Лерх Ирина: другие произведения.

Игра Владыки (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Начинаю выкладывать потихоньку переделанную "Игру".

  Игра Владыки: Становление
  
  
  Часть 1: Корромин
  
  Пролог: Последний шанс
  
  
  Горы пели на закате.
  Когда последние лучи заходящего светила тронули темный изумруд пиков, первая печальная нота разлилась в воздухе затихшего мира. Светило опускалось все ниже и ниже, и все громче и могущественнее звучала песнь изумрудных гор. Последний луч сверкнул радугой, зажигая на пиках искристые огни, музыка достигла апогея, торжественно разносясь в замершем в ожидании чуда мира.
  Погребальная песнь этого мира.
  Я знал, что в этот момент миллионы глаз неотрывно смотрят в горизонт. Туда, откуда каждую ночь появляется искристая зеленая луна. Маленькое чудо этого мира. Защитная система, стабилизирующая изменчивое пространство Хаоса и берегущее все живое от его губительного прикосновения.
  Я отвернулся от огромного окна, дающего потрясающую панораму на залитый багровой кровью заката мир. Мой мир! Сердце сжали незримые тиски, дыхание сперло. Алмазный зал медленно наполняло теплое зеленое сияние взошедшего Ядра Домена, уже тронутого тревожным холодом льдистой голубизны.
  Если я не найду выход, если я не придумаю, как обернуть поражение победой, права на мой мир перейдут захватчику, Ядро потеряет связь со мной и схлопнется, отрезая Артэфу от ее создателя. От меня. Защитные системы падут быстро: Чиинар не обладает даром Творца, барьеры истают, и уникальный мир будет разрушен под губительными касаниями Хаоса.
  Тряхнул головой, отгоняя эти мысли.
  Я не имею права проиграть! Я просто не имею права.
  Артефакт. Артэфа. Грань Хаоса со своими физическими законами и уникальной небесной механикой, с развитой биологической жизнью, с мощными сложившимися цивилизациями и магическими источниками... Она оказалась столь лакомой добычей для падких на чужое добро Властителей.
  Я потратил всю свою жизнь на создание из безумия Хаоса личной вселенной, моего Домена. Я воплотил в Артефакте все свои смертные мечты, все то, что я хотел увидеть, о чем мечтал до того, как стал Владыкой...
  Артефакт - это отражение меня. В нем моя душа и смысл моей вечной жизни....
  И теперь я могу все потерять.
  Песнь гор громом отдавалась в душе. Печальный реквием по моей мечте.
  Последний луч умирающего светила вспыхнул в гранях алмазной колонны, рассыпая брызги света в темноте. Пятый закат моего поражения. Время вышло.
  Я обратился к Великой Игре в надежде вернуть свое владение. И проиграл. Теперь же я должен подтвердить свое поражение. Или... или заявить о начале нового и последнего этапа войны за столь ценный приз, как уникальная Грань Хаоса.
  То, что в среде Игроков назвали "ан"агарумм" - Право Последнего Шанса.
  При мысли об этом меня пробило давно забытое чувство животного ужаса. Мне, Владыке Хаоса, было стыдно самому себе признаться в этом. Но... да! Я боялся! Боялся так, как никогда ранее в своей долгой жизни.
  Я ставил на кон самое дорогое, что у меня есть.
  Мое Могущество Владыки.
  Мое бессмертие Владыки.
  Мою проклятую бессмертную душу.
  Если мои избранники проиграют и в этот раз, я потеряю все. Я ужасаюсь при одной мысли о том, чем я стану. Но не могу отступить назад. Потеряю Артефакт, и бесконечно долгая жизнь окажется бессмысленной.
  Вся моя жизнь с момента обретения Могущества так или иначе вращалась вокруг Артэфы. Сперва это был круглый изумрудный диск Ядра Домена. Потом - небольшой мир, который я создавал тщательно, буквально вручную формируя каждую кристальную скалу, каждый драгоценный кряж, рисуя контуры береговых линий, проектируя биомы и наполняя их жизнью. Сотни лет каторжного труда, пока над этим миром не взошло золотое светило и не забурлила жизнь, свободная от моего постоянного контроля. Тысячи лет на балансировку экосистем, прежде чем я позволил разумному существу ступить на почву моего мира. Десятки тысяч лет, за время которых возносились и рушились цивилизации, создавались новые расы и уничтожались старые, пока не наступила эпоха относительного мира и стабильности.
  И вот теперь я могу все это потерять.
  Мою мечту. Мой мир. Моих друзей. Моих соратников и последователей. Всех тех, кто в меня верит, кто меня почитает и обращается ко мне как к своему защитнику и повелителю.
  Я не имею права потерпеть поражение!
  Прикрыл глаза, медленно вдохнул. Выдохнул.
  Если я не ошибся с выбором, у Артэфы впереди вечность. Если ошибся...
  Мы погибнем вместе. Я и мой мир.
  Гулкий сигнал гонга прозвучал в сгущающихся сумерках. Пора. Я последний раз глянул в окно, повернулся и пошел в круглый хрустальный зал, где меня ждал тот, кто покусился на смысл моей жизни.
  Чиинар ждал возле сферы Хасдарана, неспешно расхаживая взад-вперед, заложив руки за спину. Высокий, стройный, изящный, словно высший эльф. Антаи. Царственная грациозность жестов, плавная грация тренированного убийцы, высокомерный взгляд льдисто-голубых глаз, в которых столь явственно сверкало предвкушение и уверенность победителя с легким отголоском презрения. Владыка Чиинар никогда не считал меня достойным противником. Он не ждал сопротивления. Легкая победа для такого как он.
  Легкая. Но не сегодня.
  Артэфу он не получит!
  Меня приветствовали благосклонным кивком. Как высший низшего. Зная, насколько для меня дорог мой мир. Зная, на что надавить. Зная! Просчитал как ребенка! Развел на незнании правил и неумении лавировать в Кодексе Игры!
  Расчетливая, холодная сволочь. Знающая, что победит.
  - Хартахен, Владыка Хаоса, ты признаешь свое поражение?
  Короткая ироничная фраза ритуала завершения Игры.
  - Да. - подтвердил я.
  Сфера налилась багровым, принимая мои слова и фиксируя победу.
  - Ты отдаешь Артефакт, Грань Хаоса зоны Хаола? - мелодичный голос звучал мягко, вкрадчиво, довольно.
  - Нет. - короткая пауза, давшая мне возможность полюбоваться на утратившую безмятежность совершенную физиономию.
  Не ожидал? Не просчитал такого поворота?
  Я стоял и улыбался, глядя в глаза своему Врагу. Нападение на свой мир я не прощу никогда. И не забуду. Да, я всего лишь Творец, неспособный к агрессии и нападению: я не умею вести войну, чем Чиинар и воспользовался. Да, я проиграл этот бой. Но я еще не проиграл войну!
  Голубые глаза пораженно расширились: понял, что я намерен сделать. И он ничем не может помешать. Правила Игры дают этот шанс. Надо просто набраться смелости им воспользоваться.
  - Я требую права на ан"агарумм.
  Мои слова камнем легли на чаши весов. Сфера сменила цвет на нейтрально-серый: начался новый этап нашей Игры. Мне не требовалось подтверждение или согласие Чиинара: он отказался, если бы смог. Но он не мог! Правила подобного не допускали. Инициировать ан"агарумм или нет - это МОЕ право и мое решение, как владельца спорной Грани. И я этим правом только что воспользовался.
  Антаи справился с шоком. Лицо вновь утратило эмоции, но холодные голубые глаза горели сдержанным гневом. Он понял. Наконец-то он понял: Артэфу он не получит НИКОГДА и ни при каких условиях! Потребуется, и я своими руками уничтожу Грань, выкинув пока еще единственный живой мир в другую реальность. Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!
  - Твое право, Хартахен. - холодно и небрежно отозвался Чиинар. - Но стоит ли этот мир подобного риска? - голос приобрел вкрадчивость и мягкость. - Готов ли ты идти до конца?
  Моя безмятежная улыбка вызвала у него судорожное подергивание глаза.
  - Я принял решение.
  Голубые глаза сузились.
  - Я подтверждаю право ан"агарумм. - процедил он. - Твое право.
  Пустая формальность. Слова, жесты, угрозы. Выбор сделан, эмиссар подтвердил его, сфера вновь активна: в молочной дымке начало медленно разгораться теплое зеленое свечение. Своеобразный таймер. У меня есть десять суток, чтобы выбрать фигуры и ввести их в Игру. После подтверждения выбора, таймер вновь обнулиться, встав, на это раз, на год. Когда срок истечет, мои избранники должны быть готовы вступить в игровые миры, откуда они или выйдут победителями, или погибнут. А следом за ними и я.
  Чиинар покинул мой домен без предупреждения: жест довольно оскорбительный. Впрочем, вежливости за ним, как я теперь знаю, не наблюдалось никогда, а не только с мгновения вторжения в мир, пострадавший от редчайшего природного катаклизма, если так вообще можно отозваться о состоянии Нереальности.
  Буря Вероятности оголила мои рубежи и сорвала непробиваемую казалось бы защиту, дав возможность начать вторжение. Я успел и обратился к Игре Владык, разом уничтожив даже малейший шанс для Чиинара захватить мой мир силой.
  В Игре я закономерно проиграл. Но сейчас я не имею права проиграть!
  У меня нет ни знаний, ни опыта. Зато у меня есть друзья! И сейчас самое время обратиться к ним за помощью!
  
  
  
  
  Глава 1: Что ты натворил?!!
  
  
  Талисман покачивался на цепочке, вращаясь и поблескивая отраженным гранями круглого изумруда светом. Тот же самоцвет, из которого состоит Ядро моего Домена. Мой камень. Золотисто-зеленый изумруд.
  Да что я тяну время? Решение принято. Я всегда предпочитал сам решать свои проблемы. Но сейчас мне как никогда НУЖНА помощь! Хотя бы совет!
  Тряхнув головой, избавляясь от легкого гипнотического воздействия Талисмана, я вызвал в памяти насмешливое лицо друга и послал ему Зов.
  Связь появилась практически мгновенно, словно вызова ждали:
  - А, Хартахен!
  Немион сидел, развалившись в кресле, перекинув по привычке ноги через подлокотник и опираясь спиной на другой, потягивая что-то из бокала и почесывая за острым ухом какую-то страхолюдную зверюгу.
  - Наконец-то ты догадался вспомнить о друзьях. - короткий жест, странное существо удалилось, недовольно подергивая покрытым острыми шипами хвостом.
  От демонстративно-доброжелательного тона Немиона, изображавшего беззаботную вальяжность во плоти, у меня засосало под ложечкой. Почему-то возникло стойкое ощущение, словно я что-то сделал не так. Или что-то вообще не сделал, а должен был.
  Например, я с ними не связался. Но ведь правила запрещают...
  - Продул, да? - буднично поинтересовался он.
  Настолько очевидно?
  - Да. - покорно согласился я.
  - Хорошо. - демон предвкушающе облизнулся. - Значит, мы можем бросать Чиинару вызов и оспаривать Грань, пока он к ней не начал привязки делать и не угробил ее.
  Что? Что они могут?
  От понимания сказанного по спине пошел мороз. Так они планировали это с самого начала? Знали, что я не смогу победить, но даже не...
  А что они могли сделать, если я сам их не позвал? Я... Я же...
  - А...
  Немион добродушно улыбнулся, покачивая бокал за ножку.
  - О возможности нападения я тебя предупреждал, когда ты только закончил отладку небесной механики. Я тебе несколько раз напоминал: следи за соседями! И при любом их подозрительном шевелении, немедленно, слышал, НЕМЕДЛЕННО нам сообщай! - ярость полыхнула пламенем в глазах демона. - Почему о нападении на тебя мы должны узнавать из слухов, когда вмешиваться уже поздно?!!
  Я только и мог что покаянно молчать.
  Усталое: "Творцы!" прозвучало как диагноз.
  - Харт. - продолжил друг, говоря мягко и подозрительно-успокаивающе. - Я понимаю, поражение - это неприятно. Но ты - жив, Грань пока еще цела, а уж как отбить ее обратно, мы найдем.
  - Вы... Но...
  Я впервые не мог внятно сформулировать мысли.
  - А что мы? - бокал взлетел в немом салюте. - Мы так долго ждали, когда же ты, наконец-то, вспомнишь про нас и пригласишь на ваш с Чиинаром милый междусобойчик, раз уж о его начале мы узнали с запозданием. - улыбка резко пропала. - Почему ты нас не позвал?
  - Так правила же запрещают обращаться за помощью... - растерянно ответил я, не понимая, как именно планировала вмешаться в закрытую Игру триада.
  Величественным жестом скорбящего божества, обращающегося к своей глупой пастве, Немион приложил одну руку к груди. Бокал гордо поднялся вверх, качнулся в пальцах и чуть не выплеснул свое содержимое на черноволосую макушку уже немного поддатого Владыки.
  - Почему не позвал сразу, как только была пробита брешь в защите? - уточнил демон, опуская руку с бокалом. - Почему не позвал, когда тебе был брошен вызов этой белой... - непереводимая матерная идиома хаоситов четко дала понять: Чиинара Немион знает лично.
  Я промолчал. До этой здравой мысли я дошел, уже стоя на грани поражения. И даже тогда решил не тревожить друзей со своими проблемами. Это же моя Грань! Мой мир! Они - не обязаны...
  Немион все прекрасно понял по моему лицу: я никогда не умел скрывать от друзей свои чувства и мысли. Читали как книгу. Демон укоризненно покачал головой и продолжил:
  - В обычном случае - да, запрещают просить помощь в Игре со стороны. Но есть одно исключение из этого правила: у тех, кто вступает в Игру впервые, есть право обратиться за помощью к опытному Игроку.
  - Помощь? - я растерялся. - В Кодексе указано: обращаться за советом.
  Немион не выдержал, прикрыл глаза и раздраженно рыкнул.
  - Это несущественно! Совет Игроку и участие в Игре через самого Игрока - грань очень тонкая и скользкая, а мы прекрасно умеем на ней балансировать! - видя мое непонимание, друг пояснил: - Командиру моего Легиона все равно, как он получит приказ: от меня лично или его озвучишь ты! - голос вновь стал мягким. - Запомни, советовать можно по-разному! Главное, правильно сформулировать этот "совет"!
  Под конец голос Немиона вновь сорвался на рычание. Но демон взял себя в руки, отхлебнул из бокала и продолжил:
  - Ладно. Сделано что сделано. Артэфу назад ты получишь за символическую оплату: правила это позволяют, я тебе об этом говорил еще в самом начале. Сделаешь нам по паре планет в граничных Гранях, и мы заверим равнозначную сделку.
  - Но...
  Как бы теперь сказать...
  - Что "но"? Не переживай, - ворчливо буркнул демон, - твою Грань у Чиинара мы отберем.
  Сама собой возникла яркая четкая мысль: они меня сами убьют, когда узнают. Своими руками.
  - Немион, я...
  От моего тона демон подобрался и резко посерьезнел.
  - Что ты натворил?
  - Я... - по телу прошла непроизвольная дрожь, - я инициировал ан"агарумм.
  Бокал треснул в судорожно сжавшихся пальцах и тут же полетел на пол, разлетаясь мелкими осколками.
  - Ты ЧТО? - вкрадчиво переспросил Немион.
  - Я инициировал право ан"агарумм. - покорно повторил я.
  Владыка Хаоса резко встал.
  - Скоро будем. Жди.
  Связь была прервана насильно, и меня буквально вышвырнуло в реальность.
  
  
  "Скоро" в понимании Немиона оказалось всего парой ксат. За это время я едва сумел успокоиться и подготовиться морально к явлению троих Владык, которых даже в мыслях называл друзьями, вновь успев поломать голову о причине, по которой могущественная Триада с самого первого дня нашего знакомства, когда я еще был смертным человеком, взяла надо мной негласную опеку.
  Почему они это сделали? Мне нечего им предложить. Они намного старше, опытнее, сильнее, могущественнее и опаснее. Вряд ли я мог их заинтересовать сам по себе: слишком огромная разница в прожитой жизни. Считали ли они меня своим другом? Не знаю. Мне хотелось в это верить, но сомнения никуда не уходили. Общались мы не слишком часто: я мог столетиями не выходить на связь, поглощенный работой со своим миром. В порыве вдохновения я забывал обо всем и всех, пока они сами не приходили ко мне, практически насильно выдергивая из моей Грани. И никогда не было ни тени негодования или злости. Легкая необидная ирония, покровительственные улыбки и дружеский укор с очередным напоминанием об осторожности.
  Почему они терпят подобное? Я же знаю их репутацию в среде таких же Владык, как я! А тут такая покладистость?
  Но каждый раз, когда я пытался завести разговор на эту тему, то получал лишь беззлобный дружеский подзатыльник и пространное пояснение, суть которого сводилась к простому: "Не говори ерунды".
  Треск открывающегося портала отвлек меня от нерадостных мыслей: Немион пришел прямо во дворец, наводясь по моему пеленгу. Пропуск сквозь защиту был у всех троих с самого первого дня нашего знакомства, что вызвало у них что-то среднее между умилением и досадой, и послужило причиной первого предупреждения об осторожности.
  Портал стабилизировался, контур пробоя покрылся рунными символами и шевронами стабилизаторов, необходимых для перехода из Грани в Грань. Мелкая рябь установившегося коридора, и на пол моего дворца ступили трое Владык. Немион, Нимус и Нутарэ. Трое похожих и в то же время столь различных существ. Триада. Единственная, существующая в среде Владык.
  - Харт, порадуй нас. Скажи, что у Немиона похмельные кошмары и ему послышалось. - вместо приветствия хмуро спросил Нимус, стремительным шагом подходя ко мне.
  - Нет. Не послышалось.
  Багровые глаза резко сузились, разгораясь пламенем.
  - Значит, это правда. Ты инициировал ан"агарумм. - безэмоционально произнес закованный в броню демон, всматриваясь мне в глаза.
  Я кивнул.
  Нимус прикрыл глаза и тихо, низко, зло зарычал. Черные массивные доспехи окутало тяжелое черно-багровое пламя, сжигая алмаз пола, судорога подавленной трансформы исказила тонкие черты лица. Он в бешенстве! Впервые при мне!
  - ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ?!! - взревел он.
  Я отступил на шаг. Что я такого сделал, чтобы вызвать ТАКУЮ ярость? Это же был мой единственный шанс!
  - Ним, успокойся. - как всегда спокойный голос Нутарэ сбил ярость и вернул самообладание самому вспыльчивому в триаде.
  Демон взял себя в руки, багровые глаза снова потемнели, принимая естественный темно-карий цвет. Он медленно вдохнул, задержал дыхание, стиснув пальцы в кулаки до скрипа сминаемых броневых пластин, резко, рвано выдохнул. По телу прошла темная дымка изменений, и черные массивные доспехи устрашающего вида превратились в привычную уже повседневную одежду Нимуса: штаны из плотной черной ткани и черные ботинки непривычного облика с мощной подошвой, стянутые по ноге какими-то странными массивными замками. При частичном обороте приобретающие жесткость хитиновых хлыстов длинные черные волосы вновь вернули себе мягкость, спадая на спину и грудь. На шее - Талисман. Черный камень, вспыхивающий в глубинах яростным багровым пламенем Инферно на массивной колючей цепи из темно-багрового матового металла. Кровавое мертвое железо, смертельно-опасное для таких, как Нимус, блокирующее всю их силу и природные возможности! А он его на шее носит! Как оправу для своего Талисмана - части души!
  Всегда есть исключения. Даже из незыблемых правил.
  О чем я сейчас думаю? Нимус в бешенстве, а я размышляю, каким чудом он еще жив с таким Талисманом! И почему эта колючая цепь на него не оказывает никакого негативного воздействия, а наоборот, лишь оттеняет и усиливает его МОЩЬ.
  - Успокоился. - буркнул он, хмуро сверля меня тяжелым взглядом. - Хартахен, хватит таращиться на мой Талисман. Вернись в реальность!
  Я опустил взгляд. Опять они меня просчитали как ребенка...
  - Ты и есть ребенок! - вновь сорвался на рычание Нимус.
  - Ты...
  - Что, "ты"? - карие глаза оставались карими. - Когда ТЫ уже научишься не озвучивать свои мысли вслух? - мягко и удивительно добродушно спросил только что бывший в бешенстве демон.
  - Я это сказал вслух? - я почувствовал себя не просто ребенком, а очень маленьким ребенком.
  - Да. И о моем Талисмане ты тоже размышлял вслух. - еще одна улыбка. - В который раз.
  Я растерянно смотрел троих друзей и не знал, что сказать. Не замечал за собой привычки разговаривать вслух.
  - Хартахен. - ко мне подошел Нутарэ и положил тяжелую руку на плечо. - Успокойся. Как сказал Немион, случилось что случилось. Теперь надо решить, как выйти из этой ситуации без потерь. Запомни: что бы ни произошло, ты не потеряешь Артэфу! Потребуется, и мы Чиинара вовсе лишим владений! Мы завоюем для тебя твой мир и вернем обратно.
  Нутарэ говорил без тени шутки или иронии, сообщая мне уже принятое решение. Просто ставил в известность. Не утешал. Не пытался как-то сгладить поражение. Он констатировал факт: они завоюют для меня мой мир. Не попробуют. Сделают. И уверены, что смогут.
  - Но...
  Когтистая рука сжалась на плече, вторая взметнулась в универсальном жесте тишины, перебивая меня.
  - Никаких "но", Харт! Это - наше решение. - легкая улыбка приподняла уголки губ, темно-синие, практически черные глаза смотрели удивительно тепло. - Мы вполне в состоянии взять силой то, что нам нужно.
  - Но почему?!! - я не выдержал и буквально выкрикнул не дающий мне покоя вопрос.
  Тихий понятливый хмык, легкий прищур.
  - Все никак не можешь найти ответы на этот простой вопрос? - задал риторический вопрос Немион. Нутарэ промолчал.
  Иногда эта их привычка говорить по очереди меня бесила.
  - Не могу.
  Нимус проворчал какое-то малопонятное витиеватое ругательство на родном языке, Немион поморщился, Нутарэ лишь улыбнулся и покладисто произнес:
  - Раз уж ты умудрился вляпаться в ан"агарумм с Чиинаром, придется закрыть все недопонимания. И разъяснить непонятные тебе моменты. Нам предстоит много работать. А тебе придется нам довериться.
  Я и так им доверяю...
  - Мы думали, до тебя уже дошло! - Нимус недовольно передернул широкими плечами, оглянулся, что-то ища.
  - Ним, что ты хочешь от подростка? - устало спросил Немион, коротким жестом создавая удобные кресла.
  Сколько раз я их просил не называть меня "ребенком", "малым", "мальчишкой" или "подростком"! Века прошли, а ничего не изменилось! Они словно специально это делают, раз за разом тыкая меня в колоссальную разницу в возрасте!
  - Я не подросток!
  Вместо ответа - скептический взгляд насыщенно-фиолетовых глаз Немиона, громкое фырканье Нимуса, и ирония во взгляде синих глаз Нутарэ.
  - Ты не подросток. Ты - ребенок! - мягко и вкрадчиво ответил мне Немион, чуть ли не насильно усаживая в сотворенное им кресло.
  - Мне... - попытался было возмутиться я.
  - Пятьдесят шесть тысяч триста шестнадцать лет. - буркнул Нимус, падая в кресло и чуть меняя его под свои пристрастия. - В твоем случае, Хартахен, количество знаков в цифре возраста ничего не говорит. Ты - Творец! А такие как ты - взрослеют иначе, тем такие как мы.
  Короткая пауза.
  - Не стоит обижаться или воспринимать превратно. - мягко добавил Нутарэ. - У тебя вечно молодая душа. Это - редкий дар. Ты - Творец!
  - Вы говорите так, словно в этом есть что-то особое. - легкое раздражение вырвалось само собой.
  Триада переглянулась. Нимус прикрыл глаза рукой и снова прорычал матюг, Немион сохранял спокойствие, Нутарэ, как всегда, - доброжелателен.
  - Как все запущенно. - Немион, уперев одну руку в бок, расхаживал между мной и пустым креслом. - Я же тебе давал читать хроники. Ты их прочитал?
  Конечно прочитал! Труды величайшего Творца из Владык Хаоса, создавших уникальные миры и вселенные!
  - Да! Это... это нечто непостижимое! - я не сдержал восхищения. - Я никогда не думал, что это смогу когда-нибудь повторить или даже приблизиться к понимаю того, как были созданы эти шедевры! Если бы не эти Хроники, я не сумел бы воплотить и доли своих задумок в Артэфе!
  - Рад, что тебе понравилось. - удивительно бесстрастно произнес Немион.
  Дневники, а это были именно рабочие дневники величайшего Творца, не могли не вызвать восхищения и восторга его гением.
  - Конечно, понравилось! Это как прикоснуться к чужому Дару! Взглянуть под руку мастеру в момент творения! - я встретил непроницаемый взгляд потемневших глаз Нутарэ и запнулся. - Но я не понимаю, что случилось с Творцом Аэлерионом? Почему он прекратил творить?
  Ответ, данный бесцветным безэмоциональным голосом Нимуса, выбил из меня дух:
  - С ним случилось то же, что и с тобой.
  Кусочки мозаики, не дававшей мне покоя, медленно складывались в единую картину: непонятная доброжелательность и покровительство, удивительная тактичность и понимание, рабочие дневники одного из самых известных Творцов в среде наделенных Могуществом, грамотные советы тех, кто явно знает процессы Творения...
  - Вы... Вы... Вы его знали?
  Нимус коротко кивнул.
  - Да, мы его знали.
  - Когда-то давно мы вторглись в молодой мир юного Владыки. - спокойно произнес Нутарэ. - Я вторгся.
  От такого уточнения я опешил. Он вторгся? Нутарэ? Самый добрый и спокойный из триады? Так он же никогда...
  - Не питай иллюзий на мой счет, Хартахен. - синие глаза посветлели. - Не обманывайся, глядя на меня в кругу друзей.
  В синих глазах на какое-то мгновение промелькнуло ТАКОЕ выражение, что я не сдержал дрожи. Нутарэ прикрыл потемневшие глаза.
  - Как-нибудь потом я дам тебе почитать исторические хроники с моим участием. - мягко ответил на мой незаданный вопрос Нутарэ. - После твоей победы в ан"агарумм.
  После победы...
  - А я смогу победить?
  - Ты - победишь.
  Мягкая констатация факта, сказанная с таким выражением, что я четко понял: они обеспечат мне эту победу. Любой ценой. Даже если из-за этого попадут под Трибунал Веков.
  - Но... почему?!
  - Потому что мы об этом позаботимся! - рявкнул Нимус.
  Нутарэ прикрыл глаза.
  - Ты очень похож на Рио. - глухо произнес он. - Вы, Творцы, уникальны. Он так же, как и ты на той площади, тогда стоял в своем дворце и недоуменно хлопал глазами, не понимая, что я только что вторгся в его мир, взломал его защиту и могу в любое мгновение прервать его вечную жизнь. А я понял КТО он, только когда взглянул на его душу, которую этот мальчишка возрастом в пол миллиона лет так и не догадался скрыть. - легкая, но горькая улыбка скользнула по губам.
  - И ты взял его под защиту?
  В синих глазах - ирония и грусть.
  - Как и меня, тогда. На площади. - руки сами собой сжались на подлокотниках.
  Общий тяжкий вздох.
  - Вы как дети, Хартахен. Сколько бы лет ни прожили, вы не взрослеете. И в этом - ваша уникальность и ваша способность Творить. Воплощать в реальность Мечты. Десять лет или десять миллионов лет - вы одинаковые. Растет ваше мастерство, оттачивается воображение, развивается фантазия и Дар, растет багаж знаний, но суть, сущность - не меняется.
  - Я повзрослел с тех пор.
  Тихие смешки и умиление на краснокожих лицах.
  - Обижаться не надо. В этом - твоя сила и твоя же слабость. Не стоит ломать себя и убивать свой Дар Творения ради какой-то мелочи, как разборки с этой гадиной. Для этого есть мы.
  Я растерянно смотрел на троих друзей, пытаясь осознать и уложить в голове сказанное в этом странном разговоре. Но один вопрос не давал мне покоя:
  - Что случилось с Рио?
  Нимус снова едва не сорвался в боевую трансформу, Немион замер на месте. Синие глаза Нутарэ резко почернели, пальцы стиснули подлокотники, черные когти глубоко вонзились в дерево, точеные черты лица заострились, голос упал до низкого рокочущего баса:
  - На него напали, но не остановились, как это сделал я. Захватили один из его миров. Как и ты, он обратился к Игре. И, проиграв, инициировал Право Последнего Шанса, не сказав нам ни слова: пытался справиться сам.
  По спине пронеслась волна холода. Как когда-то давно, в бытность смертным, когда я стоял на площади родного города, а на меня несся огненный шар разозленного мага...
  - Мы тогда были заняты: на нас напали пятеро Владык и успешно проламывали оборону Граней. - продолжил Нимус.
  - И Рио посчитал недопустимым отвлекать нас от войны! - Немион зло рыкнул. - От какого-то мелкого пограничного конфликта за полумертвые периферийные Грани, для этого и существующие!!!
  - Правду мы узнали, когда было засвидетельствовано его поражение в ан"агарумм, и Рио, уже на схлопывании Аркана, выбил единственный живой мир из умирающей Грани в нулевую реальность. - голос Нутарэ утратил остатки эмоций. - Когда мы его нашли, Рио был уже мертв.
  Черные, словно провал в Бездну, словно Пламя Распада глаза, безэмоциональный голос, тягучая аура, прорывающаяся сквозь жесткий самоконтроль. Аура, от которой я покрывался холодным потом. Забрезжило понимание: не Нимус является самым опасным в триаде, не Немион, а он, Нутарэ, сошедший с пути разрушения задолго до моего появления на свет. Ради такого же как я. Ради Творца, чьими сохранившимися шедеврами я не перестаю восхищаться. Но только сейчас я осознал один маленький факт, ранее ускользавший от моего внимания: всё, что было создано Творцом Аэлерионом, ныне принадлежит Триаде. Все Грани. Всё, до последнего колечка и самого простенького амулета. Они отыскали и собрали всё уцелевшее. Все, что он создал.
  - Что я должен сделать?
  На мне скрестились три тяжелых взгляда.
  - Ты просишь СОВЕТА? - вкрадчиво уточнил ритуальной фразой подобравшийся Нутарэ.
  Черные глаза вновь вернули яркую синеву глубокого ультрамарина.
  - Да. Я прошу СОВЕТА у вас троих!
  И буквально физически ощутил, как меняются наложенные на меня инициацией ан"агарумм оковы, вплетая в свой узор троих демонов.
  - Это право распространяется и на Право Последнего Шанса? - удивленно уточнил я.
  - Игра еще не завершена. - довольно ответил Нимус.
  - Твоя ПЕРВАЯ Игра! - Немион расплывался в хищной улыбке.
  - Что мне делать?
  Нутарэ расслабленно растекся в кресле и лениво ответил:
  - Для начала: успокойся. Потом - выстави защиту на свой Грани. Нечего оставлять ее открытой. Если дашь права, выстроим сами: это не относится к Игре, и мы можем спокойно вмешиваться.
  Я перекинул часть управляющих тяжей на Нутарэ: в триаде защитой владений занимается он. Демон прикрыл глаза, настраиваясь на мой мир и на какое-то время выпал из разговора.
  - Пока Арэ будет занят твоим Доменом, расскажи подробно, что и как ты делал во время Игры.
  - Я могу показать.
  - Делал записи? - подобрался Нимус.
  Я кивнул.
  - Отлично. Показывай.
  - А... - я указал на Нутарэ, сидящего с закрытыми глазами.
  - Я увижу. - отстраненный голос поставил точку в разговоре.
  В воздухе развернулся огромный экран.
  - Вывод визуальный или скинуть информационным пакетом?
  - Пакетом. - практически синхронно раздались три голоса.
  - Экран оставь. Потребуется. - добавил Нимус, перекидывая мне ментальный щуп. - Кидай мне. Я передам по триаде.
  Фразы краткие, сухие, жесткие. Нимус настроен на работу. Время выяснения отношений и выволочки за сделанную глупость прошло. Информационный пакет он принял легко и привычно, перехватывая передачу и не позволяя мне погружаться в его разум. Словно берег от того, что я могу случайно увидеть. Как и всегда...
  Накатила усталость. Понимание совершенной ошибки. Я поддался чувствам, пошел на поводу эмоциям и желанию защитить свой мир, подставил и себя, и своих друзей, ввязавшись в ан"агарумм, в котором... никто никогда не выигрывал!
   Как я мог об этом забыть? Вот почему Право Последнего Шанса не используется опытными игроками! За все время существования Игры, это право никогда не принесло победы. А я...
  На плечо опустилась тяжелая ладонь: Немион стоял рядом, пристально всматриваясь мне в глаза. Казалось, он видит мою душу до самого дна. Казалось, для него я словно прозрачное стекло. Казалось...
  - Не стоит. Укоры и самобичевание - бессмысленны. Сделано что сделано.
  - Никто никогда не выигрывал в ан"ага...
  Тихий смех Нутарэ прервал меня на полуслове.
  - Ты не прав. Была одна победа. - синие глаза приоткрылись. - Моя.
  Тихие слова меня огорошили. Я этого НЕ ЗНАЛ! Я не знал, что Нутарэ когда-то сам поставил все, что имел на кон и решился инициировать Право Последнего Шанса.
  - Так что не стоит расстраиваться заранее. - легкая хищная улыбка. - Ан"агарумм - это не обычная Игра. Многие забывают ключевую особенность Последнего Шанса: это вообще не Игра как таковая. Запомни. Успех или поражение в ан"агарумм зависит не от твоего личного Могущества, не от состояния твоих войск. Не от твоего военного гения. Он зависит от тех, кого ты выберешь. Тех, на кого ты поставишь все, что у тебя есть. И от того, хватит ли тебе ума использовать бесценные вмешательства правильно. И что самое приятное: твой противник не имеет права вмешиваться в становление Фигур. А уж мы проследим, чтобы Чиинар не вмешался.
  Синие глаза вновь закрылись, а я всем телом ощутил, как смыкаются мощные щиты вокруг моей Грани, как разворачиваются совершенно чуждые мне агрессивные структуры, у которых единственная защитная функция - атака. Я наблюдал за работой древнего, безумно древнего демона с молодой душой и задавался вопросом, как тот, кто лишен дара Творения, может настолько легко и виртуозно манипулировать реальностью, выстраивая то, что я сейчас видел.
  - У меня был дар Творения.
  Спокойный ответ словно выбил из меня воздух, тараном ударив по сознанию. БЫЛ?!!
  - Ты его утратил? - ошеломленно спросил я.
  - Нет. Я повзрослел. - тихо и с какой-то затаенной тоской ответил Нутарэ. - Дар я не утратил. Я утратил другое. Я уже не могу создавать так, как это делаешь ты: естественно и непринужденно, воплощая в реальность мечты. И то, что выходит из-под моей руки...
  - Да с тем, что ты клепаешь, я даже на одной планете находиться не хочу! - буркнул Нимус. - И откуда у тебя такая больная фантазия?
  Тихий смешок совпал с откатом от установки защиты.
  - Я закончил. - Нутарэ перекинул мне обратно контроль над Артэфой. - Показывай, кого ты там навыбирал.
  Этого момента я боялся не меньше. Выбора у меня нет: только две Фигуры, которые ВОЗМОЖНО смогут составить нужный мне тандем. Я чувствовал, что это будет идеальная, прекрасно дополняющая друг друга пара, но никакого подтверждения, кроме чутья, у меня не было. Все данные сканирования говорили обратное.
  - Только вот. - несколько невнятно ответил я.
  Экран осветился, показываю молодую женщину-человека, идущую по улице крупного города.
  - Вещание прямое? - тут же оживился Немион, с интересом разглядывая ничего не подозревающую смертную.
  Я кивнул.
  - Данные сканирования покажи. - то ли попросил, то ли приказал Нимус, глянув на девчонку.
  Экран разделился на две части: вещание с магического зонда ушло влево, справа потекли символы языка Владык.
  Триада прочитала. Нимус удивленно таращился на меня, Немион нахмурился, Нутарэ вздохнул.
  - Это данные первичного сканирования?
  - Да.
  - А нормальные где? Данные!
  - А?.. - я растерялся.
  Неужели опять где-то напортачил? Вроде бы сканирование проведено правильно, как положено. Все параметры считаны. Что не так?
  - Не говори мне про чутье, интуицию и прочее подобное! - Нутарэ встал, подошел к экрану, поднял руку, перехватывая управление камерой. - Дай я сам.
  Вокруг его руки тут же развернулся иллюзорный интерфейс, позволяющий управлять магическим зондом. Пара мгновений на изучение зонда, тихая ругань на "малолетнего талантливого недоучку".
  - Харт. Когда все это закончится, ты отправишься в любой выбранный мною мир. - коротко припечатал Нутарэ, перенастраивая магический зонд и дополняя его возможности какими-то совершенно непонятными мне функциями.
  - Зачем? - настороженно и удивленно спросил я.
  Чую, ответ мне не понравится.
  - Талант и чутье - это прекрасно, но академические знания они не заменят! - отозвался демон. - Взросление в слаборазвитом мире сказывается. - голос упал до невнятного бормотания. - Давно пора было заняться твоим образованием...
  - Мое мнение не учитывается?
  - Нет! - категоричный жесткий ответ в три голоса.
  - Мы и так на тебя не давили и не вмешивались, пока... - Нутарэ запнулся. - Вот так лучше. - экран резко расширился до квадрата, под общим изображением появились небольшие окошки. - Смотри, Хартахен. Сканирование всегда начинается с физической оболочки: с тела.
  - Почему не с ауры? - удивленно переспросил я.
  Ответил мне Немион:
  - Потому что ауру можно скрыть. Она может быть заблокирована, замаскирована, искажена. Как сознательно, так и интуитивно.
  - Попробуй отсканировать меня. - неожиданно предложил Нутарэ.
  Спорить я не стал и запустил еще один зонд. Старший в Триаде стоял спокойно, позволяя себя отсканировать. Открылся небольшой экран, на который была выведена информация. Вчитался.
  - Это невозможно! - выдохнул я.
  Легкая ироничная улыбка Немиона и смех Нимуса.
  - Ты же определяешься как человек! У тебя даже...
  - Нет магического ядра. - легкий кивок. - Сканируй еще раз.
  Зона вновь запустил сканирование, сбрасывая поток информации мне напрямую. А я захлебывался получаемыми данными.
  - Это... Это...
  - Данные даже самого тщательного сканирования могут лгать. - поток информации оборвался, словно зонд сканировал пустое пространство.
  - Как? Ты определяешься как неживое! Как статуя!
  Троица синхронно хмыкнула.
  - Как... бывший Творец, я могу подтасовать аурную сигнатуру под что угодно. - пояснил мне Нутарэ. - Как угодно. Потому что я ЗНАЮ, как должна выглядеть нужная мне аура. Так создаются обманки и скрываются обладатели настоящего могущества. - Нутарэ вновь вернулся к сканированию молодой женщины, на которую я возлагал большие надежды. - Иногда аура скрыта на генетическом уровне. Так сказать, родовые или расовые Печати, блокирующие Дары. Если у тебя сработало чутье, а сканирование ничего интересного не показало, это как раз такой случай.
  Этого я не знал.
  - Как можно узнать наверняка?
  - Сейчас покажу.
  И он показал, подробно описывая каждое свое действие:
  - Когда сканируешь физическую оболочку, обращай внимание на рецессивные или неактивные гены. На этой планете нет полностью чистокровного человеческого существа: Телларис-Эрсар довольно долгое время служил Перекрестком Миром, так что по родовым древам местных обитателей потоптались все, кому не лень. Начиная с ситов и демонов, заканчивая эльфами и нечистью всех разновидностей.
  Изображение на экране сменилось: вереница пиктограмм и знакомых мне обозначений составила карту генома.
  - Что я и говорил. Сложный конгломерат. Спрогнозировать, что именно проснется при инициации - практически невозможно: это зависит от условий проведения ритуала и личный предпочтений.
  Это я знал.
  - Дальше - энергосистема.
  Изображение сменилось.
  - Ядро практически полностью сформировано, но - запечатано. Сам видишь.
  Это я тоже знал, так что просто кивнул. Нутарэ отошел от экрана, не теряя управление зондом.
  - Если смотреть только на это, можно сделать вывод, что после инициации девочка станет мощным огненным магом. Верно?
  Я кивнул.
  - А теперь смотри сюда. - часть силового узора приблизилась, часть - погасла. - Видишь?
  Вижу. Теперь - вижу!
  Как я мог это упустить? Я смотрел на экран и не понимал, как я мог не заметить настолько четкую и явную структуру! Это же...
  К экрану подошел Немион.
  - Есть задатки для...
  - Да. Но развитие ЭТОГО уже зависит от напарника. - информационный модуль сместился в сторону. - Хартахен, покажи мне второго. Кого ты выбрал в пару для нее.
  Чуть в стороне развернулся еще один такой же экран, выводя вещание с другого зонда, расположенного за много световых лет от первого: высокий черноволосый мужчина незнакомого мне вида, сидя на краю скального карниза, с любопытством наблюдал за работой людей в долине далеко внизу.
  - Что за раса? - как-то странно спросил Нутарэ, всматриваясь в лицо воина.
  - Не знаю. - честно ответил я. - Какая-то техническая цивилизация.
  На экране потекли данные сканирования: организм, энергосистема, аура, параметры души, те, которые можно считать удаленным зондом. Нутарэ и Немион о чем-то тихо переговаривались, что-то смотрели, проверяли и перепроверяли. Развернув первый экран так, что он практически слился с соседним. Схемы генетических меток, энергетические и силовые маркеры появлялись на обоих экранах, сверялись, накладывались друг на друга, создавая сложный узор.
  - У Творцов что, чутье какое-то есть? - неожиданно полюбопытствовал Нимус, подошедший к экрану.
  Нутарэ пожал плечами.
  - А наложите-ка поверх общую сигнатуру.
  Изображение дополнилось разноцветными линиями силовой сигнатуры.
  - И выведите поверх силовые узлы и аурные маркеры. - снова вмешался заинтересованный Нимус. - Те, которые показывают рецессивные Дары. И генетические метки тоже.
  Схемы ложились одна на другую, создавая сложный и малопонятный мне узор. Сложный, противоречивый, какой-то... странный и чем-то знакомый.
  Трое демонов изучали получившуюся схему.
  - Вот мне интересно: это Хартахен такой везучий, или мы чего-то не знаем? - тем же спокойным и доброжелательным тоном полюбопытствовал Немион.
  От такой формулировки фразы я напрягся. Что я не заметил?
  - Хороший вопрос. - Нутарэ повернулся. - Как ты их нашел?
  - Случайно. - честно признался я.
  - У меня крылья дыбом встают, когда я слышу от Творца это ваше "случайно"! - буркнул Нимус и повел плечами, за которыми сейчас никаких крыльев не было. - Что делать будем? Этих двоих в Игру ставить нельзя: данные сканирования...
  - Ну почему же нельзя? - мягко перебил друга Нутарэ. - Мы же ему НЕ СОВЕТОВАМИ проводить повторное сканирование? Мы же просто любопытствовали, не так ли? Харт, когда ТЫ снимал данные?
  - Дня три назад.
  - Ну так я тебе СОВЕТУЮ отправить именно их на подтверждение эмиссару.
  Нимус заинтересовался, Немион не отрывал взгляда от сложной схемы.
  - Сейчас? - уточнил я.
  - Немедленно! - чем-то очень довольный Немион буквально пропел это "немедленно".
  - Времени не так много. - согласился Нутарэ. - Пусть подтверждение придет заранее.
  Упаковав свои данные, я подошел к сфере и слил в нее эту информацию о выбранных мною разумных.
  - Интересно, как долго они бу... - Нимус запнулся, удивленно приподнял брови: сфера налилась золотом. - Ну надо же, как мы быстро согласились!
  Мои Фигуры приняты и подтверждены.
  - Не стоит терять оставшееся время. - Немион свернул экраны. - Нам много предстоит сделать. И Харт. Я настоятельное тебе СОВЕТУЮ кое-что сделать до того, как ты столь варварски вмешаешься в их жизнь.
  - И что я должен сделать?
  Мне не ответили. Похоже, мои советники о чем-то крепко задумались, и на меня внимания почти не обращали.
  - Прекрасно. Просто прекрасно. - как-то отстраненно протянул Нутарэ, с мечтательной улыбкой глядя туда, где еще недавно светились экраны.
  И отчего-то мне казалось, что его мысли сейчас занимает не ан"агарумм и грядущая подготовка, а нечто совершенно иное.
  
  
  
  
  Глава 2: Точка отсчета
  
  
  Триада взялась за подготовку к ан"агарумм с таким азартом, рвением и размахом, что я в какой-то момент почувствовал себя лишним. Они обдумывали какие-то совершенно непонятные мне планы и действия и составляли списки артефактов, которые еще предстоит создать, разыскать, достать или отобрать силой. Что-то планировали, тщательно изучая выбранных мною разумных, не останавливая наблюдение ни на мгновение, пристально изучая, следя за малейшими изменениями в их состоянии, зондируя и проверяя какие-то свои догадки. Я в эту работу не вмешивался, поскольку мне ПОСОВЕТОВАЛИ сохранять спокойствие и бездействие, предоставив им провести то, что они назвали "подготовительной работой".
  Советы друзей я выполнял до последней мелочи, полностью положившись на их опыт и знания. Сейчас, наблюдая за работой Триады, этой прекрасно сработавшейся слаженной команды, я болезненно ясно осознаю, насколько мои попытки выиграть Игру были... смешны. Наивны. Бесперспективны. И обречены на провал с самого начала.
  - Харт!
  Голос Немиона вырвал меня из сумбурных и невесёлых мыслей. Я повернулся, вопросительно склонив голову. Мне приглашающе махнули рукой.
  - Пора.
  Я подошел, сел в любезно сотворенное другом кресло, всем видом выражая готовность слушать. Демоны переглянулись, расплываясь в совершенно одинаковых ухмылках, но разговор, против обыкновения, начал не Немион, а Нутарэ:
  - До окончания выделенного тебе на подготовку срока, осталось шесть суток.
  Кинув взгляд на молочно-зеленую сферу, я согласно кивнул.
  - Запомни: никогда не жди до конца срока, в каких бы то ни было Играх Владык. Мы - твари изобретательные, с хорошей фантазией, и делать гадости с честными глазами и невинной рожей умеем. А уж ударить по больному... - тихий неприятный смешок. - Фигуры тебе сводить следует заранее, без предупреждения и предпосылок, чтобы не дать возможность противнику среагировать и подкинуть какую-то фатальную мелочь.
  - Но как? Ведь вмешательство запрещено правилами. - осторожно уточнил я.
  Арэ поморщился, Немион тяжко вздохнул, Нимус жизнерадостно заржал.
  - Прямое - запрещено. Но запрета на опосредованное вмешательство нет. Если под задницей твоей Фигуры рванет вулкан из-за того, что Чиинар на другой стороне планеты "случайно" уронил какой-то артефакт, это не будет прямым вмешательством, хотя легче от этого тебе не станет. - спокойно пояснил мне Нутарэ. - Никогда не забывай: твой противник прекрасно знает Кодекс Игры и отлично умеет в нем лавировать. В этом и есть суть развлечения бессмертных: играют не армии, а Владыки. Кто кого обыграет, кто лучше умеет пользоваться лазейками и двусмысленностью формулировок, кто поставит ловушку, кто в нее угодит, и к каким последствиям это приведет.
  Я прикрыл глаза, проглатывая рвущийся с языка вопрос. Но меня поняли и так:
  - Шансов у тебя не было. - честно признал Нимус.
  - В нашей среде есть негласное правило: не нападать на Творцов. - добавил Немион. - Вас слишком мало. Каждый из Творцов - это сокровище, которое надо беречь. А вот к вашим мирам это правило не относится.
  Что?!! Я выпрямился, недоверчиво глядя в насыщенно-фиолетовые глаза друга.
  - Да, Харт. Поэтому, мы тебя взяли под протекторат еще когда ты только вступил на путь, ведущий к Могуществу Владыки. Ты был нашим подопечным, а потом стал другом. - мягкий бархатный голос контрастировал с напряженным и настороженным тяжелым взглядом. - Не стоит воспринимать это превратно: без поддержки ты не смог бы пройти свой путь до конца.
  - Я знаю. Я помню. И я вам безмерно благодарен. - я тихо произнес то, что должен был сказать еще тысячи лет назад.
  - Раз ты это ЗНАЕШЬ, то должен понимать, что мы не слишком любим делиться. - прорычал Нимус. - И, тем более, не позволим этой белой... - очередной неизвестный мне матюг отозвался болью в голове: ассоциации, вызванные рычащими словами, были за пределами моих знаний и понимания, - уничтожить тебя.
  - Если у вас есть договоренность, то...
  - Он же не тебя пытался заполучить, а твой мир! Кто ж знал, что ты...
  Нимус прикрыл глаза и снова выругался.
  - Всегда найдутся те, кто считает себя в праве взять то, что им не принадлежит. Просто потому, что они МОГУТ. - доходчиво пояснил мне Нутарэ. - О том, что ты находишься под нашим покровительством, не знал никто. У нас слишком много врагов, и тебе не дали бы спокойно войти в силу. Но раз уж дело дошло до ан"агарумм...
  Улыбка, исказившая красивые черты лишенного возраста лица, отдалась морозом, пронесшимся по моей спине. Синие глаза посветлели до лазурного цвета, кожа потемнела до практически черной: Нутарэ на грани срыва.
  Нимус положил руку на черноволосую макушку, взлохматил волосы, чуть придавил голову тяжело дышащего демона. Нутарэ медленно втянул воздух, так же медленно выдохнул, успокаиваясь. Кожа посветлела до бронзового загара, демон подернулся дымкой изменений, принимая облик обычного человека.
  - Успокоился?
  - Да я и не злился.
  - Прекрасно. На чем ты там остановился?
  - На сроках. - Нутарэ хмыкнул. - Харт, я тебе СОВЕТУЮ ввести свои Фигуры в Игру сразу после этого разговора.
  - Я полностью полагаюсь на ваши СОВЕТЫ. - развел руками я. - Практика показала, что я не готов к таким Играм.
  - Тебе и не надо. Впредь подобная ситуация не повторится. - мягко произнёс Немион. - Защитить нашу общую территорию мы вполне в состоянии. Останется только развернуть вокруг твоей Грани полноценные защитные системы и... - демон запнулся, обрывая фразу. - Не важно. Это мы потом. Сейчас у нас другая проблема: выиграть для тебя ан"агарумм.
  Значит, меня решили взять под защиту открыто.
  Странное облегчение смыло накопившуюся нервную усталость и чуть подняло настроение. Меня утомляла необходимость постоянно помнить о возможности нападения, ждать неожиданного удара в спину в самый неподходящий и неудобный момент, оглядывать границы с поисках попытки прорыва... Права Триада: я не воин. Их кровавые игры тяжело мне даются...
  Поднял глаза и встретил понимающий взгляд пронзительно-синих глаз Нутарэ. Бывший Творец. Такой же, как и я. Что же случилось в его жизни такого, что он стал ТАКИМ? Что могло настолько извратить его Дар Творения, что даже у демонов его создания вызывают дрожь? Неужели его так изувечила та Игра?
  Спрашивать я не рискнул, но, полагаю, мне и не требуется: читали меня открыто и легко. Легкая грустная улыбка и какая-то затаенная печаль в синих глазах давали понять: мои мысли не являются для старшего тайной, но правду я не узнаю без серьезной на то необходимости. Не потому, что Нутарэ есть что скрывать. Нет. Потому, что они меня от этой правды берегут...
  - Ты верно заметил: Право Последнего Шанса - непопулярная мера. - продолжил говорить друг. - Крайняя, и идут на нее от отчаяния, после того, как проигрывают основную Игру. И, как показывает статистика, практически всегда ан"агарумм ведет к поражению. - спокойный, даже несколько менторский тон Нутарэ сбил напряжение последних дней: старший говорит со знанием дела и уверенно. - Я долго думал о причинах. Когда сам инициировал Право Последнего Шанса. - мягкая, но жуткая улыбка изогнула губы. - Ответ лежал на поверхности: бесконтрольность и ошибки.
  Видя мое удивление и непонимание, Нутарэ пояснил подробнее:
  - Именно бесконтрольность и ошибочность действий - причины постоянных поражений. Ты не можешь контролировать Фигуры. У тебя есть только пять прямых вмешательств, и от того, насколько грамотно ты ими воспользуешься, зависит шанс на выживание для твоих избранников. И для тебя самого.
  - Есть еще одно. - добавил Немион, как-то странно улыбаясь. - Ошибки при выборе Фигур.
  - Верно. Многие выбирают самых сильных разумных, которых только могут найти, забывая про суть Тандема. Если Фигуры не смогут составить действительно крепкую связь, не найдут общий язык и не сработаются, все другие приготовления - бессмысленны, и ан"агарумм обречен еще до его начала.
  - Как выбирал ты?
  Нимус что-то фыркнул на родном языке, а Немион ухмылялся под ироничным взглядом Нутарэ.
  - Я выбирал тех, кто мог сработаться. - благожелательно пояснил он. - До того, как я получил статус Властелина и смог обуздать мощь Всетворящего, то самое пресловутое Могущество, я был представителем высокоразвитой технической цивилизации, а не магической.
  Странное начало объяснения.
  - Эта разница - важна? - осторожно спросил я.
  - Важна. Запомни, тот, кто воспитался и вырос в мире магическом, сильно отличается от того, кто вырос в мире техническом. Я не беру те редчайшие исключения, когда развитие технологии переходит уровень обычной науки и приближается к фундаментальной магии, и те случаи, когда магия превращается в науку и становится маготехнологиями. Это - отдельная категория цивилизаций.
  Разницу я особо не понял, но на объяснении СЕЙЧАС не настаивал. Придет время, и Нутарэ мне пояснит эти отличия, столь для него важные.
  Старший материализовал бокал с какой-то искристой снежно-белой жидкостью, обхватил его двумя пальцами в основании практически сферического сосуда и придерживая средним пальцем за ножку, фиксируя положение в руке. Небрежное, отточенное движение на грани инстинкта и рефлекса.
  - Я не буду тебе сейчас пояснять, в чем именно эта разница состоит: сам поймешь, когда будешь со своими Фигурами работать. - продолжил говорить Нутарэ, покачивая бокал и наблюдая за переливами в недрах странного напитка. - Важно другое: я подошел к выбору Фигур несколько иначе, чем это принято. Я выбирал тех, кто по моему мнению смог бы не просто сработаться, а стать друг для друга тем, кого чаще всего называют побратимами. Результат анализа удивил даже меня: я остановил выбор на двух агрессивных, озлобленных молодых воинах темных рас, ненавидящих все вокруг. - легкая улыбка и какой-то странный смешок вызвал неуместные сейчас вопросы. - Не самых сильных из своей расы, не самых опытных, не самых опасных. Я выбирал единую боевую единицу, сбалансированную и стабильную систему из двух личностей, которые должны дополнять друг друга, перекрывая недостатки и усиливая преимущества напарника. То, что можно назвать симбиозом.
  Нимус на такое определение поморщился, недовольно приподняв губу, но рычание сдержал, а Немион довольно оскалился.
  - Как показала практика, я сделал верный выбор. И правильно потратил первые три вмешательства: я активировал Зов и связь, снял все печати и блокираторы со своих Фигур, независимо от того, кто и по какой причине их поставил, а как Игрок, я имел на это право. И еще я правильно выбрал место и время для того, чтобы свести этих двоих.
  Немион тихо рассмеялся злым низким смехом, Нимус хмыкнул, а до меня начало потихоньку доходить, о чем... о ком идет речь...
  - Пока они выясняли отношения и разбирались со своими проблемами и соседями, которые им эти проблемы создали, я завершил подготовку, собрал нужные артефакты, создал для них обмундирование, и потратил все свои вмешательства до начала ан"агарумм. Зато, когда срок вышел, мои избранники вступили в игровые миры готовыми к тому, что они там встретят.
  - И они победили. - едва слышно прошептал я, пристально всматриваясь в довольные лица Триады.
  - Верно. Они принесли мне победу без моей поддержки и вмешательства. Сами. Пользуясь тем, что я сумел для них подготовить. - улыбка превратилась в болезненную гримасу. - К сожалению, это не прошло для меня бесследно, и мой Дар Творения... изменился. Я МОГУ творить, я могу создавать миры и наполнять их жизнью, вот только создаю я теперь не мечты, а кошмары.
  Так вот что произошло... Все же, его изувечила та Игра...
  - Надо сказать, Арэ, последнее время твои творения уже не вызывают оторопь и инстинктивное желание запустить Пламя Распада в их сторону. - любезно произнес Немион, сбивая меня с понимания какого-то очень важного нюанса. - Тихая семейная жизнь и отстраненность от боевых действий пошли тебе на пользу.
  Нутарэ пожал плечами, но согласно кивнул, возвращаясь к интересующей нас всех теме:
  - Должен сказать, Харт, твой выбор Фигур меня порадовал: на одном чутье ты нашел действительно многообещающих разумных. Но их совместимость еще не гарант того, что они найдут общий язык и станут Тандемом, а не превратятся во врагов.
  От этих слов по спине прошла волна мороза. Почему-то ТАКУЮ перспективу я не рассмотрел.
  - Для того, чтобы исключить ненужные нам ветви событий, я тебе СОВЕТУЮ, - голос демона звякнул сталью, - сделать так, как когда-то сделал я.
  - Я готов следовать совету. - ответил я ритуальной фразой, чувствуя, как напряглись связавшие нас нити Контракта. - Что я должен сделать?
  Нутарэ отхлебнул странной жидкости, и по натянутым нервам ударила волна искажений и изменений от взбурлившего Дара. Очень мощного Дара, развитого, тренированного, но какого-то... темного и опасного, словно бури Нереального за гранью Обода. Владыка прикрыл глаза, пережидая эту вспышку, а от бокала пошли яркие эманации чистой мощи.
  Что же это такое? Что за вещество, если дает ТАКИЕ эффекты?
  - Попробуй. - мягко произнес Нутарэ.
  Перед моим лицом появился точно такой же бокал. И это была не совсем материализация: сосуд был создан, а вот жидкость появилась мелким порталом, взятая откуда-то из Грани Нутарэ.
  Аккуратно подхватив сосуд, я осторожно отхлебнул странный напиток. И замер, словно оцепенев: по пищеводу пронеслась обжигающе-ледяная волна чистой, концентрированной энергии, оставляя за собой приятный аромат мяты и мандагозы, вспыхнув в желудке, словно раздавленный переполненный фортификационный энергонакопитель, разом перегружая мой немалый энергорезерв.
  - Что это? - выдохнул я, осторожно рассматривая вещество, тягуче перекатывающееся за тонкой стенкой бокала.
  - Это побочный результат моих исследований. Технически, это сжиженная, воплощенная в физической форме энергия мировой магистрали моего Домена. - флегматичный ответ, от которого я опешил. - Хорошо помогает при истощениях. Пей. Вреда не будет: излишки уйдут на раскачку энергосистемы.
  - Хотя градус маловат. - недовольно заметил Нимус, на что старший в Триаде внимания не обратил.
  Нутарэ я доверял, но пить это странное вещество было... не страшно, скорее - нервозно.
  - Пей, тебе не помешает. - тихий смех и резкая смена темы: - Перенесешь девчонку на планету к ее аззару в поле его прямой видимости. Так, чтобы он это заметил. - по ментальной команде перед нами развернулась объемная проекция горной местности. - Вот сюда. - небольшая пометка со склона горы приветливо мне подмигнула. - Воин сейчас только-только проснулся. Довольно удачное время и место: раннее утро, аззар на побережье на краю горного массива, территория достаточно безопасна, чтобы девчонка не погибла сразу по переносу или в течении первых суток, смогла добыть себе пропитание и адаптироваться к новому миру. Первое вмешательство используй сразу: Зов и связь должны быть установлены в момент переноса. На полную силу. Без ограничений.
  - А как же...
  - Плавная адаптация сейчас неуместна. - взметнувшаяся рука прервала мои возражения. - Постепенное возникновение Зова и поэтапная развертка связи, не спорю, более щадящая для нервов и психики, но у девчонки и так будет мощный стресс после внезапной смены окружения и попадания в дикую среду чужой планеты. Еще одно потрясение от возникшей ментальной связи ничего не изменит, но послужит тем якорем, который не даст ей сорваться. Заодно начнется неосознанное обращение к памяти и знаниям аззара при знакомстве с незнакомым-знакомым миром. Психика у обоих гибкая, должны выдержать.
  - А если не выдержат? - хмуро спросил я.
  На меня уставились три пары глаз с совершенно одинаковым выражением.
  - Если не выдержат такой малости, то о выживании в Мирах Игры и речи не пойдет. - отрубил Нутарэ. - Это своеобразная первая проверка.
  - Понял. - ответил я, хоть все равно не был сторонником такого издевательства.
  Нимус улыбнулся и выдал:
  - Харт, ты удивишься, как благоприятно на некоторых воздействует шоковая терапия. - и ироничный взгляд на невозмутимого Немиона.
  - Нимус в чем-то прав. Стрессовое состояние на разных разумных воздействует по-разному. Кто-то ломается, кто-то наоборот, только раскрывает свой истинный потенциал. - мягкий голос Нутарэ немного меня успокоил. - Если я не ошибся в трактовке ее ауры, эта девчонка именно из таких.
  - Хорошо, я сделаю так, как вы советуете. - сдался я. - Что дальше?
  - Дальше ты даешь ей сутки на то, чтобы прийти в себя и успокоиться, после чего снимаешь ВСЕ печати и блоки с ее души, ауры и энергосистемы. Разом.
  Что? Но это же...
  - Всё? - осторожно уточнил я.
  - Всё, Харт. Одномоментно! Никакого поэтапного разблокирования дара! - жестко припечатал старший. - Я знаю, что это опасно. Результат может получится очень странный, но в том и суть: установившаяся и окрепшая за сутки ментальная связь, и постоянное наблюдение со стороны аззара вместе с непрошедшим до конца шоком, из-за которого аура взбудоражена и раскрыта, поможет нам сформировать истойя так, как это требуется для создания по-настоящему полноценного Тандема.
  Замечание верное: крепнущая ментальная связь действительно может спровоцировать правильное развитие способностей и инициацию даров.
  - Уверены, что аззар будет наблюдать за истойя?
  Ответил мне Немион:
  - Уверен. Инициация Зова и связи у бодрствующего разумного подобна удару под дых, нанесенного самой реальностью, внезапно вставшей на дыбы и лягнувшей со всей силы. Он не сможет этого не заметить. Вычислить источник Зова в первые мгновения его возникновения - вообще не проблема. Инстинкты сами укажут. А после такой встряски, надо быть полным идиотом, чтобы оставить без внимания причину этих необыкновенных ощущений.
  Шоковая терапия, значит. А меня потом за это мои же избранники не убьют? Это же очень жестоко и болезненно! Вот так, без предупреждения и подготовки сломать привычный миропорядок. Для девушки подобное вмешательство не пройдет бесследно! Для воина... Не знаю. Он - существо темное, они крайне гибки и быстро приспосабливаются. Девочка же светлая. Пока - светлая! Но как ее изменит мое вмешательство? Не создам ли я монстра?
  Кто-то из Триады хмыкнул. Вроде бы Нимус, но я не заметил.
  - Что с третьим вмешательством? - с тяжелой душой спросил я.
  Ответ Нутарэ усугубил мои опасения:
  - Когда дары и способности истойя закончат первичную стабилизацию, ты снимешь все блоки и печати с аззара. Я скажу, когда это надо будет сделать.
  Снять ВСЕ блоки и печати?
  - Но... Это же... - я взмахнул рукой, не находя слов, чтобы описать возможный результат.
  Демон-Творец хмыкнул.
  - Да, это риск. Но этот риск позволит им сонастроиться: балансировка даров должна пройти до того, как они стабилизируются и примут свою окончательную форму и конфигурацию.
  - Но зачем такой стресс?
  Нутарэ вздохнул.
  - Пойми, Хартахен. В тепличных условиях Тандем не возникает НИКОГДА и ни при каких обстоятельствах! Только сильный стресс запускает процесс формирования подобной жесткой связки. Мы этот стресс создадим искусственно в достаточно благоприятных условиях. Открытие всех даров и способностей у обоих сторон формирующегося Тандема позволит им принять наиболее удачную и благоприятную конфигурацию, настроиться друг на друга и, возможно, поддержать развитие слабых или угасающих талантов, если резонанс пойдет. Будешь их жалеть, и ты их угробишь. Второго шанса не будет.
  Объяснение мало помогало успокоить совесть, но я понимал разумность подобного шага.
  - Когда мне начинать?
  - Мы же тебе уже дали совет: в конце разговора. - мягко напомнил об уже произнесенном совете Немион.
  - Сейчас? - уточнил я.
  - Разговор закончен. - пожав плечами, ответил мне Нутарэ, разворачивая два экрана.
  На одном из них показывался крупный мегаполис на Телларис-Эрсаре: высокие однотипные дома-коробки, плавящиеся в летней жаре, мутно-розовое небо раннего рассвета, затянутое тоненькими облачками, которые ближе к середине дня могут собраться и пролиться дождиком, добавив к жаре удушающую духоту. В центре кадра - молодая сонная девушка в странной для меня одежде, более подходящей неухоженному юноше, стоящая под прозрачным навесом у самой дороги, и мрачно ожидающая ранний транспорт вместе с такими же, как и она. Длинные светлые волосы переплетены в косу и закрепленную на голове заколками в немного кособокую прическу, глаза слипаются, миленькое личико опухло от недосыпа, аура клубится раздражением, злостью и унынием. Плечи опущены, фигура чуть сгорблена. На плече - тяжелая сумка со множеством непонятных мне вещей, пригибающая к земле, у ног - прочный большой пакет, раздувшийся от плотно напиханных в него предметов, чье предназначение я мог понять весьма смутно.
  На втором экране - рассветное небо, только-только порозовевшее от восходящей звездной пары, еще укутанные мглистым сумраком горы, плещущийся у их подножия спокойный океан. И сидящий на краю скального карниза, свесив ноги в бездну, молодой воин в полной броне, лениво наблюдающий за восходом. За спиной - мечи в ножнах. Рядом, на камне, - дальнобойное техническое оружие. Лицо умиротворенное, спокойное, зеленые глаза чуть сощурены, ветерок треплет длинные черные волосы, выбившиеся из плотной прически, удобной для ношения под шлемом. Воин скользит взглядом по утреннему пейзажу, любуясь рассветом. Аура спокойная, словно океан, раскинувшийся до горизонта далеко под его ногами, состояние близкое к легкому трансу, когда все инстинкты и чувства предельно острые, готовые среагировать на малейшее изменение обстановки.
  - Хватит их гипнотизировать! - Немион хлопнул меня по плечу, кивнув на экран и поднявшую пакет девушку. - К остановке уже маршрутное такси подъезжает. Если не хочешь получить массу проблем, выдергивая разумного из быстро двигающегося транспорта, я тебе настоятельно советую: начинай перенос немедленно! Девчонка как раз дремлет стоя: внимание расфокусированное, восприятие реальности пониженное, рефлексы и реакции заторможенные. Перенос пройдет с наименьшим стрессом.
  Замечание резонное.
  Перехватив тяжи контроля, я вывел состояние пространственно-временной среды места назначения, рассчитывая данные для переноса. Ошибки допустить нельзя: расстояние довольно большое, хоть и расположены точки старта и прибытия в пределах одной реальности. Переход стабилизировался, якоря встали на свои места, фиксируя место будущего пробоя пространства.
  - Переноси на побережье. - тихо добавил Нимус.
  - Далеко. За полем зрения. - рублено ответил я, но метку точки прибытия перенес на побережье на пологий склон равнины.
  - У него снайперская винтовка под боком лежит. - Немион указал на длинное оружие. - На равнине еще темно, иллюминация от такого переноса хорошо заметна.
  На побережье, так на побережье. Изменение координат пронеслись волной изменений по уже сформированной рунной вязи, поправляя данные и структуру мгновенного объемного портала. Проверив данные, я запустил процесс как раз за доли мгновения до того, как пузатая вытянутая белая машина вывернула из-за поворота и показалась на глаза ожидающим ее пассажирам...
  Колдовской экран услужливо показал, как пробой пространства осветил сумрак зари яркими бело-голубыми всплесками. Сидящий на скальном выступе воин встрепенулся, снял с набедренного чехла бинокль и прильнул к окулярам, пристально всматриваясь в уникальное для этого мира явление: открытие направленного объемного портала. Перенос прошел без накладок: невысокая девушка пошатнулась от резкой смены гравитации и окружения, растерянно озираясь по сторонам, непроизвольно стиснув пальцы на ремешке тяжелой сумки.
  Активация Зова и ментальной связи вынудили ее выпустить из рук вещи и схватиться за голову: ощущения были ужасающие. Тупая боль и дурнота от одномоментно рухнувших барьеров на разуме и мгновенно воздвигнувшихся новых, перенастроенных и дополненных, завязанных на другое разумное существо. У аззара подключение прошло легче: он только тряхнул головой, чуть поморщился и вновь поднес к глазам бинокль.
  Перенос завершен. Мы, все четверо повернулись, пристально всматриваясь в клубящуюся молочно-зеленым туманом сферу. Мгновение ожидание, и... вот оно! Таймер обнуляется, зеленая дымка истаивает, сменяясь красной точкой. Начало нового отсчета.
  У меня есть ровно один стандартный год, по истечению которого я должен буду отправить Фигуры в Нулевой Мир независимо от того, готовы они к этому или нет. Ровно один год.
  - Началось. - тихо произнес Немион, подходя к сфере. - Перенос Фигур принят и подтвержден. Теперь НИЧТО не сможет изменить сделанное, даже если в процессе развития твои избранники обретут Могущество. - легкая, хищная усмешка.
  - Это хорошо? - хмуро спросил я.
  - Это великолепно! - согласился Нутарэ и тут же добавил: - Ты, главное, дальше по совету действуй: связи устанавливай!
  - Сегодня связь поставишь, завтра сможешь блоки снять. - вкрадчиво пропел чем-то очень довольный Нимус. - Завтра связи поставишь - послезавтра снимешь блоки.
  - Что-то мне это до боли знакомо... - проворчал Немион и все трое заржали.
  - Работай, Харт. А мы... будем советовать. - добавил скалящийся Нимус и довольно сощурился.
  Что-то меня этот их энтузиазм немного напрягает. О чем я не знаю?
  - Послезавтра связи... - еще вкрадчивее провыл кареглазый демон, паскудно ухмыляясь.
  - Да понял я!
  Покосившись на выразительные лица, я занялся сложной и тонкой работой.
  Иногда их повадки меня убивают!
  
