Лескская Акила: другие произведения.

Древний Лорд

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 3.91*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чей-то Зов преодалевает защиту Цитадели Некромантов и околдовывает Раморэ. Обновлено 16.12.2006г

Часть 6. Древний Лорд.
Тысячи свечей и огромный камин, над которым висел портрет молодой женщины с красной радужкой-колечком и серо-синими волосами, на концах превращающиеся в завивающийся кольцами туман, освещали небольшую комнату, выполненную в сине-серебристых тонах. Не смотря на то, что в ней было совсем немного мебели, так, самое основное, все буквально кричало о том, что владелец невероятно, просто не представимо богат. За разбросанные всюду в творческом бардаке подушки можно было вполне купить средних размеров замок, а о небольшом столике, выточенном из цельного алмаза, вообще не стоило говорить.
Сам хозяин замка сидел на полу, упершись спиной о диван, и рассеянно читал просьбу о принятии посольства свеа Дарт-аль`Минета Тамирэ. Хм, все еще не оставили надежду заполучить его в свои руки. Конечно, какой бы правитель отказался от могущественного мага, пусть и заключенного? Да, он не мог отойти от стен своего замка больше чем на сотню метров, но и этого ему вполне хватило бы на то, чтобы уничтожить почти половину армии, находящуюся на другом конце света.
Чье-то еле уловимое, на самой грани восприятия присутствие заставило хозяина резко вскинуть голову и создать между тонкими пальцами сгусток ослепительно-белого пламени, отразившегося в глазах с ненормально расширенными зрачками, практически скрывшие под собой радужку светло-зеленого цвета.
Одного взгляда на посетителя хватило для того, чтобы тут же перетечь в коленно-преклонную позу и склонить голову, при этом стараясь незаметно уничтожить пламя. Он слишком хорошо знал, что за это с ним могут сделать. Пусть пришедший был призраком, но и этого хватило на то, чтобы его уничтожить.
- Мой Король, - среди его бескрайнего уважения можно было уловить растерянность и удивление.
Длинные волосы скрыли выражение лица, но визитер знал, что оно выражает, потому что многие столетия был с ним знаком.
- Прекрати, Йон, - он сел в кресло, закинув ногу на ногу, - я тебя уже много раз просил так меня не называть. Если это нравиться Лаи`ин, то не значит, что и мне тоже.
- Прости, Фрей, - усмехнулся Йон, возвращаясь в свое прежнее положение - согнутая в колене правая нога, а спина упирается о диван, - я не ожидал увидеть тебя. Ты ведь уже вот...- сошлись на переносице брови, - Творец, не помню даже сколько, но многие тысячелетия мертв.
- Не надолго, - Король выбил пальцами на подлокотнике замысловатую дробь, прикрыв глаза,- если только Лаи`ин не затянет. Мне кажется, она не хочет возвращаться, все еще в своем новом воплощении.
- Моя Королева сейчас жива? - подался вперед Йон, чувствуя, как бешено забилось сердце, а глаза помимо воли посмотрел на потрет Королевы Сваорлока.
Великий Творец, неужели ты услышал мои молитвы?
- И более того, в этом мире, - Фрей насмешливо посмотрел на Лорда Теней, живущего еще с тех времен, когда бушевала Война Раскола, - в Цитадели Некромантов.
- Она некромантка? - он не выдержал и, вскочив, принялся шагать взад-вперед, не в силах совладать с волнением.
- Если бы, - вздохнул Король, - она менестрель. А в Цитадель приехала по делам. Если бы ты встретился с ней, то ни за что бы не узнал. Истеричная, инфантильная и глупая человеческая девица.
Йон замер, не верящее смотря на умершего правителя.
- Ты сейчас точно говоришь о Лаи`ин? - осторожно осведомился он.
Его собеседник кивнул.
- Ее новое воплощение совсем на нее не похоже из-за так называемого Огня Вдохновения. Но ее суть уже пробудилась. Нужен совсем небольшой толчок, чтобы она вернулась.
- Что я должен сделать?
- Всего ничего...

Нам пришлось задержаться еще на пару дней. Рэфил не мог оставить Цитадель в таком состоянии, и я, не став выслушивать до конца его извинения, согласилась остаться, хотя с каждым днем мне становилось все хуже и хуже. Я понимала его и будь на его месте, вряд ли смогла бы так быстро покинуть Цитадель, задержавшись пару-тройку недель, пока ее полностью не отстроили и не зачаровали.
Меня больше всего беспокоил Даниэль. Да, я знала, каков он на самом деле, но, великие боги, не осознавала, как оказалось, до конца. Я с ужасом поняла, какое чудовище высвободила собственными руками. Перед ним меркли даже армия нежити, совсем недавно атаковавшая Цитадель Некромантов. От улыбки и взгляда белокурого эльфа бросало в дрожь, а небольшой нож, постоянно вертящийся между его тонкими пальцами, так и вовсе отбивал всякое желание подойти к нему поближе. И Дани знал и наслаждался этим так же сильно, как обретенной свободе.
Конечно, я могла бы попросить его вновь вернуть маску повесы, но не думаю, что это его бы не обидело. Ведь я сама уговаривала его стать самим собой, говорила, что все равно буду любить таким, какой он есть. И теперь мне нужно отказаться от собственных слов? Это будет оскорблением и мне, и ему. Сомневаюсь, что после этого мой Дани будет относиться ко мне по-прежнему.
Впрочем, именно эта его жестокость помогла вытянуть все сведения из тень-мага. Он продержался почти два часа, зная, что никто не явится ему на помощь, и до последнего молчал, пока Дани, немного утомившись, не использовал что-то из арсенала жрецов Смерти. Дикий крик, в котором сквозило чистейшее страдание, услышала даже я в своем Светлом блоке, находящийся в противоположном крыле Цитадели. Я почувствовала, как зашевелились волосы на голове, а по спине пробежались 'мурашки'. Мои пальцы судорожно сжали одеяло, а меня начало трясти. Что такое мог сделать мой белокурый эльф, если тень-маг так сильно и жутко закричал? Лаи`ин во мне грустно вздохнула, признавшись, что раньше бы убила бы любого, кто посмел бы пытать тень, но теперь, когда ее пытаются убить, она с радостью хочет забыть об этом.
Вернемся к тому, что рассказал перед смертью тень-маг. Его наняли кто-то из Лордов Сваорлока, сообщив, что для мага его уровня разрушить Печать нечего делать, а о мире Флемент не стоит беспокоиться, ведь не одна из стран Теней не граничит с ним, а, значит, никого не заденет. Маг, к его огромному сожалению, не обладал высокими нравственными идеалами, а потому согласился на эту работу за довольно высокую цену. Ему удалось разбить 'заплату', а остальные наложили полог на Цитадель и ее окрестности и вызвали демонов, что было дальше, мы знали сами.
Это сведения заставили Дэймона смотаться в Сваорлок и вынудить троицу Лордов, нанявших меня, попытаться найти тех, кто хочет меня убить. На что эти прожженные интриганы заявили, что знают, кто это, но ничего не могут с этим поделать. А почему? Да потому что это хотела сделать временная власть, Кальвер, состоящая из восемнадцати Лордов, которым противостоять сущее самоубийство. А на вопрос: 'почему же еще вы живы, Лорды?', они спокойно ответили, что только их древнее происхождение и спасает, но это только пока что, и попросили поторопиться собрать кровь потомков древнего мага, иначе их в скором времени казнят, а страна погибнет.
Признаться, у меня было очень сильное желание плюнуть на этот Сваорлок, из-за которого у меня появилось столько проблем, но не смогла, потому что я, во-первых, всегда исполняю свои обещания, а, во-вторых, вспомнила, чем обернется мой отказ - смертью для всех жителей. Впрочем, есть еще одна причина - я была Королевой этой страны, поклявшейся на мече и на крови защищать и делать все для благополучия Сваорлока. Такие вот дела.

Ночью, перед самым отъездом, я неожиданно проснулась, услышав, что меня что-то (или кто-то?) зовет. Плач флейты и перезвон колокольчиков вплелись в крылья ветра, превратившегося в мелодию Зова, который был сильнее, чем Зов Дороги. Он будоражил кровь, заставлял сердце бешено биться и звал, звал меня так отчаянно, что я, почти не раздумывая, готова была бежать на край света. Я знала, что меня ждет кто-то очень дорогой мне, кто-то, готовый ради меня тысячу раз умереть, кто-то очень преданный мне. Нет, это были не Предвестники, это был кто-то из рода Теней, и это знание одновременно тревожило и радовало меня.
Неясная, затопившая тоска заставила меня откинуть одеяло и опуститься голыми ступнями на холодный пол. Помедлив, я встала с тягучей, не свойственной мне, менестрелю, грацией, и, словно во сне, медленно пошла к двери, улыбаясь кончиками губ, и что-то еле слышно шептала. Как мне потом с трудом вспомнилось, это было что-то вроде: 'я иду, только еще немного подожди'. Знаю, что со стороны я была похожа на умалишенную, но вот в чем весь ужас положения - я едва такой не стала. Мягкий, ненавязчивый туман окутал мое сознание, погружая его в дрему, и начал управлять мной. В тот момент я была безвольной куклой в чьих-то руках и была готова исполнить любую прихоть. Я подошла к двери и, открыв ее, перешагнула порог, оказавшись в коридоре. Холод мелкими иголочками впился в ноги и стал поднимать все выше и выше, но я, не обращая на это внимание, шла к лестнице. Осветительные шары, горящие несколько жутким светло-синим светом, не несущим и грамма тепла, закачались в воздухе, когда я проходила мимо них. Моя ночная сорочка светилась призрачным светом, отражая их свечение, а по распущенным волосам пробегали золотые и серебристые искры, делая меня похожей на дочь потустороннего мира. На моих запястьях тревожно светились руны Жизни и Смерти, заставляя Дани и Рэфила тревожно ворочаться во сне, но Зов не позволял им проснуться и придти мне на помощь. Он заглушал мое беспокойство, липкой паутиной умиротворения ложась на сознание.
Я абсолютно беззвучно шла по коридору, отстранено удивляясь своему умению, чувствовала, что тот, кто зовет меня, нуждается в моей помощи, и знала, что только я могу помочь ему, не как менестрель, а как Королева Теней. Королева Теней...Глупые, глупые подданные! Неужели они действительно думают, что смогут помешать мне занять положенное мне место? Да, они могут потрепать меня, но не убить - сил не хватит. Ничего, скоро все свершиться. Тонкая улыбка зазмеилась на моих губах, не суля предателям ничего хорошего.
'Помоги мне', - шептал смутно знакомый голос, заставляя мое сердце болезненно сжиматься, - 'помоги, Лаи`ин'.
'Помогу' - беззвучно шевельнулись в ответ мои губы, - 'помогу, только дождись'.
Я знала, кто меня зовет, и была рада, что он еще жив, мой друг, ради которого была готова убить любого. Мне хотелось перейти на бег, поскорее оказаться рядом с обладателем этого колдовского голоса и помочь ему, но ноги едва-едва двигались, и это заставляло искру раздражения скакать во мне.
Стоило мне только перешагнуть черту, отделяющую Светлый блок, как сокрушительная, яростная мощь Цитадели, благодарной мне за помощь, обрушилась на меня, разрывая путы Зова. Пьянящая музыка, обещающая мне все, что только я пожелаю, лишь бы только пришла туда, где меня ждал призывающий, жалобно захлебнулась в океане некромантии, с неохотой отпуская меня из своих оков. От неожиданной свободы у меня из-под ног ушел каменный пол, от холода которого, как оказалось, у меня до колен онемели ноги, и я, покачнувшись, привалилась плечом к теплой стене, жадно хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Мои глаза горели так, будто в них попал песок, а легкие полыхали огнем, болезненно принимая каждый глоток воздуха. Со сдавленным стоном, я сползла по стене и вполне серьезно подумала о том, что сейчас тихо и спокойно помру. Этой мысли весьма способствовала затопившая меня слабость и удивительное чувство умиротворения. Это конец, - отрешенно подумала я и уже готова была провалиться во тьму бессознания, когда почувствовала, что кто-то очень знакомый берет меня на руки с укоризненными словами:
- Манела, гулять по Цитадели в одной сорочке - это глупо.
Я прильнула щекой к его груди и под размеренный стук сердца заснула.

- Раморэ, вставай, - потормошили меня, - нам пора уезжать.
В ответ я что-то неразборчиво простонала и попыталась малодушно спрятаться под одеялом, где нет настырных пепельных эльфов. Мне до безумия не хотелось покидать теплые и уютные объятия кровати и отрывать щеку от мягкой подушки. Приятное чувство неги и расслабленности поселилось во всем моем теле и не хотело его покидать. В этот момент я была готова продать не то что лютню, а свою душу, лишь бы мне дали остаться здесь навсегда.
- Раморэ, - Дэймон потянул на себя одеяло, - вставай!
Я, кажется, выдала что-то на редкость нецензурное, потому что сильвит неожиданно отпустил край одеяла. Воспользовавшись замешательством противника, я быстро закуталась и начала вновь погружаться в омут сновидений.
- Манела менестрель, - прохладный голос Рэфила, не слышно зашедшего в комнату, заставил меня еще сильнее уцепиться за одеяло, предчувствуя конец своему Раю, - я, конечно, понимаю, что после полуночных блужданий очень хочется спать, но нам пора.
- Еще немного, - простонала я.
- Все уже готово, ждут только вас, - непререкаемо произнес пурпурноволосый эльф.
Это было сказано таким тоном, что не подчиниться ему было просто невозможно. В этот момент я как никогда ненавидела Рэфила и готова была придушить его. Только у него хватило совести так безжалостно оборвать мой редкий миг удовольствия.
- Хорошо, - процедила я и, откинув одеяло, села, растирая лицо ладонями.
Увидев Рэфила, я пораженно застыла, не в силах ничего произнести. Его волосы, некогда имевшие роскошный багряный цвет, так восхищавший меня, стали седыми, как у Дэймона, правда, остались четыре алые пряди, заплетенные в косички и скрепленные стэриями. Вид у эльфа стал какой-то...другой, чужой. У меня даже мелькнула мысль, что это не Рэфилэль, а кто-то другой с очень похожим голосом. Но нет, это был мой Предвестник. Его холодно-насмешливый взгляд и легкую саркастичную улыбку в уголках губ не спутаешь.
