Лео Андрей Васильевич: другие произведения.

Сделай , что сможешь 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 7.20*350  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжаю, как и обещал.

  
   Глава 1
  
  
   День сегодня обещает быть жарким. Я открыл окно и выглянул во двор. Солнце только-только взошло. Налетевший утренний ветерок растрепал волосы. Ээхх... захотелось потянуться до хруста в позвоночнике. А жить-то хо-ро-шо!!!
   Со стороны возводимой четырёхэтажки раздаются бодрые команды: народ приступает к работе ещё затемно, иначе до зимы не успеть. Бросил туда взгляд. Медленно, но верно за частоколом опорных столбов начинают вырисовываться контуры стен первого этажа. Память сразу решила подпортить впечатление от прекрасного утра, напомнив про нерешённые вопросы с трубами отопления. Послал её подальше, чтоб не мешала любоваться началом нового дня.
   На крыльцо выбежал Мухтар, сел и стал по-хозяйски осматривать подведомственную территорию. Через минуту следом выкатилась парочка меховых комков и напала на его мотающийся из стороны в сторону хвост. Щенки... вот кому без забот живётся. Лопают вдоволь и быстро растут, развлекаются по мере сил и купаются во всеобщем внимании. Правда, "приёмные родители" вроде бы взялись за их воспитание, причём забавно так: у каждого сосунка свой наставник. Коза единственную девчонку натаскивает, Мухтар - пацана поумнее, а Иртышу достался пентюх, на него похожий, постоянно возле конуры шастает, а бывает, и спит там. При этом в характере самого Иртыша произошли заметные изменения к лучшему. Он уже не смотрится таким дурнем, как раньше. Не-е... что вы, что вы! Нынче он солидный пёс, обучающий молодое поколение навыкам охраны двора. И всё то, что недавно Мухтар с Ферей ему с трудом вдалбливали, он выдаёт за собственные "боевые" наработки.
  
   О... Софа вышла, порядок среди женского персонала наводит. За ежедневными хлопотами старается скрыть тревогу. Ей последнее время можно лишь посочувствовать. Граф с поручиком побыли три дня в Красноярске, взбаламутили нам жизнь и умчались в сторону китайской границы. Что делать, служба есть служба, а наша красавица теперь снова ждёт и переживает за суженого. В голове опять понеслись воспоминания. Скованная атмосфера первого вечера с офицерами в нашем доме: молчаливые знахарка и граф, ничего не понимающие соседи и я, как тамада на свадьбе, старающийся своим красноречием скрасить неловкую ситуацию. Хорошо хоть потом поручик подключился с рассказами о столичной жизни.
  
   А эта странная беседа с графом на следующий день. Не поленился ведь, приехал с напарником ко мне в мастерскую, осмотрел всё, а затем:
   - Александр, я прошу у Вас руки Софьи Марковны.
   Первую минуту я просто стоял и хлопал глазами. С какого бодуна они ко мне-то с такой дурацкой просьбой обращаются? Это босс мой опекун, а не я её.
   - Простите, граф, я не совсем понимаю причину, по которой вы просите руки уважаемой Софьи Марковны у меня.
   - Это желание Софи... извините, Софьи Марковны. Вы старший мужчина в доме.
   Охренеть... Софи, значит... У босса крыша от любовной эйфории поехала, однозначно. Ну Софочка, я тебе дома устрою разбор полётов! Тоже мне, старшего мужчину нашла! Издевательство, в натуре, - и надо мной, и над графом. А ребята стоят хмурые, напряжённо ждут ответа. Могу их понять: приходится просить какого-то молокососа о долгожданном единении двух любящих сердец. Вдруг откажет, что тогда?
   Мда... сразу ясно: нечто дружеское вроде "да забирайте вы эту Кемску волость" тут не прокатит. Постарался подойти к ответу со стороны политической.
   - Граф, я надеюсь, вы осознаёте: на этот брак вам предстоит получить разрешение его императорского величества?
   - Безусловно. И поверьте, задержки с разрешением не предвидится.
   Ага, выходит, есть у него козырь в рукаве при разговоре с царём. Отлично, а то я опасался, что Софе уготована жизнь внебрачной сожительницы.
   - Думаю, вы представляете и реакцию петербургского beau monde'a. Que dira le monde? (Что скажет общество?)
   Ох как гордо он вскинул подбородок!
   - В этом вопросе меня мало заботит реакция высшего света.
   Хм... уважаю... Ответ настоящего мужчины. Тогда флаг тебе в руки, граф, я обеими руками за ваше совместное будущее. Только вот...
   - Приятно это слышать. Вижу, Софья Марковна будет под надёжной защитой. И я конечно же с удовольствием пожелаю вам общего счастья. Но...
   Слегка расслабившиеся лица вновь хмурятся.
   - Я также знаю, что послезавтра вам выступать в дорогу, и кто знает, какие опасности могут на ней поджидать. Не лучше ли заняться решением этого вопроса после вашего возвращения?
   Граф понимающе кивнул, соглашаясь.
   - Могу ли я надеяться на освобождение Софьи Марковны от любых обязательств к ноябрю?
   Во блин, спросил! Какие у неё имеются обязательства? Или он считает, "старший мужчина в доме" её здесь эксплуатирует в роли заведующей косметсалоном?
   - Что вы имеете в виду?
   - В первую очередь опекунство: я полагаю, трудностей со сменой опекуна у вас не возникнет. А во-вторых, работу в салоне, разумеется.
   - С опекунством проблем не будет, а по работе поговорите с самой Софьей Марковной. Салон её собственность.
   Ха... какие лица у них ошарашенные! Да, ребята, Софа - человек не бедный и вполне самостоятельный. И я ей сегодня точно головомойку устрою. Выставила меня перед людьми, понимаешь ли, тираном каким-то.
  
   На обед по приглашению Валерия Яковлевича поехали к соседям. По сути, звали лишь офицеров, а мы с боссом и Машулей и так последние два месяца в обеденное время там кушаем. Дома-то негде: гостиная оккупирована женским дворянским табором, а остальные подходящие помещения заняты постоянно увеличивающимся персоналом салона. Им тоже где-то питаться надо.
   На этот раз Софа с графом за столом выглядели "живее всех живых", оба шутили без умолку, но свой "маленький секрет" не выдавали. Я тоже не стал заострять на нём внимание. Потом перебрались к нам. Я имел неосторожность заглянуть в гостиную и тут же был "наказан" дамским обществом на пять песен. Присутствие свежих столичных кавалеров слегка смягчило мою участь, но полностью от "наказания" не избавило. В общем, на пару с поручиком мы выдали полноценный концерт. Подозреваю, ему это было в радость, если судить по сверкающим глазам и растопорщенным усам.
   К ужину заявилось высокое начальство в лице самого губернатора с супругой и пожурило графа за то, что он не приехал к ним на обед. Пришлось для погашения конфликта выставлять спиртное и закуски. Вечерок пролетел незаметно.
   А на следующий день ко мне перед обедом примчался всклокоченный поручик - просить руки старшего косметолога Светланы. Хотелось воскликнуть, как тому волку из мультика: "Шо, опять?!". Чёрт возьми, эти-то когда состыковаться умудрились?! Утром видел Светика, ничего не предвещало свадебного переполоха. На мой вопрос какого хрена снова у меня разрешения спрашивают ответ был тот же: я старший мужчина в доме. Твою меть! Ну девушки, это уже слишком! У неё есть мать. Вот и вперёд, к ней на поклон. Что? Она жаждет именно моего веского слова? И Софья Марковна тоже? Блин... я им что, свадебный генерал? Так, поручик, предварительное согласие дама вам дала? Прекрасно! Теперь пусть помучается, мой ответ вы услышите по возвращению из похода. Всё! No comments! Достали! И не надо тут усами шевелить. Вы знакомы всего два дня, считайте это проверкой ваших отношений.
   Бурная отповедь не помешала бравому офицеру вечером наслаждаться жизнью как ни в чём не бывало, но смотрел он в этот раз только на нашего работничка. Ох Света, Светочка, Светуля! Когда ж ты столичного гостя окрутить успела?
   Прощание с залётными господами вышло несколько смазанное: заскочили, поклонились и по коням - в путь-дорогу. Софа провожала с улыбкой Моны Лизы, Светлана - с красными глазами, а я, пожимая им руки, пожелал каждому скорого возвращения. Если они быстро не вернутся, мне от женских слёз небо с овчинку покажется.
  
   Грустить об ушедших в поход времени особо не было. Сразу после отъезда вояк были намечены отборочные состязания для новых кандидатов в бизоны. Как-никак обещал ребятам посмотреть на тех, кого они сами тренировали, нужно исполнять обещанное. Народу пришло аж двадцать девять человек, возрастом от четырнадцати до восемнадцати лет. Из них пятеро не занимались вообще, просто решили счастья попытать. Кулачными бойцами себя возомнили, не иначе.
   Посмотрел я на это воинство, погонял их. Мда... не бизоны, а слонопотамы какие-то. До уровня мной тренируемых никто не дотягивает. Или я уже придираться начинаю? Ай ладно, собирался брать двоих, а возьму семерых - надо расширять банду моих обалдуев. Через год, глядишь, смогу организовать отряд охраны... хм... и нападения.
  
   А неделю спустя с Абаканского железоделательного завода прибыла первая партия заказанного металла, и дел в мастерской резко прибавилось. Я решил рискнуть прибылью и уговорил напарника взять в обучение ещё семерых парней из новых бизонов. Работы у нас всем хватит. Мастеров, умеющих хорошо проводить склёпку металлических листов, следует готовить заранее. Когда начнём строить железные суда, их будет постоянно не хватать.
   Заодно счёл необходимым подкорректировать распорядок трудового дня, а то уж больно раздражают местные обеденные перерывы - по два часа. Ведь почти все работяги питаются дома, а народ тут обстоятельный: пока дойдут, пока руки помоют, потом неторопливо поедят. В результате минимум час светлого времени пропадает без толку.
   Не-е, пора менять старые традиции. Предложил напарнику оборудовать заводскую столовую, он, почесав бороду, согласился, но организацию этого процесса взвалил на мои плечи. Ну да, кто бы сомневался, инициатива, как всегда, наказуема. Эх... нет в жизни счастья! А что делать? Хочется тебе, Сашок, большого нормально фунциклирующего предприятия, вот и рули. Здесь лишь ты знаешь, каким оно действительно должно быть.
  
   Наконец-то получил разрешение на поиск и разработку россыпных месторождений золота, ну и заодно всего остального полезного, что в земле лежит. Три месяца его дожидался. Ха... но даже не рассчитывал на такой быстрый ответ, слишком сложно сейчас с этим вопросом дела обстоят. Да-а... порадовали бюрократы горного ведомства. Видать, действительно мне в этой жизни кто-то на небесах помогает. Пора становиться золотопромышленником, ой пора-а! А то деньги нужны. Много денег.
   Намечал следующей весной организовать первую экспедицию, но случай изменил планы. Как-то ужинал у купца Кузнецова - я теперь каждую неделю выделяю вечерок на ознакомление с его библиотекой. Правда, стараюсь ограничивать себя только технической литературой, законодательством и статистикой Российской империи, остальное изучать просто некогда.
   Уже прощаясь с купцом, столкнулся в прихожей с худощавым пожилым человеком, в очках и фуражке горного инженера. Пётр Иванович представил нас друг другу. Оказалось, гость из-за болезни пропустил выход геологоразведочной партии, которой должен был руководить, и теперь, оклемавшись, пытается подыскать хоть какую-нибудь работу на лето.
   К его глубокому сожалению, у Кузнецова вакантных мест не нашлось. И тут у меня мелькнула мысль: вот шанс начинать кардинально улучшать своё благосостояние уже этим летом. А почему бы и нет? Софа этого болезного товарища основательно подлечит, а дальше ему прямая дорога вперёд, за синей птицей.
   Дождавшись ухода просителя, поинтересовался у купца, что за человек к нему заходил и можно ли ему доверять, а получив положительную характеристику, спросил:
   - Пётр Иванович, как вы посмотрите на моё предложение Нестору Андреевичу поработать на меня?
   - Буду очень рад, если сговоритесь. Хотя... нынешний сезон вы упустили. Экспедиции за золотом загодя снаряжать надобно, с осени.
   - По словам Нестора Андреевича, у него всё готово, люди ждут.
   - Так-то оно так. Но... времени на длительные поиски не осталось. Он и сможет-то лишь по Минусинскому или Ачинскому краю походить, а там уж почти и нет неисследованных земель. Значит, экспедиция заранее обречена на неуспех, и вы впустую потратите свои деньги.
   Э-ээ нет, долгих изысканий не предвидится. У меня все не обнаруженные на данный момент крупные золотые россыпи тщательно на карту нанесены и описание их составлено. Недаром же я старательно изучал расположение уже открытых на сегодняшний день приисков Енисейской губернии и насиловал память, вспоминая координаты будущих богатых месторождений. Так что Нестор Андреевич не наугад в тайгу поедет, а по чётко выверенному мной маршруту.
   - Всё же рискну.
   - Ваше право. Я предупредил.
  
   Кстати, не так и много денег ушло на закупку продуктов и организацию отправки розысковой партии - там всего-то пять человек. Больше сил и времени потребовалось на разъяснение целей экспедиции её руководителю. Нестор Андреевич крайне недоверчиво отнёсся к якобы добытым мною у "знающих людей" сведениям. Еле убедил его действовать по разработанному плану. Надеюсь, хоть что-нибудь он до зимы найдёт.
  
   Большой неожиданностью стало желание устроиться в мастерскую уральского чубатого казачка, не так давно повалявшего меня в пыли. Интересно, это он таким образом решил в состав бизонов попасть? Немного подумал, рассматривая его, и решил спросить прямо:
   - Ты именно в мастерской работать хочешь?
   - А что?
   - Да не... ничего. Если намерен здесь специальность получить, отговаривать не стану. Просто я хотел предложить тебе заняться более знакомым делом.
   - Эт каким же?
   - Мне пора свою охранную команду организовывать, чтоб делам моим никто не смог палки в колёса совать. Возьмусь ставить всё на новый европейский лад. Платить буду хорошо, но и трудиться охранникам придётся не меньше, чем рабочим в мастерской, и спрос с них, соответственно, пойдёт особый.
   - Команду желаете набрать из тех парней, что учите?
   - И из них тоже. Но там лишь половина для серьёзных дел годится, да и тех ещё готовить и готовить.
   - А ещё из кого?
   - Нужны люди вроде тебя - молодые, но уже понюхавшие пороху.
   - Таких нынче много.
   - Может, и много, да не все сгодятся.
   Он задумчиво покивал головой.
   - И что делать, кого охранять?
   - Усадьбу и всех, кто там проживает. В дальнейшем количество охраняемых объектов увеличится, но это дело будущего. Кроме усадьбы ещё одной твоей обязанностью станет учёба.
   - Чего?
   - Да-да, учёба. Не удивляйся. Ты должен уметь и читать, и писать, и считать. Прекрасно драться, владеть холодным оружием и стрелять из всего, что может стрелять. Вот этому и начнёшь учиться под моим чутким руководством.
   Та-ак... глазки у парня загорелись. Похоже, рыбка заглотила наживку. Куём железо, пока горячо. Расписал в ярких красках перспективы жизни, возможности увидеть новые города и страны. Не забыл и про опасности упомянуть, хотя они его уже почти не интересовали. Эхх... молодо-зелено, о сложностях и опасностях как раз в первую очередь узнавать следует.
   - Я согласен.
   - Хорошо. Но сначала нужно пройти собеседование. Расскажешь мне и моему опекуну, Софье Марковне, о своей жизни, о том, как воевал, о своих мечтах и чаяниях. Потом мы с тобой подпишем контракт на пять лет, где будут прописаны твои обязанности по отношению к нам и наши обязательства по отношению к тебе. И лишь после этого приступишь к работе.
   Принимать на место, по сути, начальника службы безопасности незнакомого человека, конечно, не очень разумно, но... других кандидатур на эту должность рядом что-то не наблюдается. Мне ведь подручный довольно молодой требуется, легко обучаемый, неженатый, не закостеневший в своих представлениях о жизни. Желательно не обременённый родственниками и главное - достаточно умный. Из бизонов, к сожалению, пока никто не подходит - слишком они молоды. Может, из самого сообразительного - Гришки Сурикова - я года через два и воспитаю командира, но всяко не раньше.
   Так что я решил тогда: информация, накопанная Федькой об уральском казачке, меня для начала вполне устраивает, а на собеседовании Софа всю его подноготную от и до проверит. Она, кстати, очень ответственно подошла к этому делу и поиздевалась над чубатым по полной. Прошла все пункты, намеченные мной: не был, не состоял, не привлекался, родственников за границей не имеет, в связях, порочащих себя, не замечен. В общем, хорошего парня мы наняли, с обычной для казака этого времени судьбой. В результате у меня появился первый охранник. Первый полноценный солдат моей будущей армии. Есть теперь с кем летом на равных заниматься, а то Михаила Лукича опять граф с собой забрал, к китайцам в гости.
   О... а вот и казачок во двор выглянул! Лёгок на помине. Значит, пора идти на тренировку.
  
   * * * * * *
  
   - Ты, Бутенко, смотрю, за прошедший год отлично стрелять стал. Сам с револьвером освоился, иль кто помог?
   - Дак знакомец ваш, Ляксандр Патрушев, поспособствовал, вашбродь. Признаюсь, знатно учит.
   - Вот новость! И давно ли?
   - Зимой взялись.
   - По добру ли? Аль за плату?
   - Взаимно способствуем, вашбродь. Он мне с револьвером, я ему с саблей.
   - О как! Мишель, ты слышал? Патрушев-то нашего хорунжего стрелять научил.
   - Слышу. Интересно, а саблю он освоил так же хорошо, как ты, Михаил Лукич, револьвер?
   - Похуже будет. Парнишка он способный, но вам ли не знать: это дело долгого навыка требует.
   - Но за жизнь-то свою постоять уже может?
   - То да! Рука у него твёрдая, хоть и молод ящо. У нас в сотне новики и за год, бывает, хуже сию науку осваивают.
   - Ясно. Ты, выходит, часто с ним общаешься?
   - Так боле трёх раз за седьмицу, бывает.
   - Пожалуй, и о салоне Софьи Марковны многое знаешь?
   - А то как же!
   - Борис, - граф повернулся к поручику, - у нас там ещё пара бутылок хлебного вина с отъезда оставалась, а срочных дел в ближайшее время не предвидится.
   - Понял, - с улыбкой кивнул поручик.
  
   Через два часа:
   - И ты считаешь, что Александр во всём слушается Софью Марковну?
   - Да то я, конечно, понимаю вашу тревогу по сердешному делу. Ляксандр Владимирович - юноша сурьёзный, дела споро ведёт, и у него не забалуешь. Но вот о чём бы я хотел вам сказать, так это о его почтении к уважаемой Софье Марковне. И каждый у нас о том знает. Она как мать яму. Всягда даёт пареньку мужской характер показать, но чуть что не по ей..., - хорунжий для ясности хлопнул ладонью по столу, - и всем сразу видно, кто на дому главный. Ляксандр лишь голову склоняет и слушает.
   - Как мать, говоришь? - граф сидел задумчивый.
   - Дак то ж видно. И он к ней завсегда со всем почтением. У нас и родные-то некоторые без лада в дому живут, а у них, вишь, и чужие, да как родня.
   - Мишель, мне кажется, ты слишком тревожишься о Софье, - встрял в разговор поручик.
   - Мне всё же непонятно, почему и она, и Светлана так желали разрешения на брак от Александра.
   - Тут, ваше благородие, верно и я могу подсказать.
   - Говори.
   - В салоне ейном все девки манеру хозяйки в пример берут, а Ляксандра Владимировича шибко уважают. Он хошь и молод, а поручкаться с ним при встрече многие желают. Сам Кузнецов Пётр Иванович, наш купец наипервейший, его привечает. А у Светланы-то отец год уж как на Ангаре сгинул, братья мал мала меньше, других родственников нет. И хотела она, стало быть, чтоб мужчина за неё порукой был, всё ж в доме его живёт и работает.
   - Откуда это ты о родне Светланы знаешь?
   - Да у нас, почитай, все всё обо всех знают, к тому ж её семейство рядом проживает. И Софья Марковна, я смекаю, хошь сильная женщина и в летах, а неудобно ей было без благословения близких на замужество решиться. Значится, эдаким способом она как бы традиции блюла. Ляксандр-то ей не откажет, не-ет.
   - Конечно, она ведь опекун, - вставил поручик.
   - Вот именно - опекун. И опеку эту она с себя снимать не желает. Ни за Александра, ни за Марию.
   - Так и возьми их всех в Петербург.
  
   * * * * * *
  
   После завтрака велел запрягать коляску: надо опять в администрацию наведаться, две недели уже не могу документы на угольный рудник оформить. Блин, местная бюрократия просто на корню гробит все ростки предпринимательской деятельности. И задержка тут даже не в желании каждого чиновника получить взятку, а в их неспособности оперативно реагировать на запросы людей, открывающих новое дело. Ну очень долго раздумывают и соображают, "нужно ли это городу" и "как бы чего плохого не вышло". Обычные-то дела рассматривают довольно быстро (не больше месяца), а всё новое, незнакомое... ууу... Прекрасно понимая, что к нам сейчас благоволит высокое начальство, я с ужасом представляю, как же в такой обстановке выкручиваются простые обыватели, не имеющие покровителей.
   Так... на обратном пути не помешает на рынок заглянуть, оценить ход работ по установке павильона. В этом году губернская администрация дала добро на организацию первой в истории Красноярска ярмарки. Мы с Потапом Владимировичем и Софой обсудили новость и решили устроить совместный выставочный павильончик - мастерская&салон. Городское начальство эту идею поддержало, место на рынке выделило, для них ведь чем больше товаров будет выставлено, тем лучше. Ну а для нас дополнительная реклама продукции.
  
   Ага... чубатый охранник опять мышей не ловит. Новенькая помощница кухарки, конечно, девчонка фигуристая, но и о деле помнить необходимо. Взял камушек и с силой запустил его парню в спину. Да... болезненная процедура, но так уж устроен человек: через боль до него некоторые вещи быстрей доходят. Поманил озирающегося казачка пальцем.
   - Василий, запомни: каждый раз, когда ты будешь чрезмерно отвлекаться от своих непосредственных обязанностей, тебе в спину или в задницу может прилететь такое вот напоминание. И со временем размер камней станет увеличиваться. Вижу, злишься на меня. Напрасно. Поверь, в будущем моя наука убережёт тебя от многих неприятностей, например, от прилетевшего ножа или даже пули. Если бы ты, подавая дрова Анфисе, одним глазом и за двором присматривал, такого конфуза не случилось бы.
   Чубатая голова мотнулась, соглашаясь.
   - Спасибо за науку, Александр Владимирович.
   Я усмехнулся:
   - Да пожалуйста, лишь бы прок был.
   Он тоже улыбнулся. Кривенько и нерадостно. Ничего-ничего, воспитаю я из тебя настоящего зубра. Куда ты, нафиг, с подводной лодки денешься!
   - Ладно, я уезжаю, Софья Марковна по делам за город отбудет, остаёшься в усадьбе за старшего.
   О-о... взгляд сразу стал озабоченный. Ответственность проснулась. Ну может же, когда захочет!
   Ерофеев, пока мы болтали, вывел коляску, быстро взобрался на козлы и замер в ожидании окончания нашего разговора. А ловко он со своей деревянной ногой управляется, не хуже других скачет. Прижился инвалид. Нормальный мужик оказался и работу свою знает. На конюшне у него всегда порядок, с лошадками любовь и взаимопонимание, а с дворником Семёнычем они успели за месяц приятелями стать не разлей вода.
  
   В горуправлении порадовали: наконец-то оформлены все бумаги на добычу угля. И тут же озадачили: перед началом его использования в качестве горючего материала придётся приглашать комиссию для оценки "силы выхода искр с печной трубы". Перестраховываются чиновнички. А ну как от местного угля много искр будет через трубу вылетать? Так и до пожара недалеко, а пожар в почти деревянном городе - это страшная сила. Тут с мерами противопожарной безопасности не шутят. Всякое использование огня строго регламентировано: летом дома отапливать нельзя, готовить еду разрешается осторожно (при слабой растопке) или в летних кухнях во дворе, а регулярная прочистка работающих печных труб стоит у полиции на жёстком контроле. Даже курить на улице нельзя и на чердак собственного дома с открытой зажжённой свечой подниматься не разрешается.
   Эх-х... где ж мне теперь рабочих на шахту найти? Лето, блин, все свободные мужики разбежались кто куда, на заработки. Основная масса горожан, способная держать лопату и кайло, ушла на золотодобывающие рудники, многие на Енисей подались - рыбу ловить да баржи с товаром проводить. А некоторые, что интересно, официально записанные городскими мещанами, занялись сельским хозяйством. Они так и говорят: "По крестьянству мы, хоть в городу живём". И оторвать мужиков от дел, в которые они уже впряглись, почти невозможно. Для постройки двух зданий мы с Панкратом Алексеевичем народ загодя нанимали, и то сейчас, через месяц после начала укладки фундамента, приходится подростков на допработы привлекать. Слишком масштабное строительство затеяли, не учли всего.
  
   Думал, с приходом тёплых деньков количество проблем уменьшится. Ага... фигушки! Всё как всегда: решишь одну задачку - сразу вырисовывается другая. Довели до ума обжиг кирпичей, и стала ощущаться нехватка хороших каменщиков. Поставили на поток производство косметики, а половина дам с наступлением лета разъехалась по загородным дачам. И если излишки мыла и шампуней купцы с удовольствием разбирают, то изготовление кремов мы вынуждены приостанавливать - слишком маленький у них срок годности, быстро портятся.
   Эхх... так иногда хочется махнуть на хозяйственные заморочки рукой и послать все дела подальше! Пойти на речку с удочкой и проторчать там с недельку. Куда я рвусь? Чего мне не хватает? Устроился прекрасно. За полтора года разбогател, дом построил, работу по сердцу нашёл, друзьями и знакомствами оброс. Кажется, наслаждайся жизнью да радуйся! Не-ет, всё лезу из кожи вон, стремлюсь в дальние дали. Как будто меня что-то изнутри подзуживает и подталкивает. А зачем стремлюсь? Зачем? Вот вопрос...
   Не пора ли осмыслить планы на будущее? Наметить цели. Ну... хотя бы примерные. Не производственные, а... по жизни, что ли. Кем бы я хотел видеть себя в старости? Российским олигарххреном? Миллиардером-пофигистом? Наипервейшим министром? Или серым кардиналом при дворе его величества? А может, самому стать величеством? В какой-нибудь бананово-лимонной Лилипутии.
   Ха, Сашок, а не махнуть ли тебе просто на Гавайские острова? Бери Машку под мышку и вперёд. Ты ведь не бывал на Гаваях. Представь: солнце, море, песочек, и красивые девушки, танцующие хулу, зазывающе на тебя посматривают. Станешь в своё удовольствие детишек строгать и доски для серфинга. Научишься рассекать крутую волну с туземцами. Как в раю жить будешь. А на склоне лет в окружении огромного потомства начнёшь сказки о будущем рассказывать, веселя внуков и правнуков.
   Только вот... что с памятью делать? Не даст она спать спокойно. Да и с друзьями, здесь приобретёнными, неохота расставаться. Мда... видимо, мысли о беззаботной жизни придётся оставить. Там, из откуда я свалился, было проще: жил для себя, для родных, для друзей и надеялся на лучшее. Память не давила на совесть жестоким прессом послезнания. А тут...
   Как Верещагин в фильме "Белое солнце пустыни" говорил: "За державу обидно". Очень верная мысль, хорошо отражающая моё отношение к истории отечества. От масштабности неприятностей, выпавших на долю страны, порой оторопь берёт. Ни одному другому государству на планете Земля столько "чудес" не перепадало. Хочется исправить многое. Но как?
   Я не страдаю юношеским максимализмом и не смотрю на мир сквозь розовые очки, поэтому прекрасно понимаю: изменить историю очень трудно. ОЧЕНЬ! И даже изменив что-то, можно, в конце концов, прийти совершенно не к тем результатам, которые ожидал. При этом неважно, нашёптываешь ли ты царю планы гениальных преобразований России или застраиваешь её всю фабриками и заводами, - итог может быть такой же, как и в реальности, из которой я сюда переместился, а то и хуже.
   В жизни государства, какое бы оно ни было, всегда имеется много сдерживающих факторов, борющихся с любыми изменениями существующих порядков. И самый главный из них - это то, что большинство людей предпочитает стабильную жизнь, без потрясений и катаклизмов. Мысль "верхи не могут править по-новому, низы не желают жить по-старому" - это упрощение, не отражающее истинного положения вещей. Всё, к сожалению... или к счастью, намного сложнее. Чтоб в 1917-м году царизм канул в лету, всему миру пришлось постараться - и изнутри страны, и снаружи. Несколько лет все кому не лень лодку раскачивали. А результат? Думаю, никто не ожидал того, что получилось, даже коммунисты.
   Отсюда следует: хочешь добиться задуманного - любое преобразование готовь комплексно: и сверху, и снизу, и сбоку, и, если уж на то пошло, сзади. То есть нужно искать рычаги воздействия и на царя, и на промышленников, и на интеллигенцию, и на крестьянство, и уж тем более на революционеров. О... и не забывать контролировать действия иностранных государств.
   Честно говоря, задача для одного человека просто непосильная. Нужны единомышленники. Сплочённая команда.
  
   Мои размышления о светлом будущем были прерваны самым неожиданным образом. Во дворе в ноги кинулась зарёванная Ольга - девушка из первого набора косметологов, проживающая у родителей. Она сегодня отпросилась домой перед обедом, и там её "обрадовали" скорой свадьбой, но не с тем, с кем намечалось ранее. Ванька Капышев - парнишка из бизонов, давно ей знаки внимания оказывал. Неделю назад вроде срослось у них всё. Парень и с отцом её договорился, тот уж добро на засылку сватов дал, только вмешался дед, глава рода, - другого жениха нашёл, побогаче, но, по словам Ольги, "противного и нелюбого". Да-а, ситуация неприятная, но я-то тут чем помочь могу? Это Софу надо просить побеседовать с дедулей. Она быстро настроит его должным образом.
   А вот её-то как раз и нету дома, уехала за город с Марией Львовной для организации сбора полезных трав. И вернутся они лишь к ночи. Хм... а сваты после обеда нагрянут. Ударят они с дедом и отцом по рукам, и возврата назад уже не будет. Чёрт, плохо дело. Пойти поговорить? Так, боюсь, меня никто и слушать не станет - молод ещё. Ольга белугой ревёт и молит о заступничестве. Во прижало-то девку! Что ж за женишок там такой "противный"? Ладно, присели на завалинку, и я её подробно расспросил. Оказалось, дедуля спелся с каким-то торгашом и решил с ним породниться. Торгашами, кстати, здесь очень мелких купчиков называют, не имеющих своей лавки.
   Охо-хо... серьёзно всё... не факт, что Софа справится... придётся идти. Если уж я не могу защитить будущее своих работников и приятелей, то грош мне цена, и об изменении истории думать нечего.
  
   Как и ожидалось, разговорчик с родственничками Ольги не сложился. Сначала на входе два молодых жлоба не радостно встретили - я был вынужден чуть ли не силой в дом пробиваться. Потом отец, не слушая, махнул рукой и ушёл из горницы, а следом и дедуля окатил презрением, мол, видал он всяких молоденьких барчуков в гробу в белых тапочках. И разговоры с ними разговаривать ему прям западло. Длинный, паразит, головы на две выше.
   Пытался о совести, о жалости говорить, о перспективах Ольги как работника, деньгами прельщал - всё впустую. Не слышит. Стою злой, задрав голову вертикально вверх, а дед, пользуясь своим ростом, смотрит на меня сквозь усы и, похоже, усмехается. Вот гад! Рука сама уцепилась за бороду и дёрнула вниз. Не ожидавший такого хамства дедуля пригнул голову, оторопело уставился мне в глаза, но сразу ринулся вырывать свою куцую бородёнку из моего кулака. Я, в свою очередь, постарался этого не допустить. Так и замерли в молчаливом противодействии. А силён дед! Но и я уже не слабак.
   В его взгляде проступило удивление. Что, пень замшелый, почувствовал, власть над девчонкой из рук уходит, и решил её приструнить? Накатила волна ярости. Я почти прорычал ему в лицо:
   - Ольга - наш человек. Мы теперь за неё отвечаем.
   Что-то промелькнуло в глазах. Или показалось?
   - Не по закону!
   Ах ты ж законник хренов!
   - Её договор на работу почитай. Там ясно сказано: без нашего согласия свадьбе не быть. Ваши кресты под ним при свидетелях ставлены. Да я вас всех засужу! На каторге сгниёте!
   Честно говоря, засудить по договору можно лишь саму Ольгу и отца её, но старик-то об этом не знает - неграмотное у них семейство. Он ещё поборолся со мной и натужно выдал:
   - Сватами за неё деньги плочены.
   Блин, да он продал внучку! Это меня взбесило окончательно.
   - Сколько?
   - Тридцать рублёф.
   Я резко отпустил бороду. Сознание опять сделало выверт: на смену ярости пришло ледяное спокойствие. Видать, что-то он там прочитал на моём лице, больно уж резво отпрянул.
   - Вечером занесут. Отдашь... И не дай бог подобное повторится.
   Развернулся и вышел. Великовозрастные детинушки в сенях шарахнулись в сторону от одного моего взгляда. Ох как захотелось на ком-нибудь злобу выместить! На худой конец, дверь ногой выбить, ворота завалить, покуражиться от души хотя бы над неодушевлёнными предметами. Но удалился я нарочито аккуратно. Дурак, надо было Софу дожидаться, она б конфликт тихо-мирно разрулила, несмотря на помоловку. Старый пенёк даже рад бы остался, что такая женщина удостоила его своим визитом.
   Чёрт... о чём я? Да сколько можно в житейских вопросах за "широкую" спину Софьи Марковны прятаться! Нее-ет, правильно я всё сделал, хоть и паршиво. Главное - своего добился. Ещё раз попробовал прокрутить в мозгу беседу от начала до конца, но вариантов спокойного развития событий так и не нашёл. Да-а... дипломат я фиговый. Ай да какая там дипломатия! Дед же назло мне действовал, по глазам было видно. Ольга говорила, он к дворянам с крепостных времён очень плохо относится, но я не ожидал, что настолько. Непонятно это. Вообще в городе нас уважают и богатые, и бедные, а тут столь ярое презрение. Непонятно. На всякий случай Ольгу к нам переселим - от греха подальше.
  
   * * * * * *
  
   - Санька... о свадьбе дружка свово забудь.
   - Да как же ж это?!
   - Да вот так! И деньги ихни обратно снеси.
   - А чё сказать-то яму?
   - Скажи, Ольга из рук вышла, пущай сам её уламывает под венец идти... И с бешеным этим сам разбирается.
  
  
   Глава 2
  
  
   Одним из последствий предсвадебных разборок стало моё твёрдое желание любыми доступными путями начать вмешиваться в ход исторических событий. До этого я намечал лишь некоторые загибы 19-го века выпрямить, но после встречи с дедом Ольги акценты изменились. Ох и завёл он меня! Масштабно теперь возьмусь историю править - по всем направлениям. Нельзя в таком деле полумерами ограничиваться. И мне уже не важно, смогу ли добиться коренных изменений в будущем, или все старания сгинут в вихре войн и революций. Я принял решение, и будь что будет.
   Надо же... зацепил дедуля тонкие струны в моей душе... на свою голову. Чтоб ему ни дна, ни покрышки!
  
   Долго не мог успокоиться. До самого приезда Софы сидел в своей комнате и бренчал на гитаре. Пару раз заглядывала Машка, молча присаживалась рядом и, немного послушав, как я мучаю инструмент, так ничего и не спросив уходила. Нашей старшей, вернувшейся поздно вечером, поведал новости во всех подробностях. Думал, опять отчитает, нет - похвалила. Сказала: "Молодец... взрослеешь". И ведь не шутила, бли-ин. Потом, правда, высказала своё а-я-яй в отношении таскания пожилого человека за бороду, но уже чисто формально и без энтузиазма.
   Мда... что-то я в последнее время стал чувствовать себя ребёнком рядом с Софьей Марковной, несмотря на весь свой опыт и цинизм. И даже не пойму, как "пришёл" к жизни такой. Помнится, в первый раз похожие ощущения накатили, когда разбирался с предложением графа о браке. Ох и зол же я был тогда на босса! Желание выставить меня старшим в доме выглядело огромной глупостью. Зашёл к ней в комнату перед сном, выразить накопившееся недовольство, и... возмущение растаяло в сиянии её глаз. Накатила такая радость за это "чудо в кружевах", о заготовленных ругательствах забыл начисто. Все претензии показались мелкими и не заслуживающими внимания. У человека после стольких лет разлуки возлюбленный нашёлся, а я тут со своим гонором лезу.
  
   В результате просто присел рядышком и поздравил её с наметившейся свадьбой. Она улыбнулась и поблагодарила:
   - Спасибо тебе! Век признательна буду за счастье, данное мне.
   - Не за что, София, - сам не знаю, почему назвал её по-новому. - То Галина всё предсказала.
   - Она предсказала, да ты сделал.
   Я кивнул, соглашаясь, и поинтересовался:
   - Как жить собираетесь?
   - Наверно, ты хотел спросить, как мы все дальше жить станем?
   - Ну да.
   - Да так же, как и жили. Или ты против?
   - Я-то нет. Но граф, скорее всего, тебя в столицу увезти захочет и опекунство снять.
   - И что это меняет? Мы можем жить где угодно. Думаю, и сам ты в скором времени захотел бы в Москву или Санкт-Петербург перебраться.
   - Здесь много дел начато.
   Во взгляде Софы появилась лёгкая грустинка.
   - Дальше будет больше. Такую мы судьбу выбрали. Некоторые купцы вон по всей России ездят, дела справляют. И тебе, как вырастешь, в разъездах часто суждено бывать, и мне с Марией тоже. Красноярск мы всяко заботой не оставим. Первое время каждое второе лето сюда наведываться придётся, но жить всё же лучше в столице. Там больше возможностей для осуществления замыслов наших.
   - Каких замыслов?
   - Не ты ли жаловался, что не в состоянии тут многое из задуманного сделать?
   - Ну-у... да.
   - Вот и мне здесь трудно становится. Знаний ни по медицине, ни по химии не хватает, учиться новому не у кого. И Марии обучение следует продолжить, она быстро в науках продвигается. Средствами мы не стеснены и к делам некоторым почти сразу приступить сможем. Для второго косметсалона персонал подготовлен. Конечно, мы намечали его в Иркутске открывать, но можно ведь и в Санкт-Петербурге. Девушки возражать не станут.
   Хм... как-то... неожиданно. Я уж на долгую разлуку настроился... а о перебазировании в столицу даже и не думал. Естественно, если наше совместное житьё продолжится, я буду очень рад, но нужно взвесить всё... это ж не хухры-мухры, а изменение всех планов.
   - А граф согласится?
   - Ты о нём не думай. Думай о том, как жизнь далее устроить хочешь.
   Да чего тут думать? В первую очередь, займусь в Петербурге штамповкой ламп по образу и подобию производимых в мастерской. Станки начну на заказ делать... проволоку... Стоп... я что, подсознательно на поездку уже согласился?
   - Знаешь... не готов я сейчас к разговору о переезде. Давай обмозгую всё, а осенью мы с тобой опять к этому вопросу вернёмся.
   - Хорошо.
  
   Да-а... уж. Задали тогда задачку. До сих пор не могу решить. Очень хочется поехать, но и оставлять насиженное место жалко, огромное количество задумок не реализовано. Для жизни в столице деньги надобны, и деньги немалые, а с золотодобычей у меня пока не всё ясно. На какие шиши, спрашивается, в Питере заводы строить? Есть ли вообще смысл в отъезде?
  
   Свадьбу Ивана и Ольги отпраздновали через две недели. Народу, несмотря на полупустой город, пришло много. Нас с Софой "назначили" почётными гостями. Ну... ничего странного, тут так принято - работодатель всегда почётный гость, даже если его видеть никто не желает. Да мы и привыкли уже, на именинах косметологов и бизонов постоянно приходится роль свадебных генералов играть. С родителями Ольги как ни в чём не бывало заявился и дедуля, чему я сильно удивился. Первый мне руку подал, при этом улыбался и кланялся, а уж как водку, гад, жрал и тосты произносил, любо-дорого было посмотреть. Остаётся лишь поражаться тому, что с некоторыми людьми таскание за бороду делает. Прям другой человек стал. Хоть картину с него пиши - старый добрый дедушка напутствует любимую внученьку.
  
   И потекли у нас дальше рабочие будни своим чередом. Получили последнюю партию металла с Абаканского завода, вместе с десятипудовой чушкой для нового "парового молота". Теперь можем проковкой больших деталей заняться. Вид у этого агрегата несколько непривычен моему взгляду: чушка закрепляется на конце здоровенного бревна, и вся конструкция напоминает огромный молоток, рукоятка которого на шарнире крепится к полу. Привод паровой машины поднимает чушку вверх, потом следует сброс, и стошестидесятикилограммовый "молоток" дубасит по наковальне. Стоит признать, работает механизм на удивление хорошо, хоть и медленно. Потап Владимирович и кузнецы от него просто в восторге. Представляю, как они посмотрят на молот века 20-го, если я его всё-таки сделаю.
   Взяли заказ от местного стекольного завода, расположенного в сорока пяти верстах от города. Его владелец позарился на дешевизну наших паровых машин. Долго торговались и согласились в конце концов на бартер: мы им высокотехнологичное железо, а они нам оконное стекло. Четырёхэтажку в следующем году застеклить надо? Надо! Вот и начнём обмен организовывать. По моим прикидкам, процентов тридцать я на этом могу сэкономить. Попытался заодно заказать стеклянные плафоны для керосиновых ламп, но оказалось, в изготовлении они пока даже дороже обходятся, чем наши сборные. Попробовал заинтересовать владельца завода большим и главное регулярным объёмом заказа, на что услышал вполне ожидаемый ответ: будут думать и считать. Ну-ну, пущай считают, количество продукции, проданной за неделю, у нас неуклонно возрастает.
   Для производства корпусов ламп я смастерил винтовой пресс. Разумеется, всё с тем же приводом от паровика. И отныне со всеми операциями по штамповке справляется один четырнадцатилетний пацан. Правда, есть у меня опасения, что он себе руки отдавит, больно уж быстро работа идёт - трое лудильщиков за ним не поспевают. Но тут уж ничего не поделаешь, в мастерской всегда есть риск получить травму. Правила техники безопасности мы с напарником настойчиво в головы рабочим вбиваем и следим за их исполнением очень строго, только не все понимают, как это важно.
  
   Посмотрев на быстроту отковки деталей судового механизма с помощью нового молота, мы с Панкратом Алексеевичем задумались об изменении наших планов. Почему бы не устроить спуск пароходика купца Кузнецова на воду не следующей весной, как договаривались, а осенью. Насколько мы знаем, деревянный корпус соберут к сентябрю, можно договориться об установке паровой машины и остальной механики на него сразу. До заморозков проведём ходовые испытания и, если проблем не будет, сдадим Петру Ивановичу судно с рук на руки на полгода раньше срока. Ну а зимой пусть уж он сам за ним следит.
   Мда... замысел был хорош. И Кузнецов не возражал против такого развития событий, но подкачали смежники: они, видите ли, посчитали, что корпус смогут нормально обшить и в конце сентября, а смолить уж зимой станут. Я так понял: ребята срочную халтурку нашли и основной заказ решили малость отодвинуть на потом. Больше всего смещение сроков не понравилось Петру Ивановичу. Впервые я его разъярённым увидел. Ох какой вулканчик дремал и вдруг проснулся... жуть! Дал себе зарок на будущее: никогда не сердить этого... душевного человека. Он, бедолага, переволнуется, а после инфаркт случится... у кого-нибудь.
   В результате нагоняя "судоверфь" смежников заработала в авральном режиме. Быстро они забегали, буксирчик прям на глазах стал преображаться. Глядишь, в конце августа и мы начнём свои железяки подвозить и устанавливать. Хотя, на мой взгляд, много у них беготни бестолковой, у нас в мастерской всё же значительно лучше работа поставлена - каждый чётко знает своё место и свои обязанности, а тут... ммм... Администратора им хорошего явно не хватает. Вообще я заметил: народ здесь в Красноярске двигается как-то... не энергично, что ли. Наблюдая за местными, ощущаю некоторую ленцу в движениях. Но это не лень. Просто живут люди в другом ритме. Интересно, век так сказывается или провинциальная патриархальность?
  
