Летняя Дара: другие произведения.

Практика для боевых магов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 8.96*28  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Каждая уважающая себя девушка мечтает о боевом маге! Это факт. Именно его проверит выпускной курс боевых магов Эльмирской Академии Магии, отправленный на практику в приграничный городишко Номберстон. Местная лекарка Гретель Бельски вынуждена присматривать за боевыми магами и обучать их по распоряжению Гильдии, не забывая про свои обязанности и попутно ведя самые настоящие боевые действия за независимость со своей семьёй, живущей в Эльмире.

  Практика для боевых магов
  
  Каждая уважающая себя девушка мечтает о боевом маге! Это факт. Именно его проверит выпускной курс боевых магов Эльмирской Академии Магии, отправленный на практику в приграничный городишко Номберстон.
  Местная лекарка Гретель Бельски вынуждена присматривать за боевыми магами и обучать их по распоряжению Гильдии, не забывая про свои обязанности и попутно ведя самые настоящие боевые действия за независимость со своей семьёй, живущей в Эльмире.
  
  Глава 1 Плохие новости
  
  А ведь как всё хорошо начиналось! Переехав в Номберстон, взяв кредит и открыв своё дело, я искренне надеялась, что нашла то место, в котором смогу тихо и спокойно прожить ближайшие два года, параллельно печатая статьи в столичном лекарском журнале и приобретая необходимый опыт для повышения магического ранга.
  Наивная! Я считала, что, закончив академию, сбежав из родного Эльмира, навсегда смогу избавиться от душащей опёки матушки и амбициозных планов на меня батюшки! Что смогу заниматься интересным мне делом, экспериментируя с новыми настойками и снадобьями. Что сумею стать незаметной для гильдии магов, присваивающей все перспективные новейшие разработки и патенты на них!
  Теперь же я чуть ли не плача смотрела на два письма, противоположно различающихся по содержанию. Первое официально поручало моим заботам выпускной курс боевых магов Эльмирской Академии Магии, моей альма-матер, второе в свойственном моей матушке истеричной манере требовало перестать прятаться от них и вернуться в семейное гнёздышко, благо мне сумели найти хорошего жениха. И, возможно, не одного.
  К огромному сожалению моей матушки её чадо вот уже полгода глотало пыль, ступив на дорогу самостоятельности, а потому совершенно не планировало возвращаться. Но это не мешало мне с кислым лицом думать о том, насколько далеко она способна зайти в своих чаяниях на мой счёт! Сомневаюсь, что отец поддержит её в её планах, он всё ещё зол на меня. А вот тётушка вполне способна встать на сторону матушки, они всегда были дружны, чем причиняли немало хлопот моей бабушке в своё время.
  Другое же письмо было не столь эмоционально, зато моя реакция на него была куда ярче! Нет, по закону гильдия имела право требовать от меня стать куратором выпускного курса боевых магов, поручив моим заботам пятнадцать здоровых лбов. По закону же я не имела права отказаться от такого счастья, благо его мне хоть оплачивали!
  Глянув на сумму внизу письма, я тихонько присвистнула, этого хватит, чтобы, наконец, выплатить весь долг банку. Вот только...
  Боевые маги! Боевые! Звучит, как приговор для всех незамужних девушек Номберстона! И ладно бы только для них... Но ведь молодые боевые маги - то ещё искушение и для женатых дам Номберстона!
  На мои же плечи ложатся не только обязанности по их устройству в городке и обучению, но и присмотр за ними...
  Номберстон - городок приграничный, небольшой. Суровый холодный климат, а также соседство с Чёрным Лесом, в чьих глубинах водятся редкие виды опаснейшей нежити, несомненно сказались на местном менталитете. Охота на боевых магов будет объявлена не столько из-за их привлекательности, а всё больше для пополнения гарнизона окольцованными и образованными боевыми единицами.
  Стоит ли ждать честной охоты при такой мотивации? Ой, сомневаюсь... Незамужние девушки Номберстона будут использовать весь запрещённый арсенал, а их родственники не только не будут мешать, а ещё и потворствовать такому положению дел!
  Подозрительно оглядевшись вокруг, не заметила рядом с почтовым отделением никакого ажиотажа. Значит ли это, что благие вести пока не дошли до дам Номберстона? Или они уже опустошают ближайшие магические лавки, скупая лучшие любовные зелья?
  - Гретэль! Гретэль!
  Вздрогнув, опустила письма и оглянулась.
  Я обречённо прикрыла глаза рукой, чтобы не видеть, как, нарушая все мыслимые и немыслимые правила приличия ко мне несётся Томми. Почётный член ватаги попрошаек Номберстона.
  Мальчишка привязался ко мне с того самого дня, как я из лучших душевных побуждений вылечила его четвероногого друга, удалив у последнего кисту. Поскольку сделала я это бесплатно, то тут же стала своей среди всех бездомных мальчишек приграничья!
  Впрочем, попытки сделать из них приличных людей провалились. Но! Я не оставляю надежды!
  А потому, убрав руку от лица, в упор глянула на Томми. Тот улыбнулся щербатой улыбкой, сделав вид, что это совсем не он только что бежал, сбивая с ног людей, и пошёл медленнее. Его вихрастая голова, преодолев людской поток, вскоре оказалась рядом со мной. Хитрющие глаза скользнули по открытым ключицам и плечам, минуя скрытые под плотной тканью сарафана участки. Кашлянув, наконец, вернула внимание подростка к своим глазам.
  - Ну?
  - Гретти, ты не поверишь! - вновь вспомнил о том, ради чего он меня нашёл, Томми, - к нам скоро приезжает выпускной курс...
  Моё сердце ушло в пятки! Только бы никто не услышал!
  Дальше он мог только мычать, так как я, с силой зажав ему рот, скользнула в переулок. И, только убедившись, что никого нет рядом, тихо зашептала:
  - Тише ты! Если кто-нибудь услышит про боевых магов...
  - Так ты их куратор? - глаза Томми удивлённо расширились, - а мы думали, их наседкой сделают главу гарнизона! Он же тоже маг!
  Я только обречённо вздохнула, хмуро пояснив:
  - Вот только он уже имеет третий ранг, то есть заставить его не могут. А он сам по доброй воле вряд ли согласится, зная, какой переполох это поднимет с Номберстоне! Вот и выбрали меня... С моим пятым магическим рангом.
  Томми пояснениями удовлеторился, теперь он разве что не сочувствовал мне! Впрочем, хватило его жалости ненадолго. А потому он быстро затараторил:
  - В общем, я тебе ещё хотел сказать, что у нас Олли заболел! Нам бы настойку от простуды ту!
  - Хорошо, зайди через пятнадцать минут в лавку. Как раз успею вернуться. Кстати, а откуда информация о боевиках?
  - У нас свои источники, - ухмыльнулся мальчишка.
  - А эти самые источники не разболтают ничего другим?
  - Мы об этом позаботимся, не боись, - меня снисходительно похлопали по плечу.
  - Ладно, вы там только не попадайтесь.
  Томми только фыркнул.
  - Если помощь с боевиками нужна будет, ты только свистни! - Томми кивнул напоследок и помчался по улице. Я ещё успела увидеть, как он с одного прилавка схватил яблоко, с другого - сливу, а затем его вихрастая голова окончательно скрылась.
  На меня же снова навалились невесёлые мысли. Мне нравилось в Номберстоне, за полгода у меня тут появились друзья, подопечные, даже один поклонник, периодически оставляющий у меня в лавке шоколадные конфеты. Мне нравилась снежная зима, журчащая весна и даже такое прохладное лето, в которое любой вырез становился опасным для здоровья и грозил простудой. Мне даже нравилась неприветливость местных к незнакомцам, благо я уже успела тут прижиться!
  А потому возвращаться под крылышко матушки не хотелось совершенно. Значит, никакого выхода нет. И меня ждёт увлекательная двухнедельная практика, в течении которой мне надо будет предотвратить неизбежное и стать для студентов академии мамой, папой, любимой тётушкой, дуэньей и наседкой! Нас ждут определённо не самые лёгкие деньки.
  Вздохнув, поспешила к себе в лавку. Работу-то никто не отменял.
  Номберстон был приграничным городом, потому застраивался по плану, что неизбежно привело к некоторой однотипности улиц и зданий. Если смотреть на него сверху, взгляд сразу привлечёт расположенная в самом центре мэрия. Она возвышается над всем и вся, забрав эту привилегию у церквей, что уже не раз приводило к конфликтам между светской и духовной властью. Впрочем, судебные тяжбы почти всегда разрешались в пользу мэрии, поскольку дочка главного судьи уже двадцать лет была счастлива в браке с сыном мэра. Общие внуки - несомненно серьёзный аргумент.
  Изредка священники грозили мэру анафемой, тот, невозмутимо потирая лысину, соглашался на добровольное пожертвование в пользу церкви. И всё снова входило в свою колею.
  От здания мэрии отходят семь главных дорог, лучами протянувшиеся до самой крепостной стены. В свою очередь от них на первый взгляд хаотично в разные стороны разбегаются улочки и переулки. На второй взгляд систему отыскать тоже не получается, оттого приезжие столь часто и попадают в тупики, вздумав сократить путь.
  Исконные жители Номберстона всячески помогают несчастным, мстительно путая их странной нумерацией домов, а то и вовсе её отсутствием. Что и говорить, этот город был, как никакой другой, приветлив к гостям!
  Такое гостеприимство не могло не сказаться на качестве гостиниц. Теперь же мне надо было думать, в который из этих клоповников поселить боевых магов, привыкших если не к комфорту, то хотя бы к отсутствию живности в подушке!
  Впрочем, можно будет понадеяться, что эта живность отпугнёт другую незамужнюю живность, желающую пробраться к магам в постель. Вот только, скорее, всё будет в точности наоборот.
  Вздохнув, свернула на родную улицу и в который раз залюбовалась своей лавкой. Невысокое двухэтажное здание скучной серой расцветки было куплено полгода назад.
  Серая расцветка однако сохранялась не долго. Уже через неделю, закупив кистей и красок, я отдала лавку на растерзание малышне из детского дома по соседству. За мороженное и конфеты здание превратили в красочное полотно с цветочками, бабочками и милыми надписями. Сама не ожидала, что получится, настолько симпатично!
  Войдя и рефлекторно придержав колокольчик, поморщилась. Не любила я его звона, но ещё меньше любила незваных гостей, потому и терпела меньшее из зол.
  - Гретэль пришла! - маленькая пятилетняя девочка без верхнего переднего молочного зуба тут же кинулась обниматься.
  - Привет, Марта, - эту кроху я знала уже давно, а потому с искренним беспокойством спросила, - что случилось?
  - Я с братом, - она слегка шепелявила из-за меняющихся зубок, - ему швы снимать пора.
  Брат Марты - Оливер тоже вышел из приёмной и теперь приветливо улыбался сквозь бороду. Его неповоротливая фигура сразу сделала лавку какой-то маленькой. Он работал в гарнизоне, а потому частенько оказывался моим пациентом. Они с сестрой потеряли родителей при прошлом прорыве нежити, что, впрочем, не помешало Оливеру взять опекунство над Мартой и продолжать жить.
  Я им в какой-то мере восхищалась и искренне пыталась хоть чем-то помочь, иногда забирая к себе Марту, если он не мог по службе с ней сидеть.
  - Я слышала, тебя повысить хотят? - пока я мыла руки и кипятила инструменты Оливер снова вернулся в приёмную.
  - Ага, если хорошо покажу себя этим летом, переведут на северную стену и повысят.
  - Братик будет генералом! - гордо выпятила нижнюю челюсть Марта.
  - Всего лишь капитаном, - поправил её Оливер, ссаживая с колен, куда она успела забраться.
  - А после генералом! - и не думала сдаваться Марта, пыхтя и пытаясь удержаться на коленях.
  - Нет, генералами становятся не капитаны, - Оливеру всё же удалось спихнуть сестру на пол.
  - Ну, не знаю, - важно протянула девочка, юркнув на другое кресло, а после снисходительно глянула на брата, - ты главное служи, а уж я обо всём позабочусь!
  Оливер хмыкнул и повернулся ко мне. Я же, натягивая перчатки, слегка насмешливо попросила:
  - Поворачивайся предплечьем, генерал.
  Закатав рубашку, осмотрела швы. Да, всё заживает очень даже неплохо.
  Подцепив ножницами нить, разрезала и пинцетом вытащила её с другой стороны. Монотонная работа не напрягала, швы накладывать и снимать я всегда любила. Наверное, поэтому и магию почти не применяла в таком деле.
  Наконец, все нити были удалены, а рана протёрта и заклеена пластырем. Стянув перчатки, выдала Оливеру мазь, проинструктировав, как пользоваться. Впрочем, этот мужчина мог сам кого хочешь инструктировать по такому поводу, благо не в первый раз я его зашиваю.
  Расплатившись, Оливер попращался. Марта тут же запрыгнула ему на спину, требуя её покатать до дома.
  Как бы швы не разошлись! Неодобрительно проводив парочку взглядом, вздрогнула от звона колокольчика.
  - Гретти, это я! - тут же крикнул ломающимся голоском беспризорник.
  - Да, Томми, проходи. Сейчас вынесу настойку, - улыбнулась мальчишке.
