Светлаков Лев: другие произведения.

Армейские истории

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Глава 1
   Призыв
   В Советскую Армию повесткой из военкомата призвали 29 сентября 1961 года с улицы Гончарова Дзержинского района города Москвы. Уходил в армию, когда исполнился 21 год. (Призывной возраст - 19 лет) После окончания технического училища ТУ-6, по специальности радиомонтажник, получил обязательную отсрочку от армии на два года. После окончания училища поступить в ВУЗ на дневное отделение не имел права, должен обязательно отработать два года на производстве за то, что год обучали уму-разуму.
   Перед прощальным ужином на родной улице Гончарова, дом 13 отправился "проститься" со столицей на второй этаж гостиницы "Москва". Там расположился замечательный бар всегда полупустой с высокими крутящимися табуретками вдоль стойки. По бокам стойки стояли два высоких торшера с матерчатыми абажурами, которые создавали домашний уют. Очень широкий выбор коктейлей крепких и слабых на любой вкус. Приятная на вид молоденькая барменша не назойливая. Можно сидеть с одним бокалом коктейля хоть целый час и слушать тихую музыку. Никаких замечаний и возражений. Я любил изредка, когда оказывался в Центре посидеть в тишине и полумраке за бокалом не крепкого коктейля. В то время, начитавшись популярных в Москве Ремарка, Хемингуэйя, Сэлинджера нравилось воображать себя не понятым близкими и окружающим миром молодым волком-одиночкой. Накануне поругался в очередной и последний раз со своей несостоявшейся невестой, с которой встречался больше четырех лет и в гордом одиночестве тянул через соломинку коктейль с экзотическим названием, поглядывая искоса на барменшу. В баре приглушенно играла музыка Ламарка из кинофильма "Шербургские зонтики". Композиция называлась "Я буду ждать тебя", как будто по моему заказу показывают в кино парня, который уходит на войну в Алжир, а ведь неумолимо завтра мне отправляться на таинственную и неведомую армейскую службу. В голове опустошенность, что там ждет впереди? Какие дали? Умиротворяющая музыка совсем доконала и, посидев часа полтора в баре отправился домой, где собирались немногочисленные товарищи проводить в армию на три долгих год.
   Друзья собрались в основном с работы. На дорожку спели, по обычаю, провожальную песню в армию.
   Как родная меня мать провожала.
   Тут и вся моя родня набежала.
   Ах, куда ты паренек, ах, куда ты?
   Не ходил бы ты Ванёк, во солдаты!
   В Красной Армии штыки чай найдутся,
   Без тебя большевики обойдутся!
   По неволе ты идешь, аль с охотой,
   Ваня, Ваня пропадешь ни за что ты!
   Будь такие все, как вы, ротозеи,
   Что б осталось от Москвы, от Россеи!
   Эх, яблочко, да укатилося,
   Наша армия с Ванюшей укрепилася.
  
   После окончания ТУ-6 трудился в Производственно-экспериментальных мастерских при Московском энергетическом институте, которые позже получили статус почтового ящика 4041. Паял монтажные платы и микросхемы для запоминающего устройства, которое применяли на космическом корабле "Восток". Свободно разбирался в принципиальных радиосхемах радиоаппаратуры. Даже сделал любительский карманный радиоприемник по схеме Плотникова очень популярной в то время. Приемник помещался в простой мыльнице и уверенно ловил три программы. Когда в военкомате спросили, где бы хотел служить. - В радиотехнических войсках это сегодня ближе всего,- был однозначный ответ. По сути желание было удовлетворено. Меня отобрали в узел связи ракетной дивизии, где после года учебы работал механиком телеграфной засекречивающей аппаратуры связи.
   Сборный пункт призывников Дзержинского района был организован на стадионе "Пищевик" на Вятской улице. Каток на стадионе "Пищевик" был ближайший к Бутырскому хутору, поэтому лет с двенадцати ребята с Бутхута ходили кататься на коньках на "Пищевик". Каток небольшой заливали только футбольное поле. Когда стали постарше ездили на троллейбусе N 23 до метро "Новослободская" и пешком минут десять до сада ЦДКА. Там зимой заливали аллеи, дорожки и футбольное поле. Самый же большой и любимый москвичами каток в 50-е годы открыт в парке культуры и отдыха им. Горького. Очередь в кассы парка начиналась практически от метро "Серпуховская". От проезжей части Садового кольца по всей длине очереди отделяла шеренга конной милиции. Продвигались быстро. Работало очень много касс. На катке заливались по всем правилам прогулочные дорожки и широкая аллея вдоль Москва-реки. Радовали хорошо оборудованные теплушки с раздевалками, буфетами, мастерами по точке коньков. Всегда горячие чай и кофе. Бутерброды с белым хлебом. На катке крутили пластинки с самой популярной джазовой музыкой. Парк Горького был самым любимым местом встреч московской молодежи 50 - х и начала 60 - х годов. На катке хватало мелкого хулиганья и дворовой шпаны. За порядком бдительно следили стражи порядка и дружинники на беговых коньках. Такие коньки называли "ножи".
   Рядом со стадионом "Пищевик" находился Дом культуры имени Горького от парфюмерной фабрики "Свобода". В этом ДК на вечерах отдыха по субботам играли известные московские джаз - оркестры, в том числе под руководством Олега Лундстрема, Александра Цфасмана, Лаци Олаха. Танцевальный зал набивался до отказа. Съезжались любители джаза со всей Москвы. От Бутырского хутора это был ближайший Дом культуры и ходили зимой на танцы именно туда, а летом на веранду в парк "Останкино". Когда призывники проезжали мимо ДК имени Горького, мысленно попрощался с беззаботной холостой юностью со временем, когда с удовольствием ходили на танцплощадки и московские катки.
   После переклички призывников со стадиона "Пищевик" на автобусе привезли на Красную Пресню в район пересыльной тюрьмы на Московской окружной железной дороге. После еще одной переклички сформировали команды, закрепили бравых подтянутых сержантов за новобранцами и стали ожидать, когда подадут пассажирский состав для отправки в войска. Один раз сытно покормили солдатским обедом, хотя у каждого с собой были домашние харчи на пару дней и припрятанная впрок бутылка водки.
   На сборном пункте важные, как генералы сержанты грозно предупредили, у кого имеется спиртное отдать его по добру, по здоровому. Ни по - хорошему, ни по - плохому отдать водку дураков не нашлось. Халява у бравых сержантов не прошла. Обыскивать не имели права. Малость гонор и спесь сошли.
   Подали пассажирский состав в конце дня. Погрузились командами в плацкартные вагоны и отправились в другую неведомую жизнь для начала по Окружной железной дороге. Практически сделали прощальный полукруг вокруг Москвы и отбыли в неизвестном направлении. В какую сторону света в ночное время долго не могли разобраться. Эшелон двигался исключительно по ночам. Днем состав загоняли на запасные железнодорожные пути станций так, чтобы из окон вагонов нельзя было прочитать названий этих станций. Шторки на окнах не разрешали открывать сопровождающие сержанты, которые бдительно за этим следили периодически прогуливаясь по вагону.
   Сформированный в Москве эшелон оказался под грифом "совершенно секретный". (Гораздо позже узнали, что в эшелоне развозили по военным городкам и точкам будущих ракетчиков стратегического назначения) Двери вагонов постоянно заперты и днем и ночью. Даже на станциях за питьевой водой с бачками ходили сержанты призывникам не разрешали высовывать любопытные носы наружу. Смогли определить только через пару дней, что движемся на Восток. Когда же видели во время движения поезда, что около насыпи проходили девушки или женщины, из окон поезда вылетали, как белокрылые голуби солдатские письма. Кстати все три коротких письма, что выбросил из окна поезда благополучно дошли до адресата. Только в России такие сердобольные и жалостливые до чужих неприятностей женщины.
   На второй день железнодорожной одиссеи водка благополучно закончилась и стали призывники думать на трезвую не стриженную голову горькую думу в какие такие неведомые края везет нас хитрый поезд. "Мать моя давай рыдать, давай думать и гадать куда, куда меня пошлют, мать моя, кончай рыдать, а мне ведь, в общем, наплевать куда, куда меня пошлют," вспомнилась одна из ранних песен популярного барда.
   1961 год - год призыва, рожденных в 1943 году, а таких призывников в стране оказалось очень мало (шла отечественная война - все молодые мужики на фронте), поэтому собирали всех призывников с отсрочками,забирали студентов из институтов, не имеющих военную кафедру,подбирали больных, хромых, слепых всех под одну частую гребенку. Нашлись достаточно взрослые ребята, которые уже побывали в рабочих командировках хорошо изучали в школе географию и по названиям железнодорожных станций, наконец, определили направление движения воинского эшелона.
   Постепенно часть следующих в эшелоне призывников, по мере продвижения на Восток выходила на глухих станциях в местах будущей армейской службы. Через долгих пять дней, оставшихся человек сто москвичей-новобранцев высадили на центральном железнодорожном вокзале Свердловска. Выдали на сутки сухой паек. Собрали всех в небольшом зале ожидания вокзала и стали крутить фильм "Тревожная молодость", чтобы поднять боевой дух и скоротать время. В любой и каждой сформировавшейся группе всегда находятся отчаянные парни, которые могут совершить почти все. Как только отключили в импровизированном кинозале свет гонцы помчались, сломя голову в ближайший магазин за водкой. Слава Богу, благополучно. Бравые сержанты уже потеряли бдительность и стали не такими важными, как в Москве и не заметили или сделали вид, что не заметили недолгого отсутствия свих подчиненных. Скорее всего второе.
   Пробыли на вокзале в Свердловске часа три. По расписанию подошла электричка Свердловск-Курган , в которую нас повзводно благополучно загрузили всех в один вагон. "Последний нонешний денечек, гуляю с вами я, друзья! А завтра рано, чуть светочек, заплачет вся моя семья." В электричке распили последнюю на гражданке водку закусили сухим армейским пайком и стали дожидаться, где нашего брата высадят. Через три часа электрический поезд строго по расписанию прибыл на станцию Шадринск, что в Курганской области. На платформе здоровенный детина под два метра Храмов басом заорал: "Да я ж здесь был в командировке на телефонном заводе".
   Со станции от типового одноэтажного невзрачного и убогого с облезшей краской вокзала впервые строем в колонне по четыре отправились по городским раздолбанным в пух и прах улицам в городскую баню, где в парикмахерской первым делом всех новобранцев оболванили наголо. (Только москвичей стригли по прибытию в войска, из остальных регионов новобранцы приезжали стрижеными под нуль.) Сидевший в соседнем кресле парень с роскошной черной вьющейся шевелюрой втихаря плакал, краем глаза я видел как Петр размазывал сопли и слезы по румяным щекам. Я относился к этой процедуре философски. " Волосы не зубы - отрастут".
   После санитарной обработки всех отправили в баню на помывку. Возле бани поджидали гражданские лица, чтобы перехватить верхние носильные вещи призывников. Я отдал свое вполне приличное драповое пальто какой-то тетке, мне приглянувшейся. Фирменную рубашку кирпичного цвета с погончиками и накладными карманами отдал солдатику, который крутился поблизости. Наверняка будет ходить солдатик в самоволку в модной рубашке, правильно, подумал я. Чемоданы, рюкзаки подписали и сдали старшине на хранение до дембеля. Здесь же после банной процедуры подобрали и раздали армейскую форму, выдали сапоги и портянки. Еще на гражданке мои друзья, отслужившие в армии научили правильно заправлять портянки. Это важнейшая часть солдатской экипировки, потому что за полчаса ногу в небрежно заправленной портянке можно стереть до крови.
   Все! С этой знаковой минуты на три года гимнастерка и галифе твоя новая армейская шкура, которая будет обновляться раз в два года.
   Город Шадринск основан в 17 веке, когда русские землепроходцы приступили к освоению сибирских и дальневосточных земель. Расположен на высоком берегу реки Исеть (приток Тобола). В 1774 году, во время восстания Емельяна Пугачева, получив подкрепление из Сибири, царские войска из Шадринска повели наступление и произвели разгром восставших казаков.
   Шадринск крупный центр машиностроительной и пищевой промышленности. Население в 1960 году составляло около 60 тысяч человек. Гордостью города является один из старейших театров страны, основанный в 1896 году - Шадринский государственный драматический театр. Предпосылкой для создания в городе театра возникли ещё с появлением знаменитой Крестовско-Ивановской ярмарки, на которую съезжались именитые и никому не известные артисты со всей России. В городе находится один из старейших музеев Урала, основанный в 1918 году - Шадринский краеведческий музей им. В.П. Бирюкова. Два вместительных кинотеатра. В Шадринске жил известный русский скульптор Иван Шадр (Иванов), автор скульптур в Москве "Булыжник-оружие пролетариата" и "Сеятель". Терентий Мальцев родом из Шадринска, автор новаторской системы земледелия, дважды Герой Социалистического Труда и лауреат Государственной премии. При содействии Терентия Мальцева (Депутата Верховного Совета СССР) в Шадринске были возведены Дворец культуры (1963 г) и здание железнодорожного вокзала (1974).
   Шадринск является вторым по величине промышленным центром Курганской области и имеет статус города областного подчинения. Во второй половине 1941 года один из цехов крупнейшего московского завода имени Лихачева (з-д имени Сталина ЗиС) вместе с руководящим и инженерным составом, а также рабочими и их семьями был эвакуирован в Шадринск. Там он обрел название Шадринский автоагрегатный завод имени И.В. Сталина и стал градообразующим промышленным предприятием города. Действуют заводы: Электродный; Полиграфмаш; Телефонный; Шадринская фабрика валяной обуви (завод "Пимокат") и еще десяток промышленных предприятий. В Шадринске находится тюрьма почти в центре города (улица Карла Маркса,51) занимает помещение бывших купеческих складов. Старое здание возведено в 1889 году. Новое ФБУ СИЗО-2 сдано в эксплуатацию в 1998 году. Лимит накопления: 248 человек.
   Южнее Шадринска в пяти километрах расположен военный аэродром, который использовался как центр подготовки штурманов. В казармах этого центра и расположился вновь создаваемый штаб и узел связи 18-ой ракетной дивизии под командованием полковника Беляева, а с октября 1962года полковника Осипова. (Полковника Беляева сняли с должности и отправили в Москву на преподавательскую работу в Академию имени Дзержинского, за два смертельных случая с новобранцами. На площадке "Сирень" копали котлован, не соблюдая технику безопасности. Стенки песчаного котлована были слишком крутыми, и троих солдат засыпало песчаным грунтом. В живых остался только один парень, двух москвичей спасти не удалось. Откапывали руками, боясь лопатами нанести раны пострадавшим.)
   ( 1мая 1960 года, над Свердловской областью был сбит, зенитным ракетным комплексом С-75 , самолет Локхид У-2, управляемый американским пилотом Пауэрсом. ( Смотри иллюстрации). Стартовавший с пакистанской авиабазы Пешавар самолет У-2 взял курс на СССР. Цель полета аэрофотосъёмки космодрома Байконур, потом его путь пролегал над, строящейся ракетной базой под Шадринском и над такой же базой под Кировом (Москва-400) далее путь лежал в Норвегию. Самолет был сбит ракетным дивизионом, когда тот уже пролетел над Шадринском и находился в воздушном пространстве Свердловской области. Подробности рассказывал летчик с Пермского аэродрома, который сидел на гауптвахте Шадринской военной комендатуры. На Пермском военном аэродроме ремонтировали взлетные полосы, и часть МИГ-19 передислоцировали на Шадринский аэродром. Делать летунам было нечего, а от нечего делать начинают принимать лишнее на грудь. Одного такого лейтенанта в пьяном виде и забрал патруль комендантской роты на танцах в парке культуры. Получил лейтенант несколько суток ареста и загорал на губе.(Офицеров на работы не определяли) . Однажды он попросил меня(я был в карауле выводным) вывести его на улицу покурить. Сели на лавочке в сторонке от людских глаз. Он поведал историю в то время совершенно неизвестную широкому кругу людей и произошедшую совсем недавно. Официальная версия - Пауэрс сбит первой выпущенной ракетой, (и остался каким-то чудом жив), арестован, судим, обменен на нашего разведчика Абеля. Прежде, чем сбить У-2 зенитной ракетой, на перехват были подняты три самолета МИГ-19, когда Пауэрс приблизился в зону действия ракетного дивизиона, оснащенного ЗРК-С 75 под Свердловском, последовала команда МИГ-19- м уходить в сторону, а ракетчикам атаковать самолет У-2. Два МИГа сделали маневр и резко ушли в сторону, третий замешкался и ракета, пущенная в сторону У-2, попала точно в МИГ- бедолагу, а взрывной волной разрушила хвостовую часть У-2, поэтому Пауэрс целехонький без единой царапины спустился на землю на парашюте с 20-ти километровой высоты. Чудес на свете не бывает! Если бы ракета попала в самолет от него не осталось бы даже мокрого места.
   0x01 graphic
0x01 graphic
   Шадринск уютный и опрятный городок, утопающий в зелени деревьев. Дома в основном частные с глухими заборами и ставнями на окнах, которые на ночь обязательно закрывались. Город на некоторых улицах сохранил старообрядческие нравы, говорили, что там живут кержаки, пришедшие с Поволжья. Народ суровый, малообщительный, стакан воды не дадут напиться. Кержаки - этнографическая группа русских старообрядцев. Название происходит от названия реки Керженец в Нижегородской области. Носители культуры северорусского типа. После разгрома в 1720 -х Керженских скитов десятками тысяч бежали на Восток. Вели замкнутый общинный образ жизни со строгими религиозными правилами и традиционной культурой. Противопоставляли себя более поздним переселенцам в Сибирь - "рассейским". Позднее кержаками стали называть всех старообрядцев. В глухих местах до сих пор существуют кержацкие заимки, практически не имеющие контактов с внешним миром, например семья Лыковых на Алтае, обнаруженных известным журналистом Песковым.
   29 сентября 1957 года на производственном объединении "Маяк" произошла техногенная катастрофа - из-за нарушения системы охлаждения разрушилась ёмкость с высокорадиоактивными отходами. Взрыв полностью разрушил ёмкость из нержавеющей стали, содержащую 70-80т отходов. Из хранилища в окружающую среду была выброшена смесь радионуклидов общей активностью 20 млн. Ки. Радиоактивные вещества разнесло на сотни квадратных километров. Зараженная территория называется "Восточно-уральским радиоактивным следом". С 1946 по 1956 год сбросы высокоактивных жидких отходов ПО "Маяк" производили в открытую речную систему Теча-Исеть-Тобол. Всего за эти годы было сброшено 76 млн. кубометров сточных вод с общей активностью свыше 2,75 млн. Ки. Всего радиационному воздействию подверглись 124 тыс. человек, проживающих в населенных пунктах на берегах рек этой водной системы. От радиационного облучения только в течение первых 10 дней после взрыва погибли 200 человек, общее число пострадавших оценивается в 250 тысяч человек, авария была оценена в 6 баллов по семи бальной международной шкале.
   Авария на ПО "Маяк" в 1957 году, именуемая также " Кыштымская трагедия, " является третьей по масштабам катастрофой в истории ядерной энергетики после Чернобыльской аварии и Аварии на АЭС Фукусима 1 в Японии.
   По берегу реки Исеть летом в пределах городской черты постоянно дежурили воинские патрули с целью предотвращения купания как солдат так и гражданских лиц. Особенно повышенной бывала радиация весной во время половодья. Специальная радиационная служба воинской части вела постоянное наблюдение за состоянием радиационной безопасности в городской черте.
   Купаться летом солдат водили за три километра от города в сторону аэродрома на озера с чистейшей водой. Там устраивали соревнования по плаванию. Недостаток водных процедур был в удаленности озер, когда возвращались в казармы через три километра пешего хода под палящим солнцем эффект купания приближался к нулю.
   Купаться можно было в притоке Исети небольшой очень быстрой речки Канаш, но там даже в тридцатиградусную жару температура воды днем была не выше 18 градусов. На третьем году службы армейские друзья: Капралов Лешка, (из Москвы с Пятницкой улицы) Бурнаков Витька (из Нижнего Новгорода) и Светлаков Левка бегали по утрам на речку Канаш за час до официального подъема личного состава части. Делали интенсивную разминку, купались в ледяной воде и бегом возвращались к общей зарядке на плацу . Кроме нас в воинской части таких отчаянных дураков не было.
   Через много лет после демобилизации летом 1989 года мне пришлось побывать в командировке в городе Нижний Новгород. С Витькой Бурнаковым регулярно перезванивались, поздравляли с праздниками, Витька частенько, когда был в Москве, останавливался у Капралова. У Лешки жилплощадь позволяла принимать гостей. Позвонил Витьке, что приезжаю в Нижний Новгород. Он оставил свой рабочий телефон, чтобы я мог его застать не только дома, но и на работе.
   Командировка была пустяковая инспекционная плановая проверка финансовой деятельности от имени Госстроя, одного крупного проектного института. По приезде в Нижний, договорился с директором и начальником планового-производственного отдела, которого хорошо знал, что они подготовят нужную справку и акт, в котором слегка пожурят себя, акт потом подпишу, и отправился на встречу со своим армейским другом.
   Виктор Бурнаков трудился на крупнейшем судостроительном заводе "Красное Сормово". В тот период он работал Председателем Профкома завода в советское время очень высокая должность на производстве.
   В 1918 году завод был национализирован. В годы гражданской войны завод являлся основной судоремонтной базой Волжской военной флотилии. С 1930 года на заводе началось производство подводных лодок для ВМФ СССР. В июне 1950 года на заводе были разработаны и построены флагманы волжского пассажирского флота, дизель - электроходы "Ленин" и "Советский Союз". В августе 1957 года на воду было спущено первое пассажирское судно на подводных крыльях " Ракета". В 1960-х годах начали производство атомных подводных лодок.
   Позвонил по рабочему телефону. Секретарь назвала адрес, по которому Виктор находился в данный момент, рассказала как туда добраться городским транспортом. Это оказался кирпичный пятиэтажный жилой дом в полуподвале находилась бойлерная. Когда спустился в помещение увидел живописную картину. Стоит большой деревянный самодельный стол, на столе ряд бутылок с водкой, вином и пивом. Там же обильная закуска, в том числе из овощей и фруктов. Сбоку от стола на каком-то поддоне стоит десятилитровое ведро с молоком наполовину опустошенное, сказал бы пессимист или наполовину полное по мнению оптимиста. За столом сидят четыре солидных мужика, один в генеральской милицейской форме, трое в темных костюмах светлых рубашках гладких галстуках набекрень и режутся в картишки.
   Оказалось, что так расслабляется во время обеденного перерыва элита завода. Витя Бурнаков - профсоюзный лидер, начальник производства завода, начальник сборочного цеха и руководитель службы безопасности завода генерал-майор милиции. Встреча оказалась бурной. Карты отложили в сторону. И началось веселье за здоровье московского гостя. Через некоторое время генерал предложил поехать к нему в гости. Заводские начальники отправились на производство достраивать очередную подводную лодку, а мы втроем поехали на милицейской машине с мигалкой и включенной сиреной в гости к милицейскому генералу. Генерал жил в трехкомнатной просторной квартире вдвоем с женой, дети жили отдельно. Жены дома не оказалось, и готовил закуску сам генерал. В холодильнике обнаружилась икра черная и красная и колбаска сырокопченая, которую в то время в Москве днем с огнем не отыщешь. Короче чаша полная и армянский коньяк три звездочки пара бутылок. Меня изумила очень приличная библиотека, которую собрал милицейский генерал, чего от нашей милиции да еще в глубинке никак не ожидал. Особенно меня поразил четырехтомник Валентина Пикуля, который только накануне вышел из печати тиражом всего 250 тыс. экземпляров и который я в Москве с большим трудом достал. Генерала сразу зауважал и стал предлагать тосты за нашу родную милицию, которая нас бережет. "Розовые лица. Пистолет желт. Моя милиция - меня бережет!" Только к вечеру мы добрались к Вите Бурнакову домой. Там пили только чай и вспоминали армейскую службу в Шадринске. У Бурнаковых к тому времени рос взрослый сын, которого как оказалось, Виктор назвал в мою честь Львом. Я не скрывал того, что чрезвычайно тронут памятью Виктора о нашей армейской дружбе.
  