Я встала с кровати, ничуть не смущаясь из-за того, что была в одной ночной сорочке, и подошла к зеленоглазому жрецу. Потрогав седую прядь, в надежде, что мне это кажется, я спросила:
- Что с вами?
Рэфил улыбнулся, но это было просто движение губ, ничего более. Его изумительные глаза смотрели на меня спокойным взглядом, но я видела, что это просто маска. Чувствовалось, что и сам эльф не в восторге оттого, что поседел. Не знаю, что бы я сделала, если бы вдруг поседела. Скорее всего, ударилась в истерику, как в прошлый раз.
- Цитадель потребовала гораздо больше сил, чем я рассчитывал, - медленно, словно нехотя, ответил он, - пришлось задействовать ауру, а это не остается без последствий. Собирайтесь, манела, нам уже давно пора выезжать.
- Хорошо, - кивнула я и обратилась к Дэймону, который собирался выйти вместе с Рэфилом, - Дэймон, останься, мне нужно с тобой поговорить.
- О чем? - поинтересовался он, деликатно отворачиваясь в сторону.
- Ты знаешь, что со мной вчера случилось? - вопросом на вопрос ответила я, надевая верхнюю рубашку, - вчера ночью я едва не ушла из Цитадели. Меня кто-то звал, и я не могла противиться. Ты, скорее всего, слышал о Зове Дороге? О том, что никакой менестрель не может ему противиться? Слышал? Так вот, вчерашний Зов был намного сильнее, чем у Дороги, и он подчинил меня.
- В Цитадели не действует никакая другая магия, кроме некромантии, - хмуро произнес пепельный сильвит, - ну, только в Целительных и Светлых блоках может действовать другая.
- А я была в Светлом блоке, - кивнула я, зашнуровывая сапоги, - стоило только мне перешагнуть черту, отделяющий блок, как меня отпустило.
- Рэфил знает об этом? - Дэймон явно обеспокоился.
- Это он вчера вернул меня в комнату, - я повесила сумку на плечо, и мы вышли, но продолжили разговор, - мне кажется, что он тоже что-то почувствовал, иначе, как бы он нашел меня? Как ты думаешь, что это был за Зов? Да, еще я чувствовала, что этот кто-то очень нуждается в моей помощи.
- Мне кажется, что это был Зов о Помощи, - задумчиво пожевал губы он, - и взывающий был очень силен, раз смог обойти магию Цитадели. Но тогда чем ты ему можешь помочь?
- Не я, - тихо возразила я, - он звал Лаи`ин.
Дэймон так резко остановился, что я едва не налетела на него.
- Лаи`ин? - переспросил сильвит, - ты знаешь о ней?
- Да, - чуть улыбнулась я, - Лаи`ин -это я. О ней я узнала во время нападения на Цитадель, тогда она во мне пробудилась. Так вот, Лаи`ин нужна была кому-то, и я чувствую, что мне просто необходимо помочь.
- Раморэ, я не хочу на тебя давить, - медленно произнес Дэймон, не глядя на меня, - но времени у тебя осталось не так много, и ты должна успеть открыть Врата Сваорлока.
- А сколько осталось? - нахмурилась я.
Сильвит помялся, явно не желая сообщать мне эту неприятную новость.
- Пусть это тебе скажут Предвестники, - нагло переложил он эту ношу, - это их прерогатива.
- Думаешь, они скажут? - скептично хмыкнула я и передразнила Дани, - 'манела, зачем вам расстраиваться? Лучше, не зная, спать спокойно'. Спокойно! Скажи, Дэймон!
- Не больше полумесяца, - со вздохом ответил он.
- Всего-то? - удивилась я, не ощутив ничего, кроме разочарования, - хм, я думала, больше.
Я никогда не принимала смерть, как нечто страшное. Да, ты прекратишь свое существование, закроешь глаза, и сердце прекратит свой бег, и что? Все равно ведь через некоторое время переродишься, так чего бояться? Ухода в небытие? Глупо. Я же боялась совсем другого - больно умереть. Этот страх, как мне казалось, жил во мне всегда, и только совсем недавно я поняла почему - это еще с той, другой жизни, когда под моим руководством были армии теней, готовые выполнить любой мой приказ. Я-Лаи`ин, несмотря на то, что была прирожденным воином, боялась боли и пила различные одурманивающие эликсиры перед каждым боем, чтобы, если что, не почувствовать ее. Этот ее страх был так силен, что даже в этом воплощении присутствовал.
- И что мне делать, Дэймон?
- Не знаю, - сочувствующее ответил сильвит, - Раморэ, это тебе решать, я не могу советовать тебе, что делать в этой ситуации.
- Если я не помогу Сваорлоку, погибнут тысячи моих подданных, - я посмотрела на Дэймона глазами Тени с огромными, заслонившими почти всю красную радужку-ободок, зрачками, - я ведь поклялась на своем мече и крови защищать их до последнего вздоха. Но отказать в помощи другу, для которого я последняя надежда, не смогу. Я почувствовала его отчаянную, почти безнадежную мольбу, и после этого отвернуться от него - это низко, - я покачала головой.
Дэймон задумчиво тряхнул головой, отчего его стэрии звякнули, и, словно сомневаясь в том, следует ли мне это говорить, произнес:
- Еще на Болотах у меня было видение...Видение того, как ты умрешь, Раморэ.
- И как?
- Ты убьешь сама себя. По своей воле.
Я облегченно вздохнула. Слава Al`vade Ainte, я, оказывается, могу сама выбрать, когда мне умереть. А значит, времени у меня достаточно. Мой вздох не остался незамеченным для Дэймона.
- Ты что-то решила? - уточнил эльф.
- Да, - довольно кивнула я, - мы едем на помощь к моему другу. И знаешь что, Дэймон, меня как-то озадачивает то, что Ворота открываются с помощью крови потомков мага. Я, конечно, не магистр магии, но не полный бездарь. Здесь что-то другое. Ладно, потом разберемся.
Я заметила, что незаметно приобретаю знания и привычки прошлой себя. Вроде тех, что сейчас, идя вместе с Дэймоном, поневоле отмечаю, что у него немного резкие взмахи руками из-за чего его удары, скорее всего, отрывисты и недостаточно отточены. Да и вообще, он не воин, просто временно играет эту роль, именно что роль, просто образ, ничего более. Мои же движения приобретали неспешную плавность реки, да и осанка чуть изменилась. В ней исчезла неосознанная высокомерность, свойственная всем аристократам, но взамен появилась уверенность бойца, готового в любой момент перейти из состояния покоя в атаку. Я менялась, но при этом оставалась собой, как бы парадоксально это не звучало.
Мы пришли к конюшням, где нас ждали Дани и Рэфил. Белокурый эльф, ласково улыбнувшись, подошел ко мне и, обняв за плечи, нежно поцеловал. Я не смогла не ответить на его поцелуй и хмыкнула про себя, удивляясь тому, что по-прежнему с теплотой отношусь к нему, не смотря на то, каким он стал. Да, голубоглазый остроухий очень жесток, но ведь это не по отношению ко мне, а большего мне и не надо. Мой Дани, и никому его не отдам, даже Владычице.
'Осторожно, Лаи`ин, - холодно, с еле уловимой угрозой шепнула мне Извечная, - ты ведь ничто по сравнению со мной и забирать то, что от рождения принадлежит мне, не в твоих правах'.
'Прости, Извечная, - мысленно ответила я, - но Даниэль, как и любой другой, наделен правом выбора. И если он выберет меня, то Ты ничего не сможешь сделать'.
'Ты действительно так думаешь? - насмешливо усмехнулась Она, - наивная дурочка!'
Я не стала далее пререкаться с Той, в чьих силах уничтожить миры одним движением брови, и посмотрела на Рэфила. С горечью глядя на его седые волосы, я спросила:
- А разве вы не можете вернуть цвет своим волосам?
Рэфил, затянув подпруги одним движением, не поворачиваясь ко мне лицом, словно не желая меня видеть, резко ответил:
- Если бы я мог, то уже давно бы убрал седину. Вы так не думаете?
Я сочувственно покачала головой, поняв, что алого эльфа это сильно вывело из душевного равновесия, чем я предполагала. Правда, он так хорошо скрывал это до последнего момента, что даже я не смогла понять, хотя должна была догадаться. У эльфов красота внешнего вида едва ли не возведена в культ, и такой жесткий удар по ней явно не способствует укреплению их тонкой психики. Жаль, что я не могу вернуть цвет его волосам.
- Простите меня за мою резкость, манела, - Рэфил обернулся ко мне и, взяв мою руку, поднес к губам, - это мои проблемы, и я не должен вымещать на вас свою ярость.
- Вас не за что прощать, - улыбнулась я, погладив его по щеке. Я почувствовала, как напрягся Даниэль, и по узам пробежала его гневная нотка, заставившая меня мысленно недоумевать. Он что, ревнует? К Рэфилу? Быть того не может! - я понимаю, как вас это огорчило.
- И все же, я не должен был говорить с вами в таком тоне, - упрямо покачал он головой, отчего его стэрии звякнули.
- Рэфил, вы мне не слуга, а тот, кто поклялся пойти со мной за Грань, разделить последующее перерождение, и, в конце концов, вы связаны со мной Жизнью и Смертью, - вздохнула я, с недавнего времени ясно поняв, чем он пожертвовал ради меня из-за минутной слабости, - и забудем об этом.
- Как пожелаете, - Рэфил чуть изогнул кончики губ в улыбке, и его холодные глаза потеплели, что было намного лучше, чем улыбка на губах, - куда мы едем?
- К древнему Лорду, - я, будто могла видеть сквозь стены Цитадели, посмотрела на северо-восток, туда, где меня ждали.
- К кому? - нахмурившись, переспросил Дани.
Я услышала в его голосе неудовольствие и настороженность, но не стала обращать на это внимание. Как оказалось позже, зря, иначе все могло бы сложиться иначе. Но, видно, Судьбе было угодно, чтобы это не произошло. Как говориться, все в руках Извечных. Ведь это Они настоящие Повелители всего сущего, и никто больше. Творцу нет дела до того, что происходит у жалких смертных.
- К моему другу, - ответила я, рассеяно поглаживая его прохладную руку на своем плече, - он позвал меня этой ночью.
- Что? - некогда багряноволосый эльф умудрился вложить в это короткое слово столько эмоций, что я про себя восхитилась. Я не уверена в том, что смогла бы проделать такое.
- Его Зов смог пройти сквозь защиту Цитадели и вывел меня из Светлого блока, но Цитадель блокировала его.
- Вот почему вы оказались в коридоре, - потемневшие глаза зеленоглазого Предвестника не сулили ничего хорошего тому, кто позвал меня, - я думаю, что оставлять вас одну больше нельзя. Владычица знает, что может еще случиться.
- Не стоит, - твердо возразила я.
- Позвольте нам решать, манела Раморэ, что нам делать ради вашей же безопасности, - несильно сдавил мое плечо Дани, непривычно жестко глянув на меня, отчего у меня сердце испуганно екнуло, как у перепуганного зайца.
- Да далась вам моя безопасность! - неожиданно для самой себя рявкнула я на эльфов, - все равно ведь через полмесяца умру!
После моих слов повисла звенящая тишина. Предвестники угрожающе плавно повернулись к Дэймону, до этого момента с открытым интересом наблюдающего за нами. Честно говоря, мне иногда казалось, что для пепельного сильвита наша троица - это клоуны из погоревшего театра. Он ведь, бывало, не скрываясь, забавлялся нашими перепалками и вел себя так, будто он был зрителем, пришедшим на довольно занимательный спектакль. И это меня озадачивало.
- Ты ей сказал? - тоном Рэфила можно было заморозить океан.
- Она должна была когда-нибудь узнать, - невозмутимо пожал плечами Дэймон, однако напряженность проскользнула в его движениях.
Заметив это, Дани хищно оскалился - назвать это улыбкой у меня язык не повернется, и стелящимся шагом приблизился к бывшему жрецу Жизни.
- Может, ты еще сказал ей, как она умрет? - прошипел белокурый сильвит.
- Может, - приподнял стальную бровь Дэймон, а у меня все похолодело внутри. Он что, не понимает, что Предвестники его могут убить за насмешку над ними?
- Рэфил, Дани, - боги, неужели этот жалкий писк мой голос? - не надо, пожалуйста! Мне нужно было узнать.
- Никому из смертных не положено знать, когда он умрет, - отрезал Рэфил, обернувшись ко мне, - он нарушил это правило.
- Ell`fiary, - тихо, но очень-очень властно произнесла я, заставив всех троих вздрогнуть и посмотреть на меня, - мне нужно было знать, как и когда я умру, чтобы принять верное решение.
Жрецы Смерти, наградив Дэймона мрачными взглядами, нехотя отступили от него, правда, их руки весьма выразительно поглаживали рукояти мечей с хрустальным лезвием, говоря, что этим все не закончиться. Я перевела дыхание, потому что не была уверена в том, что Предвестники отступят. Тряхнув головой, я попыталась жизнерадостно улыбнуться, но, столкнувшись взглядом с Рэфилом, улыбка завяла, так и не родившись. Хм, да, никогда не думала, что он когда-нибудь посмотрит на меня так.
- Куда мы едем, манела? - с легким поклоном, полным едкого сарказма, осведомился он.
- На северо-восток, - махнула я рукой, с трудом проглотив его ехидство, - ночью он вновь меня позовет.
- Почему ночью? - осведомился Дани.
- Потому что стихия теней ночь, - пояснил Дэймон, откровенно дразня своих сородичей.
Я подергала его за рукав, привлекая внимание, и, когда он посмотрел на меня, покачала головой, молча прося не нарываться. Зная характер Рэфила, и узнав Дани, я могла с уверенностью сказать, что они могут сделать, и это 'что' вряд ли будет чем-то приятным. Даже не сомневаюсь в том, что стального эльфа можно будет потом смести в спичечный коробок.
Золотистые брови Дани дрогнули, а губы скривились в неприятной усмешке. Я поняла, что белокурый Перворожденный еще не успокоился, и, подойдя, прильнула к нему со спины, обняв за тонкую талию. Я щекой потерлась между его лопатками и попросила:
- Дани, пожалуйста, успокойся.