   Однако бывают исключения из правил. Вот Фёдор Панкратович, управляющий кирпичного завода, меня последнее время постоянно радует и даже поражает порой своей кипучей деятельностью. Такие живчики, как он, редко встречаются. Теперь я его, несмотря на конфуз с первой партией кирпичей, только по имени-отчеству и называю. Оказалось, в свои двадцать семь лет парень знает и умеет гораздо больше, чем многие сорокалетние мастера. Целыми днями, а бывает, и ночами он занят: то по округе носится в поисках новой глины, песка или ещё какого-нибудь строительного материала, то на заводе за обжигом надзирает и кирпичи испытывает, то ко мне с вопросами пристаёт, то с умным видом записи ведёт. За всё время нашего общения ни разу не видел его отдыхающим.
   Но надо признать, один недостаток он имеет: натура у него уж больно увлекающаяся. Взявшись за управление моим заводом, сходу эксперименты затеял - с составом кирпичной смеси, с раскладкой кирпичей для обжига, с температурным режимом. Причём со всем сразу в первой же закладке. Спешил он, видите ли. Боялся, чудик, что я не позволю ему новое изобретать. В результате получил кучу брака и по мордасам от папаши.
   Слава богу, такие проколы редки, и если его в меру контролировать и периодически вытаскивать из облаков, в которых он часто витает, можно добиться просто поразительных результатов - в брак сейчас не более одного процента кирпичей уходит. Кроме того, из Фёдора как из рога изобилия постоянно интересные рацпредложения сыпятся. И по обустройству самого завода, и по снабжению, и по производимой продукции. С его подачи мы начали делать отличные землебитные блоки для возведения новых цехов. По прочности сравнимые с кирпичной стенкой, но по себестоимости дешевле её раза в три. Да что там цеха, с помощью этих блоков можно спокойно двух и трёхэтажные дома строить. Это ж какая экономия пойдёт, когда я за судоверфь возьмусь! Там ведь домиков для рабочих уйму придётся понаставить.
   Ещё он наладил изготовление огнеупорных кирпичей для литейного цеха, а недавно стал предлагать вложиться в постройку цементного завода, мол, хорошее дело и архинужное. Как будто я и сам этого не знаю! Да где же денег-то на все задумки взять?
   Узнав от Панкрата Алексеевича, что штукатурка стен в Красноярске поднимает стоимость строительных работ как минимум на десять процентов, решил от неё отказаться. По этой причине, кстати, большинство кирпичных домов в городе стоят неотштукатуренные. И так как кирпичи, с помощью которых весь девятнадцатый век в Сибири дома строились, смотрятся слишком... страшненько и неказисто, то и общий вид зданий, соответственно, тоже не впечатляет. В сравнении с ровными стенами многоэтажек будущего нынешние кирпичные фасады проигрывают по всем параметрам.
   Помог в этой ситуации опять-таки Фёдор. Я лишь высказал ему свои пожелания о красивых облицовочных кирпичах с пустотами внутри (для лучшей теплоизоляции), и через месяц они у меня были. На загляденье ровненькие, гладенькие, с лёгким глянцем. Стоят красавцы, конечно, дороже обычных, ну так красота всегда жертв требовала. Панкрат Алексеевич, увидев их, только языком поцокал и тут же предложил сделать цветную затирку швов меж кирпичами на фасаде здания, шоб уж совсем отпадно дом выглядел. А что... я согласился, пущай народ восхищается, глядя на нашу четырёхэтажку.
   Даа... есть настоящие мастера в России. Никогда эта земля не оскудеет талантами. Необходимо лишь хорошенько искать их, а найдя, создавать оптимальные условия для работы. Сколько мы знаем русских гениев? Много. А сколько не знаем? Ещё больше. А почему? Потому что жизнь иногда очень тяжёлая штука. Не каждый может пробиться к известности через препоны обстоятельств. Даже раскрыть свой талант порой трудно, многое от удачи зависит. Не всем суждено оказаться в нужное время в нужном месте.
   Так... пора за "пионерский" отряд с окраины браться, вдруг и среди них какой-нибудь гений затесался.
  
   В августе у Софы появился новый учитель. Во всяком случае, она так утверждает. Хотя кто из них кого больше учит, ещё разобраться надо. К портновскому семейству, нашим друзьям и соседям, проездом заглянул знакомый - отставной губернский ветеринар из города Енисейска Фёдор Иванович Бострем. Направлялся он в столицу, куда был определён ветеринаром Санкт-Петербургского скотопригонного двора, но, столкнувшись с нашей старшей и зацепившись с ней языками, решил на пару недель задержаться. Его жена, Елизавета Петровна, с радостью согласилась - наш салон ей очень приглянулся. И вот два увлечённых медициной человека, можно сказать, на неделю уж как из действительности выпали. Живут где-то в своих мирах и на грешную землю спускаться категорически отказываются. Я сначала посмеивался над ними, а потом и пугаться начал.
   Фанатики, блин! Целыми днями торчат в лаборатории косметсалона, то ругаются, то с умным видом что-то варят. На обедах отвечают невпопад, едят почти механически, а пообедав, опять бегут в лабораторию. Вечером Фёдор Иванович диктует свои умные мысли менторским голосом, а Софа записывает, через полчаса смотришь - уже наоборот. Ай ладно, чем бы знахарки с докторами ни тешились, лишь бы дом не взорвали. Надеюсь, что-нибудь полезное родится от их союза. Хм... в смысле медицины.
  
   А сегодня Машка, заглянув ко мне после обеда, заявила:
   - Софья Марковна собирается нанять учителя латинского языка. Давай вместе с ней учиться.
   Ха... делать мне больше нечего!
   - Не-е... некогда.
   - Ну Са-аша, ну дава-ай.
   - Дел куча. Да и ты с этим поосторожней, - я решил пошутить, чтоб от неё отвязаться. - В Америке, говорят, один нерадивый студент, изучая латынь, демона вызвал.
   У сестрёнки глаза распахнулись во всю ширь, а личико вытянулось.
   - Как это?
   - Да просто. Коверкал-коверкал слова и вместо нормальной латинской фразы произнёс заклинание вызова тёмных сил.
   Для убедительности я поднял руки и зловещим шёпотом стал декламировать одно из запомнившихся в юности изречений:
   - Benefacta male locata malefacta arbitror (благодеяния, оказанные недостойному, я считаю злодеяниями).
   Забавно было наблюдать, как у Машули рот открывается всё шире и шире. Для пущего эффекта решил акцентировать концовку:
   - БУМ!
   Она отпрыгнула на полметра, а я опустил руки и с сожалением произнёс:
   - Эх-х... не получилось.
   - Что не получилось?
   - Демона вызвать.
   - Ты что, дурак? А если б получилось?
   - Ну, сделали б его ночным сторожем.
   Малявка захлопала глазами.
   - Почему ночным сторожем?
   - Так он темноту любит. А днём ему плохо, нельзя ему днём работать. Пусть уж, пока светло, спит в подвале.
   - Да как ты его вообще работать заставишь?
   - Тю-ю... ты вон даже моих ребят азбуке почти выучила. Неужели какого-то демона к работе не приставишь?
  
   Такая кощунственная мысль перемкнула воображение Машули, и она конкретно зависла. Глядя на её потуги представить работающего сторожем демона, я не выдержал и заржал в голос. Ох-ё! Какие-то неправильные у неё кулачки - вроде маленькие, но о-о-острые. Пришедшая в себя и рассвирепевшая мелкая жуть повалила меня на кровать и принялась топтать и мутузить. Через пару минут такого садизма я уже готов был согласиться на что угодно, лишь бы избавиться от этой вредины. На моё счастье, вовремя заглянула Софа.
   - А что это вы тут делаете?
   Сестрёнка, как ни в чём не бывало, слезла с меня и голосом пай-девочки ответила:
   - Я уговаривала Александра присоединиться ко мне в изучении латинского языка.
   - Да-а..., - наша старшая выгнула бровь. - И он согласился?
   - Конечно! - беззастенчиво соврала малая, а мне за спиной кулак показала.
   У-у-у... кажется, я всё же буду изучать латынь. Софа, проводив взглядом выходящую из комнаты Машулю, улыбнулась и поинтересовалась:
   - Александр, раз уж ты пожелал освоить латинский, то я хотела бы попросить тебя послушать наши с Фёдором Ивановичем обсуждения заболеваний и методов их лечения. Это может натолкнуть тебя на какие-нибудь воспоминания.
   Хм... мысль интересная. Настоек, с помощью которых мы с Софой копались в моей памяти, я уже три месяца не употребляю - это стало слишком опасно для здоровья, но вот ассоциативные воспоминания у меня постоянно всплывают. Я теперь везде с блокнотом хожу. Очень удобно: вспомнив чего-нибудь интересное, сразу записываю, причём неважно что, лишь бы это было полезным и могло пригодиться в дальнейшем.
   - Хорошо. Сегодня же вечером присоединюсь к вам. Скажу, что заинтересовался методами лечения оспы.
  
   Распрощавшись с боссом, я бодро вскочил с кровати и замер. Чёрт! На свиданье ведь собирался, когда Машка заявилась. Как мог забыть? Ох уж эта сестрёнка! Умеет память отбивать. Нужно поторопиться: Любовь Сергеевна во всех отношениях цветочек нежный, но опоздания редко прощает. А если мне ещё и уйти пораньше от неё придётся - для бесед на медицинские темы, то наверняка обидится. Мда... и перекроет много о себе возомнившему юноше доступ к телу эдак на недельку.
   Не смертельно, конечно, но... оно нам надо? Так... я осмотрел себя. Вроде нормально выгляжу, рубашку малявка малость помяла, но под пиджаком её не видно. "Главное - чтобы костюмчик сидел", остальное не важно. Ну всё, можно идти.
  
   Три недели назад, ненадолго заглянув на "чай и чтение стихов" к одной вдовой дворянке (из тех, что мной интересовались), я никак не думал, что чаёк довольно быстро переведёт нас в горизонтальную плоскость, и не стихи мы станем изучать, а прозу жизни. Надеялся, естественно, но так сразу не ожидал. Как-то не вязалось жеманное поведение Любовь Сергеевны на людях с её пылким отношением к мужчинам наедине.
   Хм... если говорить грубо, то меня просто поимели где-то на двадцатой минуте разговора. Роль мальчика-одуванчика даже играть не пришлось, я был ошарашен её напором. Переход в лежачее положение прошёл настолько быстро, что в памяти остался лишь калейдоскоп картинок: вот мы сидим и заинтересованно рассматриваем друг друга, вот она резко падает в мои объятия и чуть ли не душит, вот оба рухнули на диван, причём она оказалась сверху. Последовал град страстных поцелуев, и, пока я с трудом пытался добраться до её верхней выступающей части тела, моя нижняя часть была с лёгкостью прихватизирована и обеспечена работой. Энергично так, со знанием дела. Процесс несколько подпортила моя преждевременная концовка, но даму это не остановило. Она бодро продолжила начатое, разожгла огонь по новой и довела дело до своего логического завершения - уже совместного.
   "Да-а... это я удачно зашёл", - плавая в нирване, подумалось мне. Приятная тяжесть обмякшего женского тела добавляла эйфории и продлевала наслаждение. Постепенно приходя в себя, постарался осмыслить произошедшее. Давно я такого не испытывал. У этой женщины энергии больше, чем у разогнавшегося танка. Сколько экспрессии в одном порыве, офигеть! Застоялась лошадка? Или я стал забывать, как оно бывает с некоторыми тридцатилетними в постели? Привык под конец той жизни к размеренности и более спокойному сексу? Надо, Саша, вспоминать молодость... Ой как надо! А то и завели тебя с полтычка, и кончил ты в первый раз, не разогревшись. Хотя... у подростков это не редкость. А некоторым дамам такие неожиданности даже нравятся. Не удивлюсь, если вдовушка потом и гордиться станет, мол, какая я сексуальная: парнишка едва до груди добрался, сразу кипятком писать пошёл.
   Немного неожиданно встретить в этом веке, да ещё здесь в провинции столь раскованное поведение женщины, пусть и дворянки. Но... что я знаю о современном сексе, флирте и половом общении вообще? Да ничего. Рассказы деревенских парней и красноярских бизонов, можно сказать, не в счёт. Они смотрятся детским лепетом младших школьников 21-го века. А купчиха с которой довелось пообщаться в постеле ранее с её уроком семейного естества - это ж просто ужас, отбивающий всякое желание продолжать сексуальные контакты.
   Хм... раз в Сибири имеются настолько раскрепощённые дамы, то что ж я в столице увижу? Прям теряюсь в догадках!
  
   Несколько минут отдыха - вполне достаточное время для того, чтобы отдышаться и набраться сил. Воскресшая Любовь вновь принялась покрывать моё лицо жаркими поцелуями, но тут уж я перехватил инициативу и, положив её рядом, стал, осторожно лаская, раздевать. Может, в одежде, на скорую руку и ничего получилось, но хочется ведь и женское тело в руках почувствовать. Ощутить нежность кожи, вдохнуть её запах, погладить, слегка сжимая в особо понравившихся местах, прикоснуться к ней губами. Оценить, наконец, грудь - её налитость и вкус, ну а заодно и отдохнуть подольше. Мужской половой орган - это ж не пулемёт, очередями стрелять не умеет, ему определённая перезарядка требуется.
   Действовал без спешки, с чувством, с толком, с расстановкой. Ооо... предчувствия меня не обманули - одежда скрывала довольно симпатичную фигурку. И всего-то у неё в меру - именно тот вариант, который я больше всего предпочитаю. Жаль долго любоваться открывшимися картинами мне не дали, не за этим в кровать затаскивали. Ну... если дама просит, то кто я такой, чтобы возражать. И наш первый чудный совместный вечер пролетел почти незаметно.
   Уже одеваясь, услышал похвалы в свой адрес: сказали, что мальчик я способный и такого стоит учить дальше. Ничего себе! Оказывается, сегодня шло обучение, да так, что я еле на ногах-то стою. В таком случае не дай боже учёбе превратиться в работу, я ж тогда помру от истощения. Ха... да уж... но и отказываться от дальнейших встреч не вижу смысла, несмотря на всю "тяжесть" этого процесса. Когда попаданцы трудностей боялись? Не помню такого. Не-ет... попаданец всегда должен героически с ними бороться, будь то прогрессорство, борьба с орками или удовлетворение женщин.
   Встречаться, к сожалению, удаётся не чаще двух раз в неделю, на большее совершенно нет времени. Я стараюсь постепенно добавлять остроты и новизны в наши сексуальные опыты, и меня, похоже, начинают воспринимать как молодого энтузиаста любовного фронта. Мда... а вот я себя иногда чувствую чуть ли не совратителем малолетних.
  
   Но видно, не суждено было мне сегодня попасть в нежные ручки Любови Сергеевны. Спускаясь вниз по лестнице, столкнулся с горничной, отправленной по мою душу. Софья Марковна пригласила в гостиную - к нам проездом заглянула одна известная купеческая семья, глава которой хочет поговорить со мной о строительстве пароходов. Чёрт... свидание накрылось медным тазом. Опять дела зовут, какая ж тут любовь. Пришлось отправить к вдове пацана из Федькиной банды с запиской. Обидится вряд ли, здесь дамы понимают, что бизнес идёт прежде всего, но некоторая холодность при следующем свидании мне всё же гарантирована.
   Интересовался постройкой пароходов очень богатый иркутский купец - Сибиряков Михаил Александрович. Один из владельцев "Ленско-Витимского пароходства Базанова и Сибирякова". Причём пароходство - лишь малая часть его финансовой империи, созданная в помощь основному делу - золотодобыче. Он совладелец предприятия с колоритным названием "Компания промышленности в разных местах Восточной Сибири", которая стоит одной из первых по объёму добываемого золота в Забайкалье и Якутии. Недавно открытые Бодайбинские прииски золотой рекой наполняют кошелёк Михаила Александровича. Он с компаньонами так хорошо там развернулся, что даже железную дорогу построил. Без паровозов, правда, на одной конной тяге, но это дело наживное. Мне, кстати, про него наш губернатор Аполлон Давыдович Лохвицкий много чего занимательного порассказал, он часто с Сибиряковым сталкивался в бытность свою губернатором Якутии.
   Купец заехал к нам, совмещая приятное с полезным: у него работа, а у жены и детей культурная программа - осмотр достопримечательностей Красноярска. У нас ведь тут теперь и первый в Сибири косметсалон, и первая четырёхэтажка строится. Прогресс и цивилизация в одном флаконе, однако!
   После взаимных приветствий и расшаркиваний мы с главой семейства и его старшим сыном поднялись наверх - о делах поговорить, оставив жену, Варвару Константиновну, и младших детей в гостиной на попечении Софьи Марковны.
   Сынок купца мне понравился - вежливый, культурный парнишка двадцати лет отроду. Сюда прибыл прямиком из Швейцарии, учился там в Политехникуме города Цюриха. Зовут как и меня - Александром. При встрече на улице ни за что бы не причислил его к купечеству, по всем повадкам дворянин из старого богатого семейства.
  
   Начали разговор, что интересно, не с пароходов, а с северного морского пути и с железной дороги. Как я понял, мои высказывания по ледокольному флоту и транссибирской магистрали в доме купца Кузнецова стали известны далеко за пределами нашего города.
   - Простите, Александр, но, думаю, чугунку в наших местах ранее следующего века правительство строить не даст. Мы, иркутские купцы, не единожды предлагали за свой счёт её проложить, просили инженеров толковых прислать, да нет ходу нашим прожектам. Не верят нам. Боятся.
   - И чего же боится правительство?
   - Правительство касаемо Сибири всего боится. А нам отписывают лишь о невозможности строительства чугунки. И снегом пугают, и морозами. Хе-хе, это нас-то, сибиряков! Как будто в России и Европах ни снега нет, ни морозов, - он огладил бороду, на пару секунд замолк и, тяжело вздохнув, продолжил. - Но чую я, что они, политики, всё ж таки особливо боятся. Понимай так: не хотят конфликту с Китаем и Англией.
   - Странно. Мы постоянно углубляемся в Азию в своих завоеваниях и приближаемся к Индии. По-моему, это должно сильнее тревожить англичан, чем железная дорога в Сибири.
   - Всё так да не так. От Самарканда до Индии не степь лежит, а пески да горы сплошь. Еды и фуражу мало. Пройти там нелегко даже с небольшим караваном, не то что армию вести. Успешно с такой дорогой не повоюешь, и англичане про то знают. Опять же война серебро каждый день ест, а даст ли золото в конце, кто знает? А вот дорожка железная, через всю Сибирь проложенная, - дело другое. Вложишь, конечно, в строительство много - как же иначе, но потом уже она тебя кормить начнёт. А кто с неё добро наживать будет? Рассея... это ж понимать надо. Не-ет, англичане быстрого и неподконтрольного им пути из Китая в Европы не допустят. Виданное ли дело: им вокруг Африк суда гонять приходится, а мы здесь, с дорогой напрямки, жировать станем. Да они всё сделают, чтоб тому помешать. И войной пригрозить не забудут. Этой-то заковыки и боятся у нас в верхах.
   "Ну, скоро нагличане Суэцкий канал оседлают, и затраты на транспорт у них существенно снизятся, - подумалось мне. - Спадёт и острота проблем с дорогами в Сибири." Хотя... как бы Англия ни снижала свои расходы, она всё равно будет резко против улучшения связей России с Китаем.
   - А Китай?
   - А что Китай? Его все кому не лень с Европ жмут нещадно. А коли сибирская дорога быстра станет для подвоза войск, неужто в Петербурге не задумаются от их пирога кусок откусить? Вон сколько рядом с нами землицы последни годы от синьцев отложилось. Почитай, весь Восточный Туркестан у них из рук ушёл. Я так смекаю, в Пекине умные люди тоже догадываются: если будет у нас чугунка, то не будет у них западных провинций. Оттого и говорю: для Сибири железная дорога - вопрос дюже политический, а морем к нам кого хошь привлечь можно, лишь бы судам помехи не было.
   Дальше говорить пришлось в основном мне. Опять рассказал про ледоколы, про трудности проводки караванов, ну а закончил перспективами развития Восточной Сибири вообще и пароходов в частности. Поделился достижениями нашей с Потапом Владимировичем мастерской. О судоверфи заикнулся, она, кстати, Михаила Александровича сильно заинтересовала.
   - И какая мощность машин возможна при закладке пароходов?
   - Да любая. Хоть в тысячу сил, если возникнет такая потребность.
   - Ишь ты... в тысячу! Мне о том годе на механическом заводе Гуллета в Тюмени пароход в четыреста восемьдесят сил сделали. Может, слышали? "Святым Иннокентием" назван, - я кивнул. - Так затруднений у них много было со столь мощной машиной.
   - Слышал. И о пароходе, и о проблемах с машиной. Вы, насколько знаю, тоже немало трудностей испытали с доставкой его по частям?
   - То да! Денег, пока дотащили, утекло изрядно. Потому и интересуюсь вашими возможностями, всё ж таки Красноярск ближе к нам, чем Тюмень.
   - Думаю, когда заработает построенная нами судоверфь, ничего по частям тащить уже не придётся. Проще будет перегонять пароходы на Лену своим ходом. А что касаемо крупных пароходных машин, то с ними и в Европе не всегда всё гладко идёт. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
  
  
   Глава 3
  
  
   Понравился мне купец Сибиряков, а ещё больше понравился его сын - умный, начитанный, в технике прекрасно разбирается, все пояснения схватывает на лету. Такого инженера в помощнички бы заиметь... эх-х... насколько б легче дела пошли!
   На следующий день я с утречка пораньше повёз дорогих гостей на знакомство с партнёром и нашим совместным предприятием. Разговоры о железяках - это одно, а вот когда человек может их сам осмотреть и руками потрогать - это совсем другое. Тем более, показать у нас есть чего. Мастерская уже не та, что год назад, занимаемая территория увеличилась в пять раз. За незаметно пролетевшее лето построено два корпуса для новых цехов, третий строится. Столовая почти готова, сарай, с которого дело начиналось, переоборудуется в контору. Забор, правда, вокруг всего этого великолепия пока деревянный - кирпичный только через год поставим, зато имеются здоровые крепкие ворота, над которыми красуется надпись крупными латунными буквами : "Красноярский механический завод". И кажется, мы потихонечку начинаем оправдывать это громкое официальное название.
   Потап Владимирович, заранее предупреждённый, встретил во дворе при полном параде. Я так понимаю, он свой лучший костюм одел, не иначе. Ну ясно: хочет продемонстрировать, что красноярские кузнецы тоже не лыком шиты и настолько суровы, что даже на работу ходят, как на праздник. Представил ему иркутских путешественников, и пошли мы по цехам. В первую очередь заглянули в кузнечный, где собиралась корабельная машина купца Кузнецова.
  
   Мда... всё же есть что-то завораживающее в больших красивых механизмах. Каждый раз смотрю и глаз оторвать не могу. Ненавязчиво наблюдая за реакцией Сибиряковых, понял: они тоже по достоинству оценили нашу работу. И если отец, ограничившись внешним видом, стал интересоваться у моего напарника техническими данными, то сын загорелся желанием осмотреть агрегат поближе. Ха... сразу видно увлечённого человека. И пока старшие обсуждали общие вопросы, мы с ним облазили машину с верху до низу.
   Наигравшись в недоделанные пароходики, двинулись дальше по цеху.
   - А это что? Никак паровоз строите? - рука старшего Сибирякова указала на нечто, напоминающее небольшой паровозик без колёс.
   Я поморщился.
   - Не совсем. Принцип тот же, что и у паровоза, но ездить ему предстоит не по железной дороге, а по обычной. И даже там, где её вовсе нет.
   Скоро осень, а с ней придут многодневные дожди, и местные "автомагистрали" сразу превратятся в непролазное болото, которое преодолеет лишь трактор. Вот что-то вроде него я и пытаюсь соорудить. Нам для доставки угля от шахты в город и глины с карьеров на кирпичный завод он в ближайшее время ой как понадобится.
   - Локомобиль? - решил блеснуть знаниями Александр.
   - Да. Конструкция ещё не завершена, но мы можем показать чертежи и рисунки того, что в результате получится.
   - Будем вам очень признательны.
   Удивила гостей мощность трактора - аж двадцать пять лошадиных сил в столь маленьком объёме! Ну... для себя родимого я и не такую конфетку могу сбацать. Разглядывая рисунки, все хором принялись обсуждать перспективы применения новой техники. Минут десять о реальном говорили, а потом пошла фантастика.
   - Да водрузи его на баркас и с боков не два, а четыре крепких пароходных колеса поставь, он же и по полю, и по воде пойдёт.
   - А телег караван без дороги везти...
   Поразительно, но самыми адекватными в этой ситуации остались молодые. Блин... вот ведь люди! Как будто не знают, на что паровозы годятся. Умудрённые жизнью дядьки, а послушаешь и начинаешь понимать: детство в попе у них так и не отыграло. Или это они решили над молодёжью приколоться? Уж больно хитро иногда на нас поглядывают. Спелись, голубчики? Ню-ню. Мы тоже найдём повод посмеяться.
  
   В следующем цеху Сибиряковы разбрелись в разные стороны: старший засмотрелся на работу штамповочного пресса, а младший увлёкся осмотром наших новых токарных, фрезерных и сверлильных станков. Попробовал поработать на них, потом заглянул внутрь и сказал, что ни в Швейцарии, ни в Германии ему таких совершенных агрегатов видеть не доводилось. Ха... я бы удивился, если б было иначе. Слава богу, многофункциональный железно-деревянный монстр, сделанный в начале лета, уже разобран, а то вопросов возникло бы выше крыши.
   Александр был настолько впечатлён увиденным станочным парком, что даже упросил отца заказать по два образца каждого вида - на нужды мастерских ленского пароходства. А это, кстати, большие деньги: мы станки собственного производства ценим выше европейских. С доставкой в Сибирь, правда, заграничные будут стоить дороже, ну на то и рассчитано: на территории от Томска до Якутска оборудование, изготовленное нами, на данный момент вне конкуренции.
   Пообещали Михаилу Александровичу пару токарных станков отгрузить сразу, а остальное доделать и отослать в Иркутск к новому году. К сожалению, мало их у нас пока собрано полностью, сверлильный вообще в одном экземпляре. Как-то так получилось, что некоторые детали мы наделали с запасом (тех же шестерёнок), а чугунных станин, например, отлито мало. Для себя и то не всё заготовили и уж тем более не ожидали быстро найти покупателей на столь эксклюзивный товар.
   Гости и пару паровичков приобрели - на пять и на десять лошадиных сил. Опять же удивились их компактности и цене. Дак ёлы-палы, с умом надо к технике подходить, а не клепать её шаляй-валяй, и будет вам счастье. Мы за полгода технологию отработали от и до и каждый месяц теперь по два аппарата выпускаем. Отсюда и цена чуть ли не в полтора раза ниже образцов, доставляемых с Урала. Я уж не говорю про качество исполнения и экономичность нашей продукции.
   Прошлись разогревшиеся покупатели и по другим товарам: купили все двадцать четыре насоса, которые мы успели сделать, и все шланги к ним, кучу инструментов и запчастей для станков, а также четыре десятка керосиновых ламп. Ну... этого добра нам не жалко, мы за осень ещё нашлёпаем.
  
   Заканчивая осмотр мастерской, Михаил Александрович сделал интересное предложение.
   - Знаете, господа, в начале ноября в Иркутске состоится вторая публичная мануфактурно-ремесленная выставка. Товары будут представлены со всей Восточной Сибири. И я считаю, вам обязательно надо в ней участвовать.
   Мы с напарником удивлённо переглянулись. Как говорится, к этому вопросу оба были не готовы. Тащиться в такую даль для продажи ламп с насосами? Да ну его нафиг! А станки и паровики вообще не вижу смысла туда таранить. Хорошо, конечно, если их купят. А если нет, что тогда?
   - Поверьте, господа, я знаю, о чём говорю. О вас узнают все промышленники, заинтересованные в новых механизмах. И я со своей стороны готов поспособствовать в представлении изделий. Полагаю, из купленного нами удастся устроить небольшую экспозицию вашего завода.
   Хм... в моём мозгу сам собой включился калькулятор: что-то старший Сибиряков больно добрый. Выставка - это ж сплошные затраты.
   - Могу и заказами заняться, за определённое вознаграждение. Скажем, процентов сорок вас устроит?
   Ага, теперь смысл предложения стал понятен. А то как-то... ммм... Не... я верю, купеческая помощь бывает бескорыстной, но... лично меня она немного настораживает. Мы с напарником опять переглянулись, и он ответил:
   - Сорок многовато будет. С доставкой цена слишком неподъёмной станет. А двадцать вполне подойдёт.
   Я кивнул, подтверждая. В последнее время мы с Потапом Владимировичем всё лучше и лучше друг друга понимаем, зачастую и слов не нужно. Поторговавшись, сошлись на двадцати пяти процентах, причём десять мы со стоимости товара сбрасываем сразу. Итого цена в Иркутске поднимется лишь на пятнадцать процентов плюс транспортные расходы, что более-менее приемлемо.
   При выходе за ворота завода нас встретил посыльный от купца Кузнецова - вечером всех четверых ждут на ужин. Похоже, Пётр Иванович решил узнать о ходе заводской экскурсии. Эхх... чувствую, опять будем обсасывать северный морской путь и чугунку.
  
   И, естественно, я оказался прав. Но сегодня у меня было чем удивить собеседников. Ха... понравился мне бесплатно доставшийся кирпичный завод, задумал я и судоверфь таким же образом приобрести. Что делать, желание халявы неистребимо. А тут сразу два богатых человека под боком оказались. И вот в разгар дебатов удалось вставить:
   - Я думаю, у НАС всё же есть некоторый шанс начать железнодорожное строительство.
   Постарался специально выделить слово "нас". Народ на пару секунд замолк, переваривая новость, а затем хозяин дома поинтересовался:
   - Поясните.
   - Большая дорога на всю Сибирь сейчас вряд ли возможна, но небольшие... для облегчения доставки товаров в узких местах могут разрешить.
   - Это что за узкие места такие? - вскинулся Михаил Александрович.
   - Ну смотрите. Взять хотя бы ближайшие окрестности: без жёстких ограничений со стороны правительства здесь можно наладить пароходное сообщение от Красноярска вплоть до Минусинска, Енисейска и Канска, а по Ангаре и поближе к Иркутску товар подвезти. В то же время из Томска пароход способен и до Ачинска добраться. Но вот расстояние от Ачинска до Красноярска кроме как по суше не преодолеть. Оно является узким местом для продвижения товаров, и если от Красноярска к Ачинску проложить железную дорогу, то путь от Канска до Томска может стать значительно дешевле.
   - Получается, следующее узкое место меж Канском и Иркутском будет? - быстро подхватил мою мысль Александр.
   - Верно. И от Байкала до Амура тоже тяжела доставка.
   На некоторое время все задумались. Потом Кузнецов и Сибиряков-старший синхронно посмотрели друг на друга, а я, заметив их взгляды, понял: крупная рыба заглотила наживку.
   - Да, господа, у этого проекта, коль его грамотно преподнести, есть шансы сбыться, - высказался Пётр Иванович. - Как я понимаю, вы, Александр, и затраты уже прикинули?
   - Дорога трудная. Горы, а соответственно, взрывные работы. Точной оценки нет, но, боюсь, на строительство уйдёт не менее семи миллионов.
   Опять переглядывания.
   - Рельсы наметили с Урала возить?
   - Нет. Судоверфь с прокатом вполне справится.
   Михаил Александрович недоверчиво поводил головой.
   - Чтоб освоить рельсовый прокат, нужно полноценный железоделательный завод ставить.
   Купцы-миллионщики вновь переглянулись, повздыхали и принялись рассказывать страшилки:
   - Нынче железоделательный завод в Сибири - неподъёмная ноша даже для очень богатых людей. Вкладываешь много, а отдачи ждёшь долго.
   - Да-а... В этом годе строения Томского железоделательного с торгов проданы. И дёшево, надо признать.
   - Власьевский ещё в пятьдесят шестом закрылся.
   - Правильно. Да и братья Трапездниковы, слышал я, желают продать Николаевский железоделательный.
   - Лишь Гурьевский неплохо держится, потому что с казённых заводов заказы имеет. Да Абаканский пытается свести концы с концами, а владелец его, московский купец Кольчугин, поди и жалеет, что за сибирское железо взялся.
  
   Ну да, ну да, я уже плачу и рыдаю о судьбе безвинно прогоревшей судоверфи, особенно глядя на ваши физиономии. Они ж прям как у ёжиков, готовящихся залезть на кактус, - и хочется, и колется. Театр двух актёров, блин. Похоже, скоро последует предложение о сотрудничестве. Что-нибудь вроде да где ж вам, беднякам, с производством большого объёма металла справиться? И не мечтайте! Но так уж и быть, мы по доброте своей душевной поможем - и денег дадим, и опытом поделимся. Ну и, само собой, станем всем руководить... денежный навар соскребать.
   Наивные! Они думают, я за молодостью лет не понимаю перспектив крупного строительства. Да прокладка даже этого небольшого отрезка железной дороги с лёгкостью окупит открытие почти любого завода.
   - Большие денежные вложения тут нужны и опытные люди, - продолжал вещать Михаил Александрович, а Пётр Иванович ему вторил:
   - Мастеров-литейщиков лучше с Урала пригласить, а деньги... Деньги, по сусекам поскребя, найдём.
   А хорошо мужики дуэтом поют, я аж заслушался! Потап бросил взгляд в мою сторону и слегка кивнул. Это, надо понимать, партнёр так извиняется за недоверие. Я перед ужином рассказал ему о своих замыслах и о предполагаемой реакции собеседников. Сомневался он тогда, а разговор, меж тем, как ни крути, идёт в предсказанном мной направлении. Ну что поделать, натура такая у местного богатого купечества, людей не своего круга они редко в деловые партнёры приглашают. Корпоративный дух, однако! А коль приглашают, то норовят сразу на второстепенные роли оттеснить, мол, мы в бизнесе лучше разбираемся.
   Взять того же Кузнецова: мы с ним, можно сказать, уже приятели, если попрошу тысяч десять в долг на год, он даст и о процентах не заикнётся, но в совместных коммерческих проектах всё равно постарается нас с напарником малость подвинуть. Обманывать, конечно, не станет, не такой человек, но договора и денежные потоки возьмёт под плотный контроль. Потап Владимирович новый в Красноярске человек и своих торговых талантов пока не выказывал, а я слишком молод. Без сомнения, Пётр Иванович считает меня "светлой головой", понимает: многое я успел сделать, но доверять мне крупномасштабную стройку поостерегётся, вдруг дело завалю. Тем более, руководство таким объектом для несовершеннолетнего пацана "не по чину".
   Так что мысли купцов вполне понятны: вы, ребята, хорошо железо куёте, вот и куйте, а люди солидные будут ковать бабло. Мда... придётся ломать этот настрой, иначе управлять судоверфью, денежные ребята спокойно не дадут, да и к железнодорожному строительству, начнись оно, близко не подпустят, скажут: "Это не вашего ума дело, парни, вы лучше там у себя стоимость рельсового проката удешевляйте".
  
   Ладно, начнём помаленьку авторитет завоёвывать. Даю знак напарнику, и он сходу вступает в полемику:
   - И чего эти уральцы? Они нонче, почитай, все лишь плохонькое железо дедовским способом варят. Нет уж, мы новое производство поставим, не хуже аглицкого. И с деньгами разберёмся. Вон Александр Владимирович зимой в Санкт-Петербург едет. Сладится у него дело с железной дорогой, так отчего ж ему там и кредит не найти.
   Чёрт... сдержать бы смех. Какие всё-таки у купцов лица ошарашенные! Сидели господа, прикидывали, как им шкуру неубитого медведя меж собой разделить, а оказывается, медведь-то скоро добычей другого охотника станет, который, вполне вероятно, посторонним позволит только лапу медвежью пососать.
   - Александр Владимирович, что ж вы молчали о поездке?
   О... и отчество моё сразу вспомнили... в первый раз за весь вечер. Уважение растёт прям на глазах.
   - До отъезда ещё далеко. Чего раньше времени о нём говорить было? Просто сейчас мы с Потапом Владимировичем впервые наши задумки в компании обсуждать стали, вот к слову и пришлось.
   Ох что тут началось! Да знаем ли мы, в какое ярмо впрягаемся, да ведомы ли нам люди, к которым в столице обратиться можно, да что это за новое производство такое? Пришлось, посмеиваясь, напускать туману и делать тонкие намёки на толстые обстоятельства. В общем, тоже с напарником неплохо дуэтом спели, изображая необъятную ширину наших познаний и связей. Пусть господа купцы помучаются в догадках, откуда у нас появились выходы на столичное чиновничество, глядишь, и созреют стать акционерами Красноярской судоверфи, хе-хе, в погоне за длинным железнодорожным рублём.
   Долго мы обсуждали дела наши грешные и переливали из пустого в порожнее. Опять прошлись по отношению правительства к развитию сибирских регионов, по сложностям доставки руды в город, по прочим мелочам строительства, а закончили разговор перспективами дальнейшего обустройства. Купцы давили на возможность постройки завода лишь после получения разрешения на прокладку Красноярско-Ачинской дороги, а я соловьём заливался и бил себя пяткой в грудь, пытаясь доказать, что до неё пока неизвестно когда дело дойдёт, а судоверфь понадобится в самое ближайшее время. Кроме постройки пароходов и барж с металлическим корпусом это ж ещё до фига всяких вкусностей! Да один сбыт кровельной жести по всей Восточной Сибири нас озолотит!
   К сожалению, не прокатило. Ох и упёртые оказались эти богатеи - утром деньги, вечером стулья, и никак иначе. Ну где я им разрешение на железную дорогу найду? Это ж был блеф чистой воды. Не... вполне вероятно, такого разрешения можно добиться, но сколько при этом надо угробить сил, времени и денег, я, честно говоря, не представляю. Эх... жизнь-жестянка, не удалось супернавороченный заводик за чужой счёт поставить. Обидно, блин! Я ведь и прибыль акционерам хорошую обеспечил бы, и пароходики по дешёвке нашлёпал. Даа... нет в жизни счастья, хоть ты тресни!
  
   Весь следующий день настроение у меня было отвратительное. На утренней тренировке довольно жёстко обошёлся с Василием и новых синяков ему наставил, в мастерской бизонов отчитал - расшалились не по делу, панимаешь. Даже приглашение на торжественное открытие первого в Красноярске женского училища второго разряда не улучшило душевного состояния. А всё потому, что встретил там Сидоровых с Кузнецовым. Стоят довольные, весело о чём-то болтают... куркули проклятые.
   Ближе к вечеру опять на завод заявились. Ха... всё же зацепила их мысль о возможной постройке железной дороги. Дошло наконец-то - нужен под боком полноценный завод, способный рельсы гнать. И пусть в строительство судоверфи они влезать не пожелали ни под каким соусом, но помочь и хм... вроде бы при своих деньгах остаться были не против. Предложили нам с Потапом Владимировичем контракт на постройку двух одинаковых пароходов, по сто сорок сил каждый. Заказ оплатить обещали до зимних праздников, а получить корабли хотели весной 1872-го года. Денег не пожалели: взяли цены завода Гуллета в Тюмени и прибавили стоимость доставки до Красноярска. Ну а самое интересное - корпуса заказанных пароходов должны быть полностью железные. Соответственно, откуда мы с напарником металл возьмём, купцов не касается. Делайте, ребята, что хотите, выкручивайтесь как знаете, но через два с половиной года кораблики должны стоять у пристани Красноярска.
   С одной стороны, очень заманчиво, а с другой...
  
   Да, сто сорок тысяч рублей серебром - значительная сумма для нашего с Потапом завода, но если ставить мартеновскую печь и полноценный прокатный стан, то эти деньги быстро превратятся в пшик, в полный ноль. Вот и думай теперь, влезать, ёхарный бабай, во все тяжкие, или ну его нафиг? Конечно проще купить металл на стороне, отказавшись от мысли о собственном железоделательном заводе, НО... это ж не наш метод.
   Чёрт, может, по минимуму предварительные работы провести, а там, глядишь, ещё деньжат надыбаем? Не, ну гадство, в натуре! Поманили дяди малышей конфеткой в дальние дали. Так иногда плавать учат. Столкнут в воду, и плыви куда сумеешь... или на дно, или к берегу. Думаю, с нами решили проделать нечто похожее. Справимся - молодцы, а нет... значит, слишком много о себе возомнили, и рассматривать нас как равноправных партнёров незачем.
   Эхе-хе... Ладно, Сашок, чем бы дело ни закончилось и куда бы мы в итоге ни пришли, а "дяденькам" за предоставленный шанс следует сказать спасибо. Большое спасибо!
  
   Утром на свежую голову постарались с Потапом Владимировичем подробно разобрать прошедшие переговоры. Прошлись старательно по всем нашим предложениям и их возражениям. Вроде всё, что могли, мы сделали: купцы прониклись идеей локальных железных дорог, на развитие кораблестроения денег дали. Причём весьма щедро дали: по самым грубым прикидкам завод может рассчитывать на прибыль тысяч в сорок-пятьдесят, даже с привлечением сторонних специалистов на проектировку судовых корпусов. Девять месяцев назад о таком и мечтать не стоило. Есть чему радоваться. Но... один нюанс подпортил впечатление.
   Подозреваю: если б не мои разыгравшиеся в азарте гормоны, то реально было бы и на большее купцов сподвигнуть. С чего-то вдруг распалился я во время споров не по-детски... хм... точнее, как раз по-детски. Какая-то юношеская горячность нарисовалась, свою точку зрения чуть ли не с пеной у рта стал доказывать. Нельзя так в делах серьёзных действовать, ой нельзя! Собеседники начинают видеть в тебе "бледного юношу со взором горящим", а не солидного партнёра, и, соответственно, пугаются. У большинства деловых людей чрезмерная эмоциональность вызывает инстинктивное неприятие.
   Блин... ещё обиделся я в первый день на купцов, ну прям как дитё малое, которому красивой игрушки не досталось. А Кузнецов, похоже, это заметил. Мда... стыдно, Саша, в твои-то годы допускать столь непростительные проколы! И малый возраст нового тела тут не должен служить оправданием. Вон с дамским обществом ты за лето полностью освоился, гормональные всплески в общении с прекрасной половиной человечества тебе жить уже не мешают. Почему ж на переговорах расслабился? Посчитал, что кругом все свои? Напрасно. Свои тоже разные бывают. Постарайся в дальнейшем при деловых контактах осторожней себя вести.
  
   Общий план действий на ближайшее время обсуждали долго. На заводе пароходные корпуса делать негде и земли рядом свободной под новые цеха почти неосталось. Клепать суда на берегу Енисея под открытым небом по образу и подобию заводов Западной Сибири ужасно неудобно. Слишком много мороки: и дождь, и снег, и морозы станут тормозить выполнение работ. О чётком графике по сборке можно сразу забыть.
   В конце концов решили судоверфь отдельно строить, как первоначально и задумывалось. Да, маловато у нас денег, но иного выхода просто нет. Выкупим на Енисейском берегу недалеко от города "полянку" побольше, чтоб и на заводские строения места хватило, и на жилые. Аккуратненько распланируем территорию, а затем постепенно её застроим. Организуем нормальный рабочий посёлок образца середины двадцатого века, со всеми его "вкусностями": с общественной баней, больницей, детским садиком, ну и, разумеется, домом культуры. Ха... и назовём это всё кузницей кадров пролетариата Сибири!
   Губернское правление участок выделит, скорее всего, ниже по течению, за впадающей в Енисей речкой Качей. Ну так это и хорошо - в тех местах много удобных затонов имеется, какой-нибудь из них приспособим под зимнюю стоянку кораблей. И кстати, там поблизости моя угольная шахта стала первый уголь на-гора выдавать, меньше придётся тратить времени и средств на его доставку. Потом, смотришь, и теплоэлектростанцию в посёлке поставим, я по электричеству о-о-очень соскучился.
   А вот доменную печь даже маленькую "вагранку" нам, к сожалению, пока не осилить. Как бы сказал дед Ходок, "серебра на всё не хватат". Нам бы с крупноразмерным листовым прокатом за год-полтора разобраться, и то счастье. Будет во что кораблики одевать. С того же Абаканского железоделательного завода хорошую сварную сталь присылают, она легко раскатывается и для обшивки судовых корпусов прекрасно подходит. Литая сталь, которую мы начали выпускать, тут годится в меньшей степени - и дороже она, и на раскат тяжела.
   Первые собственные плавки провели неделю назад. Заработала в новом литейном цеху пока только одна печь, на два тигля, между прочим, для этих мест круть несусветная. Вообще сейчас в Российской империи литой тигельной сталью мало кто занимается, слишком уж она дорогая и мало востребованная. Зато экспериментируя с шихтой, можно довольно легко добиться почти любых её качественных характеристик. Хочешь инструментальную сталь вари, хочешь оружейную булатную, а хочешь нержавейку. Ну... конечно, если знаешь как. Недаром прусский пушечный король Крупп тигельное литьё широко использует.
   И процесс изобретения новых видов стали, надо признать, притягивает не хуже мощного магнита - ещё бы, такой простор для творчества. Насколько уж я посредственно знаком с процессом варки металла, и то поддался соблазну приложить к этому делу свои беспокойные ручонки. Тем более, в теории стали и сплавов лучше меня здесь никто не разбирается. А уж как мой сотоварищ Потап новой игрушкой увлёкся, я вообще молчу: пристаёт ко мне постоянно с расспросами и у литейной печи спать готов. Фанатик, едрёна вошь!
   Постепенно будет запущено пять печей, на два тигля каждая. Один тигель выдаёт до тридцати килограмм стали за плавку, стало быть, через полгода литейный цех сможет отливать детали весом до трёхсот килограмм. Это полностью покроет наши потребности в производстве судовых валов, а также в производстве вальцов прокатного стана, поршней, цилиндров, штоков и прочего.
  
