Лерх Ирина: другие произведения.

Игра Владыки (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Начинаю выкладывать потихоньку переделанную "Игру".

  Игра Владыки: Становление
  
  
  Часть 1: Корромин
  
  Пролог: Последний шанс
  
  
  Горы пели на закате.
  Когда последние лучи заходящего светила тронули темный изумруд пиков, первая печальная нота разлилась в воздухе затихшего мира. Светило опускалось все ниже и ниже, и все громче и могущественнее звучала песнь изумрудных гор. Последний луч сверкнул радугой, зажигая на пиках искристые огни, музыка достигла апогея, торжественно разносясь в замершем в ожидании чуда мира.
  Погребальная песнь этого мира.
  Я знал, что в этот момент миллионы глаз неотрывно смотрят в горизонт. Туда, откуда каждую ночь появляется искристая зеленая луна. Маленькое чудо этого мира. Защитная система, стабилизирующая изменчивое пространство Хаоса и берегущее все живое от его губительного прикосновения.
  Я отвернулся от огромного окна, дающего потрясающую панораму на залитый багровой кровью заката мир. Мой мир! Сердце сжали незримые тиски, дыхание сперло. Алмазный зал медленно наполняло теплое зеленое сияние взошедшего Ядра Домена, уже тронутого тревожным холодом льдистой голубизны.
  Если я не найду выход, если я не придумаю, как обернуть поражение победой, права на мой мир перейдут захватчику, Ядро потеряет связь со мной и схлопнется, отрезая Артэфу от ее создателя. От меня. Защитные системы падут быстро: Чиинар не обладает даром Творца, барьеры истают, и уникальный мир будет разрушен под губительными касаниями Хаоса.
  Тряхнул головой, отгоняя эти мысли.
  Я не имею права проиграть! Я просто не имею права.
  Артефакт. Артэфа. Грань Хаоса со своими физическими законами и уникальной небесной механикой, с развитой биологической жизнью, с мощными сложившимися цивилизациями и магическими источниками... Она оказалась столь лакомой добычей для падких на чужое добро Властителей.
  Я потратил всю свою жизнь на создание из безумия Хаоса личной вселенной, моего Домена. Я воплотил в Артефакте все свои смертные мечты, все то, что я хотел увидеть, о чем мечтал до того, как стал Владыкой...
  Артефакт - это отражение меня. В нем моя душа и смысл моей вечной жизни....
  И теперь я могу все потерять.
  Песнь гор громом отдавалась в душе. Печальный реквием по моей мечте.
  Последний луч умирающего светила вспыхнул в гранях алмазной колонны, рассыпая брызги света в темноте. Пятый закат моего поражения. Время вышло.
  Я обратился к Великой Игре в надежде вернуть свое владение. И проиграл. Теперь же я должен подтвердить свое поражение. Или... или заявить о начале нового и последнего этапа войны за столь ценный приз, как уникальная Грань Хаоса.
  То, что в среде Игроков назвали "ан"агарумм" - Право Последнего Шанса.
  При мысли об этом меня пробило давно забытое чувство животного ужаса. Мне, Владыке Хаоса, было стыдно самому себе признаться в этом. Но... да! Я боялся! Боялся так, как никогда ранее в своей долгой жизни.
  Я ставил на кон самое дорогое, что у меня есть.
  Мое Могущество Владыки.
  Мое бессмертие Владыки.
  Мою проклятую бессмертную душу.
  Если мои избранники проиграют и в этот раз, я потеряю все. Я ужасаюсь при одной мысли о том, чем я стану. Но не могу отступить назад. Потеряю Артефакт, и бесконечно долгая жизнь окажется бессмысленной.
  Вся моя жизнь с момента обретения Могущества так или иначе вращалась вокруг Артэфы. Сперва это был круглый изумрудный диск Ядра Домена. Потом - небольшой мир, который я создавал тщательно, буквально вручную формируя каждую кристальную скалу, каждый драгоценный кряж, рисуя контуры береговых линий, проектируя биомы и наполняя их жизнью. Сотни лет каторжного труда, пока над этим миром не взошло золотое светило и не забурлила жизнь, свободная от моего постоянного контроля. Тысячи лет на балансировку экосистем, прежде чем я позволил разумному существу ступить на почву моего мира. Десятки тысяч лет, за время которых возносились и рушились цивилизации, создавались новые расы и уничтожались старые, пока не наступила эпоха относительного мира и стабильности.
  И вот теперь я могу все это потерять.
  Мою мечту. Мой мир. Моих друзей. Моих соратников и последователей. Всех тех, кто в меня верит, кто меня почитает и обращается ко мне как к своему защитнику и повелителю.
  Я не имею права потерпеть поражение!
  Прикрыл глаза, медленно вдохнул. Выдохнул.
  Если я не ошибся с выбором, у Артэфы впереди вечность. Если ошибся...
  Мы погибнем вместе. Я и мой мир.
  Гулкий сигнал гонга прозвучал в сгущающихся сумерках. Пора. Я последний раз глянул в окно, повернулся и пошел в круглый хрустальный зал, где меня ждал тот, кто покусился на смысл моей жизни.
  Чиинар ждал возле сферы Хасдарана, неспешно расхаживая взад-вперед, заложив руки за спину. Высокий, стройный, изящный, словно высший эльф. Антаи. Царственная грациозность жестов, плавная грация тренированного убийцы, высокомерный взгляд льдисто-голубых глаз, в которых столь явственно сверкало предвкушение и уверенность победителя с легким отголоском презрения. Владыка Чиинар никогда не считал меня достойным противником. Он не ждал сопротивления. Легкая победа для такого как он.
  Легкая. Но не сегодня.
  Артэфу он не получит!
  Меня приветствовали благосклонным кивком. Как высший низшего. Зная, насколько для меня дорог мой мир. Зная, на что надавить. Зная! Просчитал как ребенка! Развел на незнании правил и неумении лавировать в Кодексе Игры!
  Расчетливая, холодная сволочь. Знающая, что победит.
  - Хартахен, Владыка Хаоса, ты признаешь свое поражение?
  Короткая ироничная фраза ритуала завершения Игры.
  - Да. - подтвердил я.
  Сфера налилась багровым, принимая мои слова и фиксируя победу.
  - Ты отдаешь Артефакт, Грань Хаоса зоны Хаола? - мелодичный голос звучал мягко, вкрадчиво, довольно.
  - Нет. - короткая пауза, давшая мне возможность полюбоваться на утратившую безмятежность совершенную физиономию.
  Не ожидал? Не просчитал такого поворота?
  Я стоял и улыбался, глядя в глаза своему Врагу. Нападение на свой мир я не прощу никогда. И не забуду. Да, я всего лишь Творец, неспособный к агрессии и нападению: я не умею вести войну, чем Чиинар и воспользовался. Да, я проиграл этот бой. Но я еще не проиграл войну!
  Голубые глаза пораженно расширились: понял, что я намерен сделать. И он ничем не может помешать. Правила Игры дают этот шанс. Надо просто набраться смелости им воспользоваться.
  - Я требую права на ан"агарумм.
  Мои слова камнем легли на чаши весов. Сфера сменила цвет на нейтрально-серый: начался новый этап нашей Игры. Мне не требовалось подтверждение или согласие Чиинара: он отказался, если бы смог. Но он не мог! Правила подобного не допускали. Инициировать ан"агарумм или нет - это МОЕ право и мое решение, как владельца спорной Грани. И я этим правом только что воспользовался.
  Антаи справился с шоком. Лицо вновь утратило эмоции, но холодные голубые глаза горели сдержанным гневом. Он понял. Наконец-то он понял: Артэфу он не получит НИКОГДА и ни при каких условиях! Потребуется, и я своими руками уничтожу Грань, выкинув пока еще единственный живой мир в другую реальность. Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!
  - Твое право, Хартахен. - холодно и небрежно отозвался Чиинар. - Но стоит ли этот мир подобного риска? - голос приобрел вкрадчивость и мягкость. - Готов ли ты идти до конца?
  Моя безмятежная улыбка вызвала у него судорожное подергивание глаза.
  - Я принял решение.
  Голубые глаза сузились.
  - Я подтверждаю право ан"агарумм. - процедил он. - Твое право.
  Пустая формальность. Слова, жесты, угрозы. Выбор сделан, эмиссар подтвердил его, сфера вновь активна: в молочной дымке начало медленно разгораться теплое зеленое свечение. Своеобразный таймер. У меня есть десять суток, чтобы выбрать фигуры и ввести их в Игру. После подтверждения выбора, таймер вновь обнулиться, встав, на это раз, на год. Когда срок истечет, мои избранники должны быть готовы вступить в игровые миры, откуда они или выйдут победителями, или погибнут. А следом за ними и я.
  Чиинар покинул мой домен без предупреждения: жест довольно оскорбительный. Впрочем, вежливости за ним, как я теперь знаю, не наблюдалось никогда, а не только с мгновения вторжения в мир, пострадавший от редчайшего природного катаклизма, если так вообще можно отозваться о состоянии Нереальности.
  Буря Вероятности оголила мои рубежи и сорвала непробиваемую казалось бы защиту, дав возможность начать вторжение. Я успел и обратился к Игре Владык, разом уничтожив даже малейший шанс для Чиинара захватить мой мир силой.
  В Игре я закономерно проиграл. Но сейчас я не имею права проиграть!
  У меня нет ни знаний, ни опыта. Зато у меня есть друзья! И сейчас самое время обратиться к ним за помощью!
  
  
  
  
  Глава 1: Что ты натворил?!!
  
  
  Талисман покачивался на цепочке, вращаясь и поблескивая отраженным гранями круглого изумруда светом. Тот же самоцвет, из которого состоит Ядро моего Домена. Мой камень. Золотисто-зеленый изумруд.
  Да что я тяну время? Решение принято. Я всегда предпочитал сам решать свои проблемы. Но сейчас мне как никогда НУЖНА помощь! Хотя бы совет!
  Тряхнув головой, избавляясь от легкого гипнотического воздействия Талисмана, я вызвал в памяти насмешливое лицо друга и послал ему Зов.
  Связь появилась практически мгновенно, словно вызова ждали:
  - А, Хартахен!
  Немион сидел, развалившись в кресле, перекинув по привычке ноги через подлокотник и опираясь спиной на другой, потягивая что-то из бокала и почесывая за острым ухом какую-то страхолюдную зверюгу.
  - Наконец-то ты догадался вспомнить о друзьях. - короткий жест, странное существо удалилось, недовольно подергивая покрытым острыми шипами хвостом.
  От демонстративно-доброжелательного тона Немиона, изображавшего беззаботную вальяжность во плоти, у меня засосало под ложечкой. Почему-то возникло стойкое ощущение, словно я что-то сделал не так. Или что-то вообще не сделал, а должен был.
  Например, я с ними не связался. Но ведь правила запрещают...
  - Продул, да? - буднично поинтересовался он.
  Настолько очевидно?
  - Да. - покорно согласился я.
  - Хорошо. - демон предвкушающе облизнулся. - Значит, мы можем бросать Чиинару вызов и оспаривать Грань, пока он к ней не начал привязки делать и не угробил ее.
  Что? Что они могут?
  От понимания сказанного по спине пошел мороз. Так они планировали это с самого начала? Знали, что я не смогу победить, но даже не...
  А что они могли сделать, если я сам их не позвал? Я... Я же...
  - А...
  Немион добродушно улыбнулся, покачивая бокал за ножку.
  - О возможности нападения я тебя предупреждал, когда ты только закончил отладку небесной механики. Я тебе несколько раз напоминал: следи за соседями! И при любом их подозрительном шевелении, немедленно, слышал, НЕМЕДЛЕННО нам сообщай! - ярость полыхнула пламенем в глазах демона. - Почему о нападении на тебя мы должны узнавать из слухов, когда вмешиваться уже поздно?!!
  Я только и мог что покаянно молчать.
  Усталое: "Творцы!" прозвучало как диагноз.
  - Харт. - продолжил друг, говоря мягко и подозрительно-успокаивающе. - Я понимаю, поражение - это неприятно. Но ты - жив, Грань пока еще цела, а уж как отбить ее обратно, мы найдем.
  - Вы... Но...
  Я впервые не мог внятно сформулировать мысли.
  - А что мы? - бокал взлетел в немом салюте. - Мы так долго ждали, когда же ты, наконец-то, вспомнишь про нас и пригласишь на ваш с Чиинаром милый междусобойчик, раз уж о его начале мы узнали с запозданием. - улыбка резко пропала. - Почему ты нас не позвал?
  - Так правила же запрещают обращаться за помощью... - растерянно ответил я, не понимая, как именно планировала вмешаться в закрытую Игру триада.
  Величественным жестом скорбящего божества, обращающегося к своей глупой пастве, Немион приложил одну руку к груди. Бокал гордо поднялся вверх, качнулся в пальцах и чуть не выплеснул свое содержимое на черноволосую макушку уже немного поддатого Владыки.
  - Почему не позвал сразу, как только была пробита брешь в защите? - уточнил демон, опуская руку с бокалом. - Почему не позвал, когда тебе был брошен вызов этой белой... - непереводимая матерная идиома хаоситов четко дала понять: Чиинара Немион знает лично.
  Я промолчал. До этой здравой мысли я дошел, уже стоя на грани поражения. И даже тогда решил не тревожить друзей со своими проблемами. Это же моя Грань! Мой мир! Они - не обязаны...
  Немион все прекрасно понял по моему лицу: я никогда не умел скрывать от друзей свои чувства и мысли. Читали как книгу. Демон укоризненно покачал головой и продолжил:
  - В обычном случае - да, запрещают просить помощь в Игре со стороны. Но есть одно исключение из этого правила: у тех, кто вступает в Игру впервые, есть право обратиться за помощью к опытному Игроку.
  - Помощь? - я растерялся. - В Кодексе указано: обращаться за советом.
  Немион не выдержал, прикрыл глаза и раздраженно рыкнул.
  - Это несущественно! Совет Игроку и участие в Игре через самого Игрока - грань очень тонкая и скользкая, а мы прекрасно умеем на ней балансировать! - видя мое непонимание, друг пояснил: - Командиру моего Легиона все равно, как он получит приказ: от меня лично или его озвучишь ты! - голос вновь стал мягким. - Запомни, советовать можно по-разному! Главное, правильно сформулировать этот "совет"!
  Под конец голос Немиона вновь сорвался на рычание. Но демон взял себя в руки, отхлебнул из бокала и продолжил:
  - Ладно. Сделано что сделано. Артэфу назад ты получишь за символическую оплату: правила это позволяют, я тебе об этом говорил еще в самом начале. Сделаешь нам по паре планет в граничных Гранях, и мы заверим равнозначную сделку.
  - Но...
  Как бы теперь сказать...
  - Что "но"? Не переживай, - ворчливо буркнул демон, - твою Грань у Чиинара мы отберем.
  Сама собой возникла яркая четкая мысль: они меня сами убьют, когда узнают. Своими руками.
  - Немион, я...
  От моего тона демон подобрался и резко посерьезнел.
  - Что ты натворил?
  - Я... - по телу прошла непроизвольная дрожь, - я инициировал ан"агарумм.
  Бокал треснул в судорожно сжавшихся пальцах и тут же полетел на пол, разлетаясь мелкими осколками.
  - Ты ЧТО? - вкрадчиво переспросил Немион.
  - Я инициировал право ан"агарумм. - покорно повторил я.
  Владыка Хаоса резко встал.
  - Скоро будем. Жди.
  Связь была прервана насильно, и меня буквально вышвырнуло в реальность.
  
