# Глава 2. Капелька крови

Лена Нокс

Вы и правда думаете, что сами руководите своей жизнью? Хочу вас разочаровать. Миром управляют они. Старейшие и влиятельные династии. Но только кто они... Молодой журналистке Аделине, расследовавшей гибель талантливой спортсменки, придётся столкнуться с ними в неравной схватке, но по пути к этому познать всю горечь предательства, разочарования и гибели близких людей. И разобраться во всем может помочь лишь неожиданный помощник в лице вожака французской стаи оборотней. Вы не ошиблись именно оборотней, членов династии Ландграндж. Лишь некоторым секретам лучше оставаться мертвыми...

Разве могло утро начаться ещё лучше? Я лежала в объятиях потрясающего мужчины в роскошном номере одного из лучших отелей города влюбленных. Флавиан ещё спал, я осторожно убрала его руку со своей талии и встала с кровати. Я подошла к окну и вдохнула легкий цветочный аромат, на авеню Монтень уже во всю кипела жизнь, улыбающиеся люди спешили во все направления кто-то в сторону площади Шарля де Голля, чтобы насладиться видом Елисейских полей и Триумфальной арки, кто-то в обратном направлении к Сене к мосту Иена, на авеню Анатоле Франсе, чтобы посмотреть на город с высоты шедевра Эйфеля, кто-то вовсе любовался витринами бутиков, одна молодая девушка так пыталась зачаровать длинное шелковое платье, что прислонилась к стеклу. Я не смогла сдержать улыбки и в этот момент так за хотелось здесь остаться! Встречать утро за уютным столиком какой-нибудь домашней кондитерской за чашечкой горячего кофе с гужерами , гулять по скверам и паркам, посещать выставки, изучать культуру, а вечером, расположившись на затененном балкончике и откупорив бутылку розового вина сорта Пино д'Онис, открыть книгу Фредерика Бегбедера. В голове непроизвольно зазвучали строки:

"Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается... В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн - Холли Голайтли в финале "Завтрака у Тиффани". Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой" .

Я невольно вздрогнула. Этот отрывок так ярко описывал мою историю с Флавианом. По возвращению в Россию сказка закончится, он вернется к своей привычной жизни, а я напишу статью и постараюсь обо всем забыть. Мы были из разных миров, слишком разных даже для этой сказки.

- Аделина, - позвал он.

- Доброе утро, - я обернулась и подошла к нему, присев рядом. Я хотела рассказать ему, что наметила, отведав луковый суп, спуститься на первый этаж в эксклюзивный институт Dior с множеством spa-процедур, а после отправиться на набережную Д"Орсэ.

- Ты в порядке? - нахмурился он, пронзая меня взором своих голубых глаз и лишая приятных грёз, - ты очень бледная.

- Думаю, я просто не выспалась, - отмахнулась я. Не могла же я признаться, что просто расстроена закончившейся иллюзией.

Он положил руку на плечо, и я вскрикнула от боли. Флавиан сразу убрал руку, а я побежала в ванну. Я подошла к зеркалу, откинув назад запутавшиеся золотисто-каштановые пряди и начала рассматривать своё правое плечо. На нем виднелась рана, которая ещё кровоточила. Я испугалась, где же смогла так пораниться. Вошёл Флавиан, его взгляд остановился на ране, и похоже он перепугался больше меня. Он подскочил к аптечке и лихорадочно стал перебирать ее содержимое, при этом ненужное бросал прямо на пол. Руки у него дрожали, на лбу проступил пот.

- Флавиан, успокойся, это все лишь царапина.

- Аделина, помолчи, - отрезал он. - Повернись, я обработаю рану.

Я покорно повернулась, и пока он занимался моей раной, я рассматривала его в зеркале. Чего он так испугался? Может, боялся, что все подумают, что это он меня покалечил? После Анжелики Лесовской это было бы не удивительно. Или просто крови боится?

- Всё, надеюсь, это поможет.

-Конечно, поможет, - я хотела, как-то развеять обстановку.

Мы вернулись в комнату, и Флавиан поспешил к бару. Он налил себе виски и залпом выпил, затем осушил ещё два бокала.

- Что тебя так встревожило? - спросила я.

- Ты не понимаешь, это может закончиться трагично.

- Всё, прекрати, - не выдержала я, и попыталась отнять у него бутылку.

- Уйди, - Флавиан оттолкнул меня.

