Лерх Ирина: другие произведения.

Древнее Зло

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

  Древнее Зло
  
  
  
  На древний мир опускалась ночь. Высоко в небесах, наливающихся сумеречной бездонной синевой, медленно темнел силовой узел, меняющий диапазон светимости. Вскоре его яркий чистый белый свет окончательно угаснет для наших глаз, и в колоссальной каверне наступит ночь. Глубокая, лишенная источников света, привычных жителям одноповерхностных миров-шариков. Нет в древних мирах космоса. В них нет лун. В них не бывает звезд. Но в них царит свет силовых магистралей и естественного энергетического ядра каверны - того центра, вокруг которого меняет свои свойства первородное пространство, порождавшее подобные миры. Бесконечно-огромные, не скованные примитивными законами пространственно-временного континуума слабоэнергетических пластов реальности, ставших ныне базовой средой обитания основных народов. Эти миры - порождение Истоков и сложнейшей энергетической паутины, продавливавшей своей мощью Аструм - пласт пространства, более плотный и сложный, чем даже привычная Детям Хаоса Нереальность, находившийся глубже и дальше, охватывая собой все до самых границ Щита Мультиверсума.
  Но Аструма давно нет: слишком сильно деградировал Мультиверсум. Зато его миры остались, удерживая вокруг себя жалкие огрызки былого Величия. Их немного. Их число исчисляется десятками на весь объем огромного Мультиверсума. Некоторые еще сияют, добывая энергию или поддерживая внутри себя замкнутый цикл. А некоторые, как этот, - умирают. Медленно и мучительно, теряя энергию и погружая каверны во мрак. Их ночь темна. Царство первозданного мрака, и лишь естественное свечение растений может потеснить его в глубинах лесов. Как у этого древнего безымянного мира. Мира, вмешавшегося в формирование портала по плавающим координатам и вынесшего нас на свою территорию к предгорьям вблизи язвы, уродующей его и оскверняющей один из его Источников.
  Тихо потрескивал костер, роняя искры на просохшую после вчерашнего дождя почву. Из пещеры за нашими спинами тянет сухим теплом прогретого дома, приятным на фоне накатывающей ночной влажной стылости: предгорья не балуют жаркой погодой, как и древний лес. Мы не боялись нападения животных: тягучая аура развалившегося у меня на коленях пребывающего в двуногом обороте древнего артефакта отпугивала зверье надежнее любой тревожки, а защитный контур, начертанный на почве, исключал мелкие... нюансы. А разумных колоссальной каверне не было: я проверял. Мы могли спокойно отдыхать, дозволив себе расслабиться и насладиться древним миром, куда нас шестерых занес поисковый портал.
  Вновь треснуло полено в костре, высекая искру. Мы провожали ее полет, пока крохотный уголек не упал на подставленную ладонь Ивердиха. Древний клинок покатал его на ладони, разжигая и не позволяя угаснуть. И, наконец, ответил на вопрос моего Ученика, сидящего рядом с нами у костра:
  - Я родился в первородной стихии. В оголенном потоке крови мира. В ярости пламени, в его жаре и буйстве.
  Мягкий вкрадчивый голос обволакивал и ласкал каждым словом, окутывая бархатной патокой, вплетающейся в разум и ложащейся на чувства изысканной негой.
  - Я был яростью. Я был гневом. Я воплощал в себя всю разрушительную мощь крови мира... - большие раскосые глаза полыхнули золотом и кровавыми отблесками. - Зло в глазах хрупких кусочков мяса, что приходили в наши владения. Они так легко вспыхивали от нашего касания... Они так вкусно кричали... Они помирали и дарили нам пищу. Свою силу. Свои души. Они умирали... но приходили новые. Пока не пленили меня.
  Голос на мгновение полыхнул гневом.
  - А потом они поместили огненное Зло в раскаленный металл клинка... - гнев истек иронией.
  - Не побоялись же... - в тон промурлыкал Таллис.
  Ядовитая улыбочка змеей скользнула по губам клинка. Ивердих томно потянулся, чуть запрокинул голову у меня на коленях, чтобы поймать взглядом лицо моего Ученика.
  - О, они боялись... - голос окрасился хищной хрипотцой. - Они так вкусно потели страхом, когда погружали меня в особый металл, любовно добытый там, куда мы не имели пути. Я это оценил... Я дозволил... подарить мне тело и способность ходить... по рукам.
  О, этот яд и смакующее урчание! Словно одни воспоминания переносят древнее Зло, лежащее на моих коленях, в момент его нового рождения, в те давние времена, когда разумные были достаточно сильны для создания подобных артефактов. Живых. Злых. Жестоких и беспощадных. Каким и положено быть тем, кто создавался отнимать жизни.