  
  "Скоро" в понимании Немиона оказалось всего парой ксат. За это время я едва сумел успокоиться и подготовиться морально к явлению троих Владык, которых даже в мыслях называл друзьями, вновь успев поломать голову о причине, по которой могущественная Триада с самого первого дня нашего знакомства, когда я еще был смертным человеком, взяла надо мной негласную опеку.
  Почему они это сделали? Мне нечего им предложить. Они намного старше, опытнее, сильнее, могущественнее и опаснее. Вряд ли я мог их заинтересовать сам по себе: слишком огромная разница в прожитой жизни. Считали ли они меня своим другом? Не знаю. Мне хотелось в это верить, но сомнения никуда не уходили. Общались мы не слишком часто: я мог столетиями не выходить на связь, поглощенный работой со своим миром. В порыве вдохновения я забывал обо всем и всех, пока они сами не приходили ко мне, практически насильно выдергивая из моей Грани. И никогда не было ни тени негодования или злости. Легкая необидная ирония, покровительственные улыбки и дружеский укор с очередным напоминанием об осторожности.
  Почему они терпят подобное? Я же знаю их репутацию в среде таких же Владык, как я! А тут такая покладистость?
  Но каждый раз, когда я пытался завести разговор на эту тему, то получал лишь беззлобный дружеский подзатыльник и пространное пояснение, суть которого сводилась к простому: "Не говори ерунды".
  Треск открывающегося портала отвлек меня от нерадостных мыслей: Немион пришел прямо во дворец, наводясь по моему пеленгу. Пропуск сквозь защиту был у всех троих с самого первого дня нашего знакомства, что вызвало у них что-то среднее между умилением и досадой, и послужило причиной первого предупреждения об осторожности.
  Портал стабилизировался, контур пробоя покрылся рунными символами и шевронами стабилизаторов, необходимых для перехода из Грани в Грань. Мелкая рябь установившегося коридора, и на пол моего дворца ступили трое Владык. Немион, Нимус и Нутарэ. Трое похожих и в то же время столь различных существ. Триада. Единственная, существующая в среде Владык.
  - Харт, порадуй нас. Скажи, что у Немиона похмельные кошмары и ему послышалось. - вместо приветствия хмуро спросил Нимус, стремительным шагом подходя ко мне.
  - Нет. Не послышалось.
  Багровые глаза резко сузились, разгораясь пламенем.
  - Значит, это правда. Ты инициировал ан"агарумм. - безэмоционально произнес закованный в броню демон, всматриваясь мне в глаза.
  Я кивнул.
  Нимус прикрыл глаза и тихо, низко, зло зарычал. Черные массивные доспехи окутало тяжелое черно-багровое пламя, сжигая алмаз пола, судорога подавленной трансформы исказила тонкие черты лица. Он в бешенстве! Впервые при мне!
  - ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ?!! - взревел он.
  Я отступил на шаг. Что я такого сделал, чтобы вызвать ТАКУЮ ярость? Это же был мой единственный шанс!
  - Ним, успокойся. - как всегда спокойный голос Нутарэ сбил ярость и вернул самообладание самому вспыльчивому в триаде.
  Демон взял себя в руки, багровые глаза снова потемнели, принимая естественный темно-карий цвет. Он медленно вдохнул, задержал дыхание, стиснув пальцы в кулаки до скрипа сминаемых броневых пластин, резко, рвано выдохнул. По телу прошла темная дымка изменений, и черные массивные доспехи устрашающего вида превратились в привычную уже повседневную одежду Нимуса: штаны из плотной черной ткани и черные ботинки непривычного облика с мощной подошвой, стянутые по ноге какими-то странными массивными замками. При частичном обороте приобретающие жесткость хитиновых хлыстов длинные черные волосы вновь вернули себе мягкость, спадая на спину и грудь. На шее - Талисман. Черный камень, вспыхивающий в глубинах яростным багровым пламенем Инферно на массивной колючей цепи из темно-багрового матового металла. Кровавое мертвое железо, смертельно-опасное для таких, как Нимус, блокирующее всю их силу и природные возможности! А он его на шее носит! Как оправу для своего Талисмана - части души!
  Всегда есть исключения. Даже из незыблемых правил.
  О чем я сейчас думаю? Нимус в бешенстве, а я размышляю, каким чудом он еще жив с таким Талисманом! И почему эта колючая цепь на него не оказывает никакого негативного воздействия, а наоборот, лишь оттеняет и усиливает его МОЩЬ.
  - Успокоился. - буркнул он, хмуро сверля меня тяжелым взглядом. - Хартахен, хватит таращиться на мой Талисман. Вернись в реальность!
  Я опустил взгляд. Опять они меня просчитали как ребенка...
  - Ты и есть ребенок! - вновь сорвался на рычание Нимус.
  - Ты...
  - Что, "ты"? - карие глаза оставались карими. - Когда ТЫ уже научишься не озвучивать свои мысли вслух? - мягко и удивительно добродушно спросил только что бывший в бешенстве демон.
  - Я это сказал вслух? - я почувствовал себя не просто ребенком, а очень маленьким ребенком.
  - Да. И о моем Талисмане ты тоже размышлял вслух. - еще одна улыбка. - В который раз.
  Я растерянно смотрел троих друзей и не знал, что сказать. Не замечал за собой привычки разговаривать вслух.
  - Хартахен. - ко мне подошел Нутарэ и положил тяжелую руку на плечо. - Успокойся. Как сказал Немион, случилось что случилось. Теперь надо решить, как выйти из этой ситуации без потерь. Запомни: что бы ни произошло, ты не потеряешь Артэфу! Потребуется, и мы Чиинара вовсе лишим владений! Мы завоюем для тебя твой мир и вернем обратно.
  Нутарэ говорил без тени шутки или иронии, сообщая мне уже принятое решение. Просто ставил в известность. Не утешал. Не пытался как-то сгладить поражение. Он констатировал факт: они завоюют для меня мой мир. Не попробуют. Сделают. И уверены, что смогут.
  - Но...
  Когтистая рука сжалась на плече, вторая взметнулась в универсальном жесте тишины, перебивая меня.
  - Никаких "но", Харт! Это - наше решение. - легкая улыбка приподняла уголки губ, темно-синие, практически черные глаза смотрели удивительно тепло. - Мы вполне в состоянии взять силой то, что нам нужно.
  - Но почему?!! - я не выдержал и буквально выкрикнул не дающий мне покоя вопрос.
  Тихий понятливый хмык, легкий прищур.
  - Все никак не можешь найти ответы на этот простой вопрос? - задал риторический вопрос Немион. Нутарэ промолчал.
  Иногда эта их привычка говорить по очереди меня бесила.
  - Не могу.
  Нимус проворчал какое-то малопонятное витиеватое ругательство на родном языке, Немион поморщился, Нутарэ лишь улыбнулся и покладисто произнес:
  - Раз уж ты умудрился вляпаться в ан"агарумм с Чиинаром, придется закрыть все недопонимания. И разъяснить непонятные тебе моменты. Нам предстоит много работать. А тебе придется нам довериться.
  Я и так им доверяю...
  - Мы думали, до тебя уже дошло! - Нимус недовольно передернул широкими плечами, оглянулся, что-то ища.
  - Ним, что ты хочешь от подростка? - устало спросил Немион, коротким жестом создавая удобные кресла.
  Сколько раз я их просил не называть меня "ребенком", "малым", "мальчишкой" или "подростком"! Века прошли, а ничего не изменилось! Они словно специально это делают, раз за разом тыкая меня в колоссальную разницу в возрасте!
  - Я не подросток!
  Вместо ответа - скептический взгляд насыщенно-фиолетовых глаз Немиона, громкое фырканье Нимуса, и ирония во взгляде синих глаз Нутарэ.
  - Ты не подросток. Ты - ребенок! - мягко и вкрадчиво ответил мне Немион, чуть ли не насильно усаживая в сотворенное им кресло.
  - Мне... - попытался было возмутиться я.
  - Пятьдесят шесть тысяч триста шестнадцать лет. - буркнул Нимус, падая в кресло и чуть меняя его под свои пристрастия. - В твоем случае, Хартахен, количество знаков в цифре возраста ничего не говорит. Ты - Творец! А такие как ты - взрослеют иначе, тем такие как мы.
  Короткая пауза.
  - Не стоит обижаться или воспринимать превратно. - мягко добавил Нутарэ. - У тебя вечно молодая душа. Это - редкий дар. Ты - Творец!
  - Вы говорите так, словно в этом есть что-то особое. - легкое раздражение вырвалось само собой.
  Триада переглянулась. Нимус прикрыл глаза рукой и снова прорычал матюг, Немион сохранял спокойствие, Нутарэ, как всегда, - доброжелателен.
  - Как все запущенно. - Немион, уперев одну руку в бок, расхаживал между мной и пустым креслом. - Я же тебе давал читать хроники. Ты их прочитал?
  Конечно прочитал! Труды величайшего Творца из Владык Хаоса, создавших уникальные миры и вселенные!
  - Да! Это... это нечто непостижимое! - я не сдержал восхищения. - Я никогда не думал, что это смогу когда-нибудь повторить или даже приблизиться к понимаю того, как были созданы эти шедевры! Если бы не эти Хроники, я не сумел бы воплотить и доли своих задумок в Артэфе!
  - Рад, что тебе понравилось. - удивительно бесстрастно произнес Немион.
  Дневники, а это были именно рабочие дневники величайшего Творца, не могли не вызвать восхищения и восторга его гением.
  - Конечно, понравилось! Это как прикоснуться к чужому Дару! Взглянуть под руку мастеру в момент творения! - я встретил непроницаемый взгляд потемневших глаз Нутарэ и запнулся. - Но я не понимаю, что случилось с Творцом Аэлерионом? Почему он прекратил творить?
  Ответ, данный бесцветным безэмоциональным голосом Нимуса, выбил из меня дух:
  - С ним случилось то же, что и с тобой.
  Кусочки мозаики, не дававшей мне покоя, медленно складывались в единую картину: непонятная доброжелательность и покровительство, удивительная тактичность и понимание, рабочие дневники одного из самых известных Творцов в среде наделенных Могуществом, грамотные советы тех, кто явно знает процессы Творения...
  - Вы... Вы... Вы его знали?
  Нимус коротко кивнул.
  - Да, мы его знали.
  - Когда-то давно мы вторглись в молодой мир юного Владыки. - спокойно произнес Нутарэ. - Я вторгся.
  От такого уточнения я опешил. Он вторгся? Нутарэ? Самый добрый и спокойный из триады? Так он же никогда...
  - Не питай иллюзий на мой счет, Хартахен. - синие глаза посветлели. - Не обманывайся, глядя на меня в кругу друзей.
  В синих глазах на какое-то мгновение промелькнуло ТАКОЕ выражение, что я не сдержал дрожи. Нутарэ прикрыл потемневшие глаза.
  - Как-нибудь потом я дам тебе почитать исторические хроники с моим участием. - мягко ответил на мой незаданный вопрос Нутарэ. - После твоей победы в ан"агарумм.
  После победы...
  - А я смогу победить?
  - Ты - победишь.
  Мягкая констатация факта, сказанная с таким выражением, что я четко понял: они обеспечат мне эту победу. Любой ценой. Даже если из-за этого попадут под Трибунал Веков.
  - Но... почему?!
  - Потому что мы об этом позаботимся! - рявкнул Нимус.
  Нутарэ прикрыл глаза.
  - Ты очень похож на Рио. - глухо произнес он. - Вы, Творцы, уникальны. Он так же, как и ты на той площади, тогда стоял в своем дворце и недоуменно хлопал глазами, не понимая, что я только что вторгся в его мир, взломал его защиту и могу в любое мгновение прервать его вечную жизнь. А я понял КТО он, только когда взглянул на его душу, которую этот мальчишка возрастом в пол миллиона лет так и не догадался скрыть. - легкая, но горькая улыбка скользнула по губам.
  - И ты взял его под защиту?
  В синих глазах - ирония и грусть.
  - Как и меня, тогда. На площади. - руки сами собой сжались на подлокотниках.
  Общий тяжкий вздох.
  - Вы как дети, Хартахен. Сколько бы лет ни прожили, вы не взрослеете. И в этом - ваша уникальность и ваша способность Творить. Воплощать в реальность Мечты. Десять лет или десять миллионов лет - вы одинаковые. Растет ваше мастерство, оттачивается воображение, развивается фантазия и Дар, растет багаж знаний, но суть, сущность - не меняется.
  - Я повзрослел с тех пор.
  Тихие смешки и умиление на краснокожих лицах.
  - Обижаться не надо. В этом - твоя сила и твоя же слабость. Не стоит ломать себя и убивать свой Дар Творения ради какой-то мелочи, как разборки с этой гадиной. Для этого есть мы.
  Я растерянно смотрел на троих друзей, пытаясь осознать и уложить в голове сказанное в этом странном разговоре. Но один вопрос не давал мне покоя:
  - Что случилось с Рио?
  Нимус снова едва не сорвался в боевую трансформу, Немион замер на месте. Синие глаза Нутарэ резко почернели, пальцы стиснули подлокотники, черные когти глубоко вонзились в дерево, точеные черты лица заострились, голос упал до низкого рокочущего баса:
  - На него напали, но не остановились, как это сделал я. Захватили один из его миров. Как и ты, он обратился к Игре. И, проиграв, инициировал Право Последнего Шанса, не сказав нам ни слова: пытался справиться сам.
  По спине пронеслась волна холода. Как когда-то давно, в бытность смертным, когда я стоял на площади родного города, а на меня несся огненный шар разозленного мага...
  - Мы тогда были заняты: на нас напали пятеро Владык и успешно проламывали оборону Граней. - продолжил Нимус.
  - И Рио посчитал недопустимым отвлекать нас от войны! - Немион зло рыкнул. - От какого-то мелкого пограничного конфликта за полумертвые периферийные Грани, для этого и существующие!!!
  - Правду мы узнали, когда было засвидетельствовано его поражение в ан"агарумм, и Рио, уже на схлопывании Аркана, выбил единственный живой мир из умирающей Грани в нулевую реальность. - голос Нутарэ утратил остатки эмоций. - Когда мы его нашли, Рио был уже мертв.
  Черные, словно провал в Бездну, словно Пламя Распада глаза, безэмоциональный голос, тягучая аура, прорывающаяся сквозь жесткий самоконтроль. Аура, от которой я покрывался холодным потом. Забрезжило понимание: не Нимус является самым опасным в триаде, не Немион, а он, Нутарэ, сошедший с пути разрушения задолго до моего появления на свет. Ради такого же как я. Ради Творца, чьими сохранившимися шедеврами я не перестаю восхищаться. Но только сейчас я осознал один маленький факт, ранее ускользавший от моего внимания: всё, что было создано Творцом Аэлерионом, ныне принадлежит Триаде. Все Грани. Всё, до последнего колечка и самого простенького амулета. Они отыскали и собрали всё уцелевшее. Все, что он создал.
  - Что я должен сделать?
  На мне скрестились три тяжелых взгляда.
  - Ты просишь СОВЕТА? - вкрадчиво уточнил ритуальной фразой подобравшийся Нутарэ.
  Черные глаза вновь вернули яркую синеву глубокого ультрамарина.
  - Да. Я прошу СОВЕТА у вас троих!
  И буквально физически ощутил, как меняются наложенные на меня инициацией ан"агарумм оковы, вплетая в свой узор троих демонов.
  - Это право распространяется и на Право Последнего Шанса? - удивленно уточнил я.
  - Игра еще не завершена. - довольно ответил Нимус.
  - Твоя ПЕРВАЯ Игра! - Немион расплывался в хищной улыбке.
  - Что мне делать?
  Нутарэ расслабленно растекся в кресле и лениво ответил:
  - Для начала: успокойся. Потом - выстави защиту на свой Грани. Нечего оставлять ее открытой. Если дашь права, выстроим сами: это не относится к Игре, и мы можем спокойно вмешиваться.
  Я перекинул часть управляющих тяжей на Нутарэ: в триаде защитой владений занимается он. Демон прикрыл глаза, настраиваясь на мой мир и на какое-то время выпал из разговора.
  - Пока Арэ будет занят твоим Доменом, расскажи подробно, что и как ты делал во время Игры.
  - Я могу показать.
  - Делал записи? - подобрался Нимус.
  Я кивнул.
  - Отлично. Показывай.
  - А... - я указал на Нутарэ, сидящего с закрытыми глазами.
  - Я увижу. - отстраненный голос поставил точку в разговоре.
  В воздухе развернулся огромный экран.
  - Вывод визуальный или скинуть информационным пакетом?
  - Пакетом. - практически синхронно раздались три голоса.
  - Экран оставь. Потребуется. - добавил Нимус, перекидывая мне ментальный щуп. - Кидай мне. Я передам по триаде.
  Фразы краткие, сухие, жесткие. Нимус настроен на работу. Время выяснения отношений и выволочки за сделанную глупость прошло. Информационный пакет он принял легко и привычно, перехватывая передачу и не позволяя мне погружаться в его разум. Словно берег от того, что я могу случайно увидеть. Как и всегда...
  Накатила усталость. Понимание совершенной ошибки. Я поддался чувствам, пошел на поводу эмоциям и желанию защитить свой мир, подставил и себя, и своих друзей, ввязавшись в ан"агарумм, в котором... никто никогда не выигрывал!
   Как я мог об этом забыть? Вот почему Право Последнего Шанса не используется опытными игроками! За все время существования Игры, это право никогда не принесло победы. А я...
  На плечо опустилась тяжелая ладонь: Немион стоял рядом, пристально всматриваясь мне в глаза. Казалось, он видит мою душу до самого дна. Казалось, для него я словно прозрачное стекло. Казалось...
  - Не стоит. Укоры и самобичевание - бессмысленны. Сделано что сделано.
  - Никто никогда не выигрывал в ан"ага...
  Тихий смех Нутарэ прервал меня на полуслове.
  - Ты не прав. Была одна победа. - синие глаза приоткрылись. - Моя.
  Тихие слова меня огорошили. Я этого НЕ ЗНАЛ! Я не знал, что Нутарэ когда-то сам поставил все, что имел на кон и решился инициировать Право Последнего Шанса.
  - Так что не стоит расстраиваться заранее. - легкая хищная улыбка. - Ан"агарумм - это не обычная Игра. Многие забывают ключевую особенность Последнего Шанса: это вообще не Игра как таковая. Запомни. Успех или поражение в ан"агарумм зависит не от твоего личного Могущества, не от состояния твоих войск. Не от твоего военного гения. Он зависит от тех, кого ты выберешь. Тех, на кого ты поставишь все, что у тебя есть. И от того, хватит ли тебе ума использовать бесценные вмешательства правильно. И что самое приятное: твой противник не имеет права вмешиваться в становление Фигур. А уж мы проследим, чтобы Чиинар не вмешался.
  Синие глаза вновь закрылись, а я всем телом ощутил, как смыкаются мощные щиты вокруг моей Грани, как разворачиваются совершенно чуждые мне агрессивные структуры, у которых единственная защитная функция - атака. Я наблюдал за работой древнего, безумно древнего демона с молодой душой и задавался вопросом, как тот, кто лишен дара Творения, может настолько легко и виртуозно манипулировать реальностью, выстраивая то, что я сейчас видел.
  - У меня был дар Творения.
  Спокойный ответ словно выбил из меня воздух, тараном ударив по сознанию. БЫЛ?!!
  - Ты его утратил? - ошеломленно спросил я.
  - Нет. Я повзрослел. - тихо и с какой-то затаенной тоской ответил Нутарэ. - Дар я не утратил. Я утратил другое. Я уже не могу создавать так, как это делаешь ты: естественно и непринужденно, воплощая в реальность мечты. И то, что выходит из-под моей руки...
  - Да с тем, что ты клепаешь, я даже на одной планете находиться не хочу! - буркнул Нимус. - И откуда у тебя такая больная фантазия?
  Тихий смешок совпал с откатом от установки защиты.
  - Я закончил. - Нутарэ перекинул мне обратно контроль над Артэфой. - Показывай, кого ты там навыбирал.
  Этого момента я боялся не меньше. Выбора у меня нет: только две Фигуры, которые ВОЗМОЖНО смогут составить нужный мне тандем. Я чувствовал, что это будет идеальная, прекрасно дополняющая друг друга пара, но никакого подтверждения, кроме чутья, у меня не было. Все данные сканирования говорили обратное.
  - Только вот. - несколько невнятно ответил я.
  Экран осветился, показываю молодую женщину-человека, идущую по улице крупного города.
  - Вещание прямое? - тут же оживился Немион, с интересом разглядывая ничего не подозревающую смертную.
  Я кивнул.
  - Данные сканирования покажи. - то ли попросил, то ли приказал Нимус, глянув на девчонку.
  Экран разделился на две части: вещание с магического зонда ушло влево, справа потекли символы языка Владык.
  Триада прочитала. Нимус удивленно таращился на меня, Немион нахмурился, Нутарэ вздохнул.
  - Это данные первичного сканирования?
  - Да.
  - А нормальные где? Данные!
  - А?.. - я растерялся.
  Неужели опять где-то напортачил? Вроде бы сканирование проведено правильно, как положено. Все параметры считаны. Что не так?
  - Не говори мне про чутье, интуицию и прочее подобное! - Нутарэ встал, подошел к экрану, поднял руку, перехватывая управление камерой. - Дай я сам.
  Вокруг его руки тут же развернулся иллюзорный интерфейс, позволяющий управлять магическим зондом. Пара мгновений на изучение зонда, тихая ругань на "малолетнего талантливого недоучку".
  - Харт. Когда все это закончится, ты отправишься в любой выбранный мною мир. - коротко припечатал Нутарэ, перенастраивая магический зонд и дополняя его возможности какими-то совершенно непонятными мне функциями.
  - Зачем? - настороженно и удивленно спросил я.
  Чую, ответ мне не понравится.
  - Талант и чутье - это прекрасно, но академические знания они не заменят! - отозвался демон. - Взросление в слаборазвитом мире сказывается. - голос упал до невнятного бормотания. - Давно пора было заняться твоим образованием...
  - Мое мнение не учитывается?
  - Нет! - категоричный жесткий ответ в три голоса.
  - Мы и так на тебя не давили и не вмешивались, пока... - Нутарэ запнулся. - Вот так лучше. - экран резко расширился до квадрата, под общим изображением появились небольшие окошки. - Смотри, Хартахен. Сканирование всегда начинается с физической оболочки: с тела.
  - Почему не с ауры? - удивленно переспросил я.
  Ответил мне Немион:
  - Потому что ауру можно скрыть. Она может быть заблокирована, замаскирована, искажена. Как сознательно, так и интуитивно.
  - Попробуй отсканировать меня. - неожиданно предложил Нутарэ.
  Спорить я не стал и запустил еще один зонд. Старший в Триаде стоял спокойно, позволяя себя отсканировать. Открылся небольшой экран, на который была выведена информация. Вчитался.
  - Это невозможно! - выдохнул я.
  Легкая ироничная улыбка Немиона и смех Нимуса.
  - Ты же определяешься как человек! У тебя даже...
  - Нет магического ядра. - легкий кивок. - Сканируй еще раз.
  Зона вновь запустил сканирование, сбрасывая поток информации мне напрямую. А я захлебывался получаемыми данными.
  - Это... Это...
  - Данные даже самого тщательного сканирования могут лгать. - поток информации оборвался, словно зонд сканировал пустое пространство.
  - Как? Ты определяешься как неживое! Как статуя!
  Троица синхронно хмыкнула.
  - Как... бывший Творец, я могу подтасовать аурную сигнатуру под что угодно. - пояснил мне Нутарэ. - Как угодно. Потому что я ЗНАЮ, как должна выглядеть нужная мне аура. Так создаются обманки и скрываются обладатели настоящего могущества. - Нутарэ вновь вернулся к сканированию молодой женщины, на которую я возлагал большие надежды. - Иногда аура скрыта на генетическом уровне. Так сказать, родовые или расовые Печати, блокирующие Дары. Если у тебя сработало чутье, а сканирование ничего интересного не показало, это как раз такой случай.
  Этого я не знал.
  - Как можно узнать наверняка?
  - Сейчас покажу.
  И он показал, подробно описывая каждое свое действие:
  - Когда сканируешь физическую оболочку, обращай внимание на рецессивные или неактивные гены. На этой планете нет полностью чистокровного человеческого существа: Телларис-Эрсар довольно долгое время служил Перекрестком Миром, так что по родовым древам местных обитателей потоптались все, кому не лень. Начиная с ситов и демонов, заканчивая эльфами и нечистью всех разновидностей.
  Изображение на экране сменилось: вереница пиктограмм и знакомых мне обозначений составила карту генома.
  - Что я и говорил. Сложный конгломерат. Спрогнозировать, что именно проснется при инициации - практически невозможно: это зависит от условий проведения ритуала и личный предпочтений.
  Это я знал.
  - Дальше - энергосистема.
  Изображение сменилось.
  - Ядро практически полностью сформировано, но - запечатано. Сам видишь.
  Это я тоже знал, так что просто кивнул. Нутарэ отошел от экрана, не теряя управление зондом.
  - Если смотреть только на это, можно сделать вывод, что после инициации девочка станет мощным огненным магом. Верно?
  Я кивнул.
  - А теперь смотри сюда. - часть силового узора приблизилась, часть - погасла. - Видишь?
  Вижу. Теперь - вижу!
  Как я мог это упустить? Я смотрел на экран и не понимал, как я мог не заметить настолько четкую и явную структуру! Это же...
  К экрану подошел Немион.
  - Есть задатки для...
  - Да. Но развитие ЭТОГО уже зависит от напарника. - информационный модуль сместился в сторону. - Хартахен, покажи мне второго. Кого ты выбрал в пару для нее.
  Чуть в стороне развернулся еще один такой же экран, выводя вещание с другого зонда, расположенного за много световых лет от первого: высокий черноволосый мужчина незнакомого мне вида, сидя на краю скального карниза, с любопытством наблюдал за работой людей в долине далеко внизу.
  - Что за раса? - как-то странно спросил Нутарэ, всматриваясь в лицо воина.
  - Не знаю. - честно ответил я. - Какая-то техническая цивилизация.
  На экране потекли данные сканирования: организм, энергосистема, аура, параметры души, те, которые можно считать удаленным зондом. Нутарэ и Немион о чем-то тихо переговаривались, что-то смотрели, проверяли и перепроверяли. Развернув первый экран так, что он практически слился с соседним. Схемы генетических меток, энергетические и силовые маркеры появлялись на обоих экранах, сверялись, накладывались друг на друга, создавая сложный узор.
  - У Творцов что, чутье какое-то есть? - неожиданно полюбопытствовал Нимус, подошедший к экрану.
  Нутарэ пожал плечами.
  - А наложите-ка поверх общую сигнатуру.
  Изображение дополнилось разноцветными линиями силовой сигнатуры.
  - И выведите поверх силовые узлы и аурные маркеры. - снова вмешался заинтересованный Нимус. - Те, которые показывают рецессивные Дары. И генетические метки тоже.
  Схемы ложились одна на другую, создавая сложный и малопонятный мне узор. Сложный, противоречивый, какой-то... странный и чем-то знакомый.
  Трое демонов изучали получившуюся схему.
  - Вот мне интересно: это Хартахен такой везучий, или мы чего-то не знаем? - тем же спокойным и доброжелательным тоном полюбопытствовал Немион.
  От такой формулировки фразы я напрягся. Что я не заметил?
  - Хороший вопрос. - Нутарэ повернулся. - Как ты их нашел?
  - Случайно. - честно признался я.
  - У меня крылья дыбом встают, когда я слышу от Творца это ваше "случайно"! - буркнул Нимус и повел плечами, за которыми сейчас никаких крыльев не было. - Что делать будем? Этих двоих в Игру ставить нельзя: данные сканирования...
  - Ну почему же нельзя? - мягко перебил друга Нутарэ. - Мы же ему НЕ СОВЕТОВАМИ проводить повторное сканирование? Мы же просто любопытствовали, не так ли? Харт, когда ТЫ снимал данные?
  - Дня три назад.
  - Ну так я тебе СОВЕТУЮ отправить именно их на подтверждение эмиссару.
  Нимус заинтересовался, Немион не отрывал взгляда от сложной схемы.
  - Сейчас? - уточнил я.
  - Немедленно! - чем-то очень довольный Немион буквально пропел это "немедленно".
  - Времени не так много. - согласился Нутарэ. - Пусть подтверждение придет заранее.
  Упаковав свои данные, я подошел к сфере и слил в нее эту информацию о выбранных мною разумных.
  - Интересно, как долго они бу... - Нимус запнулся, удивленно приподнял брови: сфера налилась золотом. - Ну надо же, как мы быстро согласились!
  Мои Фигуры приняты и подтверждены.
  - Не стоит терять оставшееся время. - Немион свернул экраны. - Нам много предстоит сделать. И Харт. Я настоятельное тебе СОВЕТУЮ кое-что сделать до того, как ты столь варварски вмешаешься в их жизнь.
  - И что я должен сделать?
  Мне не ответили. Похоже, мои советники о чем-то крепко задумались, и на меня внимания почти не обращали.
  - Прекрасно. Просто прекрасно. - как-то отстраненно протянул Нутарэ, с мечтательной улыбкой глядя туда, где еще недавно светились экраны.
  И отчего-то мне казалось, что его мысли сейчас занимает не ан"агарумм и грядущая подготовка, а нечто совершенно иное.
  
  
  