  Вихрастый подросток хитрющим взглядом осмотрел меня, сунул пузырёк в карман и, пряча смущение за грубостью, протянул корзинку с яблоками:
  - На!
  Подозрительно оглядела подарок.
  - Да купил я их! Не своровал! - грубовато фыркнул Томми, - ты же нам помогаешь, вот и мы... В общем, держи! - он замялся, но уже в следующую секунду почти насильно всунул корзинку мне в руки и был таков.
  Мыть яблоки пришлось на втором этаже, именно там я и обитала, отдав под нужды посетителей первый. Затащить корзину наверх было делом нелёгким, однако, это вскоре себя окупило.
  Задумчиво кусая розовый бок спелого и до невозможности сочного яблока, я сидела за столом на втором этаже и составляла план с громким кодовым названием 'Защитить и сохранить выпускной курс боевых магов'.
  Подумав, первым делом написала:
  'Жильё и кормёжка'
  Как и любым домашним зверькам, моим будущим подопечным требовались минимальные условия для существования. Вторым пунктом программы стали учителя.
  К письму из гильдии прилагалась копия ведомости за последний семестр выпускного курса. Судя по всему, я должна обеспечить магов практикой по уничтожению нежити и по оказанию первой медицинской помощи. Все остальные предметы были большей частью теоретическими.
  В общем, чтобы найти им учителей, придётся договариваться с начальником гарнизона и главным врачом нашей лечебницы, где оказывалась бесплатная медицинская помощь преимущественно бедной прослойке населения.
  Третьим пунктом на листочке я накарябала:
  'Деньги'
  Вот они могли стать проблемой. Нет, конечно, академия проспонсирует практику магов. И, скорее всего, достаточную сумму выдали старосте курса, насколько я помню свои студенческие годы. Но тем не менее... Не могу вспомнить ни одной практики, где расходы умещались в выделенную сумму. А если учесть, что последняя из года в год не меняется благодаря скупости завхоза Эльмирской Академии Магии, о которой ходили легенды...
  В общем, надо срочно думать, как достать денег.
  Четвёртым и последним пунктом программы стала 'Защита'. Искренне сомневаюсь, что боевики сумеют сами защитить себя от любовных зелий, любовных амулетов, экзальтированных барышень, их заботливых мамаш и амбициозных папаш. В общем, было необходимо обезопасить пребывание студентов в Номберстоне, пока их не оформили на постоянное место жительства и не потребовали алиментов.
  Всё же вернись они не в полном составе в Академию, спрашивать будут с меня.
  Ладно, план готов. Надо с чего-то начинать, пока в город не просочились слухи. До приезда магов неделя, до их отъезда - три. И при этом неизвестно, когда Номберстон содрогнётся, узнав эту новость. Может быть, времени уже не осталось?
  Вздрогнув и передёрнувшись, поспешила переодеться в более закрытое платье, сменив легкомысленный образ на более деловой. Рукава три четверти, свободный крой, отсутствие вышивки и строгий тёмно-фиолетовый цвет - самое то, чтобы озаботиться финансами и выгодно продать информацию о боевиках, обеспечив тем самым себе стабильный доход на время их приезда.
  Предстояло не мало потратиться на их нужды, так почему бы прежде на них же не заработать?
  Исполнившись коварных замыслов, я решительно открыла успевшую запылиться карту города. В Номберстоне было три лавки, в которых можно было приобрести любовные зелья и прочую атрибутику. Знающие замужние и незамужние девушки городка уже протоптали туда широкую дорогу, я же до сегодняшнего дня как-то не интересовалась допингом в гонке за замужеством, благо я себя внешне вполне устраивала и жениха специально не искала.
  Миловидная наружность досталась мне от матушки. Боюсь, мы бы обе не пережили пойди я в папочку. Ещё ни одну девушку не красили густые рыжие усы и крайняя близорукость. Матушка же, как и я, имела достаточно густые тёмно-каштановые волосы и пронзительные редкого оттенка янтарные глаза. Даже батюшка с его близорукостью сумел это разглядеть, собственно, с того момента судьба матушки уже была предопределена.
  Но вернёмся к трём самым популярным в известных кругах лавкам Номберстона. Тщательно запомнив адреса, примерно проложила свой маршрут и отправилась поправлять свои финансовые дела.
  Свою лавку я закрыла, повесив соответствующую табличку и письменно попросив зайти позже. И направила свои стопы к самой известной в Номберстоне продавщице счастья замужней жизни.
  Её магазинчик располагался за чертой города, добавляя определённой таинственности. Хозяйка лавки была окутана загадкой, а истории о её любовных подвигах ходили самые что ни на есть постыдные. Говорят, ей даже какой-то граф делал предложение руки и сердца... Раз тридцать. Она, конечно, не согласилась.
  Самое странное и оттого притягательное было во всех этих историях то, что владелица лавки была отнюдь не идеальна. Из всех её достоинств самой достойной была без всяких сомнений грудь, которой всегда было излишне тесно в вырезах и которая каждый раз исподволь намекала на многочисленное и прожорливое потомство, вскармливаемое чуть ли не до подросткового возраста.
  На фоне груди терялась необъятная талия, маленькие жадные глазки и басовитый голосок. Да что там! На фоне груди терялась даже короткая бородка, коей госпожа Ольсон гордилась безмерно.
  Отчасти именно внешность сделала дело госпожи Ольсон процветающим. Ну, и, конечно, тридцать предложений руки и сердца какого-то графа несомненно привлекали клиентов.
  В общем, неудивительно, что мы с госпожой Ольсон сразу поладили. Я умела делать потрясающе эффективные лекарства против ЗППП, а она умела потрясающе выгодно их продавать клиенткам, переборщившим с любовными зельями.
  Вот и сейчас она встретила меня приветливо. Прижала к своей необъятной груди и, чуя запах прибыли, даже закрыла магазинчик, сразу предложив мне чаю. Вежливо, но решительно отказалась, подозревая, что в том неизбежно будут добавки.
  - Гретти, ты сама как? - разговоры 'за жизнь' были типичным времяпрепровождением для госпожи Ольсон. Через них она выбивала скидки и заставляла скупать просроченное.
  Чай мне всё равно заварили, демонстративно налив себе такого же. Я всё же не рисковала и пока просто помешивала его ложечкой. Госпожа Ольсон продолжала жаловаться:
  - А у меня, как видишь, всё плохо, - она махнула рукой на стойку из красного дерева с изящными серебряными антикварными часами на ней, сделанными под старину, - в наше время одинокой женщине так нелегко вести дела, всякий обидеть норовит.
  Скептически смерила взглядом пудовые кулаки госпожи Ольсон, та стеснительно призналась:
  - Недавно вот, приставать начал один грузчик...
  Мне стало жаль несчастного. Сомневаюсь, конечно, что от него хоть что-то осталось, но вспоминать иногда его храбрость было бы не лишним.
  - Да что же это я о себе и о себе! - всплеснула руками женщина, задев аккуратно завитую бородку, - расскажи, как ты сама?
  Ага, вот он мой шанс! Главное теперь грамотно сторговаться с ней, в идеале вообще неплохо бы иметь процент с продажи любовных зелий за информацию, но тут уж, как повезёт.
  - Госпожа Ольсон, - начала я с непроницаемым лицом, - а вы не хотели бы улучшить своё благосостояние?
  Госпожа Ольсон тут же вскинулась! Глазки сузились, с лица моментально пропали фальшивые эмоции, даже бородка перестала кокетливо виться! Такую охотничью стойку я у неё видела не впервые, но это не мешало мне каждый раз удивляться её страстности по отношению к деньгам.
  Госпожа Ольсон моментально поставила чашку с нетронутым чаем, активировала артефакты против прослушивания, закрыла дверь магазинчика, перевернув табличку на двери, вернулась назад и решительно подалась вперёд:
  - Ты же знаешь, Гретэль, я всегда открыта для деловых предложений, - промурлыкала она своим баском.
  Улыбнувшись дрожащими губами, перестала помешивать сахар с чаем, аккуратно положив ложечку.
  - Госпожа Ольсон, недавно поступила информация, которая вас, несомненно, заинтересует...
  - В город приезжает холостяк?! - тут же догадалась она, вспомнив специфику своего товара.
  Я и не сомневалась, что в общих чертах госпожа Ольсон сообразит сразу, вот только приготовление любовной атрибутики было строго специализированно. И эффект, а соответственно и цена на неё тем выше, чем больше она заточена под конкретный объект. Любовное зелье, приготовленное на молодого человека неопределённого возраста и убеждений, будет не сильнодействующим и дешёвым, а вот если взять конкретного человека и готовить конкретно для него сей напиток, то цена тут уже будет совершенно другая.
  А кто знает о приезжающих больше меня, их куратора?
  Вот и госпожа Ольсон тут же поняла, что сможет подготовиться заранее, а затем отлично заработать! Жажда наживы - вот, что совершенно её преображало! Лицо становилось мечтательным, глаза блестящими, грудь пышной, а не устрашающей, а лишний вес пикантным.
  - Расскажи мне всё! - тут же схватила меня за руки госпожа Ольсон.
  Мягко улыбнулась и высвободилась...
  - Я не могу, - печально вздохнула, из-под ресниц наблюдая за тем разочарованием, что безуспешно пыталась скрыть женщина, - однако, помня о нашей старой дружбе...
  Госпожа Ольсон нетерпеливо ёрзала, но тщательно пыталась скрыть нетерпение.
  - Только в память о наших тёплых отношениях, - продолжила я после внушительной паузы всё больше из сожаления к несчастному стулу, ходящему ходуном под госпожой Ольсон, - я готова оформить с вами контракт! За небольшой процент я принесу вашему делу процветание!
  - Процент?! Контракт?! - взревела было госпожа Ольсон, но тут же слащаво улыбнулась, - Гретти, ты же знаешь, что я и так терплю непомерные расходы... Что эта лавка уже давно убыточна, а грабительские налоги лишают меня последних тёплых носков!
  - Как ваша лучшая подруга, я просто не смогу пустить на самотёк такое дело! - тут же согласилась, - лишь по нашей старой дружбе я пришла к вам, а не к другим продавцам счастья семейной жизни, - тонкий такой намёк.
  Госпожа Ольсон уже была на всё согласна! Что и говорить, она всегда умела чуять прибыль! Может быть, именно поэтому отказала в тридцати предложениях руки и сердца тому графу? Чуяла, что с такой трагичной историей за могучими плечами сможет получить куда больше, нежели выйдя замуж? Говорят, тот граф вскоре разорился...
  Вот и сейчас госпожа Ольсон, как ни кривилась, но всё же начала более или менее смиряться с некоторыми потерями:
  - В память о нашей дружбе предлагаю тебе один процент от продажи тех зелий, что будут сделаны под заказ на приезжих, которых ты мне опишешь!
  - Сорок процентов, - тут же стеснительно её поправила, снова взявшись за ложечку.
  - Два! Я уже на грани разорения, а ты меня совсем по миру пустишь!
  - Сорок один!
  Госпожа Ольсон возмущённо хватала ртом воздух, положив руку на необъятную грудь.
  - Ты должна снижать проценты, - задушевно призналась женщина, наклонившись ближе.
  - Разве? - бесхитростно удивилась, затем задумалась и уверенно объявила, - сорок два процента!
  Сошлись мы в итоге на семнадцати. После чего торжественно закопали томагавки и пожали руки друг другу. Госпожа Ольсон моментально вернулась в хорошее расположение духа. И томно у меня поинтересовалась:
  - Так, что за холостяк к нам пожалует?
  И я как-то моментально поняла, что и госпожа Ольсон не прочь тряхнуть стариной, благо её главное оружие от старости почти не менялось. И я совсем даже не её внушительный бюст имею в виду. Главным оружием госпожи Ольсон всегда была напористость. Вот и сейчас она явно торопилась меня надуть...
  - Контракт сначала, - сладко ей улыбнулась.
  Владелица магазинчика ещё попыталась меня отговорить, намекая на то, то я для неё почти дочь, а какие контракты межлу родственниками? Однако, не достигла особого успеха, а потому уже через полчаса мы стояли перед господином Мельноре - самым беспристрастным юристом Номберстона.
  Даже несмотря на то, что его жена когда-то воспользовалась услугами магазинчика госпожи Ольсон, и, кстати, небезуспешно, господин Мельноре позволил себе только один злобный взгляд в её сторону. Я же с ним до этого по профессиональным вопросам не сталкивалась, хотя он и знал меня, как перспективного молодого мага, часто приглашаемого на различные городские мероприятия. Вот там мы могли пересекаться, оттуда я и знала несчастливую историю его женитьбы.
  Говорят, его жена - госпожа Мельноре была самой знаменитой старой девой Номберстона! Каких только средств она не перепробовала, что только не делала... Всё приводило к одному... К побегу потенциального мужа перед алтарём, где перед ликом Богини развеивались любые любовные чары. В компании госпожи Мельноре боялись пить и есть даже женатые мужчины, что уж тут говорить о холостяках!
  И лишь госпожа Ольсон сумела преодолеть последнее препятствие перед счастливым браком госпожи Мельноре - алтарь Богини. Говорят, господина Мельноре туда принесли на руках в бессознательном состоянии. И, только очнувшись на следующий день, он понял, что произошло.
