# Глаза тигра. Человеческая бомба замедленного действия

Картер Ник

Ник Картер


Глаза тигра


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Название оригинала: The Eyes of the Tiger


## Глава 1


Прошлой ночью в Портофино была та девушка, которая страстно и нежно отдалась Нику. У нее были темные волосы, эльфийское тело и красивая улыбка, и она делила с ним радость мягкого итальянского вечера. Она также поделилась с ним вином, звездами, музыкой и, наконец, его кроватью. И Ник Картер, всегда находившийся на грани опасности и всегда находившийся в тени смерти, взял девушку, был благодарен ей и оставил ее спящей. Он уехал в Турин и Женеву. Задание Тигра началось!


Теперь была еще одна девушка. Она тоже спала, но это потому, что Ник только что дал ей несколько капель в качестве меры предосторожности, Микки Финн!


В противном случае это была бы девушка, о которой можно было бы забыть обо всех мерах предосторожности. Блондинка, красавица и шустрая; североевропейский тип с красиво вылепленным патрицианским носом над полными чувственными губами. Ее рот был слегка приоткрыт; безмолвное приглашение. И это на шатком диване в дешевом гостиничном номере Ника в Женеве.


Киллмастер прибыл в Швейцарию рано утром. Он переправился с последней лодкой из Тонона во Франции. Он был одет как матрос, и выглядел так, как будто на самом деле работал матросом, и он мог понять, все, что положено матросу, если понадобилось.


Но это начинало выглядеть красиво, как если бы кто-то действительно узнал об этом - а если бы он узнал, и пламя было бы взорвано прямо сейчас. Задача Тигр провалилась еще до того, как началась! Ник Картер, агент N3, мастер-убийца агентства AX начал это понимать.


Ник нахмурился, глядя на спящую девушку. Конечно, он не стал расслабляться. Как только он позволил себе это сделать, он понял, что все кончено. Он делал свою чертову работу почти идеально и знал это. И хвастаться было нечем. Если бы вы работали на AX, пока был жив Ник Картер, вы были бы настолько хороши, насколько это возможно, на работе, настолько совершенным, насколько это было бы возможно. Очень просто.


Ник ходил взад и вперед по грязной комнатке. Он все еще был в рваной грязной рабочей одежде. В AX в Вашингтоне никто бы его не узнал, возможно, даже Хоук, но это можно было изменить за десять минут. Он взглянул на девушку - она, вероятно, проспит еще час или два - и продолжал расхаживать взад и вперед, как тигр в своей клетке. Его глаза беспокойно двигались - исследуя и вдумчиво оценивая. Его глаза никогда не останавливались.


В этой комнате не было ничего, чего следовало бы опасаться: ни скрытых микрофонов, ни бомбы замедленного действия, ни даже подслушивающего устройства. Это была просто грязная комнатушка в дешевом отеле в Женеве. Таких приготовлений никто не мог сделать. Никто не знал, что он сюда придет.


Либо это? Это казалось невозможным, но как насчет этой девушки? Ник провел рукой по коротким волосам; оборвал это так кратко, как часть его маскировки для этого задания.


Назначение? Возможно, уже не было порядка. В самом деле, это начинало выглядеть так, как будто миссия Тигр на самом деле уже села на мель! Если Ник Картер и стонал когда-нибудь, то он почти стонал. Он с нетерпением ждал назначения на операцию Тигр, потому что это обещало быть долгожданным изменением. Ему просто нужно было украсть самого дорогого тигра в мире из самой охраняемой клетки в мире. Тигр был около фута в высоту, семи дюймов в длину, а его глаза были двумя самыми большими рубинами в мире. По совпадению, он был сделан из чистого золота. Не было смысла выражать его стоимость деньгами, потому что его нельзя было оценить. По многим причинам. Многие люди хотели заполучить этого тигра; также по многим причинам.


А теперь эта девушка! Она тоже охотилась за этим тигром?


Ник подошел к дивану и окинул взглядом ее тело. Она спала как младенец. Как красивый ребенок! Однако сейчас у нее не было ничего, что выглядело бы так молодо. По оценкам Ник, ей было за тридцать. Теперь, когда она спала, на ее лице появились морщинки, указывающие на то, что она прошла через многое и даже страдала. «Ее тело в простом, но дорогом платье было длинным и гибким, красивых форм, - подумал Ник. Прекрасные формы.


Она беспокойно повернулась во сне. Ее короткая юбка слегка приподнялась. Ник задумчиво смотрел на ту часть ее стройных, стройных ног в бежевых чулках, которую он должен был видеть. Колени у нее не были полностью вместе.


Ник Картер наблюдал эту приятную сцену с несколько странным выражением лица. Он потер подбородок и пощупал щетину, не обращая на нее внимания.


Он принял решение. Это была всего лишь мелочь. Он не хотел обидеть девушку. Во всяком случае, пока. И он что-то почувствовал, когда они здесь в такси столкнулись друг с другом.


Ник наклонился и задрал девушке юбку. Никакой неприятной работы, чтобы заработать ежемесячную зарплату; но с другой стороны, это было именно то; это была его работа! Его работа!


Ему повезло. Вот вам две широкие черные подвязки на тонких белых бедрах. К каждой подвязке прилагалась небольшая кобура! А в кобуре, совершенно невинно укрытые на белом атласном фоне, лежали небольшой нож и маленький пистолет.