  
  Глава 2: Точка отсчета
  
  
  Триада взялась за подготовку к ан"агарумм с таким азартом, рвением и размахом, что я в какой-то момент почувствовал себя лишним. Они обдумывали какие-то совершенно непонятные мне планы и действия и составляли списки артефактов, которые еще предстоит создать, разыскать, достать или отобрать силой. Что-то планировали, тщательно изучая выбранных мною разумных, не останавливая наблюдение ни на мгновение, пристально изучая, следя за малейшими изменениями в их состоянии, зондируя и проверяя какие-то свои догадки. Я в эту работу не вмешивался, поскольку мне ПОСОВЕТОВАЛИ сохранять спокойствие и бездействие, предоставив им провести то, что они назвали "подготовительной работой".
  Советы друзей я выполнял до последней мелочи, полностью положившись на их опыт и знания. Сейчас, наблюдая за работой Триады, этой прекрасно сработавшейся слаженной команды, я болезненно ясно осознаю, насколько мои попытки выиграть Игру были... смешны. Наивны. Бесперспективны. И обречены на провал с самого начала.
  - Харт!
  Голос Немиона вырвал меня из сумбурных и невесёлых мыслей. Я повернулся, вопросительно склонив голову. Мне приглашающе махнули рукой.
  - Пора.
  Я подошел, сел в любезно сотворенное другом кресло, всем видом выражая готовность слушать. Демоны переглянулись, расплываясь в совершенно одинаковых ухмылках, но разговор, против обыкновения, начал не Немион, а Нутарэ:
  - До окончания выделенного тебе на подготовку срока, осталось шесть суток.
  Кинув взгляд на молочно-зеленую сферу, я согласно кивнул.
  - Запомни: никогда не жди до конца срока, в каких бы то ни было Играх Владык. Мы - твари изобретательные, с хорошей фантазией, и делать гадости с честными глазами и невинной рожей умеем. А уж ударить по больному... - тихий неприятный смешок. - Фигуры тебе сводить следует заранее, без предупреждения и предпосылок, чтобы не дать возможность противнику среагировать и подкинуть какую-то фатальную мелочь.
  - Но как? Ведь вмешательство запрещено правилами. - осторожно уточнил я.
  Арэ поморщился, Немион тяжко вздохнул, Нимус жизнерадостно заржал.
  - Прямое - запрещено. Но запрета на опосредованное вмешательство нет. Если под задницей твоей Фигуры рванет вулкан из-за того, что Чиинар на другой стороне планеты "случайно" уронил какой-то артефакт, это не будет прямым вмешательством, хотя легче от этого тебе не станет. - спокойно пояснил мне Нутарэ. - Никогда не забывай: твой противник прекрасно знает Кодекс Игры и отлично умеет в нем лавировать. В этом и есть суть развлечения бессмертных: играют не армии, а Владыки. Кто кого обыграет, кто лучше умеет пользоваться лазейками и двусмысленностью формулировок, кто поставит ловушку, кто в нее угодит, и к каким последствиям это приведет.
  Я прикрыл глаза, проглатывая рвущийся с языка вопрос. Но меня поняли и так:
  - Шансов у тебя не было. - честно признал Нимус.
  - В нашей среде есть негласное правило: не нападать на Творцов. - добавил Немион. - Вас слишком мало. Каждый из Творцов - это сокровище, которое надо беречь. А вот к вашим мирам это правило не относится.
  Что?!! Я выпрямился, недоверчиво глядя в насыщенно-фиолетовые глаза друга.
  - Да, Харт. Поэтому, мы тебя взяли под протекторат еще когда ты только вступил на путь, ведущий к Могуществу Владыки. Ты был нашим подопечным, а потом стал другом. - мягкий бархатный голос контрастировал с напряженным и настороженным тяжелым взглядом. - Не стоит воспринимать это превратно: без поддержки ты не смог бы пройти свой путь до конца.
  - Я знаю. Я помню. И я вам безмерно благодарен. - я тихо произнес то, что должен был сказать еще тысячи лет назад.
  - Раз ты это ЗНАЕШЬ, то должен понимать, что мы не слишком любим делиться. - прорычал Нимус. - И, тем более, не позволим этой белой... - очередной неизвестный мне матюг отозвался болью в голове: ассоциации, вызванные рычащими словами, были за пределами моих знаний и понимания, - уничтожить тебя.
  - Если у вас есть договоренность, то...
  - Он же не тебя пытался заполучить, а твой мир! Кто ж знал, что ты...
  Нимус прикрыл глаза и снова выругался.
  - Всегда найдутся те, кто считает себя в праве взять то, что им не принадлежит. Просто потому, что они МОГУТ. - доходчиво пояснил мне Нутарэ. - О том, что ты находишься под нашим покровительством, не знал никто. У нас слишком много врагов, и тебе не дали бы спокойно войти в силу. Но раз уж дело дошло до ан"агарумм...
  Улыбка, исказившая красивые черты лишенного возраста лица, отдалась морозом, пронесшимся по моей спине. Синие глаза посветлели до лазурного цвета, кожа потемнела до практически черной: Нутарэ на грани срыва.
  Нимус положил руку на черноволосую макушку, взлохматил волосы, чуть придавил голову тяжело дышащего демона. Нутарэ медленно втянул воздух, так же медленно выдохнул, успокаиваясь. Кожа посветлела до бронзового загара, демон подернулся дымкой изменений, принимая облик обычного человека.
  - Успокоился?
  - Да я и не злился.
  - Прекрасно. На чем ты там остановился?
  - На сроках. - Нутарэ хмыкнул. - Харт, я тебе СОВЕТУЮ ввести свои Фигуры в Игру сразу после этого разговора.
  - Я полностью полагаюсь на ваши СОВЕТЫ. - развел руками я. - Практика показала, что я не готов к таким Играм.
  - Тебе и не надо. Впредь подобная ситуация не повторится. - мягко произнёс Немион. - Защитить нашу общую территорию мы вполне в состоянии. Останется только развернуть вокруг твоей Грани полноценные защитные системы и... - демон запнулся, обрывая фразу. - Не важно. Это мы потом. Сейчас у нас другая проблема: выиграть для тебя ан"агарумм.
  Значит, меня решили взять под защиту открыто.
  Странное облегчение смыло накопившуюся нервную усталость и чуть подняло настроение. Меня утомляла необходимость постоянно помнить о возможности нападения, ждать неожиданного удара в спину в самый неподходящий и неудобный момент, оглядывать границы с поисках попытки прорыва... Права Триада: я не воин. Их кровавые игры тяжело мне даются...
  Поднял глаза и встретил понимающий взгляд пронзительно-синих глаз Нутарэ. Бывший Творец. Такой же, как и я. Что же случилось в его жизни такого, что он стал ТАКИМ? Что могло настолько извратить его Дар Творения, что даже у демонов его создания вызывают дрожь? Неужели его так изувечила та Игра?
  Спрашивать я не рискнул, но, полагаю, мне и не требуется: читали меня открыто и легко. Легкая грустная улыбка и какая-то затаенная печаль в синих глазах давали понять: мои мысли не являются для старшего тайной, но правду я не узнаю без серьезной на то необходимости. Не потому, что Нутарэ есть что скрывать. Нет. Потому, что они меня от этой правды берегут...
  - Ты верно заметил: Право Последнего Шанса - непопулярная мера. - продолжил говорить друг. - Крайняя, и идут на нее от отчаяния, после того, как проигрывают основную Игру. И, как показывает статистика, практически всегда ан"агарумм ведет к поражению. - спокойный, даже несколько менторский тон Нутарэ сбил напряжение последних дней: старший говорит со знанием дела и уверенно. - Я долго думал о причинах. Когда сам инициировал Право Последнего Шанса. - мягкая, но жуткая улыбка изогнула губы. - Ответ лежал на поверхности: бесконтрольность и ошибки.
  Видя мое удивление и непонимание, Нутарэ пояснил подробнее:
  - Именно бесконтрольность и ошибочность действий - причины постоянных поражений. Ты не можешь контролировать Фигуры. У тебя есть только пять прямых вмешательств, и от того, насколько грамотно ты ими воспользуешься, зависит шанс на выживание для твоих избранников. И для тебя самого.
  - Есть еще одно. - добавил Немион, как-то странно улыбаясь. - Ошибки при выборе Фигур.
  - Верно. Многие выбирают самых сильных разумных, которых только могут найти, забывая про суть Тандема. Если Фигуры не смогут составить действительно крепкую связь, не найдут общий язык и не сработаются, все другие приготовления - бессмысленны, и ан"агарумм обречен еще до его начала.
  - Как выбирал ты?
  Нимус что-то фыркнул на родном языке, а Немион ухмылялся под ироничным взглядом Нутарэ.
  - Я выбирал тех, кто мог сработаться. - благожелательно пояснил он. - До того, как я получил статус Властелина и смог обуздать мощь Всетворящего, то самое пресловутое Могущество, я был представителем высокоразвитой технической цивилизации, а не магической.
  Странное начало объяснения.
  - Эта разница - важна? - осторожно спросил я.
  - Важна. Запомни, тот, кто воспитался и вырос в мире магическом, сильно отличается от того, кто вырос в мире техническом. Я не беру те редчайшие исключения, когда развитие технологии переходит уровень обычной науки и приближается к фундаментальной магии, и те случаи, когда магия превращается в науку и становится маготехнологиями. Это - отдельная категория цивилизаций.
  Разницу я особо не понял, но на объяснении СЕЙЧАС не настаивал. Придет время, и Нутарэ мне пояснит эти отличия, столь для него важные.
  Старший материализовал бокал с какой-то искристой снежно-белой жидкостью, обхватил его двумя пальцами в основании практически сферического сосуда и придерживая средним пальцем за ножку, фиксируя положение в руке. Небрежное, отточенное движение на грани инстинкта и рефлекса.
  - Я не буду тебе сейчас пояснять, в чем именно эта разница состоит: сам поймешь, когда будешь со своими Фигурами работать. - продолжил говорить Нутарэ, покачивая бокал и наблюдая за переливами в недрах странного напитка. - Важно другое: я подошел к выбору Фигур несколько иначе, чем это принято. Я выбирал тех, кто по моему мнению смог бы не просто сработаться, а стать друг для друга тем, кого чаще всего называют побратимами. Результат анализа удивил даже меня: я остановил выбор на двух агрессивных, озлобленных молодых воинах темных рас, ненавидящих все вокруг. - легкая улыбка и какой-то странный смешок вызвал неуместные сейчас вопросы. - Не самых сильных из своей расы, не самых опытных, не самых опасных. Я выбирал единую боевую единицу, сбалансированную и стабильную систему из двух личностей, которые должны дополнять друг друга, перекрывая недостатки и усиливая преимущества напарника. То, что можно назвать симбиозом.
  Нимус на такое определение поморщился, недовольно приподняв губу, но рычание сдержал, а Немион довольно оскалился.
  - Как показала практика, я сделал верный выбор. И правильно потратил первые три вмешательства: я активировал Зов и связь, снял все печати и блокираторы со своих Фигур, независимо от того, кто и по какой причине их поставил, а как Игрок, я имел на это право. И еще я правильно выбрал место и время для того, чтобы свести этих двоих.
  Немион тихо рассмеялся злым низким смехом, Нимус хмыкнул, а до меня начало потихоньку доходить, о чем... о ком идет речь...
  - Пока они выясняли отношения и разбирались со своими проблемами и соседями, которые им эти проблемы создали, я завершил подготовку, собрал нужные артефакты, создал для них обмундирование, и потратил все свои вмешательства до начала ан"агарумм. Зато, когда срок вышел, мои избранники вступили в игровые миры готовыми к тому, что они там встретят.
  - И они победили. - едва слышно прошептал я, пристально всматриваясь в довольные лица Триады.
  - Верно. Они принесли мне победу без моей поддержки и вмешательства. Сами. Пользуясь тем, что я сумел для них подготовить. - улыбка превратилась в болезненную гримасу. - К сожалению, это не прошло для меня бесследно, и мой Дар Творения... изменился. Я МОГУ творить, я могу создавать миры и наполнять их жизнью, вот только создаю я теперь не мечты, а кошмары.
  Так вот что произошло... Все же, его изувечила та Игра...
  - Надо сказать, Арэ, последнее время твои творения уже не вызывают оторопь и инстинктивное желание запустить Пламя Распада в их сторону. - любезно произнес Немион, сбивая меня с понимания какого-то очень важного нюанса. - Тихая семейная жизнь и отстраненность от боевых действий пошли тебе на пользу.
  Нутарэ пожал плечами, но согласно кивнул, возвращаясь к интересующей нас всех теме:
  - Должен сказать, Харт, твой выбор Фигур меня порадовал: на одном чутье ты нашел действительно многообещающих разумных. Но их совместимость еще не гарант того, что они найдут общий язык и станут Тандемом, а не превратятся во врагов.
  От этих слов по спине прошла волна мороза. Почему-то ТАКУЮ перспективу я не рассмотрел.
  - Для того, чтобы исключить ненужные нам ветви событий, я тебе СОВЕТУЮ, - голос демона звякнул сталью, - сделать так, как когда-то сделал я.
  - Я готов следовать совету. - ответил я ритуальной фразой, чувствуя, как напряглись связавшие нас нити Контракта. - Что я должен сделать?
  Нутарэ отхлебнул странной жидкости, и по натянутым нервам ударила волна искажений и изменений от взбурлившего Дара. Очень мощного Дара, развитого, тренированного, но какого-то... темного и опасного, словно бури Нереального за гранью Обода. Владыка прикрыл глаза, пережидая эту вспышку, а от бокала пошли яркие эманации чистой мощи.
  Что же это такое? Что за вещество, если дает ТАКИЕ эффекты?
  - Попробуй. - мягко произнес Нутарэ.
  Перед моим лицом появился точно такой же бокал. И это была не совсем материализация: сосуд был создан, а вот жидкость появилась мелким порталом, взятая откуда-то из Грани Нутарэ.
  Аккуратно подхватив сосуд, я осторожно отхлебнул странный напиток. И замер, словно оцепенев: по пищеводу пронеслась обжигающе-ледяная волна чистой, концентрированной энергии, оставляя за собой приятный аромат мяты и мандагозы, вспыхнув в желудке, словно раздавленный переполненный фортификационный энергонакопитель, разом перегружая мой немалый энергорезерв.
  - Что это? - выдохнул я, осторожно рассматривая вещество, тягуче перекатывающееся за тонкой стенкой бокала.
  - Это побочный результат моих исследований. Технически, это сжиженная, воплощенная в физической форме энергия мировой магистрали моего Домена. - флегматичный ответ, от которого я опешил. - Хорошо помогает при истощениях. Пей. Вреда не будет: излишки уйдут на раскачку энергосистемы.
  - Хотя градус маловат. - недовольно заметил Нимус, на что старший в Триаде внимания не обратил.
  Нутарэ я доверял, но пить это странное вещество было... не страшно, скорее - нервозно.
  - Пей, тебе не помешает. - тихий смех и резкая смена темы: - Перенесешь девчонку на планету к ее аззару в поле его прямой видимости. Так, чтобы он это заметил. - по ментальной команде перед нами развернулась объемная проекция горной местности. - Вот сюда. - небольшая пометка со склона горы приветливо мне подмигнула. - Воин сейчас только-только проснулся. Довольно удачное время и место: раннее утро, аззар на побережье на краю горного массива, территория достаточно безопасна, чтобы девчонка не погибла сразу по переносу или в течении первых суток, смогла добыть себе пропитание и адаптироваться к новому миру. Первое вмешательство используй сразу: Зов и связь должны быть установлены в момент переноса. На полную силу. Без ограничений.
  - А как же...
  - Плавная адаптация сейчас неуместна. - взметнувшаяся рука прервала мои возражения. - Постепенное возникновение Зова и поэтапная развертка связи, не спорю, более щадящая для нервов и психики, но у девчонки и так будет мощный стресс после внезапной смены окружения и попадания в дикую среду чужой планеты. Еще одно потрясение от возникшей ментальной связи ничего не изменит, но послужит тем якорем, который не даст ей сорваться. Заодно начнется неосознанное обращение к памяти и знаниям аззара при знакомстве с незнакомым-знакомым миром. Психика у обоих гибкая, должны выдержать.
  - А если не выдержат? - хмуро спросил я.
  На меня уставились три пары глаз с совершенно одинаковым выражением.
  - Если не выдержат такой малости, то о выживании в Мирах Игры и речи не пойдет. - отрубил Нутарэ. - Это своеобразная первая проверка.
  - Понял. - ответил я, хоть все равно не был сторонником такого издевательства.
  Нимус улыбнулся и выдал:
  - Харт, ты удивишься, как благоприятно на некоторых воздействует шоковая терапия. - и ироничный взгляд на невозмутимого Немиона.
  - Нимус в чем-то прав. Стрессовое состояние на разных разумных воздействует по-разному. Кто-то ломается, кто-то наоборот, только раскрывает свой истинный потенциал. - мягкий голос Нутарэ немного меня успокоил. - Если я не ошибся в трактовке ее ауры, эта девчонка именно из таких.
  - Хорошо, я сделаю так, как вы советуете. - сдался я. - Что дальше?
  - Дальше ты даешь ей сутки на то, чтобы прийти в себя и успокоиться, после чего снимаешь ВСЕ печати и блоки с ее души, ауры и энергосистемы. Разом.
  Что? Но это же...
  - Всё? - осторожно уточнил я.
  - Всё, Харт. Одномоментно! Никакого поэтапного разблокирования дара! - жестко припечатал старший. - Я знаю, что это опасно. Результат может получится очень странный, но в том и суть: установившаяся и окрепшая за сутки ментальная связь, и постоянное наблюдение со стороны аззара вместе с непрошедшим до конца шоком, из-за которого аура взбудоражена и раскрыта, поможет нам сформировать истойя так, как это требуется для создания по-настоящему полноценного Тандема.
  Замечание верное: крепнущая ментальная связь действительно может спровоцировать правильное развитие способностей и инициацию даров.
  - Уверены, что аззар будет наблюдать за истойя?
  Ответил мне Немион:
  - Уверен. Инициация Зова и связи у бодрствующего разумного подобна удару под дых, нанесенного самой реальностью, внезапно вставшей на дыбы и лягнувшей со всей силы. Он не сможет этого не заметить. Вычислить источник Зова в первые мгновения его возникновения - вообще не проблема. Инстинкты сами укажут. А после такой встряски, надо быть полным идиотом, чтобы оставить без внимания причину этих необыкновенных ощущений.
  Шоковая терапия, значит. А меня потом за это мои же избранники не убьют? Это же очень жестоко и болезненно! Вот так, без предупреждения и подготовки сломать привычный миропорядок. Для девушки подобное вмешательство не пройдет бесследно! Для воина... Не знаю. Он - существо темное, они крайне гибки и быстро приспосабливаются. Девочка же светлая. Пока - светлая! Но как ее изменит мое вмешательство? Не создам ли я монстра?
  Кто-то из Триады хмыкнул. Вроде бы Нимус, но я не заметил.
  - Что с третьим вмешательством? - с тяжелой душой спросил я.
  Ответ Нутарэ усугубил мои опасения:
  - Когда дары и способности истойя закончат первичную стабилизацию, ты снимешь все блоки и печати с аззара. Я скажу, когда это надо будет сделать.
  Снять ВСЕ блоки и печати?
  - Но... Это же... - я взмахнул рукой, не находя слов, чтобы описать возможный результат.
  Демон-Творец хмыкнул.
  - Да, это риск. Но этот риск позволит им сонастроиться: балансировка даров должна пройти до того, как они стабилизируются и примут свою окончательную форму и конфигурацию.
  - Но зачем такой стресс?
  Нутарэ вздохнул.
  - Пойми, Хартахен. В тепличных условиях Тандем не возникает НИКОГДА и ни при каких обстоятельствах! Только сильный стресс запускает процесс формирования подобной жесткой связки. Мы этот стресс создадим искусственно в достаточно благоприятных условиях. Открытие всех даров и способностей у обоих сторон формирующегося Тандема позволит им принять наиболее удачную и благоприятную конфигурацию, настроиться друг на друга и, возможно, поддержать развитие слабых или угасающих талантов, если резонанс пойдет. Будешь их жалеть, и ты их угробишь. Второго шанса не будет.
  Объяснение мало помогало успокоить совесть, но я понимал разумность подобного шага.
  - Когда мне начинать?
  - Мы же тебе уже дали совет: в конце разговора. - мягко напомнил об уже произнесенном совете Немион.
  - Сейчас? - уточнил я.
  - Разговор закончен. - пожав плечами, ответил мне Нутарэ, разворачивая два экрана.
  На одном из них показывался крупный мегаполис на Телларис-Эрсаре: высокие однотипные дома-коробки, плавящиеся в летней жаре, мутно-розовое небо раннего рассвета, затянутое тоненькими облачками, которые ближе к середине дня могут собраться и пролиться дождиком, добавив к жаре удушающую духоту. В центре кадра - молодая сонная девушка в странной для меня одежде, более подходящей неухоженному юноше, стоящая под прозрачным навесом у самой дороги, и мрачно ожидающая ранний транспорт вместе с такими же, как и она. Длинные светлые волосы переплетены в косу и закрепленную на голове заколками в немного кособокую прическу, глаза слипаются, миленькое личико опухло от недосыпа, аура клубится раздражением, злостью и унынием. Плечи опущены, фигура чуть сгорблена. На плече - тяжелая сумка со множеством непонятных мне вещей, пригибающая к земле, у ног - прочный большой пакет, раздувшийся от плотно напиханных в него предметов, чье предназначение я мог понять весьма смутно.
  На втором экране - рассветное небо, только-только порозовевшее от восходящей звездной пары, еще укутанные мглистым сумраком горы, плещущийся у их подножия спокойный океан. И сидящий на краю скального карниза, свесив ноги в бездну, молодой воин в полной броне, лениво наблюдающий за восходом. За спиной - мечи в ножнах. Рядом, на камне, - дальнобойное техническое оружие. Лицо умиротворенное, спокойное, зеленые глаза чуть сощурены, ветерок треплет длинные черные волосы, выбившиеся из плотной прически, удобной для ношения под шлемом. Воин скользит взглядом по утреннему пейзажу, любуясь рассветом. Аура спокойная, словно океан, раскинувшийся до горизонта далеко под его ногами, состояние близкое к легкому трансу, когда все инстинкты и чувства предельно острые, готовые среагировать на малейшее изменение обстановки.
  - Хватит их гипнотизировать! - Немион хлопнул меня по плечу, кивнув на экран и поднявшую пакет девушку. - К остановке уже маршрутное такси подъезжает. Если не хочешь получить массу проблем, выдергивая разумного из быстро двигающегося транспорта, я тебе настоятельно советую: начинай перенос немедленно! Девчонка как раз дремлет стоя: внимание расфокусированное, восприятие реальности пониженное, рефлексы и реакции заторможенные. Перенос пройдет с наименьшим стрессом.
  Замечание резонное.
  Перехватив тяжи контроля, я вывел состояние пространственно-временной среды места назначения, рассчитывая данные для переноса. Ошибки допустить нельзя: расстояние довольно большое, хоть и расположены точки старта и прибытия в пределах одной реальности. Переход стабилизировался, якоря встали на свои места, фиксируя место будущего пробоя пространства.
  - Переноси на побережье. - тихо добавил Нимус.
  - Далеко. За полем зрения. - рублено ответил я, но метку точки прибытия перенес на побережье на пологий склон равнины.
  - У него снайперская винтовка под боком лежит. - Немион указал на длинное оружие. - На равнине еще темно, иллюминация от такого переноса хорошо заметна.
  На побережье, так на побережье. Изменение координат пронеслись волной изменений по уже сформированной рунной вязи, поправляя данные и структуру мгновенного объемного портала. Проверив данные, я запустил процесс как раз за доли мгновения до того, как пузатая вытянутая белая машина вывернула из-за поворота и показалась на глаза ожидающим ее пассажирам...
  Колдовской экран услужливо показал, как пробой пространства осветил сумрак зари яркими бело-голубыми всплесками. Сидящий на скальном выступе воин встрепенулся, снял с набедренного чехла бинокль и прильнул к окулярам, пристально всматриваясь в уникальное для этого мира явление: открытие направленного объемного портала. Перенос прошел без накладок: невысокая девушка пошатнулась от резкой смены гравитации и окружения, растерянно озираясь по сторонам, непроизвольно стиснув пальцы на ремешке тяжелой сумки.
  Активация Зова и ментальной связи вынудили ее выпустить из рук вещи и схватиться за голову: ощущения были ужасающие. Тупая боль и дурнота от одномоментно рухнувших барьеров на разуме и мгновенно воздвигнувшихся новых, перенастроенных и дополненных, завязанных на другое разумное существо. У аззара подключение прошло легче: он только тряхнул головой, чуть поморщился и вновь поднес к глазам бинокль.
  Перенос завершен. Мы, все четверо повернулись, пристально всматриваясь в клубящуюся молочно-зеленым туманом сферу. Мгновение ожидание, и... вот оно! Таймер обнуляется, зеленая дымка истаивает, сменяясь красной точкой. Начало нового отсчета.
  У меня есть ровно один стандартный год, по истечению которого я должен буду отправить Фигуры в Нулевой Мир независимо от того, готовы они к этому или нет. Ровно один год.
  - Началось. - тихо произнес Немион, подходя к сфере. - Перенос Фигур принят и подтвержден. Теперь НИЧТО не сможет изменить сделанное, даже если в процессе развития твои избранники обретут Могущество. - легкая, хищная усмешка.
  - Это хорошо? - хмуро спросил я.
  - Это великолепно! - согласился Нутарэ и тут же добавил: - Ты, главное, дальше по совету действуй: связи устанавливай!
  - Сегодня связь поставишь, завтра сможешь блоки снять. - вкрадчиво пропел чем-то очень довольный Нимус. - Завтра связи поставишь - послезавтра снимешь блоки.
  - Что-то мне это до боли знакомо... - проворчал Немион и все трое заржали.
  - Работай, Харт. А мы... будем советовать. - добавил скалящийся Нимус и довольно сощурился.
  Что-то меня этот их энтузиазм немного напрягает. О чем я не знаю?
  - Послезавтра связи... - еще вкрадчивее провыл кареглазый демон, паскудно ухмыляясь.
  - Да понял я!
  Покосившись на выразительные лица, я занялся сложной и тонкой работой.
  Иногда их повадки меня убивают!
  
  
  
  
  Глава 3: Этот новый прекрасный мир
  
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  
  Легкий прохладный ветерок трепал волосы, игриво подхватывая невесомые светлые пряди и вновь роняя их на застывшее лицо невысокой девушки, статуей замершей на побережье, широко распахнутыми глазами глядящей в горизонт. Туда, где спокойные воды океана растворялись в сиянии восходящей звездной пары. Огромный, снежно-белый с едва уловимым голубым отливом гигант и его золотой спутник, практически утопающий в сияющей короне. Два светила неспешно поднимались из воды, а стоящая на берегу девушка не шевелилась, не отрывая взгляда покрасневших глаз от их ослепительных ликов. По щекам катились слезы, глаза непроизвольно щурились и смаргивали соленую влагу, губы подрагивали, но лицо оставалось столь же спокойным и безмятежным, как и в то мгновение, когда она повернулась и увидела это прекрасное зрелище: три луны в рассветных небесах и восходящая из океана величественная пара звезд.
  Экран дернулся, пошел мелкой рябью настройки и изображение вновь стабилизировалось. Я перевел взгляд на второй экран, показывающий мне аззара. Черноволосый воин сидел на выступе скальной породы, опасно свесившись с осыпающегося края, всматриваясь в прибор, который Немион назвал "аналог подзорной трубы", не замечая, как крошится камень под судорожно стиснутыми пальцами опорной руки.
  Моя работа на сегодня закончилась: Зов активирован, ментальная связь разблокирована, тандемные привязки начали устанавливаться самостоятельно, и скорость сопряжения все набирала силу, создавая неразрывные, удивительно крепкие связи двух столь разных разумных существ.
  Воин опустил устройство, прикрыл глаза, втянул воздух, успокаивая бешено бьющееся сердце. Чуть отодвинулся от края, инстинктивно стряхнул с ладони каменное крошево и грязь, сжал руку в кулак. Выдохнул. Медленно разжал, недовольно глянул на подрагивающие пальцы, увенчанные острыми крепкими когтями, раздраженно дернул подвижными кошачьими черными ушами, прижав их к голове. Вновь сжал руку в кулак. Разжал пальцы, успокаивая нервный тремор. И прошептал:
  - Кто ты?
  Тихо. Задумчиво. Без тени злости и негодования. Его аура бурлила и клокотала: зеленые пятна любопытства, желтые - растерянности и непонимания, красные - гнева, но ни одного спокойного участка во взбудораженных слоях.
  - Немион. - тихо позвал я.
  Друг тут же отвлекся от изучения какой-то схемы, подошел, вопросительно склонил голову.
  - Это - нормально? Такая реакция?
  Против ожидания, ответил мне Нимус. Вопросом на вопрос.
  - А что тебе не нравится?
  - Почему так сильно и быстро? - непонимающе уточнил я, указывая на стремительно развивающиеся внутритандемные связи.
  - Потому что парень - умный и практичный. - Нимус довольно сощурился. - Не пытается противиться Зову и не ищет для себя оправданий невозможности происходящего. Вычислил источник и теперь анализирует ситуацию. Удивлен, озадачен, растерян, но нет негатива: инстинкты уже заработали, однозначно определяя истойя как "своего", а разум не стал отвергать то, что осознал.
  Воин на экране вновь поднял странный прибор, всматриваясь через него в побережье. И смотрел не на крохотную фигурку девушки, а осматривал территорию.
  - Действительно умный. - хмыкнул Немион. - Первым делом - проверка территории на угрозу.
  - И ее устранение. - произнес подошедший Нутарэ, глядя, как аззар откладывает устройство и подхватывает длинное оружие.
  - Что-то заметил. - согласно кивнул Нимус.
  Триада с любопытством наблюдала, как воин устанавливает на опору огромное оружие, вытягивается на узеньком выступе скальной породы и готовится к стрельбе.
   Аззар радовал. Я и не ожидал от него такого спокойствия. Учитывая его характер, я предполагал негодование, недовольство, попытку воспротивиться насильно устанавливаемой тандемной привязке. Как оказалось, я неверно его оценил, и теперь меня больше волновала замершая без движений девушка и ужасающая пустота в ее ментальном слое при клокочущей ауре, раздираемой эмоциями на части.
  Как бы этот стресс не стал фатальным для хрупкой психики...
  На плечо опустилась тяжелая рука. Я повернулся, встретил понимающий взгляд фиолетовых глаз.
  - Не переживай за девчонку. - тихо сказал Немион. - В ее случае подобный ступор и ментальный стазис - нормальное явление. Они скоро пройдут. Для истойя становление привязок дается намного тяжелее и мучительнее. Ощущения, словно... - он замер, подбирая слова, - весь мир раскалывается и собирается заново. Чуть иначе. С другими приоритетами, даже если они пока неявные. Она сейчас очнется. Перепсихует, может - поистерит, может даже поревёт, давая выход эмоциональному напряжению. И успокоится.
  Друг убрал руку, ободряюще мне улыбнулся.
  - Надеюсь. - буркнул я, отводя взгляд от одинокой фигурки на берегу.
  На душе было тяжело. От этих двоих разумных зависит не только моя жизнь, но и жизнь моего мира и всех, кто его населяет. А я с ними... ТАК! Другого шанса у меня не будет. И у них тоже. А я...
  - Хартахен. - Нутарэ отвлекся от наблюдения за аззаром. - Все будет хорошо. Не впадай в панику! Дай им время на акклиматизацию. Девочка намного крепче и гибче, чем ты думаешь. Сейчас закончится установка внутритандемных привязок, и она выйдет из ступора. - тихий смех и предвкушающая улыбка. - Истойя тебя еще не раз удивит.
  - Но...
  Рука поднялась, разом прерывая мои возражения, а древний демон-Творец, лукаво улыбаясь, произнес:
  - Тебе следовало более внимательно изучать свои Фигуры. Особенно, девчонку. У нее, как показали наблюдения, удивительно разнообразные... увлечения. Нетипичные для молодой девушки даже в ее мире.
  Немион ухмыльнулся и вынес непонятный мне вердикт:
  - Заядлый геймер.
  Это обозначение вызвало понимающие и предвкушающие усмешки на лицах Триады, а у меня - недоумение.
  - Геймер? Игрок? Причем тут это?
  Нутарэ хмыкнул.
  - О, Харт, не путай понятия "игрок" и "геймер" - это далеко не одно и то же. Сложно объяснить разницу тому, кто никогда не сталкивался с этим занятным порождением технических миров, в которых хорошо развита индустрия виртуальных игр и киберспорта. - тихий смешок. - Просто поверь на слово: девочка быстро начнет действовать. Как только успокоится аура, и ее отпустит после принудительного изменения психики и установки связей.
  Видимо, эту грань свой Фигуры я пропустил мимо внимания или не понял правильно.
  - Это так важно? - осторожно уточнил я.
  - Это очень важно.
  Что может быть такого важного в увлечении играми? Даже этими, как их, виртуальными. Я этого не понимал и озвучил свое непонимание в простом вопросе:
  - Почему?
  Легкая предвкушающая улыбка Немиона меня несколько смутила и вызвала здравые опасения. Как и то ли усмешка, то ли кривой оскал Нимуса.
  - Потому что у тех, кого можно назвать настоящим геймером, в стрессовых ситуациях непроизвольно берут верх инстинкты и рефлексы, выработанные за долгие часы игр, особенно, если игры идут в виртуальном мире с полным погружением или если геймер по-настоящему живет этими мирами. Эта способность проявляется ярче, если стрессовая ситуация попадает под реалии какой-то знакомой ему или ей игры. - спокойно ответил Нутарэ. - Но самое важное не это. Разум геймера чрезвычайно пластичен, он уже настроен на чудо, готов его воспринять, и обладает одной забавной особенностью: в ситуациях, когда реальный опыт ничем не может помочь, а окружение слишком сильно выбивается из рамок привычного и понятного, он производит непроизвольную подмену понятий: незнакомый мир - это новая игра с запредельным уровнем сложности, а в любой игре хороший, опытный геймер - это...
  - Бог. - припечатал Немион.
  Нутарэ согласно прикрыл глаза, непонятно чему улыбаясь. Мягкой, доброй и по-настоящему страшной улыбкой.
  - Это, по-вашему, хорошо? - осторожно спросил я.
  - Это - прекрасно, Хартахен. - с той же жуткой мечтательной улыбкой произнес древний Творец, приоткрыв глаза и глядя в неизвестные мне дали. - Ведь в игре возможно ВСЕ! В игре нет никаких ограничений, присущих реальному миру. Все возможно, все допустимо, все естественно, все зависит от тебя, надо всего лишь набраться наглости и сделать так, как хочешь ты сам, а не так, как тебе предлагают или пытаются вынудить. Пойти своим путем, даже если он безумен. Найти нестандартный подход, сделать то, что считается невозможным. И ты станешь истинным богом... Богом, способным изменять миры по собственному желанию.
  Неожиданно я болезненно-остро вспомнил слова Нутарэ: "До того, как я получил статус Властелина и смог обуздать мощь Всетворящего, то самое пресловутое Могущество, я был представителем высокоразвитой технической цивилизации"...
  Нутарэ смотрел на огромный колдовской экран и улыбался. Искренне. Мечтательно. Предвкушающе. С непонятным мне выражением в глазах изучая медленно выходящую из ступора девушку.
  - Играй, малышка. - от тихого, мурлыкающего голоса бесконечно-древнего существа с вечно-юной душой по спине пронесся озноб. - Так, как ты умеешь. Так, как ты ХОЧЕШЬ. Так, как ты МОЖЕШЬ! Ведь вся наша жизнь в чем-то игра!
  Тихий-тихий, жуткий смех Творца с изуродованным Даром Созидания разнесся по алмазному залу, искрясь в сознании отблесками кошмаров и катаклизмов. Синие глаза опасно блеснули и вновь наполнились безмятежностью Бездны.
  - Играй!
  Стоящая на камне девушка, словно слыша этот вкрадчивый шепот, вздрогнула всем телом, отчаянно заморгала от резкой, острой рези в глазах, насупилась, утерла ручьем текущие слезы, что-то пробурчала, вытерла кусочком ткани нос и щеки, хмуро поджав губы, а потом... улыбнулась. Такой же мягкой, мечтательной и... жуткой улыбкой существа, для которого нет никаких ограничений, кроме установленных им самим.
  