Он на секунду напрягся, словно ему было неприятно мое прикосновение, а потом с явным трудом расслабился. Накрыв мои руки своими и чуть сжав, Дани произнес:
- Я спокоен, моя манела.
Мой слух резануло слово 'моя', произнесенное таким странным тоном, что я замерла. Ого, оказывается эльф готов на меня табличку повесить с надписью 'моя, не трогать!'! Ну уж нет, я такого счастья не хочу, и чтобы это собственническое чувство дальше не развивалось, нужно все прямо сейчас объяснить.
Почувствовав, как мое настроение изменилось, Дани развернулся ко мне лицом в кольце рук и, внимательно заглянув в мои глаза, с еле уловимой ноткой недовольства поинтересовался:
- Что-то не так?
- Дани, мне не нравиться твое отношение ко мне, - твердо произнесла я, однако неуютно чувствуя себя под его взглядом.
- Чем именно? - его бровь вопросительно изогнулась, и это мне напомнило Рэфила, вместе с Дэймоном деликатно не вмешивающегося в наш разговор.
- Ты...считаешь меня своей собственностью, - хмуро ответила я, - а я живой человек, Дани, а не вещь. Я с тобой буду до тех пор, пока ты сам не решишь оставить меня, не волнуйся.
- С чего вы так решили? - Дани почти безукоризненно удалось подделать удивление, но легкую фальшь я все же уловила.
- Не забывай про узы, - напомнила я.
- Хорошо, - вздохнул он, на миг закрывая глаза, - я постараюсь.
Я заметила, как он вновь начинает надевать маску, правда, не столь для него жесткую, как прежняя, но все же. Голубоглазый Предвестник вновь начал скрывать свое настоящее 'я' в угоду мне, и, как не стыдно мне признаться, мне стало легче от этого. Я в последние дни не могла находиться рядом с ним дольше часа, чувствуя дискомфорт и желание как можно скорее уйти от него. Его жестокость и удовлетворение от созерцания чужой боли отталкивали меня, создавая между нами стену отчуждения. Если я ее заметила сразу, то Дани в упор ее не видел, или просто не хотел видеть.
Постепенно Даниэль успокаивался, его лицо расслаблялось, а плечи немного опустились. Когда он посмотрел на меня, его глаза были похожи на ясное, безмятежное небо, не омраченное облаками.
- Спасибо, - я, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в уголок губ, шевельнувшихся в ответ, - ладно, нам пора ехать.
Нас никто не стал провожать, только двое стражей-вампиров прощально отсалютовали своему дарьяну Ректору, и все, но я большего и не хотела. Меня это даже устраивало, поэтому, прижавшись спиной к Даниэлю, я облегченно вздохнула, покидая Цитадель Некромантов, оставившей в душе каждого из нас свой след...

Яркая вспышка портала, и мы вновь на материке Оналии, где-то в лесах королевства Эйстерра, как сообщил нам Дэймон. Меня поразил это лес - весь он был какой-то светлый, дружелюбный, ухоженный, ненастоящий. Ласковые, как котята, солнечные лучи проникали сквозь резные листья, имевшие приятный серебристо-зеленый цвет, а яркие, имевшие сладковато-пряный аромат, цветы манили нарвать их в букет. Эльфы не разделяли моего восторга, брезгливо морщась от цветочного запаха и поджимая губы. Казалось, что, позволь им воспитание, и они плевались бы до тех пор, пока не покинули бы этот лес.
- С Эль-Шах-Иром им не сравниться, как бы они не пытались, - презрительно произнес Рэфил, оглядываясь, - здесь искусственная красота.
- Да, - согласился с ним Дэймон, - Эль-Шах-Ир - это жемчужина Флемента, потому что это творение Природы, а не людей.
- Люди не умеют создавать что-то по-настоящему прекрасное, - пренебрежительно хмыкнул Дани, внося свою лепту, - только мы, светлые Перворожденные, можем.
- Ну, спасибо, - обиделась я за все человечество, - вас послушать, так у нас, людей, руки из одного места растут. И вообще, с чего вы решили, что это вы, сильвиты, Перворожденные? - распалялась я, - да будет вам известно, дарьяны, что Иттары - истинные Перворожденные, а вы, как и все остальные расы, кроме людей, генетические эксперименты, выведенные для войны.
Вот последнее предложение мне не стоило говорить. Никто из ныне живущих не должен знать о своем происхождении, кроме народа Теней. Когда Мир разделился на множество других, когда стали образовываться первые королевства, нам, маршалам Теней, был дан последний приказ не рассказывать о том, что послужило причиной Раскола между Иттарами, вследствие чего появились почти все расы. Мы должны были незаметно уничтожить все летописи, повествующие о Войне Иттаров, но сохранить в своей памяти. Так, от поколения к поколению, от Короля к Королю, передавались запретные знания. К сожалению, большинство событий навсегда забыты, и только я помню все это так, будто это случилось не миллиарды лет назад, а вчера. Словно секунду назад передо мной стоял iph`hatren Al`vade Ainte, отдавая стальным голосом приказ, а я коленно-преклонной внимала ему. А еще мне никогда не забыть его ласковый прощальный поцелуй, поцелуй любящего родителя, на неизвестное время расстающегося со своим ребенком.
Я поспешно прикусила язык, но вот слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Сильвиты, даже Дэймон, смотрели на меня уничижающее, словно желали превратить в пыль с помощью одного взгляда. Конечно, обозлившись, я нанесла сильный удар по их самолюбию. Ведь эльфов с самого рождения пичкают рассказами о том, что они были Первыми, и от знания этого развивается чувство собственного превосходства над остальными. Хорошо, что я в запале не сказала, что темные эльфы их родоначальники, а то за такое они бы меня убили, позабыв, что связаны со мной узами.
Я спиной ощущала, как оскорблено выпрямился Дани, отстранившись от меня настолько, насколько было возможно. Мне невыносимо сильно захотелось обернуться к нему, чтобы удостовериться в том, что он здесь, но не обернулась.
- А кто такие эти иттары? - ласково осведомился Рэфил, отчего я испуганно съежилась. Такой тон у зеленоглазого жреца только тогда, когда он в почти неуправляемой ярости. А ее причиной в который раз оказалась я. Чует мое сердце, что однажды его далеко не безграничному терпению придет конец, и мне тогда несдобровать.
- Иттары? - благоговейно выдохнула я, вспоминая Их, - это Иттары! Они, конечно, уступают в силе Извечным, но все же невероятно сильны. Большего я не могу сказать.
- Не можете, или не хотите? - вкрадчиво переспросил старший Предвестник, взявший на себя безжалостную роль дознавателя.
- Не могу, мне запретили, - нахохлилась я, - впрочем, можете спросить у своей Владычице, только предварительно напишите завещание. Я больше не хочу говорить на эту тему.
- Хорошо, манела, - нехотя согласился Рэфил, - я не буду больше расспрашивать вас о них. Тогда скажите, для какой войны были созданы расы?
Я хмуро посмотрела на него и покачала головой, и некогда багряный эльф недовольно поджал губы, чем вызвал мою невольную улыбку. Этот жест был для него не характерным, скорее, для меня, но вот вам пример длительного общения - незаметно для самого себя начинает копировать меня, да и я, честно говоря, тоже переняла часть его привычек.
- Раморэ, - проникновенно посмотрел на меня Дэймон, - скажи, а ты, случайно, не знаешь, есть ли в библиотеке Сваорлока древние летописи?
- Все летописи о той войне уничтожены, - насмешливо фыркнула я, догадавшись о его намерениях, - о ней знают только Короли Теней, да и то, теперь уже совсем немного. И правильнее говорить, не Сваорлок, а Сваорлок, 'р' мягче и глуше произноситься, а 'к' гортанное. Svaorlok, - с тоской произнесла я на древнем языке Теней - safirit.
Моя душа рвалась в эту страну, билась, словно мотылек о стекло, и горевала о ней, медленно погибающей из-за чужой глупости. Мне было противно знать, что мой (!) потомок, какой-то недоумок, обрек ее на такое мучительное угасание. И не стоит забывать о дражайших Лордах, гребущих в свои руки все, что пока имеет ценность, и страстно желающих удержать власть, на которую я претендую. Ничего, мои дорогие, вы вспомните, что значит законная Королева.
- Я возрожу Сваорлок, - поклялась я, - возрожу, чего мне это не стоило, и уничтожу каждого, кто встанет на моем пути. Я сказала.
- Каждого? - пустым голосом поинтересовался Дани, - даже меня?
Я обернулась и, посмотрев на него безжалостным взглядом, от которого он чуть вздрогнул, медленно кивнула.
- Даже тебя, Daanielle-ell`fiary-Shaass, - назвала я его по истинному имени, - если ты будешь препятствовать возрождению Сваорлока.
- Лаи`ин сильно вас изменила, - с непонятной мне интонацией произнес Рэфил, с едва уловимой грустью глядя на меня.
- Только в том, что касается Сваорлока, - покачала я головой, про себя соглашаясь с ним.
Я действительно сильно начала изменяться. Во мне стали появляться те черты характера, от которых я с немалым трудом и с помощью Весеннего Ветра избавилась. Жесткость, властность и яростное недоумение, вызываемое тем, что кто-то смеет противиться моей воле. И это меня, менестреля, пугало тем, что Огонь может погаснуть, обрекая меня на верную смерть. Тьфу, о чем это я думаю? Это просто не успеет случиться.

Бескрайнее звездное небо раскинулось над нашими головами, а обступившие поляну деревья тихо шептались между собой. Сейчас была глубокая ночь, но никто не спал. В траве выводили свои рулады цикады, серебряной свирелью пел соловей, наполняя душу странной тоской по чему-то неизведанному, далекому, а оттого манящему. Под чьими-то лапами хрустнула ветка, где-то вдалеке тревожно вскрикнула птица, и проказливый ветер взъерошил мои волосы.
Я, как и сильвиты, ждала Зов Лорда, поэтому и не спала. Мне не хотелось внезапно проснуться и куда-то побежать, спросонья ничего не соображая, поэтому изо всех сил и пыталась не заснуть. Жрецы приводили в порядок свое оружие, изредка бросая взгляд по сторонам. Я знала, что, не смотря на их кажущуюся расслабленность, они были напряжены, как тетива лука, да и немного напуганы. Их напугала сила Лорда, которая смогла обойти защиту Цитадели, а, следовательно, была очень мощной. А я вот не боялась, потому что знала, что мне он не причинит никакого вреда, разве что по неосторожности. Я законная Королева, и не стоит забывать, что при этом еще и первая. Древний Лорд был предан мне еще с тех далеких времен, когда Выпивающие Жизнь и Живущие Смертью сходились на поле брани, в своей неуправляемой ненависти уничтожая всех, кто по неосторожности оказывался рядом.
Где ты, мой друг? Я посмотрела в ночное небо, словно он был там, и обняла себя за плечи в защитном жесте.
'Моя Королева' - послышался спустя вздох его долгожданный Зов, - 'помоги мне'.
Я не ожидала, что он окажется таким сильным. Мое сознание потонуло в этом океане силы, и я, позабыв обо всем на свете, побежала туда, куда меня звали. Краем глаза я увидела, что эльфы на миг растерялись, но всего на краткий миг, а в следующую секунду они бежали рядом со мной, пытаясь остановить, и это меня разозлило. Волосы на кончиках стали превращаться в клубы тумана, глаза отчетливо стали видеть в ночи, а кожа полыхнула серебром в свете луны. Я стала истинной Тенью.
Рэфил схватил меня за руку, вынуждая остановиться, но я резко высвободилась и зло оскалилась, блеснув белоснежными клыками. Не давая ему опомниться, я перешла в бесплотное состояние, в настоящую тень, слившись с окружающим миром, а потом дала кулаком ему по челюсти. Не знаю, как он умудрился отклониться, но вот от удара ногой в живот все же не сумел. Мне хотелось убить его, но что-то удерживало меня от этого, чей-то отчаянный вопль в глубине души. Я сердито тряхнула головой, из-за чего едва не пропустила удар. В самый последний миг мне удалось уклониться, и смазанная от скорости ладонь овеяла мое лицо ветерком. Я схватила своего противника за запястье и, резко дернув вниз, сделала подсечку. Взяв на излом руку, я уперлась коленом ему в горло, с мрачным удовольствием видя в сине-зеленых глазах страх, пусть и небольшой. Мне чуть-чуть нужно было надавить, чтобы сломать шею, и я едва это не сделала. Кто-то, неслышно подкрался ко мне и, обхватив за плечи, вздернул вверх, отрывая меня от поверженного врага. Я яростно забилась в стальном кольце его рук, пытаясь высвободиться, но ничего не выходило. Меня держали очень крепко, но вместе с тем осторожно, бережно, почти ласково. Я хотела уже ударить ногой по его ноге, но меня обхватили за ноги, тем самым полностью обездвижив.
- Отпустите! - гортанный рык пролился с моих губ.
Меня держали двое эльфов, один седой с четырьмя темными прядями, а второй, совсем еще молодой, с серебряными в лунном свете волосами и глазами. Я вспомнила его, и страх костлявой ладонью сжал мое горло. Этот молодой сильвит убьет меня, но почему он еще этого не сделал? А, знаю, он хочет насладиться моей болью и мольбой, но не бывать этому.
Я изо всех своих сил пыталась скинуть их, но без магии это было просто невозможно, и это меня немного испугало, ведь я все еще была тенью, а удержать кого-либо из воинов, находящихся в таком состоянии, раньше было просто невозможным. Но как эти двое умудрились сделать это?
- Дэймон, ты где? - знаю, что в этой фразе нет ни одной шипящей, но седой сильвит умудрился прошипеть это.
Передо мной опустился на колени тот эльф, у которого были сине-зеленые глаза, сейчас почему-то светившиеся. Сжав пальцами мои виски, он внимательно заглянул в мои глаза и начал что-то шептать. От его слов, расплавленным свинцом падающие мне на сердце, хотелось кричать, срывая связки. Я забилась в хватке сильвитов, стиснув зубы так, что еще немного, и они раскрошатся. На глаза опускалась багровая пелена, скрывая мир, и у меня все похолодело внутри.