   Глава 2
   Учись солдат свой труп носить,
   Учись дышать в петле,
   Учись свой кофе кипятить
   На узком фитиле...
  
   Курс молодого бойца
   В мае 1960 года в Шадринске на базе расположенной в городе гвардейской артиллерийской бригады была сформирована 205 -я ракетная бригада. В окрестностях города военными строителями под командованием полковника Васюты были сооружены три стартовых подземных комплекса: "Сирень", "Липа, "Клен" и заправочная площадка. Все площадки, находящиеся в березовом лесу были соединены между собой автодорогами с бетонным покрытием. Размещались межконтинентальные баллистические ракеты Р-16 в шахтах. Шахты замаскированы так, что в двадцати метрах увидеть щит, который закрывал шахту практически не возможно. На стальном щите красовались настоящие березки и росла натуральная зеленая травка. Казармы и другие хозяйственные сооружения закрыты сверху густой маскировочной сеткой. По периметру комплекса сделаны ограждения специального назначения из проволоки, в которую, если попадет человек или животное выбраться невозможно, чем больше делаешь движений, тем сильнее запутываешься и одновременно возникает сильный шум, чтобы мог услышать часовой, делающий обход территории.
   На "Сирени" был случай, когда караульному дали краткосрочный отпуск, за то, что тот обнаружил ночью в ограждении заблудившуюся корову из соседнего колхоза и с перепугу застрелил её. Действовал солдат строго по Уставу на крик: "Стой, кто идет?" в ответ молчание и новое движение, сопровождаемое шумовым эффектом. На повторный крик: "Стой, стрелять буду!" никакой реакции. Тогда бдительный солдат дал в сторону шума очередь из автомата в пол рожка. Шум стих. На выстрелы прибежали караульные и обнаружили несчастное животное в ограждении и перепуганного солдатика. Солдату - десятидневный отпуск без учета времени в дороге за бдительное несение караульной службы , командир войсковой части выплатил колхозу денежную компенсацию за невинно убиенное животное и принес извинения за издержки военной службы. Тушу коровы не забыл забрать председатель колхоза.
   Сгруппированные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) по три на одном пусковом комплексе, ("Липа", "Клён", "Сирень") представляли собой единую цель для поражения противника. Межконтинентальные баллистические ракеты Р-16 имели среднюю дальность стрельбы до 13000 тыс. км. Говорили, что направлены МБР были на Англию. Согласно Владивостокскому соглашению 1974 года, подписанному Генсеком Брежневым и Президентом США Фордом Шадринский комплекс шахтных МБР Р-16 был взорван одним из первых.
   Проектировали шахты и вели авторский надзор при строительстве инженеры-строители московского Метростроя. Московские инженеры до самого ввода пусковых комплексов жили в общежитии на территории воинской части полевая почта 44093. Юра Преображенский встретил свою московскую знакомую, которая приезжала периодически в Шадринск проводить авторский надзор за строительством шахты на "Сирени".
   ( В 1959 году Совет Министров СССР утвердил план строительства линий Московского метрополитена на семилетку (1959-1965гг). Протяженность запланированных к строительству линий метро должна была увеличиться на 59, 3 км. В дальнейшем планы корректировались в сторону уменьшения, и фактически в 1965 году было введено 31, 9 км новых линий московского метрополитена. Меньше запланированного в 1959 году на 27,4 км подземных линий метро. Понятно, пьяному ёжику, что все квалифицированные силы, а также материальные ресурсы Метростроя были брошены на строительство пусковых шахт для межконтинентальных баллистических ракет. Но в конечном счете, шахты себя не оправдали и в 1974 году были уничтожены . А Москва не досчиталась 27 километров новых линий метрополитена. Такова армейская арифметика.)
   Атомные боеголовки хранились в отдельном бункере, там круглосуточно дежурили офицеры, даже уборку помещений делали самостоятельно. Солдаты срочной службы, находились только в охране. Обслуживала боеголовки отдельная воинская часть под командованием полковника Лесникова. В высшей степени готовности МБР (межконтинентальная баллистическая ракета) Р-16 могла стартовать через 30 минут.
   Узел связи и штаб бригады находились практически в центре города. Летом 1963 года радиостанция "Голос Америки" передала сообщение, что в районе города Шадринска военно- строительная часть под командованием полковника Васюты сдала государственной комиссии пусковые площадки подземного базирования для межконтинентальных баллистических ракет стратегического назначения. Ни больше, ни меньше! И откуда только узнавали. Пеньковского к тому времени уже расстреляли. А он в 1960 году находился в составе Правительственной комиссии по проверке хода военно-строительных работ в Шадринске.
   На боевое дежурство дивизия заступили летом 1963 года. Накануне боевые расчеты дивизионов, обслуживающие пусковые площадки "Липа" "Клен" и "Сирень" были откомандированы в Тюратам (Байконур), где приняли участие в боевых пусках ракет. После того как были сделаны успешные запуски МБР Р-16 в акваторию Тихого океана личный состав дивизионов заступил официально на боевое дежурство.
   (В Тюратаме 24 октября 1960 года из-за прохождения преждевременной команды произошел запуск второй ступени двигательной установки Р-16, что привело к взрыву. В результате погибли находившиеся на стартовой позиции большая часть боевого расчета, Главком РВСН Неделин М.И. и ряд конструкторов и руководящих работников от министерств.)
   В сентябре - ноябре 1961 года в Шадринск прибыли первые солдаты новобранцы из Москвы, из под Киева и из Прибалтики - латыши и эстонцы, которые оказалось друг друга терпеть не могли и никогда между собой не разговаривали и не общались.
   Парни из Латвии оказались дюже музыкальными и на латышской музыкальной базе был создан дивизионный духовой оркестр. Один из шустрых латышей вызвался в Риге достать духовые инструменты получил отпуск на десять суток без дороги и привез комплект новеньких духовых инструментов.
   Полковник Беляев командир дивизии оказался деловым человеком и проявил истинно солдатскую находчивость. Когда в ноябре 1961 года после прибытия в часть всех новобранцев обнаружилось, что в столовой не хватает на всех ложек, обратился к личному составу части: " У кого есть родители на гражданке, которые могли бы наштамповать 500 алюминиевых ложек. Помогите! Десять суток отпуска гарантирую!". Такой солдат из Москвы моментально обнаружился. За десять суток отпуска без дороги его отец работник ЗИЛа готов был сделать срочный заказ для любимого сына и его товарищей по столовому несчастью. По истечении двенадцати суток, проблема с ложками для столовой в ракетной дивизии полковника Беляева была решена, раз и навсегда. А до этого большинство старослужащих носили ложки постоянно с собой за голенищем солдатского прохаря. "Молодых" солдат за такое неуставное ношение ложек строго карали нарядами вне очереди, а на "стариков" не обращали внимания.
   Призывников в ракетные войска стратегического назначения набирали, в основном, толковых. Образование у всех без исключения среднее. Очень много новобранцев со средне - техническим и не полным высшим образованием, а также после окончания технических профессиональных училищ. Народ достаточно просвещенный особенно москвичи. Палец в рот не клади - откусят.
   Сержанты прибыли в часть в 1960 году с Балтийского флота и занимались подготовкой казарм, учебных классов и территории части к приему личного состава будущих ракетчиков. Поскольку сержантов набирали из Морфлота, то и многие флотские словечки прижились в воинской части. Табуретка-это банка, конец строя- шкентиль, половник-чумичка и т.д.
   Дедовщины не существовало её не могло быть в принципе, так как не было и старослужащих даже второго года службы. Сержанты не в счет. Только наш первый призыв 1961 года через два года стал первыми полноправными "стариками" со всеми вытекающими отсюда льготами и послаблениями. Стать в армии "стариком" так же неизбежно как неизбежен дембель! Но это будет потом в лучезарном будущем, а пока...
   В первый день по прибытии в часть после бани переодевания и первого солдатского ужина в столовой спали в казарме не понятно на чем. А на второй день после завтрака (что ел, что не ел) погрузили на грузовые армейские машины и повезли на скошенное пшеничное поле к большому стогу соломы. Каждому выдали по матрасовке и наволочке темно серого цвета. Набили их сухой соломой и матрасы приняли форму громадного батона. По прибытии в казарму старшина выдал иголки и нитки, чтобы зашить торец матрасовки. Получился полукруглый матрас, на котором лежать было невозможно скатываешься то на один бок, то в сторону противоположную. Приходилось ногами утрамбовывать этот "несерьёзный" матрас, создавая некую плоскость, на которой можно было отдыхать, после тягот и лишений армейской службы. В дальнейшем этот капризный и несерьёзный матрас сбивался в труху, а посредине оказывалась яма. Голова и ноги вверху, а "корма" на металлических пружинах кровати.
   Все кровати двуярусные. Только сержантская крайняя койка имела индивидуальный вид. Только на втором году службы, когда ракетчики разъехались по площадкам в Шадринские леса выдали ватные матрасы и подушки и стали защитники Отечества, наконец, спать как белые люди на нормальных одноярусных кроватях.
   Первый день сна на импровизированных соломенных матрасах вызвал весёлый переполох среди солдат. Вместе с соломой некоторые невезучие новобранцы упаковали своими умелыми ручонками в матрасовки полевых мышей, которые ночью стали делать попытки выбраться наружу. Неимоверный хохот стоял среди тех, кто спал на матрасах без полевых зверушек, а вот кто спал с мышами тем было далеко не до смеха.
   Курс молодого бойца продолжался ровно три месяца вне зависимости от будущей воинской специальности. Разбили солдат по отделениям. В отделении десять человек. К каждому отделению приставлен для командования сержанту второго года службы. И понеслась душа в Рай! Подъем в семь утра. Ровно в семь сержанты со всех сторон казармы орут во всё горло: "Отделение, подъем сорок пять секунд!" Если кто-то из солдат отделения не успел одеться по форме и встать в строй - звучит команда: "Отделение отбой! ". Солдат должен за сорок пять секунд раздеться, аккуратно уложить на табурет одежду и нырнуть под одеяло. Снова крик: "Отделение подъем!" И так продолжалось до тех пор пока все не встанут в строй за сорок пять секунд или за одну минуту в зависимости от настроения, свирепости и занудства сержанта.
   Некоторые солдатики, чтобы сэкономить секунды не наворачивали портянки, а совали ноги в сапоги вместе с не заправленными портянками. Сержанты внимательно осматривали каждого в строю и тот, кто не навернул на ноги портянки как положено получал индивидуальный приказ: " Рядовой Афонин, отбой!" И следом: "Рядовой Афонин, подъём сорок пять секунд!". Остальные солдаты стояли в строю и хмуро наблюдали как их товарищ суетится под пристальным вниманием сержанта и сочувствующих товарищей.
   Сорок пять секунд - это продолжительность горения спички. Когда у сержанта пропадал от крика голос, он зажигал спичку и всем было ясно пока спичка горит надо одеться и успеть встать в строй. Эта обязательная воспитательная процедура отнимала вначале очень много времени. На то чтобы оправиться, почистить зубы, умыться холодной водой, побриться оставались минуты. А на зарядку весь Узел связи должен был выйти на плац, хоть в лепешку расшибись точно в соответствии с распорядком дня. Такова солдатская жизнь!
   Зарядка - это обязательный элемент солдатской жизни, который ожидает воина. Продолжительность зарядки тридцать минут. Она состоит из трех неравнозначных частей. Интенсивный отрезок, кульминация и постепенный спад. Примерная схема зарядки: ходьба с постепенным ускорением на шестьдесят метров; медленный бег на пятьсот метров; быстрая ходьба с постепенным замедлением на сто метров, выполнение упражнений для мышц рук , туловища и ног в движении; первый комплекс вольных упражнений -это четыре упражнения, которые надо выполнять последовательно одно за другим ; отжимания в упоре лежа пятнадцать раз; второй комплекс вольных упражнений - это три силовых упражнения; прыжки на месте сорок раз; ходьба на четыреста метров в сочетании с упражнениями на расслабление мышц.
   Зарядка мне нравилась. Пришел в армию достаточно физически подготовленный на гражданке. Летом на даче подолгу и интенсивно катался на велосипеде. По утрам любил бегать, плавал, постоянно играл в волейбол. А в армии освоил настольный теннис, настолько, что на третьем году службы равных в этой игре просто не было. Когда подходил к теннисному столу, стоящему в казарме и занимал очередь лица ребят делались кислыми. Всё ясно этот будет играть пока ему не надоест. Выиграть невозможно.
   Очень многие молодые солдаты от зарядки сачковали. Прятались и мерзли в уличном туалете, лишь бы не бегать. А еще мне нравилась зарядка за то, что на протяжении тридцати минут на радиоузле проигрывали пластинки близкие солдатскому настроению. Зарядка всегда проходила под музыкальное сопровождение.
   Мы из дома писем ждем крылатых,
   Вспоминая девушек знакомых,
   Это ничего, что мы солдаты,
   Далеко ушли теперь от дома.
  
   Тишины в ученьях мы не ищем
   И не просим отдыха на марше-
   Это ничего, что мы, дружище,
   На три года жизни стали старше.
  
   Наши ясноглазые подруги
   В эту ночь не спят, наверно, тоже
   Это ничего, что мы в разлуке-
   Встреча будет нам еще дороже.
  
   Снова будет небо голубое,
   Снова будут в парках карусели.
   Это ничего, что мы с тобою,
   До сих пор жениться не успели.
  
   Не услышишь больше гром гранаты,
   А услышишь мирный грохот грома,
   Это ничего, что мы солдаты
   Далеко ушли теперь от дома.
  
   После зарядки заправка кровати в соответствии с Уставом. Заправить кровать по - началу службы дело не простое. Поверхность одеяла должна быть идеально гладкой - это добивалось терпеливым приглаживанием одеяла сиденьем табуретки. Углы одеяла должны тщательно заправлены, подушки взбиты и должны лежать в определенном порядке, если подойти сбоку к ряду кроватей и посмотреть, то подушки должны слиться в одну линию. Если учесть, что матрасы и подушки набиты соломой, сделать это было не просто. Вскоре стали делать легко и просто с помощью сержантов и нарядов вне очереди.
   Валька Афонин из нашего отделения полгода расплачивался компотом или киселем, чтобы ему заправили кровать как положено по Уставу. Валька Афонин - москвич. Замечательный товарищ отлично играл на гитаре, знал множество песен особенно обожал и исполнял приятным голосом романсы Александра Вертинского. В репертуаре нашей солдатской компании был всегда романс Вертинского "Дорогая пропажа", который мы впервые услышали от Афонина. В солдатском быту Валентин был чудаковатый,внешне похожий на Паганеля из кинофильма "Дети капитана Гранта" в круглых старомодных очках частенько уходящий в себя. В строю Валентин ходить толком не научился. Подворотничок на гимнастерке всегда подшит кое-как, ременная бляха постоянно съезжала в сторону. По Уставу положено затянуться ремнем так, чтобы можно было с трудом просунуть два сложенных пальца. У Валентина проходили целая ладонь и ремень провисал на животе. Сутулый как знак вопроса. Во время курса молодого бойца постоянно получал наряды вне очереди за неподтянутый вид. Зато на отдыхе Валька постоянно был душой кампании. За песни ему прощалось всё.
   Самой нежной любви наступает конец,
   Серым сумрачным днём обрывается пряжа...
   Что мне делать с собою, скажи, наконец,
   Как тебя позабыть, дорогая пропажа?
  
   Скоро станешь ты чьей-то законной женой,
   Станут мысли спокойней и волосы глаже.
   И от наших пожаров любви золотой
   Не останется отблеска даже.
  
   Будут годы лететь, как в степи поезда,
   Будут серые дни друг на друга похожи...
   Без любви можно тоже прожить иногда,
   Если сердце молчит и его не тревожить.
  
   Но когда-нибудь ты совершенно одна
   (Будет тихо и пусто в чисто прибранном доме),
   Подойдешь к телефону, смертельно бледна,
   Наберешь, затерявшийся в памяти номер.
  