  * * *
  
  
  Восход солнца - прекрасен. Рождение нового дня под робкие проблески нежных, ласковых лучей, разгоняющих тягучий утренний сумрак и укутывающих прозрачным шелком небес острые бриллианты звезд. Привычное, в чем-то естественное зрелище, один из ненавязчивых даров вселенной для тех, кто в состоянии этот дар оценить по достоинству.
  Восходящее из безмятежной бездны океана величественное двойное светило слепило глаза яркими, но все еще по-утреннему нежными лучами, удивительно-многоцветное небо переливалось оттенками лазури и нежного розового шелка, играло золотыми отливами. Легкая дымка облаков нежным пухом окутывала сиреневую красавицу-луну и нечто ослепительно-яркое, поблескивающее на ее фоне, словно где-то там в космосе висел кристалл льда и искрился преломленным светом. Вторая луна скромным серебристым диском выглядывала из-за темного силуэта гор, практически растворяясь в свете двойной звезды. Третья - бледно-розовая в ярких лучах, с отчетливой краснинкой, в ночном мраке нальющаяся кровью и багрянцем раскаленной магмы.
  Легкий ветерок трепал волосы и холодил на мокрой коже, обдувая лицо и пробираясь под легкую одежду. Бодрил и смывал отупляющий ступор, выводя оцепеневший разум из шока. Осознание произошедшего пришло как-то легко и естественно, ненавязчиво отметая все доводы так называемого здравого смысла: это - по-настоящему! Это - не иллюзия переклиненного от бесконечности игровых миров сознания, не глюки воспаленного воображения, не психоз, не сбои в работе мозга. Это - реальность!
  - Невозможно, да?
  Собственный шепот словно подвел какую-то черту в сознании, повернул невидимый рубильник, выбивая из полуобморочного ступора. Разом навалились ощущения и звуки: рокот океана, накатывающего на белый песок пляжа; шелест травы под порывами легкого, но довольно прохладного ветерка, еще несущего в себе ночной холод; свист и стрекот насекомых в разнотравье, пение утренних птиц, какое-то порыкивание и попискивание где-то неподалеку; плеск воды, разбивающейся об одинокие камни. Глаза слезились, отдавались резью и немым возмущением на такое к себе отношение: долгий неотрывный взгляд на восхитительно-прекрасные светила не прошел даром. По щекам катились слезы, спадая с подбородка, губы непроизвольно подрагивали, а взгляд сам собой раз за разом возвращался к острым пикам далеких гор, подпирающим небеса.
  Совсем недавно мрачная громада, темневшая сгустком мрака на фоне нежного золотисто-лазурного неба, посветлела, блестя снегом на склонах и отливая насыщенной синевой в тени. Мощные горные кряжи простирались на километры отвесными скалами и бездонными ущельями, крепостной стеной поднимаясь из океана и срываясь серией небольших уступов в пологие склоны, милостиво подпустившие к своему подножию разнотравье равнины.
  Всхлип вырвался сам собой. В груди что-то сжалось в тугой комок, подкатывающий к горлу и готовый вот-вот прорваться в безобразную истерику с криками, проклятиями и реками слез.
  - Если вы "попали", не расстраивайтесь! Могло быть хуже!
  Слова сорвались, словно этот комок сам вытолкнул их из горла. Я непроизвольно шмыгнула носом, вытерла текущие слезы.
  - Всегда может быть хуже!
  Где-то совсем рядом громко чирикнула птица. Этот чистый, мелодичный звук выбил из накатывающей истерики и паники, возвращая здравость рассудка и способность логически мыслить. Я словно очнулась, вынырнула на поверхность из мутного омута страхов и паники.
  - Все! Хватит! - зло буркнула, вытирая остатки слез с опухшей физиономии. - Что за паника на спавне? Жить расхотелось?
  Жить мне хотелось! Очень-очень хотелось! И не важно, что я попала неизвестно куда и неизвестно как! Я все равно хочу жить!
  - Хватит сопли и слезы размазывать, раз уж жить хочется! - я поджала губы, подавляя непроизвольные истерические всхлипы, вновь глянула на вереницу лун в перламутровых небесах, сглотнула тугой ком, подставляя лицо ласковым лучам утреннего солнца.
  Все не так уж и плохо. И что с того, это - другой мир? Что с того, что я вляпалась неизвестно куда и неизвестно как? Жизнь еще не закончилась на этом! Я жива, планета вокруг вполне подходит для жизни, территория приятная, природа - красивая, место - удобное. Выжить можно! А там... Кто знает, что будет ПОТОМ?
  - Ну что, Рини ? Хотела изменений в жизни? - зло рыкнула я, рывком снимая сумку с плеча. - Хотела! - сумка была аккуратно поставлена на камень. - Мечтала об интересной и полной событий жизни? - еще один язвительный, риторический вопрос самой себе. - Мечтала! - фыркнув, я достала из кармана платок. - Получила? - гадость какая эти слезы и сопли! - Получила! - платок был использован по назначению, сложен и возвращен на место. - Вот теперь радуйся и нечего раскисать! Не с голой задницей попала! Барахла много! И много полезного! А передо мной новый мир!
  И этот новый мир заиграл красками, наполнился новыми оттенками и смыслами, и уже не казался таким враждебным и страшным, словно кто-то незримый поддержал в нужный момент, сбил накал эмоций, не давая скатиться в нервный срыв и безобразную истерику, накатывающую, подобно цунами на прибрежный городок, но вышедшую со слезами и породившую злость и упрямство.
  - Я выживу! - прошептала-пообещала я, всматриваясь в золотящийся под лучами солнц отвесный склон. - Я буду жить! Я не сдамся!
  Легкая, мечтательная улыбка сама собой появилась на губах. Я смотрела за золотые скалы и улыбалась, чуть слышно прошептав:
  - Рини, родная, добро пожаловать в этот новый, прекрасный мир!
  А в душе мелодично звенела невидимая крепкая нить, даруя ощущение поддержки и защиты, вкрадчиво нашёптывая: ты не одна в этом мире. Все не так уж плохо. Здесь можно выжить! Ты - не одна!
  Поведя плечами, затекшими от веса, снова посмотрела на горный массив.
  - И не смей раскисать! Все не так плохо! Тепло, сразу не сожрали, еда есть, барахло есть, территория приятная, пейзаж красивый, жить можно! И нужно!
  Шмыгнув носом, я достала висящие на шее механические часы и откинула прозрачную крышку. Время... Пол седьмого. Как раз электричка ушла...
  Так, стоп! Это я что, тут полчаса столбом стояла?
  Уже взошедшие солнца дали понять: да, стояла столбом и тратила бесценное время!
  - Не ожидала от себя такой истерики! Позорище! И попадание в другой мир - не оправдание! - недовольно поджав губы, буркнула я, переводя стрелки и безжалостно отметая прошлое времяисчисление. - Так... Летом восход примерно часа в четыре утра, плюс время на мой ступор. Пусть будет пол пятого... Нет. - стрелки были снова переведены. - Пусть будет ноль-ноль. Посмотрим, когда закат и следующий восход. Вычислю длину суток и продолжительность ночи и дня, а потом уже выставлю время.
  Вновь достав из кармана большой платок, вытерла остатки слез, высморкалась, убирая последствия своей истерики, засунула платок на место.
  - Итак, время пока подвисло до следующего восхода. Что дальше? - нахмурилась, судорожно прикидывая, что нужно делать в первую очередь, чтобы обеспечить себе выживание. - Дальше... дальше по списку: инвентаризация имущества, осмотр территории и подготовка ночлега! Тянуть до темноты нельзя! И халатно отнестись к выбору убежища тоже нельзя!
  Покивав самой себе, я вновь непроизвольно глянула на далекие горы.
  Есть что-то... притягивающее в этой отвесной скале, поднимающейся к небесам в пене разбивающихся о ее подножие волн. Что-то такое... родное, что ли? Я прикрыла глаза, вслушиваясь в смутное ощущение, в дрожание этой иллюзорной нити, какого-то подспудного, тянущего душу чувства узнавания, Зова, вынуждающего раз за разом переводить взгляд и всматриваться в золотящийся под лучами двойного солнца камень. Словно где-то там, вдалеке, есть что-то... кто-то... Словно где-то там частичка моей души.
  Это странное, непривычное, но такое родное и теплое чувство поддерживало и успокаивало лучше любых слов, даря спокойствие и уверенность в собственных силах. Вслушиваясь в этот мелодичный перезвон, я начинала ВЕРИТЬ, что я СМОГУ! Что смогу? Все, что потребуется!
  - Да уж. - тихий смешок. - Разговор с самой собой - признак сумасшествия. Зато успокаивает. Да. И связную речь не забуду, если тут долго придется... одной...
  Улыбка угасла, мысли запнулись, споткнулись об это страшное в своей окончательности приговора слове. Почему-то была железная, непробиваемая уверенность, что этот мир - необитаем. Вообще. Нет здесь собственной разумной расы. Здесь нет поселений и городов. Только чистая, нетронутая природа. И эта уверенность выбивала почву из-под ног.
  Необитаемая планета - это приговор. К чужому социуму можно приспособиться, можно выучить язык и привыкнуть к другой расе. Но что делать, если остаешься одна, в полном одиночестве без единого шанса на...
  Мысль вновь споткнулась о глубинное, внутреннее неприятие.
  Одна?
  Нет! Не одна!
  Я прикрыла глаза, судорожно прислушиваясь к этому странно-знакомому Зову, звенящему натянутой струной в душе, ловя малейшие отголоски присутствия кого-то родного и близкого, пытаясь удержать это мимолетное ощущение, не дать ему развеяться и распасться, оставляя меня в глухом омуте одиночества на чужой планете...
  На чужой?
  Яркая волна негодования колыхнулась на грани осознания, словно кто-то властно заявлял свои права на этот мир, походя отметая малейшие сомнения и колебания. Этот мир - не чужой. Он - мой... Его... Наш?
  - Что за..? Здравствуй, шизофрения...
  Я моргнула, пристально глядя на золотящийся отвесный склон, замерла, вслушиваясь в завораживающий, тянущий душу Зов. Смутный, едва уловимый, но такой теплый и родной... Нашептывающий неразличимые разумом, но такие успокаивающие слова...
  Улыбка вновь приподняла уголки губ. Шизофрения? Да и пусть! Лишь бы продолжал звучать в глубине души этот странный Зов, лишь бы не оборвалась эта туго, до боли натянувшаяся нить!
  
  
  Когтистый палец плавно вдавил спусковую пластину, едва слышный хлопок выстрела, оружие дрогнуло на сошках. Мощная оптика сверхдальнобойного снайперского комплекса приблизила цель: рухнувшего безвольной тушей в густую траву крупного шера, медленно подкрадывавшегося к замершей на камне девушке. Тихий щелчок перезарядки: автоматика оружия подняла патрон из магазина, механизмы отошли в нулевое положение, комплекс готов к стрельбе.
  Оружие чуть заметно сместилось, повернулось буквально на долю градуса, и в перекрестье оптики попал другой шер: крупный хищник скользнул в высокие заросли речного илиса, только гибкий хвост мелькнул между длинными листьями. Прицел вновь сместился, двигаясь на упреждение, палец лег на спусковую пластину, выбрал свободный ход и замер, балансируя на грани, за которой последует выстрел.
  Выдох.
  Оружие дрогнуло, приклад стукнул в плечо, а за три километра от снайпера рухнул на почву стремительный хищник, судорожно загребая мощными когтистыми лапами крепкие и гибкие стебли, обтряхивая с пышных цветоносов голубые цветочки.
  Оружие вновь сдвинулось, наводясь на невысокую фигурку, так и стоящую на камне. Палец переместился, лег под основание спусковой пластины. Оптика услужливо приблизила заплаканное, чуть припухшее лицо, хмуро глядящие вдаль едва заметно сощуренные серые глаза. Нижняя губа подрагивает: девчонка едва держит чувства в узде, не позволяя себе сорваться в истерику. Но держит, упрямо пытается приободриться, говорит сама с собой: движения губ очевидны, но речь незнакома, хоть и понятна.
  Зеленые глаза блеснули ироничным весельем, уголки губ приподнялись в мимолетной улыбке.
  - Шизофрения, значит...
  Низкий голос растворился в рокоте разбивающихся далеко внизу волн и в посвистах ветра. Палец вновь лег на спусковую пластину, прицел сменил кратность, оружие повернулось...
  Стая шер зря вышла на утреннюю охоту...
  
  
  
  - Итак, что я имею?
  Такой сакраментальный вопрос был озвучен перед тем, как содержимое здоровенного пакета с логотипом гипермаркета на боку и не менее здоровенной спортивной сумки было вывалено на камни, тщательно расфасовано и разложено.
  Я осматривала задумчивым взглядом неравные кучки полезных, условно-полезных и относительно-бесполезных для моего выживания предметов, собранных с вечера для перевоза на дачу, на которую я так и не попала, и прикидывала, что и как можно использовать.
  Отдельным рядком лежали вещи, помеченные как жизненно-необходимые. К ним относились: деревянная разделочная доска, до этого уложенная на дно сумки для жесткости, трехлитровая кастрюлька, большая дубовая скалка, автоматически превратившаяся в дубинку, большой моток толстой нейлоновой веревки, который должен был быть пущен на бельевые веревки и подвязку для разросшегося винограда, пять крупных брусков банного мыла в невзрачной упаковке и три - хозяйственного, четыре рулона полиэтиленовых пакетов с размашистой надписью "Для завтраков" на обертке, три зажигалки, фонарик, небольшой кухонный топорик со стороной для отбивания мяса и, самое главное, неожиданно ставшее абсолютно бесценным приобретение - два кулинарных журнала, купленных со скуки в киоске на остановке, пока я стояла и ждала маршрутку.
  Бесценность журналам за двести рублей каждый придавали вложенные в них ножи: стандартный шеф и небольшой овощной нож из обычной нержавейки, покрытые белым керамическим напылением. А вот закаточный ключ переместился в разряд относительно-бесполезных предметов, поскольку как использовать довольно тяжелую металлическую ерундовину я навскидку придумать не смогла.
  Ничего, потом придумаю! Лишней даже эта железяка не будет.
  Отдельно лежали старые вещи: потасканные джинсы, спортивные штаны, пара кофт, три футболки и старая простыня, которой участь ветоши уже не грозит.
  Недооценивать ценность каждой вещицы - глупо. Особенно, в моей ситуации! Даже две упаковки бомж-пакетов из сублимированной картошки и макарон были бесценны не столько из-за того, что это - еда, сколько из-за пластиковых мисок с крышками. И маленького прямоугольного подносика с ложкой и вилкой, которые был вложены в акционную упаковку для привлечения внимания. Про кастрюлю, в которой перевозились хрупкие и совершенно бесполезные сейчас лампочки-экономки, говорить не приходилось.
  - Много всего я имею. - буркнула я, аккуратно упаковывая вещи обратно в огромный плотный пакет. - Жаль, швейный набор не взяла. Тяжело было... Эх, кто ж знал-то...
  Сожалеть о забытом смысла я не видела. Обидно, конечно. Хотела же взять, но посчитала, что не допру все набранное барахло до дачи. Лучше бы закаточный ключ оставила до следующего раза! Ну и ладно.
  Застегнув змейку на пакете, аккуратно поставила рядом набитую вещами первой необходимости сумку.
  - Ладно, чего нет, того нет.
  Расхаживая по широкому камню возле пожитков и покачивая в руке топориком, я негромко разговаривала сама с собой. Высказанные вслух мысли обретали законченность, обрастали деталями и показывали свою состоятельность или откровенную глупость, позволяли отвлечься и сосредоточиться на выживании, а не на своих страхах и сомнениях, которые никуда не ушли и все так же толпились в сознании и раздражали вспышками паники и отчаяния. Хуже то, что причина паниковать есть... И очень существенная!
  Я не сдержала смешок. Это ж надо... Столько читать про попаданцев и попасть самой. То, что смешного в моей ситуации ничего не было, не лишало произошедшее некоторой иронии.
  Снова посмотрев на горы, подытожила:
  - Итак, что я знаю? Я знаю, что эта планета необитаема. Откуда это непрошибаемая уверенность - сказать не могу, но этому чувству я верю. Нет на этой планете городов или любых других постоянных поселков. А раз их тут нет, то и смысла удаляться от спавна тоже никакого. - игровой термин вызвал мимолетную кривую усмешку. - И идти искать разумных тоже смысла никакого.
  Я снова непроизвольно развернулась и устремила взгляд на отвесный склон.
  - Но я так же четко знаю, что на этой вроде как необитаемой планете я не одна. И тут есть разумные существа. Странно? Или нет? Разумные есть, но поселений нет... Хм...
  Вывод напрашивался очевидный:
  - Залетные гости, что ли? - взгляд вновь зацепился за неестественно-яркое светящееся круглое пятно, медленно дрейфующее на фоне сиреневой луны. - Не знаю, не знаю... Возможно. - мысль о том, что местные разумные - это представители космической цивилизации, отторжения не вызвала. Скорее - легкое одобрение, мимолетной тенью промелькнувшей где-то на грани ощущения. - Ладно, не важно. Шансы, что я с ними пересекусь - ничтожны. А если пересекусь? - я поджала губы, размышляя о такой возможности. - А хочу ли я с ними пересекаться? Не знаю... Надо думать. - снова быстрый взгляд на горы. - Так, вернемся к инвентаризации. У меня есть немного всякого барахла. Еда на четыре дня тоже есть: "бомжей" как раз четыре, плюс кирпич серого хлеба, две пачки печенья и литровая бутылка молока. А, еще есть два литра пепси и пакет леденцов. Для первоначального старта вполне неплохо.
  Я запнулась, нахмурилась, снова повернулась, бегло осматривая местность.
  - Территория... Горы. Огромная гряда, тянется непонятно как далеко, горы - высокие, опасные, а я по ним ходить не умею и не хочу. Дальше. Океан. Океан - это хорошо. В нем можно наловить еды. - хмыкнула, добавила: - В океане всегда можно найти что-то съедобное. Главное, чтобы меня не сожрали. - еще один нервный смешок. - Я тоже съедобная. Даже если несъедобная, все равно ж сперва попробуют. На зуб. А я против, чтобы меня на зуб пробовали, даже если потом выплюнут!
  Океан - это действительно отлично. Океан - это практически бесконечный источник всякого полезного. Еды найти можно даже на побережье, в этом я была уверена, а моя шизофрения была... был вполне с этим согласен. Про то, что любой самодостаточный и сбалансированный биом включает в себя еще и множество разнообразных хищников, я не забывала никогда. Благо, огромное количество игрушек-выживалок про это неоднократно напоминали. Но я и не собиралась забираться в воду, пока не узнаю, что в ней водится. С другой стороны, на суше этих хищников не меньше, и они не менее опасны. Про это я тоже не забывала, а потому топорик мою руку не покидал.
  Взгляд переместился к пышной высокой растительности и небольшим деревцам, растущим неподалеку от подножия гор.
  - А там что? Там...
  Подсказка пришла неожиданно. Четкое ЗНАНИЕ: там - река. Не слишком широкая, но глубокая, бегущая между огромными камнями и иногда заливающая равнину, превращая ее в топкое болото. Перед глазами ярко встало видение: пышные заросли высоких растений с длинными узкими листьями, тяжелые цветоносы, усыпанные мелкими голубыми цветочками, иногда склоняющиеся к самой воде, множество заводей, в которых растет водоросль, обильно плодоносящая крупными желтыми и, главное, съедобными плодами, плещущаяся рыба довольно забавной, но в то же время привычной формы, огромное количество разномастных насекомых, часть из которых вполне съедобная. И звериные тропы, по которым к реке на водопой приходят дикие звери. В том числе и многочисленные хищники.
  Меня нисколько не волнует, что эту информацию я знать даже чисто теоретически не могу: я никогда не видела этой реки. Я даже не знала о ее существовании.
  Мне все равно, как эти образы всплывают в моей голове! Главное, что они в нужный момент появляются.
  Не важно, сознательная это помощь или нет. Она есть. Не важно, если моя... мой Шизофрения может в моей голове копаться как в своем кармане. Важно только одно: помощь в нужный момент.
  Мне ой как нужна эта помощь...
  И я ее получаю.
  Взгляд сам собой прикипел к отвесной каменной стене. Я не знаю, кто там, но этому разумному я УЖЕ бесконечно благодарна. Хотя бы за то, что не дает расклеиться...
  - Спасибо... - прошептала я, не зная, поймет он меня или нет. - Я запомню: утром и вечером на реке делать нечего - сожрут. Днем по звериным тропам тоже лучше не шастать. А если шастать, быть готовой к нападению.
  Проклятье! Хищники - это проблема. И нешуточная! А что с ней делать, я пока представляю очень смутно.
  - Ладно, реку навещу потом. Пока мне достаточно знать, что она есть. Там тоже будет много интересного и полезного. И, главное, там пресная вода! В реках всегда вода пресная, если они не текут через какую-то пакость.
  Новая вспышка информации: эта река текла из крупного высокогорного озера, срываясь серией водопадов и мелких бурных речек по отвесным скалам и собираясь в общее русло в предгорьях далеко-далеко на севере. Так что вода в реке вполне пригодна для питья. А еще она чистая, не отравлена сточными водами, химикатами, токсинами и прочей дрянью, щедро сбрасываемой технически развитым обществом в окружающую среду.
  Хоть что-то приятное от жизни на необитаемой планете.
  - Так, что там дальше? Дальше... дальше - лес. - констатировала я очевидный факт, всматриваясь в темную громаду, насколько позволяло подпорченное долгими часами игр зрение.
  На небольшом удалении от побережья океана у устья неширокой реки в утреннее небо взметался все еще полный мглистого сумрака густой лес, оставляя от равнины узкую полоску сочной зеленой травы. Огромные колонны громадных деревьев вставали отвесной стеной, припорошенной у основания золотистой дымкой кустарника, плавно растворяющегося в разнотравье равнины. Мощные кроны надежно укрывали лесные недра от лучей сияющей звездной пары, храня таинственный сумрак и прохладу. И те опасности, и сокровища, которые могут обнаружиться в глубинах лесного массива, темным ковром охватывающим берег океана и уходящим за горизонт вместе с изгибами береговой линии.
  Моя новоприобретенная Шизофрения категорически не советовал вступать под темные своды лесного собора. Да, в лесу можно найти много полезного и съедобного, если отличить от несъедобного и неполезного, но в нем же можно найти и немало неприятностей. Любой, даже некрупный хищник вроде собаки, для меня представляет нешуточную угрозу. И отбиться даже от той же собаки не так просто, как может показаться. А если там что-то покрупнее и побыстрее?
  - В лес я не пойду. Не сейчас. - согласилась я со своим шизофренией, снова развернулась, задумчиво глядя на манящие горы. - С территорией разобрались.
  Я расхаживала по огромному, утопленному в мягкую почву равнины булыжнику и размышляла вслух:
  - Что у меня самое важное? Еда? Еда есть. Немного, но пару деньков протянуть можно, не зацикливаясь на поиске пропитания. Вода? Река неподалеку. Оружие? Ну, топорик для мяса есть... Ножи - не оружие. И сражаться я не умею. И охотиться не умею... Да я ничего толком не умею. - поднялась злость и раздражение на собственное бессилие и полную неподготовленность к ситуации, в которую я попала. - Кто ж знал-то, а...
  Вдохнула, выдохнула, взвесила топорик в руке. Какое-никакое, но оружие. А если что-то нападет... посмотрим, как на меня стрессовая ситуация и угроза жизни подействует. Или в ступор впаду и сдохну или озверею. И поди узнай, что проклюнется.
  Взгляд вновь непроизвольно устремился к манящим горам.
  - Вспомним-ка столь любимые мною игры-выживалки. Что у меня самое приоритетное, раз еда есть и примерное расположение воды я знаю? Правильно! Безопасность! - повернувшись вокруг оси, я оценивающе осмотрела территорию чуть прищуренными глазами. Чтобы фокус лучше наводился.
  Десятки часов, проведенных в различных симуляторах дикого мира, в котором надо было выживать с голой задницей, иногда - буквально, выстроили в голове простую цепочку дальнейших действий, раз уж реальный опыт помочь ничем не мог.
  - Перво-наперво, мне нужно убежище. Буду реалистом - полноценный дом я не построю.
  Эта мысль вызвала усмешку. Дом. Построить. Мне. Ага, в мечтах! Тут бы первую неделю продержаться и хоть где-то обосноваться, а там уже можно будет задуматься о капитальном убежище, в котором можно пережить самую главную проблему - зиму!
  А зимы тут суровые... Это я знала так же четко, как и то, что меня зовут Рин, а этот мир - необитаем. Зимы ОЧЕНЬ суровые, с большим числом осадков, и, что самое страшное, ужасающе холодные. И готовиться к зиме надо до начала осени. Потом будет поздно.
  Ладно, до холодов время у меня есть. Тут бы хоть на первое время убежище найти.
  - Даже в играх первая ночь проводилась на бегу или в какой-то дыре. - буркнула я. - На бегу в жизни - нереально: хищники, обычно, очень быстрые. А вот сделать себе какую-то нору или гнездо на первое время можно и нужно. Потом - посмотрим.
  Покивав сама себе, я продолжила развивать мысль, затолкав мысли о зиме подальше. Чтобы не расстраиваться раньше срока. И чтобы руки не опустились.
  - Итак. Дано в зоне пешей досягаемости: океан, река, горы, равнина и лес. Задача: найти за светлое время место, где можно будет безопасно переночевать. И не один раз, а на постоянной основе. Это - приоритетная задача. Вопросы питания стоят не так остро: да здравствуют бомж-пакеты... - тихий, немного истеричный смешок. - Сперва - ночлег. Затягивать до сумерек нельзя, спать на равнине - нельзя. Или замёрзну и простыну, или сожрут. Скорее - сожрут. - Шизофрения с этим утверждением был вполне согласен. - Океан и река отпадают сразу. Вместе с равниной. Горы?
  Острая вспышка внутреннего неприятия, ощущение смертельной опасности, смутный образ здоровенной шестилапой твари, от которой волосы по всему телу встали дыбом, а по позвоночнику пронеслась волна холода.
  - Да ну к чертям эти горы с таким зверьем! - прошептала я, передернув плечами и поежившись на теплом ветерке. - Глюки глюками, шизофрения - шизофренией, но как-то испытывать на правдивость ЭТИ сведения я не хочу. - вдохнула, выдохнула, крепко стискивая топорик. - Значит, горы вычеркиваю. Остается... Лес.
  Я запнулась. Та же волна негодования и неприятия, и еще один смутный образ: коричневый в полоску хищник, напоминающий низкорослого динозавра, медленно крадется между мощными серыми стволами.
  - Так тут еще и динозавры есть? - оторопело прошептала я.
  Вот только ЭТОГО мне для полного счастья не хватало! Динозавры! Нет ну подумать только...
  - Ладно, а если не лес, а дерево? Они тут высокие. На дереве всяко безопаснее, чем на открытой равнине, в горах или на земле в лесу. И динозавры не доберутся. - после короткой паузы, поправилась: - Наверное... И все равно же альтернативы нет!
  Острого неприятия идеи ночевать высоко на дереве не возникло. Только здравое опасение. И жесткий совет... нет, требование не заходить далеко в лес. Держаться на опушке. На виду.
  На виду?
  Мысли споткнулись. Я вновь повернулась, пристально всматриваясь в далекие горы. Туда, откуда тянуло неуловимым ощущением... своего. Словно там, в мглистых мощных горах был кто-то родной. Кто-то, кто поможет и защитит. Кто-то, кто не бросит загибаться на этом побережье и не оставит сходить с ума от осознания одиночества и бессмысленности жизни на необитаемой планете.
  - Хорошо. Как скажешь, моя неизвестная Шизофрения. Я не буду углубляться в лес. Я найду дерево на самом краю...
  Задаваться вопросами, откуда и каким образом всплывают эти столь интересные сведения, я не стала. Не сейчас. Будет еще время подумать.
  
  
  
  - Вот и умница. - произнес черноволосый мужчина, глядя в оптический прицел мощной винтовки. - Не заходи за кустарник. Не пересекай подлеска... - низкий голос утих в свисте ветра, поднявшегося с приливом.
  На наруче требовательно мигнула крохотная искра, а в голове тут же раздался голос подчиненного:
  - Командир, отвлечься от своих, несомненно, важных дел можешь?
  Язвительный и нахальный, балансирующий на грани хамства и неуважения. Улыбка приподняла уголки губ. Как всегда.
  - Что случилось, Танцор?
  Ответ пришел мгновенно вместе с пакетом информации, переданным по внутриотрядному каналу связи:
  - Я заметил группу ишон, спускающуюся по Хребту Мирар. Сам достать не могу: я на другой стороне ущелья. А ты, вроде, неподалеку.
  Имплантат послушно развернул перед глазами карту региона с мигающей пометкой группы солдат противника, отслеживаемой визуально одним из бойцов его отряда. На периферии зрения развернулось прямоугольное окошко с изображением, снимаемым имплантатом Танцора через зрительные нервы глаз.
  - Я займусь ими.
  