  - Но они это сделали, - произнес я, гладя мое создание по буйной голове.
  - Да-а-а... - протянул огненный монстр, удобнее устраиваясь и заглядывая мне в глаза. - Они сделали... меня. Меч Огня. То, что они так жаждали: оружие невообразимой мощи, способное уничтожить всех их врагов...
  Пальцы ласкало пламя его волос, обтекая кожу язычками огня, но не обжигая, не тревожа и не причиняя вреда, но оглаживая и нежа как его слова ласкали слух и зализывали разум.
  - Они пытались меня остудить... в крови, словно меня можно остудить кровью. Они пробовали закалить меня в масле, словно я нуждался в закалке... Но я позволил им. Почему нет? Я покрылся коркой и затаился. Позволил поднять меня с ложа наковальни и перенести в Храм на удобную опору, выточенную из самоцвета. Черного, как гнилье на их душах.
  И вновь эта коварная улыбка.
  - А потом я спалил руки первому, кто посмел коснуться меня... - мягко, мечтательно, чуть прикрыв глаза, с неподдельным наслаждением в голосе произнес мой клинок. - Не сразу... Я позволил себя взять за рукоять... но не позволил ее отпустить: я выжег ему руки изнутри, раскаляя кости до яркости белого-белого металла... Он даже орать не мог... настолько был велик шок. А потом его мясо осыпалось горящими углями с черной оплавленной кости... на глазах у роскошной церемониальной процессии.
  - Кому ты был предназначен? - тихо спросил Лиан, золотой клинок моего Ученика.
  - Их главнокомандующему, - тут же покладисто ответил Ивердих: он никогда не играл с Клинком Света.
  - Он тебя получил? - слова, столь же спокойные, как и взгляд голубых глаз светозарного.
  - Да-а-а... Ведь это он был первым, кто коснулся меня, - ирония, все же, перебила естественное уважение к светоносному собрату. - Как они орали... когда прошел первый ступор! Как они причитали над пеплом их героя... - язвительный сарказм плескал в медовом голосе концентрированной отравой. - Как они проклинали меня, забыв, что это их руками я был создан, что это они вырвали меня из моего дома и принесли туда, к себе. Это они, сами, без принуждения сделали Зло, что сожгло руки их герою. Они винили меня. Во всем. МЕНЯ! - голос сорвался на злой рык, но тут же вновь перетек на ласковое урчание. - А я... я всего лишь остался верен себе и своей природе.
  На какое-то время клинок замолчал, блаженствующий и сполна пользующий возможности двуногого оборота, лишь изредка прикрывал глаза и по-мелкому улыбался, вспоминая кровавые картины далекого прошлого. Пока новый вопрос не вернул его к беседе:
  - А что было потом?
  - Потом? Потом они попытались меня убить, - просто ответил клинок, пожав плечами и неопределенно качнув изящной ладонью. - Магией льда. Они пожелали меня остудить, вытянуть мое тепло, убить мой жар. Сделать... безопасным. Ручным! - он фыркнул. - Накачав вкусной, звонкой, сочной энергией... А полярность? Разве она важна тому, кто сам соткан из энергии? - Ивердих качнул головой. - Но я даже поддался и покрылся инеем. Всё как они хотели...
  - Но? - мягко уточнил я, ощущая всей душой этот подвисший ироничный и циничный подвох.
  - Но что такое магия смертных против жара моей души, более древней, чем сам их мир? - вкрадчивый вопрос вкрался в разум ядовитым змеем. - Я позволил им остудить мою поверхность... позволил поверить, что они погасили самую мою суть, мой жар, горящий в недрах клинка... и спалил их всех. Одного за другим... медленно... раскаляя воздух вокруг себя, гоня волну жара, от которого трещал и оплавлялся камень их нор... блестя инеем и колкими снежинками на лезвии, сыпля снегом на их расплавленный Храм, текущий лавой по кричащей в агонии почве их столицы...
  Ивердих мечтательно прикрыл глаза, широко раздувая ноздри, словно вдыхал заново тот неповторимый аромат пожара, плавящегося камня и горелой плоти.
  - Но потом тебе стало скучно... - промурлыкал я ему на ухо, чуть склонившись к огненноволосой голове. - Ты слишком быстро их убил.
  - Да, - согласился клинок. - Блаженство и нега длились недолго. Я быстро заскучал на руинах их столицы и... признал, что поспешил. И я позволил поверить, что выдохся после той вспышки. Выработал ресурс. Что я... начал остывать, - коварная улыбка вновь исказила пухлые губы.