   Со следующей недели начинаем постоянный набор новых рабочих, и не как раньше - внимательно проверяя навыки и способности, а почти всех подряд. Сейчас на заводе трудится семьдесят три человека, из них семеро - подростки тринадцати-четырнадцати лет, а надо минимум двести пятьдесят опытных работяг на два производства набрать. Желательно, конечно, триста, но это уж как получится. Основной упор сделаем на приём молодёжи - её обучить легче, но и пожилых специалистов возьмём с радостью, особенно тех, кто с железом уже работал. Такие, кстати, стали часто приходить. Например, пятеро первоклассных рабочих-литейщиков приехали с закрывшегося в прошлом году Ирбинского чугунолитейного, расположенного на реке Ирба в Восточных Саянах, а кое-кто даже с Урала прибыл. Видать, слава о нашем заводе по Сибири быстро расползается.
   В середине августа зашла делегация работников соседней кузни, поинтересовались перспективами вливания в наш дружный коллективчик. Я тогда, помнится, встретил гостей неприветливо, домой спешил. Разговор начал у ворот, не пригласив войти, и только минут через пять себя одёрнул. Чёрт, у людей горе, владелец кузни и отец большинства из них на днях скончался, а я тут... пальцы растопырил. Пришлось задержаться и, пригласив напарника, обстоятельно побеседовать. Из шестерых пришедших четверо были братьями, которым и перешла по наследству кузня. На общем совете они решили не продолжать семейное дело, а пойти к нам в наёмные рабочие, больно уж условия у нас хороши. В результате приняли всех, хотя у них тоже пара пацанов двенадцати и четырнадцати лет была.
  
   В конце обсуждений Потап Владимирович опять затронул тему перераспределения доходов.
   - Александр, думаю, пора уже нам равноправными партнёрами с тобой стать. Нехорошо как-то: это в первую очередь благодаря тебе наше дело за столь короткий срок в разы выросло, а доходу ты получаешь на треть меньше моего.
   - Потап, какой доход? У нас все приходящие деньги тут же вбиваются в расширение завода. Ты вон до сих пор дом себе новый не построил.
   - То так. Но нехорошо всё ж таки: станочное производство ты создал, дутьё печей литейных и выделку труб железных тоже ты наладил.
   - Не забывай, трубы я с твоего согласия до сих пор себе бесплатно забираю.
   - Да что там эти трубы! - недовольно поморщившись, воскликнул Потап. - Пойми, ты нашему делу больше моего даёшь.
   Во прижало-то мужика! Не любит он, как и я, быть кому-либо должным.
   - Последнее время мне в цехах бывать лишь до обеда удаётся, а зимой, ты же помнишь, предстоит в Петербург ехать, и вернуться смогу, дай бог, в конце лета. Всё это время ты и за заводом, и за строительством будешь один следить, - предпринял я последнюю попытку отбрехаться.
   - Следить легче, чем основу создавать, а в столице ты к тому ж и нашими общими делами займёшься.
   Вот упёрся! Какой-то у нас дурацкий разговор складывается: каждый норовит напарнику лишние десять процентов нехилого предприятия всучить. Услышали бы такое некоторые местные купцы, за сумасшедших приняли бы.
   - Ладно, - я махнул рукой, - раз ты так хочешь, давай перепишем процентовку.
   Всё равно все финансовые дела напарник на меня свалил, найду я, как ему в карман деньжат пересыпать. Оо... трубы, например, оплачу, а уголь на завод бесплатно возить стану и ещё... эээ... Хм... не... с углём я что-то погорячился. Да и трубы... даже по себестоимости... это ж... до фига, в общем.
   Блин... Потап заражает своим альтруизмом, однозначно. Пора этому... филантропу жену подыскивать, женщина найдёт, как наставить его на путь истинный. Каждую копейку ценить станет. А то ишь вздумал тут меценатствовать и нормальных пацанов с панталыку сбивать!
   Во... я ему к свадьбе дом не хуже нашего построю и подарю, и пусть только попробует отбрыкаться.
  
   О выделении земли под судоверфь пришлось договариваться с председателем Губернского правления Лаврентьевым Алексеем Николаевичем, в данный момент он опять замещает губернатора, который отбыл в ознакомительную поездку по просторам территории, ему доверенной. Ничего так поговорили, душевно. Мы всё ещё находимся в зоне наибольшего благоприятствования, но, судя по некоторым "наводящим" вопросам, далеко "наши сани" без подмазки уже не уедут. Ну... остаётся надеяться, что очередная помощь руководства губернии нам в ближайшее время не понадобится.
  
   К поиску места обустройства нового завода я подошёл со всей ответственностью, дни теперь заняты конными, а местами и пешими прогулками. Вместе с охранничком с самого утра ползаем по косогорам, прикидываем, где и что установить можно. Ну и, как обычно, совмещаем приятное с полезным - постреливаем да саблями машем. Так уж у нас сложилось: занятия рукопашкой и силовой тренинг в основном дома проходят, а остальное на природе. Не знаю, правильно делаю или нет, но без Михаила Лукича стал больше внимания сабле уделять, с чубатым казачком веселее обучение идёт. Ему до лучшего рубаки красноярской сотни, разумеется, далеко, но мне пока и этого хватает. Эхх... расти ещё и расти.
   А вот бою на ножах и стрелять из любых положений уже я учу.
  
   В первый раз осмотрев револьвер, привезённый Василием из Средней Азии, чуть не заплакал - устройство аппарата раздолбано в усмерть. И это, между прочим, подарок за доблесть от командира. Как они смогли в среднеазиатской компании над довольно новым оружием так поиздеваться, не понятно. Собрали этот механизм максимум лет семь назад, а впечатление создаётся как минимум о десятилетиях его непорочной службы в статусе молотка. Того и гляди рассыплется всё при следующем выстреле.
   Тут и дошло до меня: пора заняться изготовлением нормальных стрелялок, и для себя, и для охраны. К делу решил подойти вдумчиво и старательно. Супернавороты какие-либо применять не стал - время не пришло, просто постарался создать удобный, нормально работающий механизм. Хорошая сталь имеется, инструмент тоже, руки хм... "золотые" всегда при мне. Чего ещё надо?
   И считаю, я своего добился: на данном этапе развития огнестрельного оружия мои изделия смотрятся превосходно. За основу взял калибр одиннадцать миллиметров как наиболее подходящий по соотношению пробивное действие/цена выстрела. Патроны к нему французской и бельгийской сборки в продаже встречаются чаще, чем, например, для моего английского Adams. Вообще с патронами сейчас творится тихий ужас: стандартов почти нет, каждая крупная оружейная фирма старается создавать свои и под своё оружие, а некоторые маленькие фирмы и даже отдельные оружейники от них не отстают. Соответственно, вес пули и заряд пороха у каждого разные, да и порох разный. Мне пришлось купить двести патронов и переснарядить их под себя: отлил новые пули, тщательно отмерил порох. В конце возни осознал, что в следующем году придётся самому цельнотянутые гильзы клепать, если, конечно, не хочу разориться на стрельбе.
   Револьвер сделал переломным, с откидывающимся вниз стволом, с барабаном на шесть патронов. Воронёный, без каких либо украшений, только клеймо завода на стволе и название - "Барс". Любимое ещё в той жизни занятие очень увлекло, пока не выточил десять комплектов деталей, не смог остановиться. Честно говоря, начинать серийное производство не собирался, не до этого, просто хотелось иметь под рукой хороший "пистоль", и не один. Ну и надеялся показать людям, разбирающимся в огнестрельных игрушках, что в России всё же есть мастера, способные создавать самое современное оружие.
   "В мечтах" было желание утереть нос американцам, ведь скоро на вооружение нашей армии поступят револьверы фирмы Смит-Вессон с новым российским калибром 4.2 линии. Когда-то давно мне довелось из них пострелять, и впечатления остались не из приятных: слишком уж они тяжеленные, неудобные и плохо сбалансированые, а эргономика рукояти просто тихий ужас. В душе теплилась надежда: вдруг кто из руководства страны моё изделие заметит, оценит и усомнится в пользе зарубежных закупок. Глупость, естественно, но чем чёрт не шутит.
   Маленький семимиллиметровый Лефоше отдал бизонам - пущай развлекаются, пробивная сила у него недостаточна. На смену ему сделал плоский, всего на пять патронов, револьверчик калибром девять миллиметров, по конструкции схожий с "Барсом". Понравилось мне скрытно таскать Лефоше в кобуре на пояснице, вот в его габариты я и вписал новую машинку.
  
   Начальничек моей службы безопасности, кстати, принимал новое оружие с таким благоговейным трепетом, что у меня язык чесался выдать какую-нибудь хохму по этому поводу. Еле сдержался - не поймёт казак юмора. Тут к оружию особое отношение: мало того, что оно повышает статус человека в глазах окружающих, так от него ещё и реально зависит жизнь хозяина. А если принять во внимание торжественность вручения, то Василий, боюсь, воспринял всё как второе в своей жизни награждение.
  
  
   Глава 4
  
  
   "Как время летит", - размышлял я, осторожненько смахивая в коробочку пыль, оставшуюся после обработки драгоценных камней. Ценнейшая вещь, однако, лишь с её помощью получаются самые нежные пилки для дамских ноготков. Поправил стол, сложил аккуратненько инструмент - порядок в любом деле важен. Эхх... сегодня минуло ровно два года со дня попадалова. Летит время! Кажется, совсем недавно я вокруг Софьиной землянки без штанов бегал. Совсем недавно мне...
   Хм... а экзаменаторы что-то задерживаются. А-а-а нет, вот, похоже, и они. Уважаемый господин ювелир вернулся, да не один, ещё двух крепких старичков с собой привёл, ну и, конечно, другана портного захватить не забыл. Я так понимаю, все ювелиры Красноярска соизволили собраться вместе, и наступает торжественный момент завершения моего начального обучения. Хотя какое оно начальное? Так... середина длинного пути.
   Большую часть из того, что рассказывал сосед о ювелирном деле, я знал и раньше. Всё же на свой страх и риск заниматься производством золотых украшений в двадцать первом веке и не иметь никакого понятия об их изготовлении может позволить себе только очень безалаберный человек. Мда... но, надо признать, кое-что из рассказанного и для меня оказалось в диковинку, например, о старинных секретах хранения драгоценных и полудрагоценных камней я почти ничего не знал, о работе ювелирного сообщества девятнадцатого века и взаимодействии его членов вообще не имел представления. А в сообществе этом бурь и потрясений хватает.
   Ювелирный бизнес огромен, и был он таким во все времена. Это ведь и разнообразные колечки-серёжки, и посуда в самом причудливом исполнении, оклады икон и яйца Фаберже, церковное золотое шитьё и усыпанные бриллиантами платья принцесс. Блин, да всего и не перечесть. Но как бы ни был обширен этот бизнес, конкуренция в нём страшная. На данный момент в стране каждый год открываются пять-шесть новых фирм, связанных с изготовлением золотых и серебряных изделий. Из них три-четыре прогорают и закрываются в течение года, некоторые умудряются протянуть чуть дольше, и лишь единицы добиваются стабильного существования.
   Осмысливая свои возможности в современном ювелирном мире, я пытался найти и для себя область оптимального приложения сил, но увы... кроме того, что делаю сейчас, ничего нового не придумал. Пробиваться в поставщики двора его императорского величества, как хотелось бы Николаю Михайловичу, не вижу смысла. Не готов я месяцами корпеть над какой-нибудь одной безделушкой в угоду семейству Романовых, пусть даже она прославит меня в веках.
   Мне бы больше подошло производство разнообразных массовых изделий. В памяти хранится много интересной информации, да и опыт по созданию дизайна новых украшений имеется, так что, думаю, завоевание рынка пройдёт довольно легко. Самым удобным было бы просто купить один из существующих ювелирных заводиков, чтоб не заниматься длительным обучением работников. Но... денег лишних нет, а сам всё с нуля организовать я не смогу из-за недостатка времени. Стало быть, остаётся плавить потихоньку золотишко в подвале да камушки, купленные косметсалоном, шлифовать, надеясь на улучшение ситуации в дальнейшем.
  
   Ладно, расширение собственного ювелирного бизнеса - дело будущего, сейчас же мне предстоит пережить небольшой экзамен, и буду я считаться уже не учеником, а подмастерьем. Жаль только это не даёт права на личное клеймо. Вот лет через шесть, когда мастером стану, тогда да, а пока... предстоит пользоваться клеймом учителя.
   К сожалению, поблажек мне никто делать не собирался, поэтому полчаса пришлось попотеть, отвечая на каверзные вопросы старичков ювелиров. Но... рано или поздно всё заканчивается, закончился и этот "допрос с пристрастием". Специалисты признали мой уровень знаний достойным перевода в новый статус. Довольный Николай Михайлович оглядел всех орлиным взором, легонько хлопнул ладонями по коленям и встал. Откуда-то нарисовался поднос с бокалами и уже откупоренной бутылочкой французского вина, явно недешёвого, между прочим. Валерий Яковлевич быстренько разлил всем по чуть-чуть, и наконец зазвучали слова напутствия молодому подмастерью.
  
   - Александр, я очень рад, что на старости лет мне довелось взять в обучение такого способного юношу. Уверен, я могу гордиться своим учеником. Редко кому удавалось столь быстро постигать науку золотых дел мастеров.
   Чёрт, приятно слышать такие слова, хоть и заслужил их в основном благодаря умениям прошлой жизни.
   - Немного изучив вас, понимаю: всего себя нашей работе вы посвятить не сможете - слишком много планов. Юность всегда любила создавать себе недостижимые цели. И всё же... в дальнейшем... как бы там ни сложилась ваша жизнь, постарайтесь уделять достойное внимание и ювелирному делу. И... поздравляю вас!
  
   Краткость - сестра таланта! Хорошее напутствие понимающего человека. Я с удовольствием пригубил бокальчик за свой успех, а так как бутылка оказалась не одна, то пару часиков веселья и приятной беседы нам были обеспечены.
  
   Домой вернулся ближе к обеду и, подходя к гостиной, услышал концовку стихов, декламируемых очень приятным баритоном. А когда понял, о чём они, то малость оторопел.
  
   ...усы да мундиры,
   Дурни да воры - отцы-командиры;
   Поле сраженья - арена мытарства -
   Изображенье Российского царства.
  
   Самодержавье, народность, жандармы,
   Дичь, православье, шинки да казармы;
   Тесно свободе, в законах лазейки;
   Бедность в народе, в казне ни копейки;
   Лоск просвещенья на броне татарства -
   Изображенье Российского царства!
  
   Это кто, чёрт побери, тут у нас вздумал революционными стихами баловаться?! Захожу в гостиную. Там обычная массовка из дам, и все рукоплещут, а перед ними стоит молодой человек в позе одухотворённого гения и благосклонно принимает аплодисменты. Худющий, поношенный сюртук на нём как на вешалке висит. Лицо бледное и довольно красивое, белые кудряшки старательно прилизаны. Натуральный блондин... в натуре. Прям мечта многих женщин. Да ещё с таким убийственным голосом.
   Увидев стоящую рядом жену портного, решил поинтересоваться:
   - Разве у нас в салоне дозволяется ругать власть предержащих?
   - Почему ругать?
   - Так стихи уж больно неприятные для... - я поднял глаза вверх.
   - Ну что вы, это же Шумахер!
   - Кто Шумахер? - я недоумённо уставился на белобрысого, а в хмельной голове промелькнули воспоминания о гонках Формулы-1.
   - Александр, вы не поняли. Эти стихи написал Петр Васильевич Шумахер - известный поэт, долгое время проживавший в Сибири.
   - За поэзию сослали?
   Мария Львовна захлопала глазами, а затем удивлённо мне ответила:
   - Никто его не ссылал! Петр Васильевич - уважаемый человек, работал он в Сибири.
   - Да вообще-то в Сибирь многих уважаемых людей ссыл...
  
   Видя возмущённый взгляд собеседницы, я вовремя заткнулся. Вот теперь совсем ничего не понимаю. Это ж явная антисоветчина... тьфу... антицаризмщина. Эээ... ну, в смысле вызов царскому режиму. И почему, спрашивается, здешний Шумахер до сих пор не на каторге? Да ещё и уважением пользуется у местной элиты, а стихи его с пафосом читает инфантильная молодёжь.
   Пришлось мысленно почесать себе затылок: неисповедимы пути твои, господи, я явно не врубаюсь в некоторые перипетии современной жизни. Мда... прям хоть картину пиши: "Суров царизм на исходе лета". Ха... что-то тебя, Сашок, на лирику потянуло. А белобрысый в этот момент принялся вновь распекать "загнивающее самодержавие". У-у-у, блин... нам только проблем со всякими Шумахерами не хватает. Вон с каким удовольствием его все слушают, даже губернаторша. А жандармы завтра не забудут у себя галочку поставить, мол, косметсалончик не так прост, как кажется, и приглядеться к нему стоит тщательнее.
   Никогда не считал себя ретроградом и поборником царизма, но допускать в своём доме революционные по своей сути высказывания в данный момент не считаю нужным. Этот белобрысый как пришёл, так и уйдёт, а нам потом расхлёбывай. Нет уж!
   Эхх... самому вмешиваться нельзя - не поймут. Отправлю-ка я Машулю в лабораторию к Софе, пусть она её сюда приведёт. Думаю, наша старшая быстро разберётся с непонятными литературными встречами, нарисовавшимися в гостиной. У неё не забалуешь.
  
   И вот тут после прихода босса мою нежную ранимую психику ожидало ещё одно потрясение. Она на предложение прекратить поскорее стихотворные рулады тяжело вздохнула и... повела меня наверх. А когда мы уединились в её комнате, приступила к изложению очередной лекции о нравах современного общества. Оказывается, я обделяю вниманием широкие массы местного дворянства и интеллигенции, иначе давно бы заметил некоторую рЭволюционность в настроениях граждан.
   Ну да... делать мне больше нечего, блин, кроме как со всякими болтунами лясы точить!
  
   - Да я с ними постоянно общаюсь! Вино попить в дворянское собрание иногда заезжаю? Заезжаю. Анекдоты с высшим руководством города и губернии травлю? Травлю. Песни дамам периодически пою? Пою. Можно сказать, приличия соблюдаю. Ну так и хватит с них! Кому не лень тратить время на всякую ерунду, тот может болтать с кем угодно и о чём угодно хоть целые сутки напролёт, а я не желаю расходовать свою жизнь на общение с теми, кто мне не интересен. Лучше уж в свободное время с ребятами и девчонками-косметологами повеселюсь, с купцом Кузнецовым в шахматы поиграю или вон с соседями глинтвейн попью. Да у меня уйма знакомых, с которыми я регулярно встречаюсь!
   - С кем дружить и общаться, решай сам, тут тебе никто не указчик. Я лишь пыталась объяснить: ты не замечаешь отношения большинства обеспеченных горожан к верховной власти.
   - Вот как! Ну тогда объясни, что ты подразумеваешь под рЭволюционностью в настроениях?
  
   И Софа опять, тяжело вздохнув, поведала мне о мещанских взглядах, бытующих нынче в России. Оказывается, каждый уважающий себя хм... интЭллигент в импЭрии просто обязан периодически выказывать своё "фи" государственному аппарату и любым преобразованиям в стране от его лица. В смысле не в состоянии наше правительство придумать что-либо полезное для людей, поэтому все исходящие от него начинания в государстве нужно обливать грязью сразу, не стоит и задумываться об их пользе или вреде. Вот плохо всё, и точка. Самое страшное, так рассуждают многие.
   И чиновники, кстати, тоже этим грешат. Естественно, не высшее руководство: статский советник, например, уже по своему чину не может быть либералом, охаивающим решения вышестоящих. Нет, недовольно шепчется только средний и нижний уровень. Это у них такая своеобразная игра на грани фола, иначе свои же будут сторониться. Как же. "Он всем доволен? Уж не на жандармское ли управление работает?".
   Либеральные идеи сейчас табунами носятся в воздухе. А некоторые из молодых вольнодумцев прямо-таки презирают всех, кто эти идеи не разделяет. Ситуация немного напоминает поздний социализм, каким я его помню. Там подспудное недовольное бурление в массах похоже протекало, особенно среди людей интеллигентных. На кухнях и в курилках мы все говорили о тупике, в который забрели по "неведомым причинам": одежды нормальной нет, продукты в дефиците. Всё, чего хочется одеть или съесть, привозится в основном из-за границы. Про автомашины вообще молчу, советскому человеку не купить даже те колымаги, которые в стране производятся. А родная эстрада? Ну приелась же хуже горькой редьки! Молодёжь стремилась слушать что угодно, лишь бы не её. С кинематографом аналогичная проблема.
   В официальной же обстановке - на собраниях и съездах - картина была уже другой: всё хорошо, мы широкими шагами топаем прямо в рай... тьфу... в коммунизм.
  
   Похоже, у нашей интеллигенции национальная черта характера такая - быть вечно недовольными своим правительством и критиковать его по любому поводу и без повода. За два последних столетия известной мне истории я не могу припомнить ни одного периода, когда государственный аппарат нравился бы большинству образованных людей в России. И неважно, царь страной управляет, вождь или президент. В других развитых государствах, насколько помню, дела получше выглядели. Конечно, тоже имелись недовольные и так же возмущались иногда, но ведь не в столь обширных масштабах. Хм... или я просто не обращал на это внимание?
   Мда... чувствую, мне для реализации задуманных преобразований в империи ещё и социологию изучать придётся. Интересно, Карл Маркс уже написал свой "Капитал"? Надо бы перечитать эту книженцию, там много чего полезного написано. Да и по другим теоретикам социализма-коммунизма не помешает пройтись. Желательно достать труды этого... как его... чёрт, забыл. Ай ладно, что найду, то и почитаю.
  
   В общем, Софа в конце разговора убедила меня не совать нос в дела, моему разуму пока не понятные. За обстановкой в салоне присматривает Мария Львовна, вот ей и флаг в руки. Она лучше знает, как местное общество любит развлекаться и проводить свободное время. Ой... да пусть делают что хотят! Ни слова больше не скажу против. Даже если они в гостиной интернационал запоют всем табором или марсельезу какую-нибудь.
   "Маманя" ушла довольная - "сынку" ума-разума добавила, стало быть, родительский долг выполнила, а я в грустном настроении поплёлся в свою комнату. Взгляд, брошенный за окно, душевное состояние не улучшил: опять дождь начинается.
  
   Блин, да что за лето такое дурацкое выдалось?! Погода не порадовала ни в июне, ни в июле, ни в августе, температура всего несколько раз поднималась выше двадцати градусов по Цельсию. Регулярно шли дожди, а ясные солнечные дни выпадали редко. Мало того, что это сильно мешало строительству, так ещё и конные прогулки, а с ними и тренировки с огнестрелом я вынужден периодически отменять. Всё прям как в старой студотрядовской песне: "Пролетело поганое лето, невесёлые были деньки". Эх... а в прошлом-то году солнце вовсю припекало! Да что там в прошлом, вон в позапрошлом погодка своими аномальными вывертами просто поражала: под Канском в конце сентября жара стояла, я на Софьиной фазенде до октября в пруду плескался. А нынче... тьфу... недоразумение какое-то, честное слово.
   Частенько и в единственный выходной веселье бывало подмоченным. В минувшую субботу, например, зарядил дождик с утра пораньше и лишь в понедельник закончился. В результате поездка для штурма местной достопримечательности - красноярских столбов - накрылась медным тазом. А ведь у нас с бизонами уже чуть ли не полноценное альпинистское снаряжение заготовлено, надеялись покорить все неисследованные вершины.
   Ну... видать, не судьба... Пока.
  
   Ничего-ничего. Куда, нафиг, эти горы от нас денутся? Успеем ещё по ним полазить. Правда, не в ближайшее свободное время, оно целиком и полностью посвящено пацанам Федькиной команды. Итоговые соревнования первого легкоатлетического сезона - это вам не хухры-мухры.
   Так уж получилось: летнее времяпровождение в Красноярске у меня как-то слишком быстро превратилось в спортивно-воспитательную работу с подрастающим поколением. Тут народ любит в воскресенье отправляться на природу, и берега Енисея, особенно его острова, пользуются повышенным спросом. Всё аналогично и веку двадцатому, и веку двадцать первому. Собирается компания и на лодках отплывает на заранее присмотренный бережок, ну а там уж интенсивно снимает напряжение трудовой недели, как может и умеет. Вот и я с работниками завода и косметсалона в эту струю вписался.
   Только отдыхающих, несмотря на полупустой город, имеется в избытке, а красивых удобных мест, где хотелось бы с комфортом провести время, ограниченное количество, и самые шикарные из них следует занимать заранее. Лучше всего за день. Естественно, при таких обстоятельствах бизонам, а зачастую и мне с ними приходилось выезжать субботним вечером на облюбованный островок и ночевать там, охраняя, так сказать, территорию от посягательств посторонних. Потом к нам и девушки присоединяться начали: косметологи, поварихи, химики - с моей лёгкой руки так теперь зовут девиц, занятых в производстве косметики. В общем, молодёжь моими стараниями каждую неделю на одну ночь была предоставлена сама себе. Никаких там пап, мам и прочих взрослых.
   Понятно, что эти совместные ночки постепенно стали превращаться в бедлам, особенно когда я оставался в городе. Парни и спиртное втихую распивать принялись, причём в немеренных количествах, да и обнимашки с девушками в кустах эпизодически устраивали. Однажды чуть ли не до драки дело дошло, и хорошо хоть не меж бизонами. Как-то обо всём этом проведала Софа и, разумеется, тут же сделала мне промывание мозгов, мол, если не хочешь огрести проблем на свою больную голову - и от церкви, и от администрации города - как организатор массового растления малолетних, то разруливай ситуацию.
   Пришлось гайки закручивать. Устроил выволочку провинившимся, ввёл чёткие правила поведения на выезде и вдобавок пригласил мужиков постарше для контроля. Действовал жёстко и тех, кому что-либо не нравилось, отправлял на все четыре стороны. В итоге под моим чутким руководством зародился какой-то малость недоразвитый (по меркам двадцать первого века) субботне-воскресный лагерь отдыха великовозрастной молодёжи.
  
   Дальше больше: Федькин "пионерский отряд" напросился в компанию, и я был вынужден заняться в том числе и развлекаловом мальчишек. Для начала в целях расширения отряда объединил наконец-то пацанов с окраины и детей заводских рабочих, а к ним "пионервожатыми" парочку бизонов назначил. За лето "бандитствующую орду" мальцов в полсотни голов удалось сплотить в единую команду. Но сколько головной боли мне это принесло, ох кто бы знал! Хотя с задачей командира - не переборщить с надзором и не пустить дела на самотёк - я вроде бы справился.
   Ненавязчиво разбирая мелкие конфликты, познакомился с ребятами. Теперь имею представление, кто чего стоит и на что способен. Сперва, как и бизонов, увлёк всех спортивными играми, а после и за интеллектуальное развитие взялся. Шарады, головоломки, конкурсы - всё, о чём знал и помнил, пошло в ход. Даже счёту и азбуке принялся обучать. И, кстати, в этом мне здорово помогала и продолжает помогать сестрёнка. Ну естественно, когда у неё время свободное есть.
   Вот уж кого бог фантазией и трудоспособностью не обидел! Хлебом её не корми, дай народ поучить чему-нибудь, особенно сверстников. В Федькином отряде она давно уже в авторитете. Каждый новенький "пионер" максимум пару дней воспринимает её как чужеродный элемент в мужской компании, а потом уж и внимания не обращает на этакую несуразность: "Ну девчонка, и что? Эка невидаль! Чего на неё внимание обращать? А будешь задирать и надсмехаться, она и кулаком может двинуть, да и Федька, коль узнает, по шее добавит за неуважение. Да бог с ней! Тем более про приключения всякие разные эта чертяка в юбке здорово рассказывает".
   В скором времени меня посетила идея устроить постоянный "пионерлагерь" хотя бы для части отряда, и, посоветовавшись с Софой, я так и сделал. Разбил отряд на три группы, по пятнадцать-семнадцать пацанов в каждой, и они с тех пор, сменяя друг друга, по неделе живут на острове под присмотром "пионервожатых". Я к ним частенько наведываюсь - и один, и с Машулей, проверяем результаты обучения и спортивные достижения.
   Денег, правда, на всё про всё улетает мама не горюй. Если на отдых рабочих и работниц я могу списывать затраты частично с зарплат отдыхающих, а частично с касс завода и косметсалона, то вот на содержание "пионерлагеря" приходится выкладывать бабло из собственного кармана. Одно питание чего стоит, плюс к этому посуда, палатки, одеяла. Жуть! Даже простенькие кровати (три доски на три полена, сверху сено и мешок) не бесплатно достались.
   Но, честно говоря, видя горящие восторгом глаза детворы, я не жалею... ни о чём не жалею! И пусть некоторые меня малохольным начинают считать, им всё равно не понять моих чувств. Я всегда с радостью вспоминал, вспоминаю и буду вспоминать свои ранние школьные годы и веселье пионерских лагерей, так пускай и у местных мальчишек останутся хоть какие-то светлые воспоминания о детстве.
  
   Бросив последний взгляд на серые тучи, нависшие над городом, я отвернулся от окна и постарался настроиться на деловой ритм. Скоро на стройку подрядчики пожалуют, надо бы подготовиться. Пора сделать им одно очень интересное предложение, от которого они вряд ли смогут отказаться. О... а не захватить ли мне на встречу с ними бутылочку вина? Софа, помнится, закупала неплохое французское для особо знатных гостей. Точно! Если договоримся, то сразу же и обмоем рождение нового предприятия. В памяти промелькнули события утренней "гулянки" у ювелира, и губы сами расплылись в улыбке. Там деды в честь свежеиспечённого подмастерья торжественный банкет устроили, а я чем хуже? В помощь кого-нибудь из охраны возьму, не мне же поднос с бокалами тащить. Сегодня вроде Гришка дежурный по усадьбе.
   В начале августа, посчитав, что уже достаточно поднатаскал начальничка службы безопасности для руководящей должности, приказал ему нанять себе в подчинение ещё парочку охранников. Причём выбор кандидатов оставил всецело на его усмотрение - хотелось понять, как он усвоил мои рекомендации по подбору персонала. Первого - Степана Путимцева, своего одногодку - Василий подыскал из местных казаков, а вторым привёл Гришку Сурикова и готов был поручиться, что парень нам подходит. Молод, конечно, но смышлён и ловок - один из лучших бойцов среди бизонов. При этом согласен службу нести даже за полставки, лишь бы мы его взяли.
   Впрочем, он не один такой, половина бизонов в охрану рвётся, но я считаю, рановато им пока с завода уходить, пускай ещё поработают. Да и нет, к сожалению, у меня сейчас возможности заниматься планомерным тренингом большого отряда силовиков, других забот навалом. Пусть трое нанятых постепенно опыта набираются, смотришь, года через два первичный командный состав моей "армии" сам сможет обучать пополнение.
  
   Спуститься вниз, отдать распоряжения и прогуляться до стройки - дело пяти минут. Ну и чего здесь новенького? Ага, растёт четырёхэтажечка, растёт родимая! Периодически сюда заглядывая, не перестаю радоваться. Вроде ничего такого выдающегося в ней нет, обычный кирпичный дом. Но... чувствую, для меня этот домик с каждым днём становится всё роднее и ближе, потому что уйма сил и заботы в него вкладывается. Подумать только, я в той жизни с постройкой дачи меньше заморачивался. Не, ну правда! Как курица-наседка всё лето хлопочу, обихаживая растущего "птенчика".
   Поздоровался с работниками, оценил сделанное за день. Всё нормально, график ребята выдерживают. А почему часть камышитовых плит под дождём оставлена? Непорядок! Утеплитель для стен должен быть сухим. Я, понимаешь ли, в городе и его окрестностях целую индустрию развернул по заготовке камыша и сборке из него плит, а они их тут портят самым наглым образом. Не позволю! О... как раз старший смены бежит.
   - Фёдор Потапыч, ещё раз увижу этакое безобразие, доложу Панкрату Алексеевичу. Пеняйте потом на себя.
   Мужик нахмурился.
   - Не извольте беспокоиться, Александр Владимирович. Ранее такого не бывало, и далее не будет.
   - Надеюсь.
   Эх... привыкли люди по старинке работать и новое с трудом воспринимают. Нынче, чтобы дом зимой не промерзал, строителям приходится возводить внешние стены как минимум в два раза толще, чем требуется для прочности здания. Иначе в сорокаградусный мороз никакие печки от холода не спасут. Казалось бы, простое решение - заменить часть дорогих стройматериалов дешёвым утеплителем, но опыта в таких работах ни в Сибири, ни в центральной России почти ни у кого нет. Ну разве что некоторые додумались ставить вместо одной массивной стены две тонкие рядом, а пустое пространство между ними забивать смесью земли и соломы. Это удешевляет строительство, но не намного.
   То ли дело камыш - он прекрасный теплоизолятор. Камышитовая плита толщиной десять сантиметров вместе с пустотелым лицевым кирпичом надёжно защитит стены ремесленного училища и нашей четырёхэтажки от зимней стужи. Одна проблема: учить каменщиков обращению с этими плитами и закреплению их на стене поначалу выпало мне самому.
   Ой да что там камыш, сперва я даже за битые кирпичи вынужден был работников рублём наказывать. Здесь их грузят, перевозят и сгружают навалом, то есть не складывают аккуратно, а кидают как ни попадя. Приезжает телега с завода, и из неё выбрасывают кирпичи прямо на землю, в результате часть из них приходит в негодность. И это, между прочим, по правилам местного строительства считается обязательной проверкой на прочность: чем больше целых кирпичей останется, тем они, стало быть, лучше и, соответственно, дороже. Спрашивается, мне-то зачем такая проверка? Качество продукции собственного завода я и так знаю. Вобщем пришлось повоевать. Этим летом каждый кирпич на счету.
  
   Осмотрел новые парусиновые навесы, предохраняющие стены и работающих каменщиков от дождя. Последняя партия отлично воду сдерживает, и основная заслуга в этом принадлежит Софье Марковне. Когда она в середине лета, услышав мои проклятия по поводу протекающей парусины, принесла мне необычно жёсткий кусок материи, я не поверил своим глазам. Прорезиненная ткань! Откуда?! Неужели в Красноярск кто-то очень добрый привёз натуральный латекс? Хм... правда, твёрдый он слишком. Может, гуттаперча?
   Оказалось, пропитали тряпочку не латексом и не гуттаперчей, а чёрт его знает чем. Во всяком случае, я не смог разобраться в том, что там сотворила наша старшая у себя в лаборатории. В компоненты для "варки" резиноподобной смеси входили и дёготь, и конопляное масло, и сосновая смола, и столярный клей из рыбных костей, и канифоль. Короче, какой-то кошмар средневекового алхимика. Но самое интересное, этот кошмар работал в нужном направлении - воду не пропускал.
   Разумеется, полученная смесь хуже латекса и резины, есть у неё свои недостатки - первое время немного пачкается. К тому же ткань, пропитанная ею, плохо гнётся, а сама смесь постепенно крошится на месте сгиба и начинает промокать. Но зато навесы, изготовленные из такой ткани, обходятся гораздо дешевле кожаных и лишь на чуть-чуть дороже промасленной или вощёной парусины. Причём толстая промасленная парусина при сильном дожде воду всё же пропускает, а вот Софьина "адская" смесь, намазанная даже на тонкую ткань, нет.
  
   Закончив осмотр, я в ожидании подрядчиков забрался на самые верхние в данный момент мостки каменщиков и залюбовался панорамой, разворачивающейся с высоты третьего этажа. Ох и красивые же виды открываются! Красноярск как на ладони. Поблёскивают мокрые крыши домов, сверкает в стороне Енисей. За ним радуга расцвела. Ляпота! Дождь стих, сквозь нависшие тучи начинают пробиваться робкие солнечные лучики - дай бог, остаток дня без осадков пройдёт. Надо бы вечером в пионерлагерь скататься и накупаться там вволю, водичка после дождика должна быть тёплой.
   Эх... как же меня порой раздражает невозможность искупаться и поплавать в городе! На заводе, казалось бы, вышел из цеха на улицу - и вот она речка, совсем рядом протекает, всего в сотне метров. Разбегайся и ныряй-плавай в своё удовольствие. Так нет же: не принято тут, понимаешь ли, взрослым гражданам у всех на виду в воде барахтаться. Несолидно это и, как однажды мне поп сказал, затрагивает нравственность окружающих. Мать её ити. Вот пьяные в скотском состоянии валяющиеся у питейных заведений эту нравственность не затрагивают ни коим образом, совместное мытьё голышом в частных банях тоже, а купание даже в подштаниках и рубахе уже трогает прям во всех местах.
   Только ребятня мелкая мужского пола иногда в городской черте резвится голышом на Енисее или в Каче, а подрастают пацаны, и всё - для столь интимного мероприятия им приходится искать более укромные места. Слава богу на воскресных пикниках удаётся поплавать, но то же - мальчики справа, девочки слева. А в крупных городах России и Европы говорят специальные купальни на реках и морях ставят для раздельного омовения мужчин и женщин. Мда... у Софы на хуторе было проще.
  
   Со стороны усадьбы портного донеслись музыкальные переборы. У Машули урок идёт - пианино ребёнок мучает. Хотя... можно сказать уже почти и не мучает. Сей музыкальный инструмент доставили нам из Москвы в середине июня, и за два месяца малая с ним более-менее освоилась, во всяком случае, на простеньких мелодиях теперь редко сбивается. Подозреваю, скоро и меня догонит. Я, правда, пока и сам пианист аховый, но всё же когда-то в институтском ансамбле общался с клавишными инструментами и даже худо-бедно играл на них. Это даёт мне некоторый задел в опережении сестрёнки, только вряд ли надолго, уж больно быстро она прогрессирует. Занимается каждый день по два часа, а я на уроки всего один час три раза в неделю могу выделить. Нет у меня свободного времени. Совсем нет!
   Кстати, Мария Львовна настояла на том, чтобы пианино поставили у них в доме. Говорит, там условия для занятий с преподавателем лучше. Но мне почему-то кажется, это она просто боится, что игруны-неумёхи распугают всех клиенток в салоне.
  
   - Добрый день, Александр Владимирович, - отвлёк меня от созерцания городской панорамы наш главный строитель.
   - Добрый, Панкрат Алексеевич, - поздоровался я и спустился в низ. - Но судя по погоде, этого не скажешь.
   - Да-а уж! Послал господь испытание этим летом.
   - Ничего, если справимся, будем знать, что на многое способны.
   - То да, - кивнул он и перекрестился.
   - Как продвигается строительство училища? Я уже неделю не могу туда заехать.
   - От намеченного не шибко отстаём. Только доски заканчиваются, и бруса на три дня осталось. Вы уж пильщикам своим укажите на задержку.
   - Можете не беспокоиться, завтра и брус, и доски подвезут.
  
   Ох уж эта лесопилка! В июне зарегистрировал её, думал, уйму денег сэкономлю, да ещё и заработаю с лихвой, а в результате получил лишь сплошные траты и хлопоты. У городских плотников доски можно было бы закупать по мере надобности небольшими партиями и, соответственно, платить за них постепенно, а на своё производство я сподобился приобрести брёвна крупным оптом, целую баржу разом. В придачу новый сарай на берегу поставил под лесопилку и оборудование для неё изготавливал. Плюс к этому приходится регулярно зарплату выдавать работничкам-раздолбаям, которые постоянно норовят напортачить. Блин, на днях пилу умудрились ухайдокать, а у неё ведь запас прочности будь здоров. Не-е... ещё одно такое чп, и я разгоню всех этих крестьянских недорослей к едрене фене. Понабрали балбесов, растуды их в качель! С такими заморочками вложенные средства, дай бог, к началу зимы отбью, по завершению строительства.
  
   - Доброго здоровьичка всем, - а вот и второй подрядчик - Никифор Иванович - прибыл.
   - И вам не хворать.
  
   Не меняется человек: борода лопатой во всю грудь, за поясом неразлучный топор, из-под сурово нахмуренных бровей сверкает взгляд разбойничка с большой дороги. Вид, можно сказать, чрезвычайно отпугивающий. Правда, сейчас борода аккуратно расчёсана, а топор отполирован до блеска, да к тому же ещё и новая ярко-синяя рубаха одета. Прям первый парень на деревне... в той, в которой один дом. И это глава лучшей плотницкой артели города! Божешь ты мой! Причём человек не бедный и мог бы не хуже купцов наряжаться.
   - У вас, Никифор Иванович, сегодня праздник, не иначе, уж больно выглядите вы... ярко.
   - Да. Первый внук народился.
   Вот это новость! Мы с Панкратом Алексеевичем искренне поздравили новоиспечённого дедушку. Похоже, нарисовался повод начать заготовленную речь.
   - Никифор Иванович, а не задумывались ли вы о том, что оставите в наследство своим внукам?
   На меня накатила волна вдохновения, и, не дожидаясь ответа задумавшегося Никифора, я ринулся расписывать перспективы расширения города и какое участие в этом действе мы все вместе можем принять. Причём не рядовое участие, а лидирующее. Да нам, если объединимся, горы по плечо будут! У меня лесопилка и кирпичный завод, который продукции выдаёт едва ли не в половину от того, что производят семь других кирпичных заводов Красноярска. У Панкрата Алексеевича глиняные карьеры и подготовленный персонал каменщиков. У Никифора Ивановича налаженная лесозаготовка и бригада опытных плотников. Мы взаимно дополняем друг друга. Да и наш с Потапом Владимировичем завод всегда поможет металлоизделиями по сходной цене. Перспективы строительства, заметьте, на данный момент наметились оё-ёй какие - на десятки лет вперёд.
   Ох, Саша, талант в тебе пропадает! Языком метёшь гораздно лучше, чем любой дворник метлой. И зачем в той жизни ювелиркой занимался, непонятно. Пойди ты "гербалайф" продавать, наверно, за пару лет миллионером стал бы.
  
   Первым и довольно быстро на объединение решился Панкрат Алексеевич - за летние месяцы он в полной мере оценил пользу сотрудничества со мной, а Никифор Иванович долго мялся и не мог принять окончательное решение. И лишь предложение передать ему в управление лесопилку сломило сопротивление.
   - Но работники у вас, Александр Владимирович, набраны, простите, никудышные.
   - Ну вы же понимаете, что этим летом в городе свободных рук нет вовсе. Мне пришлось нанимать крестьянских пацанов, знакомых с обработкой дерева, а то, что некоторые из них косорукими оказались, так это уж дело случая.
   - Да-да. Молодёжи мастер-столяр для пригляда нужен.
   - Я пытался найти такого, да все, узнав о станках, мною поставленных, отказывались. Боязно им с техникой общаться, один сказал: "Уж больно спешит она да подгоняет".
   - То да. По старинке привыкли у нас мастера работать, не торопясь, с обдумкой. Но есть у меня на примете и те, кто может с вашей техникой совладать.
   - Ну вот вам и дело в руки. Я со своей стороны и покажу, и обскажу всё, что потребуется, тем более на лесопилке есть уже ребята, более-менее освоившиеся. А станки и паровик у наших заводских всегда под присмотром будут. Если что надо, заменят, остановиться работе не дадут. Так как, по рукам?
   - А-а-а... была не была! По рукам.
   Мы крепко пожали друг другу руки, а Панкрат Алексеевич сверху ещё и свою ладонь положил, окончательно скрепляя союз.
   - Что ж, господа партнёры, за это не грех и выпить. Григорий, вино давай.
  
   Фу-у... ещё одни хлопоты удалось переложить на чужие плечи.
  
  
   Глава 5
  
  
   Василий бросил взгляд на опушку леса и замер. Непроизвольно посмотрел туда и я. Оп-ля... в десяти метрах от нас возле кустов стоял низенький лохматый человечишко и направлял огромное кремнёвое ружьё в нашу сторону. Сам он при этом выглядел смешно, но ружьишко его настраивало на серьёзный лад, да и остальные люди, выходящие на поляну, тоже. От такой картинки захотелось броситься кувырком за ближайшее дерево, выхватить оружие и открыть пальбу. Левая рука сама собой упёрлась в бок, поближе к рукоятке скрытого на пояснице револьвера, а глаза принялись внимательно следить за действиями незванных гостей.
   Семь человек, из них пятеро с древним огнестрелом, а ещё один с топором. Причём сразу видно: все отпетые уголовнички и нас рассматривают как свою законную добычу. Не вписывается в этот коллективчик лишь седьмой - безоружный дедуля-азиат. Судя по одежде, тунгус из местных и явно не простой.
   Да-а... с этакими персонажами мы с казачком никак не ожидали тут встретиться. Только слегка размялись на кулачках, только за сабли взялись, и вот те на - явление "романтиков" с большой дороги. Удачненько они нас подловили, небось сидели недалече и, сабельный звон заслышав, решили проверить, кто там балуется. А рожи-то у всех какие колоритные! Некоторых не приведи господи на ночь увидеть - бессонница замучает. Особенно вон того рыжего, почти двухметрового мордоворота со шрамом во всё лицо.
  