  
  * * *
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  
  Изображение на экране резко, рывком приблизилось, показывая лежащего на скальном выступе воина, прильнувшего к прицелу огромного оружия. Нутарэ и Немион наблюдали очень внимательно, негромко комментируя "работу снайпера", как они назвали отстрел хищников.
  - Достаточно безопасно, чтобы не погибнуть сразу по переносу? - недовольно произнес я, наблюдая на дополнительном экране, как бьется в агонии коричневый двуногий хищник, сметая ударами хвоста речную растительность.
  Немион отмахнулся.
  - У них было время на установку ментальной связи. Аззар верно вычислил источник Зова и хорошо выполняет свои обязанности: защищает истойя, пока она беззащитна.
  - Вы на это рассчитывали?
  Три одинаковые усмешки были вполне красноречивы. Нутарэ, видя мое негодование, смилостивился и пояснил:
  - При активной ментальной связи аззар вычисляет свою или своего истойя безошибочно и сразу, независимо от расстояния. При становлении тандемных связей, выражающихся в появлении Зова, автоматически происходят изменения в психике: аззар никогда намеренно не причинит вреда истойя и не допустит, чтобы этот вред причинили другие. Инстинкты не позволят. Наоборот это правило не всегда срабатывает, но, обычно, при таких осечках это всего лишь показатель, что кого-то не хватает, и триада или триангл не сформирован до конца.
  Этого нюанса я не знал: информация о Тандемах - фрагментарна и даже эти огрызки тяжело достать. Тандемы не спешат рассказывать о себе, предпочитая хранить свои тайны. Триады и, тем более, трианглы - вообще редкость, и о них информации еще меньше, большая часть из которой домыслы или откровенная ложь.
  - Почему так?
  - Аззар всегда сильнее и намного быстрее входит в полную силу. - пояснил Нимус, иронично глядя на невозмутимого Немиона. - Это самый физически сильный и выносливый боец, задача которого, как следует из названия, - защита. Истойя, наоборот, сильнее магически и обладает большим энергорезервом. Иногда - на порядки.
  Немион согласно кивнул и добавил:
  - Запомни, Хартахен: Тандемы, как и триады, и трианглы бывают разные, но они никогда не формируются из равных по силе и возможностям существ. Кто-то сильнее физически, кто-то магически, кто-то, независимо от личной силы или предпочтений, - стабилизатор, не дающий двум частям триады или трем - триангла войти в конфликт или резонанс. В триадах и трианглах стабилизатор есть всегда, даже если он или она по силе и возможностям превосходит всех остальных вместе взятых.
  Нутарэ, указав на экран, продолжил слова Немиона:
  - Этот Тандем типа "аззар-истойя" или, если говорить грубо, "воин-маг". Ментальная связь у них неравнозначная: у аззара чувствительность намного выше и острее, проявляется практически сразу. Когда истойя только-только начинает ощущать присутствие напарника, аззар уже считывает поверхностный пласт направленных мыслей и точно знает, где его напарник и чем занят. Может установить ментальную связь, когда истойя еще даже направление толком не ощущает.
  Я нахмурился.
  - Вы хотите сказать, что он УЖЕ может воспринимать отголоски ее поверхностных мыслей?
  Нимус оскалился во все клыки и кивнул.
  - Как только вычисляется истойя, настройка проходит очень быстро. Особенно, если нет внутреннего отторжения. Малейшая симпатия или интерес, и... - демон развел руками. - Яркие сильные мысли и эмоции напарника чувствуются как свои.
  Немион поморщился, косо глянув на друга. Нимус ухмыльнулся шире и наглее. Нутарэ устало вздохнул и чуть заметно приподнял руку, пресекая еще не начавшийся конфликт.
  - Не знал, что есть такой дисбаланс. - признался я.
  - В самом начале развития любого Тандема всегда идет сильный дисбаланс в сторону аззара, поскольку именно он создает условия для развития истойя и выживания их обоих. - сказал Немион. - Скорость раскрытия потенциала и вхождения в силу, перестройка организма, развитие энергосистемы, раскрытие личных даров и способностей. Пока истойя жив или жива, аззара невероятно трудно убить: возможности организма становятся запредельными. Регенерация, иммунитет, живучесть, выносливость, физическая сила, реакция, скорость, ловкость и так далее. Идеальная, стремительно развивающаяся и прогрессирующая боевая машина.
  Нимус согласно кивнул, весело глянул на Немиона и добавил:
  - Если внутритандемные связи устанавливаются как положено, аззар входит в силу очень быстро.
  - Вы на это рассчитываете? - скептически спросил я.
  Триада синхронно кивнула.
  - Отторжение не произошло: первичная синхронизация началась, как и положено. За сутки связи окрепнут, стабилизируются и пойдет первый резонанс. - Нутарэ сощурился, глядя, как черноволосый воин, убрав длинноствольное оружие за спину, проворно поднимается по практически отвесной стене. - Видишь?
  Разницы в действиях аззара я особо не заметил: мне и раньше он казался очень ловким и сильным, но я - не воин. Мне сложно сделать выводы.
  - Поверь мне. Подняться по такому склону даже налегке и с нужным оборудованием не так-то просто, а у него за спиной тяжелая снайперская винтовка практически в его рост. - со вздохом пояснил Нимус, видя мое непонимание ситуации. - Два дня назад на этом же склоне парень пользовался гарпуном-лебедкой. Сейчас он поднимается "на пальцах", даже не задумавшись о сложности маршрута и балласте, сильно нарушающем его равновесие.
  - Начались изменения в восприятии? - удивленно спросил Немион. - Так скоро?
  Нимус довольно кивнул, развернул экран с информацией, снимаемой высланным триадой зондом.
  - Не только в восприятии. Посмотри на реакцию ауры. Внутренние слои взбудоражены и активны, средние уже подстраиваются под тандемные связи. Реакция очень сильная и очень быстрая.
  Нутарэ нахмурился, подошел к огромному экрану, рассматривая постоянно меняющиеся разноцветные графики.
  - Харт, СОВЕТУЮ снять блоки с обоих. Одномоментно. Выбери время, когда они оба будут спать. И не затягивай.
  В жестком приказном тоне Владыки от совета было только слово, но правила этот "совет" не нарушал.
  - Этой же ночью сделаю. Подойдет?
  Нутарэ кивнул, пристально всматриваясь в постоянно меняющуюся на экране информацию, показывающую даже мельчайшие изменения в состоянии моих подопечных.
  Мне удобнее работать с живым существом напрямую: я чувствую его состояние, а цветовые пятна на экранах были не слишком понятны. Я не привык к подобным обозначениям, хоть Нутарэ несколько раз пояснял, как это все работает.
  Экран неожиданно свернулся, зато развернулся другой с длинным списком.
  - Что это? - удивленно спросил я, читая список из одних названий. Иногда довольно поэтичных.
  Кое-какие названия были мне знакомы, но большинство так и оставалось набором слов.
  - Это то, что мы тебе настоятельно СОВЕТУЕМ поручить НАМ достать и принести. - спокойно ответил старший в Триаде.
  Что?
  - Я имею право отдавать подобные поручения?
  - А почему нет? - синие глаза блеснули иронией. - Хартахен, ты - Владыка Хаоса, и твоя жизнь не крутится вокруг одного только ан"агарумм. То, что в случае поражения ты откатишься до смертного существа с бесконечно-долгой жизнью, ничего не меняет. Ты можешь сейчас вести войну на десять фронтов, главное, непосредственно на свои Фигуры не влиять.
  - А опосредовательно? - с подозрением спросил я.
  Легкая улыбка Нутарэ и хищная ухмылка Немиона были более чем красноречивым ответом.
  
  * * *
  
  
  Сумку на плечо, прочный здоровенный пакет застегнуть на змейку и через тканевые лямки - за спину, в руку - топорик и - ходу. По высокому, до середины бедра разнотравью вдоль края леса. Но - не приближаться ближе, чем на пол километра. Отсюда тоже хорошо видно, а из кустов внезапно ничего не выскочит. Картинку динозавра я не забыла, а скорость, с которой эти твари могут передвигаться, представляю вполне ярко и четко. Я так быстро бегать не умею. И топорик против него не поможет!
  Я шла не быстро и не медленно, размеренно переставляя ноги. На голове - завязанная белая майка, чтобы солнца не напекали, на руках - намотанные тканевые полосы, закрывающие голую кожу от локтя до кисти, где и закреплялись наподобие полуперчатки между указательным пальцем и большим, на ногах - старые джинсы. Шорты подождут до лучших времен. С голыми ногами ходить по высокой траве нельзя. Мали ли какие насекомые, жесткие стебли или колючки. Лишние ранки или порезы не нужны. Жарко? Да. Но ничего... Хорошо еще, что для поездки на дачу были обуты кеды, а не босоножки.
  В голове толклись мысли, перескакивая с окружающего мира на оставшегося дома брата. Когда Дима вернется домой, он быстро заметит мое отсутствие и начнет нервничать. Жалко его... Психовать будет, надумает всякое разное... Вздохнув, я шмыгнула носом. Да что тут поделаешь? Ничего. Брат умный, дурости не натворит. Если удастся весточку передать - передам. Нет... Ну нет так нет. Уж извини, братишка. Ты без меня как-то проживешь, а мне раскисать нельзя. Не в моем случае и не в моей ситуации.
  Так, а это что?
  Небольшой выступ лесного массива попал в фокус зрения. Я остановилась, переводя дыхание и придирчиво рассматривая то, что, наконец-то, обрело резкость.
  В километрах двух впереди лес выкинул в тело равнины узенький щуп: четыре огромных дерева росли на небольшом отдалении, соединенные с основной частью леса пушистым золотистым кустарником и жиденькой полосой молодой поросли, еще не успевшей окрепнуть и вытеснить лишних конкурентов. В этом небольшом лесном островке было светло и просторно, просматривался каждый кустик, не было сумрака, как в глубине основного массива, располагался он довольно далеко от берега океана, но поближе к реке.
  - То, что надо! - выдохнула я, поправила сумку и бодро потопала к облюбованным деревьям.
  Никакого внутреннего неприятия не возникло, что только укрепило решение поселиться именно на этих деревьях. Попадется место получше? Переберусь. Не попадется? Значит, не попадется!
  Поправив тяжелую сумку, я пошла дальше, внимательно осматриваясь по сторонам. Все вокруг было незнакомым и знакомым одновременно. Длинная гибкая салатовая трава, темнеющая до привычного травянисто-зеленого на кончике, усыпанная крошечной голубой точечкой, пышные кисточки со светло-желтыми меленькими, ароматными цветочками, покачивающимися на легком ветерке, чуть в стороне - большой низкий куст пышных фиолетовых цветов, над которыми вьются насекомые, неразличимые на таком расстоянии. Под ногами - какие-то стебли с толстыми сочными листьями. Разнообразие совершенно незнакомых растений, но в чем-то привычных и обычных, не вызывающих ощущения чужого. Да, немного другой цвет и форма. Но я никогда раньше не видела равнину даже на родной планете, так что буйное разнотравье не казалось чем-то чужеродным. Растения и растения. Разве что крапчатая трава вызывала непроизвольную улыбку и веселила яркими точечками. Словно ее сбрызнули красками да так и оставили.
  Крупной живности не попадалось. К счастью. То ли хищников в округе не было, то ли меня еще не обнаружили, то ли просто время такое, безопасное, но до деревьев я дошла без каких-либо проблем. И теперь, глядя на ровный и гладкий, словно бетонный столб, толстенный ствол, возносящийся к мерцающему шатру мощной кроны, я ломала голову над тем, КАК я буду ЭТО штурмовать!
  
  
  
  
  Глава 4: Первый день
  
  
  Дерево таинственно молчало, насмешливо шелестя листвой и поблескивая гладкой серой корой. Ближайшая ветка призывно темнела на высоте этажа эдак пятого-шестого, маня удобной разлапистой развилкой, на которой так и хотелось обустроиться. Я и обустроюсь. Вот как только первый раз залезу на эту ветку, так сразу и обустроюсь!
  Руки пекло содранной кожей, саднило колено, противно ныл ушибленный копчик, а дерево все так же оставалось непокоренным. Очередная попытка добраться до ближайшей ветки бесславно закончилась вместе с жизнью отодравшейся лианы. То ли эта растительность настолько хрупкая или плохо держится, то ли я разожралась на домашних харчах... то ли я просто косорукий неудачник, но дерево покорить пока не выходило.
  С трудом встав из раздавленного моим задом пушистого кустика чего-то, похожего на волнистый папоротник, я, потирая ноющий копчик, вновь занялась изучением четырех гигантов. Два из них отпадали сразу: штурмовать их голый ствол - абсолютно бессмысленное мероприятие. Кора гладкая и скользкая, как береста, зацепиться не за что. Вообще. Не ствол, мачта! Гладкая и полированная. Зато одно из деревьев обильно поросло цветастыми лианами, уже начавшими завоевание двух соседних гигантов. Узловатые гибкие стебли свисали до самой земли, цепляясь за кору носителя тоненьким, но удивительно прочными усиками, иногда буквально врастая в несчастное дерево. На вид все это вроде бы очень крепкое, но уже четыре порванные растительные плети наглядно продемонстрировали мне глубину моего заблуждения: не выдерживало само растение, лопаясь и ломаясь под моим весом.
  Помимо лиан был еще один вариант: другое дерево заросло тонким плющом, обернувшим его ствол своеобразным живым сетчатым чехлом. Но стебельки плюща выглядели... ненадежно. Тоненькие, около трех сантиметров толщиной, узловатые, покрытые скользким пушком, они прилегали к самому стволу настолько плотно, что нога соскальзывала. Я уже пробовала забраться по нему. Теперь болит кобчик и ноют ободранные ладони.
  Зато он крепкий!
  Я расхаживала между двумя деревьями и задавалась сакраментальным вопросом: "Плющ или лианы?" Лиан больше, по ним удобно лезть, но практика и три болезненных падения показали безрезультатность этого пути. Плющ? Страшно, опоры практически никакой, но зато он очень крепкий. Лианы? Или плющ? Прикинув и так, и так, я решила рискнуть, и снова попробовать плющ. Если нога соскользнет, я навернусь с такой высоты... По спине пронесся озноб. Впрочем, если лиана лопнет подо мной на той же высоте, результат будет примерно такой же.
  Присев на корточки, я стащила кеды и сняла носки. Всегда есть решение! Если соскальзывает нога в обуви, нужно попробовать без нее! Босиком, так сказать, цеплючесть выше... Вот если на этот раз тоже не получится, тогда буду думать, что делать дальше. В крайнем случае, воспользуюсь топором и буду делать зарубы на этом проклятом дереве! Или еще что-то придумаю.
  Решение оказалось правильным: плющ держался очень крепко, а босиком я смогла удерживаться пальцами ног за узловатые тонкие стебельки. Подъем затянулся: мне было откровенно страшно, так что я не спешила, аккуратно и медленно поднимаясь по живой лестнице, стараясь не дергать растение и не наваливаться резко всем весом, чтобы не порвать стебли. Вскоре кажущийся бесконечным ровный ствол был покорен, и я добралась до нижней ветки. А потом без сил растянулась на ней, свесив по обе стороны руки-ноги, растекаясь безвольной лужицей счастья и липкого страха. Вниз я не смотрела, положив голову щекой на гладкую кору и прикрыв глаза. Сейчас меня немного отпустит, перестанут трястись руки и сведенные судорогой пальцы, и можно будет дальше заняться... ну чем-то полезным заняться, в общем.
  
  * * *
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  - И это - твои избранники? - брезгливо изогнув губы, лениво поинтересовался Чиинар, не отрывая взгляда от экрана.
  Никогда еще я не был так счастлив слышать в холодном голосе Врага такое количество презрения и откровенной насмешки. И никогда я еще так истово не благодарил Сюзерена за его милостивый взор, обращенный на меня. Иначе как милосердием Всетворящего, я не мог объяснить чудесное совпадение: именно тогда, когда Враг пришел в мой мир, воспользовавшись правом один раз посмотреть на выставленные в Игру Фигуры, мои избранники выглядели наиболее жалко и глупо.
  - Да... - несколько неуверенно ответил я. - Они...
  Лианы затрещали под весом истойя, и девчонка с тихим писком полетела вниз, судорожно цепляясь за узловатые стебли. Глухой звук падения, приглушенный стон и новая порция обиженной ругани. На другом экране аззар, совершенно неожиданно для себя получивший по ментальному сопряжению весь набор ощущений истойя, дернулся всем телом, споткнулся на ровном месте, не удержал равновесие и чуть ли не кубарем скатился по обрывистому склону в вонючее липкое болото, оставшееся после прошедшего три дня назад селя.
  - Перспективные... - еще тише и неувереннее закончил я.
  Чиинар презрительно осмотрел меня, данные на экране, хмыкнул и покинул мой мир, уйдя без предупреждения. Очередное намеренное оскорбление в мою сторону.
  - Как своевременно он свалил. - мурлыкнул довольный голос.
  Немион вышел из-за колонны и подошел ко мне, с иронией и весельем в фиолетовых глазах наблюдая, как разозленный аззар выныривает из жидкой грязи и, рыча бессвязные от ярости и гнева ругательства, когтями рвет на части мощных, стремительных хищников, посмевших напасть на него и окунуть с головой в вонючее липкое болото. Его аура полыхала пламенем, бурлила и клокотала от накала эмоций и ярких вспышек энергии. Данные на боковых экранах поплыли и резко изменились, показывая НАСТОЯЩИЕ параметры мощной ауры и хорошо тренированного тела.
  Я согласно кивнул, перевел взгляд на другой экран. Девушка сняла обувь и довольно быстро поднималась по дереву.
  - Мой тебе совет: блоки срывай одномоментно у обоих. Не жди, когда они уснут: с такой реакцией ауры на начальное сопряжение - это бессмысленно, все равно мгновенно проснутся. Достаточно выбрать время, когда они оба будут в безопасности. - Немион перевел взгляд на меня. - Не надо их щадить, Хартахен. Они не такие, как ты. Другие. Такие, как мы. Для них стресс - не катастрофа. Наоборот, они... - Немион запнулся, подбирая слова, нужные, чтобы объяснить мне то, что он понимает на инстинктах.
  Но мне сейчас не нужны были лишние объяснения...
  - Я понял.
  Глядя на пылающую ауру аззара, с наслаждением вырывающего из тела судорожно дергающегося хищника позвоночник, я впервые понял, насколько ошибся в его оценке. Ему не нужна моя осторожность и плавное открытие Даров. Он - воин. Настоящий, истинный, горящий тем пламенем, которое всегда меня пугало. Он сам сделает выбор, отбросит лишнее и вытащит из пепла то, что посчитает нужным. Сам! Девушка была ему под стать. Они даже ругались практически одинаково, непроизвольно дергая понятия друг у друга, даже не осознавая этого.
  - Я сделаю так, как вы мне посоветовали. Сегодня. Как только девушка будет в безопасности. - бросил взгляд на экран и добавил: - Думаю, аззар даже при открытии Даров способен за себя постоять.
  Немион широко улыбнулся, хлопнул меня по плечу и вновь перевел взгляд на большой экран. Я не сдержал ответной улыбки, глядя, как судорожно содрогается и агонизируют длинное тело неизвестного мне зверя в руках своего убийцы, а он, стоя по пояс в липкой грязи, запрокинул голову и умиротворенно глядел в синие небеса, позволяя угаснуть ярости и тяжелому гневу.
  
  
  * * *
  
  
  Отдышавшись и приведя в порядок издерганные нервы, я занялась изучением будущего места обитания. В принципе, дерево довольно удобное: ветки мощные, широкие, толстые, часто ветвятся, расстояние между ними не слишком большое, так что залезть выше труда не составляет, как и перелезть на соседнее гигантское растение, поскольку кроны практически сливаются в единый огромный зонтик. Это прекрасно! А еще прекраснее, что зверья на деревьях нет! По крайней мере, я его не увидела, как ни старалась. Ни птиц, ни живности, ни змей. Ничего. Надеюсь, и дальше не увижу!
  Первый азарт и адреналиновая волна схлынули, оставляя после себя сосущую пустоту и навалившуюся усталость. И в полной мере появилось понимание ситуации, в которой я оказалась. Нет, истерить на тему потерянного родного мира я не собиралась. Было бы из-за чего убиваться. Да, привычного комфорта мне не хватает, и я еще даже не смогла во всей красе оценить, насколько мне его будет не хватать, но... Надо быть честной с собой: я даже за брата не слишком переживала и пока не скучала. Он-то остался дома, в безопасности. Ну да, попсихует из-за моей пропажи, перенервничает, но убиваться он не будет. В конце концов, у него есть жена и трехлетняя дочь. Даша - умная девушка, Диме наделать глупостей не позволит. Так что за брата я не переживала. Друзья? Их не так много, и реально мое отсутствие заметят только трое, но тут уже ничего не поделаешь. И они тоже ерунды не натворят. Что остается? Работа? Я - микростоковый иллюстратор, так что компьютер мою пропажу как-то да переживет. Учеба? Тут неприятнее, но что-то изменить с ветки этого дерева я не могу. Восстановиться в универе заочнику даже на последнем курсе - не такая уж проблема. В крайнем случае - проучусь еще раз, тоже мне, катастрофа вселенского масштаба. Все равно второе.... Так что по здравому размышлению, причин исходить на слезы и сопли по оставшемуся где-то там родимому миру нет.
  Попала и попала. Все. Точка. Это утро, встреченное на берегу инопланетного океана, провело жирную черту, разделившую мою жизнь на две части. То, что было до сегодняшнего дня - это одно. А вот сегодня и все, что случится в будущем - совсем другое. И чтобы это "другое" длилось долго и хоть немного счастливо, мне нельзя оглядываться на то самое "одно". Удастся вернуться - хорошо. Нет... Ну нет так нет. Сейчас меня гораздо больше занимала не потеря родимого и "любимого" мира, а это странное, тянущее душу чувство чего-то..., нет КОГО-ТО родного, своеобразный Зов, ощущаемый как звенящая в голове нить, указывающая вглубь горного массива.
  Когда прошло состояние аффекта от попадания в новый мир и включились мозги вместе со способностью к анализу происходящего, я обратила внимание на это странное ощущение. Сейчас я сидела на ветке огромного дерева и вслушивалась в это чувство, пытаясь разобраться с тем, что не давало мне покоя и вызывало такие яркие и противоречивые эмоции.
  Зов чем-то напоминал незримую, но ощутимую физически нить, натянутую между мною и кем-то, находящимся где-то неподалеку, в горах. Кем-то, кто однозначно воспринимается родным и близким существом, которое не предаст, не подставит, не обманет и не оставит без защиты. Странное, иррациональное доверие к тому, кого я никогда в жизни не видела, но вот почему-то даже желания не возникало усомниться в этом разумном. Странное потому, что излишней доверчивостью я в свои двадцать шесть лет не страдала. Притом, я этим опасным недугом не болела с детства. А тут... Ни тени сомнения, и даже доводы разума и логики не заставляют пусть на мгновение, но усомниться в неизвестном мне напарнике.
  Что я могу сказать о том, кто находится на другой стороне Зова? Во-первых, это однозначно мужчина. Во-вторых, в отличии от меня, он точно знает, с кем связан. По крайней мере, он меня видел и примерно представляет уровень моей беспомощности. Его беззвучные образные советы очень точно об этом говорят. В-третьих, он местный и прекрасно знает, что это за мир, что в нем происходит и как тут выживать. В-четвертых, он ко мне и к нашей связи отнесся достаточно доброжелательно. Настолько, что решил мне помочь. По большому счету - не густо. Но и не мало. Этого достаточно, чтобы я уже была бесконечно ему благодарна. За то, что не отвернулся. За то, что помог. За то, что поддержал, не дав скатиться в безобразную истерику и панику.
  Как бы я ни хорохорилась, надо быть честной с собой: выжить в диком мире для меня - нетривиальная задача. Сложность не в том, чтобы добыть пищу. Я ее найду. Океан и река решат проблему пропитания на очень большой срок. Загвоздка в хищниках, которые мне пока не встречались, и в суровой зиме, надвигающейся с неумолимостью... да с неумолимостью самой себя. Что может быть неумолимее смены времен года? Где искать укрытие на зиму, я не представляла, но искренне надеялась, что неизвестный мне напарник сможет помочь решить эту проблему. В конце концов, где-то же он это время проводит? Может, хотя бы совет какой-нибудь даст?
  Я вздохнула, подула на пекущие огнем ладони. Посмотрим, как мой пока еще неизвестный напарник поведет себя при нашей личной встрече, а то, что она произойдет, я не сомневаюсь. Рано или поздно, но он придет. Когда? А понятия не имею! Все равно наша встреча от меня не зависит. Я-то никуда отсюда не денусь, а вот он на месте явно не сидит: я постоянно ощущала изменение его местоположения, но стоило потянуть невидимую нить Зова на себя, как мою голову неожиданно окатило холодом.
  Я зябло повела плечами. Странно, температура по впечатлениям около двадцати семи градусов, а ощущения, словно меня в ледяную воду головой макнули. Что за ерунда? Он там что, ледяные ванны принимает?
  Ладно, его дело. Хочет мыть голову ледяной водой - его право, лишь бы не заболел. А у меня еще полно работы! До темноты надо обеспечить себе место ночлега где-то в кроне, притом такое, чтобы я не сверзилась вниз. А еще надо сделать удобный подъем. Притом, последнее сейчас в приоритете.
  По здравому размышлению, от веревочной лестницы я решила отказаться. Смысла никакого: зачем тратить единственную веревку, если можно найти другой вариант. Плющ оказался выше всяких похвал. Его я и решила использовать. Да, растение скользкое, но что мне мешает протолкнуть между деревом и его стеблями палки и сделать более удобный подъем? Обойдусь, так сказать, природными материалами. Лианы, конечно, мой вес не выдерживают, но использовать их для закрепления веток-ступенек вполне реально. Может, еще и прирастут. А веревка мало того, что довольно тонкая и не слишком надежная, так она еще и слишком ценная, чтобы ее бездарно спустить на такую ерунду как веревочная лестница.
  Обозначив себе минимальные цели на сегодняшний день, я приступила к их реализации. Раз я уже на дереве, стоит поднять на него свои пожитки и определиться с местом ночлега.
  Решено - сделано. Облазив приютившее меня дерево, я быстро нашла подходящее место: широкую, удобную развилку между ветвями, которую можно будет перевить более мелкими ветками, не ломая их. Найду что-то удобнее - переберусь, а пока надо поднять вещи на дерево...
  
  * * *
  
  - Интересно?
  Ленивый, полный иронии голос был едва слышен в шуме водопада. Черноволосый росс даже не повернулся в сторону наблюдающего за ним сородича, сосредоточенно вымывая из волос жирную грязь.
  - Очень. - донесся ехидный ответ.
  Танцор перемахнул ненадежный сколотый камень, спрыгнул с невысокого обрыва, подошел к берегу горной речки и уселся на мокрый от брызг невысокого водопада булыжник.
  - Давно тебя в такой ярости не видел. Что случилось?
  - Сам же видел: поскользнулся на склоне и скатился в грязь. - тем же ленивым тоном ответил его командир, аккуратно разделяя пряди и вытаскивая запутавшийся в них ошметок плоти.
  - Видел. - Танцор вытянул ноги. - Долго еще будешь в прибрежной зоне?
  - Не знаю. - кусок мяса был вытащен и небрежно отброшен в сторону. - К чему вопрос?
  Вместо ответа перед глазами черноволосого появился сброшенный ему на имплантат короткий ролик: осветившая предрассветный сумрак голубая энергетическая воронка и стоящая на берегу спиной к наблюдателю растерянная девчонка, появившаяся из ниоткуда. С перекрестьем прицела на спине.
  Черные когти судорожно дернулись, изумрудные глаза сузились.
  - Кто она? - тихо спросил воин, настороженно наблюдая за командиром: непроизвольную реакцию он заметил.
  - Не знаю. - последовал безэмоциональный ответ после короткой заминки.
  Пальцы вновь шевельнулись, расплетая очередную косичку и тщательно прополаскивая тяжелые густые волосы: холодная вода не слишком охотно смывала вонючий жирный ил.
  - Навь, кто она для ТЕБЯ? - сохраняя внешнюю расслабленность, уточнил вопрос Танцор, скидывая очередной ролик с бьющимся в агонии в зарослях речного илиса шером, навылет пробитым тяжелой пулей. - Твое отношение к ишон мне хорошо знакомо. Извини, но в блажь и немотивированное желание спасти незнакомого представителя этого вида я не верю.
  Холодные зеленые глаза утратили остатки тепла, встретили настороженный взгляд золотисто-зеленых глаз подчиненного. На какое-то мгновение они так и застыли, глядя друг другу в глаза, пока, наконец, Навь не ответил:
  - Я не знаю, кто она для меня.
  Танцор подобрался, сел ровнее, привычно обхватил пальцами тонкую замысловатую косичку, непроизвольно теребя короткий хвостик темных русых волос в ее основании.
  - Но?
  - К чему такой интерес?
  - На побережье сейчас работают бойцы Грона. Вчера перебазировались: на равнине за слиянием двух притоков нашли подземную базу ишон. Могут заметить. Поэтому, командир, я и спрашиваю, насколько тебе нужна эта девчонка живой.
  Вместо ответа Навь молча снял с левой руки перчатку без пальцев и продемонстрировал подчиненному ободранную до крови ладонь. Кожа была стесана, кое-где содрана до мяса, ладонь уже немного опухла. Он сжал-разжал теряющие подвижность пальцы, подставил пекущую кисть под холодные струи, смывая выступившую кровь.
  Танцор встал, подошел, бесцеремонно перехватил руку командира, внимательно осмотрел ладонь.
  - Как? - изумленно выдохнул он.
  - Она не удержалась и упала, содрав руку о плеть лианы. - тем же спокойным тоном ответил Навь.
  Короткий удивленный ступор закончился закономерным вопросом:
  - А если... - боец неопределенно взмахнул рукой.
  - Не хочу проверять на практике. - передернув плечами, произнес его командир и продолжил отмываться от грязи.
  Танцор ошеломленно покачал головой и вернулся на облюбованный ранее булыжник.
  - Что собираешься делать? - наконец, спросил он, когда черноволосый сородич закончил смывать с себя последствия собственной неуклюжести.
  Навь сел на другой камень, подставил побледневшее лицо жарким лучам двойного светила и расслабился.
  - Пока - наблюдать. И присматривать. На равнине хватает опасного зверья.
  Золотисто-зеленые глаза изумленно расширились.
  - Тебя это устраивает?
  Тихий хмык, ироничный взгляд приоткрывшихся изумрудных глаз.
  - Ну а ты как думаешь, меня устраивает настолько жесткая связь с незнакомым мне ишон?
  Сняв с захвата аптечку, он достал медицинский спрей, пару раз пшикнув жгучим составом на ободранную ладонь. Дождавшись, когда препарат высохнет и покроет рану эластичной пленкой, вновь натянул перчатку, сжал-разжал пальцы. И продолжил говорить:
  - Вопрос не в том, устраивает меня это или нет. Вопрос в том, чего мне... нам дальше ждать. - зеленые глаза сузились. - Зацепило не только меня. Девчонка меня чувствует. Знает, где я нахожусь. По крайней мере, направление вычисляет верно. - убрав спрей, вернул аптечку на место. - Для нее перенос на Корромин оказался не меньшим сюрпризом, чем для меня - ее появление.
  - Случайность?
  Навь покачал головой.
  - Маловероятно. Место прибытия и время подобрано слишком удачно. - он поморщился, подвижные уши раздраженно прижались к голове. - Связь появилась не сразу. Миата через два-три. И ощущения были... не самые приятные. У обоих.
  На мгновение воин запнулся, непроизвольно прикрыл глаза, вслушиваясь в сумбурные мысли и образы, посиневшие от холода губы дернулись в улыбке, но веселье угасло так же быстро, как и возникло.
  - Как я понял, с ее стороны чувствительность на порядок слабее, иначе реакция на мое... вмешательство была бы другой. Я сомневаюсь, что ПОДОБНОЕ может возникнуть естественным путем.
  Танцор вопросительно приподнял бровь.
  - Раньше я как-то не замечал за собой способности ощущать чужие эмоции и считывать яркие мысли.
  Спокойный ответ вызвал у подчиненного какой-то невнятный булькающий возглас. Навь фыркнул.
  - Нет, твои не чувствую, успокойся. Только ее. Девчонка воспринимает мои направленные мысли, хоть и считает чем-то вроде полезной шизофрении. - он поморщился, а потом улыбнулся.
  - Еще какие-то последствия есть? - задал вопрос Танцор.
  - Сложно сказать. Времени прошло всего рулл, сам понимаешь, рано делать выводы. Посмотрим, что завтра будет.
  - На корабль не вернешься?
  Он покачал головой.
  - Пока не удостоверюсь, что не будет еще каких-то сюрпризов, предпочту не возвращаться. Останусь на побережье, присмотрю за девчонкой. Не хочется узнать на практике, что будет, если ее убьют, раз уж даже настолько незначительные повреждения переносятся в полном объеме.
  Танцор встал.
  - Знаешь, Навь, а западный кряж - удивительно интересное место. Кто знает, может бойцам Грона ОЧЕНЬ понадобится моя... помощь.
  Тихий низкий смех потонул в шуме водопада, а русоволосый росс, чему-то мечтательно улыбнувшись, повернулся спиной к командиру и побежал по пологому склону, легко перемахивая стащенные какой-то лавиной камни.
  
