месте тринадцатилетняя девчонка, у которой, как это не забавно, боевого опыта было в несколько раз больше, чем у меня. Ещё пару часов назад она была у меня же в плену, а сейчас я ей уже помогаю, по факту выступая против повстанцев, которым я же симпатизирую и которых прямо сейчас штурмует как минимум несколько сотен шиноби, оставшихся верными Кровавому Туману. Бам, настоящий взрыв мозга, насколько всё успело перемешаться за такое короткое время. Ладно, довольно этих философствований, пока я не увижу своей главной цели можно прийти на помощь девчонке с её семейными проблемами и посмотреть на этого человека, который придумал вообще эту идею использовать угрозу жизни родственников в качестве гарантии верной службы. По её словам, там довольно много людей, которых держат в качестве заложников и просто по 'липовым' причинам. Не могу я просто взять и пройти сейчас мимо. Вот месяц назад... Да, будь это месяц назад или ещё позднее я наверняка бы закрыл глаза на это. Тогда да, а вот сейчас просто не могу, не после того, что увидел. Ладно, раз уж джинчурики так и не появился, можно заняться второстепенными делами и помочь девчонке с её проблемой.
  - В город мы попали, а теперь займёмся настоящим делом... Ты знаешь, где может находиться твой дед и другие пленники? - спросил я, едва мы перебрались через стену.
  Естественно, что там была охрана, но помешать мне они были просто не в силах: от большинства метательного оружия я просто уворачивался, ещё сильнее ускорив свою реакцию чакрой. Это ещё не то предельное ускорение, когда мир вокруг замирает, но тяжесть сопротивления воздуха уже чувствовалась. Вот примерно об этом я говорил, когда размышлял о том, чтобы сделали джонины с этой обороной. В таком стремительном темпе, почти привычно забросив девчонку себе на плечо, я и преодолел стену, оставлять без охраны свою позицию и пытаться преследовать меня в городе шиноби так и не решились.
  - От... пус... ти... те... - ей было сложно говорить лёжа животом у меня на плече. - Никто не носит девушек на плече! Кха... Нормальные мужчины должны носить девушек на руках, - прокашлявшись, она продолжила: - Точного места я не знаю, но всех важных шишек после того, как мы пришли в этот город, перевели в местную тюрьму. Он тоже должен быть там.
  Выглядела она не очень: остатки формы были покрыты разводами грязи, лицо осунулось от усталости и нескольких пережитых обмороков, видимо, сразу два сенсорных шока от использованного мной Покрова чакры бесследно не прошли.
  - На руках неудобно и руки будут заняты, - я отбил обратно её претензии. - Мне вот ещё интересно стало, а почему революционеры решили привлечь на службу тебя, а не твоего деда? Если он шиноби и дожил до этого времени, то у него должно быть больше опыта, чем у девчонки. А сохранять над ним контроль можно было удерживая тебя в плену, - мне стало интересно, почему они поступили так нелогично. Решили пойти простым путём и использовать лишь кнут без пряника? - Всё так же, как использовали тебя, только наоборот.
  - А то они не хотели... Была одна проблема, - мрачно отозвалась 'девчонка'. - Будь я в заложниках, так дед на первой же миссии сбежал бы, бросив меня в плену. Он у меня такой, я его знаю! Чего ему, он бы всё рассчитал и решил, что выгоднее для клана ему забыть про меня и создать новую семью. Он настоящий шиноби, - с, как это ни странно для таких страшных слов, потаённой гордостью добавила она в самом конце, - а вот я так не могу, - уже с грустью вздохнула она.
  Твою же, ну и тараканы бродят в голове у этих ребят, если у них совсем ещё девчонки с таким спокойствием рассуждают о подобном. И какой же она оказалась лицемеркой на самом деле. Окружение формирует личность - правы были умные люди...
  Прошло всего ничего с момента начала штурма и активных боевых действий, а эта часть города почти вымерла. Конечно, многие заперлись в своих домах, молясь, чтобы судьба была к ним благосклонна и они не пострадали, если оборону прорвут и начнутся полноценные городские бои, но основная масса горожан почти неконтролируемой толпой рванула в противоположную сторону, как можно дальше от боя, спеша выбраться за его стены, ещё до его возможного полного окружения. То, что город штурмовали только с одной, северной, стороны еще не означало что на остальных направлениях будет спокойно. Ландшафт местности вокруг города изрядно ограничивал возможности обычных войск, но никак не шиноби. Сайдзо окружала довольно гористая местность, а сам город, разделенный надвое мелкой рекой, удобно расположился ровно в выемке между этими двумя возвышенностями. У обеих этих вершин были даже свои местные особо заковыристые названия, но их даже выговорить было сложно не то, что запомнить. Обе эти ключевые точки были давно уже заселены местными жителями: на одной более высокой, восточной, стоял замок местного феодала, сейчас разрушенный во время прошлого штурма, а на западном холме располагались постройки местного храма. Таким образом равнинная местность была только на севере города и на юго-западе. Как раз севера город был сейчас и атакован. Мы же прорвались в город с запада со стороны храма.
  Путь до местной темницы, немаленького такого каменного здания, больше похожего на небольшой замок не занял много времени. Замерев на крыше соседнего здания, я изучал его снаружи, ну а мелкая сенсор пыталась что-то узнать дополнительно ещё и с помощью своих техник. Много информации она не выдала, только отметив, что там всё же есть живые люди, что было вполне логично, а также, что именно в левом крыле и во дворе чувствуется скопление людей, тогда как в остальной части здания, по её мнению, никого нет. Подозрительно.
  - Ждёшь здесь, а дальше я пойду один. Солнце уже садится, а я хочу уйти отсюда до темноты, - снял я с плеча куноичи и поставил рядом с собой. Больше претензий по своему способу передвижения она не высказывала или оценив скорость, пусть и в ущерб удобствам, или смирившись. - И думай головой, прежде чем что-то делать - это важно для тебя, а не для меня. Не надо бежать за мной если что-то увидишь или услышишь, понятно?
  - Да.
  - И я помогаю не тебе, а только восстанавливаю справедливость. Это понятно? - пояснил я. Едва я почувствую другого биджу, мне придётся бросить мелкую тут.
  Сбросив на крышу здания свой плащ, дождь дождём, но он всё равно немного сковывал мои движения, я шагнул вниз.
  - О, Ками, это что такое было? Цундере? - уже самым краем уха расслышал я, опускаясь на улицу.
  Что? 'Цун' и 'дере'? 'Сердитый и безучастный', а потом 'влюблённый'? И что это могло значить? Тот неведомый принцип, согласно которому я понимал окружающих меня людей в принципе, не зная как чистого японского языка, так и местных его вариаций и множество диалектов, внезапно дал сбой.
  - Твою же... - уже новый смысл этого слова дошел до меня, отчего я едва не споткнулся перед самым входом в нужное здание. - Неужели именно так я выгляжу со стороны?
  Биджу, я ведь на самом деле выглядел именно так, как и подумал.
  ***
  Солнце неторопливо уходило за горизонт, окрашивая всё в алый.
  Здание тюрьмы словно было пустым: даже вблизи я не чувствовал за этими стылыми стенами ни одного проблеска чужих эмоций. Странно, пусть это и не самое людное место, но хотя бы караульный на входе быть должен, а его нет. Тюремный двор был пуст, только вот в нём появилось несколько образований, неучтённых строителями тюрьмы и явно бывшими типичными самоделками на скорую руку - земляная тюрьма, десяток свежераскопанных ям, небрежно прикрытых решетками.
  Чужая ненависть продрала меня подобно наждаку и мгновенно исчезла, оставляя затухающий отголосок умирающего сознания. Совсем как тогда... Захотелось обо что-то вытереть ладони, чтобы избавиться от этого липкого чувства.
  - Я прошу у вас прощения, не хочу показаться назойливым, но не могли бы вы снять этот презренный замок и даровать свободу ничтожнейшему из ничтожных? - раздался слегка заискивающий голос из ямы. - Если только вас не затруднит, господин.
  Из тёмных глубин на меня смотрел измождённый старик. Словно поняв, что несмотря на кромешный мрак я его вижу, он резко поклонился в пол. В других ямах тоже были люди, только вот большинство из них были предельно обессилены и просто не могли стоять на ногах, этот старик оказался единственным исключением. Перебивающий абсолютно всё запах гнили, мочи и фекалий делал это место ещё хуже.
  - Если сидишь, значит есть за что, - выдал я ему в ответ и продолжил свой путь дальше. - Так, секунду, - всё же обернулся я к нему, вспомнив кое-что, - внучка есть?
  - Добрый господин, мои несчастные внуки ждут не дождутся...
  - Я тебя понял, - сразу же вдавил я его своей Яки, прекращая этот поток лжи и несуразной лести. Он даже не столько лгал, сколько изливал ложь и это при том, что я не мог нормально прочувствовать его эмоции, что выявляло в нём человека хотя бы с минимальной чакрой. - Советую не врать. Мне спросить ещё раз?
  Остальные несчастные в других ямах испуганно сжались от ужаса. Все, кроме этого старика и ещё кого-то в соседней с ним яме.
  - Есть, - нехотя выдавил он. - Но я...
  - Тогда жди здесь, никуда не уходи, - перебивая 'посоветовал' я ему, направляясь в само здание.
  Оттуда слишком сильно тянуло ужасом, потому я решил, что нужно проверить и его тоже. А ещё не следует забывать, что тут могут быть ещё заключённые, кроме тех, что сидели во дворе.
  Несколько странный или даже безумный смешок донёсся мне в ответ.
  - Не беспокойтесь, я помогу вам всем, - кивнул я выглянувшему из соседней ямы измождённому мужчине. Он единственный кроме старика, кого я не ощущал своей эмпатией в пространстве. Уже одно это, даже если не обращать внимания на слишком 'правильное' и 'породистое' лицо, говорило, что это тоже шиноби. Следовало бы обратить на него внимание. - Кто вы такой и как здесь оказались?
  - Если вы собираетесь кого-то спасти - советую поторопиться, они уже начали, - внезапно посоветовал он мне усталым голосом. - Ода Таро, шиноби Кровавого Тумана, джонин. Мы подождем.
  - А вот этого вообще лучше не слушать - это же настоящий зверь! - воскликнул старик, едва услышав это. - Выродки, что продолжали служить Ягуре... Я надеюсь, что вы все сгниёте в своей помойной яме. Безродные мрази, что посмели лить благородную кровь...
  - Уже начали 'что'? - ещё сильнее сливаясь со своей эмпатией переспросил я, не обращая внимания на эти вопли. То, что происходило внутри здания было важнее чем гнев, может даже и праведный, одного человека.
  - Начали чистить, - так, словно это всё объясняло прошептал джонин, опускаясь обратно в яму, будучи уже не в силах стоять на ногах от общей слабости и голода.
  - Чистить...
  ***
  Тяжёлая, окованная для большей прочности полосами металла дверь, рассыпаясь щепками и пеплом прямо в воздухе, влетела в тюремный холл, сбивая охранника.
  - Где все? - схватив за грудки единственный источник информации задал я самый главный вопрос, продолжая ощущать растущую здесь атмосферу напряжения и безумия. - Я задал вопрос, не молчи. Где остальные?
  Наливаясь прямо на глазах выступающими капельками крови на его лбу, росла шишка - человек был без сознания, получив в лицо прилетевшей от двери железякой.
  - Агх... - чужие боль и гнев кнутом ударили по моим нервам. - Мрази, какие же вы все мрази! Почему снова?! Почему снова и снова вы поступаете так?!
  Под максимальным ускорением в Покрове, оставляя на стенах оплавленные полосы, когда их случайно задевали мои хвосты, багровым вихрем промчался я по коридорам и камерам этого проклятого здания.
  - Зачем? - удерживая хвостом этого психа, что совсем недавно был здесь главным, спрашивал я. - Зачем? Зачем? Зачем? - задавал я один и тот же вопрос, а он всё продолжал смеяться мне прямо в лицо, совсем не смущаясь моего облика в Покрове чакры.
  Эта сволочь, комендант тюрьмы, воспользовался своим правом и, всего спустя полчаса после начала атаки на город, отправил половину гарнизона на стены, а остальным приказал казнить всех пленников. Невзирая на преступления, которые им вменялись, и их тяжесть, не разбирая правых и виновных он приказал убить всех, а сам заперся с двумя самолично выбранными арестантками в своем кабинете, накачиваясь алкоголем и наркотиками. Большая часть охраны матюгнулась и просто свалила к вышестоящему начальству на стены, не желая принимать участия в этом сумасшествии, но было и несколько оставшихся. Всё это мне рассказал один из оставшихся повеселиться ублюдков-охранников, размазывая сопли и умоляя пощадить его.
  То, что я постоянно чувствовал, но не понимал, когда приблизился к этому проклятому месту, было предсмертными эмоциями людей, которые были заперты в своих камерах и при этом видели, как палачи делают своё дело. Не в силах сопротивляться, ведь стены камеры не позволяли выйти, они могли только сидеть, смотреть и с всевозрастающим ужасом ждать своей очереди. Обе выбранные для утех женщины, как оказалось, тоже не избежали этой печальной судьбы. Я почти успел, был уже почти у двери кабинета, когда он убил их обеих. Когда я ворвался внутрь, он уже закончил месить полицейской тонфой бездыханное тело последней.
  - Лисичка, лисичка, а зачем ты пришла? - не обращая внимания на идущую ртом кровь, он продолжал смеяться. - Хочешь увидеть настоящий мир? - судорожно зашептал он. - Он там, ждёт тебя, лисичка, хихикс... Я хвостики считать умею... А я тебя не боюсь лисичка... Вот са-а-авсем... - вывернуло его на пол потоком смердящей спиртом блевоты. - Нас всех тут ёбнут скоро, так празднуйте, буэ... - снова вывернуло его. - Празднуйте все, когда нас похоронят в огне... Помощи нет... Подкреплений нет, хи-хикс, празднуете, свиньи... буэ... празднуйте мой последний день.
  - И чем тогда ты лучше тех, с кем сражаешься?
  - Тем, что мы победим? - снова расплылся он в безумной улыбке.
  Стол коменданта был завален множеством ампул, а самого я его схватил, когда он вкалывал себе очередную дозу наркотической дряни.
  Его бессвязный бред постепенно затихал, пока наркоман не потерял сознание. Пара секунд рефлекторных конвульсий и его тело неподвижно зависло, удерживаемое в вертикальном положении лишь моими хвостами. Мертв. Даже странно, учитывая количество используемых ампул, что он оставался всё ещё сознании.
  Их осталось мало, этих несчастных пленников. Сгорбленные и обессиленные они колышущимися тенями в наступающих сумерках потянулись жидким ручейком к выходу из этого кошмара. Я освобождал всех, не делая различий, не узнавая их преступлений и сроков заключения. Сейчас это не имело смысла. Неважно за что они попали сюда, если от их разума остались лишь жалкие огрызки, которые не заинтересовали тьму этого места. Потребуется долгое время и уход чтобы они смогли вернуться в себя. То, через что прошли эти люди, по моему мнению, искупало их прошлые грехи. Исключение я сделал всего один раз, ведь там всё было понятно сразу. Когда очередной заключённый посмотрел мне в глаза, и я смог распознать его желание - убить всех вокруг. Я никогда не узнаю, был ли он маньяком или просто сошёл с ума от заключения и условий обращения, но чакра в то же мгновение ускорилась почти до границы её проявления в реальном мире и формирования Покрова. Он тоже всё понял без слов, бросившись на меня, едва получил свободу. Уходя к другим камерам, у меня в ушах продолжал стоять животный крик сгорающего заживо человека.
  - Старик, - обернулся я к прицепившемуся беглецу, который пристроился рядом со мной, едва я снова вышел во двор, - я, кажется, не разрешал тебе идти со мной. А ещё сказал подождать.
  Едва ли не с первого взгляда я понял, кто он такой. Мне кажется или у них это семейное цепляться к незнакомым людям и что-то от них требовать?
  - Простите ничтожнейшего, - тут же упал он мне в ноги.
  - Ты издеваешься? - зашагал я дальше к ямам - из самого здания я всех уже вывел, теперь нужно было помочь и тем, кто сидел в самых худших условиях.
  - Я стар и слаб, - скрючившись на земле и не поднимая головы ответил он, - только вы сможете помочь мне выбраться отсюда.
  - Отсюда - это из города, верно?
  Его корыстные замыслы были видны сразу, если уж он не свалили отсюда с самого начала.
  - Нет пределов мудрости...
  - Тогда ответь мне за что тебя посадили в эту яму? - Дал я ему ещё один шанс.
  - Этот старик попался на глаза шиноби, - затрясся от страха 'несчастный', переходя на третье лицо, - когда этот старик только пришёл в город... Они не знают пощады, хватают всех, кого видят...
  - И снова солгал, - грустно улыбнулся я.
  - Верно, он лжёт, - одновременно со мной донеслось из ямы-тюрьмы рядом. - Он лжёт всегда, я успел уже с ним переброситься парой слов.
  - Я помню про вас. Подождите немного и всё закончится, - ответил я неизвестному и вернулся к деду мелкого сенсора. - Мне безразлично, кто ты и как сюда попал, - продолжил я, - но мне становиться противно, когда мне лгут. Я не думаю, что ты глупец, потому просто расскажи мне всю правду. Ты уже должен был понять, что ложь я распознаю. От твоего ответа зависит, помогу я тебе или нет.
  В ответ он начал опять нести какую-то чушь про то, как его схватили по надуманному обвинению, описывал свои страдания и злоключения. Так мы продвигались, я вскрывал решётки, что перекрывали выход из ям, а он продолжал красиво лгать. Не знай я предыстории, возможно, и поверил бы ему. К этому моменту я уже закончил помогать выбраться всем остальным пленникам, вернувшись к самому началу и последней яме, где, в отличие от остальных, сидел туманник, который и дал мне совет поторопиться.
  - Как думаешь, он сказал хоть одно слово правды?
  - Разве что то, что он действительно сидел в этой яме, - презрительно выплюнул в ответ шиноби Тумана. - Вы действительно собираетесь помочь мне? - он всё ещё не верил в это.
  - Сейчас вырву эту решётку и помогу подняться, - подтвердил я. - Ода-сан, верно? Так вот, Ода-сан, вы даже не пытались выбраться, пока меня не было, пусть имели возможность. И я понимаю все ваши опасения, но обещаю помочь хотя бы в этой мелочи.
  - Погодите! - тем временем вцепился мне в ногу старик. - Ну тогда... Я скажу вам всю правду! Мне нужна моя внучка, - с явной неохотой он прекратил лебезить и начал говорить серьезно. - Она - это всё, что у меня осталось. Эти мрази держали её в качестве заложника, заставляя нашу семью работать на них. Когда я попытался сбежать вместе с ней, нас разлучили. Я стар, но руки у меня ещё крепки, а разум не потускнел - я смог бежать. Я долгое время искал свою кровь, а когда нашёл, - он хрустнул костяшками, - меня снова схватили. Я не лучший боец. Пока я сидел здесь, то узнал, что кто-то в городе похитил её, а сегодня неизвестный со странной чакрой ходит во время боевой тревоги по лагерю как у себя дома. Что мне ещё оставалось делать? - зло процедил он сквозь сжатые зубы. - Я прекрасно понимаю, что у меня нет и шанса! - напускная доброта кусками слезала с него, обнажая истинное лицо. - Прошу простить меня, - качнулся он в сторону, и едва не упал после своего гневного спича, - они что-то вкололи мне и сейчас... - судорожно глотнул он воздуха, - что-то мне нехорошо. И прошу, - он даже закашлялся от волнения, - не выпускайте их, это ведь нелюди. Стоит дать им свободу, и они снова будут убивать. Не стоит помогать им. Молю.
  - Хм, - я уже понял всё то, что хотел донести до меня этот человек, - вместо новых причитаний лучше помоги мне, - эта решетка была особенной и просто вырвать её без Покрова чакры, как остальные, у меня не получалось. - Есть мысли как её вскрыть? - всё же спросил я у обоих шиноби, не желая демонстрировать свои силы.
  - Ну ответьте же... - старик даже не обратил внимания на мои слова, распластавшись на земле и продолжая хватать меня за ноги.
  - Значит так, - этот спектакль уже утомил меня, и я не понимал, почему он его продолжает. - Да, я знаю про вашу внучку. Да, всё с ней в порядке, если не считать нескольких ссадин и синяков. И да, если ты старик...
  - Я так рад, я так рад, - наконец-то отцепился от меня и сел прямо на землю. - Девочка моя, - повёл он рукой по воздуху перед собой, - ты такая взрослая стала...
  - У него и так были проблемы с головой, а сейчас ещё и галлюцинации начинаются, - вторил голос из ямы моим мыслям. - Советую придержать его, если будут конвульсии.
  - Он и до этого был странным, - всё же признал я. - Галлюцинации? Отчего?
  - Нам кололи всякую дрянь, чтобы мы не могли воспользоваться чакрой. Потом ещё добавки в пищу, для закрепления так сказать, - ответил мне Ода. - Я и мои ребята тоже прошли через это, но легче. Этого ублюдка посадили в яму только вчера, так что только сейчас отрава подействовала.
  - Я думал, что он давно в плену.
  - Давно, но на особом положении. Отдельная камера, хорошая пайка, доступ к воде... Вербовали, - цинично добавил туманник. - А вчера вот взяли и вышвырнули сюда, к нам.
  А вышвырнули его наверняка от того, что я прихватил с собой его внучку, ради которой его и держали на особом положении, пытаясь договориться. Конечно, логично было не сообщать о данном происшествии и не реагировать настолько грубо, но коменданта этой тюрьмы я уже успел как увидеть, так и оценить его психическое состояние. Будь он в другом месте и времени, светила ему судьба лечиться ему в психбольнице всю его жизнь.