- Отпустите! - отчаянно закричала я, а в следующую секунду меня пронзила такая боль, что я, кажется, на миг потеряла сознание, потому что когда она прошла, то меня уже не держали, а убаюкивали в таких уютных, надежных объятиях и что-то успокаивающее шептали на эльфийском певучем языке.
Меня трясло, а по щекам блестящими в лунном свете ручейками струились слезы. Кажется, я впервые за всю свою жизнь плакала.
Зов, почти стихнувший, вновь попытался меня подчинить, но вспыхнувшие на руках древние руны Жизни и Смерти стали для него непреодолимой преградой. Зеленоглазый и молодой сильвиты вдвоем обнимали меня, словно защищали от кого-то, и странное, необъяснимое спокойствие поселилось во мне, принося умиротворение. Третий же сильвит, подвергнувший меня такой жуткой пытке, неподалеку от нас устало облокотился спиной о ствол дерева, прикрыв глаза и изредка прикладываясь к фляжке.
Я чуть плотнее прижалась спиной к молодому эльфу, тем самым увидев старшего. Вокруг него клубилось темное марево магии Смерти, но он не был некромантом, а кем-то другим, но тоже верным слугой Извечной по имени Смерть. Зеленые глаза с солнечными искрами утомленно смотрели на меня, и этот взгляд, в котором смешалась любовь с нежностью, был мне очень знаком. Это был не Фрей, а его Осколок Души, ставший самостоятельной сущностью, но мне этого было достаточно. Мне сейчас нужен был тот, кого я любила так сильно, что готова была умереть, забыть о своем долге и клятве.
- Фрей, - прошептала я, высвобождая руку и проводя ею по бархатной щеке, - любимый, ты мне нужен.
Золотые искры в глазах стали разрастаться, скрывая под собой зелень, а зрачок начал увеличиваться. Спустя всего пару вздохов, передо мной сидел первый Король Асваора.
- Любимая, я не могу долго быть здесь, - прошептал он, - мое время еще не пришло.
- Я знаю, - печально улыбнулась я, - но ты мне очень нужен. Мне так плохо.
- Скоро все закончится, - Фрей коснулся губами моего лба в нежном, успокаивающем поцелуе, - только немного подожди.
- Ты обещаешь?
- Конечно. Отдохни, поспи немного, а мне пора идти.
На моих ресницах повисли капельки слез, которые я сердито стерла рукавом и, пока он еще не ушел, поцеловала его в губы, а потом крепко-крепко обняла, уткнувшись лицом в его грудь.
- Все скоро закончиться, - вновь повторил он и ушел, оставив меня в надежных руках, в руках моих верных стражей Жизни, жрецов Смерти.
- Закончиться, - эхом отозвалась я, - это я и сама знаю. Нам пора ехать. Рэфил, Дани, Дэймон, со мной все в порядке.
Рэфил внимательно посмотрел мне в глаза, будто что-то искал, и покачал головой, словно в ответ своим мыслям. Плавно, одним движением поднявшись на ноги, оставив меня в объятиях Даниэля, он направился к своему skaishe, нетерпеливо гарцующего неподалеку.
- Манела, это действительно вы? - уточнил мой белокурый эльф.
Я видела, что он готов в любой момент вновь скрутить меня, удержать. Напряжение было в его глазах, позе, да и оно было таким густым, что можно было бы ножом его нарезать.
- Да, это я, менестрель Оставляющая, - кивнула я, - я точно знаю, куда нам ехать. Больше он меня не позовет. Дэймон, ты как?
Пепельный эльф вяло пошевелили пальцами, как бы говоря, что бывало намного хуже. Я почувствовала себя виноватой. Он полностью выложился, пытаясь заставить Лаи`ин отойти на задворки моего сознания, тем самым вернуть меня. Вернее, сделал я-менестрель доминантным. Так долго продолжаться не может, потому что когда идет борьба моих сущностей, в этот момент я уязвима как никогда. И, как мне не тяжело признавать, я не сомневаюсь в том, какая будет лидирующая часть.
Плавно, но все же устало бывший жрец Жизни поднялся на ноги, опираясь рукой о ствол дерева и на доли секунды зажмуриваясь, словно у него перед глазами темнело. Я обхватила его за талию, когда он сильно покачнулся, с трудом ловя равновесие, и прислонила спиной к дереву. Дэймон прерывисто вздохнул, закрыв глаза, и его лицо неожиданно побледнело так, что я испугалась. А уж когда он выгнулся дугой и, плашмя упав лицом на землю, застонал так, что кровь в жилах застыла, то я запаниковала.
- Дэймон! - сдавленно спросила я, - что с тобой?
В ответ послышался булькающий всхлип, а когда я с трудом перевернула его на спину, то у него изо рта, глаз, ушей и носа потекла темно-темно-алая, почти черная кровь. Я, страстно желая, чтобы это мне только показалось, макнула палец в кровь. Теплая влага разбила мои чаяния на тысячи и тысячи кусочков. В течение целого вздоха, длившегося, как мне показалось, целое столетие я глупо смотрела на окровавленный палец, часто-часто моргая, а потом прерывисто вздохнула, готовая расплакаться.
- Рэфил, Дани, - я обернулась к жрецам, - помогите!
...Я не заметила, как темная, недобрая магия, игриво и насмешливо потрепав меня по волосам и невидимыми браслетами опутав запястья, проскользнула к жрецам Смерти...
Предвестники абсолютно бесшумно шли ко мне, явно что-то почувствовав. Я, как мне не было стыдно признаться, зачарованно засмотрелась на них, ведущих под уздцы skaishe. Отчего-то в это мгновение они показались мне нереальными и прекрасными, как сон, о котором, стыдливо краснея, шепчешь на ухо подружке. Может, дело в их глазах, похожих на темные провалы с мерцающими искрами на глубине, или в алебастровой бледности совершенных до физической боли лиц. Не знаю, но я замерла, затаив дыхание, как кролик перед удавами. Плавные, текучие, совсем нечеловеческие движения, змеиная грация и сила, черной дымкой окутавшей их. Жрецы Смерти, снявшие свои барьеры, были красивы до жути, как сама Смерть. Особенно Даниэль. Его сила то резко увеличивалась, то сжималась, да и движения у белокурого эльфа были рванными. Я знала, что ему срочно нужно пройти ритуал Оживляющей Смерти, иначе нам всем придется туго. Да и краем глаза я замечала пока еще не в полной мере видимых привидений, слетающихся к своему Предвестнику. Еще немного, и кладбища начнут восставать, а нам этого только не хватало.
Мне захотелось попятиться, убежать от них, но вспомнила, что мне они никогда не причинят вреда, как бы им этого порой не хотелось. Я только вжалась в дерево, не отрываясь глядя на их приближение. Хотелось обхватить себя за плечи, чтобы унять дрожь, и покрепче сцепить зубы, унимая чечетку и, чего греха таить, не дать крику вырваться из горла. Только сейчас я начинала понемногу осознавать, кто такие жрецы Смерти, и это меня дико пугало.
Рэфил присел перед Дэймоном и, склонившись над его лицом, медленно, с нескрываемым наслаждением слизнул кровь неожиданно длинным, черным раздвоенным на конце языком. Я оторопела, открывая и закрывая рот, и не могла проронить ни одного слова, комом застрявшие у меня в горле. Чего-чего, а такого я от Рэфила никак не ожидала, не говоря уже о его языке. Откуда этот ужас взялся? Я ведь точно помню, что такого не было, даже тогда, когда Дэймон помог мне увидеть жрецов в их истинном виде.
Зеленоглазый эльф облизнулся, довольно щурясь, и улыбнулся, обнажая клыки, Даниэлю, жадно смотрящему на пепельного эльфа. Получив приглашение, мой любимый остроухий оскалился и тоже начал слизывать безостановочно текущую кровь. Я, округлив глаза, смотрела на этот пир и начинала сомневаться в рассудке Предвестников. А что бы вы подумали на моем месте?
- Эй, - робко окликнула я, - что это вы делаете?
Знаю, вопрос глупый, но это все, что я смогла сказать.
Вздрогнув от моего голоса, жрецы посмотрели на меня так 'ласково и нежно', что я всерьез начала думать о том, чтобы огреть их по голове чем-нибудь тяжелым и бежать отсюда как можно быстрее, не забыв забрать Дэймона. Его посеревшее лицо и синеющие губы говорили о том, что он скоро отправиться в Священный Лес, то есть за Грань.
Губы Рэфила скривились в...хм, если это можно так назвать...улыбке, и он одним слитным движением оказался возле меня. Неуловимо быстрое движение, и я, не успев моргнуть глазом, оказалась с заломленной за спину правой рукой, плотно прижатая грудью к зеленоглазому эльфу. Его теплое дыхание пощекотало мою шею, язык начал полизывать место, где рыбкой билась жилка, а в груди родилось довольное урчание. Я замерла, боясь не то что пошевелиться, а вздохнуть, беспомощно моргала и получала какое-то извращенное удовольствие от этой необычной ласки Рэфила. Великие боги, это уже законченная извращенность! Испуг и наслаждение исполняли во мне танец, от которого хотелось кричать, стонать и метаться, не находя покоя. Впрочем, если быть честной до конца, то я его и не желала. Я просто плыла в этом море чувств, нежась в его волнах, и, изредка приходя в себя, ужасалась. Что делать?!
Я жалобно всхлипнула, и слезы ручьями побежали по моим щекам, тяжелыми каплями срываясь с подбородка. Одна из них упала на лицо Рэфила, и он, вздрогнув, заглянул мне в глаза так внимательно, что мне показалось, будто он мою душу разобрал по частям, что-то про себя решил и собрал вновь. Хватка на моем запястье стала такой сильной, что, не выдержав, мои кости очень даже заметно хрустнули.
Убить они меня не могу, а вот покалечить - да, - отстранено поправила я себя, хватая от боли воздух ртом.
- Отпустите, - деревянными губами шепнула я ему.
Черные провалы глаз смотрели на меня, абсолютно ничего не выражая, и это заставляло мое сердце, словно мотылек о стенки банки, биться о грудь. Никаких чувств, никаких эмоций, никаких мыслей, НИ-ЧЕ-ГО. Создавалось такое впечатление, будто рядом со мной сидит статуя. И я неожиданно поняла, кто передо мной. Не Предвестник Смерти, а его Источник. Каким-то образом ему удалось получить власть над телом жреца, и теперь я была полностью в его власти.
Хриплый стон заставил меня обернуться. Даниэль метался по земле, будто в бреду, у него изо рта шла кровавая пена, руки скребли землю, и закатившиеся глаза с мертвенной бледностью дополняли картину.
- Дани! - отчаянно дернулась я к нему, совершенно позабыв о том, что рука у меня находится на грани слома.
Резкая боль, опустившая на глаза пелену, привела меня в себя. Стон пролился с моих губ, сменившись болезненным всхлипом. Если бы их причиной были не сами жрецы Смерти, то они бы оторвали голову тем негодяям, что причинили мне боль. А так мне приходилось очень туго.
Закусив губу, я смотрела на белокурого эльфа, который, как мне казалось, умирал, и мысленно вопила из-за своей беспомощности.
Лаи`ин, что происходит? Ты-то должна понимать, что произошло.
Злость, ударившая по нервам, как раздосадованный музыкант по струнам, заставила кровь запузыриться шампанским в венах, давая мне понять, что здесь 'дело ясное, что дело темное'. Непонятная сила Теней расправила крылья во мне и всей своей мощью ударила по тому, что браслетами из марева опутывало мои запястья. Отчего-то я только сейчас заметила это, и меня передернуло от отвращения. Что это за дрянь такая у меня на руках?
Между тем, Лаи`ин разъяренной фурией скользнула по ускользающему следу заклятию, ведущему к горе-магу. Ну, сейчас ему мало не покажется! Руки поотрываю да в одно место вставлю- будет знать, как колдовать на меня!
Я слепо распахнула глаза, видя не замершего Рэфила, а неуютную комнату с тысячью черных свечей, в центре которой светилась мертвенно-зеленая тринадцати конечная звезда. На каждом ее угле лежали мертвые дети, не старше полугода, а в центре был вампир с остекленевшими глазами. Он был жив, но это только пока. Из его груди, точно в том месте, где, выпавшим из гнезда птенцом, билось сердце, толчками выплескивая кровь. Ему осталось всего минута жизни.
А неподалеку от этой звезды стоял стол с огромной, древней книгой, по страницам которой водил узловатым пальцем белобородый старик с безумными глазами. Его старческие, морщинистые губы шевелились, беззвучно шепча слова заклинаний, которые должны были вновь сковать мои узы с жрецами, но ничего не получалось, и это его озадачивало.
Я с кривой усмешкой наблюдала за ним и кашлянула, привлекая его внимание и одновременно с этим становясь видимой. Его выцветшие от столетий глаза испуганно вытаращились на меня, а заплескавшийся в них дикий страх, вызвал у меня злобную улыбку, скорее волчий оскал. Его ужас приятно щекотал мое небо, доставляя мне истинное удовольствие, а почти позабытая сила пьянила. Мне хотелось распахнуть за спиной рваные полупрозрачные крылья и воспарить в небеса, но прежде нужно сделать дело.
Маг попытался кинуть довольно мерзкое заклятие из арсенала некромантов, но стоило мне только шевельнуть бровью, как сеть заклинания, не долетев до меня где-то полуметра, рассыпалась серебристой пылью. Насмешливо покачав головой, я невероятно быстро скользнула к нему и схватила за горло, подняв над полом.
- Никто не смеет колдовать на Королеву Теней, - еле-еле слышно произнесла я, приблизив свое лицо к его так, что мое дыхание щекотало его кожу, и с легкостью сломала ему шею, - слышите? Никто! Знайте же, я скоро возьму то, что принадлежит мне по праву!
Краем глаза я заметила, как шелохнулись и вновь замерли тени в углу. Они все поняли. Я торжествующее рассмеялась, отбрасывая в сторону остывающий труп старого мага, и понимая, что теперь мне никто не будет препятствовать. Я Королева Теней, я им не по зубам.
Тряхнув головой, я подошла к вампиру и, опустившись возле него на колени, закрыла глаза. Тихим, печальным и искренне сожалеющим голосом я попрощалась с ним, верным соратником в войне Раскола. Яростным, полным чернейшей ненависти взглядом обвела комнату, зацепившись за трупики, и издала гортанный рев, запрокинув голову. Погибли ни в чем не повинные существа, только ради того, чтобы уничтожить меня. Глупые, глупые Лорды, вам это еще припомниться!