   - Прощеньица просим за вторжение, но уж больно нам коняшки ваши надобны, - первым заговорил лохматый.
   Стараясь не делать резких движений, я с показной ленцой воткнул саблю в землю прямо перед собой и усмехнувшись ответил:
   - Не продаются.
   Освободившейся рукой взялся за подбородок и стал его поглаживать, ладонь была готова в любой момент юркнуть в кобуру под мышкой. Василий свой револьвер в подсумке у костра оставил, зато оба моих при мне, а два ствола на эту гопкомпанию даже многовато. Лихорадочно работающие мозги уже просчитали варианты развития событий. Отдавать лошадей нельзя ни в коем случае: не факт, что нас потом отпустят, да и урон авторитету, однако. Думаю, мирно нам не разойтись. Чёрт! Везёт же в этой жизни на стычки с разбойничками.
  
   - А если мы очень попросим? - лохматый покачал ружьём.
   - Я гляжу, варнаки вы, поэтому как честный гражданин ни продать вам коней, ни отпустить вас с миром теперь не могу. Бросайте-ка вы ружья и пистоли свои на землю, повинившимся гарантирую жизнь.
   Лохматый удивлённо переглянулся с рыжим и хотел что-то сказать, но его опередил другой заросший детинушка:
   - Да чё с ними вошкаться, стрельнуть их, и вся недолга.
  
   Стоп... а вот эту рожу я знаю: это ж ямщик-говорун, угрожавший мне от имени своего хозяина. Пересеклись всё же наши дороженьки. Видать, судьба. Несколько месяцев я его, гада, в Красноярске караулю, а он за городом по лесам прячется. Хотя... может, и не прячется, может, лишь недавно здесь объявился. Подожди-ка, три дня назад купца на тракте ограбили и золотишка, говорят, порядком взяли. Уж не эти ли ухари? Хм... тогда выходит, сундук, что они волокут, набит неправедно нажитым добром. В таком случае нас точно постараются убрать как свидетелей.
   О... похоже, и ямщик меня признал, прям засветился весь от счастья, в мою сторону глядючи.
   - Ва-а-аше благородие, неушто встренулись? Радость-то какая!
   - И чему ж ты радуешься, чудо-юдо? Ведь время пришло с чертями общаться, в рай-то тебе дорога заказана.
   Говорун нахмурился и потряс пистолем.
   - Это мы сейчас поглядим, кто с кем пообщается.
  
   Вполне вероятно, в таком стиле мы бы ещё долго остротами перебрасывались, но дальнейшие дебаты прервал азиат: бухнулся на колени, протянул ко мне руки и начал причитать, мешая русские и нерусские слова: "Не трогай меня, смерть... отслужу... всё сделаю... не трогай, смерть", и так без остановки. Все оторопели, а я только и смог сказать:
   - Лежи и будешь жить.
   Дедуля меня понял правильно, заткнулся, лёг лицом вниз, вытянув ко мне руки, и замер. Рыжему это очень не понравилось. Подойдя к лежащему, он пнул его в бок.
   - Эй, вставай давай. Вставай, кому говорю.
   Никакой реакции. Лохматый криво усмехнулся.
   - Чёй-то спёкся колдунишка. Не к добру это.
   Колдун? А ведь точно, шаман местный, их тут часто колдунами кличут. Понятно теперь, почему одежда у него такая пёстрая. Может, он к этой шайке вообще не имеет отношения? Ладно, заканчиваем представление.
   - Повторяю последний раз: кто не бросит оружие, умрёт.
   - Не пужай, пуганы мы, - опять усмехнулся лохматый. - На каторге и не таких страшных видывали.
  
   А рыжий явно что-то заподозрил и попытался повернуть ствол в мою сторону. Пора. Уход с линии огня кремнёвого монстра, время стало нехотя замедляться, шаг в сторону, револьверы в руках, ещё шаг, два толчка в ладони, полуприсед, ещё два толчка. Падаю на бок, перекат, встаю на колено и отрабатываю по остальным целям, как в тире. Василий успел сделать рывок в сторону разбойничков, потом прыгнул, переходя в кувырок и пропуская сноп картечи над собой, как я учил. Вскочил, замахнувшись саблей, и замер, недоумённо взирая на падающих.
   Я не задерживаясь перекатываюсь вперёд и разворачиваюсь, контролируя пространство за спиной, затем поворот кругом, поводя стволами... Никого! Осматриваю "поле боя" в поисках подранков, но, кроме азиата и знакомого ямщика, никаких признаков жизни не наблюдаю. Всё... амба, крышка, моё золотишко!
   Тишина, наступившая после выстрелов, прерывается глухим подвыванием подстреленного говоруна. Как-никак обещал я ему нелёгкую смерть, а обещания надо выполнять. Василий продолжает в недоумении бросать настороженные взгляды то на лежащих, то на револьверы в моих руках. А я чего? А я ничего. Достаю из кармана горсть патронов и начинаю перезарядку - может так статься, что на пальбу к нам ещё кто-нибудь из недоброжелателей пожалует. Тут только мой казачок пришёл в себя и метнулся к костру за своим огнестрелом. Оценив его суетливость, постарался напомнить о главном.
   - Кусты проверь и вокруг пройдись.
   Перезарядив оружие, спрятал его, но достал нож. Мне ещё пренеприятнейший разговор предстоит с одним гадом. Осмотрел в очередной раз поляну и вздохнул: бурно лето заканчивается, даже слишком. Взор остановился на старике-тунгусе. А с этим необходимо что-то решать... причём здесь и сейчас.
  
   Всего на несколько секунд отвлёкся, задумавшись над тем, как поступить с местным коренным жителем, а обстановка меж тем успела измениться: сзади раздался выстрел, и пришлось мне вновь пригнувшись выхватывать револьвер. Та-ак... Василию всё же довелось пострелять. Проследил за его взглядом... твою дивизию, говорливому ямщику погеройствовать приспичило!
   - Александр Владимирович, он в вас с левой руки пытался целиться, - стал оправдываться казак.
   С досады захотелось выматериться от всей души, но лишь зубами скрипнул да рукой махнул.
   - За колдуном пригляди.
   Эх, Саша, едрить твою бога душу! Надо было этому мордатому говоруну оба плеча прострелить, чтоб и не рыпался. Неправильно ты его характер просчитал, ой неправильно! Чё-ёрт! Неужели оборвалась одна из ниточек, ведущая к наглому "хозяину"?
   К моему большому удивлению, ямщик был ещё жив и, зажимая рукой рану в груди, даже смог высказать парочку нецензурных выражений в мой адрес, когда я рядом присел. Хотя, конечно, жить ему оставалось совсем чуть-чуть. С такими ранениями без срочного хирургического вмешательства на этом свете не задерживаются. Перевязку делать бессмысленно, на расспросы у меня от силы минут пять.
   - Не лежится спокойно? - миролюбиво поинтересовался я и услышал в ответ очередную порцию ругани. Ты смотри-ка, хорошо держится, поганец. Боль от ран должна быть очень сильной.
   - Вижу, ты за лето деньжат хозяину насобирал. Небось сундучок, что вы тащили, полон злата-серебра?
   - Пусть тебе, байстрюк, то серебро кха... поперёк горла встанет.
   - Да я вообще-то серебро не ем.
   - Ничё-ничё! Хозяин с тебя кха... семь шкур спустит. Попомни мои слова, на каторгу босой пойдёшь. Уж ныне-то Сапожников ему подсобит.
   Какая знакомая фамилия!
   - Сапожников? Пётр Иванович?
   Утвердительным ответом мне послужил довольный оскал ямщика. Ууу... как всё запущено! Это ж канский городничий, что помог мне обзавестись дворянством. Выходит, он кроме денежных махинаций с имуществом покойничков ещё и шашни с бандитами водит. И по-видимому, достаточно плотно. Ведь говорун меня байстрюком обозвал, значит, знает гад о том, что я на самом деле незаконнорожденный. Ну и о моём подложном дворянстве, скорее всего, тоже. А поделиться с ним такой информацией мог лишь Пётр Иванович.
   В памяти сразу всплыла его хитрая рожа и пышные усы. Ох уж этот усссатый градоначальник! Чувствовал я, с двойным дном сей человечек, но такого, признаться, не ожидал. Это что же получается, в Канске некий "хозяин" нашёл себе опору в лице городничего? Спелись голубки? Тогда становится понятно, почему мне весной так нагло претензии выдвигались. Наверно, посчитали сволочи, что в случае чего припугнут меня разоблачением. Любопытно, уж не сам ли Сапожников предложил такой финт ушами? Хм... да не... рисковать из-за каких-то пяти тысяч усатый не будет. Не того полёта птичка. Вероятно, это частная инициатива "хозяина".
   В свете новой информации возникает вопрос: а не организовал ли городничий гибель Патрушевых в целях приобретения их имущества? А что? С такими-то помощничками вполне мог на полную катушку позлодействовать.
  
   Мозги на остаточном адреналине работали быстро, все размышления проскочили за пару секунд, но масштабы задницы, в которую удалось попасть, немного ошеломили. Глядя на ухмыляющегося говоруна, я выдавил только:
   - Во не живётся-то вам в Канске тихо-мирно, - и замер от новой мысли. - Эээ, погоди-ка... Уж не собрался ли твой хозяин в Красноярск перебираться?
   - То не мово ума дело. Кха... кха.
   Ага, так я тебе и поверил!
   - Как зовут-то хозяина твоего?
   - Найдёт х-х... кха... узнаешь.
   Он опять растянул губы в улыбке, и из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь. Да-а... неправильно я его характер просчитал. Думал, молить станет о пощаде, за жизнь цепляться, а он лыбится.
   - Покаялся бы перед смертью-то.
   - Там... кха... покаюсь... х-х.
   Слегка дёрнулся, рука, зажимавшая рану, расслабилась, а взгляд остекленел. Всё. Конец. Так ведь стервец и отошёл в мир иной с улыбочкой на лице. Что ж, бывает и такое в жизни: дерьмовый человек... а ушёл достойно.
  
   Ладно, Саша, просчёты и ошибки ты и потом обмозгуешь, сейчас же следует с тунгусом разобраться. Нужен ли нам свидетель? Вот вопрос так вопрос!
   - Эй, колдун. Можешь встать.
   Даже не пошевелился. Ну да, "чукча в чуме ждёт рассвета". Подхожу, присаживаюсь рядом и тихонько спрашиваю:
   - Жить хочешь?
   О... сразу ожил, голову поднял.
   - Хочу, смерть, хочу!
   - Не понял: смерти хочешь?
   - Ты смерть. Я жить хочу.
   - М-м... ясно. А почему считаешь меня смертью?
   - Знаю.
   О как! Всё просто и сердито.
   - И чья же я, по-твоему, смерть?
   - Плохих людей.
   Мда... смешно... Я покачал головой: а ведь мне интересен стал этот старик, и убивать его совсем расхотелось. Спрашивается, каким образом мог попасть шаман в бандитскую шайку? Коренные сибирские народности ни с каторжанами, ни с бандитами стараются не общаться.
   - И что ж ты, старый..., - очень хотелось сказать "пень", - с плохими людьми по лесу шастаешь? Вводишь, понимаешь ли, честных людей в искушение пристрелить тебя.
   - Лечить взяли.
   - И где ж больной?
   - Умер.
   Нормально, блин!
   - И где умер?
   - Полдня назад иди. У пещер умер.
   - Тогда на кой хрен ты с варнаками сюда причапал? - разговор начал меня малость раздражать: старик выдавал какие-то короткие рубленные фразы, и хоть на понятном русском языке, но чтобы разобраться в ходе событий, приходилось эти фразы из него почти клещами вытягивать.
   - Сказали, помогай - сундук в город носи, там отпустим.
   Ха... так бы и отпустили они его... с ножом в спине, на все четыре стороны. И что, чёрт возьми, мне с ним делать? Убивать рука уже не поднимется. К Софье Марковне на "беседу" отвезти? О-о... хорошая мысль, босс быстро разберётся с этим... дремучим жителем тайги.
   - Ладно, вставай. Поможешь могилки копать, - я тяжело вздохнул, - а после расскажешь всё более подробно.
  
   Дальнейшие сборы и похороны пролетели мимо меня. Пока шаман копал общую могилку лопатой, принесённой покойничками, Василий успел проверить их вещи и стащил тела к выкапываемой яме. В это время я изображал стоящего на стрёме и прикидывал, как же выкрутиться из создавшегося положения. Отвлёкся, лишь когда казак подозвал к сундуку с деньгами.
   Всего четыре мешочка с серебряными монетами, по прикидке на вес и взгляд три тысячи рублей, не больше... И никакого тебе, Сашок, золота, никаких бумажных денег. Золотые горы, нарисованные воображением, поманили и растаяли. Ну... не судьба. Откровенно говоря, не сильно-то я и расстроился, азарт в душе уже прогорел и пеплом покрылся. Теперь для меня важнее решить, как разобраться с канской мафией, а золото... Да бог с ним, наживём ещё.
  
   Тела схоронили неглубоко, так... только бы зверьё не добралось. Глубоко копать некогда, нам здесь надолго задерживаться не стоит. Не ровён час, забредёт сюда какой-нибудь охотник или крестьянин, объясняй потом, что мы не разбойники. По закону следует полицию Красноярска оповестить о стычке, но... кто ж сейчас в сибирском лесу по государственным законам живёт? Нет таких - вымерли. Тем более, серебро тогда пришлось бы отдать в "закрома родины", да и нервотрёпки с полицией было бы выше крыши. Оно нам надо?
   Завершая тягостную процедуру, Василий воткнул в могилу крест, сделанный из двух веток, и, посмотрев на меня, как бы оправдывая свои действия, сказал:
   - Хош варнаки, а всё ж православные.
   Я кивнул, соглашаясь. Эхх... сколько по Сибири таких безымянных могилок раскидано... страшно представить. Недавно с купцом Кузнецовым статистику по каторжникам и ссыльнопоселенцам Енисейской губернии обсуждали, так мне поплохело. В среднем из насильственно доставленных в Сибирь до пятидесяти процентов уходит в бега сразу, а вновь объявляется в России или ловится по дороге лишь четверть от этого количества. Остальные... По некоторым оценкам, две трети сбежавших гибнет по лесам. А это тысячи, а то и десятки тысяч людей.
   Дело в том, что кроме суровых природных условий и опасных животных беглые каторжники на своём пути встречают сибирских крестьян и местных инородцев, а они беглых не любят. Причём о-очень не любят - за воровство, за разбой, за насилие, совершаемое над женщинами. Поэтому убийство беглецов не редкость, их просто стреляют, как зверьё. По закону опять же вроде как ловить и сдавать в полицию нужно, но... случалось, пойманные вновь сбегали и мстили обидчикам - дома сжигали, убивали крестьян. В результате редко теперь местные беглецов ловят, буйных и наглых легче и надёжней пристрелить.
   Мне Пётр Иванович заметку показывал из газеты "Московские ведомости" за 1865 год, так там написано, что если б крестьяне не уничтожали беглых, то Сибирь с каторжниками едва ли справилась бы. Во-о-от такие пироги с котятами, едрёна вошь! И мало кого в пространстве от Урала до Тихого океана беспокоит высокая смертность среди ссыльных и каторжан.
  
   Однако не стоит думать, что местные жители слишком кровожадны. Тут как в пословице: с волками жить - по-волчьи выть. Когда приходится постоянно сосуществовать бок о бок с преступниками, собранными со всей России-матушки, то поневоле научишься давать адекватный отпор на любые агрессивные действия.
   И между прочим, это не мешает сибирякам искренне жалеть этапируемых арестантов: подкармливать их хлебом, мясом, молоком, несмотря на законы, запрещающие такие действия. Да и всевозможных бродяг, бредущих по дорогам, тоже кормят. Хотя каждый знает: среди них беглых почти половина. Но... они ж идут тихо, мирно, никого не трогают.
   А некоторые особо сердобольные граждане в заборах своих усадеб даже специальные окошечки делают - с полочкой, на которую для любого проходящего кружку молока ставят, накрытую ломтём хлеба, или варёные яйца кладут. Ну... кто чем богат. Бывает, прохожих в дом отобедать приглашают, говоря при этом: "Человек брюхом много не утащит".
   Так что народ здесь вполне адекватен: не делай ему зла, и он к тебе по-доброму отнесётся, хм... в большинстве своём. А кто злое замыслил, тот пусть потом не плачет. Мда... и такая психология, признаюсь, мне нравится. Ведь милосердие и гуманизм по отношению к некоторым гражданам умерли в моей душе ещё в конце восьмидесятых годов двадцатого века. Вот было ли жалко убитых сегодня? Да ни капельки! И угрызения совести меня совершенно не мучают. Они сами выбрали свою дорогу и шли по ней, не сомневаясь. На это с полной определённостью указывали их действия, их лица, их взгляды. Сложись обстоятельства по-другому... - они бы нас не пожалели.
  
   Перед отъездом ещё раз, уже более подробно, порасспросил шамана о его пребывании в шайке. Следил за повествованием и подсознательно ожидал, что он, как тот чукча из анекдотов конца двадцатого века, вставит в какое-нибудь предложение слово "однако". Ха... не дождался. Внимательно за ним наблюдая, поймал себя на мысли: чем-то он мне напоминает старика Хоттабыча из старого детского фильма. Не пойму чем, лица совершенно разные. Может, куцей белой бородёнкой?
   После беседы объявил ему о предстоящей поездке с нами в город, "для разбирательства деталей нападения на дворянина". Это я так официально загнул, чтоб на корню пресечь любые возражения с его стороны, руку при этом на эфес сабли положил и физиономию постарался пострашнее изобразить. Думал, отбрыкиваться начнёт - нет, покорно согласился, мол, надо так надо.
  
   Возвращались домой быстро, периодически переводя коней в галоп. Василий с шаманом за спиной ехал первым, я следом. За дедулей лучше приглядывать, мало ли что, свалится вдруг ненароком или сбежать попробует. Всю дорогу до небольшого привала, в двух верстах от Красноярска, мы старались выбирать тропинки, менее посещаемые, и внимательно смотрели по сторонам. Слава богу, ни одной живой души так и не встретили. Что ж, дальше поедем спокойно и не таясь.
   Пока давали роздых коням, казачок за лёгким перекусом решил высказать свое восхищение по поводу моей стрельбы. Глядя в его сверкающие от боевого задора глаза, не знал, плакать мне или смеяться. Не, ну ёлы-палы! Видел же оболтус, как я всё лето изо дня в день в мишенях дырки делаю, причём часто из двух револьверов одновременно, и на тебе, только сейчас до него дошло, что всего один хороший стрелок может в считанные секунды кучу народа положить. У-у-у... мама мия, как представлю, сколько мне ещё предстоит знаний и навыков вдолбить в эту лохматую казачью голову, да так, чтоб они в ней остались, прям страшно становится... за свою нервную систему.
  
   До усадьбы добрались без происшествий. Сразу же отвёл Хоттабыча к себе в комнату, а сам пошёл о стычке с варнаками боссу докладывать. Рассказал ей в общих чертах, в какую бяку я опять умудрился вляпаться, потом минут двадцать мы думали, как из неё выкарабкиваться, и постановили: пора трясти Кузьму Тихого - последнего известного нам человечка "хозяина". Больше нет смысла откладывать эту познавательную беседу. А там, глядишь, и в Канск мне поездка предстоит - для "разговора" с бандитствующим начальством.
  
   За привезённого шамана взялись через час. Похоже, как я его привёл и посадил на стул, так он с него и не вставал. Сидит такой бородатый столбик с глазами и даже моргать боится. Старшая сперва поздоровалась, затем минуту молча к нему приглядывалась, а закончив осмотр, улыбнулась и попросила рассказать о знакомстве с бандитами. Ну дед и выдал приключенческий триллер в своём любимом стиле мелко нарубленных предложений со всеми завитушками. Красиво так всё описал, особенно мне понравилась концовка:
   - И тут пришёл Смерть и всех их убил.
   Софа вопросительно посмотрела на меня, а я в ответ смог лишь кислую физиономию скорчить да руками развести. Ох чую, после Хоттабыча и мои мозги конкретно прополощут. Ай ладно, главное - судя по реакции нашей старшей, шаман не врёт и к бандитам отношения не имеет. Дальнейшую беседу о жизни тунгусов, о травах, о лечении, о духах-помощниках и прочей лабуде я слушал уже в пол-уха, размышляя о том, как бы незаметно в Канск скататься и прищучить там некоего усатого чиновничка. Правда, в конце дедулю стали на обучение раскручивать, и я встрепенулся. А он, продолжая изъясняться коротким фразами, старательно отбивался:
   - Ты великая мать. Ты многое можешь. Но шаманом тебе не быть.
   Интересно, когда это он успел осознать, что наша экстрасенсорша "великая мать"?
   - Потому что я женщина?
   - Потому что ты старая.
   "Супер-мама" недоумённо захлопала глазами, а я еле сдержал смех. Давно не видел её такой растерянной.
   - Ты умная. Но всё умом не измеришь.
   Ух ты... какая знакомая песня: умом шаманов не понять, в шаманов можно только верить. Помнится, ещё на хуторе мне нечто подобное толковала Софа про свои способности.
   - Хочешь боле ведать - я помогу. Но не думай стать шаманом. Вот он мог бы стать шаманом, - крючковатый палец показал на меня, - но не станет.
   Теперь пришла пора удивляться мне.
   - Что, я тоже старый?
   - Твой дух старый. Он не захочет принять новое.
   Во блин, дед даёт! Я и новое - да мы же сейчас как близнецы-братья. В моей голове столько нового для этого времени, что дедуле такое и в страшном сне не могло бы присниться.
   - А попробовать-то можно?
   - Можно. То будет моя служба тебе, Смерть. Но дух твой всё равно поведёт тебя своей дорогой.
   - Да пущай ведёт. Уж со своим-то духом я договорюсь.
   Старик задумчиво посмотрел на меня, покивал головой каким-то своим мыслям и... ничего не ответил.
  
   В общем, Софа с Хоттабычем заключили соглашение: поживёт он у нас немного, опытом поделится. Заодно мне лекции почитает. Буду в скором времени знать, как правильно в бубен стучать...
   Хм... в шаманский бубен.
   Блин... Напросился на свою голову. И дёрнул же чёрт с вопросами лезть!
  
   Покинул обсуждающих высокие материи экстрасенсов уже под вечер, хотел до ужина разделить добытое в бою серебро. Как провести делёж и не обидеть Василия, я не знал, поэтому откровенно спросил, какую, по его мнению, долю он заслуживает. Оказалось, никакую. Во-первых, был на службе, а во-вторых, не успел ничего сделать. В некотором роде я с ним, разумеется, согласен, и жаба в моей душе удовлетворённо квакнула, но... жадность в таких вопросах чревата последствиями. К сожалению, гадкое чувство обойдённости иной раз, как вода по капельке, точит самый крепкий камень верности. В той жизни мне довелось такое наблюдать.
   - Хорошо. Тогда за активные и смелые действия в бою объявляю тебе благодарность.
   Василий вытянулся в струнку.
   - Рад стараться!
   - И выписываю двести рублей премиальных, на обзаведение амуницией и оружием.
   Казак как-то неопределённо повёл носом, скосил глаза вниз и выдал:
   - Да что амуниция, Александр Владимирович, мне бы сабельку, как у вас. А денег от щедрот ваших и так вполне хватает.
   Ого... а губа у него не дура. Я саблю только вчера закончил. Между прочим, сам ковал, сам полировал, сегодня испытал, а он на неё уже глаз положил. Ох хитрый! Конечно, до дамасского клинка моей сабле далеко, но скажу без ложной скромности: даже то, что получилось, сейчас немалых денег стоит. Потому что сил, знаний, времени и материала в изготовление изрядно вложено. Там же уйма слоёв стали - и новой тигельной, и старой, с Абаканского завода. Я две недели в кузне потел и кучу заготовок извёл, раньше ведь лишь ножи охотничьи ради баловства делал. Эххх...
   - Ладно, будет тебе сабля через месяц. И револьвер, что я дал, отныне можешь считать своим.
   Василий ещё громче гаркнул: "Рад стараться!"
   - Но амуницию ты всё равно с первой зарплаты в порядок приведи.
   - Слушаюсь!
  
   Не успел отвернуться, как он продолжил:
   - Александр Владимирович, там на полянке я у варнаков по кошелям да за пазухами пошарил.
   Ну кто бы сомневался в казачьей предприимчивости! Усмехнувшись, полюбопытствовал:
   - И много ль нашарил?
   - Меди с серебром у них восемь рублей на круг было да ассигнациями девять рублей у старшого. Но, - он замялся, - тут такое дело... ещё у него бумажка одна обнаружилась. Уж больно интересная.
   - Интересная, говоришь? И как ты понял, кто у них старшой?
   - Так он и разговор с нами первый начал, и бумага найденная только у старшого могла храниться.
   - Это ты про маленького и лохматого толкуешь?
   Василий кивнул.
   - Не факт, что он старшим считался, мог и подручным каким-нибудь быть или, скажем, бандитским казначеем. Но это, по сути, неважно. Деньги себе оставь, а бумагу давай сюда. Оценим художества варнаков.
   Пока я разглядывал детские каракули (по-другому то, что увидел, и не назвать), Василий попытался дать свои объяснения найденному.
   - Не иначе, Александр Владимирович, захоронка то ихня, куда уворованное с глаз долой прячут, и разобрать, чевой старшой тут накрутил, одни ближники его смогут. Не для стороннего человека бумага писана.
   Да эта хрень вообще непонятно для кого писана! Каракули они и есть каракули. Боюсь, здесь даже напарники рисовавшего не разберутся, лишь он один. Какие-то углы, кресты, воронки и волнистая линия. Ориентиры на память? Возможно. Но найти по этому наброску что-либо, не зная хотя бы примерного места расположения, - задача не реальная. Мда... а жа-а-аль. Эта шайка, наверно, давно промышляет и, полагаю, многое успела прикопать.
  
   Стоп, Сашок. Я постарался поймать за хвост ускользающую мысль: дедулю-шамана варнаки сперва привели к каким-то пещерам - лечить раненого, и, по его словам, на тот момент основная часть шайки минимум неделю там находилась. О-о-о... уж не в тех ли пещерах прячут награбленное? А что, воронки на чертеже могут быть входами в подземелье, углы... - поворотами, а кресты - местом, где спрятаны сокровища. Волнистая линия, соответственно, берег реки или ручья какого-нибудь.
   Ох как интересно становится! Надо брать Хоттабыча за хобот и выяснять у него координаты этой бандитской стоянки. Однозначно. Да и о действиях варнаков порасспросить не помешает, вдруг они часто в одну из пещерок лазили.
   Решено: закончим с канской мафией и без промедления двинемся проверять чертёжик на местности. Чем чёрт не шутит, может, там мульёны закопаны.
  
   А перед ужином прибежал взволнованный пацан-наблюдатель из "пионеротряда" и принёс нерадостные новости: в Енисейске идёт большой пожар. Ложились спать с тяжёлым сердцем, большие пожары - это проблема всего региона, а уж в начале осени и подавно, ведь вместе с жильём сгорает провизия, запасённая на зиму. Без нормальной крыши над головой да без еды люди с наступлением заморозков начнут вымирать семьями.
   Утром узнали масштабы бедствия: почти весь город Енисейск выгорел, сотни людей погибли. Такого, признаться, мало кто ожидал. Возгорание деревянных строений, разумеется, не редкость. В каждом более-менее крупном городке иногда до двух десятков домов за год сгорает, но трагедии, сравнимые с произошедшей сейчас в Енисейске, случаются, дай бог, раз в столетие.
   К обеду Красноярск гудел, как растревоженный улей. Народ собирался кучками, обсуждая подробности стихийного бедствия, и вспоминал предыдущие крупные пожары. Некоторые любители-сказочники так красочно изображали события, словно сами вчера тушили родную усадьбу. Я постоял, послушал одного, и, скажу откровенно, стало страшно. Прям наяву представил картину трагедии: звон набата плывёт над городом, ветер свистит меж горящих домов, пламя ревёт, тучи дыма, искр и пылающих головешек проносятся над головой, люди кричат и бестолково мечутся, не понимая, что делать, воют собаки, ржут лошади, коровы мычат, грохочут телеги и экипажи. Всё это смешивается, превращаясь в один неописуемый дикий хаос.
   Посмотрел я после этого вокруг на ставший таким родным городок, и воображение у меня взыграло не на шутку. Вот куда бежать, случись у нас такое же несчастье? Говорят, енисейский пожар возник от горевшей тундры, разыгравшаяся буря переносила горящую траву и ветки на огромные расстояния. Так в Красноярске сильные ветры тоже бывают, и от возгорания окружающих лесов и полей мы не застрахованы.
   Блин, нужно создавать добровольную пожарную дружину на базе завода. Да и вообще, пора продумать всю систему пожарной безопасности на заводе, в усадьбе и в их окрестностях.
  
  
   Глава 6
  
  
   Разбираться с Кузьмой Тихим пошли на следующий день, вместе с Софой. Я, правда, предлагал без лишнего риска аккуратненько спеленать его вечерком и скрытно доставить в наш подвал, а тут уж на месте выяснять, ху есть ху, но наша старшая этому воспротивилась. Она, кстати, все последние донесения Федькиного "пионеротряда" о Кузьме вместе со мной внимательно изучала и посчитала, что лучше нам самим к нему пойти и спокойненько, без рукоприкладства поискать ответы на интересующие нас вопросы.
   Мнение её не поколебали даже мои уверения в несусветной глупости подобных действий. "Супер-мама" в своём стремлении устроить встречу мирно была столь категорична, что мне в результате пришлось уступить. Конечно, матерился про себя, поминал женскую логику недобрым словом, к разуму взывал и при всём при этом сдался в итоге на втором часу уговоров. Потом сидел в своей комнате злой и утешал родную паранойю тем, что Софа редко в делах условия ставит, а если уж ставит, то полезнее будет к ним прислушаться. Жизнь не раз уже доказала их целесообразность.
   Рискуем? Да... В некотором роде. Вряд ли Тихий ринется убивать нас сразу. Сперва поговорит и узнает, зачем я к нему на разборки "маманю" приволок. Ну а дальше, естественно, всякое может случиться, например ножами кидаться начнёт, каналья, или удрать попробует. Но... тут уж наша старшая уверена - она в силах избежать любых эксцессов. Любых! Кошмар. Кажется, мне предстоит присутствовать при экстрасенсорном экспресс-допросе. Только нафига для этого тащиться на другой конец города, я так и не понял, в подвале усадьбы этим заниматься намного комфортнее.
   Разумеется, мне хочется посмотреть на то, как Софа взглядом останавливает летящий нож или, скажем, табуретку, но я всё же предпочёл бы воздержаться от проверки способностей нашей красавицы в телекинезе. Надёжнее работать по старинке, крепко привязав опрашиваемого к стулу. Хорошо зафиксированный информатор выдаёт нужные сведения более подробно. Ну да бог ей в помощь, мой круг обязанностей сужается до контроля обстановки во время "беседы". Внимательней придётся быть.
   Взяли с собой всех трёх охранников. В мастерской Кузьмы я и сам справлюсь, им же задача - спроваживать восвояси некстати явившихся посетителей и следить, за тем чтобы никто не сбежал.
  
   Увидев меня, вошедшего первым, Кузьма на секунду напряжённо замер, но быстро взял себя в руки и расслабился. Настороженно взглянул на Софу, следовавшую за мной, после приветливо улыбнулся обоим и ровным голосом задал вопрос:
   - Чего господа желают?
   - Поговорить.
   То, что ответила дама, никак не отразилось на его поведении, даже тени удивления не мелькнуло на лице.
   - О чём господа хотят поговорить?
   - О твоём хозяине.
   - Простите, Вам, видать, неверно сообщили. Здесь я хозяин, мастерская принадлежит только мне.
   А хладнокровия ему не занимать. Прекрасно держится. Но собеседница тоже не лыком шита, и терпения у неё хватит на троих таких, как он.
   - Нам бы хотелось узнать о человеке, которого Семен Кожич при вашем разговоре с Александром, - Софа величественно махнула ладошкой в мою сторону, - называл хозяином.
   Мда... Хорошо, что благодаря Хоттабычу мы установили, как обращались к убитому мною говорливому ямщику остальные члены шайки, а то этот хитрован продолжал бы и дальше под дурачка косить. То ли дело сейчас: вон как задумался и не спешит с ответом, догадался - кое-какую информацию мы накопали. Но сидит спокойненько и с интересом рассматривает мамочку, да и за мной следит внимательно. Сразу видно: тёртый калач.
   - Поговорили бы с самим Кожичем, он своего хозяина лучше знает.
   - Мы поговорили с ним, теперь желаем выяснить, что о хозяине знаешь ты. А также нам важно понять, какое ТЫ имеешь отношение к шайке, собранной хозяином.
   Кузьма ухмыльнулся.
   - Раз Семён вам про хозяина разболтал, то чего ж про меня не поведал?
   - Не успел. Случайно умер чуть раньше.
   После такой новости маска простого мастера-сапожника начала с него сползать. Мужик как-то подобрался весь, взор стал хищным и требовательным.
   - Вы уверены в его смерти?
   - Полностью.
   - Он был один?
   - Их было шестеро.
   - Они...
   Тихий слегка замялся, и Софа решила дать ответ на невысказанный вопрос:
   - К сожалению, Александру не удалось поговорить с ними мирно.
   Окинув меня в очередной раз оценивающим взглядом, Кузьма недоверчиво хмыкнул.
   - Ну, с Кожичем всё ясно, - он отрешенно забарабанил кончиками пальцев по столу. - А как остальных звали?
   Ишь ты! А товарищ-то занервничал. С чего бы это? Хм... а вдруг у него среди закопанных в лесу варнаков приятели имелись? Вот блин, только осложнений нам сейчас и не хватает! Но нет, на все имена убитых Тихий отреагировал спокойно, даже с какой-то затаённой радостью.
   - Щепень, Щепень... Это такой маленький, чернявый?
   Ха, любопытный ты, однако! Пытаешься выведать, действительно ли я видел бандитов? Ну-ну. Постарался ответить без эмоций, добавив в голос немного холода:
   - Полагаю, ты и сам прекрасно знаешь: Щепень - здоровый и рыжий. Не стоит время на проверки тратить.
  
   Видно, кое-что до него дошло, и с этого момента наш разговор пошёл в более конструктивном русле. Не знаю, может, Софьины чары сказались, а может, сам решил сотрудничать со "следствием", но, как бы там ни было, порассказал он о многом. Пресловутым "хозяином" оказался некий канский купец второй гильдии Фрол Тихонович Потешка. Его людьми являлись, по сути, лишь двое из убитых мною в лесу - Щепень и Семен Кожич. А остальные четверо - это уже местная красноярская шайка, и главарём у них числился как раз тот, у кого Василий нашёл карту спрятанных сокровищ. Хм... ну я, во всяком случае пока, надеюсь, что там и в самом деле сокровища лежат, а не ржавое оружие прикопано.
   Фрол Тихонович красноярцев часто нанимал для деяний грязных и кровавых. В последние годы ему понравилось подставлять бизнес конкурентов под пули и ножи разбойничков с большой дороги. Ничего нового не изобретает, все методы стары как мир. От многочисленных осведомителей и подкупленных приказчиков он получает сообщения о доставке грузов или денег, а затем через своих ямщиков сливает данные прикормленным бандам в Иркутске, Канске и Красноярске. В результате конкуренты несут убытки, а Фрол кладёт в карман процент с очередной разбойничьей добычи, или, как выражаются нынешние преступники, слам - воровскую долю.
  
   Наш "добровольный" источник знаний - Кузьма Тихий - оказался на редкость едким мужиком и знал о жизни варнаков Сибири немало, поэтому "опрос" затянулся до вечера. За это время мы сполна наслушались сочных и откровенных эпитетов о всех значимых людях региона. И купцам, и чинушам досталось с лихвой. У меня создалось впечатление, что раньше я на криминальную сторону местной жизни через форточку смотрел, а Кузьма взял и окно открыл. Эх... жаль диктофонов сейчас нет, боюсь, всего не запомнить. Остаётся надеяться, босс поможет потом восстановить информацию.
   Когда Тихий дошёл в своём повествовании до канского городничего, я за столь бесценные для нас сведения готов был его расцеловать. Ну... естественно, без фанатизму. Так... разок в лобик.
   В конце короткой печальной повести о важном усатом человеке Софа задала уточняющий вопрос:
   - А не мог бы ты рассказать подробнее о его жизни?
   - Да что вам до него? То ж гнида, каких поискать.
   - О врагах лучше знать всё.
   - Врагах?
   - Да, он наш враг и дружбу водит с другим нашим врагом - Фролом Тихоновичем Потешка. Ты сам об этом говорил.
   - Хех... ты смотри, как тесен мир. У многих Пётр Иванович крови попил. Мне эвон с семьёй тож перепало: жену до сих пор найти не в силах.
   - А Сапожников знает, где она?
   - Знает, - Тихий сверкнул глазами, - и когда-нибудь он мне о том поведует.
   Ох как интересно становится! Враг моего врага, стало быть. Хм... этим, Саша, непременно нужно воспользоваться. Софа ненадолго замолчала, и я решил подключиться к разговору.
   - Если поможешь нам до него добраться, мы выясним, где твоя жена.
   - На кой ляд мне ваша помощь? Поспрошать его с ножичком у горла я и сам могу.
   - Ты в этом уверен? Где спрашивать будешь? Ведь в Канске, насколько я понимаю, тебе его не достать, иначе давно бы ты там побывал.
   Кузьма больше минуты зло сверлил меня взглядом, а затем огорошил очередной новостью.
   - То так. В Канск мне хода нету. Тока незачем туда ехать, Пётр Иванович вскорости сам в Красноярск прибудет.
   - С какой целью?
   - Проездом в столицу, - и видя наши недоумённые физиономии, Тихий, усмехнувшись, добавил, - выезжает в Россию для поправки дел и здоровья.
  
   Чёрт... знаем мы его дела. Собирается наворованное понадёжнее спрятать: векселя и прочие бумаги обналичит, имение тех же Патрушевых продаст, если уже не продал. Да и не только Патрушевых: по рассказам Кузьмы, Сапожников многих ограбил и по миру пустил.
   - Ошибки быть не может?
   - Новости верные, не сомневайтесь. Последний раз он в столицах шесть лет назад был, так что, смекаю, потребность выехать у него изрядная имеется.
   Мы с Софой переглянулись, и она высказала общую мысль:
   - Раз он сам идёт к нам в руки, упускать его нельзя.
   Кузьма нахмурился.
   - Я и не упущу. А господам нет нужды ручки пачкать.
   Вот балбес! Придётся ему на пальцах весь расклад изобразить.
   - А где ты его ловить собрался - в гостинице или на тракте московском? Так он не дурак, подстрахуется: по тракту с почтовым караваном пойдёт. Да и в гостинице, скорее всего, к нему без шума не подобраться будет. Людишек для охраны он обязательно с собой возьмёт, а у тебя помощников нет. Я за тобой всё лето наблюдаю и знаю, что ты в Красноярске как волк-одиночка обитаешь. Связи с перекупщиками золота и некоторыми чинами полиции тут не в счёт, не помощники они в таком-то деле. Или надеешься на крепкие кулаки и нож в рукаве? Так этого мало. Сапожников, полагаю, в город по-тихому въедет. Как ты отследишь, когда и где он остановился? Вдруг не в гостинице передохнуть захочет, а у каких-нибудь знакомых.
   - Нет у него здесь знакомцев.
   - Да хрен с ними! Он ведь может и без остановки проследовать. Ты об этом подумал? Похоже, нет. Ох Кузьма, рискуешь! Как ни крути, один ты почти наверняка всю затею провалишь - и злыдня чиновника упустишь, и про жену не узнаешь. А вместе у нас есть шанс... Поверь... есть.
   - Мальчишки за мной следили? Да?
   - Ну ты же понимаешь: после угроз Кожича мне пришлось вас искать и выяснять, кто вы такие.
   Тихий размышлял ещё с минуту, мы молча ждали. Потом, решившись, бросил пробный камень.
   - Таким людям, как Пётр Иванович, не стоит жить.
   - Полностью с тобой согласны.
   - Если узнаю, где жена, то он и дня не проживёт сверх того.
   Я постарался улыбнуться покровожаднее.
   - Да мы не возражаем.
   Судя по глазам, мы договорились.
  
   Как зарождаются сговоры или заговоры? Да по-разному. Наш, например, родился в довольно чистенькой сапожной мастерской. И всё потому, что трое посчитали жизнь четвёртого вредной и опасной для собственных жизней. Конкретных планов мы не строили - не до того пока, но определённые шаги по организации встречи заезжего гостя наметили. Кузьма попытается выведать точную дату отъезда городничего из Канска и как он будет следовать - с ночёвками или без, а я займусь поиском места для засады на московском тракте и изучением красноярских гостиниц на предмет незаметного проникновения в них. Обсудить результаты собрались через три дня.
  
   Распрощались по-доброму, сели в бричку и покатили домой. По дороге, обдумывая прошедшие переговоры, решил высказать беспокоящую меня мысль:
   - Софа, мне кажется, Кузьма слишком много с нами откровенничал. Ты не переусердствовала с воздействием?
   - Нет.
   Хм... как-то категорично она отвечает. Попробуем зайти с другой стороны.
   - Если он догадается о твоих способностях, то...
   - Александр, поверь, у него нет причин строить такие догадки.
   - Но...
   - Он пребывает во мнении, что лишь подтвердил сведения, добытые тобой у замученных варнаков.
   - Замученных?
   - Я думаю, он представляет себе это именно так.
   Блин... умеет Софочка сбивать с панталыку. Замученных! Надо же. Хотя... как ещё, по мнению Кузьмы Тихого, я смог бы выдавить показания из разбойников? Только замучив их до смерти и никак иначе. Мда... вот такой я страшный и непредсказуемый душегуб: захочу - помучаю, захочу - просто пристрелю. Молодой отморозок, в натуре. То-то он на меня в конце так уважительно стал посматривать.
   - То есть Кузьма сейчас уверен: мы почти всё знали до прихода к нему?
   - Да.
   - И он нам ничего нового не рассказывал?
   - О варнаках - самую малость, в основном же о канском городничем.
   Ах, какая умница наша старшая, хитро она стрелки перевела! Теперь и волки сыты, и овцы как бы целы. Мы наконец-то владеем надёжной информацией, а Кузьма считает себя к этому не причастным. Эх... и что бы я без неё делал? Выбивал бы показания по старинке? И конечно упустил бы усатого чиновничка.
  
   Захотелось выразить Софе свою признательность, поблагодарить от всего сердца. Повернулся к ней да так и замер с полуоткрытым ртом. Ёлы-палы, Сашок, а красавица-то наша вымоталась донельзя. Сидит вся какая-то... потухшая, слегка сгорбилась и отрешённо рассматривает проплывающие мимо дома, а в глазах... пустота.
   Ой, Саша, ой! Тебе прошедший разговор лишь адреналина в кровь добавил, а из неё, похоже, все соки выжал. В первый раз ей пришлось человека так долго под контролем держать, да при этом ещё выслушивать всякие гадости о жизни разных богатых выродков.
   Срочно нужно дивчину из ступора выводить, а то тараканчики в её голове могут эмоции не по тем полочкам разложить. Ты же знаешь, женская психика - вещь хрупкая, нервные перенапряжения ей противопоказаны.
  
   Взял её ладонь, легонько сжал меж своих и начал осторожно поглаживать. Мои действия даже не сразу заметили, а заметив, удивлённо на меня посмотрели.
   - София, спасибо тебе за всё. Не только за участие в сегодняшней неприятной беседе, а... за ВСЁ. За каждодневную заботу о нас с Марией, за волнения твои.
   - И вам с Марией спасибо!... За то, что вы есть. Не знаю, как бы я одна жила... слишком много грязи вокруг.
   Эх... девочка! Хоть ты и доросла до Марковны и бед за свою жизнь немало перенесла, но настоящей грязи пока не видела... Ну да и слава богу.
   - Жизнь, Софа, тяжёлая штука, в ней полно и гнусностей, и мерзостей. Но... если из-за них постоянно переживать, сердца не хватит, оно просто откажется дальше работать. В трудные минуты спасает одно: старайся помнить - кроме плохого всегда существует и хорошее.
   - Да-да, ты прав.
   - Вот и думай о хорошем, а о плохом и не вспоминай.
   - Коль совершаешь плохое, как о нём не думать?
  