  И он без всякого сомнения засудил бы госпожу Ольсон и госпожу Мельноре, вот только последняя при всех своих недостатках умела божественно готовить. Говорят, она покорила его с первого блинчика! Поэтому семейная жизнь получилась у господина Мельноре не столь несчастливой, как можно было бы ожидать.
  Впрочем, личная неприязнь не помешала ему состряпать для нас хороший договор, благо мы всё заранее обговорили с госпожой Ольсон. Разве что меня не радовал пункт 24.1.2 о том, что мне запрещено разглашать ценную информацию другим поставщикам 'магической продукции', однако, я мстительно ввела похожий пункт для госпожи Ольсон, которая обязуется молчать о полученных сведениях неделю.
  Перечитав свою копию договора под одобрительным взглядом господина Мельноре, удовлетворённо улыбнулась и поставила размашистую подпись. Госпожа Ольсон последовала моему примеру. И вскоре мы уже покидали частную юридическую контору 'Мельноре'.
  Уже в лавке госпожи Ольсон после активации всех антипрослушивающих и защитных амулетов передала женщине заблаговременно сделанную копию пришедшего мне письма и приложенной к нему ведомости, пообещав подробнее узнать обо всех пятнадцати выпускниках и сообщить ей это сразу же.
  Покидала я магазин с ощущением грядущей финансовой независимости и довольной улыбкой. Госпожа Ольсон тоже не была расстроенна и с горящими глазами уже размышляла о сочетаемости тех или иных компонентов.
  Вдохнув летний воздух всей грудью, запрокинула голову к небу. Перисто-слоистые облака почти не закрывали небо, отдельными нитями теряясь на линии горизонта.
  На душе было легко. Лесная тропинка, ведущая к магазинчику госпожи Ольсон, другим концом заканчивалась у крепостной стены, скользнув за которую ты погружаешься в ежедневную суету Номберстона.
  С южной стороны пригородный лесок был совершенно не опасным, но вот с другой, с северной... Чёрный лес издавна страшил. Не один путник сгинул в его глубинах. Частые прорывы нежити и вовсе не способствовали спокойствию гарнизона. Не удивительно, что именно к нам отправили боевых магов на практику.
  И пускай последний прорыв с северной стороны был довольно давно, но он унёс жизни многих, в том числе родителей Марты и Оливера. Я этого не застала, но жизнерадостность коренных жителей всё равно меня поражала. С одной стороны суровые и не гостеприимные, а с другой такие душевные... Люди Номберстона мне импонировали прежде всего своей открытостью. Здесь честность и честь - не простой набор букв.
  Впрочем, это не помешает им открыть сезон охоты на боевиков, как только те прибудут в Номберстон. Боюсь, незамужние барышни сделают всё, чтобы добраться до перспективных магов, а меня ждут две недели ада. Две недели настоящей войны.
  Что ж, пора начинать возводить баррикады и готовить клинки. Бой точно не будет лёгким!
  
  Глава 2 Подготовка к войне и знакомство с женихом
  
  Звон ненавистного колокольчика на двери всё не унимался! Как я только не пыталась снизить шум, прикрываясь подушкой! Проникая в уши, он раздражал и не давал заснуть!
  - Госпожа Бельски! Госпожа Бельски! - кто-то внизу явно был инициатором всего этого бардака и теперь отчаянно звал меня.
  В который раз позавидовала некромантам и боевиками. С их специализацией будить их рисковала разве что нежить! А та по определению подлежит уничтожению.
  Сев, оглядела пижаму с ёжиками и, зевнув, подорвалась с кровати. Посреди ночи меня будили не часто, но, если такое происходило, значит, у кого-то серьёзные проблемы. Они не заставили себя ждать.
  Стоило мне, судорожно застёгивая пуговицы на платье, спуститься, как низенький мужичок тут же впихнул мне в руки мою сумку с инструментами и лекарствами и мгновенно вытолкнул из лавки, на ходу объясняя ситуацию.
  - Госпожа Бельски, у меня дочь умирает! Она-она... - всхлипывания перемежались с икотой, пройти которой не помогал даже страх.
  - Объясните по порядку. Какие симптомы? - сохранять спокойствие в такой ситуации - единственный выход. В ином случае ты сначала будешь сочувствовать безутешному горю, затем незаметно превратишься  собутыльника, а дальше на похоронах дочери будешь поддерживать под руку рыдающего отца. Тот, конечно, будет благодарен, но дочь ему это вряд ли вернёт.
  - Она в лихорадке лежит который час уже! Дышит с трудом, потеет... Лекарь наш семейный сказал, что заражение крови! Моя же Даринка недавно руку кухонным ножом порезала... Так рана всё не заживала, теперь вот вообще загноилась! Наш лекарь говорит, что она умрёт без магической помощи! А вы в городе самый известный маг с подходящей специализацией! - то и дело прерываясь и сильно волнуясь, рассказывал по дороге мужчина.
  Не то, чтобы я самый известный маг-лекарь, просто единственный... В такое захолустье магов распределяли только на практику, а своего университета магии в Номберстоне не было. Ещё одна целительница - главный врач больницы для бедных, жила в соседней деревушке с мужем, приезжая в Номберстон с торговцами. Вот так и получилось, что я была единственным подходящим магом в городе
  Мы продолжали бежать, а я всё поглядывала на своего спутника... Где-то я его уже видела.
  И чуть не остановилась, когда наконец его узнала! По большей части благодаря странной форме усов, свисавших до самых ключиц.
  Господин Лион - весьма уважаемый в городе человек. Он же владелец той гостиницы, где я останавливалась, впервые приехав в Номберстон. Единственная гостиница города с магической защитой. Хммм, я же сама думала просить у господина Лиона комнаты для боевиков. Какая всё-таки судьбоносная встреча!
  Гостиница господина Лиона с ироничным для холодного Номберстона названием 'Летний Зной' потому и была особенной, что тщательно охранялась. И не только из-за того, что находилась на севере города вблизи городской стены, а всё больше благодаря красоте дочери владельца. Даринка была известна всем в городе.
  Тёмная история о её отношениях с внуком мэра когда-то всколыхнула весь Номберстон! Господин Лион чуть ли не собственноручно утащил дочь из храма, запретив выходить замуж за внука мэра. Даринка не сдалась... Внук мэра тоже...
  В итоге за последний год было совершенно четыре похищения, каждое из которых заканчивалось перед алтарём стараниями заботливого отца. А защита на гостинице с каждым разом всё усилялась и усилялась.
  До 'Летнего Зноя' мы добежали в рекордно короткое время, благо гостиница находилась на соседней улице. Прямо у входа нас попытался перехватить смутно знакомый юноша в тёмном плаще, но господин Лион только зыркнул на него, торопясь.
  - Не смей трогать мою дочь, паршивец! - рявкнул на него господин Лион так, что аж усы затрепетали.
  Юноша и бровью не повёл, заслонив дверной проём не сказать чтобы особо атлетичной фигурой:
  - Если меня не пустят! Я тут всё по кирпичику разберу!
  - Ну, почему ты такой упрямый?! Всё в игрушки не наигрался?! - простонал господин Лион, но тревожно глянул на меня и всё же разрешил юноше войти. Тот расцвёл улыбкой и, преодолев барьер защиты, помчался за нами.
  Влетев на хозяйский третий этаж, господин Лион потащил меня к больной девушке. Смутно знакомый юноша выдохнул от облегчения, увидев, что Даринка дышит, но благоразумно не лез под руку.
  Я же, прикрыв глаза, начертала ногтем в воздухе руну ока. И только она засветилась золотыми контурами, а я уже поняла, что это действительно сепсис. Ещё бы чуть-чуть, и никакая магия не помогла! Руку бы пришлось ампутировать!
  А так... Заражение крови лечилось достаточно быстро. Необходимо лишь прогнать поток чистой магии по всему телу, используя кровеносную систему. Справится и первокурсник с его седьмым магическим рангом!
  Для этого пригодилась взятая с собой из дома сумка. Достав шприц, отломала иглу. Ловко уколов несколько точек на теле Даринки, через капиллярную кровь по большому кругу кровообращения пустила импульсы магии. Достигнув сердца, золотые искорки осторожно окутали предсердия и желудочки, а затем отправились по малому кругу к лёгким и по артериям большого.
  Шунтирующие сосуды я также не обошла вниманием, усилив напор магии в сосудах. Давно позабывшие такие объёмы силы каналы в пальцах болели, проецируя боль на ногти и кисти рук.
  Однако процедура много времени не заняла, вот только, как и всегда, после использования большого объёма магии чувствовала я себя отвратительно. Мне не досталось ни большого резерва, ни особо концентрированного магического потока. Всё, чего я добилась, это идеального контроля и дозировки. Там, где любой другой использовал бы весь резерв, я использовала капли магии с той же эффективностью.
  Контроль - единственное, что позволило мне получить пятый ранг. О четвёртом я могла бы только мечтать, однако, мои научные изыскания по дозировке и кристаллизации магии в настойках, а также пара патентов на новые рецепты... В общем, таким путём года через полтора я вполне могла претендовать на свой четвёртый ранг.
  С этой точки зрения, грядущее кураторство будет оценено комиссией по присвоению рангов положительно. Впрочем, даже такие плюсы не помешали бы мне отказаться от подобного счастья, будь у меня выбор.
  После того, как состояние Даринки уже не вызывало опасений, я обессиленно попросила чай с ромашкой. И уже сидя на кухне перед господином Лионом, спросила о том смутно знакомом юноше:
  - Это же внук мэра?
  Господин Лион поморщился, но кивнул.
  - Почему вы так против их брака? - на самом деле этот вопрос интересовал добрую половину города, но, зная вспыльчивый нрав владельца 'Летнего Зноя', мало кто рисковал спрашивать.
  - Ты ж его видела, Грэтель, - мы как-то незаметно перешли на 'ты', а господин Лион презрительно махнул рукой, - он же маменькин сыночек!
  - Но Даринку любит, - осторожно вставила.
  - А то ж! - довольно погладил усы господин Лион, - вот только, чем сложнее будет её получить, тем сильнее и ценить будет, - подмигнул он мне.
  Я же всё не знала, как попросить его об одолжении. Денег - заплатить за двухнедельное пребывание боевиков в 'Летнем Зное' и связанные с этим трудности, у меня не было. А воспользоваться шансом хотелось. Но господин Лион всё же не госпожа Ольсон, наглость при взгляде на него у меня не просыпается. А вот подозрения в их дальнем родстве очень даже... Слишком уж примечательна растительность на лице!
  Вздохнув, осторожно попробовала чай.
  - Да не мнись ты! - неожиданно раздражённо фыркнул господин Лион, - говори прямо, чего хочешь?
  И смотрит этак с прищуром...
  - На две недели пятнадцать комнат бы... - как на духу призналась.
  - Так, тебя, что ли, куратором боевиков назначили? - понизил голос господин Лион.
  - А вы откуда знаете?
  - Так, мне защиту на гостиницу один из них весь год ездил ставить. Так что, из первых рук знаю... Ладно, ты, Гретти, не переживай. Боевиков твоих заселю. И денег не возьму, - прервал он мои возражения, - но за это ты скажешь этому несносному юнцу, что без благословения родителей Даринка после женитьбы снова заболеть может, - хитро прищурился господин Лион.
  Я же даже слегка растерянно покрутила в руках каштановую прядь:
  - Зачем?
  - Так он же малец хороший! Избалованный, правда... В общем, возьму его на кухню, выбью дурь, а там и Даринку за него отдам, раз уж они такие верные, - проворчал господин Лион.
  А я решила, почему бы и нет? Врать я не любила, но жизнь с моей матушкой и не такому научит. Потому вернулась к больной в комнату и сообщила новость внуку мэра с самым серьёзным выражением лица.
  Тот хмурился, но верил... А вот вызванный ранее господином Лионом семейный лекарь разве что челюсть не потерял от такой наглой лжи! Он всё порывался возразить, возмущённо потрясая бакенбардами, но я предусмотрительно не давала ему вставить и слова.
  Господин Лион уже чуть ли не нервный тик получил, непрерывно подавая тому сигналы обоими глазами. До этой ночи я и не подозревала, что можно так часто моргать!
  На него даже жених дочери стал подозрительно коситься!
  Но только Даринка застонала, приходя в себя, внук мэра тут же забыл обо всех подозрениях и кинулся к ней. Господин Лион, дав мне с собой пакетик с ромашковым чаем, быстро попрощался и тоже побежал к дочери.
  Я же отправилась досыпать... И думала по дороге о том, повезло или нет боевым магам? С одной стороны, когда они ещё попробуют стряпню внука мэра? А с другой... Готовил ли тот когда-нибудь? А Номберстон всё ещё был укутан туманом и тьмой, и спать так хотелось... неимоверно!
  Однако, вернувшись домой, я так и не смогла заснуть. А от бессонницы у меня было только одно проверенное средство!
  Мои исследования, к которым я вот уже три дня не приближалась. Не приближалась потому, что недавно обнаружила, что зашла в тупик... Такое у меня не раз уже бывало, а потому, отложив на некоторое время работу, я решила, что вернусь к ней позже.