  
  
  
  Глава 3: Этот новый прекрасный мир
  
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  
  Легкий прохладный ветерок трепал волосы, игриво подхватывая невесомые светлые пряди и вновь роняя их на застывшее лицо невысокой девушки, статуей замершей на побережье, широко распахнутыми глазами глядящей в горизонт. Туда, где спокойные воды океана растворялись в сиянии восходящей звездной пары. Огромный, снежно-белый с едва уловимым голубым отливом гигант и его золотой спутник, практически утопающий в сияющей короне. Два светила неспешно поднимались из воды, а стоящая на берегу девушка не шевелилась, не отрывая взгляда покрасневших глаз от их ослепительных ликов. По щекам катились слезы, глаза непроизвольно щурились и смаргивали соленую влагу, губы подрагивали, но лицо оставалось столь же спокойным и безмятежным, как и в то мгновение, когда она повернулась и увидела это прекрасное зрелище: три луны в рассветных небесах и восходящая из океана величественная пара звезд.
  Экран дернулся, пошел мелкой рябью настройки и изображение вновь стабилизировалось. Я перевел взгляд на второй экран, показывающий мне аззара. Черноволосый воин сидел на выступе скальной породы, опасно свесившись с осыпающегося края, всматриваясь в прибор, который Немион назвал "аналог подзорной трубы", не замечая, как крошится камень под судорожно стиснутыми пальцами опорной руки.
  Моя работа на сегодня закончилась: Зов активирован, ментальная связь разблокирована, тандемные привязки начали устанавливаться самостоятельно, и скорость сопряжения все набирала силу, создавая неразрывные, удивительно крепкие связи двух столь разных разумных существ.
  Воин опустил устройство, прикрыл глаза, втянул воздух, успокаивая бешено бьющееся сердце. Чуть отодвинулся от края, инстинктивно стряхнул с ладони каменное крошево и грязь, сжал руку в кулак. Выдохнул. Медленно разжал, недовольно глянул на подрагивающие пальцы, увенчанные острыми крепкими когтями, раздраженно дернул подвижными кошачьими черными ушами, прижав их к голове. Вновь сжал руку в кулак. Разжал пальцы, успокаивая нервный тремор. И прошептал:
  - Кто ты?
  Тихо. Задумчиво. Без тени злости и негодования. Его аура бурлила и клокотала: зеленые пятна любопытства, желтые - растерянности и непонимания, красные - гнева, но ни одного спокойного участка во взбудораженных слоях.
  - Немион. - тихо позвал я.
  Друг тут же отвлекся от изучения какой-то схемы, подошел, вопросительно склонил голову.
  - Это - нормально? Такая реакция?
  Против ожидания, ответил мне Нимус. Вопросом на вопрос.
  - А что тебе не нравится?
  - Почему так сильно и быстро? - непонимающе уточнил я, указывая на стремительно развивающиеся внутритандемные связи.
  - Потому что парень - умный и практичный. - Нимус довольно сощурился. - Не пытается противиться Зову и не ищет для себя оправданий невозможности происходящего. Вычислил источник и теперь анализирует ситуацию. Удивлен, озадачен, растерян, но нет негатива: инстинкты уже заработали, однозначно определяя истойя как "своего", а разум не стал отвергать то, что осознал.
  Воин на экране вновь поднял странный прибор, всматриваясь через него в побережье. И смотрел не на крохотную фигурку девушки, а осматривал территорию.
  - Действительно умный. - хмыкнул Немион. - Первым делом - проверка территории на угрозу.
  - И ее устранение. - произнес подошедший Нутарэ, глядя, как аззар откладывает устройство и подхватывает длинное оружие.
  - Что-то заметил. - согласно кивнул Нимус.
  Триада с любопытством наблюдала, как воин устанавливает на опору огромное оружие, вытягивается на узеньком выступе скальной породы и готовится к стрельбе.
   Аззар радовал. Я и не ожидал от него такого спокойствия. Учитывая его характер, я предполагал негодование, недовольство, попытку воспротивиться насильно устанавливаемой тандемной привязке. Как оказалось, я неверно его оценил, и теперь меня больше волновала замершая без движений девушка и ужасающая пустота в ее ментальном слое при клокочущей ауре, раздираемой эмоциями на части.
  Как бы этот стресс не стал фатальным для хрупкой психики...
  На плечо опустилась тяжелая рука. Я повернулся, встретил понимающий взгляд фиолетовых глаз.
  - Не переживай за девчонку. - тихо сказал Немион. - В ее случае подобный ступор и ментальный стазис - нормальное явление. Они скоро пройдут. Для истойя становление привязок дается намного тяжелее и мучительнее. Ощущения, словно... - он замер, подбирая слова, - весь мир раскалывается и собирается заново. Чуть иначе. С другими приоритетами, даже если они пока неявные. Она сейчас очнется. Перепсихует, может - поистерит, может даже поревёт, давая выход эмоциональному напряжению. И успокоится.
  Друг убрал руку, ободряюще мне улыбнулся.
  - Надеюсь. - буркнул я, отводя взгляд от одинокой фигурки на берегу.
  На душе было тяжело. От этих двоих разумных зависит не только моя жизнь, но и жизнь моего мира и всех, кто его населяет. А я с ними... ТАК! Другого шанса у меня не будет. И у них тоже. А я...
  - Хартахен. - Нутарэ отвлекся от наблюдения за аззаром. - Все будет хорошо. Не впадай в панику! Дай им время на акклиматизацию. Девочка намного крепче и гибче, чем ты думаешь. Сейчас закончится установка внутритандемных привязок, и она выйдет из ступора. - тихий смех и предвкушающая улыбка. - Истойя тебя еще не раз удивит.
  - Но...
  Рука поднялась, разом прерывая мои возражения, а древний демон-Творец, лукаво улыбаясь, произнес:
  - Тебе следовало более внимательно изучать свои Фигуры. Особенно, девчонку. У нее, как показали наблюдения, удивительно разнообразные... увлечения. Нетипичные для молодой девушки даже в ее мире.
  Немион ухмыльнулся и вынес непонятный мне вердикт:
  - Заядлый геймер.
  Это обозначение вызвало понимающие и предвкушающие усмешки на лицах Триады, а у меня - недоумение.
  - Геймер? Игрок? Причем тут это?
  Нутарэ хмыкнул.
  - О, Харт, не путай понятия "игрок" и "геймер" - это далеко не одно и то же. Сложно объяснить разницу тому, кто никогда не сталкивался с этим занятным порождением технических миров, в которых хорошо развита индустрия виртуальных игр и киберспорта. - тихий смешок. - Просто поверь на слово: девочка быстро начнет действовать. Как только успокоится аура, и ее отпустит после принудительного изменения психики и установки связей.
  Видимо, эту грань свой Фигуры я пропустил мимо внимания или не понял правильно.
  - Это так важно? - осторожно уточнил я.
  - Это очень важно.
  Что может быть такого важного в увлечении играми? Даже этими, как их, виртуальными. Я этого не понимал и озвучил свое непонимание в простом вопросе:
  - Почему?
  Легкая предвкушающая улыбка Немиона меня несколько смутила и вызвала здравые опасения. Как и то ли усмешка, то ли кривой оскал Нимуса.
  - Потому что у тех, кого можно назвать настоящим геймером, в стрессовых ситуациях непроизвольно берут верх инстинкты и рефлексы, выработанные за долгие часы игр, особенно, если игры идут в виртуальном мире с полным погружением или если геймер по-настоящему живет этими мирами. Эта способность проявляется ярче, если стрессовая ситуация попадает под реалии какой-то знакомой ему или ей игры. - спокойно ответил Нутарэ. - Но самое важное не это. Разум геймера чрезвычайно пластичен, он уже настроен на чудо, готов его воспринять, и обладает одной забавной особенностью: в ситуациях, когда реальный опыт ничем не может помочь, а окружение слишком сильно выбивается из рамок привычного и понятного, он производит непроизвольную подмену понятий: незнакомый мир - это новая игра с запредельным уровнем сложности, а в любой игре хороший, опытный геймер - это...
  - Бог. - припечатал Немион.
  Нутарэ согласно прикрыл глаза, непонятно чему улыбаясь. Мягкой, доброй и по-настоящему страшной улыбкой.
  - Это, по-вашему, хорошо? - осторожно спросил я.
  - Это - прекрасно, Хартахен. - с той же жуткой мечтательной улыбкой произнес древний Творец, приоткрыв глаза и глядя в неизвестные мне дали. - Ведь в игре возможно ВСЕ! В игре нет никаких ограничений, присущих реальному миру. Все возможно, все допустимо, все естественно, все зависит от тебя, надо всего лишь набраться наглости и сделать так, как хочешь ты сам, а не так, как тебе предлагают или пытаются вынудить. Пойти своим путем, даже если он безумен. Найти нестандартный подход, сделать то, что считается невозможным. И ты станешь истинным богом... Богом, способным изменять миры по собственному желанию.
  Неожиданно я болезненно-остро вспомнил слова Нутарэ: "До того, как я получил статус Властелина и смог обуздать мощь Всетворящего, то самое пресловутое Могущество, я был представителем высокоразвитой технической цивилизации"...
  Нутарэ смотрел на огромный колдовской экран и улыбался. Искренне. Мечтательно. Предвкушающе. С непонятным мне выражением в глазах изучая медленно выходящую из ступора девушку.
  - Играй, малышка. - от тихого, мурлыкающего голоса бесконечно-древнего существа с вечно-юной душой по спине пронесся озноб. - Так, как ты умеешь. Так, как ты ХОЧЕШЬ. Так, как ты МОЖЕШЬ! Ведь вся наша жизнь в чем-то игра!
  Тихий-тихий, жуткий смех Творца с изуродованным Даром Созидания разнесся по алмазному залу, искрясь в сознании отблесками кошмаров и катаклизмов. Синие глаза опасно блеснули и вновь наполнились безмятежностью Бездны.
  - Играй!
  Стоящая на камне девушка, словно слыша этот вкрадчивый шепот, вздрогнула всем телом, отчаянно заморгала от резкой, острой рези в глазах, насупилась, утерла ручьем текущие слезы, что-то пробурчала, вытерла кусочком ткани нос и щеки, хмуро поджав губы, а потом... улыбнулась. Такой же мягкой, мечтательной и... жуткой улыбкой существа, для которого нет никаких ограничений, кроме установленных им самим.
  
  * * *
  
  
  Восход солнца - прекрасен. Рождение нового дня под робкие проблески нежных, ласковых лучей, разгоняющих тягучий утренний сумрак и укутывающих прозрачным шелком небес острые бриллианты звезд. Привычное, в чем-то естественное зрелище, один из ненавязчивых даров вселенной для тех, кто в состоянии этот дар оценить по достоинству.
  Восходящее из безмятежной бездны океана величественное двойное светило слепило глаза яркими, но все еще по-утреннему нежными лучами, удивительно-многоцветное небо переливалось оттенками лазури и нежного розового шелка, играло золотыми отливами. Легкая дымка облаков нежным пухом окутывала сиреневую красавицу-луну и нечто ослепительно-яркое, поблескивающее на ее фоне, словно где-то там в космосе висел кристалл льда и искрился преломленным светом. Вторая луна скромным серебристым диском выглядывала из-за темного силуэта гор, практически растворяясь в свете двойной звезды. Третья - бледно-розовая в ярких лучах, с отчетливой краснинкой, в ночном мраке нальющаяся кровью и багрянцем раскаленной магмы.
  Легкий ветерок трепал волосы и холодил на мокрой коже, обдувая лицо и пробираясь под легкую одежду. Бодрил и смывал отупляющий ступор, выводя оцепеневший разум из шока. Осознание произошедшего пришло как-то легко и естественно, ненавязчиво отметая все доводы так называемого здравого смысла: это - по-настоящему! Это - не иллюзия переклиненного от бесконечности игровых миров сознания, не глюки воспаленного воображения, не психоз, не сбои в работе мозга. Это - реальность!
  - Невозможно, да?
  Собственный шепот словно подвел какую-то черту в сознании, повернул невидимый рубильник, выбивая из полуобморочного ступора. Разом навалились ощущения и звуки: рокот океана, накатывающего на белый песок пляжа; шелест травы под порывами легкого, но довольно прохладного ветерка, еще несущего в себе ночной холод; свист и стрекот насекомых в разнотравье, пение утренних птиц, какое-то порыкивание и попискивание где-то неподалеку; плеск воды, разбивающейся об одинокие камни. Глаза слезились, отдавались резью и немым возмущением на такое к себе отношение: долгий неотрывный взгляд на восхитительно-прекрасные светила не прошел даром. По щекам катились слезы, спадая с подбородка, губы непроизвольно подрагивали, а взгляд сам собой раз за разом возвращался к острым пикам далеких гор, подпирающим небеса.
  Совсем недавно мрачная громада, темневшая сгустком мрака на фоне нежного золотисто-лазурного неба, посветлела, блестя снегом на склонах и отливая насыщенной синевой в тени. Мощные горные кряжи простирались на километры отвесными скалами и бездонными ущельями, крепостной стеной поднимаясь из океана и срываясь серией небольших уступов в пологие склоны, милостиво подпустившие к своему подножию разнотравье равнины.
  Всхлип вырвался сам собой. В груди что-то сжалось в тугой комок, подкатывающий к горлу и готовый вот-вот прорваться в безобразную истерику с криками, проклятиями и реками слез.
  - Если вы "попали", не расстраивайтесь! Могло быть хуже!
  Слова сорвались, словно этот комок сам вытолкнул их из горла. Я непроизвольно шмыгнула носом, вытерла текущие слезы.
  - Всегда может быть хуже!
  Где-то совсем рядом громко чирикнула птица. Этот чистый, мелодичный звук выбил из накатывающей истерики и паники, возвращая здравость рассудка и способность логически мыслить. Я словно очнулась, вынырнула на поверхность из мутного омута страхов и паники.
  - Все! Хватит! - зло буркнула, вытирая остатки слез с опухшей физиономии. - Что за паника на спавне? Жить расхотелось?
  Жить мне хотелось! Очень-очень хотелось! И не важно, что я попала неизвестно куда и неизвестно как! Я все равно хочу жить!
  - Хватит сопли и слезы размазывать, раз уж жить хочется! - я поджала губы, подавляя непроизвольные истерические всхлипы, вновь глянула на вереницу лун в перламутровых небесах, сглотнула тугой ком, подставляя лицо ласковым лучам утреннего солнца.
  Все не так уж и плохо. И что с того, это - другой мир? Что с того, что я вляпалась неизвестно куда и неизвестно как? Жизнь еще не закончилась на этом! Я жива, планета вокруг вполне подходит для жизни, территория приятная, природа - красивая, место - удобное. Выжить можно! А там... Кто знает, что будет ПОТОМ?
  - Ну что, Рини ? Хотела изменений в жизни? - зло рыкнула я, рывком снимая сумку с плеча. - Хотела! - сумка была аккуратно поставлена на камень. - Мечтала об интересной и полной событий жизни? - еще один язвительный, риторический вопрос самой себе. - Мечтала! - фыркнув, я достала из кармана платок. - Получила? - гадость какая эти слезы и сопли! - Получила! - платок был использован по назначению, сложен и возвращен на место. - Вот теперь радуйся и нечего раскисать! Не с голой задницей попала! Барахла много! И много полезного! А передо мной новый мир!
  И этот новый мир заиграл красками, наполнился новыми оттенками и смыслами, и уже не казался таким враждебным и страшным, словно кто-то незримый поддержал в нужный момент, сбил накал эмоций, не давая скатиться в нервный срыв и безобразную истерику, накатывающую, подобно цунами на прибрежный городок, но вышедшую со слезами и породившую злость и упрямство.
  - Я выживу! - прошептала-пообещала я, всматриваясь в золотящийся под лучами солнц отвесный склон. - Я буду жить! Я не сдамся!
  Легкая, мечтательная улыбка сама собой появилась на губах. Я смотрела за золотые скалы и улыбалась, чуть слышно прошептав:
  - Рини, родная, добро пожаловать в этот новый, прекрасный мир!
  А в душе мелодично звенела невидимая крепкая нить, даруя ощущение поддержки и защиты, вкрадчиво нашёптывая: ты не одна в этом мире. Все не так уж плохо. Здесь можно выжить! Ты - не одна!
  Поведя плечами, затекшими от веса, снова посмотрела на горный массив.
  - И не смей раскисать! Все не так плохо! Тепло, сразу не сожрали, еда есть, барахло есть, территория приятная, пейзаж красивый, жить можно! И нужно!
  Шмыгнув носом, я достала висящие на шее механические часы и откинула прозрачную крышку. Время... Пол седьмого. Как раз электричка ушла...
  Так, стоп! Это я что, тут полчаса столбом стояла?
  Уже взошедшие солнца дали понять: да, стояла столбом и тратила бесценное время!
  - Не ожидала от себя такой истерики! Позорище! И попадание в другой мир - не оправдание! - недовольно поджав губы, буркнула я, переводя стрелки и безжалостно отметая прошлое времяисчисление. - Так... Летом восход примерно часа в четыре утра, плюс время на мой ступор. Пусть будет пол пятого... Нет. - стрелки были снова переведены. - Пусть будет ноль-ноль. Посмотрим, когда закат и следующий восход. Вычислю длину суток и продолжительность ночи и дня, а потом уже выставлю время.
  Вновь достав из кармана большой платок, вытерла остатки слез, высморкалась, убирая последствия своей истерики, засунула платок на место.
  - Итак, время пока подвисло до следующего восхода. Что дальше? - нахмурилась, судорожно прикидывая, что нужно делать в первую очередь, чтобы обеспечить себе выживание. - Дальше... дальше по списку: инвентаризация имущества, осмотр территории и подготовка ночлега! Тянуть до темноты нельзя! И халатно отнестись к выбору убежища тоже нельзя!
  Покивав самой себе, я вновь непроизвольно глянула на далекие горы.
  Есть что-то... притягивающее в этой отвесной скале, поднимающейся к небесам в пене разбивающихся о ее подножие волн. Что-то такое... родное, что ли? Я прикрыла глаза, вслушиваясь в смутное ощущение, в дрожание этой иллюзорной нити, какого-то подспудного, тянущего душу чувства узнавания, Зова, вынуждающего раз за разом переводить взгляд и всматриваться в золотящийся под лучами двойного солнца камень. Словно где-то там, вдалеке, есть что-то... кто-то... Словно где-то там частичка моей души.
  Это странное, непривычное, но такое родное и теплое чувство поддерживало и успокаивало лучше любых слов, даря спокойствие и уверенность в собственных силах. Вслушиваясь в этот мелодичный перезвон, я начинала ВЕРИТЬ, что я СМОГУ! Что смогу? Все, что потребуется!
  - Да уж. - тихий смешок. - Разговор с самой собой - признак сумасшествия. Зато успокаивает. Да. И связную речь не забуду, если тут долго придется... одной...
  Улыбка угасла, мысли запнулись, споткнулись об это страшное в своей окончательности приговора слове. Почему-то была железная, непробиваемая уверенность, что этот мир - необитаем. Вообще. Нет здесь собственной разумной расы. Здесь нет поселений и городов. Только чистая, нетронутая природа. И эта уверенность выбивала почву из-под ног.
  Необитаемая планета - это приговор. К чужому социуму можно приспособиться, можно выучить язык и привыкнуть к другой расе. Но что делать, если остаешься одна, в полном одиночестве без единого шанса на...
  Мысль вновь споткнулась о глубинное, внутреннее неприятие.
  Одна?
  Нет! Не одна!
  Я прикрыла глаза, судорожно прислушиваясь к этому странно-знакомому Зову, звенящему натянутой струной в душе, ловя малейшие отголоски присутствия кого-то родного и близкого, пытаясь удержать это мимолетное ощущение, не дать ему развеяться и распасться, оставляя меня в глухом омуте одиночества на чужой планете...
  На чужой?
  Яркая волна негодования колыхнулась на грани осознания, словно кто-то властно заявлял свои права на этот мир, походя отметая малейшие сомнения и колебания. Этот мир - не чужой. Он - мой... Его... Наш?
  - Что за..? Здравствуй, шизофрения...
  Я моргнула, пристально глядя на золотящийся отвесный склон, замерла, вслушиваясь в завораживающий, тянущий душу Зов. Смутный, едва уловимый, но такой теплый и родной... Нашептывающий неразличимые разумом, но такие успокаивающие слова...
  Улыбка вновь приподняла уголки губ. Шизофрения? Да и пусть! Лишь бы продолжал звучать в глубине души этот странный Зов, лишь бы не оборвалась эта туго, до боли натянувшаяся нить!
  
  
  Когтистый палец плавно вдавил спусковую пластину, едва слышный хлопок выстрела, оружие дрогнуло на сошках. Мощная оптика сверхдальнобойного снайперского комплекса приблизила цель: рухнувшего безвольной тушей в густую траву крупного шера, медленно подкрадывавшегося к замершей на камне девушке. Тихий щелчок перезарядки: автоматика оружия подняла патрон из магазина, механизмы отошли в нулевое положение, комплекс готов к стрельбе.
  Оружие чуть заметно сместилось, повернулось буквально на долю градуса, и в перекрестье оптики попал другой шер: крупный хищник скользнул в высокие заросли речного илиса, только гибкий хвост мелькнул между длинными листьями. Прицел вновь сместился, двигаясь на упреждение, палец лег на спусковую пластину, выбрал свободный ход и замер, балансируя на грани, за которой последует выстрел.
  Выдох.
  Оружие дрогнуло, приклад стукнул в плечо, а за три километра от снайпера рухнул на почву стремительный хищник, судорожно загребая мощными когтистыми лапами крепкие и гибкие стебли, обтряхивая с пышных цветоносов голубые цветочки.
  Оружие вновь сдвинулось, наводясь на невысокую фигурку, так и стоящую на камне. Палец переместился, лег под основание спусковой пластины. Оптика услужливо приблизила заплаканное, чуть припухшее лицо, хмуро глядящие вдаль едва заметно сощуренные серые глаза. Нижняя губа подрагивает: девчонка едва держит чувства в узде, не позволяя себе сорваться в истерику. Но держит, упрямо пытается приободриться, говорит сама с собой: движения губ очевидны, но речь незнакома, хоть и понятна.
  Зеленые глаза блеснули ироничным весельем, уголки губ приподнялись в мимолетной улыбке.
  - Шизофрения, значит...
  Низкий голос растворился в рокоте разбивающихся далеко внизу волн и в посвистах ветра. Палец вновь лег на спусковую пластину, прицел сменил кратность, оружие повернулось...
  Стая шер зря вышла на утреннюю охоту...
  
  
  
  - Итак, что я имею?
  Такой сакраментальный вопрос был озвучен перед тем, как содержимое здоровенного пакета с логотипом гипермаркета на боку и не менее здоровенной спортивной сумки было вывалено на камни, тщательно расфасовано и разложено.
  Я осматривала задумчивым взглядом неравные кучки полезных, условно-полезных и относительно-бесполезных для моего выживания предметов, собранных с вечера для перевоза на дачу, на которую я так и не попала, и прикидывала, что и как можно использовать.
  Отдельным рядком лежали вещи, помеченные как жизненно-необходимые. К ним относились: деревянная разделочная доска, до этого уложенная на дно сумки для жесткости, трехлитровая кастрюлька, большая дубовая скалка, автоматически превратившаяся в дубинку, большой моток толстой нейлоновой веревки, который должен был быть пущен на бельевые веревки и подвязку для разросшегося винограда, пять крупных брусков банного мыла в невзрачной упаковке и три - хозяйственного, четыре рулона полиэтиленовых пакетов с размашистой надписью "Для завтраков" на обертке, три зажигалки, фонарик, небольшой кухонный топорик со стороной для отбивания мяса и, самое главное, неожиданно ставшее абсолютно бесценным приобретение - два кулинарных журнала, купленных со скуки в киоске на остановке, пока я стояла и ждала маршрутку.
  Бесценность журналам за двести рублей каждый придавали вложенные в них ножи: стандартный шеф и небольшой овощной нож из обычной нержавейки, покрытые белым керамическим напылением. А вот закаточный ключ переместился в разряд относительно-бесполезных предметов, поскольку как использовать довольно тяжелую металлическую ерундовину я навскидку придумать не смогла.
  Ничего, потом придумаю! Лишней даже эта железяка не будет.
  Отдельно лежали старые вещи: потасканные джинсы, спортивные штаны, пара кофт, три футболки и старая простыня, которой участь ветоши уже не грозит.
  Недооценивать ценность каждой вещицы - глупо. Особенно, в моей ситуации! Даже две упаковки бомж-пакетов из сублимированной картошки и макарон были бесценны не столько из-за того, что это - еда, сколько из-за пластиковых мисок с крышками. И маленького прямоугольного подносика с ложкой и вилкой, которые был вложены в акционную упаковку для привлечения внимания. Про кастрюлю, в которой перевозились хрупкие и совершенно бесполезные сейчас лампочки-экономки, говорить не приходилось.
  - Много всего я имею. - буркнула я, аккуратно упаковывая вещи обратно в огромный плотный пакет. - Жаль, швейный набор не взяла. Тяжело было... Эх, кто ж знал-то...
  Сожалеть о забытом смысла я не видела. Обидно, конечно. Хотела же взять, но посчитала, что не допру все набранное барахло до дачи. Лучше бы закаточный ключ оставила до следующего раза! Ну и ладно.
  Застегнув змейку на пакете, аккуратно поставила рядом набитую вещами первой необходимости сумку.
  - Ладно, чего нет, того нет.
  Расхаживая по широкому камню возле пожитков и покачивая в руке топориком, я негромко разговаривала сама с собой. Высказанные вслух мысли обретали законченность, обрастали деталями и показывали свою состоятельность или откровенную глупость, позволяли отвлечься и сосредоточиться на выживании, а не на своих страхах и сомнениях, которые никуда не ушли и все так же толпились в сознании и раздражали вспышками паники и отчаяния. Хуже то, что причина паниковать есть... И очень существенная!
  Я не сдержала смешок. Это ж надо... Столько читать про попаданцев и попасть самой. То, что смешного в моей ситуации ничего не было, не лишало произошедшее некоторой иронии.
  Снова посмотрев на горы, подытожила:
  - Итак, что я знаю? Я знаю, что эта планета необитаема. Откуда это непрошибаемая уверенность - сказать не могу, но этому чувству я верю. Нет на этой планете городов или любых других постоянных поселков. А раз их тут нет, то и смысла удаляться от спавна тоже никакого. - игровой термин вызвал мимолетную кривую усмешку. - И идти искать разумных тоже смысла никакого.
  Я снова непроизвольно развернулась и устремила взгляд на отвесный склон.
  - Но я так же четко знаю, что на этой вроде как необитаемой планете я не одна. И тут есть разумные существа. Странно? Или нет? Разумные есть, но поселений нет... Хм...
  Вывод напрашивался очевидный:
  - Залетные гости, что ли? - взгляд вновь зацепился за неестественно-яркое светящееся круглое пятно, медленно дрейфующее на фоне сиреневой луны. - Не знаю, не знаю... Возможно. - мысль о том, что местные разумные - это представители космической цивилизации, отторжения не вызвала. Скорее - легкое одобрение, мимолетной тенью промелькнувшей где-то на грани ощущения. - Ладно, не важно. Шансы, что я с ними пересекусь - ничтожны. А если пересекусь? - я поджала губы, размышляя о такой возможности. - А хочу ли я с ними пересекаться? Не знаю... Надо думать. - снова быстрый взгляд на горы. - Так, вернемся к инвентаризации. У меня есть немного всякого барахла. Еда на четыре дня тоже есть: "бомжей" как раз четыре, плюс кирпич серого хлеба, две пачки печенья и литровая бутылка молока. А, еще есть два литра пепси и пакет леденцов. Для первоначального старта вполне неплохо.
  Я запнулась, нахмурилась, снова повернулась, бегло осматривая местность.
  - Территория... Горы. Огромная гряда, тянется непонятно как далеко, горы - высокие, опасные, а я по ним ходить не умею и не хочу. Дальше. Океан. Океан - это хорошо. В нем можно наловить еды. - хмыкнула, добавила: - В океане всегда можно найти что-то съедобное. Главное, чтобы меня не сожрали. - еще один нервный смешок. - Я тоже съедобная. Даже если несъедобная, все равно ж сперва попробуют. На зуб. А я против, чтобы меня на зуб пробовали, даже если потом выплюнут!
  Океан - это действительно отлично. Океан - это практически бесконечный источник всякого полезного. Еды найти можно даже на побережье, в этом я была уверена, а моя шизофрения была... был вполне с этим согласен. Про то, что любой самодостаточный и сбалансированный биом включает в себя еще и множество разнообразных хищников, я не забывала никогда. Благо, огромное количество игрушек-выживалок про это неоднократно напоминали. Но я и не собиралась забираться в воду, пока не узнаю, что в ней водится. С другой стороны, на суше этих хищников не меньше, и они не менее опасны. Про это я тоже не забывала, а потому топорик мою руку не покидал.
  Взгляд переместился к пышной высокой растительности и небольшим деревцам, растущим неподалеку от подножия гор.
  - А там что? Там...
  Подсказка пришла неожиданно. Четкое ЗНАНИЕ: там - река. Не слишком широкая, но глубокая, бегущая между огромными камнями и иногда заливающая равнину, превращая ее в топкое болото. Перед глазами ярко встало видение: пышные заросли высоких растений с длинными узкими листьями, тяжелые цветоносы, усыпанные мелкими голубыми цветочками, иногда склоняющиеся к самой воде, множество заводей, в которых растет водоросль, обильно плодоносящая крупными желтыми и, главное, съедобными плодами, плещущаяся рыба довольно забавной, но в то же время привычной формы, огромное количество разномастных насекомых, часть из которых вполне съедобная. И звериные тропы, по которым к реке на водопой приходят дикие звери. В том числе и многочисленные хищники.
  Меня нисколько не волнует, что эту информацию я знать даже чисто теоретически не могу: я никогда не видела этой реки. Я даже не знала о ее существовании.
  Мне все равно, как эти образы всплывают в моей голове! Главное, что они в нужный момент появляются.
  Не важно, сознательная это помощь или нет. Она есть. Не важно, если моя... мой Шизофрения может в моей голове копаться как в своем кармане. Важно только одно: помощь в нужный момент.
  Мне ой как нужна эта помощь...
  И я ее получаю.
  Взгляд сам собой прикипел к отвесной каменной стене. Я не знаю, кто там, но этому разумному я УЖЕ бесконечно благодарна. Хотя бы за то, что не дает расклеиться...
  - Спасибо... - прошептала я, не зная, поймет он меня или нет. - Я запомню: утром и вечером на реке делать нечего - сожрут. Днем по звериным тропам тоже лучше не шастать. А если шастать, быть готовой к нападению.
  Проклятье! Хищники - это проблема. И нешуточная! А что с ней делать, я пока представляю очень смутно.
  - Ладно, реку навещу потом. Пока мне достаточно знать, что она есть. Там тоже будет много интересного и полезного. И, главное, там пресная вода! В реках всегда вода пресная, если они не текут через какую-то пакость.
  Новая вспышка информации: эта река текла из крупного высокогорного озера, срываясь серией водопадов и мелких бурных речек по отвесным скалам и собираясь в общее русло в предгорьях далеко-далеко на севере. Так что вода в реке вполне пригодна для питья. А еще она чистая, не отравлена сточными водами, химикатами, токсинами и прочей дрянью, щедро сбрасываемой технически развитым обществом в окружающую среду.
  Хоть что-то приятное от жизни на необитаемой планете.
  - Так, что там дальше? Дальше... дальше - лес. - констатировала я очевидный факт, всматриваясь в темную громаду, насколько позволяло подпорченное долгими часами игр зрение.
  На небольшом удалении от побережья океана у устья неширокой реки в утреннее небо взметался все еще полный мглистого сумрака густой лес, оставляя от равнины узкую полоску сочной зеленой травы. Огромные колонны громадных деревьев вставали отвесной стеной, припорошенной у основания золотистой дымкой кустарника, плавно растворяющегося в разнотравье равнины. Мощные кроны надежно укрывали лесные недра от лучей сияющей звездной пары, храня таинственный сумрак и прохладу. И те опасности, и сокровища, которые могут обнаружиться в глубинах лесного массива, темным ковром охватывающим берег океана и уходящим за горизонт вместе с изгибами береговой линии.
  Моя новоприобретенная Шизофрения категорически не советовал вступать под темные своды лесного собора. Да, в лесу можно найти много полезного и съедобного, если отличить от несъедобного и неполезного, но в нем же можно найти и немало неприятностей. Любой, даже некрупный хищник вроде собаки, для меня представляет нешуточную угрозу. И отбиться даже от той же собаки не так просто, как может показаться. А если там что-то покрупнее и побыстрее?
  - В лес я не пойду. Не сейчас. - согласилась я со своим шизофренией, снова развернулась, задумчиво глядя на манящие горы. - С территорией разобрались.
  Я расхаживала по огромному, утопленному в мягкую почву равнины булыжнику и размышляла вслух:
  - Что у меня самое важное? Еда? Еда есть. Немного, но пару деньков протянуть можно, не зацикливаясь на поиске пропитания. Вода? Река неподалеку. Оружие? Ну, топорик для мяса есть... Ножи - не оружие. И сражаться я не умею. И охотиться не умею... Да я ничего толком не умею. - поднялась злость и раздражение на собственное бессилие и полную неподготовленность к ситуации, в которую я попала. - Кто ж знал-то, а...
  Вдохнула, выдохнула, взвесила топорик в руке. Какое-никакое, но оружие. А если что-то нападет... посмотрим, как на меня стрессовая ситуация и угроза жизни подействует. Или в ступор впаду и сдохну или озверею. И поди узнай, что проклюнется.
  Взгляд вновь непроизвольно устремился к манящим горам.
  - Вспомним-ка столь любимые мною игры-выживалки. Что у меня самое приоритетное, раз еда есть и примерное расположение воды я знаю? Правильно! Безопасность! - повернувшись вокруг оси, я оценивающе осмотрела территорию чуть прищуренными глазами. Чтобы фокус лучше наводился.
  Десятки часов, проведенных в различных симуляторах дикого мира, в котором надо было выживать с голой задницей, иногда - буквально, выстроили в голове простую цепочку дальнейших действий, раз уж реальный опыт помочь ничем не мог.
  - Перво-наперво, мне нужно убежище. Буду реалистом - полноценный дом я не построю.
  Эта мысль вызвала усмешку. Дом. Построить. Мне. Ага, в мечтах! Тут бы первую неделю продержаться и хоть где-то обосноваться, а там уже можно будет задуматься о капитальном убежище, в котором можно пережить самую главную проблему - зиму!
  А зимы тут суровые... Это я знала так же четко, как и то, что меня зовут Рин, а этот мир - необитаем. Зимы ОЧЕНЬ суровые, с большим числом осадков, и, что самое страшное, ужасающе холодные. И готовиться к зиме надо до начала осени. Потом будет поздно.
  Ладно, до холодов время у меня есть. Тут бы хоть на первое время убежище найти.
  - Даже в играх первая ночь проводилась на бегу или в какой-то дыре. - буркнула я. - На бегу в жизни - нереально: хищники, обычно, очень быстрые. А вот сделать себе какую-то нору или гнездо на первое время можно и нужно. Потом - посмотрим.
  Покивав сама себе, я продолжила развивать мысль, затолкав мысли о зиме подальше. Чтобы не расстраиваться раньше срока. И чтобы руки не опустились.
  - Итак. Дано в зоне пешей досягаемости: океан, река, горы, равнина и лес. Задача: найти за светлое время место, где можно будет безопасно переночевать. И не один раз, а на постоянной основе. Это - приоритетная задача. Вопросы питания стоят не так остро: да здравствуют бомж-пакеты... - тихий, немного истеричный смешок. - Сперва - ночлег. Затягивать до сумерек нельзя, спать на равнине - нельзя. Или замёрзну и простыну, или сожрут. Скорее - сожрут. - Шизофрения с этим утверждением был вполне согласен. - Океан и река отпадают сразу. Вместе с равниной. Горы?
  Острая вспышка внутреннего неприятия, ощущение смертельной опасности, смутный образ здоровенной шестилапой твари, от которой волосы по всему телу встали дыбом, а по позвоночнику пронеслась волна холода.
  - Да ну к чертям эти горы с таким зверьем! - прошептала я, передернув плечами и поежившись на теплом ветерке. - Глюки глюками, шизофрения - шизофренией, но как-то испытывать на правдивость ЭТИ сведения я не хочу. - вдохнула, выдохнула, крепко стискивая топорик. - Значит, горы вычеркиваю. Остается... Лес.
  Я запнулась. Та же волна негодования и неприятия, и еще один смутный образ: коричневый в полоску хищник, напоминающий низкорослого динозавра, медленно крадется между мощными серыми стволами.
  - Так тут еще и динозавры есть? - оторопело прошептала я.
  Вот только ЭТОГО мне для полного счастья не хватало! Динозавры! Нет ну подумать только...
  - Ладно, а если не лес, а дерево? Они тут высокие. На дереве всяко безопаснее, чем на открытой равнине, в горах или на земле в лесу. И динозавры не доберутся. - после короткой паузы, поправилась: - Наверное... И все равно же альтернативы нет!
  Острого неприятия идеи ночевать высоко на дереве не возникло. Только здравое опасение. И жесткий совет... нет, требование не заходить далеко в лес. Держаться на опушке. На виду.
  На виду?
  Мысли споткнулись. Я вновь повернулась, пристально всматриваясь в далекие горы. Туда, откуда тянуло неуловимым ощущением... своего. Словно там, в мглистых мощных горах был кто-то родной. Кто-то, кто поможет и защитит. Кто-то, кто не бросит загибаться на этом побережье и не оставит сходить с ума от осознания одиночества и бессмысленности жизни на необитаемой планете.
  - Хорошо. Как скажешь, моя неизвестная Шизофрения. Я не буду углубляться в лес. Я найду дерево на самом краю...
  Задаваться вопросами, откуда и каким образом всплывают эти столь интересные сведения, я не стала. Не сейчас. Будет еще время подумать.
  
  
  
  - Вот и умница. - произнес черноволосый мужчина, глядя в оптический прицел мощной винтовки. - Не заходи за кустарник. Не пересекай подлеска... - низкий голос утих в свисте ветра, поднявшегося с приливом.
  На наруче требовательно мигнула крохотная искра, а в голове тут же раздался голос подчиненного:
  - Командир, отвлечься от своих, несомненно, важных дел можешь?
  Язвительный и нахальный, балансирующий на грани хамства и неуважения. Улыбка приподняла уголки губ. Как всегда.
  - Что случилось, Танцор?
  Ответ пришел мгновенно вместе с пакетом информации, переданным по внутриотрядному каналу связи:
  - Я заметил группу ишон, спускающуюся по Хребту Мирар. Сам достать не могу: я на другой стороне ущелья. А ты, вроде, неподалеку.
  Имплантат послушно развернул перед глазами карту региона с мигающей пометкой группы солдат противника, отслеживаемой визуально одним из бойцов его отряда. На периферии зрения развернулось прямоугольное окошко с изображением, снимаемым имплантатом Танцора через зрительные нервы глаз.
  - Я займусь ими.
  
  
  * * *
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  
  Изображение на экране резко, рывком приблизилось, показывая лежащего на скальном выступе воина, прильнувшего к прицелу огромного оружия. Нутарэ и Немион наблюдали очень внимательно, негромко комментируя "работу снайпера", как они назвали отстрел хищников.
  - Достаточно безопасно, чтобы не погибнуть сразу по переносу? - недовольно произнес я, наблюдая на дополнительном экране, как бьется в агонии коричневый двуногий хищник, сметая ударами хвоста речную растительность.
  Немион отмахнулся.
  - У них было время на установку ментальной связи. Аззар верно вычислил источник Зова и хорошо выполняет свои обязанности: защищает истойя, пока она беззащитна.
  - Вы на это рассчитывали?
  Три одинаковые усмешки были вполне красноречивы. Нутарэ, видя мое негодование, смилостивился и пояснил:
  - При активной ментальной связи аззар вычисляет свою или своего истойя безошибочно и сразу, независимо от расстояния. При становлении тандемных связей, выражающихся в появлении Зова, автоматически происходят изменения в психике: аззар никогда намеренно не причинит вреда истойя и не допустит, чтобы этот вред причинили другие. Инстинкты не позволят. Наоборот это правило не всегда срабатывает, но, обычно, при таких осечках это всего лишь показатель, что кого-то не хватает, и триада или триангл не сформирован до конца.
  Этого нюанса я не знал: информация о Тандемах - фрагментарна и даже эти огрызки тяжело достать. Тандемы не спешат рассказывать о себе, предпочитая хранить свои тайны. Триады и, тем более, трианглы - вообще редкость, и о них информации еще меньше, большая часть из которой домыслы или откровенная ложь.
  - Почему так?
  - Аззар всегда сильнее и намного быстрее входит в полную силу. - пояснил Нимус, иронично глядя на невозмутимого Немиона. - Это самый физически сильный и выносливый боец, задача которого, как следует из названия, - защита. Истойя, наоборот, сильнее магически и обладает большим энергорезервом. Иногда - на порядки.
  Немион согласно кивнул и добавил:
  - Запомни, Хартахен: Тандемы, как и триады, и трианглы бывают разные, но они никогда не формируются из равных по силе и возможностям существ. Кто-то сильнее физически, кто-то магически, кто-то, независимо от личной силы или предпочтений, - стабилизатор, не дающий двум частям триады или трем - триангла войти в конфликт или резонанс. В триадах и трианглах стабилизатор есть всегда, даже если он или она по силе и возможностям превосходит всех остальных вместе взятых.
  Нутарэ, указав на экран, продолжил слова Немиона:
  - Этот Тандем типа "аззар-истойя" или, если говорить грубо, "воин-маг". Ментальная связь у них неравнозначная: у аззара чувствительность намного выше и острее, проявляется практически сразу. Когда истойя только-только начинает ощущать присутствие напарника, аззар уже считывает поверхностный пласт направленных мыслей и точно знает, где его напарник и чем занят. Может установить ментальную связь, когда истойя еще даже направление толком не ощущает.
  Я нахмурился.
  - Вы хотите сказать, что он УЖЕ может воспринимать отголоски ее поверхностных мыслей?
  Нимус оскалился во все клыки и кивнул.
  - Как только вычисляется истойя, настройка проходит очень быстро. Особенно, если нет внутреннего отторжения. Малейшая симпатия или интерес, и... - демон развел руками. - Яркие сильные мысли и эмоции напарника чувствуются как свои.
  Немион поморщился, косо глянув на друга. Нимус ухмыльнулся шире и наглее. Нутарэ устало вздохнул и чуть заметно приподнял руку, пресекая еще не начавшийся конфликт.
  - Не знал, что есть такой дисбаланс. - признался я.
  - В самом начале развития любого Тандема всегда идет сильный дисбаланс в сторону аззара, поскольку именно он создает условия для развития истойя и выживания их обоих. - сказал Немион. - Скорость раскрытия потенциала и вхождения в силу, перестройка организма, развитие энергосистемы, раскрытие личных даров и способностей. Пока истойя жив или жива, аззара невероятно трудно убить: возможности организма становятся запредельными. Регенерация, иммунитет, живучесть, выносливость, физическая сила, реакция, скорость, ловкость и так далее. Идеальная, стремительно развивающаяся и прогрессирующая боевая машина.
  Нимус согласно кивнул, весело глянул на Немиона и добавил:
  - Если внутритандемные связи устанавливаются как положено, аззар входит в силу очень быстро.
  - Вы на это рассчитываете? - скептически спросил я.
  Триада синхронно кивнула.
  - Отторжение не произошло: первичная синхронизация началась, как и положено. За сутки связи окрепнут, стабилизируются и пойдет первый резонанс. - Нутарэ сощурился, глядя, как черноволосый воин, убрав длинноствольное оружие за спину, проворно поднимается по практически отвесной стене. - Видишь?
  Разницы в действиях аззара я особо не заметил: мне и раньше он казался очень ловким и сильным, но я - не воин. Мне сложно сделать выводы.
  - Поверь мне. Подняться по такому склону даже налегке и с нужным оборудованием не так-то просто, а у него за спиной тяжелая снайперская винтовка практически в его рост. - со вздохом пояснил Нимус, видя мое непонимание ситуации. - Два дня назад на этом же склоне парень пользовался гарпуном-лебедкой. Сейчас он поднимается "на пальцах", даже не задумавшись о сложности маршрута и балласте, сильно нарушающем его равновесие.
  - Начались изменения в восприятии? - удивленно спросил Немион. - Так скоро?
  Нимус довольно кивнул, развернул экран с информацией, снимаемой высланным триадой зондом.
  - Не только в восприятии. Посмотри на реакцию ауры. Внутренние слои взбудоражены и активны, средние уже подстраиваются под тандемные связи. Реакция очень сильная и очень быстрая.
  Нутарэ нахмурился, подошел к огромному экрану, рассматривая постоянно меняющиеся разноцветные графики.
  - Харт, СОВЕТУЮ снять блоки с обоих. Одномоментно. Выбери время, когда они оба будут спать. И не затягивай.
  В жестком приказном тоне Владыки от совета было только слово, но правила этот "совет" не нарушал.
  - Этой же ночью сделаю. Подойдет?
  Нутарэ кивнул, пристально всматриваясь в постоянно меняющуюся на экране информацию, показывающую даже мельчайшие изменения в состоянии моих подопечных.
  Мне удобнее работать с живым существом напрямую: я чувствую его состояние, а цветовые пятна на экранах были не слишком понятны. Я не привык к подобным обозначениям, хоть Нутарэ несколько раз пояснял, как это все работает.
  Экран неожиданно свернулся, зато развернулся другой с длинным списком.
  - Что это? - удивленно спросил я, читая список из одних названий. Иногда довольно поэтичных.
  Кое-какие названия были мне знакомы, но большинство так и оставалось набором слов.
  - Это то, что мы тебе настоятельно СОВЕТУЕМ поручить НАМ достать и принести. - спокойно ответил старший в Триаде.
  Что?
  - Я имею право отдавать подобные поручения?
  - А почему нет? - синие глаза блеснули иронией. - Хартахен, ты - Владыка Хаоса, и твоя жизнь не крутится вокруг одного только ан"агарумм. То, что в случае поражения ты откатишься до смертного существа с бесконечно-долгой жизнью, ничего не меняет. Ты можешь сейчас вести войну на десять фронтов, главное, непосредственно на свои Фигуры не влиять.
  - А опосредовательно? - с подозрением спросил я.
  Легкая улыбка Нутарэ и хищная ухмылка Немиона были более чем красноречивым ответом.
  