   Уууу... как всё запущено! Это она что, морально изводит себя из-за наших замыслов ликвидировать усатого городничего?
   - Софа, ты же лекарка и должна понимать: нельзя лечить лишь приятными процедурами, иногда для пользы дела приходится причинять боль. Например опухоль вырезать. А общество, если внимательно к нему приглядеться, тот же организм, от разных гнойников и опухолей в виде коррумпированных чиновников оно не застраховано. И содействовать в лечении таких... воспалений, я считаю, обязан каждый порядочный гражданин.
   - Для лечения общества имеется полиция.
   - Ой Софа, и медицина, и полиция сейчас, можно сказать, ни-ка-кие, так что мы вынуждены помогать им. Да и помимо того, даже если ничего не предпринимать в отношении Сапожникова, то как бы там ни было, он и его приятель - купец Потешка - без внимания нас не оставят. И откупиться от них чем-то малым не получится: эти люди попытаются отобрать всё, в том числе и наши жизни.
   Задумалась, а через полминуты, глубоко вздохнув, ответила:
   - Опасно брать на себя роль вершителя судеб.
   - Да, опасно. Рискуем сами превратиться в "прыщик" на теле общества.
   - Во что?
   Красавица удивлённо распахнула глаза.
   - В маленький такой, красненький прыщ. Ведь дорасти до размеров "опухоли", сравнимой с Сапожниковым, нам совесть вряд ли позволит.
   О... слабый намёк на улыбку нарисовался. Мой незамысловатый юмор оценили. Вот и славно, оживает девочка.
  
   - Кстати, а с чего ты решила, что мы выступаем в роли вершителей судеб? Мне кажется, Кузьма Тихий и без нас нашёл бы способ с канским городничим рассчитаться. По сути, мы в жизни Петра Ивановича ничего не меняем. А в помощники к Кузьме напросились только для восстановления справедливости в отношении семейства Патрушевых.
   Хм... говоря лишь о Патрушевых, конечно, чуточку лукавлю - для успокоения совести нашей старшей. Усатый гад наворовал изрядно, поэтому я под лозунгом "грабь награбленное" собираюсь распотрошить все его финансовые запасы. Ну... до которых доберусь, естественно.
  
   - Когда-то в детстве мама учила меня: "Саша, зло, привнесённое тобою в жизнь, всегда нужно исправлять добром".
   - Это как?
   - А очень просто. Сделал плохое и не смог исправить свою ошибку - сразу постарайся сделать доброе. Иногда неважно как и кому.
   Софа улыбнулась.
   - Умная у тебя была мама.
   - Да уж!
   Похоже, красавица оклемалась: глазки уже сверкают, от апатии и следа не осталось. На пару секунд замолчала и сменила тему разговора.
   - Знаешь, Александр, после известий о пожаре в Енисейске я постоянно думаю, как много там детей сейчас без крова оказалось.
   - Да. Зима у них трудная будет.
   Она внимательно посмотрела на меня и предложила:
   - А давай возьмём сотню к нам в усадьбу, на воспитание.
   - СКОЛЬКО?!
   Наверно, слишком громко я воскликнул - даже Василий, исполняющий сегодня роль нашего кучера, обернулся. Чёрт... Ошарашен ли я? Не то слово! Вот от таких предложений кондрашка миокарда и случается.
   - Ну уж полста-то мы всяко сможем зимой прокормить, - напирала мамуля.
   Ёхарный бабай, доуспокаивался на свою голову! Я её тут, понимаешь, жалею: "Бедная девочка!", а она меня раньше времени в могилу загнать решила.
   - А жить им где?
   - Первые два этажа правого крыла четырёхэтажки пусть и с закрытыми окнами, но можно под жильё приспособить.
   - Приспособить? Да там и пол ещё не положен.
   - У нас оговорено, что полы к отъезду в Петербург сделают на всех четырёх этажах.
   - Так то к отъезду. Но ложить-то их начнут лишь через месяц.
   - А ранее у нас в Енисейск и не получится съездить.
   - Да как дети без отопления-то перезимуют?
   - Ты что-нибудь придумаешь, я в тебя верю.
   Офигеть! Она в меня верит. Мне прям страшно становится. Такие слова мужчине говорят, когда ожидают от него подвига.
  
   Теперь уже Софа взяла меня за руку, и в глазах её блеснули искры пожара, разгорающегося в душе. Ооо... Саша, ты конкретно попал, сейчас пойдёт охмурение по полной.
   - Подумай: нам ведь с каждым месяцем помощников требуется всё больше и больше. Где их брать? На стороне? А через год? А через пять лет? Ты говорил, замыслов много. Кто их исполнять будет? Посмотри, насколько тяжело идёт обучение взрослых работников с завода. Молодёжь обгоняет их во всём. Так не проще ли воспитывать смену с детских лет?
   - А для чего я, по-твоему, влез в строительство ремесленного училища? Как раз в нём и намечаем пополнение готовить.
   - Училище не твоя вотчина, не станут их там учить так, как ты хочешь. Взять хотя бы открытую в прошлом году мужскую гимназию: купцы-попечители от дел почти отстранены, с них только деньги тянут, а заправляют всем чиновники. Учителей сами найти не в состоянии, а предложенных директором упорно отвергают. Да и директора назначить могли бы получше.
   Я махнул рукой.
   - Тут по-другому и не делается. Мы с Потапом Владимировичем это предвидели и заранее настроились подмазывать непутёвый административный аппарат.
   - Ну почему же "не делается"? К заводским школам губернское правление касательства не имеет.
   - Ха... Ты предлагаешь ещё и на заводе школу построить?! А сколько денег в неё придётся вложить, ты не посчитала?
   - Вложимся один раз, а работников учить годами сможем.
   - Господи! А питание? А проживание?
   - Всё окупится. У нас уйма лёгких работ, на которые обслугу нанимать нет смысла. Дети прекрасно с ними справятся. Тут и уборка, и поднос дров, и сортировка трав, да что я тебе объясняю, сам знаешь. Ты вон селекцией пшеницы заняться решил, так молодёжь быстрее взрослых зёрна перебирает.
   Высказавшись, Софа гордо на меня посмотрела, будто со всеми проблемами она уже давно разобралась. А я попробовал взглянуть на спор со стороны и задумался.
  
   Саша, а какого, собственно, рожна ты упёрся? Да чем бы босс ни тешился, лишь бы не грустил. Хочет свой садик-школу основать - и флаг ей в руки. К тому же мысль о заводской школе сама по себе неплоха. Там можно собрать самых умных ребят и систему обучения организовать гибче, чем в училище. Предметы только нужные нам: математика, физика, химия, тут же усиленная физкультура для пацанов и слесарно-токарные работы. И никакого тебе древнегреческого с латынью, которые в гимназиях втюхивают, и никакого слова божьего. Хм... хотя не-е, за слово божье мне церковники все мозги высосут.
   Блин... ну натуральный идиотизм: стране жутко не хватает инженеров и квалифицированных рабочих, а система образования устроена так, что плодит преимущественно либеральных гуманитариев и православных менеджеров. То есть тех, кого и так-то гораздо больше, чем надо. Логика, ты где? Ау!
   Плюс к этому подготовка учителей начальных школ в империи поставлена просто отвратительно, мало их и обучены плохо.
  
   Но вернёмся к нашему детскому садику. Стоп... Нашему? Саша, ты уже согласился на поездку в Енисейск? Ой... да ладно, согласился-согласился, чего уж там! Софа улыбается довольная - озадачила и рада, а мне расхлёбывать. Да где я тех же преподавателей столько найду? Допустим, читать и писать детей могут научить девчата из косметсалона, с повышением грамотности заводских рабочих они прекрасно справляются. Но! Для изучения химии, физики, математики, как ни крути, требуются более компетентные педагоги, а их-то в ближайшей округе при всём желании днём с огнём не найти.
   Вон в мужскую гимназию и недавно открытое женское училище полный штат до сих пор не набран. Добровольно образованные люди в отсталую Сибирь редко едут, да и то в основном чиновники и горные инженеры. А местные, отправляясь учиться в центральную Россию, назад почти не возвращаются, неинтересно им тут после жизни в крупных городах. Наглядный пример тому сыновья моего друга портного: старший в Санкт-Петербурге своё ателье открыл, младший в Москве окопался, и к папочке их, по словам самого Валерия Яковлевича, калачом не заманишь.
   Ёкэлэмэнэ, хоть из России преподов выписывай, за бешеные деньги. Хотя... есть ведь ещё и ссыльнопоселенцы, попытаемся среди них кого-нибудь подыскать.
  
   Вообще из-за Софьиного предложения забот прибавляется немерено. Закупать учебники, тетради и чернила теперь придётся и для училища, и для детсада. Кочегарку предстоит через пару месяцев запускать, а не следующей осенью, как планировалось. Иначе помёрзнут детишки. В окна комнат, где они будут жить, желательно рамы вставить и застеклить их, не хочется малышню зимой без дневного света оставлять. Значит, столяров и стекольщиков нужно снова озадачивать. Не забыть бы ещё одежду и обувь детям заранее приобрести. Оо... и продуктов на зиму закупить побольше не помешает. Опять же надо договариваться об увеличении ежедневных поставок свежего молока. Потом поварих новых нанимать, кровати двухъярусные сооружать. Чёрт, а как перевезти пятьдесят детей из Енисейска в Красноярск?
   Ууу... что-то голова разболелась... мда... видать, к дождю.
   Ничего-ничего, постепенно мы со всеми проблемами разберёмся, дайте только время. Хм... а, собственно, чего мне самому-то напрягаться? Я сейчас не хухры-мухры, а богатый Хозяин! Для некоторых даже командир, ядрёна вошь. Необходимо этим воспользоваться. Подыщем и назначим по каждому вопросу ответственных, зададим направление деятельности, а там вперёд и с песней, добры молодцы, красны девицы. Пора наращивать поголовье руководящих работников в нашей корпорации. Ну а наиболее трудное - контролирующие функции - уж так и быть, взвалим на себя.
  
   По прибытии домой вся мысленная шелуха осыпалась сама собой, в голове остался лишь главный на данный момент вопрос: "Как встретить канского городничего?". В первую очередь обсудил вечером с ребятами из пионеротряда все места возможного проживания приезжающих - пацанва лучше меня город знает. В Красноярске ведь кроме двух гостиниц ещё и постоялые дворы имеются, там заезжий народ тоже изредка тусуется. Правда, один из них наполовину публичный дом и вряд ли заинтересует Сапожникова. Да и у второго, по рассказам ребят, репутация не блещет достоинствами. Не-е... соваться с деньгами в сомнительные заведения Пётр Иванович не станет. Вот и хорошо. Выходит, в наличии у нас всего три объекта, где он может переночевать. Завтра же проведём разведку на местности.
   Утром отправил весточку на завод, мол, сегодня не ждите, дома дел невпроворот, и пошёл с Федькой осматривать "места предполагаемого скопления противника". Увиденное, честно сказать, на подвиги не вдохновило. Днём и вечером устраивать разборки с усатым городничим опасно: слишком много посторонних глаз и ушей, поговорить "по-тихому" вряд ли удастся. Ну что ж, придётся обследовать объекты ночью.
  
   Легко задумать, сделать тяжело. Выбраться в темноте со двора усадьбы незамеченным и то не удалось. Сначала тявкнул Иртыш, и пришлось на него шикнуть, тут же непонятно откуда вынырнул дворник Семёныч с ружьём, а за ним Гришка Суриков. Затем со стороны четырёхэтажки сторож от строителей осведомился, всё ли у нас в порядке. Пока ему отвечали, выскочили остальные охраннички. Ё-моё, Саша, "тиха украинская ночь", но сало хрен ты перепрячешь! Уж полночь на часах, а здесь массовка вооружённого народа.
   Поблагодарил всех за доблестную службу. А чего оставалось? И попросил не обращать на меня внимания, мол, захотелось проветриться. Погуляю чуть-чуть и вернусь. Поулыбались и разошлись, хм... наверно, решили, начальство на свиданье собралось. Ну, это их проблемы. Пускай думают о чём угодно, мне без разницы, лишь бы не узнали, куда я реально направляюсь.
   Через несколько минут похода по ночному Красноярску появилось чувство какой-то неуютности: в темноте город здорово преобразился и выглядел немного пугающе. Вроде и обстановка обычная, и улицы окружающие прекрасно знакомы, а неприятный холодок волной по спине периодически пробегает. Луна сквозь тучи почти не видна, темень кругом хоть глаз выколи. И, признаюсь, это довольно сильно напрягает, нервы уже гитарными струнами натянулись. Так и ждёшь, что какая-нибудь гадость прилетит из темноты прямо в лоб, а ты её, как дурак, без каски встретишь.
   Блин, Сашок, да ты же после полуночи дальше двора и не ходил ни разу. Недосмотр, однако. Срочно нужно отрабатывать навыки ночной охоты, иначе постоянно будешь мандражировать и любых шорохов пугаться. Мамой клянусь, это не последняя твоя ночная вылазка.
   Вот гадство... ещё и собаки всполошились: всего один раз спотыкнулся, а они уж минут пять успокоиться не могут, всё лают и лают. Да-а... Саша, надо констатировать, диверсант из тебя получился отвратительный, полгорода разбудить умудрился. Встряхнись, настройся, первый объект совсем рядом. Ты "ужас, летящий на крыльях ночи", вышедший на тропу войны, шаги твои легки, враги твои трепещут...
  
   Чёрт, мне кажется, или действительно кто-то сзади крадётся? Так, быстро приседаем в тёмном углу возле забора и замираем. Рукоятка ножа привычно скользнула в руку. Через пару секунд напряжённой тишины с той стороны, откуда я пришёл, послышался тихий шорох, а потом приглушённый шёпот:
   - Командир, вы где?
   Уу... только этого и не хватало! Неужели охраннички за мной последовать надумали? Или всё же чужой кто? Та-ак, не расслабляться! Постарался ответить в сторону, слегка прикрыв ладонью рот, чтоб не слишком выдавать своё месторасположение - бережёного бог бережёт.
   - Кто спрашивает?
   - Да я это, Федька, - раздался уже ближе тонкий голосок.
   Тьфу ты! Вождь "пионеров" откуда-то нарисовался. Чуть не угробил балбеса! Пацан подошёл, и я сердито поинтересовался:
   - Какого хрена ты тут делаешь?
   - Увидел, вы со двора пошли, и решил подсобить.
   - В чём подсобить?
   - Так это... ворогов пограбить, вдруг вы чё не усмотрите.
   - Пограбить ворогов? Каких, нафиг, ворогов?!
   - Ну-у... тех, которых мы днём высматривали.
   О нет! Господи, за что мне такое наказанье? Грабить он, видите ли, собрался! Ууу... начало ночи выдалось дебильней некуда. Если так и далее пойдёт, можно спокойно домой возвращаться.
   - Ты хоть один здесь, помощничек?
   - А то! Разе ж мы без понятия?
   - Ой не смеши! С понятием он. Один ведь, наверно, в дровяном сарае сегодня спал?
   - Да-а.
   - Ну вот. А спал бы ты там с кем-нибудь из своих архаровцев, так всем скопом и попёрлись бы вслед за мной.
   Парнишка виновато опустил голову. Бляха муха! И что теперь прикажете делать?
  
  
   Глава 7
  
  
   Утром, подводя неутешительные итоги своих исследований - и дневных, и ночных, признал, что мне не удастся добраться до канского городничего. Точнее, убить его я смогу без проблем, а порасспросить на интересующие темы, да ещё вместе с Софой уже вряд ли. Как показала практика, я далеко не ниндзя, и порванные ночью штаны наглядное тому подтверждение. Про отбитую коленку и укушенную голень вообще молчу. Провернуть дело по-тихому у меня не получится, ну а собак травить и сторожей резать ради тайного общения с усатым гадом совесть не позволит. Подкуп охраны или обслуживающего персонала гостиниц не имеет смысла: после смерти городничего они сразу сдадут полиции всех причастных к этому происшествию. Ожидать же счастливого стечения обстоятельств, оставляя всё на авось, наивно и глупо.
   Эх... кажется, придётся пойти с утречка пораньше за советом к Софе. Никого другого посвящать в детали намечающейся операции я не намерен.
  
   Там, где не справился мужчина, выручила женщина. Опять... В который раз!
   - Александр, а зачем ты стремишься к встрече с Петром Ивановичем в гостинице? Пусть лучше он приедет сюда.
   Я непонимающе уставился на босса.
   - Ты предлагаешь пригласить его в салон?
   - Почему бы и нет?
   - Он не дурак, почувствует подвох и под любым предлогом откажется. Такие люди опасность спинным мозгом чуют.
   - А пускай сначала посетит дворянское собрание. Думаю, городничий Канска не сможет отказаться от приглашения вышестоящего начальства. Тем более, если начальство будет очень настойчиво.
  
   Ох... ёпэрэсэтейка! Вот я балбес, такой простой вариант и не просчитал! Усатый не посмеет отбрыкаться от приглашения Алексея Николаевича Лаврентьева - временно исполняющего обязанности губернатора Енисейской губернии. Куда прикажут, туда и последует.
  
   - Занятно. Надо полагать, мы, в свою очередь, "совсем случайно" столкнёмся с ним в собрании за рюмочкой наливки, - подхватил я мысль босса, - и, немного поболтав... ни о чём, предложим ему осмотреть недавно появившиеся достопримечательности Красноярска.
   - Правильно.
   - А ты уверена, что он согласится?
   - Если мне удастся пообщаться с Петром Ивановичем без свидетелей хотя бы пять минут, то да.
   - Пять минут, говоришь? Ладно... устроим тебе короткий тет-а-тет.
   Чёрт... пока не знаю как, но я это организую.
   - Значит, привезём козлика в салон и тут уж детально обсудим с ним вопросы неправедно нажитого, - подвёл я итог.
   Софа в ответ мрачно кивнула. Да-а, работёнка ей предстоит ещё та!
   - Александр, только не прозевай его прибытие в город.
   - Не беспокойся, всё под контролем.
  
   Ну что ж, боевые действия отменяются, приступаем к подготовке "дружеской" встречи. Портреты усатого нарисованы, пора пацанам задание выдавать. Пойду потолкую с Федькой. Он после ночной экскурсии по городу успел, как и я, поспать пару часиков, затем помог прислуге по хозяйству и сейчас ожидает во дворе вместе с охранниками начала утренней тренировки.
   Выхожу, осматриваю лихую компанию и понимаю: экстремальных приключений моему организму за последнее время хватило с лихвой, нет желания опять руки-ноги утруждать. Поэтому послал охрану на пробежку одну, а сам с "вождём" пионеров присел на скамейку. Нужно прояснить некоторые моменты, ночью не до того было.
   - Ну докладывай, с кем своими фантазиями насчёт пограбить поделился.
   - Командир, да я никому, вот вам крест!
   - Свежо предание, верится с трудом.
   Пацан насупился и, опустив голову, пробурчал:
   - Я и рассказал-то лишь, как днём в город ходили, а зачем ходили, не говорил, - и, вскинув голову, продолжил, - о нашей ночной отлучке молчал, ей-богу.
   Понятно: вчера вечером похвастался перед мальчишками, мол, экскурсию для командира провёл, а о "пограбить" уже потом... додумал.
   - Верю. Но о похождениях наших ты лучше сразу забудь, - Федька с готовностью кивнул. - Станут дневной прогулкой интересоваться, скажи, что командир город изучал.
   - Знамо дело, - нахмурившись, ответил парнишка.
   Блин, Саша, а ведь он за лето повзрослел. Ему десять, а выглядит значительно старше. Ещё и твою манеру поведения начал копировать - жесты, фразы, словечки. Ха... яблочко от яблони.
   - И расспрашивал я не про гостиницы, а о том, где и как живут известные горожане.
   - Ясно.
   - Ну раз ясно, то через час собери мне пять самых наблюдательных ребят, получат они новое ответственное задание.
  
   Пацан пулей рванул на улицу, а я смотрел ему вслед и размышлял, насколько всё-таки психология бывших крепостных крестьян России отличается от психологии сибиряков. Взять, например, их отношение к воровству. Подавляющее большинство русских старожилов Сибири воровство не приемлет ни в какой форме (бандиты, чаерезы и тому подобные личности - это исключения). У нынешнего сибирского мальчишки после прогулки со мной по городу и мысли о "пограбить" не возникло бы, а вот Федька быстро догадался о неправедных замыслах. Бывшие крепостные соблюдают заповедь "не укради" только в отношении своих. То есть у односельчанина красть грех, а у чужого можно, особенно если чужой, по меркам ворующего, живёт богаче. И это не мои досужие выдумки, нет, ни в коем разе! Вон у коренных сибиряков о переселенцах, прибывающих из центральных областей, уже поговорка родилась: "Поселенец как младенец - что увидит, то и стащит".
   Впрочем, крупные кражи - редкость, тащат в основном по мелочи. Тут, правда, свой негатив добавляет ещё и бедность людей, идущих из России. Мало того что с них перед уходом три шкуры сдирают, так и долгая дорога в Сибирь (порой до двух лет) последние копейки отнимает.
  
   Ближе к вечеру зашёл Кузьма Тихий, порадовал: канский городничий отправляется в Санкт-Петербург в начале следующей недели. Вести верные, доставлены знакомыми извозчиками. Точную дату отъезда, к сожалению, установить не удалось, но зато сейчас мы уверены: Красноярск он всё же намерен посетить с ночёвкой. А ведь мог и стороной его объехать, и проскочить не останавливаясь. Прекрасно! Лети, птичка... сети расставлены.
   Четыре дня мы с Софой жили как на иголках, дёргались по любому поводу и постоянно в окно поглядывали, а намеченное мероприятие прошло довольно тихо, размеренно и без эксцессов. Приехал усатый днём, с парочкой своих людей. Как описали их ребята, дежурившие на переправе, один - ухоженный, на лису похож, а второй - вылитый медведь, и рожа страшная. Плохо. Дополнительные трудности. Я надеялся, чиновничек с одним охранником путешествовать будет. Ну да ладно, по ходу дела разберёмся.
   Софья Марковна немедля поделилась новостью с губернаторшей, присутствующей в салоне: "Александр прослышал о прибытии в город нашего благодетеля... Что вы, замечательный человек... Ах, без него бы мы... Следует обязательно повидаться... Выразить признательность." И вот они вместе едут в городскую управу к Алексею Николаевичу Лаврентьеву. Тот, чтоб уважить дам, строчит наказ-предписание на имя канского городничего и посылает его с казаком в гостиницу. В итоге уже через два часа интересующая нас личность сидит в дворянском собрании и весело балагурит, играя в карты с непосредственным начальством. Причём ведёт себя непринуждённо, никого не опасаясь, а в мою сторону и на Софу посматривает с усмешкой. Хм... ничего-ничего, ещё не вечер! Поглядим, кто станет улыбаться завтра. С трудом, но смог устроить боссу беседу тет-а-тет с заезжим гостем. Действительно, пяти минут ей хватило: Пётр Иванович возжелал увидеть салон и строительство четырёхэтажки. Теперь он наш!
   А дома мы голубчика до донышка выпотрошили, о всех своих прегрешениях поведал гадёныш. Под конец допроса даже мне было противно слушать и записывать его откровения, хотелось пристрелить этого козла на месте. Не знаю уж, как бедная Софа выдержала общение с ним. Расселся вальяжно на стуле этакий жизнерадостный, изредка хихикающий зомби и с удовольствием рассказывает о своих мерзких делишках. На кой ляд такие люди на свете существуют, не понимаю!
   Поразило, что и в отношении меня, и в отношении Софьи Марковны у него давно заготовлены наполеоновские планы. Сначала он рассчитывал потихоньку тянуть из нас деньги, но потом счёл это слишком рискованным, и, соответственно, жить нам, по его мнению, стало незачем. Сразу по возвращении из Санкт-Петербурга он с купцом Потешкой намеревался заняться нами вплотную. Несложно догадаться, кто после нашей смерти оказался бы владельцем косметсалона и доли в красноярском механическом заводе. Да уж... я ещё год назад полагал, придётся убирать усатого кренделя, но столь стремительного развития событий, признаться, не ожидал.
   Ёхарный бабай, я думал, буду в девятнадцатом веке едва ли не самым активным устранителем всевозможных угроз своим делам. "Да здравствует отстрел паразитов! Нет человека - нет угрозы!". А получается, тут имеются и похлеще меня параноики, готовые убивать при малейшем опасении. Ох, Саша, похоже, агрессивней надо быть в отстаивании своих интересов, намного агрессивней, иначе раздавят тебя "сильные мира сего". Как таракана раздавят! Не смотри, что мир вокруг представляется тебе отсталым, - люди всё те же. Опережай противников на шаг, на два. Бей первым! Дави их! Чтоб...
  
   Мою "жажду крови", затуманившую разум, Софа развеяла одной фразой:
   - Я еду с тобой.
   Чёрт, Саша, твоё желание рвануть в гостиницу и грохнуть там подручных усатого, реквизировав награбленное, вполне понятно, но... жизнь на этом не заканчивается. Просчитывай последствия... мысли в кучу собирай. Есть ли у тебя шанс НЕ засветиться в противоправных деяниях? Боюсь, что нет. На каторгу захотелось? Тоже нет. Значит, нужно поступить хитрее.
   - Так... хм... заявимся к нему под видом подвыпившей компании, вознамерившейся полюбоваться картинами, им приобретёнными. Привезём наливки. Гришка ящик притащит, я в саквояже ещё захвачу. Да... точно... В саквояже ценности и вынесем. Нам потребуется...
   Минут двадцать обсуждали план штурма "вражеского логова" и согласовывали действия.
  
   - Макар! Макар, твою... - пьяненький канский чиновничек, еле поднимающийся по лестнице и практически повисший на моём плече, приправил свою речь крепким матерным словцом.
   Фу-у, какое безкультурие... и это ответственный руководящий работник имперского госаппарата! Не перестаралась ли знахарка, влив в него последнюю порцию алкогольного коктейля собственного производства? Не переложила ли туда грибочков, корешков и прочей алхимии? Дойдёт ли он до номера? Иначе вся операция рискует завершиться не начавшись.
   Но нет... завидя слугу, городничий бодренько выпрямился и ожил.
   - Макар, с кухни лучшее неси! Под восхитительную наливку наших гостей.
   Я попытался образумить "собутыльника".
   - Пётр Иванович, мы снедь взяли.
   - Пусть! Лишним не будет, - прервал дебаты усатый и прикрикнул на слугу, - бегом давай!
  
   И Макар с лисьей мордой метнулся в гостиничный буфет за соответствующей моменту закуской. Судя по рассказу городничего, это его поверенный в делах. А где же охранник? Ну конечно в номере, где ж ему ещё быть! При деньгах сидит, голубчик. Ууу... какая рожа страшная, ха... и на медведя похож. Правильно пацаны этого ухаря описали. Сразу становится понятно: серьёзный молодчик, уже кучу народа отправивший на тот свет. Взгляд цепкий, настороженный. Кисть правой руки за отворотом сюртука. Ой да знаем, знаем, что револьвер там прячешь! Ваш хозяин всё поведал. И присматривать нам за тобой придётся тщательно, а то ты, голубчик, всё испортишь.
   - Вон отсюда! - незатейливо выпроводило начальство охрану.
   Вышел, гад, но неторопливо и не закрыв за собой дверь, встал в гостиничном коридоре и откровенно следит за тем, как я с шутками-прибаутками бутылки из саквояжа вынимаю. Усатый тотчас уселся возле стола и махнул рукой.
   - Наливай!
   - Может, Софью Марковну дождёмся?
   - Ничего-ничего, наливай!
   Гришка принёс ещё ящик наливки, вместе с корзинкой закуски, поставил и ушёл. Макар прискакал с жареным гусем и рыбной нарезкой, достал по приказу хозяина картины из дорожного сундука, расставил их вдоль стены, выложил на стол пять маленьких миниатюр и удалился, почти не прикрыв дверь. Ну кто бы сомневался! Подглядывать и подслушивать собирается, не иначе. Не успели мы с Петром Ивановичем допить по первому бокалу, появилась Софа, прочитала нотации слугам о том, какой у них замечательный хозяин, и, войдя в номер, захлопнула дверь. Ха... ребятам остаётся лишь слушать, понаблюдать за нами не получится: сквозной замочной скважины тут нету.
   Красавица подошла к картинам и принялась их рассматривать. По мне так ничего интересного там нет - посредственные натюрморты и пейзажи, но, по словам городничего, тянут они на полторы тысячи серебром. Ну и пускай дальше тянут, нам эта мазня без надобности, мы здесь ради содержимого сумки под кроватью.
  
   Посидели для приличия полчасика, побеседовали о картинах и о живописи в целом. Пётр Иванович оказался знатоком и ценителем искусства. Надо же, натура напрочь гнилая, а о современных живописцах говорит с пафосом и восхищением. Впрочем... ты, Сашок, по жизни и не такие казусы видывал. Наверно, не существует людей с абсолютно чёрной-испорченной душой, да и с абсолютно светлой-доброй тоже. В каждом присутствуют и свет, и тьма, но процентное соотношение того и другого у всех разное, и приоритеты расставлены по-своему.
   Сын однажды столкнулся с несправедливостью в институте и с ужасом у меня спрашивал: "Как в головах некоторых могут совмещаться низменные, подлые замыслы и думы о высоком? Реле-переключатель, что ли, в мозгу какое-то особенное установлено? Сперва рассуждаем о прекрасном, а после мгновенно переключаемся и планируем гадости неугодным?".
   Пришлось объяснять: у человека вообще-то не одно реле в голове - тысячи, а может, и сотни тысяч. Они с самого рождения постепенно накапливаются. Их создают и родительское воспитание, и обучение в школе, и жизненные обстоятельства, и даже собственные размышления. Подумал ты о ком-нибудь плохо или, наоборот, хорошо - неважно, заслужил он это или нет, и всё, релюшечка в мозгу сформирована. При общении с этим человеком она включается, и ты оцениваешь его поступки и слова уже не так, как слова и поступки других.
   Бывают реле маленькие, бывают большие, а есть и гигантские. Последние самые опасные, они изменяют психику кардинально. Их способно породить лишь сильное влияние извне. В жизни обычно это либо стрессовая ситуация, либо намеренное гипнотическое воздействие, либо массированная пропаганда - религиозная, национальная, социальная. Попадёшь под такую, и ты, считай, калека. Включается реле, и вроде бы нормальный человек начинает неадекватно реагировать на окружающую действительность, например, радуется жуткой смерти ребёнка или горящим умирающим людям. Только потому, что они иной веры или с иным мировосприятием, да зачастую просто случайно оказались не в то время не в том месте.
   И у Петра Ивановича, кстати, в голове переключатель тоже будь здоров стоит, но создавался он постепенно, шаг за шагом. Сначала брезгливое отношение к бедным - быдло, потом ненависть к людям, находящимся выше по положению, - сволочи. Далее появилось желание гнобить одних и устраивать пакости другим. Ну и в конце, как финальный аккорд, пришло понимание того, что допустимо даже убивать, если удастся избежать наказания.
  
   Чтоб притупить бдительность слуг, мы иногда вызывали Макара - в целях уточнения стоимости той или иной картины. Между прочим, одна из разложенных на столе миниатюр принадлежала семейству Патрушевых, и я её выкупил, сторговав с восьмидесяти рублей до пятидесяти пяти. Деньги пообещал завтра отдать. Покупку на виду у глазастого Макара убрал в пустой саквояж, пусть он зрительно зафиксирует, что, кроме неё, я ничего не собираюсь выносить.
   Интересно, кто эта молодая женщина, изображённая на миниатюре? Мать Александра Патрушева? Или бабуля? А может, роковая любовь Патрушева-старшего? Хотелось бы прояснить сей момент.
   Так... наступает главный и заключительный этап операции по экспроприации неправедно нажитого.
   - И дверь там плотнее закрывай, хватит подслушивать, - по сигналу Софы кричит усатый выходящему слуге.
   Как только дверь закрылась, я тихонечко направился к цели нашего здесь пребывания. Открываю заветную сумочку и начинаю перекладывать содержимое в свой саквояж. Блин, большая шкатулка с драгоценностями не помещается - маловата у нас кошёлочка, значит, просто осторожненько пересыпем побрякушки. Сверху кладём кожаный кошель с монетами и толстую пачку бумажных денег. А вот с ценными бумагами следует разобраться, кое-что чиновничек должен подписать.
   Под продолжающийся непринуждённый разговор я в темпе просматриваю ворох разнообразных листков, отбираю нужные, передаю боссу, остальное запихиваю под рубашку. Ох как неторопливо Пётр Иванович расписывается! Видать, любит это дело. А закорючка-то какая у него кучерявая, мама мия!
   Подхожу к окну, приоткрываю его, киваю стоящему на противоположной стороне улицы Кузьме Тихому, он кивает в ответ. Притворяю окно, но не до конца. Высота тут всего два с половиной метра, юркий сапожник легко заберётся. Прячу подписанные документы и... всё... пора прощаться. Распахиваю дверь перед Софьей Марковной, стараясь держать тяжёлый раздувшийся саквояж за спиной. Она раскланивается с городничим, а выйдя в коридор, зачитывает Макару с охранником очередную лекцию о внимательном отношении к нуждам хозяина. В этот момент я и проскальзываю незаметно на лестницу. Спустившись, прислушиваюсь к тому, как усатый спроваживает слуг спать и захлопывает дверь. Фу-у-у! Наша часть операции прошла успешно, теперь главное, чтоб Тихий не подкачал.
  
   Дома нервное напряжение стало постепенно спадать, и то лишь после того, как реквизированные ценности были аккуратненько припрятаны. Надо ложиться спать, а сна ни в одном глазу, и кошки на душе скребут, не переставая. Мысли дурацкие в голову лезут. Справится Кузьма или не справится? Всё ли гладко пройдёт? И как выкручиваться будем, если проблемы возникнут? Да и вообще, не слишком ли стремительно увеличивается кладбище мною упокоенных? Конечно, не от моих рук канский злодей на тот свет отправляется, но приговорил-то его я. Понимаю - это необходимо, понимаю - иначе нельзя, но... всё же... всё же...
   Чёрт, раз у меня такой бардак в голове, то даже представлять не хочу, что сейчас чувствует Софа. И не зайти ведь к ней, не успокоить. Мы должны вести себя обычным образом и быть вне подозрений. Поэтому лежи, Саша, смотри в потолок и переживай молча.
  
   Через пару часов вроде задрёмывать стал, но услышав приглушённые расстоянием звуки выстрелов, вылетел из кровати, прям как катапультой подброшенный. Неужели Тихий попался? Твою мать! Одевался, наверно, быстрее, чем когда-то в армии, но из комнаты вышел уже медленно и тихо - незачем Машку с Софой тревожить. В гостиную спустился не спеша и застал там всю свою охранную гвардию. Физиономии немного заспанные, одевались явно наспех, но все настороже и при оружии. Молодцы!
   - Мне показалось, или действительно стреляли?
   - Пять раз пальнули, Александр Владимирович! - отчитался старший.
   - Пять раз. Хм...
   Ситуация для Красноярска нетипичная: здесь чрезвычайно редко стреляют, последний раз прошлым летом кто-то воров дробью оприходовал, а тут сразу пять выстрелов подряд.
   - Надобно выяснить, кто в городе балует.
   - Дозвольте разведать.
   - Сходи. Степана на всякий случай с собой возьми, мало ли чего.
  
   И потекли минуты томительного ожидания. В гостиную заглядывали и дворник Семёныч, и конюх Ерофеев, и кое-кто из женщин. Но обращаться они предпочитали к Гришке Сурикову, не беспокоя мою особу, витающую в размышлениях. Что ж произошло-то? Стрелял, скорее всего, охранник городничего и, естественно, в Кузьму. Но попал ли? Вот в чём вопрос! Час спустя вернулся Василий и несколько смущённо поведал:
   - Александр Владимирович, там вашего с Софьей Марковной доброго знакомца... зарезали, - видя моё недоумение, он торопливо добавил, - ну, с которым вы вчерась вечеряли в гостинице.
   - Кто?! - ох какой хриплый голосок у меня стал!
   - Варнак какой-то в окно залез, видать, ограбить намеревался.
   - А стрелял кто?
   - Так попутчик знакомца вашего.
   - Ясно. Варнак убит?
   - Нет, но ранен сильно, и далеко ему не уйти. Поиски уже организовали, я и Степана в помощь полиции определил.
   Так, так, так... городничий всё же отправился в края вечной охоты. Это радует, но Тихий ранен и будет скоро пойман - это огорчает. Мда... не хватало ещё моему охраннику в поимке отличиться! Не удивлюсь, если Кузьма решит, что я его специально подставляю. Твою ж дивизию! Во засада!
   - Идём, нужно найти убийцу. Григорий, остаёшься за старшего.
   Пока чуть ли не бегом неслись в гостиницу, Василий рассказал о происшествии более подробно. Оказывается, помимо канского чиновничка убит и его поверенный в делах - Макар. Новость приятная во всех отношениях, очень уж мне вчера не понравился этот жук навозный. Ходит гад, улыбается, а в хитрых глазках явственно читается: смертный приговор и для меня, и для Софы давно выписан. Ну вот и пускай он теперь ответ на страшном суде держит вместе со своим хозяином. Таких нелюдей не жалко. И кстати, отныне уже никто не доложит следствию о пропавших денежных активах Петра Ивановича. Усатый конфиденциальной информацией мало с кем делился, лишь Макар был посвящён во все финансовые вопросы, да в Москве один господинчик кой-чего знает. Ну... придёт время, и до Москвы доберёмся.
  
   В гостинице небольшая толпа народа скучилась возле дверей номера городничего и робко заглядывает внутрь. В номере у порога лежит тело, накрытое простынёй, на кровати ещё одно. Из полиции только частный пристав. Сидит за столом и самым наглым образом употребляет наливку, оставленную нами в подарок канскому начальничку. Прям как у себя дома среди покойничков расположился. И бог-то с ним, пусть пьёт, мне без разницы, но это ж хитрый Серёжа Виноградов, расследовавший прошедшей зимой нападение разбойничков на мою особу. Шибко умный дяденька, однако. Такой может и до истины докопаться.
   - Здравствуйте, Александр Владимирович.
   Уважительно обращается, по имени-отчеству. Но это совершенно ничего не значит, данный господин и заковывая в кандалы будет обращаться на вы.
   - Здравствуйте, Сергей Васильевич.
   Век бы с вами не встречался! От вида накрытых простынями людей, к гибели которых я причастен, и осознания нерадостных перспектив следствия у меня пересохло в горле. Изобразив лёгкую растерянность, уселся к столу. Не спрашивая разрешения, схватил бутылку наливки, налил себе полбокала и выпил залпом. Вкуса даже не почувствовал. Во проняло-то! Не-е, Сашок, так дело не пойдёт. Соберись, иначе сам не заметишь, как на каторге окажешься. Попробовал воинственно напроситься на поиски преступника, но не тут-то было.
   - Оставьте, Александр Владимирович, не по чину нам с вами за злодеями по дворам гоняться. И без нас найдутся людишки охочие.
   Ого... а это что-то новенькое. Я, конечно, личность в Красноярске уже довольно известная, но чинов пока не заслужил. Для господ его уровня я хоть и "подающий надежды", как выразился однажды городской судья, но всё же ещё мальчишка. И надо же, " нам с вами не по чину". К чему такой замысловатый подходец? Желает показать, что признаёт меня ровней? Зачем?
  
   Нехотя усевшись обратно, поинтересовался:
   - Тогда расскажите, как убийство произошло. Ход событий восстановили?
   - К сожалению, много неясностей. Кто-то через окно пробрался в номер и так же ушёл. Но убивал ли он или нет, утверждать с определённостью невозможно.
   - Мне доложили, охранник, стрелявший в нападавшего, говорил...
   - Охранник?
   - Ну во всяком случае, Пётр Иванович вчера его так охарактеризовал.
   - Любопытно. В данный момент мои люди ищут и не могут найти ни охранника, ни якобы раненого им нападавшего.
   Вот это да! Я в недоумении уставился на пристава. Шутит, что ли? Затянувшуюся паузу прервал вбежавший полицейский.
   - Нигде нетути, ваше благородие. Как сквозь землю провалились. Мы уж и по дворам, и по домам прошлись. Ни беглецов нет, ни трупов.
   О как! Неужели Кузьма за город свалил и преследователя за собой увёл? Сергей Васильевич махнул рукой, выпроваживая подчинённого, и обратился ко мне с вопросом, от которого я впал в ещё большее напряжение и недоумение.
   - Скажите, Александр Владимирович, вы ведь с отцом в Канском округе проживали?
   Я кивнул, подтверждая.
   - А не знакомы ли вы с тамошним купцом Потешко Фролом Тихоновичем? Или, может, Петр Иванович упоминал про него?
   Уууу... кажется, незаметно подкрался ёхарный бабай верхом на маленьком пушном зверьке. Усилием воли отбросил прочь панические мысли.
   - Нет, не знаком и не слышал о таком. Но, простите, причём тут какой-то купец?
   - Да ни причём, это я так... для себя хотел кое-что выяснить.
   Ох темнишь ты, мужик!
   - Что-то я не пойму. Выходит, охранник тоже замешан в преступлении?
   - По всей вероятности да. Соседи в один голос заявляют: было тихо, и вдруг так называемый охранник ни с того ни с сего выбивает дверь и палит из револьвера, а потом убегает за якобы преступником. Всё это по меньшей мере странно, не находите?
   - Да... пожалуй. И где же теперь искать убицу или... убиц?
   - О-о, не беспокойтесь, найдутся голубчики. Живые, - частный пристав перевёл взгляд на кровать, - или мёртвые.
   Он ещё и шутит, блин!
  
   Так ничего больше и не узнав, мы с Василием и подошедшим Степаном возвратились домой. Я отправил народ спать, утро вечера мудренее. Хорошо хоть Софу не будили, пусть поспит, сон при сильных волнениях как лекарство действует. Думал, опять маяться в постели буду, но нет, вырубился моментально. Правда, выспаться мне всё же не удалось, видно, уж ночь такая... шизанутая. Утром "пионеры" подняли ни свет ни заря, но их сообщение того стоило.
   - А мы чего, Александр Владимирович, мы ничего, затихли в кусточках и слушаем. А они вот как есть затащили его в лодку и отчалили сразу же. Один к старшому обратился по имени-отчеству, так тот змеёй зашипел в ответку. Боялся огласки-то. Ну мы в город возвернулись, а тут переполох, тогда и поняли: к вам надо бежать, о встрече на реке доложиться.
   - Молодцы! Правильно сделали.
   Что же это получается: всего через полтора часа после убийства городничего какие-то люди втихаря увозят связанного мужика и при этом явно опасаются огласки. Подожди-ка!
   - А как звали старшого?
   - Фролом Тихоновичем.
   Хм... вроде бы недавно я слышал это имя-отчество... Чёрт... купец Потешко! Здесь в городе? Ночью на лодке по Енисею катается? Твою ж дивизию! У меня как-то нехорошо заныло в груди.
   - А из тех, кто уехал на лодке, вы точно никого не признали? Николай, ты мне о прибытии нашего с Софьей Марковной канского знакомого докладывал. Не было ли на реке его сопровождающего? Ну того, что на медведя похож.
   - Ой, точно! Кажется, был.
   - Кажется?
   - Так темень же, Александр Владимирович, не уверен я.
   - Жаль. А лодка на правый берег пошла?
   - Нет, вдоль нашего вниз.
   - Уверены?
   - Мы за нею трохи последили, но она ходко шла, в потёмках берегом не угнаться.
   - Ясно. А чего вы ночью за городом на берегу делали?
   Этот вопрос застал пацанов врасплох.
   - Да мы-ы... там...
   Вот шалопаи! Наверно, опять по огородам шастали, картошку тибрили.
   - Ладно. Спасибо за сведения, идите отдыхать. Степан, организуй ребятам сытный завтрак на кухне.
  
   Так... вероятнее всего, это всё же Потешко со своими архаровцами в Красноярск заявился. Тогда человек, которого они с собой волокли, очень может Кузьмой Тихим оказаться. Куда ж разбойнички двинулись? На острова? Кузьму пытать? Да не... вряд ли. Ночью по реке звуки далеко разносятся. Лишний риск им ни к чему. Уж лучше его вывезти на заимку какую-нибудь и медленно, но верно потрошить по всем правилам. Впрочем, овражек в стороне от Енисея для такого дела тоже сгодится, да и любая укромная пещерка. Стоп... пещеры! Если разбойнички двинулись вниз по течению, то конечной целью их маршрута могут быть пещеры, про которые старик Хоттабыч рассказывал.
   - Василий, что думаешь?
   Начальник моей службы безопасности, слушавший доклад ребят вместе со мной, тяжело вздохнул.
   - Видно, то варнаки, замешанные в гостиничном убийстве.
   - Почему ты так решил?
   - Частный пристав вас об энтом Фроле Тихоновиче спрашивал, выходит, подозрения на его счёт какие-то имелись. Не знаю уж, кого там в лодке связанным увезли, но смекаю, стоит нам сейчас по берегу проехаться. Глядишь, и выясним чего.
   - Да-а... пожалуй, ты прав.
  