  Вообще история с этими исследованиями у меня была интересная. Дипломная, которая и принесла мне пятый магический ранг, дала необходимый стартовый толчок, показав нужное направление в зельеварении. Суть в чём?
  Маги, исчерпывая свой резерв, могут быстро восстановить его двумя способами: принести кровавое жертвоприношение, а затем скрываться от стражи, или выпить энергетическое зелье.
  Это ценнейшее снадобье изобрели довольно давно. И основная проблема его в том, что оно может дать магу столько силы, сколько было влито при его изготовлении лекарем. И ни каплей больше... Многие пытались изменить состав, энергетическую структуру, порядок добавления ингридиентов. В общем, как только не извращались над зельем.
  Я не стала попирать славную традицию и тоже решила помучиться на алхимическом поприще. Как ни странно, успеха я достигла почти сразу, пойдя по пути изменения дозировки магической силы, компенсировав это сочетанием ингредиентов.
  И вот сейчас я составляла сравнительную таблицу совместной реакции ингридиентов при различной дозировке магической энергии.
  В перспективе эти исследования принесут мне не только четвёртый ранг, но и определённую известность, однако, те наработки, что имеются сейчас, с трудом можно вообще структурировать! Просто разрозненные результаты, никак не сводящиеся в одну стройную теорию.
  Да ещё и тупик этот! Я никак не могла преодолеть определённую концентрацию магии в растворе: насытить его ей ещё больше. А мне это было нужно.
  В общем, утро я встречала, в лаборатории, под которую был выделен весь второй этаж, не считая маленькой кухоньки и крохотной спальни. Волосы, небрежно убранные в пучок, красные глаза, трясущиеся руки и испачканный многочисленными реактивами халат. Красавица.
  С халатом вообще история отдельная... Уж сколько раз матушка, когда я ещё жила с семьёй, пыталась его выкинуть и заменить! Эту 'тряпку', как её брезгливо именовала тётушка, не раз и не два заменяли, но всякий раз безуспешно, ведь каждый новый халат медленно, но верно превращался в такую же 'тряпку' спустя две или три серии экспериментов.
  В общем, можно понять отшатнувшегося Томми, когда я открыла ему дверь. Я даже почти смутилась, увидев, что подросток принёс мне не только почту, но и маленький букетик нивяника, явно принятого им за ромашки.
  - Кхм, - прокашлялся вихрастый мальчишка, скрывая усмешку от моего живописного вида, - в общем, у Олли прошла лихорадка, сопли уже не зелёные, а это... тебе! - мне грубовато впихнули букетик, скрывая смущение.
  А затем Томми, хлопнув себя по лбу, отдал письмо, пояснив:
  - На почте, оказывается, неплохо платят за разнос писем.
  - Ты бросил воровство?! - я была приятно удивлена. Почти ошарашена.
  - Пфф! - насмешливо фыркнул Томми, - и не мечтай! Просто чужие письма интересно читать... В общем, я побежал, - он встряхнул сумку с конвертами и помчался по улице вниз.
  Я же, поставив букет нивяника в воду, посмотрела на конверт, как на змею. Матушка снова изволила мне написать...
  Запустив руку в и без того растрёпанные волосы, устало опустилась на кушетку в приёмной.
  Моя матушка - страшная женщина, уж если она что-то задумала, ни за что не успокоится! А выдать меня замуж она задумала с того момента, как родила. Не будь это странновато, меня бы выдали замуж ещё в пелёнках! Заранее, так сказать.
  Каких только женихов мне не сватали!
  Когда я была подростком, притворяться сумасшедшей или избалованной, чтобы отпугнуть очередного потенциального мужа, было даже весело. Вот только сейчас это, скорее, раздражает, а не привносит в жизнь что-то необычное!
  А потому, вспомнив содержание её последнего письма, я угрюмо думала о том, что в этом меня ждёт приглашение в родные пенаты и знакомство с тем несчастным, на которого матушка положила глаз.
  Даже, когда я уехала в Номберстон, раз в месяц меня обязательно возвращали домой, чтобы состоялось очередное знакомство с холостым 'милым мальчиком'. Отец ворчал, злился на меня за побег из Эльмира, но даже помогал матери с планами на мою личную жизнь, лишь бы видеть блудную дочь почаще.
  В общем, открывая письмо, я уже знала, что там увижу. Так и оказалось! На этот раз мне даже сообщили имя жениха - сына графа Мелленберга, лорда Рэйнера Мелленберга.
  Что ж, матушкино упорство удивительно. Как ей с её баронским титулом, удалось добраться до графов? Впрочем, это же матушка...
  Мысленно в очередной раз порадовалась, что в Номберстоне почти нет аристократии. Ну, не считая того мифического мужчины, что тридцать раз хотел жениться на госпоже Ольсон.
  В письме, кроме всего прочего, был билет на ближайший дилижанс, а также мотивация для меня... Стимулом приехать на этот раз стала угроза разобрать мою старую лабораторию в западном крыле батюшкиного поместья.
  Как будто меня это может напугать!
  И пусть в своё время родители сильно навредили моей карьере в Эльмире, но я их всё равно любила, а потому отнюдь не их угрозы и обещания заставляли меня возвращаться раз за разом в Эльмирский особняк, ставший для нас нейтральной территорией.
  Вздохнув, уняла волнение, и отправилась собираться.
  Не забыв повесить на дверь объявление о том, что вернусь завтра вечером, подхватила дорожную сумку, поправила шляпку и направилась к остановке дилижанса. Через четыре часа я уже буду в Эльмире, а по дороге можно будет успеть подумать, что делать с этим Рэйнером Мелленбергом.
  Всю поездку я ломала голову, где можно его встретить до того, как он придёт на званый обед к родителям в особняк. Благо схема обработки потенциальных женихов была проверена годами!
  Как оказалось, совсем не обязательно пугать их перспективами совместной жизни или изображать буйно помешанную, достаточно лишь откровенно поговорить, признавшись в отсутствии желания выходить замуж и произволе родителей.
  Почти всегда это срабатывало и незваные женихи раз за разом разочаровывали матушку, ссылаясь на известные причины для отказа. Многие женихи так и подавно имели планы на других девушек! Некоторые и не подозревали о том, что моя матушка мысленно уже нянчит наших общих внуков!
  В общем, надо было найти этого Рэйнера Мелленберга по приезде.
  А пока... Достав листочек, быстро написала записку с просьбой о встрече потенциальному жениху. Думаю, он согласится...
  Я тяжело вздохнула, чувствуя, что уже скучаю по Номберстону и своим пациентам. Тоска скользкой змеёй поселилась в груди, заставляя напоминать себе, что я туда обязательно вернусь! На мне же теперь боевые маги висят!
  В общем, когда мы, наконец, достигли Эльмира, настроение было ни к чёрту. При виде нашего дворецкого господина Шварца я и вовсе скривилась. Вот уж по кому я никогда не скучала! Похожий на вытянутую тощую палку мужчина лет пятидесяти служил нашей семье всю жизнь, а до этого служил его отец, а до этого - дед... И не было ничего удивительного в том, что я, поправшая все правила высокородных, сбежавшая в приграничный городишко, финансово независимая и жившая, как простолюдинка, вызывала у него стойкое неприятие.
  Почти аллергию...
  Дворецкий стоял на противоположной стороне улицы, и толпа его словно огибала, понимая, что толкни его хоть немного - жди проблем.
  - Добрый день, леди Бельски, - церемонно поприветствовал он, - ваша матушка приказала помочь вам с багажом и доставить вас в особняк, - он кивнул на экипаж.
  С каким же удовольствием я вручила ему сумку и заявила столь же церемонно:
  - Господин Шварц, для начала я навещу подруг, в особняке буду через... два часа, - мысленно прикинула, сколько времени понадобится для разговора с женихом.
  - Хорошо, - ничего не осталось несчастному, кроме как согласиться, недовольно поджав губы.
  Я же победно усмехнулась и отправилась к знакомой кофейне. Ранее написанная записка жгла карман, но всему своё время. На площади перед кофейней, как всегда, толпились люди. Но мне нужны были не эти респектабельные господа, выряженные по последней моде!
  Ага, а вот этот мальчишка подойдёт!
  Я решительно направилась к оборванцу в кепке. Заблаговременно вытащив монетку мелкого достоинства, показала мальцу. Тот моментально приблизился:
  - Что желает госпожа?
  Не став его поправлять, так как я уже порядком отвыкла от 'леди', отдала ему монетку с запиской:
  - Держи. Отнеси молодому лорду - графу Рэйнеру Мелленбергу. Отнесёшь, получишь ещё две такие же монетки. Я буду в этой кофейне.
  - Я мигом, сестрёнка! - усмехнулся малец, залихватски поправил кепочку и помчался по улице, сверкая голыми пятками.
  Я же вошла в родную кофейню. И всё же есть в Эльмире те места, куда хочется возвращаться! Махнув знакомой официантке, попросила столик на двоих. Меня посадили в углу, рядом с окнами, выходящими на ту самую площадь.
  Запыхавшийся мальчишка появился через десять минут, передал другую записку, получил монетки и сбежал, махнув кепочкой. Я же развернула клочок бумаги.
  Резким, косым и энергичным почерком было выведено карандашом:
  'Буду через пять минут. Ждите.'
  Фыркнув, смяла записку. Ни 'здравствуй', ни 'пожалуйста'... Граф Рэйнер Мелленберг мне уже не нравился. Да и почерк у него слишком резкий, боюсь, он не самый мягкий человек. Надеюсь, удастся договориться миром.
  Спустя две минуты мне принесли какао, спустя ещё ровно три в кофейню стремительно вошёл молодой мужчина примерно моего возраста. Так вот ты какой, Рэйнер Мелленберг!
  Чёрные-чёрные жёсткие волосы, едва доходящие до шеи и тем самым нагло попирающие новейшие модные тенденции. Строгие черты лица, шрам, рассекающий левую бровь у виска, мощный подбородок. Чёрные же глаза, где радужка и зрачок сливаются по цвету. Изящные кисти рук. Узкие бёдра, широкие плечи... Да, этот человек притягивал взгляды.
  Пока я рассматривала его, лорд Мелленберг осматривал кофейню. Пожилая дама и мамочка с дочкой его не заинтересовали и он быстро направился ко мне. Раздражённо сел, положив руку на стол и, отстукивая пальцами какой-то ритм, нетерпеливо спросил:
  - Вы леди Грэтель Бельски?
  Я сначала почему-то растерялась, замялась, но затем уверенно кивнула, неминуемо вызвав усмешку у лорда Мелленберга.
  - Почему вы не в шляпе?
  Я удивлённо посмотрела на мужчину.
  - Вы писали, что будете ждать меня в шляпе! - раздражённо пояснил он.
  Чёрт, совсем забыла!
  - Вы меня и без шляпы узнали, - фыркнула резонно, показывая ему снятую ранее шляпку.
  - Было бы странно, спутай я вас с той дамой, - он кивнул на весьма пожилую женщину, сидящую за центральным столиком в одиночестве.
  Разговор прервало появление официантки. Улыбнувшись лорду Мелленбрегу и получив в ответ полнейшее безразличие, девушка пошла за чёрным кофе. Я же потягивала какао и впервые не знала, как начать разговор.
  Вообще люблю какао! Прежде всего за то, что оно уместно всегда: на свидании, одиноким летним вечером и на званом ужине. А также за высокой чашкой с какао очень удобно скрывать замешательство, подобное тому, что я сейчас испытывала.
  Лорд Мелленберг же, казалось, в принципе не знал, что это такое, так как, глотнув обжигающий и несладкий кофе и пригвоздив меня к месту своими чёрными глазами, мгновенно с определённой долей ехидства спросил:
  - Я так понимаю, вы позвали меня не для того, чтобы помолчать?
  Вспыхнув, тщательно скрыла раздражение и максимально корректно ответила:
  - Вы правы.
  Всё-таки не стоит пока настраивать его против себя, пускай он и выводит меня, как никто другой! Мне же нужна от него услуга.
  Повторяя это себе раз за разом, я старалась не реагировать на проницательный взгляд лорда Мелленберга, чтобы не поперхнуться и не подавиться. Чего от меня явно ждали.
  - Я дочь барона Бельски, и сегодня вы в том числе приглашены к нам на обед..., - тактично начала я.
  Но меня нетерпеливо перебили, заставив от злости стиснуть чашку с несчастным какао до побелевших пальцев!
  - К сути, пожалуйста.
  Демонстративно фыркнула, но продолжила:
  - Понимаете, моя матушка - в некотором роде... очень деятельная натура. А потому почти все неженатые мужчины, появляющиеся в нашем доме, приглашаются отнюдь не просто так...
  - Да-да, - снова не дал мне договорить лорд Мелленберг, - ваша мать - та ещё сводница. И в этот раз под удар попадаю я?
  Поморщившись от грубости фразы, слабо возразила:
  - Моя матушка не сводница!
  - Не собираюсь избавлять вас от иллюзий, - холодно произнёс лорд Мелленберг, а мне показалось, что он слегка разочарован моей реакцией, - тем не менее это не устраняет основную проблему...
  - Да, конечно! - подхватила я, - в общем, поскольку ни вы не горите желанием жениться, ни я...