  * * *
  
  
  Сумку на плечо, прочный здоровенный пакет застегнуть на змейку и через тканевые лямки - за спину, в руку - топорик и - ходу. По высокому, до середины бедра разнотравью вдоль края леса. Но - не приближаться ближе, чем на пол километра. Отсюда тоже хорошо видно, а из кустов внезапно ничего не выскочит. Картинку динозавра я не забыла, а скорость, с которой эти твари могут передвигаться, представляю вполне ярко и четко. Я так быстро бегать не умею. И топорик против него не поможет!
  Я шла не быстро и не медленно, размеренно переставляя ноги. На голове - завязанная белая майка, чтобы солнца не напекали, на руках - намотанные тканевые полосы, закрывающие голую кожу от локтя до кисти, где и закреплялись наподобие полуперчатки между указательным пальцем и большим, на ногах - старые джинсы. Шорты подождут до лучших времен. С голыми ногами ходить по высокой траве нельзя. Мали ли какие насекомые, жесткие стебли или колючки. Лишние ранки или порезы не нужны. Жарко? Да. Но ничего... Хорошо еще, что для поездки на дачу были обуты кеды, а не босоножки.
  В голове толклись мысли, перескакивая с окружающего мира на оставшегося дома брата. Когда Дима вернется домой, он быстро заметит мое отсутствие и начнет нервничать. Жалко его... Психовать будет, надумает всякое разное... Вздохнув, я шмыгнула носом. Да что тут поделаешь? Ничего. Брат умный, дурости не натворит. Если удастся весточку передать - передам. Нет... Ну нет так нет. Уж извини, братишка. Ты без меня как-то проживешь, а мне раскисать нельзя. Не в моем случае и не в моей ситуации.
  Так, а это что?
  Небольшой выступ лесного массива попал в фокус зрения. Я остановилась, переводя дыхание и придирчиво рассматривая то, что, наконец-то, обрело резкость.
  В километрах двух впереди лес выкинул в тело равнины узенький щуп: четыре огромных дерева росли на небольшом отдалении, соединенные с основной частью леса пушистым золотистым кустарником и жиденькой полосой молодой поросли, еще не успевшей окрепнуть и вытеснить лишних конкурентов. В этом небольшом лесном островке было светло и просторно, просматривался каждый кустик, не было сумрака, как в глубине основного массива, располагался он довольно далеко от берега океана, но поближе к реке.
  - То, что надо! - выдохнула я, поправила сумку и бодро потопала к облюбованным деревьям.
  Никакого внутреннего неприятия не возникло, что только укрепило решение поселиться именно на этих деревьях. Попадется место получше? Переберусь. Не попадется? Значит, не попадется!
  Поправив тяжелую сумку, я пошла дальше, внимательно осматриваясь по сторонам. Все вокруг было незнакомым и знакомым одновременно. Длинная гибкая салатовая трава, темнеющая до привычного травянисто-зеленого на кончике, усыпанная крошечной голубой точечкой, пышные кисточки со светло-желтыми меленькими, ароматными цветочками, покачивающимися на легком ветерке, чуть в стороне - большой низкий куст пышных фиолетовых цветов, над которыми вьются насекомые, неразличимые на таком расстоянии. Под ногами - какие-то стебли с толстыми сочными листьями. Разнообразие совершенно незнакомых растений, но в чем-то привычных и обычных, не вызывающих ощущения чужого. Да, немного другой цвет и форма. Но я никогда раньше не видела равнину даже на родной планете, так что буйное разнотравье не казалось чем-то чужеродным. Растения и растения. Разве что крапчатая трава вызывала непроизвольную улыбку и веселила яркими точечками. Словно ее сбрызнули красками да так и оставили.
  Крупной живности не попадалось. К счастью. То ли хищников в округе не было, то ли меня еще не обнаружили, то ли просто время такое, безопасное, но до деревьев я дошла без каких-либо проблем. И теперь, глядя на ровный и гладкий, словно бетонный столб, толстенный ствол, возносящийся к мерцающему шатру мощной кроны, я ломала голову над тем, КАК я буду ЭТО штурмовать!
  
  
  
  
  Глава 4: Первый день
  
  
  Дерево таинственно молчало, насмешливо шелестя листвой и поблескивая гладкой серой корой. Ближайшая ветка призывно темнела на высоте этажа эдак пятого-шестого, маня удобной разлапистой развилкой, на которой так и хотелось обустроиться. Я и обустроюсь. Вот как только первый раз залезу на эту ветку, так сразу и обустроюсь!
  Руки пекло содранной кожей, саднило колено, противно ныл ушибленный копчик, а дерево все так же оставалось непокоренным. Очередная попытка добраться до ближайшей ветки бесславно закончилась вместе с жизнью отодравшейся лианы. То ли эта растительность настолько хрупкая или плохо держится, то ли я разожралась на домашних харчах... то ли я просто косорукий неудачник, но дерево покорить пока не выходило.
  С трудом встав из раздавленного моим задом пушистого кустика чего-то, похожего на волнистый папоротник, я, потирая ноющий копчик, вновь занялась изучением четырех гигантов. Два из них отпадали сразу: штурмовать их голый ствол - абсолютно бессмысленное мероприятие. Кора гладкая и скользкая, как береста, зацепиться не за что. Вообще. Не ствол, мачта! Гладкая и полированная. Зато одно из деревьев обильно поросло цветастыми лианами, уже начавшими завоевание двух соседних гигантов. Узловатые гибкие стебли свисали до самой земли, цепляясь за кору носителя тоненьким, но удивительно прочными усиками, иногда буквально врастая в несчастное дерево. На вид все это вроде бы очень крепкое, но уже четыре порванные растительные плети наглядно продемонстрировали мне глубину моего заблуждения: не выдерживало само растение, лопаясь и ломаясь под моим весом.
  Помимо лиан был еще один вариант: другое дерево заросло тонким плющом, обернувшим его ствол своеобразным живым сетчатым чехлом. Но стебельки плюща выглядели... ненадежно. Тоненькие, около трех сантиметров толщиной, узловатые, покрытые скользким пушком, они прилегали к самому стволу настолько плотно, что нога соскальзывала. Я уже пробовала забраться по нему. Теперь болит кобчик и ноют ободранные ладони.
  Зато он крепкий!
  Я расхаживала между двумя деревьями и задавалась сакраментальным вопросом: "Плющ или лианы?" Лиан больше, по ним удобно лезть, но практика и три болезненных падения показали безрезультатность этого пути. Плющ? Страшно, опоры практически никакой, но зато он очень крепкий. Лианы? Или плющ? Прикинув и так, и так, я решила рискнуть, и снова попробовать плющ. Если нога соскользнет, я навернусь с такой высоты... По спине пронесся озноб. Впрочем, если лиана лопнет подо мной на той же высоте, результат будет примерно такой же.
  Присев на корточки, я стащила кеды и сняла носки. Всегда есть решение! Если соскальзывает нога в обуви, нужно попробовать без нее! Босиком, так сказать, цеплючесть выше... Вот если на этот раз тоже не получится, тогда буду думать, что делать дальше. В крайнем случае, воспользуюсь топором и буду делать зарубы на этом проклятом дереве! Или еще что-то придумаю.
  Решение оказалось правильным: плющ держался очень крепко, а босиком я смогла удерживаться пальцами ног за узловатые тонкие стебельки. Подъем затянулся: мне было откровенно страшно, так что я не спешила, аккуратно и медленно поднимаясь по живой лестнице, стараясь не дергать растение и не наваливаться резко всем весом, чтобы не порвать стебли. Вскоре кажущийся бесконечным ровный ствол был покорен, и я добралась до нижней ветки. А потом без сил растянулась на ней, свесив по обе стороны руки-ноги, растекаясь безвольной лужицей счастья и липкого страха. Вниз я не смотрела, положив голову щекой на гладкую кору и прикрыв глаза. Сейчас меня немного отпустит, перестанут трястись руки и сведенные судорогой пальцы, и можно будет дальше заняться... ну чем-то полезным заняться, в общем.
  
  * * *
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  - И это - твои избранники? - брезгливо изогнув губы, лениво поинтересовался Чиинар, не отрывая взгляда от экрана.
  Никогда еще я не был так счастлив слышать в холодном голосе Врага такое количество презрения и откровенной насмешки. И никогда я еще так истово не благодарил Сюзерена за его милостивый взор, обращенный на меня. Иначе как милосердием Всетворящего, я не мог объяснить чудесное совпадение: именно тогда, когда Враг пришел в мой мир, воспользовавшись правом один раз посмотреть на выставленные в Игру Фигуры, мои избранники выглядели наиболее жалко и глупо.
  - Да... - несколько неуверенно ответил я. - Они...
  Лианы затрещали под весом истойя, и девчонка с тихим писком полетела вниз, судорожно цепляясь за узловатые стебли. Глухой звук падения, приглушенный стон и новая порция обиженной ругани. На другом экране аззар, совершенно неожиданно для себя получивший по ментальному сопряжению весь набор ощущений истойя, дернулся всем телом, споткнулся на ровном месте, не удержал равновесие и чуть ли не кубарем скатился по обрывистому склону в вонючее липкое болото, оставшееся после прошедшего три дня назад селя.
  - Перспективные... - еще тише и неувереннее закончил я.
  Чиинар презрительно осмотрел меня, данные на экране, хмыкнул и покинул мой мир, уйдя без предупреждения. Очередное намеренное оскорбление в мою сторону.
  - Как своевременно он свалил. - мурлыкнул довольный голос.
  Немион вышел из-за колонны и подошел ко мне, с иронией и весельем в фиолетовых глазах наблюдая, как разозленный аззар выныривает из жидкой грязи и, рыча бессвязные от ярости и гнева ругательства, когтями рвет на части мощных, стремительных хищников, посмевших напасть на него и окунуть с головой в вонючее липкое болото. Его аура полыхала пламенем, бурлила и клокотала от накала эмоций и ярких вспышек энергии. Данные на боковых экранах поплыли и резко изменились, показывая НАСТОЯЩИЕ параметры мощной ауры и хорошо тренированного тела.
  Я согласно кивнул, перевел взгляд на другой экран. Девушка сняла обувь и довольно быстро поднималась по дереву.
  - Мой тебе совет: блоки срывай одномоментно у обоих. Не жди, когда они уснут: с такой реакцией ауры на начальное сопряжение - это бессмысленно, все равно мгновенно проснутся. Достаточно выбрать время, когда они оба будут в безопасности. - Немион перевел взгляд на меня. - Не надо их щадить, Хартахен. Они не такие, как ты. Другие. Такие, как мы. Для них стресс - не катастрофа. Наоборот, они... - Немион запнулся, подбирая слова, нужные, чтобы объяснить мне то, что он понимает на инстинктах.
  Но мне сейчас не нужны были лишние объяснения...
  - Я понял.
  Глядя на пылающую ауру аззара, с наслаждением вырывающего из тела судорожно дергающегося хищника позвоночник, я впервые понял, насколько ошибся в его оценке. Ему не нужна моя осторожность и плавное открытие Даров. Он - воин. Настоящий, истинный, горящий тем пламенем, которое всегда меня пугало. Он сам сделает выбор, отбросит лишнее и вытащит из пепла то, что посчитает нужным. Сам! Девушка была ему под стать. Они даже ругались практически одинаково, непроизвольно дергая понятия друг у друга, даже не осознавая этого.
  - Я сделаю так, как вы мне посоветовали. Сегодня. Как только девушка будет в безопасности. - бросил взгляд на экран и добавил: - Думаю, аззар даже при открытии Даров способен за себя постоять.
  Немион широко улыбнулся, хлопнул меня по плечу и вновь перевел взгляд на большой экран. Я не сдержал ответной улыбки, глядя, как судорожно содрогается и агонизируют длинное тело неизвестного мне зверя в руках своего убийцы, а он, стоя по пояс в липкой грязи, запрокинул голову и умиротворенно глядел в синие небеса, позволяя угаснуть ярости и тяжелому гневу.
  
  
  * * *
  
  
  Отдышавшись и приведя в порядок издерганные нервы, я занялась изучением будущего места обитания. В принципе, дерево довольно удобное: ветки мощные, широкие, толстые, часто ветвятся, расстояние между ними не слишком большое, так что залезть выше труда не составляет, как и перелезть на соседнее гигантское растение, поскольку кроны практически сливаются в единый огромный зонтик. Это прекрасно! А еще прекраснее, что зверья на деревьях нет! По крайней мере, я его не увидела, как ни старалась. Ни птиц, ни живности, ни змей. Ничего. Надеюсь, и дальше не увижу!
  Первый азарт и адреналиновая волна схлынули, оставляя после себя сосущую пустоту и навалившуюся усталость. И в полной мере появилось понимание ситуации, в которой я оказалась. Нет, истерить на тему потерянного родного мира я не собиралась. Было бы из-за чего убиваться. Да, привычного комфорта мне не хватает, и я еще даже не смогла во всей красе оценить, насколько мне его будет не хватать, но... Надо быть честной с собой: я даже за брата не слишком переживала и пока не скучала. Он-то остался дома, в безопасности. Ну да, попсихует из-за моей пропажи, перенервничает, но убиваться он не будет. В конце концов, у него есть жена и трехлетняя дочь. Даша - умная девушка, Диме наделать глупостей не позволит. Так что за брата я не переживала. Друзья? Их не так много, и реально мое отсутствие заметят только трое, но тут уже ничего не поделаешь. И они тоже ерунды не натворят. Что остается? Работа? Я - микростоковый иллюстратор, так что компьютер мою пропажу как-то да переживет. Учеба? Тут неприятнее, но что-то изменить с ветки этого дерева я не могу. Восстановиться в универе заочнику даже на последнем курсе - не такая уж проблема. В крайнем случае - проучусь еще раз, тоже мне, катастрофа вселенского масштаба. Все равно второе.... Так что по здравому размышлению, причин исходить на слезы и сопли по оставшемуся где-то там родимому миру нет.
  Попала и попала. Все. Точка. Это утро, встреченное на берегу инопланетного океана, провело жирную черту, разделившую мою жизнь на две части. То, что было до сегодняшнего дня - это одно. А вот сегодня и все, что случится в будущем - совсем другое. И чтобы это "другое" длилось долго и хоть немного счастливо, мне нельзя оглядываться на то самое "одно". Удастся вернуться - хорошо. Нет... Ну нет так нет. Сейчас меня гораздо больше занимала не потеря родимого и "любимого" мира, а это странное, тянущее душу чувство чего-то..., нет КОГО-ТО родного, своеобразный Зов, ощущаемый как звенящая в голове нить, указывающая вглубь горного массива.
  Когда прошло состояние аффекта от попадания в новый мир и включились мозги вместе со способностью к анализу происходящего, я обратила внимание на это странное ощущение. Сейчас я сидела на ветке огромного дерева и вслушивалась в это чувство, пытаясь разобраться с тем, что не давало мне покоя и вызывало такие яркие и противоречивые эмоции.
  Зов чем-то напоминал незримую, но ощутимую физически нить, натянутую между мною и кем-то, находящимся где-то неподалеку, в горах. Кем-то, кто однозначно воспринимается родным и близким существом, которое не предаст, не подставит, не обманет и не оставит без защиты. Странное, иррациональное доверие к тому, кого я никогда в жизни не видела, но вот почему-то даже желания не возникало усомниться в этом разумном. Странное потому, что излишней доверчивостью я в свои двадцать шесть лет не страдала. Притом, я этим опасным недугом не болела с детства. А тут... Ни тени сомнения, и даже доводы разума и логики не заставляют пусть на мгновение, но усомниться в неизвестном мне напарнике.
  Что я могу сказать о том, кто находится на другой стороне Зова? Во-первых, это однозначно мужчина. Во-вторых, в отличии от меня, он точно знает, с кем связан. По крайней мере, он меня видел и примерно представляет уровень моей беспомощности. Его беззвучные образные советы очень точно об этом говорят. В-третьих, он местный и прекрасно знает, что это за мир, что в нем происходит и как тут выживать. В-четвертых, он ко мне и к нашей связи отнесся достаточно доброжелательно. Настолько, что решил мне помочь. По большому счету - не густо. Но и не мало. Этого достаточно, чтобы я уже была бесконечно ему благодарна. За то, что не отвернулся. За то, что помог. За то, что поддержал, не дав скатиться в безобразную истерику и панику.
  Как бы я ни хорохорилась, надо быть честной с собой: выжить в диком мире для меня - нетривиальная задача. Сложность не в том, чтобы добыть пищу. Я ее найду. Океан и река решат проблему пропитания на очень большой срок. Загвоздка в хищниках, которые мне пока не встречались, и в суровой зиме, надвигающейся с неумолимостью... да с неумолимостью самой себя. Что может быть неумолимее смены времен года? Где искать укрытие на зиму, я не представляла, но искренне надеялась, что неизвестный мне напарник сможет помочь решить эту проблему. В конце концов, где-то же он это время проводит? Может, хотя бы совет какой-нибудь даст?
  Я вздохнула, подула на пекущие огнем ладони. Посмотрим, как мой пока еще неизвестный напарник поведет себя при нашей личной встрече, а то, что она произойдет, я не сомневаюсь. Рано или поздно, но он придет. Когда? А понятия не имею! Все равно наша встреча от меня не зависит. Я-то никуда отсюда не денусь, а вот он на месте явно не сидит: я постоянно ощущала изменение его местоположения, но стоило потянуть невидимую нить Зова на себя, как мою голову неожиданно окатило холодом.
  Я зябло повела плечами. Странно, температура по впечатлениям около двадцати семи градусов, а ощущения, словно меня в ледяную воду головой макнули. Что за ерунда? Он там что, ледяные ванны принимает?
  Ладно, его дело. Хочет мыть голову ледяной водой - его право, лишь бы не заболел. А у меня еще полно работы! До темноты надо обеспечить себе место ночлега где-то в кроне, притом такое, чтобы я не сверзилась вниз. А еще надо сделать удобный подъем. Притом, последнее сейчас в приоритете.
  По здравому размышлению, от веревочной лестницы я решила отказаться. Смысла никакого: зачем тратить единственную веревку, если можно найти другой вариант. Плющ оказался выше всяких похвал. Его я и решила использовать. Да, растение скользкое, но что мне мешает протолкнуть между деревом и его стеблями палки и сделать более удобный подъем? Обойдусь, так сказать, природными материалами. Лианы, конечно, мой вес не выдерживают, но использовать их для закрепления веток-ступенек вполне реально. Может, еще и прирастут. А веревка мало того, что довольно тонкая и не слишком надежная, так она еще и слишком ценная, чтобы ее бездарно спустить на такую ерунду как веревочная лестница.
  Обозначив себе минимальные цели на сегодняшний день, я приступила к их реализации. Раз я уже на дереве, стоит поднять на него свои пожитки и определиться с местом ночлега.
  Решено - сделано. Облазив приютившее меня дерево, я быстро нашла подходящее место: широкую, удобную развилку между ветвями, которую можно будет перевить более мелкими ветками, не ломая их. Найду что-то удобнее - переберусь, а пока надо поднять вещи на дерево...
  
  * * *
  
  - Интересно?
  Ленивый, полный иронии голос был едва слышен в шуме водопада. Черноволосый росс даже не повернулся в сторону наблюдающего за ним сородича, сосредоточенно вымывая из волос жирную грязь.
  - Очень. - донесся ехидный ответ.
  Танцор перемахнул ненадежный сколотый камень, спрыгнул с невысокого обрыва, подошел к берегу горной речки и уселся на мокрый от брызг невысокого водопада булыжник.
  - Давно тебя в такой ярости не видел. Что случилось?
  - Сам же видел: поскользнулся на склоне и скатился в грязь. - тем же ленивым тоном ответил его командир, аккуратно разделяя пряди и вытаскивая запутавшийся в них ошметок плоти.
  - Видел. - Танцор вытянул ноги. - Долго еще будешь в прибрежной зоне?
  - Не знаю. - кусок мяса был вытащен и небрежно отброшен в сторону. - К чему вопрос?
  Вместо ответа перед глазами черноволосого появился сброшенный ему на имплантат короткий ролик: осветившая предрассветный сумрак голубая энергетическая воронка и стоящая на берегу спиной к наблюдателю растерянная девчонка, появившаяся из ниоткуда. С перекрестьем прицела на спине.
  Черные когти судорожно дернулись, изумрудные глаза сузились.
  - Кто она? - тихо спросил воин, настороженно наблюдая за командиром: непроизвольную реакцию он заметил.
  - Не знаю. - последовал безэмоциональный ответ после короткой заминки.
  Пальцы вновь шевельнулись, расплетая очередную косичку и тщательно прополаскивая тяжелые густые волосы: холодная вода не слишком охотно смывала вонючий жирный ил.
  - Навь, кто она для ТЕБЯ? - сохраняя внешнюю расслабленность, уточнил вопрос Танцор, скидывая очередной ролик с бьющимся в агонии в зарослях речного илиса шером, навылет пробитым тяжелой пулей. - Твое отношение к ишон мне хорошо знакомо. Извини, но в блажь и немотивированное желание спасти незнакомого представителя этого вида я не верю.
  Холодные зеленые глаза утратили остатки тепла, встретили настороженный взгляд золотисто-зеленых глаз подчиненного. На какое-то мгновение они так и застыли, глядя друг другу в глаза, пока, наконец, Навь не ответил:
  - Я не знаю, кто она для меня.
  Танцор подобрался, сел ровнее, привычно обхватил пальцами тонкую замысловатую косичку, непроизвольно теребя короткий хвостик темных русых волос в ее основании.
  - Но?
  - К чему такой интерес?
  - На побережье сейчас работают бойцы Грона. Вчера перебазировались: на равнине за слиянием двух притоков нашли подземную базу ишон. Могут заметить. Поэтому, командир, я и спрашиваю, насколько тебе нужна эта девчонка живой.
  Вместо ответа Навь молча снял с левой руки перчатку без пальцев и продемонстрировал подчиненному ободранную до крови ладонь. Кожа была стесана, кое-где содрана до мяса, ладонь уже немного опухла. Он сжал-разжал теряющие подвижность пальцы, подставил пекущую кисть под холодные струи, смывая выступившую кровь.
  Танцор встал, подошел, бесцеремонно перехватил руку командира, внимательно осмотрел ладонь.
  - Как? - изумленно выдохнул он.
  - Она не удержалась и упала, содрав руку о плеть лианы. - тем же спокойным тоном ответил Навь.
  Короткий удивленный ступор закончился закономерным вопросом:
  - А если... - боец неопределенно взмахнул рукой.
  - Не хочу проверять на практике. - передернув плечами, произнес его командир и продолжил отмываться от грязи.
  Танцор ошеломленно покачал головой и вернулся на облюбованный ранее булыжник.
  - Что собираешься делать? - наконец, спросил он, когда черноволосый сородич закончил смывать с себя последствия собственной неуклюжести.
  Навь сел на другой камень, подставил побледневшее лицо жарким лучам двойного светила и расслабился.
  - Пока - наблюдать. И присматривать. На равнине хватает опасного зверья.
  Золотисто-зеленые глаза изумленно расширились.
  - Тебя это устраивает?
  Тихий хмык, ироничный взгляд приоткрывшихся изумрудных глаз.
  - Ну а ты как думаешь, меня устраивает настолько жесткая связь с незнакомым мне ишон?
  Сняв с захвата аптечку, он достал медицинский спрей, пару раз пшикнув жгучим составом на ободранную ладонь. Дождавшись, когда препарат высохнет и покроет рану эластичной пленкой, вновь натянул перчатку, сжал-разжал пальцы. И продолжил говорить:
  - Вопрос не в том, устраивает меня это или нет. Вопрос в том, чего мне... нам дальше ждать. - зеленые глаза сузились. - Зацепило не только меня. Девчонка меня чувствует. Знает, где я нахожусь. По крайней мере, направление вычисляет верно. - убрав спрей, вернул аптечку на место. - Для нее перенос на Корромин оказался не меньшим сюрпризом, чем для меня - ее появление.
  - Случайность?
  Навь покачал головой.
  - Маловероятно. Место прибытия и время подобрано слишком удачно. - он поморщился, подвижные уши раздраженно прижались к голове. - Связь появилась не сразу. Миата через два-три. И ощущения были... не самые приятные. У обоих.
  На мгновение воин запнулся, непроизвольно прикрыл глаза, вслушиваясь в сумбурные мысли и образы, посиневшие от холода губы дернулись в улыбке, но веселье угасло так же быстро, как и возникло.
  - Как я понял, с ее стороны чувствительность на порядок слабее, иначе реакция на мое... вмешательство была бы другой. Я сомневаюсь, что ПОДОБНОЕ может возникнуть естественным путем.
  Танцор вопросительно приподнял бровь.
  - Раньше я как-то не замечал за собой способности ощущать чужие эмоции и считывать яркие мысли.
  Спокойный ответ вызвал у подчиненного какой-то невнятный булькающий возглас. Навь фыркнул.
  - Нет, твои не чувствую, успокойся. Только ее. Девчонка воспринимает мои направленные мысли, хоть и считает чем-то вроде полезной шизофрении. - он поморщился, а потом улыбнулся.
  - Еще какие-то последствия есть? - задал вопрос Танцор.
  - Сложно сказать. Времени прошло всего рулл, сам понимаешь, рано делать выводы. Посмотрим, что завтра будет.
  - На корабль не вернешься?
  Он покачал головой.
  - Пока не удостоверюсь, что не будет еще каких-то сюрпризов, предпочту не возвращаться. Останусь на побережье, присмотрю за девчонкой. Не хочется узнать на практике, что будет, если ее убьют, раз уж даже настолько незначительные повреждения переносятся в полном объеме.
  Танцор встал.
  - Знаешь, Навь, а западный кряж - удивительно интересное место. Кто знает, может бойцам Грона ОЧЕНЬ понадобится моя... помощь.
  Тихий низкий смех потонул в шуме водопада, а русоволосый росс, чему-то мечтательно улыбнувшись, повернулся спиной к командиру и побежал по пологому склону, легко перемахивая стащенные какой-то лавиной камни.
  
  * * *
  
  Время за работой летело незаметно.
  Пока я нарубила из молодых деревцев будущие ступеньки, прошло часа четыре. Это только кажется, что все так просто и легко. Реальность оказалась не настолько оптимистична: гибкие молодые деревца тупой топорик брал с трудом, пока я не догадалась смотаться к побережью и выбрать пару булыжников, могущих хоть как-то выполнять роль точильного камня. С подправленным топором дело пошло веселее, и остальные "ступеньки" были нарублены меньше чем за час.
  Первая попытка пропихнуть бревнышко между стеблями плюща и стволом закончились неудачей: слишком плотно прилегал плющ. Зато подточенное с одного конца бревнышко худо-бедно протиснуть удалось.
  Ободранные руки горели пламенем. Так, что любое прикосновение вышибало слезы, не важно, к чему я дотрагивалась. Но, безжалостно подрав кусок простыни на своеобразные бинты, я перемотала обмытые в океане кисти и, стискивая зубы и глотая злые слезы, продолжила строгать тонкие стволы бывших деревьев, стараясь их выбирать примерно одинаковыми: толщиной от девяти до одиннадцати сантиметров и длиной около сорока. Как раз удобно, и не слишком толсто, чтобы можно было пропихнуть между стеблями прочного растения. А потом - закрепить на всякий случай тонкими лианами. Перекинутая через ветку и завязанная на поясе веревка использовалась как страховка, когда я начала делать ступеньки на высоте. Все же, я не настолько доверяю своему чувству равновесия, чтобы банально не подстраховаться, тем более, это не так сложно.
  По здравому размышлению, "лестницу" я делала во внутренней части неровного квадрата, созданного четырьмя мощными деревьями. Завтра займусь изготовлением своеобразного вольера. Как оказалось, лиан на деревьях в лесу полно. Вообще очень распространенное растение. А еще они ОЧЕНЬ длинные. В общем, пока я ваяла "лестницу", возникла у меня в голове дурная идея заплести промежутки между деревьями своеобразной живой изгородью. Серьезной защитой это, конечно, не станет, но какие-то пару минут чтобы взлететь на дерево мне даст, если на меня решит напасть что-то более-менее крупное. Вроде того коричневого полосатого динозавра, которого мне показал напарник. Шизой его называть я не могла даже в мыслях.
  Когда я закончила возиться с лестницей-подъемом, двойное светило давно перевалило зенит и начало спускаться к горам, виднеющимся на горизонте. До сумерек, если судить по скорости движения солнц время еще есть, хотя с момента "попадания" прошло уже чуть меньше двадцати часов. День на этой планете оказался длиннее, чем на Земле... звездная пара в зенит встала примерно через одиннадцать часов после восхода. Это - хорошо. Чем длиннее световой день, тем больше можно успеть сделать. Вопрос, правда, в продолжительности ночи, но она в любом случае сейчас короче. Лето все же. Точно я узнаю длительность только завтра по утру.
  Развалившись высоко на дереве в сплетенном из живых веток гамаке, я жевала хлеб и запивала молоком, прикидывая, чем бы заняться оставшийся световой день. Идти на разведку территории лучше с утра, чтобы был запас времени. А еще лучше это делать отдохнувшей, а не уставшей до боли во всем теле. Попробовать добыть себе еды? Тоже завтра. Сейчас я не готова на такие эксперименты, да и напарник четко дал понять, что нечего мне вечером шляться по равнине. Пока фантазии хватило только на подготовку к ночлегу. Пища у меня есть, все вещи подняла, лежку уже обустроила. Даже этот гамак сделала. Что еще? Не знаю. Допив молоко, плотно закрутила крышку и спрятала бутылку обратно в сумку. Хлеб с голодухи был сожран целиком.
  Поправив повязку на пекущих руках и заложив их за голову, я расслабилась, растекаясь в плотном переплетении веток и тонких лиан. Над головой мерцал зеленый шатер мощной кроны, перекрывающий мне вид на небеса. Интересно, а какое тут небо ночью? Лун три. Должно быть, зрелище необыкновенное...
  Дрема подкралась как-то незаметно и ненавязчиво. Просто в какой-то момент окружающий мир растворился в шелесте листвы и зеленом мерцающем мареве кроны...
  
  
  * * *
  
  Хартахен
  Корромин
  
  Планета встретила меня настороженно, с опаской и недоверием, ответив волной отторжения на всплеск моей магии. Странно. Обычно любой живой мир охотно принимает касание Всетворящего, оживляющее течение магии и сметающее застой в мировых магистралях. Даже миры Порядка не отторгали нас.
  Прикрыв глаза и свернув свою силу, я вслушивался в раскинувшийся передо мной мир, пытаясь понять причину такой неласковой встречи. Мгновения текли одно за другим, но... ничего. Я не ощущал последствий касания мощи Всеизменяющего, я не нашел следов магических войн и катаклизмов. Я вообще ничего не нашел, разве что какое-то странное, едва уловимое эхо скользнуло по грани восприятия, но мне не удалось зацепиться за это чувство. Эта странная планета, Корромин, надежно хранила свои тайны и не желала ими делиться.
  Пусть. Мне они не нужны. Я пришел за другим.
  Я вновь открылся, позволяя своей силе вольно растекаться и смешиваться с энергией замершего мира, не пытаясь как-то воздействовать на него. Мне не нужна агрессия и неприятие этой планеты. Мне нужна ее поддержка, ведь здесь пройдет открытие Даров моих Фигур, и мне бы хотелось, чтобы этот мир поддержал их. И я без сожалений отдавал свою энергию, пока не угасла настороженность, сменившись на благодушное миролюбие.
  У Корромина не было развитого самосознания или присущего духу безличностного разума, как не было и божеств, пусть и самых мелких. Я не ощущал ни астральных паразитов, ни духов, ни даже демонов, которых всегда немало крутится вокруг живого мира. Здесь же астральный план был поразительно пуст, словно нечто безжалостно вычистило все живое, оставив нетронутым только мелкое безобидное зверье. Но что могло привести к таким результатам?
  Я тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли и давя поднимающийся азарт и интерес. Сейчас у меня другие цели. Если мои Фигуры одержат победу в ан"агарумм, у меня будет время изучить странный мир и понять его загадки. Если нет... тогда меня уже ничего волновать не будет.
  Нутарэ советовал начинать снимать печати с аззара, а не с истойя, как я сперва хотел. Почему? Он не пояснил, только как-то странно на меня посмотрел и посоветовал здраво оценивать возможности. Чьи - не уточнил, а я не рискнул у него спросить. Почему-то я был уверен, что ответ мне не понравится. Старший Триады уже не раз напоминал об осторожности в этом мире, но веселье и какое-то лукавство ставило меня в тупик. Что-то я не знаю или не понимаю, но Нутарэ не собирался облегчать мне путь познания. Опасностей для кого-то моего уровня в проявленной реальности немного, эта планета достаточно безопасна, равных мне по силе противников я не ощущаю, да и Триада меня бы предупредила, если бы была настоящая угроза. Тут что-то другое.
  Покачав головой, я отбросил лишние мысли. Иногда их мотивы меня ставят в тупик. Как сейчас. Многое можно сделать дистанционно, кое-что подвластно даже из другой реальности, если есть якоря в непосредственной близости от места воздействия, но ритуал снятия печатей к такого рода воздействиям не относился, и они это знали. Его нужно проводить непосредственно над тем, с кого снимаются печати и блоки. Это ограничение не могла обойти даже моя сила Творца, так что мне пришлось воплощаться в проявленную реальность и приходить в этот мир к моим Фигурам. И так, чтобы они этого не заметили и не узнали о вмешательстве.
  Я еще раз проверил окружение, но ничего угрожающего или несущего опасность не нашел. Не знаю, о чем меня так своеобразно пытался предупредить Старший, но... Не важно! У меня не так много времени. Погрузив аззара в сон и убедившись, что воин задремал, я переместился в неглубокую пещерку на склоне горного хребта и, укрепив сон, начал ритуал снятия печатей, благо, много времени он не занимает.
  
  * * *
  
  - Как думаешь, заметит? - лениво спросил Немион, наблюдая на огромном экране, как работает их друг.
  - Харт? - Нимус фыркнул. - Да он камеру не заметит, даже если в нее носом упрется! А если и заметит - не поймет, что это такое. Говорил же, мальца надо было сбросить в техногенный мир лет на сто. Но вы его жалели! А теперь что? Проводит ритуал прямо под камерой охранного зонда на глазах у смертного и ничего не замечает! Потом будет искренне удивляться, откуда его Фигуры все знают.
  Ритуал начался. Поглощенный работой Хартахен едва слышно шептал нужные слова, не обращая ни малейшего внимания на невзрачный темный металлический шарик, лежащий на вещах черноволосого воина. А шарик работал, делая объемную съемку, не выдавая себя ни единым огоньком или всплеском энергии, полностью растворившись в фоне аккуратно уложенного на камень снайперского комплекса, пребывающего в небоевом, компактном состоянии.
  - Зонд не имеет разума и не дает чувства слежки. - Нутарэ усмехнулся. - Незнакомые с техникой маги камеры практически не воспринимают как средство слежения. Могут заметить интерес оператора, но не саму камеру.
  - Зонд-то ладно, согласен, его трудно обнаружить, если не знать, что искать. Но этот любопытный? - Нимус развернул еще один экран, выводя на него изображение еще одного свидетеля проводимого ритуала.
  - А этот "любопытный" сосредоточил свое внимание и интерес на камне в стене пещеры, так что как наблюдатель не воспринимается. - любезно озвучил Старший известный всем троим факт. - Меня происходящее полностью устраивает.
  Нимус удивленно моргнул, а потом понимающе кивнул.
  - Зонд от всплеска не накроется?
  - Этот? Нет. - Нутарэ покачал головой. - Технологии нарим удивительно пластичны и способны выдерживать сильные магические всплески. - Старший помолчал, глядя куда-то вдаль, а потом спросил: - Не обратили внимание, как они по космосу летают?
  - На кораблях. - буркнул Нимус. - Нет, не интересовался.
  Немион тоже развел руками.
  - Посмотрите, как появится возможность. Очень любопытная... технология. Сразу появляется масса вопросов, на которые я не могу найти ответ. Самое занятное, что до этого они додумались самостоятельно. Как? Даже моя фантазия тут буксует.
  Сказанное было оценено по достоинству.
  - Так и твои сородичи по космосу передвигались довольно оригинальным способом. - буркнул Нимус.
  - Эти нашли еще более экзотичный метод гиперперелетов. Не буду вам портить первое впечатление. Оно того стоит.
  Двое демонов переглянулись.
  - Посмотрим. С этим что делать? - Нимус вновь переключил вещание на другой зонд, показывая друзьям уже знакомую любопытную проблему.
  - А ничего.
  Нимус осклабился, с неприкрытым интересом рассматривая наблюдающего за ритуалом через оптику сверхдальнобойной винтовки бойца, разлегшегося на нагретых солнцем камнях в пяти километрах от точки их общего интереса. А молодой Творец аккуратно и бережно снимал Печати, раскрывая беспокойно метущемуся черноволосому воину еще совсем недавно блокированные способности и Дары.
  - Иногда невнимательность и рассеянность Хартахена достигают воистину невероятных масштабов! - глухо произнес Немион, привычно перекатывая между пальцами кристалл Талисмана.
  - Творец, что же ты хочешь. - пожав плечами, отозвался Нутарэ.
  Ритуал завершился успешно. Хартахен, тщательно проверив состояние аззара, аккуратно опустил его на камень и исчез в коротком телепорте, выйдя из смещения уже на равнине, под огромным деревом.
  - Ты таким рассеянным никогда не был. - буркнул Нимус.
  - А я вырос сиротой в раздираемой на части загибающейся звездной империи. - усмехаясь, ответил Старший. - И наивность вместе с доверчивостью утратил еще в приюте. Ты же не думаешь, что я стал циничной расчетливой сволочью исключительно за время своей Игры?
  Двое демонов, когда-то давно выигравшие для него ан"агарумм, синхронно фыркнули.
  - Да-да, мы помним: ты знал, что Игру проиграешь, и сразу нацелился на Право Последнего Шанса. Но Харту об этом лучше не знать. - Немион усмехнулся. - И об этом ему тоже лучше не говорить, а то нервничать начнет, глупостей наделает и сам себя сожрет морально.
  Триада с неподдельным интересом наблюдала, как аззар, еще не отошедший от проведенного над ним ритуала, с трудом поднимается на дрожащих руках, образно и изобретательно матеря "косорукого идиота", садится, обхватывая гудящую голову содранными до крови ладонями, а потом, встрепенувшись, подтаскивает к себе мощное оружие, раскладывает его и приникает к прицелу, всматриваясь в то, что творилось сейчас на высоком дереве... Аура полыхает злостью, перетекающей в обжигающую ярость и гнев, палец выбрал свободный ход, на какое-то долгое, тягучее мгновение замер, но потом вновь выпрямился и привычно лег под спусковую пластину. Выстрел так и не прозвучал. Ярость угасла, перерастая в тяжелый гнев и тревогу.
  - Я уж думал - пристрелит. - хмыкнул Нимус, всматриваясь в яркие всполохи ауры воина.
  - Слишком умён, чтобы вмешиваться в уже начавшийся ритуал. - качнул головой Нутарэ. - Здравомыслие перебороло инстинкты. Я доволен.
  - Не забудет.
  - Естественно. Вы мне при встрече припомнили все, что не успели к тому времени забыть. - тихий смешок. - Степень предусмотрительности нашего рассеянного юного друга вы знаете, так что стоит позаботиться о том, чтобы у этих двоих не появилось желание оторвать Хартахену его талантливую и светлую, но иногда очень глупую голову.
  
  
  * * *
  
  
  Связь установилась по экстренному запросу без подтверждения приема, в ушах зазвучал напряженный встревоженный голос Танцора:
  - Навь!
  - Знаю! - рыкнул росс, активируя шлем. - Наблюдай, но не вмешивайся. Предупреди меня, если кто-то приблизится.
  Броня пришла в движение, воссоздавая вокруг головы глухой шлем. Переложив снайперский комплекс в дальней стене пещеры и дождавшись окончания процесса копирования информации с зонда, воин развернулся и с короткого разбега спрыгнул со скального карниза в океан.
  
  
  
  
  Глава 5: Я создал монстра
  
  
  Хрупкое тело задрожало и забилось в мелком тике, сотрясаемое волной коротких судорог и спазм. Черты миловидного лица заострились, покрытая испариной кожа побледнела до мертвенной белизны, серая в наступающих сумерках, тонкие ниточки вен вздулись уродливыми синими плетями, перечеркивая щеки.
  - Тише... Тише... - в низком охрипшем голосе воина явственно разливался тяжелый рокот. - Тиш-шш... хр-хха...
  Голос сорвался в невнятный рычащий хрип, когда его самого пробило тягучей волной мучительных спазмов, вынуждая согнуться, прижимая к себе практически невесомое тело. Чужая боль отдавалась резонансом в теле, сливалась с собственной, судороги и спазмы накатывали волнами, скручивая и выворачивая, словно он - бьющаяся в агонии змея, наколотая на клинок.
  Приступ прошел так же внезапно, как и начался, давая очередную передышку. Надолго? Непонятно. Девушка в его руках тоже затихла, расслабилась и обмякла, тихо-тихо хрипло дыша. Мертвенная бледность медленно уходила, лицо вновь приобрело мягкость черт, утратив хищную остроту. Росс аккуратно коснулся пальцем искусанных окровавленных губ, приоткрыл ей рот и выдохнул беззвучное ругательство: еще недавно острые клыки уменьшились, возвращаясь к присущей всем ишон форме, но так и остались заостренными и немного удлиненными.
  Устало опершись спиной о крепкую толстую ветку, он запрокинул голову, прикрыв ноющие глаза, повел плечами. Накатывала усталость и тягучее отупение, клонило в сон, но спать было нельзя. Почему? Он не знал. Но ЕМУ спать сейчас нельзя.
  На краю зрения навязчиво мигал глиф вызова с пометкой абонента. Танцор. Разговор прогонит сон... На какое-то время.
  - Слушаю... - едва слышно прошептал он, активируя связь.
  - "Ты как там?"
  Тихий встревоженный голос набатом раскатился в голове, вызвав непроизвольный мучительный стон.
  - Говори тише... - прошептал воин, крепко зажмурившись. - Танцор, к чему вопрос?
  - "У тебя все показатели скачут." - донесся встревоженный ответ.
  - Жить буду. - криво усмехнувшись, ответил он, приоткрыв глаза и глядя на темный полог листвы.
  - "Приступы закончились?"
  Навь устроил тихо сопящую девушку удобнее, уложив ее голову себе на левое плечо, вытянул правую руку, напряг до боли, а потом резко расслабил мышцы, чуть слышно замычав от удовольствия. Хорошо... Убийственная неестественная усталость плавно переходила в приятную ломоту перенапряженных до звона мышц.
  - Не знаю. - тем же умиротворенным и спокойным тоном отозвался он. - Кто-то еще это видел?
  Танцор ответил не сразу.
  - "Ринор видел."
  Голова приподнялась, зеленые глаза опасно сузились.
  - Он с тобой связался?
  - "Да. Он..." - Танцор замялся.
  - Я рядом, командир. - донесся тихий укоризненный голос откуда-то снизу.
  Навь устало потер висок, раздраженно прижав уши к голове. В полубреду накатывающей боли и судорог он не заметил приближение своего же подчиненного. Недопустимо!
  - Давно?
  Ветка качнулась, чуткий слух различил едва слышный шорох, поскрипывание коры, боковое зрение уловило движение, но поворачивать голову Навь не стал. Ринор обошел его и уселся на ветку возле его ног.
  - Не особо. Миат с двадцать. Как увидел скачки показателей, так и отправился по твоему пеленгу. На грассере. - после небольшой паузы добавил: - Коркс встревожен.
  Не увидев у командира нужной реакции, воин укоризненно добавил:
  - У тебя дважды останавливалось сердце! Последний раз - на три с половиной миата.
  Навь вздрогнул всем телом и приподнялся, опираясь свободной рукой на ветку у развилки.
  - Три миата? - хрипло переспросил он.
  - Клиническая смерть. - жестко припечатал боец, пристально глядя в суженные глаза командира. Холодные глаза, едва заметно светящиеся в сумраке надвигающейся ночи, нереально-яркие и пронзительные. Ледяные. Оценивающие. Настороженные. Глаза подобравшегося хищника, почуявшего угрозу.
  Навь не впечатлила информация о собственной краткосрочной смерти. Ему не понравилась потеря контроля над ситуацией. И излишняя информированность подчиненных в том, о чем он предпочел бы на время умолчать.
  - Навь, если бы датчики не показывали запредельно-высокую активность мозга при полной остановке сердца и дыхания, мы бы решили, что ты погиб. - предельно мягко и осторожно произнес Ринор, избегая резких движений.
  Он уже видел однажды командира в подобном состоянии...
  Кривая понимающая усмешка изогнула припухшие губы. Навь тихо, хрипло рассмеялся низким рокочущим смехом, от которого по спине бойца сыпануло холодом.
  - Ринор, ты будишь воспоминания о Содроне. - светящиеся зеленые глаза иронично сощурились, правая рука бережно легла на хрупкое девичье плечо.
  - Есть причины. - хмыкнул воин. - На какое-то мгновение мне показалось...
  - Тебе показалось. - мягкий вкрадчивый рокочущий голос лишь усилил тревогу и сомнения, свечение в глазах на какое-то мгновение стало ярче, но тут же угасло окончательно. - Иди.
  Ринор не сказал ни слова возражения, склонил голову в молчаливом жесте подчинения, встал и ушел. Командиру он выскажется потом. Когда тот успокоится и вернется в нормальное состояние. Сейчас же даже тень неповиновения или, упаси Госпожа, угрозы для той, кого он защищает, могут быть... опасны.
  Навь прикрыл глаза и устало откинулся на переплетенные ветви импровизированной кровати-гамака, запрокидывая гудящую голову.
  - "Надеюсь, больше сюрпризов нет..." - беззвучно произнес он, адресуя сообщение все еще остающемуся на связи Танцору.
  - "Нет." - короткий, лаконичный ответ.
  Навь хмыкнул, болезненно поморщился.
  - "Что еще я должен знать?" - столь же беззвучно задал вопрос.
  - "Коркс ждет тебя на корабле."
  Зеленые глаза приоткрылись, стали чуть ярче. Недовольство отрядного врача... нежелательно.
  - Только он? - мягкий, вкрадчивый голос был едва слышен в шелесте листвы.
  - "Только он." - твердо ответил подчиненный. - "Я попросил его придержать информацию о твоем состоянии."
  - "Он согласился?"
  - "Да. Условия ты знаешь."
  Навь недовольно дернул уголком губ. К врачу зайти придется.
  - "Хорошо. Я вернусь на корабль, когда посчитаю нужным." - Навь вновь расслабился, мягко улыбаясь. - "Утром передай Грону, что в его присутствии на равнине больше нет необходимости..."
  Танцор молчал, ожидая продолжения.
  - Я загляну в гости к нашим... - низкий голос неуловимо изменился, - непрошенным соседям...
  - "Понял. Передам."
  Короткие, звенящие от напряжения слова вызвали усмешку.
  - И не будь таким любопытным...
  - "По должности положено." - настороженно буркнул боец. - "Кто же еще будет за тобой присматривать, как не мы?"
  Привычная шутка разрядила накатывающее напряжение. Они рассмеялись. Навь - тихо, мягко, с едва заметным тяжелым рокотом, а Танцор - облегченно, немного нервно и устало.
  - Перекинь мне данные по той базе. - веселье в низком голосе резко пропало, сменившись опасным спокойствием.
  Танцор не ответил, но вскоре имплантат подтвердил прием информационного пакета на тактический модуль.
  - Получил. Конец связи.
  Глиф открытого канала прямой связи мигнул и исчез. Навь вновь закрыл глаза, расслабленно растекаясь в переплетении ветвей, запрокинув голову на такую удобную толстую ветку.
  Тело ныло и гудело, но тягучая усталость медленно истаивала, словно это не его совсем недавно трясло от болезненных жестких судорог и спазмов в мышцах. Легкий ветерок холодил по мокрому от пота телу, не защищенному сейчас деактивированной броней, легко шевелил растрепанные подсыхающие волосы, принося умиротворение и спокойствие. Вес девчонки, практически лежащей на нем, не чувствовался. Словно она была невесомой. Он ощущал тепло ее тела, прикосновение волос, налипших на влажную кожу плеч и груди, теплое дыхание в ключицу под наплечным блоком неактивной брони, но практически не чувствовал веса. И никакого внутреннего дискомфорта от сложившейся ситуации.
  - Клиническая смерть... Надо же... - едкая ирония плеснула ядовитым сарказмом. - Я и не заметил, как умер...
  Он тихо рассмеялся, пошевелил плечами, разминая гудящие мышцы. Девушка завозилась, что-то тихо выдохнула, но практически бесшумные слова не обрели смысла связной речи, глаза открылись, глядя прямо ему в лицо мутным непонимающим взглядом.
  - Ш-ш-шшш... Спи. Все хорошо...
  Когтистые пальцы осторожно скользнули по встрепанной светловолосой макушке, девушка моргнула, с тихим всхлипом вздохнула, послушно закрыла глаза, затихла и расслабилась, положив ладошку ему на солнечное сплетение. Ни малейшего отторжения или опаски. Никаких сомнений. Полное доверие. Инстинктивное.
  - Спи...
  Никакие слова не передадут то, что может передать мгновение полного ментального контакта, когда чужие чувства окутывают разум, открывая душу...
  Навь осторожно убрал прядь волос, налипшую на покрытый испариной лоб, всматриваясь во вновь заострившиеся черты лица. Изменения не велики: чуть сильнее впали щеки, едва заметно заострились скулы, немного изогнулись губы и приподнялись уголки глаз. На чуть-чуть. На доли хташ. Но итог иной.
  Ладонь вновь легла на спину девушки. Шевелиться не хотелось. Инстинкты твердили: рано. Встряска только закончилась. Надо подождать. Ночь впереди длинная. Никуда база ишон со своего места не денется. Люди не ходят ночами по Корромину: зверье не располагает к пешим прогулкам под четырьмя лунами.
  Четкий мысленный приказ, имплантат запустил перед закрытыми глазами запись с охранного зонда, выводя информацию напрямую на зрительные нервы хозяина. Какое-то время росс лежал неподвижно, осмысливая увиденное, а потом пустил повтор. Медленно. Чуть ли не покадрово разбирая то, что недавно произошло. Холодный блеск открывающегося портала, проявившиеся буквально на мгновение странные глифы, запечатленные совершенной аппаратурой и выведенные отдельным рядом по приказу хозяина. Навь какое-то время завороженно рассматривал цепочку символов, врезавшихся в память и осевших в восприятии, а потом тряхнул головой и продолжил изучать короткую запись.
  Вышедшего из портала он изучал с тяжелым интересом. Высокий темноволосый мужчина... Нет, юноша. Не ишон. Не нарим. Кто-то иной. Одет в странную, непривычную одежду. Разум фиксировал малозаметные, но важные нюансы. Волосы средней длины, едва достают до лопаток, собраны в низкий хвост, всклокочены и торчат в беспорядке, острижены неравномерно. Нет единой прически. Нет лоска аристократа или выходца из богатой семьи, несмотря на роскошь одежды. Движения нервные, дерганые. Юноша спешит и чего-то опасается. Лицо красивое, но встревоженное, напряженное, с печатью сильных потрясений. В серых глазах - тревога, страх, неуверенность напополам с решимостью и яркая вина. Заметна усталость. Одежда из дорогой качественной ткани, но лишенная лишнего декора и элементов роскоши. Практичная одежда. Не элемент статуса. Покрой непривычный. Но их хозяин...
  Изображение перед глазами скачком увеличилось, приближая напряженное лицо.
  - Мальчишка... - тихо прошептал воин, всматриваясь в красивое лицо и расширенные от волнения и тревоги серые глаза. - Загнанный в угол пацан с огромной силой в руках... Что же тебе от нас надо? Такие усилия... Что-то тебе от нас очень сильно нужно... Что-то, что ты сделать не в состоянии, не смотря на свою мощь... Но что?
  Глаза приоткрылись, задумчиво глядя на просматривающийся сквозь листву кровавый диск луны, иногда теряя фокусировку и осмысленность взгляда, когда перед мысленным взором появлялось очередное затребованное изображение.
  Красная луна взошла практически в зенит, скользя по тонкой нити узкого серпа огромного золотого спутника планеты. Время... Да. Время пришло. Ноющая ломота исчезла. Тело жаждало действий, движений... Боя.
  Пора.
  - "Танцор." - молчаливый запрос.
  Ответ пришел с небольшой задержкой:
  - "Командир?"
  - "Присмотри за ней."
  Повисло озадаченное молчание.
  - "А ты?" - наконец, осторожно спросил боец.
  - "А я схожу... в гости." - в беззвучном голосе на мгновение промелькнул тот самый тяжелый глубинный рокот от которого дыбом вставали волосы на загривке.
  - "Ты что, серьезно собрался идти туда ОДИН?!!" - ошеломленно спросил севшим голосом Танцор. - "Я думал, ты так пошутил..."
  Легкая улыбка приподняла уголки губ, зеленые глаза стали ярче, разгораясь неестественным призрачным светом.
  - "Да. Собрался. Пойду. ОДИН!"
  Короткие рубленные ответы лишь усилили беспокойство и тревогу.
  - "Там больше полутысячи бойцов!"
  Тихий низкий смешок: попытка достучаться до здравого смысла командира успехом не увенчалась.
  - "Полагаешь, очередная массовая бойня может испортить мою репутацию еще сильнее?" - иронично поинтересовался Навь, не замечая, как меняется его голос.
  - "Да в бездну твою репутацию, Навь!" - вспылил боец. - "Ты умом тронулся? Тебя там убьют!"
  - "Не убьют..." - еще один тихий вкрадчивый смешок. - "Присмотри за девчонкой до рассвета." - просьба из голоса исчезла. Остался жесткий приказ, не подразумевающий ослушания или провала. - "И не ходите за мной. Вам там... не понравится..."
  - "Навь, ты в этих горах вконец озверел?!! Там шесть сотен солдат! До базы двадцать альдер!!! Ты не..."
  Связь оборвалась, прерывая возмущения бойца.
  Навь перехватил девушку удобнее, легко встал, уложил ее на переплетенные ветви и аккуратно укрыл остатками разорванной простыни. Острые когти скользнули по голове, поправляя светлые пряди и убирая их с лица. На мгновение он замер, а потом, не задумываясь о странности своего поступка, спрыгнул с ветки, мягко приземлившись в невысокую траву. Короткая заминка, черноволосый воин плавно поднялся, сощурился, глядя куда-то в сторону Западного Кряжа, усмехнулся и побежал по равнине.
  
  
  * * *
  
  Мне снился странный сон...
  Сперва - вал сумбурных бессвязных видений, какие-то обрывки, образы, непонятные слова другого языка, который был знаком и понятен. Потом пришла боль и судороги, тело горело как в лихорадке, но я не могла... проснуться. Выныривала на мгновение, как из забыться, чтобы снова провалиться в бессвязные видения того, что я никогда не могла увидеть в жизни. Даже больное воображение и фантазия игроделов не могли породить ЭТИ видения. Они были слишком реальны. Слишком много в них было... правды. Слишком много... информации, которая ускользала от меня: стоило только на ней сосредоточиться, как голову пробивала острая боль, и видение распадалось на бессвязные осколки.
  А потом я впервые услышала ЕГО голос. Не эхо в голове, не отголоски мыслей, а голос. Настоящий. Тихий, подрагивающий, периодически срывающийся на рык и приглушенные болезненные хрипы. Он был как яркий путеводный маяк, не дающий окончательно затеряться в вале непонятной обрывочной информации, которую я едва могла понять и осознать, в которой захлебывалась и тонула как в трясине. Слова смазывались и не осознавались, пока не прозвучало то, что выбило меня из полубреда волной беспокойства и откровенного страха:
  - Клиническая смерть... Надо же... Я и не заметил, как умер...
  Тихий низкий хриплый смех, в котором не было ни тени веселья. Только усталость и что-то странное... Словно искорки... безумия. Колкого, кровавого, жестокого... Словно... Липкий страх развеял мутный туман и позволил раскрыть глаза.
  Его лицо было серым в сумраке наступающей ночи, усталым и изможденным. Крохотные капельки испарины поблёскивали на лбу и над губами, влажными дорожками расчертили щеки и собрались на подбородке. Только глаза, яркие зеленые глаза светились в темноте.
  Когтистые пальцы осторожно прикоснулись к моей голове, взъерошили волосы, тихий низкий рокочущий голос над головой:
  - Ш-ш-шшш... Спи. Все хорошо...
  Все хорошо? А как же...
  - Спи...
  Спать? Спать... Глаза послушно закрылись, и я провалилась в мягкую ласковую Тьму. На этот раз не было никаких беспорядочных острых образов, не было сумбурного потока сводящей с ума информации. Было спокойствие и ласковая темнота... стремительный бег по равнине... накатывающий азарт и... яркое упоение кровавым боем.
  
  
  * * *
  
  Хартахен
  Грань Хаоса Артэфа
  
  - Что я натворил...
  Я смотрел на разворачивающееся действо, взгляд метался по дополнительным экранам, считывая показатели ауры и физического состояния, а в душе поднималась паника и ужас.
  Нет, нет, нет! Этого не может быть! Только не ЭТО!!!
  - Харт!
  Я же должен был открыть аззару Дары, а не превратить его в обезумевшего монстра, убивающего все на своем пути! Как же так? Почему...
  - Да успокойся ты!
  На плечо легла тяжелая рука, Немион резко развернул меня, заставляя отвлечься от происходящего.
  - Все нормально, что ты дергаешься?
  Нормально? Это - нормально?!!
  - Я создал МОНСТРА! - прошептал я.
  Немион повернул голову, с интересом глядя, как аззар сворачивает шею человеку, практически отрывая несчастному голову, а второму подбивает оружие и тут же вырывает пальцами кадык.
  - А что, хорошо работает... Немного неаккуратно разве что: под конец в крови будет по самую макушку. И броню не активировал...
  - Немион! Что значит "хорошо работает"?!! - заорал я, впервые повысив на друга голос. - Он же не в себе! У него разум отключился!
  Демон отмахнулся, с азартом и неприкрытым интересом наблюдая, как созданный мною монстр стремительным текучим шагом сближается с испуганным человеком, смещаясь чуть вбок и перехватывая стрелковое оружие, вырывает его из рук, ломая пальцы, и, продолжая движение, бьет следующую жертву рукоятью... прикладом в лицо. Нос ломается, хрящи входят в мозг. Мгновенная смерть. Заканчивает разворот, мощный удар кулаком в грудь. Еще одна смерть: сломанные ребра и раздавленное сердце...
  Он двигается так быстро, что люди не успевают реагировать. Видят, но не успевают!
  - Все с его мозгами в порядке. Успокойся, это обычная перебалансировка организма и инстинктов, что ты дергаешься? - лениво ответил Нимус. - Он этих людей все равно убил бы, только завтра и в компании своих бойцов. Какая разница? А так хоть польза будет: организм выйдет на предельную мощность. Боевые условия идеальны для окончательного пробуждения и стабилизации подсознания и инстинктивных реакций.
  Великий и Неделимый! Он убивает и улыбается!
  - Что значит, в порядке? - не сдержавшись, вновь заорал я. - Он как дикий зверь! Не понимает, что творит! На ауру посмотри!!!
  Нимус фыркнул, не отрывая заинтересованного взгляда от кровавого кошмара на экране.
  - Харт, в этом состоянии разум кристально чист. Поверь мне. Я знаю. Я помню... каково это... - произнес он, мечтательно прикрыв пылающие пламенем глаза. - Он полностью осознает, что делает. Я тебе больше скажу, он просчитывает каждое свое движение с точностью и скоростью тактического компьютера. Он не безумен. Он убивает тем, что у него есть: своими руками и оружием врага.
  Что? Так это...
  - Прав ты в одном, Хартахен. - вмешался в разговор Нутарэ. - Аззар сейчас не оценивает и не воспринимает разумом свои реальные возможности. Тут работают инстинкты. Но когда перебалансировка завершится, он осмыслит произошедшее, и тогда он будет делать то же самое полностью осознанно.
  Осознанно...
  - Хартахен. Тебе следовало внимательнее ознакомиться с менталитетом своих избранников. - мягко упрекнул меня Нутарэ. - Шасс-росс дэр нарим. Темная Ветвь расы нарим. Аззар из Старшей Знати. Темной Старшей Знати. И, поверь, статус "темных" они носят заслуженно. Полагаю, тебе известны самые яркие черты темных существ?
  Я кивнул. Известны. Именно поэтому я старался с ними не иметь дел и не создавать в своем мире больше, чем это необходимо для соблюдения баланса.
  - Тогда что тебя так удивляет? - Нутарэ вопросительно приподнял бровь, спокойно глядя на меня.
  - Он...
  - Беспощаден и жесток?
  Я кивнул.
  - Для темного существа это ЕСТЕСТВЕННО, Харт. Ты - светлый. Ты - Творец. Тебе чужда логика и психика темных существ, но поверь нам, то, что ты сейчас видишь - не выходит за рамки нормальности для любого по-настоящему темного существа, осознавшего и принявшего свою суть.
  Я глянул на экран и вздрогнул. Аззар убивал уже мечом, одним, второй так и остался в ножнах за спиной, используя тело еще живого человека как щит. Тяжелый скимитар в умелых руках наносил страшные раны, отрубал руки, подрубал ноги и отсекал головы. Стрелковое оружие оказалось неэффективно: аззар прикрывался от выстрелов телами своих жертв, иногда вообще успевая уйти с линии стрельбы до того, как люди выстрелят. Широкие коридоры человеческой базы давали прекрасные возможности для маневра...
  - Он их всех убьет? - тихо спросил я.
  Нимус согласно кивнул и охотно ответил:
  - Кого найдет - убьет. Не думаю, что он будет за ними по равнине гоняться. Мне было бы лениво. Скорее всего, вырежет кого успеет, пока не пройдет запал и накопленная энергия, а потом уйдет обратно к истойя. Какое-то время он не будет надолго от нее удаляться.
  Я представил себе реакцию девушки, когда она увидит его в таком виде...
  - А она...
  Нимус и Немион весело рассмеялись, совершенно не разделяя моих опасений.
  - Харт! Да в худшем случае она отправит его к океану мыться. Если сам не догадается по дороге к реке свернуть. - фыркнул Немион. - У него сейчас немного искаженное восприятие мира из-за изменения инстинктов и подсознания, и он не совсем здраво оценивает свои действия. А у девчонки после синхронизации с аззаром начались изменения в психике. Для нее будет нормальным ВСЕ, что он делает, если это нормально для самого аззара.
  - Особенности Тандема. - развел руками Нимус. - Харт, ты зря жалеешь этих людей. Они были обречены с тех пор, как решили отобрать у сильной темной расы их планету. Россы и так проявили чудеса терпения и терпимости, не вырезав их после первого же акта агрессии, выходящего за рамки понятия "пограничная стычка". Ты же Творец, должен понимать, насколько моральные принципы и менталитет вида зависят от базового набора инстинктов и предрасположенности.
  Это я понимал. Но все равно...
  Я отвернулся от экрана: аззар рывком дернул на себя человека, заслоняясь от выстрелов, а потом отбросил мертвое тело и походя вспорол мечом живот стрелку.
  Это же бойня! Что люди могут противопоставить превосходно обученному воину более сильной расы? Особенно, когда он в таком состоянии...
  - Смирись, Харт. - мягко произнес Нутарэ. - Справедливости и равенства в Мультиверсуме не существует. Всегда кто-то сильнее, а кто-то слабее. Ишон всего лишь требовалось соблюдать правила общежития и не лезть на чужую территорию. Особенно, если хозяин этой территории - сильная агрессивная темная раса.
  - Они же не знали...
  - С каких это пор незнание является оправданием? - иронично спросил Немион. - Тебе напомнить, к чему тебя привело незнание правил Игры?
  Я вздрогнул.
  - Нет. Не надо.
  Он подошел, уронил тяжелую пятерню мне на макушку и взъерошил волосы. Как когда-то давно, когда я был еще обычным подростком-человеком, а он - моим покровителем, наставником и защитником.
  - Не знаю, успокоит тебя или нет, но не ты создал из него монстра. Нашлись умельцы и до тебя. Ты лишь довел его до совершенства. - друг покачал головой. - Хартахен, пойми, прозвище "Навь" в неполные семнадцать лет за красивые зеленые глаза и смазливую мордашку не дают. Тем более, в среде воинов темной расы, которые к подобным вещам относятся со всей серьезностью. Всегда есть причина. Ты же поставил все, что у тебя есть на существо, о котором практически ничего не знаешь.
  Мою попытку возразить прервала легкая улыбка и укоризна в фиолетовых глазах.
  - Харт, ты изучил его физиологию, ауру и душу, но о нем самом ты ничего не знаешь. Для тебя росский воин Уана Дар по прозвищу Навь - незнакомец. Ты не знаешь, что от него ждать. - Немион покачал головой. - Ты даже не удосужился узнать его НАСТОЯЩЕЕ имя, ограничившись поверхностным изучением биографии!
  - Что я упустил? - убито спросил я.
  Немион молча вложил мне в ладонь информационный кристалл.
  