  Хм, и эта фраза: 'швырнули к нам'? Присмотревшись, я напомнил себе ориентироваться не только на пассивное ощущение чакры и негативных эмоций, но и на остальные чувства тоже. Только сейчас я заметил, что это яма находилась чуть в отдалении от остальных и в ней было сразу три человека. Шиноби там оказался не один, вместе с ним сидело ещё двое парней помоложе. Эта яма была хуже всех и, словно специально, находилась в самом низком месте тюремного двора. Из-за постоянных зимних дождей вся вода что попадала во двор и не просачивалась в землю, стекала туда. Всю нижнюю часть этой земляной тюрьмы, а это был почти метр, затопило, настолько сильно, что даже стоять в ней было почти невозможно. Спасаясь от ледяной воды, всё же зима на дворе, пусть снег в этой стране почти не выпадает, заключённые отрыли небольшие уступы в стылой земле стенок земляного колодца и лежали сейчас там. У них, в отличие от других пленников не было даже намёка на теплую одежду, одни подранные штаны, да грубые рубахи. Как они всё ещё были живы я просто не представляю. Хотя нет, представляю - у них была чакра. Даже сейчас, на пороге истощения, шиноби передо мной стоял, уперев ноги в стенки земляного колодца и всё это только для того, чтобы я мог видеть его лицо, а не говорить с темнотой. Поистине железная воля, потрясающая воображение.
  - Дед... - прямо через двор к нам подбежала мелкая сенсор. Не стерпела она того, что из тюрьмы вдруг начали выходить люди, и решила проверить всё сама. - Дедушка...
  Нечленораздельно захрипел он потянулся к ней, даже не встав с колен и естественно тут же повалился в грязь. Возможно, сказалось общая усталость и напряжение, а может быть подействовали и препараты - у него всё же начались конвульсии. Схватившись за голову, девчонка поспешила на помощь к своему родственнику.
  - Может пригодиться, - протянул я ей полевую аптечку, которую нашёл у одного из охранников.
  Воспользоваться ею мне, к счастью, так и не пришлось, ведь среди немногочисленных освобожденных заключённых в принципе не оказалось раненых. Я так понимаю они в таких условиях не выживали... Напряженно кивнув мне в ответ, она целеустремленно начала потрошить пакет с медициной, видимо в поисках конкретных препаратов.
  - А теперь переговорим с вами, - вернулся я к туманникам. - Не расскажешь, каким образом вы оказались здесь? Эти двое членов твоей группы? Команда?
  - Молодые ещё, а так да, команда. Мы потерпели поражение и провалили своё задание. Был еще один сенсор, вот он и просчитался, не заметив засады за что и поплатился. Жизнью, - устало выдохнул он, видимо вспоминая неприятное прошлое. И как бы плохо я его не мог прочувствовать, но в это мужчине не было злобы, в нём не было страха, казалось, что в нём сейчас осталась одна усталость и опустошение. - Не думаю, что вас будут интересовать детали - это была обычная разведка в тылу противника. Состав готовили на кого-то явно крупнее чем наш отряд, так что в какой-то мере мы свое задание всё же выполнили. Горе побежденным... - аккуратно устроил он поудобнее своих бессознательных спутников. - Я не считаю, что со мной поступили как-то по-особенному - это война, здесь нет места состраданию. Мы с пленными поступаем практически так же, если не хуже.
  - Отправить на разведку джонина?
  - Разведка бывает разная, думаю объяснять это бессмысленно. Наша была как раз такой.
  - А как насчёт отношения к самой войне?
  Он сразу замкнулся в себе.
  - Совсем недавно я встретил человека в лесу, которому ваши ребята выкололи глаза.
  Он промолчал. Краем глаза я заметил, что старик уже пришёл в себя, видимо в тех нескольких уколах, которые вытащила его внучка из переданной аптечки были действительно серьёзные и быстродействующие вещества.
  - А до этого был целый лес, заваленный изрубленными телами. Они развешивали внутренности ещё живых людей по ветвям деревьев, можешь представить подобное? Их были сотни, целая деревня ни в чем не повинных людей...
  - Акция устрашения. Я знаю про это, сам видел своими глазами.
  - Участвовал?
  - У меня не было таких приказов.
  - А если бы приказали? Ты бы выполнил такой приказ?
  - Прикажи мне мой господин лично, - он жестко встретил мой взгляд, - то да. Приказ Каге - закон для шиноби.
  - И значит он не приказывал...
  - Только шиноби, - кивнул он, - остальные нас не интересовали. Наши дела касаются лишь мира шиноби и мы... я, - всё таки добавил он, слегка отведя глаза в сторону, - охотились лишь за ними. Остальным занимаются феодалы, это уже их дела.
  - Ну ты и мразь, - сплюнул стоящий рядом со мной сенсор. Ему было явно тяжело, но он всё равно вслушивался в наш разговор. - Какая же ты...
  - А ты сам участвовал в подобном? - перебил тот его.
  - Нет, конечно, - презрительно бросил старик, - я ещё не опустился до уровня животных. Не сравнивай меня с собой.
  - Да что ты вообще... Кто вообще поверит, что за долгую жизнь клановый да не вырезал сотню-другую тех, кто перешёл ему дорогу...
  - Прекратите оба, - у меня уже болела голова от той ненависти, что окружала их обоих.
  - Их нельзя выпускать, я же говорил, что это чудовища, и мы все сами сейчас в этом убедились, - оскалился дед. - Их надо убить, чтобы они не сотворили ещё что-то. Убить, как всех приспешников Ягуры.
  - Нет, - было тяжело говорить, но зато моё слово упало подобно молоту, затыкая всех. Да, верно. Именно с этого следует начать. именно так следует прекратить эту вечную цепь ненависти. - У каждого из людей своя правда и только настоящая мразь станет убивать больных и раненых. Я помогу им. Вы здесь на одном положении, я помогу и им и тебе выбраться из города, а дальше делайте что угодно.
  - Мне нечем отплатить, - сразу ответил туманник.
  - Помогать карателям... - процедил старик. - Ещё пару дней назад я бы вас всех... - от действия химии у него реально сносило голову, с такой ненавистью уставился он на меня, уже забыв, кто ему помог.
  - Никакой платы. Только скажи, почему говоришь лишь ты, а не твои соратники? Что с ними?
  - Пневмония, - односложно объяснил он ситуацию. - У меня тоже, но мне легче было, именно они рыли эти уступы. Всё время в воде и на улице... Вчера они были ещё в сознании, сегодня уже весь день лежат. Они выживут, мы и не через такое проходили.
  - У тебя тоже?
  - Да, но я ещё на ногах, - он всё же едва заметно качнулся, - я сильнее.
  По его внешнему виду такое сложно было представить.
  - Долго вы здесь? - сломав замок, я прикидывал, каким именно образом их вытаскивать. Рядом со мной задыхался от возмущения старик сенсор, который не мог поверить своим глазам, не понимая почему после услышанного я помогаю им выбраться и сверлила меня взглядом полным лютой ненависти его внучка. Дай им шанс, и они разорвут туманников голыми руками.
  - Как город взяли, так нас сюда и посадили. Пятый день уже, - пояснил он мне. - До этого в обозе вели почти две недели. Там тоже было тяжело, но не так как здесь.
  Немногочисленные бывшие узники, которые наблюдали происходящие с всё возрастающим недоумением и даже возмущением смотрели за тем, как я помогаю этим людям. А рядом всё продолжал плеваться ядом сенсор, удерживая от резких действий прижавшуюся к нему девчонку.
  - И это... поможете вытащить моих ребят, они сами встать уже не смогут? - неловко спросил мужчина, когда выбрался на поверхность, осознав, что сам ничего сделать не сможет.
  - Конечно, - спрыгнул я в ледяную воду, в тот самый ад, где были вынуждены выживать - именно выживать! - эти люди.
  Пять дней, провести пять дней в этом кошмаре... А затем мне пришлось отбирать и закидывать уже себе на плечи этих двух парней у шиноби Кровавого Тумана, который решил, что тащить лишнюю сотню килограмм живого веса самое то для истощенного человека и так больного пневмонией. Пресекать эти тихие слова о долге... да, это было трудно.
  - Почему? - в самом конце, когда мы уже вышли за территорию тюрьмы, просто спросил он.
  - Просто ты хороший человек. Не добрый, но при этом совсем не злой, не тёмный, - где-то там, позади с грохотом металла рухнула обратно решётка, закрывая опустевшую земляную тюрьму. - Я вижу - я чувствую окружающих, и я знаю о чём говорю. Ты сказал правду такой, какая она есть. Свою правду, не чужую. А ещё выполнял приказы другого человека всю свою жизнь, потому что считал это правильным. - Он стоял, прикрыв глаза, лицом к последним лучам заходящего солнца и вслушивался в мои слова. - Только вот понимаешь, война - это ведь ещё не всё в этом мире. Может же быть ещё и мир, не так ли? Вот не моё читать проповеди, - хмыкнул я в самом конце, всё же сорвавшись с прежнего несколько поучительного тона, - не моё.
  - Хах, - тихо хохотнул Ода, - это первый раз, когда мне сказали такое.
  - Точно, - подтвердил я это. - Хотя знаешь, после всего того, что ты мне наговорил... кандалы пока что со своих ребят не снимай.
  - Это была просто видимость на случай осмотра, - одним движением он сдернул оказавшиеся уже вскрытыми железки с их рук. - Я сам их свяжу. Проблем от нас не будет, я обещаю.
  
  
  ========== Глава 30 ==========
  
  К этому времени большинство освобождённых мною пленников уже успешно покинули стены тюрьмы. Как бы мало у них не оставалось сил, стремление к свободе перебило страдания физические, так что даже самые обессиленные аккуратно, медленно, кто-то даже вдоль стеночки, но уже выбрались наружу.
  Перед отходом мы провели импровизированное обсуждение наших будущих планов, необходимо было решить, каким именно образом выбираться отсюда. Согласно моей идее, к границе города мы могли пройти по тому же пути, как и заходили. Новых патрулей не появилось, да и причины для этого не было, ведь тревогу за всё это время никто так и не поднял. У них тут два неизвестных через стену перемахнули, а они даже не почесались особо по этому поводу. С другой стороны, а была ли у них вообще возможность хоть кого-то отправить? Одним словом, новых проблем у меня не возникло. А если вспомнить про боевую тревогу и текущий бой, отголоски которого были слышны даже сейчас и из-за которого большинство бойцов оставались на стенах, то нас вообще мог ждать пустой город. Тем не менее, это был рабочий план только для меня одного, а сейчас необходимо было вытащить сразу четырёх ослабленных и истощенных людей, из которых только двое было ходячих. Хорошо ещё, что галлюцинации у старика-сенсора всё же прошли и это был лишь кратковременный приступ, купированный медикаментами.
  - Сайдзо, - очертил я на влажной земле вытянутый овал, символизирующий границы города. - Вершины и стороны света, - слева и справа от овала появились точки, отображающие храм, замок феодала и стороны света соответственно. - Основные улицы, - ещё несколько новых линий перечертили рисунок. - Есть что добавить? - Мой план был неполон, но и город пристально я не особо так и много рассматривал.
  - Я добавлю, - выступила вперёд девочка. - Самые главные городские здания: городская управа, казармы гарнизона, участок стражи. Посты солдат здесь, здесь и здесь, - она продолжала отмечать всё новые объекты. - Есть ещё несколько мест, которые имеют большую ценность с оборонительной точки зрения: купеческая улица, там большинство домов каменные и... - продолжила она дополнять план города.
  - Тут точно будут люди, - вмешался туманник, отмечая ещё несколько точек. - Я вижу ещё несколько мест...
  - Сышь... тебя не спрашивали, ублюдок, - огрызнулась малявка. - Идём далее, вот здесь есть несколько проулков, которые выходят достаточно близко к стене в этой точке. Есть шансы, но перед этим придётся... - продолжила она отмечать всё новые и новые цели.
  - Хорошая работа, моя девочка, - разворошил ей волосы дед, когда она, уже немного охрипнув, остановилась. Даже от такой грубой ласки она смущённо потупилась и, похоже, что даже зажмурилась. - Хотела спасти меня?
  - Работала в патруле, - несколько застенчиво ответила она и добавила: - но спасти хотела тоже. Я много всего придумала, хорошо, что не пригодилось.
  - Это правильно, я тоже не забывал про тебя, - он слегка приобнял её.
  - Тогда мы можем пытаться прорваться на этом участке, - разрушая семейную идиллию, указал я на западное направление городской стены. - Я вижу, что здесь есть сразу несколько путей подхода. И как мы видели, - сенсор кивнула, подтверждая мои слова, - там всё ещё не идут активные бои, а значит нет серьёзной концентрации сил. У вас есть другие предложения? Или дополнения? - уточнил я.
  - Идём, так идём, - вскинулся старик. - Попытаюсь не быть обузой, - вытянул он вперёд свои руки - их серьёзно потряхивало. - Сами видите, на меня рассчитывать не стоит.
  - У меня есть выбор? - в тоже время несколько удивленно уточнил у меня туманник.
  - Нет, - резко опустив руки, злобно прошипел дед-сенсор.
  - Да, есть, - просто ответил я.
  - И я могу уйти? - ещё раз уточнил он. - Прямо сейчас?
  - Прямо сейчас, - подтвердил я.
  - А они? - указал он на двух своих более молодых товарищей. - Без них я не уйду, они уже пострадали из-за меня.
  - Любой из здесь присутствующих может идти куда хочет, - ещё раз, только уже чётко и ясно прояснил я окружающим свою позицию. - Я не собираюсь заставлять вас идти с собой. Так уж вышло, что я пришёл вам на помощь. Прямо сейчас я сам собираюсь покинуть город и, если нам по пути, то готов помочь вам снова. Едва мы окажемся снаружи - наши пути разойдутся. И ничего более этого, у меня есть и другие цели, кроме помощи каждому встречному. И вообще, не расскажи она о порядках в этой тюрьме, - ткнул я пальцем в мелкую куноичи, - и меня здесь не было. Теперь всё ясно?
  - Разойдёмся? Тогда, как только мы... - начал было старик, но поперхнулся воздухом от повеявшей яки.
  - Даже не думай, что сможешь убить меня, - продолжал давить своей яки шиноби Кровавого Тумана. - И я пальцем не дам тебе прикоснуться к моим людям.
  Едва ли не синхронно с его словами один из парней, всё ещё не приходя в сознание, тяжело закашлял. Наружу полезла густая слизь, щедро сдобренная яркими кровавыми сгустками.
  - Вот тогда и посмотрим, - ухмыльнулся на это старик, а сенсор, поддерживая деда, потянулась за оружием. - Они и без моей помощи сдохнут.
  - Стоп, - положил я руки этим обоим фанатикам на плечи, затыкая их. - Побереги лучше силы, - посоветовал я туманнику, - или мне придётся отреагировать. А ты, старик, последний раз испытываешь моё терпение. Я уже жалею... Ещё одна такая выходка и сам будешь искать выход из осаждённого города.
  - С моей стороны больше не повторится, - согласился со мной джонин. - Ему просто нужно было указать его место.
  - Я подожду, - всё же остался при своем мнении старый дед. - Кто знает, что нас будет ждать дальше... Ладно, ладно, я всё понял, - всё-таки произнёс он. - Я и сам не в лучшей форме.
  - Тогда собираемся, - ногой растёр я мазню из множества линий, наш так называемый 'план города'. - Только зря время тратим.
  - Только ещё одну минуту, я разложу тут всё по местам, а то вдруг что со мной случится, - произнёс старик. - Я быстро.
  Пока все занимались подготовкой к переходу я ещё раз прислушался к окружению. Тихо, даже слишком. К эмпатии сейчас вообще лучше не прибегать, за последние несколько недель моя чувствительность возросла ещё больше, а учитывая, что было в этих стенах всего-то несколько часов назад... Ну уж нет.
  - А может вы расскажете, какая именно у вас цель? - подсела чуть ближе сенсор, пока её дед потрошил аптечку.
  - Всё просто, я жду появления одного человека, - абсолютно честно ответил я, пребывая ещё в своих мыслях.
  Моя чувствительность возросла из-за того, что в последнее время я почти постоянно пользуюсь чакрой? До этого я Покров вообще почти не использовал, боялся повредить только восстановившиеся каналы и даже просто опасался излишней силы, а сейчас почти постоянно усиливаю тело, напитываю глаза, при необходимости используя ночное зрение. Ещё вот Биджудаму первый раз использовал, почти целый день в Покрове провёл и без последствий... Расту, однако.
  - В городе тысячи людей, разве можно кого-то найти, просто ожидая? - с удивлением спросила она. - Это ведь невозможно.
  - Этого - можно, - вынырнул я обратно.
  Ягура, да. Тут уже столько войск, что он обязан прибыть.
  Джонин Кровавого Тумана в свою очередь очень внимательно посмотрел на меня. Ради этого он даже прекратил мастерить волокуши. Я настолько недооценил шиноби, что ему хватило всего одной моей фразы, чтобы понять о дальнейших планах? В любом случае, никто из них не сможет хоть как-то помешать мне, не в их плачевном состоянии.
  - Я поняла, - в свою очередь с непроницаемым выражением лица ответила мне девчонка, отступая от меня и перебираясь ближе к своему родственнику.
  'Псих', - успел я прочитать по губам старика-сенсора его ответ внучке, перед тем как он произнёс вслух: - Тогда после того, как выберемся из города, мы покинем вас. Я благодарен за помощь, но оставаться рядом считаю... - он медленно пожевал губами, - несколько опасным. Я не трону ни тебя, ни твоих людей, можешь не беспокоится.
  Только что своими словами я опустил себя в его 'шкале уважения/опасения' на огромное количество пунктов вниз, пробив границу, где он обращался ко мне на 'вы'. Теперь он считает меня ненормальным... и мне как-то абсолютно безразлично его мнение.
  - Ода-сан, - подошёл я к туманнику, который невозмутимо продолжал связывать одежду бывшей охраны в волокуши для больных. - Это не потребуется, я сам перенесу их, а вам требуется отдых.
  - Я благодарен, - приложил он руку к груди, - они - это всё, что у меня осталось.
  - А что будет потом?
  Устало сгорбившись, он тяжело закашлял.
  ***
  - Стоп, - вскинул я правую руку, останавливая остальных. - Укройтесь, кто-то идёт, - аккуратно сгрузил я с своих плеч под стену дома обоих больных.
  В ночной тиши, прерываемой лишь редкими далёкими хлопками применяемых техник с севера, стало отлично слышно торопливые шаги, почти бег, неизвестного. Чужой страх был всё ближе и ближе, щекоча мои нервы. Небольшой силуэт - женщина или подросток? - вышел из тени совсем рядом. Не замечая нас, неизвестный оглянулся обратно и спешно похромал дальше по улице. На мгновение мир заполонил алый, а я смог нормально рассмотреть его внешний вид - типичный повстанец, где экипировка шиноби комбинировалась и с гражданскими вещами. Руку держит бережно, видимо ушиб, правую ногу подволакивает. Вот и что с ним делать?
  Прямо у меня под боком в голос закашлял больной туманник, отчего этот парень как сумасшедший шуганулся в дверь ближайшего дома. С громким стуком встретилась кость и твёрдое дерево, после чего он, схватившись за ушибленный лоб, неуверенно поковылял дальше по улице.
  - Я всё исправлю, - одними губами почти беззвучно прошептав к нему рванул Таро.
  Джонину Кровавого Тумана, в отличие от меня, хватило доли секунды, чтобы оценить ситуацию, и попытаться её исправить своими методами. Даже болезнь не помешала ему перехватить вытянутую руку повстанца и одним движением швырнуть сначала в стену, а после завалить на землю. Подскочившая сенсор влепила неизвестному ещё и с ноги прямо по почкам, заставляя засучить ногами от боли. Выдавить хотя бы стон он не мог, джонин с самого начала заткнул ему рот своей ладонью, а сейчас беззвучно душил, пережимая глотку.
  - Не убей его. - Всё произошло настолько быстро, что только сейчас я подошёл ближе, чтобы понять, что знаю повстанца. - И душить уже не надо, я его узнаю.
  Совсем недавно этот парень занимался лишь готовкой для отряда повстанцев, а сейчас лежит здесь, весь в крови и грязи. Потрепала его жизнь.
  - Танака, - пощёлкал я перед его лицом пальцами. - Нобу, приходи в себя, не время сейчас в грязи валяться.
  - Лис... - произнёс он, сфокусировав на мне свой взгляд. - Лис-сама... надо идти...
  - Нормально говори, - размахнулась девчонка, собираясь снова его ударить.
  - Попробуй только, - удержал я её руку во время нового замаха. - И не вмешивайся больше.
  - А-а-а!.. - оглянувшись по сторонам, схватился парень за мой плащ. - Бежим, быстрее! - хрипя и задыхаясь выдал он.
  - Опасность? - уточнил я, получив в ответ красноречивый кивок.
  - Прячемся, - моментально отреагировал на его слова джонин, с неожиданной прытью оттаскивая двух бессознательных шиноби в ближайший проулок. - И прекрати орать, ты на войне, идиот, - влепил он парню пощёчину, заставляя умолкнуть.
  - А теперь нормально скажи, что происходит, - снова пощёлкал я пальцами у него перед глазами, но тот продолжал цепляться железной хваткой за плащ.
  - Позвольте? - приблизился ко мне джонин.
  - Без рук, - предупредил я его, на что он согласно кивнул.
  - Боец, - от этого голоса так и хотелось вытянуться струной. - Встал, - рывком парень отпрыгнул от меня, вытягиваясь во фронт. - Привёл себя в человеческий вид! Живо! - ещё больше подогнал его шиноби, когда Нобу начал торопливо вытирать сопли рукавом, а затем с ошарашенным видом снова заозирался вокруг. - В глаза смотреть! - шикнул на него Ода Таро. - Лёгкое сотрясение. Он ваш, кха, - пихнул он его в мою сторону, заходясь в новом приступе мокрого кашля.
  - Ты в безопасности, я рядом. А теперь рассказывай, - ободряюще кивнул я парню. - Вы все здесь, весь отряд?