  * * *
  
  Время за работой летело незаметно.
  Пока я нарубила из молодых деревцев будущие ступеньки, прошло часа четыре. Это только кажется, что все так просто и легко. Реальность оказалась не настолько оптимистична: гибкие молодые деревца тупой топорик брал с трудом, пока я не догадалась смотаться к побережью и выбрать пару булыжников, могущих хоть как-то выполнять роль точильного камня. С подправленным топором дело пошло веселее, и остальные "ступеньки" были нарублены меньше чем за час.
  Первая попытка пропихнуть бревнышко между стеблями плюща и стволом закончились неудачей: слишком плотно прилегал плющ. Зато подточенное с одного конца бревнышко худо-бедно протиснуть удалось.
  Ободранные руки горели пламенем. Так, что любое прикосновение вышибало слезы, не важно, к чему я дотрагивалась. Но, безжалостно подрав кусок простыни на своеобразные бинты, я перемотала обмытые в океане кисти и, стискивая зубы и глотая злые слезы, продолжила строгать тонкие стволы бывших деревьев, стараясь их выбирать примерно одинаковыми: толщиной от девяти до одиннадцати сантиметров и длиной около сорока. Как раз удобно, и не слишком толсто, чтобы можно было пропихнуть между стеблями прочного растения. А потом - закрепить на всякий случай тонкими лианами. Перекинутая через ветку и завязанная на поясе веревка использовалась как страховка, когда я начала делать ступеньки на высоте. Все же, я не настолько доверяю своему чувству равновесия, чтобы банально не подстраховаться, тем более, это не так сложно.
  По здравому размышлению, "лестницу" я делала во внутренней части неровного квадрата, созданного четырьмя мощными деревьями. Завтра займусь изготовлением своеобразного вольера. Как оказалось, лиан на деревьях в лесу полно. Вообще очень распространенное растение. А еще они ОЧЕНЬ длинные. В общем, пока я ваяла "лестницу", возникла у меня в голове дурная идея заплести промежутки между деревьями своеобразной живой изгородью. Серьезной защитой это, конечно, не станет, но какие-то пару минут чтобы взлететь на дерево мне даст, если на меня решит напасть что-то более-менее крупное. Вроде того коричневого полосатого динозавра, которого мне показал напарник. Шизой его называть я не могла даже в мыслях.
  Когда я закончила возиться с лестницей-подъемом, двойное светило давно перевалило зенит и начало спускаться к горам, виднеющимся на горизонте. До сумерек, если судить по скорости движения солнц время еще есть, хотя с момента "попадания" прошло уже чуть меньше двадцати часов. День на этой планете оказался длиннее, чем на Земле... звездная пара в зенит встала примерно через одиннадцать часов после восхода. Это - хорошо. Чем длиннее световой день, тем больше можно успеть сделать. Вопрос, правда, в продолжительности ночи, но она в любом случае сейчас короче. Лето все же. Точно я узнаю длительность только завтра по утру.
  Развалившись высоко на дереве в сплетенном из живых веток гамаке, я жевала хлеб и запивала молоком, прикидывая, чем бы заняться оставшийся световой день. Идти на разведку территории лучше с утра, чтобы был запас времени. А еще лучше это делать отдохнувшей, а не уставшей до боли во всем теле. Попробовать добыть себе еды? Тоже завтра. Сейчас я не готова на такие эксперименты, да и напарник четко дал понять, что нечего мне вечером шляться по равнине. Пока фантазии хватило только на подготовку к ночлегу. Пища у меня есть, все вещи подняла, лежку уже обустроила. Даже этот гамак сделала. Что еще? Не знаю. Допив молоко, плотно закрутила крышку и спрятала бутылку обратно в сумку. Хлеб с голодухи был сожран целиком.
  Поправив повязку на пекущих руках и заложив их за голову, я расслабилась, растекаясь в плотном переплетении веток и тонких лиан. Над головой мерцал зеленый шатер мощной кроны, перекрывающий мне вид на небеса. Интересно, а какое тут небо ночью? Лун три. Должно быть, зрелище необыкновенное...
  Дрема подкралась как-то незаметно и ненавязчиво. Просто в какой-то момент окружающий мир растворился в шелесте листвы и зеленом мерцающем мареве кроны...
  
  
  * * *
  
  Хартахен
  Корромин
  
  Планета встретила меня настороженно, с опаской и недоверием, ответив волной отторжения на всплеск моей магии. Странно. Обычно любой живой мир охотно принимает касание Всетворящего, оживляющее течение магии и сметающее застой в мировых магистралях. Даже миры Порядка не отторгали нас.
  Прикрыв глаза и свернув свою силу, я вслушивался в раскинувшийся передо мной мир, пытаясь понять причину такой неласковой встречи. Мгновения текли одно за другим, но... ничего. Я не ощущал последствий касания мощи Всеизменяющего, я не нашел следов магических войн и катаклизмов. Я вообще ничего не нашел, разве что какое-то странное, едва уловимое эхо скользнуло по грани восприятия, но мне не удалось зацепиться за это чувство. Эта странная планета, Корромин, надежно хранила свои тайны и не желала ими делиться.
  Пусть. Мне они не нужны. Я пришел за другим.
  Я вновь открылся, позволяя своей силе вольно растекаться и смешиваться с энергией замершего мира, не пытаясь как-то воздействовать на него. Мне не нужна агрессия и неприятие этой планеты. Мне нужна ее поддержка, ведь здесь пройдет открытие Даров моих Фигур, и мне бы хотелось, чтобы этот мир поддержал их. И я без сожалений отдавал свою энергию, пока не угасла настороженность, сменившись на благодушное миролюбие.
  У Корромина не было развитого самосознания или присущего духу безличностного разума, как не было и божеств, пусть и самых мелких. Я не ощущал ни астральных паразитов, ни духов, ни даже демонов, которых всегда немало крутится вокруг живого мира. Здесь же астральный план был поразительно пуст, словно нечто безжалостно вычистило все живое, оставив нетронутым только мелкое безобидное зверье. Но что могло привести к таким результатам?
  Я тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли и давя поднимающийся азарт и интерес. Сейчас у меня другие цели. Если мои Фигуры одержат победу в ан"агарумм, у меня будет время изучить странный мир и понять его загадки. Если нет... тогда меня уже ничего волновать не будет.
  Нутарэ советовал начинать снимать печати с аззара, а не с истойя, как я сперва хотел. Почему? Он не пояснил, только как-то странно на меня посмотрел и посоветовал здраво оценивать возможности. Чьи - не уточнил, а я не рискнул у него спросить. Почему-то я был уверен, что ответ мне не понравится. Старший Триады уже не раз напоминал об осторожности в этом мире, но веселье и какое-то лукавство ставило меня в тупик. Что-то я не знаю или не понимаю, но Нутарэ не собирался облегчать мне путь познания. Опасностей для кого-то моего уровня в проявленной реальности немного, эта планета достаточно безопасна, равных мне по силе противников я не ощущаю, да и Триада меня бы предупредила, если бы была настоящая угроза. Тут что-то другое.
  Покачав головой, я отбросил лишние мысли. Иногда их мотивы меня ставят в тупик. Как сейчас. Многое можно сделать дистанционно, кое-что подвластно даже из другой реальности, если есть якоря в непосредственной близости от места воздействия, но ритуал снятия печатей к такого рода воздействиям не относился, и они это знали. Его нужно проводить непосредственно над тем, с кого снимаются печати и блоки. Это ограничение не могла обойти даже моя сила Творца, так что мне пришлось воплощаться в проявленную реальность и приходить в этот мир к моим Фигурам. И так, чтобы они этого не заметили и не узнали о вмешательстве.
  Я еще раз проверил окружение, но ничего угрожающего или несущего опасность не нашел. Не знаю, о чем меня так своеобразно пытался предупредить Старший, но... Не важно! У меня не так много времени. Погрузив аззара в сон и убедившись, что воин задремал, я переместился в неглубокую пещерку на склоне горного хребта и, укрепив сон, начал ритуал снятия печатей, благо, много времени он не занимает.
  
  * * *
  
  - Как думаешь, заметит? - лениво спросил Немион, наблюдая на огромном экране, как работает их друг.
  - Харт? - Нимус фыркнул. - Да он камеру не заметит, даже если в нее носом упрется! А если и заметит - не поймет, что это такое. Говорил же, мальца надо было сбросить в техногенный мир лет на сто. Но вы его жалели! А теперь что? Проводит ритуал прямо под камерой охранного зонда на глазах у смертного и ничего не замечает! Потом будет искренне удивляться, откуда его Фигуры все знают.
  Ритуал начался. Поглощенный работой Хартахен едва слышно шептал нужные слова, не обращая ни малейшего внимания на невзрачный темный металлический шарик, лежащий на вещах черноволосого воина. А шарик работал, делая объемную съемку, не выдавая себя ни единым огоньком или всплеском энергии, полностью растворившись в фоне аккуратно уложенного на камень снайперского комплекса, пребывающего в небоевом, компактном состоянии.
  - Зонд не имеет разума и не дает чувства слежки. - Нутарэ усмехнулся. - Незнакомые с техникой маги камеры практически не воспринимают как средство слежения. Могут заметить интерес оператора, но не саму камеру.
  - Зонд-то ладно, согласен, его трудно обнаружить, если не знать, что искать. Но этот любопытный? - Нимус развернул еще один экран, выводя на него изображение еще одного свидетеля проводимого ритуала.
  - А этот "любопытный" сосредоточил свое внимание и интерес на камне в стене пещеры, так что как наблюдатель не воспринимается. - любезно озвучил Старший известный всем троим факт. - Меня происходящее полностью устраивает.
  Нимус удивленно моргнул, а потом понимающе кивнул.
  - Зонд от всплеска не накроется?
  - Этот? Нет. - Нутарэ покачал головой. - Технологии нарим удивительно пластичны и способны выдерживать сильные магические всплески. - Старший помолчал, глядя куда-то вдаль, а потом спросил: - Не обратили внимание, как они по космосу летают?
  - На кораблях. - буркнул Нимус. - Нет, не интересовался.
  Немион тоже развел руками.
  - Посмотрите, как появится возможность. Очень любопытная... технология. Сразу появляется масса вопросов, на которые я не могу найти ответ. Самое занятное, что до этого они додумались самостоятельно. Как? Даже моя фантазия тут буксует.
  Сказанное было оценено по достоинству.
  - Так и твои сородичи по космосу передвигались довольно оригинальным способом. - буркнул Нимус.
  - Эти нашли еще более экзотичный метод гиперперелетов. Не буду вам портить первое впечатление. Оно того стоит.
  Двое демонов переглянулись.
  - Посмотрим. С этим что делать? - Нимус вновь переключил вещание на другой зонд, показывая друзьям уже знакомую любопытную проблему.
  - А ничего.
  Нимус осклабился, с неприкрытым интересом рассматривая наблюдающего за ритуалом через оптику сверхдальнобойной винтовки бойца, разлегшегося на нагретых солнцем камнях в пяти километрах от точки их общего интереса. А молодой Творец аккуратно и бережно снимал Печати, раскрывая беспокойно метущемуся черноволосому воину еще совсем недавно блокированные способности и Дары.
  - Иногда невнимательность и рассеянность Хартахена достигают воистину невероятных масштабов! - глухо произнес Немион, привычно перекатывая между пальцами кристалл Талисмана.
  - Творец, что же ты хочешь. - пожав плечами, отозвался Нутарэ.
  Ритуал завершился успешно. Хартахен, тщательно проверив состояние аззара, аккуратно опустил его на камень и исчез в коротком телепорте, выйдя из смещения уже на равнине, под огромным деревом.
  - Ты таким рассеянным никогда не был. - буркнул Нимус.
  - А я вырос сиротой в раздираемой на части загибающейся звездной империи. - усмехаясь, ответил Старший. - И наивность вместе с доверчивостью утратил еще в приюте. Ты же не думаешь, что я стал циничной расчетливой сволочью исключительно за время своей Игры?
  Двое демонов, когда-то давно выигравшие для него ан"агарумм, синхронно фыркнули.
  - Да-да, мы помним: ты знал, что Игру проиграешь, и сразу нацелился на Право Последнего Шанса. Но Харту об этом лучше не знать. - Немион усмехнулся. - И об этом ему тоже лучше не говорить, а то нервничать начнет, глупостей наделает и сам себя сожрет морально.
  Триада с неподдельным интересом наблюдала, как аззар, еще не отошедший от проведенного над ним ритуала, с трудом поднимается на дрожащих руках, образно и изобретательно матеря "косорукого идиота", садится, обхватывая гудящую голову содранными до крови ладонями, а потом, встрепенувшись, подтаскивает к себе мощное оружие, раскладывает его и приникает к прицелу, всматриваясь в то, что творилось сейчас на высоком дереве... Аура полыхает злостью, перетекающей в обжигающую ярость и гнев, палец выбрал свободный ход, на какое-то долгое, тягучее мгновение замер, но потом вновь выпрямился и привычно лег под спусковую пластину. Выстрел так и не прозвучал. Ярость угасла, перерастая в тяжелый гнев и тревогу.
  - Я уж думал - пристрелит. - хмыкнул Нимус, всматриваясь в яркие всполохи ауры воина.
  - Слишком умён, чтобы вмешиваться в уже начавшийся ритуал. - качнул головой Нутарэ. - Здравомыслие перебороло инстинкты. Я доволен.
  - Не забудет.
  - Естественно. Вы мне при встрече припомнили все, что не успели к тому времени забыть. - тихий смешок. - Степень предусмотрительности нашего рассеянного юного друга вы знаете, так что стоит позаботиться о том, чтобы у этих двоих не появилось желание оторвать Хартахену его талантливую и светлую, но иногда очень глупую голову.
  
  
  * * *
  
  
  Связь установилась по экстренному запросу без подтверждения приема, в ушах зазвучал напряженный встревоженный голос Танцора:
  - Навь!
  - Знаю! - рыкнул росс, активируя шлем. - Наблюдай, но не вмешивайся. Предупреди меня, если кто-то приблизится.
  Броня пришла в движение, воссоздавая вокруг головы глухой шлем. Переложив снайперский комплекс в дальней стене пещеры и дождавшись окончания процесса копирования информации с зонда, воин развернулся и с короткого разбега спрыгнул со скального карниза в океан.
  
  
  
  
  Глава 5: Я создал монстра
  
  
  Хрупкое тело задрожало и забилось в мелком тике, сотрясаемое волной коротких судорог и спазм. Черты миловидного лица заострились, покрытая испариной кожа побледнела до мертвенной белизны, серая в наступающих сумерках, тонкие ниточки вен вздулись уродливыми синими плетями, перечеркивая щеки.
  - Тише... Тише... - в низком охрипшем голосе воина явственно разливался тяжелый рокот. - Тиш-шш... хр-хха...
  Голос сорвался в невнятный рычащий хрип, когда его самого пробило тягучей волной мучительных спазмов, вынуждая согнуться, прижимая к себе практически невесомое тело. Чужая боль отдавалась резонансом в теле, сливалась с собственной, судороги и спазмы накатывали волнами, скручивая и выворачивая, словно он - бьющаяся в агонии змея, наколотая на клинок.
  Приступ прошел так же внезапно, как и начался, давая очередную передышку. Надолго? Непонятно. Девушка в его руках тоже затихла, расслабилась и обмякла, тихо-тихо хрипло дыша. Мертвенная бледность медленно уходила, лицо вновь приобрело мягкость черт, утратив хищную остроту. Росс аккуратно коснулся пальцем искусанных окровавленных губ, приоткрыл ей рот и выдохнул беззвучное ругательство: еще недавно острые клыки уменьшились, возвращаясь к присущей всем ишон форме, но так и остались заостренными и немного удлиненными.
  Устало опершись спиной о крепкую толстую ветку, он запрокинул голову, прикрыв ноющие глаза, повел плечами. Накатывала усталость и тягучее отупение, клонило в сон, но спать было нельзя. Почему? Он не знал. Но ЕМУ спать сейчас нельзя.
  На краю зрения навязчиво мигал глиф вызова с пометкой абонента. Танцор. Разговор прогонит сон... На какое-то время.
  - Слушаю... - едва слышно прошептал он, активируя связь.
  - "Ты как там?"
  Тихий встревоженный голос набатом раскатился в голове, вызвав непроизвольный мучительный стон.
  - Говори тише... - прошептал воин, крепко зажмурившись. - Танцор, к чему вопрос?
  - "У тебя все показатели скачут." - донесся встревоженный ответ.
  - Жить буду. - криво усмехнувшись, ответил он, приоткрыв глаза и глядя на темный полог листвы.
  - "Приступы закончились?"
  Навь устроил тихо сопящую девушку удобнее, уложив ее голову себе на левое плечо, вытянул правую руку, напряг до боли, а потом резко расслабил мышцы, чуть слышно замычав от удовольствия. Хорошо... Убийственная неестественная усталость плавно переходила в приятную ломоту перенапряженных до звона мышц.
  - Не знаю. - тем же умиротворенным и спокойным тоном отозвался он. - Кто-то еще это видел?
  Танцор ответил не сразу.
  - "Ринор видел."
  Голова приподнялась, зеленые глаза опасно сузились.
  - Он с тобой связался?
  - "Да. Он..." - Танцор замялся.
  - Я рядом, командир. - донесся тихий укоризненный голос откуда-то снизу.
  Навь устало потер висок, раздраженно прижав уши к голове. В полубреду накатывающей боли и судорог он не заметил приближение своего же подчиненного. Недопустимо!
  - Давно?
  Ветка качнулась, чуткий слух различил едва слышный шорох, поскрипывание коры, боковое зрение уловило движение, но поворачивать голову Навь не стал. Ринор обошел его и уселся на ветку возле его ног.
  - Не особо. Миат с двадцать. Как увидел скачки показателей, так и отправился по твоему пеленгу. На грассере. - после небольшой паузы добавил: - Коркс встревожен.
  Не увидев у командира нужной реакции, воин укоризненно добавил:
  - У тебя дважды останавливалось сердце! Последний раз - на три с половиной миата.
  Навь вздрогнул всем телом и приподнялся, опираясь свободной рукой на ветку у развилки.
  - Три миата? - хрипло переспросил он.
  - Клиническая смерть. - жестко припечатал боец, пристально глядя в суженные глаза командира. Холодные глаза, едва заметно светящиеся в сумраке надвигающейся ночи, нереально-яркие и пронзительные. Ледяные. Оценивающие. Настороженные. Глаза подобравшегося хищника, почуявшего угрозу.
  Навь не впечатлила информация о собственной краткосрочной смерти. Ему не понравилась потеря контроля над ситуацией. И излишняя информированность подчиненных в том, о чем он предпочел бы на время умолчать.
  - Навь, если бы датчики не показывали запредельно-высокую активность мозга при полной остановке сердца и дыхания, мы бы решили, что ты погиб. - предельно мягко и осторожно произнес Ринор, избегая резких движений.
  Он уже видел однажды командира в подобном состоянии...
  Кривая понимающая усмешка изогнула припухшие губы. Навь тихо, хрипло рассмеялся низким рокочущим смехом, от которого по спине бойца сыпануло холодом.
  - Ринор, ты будишь воспоминания о Содроне. - светящиеся зеленые глаза иронично сощурились, правая рука бережно легла на хрупкое девичье плечо.
  - Есть причины. - хмыкнул воин. - На какое-то мгновение мне показалось...
  - Тебе показалось. - мягкий вкрадчивый рокочущий голос лишь усилил тревогу и сомнения, свечение в глазах на какое-то мгновение стало ярче, но тут же угасло окончательно. - Иди.
  Ринор не сказал ни слова возражения, склонил голову в молчаливом жесте подчинения, встал и ушел. Командиру он выскажется потом. Когда тот успокоится и вернется в нормальное состояние. Сейчас же даже тень неповиновения или, упаси Госпожа, угрозы для той, кого он защищает, могут быть... опасны.
  Навь прикрыл глаза и устало откинулся на переплетенные ветви импровизированной кровати-гамака, запрокидывая гудящую голову.
  - "Надеюсь, больше сюрпризов нет..." - беззвучно произнес он, адресуя сообщение все еще остающемуся на связи Танцору.
  - "Нет." - короткий, лаконичный ответ.
  Навь хмыкнул, болезненно поморщился.
  - "Что еще я должен знать?" - столь же беззвучно задал вопрос.
  - "Коркс ждет тебя на корабле."
  Зеленые глаза приоткрылись, стали чуть ярче. Недовольство отрядного врача... нежелательно.
  - Только он? - мягкий, вкрадчивый голос был едва слышен в шелесте листвы.
  - "Только он." - твердо ответил подчиненный. - "Я попросил его придержать информацию о твоем состоянии."
  - "Он согласился?"
  - "Да. Условия ты знаешь."
  Навь недовольно дернул уголком губ. К врачу зайти придется.
  - "Хорошо. Я вернусь на корабль, когда посчитаю нужным." - Навь вновь расслабился, мягко улыбаясь. - "Утром передай Грону, что в его присутствии на равнине больше нет необходимости..."
  Танцор молчал, ожидая продолжения.
  - Я загляну в гости к нашим... - низкий голос неуловимо изменился, - непрошенным соседям...
  - "Понял. Передам."
  Короткие, звенящие от напряжения слова вызвали усмешку.
  - И не будь таким любопытным...
  - "По должности положено." - настороженно буркнул боец. - "Кто же еще будет за тобой присматривать, как не мы?"
  Привычная шутка разрядила накатывающее напряжение. Они рассмеялись. Навь - тихо, мягко, с едва заметным тяжелым рокотом, а Танцор - облегченно, немного нервно и устало.
  - Перекинь мне данные по той базе. - веселье в низком голосе резко пропало, сменившись опасным спокойствием.
  Танцор не ответил, но вскоре имплантат подтвердил прием информационного пакета на тактический модуль.
  - Получил. Конец связи.
  Глиф открытого канала прямой связи мигнул и исчез. Навь вновь закрыл глаза, расслабленно растекаясь в переплетении ветвей, запрокинув голову на такую удобную толстую ветку.
  Тело ныло и гудело, но тягучая усталость медленно истаивала, словно это не его совсем недавно трясло от болезненных жестких судорог и спазмов в мышцах. Легкий ветерок холодил по мокрому от пота телу, не защищенному сейчас деактивированной броней, легко шевелил растрепанные подсыхающие волосы, принося умиротворение и спокойствие. Вес девчонки, практически лежащей на нем, не чувствовался. Словно она была невесомой. Он ощущал тепло ее тела, прикосновение волос, налипших на влажную кожу плеч и груди, теплое дыхание в ключицу под наплечным блоком неактивной брони, но практически не чувствовал веса. И никакого внутреннего дискомфорта от сложившейся ситуации.
  - Клиническая смерть... Надо же... - едкая ирония плеснула ядовитым сарказмом. - Я и не заметил, как умер...
  Он тихо рассмеялся, пошевелил плечами, разминая гудящие мышцы. Девушка завозилась, что-то тихо выдохнула, но практически бесшумные слова не обрели смысла связной речи, глаза открылись, глядя прямо ему в лицо мутным непонимающим взглядом.
  - Ш-ш-шшш... Спи. Все хорошо...
  Когтистые пальцы осторожно скользнули по встрепанной светловолосой макушке, девушка моргнула, с тихим всхлипом вздохнула, послушно закрыла глаза, затихла и расслабилась, положив ладошку ему на солнечное сплетение. Ни малейшего отторжения или опаски. Никаких сомнений. Полное доверие. Инстинктивное.
  - Спи...
  Никакие слова не передадут то, что может передать мгновение полного ментального контакта, когда чужие чувства окутывают разум, открывая душу...
  Навь осторожно убрал прядь волос, налипшую на покрытый испариной лоб, всматриваясь во вновь заострившиеся черты лица. Изменения не велики: чуть сильнее впали щеки, едва заметно заострились скулы, немного изогнулись губы и приподнялись уголки глаз. На чуть-чуть. На доли хташ. Но итог иной.
  Ладонь вновь легла на спину девушки. Шевелиться не хотелось. Инстинкты твердили: рано. Встряска только закончилась. Надо подождать. Ночь впереди длинная. Никуда база ишон со своего места не денется. Люди не ходят ночами по Корромину: зверье не располагает к пешим прогулкам под четырьмя лунами.
  Четкий мысленный приказ, имплантат запустил перед закрытыми глазами запись с охранного зонда, выводя информацию напрямую на зрительные нервы хозяина. Какое-то время росс лежал неподвижно, осмысливая увиденное, а потом пустил повтор. Медленно. Чуть ли не покадрово разбирая то, что недавно произошло. Холодный блеск открывающегося портала, проявившиеся буквально на мгновение странные глифы, запечатленные совершенной аппаратурой и выведенные отдельным рядом по приказу хозяина. Навь какое-то время завороженно рассматривал цепочку символов, врезавшихся в память и осевших в восприятии, а потом тряхнул головой и продолжил изучать короткую запись.
  Вышедшего из портала он изучал с тяжелым интересом. Высокий темноволосый мужчина... Нет, юноша. Не ишон. Не нарим. Кто-то иной. Одет в странную, непривычную одежду. Разум фиксировал малозаметные, но важные нюансы. Волосы средней длины, едва достают до лопаток, собраны в низкий хвост, всклокочены и торчат в беспорядке, острижены неравномерно. Нет единой прически. Нет лоска аристократа или выходца из богатой семьи, несмотря на роскошь одежды. Движения нервные, дерганые. Юноша спешит и чего-то опасается. Лицо красивое, но встревоженное, напряженное, с печатью сильных потрясений. В серых глазах - тревога, страх, неуверенность напополам с решимостью и яркая вина. Заметна усталость. Одежда из дорогой качественной ткани, но лишенная лишнего декора и элементов роскоши. Практичная одежда. Не элемент статуса. Покрой непривычный. Но их хозяин...
  Изображение перед глазами скачком увеличилось, приближая напряженное лицо.
  - Мальчишка... - тихо прошептал воин, всматриваясь в красивое лицо и расширенные от волнения и тревоги серые глаза. - Загнанный в угол пацан с огромной силой в руках... Что же тебе от нас надо? Такие усилия... Что-то тебе от нас очень сильно нужно... Что-то, что ты сделать не в состоянии, не смотря на свою мощь... Но что?
  Глаза приоткрылись, задумчиво глядя на просматривающийся сквозь листву кровавый диск луны, иногда теряя фокусировку и осмысленность взгляда, когда перед мысленным взором появлялось очередное затребованное изображение.
  Красная луна взошла практически в зенит, скользя по тонкой нити узкого серпа огромного золотого спутника планеты. Время... Да. Время пришло. Ноющая ломота исчезла. Тело жаждало действий, движений... Боя.
  Пора.
  - "Танцор." - молчаливый запрос.
  Ответ пришел с небольшой задержкой:
  - "Командир?"
  - "Присмотри за ней."
  Повисло озадаченное молчание.
  - "А ты?" - наконец, осторожно спросил боец.
  - "А я схожу... в гости." - в беззвучном голосе на мгновение промелькнул тот самый тяжелый глубинный рокот от которого дыбом вставали волосы на загривке.
  - "Ты что, серьезно собрался идти туда ОДИН?!!" - ошеломленно спросил севшим голосом Танцор. - "Я думал, ты так пошутил..."
  Легкая улыбка приподняла уголки губ, зеленые глаза стали ярче, разгораясь неестественным призрачным светом.
  - "Да. Собрался. Пойду. ОДИН!"
  Короткие рубленные ответы лишь усилили беспокойство и тревогу.
  - "Там больше полутысячи бойцов!"
  Тихий низкий смешок: попытка достучаться до здравого смысла командира успехом не увенчалась.
  - "Полагаешь, очередная массовая бойня может испортить мою репутацию еще сильнее?" - иронично поинтересовался Навь, не замечая, как меняется его голос.
  - "Да в бездну твою репутацию, Навь!" - вспылил боец. - "Ты умом тронулся? Тебя там убьют!"
  - "Не убьют..." - еще один тихий вкрадчивый смешок. - "Присмотри за девчонкой до рассвета." - просьба из голоса исчезла. Остался жесткий приказ, не подразумевающий ослушания или провала. - "И не ходите за мной. Вам там... не понравится..."
  - "Навь, ты в этих горах вконец озверел?!! Там шесть сотен солдат! До базы двадцать альдер!!! Ты не..."
  Связь оборвалась, прерывая возмущения бойца.
  Навь перехватил девушку удобнее, легко встал, уложил ее на переплетенные ветви и аккуратно укрыл остатками разорванной простыни. Острые когти скользнули по голове, поправляя светлые пряди и убирая их с лица. На мгновение он замер, а потом, не задумываясь о странности своего поступка, спрыгнул с ветки, мягко приземлившись в невысокую траву. Короткая заминка, черноволосый воин плавно поднялся, сощурился, глядя куда-то в сторону Западного Кряжа, усмехнулся и побежал по равнине.
  