   И ответит тебе чей-то голос чужой:
   "Он уехал давно, нет и адреса даже".
   Разрыдаешься ты: "Единственный мой!
   Как тебя позабыть, дорогая пропажа!"
   Слушая этот трогательный романс всегда вспоминал, с навернувшейся слезой на глаза девушку, с которой встречался на гражданке четыре года, и с которой навсегда расстался перед уходом в армию.
   После службы в армии Валентина встретил дважды. Первый раз года через три после демобилизации. В магазине "Молоко" на Войковской увидел до боли в сердце знакомое лицо. Лицо внимательно изучало через круглые очки список продуктов, которые ему следовало купить в магазине. Это было понятно и пьяному ёжику. Всё в репертуаре Афонина. Обрадовались встрече. Разговорились. Валентин женился. Переехал жить к жене на Войковскую в большой серый дом откуда я провожал Льва Лещенко в армию в сентябре 1961 года, и в котором жили два парня, служившие вместе с нами Володька Марченко и Славик Грошиков. Оба любители ходить ко мне в гости благо это было напротив через Ленинградское шоссе.
   Я торопился пришел за молочными продуктами для маленького сына. Взял у Валентина номер домашнего телефона, и мы разбежались. Через несколько дней позвонил Афонину. Мне ответил грубый мужской голос, что его нет дома и вообще нечего названивать друзьям-алкоголикам. Я все понял в семье у него не все ладно. В то время учился в вечернем институте работал, подрабатывал, свободного времени не было совершенно и перестал звонить Валентину.
   Второй раз встретил Афонина лет через десять в скверике в начале улицы 25 Октября около памятника первопечатнику Ивану Федорову. У меня была назначена встреча по обмену книги. Это место среди собирателей книг "книжников" имело условное название " У ноги". Что означало для краткости подножие памятника И. Федорову. В 70-е годы активно занимался формированием домашней библиотеки. Обещали принести вышедшие тиражом всего 30 тыс. экз. " Повести Юрия Трифонова" в обмен на "Французский детектив". Валентин первым увидел и подошел ко мне. Я бы его не узнал. По виду лица спившийся тип. По одежде крайне не опрятно одетый мужик в помятом костюме.
   От него узнал, что он отсидел в лагере два года за драку (это Валька, который в армии мухи не мог обидеть, а на гражданке наверняка переходил улицу на зеленый свет), работает агентом по снабжению в одном из НИИ. Предложил мне выпить. Понял, что с деньгами у него швах. Дал ему денег на бутылку "Агдама" извинился, что не могу поддержать компанию да ему это было без надобности. Трясущимися руками взял трояк и чуть не бегом отправился в ближайший продмаг, что на улице 25 Октября. Такая грустная история. Валькина не приспособленность к жизни еще в армии на гражданке его просто добивала.
   После зарядки заправка кровати приведение в порядок обмундирования и сапог и строем на вожделенный завтрак. Перед входом в столовую стоял спортивный снаряд "Козел", через который каждый молодой солдат обязан перепрыгнуть.
   В столовую заходили строем по одному занимали столы по пять человек с одной и пять человек с другой стороны. Один солдат из числа десяти вставал в очередь на раздачу в окно пищеблока (за бачком с гарниром), второй в окно хлеборезки за сахаром по два куска на рыло и нарезанным хлебом белым и черным.
   (После неурожая 1962 года солдатам целый год выдавали только черный хлеб.В 1962 году было повышение цен на продукты, что вызвало бунт на Новочеркасском паровозостроительном заводе. Солдат заставили стрелять в безоружных рабочих. Было много жертв. В прессу не просочилось ни слова о расстреле, но солдатское радио донесло через несколько дней, что случилось на самом деле).
   На второе подавали рыбу или мясо с гарниром. Чай с сахаром. На втором году службы стали давать утром по десять граммов сливочного масла. Это было как манна небесная. В обед - первое, второе и компот либо кисель и хлеб. Ужин - на второе рыба или мясо с гарниром и чай с сахаром два куска, хлеб. По началу еды катастрофически не хватало. Подбирали со стола все до крошки.
   При столовой находилась "Чайная". У кого водились деньги, могли в свободное время попить чайку с конфетами, печеньем, пряниками, сгущенным молоком или сгущенными сливками. После завтрака проводились на плацу занятия по строевой подготовке либо работа по погрузке-разгрузке на железнодорожной станции, куда приходили многочисленные грузы для дивизии. После обеда занятия по Уставам, строевая подготовка или разгрузка - погрузка. До того как солдат развезли на боевое дежурство по ракетным площадкам в лес, в столовую солдаты ходили в две смены. Это человек шестьсот. На втором году осталось в городе человек двести и столовую заполняли в одну смену.
   После постановки дивизии на боевое дежурство в городе остались Узел связи, авторота, спорт рота, музыкальный взвод, хозяйственный взвод, караульное подразделение и небольшая часть личного состава войсковой части полковника Лесникова, которая обслуживала атомные боеголовки.
   Курс молодого бойца продолжался три месяца. За это время солдаты изучили и освоили: Строевой устав; Устав гарнизонной и караульной службы; Дисциплинарный устав и Устав внутренней службы. Научились четко ходить в строю, утром вставать в строй за сорок пять секунд, подтягиваться десять раз на перекладине, правильно отдавать воинскую честь, подшивать воротнички и заправлять портянки в кирзовые сапоги, чистить асидолом до блеска бляху и пуговицы на парадном мундире, разбирать и собирать автомат АК-47 в установленное регламентом время. В конце курса были проведены учебные стрельбы по мишеням на стрельбище из автомата. После окончания курса солдат привели к Военной Присяге.
   Ритуал приведения к военной присяге воина заключается в следующем. В определенный день и час воинская часть выстраивается на плацу. На плацу выстраивается оркестр , выносится Боевое знамя части и Государственный флаг Российской Федерации. Все солдаты, которые приводятся к военной присяге, располагаются в первой шеренге. Для приема военной присяги военнослужащий вызывается из строя командиром роты и читает вслух перед строем текст военной присяги. Затем воин собственноручно расписывается в заранее подготовленном списке напротив своей фамилии и занимает место в строю. Оркестр исполняет Государственный гимн Российской Федерации, и воинская часть в полном составе проходит торжественным маршем на плацу. Текст военной присяги: " Я (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю на верность своему Отечеству - Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество!".
   После принятия присяги в солдатскую книжку вносится номер автомата, номер штыка и противогаза, которые будут сопровождать тебя всю службу. Боевое оружие хранится в казарме в опечатанной ружейной пирамиде под охраной дневального по роте.
   В Узле связи над молодыми дневальными вечером проводилась обязательная дежурная грубоватая солдатская шутка. Звонок дневальному. Тот докладывает: "Дневальный по роте рядовой Шевчук слушает". С Узла связи его спрашивает телефонист. - Проверка связи. Посчитай рядовой Шевчук, сколько метров провода от телефонного аппарата до розетки на стене?" - Примерно метра два,- отвечает дневальный, - Хорошо Шевчук, а сколько метров от аппарата до телефонной трубки? - Метра полтора, - Так, молодец Шевчук! Теперь сложи этот провод вдвое. Сложил? - Да, сложил, - Ты отличник дневальный Шевчук! А теперь засунь этот провод себе в зад! Ха-ха-ха-ха!!!
   От разъяренного дневального несется в телефонную трубку мат-перемат!!! В ответ короткие гудки.
   После принятия присяги начинают отпускать в город по выходным дням в увольнение в город. А это уже праздник души и тела!
   У солдата выходной. Пуговицы в ряд,
   Ярче солнечного дня золотом горят.
   Часовые на посту, в городе весна!
   Проводи нас до ворот товарищ старшина.
   Идет солдат по городу, по незнакомой улице
   И от улыбок девичьих вся улица светла.
   Не обижайтесь девушки, но для солдата главное,
   Чтобы его далёкая, любимая ждала!
   А солдат попьёт кваску, купит эскимо,
   Никуда не торопясь, выйдет из кино.
   Карусель его помчит, музыкой звеня,
   И в запасе у него
   Останется полдня, останется полдня!
   Где любимая живет, липы шелестят
   И садится в карусель не её солдат,
   Но другие ни к чему, все до одного,
   Если только верно ждешь
   Солдата своего, солдата своего!
   Во время прохождения курса молодого бойца не только муштровали до седьмого пота на плацу, снимали стружку на занятиях по армейским Уставам, не только разгружали вагоны с бревнами, с углем, с дровами и тому подобное, но по выходным дням водили строем в армейский клуб в кино.
   Вот некоторые фильмы, которые мы посмотрели за три года службы 1961-1964гг: Гусарская баллада; 713 просит посадки; Деловые люди; Королева бензоколонки; Мой младший брат; Путь к причалу; Семь нянек; Самогонщики; Иваново детство; Три плюс два; Приходите завтра; Я шагаю по Москве; Родная кровь; Живые и мёртвые; Коллеги; Тишина; Оптимистическая трагедия; Гранатовый браслет; Добро пожаловать или вход воспрещен; До свидания, мальчики; Женитьба Бальзаминова; Живет такой парень; Ко мне, Мухтар; Мне двадцать лет; Обыкновенное чудо; Председатель.
   Клуб располагался вне части метрах в двухстах контрольно-пропускного пункта (КПП) воинской части. Один раз в месяц в клубе устраивался вечер танцев. Из пединститута и других высших и средне-технических учебных заведений Шадринска приглашались студентки, которые с большим удовольствием приходили на вечера отдыха с солдатами из Москвы и других крупных городов.
   За год до нашего призыва в 1960 году произошел конфликт в парке культуры на танцверанде. Местные шадринские ребята избили молодого сверхсрочника из нашей части. Тот прибежал к дежурному по части и рассказал о случившемся. Дежурный по части не долго думая поднял всех свободных от нарядов солдат и сержантов и направил бегом в парк на веранду. Там веранду окружили плотным кольцом из солдат. Девушек с танцплощадки выпустили. И стали по одному проводить гражданских парней через коридор стоящих солдат, которые от всей души молотили всех подряд ремнями с армейскими бляхами. У некоторых солдат с обратной стороны бляхи был приварен свинец. Скандал состоялся грандиозный. Командиру части удалось договориться с местными советскими и партийными властями и замяли это непростое дело. Командиру дивизии легко было улаживать дела, потому что значительные материальные и людские ресурсы находились в ведении армии. О таких возможностях местным властям и не мечталось. Полковник Беляев никогда не отказывал местным властям в каких- либо просьбах. Сидящие на гауптвахте солдаты работали на предприятиях города. Для ближайшего к части детского садика зимой ежедневно выделялся наряд для пилки и колки дров.
   В этот наряд я любил ходить со своим эстонским приятелем Калью Приксом, с которым дружил почти три года. Калью преподал хороший урок, который я запомнил навсегда. Когда пришли в детсад, заведующая вынесла нам топор и двуручную пилу "Дружба". Так в шутку называли двуручные пилы, дружба в кавычках, потому, что каждый норовит тянуть пилу на себя. Взяли бревно, положили на козла и начали пилить на печные дрова в размер, который указала заведующая. Распилив одно бревно Калью спросил - Ну, как Леф не усталь так пильить троффа? - Да вроде нормально,- ответил я. Калью вытащил из кармана трехгранный напильник и в течение десяти минут наточил совершенно тупую как у алкаша-хозяина пилу. После этого приступили к распиловке дров по- настоящему. - Поняль типэрь раззнэтцу?,- с гордостью спросил мой хозяйственный друг. - Маг и волшебник признавайся, где достал напильник?. - Нэ зкашу!- ответил добродушный Калью. После этой процедуры пила пилила будто сама мы только придерживали деревянные ручки этой замечательной пилы. Кроме Калью за три года никому в голову не приходило, что пилу надо точить время от времени. Эту науку я усвоил на всю жизнь. На даче прежде, чем начать пилить обязательно точил и разводил пилу. Экономия и сил и времени при работе.
   Однажды мы разговорились с Калью по поводу джазовой музыки, и открылся, что мне очень нравилась до армии композиция, которую исполнял Вико Торрианни "Кафе Ориенталь". Оказалось, что это любимая мелодия Калью, и он даже знает слова на эстонском языке этой популярной в конце 60-х годов и в Эстонии песни. Я записал себе в блокнотик текст этой песенки на эстонском языке, и мы иногда распевали с ним на два голоса.
   Вообще Калью был мастер на все руки. Делал фирменные прически на голове он профессионально. У него была машинка, хорошо отточенные ножницы. Брался подстригать, правда, он единицы, я попал в число избранных. Стрижка была идеальной именно такой, какую я хотел иметь на голове. После армии ни в одной парикмахерской в Москве меня так не подстригали. Когда мне надоели эти московские цирюльники, меня стала стричь жена которая, в конце концов, достигла тех же профессиональных высот, что и Калью Прикс, эстонец из города Пярну. Было у нас с Калью накануне дембеля одно приключение, но это другая история.
   После скандального инцидента в городском парке местные парни стали как шелковые. На танцверанду заходили только после того как заканчивалось увольнение, и последний солдат покидал веранду. В ожидании этого момента местные парни тоскливо прогуливались вокруг танцплощадки. А в конце 1961 года, когда дивизия укомплектовалась, солдат по выходным в городе было в разы больше, чем местных молодых людей.
   После принятия присяги начались будни солдатской службы занятия по вновь приобретенной военной специальности. Наше отделение было подобрано с первых дней далеко не случайно Нас стали готовить на механиков обслуживающих засекречивающую аппаратуру телеграфной связи. Наше отделение: Афонин Валентин, Ершов Вячеслав, Оськин Виктор, Рыбалко Владимир, Рябинин Виктор, Светлаков Лев. На следующий месяц после принятия присяги поставили на сержантские должности и установили денежное довольствие в размере 8 рублей. Рядовые солдаты получали денежное довольствие в размере 3 рубля 80 копеек.
   (Для понимания размеров этой суммы-пачка сигарет "Прима" 14 коп; бутылка водки 2 р. 87к ; батон хлеба 22 коп; килограмм вареной колбасы 2р20к; бутылка пива 37 коп; килограмм картошки 10коп.) Специальность была совершенно секретной и за секретность установлена такая ставка.
   Засекречивающая аппаратура связи это специальная аппаратура при помощи которой информация, передаваемая по каналам телеграфной связи, шифруется и дешифруется аппаратурой засекречивания в процессе передачи или приема информации. Впервые увидим аппаратуру, только через семь месяцев, после того как вначале три месяца пройдем обучение в Узле связи на телеграфистов, а потом три месяца в городе Кирове на специалистов или механиков ЗАС. Учеба на телеграфиста сослужили хорошую службу по жизни. Обучали работать на телеграфном аппарате СТА-2М. Для работы механика ЗАС достаточно было иметь третий класс телеграфиста. Обучали работать на СТА вслепую, то - есть, не глядя на клавиатуру аппарата. Клавиатура практически такая - же, как на печатной машинке и на индивидуальном компьютере.
   Умение грамотно и быстро печатать сослужило хорошую службу, когда начал трудиться на руководящих должностях. В кабинете всегда стояла печатная машинка и, девяносто процентов машинописных работ делал сам не обращаясь в бюро "Маш" тем самым ускоряя срок исполнения и сохраняя секретность ряда документов. Вышестоящему начальству нравилось. Не было не желательной утечки информации. Это касалось штатных расписаний, размера должностных окладов, приказов на повышение, приказов на премии и т.д.
   С печатными машинками в СССР было далеко не просто. На любом производстве, в организации или учреждении все машинки были зарегистрированы в первом отделе и с них сняты индивидуальные почерки машинок, которые хранились в первом отделе. Очень боялись, что можно печатать и размножать нелегальную литературу, либо прокламации антисоветского содержания, можно было выявить анонимщиков, которые могли печатать кляузы в вышестоящие организации.
   Среди солдат Узла связи отделение ЗАС сразу выделилось в некую обособленность от общей массы солдат других специальностей. Кого-то, возможно, это и раздражало, но у нас ума хватило, чтобы не дай Бог показать себя чем - то отличающимися от своих товарищей по Узлу связи. Постепенно к такому раскладу привыкли, но за глаза всегда называли- ЗАСранцами, от аббревиатуры ЗАС-засекречивающая аппаратура связи. Мы понимали и не обижались. Народ знал, что у ЗАСовцев можно перехватить рублишко до получки. Никогда и никому не отказывали.
  
   Глава 3
   Тяготы и лишения...
   После принятия присяги, появляется возможность ходить в увольнение по выходным дням в город, если конечно за неделю не нахватал замечаний от сержантов, старшины и командира взвода. Увольнение в город - это сладкий пряник и некая долгожданная отдушина от однообразной армейской жизни, где солдатское время расписано, от сих, до сих, согласно воинским Уставам и повседневной жизнеобеспечивающей работой.
   В поход на чужую страну собирался король.
   Ему королева мешок сухарей насушила
   И старую мантию так аккуратно зашила,
   Дала ему пачку махорки и в тряпочке соль.
  
   И руки свои королю положила на грудь,
   Сказала ему, обласкав его взором лучистым:
   "Получше их бей, а не то прослывешь пацифистом,
   И пряников сладких отнять у врага не забудь".
  
   И видит король - его войско стоит средь двора.
   Пять грустных солдат, пять веселых солдат и ефрейтор.
   Сказал им король: "Не страшны нам не пресса , не ветер,
   Врага мы побьем, и с победой придем, и ура!"
  
   Но вот отгремело прощальных речей торжество.
   В походе король свою армию переиначил:
   Веселых солдат интендантами сразу назначил,
   А грустных оставил в солдатах - " Авось, ничего".
  
   Представьте себе, наступили победные дни.
   Пять грустных солдат не вернулись из схватки военной.
   Ефрейтор, морально нестойкий, женился на пленной,
   Но пряников целый мешок захватили они.
  