  - Да, - глубоко вздохнув, успокаиваясь, начал он. - У нас была своя секция стены для обороны, но потом они использовали такую огромную, - сбиваясь, он развёл руки, пытаясь показать размер техники, - водяную плеть и полностью выбили наших соседей. Шелест приказал растянуться и занять их бывшие позиции, а там же полстены просто срезало! Как там держаться, если там вообще ничего не осталось? Вот они и прорвались в город, теперь ещё и наказание за прорыв и прорванную оборону будет. А-а-а! - снова схватился он за голову.
  - Что за наказание? - уточнил я у Таро.
  - Как всегда - смерть, - пожал он плечами. - Повезёт, отправят на первую линию, что для этого парня тем же будет.
  - Это в Кровавом Тумане. У повстанцев так же? - уточнил я у девчонки, всё же джонин был на стороне Ягуры, а она служила как раз у повстанцев, где законы могли отличаться.
  - Всё так, - подтвердила она. - Если он сбежал с поля боя, наказание одно - смерть.
  - Какая между вами тогда разница... Мда, - придержал я его за плечо. - Смерть в любом случае, даже если ты всё равно ничего не мог сделать.
  - Я придумаю что-то...
  - И за это тебя казнят, - сплюнул старик, вмешиваясь. - Отличный конец для дезертира.
  - Парень, а ты вообще присягу давал? - вмешался туманник.
  - Ч-что? - поднял на него красные глаза Нобу.
  - Ты не похож на воина, - жёстко объяснил Ода Таро.
  - Присяга, клятва верности... - перечислил я примеры обязательств, - хотя бы контракт наёмника, если уже на то пошло.
  - Верно, - подтвердил джонин. - Было такое?
  - Меня просто приняли в отряд, - потерянно ответил 'дезертир'. - У меня никого не осталось, они подобрали меня почти с улицы, вот я и как все... - с каждым словом его голос становился всё тише и тише. - Никаких обещаний не было. И клятв, - совсем поник он.
  - Дам тебе совет, - туманник наклонился чуть ближе, - беги прямо сейчас как можно дальше. Если всё так, как ты сказал, тебя здесь не держит ничего. А вот если тебя поймают, то никто разбираться не будет, что там у тебя было или не было. Или ты считаешь тех людей семьёй и готов отдать свою жизнь? - видимо вспомнив что-то своё немного изменившимся тоном спросил он.
  - Скорее друзьями, - неуверенно промямлил Нобу. - А в последнее время всё серьёзно изменилось. Атмосфера, знаете... Всё плохо стало, не так как раньше. И раньше было уже... не очень, а сейчас так вообще. Я ведь тогда хотел уйти, решился уже даже, но, - мельком глянул он на меня, - не получилось у меня. А одному остаться, так это смерти хуже, - подавленно закончил подросток.
  - Пойдёшь пока что с нами, - решил я. Ещё больше терять времени на лишние разговоры было нельзя, а информация о близком прорыве стены намекала, что совсем скоро мы тут будем не одни. - Основы первой помощи знаешь? Взрослого мужчину сможешь утащить?
  - Я могу усилить тело чакрой, - торопливо ответил Нобу. - Могу рану перевязать ещё.
  - Пневмония, - мрачно произнёс я.
  - А что это такое? - вытаращив глаза, спросил в ответ он.
  Ну да, откуда пареньку без образования, который днями напролёт кашеварил, а серьезную книгу видел пару раз в жизни знать, как лечить запущенные вирусные заболевания?
  - Уже неважно. Все готовы идти дальше? - обернулся я семье сенсоров. - Вот почему?..
  В ответ на меня с испугом уставилась сенсор, пытаясь поднять на ноги своего деда.
  - Ох, - тяжело осел у стены старик уже не в силах подняться на ноги. - Что-то я... не рассчитал...
  Капли пота катились у него по вискам, дыхание стало тяжёлым, появилась сильная одышка. Рядом с ним осел и джонин, заходясь в тяжелом мокром кашле и держась за грудь. Два противника сейчас выглядели донельзя похоже.
  - Дальше ещё стена, выдержите?
  - Д-да, - с трудом выдавил из себя туманник, убирая ото рта окровавленный платок. - А вот он не думаю.
  Медленно, будто лениво голова старого сенсора склонилась к плечу.
  - Ой, - испуганно посмотрела на меня девочка, явно представляя, как я разворачиваюсь и ухожу прочь, бросая её посреди осаждённого города с бессознательным дедом на руках, - без сознания.
  'Фокус', - ток чакры многократно ускорился, растягивая моё время и позволяя всё обдумать более спокойно. До этого я использовал это лишь в бою, но сейчас выбирать не приходится.
  Тащить на себе сразу трёх человек... А такими темпами скоро прибавится четвёртый - уже почти безостановочный кровавый кашель Таро явно намекал, что даже простое передвижение по городу и так чрезмерная нагрузка для его истощенного организма и воспалённых лёгких. Ему бы сейчас не мотаться по городу зимой, а лечь на пару недель в больницу, вот только кто это позволит. Ещё и одежды нормальной нет, тряпки убитых охранников не в счёт. Ладно, пусть даже тащить придётся не трёх, а двух, ведь одного возьмёт мелкий Нобу, если только сможет утянуть, всё равно это риск. В худшем случае, если совсем прижмёт, я смогу перенести их и вытащить из города, но для этого мне придется раскрыться. Раньше я боялся, что меня уничтожат, а теперь, что от меня убегут. Какой шанс что это не заметят или почувствуют в армии Ягуры? Какой шанс что он решит отказаться от осады и не появится здесь лично?
  - Укроемся в одном из домов, - решил я наконец. Одному было намного легче, чем пытаться учитывать и рассчитывать возможности других людей. - Нет смысла идти дальше прямо сейчас, найдём как можно более безопасное место и переждем там несколько дней. Знаешь поблизости дом с хорошим подвалом? - на испуганной мордашке сенсора появилось задумчивое выражение, медленно переходящее в робкую надежду.
  Идти пришлось не так далеко - всего несколько кварталов и мы вышли на улицу, застроенную более дорогими домами.
  - Можем выбирать любой, - рукавом вытерла пот сенсор. - Тут торговцы живут, дома крепкие, подвалы, где переждать можно будет есть едва ли не у каждого.
  - Тогда в этот, - указал я самый ближайший дом, в котором не чувствовал чужой страх.
  Выбор был верным, на небольшом участке перед домом были видны следы повозок, а в самом доме следы спешного бегства его жильцов. Подвал тоже нашёлся почти сразу - несколько довольно просторных комнат, сейчас заваленных мусором, прекрасно подходили для того, чтобы скрытно провести несколько дней. Оставив спутников на разбор завалов в подвале, я вихрем промчался по дому сначала собирая любую провизию, а чуть позже любые постельные принадлежности и одежду, нормальные кровати протащить я не мог из-за слишком узкого спуска винтовой лестницы ведущей в подземную часть дома. Тем временем парень с девчонкой времени зря не теряли, уже расчистив помещения, чуть позже уложив больных мужчин на импровизированные лежанки.
  - Повезло, что вентиляция не забита, - отметила девчонка, закончив с оказанием медицинской помощи и отложив в сторону аптечку. - Обычно в таких домах её не чистят десятилетиями... нам всем повезло.
  - Они будут жить?
  - Я не ирьёнин, - сразу напомнила она. - А шансы есть у всех. Я знаю, что это пневмония, но как лечить... - развела она руками. - Я дала им антибиотик, попыталась сбить температуру, но всё безрезультатно. Я думаю, что у него, - указала она на Таро, - шансы ещё есть, а остальные уже сейчас едва дышат. Это лишь мои догадки, я просто не знаю, что будет дальше...
  - Значит нужен настоящий ирьенин, - произнёс я.
  - Они всегда нужны, - протянула сенсор. - Нет, подожди, только не говорите, что... - Как припекло к ней снова вернулась почтительность.
  - У повстанцев был ирьёнин нужной квалификации?
  - Это невозможно, - схватилась она за голову.
  - Был или нет? Ты должна знать, кто может помочь.
  - Пять дней в холодной воде зимой... Пневмония, сильное падение кислорода в крови... - пробормотала она. - Биджу, я не знаю! В городе был отряд ирьёнинов, но они даже медицинское ниндзюцу почти не использовали. Предпочитали больше препараты, повязки... и никто их них не лечил пневмонию техниками, все лежали и выздоравливали как обычно.
  - Только Мистическая Ладонь? - всё же уточнил я.
  - Я в Академиях не училась, я не знаю, как это называется.
  - Ладонь загорается зелёным...
  - Да, это. Не больше, - подтвердила она.
  Если они настолько слабы, то нет смысла прямо сейчас срываться с места и искать их. Даже хуже будет, тут и лишнее внимание и не факт, что они смогут помочь.
  Спустя несколько часов звуки ночного боя раздавались совсем рядом с домом, в подвале которого мы засели. Если стену прорвали и в город до сих пор прибывают силы противника, то положению обороняющихся я не завидую. Они и так держались лишь из-за того, что были в более удобной позиции, а теперь даже её нет. Теперь скажется более низкий уровень подготовки и организации повстанцев по сравнению с силами Ягуры и к утру город падет даже без необходимости его личного участия. Придётся уравнять шансы.
  - Господин Лис, - обеспокоенно глянул на меня парень, - это... куда вы сейчас?
  - Если там прорвали стену, то совсем скоро здесь будет самый эпицентр боя. Надо решить эту проблему.
  Причём не просто решить проблему, а ослабить прорвавшихся настолько, чтобы их отбросили обратно за стену. А ещё особо при этом не засветиться перед возможными свидетелями.
  - Но ведь... вас могут... - беспомощно оглянулся он назад, туда, где лежали остальные.
  - Не стоит беспокоится за меня, - устало произнёс я. - Здесь нет никого, кто может хоть как-то навредить мне.
  - Это...
  - Просто поверь. Что это значит ты поймешь уже позже.
  - Хорошо, - взял он себя в руки. - Тогда, что нам, то есть мне, делать сейчас?
  - Сидите в подвале. Выбирайся иногда, посмотреть, что происходит, но аккуратно. Выглянул раз в час, прислушался к окружению и обратно, не стоит светиться снаружи. Можешь перекусить приготовить, продукты есть, а я уже весь день на ногах. Только огонь не разводите.
  - А когда вы вернётесь? - задал он последний вопрос.
  - Вернусь? Жди меня к полуночи, не думаю, что это займёт много времени.
  Совсем рядом, пусть и в стороне от дома, снова раздался грохот взрыва.
  ***
  Ночь - это моё время. Способность видеть в кромешной тьме, чувствительный слух, разогнанное обоняние - всё это вкупе с физической силой и скоростью превращало меня в машину по истреблению всего и вся и это ещё без учёта чакры. Только одна вещь выбивалась из этого - демаскирующее алое свечение глаз, но тут уже ничего нельзя было поделать, тут нужно выбирать или полную незаметность, или ночное зрение.
  - Ориентир 'Маяк', - чей-то панический голос донёсся из вражеской рации. - 'Маяк', приём. Отступаем на север...
  - Захлопни пасть, обрыганище помойное, - перебил его другой передатчик. - Смени частоту и не пали нас. Я тебя найду, на кишках повешу, понял, на? И не на север, а к пролому отступай, нас тут прижали.
  По всей видимости это тот самый пролом, где до этого держал оборону мой прошлый отряд. Точнее то, что от него осталось. Теперь судьба этих людей, кроме одного паренька останется неизвестна. Хотя... понятное дело, что большинство из них остались там, под завалами срезанной водяной плетью стены, мир их праху, не думаю, что там хоть кто-то выжил. Пожилой самурай, его ученики, остальные бойцы... Не уберёг их Шелест значит.
  - Мы выдвигаемся, держитесь, - вмешался в диалог третий за спиной которого я и стоял всё это время, слушая переговоры. - Смени частоту и держись, мы скоро.
  Ориентир маяк... Это обычный город, без выхода к морю, из воды тут есть только дохленькая речушка, что вяло протекает через самый центр, разделяя его надвое. Что же может быть маяком в этом городе? Взгляд сам собой зацепился за достаточно высокую башню, которая довлела над центром города, являясь ещё и его самой высокой точкой. Какое-то местное управление, если я верно запомнил.
  Тихо хрустнули позвонки только что ответившего на сообщение шиноби, но его товарищ этого или не услышал или не посчитал опасным звуком. Пусть я и старался свести смерти к минимуму, но в некоторых случаях без этого было никак не обойтись, я просто не знал, как беззвучно и быстро снять человека иным способом.
  - Думаешь стоит к ним идти? - не оглядываясь тихо спросил он, вглядываясь в ночь.
  Яркая вспышка в кромешной тьме, прямо рядом с той башней осветила город, превращая ночь в сумятицу перекошенных теней.
  - Твою мать, - матернулся мужчина. - Это точно был Кио, только он Огнём владеет. Нет, ты видел, что он выдал? Зря ты отозвался, что мы рядом, ой зря. Может переждём, биджу знает на кого они нарвались, если так в эфире о помощи вопили...
  - Мы пойдём, - аккуратно стукнул я его по затылку. - А теперь аккуратненько, тихонько... - обмякшее тело едва не перевалилось через оградку на крыше. - Ты полежи тут пока, а я схожу, посмотрю, кто у вас там так зажигает.
  Новая вспышка огненной техники снова осветила ночной город, так и привлекая к себе излишнее внимание.
  
  
  ========== Глава 31 ==========
  
  Заняв позицию на крыше одной из лавок, я следил за полем будущего боя, где неизвестный повстанец в одиночку просто размазывал почти два десятка людей Ягуры. Понять, кто это я не мог: он был почти полностью укрыт плащом, а лицо прикрывала то ли маска, то ли повязка.
  По всей видимости отбить пролом в стене обратно у повстанцев так и не вышло, несколько отрядов всё же прорвались внутрь города. Не то чтобы этот повстанец настолько превосходил их, но вот пользуясь теми возможностями, что открывались в городском бою... Можно было сказать, что мне даже на некоторое время стало жалко их. Видно было, что у них просто не хватало координации своих собственных действий, чтобы зажать его всем вместе в одном доме. Группа за группой, он продолжал выбивать их поодиночке, а они лишь преследовали его не понимая своей ошибки, постоянно растягиваясь и разделяясь.
  Короткий прыжок в сторону приближающегося туманника, подсечка и добивающий сверху вниз в упавшего с такой силой, что даже защитный жилет разошёлся по швам. Минус ещё один противник. Там должна была быть ещё и защитная стальная пластина, так что мне страшно представить, что только что случилось с его внутренними органами. Закручиваясь вихрем, он отбил несколько кунаев, снова отступая и заманивая за собой. Раз за разом.
  Взрыв, едва преследователи зашли за угол и ещё два неподвижных тела на земле. Последний, увидев, что случилось с его товарищами, выглянул за угол и тут же лишился головы, срезанной одним ударом.
  - Суитон: Водяные Пули, - в какой-то момент попытался подавить его шиноби Тумана, зажав подавляющим огнём в доме.
  - Водяное Ядро! - вторил ему второй шиноби, прикрывая.
  Взмыв в неимоверно высоком прыжке, повстанец выбросил несколько кунаев, заставляя его прервать технику, уворачиваясь при этом от водяных пуль.
  - Суитон: Водяной Пистолет!
  Первый, очень слабый, поток воды он просто отбил в сторону ладонью, увернувшись затем от второго и третьего.
  - Суитон: Водяные Пули, - в игру включился ещё один.
  Пока трое отвлекали, остальные группы успели приблизиться ещё ближе, пытаясь зажать 'пляшущего' среди техник шиноби. Наклон, шаг в сторону, удар перед собой, разрубая летящую смерть, светлым кунаем, снова отход назад - он знал, где будет каждый снаряд техники и своими движениями лишь распалял своих врагов. Он 'танцевал' и словно ждал того, чтобы они собрались вместе и, когда это случилось вместо того, чтобы снова убежать, наоборот бросился к ним. Напрямую. В лобовую атаку. В ближнем бою от техник по площади пришлось отказаться и снова полилась кровь.
  Его рывок в самую гущу врагов заставил бы любого спринтера бросить свои тренировки. Такого нельзя достичь в обычных условиях, они его просто не увидели. Сотня метров под максимальным ускорением за две секунды. Он даже не пытался затормозить, вламываясь на такой скорости и разбрасывая своих врагов в стороны. Только ускорив свою чакру, накинув 'фокус', я смог нормально рассмотреть его движения. Прямо в движении он продолжал наносить удар за ударом, целясь своими изогнутыми светлыми кинжалами в горло или живот, в крайнем случае просто разрубая закрывшегося врага.
  Закончив, он схватил одного из раненых и просто швырнул его в тех врагов, кто ещё не приблизился достаточно близко. Раздался взрыв, поддавшись эмоциям и попытавшись словить своего товарища они сами подписали себе смертный приговор.
  Слегка качнув головой в сторону новой группы противников, полностью залитый чужой кровью шиноби внезапно посмотрел в мою сторону. Чужое внимание слегка тронуло мои чувства, но он уже отвернулся, снова отступая. Я уже чувствовал подобное раньше...
  - А они настроены серьёзно, даже своих не пожалели, - непроизвольно вырвалось у меня, когда ориентир 'Маяк' - высокую башню, в буквальном смысле обрушили на дом в котором засел неизвестный и шел бой. - Или уже просто отчаялись выбить его обычными методами. - Тёмная фигура в глухом плаще вырвалась прямо из клубов поднятой пыли и каменной крошки, приближаясь и нагоняя людей настоящим ночным кошмаром. Дёрганными рывками и рваными ломаными движениями, постоянно меняя при этом поверхности и перебрасывая себя то на улицу, то на стены домов, он стремительно приближался к своим противникам.
  Дураков или совсем уже новобранцев на такую сложную миссию видимо не брали, так что в открытую на незнакомца после этого уже никто не выскакивал, в основном огрызаясь метательным оружием и передвигаясь по или даже внутри зданий вокруг него. Получалось у них это отлично, теперь уже он гонялся за ними и так же не мог никого поймать. Пятнашки со смертью, где ставка жизнь, ночью в минимальном освещении от немногочисленных горящих зданий... Один такой туманник в пылу схватки заскочил и на ту крышу, где сидел я, запнулся о вовремя подставленную из темноты ногу и, совершенно случайно, в падении получил по затылку. Зато не умер, как его товарищ, которого неизвестный такой знакомой мне комбинацией ударов сначала вбил в стену дома, а после... снёс ногой голову, взорвавшуюся кровавым месивом от силы этого удара. Я уже видел эти движения и даже сам использовал. Никакой это был не повстанец, как я решил в начале.
  - Кио, не лезь на него... - в полную глотку заголосил женский голос. - Мы должны отступать...
  - Катон, - прорычал полный ненависти мужской голос, - Техника Великого Огненного Шара!
  Полыхающим шлейфом прочертив всю улицу, огненный шар словно взорвался изнутри, так и не долетев до своей цели.
  - Кио! - неизвестная светловолосая куноичи пыталась сдержать обезумевшего шиноби, но тот уже бросился в рукопашный бой, намереваясь отомстить за павших товарищей. - Проклятие, поможем ему, быстрее! У нас еще есть шанс!
  Молодой ещё парень, он почти летел, прямо на ходу выдувая огненные всполохи, пытаясь запутать, отвлечь своего врага хоть как-то, пока оставшиеся в живых сокомандники подбирались ближе сквозь дома. Несомненно, он был быстр и силён, он был хорош, как шиноби, но я знал, что в этой схватке ему не выиграть - Кролик, а это был именно он, мог работать ещё на большей скорости восприятия. Эти знакомые движения, которые я десятки раз видел на наших с ним совместных тренировках, а некоторые разучивал и сам, этот глухой плащ с капюшоном и край маски, который я только что успел рассмотреть - несомненно это был он. Пусть и опытный шиноби, видно было, что ему пришлось напрячься и он всё же слегка пострадал в этом бою: края плаща были немного подпалены, а сам он слегка прихрамывал на правую ногу. Крови не было, видимо просто слегка задело осколком или он получил растяжение.
  Так и не добившись никакого результата от своего стремительное нападение туманник замер в десятке метров от моего знакомого, внезапно попытавшись завязать разговор. Эм... Я чего-то не понимаю, но какой смысл пытаться поговорить со своим врагом прямо во время схватки?
  - Агх... - рыкнул парень, - и ты ничего не скажешь? Вообще ничего?
  Смысл был: его товарищи в течение этого времени 'скрытно' занимали позиции вокруг.
  - Я собираюсь убить вас всех до последнего, - прохрипел оживший кошмар и одновременно мой учитель. - Можете молиться. Доволен? - слегка склонил набок голову Кролик.
  - На твоей могиле, тварь, - оскалился в ответ парень, словно только это ему и нужно было, бросившись вперёд.
  Это было красиво - герой, молодой блондин, бросается в открытую на злобного противника, который до этого перебил всю его команду, и, естественно, побеждает. Красавица-девушка тоже присутствует - именно она предлагала просто уйти не продолжая это сражение, когда стало ясно, что они потеряли слишком многих. Жаль, что в жизни все эти штампы не работают, да и этот самый герой вовсе не герой, а лишь один из членов диверсионной команды, основная цель которой нанести как можно больше шороха в городе, привлекая к себе внимание, пока остальные удерживают пролом в стене, через который должны подходить все новые и новые подкрепления. Как раз для этого и нужен был блондин, из-за своей Стихии Огня, такой нетипичной для этой островной страны. Что-то здесь было неправильно, но я не понимал что.
  Естественно, всё что его ждало - это лишь несколько ран и быстрая смерть. Он все же успел обменяться несколькими ударами, прежде чем совершил грубую ошибку и едва ли не сам нанизался на руку Кролика.
  - Кио, - на одной из крыш появилась светловолосая девушка. - Кио, не надо...
  Мой наставник попытался отшатнуться назад, но смертельно раненый джонин не отпускал.
  - А я заберу тебя с собой, - вцепился он в обгоревшую ткань плаща моего бывшего учителя. - Кац!