Но я не сдавалась. Пить с самого утра, да ещё в таком состоянии! Я опять поймала себя на мысли, что с Флавианом не всё уж так радужно, его перепады настроения, стычки с окружающими, что если он серьезно болен...

Нашу борьбу прервал стук в дверь. Флавиан открыл, на пороге стоял Олег. Он холодным взглядом посмотрел на француза, который ещё не успел одеться, на не заправленную кровать и, наконец, на меня, стоявшую в одном пеньюаре с перевязанным плечом и бутылкой виски в руках.

- Лин, можно тебя на минуту?

Я вышла в холл. Бутылку я взяла с собой.

- Что у вас там стряслось? - спросил Олег, как только я закрыла дверь. -

- Забрала у Флавиана, - я указывала на виски, - он неадекватно отреагировал на мою рану.

-Это он сделал? - рассвирепел Олег.

- Нет! Олег, зачем ты меня позвал?

- Мне позвонил Максим, похоже, до тебя не дозвониться, Алекс в больнице, он попал в аварию.

- Не может быть, - меня забила мелкая дрожь, мой брат всегда лихорадочно гонял на своем байке, он уже неоднократно ломал себе конечности, но всё равно продолжал, - надо срочно возвращаться! Как это произошло?

Я побежала в комнату, Олег шел по пятам.

-Мне надо вернуться домой, - сказала я Флавиану, - мой брат попал в аварию.

-Это не может подождать? - спросил Флавиан.

Я отрицательно покачала головой.

- Хорошо, сейчас я решу это.

Он накинул халат и вышел из номера. А я налила себе виски.

* * *

Флавиан не полетел с нами, сказав, что закончит кое-какие дела и отправится сразу, как только их уладит. У меня возникло подозрение, что его дела - это хорошо опустошить бар в номере. Я была как на иголках, и весь перелет ерзала на сиденье, Олегу пришлось несколько раз шикнуть на меня, он, видите ли, не мог сосредоточиться на чтении, а одна внушительная дама, занимавшая наверно сразу два места, уверенно заявила, что я просто боюсь летать. Я пыталась успокоиться, но не могла. Когда же Алекс угомониться? Он никогда не был пай мальчиком, а после смерти мамы и вовсе пошел по наклонной. Алекс постоянно ругался с отцом, а после того, как последний женился во второй раз, брат совсем слетел с катушек. Он обвинял отца в смерти мамы, грубил и ругался с мачехой. Несколько раз Алекс уходил из дома и подолгу жил у меня.

Я пару раз пыталась дозвониться до брата, но его телефон был вне зоны доступа, и это еще больше выводило из колеи. Конечно, я понимала, что еще рано поднимать панику, возможно авария была несерьезной, и с ним все в порядке. Я переживала за брата, и в то же время была зла. Испортить такую поездку!

- Ты же злишься из-за того, что нам пришлось уехать? - словно прочитав мои мысли, спросил Олег. - Я думаю, вы хорошо развлеклись с Флавианом ночью.

- Это не твое дело, - нагрубила я и сразу же прикусила губу, пожалев о сказанном. Олег в чем-то был прав.

- Не подумай ничего, но мне кажется, что иногда ты неразборчива в связях, - тоном учителя, заявил друг.

- Олег, послушай, мне сейчас не до этого, - конечно на самом деле я хотела ему высказать, что я думаю в этом смысле на его счет, но голова была забита проблемами поважнее. - И когда это я была неразборчива в связях! - всё же не смогла не возмутиться я.

- Да ты с детства за каждым красивым мальчиком бегала, а вот я, - гордо выпятил он грудь, - верен свой девушке вот уже пять лет.

Я хмыкнула, но ничего отвечать не стала. Олег так любил напоминать о своей идеальности. Вот он с отличием окончил школу, вот он лучший студент, вот его высокооплачиваемая работа, вот его безупречные отношения. Даже не верится, что этот позёр, у которого все было безукоризненно, даже до блеска начищенная обувь, раньше был главным инициатором прогулок по лужам и лазаньям по деревьям. Олег, конечно, верно отметил, иногда я не контролировала свои чувства, но с Флавианом совсем другая ситуация. Да он хорош собой, и у меня определенно симпатия к нему, но я не была уверенна, что он тот самый. Я и сама не понимала свою привязанность к нему за такой короткий промежуток времени, просто он обладал каким-то притяжением, и оно сводило с ума.