Я щелкнула пальцами, и комнату тут же объяло пламя, пожирая все, что попадалось ему на пути. Покачав головой и хрипло вздохнув, я вернулась туда, где меня ждали мои Предвестники.
С некоторым удивлением глянула на браслеты, по-прежнему обвивающие мои запястья. Они тихо и жалобно хрустнули и пылью осыпались на землю, являя миру яростно горящие руны Жизни и Смерти, которые воззвали к жрецам. Даниэль особенно сильно дернулся и обессилено затих. Залитые его собственной кровью волосы, лицо и одежда создавали иллюзию того, что мой голубоглазый эльф мертв, но хриплое, тяжелое, словно у загнанной лошади, дыхание давало понять, что это не так. И слава Творцу!
Я столкнулась взглядом с изумрудными с шафрановыми крапинками глазами и отчего-то несмело, робко улыбнулась, будто нашкодившая девчонка. Моя правая рука по-прежнему была в его железных тисках и от этого от кончиков пальцев до самого плеча онемела. Поморщившись, я шевельнулась и спросила:
- Может, уже опустите?
Эльф медленно моргнул, словно не поняв моих слов, а потом осторожно выпустил. Я тут же с наслаждением принялась ее разминать, чуть морщась, и облегченно вздохнула. Жизнь начинает налаживаться.
- Простите, - тихий, как шелест деревьев, шепот, полный чистейшего раскаяния, заставил меня вздрогнуть.
Я посмотрела на Рэфила и, приподнявшись на коленях так, чтобы глядеть ему прямо в глаза, покачала головой:
- Вы ни в чем не виноваты. Помогите лучше Дэймону.
- А что с ним? - в его глазах все еще оставалась вина.
Не дожидаясь моего ответа, Рэфил одним слитным, безумно плавным движением поднялся на ноги и неслышно подошел к пепельному эльфу. Опустившись возле него на корточки и нахмурив брови, Предвестник макнул палец в кровь и с задумчивым видом облизал его.
Он что, вновь не в себе?
Словно прочитав мои мысли, он, не оборачиваясь ко мне, пояснил:
- Магия всегда остается в крови. В данном случае, у Дэймона получился слишком сильный откат, который он не смог контролировать.
- Он...не умрет?
- Нет, -в его голосе было тщательно спрятанное сожаление и разочарование, - ему просто нужно отоспаться и хорошо покушать. А вот с Даниэлем все намного серьезнее.
Вот здесь уже послышался неприкрытый укор. Как я могу заботиться о каком-то совершенно постороннем эльфе, когда рядом умирает собственный Страж Жизни? Не совсем справедливая укоризна, но все же краска стыда залила мои щеки и уши, заставив их полыхать багровым пламенем. Удовлетворенно и почти незаметно кивнув, Рэфил принялся колдовать над Дани.
Я напряженно следила за тем, как яркие всполохи гуляли по телу белокурого эльфа, и гадала про себя, что же с ним такое случилось? Ясно, что ничего хорошего, да и о близости ритуала Li-Shaass не стоит забывать. Хм, может, в этом все дело? Скорее всего. Как мне помниться, Даниэль говорил, что пока ритуал не проведен, то Дар Смерти постепенно съедает своего носителя. И, учитывая сегодняшнее происшествие, это сильно ударило по молодому эльфу.
Рэфилэль, поднеся свой палец к губам, прокусил его и кровью начал вычерчивать на бледных щеках Дани руны, наливающиеся мрачным черным светом. Я судорожно сглотнула, почувствовав, как холодный, потусторонний ветер прогладил меня по спине, вызывая 'мурашки'. Глаза Предвестника начали мерцать, за спиной стала появляться черная дымка, постепенно приобретающая легкие очертания крыльев с рванными концами, а кожа стала светиться перламутром. Прекрасный Ангел Смерти...Горько усмехнувшись, я покачала головой.
Призрачная рука, опустившаяся мне на плечо, тем самым заставив его онеметь от холода, едва не довела меня до разрыва сердца. Медленно, оглушенная от страха, я обернулась и встретилась взглядом с мудрыми глазами очень красивой эльфийки - призрака, матери Рэфила...
Я от изумления открыла рот, не зная, что сказать, и просто таращилась на нее. Она, тонко улыбнувшись (Боги, как это похоже на Рэфила!), присела рядом со мной и ласково, совершенно по-матерински погладила по щеке, с непонятной горечью глядя на меня.
- Жаль, что ты не родилась раньше, - прошелестела она, - очень жаль.
- Почему? - я стоически переносила прикосновение ее ледяных рук.
- Потому что он не стал бы таким, - грустно усмехнулась призрак, с любовью глядя на свое почти пятисотлетнее дитятко, - слишком холодным.
Холоден? Кто, Рэфил? Я бы так не сказала. Да, согласна, он бывает иногда просто леденяще спокоен, даже равнодушен ко всему, но вот внутри у него просто гуляет буря чувств!
- Это ты на него так влияешь, - покачала эльфийка головой, - ты не знаешь, каким он был до тебя. Хотя, я не для этого пришла к тебе, - и, увидев мое потрясенное выражение лица, кивнула, - да, к тебе. Я бы хотела кое-что тебе дать. Протяни ладонь.
Я послушно вытянула руку, и в нее упал перстень из темно-дымчатого, почти черного металла с белым, матовым камнем. По ободку змеились незнакомые знаки серебряного цвета, складываясь в удивительно-красивый узор. Я, словно по наитию, надела его на мизинец правой руки, а когда поняла, куда, то побледнела и беспомощно посмотрела на призрак. Она успокаивающее улыбнулась мне и, постепенно исчезая, произнесла:
- Все правильно, не беспокойся. Так и должно быть. Кольцо поможет тебе, когда его Источник вновь вырвется наружу, а это произойдет скоро, очень скоро. Будь осторожна, Сияющая, Рэфил никогда не причинит тебе вреда, но не Он. Ты для него опасность. И, будь добра, ничего не говори о моем визите сыну.
Я вновь посмотрела на кольцо, которое с каждой секундой становилось все прозрачнее и прозрачнее, пока вовсе не исчезло. Только крохотная, не больше, чем игольное ушко, искорка молочного цвета ритмично то вспыхивала, то гасла, походя на крошечное сердце. Хотя, если внимательнее приглядеться, то она билась в такт моему сердцу, постепенно становясь моей неотъемлемой частью. Я лишь покачала головой, устав удивляться. Ничего, скоро вообще перестану что-либо чувствовать.
Между тем, Рэфил, сильно устав, привалился спиной к стволу дерева и утомленно закрыл глаза. Его лежащие на коленях руки подрагивали, а нездоровый цвет лица намекал на то, что если он еще немного поработает, то его можно спокойно в гроб положить.
Дэймон хрипло дышал, но было видно, что ему намного легче. Я поджала губы, чувствуя себя виноватой. Из-за меня он, как и жрецы, сильно пострадал. Верный друг, к которому с уверенностью и спокойствием можешь повернуться спиной, не опасаясь удара в спину. Друг, который всегда поможет, стоит только попросить. Скоро мне придется очень туго, и твоя помощь будет очень кстати. Спасибо, что ты есть.
Даниэль, лицо которого было сплошь в кровавых рунах, спокойно спал, только в уголках глаз четко обозначились напряженные морщинки, да тревожно горели знаки Жизни и Смерти на запястье. Бедный мой эльф! Как же сильно тебе сегодня досталось!
Я присела рядом с ним и нежно убрала с лица прядь светло-золотистых волос. Жаль, что нам суждено быть вместе только до тех пор, пока я не умру. Дальше ты будешь потерян для меня. Вряд ли Владычица отдаст тебя...Хотя, Она же говорила, что я вновь попрошу ее об услуге. Надеюсь, что она будет связана с тобой, иначе мы больше никогда не увидимся. Мне будет очень тебя не хватать...

Весь последующий день мы зализывали раны. Слишком сильным и неожиданным был удар мага, едва не стоивший нам жизни. Только невероятное везение и своевременная помощь Королевы Теней помогла нам не погибнуть. Сейчас я начала задумываться над тем, что без нее мы вряд ли бы смогли тогда прожить. Да, Рэфил один из сильнейших жрецов четырех столетий, да, Дани тоже Предвестник, но в этом и заключается их сила и слабость. Маг сумел каким-то совершенно немыслимым способом нащупать и ударить по ней, заставив Источники стать доминантными. Все было точно просчитано. Дэймон не причинит мне вреда в любом состоянии, сказывалось его истинная природа Целителя, жреца Жизни, да и жрецы тоже. Именно жрецы, но не их Источники силы. Эти твари, порождения самой Смерти, могут разорвать узы Жизни и Смерти, убив меня, и оставшись при этом в живых. Но, как мне кажется, тот маг хотел забрать к себе жрецов для дальнейшего изучения. Конечно, о Предвестниках Смерти за пределами Эль-Шах-Ира знает только ограниченное число существо, количество которых можно сосчитать по пальцам обеих рук. Я даже представить себе не могу, что мог бы учинить во Флементе маг, если бы подчинил себе моих сильвитов. Но не сомневаюсь в том, что по масштабу разрушений это могло сравниться только с посещением ведущей восьмерки демонов, которых мы, слава Извечным, смогли изгнать.
Дэймон, морщась, помешивал в котелке какой-то дурно пахнущий отвар, который, по его заверениям, должен придать нам сил и бодрости. Дааа, если от одного только запаха хочется скакать горной козой, то что будет с нами, если мы его выпьем? В небо без заклинаний взлететь сможем?
Я, стараясь не вдыхать зловонные пары, обтирала мокрой тряпочкой лицо Даниэля, все еще пребывающего в беспамятстве. Меня очень сильно тревожило его состояние, а вернее, его какой-то подозрительно спокойный сон и умиротворенное выражение лица. Я должна была бы радоваться тому, что он так безмятежно спит, но его чрезмерная бледность и синеватые губы, а также исходящий от него холод перечеркивали это.
- Рэфил, что с Дани? - не выдержала я, обращаясь к сильвиту, поминутно глотающий что-то из скляночки, - почему он не просыпается?
Недовольно фыркнув, Рэфил тряхнул своей седой шевелюрой и убрал в свою сумку склянку. Мне, признаться, очень не понравилось то, что она была из черного, непрозрачного стекла. Обычно травники в таких баночках держат что-то очень нехорошее, к примеру некромантские зелья или яды. Я гадала про себя, что же там такое.
- Не считая того, что поврежден его Источник, - сухим, лекторским тоном начал он объяснять, - на Даниэля также оказывает влияние то, что близится ритуал Li-Shaass. Сильный внутренний дисбаланс, вызванный тем, что Дар его постепенно сжигает, требует очень много сил. Поэтому я решил, что до ритуала он будет спать - так очень много сил сохраниться. Не переживайте, манела, - успокаивающее улыбнулся сильвит, - все с ним будет хорошо.
А вот то, каким тоном он произнес последнюю фразу, напрягла меня. Сомнение и легкая печаль, проскользнувшие в его голосе, дали мне ясно понять, что не все так просто. Похоже, Рэфил сам не верит в то, что Даниэль поправиться. Мне осталось жить две недели, а значит, жрецам также, но вот в чем заковырка: они, так же как и я, должны умереть не точно по истечению этого времени, а в течение, то есть мой белокурый эльф вполне может сейчас уйти к своей Владычице.
- Скажите честно, сколько у Дани шансов на то, что он переживет эту неделю? - глухо спросила я, пристально глядя на него.
Глаза Предвестника тут же стали похожи на драгоценные камни - красивые, но бездушные и холодные, а возле губ обозначились усталые складки. Я внутреннее сжалась, готовясь услышать жуткую правду.
Медленно моргнув и усмехнувшись с непонятным чувством, Рэфил ответил, не отводя взгляда:
- С каждым часом все меньше и меньше. Думаю, что дня два он еще сможет продержаться, а дальше...
Отшатнувшись, словно уходя от удара меча, я не верящее затрясла головой, повторяя одну только фразу:
- Не верю...не верю...
Рэфил безжалостно продолжил, словно желал добить меня:
- Если бы была возможность провести Li-Shaass в течение этого времени, то он выжил бы, но ритуал должен проходить только в помещении. До ближайшей деревни мы не успеем добрать, а через портал идти тоже невозможно. Даниэля во время перехода тут же умрет. Я сожалею, манела...
Контрольный удар...
Я вскочила на ноги, желая убежать от этого понимающего взгляда зеленых глаз, от Даниэля, медленно, но верно идущего к своей Владычице, от этой горькой правды. Мне не хватало воздуха, грудь сдавило, словно обручами, а глаза щипало так, будто в них попало мыло. По щекам текли, не желая останавливаться, слезы, в горле стоял терпкий полынный комок, который было невозможно проглотить, а в голове билась одна-единственная, полная безнадежности мысль: 'я скоро потеряю Даниэля...'
Мне казалось, что я вижу дурной сон, что все это неправда, что белокурый сильвит даже не думает оставлять меня...Казалось, казалось, казалось...Отчаянно хотелось верить в то, что вот сейчас Дани, лениво потянувшись, заспанно заморгает и улыбнется своей светлой, ласковой, словно лучи весеннего солнца, улыбкой. Хотелось, хотелось, хотелось...
Жестокая, беспощадная правда жизни всегда намного ужаснее, чем придуманные истории в книгах, намного горче и обиднее. Терять тех, кто стал неотъемлемой часть твоей жизни, тех, чье сердце бьется с твоим в унисон, всегда не то что больно, а не переносимо. Ты вроде бы живешь, но душа у тебя умерла, осталось только что-то, какой-то жалкий огрызок, которые не дает спокойно спать. Во снах вновь является он, а на утро подушка мокрая...
Я плакала, нет, не так. Я просто бессмысленным взглядом смотрела куда-то вдаль, а по щекам горошинами катились слезы. Мне было все равно, хотелось превратиться во что-нибудь маленькое и забиться в темный угол, где никто не тронет и позволит пережить боль. В душе, будто оборвалось что-то такое важное, без чего невозможно дышать, думать, жить.
- Выпей, - тихо попросил Дэймон, старательно не глядя мне в глаза, словно боялся того, что в них может увидеть.