  * * *
  
   Утром меня разбудил низкий гулкий рокот, выбивший из тяжелого, наполненного кровью и смертями сна. Какое-то время я лежала без движений, глядя на мерцающую в нежном утреннем свете листву, пронизанную тоненькими золотыми иголочками солнечных лучей, а перед глазами необыкновенно-ярко стояло видение: острие черного клинка невесомо перечеркивает шею отшатнувшегося человека. Самым кончиком, на излете, но я четко ЗНАЮ, что этот неизвестный мне солдат уже мертв, даже если он еще не понял, что с ним произошло: артерия перерезана ровно настолько, насколько требуется, чтобы крохотный порез стал смертельным. Один из множества эпизодов затяжного боя, составивших мой сегодняшний сон.
  А сон ли?
  Тягучий рокот нарастал, отзываясь болезненным гулом в голове. Да что же там такое шумное по небу рассекает? Еще и так... неспешно!
  С трудом отклеившись от уже родного гамака из переплетенных веток, я с хрустом потянулась, прогребла пальцами жирные и липкие волосы. Странно. Вчера были вполне чистыми... Или это ночка так по мне ударила? Перетряхнуло меня хорошо. Все тело неприятно-липкое. Надо к реке сходить и помыться.
  Источник гула приблизился. Тряхнув головой, я быстро полезла выше. Туда, где можно было высунуться из плотной кроны-зонтика и увидеть небо. Еще немного, еще, и... вот оно. Яркое голубое небо, перечеркнутое золотым серпом колоссального спутника-гиганта, возле которой сиреневой драгоценностью застыла красавица-луна. Двух других спутников видно не было: они взойдут позже. Серебристая к середине дня, а красная - под вечер. Откуда информация? Наверное, оттуда же, откуда и четкое знание, что вот эта шумная темная клякса непонятной формы - тяжелый ишонский десантный корабль. От моего напарника, которого тоже разбудил этот металлический собрат жука-переростка, неспешно ползущего по небу. Назвать полетом этот процесс перемещения в воздушной среде у меня не поворачивался язык.
  В душе поднялось раздражение и тягучая злость вместе с сожалением об отсутствующем под рукой оружии. А еще я неожиданно поняла, что знаю, куда надо выстрелить, чтобы этот вроде бы крепкий и хорошо бронированный аэрокосмический аппарат гарантированно закончил свой полет на земле в виде обугленного лома! Четкое знание: куда и под каким углом должна попасть тяжелая пуля снайперского комплекса, лежащего сейчас у стены пещеры на склоне вон того отвесного горного кряжа... И ленивое сожаление, что столь нужное сейчас оружие осталось в той пещере.
  Напарник добротой к людям не отличается.
  Подумав, отправила ему сильное желание встретиться, толкнув по гудящей в душе нити Зова. Интересно, получит или нет? А если получит, согласится?
  Ответ пришел мгновенно: яркий образ реки, заросшей похожими на рогозу растениями, широкого плоского камня и прекрасного ориентира в виде четырех деревьев, растущих на небольшом отдалении от основного лесного массива. Как раз на линии зрения.
  Он рядом. И согласен со мной встретиться.
  Осталось дождаться, когда эта шумная неспешная сволочь свалит по своим делам. Полагаю, летит бот к той самой базе в двадцати семи километрах дальше вглубь равнины, на которой ночью так лихо погулял зеленоглазый воин.
  
  
  
  
  Глава 6: Зеленоглазый убийца
  
  
  Десантный корабль до места назначения так и не долетел. Уж не знаю, кому еще он омрачил это утро, но, как оказалось, не только мой напарник не любит ранние побудки столь экстремальным методом, как громкий раскатистый рёв. И не только он является владельцем чудовищно-мощного дальнобойного оружия.
  Фатального выстрела неизвестного стрелка, всадившего тяжелую пулю в уязвимые дюзы, стоило только кораблю повернуться этими самыми дюзами к горам, я, конечно, не видела, зато смогла понаблюдать, как вспухают взрывы в корме, перетекают на толстую тушку и распускаются огненным цветком в безмятежном голубом небе. До земли долетели только чадящие обломки.
  В душе вяло дернулось сочувствие к погибшим, но быстро угасло, выметенное собственными проблемами.
  - Эгоистичная ты бездушная сволочь, Рини! - буркнула я под нос, засовывая в карман безрукавки брусок мыла, замотанный в полиэтиленовый пакет. - Там же люди погибли. И тебе их не жалко?
  Прислушалась к себе и четко поняла: нет, не жалко. Чего уж лицемерить и кривить душой... В этой войне я на стороне пока еще незнакомого мне зеленоглазого воина чужой расы, а не этих... как их там? Короткое название, плавающее в голове, благополучно смылось от попыток его выцепить, но продолжило маячить на грани понимания и раздражать своим присутствием. И-как-то-там. Короче, этих людей. Нацепив сумку и подхватив уже привычный топорик, я свесилась с ветки, внимательно осматривая территорию. Вроде тихо. Под деревьями пусто, в кустах шевеления нет. Можно спускаться.
  Размеренно топая по высокому разнотравью, я задавалась вопросом, а что буду делать, если все же столкнусь с этими вроде как людьми? Внешнее сходство меня не обманывало: это ЧУЖАЯ раса! Инопланетяне! Даже если мы принадлежим к одному биологическому виду, это ничего не меняет. Культура, язык, традиции, привычки - все другое. И я для них буду прежде всего чужаком из отсталого мира, расположенного где-то в заднице вселенной, а никак не сородичем.
  Ну а если это были бы и люди... Можно подумать, это что-то изменит. В альтруизм, благородство и безвозмездную помощь сородичей я не верю еще со школы. Были в жизни добрые люди, помогли лишиться иллюзий...
  Равнина легко ложилась под ноги, я топала по незримому пеленгу и размышляла о бренности жизни и сволочизме разумных, ощущая легкую иронию напарника, для которого мои мысли, как я у же поняла, не являлись тайной мироздания. И что самое странное, меня этот факт... не напрягал. Ну читает мои мысли, и что с того? Сама себе порой изумляюсь... Зацепившись за стебель, чуть не навернулась, и дальше уже шла, смотря под ноги и по сторонам, а не витая в облаках. Подумать о возвышенном можно будет и на дереве, когда смеркаться начнет: от земли далеко, к звездам ближе, делать все равно будет нечего, самое то размышлять о ядрености субстанции, в которую меня вляпали.
  Занятая такими мыслями, я довольно быстро отмахала полтора километра и вырулила к неширокой, но довольно глубокой реке. Высокая растительность, усыпанная пышными цветоносами с голубыми и белыми цветами, склоняющимися практически к самой воде, обрамляла низкие пологие берега, усыпанные мелкими обкатанными водой камнями. Кое-где попадались огромные валуны, возвышающиеся из воды своеобразными островами или выступающими из прибрежного ила, словно причалы, с которых так удобно спу... Взгляд зацепился за движение, мысль споткнулась.
  О! А... Хм... А хорошо устроился!
  Помахав в ответ, шмыгнув носом и поправив сумку, я обошла большой пышный куст местных колючек нежного бледно-голубого цвета, похожих на низкорослый татарник, и потопала к напарнику. Он опустил руку, положил подбородок на предплечье, с интересом на мной наблюдая и определенно не собираясь двигаться с места. А перед ним, рукоятью к расслабленно лежащей на теплом камне кисти, покоился матово-черный изогнутый меч. Тот самый... Тяжелый, массивный скимитар с длинной рукоятью и красивым изгибом утолщающегося в последней трети клинка. Рядом, практически под пальцами второй руки, поблескивал тяжелый скелетный метательный нож с обоюдоострым листовидным лезвием и кольцом в рукояти. Никакого стрелкового оружия. Только скимитар и метательный нож.
   Запрыгнув на камень, я подошла, села рядом, подобрав под себя ноги. Топорик положила возле руки, чем заработала одобрительный взгляд и легкую улыбку. А он даже голову с рук не поднял, рассматривая меня снизу-вверх и умиротворенно щуря глаза на ярком солнце.
  Странное это было знакомство. Мы молчали, рассматривали друг друга и... ничего не делали. Вообще! Я сидела на камне, а он плавал, сложив руки на краю огромного булыжника и удерживая себя в одном положении, не давая телу сдвигаться по течению. Оба - не образец чистоты. Я - в липком подсохшем поту и с грязной после вчерашней ночи головой. Он - в крови и грязи. Уйдя с разорённой базы, не озаботился сразу смыть с себя кровь, а так и завалился спать в роскошных зарослях прибрежной растительности. Откуда я это знаю? То, что он дремал в местных камышах, пока его не разбудил рев утреннего летуна? Наверное, оттуда же, откуда и все остальное.
  Улыбка вновь приподняла уголки губ, он согласно прикрыл глаза, подтверждая мои догадки, но ничего не сказал вслух.
  Действительно, считывает мои мысли... Вопрос в том, все или только те, которые я проговариваю?
  Вместо ответа - флегматичное пожатие плеч.
  И правда, какая разница? Это мы выясним практическим путем. Полагаю, довольно быстро. Дергаться, играть в оскорбленную невинность и высказывать какие-то непонятные претензии я не собиралась. Это как минимум глупо, как максимум - бесполезно и бессмысленно. Есть и есть, вопрос закрыт.
  У меня сейчас очень много более важных вопросов. Тех, которые я хотела задать, и тех, на которые мне нужны ответы. Они крутились в голове, обрастали деталями и дополнялись новыми, но... задавать их вслух я не спешила. Молчание было уютным, правильным и естественным, оно не напрягало ни меня, ни его, давало возможность изучить друг друга без налета слов, способных исказить восприятие. Напарник меня поймет и так, а вопросы я задам потом. Сейчас же я сидела и изучала инопланетного воина под его ироничным и понимающим взглядом.
  Удивительная штука - субъективное восприятие. Оно не поддается логике и разуму, его сложно спрогнозировать и направить в нужное русло, но именно оно формирует отношение к окружающей действительности и к другим людям больше, чем что-либо еще.
  Сейчас, рассматривая расслабленного воина, я очень ясно поняла, насколько субъективное восприятие может противоречить холодной логике, входя в конфликт при простейшем анализе.
  Первое противоречие. Возраст.
  Напарник молод, визуально - очень молод, не больше двадцати пяти-тридцати лет, но я ЗНАЮ, что он старше. Намного старше. Особенности долгоживущего вида. Не зная истинного возраста, легко обмануться миловидной внешностью и недооценить этого красивого вроде как юношу.
  Улыбка приподняла уголки губ, воин согласно прикрыл глаза, давая понять, что да, обманывались и недооценивали.
  Полагаю, подобная ошибка дорого стоила тем, кто его недооценил.
  Улыбка неуловимо изменилась, превращаясь в оскал.
  Вопрос с чтением мыслей можно считать закрытым. Читает и понимает. И пусть. Заодно посмотрим, насколько мои выводы соответствуют действительности. И на реакцию посмотрю, все же, не всем понравится подобный разбор и оценка...
  Тихий хмык, приглашающий жест и веселье в глазах.
  Раз ты не возражаешь...
  Второе противоречие: фигура. Сейчас мне сложно ее оценить, поскольку напарник по грудь в воде, но я видела достаточно его отражений во время ночной резни, чтобы составить общее представление. Напарник высокий, худощавый, с поджарой гибкой фигурой, лишенной массивности.
  По непонятной мне причине, у людей есть странный стереотип: они судят о физических возможностях по внешности. Если мужик здоровый, как медведь, мощный, мускулистый, с бычьей шеей и квадратной челюстью - он сильный. А вот если у мужчины фигура гибкая и худощавая, то все... мозг отказывает, и многие уже не обращают внимание на широкие плечи и развитую мускулатуру, пусть и не такую рельефную, какая появляется у обитателей "качалок"...
  Воин фыркнул, прерывая ленивый поток мыслей.
  Глупость, согласна. Проворный и ловкий противник куда опаснее просто сильного.
  Интересно, сколько народу погибло, обманувшись его внешностью? Ведь так легко сделать неверные выводы... Особенно, если он без доспехов и оружия, ведь броня очень сильно меняют восприятие разумного... когда она активна, а не как сейчас, изящное экзотическое украшение из темного, отливающего металлом материала, кое-где поблескивающим темными синими кристаллами, спускающееся сегментной цепью вдоль позвоночника до крестца, обхватывающее узорчатыми браслетами руки под бицепсом, у локтя и на запястье. Средняя броня, способная выдержать прямое попадание из среднего ручного оружия.
  Снаряжение у напарника столь же обманчиво, как и внешность... Броня не воспринимается броней, оружие вроде как примитивное, но тренированный убийца остается тренированным убийцей независимо от наличия или отсутствия оружия. Он сам по себе оружие. Полностью разоружить его можно только убив.
  Медленный кивок подтвердил мои выводы. Убивать он умеет... Не важно, что попадается под руку. Сегодняшний сон мне показал, как можно убивать голыми руками и подручными средствами. Вырванная гортань, удар в нос, при котором хрящи входят в мозг, сломанная шея, перебитый кадык, удар об стену или любой выступ... перечислять можно долго. Живые существа удивительно хрупки...
  Первые два противоречия прекрасно дополняются третьим и самым ярким. Внешность.
  Длинные черные прямые волосы, смуглая кожа, вытянутое породистое лицо с утонченными, но острыми чертами, высокими скулами и жестким подбородком, тонкие черные брови с приятным для моего глаза хищным изгибом, прямой тонкий нос с небольшими аккуратными крыльями, красиво изогнутые четко очерченные губы, едва выраженные ямочки на щеках. Никакой грубости и резкости в гармоничных чертах и пропорциях лица. Выверенная тонкая красота молодого потомственного аристократа.
  Глаза воина удивленно расширились.
  А что удивляешься? Происхождение написано на лице и в манере поведения. Жесты, повадки, даже плавность и характер движений выдает воспитание и жесткую дрессуру. Не зря говорят, что истинный аристократ остается аристократом даже в рубище.
  Напарник задумчиво кивнул, соглашаясь, хмыкнул, подпер голову рукой, с каким-то странным выражением рассматривая меня суженными глазами.
  Его глаза меня завораживали. Чуть раскосые, с радужкой яркого, насыщенного изумрудно-зеленого цвета в обрамлении длинных густых черных ресниц. Очень выразительные глаза... когда он того хочет.
  Четвертое противоречие, основанное не столько на эффектной внешности, сколько на прекрасном самоконтроле и умении пользоваться тем, чем наделила его природа.
  Безликое слово "красив" не передает то, что я имею удовольствие видеть, ведь у каждого свое понимание красоты. Одно из самых субъективных понятий, нечасто совпадающее у разных разумных. На мой взгляд, напарник однозначно красив. Но! Не каждая женщина и, тем более, далеко не каждый мужчина с моим мнением согласится, ведь во внешности инопланетного воина нет так любимой многими "брутальности", "крутости" или, что еще смешнее... Как же там те дамочки выразились-то, а? Уж очень занятно это было... Но память изменила мне со склерозом и донельзя забавное описание внешнего вида "настоящего мужчины", вычитанное где-то неделю назад во время очередного бессмысленного ползания по просторам всемирной информационной помойки, начисто выветрилось из головы. Жалко! Таких перлов прогрессирующего маразма я больше нигде не встречала! Меня вообще умиляют эти смешные расплывчатые определения, учитывая, что подавляющее большинство людей не в состоянии внятно сформулировать, что же они понимают хотя бы под словом "крутой". А если и пытаются, то на выходе получается такой поток сознания, что ой.
  Воин уронил голову на сложенные руки, мелко подрагивая и давя смех, развесив подвижные уши.
  О да! Пятое и, полагаю, далеко не последнее противоречие. Ушки! Кошачьи! Аккуратные кошачьи уши с очаровательными кисточками на кончиках, покрытые коротким черным мехом. Располагались они чуть выше, чем у людей, но не на макушке, как у котов. Сейчас они забавно подрагивали и чуть заметно шевелились, иногда прижимаясь к голове и вновь становясь торчком, вызывая почти непреодолимое желание за них потрогать... погладить... почесать...
  Когда эта мысль оформилась в голове, воин широко улыбнулся во все клыки и пошевелил ушами. Демонстративно!
  Прелесть! Обаятельный и обманчиво-безобидный красивый мужчина. А то, что он безжалостный и беспощадный убийца, ну так это такая мелочь, в самом деле...
  Тихий придушенный смех перешел в откровенный хохот.
  
  Наше уютное, но очень информативное молчание я нарушила, когда терпеть ЭТО стало уже невозможно. Солнышки как раз начали припекать, и легкий дискомфорт превратился в невыносимый зуд, от которого, казалось, яростно чесалась вся кожа! Даже там, где она чесаться вроде как не могла физически.
  Вытащив из кармана мыло, спросила:
  - Не возражаешь?
  Вместо ответа он понимающе усмехнулся, качнул головой, оттолкнулся от камня и соскользнул в реку, чтобы в следующее мгновение одним рывком вытолкнуть себя из воды. Сев на теплый булыжник, напарник прогреб влажные волосы, осмотрел испачканную в размокшей крови ладонь, вытер об себя, размазав бурую гадость по бедру, затянутому в поддоспешник частично активной брони, и передернул плечами, словно у него тоже разом зачесалась вся кожа.
  - В глубине вода ледяная. - неожиданно произнес он. - Камень выступает далеко: стремнина тянет сильно.
  Коротко кивнув, я стащила с себя одежду и сползла в прохладную воду, позорно замычав от удовольствия. Этот проклятый зуд, наконец-то, утих... Есть же в жизни счастье... А река действительно ощутимо тянет... Придерживаясь рукой за камень, я погрузилась в воду с головой и снова вынырнула. О да! Блаженство! Теперь еще помыться и будет вообще чудесно! Почувствую себя цивилизованным разумным существом... на какое-то время.
  - Как мне к тебе обращаться? - тихо спросила я, облокачиваясь на край камня.
  - "Напарник" меня вполне устраивает. - столь же тихо ответил он, протягивая мне мыло. Без пакета и бумажной обертки.
  Я взяла, склонив голову чуть набок, благодаря.
  - А звать тебя как? - мыля толстый угловатый брусок я следила, чтобы он не выскользнул из рук: со дна я его уже не подниму. - Почему-то при этой мысли я вижу... - запнувшись, я прикрыла глаза... - Скажем так, твоя ночная резня покажется верхом человеколюбия и пацифизма.
  Он хмыкнул, чуть сощурился.
  - Навь.
  Я вздрогнула, чуть не уронив мыло. Как-как его зовут? Это кто ж догадался назвать живого разумного Навью? И, главное, за что? Полагаю, массовые убийцы в военной среде - не такая уж редкость. Воинам по статусу и роду деятельности положено убивать. Но даже я, при всем своем незнании древних символов и понятий, и то...
  Нет, ну это же надо... Навь.
  - Это кто тебя так по-доброму назвал?
  Зеленые глаза чуть заметно потемнели.
  - Воины моего народа.
  - Полагаю, было за что... - отложив мыло на сухую часть булыжника, я принялась намыливать руку, но... да, толку от этого процесса мало.
  Навь встал, запустил руку в заросли по локоть, резко дернул и вытащил... охапку длинных листьев. Хорошо промяв, протянул получившийся комок мне. Я взяла, благодарно кивнув.
  - Я понимаю, подобные титулы не даются за красивые глаза.
  - Это не титул. Это...
  - Воинское прозвище, я понимаю. - вновь подхватив мыло, я намылила комок листьев. - У моего народа это слово имеет одно-единственное значение.
  И я толкнула ему по ментальной связи то, что всплывало в моем сознании при одном упоминании ЭТОГО слова.
  - У нас тоже. Одно значение. - он тихо хмыкнул. - Примерно соответствует.
  Я покачала головой и сменила тему:
  - Что вчера с нами произошло? Для тебя это стало не меньшим сюрпризом, чем для меня. - помявшись, пояснила: - Я это чувствую.
  Навь подвинулся на край камня и опустил ноги в воду, задумчиво глядя на меня.
  - Слово "сюрприз" не передает в полной мере произошедшее. - зеленые глаза резко похолодели и опасно сузились. - Тот, кто за это ответственен, приходил вчера. Вечером. К нам обоим.
  Вот как...
  Напарник кивнул.
  - Наша... - он неопределенно пошевелил когтистыми пальцами, - связь появилась не сразу. Накрыло миата через два после твоего появления на берегу.
  - Мне сложно судить: я была немного не в себе. - честно призналась я. - Все же не каждый день я в чужой мир попадаю.
  Зеленые глаза недовольно прищурились.
  - На тот момент этот мир был абсолютно и однозначно чужим. - спокойно сказала я, глядя ему в глаза. - Твоя поддержка и знания пришли потом. Но сперва... Знаешь, зрелище восходящего из океана двойного светила я не забуду до самой смерти. Мне тогда показалось, что я не могу дышать... словно меня со всей силы ударили под дых...
  - В тот момент проявилась связь и появился Зов. - тихий мягкий бархатный голос был едва слышен. - Меня накрыло слабее, но последствия проявляются быстрее и... более явно. - он усмехнулся. - Рини, верно?
  К щекам на мгновение прилила кровь, я смущенно повела плечом.
  - Прости за невоспитанность и бескультурность, уж слишком меня выбило из равновесия твое прозвище. Да, Рини. В жизни обычно зовут Рин. Уж не знаю, чем четвертая буква в моем имени не нравится людям, но ее очень быстро... теряют.
  Спрашивать его имя я не стала. Это бескультурно и... неприлично. Имя - это всегда личное, не зря есть разные по сути вопросы "Как тебя зовут?" и "Как твое имя?", ведь вкладываемый в них смысл разный. На первый я могу представиться любым своим игровым ником, на второй ответ только один.
  Неожиданно я поймала себя на некоторой странности, а именно, на изменении смысла понятия "неприлично": спрашивать имя - неприлично, а вот сидеть... плавать практически нагишом - нормально.
  Почесав зудящую голову, я взяла мыло и принялась намыливать волосы. Даже думать не хочу о той соломе, которая будет у меня на голове после этого... Но зато это будет чистая солома, и она не будет так отчаянно чесаться.
  - Так что было ночью?
  - Тот, кто тебя сюда закинул, провел над нами какой-то ритуал. - спокойно ответил Навь. - У меня давно выработалась привычка в поле спать под камерой охранного зонда.
  Как я не уронила мыло в воду, сама не понимаю. Видимо, хватательный рефлекс сработал на автомате.
  - Какая хорошая привычка... - тихо булькнула я, почесывая макушку, которая чесалась особенно яростно. - Покажешь?
  - Когда сможешь принять от меня образ без искажения - покажу. Сейчас мне не на что вывести изображение.
  Значит, не только меня осенила мысль, что надо активно развивать полученные способности. Кто знает, что еще выплывет?
  - Могу согласиться. Как-то раньше не замечал за собой таланта к эмпатии и ментальным искусствам. - согласно кивнул напарник. - У нашей расы сохранилась только информация о существовании подобного феномена, но реальных проявлений высших форм менталистики в последние шесть тысяч лет зафиксировано не было.
  Вот как...
  - А в чем подвох?
  Вместо ответа он поднял левую руку и продемонстрировал мне ободранную в кровь ладонь. Отложив мыло, я осмотрела свою левую руку, сравнила ободранности и сделала очевидный вывод:
  - Даже если очень сильно попытаться натянуть сову на глобус, - при этих словах Навь удивленно приподнял брови, - то даже самая извращенная логика не сможет пояснить, как ты мог ободрать руку так, чтобы даже след от заусенца совпадал... Таких совпадений не бывает, так что я сделаю предположение, что тебе каким-то мифическим образом передались мои повреждения...
  Навь согласно кивнул, а я продолжила:
  - Для подтверждения этой догадки делать глупость и еще больше нас травмировать, я не стану и постараюсь впредь быть осторожнее и аккуратнее. Мне ОЧЕНЬ не хочется, чтобы ты погиб из-за того, что я прищемила пальчик в неудачный момент.
  На это высказывание он только улыбнулся.
  - Надеюсь, со временем ЭТО свойство угаснет или хотя бы смягчится, иначе оно может доставить нам массу... неудобств. - буркнула я. - Не думаю, что тот пацан хотел тебя угробить таким экзотичным образом. Может, это побочный эффект? Пока не пройдет... ну не знаю... настойка, что ли?
  Навь пожал плечами и развел руками. Мы можем только гадать, но эффект неприятный, хоть и... Стоп!
  - А не является ли это страховкой?
  Черная бровь приподнялась в немом вопросе.
  - Чтобы ты при первой нашей встрече не прирезал меня по доброте душевной. - прямо сказала я, встретив пристальный взгляд. - Ты не отличаешься особым милосердием и любовью к людям. Ну или, как их там...
  - Ишон. - любезно подсказал Навь. - Я вообще милосердием не отличаюсь. Но я не настолько глуп, чтобы игнорировать проявления прямой ментальной связи и пытаться избавиться от напарника ради иллюзии личной свободы.
  Я вопросительно склонила голову.
  - Почему?
  - Полной свободы не существует. - пожав плечами, ответил воин. - Живое разумное существо всегда зависимо.
  - Но...
  Навь приподнял руку, прерывая мои возражения.
  - Я принял решение.
  Короткий, жесткий ответ. Мне дали шанс... на что?
  - Можешь считать это моей блажью. - ответил напарник. - Я хочу узнать, чем все это закончится. Что еще откроется. Чем мы можем стать.
  Задумавшись, я мылила голову, пока пена не поползла на глаза. Отложив бесценный брусок, я тщательно промыла довольно длинные волосы и, придерживаясь за камень, нырнула, смывая пахнущую хвоей пену.
  - Каков итог ритуала? - спросила я, протерев глаза. - Что ты уже успел заметить?
  Навь сполз в воду, опираясь на камень локтями.
  - Резня, которую я устроил на базе ишон... ненормальна. - тихо ответил он со странной интонацией в низком бархатном баритоне. - Я не настолько страдаю распухшим самомнением и самоуверенностью, чтобы выйти с холодным оружием против такого количества вооруженных солдат с полной уверенностью в победе.
  - Но тем не менее...
  Он кивнул, раздраженно прижав уши к голове.
  - Это было как помрачнение. Я ни на мгновение не усомнился в том, что мне хватит сил и мастерства убить всех, кто был на той базе. Я точно ЗНАЛ, что смогу.
  - И смог.
  Навь снова кивнул.
  - Но не должен был. Мы, россы, намного сильнее ишон физически, мы быстрее и выносливее, я прошел военное обучение, я действительно хороший боец, но НЕ НАСТОЛЬКО, чтобы в одиночку вырезать шесть сотен вооруженных стрелковым оружием бойцов, не получив ни царапины! Хочу заметить, при всей своей некоторой... безалаберности, они неплохо тренированы. Но вчера... Мне казалось, что они едва двигаются. Я мог просчитать все их действия, каждое движение, я чувствовал их... Нет, не так. Я предчувствовал любое их движение, я ЗНАЛ, что они сделают в следующий момент...
  Он покачал головой и развел руками.
  - Я даже броню не активировал полностью! Только нижнюю часть, чтобы по траве бежать было удобнее.
  - Я видела.
  - Про то, что я спрыгнул с ветки...
  - Прости, что? - перебила я, не веря ушам. - Ты СПРЫГНУЛ с ветки? С той, на которой я себе лежку устроила?
  Навь кивнул.
  - Я даже не задумался о высоте. Взял и спрыгнул без тени сомнения! - когтистая рука прогребла мокрые и липкие черные волосы. - Отпустило уже под утро, когда я добил последнюю группу.
  - И сразу вырубило?
  Он снова кивнул.
  - Я не знаю, что с нами сделал тот облеченный мощью пацан, но изменения ощутимы и эффект закрепился. Я могу устроить такую бойню в любой момент. - зеленые глаза сузились. - Произошел качественный скачек в силе, восприятии, скорости и реакции.
  - Полагаю, это только начало. - тихо прошептала я.
  Навь медленно кивнул, соглашаясь, прянул ушами.
  - Мои знания по биологии и генетике ненамного продвинулись дальше обязательной для изучения программы, но и их достаточно, чтобы помнить: без полной мутации организма нельзя превысить заложенный в него максимум развития. Но мутация взрослой особи в большинстве случаев - гарантированная смерть или недоброкачественное изменение, ведущее к смерти.
  - Но не в твоем случае.
  Напарник сощурился.
  - Нет, не в моем.
  - Вариантов два. Или эти изменения укладываются в пределы возможностей твоего вида, или...
  - Или этот парень каким-то образом умудрился обойти эту проблему и провел полную мутацию организма за неполные восемь миат без каких-либо внешних проявлений. - закончил воин. - Он точно знал, что делал: видно по моторике. Жесты автоматические, уверенные, отработанные, действовал парень без сомнений, проволочек и колебаний.
  - Значит, он знает итоговый результат. Но в себе никаких изменений не чувствую. - я развела руками. - Сильнее или быстрее я точно не стала.
  По крайней мере, я этих изменений не заметила.
  - Они могут коснуться не только тела. Или проявятся не сразу. - произнес Навь, дернув ушами. - Даже в пределах одного биологического вида женский и мужской организм реагируют на внешнее вмешательство по-разному. Жди чего-то... - когтистая ладонь, испачканная в бурой размокшей крови, неопределенно качнулась, - иного. Ритуал над тобой занял втрое больше времени. Должна же быть причина.
  Должна... Кто ж спорит. Интересно другое.
  - В тебе нет злости к этому "наделенному мощью пацану". Почему? - тихо спросила я.
  В ярких зеленых глазах промелькнула ирония и непонятное мне веселье:
  - Почему я должен злиться на этого подростка?
  - За беспардонное вмешательство в твою жизнь, например.
  Он тихо рассмеялся и спросил:
  - А ты? Ты на него злишься?
  Я замерла. Злюсь ли я на неизвестного мне пацана? По идее, должна, но...
  - Нет. Не злюсь.
  - Почему? - с той же улыбкой и пониманием в глазах, спросил Навь.
  Вздохнув, я произнесла вслух то, что само собой всплыло в голове:
  - Потому что он открыл передо мной новый прекрасный мир... - бросив ироничный взгляд на воина, добавила: - Ну и вручил напарника. Разве что бантик на ниточке Зова не завязал.
  Навь вновь тихо рассмеялся. Без тени злости или негодования. Искренне и весело.
  - Новый мир мне не подарили, но возможность расти над собой - вполне. И жизнь разнообразили.
  - О да. - я хмыкнула, виновато глядя на припухшую руку. - То-то ты теперь пальцы сгибаешь с трудом.
  Навь лениво отмахнулся, осмотрел свою ладонь, от вида бурых разводов уголок губ недовольно дернулся, а я протянула ему брусок мыла. Отказываться он не стал и мыло взял. Какое-то время мы молчали. Навь мыл голову, а я обдумывала сказанное.
  Ситуация сложилась... странная. Если меня сюда закинул тот парень, значит, ему что-то от нас нужно, притом, что-то настолько серьезное, что он озаботился установлением между нами прочной ментальной связи, явился лично и провел какие-то непонятные ритуалы. Значит, мы ему нужны, притом, оба. Живыми, здоровыми и сильными. И нужны вместе, а не по отдельности! Но для чего? Это пока неизвестно, но и не важно вот прямо сейчас. Сейчас важно другое: последствия ритуалов. Что он с нами сделал? Какие должны быть результаты? И чего нам ждать? Классические вопросы в нашей ситуации неуместны: кто виноват Навь знает, что делать - тоже понятно. Ждать результатов и развивать неожиданно полученные способности, потому как они, полагаю, очень пригодятся в будущем. В том самом, в котором мы узнаем причину и предпосылки, толкнувшие неизвестного нам парня, наделенного большой силой, на такие действия.
  Кстати...
  - Ты сказал, над нами провели ритуалы.
  Навь кивнул.
  - Иного определения я подобрать не могу. Никаких технических устройств он не использовал, только пасы руками и слова, но результаты его действий были видны визуально и фиксировались охранным зондом как активная высокоэнергетическая структурированная система.
  - Магия, что ли?
  Услышав такое определение, Навь удивленно моргнул, по-птичьи склонил голову на бок, задумчиво глядя куда-то в никуда.
  - Магия? - наконец, переспросил он.
  - Магией в моем мире называют все то, что не может объяснить наука.
  - Наука может объяснить все. Вопрос в уровне ее развития и широте знаний ученых.
  Хорошее замечание. Правильное.
  - У нас говорят, что по-настоящему высокие технологии практически неотличимы от магии. - тихо добавила я. - Ведь если не знать, что это, техника и правда выглядит как чудо.
  Навь вытянул руку, на моих глазах покрывающуюся активировавшейся броней. Сперва - тонким коричневым поддоспешником, плотно облегающим тело, поверх которого словно из воздуха материализовались массивные пластины темной, практически черной брони. Когда развертка завершилась, броневые пластины пришли в движение, вставая на свои места.
  - Можно ли это назвать магией? - тихо спросил он, сжав закованные в броню пальцы и вновь разжав.
  - Можно. Если не знать, что это такое на самом деле.
  Броня на руке вновь ожила, складываясь и исчезая, пока не свернулась в широкие браслеты, обхватывающие запястье и предплечье чуть ниже локтя.
  - Считается, маг может воздействовать на реальность силой воли, ему не нужны костыли и инструменты. Достаточно желания... - тихо добавила я.
  Навь хмыкнул, зеленые глаза сузились, он чуть прикусил губу... и небольшой камешек, лежащий в засохшем иле и мхе, шевельнулся и медленно поднялся в воздух. Ненамного, на десяток сантиметров, но он ПОДНЯЛСЯ!!!
  - Это вроде бы бесполезное умение не единожды спасало мне жизнь. - произнес он. Камешек упал на камень, подпрыгнул, покатился и бултыхнулся в воду. - Телекинез не слишком распространен, но и редкостью не является. То, что ты видела - практически предел для меня: этот навык очень тяжело развивать и прогресс мизерный.
  - Но он есть?
  - Конечно. Как и любое умение, телекинез необходимо развивать. Другое дело, мало кто этим занимается: сил это требует немалых, как и времени, а результат... не оправдывает затраченных усилий. - тихий смешок четко дал понять, насколько с точки зрения напарника эта мысль ошибочна. - Я не слишком разбираюсь в теории энергии и энергетики живого, так что не могу сказать, как и почему я это делаю.
  - И научно это у вас объяснено?
  - Да. Это одно из свойств энергетики живого разумного существа. Ничего сверхъестественного. Обычное воздействие одной энергии на другую. У нас большая часть технологий построена на взаимодействии энергий и изменении свойств вещества.
  Напарник неожиданно запнулся, рассеянно глядя куда-то сквозь меня, нахмурился, недовольно дернув уголком губ.
  - Что-то случилось? - осторожно спросила я, всматриваясь в его лицо.
  Зеленые глаза прояснились.
  - Ишон отправили еще один корабль. Будет здесь миат через двенадцать.
  Знать бы еще, сколько этот "миат" длится...
  Стоп! Что ж я ерундой страдаю? У меня же есть часы! Покопавшись в сумке, я вытащила здоровенные тяжелые часы и протянула Нави.
  - Миат - это сколько? Самая быстрая стрелка - секундная. Длинная и медленная - минутная. В минуте - шестьдесят секунд. В часе - короткая стрелка - шестьдесят минут.
  Напарник выразил свое удивление подобным счетом, вздернув бровь, но часы взял, перевел взгляд на циферблат, сощурился и замер, следя за движениями секундной стрелки.
  - Миат равен двум минутам, двадцать одной секунде. - произнес он через полторы минуты, возвращая мне часы. - По твоему счислению, у нас примерно двадцать восемь минут, пока бот будет лететь над горным массивом...
  Навь вновь замолчал, прикрыл глаза с замер. Общается с кем-то из своих...
  - Меня предупредят, когда бот приблизится. - наконец, сказал он. - Стоит закончить с помывкой и уйти в лес: эти деревья экранируют ишонские сканеры и не дают опознать биологический объект.
  - А ваши?
  - Как когда. Мелкую живность разобрать нереально, крупных... - он пожал плечами. - Смотря в какой части леса. У этой планеты очень много тайн и загадок.
  - Поэтому она до сих пор не колонизирована? - спросила я, намыливая комок листьев.
  Навь покачал головой.
  - Корромин - резервная планета. Если когда-нибудь у нас возникнет необходимость эвакуировать населенный мир, у нас будет куда вывезти его обитателей. Возвести постройки - не проблема, а вот найти подходящую планету, не требующую терраформации не так просто.
  - И часто у вас подобная необходимость возникала?
  - Она возникала, этого достаточно. Мы умеем учиться на ошибках и делать выводы из произошедших катастроф. Полтора миллиарда погибших - достаточный стимул для усвоения урока, и хорошая причина для создания фонда резервных планет на территории государства. Планеты для колонизации найти проще: космос большой, за границей - практически неисследованная территория, подходящий для жизни планет хватает.
  Интересная логика.
  - Вы не колонизируете планеты в пределах собственной территории?
  - Редко. В этом нет практического смысла: планета УЖЕ наша и никуда не денется, если не случится какой-то катаклизм. Задача колоний - расширение территории Империи. В случае с Корромином граница Империи вскоре будет сдвинута на всю ширину нейтральной зоны, и система Мерон из пограничной перейдет в статус внутренней.
  - А соседи возражать не будут?
  Навь усмехнулся.
  - Какие соседи? Молодые расы, которые даже не знают о нашем существовании, и за которыми мы присматриваем уже не первое столетие? Мы им оставляем достаточно территории для начального развития. Ишон? До границы нашей нейтральной области им три декады полета даже от самых удаленных их колоний. Ишон и свою территорию не в состоянии полноценно изучить, куда им лезть в наш рукав? - усмешка превратилась в хищную ухмылку. - Ну а если не угомонятся и продолжат экспансию... - воин хмыкнул. - Мы умеем защищать свою территорию и ее обитателей от посягательств соседей по галактике.
  Эх... когда это людей останавливало? У соседей всегда лучше, вкуснее и больше...
  Навь усмехнулся и согласно кивнул.
  - Меня до сих пор удивляет эта непонятная жадность, упертость и нежелание некоторых разумных существ признавать свои ошибки. Галактика огромна, зачем лезть к соседям с риском спровоцировать войну на уничтожение? За три года на этой планете можно же было понять, что Корромин мы им не отдадим. И не позволим его угробить.
  - Были попытки?
  - Были.
  На этой возвышенной и многозначительной ноте мы, не сговариваясь, свернули разговор. До подлета ишонского корабля времени не так много...
  
  
  * * *
  
  
  Грань Хаоса Артэфа
  
  - А где малой? - спросил Нимус, окидывая взглядом просторный зал.
  - Свалил на планету к своим обожаемым подданным. - буркнул Немион, не отрывая взгляда от экрана. - Еле выпер.
  Багровый портал схлопнулся и осыпался на алмазный пол искрами.
  - Зачем выставил?
  - Рано ему такие откровения слушать. - устало ответил Владыка, отсылая напарнику информационный пакет с записью примечательного разговора, морщась от прострелов головной боли. - Интересно, все Творцы такие удачливые, или это Хартахен особо везучий?
  - Если бы Творцам не сопутствовала удача, их бы выбивали еще на этапе обретения силы. - тихо ответил Нимус, подходя и становясь на спиной сидящего на пуфе друга. - Никто из них не выжил бы.
  - Знаю... Но это не мешает мне удивляться.
  Владыка устало потер ноющие виски, откинулся назад, опираясь спиной на грудь напарника. Когтистые пальцы привычно закопались в черные волосы, каждым прикосновением обмениваясь крохотными частичками личной энергии, унимая сильную головную боль и стабилизируя раздерганную ауру.
  - Ним, ты закончил? - едва слышно пробубнил Немион, довольно щуря глаза.
  - Да. Кое-что из списка достану сам, кое-что есть в хранилищах Домена. Нутарэ обещал сделать основное снаряжение и портальные камни, но...
  - Но?
  - За нулевым классом придется идти тебе. - после короткой паузы произнес демон, недовольно дернув крыльями. - Я не смогу пройти ТАМ...
  Немион оцепенел, пальцы судорожно сжались, но вскоре вновь расслаблено легли на колени.
  - Катакомбы Иверо?
  Нимус виновато опустил крылья.
  - Где еще можно найти яванты я не представляю. Знакомых артефакторов такого уровня у меня нет.
  - Ним, да за одну информацию о самом факте существования артефактора, способного создать нулевой класс, мои драгоценные сородичи начинали войны на уничтожение... Сам же знаешь...
  Владыка болезненно дернул уголком губ и прикрыл посветлевшие до сиреневого цвета глаза: энергетическое истощение отдавалось в теле ломотой и ноющей болью.
  - Передавай управляющие тяжи. Я подержу защиту, пока Арэ не придет.
  - У тебя незажившее ранение, нанесенное адамантовым клинком. - устало отозвался Немион. - Истощение тебя убьет.
  Нимус фыркнул, расправил крылья и вновь сложил их за спиной.
  - У нашего экспериментатора достаточно высокоэнергетической бормотухи, чтобы я не помер, а вот тебе лишний фон ни к чему. Не заставляй меня отдирать тебя от управления насильно!
  Запрокинув голову, молодой Владыка встретил встревоженный и виноватый взгляд своего аззара. Как и всегда... негласная защита и опека, даже сейчас, когда сам Немион уже давно сравнялся с Нимусом по личной силе и мастерству, а Тандем превратился в Триаду.
  - Мио, на Пустошах уже третий день затишье. Скоро начнется перезарядка систем подземных комплексов, защита ослабеет, и можно будет попасть в Катакомбы. У тебя не больше полутора суток на подготовку. Ты не успеешь восстановиться.
  - Это и не требуется. Низкий потенциал позволит мне пройти, не привлекая ненужного внимания.
  - Мион! - тихо рыкнул Нимус.
  Тяжи контроля и энергетической подпитки защитных и скрывающих систем, развернутых вокруг Грани Фигур, перешли на напарника. Демон чуть слышно сдавленно охнул, судорожно дернул крыльями.
  - Уже кто-то ломился?
  Немион кивнул. Болезненно-светлые сиреневые глаза медленно возвращали природный насыщенный фиолетовый цвет.
  - Арэ проснется к вечеру и закроет дыры. - виновато и встревоженно добавил он. - Дотянешь?
  - Дотяну. Иди.
  
  
  