   Играйте, оркестры, звучите, и песни и смех.
   Минутной печали не стоит, друзья, предаваться.
   Ведь грустным солдатам нет смысла в живых оставаться,
   И пряников, кстати, всегда не хватает на всех.
   Но кроме пряников случаются в армейской жизни относительные тяготы и лишения, как правило, на первом году службы. ( Как известно из теории Эйнштейна, в жизни всё относительно. Для наглядности: три волоса в супе - это много, а три волоса на голове - это уж точно мало).
   Одной из таких относительных тягот является караульная служба. После присяги тебе вручили автомат, с которым все три года будешь ходить в караул, на стрельбище и участвовать в марш-бросках. Автомат АК-47, штык-нож, подсумок с двумя рожками и противогаз хранятся в ружейной пирамиде, в помещении для построений, рядом со спальным отделением. Пирамида закрыта на замок, опечатана, ключи у дневального по Узлу связи. К недосыпанию в карауле привыкнуть невозможно, поэтому надо искать положительные стороны, а они существуют. Например, побыть два часа наедине с собой, можно только в карауле на посту. Целый день ты в окружении одних и тех же , пусть даже симпатичных тебе физиономий, в казарме, в столовой, в учебном классе, в Ленинской комнате, на плацу и только в карауле на посту , ты остаешься наедине с самим собой и Полярной звездой, которую в это же время могут видеть твои близкие в далекой Москве, и можно подумать о чём - то сокровенном, о чем, находясь постоянно среди сослуживцев, и в голову не придет поразмышлять. Заступая в караул самое главное, настроить себя, что " всё пройдет зимой холодной", дембель неизбежен, а утро вечера - мудренее и завтра будет лучше, чем вчера. Примерно так настраивал себя на предстоящие тяготы "недосыпания днём и недоедания ночью".
   В гарнизонный караул заступали после обеда и краткого отдыха перед караулом. Караул заступал на четыре охраняемых поста.
   Первый пост - в штабе у знамени дивизии. Во всех родах войск Первый пост считается Почетным. Считаться-то он считается, только ни один солдат по доброй воле туда не сунется, хоть калачом мани. В дневное время стоять приходиться по стойке "Смирно", так как в штабе целый день офицеры снуют туда- сюда, туда-сюда, а честь отдается при оружии, стойкой "Смирно". Ночью дежурный по части, если молодой офицер, то делает обход каждые два часа по штабу и по территории части. Постоянно надо быть бдительным, чтобы не получить замечания, которое может повлиять на увольнение в город.
   Второй пост - почта. Это самый желанный пост. В - первых стоишь в теплом помещении, во-вторых никаких офицеров, только знакомые солдаты-почтальоны, в третьих на ночь помещение закрывается изнутри и можно спокойно подремать, а когда приходит проверяющий, то звонит в звонок, а он мертвого разбудит. Знакомые почтальоны - москвичи могут, при случае, поднести грамм сто за компанию. Почтальоны всегда при деньгах. Письма к молодым солдатам просматривают на яркий свет, а там где обнаружат рублишко аккуратно над паром распечатывают письмецо и забирают на "общехозяйственные солдатские нужды". Подло, конечно, но "что выросло, то выросло, из песни слов не выбросишь". Самое надежное-денежный перевод! Сто процентов гарантии.
   (Вещевые солдатские посылки, вскрывал старшина, в присутствии адресата и всего отделения и, если там обнаруживалась бутылка водки на глазах всей честной компании демонстративно, не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой, выливал содержимое в раковину. Смотреть на это, ну такая была тягота и такое лишение, что бывало просто мучительно больно....Но известно, голь на выдумки хитра. Чтобы избежать подобной экзекуции есть надежный способ доставки огненной воды без потерь .У банки со сгущенкой отпаивается дно, опустошенную банку заливают допингом и аккуратно запаивают дно. Для этого должен быть навык, но находились на гражданке умельцы, как правило, радиомонтажники, имеющие дело с паяльником и припоем и делали приятное своим друзьям на дни рождения или революционные и другие общенародные праздники. Ловкость рук, никакого мошенничества и гуляй Вася! Отсутствие допинга, проблема лишь во время прохождения курса молодого бойца. В дальнейшей службе, во время увольнения, пивных в городе хватало и дефицита пива или вина никогда не было, если были, конечно, мани- мани)
   Третий пост - продуктовый склад. Часовой стоит на улице, за глухим двухметровым забором с закрытыми воротами со звонком. Ночью есть возможность, если не поспать, то посидеть в укромном уголке и пофантазировать о предстоящем увольнении в город, о паре кружек жигулевского, о встрече со знакомой студенточкой, а если нет знакомой, то о предстоящем знакомстве на танцверанде с молодой - интересной. Пост примыкает к территории части через забор в районе казармы Узла связи. Однажды в сентябре подполковнику Шевченко (начальник тыла) Бог послал, по случаю, два грузовика с арбузами. Поставили эти крытые брезентом грузовики на территории склада вечером, не согласовав с начальником караула, то есть под охрану груз, находящийся в грузовиках не принимался. А это для ушлых караульных, как манна небесная. Дело было в пятницу, а к понедельнику полмашины арбузов, как ветром сдуло. Ели, от пуза, сами караульные, перебрасывали через забор друзьям - товарищам в казарму Узла связи. В понедельник сменилось после пятницы два состава караула. Кто, когда взял арбузы, а может их, и не было в природе, выяснить было не возможно, следов огрызков арбузов в понедельник, созданная комиссия по расследованию исчезновения астраханского солнечного дара, не обнаружила. Чистота и порядок. Подполковник Шевченко рвал и метал, метал и рвал! От бессилия наказал завсклада - сверхсрочника-тормоза пятилетки за разгильдяйство и бесхозяйственность. Столько арбузов за один присест , я в своей жизни больше не ел никогда. Вот такая бывает "тягота" караульной службы! Подполковник Шевченко настоящий хозяйственник, достал однажды целый рефрижератор горбуши. Эту красную рыбу ели дважды в день целый месяц, расскажешь, не поверят, что бы в армии, да красная рыба. Что было - то было. Устроил подсобное хозяйство с разведением поросят, которых окармливали на отходах пищеблока. Хохлы умеют откармливать свиней по - науке и постное мясо всегда было в рационе солдат.
   Четвертый пост - вещевые склады. Пост находится в полукилометре от караульного помещения непосредственно в городе. Самый, что ни на есть окаянный пост. Этот пост проверяют по ночам обязательно, поэтому надо держать ухо востро, чтобы не застукали тебя сидящим, где-нибудь на приступке. Проверяет по ночам начальник караула - офицер, в сопровождении разводящего сержанта. Однажды на этом посту молодой солдат, впервые заступивший в караул, пустил себе автоматную пулю в подбородок, которая вышла через голову и застряла в бревне склада. Смотреть на это место, было не из приятных ощущений. Похоже, что мятежный дух этого бедолаги навсегда остался витать на этом караульном посту. Следствие установило, что были нерешенные проблемы у этого несчастного парня на гражданской жизни.
   Часовой на посту сменяется каждые два часа, потом два часа бодрствования в караульном помещении и только потом два часа отдыха в спальном помещении караулки на жестких топчанах, обитых дерматином. Из бодрствующей смены каждый час сержант назначает часового на пост при входе в караулку и на гауптвахту. Расстояние между дверями около пяти метров. Два часа сна, даже на жестком топчане пролетают, как одно мгновение, кажется, только положил голову на свою пилотку, как тебя толкают в бок: "Подъём, смена ждет!". Ужин, завтрак и обед приносят, караульные из бодрствующей смены, которые ходят в столовую за пищей с судками и ведрами. Для караульных повара гарнир выкладывают не жалея, от всей души.
   На сборном пункте "Красная Пресня" ещё в Москве я встретил Колю Анисина, с которым учились вместе со второго класса. Сначала в 218 школе, потом в 250 и, наконец, закончили учебу в 252-ой на улице Гончарова. Сразу стало веселей - знакомая живая душа. А потом стало веселей втройне, когда Николай после курса молодого бойца и окончания школы поваров, стал работать в столовой в хлеборезке, и по совместительству поваром. На гражданке с детства меня не оставляло чувство легкого голода и только Коля с первых дней своего пребывания на кухне утолил этого, сидящего во мне маленького монстра. За одним столом со мной мечтал сидеть каждый из Узла связи, потому что в бачке с первым и со вторым оказывалось мяса в разы больше, чем в бачках на других столах, тоже самое и с белым хлебом. Два с половиной года я был свой человек на кухне. На третьем году службы, когда оставалось до дембеля, около двух месяцев эта дружба сыграла со мной и еще с двенадцатью " стариками" злую шутку.
   Приказ о демобилизации печатался в газетах, как, правило, третьего сентября. В августе месяце командование сформировало из старослужащих солдат и сержантов, подлежащих демобилизации, караульную роту из сорока примерно человек, чтобы могли заступать в караул через два дня на третий. Караул составлял 12 человек плюс разводящий сержант, плюс начальник караула - младший офицер. Заступили на сутки в ночь на 3 сентября. Мне достался Первый пост, в штабе, на территории части.
   После десяти вечера, когда я сменился с поста и шел в караульное помещение, меня случайно (хотя, ничто в жизни не случайно) перехватил бывший однокашник Коля Анисин и завел на кухню, где был приготовлен праздничный ужин по случаю, вышедшего приказа о демобилизации. Усадили за стол, накормили жареной картошкой на сливочном масле с котлетами размером с ладонь, налили кружку браги и дали с собой два пяти литровых чайника крепкой, хорошо настоянной, как слеза браги, которую заварили и настаивали несколько месяцев повара, ко дню выхода приказа о дембеле.
   Ночью в караулке не спеша оприходовали, без происшествий, этот напиток Богов за здоровье маршала Родиона Малиновского, который подписал приказ о демобилизации, а под утро в караульное помещение за чем - то пришел начальник караула старший лейтенант Ничипоренко и испортил дембелям праздничное настроение. Из за какой-то ерунды поругались, слово за слово, с Долженковым Колей, дембелем из города Черняховск Калининградской области. Старлейт, вообще-то мужик здоровый, потащил Колю на гауптвахту, которая находилась в том же помещении, что и караулка только в полуподвале. Приказал, чтобы кто-нибудь помог дотащить , упирающегося Колю. Все сделали вид, что не слышат. От двери караулки до двери губы всего пять метров.
   И надо было случиться, что в это раннее утро комендант подполковник Шишков, крутой мужик, увидел картину, как старший лейтенант Ничипоренко пытается затолкнуть в дверь гауптвахты Колю Долженкова, а тот упирается рогами, ногами и руками. Сухенький Шишков скоренько подскочил к конфликтующим, спросил, в чем дело, почему в такую рань привели на губу солдата? Старлейт с дуру выдал грозному коменданту, что этот солдат из состава караула и, похоже, с похмелья. Шишков приказал построить караул, взял кружку, и заставил каждого дышать в неё, от караульных исходил похмельный густой самогонный дух.
   Комендант Шишков приказал поднять дежурную роту, чтобы заменить на всех постах часовых. Что и было выполнено. Полный состав караула, во главе с начальником караула старшим лейтенантом Ничипоренко-заместителем командира роты, отправились в подвал на гауптвахту на пятнадцать суток. "Старикам-дембелям"- это просто отдых, не надо ходить в караул, через день на ремень, а вот старлейту удар по служебной карьере, главное, из- за по своего глупого упрямства. Когда заступали в караул, он нам покажет, как Родину любить и нести караульную службу строго по Уставу. Показал и наказал заодно себя, любимого, по полной программе. Служака был первостатейный, окончил Суворовское училище, Военное училище, офицер во втором поколении, хвастал, что его отец, полковник, готовит документы на перевод сына в Москву к себе под крылышко. После такого прокола пришлось еще пару лет Ничипоренко послужить Родине в чистом и ухоженном, но по ночам не освещенном городке Шадринск, вдалеке от фонарей арбатских.
   В караул он попал случайно, молодой лейтенант - отличный парень, земляк из Тушино, который должен был заступить с нами в караул, приболел, и пришлось его заменить старшему лейтенанту " волчаре" Ничипоренко. Пятнадцать суток солдатики от души "поработали" на Шадринском пищевом комбинате, где изрядно подкормились на пряниках, печенье, вафлях, конфетах всевозможных сортов, запивая квасом и лимонадом. Женщины, которые трудились на комбинате таскали нам " бедным солдатикам", пакетами все эти сладости, а мы грелись на сентябрьском солнышке, предвкушая скорый дембель. Мальчики, говорили труженицы пищевой промышленности, и не вздумайте работать, отдыхайте, набирайтесь сил перед отправкой в родные края, без вас обойдемся. Вот такие они русские единственные и неповторимые женщины! Наверняка, где-то в дальних краях и их сыновья "стойко переносили тяготы и лишения солдатской жизни".
   Старлейт Ничипоренко, никогда ко мне не питал добрых чувств по известным причинам. На втором году службы я увлекся, кроме настольного тенниса, в свободное время от дежурств на Узле связи, боксом. Служил с нами в Узле москвич Валера Кара-Мурза - кандидат в мастера спорта по боксу, который организовал, что- то вроде спортивной секции из нескольких человек. Где-то достал боксерские перчатки, груши для отработки ударов. Раз в неделю проводил с нами тренировки, преподавая теорию боя и, устраивая учебные спарринг бои. У меня неплохо получалось и в защите и в нападении.
   Однажды пришел к нам на тренировку заместитель командира роты Ничипоренко, посмотреть и себя показать. К тому времени мы занимались уже почти год, и удары слева и справа были поставлены, под руководством кандидата в мастера спорта, довольно основательно. Ничипоренко стал хвастать, что он был чуть ли ни чемпион училища по боксу и вызвал любого на "ринг". Валера Кара-Мурза порекомендовал мне проучить, зарвавшегося старлейта, потому как знал некоторые мои способности. Выдержал Ничипоренко только один раунд. В начале второго я отправил его в глубокий нокаут. Сам виноват - нарвался на грубость. Надо сказать, что вскоре и я перестал заниматься боксом, потому что "замастерившись" решил однажды выступить на ринге против своего учителя Валеры, который, будучи кандидатом в мастера, довольно легко проучил меня также, как я Ничипоренко, отправив отдыхать на пол. "А он все бьет, здоровый чёрт, ему бы в МВД. ...Вот апперкот! Я на полу и мне не хорошо..." С мордобоем было покончено - только настольный теннис и бег по утрам.
   Ах, какие удивительные ночи,
   Только мама моя в грусти и тревоге.
   Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий.
   Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий.
  
   Из конца в конец "Сирени" путь держу я,
   Стали звезды и крупнее и добрее.
   Что ты мама, это я дежурю, я дежурный по "Сирени".
   Что ты мама, это я дежурю, я дежурный по "Сирени".
  
   Мой сыночек, вспоминаю всё, что было.
   Стали грустными глаза твои сыночек.
   Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет?
   Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет?
  
   Из конца в конец "Сирени" путь держу я,
   Стали звезды и крупнее и добрее.
   Просто мама, это я дежурю, я дежурный по "Сирени".
   Просто мама, это я дежурю, я дежурный по "Сирени".
   ("Сирень" - это одна из площадок ракетного комплекса. Прости нас, Булат Шалмович, за некоторое искажение великолепного стиха!)
   Кроме караула было еще одно обязательное " лишение", после которого без сил валились с ног. "Через день на ремень - через два на кухню" Это суточное дежурство на кухне. В столовой обедали в одну смену около трехсот человек. Обедающих смен было две. В промежутке между сменами надо было вымыть миски, ложки и бачки для второй смены, приходилось крутиться, как папа Карло за растрату. В обязанности дежурных по кухне - убрать со столов посуду и протереть столы. Посуду обязаны были убирать за собой пообедавшие, но убирали не все и не всегда. И приходилось проверять в столовом зале, со всех ли столов убрана посуда. (По "морскому закону" убирает посуду тот, кто последним заканчивает прием пищи). После обеда, ужина и завтрака столовый зал должны тщательно подмести. В конце дежурства должна была сделана мокрая уборка пола, за порядком на кухне следил дежурный по части, который периодически приходил и делал "мордой об стол" старшему по наряду, если увидит где-то соринку. Кроме него проверял порядок, заведующий столовой старшина-сверхсрочник. Сверхсрочников мы называли тормозами пятилетки. Они работали на самых хлебных должностях: в столовой, на продовольственных складах; в чайной; заведующим подсобным хозяйством, на вещевых складах, изредка старшинами подразделений.
   Существовал еще постоянный наряд на чистку картошки. Уходили в наряд сразу после ужина, переодевшись в рабочие гимнастерки и галифе, которые брали в каптерке. Чтобы почистить картошку на 600 человек для приготовления пищи следующего дня требовалось человек 15. На самом деле картошку не чистили, а вырезали ножами глазки, которые оставались после операции по очистке кожуры с картошки в специальных машинах - картофелечистках. Но поскольку картошки было очень много , процедура занимала 5-6 часов и спать ложились за полночь, но подъем как положено , со всем подразделением. "На картошке", чтобы было веселей и работа не утомляла, своим однообразием, всё время пели песни. Русские - народные, блатные - хороводные, все какие могли вспомнить и повторяя их по нескольку раз за время наряда. В каждом подразделении репертуар был свой, отличающийся от других, но были такие солдатские песни, которые выучивали все.
   На знакомой скамье уж не встречу я больше рассвета,
   Только сердцем своим я тебя постоянно зову.
   Вот уж тополь отцвел, белым пухом осыпался с веток,
   Запорошил дорогу, заметелил тропу.
  
   Я к тебе не приду, не пожму твоих рук загорелых.
   И записки о встрече я, волнуясь, уже не прочту.
   И улыбку твою, что меня так ласкала и грела,
   Ни губами, ни взглядом не поймать на лету.
  
   Значит кто-то другой, может старше, а может моложе,
   Полюбил тебя крепче и сильнее, чем я.
   Только образ мне твой всё по-прежнему душу тревожит
   И волнует, как прежде, этот сад и скамья.
  
   Значит, вышло не так, как мечталось и снилось когда-то,
   Значит, ты не ждала, значит, зря переписка велась,
   Я тебя не виню: нелегко ждать три года солдата,
   Но друзьям напишу, что меня дождалась.
   Самый пакостный наряд - уборка гарнизонного гальюна. Шестьсот молодых солдат - это не хухры - мухры, а хрю-хрю. Количество очков в гальюне было в разы меньше, положенной по Уставу норме, поэтому после каждого приема пищи забивались по самое некуда. Нюхай друг - хлебный дух. Противогазов не давали. Хошь не хошь, глаза бояться, а руки делают. Это участь молодых новобранцев, "стариков" на такие работы не посылали. И, как правило, отправляли в такие наряды провинившихся в чем-то "салаг". Гарнизонный гальюн был местом экспроприации у "молодых" новых зимних шапок для уходящих на дембель " стариков". В гальюне полумрак. Сидит на очке "салага" думает свою думу, с него по-быстрому снимают новенькую шапку, нахлобучивают на глаза старую шапчонку и, " привет от тети Моти"! Жалоб не было. Таковы не писаные правила, "старик" должен уйти на гражданку в новой шапке! Начальство на это закрывало глаза.
   Много " тягот и лишений" доставляла строевая подготовка, которой в учебной программе молодого бойца, да и после на первом и на втором году службы было в предостаточном количестве. Пока тебя научат печатать шаг шестьдесят шагов в минуту, тянуть носок, поднимая ступню, параллельно плацу, строго по Уставу, сойдет семь потов. Каждое подразделение при прохождении торжественным маршем по плацу должно было петь свою песню. Коронной песней Узла связи была "Баллада о солдате" музыка В.Соловьва-Седого на стихи Матусовского, написанная ими в 1961 году.
   Полем, вдоль берега крутого, мимо хат,
   В серой шинели рядового шёл солдат.
   Шёл солдат, преград не зная,
   Шёл солдат, друзей теряя,
   Часто, бывало,
   Шёл без привала,
   Шёл вперёд солдат
  
   Шёл он ночами грозовыми
   В дождь и град.
   Песню с друзьями фронтовыми
   Пел солдат.
   Пел солдат, глотая слезы,
   Пел про русские березы,
   Про кари очи,
   Про дом свой отчий
   Пел в пути солдат.
  
   Словно прирос к плечу солдата
   Автомат-
   Всюду врагов своих заклятых
   Бил солдат.
   Бил солдат их под Смоленском,
   Бил солдат в посёлке энском.
   Пуль не считая, глаз не смыкая,
   Бил врагов солдат.
  
   Полем вдоль берега крутого,
   Мимо хат.
   В серой шинели рядового
   Шёл солдат.
   Шёл солдат, солдат Отчизны,
   Шёл солдат во имя жизни,
   Землю спасая,
   Мир защищая,
   Шёл вперед солдат.
   По большому счету "тяготы и лишения..." дали мощный заряд работоспособности и уверенности в себе после демобилизации, в совершенно иной гражданской жизни, нежели была до службы в армии. За шесть месяцев, работая на заводе, подготовился и поступил в институт при конкурсе 15 баллов, набрав 14. Проходной балл в Московский институт народного хозяйства имени Плеханова был в 1965 году 14 баллов. Из трех зачетных предметов надо было сдать на отлично два предмета. И это после окончания школы пять лет спустя! Отличную школу жизни получил в армии, "полной тягот и лишений"!
  