  
   Глава 8
  
  
   Сборы были недолгими, и выехали мы, считай, сразу после завтрака. Могли и раньше, но я решил, что это привлечёт к отъезду совершенно ненужное в данный момент внимание окружающих. А так всё вписывалось в наш обычный распорядок жизни: мы с охранничками частенько по утру за город направлялись - джигитовкой позаниматься, саблями помахать и, разумеется, мишени из револьверов подырявить. В городе-то ради развлечения стрелять запрещено, даже если у тебя нормальный тир организован. На всякий случай послал пару пацанов проверить дом и сапожную мастерскую Кузьмы Тихого, но, как и ожидалось, никого они там не нашли.
   В дорогу кроме Василия взял с собой ещё и Гришку Сурикова, идти вдвоём против шести отморозков всё же излишний риск. Уверен, и так бы справились, но... вдруг варнаков больше окажется или какая-нибудь пакость не вовремя приключится. Не-е, лучше уж подстраховаться. Пусть Григорий с ружьём нам тылы прикрывает. Он, по сравнению с третьим моим охранником Степаном, как боец, конечно, менее крут, зато полностью мой, и в верности его я не сомневаюсь. Случись сегодня пальба со смертоубийством, он никому об этом рассказывать не станет.
   Не забыл доложить Софе о перипетиях прошедшей ночи и о цели нашей поездки. Выслушала, не задавая вопросов, и тут же благословила. Причём на любые действия. Правда, выглядела при этом просто ужасно. Мда... нельзя ей позволять столь длительно людей контролировать, не готова наша старшенькая к таким испытаниям - ни морально, ни физически. Да и чувство вины у неё обострено до невозможности. Наверно, как и я, считает, что это именно она укокошила канского городничего, а не Кузьма Тихий. Ну... будем надеяться, в дальнейшем нам таких сложных психологических операций проворачивать не придётся.
  
   Во дворе застал шамана Хоттабыча, приплясывающего с метёлкой и бубном вокруг осёдланных лошадок. Василий с Гришкой стояли в сторонке и недоумённо взирали на разошедшегося старика. Странно, до сих пор он ничего подобного не отчебучивал. Неужто неприятности чует? Блин, только этого нам и не хватало! За полторы недели его у нас проживания я осилил уже три урока шаманских таинств, но, признаюсь, мало понял. Вот что он сейчас вытворяет? Злых духов гонит? Или неутомимость лошадям придаёт?
   Ай... да без разницы, нам всё пригодится. Старший охраны, перекрестившись и глянув на меня, добавил ещё одно предположение:
   - Никак от пуль заговаривает.
   Я без тени сомнения на лице выдал свой "авторитетный вердикт":
   - И от пуль, и от холодного железа, и от нечисти.
   Поднять боевой дух ребят перед выездом не помешает. А Гришка удивился:
   - Да что нам, православным, с той ворожбы?
   Пока я соображал, чего бы такого мудрёного ответить, подошедший конюх Ерофеев философски заметил:
   - В дороге-то лишним всяко не будет.
   Мои охраннички на секунду задумались и синхронно кивнули, соглашаясь с его житейским подходом. По физиономиям читалось: "Бог высоко, а пули, бывает, и рядом летают, значит, любая защита от них лишь на пользу пойдёт".
  
   Речку Качу пересекли как обычно - по мосту дороги на Енисейск, проехали по ней пару километров и свернули к Енисею. Выскочили на берег и рванули вдоль него, высматривая лодку, соответствующую описанию "пионеров". Быстро понеслись, частенько в галоп переходя, хотелось поскорее разобраться, кто ж там связанных людей ночью перевозит. Но пролетая версту за верстой и не обнаруживая искомого объекта, были вынуждены снизить скорость. Найдём разбойников или не найдём - неизвестно, а лошадей, если продолжим столь резвые скачки, точно заморим.
   Я взял с собой недавно купленную подзорную трубу, поэтому и противоположный берег удавалось исследовать тщательно. Помогало то, что лодок нынче на Енисее в сотни раз меньше, чем в веке двадцать первом. Народу здесь живёт фиг да ни фига, и при этом далеко не каждый может позволить себе приобретение водного транспортного средства. За несколько часов, отмахав вёрст двадцать, мы насчитали всего шестнадцать лодок.
   И вот за очередным изгибом реки увидели наконец-то пропавшую ночную странницу с покрашенной белой краской кормой. Выходит, я всё же не ошибся, и варнаки направились к пещерам - до них, если от берега напрямки идти, версты две-три, не больше. Ну что ж, пора наведаться в гости. Дорога нам знакома, как-никак приезжали сюда разок с Василием в поисках спрятанных сокровищ. Не нашли, правда, ничего, но... вдруг сейчас повезёт.
   Чтоб бандиты раньше времени не узнали о нашем появлении, мы вернулись немного назад и двинулись в сторону пещер по ближайшей укромной ложбинке. Вскорости лошадок пришлось оставить и дальше пробираться пешком. Осторожно шли, постоянно подстраховывая друг друга. А добравшись до разбойничков, сильно удивились. Блин, какие-то непуганные варнаки нам попались, ей богу: один единственный оболтус стоит на стрёме, остальные преспокойненько занимаются своими делами. Ну кто ж так к охране относится? Мы, понимаешь ли, крадёмся, как цыгане за лошадью, а могли б и строем маршировать. Результат вышел бы тот же, всё равно часовой за своими наблюдает, а не за окружающей обстановкой.
   Убивать непутёвого сторожа не хотелось, и мы, вырубив, а затем аккуратно спеленав, бросили его прямо на "боевом посту". Пущай отдохнёт, потом разберёмся, что за птица. Поглядели пять минут на суету возле пещер и распределили обязанности: я начинаю, Василий сбоку поддерживает, а Гришка сзади страхует. Щадить никого не собирались. Раз тут разгуливает похожий на медведя ухарь, виденный мной в гостинице, а Кузьма Тихий лежит связанный и избитый, то это, однозначно, банда купца Потешко. Нет уж, сохранять жизнь таким врагам не в моих правилах.
  
   Встаю и громко заявляю о своём присутствии:
   - Лечь на землю! Не исполнивший мой приказ будет убит.
   Все замерли, вытаращившись на меня, как на второе пришествие Христа-Спасителя, и только бывший охранник канского городничего выхватил револьвер. Разумеется, я этого ожидал, уж больно он шустрый и опытный... был, но пуля в лоб успокоит кого угодно. Тут и другие задёргались, причём никто не лёг, все за оружием потянулись. Ну и ладно, сами напросились. В общем, мы с Василием не оставили разбойникам ни единого шанса. Положили всех. Старший охраны сразу кинулся проверять, нет ли выживших, а я присел рядом с Тихим и поинтересовался:
   - Кузьма, тебя-то как угораздило здесь оказаться?
   - Воспользовался услугами носильщиков.
   Ты посмотри-ка, он ещё и шутит! А ведь поизгалялись над ним серьёзно, на теле живого места нет, лицо - сплошной кровоподтёк.
   - Я гляжу, носильщики часто роняли тебя по дороге.
   - Не без этого. Сами видели, как плохо они приказы исполняют.
   Ха, приколист!
   - А вас каким ветром занесло?
   - Да проезжали мимо, дай, думаем, навестим варнаков, узнаем, чего они нынче делают. Кстати, сколько их было?
   - Семеро.
   Оп-па, одного персонажа не хватает!
   - Василий, смотреть в оба! Ещё один где-то гуляет.
   - Я слышал, хозяин посылал кого-то лодку сторожить, - уточнил Кузьма.
   Та-ак... если до берега долетели звуки выстрелов и разбойничек, отправленный туда, решил выяснить, какого чёрта сумасшедшая пальба разгорелась, то ждать его нам следует минут через двадцать-двадцать пять. Оглянувшись на охранника, прислушивающегося к разговору, я приказал:
   - Предупреди Григория о возможном визитёре и тащи сюда связаного.
  
   За время пребывания наедине с Кузьмой я срезал опутывающие его верёвки, а он поведал мне о произошедшем в гостинице. Охх... прелюбопытнейшие дела там творились! Когда Тихий уходил, завершив нашу совместную операцию по ликвидации вороватого чиновничка, в номер неожиданно ворвались слуги. Макар сразу бросился к телу Петра Ивановича и на глазах изумлённого Кузи воткнул нож в грудь уже покойного городничего, а охранник в этот момент, как заправский ковбой, начал стрелять в сторону окна, и лишь потом заметил, что в комнате находится ещё кто-то. Офигеть! Это ж имитация разбойного нападения в чистом виде.
   Тихий, узрев столь шикарно срежиссированное представление, тормозить не стал - метнул в нападавших имевшиеся при себе ножи и сиганул в окно. Макару не повезло, а вот охранник от летящего ножа увернулся и, высунувшись в окно, сумел всадить пулю в спину убегавшего Кузьмы. Тот, спасаясь, попытался добраться до своего дома в закачинской слободе, но... возле моста его настиги и схватили подручные Потешко.
   Да-а... чудны дела твои, господи! Не... о бешеных страстях, кипящих средь руководства местных разбойничков, я, естественно, знал - и Тихий, и канский городничий под воздействием "обаяния" Софы Марковны о многом порассказали, но случившееся сегодняшней ночью мне, признаюсь, и в дурном сне привидеться не могло. Ёлы-палы, Шекспир отдыхает! Ядовитые пауки поедают друг друга. Раскудрить твою в качель! И не лень ведь было затейливый спектакль организовывать ради простого убийства и отъёма денег. Неужели не получилось усатого втихаря по дороге прирезать? Или выдумщик Потешко хотел Петра Ивановича показательно на тот свет спровадить - так сказать, в назидание остальным? Ха... романтик, блин, с большой дороги!
   Ах как удачненько мы его вчера опередили! Теперь уж ворованные деньги пойдут на благо людям, а не на тёмные делишки. Не помешало бы и здесь в отношении злата-серебра всё ещё раз обследовать. Ну не верится мне, что купец Потешко только для разговора с Кузьмой в этакую даль забрался! Не-ет, он определённо к пещерам направлялся: тайничок у него тут есть, и спрятано в нём, полагаю, немало. Хм... надо бы пройтись посмотреть, где там варнаки землю ковыряли, может, обнаружим чего-нибудь. Да и сундучок, стоящий у костра, нужно обыскать.
  
   Василий привёл связанного часового и поставил на колени рядом с нами. Я взглянул на валяющиеся в беспорядке тела, затем на охранника.
   - Всё осматриваешь тщательно, но оружие держишь наготове.
   Он кивнул и в первую очередь к сундуку пошёл. Что ж, правильно. А Кузьма с чего-то вдруг взялся часового защищать.
   - Александр Владимирович, я его знаю, это Сенька. Человек неплохой, не смотрите, что бывший ссыльный. На Потешко по принуждению работал. Нет надобности его убивать.
   Тьфу ты! О себе бы лучше позаботился! Я, чёрт возьми, никак не решу, сохранять ли жизнь ему самому, а он за посторонних заступается. Претензий у меня к Тихому, конечно, нет, свою часть партнёрского соглашения он выполнил, и мы можем попрощавшись разбежаться. НО... душу гложет гадостный червячок сомненья. Всего один выстрел, и о нашем с Софой участии в убийстве канского чиновника уж точно никто и никогда не узнает. Да и этот белобрысый Сенька в состоянии лиха натворить. Если он в полицию доложит о "подлом" убийстве и ограблении мною "добропорядочного купца", да ещё при этом покажет, где мы тела закопали. То мне, Гришке и Василию как минимум каторга светит.
   - Я за него и поручиться могу.
   Вот зараза!
   - Мне бы отлежаться на его заимке, пока побои и рана не заживут.
   - Ссыльный, говоришь? - я принялся внимательно рассматривать белобрысого доходягу, с испугом на меня взирающего.
   - Людей убивал?
   - Не-ет!
   Похоже, искренне воскликнул Сенька.
   - У купца чем занимался?
   - Дык заимку сторожил. Да ещё, бывало, за лошадьми и за добром приглядывал.
   - А на поселение за что тебя пригнали?
   - Дык эта... кафе из хлеба ляпил.
   - Чего?
   - Дык... я ж говорю, зерно кафейно ляпил из хлебного мякиша с густотой.
   Мама мия, каких только чудиков в Сибирь не ссылают!
   - С этого места давай-ка поподробней. А потом и о своём хозяине расскажешь, и о том, какая кошка между ним и канским городничим пробежала.
  
   Пока Сеня торопливо описывал свою непутёвую жизнь и до, и после ссылки, подошёл Василий с сундучком, поставил его передо мной и открыл так, чтоб содержимое увидел лишь я один. Уууу... сколько тут всякой всячины! И посуда серебряная, и золочённая церковная утварь, и мешочек... оп-па - с золотыми украшениями. Это мы удачно на огонёк заглянули!
   Правда, плану пещер, изъятому у Потешко, я не слишком обрадовался. Опять замысловатые каракули, причём не похожие на добытые у варнаков ранее. Чёрт, они ещё и разными шифрами пользовались!
   В конце разговора я поинтересовался у Сеньки судьбой хозяйской заимки, и он простодушно признался:
   - Дык хозяин на меня записал. Моя теперича и будет.
   Ах вот оно как! Мда... кажется, нет смысла белобрысому в полицию идти - может без заимки остаться.
   - А чем заниматься станешь?
   - Дык чем заниматься, коль тайга кругом? - удивился Сеня. - Охоте я с детства учён.
   - Понятно.
   Я принял решение. Верное, неверное - не знаю. Жизнь покажет.
  
   - Александр, ты хочешь сказать, что в их конфликте виновна реформа местного самоуправления?
   - Да, Софа, частично она, родимая, но всё же в большей мере виновата жадность Петра Ивановича. Он не исполнил некоторые обещания, а деньги, уже проплаченные, отдавать не пожелал. Перед отъездом из Канска у него с Потешко очень неприятная ссора произошла. Говорят, знатно они там друг на друга покричали. Причём так, что об этом даже нашей красноярской полиции известно стало.
   - Но он же собирался вернуться и продолжить дела с купцом.
   - Ну может, полагал, что не слишком сильно он его обокрал и тот стерпит, а Потешко посчитал иначе. Весьма вероятно, купец приговорил усатого сразу же, как узнал о реформе городового управления и упразднении в следующем году должности городничего. Сама посуди, зачем ему отставной чиновник? А огромное по здешним меркам богатство - вот оно, уплывает в Россию.
   Наша старшая обдумала мои слова и выдала план действий, да такой, что я чуть со стула не упал.
   - Пустим изьятые у купца деньги на похороны Петра Ивановича и на проживание у нас детей из Енисейска.
   Бляха муха.. просто нет слов! Остались одни буквы, и те нецензурные. Нам и вороватого чинушу теперь хоронить, и детишек табунами обихаживать! Как Хоттабыч её при первой встрече назвал: "Великая мать". Хочется добавить: "Всех времён и народов". Ох какая у неё во взоре стальная непреклонность нарисовалась! Я аж трепещу.
   - Софочка, ты хоть понимаешь, о чём говоришь-то? У Потешко мы взяли только драгоценности. На их продажу уйдёт уйма времени. Да и потом нам что, в Санкт-Петербурге не надо будет заводских школ и детских домов обустраивать?
   Смутилась на секунду... и вновь на меня насела.
   - На столичные дела у нас деньги Петра Ивановича имеются.
   - Да, но большая часть из них - это опять-таки драгоценности и ценные бумаги, которые мы, между прочим, собрались постепенно в России реализовывать. А заводы и школы придётся покупать и строить тотчас по приезду. То есть в столице нам сразу же потребуется крупная сумма наличных денег, в противном случае не успеем ничего наладить. Ведь к весне семьдесят первого года нам нужно быть здесь, в Красноярске, мы это уже обсуждали.
   - Но что-то же у тебя заготовлено?
   - Как и договаривались, безбедную жизнь полусотне детишек я обеспечу, остальное отложено до прибытия в Петербург.
   - Но...
   - Никаких но, Софочка. Давай сначала проясним, сколько же детей в Енисейске нуждается в переезде. Может, их всего тридцать, а мы тут с тобой копья ломаем. Ты пойми: как бы там ни было, но дети предпочитают жить с родителями. Иногда не слишком сытно, но всё равно с ними. Поэтому, мне кажется, стоит подумать об организации общественной компании по сбору средств на закупку продовольствия для всех жителей Енисейска. Купцы вон поговаривают о бесплатной поставке хлеба погорельцам. А женское общество чего молчит? С помощью дам мы могли бы многих накормить.
   Мои предложения, похоже, заинтересовали Софу.
   - Хорошо. Я поговорю с дамами. Но принять участие в похоронах Петра Ивановича мы как "приятели" обязаны.
   Уууу... снова тебе, Сашок, забот добавилось. Ё-малай! Покой нам только снится. Я тяжело вздохнул.
   - Ладно.
   Наша старшая ненадолго задумалась и уже другим тоном спросила:
   - Что с Кузьмой Тихим?
   Хм... наверно, боится услышать, что я сапожника вслед за Потешко на тот свет отправил.
   - Да отпустили мы его. Ты ведь уверена, что слово своё он сдержит. Вот и пусть, как обещал, жизнь с супругой по новой начинает. Сейчас он на заимке в пятидесяти верстах от Красноярска раны зализывает, а как оклемается, в Канск поедет, жену из кабалы выручать.
  
   На следующий день я, как папа Карло, не разгибая спины, с утра и до обеда разбирал и переплавлял в небольшие слитки все золотые и серебряные изделия, добытые неправедным путём. Нельзя хранить улики, связывающие нас с убийствами купца и городничего. И продавать их нельзя. Надо уничтожить всё, от греха подальше. Я уж лучше потом из этого золота новые побрякушки сделаю, чем буду столь глупо рисковать.
   Перед обедом выполз из подвала уставший и голодный, побрёл наверх переодеться, и тут со двора раздался пронзительный визг, да такой, что я чуть на месте не подпрыгнул. Что за чёрт?! Кого там режут? Коридор проскочил почти бегом, вылетел на крыльцо и, оторопев, замер. По двору кругалями носилась наша недавно приобретённая свинья бок о бок с Мухтаром и визжала, не переставая. Минуту понаблюдав за этим круговоротом, решил поинтересоваться у стоящего поблизости дворника:
   - Семёныч, чего это с ними творится?
   - Мухтарка свинку учит. За ухо её ухватил и гоняет.
   Я пригляделся. Действительно, пёс вцепился зубами в ухо свиньи и скачет довольный.
   - А чему учит?
   - Куды ей своё рыло сувать не след.
   Ничего себе! Я поражённо рассматривал продолжающиеся дворовые бега. От несмолкающего визга начало звенеть в ушах.
   - Не слишком ли долго учит?
   Семёныч задумчиво потеребил бороду и ответил:
   - Да видать, тепереча уже театру зазнобе кажет.
   Зазнобе? Тут я обратил внимание на нашего местного "надзирающего за порядком" - козу. Сидит рогатая спокойненько в сторонке, следит за происходящим действом, и мордочка её выражает полное удовлетворение. Щенки, что удивительно, не бегают вместе с "папашкой", как обычно, а расположились возле неё и тоже с любопытством взирают на свинячую визгопляску. Даже отсыпающийся после ночных бдений Иртыш проснулся и вылез из конуры. Да и народу полюбоваться на это шоу собралось уже немало. Кто-то смотрит с интересом, кто-то подбадривает пса, а кто-то откровенно ржёт. Не-е, пора заканчивать собачью вакханалию.
   - Мухтар! Хватит!
   Пёс послушался сразу и, завершив очередной кружок, вогнал свинью точнёхонько в ворота сарая. Потом развернулся и, подбежав к Фере, сел рядом, а она, наклонившись, потёрлась лбом о его шею. Ха... Умеют старички развлекаться и окружающих веселить. Можно сказать, творчески разукрашивают серость тоскливых будней. Повезло нам с живностью!
   На крыльцо выглянула Мария Львовна.
   - Александр, что здесь произошло?
   - Мухтар своей даме сердца представление показывал.
   - Какое представление? - она недоумённо посмотрела на сладкую парочку.
   - Свинское. Однозначно.
  
   Последующие две недели я носился по городу, как сайгак по степи, временно забросив и ювелирку, и учёбу, и тренировки, и развлечения. На мне повисла уйма организационных дел. Одни похороны канского городничего чего стоили. Кошмар! Я лишь зашёл в городскую администрацию и поинтересовался, чем могу помочь, а они с радостью спихнули на меня все заботы об усопшем, приговаривая при этом: "Как же-как же, мы прекрасно знаем - это ваш с Софьей Марковной близкий друг, и раз уж так вышло, что в Сибири у него родственников нет, то вам самой судьбой начертано взять хлопоты о его проводах в свои руки". Ха... и попробуй после таких слов отказаться. Тем более, Софа настаивала на нашем активном участии.
   Ну, я и взял всё в свои руки. Ага... сунулся мальчик в омут, не зная броду, вот и бегал потом кругалями: из церкви на кладбище, с кладбища в городовой совет, оттуда опять в церковь. "Фигаро здесь, Фигаро там". А платить сколько пришлось, мама мия! Попы денег содрали, как разбойники с большой дороги, а вместо реальной помощи достали своими советами хуже горькой редьки. Эти ребята любую мелочь готовы раздуть до размеров слона. И то им не так, и это не этак, и каждый раз по полчаса нотации читают. Нашли, понимаешь ли, молодого да крайнего. Хорошо хоть отпевание провели по высшему разряду и могилку Петра Ивановича расположили в престижном месте, нашей старшей не будет стыдно перед обществом.
   Между прочим, там поблизости стоит памятник довольно известному человеку - Николаю Петровичу Резанову. Это первый российский официальный посол в Японии и один из руководителей первого русского кругосветного плавания. В начале девятнадцатого века он направился в Калифорнию за провиантом для Аляски. В Сан-Франциско влюбился в пятнадцатилетнюю дочку коменданта города Марию Консепсьон Аргуэльо, или попросту Кончиту. Вскружил ей голову и сделал предложение руки и сердца.
   В конце двадцатого века эта любовь легла в основу сюжета рок-оперы "Юнона и Авось". Помнится, Николай Караченцов там Резанова великолепно сыграл. Эх... "Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь". Жаль финал у этой истории печален. Не удалось Николаю Петровичу на молоденькой девчонке жениться. Он и до Петербурга-то не смог добраться, заболел по дороге и вот... на местном погосте упокоился. Не дождалась Кончита своего возлюбленного!
   Мда... Как всё-таки жизнь иногда судьбы закручивает! И какие порой разные люди на кладбище рядышком лежат.
  
   Параллельно с организацией и проведением похорон я с Потапом Владимировичем собирал, устанавливал и запускал пароходную машину. К субботе смежники закончат отделочные работы, и в воскресенье начнём ходовые испытания. Покатаемся по реке, на радость городской публике. Я по ходу дела договорился с купцом Кузнецовым об использовании парохода для доставки продовольственных грузов в Енисейск и о перевозе потом детишек из Енисейска в Красноярск. На телегах-то малышню минимум месяц везли бы, как-никак осень на дворе, дожди идут часто, на дорогах грязи по колено. А на пароходе мы и за неделю обернёмся.
   Вместе с Софой инициировали сбор средств в помощь погорельцам. Женское общество в этой акции приняло самое живое участие. Дамы, с подачи нашей старшей, взялись агитировать народ с таким бешеным энтузиазмом, что деньги в копилку потекли рекой. Их несли и простые горожане, и крестьяне ближайшей округи, и даже господа, следующие проездом. В целом собрано уже более четырёх тысяч рублей, по нынешним временам очень неплохо. Мы и от себя ещё тысячу добавили и теперь уверены, что примерно пятую часть населения Енисейска продовольствием на зиму обеспечим. Купцы тоже подсуетились: посовещались меж собой и закупили две баржи муки и зерна. Скоро отправят. Ну а через недельку, надеюсь, и мы вслед за ними двинемся.
   Ещё одной заботой, отнявшей в эти дни уйму сил и времени, стала система отопления четырёхэтажки. К приезду новых "пионеров" кочегарка и паровой обогрев хотя бы на первых двух этажах должны работать. Зима не за горами. Не успею до прихода холодов детишкам тёплое помещение предоставить, Софа меня на улицу вытурит, ну в смысле создаст невыносимые для моей психики условия проживания в усадьбе. Женщины это умеют. Стимул, надо признать, существенный, поэтому я с заданием уже почти справился.
  
   В субботу хотел поспать подольше, да куда там: с утра пораньше заявился Фёдор Панкратович, управляющий кирпичного завода, и насел на меня с предложением производства изразцов - глиняных табличек, покрытых глазурью. Ими здесь печи-голландки обкладывают. Местный кафель, так сказать, и удовольствие не из дешёвых. Я сначала обрадовался: ну как же, трудится мужик не покладая рук, постоянно новое придумывает, печётся о моём благосостоянии. Всем бы подобное рвение. Но после того как он объяснил технологию изготовления этих самых изразцов, я пришёл в ужас. Оказывается, это страшно кропотливое занятие. Одна лишь заготовка глины вогнала меня в ступор. Собираешь её, складываешь в кучи, два года под дождями и на морозе выдерживаешь, затем размалываешь, водой разбавляешь, а получившийся раствор сливаешь в ямы. Далее два года ждёшь, когда глина избавится от излишков воды и наконец-то созреет.
   По мне так на данный момент для кирпичного завода хуже геморроя и не представить. Не-е... нужно переключать энергию нашего деятельного управляющего на более насущные проблемы.
   - Знаешь, это, несомненно, дело стоящее, и мы к нему обязательно вернёмся, но..., - я поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание, - НАМ сейчас всё же лучше взяться за отработку полного цикла производства цемента. Разведать ближайшие залежи сырья, наметить пути его доставки, определиться с расположением цементного завода и, разумеется, с оборудованием. Попутно замечу: цемента потребуется много, а не те крохи, что ты ранее предлагал. Сам посуди: на судоверфи десятки зданий поставить предстоит, а там и железобетонные балки для окон понадобятся, и опорные колонны для усиления конструкции, и пол кое-где цементный станем заливать.
   Фёдор минут десять пытал меня вопросами, но в конце концов согласился:
   - Да, цемент нужнее.
   - Ну стало быть, твоя задача - до зимы найти, где брать сырьё, с остальным я разберусь. А изразцами потом займёмся, не до них пока. Кстати, предложение моё о поездке в Петербург ты обдумал? Там тоже и кирпичный, и цементный заводы возводить придётся. Заодно пообщаешься со столичными строителями. Впрочем, об этом я тебе уже говорил.
   - Грех отказываться, Александр Владимирович. Еду. Слава богу, выделку кирпича есть на кого оставить.
   - А обжиг тиглей для литейного цеха?
   - И там всё хорошо, будьте спокойны. Народ обучен, процесс отлажен и моего пригляда не требует. Те тигли, что нынче готовим, уверенно две плавки выдерживают. На большее, к сожалению, рано замахиваться - опыта маловато.
   - Ничего-ничего, две плавки в наших условиях - отличный показатель! А в столице я тебе найду консультантов по огнеупорам, да и о посещении лучших производств договорюсь. Так что за поездку наберёшься опыта. Ты сейчас подбирай помощников, которых с собой возьмёшь. По первому снегу отправитесь.
  
   Распрощавшись с Фёдором, я облегчённо выдохнул. Вроде со всеми неотложными делами разобрался, можно и расслабиться. Ага, не тут-то было! Через полчаса прибегает пацан с известием об очередной пьяной драке в заводском общежитии. Ну началось в колхозе утро! "И нет нам покоя"!
   Общежитие - это, конечно, слишком громко сказано. По сути, у нас с Потапом Владимировичем на окраине города построен обычный барак на сорок топчанов, для вновь прибывающих иногородних рабочих. Да и временные там проживают. Временными мы называем тех, кто приезжает на завод с целью обучения. В Восточной Сибири свободных специалистов, умеющих обслуживать паровые машины, практически нет. Поэтому промышленники, закупающие паровики, вынуждены присылать к нам своих людей на месячные, а то и двухмесячные курсы. Разумеется, учим мы не бесплатно, но и не сильно дорого.
   Кто ж там дебоширит? Неужели опять временно-командированные? Ох-х... Ну не ценят некоторые балбесы хорошего к себе отношения. Ой не ценят! Похоже, пора ужесточать меры противоалкогольного контроля. Своих заводских от пьянства на работе отучили, вот и этих под общий стандарт отформатируем. Но мне туда тащиться смысла нет. Пусть начальник охраны провинившихся на уши ставит, а я и поприятнее себе занятие найду.
  
   Мда... человек предполагает, а бог располагает, поскучать в тишине этим утром мне так и не дали. И десяти минут не прошло, как в усадьбу заявилась делегация строителей во главе с Панкратом Алексеевичем. Он почему-то смущён, хмурится и, прежде чем начать разговор, долго прокашливается. Ох боюсь, неспроста это! Работяги за его спиной стоят с непокрытыми головами, молча мнут шапки в руках и поедают меня глазами.
   Ну? И какие ещё нам неприятности судьбой уготованы?
   - Александр Владимирович, тут такое дело, енисейская артель просит дозволения оставить работы. Усадьбы после пожара почти у всех разорены, дома у большинства сгорели. Коль они, как уговорено, останутся до ноября, то к заморозкам хозяйства свои отстроить не успеют. И тогда...
   Панкрат тяжело вздохнул и развёл руками, а у меня от этой картинки, как у волка, почувствовавшего угрозу, волосы на холке дыбом встали.
  
   Етить твою через коромысло! Вот и до нас последствия енисейского огненного Армагеддона докатились. Взбрыкнула жизнь-жестянка! Ох... конкретно ж я попал. Мужиков понять, конечно, можно, у них там семьи. Ну а мне-то теперь как быть? И так-то отставали от графика работ, а теперь ещё и четвёртая часть каменщиков уедет. Без них определённо не удастся четырёхэтажку до заморозков построить, а в морозы тут кирпичные дома не строят - не научились ещё. В результате недостроенное здание без крыши, как ты его зимой и весной не защищай, от снега и дождей обязательно пострадает.
   Вот же ж епическая сила! Но и НЕ отпустить людей я не могу - совесть не позволит, да и бессмысленно это: всё равно уедут, даже если деньги за прошедшую неделю не получат. Семья у них на первом месте. И Панкрату Алексеевичу претензии выдвигать глупо, он не виноват в сложившейся ситуации - форс-мажор он и в Африке форс-мажор. Разумеется, по договору я могу потребовать с него неустойку за не завершённое в срок строительство дома, и он, скрипя зубами, её отдаст. Однако неустойка, и ежу понятно, не покроет затрат на попадалово. Да и зачем мне напрягать отношения с хорошим партнёром по бизнесу? Нам вместе ещё работать и работать.
   - Что ж, раз необходимо, пусть возвращаются домой. Только я попросил бы всех задержаться ещё на пять дней. В следующий четверг мы с Софьей Марковной намерены отплыть в Енисейск на построенном для купца Кузнецова пароходе и можем всю артель захватить с собой. Бесплатно.
   Народ, обрадовавшись, сразу же согласился с моим предложением. Почти хором "пропел" кучу добрых пожеланий в мою сторону и поспешил откланяться. Остался лишь мрачный главный строитель и с недавних пор управляющий нашей совместной строительной корпорации.
  
   - Что скажешь, Панкрат Алексеевич? Как выкручиваться станем?
   - Купец Филимонов со строительства собственного дома изволил двоих каменщиков отпустить, более не может. В Канск и Ачинск телеграммы я уже отбил. Коли есть там свободные каменщики, до октября приедут, а более дальних и смысла звать нет - не успеют до зимы-то.
   О-о... молодец! Уже начал решать проблему.
   - А если никто не приедет, то каковы шансы на завершение работ в срок?
   - Ну-у... раз здание ремесленного училища, как вы давича говорили, под крышу в первую очередь подводим... - Панкрат, замолчав, вопросительно глянул на меня, и я кивнул, подтверждая былые договорённости, - ...то ваш четвёртый этаж достроить не успеем. Нужно будет на третьем крышу-времянку ставить.
   Блин, я навскидку постарался прикинуть наметившиеся расходы: крыша-времянка - это ж нехилое добавочное вложение денег, ведь от нормальной крыши она по стоимости не сильно отличается, да к тому ж её ещё и разбирать весной придётся. Не-е... надо бы создавшуюся ситуацию урегулировать менее затратно.
   - А может, нам каменщиков, что кладут лицевой кирпич, перебросить на возведение основных стен?
   Панкрат Алексеевич задумчиво подёргал бороду и уточнил:
   - Тогда и камышитовые блоки незачем крепить?
   - Ну да, неприкрытые лицевым кирпичом, они быстро придут в негодность.
   - Получается, стены четвёртого этажа мы на зиму оставляем без утепления?
   - Да. Это неприятно, но всё же терпимо. Зато успеем соорудить нормальную крышу, а весной доложим внешние стены.
   Панкрат, посветлев лицом, усмехнулся.
   - Что ж, дельная мысль. Так и поступим.
   Быстро попрощавшись, он побежал отдавать новые распоряжения, а я посмотрел ему вслед и понял, что сегодня об отдыхе лучше не думать, а то определённо ещё какая-нибудь непредвиденная гадость свалится на мою больную голову.
  
  
   Глава 9
  
  
   Праздник спуска на воду первого красноярского парохода удался на славу. Даже солнышко выглянуло. Порадовало! Народу собралось больше, чем на закладке фундамента нашей четырёхэтажки. Весь берег усыпан. Кое-кто чуть ли не на головах друг у друга расположился. Все ждут невиданного в этих местах "чуда", ха... баркас по Енисею сам пойдёт. Во избежание эксцессов присутствует вся городская полиция. Соответственно, администрация города и губернии тоже здесь, ну и попов целая толпа набежала - куда ж без них-то. Если не провести обряд освящения нового плавсредства, то простые люди к нему и приближаться-то побоятся. Поэтому святые отцы, торжественно махая кадилом, несколько раз прошлись вокруг стоящего на стапеле кораблика, святой водой на него побрызгали, и теперь это уже не жуткая шайтан-колесница, изрыгающая чёрный дым, а вполне нормальное средство передвижения по воде. И название у него самое что ни на есть исконное местное - "Сибиряк".
   Разбить о борт судна бутылку самого лучшего нашедшегося в городе шампанского доверили мне. Уважают, однако! Хм... правда, как-то неудачно у меня сие действие получилось. Удар пришёлся немного вскользь, деревянный борт спружинил, бутыль, не разбившись, отскочила и, можно сказать, взорвалась, соприкоснувшись с железной обшивкой гребных колёс. В результате брызги фонтаном разлетелись на все четыре стороны. В общем, умудрился я не только себя с ног до головы дорогим заморским вином облить, но и окружающих. Слава богу, никто от осколков бутылки не пострадал, да и на купание в шампанском никто не обиделся, лишь посмеялись все. А пароходик сошёл в реку мягко и красиво. Мы проверили, не протекает ли где-нибудь корпус, потом разогрели топку, подняли пары и через два часа уже гоняли вдоль берега под бурные приветствующие крики собравшейся публики.
  
   Прогулка по водной глади летом на резвом катере - занятие весьма приятное во всех отношениях, а когда понимаешь, что под ногами продукт твоего труда, то приятно вдвойне. Такая гордость накатывает, не передать словами! Поначалу мы с напарником не собирались создавать ничего оригинального, предполагалось построить обычный для этих лет пароходик, с давлением пара в котле пять атмосфер и экономичной скоростью хода тринадцать-пятнадцать километров в час без груза, а с грузом, перевозимым на баржах, не менее восьми. Но постоянно улучшая производимые заводом паровики, я пришёл к пониманию полезности внесения некоторых изменений в конструкцию судовых механизмов. Купец Кузнецов не возражал, Потап Владимирович со мной согласился, ну мы и стали колдовать, на свой страх и риск. Испортить начатое дело не боялись, у нас в запасе имелся вагон времени. Судно по договору лишь следующей весной нужно было сдавать, успели бы исправить любой косяк.
   Паровички, изготовленные нами, охотно раскупаются местными промышленниками. А почему? Да просто они очень компактные и лёгкие в пересчёте на выдаваемую мощность, а значит, и дешёвые, ведь металла на них расходуется меньше. Сейчас в Англии, например, самая лучшая паровая механика весит около двадцати килограмм на одну производимую ею лошадиную силу, наши последние образцы не хуже. Но пока из Европы сюда товар довезёшь, он золотой становится. Поэтому нет у нас в Сибири конкурентов. На том же Урале тратят на одну силу почти восемьдесят кило котельного железа. То есть десятисильный паровик уральских заводов весит в четыре раза больше нашего и при этом дров во время работы съедает немеренно. Как говорится, почувствуйте разницу.
   Соответственно, и у пароходной машины мы также постарались выдержать оптимальные показатели веса на силу. Всю механику облегчили до упора. У силовой машины двойного расширения тщательно притёрли паровые цилиндры. Увеличили давление в котле до одиннадцати атмосфер, но если понадобится, то он и шестнадцать выдержит. Гребные колёса изменили: сделали их чуть-чуть уже, чем принято, но вращаться они станут быстрее.
   И теперь налегке, без груза, нашему кораблику удаётся выдавать скоростные характеристики, несвойственные судам этого времени: в обычном рабочем режиме километров семнадцать в час, а при подъёме давления пара до предела и все двадцать два. Ну а с грузом в виде двух тяжёлых барж за кормой да против течения пароходик, как изначально и задумывалось, идёт, обгоняя самых шустрых пешеходов. И это очень хорошо, тут вверх по реке баржи в основном бурлаки тянут, и тянут медленно. Стало быть, с помощью нашего буксирчика грузы на юг в Минусинск доставляться будут скорее.
   В общем, шустрая "конфетка" у нас получилась. Хм... ну для данного исторического периода, разумеется. Когда вниз по течению разгонялись до максимума, у некоторых пассажиров даже дух захватывало. Енисей - очень резвая река, и к нашим двадцати двум километрам в час она ещё и пять своих добавляет. Местные к таким скоростям не привычны, вот и впадают кто в ступор, а кто и в экстаз. Ещё бы, берег, можно сказать, пролетает мимо, а гребные колёса в бешеном темпе дубасят по воде, заглушая остальные звуки. Натуральный драйв для неподготовленных аборигенов.
  
   Вплоть до вечера мы катали желающих развлечься и тестировали работу пароходной машины в разных режимах. Почти все присутствующие на берегу побывали у нас на борту, каждому хотелось приобщиться к последнему писку современного технического прогресса. Пионеров и их сверстников по многу раз брали. Именно от таких вот поездок у пацанов зарождается интерес к технике, и кто знает, может, сегодня нам удалось подарить России новых Кулибиных, новых Ломоносовых, новых Менделеевых. Да и нашему заводу азарт молодёжи на пользу пойдёт, изобретатели и рационализаторы на производстве всегда нужны. Тут главное - вовремя поселить в головах ребят желание создавать новое и убедить их, что они это могут. Что они всё смогут, если захотят. Ну а дальше уж пытливая молодёжь и сама справится. Только успевай разгребать сотворённые ею чудеса.
  
   Следующая неделя пролетела незаметно. Сборы, согласования, утряска продовольственных грузов, заготовка дров для парохода, плюс к этому разбор заводских дел - всё сплелось в какой-то затяжной сумбурный круговорот. И конечно, как и в случае с похоронами канского городничего, я был во всех бочках затычкой. Именно ко мне все лезли с уточняющими вопросами. Пришлось по некоторым направлениям назначить ответственными ребят из бизонов, и это облегчило работу, но добавило забавных ситуаций.
   Здесь народ не любит с юнцами обсуждать дела "сУрьёзные", часто прям требуют кого постарше для переговоров, а лучше чтоб сразу хозяин явился. Поэтому моих молодых порученцев регулярно выпроваживали с наказом привести начальство. Ну а они, естественно, приводили меня. Ха... ещё более молодого. Ох как прикольно смотрелись физиономии этих зачастую убелённых сединами деловых умников, когда они понимали, с кем же им в результате торговлю вести придётся! Пару раз я еле смех сдержал.
  
   В четверг мы наконец-то отправились в Енисейск. До самого отплытия оставались сомнения, что нам удастся завершить все сборы к назначенному дню, но, слава богу, управились. На борту буксира четыре человека команды и четыре пассажира: Софа, я, Гришка Суриков и Федька. Пароход, издав на прощанье пронзительный гудок, стал, наращивая обороты, отгребать от берега. За ним на пеньковом канате потянулась баржа с продуктами, купленными для погорельцев. Среди накрытых брезентом мешков с мукой и крупами вольготно расположились весёлые и довольные каменщики енисейской артели. Эту неделю мужики вкалывали как проклятые, по шестнадцать часов в сутки, и теперь, получив у Панкрата Алексеевича окончательный расчёт, могут пару дней побездельничать.
   Федька заливисто свистит и машет рукой оставшимся на берегу "пионерам". Доволен пацан, как папуас, объевшийся сливочного масла. Ещё бы, командир огромное доверие выказал - попросил помочь в отборе мальчишек для заводской школы. А что? Мне толковые ребята нужны? Нужны. Причём очень. Лишь из умных удаётся воспитывать хороших руководителей и помощников. А кто у нас может быстрее всех выявить наиболее перспективных кандидатов для обучения, так сказать, самых активных проныр и хулиганов? Правильно - Федька. Он, кстати, заодно и пиар-компанию на пацанском уровне проведёт, мол, да у нас там такое... такое... у-у-у... вам и не снилось.
   Не... мы с Софой, конечно, тоже будем отсматривать контингент, желающий переселиться в Красноярск, под наше крылышко - по тем же девочкам я только на босса и полагаюсь, но всё же уверен: вождь "пионеров" задачу отбора наиболее сообразительных нам сильно облегчит.
  
   Над ухом раздался оглушительный свист. Блин, и этот туда же!
   - Григорий, хватит свистеть. И рожу попроще сделай, слишком уж она у тебя довольная. Не забывай: ты на работе.
   Вот же ж охранничек! Учишь, учишь балбеса, а у него детство в попе никак не отыграет. Это ж когда я с такими темпами из бизонов крутых спецов-то воспитаю? Лет через двадцать, что ли!? Ох... мама! Роди меня обратно! Захотелось непечатно высказаться. Ну хотя бы в полголоса. Но минутное раздражение быстро прошло, и накатила трезвая оценка действительности: "А чего это ты, Сашок, с самого утра ворчишь, как старый дед? Хочется отдохнуть и расслабиться? Слишком вымотали последние недели? Так ляг поспи, и всё пройдёт". Хм... точно.
   - За старшего остаёшься, а я спать пошёл. Присматривай за Федькой, не хватало ещё, чтоб он в речку свалился. Скачет ведь, как обезьяна, по всему пароходу.
   Всё! В койку, и баиньки. Целых два дня ничего неделанья! Ох ка-айф! Хочешь - спи, хочешь - созерцай осенние красоты Енисея. Ляпота! Надо бы почаще длительные отгулы устраивать, а то не жалею я себя любимого, ой не жалею.
  
   Очнулся лишь часа через четыре. Во меня укачало-то! Выбрался из тесного кубрика на палубу и очумело огляделся. Ого, уже Атамано-Шиверский перекат проходим! Насколько помню, это довольно сложный участок реки. Течение здесь ускоряется до десяти километров в час, к тому ж и неприятные подводные камушки имеются. Впрочем, наш капитан с Енисеем знаком получше кого бы то ни было и уже сбросил ход. Идём мы сейчас даже медленнее, чем вначале. Интересно, а почему меня не разбудили?
   - Неужели наш засоня проснулся?
   Софа с улыбкой откомментировала моё появление.
   - Вообще-то я просил будить в случае опасности.
   - Капитан сказал, пока тревожиться не о чем.
   - Да-а... Ну будем надеяться, он знает, о чём говорит.
   Перед поездкой мы с ним обсуждали проход лишь через Казачинские пороги, но я почему-то считал необходимым и на этом перекате принять особые меры предосторожности. Те же пробковые пояса всем раздать. Зря, что ли, я их делал?
   - Не хмурься, лучше посмотри, как красиво вокруг.
  