Вскоре мы прилетели. И едва сойдя по трапу, вызвали такси, которое довольно быстро приехало и ожидало, пока мы пройдем до терминала выдачи багажа. Я просила Олега забрать багаж самостоятельно, но он настоял, что мы поедем вместе.

Уже в больнице, едва узнав номер палаты, я рванула туда, по пути, едва не сбив с ног девушку.

- Прошу прощения.

- Аделина? - позвала она.

- Кристина? - удивился Олег. Он подошел к ней и поцеловал. - Что ты тут делаешь?

- Алекс врезался на мотоцикле в автомобиль моего доверителя, - ответила Кристина. Она была адвокатом, и несмотря на молодой возраст имела неплохой багаж из солидных как российских, так и иностранных клиентов, что делало ее и Олега первоклассным альянсом сил, и возможно не так уж сильно завязанном только на любви.

Из палаты, рядом с которой мы стояли вышел молодой загорелый парень на несколько лет младше нас, но постарше Алекса. На его лбу была широкая повязка.

- Это Эдвард, - представила его она, - в его автомобиль врезался Алекс.

Продолжила она на английском, объяснив молодому человеку, что я сестра второй пострадавшей стороны.

- Мне очень жаль, - сказала я. - Если нужно что-то оплатить...

- Все в порядке, мы уже обсудили сложившуюся ситуацию, у сеньора Альвьяно нет претензий.

Словно в подтверждение тот кивнул. Надо будет попросить Олега узнать поподробнее об этом человеке, интересно он итальянец, или испанец. И что иностранцы так зачастили в наш город.

Когда мы вошли в палату, Алекс читал потрепанную книгу, что нельзя было прочесть заглавие. Подняв глаза, он обрадовался.

- Наконец то, - он закрыл книжку и положил на тумбочку. - А то я думал, что проведу весь день с этим ужасом, - покосился он на книгу.

Я подошла к нему и обняла.

- Ты в порядке? - спросила я, присаживаясь на кровать. Олег сел на стул.

- Если не считать, что у меня разрыв мягких тканей в районе коленной чашечки и сломан голеностопный сустав, то все в порядке, - хорошо что-то чувство юмора у Алекса не пропало.

- Как это произошло? - поинтересовался Олег.

Алекс нахмурился, он явно не хотел рассказывать. Брат решил сменить тему:

- Как съездили? Как Париж?

- Превосходно! - я вкратце рассказала о поездке, естественно, опустив из рассказа свои ночные похождения.

- Кто-то хорошо повеселился, - вставил Олег свое едкое словцо.

Алекс засмеялся.

- Ты написала статью?

- Надеюсь, папа останется доволен.

- Он разве бывает доволен, - фыркнул Алекс.

-Он заботится о тебе, - сказала я.

Отец всегда воспитывал нас в строгости, и когда я закончила Высшую школу журналистики и массовых коммуникаций, он заставил проходить собеседование наравне со всеми. В редакции меня откровенно не жаловали, полагая, что меня пристроили только лишь по тому, что я ношу фамилию Эллинская, но я была хорошим репортером, у меня была, так называемая, чуйка на события, заслуживающие внимания.

- Он предал маму, - брат поджал губы, - только год прошел, а он женился на этой ведьме. Это из-за нее я попал в аварию!

- Что? - воскликнули мы одновременно с Олегом.

- Я поехал загород, - стал рассказывать Алекс, - случайно увидел ее в окне, она что-то..., - он запнулся, подыскивая подходящее слово. - Не знаю, что это было, но я по-настоящему испугался, она явно состоит в каком-то дьявольском культе! Я поехал обратно в город, и так попал в аварию.

Мы с Олегом переглянулись. Алекс что-то не договаривает. И я поеду к Инне, поговорю с ней. Конечно, брат преувеличивал, вряд ли мачеха поклонялась Сатане, но что-то в ней было действительно странным. И меня всегда удивляло, как отец смог так быстро жениться вновь, они с мамой так любили друг друга. Или я внушала это себе...