  Огненный шар активировавшихся взрывных печатей поглотил обоих шиноби, частично задевая и здания рядом. Угол одного из них не выдержал мощи взрыва одним углом осев каменным завалом. На месте взрыва можно было заметить обугленные останки одного тела. Лишь одного...
  Сейчас я понял, что впервые за свою новую жизнь испугался по-настоящему. Испугался не за себя, испугался за человека, который единственный отнёсся ко мне нормально. Не важно, какие тараканы были у него в голове, даже не важно, был ли он психом или нет - потерять вот так глупо того, кто научил меня многому, человека с которым я общался долгое время было страшно.
  - Добиваем! - ещё двое шиноби Кровавого Тумана выскочили из своих укрытий, бросаясь к месту взрыва. - Чанко, не глупи, потом мы его оплачем, но прямо сейчас мы должны отомстить и выполнить наше задание!
  Не заметив от неё никакой реакции, переглянувшись друг с другом, они бросили безутешно рыдающую светловолосую куноичи прямо на улице, ринувшись в разрушенный дом. Спустя пару мгновений ещё несколько их товарищей спрыгнули с соседних домов и бросились вслед. Один из них всё же пытался увести за собой девушку, но та лишь злобно огрызнулась на это, продолжая сидеть рядом с обгоревшим телом.
  Наблюдая за этим боем, я чувствовал приближение проблем, его неправильность, но продолжал смотреть, решив, что моя помощь здесь не понадобится. Я считал, что он силён, что он справится со всем сам и не помог сразу. Да и странно было первым начинать разговор с тем, кто просто ушёл, ничего не сказав напоследок. Агх, ещё этот туманник... его самопожертвование... я никогда не пойму этого.
  - Чанко! - истошный вопль внезапно раздался через несколько секунд. - Эта тварь ещё жива, да помоги же нам! Не стой столбом, не будь дурой!
  В облаке каменной крошки из пролома вылетело тело одного из парней с мокрым хрустом неподвижно упав на камни мостовой.
  - Кио... - она не слышала о своих товарищей медленно приближаюсь к тому что было её парнем. - Я не верю... Ты не мог... Ты же обещал... Мы же хотели... Вместе...
  - Забивай его! - продолжались неистовые крики в доме. - Не подходи к нему! Ах ты же мразь... Дура, он нас всех перебьёт, если ты не... - что там было дальше он так и не договорил.
  С тихим шорохом осыпающегося камня второй этаж дома съехал прямо на пролом в стене перекрывая этот путь. Крики внутри дома и звуки боя всё ещё можно было чётко расслышать - шиноби всё никак не могли разобраться даже с ослабленным противником.
  - Да пошло оно всё, - произнёс я, решаясь. - Хватит вечно стоять в стороне, вечно закрывая глаза.
  К биджу все прошлые планы дождаться Ягуру и быстро закончить эту войну, когда у меня на глазах убивают друга. Сейчас в голове осталась лишь одна мысль - лишь бы успеть, пока не случилось непоправимого.
  Прыжок с крыши, рывок к девушке для сближения и всего один удар, которого хватило.
  С противным мокрым хрустом-всплеском тело куноичи, которая всё это время продолжала опустошенным видом смотреть на обугленное тело того, кого она любила, впечаталось сломанной куклой в стену. Даже тогда с её лица не сошло удивление. Впрочем, зная о реальном существовании Синигами... Может быть, где-то там она с ним встретится...
  На этой стороне улицы нормального прохода в дом уже не осталось. Полностью снести здание? Так я скорее сам убью Кролика. Подбросив себя в воздух, я опустился на крышу, как можно ближе к тому месту, откуда слышал звуки боя.
  - Суитон, - крики которые мог разобрать сквозь четыре этажа под собой совсем не воодушевляли, - Водяное Ядро!
  Дом подо мной покачнулся, мощная водная техника проверила на практике навыки его строителей.
  О том, чтобы спуститься вниз обычным способом речи уже и не шло - оставалось прорваться напрямую. Чакра многократно ускорилось окутала моё тело алой дымкой, своим давлением и концентрацией дробя в пыль всё что было вокруг меня.
  Уже не обращая внимания на прочную плитку дорогой крыши, на перемычки и стены самого дома, я 'падал' вниз, продавливая всё и вся своим Покровом, помогая себе при этом хвостами, стремительно вгрызающимися в каменую кладку. Я успел вовремя, приземлившись в потоке собранного шлака и остатков перекрытий прямо на последнего шиноби Кровавого Тумана, когда он уже замахнулся своим танто в добивающем ударе. Рукотворная каменная лавина просто погребла его под собой, обрекая на жуткую смерть. Надо мной зияла рваная дыра сквозь весь дом, через которую было видно ночное небо, а первый этаж вокруг уже был разрушен почти полностью.
  - Давно не виделись... - протянул я, даже не зная, что именно необходимо делать в таких случаях и при таких ранениях. - Подожди немного, - втянул я обратно чакру, которая всё это время поддерживала вокруг меня алое марево Покрова.
  Передо мной лежал единственный человек в этом неблагодарном мире к которому я испытывал как минимум дружеские чувства. Человек, который научил меня столь многому. Человек, который в какой-то момент просто развернулся и ушёл. Взрыв не прошёл для него даром - одежда была прорвана и сожжена во множестве мест, а на месте живота зияло кровавое месиво, видимо после попадания водной техники.
  - Это... глупо... - прохрипел в ответ Кролик и затих.
  В висках молотом бил пульс содрогающегося сердца, хотелось рвать и метать. Не стой, как идиот, делай хоть что-то...
  - А ты... - почуял я чужую ненависть, а из соседней комнаты на меня бросился последний противник.
  Я к нему даже не оборачивался, достаточно было и пассивных ощущений присутствия - с шипением плавящегося камня его тело и часть стены пропорол мой хвост, разваливая надвое. Его реакции не хватило, чтобы успеть увернуться.
  - Тихо-тихо, Курама, - унял я слегка вздрогнувшие от волнения пальцы, опускаясь на колени рядом с раненым масочником, - это может быть просто поверхностная рана. Ожог, потом ещё и водная техника, вот и кажется, что с виду всё так плохо ... Ничего смертельного, если сначала доставить в убежище, а потом обработать раны и наложить повязку... - продолжил я себя успокаивать, аккуратно набрасывая на него какой-то кусок обгоревшей ткани, видимо бывший совсем недавно шторами. - Нельзя было просто смотреть, надо было сразу вмешаться... - кровь потекла из прокушенной губы, вкусом железа ещё больше долбя по мозгам. Чакра забурлила в такт моему гневу. - Нельзя поддаваться, нельзя, - пробормотал я, гася новую волну гнева.
  Наружу из полузаваленного в результате предыдущего сражения дома я выбирался напрямую, экономя время и снося/разбрасывая/разбирая лапами из чакры завалы, образовавшиеся на моём пути, уже не беспокоясь о его целостности, сейчас важным оставалось лишь время.
  Скосив голову, я в пол-оборота посмотрел на влетевшего едва ли не прямо на меня шиноби. Повязка на лбу открыто показала, что это был один тех, кто смог прорваться в город. Видимо спешил на помощь к своим товарищам, услышав, как и я, их призыв о помощи, но где-то задержался и прибыл лишь сейчас. Алое пламя демонической чакры, которое всё ещё продолжало редкими огоньками полыхать вокруг меня, тем временем медленно затухало.
  - Ах, - сбившись сначала на шаг, он полностью остановился, не дойдя до меня всего десятка шагов. Опустив свой танто, он в голос спросил само небо: - Да почему я? Вот за что?
  - Ты по своей воле пришёл в этот город, сам должен понимать за что, - аккуратно сгрузил я свою ношу и направился прямо к нему. Он не должен был помешать мне, не сейчас.
  - Я ведь уже не уйду? - В этот момент он увидел изломанное тело куноичи у стены дома. - Не уйду...
  - Увы, - качнул я головой. - Ты же всё понял.
  Я не могу допустить сейчас ошибки.
  - Это точно, - перебросив кунай в другую руку, он почесал затылок, немного отступив назад. - Вообще никак? Может плен? - сделал он назад ещё несколько шагов, продолжая пятиться по мере моего приближения.
  - Прости, - слегка развёл я руками, отслеживая его движения. - Я не могу так рисковать.
  Эмпатия развернулась на полную, пытаясь охватить и соседние строения в поисках притаившихся шиноби. Я не попадусь на ту же ловушку, что и Кролик.
  - Это точно, я бы поступил точно так же. Один только вопрос... Их шесть? - качнувшись с пятки на носок и обратно спросил он.
  - Бери выше.
  - Значит не наш, не из Тумана, - его кунай ещё несколько раз перелетел из руки в руку. - Биджу... Я же знаю, как всё будет, я же видел нашего господина в бою. И ведь не убежать, млять, - он окинул взглядом окружающие дома. - Как же умирать-то не хочется, - выронив кунай, посмотрел он куда-то вверх, а на кончиках век блеснули капли влаги.
  Выдохнув, словно решившись, он поднял перед собой руку с танто, а передо мной подобно призраку встало воспоминание о том, как совсем недавно джонин тумана тоже предпочел умереть от своих рук, а другой шиноби просто подорвал себя, мстя за своих товарищей.
  - Я бы не советовал... - шагнул я к нему ещё ближе.
  У меня за спиной был раненый товарищ, который прямо сейчас был на границе жизни и смерти, так что времени на эти игры просто не оставалось.
  Убить жалко, да и отпустить этого парня я не могу. Если не заткнуть его сейчас, то уже через полчаса все будут знать, что в городе есть человек с чакрой биджу.
  'Фокус'. Чакру ускорилась многократно, растягивая моё время, позволяя мне ещё раз отсканировать окружение и найти ловушку. Ничего. Пусто, мы одни в радиусе ста метров. Даже горожан нет, все уже убрались из своих домов как можно дальше от места боевых действий.
  - А теперь...
  - Понимаю, - одними губами прошептал он, одновременно с этим вгоняя несколько сантиметров стали себе в грудь. - Лучше уж так, - покачнулся он, зажмурив глаза, - чем от монстра.
  Ещё вчера я не успел, просто не понимая, что кто-то в трезвом разуме может решиться на подобный поступок, сейчас этого не повторилось. Теперь, сразу после двух актов самопожертвования, я был готов. Проклятье, я был готов, но к другому. Он должен был броситься на меня в атаку, использовать какое-то дальнобойное оружие, да хоть сам подорвать себя, но не кончать жизнь самоубийством!
  - Оно того не стоит, - удерживая его руку своим хвостом пояснил я, глядя в эти по-детски растерянные глаза. Глупо, но человек не должен сам себя лишать жизни. - Считай, что ты родился сегодня заново, - с тихим звуком раскалённое оружие выпало из его ослабевших пальцев, - и не разбрасывайся так своей жизнью более. Оно того не стоит, поверь.
  С потрясенным выражением лица он остался стоять посреди улицы, рассматривая почти полностью расплавленный танто лежащий у его ног. Я, тем временем, вернулся обратно, снова беря на руки обгорелого и раненого масочника. Чёртовы психи, что не ценят свою жизнь, у меня рука не поднимется, чтобы добить его. Может и без его слов сенсоры уже уловили мою чакру, так что его смерть сейчас может совсем не иметь смысла. Сам себя уговариваю...
  - Он... - парень тем временем медленно опустился на колени, зажимая небольшой порез у себя на груди. - Я идиот... какой же я идиот... - простонал туманник. - Он же был отравлен... - завалился он на бок.
  - Хм.
  Я хотел его убить и сделал бы это, попытайся он сопротивляться. Теперь же, после почти свершившегося уже второго за сегодня самоубийства, это если посчитать того джонина Кровавого Тумана, что заколол себя лишь бы не попасть ко мне, я просто не могу так поступить. Он едва сознательно не убил себя лишь бы не пасть от моей руки.
  - Ещё один на мою голову, - медленно помассировал я переносицу, пытаясь изгнать оттуда поселившуюся боль. - Брать или не брать, вот в чём вопрос. Уже пять... пять раненых, которым нужен нормальный уход, а не бег по пересечённой местности. Ками... я ведь не смогу его бросить умирать здесь? - задал я вопрос в никуда, естественно не получив на него ответа.
  Человека с ранением в живот так просто нести было нельзя, а тут ещё один, только с отравлением объявился. Соорудить нечто вроде волокуши? Так из чего? Да и какая это будет потеря времени...
  - Только и таскаю людей в последнее время, - уже почти привычно закинув туманника себе на плечо и аккуратно, чтобы не разбередить рану и не повредить обожженную кожу, взял на руки Кролика. Оставалось лишь доставить их к остальным, не встретив при этом по дороге ещё кого-то - это я уже не переживу. Мать Тереза, мать перемать её...
  
  ========== Глава 32 ==========
  
  Звуки закипающей воды, тихий шелест обёрточной бумаги, в такую обычно заворачивают что-то сладкое, и запах, заставляющий крылья носа трепетать в сладостном предвкушении будущего праздника живота. Это что, суп? Настоящий куриный суп? Мягкий бульон, кусочки курицы, лук, морковь, рис... Этот запах, вкус, который он не осязал уже несколько месяцев, питаясь, скорее даже давясь в основном пищевыми брикетами, горечь которых до сих пор стояла во рту. Он уже чувствовал этот вкус на языке, инстинктивно сглатывая пересохшим горлом. О, Ками, как же прекрасно было дышать. Жестокая реальность мгновенно внесла свои коррективы напомнив о себе выворачивающим душу болевым спазмом в левом лёгком и сосущим чувством голода в желудке, заставляя вспомнить, что не всё на этом свете прекрасно. Хрипло выдохнув, он погрузился в беспамятство.
  Он был разбит и сломлен. Это случилось уже давно и пусть последние годы он ещё держался, но крах подступил совсем неожиданно: очередная постылая миссия, два прикомандированных чунина, хах, они даже были достаточно опытны, целых полгода в новом звании. Получение задания, брифинг, затем лёгкий прорыв линии фронта, которая и так была вся в дырах, ведь ни у одной из сторон уже не было достаточно сил, чтобы создать непрерывную линию защиты. Пару дней для того, чтобы запутать возможную погоню и начало такой привычной и рутинной работы: подсчет лагерей, обозов, оценка численности армии... Долгое время всё оставалось привычным и понятным, ведь здесь просто не было сил способных поймать опытного джонина. Стоило только прибыть кому-то опасному, они просто уходили. Неделя за неделей и короткие шифрованные сообщения по длинноволновой станции, короб которой вечно оттягивал свой тяжестью плечи. Никаких красочных сражений, ни убийств, ни лишних следов - всё, как по учебнику, написанному ещё до его рождения во времена клановых войн, одна чистая математика.
  Ожидаемый приказ вернуться, плацдарм удерживаемый Мизукаге постепенно съёживался всё больше и больше уже подступая к самой скрытой Деревне и каждый джонин стал важен ещё более. Их взяли уже на отходе, прямо тогда, когда они проходили линию невидимого фронта. Что же, это было справедливо, до этого не могли найти их, а сейчас они сами не могли найти противника - их брали новые Анбу Тумана и, как в насмешку, те самые парни со многими из которых до войны тянул лямку он сам. Предатели, отринувшие идеи Тумана.
  - Мне жаль, - просто сказал один из бывших товарищей, стоя над его телом, пробитым сразу несколькими спицами с ядом. - Хотя знаешь... Может ещё встретимся. У нас ведь нет приказа убивать всех, мы изменились.
  - Не глупи, - произнёс ещё один, поправляя свою маску. - Он сам уже всё понял. Тору, - знакомые глаза и голос бывшего сослуживца рвали ему душу, - соглашайся и возвращайся на службу. Я помню, как ты вытащил меня из того дерьма во время войны. Да, - хлопнул он его прямо по парализованному плечу, - это другой Туман, но так будет правильно. А, и ещё, яд там сложный, так что будут последствия. Не напрягай источник первое время, хорошо?
  Он честно воевал, честно служил и... ради чего? Две Мировые войны от начала и до конца, раны и кровь, погибающие товарищи, а потом гражданская война, которая перечеркнула прошлую жизнь, заставив детей Тумана сделать свой выбор. Он сделал и остался прежним, другие же... Сейчас, на закате целой эпохи, он уже не винил их, ведь это они одержали победу. Время его поколения, его идеалов уже прошло.
  Почти месяц плена он провёл в забытьи, никак не реагируя ни на тюремщиков и постоянные допросы, ни на сокомандников, что пытались помочь хоть как-то, хотя бы словами. Хотят убить? Пусть. Надругаться, пытать? Он рассмеётся им в лицо, когда они будут рвать ему ногти. Он сгорел на этой войне и последней его искрой стало это задание. Ради чего, вот ради какой идеи была вся его жизнь? Они шли, ведомые своим лидером, стремясь сбросить власть проклятых кланов, воевали за морем, упрочивая могущество своей Деревни в борьбе с другими Великими Странами и всё ради чего?
  Его страна ослабла от бесконечных войн, а внутренний конфликт уже почти добил саму систему шиноби. После пленения ему предлагали сменить сторону, как сделали столь многие, но начинать жизнь сначала в сорок? Снова рвать, цепляться своими клыками за чуждые идеи и идеалы только для того, чтобы клановый после потрепал его холку? Он не верил в то, что говорила Мей, не верил в её слова о добре и справедливости. Он слишком хорошо знал людей.
  Его даже не разлучили с командой, продолжая держать их одной группой. Это было неправильно, но некоторые тюремщики... скажем так, в прошлые времена их даже расходным мясом не взяли в ряды шиноби. Неопытность, лень, безразличие к своей работе и службе сделали своё пагубное дело, и никто не препятствовал тому, что два его чунина продолжили сидеть вместе с ним. Два пацана - сколько им там лет, шестнадцать или восемнадцать? - не могли понять, что он чувствовал. Это даже веселило некоторых охранников, когда они видели, как эти два дурака старались, тащили его по очереди, выбиваясь из сил, когда их переводили из лагеря в лагерь, едва ли не силой заставляли съесть хоть что-то, пытались ободрить тело без капли разума в глазах... Когда их бросили в земляную тюрьму именно они в первый же день ломая ногти и разбивая в кровь руки крошили ставшую камнем землю вырывая земляной карман в стене, чтобы положить туда сначала его и только потом, через день работы по расширению забраться и самим, прячась от стекающих сверху настоящих ручьёв ледяной воды. Три тела, три человеческих существа, что пытались сохранить хоть каплю тепла, лежали прижавшись друг к другу.
  - Зачем? - первый раз за всё время плена произнес слово Ода Таро.
  Этой ночью было особенно холодно, пар вырывался изо рта при дыхании.
  - Вы командир, - отозвался его подчинённый, пытаясь всеми силами сдержать внутреннюю дрожь от холода зимней ночи. - Так надо - это наш долг.
  - Да, - глядя в темноту ответил джонин Кровавого Тумана Ода Танака. Уже бывший джонин. 'Даже жаль, что моё время уже истекло', - решил он для себя и сомкнул веки.
  На утро проснулся лишь он один, его люди, измотанные тяжелой работой, холодом и болезнью неподвижно лежали рядом. Когда в яму сбросили очередное ведро с помоями, похлёбкой, которую тюремщики называли едой, он решился с тихим стоном поднимаясь на дрожащие ноги. Пусть он сдохнет, пусть, но его люди будут жить.
  - Чего бы это не стоило, - исступлённо шептал он, кормя их грубой пустой похлёбкой.
  - А тебе предлагали, - сплюнул как-то раз на него сверху один из тюремщиков, когда он оттаскивал парней от ледяной воды. - Ходил бы сейчас офицером, тварь. Хотя, так вам всем и надо.
  - Будете жить, - укрывал он их на ночь остатками тряпок, забывая обо всём вокруг, забывая о своей болезни и времени, - потому что так будет правильно.
  Укрывал, заботился, кормил, так же, как и они его раньше, а потом падал рядом, разгоняя источник чакры в попытке самолечения. Слабо, но помогало, он мог дышать, а инфекция не пошла дальше, остановившись на одном лёгком.
  - Добрый господин, мои несчастные внуки ждут не дождутся... - где-то там снаружи залебезил старческий голос.
  Мерзкий притворщик, ему хватило нескольких разговоров чтобы понять гнилую сущность этого деда. Бывший старейшина одного из мелких кланов, уже уничтоженных в пламени войны, торговался за свою жизнь, пытаясь урвать как можно больше. Сенсор, а их и раньше, ещё до войны, было мало. Человек без чести, без достоинства, к нему нельзя было оборачиваться спиной, а способности сенсора делали его лишь опаснее. Комендант тюрьмы, человек тоже не с самым здоровым характером, после очередного разговора решил с ним не церемониться и бросить в земляную тюрьму, чтобы тот прочувствовал на своей шкуре, что значит быть слишком умным.
  - Я тебя понял, - от этого мягкого тихого голоса джонина бросило в дрожь. Сдирая руки в кровь, он полез наверх к решётке, пытаясь рассмотреть чужака. Тот, кто это произнёс не мог быть простым человеком. Простые люди не говорят, используя диалект высшей аристократии.
  - Не беспокойтесь, я помогу вам всем, - склонился над ним незнакомец. - Кто вы такой и как здесь оказались?
  - Если вы собираетесь кого-то спасти - советую поторопиться, они уже начали, - совершенно внезапно для себя посоветовал он и абсолютно честно добавил: - Ода Таро, шиноби Кровавого Тумана, джонин. Мы подождем.
  Дальнейшее казалось чудом, когда спаситель помогал всем даже невзирая на принадлежность заключённых к разным сторонам конфликта.
  - Это люди, - просто ответил он, помогая выйти следующей группе заключённых, - а это не самое лучшее место для них, - указал он здание тюрьмы.
  Затем он пообещал вытащить их из города. Без платы, без обязательств, просто потому что 'им было по пути'. Он укрывался за словами, выдумывал для них оправдания, но опытный джонин ещё не растерял свои навыки.