   Глава 4
   Первое увольнение
   Существует армейский порядок, по которому первое увольнение солдата за пределы воинской части представляется после принятия присяги. Присягу торжественно приняли, новобранцы призванные 29 сентября в декабре 1961 года через три месяца после карантина или прохождения курса молодого бойца. Старшина объявил, что первое увольнение в город новобранцев планируется перед Новым Годом. Отпустят в увольнение только достойных воинов, у которых нет замечаний от старших по званию, нарядов вне очереди и безупречный внешний вид. Будут проверяться знание строевого и дисциплинарного Уставов, и учитываться рекомендации сержанта помощника командира взвода и непосредственного начальника командира отделения. Отслужили практически три месяца. Поотвыкли от вида гражданских лиц, кругом мелькают стриженые физиономии в новенькой, не обношенной еще армейской форме.
   Дивизия вновь сформирована, нет старослужащих солдат - "стариков", кроме сержантов второго и третьего года службы, куда не глянь вокруг на одно лицо " салаги". И никакой " дедовщины", такого слова даже не было в нашем солдатском лексиконе. Зато сержанты, особенно второго года службы использовали свою власть на полную катушку. Погонять молодых солдат до седьмого пота офицерами негласно поощрялось, чтобы служба молодым солдатам с первых дней мёдом не казалась.
   Особенно старались хохлы, прибывшие в дивизию после окончания сержантской школы. Те из кожи вон лезли, чтобы заслужить третью лычку на погоны. Для хохла лычка, как шмат сала. Не все, конечно, бывали и исключения, у нас в отделении ЗАС был младший сержант второго года службы Горбачев Виктор. Мы в глаза его звали "Слон" рост под два метра, кулаки - кувалды ,плечи как у Добрыни Никитича. Сам родом из Краснодарского края, до армии работал плотником, строил в бригаде шабашников дома на селе. Горбачев рассказывал множество историй из своей строительно-гражданской жизни.
   Одну я запомнил. Строили дом одному зажиточному мужику на селе. Мужик попался занудливый, придирался ко всякой мелочи, торчал целыми днями на стройке, давая дурацкие советы, ничего не понимая в строительных работах, кормил кое-как, крохобор и скупердяй на редкость. Бригада решила сделать так, чтобы этот жлоб и скряга, надолго запомнил строителей. Перед окончанием строительства в пустоты под подоконником каждого окна положили куриные яйца, заделали всё чин-чинарём, законопатили все щели, привели в Божеский вид. Хозяин расплатился с ними, обжал змей, при расчете. Через какое-то время, когда яйца начинают портиться по всему дому разносится тухлый запах, откуда взялся, понять невозможно. Догадаться, что запашок из- под подоконника не приходит никому в голову. Понимают, что пахнет, чем-то похожим на тухлые яйца, а вот откуда исходит амбре в большом доме, попробуй, найди, оставленный строителями подарок! А обиженных шабашников след давным-давно простыл. Жить в таком доме становится невозможно. Ищи хозяин тухлые яйца, как хлеб ищешь! Что посеешь, то и пожнешь!
   Виктор занимался с нашим отделением только телеграфным делом, обучал работать десятью пальцами рук " вслепую" на телеграфном аппарате СТ-35, учил исправлять технические неполадки, возникающие при работе, что такое засекречивающая аппаратура связи не имел понятия, как и наш командир взвода, лейтенант Томилин. ЗАС-дело для дивизии было новое. Вскоре после Нового Года наше отделение, кроме Вальки Афонина (оказался профнепригоден) отправили на шесть месяцев учиться в спецшколу в город Киров, где собрали зелёных солдат - ЗАСовцев со всего Уральского округа.
   Строевой подготовкой и изучением Уставов с нами занимался младший сержант Миша Егорян из Еревана, тоже неплохой мужик, всегда ходил в начищенных до блеска, как яйца у кота, сапогах, подтянутый, гладко выбритый. Вот с этим бритьем он изрядно донимал меня в начале службы. Бриться нужно было обязательно утром, если я брился с вечера, черные мои цыганские волосы моментально отрастали на щеках, и был внешний вид, будто я не брился два дня, и Егорян гонял меня, с утреннего построения на осмотр, бриться по-новой. Давал на всё-про всё, времени три минуты. Приходилось лететь мухой и выполнять команду, пока Егорян осматривал внешний вид остальных солдат на построении взвода. Если увидит, что у сапог начищены только мыски, спокойно говорил: " Воин, ты, что для старшины сапоги чистил? Шагом марш чистить, смотри как у меня, чтобы блестели!" Во взводе было, кроме отделения ЗАС, отделение телеграфистов и радистов всего тридцать человек.
   Приучил меня младший сержант Егорян, но приходилось утром вставать чуть раньше других до всеобщего подъема. К счастью, у меня свои внутренние часы, которые работают до сих пор, могу встать в любое время утра или ночи. Большинству ребят достаточно было побриться, как шутили, мокрым полотенцем, а вот мне Бог дал щетину, одного лезвия "Ленинград" или "Красная звезда" хватало на раз побриться и на выброс.
   Миша Егорян обожал, когда на занятиях по строевой подготовке, проходя торжественным маршем, мимо отдающего честь строю сержанта, мы дружно орали изо всей мочи, в порядке подхалимажа: "Здравия желаем, товарищ Егорян!", а не товарищ сержант, как положено по Уставу. Тот растягивал рот до ушей улыбкой в свои шикарные кавказские усики и старался не очень нас гонять на плацу, устраивая частые перекуры. Миша Егорян был в дивизии единственным представителем солнечного Кавказа и Средней Азии.
   Служил в нашей дивизии и единственный еврей Боря Беркович из Москвы. Как он попал в Ракетные войска, не говорил, но ухитрился дослужиться до сержанта и вступить в кандидаты партии КПСС, а таких, без мыла влезающих, было во всей дивизии раз - два и обчёлся. Правда, служил Боря в хозяйственной роте, к ракетным и прочим секретам допуска не имел. Однажды мы с ним разговорились, и он мне поведал, что его мудрый еврейский папа настоял на службе в Армии, где был шанс вступить в партию, на гражданке это было большой проблемой. После армии Борис закончил Московский инженерно-строительный институт и работал на многочисленных новостройках Москвы, на хлебных должностях.
   Однажды на праздник Октябрьской революции 7 ноября в клубе , который находился за пределами части в двухстах метрах от КПП руководство части устроило, для вновь призванных солдат, маленький праздник. Были приглашены в солдатский клуб на танцы студентки первокурсницы Шадринского педагогического института. Для нас это событие стало, как гром средь ясного неба. Новобранцев, конечно, водили строем в клуб по выходным дням для просмотра новых фильмов, но там были только солдаты, редких прохожих в гражданской одежде можно было видеть только через окна казармы или через щели в глухом двухметровом заборе с колючей проволокой в три ряда поверх досок. Радовались, как дети, когда доставался наряд по уборке территории за пределами части в промежутке между КПП и солдатским клубом. Осенью слетало множество листвы от стоящих вдоль дороги громадных лип и подстриженных кустов желтых акаций. Там метлами сгребали ворохи осеннего золота и на носилках не спеша относили на отведенное место, откуда отправляли потом это "золото" на свалку. Работа пыльная, но увлекательная - на воле, да на свежем воздухе, лепота! Старались тянуть резину как можно дольше, пока сержант, ответственный за чистоту территории, не заорёт благим матом, что отправит всех драить до блеска гарнизонный гальюн, если не прекратим сачковать. Русские, как известно матом не ругаются, они матом разговаривают. Враз становится предельно понятно, чего от нас требует озверевший от нашей наглости сержант и тогда врубаем форсаж, начиная крутиться как белка в колесе. Поскольку воинская часть располагалась в центре города, а уборку производили утром. В это время прохожих было много, особенно молоденьких девиц, которые проходили мимо на занятия в пединститут или в находящийся неподалеку техникум связи. Можно было перекинуться парой слов шуточками-прибауточками со словоохотливыми молоденькими студенточками.
   На танцы в солдатский клуб пришло девиц видимо-невидимо, одна краше другой, причепуренные по мере возможности. Те уже знали, что в город пригнали солдат в основном из Москвы и им жуть как хотелось посмотреть какие - такие эти столичные парни. А парни -стриженные под Котовского салаги, уже не московские пижоны и еще не бравые воины , а так серединка на половинку-зеленые стручки.
   Стройбатовцы, которых в городе было тысячи, выходцы в основном из республик дружеской солнечной Средней Азии или из отдалённых в медвежьих углах сибирских деревень, девицам давно поднадоели. Местных потенциальных женихов было вовсе мало, они служили в гарнизонах нашей необъятной страны от Прибалтики до Тихого океана.
   Танцы в солдатском клубе прошли на "Ура!". Все остались довольны. Я положил глаз и танцевал весь вечер с одной хорошенькой второкурсницей пединститута, которая была родом из Ленинграда, но жила с родителями-нефтяниками в Тюмени. Какую и сколько " лапши навешал я на её изящные ушки", конечно не помню, но было непринужденно и весело, рассказывали друг другу про свое прошлое и настоящее житьё-бытьё. Милую студенточку я вскоре благополучно позабыл, было не до неё. Первым делом, первым делом самолёты, ну, а девушки? А девушки потом! Армия есть армия, в карантине служба мёдом не казалась, сержанты усердно и делово прививали первое основополагающее армейское правило строптивым москвичам: "Не можешь - научим, не хочешь-заставим!" Чем быстрей поймешь, что надо выполнять приказы, не вдаваясь в подробности, тем легче будет служить, а если сержант заметит на твоём глазу даже видимость сопротивления его воле, считай, что пропал солдатик. Сделает тебя козлом отпущения и будет нарочно совать тебя во все дырки и в первую очередь убирать гарнизонный гальюн и откровенно злорадствовать: " Ну как там в гальюне? " Нюхай друг - хлебный дух!"
   Однажды уже перед демобилизацией, где-то в июне 1964 года на танцевальном вечере в Пединституте мне очень понравилась одна интересная стройная девушка, уверенная в себе, модно по тому времени одетая. Я пригласил её на танец и начал распинаться перед ней, какая она необыкновенная и всё в таком духе и предложил познакомиться. На что она мне спокойно ответила, что нам знакомиться нет надобности, мы уже знакомы третий год, что меня зовут Лев Светлаков, и что родом я из Москвы и дослуживаю я последние месяцы и что она помнит все дословно, что я говорил ей в тот вечер в ноябре 1961 года на танцах в солдатском клубе почти три года тому назад.
   Сказать, что я был потрясен услышанным, не сказать ничего. Я встал как вкопанный, вытаращил на неё свои глаза, стал хлопать ими и пытаться, что-то промямлить пересохшими в миг губами. Я понял, что мимо меня неумолимо прошло нечто такое, какое бывает, наверное, раз в жизни. Это " нечто такое" звали Оля и она заканчивала летом институт и должна была уехать вот-вот в Тюмень, где работали её родители, отец был Начальником геолого-разведочного управления Тюменской области, где в то время началось бурное освоение нефтяных залежей Тюмени и Сургута. Сами они приехали в Тюмень из Ленинграда. Оля много раз видела меня в городе за эти три года, но ни разу не решилась подойти. Я даже не стал пытаться наладить новые отношения, сказать было нечего. Она помнила все, что я наговорил в тот памятный для неё вечер, а я даже ни разу не вспомнил о её существовании. Извинился перед ней, раскланялся и отправился в городской парк пить пиво. Очередная жизненная потеря. Сколько их еще будет впереди?!
   Первые три месяца службы прошли как в тумане или дурном сне. Подъем, построение, утренняя зарядка, завтрак, муштра, учеба, обед, построение, учеба, муштра, ужин, отбой. Изо дня в день. Такова армейская жизнь, к которой я привык довольно быстро, забыв московское пижонство, стал просто рядовым солдатом, таким же, как сотни других, окружавших меня.
   Замечаний у меня не было, Устав освоил, так что надеялся попасть в список первых счастливчиков. Заранее надраили асидолом армейскую желтую блюху и пуговицы на парадном мундире, подшили свежие подворотнички, которые делали из новых, не стиранных простыней, чтобы сэкономить деньги. Наше отделение в полном составе попало в список счастливчиков. В субботу после завтрака в казарме прозвучала долгожданная команда дневального, торчащего столбом у тумбочки возле каптерки.
   ( "Каптерка" - помещение старшины роты, где хранятся боевые патроны, чемоданы солдат, висят на вешалках парадные мундиры, выдается бывшая в употреблении "БУ" форма, для уходящих в наряд на кухню, постельное и нижнее белье, портянки летом хлопчатобумажные, зимой шерстяные.) Вход в "каптерку", кроме каптёрщика, для солдат категорически запрещен. Патроны, уходящим в караул, раздает старшина. Белье, мундиры, постельные принадлежности выдает и принимает каптерщик, как правило, солдат третьего года службы.
   Должность каптерщика самая "непыльная" в армии. Каптенармус освобожден от караулов, нарядов, строевых и прочих занятий. Свободный подъем, отбой, пропуск для выхода в город с одним сопровождающим солдатом на неделе, кроме выходных дней, для приема в городской прачечной, стираного белья и сдачи грязного в стирку, для приобретения в магазинах разных хозяйственных мелочей по поручению старшины или командира роты и прочего. Каждый день можно было найти повод отправиться в город. Такая возможность у меня появилась на третьем году службы. Телеграфная связь по закрытому каналу ЗАС осуществлялась с Москвой и штабом Уральского округа в Свердловске.
   В начале 1964 года дивизию подчинили непосредственно штабу ракетных войск в Москве и надобность закрытой связи с округом отпала. Отпала и надобность в трех связистах-засовцах, о чем нас и уведомило руководство Узла связи. За полтора года службы на боевом дежурстве сутки через двое работа изрядно поднадоела.
   Капралов Леха мой друг и секретарь комсомольской организации части замолвил за меня словечко перед начальником Узла связи и старшиной на предмет перевода в каптерщики Узла связи там как раз освободилась должность. Служил я добросовестно, по крайней мере, не попадался ни с самоволками, ни с выпивками, да нас-засовцев и видно не было в казарме. Сутки на дежурстве потом полсуток отсыпаемся и прячемся по углам, чтоб случайно не попасть на какую-нибудь авральную, не плановую работу.
   Такие укромные места были у многих "стариков". Я любил скрываться в библиотеке, где вошел в полное доверие старушки библиотекарши и читал среди стеллажей около окошка последние толстые журналы " Новый мир", "Иностранную литературу", "Октябрь", "Юность" , "Молодую гвардию", "Огонек" и прочую периодику. Кстати взял в армии грех на душу. Из всех журналов "Огонек" за пять лет, что существовала библиотека, я вырвал вкладыши с репродукциями картин. Это у меня заняло половину дембельского чемодана. Увлечение продолжалось долгие годы и после армии. В конце концов, мне переплел знакомый переплетчик на работе, в отделе множительной техники, все репродукции в отдельные книги по художникам и эпохам. В те времена еще не выходило прекрасно изданных ныне книг с репродукциями известных живописцев, и я ненавязчиво показывал и рассказывал своим детям о шедеврах мировой культуры, не говоря каким путем они оказались в доме.
   Другое место, где я проводил свободное от вахты время кабинет первого секретаря комсомола Капралова Лёхи. У него была электрическая плитка, мы заваривали полчайника кофе, которое присылали из дома и могли часами болтать на разные темы. Единственно, что было плоховато, можно было разместиться только трем человекам. Третьим ,как правило, был Витька Бурнаков из Горького, в будущем Председатель Профкома завода "Красное Сормово".
   Еще одно тайное местечко, где можно было укрыться от начальских глаз, использовали ранней весной, когда начинало пригревать жаркое солнце. Место это показал нам Генка Самсонов - освобожденный художник. Находилось это место на крыше штаба дивизии. Там на солнечной стороне крыши, раздевались по пояс и загорали на жарком апрельском солнышке. Самсонов давал нам какое-то масло, к которому притягивались лучи солнца, со страшной силой, и наши физиономии становились красными как кирпич и выделялись на фоне бледнолицых солдат и офицеров, которые подозрительно косились на нас, но поскольку мы были "старики", благородно колких вопросов не задавали.
   Каптерщиком, с хорошими рекомендациями, меня взяли без всяких проблем. И началась армейская жизнь, что называется не "бей лежачего". Каптерка была громадного размера и, когда после пяти вечера старшина уходил домой, ко мне на посиделки собирались друзья-товарищи. Пили, когда были деньги, пели под гитару, толковали за дембель. Песен я знал несколько десятков, начиная от русских народных, которые пели дома родители, до блатных, которые знал множество от друзей, живущих в бараках, рядом с нашим домом на Бутырском хуторе.
   Знал много студенческих и туристических песен, которые подслушал и записал, будучи перед армией в летнем студенческом спортивном лагере от Московского энергетического института "Урочище Малое Семидворье" в Крыму, между Алуштой и Судаком. Из песен приплетённых: Таганка; В нашу гавань заходили корабли; Они стояли на корабле у борта; В Кейптаунском порту; Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела; Девушка из маленькой таверны; Позабыт, позаброшен; Я не был уркаганом; По тундре, по широкой дороге; Ванинский порт и множество других. Из студенческих и туристических: Глобус; Пять парней; Бригантина; В пещере каменной; Здравствуй, чужая милая; Отшумело, отзвенело бабье лето; Голубые глаза не грустите по черным; В сиреневом дыму бульвары хороши; На бульваре Гоголя и так далее, десятки замечательных песен.
   Вечера пролетали за милую душу. С деньгами проблем не было. При демобилизации очень многие солдаты оставляли парадные мундиры в каптерке и уезжали в повседневной армейской форме, в гимнастерках. Такие мундиры нигде не были учтены, и каптерщик мог спокойно пользоваться ими как товаром. Стройбатовцы мундиров не имели, а очень хотелось приехать домой в настоящей форме и они хорошо за это платили. Такая связь была отработана и я со своими друзьями жил, как кум королю и сват министру.
   Моя "лафа" кончилась в августе через восемь месяцев безмятежного существования. Однажды отправились с одним из моих приятелей Калью Приксом в город получать из прачечной белье. ( Калью эстонец из города Пярну дружил со мной с первого года службы. Мастер на все руки, он делал классные стрижки головы, но только исключительно узкому кругу, я к нему относился.) Белье получили, позвонили в часть, чтобы прислали машину, там сказали, что машина будет не раньше, чем через два часа. Чтобы скоротать время отправились в ближайшую пивную палатку утолить жажду. Деньги у нас водились. Калью накануне получил из дома денежный перевод. Одна из причин, почему Калью попросился со мной в город.
   Как известно, душу пивом не успокоишь, поэтому пришлось взять бутылку "косорыловки", которую оприходовали и покрыли пивком возле той же палатки. Стояла жаркая погода нас слегка разморило, а какие-то наглые гражданские лица начали на нас наезжать. Мы с Калью сняли ремни, намотали на руку и начали бляхами учить, как надо любить Родину и её доблестную Советскую Армию всех подряд, кто попадался под руку. Кто-то позвонил в комендатуру, " приезжайте и угомоните своих солдат, которые избивают местное население". Приехали знакомые ребята из комендантского взвода, увидели, что нас только двое и вокруг уже никого нет, благополучно отвезли нас на "гауптвахту". Командир моей роты капитан Терещенко расстроился, надо было принимать к провинившимся подчиненным меры, и нам пришлось накануне выхода в начале сентября приказа о демобилизации, десять суток загорать, в полном смысле, на гауптвахте.
   Отправляли нас с Калью на работу по нашему желанию друзья " выводные" только в те места, где можно было хорошо отдохнуть. Из каптерщиков, конечно, попросили и перевели до самого дембеля в караульную роту, которую составили из "стариков", подлежащих ближайшему дембелю. Поскольку у меня за восемь месяцев сложились дружеские отношения с нашим командиром роты, чтобы оттянуть мой уход в караульную роту, он направил меня старшим по строительству склада ГСМ на одну из ракетных площадок "Липу", где мы впятером должны были построить склад горюче-смазочных материалов (ГСМ). Я взял троих "стариков" и одного "молодого" на побегушки. Одна из обязанностей его была кричать по утрам, что до дембеля осталось столько-то дней, прибраться в палатке, потом отправиться за грибами, которые росли вдоль дороги на пусковую "площадку", где находилась столовая и казарма. За полчаса он набирал ведро грибов. Раздобыли в столовой сковородку, подсолнечного масла, картошки и практически ежедневно устраивали себе грибной праздник. Первые три дня обустраивали свое жилье. Установили палатку, утеплили ветками полы, на которые настелили доски. Вокруг палатки прибрались. Смастерили около палатки стол и скамейки, чтобы в хорошую погоду играть в домино на улице.
   Еще три дня искали стройматериал для начала строительства склада. Нашли четыре бревна от электрических столбов. Подобрали недалеко от палатки подходящую площадку и вкопали четыре столба. Больше материала не нашлось под рукой. Уезжая, командир хозяйственной роты, на наш вопрос, где брать стройматериал ответил просто: "Проявите солдатскую находчивость". И кивнул на какие-то колхозные постройки недалеко от нас. Потом оказалось, что эти постройки охраняет дед с берданкой, с которым портить отношения мы не захотели. Четыре столба одиноко простояли две недели.
   Командир штаба дважды проезжая мимо на пусковую площадку обратил внимание на тишину на строительстве склада ГСМ и приказал командиру роты убрать немедленно этих разгильдяев с курорта, который они себе устроили, в часть. Отговорка у нас была железная - нет стройматериалов, а под картечь из берданки пусть ложится кто-нибудь по - моложе, нам же до дембеля - рукой подать. С "курорта" нас все-таки забрали, и пришлось походить "через день на ремень" в караулы. Мы особенно не расстроились, так как нам надоело пить из артезианской скважины солончаковую воду, на которой готовили пищу и чай для, обслуживающих пусковую площадку ракетчиков. В чай, сколько не клади сахара вкус соли всё равно чувствовался. Ребятам, которые служили на пусковых площадках в лесу, не позавидуешь.
   Наконец долгожданная команда: " Увольняемые в город построиться!". В ноль секунд повыскакивали изо всех углов и выстроились в коридоре. Перед строем вышел Начальник узла связи капитан Юдин. Долго и нудно учил нас уму - разуму, в том числе как вести себя со встречными офицерами, как правильно отдавать честь, как разговаривать с гражданскими лицами, высоко неся честь советского воина. После него приступил к делу старшина. Тот в первую очередь внимательно осмотрел внешний вид каждого "салаги", насколько чисто выбрит, как начищена бляха и пуговицы, надраены - ли до блеска сапоги, не только спереди, но и задники, свежий - ли подворотничок на мундире, есть ли носовой платок. После осмотра - инструкция, чего можно, чего категорически нельзя делать в городе. Нельзя употреблять спиртное ни в каком виде, даже пива. Нельзя курить на ходу. Отдавать честь не только офицерам, но и сержантам. С гражданскими лицами не вступать в конфликтные отношения. По одиночке не ходить, гулять группами, избегая возможные стычки с местными молодыми парнями, которые заранее ревновали к своим подругам.
   Старшина проводил строй до КПП и отпустил до 21 часа на все четыре стороны. Можешь приходить обедать и ужинать, а можешь пастись на подножном корму в городе. Хозяин-барин.
   Наше отделение Афонин, Ершов, Оськин, Рябинин, Рыбалко, Светлаков, Стрыгин, в полном составе первым делом отправились в фотоателье, что находилось недалеко от воинской части в центре Шадринска, чтобы запечатлеть свои преображенные солдатской формой, унылые и изможденные непосильным трудом, при прохождении курса молодого бойца, физиономии и отправить их своим родителям, дабы разжалобить на лишние посылки и денежные переводы.
   Некоторые ушлые ребята, чтобы показать, как они бедствуют, писали письма на газетной бумаге. Нет, мол, денег, купить писчую бумагу или школьную тетрадку за 12 копеек. Пришлите Христа ради материальную помощь! Запечатлеть себя для истории решили почти все ушедшие впервые в город. Так что в фотоателье выстроилась часовая очередь. После того как было произведено таинство фотографирования, решено было отправиться в кино.
   День стоял на редкость морозный, за 25 градусов ниже нуля при сильном ветре, и бродить по улицам желания не было, тем более что мороженое можно было купить только в центральном кинотеатре "Родина". В тот субботний день показывали новый только что вышедший на экраны страны фильм "Тишина". Кинотеатр оказался современный недавно построенный и около него, как сейчас говорят, проходила тусовка местной молодежи. Кинозал большой, вместительное фойе, где играла перед сеансом популярная музыка. Обязательный буфет с газированной водой, пивом, бутербродами, конфетами и конечно мороженым. В первом увольнении решили не нарываться, обойтись без пива и ограничиться мороженным, чтобы остались деньги на билеты в клуб на " Вечер отдыха", точнее на танцы. О чем фильм помню смутно, но песня "Дымилась роща под горою" произвела сильнейшее впечатление.
   Дымилась роща под горою,
   И вместе с ней горел закат...
   Нас оставалось только трое
   Из восемнадцати ребят.
   Как много их, друзей хороших,
   Лежать осталось в темноте --
   У незнакомого поселка
   На безымянной высоте.
  