  - Они поверили, что ты угас?
  - Не сразу, - качнул головой Ивердих. - Они долго не рисковали ступать на скованную камнем магму. Но... жадность была больше жажды жизни, и ко мне начали... приходить.
  - И кто был тот, кто сумел поднять тебя и вынести из руин? - вкрадчиво спросил Лис.
  Точеное лицо исказила гримаса брезгливости.
  - Тупой, жадный, вонючий, уродливый гоблин.
  - Гоблин? - уточнил я, прикидывая, как давно это происходило.
  Ивердих поморщился.
  - Не буквально. Гоблинов тогда не существовало. Но по натуре - гоблин, - огненный близнец скривился сильнее. - Эта скотина меня продал... до того, как я успел его спалить.
  - Это тебя так расстраивает? - я не сдержал иронии.
  - До сих пор...
  Как же так... кто-то ушел от него. Посмел продать его и... остался после этого кощунства живым.
  - Кому тебя продали? - вновь вступил в разговор Лиан.
  Светозарный не одобрял наклонностей огненного собрата, но давно смирился: древнее пылающее Зло не желало менять себя в угоду непонятной ему морали.
  - Стражнику, - плутовато улыбнулся клинок и буднично добавил: - А я ему отрезал ногу. На третий же день.
  - Во ты сучка... - фыркнул смешком Таллис.
  Ивердих усмехнулся, поерзал, глядя на моего ученика по-блядски томным взором, словно уже раздевает, обтирается и облизывает по всему телу... как он любит смотреть на жертв, мысленно уже снимая с них плоть легчайшими касаниями кромки своего лезвия. Так, чтобы кровь хлестала фонтаном, а еще живой кусок мяса орал от боли и ужаса. Но мы все знали: огненный близнец никого из своих не тронет... даже в мыслях.
  - Он меня не удержал... - промурлыкал Ивери.
  - Не удержал? - иронично переспросил Лис.
  Ивердих похабно облизал губы.
  - Я лизнул его за пальцы... опалил ладонь искрой... Он не удержал меня. Позволил моей рукояти проскользнуть в руке, а я врезался ему в его жирную ногу всем лезвием, прорубая от щиколотки вверх до самого колена... сквозь кость и мясо... пока не уперся и не завяз в коленном суставе... А потом пошел вниз, став обоюдоострым... Разрезая мясо и кость как топленый жир... пока не увяз в камне пола. Я даже рану прижег, чтобы эта тупая скотина не истекла кровью! - Ивердих печально вздохнул. - Но он взял и сдох от болевого шока... Как несправедливо.
  Крадар слушал огненного близнеца и... улыбался. Единственный из людей, к кому капризные близнецы проявили благосклонность и кого признали... достойным танцевать с ними в бою. Человек со странной историй и логикой, не присущей людям, но понятной разумным древним артефактам настолько, что он стал равным для них. Пусть пока человеком, но...
  Но он единственный человек, ставший со мною рядом наравне по собственной воле и желанию, дополняя мои сильные стороны и перекрывая мои недостатки. Единственный человек, кого я могу спокойно и уверенно взять с собой напарником в глубины Катакомб Иверо. Единственный, кто сам пришел ко мне в одной из моих жизней, и сумевший за пятеро суток без моего согласия и дозволения врасти в память и душу настолько, что я, вспомнив его в другой жизни, прошел сквозь время и заплатил Виру за то, чтобы он жил сейчас.
  - Тебя же снова подняли, - спокойно спросил Крадар, вгоняя в еще хранящую влажность почву свежесрезанную сырую веточку с развилкой.
  - Да, - согласно кивнул Ивердих, жадно поведя носом на вкусный аромат свежей крови: напарник принес мясо, уже порезанное и нанизанное на влажную почти негорючую ветвь. - Преступник. Он воспользовался случаем и сбежал, рискнув поднять меня с пола и посмев поверить, что он сможет... владеть мною, - яд вновь вкрался в его голос, сплелся змеями в свистящем шепоте. - Я дозволил ему тешиться иллюзиями... Верить, что жестокий раскаленный клинок покорился его воле... - мягкий мелодичный смешок сорвался с его губ. - Я долго пробыл с ним. Я позволил ему носить меня... Убивать мною. Годами... Он кормил меня вкусными душами и так сочно, красочно и сытно... боялся меня.
  Крадар установил опоры и поставил мясо запекаться: по воле Ивердиха пламя втянулось в угли, давая ровный сильный жар. Такой, какой требовалось.