  - Просто ты хороший человек. Не добрый, но при этом совсем не злой, не тёмный. Я вижу - я чувствую окружающих, и я знаю о чём говорю. Ты сказал правду такой, какая она есть. Свою правду, не чужую. А ещё выполнял приказы другого человека всю свою жизнь, потому что считал это правильным.
  'Спаситель' словно смотрел на них и не видел, глядя сквозь. Прямо насквозь, через все те маски и слои, которыми окружал себя любой человек, проживший на этом свете хоть сколько-то лет. Он не выделял богатого и бедного, шиноби и обычного человека, нет. Он имел возможность и просто помогал.
  Остатки мелкого клана сенсоров, присоединившиеся к нему, словно и не замечали всех этих странностей, едва ли не в открытую грубя и бросаясь оскорблениями. Они считали его поехавшим, которого можно использовать, а после прикопать за городом. Пусть послужит мясом, а вот потом...
  'Слепцы, - так подумал Таро, наблюдая за этим. - Почему он не заткнёт их, почему терпит? Не замечает?'
  'Я чувствую ложь', - всего несколько слов за которые его могли убить, но он сказал их абсолютно без задней мысли просто для того, чтобы они это знали и не пытались лгать или юлить. И он не лгал, когда говорил это, прекрасно зная всё.
  Он сочувствовал им. Он был где-то не здесь, не в этом мире, иногда замирая неподвижной фигурой. Неправильный, слишком странный, слишком добрый и при этом безразличный. Он мог идти бесшумно, как опытный боец, и вдруг сбивался с ритма, превращаясь в крестьянина. А ещё он был слишком страшный, если прислушаться к чакре, что незримым присутствием заставляла вдавливать голову ещё глубже в плечи, сгибаясь в поклоне. Кто-то слабее на его месте так бы и поступил, но он видывал людей и посильнее. В бою естественно. Неужели её настолько много, что он не может полностью контролировать это? Или, как у одного из мечников Тумана, то, что сейчас окружает его, лишь незначительные колебания скрытой внутри силы?
  Он признается в этом лично себе лишь сейчас, когда прошло уже более суток, но, когда он услышал этот голос впервые, он задрожал совсем не от холода. Страх. Не тот животный, трусливый страх, от которого парализует тела слабых волей, но тот страх, который древними инстинктами шептал отступить. Отступить и остаться в живых. Сидя в плену, отступить он не мог, а теперь оставалось лишь положиться на волю судьбы.
  Боль и тяжесть в груди по какой-то причине тоже почти исчезли. Тепло продолжало накатывать со всех сторон, а запах овощей и подкопчённого мяса снова начал раззадоривать аппетит. Бред и кошмары прошлого неторопливо отступали обратно, прячась во мраке уголков истощенного и растерзанного разума.
  - Я умер? - не открывая глаз спросил Ода не ожидая услышать ответа.
  Надежда на избавление от страданий была, но его расчётливый разум прекрасно понимал, что это просто слизь в лёгком под воздействием силы тяжести переместилась со спины на грудь, облегчая дыхание. Никто ему не ответит, никто не отменял презрение к проигравшим и общей репутации, а всё произошедшее было лишь сном, после которого он снова проснётся в яме. Так уже было.
  - Нет, господин, - бодро произнёс молодой голос.
  - Что? - скосил глаза шиноби Кровавого Тумана и увидел молодого парня, мелко шинкующего помятый качан капусты.
  Этот мелкий глист и прилипала, дезертир, которого он в других обстоятельствах казнил бы при встрече.
  - Вы ещё живы, - не отрываясь от своего занятия ответил он снова.
  - Жаль, - пробормотал джонин себе под нос, с болезненным кряхтением принимая сидячее положение. Дышать снова стало тяжело из-за сместившегося вектора силы тяжести и...
  'К биджу все эти дурные мысли,' - подумал Таро. - Как там тебя ещё раз зовут, я вчера... впрочем, неважно, - снова скривился он от боли.
  - Танака Нобу, господин, - ничуть не смутившись, отозвался парень.
  Разместившись чуть более удобно, он сразу же осмотрел подвал, зацепившись взглядом за двух новоприбывших. На этих двоих он остановил свой взгляд на добрых пять минут, оценивая ситуацию. С одним всё было понятно: форма Тумана, аккуратно сложенная рядом, слегка знакомое лицо, видимо увидел где-то на собраниях, и грудь перемотана бинтом - такой же солдат, как и он, получил ранение, сейчас без сознания. Ну а вот второй был укрыт целой кучей одеял и разузнать хоть что-то было уже сложнее, только обожженный плащ, вернее его остатки лежали рядом. Палёное мясо - привычный запах, который он навсегда запомнил со времён первой командировки в Страну Огня. Серьёзно пострадал от огня? Но ведь в таком случае наоборот необходимо убрать даже малейшие контакты с пострадавшей кожей, а тут такое.
  - Кто это? - ткнул он пальцем, продолжая буравить взглядом кучу одеял.
  - Его вчера принес господин Лис, - пояснил. - Он сказал позаботиться о них.
  - Лис - это замотанный тип? - круговым движением ладони указал себе на лицо Ода. - Его прозвище или позывной? И когда эти... появились здесь?
  - Не стоит оскорблять господина, - 'окрысился' Нобу. Парнишка вообще уж как-то слишком сильно помешался на этом типе, особенно после того, как тот пообещал помочь ему выбраться и решить возможную проблему с прошлой командой. - Я не знаю, что это, но господин просто сказал называть его так, - не задумываясь пожал плечами паренёк. - После того, как вы все отрубились, господин вчера выходил в город, вернулся поздно и принёс двух раненых.
  - Господин, хах, как мало нужно, чтобы люди тебя так называли... Значит они ему нужны, если притащил, - пробормотал себе под нос джонин, просчитывая варианты. - Они приходили в сознание?
  - Эм... - парень как-то потупился, - я точно не знаю. Я приносил горячую воду, когда Лис-сама пытался помочь им, - тут он немного позеленел, опасливо глянув на 'кучу одеял', - но больше ничего не видел.
  - Хорошо, я тебя понял, - несколько напряжённо произнёс джонин, - а сейчас тебе стоит вернуться к своей работе.
  Паренёк неприязненно посмотрел на него как бы намекая: 'За собой бы следил, дядя, чем других поучать', и отвернулся.
  Джонин дёрнулся и пробежался взглядом по подвалу. Странно, словно призрак из прошлого прошёл рядом, дразня его. Запахи? Кровь, грязь, грязное тело поверх всего этого сам суп и - может быть это насторожило его паранойю? - морфий.
  - Наркотой гасился?
  - ... - продолжил укоризненно сверлить его взглядом парень в ответ на грубый тон и оскорбление. - Я не из этих...
  - Тогда ладно, - всё же отбросил свои подозрения джонин. Тут в одном подвале лежит пять больных и раненых человек, наркотик-обезболивающее могли колоть кому угодно, даже ему, пока он был без сознания. - Ты бы обернулся назад. Я серьёзно, оно уже убегает, - указал взглядом на бурлящий котелок джонин.
  - Ой, точно, - бросился к котелку тот.
  'Совсем уже из ума выжил, вот и привидится всякое', - устало провёл мужчина по лицу рукой, словно стирая остатки привидевшегося бреда. Да, это просто кошмар-воспоминание из прошлого, старая галлюцинация, никак не желающая отпустить 'пса', однажды натасканного на запах и теперь чуявшего его везде, где только можно. - Это всё от слабости и от голода, точно. Кха-кха, биджу, - сплюнул он на дрожащую ладонь ещё один кровавый сгусток. - Дерьмо случается.
  Правое лёгкое горело огнём, но он всё ещё дышал, а значит не всё ещё потеряно. Да, он всё ещё жив и должен вытащить отсюда тех двух пацанов - и плевать что обоим уже лет по тридцать - целыми и невредимыми. Таков его долг сейчас и неважно, через что придётся для этого пройти. Непонятный осколок уколол его ладонь, когда он опёрся на пол, пытаясь подняться - нужно было сходить проверить ребят
  - Что за... - маска невозмутимости вмиг слетела с него, когда он присмотрелся к этому, казалось бы, обычному мусору. Запах, чакра... верхняя губа дернулась в оскале. - О, Ками...
  Это было важнее болезни, важнее его жизни и жизни его людей, ведь если это чудовище где-то рядом, то... они обречены. Все.
  - Ода-сама, - тихий шёпот от очнувшегося раненого. - Ода-сама... вы должны помнить меня, - глаза раненого парня были в тумане, сам он дрожал, пытаясь изо всех сил выдавить ещё несколько слов. - Это... убейте... это... оно... - тихо сквозь слёзы заскулил он, - я не смог... мы не смогли... убейте... его не должно быть...
  Тихий шёпот растворился в тяжёлом дыхании страдающего тела.
  Осколок в его ладони легко раскрошился в пыль, когда он сжал кулак. Неожиданно появились и лишние силы, и мотивация. Вздрогнул измождённый источник чакры, разгораясь и разгоняясь, возвращая прежнюю скорость и гибкость. Этого хватит на несколько секунд, а последствия такого насилия над собственным организмом уже не будут иметь смысла, если он прав. А он был прав.
  - Парень, - тихо, но проникновенно, произнёс джонин Кровавого Тумана, глядя на целую россыпь такого же мусора по всему полу. - Нобу, беги отсюда.
  - Что? - полуобернулся тот. - Вы не волнуйтесь, скоро всё будет готово. Я сам принесу вам тарелку, вам ещё рано подниматься.
  - Беги, - одним стремительным движением шиноби, который прошёл через всю гражданскую войну и ещё несколько конфликтов до этого, оказался рядом с котелком. Всё лежало на месте. Деревянная рукоятка удобно легла в ладонь.
  - Что? - всё ещё непонимающе посмотрел на кухонный нож в руках туманника.
  - Просто беги, - одними губами повторил ему джонин, вытягиваясь в прыжке.
  Чужая сила, грубая и жестокая, подхватила его грубо впечатывая в камень стены, сминая волю и разум. Он пытался сопротивляться, но этот рывок и так высосал остатки сил из поражённого голодом и болезнью тела. Несколько тычков на одних, отработанных за десятилетия службы, рефлексах в уязвимые точки тоже не дали результата - хватка ничуть не ослабла.
  - Успокойся, - мужская рука удерживала его за горло, а алые с узким зрачком 'звериные' глаза подчиняли, заставляя выпустить нож. - Сказал, что будешь подчиняться правилам, а я вижу обратное, - хватка стала ещё сильнее, отрывая его тело от пола и перекрывая приток воздуха.
  Животный ужас снова был здесь, требуя сделать хоть что-то, чтобы остаться в живых, в то время как вбитые за всю его сознательную жизнь инстинкты требовали склониться в уважительном поклоне перед этими звериными глазами, так, как он это делал десятки и сотни раз, приветствуя своего лидера.
  - Его нужно убить, - прохрипел джонин, испуганно кося на раненого.
  - Зачем?
  - Если боишься, то это сделаю я, - почти теряя сознание хрипел он. Страхи прошлого были совсем рядом.
  - Я похож на того, кто боится? - алый сменился цветом кофе, но гнев в голосе не исчез. - Почему ты напал?
  - Не боишься, - потрясённо произнёс Таро. - Но тогда... Ты знаешь? - поражённо выдохнул джонин, словно принимая для себя некую истину.
  - Ты хочешь убить его, потому что это правильно для тебя? - джонин замер на месте, перестав сопротивляться. Он просто не понимал, что сейчас происходит. Это было неправильно, всё это происходящее было бредом! Что за чушь он говорит? Правильно или неправильно? Есть враг, которого нужно убивать всегда и не считаясь ни с какими потерями!
  - Нет, - обмяк шиноби, полностью прекратив попытки вырваться.
  - Потому что вас так учили? - прищурился его спаситель.
  - Нет! - его корка безучастности и безразличия трещала, но всё ещё держалась. Если он задаёт эти вопросы... Но неужели он всё знает? Знает и ничего не делает?
  - Потому что вы одинаковые, вы все - дети Тумана?
  - Ты знаешь. Считаешь нас одинаковыми и ошибаешься, - смирился туманник. - Это неправильно, но я понимаю. Когда это чудовище вырвет твоё сердце и сожрёт печень, прямо на твоих глазах будет убивать твоих родичей... Хорошо, - глубоко вздохнул он, принимая эту странную реальность. Не можешь что-то изменить, смирись или возглавь. - Можете отпустить меня, этого больше не повторится, я понял свою ошибку.
  - Убей его, - одеяла сдвинулись. - Его нужно убить. Остальных тоже, всех. Убей их всех, - прохрипела цель.
  - У вас так много причин рвать друг-другу глотки, - отпустил его 'Лис'. - Знаете, это ведь может продолжаться бесконечно, поколение за поколением.
  - Врагов надо, - раненый тяжело закашлялся, - убивать. Всех. Это правильно. Он снова попытается, убей его тогда...
  - Он пообещал, - Лис как ни в чём не бывало сел рядом. - Он не будет, - жестами попросил он отойти пребывающего в ступоре джонина.
  - Клятвы - пыль...
  'К биджу всё это, - решил наконец для себя и так слишком многое переживший шиноби. - Чудовище спокойно общается, даже не пытаясь устроить здесь кровавую бойню, так почему это должно меня волновать?'
  Подобрав с пола и неуверенно покрутив нож в руках, он обернулся: люди сидели так близко и бросив его правильно можно было попытать удачу.
  - Давай сюда свой суп, - вернул оружие на место, просто махнул он пареньку, - и я пойду спать, пошло оно всё...
  - Хм, - ковырнул он овощ в супе. - Парень, а что это такое?
  - Это? - присмотрелся тот к кусочку. - Редис, вроде. Хотя нет, это укроп.
  - И где ты его взял? Был в доме? - вкрадчиво задал вопрос мужчина.
  - Да нет, тут у соседей небольшой огород, вот я туда и сбегал быстро. Вы только никому не говорите, - шёпотом ответил он, - приправы нормально не было, выходить же запретили, вот я и...
  - Не скажу, - честно пообещал джонин, роясь в остатках овощей. - Вот оно, - вытащил он оттуда тонкий стебель, - так я и думал.
  - Что-то не так? - испуганно переспросил парень.
  - Пока всё просто отлично, - успокоил его джонин. - Этот суп же ещё никто не ел?
  Парень неуверенно показал пальцем на все ещё беседующих.
  - Оба? - миска дрогнула в его руках.
  - Я его кормил, он же без сознания был. И господин тоже пробовал.
  - И давно?
  - Да.
  - Сколько уже прошло?
  - Сейчас уже три часа... Почти пол дня.
  - И никаких симптомов?
  - Не... - завороженно смотрел парень, понимая, что именно он сотворил. - И что теперь? - растерянно посмотрел он на него.
  - Ты медленно возьмешь этот котелок, выйдешь наружу и выльешь его содержимое, а я никому не скажу о том, что здесь случилось. Потом выбросишь остатки овощей и сваришь новый, ты меня понял?
  - Д-да, - слегка заикаясь подхватил котелок юный отравитель. - Н-н-но ведь они съели?
  - И не забудь его потом вымыть, - проворчал джонин. - Признаки отравления цикутой проявляются уже через несколько минут, так что просто забудь и перестань волноваться, всё равно уже ничего не сможешь сделать.
  Он ошибся посчитав, что здесь одно чудовище. Съев суп полный дикой цикуты, они оба не заметили яда.
  - Я вытащу вас отсюда, - крепко сжав ладони своих людей, всё ещё пребывающих в бессознательном состоянии, едва слышно прошептал он. - Обязательно вытащу, обещаю. Только продержитесь, просто продержитесь...
  Два монстра напротив него продолжали как ни в чём не бывало свой разговор.
  
  
  ========== Глава 33 ==========
  
  - Сидите дома, здесь опасно, - отпихнул я очередного зеваку, что решил выглянуть на улицу в поисках 'приключений' себе на голову.
  Мужчина тут же страшно выпучил на меня глаза, оценил внешний вид, и поспешил убраться обратно в своё жилище. Ещё несколько зевак мгновенно последовали его примеру.
  Прошёл едва ли десяток минут после того, как стихли звуки битвы, а на улицы уже повалил любопытный народ. Точнее, не то, чтобы повалил - всего человек двадцать выглянули наружу из окрестных окон, но всё же. По всей видимости любопытство везде перевешивает страх, так что после сражения все кому не лень внезапно решили выбраться и посмотреть, что же там было и чем всё кончилось. Ночь, город в осаде, развороченные техниками улицы, на горизонте слышен грохот всё продолжающегося штурма, а им интересно. Я понял бы, будь они мародёрами, так нет, обычные горожане. А у меня на руках два раненых, которых ещё нужно быстро доставить в убежище и всё это сделать без лишних глаз. Так что пришлось живо подхватывать на руки Кролика, неудавшегося суицидника соответственно закидывать себе на плечо и быстренько-быстренько, подворотнями и закоулками, пережидая периодически мелькающие надо мной на крышах домов тени шиноби, возвращаться обратно. Видимо освободившиеся отряды повстанцев рвались на помощь, ну или просто спешили перекрыть пролом в стене. Повезло хоть, что ночь была, а городское освещение отсутствовало как класс. Добраться обратно удалось без новых проблем.
  - Это я, - хмуро поприветствовал я парня, который едва не пырнул меня своим ножом, когда я завалился в подвал. Ну да, вваливаются тут всякие, понимаю. - Разжигай свет и грей воду. Живо!
  В нос ударил запах сырости и затхлости. Проведённой уборки явно было маловато чтобы привести это место в нормальный вид.
  - П-простите, - выронив нож, отступил назад Танака. - Всё сейчас будет.
  - И тряпок каких тоже прихвати... - уже вдогонку добавил я, сгружая тела на пол. - Твою же... - как ни убирали это место, но целые клубы пыли поднялись в воздух, стоило потревожить покрытие. Эта проблема уже намного более серьёзная.
  - Он не просыпается, - с трясущимися руками подскочила ко мне мелкая сенсор. Красные глаза, дорожки от слёз и остальной набор приближающейся истерики тоже присутствует. А я думал, что её прорвёт ещё раньше.
  - Кто? Твой дед? - кивок в ответ. - Сделала что смогла? - кивок. - Покормила? - ещё один, только неуверенный. - Значит забудь про него до завтра, всё равно больше ничего сделать не сможем, - и не давая ей слова продолжил, ткнув в суицидника: - Вот тело. Тело туповатое, конечно, но ещё дышит, а значит спасти, я так думаю, можно. Отравился своим собственным ядом, ищи у него же противоядие или антитоксин какой и лечи. Как закончишь подойдёшь ко мне, там всё будет ещё серьезней. Вняла? - с лёгкой волной Яки, такой, чтобы пробрало до печёнок, такой, чтобы для её испуганного сознания сами тени вокруг задрожали, заглянул я ей в глаза.
  Не могут общаться нормально и постоянно грубят? По-другому обойтись сейчас нельзя, а то начнёт ещё права качать снова. Буду говорить так, чтобы понимали и внимали, лишнего времени на словесные кружева у меня сейчас нет - не тогда, когда на руках умирает близкий человек.
  - Да, - тихо пискнула она, проглотив всё то, что хотела только что выдать, и занялась лечением 'тупого тела'.
  Уложив Кролика на единственный найденный целый матрац, тот, на котором я собирался поспать после возвращения, я приступил к осмотру. То, что во время горячки боя казалось страшными ранами сейчас, уже в спокойной обстановке, стало еще страшнее. Он дышал, я это видел по медленно вздымающейся и опускающейся грудной клетке, но при этом он не мог с такими ранами просто быть живым. Физически не мог, а я ещё не убрал в сторону остатки плаща прикрывающие самые страшные раны на животе.
  - Всё равно придётся, - провел я рукой по своему лицу, словно снимая с него некую патину, решаясь, - ..! - сквозь сжатые зубы выдохнул я.
  - Вот, - подскочил ко мне пацан, - свечи, кипячёная вода, - загибал он пальцы, - ещё бинты, это я в доме нашёл, когда вы уже ушли и... - в дрожащем тусклом свете свечи он посмотрел вниз и увидел тело.
  - Спасибо, - придержал я его за спину, пока его выворачивало прямо на пол рядом. - Можешь идти и ещё раз спасибо.
  Во время переноски кожные ткани разошлись ещё больше и в принципе единственное, что еще удерживало внутренние органы в буквальном смысле внутри - это остатки прикипевшей к коже одежды. Тугие петли кишечника, уже почти ничем не сдерживаемые, тем временем постепенно начали выпадать наружу. Вся эта живая масса, 'внутренний мир', так сказать, продолжала при этом непрерывно содрогаться в животных порывах. Крови, на удивление, было очень мало. И всё это от одного пропущенного попадания водяного ядра. Вспоминая короткие лекции Кролика о наиболее распространенных боевых техниках Кири, я могу сказать что он ещё легко отделался - ядро должно была прошить его насквозь или даже разорваться внутри тела, всё это в зависимости от мастерства создателя техники.
  Никаких хирургических перчаток нет, вокруг пыль и грязь, а передо мной открытая рана. Или, можно даже так сказать, живой труп, которого в любом случае потом сожрёт инфекция.
  - У него был антидот в аптечке, я всё вколола, - ко мне подошла сенсор. Её ещё потряхивало, но прошлой паники уже почти не было. - Рана у него неглубокая, перевязку сделала... Кха-кха... - прикрыв рот, она посмотрела вниз. - Боги, о боги...
  - Ты знаешь, что делать? - спросил я, но она уже не слушала - девочку тяжело, с желчью, рвало на месте. Да я сам едва сдерживался. - Ты знаешь, что делать? - задал я тот же вопрос, когда её прекратило трясти в рвотных спазмах.
  - Нет, - закрыв лицо руками, она отступила назад. Сломалась. - Нет, нет... Он умрёт, я не понимаю, почему... - её снова вырвало. Надежды на другую помощь уже не было.