  
  Глава 7: Этот мир принадлежит нам
  
  
  В лесу царила прохлада и приятный мерцающий сумрак, рассекаемый тонкими лучиками солнечных лучей, пронизывающих пышную крону могучих деревьев сияющими иголочками. Шелестел листвой легкий ветерок, переливчатое чириканье и попискивание хрустальными колокольчиками разносилось в чистом воздухе, оттеняемое далекими взрыкиванием, присвистами и перекрикиванием каких-то зверей. Вокруг нас бурлила жизнь, а над головой тяжелым диссонансом разливался тягучий рев низко летящего корабля.
  - Не стоит переживать. - тихий голос Нави был едва слышен в этом рокоте. - Даже если нас заметят, даже если смогут распознать, в лес они не войдут.
  - Почему?
  - Потому что жить хотят. - со смешком ответил он. - Эти леса... небезопасны.
  - А сверху не разбомбят? - осторожно поинтересовалась я.
  Улыбка превратилась в оскал, зеленые глаза чуть посветлели.
  - Нет. Они не рискнут бомбить наш мир. Мы были достаточно... убедительными три года назад.
  Навь прикрыл глаза, запрокинул голову, подставляя лицо тоненьким золотым лучикам и вновь улыбаясь мягкой умиротворенной улыбкой.
  - Рини, мы - воинственная, агрессивная и склонная к жестокости раса. Темная сторона нашего вида - нарим. Мы не терпим посягательств на то, что считаем своим. - зеленые глаза чуть приоткрылись, иронично глянув на меня. - Нам хватило силы занять доминирующее положение в этой части галактики, подмяв под себя всех соседей, и мы достаточно безжалостны, чтобы это положение удерживать на протяжении столетий.
  Удержать трон всегда непросто. Полагаю, среди соседей немало несогласных с таким положением дел: все хотят свободы, даже если не знают, что потом с этой самой свободой делать. Все хотят власти, даже если их правление уничтожит все вокруг.
  Навь согласно кивнул: вновь читает мои мысли.
  - Сбросить планетарную бомбу на Роринари - мечта многих видов, но мы слишком хорошо охраняем родной мир, а оружие планетарного класса никогда не выходит из-под нашего контроля.
  - И что, никто не пытался украсть? - искренне удивилась я.
  - Ну почему же? Пытались. И воровать, и разрабатывать самостоятельно. - улыбка стала шире. - Но мы умеем подбирать... достойное наказание. Такое, чтобы отбить желание попробовать повторить.
  Оу... Так они...
  - Нет. Мы не занимаемся геноцидом без действительно серьезной причины. - Навь фыркнул. - Наказание должно быть соразмерным поступку или намерениям. - тихий льдистый смешок. - Для нас нет разницы: поступок или осознанные намерения, которые не удалось воплотить в реальность из-за объективных причин. Например, из-за нашего своевременного вмешательства.
  Зеленые глаза заметно потемнели и сузились, хищные черты лица заострились еще сильнее, подвижные ушки прижались к голове.
  - Знаешь, Рини... Планетарная бомба - удивительное оружие. Она позволяет уничтожить весь мир... или стереть с его лица только разумную жизнь. Быстро. Или не очень. Смотря как настроишь.
  А я неожиданно поняла, что они делали...
  - Вы сбрасывали бомбы на планеты тех, кто их крал... или создавал. - оторопело произнесла я. - Те же самые бомбы, которые они у вас воровали. На родные миры тех, кто это делал...
  Навь согласно кивнул.
  - Как показала практика, количество желающих устроить массовый геноцид резко сокращается, когда есть реальный риск получить в ответ ту же любезность. - тихий смешок пронесся холодком по спине. - Не одобряешь подобные меры?
  Одобряю или нет? Не знаю. Я прислушалась к себе, четко представив подобную ситуацию. Это оказалось несложно: напарник любезно поделился яркими, хоть и сумбурными, рваными образами планетарной катастрофы, которую сам когда-то наблюдал. Я видела, как горят многомиллионные города, как вал пламени выжигает все живое на планете, как лопается земная кора, выплескивая тягучую лаву, как мир гибнет в агонии после взрыва небольшого сияющего шарика, упакованного в красивую ажурную оболочку корпуса. И...
  И ничего. Ничего не дернулось в ответ на картины Апокалипсиса планетарного масштаба. Потому как точно такие же яркие образы показывали совсем другой мир. Тот, который был целью... Искренне любимый мир. Родной. Теплый и живой, не изуродованный расой, которая на нем выросла. Роринари... Мир светлых лесов, смертоносных джунглей, бескрайних равнин, жарких пустынь и райских тропических островов. Мир дикий, непокоренный. Трепетно охраняемый. Мир, который берегли тысячелетиями, сохраненный в своей первородной красоте... не для того, чтобы какая-то жадная до власти сволочь его уничтожила.
  Сумбурный вал ярких образов и не менее ярких эмоций захлестывал с головой, напоенный солнцем лес блек, растворяясь в видениях других лесов: опасных и прекрасных, полных жизни, выплескивающихся зеленой пеной молодой поросли на просторы бескрайних равнин и растворяющихся в бурном разнотравье.
  Мир как-то странно качнулся, земля под ногами взбрыкнула... Видения огромных водопадов, пенными каскадами срывающихся по отвесным скалам, растворялись в низком злом рокоте, несущем угрозу и вызывающим инстинктивное желание как можно быстрее избавиться от него, убрать его источник...
  - Чш-ш-ш-ш... Тише... - тихий встревоженный голос пробился сквозь этот давящий звук, отодвигая его и успокаивая. - Тише, успокойся...
  Странное наваждение медленно истаивало, но раздражающий рев никуда не делся, он только усилился, тяжело вдалбливаясь в голову. Вернулось ощущение тела и восприятие окружающего мира, и я обнаружила себя сидящей на влажной прохладной листве, поддерживаемая напарником.
  - Прости, не ожидал, что будет такая реакция. - в голосе - отголосок вины и тревога.
  - Да я сама не ожидала, что так накроет. - пробормотала я, с трудом разлепив глаза, запрокинула голову, глядя во встревоженное лицо. - Зато я видела Роринари...
  Зеленые глаза чуть заметно расширились.
  - Я видела твой родной мир. - улыбка сама собой расползлась на губах. - Знаешь... Она прекрасна! Роринари...
  Тихий-тихий, мягкий смех.
  - Знаю. Каждый мир по-своему красив...
  - Что не помешает вам без всякой жалости его уничтожить, если потребуется. - с легким ехидством добавила я, выпрямляясь и поворачиваясь к напарнику лицом.
  - А почему это должно нам мешать защищать собственный мир? - иронично поинтересовался он.
  - Действительно. - я фыркнула. - Так что там произошло три года назад?
  Навь встал, подал мне руку, предлагая подняться с прелой листвы. Помощь я приняла с благодарностью: землю еще шатало под ногами, и она все норовила скакнуть в лицо.
  - Когда ишон только пришли на Корромин, планета на первый взгляд выглядела ничейной. - негромко начал рассказ напарник, легко поднимая меня на ноги. - Сигнал с бакена, сообщающий, что эта система уже принадлежит нам, они или не заметили, или проигнорировали. - он поморщился. - Хотя, не заметить бакены - невозможно. Мы их специально проектируем таким образом, чтобы сигнал могли обнаружить расы даже на ранних этапах развития космической цивилизации. Два - над плоскостью эклиптики системы, и еще один - на орбите планеты.
  - Но ишон сделали вид, что их не заметили? - уточнила я.
  Навь развел руками.
  - Уже не столь важно, не заметили они бакены или проигнорировали сигнал. Произошло это четыре с половиной года назад...
  Я медленно шла рядом с воином иного вида и слушала его неспешный рассказ о событиях, едва не приведших к настоящей войне. Прояви россы чуть меньше понимания и чуть больше враждебности, сейчас бы уже шла война на уничтожение между Росской Империей и Федерацией Объединенных Миров. Но людям в чем-то повезло: они столкнулись в видом, который уже имел дело с другими расами, и умеет проявлять терпимость там, где это возможно. А еще этот вид не нуждается в столь детских методах самоутверждения, как попытки нагнуть всех вокруг, чтобы потешить свое эго и что-то доказать непонятно кому. Зачем? Они и так доминирующий вид, уже нагнувший всех соседей и правящий своей территорией железной рукой.
  Россы закрыли глаза на многое, нанеся лишь три ответных удара: они разбомбили крупный форпост на полумертвой планете на границе нейтральной зоны, уничтожили весь флот Федерации, выдвинувшийся к их границам, и вырезали все крупные базы на Корромине. А потом сделал вид, что ничего особого не произошло. Так, обычная мелкая пограничная стычка. Небольшой конфликт. Такое себе недопонимание со стороны соседей, вторгшихся на чужую территорию, на закономерный ответ хозяев, защищающих то, что им принадлежит. Чисто житейская ситуация.
  Федерации пришлось принять навязанные ей правила игры: слишком уж сосед оказался... неприятный, и ишон сделали хорошую мину при плохой игре. Но три года назад они попытались провезти мощный тактический заряд на Корромин на вроде как пассажирском корабле. Россы его уничтожили. Показательно. Демонстративно подорвав в конвое, никого больше не тронув. Путь корабля отследили. Нашли базу, с которой этот корабль стартовал. И уничтожили орбитальным ударом, совершенно не смущаясь, что эта база находилась на территории Федерации на значительном расстоянии от границы. Намек был понят правильно, и больше попыток привезти подобные сюрпризы не предпринималось. Пока.
  - И много их на планете? Ну, ишон. - спросила я, глянув на небо в просвет кроны.
  - Не особо. Укрепления остались только в этом горном массиве. - ответил Навь, дернув ушами и раздраженно прижав их к голове: гул летящего над нашими головами десантного корабля буром вгрызался в мозг. - До их территорий довольно далеко, здесь остались лишь небольшие базы и форпосты. - после короткой паузы, добавил: - Пополнение и раньше прибывало нечасто.
  Еще бы оно прибывало часто...
  - А сейчас?
  - А сейчас мы пропускаем их корабли очень избирательно. - ответил он.
  Логики ишон я не понимала. Зачем держаться за планету, которую им не удержать ни при каких раскладах? Ради чего? Вроде бы должно быть понятно, что они столкнулись с сильным соседом, влезли на его территорию, и последствия могут быть крайне... неприятные.
  - Навь, а почему их командование не отзовет бойцов? - спросила я. - Ишон же не идиоты, должны понимать, что вы им свою планету не отдадите. К каким последствиям может все это привести, предугадать не сложно. Чего они добиваются?
  Навь пожал плечами, иронично глянул на меня и сказал:
  - Причин много. Внутренние и внешние. Тебе какие?
  - Так, чтобы понятно было. Мне, как человеку, вообще незнакомому с происходящим.
  Тихий смешок и убийственный ответ:
  - Им это выгодно.
  О да, куда уж понятнее. Выгодно. Я покачала головой, глянула в просвет кроны. А ведь если подумать, Навь прав! Внешний враг выгоден. Для людей. Это заставляет их забыть собственные дрязги и объединиться. На какое-то время... пока есть против кого дружить.
  Напарник кивнул, подтверждая верность моих выводов.
  - Ишон выгоден этот конфликт, пока он так и остается мелкой пограничной стычкой. Серьезную войну они не потянут, не смотря на все их иллюзии и самомнение. Не с тем, что у них творится в обществе и государстве. - воин скривился. - У этого вида огромный потенциал, но они никогда его не разовьют, пока не примут свою сущность и не отбросят ненужные иллюзии.
  - Ишон никогда этого не сделают: люди любят свои иллюзии. - буркнула я. - А еще они очень не любят смотреть правде в глаза.
  - Это можно исправить правильным воспитанием. - отмахнулся Навь. - Если не жалеть их, изменить мировоззрение и культуру вида можно в пределах одного-двух поколений.
  - Быстро как-то.
  - У нас уже есть удачный опыт подобных... - он запнулся, пытаясь подобрать правильное определение, - действий.
  - Но? - задала я закономерный вопрос: что-то в этом методе было явно не так.
  - Слишком много крови. - коротко пояснил он. - Мы такое сделали с собой. - зеленые глаза ощутимо посветлели. - Когда часть нашего вида ступила... не на ту дорогу. И начала разрушать то, благодаря чему мы до сих пор остаемся сильной расой. - Навь оскалился, ушки встали торчком. - Нас тогда соседи по галактике назвали чудовищами и монстрами, массовыми убийцами и все такое.
  Это что же они такого сотворили?
  - Мы уничтожили все взрослое население четырех миров, оставив только детей в возрасте, когда мировоззрение еще пластично и поддается коррекции. И вырастили их так, как это было необходимо. - буднично ответил Навь, бросив на меня настороженный взгляд. - Это произошло восемь тысяч лет назад и сильно оздоровило расу. - тихий жесткий смешок. - Рини, мы убили больше тридцати миллиардов сородичей, чтобы вырвать идеологию, которой нас заражали соседи!
  Росс остановился, резко развернулся, пристально глядя мне в глаза.
  - Идеи о равенстве, о бесценности жизни любого разумного, независимо от того, кем он является. О гуманности и милосердии к врагу, ведь они тоже живые существа. О необходимости понимания и толерантного отношения к соседям по галактике... - он поморщился. - Неплохие идеи, правильные. Они прекрасно подходят... светлой ветви нашего вида. Но не нам. Если шасс"дисс могут позволить себе понимание, милосердие, сострадание или ту же толерантность, то мы, шасс"росс, не имеем на это права.
  - Вы то зло, которое стоит за спиной светлой и доброй ветви вашей расы? - тихо спросила я.
  Навь усмехнулся и медленно кивнул.
  - Можно и так сказать. Репутация жестоких кровавых убийц, напрочь лишенных милосердия и жалости, очень способствует поддержанию мира в Империи: меньше убивать приходится. Жестокая власть позволяет... настоять на всеобщем соблюдении законов, независимо от того, кто их хочет нарушить, потому как нарушать закон недозволенно никому. И не важно, сколько у этого разумного денег, и каково влияние. Единственное исключение, которое мы допускаем: Правящий Дом имеет право попрекать закон, если это необходимо для благополучия и выживания Империи или вида. Но и ответственность соответствующая.
  Настороженность напарника докатывалась тяжелыми волнами тревоги и опаски. Чего он так переживает? Можно подумать, я этого не понимаю?
  - Навь, ты совершенно зря психуешь. - спокойно сказала я, глядя ему в глаза. - Я всегда была сторонником разумного диктата: чем больше видов в одном государстве, чем жестче должна быть рука, держащая их за глотки. Это способствует взаимопониманию, взаимоуважению и вообще стимулирует соблюдать правила общежития. Особенно главное: не поднасри.
  Зеленые глаза чуть заметно расширились, напарник заморгал: удивленно, растерянно, чуть приоткрыв рот, словно хотел что-то сказать, но так и не смог сформулировать мысль.
  Я развела руками.
  - Знаешь, Навь, я выросла в демократическом государстве, в котором творится такая лютая... - я проглотила матюг, напарник усмехнулся, - ерунда, что словами не описать. Думаю, при желании, ты сам это раскопаешь в моих мозгах, а если нет - я тебе потом это расскажу и покажу. Оценишь, проникнешься. - покачала головой. - Наверное, я просто устала от беззакония и чужой вседозволенности. Той, которая развращает абсолютно. И от собственной бесправности, когда даже в морду дать нельзя: засудят. А вот те... меня могут избить до смерти, и эти уроды все равно отмажутся, даже если будут все доказательства их вины.
  В последний момент я заменила "тебя" на "меня", потому как что-то мне подсказывает, что в подобной ситуации Навь будет убивать без колебаний и ненужных предупреждений. В лучшем случае - калечить. Так, чтобы жертва уже никогда не встала на ноги.
  Черная бровь удивленно приподнялась.
  - Я что, ошиблась?
  Вместо ответа Навь улыбнулся. Милой такой, доброй улыбкой массового убийцы.
  - Вот и я о том же. Так что, не переживай. От меня всякой ерунды вроде осуждения и прочего подобного ты не дождешься. - я фыркнула. - Взросление в обществе общечеловеков и всеобщей толерастии и либерастии, от которых хочется взяться за автомат, выращивает, порой, довольно нетерпимых разумных. Как я, например. - я улыбнулась ему в ответ, а добрая-добрая улыбка на лице воина переросла в откровенный хищный оскал. - Но ты съехал с темы.
  - Ишон. - он тихо хохотнул. - Я помню. - зеленые глаза потеплели. - Официально мы с ними встретились семь лет назад, когда наша патрульная эскадра перехватила сигнал бедствия с раздолбанного пиратами грузового корабля. Реально за ними наблюдаем уже давно. Исследование дальнего космоса у нас поставлено хорошо, и мы быстро обнаружили активно распространяющуюся по космосу молодую агрессивную расу.
  Логично.
  Навь перевел взгляд на кустарник, что-то с интересом рассматривая в пушистой золотой кроне.
  - Оценивать новые виды мы умеем, так что просчитать последствия нашего столкновения труда не составило. Встреча с ишон была делом времени, учитывая скорость их экспансии - недолгого. - молниеносный рывок, он перехватил что-то в пушистой кроне кустарника. - Мы встретились тогда, когда это было нам удобно, там, где это удобно, и так, как нам это было нужно, поставив правительство ишон в неудобное положение. Захочешь, я тебе расскажу потом эту историю.
  Между его пальцами завозилось что-то живое, тоненько попискивая.
  - Что за вопросы? - искренне возмутилась я. - Конечно, захочу!
  Навь фыркнул смешком.
  - Федерация Объединенных Миров охватывает довольно значительную территорию крупного звездного скопления в соседнем рукаве. - продолжал рассказывать он, аккуратно вытаскивая торчащие между пальцами золотые листочки. - Полностью это скопление его обитателями не исследовано: у нас есть несколько крупных форпостов на территории Федерации, некоторые неподалеку от их материнской планеты, и за это время ишон ни разу к нашим мирам не приблизились.
  - Почему? - удивленно спросила я.
  - Потому что в этих звездных системах нет пригодных для жизни планет. - с легкой иронией пояснил напарник, прижимая второй ладонью истерящую зверюшку. - Они считают нерациональным тратить силы на исследование не несущих возможной прибыли звездных систем.
  Напарник аккуратно вытаскивал золотистые листики, с интересом наблюдая за каким-то зверьком, пищащим в его руке. Я видела только тоненький хвостик с золотистыми перышками, судорожно подергивающийся между пальцами. Зверек брыкался, но воина его потуги освободиться лишь забавляли.
  - И вас не заметили? - искренне удивилась я.
  Тихий хмык.
  - Мы летаем между звезд иначе. Ишон, да и другие виды, живущие на нашей территории, пошли по однотипному пути развития. Более простому, дающему результаты сразу, но ведущему в дальней перспективе в тупик. Мы им не мешаем, не пытаемся навязывать свою волю. Пусть развиваются как хотят.
  Зверек понял бессмысленность попыток освободиться и замер, аккуратно зажатый между ладонями. Только изредка жалобно попискивал, словно кого-то звал, но Навь не собирался причинять ему вред. Просто удерживал, не позволяя дергаться и не давая кусаться.
  - Но?
  - Но из-за этого различия, наши корабли для них необнаружимы, пока они летят по Атанару. Только когда мы выходим в обычный космос.
  Вот как...
  - И у вас не попытались украсть технологии?
  Навь усмехнулся.
  - Ну почему же? Пытались. И продолжают пытаться.
  - Но?
  - Другой путь развития. - зеленые глаза блестели весельем и лукавством. - Без подходящей теоретической базы нельзя скопировать то, что развивалось по кардинально-иному принципу. Соседи пошли по пути машинной цивилизации. Мы используем биотехнологии, основываясь на принципах энергетических преобразований.
  Он улыбнулся, щуря глаза от ярких лучиков света, падающих на лицо.
  - Всё вокруг - это энергия в разных ее состояниях, Рини. Одна энергия может воздействовать на другую, вынуждая ее принимать нужные свойства. Это же просто. Вопрос лишь в правильности воздействия.
  Это все просто только на словах. Что-то мне подсказывает, что эти технологии далеко не так просты, как это кажется...
  - Почему ты мне это рассказываешь? - тихо спросила я, глядя ему в глаза.
  - А почему нет? - иронично поинтересовался воин.
  Полагаю, для него мои метания не являются тайной...
  - Я же эта, как там их... ну... - я неопределенно взмахнула рукой: название местных людей снова намертво вылетело из головы.
  Тихий фыркающий смешок был мне прекрасным ответом.
  - Ты не ишон. - Навь приоткрыл ладони, с интересом разглядывая утихомирившегося зверька. - Обычно разумные не забывают самоназвание своего же вида... И не спрашивают его у представителя другой расы.
  Я смущенно потупилась, а Навь, плутовато улыбаясь, убрал одну руку, показывая мне... крохотного золотистого пернатого дракончика, свернувшегося компактным комочком на теплой ладони.
  - Это куану.
  Воин подошел и аккуратно переложил испуганно сжавшегося зверька мне на ладонь. Малыш мелко-мелко дрожал, крепко прижав к тельцу крылышки. Крохотные глазки - зажмурены, сердечко быстро-быстро бьется.
  - Сейчас пригреется и успокоится. - когтистый палец легонько коснулся взъерошенной спинки. - Они очень привязчивы и доверчивы, и потому легко приручаются.
  Дракончик открыл темные глазенки, приподнял острую мордочку с интересом завертел головой.
  - Видишь? Не чувствует прямой угрозы, уже успокоился.
  - Он милый.
  Навь согласно кивнул.
  - На Корромине практически нет летающих птиц. Их нишу заняли куану. Эти, золотистые, из самых мелких и безобидных.
  - А крупные какие?
  - Примерно по пояс в холке. - воин поморщился. - Быстрые, ловкие, сильные и очень опасные звери, но сами обычно не нападают.
  Я представила себе вот это мелкое чудо в более крупном варианте... и вздрогнула.
  - А их тут много?
  - Много. Это стайные хищники, стаи у них огромные, состоящие из десятков крупных семейств. Тронешь одного - слетятся все. Куану на одной территории принадлежат к единой стае. Независимо от вида и размера.
  - Почему тогда тебя не тронули, когда ты мелкого поймал?
  - А я не делал ему больно. - Навь улыбнулся. - Он испугался и предупредил стаю о возможной угрозе. Они уже здесь, наблюдают за нами. Если бы я причинил ему вред, они бы напали.
  И только когда воин об этом сказал, я, наконец-то, заметила мелких зверьков в пышной кроне, с которой они так хорошо сливались. Их было не просто много, а очень, очень много! Мелкие дракончики сновали в золотом кустарнике, сидели на стволах деревьев, тихо-тихо чирикая и попискивая. И все пристально за нами следили.
  - Они не опасны?
  - Они очень опасны, - усмехнувшись, ответил Навь, - но сами по себе куану первыми не нападают. Довольно миролюбивые существа, особенно мелкие виды, но могут быть крайне настырными и прилипчивыми, так что не удивляйся, когда они обнаглеют и начнут ездить на тебе. Буквально.
  Я удивленно заморгала.
  - Что?
  Навь почесал расслабившегося малыша по спинке, отчего тот довольно засопел, распластал крылышки по моей ладони и вытянулся во всю длину.
  - Ты их разбалуешь. Как и я. - он улыбнулся. - Все наши балуют. Куану милые, доверчивые и беспроблемные. - улыбка исчезла, голос утратил всякое веселье. - А еще их на Корромине очень много, и они могут вовремя поднять тревогу, если к тебе приблизится опасный хищник. Те, которые покрупнее, могут и жизнь спасти.
  А вот это - важно. Если я смогу подружиться с местным зверьем, я получу хорошее подспорье в быту. Да, мелкие могут лихо обнаглеть, но...
  - Насколько они сообразительные?
  Навь переливчато свистнул, демонстративно вытянул руку перед собой, подставляя ладонь под пробивающиеся сквозь листву лучи солнца. И буквально сразу же откуда-то сверху слетел крупный, размером с ворона, куану изумительной зеленой окраски. Как раз такой, чтобы зверек был незаметен в пышной кроне огромных деревьев. Дракончик уселся на предплечье, вцепился крохотными когтистыми пальчиками в браслет доспеха, раскрыл крылья, чтобы легче удерживать равновесие, и с любопытством посмотрел сперва на меня, а потом - на воина, чуть склонив голову набок.
  - Они очень умные. Каким-то образом они четко разделяют неразумных и разумных существ. Первых они прогоняют или убивают, ко вторым относятся с интересом. А еще они быстро учатся. - тихий льдистый смешок. - По крайней мере, быстрее, чем некоторые "разумные" виды, которые с удивительным постоянством допускают одни и те же ошибки.
  Зеленый куану, оценив свой живой насест, споро перебрался по руке воина на плечо. Навь на эту невероятную наглость лишь улыбнулся и погладил нахального зверька.
  - Настолько доверчивые?
  - Для куану первостепенна семья и стая. Личная безопасность и жизнь вторична. Один всегда прилетает, оценивает неизвестное им существо. Если будет проявлена агрессия, это существо убьют и съедят. - ответил напарник, почесывая млеющего зеленого дракончика под челюстью. - Это не составит для них труда: в каждом виде есть ядовитые особи. Чаще всего это самочки. У двух крупных видов куану ядовиты все три пола.
  Что-что?
  - Три пола? - уточнила я.
  Навь согласно кивнул.
  - Правильнее было бы сказать два пола и бесполая часть вида, выбирающая гендерную принадлежность по необходимости. Как этот, у меня на плече. У таких оперение одного цвета с чешуей. У самочек есть цветные перышки, у самцов чешуя всегда темнее оперения.
  Я посмотрела на разлегшегося на моей ладони дракончика. Золотистые перышки были гораздо светлее бронзовой спинки.
  - Самец.
  - У золотистых куану самочки смертельно ядовиты. Яд убивает мгновенно. - спокойно сообщил Навь, подставляя указательный палец подлетевшему золотистому дракончику с яркими алыми перышками в золотом хвостовом оперении. - Если бы они были агрессивны, на Корромине не осталось бы никого, кроме куану.
  Крохотная смертоносная красотка села на палец, понюхала руку, переливчато чирикнула и... перелетела на черноволосую макушку, с удобством устроившись на только-только начавших подсыхать волосах. Воин качнул головой, вынудив куану заполошно взмахнуть крылышками.
  - Я же говорю: они могут быть очень прилипчивыми. И восхитительно наглыми.
  - Так и будешь с ней ходить?
  Напарник усмехнулся.
  - А что я должен делать со смертельно-ядовитым зверьком, сидящим у меня на голове?
  Ответ пришел неожиданно:
  - Командир, ты бы хоть перестал их подкармливать и баловать. - негромко произнес полный укоризны мужской голос.
  Мы резко повернулись, золотистая драконочка недовольно зашипела. Стоявший в тени огромного дерева воин вышел на свет. Медленно. Осторожно. Словно чего-то опасался. Или кого-то...
  Например, своего же командира.
  Первое впечатление - словно вспышка, фиксирующая самые яркие и запоминающиеся черты, оно закладывает базис восприятия, фундамент, на который будет опираться сознание при последующем анализе. Чаще всего, этот фундамент оказывается... ошибочным. Ему не стоит безоговорочно верить. Я это прекрасно знаю, но... Субъективное восприятие и первое впечатление не поддаются логике. Иногда они противоречат здравому смыслу и тому, что видят глаза. А на мое личное восприятие ко всему прочему накладывалось восприятие напарника, который, в отличии от меня, прекрасно знал замершего столбом сородича.
  Незнакомый мне черноволосый росский воин выше Нави. Почти на голову. Он шире в плечах, массивнее и гораздо мощнее. Сильнее физически... по крайней мере, был. Он старше и опытнее. Рядом с ним Навь выглядит хрупкими и изящным, словно танцор рядом с тяжелоатлетом. Но...
  Напарник бросил на меня ироничный взгляд, сбивая с мысли, осторожно снял с головы недовольно пискнувшую куану, пересадил на ладонь.
  - Ты должен был вернуться на корабль. - мягкий вкрадчивый баритон медленно окрашивался тягучим рокотом и рычанием.
  - Я на грассере. - новоприбывший стоял чуть ли не по стойке смирно, казалось, даже дышал через раз. - Успел уже слетать на корабль.
  - Вот как...
  Острый коготь легонько скользил по спинке куану, почесывая крохотные чешуйки вдоль позвоночника, иногда соскальзывая на крылышки, покрытые мелкими-мелкими, похожими на пух перышками. А Навь, по-птичьи наклонив голову набок, смотрел на своего подчиненного. Молча, едва заметно улыбаясь одними уголками губ.
  Затянувшееся молчание и тяжелую тишину нарушил зелененький куану, решивший, что на голове ему будет гораздо удобнее: дракончик чирикнул, завозился, вытянул шейку, заглянул чуть ли не в глаз воину, а потом, цепляясь лапками за уже подсохшие пряди, быстро перелез на макушку оцепеневшего от подобной наглости Нави. Повозившись, дракончик подгреб под себя тяжелые пряди, с удобством устроился на черноволосой макушке и свесил хвост.
  В этот момент напарник выглядел очень мило! Растерянно замерший на середине движения, с широко распахнутыми яркими зелеными глазами, в которых затухало опасное свечение, с крохотной золотистой драконочкой на ладони, с нахалом на голове и непередаваемым выражением лица!
  Навь отмер, укоризненно глянул на меня искрящимися от смеха глазами, тяжко вздохнул и легонько дернул за длинный гибкий хвостик, покачивающий сложенным рулевым оперением прямо перед его носом. Дракончик возмущенно пискнул и тут же поджал хвост, обернув его вокруг тушки.
  - Маленький наглец. - напарник резко тряхнул головой, вынуждая заполошно замахавшего крыльями зеленого куану взлететь.
  - Ты их совсем разбаловал. - произнес боец, укоризненно глядя на командира.
  Навь пожал плечами.
  - Это не самое плохое, что я делал.
  От доброжелательного тона незнакомый мне росс вздрогнул, а напарник приветливо ему улыбнулся доброй улыбкой. Той самой, от которой обсыпает замогильным холодом.
  - Рини, познакомься. Ринор. Один из моих бойцов. - тем же доброжелательным тоном представил нас друг другу.
  - Рада знакомству. - совершенно автоматически я прижала ладонь к груди чуть ниже ключиц и церемонно поклонилась.
  Ринор ответил точно таким же поклоном, бросив настороженный взгляд на своего командира, но зеленоглазый воин молчал, лениво поглаживая смертельно-ядовитого зверька, разлегшегося у него на ладони. А я впервые ясно и четко ощутила эмоции напарника.
  Гнев. Тяжелый, словно раскаленная лава, текущая по склонам вулкана и выжигающая все на своем пути. Раздражение. Колкое, злое, набирающее силу, подпитывающее гнев и разгорающуюся ледяную злость. Непонятная мне досада и накатывающее мертвенное спокойствие. Странное сочетание. Страшное.
  - Навь.
  Он повернул голову, вопросительно склонил ее набок, глядя мне в глаза. Свечение угасло, глаза утратили нехорошую прозрачность, возвращая насыщенный изумрудный цвет.
  - Ринор сделал что-то не так?
  Уголок губ приподнялся в кривой усмешке.
  - Нет. - спокойно ответил он, перевел ироничный взгляд на настороженного подчиненного. - Я так полагаю, Коркс решил, что за мной следует присмотреть?
  - Командир, этой ночью у тебя дважды останавливалось сердце. - сухо и жестко произнес Ринор. - Первый раз - на два миата. Второй раз - на три с половиной. - боец медленно вдохнул, выдохнул. - Я отправился за тобой еще во время твоей первой клинической смерти.
  По спине продрало морозом. Что-что этой ночью произошло? Клиническая смерть? Три с половиной миата? Да это же больше восьми минут! А если бы сердце не заработало вновь? А если бы...
  Нить Зова ощутимо дернуло, я вздрогнула.
  - Ты все равно не довез бы меня до лазарета. - отозвался Навь, не глядя на подчиненного. - Расстояние слишком большое. Ты бы не успел.
  Ринор сощурился, уши раздраженно дернулись и прижались к голове.
  - Я бы довез! - прорычал он. - Я уже прилетел, когда у тебя заработало сердце! Через полтора миата ты был бы в лазарете!
  Напарник растерянно моргнул, чуть приоткрыл рот, но тут же нахмурился.
  - Два миата? На грассере? - мягко уточнил он. - От корабля до побережья?
  - Суборбитальный скачок. - буркнул мощный росс, отводя взгляд. - Я бы успел довезти.
  Навь немигающе смотрел на бойца.
  - Суборбитальный скачок. На грассере. - тем же опасно-ласковым тоном переспросил он. - На машине, которая не предназначена для подъема в стратосферу? За два миата?
  - Тридцать один хтар, командир. - едва слышно поправил Ринор. - Скачок занял тридцать один хтар. Я поднялся в пике на восемьдесят шесть альдер... этого было достаточно. - короткая пауза. - Мощность двигателя позволяет подобные маневры.
  - Грассер - негерметичен! - прорычал Навь. - На нем нельзя подниматься выше десяти альдер!
  - У меня был стимул. - тихо произнес Ринор, отводя взгляд.
  - У него нет термоизоляции... - прошептал Навь. - При падении в атмосферу на такой скорости... - рычащий шепот сорвался в крик. - Ты мог сгореть заживо!
  - Броня выдержала... - чуть охрипший голос бойца был едва слышен.
  Навь вздохнул, провел рукой по лицу, резко, рвано выдохнул.
  - Почему не вмешался во время второй смерти? - спросил он, на время отодвинув тему самоубийственного перелета.
  - Датчики брони регистрировали запредельную активность мозга при полной остановке дыхания и работы сердца. - буркнул боец с облегчением в голосе. - Мы не рискнули тебя трогать.
  - Но? - черная бровь вопросительно приподнялась.
  - Но Коркс настоятельно просит тебя прибыть на корабль.
  На что последовал равнодушный ответ:
  - Я прибуду на корабль, когда посчитаю нужным. Сейчас я считаю это... нерациональным.
  - Командир...
  - Ринор. - короткая пауза, покрытые черным мехом уши раздраженно дернулись. - Над нами какой-то пацан провел высокоэнергетический ритуал, по потенциалу превышающий мощность защитных систем военной базы! - голос упал до низкого, гортанного рычания. - Посмотри на нас. Посмотри на меня! - зеленые глаза вновь нехорошо посветлели, словно подсвеченные золотым светом драгоценные изумруды. - Я опасен! Вспомни, что было этой ночью! Вспомни, что я делал! У тебя есть записи с моего имплантата, ты видел.
  Ринор непроизвольно кивнул.
  - И вы хотите, чтобы я прибыл на корабль, с командиром которого у меня... некоторые разногласия? - голос упал до свистящего шепота. - Я и в обычном состоянии порой едва удерживаюсь, чтобы не свернуть Грону шею! Сомневаюсь, что СЕЙЧАС моего самообладания и самоконтроля хватит, чтобы удержаться от убийства!
  Ярость забурлила клокочущим кровавым маревом, полыхнули гнев и злость. Напарник стиснул зубы, резко выдохнул. Крохотная драконочка тихо-тихо пискнула и золотой молнией сорвалась с ладони, мгновенно растворившись в пушистом кустарнике. Зеленые глаза уже светились, словно глаза хищника в отраженном свете. Еще немного, и...
  - Вы хотите, чтобы я всех их там перебил? Одно неверное слово... Одна попытка оспорить мое решение или высказать неодобрение...
  Я положила ладонь ему на спину. На левую лопатку, возле сегментной цепи деактивированной брони. Навь замер, замолк на полуслове, резко выдохнул, чуть запрокинул голову, подставляя лицо ярким солнечным лучам.
  - Не надо. - я осторожно коснулась второй рукой стиснутого до хруста кулака. - Не стоит. Полагаю, они подождут столько, сколько потребуется. - кулак разжался. - Ты прав. Непонятно, какие еще будут последствия у этого ритуала. Стоит подождать хотя бы пару дней и посмотреть на результаты. Согласен?
  Навь коротко кивнул, мелко, судорожно дыша, крепко зажмурив глаза и стиснув зубы. Ринор вообще оцепенел. По-моему, он даже дышал через раз, лишь бы не спровоцировать командира, вновь качнувшегося до состояния агрессивного хищника.
  - Вам ведь особо некуда спешить, правда?
  Навь приоткрыл глаза, покосился на меня, чуть заметно улыбнулся.
  - Мы на Корромине до начала осени. Конкретной задачи нет.
  - Свободная охота? - удивленно уточнила я.
  - На усмотрение командиров отрядов. - тяжелый взгляд на стоящего без движения Ринора. - Мои бойцы не нуждаются в постоянном надзоре. Сами знают, что им можно, а что нельзя делать. - легка улыбка приподняла уголки красивых губ. - Так что я могу позволить себе пару дней... отдохнуть на побережье.
  Ринор резко выдохнул, прикрыл глаза рукой.
  - Командир...
  - Передай Корксу, что со мной все будет в порядке. - Навь покачал головой. - Не стоит так... резко реагировать на... - он запнулся, не зная, как бы помягче охарактеризовать то, что произошло этой ночью.
  - На твою внезапную смерть? - язвительно уточнил Ринор, опуская руку и сумрачно глядя в глаза командира суженными темными глазами. - Ну уж извини, ты нам живым нужен! Желательно, здоровым.
  - Ага, желательно - в здравом уме, а не агрессивным невменяемым психопатом? - Навь фыркнул. - Вам придется подождать. Ни я, ни Рини не знаем, какие еще могут быть последствия ритуала. С таким я сталкиваюсь впервые, и не могу позволить себе подвергать опасности окружающих.
  Ринор зарычал, но приподнятая рука разом прервала возражения.
  - У тебя аптечка уцелела? После суборбитального скачка.
  Темные глаза с непередаваемым укором посмотрели на Навь, но напарника это ничуть не впечатлило.
  - Я в термостате ее держал. Аптечка не пострадала.
  Навь вздохнул, но никак это не прокомментировал. Аптечка... в термостате. Чтобы не закипели лекарства во время прохождения атмосферы на скорости, близкой к первой космической. А сам...
  Ринор отстегнул откуда-то со спины узкий металлический бокс и протянул его командиру, а Навь достал из него два устройства, напоминающие... автоматический шприц для забора крови.
  - Передай Корксу, пусть проведет полную проверку. - произнес напарник, снимая колпачок и аккуратно вгоняя иглу себе в вену. - Возможно, что-то можно будет понять.
  Наполнив прозрачную капсулу почти полностью, напарник вытащил иглу и вновь надел колпачок на шприц, не обращая внимания на набухающую в месте укола каплю крови.
  - Рини?
  Я молча протянула ему левую руку, поворачивая сгибом локтя вверх. Пусть сделают анализ. Мне тоже интересно, какие у меня могут быть последствия.
  - Заодно пусть сделает сверку генетических маркеров.
  - С ишон?
  Навь кивнул, аккуратно ввел иглу мне в вену.
  - Но я сомневаюсь, что будет совпадение... - едва слышно произнес он, глядя, как наполняется капсула... - У них кровь не светится.
  - Да и у людей тоже... не светится. - оторопело пробормотала я.
  Добавить тут нечего: темная красная жидкость, заполняющая собой прозрачную ампулу, ощутимо переливалась золотистым свечением... которого у моей крови никогда раньше отродясь не было!
  
  * * *
  
  Танцор от неожиданности чуть не вжал спусковую пластину, когда за спиной раздался вкрадчивый, знакомый голос:
  - Иори, порадуй меня. Скажи, что ты не собираешься в одиночку обстрелять звено аэрокосмических истребителей ишон и тяжелый военный транспортный бот?
  Русоволосый росс снял палец со спусковой пластины, медленно повернул голову и уставился на присевшего на корточки сородича. Тяжелый недовольный взгляд, излишне доброжелательная рожа, мягкий, даже ласковый голос: Андари зол и совсем близко к состоянию "взбешен".
  - Хорошо, не скажу. - теплые зеленые с золотой искрой глаза выразительно покосились на более мощный аналог снайперского комплекса, возвышающийся за спиной сородича. - Ты же составишь мне компанию, чтобы я в одиночку не обстреливал звено аэрокосмических истребителей ишон и тяжелый военный транспортный бот?
  Вместо ответа тот встал, расстегнул подвижное крепление и снял массивное оружие со спины.
  - Куда же я денусь? - в голосе - бездна укоризны и смирения, но в желтых глазах - веселье. - Раз уж ты сегодня настолько невнимательный, что даже не заметил моего приближения.
  Танцор отмахнулся, мысленно готовясь к сеансу мозгоклюйства за допущенную оплошность: Андари за подобную... невнимательность мозги выгрызал от души.
  - Я был занят всю ночь и не выспался. - тихий вздох, виноватый взгляд. - Хотя это меня не оправдывает.
  - О да, ты был занят. Наблюдал за командиром. - фыркнул Андари, споро собирая оружие. - И да, тебя это не оправдывает.
  Зеленоглазый росс вновь прильнул к прицелу, отслеживая приближение бота и звена сопровождения.
  - Слышал уже?
  - О том, что произошло с Навью? - на камень опустились опоры сошки. - Слышал. Без подробностей: Ринор перекрыл общую сеть. Как и всегда, когда его обожаемому командиру грозит что-то серьезное, но лишняя информация, спущенная в отряд, по его мнению тоже может навредить. - тихий фырк. - Параноик.
  - У него есть причины для такого поведения. - дернул плечом Танцор. - Навь не одобрит слив этой информации в отряд: все что нужно, он расскажет сам. И тогда, когда будет готов.
  - Да я и не сомневаюсь. - подозрительно-покладисто закивал Андари. - Но пока вы столь трепетно храните тайны нашего юного командира, все остальные вынуждены строить догадки. - боец снова фыркнул. - Ты же знаешь: воины никогда не спрашивают о том, что было до того, как разумный поставил свою подпись под воинским контрактом.
  Танцор оторвал взгляд от прицела, хмуро глянул на друга.
  - Оно-то так, но...
  Тяжкий вздох и укоризненный взгляд чуть суженных недовольных желтых глаз.
  - Иори. - мягкий голос чуть подрагивал от злости. - То, что Навь из Старшей Темной Знати - очевидно любому, у кого есть глаза и мозги: знания и повадки у него очень уж специфические, характерные для членов правящих семей Великих Домов. Это раз. То, что наш драгоценный командир по какой-то причине не слишком добровольно покинул родной Дом в неполные шестнадцать лет, в отряде знают все. Это два. В свое время каждый из нас заглянул в базы данных и поинтересовался, к кому же это он идет наниматься в отряд: "Навь" - слишком громкое прозвище для малолетки. В восемнадцать лет - командир отряда... - Андари покачал головой. - Вопросы и сомнения - закономерны. Другое дело, КТО именовал семнадцатилетнего парня и по какой причине.
  Танцор согласно кивнул, задумчиво глядя вдоль прицела орудия на лесной массив.
  - Эхо Войны... и Содрон.
  Андари внес поправки в прицел.
  - Редкий случай: Эхо Войны лично кого-то наградил воинским позывным. А уж чтобы наша легенда почесался ради какого-то сопляка... независимо от того, к какому Дому он принадлежит...
  - У него всегда были завышенные требования. - согласился Иори, чуть приподняв верхнюю губу в раздражении. - Но Навь действительно отличился на Содроне, тут не поспоришь.
  - Так я и не спорю. - Андари покачал головой. - Но ты же сам помнишь: когда мы пришли в его отряд, Навь только-только девятнадцать исполнилось, а выглядел он едва ли на семнадцать. Я тогда еще удивился: кто вообще выпустил подростка из-под присмотра Дома до второго совершеннолетия.
  - Не ты один удивлялся. - буркнул Танцор. - Я вообще до сих пор удивлен, почему его отец не вернул в Дом. Мог ведь. Я не поверю, что он не знает, где носит наследника Дома.
  - Знает, конечно. - тихий хмык. - Потому и не возвращает. Прочитать между строк досье Нави, доступное в Доме Найма, не так уж и сложно: пятнадцатилетний подросток, разбившийся на планете красного класса опасности, единственный выживший, вышел своими силами к удаленному форпосту, имея из оружия только парные мечи класса "артефакт" и кинжал... - голос потяжелел. - Кто-то очень хотел, чтобы мальчишка умер, но паренек оказался живучим, а его наставник не зря получал свои деньги и подопечного обучил крепко.
  - Это да.
  - Про характер и личные, скажем так, особенности Нави, все в отряде знают: то, что произошло на Содроне, сейчас рассматривается как пример приведения планеты к покорности с наименьшими потерями среди гражданского населения, но с наибольшей психологической отдачей. Это три. - воин лег на теплый камень, прильнул к прицелу, изучая приближающиеся цели. - И Танцор, не только у тебя есть снайперский комплекс, и не только вы с Ринором имеете привычку присматривать за нашим командиром. Это четыре.
  Иори замер.
  - И, самое важное, о чем ты постоянно забываешь. - Андари глянул на друга, желтые глаза блеснули весельем. - Ты разбрасывал игральные карты по всей каюте, и я в свое время задолбался их собирать. Пока ты их, внезапно, не выкинул. Это пять.
  Танцор в приглушенным стоном уронил голову на нагретый солнцем камень, невнятно пробурчав ругательства.
  - Кто еще знает?
  - Про что? - достоверно изобразив непонимание, уточнил воин, сделав вид, что не слышит низкого рычания напарника. - Про то, что командир дважды помер этой ночью? - рычание прервалось судорожным кашелем. - Да весь отряд знает. Ну, кроме Грифта. Малой вообще мало на что обращает внимание. - тут же поправился Андари. - Когда Ринор посреди ночи сорвался с корабля на грассере, мы, знаешь ли, решили поинтересоваться, с чего бы это у кровавого кошмара Великого Дома Роданса такая паника, раз он рискнул совершить орбитальный скачок на машине, которая для этого не предназначена.
  Танцор поморщился.
  - Причина может быть только одна, согласен.
  Андари милостиво кивнул, заканчивая готовить оружие к стрельбе и продолжая с удовольствием задалбывать сородича:
  - Аварийные запросы на имплантат еще никто не отменял, а наш замком - параноик не меньший, чем Ринор. - с изуверским удовольствием добавил он, полюбовался на вытянувшуюся от осознания глобальности будущих разборок рожу друга и продолжил: - Когда Лезо получил логи с имплантата Нави, мы думали, он или окончательно поседеет, или у него самого сердце встанет, так его впечатлило состояние клинической смерти командира. Вполне резонно, что он пошел к Корксу: послать эту высокомерную ледяную сволочь, когда ему очень-очень нужны ответы, даже наш врач не в состоянии, так что... - желтоглазый росс выразительно посмотрел на напарника.
  Про то, какое состояние было у бойцов отряда от такой новости, он тактично умолчал.
  - Я не о том! - сухо произнес Танцор.
  - А, ты о той замечательной картинке на одной из карт? Правда, хорошо получился? - воин ухмыльнулся и продолжил тем же менторским тоном: - Иори. Не у тебя одного были карты того выпуска. У меня тоже они есть: мы же вместе их тогда покупали, если ты забыл. И ты отвлекаешься: ишон скоро в зону поражения войдут.
  Танцор, открывший было рот, проглотил заготовленные слова и матюкнулся.
  - Кто кого? - спросил Андари, разом теряя противную занудливую манеру речи: мозги напарнику за невнимательность он уже выел, моральное удовлетворение за нервную ночь получил, можно работать.
  - Я беру на себя ведущего звена, ты - бот.
  Андари согласно кивнул: его оружие мощнее, броню бота пробить сможет. Надо только правильно выбрать, куда стрелять...
  - Как сматываться будем?
  - Тут туннель ихтан выходит. - Танцор ткнул пальцем в пушистый куст, обильно цветущий алыми ароматными цветами.
  - А на голову не рухнет? - поинтересовался Андари, скептически осмотрев нагромождение булыжников.
  - Нет, не рухнет. Туннель крепкий. - легкая улыбка, веселье в зеленых глазах. - Но он наклонный. Вылетим ниже по склону на ту сторону хребта: он тут неширокий.
  Желтоглазый воин моргнул, покосился на вход в туннель, на напарника и осторожно так уточнил:
  - Ты же не...
  Ответом ему стала безмятежная улыбка и блестящие азартом теплые зеленые глаза.
  - Отвлекаешься, Сион. Время.
  Приглушенное: "Придурок!" потонуло в реве приближающегося тяжелого десантного бота. Танцор сделал вид, что ничего не услышал, вновь прильнув к прицелу. Мощная оптика услужливо приблизила машины противника, когтистый палец лег на спусковую пластину.
  - "Семь хтар до входа в зону поражения." - раздался холодный голос по приватной связи, связавшей разум двух бойцов.
  - "Готов."
  Небольшой таймер мерно тикал в углу зрения, синхронизирующий действия давно сработавшихся напарников.
  Четыре хтар. Цели зафиксированы, точки ударов выбраны.
  Три. Вдох.
  Два. Стрелки выбрали свободный ход.
  Один. Медленный выдох.
  Выстрел.
  В чистом летнем небе Корромина вспух ослепительный огненный шар взрыва: массивная пуля, разогнанная чудовищно-мощным снайперским комплексом, пробила хрупкий истребитель, лишенный силовых потей. Махина бота, чей двигатель неожиданно потерял тягу, завалилась набок и понеслась навстречу далекой земле.
  - А теперь - ходу! - выдохнул Танцор, подхватил оружие и рванул ко входу в туннель. - Шевелись, Сион!
  
  Когда пилоты-истребители, разом потерявшие и ведущего звена, и подопечный корабль, начали расстреливать склон, с которого были сделаны фатальные выстрели, два авантюриста уже успели выкатиться из туннеля и уйти в пещеры.
  - Нервные они какие-то. - протянул Танцор, вжав голову: далеко вверху прогремел очередной взрыв, на голову посыпалось мелкое каменное крошево.
  - С чего бы это, а, Иори? - язвительно буркнул Андари.
  - Да понятия не имею! - искренне воскликнул тот, любовно поглаживая монструозное оружие. - Чего так нервничать, а? Подумаешь, сбили двоих... Не всех же! - голос резко похолодел, утратив веселье. - Не стоило им пытаться отобрать у нас нашу планету...
  
  
  * * *
  
  - Тебе пора. - тихий голос практически терялся в треске костра.
  Ринор поднял взгляд на командира.
  - Остаешься?
  Навь кивнул, прикрыл светящиеся потусторонним, призрачным светом глаза, запрокинул голову, глядя в ночное небо. Когтистые пальцы неспешно перебирали светлые пряди: Рини уснула очень... слишком быстро, провалившись в крепкий, но беспокойный сон стоило только им присесть и немного успокоиться. Ее не разбудили ни далекие взрывы, ни голоса, ни ходящие по ней куану, ни предсмертный вопль кисса, неудачно вышедшего на небольшую полянку и решившего напасть на троих непонятных существ. Ее не разбудил даже рев двигателя грассера, поврежденного экстремальным полетом. Беспробудный сон сменялся краткосрочной лихорадкой и периодами кошмаров, когда девушка металась во сне, что-то едва слышно бормоча на неизвестном языке. Как сейчас...
  - Уходи, Ринор. - чуть громче, жестче произнес молодой воин.
  - Я...
  Навь вскинул руку, прерывая возражения подчиненного.
  - Я не хочу, чтобы ты пострадал. Иди. Сейчас.
  Ринор покорно склонил голову, встал и без единого слова ушел, оставив поврежденный грассер на поляне.
  - И не вздумай возвращаться... - донеслось вслед.
  Чуткий слух безошибочно различал вроде бы бесшумные удаляющиеся шаги подчиненного, выделяя их из звуков жизни ночного леса. Шаги замедлились. Еще немного, сохраняя размеренность шага и воссоздавая полную иллюзию затухания звука из-за расстояния. Уголки губ дрогнули, приподнялись в хищной усмешке: Ринор, как и ожидалось, сделал по-своему. Он выполнил приказ: он ушел. Но... недалеко. Сделал выбор в сторону его, Нави, безопасности...
  Усмешка проявилась явнее, перетекая в оскал. Возможно... стоит напомнить ему, почему выполнять ТАКИЕ приказы командира следует беспрекословно... и без творческого переосмысления. Особенно, когда он в таком состоянии. Напомнить, пока еще не поздно. Пока он еще хоть как-то способен отличить его от... от жертвы.
  Навь встал, аккуратно уложил беспокойно заворочавшуюся девушку, легонько скользнул кончиками пальцев по горящей щеке.
  - Я скоро вернусь... - беззвучно прошептал молодой воин.
  И метнулся в лес, мгновенно исчезнув из освещенного костром круга света.
  
  Тихое мерное дыхание, ровный стук сердца, шелест листьев, проминающихся под весом... как он раньше этого не слышал? Дыхание чуть участилось, сердцебиение ускорилось... Ринор заметил его отсутствие у костра. Нервничает. Шаг. Шаг. Поворот. Осматривается. Ищет... Знает, что он где-то рядом.
  Навь зажмурился, медленно втянул воздух и задержал дыхание. До боли в легких. Медленно выдохнул, выравнивая дыхание. Прижимаясь спиной к коре, прохладной, гладкой, чуть шершавой на разломах. Поднимающийся азарт схлынул, возвращая ясность мыслей. За его спиной, за деревом - его подчиненный. Его нельзя убивать, нельзя бить с силой, так, чтобы трещали кости под руками, а когти входили в податливую плоть.
  Нельзя!
  Биение чужого сердца отдавалось в голове: быстрое, ровное, но уже начавшее сбивать ритм. Нервничает. Упустил из виду.
  - Я же приказал уходить...
  Тихий вкрадчивый голос вынудил Ринора вздрогнуть, резко повернуться, пристально всмотреться во мрак, непроницаемый даже для его чувствительных глаз.
  - Я ушел. - настороженно ответил боец.
  Едва слышный рокочущий смешок сам собой сорвался с губ. Навь двигался плавно, избегая резких рваных движений, которые так сильно привлекают внимание, сдвигался в мертвой зоне своего же бойца, безошибочно двигаясь так, чтобы оставаться невидимым для настороженного сородича, замерев на середине движения и закрыв глаза, когда взгляд резко развернувшегося Ринора скользнул прямо по нему.
  - Недостаточно... далеко. - прошептал он, замирая за очередным лесным гигантом.
  Острые когти легко вошли в прочную древесную кору почти без сопротивления. По самые кончики пальцев. Навь уткнулся лбом в мощный ствол, медленно сжимая пальцы, не замечая, как вспарывается кора и прорезается твердая древесина. Выдавливая накатывающую агрессию и желание убивать. Убивать... как тогда... прошлой ночью, когда теплая кровь щедро орошала лицо, стекая по губам, когда чужая жизнь утекала на глазах...
  - Командир?
  Ответом Ринору стало тихое низкое рычание, донесшееся из мрака, и сокрушительный удар, отбросивший его в кустарник.
  - Я. Приказал. Уходить. - рычащие, рваные слова над головой.
  Навь одним рывком поднял его, разворачивая к себе лицом и пропарывая когтями кожу и мышцы на плече, не обращая внимания на вес куда более высокого и массивного бойца, не замечая его руку, сжавшую его запястье в безуспешной попытке удержать.
  Зеленые глаза сияли раскаленным золотом, призрачным холодным светом, чуть заметно струящимся сияющей дымкой в уголках глаз. Навь наклонился практически к его лицу, склонив голову чуть набок, словно насторожившийся зверь, чутко вслушиваясь в судорожный, рваный ритм, в тяжелое дыхание, всматриваясь в широко распахнутые глаза.
  - Нервничаешь... - усмешка изогнула губы. - Сердце быстро бьется. Дышишь рвано. Пытаешься контролировать дыхание. - тихий смешок. - Дошло?
  - Дошло. - прохрипел Ринор, едва выталкивая слова через стискивающие горло пальцы.
  - Умница...
  Навь медленно разжал пальцы. По одному, словно с усилием. Убрал руку с горла. Вторую - с развороченного плеча. Рывком поставил на ноги. Легко, не чувствуя веса.
  - Грассер. - рычание упало до свистящего шепота.
  Легкий толчок в плечо, молодой росс отступил на шаг, выпрямился, с неприкрытым интересом наблюдая за подчиненным, отслеживая его движения.
  - Иди. - тихий рычащий смешок.
  Ринор сделал шаг назад. Медленно. Осторожно, не отводя взгляда от заинтересованных светящихся зеленых глаз. И так же медленно, не поворачиваясь, отошел.
  - Шевелись, Ринор. - в голосе плеснула язвительность. - Я пока еще могу отличить тебя от добычи.
  Боец едва слышно экспрессивно выматерился, развернулся и быстрым, немного дерганным шагом пошел к поляне, на которой он оставил машину. А его командир двигался рядом. Чуть в стороне. В ночном мраке, лишь изредка показываясь на виду. Только когда он вышел на поляну, Навь появился из лесу, подошел, остановился возле спящей девушки, и с безмятежным лицом наблюдал, как его боец садится в машину.
  - Никаких суборбитальных прыжков. - вкрадчивый шепот. - Не расстраивай меня...
  Купол кокпита закрылся, взревел двигатель, и поврежденная машина с натугой оторвалась от почвы.
  - Неужели так сложно это было сделать сразу? - спокойным тоном поинтересовался росс, провожая взглядом удаляющийся грассер и непроизвольно облизывая окровавленные пальцы.
  Задумчиво слизывая с ладони кровь, Навь смотрел на яркое звездное небо, сощурив глаза, пока до сознания не достучалась странность его же действий. Он моргнул, покосился на окровавленную руку, непроизвольно сглотнул, нахмурился, а потом пожал плечами и с удовольствием слизал стекающую по предплечью каплю крови.
  
  
  
  
  
  Глава 8: Первые искры
  
  
  Поврежденный грассер совсем немного не дотянул до корабля, упав на скалы на обратной стороне хребта, а пилот только и смог что чуть подкорректировать падение. Потерявшая ход машина рухнула на склон, едва-едва перемахнув узкое ущелье, проскользила по камням и замерла, уткнувшись острым носом в выступ породы.
  Какое-то время царила тишина, нарушаемая едва слышным сипом остывающего металла и гулом двигателя, пока не раздалась дробь приглушенных хлопков: сработал механизм аварийного отстрела, сбрасывая заклинивший купол и открывая кокпит. Пилот расслабленно запрокинул голову и прикрыл глаза, подставляя бледное, покрытое испариной лицо ласковым утренним лучам. И замер, не шевелясь, дыша медленно, ровно, успокаивая бешено колотящееся сердце, пережидая мгновения слабости, когда мир мутнеет и уплывает куда-то во мрак.
  Острая режущая боль несколько поутихла, темные фиолетовые глаза приоткрылись, росс, глубоко вдохнув, рывком поднялся, перегнулся через край кабины и вывалился на камни, едва слышно охнув. И вновь замер, стиснув пальцы на камнях до дрожи и ломоты, пережидая предательскую слабость.
  На краю зрения настойчиво мигал подсвеченный алым глиф связи, раздражая восприятие и не позволяя о себе забыть. Глухо рыкнув, Ринор приподнялся на здоровой руке.
  - Слушаю. - прохрипел он, сглотнул, поморщился, осторожно тронул пальцами ноющую гортань.
  - "Ты там живой?" - пришел полный тревоги ответ.
  От постановки вопроса воин скривился, медленно встал, придерживаясь за борт машины.
  - Нет! Я сдох и уже разложился! - раздраженно рыкнул он, обходя грассер. - Что за вопросы, Фиан?
  - "Не рычи." - фыркнул встревоженный голос. - "Лучше объясни, почему твой имплантат передает сигналы о серьезной травме плеча?"
  Ринор поморщился, скосил глаз на опухшее, покрытое коркой запекшейся крови плечо.
  - Наверное потому, что у меня серьезная травма плеча! - ядовито прорычал он, обхватывая пальцами рычаг и упираясь одной ногой в обшивку машины.
  Глубоко вдохнув и зажмурившись, росс резко дернул, рывком срывая предохранитель. Второй вылетел сам по автоматическому протоколу. Мир на мгновение выбелила ослепительная вспышка высвободившейся из накопителей энергии, болезненно-яркая даже сквозь крепко зажмуренные веки.
  - Мой грассер умер. - буркнул он, падая на колени и прижимаясь плечом к обшивке. - Я сдернул предохранители и сбросил заряд.
  Невысказанная просьба была услышана и понята:
  - "Сейчас прилетим." - после короткой задержки ответил Фиан. - "Координаты видим. Ты пол альдера не дотянул."
  Связь пропала.
  - Знаю... - прошептал Ринор, поворачиваясь спиной к машине и садясь на мелкое каменное крошево.
  Плечо остро стреляло болью, рука медленно немела и теряла подвижность, но черноволосый воин умиротворенно улыбался, глядя в нежное утреннее небо чуть прищуренными темно-фиолетовыми, практически черными глазами, лениво отслеживая перемещение маяка на практически прозрачной карте, генерируемой имплантатом на периферии зрения.
  
  Долго ждать не пришлось: тяжелый грассер, размерами втрое превышающий своего убитого суборбитальными скачками собрата, буквально через пару миат появился из-за острой кромки хребта, облетел место аварии и приземлился на широкий каменный уступ чуть в стороне от разбитой машины. Купол кабины ушел в корпус, два росса спрыгнули на камни и быстрым шагом пошли к неподвижно сидящему у машины сородичу.
  Ринор оторвал голову от такой удобной обшивки, сумрачно глядя на встревоженного Фиана и мрачного массивного Вихря.
  - Ты как умудрился? - вместо приветствия громыхнул басом мощный боец, протягивая раненному руку и рывком поднимая его на ноги.
  Ринор поморщился, но вновь расплылся в улыбке.
  - И чего ты так счастливо лыбишься? - еще подозрительнее проворчал Вихрь. - Потопали. Коркс тебя уже ждет.
  От перспективы объяснения с отрядным врачом улыбка слегка поблекла и подувяла.
  - Зол?
  - А то! - рокочущий смешок. - Ты с темы-то не съезжай. Кто тебе так плечо разодрал?
  Ринор не ответил, лишь улыбнулся еще шире. Фиан фыркнул.
  - Да Навь это так облагодетельствовал, что тут непонятного. - светловолосый росс подбежал к машине, поднялся в кабину, плюхнулся в кресло пилота. - Ты на его горло посмотри. Все в синяках.
  Вихрь скептически осмотрел Ринора, бесцеремонно приподняв ему голову за подбородок, недовольно дернул щекой: следы от пальцев различались вполне отчетливо, как и покрасневшие места прокола кожи когтями.
  - Ты там что, столбом стоял и терпеливо ждал, пока командир тебя придушит? - буркнул мощный боец, подсаживая раненного товарища.
  - Я похож на идиота? - прохрипел Ринор, поднимаясь в кабину. - За ЭТО он меня точно убил бы на месте.
  Воины переглянулись. Молодой командир при всем его бешеном и властном характере всегда отличался редкостным самоконтролем и хладнокровием, крайне редко допуская срывы. А если и срывался... он делал всё, чтобы от его несдержанности не пострадали его же подчиненные.
  - Убил бы на месте? - осторожно переспросил Фиан, надевая пилотскую гарнитуру. - Навь? Ты уверен?
  Ринор кивнул, сел в пассажирское кресло, замерев и зажмурившись от вспышки острой боли в плече, судорожно вдохнул. В соседнее кресло уселся Вихрь, купол кабины скользнул по направляющим, с тихим стуком уйдя в паз.
  - Ты знаешь, как командир относится к любым попыткам... поддаться? Даже на тренировках или в обычных разминочных спаррингах он требует полной самоотдачи и работы на износ. От всех без исключений.
  Тихо зарокотал двигатель, засветились кристаллы в глубине дюз, машина бесшумно поднялась в воздух и плавно развернулась, зависнув на небольшой высоте.
  - Негативно он относится, знаю. - отозвался пилот, одним выстрелом превращая поврежденный грассер в месиво обломков. - Сколько его помню, уступки и послабления он не принимал никогда. Это его, скажем так, оскорбляет.
  - Мягко говоря. - добавил Вихрь. - Ну а каким боком это касается твоей травмы? Ты как это допустил? Ты же намного сильнее.
  Тихий-тихий смех был едва слышен в мягком рокоте двигателя.
  - Сильнее? - смех прервался. - Вихрь, мне не хватило силы удержать его руку! - выдохнул раненный, а на его губах расплывалась мечтательная улыбка. - Впервые МНЕ не хватило силы...
  Фиан повернулся, выглянул из-за массивного кресла и немигающе уставился на совершенно счастливую физиономию сородича, перекинув штурвал в положение автопилота.
  - Что? - вкрадчиво переспросил он.
  - Мне не хватило силы его удержать. - спокойно повторил Ринор, глядя в серые глаза пилота. - Я не самоубийца и не мазохист, Фиан, я пытался его остановить, но Навь даже не заметил моего сопротивления!
  - Ты же старше и сильнее Нави. - буркнул Вихрь, хмурясь. - Он тебя в спаррингах только на ловкости и скорости делал. И то, не всегда.
  Ринор усмехнулся, удобнее растекаясь в кресле.
  - Я БЫЛ сильнее...
  Скептически хмыкнув, Фиан вернулся к управлению, привычно сдув упавшую на глаза светло-медовую прядь. Грассер накренился и камнем пошел вниз, скользя над самой поверхностью.
  - И что поменялось за эти сутки? - проворчал Вихрь, сверля тяжелым взглядом сородича. - У тебя неожиданно мышцы атрофировались или... - он запнулся, вцепился пальцами в подлокотники и прорычал: - Фиан! Поднимись выше, придурок! Сейчас брюхом по камням тиранем!
  Пилот его проигнорировал: грассер перемахнул вершину хребта, вильнул и рухнул к самым скалам, юзом проскальзывая массивные иззубренные выступы породы огромного горного кряжа, спускаясь ко входу в огромную пещеру.
  - Скотина! - беззлобно ругнулся боец, перевел взгляд на Ринора. - Ты-то чего так счастливо лыбишься, словно Навь тебе подарок сделал?
  Тихий смешок сыпанул морозом по спине, мощный боец повел плечами, хмуро глядя на раненного сородича, а тот усмехнулся и безмятежно ответил:
  - Потому что он сделал мне подарок. Самый лучший, какой мог...
  Вихрь тяжко вздохнул и махнул рукой. Иногда образ мышления и логика Ринора приводили его в ступор, заставляя непроизвольно задумываться над тем, сколько же правды в слухах о полном и безоговорочном безумии кровавого кошмара Дома Роданса.
  