* * *

С приходом весны отец со своей молодой женой уехал в загородный дом, когда-то принадлежавший его родителям. В этом доме я бывала в детстве, и обычно эти поездки не оставляли хороших воспоминаний. Мне нельзя было бегать, шуметь, кричать, открывать ящики, в общем, под запретом было все, чем обычно занимается любой ребенок, и я послушно просто сидела в своей комнате, выходя только на кухню и в туалет. После смерти деда и бабки, ласковее назвать их я просто не могла, да и они заставляли обращаться к ним только по имени, отец, мама и Алекс приезжали сюда на лето, я уже к этому моменту жила отдельно. Последний раз я здесь была, когда мне сообщили, что с мамой произошёл несчастный случай, она упала с лестницы. Я примчалась в этот дом, но, к сожалению, не успела. Скорая уже увезла ее, а мне пришлось успокаивать отца и брата.

Перспектива полтора часа ехать в душной электричке совсем не радовала, да и не лучшие воспоминания остались у меня об этом месте: боль после ее ухода еще не угасла и просто невыносимо быть там, где всё произошло. Я надеялась, что Олег составит мне компанию, но он сказал, что у него масса дел. Конечно, знаю я его дела, наверно сейчас с Кристиной, но нельзя было на него злиться на это.

Я прижалась лбом к холодному стеклу электрички, и невидящим взглядом наблюдала за мелькавшими мимо деревьями. Было невыносимо жарко, и даже купленная бутылка воды не помогала справиться с жаждой. Я вся покрылась каплями пота, да ещё рана, из-за которой так распсиховался Флавиан, начало неприятно покалывать. Я прижала прохладную бутылку к плечу, тянущее чувство немного притихло. А еще через час я стояла перед знакомым двухэтажным коттеджем, не решаясь позвонить в дверь. Правильно ли я делаю? Алекс, конечно, мне спасибо за это не скажет, но это было для его блага. Я собралась с духом и нажала на звонок с надеждой, что никого нет. Конечно, у меня были ключи, но теперь балом правила новая хозяйка... Спустя время дверь открыли, на пороге стоял никто иная, как Инна Эллинская, жена отца. Это была молодая женщина с черными как смоль волосами м и яркими зеленым глазами.

- Аделина? - вопросительно обратиласьл она. Инна не любила меня, впрочем, Алекса тоже, да наверно и отца.

Я вошла в дом, не дожидаясь приглашения. Инна явно была недовольна, но провела меня в гостиную, где сразу поинтересовалась, зачем я приехала.

- Я здесь из-за Алекса, - пояснила я.

- А что случилось? - Инна презренно смотрела на меня.

- Он попал в аварию, увидев, как ты совершаешь какой-то ритуал.

- Он слишком юн и впечатлителен, я всего лишь проводила обряд богине плодородия, ты же ведь понимаешь, что вы с Сашей не будете единственными детьми, - она пыталась говорить спокойно, но от меня не ускользнуло, как все ее мышцы напряглись, - и ему не стоит подглядывать за мной, я незамедлительно сообщу об этом Максу. - А тебе нечего здесь больше делать, это от ныне не твой дом, у нас своя семья, а ты строй свою.

Я не выдержала. Я понимала, что зря поехала сюда, конечно, она не виновата, что брат слишком восприимчив и наверняка что-то не так понял. Но за эти дни я столько пережила, начиная от странного поведения Флавиана и заканчивая той же аварией, что обрушила на Инну весь гнев.

- Закончила? - спросила она, когда я успокоилась. - Кажется, Максим приехал.

В подтверждении ее слов, вошел отец. Он немного удивился, увидев меня.

- Ты уже приехала? Как материал? - как всегда работа для него была на первом месте.

- Думаю к утру будет готов, Олегу еще нужно обработать снимки.

- Ты была у Саши?

Я кивнула.

- Инна, почему ты не предложила чай? Аделина, подожди.

Они вышли из комнаты, а я начала ходить, рассматривая картины, всевозможные статуэтки и сувениры. Раньше мне позволяли только издалека на них смотреть, а сейчас я могла детально их изучить и даже подержать в руках. Я поставила одну из фигурок на место и заметила старый шкаф. На моей памяти это была самая запретная часть дома. Один раз я заглянула в него и тогда бабка больно ударила меня по рукам, накричала, и велела, чтобы меня сюда больше не привозили. Мама разругалась со своей свекровью, и я какое-то время не приезжала, а после шкаф стали запирать на замок. Но сейчас дверца была приоткрыта, в замочной скважине торчал ключ. Любопытство так и подталкивало заглянуть внутрь, уж больно интересно, что так тайно хранилось. Я не могла сдержаться и раскрыла створку, и к своему разочарованию обнаружила там коллекцию разнообразного холодного оружия, приглядевшись, я заметила, что на всём выгравирована одна и та же надпись, правда я не могла прочитать. Я достала один из кинжалов, хранившегося в бархатной ткани, и, повертев его в руках порезалась. Вот чего доводит любопытство!