  Первым делом я освободил его полностью от остатков одежды. Из более-менее целых вещей остались лишь штаны - они были укрыты плащом и почти не пострадали от огня, так что снимать их я не стал. Тут вообще всё снаряжение было из комплекта АНБУ Тумана, как и то, что было сейчас на мне, а соответственно и огнеупорно. Одна только маска не поддавалась, словно прикипев к лицу, но ей я займусь уже в самом конце. Она всё равно уже была довольно потрёпана, да и бой добавил новых свежих сколов, а кое где и трещин.
  Худое, даже измождённое тело без грамма жира - торчащие сквозь тонкую бледную кожу ребра, руки-палочки, где остались лишь кости и тугие жгуты мускулов. Он что всё это время питался лишь пищевым концентратом? Десятки - нет, не так! - тут были сотни шрамов, которые разрезами и следами от старых закрытых ран покрывали каждый сантиметр кожи - я не могу даже представить, как можно было выжить после такого. Кисти рук ободраны, кое-где не хватает ногтей. Сгибы рук, плечи все в синяках. Присмотревшись чуть более внимательно, стало ясно, что это уже не последствия боя, а следы от неоднократных и частых инъекций. Ещё и этот запах... который окружал Кролика я уже встречал раньше - когда он ушёл в его пустой комнате были похожие отголоски. И даже сейчас, совсем недавно я снова столкнулся с этим...
  - Морфий, - произнёс я, едва вытащил склянку с обезболивающим из аптечки. - Теперь ясно.
  В небольшом подсумке обнаружился многоразовый шприц и две склянки с обезболивающим.
  - Что же вы так себя не любите, - прошептал я, откладывая в сторону находки. - Словно не хватает вам всей этой грязи, так еще и сами себя...
  Остатки ткани, сплавившейся с кожей, пришлось срезать прокалённым и смоченным в спирте ножом, постоянно молясь, чтобы не срезать лишнего. Края рваной раны пришлось чистить от грязи и обрабатывать дополнительно, заливая их спиртом с водой, всё равно ничего другого под рукой не было. Было ещё пару бутылок вина, найденных в этом же подвале, но это на самый крайний случай.
  Лезть в саму рану мне придётся голыми руками. Да инфекция, да болезни крови, но учитывая, сколько там уже было 'мусора', терять и Кролику, да и мне всё равно уже нечего.
  - М-мать, - ещё один оплавленный кусочек металла оказался у меня в руке.
  Рядом уже лежала целая горка из окровавленных металлических и каменных осколков, несколько погнутых игл (были они с ядом или нет, я уже точно не узнаю) и куска железного прута, который, как оказалось, всё это время торчал у него в спине. Ещё несколько игл чуть позже я достал из левой руки и грудины. Полчаса кропотливой работы, сожжённые нервы, тошнота от запахов и крови, трясущиеся руки.
  - Я думаю, больше не стоит, - пытаясь не смотреть на груду кишок, ко мне подошла сенсор. - Он же всё равно умрёт, с таким, - давя тошноту сглотнула она, - никто не выживет.
  - Выживет, - я уже устал, находясь второй день на ногах, но работу нужно было закончить. Пот катился по лицу, а дышать, из-за убийственных запахов было почти нечем. - Надо только закрыть рану, перевязать нормально... - я отказывался признавать поражение. Не сейчас, не может так быть, чтобы на этом всё закончилось.
  Надо было сделать хоть что-то, чтобы он остался жив. Ко всем чертям это слово 'хоть что-то', сделать вообще всё!
  - Вам нужно отдохнуть, - мягко коснулась она моего плеча, - просто отдохнуть. А тут, - она глубоко вздохнула и, собравшись с духом, продолжила: - Он умрёт. Не сегодня, так завтра. Он уже должен быть мертв. Я знаю немного, но анатомию учить заставляли всех. Вот здесь многочисленные повреждения кишечника. Отсюда и этот запах. А это печень, по которой и пришёл удар, только из-за таких повреждений он уже должен быть мёртв... Далее иглы... - медленно, спокойно она продолжала этот список, хороня мои надежды. - Мы сейчас закроем рану. Биджу, да я сама попытаюсь зашить, - ей было сложно, но она держалась, - а потом вы ляжете отдохнуть.
  - Значит всё?
  - Да.
  - Тогда почему помогаешь?
  - Кто-то сегодня обещал помочь мне выбраться из города. Будет плохо если у кого-то, - язвительно добавила она, - не хватит сил. Он умрёт, - уже тихо добавила она, - нужно смириться и принять это, такова жизнь. Не всех можно спасти.
  Как бы она не отрицала, но навыки, пусть не полноценного врача, но минимум медсестры у нее были, так я думал, сидя рядом и наблюдая за аккуратными стежками по живой коже. Ещё живой коже.
  - Всё, - обрезав нить и вытерев рукавом пот со лба, она обернулась ко мне. - Остальное прикрыть не получится, там вообще нечего сшивать.
  - Повязка? - тусклым голосом задал я вопрос.
  - Только сделает хуже, - задумчиво почесала она щеку окровавленными пальцами. - Но и оставить открытым тоже не вариант, тут столько грязи...
  - Использовать простыни, одеяла?..
  - Накрыть тканью человека с ожогом третьей степени? Это убьет его ещё быстрее.
  - Даст время, чтобы рана закрылась.
  - Да какая рана? Там поражение внутренних органов, - я понимал, что именно она хочет сказать, но никак не мог принять такую реальность. Отказывался принять, а она всё повторяла и повторяла. - Тут нужна настоящая операционная, лучший ирьенин Кири и полдня времени на саму операцию, - устало произнесла девочка. - А потом ещё неизвестно сколько времени на восстановление, если повезёт.
  - Помоги укрыть, - протянул я девчонке край одеяла. - И веди себя вежливее, даже моё терпение не бесконечно.
  Этой ночью я так и не заснул. Уже даже лёг, но сон никак не приходил несмотря на всю накопившуюся усталость. Вот так, проворочавшись почти час, я пересел к Кролику и просидел там остаток ночи, прислушиваясь к его дыханию. Минута за минутой, час за часом в бесконечном ожидании чего-то. Он дышал и это оставалось главным.
  Медленно подняв руку, я коснулся его маски. Стоит ли попытаться снять её, не нанесу ли я этим вред или всё же только облегчу дыхание?
  Потрепанная, вся в щербинах и сколах, она крепко держалась на лице даже не собираясь сдвигаться от предлагаемых мною усилий. Только спустя несколько минут осторожного 'отдирания' появился хоть какой-то прогресс и, медленно сантиметр за сантиметром, она начала отлипать от кожи. С хрустом рвущейся кожи, она слезала вниз, обнажая настоящее лицо. Открывшееся могло повергнуть в ужас даже человека с самыми крепкими нервами: грубые рваные шрамы несколькими бороздами пересекали кожу и кости, сдвинув набок челюсть и разорвав надвое нос. Задело и левый глаз, шрам пересекал бровь и веко. Приподняв его остатки, я увидел полностью заплывший белым глаз.
  Едва слышно хрупнув в моих руках маска раскололась на множество осколков, которые осыпались на пол.
  Выйти из подвала наверх в дом отдышаться и обратно. Короткий перекус супом, который к обеду приготовил Нобу-кун, аккуратно залить немного бульона в неподвижное тело и снова сесть рядом в ожидании изменений. Периодически подходила куноичи, проверять нас. В самый первый раз она аккуратно дотронулась рукой до шеи раненого, и почти сразу отдёрнула её, со страхом в глазах оглядываясь на меня.
  - Он жив.
  - Я знаю.
  Моё ожидание продолжалось. Я знаю, чудеса в этом мире случаются.
  Злиться на дальнейший поступок джонина Тумана у меня уже не было сил - у жителей этого острова накопилось столько поводов для мести друг другу, что я перестал удивляться этому. Стоило мне только выйти наружу на пару минут, как он решил напасть. Повезло что я решил спуститься обратно и увидеть самое начало его прыжка. Ещё одно простое везение.
  - Убей его, - шевельнулись одеяла и всё остальное потеряло значение. - Его нужно убить. Остальных тоже, всех. Убей их всех.
  Слова давались ему тяжело, ну так иначе и быть не могло для того, кто прямо сейчас стоял одной ногой на том свете.
  - А теперь рассказывай, как меня лечили и самое главное кто, - едва отошёл туманник приказал Кролик. - Бой я помню, - добавил он, - ты был на крыше и наблюдал. Хорошее решение.
  Ну а дальше был час моего позора, когда разбиралось каждое мое действие. В лечении, естественно. Попытаться как-то отбиться было глупо, я всё равно не разбирался в этом, так что просто мотал на ус, всё что мне высказывал намного более опытный человек.
  - Ни умения, ни толку, ни удачи, - жёстко, но справедливо подытожил в самом конце Кролик. - Будь на моем месте кто-то другой и он бы умер прямо у тебя на руках.
  - Будто я не понимаю, вот только что оставалось делать?
  - Ничего, в таком случае раненого добивают свои, - цинично ответил он мне.
  Он замолчал, я тоже. Любые слова были излишни.
  - Где моя маска? - раздалось из-под одеяла.
  - Сломана, - хрустнул я осколком, как раз оказавшимся у меня под ногой. - Она треснула во время последнего боя.
  - Ясно, - тихо произнес он. - Что скажешь?
  - В жизни случается разное... - протянул я, пытаясь решить, что именно сказать ответ.
  Я не могу предсказать его реакцию, особенно учитывая насколько он тщательно скрывал свое настоящее лицо. Никакой человек не захочет показывать подобное окружающим - это было нормально. Можно не обращать внимание, можно даже выпячивать эти следы - всё равно последствия отразятся на психике. Как раз здесь мог крыться корень зла и причина исколотых рук.
  - И всё?
  - Меня больше другое задело, если честно, - попытался я свернуть с этой темы. - Мне нужно было снять с тебя одежду, сам понимаешь. Я нашёл там это, - продемонстрировал я шприц. - Морфин, почему?
  - Это плохо? - мне показалось или несколько удивлённо спросил он.
  - Я ненавижу... нет, не так, - сразу поправил я себя, пытаясь ответить как можно честнее. - Я презираю тех людей, что сбегают от проблем с помощью этой мерзости. Человек, разрушающий сам себя и всю свою жизнь просто потому, что поддался низменным инстинктам, какой-то химии, пожирающей разум, для меня хуже чего-либо. Я не могу принять такого существования, такой жизни.
  - А если заглушить боль?
  - Физическую - да, остальное - уже оправдания.
  - Тогда я пообещаю, что больше не буду пользоваться этим. Никогда. Это решит проблему? - несколько странным тоном задал он вопрос.
  - Только если это твоё решение. Только если твоё.
  - Клятва.
  - Отлично, - щёлкнул я по склянке с наркотиком. - Только вот пока что использовать его всё равно придётся.
  - Не надо, - убрал он руки под одеяло.
  - Я не представляю, как ты вообще в сознании находишься! Давай сюда руку!
  - Я обещал, что никогда больше не буду оправдываться. Только что.
  - Оправдываться? - Сначала я не понял, что именно он сказал. - Но ведь боль!..
  - Я всё равно её не чувствую, - он ещё больше закутался в одеяла.
  Посмотрев на это безобразие, я... да в общем-то радость от того, что всё обошлось была настолько сильна, что я просто сел рядом и, прислонившись спиной к стене, ненадолго прикорнул. Ну такое состояние было, когда ты вроде бы и в сознании, даже можешь разобрать, что вокруг творится, а по факту уже и во сне.
  - Кто меня оперировал кроме тебя? - после продолжительного молчания спросил он. От силы полчаса прошло.
  - Я вытащил всё то, что попало... а-ах, - зевнул я и продолжил: - внутрь. А зашивал уже не я. Может укол?
  - Нет, - сказал, как отрезал, он. - Нужно вскрыть швы и убрать оттуда нитки, я не могу нормально... излечиться. Зови того, кто это делал, у него опыта больше чем у тебя, - ошарашил он меня своими словами.
  - Хорошо, - вставать было тяжело, но я всё же смог. Только сделав несколько шагов на автомате я понял, что именно он мне сказал. - В смысле снимать? Тут всего день... Да какой день, - обернулся я, - всего полдня прошло! Это была шутка?
  - Я уже закрыл рану, - вот так просто, словно это было обычным делом, ответил он. - Нитки мешают, я знаю, чувствую это.
  - Ладно, - пришлось мне признать, что он действительно знает больше. - Но никто не может... Там же ожоги ещё!
  - Какой у тебя коэффициент регенерации? - вместо ответа перебил он меня.
  - Коэффициент? - такое использование термина удивляло.
  - Темп, скорость, быстрота... - начал перечислять Кролик, но, заметив, что я не понимаю, остановился. Несколько секунд ушли на переглядывания, после чего он сдался и начал объяснять. - Условное значение, с помощью которого рассчитывают скорость восстановления тех или иных тканей, частей тела, внутренних органов в условно безопасной среде, например в госпитале или хотя бы не в черте боевых действий. Там много параметров, многое зависит и от самого человека, но общие цифры надо знать, - он снова посмотрел на меня. - Вспомни, что именно я сказал тебе сделать, на первой тренировке, ещё до начала.
  - И это должно быть связано с регенерацией... Нож, которым я разрезал ладонь?
  - За сколько заросли ткани эпидермиса?
  - Секунд десять... - протянул я, вспоминая в свою очередь уже о своей регенерации.
  - Потому тренировки и были настолько сложны, - хмыкнул он. - С таким коэффициентом сдерживаться не было смысла. А теперь, - уставился он на меня своим единственным зрячим глазом, - позови сюда того, кто запихал мне в живот десяток сантиметров грубой нитки или я сделаю всё сам.
  Пришлось звать, чего уж там, после такого аргумента. Проблема возникла в другом, заставить подойти девчонку к Кролику. Мелкая, как увидела того, кто по её недавним словам должен был быть уже в могиле, побледнела, посерела и наотрез отказалась приближаться и тем более проводить хоть какие-то процедуры. Можно взять за шкирку и притащить, но, глядя на выражение настоящего неприкрытого ужаса на её лице, а такого я не видел даже тогда, когда её в плен вчера брал, и дико трясущиеся руки, я отказался от этой идеи.
  - Я видел, - не дал мне сказать Кролик и слова, - это нормально. Сделаю всё сам, а ты смотри.
  - Нужна помощь? - неприметной тенью к нам приблизился джонин Тумана. Точнее, как неприметной, отслеживать его передвижения я всё равно отслеживал, не хватало мне ещё одного нападения, но шёл он уже немного по-другому, видимо сказался отдых.
  - Нет. Да, - одновременно ответили мы с моим 'учителем'.
  - Я понял, - хмыкнул Ода. - Знакомое положение, сам в таком был.
  - Лис, просто убей всех тут, - со старой песней обратился ко мне Кролик. - Нельзя верить никому.
  - Хорошие слова для чудовища... - протянул туманник.
  - И объясни, почему у них такое отношение? - уже абсолютно серьёзно и без шуток спросил Кролик. - Почему они позволяют себе так много в твоём присутствии? Ты мог бы просто... воздействовать, - образно намекнул он на мою Яки, - этим ничтожествам хватило бы.
  - А зачем?
  - Так проще и появится уважение.
  - Я говорил немного про другое, - неторопливо протянул я. - Кто они такие, чтобы их мнение волновало меня? Зачем мне это уважение, замешанное на страхе? Пара дней и больше я не увижу этих людей, мне безразлично их мнение.
  Цинично, да, но такова правда. Дождусь я Ягуру или нет, но быть палочкой-выручалочкой я ни для кого не собираюсь. Помог раз, два, вытащил из настоящей опасности, а дальше всё сами.
  - Я понял, в этом есть смысл, - покивал в ответ Кролик, а Таро-сан лишь снова хмыкнул. - А теперь не мешайте мне.
  - Стоп, - вмешался уже я, - никаких операций на самом себе. Не при мне.
  - Ну так выйди, - ответил он ничуть не смутившись. - Только забери вот этого отсюда.
  - Я помогу, - осклабился рядом туманник. Его, по всей видимости, эта ситуация забавляла - первое проявление чувств, кроме апатии и безразличия.
  Дальше был спор о том, почему нельзя и почему можно, но в конечном итоге всё свелось к нескольким аргументам.
  - Это нужно сделать.
  - Нет.
  - У меня нет опыта. У меня совсем, - выделил я это слово, - абсолютно нет в этом опыта. А вот у него должен быть.
  - Нет. Он враг.
  - Скажи сам что-то.
  - Я враг, - просто ответил он. - Сейчас я пытаюсь помочь. Всё.
  - Я вырву тебе кадык.
  - Чудовище.
  - Если не провести операцию, ты умрёшь. Да кто тут более опытный шиноби ты или я? - в самом конце вспылил я. - Почему я вообще должен уговаривать?
  - Я не умру, - сразу же ответил раненый. - Чтобы убить меня, придется отрубить голову, - он убрал край одеяла и повернул ко мне своё обезображенное лицо. - Страшно, да?
  - Нормально, - попытался я улыбнуться, но вышло плохо.
  - Есть нормальная ткань? - Я стянул с головы верную арафатку, что служила мне верой и правдой всё это время и протянул ему.
  - Хм, - держа платок в руках. - Хм, - аккуратно держа платок на руках протянул он. - Хм, - поднёс он его к лицу, словно принюхиваясь, - так все узнают тебя.
  - А сколько ещё мне прятаться?
  - Ладно, но я буду следить, - всё же согласился Кролик.
  - Мы будем копаться у тебя в животе - ты не будешь следить за этим, - безапелляционно произнёс я.
  - Я не хочу спорить... Я выдержу, - просто ответил он и откинул в сторону одеяло, обнажая грудь и то месиво на месте живота. - Было и хуже.
  Его живот был покрыт толстой неприятной коркой из свернувшейся крови, слизи и ещё каких-то выделений, но главным было не это - под этим слоем явно проглядывала нежно-розовая тонкая молодая кожица. Молодая кожица там, где ещё двенадцать часов назад были видны внутренние органы.
  - Чудовище, я же говорил... - в который раз начал Тору.
  - Не стоит так говорить. И почему чудовище?
  - Потому что это... - дёрнулся джонин, вскидывая перед собой руки в обороне, когда на него натурально зашипел Кролик. Оскал вкупе с перекрученным, искаженным и изуродованным лицом даже меня заставили вздрогнуть.
  - Ты умрёшь-ь-ь...
  - Я потом расскажу.
  - Не с-с-смей, - снова прохрипел-прошипел Кролик.
  - Потом так потом, - если это что-то личное, то не в моих принципах вмешиваться, я хотел закончить со всеми делами и, наконец-то лечь поспать. - Что нам нужно для операции?
  - Горячая прокипячённая вода и чистые тряпки, остального у нас всё равно нет. Ещё наркоз и обезболивающее, но это есть в аптечке.
  - Нет, не коли, - вцепился мне в руку с шприцом раненый. - Нельзя!
  - Я уже сказал, что не дам тебе смотреть, как...
  - Я же пообещал, - дрожа всем телом, добавил он. - Нельзя, нельзя, всё вернётся...
  Переход от максимально уверенного в себе человека до едва ли не... паники?
  - Морфий... - по-новому взглянул я на шприц. - Один раз. Можно. Только один. Сейчас я разрешаю, хорошо? Только один, больше никогда. Я не посчитаю этот раз нарушением.
  Подергиваясь от ломки, от желания, пряча от меня своё лицо за углом натянутого перемазанного в крови и гное одеяла он протянул мне синюю от прошлых уколов руку. Мой учитель, товарищ... наркоман...
  - Я принёс, - произнёс, слегка запыхавшись от своей ноши, Нобу, ставя рядом котелок с истекающей паром горячей водой. - Я тут вот ещё бинтов набрал, думал пригодится, - несколько валиков плотной материи легли рядом, - вот так оно и получилось, - отвёл взгляд парень.
  - Начинаем, последняя проверка, - приподнял веко Кролику джонин Тумана. - Ох и знал бы я тогда, кому я буду помогать...
  - Кому? - я не удержался.
  - Монстру. Скажи я что-то, и оно убьёт меня, а мне умирать ещё нельзя, - оглянулся он на своих ребят. - И я не понимаю, почему оно тебя слушает, Сенджу.
  - Не Сенджу.
  - Я убивал многих и Сенджу узнаю везде, - бросил в ответ он, одним движением распарывая живот 'пациенту', - как и других клановых. Ага, еще несколько камушков, он поднял их к коже во время восстановления... Ещё и песка тут... Теперь нитки... Нет, ну надо же обычные, нельзя было леску поискать...
  - И сейчас хочешь убить?
  - Я убил троих таких и десятки других, - отбросил он в сторону нити и набросил на новую рану чистую тряпку. - Пусть так и останется. Всё заживёт, вон сколько шрамов. А так да, - крутанул он в руке нож, - хочу. Нас учили этому, охотиться на клановых ублюдков. Всех под нож, - в нём не было злобы, он просто вспоминал, я это чувствовал, - только смысл теперь от этого?
  - Так может отбросить это?
  - Уже, - опустил он оружие. - Не было в том смысла, не было. Одна злоба, месть за прошлые унижения, жажда знаний, клановые ведь всё своим оставляют, их понять можно - всё для семьи. Только вот этого, - скрежетнул он зубами, - надо добить.
  - Я быстрее, - медленно я забрал у него из руки нож.
  - Да, потому и не стал. Не успею, не успею... - он продолжал буквально пялиться на бессознательно тело. - Троим головы снял, сколько народу положил, но снял. Всю заразу вывели, сам там был и вот так встретить... Почему монстр ест с твоих рук, Сенджу? Почему слышит и слушается тебя? - Сжав кулаки уставился он в пустоту.
  - Тебе стоит отдохнуть, - медленно помог я встать сломленному шиноби. - Твоим людям нужна помощь, - напомнил я ему о раненых. - Пошли посмотрим их состояние?
  - Да, - несколько опомнившись, он побрёл в другой угол, - точно, спасибо. Да, спасибо за всё.