  
  * * *
  
  
  Проснулась я от того, что по мне кто-то ходил. Какое-то мелкое животное нагло и упорно топталось по животу, кругами, словно кошка, утаптывая место, на которое собиралось увалиться подремать. И я даже догадываюсь, какое именно наглое существо так активно топчет мне потроха.
  Приоткрыла один глаз, потом второй. Точно. По мне топчется довольно крупный куану, размером примерно с домашнюю кошку. Откормленную домашнюю кошку. Килограмма четыре упакованного в коричнево-зеленую чешую диетического мяса с наглой узкой мордочкой, красивым зеленым оперением и топорщащимся хохолком золотисто-зеленых перышек.
  Беспардонное животное покосилось на меня темным глазом, сделало еще круг и умостилось чуть ниже диафрагмы, свернувшись колечком и поджав крылышки.
  - Наглая, беспардонная, мелкая, симпатичная пернатая борзота. - ласково произнесла я, протягивая руку.
  Дракончик обнюхал мои пальцы, что-то чирикнул и милостиво подставил головенку.
  - Это типа ты мне царственно позволяешь себя погладить? - скептически спросила я у наглой животины, осторожно касаясь лобика.
  Ответ на риторический в общем-то вопрос прозвучал совершенно неожиданно:
  - Именно это он тебе и позволяет сделать.
  Я вздрогнула и повернула голову, не вставая и даже не приподнимаясь. Навь обнаружился у давным-давно погасшего костра: сидел на куче листьев и лениво гладил развалившегося у него на коленях крупного куану. Еще более крупного, чем зеленый наглец, лежащий у меня на животе. Зато второго росса на поляне не было. Как и грассера.
  - А где Ринор? - спросила я.
  - Я его отправил на корабль. - спокойно ответил мне Навь, чуть заметно улыбаясь.
  Выглядело это крайне... колоритно, особенно на щедро испачканном в крови красивом лице. Ну прямо вампир, дорвавшийся до жертвы. Наутро, когда проспался.
  Навь удивленно заморгал, вытер губы тыльной стороной ладони, что не сделало его чище. Только еще грязи добавило. И к щеке прилип мелкий листик.
  Очаровательно.
  - Кровь чья? - лениво спросила я, садясь и перекладывая недовольно засвистевшего дракончика на колени.
  - Ринора. - со вздохом признался напарник, отклеивая от щеки листик.
  Так что, он серьезно..? А я думала, это мне приснилось, что он кровь с пальцев слизывал и жмурился от удовольствия.
  Навь усмехнулся и пожал плечами.
  - И за что ты так его?
  - За творческое переосмысление приказа.
  Да ладно? Ринор нарушил прямой приказ командира?
  Навь покачал головой.
  - Это был не прямой приказ. Скорее, просьба, приравненная к приказу. Он его выполнил. Дословно. Он ушел. Но...
  - Недалеко. - закончила я и уточнила, припомнив вчерашнее... неуравновешенное состояние Нави: - Он у тебя что, самоубийца?
  Тихий смешок, веселая улыбка сытого вампира.
  - Нет, он у меня излишне трепетно относится к моему здоровью. - улыбка превратилась в кривую усмешку.
  В это я могу поверить, учитывая, насколько нервно боец принял к сердцу краткосрочную клиническую смерть командира.
  - Сделал выбор в сторону твоей безопасности?
  Напарник кивнул.
  - Это не первый раз, когда Ринор нарушает мои приказы, если их выполнение может стать причиной моей смерти. Иногда он позволяет себе высказывать негодование или даже противоречит мне. Спорит. Настаивает. - короткая пауза, уточнение: - Наедине. Никогда - в присутствии посторонних или в среде моих подчиненных. - росс склонил голову набок, верхняя губа дернулась в немом раздражении. - Но порой он... переходит границы моего терпения, и я в очередной раз напоминаю, почему некоторые мои просьбы стоит расценивать как прямой приказ, который следует выполнять неукоснительно. Даже если это ему не нравится.
  Низкий мелодичный голос звучал удивительно безмятежно, спокойно, словно самого Навь нисколько не беспокоит подобное поведение подчиненного.
  - Но ты ему прощаешь такое... неподчинение.
  Черноволосая голова склонилась в согласии, зеленые глаза блеснули внутренним светом.
  - Верность Ринора мне абсолютна. Я не знаю причины, по которой он решил отдать мне свою преданность. Я никогда его не спрашивал и никогда не спрошу. Захочет - расскажет сам. Нет - значит нет. Это не столь важно.
  - Достаточно самого факта...
  Опасное свечение угасло, Навь улыбнулся. Немного грустно, с каким-то смирением и усталостью.
  - Я умею ценить верность, Рини. Я знаю, что Ринор никогда не нарушит мой приказ, выполнит его не дословно, а так, как мне требуется. И потому я закрываю глаза на его попытки за мной... присматривать. И позволяю проявлять непокорность там, где это допустимо. А там, где это недопустимо, Ринор никогда не противоречит. Ни словом, ни делом.
  - Ты знаешь.
  Слова вырвались сами собой: Навь четко знает, почему Ринор делает то что делает. Прекрасно знает. Это не догадки. Точное знание. И именно это стало решающим... Не причины, по которым этот воин решил отдать верность молодому сородичу, нет. Знание того, почему это так необходимо лично Ринору, опытному воину с холодными, мертвыми глазами.
  - Знаю. - согласно кивнул Навь. - Это несложно было понять, достаточно узнать его прошлое и точный психопрофиль. - яркие зеленые глаза ощутимо потемнели, напарник медленно втянул воздух, а разомлевший под его рукой куану с писком сорвался с места и исчез в кустарнике.
  Поспешное бегство зверька отрезвило, Навь прикрыл глаза, рвано выдохнул.
  - Пока он не слишком усердствует со своей негласной опекой, я потакаю его слабостям и позволяю подобные проявления... - он неопределенно покачал рукой, подбирая подходящее словно, но так и не нашел то, которое в полной мере охарактеризует поведение подчиненного.
  - Я поняла.
  Значит, мне не показалось... и выводы из короткого разговора я сделала верные. Ринор не задумываясь поставил свою жизнь на кон ради выживания Нави. Суборбитальный скачок на грассере, который хоть и способен на такие маневры, но совершенно на них не рассчитан, очень точно показал отношение воина к внезапной смерти командира. Его не остановил риск сгореть заживо при входе в атмосферу, если это плата за шанс успеть довезти Навь до корабельного лазарета, пока еще что-то можно сделать, чтобы клиническая смерть не стала просто - смертью. Прав напарник: верность Ринора абсолютна, и он без колебаний умрет, если это потребуется для выживания обожаемого командира.
  - Это именно то, чего я не хочу допустить. - буркнул Навь. - А вчера Ринор был очень близок к... - он запнулся, тряхнул головой. - Нет, я бы его не убил даже в таком состоянии, но мог серьезно покалечить. - уголок губ раздраженно дернулся, ушки прижались к голове. - Да я и так его покалечил! Несерьезно, но очень болезненно: разодрал когтями плечо. За неповиновение.
   - Снова накатило?
  Напарник кивнул.
  - Я слышал его дыхание. Биение сердца. Чувствовал его ритм. Я ЗНАЛ, как он будет двигаться, что сделает... Он воспринимался однозначно - добыча. И мне очень хотелось довести охоту до логического завершения... ощутить, как трещат под руками кости, как уходит чужая жизнь... - он резко, судорожно выдохнул, пристально глядя на меня сияющими призрачным светом глазами. - Удержало меня лишь четкое знание, что Ринор принадлежит МНЕ, а своё я привык защищать. Даже от себя самого. - тихий хмык. - Был бы на его месте кто-то другой...
  - И ты бы с огромным удовольствием вырвал этому неудачнику сердце.
  Короткий резкий кивок и пылающий взгляд были отличным ответом.
  Состояние Нави - ненормально, но... не является неестественным. Я не могу точно сказать, каким он был до нашей встречи, я этого не знаю, но выводы сделать можно по его собственной реакции и по поведению Ринора. Очень, очень характерное поведение... Особенно то, как он себя вел, когда понял, в каком состоянии его командир. Даже дышал через раз, чтобы не спровоцировать... Полная покорность, ни единого слова против, очень мягкие формулировки, в которых нет ни намека на неподчинение. Ничего, что могло бы спровоцировать или вызвать гнев. Так обращаются с...
  Я запнулась. Не самое лестное сравнение, но...
  Напарник с сипом выдохнул воздух через крепко стиснутые зубы, прикрыл светящиеся глаза, сглотнул и неестественно-спокойным тоном произнес:
  - Да, ты права. Так обращаются с дикими агрессивными зверьми. - свечение в глазах чуть угасло, губы изогнула кривая усмешка. - В какой-то мере я сейчас не сильно от такого зверя отличаюсь.
  Я с этим согласиться не могу.
  - Ты себя можешь контролировать.
  - Могу. - согласно кивнул напарник. - Пока мне не противоречат и не вызывают агрессию.
  - Но любое неповиновение, и...
  - Да. - черные ушки удрученно пряднули и поникли. - Я не могу вернуться на корабль, пока в таком состоянии. Я опасен для окружающих. Ты единственная, кто не вызывает у меня агрессии.
  Учитывая нашу ментальную связь, не удивительно. У меня Навь тоже не вызывает ни малейшего отторжения или дискомфорта, словно его присутствие и все его действия - естественны. Словно так и должно быть... Даже когда он у того несчастного солдата-ишон чуть хребет не вырвал из тела.
  - Как думаешь, долго это продлится? - спросила я, гладя зверька по спинке.
  Навь пожал плечами.
  - Сложно делать предположения, если не знаешь, что происходит. Я меняюсь быстро, изменения ощутимы, а вот в тебе пока результаты срабатывания ритуала не проявились. Если не считать свечения крови. - росс хмыкнул, сощурился, ушки встали торчком. - Вполне вероятно, что мы не стабилизируемся, пока перестройка нас обоих не пройдет до своего логического конца.
  Это вполне резонно: связь между нами слишком крепкая, даже жесткая, на уровне сопряжения разума. Навь и так мои мысли читает как свои, а я могу чувствовать его эмоции, пусть пока еще приглушенно, да я даже его ощущения получаю! Чего только мытье под ледяной водой стоит! Замерзла, как котенок в сугробе, и это - сидя на ярком солнце!
  Зеленые глаза удивленно моргнули, Навь досадливо дернул ушами.
  - Да, было очень холодно. - я усмехнулась. - Зато знаешь, как я взбодрилась?
  - Догадываюсь. - напарник хмыкнул.
  Шутки шутками, но...
  - Меня больше другое волнует. Навь, ты же понимаешь, чем может закончиться такая жесткая связка? К чему она может привести?
  Росс улыбнулся и кивнул. Безмятежно так. Словно его все устраивало и совершенно не волновали будущие последствия. А они будут! Непременно будут.
  - Навь, привыкание УЖЕ начинается! Еще немного, и...
  Он вскинул руку, прерывая меня на полуслове.
  - Я тебе уже говорил: любое разумное социальное существо зависимо. - легкая улыбка, ироничный, полный непонятного мне веселья взгляд.
  - Это не ответ.
  Навь встал, подошел ко мне, присел на корточки. Так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Он смотрел мне, казалось, прямо в душу и... улыбался. Едва заметной улыбкой, когда лишь чуть-чуть приподнимаются уголки губ, а все чувства видны по глазам. Ярким, светящимся внутренним опасным светом, нереально-выразительным и в то же время... совершенно непроницаемым.
  А потом он тем же спокойным безмятежным тоном выдал такое, от чего у меня встала дыбом шерсть на загривке:
  - Я очень ценю верность, Рини. Больше всего в жизни я ценю именно верность. А ты меня никогда не предашь. Просто не сможешь. И не захочешь. Я это знаю.
  Прав же... Не смогу... И не захочу. Уже сейчас - не смогу. А что же будет дальше?
  - Откуда ты можешь это знать? - столь же тихо прошептала я. - Ты же меня едва ли двое суток знаешь!
  - Считай это интуицией. - зеленые глаза сощурились. - Ты видела, что я делал той ночью на базе ишон. - не вопрос, утверждение.
  - Видела.
  - Ты ведь понимаешь, ЧТО я делал. И знаешь, что я испытывал при этом.
  Еще бы я не понимала! Он убивал не потому, что это его работа или долг, а потому, что ему это НРАВИЛОСЬ! Он хотел убивать. И убивал. Без жалости, колебаний или угрызений совести... Просто потому, что мог... а противник удачно попался под руку в нужный момент.
  - Удовольствие. Ты наслаждался, убивая.
  Медленный кивок, ирония в глазах.
  - Ты же понимаешь, что это...
  - Ненормально. Понимаю. - перебила я. - И меня это не покоробило. Что еще более странно, ведь я по природе довольно добрый человек, воспитанный совершенно в других моральных ценностях, которые предполагают гуманизм и человеколюбие.
  Навь развел руками и вновь опер локти о колени, едва слышно, но очень выразительно фыркнув на эти самые "гуманизм" и, особенно, "человеколюбие".
  - И тем не менее, то, что ты видела, отторжения не вызвало.
  Да. Не вызвало! Более того, мне НРАВИЛОСЬ то, что я видела! А мысли о том, что зеленоглазый росс убивает ни в чем не повинных людей... Да они в тот момент даже не появились!
  - Можно сделать скидку на ментальную связь. - буркнула я, хоть и прекрасно понимала, что это совершенно наивное и нереальное предположение.
  Тихий смешок.
  - Наивное, согласен. Разумом ты понимаешь, что я такое.
  - Понимаю. Ты даже не чудовище. Ты - монстр. - я вздохнула, признавая его правоту. - Практичный, авторитарный, властный, нетерпимый и так далее по списку. Милосердие тебе чуждо, как и жалость. Ты способен на невероятную жестокость... если в этом есть необходимость.
  Улыбка превратилась в кривую усмешку, Навь согласно склонил голову набок.
  - Именно. Я - монстр. Даже для своего народа. И со временем мягче я не стану. - он хмыкнул. - Ты прекрасно это осознаешь, понимаешь меня без иллюзий, но тем не менее...
  - Но тем не менее отторжения это не вызывает. - я согласно кивнула. Подумав, решила озвучить свои сомнения и подозрения: - А если это выверт психики, который произошел из-за такой жесткой связи между нами? И из-за этого все, что ты делаешь - приемлемо и не вызывает отторжения?
  - Даже если так, что это меняет? - мягко, вкрадчиво поинтересовался Навь, пытливо глядя мне в глаза.
  Что? Я от такого вопроса растерялась. Но... если подумать... Действительно. Что это меняет? А ничего!
  Ни Навь, ни я что-либо изменить не можем. Да и... не хотим. Надо быть честной перед собой. Я НЕ ХОЧУ ничего менять. Я прекрасно ЗНАЮ, что подобное отношение с большой долей вероятности - результат крепкой ментальной связи, и отлично ПОНИМАЮ, что такое - росский воин Навь. Но меня это нисколько не трогает. Монстр? Чудовище? Убийца? У каждого свои недостатки. Я тоже не подарок на День Рождения, и характер у меня не самый легкий, но Навь терпит мои недостатки и потакает моим слабостям. Защищает, знакомит с миром и с собой. Помогает. И...
  А-аа! О чем я? Все это, конечно, прекрасно, но... Самое важное не это. Другое.
  Тот, кто больше всего в других ценит верность, сам способен на исключительную верность. И ЭТО - важнее всего остального.
  - Ничего это не меняет. - ответила я, глядя ему в глаза. - Потому что...
  - Ты тоже больше всего в жизни ценишь...
  - Верность. - припечатала я.
  Навь улыбался. Широко, искренне, весело. Довольно. Его все устраивало... Особенно то, что он только что из меня выдавил: осознанное признание и понимание, ведь одно дело - ощущения, а совсем другое - четкое понимание и осознание своих действий.
  - Манипулятор! - буркнула я, но улыбка сама собой расползалась на губах.
  - Есть немного. - согласно кивнул росс.
  - Но все же, как думаешь, во что мы превратимся?
  Веселье испарилось, Навь посерьезнел, помрачнел.
  - Во что превратишься ты мы сможем предположить, когда изменения в тебе хоть как-то проявятся. Пока кроме свечения крови ничего не изменилось. И это странно. Над тобой ритуал занял дольше времени, был более громоздкий.
  - Есть у меня подозрения, что порядок проведения ритуала мало на что влияет. Кто там первый, а кто второй... Разброс во времени слишком небольшой, чтобы это на что-то ощутимо влияло. Тут иное... - озвучила я не дающие мне покоя мысли. - Ты стал намного сильнее, быстрее, ловчее, у тебя появилось "чувство цели". Верно?
  Навь кивнул.
  - Идеальный убийца... с инстинктом защитника. - пробормотала я. - А эта потребность убивать? У тебя раньше такое было?
  Яркие зеленые глаза нехорошо сузились.
  - Нет. - четкий, бескомпромиссный ответ. - Я никогда не получал удовольствия от чужой смерти и убийств. Обычно мне было безразлично.
  - Коррекция психики? - сделала я логичное предположение.
  - Я не чувствую в себе изменений. - Навь качнул головой. - Если не считать тех моментов, когда меня так накрывает.
  Это уже лучше.
  - И тяги убивать тоже нет? - уточнила я.
  Он покачал головой. Да и я не чувствовала у него этого огненного кровавого шторма в душе. Сейчас Навь полностью спокоен, словно это не он еще недавно развлекался охотой на одного вполне конкретного разумного...
  - Значит, психику не затронуло. По крайней мере, ощутимо не затронуло. - почесывая наглого зверька, пробормотала я. - Как думаешь, такие срывы со временем пройдут или будут повторяться?
  Навь пожал плечами.
  - Время покажет.
  Да уж. Время - покажет. Наверное, на какой-то период жизни это станет нашим самым часто употребляемым выражением.
  Напарник встал, подхватил возмущенно пискнувшего зверька под пузо, как домашнюю кошку и переставил на землю, игнорируя недовольное чириканье.
  - Давай-давай, топай, наглец.
  Куану топать отказывался. Переминался с лапки на лапку, косился на воина, но никуда не уходил. Ну да, а вдруг Навь свалит, и можно будет снова умоститься на такой теплый насест с функцией почесывания и поглаживания?
   Навь улыбнулся, глянул на зеленого нахала, а потом протянул мне руку, предлагая подняться. Отказываться от помощи не стала: мне нравятся подобные мелкие знаки внимания. Это приятно.
  - Возвращаемся? - спросила я, отряхивая джинсы от листиков и грязи.
  - А ты хочешь здесь остаться? - иронично полюбопытствовал он, приподняв бровь в немом удивлении.
  - Да как-то не особо. Погуляли и хватит. - глянув на Навь, добавила: - А у меня там печеньки есть... Газировку ты вряд ли оценишь - дрянь несусветная, если честно. А вот печенье вкусное.
  Навь хохотнул и лукаво поинтересовался:
  - Это ты меня так на завтрак приглашаешь?
  - Именно так! - я не сдержала улыбки. - Но с тебя - довести меня до моих деревьев.
  Напарник церемонно поклонился, демонстративно подал мне руку.
  - Непременно!
  Я столь же церемонно вложила пальцы в его ладонь и... и весь момент испортил мелкий пернатый поганец! Малыш, поняв, что мы вот прямо сейчас уйдем, бросив его одного, недовольно чирикнул и молнией взлетел мне на плечо. Пешком. По джинсам и футболке, споро перебирая когтистыми лапками и помогая себе крылышками! По чуть наклоненной спине этот паразит прошелся с грацией когтистого бегемота!
  - Ты тяжелый! - проворчала я, отдирая недовольно верещащего засранца от плеча и держа в руках как кошку: за грудку, под передние лапки. - И когтистый!
  Куану обвис безвольной тушкой, только глазки обиженно моргали.
  - Я тебя предупреждал, что они очень навязчивые. - хохотнул Навь.
  Сложно поспорить. Вздохнув, я устроила зверька на руках. Так, как я обычно носила свою кошку. Поправила крылышки, почесала спинку, и мелкий паразит довольно зафырчал, чуть слышно посвистывая.
  - Удивительно, как их с такой доверчивостью еще не перебили. - буркнула я, подходя к напарнику.
  - А они не настолько доверчивые как кажутся. Не к каждому спустятся. - усмехнулся воин, почесал зверька между крохотных подвижных ушек. - К ишон они вылетают очень редко... и к одним и тем же.
  Даже так?
  - Ты так говоришь, словно лично их знаешь.
  - А почему ты думаешь, что я их не знаю, если уже третий год за ними наблюдаю? - иронично поинтересовался напарник. - Мы иногда сталкиваемся. На скальных дорогах.
  Чего-чего? Я в упор смотрела на веселящегося напарника и пыталась понять, а как на этой планете могут уже третий год жить определенные люди, если с ними Навь сталкивался в горах?
  - Рини, не всех ишон мы убиваем. - спокойно ответил на незаданный вслух вопрос напарник, жестом предлагая идти за ним. - Некоторые вызывают у нас... интерес.
  Вот оно что! Так у них уже появились свои любимчики? Интересно...
  Навь взмахом руки указал направление.
  - Нам туда. Любимчики - не совсем верное определение. - качнул головой росс, мерно шагая по лесной траве, подстроившись под мою скорость. - Мы за ишон наблюдаем, изучаем их. Не народ в целом, не цивилизацию. С этим мы ознакомились еще до того, как вышли на контакт. Сейчас мы изучаем личности. Отдельные. И Корромин - хороший полигон...
  
  Идя рядом с напарником, я с огромным интересом слушала его рассказ о местных людях и о том, как именно россы с ними знакомятся. Конечно, большинство встреч заканчивались стычкой, после которой чаще всего росс уходил, оставляя трупы. Иногда получалось наоборот. И иногда, в редких случаях, ишон не проявляли агрессии и расходились с воином другого вида мирно. Именно за такими ишон россы и наблюдали.
  - Эта часть горного массива практически очищена от крупных баз ишон. Остались еще пять баз и восемь постов. Большинство из них не доживет до осенних дождей, с началом которых мы покинем планету.
  Навь остановился перед огромным деревом, перегородившим нам пусть, осмотрел его, запрыгнул на массивную ветку, приглашающе протянув мне руку.
  - И сколько до этих дождей осталось? - спросила я, ставя куану на лапки на ветку.
  Дракончик разнообразия ради не стал возмущаться, зеленой молнией промелькнув по серой коре и исчез из виду.
  - Примерно дней пятьдесят-шестьдесят. - ответил напарник, поднимая меня на ветку.
  Мы перебрались через поваленное дерево и продолжили неспешную беседу, размеренно шагая по светлому, просторному лесу. Мы никуда не спешили. Нас не поджимало время, нас никто не торопил. Приятная размеренная прогулка по красивому лесу, напоенному свежестью листвы и ароматами мелких лесных цветочков. Чирикали многочисленные куану, перепархивающие между деревьями и возящихся в пышном кустарнике, зеленоперый наглец еще какое-то время покатался с нами... на нас, а потом улетел. Как пояснил напарник: мы вышли за границы территории его семьи, и куану вернулся к своим.
  За те пару часов, которые нам понадобились дойти до края леса я успела много интересного узнать об ишон и общей ситуации на Корромине. И чем больше я узнавала, тем страннее казались мне действия командования ишон и их же правительства. Но вопросы на эту тему пришлось отложить до лучших времен: Навь неожиданно замер, а потом рывком утянул меня в пышные заросли златолистого кустарника, жестом призывая сохранять тишину.
  Сквозь просветы между деревьями прекрасно просматривалась равнина и крупный транспортный корабль ишон, стоящий на опорах всего в каким-то километре от облюбованных мною деревьев.
  
  * * *
  
  Колоссальная многомерная карта мягко сияла в сумраке огромного зала, занимала его от стены до стены и все равно не помещалась целиком, обрываясь мерцающей дымкой у алмазных стен. Бесконечные уровни древних катакомб, построенных настолько давно, что их возраст не поддавался исчислению. Роскошные залы и громадные галереи. Девственные пещеры, не тронутые рукой разумного, и колоссальные подземные города. Удивительные постройки, нарушающие все законы нынешнего Мультиверсума, но существующие вопреки здравому смыслу и логике. Расы, отметившиеся в создании этого мрачного чуда, Катакомб Иверо, давным-давно вымерли, исчезли без следа, не оставив о себе воспоминаний даже в памяти вечных, безумно-древних существ. Лишь укрытые в недрах безмолвных подземных лабиринтов шедевры их мастеров молчаливо берегут память о своих создателях для тех, кто в силах эту память пробудить.
  Молодой Владыка сумрачно рассматривал схематическое изображение многоуровневого комплекса, уже которое тысячелетие известного в среде рейдеров по Катакомбам Иверо как Библиотека. Вздохнув и скривившись от перспектив общения с местными тварями, поставил маркер цели в зале с явантами и перевел взгляд на список артефактов, которые ему предстоит достать и вынести из Катакомб. Подумав, пометил строку "портключ" как желательную, но не обязательную, и перешел к следующему пункту. Надпись из трех угловатых рун сухо гласила: "Метка".
  - Арэ!
  Узорчатая дверь открылась и в зал заглянул старший Триады, вопросительно склонив голову набок.
  - "Метка" какого класса нужна?
  - А какого сможешь достать? - тут же уточнил тот, заходя в зал и закрывая за собой дверь.
  Демон передернул плечами и ответил:
  - Теоретически - любого. Но мне нужно знать, что нам нужно, чтобы маршрут проложить. Чем меньше буду петлять, тем меньше я там пробуду и тем больше шансов живым вернуться. - на карте появились разноцветные точки. - Вот тут попадаются "Метки". По цвету класс понятен?
  Нутарэ кивнул, изучая карту.
  - Алые точки мне придется посетить при любых раскладах. - Немион зыркнул на Библиотеку, скривился. - Серые "Метки" можно взять и на входе, но смысла никакого. Ты их и сам сделать можешь.
  - Могу. До синего класса включительно.
  Часть огоньков на карте пропала, оставив только три цвета: черный, золотой, белый. И лишь в дальнем уголке, почти у стены, переливчато мерцал радужный маркер.
  - Нулевой? - едва слышно произнес Арэ, подходя к заинтересовавшему его маркеру и присаживаясь на корточки.
  - Да. Самый могущественный артефакт этого типа. И самый невзрачный.
  - Погоди, это что, Искра? - оторопело выдохнул Нутарэ, резко сдвигая карту и поднимая зал с мерцающим маркером от пола.
  - Она самая. Серебряное колечко с мелким синим авантюрином. - Мион поморщился. - Оно вернулось в Катакомбы еще одиннадцать тысяч лет назад, но до сих пор никому не удалось даже дойти до него.
  - Куда его перенесло?
  Ответ демона разом прибил надежды достать бесценную вещицу:
  - В Чертоги.
  Нутарэ прикрыл глаза
  - А самое смешное, что его туда перенесло случайно... когда возвращало Скорбь. Искра была на руке последнего владельца меча, и когда тот погиб, тело вместе с артефактом затянуло в Катакомбы.
  Синие глаза неверяще моргнули, сузились.
  - Погоди, ты хочешь сказать, что артефакт нулевого класса "Искра" просто валяется где-то в Чертогах Смерти на полу в куче костей? - вкрадчиво переспросил Творец. - Как какая-то побрякушка?
  - Да.
  - Слов нет.
  Немион развел руками.
  - Оттуда еще никто не выходил. Ни обычные смертные, ни бессмертные, ни боги, ни демоны, ни Владыки, ни Иерархи. Никто. Все попытки что-то оттуда украсть заканчивались гибелью или появлением еще одного умертвия. Тут уж как у Вечной Госпожи настроение будет. - демон прогреб волосы, убирая лезущие в глаза черные пряди, зябко передернул плечами и признался: - Я в Чертоги сунуться не рискну.
  - А я тебе и не разрешу туда соваться! - резко отрубил Нутарэ. - Найди любую "Метку" выше синего класса. Не найдешь - не суть важно. Сделаю сам. Если сильно выложусь, могу золотой или даже черный класс осилить.
  - Ты мне лучше скажи, зачем им вообще нужна "Метка"?
  Синие глаза иронично сощурились, поблескивая весельем.
  - А если подумать?
  Мион поморщился и буркнул:
  - Не хочу я сейчас ни о чем думать! Все мозги заняты Катакомбами. Завтра мне надо уже быть на Пустошах, а я не могу даже маршрут проложить!
  Все веселье разом угасло.
  - Что не так?
  - Разброс большой.
  Карта уменьшилась, показывая россыпь алых точек.
  - Сам посмотри. Это то, что нам нужно достать при любых раскладах. - Мион устало повел плечами, чуть ежась от неприятного морозца истощения. - До Библиотеки даже по прямой три декады добираться при идеальных условиях! Десятый Ярус. Обычно рейдеры не спускаются дальше третьего. Пятый - это край условно-безопасной зоны, из которой еще можно уйти. Хотя бы на перерождение сбежать можно без риска застрять умертвием или получить привязку души к какой-то местной дряни. Шестой-Седьмой Ярусы уже считаются опасными, и на них заходят за действительно мощными артефактами вроде рунного оружия, накопителей класса "Цитадель", трансмутаторов и прочей пакости того же класса. Восьмой-Девятый Ярусы - это уже артефакты, ценные даже для нас: адамант, редчайшие природные кристаллы, артефакты золотого и черного класса, доспехи черной категории и разумное одушевленное оружие.
  Молодой демон резко уменьшил карту, показывая практически неисследованные территории.
  - А вот это уже Десятый. Видишь? Проверены только коридоры до Портальных Залов и путь до Библиотеки! На Десятый почти никто не спускается. По крайней мере, добровольно: его занимает Золотой Погост, Призрачный Дол и Пещеры Стенаний. Это те зоны, о которых нам известно. Я бывал только в Погосте. В Дол не ходил: в том месте можно душу потерять раньше, чем заметишь эти проклятые ловушки душ!
  Нутарэ перехватил метущегося по залу друга, обхватил за плечи, вынуждая остановиться.
  - Ша! Успокойся, Мио! Я тебе уже говорил: если твоей жизни будет угрожать опасность - бросай все и возвращайся. Немедленно! Аварийный "нулевой" портключ пробьёт даже из Катакомб! - развернув демона к себе лицом, Арэ крепко сжал пальцы на плечах. - И не смей спускаться ниже Библиотеки! Я знаю, сколько Ярусов может быть в Катакомбах. Было однажды... по молодости и глупости наступил на блуждающий портал и провалился на Сорок восьмой...
  Фиолетовые глаза изумленно распахнулись: Сорок восьмой Ярус - это приговор. Гарантированный! На такую глубину не спускался никто. Никогда. Предел - Двенадцатый. Чертоги Смерти. Последний Ярус, под своды которого вступало разумное существо, чтобы... никогда не покинуть его.
  - Знаю, вы считаете, что меня ТАК изуродовала та Игра. - Творец резко втянул воздух. - Это не так. Игра для меня была не более чем четко просчитанной партией, которую я сознательно слил на удобных для меня условиях, получив то, что было необходимо: информацию о противнике. Ан"агарумм - четко спланированный реванш... Я все просчитал. Я все предусмотрел. Но... ошибся, когда вводил координаты в контроллер портала в Катакомбах. И меня выкинуло... - Нутарэ запнулся, едва сдерживая мелкий тик, пробивший тело при одном воспоминании о том, что он тогда увидел и что пережил. - Никогда, Мио, никогда за всю свою бесконечную жизнь, я не видел ничего, что хоть бледной тенью походило бы на...
  Скулы свело, он резко замолчал.
  - Будь осторожнее, Мион. - прошептал он. - В Катакомбах мы мало чем отличаемся от простых смертных... Так же легко можем погибнуть... или душу потерять.
  Древний Творец достал из-за пазухи тоненькую черную цепочку с небольшим кулончиком: в паутинке адаманта тускло пылал неправильной формы необработанный черно-багровый камень с метущейся в его глубине пламенной искоркой.
  - Не снимай! - Нутарэ надел цепочку на шею другу, тронул багровый камень. - Пока не вернешься - не снимай! Понял?
  - Понял.
  Спрашивать, что это за камушек, если для него оправой является адамант, Немион не стал. У Старшего достаточно тайн, которыми он не спешит делиться даже после тысяч лет существования Триады. Не потому, что не доверяет. Потому, что бережет. И воспоминания о Сорок восьмом Ярусе Катакомб Иверо - одна из таких тайн.
  - Много еще? - успокоившись, спросил Арэ.
  Мио покачал головой.
  - Осталось маршрут проложить. Маркеры я проставил все.
  - А... - синие глаза выразительно глянули на добрую треть списка.
  - А это по всему комплексу можно найти. - отмахнулся Мион. - У них нет четких точек хранения. Если повезет, может, еще что-то полезное прихвачу.
  Спорить с другом Арэ не стал: Немиону виднее, что и где он может найти, все же, когда-то давно, еще до того, как молодой Творец выставил его как свою Фигуру в ан"агарумм, юный демон был рейдером, сделавшим добычу артефактов из Катакомб Иверо своей профессией.
  - Когда выдвигаешься?
  - Завтра.
  Времени останется в обрез. Только чтобы дойти до огромных пирамид - входов в нужную секцию Катакомб к моменту перезарядки защитных систем. Если не успеет - придется ждать ровно тридцать шесть суток до следующего окна. Или идти с большим крюком, в обход. Через Седьмой Ярус.
  - Чем могу помочь?
  - Подготовь мне своей высокоэнергетической бормотухи в экранированных бутылях. - ответил Немион, вновь разворачивая карту. - Я ухожу надолго. Раньше, чем через два месяца не ждите. Припасы беру в расчете на четыре месяца автономии.
  - Я подготовлю.
  Немион благодарно кивнул и вернулся к работе.
  По собственному опыту он знал: Катакомбы - изменчивы. Постоянно лишь местоположение основных, узловых точек уровня или Яруса. Коридоры и переходы могут подвергаться мелким изменениям, могут меняться ловушки и перенастраиваться система защиты, но основные помещения и залы всегда на своих местах, они всегда соединены по одной системе. Насколько будет проходим путь, узнать можно только на месте. Даже интерактивная карта-артефакт, сопряженная с общей базой, к которой имеют доступ ВСЕ рейдеры по Катакомбам, не дает полной картины.
  Сотни тысяч лет разумные дополняли ее, иногда ценой свой жизни, но даже первые Ярусы не исследованы полностью. И вряд ли будут когда-нибудь исследованы. Что же творится в глубине, ниже Двенадцатого Яруса, не знал никто из ныне живущих.
  
  
  * * *
  
  
  М-да, похоже завтрак с печеньками накрылся: судя по активной деятельности, ишон еще нескоро отсюда свалят. Выбираться из кустарника и показываться им на глаза как-то не тянуло. Люди они там или не люди, не важно! Сейчас, когда появился реальный риск встречи, я четко поняла: знакомиться с местными людьми я не желаю совершенно! От "вообще" и "совсем". Одно хорошо: роскошные заросли надежно укрывали от любопытного взгляда, а в лес ишон не заходили, оставаясь в непосредственной близости от корабля.
  - Они тут надолго. - буркнула я, отползая назад.
  Вот надо было им приземлиться именно здесь! Не могли где-нибудь с той стороны устроиться? Равнина - огромная! Места на планете - целая планета! Но нет... куда там! Надо сесть именно на голову, чтобы жизнь соседям медом не казалась!
  Закон подлости во всей своей красе!
  Навь поморщился и кивнул, изучая противника с холодным интересом. Люди тем временем выкатили из объемного трюма транспортника две широких приземистых машины, возня переместилась к бронетранспортерам.
  - И что делать будем? - кисло спросила я, выползая из-под кустарника.
  - Ты - ничего. - мягко произнес воин. - А я подожду, пока не уедет десантная группа...
  Меня пробила мелкая дрожь. Не страха, нет. Предвкушения! Знакомый льдистый кипяток поднимающегося кровавого азарта пронесся по звенящей нити Зова, заставляя подрагивать кончики пальцев, отдаваясь обжигающими волнами азарта и какого-то странного ощущения, словно где-то внутри меня что-то... заворочалось. Тяжелое, раскаленное, как магма в недрах вулкана, готовая вот-вот выплеснуться в мир неудержимым огненным потоком.
  Как-то неожиданно стало тяжело дышать, в нос ударил запах гари и дыма, руки закололо, словно я их разом отсидела, давным-давно, а чувствительность начала возвращаться лишь сейчас в колких иголочках резкой боли, отдающейся нытьем и пульсацией в кончиках пальцев. Под диафрагмой разливалось тепло, даже - жар, но не обжигающий, нет. Горячий и пульсирующий в такт биению сердца, так прекрасно резонирующий с холодной кровавой яростью напарника, дополняющий эту ярость и готовый вот-вот прорваться...
  - Рини!
  Меня легонько встряхнули, встревоженный голос разом вышиб из странного полукоматозного состояния, возвращая в мир реальный. Я пару раз моргнула, удивленно глядя в полные тревоги зеленые глаза.
  - Навь? Что... - я запнулась и чихнула: запах гари оказался очень даже реальным. - Что такое?
  - Ты мне скажи. - мелодичный голос подрагивал, тревога в глазах лишь усилилась, но сжавшиеся до боли на моих плечах пальцы чуть расслабились. - Смотри!
  Напарник взглядом указал мне под ноги. Я опустила глаза и... и чуть не подлетела на месте! Так вот откуда гарью тащит!
  - А... - я неопределенно ткнула пальцем в тлеющие круги на сиреневом мхе, обильно растущим в основании златолистых кустарников. - Э...
  Под моим пальцем мох затлел еще активнее, стремительно обугливаясь.
  - О! - столь же информативно добавила я и ткнула пальцем в пожухлый золотой листик.
  Листик скукожился, потемнел, вспыхнул и осыпался на почву сизым пеплом. Кончик пальца покалывало, кожа чуть заметно светилась. Тускло-тускло, словно подсвеченная изнутри.
  Навь протянул руку и тронул меня за палец, а я даже не успела возмутиться или отдернуть руку. Но переживала я совершенно напрасно: его не обожгло.
  - Прохладные. - негромко произнес росс, ощупывая мои пальцы. - Дотронься до мха.
  Я послушно положила ладонь на пучок сиреневого мха в основании куста, и... и ничего. Мягкий мох приятно холодил кожу и гореть не собирался.
  - Надеюсь, это контролируемо, а то быть ходячим спонтанным поджигателем как-то не сильно вдохновляет.
  Навь ничего не сказал, лишь улыбнулся. А что тут скажешь? Время покажет, во что это выльется. Но... Я потерла чешущиеся кончики пальцев, расплываясь в довольной улыбке. Но... Напарник поднял с земли скукожившийся, сухой когда-то золотой, а сейчас мутно-коричневый листик и положил мне на ладонь. Но... Но душа пела от радости! То, что было сделано один раз, может быть повторено еще раз! Потому как был прецедент! Был! Я подожгла мох. Случайно. Я спалила листик. Тоже случайно! Один раз - случайность. Два - совпадение. А три... Я сощурилась, чувствуя, как потекло тепло к пальцам, видя, как появляется легкое свечение. Три - это уже статистика!
  Листик вспыхнул ярким пламенем, практически мгновенно распадаясь пеплом.
  - Это - контролируемо! - счастливо выдохнула я. - Я могу создавать огонь!
  - Только огонь? - уточнил Навь, как-то странно глядя на меня.
  Какой хороший вопрос.
  - Это покажет время. - я села на упругую моховую подушку, обхватила руками колени. - Зато у меня, наконец-то, проявились последствия ритуала! Главное - начало! А что там проклюнется дальше... Посмотрим. Не думаю, что результатом таких трудов паренька-мага будет банальная пиротика. Слишком... даже не знаю... - я поморщилась. - Слишком мелко, что ли, для такого ритуала.
  - По энергонасыщенности тот ритуал превосходил силовые щиты крупной военной базы. - кивнул напарник, соглашаясь с моими выводами. - Будем ждать. А ты - будь осторожнее. Проводи эксперименты...
  - На просторной территории, подальше от леса, чтобы не спровоцировать лесной пожар. - закивала я. - Правила безопасности никто не отменял. Особенно, для тестирования того, что можно назвать магией.
  Напарник иронично приподнял бровь.
  - Ладно, назвать можно как угодно, но мне приятнее считать это магией. - призналась я. - Потому что дар к магии, пусть и проявившийся в поджигательстве, открывает огромные возможности. А пиротика... - я скривилась. - Пиротика - это пиротика. И никакого разнообразия не предвидится. Так что я за магию!
  Навь улыбнулся.
  - Что там на самом деле - это мы узнаем по ходу дела. Меня сейчас больше интересует другое... - буркнула я, скривившись: желудок в категоричной форме высказал свое недовольство. - Что нам сейчас делать?
  Время уже приближалось к полдню, и кушать хотелось все сильнее. Я серьезно предполагаю, что люди с места не снимутся еще очень долго: бойцы в машины еще даже не начали грузиться, так, стояли двумя компактными кучками и занимались ничегонеделанием, пока начальство о чем-то совещалось у трапа корабля. А пока они не свалят, я до своих припасов не доберусь. А если и доберусь... Положа руку на сердце, жрать там особо нечего. Даже бомж-пакеты без кипятка не заварить, а для получения кипятка нужно разжечь костер. Ну, допустим, при нужде лапшу можно и так сожрать, но не сублимированное же картофельное пюре! А разводить его на холодной воде - только еду испортить! Дрянь получится невероятная!
  - Варианты есть. - с непередаваемым выражением ехидной иронии произнес Навь, почему-то мечтательно улыбаясь. - Тебе какой: долгий и милосердный, или побыстрее, но с десятком трупов?
  Чувствуя нарастающий азарт, подозрительно всмотрелась в добрые-добрые мечтательные зеленые глаза.
  - А подробнее можно?
  - Можно. - милостиво кивнула эта язва.
  И он подробно объяснил, что можно сделать в нашей ситуации, сведя все к двум основным вариантам: уйти самим или убрать причину нашего дискомфорта. Первый вариант был логичнее и куда проще в реализации. Нам надо всего лишь развернуться и потопать обратно вглубь леса. Второй же...
  - По глазам вижу: хочешь крови. - с тяжким вздохом констатировала я очевидный факт, мысленно ставя жирный крест на первом, бескровном варианте.
  - Хочу. - произнес Навь и обаятельно улыбнулся.
  И вот как он может быть настолько очаровательным и милым, говоря прямым текстом, что хочет убивать? Я вздохнула. Людей мне жаль, но...
  - Если тебе это нужно... - я развела руками. - Все равно же ты их убьешь. Если не сейчас, то чуть позже.
  Навь согласно кивнул.
  - Убью. Они с главной базы этого региона. Ее мы скоро зачистим.
  Тем более...
  В желудке засосало с особой силой, квакнуло и булькнуло, мечтательная улыбка на лице напарника превратилась в ироничную усмешку, а я как-то внезапно поняла, что не так уж сильно мне жаль этих людей.
  
  
  * * *
  
  Я удивленно смотрел на огромный экран, показывающий параметры истойя, и не мог поверить своим глазам! Дар бурлил и клокотал, готовый вот-вот развернуться на всю мощь. Но еще рано! Ее энергосистема еще не развилась, ядро - не сформировалось!
  - Харт, я тебе СОВЕТУЮ приказать Нимусу кое-что передать истойя. Сейчас. - мягко мурлыкнул Нутарэ.
  Я от такого начала растерялся.
  - Хорошо. Нимус, я приказываю тебе передать... - я запнулся. - Что передать?
  - Мой подарок. - тем же мурлыкающим тоном ответил мне Старший.
  Видимо, Нимус понял, о чем идет речь - местательная и предвкушающая улыбка друга мне не понравилась: так он улыбается, глядя на трупы врагов.
  - ... передать истойя подарок Нутарэ. - послушно закончил я и нахмурился. - Но это же будет...
  - Не переживай, это не будет третьим вмешательством. - покачал головой древний Творец. - Это относится ко второму вмешательству: к наделению силой и раскрытию Даров. Не переживай: Чиинар не рискнет возражать. Не против этого. - тихий смешок. - Он не настолько глуп. А если рискнет... - мягкая улыбка исказилась с оскале, но договаривать он не стал.
  Я колебался, спрашивать или нет, что за подарок решил преподнести истойя древний Творец, но все слова застряли у меня в горле, когда я увидел, ЧТО он Творит! Это было именно Творение! С прямым обращением к нашему Сюзерену, к Первооснове, наделяющей нас Силой и Мощью Могущества! Я только слышал о возможности подобного, я видел результаты применения Зерен, видел их уже готовыми, но никогда не мог и помыслить, что смогу стать свидетелем их создания! Тем более, создания Зерна, предназначенного для разумного существа, для смертного!
  Над ладонью Нутарэ в ряби и дрожи пространства формировался крохотный кристалл неправильной формы, изумительного фиолетового цвета, насыщенного, глубокого, практически черного на вершинах и призрачно-прозрачного в глубине. Чистая энергия, напоенная мощью Неделимого, охотно отозвавшегося на просьбу всего Дитя. Зерно нельзя создать без позволения Первоосновы. Это ее дар, благоволение и благословление, воплощенные в материальную форму. В хрупкий кристалл, способный треснуть в пальцах смертного или выдержать удар зачарованного оружия.
  Нутарэ прав: против ЭТОГО ни один Владыка или Иерарх не рискнет возражать. Я тоже не буду возражать, хоть мне и не слишком нравится идея принудительного посвящения. Я считаю, что это должно быть... добровольно и осознанно.
  - А почему ты решил, что это будет НЕ добровольно?
  Ироничный голос Старшего Триады заставил меня вздрогнуть.
  - Я опять думал вслух? - досадливо спросил я.
  Он улыбнулся и согласно прикрыл глаза, бережно покачивая на ладони кристалл.
  - Ты всегда думаешь вслух, когда сильно погружен в свои мысли. - он протянул кристалл Нимусу. - Сам знаешь, что делать.
  Демон кивнул, аккуратно взял с ладони крохотное Зерно и исчез, уйдя по каким-то только ему известным путям: портал он не открывал.
  - Харт, посмотри на них. - широкий жест на экран. - В них есть и Тьма, и Свет. Даже в аззаре есть Свет, пусть совсем немного, но есть, и мальчишка бережно его хранит, даже если сам того не осознает. Они могут покорить мощь Стихий, они готовы подчиниться Вечной Госпоже и ее златовласой сестре. Они способны заглянуть в Бездну и принять ее шепот. Одного в них нет. Склонности к Порядку. Он чужд им.
  - Но у них нет и склонности к Всетворящему. - убито произнес я.
  Черная бровь приподнялась в немом изумлении.
  - Откуда такие выводы?
  - Но... - я бескультурно ткнул пальцем в экраны.
  Нутарэ тихо-тихо рассмеялся.
  - Запомни, Харт. Предрасположенность к Первоосновам не проявляется ни при каком сканировании, пока на душе не встанет Печать. Даже при самом совершенном. Все разумные - нейтральны, пока сами не примут в себя Хаос или Порядок. Может быть склонность к Первостихиям, но к Первоосновам - никогда. Зато можно предположить, к кому они склонятся при их характере и личности. - Старший хмыкнул и добавил: - А еще могут быть расы, изначально посвященные Хаосу или Порядку. Целиком. В таком случае, все представители этих рас несут на себе Печать той Первоосновы, которой их посвятили. Скрытую Печать. Она относится к Родовым Дарам, и проявляется на тех же условиях.
  Творец встал, с наслаждением потянулся, повел плечами.
  - И Хартахен. Раса нарим несет на себе такую Печать.
  Смысл сказанного меня оглушил. Я только и мог, что стоять и удивленно хлопать глазами под ироничным взглядом Старшего Триады. На всем виде аззара стоит Печать? Он посвящен Первооснове? Но...
  - Кому они посвящены? - убито спросил я.
  Нутарэ укоризненно посмотрел на меня, покачал головой. Огромный экран мигнул, привлекая внимание, и показал дрейфующий в звездной бездне росский корабль. Боком. Так, чтобы была видна нанесенная на его борт эмблема.
  
  
  
  
  
  Глава 9: Точка зрения
  
  
  
  Перекрестье нитей визирной сетки мерно сдвигалось вместе с целью, изредка перемещаясь к другим возможным точкам удара и возвращаясь обратно. Нужные поправки внесены, информация с аппаратуры сверхдальнобойной винтовки поступает на имплантат снайпера, дополняя необходимыми для точного выстрела данными. Осталось лишь выбрать, куда стрелять.
  - Не пробьешь. - тихо произнес Андари.
  Стрелок лениво повернул ухо, продолжая изучать мерно катящие по равнине бронетранспортеры. На периферии зрения вращалась модель машины, изредка переходя на основное поле зрение по требованию воина и вновь уходя на границу видимости, когда в ней пропадала надобность. Слабых точек у варса немного, но они есть. Выстрел по каждой из них даст в случае попадания разный результат. И совсем не обязательно пробивать крепкую броню, чтобы получить то, что нужно.
  - Мне и не надо пробивать. - пробормотал под нос Танцор. - Мне не нужна их смерть. Не сейчас...
  Тихий голос стал совсем невнятным, снайпер пристально следил за выбранной жертвой, лежа на теплом камне под эфемерной защитой пышного кустарника, обильно цветущего довольно вонючими цветами.
  - Я возьму на себя вторую машину. - произнес второй росс, снимая со спины массивное оружие.
  Выстрел из оружия Андари способен при доле удачи пробить броню варса и подорвать его.
  - Нет. Не трогай их. Они нужны живыми.
  Танцор медленно выдохнул, палец выбрал свободный ход. Мгновение неподвижности, он плавно вжал спусковую пластину, бухнул приглушенный массивным глушителем выстрел. Мощная оптика услужливо показала, как замыкающий варс завихлял, стремительно теряя скорость, и остановился, чуть завалившись набок. Стрелок довольно сощурился.
  - Отлично.
  Андари изучал машину в бинокль, оценивая последствия работы напарника.
  - Они смогут его починить. - мягко произнес он. - Подручными средствами.
  - Смогут. - согласно кивнул снайпер, поднимая с камня бинокль. - Но не сразу. И не быстро.
  Черная бровь приподнялась в немом вопросе.
  - И в чем смысл?
  Иори прильнул к окулярам, наблюдая за ишон. Одна машина остановилась так, чтобы перекрывать бронированным бортом неизвестному стрелку линию атаки, бойцы высыпали и исчезли из поля зрения, укрывшись в высокой траве. И ведь прекрасно же понимают, что все это - бессмысленно. Если потребуется, их перестреляют как в тире: на плоской равнине нет укрытий. Им некуда деваться, негде спрятаться, они не смогут помешать засевшему на близком склоне снайперу, если он захочет их всех перебить.
  - Во второй варс все бойцы не влезут. Сейчас время - почти полдень. Они всего в трех альдерах от горной гряды и в одном - от базы, которая прошлой ночью была уничтожена... нами. - Иори запнулся, зябко передернул плечами, как-то очень ярко вспомнив, ЧТО он видел через имплантат командира.
  - Безвыходное положение?
  - Практически. Один варс же на ходу, не так ли? - иронично отозвался Танцор.
  Сион, косо глянув на довольного напарника, флегматично поинтересовался:
  - А транспортный корабль? Что помешает ишон вызвать помощь?
  - Транспортный корабль - это проблема командира. - ответил Иори. - Полагаю, на помощь там уже звать некого...
  Андари хмыкнул, уселся на теплый камень удобнее, положив тяжеленное оружие возле себя, оперся спиной о ветви кустарника и расслабился, подставив лицо лучам парного светила.
  - Его приказ?
  Иори кивнул, чихнул, оторвал взгляд от залегших в высокой траве ишон, опустил бинокль, повернул голову, в упор глядя на вальяжно развалившегося друга.
  - Отвали от этой дряни, Сион! Она же еще сильнее воняет, если ее трогать! И ветерок уже не помогает!
  Воин фыркнул, поерзал, устраиваясь удобнее и давя спиной хрупкие цветы. Смрад шибанул в нос, Танцор судорожно хватанул воздух.
  - Ты что делаешь?!! - возмущенно булькнул он.
  Сион запрокинул голову, вытянул руку и сорвал красивый оранжевый цветок, смердящий разлагающимся трупом.
  - Подожди немного.
  Ужасающая вонь как-то неожиданно-быстро сменилась мягким, чуть сладковатым ароматом, удивительно-приятным после тяжелого смрада. Иори стер слезы, хмуро глядя то на напарника, то на обильно цветущее растение.
  - Как?
  - Эта вонь - облако испаряющегося с лепестков эфирного масла. Кустарник плотный, растет он в тени, ветром при нормальной погоде практически не продувается. Вот и скапливается такое вонючее облако. - пояснил воин, щуря желтые глаза. - Если его убрать, запах у ахтиса довольно приятный. И мошкара не лезет: на коже остается тонкий слой, отпугивающий насекомых.
  - Не знал. - коротко ответил снайпер, возвращаясь к наблюдению за жертвами. - Я в заросли этой вонючей дряни не лезу.
  Сион одобрительно прикрыл глаза.
  - Ишон, которые уже давно на Корромине, у своих баз его вырубают, не давая разрастаться, но и не выводя полностью. Одиночный кустарник не опасен: он только воняет. Но когда их много, особенно, когда ахтис разрастается в низинах или защищенных от ветра расселинах, он становится смертельно-опасным. И для ишон, и для нас, и для зверья.
  - Это и так очевидно: при высокой концентрации любого вещества угореть можно. - буркнул воин. - Или отравиться.
  Андари согласно кивнул, сполз удобнее, с комфортом устраиваясь на нагретом камне и упругом кустарнике, уже переставшем смердеть и начавшем, наконец-то, приятно пахнуть.
  - Какие у командира планы на ближайшее время?
  - Никаких. - буркнул Иори. - Мы на свободной охоте, пока он не... стабилизируется. И не перестанет быть опасным для окружающих.
  От такого ответа Сион открыл глаза, удивленно приподнял бровь.
  - Навь опасен, сколько его помню.
  Иори замялся.
  - Ты просто не видел, в каком он состоянии. Командир прав. Ему не стоит сейчас возвращаться на корабль. И ни с кем из нас пересекаться лично. - Танцор вновь прильнул к биноклю. - Ты что, не читал сообщение от Ринора? Он же его по всему отряду передал. Просил держать связь с командиром удаленно, не приближаясь лично.
  - Читал.
  - И?
  - Хочется знать подробности, а не просто сам факт, что нашего юного командира перемкнуло особо экзотичным образом, и теперь он еще опаснее, чем обычно.
  Танцор вздохнул, непроизвольно скосил взгляд на мерцающий у периферии зрения маркер, окутанный облачком свернутых мониторов состояния.
  - Не тебе одному хочется знать подробности.
  - Ты был свидетелем.
  Иори поморщился.
  - Был. Но вот что именно я видел? Что с ним сделали? Что это за девчонка? Благодаря кому она тут оказалось - очевидно. Но зачем? Зачем все это было сделано? И какой результат тот пацан рассчитывает получить? Одни вопросы и ни единого ответа.
  Сион вновь закрыл глаза, блаженствуя под теплыми лучами летнего светила.
  - Узнаем со временем. Не стоит так нервничать, Иори. - умиротворенно произнес он, в который раз изучая данные с имплантата командира, полученные по аварийным запросам позапрошлой и прошлой ночью. Крайне интересные данные... если смотреть внимательно. - Первый раз, что ли, его переклинило?
  - Но не так же! И не из-за ТАКОГО! - рыкнул Танцор, запнулся. - Тебя что, это устраивает?
  Желтые глаза чуть приоткрылись, встречая разгневанный взгляд теплых зеленых глаз напарника.
  - А почему меня не должно "это" устраивать? - с искренним недоумением спросил Андари. - Анализ показаний проводил?
  - Проводил. - буркнул Танцор, понимая, куда клонит друг.
  - Тогда чем ты недоволен? Ты же видел качественный скачок.
  Иори тяжело вздохнул, прогреб волосы, посмурнел.
  - Я понимаю, что для воина произошедшая метаморфоза только на пользу. Но как это отразится, когда Навь вернется... домой и станет тем, кем он является?
  От тихого смешка зеленоглазого росса передернуло, как и от умиленной физиономии друга.
  - Что не так?
  - А сам-то как думаешь?
  Танцор зло рыкнул.
  - Навь сохранил рассудок, здравомыслие и адекватную логику мышления? - мягко спросил Сион.
  - Да. - короткий, мрачный ответ.
  - Он себя контролирует?
  - Да. - в голосе явственно промелькнули сомнение и неуверенность.
  - Личность не пострадала?
  - Нет. - четкий, уверенный ответ.
  - Ну так чего ты психуешь? - с тем же недоумением спросил Андари. - Вспомни его прошлое и радуйся, что Навь не стал агрессивным параноидальным психопатом. А шансы были. Особенно, после Дастара.
  - Шансы? - тихий, горький смешок. - С той проклятой планеты не возвращаются! А те, кто сумел там выжить... - Иори вздрогнул, покачал головой. - Когда командир сорвался после возвращения, я думал, что его психика не выдержала, и он окончательно повредился рассудком. Как и другие...
  - У него удивительно гибкая и пластичная психика. - задумчиво произнес Сион, смяв лепестки. - Навь качнулся на грани безумия, но удержался и взял себя в руки, собрав рассыпающийся разум заново. В который раз...
  - Но несколько не так. - буркнул Танцор. - Он был куда... мягче. И милосердие для него не было абстрактным понятием даже после Содрона.
  Андари пожал плечами и флегматично ответил:
  - Милосердие для него - недопустимая роскошь. Ты знаешь, почему. Ему потребовалось время, чтобы понять это и принять. Так что успокойся и жди, пока Навь не вернется в стабильное состояние. Все же, он восьмой, кто выбрался с той проклятой планеты, и единственный, кто остался в здравом уме. Сомнительно, что тот пацан хотел свести его с ума и превратить в полубезумного монстра. - воин ободряюще улыбнулся. - Не сомневайся в нем, Иори. Перебесится, успокоится и снова станет привычным хладнокровным и расчетливым властным отморозком. - Сион протянул руку и сорвал еще один хрупкий цветок. - Единственное, что мы можем сделать, это проследить, чтобы не произошла какая-нибудь фатальная случайность. - сильные пальцы бережно держали огненно-рыжий цветок под чашечку, подставляя пылающие на солнце лепестки под яркие лучи. - К примеру, чтобы никто не убил его девчонку. Случайно. Перепутав с ишон.
  Танцора от осознания последствий подобной ошибки перетряхнуло.
  - Знаешь, Сион... Я хочу пережить этот сезон без таких "случайностей".
  - Ну, тогда я пошел...
  Андари отбросил цветок, поднялся, подхватил свое монструозное оружие. Глядя сверху вниз на напарника, иронично выдал:
  - У Грона в отряде не осталось снайперов после того, как Ринор сломал позвоночник их единственному стрелку, попавшемуся ему на дороге, когда он ночью вернулся на корабль. Парень выйдет из лазарета только через два миинара, не раньше. Пока все срастется... пока пройдет полная реабилитация. А там еще повреждения спинного мозга.
  - Это еще миинар на восстановление моторики. - Танцор покачал головой. - Вот из-за таких инцидентов Ринора и считают безумным психопатом.
  - Зато он наш психопат, и у него есть крепкий поводок.
  - Да-да... Его обожаемый командир. - фыркнул Иори. - Иди уже. А я присмотрю. Чтобы не было никаких... случайностей.
  
  
  * * *
  
  
  Рослый широкоплечий солдат с едва слышным булькающим хрипом рухнул в высокую траву, рефлекторно хватаясь за метательный нож, вошедший в горло над упругим воротом бронекостюма. Мгновение, и второй боец без единого звука завалился на спину, запрокинув голову: в глазнице темнела черненая рукоять с кольцом. Вторая пара дозорных у другой опоры... Еще двое - у кормы корабля, в слепой зоне. Стоят спиной. Ждут угрозу из леса и со стороны гор.
  Легкая улыбка приподняла уголки губ, Навь достал из кассеты еще два ножа. По одному в каждую руку.
  Солдаты заметили быстрое движение за спиной, повернулись. Бегущий воин метнул ножи, тут же выхватывая новые и резко меняя траекторию, не глядя на заваливающиеся тела, рванул к корме корабля, к вышедшим из-за укрытия двум солдатам, ударом подбивая оружие в руке идущего слева бойца, вынуждая его выпустить очередь в траву, перехватывая руку с винтовкой и разворачивая на инерции движения вместе с собой. Солдат заорал от боли: от силы рывка руку вывернуло из плечевого сустава, росский воин, не останавливаясь, не теряя разгона, метнул массивный нож в последнего бойца и тут же, сблизившись, пробил бок вторым, перехватив за плечо. Мертвый солдат рухнул в траву. Секундой позже погиб раненный: росс сломал ему шею.
  На краткое мгновение Навь замер, зажмурив глаза, словно окаменел, давя поднимающуюся в душе кровавую волну. Резко, рвано выдохнув, потряс головой, встряхнулся, переступил распластавшееся у ног тело и пошел к донному шлюзу. На корабле должна была остаться группа бойцов. Тревогу поднять не должны: дозорные доложились об обстановке как раз перед нападением, а по какой-то непонятной для росса причине на ишонских кораблях не предусмотрена возможность видеонаблюдения за тем, что происходит под его днищем.
  Шлюз был заперт стандартным протоколом, как и на любом другом аналогичном транспортном корабле, и открылся после получения нужной команды, переданной через компьютер брони росса. Лепестки диафрагмы ушли в корпус, Навь подпрыгнул, ухватился за поручни, подтянулся и легко поднялся в узкий шлюзовой отсек. Диафрагма закрылась, мгновением спустя открылся верхний шлюз, пропуская воина в трюм.
  В совершенно пустой трюм!
  Навь пробежался по захламленному помещению, изумленно качнул головой. Никого! На корабле осталось восемь бойцов и пилот, это он чувствовал четко. По какой-то причине пилот один, хотя на кораблях такого класса их обычно двое, а бойцы не оставили дозор в трюме. Разгорающиеся мерцающим внутренним светом глаза сощурились, воин достал еще два ножа. Мечи в тесных коридорах корабля... непрактичны.
  
  
  * * *
  
  
  Пальцы мелко-мелко подрагивали, чуть заметно покалывая на самых кончиках. Сердце гулко билось в груди, заглушая шелест листвы и тревожное перепискивание золотистых дракончиков, беспокойно метущихся в воздухе. От эмоций Нави меня трясло мелким тиком, настолько мощными они были, накрывая с головой и утаскивая в яркие видения боя, идущего сейчас на борту транспортного корабля.
  Впервые за время нашего знакомства я смогла настолько ярко и четко увидеть мир его глазами, ощутить то же, что и он, буквально проваливаясь в его разум, чуть ли не сливаясь с ним, теряя чувство реальности и ощущение собственного тела. Это не едва знакомый мне воин иной расы идет по коридорам человеческого корабля. Это Я иду по коридорам корабля противника, бегло осматривая каюты и технические помещения! Не его, МОЯ рука одним ударом ножа вспарывает горло ишон, вышедшему из-за поворота и на фатальную долю мгновения растерянно замершему в удивлении! Это Я бью со всей силы, проламывая незащищенную броней грудь! Это по пальцам МОЕЙ руки стекает теплая кровь, тягучими струйками капая на металл пола...
  Все это - я... он... мы! Я смотрю на мир сквозь призму его восприятия и сознания, мне не надо задавать вопросы, я получаю знания напрямую, сразу, в том объеме, в котором они нужны для понимания. Взгляд на мигающую красным панель на стене, лавина образов и информации, от которой на мгновение плывет зрение и расслаивается восприятие, пока я не осознаю то, что вижу: стандартный электронный замок, какими оснащена практически вся техника ишон. В той или иной вариации. Сейчас двери не заперты, аварийный протокол не запущен, как и тревога, и двери послушно распахиваются при касании к индикатору, пропуская воина в пустующую каюту. Беглый осмотр, и Навь идет дальше по осевому коридору, к рубке, лениво слизывая с пальцев кровь врага, окутывая меня удовлетворением и кровавой дымкой удовольствия.
  Восприятие расслоилось, разделяя видения и смазанные образы золотой листвы. В груди резко, остро закололо, мир как-то странно потемнел. Последнее, что я могла четко вспомнить перед тем, как меня накрыла тьма, это соленый вкус чужой крови и растерянные голубые глаза молодого паренька-пилота, перед которыми замерло черное лезвие, так и не нанесшее смертельный удар.
  