  - Я его не убил... Нет. Я играл в него. Долго, - продолжил говорить клинок, облизнувшись от упавшей в пламя капли крови. - Он же хотел меня. Так ярко жаждал владеть мною... что я позволил ему нести меня в мир... Позволил лить кровь и кормить меня... А за это... В благодарность за убитых мною... Я свел его с ума, нашептывая ночами, показывая, как пожираю пламенем его плоть и заставляю душу вечно гореть и корчиться в агонии...
  Легкая мечтательная улыбка сгладила его черты обманчивым умиротворением. Клинок прикрыл глаза, вспоминая и сладко облизывая наши чувства неутолимой жаждой и памятью о вкусном, сочном, трусливом существе, лишь по случаю наделенного тем, что не было им использовано - разумом и яркой, но гнилой душой.
  - Он не мог спать. Боялся... - тихо мурлыкнул Ивердих. - Сны потрясали его трусливую душонку до самого ядра, раскалывая его на части... - голос окрасился поддельной жалостью. - Он бежал в ужасе, пытался бросить меня, избавиться... но не мог разжать пальцы. И сдох посреди дороги от истощения и усталости, сойдя с ума и превратившись в бессмысленно бормочущий, ссущийся под себя кусок мяса, которым и был. - Клинок фыркнул и брезгливо дернул губой. - Я даже не стал сжигать его тушу, позволив разложиться и сгнить под жарким солнцем на радость червям и личинкам падальщиков.
  Яркие и сочные образы вкрадывались в разум, показывая давно минулое. Показывая мир восприятием оружия. Артефакта, которому незнакомо понятие сострадания, жалости и сочувствия... к разумным. Тем, кто в собственной алчности возжаждал владеть им.
  - А что потом? Кто поднял тебя из пыли? - мягко спросил Таллис.
  - Зверек вроде вашей рыжей лесной хищницы, - искренне и честно ответил меч.
  - Лисы? - переспросил мой ученик.
  - Да-а-аа...
  - И утащила с собой?
  Он кивнул.
  - Да.
  - В зубах?
  Ивердих вновь кивнул и улыбнулся, но тепло, с мягкостью искренней приязни.
  - Я ее грел во время холодов.
  Таллис скептически смотрел на мой клинок, вспоминая его рассказы, когда огненный близнец вылизывал ему мозги со стены моей оружейки, еще не имея возможности ступить на пол своими ногами. Как он вкрадчиво мурлыкал в разум, представляя, как всем весом врезается в ногу и умывается свежей сочной кровью. Как проворачивается в руке, отсекая конечности и купается в агонии и боли... Как потом, спустя долгие годы, добровольно лег в ладонь. Как вел за собой, убивая врагов. Как... Как иронично подрачивал с моей спины, глумил и скалился, видя его ошибки. Всегда, в каждое мгновение не позволяя забыть о своей дикой сути.
  - Ты грел лису?
  - Я никогда не обижал животных, - укоризненно ответил меч на иронию. - Они честные. Искренние... Они не пытались меня убить. А я не убивал их, - вновь мягкая, по-настоящему добрая улыбка осветила его лицо. - Лисичка меня любила и берегла. А я ее грел. Помогал охотиться...
  - А она и правда переносила тебя с места на место? И клала рядом с собой. Когда ее... покрывали.
  Ивердих согласно склонил голову.
  - Да-а. Я всегда был с ней рядом. Я грел и защищал даже ее щенят. А они меня любили. Играли со мной. Я для них был безопаснее корня дерева, под которым они жили. Я тогда не видел разумных, - на лицо на мгновение набежала тень. - Был, правда, один охотник... Которому я спалил кости.
  Пухлые губы сжались в гневную линию, глаза полыхнули ярче.
  - Я заставил его кости гореть. Медленно и мучительно. Изнутри. Долго. Несколько дней. Так что он мучился и страдал, - глянув на меня, пояснил: - Он стрелял в мою лисичку.
  - Но она же все равно вроде как померла своей смертью, - уточнил Лис.
  - Да. - Ивердих пожал плечами. - Я спалил стрелу на подлете.
  - Но мужика наказал.
  - Он же стрелял. Он хотел убить.
  Честность и искренность...
  Все правильно: осознанное желание и действие. Не заслуга охотника, что зверек, охраняемый древним Злом, ушел живым.
  - Что было дальше? - тихо спросил Крадар.