  Несправедливая у него судьба всё же. Бывает так, что служил-служил, делал всё так, как было верно и правильно, а потом оказывается, что в этом не было смысла и вся жизнь, всё прошлое, по сути, можно выбросить. Отбери у него сейчас его людей и человека не станет, сломается до конца.
  Пусть душевное состояние этого шиноби меня сейчас мало волновало, было заметно, что ему стало ещё хуже. Разочарование в идеях и пленение почти сломали его. Единственной соломинкой, на которой держался его рассудок оставались его товарищи. Не станет их и он сам же наложит на себя руки тем или иным способом. Может даже на меня бросится.
  ***
  В конечном итоге в этом подвале просидели мы целых два дня. За это время я сумел наконец-то нормально выспаться, а чуть позже и обследовать соседние, недавно покинутые своими жильцами, дома. Мародерство, понятное дело, но сейчас выбирать не приходится. Осталось мягко говоря немного, пусть даже там и жили довольно состоятельные люди - почти всё было вывезено. Меня интересовали в первую очередь провизия, одежда и оружие. Последнего я почти не нашёл, пару кинжалов и декоративных затупленных катан не в счёт. Почти всё остальное свободное время время я провел в разговорах с полностью пришедшим себя Кроликом. Встал на ноги он уже в первый день. Неуверенно, медленно, но встал самостоятельно, отказавшись от моей протянутой руки. Семья сенсоров, а старик всё-таки очнулся и успел к тому времени прийти в себя, смотрела на это с настоящим ужасом. У нас даже случился короткий разговор после этого.
  - Наша семья нейтральна! - выпятил дед вперёд свой подбородок, но мгновенно сьежился, вспомнив с кем говорит. А потом медленно, как можно более незаметно скосил глаза на разбирающего груду собранных мною из окрестных домов вещей Кролика. - Мы не поддерживаем ни одну из сторон, - добавил он уже более спокойным тоном. - Мы хотим уйти едва выберемся из города.
  - В таком случае, что вы будете делать дальше? Вокруг будет огромное количество шиноби Ягуры, вы думаете они вас не заметят или даже пропустят? - вполне резонно ответил я на такое заявление. Особой пользы от этих двоих пока что я не видел, но вот стоит нам выбраться за черту города, там два сенсора будут почти незаменимая. Не стоит забывать и про мой первоначальный план, а я даже сейчас не знаю кто быстрее почувствует приближение джинчурики трёххвостого: я или же обученный сенсор.
  - Вы спасли мою родную кровь, - прижал он к себе девочку, - и меня самого, - просто ответил старик, - я не хотел бы вам лгать, - он снова покосился на моего 'учителя'. - Мы уйдём как можно дальше и попытаемся начать всё с нуля. Из нашего рода не осталось больше никого, мой сын с невесткой, её отец и мать, погибли у меня на глазах, так что это будет самым лучшим решением. Вы правы выбраться будет сложно, но такого моё решение.
  - Тогда у меня будет одна просьба - не могли бы вы остаться здесь на день и помочь мне с охраной. Все здесь присутствующие ранены или истощены, а там, за городом, до сих пор идут бои и, кто знает, сколько шиноби будут шастать вокруг. Останьтесь всего на один день, не больше. Я не прошу от вас принимать участие в бою, просто наводить меня на противника или давать сигнал при его приближении.
  - Один день, - вздохнул старик, явно желая убраться как можно дальше от всего этого. - Мы с моей внучкой будем дежурить сменами, - согласился он. - В бой вступать не будем, это уже ваше дело, но проконтролировать присутствие противника и организовать вашу с ним встречу, - слегка улыбнулся он, - мы сможем. Вы должны понимать, что мы не самые лучшие бойцы в, - слегка крякнул он от боли, - данный момент.
  - Решено, - согласно кивнул я. - Тогда ещё одна просьба: я хочу, что бы вы описали, как я выгляжу с точки зрения сенсора. Сначала вы потом ваша внучка - меня интересуют разные мнения. Каждый по очереди, - указал я сначала на девочку, а потом на её деда, - и как можно подробнее. Это поможет мне в этом деле.
  - Такое вполне возможно, - с некоторым облегчением произнес старик, видимо предполагая что-то другое в качестве просьбы. Отказаться сейчас он почти не мог, ведь именно от меня зависело дальнейшее выживание его семью. В буквальном смысле выживание, я уверен, что стоит мне расслабиться и кое-кто, сейчас разбирающий вещи у меня за спиной, попытается вырезать здесь всех. - Давай, - подтолкнул дед ко мне свою внучку, - заодно и я оценю, насколько ты выросла за эти полгода.
  - Тогда, - сенсор глубоко вздохнула, - прошу простить господин.
  Обойдя несколько раз меня по кругу, она остановилась напротив и напряжённо уставилась прямо в центр туловища. Она смотрит в то место, где располагается ядро? В обычном случае в этом месте должны были смешиваться два компонента чакры, но у меня именно там находилось моё средоточие, сама суть, основное вместилище моего сознания - ядро биджу, которое сейчас по сути и выполняло роль источника. Прямо сейчас я закрылся полностью, ни капли чакры не прорывалось наружу, она просто не должна быть силах увидеть это.
  - Хм, - нахмурившись она сделала несколько пассов руками на что её дед лишь страдальчески вздохнул, явно оставшись недовольным. - Это сложно описать, - прошептала девочка.
  - Расскажи всё что увидела, - ободряюще подмигнул я ей. - Мне это очень интересно.
  - Я почти не чувствую истекающую из тенкетсу чакру, - тихо прошептала она, ещё ближе придвинувшись ко мне. - Но сама чакра, она, - запнулась девочка и удивлённо спросила: - Она вокруг нас? Но почему?
  - Ты сказала всё почти верно, но тебе не хватает опыта, ты не смотришь в глубину, - вмешался старик. - Лепестки тенкетсу почти закрыты, потому чакры мало, но частично она всё равно прорывается. Слишком мощная, - пожевал он губами, - слишком грубая, даже без дальнейшего наблюдения могу отметить, что вам идеально подойдёт стихия Огня. Так вот, о чём это я? Ах да, мы много времени провели в этом месте и оно успело насытиться агрессивной чакрой, которую ты почувствовала.
  - Как далеко это видно? - задал я самый волнующий меня вопрос. - И вы говорите про это место, насыщенное чакрой, - обвёл я рукой окружение, - или лично про меня.
  - Хо... - почесал он подбородок. - Сложно сказать. Ориентируйтесь метров на сто для обычного шиноби. Я говорил только про вас. Разумеется, если чакры будет больше, то и заметность вырастет соответственно.
  - Обычного в вашем понимании - это какого ранга?
  - Чунин, конечно, - ответил дед. - А вот сенсоры увидят вас издалека, это да. Тут я уже ничего добавить не могу, сами понимаете, способы обнаружения у таких как я различаются. Если настоящий специалист следить будет, то счёт на километры пойдёт, как-то так. Мы ответили на ваш вопрос?
  - Вполне, - произнёс я.
  Где-то внутри была небольшая толика обиды, что не смотря на все мои тренировки, меня всё ещё мог почувствовать едва ли не каждый шиноби.
  - Именно поэтому сенсоров и убивают первыми, - мимо нас прошёл Кролик направляясь на выход из подвала. - Я скоро вернусь, осталось уладить несколько дел.
  - Я думал, что сегодня вечером мы уйдём, - задержал я его. - Что-то изменилось?
  - Нет, всё по-прежнему, я быстро. Загляну к одному знакомому, он жил рядом, и обратно. Заодно узнаю, что изменилось за эти дни.
  Пусть он держится неплохо, я прекрасно понимаю насколько ему сейчас тяжело. Уже целых два дня он продержался без дозы. Просыпаясь каждое утро раньше всех, шиноби по несколько минут стоял рядом с аптечкой думая о чём-то своём. Каждый раз я думал, что он сорвется, но нет. Это был вообще первый раз, когда он куда-то вышел, остальное время он просто лежал, сидел или разбирал те вещи, что я приносил. Его зрачки были расширены, было заметно, что его периодически трясёт, что он пытался скрыть. Ту же еду в него приходилось запихивать едва ли не силой, каждый раз я просто стоял над ним пока он не заканчивал свою порцию.
  - Удачи, я буду ждать, - пожелал я ему в спину. - Нобу-кун, Таро-сан, может нам уже следует собирать вещи?
  - У меня собирать нечего, - сразу же ответил джонин тумана. - Но мои люди еще они без сознания. Может ещё один день? - попросил он.
  - Кто знает когда ваши войска захватят город? - вопросом на вопрос ответил я ему. - Тут уже небезопасно, но вы можете остаться.
  - Я понял, Я иду с вами. Мы, - обернулся он к больным пневмонией, - идём с вами.
  - А у меня всё под рукой, господин, - бодро хлопнул себя по груди наш 'кулинар'. - Две минуты и я буду готов.
  - Значит сегодня, - подытожил я. - Каждый вечер до этого было новое нападение, Не думаю что сегодня что-то изменится. Подождём часов шести и выдвигаемся к стене. Дальше уже будем действовать по обстоятельствам. Вопросы?
  - Кто будет нести моего человека? - отозвался туманник. - Одного возьму я, а второго?
  - Как в прошлый раз, - указал я ему на Нобу. - Ему вполне по силам это.
  'Так, - кое-что царапнуло мне слух, - у нас же было не двое, а трое без сознания?'
  - Я способен усиливать себя чакрой, - ещё раз подтвердил паренёк. - В бою от меня пользы будет мало, лучше уже так помогу. А им ещё не стало лучше? Столько времени уже прошло.
  - Нет, - хмуро ответил джонин. - Парня с отравлением больше нет, он не проснулся этим утром. И больше не спрашивай о таком.
  ***
  - Это будет проблемой, - указав мне на отряд повстанцев, расположившийся прямо под стенами, прошептал Кролик.
  - Мы можем обойти их? - шёпотом спросил я его.
  Позади нас переминались остальные. По городу мы прошли почти никого не встретив, так что теперь осталась последняя преграда - городская стена. Забавно, совсем недавно я два раза преодолевал её без проблем, пользуясь своим преимуществом в силе и скорости, а сейчас вынужден придумать способ выбраться для тех, кто лишён этого.
  - Далеко, - снова шепнул мне на правое ухо бывший масочник.
  - Дальше по стене будет ещё охрана, - с другой стороны отозвался туманник. - Тут мы уже сняли часовых, но их могут сменить или запросить доклад. У нас мало времени.
  И правда, четыре неподвижных тела лежали недалеко от нас, уже заботливо прикрытые какой-то тканью. А ведь я просто забыл о том, что участок стены кто-то охранял, хорошо, что оба опытных шиноби о этом уже позаботились без меня.
  - Что-то мне хреново, - тихо застонал позади дед-сенсор, повисая на плече своей внучки. А ведь пару часов назад во всю рассказывал мне о том, что ему помощь уже не нужна.
  Я смежил веки, пытаясь придумать хоть что-то. Пока что ничего, кроме лихой атаки типа 'один на всех', в голову не приходило.
  - Будем ждать, - приказал я и остальные, внезапно для меня, послушались.
  - Там есть уклон, они сидят в складке местности прямо около стены, - подметил через пару минут ожидания Ода. Сидеть было скучно и он уже прошерстил окрестности. - Это засада, будут работать однотипными техниками по площади, едва начнётся наступление на этом или смежном участке. Их слишком много, они не будут сидеть здесь долго, скоро им прикажут поменять позицию, я уверен в этом.
  Звучало это логично. Несколько десятков бойцов на некоторой ограниченной территории - лакомая цель для любой техники, работающей по площади.
  - У нас проблемы, - пихнули меня в бок, но я и так уже сам видел спешно приближающихся повстанцев со стороны города. Внизу, в засадном отряде тоже начались шевеления и продвижения. - Видимо нас раскрыли.
  И вот что теперь делать? Их шесть человек, две тройки и выглядят совсем не оборванцами - это явно не наёмники или мелкая шушера. Разумеется, уничтожить их будет довольно легко, но о тишине тогда следует позабыть. Тогда к нам подтянутся и те, кто под стеной, после чего начнётся кровавая баня. Да, я абсолютно уверен в том, что Кролик и туманник, не смотря на все свои ранения и слабость, её точно устроят.
  - Я разберусь, - сдвинулся в бок Кролик. Ну началось... Сейчас, в поздних сумерках, замотанный в тёмный рваный плащ и моей арафатке он был почти невидим.
  - Подожди, - придержал я его. - Я думаю.
  Думай, голова, думай, найду в этом мире шоколадку съем обязательно. Повтыкав в меня своим пустым безэмоциональным взглядом одного видящего глаза, он сел обратно.
  Нечто, подобное стремительной волне цунами, накрыло меня и ушло вперёд. Чакра, до боли знакомая и подобная моей, но при этом совершенно другая. У меня был Огонь, сначала тёмное пламя, а сейчас, после переселения в другое тело и отбрасывания прошлого тёмного груза ненависти Лиса, полыхающий золотой, а вот тут была Вода. Тяжёлая мрачная, в ней были нотки печали и грусти, она окутывала всё вокруг. Этого не чувствовал больше никто рядом со мной, даже сенсоры не ощутили изменений, но я знал, что там, на севере только что использовали Бомбу Биджу. Ягура был совсем рядом, а я открыл для себя новое чувство.
  - Спускаемся, - решился я. Сейчас я уверен, что он придёт в этот город, чтобы раздавить оборону одним ударом. Как я там только подумал: один на всех, верно?
  Более опытные шиноби не только спустились сами, но и взяли с собой двух бессознательных больных, одного Кролик, а второго Таро. Наших сенсоров я спустил лично, подхватив обоих и просто спрыгнув с ними вниз. И если к такому экстремальному спуску старик отнёсся спокойно и даже привычно, то вот девчонка едва ли не взвизгнула в самый неподходящий момент.
  - Тс-с-с... - приложил старик указательный палец к губам своей внучки. - Не стоит.
  - Обходим этот холм и дальше по прямой, - Кролик уже успел оценить окружение. - Там почти километр равнины, будем как на ладони, но если что я прикрою.
  - Тогда прикрою я, - произнес я, поправляя его.
  - Я не знал, что ты владеешь дальнобойными техниками, - на мгновение задумался шиноби. - Какая дальность?
  Ответить на это, что я могу стереть несколькими ударами весь этот город с лица земли, если дать мне несколько минут на раскачку? Ха-ха, смешно.
  - Достаточно, нам хватит.
  - Плохой ответ, нужно знать предел своих сил.
  - Может мы уже пойдём? Я отдышался, - поторопил нас дед.
  Открытая местность сыграла свою роль, так что пройти всё расстояние незаметно у нас не получилось. Всего-то метров двести - вот та цифра на которую мы смогли отдалиться от засевшего засадного отряда. Движение наотмашь рукой назад от Кролика и несколько шумных всплесков у меня за спиной.
  - Быстрее, - его тяжёлый выдох из-под платка. - Я могу разбить единичные техники, но не тогда, когда их будут десятки.
  Отряд повстанцев за нами уже покинул своё укрытие выстроившись единым рядом.
  - Сюда, - передо мной скатился в небольшую ложбинку туманник, - ложитесь, быстрее.
  В то же мгновение целый град водяных пуль и ядер накрыл нас. Несколько из них чиркнули и меня, разрывая прочную ткань формы. Предплечью правой руки стало тепло, на руке остался кровавый след.
  - Если мы сейчас же не уйдем отсюда, нас накроет одним ударом! - прямо мне на ухо заорал старик-сенсор.
  - Делайте что-то! - вторила его внучка.
  Только природное укрытие спасало нас от верной смерти. Ночь, отвратительная видимость, напряжение от выжидания в засаде - повстанцы особо не церемонились и не экономили сил, заливая свои техники просто по площади.
  - Сейчас они поймут, что мы залегли и пойдут на нас, - отозвался на это Кролик.
  - И что тогда? - с перекошенным от страха лицом прокричала сенсор. - Мы всё тут сдохнем?
  - После чего я их убью, - соизволил в ответ коротко отозваться Кролик, затыкая её одним взглядом.
  Джонин Тумана всё это время сидел, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, рядом со своими парнями, крепко держа их за руки. От него сейчас пользы было мало.
  - Таро, - позвал я его, - Таро! - оплеуха привела его в чувство.
  - Я здесь.
  - А теперь все заткнулись, - едва ли не рыкнув, прекратил я все разговоры. - Сейчас все поднимаются и бегут к лесу. Я вас прикрою, догоню чуть позже. Заткнулись и выполняем.
  Выдохнув они рванули дальше а я, встав в полный рост, остался на том же месте. Ускорение чакры, ещё не Покров, но на грани, 'фокус' - стремительные водные снаряды стали вполне себе различимы и первый из них мгновенно рассыпался брызгами от столкновения с моей ладонью. Неторопливо приближающаяся линия вражеских шиноби встала на месте, не решаясь продолжить движение - их внимание сместилось с удаляющихся беглецов на меня.
  Стойка, такая, как меня учил Кролик, и понеслась - эти ребята мелочиться не собирались, обрушив на меня целый шквал ударов. Оценка траектории полета, шаг влево пропуская мимо себя особенно огромное водяное ядро. Выбросить ладони вперед, перехватывая еще один снаряд, который должен был пройти прямо в спины бегущих. Шаги из стороны в сторону, уклоняясь от все большего и большего числа летящих меня техник, периодически сбивая самые опасные из них простыми ударами напитанных чакрой кулаков. Сильным толчком перед собой я поднял небольшой земляной султан, снижая видимость. Можно прямо сейчас броситься к ним, ведь дистанция позволяет, и уничтожить их просто в ближнем бою, но я всё ещё не хочу лишних смертей среди повстанцев. Пока они отвлеклись на меня, остальные уже преодолели половину расстояния до кромки леса. Пусть атакуют дальше, пусть тратит ещё больше сил, а я продолжу танцевать. Кожа на руках уже несколько раз была содрана едва ли не до кости, но постоянно восстанавливалась обратно - всё по воле моей силы и чакры.
  Обернувшись я попробовал оценить сколько мне ещё осталось здесь развлекаться. Секунду, они должны были уже преодолеть открытую местность и спрятаться в лесу. Так почему же они остановились?
  - Стоп, - один взмах руки, толика чакры, добавленная в голос, и атаки атаки прекращаются.
  Весь строй повстанцев, стоя прямо напротив меня, замер, прекратив атаку. По лицам людей было заметно, насколько же они устали, у некоторых уже была тяжёлая одышка, а пара человек позади даже осели без сил на землю. Несколько секунд непонимания и повстанцы заозирались вокруг, не понимая, кто вообще отдал такой приказ и почему все единовременно его приняли к исполнению.
  - Я хорошо с вами поиграл, но мне пора.
  Никто из них так и не выпустил в мне вслед ни одной техники, пока я нагонял своих. Водяное ядро, примерно такое же, как десятки разрушенных мной только что, вылетело со стороны леса в мою сторону, но не пролетев и половину расстояния рассыпалось безобидными брызгами.
  - Еще одна засада? - скатившись в узкую рытвину, где укрылись остальные, спросил я. - Кто на этот раз?
  - Это мои, - отозвался Таро. - Бывшие мои, - добавил он, почти сразу опустив голову.
  - В этот раз придётся прорываться всем вместе, отойти не получится, - на мгновение старик-сенсор высунулся наружу и тут же нырнул обратно, прячась от целого града водяных снарядов. - Там большой отряд, человек двадцать точно. И они точно сильнее повстанцев, - едко признал он суровую правду.
  Совсем рядом мокрым всплеском упала еще одна техника. Стало неожиданно тихо, атаки прекратились.
  Они не решались в открытую напасть на нас, опасаясь сломать ряды. Внезапно раздался вопль приказа их командира и вперед строя выступила разреженная линия шиноби.
  - Суй... - единообразными движениями, двигаясь почти синхронно, они формировали свои техники, - ... тон.
  И что теперь, Водяной Дракон, как финальное испытание?
  - Неукротимая Водяная Волна, - единовременно закончили они, натурально выплёвывая в нашу сторону десятки потоков воды, сливающиеся в единую волну цунами. Водяная стена рукотворного цунами стремительно приближалась, постоянно прирастая в размерах. Это был уже совершенно иной уровень работы с чакрой.
  - Мы не успеем, - съеживаясь произнёс старый сенсор. - Это смерть.
  Использовать Покров или подождать? Волна приближалась. Использую сейчас и о эффекте неожиданности можно будет забыть. Уже почти пять метров высотой, а они никак не прекращали добавлять в неё новые объёмы жидкости.
  - Ладно, - выставил я перед собой ладонь. - Попробуем сначала так.
  Вода гасит огонь, но, если огня слишком много?
  Казалось, из-за резко разошедшихся в стороны потоков раскалённого воздуха, что само пространство передо мной содрогнулось. Река пламени, широким потоком устремившись к надвигающейся волне рукотворного цунами, разошлась в стороны, перехлёстывая и через гребень цунами. Всё вокруг затянуло обжигающе горячим паром, но я продолжал держать поток, вливая всё больше чакры. Рёв постоянно исторгаемого с моей ладони огненного потока сейчас можно было сравнить лишь постоянно работающим на самом надрыве реактивным двигателем. Слух почти мгновенно перестроился, создавая ощущение плотных наушников, отрезающих самые высокие пики звучания. Вся сила десятков обученных шиноби потонула в море вырвавшейся огненной стихии.
  Оба сенсора со стоном хватаясь за голову рухнули рядом в ту же секунду. Старик мгновенно потерял сознание, а вот девчонка ещё подавала признаки жизни.
  - Перестарался, - подытожил я и не услышал собственного голоса.
  - ... - я видел, как двигались губы, но не слышал, что именно мне говорят.
  - А может я просто оглох, - произнёс я это специально погромче, но, естественно, снова ничего не услышал. - Проблема.
  - Прошу... - звуки окружения вернулись настолько резко, что я даже поморщился. - В случае постоянного длительного либо же краткого, но чрезмерного воздействия возможны практически необратимые изменив психологического профиля испытуемого, - словно наизусть процитировала сенсор, смотря на меня помутневшим взглядом, а затем жалобно захныкала: - Прошу вас, хватит, с поврежденной логикой и памятью я не смогу принести много пользы революции, - ещё один сенсорный шок точно что-то сломал в её памяти.