   Светилась, падая, ракета,
   Как догоревшая звезда...
   Кто хоть однажды видел это,
   Тот не забудет никогда.
   Он не забудет, не забудет
   Атаки яростные те --
   У незнакомого поселка
   На безымянной высоте.
  
   Над нами "мессеры" кружили,
   И было видно, словно днем...
   Но только крепче мы дружили
   Под перекрестным артогнем.
   И как бы трудно ни бывало,
   Ты верен был своей мечте --
   У незнакомого поселка
   На безымянной высоте.
  
   Мне часто снятся все ребята,
   Друзья моих военных дней.
   Землянка наша в три наката,
   Сосна, сгоревшая над ней.
   Как будто вновь я вместе с ними
   Стою на огненной черте --
   У незнакомого поселка
   На безымянной высоте.
  
   В Шадринске климат континентальный. Летом жара до 30 градусов, зимой мороз выше 30 с ветром, правда воздух сухой и мороз переносится легче, чем в Москве. А потому гулять зимой по безлюдным, заснеженным улицам удовольствие ниже среднего. Зрелище многочисленных, запорошенных морозным инеем деревьев, высаженных вдоль центральных улиц, оставляло очень приятное впечатление, и чем - то могло напомнить, далекую Москву, если бы сквозь ветви, заснеженных деревьев не проглядывали одноэтажные аккуратные добротные деревянные дома со ставнями и глухими заборами с массивными воротами.
   После кино отправились в часть, чтобы пообедать и вечером пойти на танцы в клуб завода "Пимокат". Завод этот выпускает крайне актуальную продукцию для Сибири в зимнее время-валенки, как правило, безразмерные, но очень теплые. В таких валенках мы ходили в караул, когда температура была выше 25 градусов, а до 25 отплясывали на посту чечетку в кирзовых "прохорях". Завод катал валенки стабильно. Продукция нарасхват, а значит и при деньгах.
   При заводе построен довольно солидный Дом культуры с кинозалом и вместительным фойе, где устраивали танцы под виниловые пластинки как советских, так и зарубежных композиторов. Надо сказать, что танцевальная музыка была такая же, как и в Москве на таких же танцульках. "Бессаме мучо", "Тиха вода", "Осенние листья" в исполнении Ив Монтана, "Подмосковный городок, липы желтые в рядок", "Стоят девчонки", "А у нас во дворе" с уже популярным и еще без парика Кобзоном и прочая, прочая.
   В городе помимо ракетной части, располагались несколько частей военных строителей, которые заканчивали строительство ракетного комплекса под Шадринском. Стройбатовцев было в несколько раз больше, чем ракетчиков. Они резко отличались по форме одежды. У стройбатовцев не было парадной формы и шинелей. Они разгуливали по городу в бушлатах. Ракетчики красовались в шинелях, под которыми новенькие мундиры с начищенными до блеска пуговицами и бляхами и все сплошь с гвардейскими значками на груди, так как часть, которую преобразовали в ракетную дивизию была гвардейской Смоленской артиллерийской дивизией. Все солдаты после принятия присяги вместе с именным автоматом, ножом, противогазом получили гвардейские значки, чем очень даже гордились. В петлицах и на погонах две крест на крест пушки, отличительный знак артиллеристов.
   Наша часть по легенде была артиллерийской частью и два-три раза в год по городу катали четыре орудия 35 калибра в подтверждении того, что мы артиллеристы, хотя начиная с семилетнего возраста, все пацаны знали, чем мы собираемся заниматься после ухода стройбатовских частей, не говоря про девиц, которым подвыпившие лейтенанты в кровати хвастали, какие они крутые ракетчики. Но легенда есть легенда и на каждом инструктаже при выходе в город солдатам обязательно напоминали, что они должны всем говорить, что служат в артиллерийской гвардейской воинской части.
   Кульминация увольнения в город - это танцы. Зал большой. С одной стороны зала стоят солдаты и местные парни с противоположной - "девчонки, платочки в руках теребя". Наша компания появилась, когда танцы были в полном разгаре. Встали в сторонке и стали наблюдать за обстановкой. В зале прозвучало: "Дамы приглашают кавалеров - белый танец".
   Музыка вновь слышна,
   Встал пианист и танец назвал,
   И на глазах у всех,
   Я к вам иду сейчас через зал,
   Я пригласить хочу на танец вас и только вас,
   И не случайно, этот танец вальс.
   Вихрем закружит белый танец,
   Ох и удружит белый танец,
   Если подружит белый танец вальс.
   Вальс над Землёй плывёт,
   Добрый как друг и белый как снег,
   Может быть этот вальс,
   Может быть этот вальс,
   Нам предстоит запомнить на век.
   Я пригласить хочу на танец вас и только вас,
   И не случайно, этот танец вальс.
   Вихрем закружит белый танец,
   Ох и удружит белый танец,
   Если подружит белый танец нас.
   Дальше случилось всё как в песне. От противоположной стены первой отделилась девушка и лёгкой походкой очень быстро пошла через зал в нашу сторону. Я оглянулся вокруг, посмотреть кто этот "малый", к которому приближается, а точнее плывет самая красивая в этом зале девушка. Оказалось, что этим счастливчиком был я. Пришлось вспомнить навыки галантного общения, которые приобрел на многочисленных вечеринках в Москве. Искорка, а точнее электрический разряд проскочил между нашими молодыми телами и весь танцевальный вечер мы провели вдвоем. Поскольку увольнение заканчивалось раньше, чем вечер отдыха, с учетом времени на дорогу, я сказал об этом своей новой знакомой. Она попросила проводить её домой, потому что без меня оставаться на танцах ей будет не интересно. Я проводил её, сказав, что увольнение в следующий раз будет неизвестно когда, но я ей дам знать, запиской или письмом. На том и расстались. Так закончилось мое первое увольнение в город Шадринск или как мы его называли Шадры.
  
  
   Глава 5
   Офицерский патруль
   Одним из видов несения воинской службы было привлечение военнослужащих к патрулированию улиц города Шадринска и особенно железнодорожного вокзала. В 60-е годы на станции Шадринск останавливались все поезда, проходящие на Дальний Восток и Сибирь. Пассажирские составы шли один за другим на Владивосток, Хабаровск, Иркутск, Красноярск, Новосибирск и другие города Сибири.
   0x01 graphic
   Так выглядел до 1974 года Шадринский железнодорожный вокзал. При активном содействии Терентия Мальцева -- полевода, автора новаторской системы земледелия, почётного академика, дважды Героя Социалистического Труда и лауреата Государственной премии, депутата Верховного Совета СССР и РСФСР в Шадринске были возведены Дворец культуры Шадринского автоагрегатного завода в 1963 году и здание железнодорожного вокзала в 1974 году.
   В 1961-62г.г. до вступления на боевое дежурство ракетной базы, в городе было очень много солдат строительных подразделений войсковой части под командованием полковника Васюты. Этих военных строителей называли в народе "стройбатовцами". Их казармы находились в лесном массиве на строительных объектах будущих стартовых площадок "Липа", "Сирень" и "Клен". Солдат свободных от работы, отпускали в город по увольнительным запискам, также как и в строевых воинских частях. Но еще больше " стройбатовцев" уходило в самоволки.
   До 1960 года, когда сформировалась ракетная дивизия в Шадринске, за поведением в городе "стройбатовцев", присматривала малочисленная служба военного коменданта города полковника Шишкова. С появлением ракетной дивизии с жесткой армейской дисциплиной, появились в городе и армейские патрули.
   На гарнизонной гауптвахте 95 процентов "губарей" составляли солдаты из строительных частей. Было очень много случаев самовольных отлучек в город, бывали и случаи дезертирства из военно-строительных отрядов.
   Военно-строительный отряд (всо) -- постоянное формирование в Вооруженных Силах СССР, состоящее из штаба и подразделений и предназначавшиеся для выполнения строительно-монтажных работ, на объектах системы Министерства обороны СССР. Военно-строительный отряд представлял собой батальон, состоящий из 3--6 рот. Штат и оснащение батальона различались в зависимости от задач, выполняемых им -- строительство оборонных объектов, возведение автомобильных дорог и мостов, т. д. Комплектование всо производилось преимущественно из призывников окончивших строительные учебные заведения или имевших строительные или родственные им специальности или опыт работы в строительстве (сантехники, бульдозеристы, кабельщики и т. д.). Права, обязанности и ответственность военных строителей определялись военным законодательством, а трудовая деятельность регулировалась трудовым законодательством (с некоторыми особенностями в применении того или другого). Оплата труда в/строителей производилась по действующим нормам. Обязательный срок работы в всо засчитывался в срок действительной военной службы.
   У нас в городе солдат - стройбатовцев звали мобутовцами. Шинелей и мундиров им не полагалось, и они ходили в увольнение одетые в рабочие бушлаты. При демобилизации мобутовцы, которые были при солидных деньгах, заработанных порой на тяжелых хорошо оплачиваемых работах, покупали у солдат строевых войск шинели и мундиры, чтобы на гражданке можно было говорить, что служил в престижных воинских частях. На третьем году службы, когда я получил хлебную должность - каптерщика, то через посредника, сбывал десятки неучтенных шинелей и мундиров стройбатовцам. Жил, как говорится, "сыт, пьян и нос в табаке" со своими ближайшими друзьями.
   Комендантский взвод, он так только назывался, на самом деле в нем было 15 солдат - срочников из ракетной воинской части, набранных главным образом из бывших боксеров и борцов разрядников. ( В нашем отдельном полку отделение состояло из 9 рядовых солдат и одного сержанта. Во взводе - 3 отделения. В роте 3 взвода. В батальоне - 3 роты.)
   Комендантский взвод с такой численностью фактически не мог справиться с задачей патрулирования всего города.
   В состав гарнизонного патруля входят начальник патруля и два-три патрульных.
   Начальником патруля в зависимости от задач, возлагаемых на патруль, может быть назначен офицер, прапорщик или сержант Начальником патруля, несущего службу в районе железнодорожной станции, назначается, как правило, офицер.
   Патрульные назначаются из числа дисциплинированных, требовательных, подтянутых в строевом отношении и физически развитых солдат или одного подразделения.
   Схему патрулирования и инструкцию патрулям составляет и утверждает военный комендант гарнизона. На схеме патрулирования указываются: несколько вариантов маршрутов движения патрулей, домов культуры, кинотеатров, клубов, стадионов, мест массовых гуляний, места телефонов для связи с военной комендатурой.
   В инструкции патрулям указываются: задачи патрулей, особенности несения ими службы на каждом маршруте движения, способы связи с военной комендатурой гарнизона, и порядок доклада дежурному по военной комендатуре.
   Начальник гарнизонного патруля отвечает за несение службы патрульными, поддержание порядка и соблюдение воинской дисциплины военнослужащими на маршруте патрулирования.
   Он обязан:
   прибыть в назначенное время к военному коменданту гарнизона на инструктаж и изучить необходимые документы;
   знать задачу патруля и руководить несением службы патрульными;
   следить за выполнением военнослужащими требований воинской дисциплины, за соблюдением правил ношения военной формы одежды и выполнением воинского приветствия;
   делать напоминание равным себе и младшим по воинскому званию военнослужащим, нарушающим воинскую дисциплину, если необходимо, проверять у них документы, а в целях пресечения дисциплинарного проступка, установления личности нарушителя - доставлять их в военную комендатуру гарнизона;
   содействовать начальникам и старшим в поддержании (восстановлении) порядка и по их требованию направлять в военную комендатуру гарнизона военнослужащих, нарушающих воинскую дисциплину;
   знать на своем маршруте места телефонов для связи с военной комендатурой гарнизона.
   вести список военнослужащих, получивших замечание за нарушение воинской дисциплины, а также доставленных в военную комендатуру гарнизона; по окончании срока патрулирования представить список военному коменданту гарнизона (дежурному по военной комендатуре), возвратиться с патрульными в свою воинскую часть и доложить дежурному по воинской части о выполнении задачи.
   Если военнослужащий находится в состоянии опьянения, начальник патруля принимает меры по доставлению его в военную комендатуру гарнизона и при этом не должен требовать от военнослужащего каких-либо объяснений.
   Патрульный обязан:
   бдительно нести службу, наблюдать за поведением военнослужащих и о замеченных нарушениях воинской дисциплины докладывать начальнику патруля;
   точно и быстро выполнять приказы начальника патруля и никуда не отлучаться без его разрешения;
   ничего не принимать от доставляемых в военную комендатуру и не передавать им без разрешения начальника патруля, докладывать начальнику патруля об их просьбах;
   по окончании патрулирования и прибытии в воинскую часть с разрешения начальника патруля возвратиться в свое подразделение и доложить дежурному по подразделению о своем прибытии.
   Личный состав патруля при исполнении своих обязанностей должен служить образцом соблюдения воинской дисциплины, правил ношения военной формы одежды, выполнения воинского приветствия и воинской вежливости. Во время несения службы ему запрещается вступать в посторонние разговоры и отвлекаться от исполнения своих обязанностей.
   Обращаясь к военнослужащему, равному или младшему по воинскому званию, начальник патруля называет его воинское звание, свою должность, воинское звание, фамилию и предъявляет необходимые требования.
   Например: "Товарищ сержант. Я начальник патруля капитан Ильин. Вами нарушены правила ношения военной формы одежды. Сделайте то-то".
   Если военнослужащими, проходящими военную службу по призыву, при нахождении в увольнении допущено грубое нарушение правил ношения военной формы одежды, выполнения воинского приветствия или иное проявление недисциплинированности, начальник патруля имеет право прекратить таким военнослужащим увольнение и доставить их в сопровождении патрульного в военную комендатуру или возвратить в свою воинскую часть для принятия мер.
   Военнослужащие, младшие и равные начальнику патруля по воинскому званию, доставляются в военную комендатуру гарнизона для принятия мер при совершении грубых дисциплинарных проступков, а также при оказании сопротивления или неповиновения законным требованиям патруля, при отсутствии документов, удостоверяющих личность, а военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, кроме того, - при отсутствии документов, подтверждающих законность их нахождения вне пределов воинской части, или прибывшие по увольнительным запискам из другого гарнизона. О времени и причине доставления начальник патруля делает отметку в увольнительной записке военнослужащего.
   В случае неповиновения или сопротивления военнослужащего при его доставлении в военную комендатуру гарнизона, а также для преодоления противодействия законным требованиям, если иные способы не обеспечивают исполнение возложенных на патруль обязанностей, начальник патруля имеет право сам или составом патруля применить к нему оружие или физическую силу.
   В 1960 году, когда стала формироваться ракетная дивизия, были организованы дневные офицерские патрули. В этот патруль входил один офицер в звании до капитана и два сопровождающих рядовых солдата. У офицера был армейский пистолет ТТ., у патрульных солдат на ремне пристегнут личный штык от автомата АК- 47 и у каждого на рукаве красная повязка с белой надписью " Патруль". Ходить в этот наряд было интересно, если попадался офицер не шибко выслуживающийся. Тогда можно было скоротать время в парке, где были аттракционы и танцевальная веранда. Там купить мороженое, заглянуть в магазины. В кино, конечно, сами не ходили, а вот около кинотеатра дежурили, когда заканчивался сеанс. Проверяли документы у выходящих из кинотеатра солдат, на предмет выявления "самовольщиков". Были известны все женские общежития, куда похаживали солдаты из стройбата.
   "Прости меня, но я не виновата,
   Что я люблю солдата из стройбата"
   Эти общежития мы называли "чудильниками" Места расположения были хорошо известны. Один такой "чудильник" находился на берегу реки Исеть. Недалеко от нашего гарнизона. И патрульные обязательно заглядывали туда. Однажды, зайдя в общежитие и проводя проверку на наличие солдат, в одной из комнат обнаружили солдатский ремень, который висел на спинке стула. Все понятно. Любовники потеряли бдительность и забыли спрятать в спешке ремень. Офицер попросил добровольно выйти из укрытия солдата и сдаться на милость победителя, иначе будет 5 суток дополнительно за сопротивление патрулю. Бедолага солдатик - стройбатовец в одних кальсонах вылез из платяного шкафа. Оказался в " самоволке". И из мягкой и теплой "люли" отправили неудачника на деревянные нары гарнизонной гауптвахты. Срок до 15 суток. Это была высшая мера наказания, которую мог дать военный комендант города или командир воинской части.
   Одной из главных задач патруля было выявление солдат, которые злоупотребляли спиртными напитками и неадекватно вели себя в общественных местах. Это был основной контингент, который заполнял гауптвахту. Если пьяные солдаты при проверке документов пытались оказать сопротивление, тут же вызывались "костоломы" из комендантского взвода, и они устраивали таким "шустрым" пятый угол. У этих ребят удары были хорошо поставлены, они всегда ходили и летом и зимой в черных кожаных перчатках. И я точно знаю, что кое у кого была в руке заложена "свинчатка", так что такой удар валил с ног даже двухметрового "амбала". Двое из комендантского взвода были моими хорошими приятелями. Это Володька Юргаев перворазрядник по боксу из Москвы и Васька Станкевич, здоровенный детина с руками как у гориллы, из Белоруссии, после службы перебравшийся на жительство в Москву.
   В летнее время сержантские патрули направлялись на несение службы вдоль реки Исеть. Вода в Исети была заражена радиоактивными отходами после взрыва на обогатительном урановом заводе на реке Тече выше по течению Исети. Уровень радиации в несколько раз превосходил предельно-допустимые нормы. Патрули следили за тем, чтобы взрослые и ребятишки не лезли в радиоактивную воду. Патруль уделял особое внимание, чтобы солдаты, находящиеся в увольнении, с дуру не лезли купаться. Хотя всех при увольнении в город на построении категорически предупреждали об опасности заражения. Солдат водили купаться за пять километров от гарнизона в озере с чистейшей водой. Там же периодически устраивали соревнования по плаванию. Находясь в увольнении, можно было искупаться в Канаше, притоке Исети, но там вода была ледяная от многочисленных ключей с очень быстрым течением, желающих находилось не очень много, но были, в том числе и я с Лешкой Капраловым из Москвы и Витькой Бурнаковым из Горького.
   В январе 1963 года на втором году службы мне в очередной раз пришлось участвовать в таком офицерском патруле по городу. Офицер был наш командир взвода лейтенант Березин москвич из Тушино. Лейтенант был молодой, только что из училища, еще не набрался офицерского гонора, и мы вполне с ним ладили без панибратства. Мой напарник Витя Рябинин из Горького. Когда он призвался, вид у него был школьника восьмиклассника. Маленького роста, щуплый. Мы удивлялись, как его взяли в Армию, да еще в ракетные войска. Через год нашего Витю было не узнать, он подрос больше чем на 10 сантиметров, раздался в плечах, стал бравый солдат. Вот что значит солдатские харчи! Витя рассказывал нам, что в детстве, когда он жил в деревне его чуть было не похоронили заживо. На третий день, перед тем как положить в гроб, кто-то, из родственников прощаясь, почувствовал, что-то неладное. Поднесли ко рту зеркало, и оказалось, что он дышит. Врачи потом сказали, что это был летаргический сон.
   Летаргия -- "забвение", -- болезненное состояние, похожее на сон и характеризующееся неподвижностью, отсутствием реакций на внешнее раздражение и резким снижением интенсивности всех внешних признаков жизни (т. н. "малая жизнь", "мнимая смерть"). Летаргический сон, как правило, длится от нескольких часов и до нескольких недель, а в редких случаях -- и месяцев. Встречается при общем истощении, после сильных волнений. Приступ внезапен, продолжается от нескольких часов до нескольких лет (известен случай длиной 22 года). Сознание обычно сохранено -- больные воспринимают и запоминают окружающее, но не реагируют на него.
   Зима стояла на редкость морозная. Под 30 градусов с сильнейшим ветром. Те, кто заступал в караул при температуре свыше 25 градусов, получали тулуп и валенки. На посту сменялись не через два часа, а через один час. Патрульные же должны были нести службу в шинельке и в своих надраенных до блеска "прохорях" и на руках армейские рукавицы с двумя пальцами: большим и указательным.
   Накануне я получил посылку из дома, в которой кроме сигарет "Дукат" и гостинцев, матушка связала для меня шерстяные рукавицы, такого же фасона, как и армейские с двумя пальцами, в отличие от варежек. Рукавицы темно коричневого цвета были двойной вязки, мягкие и теплые, которые могли выдержать любую минусовую температуру. Счастлив был несказанно. Все ребята в отделении, завидуя, перемерили мои рукавицы и высоко оценили способности моей матери - рукодельницы.
   Наша задача была патрулировать район вокзала. Проверять документы, у солдат ожидающих поезда и сошедших с проходящих поездов. Помещение вокзала было заполнено ожидающими пассажирами и теми, кто прибыл и собирался покинуть теплый вокзал и отправиться на морозную улицу. Среди шума и гама, царящих в зале ожидания я увидел плачущую старушку, сидящую на своем узле с каким - то домашним скарбом. Милиции на вокзале не было. Я подошел к старушке, чтобы выяснить, кто мог её обидеть до слез. Оказалось, что какой-то проходимец украл у нее шерстяные варежки, а ей предстояло ехать на санях до деревни около двух часов. Решение я принял, не раздумывая. Снял свои подарочные рукавички и торжественно одел старушке на руки: "Получай, бабуля, подарок от Советской Армии". Старушка растрогалась еще больше. Я и сам не ожидавший от себя такой щедрости был смущен и поспешил куда подальше от этой растяпы, у которой из под носа свистнули варежки, хорошо, что не валенки подумал я, пробираясь к своим товарищам патрулям. Им я не стал рассказывать о своем бескорыстном поступке. Кстати таких бескорыстных поступков в жизни было совсем не много. И этот мне запомнился навсегда.
  