Послушно отхлебнув горькую настойку, я закашлялась и начала яростно отплевываться. Ничего противнее я в жизни не пила! Однажды попробованная полынная настойка не выдерживала рядом с этим никакого сравнения!
- Ты меня отравить решил, чтобы я не мучилась? - прошипела я, радуясь тому, что под гневом спряталось отчаяние.
- Пришла в себя? - несколько грубовато осведомился этот отравитель, что-то сосредоточенно про себя при этом думая, - тогда слушай. Твоего Даниэля можно спасти.
Я затаила дыхание, с надеждой глядя на него.
- Только предупреждаю сразу, шанс один из десяти, не больше, - предупредил серый сильвит, - Врата Жизни - заклинание капризное и своевольное, но очень сильное. Если мы сумеем добраться до твоего друга до того, как Даниэль умрет, то заклинание сможет удержать его на этом свете. Он не придет в сознание, так и будет находиться во сне, но будет жив. И, Раморэ, - пристально, вглядываясь в самую мою суть, посмотрел он на меня, - прежде подумай о том, что все равно он, как и ты с Рэфилэлем, скоро умрет.
- Я не хочу видеть, как он умирает, Дэймон, - прошептала я, - не хочу, понимаешь? Ведь это из-за меня он пострадал. Пусть он будет спать, пусть, зато будет жив.
- Если вы не хотите видеть, как Даниэль уйдет к Владычице, то мы можем просто оставить его здесь и уехать, - холодный, безучастный голос Рэфила, предлагающий такое ужасное предложение, прошелся хлыстом по мне.
Я с яростным негодованием посмотрела на него, не веря тому, что он смог сказать это вслух. Как у него язык повернулся? Оставить Даниэля? Да ни за что! Я почувствовала острое желание наброситься на него с кулаками, разбить в кровь его лицо, заставить проглотить эти ужасные слова. Я возненавидела своего Предвестника всей своей душой.
- А что такого? - с искренним недоумением передернул он плечами, без труда прочтя мои желания в глазах и с помощью уз ощутив всю ту палитру темных чувств, что я испытала за этот короткий период, - я ведь не предлагаю вам разобрать его на зелья или живьем кинуть в муравейник. Он просто спокойно, не просыпаясь, умрет. О такой смерти мечтает каждый жрец. Впрочем, если хотите, то можно его убить прямо сейчас и похоронить с теми почестями, которыми заслуживает любой Предвестник.
Где-то глубоко-глубоко в душе я была вынуждена согласиться с ним, понимая, что он, Дьявол бы его побрал, прав. Для Даниэля это лучший выход, тем более, что он всегда подсознательно стремился умереть, чтобы навсегда остаться со своей Владычицей, любящего его таким, какой он на самом деле есть.
И все же я не хотела его так быстро терять. Понимаю, что это эгоизм чистейшей воды, но, боги, я ведь не смогу жить дальше без него!
Дэймон едва успел перехватить меня, кинувшуюся избить этого ублюдка. Меня пощечиной хлестнули его слова, его непонимание и равнодушие, и мир окрасился в алый цвет, безумная жажда крови взыграла в жилах, а груди заклокотал яростный азарт. Мне до боли захотелось вцепиться Рэфилу в его седую шевелюру и приложить его лицом об землю столько раз, сколько потребуется для того, чтобы превратить его лицо в кровавую кашу, упиться его болью и кровью.
- Пусти меня, - рычала я, безуспешно пытаясь вырваться из мертвой хватки Дэймона, - я убью этого выродка!
- Успокойся, - встряхнул меня стальной сильвит, - твоя истерика только приближает смерть Даниэля, идиотка! Ну, что тебя так задело в словах Рэфилэля? Признайся, что ты просто не хочешь терять интересную игрушку! Ты не думала, что для Даниэля это наилучший выход?
- А ты не думал, что и для неё это тоже был выход? - ударила я его в самое болезненное место, напоминая про его умершую возлюбленную.
Дэймон вздрогнул, словно получил стилетом в сердце, и непроизвольно сжал меня так, что жалобно хрустнули мои ребра, и я вскрикнула от боли, но злость и вина еще не смогли пробиться сквозь туман гнева.
- Так какое ты имеешь право, - зло начала я, но звонкая пощечина, оборвав, на краткий миг оглушила и ослепила меня, а во рту появился металлический привкус крови. Разбитые губы и щека горели так, что, казалось, кто-то приложил к ним раскаленное до бела железо.
Сморгнув выступившие от удара слезы, я увидела, кто это сделал. Рэфил. Его глаза были похожи на цветной лед - ни грамма тепла, ни-че-го, только холод, от которого немеет тело и покрывается инеем душа. А губы были так плотно сжаты, что слегка побледнели. Несмотря на то, что я никогда не видела у него такое выражение лица, поняла, что мне сейчас будет очень-очень плохо.
- Это низко так жестоко кого бы то ни было бить в открытую душу, - его голос был тих, но от презрения, плескавшегося в нем, хотелось провалиться сквозь землю, - да, вам больно, но это не повод заставлять других страдать.
Рэфил был, как всегда, прав. Интересно, ему самому это еще не надоело, или он получает удовольствие от этого?
Я, краснея, безвольно обмякла в руках Дэймона и еле-еле слышно сказала ему:
- Прости меня, Дэймон. Я не должна была так говорить.
Он отпустил меня, аккуратно поставив на ноги и убедившись, что я не упаду или не нападу на стоящего всего в шаге зеленоглазого Перворожденного. Я несмело посмотрела на серого сильвита, но он отвел взгляд в сторону, не желая встречаться со мной взглядом. Дааа, сильно я его задела, неудивительно, что он обиделся. За такое я вообще бы перестала не то что разговаривать, а даже видеться.
- На его месте, я бы никогда не принял ваши извинения, манела, - не упустил возможности уколоть меня побольнее Рэфил, - в самом лучшем случае, вас я бы просто убил, в худшем, не вас, а всех ваших близких родственников и друзей.
От вполне заслуженных обвинений мне хотелось наложить на себя руки. Боги, ну почему я прежде говорю, а уже потом думаю? Ну почему я такая вспыльчивая? Ведь именно из-за моей несдержанности случаются всякие неприятности!
- Рэфил, она полностью осознала свою вину, - Дэймон покачал головой, - не надо, спасибо. Раморэ...
- Да, - с готовностью отозвалась я, с нескрываемой надеждой глядя на него.
Он несколько мгновений, показавшиеся мне веками, смотрел на меня, ничего не говоря, а потом его глаза потеплели. Я в ответ неуверенно улыбнулась.
- Поехали, а то не успеем спасти Даниэля.
Я порывисто обняла его за шею, на краткий миг прижавшись к его груди щекой, и выдохнула:
- Спасибо.
Собрались мы в рекордно короткие сроки. Костер был затушен, вещи собраны, а Даниэля перекинули поперек седла. На мой вопрос: 'а он не свалиться?', мне ответили с явным пренебрежением: 'skaishe не позволит даже во время галопа'. Мне вот интересно, почему Рэфил иногда говорит со мной в таком тоне, будто я задаю такие глупые вопросы, что ответ на них знает даже ребенок? Может, он так привык ко мне, что забыл о том, что я простой человек, не Перворожденная, и поэтому ему кажется, что на такие вопросы я должна сама знать ответ. Иногда я, при всем своем желании, не могу понять этого эльфа, и это меня доводит до злых слез.
...И все же, пусть и нескоро, я сумею разгадать сложную головоломку, носящую имя Рэфил. Вот только, что это мне даст? Разочарование? Или такие возможности, о которых не можешь даже мечтать? Не знаю, не знаю.
Мы ехали без остановок почти сутки. От невероятно быстрой скачки, а вернее, от ветра, прутьями, бивший меня пол лицу, у меня покраснело лицо, по которому, сразу же срываясь, бежали слезы. Впрочем, не только от этого. Одного взгляда на то, как безвольно, поперек седла лежит Даниэль, у меня сердце кровью обливалось. С ужасающей ясностью я понимала, что с каждой секундой его жизнь уменьшается, речным песком просыпаясь сквозь пальцы. А я не могу ничего сделать.
Я также понимала, что все в руках Судьбы или Смерти, имеющей полное право на то, чтобы призвать своего жреца, принадлежащего ей с самого рождения. Понимала, но яростно не хотела соглашаться с этим, ревниво думая о том, что Дани мой и ничей больше, что я не отдам его другой женщине, пусть она и Извечная, пусть Она тоже любит и сделает его намного счастливее, чем я. Но, великие боги, я законченная эгоистка и собственница, и из-за этого могу сделать всех, кого люблю, глубоко несчастными.
Ночью мы были вынуждены сделать привал, потому что все безумно устали. У меня слипались глаза так сильно, что каждый раз, чтобы открыть вновь глаза, мне приходилось прилагать много усилий, а от зевков, казалось, челюсть вывихнется. Рэфил, с которым я ехала все это время, вовремя успел поймать меня, когда я, уже прибывая на границе дремы и бодрости, едва не вывалилась из седла, когда раздраженный skaishe встряхнулся, словно мокрая собака. Дэймон, не став тратить время на сбор хвороста, разжег магический костер, лишая себя последних сил и плавно опускаясь на свой плащ. Покачав головой, Рэфил положил меня рядом с ним, поставил защиту, а потом вместе с Дани пристроился неподалеку. Ему нужно было только протянуть руку, чтобы коснуться меня.
Я придвинулась ближе к пепельному эльфу, чтобы ночью не замерзнуть, и положила голову ему на плечо, обняв за пояс. Уже во сне я почувствовала, как он обнял меня в ответ, и тихо, с ощутимой горечью вздохнула. Жаль, это не Даниэль.

Ее присутствие Рэфил ощутил сразу же, как только Она оказалась рядом. Конечно, он ведь Ее жрец, Ее Предвестник, а значит обязан всегда знать о присутствии Владычицы. Бескостным, до безумия плавным движением он оказался возле нее, преклонив колено и почтительно опустив голову. Мысль о том, что Владычица пришла за его учеником, мелькнула и пропала, когда Она нежным, почти неощутимым прикосновением своей руки заставила его поднять лицо и посмотреть в Ее лицо, чтобы увидеть мягкую, материнскую улыбку, предназначенную спящему белокурому эльфу.
- Уже?.. - только и смог спросить Рэфил, - она расстроиться.
- Знаю, - равнодушный взмах ресниц, - но он мой от рождения, и она это знает, только не хочет понимать, к сожалению.
Молчание длилось всего вздох, но, как показалось Предвестнику, прошла вечность, прежде чем он посмел нарушить хрупкий иней тишины:
- Может, Ты позволишь ей попытаться?
Ее губы едва заметно с недовольством дрогнули, а во взгляде мелькнула тень раздражения, которую скрыли полуопущенные ресницы.
- Рэфил, - в тоне Владычицы прозвучали отголоски грозы, - больше нет смысла тянуть. Он, также как и я, жаждет нашей встречи.
- Но еще он не хочет оставлять ее, - осторожно, словно боясь того, что слова могут укусить, произнес сильвит, - он понимает, что я один не в силах ее защитить.
- Осталось всего две недели, но они пролетят, как мгновение счастья, - повела Владычица плечом, про себя удовлетворенно улыбаясь. Пока все идет как было задумано.
Рэфил опустил голову, скрывая огорчение и усталость во взгляде. Извечная терпеливо ждала, когда он примет верное решение. Решение, которое поможет устранить множество проблем.
- Владычица, что я могу предложить Тебе? - тихо, почти на грани слышимости произнес он.
- Смотря, что ты хочешь.
- Дай шанс, только один шанс.
- Вот как, - усмехнулась Она только одними кончиками губ, - шанс. Хорошо, я дам его, но взамен, ты остаешься рядом со мной на пять сотен лет дольше, чем положено. Согласен?
- Но, Владычица, - растерянно начал Предвестник.
- Согласен? - каждая буква льдинкой оцарапала его.
- Да, - выдохнул эльф, - согласен.
Цена оказалась слишком высокой.

Мы уже были пути, когда робкие рассветные лучи только начинали ласкать землю. От недосыпа
и усталости, которая после короткого сна, казалось, только утроилась, мне очень сильно хотелось свалиться на землю и, свернувшись калачиком, поспать еще немного. Но мысли о том, что это может стоить мне Дани, затрещинами выгоняли эти желания.
Я прижималась спиной к груди Рэфила и прибывала в таком странном состоянии, как будто спишь и не спишь одновременно. Предвестник тщательно прятал от меня тревогу и какую-то обреченность, словно не сомневался в том, что белокурый жрец все же умрет, не смотря на все усилия. Будь я в более бодром состоянии, то обязательно заметила это, но не сейчас. И, слава богам, что не заметила.
Мои пальцы судорожно сжимали переднюю луку, да так, что от схватки побелели пальцы. Из закушенной губы по подбородку иногда струилась, но вскоре засыхала струйка крови, которую я лишь иногда досадливо слизывала и про себя молила Извечную 'подожди немного, пожалуйста! Еще немного!', но Она молчала, и это заставляло нервничать меня. Это двусмысленное молчание заставляло мое сердце то замирать, то бешено биться, а слезы крошевом стекла струиться по щекам, причиняя нестерпимую боль.
Каждый миг, посвященный тому, что скоро лишусь своего жреца, был подобен маленькой, но все же смерти. Это было непередаваемо умирать при каждом взмахе ресниц, чтобы оживать и вновь умирать, умирать, умирать. Знаю, что все мы рано или поздно окажемся коленно-преклонными у трона Смерти, но все же пусть это будет поздно, когда сможешь полностью вкусить жизнь, ощутить все ее терпкие, отдающие полынью нотки потери и боли, медовые, пьянящие нотки побед и радости и понять, что твоя Дорога была пройдена не зря. Да, были времена, когда чернейшая тоска и безнадежность, казалось, медленно и мучительно убивали тебя, и хотелось поскорее закончить эту муку. Да, были моменты, когда радость кружила голову не хуже старого вина, и мир казался добрым и светлым, но только до тех пор, пока счастье шампанским пузырилось в крови. И ведь именно такой должна быть Жизнь, полной взлетов и падений, но они должны быть в равном количестве, чтобы в конце не обмануться и не пойти по новому Пути с ложными убеждениями. У Дани же последнего было намного больше. Ему чаще приходилось пить горечь реальности, разбитых надежд, чем катать на языке леденец чистой, ничем не омраченной радости. Ему еще рано умирать, чтобы не думала на этот счет Извечная. Я вырву его из Ее объятий, не отдам, буду яростно биться за него, позабыв обо всем на свете...