   А и правда, я только после слов Софы ощутил всю прелесть открывающейся панорамы. Ниже переката Енисей с обеих сторон сжимается подступающими горами, это место называют Атамановской трубой. Скалы почти нависают над водой, правый берег проносится в каких-то пятидесяти метрах от борта судна, при этом и река, и скалы освещены ярким солнцем. Мда-а... прямо-таки завораживающее зрелище! Особенно сейчас, когда растущие по берегам деревья укрыты осенней багряно-жёлтой листвой. Мне как-то раз уже доводилось плыть этим маршрутом из Красноярска и аж до Дудинки, но та поездка выдалась летом, и всё выглядело иначе.
   Эх... помнится, в той жизни где-то тут поблизости находилась одна из достопримечательностей Советского Союза - сверхсекретный город Железногорск. Он же Атомград, он же Красноярск-26, а для некоторых просто "Девятка". И секретный он был потому, что в нём работал подземный горно-химический комбинат по производству оружейного плутония. Суждено ли ему возникнуть и в этой реальности? Хм... кто знает. Может, я его и построю.
   Та-ак, а где помощнички? Ага... Григорий в корабельной рубке болтает с капитаном, а Федьку туда, похоже, не пустили, и он теперь, заглядывая внутрь, старательно плющит нос об оконное стекло, пытаясь хотя бы зрительно познать священные тайны судовождения. Ха... все при деле, и я могу спокойно посидеть на лавочке с Софьей Марковной.
   Вскоре подошло время обеда, и нам прямо на палубе накрыли стол тем, что бог послал и кухарка в дорогу положила. А дальше мы так и сидели за столом всей путешествующей компанией, лениво обсуждая проплывающие мимо берега. Миновали устье реки Кан. Солнышко спряталось, небо нахмурилось, но холодный осенний дождь прошёл стороной, зацепив нас лишь краешком. В восемь вечера встали на ночлег. Нужно основательно отдохнуть, завтра утром будет самый трудный этап проводки судна.
  
   Переночевали с комфортом лишь мы с Софой да капитан, ведь на пароходе всего три маленьких каюты. Механик с кочегаром и помощником капитана как-то устроились возле пароходного котла, он долго оставался тёплым, тем более они ночью ещё и дровишки в топку подбрасывали. Федька, тот вообще на верхушке котла улёгся и ночью во сне с воплем съехал оттуда, здорово повеселив команду. Хорошо хоть без травм обошлось. Ну а Гришка и каменщики отсыпались на барже под брезентом, закутавшись в одеяла, приобретённые для енисейских детей. Утром на берегу сварили кашу, заварили чай и позавтракали, потом перегрузили дрова с баржи на буксир, развели пары и отправились в путь, не забыв подготовить средства индивидуальной защиты утопающих - круги и жилеты. Впереди нас ждал очень интересный и очень сложный по судовождению отрезок пути.
   И вот опять реку с обеих сторон стискивают скалы. Начинается Предивинская труба, которая и вынесет нас к самому труднопроходимому на Енисее порогу - Казачинскому. Даже в моей прошлой жизни далеко не все суда могли преодолевать его против течения самостоятельно. Падение реки на этом участке превышает один метр на километр длины, а общая протяжённость порога вместе с несколькими перекатами составляет четыре километра, и вдобавок фарватер постоянно петляет. Русло Енисея сужается до трёхсот пятидесяти, а судовой ход - до семидесяти метров. Трудно поверить, но Енисей здесь несёт воды больше, чем Волга у Нижнего Новгорода! Опасность для судоходства представляют подводные камни и большая скорость течения реки - около двадцати километров в час.
   Вниз по течению Казачинский порог проходить ещё можно, хоть и с немалым риском, а вот вверх подниматься приходится уже только с помощью бурлаков. Боюсь, и нашему резвому буксирчику не вскарабкаться на эту гору воды. Была б река быстрой, но спокойной, он, пожалуй, на всех парах и выгреб бы, но в местной хаотичной сумятице волн и течений у него нет шансов: закрутит, завертит вода бедолагу, бросит на камни и перемелет в труху. Тут, помнится, и стальные суда сминало, как консервные банки.
  
   Перед порогом команда стравила давление пара в пароходном котле до минимума, и теперь он, скорее всего, не взорвётся, если наш кораблик, не дай бог, пробьёт борт о неудачно подвернувшуюся каменюку и всё-таки затонет. Гребные колёса еле вращаются, но продолжают держать натянутым канат между буксиром и баржей. Это необходимо для того, чтобы она шла за нами след в след, не отклоняясь. Софа с Федькой и капитаном расположились в рубке, мы с Гришкой - снаружи возле дверей. Судя по всему, промокнем от брызг, но в каюту спускаться не хочется: случись что - можем не успеть выбраться, а в рубке места уже нет. Она всего-то полтора на полтора метра и отличается от старого дачного туалета моих родителей лишь большими окнами и второй дверью.
   Капитан отдает последние распоряжения команде. Его спокойный голос внушает уверенность в благополучном исходе нашего путешествия. Приближается шум порога. Всё явственнее нарастают глухой гул и рокот. Палуба под ногами начинает мелко вибрировать, как при начале землетрясения. Блин, в той жизни прохождение порога по-другому воспринималось.
   Солнышко спряталось, и река мгновенно преобразилась: сейчас она кажется бездонной. Я попробовал разглядеть что-нибудь в глубине и чуть челюсть на палубу не уронил, когда заметил проносящуюся мимо борта подводную скалу. Ни фига себе! В каких-то трёх метрах от нас пролетела! О... опять что-то большое мелькнуло. А вот искры с пузырями пошли. Или это вода так видимость искажает, или наш капитан снайпер-судоводитель. Невовремя вспомнилось высказывание горе-лоцмана из фильма "Волга-Волга": "Я на этой реке все мели знаю", и чем в результате дело закончилось. По спине пробежала толпа мурашек, но я, мотнув головой, отогнал дурные мысли прочь. Не-е... наш капитан лучший на Енисее. Он через порог больше сотни судов провёл, и ни одно из них не получило повреждений. Да и с пароходами знаком - три года от Ангары до Туруханска помощником капитана ходил.
  
   Вскоре под водой началась беспрерывная чехарда пузырей, теней, отблесков, и я решил больше не заглядывать в этот ящик Пандоры. Ну его к чертям, и так уже страшно до дрожи в коленках, лучше по сторонам посмотрю. Но и внешний вид реки не добавил оптимизма. То тут, то там над её поверхностью выступают верхушки валунов, и вода, перетекая с одного на другой, яростно бурлит, взбивая пену. Гребни волн в некоторых местах подбрасывает вверх метра на два, не меньше.
   Да-а уж... одно дело рассматривать порог с высоты второго этажа большого теплохода, и совсем иное - с палубы нашего махонького пароходика. На теплоходе, насколько помню, и не качало почти, а пароходик колбасит прям как игрушечный. Бедняга весь дрожит, поскрипывает и старательно бьёт по воде колёсами в попытке удержаться на гребне убегающей из-под него реки.
   Ё-моё... похоже, слишком безалаберно я отнёсся к поездочке. Не стоило так рисковать. Подвела меня память. В прошлый раз я проходил благоустроенный порог, ведь в двадцатом веке особо опасные скалы взрывали, расчищая фарватер, а сейчас местная водная стихия предстала передо мной во всей своей первозданной лихости. Грохот стоит уже как у нас на заводе. Плеск, гул, уханье, даже лязг какой-то слышится. Ещё и капитан подсуропил, врубив пароходный гудок во всю мощь, и тот заревел неведомым для этих мест зверем, перебивая остальные звуки. От неожиданности я чуть за борт не сиганул. Нервы-то на пределе.
   Оглянулся оценить обстановку в рубке и наткнулся на огромные глазищи вождя пионеров, немигающе взирающие на бурный Енисей. У-у... а парень-то, кажется, похлеще моего напуган. Как бы фобию какую-нибудь не заработал. Мда... надо бы его отвлечь. Я помахал рукой перед стеклом напротив Федькиной вытянувшейся физиономии, и когда он, моргнув, перевёл на меня свой взгляд, постарался изобразить на лице довольное веселье и показал большой палец. Потом сложил ладони рупором, поднял голову вверх и заорал изо всех сил: "Ё-хо-хо... ю-ху-у!"
   Вроде подействовало. Пацан, забыв про буйство водной стихии, часто-часто заморгал и робко улыбнулся. Я ему подмигнул и, скорчив смешную рожицу, показал язык. Тут уж он окончательно ожил: глазки радостно засверкали и улыбочка от уха до уха нарисовалась. Во... узнаю атамана нашей мелкой хулиганствующей братии! Смеяться над начальством ему никогда никакой страх не мешал. Эх... жаль только Софья Марковна на мои кривляния отреагировала осуждающе и, боюсь, вскорости оставшись наедине, выскажет мне своё очередное "фи" по поводу неподобающего для дворянина поведения. Ну... это я переживу. Не впервой.
  
   Удивительно, но пока развлекал Федьку, мои собственные страхи исчезли, как будто их и вовсе не было, и на реку я посмотрел уже совершенно другими глазами. Чёрно-серая пелена опасений, скрывавшая очарование этих мест, чудесным образом пропала. Всё так же шумит порог, всё так же бурлит Енисей, всё так же постанывает пароходик и шлёпает по воде колёсами. Но... это уже не пугает. Мало того, какой-то драйв и задор в кровь пошёл. Мысли сменили направление на боевое. Блин, да что нам эти каменюки и коварные течения! То, что не в масть, взорвём, к едрене фене, а на фарватере туер поставим и пароходы по всему Енисею пустим. Ох и расцветёт же у нас губерния!
   Захотелось поделиться с кем-нибудь нахлынувшей эйфорией и планами на будущее. Кинул взгляд по сторонам и понял: самое страшное мы, по всей видимости, преодолели, а раз так, то нечего Федьке в рубке торчать. Поманил его к себе, он осторожно вышел, и я, положив руку ему на плечо, начал задвигать пламенную речугу на тему того, как местная жизнь будет выглядеть лет через десять-двадцать.
   Хорошо всё расписал, аж самому понравилось. Пока разглагольствовал, наш караван миновал порог и река стала успокаиваться, переводя дух. К нам вышла Софа, и мы всей компанией столпились на корме, рассматривая местную достопримечательность, уплывающую от нас вдаль. Да-а... красив Казачинский порог, несмотря на всю свою суровость! Тысячелетиями он бурлит, пробивая дорогу через отроги енисейского кряжа. Сколько печальных историй он знает, сколько мужественных людей спорило с его бурным течением и скольких из них он поглотил! В этом году, например, две баржи затонули, и не всем пассажирам удалось спастись.
   Моим мыслям вторит голос капитана, вышедшего из рубки:
   - Туточки мно-ого побитых камнями да замытых песочком плотогонов покоится. И купчишки на дне лежат - добро своё в кунгасах стерегут, и наш брат баканщик, не сладивший с течением, ухоронен. Всякого люду порог без меры принял. Царствие им небесное.
   Он неторопливо перекрестился, и мы последовали его примеру.
  
   Да-а... жизнь довольно суровая штука, и об этом никогда нельзя забывать. Даже с офисным планктоном двадцать первого века, зацикленным в режиме дом-офис-дом, смертельные казусы приключались, чего уж говорить про нынешние времена. Сейчас будь ты хоть последний нищий, хоть сам император, судьба твоя может прерваться в любой момент из-за множества не зависящих от тебя причин. Диагноз "скоропостижно скончался" в полицейских хрониках обычное явление. Несчастные случаи и болезни косят людей со страшной силой. Лекарства в обиходе самые наипростейшие, а докторов хороших почти и нет совсем.
   Так что, Сашок, закладывай-ка ты теперь во все свои планы гораздо больше самосохранения и уж, во всяком случае, не таскай за собой в опасные места детей и Софью Марковну. Может так случиться, и сам сгинешь, ни с кем не попрощавшись, и дорогих тебе людей угробишь ненароком.
   Хм... надо бы узелок завязать на память... железный... и на грудь его себе повесить.
  
   Полчаса спустя за очередным поворотом реки была замечена бурлацкая артель, тянувшая вдоль берега баржу, и мы решили сделать остановку для делового разговора. Нам скоро обратно плыть, стало быть, следует нанять людей на проводку наших судов вверх через Казачинский порог. В Красноярске договориться о такой услуге мы, к сожалению, не смогли.
   Что интересно, артель оказалась женской. Я знал о существовании таких на Енисее, но вот видеть их до сего дня не доводилось. Непривычно как-то, и... по сердцу корябает. Что-то неправильное присутствует в картине, где толпа представительниц прекрасной половины человечества тянет за собой на лямке судно. Пока в лодке на берег переправлялись, мне вспомнилась картина Репина "Бурлаки на Волге" - какие там мужики бедные и несчастные изображены. Ожидал и здесь увидеть нечто подобное и был приятно удивлён. Не выглядят местные бурлачки изнурёнными тяжёлым физическим трудом. Ну совершенно! Да и одеты все они не в рванину какую-нибудь нищенскую, а в приличное платье. Вон и Софа смотрит на них хоть и сочувствующе, но спокойно. В глазах женщин нет и намёка на тоску и угнетённость. Некоторые особо задорные девахи нашу компанию весёлыми шуточками встретили, пароходик неласково обсмеяли - как-никак конкурент. Но о проводке каравана через порог мы договорились быстро, и денежный задаток староста артели взяла с благодарностью.
   Конечно, глупо лезть в чужой монастырь со своим уставом. Раз женщины взялись за эту работу, значит, есть у них на то веские причины. Но... по мне так лучше бы они другими делами занимались.
  
   Дальнейший путь прошёл без эксцессов. Почти всю оставшуюся дорогу мы просидели на скамейках, наслаждаясь редкой нынче солнечной погодой. И Федька не скакал по пароходу, как мартышка, видать, и на его поведении сказалось насыщенное впечатлениями утро. Небольшое оживление наступило лишь при встрече со второй великой речкой енисейского края - Ангарой. После узкого, зажатого скалами верхнего Енисея взгляду открылся огромный простор. Ангара приносит так много воды, что их общий с Енисеем речной поток даже в самых узких местах разливается не меньше чем на километр.
   Полюбовались цветом ангарской воды. Она выделяется своей голубизной и прозрачностью и при этом долго не смешивается с енисейской. Так и текут две реки рядом несколько километров. Может, путаю, но, кажется, в конце двадцатого века эффект был не столь заметен.
  
   В Енисейск прибыли около полудня. Пока разбирались, где пришвартоваться, примчался в коляске губернатор Аполлон Давыдович Лохвицкий и кинулся к нам с распростёртыми объятиями. Сперва меня потискал, чуть не задушив, затем, рассыпая комплименты, облобызал ручку Софье Марковне. Хм... похоже, нас несказанно рады видеть. С чего бы это? Раньше мы вроде бы далее лёгких приятельских отношений не заходили. Неужто главного губернского начальника настолько достали проблемы, связанные с пожаром, что он готов броситься на шею любому приезжему?
   Оказалось, действительно достали. Причём сильно. Весельчак Аполлон за два месяца, проведённые в Енисейске, успел превратиться в какого-то задёрганного и озлобленного на весь мир чинушу. С нами беседует как с лучшими друзьями, но стоит кому-нибудь из местных чиновников обратиться к нему, казалось бы, с простейшим вопросом, сразу же начинает кричать. А накричавшись на подчинённого, извиняется перед нами за свою несдержанность, ха... и через час опять орёт, но уже на погорельца, подошедшего с просьбой. И такие эмоциональные всплески происходят с "завидной" регулярностью.
   Посмотрели мы с Софой на этакую метаморфозу человеческого поведения и поняли: надо забирать мужика в Красноярск. Пользы от него здесь, если честно, как с козла молока, он лишь народ нервирует. Ну не вышел из салонного балагура кризис-менеджер, и ничего тут уже не поделаешь. Ладно, приложим все усилия, чтобы увезти съехавшего с катушек чиновничка домой, нервы лечить. Пусть уж лучше в столице губернии общей координацией восстановительных работ занимается. На своём официальном "боевом" посту он будет более уместен.
  
   В первый день нам так и не дали заняться делами. Сначала губернатор долго возил нас по выгоревшему Енисейску и в красках рассказывал, как проходил пожар. Устроил, так сказать, экскурсию по полю битвы со стихией. Слов нет, печальное зрелище. Не менее двух третей города развеяно по ветру. Одни закопчённые печки стоят и трубы печные к небу тянутся. Панорама местности напоминает фотографии времён Великой Отечественной Войны. Такой же антуражик. Правда, жизнь на пепелище продолжается: ходят люди, чего-то ищут, а кое-где и готовят в печах.
   Оставшийся вечер Аполлон под бутылку жаловался нам на жизнь. Ох как она, зараза, его, несчастного, подвела! И почему ж Енисейск годом ранее не сгорел, пока он в Якутске хозяйничал? Ну несправедливо же! Только приехал, понимаешь ли, только во вкус власти вошёл, и вот те на! Припарочка! И ведь что плохо: злыдни из Петербурга в своих корыстных интересах обязательно воспользуются бедственным положением региона и очернят несчастного Аполлончика перед государем.
   Даже Софа не смогла сдержать этот фонтан красноречия. Да, по сути, не сильно и старалась, человеку выговориться надо было. В конце концов, сославшись на усталость, мы сбежали. Не выдержали нескончаемый плач по безвременно утраченной губернаторской невинности. И от ночлега у гостеприимного хозяина отказались - нафиг-нафиг, скорее на корабль, в тишину кают. Ляжем сегодня пораньше, глядишь, завтра с утра побольше сделаем.
  
   Ночью здорово подморозило, Енисей у берега льдом покрылся. Между прочим, неприятная предпосылочка. Если затянем с обратным отплытием и ударят холода, то рискуем нарваться на серьёзную проблему. Суда из ледяного плена вызволять та ещё морока. В общем, наметившаяся опасность придала нам с Софой дополнительное ускорение. Целый день мы носились по городу как угорелые, составляя списки нуждающихся в помощи, и выискивали детей, оставшихся без крова. На обед и ужин заезжали к губернатору, правда, надолго не задерживались, но мысль насчёт уехать в Красноярск постарались ему внушить.
   Кое-кто из местных купцов пытался приложить свои шаловливые ручки к распределению привезённой нами провизии, а некоторые особо наглые пригнанную нами баржу хотели целиком выкупить, но Софья Марковна чуть ли не матом послала всех далеко и надолго. Вот же ж бляха-муха! Во время любого несчастья находятся индивидуумы, желающие поживиться на чужом горе. И ведь до чего доходит: эти уроды ещё и удивляются, что и другие не поступают так же, как они.
   Софа говорит: "Ни бога у них в душе, ни ангелов за ними". Наверно, так и есть.
  
   Вечером вождь пионеров представил мне енисейскую шантрапу, горящую желанием переселиться в организуемый нами продвинутый интернат. Осмотрел я это воинство, и сердце сжалось. Приличная одежда лишь у троих из пятнадцати, половина вообще в рваньё одета. Все чумазые, как будто и не мылись никогда. Пепел и зола тут ещё долго будут "приправой" к жизненному обиходу. Чёрт, мы Федьку перед поездкой малость приодели, и теперь он на фоне этих ребят барчуком выглядит. Как парень в таких условиях с местными общий язык нашёл, я не представляю. Ха... прям прирождённый вождь!
   Да, Сашок, кому-то выпадает гоблинов с эльфами гонять, кому-то Сталина уму-разуму учить, а тебе придётся детей растить. Причём, скорее всего, всю жизнь. Дети - наше будущее. Как ты их воспитаешь, такое будущее потом и получишь. Ох не свихнуться бы! Я ещё раз задумчиво осмотрел всю толпушку. Может, детское самоуправление организовать, подконтрольное мне? Какую-нибудь республику ШКИД или пацанскую массонскую ложу? На худой конец "индейское" племя основать, со своими ритуалами и прочей атрибутикой. Только тайно, чтоб об этом хм... племени и о моём участии в надзоре за ним никто из посторонних и не догадывался.
   Мда... надо бы всё это обсудить с Машулей и Федькой. Им такая идея однозначно понравится. Неплохо бы и книжку написать о существовании схожей детской республики где-нибудь, скажем, на Марсе, у тамошних аборигенов. Если детей увлечь самоорганизацией, то хлопоты с воспитанием уменьшатся в разы.
  
   Фёдор кратко отчитался о проделанной работе. За полтора дня он весь городок прошустрил, со всеми мальчишками переговорил и сейчас привёл самых лучших. Но мне как-то слабо верится в то, что он видел всех пацанов Енисейска. Слишком мало у него было времени. Подозреваю, парень ввиду наметившегося скорого отъезда проявил смекалку: встретился лишь с немногими, выделил из них наиболее авторитетных и уже по их рассказам нашёл вот этих вот, напряжённо меня рассматривающих гавриков.
   Ладно, и на том спасибо. Сейчас мы с боссом займёмся изучением этой... "интеллектуальной элиты", а там уж видно станет, кого возьмём.
   - Хорошо. Назначь старшего, и пусть он по одному посылает ребят к нам с Софьей Марковной для беседы, а сам можешь остальным пароход показывать, команду я предупредил. Но только води их по двое и смотри без криков, не то капитан турнёт вас. На корабле он начальство.
  
   Посидели мы с Софой на корме, поболтали с ребятишками и решили взять всех. Похоже, засланный нами казачок выполнил задание на отлично и подобрал себе в команду очень сообразительных пацанов. Есть, конечно, среди них особо наглые, но, думаю, в большом сплочённом коллективе разбойничков, причём таких же, как они сами, гонор им быстро на место вправят. А я этот процесс ещё и проконтролирую.
   Ну что ж, свою задачу в Енисейске мы выполнили. Завтра надо провести последние согласования с родителями и родственниками забираемых детей, чтоб не осталось между нами какого-либо недопонимания. Потом с администрацией города и губернатором дела решим и со следующего утра отчаливаем домой.
  
  
   Глава 10
  
  
   Аполлона Давыдовича увезти в Красноярск нам всё-таки удалось. Но он артист, блин, ещё тот! Прежде чем на отъезд согласился, целое представление устроил. И по дому из угла в угол бегал, и руки заламывал, и пламенные речи толкал, мол, ждут от него местные жители чуда чудного, подвига великого, и поэтому оставить их в таком тяжёлом положении он ну никак не может. Ага, прям позарез всем нужен столь никчемный руководитель! И ведь что прикольно: говорил с пафосом, а в глазах читалось: "Ну уговаривайте же меня, уговаривайте и заберите наконец отсюда".
   Мне на время плаванья, как самому младшему по рангу и статусу, пришлось ему каюту свою уступить. В результате всю обратную дорогу я провёл на барже вместе с детьми и познакомился с ними за эти дни основательно. Да и они, плотно со мной пообщавшись, перестали смотреть настороженно. Я и байки им рассказывал, и песни пел. Кое-что мы потом даже всей компанией исполняли. В общении с детьми песня, наверно, самый лучший раскрепоститель и объединитель. Правда, тесновато было особенно ночью - спали вплотную к друг дружке.
  
   Первая неделя после приезда пролетела в заботах о малышне. Пятьдесят девять оглоедов, от семи до одиннадцати лет, из них двадцать две девочки. И всех их нужно отмыть, обработать от блох и вшей, одеть-обуть в новое, затем откормить. Зима, считай, уже не за горами, стало быть, и полный запас тёплой одежды с обувью надо каждому приготовить. Плюс к этому детей следует ознакомить с внутренним распорядком и обучить всему. Они ж почти дикие, привыкли писать где угодно - лень до туалета дойти, а о чистке зубов понятия не имеют, ха... некоторые по утрам и умываться-то отказывались. Приучать с боем приходилось, причём всем: и назначенным воспитателям, и мне, и Софе, и Машке, и пионерам. Они в летнем лагере успели более-менее привыкнуть к правилам личной гигиены.
   Кстати, я нашим пацанам в четырёхэтажке выделил отдельную комнату, расположенную рядом с комнатами мальчишек из Енисейска. Пускай не чувствуют себя обойдёнными заботой, а то в усадьбе последнее время до десятка ребят где придётся ночевать оставались - в дровяном сарае, в чуланах, в подсобке. Родителям, как я понял, без разницы, где их дети спят - живы, сыты, и ладно. Тут на это смотрят намного прагматичнее, чем в веке двадцать первом. Почти в каждой семье куча детей, люди рады любой помощи.
   По словам того же Федьки, у нас лучше, чем дома. А фигли: кормят, учат, развлекают и с работой не сильно напрягают. То есть детсад на базе нашей усадьбы уже давно существует, только мы этого почему-то не замечаем. Ну ничего теперь утренний подъём один для всех, как в армии: физзарядка, водные процедуры, завтрак. Далее по распорядку: кто на учёбу, кто по делам. Приезжие детишки очень быстро подружились с местными. Без синяков и ссадин, правда, не обошлось, но их было не так уж и много.
  
   Софья Марковна рьяно взялась лечить молодую поросль. У меня создалось впечатление, что она кое-кого из Енисейска забирала именно на лечение. Чистка ауры, витаминные отвары, настойки, примочки и втирания - всё пошло в ход. У нашей знахарки долго не поболеешь. Об этом знают все, до кого смогли дотянуться её заботливые ручки: и рабочий персонал, и пионеры, и соседи. Хлебом её не корми, дай полечить. Да это и хорошо, сейчас лекаря лучше Софы, наверно, нигде не найти. Время такое. Даже самые высококлассные столичные врачи не сравнятся с ней ни по качеству диагностики заболевания, ни по качеству излечения. Про местных врачей я вообще молчу.
   Через сотню лет простуда будет считаться лёгким недомоганием, нынче же народ мрёт от неё с пугающей регулярностью. Бывает, закашлял ребёнок, а через две недели его уже отпевают. Просто потому, что лечили болезного не чаем с малиной - они денег стоят, а пылью, соскобленной с иконы, - она ж, ёхарный бабай, почти святая. Да-да, был в прошлом году такой случай у переселенцев в одной деревеньке. Разумеется, это чрезвычайно редкое явление, но... к сожалению, из песни слов не выкинешь. Впрочем, при возникновении осложнений умирают и после чая с малиной, ведь более действенных лечебных препаратов нет.
   Ай, да что там о дальних деревнях говорить, вон те же мещане Красноярска и казаки соседних селений редко к врачам за помощью обращаются. Недоверчивое у населения к ним отношение, а порой даже ироничное: "Уж больно ученые. Больше Бога знают". Народ чаще к военным фельдшерам с поклоном идёт. Простым людям они ближе и понятнее, а потому и доверие к ним особое. Полковой казачий фельдшер - человек огромного практического опыта, он тебе и банки поставит, и перелом костей вылечит, и кровь отворит. Между прочим, кровопускание сейчас обычная процедура, употребляемая многими. Народ, можно сказать, помешан на удалении из организма "дурной" крови. Если кто боится её вида, тому ставят пиявки. Татары их в город регулярно привозят.
   Но, конечно, самыми главными лекарями казацко-мещанского населения остаются свои доморощенные "бАушки" - так ласково с интонациями сибирского говора тут называют разнообразных пожилых знахарок. Они, надо признать, многое знают и многое могут, ну... в этом я полагаюсь на мнение Софьи Марковны, она с ними часто общается. Лекарствами у них в основном служат отвары и настойки, но наговоры они тоже используют.
   Иногда очень забавное лечение назначают. Бывает, например, болезнь головы объясняется тем, что человек "стряхнулся и сшевелил мозги". Значит, надо ему мозги "направить на место", для этого, зажав голову руками, хорошенько её встряхивают. При "надсаде" - ну надорвался человек на работе! - баушка ему живот "правит". Ха... полный массаж внутренних органов - это вам не хухры-мухры! У одной красноярской баушки, говорят, такие жёсткие и шершавые руки, что парень из бизонов, однажды побывавший у неё на приёме, с ужасом вспоминает этот массажик.
   Мда-а... В таких условиях уникум Софья Марковна - это, наверно, самый большой, не сравнимый ни с чем подарок судьбы. Защита от множества бед.
  
   Двенадцатого октября заботы о детях отошли для меня на второй план. А всё потому, что получил я своё первое в этой жизни письмо. Из Петербурга. Когда взял его в руки, мелькнула мысль: вот и родственнички наконец-то объявились. Но нет, письмо пришло не от них. Отправителем значился Николай Иванович Путилов. Сперва эта фамилия мне ничего не напомнила, и лишь вчитавшись в текст, я осознал, кто пишет. Ё-моё! Да это ж основатель Путиловского завода, великий человек и знаменитый предприниматель! Луч света в тёмном царстве современной металлургической промышленности России!
   Я взялся просматривать текст ещё раз, уже более внимательно, и закончил читать в сильном возбуждении. Ну надо же! Путилов, оказывается, близкий друг и однокашник старшего Патрушева. Они вместе учились в Морском кадетском корпусе и в дальнейшем постоянно поддерживали отношения. После смерти Патрушева Николай Иванович, не получая ответных писем, забеспокоился. Долго выяснял, что произошло, ведь письма из Питера в Канск, случается, и по два месяца идут. Ну а когда всё выяснил, пожелал связаться со мной. И предлагает он ни много ни мало свою помощь. Материальную и моральную. Готов даже опекуном моим стать. Хм... если честно, я немного ошарашен.
   Это ж ого-го какие перспективы открываются! От нахлынувших эмоций аж дышать стало тяжело. Я дернул ворот рубахи и с удивлением обнаружил в ладони оторванную пуговицу. Чёрт! Мысли в голове прям табунами скачут. Ну ничего-ничего! Спокойствие, Саша, только спокойствие. Давай-ка для начала в подвал сбегаем и в тайничок для секретных бумаг заглянем. Необходимо порыться в картотеке и перечитать всё, что удалось наскрести по закоулкам своей памяти о господине Путилове и его заводах.
   Так... на данный момент в Петербурге ему принадлежат, собственно, Путиловский завод и небольшой заводик "Аркадия". Плюс к этому в его ведении находится ещё и третья часть акций Обуховского завода. О-очень, знаете ли, серьёзные производственные мощности! Если работу этих заводов закрутить в нужном направлении, то можно таких дел в ближайшие годы наворочать, что весь мир обалдеет. Начать, например, броню катать самую крепкую в мире да пушки отливать лучше, чем у Круппа. Уж в чём-в чём, а в этом я прекрасно разбираюсь. И кто, спрашивается, такую продукцию откажется покупать? Да она нарасхват пойдёт! Пришло время броненосцев - время напряжённой борьбы пушек с бронёй. И, кстати, деньги в этой борьбе будут крутиться ОГРОМЕННЫЕ. Эх... пропустить бы их все через Путилова!
   А ещё у Николая Ивановича в Финляндии три железоделательных завода имеются. Вероятно, и контакты с финским чиновничеством наработаны. Значит, может он помочь в открытии рудников и приисков на просторах этой страны. Сейчас Финляндия является территорией довольно обособленной от остальной России. Вроде как бы и входит в её состав, но, по некоторым параметрам, вроде как бы и нет. У неё и правительство своё есть, и даже валюта своя. И, разумеется, как в любом "уважающем" себя анклаве, тамошние чиновники не очень любят прочих жителей большой многонациональной империи. А мне хотелось бы и золото, и медь, и олово там добывать. Желательно уже следующим летом. Конечно, богатых людей везде привечают, но... заручиться поддержкой сведущего человека не помешает. Я-то знаю, как у бюрократов порой хитро обстоятельства сплетаются.
   Ох как любопытно всё складывается! Надо бы свои фантазии оформить подобающим образом и представить потом Путилову в развёрнутом виде. Но письмо ему писать, пожалуй, не стоит. К Новому году я и сам в столицу приеду, тогда и поговорим.
  
   Вечером увидел Машку с синяком под глазом и обалдел. Во дела! Такого "украшения" у неё ещё никогда не было. С трудом заставил себя расслабиться и опустить сжавшиеся кулаки. Не-е, Сашок, тут, по всей видимости, проблемы не твоей весовой категории. Неужто кто-то из енисейских пацанов решил себе жизнь испортить? Ой зря! Это слишком быстро отразится на здоровье. Пионеры за такие дела тумаков наваляют с радостью. Впрочем... если судить по довольной физиономии малой, она обидчика и сама нехило помяла.
   На всякий случай спросил, от кого подарок, но эта вредина не призналась. Лишь заверила, убегая, мол, всё нормально, не стоит о пустяках волноваться, Софья Марковна в курсе. Вот блин! Пришлось идти к нашей старшей за разъяснениями. Оказалось, сестрёнка повздорила с какой-то девчонкой из енисейских детей. Причём хорошо так повздорила, пацаны еле разняли. Девочка ремнём учила уму-разуму своего младшего брата, а проходившая мимо Машка за него вступилась, ну и пошло-поехало. Мамаево побоище в миниатюре.
   Да, неприятный инцидент. С одной стороны, встревать в семейные разборки сейчас не принято, но вот с другой... Дети находятся на нашем попечении, а не у себя дома, и Машуля как полноправный представитель хозяев вполне может и, разумеется, должна пресекать любые междоусобицы и драчки среди детей. Признаю: она заноза ещё та, но человек адекватный и с окружающими ведёт себя корректно. Думаю, и в этой ситуации поступила правильно.
   Стало быть, придётся провести с приезжими детьми ознакомительную беседу на тему ху из ху и кого должны бояться тараканы.
   - А ты не узнавала, за какую-такую провинность отчитывали младшего братишку?
   - Он в буфете пару пряников стащил. Один съел сам, второй принёс сестре. А она воровства не приемлет. Вот и...
   - Ха... Весело. То есть получается, все участники конфликта пострадали за правое дело?
   Софа грустно улыбнулась.
   - Девочки да.
   - Ну... паренёк вроде тоже с благими намерениями сестрёнке пряник нёс. Ты, надеюсь, их всех помирила.
   - Конечно. И, кстати, не удивлюсь, если в скором времени Мария с Ксенией лучшими подругами станут.
   Ага... Ксения, значит. Я полистал свою память. Рыжая такая, с конопушками, очень шустрая и на Пеппи Длинный чулок похожая. Едрить твою! Ещё одна шебутная пацанка на нашу голову? Ой-ё! Надо бы к ней присмотреться повнимательнее.
  
   Одним из последствий возвращения губернатора в Красноярск стало оживление работы чиновничества. Софья Марковна Аполлона Давыдовича в дороге основательно накрутила. Три дня обратного пути они провели в неустанных попытках спланировать, что же ещё такого интересного можно предпринять для улучшения жизни енисейских жителей. И, разумеется, для прикрытия губернаторской задницы от неудовольствия вышестоящего начальства тоже. Сойдя на берег, Лохвицкий прям бурлил идеями и горел желанием горы свернуть.
   Губернская канцелярия на следующий же день разродилась кучей депеш, указов, предписаний и постановлений. Да и в дальнейшем Аполлон Давыдович плодил бумажки с пугающей регулярностью. Дамская тусовка в нашей гостиной последнее время только об этом и говорит. Чиновники забегали интенсивней, соответственно, у их жён появилась новая тема для обсуждений. Мало того, губернатор теперь изредка по вечерам к нам в салон заглядывает и "отчитывается" перед Софой и женским обществом о проделанной работе. Жена его чрезвычайно довольна таким положением вещей.
   Да-а, круто наша красавица Аполлончика в оборот взяла! Если он после всех перипетий всё же усидит в кресле главного начальника, то препон в развитии нашей с боссом корпорации на просторах Енисейской губернии в ближайшем будущем не предвидится.
  
   Шестнадцатого октября вернулся старший брательник - похудевший, загорелый и довольный. Да не один приехал, а с артелью золотничников. Народ всем гуртом привёз мне намытое летом золото и попросил рассчитать по справедливости. Денег с недавних пор в достатке, поэтому заплатил я не жадничая, по высшей ставке. Гнат всё же последовал моему совету, нашёл речку погибших старателей и привёл туда артель. А золотого песочка там оказалось не мало. В общей сложности более двадцати двух килограммов я выкупил. Удивили мужики: в конце расчётов в подарок за ценную наводку вручили от щедрот своих семисотграммовый самородок.
   И надо ж такому случиться: экспедиция, отправленная мною на поиски золотых россыпей в Минусинский край, прибыла в этот же день. Провожаем с братом его приятелей со двора, а в ворота входит Волынцев Нестор Андреевич - начальник розысковой партии. И ведь староста артели старым знакомым его оказался! Уж больно чинно они друг перед другом раскланивались. Ой чую, не избежать мне вопроса: "А не работают ли на вас, Александр Васильевич, ещё и золотничники?"
  
   Примерно так и вышло. Но сначала Волынцев доложил о проделанной работе: найдены все разыскиваемые россыпи. Замечательно! У меня прям камень с души свалился. Скоро в наши карманы денежки потекут рекой, а стало быть, появится мощная поддержка производственным проектам.
   - Шесть мест очень богаты, вероятно, с них и следует начинать разработку. Остальные или продавать, или пускать в дело позднее. К будущему сезону народу на все прииски уж точно не найти. Также хочу добавить: на трёх участках излишек пришлось - по договоренности - зарегистрировать на Кузнецова Петра Ивановича.
   Я кивнул. Ну да, система сейчас такая: один человек имеет право застолбить много участков, но они не должны соприкасаться. По мнению правительства, это должно стимулировать деятельность золотопромышленников. Максимальный размер прииска, разрешённый по закону, - двести пятьдесят тысяч квадратных сажен. И если россыпь окажется больше, то оставшийся её "кусочек" заберёт себе уже кто-нибудь другой. Зная об этом, я с купцом Кузнецовым заранее договорился о наших совместных заявках, чтобы потом всю россыпь самому разрабатывать. Здесь промышленники часто так поступают. Как государство ни старается деловых людей ограничивать, они постоянно находят лазейки для соблюдения своих интересов.
   А вообще мне бы теперь об учреждении акционерного общества подумать. Количество новых приисков год от года будет только множиться. Значит, надо объединяться с кем-нибудь из опытных золотопромышленников. Одному, тем более живя в столице, за всем не уследить.
  
   - Что ж, Нестор Андреевич, я очень доволен проделанной вами работой. Полагаю, ближайшие дни вам стоит отдохнуть, а после жду на обсуждение дальнейших планов. Надеюсь, не раздумали ещё летом семидесятого и семьдесят первого годов на меня поработать?
   Начальник розысковой партии улыбнулся. Причём впервые за весь вечер.
   - Нет, не раздумал. С вами приятно работать. Что-то мне подсказывает, маршрут поисков на следующий год уже проложен.
   Ха... тонкий намёк на побывавших у меня золотничников. Ой тут господин горный инженер сильно ошибается! Люди, которые сегодня ко мне заходили, вряд ли станут о золоте посторонним рассказывать, оно им и самим нужно. Но, впрочем, это не важно. Делаем загадочное лицо.
   - К сожалению, не вся информация пока собрана...
   Да-да! А вы как думали? У меня много информаторов. Ещё не все подошли. Месячишко подождём, десяток артелей примем, тогда и сложится мозаика.
   - ...Но мы можем поговорить об увеличении количества розысковых партий в будущем. До трёх например.
   Ох какое забавное выражение лица я вижу! Вся гамма чувств в нём сразу отразилась.
   - У вас есть на примете надёжные люди на должность начальника партии?
   - Э-м... Пожалуй, я смогу вам помочь в этом вопросе.
   - Прекрасно! Знаете, я в ближайшие два года хотел бы обследовать весь юг Енисейской губернии. И не только золото я хочу найти. Моему заводу нужна медь, нужна железная руда, нужен коксующийся уголь, и всё это, я подозреваю, на юге имеется.
   - Э-э-м-м...
   Похоже, Нестор Андреевич всё больше впадает в ступор.
   - Кха-м... Конечно, это хорошо. И даже интересно. Но не кажется ли вам, что два года - слишком маленький срок для исследования столь значительной территории?
   Я загадочно улыбнулся.
   - Ну... скажем так: я не прошу вас исследовать всё, достаточно найти то, что требуется.
   Взлетевшие вверх брови были мне ответом.
  
   Да, загрузил я своего собеседника по самую маковку. Бессонная ночь ему уж точно обеспечена, будет, наверно, ворочаться и думать: "Это ж надо, а! Малец какой-то, а планы наполеоновские выстроил! И ведь ни тени сомнения на лице. В своей правоте абсолютно уверен. На двухгодичные изыскания серьёзные деньги выделил. Неужели действительно все тайны земли енисейской ему ведомы?"
  
   А через пару дней явилась к нам с Потапом Владимировичем на завод купеческая делегация: Кузнецов Пётр Иванович со своей женой, Александрой Фёдоровной, и Татьяна Ивановна Щеголева. Люди в Сибири известные и хорошо нам знакомые. Со всеми мы в приятельских отношениях, со всеми часто встречаемся. Не раз болтали обо всём на свете, да и выпито в общих компаниях уже не мало. И непонятно мне, на кой ляд они вот так официально пожаловали? Прям теряюсь в догадках! Потап тоже удивлён. Начало явно деловое. Собираются что-то предложить? Уж не совместную ли разработку моих золотых приисков? Тогда причём тут завод?
   Гости походили по цехам, посмотрели на отлаженную работу нашего предприятия, а потом пожелали уединиться в конторе для разговора. Ага... кажется, сейчас последует заказ. И, по всей видимости, довольно крупный. Первым начал Пётр Иванович.
   - Разрешите, Александр, поздравить вас от имени всех присутствующих с первой удачей на поприще золотодобычи.
   - Большое спасибо!
   - Мы искренне рады видеть, что все ваши начинания приносят пользу. Моя жена, узнав о находках Нестора Андреевича в Минусинском округе, сказала замечательную фразу, и я, пожалуй, решусь её повторить. Были вы мальчиком с золотой душой и с золотыми руками, теперь же вы и с материальной стороны золотой мальчик.
   Гости весело рассмеялись, Потап усмехнулся, а я выпал в осадок. Мама мия! Новая кликуха мне обеспечена. Та же Татьяна Ивановна обязательно перескажет эту шуточку всему женскому обществу: "Ах! Золотой мальчик - какая прелесть". И потешаться надо мной отныне станут все кому не лень. А Машка так вообще помрёт со смеху.
   Ладно, Сашок, соберись! Попаданцы и не такое выдерживали. Родилась очередная легенда о твоей персоне? Не беда. Сколько их уже в народе гуляет? И, кстати, её можно немного подкорректировать, с пользой для дела. Почему бы не выставить тебя в глазах общественности этаким золотым талисманом, приносящим удачу всем, кто с тобой работает и сотрудничает? А что? Тут и выдумывать ничего не придётся, все твои напарники постоянно богатеют. Тебе остаётся лишь закрепить в сознании красноярцев мысль: берёте мальца в собутыльники - считайте, пьянка удалась. Э-э-э... ну в смысле: с приходом в вашу компанию этого пацана деньги будут отдаваться вам по любви и с огромным желанием.
   Софа, полагаю, в этом вопросе поможет - тонкими намёками подольёт масла в огонь. Ха... господа Кузнецовы пошутили, а народ-то поверит.
   - Золотой мальчик, говорите? Что ж... пусть так. Надеюсь, моё золотое везение будет щедрым и к моим партнёрам.
   Александра Фёдоровна подняла вверх указательный палец и посмотрела на мужа.
   - Вот видишь, я тебе говорила: он сразу всё поймёт.
   Оп-па! Так они что, эту хохму специально сочинили? Юмористы, блин! Могли бы и посоветоваться, нужны ли мне столь экзотические слухи.
   - Александр, как раз насчёт партнёрства мы к вам с Потапом Владимировичем и пожаловали.
  
   Дальше пошёл уже конкретный разговор. Идея строительства красноярской судоверфи в головах расчётливых купцов наконец-то дозрела. Сегодняшние гости готовы вкладывать деньги в её создание. Нам предлагается составить смету работ и, соответственно, прикинуть - хотя бы по минимуму - стоимость всех затрат. Кроме этого, господа купцы хотят организовать пароходную кампанию и, естественно, суда они желают строить на новом заводе.
   Да-а, хитро задумали! Пароходы производства своей собственной судоверфи обойдутся им значительно дешевле. Но... для меня это, по сути, не важно. Важно, что в центре Енисейской губернии появится большое, подконтрольное мне металлургическое предприятие. Постепенно начнёт формироваться база многоотраслевого высокотехнологичного хозяйства, способного справиться с любыми поставленными перед ним задачами. Заказов для него я и помимо пароходов заготовил уже лет на дцать вперёд.
   Как золото добывать? Дедовскими методами, что ли? Нет уж! Необходимо изготавливать наисовременнейшее золотодобывающее оборудование - сначала для себя, потом, глядишь, и для других золотодобытчиков. Нужно строить паровые экскаваторы и трактора, а в дальнейшем и паровые драги. Лет через двадцать железная дорога к нам пожалует, будем рельсы катать, паровозы выпускать. Ой да много ещё чего сделать предстоит!
  