  
  * * *
  
  Мне снился странный сон...
  Сперва - вал сумбурных бессвязных видений, какие-то обрывки, образы, непонятные слова другого языка, который был знаком и понятен. Потом пришла боль и судороги, тело горело как в лихорадке, но я не могла... проснуться. Выныривала на мгновение, как из забыться, чтобы снова провалиться в бессвязные видения того, что я никогда не могла увидеть в жизни. Даже больное воображение и фантазия игроделов не могли породить ЭТИ видения. Они были слишком реальны. Слишком много в них было... правды. Слишком много... информации, которая ускользала от меня: стоило только на ней сосредоточиться, как голову пробивала острая боль, и видение распадалось на бессвязные осколки.
  А потом я впервые услышала ЕГО голос. Не эхо в голове, не отголоски мыслей, а голос. Настоящий. Тихий, подрагивающий, периодически срывающийся на рык и приглушенные болезненные хрипы. Он был как яркий путеводный маяк, не дающий окончательно затеряться в вале непонятной обрывочной информации, которую я едва могла понять и осознать, в которой захлебывалась и тонула как в трясине. Слова смазывались и не осознавались, пока не прозвучало то, что выбило меня из полубреда волной беспокойства и откровенного страха:
  - Клиническая смерть... Надо же... Я и не заметил, как умер...
  Тихий низкий хриплый смех, в котором не было ни тени веселья. Только усталость и что-то странное... Словно искорки... безумия. Колкого, кровавого, жестокого... Словно... Липкий страх развеял мутный туман и позволил раскрыть глаза.
  Его лицо было серым в сумраке наступающей ночи, усталым и изможденным. Крохотные капельки испарины поблёскивали на лбу и над губами, влажными дорожками расчертили щеки и собрались на подбородке. Только глаза, яркие зеленые глаза светились в темноте.
  Когтистые пальцы осторожно прикоснулись к моей голове, взъерошили волосы, тихий низкий рокочущий голос над головой:
  - Ш-ш-шшш... Спи. Все хорошо...
  Все хорошо? А как же...
  - Спи...
  Спать? Спать... Глаза послушно закрылись, и я провалилась в мягкую ласковую Тьму. На этот раз не было никаких беспорядочных острых образов, не было сумбурного потока сводящей с ума информации. Было спокойствие и ласковая темнота... стремительный бег по равнине... накатывающий азарт и... яркое упоение кровавым боем.
  
  
  * * *
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  - Что я натворил...
  Я смотрел на разворачивающееся действо, взгляд метался по дополнительным экранам, считывая показатели ауры и физического состояния, а в душе поднималась паника и ужас.
  Нет, нет, нет! Этого не может быть! Только не ЭТО!!!
  - Харт!
  Я же должен был открыть аззару Дары, а не превратить его в обезумевшего монстра, убивающего все на своем пути! Как же так? Почему...
  - Да успокойся ты!
  На плечо легла тяжелая рука, Немион резко развернул меня, заставляя отвлечься от происходящего.
  - Все нормально, что ты дергаешься?
  Нормально? Это - нормально?!!
  - Я создал МОНСТРА! - прошептал я.
  Немион повернул голову, с интересом глядя, как аззар сворачивает шею человеку, практически отрывая несчастному голову, а второму подбивает оружие и тут же вырывает пальцами кадык.
  - А что, хорошо работает... Немного неаккуратно разве что: под конец в крови будет по самую макушку. И броню не активировал...
  - Немион! Что значит "хорошо работает"?!! - заорал я, впервые повысив на друга голос. - Он же не в себе! У него разум отключился!
  Демон отмахнулся, с азартом и неприкрытым интересом наблюдая, как созданный мною монстр стремительным текучим шагом сближается с испуганным человеком, смещаясь чуть вбок и перехватывая стрелковое оружие, вырывает его из рук, ломая пальцы, и, продолжая движение, бьет следующую жертву рукоятью... прикладом в лицо. Нос ломается, хрящи входят в мозг. Мгновенная смерть. Заканчивает разворот, мощный удар кулаком в грудь. Еще одна смерть: сломанные ребра и раздавленное сердце...
  Он двигается так быстро, что люди не успевают реагировать. Видят, но не успевают!
  - Все с его мозгами в порядке. Успокойся, это обычная перебалансировка организма и инстинктов, что ты дергаешься? - лениво ответил Нимус. - Он этих людей все равно убил бы, только завтра и в компании своих бойцов. Какая разница? А так хоть польза будет: организм выйдет на предельную мощность. Боевые условия идеальны для окончательного пробуждения и стабилизации подсознания и инстинктивных реакций.
  Великий и Неделимый! Он убивает и улыбается!
  - Что значит, в порядке? - не сдержавшись, вновь заорал я. - Он как дикий зверь! Не понимает, что творит! На ауру посмотри!!!
  Нимус фыркнул, не отрывая заинтересованного взгляда от кровавого кошмара на экране.
  - Харт, в этом состоянии разум кристально чист. Поверь мне. Я знаю. Я помню... каково это... - произнес он, мечтательно прикрыв пылающие пламенем глаза. - Он полностью осознает, что делает. Я тебе больше скажу, он просчитывает каждое свое движение с точностью и скоростью тактического компьютера. Он не безумен. Он убивает тем, что у него есть: своими руками и оружием врага.
  Что? Так это...
  - Прав ты в одном, Хартахен. - вмешался в разговор Нутарэ. - Аззар сейчас не оценивает и не воспринимает разумом свои реальные возможности. Тут работают инстинкты. Но когда перебалансировка завершится, он осмыслит произошедшее, и тогда он будет делать то же самое полностью осознанно.
  Осознанно...
  - Хартахен. Тебе следовало внимательнее ознакомиться с менталитетом своих избранников. - мягко упрекнул меня Нутарэ. - Шасс-росс дэр нарим. Темная Ветвь расы нарим. Аззар из Старшей Знати. Темной Старшей Знати. И, поверь, статус "темных" они носят заслуженно. Полагаю, тебе известны самые яркие черты темных существ?
  Я кивнул. Известны. Именно поэтому я старался с ними не иметь дел и не создавать в своем мире больше, чем это необходимо для соблюдения баланса.
  - Тогда что тебя так удивляет? - Нутарэ вопросительно приподнял бровь, спокойно глядя на меня.
  - Он...
  - Беспощаден и жесток?
  Я кивнул.
  - Для темного существа это ЕСТЕСТВЕННО, Харт. Ты - светлый. Ты - Творец. Тебе чужда логика и психика темных существ, но поверь нам, то, что ты сейчас видишь - не выходит за рамки нормальности для любого по-настоящему темного существа, осознавшего и принявшего свою суть.
  Я глянул на экран и вздрогнул. Аззар убивал уже мечом, одним, второй так и остался в ножнах за спиной, используя тело еще живого человека как щит. Тяжелый скимитар в умелых руках наносил страшные раны, отрубал руки, подрубал ноги и отсекал головы. Стрелковое оружие оказалось неэффективно: аззар прикрывался от выстрелов телами своих жертв, иногда вообще успевая уйти с линии стрельбы до того, как люди выстрелят. Широкие коридоры человеческой базы давали прекрасные возможности для маневра...
  - Он их всех убьет? - тихо спросил я.
  Нимус согласно кивнул и охотно ответил:
  - Кого найдет - убьет. Не думаю, что он будет за ними по равнине гоняться. Мне было бы лениво. Скорее всего, вырежет кого успеет, пока не пройдет запал и накопленная энергия, а потом уйдет обратно к истойя. Какое-то время он не будет надолго от нее удаляться.
  Я представил себе реакцию девушки, когда она увидит его в таком виде...
  - А она...
  Нимус и Немион весело рассмеялись, совершенно не разделяя моих опасений.
  - Харт! Да в худшем случае она отправит его к океану мыться. Если сам не догадается по дороге к реке свернуть. - фыркнул Немион. - У него сейчас немного искаженное восприятие мира из-за изменения инстинктов и подсознания, и он не совсем здраво оценивает свои действия. А у девчонки после синхронизации с аззаром начались изменения в психике. Для нее будет нормальным ВСЕ, что он делает, если это нормально для самого аззара.
  - Особенности Тандема. - развел руками Нимус. - Харт, ты зря жалеешь этих людей. Они были обречены с тех пор, как решили отобрать у сильной темной расы их планету. Россы и так проявили чудеса терпения и терпимости, не вырезав их после первого же акта агрессии, выходящего за рамки понятия "пограничная стычка". Ты же Творец, должен понимать, насколько моральные принципы и менталитет вида зависят от базового набора инстинктов и предрасположенности.
  Это я понимал. Но все равно...
  Я отвернулся от экрана: аззар рывком дернул на себя человека, заслоняясь от выстрелов, а потом отбросил мертвое тело и походя вспорол мечом живот стрелку.
  Это же бойня! Что люди могут противопоставить превосходно обученному воину более сильной расы? Особенно, когда он в таком состоянии...
  - Смирись, Харт. - мягко произнес Нутарэ. - Справедливости и равенства в Мультиверсуме не существует. Всегда кто-то сильнее, а кто-то слабее. Ишон всего лишь требовалось соблюдать правила общежития и не лезть на чужую территорию. Особенно, если хозяин этой территории - сильная агрессивная темная раса.
  - Они же не знали...
  - С каких это пор незнание является оправданием? - иронично спросил Немион. - Тебе напомнить, к чему тебя привело незнание правил Игры?
  Я вздрогнул.
  - Нет. Не надо.
  Он подошел, уронил тяжелую пятерню мне на макушку и взъерошил волосы. Как когда-то давно, когда я был еще обычным подростком-человеком, а он - моим покровителем, наставником и защитником.
  - Не знаю, успокоит тебя или нет, но не ты создал из него монстра. Нашлись умельцы и до тебя. Ты лишь довел его до совершенства. - друг покачал головой. - Хартахен, пойми, прозвище "Навь" в неполные семнадцать лет за красивые зеленые глаза и смазливую мордашку не дают. Тем более, в среде воинов темной расы, которые к подобным вещам относятся со всей серьезностью. Всегда есть причина. Ты же поставил все, что у тебя есть на существо, о котором практически ничего не знаешь.
  Мою попытку возразить прервала легкая улыбка и укоризна в фиолетовых глазах.
  - Харт, ты изучил его физиологию, ауру и душу, но о нем самом ты ничего не знаешь. Для тебя росский воин Уана Дар по прозвищу Навь - незнакомец. Ты не знаешь, что от него ждать. - Немион покачал головой. - Ты даже не удосужился узнать его НАСТОЯЩЕЕ имя, ограничившись поверхностным изучением биографии!
  - Что я упустил? - убито спросил я.
  Немион молча вложил мне в ладонь информационный кристалл.
  
  * * *
  
   Утром меня разбудил низкий гулкий рокот, выбивший из тяжелого, наполненного кровью и смертями сна. Какое-то время я лежала без движений, глядя на мерцающую в нежном утреннем свете листву, пронизанную тоненькими золотыми иголочками солнечных лучей, а перед глазами необыкновенно-ярко стояло видение: острие черного клинка невесомо перечеркивает шею отшатнувшегося человека. Самым кончиком, на излете, но я четко ЗНАЮ, что этот неизвестный мне солдат уже мертв, даже если он еще не понял, что с ним произошло: артерия перерезана ровно настолько, насколько требуется, чтобы крохотный порез стал смертельным. Один из множества эпизодов затяжного боя, составивших мой сегодняшний сон.
  А сон ли?
  Тягучий рокот нарастал, отзываясь болезненным гулом в голове. Да что же там такое шумное по небу рассекает? Еще и так... неспешно!
  С трудом отклеившись от уже родного гамака из переплетенных веток, я с хрустом потянулась, прогребла пальцами жирные и липкие волосы. Странно. Вчера были вполне чистыми... Или это ночка так по мне ударила? Перетряхнуло меня хорошо. Все тело неприятно-липкое. Надо к реке сходить и помыться.
  Источник гула приблизился. Тряхнув головой, я быстро полезла выше. Туда, где можно было высунуться из плотной кроны-зонтика и увидеть небо. Еще немного, еще, и... вот оно. Яркое голубое небо, перечеркнутое золотым серпом колоссального спутника-гиганта, возле которой сиреневой драгоценностью застыла красавица-луна. Двух других спутников видно не было: они взойдут позже. Серебристая к середине дня, а красная - под вечер. Откуда информация? Наверное, оттуда же, откуда и четкое знание, что вот эта шумная темная клякса непонятной формы - тяжелый ишонский десантный корабль. От моего напарника, которого тоже разбудил этот металлический собрат жука-переростка, неспешно ползущего по небу. Назвать полетом этот процесс перемещения в воздушной среде у меня не поворачивался язык.
  В душе поднялось раздражение и тягучая злость вместе с сожалением об отсутствующем под рукой оружии. А еще я неожиданно поняла, что знаю, куда надо выстрелить, чтобы этот вроде бы крепкий и хорошо бронированный аэрокосмический аппарат гарантированно закончил свой полет на земле в виде обугленного лома! Четкое знание: куда и под каким углом должна попасть тяжелая пуля снайперского комплекса, лежащего сейчас у стены пещеры на склоне вон того отвесного горного кряжа... И ленивое сожаление, что столь нужное сейчас оружие осталось в той пещере.
  Напарник добротой к людям не отличается.
  Подумав, отправила ему сильное желание встретиться, толкнув по гудящей в душе нити Зова. Интересно, получит или нет? А если получит, согласится?
  Ответ пришел мгновенно: яркий образ реки, заросшей похожими на рогозу растениями, широкого плоского камня и прекрасного ориентира в виде четырех деревьев, растущих на небольшом отдалении от основного лесного массива. Как раз на линии зрения.
  Он рядом. И согласен со мной встретиться.
  Осталось дождаться, когда эта шумная неспешная сволочь свалит по своим делам. Полагаю, летит бот к той самой базе в двадцати семи километрах дальше вглубь равнины, на которой ночью так лихо погулял зеленоглазый воин.
  
  
  
  
  Глава 6: Зеленоглазый убийца
  
  
  Десантный корабль до места назначения так и не долетел. Уж не знаю, кому еще он омрачил это утро, но, как оказалось, не только мой напарник не любит ранние побудки столь экстремальным методом, как громкий раскатистый рёв. И не только он является владельцем чудовищно-мощного дальнобойного оружия.
  Фатального выстрела неизвестного стрелка, всадившего тяжелую пулю в уязвимые дюзы, стоило только кораблю повернуться этими самыми дюзами к горам, я, конечно, не видела, зато смогла понаблюдать, как вспухают взрывы в корме, перетекают на толстую тушку и распускаются огненным цветком в безмятежном голубом небе. До земли долетели только чадящие обломки.
  В душе вяло дернулось сочувствие к погибшим, но быстро угасло, выметенное собственными проблемами.
  - Эгоистичная ты бездушная сволочь, Рини! - буркнула я под нос, засовывая в карман безрукавки брусок мыла, замотанный в полиэтиленовый пакет. - Там же люди погибли. И тебе их не жалко?
  Прислушалась к себе и четко поняла: нет, не жалко. Чего уж лицемерить и кривить душой... В этой войне я на стороне пока еще незнакомого мне зеленоглазого воина чужой расы, а не этих... как их там? Короткое название, плавающее в голове, благополучно смылось от попыток его выцепить, но продолжило маячить на грани понимания и раздражать своим присутствием. И-как-то-там. Короче, этих людей. Нацепив сумку и подхватив уже привычный топорик, я свесилась с ветки, внимательно осматривая территорию. Вроде тихо. Под деревьями пусто, в кустах шевеления нет. Можно спускаться.
  Размеренно топая по высокому разнотравью, я задавалась вопросом, а что буду делать, если все же столкнусь с этими вроде как людьми? Внешнее сходство меня не обманывало: это ЧУЖАЯ раса! Инопланетяне! Даже если мы принадлежим к одному биологическому виду, это ничего не меняет. Культура, язык, традиции, привычки - все другое. И я для них буду прежде всего чужаком из отсталого мира, расположенного где-то в заднице вселенной, а никак не сородичем.
  Ну а если это были бы и люди... Можно подумать, это что-то изменит. В альтруизм, благородство и безвозмездную помощь сородичей я не верю еще со школы. Были в жизни добрые люди, помогли лишиться иллюзий...
  Равнина легко ложилась под ноги, я топала по незримому пеленгу и размышляла о бренности жизни и сволочизме разумных, ощущая легкую иронию напарника, для которого мои мысли, как я у же поняла, не являлись тайной мироздания. И что самое странное, меня этот факт... не напрягал. Ну читает мои мысли, и что с того? Сама себе порой изумляюсь... Зацепившись за стебель, чуть не навернулась, и дальше уже шла, смотря под ноги и по сторонам, а не витая в облаках. Подумать о возвышенном можно будет и на дереве, когда смеркаться начнет: от земли далеко, к звездам ближе, делать все равно будет нечего, самое то размышлять о ядрености субстанции, в которую меня вляпали.
  Занятая такими мыслями, я довольно быстро отмахала полтора километра и вырулила к неширокой, но довольно глубокой реке. Высокая растительность, усыпанная пышными цветоносами с голубыми и белыми цветами, склоняющимися практически к самой воде, обрамляла низкие пологие берега, усыпанные мелкими обкатанными водой камнями. Кое-где попадались огромные валуны, возвышающиеся из воды своеобразными островами или выступающими из прибрежного ила, словно причалы, с которых так удобно спу... Взгляд зацепился за движение, мысль споткнулась.
  О! А... Хм... А хорошо устроился!
  Помахав в ответ, шмыгнув носом и поправив сумку, я обошла большой пышный куст местных колючек нежного бледно-голубого цвета, похожих на низкорослый татарник, и потопала к напарнику. Он опустил руку, положил подбородок на предплечье, с интересом на мной наблюдая и определенно не собираясь двигаться с места. А перед ним, рукоятью к расслабленно лежащей на теплом камне кисти, покоился матово-черный изогнутый меч. Тот самый... Тяжелый, массивный скимитар с длинной рукоятью и красивым изгибом утолщающегося в последней трети клинка. Рядом, практически под пальцами второй руки, поблескивал тяжелый скелетный метательный нож с обоюдоострым листовидным лезвием и кольцом в рукояти. Никакого стрелкового оружия. Только скимитар и метательный нож.
   Запрыгнув на камень, я подошла, села рядом, подобрав под себя ноги. Топорик положила возле руки, чем заработала одобрительный взгляд и легкую улыбку. А он даже голову с рук не поднял, рассматривая меня снизу-вверх и умиротворенно щуря глаза на ярком солнце.
  Странное это было знакомство. Мы молчали, рассматривали друг друга и... ничего не делали. Вообще! Я сидела на камне, а он плавал, сложив руки на краю огромного булыжника и удерживая себя в одном положении, не давая телу сдвигаться по течению. Оба - не образец чистоты. Я - в липком подсохшем поту и с грязной после вчерашней ночи головой. Он - в крови и грязи. Уйдя с разорённой базы, не озаботился сразу смыть с себя кровь, а так и завалился спать в роскошных зарослях прибрежной растительности. Откуда я это знаю? То, что он дремал в местных камышах, пока его не разбудил рев утреннего летуна? Наверное, оттуда же, откуда и все остальное.
  Улыбка вновь приподняла уголки губ, он согласно прикрыл глаза, подтверждая мои догадки, но ничего не сказал вслух.
  Действительно, считывает мои мысли... Вопрос в том, все или только те, которые я проговариваю?
  Вместо ответа - флегматичное пожатие плеч.
  И правда, какая разница? Это мы выясним практическим путем. Полагаю, довольно быстро. Дергаться, играть в оскорбленную невинность и высказывать какие-то непонятные претензии я не собиралась. Это как минимум глупо, как максимум - бесполезно и бессмысленно. Есть и есть, вопрос закрыт.
  У меня сейчас очень много более важных вопросов. Тех, которые я хотела задать, и тех, на которые мне нужны ответы. Они крутились в голове, обрастали деталями и дополнялись новыми, но... задавать их вслух я не спешила. Молчание было уютным, правильным и естественным, оно не напрягало ни меня, ни его, давало возможность изучить друг друга без налета слов, способных исказить восприятие. Напарник меня поймет и так, а вопросы я задам потом. Сейчас же я сидела и изучала инопланетного воина под его ироничным и понимающим взглядом.
  Удивительная штука - субъективное восприятие. Оно не поддается логике и разуму, его сложно спрогнозировать и направить в нужное русло, но именно оно формирует отношение к окружающей действительности и к другим людям больше, чем что-либо еще.
  Сейчас, рассматривая расслабленного воина, я очень ясно поняла, насколько субъективное восприятие может противоречить холодной логике, входя в конфликт при простейшем анализе.
  Первое противоречие. Возраст.
  Напарник молод, визуально - очень молод, не больше двадцати пяти-тридцати лет, но я ЗНАЮ, что он старше. Намного старше. Особенности долгоживущего вида. Не зная истинного возраста, легко обмануться миловидной внешностью и недооценить этого красивого вроде как юношу.
  Улыбка приподняла уголки губ, воин согласно прикрыл глаза, давая понять, что да, обманывались и недооценивали.
  Полагаю, подобная ошибка дорого стоила тем, кто его недооценил.
  Улыбка неуловимо изменилась, превращаясь в оскал.
  Вопрос с чтением мыслей можно считать закрытым. Читает и понимает. И пусть. Заодно посмотрим, насколько мои выводы соответствуют действительности. И на реакцию посмотрю, все же, не всем понравится подобный разбор и оценка...
  Тихий хмык, приглашающий жест и веселье в глазах.
  Раз ты не возражаешь...
  Второе противоречие: фигура. Сейчас мне сложно ее оценить, поскольку напарник по грудь в воде, но я видела достаточно его отражений во время ночной резни, чтобы составить общее представление. Напарник высокий, худощавый, с поджарой гибкой фигурой, лишенной массивности.
  По непонятной мне причине, у людей есть странный стереотип: они судят о физических возможностях по внешности. Если мужик здоровый, как медведь, мощный, мускулистый, с бычьей шеей и квадратной челюстью - он сильный. А вот если у мужчины фигура гибкая и худощавая, то все... мозг отказывает, и многие уже не обращают внимание на широкие плечи и развитую мускулатуру, пусть и не такую рельефную, какая появляется у обитателей "качалок"...
  Воин фыркнул, прерывая ленивый поток мыслей.
  Глупость, согласна. Проворный и ловкий противник куда опаснее просто сильного.
  Интересно, сколько народу погибло, обманувшись его внешностью? Ведь так легко сделать неверные выводы... Особенно, если он без доспехов и оружия, ведь броня очень сильно меняют восприятие разумного... когда она активна, а не как сейчас, изящное экзотическое украшение из темного, отливающего металлом материала, кое-где поблескивающим темными синими кристаллами, спускающееся сегментной цепью вдоль позвоночника до крестца, обхватывающее узорчатыми браслетами руки под бицепсом, у локтя и на запястье. Средняя броня, способная выдержать прямое попадание из среднего ручного оружия.
  Снаряжение у напарника столь же обманчиво, как и внешность... Броня не воспринимается броней, оружие вроде как примитивное, но тренированный убийца остается тренированным убийцей независимо от наличия или отсутствия оружия. Он сам по себе оружие. Полностью разоружить его можно только убив.
  Медленный кивок подтвердил мои выводы. Убивать он умеет... Не важно, что попадается под руку. Сегодняшний сон мне показал, как можно убивать голыми руками и подручными средствами. Вырванная гортань, удар в нос, при котором хрящи входят в мозг, сломанная шея, перебитый кадык, удар об стену или любой выступ... перечислять можно долго. Живые существа удивительно хрупки...
  Первые два противоречия прекрасно дополняются третьим и самым ярким. Внешность.
  Длинные черные прямые волосы, смуглая кожа, вытянутое породистое лицо с утонченными, но острыми чертами, высокими скулами и жестким подбородком, тонкие черные брови с приятным для моего глаза хищным изгибом, прямой тонкий нос с небольшими аккуратными крыльями, красиво изогнутые четко очерченные губы, едва выраженные ямочки на щеках. Никакой грубости и резкости в гармоничных чертах и пропорциях лица. Выверенная тонкая красота молодого потомственного аристократа.
  Глаза воина удивленно расширились.
  А что удивляешься? Происхождение написано на лице и в манере поведения. Жесты, повадки, даже плавность и характер движений выдает воспитание и жесткую дрессуру. Не зря говорят, что истинный аристократ остается аристократом даже в рубище.
  Напарник задумчиво кивнул, соглашаясь, хмыкнул, подпер голову рукой, с каким-то странным выражением рассматривая меня суженными глазами.
  Его глаза меня завораживали. Чуть раскосые, с радужкой яркого, насыщенного изумрудно-зеленого цвета в обрамлении длинных густых черных ресниц. Очень выразительные глаза... когда он того хочет.
  Четвертое противоречие, основанное не столько на эффектной внешности, сколько на прекрасном самоконтроле и умении пользоваться тем, чем наделила его природа.
  Безликое слово "красив" не передает то, что я имею удовольствие видеть, ведь у каждого свое понимание красоты. Одно из самых субъективных понятий, нечасто совпадающее у разных разумных. На мой взгляд, напарник однозначно красив. Но! Не каждая женщина и, тем более, далеко не каждый мужчина с моим мнением согласится, ведь во внешности инопланетного воина нет так любимой многими "брутальности", "крутости" или, что еще смешнее... Как же там те дамочки выразились-то, а? Уж очень занятно это было... Но память изменила мне со склерозом и донельзя забавное описание внешнего вида "настоящего мужчины", вычитанное где-то неделю назад во время очередного бессмысленного ползания по просторам всемирной информационной помойки, начисто выветрилось из головы. Жалко! Таких перлов прогрессирующего маразма я больше нигде не встречала! Меня вообще умиляют эти смешные расплывчатые определения, учитывая, что подавляющее большинство людей не в состоянии внятно сформулировать, что же они понимают хотя бы под словом "крутой". А если и пытаются, то на выходе получается такой поток сознания, что ой.
  Воин уронил голову на сложенные руки, мелко подрагивая и давя смех, развесив подвижные уши.
  О да! Пятое и, полагаю, далеко не последнее противоречие. Ушки! Кошачьи! Аккуратные кошачьи уши с очаровательными кисточками на кончиках, покрытые коротким черным мехом. Располагались они чуть выше, чем у людей, но не на макушке, как у котов. Сейчас они забавно подрагивали и чуть заметно шевелились, иногда прижимаясь к голове и вновь становясь торчком, вызывая почти непреодолимое желание за них потрогать... погладить... почесать...
  Когда эта мысль оформилась в голове, воин широко улыбнулся во все клыки и пошевелил ушами. Демонстративно!
  Прелесть! Обаятельный и обманчиво-безобидный красивый мужчина. А то, что он безжалостный и беспощадный убийца, ну так это такая мелочь, в самом деле...
  Тихий придушенный смех перешел в откровенный хохот.
  