  
   Глава 6
   Жаркое лето 1962 года.
   У Алексея Капралова моего закадычного друга сегодня большой праздник. К нему на три дня нежданно - негаданно прикатила из Москвы собственная невеста. Приезд невесты - гром среди безоблачного и знойного Шадринского августовского неба 1962 года.
   На границе с Турцией или с Пакистаном -
   Полоса нейтральная. Справа, где кусты,-
   Наши пограничники с нашим капитаном,
   А на левой стороне - ихние посты.
  
   А на нейтральной полосе цветы -
   Необычайной красоты!
  
   Капитанова невеста жить решила вместе.
   Прикатила, говорит: - Милый, то да се... -
   Надо ж хоть букет цветов подарить невесте -
   Что за свадьба без цветов? Пьянка, да и все!
  
   А на нейтральной полосе цветы -
   Необычайной красоты!
  
   К ихнему начальнику, точно по повестке,
   Тоже баба прикатила - налетела блажь,
   И тоже "милый" говорит, только по-турецки,-
   Будет свадьба, - говорит, - свадьба - и шабаш!
  
   А на нейтральной полосе цветы -
   Необычайной красоты!
  
   Наши пограничники - храбрые ребята -
   Трое вызвались идти, с ними - капитан.
   Разве ж знать они могли про то, что азиаты
   Порешили в эту ночь вдарить по цветам?
  
   А на нейтральной полосе цветы
   Необычайной красоты!
  
   Пьян от запаха цветов капитан мертвецки,
   Ну и ихний капитан тоже в доску пьян.
   Повалился он в цветы, охнув по-турецки,
   И, по-русски крикнув: - Мать... - рухнул капитан.
  
   А на нейтральной полосе цветы -
   Необычайной красоты!
  
   Имя невесты редкое - Галя. Поступок безрассудный, но понятный. Любова! Гостиниц в Шадринске как таковых нет. Существуют общежития при крупных заводах. В единственной допотопной городской гостинице живут холостые офицеры из нашей воинской части, и инженеры Метростроя, которые осуществляют авторский надзор за окончанием строительства ракетной базы. Мест для простых смертных граждан нет как нет.
   Моя боевая подруга, с таким же редкостным именем Галина, проживает в женском общежитии завода "Полиграфмаш" на улице Жданова. По своей сути это обыкновенная трехкомнатная квартира в благоустроенном 5-ти этажном доме со всеми удобствами на третьем " еврейском" этаже. В каждой комнате проживают по два молодых специалиста, распределенных из институтов или техникумов других городов России на завод "Полиграфмаш". Моя знакомая Галина распределилась в Шадринск в 1961 году после окончания с красным дипломом Рыбинского моторостроительного техникума и готовилась поступать заочно в Курганский машиностроительный институт.
   Август, как и все лето 62-го года, стояло на редкость жаркое, даже для резко континентального климата Курганской области. Заканчивался 2-й год службы в Советской армии. Закончилась моя полугодовая учеба на механика ЗАС в Кирове и по прибытии заступили на дежурство в Узле связи на телеграфном ЗАСе. Дежурство механиков на засекречивающей аппаратуре связи сутки через двое. Телеграфная связь обеспечивается по трем направлениям: Москва, Киров и Свердловск. На каждом направлении по одному обслуживающему аппаратуру механику. Что именно печатается на телеграфной ленте, мы не знали, наша аппаратура дешифрует телеграфные тексты и передаёт их в телеграфный зал, который находится через стенку. Наша задача обеспечить бесперебойную телеграфную связь через засекречивающую аппаратуру, которая должна работать безукоризненно в любое время суток. В случае сбоя аппаратуры, механик сразу же переключает связь на запасной дешифратор и начинает заниматься устранением поломки или мелкой неисправности. Аппаратура была капризная и без работы мы практически не оставались. На промывку деталей, на всю смену (три человека) выдавалось по 100 грамм чистого спирта. Ну, у кого, скажите, поднимется рука промывать железяки медицинским спиртом? Ни у кого не поднимется. Поэтому для технических целей использовался чистый бензин. Следы побежалости от бензина протирались ваткой, смоченной в спирте. Сэкономленный спирт использовался в конце недели, когда уходили в город в увольнение, так сказать, для куражу. Проверить, как мы используем на работе спирт практически невозможно. Вход в аппаратную имели право три должностных лица. Командир полка, начальник штаба и начальник Узла связи. Дежурный офицер по связи, дежурный по штабу, командир роты и командир взвода могли с нами переговариваться, в случае крайней необходимости, только через небольшое окошко в бронированной двери. Причем толщина двери была такой, чтобы, если кто-то вздумает ее взорвать или взломать, нам хватало бы времени на уничтожение всех шифров и самой аппаратуры.
   Время на дежурстве проходит незаметно, но впереди все равно просвета не видно.
   Лехина невеста не сообщила ни строчки, ни полстрочки, не сделала даже намека своему ненаглядному жениху о своем дружеском визите. Ну, видно очень деве захотелось сделать сюрприз и повидаться, несмотря на полторы тысячи километров пути! Любовь зла! Прикатила на скором поезде Москва-Владивосток! Легко нашла воинскую часть, хотя искать ее проще не куда. Часть единственная в городе и любой прохожий от мала до велика, ответит, как пройти или проехать на автобусе от вокзала.
   На КПП дежурившие солдаты, прекрасно знали в лицо своего комсомольского вожака Капралова Алексея.
   Капралов Леха был у нас освобожденным секретарем комсомольской организации Узла связи при штабе полка, который остался в городе, после отъезда на площадки "Липа", "Клен", "Сирень" солдат - ракетчиков. Капралов - москвич с Пятницкой улицы, что в Замоскворечье. До службы в армии окончил оптико-механический техникум и успел поработать борт оператором на самолете ИЛ-14, оборудованном специальной оптической аппаратурой для аэрофотосъемок земли. Организация занималась аэрофотосъемками в ближайших от Москвы областях.
   Имел секретарь ВЛКСМ свой рабочий кабинет. Коморка размером 6 квадратных метров пополам с художником Генкой Самсоновым. В этом кабинете мы по вечерам заваривали полный чайник кофе, который нам присылали из Москвы, и вели долгие беседы на злободневные темы. Как поставить на своё место обнаглевших вконец американов, которые вздумали угрожать острову Свободы.
   Или как поднять сельское хозяйство до уровня 1914 года и вырастить хлеб на деревьях, чтобы не голодало мирное гражданское население Зауралья и не только.
   Или о том, что в каптерку завезли новенькие простыни и можно будет оторвать полоски белоснежного хлопчатобумажного материала, для использования вместо подворотничков, чтобы не покупать материал в солдатском магазине, экономя скудное денежное довольствие. Простыни нужно по - умному использовать у "молодых", свои, во-первых жалко, а во-вторых можно нарваться на пару нарядов вне очереди и лишиться увольнения в город, если старшина застукает, что новая простыня безжалостно надорвана. А молодых все равно отпускают в город редко, им хватает работы и учебы в гарнизоне.
   Или потолковать о последнем романе Сэлинджера "Над пропастью во ржи", напечатанном в журнале "Иностранная литература".
   0x01 graphic
   Алексей Капралов, Лев Светлаков
   Да мало ли какая тематика возникает в головах у друзей - земляков после выпитой солдатской кружки крепкого кофе. Например, обсудить только, что показанный в солдатском клубе новый фильм "Человек-амфибия" со сногсшибательной джазовой музыкой композитора Андрея Петрова, от которой ноги сами ходили ходуном.
   Нам бы, нам бы, нам бы, нам бы всем на дно.
   Там бы, там бы, там бы, там бы пить вино.
   Там под океаном
   Мы трезвы или пьяны --
   Не видно все равно.
  
   Эй, моряк, ты слишком долго плавал.
   Я тебя успела позабыть.
   Мне теперь морской по нраву дьявол.
   Его хочу любить.
  
   С якоря сниматься, по местам стоять.
   Эй, на румбе, румбе, румбе так держать!
   Дьяволу морскому
   Свезем бочонок рому,
   Ему не устоять.
   Эй, моряк, ты слишком долго плавал.
   Я тебя успела позабыть.
   Мне теперь морской по нраву дьявол.
   Его хочу любить.
  
   В это жаркое лето 1962 года стали стремительно развиваться события, которые получили название "Карибский кризис". Наша часть некоторым образом была втянута в эти события. Началось с того, что летом прошел слух о том, что будут отправлять на Кубу солдат-добровольцев. Откуда пошли слухи не понятно (скорей всего из политотдела штаба полка и пошли), и к Капралову, как секретарю ВЛКСМ, стали приходить комсомольцы с просьбой записать их добровольцами на Кубу. Леха проконсультировался с командиром полка. Тот дал добро на то, чтобы собирать заявления солдат - комсомольцев, только второго года службы. Леха подал заявление сам, записались в первых рядах и мы его друзья Витька Бурнаков из Горького, Валерка Кара-мурза из Москвы и я Левка Светлаков.
   0x01 graphic
   Капралов Алексей, Кара-Мурза Валерий, Бурнаков Виктор, Светлаков Лев.
   На втором году службы нам постепенно сделалось все "по барабану". От гражданской жизни мы уже практически отвыкли, до дембеля было также далеко как до Китая, Луны или братской Кубы. Крылатых писем из дома уже не ждали с таким нетерпением как на первом году службы. Теперь больше ждали извещений о денежном переводе или продуктовой посылке. Чтобы родители понимали, насколько бедствует их сын, короткие письма с просьбой денег некоторыми писались на обрывке газеты "Правда", "Красная Звезда" или "Советское Зауралье". Это чтобы родители понимали, что у их чада не хватает даже 12 копеек, чтобы купить тетрадку в клеточку или в линеечку.
   0x01 graphic
   Рядовые и сержанты 2-го года службы 1962 год.
   Жизнь индивидуума смотрелась - жалкой копейкой. Солдатский строй, колонна, где стоят братья по оружию плечом к плечу и дышат в затылок друг другу - вот настоящая несокрушимая сила. Промывка солдатских свежих мозгов шла постоянно. "Не можешь - научим, не хочешь, заставим!!!" Этой разухабистой расхожей фразы на агитационных плакатах, развешанных на каждом шагу, не увидишь, но зато на дню несколько раз обязательно услышишь, либо в свой адрес, либо в адрес соседа в строю, на плацу, на стрельбище или в учебном классе.
   Политзанятия медленно, но верно делали свое дело. Мы, не ведая того, становились нормальным пушечным мясом для тогдашнего Маршала обороны Р. Малиновского. Терять нам, кроме хлопчатобумажных казенных портянок нечего. Так что, да здравствует Фидель! Но пассаран! Покажем обнаглевшим янки, где зимуют раки и заодно покажем мать Кузьмы!
   0x01 graphic
   Лев Светлаков лето 1962 года
   Карибский (Кубинский) кризис 1962 - это международная конфликтная ситуация, вызванная размещением советских ракет среднего радиуса действия на Кубе. Человечество в полной мере ощутило реальность апокалипсиса. К счастью, разум взял тогда верх над безрассудством и разыгравшимися эмоциями. Государственные деятели СССР, США и Кубы впервые осознали что такое "ядерный тупик", и, проявив необходимый реализм при ликвидации кризисной ситуации, нашли в себе силы вступить на путь решения острейших международных проблем не военными, а дипломатическими средствами.
   Внешняя канва тех давних событий хорошо известна: 14 октября 1962 г. самолеты разведки ВВС США обнаружили на "острове Свободы" - в Республике Кубе - советские ракеты, представлявшие реальную угрозу безопасности США. Американский президент Джон Ф. Кеннеди потребовал от советского правительства вывода ракет. Эти события могли поставить мир на грань ракетно-ядерной войны.
  