  - Так, подождите! - до чего же раздражает эта его манера меня перебивать! - С чего вы взяли, что я не хочу жениться? - и такая вредно-ехидная усмешка.
  У меня аж глаза в удивлении расширились, и я осторожно полюбопытствовала:
  - Вы, что ли, шутите? Вы же...
  - Издеваюсь.
  - Что?
  - Не шучу, издеваюсь... - терпеливо пояснил он, - вы так бурно реагируете. Возникает, знаете ли, искушение поиздеваться. Но, ладно я, вы-то с чего вдруг замуж не хотите?
  Зло сощурившись, раздражённо поставила чашку на стол!
  - Я в принципе замуж в ближайшие десять лет не хочу! Замужество, знаете ли, - передразнила его, - предполагает отсутствие личной жизни! И куда мне тогда всех любовников девать?! - просто вывел уже!
  Лорд Мелленберг даже несколько опешил:
  - А много их?
  - Кого? - раздражённо поинтересовалась.
  - Любовников.
  - Хватает. В каждом городе, знаете ли, пару-тройку держу. На всякий разный случай!
  - Ммм, какие... исчерпывающие сведения я узнаю о моей почти невесте. Хорошо хоть не после свадьбы, - снова вернулся к своей насмешливой манере лорд Мелленберг.
  Я же медленно выдохнула, успокаиваясь. И всё же сильно он меня довёл! Как-то я в Номберстоне отвыкла от подобных темпов жизни, вот и теряюсь при малейших раздражителях. Совсем придя в себя, продолжила свою мысль:
  - В общем, раз мы выяснили, что мои любовники вас не устраивают, тогда вернёмся к тому, с чего начали. Но перед этим, хочу спросить: ваши родители ни о чём с моими не договаривались? И в силах ли вы повлиять на их решения?
  Лорд Мелленберг пристально и слегка удивлённо на меня посмотрел, а потом как-то даже лениво заметил:
  - Мои родители в принципе не способны, даже пожелай они этого, навязать мне свою волю. Однако, моя матушка была бы не прочь породниться с вашей, поскольку обе они не в меру заботливы и тем самым весьма схожи...
  Пришло моё время его перебивать:
  - То есть вопрос нашего брака не стоит столь остро, как мне описали?
  - Не знаю, что вам там написали! Мне же лишь советовали к вам присмотреться.
  - Слава стерильным бинтам и чистым пробиркам! - выдохнула от облегчения, - это же замечательно! - на моём лице сама собой появилась улыбка.
  Лорд Мелленберг задумчиво задержал на ней взгляд, после чего лениво заметил:
  - Не разделяю ваших восторгов, леди Бельски. Не я, так кто-то другой приглянётся вашей матери.
  Хмыкнув, дерзко ответила:
  - В любом случае в Эльмир я приезжаю не чаще раза в месяц. А справляться с двенадцатью кандидатами в женихи в год не так сложно, благо большинство из них, как и вы..., не готовы смириться с моими любовниками, - чисто из вредности добавила.
  Лорд Мелленберг же только усмехнулся, почему-то снова о чём-то задумавшись.
  - А где вы живёте, если не секрет?
  - В приграничном городке, - тепло улыбнулась, - навряд ли вы узнаете его название.
  Вот теперь лорд Мелленберг удивился! Да ещё, как! И хотел уже было продолжить расспросы, как я заметила по настенным часам, что до истечения двух часов осталось минут десять, после которых меня с одобрения матушки будут искать в больницах, моргах, изоляторах и других не самых приятных местах. А потому, быстро пробормотав:
  - Я чертовски опаздываю, - не глядя, положила деньги за какао на стол, подхватила шляпку и бегом побежала домой.
  Лорд Мелленберг меня зачем-то окликнул, но я не стала останавливаться, здраво рассудив, что матушка в гневе куда страшнее.
  Именно картина того, как гневается матушка, заставила меня вихрем промчаться по площади, а затем, свернув на набережную, пробежать до третьего моста, после чего кинуться в переулок, где, приведя себя в порядок, уже более степенно направиться к особняку.
  Наш городской дом в Эльмире стоял прямо около набережной, а потому почти во все окна второго этажа проникал с утра затхлый запах воды, от которого спасали только артефакты-нейтрализаторы на стенах.
  Изящные ворота дома передо мной распахнулись почти сразу, после чего мне приветливо махнул знакомый сторож. Господин Висил служил у нас уже лет тридцать, успел завести тут семью, женившись на нашей управляющей, а также создал замечательный пруд в саду, где угрожала утопиться матушка, стоило мне в очередной раз вывести её из себя.
  Преодолев дорожку, наконец, ступила в холл, где меня встретила добродушная управляющая - госпожа Висил.
  - Какое счастье, что вы приехали, Грэтель, - почти все слуги звали меня по имени, кроме, конечно же, дворецкого.
  Вежливо кивнув, улыбнулась в ответ на широкую улыбку выглянувшего повара. А по лестнице уже застучали каблучки и зашуршали длинные пышные юбки!
  Матушка!
  Да, она сохранила красоту даже сейчас... Янтарные, яркие глаза и уложенные в высокую причёску каштановые волосы, а вот присущих потомственным аристократам изящества и сдержанности ей всегда порядком не доставало. Всё же батюшка женился на девушке не своего круга, мама происходила из семьи торговцев.
  Их брак был полнейшим мезальянсом.
  Однако, матушка компенсировала все свои недостатки излишне деятельной натурой! До моего рождения отец страдал от этого в одиночестве, но теперь мы страдаем вместе.
  Вот и сейчас, махнув повару, чтобы продолжал готовиться к приезду гостей, матушка кинулась ко мне!
  - Гретти, доченька!
  Вот, чего я никогда в своей жизни не ощущала, так это недостатка любви и заботы. Что уж там, меня ими порой буквально душили!
  Матушка прижала меня к себе, расцеловала, посетовала на то, что тётушка отправилась на источники - поправить здоровье, затем в приказном порядке покормила меня, не слушая никаких возражений, и, умилённо глядя, начала расспрашивать о моих делах в Номберстоне.
  Это были нейтральные темы, а потому отвечала я охотно, ничего не тая. Но только разговор коснулся отца и потенциального жениха, сразу же возникло напряжение.
  - Как там батюшка? - неловко спросила, зная, что тот при всей своей любви ко мне не смог принять мою независимость и отказ жить с ними.
  Вот и сейчас матушка лишь махнула рукой, предлагая мне самой додумать ответ, а затем с энтузиазмом начала расписывать перспективы скорого замужества. Почему-то моего мнения по этому вопросу не спрашивали.
  Впрочем, не беда... Я промолчу, всегда так делаю. А потом просто поступаю по-своему.
  Мы бы так до вечера и просидели: матушка - наставляя меня на путь истинный, я - наслаждаясь родным матушкиным запахом сдобы, который не могли перекрыть ни одни духи, но званый обед был назначен на четыре часа дня, до него оставалось всего полчаса.
  В общем, меня почти насильно отправили наряжаться. И, кто бы возражал?
  Матушка в этот раз превзошла саму себя! Новое платье было поистине роскошным в своей простоте!
  Мне всегда шёл жёлтый цвет, подчёркивающий глаза. Вот и сейчас он не разочаровал. Фасон был до ужаса лаконичен. Рукава три четверти, длинный подол по щиколотку, мягкие складки юбки, тонкий поясок. И очень умеренный золотистый узор по краю небольшого выреза. Платье обрисовывало всё, что нужно, не опошляя при этом образ.
  Волосы мне собрали в мягкий колосок, а украшения я не взяла сама.
  Почему-то сегодня особенно сильно хотелось нарядиться... Может быть, потому, что самой возможностью женитьбы на мне сегодня так нахально пренебрегли?!
  Гости вкоре стали прибывать. И пока моя матушка целовалась с надушенной графиней, лорд Мелленберг под их умилёнными взглядами увёл меня вглубь дома. Но только мы скрылись с их глаз, как манеры графа приказали долго жить!
  Резко развернувшись, он почти насильно вручил мне какие-то деньги, подозрительно смахивающие на те, которыми я расплатилась за какао, и прошипел:
  - Я пока не настолько нищий, чтобы не суметь расплатиться за жалкую кружку какао!
  И, пока я, ошарашенно сжимая деньги в руке, стояла столбом, он хмыкнул, осознав, что я не желала его оскорбить тогда, оставив деньги. А затем с интересом полюбопытствовал:
  - Если вы не сомневались в моей платёжеспособности, то на кой чёрт решили сами платить? Или вы из числа феминисток, ратующих за эмансипацию женщин? А на вид вроде нормальная... - и ведь видно, что издевается!
  - Да вы что? - сладко улыбнулась, - все мы на вид нормальные... По вам и не скажешь, что вашей настольной книгой является 'Домострой'!
  На этом наша беседа закончилась, так как матушка поспешила пригласить всех в столовую. И не то, что бы она не хотела, чтобы мы побольше побыли наедине, но приличия...
  Гостей было не так много. Кроме меня, батюшки и матушки, пришла графиня Мелленберг с лордом Рэйнером, а также наша соседка - престарелая герцогиня Эйвери.
  Давно разорившееся семейство Эйвери, тем не менее сохранило определённую репутацию, потому престарелую герцогиню были рады видеть во всех домах Эльмира, кроме публичных.
  Почти глухая и слепая дама была гарантом того, что в доме не творится разврат и оргии, а незамужние девушки сохраняют свою честь в течение вечера нетронутой. Что-то вроде всеобщей дуэньи...
  Наши матушки быстро нашли общий язык и обсуждали свои проблемы. Батюшка ворчал себе под нос, сетуя на непослушную дочь. А лорд Мелленберг развлекался тем, что пристально смотрел на меня, тем самым давая известные надежды нашим родительницам. Но я-то видела некую насмешку на дне его чёрных глаз!
  Кстати, он так и не сменил свои чёрные брюки и рубашку, ни разу не озаботившись тем, что я после этого о нём подумаю!
  Я же под его взглядом сначала несколько терялась, а затем дерзко посмотрела в ответ, не скрывая усмешки.
  Наши гляделки не остались незамеченными отцом, который, наконец, обратил внимание на лорда Мелленберга:
  - Юноша, я слышал, вам предложили должность при дворе?
  Лорд Мелленберг перевёл свои тёмные глаза на батюшку. Тот бы занервничал под таким пристальным взглядом, однако, известная степень близорукости помогала ему переносить и не такие ситуации без потерь!
  'Юноша' тем не менее ответил:
  - Предложили.
  - Вы отказались?
  - Об этом уже говорит весь Эльмир, - с определённой досадой хмыкнул лорд Мелленберг.
  - И почему же вы отказались? - отец всегда любил не замечать неловкость ситуаций, благо его зачастую одёргивала матушка, но сейчас она тщательно обрабатывала графиню, потому неловкость всё же возникла.
  - У меня своё видение достойного занятия для мужчины. При дворе хватает шутов, готовых одевать по утрам короля и подтирать тому сопли, я же не считаю эту участь заманчивой, - почти на грани приличий очень резко высказался лорд Мелленберг, вызвав укоризненный взгляд герцогини Эйвери.
  - Похвально, - отец всегда любил неординарных людей, а двор ему и самому давно приелся, благо служба в армии его от него когда-то спасла.
  В это время матушка решила начать свои боевые действия:
  - Вы представляете, Мари, - весьма фамильярное обращение к графине, но та была отнюдь не против, - моя дочь вот уже полгода живёт не с нами! - да, матушка умела давить на жалость.
  Графиня ахнула, а лорд Мелленберг спрятал усмешку за стаканом с виски.
  - Одна, - продолжала представление матушка, - одна в чужом городе! И рядом нет никого, на чьё плечо можно опереться в трудную минуту!
  - Как я вас понимаю! - вскричала Мари, - в наши дни так редко удаётся пристроить детей... Они так хотят быть независимыми! - укол явно относился к её сыну, но матушка глянула в мою сторону.
  - Ах, было бы так замечательно, найди моя дочь и ваш сын своё счастье...
  - Хватит! - я тихо, но веско прервала этот цирк, - матушка, вы не могли бы прекратить меня сватать?
  - Гретти, что ты... - охнула она.
  - А что? - неожиданно поддержал меня лорд Мелленберг, - леди Бельски права. Как бы вы обе не желали нашего брака, но между нами стоят непреодолимые препятствия...
  - Какие же? - очень не вовремя влезла герцогиня, набирая себе салата трясущейся в её унизанной перстнями руке ложкой.
  - Мои любовницы и её любовники, - пряча смех в глазах, патетично возвестил лорд Мелленберг.
  - Грэтель! - вскричала мама, в то время, как графиня лишь с ужасом осела на свой стул.
  Обе побледнели, а благодаря белилам вскоре и вовсе пошли пятнами!
  Батюшка внимательно посмотрел на меня, на лорда и предложил герцогине помощь с салатом. Мне же не оставалось ничего, кроме...
  - Да, матушка! Хранить девственность в наше время - моветон! Одна! В чужом городе... Такая опасная ситуация для молодой невинной девушки! - передразнила её, тоже поднявшись из-за стола. Теперь мы с лордом стояли вдвоём.
  А рядом с нами Мари и матушка чуть ли не падали в обморок!