  
  * * *
  
  Зерно медленно погружалось в тело, растворялось в бурлящей ауре, распадаясь чистыми касаниями родной Первоосновы, доставляя почти физическое наслаждение. Тонкие узоры угловатых рун разбегались затейливой татуировкой по бледной, покрывшейся липкой испариной коже, чтобы тут же исчезнуть, раскачивая и без того неспокойную ауру, расшатывая последние скрепы и запоры, держащие в узде мощный, но нестабильный, несформировавшийся окончательно дар, готовый вот-вот прорвать сдерживающие его барьеры и выплеснуться вовне первой и самой разрушительной волной спонтанного магического всплеска.
  Нимус прикрыл сияющие багровым пламенем глаза, шумно выдохнул. Со стороны, на расстоянии, когда происходящее - лишь изображение на высокоточном экране, ЭТО воспринимается иначе. Легче. Проще. Не бьют в голову тараном чужие чувства, окрашенные кровавым флером. Не ласкают душу касания сливающегося с другой душой развернувшегося на всю мощь Зерна. Не щекочет нервы готовой взорваться под руками бомбой нестабильный дар, отдаваясь ярким резонансом начавшего раскачку дара аззара.
  На расстоянии все иначе...
  - "Арэ, ты это видишь?" - унеслась по навечно спаявшей души связи беспокойная мысль.
  - "Это сложно не увидеть." - пришел полный глубокого удовлетворения и интереса мысль-ответ.
  - "Малой не увидел."
  Легкий смех был прекрасным ответом.
  - "Он увидел, но не понял, что именно получил шанс увидеть." - мягко поправил древний Творец.
  Нимус покачал головой, остро ощущая тревогу и стремительно разгорающуюся ярость аззара, почувствовавшего присутствие опасного чужака возле его пока еще беспомощной и беззащитной истойя. Губы изогнулись в понимающей усмешке: он прекрасно помнил, как его самого накрывало, когда ЕГО истойя оказывался под угрозой. Особенно, поначалу, пока тандемные связи еще не установились полноценно, обостряя инстинктивную потребность защитить. Даже зная, что Мион лишь ненамного слабее как воин, но куда сильнее как маг, он, Нимус, не мог справиться с собой. Никакие знания и логика не помогали! Инстинкты захлестывали с головой, отключая логическое мышление и здравый смысл. Даже сейчас, спустя тысячелетия после окончания той Игры он не может... да и не хочет противиться инстинктам, намертво вросшим в саму суть и душу.
  - "Я хочу увидеть, кем они смогут стать." - когтистые пальцы тронули угасающее свечение, последний след физического воплощения Зерна Всетворящего. - "Кем ОН может стать."
  - "Понял уже?"
  Нимус сжал губы, пряча их предательскую дрожь, сглотнул поднявшийся в горле горький ком невосполнимой потери, от которого так сложно вдохнуть.
  - "Сложно не понять. Достаточно было глянуть лично. Печать слишком... яркая. Она не утратила силы за прошедшее время. Словно он был там совсем недавно..." - мысль окрасилась давней, застарелой болью. - "Я хочу знать, почему перед своей гибелью он спас этот мир." - когтистые пальцы сжались в кулаки. - "Почему именно его? Что в этом мире такого, что ради его выживания, он без колебаний выплатил ТАКУЮ цену?"
  - "Возможно, мы никогда этого не узнаем, Ним." - устало ответил Нутарэ. - "Возвращайся. Вмешательство было проведено, не стоит давать Чиинару повод для оспаривания."
  Нимус поморщился, досадливо дернув щекой. Проверив еще раз состояние тяжело дышащей девушки, демон покинул Корромин, так и не увидев, как выгибается дугой подрагивающее в мелком тике тело, как распахиваются глаза, и как темнеет некогда серая радужка, приобретая цвет физического воплощения Зерна Всеизменяющего, неспешно сливающегося с душой обретенного носителя.
  
  
  * * *
  
  
  Рука остановилась, так и не нанеся смертельного удара, не завершив движения, нож замер, касаясь острием пушистых ресниц окаменевшего, замершего при попытке встать пилота. Совсем молодого парня, едва ли достигшего совершеннолетия. Росс недовольно дернул ухом. Что вообще малолетка делает на Корромине? Кто позволил фактически подростку оказаться в регулярной армии вопреки законам их же государства и попасть на далекую чужую планету, с корой у него не будет возможности вернуться живым? Навь раздраженно прижал уши к голове, убирая нож от глаз оцепеневшего мальчишки, вцепившегося мертвой хваткой в подлокотники кресла, качнулся назад, отходя на шаг, рефлекторно крутанул нож на пальце, перехватывая обратным хватом.
  Паренек судорожно сглотнул, Навь встретил взгляд широко распахнутых голубых глаз, зло рыкнул и одним стремительным ударом вырубил юношу, так похожего на его младшего брата. Не внешностью. Выражением лица и реакцией. Та же растерянность, непонимание, недоумение и ступор, какие были у Аинина, когда, однажды, их пришли убивать. Никакой злости или ненависти. Только детское недоумение и непонимание, такие же, как и остановившие его руку, не позволившие нанести смертельный удар. В какое-то мгновение ему показалось, что он вновь глянул в глаза брата... Как тогда, много лет назад, когда ему, тринадцатилетнему подростку, удалось перебить напавших на них наемников.
  У младшего был такой же взгляд...
  Воин провел ладонью по лицу, глухо ругнулся, глянул на безвольно обмякшего в кресле пилота пацана, тяжело вздохнул и убрал нож. Впервые за долгие года у него не поднялась рука добить вра... Он поморщился. Да какой это враг? Малолетка, оказавшийся там, где ему не место.
  Покачав головой, Навь развернулся и покинул рубку. Необходимо кое-что сделать. Не потому, что это надо. Потому что так правильно... в его понимании. Много времени это не займет.
  Много и не заняло. Какая-то пара миат... Уложив последнее тело у стены, росс встал и уже собрался вернуться в рубку за молодым пилотом, решая, добить парня или оставить в живых, когда тело прибила неприятная дрожь, разом вышибая организм в боевой режим, в котором в кровь сбрасываются природные наркотики и срываются последние стопоры. Навь замер, чутко вслушиваясь в тонкий звон, ставший за эти дни естественным и привычным. Неотторжимым. Что-то... что-то было не так. Словно...
  Осознание ударило в голову, сработавшие инстинкты вымели доводы разума, росс рванул с места, не раздумывая, не задумываясь, на бегу ударив кулаком по широкой кнопке поднятия рампы трапа.
  До подлеска он добежал на пределе возможной скорости, вломился в кустарник, раздраженно рыкнув на золотистых дракончиков, порскнувших в стороны при его приближении, и резко затормозил возле светловолосой девушки. Яркие, заметно светящиеся изнутри глаза безошибочно выделяли последствия присутствия кого-то чужого. Кого-то, кто пришел не оставляя за собой следов, и так же ушел. Уши прижались к голове, тихий, шипящий рык вырвался сам собой, но холодный разум подавил всплеск агрессии.
  - Рини...
  Девушка что-то едва слышно пробормотала, крепче прижимая руки к груди, вздрогнула всем телом. Воздух, казалось, потяжелел, потрескивая от переполнявшей его энергии, становилось тяжело дышать, волосы электризовались, выбившиеся из косы пряди медленно вставали дыбом.
  Навь зажмурился, втянул воздух, сладко пахнущий ароматом черно-багровых цветов златолистого кустарника, рвано выдохнул. Броня потекла, сворачиваясь в браслеты и оголяя руки до локтей, воин присел на удивительно пышно расцветший мох, осторожно дотронулся до тонкого плеча. Пальцы ощутимо кольнуло, разряд энергии пробил от макушки до пят, отдаваясь ломотой в мышцах и странным, непонятным, тянущим чувством, от которого в груди нарастал тяжелый жар, волнами расходясь по телу.
  Росс тряхнул головой, прогоняя мутную тяжесть, от души выматерился, подхватил девушку на руки и пошел вглубь леса. Подальше от края. Туда, где их никто не найдет и не побеспокоит. Туда, куда не заходят местные звери, туда, где их не заметят с воздуха или из космоса. Есть одно место... Странное, созданное неизвестно когда, неизвестно кем и для каких целей. Но там они будут в безопасности.
  
  
  * * *
  
  
  Очнулась я резко, рывком, без раскачки переходя из глубокого забытья в сознание, словно в голове щелкнул незримый переключатель. Автоматически открыла глаза, взгляд уперся в... теряющийся во тьме каменный купольный потолок давно заброшенного здания.
  Что?
  Осторожно села, пережидая странную мутную тяжесть, от которой кругом пошла голова. Эти странные обмороки и отключки уже начинают беспокоить. Ладно, один раз. Ну два. Но меня же рубит регулярно! Хорошо еще, что Навь оказывается рядом... А если бы я была одна?
  Вздохнув, сгребла влажные, липкие от подсыхающего пота волосы, убирая их с лица, и поежилась. В древнем каменном здании довольно прохладно, если не сказать - откровенно холодно. Как в пещере. А я вся мокрая, кожа пощипывает, голова неприятно зудит и скоро начнет чесаться. Отвратительно. Вытянула руку, растопырив пальцы. Кончики ходят ходуном, кисть дрожит и трясется, рука норовит переломиться в локте и сложиться под собственным весом, грудь словно обручем сдавливает, мешая дышать. Еще отвратительнее. Надо встать. Навь не видно, хотя я четко ощущаю его присутствие. Он где-то совсем рядом.
  - Я здесь. - раздался тихий, чуть охрипший голос.
  Я повернулась на звук. Росс обнаружился у дальней стены. Сидел, опираясь голой спиной на влажный холодный камень.
  - Что случилось? - спросила я и непроизвольно закашлялась: горло болело, словно при ангине, голос почти пропал, и я могла лишь хрипло сипеть.
  - К тебе кто-то приходил, пока я был на корабле. - вяло ответил Навь. - И что-то сделал.
  В его голосе промелькнул тяжелый гнев и ярость. Злится. В ярости из-за того, что не уследил... хоть и понимает, что не смог бы. Ни уследить, ни помешать.
  Подобрав под себя ноги, я попыталась встать, но тело со мной не согласилось, и я шлепнулась на колени. Плюнув на гордость, на четвереньках перебралась к россу, села рядом. Так же, как и он, опираясь спиной о стену. Прохладный мокрый камень казался таким приятным... снимая огненный жар, разливающийся по телу.
  - Застудим спину. - поделилась я.
  - Застудим. - согласился росс, поворачивая голову и приоткрывая светящиеся призрачным зеленым светом глаза. Не золотым огнем ярости.
  - Потом будет плохо.
  - Будет. - уголки губ дрогнули в улыбке. - Я знаю. Но...
  - Приятно.
  Навь повел плечами, сглотнул, поморщился.
  - Горло почему-то болит. - прошептала я осипшим голосом.
  - Я заметил. - в охрипшем голосе - легкая ирония.
  Жар не унимался, волнами растекаясь по телу, противно заныл живот дергающей болью, отдаваясь гулом и звоном в голове, словно у меня под черепом медленно перекатывался тяжелый шипастый шар, давя мозги в подрагивающую кашицу, гулко ударялся о стенки и так же медленно катился обратно. По спине стекал пот, холодя кожу, виски ломит, щеки горят, горло саднит.
  - Давно мы тут?
  - Около двадцати миат, не больше. - Навь отлепился от стены, согнул ноги и оперся вытянутыми руками на колени, повернув сгибом локтя вверх, наклонившись вперед. - Я не стал рисковать и оставаться у края леса.
  Выглядел напарник не очень хорошо. Его разбило, как и меня. Сидит, уронив голову, кожа поблескивает от пота, длинные волосы, убранные в растрепавшуюся косу, налипли на спину и плечи, мелкие прядки прилипли ко лбу и щекам.
  - Тебя тоже жарит?
  Навь кивнул, прогреб волосы, убирая мокрые пряди с лица.
  - Недавно началось. Казалось, я горю изнутри... - хриплый смешок, он повернул голову, глядя на меня неестественно яркими глазами. - Сейчас уже не так. Здесь прохладно... сглаживает немного.
   - Что это за место?
  Он пожал плечами.
  - Не знаю. Нашел два года назад. Случайно. Здание в лесу, его невидно ни с воздуха, ни из космоса. Его можно пропустить, пройдя у самой стены, так оно заросло.
  - Далеко от побережья?
  Навь покачал головой.
  - Миат десять ходу. Удобное место. Я себе здесь что-то вроде небольшой перевалочной базы сделал. - напарник усмехнулся. - Мне нравится. Я сюда возвращаюсь, когда мы вновь прилетаем на Корромин. На корабль каждую ночь бегать нерационально: слишком далеко. - и несколько сумбурно добавил: - У каждого отряда есть своя территория, которую мы берем на себя. Я взял предгорья и равнину у побережья.
  - Большая площадь.
  - Мы не спешим, ишон деваться с планеты некуда. - Навь пожал плечами. - Скоро это все закончится, и им придется эвакуировать тех, кто останется в живых. Полагаю, на следующий сезон мы закончим эту возню: что хотели, уже узнали.
  - Пора заканчивать?
  - Пора.
  Потерев виски, росс с трудом встал, покачнулся, едва удержав равновесие. Тряхнул головой, словно прогонял муть.
  - Пошли. - он протянул мне руку. - Здесь есть небольшой водоем.
  Я обхватила неестественно горячую ладонь обеими руками, Навь качнулся, рывком поднимая меня на дрожащие ноги, и чуть не завалился сам.
  - Два инвалида... - буркнула я.
  Росс хохотнул и потянул меня за собой, ведя через разрушенную анфиладу древних залов, еще хранящих отблеск былого величия, в просторный естественный грот, лишь немного облагороженный древними строителями: выложенный шестигранной плиткой пол широкими и высокими ступенями уходил под воду, вход обрамляли разрушенные чахлым кустарником статуи.
  - Красиво...
  Небольшой овальный грот, заросший поверху роскошным кустарником и надежно укрытый сенью лесных исполинов от любопытных глаз, практически полностью занимало неглубокое озеро, питаемое спадающим по дальней от нас стены небольшим водопадом. Вода под лучами двойного светила - удивительно-голубая, топазовая, темнеющая до сапфировой темноты на глубине у нависающих козырьком каменных сводов, отороченных золотой пеной кустов. Под самым проемом - небольшой островок, поросший светлой травкой в смешной голубой горошек.
  - Красиво. - едва слышно согласился Навь, устало садясь на ступени.
  Броня потекла, полностью складываясь на теле в вычурные украшения, воин спустился ниже, на одну ступень, оказавшись по плечи в воде, блаженно откинулся на позеленевший камень, запрокинул голову, раскинул руки по кромке ступени и закрыл глаза.
  - Не холодно? - спросила я, настороженно вслушиваясь в доносящиеся до меня ощущения, но за ярким блаженством и тянущей ломотой во всем теле температура воды была непонятна.
  - Нет. Вода прохладная, но не ледяная. - пробормотал он, не открывая глаз. - Жар унимает...
  Почесав голову, стащила с себя грязные, влажные от пота вещи, сложив их аккуратной кучкой на относительно чистый постамент статуи, и осторожно тронула пальцами ноги воду. Действительно... по-летнему прохладная вода, не холодная. Сев на холодный камень, осторожно сползла в воду. Навь приподнял одну руку, давая мне возможность устроиться, и положил на место.
  И правда... Жар унимает. И мерзкий зуд липкой от пота, разгоряченной кожи.
  - Хорошее место. - выдохнула я, запрокидывая голову, глядя в мерцающую зеленую крону, пронизанную золотыми лучиками. - Красивое... Тихое...
  - И безопасное. - раздался тихий мелодичный голос, утративший неестественную хрипоту. - Животные избегают это здание.
  - Почему?
  - Не знаю. За два года я здесь немало времени провел. Я не чувствую угрозы... Мне здесь комфортно. - короткая пауза и осторожное уточнение: - Уютно. Но ишон это место напугало до паники и животного ужаса... Было как-то. Пришлось... привести за собой группу.
  Я открыла глаза, повернула голову, глядя на расслабленного напарника.
  - Преследовали? - тихо спросила я.
  Он кивнул.
  - Я был серьезно ранен, и не выдержал бы боя в открытую. Привел за собой... - тихий хмык. - Не знаю, что они здесь увидели. Что их так испугало? Бойцы сильные, опытные... и такая паника. Я так и не понял причины.
  Я тоже не понимала. Это место... оно вызывает умиротворение. Словно старый дом. Родной, запущенный, но не забытый. Еще хранящий в себе тени прошлого и готовый вновь принять хозяев. Ждущий. И медленно старящийся благородной древностью, не превращающейся в дряхлую ветхость.
  - Я думала, горы закончились, а лес растет на краю равнины. Откуда грот?
  - Равнина разрезает предгорья, выходя к океану с рекой. - ответил Навь. - Лес растет на скалах. Невысоких. Скорее, скалистых холмах. Из-за размеров деревьев перепад высот незаметен с земли. Видно только в полете. Чуть дальше, в паре альдеров отсюда, есть еще один горный кряж. Не такой высокий и протяженный, как другие, в основном горном массиве, но довольно большой. Здесь много пещер. Под лесом.
  Вот как...
  - Этот комплекс не единственный. Я немало их находил. Но не все вызывают чувство комфорта. Есть и другие. - зеленые глаза потемнели. - Там царит не тьма... Мрак. - его перетряхнуло. - Я лишь подошел ко входу и заглянул в тот мрак.
  - Но не вошел.
  Росс покачал головой.
  - Рини, я доверяю своим инстинктам и интуиции. Я следую им. Инстинкты и чутье спасли мне жизнь и, однажды, сохранили личность и рассудок. Если они предупреждают, я не иду наперекор, что бы ни говорил здравый смысл и холодный разум. - тихий смех сыпанул колким льдом. - Многие виды так любят верить разуму и здравому смыслу, возводя их на пьедестал и отмахиваясь от инстинктов... - воин фыркнул. - Ишон тоже...
  - Они вошли в тот мрак?
  Навь коротко, рвано дернул головой.
  - В их далеких криках я не услышал разума. Один лишь животный ужас. - Навь обмакнул ладонь в воду и обтер лицо. - Я не знаю, что они там встретили. И не хочу узнавать. Кое-что знать не следует... Я это понял, когда сделал по молодости фатальную глупость и сунулся в один мир, имеющий у нас... дурную славу. - голос упал до низкого дрожащего шепота. - Черный класс. Планеты, убивающие всех, кто имел глупость на них ступить. Убивающие не зверьем и не климатом. Не микрофлорой. Чем-то... иным.
  Я молчала, слушая его, вслушиваясь в слова, ловя смазанные образы погруженных в тяжелый сумрак руин под грозовым небом, просторных залов и разрушенных зданий... смутной угрозы и тяжелого взгляда, сверлящего в спину... шелест слов на грани осознания... смутных, странно-живых теней в мерцающем сумраке, густого мрака подземелий и ласковой тьмы роскошных анфилад.
  - Когда шепот безумия вторгается в разум... иногда стоит поддаться ему. - мягко, умиротворенно произнес воин. - Принять, не пытаясь вслушиваться в слова, лишь в его музыку... Пусть шепчет... пусть поет, лишь бы не оставаться в тишине... ведущей к настоящему безумию и потере разума. - вновь охрипший голос был едва слышен, утопая в шелесте листвы и плеске стекающей по камням воды. - Там, где правит безумие, разум бессилен. Логика - бессмысленна. Там была иная логика. Искаженная. - Навь вздрогнул всем телом. - Чтобы выжить в безумном, чуждом мире, надо стать немножко безумным...
  - Но не зайти дальше невозврата?
  Росс кивнул.
  - Я покажу тебе этот мир. С орбиты. Он красивый. Безумный, опасный, смертоносный, чуждый, но красивый. - зеленые глаза вновь закрылись, на губах - мягкая улыбка. - Дастар прекрасен... но я не хочу вновь увидеть его красоту. Слишком дорого мне стоила возможность ее лицезреть.
  Слова сорвались сами собой:
  - В тех руинах ты видел отголосок?
  Навь вновь кивнул.
  - Было что-то... схожее. Не настолько могущественное, но мне не захотелось проверять, смогу я там выжить или нет. У меня достаточно обязательств, чтобы я мог позволить себе глупый и бессмысленный риск.
  - А тут еще я беспомощным балластом на шее.
  Напарник фыркнул, поднял руку и тяжело уронил ладонь мне на макушку, скользнул по голове и вновь положил руку на холодный камень, касаясь пальцами моего плеча.
  - Это типа ты не возражаешь? - иронично полюбопытствовала я.
  - Типа того. - со смешком ответил Навь, улыбаясь. - Я верю своим инстинктам и интуиции, даже если с ними не согласен холодный разум.
  - И что... что они тебе говорят? - едва слышно спросила я неожиданно севшим голосом. Меня очень волнует этот вопрос... и ответ на него.
  Навь сел ровно, повернулся, пристально глядя мне в глаза. Вальяжность и расслабленность исчезли, как и веселье. Сейчас росс - серьезен.
  - Ты правильно тогда сказала, Рини. Я - монстр. И хорошо это осознаю. Не Дастар сделал из меня монстра, я стал им гораздо раньше, но он добавил долю безумия и исказил мое мышление. Ты видела. Заметила.
  Это сложно было не заметить. Легкую искру безумия, отголосок нестабильности в психике, проявляющиеся в его срывах, но незаметные при полном контроле. Я чувствую... Вижу... Через призму его восприятия, взгляда на мир и других разумных. Эта странная, непривычная двойственность, когда действия диктуются разумом и логикой, особенно, в социуме, но на самом деле... когда спадают оковы жесткого, даже жестокого самоконтроля, открывая истинную личность...
  - Видела. - согласно кивнула я, повернувшись к нему лицом, положив руку на холодный камень. - Но...
  - Но? - спокойно, но требовательно переспросил Навь.
  Знает же, что я скажу... Читает мои мысли. Но хочет услышать. Хочет, чтобы я сказала это вслух, осознано, с полным понимаем, ведь после этого не будет пути назад.
  - Но для меня все, что ты делаешь - нормально, естественно и не вызывает ни малейшего отторжения или конфликта. - спокойно, размеренно произнесла я. - Ты не вызываешь отторжения. Даже если то, что ты творишь - дико и неприемлемо по всем нормам морали, даже самым гибким. Я знаю, понимаю разумом, но... - я покачала головой. - Не могу воспринимать иначе. Хотя должна.
  - Ты у меня не вызываешь агрессии и раздражения. - хмыкнул напарник, вновь улыбаясь, и ехидно добавил: - Хотя должна.
  Язва!
  Улыбка стала явнее. Манипулятор! Знает, что я понимаю суть его действий. Осознает, что любой нормальный разумный как минимум пришел бы в негодование от подобного... воздействия. Я бы тоже разозлилась... нет, я бы взбесилась, если бы кто-то другой попытался так мною играть. Возненавидела бы. Но... Но злиться на этого красивого и обаятельного отморозка и, тем более, его ненавидеть я не могу физически. Уже - не смогу. Никогда. И он это прекрасно знает, чем нагло пользуется.
  - Я понимаю, что такое наше отношение друг к другу - неестественное и вызвано ментальной связью, возникшей по воле того мага еще до нашей личной встречи. - я вздохнула. - Но какая уже разница, если привыкание произошло?
  - Никакой.
  Я не сдержалась и фыркнула:
  - Знаешь, Навь, а мне вообще грешно жаловаться и быть недовольной.
  Красивые губы чуть заметно дрогнули, поджались, уши прижались к голове, а росс вздохнул и тихо произнес одно слово:
  - Зуан.
  Я замерла. Он вытолкнул свое имя с каким-то внутренним напряжением, с усилием, принесшим непонятное облегчение, смешанное с досадой. Словно ему было физически тяжело произнести свое имя вслух. Но и слышать обращение по прозвищу в нашей беседе не нравилось. Вызывало неприятие и дискомфорт.
  - Навь - воинское прозвище. - после короткой, мучительной паузы продолжил он. - Мое имя - Зуанадар Ирден Керрсекр. Род Шесс"Эссэт Дома Озландар. - тихий, приглушенный, горький смешок, подвижные ушки нервно дернулись. - Последний раз я представлялся настоящим именем в пятнадцать лет. Как раз перед тем, как меня попытались убить. - хмыкнув, росс отмер, усмехнулся. - Есть некая ирония, не находишь?
  Я не находила. Что может быть ироничного в том, что подростка так активно пытались убить, что в итоге породили монстра по прозвищу Навь?
  - В этом и состоит ирония. - ответил на мой незаданный вслух вопрос напарник, вновь расслабленно обмякая на холодном камне. - Они так боялись, что я стану чудовищем, что своими руками превратили меня в монстра. - тихий жестокий смех заметался в тишине. - И наивно верят, что созданный ими монстр погиб...
  Какое... фатальное неведение. А ведь На... Зуан ничего не забыл и не простил.
  - Твое возвращение домой будет фееричным.
  Улыбка изогнула губы. Холодная, жестокая. Он ничего не сказал. Да и не надо. Зная его характер и глубину доброты к чужим ему разумным... Не знаю, кто он у себя и в каком статусе, но то, что Зуан - аристократ, видно сходу.
  - Старшая Темная Знать. - вяло уточнил он.
  - Еще лучше.
  - Я настолько злой? - иронично полюбопытствовал воин, мягко улыбаясь.
  Я фыркнула.
  - Ты не злой, просто у тебя с милосердием и жалостью все не очень хорошо, зато отлично с памятью. - вздохнув, потерла ноющие виски. - Сам же знаешь, зачем спрашиваешь?
  Улыбка стала шире.
  - А мне нравится. - ехидно ответил Зуан. - Бывало, мне говорили в лицо, что я - больной на голову отморозок, но впервые это доставляет удовольствие, а не вызывает злость, ярость или раздражение.
  - Ты - больной на голову отморозок. - послушно повторила я.
  Он рассмеялся. Весело, заразительно, искренне, откровенно наслаждаясь нашим разговором и его поворотом.
  - Я знаю. - обаятельно улыбаясь ответил Зуан.
  - Надеюсь, ты еще и запасливый отморозок, потому как мыло я где-то потеряла по дороге, а чистая вода, сам знаешь, липкий пот нормально не смоет.
  Росс усмехнулся.
  - Я не только запасливый отморозок, но еще и практичный. За статуей стоит бокс со всем необходимым. Сейчас принесу.
  С этими словами он встал и исчез из поля зрения. Я повернулась, с интересом наблюдая, как Зуан вытаскивает из-за полуразрушенной статуи небольшой металлический бокс и возвращается обратно. За ним приятно наблюдать. Он очень красив, двигается с грацией и ленцой хищника, хоть сейчас его немного водит от усталости, отчего походка несколько тяжеловесная, а свернутая броня добавляет его облику... экзотичности.
  Живот жалобно булькнул и громко, протестующе заворчал, разом уничтожая всю атмосферу. Зуан ухмыльнулся, но от комментариев удержался: он тоже был голоден, хоть и нализался крови на том корабле. Он просто поставил бокс на камень и открыл его, достав обычную мочалку-шар из каких-то жестких волокон и полупрозрачную бутыль, на треть наполненную темной жидкостью.
  - Держи. Это что-то вроде универсального жидкого мыла, но на голове после него будет мочалка. Еще хуже, чем после твоего мыла. - сказал росс, вручая мне бутыль и жесткий шарик. - Вот это - решит проблему.
  На камень была поставлена еще одна наполовину полная бутыль, и на какое-то время все разговоры сами собой завяли.
  
  Где-то через полчаса я была чистой, довольной, но сильно подмерзшей и очень голодной. Зуану-то хорошо: броню активировал, и проблемы с холодом решены микроклиматом этого чуда наримской техники. А вот я как-то резко поняла, что осталась полуголой и с грязным, влажными шмотками, которые обычная стирка превратила в чистые, но мокрые. Напарник ничего не сказал, оставил меня у быстро разведенного костра, а сам куда-то ушел.
  В полуподземном заброшенном здании очень холодно. Неестественный жар давно прошел, и я смогла ощутить этот стылый, пробирающий до костей холод, от которого слабо спасал огонь небольшого костра, уже начавшего прогорать. Время перевалило за полдень, скоро начнет смеркаться и темнеть, Зуан явно не собирается покидать безопасный и давно обжитый лагерь, что, в общем-то, резонно. Но...
  На плечи опустилась плотная ткань, прерывая ленивое течение мыслей. Я резко повернулась, встречая теплый взгляд зеленых глаз.
  - Ты ходишь тише призрака. - прошептала я, кутаясь в такую теплую и, главное, сухую ткань.
  - Я воин, должен уметь ходить бесшумно. - улыбнувшись, ответил напарник. - Я ненадолго отлучусь. Не переживай, если я вдруг задержусь. - он снял с захвата на бедре пистолет и протянул мне оружие рукоятью вперед. - На всякий случай.
  Я приняла оружие. Палец автоматически лег на незаметный рычаг, привычно его опустив. Едва ощутимая вибрация пронеслась по оружие: предохранитель снят, можно стрелять. Не мои знания. Я никогда не держала оружия в руках. В жизни. Но... Теперь я четко ЗНАЮ, что за оружие уютно и естественно лежит в моей ладони, и отлично понимаю, как им пользоваться.
  - Спасибо...
  Зуан улыбнулся, скользнул пальцами по моей голове и ушел, растворившись в живой тьме подземелья.
  
  
  * * *
  
  
  - Есть связь с кораблем? - глухо спросил рослый широкоплечий ишон, подходя к связисту.
  Боец покачал головой, избегая смотреть на командира. Мужчина судорожно сглотнул, сжал пальцы в кулак, коротко кивнул и покинул варс, провожаемый взглядами сослуживцев.
  Историю братьев Иблис в отряде знали все, кто служил под командованием старшего, Дорана. История, привычная для фронтира Федерации, таких судеб тысячи. Уроженцы удаленной колонии, о которой в центральных регионах даже не слышали, не то, чтобы о ней помнить. Братья - третье поколение отчаянных поселенцев, сбежавших из родимого государства куда подальше, но так и не сумевшие вырваться из-под его тяжелой пяты.
  В удаленных, нищих, едва способных себя прокормить колониях эпидемии - не редкость. Скорее, привычная данность, способная за сутки выкосить все население, вновь вернув коварной планете статус ненаселенной. Жителям Фории повезло: чужая природа встретила их... милостиво, лишь однажды нанеся жестокий удар, стоивший жизни почти всему взрослому населению. Выжили лишь те, кто родился на планете, и одинокий пилот, чисто случайно оказавшийся иммунным к неизвестной заразе. Так и жили, пока на резко замолчавшую никому ранее не интересную планету не прилетели представители Федерации...
  Дорану и Ниоми в чем-то повезло: у того пилота оказалось много знакомых в среде не самых законопослушных членов общества. Парням по дружбе и на последние деньги сделали новые документы, возраст младшего подкрутили на три года, и подросток сумел пройти в армию вместе со старшим братом, оправдав свой излишне юный вид особенностями родного мира. Какое-то время все было нормально. Талантливый паренек закончил летную школу, стал служить пилотом военных транспортов, возя отряд старшего брата и их сослуживцев, потихоньку копились деньги, на которые братья планировали купить подержанный корабль, но... Но нашелся какой-то не в меру ретивый "доброжелатель", поинтересовавшийся чрезмерной молодостью смазливого пилота. Сведения проверили, настоящий возраст вскрылся, как и подделка документов, и понеслось... От трибунала и суда братьев спасла непредвиденная случайность: встреча Федерации с инопланетной цивилизацией, переросшей в вооруженный конфликт на удаленной планете.
  Через месяц оба брата оказались на той далекой планете вместе с такими же неудачниками, щедрой рукой командования ВКС Федерации закинутые на Корромин на одном из последних рейсов с пополнением, который пропустили россы.
  Обычная история... Братьям до этого дня везло, но любое везение когда-нибудь заканчивается. Связист тяжело вздохнул, покачал головой и продолжил попытки достучаться до оставленного у края леса транспортного корабля, разумом понимая, что попытки - бессмысленны.
  - Ну что, как оно? - спинка кресла прогнулась от веса опершегося на нее бойца.
  - Глухо. - буркнул связист.
  Над головой ругнулись.
  - То-то командир такой... - еще одна порция грубой ругани. - Жаль его малого... Хороший пацан был.
  - Может, выжил.
  Скептический хмык был ответом.
  - Сам-то в это веришь? Нам пробили колесо. Всадили пулю точно под защитный колпак, попав между ним и ободом. Четко рассчитали: встали мы ненадолго, но намертво. И тут - пропадает связь с кораблем. Внезапно, ага. - боец скривился, почесал щетину на подбородке. - Ждали, пока мы уедем, стреножили, давая время другому своему зачистить корабль, чтобы он не прилетел к нам на помощь.
  Хлопнув сослуживца по плечу, боец буркнул:
  - Все мы тут смертники, Керан.
  - Это ты так утешить пытаешься? - ворчливо буркнул связист, сдвигая один наушник и укоризненно глядя на старого друга.
  - Ага. - он жизнерадостно хохотнул. - Скоро парни заменят колесо и дальше поедем. Базу проверять. Задание никто не отменял.
  - А снайпер?
  - А что снайпер? - искренне удивился мощный мужик. - Мы этого засранца не достанем, даже если узнаем, где эта паскуда ушастая сидит. Лупит с дальнобоя со склона. Хер его там кто найдет.
  Керан вздохнул, соглашаясь с доводами сослуживца, и проворчал:
  - Хорошо хоть стрелять перестал.
  - Вот это всех и напрягает, что перестал. Подстрелил колесо и затих. А мог всех нас положить. Но не стал. Почему, а?
  - Да кто их знает, Дир?
  - Вот то-то и оно. Ладно. - тяжелый хлопок по плечу выбил воздух, заставив связиста закашляться. - Пойду я, пока этот не заметил...
  Боец матюкнулся, покидая салон оставшейся на ходу машины. Их новый командир, которому на время миссии передали их отряд, не радовал. Из командного состава, с главной базы региона. Что-то им надо на выбитой базе. Что-то очень-очень надо, раз послали уже третью группу, после того, как неизвестный снайпер уничтожил два других корабля, умудрившись подстрелить прямо в полете. Потому и приземлились так далеко от цели, вне предполагаемой зоны поражения оружия стрелка, ведущего огонь со склона Западного Кряжа. И все равно, не помогло... Не так, так иначе россы своего добились...
  В наушниках вновь зазвучал автоматический ответ от стационара корабля, давая понять, что с оборудованием все нормально. Только никто не отвечает на вызов.
  
  
  
  
  Глава 10: Проявление слабости
  
  
  Перед глазами плыло, в голове тяжелым грохотом стучала кровь, эхом расходясь по всему телу тягучими волнами ноющей боли. Казалось, в животе поселился острый ком иголок, медленно наматывающий на себя кишки, кипящим маслом расползающийся по венам вместе с кровью. Молодой пилот прислонился горящей спиной к прохладному металлу переборки, зажмурился, пережидая внезапно накативший приступ, от которого помутилось в голове и на какое-то краткое мгновение мир мигнул в звенящем гуле.
  Очнулся он уже на полу, скрутившись, прижимая руки к животу. На щеке холодила прохладная мокрая дорожка, уходящая от носа к уху, легкая ломота в теле, раздражавшая уже четвертые сутки, сменилась предательской слабостью, мешавшей сейчас встать и поставить на место вывернутый связной узел. Осталось же совсем немного: подключить питание в аккуратно снятый блок и поставить его в нужное гнездо. И можно будет связаться с группой высадки... с братом. Сил восстановить подачу энергии к двигателям уже не останется, хотя работы немного: росский воин лишь ввернул предохранители до упора, но аккуратно, не сорвав резьбу и не повредив энергоцентраль аэрокосмического корабля.
  Мир снова мигнул, погружаясь в прерывистый тягучий сумрак. Ниоми рвано выдохнул, упираясь лбом в холодный металл, попытался встать, но рука подломилась, и он вновь рухнул на пол. В голове кровь била тяжелым барабаном, забивая мысли и не давая нормально думать, горели легкие, остро дергало в животе. На языке - металлический привкус.
  Беззвучных шагов он не услышал. Не различил в тяжелом мутном гуле досадливый хмык и недовольный раздраженный взрык. Он видел лишь смазанную тень, склонившуюся над ним, почувствовал прикосновение прохладной ладони к горящему лбу.
  - Брат? - прошептал он. - Брат, это ты?
  Тень исчезла из поля зрения, сильные руки подхватили его, поднимая с пола. От рывка помутилось в голове, и уже проваливаясь в тягучий гулкий мрак Ниоми услышал тихий-тихий ответ, принесший облегчение и давший надежду:
  - Я...
  
  Черноволосый воин осторожно положил на металлический стол молодого пилота, достал метательный нож, споро срезал с парня летный комбинезон. Яркие зеленые глаза мерно сияли раскаленным золотом гнева и ярости, проблескивая призрачной зеленью: ему не понравилось то, что он увидел по возвращению на ишонский корабль, ему не нравилось то, что он делает, его раздражала собственная слабость, но менять решение он не собирался. Раз уж пошел на поводу давних воспоминаний, раз поддался слабости и дал надежду мальчишке...
  Навь зло зарычал, снимая крохотную аптечку с гнезда на спине. Тихий хриплый, полный отчаяния голос, шепчущий с детской надежной: "Брат, это ты?", ударил по больному... Пальцы судорожно дернулись, когти скрежетнули по столу с противным скрипом.
  - Почему ты так на него похож? - хрипло спросил Зуан у неслышащего его парня, мелко дрожащего в лихорадке, приклеивая к мокрому от пота запястью анализатор.
  Крохотный прибор проверил организм, сбрасывая информацию на имплантат хозяина. Зуан удивленно приподнял бровь, развесил уши в немом изумлении. Предполагал, конечно, симптомы очень уж характерные, но... Он покачал головой. Надо же. Огневка... Обычная, но крайне запущенная огневка, вышедшая на финальную стадию. Без должного лечения - летальную.
  - Как он умудрился подхватить эту дрянь? - пробормотал росс, задумчиво рассматривая молодого ишон. - Им что, даже простейших антибиотиков не колют при высадке на чужую планету и инструктаж не проводят?
  Сейчас, когда длительный инкубационный период прошел, болезнь развернулась на всю мощь. Резко, без предупреждения срубая жертву в жестокой лихорадке. Огневка не опасна и легко лечится на ранних стадиях даже слабыми антибиотиками, широко распространенными в любой более-менее развитой цивилизации, но сама по себе эта болезнь не развивается, она - лишь сопровождение... дополнение к укусам некоторых местных насекомых.
  Место укуса он нашел не сразу. Парня пришлось осмотреть дважды, пока он не заметил внизу живота небольшое припухшее и покрасневшее пятно, похожее на обычный фурункул на ранних стадиях развития. Под припухлостью - плотный подвижный комок, легко прощупывающийся пальцами.
  Острый кончик метательного ножа вспорол кожу, осторожно надрезая мышцы. На какие-то доли миллиметра, чтобы ненароком не повредить тоненькую пленку. Еще надрез, еще, пока не обнажилась поверхность разбухшего яйца. Пилот глухо застонал, дернулся всем телом.
  - Зачем я это делаю? - сам у себя флегматично спросил Навь, запуская пальцы в рану и вытаскивая плотный белесый шар.
  Мальчишка-ишон завозился, тихонько вскрикнул от боли. Когтистая рука легла на шею, пальцы чуть надавили, и пилот вновь обмяк, так и не придя в сознание.
  Навь брезгливо бросил яйцо на пол, вытер окровавленную руку о комбинезон пилота, достал из аптечки инъектор. Глядя на лежащего на столе паренька, молодого, едва-едва достигшего первого совершеннолетия, по меркам нарим - еще ребенка, воин перекатывал между пальцами золотистую капсулу и... колебался.
  Краткое мгновение слабости, сохранившее жизнь пилоту, давно прошло, как и приступ ностальгии по оставшейся на родной планете семье. Нож приятно холодил пальцы левой руки, в правой - инъектор и капсула с разработанной многие тысячи лет назад при покорении иных миров биоблокадой: мутагенной агрессивной дрянью, встраивающийся в организм носителя и его иммунную систему. Золотистая жидкость в капсуле - последняя разработка, лишь недавно введенная повсеместно в Росской Империи, вершина биотехнологий нарим, наделяющая практически неубиваемым иммунитетом, столь необходимым при работе в чужих биосферах с активной и часто враждебной микрофлорой. Самому россу биоблокада не нужна: она у него врожденная, переданная генетически и дополнительно усиленная при поступлении на воинскую службу. Но в аптечке у любого воина всегда есть три дозы. У него осталось две. Считая ту, что он держит в руках.
  Тяжко вздохнув, Зуан отложил нож, обрезком комбинезона стер пот с кожи на груди паренька, приклеил инъектор и запустил крохотное устройство, впившееся в тело острыми щупами и закрепившееся до конца работы. Биоблокаде требуются сутки на полную интеграцию с организмом носителя и еще около декады на то, чтобы уничтожить все постороннее и вредоносное, уже попавшее в тело. Какое-то время мальчишка проваляется с лихорадке, но потом...
  Навь недовольно дернул ухом, с садистским удовольствием раздавил яйцо, размазывая уже подросшую личинку по металлу пола, залепил небольшой разрез медицинской бактерицидной липучкой и вышел из крохотной кают-компании, сумрачно буркнув под нос:
  - Не разочаруй меня...
  
  * * *
  
  Зуан отсутствовал больше четырех часов, вернулся злющий на самого себя и проявленную слабость, раздраженный и нервный. Сбросив у стены тюк с набранным на корабле ишон барахлом, вновь ушел, ненадолго, за оставленной неподалеку тушкой какого-то зверька. Вернулся еще злее, весь в кровище, движения дерганные, рваные, глаза от ярости сияют золотом, в котором едва-едва видна призрачная зелень. От бешенства уже трясет: проворный шер, одна из разновидностей местных динозавров, чуть не сожрала его добычу. Нападение наглого зверя оказалось последней каплей. Росс сорвался, выместив накопившееся напряжение на хищнике, допустившим последнюю, фатальную ошибку: он напал.
  - Оставь... - я тронула Зуана за локоть.
  Напарник замер на середине движения, рвано выдохнул, разжал пальцы, позволяя ошкуренной тушке шлепнуться на гладкий белый камень.
  - Иди, смой кровь, приведи себя в порядок и успокойся. - тем же спокойным, мягким тоном добавила я. - А тушку я разделаю и подготовлю мясо. Нож дай.
  - Сейчас у меня есть только метательные ножи... - глухо произнес Зуан, достал из кассеты один черный скелетный нож и аккуратно положил на камень.
  Да, а еще здесь есть здоровенный тесак в ножнах у стены, куча всяческого бытового барахла, накопившегося за два года постоянной жизни в этих руинах, пусть и набегами, так что проблем с приготовлением еды возникнуть не должно. И еще в том тюке много интересного: росс корабль разграбил от души, набрав много очень полезной и облегчающей жизнь бытовой мелочевки.
  - Иди. Поплавай, успокойся. А я все сделаю. - подтолкнула его в спину. - Иди-иди.
  Зеленые глаза стремительно теряли яркое золото и опасное свечение, возвращая естественный темный изумрудный цвет, губы приподнялись в легкой лукавой улыбке.
  - Что? - я вопросительно приподняла бровь.
  - Ничего. - улыбка стала шире. - Я люблю плавать. Это меня успокаивает.
  Выдав это, он развернулся и ушел, оставив меня переваривать сказанное. Не то, что он сказал прямо, а то, что подразумевалось под простыми словами. А подумать есть над чем...
  Разложив тушку зверька на гладком, уже вытертом камнем, я подхватила метательный нож, привычно крутанув его на пальце. Так, как никогда не делала, но как постоянно делает Зуан. У меня нет навыков обращения с холодным оружием: я никогда не держала его в руках. А вот у него есть.
  Ментальная связь укрепляется с каждым часом, прогрессируя стремительно, открывая новые возможности и расширяя то, что уже доступно. Я чувствую эмоции Зуана, он - читает мои мысли в открытую, точно, четко, как свои собственные. Я могу изредка перехватывать от него образы, он - видеть мир моими глазами, при желании получая не только визуальное изображение, но и практически полный спектр ощущений. Хорошо хоть сгладился опасный эффект переноса повреждений: сейчас осталось лишь ощущение боли, но сами ранения не появляются. К моему огромному облегчению. А вот недавно появилась передача информации. И полного отождествления, когда Он - это Я. Странные ощущения, но... восхитительные, смазывающие наши различия, делающие несущественными и неважными такие мелочи, как разница в воспитании и в принципах.
  Все эти ограничения, всяческие "нельзя", "ужасно", "аморально", "недостойно" и прочие моральные стопоры, привитые с младенчества и любовно выпестованные социумом для своего же комфорта... Они рассыпаются в прах, стоит только ощутить бурю эмоций другого, почувствовать восхитительную легкость и мощь тренированного тела, окунуться в кровавый азарт боя, когда доли мгновения и ничтожные ошибки могут стоить жизни, когда тело поет от переполняющей его силы, когда двигаешься, словно призрак, легко и свободно, чувствуешь свою цель, ЗНАЯ, что сделает жертва в следующее мгновение, куда надо ударить и как, чтобы получить нужный результат... Это как наркотик. Раз ощутив...
  Я рвано выдохнула, подкинула нож. И перехватила его за кольцо. Так, как никогда не умела и не могла. Оружие провернулось на инерции и удобно легло в ладонь.
  Восхитительно!
  А если...
  Кончики пальцев засветились, по телу разлилось привычное тепло, а над ладонью... появился комковатый сгусток плазмы, быстро сворачивающийся в красивый огненный шарик, задорно сияющий в практически полной тьме.
  - Магия творит чудеса. - улыбаясь, сказала я вслух, чувствуя оторопь напарника. - Всю жизнь я мечтала о магии... И не только о ней.
  Оторопь сменилась ярким, искристым весельем и иронией. Знает, о чем я говорю... Знает и пользуется, сознательно играя на старых мечтах и потаенных желаниях.
  Ну и пусть. Ему можно.
  Ирония испарилась.
  Интересно, а что еще я могу сделать? Шарик потемнел, налился багрянцем, чтобы вновь посветлеть до ослепительно-желтого, почти раскаленно-белого, дающего больше света. Да, то, что сейчас нужно. И свет дает и тепло. От сгустка плазмы жаром тянуло ощутимо, но он не обжигал, даже когда я поднесла палец почти вплотную.
  Перехватив нож удобнее, я примерилась к сгибающейся в двух местах мясистой ноге, прикидывая, где и как расположен сустав...
  Разделка тушки подходила к своему завершению: острый нож легко разрезал плоть и хрящи, позволяя без лишних усилий отделить по суставам конечности, срезать филе и приглянувшиеся мне куски мяса. Закончу и пойду в грот, промою мясо. За это время прогорят дрова в костре, а Зуан как раз отмоется от крови, поплавает, чуть успокоится и перестанет напоминать планетарную бомбу за мгновение до активации.
  По дрожащей нити Зова отчетливо донеслась ирония с легким отголоском довольства: сравнение с бомбой ему... понравилось. Складывая куски мяса в большую металлическую миску, найденную в куче барахла у стены, я пожала плечами. Естественное сравнение: планетарная бомба очень красива. Обманчивой красотой дорогой игрушки. И ужасающе смертоносна.
  
  Бытовая возня время пожирает незаметно. Казалось, только что был полдень, звездная пара только-только поднималась в зенит, и тут... оп, и уже потемневшее, налившееся сапфировой синевой небо виднеется сквозь темные, практически черные листья кроны, а небольшой грот медленно погружается во тьму. Пока еще эта тьма проницаема для глаз, но кое-где уже проросли саженцы непроглядного мрака, который вскоре завоюет это место.
  Огненный шарик сформировался легко и естественно, сплетаясь из сияющей плазмы, взмыл в воздух и замер, давая яркий, но трепещущий багровый свет. Темная вода налилась кровью, очень органично смотрясь рядом с кучей мяса. Я как раз заканчивала его промывать, а Зуан с интересом за мной наблюдал, стоя рядом и фоня любопытством с каким-то непонятным мне азартом.
  - Что-то не так? - спросила я, закидывая голень неизвестной зверюшки в миску и ополаскивая руки.
  Росс тихо-тихо рассмеялся, хмыкнул, покачал головой, весело глядя на меня яркими зелеными глазами.
  - Если смотреть со стороны - всё не так. - со странной усмешкой ответил он. - Сама посуди.
  Он протянул руку и поднял меня на ноги. Тут же - подал теплую ткань, оставленную мною на постаменте статуи. Что-то вроде мягкого плотного и пушистого покрывала, которое он притащил со своего корабля еще два года назад, когда только решил сделать небольшую базу в древнем здании, чтобы не бегать постоянно на корабль и ночевать с комфортом в стылых руинах.
  - Мне сложно судить. Я, знаешь ли, впервые в чу... в другой мир попала - буркнула я, заматываясь в теплую ткань по самый подбородок. - Но если серьезно, ты прав. Всё не так.
  Зуан подхватил тяжелую миску, жестом предлагая идти за ним. Огненный шар засветился ярче, поднялся выше, пристроившись чуть впереди и поплыл по широкому коридору, освещая путь.
  - Как ты это делаешь? - тихо спросил воин, идя рядом.
  Я пожала плечами. Не знаю. Просто делаю, четко представляя, что хочу получить в итоге. Скорее всего, я делаю это неправильно, но какая разница? Какая разница сейчас? Спросить не у кого, учителя по магии я что-то не наблюдаю в округе, так что буду познавать широту новообретенных возможностей методом научного тыка, надеясь на извечный авось.
  Зуан неожиданно фыркнул, рассеянно глядя куда-то вдаль. Общается с кем-то из своих. Полыхнул гнев, но быстро исчез, растворился, перетекая в досаду, окрашенную каким-то смирением с долей умиления.
  - Что-то случилось? - осторожно спросила я, когда взгляд напарника обрел остроту и осмысленность.
  - Ринор смылся из лазарета, взял тяжелый грассер и улетел с корабля. - покачав головой, произнес Зуан, бросил на меня косой взгляд. - У него... травма плеча, и наш отрядный врач запретил ему покидать лазарет еще три дня. Обычно Ринор не спорит с Корксом, выполняя все его советы или приказы.
  Травма плеча?
  Зуан поморщился и кивнул.
  - Коркс связался со мной по аварийному протоколу и очень ласково попросил присмотреть за Ринором... и не травмировать его еще больше. - напарник вздохнул. - При скоростном лечении в регенераторе иногда бывают... - он неопределенно дернул плечом. - В общем, Ринор немного неадекватен, и отправлять его на корабль я не стал. Он скоро прилетит.
  Я пожала плечами, мерно топая по коридору. Ну прилетит и прилетит, что уже... У каждого свои заскоки. Только у кого-то они безобидные и незаметные, а у кого-то... вот такие.
  Стылые анфилады закончились, мы вошли в уже обжитый зал. Зуан поставил миску у костра, споро собрал опоры, вытащил откуда-то заостренные с одной стороны плоские металлические пруты, бывшие в прошлом частью оснастки крыла ишонского истребителя.
  - Судя по твоей реакции, подобные инциденты с Ринором - не впервой. - нейтрально сказала я, нанизывая куски мяса на своеобразные шампура.
  Зуан кивнул, задумчиво глядя на плавающий над нами огненный шарик, едва разгоняющий тягучий сумрак. Какое-то время он молчал, фоня грустью, а потом начал говорить:
  - У меня проблемный отряд, Рини. Для кураторов, к которым на время приписывается мой корабль и, соответственно, мой отряд, "Навир" - постоянная головная боль и источник беспричинных проблем на пустом месте. Но нас терпят на борту ради нас на задании. - Зуан поморщился. - У моего отряда специфическая слава и репутация. Как и у меня.
  Он вновь замолк, глядя на мерно тлеющие угли. Я терпеливо ждала, изредка поворачивая мясо. Когда Зуан будет готов, он расскажет. Нет... Нет так нет. Я подожду столько, сколько потребуется.
  Молчал он долго, сидя без движения и глядя куда-то во мрак. Вспоминал, фоня сумбурными эмоциями, пока, наконец, не продолжил:
  - В семнадцать лет я получил свое прозвище. Навь. После Содрона. Потом я расскажу тебе, что там произошло и за что меня так именовал Эхо Войны - наша воинская легенда со скверным характером и чрезмерно завышенными требованиями.
  Расскажет... А пока лишь мимолетные, смазанные видения мелькали в восприятии. Кровавые, наполненные пламенем, взрывами, болью, яростью и гневом. Больше всего - болью. Не только и не столько физической.
  - Было за что... - едва слышно прошептала я.
  - Было. - зеленые глаза приобрели нехорошую льдистую прозрачность. - После Содрона я пытался прижиться в других отрядах, принять их правила, научиться подчиняться. - он поморщился. - Это был мучительный год. И для меня, и для других, пока, наконец, Эхо не перехватил меня на Датомире и практически силой не отвел на стажировку. Молча. - кривая улыбка изогнула губы. - В восемнадцать я получил статус командира и лицензию на сбор отряда. Как верно сказал Эхо - подчиняться более слабым я не буду. Выполнять чужие приказы и беспрекословно следовать чужому слову... - ушки прижались к голове в немом раздражении и гневе. - Я купил корабль, обустроил его, оснастил и подготовил для жизни воинского отряда. Небольшого. Рассчитывал на двадцать бойцов. Подал запрос в Дом Найма.
  - И ждал...
  Зуан кивнул.
  - Я ждал полгода. Ни единой заявки. Уже думал бросить эту затею: слишком молод, для нас - подросток, едва-едва вышедший из статуса "ребенок", опыта никакого, дурная слава и репутация нестабильного малолетнего неуправляемого отморозка. Но я не успел отозвать запрос на какие-то сутки, когда ко мне пришел мой первый боец. Лично.
  - Ринор?
  - Ринор. - согласно кивнул воин. - Явился посреди корабельной ночи, додолбился сквозь запертый шлюз, пока я не опустил трап и не вышел, а потом в лоб сообщил, что он - мой боец. Поставил перед фактом, ни на мгновение не усомнившись в том, что я его возьму. - Зуан фыркнул. - Сразу послать его не получилось, хотя я старался: Ринор был... непрошибаем, и намертво игнорировал все мои ему пожелания свалить в неизвестном направлении и там потеряться, а я тогда очень устал и хотел спать, так что плюнул на него, сказал устраиваться и пошел досыпать. - красивое лицо перекосило. - Уже наутро стал разбираться, что за счастье мне так категорично привалило посреди ночи.
  Досада стала ярче.
  - Когда узнал, понял, что избавиться от него не получится: со мной лично связался Глава Великого Дома Роданса и попросил... как же он тогда выразился? В общем, попросил забрать этого агрессивного невменяемого психопата себе, раз уж он сам пришел и, что самое важное, изъявил желание и готовность мне подчиняться. - Зуан покачал головой, дернул ушками.
  Странное определение... Ладно, агрессивный, могу понять, но невменяемый? И почему психопат? Ринор мне показался вполне нормальным и очень даже вменяемым. За время нашей беседы я не видела в нем ничего такого, за что можно было бы назвать его психопатом.
  Или я чего-то не знаю?
  - Рини, он безумен. - мягко произнес Зуан.
  Что?
  Я в упор уставилась на напарника. Безумен? Ринор? Это воплощение заботы и здравого смысла, столь нервно воспринявшее краткосрочную смерть командира? Серьезно?
  - Серьезно. Ринор полностью и абсолютно безумен. Но не сумасшедший: он не утратил здравости и логичности мышления, адекватно воспринимает реальность и его действия не вызывают нареканий. Он умеет себя контролировать. Обычно. - Зуан вздохнул. - После разговора с Главой Дома, я заинтересовался, что забыл на моем корабле кровавый кошмар Дома Роданса. И спросил у самого Ринора.
  - А он ответил.
  Зуан поморщился и кивнул.
  - Я уже принял решение снять запрос из Дома Найма, но Ринор никуда не собирался уходить, о чем прямо сообщил, а я не знал, что с ним делать. - зеленые глаза блеснули призрачным светом. - Я не смог отказаться от того, что он мне тогда предложил. Слишком хорошо я уже знал истинную ценность ТАКИХ даров...
  - Верность... - прошептала я.
  Стылая топазово-льдистая прозрачность заливала яркую зелень, придавая отстраненному взгляду потусторонность и некую жуть. Губы сжались до белизны, уши прижались к голове, сливаясь со всклокоченной копной.
  - Верность. Бесконечная, фанатичная. Бескорыстная. - голос упал до едва слышного хриплого шепота, ушки нервно дернулись и вновь прижались к голове. - Так не подают командиру запрос на службу в отряд. Так...
  Зуан запнулся, бросил хмурый взгляд в сторону входа, приглашающе махнул рукой. Уже пришел? Я оживилась, с интересом глядя на появившегося из темноты уже знакомого мне черноволосого воина. Высокого, мощного, прекрасно тренированного бойца.
  Чем-то он напоминал мне Навь. Именно Навь. Ту ипостась Зуана, когда в нем вымирает все, что делает человека человеком, а не просто разумным зверем. Так и Ринор. Есть в нем что-то... Даже не знаю, как бы правильно охарактеризовать, но еще при первой встрече его глаза казались... мертвыми. Холодными. Словно что-то у него в душе не просто надломилось, а рассыпалось кровавыми осколками. Что-то очень-очень важное, воистину бесценное, что держит разум и личность, саму душу в целости. Что-то, что могучий воин заменил бесконечной верностью, найдя новый смысл существования в... В чем? В служении? В заботе?
  Не знаю.
  Наблюдения не только и не столько мои. Зуан тоже это видит. Знает. И потому терпит всё, что может сотворить этот красивый, могущественный, но... безумный мужчина с мертвой, расколотой на части душой.
  Ринор подошел, плавно опустился на одно колено перед своим молодым командиром. Взгляд в пол, пальцы левой руки касаются камня, вторая рука - на бедре, правое плечо под плотной повязкой, броня частично свернута. Вина, немое извинение, полная покорность и бесконечная преданность.
  Зуан прав. Так не ведут себя с командиром проштрафившиеся бойцы. Так приносят извинения сюзерену, выражая полную покорность его воле и готовность принять наказание за проступок.
  - Грассер? - хмуро спросил Зуан, глядя на склонившего голову сородича.
  - Под деревьями у входа. - четко ответил Ринор, не поднимая взгляда. - С воздуха не увидеть: закрыт массетью.
  Напарник раздраженно дернул ухом, изучая замершего перед ним сородича. Раздражение и злость боролись с досадой и удовлетворением. Действия воина ему не нравились, его раздражало чужое присутствие, но поведение сглаживало и убирало негатив. Ринор четко знает, как надо себя вести с Навью, уяснил правила безопасности и железно им следует, отодвинув в сторону собственную гордость и самолюбие, а Зуан слишком им дорожит, чтобы позволить раздражению перевесить.
  - С Корксом будешь объясняться сам. - Зуан тяжело вздохнул, прикрывая глаза. - На корабль не гоню, риск присутствия возле меня осознаешь.
  Ринор коротко кивнул, все так же не понимая взгляда и не меняя позы.
  - Расслабься уже, раз прилетел. Выволочку получишь потом. От Лезо. - опасное свечение в глазах угасло окончательно. - Подсаживайся к костру.
  Облегчение могучего воина было ощутимо настолько явно и отчетливо, что Зуан досадливо рыкнул, но потом махнул рукой. И правда. Какой смысл на него злиться? Причина его действий более чем прозрачна, а за верность и страх потери наказывать... неправильно.
  - Что ты уже натворил, раз Лезо перешел на свистящий шепот и едва мог говорить от бешенства?
  - Я сломал позвоночник снайперу Грона. - послушно ответил Ринор, поднимая взгляд на своего командира.
  Зуан от такого растерянно заморгал и развесил уши, оторопело глядя на своего подчиненного.
  - Зачем?
  - Грон перевел его на Западный Кряж.
  Оторопь и удивление исчезли, сменившись досадой и пониманием.
  - А по-другому решить вопрос не пробовал?
  Ринор пожал плечами.
  - Я исключил риск. Травма неопасна: ломал аккуратно, не дробя позвонки и без непоправимых повреждений спинного мозга. Регенератор залечит меньше чем за миинар. Еще декады полторы на реабилитацию. В "Навир" достаточно стрелков, чтобы перекрыть потерю. Андари временно заменил собой снайпера Грона.
  Зуан смотрел на Ринора и... молчал, хотя его распирало от желания высказать все, что крутилось на языке. Было, что сказать. Но... Но!
  - В следующий раз решай проблему более... щадящими методами. - мягко произнес он, с силой вжимая пальцы в холодный камень.
  В ответ - недоуменное пожатие плеч и изумительные слова с искренним непониманием сути проблемы:
  - Я решил щадяще: я его не убил.
  - Действительно. - напарник покачал головой, вздохнул.
  Подвисло тягучее молчание. Ринор изучал меня, изредка бросая настороженные и полные тревоги взгляды на Зуана, гипнотизирующего мерно тлеющие угли. Иногда темные глаза переносили взгляд на лениво плавающий в воздухе ярко и задорно сияющий огненный шар бело-золотого цвета, удивительно напоминающий сейчас плывущую во тьме космоса звезду.
  Звезду?
  Дурная мысль пустила корни, бередя воображение. Зуан оживился, с интересом ожидая продолжения: знает уже, что у меня есть ненормальная тяга к экспериментам. А еще ему интересная реакция Ринора.
  Кстати. А почему бы и... да? Мне тоже интересно посмотреть на его реакцию.
  Вытянув руку, я вновь представила себе, как формируется из разлитой в мире энергии новый шарик. Не такой. Не огненный. Ярко-голубой, сияющий, словно старшее светило этого мира. Свет. Светляк. Яркий-яркий, чистый, белый, словно ослепительный свет звезды, собранный в одну искру и изливающийся в мир колкими лучиками.
  В мире много энергии. Ее очень много. Вон, звезды ее постоянно выплескивают вовне, и она уходит в никуда, рассеиваясь по космосу. Она как безграничный океан... надо лишь немного зачерпнуть из него... Чуть-чуть, придать форму... Ведь все мы - лишь энергия. Так почему одна энергия, моя, не может повлиять на энергию вселенной?
  Может! Надо всего лишь правильно это представить...
  Первой появилась сияющая дымка. Тускло-призрачная, словно светились эти самые волны энергии, существующие лишь в моем воображении, но постепенно свечение усиливалось, концентрировалось, собираясь сияющим облачком. И вот он, процесс формирования: дымка стянулась, собираясь в плотное сияющее ядро, полыхнувшее короткой слепящей вспышкой. И... И яркая сияющая искра зависла над моей рукой, заливая просторный стылый зал чистым белым светом, куда более мощным, чем свечение огненного шарика. Белый светляк тепла не давал вообще, под пальцами - словно упругий шарик, покалывающий кожу.
  Искорка света облетела мой палец. Подчиняется хорошо. Еще одно усилие, и сияющая точка начала свой бесконечный бег вокруг невозмутимо плавающего над костром огненного шара. Так, как я представила. Так, как я хотела.
  - Сколько они просуществуют? - спросил Зуан.
  Я пожала плечами.
  - Не знаю. Пока не иссякнет энергия. Чисто теоретически - вечно. Ведь все вокруг - энергия...
  Тихий смешок, ирония в ярких зеленых глазах, черные ушки весело подрагивают, стоя практически торчком.
  - Все мы лишь энергия... - промурлыкал Зуан, глядя в широко распахнутые тёмные глаза сородича. - Не так ли?
  Выражение лица Ринора стоило всех затраченных сил и нервов. А какие у него были глаза...
  