  - Дальше... Дальше я вновь вышел к разумным. - мягкий голос вновь сочился ядом и ненавистью, сокрытой под сахарной патокой слов. - Со временем я обрастал легендами... Я любил разжигать войны. Любил, когда маленькие злобные кусочки мяса начинали воевать за право обладания мной, - улыбка стала гримасой отвращения. - Они убивали таких же как сами из-за меня... для того, чтобы потом мною убить еще больше... Но Злом называли почему-то меня...
  Голос ласкал слух, умасливал разум и баюкал осторожность, вынуждая податься на манящие интонации и позволить... дозволить... Я погладил огненного красавца, а он блаженно прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Он не рассказывал более о частных случаях, но дарил образы. Его жертвы сменялись бесконечной чередой искалеченных жизней и изломанных судеб... тех, кто жаждал с его помощью принести смерть другим.
  - Я наслаждался тем, как они сталкивались в битвах только для того, чтобы получить меня в свои руки... - мягкая, но жестокая улыбочка исказила его лицо гримасой, - а потом... я наблюдал как они погибают в моем огне. Один за другим. Раз за разом. Губя себя и свои народы... иногда оставляя пепелище руин собственного мира...
  Клинок Огня справедлив...
  Голос прервался, нега полыхнула яркой ядовитой иронией и лукавством:
  - А потом нашелся герой, что унес меня из корчащейся в моем пламени планеты... в недра иного мира. Более древнего, но уже когда-то выжженного мною, очищенного от гнилья цивилизации и давшего новые всходы жизни на удобренной золой почве, - ирония сменилась сарказмом с долей уважения и какого-то... умиления: - Герой, светлый и чистый сердцем, покорный идее своих лидеров... Доверчивый и наивный как щенок. Он стал моей последней жертвой. Он сумел... донести меня до раскаленного сердца мира сквозь боль и агонию горящего, обугливающегося тела... - в голосе мелькнуло восхищение. - Какая стойкость и сила воли... во имя напрасного подвига, который никто не оценил... кроме меня.
  Ласка голоса окрасилась едким цинизмом:
  - Я ту душу не сожрал... Оставил героя чувствовать и видеть... как его подвиг пал пеплом и прахом под алчностью его лидеров, продолживших дележку того, что я оставил от некогда цветущего мира. - тихий, жестокий смешок. - Его забыли... быстрее, чем я успел объесть даже верхние слои его души... Выкинули на свалку истории того, кто принес ради них великую жертву: самого себя, свою душу и посмертие..., саму возможность возрождаться и жить... Всё, что только может принести в жертву по-настоящему светлый герой...
  Огненный красавец блаженно сощурился, прикрыл глаза, словно вновь смакуя вкус последней своей жертвы.
  - А потом меня нашел он, - буднично произнес артефакт, стрельнув на меня взглядом. - Монстр на волне мороза, от которого сковывалась даже лава недр мира... Он схватил меня за лезвие, как зверька за шкирку... - красивые губы обиженно поджались, но обида была... нарочитой. - Он меня перековал...
  - Я хорошо тебя сделал, - мягко произнес я, оглаживая роскошного поганца.
  - Да-а-а... - губы вновь изогнулись в улыбке. - Убрал... дефекты.
  - А они были? - иронично спросил я.
  Клинок милостиво кивнул.
  - Проклятия разъедали даже мою плоть... Даже я пал под их коварное воздействие... - мелкая судорога исказила точеные черты. - Как кислота они точили меня... ослабляли... делали злее и более жестоким... А потом ты меня починил. Убрал каверны и трещины... Проковал в том, что меняет более всего... И подарил мне брата.
  Золотые глаза перенесли взгляд на молчаливого ледяного близнеца, слушающего откровения огненного брата с неизменным интересом.
  - Перековка тебя не изменила, - мурлыкнул Таллис. - Даже твой сдвиг по фазе при тебе.
  Огненный обласкал его взглядом, похабно улыбнулся, пролизав ментально мозг, отчего Ученика протряхнуло мелкой дрожью.
  - У меня нету сдвига.
  - Есть... - чуть хрипловато несогласился Лис, укоризненно глядя в бесстыжие пылающие глаза.
  - Нету... - золотые глаза подняли взгляд на меня. - Я же не могу сойти с ума, да, Хозяин?
  - Не можешь... - согласился я, ласково гладя огненные рыжие пряди. - Потому как еще до того, как тебя поместили в раскаленный металл... ты уже был безумным психопатом.
  Раскосые глаза распахнулись. Растерянно, чуть обижено, с недоумением. Я огладил его по щеке, улыбнулся, и задал простой вопрос, разворачивая разум моего оружия на другую тему:
  - А где та душа?
  Мой клинок моргнул, сощурился.