  - Что?! Грэтель! Ты серьёзно?! - матушка была растерянна.
  - Сынок! У тебя, что, есть лю... лю... лю...
  - Любовница, мама, - улыбнулся лорд Мелленберг, - и не одна.
  - А сколько? - с ужасом спросила графиня. Что-то мне это напоминает...
  - В каждом городе пару-тройку держу... На всякий разный случай, - не разочаровал меня лорд Мелленберг.
  Графиня схватилась за голову! Моя матушка тоже схватилась за голову! Не за свою - за батюшкину!
  - Сделай же, что-нибудь! - прошипела она ему. Привычный ко всему батюшка меланхолично повернулся ко мне:
  - Грэтель, надеюсь, ты побеспокоилась, чтобы твои связи на стороне не имели последствий?
  Всё, это был занавес!
  Лорд Мелленберг не выдержал и расхохотался, я тоже улыбнулась, чувствуя, что комичная ситуация мне ещё отольётся.
  Графиня попросила воды, герцогиня, наконец, набрала себе салата и передала его графине. Та была вынуждена поблагодарить. Мой батюшка спокойно продолжал трапезу, а матушка испепеляла меня взглядом. Честное слово, будь она василиском от этого было бы больше толка!
  И всё же в воздухе витал сладковатый запах грядущих неприятностей - последствий нашей выходки... Было весело, но это ненадолго.
  Лорд Мелленберг не нашёл лучшего времени, чтобы выдвинуть своё предложение:
  - Уважаемая леди Бельски, - это он обратился к матушке, - можно мне похитить вашу дочь - пройтись по набережной.
  Я чуть не подавилась от того, как быстро изменился взгляд матушки! От стадии 'пусть только все уйдут, ты у меня получишь, паршивка!' он дошёл до 'солнышко, продолжай в том же духе!'. И она с ангельскими интонациями пропела:
  - Ох, дети, идите, конечно же! Я позабочусь о Мари, - и она действительно подбежала ко всё ещё неадекватной графине.
  И я была совсем не против...
  Потому, послушно оперевшись о галантно поданную руку лорда Мелленберга, вышла из столовой, а затем и из дома. Перед этим захватив из комнаты кошелёк под неодобрительным взглядом мужчины.
  Возвращаться сюда я не планировала.
  Матушка в гневе - это одно. А вот матушка, жаждущая подробностей свидания, - это совсем иное. Последнее, если честно, страшило куда сильнее. Да что там, судя по прощальному взгляду батюшки, он и сам был бы не против сбежать подальше!
  А вещи? Вещи мне потом с тысячей гневных писем отправят по почте. Благо не в первый раз сбегаю!
  Только мы вышли из ворот особняка, я, не церемонясь, отняла руку у лорда Мелленберга, после чего, преодолевая стойкую неприязнь, поблагодарила:
  - Я вам очень благодарна, что...
  Сверкнув своими чёрными глазами, он, вот же невозможный человек, меня снова перебил:
  - Не утруждайся, я сегодня в достаточной степени познакомился с твоей семьёй, чтобы получить стойкое отвращение к мысли о нашей свадьбе.
  Недовольно поджав губы, резонно заметила:
  - Будто твоя мамаша лучше моей!
  - А она мне и не мать, а мачеха.
  - Но ты же...
  - Зову её мамой? - поморщился он.
  - Ага.
  - Лишь из-за уважения к отцу, впрочем, его вкус на женщин явно пострадал со дня смерти моей настоящей матери, как ты могла убедиться.
  - И всё же это не даёт тебе права столь высокомерно относится к моим родителям!
  - Не даёт, - неожиданно согласился он, - извини, если задел твои чувства.
  Я аж остановилась, изумившись!
  Но этот невозможный хам снова всё испортил:
  - Я просто стараюсь быть честным, впрочем, если тебе больше по душе сладкая ложь, нет проблем.
  Я злобно фыркнула, отвернулась и направилась к остановке дилижансов. При большом везении я приеду в Номберстон ещё сегодня ночью.
  Решительно повернула к набережной, думая, как лучше всего сократить путь. Лорд Мелленберг счёл нужным попрощаться, когда понял, что я всерьёз настроена его бросить и отправиться по своим делам:
  - Завтра увидимся.
  Ну-ну. Я только хмыкнула. Про себя, чтобы не разочаровывать мужчину раньше времени. Завтра успеет всё понять, увидеть бы его лицо в этот момент!
  
  Глава 3 Долгожданная встреча и поиск учителей
  
  Номберстон гудел!
  С самого утра были скуплены абсолютно все только завезённые ленточки, шляпки, парички, шарфики и перчаточки! С самого утра улицы опустели, а люди преимущественно незамужние девицы атаковали магазины, лавки, салоны и прочие места, потенциально способные сделать из них замужних дам! С самого утра цены у цирульников, массажисток, модисток и прочих взлетели до облаков и падать вот совершенно точно не собирались!
  А всё почему?
  А потому, что ещё недавно захудалое издательство, выпускающее раз в месяц никому неинтересную за отсутствием целевой аудитории газетёнку 'Магические Вести', теперь значительно расширило штат журналистов, разом подняло всем зарплаты, закупало новейшее оборудование... А всё из-за первой полосы, на которой большим шрифтом, больше подходящим для детской азбуки было выведено следующее:
  'Приграничный город Номберстон получит практикантов с факультета боевой магии Эльмирской Академии Магии...'
  Газетёнку скупали пачками! Дополнительные тиражи не успевали печатать! А к пронырливому журналисту - автору статьи пришла такая слава, что его имя в кои-то веки звучало в Номберстоне чаще, чем имя госпожи Ольсон.
  Сумасшествие коснулось абсолютно всех! Незамужние барышни срочно разрывали помолвки, их женихи пытались вернуть хотя бы часть стоимости помолвочных браслетов у ювелиров, а те закрывали магазины, прячась от брошенных юношей.
  Мамаши оголтелых девиц осаждали церкви, требуя свободных священников! Папаши мрачно подсчитывали убытки от этого безобразия! А очередь в лавку госпожи Ольсон тянулась от южной части города до самой мэрии!
  Мэр, созерцая очередь из окна, радовался, что в его семье незамужних девиц не оказалось, и не решался запретить ажиотаж.
  А ведь до приезда боевиков ещё целые сутки!
  К тому же никто не знал, какой из курсов приедет на практику... И это становилось главной интригой года!
  В Эльмирскую Академию Магии поступают в возрасте пятнадцати лет, когда бунтуют гормоны, а на душе всегда весна... На факультете боевой магии учатся девять лет. Итого выпускниками становятся в двадцать четыре. И это много... К примеру, на факультете лекарей и алхимиков учатся всего шесть лет, то есть мне сейчас двадцать два.
  В общем, незамужние барышни Номберстона обивали пороги ближайших храмов, моля, требуя и угрожая... С одной стороны, шестнадцатилетние боевые маги потенциально тоже мужчины, а с другой...
  Второй интригой в Номберстоне стало то, что никто не знал, кто будет куратором практикантов. Им мог быть только маг. В Номберстоне магов было девять: я, главный врач бесплатной лечебницы, начальник гарнизона, один артефактор и пять боевиков в гарнизоне. Ставки преимущественно делались на последних.
  Суета царила не только во всём Номберстоне, но даже у меня в лавке! С самого утра с переломом пришла рыдающая девушка, явно выбывающая из гонки за нормальными женихами. По этому поводу у неё в голове толпились депрессивные мысли, а глаза были красными-красными... Наложила ей гипс и прочитала лекцию о вреде суицида.
  За ней потянулись мамаши и папаши незамужних барышень с головной болью и тошнотой, возникающими по большей части из-за скупости и предстоящего испытания для нервов.
  Далее в лавку толпой повалились разорвавшие помолвку девицы, скупая настойки для избавления от нежелательной беременности. Средства контрацепции скупали преимущественно счастливые из-за разорванных помолвок бывшие женихи. Они и не знали, что их бывшие невесты брали то же самое, но в куда более убойных дозах!
  Череду клиентов прервало появление Томми с пачкой писем. Сочувственно глянув на мои подрагивающие от усталости пальцы, он молча вручил конверты.
  - Что это?
  - Всё то же! Твоя маман всё пишет... В этот раз всего четырнадцати писем! Отвечать будешь?
  - Я похожа на самоубийцу? - ужаснулась.
  - Понятно, - сверкнул усмешкой Томми, - зайду, как наберётся ещё стопка от неё.
  - Жду вечером, - обречённо вздохнула.
  Матушка писала с завидной регулярностью! Сначала были угрозы и требования вернуться, после мольбы и просьбы, затем опять угрозы и шантаж, далее жалобы на плохое самочувствие и попытки манипулировать дочерними чувствами... Сейчас она явно возвращалась к угрозам.
  А всё из-за того, что утром лорд Мелленберг изъявил желание меня увидеть... И матушка, обливаясь слезами досады, дрожащим голосом сообщила, что я покинула Эльмир вчера.
  Интересно, что даже батюшка мне написал! Короткая записка от него содержала всего лишь одно предложение:
  'Твоя мать сходит с ума, спаси её - выйди замуж.'
  Звучит, как лозунг. Иронично и раздражительно - вполне в стиле моего батюшки.
  Впрочем, женихи меня интересовали в последнюю очередь! Уже послезавтра приезжают боевики, а я разобралась лишь с их жильём, кормёжкой и деньгами... Оставались учителя и защита.
  Последнее ни в коем случае нельзя было приобретать в Номберстоне! Ещё с утра лавку господина Ирома закидали помидорами! Он был главным конкурентом госпожи Ольсон, изобретая всё новые и новые способы отворотов. И раньше господина Ирома защищали от злых девиц клиенты, которых он не раз спасал от алтаря. Но теперь...
  Теперь баланс сил был нарушен, а его клиенты - боевые маги ещё даже не приехали! В общем, господин Иром заходил ко мне за настойкой от сердца и жаловался, что дело стало совсем убыточным, и он недели на три уедет в соседнюю деревушку, переждёт бурю.
  Заказывать у него отвороты я не стала, госпожа Ольсон пошла бы на принцип и разорвала бы наш контракт даже с учётом неустойки, стань я сотрудничать с её лучшим врагом!
  Поэтому выход был один - искать защиту в Эльмире. И для начала я написала подруге из академии, которой в своё время очень сильно помогла с дипломной работой. Она была моей должницей, к тому же моё предложение было ей выгодно, а потому я со спокойной душой ожидала, что она согласится на него.
  Теперь надо разобраться с учителями...
  Второе письмо я составила в куда более официальном стиле.
  'Уважаемый господин Войбит,
  Вы уже, наверное, знаете, послезавтра в Номберстон прибывает выпускной курс боевых магов для прохождения практики. Одним из основных предметов в этом семестре у них числится уничтожение нежити магическими и немагическими способами. В связи с этим я, как их куратор, прошу выделить время для практических занятий с выпускным курсом боевых магов. Госпожа Эстель, главный врач лечебницы, уже согласилась вести у них уроки по нечётным дням недели, вас я прошу взять чётные.
  Госпожа Грэтель Бельски.'
  Письмо было наглым! Да что там, оно было исключительно нахальным!
  Начальник гарнизона - господин Войбит, был со мной не знаком. Нет, он совершенно точно знал, что я лекарь, вот только чай мы вместе не пили, задушевных бесед не заводили, а потому моё письмо было бы даже возмутительным, если бы не было столь искушающим...
  Все в Номберстоне знали, что начальник гарнизона по уши влюблён в госпожу Эстель... Врать про её согласие было некрасиво, но и сама госпожа Эстель была без ума от начальника гарнизона, а потому с ней я хотела провернуть тот же фокус.
  Но почему же, спросите вы, если они оба так друг друга любят, почему же обходят десятой дорогой?! Всё просто... Между ними непреодолимой стеной стоит муж госпожи Эстель - господин Эстель. Беспробудный пьяница в своё время выгодно женился на пятнадцатилетней магичке. Госпожа Эстель, поговаривают, весьма скоро избавилась от тирании мужа, использовав его проблемы со здоровьем. Вот уже не первый год парализованный муж гирей висит на шее госпожи Эстель, благо хоть живут они в деревушке близ Номберстона и пару вместе видят редко.
  И вот уже который год господин Войбит с голодом и тоской глядит вслед госпоже Эстель, не смея навязывать свои чувства замужней даме. Неудивительно, что я не сомневалась в его согласии стать учителем.
  Однако, и это ещё не конец...
  Одевшись и закрыв лавку, я направилась к почте. Там, заплатив за срочную доставку, оставила два письма, и быстрым шагом пошла к лечебнице для бедных. Предстоял разговор с госпожой Эстель. Впрочем, можно будет сыграть и на её чувствах...
  Лечебницу для бедных высочайшим указом мэра велели строить в квартале развлечений. Старичок искренне надеялся, что неприглядный вид больных бедняков лишит клиентуры соседние публичные дома, а в Номберстоне, наконец, будет покончено с развратом!
  Наивный...
  Публичные дома быстро осознали свою выгоду и взялись опекать лечебницу за регулярные осмотры работающих у них 'девочек' на предмет ЗППП. В итоге разврат процветал, финансирование лечебницы мэром почти прекратилось, но поделать старичок ничего не мог.