  
  * * *
  
  Портал мерно сиял в сумраке просторного зала, освещая призрачным холодным светом двоих мужчин. Одного - в легкой броне, снаряженного для длительного рейда, и второго - всклокоченного, заспанного, сумрачного, держащего в руках узкий прямоугольный бокс.
  - Готов? - тихо спросил Нутарэ.
  Немион медленно кивнул, стоя с крепко закрытыми глазами. Тело расслаблено, руки - опушены по швам, кончики пальцев подрагивают. Медленный вдох, выдох, он открыл глаза, взял бокс и подвесил за спину.
  - Держи связь. Хотя бы раз в сутки давай сигнал. - древний творец запнулся, давя рвущиеся наружу слова.
  - Раз в сутки - не гарантирую. Но раз на три дня постараюсь выходить на связь через Талисман. Когда буду в зонах ффола. - Немион бледно улыбнулся. - Не надо нервничать, Арэ. Не впервой туда иду.
  Синие глаза сузились, пальцы судорожно дернулись. Давние воспоминания были очень яркими, несмотря на бесконечность прожитых лет. Воспоминания о месте, куда уходил его друг и сотриадник.
  Катакомбы Иверо...
  - Присмотри... - тихая просьба.
  - Присмотрю. - короткая пауза. - Возвращайся...
  Немион улыбнулся, хлопнул старшего триады по плечу.
  - Вернусь. Иди, Арэ. И не трави себе... нервы.
  Древний творец с изуродованным даром рвано дернул головой в кивке, развернулся и покинул зал, оставив друга у мерно светящегося портала, ведущего на каменистую пустыню у границ колоссальной безжизненной равнины Пустошей Иверо.
  Покачав головой, Немион повел плечами, последний раз проверяя, как подогнано снаряжение, подхватил лежащее на полу оружие и вошел в поле переноса. Портал, поглотив пассажира, рассыпался дробными искрами, погружая зал во мрак.
  
  
  * * *
  
  
  Махина корабля темнела на фоне закатного неба мрачной громадой. Мертвой и безжизненной. Варсы остановились рядом, подкатив практически вплотную. Сейчас, когда на дикий мир вот-вот опустится ночная мгла, не стоит тянуть время, тратить его на неоправданные метания. Те, кто живут на Корромине уже не первый сезон, знают правила планеты: сумерки опаснее ночи. Особенно здесь, на краю леса, уже заполненного непроглядным мраком.
  Пятеро бойцов высыпали из машины, бронированная дверь за их спинами тут же закрылась. Солдаты добежали до донного шлюза и замерли, настороженно всматриваясь в сумрак, предательски-прозрачный в призрачном диапазоне ноктовизора. Один из них, закинув винтовку на спину, вытянулся, едва дотягиваясь кончиками пальцев до пульта, набрал код, диафрагма послушно открылась. Бойцы поднимались поочередно, забиваясь в узкое помещение шлюзовой камеры. Сперва двое, потом, когда они поднялись на корабль, трое оставшихся.
  - Мы на борту. - отрапортовал командир группы.
  Ответа он не ждал: его услышали, задачи были определены еще в дороге.
  Проверка транспортника много времени не заняла, и вскоре широкая рампа трапа опустилась. Варсы тут же подкатили к кораблю, один за другим исчезая в его недрах, занимая привычные места. Трап поднялся, восстанавливая герметичность и обеспечивая безопасность от местных хищников. Нападения воинов иной расы уже не ждали: хотели бы - перебили еще на равнине. Возможностей было много. Но они ими не воспользовались. Неизвестный стрелок убил навязанного командира, его бойцов и... прекратил стрельбу. Остались в живых только те, кто на этой планете уже давно. Словно он их всех знал в лицо. Из тридцати бойцов выжило двенадцать. Снайпер открыл огонь, стоило им выйти с подземной базы. Ждал... Дал возможность зайти и увидеть...
  Высокий мужчина повел плечами, щека дернулась, пальцы сжались в кулаки. То, что они увидели в залитых ярким светом коридорах... По спине пронесся стылый холодок. Резня. Жестокая, беспощадная, кровавая и... бессмысленная. Удовольствия ради. Камеры внутренней системы безопасности очень наглядно показали, кто и как это сделал. Один воин. ОДИН!!! Практически безоружный, полуголый пацан, едва ли старше его брата! С одними ножами и мечами. Против всего гарнизона крупной базы! Сказал бы кто - не поверил бы, что такое возможно.
  Но записи камер бесстрастно показали то, что так хотел узнать ныне покойный офицер с главной базы. Как там его звали? То ли Виран, то ли Вран... Доран мысленно сплюнул. Чужая смерть его не радовала, но... сожаления от гибели высокомерного мужика никто в отряде не испытывал.
  - Командир!
  Он повернулся на негромкий окрик.
  - Нашли тела...
  Тела погибших лежали в ряд у стены. Ровно, с закрытыми глазами, руки вытянуты вдоль туловища.
  - Зачем росс это сделал? - тихо спросил связист.
  - Это он так уважение к погибшим проявил. - ответил Доран, осматривая мертвых. - Тут полно мелких падальщиков. Оставил бы снаружи - тела уже были бы поедены. Обезображены.
  От накатившего облегчения стало стыдно. Он знал погибших. Дружить не дружил, он практически не пересекался с летунами и экипажами кораблей, но знал. Младший рассказывал, знакомил. Но сейчас, глядя на их тела, он испытывал позорную радость от того, что среди них не было его брата.
  - Командир! - в трюм вбежал Кир. - Там... - он запнулся. - Мы нашли твоего малого.
  Доран вздрогнул.
  - Мертв? - голос предательски дрогнул.
  Кир помотал лохматой головой и радостно сказал:
  - Нет! Живой! Но без сознания. - он помрачнел. - На нем какая-то непонятная ерунда прилеплена. Идем, глянешь сам.
  Дрожащей рукой он потер подбородок, сглотнул тугой ком, глянул на замерших бойцов, с которыми служил на этой планете уже второй год...
  - Показывай.
  Боец развернулся и потопал обратно в осевой коридор. Идя следом, Доран непроизвольно выцеплял взглядом следы стремительного боя, пронесшегося по кораблю, но голова была занята отнюдь не нападением неизвестного росского воина и огромными проблемами, которые ждут его по возвращению на базу.
  Ниоми - живой!
  Доран похоронил брата, когда корабль не ответил на вызов. Что произошло, понять было несложно. Не впервые россы такое проворачивают. Ушастые отморозки умеют воевать. И... убивать. Мягкая, счастливая, мечтательная улыбка на забрызганном кровью смазливом лице черноволосого паренька, легко, играючи убивавшего на экране взрослых, вооруженных мужиков, сама собой всплыла перед глазами. У младшего не было ни единого шанса... Но он остался жив.
  Почему его пощадили? Почему именно его?
  - Здесь. - слова Кира взбодрили и вымели лишние мысли из головы. - Но он... в непотребном виде. - помявшись, добавил боец.
  - В каком смысле? - сумрачно буркнул Доран, гипнотизируя дверь.
  - Он... Он голый. - признался худощавый стрелок, отводя взгляд.
  Доран растерянно заморгал.
  - Как, голый? - оторопело переспросил он.
  Боец передернул плечами.
  - Ну вот так... Шмотки с него срезали, когда осматривали. И так оставили.
  Створки разошлись, пропуская мужчин в небольшое захламленное помещение. Взгляд прикипел к измазанному в крови нагому брату, лежащему на столе. Рядом - окровавленные ошметки, в которых угадывался летный комбинезон. Только ботинки остались на ногах и обрезки штанин.
  - Что с ним? - спокойным, лишенным эмоций голосом задал вопрос Доран, подходя к брату.
  Осматривающий Ниоми солдат ответил:
  - Спит.
  "Непонятная ерунда", как охарактеризовал небольшой овальный инъектор Кир, обнаружилась на груди. Под прозрачным "стеклом" - практически пустая капсула с золотистой жидкостью. Острые щупы вогнаны под кожу, устройство сидит крепко и активно работает.
  - Что внутри? Кто знает?
  - Я знаю. - пришел мгновенный ответ с легким оттенком зависти. - Биоблокада внутри. - буркнул стоящий у стены Дир. - Повезло твоему брату, командир. Когда очухается, иммунитет будет непрошибаемый. - почесав короткую щетину на затылке, добавил: - Видал я такие штучки. Года три назад, еще когда только прилетел. Тогда ушастый даже соизволил пояснить, что прилепил на грудину Мирту. Чем этот больной на голову придурок заслужил уважение ушастого - до сих пор не поняли...
  Биоблокада... Слышал он о таком чуде медицины нарим, но даже и не мечтал о шансе получить для брата. А тут... Просто так, без причины...
  - Есть идеи, почему он дал биоблокаду? - хрипло спросил мужчина, во все глаза глядя на изящное устройство, вычурной безделушкой темнеющей на груби брата.
  - Ниоми местную болячку подцепил. - ответил медик. - Каменка. Ну или огневка, как ее россы называют. Вышла на последнюю стадию.
  - Твоего малого какая-то насекомая дрянь куснула под живот. - Дир скривился, передернул плечами. - Росс вытащил. Вон, яйцо по полу размазано. Ты на нем стоишь.
  Доран опустил взгляд под ноги и отступил на пару шагов. И только тогда заметил раздавленную сегментную личинку и тоненькую разорванную кожицу яйца. Смертный приговор для жертвы...
  - Зачем он это сделал?
  Дир пожал плечами.
  - Видать, твой малой чем-то приглянулся или просто жалко стало.
  Пощадили. Вылечили... И озаботились выживанием. Просто так... После того, как убили всех остальных. Логика россов иногда была непонятна и вызывала, мягко говоря, недоумение. Но именно сейчас он был счастлив, что у воинов чужого вида, порой, случаются такие приступы... милосердия.
  - Хочу знать, кто это был.
  - Извини, командир, но на этих корытах внутренних камер нет. - развел руками Дир. - Как твой малой очнется, у него спросишь, кто тут всех вырезал. Но зачем это тебе?
  Доран осторожно снял со лба младшего брата светлую прядь и прошептал:
  - Я должен знать, кому обязан за его жизнь...
  
  
  
  
  Глава 11: Грани понимания
  
  
  Ночь прошла нервно и очень сумбурно, спали мы урывками, подрываясь от невнятного бормотания и приглушенных болезненных вскриков. Тихих, практически беззвучных, но удивительно-громких в тишине древнего здания. Ринор спал беспокойно, скатываясь из одного кошмара в другой, изредка проваливаясь в тяжелый глубокий сон без сновидений чтобы вновь попасть на очередной круг персонального Ада. В этой гулкой, звонкой тишине огромного каменного зала сбивчивый хриплый шепот звучал подобно надсадному крику. А когда мы смогли разобрать слова... На Зуана было страшно смотреть. Услышанное для него стало откровением, ударом под дых, сложившим так долго не сходившуюся расколотую мозаику под названием Ринор.
  - Не знал?
  - Нет. Догадывался, но не знал. - прошептал он, косо глянув на забывшегося беспокойным сном воина. - Я знал о его безумии. О распаде психики и личности. О прогрессирующем сумасшествии, которое в один момент резко остановилось и исчезло. Читал заключения медиков и психологов его Дома... - он вздохнул, прогреб волосы. - О его прошлом собрать информацию удалось без труда: отец Ринора был столь любезен, что поделился архивами, лишь бы я оставил его старшего сына в отряде. Я тогда еще удивился такой просьбе. Разное думал, но и предположить не мог, что он...
  Напарник запнулся, потер висок правой рукой. Ладонь левой лежала на лбу Ринора.
  - Ты так говоришь, словно он тебе в любви признался. - буркнула я, плотнее закутываясь в теплое покрывало.
  Ушки дернулись и прижались к голове.
  - Да лучше бы он мне в любви признался, чем вот так узнать, что он с собой сделал! - вспылил Зуан, но очень тихо, не повышая голоса, чтобы не разбудить наконец-то заснувшего спокойно мужчину.
  - Неведение - благо. - флегматично пробормотала я.
  - Я не имею права на это благо! - вновь покосился на Ринора, покачал головой. - Как он умудрился с собой это сделать? ЗАЧЕМ?!! Можно же было обойтись без таких крайностей! Да как эта идея вообще родилась в его безумной голове?! Это же не псипрограммирование, не ментальная коррекция и даже не импринтинг! Сам, ДОБРОВОЛЬНО... - голос сорвался в безнадежный возглас: - И замкнул на МЕНЯ!
  - Неудивительно, что он примчался, когда у тебя сердце остановилось...
  Зуан вздрогнул, стиснул зубы.
  - Рини, грассер оплавило при суборбитальном скачке! Коркс прислал данные. У Ринора ожоги были по всему телу! Броня местами пригорела к коже!!! - он резко дернул головой. - Узнал уже когда отправил его на корабль во второй раз... а он опять сбежал из лазарета.
  Я развела руками.
  - Вот уж воистину... он принадлежит тебе.
  Напарника от моих слов передернуло, но спорить он не стал. После того, что мы узнали из сбивчивых, полных ужаса и боли слов... С этого момента Зуану придется быть очень осторожным в высказываниях: после его двойной смерти что-то в голове у Ринора перемкнуло окончательно, и теперь малейшее неверное, неосторожное, сказанное в запале слово...
  Краткие мгновения слабости и раздрая прошли. Зуан переварил неожиданные новости, и теперь сидит, думает, что делать дальше. Незримая нить в душе дергает и вибрирует, фоня мощными, сумбурными эмоциями, бушующими ураганом в душе расслабленно сидящего росса. Я вижу мелкие проявления этого эмоционального урагана: подрагивающие пальцы руки, лежащие на голове крепко спящего воина, поджатые чувственные губы, едва заметная дрожь подбородка, прищуренные глаза, тускло светящиеся призрачным топазовым светом. Не золотом гнева, а каким-то стылым льдом. Он не злится на Ринора. Краткая вспышка гнева давно прошла. Нет ни злости, ни гнева, ни раздражения. Ярче всего звенит... беспомощность. И смирение.
  Зеленые глаза моргнули, он повернул голову, сумрачно глядя на меня. Сидит нахохлившись, чуть сгорбившись.
  - Разве не так?
  - Так... Невозможно откатить такую коррекцию и обернуть вспять время. Вред был нанесен задолго до моего рождения. У меня лишь есть выбор: принять или нет. - в голосе промелькнуло рычание.
  - Скажешь ему?
  Зуан согласно кивнул.
  - Скажу. Иначе он дойдет до крайности. Втихаря.
  - Куда уж дальше? - буркнула я. - И так недалеко от добровольного раба.
  По красивому лицу прошла судорога, скулы заострились.
  - Это... свойственно представителям нашего народа: фанатичная верность и преданность может дойти до крайней своей степени. Ты правильно сказала: добровольный раб, весь мир которого вращается вокруг того, кому нарим отдал свое служение.
  Он замолчал, сумрачно глядя куда-то перед собой.
  - Все равно не могу понять, почему Ринор замкнул весь этот кошмар на мне... Почему именно на МНЕ? Я тогда был еще ребенком, он же меня даже в глаза не видел, когда проводил над собой такую коррекцию психики!
  - У него спроси.
  Напарник раздраженно, зло рыкнул.
  - Не скажет! Если прямо не скажу, что УЖЕ знаю, будет молчать даже о самом факте завязки психики на мне!
  - Ну да, зачем тебе знать, что из-за каждого твоего неверного слова у него и без того нестабильная психика идет кровавыми разломами? Это же такая мелочь, недостойная внимания... Твоего внимания. - поправилась я.
  Черные ушки прижались к голове.
  - После некоторых его выходок иногда появлялись мысли вышвырнуть его из отряда... Слишком много проблем он доставляет. - прошептал росс, глядя на беспокойно заворочавшегося при этих словах Ринора - Останавливала лишь его фанатичная верность. И понимание, что если я это сделаю...
  - Милосерднее будет убить.
  Зуан обреченно кивнул.
  - Будем ждать? - еще тише спросила я, кивнув на спящего.
  - Будем. - тяжкий вздох. - Пусть поспит спокойно. Хотя бы сейчас...
  - Хочешь, закипячу воду, сделаю... - я запнулась. - Забыла, как называется ваш травяной напиток.
  - Чифа. - бледная, вымученная улыбка. - Буду признателен.
  Вот и прекрасно!
  Я подскочила на месте, замоталась в теплую ткань, подхватила небольшую, литра на три, переносную складную металлическую кастрюльку. Очередной плазменный шар сформировался уже привычно и быстро, весело поблескивая крохотными лучиками. Яркий, бело-голубой, отлично разгоняющий непроглядный мрак древних руин.
  - Я быстро!
  Легкая, бледная улыбка осветила сумрачное лицо.
  
  Много времени смотаться к гроту и набрать воды из небольшого водопадика, тонкими струйками стекающего по камням за разваленной статуей, не заняло. Дольше я провозилась со сборкой опоры. Костер разжигать не стала. Зачем, если вокруг меня плавают плазменные шары, дающие тепло и свет? Совсем небольшое усилие, и три из них весело запылали в основании кастрюльки.
  Пока я возилась, напарник с интересом за мной наблюдал, и как-то так получилось, что мы не заметили, когда проснулся Ринор. Просто в один момент Зуан опустил взгляд и увидел, что тот не спит. Лежит без движения и молча смотрит на него.
  - У тебя кошмары. - спокойно произнес Зуан, снимая руку со лба воина.
  Ринор медленно сел, подобрал под себя ноги, настороженно переводя взгляд с командира на меня.
  - Я вам помешал... - в голосе - вина и досада.
  - Немного. - согласно кивнул Зуан. - Как часто?
  - Как когда. - уклончиво ответил воин, но, встретив пристальный взгляд своего командира, признался: - Всегда.
  Зеленые глаза полыхнули золотом.
  - Кто знает?
  - Никто. - лаконичный ответ.
  Напарник прогреб подрагивающими пальцами всклокоченные волосы.
  - Раньше я не замечал, чтобы у тебя были кошмары. На миссиях ты спишь тихо. Почему?
  - Препарат, блокирующий возможность видеть сны.
  Зуан судорожно хватанул воздух. О каком именно препарате идет речь, он понял сходу: информация понеслась сплошным сумбурным потоком, заваливая ТАКИМИ видениями, что воздух уже хватанула я.
  - Почему не сказал?
  Воин отвел взгляд и устало спросил:
  - Что бы это изменило, если бы ты узнал?
  - Я запрещаю тебе принимать пракс. - глухо произнес Зуан. - Вернешься на корабль, утилизируешь все его запасы. - золото исчезло, медленно вытесняемое топазовым свечением. - В нем нет необходимости. - короткая, тяжелая пауза. - Я знаю о твоем безумии. О твоем сумасшествии, и о том, что произошло двести восемьдесят лет назад. А еще я знаю, что ты с собой сделал тридцать лет назад.
  Ринор оцепенел, сжав пальцы на коленях так, что костяшки побелели. Зуан хмыкнул, криво усмехнулся.
   - Ты сам мне сказал... во сне.
  Темные глаза расширились, губы мелко задрожали.
  - Ты сделал свой выбор, и я его принимаю. Но я не потерплю более никаких тайн и, особенно, самодеятельности с и без того изуродованной психикой. - мягкий, неестественно спокойный голос контрастировал с яркими зелеными глазами, сияющими во мраке призрачным топазовым светом. - Ты меня понял?
  Ринор коротко кивнул.
  - Вот и хорошо. - Зуан прогреб волосы. - Слетай на корабль. Там вроде был комплект эмиттеров для голографического экрана.
  - Есть такой.
  - Привези сюда вместе с моим портативным компьютером.
  Воин встал, не сводя настороженного взгляда со своего командира.
  - И Ринор...
  - Да?
  - Загляни в лазарет. Пусть Коркс посмотрит плечо. - голос Зуана смягчился. - Я бы тебя уложил в регенератор дня на четыре, но настаивать не буду. Если не хочешь отлежаться в лазарете, хотя бы будь... аккуратнее.
  Легка улыбка приподняла уголки губ, взгляд темных, почти черных глаз утратил настороженность встревоженного зверя, воин чуть-чуть расслабился.
  - Я буду аккуратнее, командир.
  
  Ринор ушел, а Зуан еще какое-то время хмуро смотрел во мрак коридора, сидя без движения.
  - Держи. - я подала ему кружку с горячей чифой. - Манипулятор.
  Он заморгал, укоризненно на меня покосился, взял кружку, благодарно кивнув.
  - А скажешь нет?
  Росс фыркнул.
  - Так зачем ты его отослал на корабль? Экран с компом - не причина.
  - Ему надо побыть в одиночестве. - ответил напарник, осторожно отхлебнув горячий напиток. - Пусть обдумает, свыкнется с мыслью, что я, вот такая досада, узнал то, что он так долго скрывал. Когда вернется, посмотрим, к каким выводам он придет. И не придумал ли он себе какую-то очередную гадость.
  - Опять слом?
  Зуан кивнул.
  - Какое-то время он будет находится рядом с нами постоянно. Сейчас я не рискну его отпустить в поле без присмотра. - ушки нервно дернулись и прижались к голове. - Вот уж повезло получить верность безумного психопата...
  - Ой, да ладно... Ты ж все равно от него не откажешься, каким бы безумным он ни был. - усмехнулась я. - Ты б его не выгнал, даже если бы он половину вашей базы перерезал за не то слово.
  Легкая улыбка была прекрасным ответом.
  - Ну тогда чего ты так психуешь? Подумаешь, Ринор безумен на всю голову. Это же не его проблема, правда?
  - О да... Это МОЯ проблема! - буркнул Зуан, но на красивом лице расплывалась веселая улыбка.
  - У каждого свои недостатки, Зу! - я подняла палец, покачала им в воздухе, оставляя светящийся след. - Зато он верный. И никогда тебя не подставит и не предаст. А в твоих глазах это перевешивает любое безумие... Не так ли?
  - И кто из нас манипулятор? - иронично уточнил он, перекатывая между ладонями кружку.
  - У меня есть отличный пример для подражания. - я вздохнула. - Между прочим, ты сам от него сейчас не слишком отличаешься. Только над тобой поработали со стороны, а он справился сам.
  Зуан хмыкнул, иронично сощурился.
  - Интересное сравнение.
  Я развела руками. Какое есть. Интересное и... жуткое.
  
  
  * * *
  
  
  Узорчатая дверь приоткрылась, в комнату заглянул Нимус. Карие глаза остановились на погруженном в работу друге. Нутарэ сделал вид, что этого не заметил, давая возможность другу уйти или сообщить причину, по которой он отрывает его от работы.
  - Арэ!
  Творец шевельнул пальцами, окутанными лазурными голографическими символами управляющей системы, медленно снял с головы массивные наушники, поднял с глаз пластину визора и перевел вопросительный взгляд на радостно скалящегося друга, чуть приподняв бровь.
  - Они там экран собирают!
  Уточнять кто и для каких целей - не требовалось. Нутарэ хмыкнул, иронично сощурился, расплываясь в улыбке.
  - Кого-то ждут неожиданные новости? - в мягком голосе плеснула язвительность.
  Однако реакция оказалась... непредвиденной: Нимус как-то странно посмотрел на него и неожиданно-серьезно произнес:
  - Кого-то невнимательного ждет возможность посмотреть на исс"тар аззара, находящегося в пределах ауры своего иссари.
  Наушники выпали из рук Нутарэ, съехали по коленям и с приглушенным грюком шлепнулись на мраморный пол.
  - Что?!! - хрипло выдавил он.
  - Что слышал! - карие глаза наливались опасным багрянцем.
  Нутарэ вскочил на ноги и рванул к двери.
  - Харт видел?
  Нимус посторонился, позволяя другу выйти из комнаты.
  - Видел.
  Творец дернулся, сбившись с шага.
  - И?
  - И он ЭТО посчитал всего лишь разновидностью вассальной привязки статуса "Страж"! - досадливо рыкнул демон. - Я, кстати, тоже. Поначалу. Пока исс"тар не попал в границу ауры иссари, а я не присмотрелся внимательно. А когда до меня дошло, ЧТО я вижу на самом деле... - Нимус запнулся.
  Стремительные шаги, перемежающиеся краткими телепортами сократили дорогу через хрустальную галерею, Нутарэ распахнул массивные двустворчатые двери и буквально влетел в просторный алмазный зал, обустроенный под тактический центр. Разглядывающий огромные экраны, развернутые по всему залу, Хартахен повернулся на звук, открыл было рот, чтобы что-то спросить, но, встретив светящийся призрачным лазурным светом взгляд синих глаз, заткнулся.
  - Показывай!
  Небольшой экран приблизился, покрылся сеткой пометок состояний энергетики и души черноволосого мужчины, занимающегося в этот момент вместе с аззаром сборкой узких пилонов голографического экрана. Нутарэ удивленно заморгал, разглядывая сложный узор, вздернул бровь в немом вопросе. Риторическом. Который уже успел озвучить Нимус еще в его покоях.
  - Не спрашивай, куда и как мы все смотрели. - буркнул Нимус, разворачивая другой экран. Рядом. - Ты на это глянь...
  Экран потянулся, разматываясь длинной лентой, наглядно демонстрируя то, что должно было броситься в глаза с первого взгляда, но что они не увидели при сканировании аззара: мощный, установленный намертво, жесткий канал привязки одного разумного к другому, проросший по всей сущности Якорем, закрывающим расколы и разрывы слоев души до самого ее ядра.
  - Какой кошмар...
  Тихий шепот глубоко шокированного Хартахена громом разнесся в звенящей тишине.
  - Согласен. Кошмар... - Нутарэ сощурил глаза, изучая данные сканирования. Подробного, тщательного, глубинного. - Односторонняя привязка... только что полностью подтвержденная. Инициирована давно. По собственной воле и желанию, без согласия иссари. - коготь коснулся яркой, туго натянутой нити. - Психика не менялась принудительно. Она была собрана заново вокруг нового Якоря после слома. Видишь?
  - Вижу. Выдерни этот Якорь, и посыплется каскадом: психика, разум, личность, душа. Исс"тар безумен, но сохраняет адекватность и здравый рассудок благодаря своему иссари и жесткой привязке... - Нимус запустил пятерню под плотную повязку и с наслаждением почесал зудящую нестерпимым зудом регенерации кожу у наконец-то начавшей затягиваться раны на боку. - А еще я вижу, что связь иссари-исс"тар сформировалась даже не в этой жизни, а Грань знает когда. Сейчас выражена как связка Стража, принята иссари в таком виде, но полноценно не закреплена и может со временем измениться в любую сторону.
  - Понятно, почему не заметили... - Нутарэ перевел задумчивый взгляд на обсуждаемого воина, наблюдая, как он собирает эмиттеры и подготавливает оборудование к запуску.
  - Ни одно сканирование не покажет незакрепленную связь. - растерянно прошептал Хартахен.
  - Верно. Не покажет. - холодная улыбка исказила черты лица в гримасе. - И это - замечательно!
  Юный Творец удивленно заморгал, непонимающе глядя на Старшего, на губах которого расползалась мягкая хищная улыбка. Предвкушающая. Синие глаза блестели азартом в равной степени с тревогой.
  - Правила запрещают проводить прямые вмешательства по отношению к Фигурам... - понимающе промурлыкал Нимус, глядя на экран. - Но исс"тар аззара... Он не является Фигурой, в Игре не участвует... но его влияние на своего иссари - колоссально! А запрет о невмешательстве и неприкосновенность Фигур на него не распространяются.
  Старший Триады бросил взгляд на нахмурившегося подопечного и мягко добавил:
  - Хартахен, мы не причиним ему вреда. Исс"тар - бесценны! За призрачный шанс обретения его такие как мы... - он запнулся, по лицу прошла едва заметная судорога. - Но сам факт его существования многое меняет. Позволяет сделать то, на что мы бы никогда не решились. Слишком велик был бы риск... - голос упал до невнятного шепота и прервался. - Но есть другая сторона существования у аззара исс"тар: риск удара через него.
  - Чиинар не пойдет на такое.
  Нутарэ поморщился, Нимус скривился.
  - Да причем тут Чиинар? Пойми, за чужими Играми всегда следят. - демон зло рыкнул. - Ты что, думал, мы держим такую защиту вокруг реальности из-за этой белой сволочи?
  По выразительному лицу молодого Творца четко поняли: именно так он и думал.
  - Харт, ты никогда не задумывался, почему такие сильные, могущественные существа, как мы или тот же Чиинар настолько трепетно относимся к правилам Игры и их не нарушаем, даже если можем?
  Хартахен промолчал.
  - По глазам видно - не думал. - скривился Нимус, почесывая края раны короткими когтями, чтобы хоть ненадолго смягчить сводящий с ума зуд. - А стоило бы...
  Неестественно-яркие синие глаза древнего Творца медленно теряли опасный неоновый свет по мере того, как Нутарэ успокаивался, приняв нежданный поворот. Темные полосы, прочертившие щеки, исчезли окончательно, скулы утратили остроту.
  - Игра - это Ритуал, завязанный на наши души и подтвержденный эмиссаром Грани. - мягкий голос чуть заметно подрагивал, но быстро возвращал привычную безмятежность и спокойствие. - Мы, согласившись на этот Ритуал, автоматически приняли его правила, нарушение которых по нам ударит откатом.
  - Ага, таким, что мы очень долго будем души по кускам собирать... - буркнул демон.
  Старший кивнул.
  - Неприкосновенность Фигур - одно из условий. Мы не только сами не имеем права вмешиваться сверх оговоренного в правилах или подтвержденного взаимным согласием сторон, но и берем на себя обязательство обеспечить выполнение этого условия.
  - Иными словами, мы должны сделать так, чтобы никто не смог ударить по Фигурам и наградить нас всех откатом. - Нимус вытащил руку из-под повязки. - Думаешь, почему Чиинара так перекосило, когда ты затребовал ан"агарумм? Ты ж его вместе с собой на эшафот затащил, а он с этим ничего сделать не может!
  - Я... Не знал.
  Демон невнятно заворчал что-то на неизвестном Хартахену языке, раздраженно поведя плечом, зло выдохнул.
  - Удар по исс"тар не будет прямым вмешательством и не потревожит Ритуал. Его можно вообще в открытую наносить. Но вот последствия этого удара... - Нимус скривился. - Никто не сможет предугадать, как срикошетит по аззару смерть его исс"тар, может даже привести к гибели, а вот ЭТО уже будет считаться вмешательством... и будет наказано. Такая связь - непредсказуемая переменная, завязанная в их случае на находящегося на пути вступления в силу и открытия даров иссари с активными Регалиями Власти темного народа, безумного исс"тар с обостренным инстинктом защитника и, не забудь, на истойя этого иссари, которая тоже проходит период раскрытия и балансировки даров!
  - А мы ей недавно Зерно Всетворящего передали... - флегматично добавил Нутарэ.
  - Которое прижилось!
  Молодой творец стоял и растерянно смотрел на старших, не зная, что и сказать. А они - смотрели на него. Появление исс"тар спутало карты, и теперь все тщательно проработанные и выверенные планы очень громко затрещали... грозя рухнуть, не выдержав столкновения с реальностью.
  - Чиинара придется предупредить. - неохотно буркнул Нимус.
  Нутарэ кивнул, а Хартахен вскинулся.
  - Но он же..!
  Мужчины тяжело вздохнули.
  - Он заинтересован в благополучном завершении ан"агарумм не меньше, чем мы.
  - Но...
  - Харт, Чиинар, конечно, сволочь и беспринципная скотина, но не идиот! Идиоты в нашей среде долго не живут, а откровенных подонков и психопатов мы уничтожаем! - раздраженно рыкнул Нимус. - В отличии от нас, Чиинара устроит ЛЮБОЙ исход: поражение в ан"агарумм ничем ему не грозит. Он победил в Игре и в случае поражения всего лишь теряет права на твою Грань, которая ему и так не нужна, сохраняя при этом Право Победителя. И он может потребовать его исполнение!
  Хартахен растерянно заморгал, непонимающе глядя на злющего демона.
  - Не нужна? Но... Но он же...
  - Запомни ты уже! Мы, Владыки, прежде всего - практичные, а уже потом - сволочи! Отдал бы он тебе твою Артефу!
  Юный Творец что-то невнятно мяукнул на это заявление.
  - Ну сам-то подумай, какой ему прок от грани, которую он не сможет удержать? Чиинар же не Творец! Он не сможет обеспечить нормальную работу всех систем твоего Домена! Артефа СЛИШКОМ уникальна, чтобы на нее реально кто-то покусился!
  - Но тогда зачем он... - Хартахен запнулся.
  Нимус вздохнул.
  - Мало кто может создать мир самостоятельно. Это не настолько просто и естественно, как ты думаешь. Творцов мало. А уж дар Творения в среде Владык, не являющихся истинными Творцами - еще большая редкость. То, что сделал Чиинар - распространенная практика. - пожав плечами, честно ответил демон. - Отобрать домен, а потом вернуть его за выполнение работы. Мы тебе о таком рассказывали! - карие глаза разгорались ярким багровым свечением. - Потому мы и не сильно дергались, когда Чиинар на тебя напал! Мы же говорили: Творцы - неприкосновенны! Тебе даже защиту вокруг Артефы взламывали аккуратно, чтобы сильно не навредить! Если бы выгорело, такие пощипывания длились бы вечно. Или пока тебя бы не взяли под протекторат в открытую!
  - Но он же... - Хартахен запнулся, не зная, как правильно облечь в слова сжигающую душу обиду и гнев.
  - Высокомерная сволочная паскуда? - понимающе уточнил Нимус, вновь запуская руку под повязку.
  Харт кивнул.
  - Антаи вообще мудаки были знатные, а долгая жизнь одиночки не способствует смягчению характера. Думаешь, Немион лучше? Или Арэ? - он фыркнул. - То, что я считаю Чиинара, - демон с чувством выдал матерную тираду в адрес беловолосого Владыки, - не означает, что он не считает меня таким же. Слишком часто мы сталкивались на пересечении интересов.
  - Он не знал, что ты уже под присмотром. - досадливо добавил Нутарэ. - Наша ошибка...
  "Не уследили!" - читалось в каждом слове.
  - Сейчас мы повязаны правилами ан"агарумм и должны довести его до логического завершения. - успокоившись, продолжил Нимус. - Поддавков от Чиинара не жди. Для него это риск получить серьезный откат. Не менее серьезный, чем откат за прямое нарушение правил. Он на это не пойдет. Никто бы не пошел.
  - И что теперь? - тихо спросил Хартахен.
  - А что теперь? - искренне удивился Нимус. - Что-то изменилось? Нет. Нам все так же надо закончить ан"агарумм. С учетом этого. - он кивнул на экран, показывающий сумрачное лицо росского воина.
  - Но зачем предупреждать Чиинара об исс"тар?
  - Затем, что наши вечные жизни и бессмертные души зависят от того, сумеем мы соблюсти ВСЕ условия ан"агарумм или нет! И фатальные проблемы из-за неведения никому не нужны.
  Хартахен подавленно затих.
  - Готово!
  Облегченный голос исс"тар, чуть приглушенный передачей через магический зонд, разнесся по просторному залу, привлекая внимание. На огромном экране, было прекрасно видно, как аззар положил круглый шарик охранного зонда на камень возле небольшого портативного компьютера, запуская воспроизведение записанной информации на голографический экран, мягко сияющий в сумраке.
  На лице Нимуса расползалась наглая лыба, Нутарэ улыбался кончиками губ, а Хартахен в немом шоке смотрел на четкое, яркое видеоизображение, совсем недавно запечатленное высокоточной камерой зонда... наглядно показывающее, как со стороны выглядели его действия.
  
  * * *
  
  
  
  Ринор вернулся меньше чем через час, бесшумной тенью появившись из густого мрака ведущего на поверхность коридора. Слова Зуана он воспринял буквально: на плече белела новая повязка, в руках - массивные длинные боксы, которые он очень аккуратно поставил на пол, через здоровое плечо - лямка прямоугольного бокса, удивительно напоминающего обычную жесткую сумку от ноутбука.
  - Я уничтожил пракс... - тихо произнес он, передавая бокс с компьютером.
  - Хорошо. - такой же тихий ответ. - Начинай монтаж.
  Воин коротко кивнул, косо глянув на светящийся шарик светляка, плавающий между ладонями Зуана.
  - Что-то хочешь спросить?
  Покачав головой, Ринор занялся сборкой оборудования. Зуан, сумрачно глядя на своего бойца, передернул плечами, рывком встал и присоединился к работе.
  Много времени сборка и настройка не заняла. Как раз, когда закипела вода, огромный, почти девятиметровый экран уже мягко светился в сумраке, показывая нам первые мгновения перехода незнакомца.
  - Держи. - я протянула Ринору кружку с горячей чифой.
  Воин поднял на меня удивленный взгляд, покосился на кружку, на меня, на своего командира, осторожно взялся левой рукой за ручку.
  - Благодарю.
  А изумления столько, словно ему чуть ли не подарок внезапно сделали, а не передали кружку обычного травяного напитка, разведенного из порошкового сублимата!
  - Запускай, что ли... - пробормотала я, дуя на горячий напиток. - Хочется увидеть, кто нас облагодетельствовал.
  Тихое клацанье когтей по клавишам, изображение на экране ожило, показывая нам события первого дня нашей встречи.
  Первый раз мы просто просмотрели довольно короткую запись. Первое впечатление от произошедшего. От загнанного паренька-мага, дергающегося от любого постороннего звука. От проведенного над Зуаном ритуала. Второй раз смотрели внимательнее, обращая внимание прежде всего на главного виновника событий. И только потом - смотрели на сам ритуал.
  Выводы озвучил Ринор, когда запись пошла по пятому кругу, а слева, на свободном поле экрана, в ряд сияли рубленные угловатые символы портала, выстроенные в порядке появления.
  - Малолетка-одиночка, вляпавшийся в проблемы, которые решить сам не в состоянии. Если поддержка Рода есть, она незначительная, раз он обратился к незнакомым разумным. Возможно, выбор был сделан по каким-то особым критериям или есть жесткие правила, оправдывающие подобный выбор и поведение. - безэмоционально произнес воин, изучая лицо мага на остановленной записи. - Глаза расширены, бегают, рот приоткрыт, губы подрагивают, наклон бровей, щеки чуть впалые... Если мимика у него не отличается от нашей, что маловероятно - строение мимических мышц на первый взгляд идентично, насколько можно разобрать, мальчишка испуган. Причина, вынудившая его провести ритуалы, серьезная и несет какую-то угрозу. Возможно, жизни. Что делает - знает. Когда начал работать, неуверенность исчезла. Движения при работе четкие, отработанные, голос ровный, поставленный. Боевого опыта нет вообще. Пластика, движения, повадки... Он никогда не обучался на воина, не сражался. Нет привычки убивать своими руками. - фиолетовые глаза сощурились, черные в свете экрана. - Одежда дорогая, но практичная. Обиходная. Не статусная. Манер и воспитания аристократа нет, но есть привычка к роскоши и достатку, воспринимаемым как данность и неотъемлемая часть окружения. Нет ухоженности и лоска. Нет привычки следить за внешностью. Нет вкуса в одежде. Носит что удобно и привычно, независимо от сочетаемости вещей. И так, как удобно. Не поставлена пластика тела. Не отработан шаг: при ходьбе немного сутулится, голову не держит, что для аристократа недопустимо независимо от культуры. Принципы обучения довольно схожи.
  - Добавь невнимательность и поспешность. - сказал Зуан.
  Ринор согласно кивнул.
  - Воспитания и дрессуры аристократа не проходил. Как и военных тренировок. Полагаю, вырос без влияния старшего поколения или уже давно находится от них в отрыве. Или за ним не смотрят. Предоставлен сам себе. Сделал глупость. Теперь пытается исправить, по какой-то причине рассчитывая на вас. Отношение довольно бережное: был внимателен к вам до, во время и после ритуала.
  - На нем нет никаких технических вещей. - добавила я. - Только магия. И он не заметил камеру.
  Россы опять кивнули. Ринор, отхлебнув чифы, добавил:
  - Если он вас выбрал и провел такую работу, должен был какое-то время наблюдать. Хотя бы для того, чтобы оценить совместимость и шансы, что ты, командир, не убьешь непонятного ишон. А мог.
  Зуан чуть заметно улыбнулся. Еще и как мог!
  - Но камеру не воспринял. - я покатала кружку между ладонями. - Или он не знаком с техникой вообще, или настолько невнимательный, что не заметил охранный зонд. Но ты говорил, что у тебя давно выработалась привычка спать под камерой, значит, он не мог не видеть его.
  - Я поставлю на полную техническую безграмотность. - произнес Зуан.
  - Маг, значит... - я глянула на рубленные руны. - Очень сильный маг. Сами сказали, энергопотенциал ритуала огромный, никаких накопителей или каких-то других источников энергии нет. Пришел и ушел порталом. Как минимум - межмировым. Открыл сам. Естественно и без видимого напряжения. Судя по вчерашнему - продолжает наблюдать и вносит коррективы, но сам, лично, на контакт не идет. Но за нами наблюдает постоянно.
  Бросив взгляд на Ринора, изучающего русоволосого и сероглазого паренька-мага, покосилась на напарника и отчетливо спросила про себя, могу ли я называть Зуана по имени в присутствии его бойца.
  - Можешь. - ответил он вслух.
  Ринор повернул голову, вопросительно приподнял бровь, переводя недоумевающий взгляд с меня на своего командира.
  - Рини спросила, может ли она ко мне обращаться по имени в твоем присутствии. - спокойно ответил Зуан.
  Воин удивленно моргнул, склонил голову чуть набок, ушки растерянно повернулись, добавляя облику мужчины обаятельность растерянного кота.
  - Ты хотел знать, что со мной происходит?
  - И продолжаю хотеть.
  В низком голосе промелькнул мимолетный отголосок тревоги, усталости и затаенного гнева. Зуан покосился на экран, прижал уши к голове и тихо сказал:
  - Помнишь, не так давно были опубликованы последние исследования псимастеров твоего Дома, подтвердившие возможность прямой ментальной связи между разумными существами без помощи имплантатов? С полным или расширенным функционалом, если сравнивать с военными моделями.
  Ринор согласно кивнул.
  - Они правы. Такая связь возможна. Я могу это подтвердить.
  Темные фиолетовые глаза изумленно расширились.
  - У вас?
  Мы синхронно кивнули.
  - Пока ее развитие идет неравномерно. - Зуан продолжил говорить тем же спокойным тихим голосом. - С самого начала перекос был в мою сторону: я чувствовал эмоции и четкие мысли Рини с момента возникновения ментальной связки. Сейчас я читаю мысли почти в открытую, воспринимаю визуальные образы и эмоции. Иногда - тактильные ощущения.
  - В первые сутки был эффект переноса повреждений. - добавила я. - Сейчас уже утих, только болевой фон еще проходит. А у меня появился эффект передачи информации вплоть до заимствования моторных навыков и мышечной памяти. И... отождествления, когда стирается граница между им и мною. Про такую мелочь, как эмпатия, я не упоминаю.
  Ринор потер лицо обеими ладонями, развесив уши, но ничего не сказал. Только взгляд - растерянный-растерянный.
  - Ах да... Вчера днем появилось это. - добила я, уже отработанно создавая плазменный шар. - Сперва я просто опалила мох. Потом - спалила сухой лист. Сейчас я могу делать огненные шары и светлячки. Других экспериментов пока не ставила.
  Темные глаза перенесли вопросительный и требовательный взгляд на Зуана.
  - Насколько изменились мои физические показатели ты оценил на себе.
  Ринор согласно кивнул.
  - Мне не хватило силы тебя остановить...
  - А я даже не прилагал усилий... - прошептал напарник. - Старался аккуратнее... чтобы не навредить тебе. Хоть и хотелось ударить со всей силы, так, чтобы затрещали кости... - тихий, сиплый вдох.
  - И еще... самое интересное. - буркнула я, создавая новый шарик. Ярко-белый. С голубым отливом. - Изменения в психике.
  Ринор подобрался.
  - У кого?
  - У обоих, походу. Для меня, например, нормально все, что нормально для Зуана. Что бы он ни творил... даже если разумом я понимаю, что его действия - аморальны, чудовищны и так далее по списку. - рядом с белым и золотистым быстро формировался третий. Тускло-багровый, какой-то дымный. Темный. - У него появился инстинкт защитника по отношению ко мне. В обостренной форме. - покосившись на напарника, честно призналась: - Взаимный.
  Взгляд воина стал совершенно нечитаемым, напарник удивленно приподнял бровь. Я развела руками. А что еще добавить? Да у меня припадок бешенства чуть не случился от одной мысли, что это зеленоглазое чудо могут ранить. До кровавых пятен ярости перед глазами! О том, что он может погибнуть, даже думать не хочется. А ведь я просто представила саму возможность, и уже такая яркая реакция! Как меня перекосит, если росс действительно попадет под удар, я не могу даже предположить.
  Зуан чуть заметно улыбнулся. Едва-едва уголки губ дрогнули, но эмоции сдавали с головой. Веселится... Нашел с чего веселиться! Шарики завертелись вокруг общего центра, вращаясь странными загогулинами. А что? И греют, и светят, и развлекают. И... Золотистый шарик вырвался из круга вращения и полетел к стене, влепился в каменную кладку и начал активно ее плавить. Завоняло паленым мхом и горелой прелой растительностью.
  - Вот как-то так...
  Шарик распался, вандализм прекратился. Выражение породистого лица Ринора было непередаваемо! Эталон ступора и растерянности! Можно брать в рамочку и использовать как стандарт.
  - А ведь это только начало... - создавая новый, точно такой же огненный шарик веселой золотистой расцветки, флегматично сказала я. - Прошли какие-то три дня с момента моего появления на этой планете и меньше суток с первого проявления магии. А что будет дальше?
  Мелькнула такая занятная мысль, что травмировать его и без того нестабильную психику такими новостями - в этом есть что-то... особое. Он так забавно теряется, не зная, что сказать... что полностью забывает о своих собственных проблемах и страхах, больше озадаченный накапливающимися странностями. В том числе и о недавней смерти своего командира, так знатно перекосившей его безумные мозги. И это - прекрасно!
  Зуан согласно прикрыл глаза, бросив мимолетный внимательный взгляд на растерянного подчиненного.
  - Не знаете, там тот ишонский корабль уже свалил или нет? - перевела я разговор в более практичное русло.
  Ринор покачал головой.
  - Рини, у них единственный пилот - заболевший огневкой мальчишка. - мягко добавил Зуан.
  - Это тот, которому ты чуть нож в глаз не вогнал? - уточнила я.
  - Тот.
  - И когда он очухается?
  - К середине дня должен прийти в сознание. Еще примерно рулл, пока не придет в себя и не сможет сесть за штурвал.
  Вот же... Ладно, подождем до вечера, когда соседи увалят к себе, и я смогу, наконец-то, добраться до своих запасов и, главное, чистых сухих вещей. А то мокрые шмотки в стылых каменных подземелий сохли неохотно и оставались ужасно холодными.
  - А сейчас что делать?
  - Сейчас мы займемся работой, а ты будешь скучать. - иронично ответил Зуан, разворачивая на огромном экране карту местности.
  - Хорошо. - покладисто согласилась я. - Но если вы принесете то, из чего можно сделать что-то пожевать, то пока вы будете заняты работой, я это "что-то" приготовлю, раз мне все равно делать нечего. Потому как довольно скоро мы все захотим есть...
  Идея была оценена и воспринята с энтузиазмом: оба росса умотали, оставив меня сидеть в мерзлом каменном зале. Как выразился Зуан, пока он поймает то, что съедобно, но быстро бегает, раненный им же Ринор принесет то, что не бегает, но очень вкусное. И дополнил слова яркими образами. Такими, что у меня рот наполнился слюной, а желудок жалобно квакнул, вызвав смешки воинов.
  А еще я получила занятную побочную информацию... которая лишь косвенно касалась поиска и приготовления этих необычайно вкусных плодов подводного речного растения.
  
  
  * * *
  
  
  Яркие лучи утренних светил, только-только взошедших над горами, мягко блестели на двойных дугах, соскальзывая тонкими бликами по механизму натяжения, дробясь масляными отливами на блоках и балансирах, контрастируя с матовой поверхностью ложа. Оружие привлекало взгляд завершенной красотой и необычностью формы, а странность конструкции вызывала легкий ступор и диссонанс восприятия у разглядывающего его мужчины.
  - Саа, я стесняюсь спросить, но что это? - подозрительно потыкав пальцем в темный, почти черный материал приклада, поинтересовался он, скосив глаз на росса, вальяжно развалившегося на нагретом солнцем камне.
  - А на что это похоже? - приподняв черную бровь спросил тот, довольно щуря яркие синие глаза.
  Озадаченно почесав всклокоченную голову, Мирт осторожно поднял массивное оружие с камня, покрутил, рассматривая со всех сторон, аккуратно поставил на место и выдал ожидаемый ответ:
  - На высокотехнологичный навороченный странный арбалет забубенной конструкции.
  Ирония в синих глазах стала отчетливой и неприкрытой: характеристика оружия росса позабавила.
  - Тогда что тебя так смутило в этом, как ты выразился, высокотехнологичном навороченном странном арбалете забубенной конструкции?
  - То, что это - арбалет!
  - Как информативно... - тихий смешок.
  Мирт косо глянул на него и уточнил, сделав ударение на последнем слове:
  - Это высокотехнологический арбалет!
  - М-мм... А почему этот арбалет не должен быть высокотехнологичным арбалетом? - вкрадчивый вопрос с ударением на том же последнем слове.
  - Но это - арбалет!
  - И что?
  Мирт подзавис, хмуро глядя на воина, бросая короткие взгляды на предмет обсуждения.
  - Ты что, издеваешься? - подозрительно спросил он.
  - Есть немного. - улыбка превратилась в ухмылку. - Самаари, ты такой забавный в эти моменты.
  Тихое рычание вызвало еще большее умиление, прекрасно отразившееся на выразительном лице, о чем росс тут же сообщил кипятящемуся ишон:
  - А твои припадки косноязычия вызывают умиление.
  Рычание прервалось сдавленным кашлем.
  - Саа!
  Воин хохотнул.
  - Не бесись. Ты с таким выражением на него смотрел...
  - Но он же наизнанку вывернут! - не выдержал боец, возмущенно тыкая пальцем в обратные дуги оружия. - А на концах какая-то непонятная хрень в виде перекособоченных дисков с дырками навешана!
  - Это блоки, Мирт, а не "непонятная хрень в виде перекособоченных дисков с дырками"...
  Тот насупился, поджал губы и раздраженно выдал:
  - Саа, твою ж мать, а! Не все же так повернуты на оружии, как ты!
  На этом высказывании росс фыркнул.
  - Что фыркаешь? Я лично никогда не видел арбалет вживую! Только на картинке в учебнике истории! В девять лет! Один раз! А о существовании такой извращенной конструкции задом наперед даже не догадывался! Если бы не увидел ЭТО - и дальше бы не догадывался!
  Крик души был понят правильно, а тяжкий вздох и укоризненный взгляд искрящихся весельем синих глаз прибил возражения кипятящегося человека.
  - Это нормальная конструкция блочного арбалета с обратными дугами. - пожав плечами, ответил Саа. - Очень удобная: центр массы сдвинут к руке.
  Мирт отмахнулся.
  - У нас арбалеты вообще считаются устаревшим оружием! И не используются уже несколько тысяч лет!
  На что получил еще одно фырканье.
  - Не бывает устаревшего оружия, запомни это. - мягко укорил его воин, скользя когтистым пальцем по кромке дуги. - Есть разные модели, степень их совершенства и условия, при которых каждый вид оружия эффективен и полезен. Иногда - более полезен, чем иные, на первый взгляд более мощные, скорострельные и удобные.
  Спорить с тем, кто сделал войну образом жизни, Мирт не стал. Знал уже, что некоторые сородичи Саа... да и он сам могут делать с вроде бы примитивным оружием в руках... Но вид древнего оружия в его высокотехнологичной модификации вызывал ступор и диссонанс в мозгах, отказывающихся признавать в арбалете боевое оружие, а не просто красивую, хоть и смертоносную мужскую игрушку.
  - Допустим. - хмуро произнес Мирт. - Тогда объясни, Саа, в чем польза арбалета здесь? На Корромине.
  Вместо ответа росс молча поднял оружие и выстрелил куда-то в кустарник, выше по склону. Короткий взвизг, тушка скального дробильщика покатилась по камням и грузно рухнула в ущелье, на краю которого они сидели.
  - Выводы? - спокойный вопрос.
  Мирт захлопнул рот, покосился на собеседника. Когда он говорит таким тоном, стоит отнестись к его словам серьезно.
  - Звука почти нет. Только хлопок и шелест...
  - Тетивы на блоках. - подсказал росс. - Дальше.
  - Более тяжелая рана...
  Милостивый кивок.
  - Дальше.
  - Большая останавливающая сила... У наших винтовок игольные пули, они почти не имеют останавливающего действия. Но скорострельность на порядок меньше.
  Еще один кивок.
  - Стрела мешает двигаться зверю, снижая его подвижность.
  - Болт. - поправил воин. - Стрелы у луков. У арбалетов - болты. Подвижность зверя может и не снижаться. Зависит от того, куда попал. Но некоторые виды наконечников могут полностью парализовать, перерезав сухожилия и связки. - росс открыл бокс, достал другой болт с широким режущим наконечником, от одного вида которого по спине человека потянуло холодком. - Что ты еще забыл? Самое важное отличие арбалета от твоей винтовки?
  Мирт смотрел на Саа, демонстративно вертящего в пальцах поблескивающий режущей кромкой наконечника болт, и неожиданно даже для себя прошептал:
  - Боеприпасы...
  Губы растянулись в жесткой, жестокой улыбке, от которой по спине собеседника пронесся озноб. От этой улыбки и... понимания вложенного в это объяснение смысла.
  - Такие боеприпасы можно сделать вручную. Они многоразовые... Пока не сломаешь или не потеряешь...
  Росс согласно кивнул и протянул арбалет оцепеневшему Мирту. Голубые глаза озадаченно моргнули. Он взял оружие, растерянно положил на колени, переводя непонимающий взгляд с него на хмурого воина.
  - А...
  - Это подарок, самаари. В боксе пол сотни готовых болтов, сто двадцать наконечников по тридцать разного вида, на крышке - описание с инструкцией... Чертежи найдешь там же. Арбалет несложно сделать. Стрелять из него тоже несложно. - Саа запнулся, потер тонкую переносицу. - Не стоит вам этой зимой рассчитывать на регулярные поставки боеприпасов... Мы не пропустили корабли снабжения к планете...
  Мирт сжал пальцы на прикладе. Сложно недооценить такой подарок. Не сам арбалет. Чертежи... Слишком давно были забыты такие виды оружия, слишком намертво засела в голове уверенность в том, что это "примитивное" оружие в реальном бою - бесполезно. Даже вспомнив про арбалеты, сделать их они бы не смогли. Не знали бы как.
  - Спасибо...
  Саа улыбнулся, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но писк вызова прервал его на полуслове. Мирт раздраженно дернул щекой, включил связь на громкое вещание, уже зная, кто его может вызывать и по какой причине.
  - Мирт, тебя где носит?!! - раздался знакомый обоим мужчинам злющий голос. - Транспортный корабль с базы скоро прибудет! - Тома на мгновение запнулся, а потом язвительно продолжил: - Саа, я знаю, ты там и все слышишь!
  Росс усмехнулся.
  - Слышу.
  Голос оживился:
  - Тогда дай ускоряющего пинка этому мудаку, а! У него есть... э-эээ... а! Миат двадцать, пока это корыто не долетит до нас! И лучше бы ему быть на месте! - еще одна пауза, Тома замялся. - И это... не светись сам, хорошо? Мы-то уже привычные, а вот эти... с корабля... - и тут же ворчливо добавил: - Очень тебя прошу: не грохни хотя бы ЭТО корыто! Нам позарез нужны припасы! Вот серьезно, Саа, ну хоть один из трех грузовозов пропускай, а? У нас же скоро жрать будет нечего!
  - Хорошо, Тома. Будет тебе этот корабль... - синие глаза стрельнули на лежащий в тени снайперский комплекс. - Один из трех, значит... - мурлыкнул воин, усмехнулся на булькающий возглас. - Учту на будущее.
  Тома скомкано буркнул что-то, удивительно похожее на грубое ругательство, и связь пропала. Мирт досадливо поморщился. Саа развел руками, с интересом наблюдая, как меняется выражение на выразительном лице: раздражение и обида, досада, задумчивость с чуть прищуренным взглядом, быстро сменяющаяся предвкушением и азартом.
  - Двадцать миат... - голубые глаза сощурились. - Успеем?
  Саа плутовато улыбнулся и... приглашающе качнул головой.
  
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в темноту" М.Комарова "Со змеем на плече" И.Эльба, Т.Осинская "Маша и МЕДВЕДИ" В.Чернованова "Колдун моей мечты" М.Сакрытина "Слушаю и повинуюсь" С.Наумова, М.Дубинина "Академия-фантом" Т.Сотер "Факультет прикладной магии.Простые вещи" Д.Кузнецова "Кошачья гордость,волчья честь" Г.Гончарова "Полудемон.Месть принцессы" А.Одинцова "Любовь и мафия" С.Ушкова "Связанные одной смертью" М.Лазарева "Фрейлина специального назначения" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Здесь водятся драконы" В.Южная "Мой враг,моя любимая" С.Бакшеев "Опасная улика" В.Макей "Ад во мне"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"