- Аделина?

Я быстро закрыла захлопнула створку шкафа и обернулась.

- Видишь, что представляют из себя твои дети, - встряла Инна.

- Извините, - заговорила я, наливаясь румянцем. Как неловко получилось! - Я просто хотела посмотреть.

- Всё в порядке, - улыбнулся отец, а у меня гора с плеч свалилась. Инна же презрительно усмехнулась. - Это коллекция досталась мне от отца, а после меня перейдет к Саше, семейная реликвия можно сказать.

- Знаете, я, пожалуй, пойду, извините ещё раз.


* * *

Как же глупо получилось! Зачем я полезла в этот чертов шкаф? Видимо в детстве не зря меня ругали, и я поплатилась за свое любопытство. Отец теперь не весть, что думает, Инна еще больше убедилась, что меня не стоит пускать в дом, а я сама порезалась и теперь не могла остановить кровь. Да я сегодня просто ходячая катастрофа. Я вся сгорала от стыда, пока шла по проселочной дороге на железнодорожную станцию. Стояли сумерки, порезанной рукой я не могла пошевелить, и прибавила шагу, чтобы быстрее сесть в электричку и оказаться дома. Пару раз мне показалось, что за мной кто-то идет, но, когда я оглядывалась, видела лишь пустынную дорогу. Решив, что это просто ветер, я продолжала свой путь. Как же больно! Я чуть не ревела в голос. И, как назло, о себе вновь дала знать боль в плече. Я остановилась и облокотилась рукой о дерево, у меня закружилась голова. Мне срочно надо в больницу. Я присела на корточки и здоровой рукой пыталась достать сотовый, но, к сожалению, это оказалось проблематично. Было неудобно одной рукой расстегивать сумку, потом зажимать ее между колен, чтобы ее содержимое не выпало, и искать телефон, лежащий на самом дне. Когда я его всё-таки вытащила его, сумка все же не удержалась, свалилась на землю, и все высыпалось на землю. Я, пересиливая адские муки, начала складывать все обратно. С каждой секундой все больше темнело в глазах, меня начало тошнить. Как мантру я повторяла вполголоса: успокойся, посиди и подыши. Я прижалась спиной к прохладному стволу высокого широко дерева и глубоко задышала. Было еще не поздно, но вокруг не было ни единой души, кто бы мог помочь мне. Ситуация казалась безысходной, глаза наполнились слезами, что я умру здесь такая молодая, полная надежд и планов на будущее. Я попыталась набрать номер скорой помощи, но вместо этого в страхе откинула телефон. На дисплее отразилось мое лицо и вместо привычного голубого цвета глаза зрачки были налиты кровью. Что же со мной происходит? Что это за кинжал, может, он пропитан каким-то ядом? Но если так отец запаниковал бы и точно оказал помощь. А если он не знал? Ведь это кинжал его родителей, и они могли не раскрыть всех тайн своей коллекции. Или это Инна? Может Алекс и правда видел сатанистский обряд? По крайней мере, надо вернуться в дом, телефон отрубился от удара, на электричке все равно не доеду, а там могут отвезти меня в больницу или вызвать скорую. Я положила телефон в сумку и поднялась на ноги. Больная рука безжизненно повисла, но каждый шаг отдавался болью в ней. Голова кружилась, но я упорно шла. Хотя вскоре мне пришлось сделать остановку. С моим телом что-то происходило, меня как будто опустили в чан с кипятком, все внутренности и кости горели. Я пронзительно закричала. Руки и ноги будто начали увеличиваться, футболка порвалась, джинсы трещали по швам. Я взглянула на руки и издала отчаянный вопль, они покрывались черной шерстью. Кто-нибудь! Хоть кто-то! Я пыталась крикнуть, но я лишь хрипела, горло пересохло. Я была в панике, в ужасе.

- Помогите, помогите, - в отчаянии бормотала я, оглядываясь.

Но никого не было. Я подхватила что-то страшное, у меня предсмертная агония и галлюцинации. От боли я уже не могла кричать. Я упала на колени посередине дороги и перестала воспринимать реальность.

- Аделина! - раздался мужской голос.

Ко мне кто-то подбежал. Перед моим мутным взором показались показалось знакомое лицо, но я не узнавала человека.