  В общем, лечебница между яркими и красочными публичными домами представляла странное зрелище: серое неказистое здание без вывески с большими окнами. Так, наверное, должны выглядеть монастыри, но никак не здания в квартале развлечений, а потому девочки из публичных домов искренне пытались облагородить хотя бы клумбы. И теперь те полыхали красными тюльпанами.
  Последний раз лечебницу я видела месяца четыре назад, когда мне отправили предложение работы тут, но частная практика куда более прибыльна и менее напряжна. К тому же остаётся время для исследований. В общем, я тогда отказала, и теперь меня встречали не слишком радостно и приветливо.
  Медсестра Томочка: женщина больших размеров и огромного самомнения, лично вышла из-за стойки, чтобы облить меня презрением и прокаркать:
  - Что надо?
  Томочка завидовала не только тому, что мне не надо было носить омерзительного серого цвета форму, но и тому, что Оливер, брат Марты, ходит лечиться ко мне. В то время, как необъятных размеров Томочка, сохла по нему уже третий год. В общем, мы явно не подруги. Вот совсем.
  Невозмутимо ответила:
  - Я к госпоже Эстель.
  - Госпожа Эстель занята, - с искренним наслаждением тут же проговорила Томочка.
  - Хорошо, я её подожду, - раздражённо улыбнулась, но всё же решила терпеливо ждать.
  А что делать? Томочка, как бы я ни пыталась, не пустит меня к главврачу. А союзников в клинике у меня нет. Местные врачи не то, чтобы презирали занимающихся частной практикой лекарей, но совершенно точно недолюбливали. Они относились к таким, как я, с высокомерием и некой долей неприязни, как и мы к ним, собственно.
  Хорошо хоть я догадалась захватить с собой книжку. Пять часов до окончания рабочей смены госпожи Эстель я провела за чтением, не реагируя на ехидные взгляды Томочки и тем самым вгоняя её в состояние крайнего бешенства.
  Книжка была бы замечательной, не пойми я с первой строчки, чем всё закончится. Сложно было не увидеть чувств героя, но героиня с этим прекрасно справлялась и всё поняла лишь на последней строчке. В общем, обычный такой любовный роман.
  Госпожа Эстель ровно через пять часов спустилась с лестницы, отдав последние распоряжения Томочке. Вообще всегда восхищалась госпожой Эстель! Она, что называется, сама себя сделала!
  Сама вырвалась из глухой деревеньки, сама выучилась, сама устроилась в лечебницу, сама заслужила пост главврача. И при всём этом не утратила сочувствия к людям.
  Вот и сейчас, только увидев меня, она всё поняла и укоризненно посмотрела на Томочку. И гордая до невозможности девушка тут же стыдливо отвела взгляд, даже буркнув мне извинения.
  Госпожа Эстель вздохнула и предложила проводить её до телеги торговцев, которые каждый день привозили её в Номберстон и увозили отсюда обратно. Согласилась, слегка робея рядом с этой женщиной.
  Строгое, но простое по фасону платье под горло с длинными рукавами не могло скрыть стройной фигуры главврача. Ей было уже больше сорока, но даже сейчас красота её всё ещё заставляла прохожих оглядываться вслед. Аккуратные черты лица не нуждались в косметике, а пронзительные голубые глаза лучились теплом и добротой.
  - Деточка, - только ей я позволяла так себя называть, - ты, что же, меня пять часов ждала?
  - Мне не в тягость, - искренне улыбнулась ей, получив в ответ столь же честную улыбку.
  Госпожа Эстель вышла на порог лечебницы и втянула вечерний воздух, с наслаждением прикрыв глаза.
  - Так, что случилось?
  - Да ничего особенного... - почему-то смутилась.
  - Не ври, - хмыкнула госпожа Эстель, - а то я не знаю, что ты ко мне ходишь только, если что-то случилось.
  Я совсем смутилась, покраснев, но решила отвечать по возможности честно.
  - Слышали о боевиках?
  - А то! У нас сегодня очередь на пластические операции была втрое больше, чем обычно, а косметические зелья разбирали только так!
  - Так вот, я их куратор, - сказала тихо, почти не слышно.
  Госпожа Эстель на меня остро глянула, а затем взяла и... сплюнула! И так это не вязалось с её обычным поведением, что я застыла столбом!
  - А что? - слегка смутилась женщина, - сама же знаешь, какой это ад, а не работёнка! Я думала, какое счастье, что меня это миновало, но лучше бы я, чем ты. Тебя же эти оголтелые девицы просто сметут!
  Я только вздохнула, чувствуя, что чуть ли не плачу. Вот только немного пожалели - сразу расчувствовалась!
  - Ладно, - миролюбиво приобняла меня госпожа Эстель, - думаю, ты справишься, ты же у нас тихая-тихая, но упрямая до невозможности! В общем, я так понимаю, ты меня хочешь попросить им преподавать основы медицинской помощи? - проницательно заключила женщина.
  Я только кивнула. Госпожа Эстель улыбнулась и как-то легко-легко согласилась:
  - В какие дни?
  - Нечётные?
  - Договорились.
  А мне стало так паршиво на душе, что я хотела использовать её чувства для уговоров... Так гадко... Оплёванной себя почувствовала. Потому, наверное, и не стала упоминать господина Войбита. Подло это как-то.
  Проводив и тепло попрощавшись к госпожой Эстель, направилась к лавке. И теперь уже суета на улицах была очевидна! Вечер в Номберстоне принёс облегчение только кошелькам отцов незамужних барышень. Сами же девицы всё так же обогащали карманы торговцев, всё так же сплетничали и абсолютно не обращали внимания на ранее обласканных ими женихов Номберстона.
  У моей лавки сидел и щёлкал ворованные семечки Томми. На меня он смотрел раздражённо.
  - Извини, - искренне произнесла, понимая, что заставила его ждать, - я к госпоже Эстель ходила, задержалась.
  Лицо Томми как-то сразу посветлело.
  - Хорошо хоть не на свиданку! - фыркнул он, а я внезапно поняла - ревнует... Со своей подростковой непосредственностью ревнует.
  Фыркнув, отперла дверь лавки, поморщившись от звона колокольчика, и пропустила Томми внутрь. Мальчишка юркнул, будто случайно задев меня в проёме двери. Эх, надо что-то делать с его детской влюблённостью. Я только вздохнула.
  - Чай будешь? - спросила, поднимаясь на второй этаж.
  - Ага!
  Налив и себе, и ему зелёного чая, позвала его на крохотную кухню, куда еле-еле вместился маленький столик на четверых. Томми сел напротив и протянул мне стопку писем. Не вскрывая, отложила двенадцать матушкиных. Также там было письмо-ответ от моей подруги из Эльмира и записка от господина Войбита. Как я и думала, согласие.
  Письмо от подруги тоже отложила, решив прочитать потом, а сама спросила у Томми:
  - Как там Олли?
  - Почти здоров, шельмец!
  Под моим укоризненным взглядом Томми только фыркнул. Он считал, что ругательства - это по-взрослому. А я для него авторитетом не была, хотя при мне он старался воздерживаться от самого убойного сленга. Ну, хоть что-то.
  Томми задорно рассказывал, что на этот раз учудили близнецы из его банды, и я даже периодически улыбалась в такт, а сама мыслями была далеко. Остался день до приезда боевиков, обратный отсчёт пошёл.
  Уходил Томми неохотно. Но его ждала вечерняя почта, а меня письмо подруги. Хотя подруга - громко сказано, скорее, знакомая.
  Почему я про неё вспомнила? Так она ещё в академии хвасталась братом-артефактором. Мы не верили, что он так умел и гениален, как она о нём отзывалась. Подшучивали. Вот только после первой же сессии заказали у него артефакты-подсказки. До конца шестого курса ни одного из нас не поймали на списывании!
  В общем, в то время, как все студенты ходили тереть лапку бронзового кота в парке напротив, у нас начиналось паломничество к дому брата-артефактора. И ведь ни разу не подвёл!
  Вскрыв ножиком конверт, достала письмо. В свойственной ей манере Зара ворчала на меня, что вспоминаю о ней только из-за брата. Тем не менее она была согласна прислать мне пятнадцать отворотных артефактов по повышенной цене за срочность. Просила перевести деньги на счёт брата завтра до полудня, а затем ждать посылки.
  Я была довольна... Отворот - вообще штука хорошая. Но самое привлекательное в нём то, что он в отличие от того же приворота не должен быть специализирован для эффективности. И если госпожа Ольсон старалась сделать свои зелья и амулеты индивидуальными, то отвороты были универсальными, а при специализации теряли часть свойств.
  Денег на пятнадцать артефактов мне не хватило бы ещё два дня назад. Но сегодняшнее паломничество девиц в магазинчик госпожи Ольсон не прошло даром, наверняка, на моём счету уже есть кругленькая сумма. А её должно хватить с лихвой на артефакты! Ещё и останется!
  Поэтому спала я крепко, предвкушая разочарование незамужних барышень и ещё большую прибыль от госпожи Ольсон, соответственно. Почему-то кроме всего прочего мне приснились и чёрные глаза настырного лорда. Списав это на матушкины письма и известные фантазии всех девиц брачного возраста, спокойно проспала до самого утра.
  Впрочем, утро не принесло успокоения в Номберстон.
  Город снова гудел!
  Модные лавки открылись задолго до рассвета и не прогадали! Старые шляпки, ленточки, перчатки и туфельки, не проданные в прошлый сезон даже со скидками, теперь расходились, как тёплые пирожки! Конфеты и пирожные скупались столь же массово, но с другими целями. Ведь все точно знают, как удобно подмешивать в шоколадно-вафельные изделия любовные зелья!
  Я, стараясь обходить суету и главные улицы, переулками добралась до банка, где милый старичок в смешном котелке выдал мне выписку моего счёта... Чёрт! Может быть, стоит пойти помогать госпоже Ольсон в её бизнесе?!
  Заоблачная сумма из пяти цифр приятно грела душу и сердце.
  Теперь я была даже рада приезду магов, на них, оказывается, можно неплохо зарабатывать! Главное, чтобы они об этом не узнали, а то о дружественном общении с куратором они вряд ли вспомнят.
  - А вы можете перевести половину этой суммы на этот счёт? - протянула старичку письмо подруги.
  - Конечно, вот заполните эти бумаги.
  Уже через полчаса я весело устремилась на почту, забирать свою посылку. Настроение было стабильно хорошим, а люди вокруг улыбчивыми. Думаю, такими темпами, за лавку я с банком расплачусь уже к концу этого месяца. Главное не потратиться на ерунду и собрать полную сумму.
  Вернувшись домой, переоделась в рабочую одежду и занялась пациентами.
  Первой пришла вчерашняя девушка с переломом руки, требовала снять гипс, приводя убойные аргументы:
  - Как я так выйду замуж?!
  - А без руки оно сподручнее будет? - с искренним любопытством осведомилась.
  - Меня бросит жених!
  - Найдёшь другого... - хладнокровно.
  - Да кого?!
  - Да хоть господина Фойти! У него близорукость обоих глаз, он не только гипс не разглядит, он и тебя-то увидит с трудом! И то только у алтаря...
  Девушка ушла задумчивой.
  За ней пришёл Оливер, купил ту же мазь. Рубец на предплечье уже превратился в хорошо заживающий шрам. Оливер жаловался на Марту, на начальника гарнизона, ставшего рассеянным, и Томочку, не дающую ему ходить безнаказанно в публичный дом рядом с лечебницей.
  Парня было жаль. Но не настолько, чтобы избавить его от проблем с начальством ценой занятий моих практикантов.
  Заходил господин Фойти, просил капель для глаз. Так радовался, так радовался! Обниматься лез. Та девица со сломанной рукой явно к нему приходила.
  За ним потянулись мамаши и папаши незамужних барышень. Головная боль стала самым популярным диагнозом и сегодня.
  К вечеру я уже валилась с ног, а традиционную пачку маминых писем даже вскрывать не стала, наизусть зная, что там будет. Спать ложилась с опаской. Уже завтра приезжают боевые маги... И первое знакомство, и их размещение. В общем, я волновалась. Пришлось даже выпить чай с ромашкой, чтобы заснуть.
  Следующим утром, сидя в кофейне напротив остановки дилижансов, я лениво потягивала какао. Письмо из гильдии уведомляло, что выпускной курс приедет до обеда, поэтому почти все улицы Номберстона резко опустели!
  Госпожа Ольсон, нацепив на себя лоток с продукцией, стояла в тени деревьев и продавала просроченные зелья по двойной цене. Заметив меня утром, она махнула рукой и более ни на минуту не отвлекалась от своего дела.
  Кроме госпожи Ольсон, в тени деревьев стояло человек пятьдесят молодых девушек, и все они изображали занятость: кто-то притащил мольберт, кто-то вышивал, изящно восседая на скамеечке, кто-то из особо эпатажных девиц умудрился даже напроситься к смотрителю парка в помощницы, и сейчас эти барышни ползали, подстригая газон и тихо ругаясь. Да, смотритель парка был мужиком с юмором.
  Не в тени деревьев, но всё же недалёче стояли столь же огромные группы девиц брачного возраста. Обмахиваясь веерами, они предавались лени. В эти группки входили всё больше богатые и избалованные.