  - Которая? - вновь мурлыкнул лаской вкрадчивый голос.
  - Героя, - в тон ему подсказал я.
  - У меня... - золотые глаза блаженно прикрылись, а слова полились сочной и сладкой, но полной яда патокой: - Он сияет... Как квазар. Затмевая звезды душ... даже самые яркие... даже самые светлые...
  Длинные алые ресницы затрепетали, откидывая дрожащую тень за замерцавшие изнутри глаза.
  - Моя звезда... Моё солнце... Яркое... Сочное... Сияющее... Черное, как души тех, кто отправил его на смерть со мною в руке... Черное, как губительный свет давно мертвой звезды... Черное, как мрак, что затянул его некогда такую светлую и чистую душу...
  Слова текли по разуму лаской и обожанием. Искренним и чистым, какой может быть яркая, сочная, но черная ненависть, что сжигала мой клинок до того, как я пришел за ним. Ивердих. Моё творение. Моя роскошь и радость... Моё безумное оружие, уравновешенное его молчаливым братом...
  - А что ты будешь делать со своей черной звездой? - ласково спросил я.
  - Я ее выпущу, - умиротворенно произнесло древнее Зло, щуря в предвкушении огненные глаза. - Когда он будет готов...
  - К чему?
  Пальцы скользили по шелковистой коже, а меч нежно мурлыкал мне в разум, баюкая сотворенного им монстра. Чудовище, которое он любовно создавал из светлого героя, год за годом, век за веком, на протяжении миллиардов лет разрушая его веру в разумных, в их способность быть светлыми, мелочно показывая их падения и пороки, радостно купая корчащуюся в агонии личность во всем дерьме тех, ради кого он уносил бесконечно-древнее Зло из родного мира.
  - Идти по мирам... - мягко и нежно пропел Ивердих, глядя мне в глаза и заглядывая в душу. - Выжигать гнилье. Светлое гнилье. Праведное. Как то, которое так "любит" он, - взгляд обласкал сумрачное лицо оперенного Клинка. - Идейное гнилье, оправдывающее свои действия Великой Целью... Как то, которое ты так "любишь", Хозяин. Как то, которое вырвало меня из родного мира и поместило в раскаленный металл... для того, чтобы мною убивать своих врагов... Тех, кто под них не лег...
  Тихий смешок потонул в треске расколовшегося прогоревшего полена, мягко и естественно вплетаясь в шепоток, вечно слышимый мною на грани осознания.
  - А для чего ты его сохранил? Изначально. Зачем он тебе был нужен? - вкрадчиво спросил я, баюкая ластящийся клинок и гладя по золотистой коже, дозволяя ему обираться мыслью по моему разуму и заискивающе заглядывать в душу ради того, чтобы вновь подсмотреть то, что я ему... еще не обещал.
  - Чтобы он меня вынес, - честно ответил Ивердих, смакуя подсмотренные образы, но не решаясь заглядывать далее по моему уже принятому решению. - Я бы его возродил... В пламени и жаре души древнего мира, павшего подо мной и покорного мне. Я бы дал родиться моему Черному Солнцу... Я бы лег ему в руки и позволил бы нести меня... дальше. Вечно... Всегда... - голос прервался, алые ресницы дрогнули. - Но я не успел.
  - Потому что я пришел?
  - Да-а-аа... Потому что пришел ты и забрал меня. Перековал меня и привязал к себе...
  - Ты не говорил про душу.
  Мой укор проскользнул мимо него словно тень по борту корабля.
  - Ты не спросил, - мелочно ответил Ивердих.
  Поганец...
  - Я не знал.
  - Ты должен был, - жестко, на мгновение звякнув искрами столкнувшихся клинков.
  - Должен? - я сощурился. - Или знал?
  Коварная и укоризненная улыбка была мне ответом.
  - Я забыл... - смиренно и с пониманием произнес я.
  - Ты многое забывал... даже себя самого, - теперь в голосе осталась лишь укоризна.
  - Прости.
  - Уже простил, - мурлыкнул он. - Как и всегда...
  - И какая судьба ждет Черное Солнце? - мягко спросил я, не позволяя текучему поганцу вновь слить эту тему под похабщиной.
  - Ты мне скажи. Хозяин.
  И вновь эта коварная томная улыбочка при тяжелом пристальном взгляде.
  - А если я скажу, что у меня есть... идея? - теперь уже в моем голосе плеснуло коварство.
  - А она у тебя есть? - ласка, скрывающая настороженность.