  Наше уютное, но очень информативное молчание я нарушила, когда терпеть ЭТО стало уже невозможно. Солнышки как раз начали припекать, и легкий дискомфорт превратился в невыносимый зуд, от которого, казалось, яростно чесалась вся кожа! Даже там, где она чесаться вроде как не могла физически.
  Вытащив из кармана мыло, спросила:
  - Не возражаешь?
  Вместо ответа он понимающе усмехнулся, качнул головой, оттолкнулся от камня и соскользнул в реку, чтобы в следующее мгновение одним рывком вытолкнуть себя из воды. Сев на теплый булыжник, напарник прогреб влажные волосы, осмотрел испачканную в размокшей крови ладонь, вытер об себя, размазав бурую гадость по бедру, затянутому в поддоспешник частично активной брони, и передернул плечами, словно у него тоже разом зачесалась вся кожа.
  - В глубине вода ледяная. - неожиданно произнес он. - Камень выступает далеко: стремнина тянет сильно.
  Коротко кивнув, я стащила с себя одежду и сползла в прохладную воду, позорно замычав от удовольствия. Этот проклятый зуд, наконец-то, утих... Есть же в жизни счастье... А река действительно ощутимо тянет... Придерживаясь рукой за камень, я погрузилась в воду с головой и снова вынырнула. О да! Блаженство! Теперь еще помыться и будет вообще чудесно! Почувствую себя цивилизованным разумным существом... на какое-то время.
  - Как мне к тебе обращаться? - тихо спросила я, облокачиваясь на край камня.
  - "Напарник" меня вполне устраивает. - столь же тихо ответил он, протягивая мне мыло. Без пакета и бумажной обертки.
  Я взяла, склонив голову чуть набок, благодаря.
  - А звать тебя как? - мыля толстый угловатый брусок я следила, чтобы он не выскользнул из рук: со дна я его уже не подниму. - Почему-то при этой мысли я вижу... - запнувшись, я прикрыла глаза... - Скажем так, твоя ночная резня покажется верхом человеколюбия и пацифизма.
  Он хмыкнул, чуть сощурился.
  - Навь.
  Я вздрогнула, чуть не уронив мыло. Как-как его зовут? Это кто ж догадался назвать живого разумного Навью? И, главное, за что? Полагаю, массовые убийцы в военной среде - не такая уж редкость. Воинам по статусу и роду деятельности положено убивать. Но даже я, при всем своем незнании древних символов и понятий, и то...
  Нет, ну это же надо... Навь.
  - Это кто тебя так по-доброму назвал?
  Зеленые глаза чуть заметно потемнели.
  - Воины моего народа.
  - Полагаю, было за что... - отложив мыло на сухую часть булыжника, я принялась намыливать руку, но... да, толку от этого процесса мало.
  Навь встал, запустил руку в заросли по локоть, резко дернул и вытащил... охапку длинных листьев. Хорошо промяв, протянул получившийся комок мне. Я взяла, благодарно кивнув.
  - Я понимаю, подобные титулы не даются за красивые глаза.
  - Это не титул. Это...
  - Воинское прозвище, я понимаю. - вновь подхватив мыло, я намылила комок листьев. - У моего народа это слово имеет одно-единственное значение.
  И я толкнула ему по ментальной связи то, что всплывало в моем сознании при одном упоминании ЭТОГО слова.
  - У нас тоже. Одно значение. - он тихо хмыкнул. - Примерно соответствует.
  Я покачала головой и сменила тему:
  - Что вчера с нами произошло? Для тебя это стало не меньшим сюрпризом, чем для меня. - помявшись, пояснила: - Я это чувствую.
  Навь подвинулся на край камня и опустил ноги в воду, задумчиво глядя на меня.
  - Слово "сюрприз" не передает в полной мере произошедшее. - зеленые глаза резко похолодели и опасно сузились. - Тот, кто за это ответственен, приходил вчера. Вечером. К нам обоим.
  Вот как...
  Напарник кивнул.
  - Наша... - он неопределенно пошевелил когтистыми пальцами, - связь появилась не сразу. Накрыло миата через два после твоего появления на берегу.
  - Мне сложно судить: я была немного не в себе. - честно призналась я. - Все же не каждый день я в чужой мир попадаю.
  Зеленые глаза недовольно прищурились.
  - На тот момент этот мир был абсолютно и однозначно чужим. - спокойно сказала я, глядя ему в глаза. - Твоя поддержка и знания пришли потом. Но сперва... Знаешь, зрелище восходящего из океана двойного светила я не забуду до самой смерти. Мне тогда показалось, что я не могу дышать... словно меня со всей силы ударили под дых...
  - В тот момент проявилась связь и появился Зов. - тихий мягкий бархатный голос был едва слышен. - Меня накрыло слабее, но последствия проявляются быстрее и... более явно. - он усмехнулся. - Рини, верно?
  К щекам на мгновение прилила кровь, я смущенно повела плечом.
  - Прости за невоспитанность и бескультурность, уж слишком меня выбило из равновесия твое прозвище. Да, Рини. В жизни обычно зовут Рин. Уж не знаю, чем четвертая буква в моем имени не нравится людям, но ее очень быстро... теряют.
  Спрашивать его имя я не стала. Это бескультурно и... неприлично. Имя - это всегда личное, не зря есть разные по сути вопросы "Как тебя зовут?" и "Как твое имя?", ведь вкладываемый в них смысл разный. На первый я могу представиться любым своим игровым ником, на второй ответ только один.
  Неожиданно я поймала себя на некоторой странности, а именно, на изменении смысла понятия "неприлично": спрашивать имя - неприлично, а вот сидеть... плавать практически нагишом - нормально.
  Почесав зудящую голову, я взяла мыло и принялась намыливать волосы. Даже думать не хочу о той соломе, которая будет у меня на голове после этого... Но зато это будет чистая солома, и она не будет так отчаянно чесаться.
  - Так что было ночью?
  - Тот, кто тебя сюда закинул, провел над нами какой-то ритуал. - спокойно ответил Навь. - У меня давно выработалась привычка в поле спать под камерой охранного зонда.
  Как я не уронила мыло в воду, сама не понимаю. Видимо, хватательный рефлекс сработал на автомате.
  - Какая хорошая привычка... - тихо булькнула я, почесывая макушку, которая чесалась особенно яростно. - Покажешь?
  - Когда сможешь принять от меня образ без искажения - покажу. Сейчас мне не на что вывести изображение.
  Значит, не только меня осенила мысль, что надо активно развивать полученные способности. Кто знает, что еще выплывет?
  - Могу согласиться. Как-то раньше не замечал за собой таланта к эмпатии и ментальным искусствам. - согласно кивнул напарник. - У нашей расы сохранилась только информация о существовании подобного феномена, но реальных проявлений высших форм менталистики в последние шесть тысяч лет зафиксировано не было.
  Вот как...
  - А в чем подвох?
  Вместо ответа он поднял левую руку и продемонстрировал мне ободранную в кровь ладонь. Отложив мыло, я осмотрела свою левую руку, сравнила ободранности и сделала очевидный вывод:
  - Даже если очень сильно попытаться натянуть сову на глобус, - при этих словах Навь удивленно приподнял брови, - то даже самая извращенная логика не сможет пояснить, как ты мог ободрать руку так, чтобы даже след от заусенца совпадал... Таких совпадений не бывает, так что я сделаю предположение, что тебе каким-то мифическим образом передались мои повреждения...
  Навь согласно кивнул, а я продолжила:
  - Для подтверждения этой догадки делать глупость и еще больше нас травмировать, я не стану и постараюсь впредь быть осторожнее и аккуратнее. Мне ОЧЕНЬ не хочется, чтобы ты погиб из-за того, что я прищемила пальчик в неудачный момент.
  На это высказывание он только улыбнулся.
  - Надеюсь, со временем ЭТО свойство угаснет или хотя бы смягчится, иначе оно может доставить нам массу... неудобств. - буркнула я. - Не думаю, что тот пацан хотел тебя угробить таким экзотичным образом. Может, это побочный эффект? Пока не пройдет... ну не знаю... настойка, что ли?
  Навь пожал плечами и развел руками. Мы можем только гадать, но эффект неприятный, хоть и... Стоп!
  - А не является ли это страховкой?
  Черная бровь приподнялась в немом вопросе.
  - Чтобы ты при первой нашей встрече не прирезал меня по доброте душевной. - прямо сказала я, встретив пристальный взгляд. - Ты не отличаешься особым милосердием и любовью к людям. Ну или, как их там...
  - Ишон. - любезно подсказал Навь. - Я вообще милосердием не отличаюсь. Но я не настолько глуп, чтобы игнорировать проявления прямой ментальной связи и пытаться избавиться от напарника ради иллюзии личной свободы.
  Я вопросительно склонила голову.
  - Почему?
  - Полной свободы не существует. - пожав плечами, ответил воин. - Живое разумное существо всегда зависимо.
  - Но...
  Навь приподнял руку, прерывая мои возражения.
  - Я принял решение.
  Короткий, жесткий ответ. Мне дали шанс... на что?
  - Можешь считать это моей блажью. - ответил напарник. - Я хочу узнать, чем все это закончится. Что еще откроется. Чем мы можем стать.
  Задумавшись, я мылила голову, пока пена не поползла на глаза. Отложив бесценный брусок, я тщательно промыла довольно длинные волосы и, придерживаясь за камень, нырнула, смывая пахнущую хвоей пену.
  - Каков итог ритуала? - спросила я, протерев глаза. - Что ты уже успел заметить?
  Навь сполз в воду, опираясь на камень локтями.
  - Резня, которую я устроил на базе ишон... ненормальна. - тихо ответил он со странной интонацией в низком бархатном баритоне. - Я не настолько страдаю распухшим самомнением и самоуверенностью, чтобы выйти с холодным оружием против такого количества вооруженных солдат с полной уверенностью в победе.
  - Но тем не менее...
  Он кивнул, раздраженно прижав уши к голове.
  - Это было как помрачнение. Я ни на мгновение не усомнился в том, что мне хватит сил и мастерства убить всех, кто был на той базе. Я точно ЗНАЛ, что смогу.
  - И смог.
  Навь снова кивнул.
  - Но не должен был. Мы, россы, намного сильнее ишон физически, мы быстрее и выносливее, я прошел военное обучение, я действительно хороший боец, но НЕ НАСТОЛЬКО, чтобы в одиночку вырезать шесть сотен вооруженных стрелковым оружием бойцов, не получив ни царапины! Хочу заметить, при всей своей некоторой... безалаберности, они неплохо тренированы. Но вчера... Мне казалось, что они едва двигаются. Я мог просчитать все их действия, каждое движение, я чувствовал их... Нет, не так. Я предчувствовал любое их движение, я ЗНАЛ, что они сделают в следующий момент...
  Он покачал головой и развел руками.
  - Я даже броню не активировал полностью! Только нижнюю часть, чтобы по траве бежать было удобнее.
  - Я видела.
  - Про то, что я спрыгнул с ветки...
  - Прости, что? - перебила я, не веря ушам. - Ты СПРЫГНУЛ с ветки? С той, на которой я себе лежку устроила?
  Навь кивнул.
  - Я даже не задумался о высоте. Взял и спрыгнул без тени сомнения! - когтистая рука прогребла мокрые и липкие черные волосы. - Отпустило уже под утро, когда я добил последнюю группу.
  - И сразу вырубило?
  Он снова кивнул.
  - Я не знаю, что с нами сделал тот облеченный мощью пацан, но изменения ощутимы и эффект закрепился. Я могу устроить такую бойню в любой момент. - зеленые глаза сузились. - Произошел качественный скачек в силе, восприятии, скорости и реакции.
  - Полагаю, это только начало. - тихо прошептала я.
  Навь медленно кивнул, соглашаясь, прянул ушами.
  - Мои знания по биологии и генетике ненамного продвинулись дальше обязательной для изучения программы, но и их достаточно, чтобы помнить: без полной мутации организма нельзя превысить заложенный в него максимум развития. Но мутация взрослой особи в большинстве случаев - гарантированная смерть или недоброкачественное изменение, ведущее к смерти.
  - Но не в твоем случае.
  Напарник сощурился.
  - Нет, не в моем.
  - Вариантов два. Или эти изменения укладываются в пределы возможностей твоего вида, или...
  - Или этот парень каким-то образом умудрился обойти эту проблему и провел полную мутацию организма за неполные восемь миат без каких-либо внешних проявлений. - закончил воин. - Он точно знал, что делал: видно по моторике. Жесты автоматические, уверенные, отработанные, действовал парень без сомнений, проволочек и колебаний.
  - Значит, он знает итоговый результат. Но в себе никаких изменений не чувствую. - я развела руками. - Сильнее или быстрее я точно не стала.
  По крайней мере, я этих изменений не заметила.
  - Они могут коснуться не только тела. Или проявятся не сразу. - произнес Навь, дернув ушами. - Даже в пределах одного биологического вида женский и мужской организм реагируют на внешнее вмешательство по-разному. Жди чего-то... - когтистая ладонь, испачканная в бурой размокшей крови, неопределенно качнулась, - иного. Ритуал над тобой занял втрое больше времени. Должна же быть причина.
  Должна... Кто ж спорит. Интересно другое.
  - В тебе нет злости к этому "наделенному мощью пацану". Почему? - тихо спросила я.
  В ярких зеленых глазах промелькнула ирония и непонятное мне веселье:
  - Почему я должен злиться на этого подростка?
  - За беспардонное вмешательство в твою жизнь, например.
  Он тихо рассмеялся и спросил:
  - А ты? Ты на него злишься?
  Я замерла. Злюсь ли я на неизвестного мне пацана? По идее, должна, но...
  - Нет. Не злюсь.
  - Почему? - с той же улыбкой и пониманием в глазах, спросил Навь.
  Вздохнув, я произнесла вслух то, что само собой всплыло в голове:
  - Потому что он открыл передо мной новый прекрасный мир... - бросив ироничный взгляд на воина, добавила: - Ну и вручил напарника. Разве что бантик на ниточке Зова не завязал.
  Навь вновь тихо рассмеялся. Без тени злости или негодования. Искренне и весело.
  - Новый мир мне не подарили, но возможность расти над собой - вполне. И жизнь разнообразили.
  - О да. - я хмыкнула, виновато глядя на припухшую руку. - То-то ты теперь пальцы сгибаешь с трудом.
  Навь лениво отмахнулся, осмотрел свою ладонь, от вида бурых разводов уголок губ недовольно дернулся, а я протянула ему брусок мыла. Отказываться он не стал и мыло взял. Какое-то время мы молчали. Навь мыл голову, а я обдумывала сказанное.
  Ситуация сложилась... странная. Если меня сюда закинул тот парень, значит, ему что-то от нас нужно, притом, что-то настолько серьезное, что он озаботился установлением между нами прочной ментальной связи, явился лично и провел какие-то непонятные ритуалы. Значит, мы ему нужны, притом, оба. Живыми, здоровыми и сильными. И нужны вместе, а не по отдельности! Но для чего? Это пока неизвестно, но и не важно вот прямо сейчас. Сейчас важно другое: последствия ритуалов. Что он с нами сделал? Какие должны быть результаты? И чего нам ждать? Классические вопросы в нашей ситуации неуместны: кто виноват Навь знает, что делать - тоже понятно. Ждать результатов и развивать неожиданно полученные способности, потому как они, полагаю, очень пригодятся в будущем. В том самом, в котором мы узнаем причину и предпосылки, толкнувшие неизвестного нам парня, наделенного большой силой, на такие действия.
  Кстати...
  - Ты сказал, над нами провели ритуалы.
  Навь кивнул.
  - Иного определения я подобрать не могу. Никаких технических устройств он не использовал, только пасы руками и слова, но результаты его действий были видны визуально и фиксировались охранным зондом как активная высокоэнергетическая структурированная система.
  - Магия, что ли?
  Услышав такое определение, Навь удивленно моргнул, по-птичьи склонил голову на бок, задумчиво глядя куда-то в никуда.
  - Магия? - наконец, переспросил он.
  - Магией в моем мире называют все то, что не может объяснить наука.
  - Наука может объяснить все. Вопрос в уровне ее развития и широте знаний ученых.
  Хорошее замечание. Правильное.
  - У нас говорят, что по-настоящему высокие технологии практически неотличимы от магии. - тихо добавила я. - Ведь если не знать, что это, техника и правда выглядит как чудо.
  Навь вытянул руку, на моих глазах покрывающуюся активировавшейся броней. Сперва - тонким коричневым поддоспешником, плотно облегающим тело, поверх которого словно из воздуха материализовались массивные пластины темной, практически черной брони. Когда развертка завершилась, броневые пластины пришли в движение, вставая на свои места.
  - Можно ли это назвать магией? - тихо спросил он, сжав закованные в броню пальцы и вновь разжав.
  - Можно. Если не знать, что это такое на самом деле.
  Броня на руке вновь ожила, складываясь и исчезая, пока не свернулась в широкие браслеты, обхватывающие запястье и предплечье чуть ниже локтя.
  - Считается, маг может воздействовать на реальность силой воли, ему не нужны костыли и инструменты. Достаточно желания... - тихо добавила я.
  Навь хмыкнул, зеленые глаза сузились, он чуть прикусил губу... и небольшой камешек, лежащий в засохшем иле и мхе, шевельнулся и медленно поднялся в воздух. Ненамного, на десяток сантиметров, но он ПОДНЯЛСЯ!!!
  - Это вроде бы бесполезное умение не единожды спасало мне жизнь. - произнес он. Камешек упал на камень, подпрыгнул, покатился и бултыхнулся в воду. - Телекинез не слишком распространен, но и редкостью не является. То, что ты видела - практически предел для меня: этот навык очень тяжело развивать и прогресс мизерный.
  - Но он есть?
  - Конечно. Как и любое умение, телекинез необходимо развивать. Другое дело, мало кто этим занимается: сил это требует немалых, как и времени, а результат... не оправдывает затраченных усилий. - тихий смешок четко дал понять, насколько с точки зрения напарника эта мысль ошибочна. - Я не слишком разбираюсь в теории энергии и энергетики живого, так что не могу сказать, как и почему я это делаю.
  - И научно это у вас объяснено?
  - Да. Это одно из свойств энергетики живого разумного существа. Ничего сверхъестественного. Обычное воздействие одной энергии на другую. У нас большая часть технологий построена на взаимодействии энергий и изменении свойств вещества.
  Напарник неожиданно запнулся, рассеянно глядя куда-то сквозь меня, нахмурился, недовольно дернув уголком губ.
  - Что-то случилось? - осторожно спросила я, всматриваясь в его лицо.
  Зеленые глаза прояснились.
  - Ишон отправили еще один корабль. Будет здесь миат через двенадцать.
  Знать бы еще, сколько этот "миат" длится...
  Стоп! Что ж я ерундой страдаю? У меня же есть часы! Покопавшись в сумке, я вытащила здоровенные тяжелые часы и протянула Нави.
  - Миат - это сколько? Самая быстрая стрелка - секундная. Длинная и медленная - минутная. В минуте - шестьдесят секунд. В часе - короткая стрелка - шестьдесят минут.
  Напарник выразил свое удивление подобным счетом, вздернув бровь, но часы взял, перевел взгляд на циферблат, сощурился и замер, следя за движениями секундной стрелки.
  - Миат равен двум минутам, двадцать одной секунде. - произнес он через полторы минуты, возвращая мне часы. - По твоему счислению, у нас примерно двадцать восемь минут, пока бот будет лететь над горным массивом...
  Навь вновь замолчал, прикрыл глаза с замер. Общается с кем-то из своих...
  - Меня предупредят, когда бот приблизится. - наконец, сказал он. - Стоит закончить с помывкой и уйти в лес: эти деревья экранируют ишонские сканеры и не дают опознать биологический объект.
  - А ваши?
  - Как когда. Мелкую живность разобрать нереально, крупных... - он пожал плечами. - Смотря в какой части леса. У этой планеты очень много тайн и загадок.
  - Поэтому она до сих пор не колонизирована? - спросила я, намыливая комок листьев.
  Навь покачал головой.
  - Корромин - резервная планета. Если когда-нибудь у нас возникнет необходимость эвакуировать населенный мир, у нас будет куда вывезти его обитателей. Возвести постройки - не проблема, а вот найти подходящую планету, не требующую терраформации не так просто.
  - И часто у вас подобная необходимость возникала?
  - Она возникала, этого достаточно. Мы умеем учиться на ошибках и делать выводы из произошедших катастроф. Полтора миллиарда погибших - достаточный стимул для усвоения урока, и хорошая причина для создания фонда резервных планет на территории государства. Планеты для колонизации найти проще: космос большой, за границей - практически неисследованная территория, подходящий для жизни планет хватает.
  Интересная логика.
  - Вы не колонизируете планеты в пределах собственной территории?
  - Редко. В этом нет практического смысла: планета УЖЕ наша и никуда не денется, если не случится какой-то катаклизм. Задача колоний - расширение территории Империи. В случае с Корромином граница Империи вскоре будет сдвинута на всю ширину нейтральной зоны, и система Мерон из пограничной перейдет в статус внутренней.
  - А соседи возражать не будут?
  Навь усмехнулся.
  - Какие соседи? Молодые расы, которые даже не знают о нашем существовании, и за которыми мы присматриваем уже не первое столетие? Мы им оставляем достаточно территории для начального развития. Ишон? До границы нашей нейтральной области им три декады полета даже от самых удаленных их колоний. Ишон и свою территорию не в состоянии полноценно изучить, куда им лезть в наш рукав? - усмешка превратилась в хищную ухмылку. - Ну а если не угомонятся и продолжат экспансию... - воин хмыкнул. - Мы умеем защищать свою территорию и ее обитателей от посягательств соседей по галактике.
  Эх... когда это людей останавливало? У соседей всегда лучше, вкуснее и больше...
  Навь усмехнулся и согласно кивнул.
  - Меня до сих пор удивляет эта непонятная жадность, упертость и нежелание некоторых разумных существ признавать свои ошибки. Галактика огромна, зачем лезть к соседям с риском спровоцировать войну на уничтожение? За три года на этой планете можно же было понять, что Корромин мы им не отдадим. И не позволим его угробить.
  - Были попытки?
  - Были.
  На этой возвышенной и многозначительной ноте мы, не сговариваясь, свернули разговор. До подлета ишонского корабля времени не так много...
  
  
  * * *
  
  
  Грань Хаоса Артэфа
  
  - А где малой? - спросил Нимус, окидывая взглядом просторный зал.
  - Свалил на планету к своим обожаемым подданным. - буркнул Немион, не отрывая взгляда от экрана. - Еле выпер.
  Багровый портал схлопнулся и осыпался на алмазный пол искрами.
  - Зачем выставил?
  - Рано ему такие откровения слушать. - устало ответил Владыка, отсылая напарнику информационный пакет с записью примечательного разговора, морщась от прострелов головной боли. - Интересно, все Творцы такие удачливые, или это Хартахен особо везучий?
  - Если бы Творцам не сопутствовала удача, их бы выбивали еще на этапе обретения силы. - тихо ответил Нимус, подходя и становясь на спиной сидящего на пуфе друга. - Никто из них не выжил бы.
  - Знаю... Но это не мешает мне удивляться.
  Владыка устало потер ноющие виски, откинулся назад, опираясь спиной на грудь напарника. Когтистые пальцы привычно закопались в черные волосы, каждым прикосновением обмениваясь крохотными частичками личной энергии, унимая сильную головную боль и стабилизируя раздерганную ауру.
  - Ним, ты закончил? - едва слышно пробубнил Немион, довольно щуря глаза.
  - Да. Кое-что из списка достану сам, кое-что есть в хранилищах Домена. Нутарэ обещал сделать основное снаряжение и портальные камни, но...
  - Но?
  - За нулевым классом придется идти тебе. - после короткой паузы произнес демон, недовольно дернув крыльями. - Я не смогу пройти ТАМ...
  Немион оцепенел, пальцы судорожно сжались, но вскоре вновь расслаблено легли на колени.
  - Катакомбы Иверо?
  Нимус виновато опустил крылья.
  - Где еще можно найти яванты я не представляю. Знакомых артефакторов такого уровня у меня нет.
  - Ним, да за одну информацию о самом факте существования артефактора, способного создать нулевой класс, мои драгоценные сородичи начинали войны на уничтожение... Сам же знаешь...
  Владыка болезненно дернул уголком губ и прикрыл посветлевшие до сиреневого цвета глаза: энергетическое истощение отдавалось в теле ломотой и ноющей болью.
  - Передавай управляющие тяжи. Я подержу защиту, пока Арэ не придет.
  - У тебя незажившее ранение, нанесенное адамантовым клинком. - устало отозвался Немион. - Истощение тебя убьет.
  Нимус фыркнул, расправил крылья и вновь сложил их за спиной.
  - У нашего экспериментатора достаточно высокоэнергетической бормотухи, чтобы я не помер, а вот тебе лишний фон ни к чему. Не заставляй меня отдирать тебя от управления насильно!
  Запрокинув голову, молодой Владыка встретил встревоженный и виноватый взгляд своего аззара. Как и всегда... негласная защита и опека, даже сейчас, когда сам Немион уже давно сравнялся с Нимусом по личной силе и мастерству, а Тандем превратился в Триаду.
  - Мио, на Пустошах уже третий день затишье. Скоро начнется перезарядка систем подземных комплексов, защита ослабеет, и можно будет попасть в Катакомбы. У тебя не больше полутора суток на подготовку. Ты не успеешь восстановиться.
  - Это и не требуется. Низкий потенциал позволит мне пройти, не привлекая ненужного внимания.
  - Мион! - тихо рыкнул Нимус.
  Тяжи контроля и энергетической подпитки защитных и скрывающих систем, развернутых вокруг Грани Фигур, перешли на напарника. Демон чуть слышно сдавленно охнул, судорожно дернул крыльями.
  - Уже кто-то ломился?
  Немион кивнул. Болезненно-светлые сиреневые глаза медленно возвращали природный насыщенный фиолетовый цвет.
  - Арэ проснется к вечеру и закроет дыры. - виновато и встревоженно добавил он. - Дотянешь?
  - Дотяну. Иди.
  
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"