  Некоторые, подобно мне, заняли места в зрительном зале, заполнив ближайшие кофейни. Это были дамы в возрасте, скрывающие лица, дабы никто не узнал в них замужних женщин. Что примечательно, скрывая лица, они не скрывали декольте и прочие вырезы порой в самых неожиданных местах!
  За такими дамами хмуро следили их мужья, восседая в баре напротив.
  В общем, утро в Номберстоне началось задолго до того, как прибыл первый дилижанс!
  Приезжающие косились на всё это безобразие с ужасом и удивлением, сглатывали под злыми и нетерпеливыми взглядами девиц и, подхватив сумки, спешили занять свободные места в кофейне, чтобы понять, что происходит. Вскоре ажиотаж захватывал и их! А практичные платья приезжих дам быстро превращались в наряды девочек из публичных домов рядом с лечебницей.
  Все эти метаморфозы лично меня веселили, я с удовольствием следила за представлением, но всё еще не наблюдала главных актёров!
  Зато, отыгрывая амплуа дуэньи, остановку дилижансов почтил своим присутствием господин мэр. Старичок с плешью обозрел выставленные прелести, сглотнул и пискляво объявил:
  - Уважаемые! Не создавайте толпы! Вы позорите...
  Больше он сказать ничего не успел, так как его грузная супруга, приподняв вуаль шляпки, шикнула на него. И мрачный мэр поплёлся в бар напротив, хмуро кивнув остальным брошенным мужьям и женихам.
  Бардак попытался прекратить и один из священников, видимо, самый смелый, так как остальные со вчерашнего дня заперлись в храме и проводить бракосочетания отказывались!
  Священнику удалось сказать и того меньше:
  - Люди добрые...
  А после он уже не говорил, берёг дыхание! Убегая, оно как-то плохо говорится... Вот и он улепётывал в родной храм от озабоченных мамаш с брачными браслетами и матримониальными планами - на дороге только пыль стояла!
  Часы на башне пробили двенадцать. Все затаили дыхание, кто-то выругался, кто-то поправил декольте!
  А меня кто-то подёргал за рукав. Оторвав взгляд от вереницы подъезжающих дилижансов, перевела его на отчего-то зарёванную мордашку Ниты - девочки из детского дома рядом с моей лавкой.
  - Эй, ты чего? - встревоженно спросила у трущей красный нос малютки.
  - Госпожа Бельски, Котик весь в крови! И там собаки! И мы их отогнали! Но он весь в крови! И...
  Котиком приютские звали щенка, усыновлённого ими год назад. Взяв шефство над животным, дети любили его безмерно, а потому ничего удивительного, что после того, как их Котик подрался со взрослыми собаками, Нита прибежала ко мне.
  И понятно, почему именно сегодня... Никому сейчас нет дела до собак, многие их вообще не заперли сегодня. В общем, этого и стоило ожидать.
  - Так, успокойся, - торопливо сжала хрупкие плечики ребёнка, - где Котик?
  - В переулке между вашей лавкой и приютом, с ним ребята!
  - Ну-ка, держи, - вручила ей связку из пятнадцати верёвочек, на которых мотались круглые медальоны, - сейчас приедут боевые маги, проберись в дилижанс до того, как они выйдут, скажи, что ты от их куратора, раздай им эти артефакты и проводи в гостиницу 'Летний Зной'. Знаешь, где она?
  Нита закивала.
  - Тогда беги!
  И сама тоже побежала! Приютские дети они до ужаса самостоятельные. Никогда не жалуются по пустякам, вот и сейчас я ни капли не сомневалась, что Котик действительно при смерти. А боевые маги... А, что, боевые маги? Я их даже не знаю! Выбирая между ними и детьми, к которым за полгода привыкла, с которыми подружилась...
  В общем, выбор был очевиден.
  Мчаться по пустым улицам было весьма удобно, благо весь народ толпился у остановки дилижансов. Нужный переулок я нашла быстро, а там, как и описывала Нита, в компании двух семилетних мальчишек в крови лежал их Котик.
  - На ключи, - моментально вручила одному из них брелок, - неси из моей лавки сумку. Она в приёмной на кушетке!
  Мальчишка кивнул и сорвался с места, пока я осматривала поле деятельности. Нет, выглядит это страшно, но в принципе особо ничего не повреждено. Вот эти две раны от клыков нужно зашить, кости вроде целы, внутренние органы не пострадали, вывозов нет. А царапины, синяки и ушибы заживут сами.
  Сумку мне принесли быстро. Так, сперва иссечение раны, я методично удаляла всё лишнее: шерсть, мёртвые ткани, грязь и осколки. Если бы рана была глубокой, зашивать её тут не имело бы смысла, но Котику определённо сегодня везло больше, чем мне. Затем обработка по краям перекисью, чтобы не было заражения.
  А дальше только шить. Это достаточно мучительная процедура, а щенка было жалко, потому магией отключила его сознание. Ребята сидели рядом, затаив дыхание наблюдая за ловкими движениями пальцев. Игла в щипцах и тонкая шёлковая нить, а также отработанные годами действия. И никакой магии.
  Через пятнадцать минут с облегчением откинула голову назад, проморгавшись. И всё же собственная лавка плоха малым количеством однотипной практики, которую в избытке даёт лечебница.
  - Так, пса держите в покое, чесать раны не давайте. Заживать они должны хорошо, приносите завтра, посмотрю, как затягиваются. Швы снимать сами не вздумайте.
  Вроде всё сказала.
  Мальчишки только кивали, сдерживая слёзы облегчения. Да, детишки сегодня точно перенервничали.
  А, к чёрту это кураторство!
  - Отнесите Котика в приют и пойдёмте пить какао, - улыбнулась мальчишкам. Заодно и Нита подтянется. А в приюте о псе позаботятся, он и так был всеобщим любимцем. И как бы ни грозились его выгнать, теперь-то точно не посмеют.
  Уже через полчаса мы сидели у меня в лавке и пили какао. Мальчишки оживали на глазах, уже воспринимая случившееся, как забавное приключение и снисходительно поглядывая друг на друга с выражением 'Ха, а ты плакал!'. Дети.
  Звон колокольчика прервал повествование о бравых подвигах одного из мальчишек по спасению Котика.
  - Это Нитка! - воскликнул второй, изрядно утомлённый героическим пафосом рассказов товарища и бросился вниз открывать.
  - Нитка! - крик оборвался, из чего мы, переглянувшись с печальным рассказчиком, сделали вывод, что Нита пришла не одна. Или пришла вовсе не Нита...
  Я настороженно крикнула:
  - Кто там?
  Ответила Нита:
  - Я! А ещё дяденька боевой маг, который у курса стаста... Паста?
  Нет, я-то была с ней знакома и знала, что всё у неё с памятью и произношением нормально, а это она так издевается над теми, кто её не воспринимает как взрослую, но меня изумил незнакомец. Мужчина на удивление терпеливо её поправил мягким слегка хрипловатым голосом:
  - Не паста. Староста.
  Знакомым таким голосом!
  Не веря своим ушам, спустилась на первый этаж. Мужчина стоял спиной, вешая свой длинный чёрный плащ на показавшуюся мне излишне для этого скромной вешалку.
  - Здравствуйте, - кашлянула, привлекая внимания.
  Мужчина замер, его спина ощутимо так напряглась, а затем он стремительно и как-то неотвратимо развернулся.
  - Вы!
  - Вы?!
  Два оклика слились в один.
  Я неприлично во все глаза смотрела на лорда Мелленберга. Тот ошеломлённо оглядывал меня.
  - А вы знакомы? - с детской непосредственностью влезла Нита.
  - Нет! - это лорд.
  - Вообще нет! - а это уже я.
  И снова два возгласа слились в один.
  Нита подозрительно оглядела нас, после чего со свойственной ей беспринципностью недоверчиво протянула:
  - Да-а-а? А ведёте себя, как будто тридцать лет женаты.
  - Пфф, - фыркнул один из мальчишек, - бред мелешь! Все же знают, что на Грэтель Томми глаз положил!
  Лорд Мелленберг нахмурился и перевёл потемневший взгляд на меня. Сама не понимаю, почему, но не стала опровергать прозвучавшего, упрямо уверив:
  - Он жутко ревнивый.
  - Не то слово, - восторженно глядя на меня, грустно протянул второй мальчишка.
  Нет, вот ещё одного малолетнего поклонника мне не хватало!
  - А что вы здесь делаете? - всё также хмуро спросил меня лорд Мелленберг, явно не веря в то, что я могу быть куратором их практики.
  - Живу и работаю, - лаконично ответила, после чего решительно перешла к делу, видя недоверчивый и откровенно насмешливый взгляд мужчины, - да-да, я действительно куратор вашего курса! Если не верите, могу показать оповещение из гильдии.
  И, всё ещё наблюдая насмешку на аристократическом лице, со вздохом достала оповещение из стопки матушкиных писем на столике у двери.
  Лорд Мелленберг взял его двумя пальцами, я так препротивнейших тараканов брала у себя дома: жалко давить, а взять в руки, чтобы выкинуть, - омерзительно. Мужчина развернул оповещение, внимательнейшим образом ознакомился с текстом, пальцем потёр герб гильдии на развороте и, вздохнув, недовольно признал:
  - Исчерпывающее доказательство.
  Моя победная улыбка увяла со следующей его фразой:
  - Тогда вынужден признать, что вы, леди Бельски, не справляетесь со своими обязанностями: нас встретила толпа экзальтированных девиц, пока наш куратор шлялась непонятно где! - и добил, - вам исключительно повезло, что после знакомства с вашей мамашей я не рискну обижать её дочь, однако, впредь потрудитесь относиться к своим обязанностям более ответственно.
  Такое я стерпеть не могла! Видя, как мой взгляд загорается ненавистью, Нита потихоньку вытолкнула товарищей из лавки, понимающе пискнув на прощание:
  - Грэтти, мы потом зайдём.
  Я же... Я выдохнула, а затем, наслаждаясь тем, как улыбка лорда из насмешливо-издевательской трансформируется в злую усмешку, ехидно спросила:
  - Вас поселили в гостиницу?
  И, видя, что он хочет высказаться, тут же другой вопрос:
  - Вам выдали защиту от оголтелых девиц?!
  И сама вижу медальон на шее, а потому тут же следующий вопрос:
  - Вас накормили завтраком?!
  И моментально следующий:
  - Тогда какого чёрта вы врываетесь в мой дом?!
  Я выдохлась и тяжело дышала, а потому лорд Мелленберг всё же сумел прервать обличительный монолог хлёсткой фразой:
  - Всё сказали? Однако, это не отменяет того, что вы отправили к нам ребёнка, не встретившись с группой и бросив нас на растерзание тех барышень! Да, Орлейн до сих пор не может регенерировать царапины на лице, а Никольс пишет оправдательное письмо невесте, слёзно объясняя, почему маячок в помолвочном браслете не работает! А браслета просто уже нет!
  Я только фыркнула, сложив руки на груди:
  - Если вы, здоровые мужики, боевые маги, не смогли справиться, чем бы я вам помогла? За ручку бы до гостиницы довела? Или на ручках отнесла?
  Лорд Мелленберг сверкнул чёрными глазами, раздражённо сжал челюсть и на удивление спокойно спросил:
  - Чем вы занимались, когда мы спасались от тех девиц?
  Было искушение соврать про любовника, но я почему-то ответила честно, а оттого несколько растерянно:
  - Спасала от смерти щенка той девочки, что вас встретила.
  Лорд Мелленберг принял правду хладнокровно. Ни один мускул не дрогнул на его лице при понимании, что им предпочли щенка.
  - Ясно, - коротко отозвался он, - я, так понимаю, в этом городишке вы единственная на нашей стороне? Впрочем, у вас выбора нет. В общем, мы не собираемся две недели терпеть притязания тех девиц и отбиваться от их родителей, а потому приходите в гостиницу к ужину, введёте нас в курс дел. И про учителей расскажете, а также, как выставлять отметки за практику будете.
  Я только растерянно кивнула. Лорд Мелленберг ещё раз пытливо оглядел меня, затем несколько пренебрежительно мою лавку, что меня даже не задело на фоне всей ситуации, а затем легко кивнул и стремительно вышел, подхватив плащ.
  На улице он накинул капюшон и, сверяясь с картой, переулками отправился к гостинице. Вот только путь его пролегал мимо салона красоты мадам Фейи, а потому ему не грозило остаться неузнанным даже в капюшоне!
  Мстительно не стала его останавливать.
  
  Глава 4 Сезон охоты
  
  Я автор начинающий, потому крайне нуждаюсь в комментариях и поддержке:) любые комментарии приветствуются, как и новые читатели)
Оценка: 8.96*28  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Борей "Возьми меня замуж" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Резник "Моль" (Короткий любовный роман) | | О.Чекменёва "Спаситель под личиной, или Неправильный орк" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Юмористическое фэнтези) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | А.Тарасенко "Замуж не предлагать" (Попаданцы в другие миры) | | М.Старр "Мачеха для наследника, или К черту дракона! " (Юмористическое фэнтези) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Когда твоя пара - ведьма!" (Любовное фэнтези) | | С.Суббота "Я - Стрела. Академия Стражей" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"