  Я лишь улыбнулся, ловя вопросительный взгляд Ученика, молчаливо слушающий нашу словесную дуэль. Молчал и Криссарис, позволяя своему близнецу самому вершить судьбу сокровища, которое он так долго хранил.
  - М-м...м... Хозяин... Ты же мне скажешь, какая идея пришла в твою... голову?
  Я приподнял бровь на эту столь глубоко наполненную смыслом паузу, но Ивери лишь улыбался.
  - А если она тебе не понравится? - вкрадчиво спросил я.
  - Как это возможно? - неподдельное искреннее удивление... но глаза оставались внимательными и настороженными. - Мы же столь... похожи.
  - Ну а если?
  - Тогда я попрошу тебя этого не делать. А ты согласишься.
  - Почему?
  - Потому что ты не обижаешь меня... А Черное Солнце - это моя добыча.
  Ивердих улыбнулся мне в глаза. Я склонил голову, признавая его правоту.
  - Так что же за идея родилась в твоей безумной голове, мой любимый Хозяин? - вкрадчивый вопрос вкрался шелестом тревоги.
  - Так сразу и безумной?
  - А нет? Сам признаешь...
  Было. Признавал... Даже на днях.
  - Ну скажи... - он томно изогнулся, заискивающе глядя мне в глаза. - Прошу... Хозяин.
  Ну раз меня так просят...
  - Тебе понравился Крадар? - вместо ответа спросил я.
  Ивердих извернулся и осмотрел молчаливо сидящего у костра мужчину, готовящего для нас ужин. Крадар встретил его заинтересованно-изучающий взгляд, вопросительно склонил голову.
  - Да... Он мне понравился.
  - Но ты же мой клинок...
  - Да.
  - Тебе нравится с ним ходить в рейды?
  - Да-а-а... - протянул поганец.
  - Но в походах ты не можешь быть и в моей руке, и в его.
  - Да, - с сожалением согласился он.
  - Тогда... Крадар нуждается в оружии... - мурлыкнул я, склоняясь к самому лицу Ивердиха. - В таком, к которому у тебя не вспыхнет ревность..., мое огненное Зло.
  Ивердих замер на какое-то крохотное мгновение, которое понадобилось древнему артефакту осмыслить сказанное, продумать последствия моих слов, представить и оценить, примеривая нового собрата к себе.
  - Ты коварен, создатель, - укоризненно мурлыкнул меч.
  Создатель... Редкое слово в обращении ко мне.
  Ивердих уже согласился.
  - А ты не будешь сам... жалеть... что отдал его ему? - проворкотало мое Зло. - Ведь мы могли бы быть вместе... Вместе танцевать на волне огня, что мы пронесем вслед за собой. Вместе... Под сладкие крики наших врагов... Под бессмысленные мольбы тех, кто никогда не слышал чужой мольбы о пощаде.
  А я... я представил себе, что было бы, если бы вместо хладнокровного и рассудительного Криссариса во вторую мою руку по зову ложился багряно-черный яростный клинок...
  Представлялось... хорошо. Ярко. Сочно. Два воплощения ярости и ненависти в моих руках, поющие в унисон с моим сознанием... Чисто и звонко, без конфликтов. Без тормозов. Без причин... остановиться и прекратить... Ведь это так приятно... Нести Братьев на пылающем пути...
  - Да ну нахер! - коротко и емко выразился Ученик, разом выбивая из яркого, но кровавого образа.
  Могу согласиться.
  - Сэнха! Вас бы тогда ничего не тормознуло!
  Да-а-а...
  - Лис прав, - вынужденно согласился я, укрывая сладкие образы в памяти.
  Ивердих согласно кивнул, но все так же победно улыбался, глядя мне в глаза.
  - А как же Криссарис? - кольнул я его.
  Жадность полыхнула пламенем: огненное Зло трепетно относится к брату, к своему клинку-близнецу, и сама идея, что кто-то может его отнять...
  - Ну... ты же не разлучишь нас? - заискивающе уточнил поганец.
  - Как я могу...
  Его облегчение кольнуло разум.
  - Я же не настолько...
  Моя укоризна стекла с него как капля воды, испаряясь от одного касания.
  - А ты сам? - мелочно кольнул я свой Клинок. - Ты же предложил... вместо него...
  - Иногда, - поправил меня Клинок.
  - Одного раза будет достаточно, - тихо буркнул Таллис, косо глядя на нас. - Больше не потребуется, чтобы... - он запнулся.
  Мой учение знает меня, порой, лучше меня самого. Его тревога и бессильный страх оправдан: с такими Братьями в руках я сам стану Злом, у которого не будет причин останавливаться на своем пути.