  Лес впереди пылал. На самом его краю не было в буквальном смысле ничего - одна лишь обугленная курящаяся дымом оплавленная земля. Естественно живых при этом остаться не могло - их стёрло надвигающимся потоком пламени, а тела стали пеплом. Чуть дальше от границы огненного потока веселым ярким пламенем стремительно занимался лесной пожар.
  - Замнём этот момент для ясности, - мои временные спутники вповалку лежали вокруг меня, держась за головы при этом пытаясь отползти как можно дальше.
  Хлопья пепла, бывшие только что растениями, животными, людьми витали вокруг, подчиняясь воздушным потокам. Их мечты, идеи, желания - всё было стёрто огнём. Тяжело дыша, рядом поднялся на ноги Кролик.
  - Да, замнём, - почесал я обугленным пальцем нос, морщась от запаха плохо прожаренного мяса.
  Сделать это было совсем не больно, осталась лишь лёгкая чесотка, ведь сквозь копоть уже виднелась молодая розовая кожица. Коэффициент регенерации, да?
  
  
  ========== Глава 34 ==========
  
  С совершенно жутким выражением лица, кривые шрамы на лице побагровели, а арафатка слетела от всё ещё бушующих вокруг нас потоков ветра, Кролик медленно поднялся на ноги. На меня он внимания даже не обратил, что было довольно странно, просто уставившись вперед на уничтоженный кусок леса. Во тьме ночи зрелище занимающихся огнём деревьев и расцвеченной до сих пор не потухшими угольками широкой полосы полностью выжженной и оплавленной земли казалось чем-то инфернальным.
  - Это та самая дальнобойная техника, - утвердительно произнес он, продолжая смотреть на занимающийся лесной пожар. - Неплохо.
  Даже не представляю, что там у него в голове сейчас творится, я сам не ожидал такого результата и площади поражения. По факту я рассчитывал лишь на то, что моя волна огня лишь остановит несущееся на нас цунами.
  - Нет, это была не она, - я подошел к нему ближе, пока остальные медленно приходили в себя за нашими спинами. - Там всё, - вспомнил я поднимающееся в небо грибообразный столп дыма и пыли с земли на месте укреплённого замка. - Да, там всё совсем по-другому.
  Понимал ли я его сейчас? Думаю, скорее нет. Привязался ли я к этому человеку? Похоже на то. Эх, он намного старше меня, опытнее, судя по ранениям прошёл настоящий ад, и остался после всего этого жив и даже немного адекватен. Да, проблемы с головой, но в жизни случается такое дерьмо, из которого, не изменившись, не выбраться. Так почему, почему я сейчас чувствую ответственность за этого человека? Дурак? Ха-ха, точно подмечено.
  Прямо сейчас у меня перед глазами два примера того, что может произойти с человеком в минуты его слабости: Кролик, шиноби хрен пойми откуда и кто, и Ода Таро, джонин Кровавого Тумана. По обоим внешне сложно понять, что именно с ними происходит, но благодаря эмпатии я могу 'почувствовать', что они оба сейчас на самой грани, обоим почти безразлична собственная жизнь. С туманником было легче, он это демонстрировал едва ли не открыто, обмолвившись, что после того, как вытащит своих людей, потеряет смысл для жизни, то с моим бывшим 'наставником' всё сложнее - он молчал и всё держал в себе.
  Сейчас, впервые с момента встречи, мы могли поговорить наедине, один на один, без чужого внимания. Лично мне нужен был этот разговор, ведь именно в такие моменты люди способны на самые дурные поступки, а такие как он могут уйти... только уже не на время, а совсем.
  - Если ты способен на такое, то зачем ты здесь? - обернулся он ко мне, не пытаясь при этом скрыть своего лица. Тяжело вздохнув узкими щелями ноздрей изуродованного носа, он продолжил: - Какая у тебя цель? - Шрамы, как от удара когтистой лапы, слепой белый глаз и множество следов других предыдущих ранений по всему телу и всё это ночью в отсветах огня делали его образ ещё более жутким, чем обычно. - Ты помог мне несколько раз, - словно нехотя признал он, - потому я не спрашивал до этого, но сейчас хочу знать.
  - Придется начать издалека, чтобы ты понял, - выдохнул я в морозный воздух облако пара изо рта. - Помнишь нашу первую встречу, там в особняке торговой компании? Ты был в подвале, а потом за нами ещё гнался шиноби со стихией льда, - слегка склонив голову набок он внимательно посмотрел на меня. Кивнул. - Так вот в то время у меня не было никаких особых целей. Так, пара идей по поводу мести одному человеку, но сейчас, - перед нами, там, невдалеке, со стоном и скрежетом обрушился на землю ствол обугленного дерева, - это кажется смешным. Слишком банально, слишком просто. Можно сказать, что я был свободен и ничем не ограничен. Делай всё что угодно и тебе ничего не будет. А вот потом я попал в эту страну и увидел слишком многое.
  - Что именно?
  Обычно его голос был почти лишён эмоций и сух, как самый застарелый сухарь. Увидев раны, я понял, что это не только заслуга тяжёлого характера, но и травмы горла, через которое тоже проходил рваный шарм. Рана ломала ему голос ещё больше, коверкая и заставляя хрипеть. Холодный, гордый, циничный, в грош не ставящий никого из окружающих, не ценящий жизни, как чужие, так и свою, закованный в эту броню монстр, чудовище, которое видело этот мир лишь со своей точки зрения, теперь я был согласен со словами джонина Кровавого Тумана, внимательно внимал каждому моему слову.
  - Жизнь людей, - просто произнес я. - Голод, смерти, предательства... Наслаждение чужими муками и страданием... Как легко потерять эту жизнь, - его интерес таял с каждым моим словом, эмпатия подсказывала мне это. Он ожидал услышать нечто другое, ему были чужды те идеи, что волновали меня, но я хотел выговориться. - Я увидел, насколько несправедлив этот мир. Хочешь знать мою настоящую цель? Ха, сейчас она проста - я хочу закончить гражданскую войну в этой стране, - широко раскинул я руки в стороны.
  - Война уже подходит к концу, - безразлично отвернулся он, закрывая лицо тканью платка. Всё же я разочаровал его своими словами. - Это глупость, это не цель, пустые слова, выброшенные в воздух, - отвернулся он от меня, собираясь идти дальше.
  - Когда она закончится не останется ни одного человека, - попытался я остановить его. - Сгорят все, если война пойдёт этим путём, - махнул я в сторону города.
  - Пусть горят, - отмахнулся он, делая ещё один шаг. - Так бывает и так было всегда - это наша жизнь. Ты говоришь о цене жизни, я слышал уже похожие слова, их говорили слабаки, что неспособны защитить себя сами.
  - Тогда я хочу закончить это быстро, одним ударом. Хочу сделать тоже, что и ты.
  Мне всё же пришлось использовать этот козырь. Вздрогнув, он замер на месте.
  - К чему было всё до этого? Зачем страдать ежедневно, насилуя себя жаждой крови? - продолжил я говорить ему в спину. - Один раз, всего один раз ты обмолвился, что есть человек, которого ты хочешь уничтожить и тогда я не придал этому особого значения. Сегодня, сейчас у нас одна цель.
  - Ты не понимаешь смысл своих слов, - после недолгого молчания всё же ответил он. - Ты не видел Ягуру в его форме биджу. Такое сложно забыть.
  - Это неважно, - я нащупал ту слабину, необходимо было давить дальше. Если я хочу помочь ему, необходимо забраться ещё дальше.
  - Глупцы, что не видели биджу в бою всегда так говорят. И я не хочу, чтобы ты с ним встречался, - обмолвился шиноби.
  - Ненавидишь биджу? Отговариваешь меня, хотя сам идёшь в бой? Так почему?
  Его трясло от моих слов, а я продолжал давить на самые больные точки.
  - Это была забота или простое лицемерие?
  - Как можно ненавидеть стихию? - прохрипел он израненным горлом. То, что творилось у него сейчас в эмоциях... жуткая тоска, вперемешку с болью, злобой. - Я всё понимаю, но... Я жажду его крови на своих клыках, - его корёжило от ненависти, он буквально выплёвывал, выбрасывал эти слова из себя мне в лицо, а я принимал на себя эти чувства. Так нужно, любой человек должен иметь возможность выплеснуть то, что его гложет. - Я хочу, чтобы не стало его и самого его клана, хочу разрушить всё, что он создал... - потух он, частично вернув контроль над собой. - Пусть даже меня не станет, но по моему телу пройдут другие и закончат дело.
  - А я запрещаю тебе умирать, - положил я ему руку на плечо. Сейчас я слишком много на себя брал, в буквальном смысле приказывая, но в мире силы такое могло сработать. - И я помогу, помогу по своей воле, сам выбрав это. Я не прошу твоей помощи, но предлагаю взамен свою.
  - Это глупо и невозможно... - отказывался он, всё больше замыкаясь в себе и своей боли.
  - Посмотри перед собой, - взмахнул я рукой. - Что стало с теми, кто вышел против меня?!
  Вокруг взревел холодный ветер, вздымая вверх пепел и закручивая его вихрем, вторя моим словам.
  - Я всегда сам... - он снова уходил от меня, а я чувствовал, что та нить, за которую я пытался ухватиться, уходит из моих рук. - Глупое бахвальство...
  - А вот это уже смешно, у меня тоже есть своя гордость, - теперь уже взбесился я. Всегда давил это, душил в себе, помня о том, как меняется моя чакра стоит мне возненавидеть по-настоящему, но сейчас не сдержался. Хотелось содрать с него эту непробиваемую маску безнадёжности и закричать прямо в душу. - Я читаю чувства людей, - выпалил я, заставляя шиноби отшатнуться. Мы ведь никогда открыто не лгали друг другу, недоговаривали многое, держали в тайне, но не лгали, он знал это, как и я. - Сейчас ты страдаешь, наказываешь сам себя. Это лишено смысла, это глупо!
  - Это тоже просто слова... - он не верил, но отступал от меня всё дальше. Если у него и было слабое место, то это мысли и чувства.
  - Я чувствую всех вокруг, любые проявления негативных эмоций и чувств. Кого-то лучше и чётче, а кого-то хуже - всё зависит от силы человека. А сейчас я хочу помочь, - шагнул я к нему, пытаясь схватить за руку. - Помочь тебе.
  - Хватит, - он попытался отдёрнуться, но я держал крепко, сложно вырваться из хватки биджу, если он этого не хочет.
  - Ты можешь доверить мне это. Просто... да поверь ты хоть раз в жизни! Просто поверь! А не хочешь верить, так попытайся вырваться, если через силу до тебя дойдёт быстрее!
  Я тут и сам точно ещё не решил, что именно буду делать, а тут ещё и напарник в таком состоянии. Я же видел, пусть и по косвенным признакам, насколько сильно изменилось его поведение и характер. Проклятый фанатик, который уже успел похоронить себя. Как я устал от этих психов с их восточной философией самопожертвования.
  - Он убил меня, - обращаясь словно в пустоту прошептал он, - Ягура уже убил меня, - он обмяк, его бил сильный озноб.
  - Разве это повод сдаться?
  'А вот это я ляпнул зря', - мелькнула у меня мысль и пропала, когда я увидел перед своими глазами его дрожащие пальцы. Я только что едва не лишился зрения из-за неосторожно брошенных слов...
  - Д-дай, - яростно прошипев, он протянул мне руку. Капилляры в его глазах лопнули от напряжения и белки были залиты кровью. - Отдай мне мои ампулы.
  Его перемкнуло.
  - Решил снова забыть о своей мести в сладком раю?
  - Х-с-с... - злобное шипение-стон донеслось в ответ. - Я никогда не забывал! - отшатнулся он, едва держась на дрожащих ногах. - Мне нужно.
  Судорога, настолько сильная, что он едва ли не упал скрутила его.
  - Конечно нужно, все наркоманы так говорят.
  Последние ампулы с препаратом сейчас лежали у меня в нагрудном кармане разгрузки и что с ними делать я ещё не решил. С одной стороны морфий, а это был именно он, в любом случае оставался прекрасным болеутоляющим, которое, если что, вполне может спасти чью-то жизнь. А вот с другой стороны... Я видел прямо перед собой страдающего наркомана, которому даже едва затянувшаяся дыра в животе особо не мешала - как там он говорил? - вырвать мне кадык.
  - Одна осталась точно, я знаю, - снова прошипел он, пытаясь добраться до меня. - Д-дай её.
  - В твоём подсумке было две, - подтвердил я. - Но одну я уже вколол, необходимо было снять болевой шок, а вторая у меня здесь, - положил я руку себе на грудь. - Отдать её тебе?
  - Д-да, - снова протянул он подрагивающую руку. - Заткнись и отдай мне её.
  - Вот она, - показал я ему ампулу с прозрачным содержимым. - Теперь она твоя, - положил я её ему в ладонь. Пусть обидно так ругаться, но сейчас говорит не он, а дурь, текущая в его венах.
  Он медлил, зачарованно уставившись на свою руку. Ломка корёжила и ломала его, уже три дня он был без дозы, а сейчас не выдержал и был на грани срыва.
  - Я знаю хладнокровного убийцу, который, не задумываясь, идёт к своей цели и никогда не останавливается. Я знаю того, кто презирает всех вокруг себя, - я второй раз за сегодня добавил в свой голос чакры, ввинчиваясь словами ему в голову, - где этот человек сейчас, почему перед собой я вижу сломанную игрушку, опустившегося наркомана?
  - Я обещал, - тихий шёпот себе под нос. - Спрячь её, забери, - ломаным голосом приказал он.
  - Она твоя, - холодно ответил я. - Делай с ней что хочешь.
  - Тебе это не нравится, это плохо? - совсем как пару дней назад устало спросил он.
  - А ты со стороны посмотри на себя.
  Он всё ещё думал, стоя на коленях и сжимая дозу в руках. Остальные спутники уже пришли в себя и сейчас с опасением наблюдали за нами. Они явно не понимали, что тут происходит и почему мы едва не убили друг друга. Выдохнув, Кролик спрятал её себе под плащ в подсумок и, качаясь, зашагал ко мне.
  - Что дальше? - приподняв бровь, с издёвкой задал я ему вопрос.
  - Ударь меня, прямо сейчас, пока я не передумал, - захрипел он. - Ничего не спрашивай, просто ударь!
  - Значит мне стоит прочистить тебе мозги? Неужели именно этого ты хочешь?!
  Выбить болью зависимость? Сейчас это может и сработать. И я не могу стоять и просто смотреть, как он сам себя разрушает изнутри.
  - Давай, - уже падая, крепко сжав мою руку, попросил он.
  И я выдал по полной, фокусируя на нём всю силу своей яки. Выплёскивая уже свои чувства, я давил на него, заставляя выть от вонзающихся в мозг раскалённых штырей. Я словно представлял эти самые штыри.
  - Извиняюсь, но так было надо, - обернулся я к остальным спутникам, которых накрыло тоже, пусть и намного легче.
  Ответом мне было короткое молчание, пока они уже второй раз приходили в себя. Первый раз сенсорный шок от чудовищного количества чакры, сейчас пожирающая всё и вся жажда крови.
  - Спасибо, а теперь отпусти меня, - довольно быстро пришёл в себя Кролик.
  Его всё также трясло, но говорил он уже нормально.
  - Я убью его вне зависимости от твоего мнения с тобой или без тебя, - поставил я точку.
  - Это был полный... - открыл было рот старик-сенсор, как прямо перед нами, посреди свежего пепелища, с шумом осыпалась земля.
  Уже несколько раз я отмечал намного более высокий уровень подготовки шиноби, оставшихся на стороне действующего Мизукаге Ягуры и это было для всех очевидной правдой. Восстание с самого начала поддержали не самые сильные и опытные подразделения Киригакуре. Присоединившиеся чуть позже наемники, самураи, а в некоторых случаях и простые люди тоже особо навыками не блистали. Несомненно, среди повстанцев были опытные бойцы, но вот в основной массе... да, там всё оставалось довольно печально, костяк, ядро самые боеспособные опытные части остались на стороне Ягуры. Прямо сейчас я видел перед собой пример этого превосходства. Впрочем, укрытие из земли не уберегло их в полной мере от бушующих там температур, так что
  - Их нужно добить, - шагнула несколько прочистившая мозги 'машина смерти' к шиноби Тумана, успевшим укрыться от моего огня в защитной технике стихии Земли.
  Не получив дозу, теперь он хотел крови. Ну ничего, только дайте мне время, и я ещё приведу его в человеческий вид. С такой эмпатией и чувствительностью, когда ты рефлекторно отслеживаешь влияние своих слов в режиме реального времени на чувства собеседника мне самое то психологом работать.
  - Мы пойдем дальше, - оценил я взглядом состояние выживших. Мда... - Несколько минут на отдых и идём дальше.
  С нечитаемым взглядом он уставился на меня. Я в ответ даванул ещё раз своей яки, напоминая.
  - Посмотри на них, какую угрозу они представляют? - Спустился в рукотворную низину и приподнял за элемент брони на спине одного из шиноби. - Вот у него сожжены руки едва ли не до кости, чем он опасен сейчас?
  - Он встанет в строй и...
  - Когда он встанет в строй его лидера уже не станет, - закончил я за него. - Ещё вопросы?
  Не сказав ничего в ответ, он пошёл дальше. Больше в разговоры он не вступал, полностью замкнувшись в себе и своих мыслях.
  - Это не самое лучшее, что можно было сделать, - прокомментировал сложившуюся ситуацию бывший туманник. - Он прирежет тебя, предупреждаю, - добавил Таро.
  - Думаешь? - скосил я на него взгляд. - В любом другом случае я был бы с тобой согласен, но не сейчас.
  Еще несколько дней назад я бы так и не поступил, не пытался бы давить на человека, к которому относился с уважением, единственного человека, который научил меня многому в этом мире. Это не моё, не могу я заставить себя ненавидеть по желанию, не могу пытать людей. Я был готов в любое мгновение остановиться, сдать назад и не идти дальше если бы... я не чувствовал от него злобы, не чувствовал ненависти, желания убить меня. Такая тонкая грань... К врагам, к окружающим нас людям, да даже к нашим временным спутником - да, ко мне - нет. Я говорил, он слушал и слышал, но не ненавидел. За прошедшие месяцы моя эмпатия серьёзно усилилась и если раньше я даже не чувствовал Кролика, то вот сейчас вполне. Он слишком сильно превосходил как своей чакрой, так и силой воли других встреченных мной людей. Пусть поверхностно и не так точно, как остальных людей, но теперь я чувствовали его. Страшновато было лишь одного, когда я держал его и лупил едва ли не на полную силу своей Яки, он... был рад этому? И никогда за всё время нашего общения не выступал против. Конфликтовал, объяснял свою позицию, но никогда не отказывался.
  Ну да, мы в ответе за тех, кого приручили. Так и хочется стукнуть кого-нибудь, чтобы убрать это паршивое чувство на груди, а некого.
  Собравшись с силами, мы пошли дальше, оставив позади и пепелище, и немногочисленных выживших врагов. Вышли мы получается на западную сторону, прямо к подножию огромного холма, одной из двух вершин, доминирующих в этой местности. Можно даже сказать, что это не холмы, а маленькие горы. На западном холме, том, что был сейчас перед нами, можно было различить здания храмового комплекса, на восточном холме, он был чуть выше и виднелся позади, даже несмотря на город между нами, в свою очередь находились руины замка местного аристократа.
  - Если мы встретили врагов уже у подножия, следует ожидать что дальше будет ещё больше, - высказал мысль Нобу-кун, пыхтя от напряжения при подъёме.
  Все уже несколько отошли после произошедшего и даже позволяли друг-другу перекинуться парой слов.
  - Необязательно, - соизволил ему ответить джонин. Вообще он отчего-то с некоторым подозрением относился к пареньку и особенно к его готовке. У меня таких претензий не было, пусть он готовил и пресно, но сытно. - Это может быть всего лишь несколько наблюдателей на самой вершине и всё. С запада атак почти не было, все силы сейчас на севере.
  - Значит... уф... нам... уф... будет легче, - задыхаясь и запинаясь произнес паренёк. - А мы вообще сегодня ночевать будем? - ещё через пару минут задал он похоже самый волнующий его вопрос.
  Вопрос он задал верный, вышли из убежища мы уже в потемках, а перебрались через стену уже ночью. Добавить к этому примерно полчаса времени на скоротечной бросок через поле и короткий бой, выходит сейчас уже примерно девять вечера.
  - Поднимемся наверх, там я оценю обстановку вокруг, - ответил я, прислушиваясь к своим чувствам в поисках выделяющегося на фоне природного окружения. Вроде чисто.
  - И как этот псих собрался такой ночью что-то увидеть? - сварливо пробурчал себе под нос старый сенсор, но я услышал. - Даже я ни хрена не вижу.
  Путь наверх такого, казалось бы, невысокого холма занял бы у нас несколько часов. Как известно любая группа имеет максимальной скоростью скорость самого медленного члена, а у меня тут ещё и два всё ещё лежащих без сознания товарища бывшего джонина Тумана. Так же на скорости сказались общая усталость, болезни - у меня тут три человека с пневмонией! - незажившие раны и наркотическая ломка (Вот тут я покосился на Кролика, которого посреди пути снова начало потряхивать. Он в свою очередь сразу же обернулся ко мне и в ответ посмотрел своим обычным нечитаемым взглядом) и погода. Холодный зимний дождь, который обрушился на нас прямо посреди пути, ещё больше замедлил нас, превратив тропинку, по которой мы поднимались, в настоящий грязевой ручей. На выбор: поднимайтесь в воде, вечно соскальзывая или по почти отвесному склону, густо заросшему деревьями и кустарником. Ага, выбора нет. Кролик вон, едва ли не рухнув посреди пути, просто пошёл прямо по воде.
 &n