   Завтра же засяду за чертежи. Проект заводского комплекса, составленный месяц назад, придётся переписывать заново. Наброски скромненького, можно сказать, захудалого хозяйства середины двадцатого века нам теперь ни к чему. Если уж предвидятся существенные денежные вливания со стороны новых компаньонов, то следует возводить полноценный металлургический комбинат. Вот по нему-то я и накропаю проектно-сметную документацию. А после мы с партнёрами по недавно образованной строительной корпорации обсчитаем стоимость работ и составим график возведения объектов. Ох чую, недели на две мне головная боль обеспечена. Но это приятная головная боль, приносящая радость и удовлетворение.
   Мда... ну коль дело складывается столь удачно, то экспедицию на поиски черногорского месторождения коксующегося угля надо отправлять следующим летом, и никак не позже. Пока его обнаружат, пока там всё исследуют, пока уголь добывать начнут, как раз и судоверфь к тому времени обустроится. И первую домну мы сможем запустить сразу же на коксе, а не на дровах. С дровами возиться чересчур накладно, не наш это путь развития. Эх... жаль уголёк моей шахты для домны не подходит. Бурый он, зараза!
   Первые плавки станут тяжёлым испытанием и для меня, и для всех тех, кто вместе со мной возьмётся за эту адову работу. Я летом с огромным удивлением узнал, что в Российской империи металлургов-доменщиков, способных выплавлять металл на коксе, нет вовсе. Да и домны, работающей на коксе, ни одной нет, все используют дрова и древесный уголь. То есть я, получается, буду первооткрывателем. Хм... если честно, довольно сомнительная "почётная обязанность". Товарищ Ленин сказал бы так: "Перед нами стоит задача архисложная".
   Я, несмотря на весь свой опыт и знания в области металлургии, всё же не доменщик. Разумеется, в работе домны и в её конструкции я разбираюсь лучше любого из ныне живущих. Но... не нужно забывать, что каждая профессия имеет свои особые секреты, постичь которые можно только со временем. А управление доменной печью, по моему личному мнению, сродни искусству. Навыки в нём приобретаются лишь долгими годами практики. Поэтому не сомневаюсь: на первых порах тех же "козлов" мы "наловим" массу.
   А что делать? Не браться за кокс я опять-таки не могу. В обозримом будущем коксовая металлургия - это наше всё! Без неё тот же криворожский металл хрен добудешь, а он стране очень нужен. Следовательно, чем раньше мне удастся подготовить людей для промышленной революции в отдельно взятой империи, тем быстрее я завоюю рынок - сначала российский, а потом, глядишь, и мировой.
   Домну, конечно, поставим маленькую, но зато высокотехнологичную и полностью механизированную. Пусть народ к новым веяниям привыкает. В придачу к домне мартен соорудим, ха... тоже первый в стране. Они будут работать в паре. Ну а главной достопримечательностью нашего предприятия станут прокатные станы. Мы возьмёмся катать всё, что может понадобиться нам и жителям Енисейской губернии: листовую сталь, кровельную жесть, трубы, балки, рельсы, арматуру.
  
   Сразу по окончанию зимы кроме поисков угля начнём и разведку медных рудников Минусинского края. Слишком уж дорога привозная медь, а нашему с Потапом заводу её с каждым месяцем требуется всё больше и больше. Так что посёлок Цветногорск в этой реальности возникнет не в конце века, а в ближайшие годы.
   На совместную разработку золотых приисков мне, к сожалению, никого из уважаемых купцов сподвигнуть не удалось. У Татьяны Ивановны своих забот полным-полно, а Кузнецовым пока не до того. Они в конце зимы собрались в Европу всем семейством махнуть и только через полгода потом вернутся. Кузнецовы вообще заядлые путешественники. И по России не раз уже прокатились, и по Европе, и в Египте побывали, и даже в Америке.
   Да, по сути, сейчас многие богатые купеческие и дворянские семейства так поступают. Едут посмотреть на мир или просто подышать воздухом курортов Италии, Швейцарии, Франции. А заодно показаться лучшим европейским врачам, полечиться на водах. Бывает, подолгу за границей живут, а некоторые и постоянно. То есть в этом плане жизнь обеспеченной части населения России девятнадцатого века почти не отличается от жизни состоятельных людей века двадцать первого.
  
   Вечером, отойдя от эйфории новых далекоидущих планов, я в сумбурных чувствах зашёл к Софе посоветоваться.
   - Знаешь, у меня в последнее время ощущения появились, наверно, схожие с твоими в недавнем прошлом. Помнишь, как ты была растеряна, когда я первое намытое золото принёс?
   - Слишком всё хорошо да гладко?
   - Вот именно! Слишком! Не считая мелких неурядиц, во всех делах постоянный успех и процветание. Но мне ли не знать: в жизни так не бывает. Боюсь, судьба готовит нам какую-то грандиозную пакость. И самое страшное, я даже не представляю, откуда ожидать удара.
   - Вполне возможно, неприятности будут, но, полагаю, не страшные.
   Так, так, так! С этого места, пожалуйста, поподробнее. Опять Галина напророчила, или... Чёрт!
   - Не хочешь ли ты сказать, что назанимала нам удачи везде, где смогла?
   Софа немного смутилась, отвела взгляд и тихо ответила:
   - Нам надо продержаться ещё год, максимум два.
   - Почему это вдруг продержаться? Вроде нормально живём. Или ты ожидаешь великих потрясений?
   - Ты же понимаешь: нужно как можно быстрее встать на ноги. Потом станет легче, и везение не будет играть столь существенную роль. К тому же нам предстоит поездка в столицу.
   Господи, "какой невежественный лепет, какое грубое знахарство..." А я-то голову ломаю, чего же меня смущает?
   - Я так понимаю, ты и графу на дорожку без меры поворожила. Не боишься карму свою окончательно испортить?
   - Карму? Нет. Поверь, я знаю пределы дозволенного.
   - И что? Потратишь дозволенное в первые годы, а после как жить? Ведь откаты начнутся, про которые ты мне рассказывала? Проблемы посыпятся как из рога изобилия.
   - В ближайшие годы неприятностей, с которыми мы не смогли бы справиться, не возникнет.
   - Интересно, откуда такие сведения? Уж не Галина ли тебе об этом нашептала?
   - Галина.
   - В ближайшие годы, говоришь? Ну а затем?
   - Жизнь покажет.
   О-о, Сашок, вот где собака-то порылась! А ты уж вообразил, что в этой реальности весь твой жизненный путь измазан мёдом до самой старости. Ох... как легкомысленно поступает Софочка! Не-е... эту лабуду пора завязывать. А то наша красавица со своим гипертрофированным материнским инстинктом надорвётся, всем судьбу исправляючи, и не заметит этого. Но что сказать? Как вразумить?
  
   Не успел я ничего придумать, Софья Марковна перешла в наступление.
   - Александр, не представляй всё, что мы имеем, одной лишь моей заслугой.
   - Да уж... чуть-чуть и я сподобился поработать.
   - Чуть-чуть ли? Подумай. Если б не искал ты золото на волчьем ручье, наша усадьба была бы гораздо скромнее. Если б не вмешался в дела кузни Потапа Владимировича, не имели бы вы с ним завода, а о судоверфи сегодня и речь не велась бы. И золотые прииски - это следствие твоих знаний и памяти. Пойми, удача не всё может, многое от человека зависит.
   - Ну да, ну да. Только ведь в прошлой жизни я был таким же, как сейчас, но почему-то огромных деньжищ нагрести не сумел. Маленького такого пунктика не хватило - везухи.
   - Ты сам рассказывал, сперва не знал, что делать, долго метался, занимался ерундой. Согласна, могло не хватать везения, но ты же наперекор всему сумел потом свою судьбу устроить. А здесь, заметь, всё иначе. Во многом ты изначально представляешь, как следует поступать. Как вести разговор с купцами, как и чему обучать рабочих, как ювелирные украшения делать. Опять же где золото в тайге лежит, ведаешь. Да, я, конечно, помогаю, но поверь, не слишком много сил на это расходую.
   Чёрт! Ловко она разговор повернула, и не придерёшься. Но...
   - Софа, я уже давно не маленький мальчик, поэтому чувствую: ты перебарщиваешь.
   Ага, смутилась! Значит, я прав.
   - Все эти призывы удачи, полагаю, страшны своими последствиями в первую очередь для тебя. Не перебивай! Дослушай. Переубеждать и что-либо доказывать я не собираюсь. Ты умная женщина, сама всё понимаешь, но, вероятно, не совсем правильно расставляешь акценты. Так уж получилось, что ближе и родней, чем ты, у нас с Марией никого нет. Мы любим тебя и не хотим потерять. Постарайся растянуть наше совместное счастливое проживание на как можно более долгое время. Пускай удачи будет меньше - ерунда, переживём. Просто станем интенсивней работать головой и руками.
   - Хорошо, я постараюсь. Ты сказал, Кузнецовы в Европу собрались. Когда?
   Отвернулась, перевела разговор на другую тему, а глазки-то заблестели - я видел. Э-э, Сашок, да ты нашу красавицу чуть до слёз не довёл! Ну а как ещё было достучаться до её сознания? Только давя на женский сентиментализм. Она, разумеется, почувствовала, что я говорю правду о любви к ней. Вот и пусть теперь, совершая свои ведовские манипуляции, постоянно помнит об этом разговоре и чётко соизмеряет свои возможности с нашими общими потребностями. Мы с Машкой ни за какие золотые горы не желаем расставаться с нашей заботливой "мамулей" раньше времени!
  
   - Кузнецовы выезжают в конце зимы, но сперва в Петербург заглянут. Хотят пасху с нами провести. Может, и к свадьбе твоей поспеют.
   Ну вот, о свадьбе подумала - сразу покраснела, расцвела. Да-а... девочка, такой ты мне больше нравишься.
  
  
   Глава 11
  
  
   А через неделю я понял, что в особо напряжённых жизненных ситуациях везения всё же много не бывает. Пацанская разведка сообщила о прибытии в город долгожданных женихов - графа Ростовцева и поручика Вяземского. К большому огорчению, их последний заграничный вояж прошёл гораздо хуже предыдущего, почти все казаки команды получили ранения разной степени тяжести, в том числе и мой учитель фехтования Михаил Лукич. Но больше всех досталось Вяземскому, с городской пристани его увозили в бессознательном состоянии.
   А у графа, представьте себе, ни царапинки. И я уж теперь даже не знаю, стоит ли в дальнейшем ворчать на Софу за её излишнее рвение в корректировке судеб или нет. Вот что бы случилось с Ростовцевым, не поворожи она ему на дорожку? Мы его вообще увидели бы вновь? Может, до вмешательства нашей экстрасенсорши ему судьбой было уготовано навечно упокоиться в песках Восточного Туркестана? А что, пойди сейчас разберись. Вопросы, вопросы, а ответов нет.
  
   - Куда поручика увезли?
   - Граф кучеру наказал в гостиницу править. Сенька за бричкой побёг, скоро вернётся, доложит в какую.
   - Ясно! Никому пока ни слова о приезде господ офицеров. Иди встречай Сеньку, и сразу ко мне.
  
   Ох блин, ненавижу неприятные новости сообщать, но придётся. Наша ведунья должна осмотреть поручика как можно быстрее. Офицеры в город приплыли на баркасе с верховий Енисея, видимо, где-то там их отряд и переходил китайскую границу. Ранение Вяземский получил, скорее всего, в Китае и мается он с ним, получается, уже как минимум месяц, а то и два, причём всё время в дороге. При этом доставили его в город в бессознательном состоянии, стало быть, ситуация на данный момент сложилась чрезвычайно скверная. Остаётся лишь надеяться, что шансы на выздоровление у него остались.
   Не понимаю, зачем граф повёз раненых в Красноярск. Сдал бы их на попечение крестьян в ближайшей же деревушке и хлопот бы не знал, нынче это стандартное поведение войсковых команд при ранениях и заболеваниях личного состава. Отлежались бы служивые пару недель, подлечились бы, а уж затем продолжили бы дорогу самостоятельно. Э-э, да о чём я? Ведь Минусинск отряд миновать никак не мог, а там и нормальный врач имеется, и полноценный уход для раненых. Почему же граф, рискуя жизнями подопечных, потащил их всех сюда?
   Размышляя на ходу, я заглянул на конюшню и приказал бричку запрягать, после уж в лабораторию к Софье Марковне пошёл, и кратко обрисовав ей сложившуюся ситуацию, добавил в конце:
   - Скорей собирай лекарства для экстренной реанимации, и поехали.
   В такие моменты главное не давать Софе задумываться. Задача поставлена чётко, отвлекаться некогда, значит, она всё сделает быстро и в наилучшем виде.
  
   Прибежали пацаны, доложили, куда поручика отвезли. Ну, ёхарный бабай, хорошо хоть не в ту гостиницу, где канский городничий упокоился, а то наша ведунья в этом какой-нибудь божий промысел усмотрела бы. Так сказать, суровое напоминание господне о грехах наших тяжких.
   Гришка Суриков, управляя бричкой, домчал до гостиницы с ветерком. В номере, куда поместили раненого, мы застали графа, пару казаков и доктора, он как раз заканчивал осмотр. Повернулся к нам, снял пенсне, печально помотал головой из стороны в сторону и стал что-то тихонечко втолковывать Ростовцеву. Вот гадство! Похоже, классическая медицина помочь уже не в силах. Но Софью Марковну диагноз местного эскулапа, разумеется, не смутил. Она быстренько выставила всех в коридор, меня и доктора в том числе, и принялась за свои ведовские исследования. Доктор остался недоволен её самоуправством, а граф просто недоумевал - он, оказывается, ничего не знал о лекарских способностях своей возлюбленной. Пришлось мне прояснить ситуацию.
   Пока мы в ожидании знахаркиного вердикта маялись в коридоре, мне поведали, как отряд угораздило попасть в столь скверный переплёт. Ростовцев сумбурно рассказывал, постоянно перепрыгивая с одного на другое, но основное я понял. Напали на них уже на российской территории, причём довольно далеко от границы. Засада была организована грамотно, и если б не сноровка казаков да их преимущество в огнестрельном оружии, то полёг бы там весь отряд. Почти два часа шёл бой. Нападавшие, встретив жёсткий отпор и потеряв двоих убитыми, в конце концов отступили. Но преследовать их казаки не стали: раненых много, и порох почти закончился.
  
   - Странно! Насколько я знаю, у проживающих там инородцев огнестрельного оружия нет, а тут вы говорите, семь стволов насчитали.
   - Ещё более странно, что разбойники убитых своих забрали. Обычно в подобных стычках бросают даже тяжело раненых.
   О! Действительно.
   - А кто устроил засаду, выяснили?
   Граф хмуро на меня посмотрел.
   - Нет. После стычки мы встречали кочующих в тех местах киргизов, и все они утверждали, что никто из соседей к нападению отношения иметь не может. Местные казаки сопровождения такого же мнения. Поэтому сказать, кто напал на отряд, пока невозможно. Но, думаю, вскорости эту загадку разгадают. Один порубежник, сопровождавший нас, скончался от ран, и теперь казаки всего приграничья землю рыть будут, но найдут злодеев.
   Во дела! Конфликты на границе, конечно, случаются: лихие "басмачи" из Восточного Туркестана то скот угоняют, то женщин воруют. Опять же бывает, свои буйные киргизы пытаются особо наглых русских переселенцев на ноль помножить. Но всё же это происходит довольно далеко от тех мест, про которые рассказывал граф. На юге Минусинского края живут очень мирные инородцы, уж во всяком случае не способные на равных два часа воевать с казаками. Да и огнестрельного оружия у них отродясь не водилось.
   - Господи, зачем я разрешил Борису плыть с нами в Красноярск? Ведь если бы он не застудился в дороге, то определённо выздоровел бы.
  
   Тут из покаянной речи графа я наконец узнал, почему же отряд прибыл в город вместе с тяжело ранеными. Дело в том, что переправиться из Минусинска в Красноярск можно быстро, к тому же не тревожа ран только по воде, а когда река замерзает, дорога становится в разы труднее и дольше. При этом нужно дожидаться большого снега, чтобы на санях ехать. На телегах поздней осенью по замёрзшей дорожной грязи замучишься ползти - сплошные ухабы.
   Понимаю выбор вояк. Лёд на Енисее со дня на день должен встать, но шанс доплыть есть. И конечно, никому из казаков не захотелось сидеть в Минусинске как минимум полтора месяца, когда родной дом совсем рядом. Вяземскому, естественно, тоже. Как же, любимая ждёт, а рана плаванье вроде бы позволяет. В результате граф нанял баркас, ну... и вот они тут. Всё бы ничего, но поручик на первой же ночёвке простудился, да так, что к концу пути впал в беспамятство.
   О-хо-хо... тяжёлое ранение плюс горячка - это чрезвычайно опасное сочетание.
  
   Чёрт! Ещё и Светка прискакала - наш старший косметолог и по совместительству невеста Вяземского. Только её нам здесь и не хватало для скорбного антуража! И как узнала-то? Глаза на мокром месте, сразу рванула в комнату к поручику, но я остановил. Попробовала переть буром, пришлось жёстко охладить её пыл. Потом умолять стала.
   - Александр Владимирович, я одним глазком!
   - Нельзя! Ты же знаешь, когда Софья Марковна работает, мешать нельзя. Вот выйдет, скажет своё веское слово, тогда хоть во все глаза смотри на своего ненаглядного. А пока стой и жди.
   Вышла Софа, окинула собравшихся суровым взором, посмотрела на заплаканную Светлану, взяла её за руку.
   - Молись. Надежда есть.
   Ну слава богу! Мы с графом вздохнули с облегчением. Лицо Светки озарила робкая улыбка, и она кинулась целовать знахарке руки. А вот доктор постарался испортить нашу радость.
   - Ах Софья Марковна, чудес с такими ранениями при горячке-то не бывает. Уж поверьте моему опыту.
   Но Софу, если она в чём-то уверена, не прошибёшь.
   - А вы поверьте моему. Для отчаяния пока нет причины.
   Мда... похоже, заложен ещё один камушек в стену, отделяющую нашу старшую от местных врачей. До этого момента они считали её лекаркой-травницей, а тут получается, она и серьёзные раны лечить умеет. Ох боюсь, не понравится эскулапам такой конкурент.
   - Александр, нужна горячая вода, распорядись. Следует промыть раны, ты будешь мне в этом помогать.
   Я лишь глянул на Гришку, и он сразу же рванул за водой. Хорошо, когда есть умные помощники. Им и говорить ничего не надо, без слов поймут мысль начальства.
  
   Через двадцать минут принесённая вода была смешана с Софьиными антисептическими настойками, и мы взялись за дело. Рассмотрев рану поручика вблизи, я чуть не присвистнул от удивления. Ё-моё... с такой дыркой ему стоило бы месяца два в Минусинске отлёживаться, а не отправляться в плавание. Пуля попала в грудь, под ключицу, причём пуля здоровая, и отверстие от неё осталось такое же. Рана не сквозная, пулю извлекли ещё в Минусинске, и непонятно, повреждено ли верхнее ребро.
   Хуже, наверно, могло быть только ранение в живот. Сейчас всё, что касается повреждений живота, ведёт в большинстве своём к смертельному исходу. Зашивать порванный кишечник современные медики, конечно же, умеют, но вот о стерильности во время операции они пока не заботятся и, соответственно, грязи в полость живота заносят немерено. Чтобы выжить после этого, нужно иметь просто чудовищный иммунитет.
   Правда, и ранения в грудь тоже опасны своими последствиями. Согласно существующим в настоящий момент методам лечения, такие раны не зашивают иногда более двух месяцев, и всё это время в ране носится периодически сменяемый жгут из марли - так называемый фонтанель. Врачи обосновывают данное безобразие тем, что фонтанель якобы вытягивает из организма "дурную материю", или - как ещё говорят некоторые - "вредные соки". Я, когда об этом узнал, долго не мог прийти в себя. Бляха-муха, какие соки, какая материя? Что за чушь?! По мне так, тревожа рану, ничего, кроме загноения, не получишь. Оказалось, "дурная материя" - это как раз гной и есть. По мнению эскулапов, он аккумулирует в себе всё плохое, скопившееся в организме, значит, полезно его выводить.
   Не, ну понятно, что антисептическую обработку свежей раны тут никто не делает, следовательно, загноение в ней обязательно происходит. В такой ситуации нельзя зашивать рану сразу, нужен марлевый жгут для дренажа, то есть для удаления гноя. Но... если в будущем врачи станут сокращать срок дренажа до минимума, то современные медики сознательно затягивают процесс заживления, зачастую дополнительно травмируя рану. В результате у выздоравливающих бывают осложнения, причём даже смертельные. Я уж не говорю про страшные шрамы, остающиеся после такого врачевания. Конкретно у Вяземского, например, осталась бы дырка в груди, в которую свободно входила бы треть пальца.
   Чёрт возьми, как представлю, сколько солдат в нынешних войнах мрёт от порой нелепых действий врачей, сразу дурно делается. Хочется умникам, пропагандирующим всякие идиотские недоразумения, каждый день задницу скипидаром смазывать, чтобы скипидар через задницу вытягивал им лишнюю дурь из головы.
   Впрочем, боевые ранения - это, можно сказать, всего лишь одна из граней явления. Часто и вполне мирные господа с целью очистки организма от... этих самых "вредных соков" делают себе небольшие раны на теле - тоже, кстати, называемые фонтанель - и засовывают в них всякую дрянь: кусочки материи например, или сухие горошины. Так раны дольше не заживают.
   Вон в дворянском собрании один придурок хвастался, что он с таким гноящимся фонтанелем уже несколько лет живёт, и ему, видите ли, год от года становится всё лучше и лучше. Блин, страдать годами ради надуманной пользы! Это ж надо быть тупым и упёртым напрочь.
  
   Рану мы промыли быстро. Софа ещё раз внимательно её изучила и вынесла окончательный вердикт: рёбра не повреждены, можно зашивать, поставив временный дренаж. Будем потом в процессе заживления постепенно его уменьшать, сокращая размер раны. Если всё сделать аккуратно, то от неё, в конце концов, и следа почти не останется.
   Закончив штопать, знахарка стала водить руками над грудью и головой поручика. Долго водила. Жаль, но рана от её пасов сама собой заростать не стала, а я на это, признаюсь, рассчитывал - было в душе этакое детское ожидание чуда. Зато воспалённая краснота на глазах уменьшилась, и Вяземский задышал ровнее. Заключительным аккордом послужило смазывание раны бальзамом. Накрыли всё марлей, сверху одеялом и оставили болезного наедине с невестой. Если придёт в сознание, то за дальнейшее лечение возьмётся уже её величество любовь. А нашей ведунье необходимо отдохнуть.
   Между прочим, я впервые видел столь напряжённую работу Софьи Марковны в роли экстрасенса. Казалось бы, всё делалось легко и непринуждённо, но изменившийся цвет её лица, тёмные круги под глазами, бисеринки пота, выступившие на лбу, говорили о том, что сил она потратила за какой-то час очень много. Ей бы сейчас прилечь да выпить своих же восстанавливающих настоек, ночь-то тяжёлая предстоит. Ведь она считает, Вяземскому постоянный присмотр нужен и периодическая подпитка энергией на протяжении всей ночи.
  
   Только вышли, Ростовцев не успел с вопросами обратиться, как знахарка на него наехала.
   - Почему вы не привезли поручика к нам в усадьбу?
   О-о... кажется, господина графа ожидает небольшая выволочка. Ну... пусть привыкает к реалиям семейной жизни.
   - Дорогая, я не хотел доставлять вам беспокойства.
   У-у-у... это он неправильно начал оправдываться. Вон как глазки у нашей красавицы засверкали!
   - ВЫ посчитали, что не доставите нам беспокойства, привезя его сюда?
   Ох... как жёстко она своего жениха взялась отчитывать! Он бедный аж сглотнул. Боюсь, добром разговор не закончится. Надо спасать зарождающиеся брачные отношения. Я кашлянул, привлекая внимание.
   - Софья Марковна, думаю, диспут лучше оставить на потом. Поскольку раненого перевозить сейчас нельзя, я полагаю, мы остаёмся в гостинице на ночь?
   - Да.
   - Хорошо. Я сниму два номера: один для вас со Светланой, другой для нас с Григорием.
   Гостиничный служка, стоявший поодаль и прислушивающийся к нашему разговору, мгновенно сориентировался и кинулся отпирать ближайший номер.
   - Прошу, пажалте-с. Какие-нибудь распоряжения насчёт ужина будут-с?
   Я отмахнулся.
   - Нам привезут с усадьбы.
   Та-ак! Стоило отвлечься, а Софа на любимого уже и не смотрит. Он стоит с потемневшим лицом и, похоже, не знает, как быть. Не-е... ребятки, нам чёрные кошки, бегающие меж вами, ни к чему.
   - Граф, не составите ли нам компанию за ужином?
   Ростовцев мгновенно воспрял духом.
   - Почту за честь!
   - Прекрасно! Среди казаков вашей команды, как я понял, особо тяжких ранений не имеется.
   - Столь скверных больше нет.
   Наша уставшая красавица, услышав о раненых, встрепенулась.
   - Тем не менее я завтра их всех осмотрю.
   - Разумеется, - кивнул я, - всех осмотрим. Но сейчас, мне кажется, вам, Софья Марковна, следует отдохнуть. Мы же с графом ещё побеседуем, если он, конечно, не возражает.
   - Нет, что вы!
   Вот и замечательно. Софа оклемается, остынет, а за ужином я их и помирю.
  
   Впрочем, мирить никого не пришлось. И наша старшая, и Ростовцев вели себя за столом по отношению друг к другу приветливо, как будто меж ними и не происходило никаких стычек. Они давно не виделись, оба с нетерпением ждали встречи, в такой ситуации трудно долго сердиться на любимого. К тому ж своё добавила ещё и компания - ужинали-то мы вчетвером.
   Машуля не пожелала оставаться дома, прискакала к нам, привезла провизии на десятерых. Во время застолья, не стесняясь, постоянно чирикала обо всём на свете, а по завершению ужина за чаем принялась вести умные разговоры. Ну прям как пай-девочка в семейном кругу! Я поддержал её начинание весёлыми историями, и в конце наша старшая уже вовсю улыбалась. На этой мажорной ноте мы с сестрёнкой и оставили будущих молодожёнов наедине. Пусть перед сном пообщаются.
   Ночь прошла беспокойно, но в целом неплохо. Светлана и я по очереди дежурили у постели Вяземского, наша ведунья наведывалась три раза и энергично водила руками. К утру жар у поручика спал, а к полудню он кратковременно приходил в сознание. Радости Светки не было границ. Выражая свой восторг, она постаралась расцеловать всех причастных к выздоровлению жениха. Правда, Софа быстро отбрыкалась, и в результате большая часть поцелуев досталась мне. Ёкэлэмэнэ, я с наёмным персоналом никогда не миловался, а тут... Чёрт возьми, мне понравилось!
   К обеду доктор заехал проведать раненого и после осмотра минут десять задумчиво протирал платком своё пенсне, приговаривая вполголоса: "Это поразительно! Да-с, поразительно". Ха... ошарашили мы бедолагу. Но надо отдать ему должное: человек при всех признал, что "Софья Марковна смогла добиться выдаю-ющегося результата".
   Мда... не имея антибиотиков, сбить пик горячки за одну ночь у тяжелораненого - это что-то. Бесценный товарищ наша Софочка! Ох чую, задолбят её теперь местные эскулапы разговорами о нетрадиционных методах лечения.
  
   На третьи сутки, окончательно удостоверившись, что Вяземский идёт на поправку, Софа разрешила перевезти его к нам в усадьбу для продолжения лечения. Она считает, что, несмотря на все её старания, поручику до полного выздоровления ещё далеко. Человеческий организм - аппарат довольно-таки инертный: повредить его можно быстро, а восстановление требует зачастую очень больших затрат сил, средств и времени.
   Графа уговорили переселиться к нашему соседу портному, у нас свободных комнат уже не осталось. На следующий же день после переезда он в гостиной косметсалона при всей дамской тусовке, картинно встав на одно колено, попросил Софью Марковну выйти за него замуж. Она, в мгновенно возникшей тишине, под удивлёнными взглядами собравшихся, скромно потупив глазки, согласилась. Восторгов у публики, лицезревшей сиё действо, было море. Ну ёлы-палы... дамы же - этим всё сказано.
   Поздравления и пожелания семейного счастья сыпались на влюблённую парочку со всех сторон как из рога изобилия. Причём пожелания явно искренние. Любит Софью Марковну местное женское общество. И не понять за что. Вроде ничего оправдывающего эту любовь она не делает, но вот как-то успела за год для всех стать своей, родной и близкой. А ведь тут, между прочим, и за десять лет некоторые своими не становятся, как ни стараются.
   Для поддержания всеобщего веселья я выставил припасённый ради такого случая ящик шампанского, ну и, само собой, наливки собственного производства до кучи притаранил. В результате несколько ящиков спиртного растаяли как дым. Прозвучало много прекрасных тостов, особенно приехавший губернатор старался. Ох уж этот Аполлон! Вот у кого язык хорошо подвешен. Порой так витиевато фразы закручивает, что мне даже записать кое-что захотелось. На память. Вдруг в столице пригодится.
   В общем, знатно мы отметили сватовство! Надеюсь, и свадебка в Питере пройдёт столь же бурно и радостно. Ох чую... по-гу-ля-ем!
  
   А через день Софа с графом поразили нас с сестрёнкой ну прям до глубины души. Зазвали перед ужином в комнату к Ростовцеву, и он выдал нам проникновенную речугу на тему: дети, давайте жить дружно, и лучше одной семьёй. Ну в смысле новоиспечённые жених с невестой после свадьбы усыновить нас желают. Конечно, если мы не возражаем.
   От такого предложения и я, и Машуля не просто обалдели, нет - мы впали в ступор. Сидели и тупо переглядывались, не понимая происходящего, а граф ещё минуту продолжал соловьём заливаться, пока его знахарка не остановила, взяв за руку. Только тут я более-менее в себя пришёл. Во блин, поворот сюжета! Это чьё же, интересно, пожелание? Ростовцева или Софьи Марковны? А впрочем, неважно. Софа подсознательно нас давно своими детьми считает, да мы уже и привыкли к её материнской заботе.
   Если честно, я ничего не имею против того, чтобы называть её мамой. Мне было бы даже приятно осознавать, что у меня есть ТАКАЯ МАМА. Я уж молчу про сестрёнку: для неё наша старшая и МАМА, и кумир, и объект для подражания в одном лице. Но... я почти не знаю графа. Машке-то хорошо, её статус резко вырастет. Она станет для общества уже не бедной сироткой, а девушкой с положением. Круг потенциальных женихов у неё расширится. А вот у моей персоны возникнут проблемы.
   Мне - по документам Александра Патрушева - в прошлом году исполнилось семнадцать лет, а это значит, моя зависимость от опекуна по закону сократилась до минимума. Я, в некотором роде, стал самостоятельной юридической единицей и могу вести производственные дела без Софьиного подтверждающего участия. А если же меня усыновят, то отец до двадцати одного года сможет серьёзно влиять на мою жизнь. Захочет отдать в военное училище, и всё - вперёд, парниша, по стопам "отца", аты-баты, шли солдаты. Не-е... мне это категорически не улыбается.
   Да ещё и моральный аспект накладывает свой отпечаток. Для потомственного дворянина, будь он хоть трижды сиротой, вот так запросто отказаться от фамилии своих предков неприемлемо. Ну... разумеется, если он себя уважает. Правда, нужно ли отказываться от своей фамилии, я вообще-то не знаю. Я о современном усыновлении совсем ничего не знаю. Вдруг там имеются какие-нибудь нюансы, например, двойная фамилия или в особых случаях разрешается оставлять свою. Вот етишкина жизнь, необходимо срочно прояснить этот вопрос!
   Чёрт... а что же ответить графу сейчас? Софа смотрит умоляюще. Вот любопытно, в предсказаниях Галины-лекарки освещалась эта ситуация? Может, она нашей красавице нашептала на ушко: "Не только муж у тебя появится, а и полноценная семья сразу"? Не потому ли Софочка с самого начала относится к нам как к своим детям? Мда... и почему я раньше об этом не подумал? Надо сегодня же вечером обсудить тему предсказаний.
   Стоп, раз Софа всё заранее знала, то получается, она уверена, что конкретно мне общее семейное хм... счастье забот не прибавит. Ну или, на худой конец, она сможет утрясти любые недоразумения. Принимая во внимание её экстрасенсорные способности по запудриванию мозгов, пожалуй, можно подумать и о положительном ответе на предложение усыновления. Графу не позволят ерунду отчебучивать. По сути, если взглянуть на ситуацию со стороны, то сейчас не нас с Машкой в семейство принимают, а Ростовцева в наш дружный коллективчик.
  
   Я посмотрел на сестрёнку.
   - Что скажешь?
   - А ты?
   Ну да, нашёл у кого и что спросить! Это для графа мы с Машулей не родные, и мои суждения не должны сказываться на её решениях. На практике же сестрёнка ничего не ответит, пока не выяснит моё мнение, и в результате к нему присоединится.
   - Надо подумать.
   Малая кивнула, соглашаясь, и я озвучил графу нашу общую точку зрения:
   - Это очень ответственное решение. Нам надо подумать.
   - Хорошо. Я через два дня уезжаю в Санкт-Петербург. Хотелось бы до отъезда услышать ответ. После же буду ждать вас в столице и, поверьте, приму всех радушно, невзирая на то, будем мы одной семьёй или нет.
  
   Ужин прошёл в тёплой дружественной обстановке. Были все свои, болтали, как говорится, ни о чём. Семейную тему не затрагивали. Машуля изредка оценивающе посматривала на Ростовцева, и почти всё время молчала. У меня создалось впечатление, она пытается представить, как это - жить с отцом, аж целым графом, и какой из него в итоге выйдет отец. Софа улыбалась шуткам, звучавшим за столом, но во взглядах, бросаемых на меня, иногда мелькала испуганная настороженность. Похоже, всё же боится, что я могу взбрыкнуть и отказаться от усыновления, а заодно со мной откажется и малая. Хм... приятно осознавать, что мы ей дороги.
   Когда граф, попрощавшись, ушёл вместе с семейством портного, я наконец-то смог перед сном уединиться с Софьей Марковной для разговора.
  
   - Что тебя тревожит?
   - Естественно, зависимость от приёмных родителей. Хотелось бы самому своей судьбой распоряжаться.
   - То есть если мы не будем вмешиваться в твои дела, то против семьи ты не возражаешь?
   Я усмехнулся.
   - Да ты вокруг посмотри! Мы и так, считай, уже два года одной семьёй живём. Я бы даже сказал, прекрасно живём. Поверь, мне это очень нравится, и я с удовольствием стал бы называть ВАС мамА.
   Софа улыбнулась.
   - Это радует.
   - Как я понимаю, твоя наставница Галина напророчила наше общее семейное счастье?
   - Да. Она была уверена, что семья пойдёт нам всем на пользу. Михаил Яковлевич обещает относиться к тебе как к совершеннолетнему. Сам будешь определять, чем заниматься. Но если понадобится помощь, мы всегда рады посодействовать сыну.
   - Ясно.
   - Знаешь, судьба Михаила Ростовцева чем-то схожа с судьбой старшего Патрушева. Оба пострадали из-за связи с Александром Герценом.
   Вот это новость! Ох уж этот социалист Герцен, везде подсуетился! И зачем его декабристы "разбудили"? Спал бы и спал человек. Нет, блин, проснулся - себе и другим на беду. Кстати, граф на днях рассказывал, что его отец в молодости декабристом был. От ран, полученных во время восстания, неделю в постели пролежал. Интересное хитросплетение судеб!
   Вообще папаша Ростовцева тот ещё перец, я наводил справки. Вроде участвовал в восстании, но никакого наказания за это не получил. В дальнейшем быстро рос в военных чинах, даже составил свод законов о военно-учебных заведениях. Отметился на почве литературной деятельности. Перед смертью руководил подготовкой крестьянской реформы. За труды по освобождению крестьян его дети со всеми их потомками возведены в графское достоинство. То есть Михаил Яковлевич - граф в первом поколении.
   - Патрушев, как ты знаешь, написал несколько статей в газету Герцена "Колокол", за что его и выслали в Сибирь. А Михаил с братом Николаем по просьбе покойного отца ездили в Лондон и там с Герценом беседовали. За это их обоих по указу императора отстранили от двора и отправили в отставку, и лишь недавно, по ходатайству великого князя Константина Николаевича, восстановили на службе. А ещё Ростовцевы с Патрушевыми состоят в дальнем родстве, это Михаил Яковлевич в Петербурге выяснил. Чем-то ты его заинтересовал в ту первую встречу у Канского перевоза.
   - Забавно. Ладно, ваши с графом пожелания я принял во внимание, мнение Галины тоже. Завтра вечером дам ответ. И кстати, какое бы решение я ни принял, обязательно уговорю Марию согласиться на усыновление. Ей оно необходимо.
   - Спасибо. Я боялась, сразу откажешься, ты ведь мне, по сути, в отцы годишься.
   - Приходится исходить из реалий окружающей действительности: я пацан, ты взрослая женщина. Причём очень похожая на мою родную мать. Нет, не внешне! Своей ежедневной, терпеливой и почти всё прощающей заботой. Да, в первое время после переноса я вряд ли бы согласился на ваше с графом предложение, но... сейчас я на жизнь смотрю несколько иначе, да и характер у меня уже не тот, что был раньше. Местная жизнь пообтёрла. Незнакомое окружение, непривычные манеры поведения. Как разведчику жить приходилось - постоянно настороже. Гонор свой старался сдерживать, правда, изредка он прорывается. Помнишь, как я деда Ольги за бороду таскал?
   Красавица, усмехнувшись, махнула рукой.
   - Ему на пользу пошло.
   - Да уж! Изменился человек до неузнаваемости. Теперь при встрече всегда первым раскланивается.
   Мы немного помолчали. Софа, вероятно, ожидала продолжения, а я никак не мог собраться с мыслями.
   - А ещё мне иногда кажется, Мишка так и не исчез из моей жизни. Какая-то его частичка осталась во мне на подсознательном уровне, и это накладывает определённый отпечаток на мои мысли и действия. Я стал мягче в общении с людьми.
   Мда... что в отношении неё и Машки тёплые чувства прям зашкаливают, я уж и не говорю.
   - Ты хочешь избавиться от его присутствия?
   - Нет. Зла он мне уж точно не желает. Скорее, даже помогает. По-своему. Так что пусть уж всё идёт как идёт.
  
   На следующий день первым делом я отправился к Ивану Федоровичу Парфентьеву. Он со службой в городской канцелярии совмещает адвокатскую деятельность - помогает богатым господам разобраться в довольно запутанных законах Российской империи. Между прочим, очень умный мужик. Приятель купца Кузнецова и ведёт его дела. При этом щёголь, каких поискать, один из самых модных мужчин Красноярска. Одевается не только у моего соседа портного, но и из столицы одежду выписывает, и даже из-за границы. Мы с ним сдружились, часто встречаемся. Я, кстати, подумываю после возвращения из Питера отдать в его ведение все свои юридические дела в Сибири.
   Тем не менее сегодня меня интересует несколько иное: что же это такое современное усыновление, и какие права вкупе с обязанностями оно накладывает на усыновляемого. Да, я хочу согласиться на предложение графа и Софьи Марковны. Но... жизнь научила подкладывать соломку в опасных местах. Не дай бог, случится что-нибудь с Софой, и мы с Машулей останемся под опекой одного Ростовцева. Хотелось бы знать, на что следует ориентироваться в столь щекотливой ситуации. Не... человек он, по всей видимости, неплохой, однако лучше разобраться со всеми нюансами сейчас, чем потом локти кусать.
   Иван Фёдорович огорошил: он вообще сомневается в возможности усыновления меня графом. Во-первых, по закону потомственный дворянин может усыновлять только ближайших родственников, а я довольно дальний. Во-вторых, позволено усыновлять лишь последнему в роду, для продолжения этого самого рода и сохранения фамилии, а у Михаила Яковлевича родной брат есть, у которого, в свою очередь, имеются дети мужского пола. Пресечение рода ему не грозит. Следовательно, исходя из закона, никаках шансов на исполнение задумки графа нет изначально. Это странно. Ростовцев - человек неглупый, в законах разбирается. Он мне рассказывал, что, уйдя в отставку, какое-то время заседал в суде почётным мировым судьёй, а это вам не хухры-мухры. Тогда почему предлагает заведомо невыполнимое?
  
   Видя мое недоумение, Иван Фёдорович решил прояснить ситуацию.
   - Вполне вероятно, у графа наличествуют высокопоставленные покровители.
   - А что в данной ситуации могут предпринять покровители?
   - Видите ли, Александр, в России изменения в судьбах потомственных дворян свершаются только с высочайшего соизволения. Как пожелает император, так и будет. И закон тут дело третье. Второе дело - это желание покровителя. Если он захочет донести до его величества вашу просьбу и сможет всё сделать подобающим образом, то просьба ваша будет удовлетворена, несмотря на закон, этому препятствующий.
   - Понятно.
   И здесь всё решает волосатая лапа. Мда... а ведь покровителем у графа, как я догадываюсь, выступает великий князь Константин Николаевич, брат царя. С таким тузом в рукаве Ростовцев усыновит кого угодно.
  
   Из дальнейших пояснений Ивана Фёдоровича я понял, что у Машули с усыновлением сложностей не возникнет. Кстати, термин "удочерение" в современном законодательстве отсутствует. Женщины нынче как бы люди второго сорта, их права по сравнению с мужскими в некоторых вопросах порядком урезаны. Например, они не являются носителями рода. То есть сестрёнка, будучи усыновлённой, не станет графиней, да и фамилию Ростовцева вряд ли получит и, соответственно, не сможет передать её своим детям.
   Правда, я тоже вряд ли стану графом Ростовцевым. Причём даже если меня усыновят. Титул и фамилию я смогу получить лишь после совершеннолетия, когда мне стукнет двадцать один год, да и то если у Михаила Яковлевича с Софой не родится до этого свой собственный сын. Ну... если честно, не сильно-то мне и хотелось... графствовать.
   Ха... а забавно получится: на одну семью у нас будет три разные фамилии, и при этом мы станем говорить друг другу папа, мама, брат, сестра. Впрочем, главное, что я сегодня узнал, - усыновление не принесёт в будущем ни мне, ни Машуле неразрешимых проблем. Его можно прекратить в любое время по взаимному согласию сторон или отменить постановлением судьи по просьбе усыновлённого, если он представит к тому серьёзные основания. А ещё немаловажно, что имуществом моим приёмные родители распоряжаться не имеют права. Так что...
  
   - Александр, Мария, вы приняли решение?
   - Да. Мы согласны.
   - Позволь тогда, сын, обнять тебя.
   Э-э... папуля, не надо так сильно меня сжимать, а то вместе со скупой сыновней слезой ты выдавишь что-нибудь неожиданное.
  
  
   Глава 12
  
  
   С отъездом Ростовцева заботы на меня навалились со страшной силой. Я подумал: чего это мне на новом месте дело с нуля начинать, когда под рукой имеется всё нужное. Станки? Да вот они, пожалуйста, лучшие в России. Опытные рабочие? Есть такие, причём согласные отправиться в дальнюю дорогу, плюс к ним десяток бизонов до кучи. Обученные косметологи и девчонки-"химики"? Ну, этих веселушек-хохотушек у нас, похоже, уже слишком много!
   В общем, посчитал я затраты на дорогу, на подъёмные работникам и понял, что костяк будущих заводских коллективов лучше взять с собой, а в Питере этот костяк постепенно расширять, набирая и обучая новых рабочих. В результате в столицу приходится собирать целый караван. Пусть с первым снегом отправляется в путь. Мы-то до Питера на почтовых всего за тридцать-сорок дней доберёмся, а каравану ползти три-четыре месяца.
   Деятельность свою я намерен развернуть сразу в нескольких направлениях. Естественно, в первую очередь станем делать всё то, что уже умеем, а затем возьмёмся за прокат проволоки и труб. Раз я в этой жизни связался с металлобработкой, то её и буду продвигать. Когда-то давным-давно один преподаватель в институте мне сказал: "Проволока - это целый мир". И он был, безусловно, прав. Куда ни кинешь взгляд, везде она нужна: любые провода - это проволока, пружины - это проволока. Из неё штампуют гвозди и металлические сетки, скручивают канцелярские скрепки и колючую проволоку. И чем дальше мир продвигается по пути прогресса, тем больше ему нужно проволоки. Ну и как тут не заняться её изготовлением?
   А трубы? Сейчас их производство находится в зачаточном состоянии. Говорят, где-то в Европе уже додумались до простейшей печной сварки железных труб, но в России их продолжают клепать по старинке. Те, что привозят сюда из России, у меня вызывают смех и слёзы одновременно. То есть поле тут не пахано. А ведь спрос на трубы огромен. Если я построю более-менее нормальный трубопрокатный завод, то озолочусь лет за пять.
   По предварительным расчётам, себестоимость моих сварных труб будет как минимум раза в два меньше тех, что имеются в продаже. С таким заделом предложи я их газовым и водопроводным компаниям, скажем, на двадцать процентов ниже рынка, и за моей продукцией выстроится очередь на годы вперёд. Прибыль ожидается колоссальная! Про бесшовные трубы я вообще молчу. Они, насколько помню, только в восемьдесят шестом году должны появиться. Ха... ну, теперь уж с моей помощью намного раньше их мир увидит.
   А в дальнейшем я планирую заняться электрикой и химией, но... тут уж как получится. Боюсь, денег на всё у меня не хватит.
Оценка: 7.20*350  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" А.Демченко "Небесный бродяга" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"