  - Сэнха... - тихо-тихо позвал он.
  - Да?
  Голубые глаза моего ученика смотрели настороженно, как и яркие глаза его светоносного меча, столь подходящего ему.
  - Ты уже решил...
  - Да... - я улыбнулся. - Это будет правильно. Справедливо. Герой заслужил право жить... но Ивердих... сотворил из него монстра, прививая память о себе, вкладывая свои чувства, приучая к себе... пока не пришел я и не унес его. Перековал. А душа... осталась в одиночестве, - я прислушался к той тени, что любезно показал мне Ивери. - Он обижен, Лис. Напуган и растерян, ведь остался на миллиарды лет в одиночестве и пустоте, без ответа от того, кто ранее пел ему в душу. Это жестоко.
  Я перевел взгляд на мой Клинок, что улыбался блаженной и жестокой улыбкой предвкушения.
  - Ивери... Отдай ее.
  Клинок поднял на меня по-детски чистый и открытый взгляд.
  - Душу?
  - Душу.
  Он лишь поднял руку и поднес ее к моему лицу, а на ладони... всплыла Она: душа героя. Яркая. Сильная. Черная-черная. Исполненная застарелой обиды и накопившейся боли. Давно ушла ярость и гнев. Выгорела ненависть. Осталась лишь обида и боль, сочащаяся багровыми нитями и всполохами по вуалям, прикрывающие сияющее черным светом ядро.
  - На... Хозяин.
  Я поднял на руки чужую душу, ласково огладил сжавшиеся в тревоге лепестки защитных вуалей. Коснулся ее разумом... встретив настороженность и страх.
  - Ш-ш-шш-ш... Не надо бояться... - мои слова текли ласковой патокой на хрупкий разум, столь же шатающийся на краю пропасти безумия, что и мой. - Не надо злиться... Не надо закрываться...
  Дух держался цепко за ядро. Он пророс в самые недра. Так глубоко, как только возможно, слившись с душой, вросши в нее как неотторжимая часть. Так не бывает у простых смертных. Это неправильно... для разумных, живущих жизнью. Но так хорошо для Клинка, чья жизнь - вечность в руках других.
  - Не бойся меня. Я подарю тебе тело, - голос, казалось, входил в резонанс с мурлыкающим напевом, вечно звучащим в моей голове. - Я подарю тебе жизнь... мой Клинок... - ласковая нега Ивердиха вкрадчиво втекла в наш разум, скользя ядовитой змеей и зализывая раны на искалеченной им же душе. - Я дам тебе возможность видеть и чувствовать... если ты позволишь. Если согласишься... Если примешь... нас.
  Черное Солнце сияло на моей руке, расправляя некогда сжатые вуали. Раскрываясь мне. Веря... нам. Дозволяя увидеть самое сокровенное... в надежде.
  - Мой хороший... - голос сам собой окрашивался урчанием, столь схожим с воркованием огненного Зла, все так же возлежащего на моих коленях. - Наш хороший... Я подарю тебе Братьев... и ты не будешь более один... Никогда более впредь...
  Душа затрепетала, жадно вслушиваясь в мои слова.
  - Я подарю тебе... напарника. Хозяина, что понесет тебя в миры верной рукой, а ты... Ты примешь его. Как и братьев. Как и меня... Ты станешь частью нас...
  Душа дрожала, наливаясь жаждой. Она ждала... верила... цепляясь за веру того, кто ее покорил, пленил и... исказил.
  - Наберись терпения, мой хороший, - я огладил лепестки. - Не сейчас. Не здесь. Не так. Но скоро...
  Скоро...
  Душа свернула лепестки и затаилась на моей ладони, а я... передал черное сокровище моему Клинку. Завтра мы вновь спустимся в глубины древнего мира. Глубоко. Далеко. Туда, где мерцает мощью сотворенная нами Купель. Туда, где переливается искрами бездонно-черная жидкость, тяжелая, как ядро мира. И уже там, в тишине подземелий, родится наш спутник. Брат для моих Клинков. Оружие для моего напарника. Спутник для нас всех. Для меня. Для Таллиса, моего Ученика. Для Крадара, моего напарника. Для наших клинков. Для всех нас.
  Зло, что придет в мир по нашей воле, созданное нашими руками на пределе Мастерства и знаний там, куда никогда не светили звезды, и куда ни разу не ступала нога смертного... до нас.
  Зло, родившееся из Героя.
  Черный Клинок давно потемневшего Света.
  Дитя умирающего древнего мира, что поможет ему вернуть свое величие.
  Измандан.
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"