'Обо всем на свете?' - с непонятным мне чувством шепнула Лаи`ин, - 'а как же наша клятва? Оберегать и защищать тех, кто надеется на тебя? Забыть о них из-за одного-единственного сильвита, пусть он твой Страж Жизни? Погибнут не десятки, а сотни тысяч...'
'Но я люблю...'
'Не любишь' - жестко обрывала она меня, - 'это просто страсть. А она, как ты знаешь, словно спичка - полыхнет ярко и сильно, но всего на краткий миг, принеся больше боли и страданий, чем радости. Страсть - это болезнь, от которой нужно избавляться. Если Даниэль умрет, для тебя это будет лучшим, что может случиться'.
'Замолчи!' - чуть ли не вслух закричала я.
'Это ведь правда, менестрель' -Королева закусила губу, не позволяя себе грустно улыбнуться, - 'и ты это прекрасно знаешь'.
Я сердито тряхнула головой, не желая продолжать этот глупый и жестокий в своей правоте разговор. Да, я в ответе за очень многие жизни, и ради них мне в который раз придется пожертвовать своим счастьем. Но кто сказал, что за это счастье я откажусь от сражения, победа которого позволит сохранить и тех, за кого я в ответе, и того, кому принадлежит мое сердце?
- Все будет хорошо, - успокаивающее произнес Рэфил, словно подслушавший мои мысли, - у вас есть шанс, но только один.
Я не стала спрашивать, откуда он это знает. Меня, словно что-то удерживало от этого, какой-то смутный, непонятный страх и тоска, змеиными кольцами обвившие душу. Их теплые, гладкие тела ласкали ее с каким-то садистским удовольствием, наслаждаясь дрожью, как редким, а оттого дорогим напитком.
- Главное, что он есть, - только и сказала я, вымученно улыбаясь, а потом неожиданно, даже для самой себя, спросила, - только какова его цена?
- О цене можете не беспокоится, - не видя его лица, я знала, что он тонко, в свойственной только ему одному манере улыбнулся, только глаз это, как всегда, не коснулось.
Что-то в его ответе насторожило меня, и я обернулась, требовательно заглядывая ему в спокойные глаза. Рэфил вопросительно приподнял свою алую бровь, смотрящаяся несколько неуместно на его лице, обрамленного седыми волосам с тонкими красными прядями, нисколько не играющими роль.
- Именно я не могу беспокоиться? - догадка пугливой бабочкой кружила возле меня, не даваясь в мои неуклюжие и грубые руки, - а вы, Рэфил? Или Дэймон? Или Даниэль?
- Тоже, - я не поняла, к кому относится это слово, и меня это напугало. Холодный ком заворочался где-то в районе желудка, принося нервозность и напряжение.
- А...
- Нет, - слово было, как смертельный удар клинка, и мой испуг перерос в панику. А уж когда Рэфил успокаивающее погладил меня по руке, то меня и вовсе чуть не парализовало, - не переживайте, все будет, как нельзя лучше.
- Мне бы вашу веру, - прерывисто выдохнула я, - а то своей мне в последнее время сильно не достает.
Его тихий, искренний, но совсем не обидный смех прозвучал так неожиданно, что удивление скрыло под собой все остальные чувства, танцующие во мне какой-то дикий, совсем непонятный танец.
- Я сказала что-то смешное? - невольно копируя его сухие нотки, поинтересовалась я.
- Манела менестрель, - смешинки снежинками летали в голосе Предвестника, - скажите, для вас, людей, что такое вера?
Я призадумалась над этим вопросом и скомкано попыталась объяснить, но мое объяснение получилось даже для меня самой мало понятным.
- Люди, - с непонятной ноткой грусти вздохнул эльф, тряхнув головой, отчего его волосы мазнули меня по щекам и дали почувствовать еле-еле уловимый, на грани обоняния терпкий аромат степных трав, - вы даже не подозреваете, какое богатство лежит у вас перед носом.
Его перепады настроения меня уже давно перестали удивлять, я только философски думала: 'Это Рэфил'. Этой простой фразой объяснялось многое.
- А вы хотел бы им владеть? - без всякой задней мысли осведомилась я.
- Нет, - спокойно, почти равнодушно ответил Предвестник, однако почувствовалась досада, - мне не нужны проблемы. Кстати, это здесь?
Я не сразу поняла, о чем он говорит. Напрягая глаза так, что выступили от напряжения слезы, я спустя целых пять минут смогла разглядеть в вечерних сумерках замок, непоколебимой громадой возвышающийся на краю леса. Что-то в его архитектуре, в его плавных, словно волны, чертах, овальных башнях мне показалось знакомым, родным и дорогим, будто увидела свой дом, к которому стремилась всем сердцем. Когда мы подъехали еще ближе, так, что можно было разглядеть орнаменты, моя душа захлебнулась в ликующем, и вместе с тем болезненном крике. Извечные, этого не может быть...
Мои плечи напряглись, пальцы судорожно, до онемения вцепились в луку седла, а я сама подалась вперед, жадно глядя на замок. Мне невыносимо захотелось прикоснуться голой ладонью к шероховатым стенам, вдохнуть пряный аромат садов, скрывающихся за высокими стенами, и с некоторым удивлением понять, что меня здесь всегда не только ждут и любят, но и готовы, если понадобиться, защищать меня до последнего вздоха, до последней капли крови, до последнего стука сердца.
Одинокую, сливающуюся со стенами высокую с надломленной, словно от груза времени, осанкой фигуру я не сразу приметила. Но меня оправдывает только то, что Лорда Теней под покровом теней никто, кроме других Лордов и Королей. Мои глаза, будто издеваясь надо мной, не стали, как только начал сгущаться сумрак, перестраиваться на зрение Тени, и поэтому я не увидела его, только почувствовала.
- Йон! - я выпрыгнула из седла, едва не переломав себе все кости. Рэфил едва успел остановить skaishe, чтобы он меня не затоптал.
Всплеск скорости, и я уже с непередаваемо-счастливым видом повисла на шее древнего Лорда, зарывшись лицом в его грудь и с упоением вдыхая почти забытый, но такой близкий запах - причудливо переплетались острая, страстная гвоздика и нежный, холодный нарцисс, скрывая под собой, как стилет в шелковых юбках, запах стали.
Он обнял меня за талию и, зарывшись лицом в мои волосы, тихо произнес:
- Моя Королева, ты пришла.
Мы замерли, упиваясь мгновением, и шептали что-то глупо-трогательное, кажется, уверяли друг друга в том, что это не сон, не наваждение, а правда, что снова рядом. Мне хотелось смеяться и вместе с тем рыдать, кажется, он испытывал тоже самое.
Йон был моим araen, Поверенным Души, то есть тем, с кем я позволила себе разделить свою душу, чувства, желания и мечты. Если мои Предвестники могли чувствовать только отголоски моих чувств (или изредка в полной силе), то araen в полной мере знал, какая буря бушевала у меня, и принимал часть на себя, тем самым облегчая мою ношу.
Помимо этого, он был моим советником и первым Лордом в Кальвере. Этого очень умного и внимательного Лорда я заметила совершенно случайно и, понаблюдав за ним некоторое время, на свой риск решила приблизить его к себе. Как оказалось позже, не зря, ой как не зря. Сколько покушений с его почти неощутимой помощью удалось предотвратить - не сосчитать, а уж сколько тайных, скрытых от меня, так и вовсе неизвестно. Я долго недоумевала по поводу, как могла без него столько продержаться на троне Сваорлока. Народ Теней - это народ шпионов и предателей, признающих только одно - силу, не важно, силу ли меча или силу духа. Главное, чтобы она была. Тех, у кого ее не было, тени уничтожали. Впрочем, чего греха таить, я была такой же - презирала слабых.
Я чуть отклонилась, чтобы заглянуть в его глаза цвета весенней листвы, и с трепетом провела тыльной стороной ладони по щеке, вновь вспоминая и запоминая. Как же давно я наслаждалась им, его поцелуями, ласками. Разве я не сказала, что мы еще были любовниками? Нет? Так вот, теперь говорю. И, похоже, не только были, но и будем вновь. Да, Фрею всегда будет принадлежать моя любовь, но и Йон имеет на нее такое же право.
- Когда ты умерла, - его голос дрогнул при этих словах. Конечно, ведь он разделил со мной тот миг, но остался жив, хотя разрыв был очень силен, - я хотел отправиться за тобой, моя Королева, но не успел. Меня заточили здесь, первые несколько столетий пытаясь узнать у меня о твоих секретах, но потом оставили здесь, замкнув заклинание на жизненной силе Сваорлока. А я ждал...ждал тебя, потому что знал, что ты поможешь мне. И ты пришла.
- Я всегда тебе помогу, мой araen, - я вглядывалась в его лицо, упиваясь каждой черточкой его молодого лица, тем не менее, выглядящее как нечто всегда юное, но пронизанное насквозь древностью, - только позови. Жаль, что мы больше не связаны.
- Это можно исправить, - улыбнулся Йон, прикрыв глаза пушистыми, непозволительно длинными ресницами, вызывавшие чернейшую зависть у всех придворных красоток.
Великие боги, как же давно это было! Как давно он прикрывал так глаза, скрывая свои чувства от посторонних, но не от меня. Я могла уловить его, как и он мою, самую крохотную, самую незаметную тень эмоции, ощутить ее во всей ее силе и, пожеланию, уменьшить или, наоборот, раздуть ее, словно тлеющий уголек.
- Не сейчас, - с сожалением покачала я головой и хотела добавить: 'я не хочу, чтобы ты вновь пережил мою смерть', но успела проглотить эти слова, прежде чем они покинули мои губы.
Но время, проведенное вместе со мной, оставило свой след, и Лорд, укоризненно нахмурившись, покачал головой:
- Ты не договариваешь, моя Королева.
Я начала было отговариваться, что-то невнятно объяснять, но было не суждено Йону узнать о скрытых от него словах. Дэймон, неслышно подошедший к нам, тронул меня за плечо, привлекая внимание.
- Раморэ, ты ни о ком, случайно, не забыла?
Мягкий туман радости от встречи со старым другом клочьям слетел с меня, оставляя после себя острую шпагу реальности, не преминувшую меня уколоть. Мое сердце рыбкой ударилось о грудную клетку, будто о лед, и ужас обнял меня за плечи своими холодными крыльями.
- Дани, - выдохнула я, начиная выискивать его глазами, - Творец, как я могла забыть?
Мысль о том, что из-за меня белокурый остроухий прямо сейчас может умереть, кулаком выбила из меня воздух и землю из-под ног, и я, слабо цепляясь онемевшими пальцами за камзол ничего не понимающего Йона, начала сползать на землю.
Рэфил, ведущий под уздцы двух skaishe, одарил меня таким взглядом, что я сразу поняла, что он не очень-то и рад, что Дэймон напомнил мне о самом главном. Поняла, что Предвестник не против того, чтобы Даниэль умер, ведь по его, Рэфиловскому мнению, это самое лучшее, что может быть для младшего жреца.
- Какой Дани? - прохладно осведомился Йон, придержав меня и минуя огромные, кованые ворота, ведущие во двор замка, - проходите. Отпустите своих, - он замялся на миг, подбирая слово для определения skaishe, - коней, они найдут конюшню сами.
Сильвиты шли за нами, о чем-то очень тихо переговариваясь между собой и скользящими, но внимательными взглядами окидывая двор. Для эльфов эта был рефлекс, наука, вбитая кровью и болью, привычка, от которой зависла их жизнь. И я неожиданно задумалась о том, как же им тяжело жить. Ведь они каждый миг, каждый вздох ожидают удара, атаки, постоянно думают о том, что в любой момент их жизнь может прерваться. Я бы не выдержала. Я, менестрель, не выдержала, а Лаи`ин даже не знала, что такое покой.
- Эльф Даниэль. Мой Страж Жизни, - прошептала я, - мой возлюбленный.
От неожиданного заявления с моей стороны Лорд едва не запнулся и внимательно посмотрел на меня:
- Я что-то не понимаю, моя Королева. Какой Даниэль, если ты любишь Фрея?
Я посмотрела на него, давая увидеть в моих глазах полученную мудрость и усталость от этой мудрости, и ответила:
- Фрея любит Лаи`ин, а я сейчас по большей части менестрель Раморэ, Оставляющая, с памятью Королевы Теней. И я, менестрель, люблю эльфа.
- Что с ним? -поинтересовался Лорд, кинув быстрый взгляд на голубоглазого Предвестника, безвольно лежащего на плече Рэфила,- и, моя Королева, расскажи, пожалуйста, о том, как ты жила.
Я принялась рассказывать, без всякий преувеличений - сил на это не было. У меня была странная душевная вымученность, словно я прожила тысячи, сотни тысяч лет. Вообще-то так оно и было, и я помнила очень многое, но каждое перерождение должно облегчать тяжесть прошлой жизни. У меня почему-то этого не случилось. Горечь утрат и шампанское счастья сплелись во мне змеями, беспокойно шевелящиеся в груди. Перед глазами стояли все те, кто был мне дорог, и мысль о том, что их уже давным-давно нет, приносила почти физическую боль. Я понимала, что так и должно быть, но вот попробуйте сказать это сердцу, захлебывающемуся потерями и переставшему верить в то, что счастье есть. Это состояние медленно, но верно заставляло меня угасать, и, как бы не стыдно мне было признаться, мне отчаянно хотелось поскорее закончить свою жизнь, 'позабыв' о том, что Рэфил и Даниэль умрут вместе со мной. И если старший Предвестник последует за мной, и в следующей жизни вновь будет рядом, то голубоглазому жрецу я могу подарить только эту жизнь, а потом мы навсегда расстанемся. Я сомневаюсь в том, что Владычица Смерть позволит нам еще раз встретиться. Она так недовольна тем, что я забрала Рэфила, больше никого мне не отдаст.
...Хотя Она говорила об еще одной услуге, которую я у Нее попрошу. Может, я просила за Дани?..