   От солдат - связистов в полку секретов не бывает. Все шифровальщики, секретчики, писаря, телефонисты, телеграфисты и радисты друзья - товарищи и земляки. Так что все новости в той или иной степени мы знали раньше, чем командир полка. По предварительным расчетам наш полк, в случае переброски ракет на Кубу, должен был перебазироваться на место ракетного полка в Сумской области, а те из Одессы под видом сельскохозяйственных рабочих отправиться на Кубу со своими ракетами среднего радиуса действия. Одевали солдат в специально пошитую, в многочисленных женских лагерях Мордовии, форму защитного цвета, огромное количество этой добротной формы еще долгие годы использовали студенты в так называемых строительных отрядах (ССО).
   Я знал одного из парней, который был отправлен на сухогрузе под видом сельхоз работников. Во время плавания на палубу днем выходить категорически запрещалось. Еще в Средиземном море их судно в дневное время постоянно облетали самолеты НАТО, а в Атлантическом океане подключились самолеты американских ВВС. Пекло и духота в трюмах стояли адовы. До металлических переборок дотронуться было невозможно.
   К счастью этому парню и его товарищам повезло. Конфликт в октябре благополучно разрешился и их "мирный сухогруз" с полпути вернули обратно в Одессу-маму. Наш полк благополучно остался на своих насиженных ракетных площадках. Дня три в средине октября, в самый пик международного скандала, все офицеры Узла связи ночевали в солдатских казармах. Напряжение близкой катастрофы витало в воздухе над военным городком, кружась вместе с осенней листвой. В октябре все увольнения из части были отменены. Сидели буквально на чемоданах в ожидании команды - "Боевая готовность!"
   К началу 1960 - х годов в СССР сложилась тяжелая экономическая ситуация. Весной и в начале лета 1962 года недостаток хлеба был настолько ощутим, что Н. С. Хрущёв впервые решился на закупку зерна за границей. Огромные затраты на оборонную и космическую промышленность, вызванные гонкой вооружений, оставляли всё меньше средств на решение внутренних проблем страны . В результате стратегических просчетов руководства страны начались перебои со снабжением.
   В конце мая 1962 года было решено повысить розничные цены на мясо и молочные продукты в среднем на 30 % и на масло - на 25 %. В газетах это событие преподнесли как "просьбу всех трудящихся". Одновременно с этим, дирекция Новочеркасского электровозостроительного завода почти на треть увеличила норму выработки для рабочих (в результате заработная плата (и, соответственно покупательная способность) существенно снизилась)
   1 июня на заводе
   В 10:00 около 200 рабочих сталелитейного цеха прекратили работу и потребовали повышения расценок за их труд. В 11 часов они направились к заводоуправлению, по пути к ним присоединились рабочие других цехов, в результате около заводоуправления собралось до 1000 человек.
   Люди требовали от начальства ответа на вопрос "На что нам жить дальше?". Вскоре появился директор завода Б. Н. Курочкин. Заметив невдалеке торговку пирожками, он оборвал одного из выступающих и заявил: "Не хватает денег на мясо -- жрите ливер" Эта фраза вызвала негодование рабочих, директора начали освистывать и выкрикивать в его адрес оскорбления. Курочкин скрылся, однако именно его фраза послужила поводом для последующих событий. Вскоре забастовка охватила весь завод. Возле заводоуправления людей становилось всё больше: услышав тревожный гудок, приходили люди из близлежащих районов и других предприятий. К полудню количество бастующих достигло 5000 человек, они перекрыли железнодорожную магистраль, связывающую Юг России с центром РСФСР, остановив пассажирский поезд Ростов - на - Дону - Саратов. На остановленном локомотиве кто-то написал: "Хрущёва на мясо!".
   Действия властей
   В 10:00 Хрущеву было доложено о забастовке в Новочеркасске. Он тут же связался с первым секретарем Ростовского обкома А. В. Басовым, министром обороны Малиновским, руководителями МВД и КГБ, приказав всеми возможными мерами подавить сопротивление. В Новочеркасск была направлена группа членов Президиума ЦК КПСС в составе Козлов, Микоян, Кириленко, Ильичев и Полянский . Прибыл также секретарь ЦК КПСС, бывший председатель КГБ СССР Шелепин..
   К 16:00 на заводе собралось уже всё областное начальство: прибыл первый секретарь Ростовского обкома А. В. Басов, председатель облисполкома, другие ответственные работники области, города и всё руководство завода. Позднее вечером рабочие сорвали со здания заводоуправления портрет Хрущёва и подожгли его. После чего часть наиболее радикально настроенных рабочих начала штурмовать заводоуправление, попутно устраивая там погром и избивая пытавшихся мешать им представителей администрации завода.
   В 16:30 на балкон были вынесены громкоговорители. К народу вышли первый секретарь обкома КПСС Басов, председатель Ростовского облисполкома Заметин, первый секретарь Новочеркасского горкома КПСС Логинов и директор завода Курочкин. Толпа вначале немного успокоилась, но после того как Басов вместо общения с народом и объяснения ситуации, начал просто пересказывать официальное Обращение ЦК КПСС, его начали освистывать и перебивать оскорбительными криками. А пытавшегося взять после него слово директора Курочкина забросали камнями, металлическими деталями и бутылками. После чего продолжили штурмовать заводоуправление. Ни милиция, ни КГБ не вмешивались в события, ограничиваясь наблюдением и скрытой съёмкой активных участников. Басов закрылся в одном из кабинетов и стал созваниваться с военными, требуя ввода частей
   С 18:00 до 19:00 к заводоуправлению были подтянуты сводные части милиции в форме, численностью до 200 человек. Милиция попыталась оттеснить митингующих с территории завода, но была смята толпой, а трое сотрудников избиты. Армия за весь день активных действий не предпринимала. Около 16:00 заместитель начальника штаба Северо-Кавказского военного округа генерал-майор А. И. Назарько доложил экстренно прибывшему со сборов руководящего состава СКВО командующему округом И. А. Плиеву о просьбе местных властей выделить войска для подавления беспорядков (первый разговор Плиева с Басовым состоялся около 13:00). Плиев доклад выслушал, однако никаких распоряжений не отдал и отбыл в Новочеркасск. Около 19:00 в кабинет начальника штаба округа лично позвонил министр обороны СССР маршал Р. Я. Малиновский, Плиева не застал и распорядился: "Соединения поднять. Танки не выводить. Навести порядок. Доложить!"
   Около 20:00 к зданию заводоуправления подъехали 5 машин и 3 БТРа с солдатами. Боевых патронов они не имели и просто выстроились возле машин. Толпа встретила военных агрессивно, но ограничилась лишь руганью и оскорблениями в их адрес. Солдаты не предприняли никаких активных действий и через некоторое время погрузились обратно в машины и уехали. Основной их задачей было отвлечь внимание толпы на себя, пока переодетая в гражданское группа спецназовцев и офицеров КГБ вывела запасным входом из здания блокированное руководство во главе с первым секретарём. В течение вечера и ночи митинг продолжался. На разведку несколько раз посылались отдельные небольшие группы военнослужащих, но всех их встречали агрессивно и изгоняли из завода. Военные в столкновения не вступали.
   2 июня
   В ночь с первого на второе июня в город вошло несколько танков и солдаты. Танки вошли в заводской двор и стали вытеснять ещё остающихся там, не применяя оружие. Среди собравшихся распространился слух, что несколько человек были задавлены гусеницами, и толпа стала бить тяжёлыми предметами по броне, пытаясь вывести из строя танки. В результате ранения получили несколько солдат. Но двор был очищен от митингующих. Ввод в город танков был воспринят народом крайне негативно, и ночью стали распространяться листовки, резко осуждающие нынешние власти и Хрущёва лично. За ночь все важные объекты города (почта, телеграф, радиоузел, Горисполком и Горком партии, отдел милиции, КГБ и Государственный банк) были взяты под охрану, а из Госбанка были вывезены все деньги и ценности. Появление на заводах солдат в больших количествах крайне возмутило многих рабочих, которые отказались работать "под дулом автоматов". Утром многочисленные толпы рабочих собирались во дворах заводов и заставляли иногда силой прекращать работу всех остальных. Опять было заблокировано движение поездов и остановлен состав.
   К зданию горисполкома прибыл начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко с 50 вооружёнными автоматами военнослужащими внутренних войск, которые, оттесняя людей от здания, прошли вдоль его фасада и выстроились лицом к ним в две шеренги. Олешко с балкона обратился к собравшимся с призывом прекратить погромы и разойтись. Но толпа не реагировала, раздавались различные выкрики, угрозы расправы. После этого военнослужащими из автоматов был произведён предупредительный залп вверх, отчего шумевшие и напиравшие на солдат люди отхлынули назад. Из толпы раздались выкрики: "Не бойтесь, стреляют холостыми", после чего люди вновь ринулись к зданию горкома и к выставленным вдоль него солдатам. Последовал повторный залп вверх и затем был открыт огонь по толпе, в результате чего 10-15 человек остались лежать на площади. Есть также версия, что стреляли пулемётчики или снайперы с крыши здания горкома. После выстрелов и первых убитых толпа в панике побежала прочь.
   Об этих трагических событиях в Новочеркасске нам в Шадринске стало известно из солдатского радио, где-то через неделю. Слухи были явно преувеличены. Говорили о многих сотнях убитых и раненых. Официальные власти хранили долгие годы молчание. В Шадринске в это лето ничего не происходило, кроме угрюмых молчаливых очередей в магазинах за мясом, хлебом и другими продуктами.
   В Шадринске летом пропал из продажи белый хлеб. За черным хлебом с утра выстраивались громадные очереди. Для семей офицеров продажа хлеба осуществлялась в солдатской чайной. Из солдатского рациона исчез белый хлеб и сливочное масло, которое по 10 грамм к завтраку стали к всеобщей радости выдавать с 1 января 1962 года.
   В 1962 году катастрофически не хватало солдат срочной службы. Призывной 1943-й год - самый разгар отечественной войны. Рождаемость низкая. В 1961 году в Армию уже собрали под частую гребёнку всех у кого были отсрочки от воинской службы. Без широкой огласки и рекламы был брошен клич девушкам записаться добровольцами на службу в Советскую Армию. Не знаю как по всему Союзу, в наш Узел связи полка летом 1962 года пришли служить тридцать симпатичных озорных девушек до 25 лет. Зачем пришли служить в Армию мне доподлинно неизвестно, но все-таки большинство из них пришло не за романтикой армейской службы и не для того, чтобы своей высокой грудью встать на защиту Отечества. Скорей всего за тем, чтобы найти себе непьющего или малопьющего мужа либо среди офицерского состава, либо среди солдат, заканчивающих срок действительной службы. Истинная причина выяснилась позже, когда наши солдаты стали плотнее знакомиться с общительными девчатами и те охотно и откровенно делились, что пришли в Армию, чтобы выйти замуж. Это и случилось с дальновидными охотницами за доверчивыми мужичками в погонах. Большинство из хохотушек через год - полтора, проникнув " с тыла" в воинскую часть, делово охмурило своими прелестями беспечных солдатиков. И нагрянули после дембеля с мужьями к своим новым, ошалевшим от такого подарочка, родителям.
   В самом начале, когда веселые подруги переступили порог КПП, никто из отцов - командиров понятия не имел с какого боку подкатиться к этим существам женского рода, которых сроду не видели казармы и плац воинской части. С чего начинать с этими солдатками службу.
   Для начала им отвели небольшое спальное помещение, где раньше размещалась спорт рота. Солдат - футболистов, а там только такие и находились, разместили в казарме, откуда выехали на площадки солдаты - ракетчики. Выдали девушкам солдатскую форму: гимнастерки, юбки, сапожки, пилотки. Нижнее белье разрешили носить гражданское.
   Возглавил взвод старшина - сверхсрочник. Женатый мужик лет тридцати пяти. Через некоторое время его жена, когда узнала, что муж ходит на подъем к полуголым, а то и вовсе голым девицам, решительно заявила, что разведется с извращенцем, если он не уйдет из этого чудильника. Первую неделю старшина действительно ходил на подъем к солдаткам. И они специально в голом виде стали забрасывать его подушками и сапогами, когда он появлялся утром в их казарме. Через неделю, видя такую неординарную ситуацию, командир части дал указание старшине назначить старшую из женского взвода, которая организовывала бы подъем и построение по утрам, и отбой вечером. Пока девицы проходили месячный курс молодого бойца, никаких увольнений в город им не полагалось. На плацу, также как и у солдат - срочников, у девушек проходили занятия по строевой подготовке.
   Старшина, обучая строевой подготовке, пояснял, что при команде "Равняйсь!", солдат должен видеть грудь четвертого человека. Девицы при этом хихикали, показывая на грудь "шестого номера" разбитной девицы, которая перекрывала видимость всего строя.
   Солдаты Узла связи, свободные от нарядов и дежурств, приходили на плац поглазеть на бесплатное представление и подышать воздухом, пропитанным духами "Серебристый ландыш", исходящим от молодых женских тел. Девицы как на подбор внешне симпатичные, а уж какие разбитные, просто не подобрать слов. Шуточки, которые отпускали в их адрес некоторые солдатские остряки, быстро прерывались такой отборной не нормативной лексикой, которую многим солдатикам не приходилось слышать. Девиц сразу зауважали, тем более что строевая подготовка проходила успешно и выправка становилась, под командованием старшины, очень даже бравой. Индивидуальная строевая подготовка проходила около зеркал размером в рост солдата. Эти зеркала стояли в ряд по одной стороне плаца, и можно было наблюдать воочию, как новобранец тянет носок и твердо ставит ступню на асфальтовую поверхность плаца. Это был самый захватывающий момент спектакля, когда поднимались в воздух на 20 сантиметров обнаженные ножки в изящных сапожках из коротеньких, обрезанных юбок.
   Ходили солдатки строем с "Гимном парашютистов", немного изменив текст.
   Тверже шаг, девчата,
По земле советской мы идем.
В десанте служим мы крылатом. 
   А здесь нельзя не быть орлом

Припев:
Нам, парашютисткам,
Привольно на небе чистом
Легки девчата на подъем
Задирам мы совет даем:
Шутить не следует с огнем!

Служба непростая,
Но десантнику везде почет,
Как ангел с неба он слетает. 
   Зато дерется он как черт

Припев.
   Нам, парашютисткам,
Привольно на небе чистом
Легки девчата на подъем
Задирам мы совет даем:
Шутить не следует с огнем!

Да, народ мы ловкий,
И когда людей пошлют на Марс,
С учетом нашей подготовки. 
   Возьмут без очереди нас.
  
   Припев
   Нам, парашютисткам,
Привольно на небе чистом
Легки девчата на подъем
Задирам мы совет даем:
Шутить не следует с огнем!
  
  
   Через пару недель солдаты привыкли, что на территории части возникли и проживают совсем не ангельские существа женского пола и в большинстве своём не обращали на них особого внимания. У многих солдат Узла связи к тому времени появились боевые подруги в славном граде Шадры, как мы называли между собой город Шадринск. Но были и такие, которые при виде коротких юбок и, вдыхая запах духов "Серебристый ландыш", пускали слюни и размазывали сопли по чисто выбритым солдатским щекам.
   Обедали девицы в солдатской столовой. Отвели для них три стола в стороне от общей массы солдат, чтобы не портили аппетит. К тому времени, большинство солдат разъехалось на ракетные площадки, и зал был полупустой. В наряды на кухню, на чистку картошки и прочие гарнизонные наряды по уборке территории девицы не ходили.
   Занятия с ними проходили в учебных классах, освободившихся после убытия на боевое дежурство ракетчиков. Обучали их в основном по специальностям телефонистки, радистки, телеграфистки. Заменили девицы и писарей-солдат и почтальонов на почте.
   После месяца службы солдаткам вышло послабление. Оказывается, командование полка по незнанию несколько перегнуло армейскую палку. Все солдатки стали вольнонаемными служащими. И жить им разрешили вне части, снимая площадь у местных жителей, причем оплата за счет воинской части. В военной форме им было положено ходить только на работу, которая была продолжительностью 8 часов. В остальное время форма одежды - гражданская. Обедать стали ходить в офицерскую столовую, вход в которую был с городской улицы. Вольнонаемным служащим выдали постоянные пропуска для прохода через КПП на работу в штаб полка.
   Строевые занятия им отменили, к великому солдатскому не удовольствию и сожалению. Бесплатное представление на плацу было навсегда прекращено. И все-таки мы смогли целый месяц наблюдать незабываемое зрелище - проход по гарнизонному плацу торжественным маршем, с песней про парашютисток, бравых солдаток в пилотках, укороченных юбках и начищенных до зеркального блеска офицерских сапогах из которых смотрелись зажигательные ножки. Наверное, что-то в этом духе, представлял из себя женский батальон смерти в Зимнем дворце в октябре 1917 года.
  
   Женские батальоны -- военные формирования, состоящие исключительно из женщин, созданные Временным правительством, главным образом с пропагандистской целью -- поднять патриотический настрой в армии и устыдить собственным примером солдат-мужчин, отказывающихся воевать, Несмотря на это, ограниченно участвовали в боевых действиях Первой мировой войны. Одним из инициаторов их создания была Мария Бочкарева.
   Старший унтер-офицер М. Л. Бочкарёва, находящаяся на фронте с Высочайшего разрешения (так как женщин было запрещено направлять в части действующей армии) с 1914 года к 1917 году, благодаря проявленному героизму, стала знаменитой личностью. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила Бочкарёва, специально попросил о встрече с ней и забрал её с собой в Петроград для агитации за "войну до победного конца" в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета. В выступлении перед делегатами съезда Бочкарёва впервые озвучила свою идею о создании ударных женских "батальонов смерти". После этого её пригласили представить своё предложение на заседании Временного правительства.
   21 июня на 1917 года на площади у Исаакиевского собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью "Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой". Военный совет 29 июня утвердил положение "О формировании воинских частей из женщин-добровольцев". По национальности женщины-добровольцы были в основном русскими, но среди них встречались и иные национальности -- эстонки, латышки, еврейки, англичанка. Численность женских формирований колебалась от 250 до 1500 человек
  
   После трехмесячных учебных курсов девушек распределили на работу по разным гарнизонам. В Узле связи полка остались десять человек.
   Из знакомых солдат одного со мной призыва женились на солдатках Генка Самсонов - освобожденный от нарядов свободный художник, Коля Лаптев - наш уважаемый почтальон, который приносил в казарму письма из дома и особо любимые квитанции, на получение посылок и денежных переводов и Витька Оськин - механик ЗАС. Но это произойдет через полтора года.
   Среди солдат стали ходить, не без основания, разговоры о том, почему женщин не стали брать на действительную службу. Со слов старшины (а ему верить можно, он ходил к ним на подъем и отбой) солдатки упорно не хотели правильно по Уставу выполнять команду: "Ложись!"
  
   На фоне таких из ряда вон выходящих событий приезд невесты Капралова был, конечно, шокирующим. При встрече Лехи и Гали на КПП я не присутствовал, но могу себе очень хорошо представить, что он испытывал при виде своей ненаглядной Гали, свалившейся с безоблачного раскаленного до бела Шадринского неба. После бурной встречи встал вопрос, где жить? Леха сразу вспомнил про меня. Он несколько раз был со мной в гостях в общежитии "Полиграфмаша", где жила моя Галина, самая красивая и, что удивительно, умная девушка Шадринска. К счастью я не был на дежурстве, а находился в отдыхающей смене. Леха вызвал меня по телефону с КПП. Я мухой примчался посмотреть на Лехину невесту. Сразу вспомнились жены декабристов, которые отправились в Сибирь к своим опальным мужьям. Галя красивая, слегка полноватая, девушка в самом соку. Надо выручать товарища. "Погибай, а товарища выручай!" Я позвонил на работу с Узла связи от знакомых телефонистов своей Галине, которая работала в Отделе Главного Технолога на заводе "Полиграфмаш", и нарисовал трагикомическую картину "Не ждали".
   Наступил период летних отпусков и половина девушек, которые жили в одной квартире с Галиной, разъехались по родным местам. И открылась счастливая возможность остановиться на пару дней в одной из трех комнат общежития.
   Кроме всего прочего Лехина невеста подогнала свой приезд под свой День рождения, который совпадал с субботним днем, когда разрешались увольнения в город. Леха доложил командиру полка, что к нему нагрянула невеста и тот дал ему как начальствующему составу (секретарь ВЛКСМ Узла связи - это не хухры-мухры, а хрю-хрю) разрешение на два дня покинуть часть, но чтобы было известно командованию, где он будет находиться. На День рождения невесты Капралов пригласил, кроме меня Валерку Кара-Мурзу. Нам в тот день полагались законные увольнения в город, мы были не на дежурстве, а в свободной смене. А вот Бурнакову не повезло, он оказался в дежурной смене в этот день на своей радио - релейной станции. Се ля ви, как говорил де Мопассан. Вите мы торжественно обещали принести коньяк в клювике, если останется.
   0x01 graphic
   Невеста Галя, Капралов Алексей, Кара-Мурза Валера
   И в числе гостей, оказались все девушки, которые находились в этот выходной день дома. Галя привезла из Москвы две бутылки армянского коньяка 3 звездочки, пару бутылок полусладкого "Муската", несколько банок красной икры, шпроты и какие-то банки с рыбными консервами, и конечно батон сырокопченой колбасы. К чаю несколько коробок шоколадных конфет фабрики "Рот фронт", которая находится рядом с Лехиным домом в Москве во 2-ом Новокузнецком переулке и две пачки индийского чая "Три слона". Август фруктово-овощной месяц, на рынке женщины купили овощей и фруктов. Приготовили салаты из овощей и обязательный салат "Оливье".
   Мы с Валеркой подумали и правильно решили, что раз денег у нас нет, лучшим подарком будут для невесты цветы. Маршрут от КПП до общежития мне был досконально известен. По нему я ходил не только днем, но и по ночам, когда была возможность и позволяли обстоятельства. Поэтому я хорошо изучил все палисадники частных домов на пути к улице Жданова, где находилось женское общежитие. Надо сказать, что в городе Шадринске 90 процентов жилых домов было в частном секторе. Это, как правило, одноэтажные крепкие дома со ставнями на окнах, которые обязательно закрывались на ночь или когда хозяева отлучались по делам. Каждое хозяйство имело небольшой участок земли перед домом, который использовался в основном под клумбы для цветов.
   Проходя мимо частных домов, мы внимательно высматривали дом, где все ставни наглухо закрыты. Это сигнал, что хозяев нет дома. Один такой дом с палисадником на нашем жизненном пути появился. Он просто не мог не появиться, потому что нам позарез были нужны цветы для Лехиной невесты. Перемахнуть через штакетник забора было плевым делом. Оборвать клумбу с гладиолусами, георгинами, флоксами и прочими осенними цветами было минутным делом. Нарвав охапки цветов, сколько можно было унести в руках, благополучно удалились от, посланного Богом, дома, попросив прощения и пожелав хозяевам доброго здоровья. Цветы пойдут на благое дело! Что за День рождения без цветов, пьянка, да и всё!
   Когда мы позвонили в дверь и её отворили, нас за цветами не было видно. Вошли в квартиру две огромные клумбы великолепных, свежих, благоухающих цветов, такого количества эта квартира не видела с момента своего открытия. Цветами украсили не только праздничный стол, но и все комнаты и кухню.
   Праздник получился на славу. Пели песни под гитару, пили вино, коньяк и водку. В это время в эфире появилась песня в исполнении Майи Кристалинской "Давай никогда не ссориться". Галя нам ее превосходно исполнила под гитару, м ы быстренько выучили слова и весь вечер распевали популярный шлягер.
  
   Опять мы с тобой повздорили
почему, почему?
Опять целый вечер спорили,
А о чем не пойму
Нам дружба потерянной кажется,
И другой не найти.И первым никто не отважится
подойти и сказать.

Давай никогда не ссорится.Пускай сердце сердцу откроется.Навсегда, навсегда.
Пусть в счастье сегодня не верится. Не беда, беда!
Давай еще раз помиримся.Навсегда, навсегда!

С утра ты сегодня хмуришься,
До сих пор, до сих пор
Молчишь, не глядишь и куришь все. Тянешь свой "Беломор"
А мне до тебя только шаг всего.Только шаг небольшой.Но как, научи, прошагать его.Чтоб сказать МОЙ РОДНОЙ.Давай никогда не ссорится.Пускай сердце сердцу откроется.Навсегда, навсегда.Пусть в счастье сегодня не верится. Не беда, беда!
Давай еще раз помиримся,
Навсегда, навсегда!

Случается в жизни всякое,
Знаю я, знаешь ты...
Пути не бывает гладкого,
Не всегда ждут цветы.
Смотри, даже солнышко хмурится,
Посмотрев на тебя...
Поверь, завтра все забудется,
И ты скажешь любя...

Давай никогда не ссорится. Никогда, никогда. Пускай сердце сердцу откроется.Навсегда, Навсегда.Пусть в счастье сегодня не верится. Не беда, не беда.
Давай еще раз помиримся,
Навсегда, Навсегда!!!!!!!!!!!!!!!!
   Вечер прошел в теплой и дружеской обстановке, как в лучших домах Филадельфии.
   Через день Леха проводил свою знойную подругу в Москву, чтобы встретиться с ней через полтора года. К тому времени Галина выйдет замуж за ответственного работника Минвнешторга, но любить будет по - прежнему только Капралова. Вот и пойми этих пылких женщин: любят одних, а выходят замуж за внешторговских работников.
   Через неделю, когда я пришел к своей Галине в очередное увольнение, она мне рассказала продолжение истории с цветами для невесты. В понедельник на работе Галина начальница, чуть не плача, поведала печальную историю. Какие-то изверги рода человеческого, оборвали все цветы под окнами её дома. А эти редкие гладиолусы и георгины она холила и лелеяла, за которыми ухаживала день и ночь и которые, поливала исключительно тёплой водой, были безжалостно сорваны, чьей-то не дрогнувшей рукой. Такое с ней произошло впервые в жизни. Да и соседи не смогли припомнить, чтобы так аккуратно подчистили все лютики-цветочки в одном отдельном палисаднике. Галя сразу сообразила, чьих шаловливых и умелых ручонок это печальное дело. На такой минорной ноте закончилась цветочная история. Икебана по - армейски.
   Но Лехина любовная история еще продолжалась очень долгие годы и закончилась в конце 80-х годов в Гаване столице дружественной Кубы, в которую мы так жаждали попасть в жарком 1962 году, чтобы показать янки Кузькину маму.
   Леха после армии закончил заочно МИИГАИК (Московский институт геодезии и картографии). Много лет занимался аэрофотосъемками Чукотки и Камчатки. Был с такими же миссиями в Сомали, Египте и Конго. В начале 80 - х годов судьба забросила его на два года в командировку на Кубу, заниматься теми же аэрофотосъемками, помогая и обучая кубинских операторов. В советское время в командировки, длительностью больше года направляли мужчин обязательно с женами. Так, что Леха оказался на Кубе со своей женой Татьяной, а его двое детей Миша и Наташа остались в Москве на попечении тещи. Надо же такому случиться, что в это время и в том же месте оказалась Галина со своим мужем, который работал во внешторговском отделе Советского посольства. И однажды в центре Гаваны пути Лехи Капралова и его бывшей невесты пересеклись по чьей-то капризной воле. Некоторое время у них продолжался бурный роман. Но потом Леха вовремя завязал раз и навсегда со своей эксцентричной подругой, которой вдруг приспичило на Кубе выйти за него замуж. Женщин понять умом невозможно!
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"