Я закончила свой рассказ, и слова повисли в напряженной тишине, Йон обдумывал их, рассеянно, одним взмахом ресниц на некоторое мгновение рассеивая защитные заклинания, паутиной опутавшие весь замок. Я чувствовала их, прохладной, скользкой тканью скользившие по мне каждый раз, когда проходила мимо них. Мне не было неприятно, даже наоборот. Магия народа Теней была моей главной составляющей, стержнем, в каком-то смысле я была элементалем этой магии, ну, вроде стихийных элементалей. Великие Ainte, я опять забываю, что я менестрель Оставляющая, я человек.
'Пока' - ветер с голосом Лаи`ин, погладив меня по щеке, запутался в волосах, а после скользнул к Йону, вздрогнувшему от такого почти неощутимого прикосновения.
Мы пришли в небольшую залу, выполненную в моих любимых цветах - серебро и полуночная синь. Несколько кресел с кучей подушек, диванчик, множество стеклянных столов и, самое главное, свечи, десятки, сотни белых свечей. Я обвела весь зал взглядом, задержав на внимание на потрете, где я была изображена Королевой Теней, и почувствовала, как начинаю счастливо, почти глупо улыбаться, ведь он точь-в-точь повторял зал в моей бывшей загородной резиденции в Сваорлоке, зале, где я и Йон проводили все свободное время. Тоска по прошлому разлилась у меня в груди, словно река, и заставила вздохнуть об утраченном.
Лорд аккуратно усадил меня на диван и сел рядом, привычным и очень собственническим жестом обняв за плечи. Никому из любовников, кроме него, не позволялась такая демонстрация наших отношений. Я улыбнулась кончиками губ, вспоминая, как очень многих при Дворе шокировало такое обращение со мной, особенно Фрея, впервые увидевшего нас вместе. От его ледяной ярости, полыхнувшей в глазах, не только Йону, но и мне захотелось выбежать прочь из комнаты. До сих пор помню этот взгляд так, словно это произошло всего час назад.
Столкнувшись взглядом с Рэфилом, мне на миг показалось, что передо мной сидит Фрей. Взгляд был точно такой же, что я и Йон вздрогнули.
- Моя Королева, кто он тебе? - почти касаясь губами моего уха, прошептал Лорд Теней, с нескрываемой неприязнью глядя на Рэфила, тот, впрочем, отвечал тем же. Я сразу поняла, что не то что друзьями, даже приятелями им не суждено быть. А вот врагами, очень даже. Хм, мне кажется, что они будут гордиться тем, что друг другу враги.
- Страж Жизни, - также тихо ответила я и отстранилась от него, чувствуя себя очень неуютно под поистине змеиным взглядом Предвестника, - но он еще и Осколок Фрея.
- Ах вот оно в чем дело, - протянул Йон, почему-то довольно улыбаясь, - он знает?
- Нет, к счастью, нет, - покачала я головой.
- Манела менестрель, вы, случайно, не помните, что разговаривать на другом языке, в присутствии тех, кто его не знает, по меньшей мере, невежливо? - с холодной вежливостью осведомился вышеупомянутый эльф.
Я смущенно покраснела. А я даже и не заметила, как мы начали разговаривать на safirit.
- Простите, я не заметила, - извинилась я.
- Не заметили, что невежливо? - язвительно произнес Рэфил.
Я едва удержала себя оттого, чтобы не скрипнуть зубами или стукнуть эльфа.
- Не заметила, что говорю на safirit, - сердито посмотрела я на него.
- Раморэ, может, мы займемся Даниэлем? - вмешался Дэймон, как бы ненароком придвигаясь ближе к Рэфилу. Правильно делает, вдруг Предвестник не сумеет удержать себя в руках и кинется на Йона? Исход битвы я предугадать не смогу, хотя мне кажется, что у Лорда больше шансов - у него опыта неизмеримо больше и магия Теней повинуется с такой же легкостью, как и мне. Но Рэфил всю жизнь бьется, да и жрец он сильный.
- Так что с ним? - деловито поинтересовался Йон, мгновенно переходя на серьезный лад.
Дэймон, поглядывая на Рэфила, быстро обрисовал ситуацию. Тень понятливо кивал, изредка что-то уточняя, и иногда удивленно смотрел на Дани. Казалось, он удивлялся тому, что эльф прожил так долго.
- Дэймон, я, кажется, не понял вот что - как ему удалось так долго пробыть в таком состоянии? - не удержался Йон и, присев рядом с белокурым эльфом, которого бережно уложили на пол, начал делать быстрые пассы.
- Он понемногу тянет жизненную энергию из Раморэ и Рэфила, - кивком указал на нас Дэймон, - совсем немного, так, что они не чувствую никакого дискомфорта.
- И что вы предлагаете? - заинтересованно приподнял брови Лорд.
- Врата Жизни, - стальной сильвит задумчиво пожевал губы, - только это очень капризное заклятие. Результат часто... необычен. Кстати, комната выдержит откат?
- Любой откат, - с деланным пренебрежением шевельнул Йон кистью, - четыре столетия собственноручно вплетал антизаклятия. Да, что такое Врата Жизни? Никогда о таком не слышал.
- Потому что его никто, кроме эльфийского Целителя и жреца Смерти, провести не сможет, - Рэфил раздраженно переплел волосы в тугую косу, чтобы не мешали, и достал из своей сумки изогнутые ножи с черным матовым лезвием, - Врата Жизни - это объединение сил жрецов, создающее эти пресловутые Врата.
- Жрецы Смерти? - потяжелел взгляд Йона, щелчком пальцев заставив исчезнуть все предметы в зале, кроме свечей и кресла, в котором я сидела, - некромантов?
Рэфил презрительно поморщился от такого невежества и собрался сказать что-то резкое, насчет ума Лорда, но бывший жрец Жизни успел вмешаться.
- Жрецы Смерти - это не некроманты, - влез Дэймон, тщательно смешивая в бутылочке из темно-зеленого стекла зелья из черных склянок, - хотя некромантию тоже знают. Это эльфы, получившие от Извечной, Смерти, многогранный Дар, за который приходится платить очень дорого.
Зеленоглазый остроухий недобро сощурился, недовольный тем, что раскрывают секреты Фиора Смерти. Я мягко опустилась рядом с ним на колени и предупреждающее сжала плечо, а когда он посмотрел на меня, отрицательно покачала головой.
- Не надо, - произнесла я, - Йон - древний Лорд, он помнит о Войне Раскола.
- Я не убью его, манела, - ответил он, начиная смазывать лезвия ножей резко пахнущими зельями. Его взгляда я не видела, зато то, каким скупым, словно сдерживаемым, движением он мазал лезвия, дало понять, что эльф очень сожалеет о невозможности выполнения своих желаний.
- Спасибо, - улыбнулась я.
- Его время придет еще не скоро, - Рэфил примерился к левой руке Дани и по рукоять вогнал нож в его ладонь, намертво пригвоздив ее к полу. Я едва не задохнулась от накатившей волны чувств, но только спокойный вид Дэймона уверил меня в том, что в порядке. Жрец Смерти вытер платком выступившие капельки ярко-алой крови и таким же спокойным голосом продолжил, - и только поэтому я не трону. Таких...личностей опасно оставлять за спиной, их следует убивать.
- Еще неизвестно, кто кого убьет, - ледяным голосом ответил Йон, оскорбленный тем, что его посчитали не достаточно хорошим противником, которого можно легко победить.
- От Владычицы, когда придет время, никто не сможет уйти, - усмешка Рэфила мне очень сильно не понравилась. Второй нож вошел в правую ладонь, осталось еще четыре ножа, и что-то мне подсказывало, что руки - это были самыми безопасными местами.
Дэймон аккуратно снял черную рубашку белокурого сильвита и принялся вычерчивать ножом руны, через секунду начавшие наливаться кровью. Задумчиво оглядев свое творение, он рассеянно слизнул кровь с лезвия и, подумав, капнул из темно-фиолетовой бутылочки на грудь молодому эльфу кристально-чистое, словно вода, зелье, засветившееся при соприкосновении с кожей всеми цветами радуги.
Йон, которому объяснили, что ему нужно сделать, накладывал на Дани заклинания, невесомыми тонкими кружевами заключавшие его в свои объятия. Я видела по его лицу, что ему это доставляет профессиональное удовольствие. Конечно, впервые за столько долгое время Йон может заняться тем, чем любил заниматься со мной на досуге - плетение сложных чар, требующих повышенного внимания и сил. Признаться, я не могла понять, что же он делает - отсутствие магического дара, который, впрочем, лишь изредка появлялся, не давал мне увидеть связки, дающие понять, что такое плетется.
Рэфил, глубоко вздохнув, словно собрался прыгать в холодную воду, положил ладонь на грудь Даниэля в том месте, где билось сердце, и прислушался, а после одним быстрым движением по рукоятку погрузил нож. Мы все замерли, прислушиваясь. Сердце молодого Предвестника, словно испытывая наши нервы на прочность, помедлило, и его удар прозвучал неестественно громко. Переведя дыхание, зеленоглазый жрец Смерти вонзил оставшиеся ножи таким образом, что они заключили сердце в круг. К моему удивлению, кровь не выступила, хотя должна была. Я вопросительно посмотрела на Рэфила.
- Так должно быть, - пояснил он, - зелья ускорили сворачиваемость крови. Осталось самое тяжелое.
Кивнув Дэймону, он принялся читать вместе с ним заклятие, только Предвестник читал на своем шипящем языке, а пепельный сильвит на мягком, нежном языке, ласкающий слух так же сильно, как царапающий его язык Предвестников. Но, странное дело, вместе они слышались на удивление гармонично, будто специально были созданы друг для друга. Шипение и мягкость сплетались в чары такого порядка, что не только у меня, но и у Йона удивленно приподнялись брови.
От силы, громом прошедшей по комнате, задрожали стены, кости стало ломить, а легким перестало хватать воздуха. Я отчаянно пыталась сделать хотя бы малюсенький глоток воздуха, но ничего не выходило. Казалось, что воздух в зале исчез, что я нахожусь в чем-то вязком, в чем-то, чем невозможно дышать. Я выгнулась дугой, беззвучно застонав и подумав, что если сейчас это не прекратиться, то старания эльфов будут напрасными - я умру, а следом за мной Дани и Рэфил.
Я забилась мухой в паутине, пытаясь выйти из залы в коридор, чтобы сделать живительный вдох, чтобы не умереть здесь. Каждое движение давалось мне с неимоверным трудом, перед глазами мелькали маленькие черные мушки, а в ушах шумел океан. Я всхлипнула и обессилено привалилась к чему-то спиной, решив, будь, что будет.
Находясь в борьбе с магическим откатом, я не заметила, как неожиданно остро посмотрел на меня Йон. По его губам скользнула хищная усмешка, никогда не сулившая ничего приятного тем, кому она предназначалась. Да, Королеве Лаи`ин Лорд никогда не причинил бы вреда, но я была менестрелем, воплощением, поэтому мне он мог сделать что-то во вред. Его тонкие пальцы шевельнулись, словно перебрали невидимые струны, и в меня полетело заклятие, тушащее Огонь Вдохновения...
По комнате пролетел легкий, пахнущий весной ветерок, шаловливо взлохмативший мне волосы. Давящая сила отката схлынула, оставляя после себя послегрозовое спокойствие. Я с неописуемым наслаждением вдохнула полной грудью и, блаженно улыбнувшись, открыла глаза. Мрачный, сосредоточенный взгляд тени и сильвитов, склонившихся на Даниэлем, мне очень не понравился, и я, с нехарактерной для меня твердостью, спросила у них, чувствуя, как нечто холодное и сколькое заерзало у меня внутри:
- Что не так?
Дэймон отвел взгляд и виновато кашлянул, отдавая Рэфилу неприятное право ответить. Тот педантично заправил выбившиеся из косы пряди:
- Врата Жизни - своеобразное заклинание, чей результат, как мы уже говорили, непредсказуем...
- Рэфил, - почти прорычала я, понимая, что если он и дальше будет ходить вокруг да около, то меня удар хватит.
- Хорошо, я хотел как лучше, - невозмутимо передернул он плечами, - две классические новости: хорошая и плохая. С какой начать?
- Моя Королева, вы помните, что начинать нужно с плохой? Тогда хорошая смягчит принятую горькую пилюлю, - напомнил мне Йон, кладя мне руку на плечо, подбадривая. Я машинально потерлась щекой о его руку, пытаясь успокоиться, и прикрыла глаза, собираясь с силами.
- С плохой, - выдохнула я, внутреннее как-то напрягшись, словно перед боем.
- Он, возможно, больше никогда не проснется, - в глазах Рэфила не было ни сочувствия, ни каких других чувств, кроме жесткости, только вот излишне спокойно он поправил манжеты, - хорошая - он будет жить до тех пор, пока вы не умрете, и, быть может, хотя это маловероятно, будут краткие пробуждения, - и, увидев мое выражение лица, попробовал успокоить, - по крайней мере, Даниэль жив, разве не этого вы хотели, манела менестрель?
Я погладила Дани по щеке и, наклонившись, поцеловала его холодные, не отозвавшиеся губы. Столько стараний и все почти напрасно. Отчего мне не было больно, совсем, и меня это удивило. Я ожидала, что буду мучиться, а тут ледяное спокойствие, почти равнодушие, будто ничего такого и не произошло. И это было странным, со мной явно проходило что-то такое, что сильно изменило меня. Я в один момент перестала переживать по тому поводу, что теряю своих друзей, будто в этом ничего страшного нет, и еще чего-то мне очень сильно не хватало. Прислушавшись к себе в полном молчании, я поняла - Огонь Вдохновения...Нет, Он не исчез, а превратился в маленькую, незаметную искорку. Менестрель во мне тихо и незаметно умирал, оставляя вместо себя жестокую Королеву шпионов, а я этого не заметила.
Торжествуй, Лаи`ин, скоро ты вернешься к жизни. Ведь этого ты и Фрей хотели, не так ли? Особенно, Фрей. Я ведь вижу как в глазах Рэфила с каждым днем золотые крапинки становятся все больше и больше, подминая под собой изумрудную зелень. Вот только, знаете что, древние Короли? Так просто я не уйду в небытие, оставив вас наслаждаться жизнью!


Оценка: 3.91*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"