Он осторожно вынул оружие из их тайника, стараясь не касаться кожи спящей девушки. Он спустил ее юбку и поднес оружие к единственной лампе в комнате.


На самом деле это был не нож, а небольшой стилет. Подлая маленькая шпажка испанского производства. Пистолет был самым маленьким автоматом, произведенным Webley. Лилипут. Ник подержал его в ладони и усмехнулся. У этой штуки был тот же звук, что и у дробовика, но она была смертоносной, как Кольт 45-го калибра, или как его собственного пистолета, короткостволого люгера Вильгельмины, которая раньше поразила так много парней. Парней, которые думали, что они быстрее, чем он, Ник Картер, и достаточно сумасшедшие, чтобы с ним столкнуться.


Ник подошел к скромной кровати в углу комнаты. На ней был тяжелый плоский портфель, одна из тех моделей Гладстона. Он был сделан из кожи носорога и покрыт старинными наклейками отелей и городов. Фотографии были расположены таким образом, чтобы другие агенты AX могли распознать портфель как собственность Ника и прочитать сообщение. Этот Гладстон, нежно подумал Ник, кое-что пережил. Если быть точным: столько же, сколько и он сам. Единственный в своем роде, у него было двойное дно, потайные стенки и целая куча отделений и мешочков с пузырьками, колбами и инструментами.


Старый мистер. Пойндекстер, глава отдела спецэффектов и маскировки AX, разработал его дизайн специально для Ника. Подумав об этом, Ник слабо улыбнулся. Старый добрый Пойндекстер был одержим изобретением трюков и странных устройств, и то, что он сделал, было сделано отлично!


Ник вложил в Гладстон маленький пистолет и стилет. Собираясь повернуться, он заколебался. Он уставился на чемодан. Хмурый взгляд на его обычно гладком лбу. Разве на этот раз взять с собой портфель Гладстон не было ошибкой? Подходил ли этот багаж моряку, плывущему по Женевскому озеру? Такие ошибки могут привести к смерти! Даже палача могут иногда повесить.


Ник пожал плечами и вернулся к работе. Было уже слишком поздно. Он никогда не оглядывался назад. Только вперед. Но кто-то ошибся! Где-то. В любом случае.


Он снова вопросительно посмотрел на спящую девушку. Она все еще лежала там, высокая, гибкая и красивая, но на ее красивом лице были видны слабые морщинки страха и беспокойства. Он приподнял ее юбку и во второй раз осмотрел сумочку. У нее не было с собой багажа.


Это ничего не дало. Обычные вещи: пудреница, бумажные салфетки, три помады, кошелек с мелочью, пачка сигарет, которая все еще была наполовину заполнена. Французских и немецких денег более чем достаточно, но швейцарских франков нет. Это было не так уж и странно. она вместе с ним переплыла озеро - фактически подобрала его на лодке - потом у нее не было времени поменять деньги.


Ее паспорт был таким же интересным и загадочным, как когда он пролистывал его в первый раз. Западногерманский. Баронесса фон Штадт. Эльспет фон Штадт. Элспет? Но ведь это было английское имя? Он должен спросить ее об этом когда-нибудь в будущем; если бы у них было будущее.


С паспортом в руке Ник подошел к дивану и снова посмотрел на спящую девушку. В этом не было никаких сомнений. Это была баронесса! Может быть, пока разумнее было сказать, что фотография в паспорте баронессы принадлежала самой девушке.


«Она вполне могла быть баронессой», - подумал он. Ее одежда была шикарной и дорогой. Фактически, несмотря на ее скрытые доспехи, у нее был класс и то определенное отличие, которые невольно приписывают таким женщинам. Ник Картер знал довольно много, и, переспав с большинством из них, он считал себя авторитетом в этом вопросе.


Ник сунул ее паспорт обратно в сумочку и уставился в грязный потолок. Он еще не совсем понял этого. Это был маленький гордиев узел! Или на самом деле это был огромный гордиев узел! Если она действительно была настоящей баронессой фон Штадт, почему она бросилась на него, как обычная шлюха? Почему она навещала его и явно была влюблена в него? Почему обратила внимание на него!


Потому что он был или не был вульгарным парнем? Это был некто Рубли Курц, докер и матрос, родившийся в Цюрихе. Он несколько раз нарушал закон. Мелкие проступки: слишком много пил. У него были документы, подтверждающие все это. Он говорил на всех четырех языках Швейцарии - французском, итальянском, немецком и в довольно прилично на ретороманском. И если Ник Картер в роли Киллмастера работал и играл определенную роль, на самом деле он не играл. Он жил в этой роли.


Ник снова посмотрел на девушку. Ему было любопытно. Были женщины, женщины из высшего сословия, которые выбирали вульгарных типов и ходили с ними в грязные отели. Они не могли повеселиться с мужчинами своего ранга. После того, как они удовлетворялись, они возвращались в свой мир и забывали обо всем.


Ник покачал головой. Нет, тоже случайное совпадение. Всю свою жизнь он не верил совпадениям. В любом случае, после того как она уговорила его пойти с ним в отель Люкс, она немного забеспокоилась. Тогда ей уж точно не хотелось скинуть одежду! Или оторваться от него. Конечно, он не мог просто отпустить ее. Сначала он должен был узнать о ней все.


Может, она даже была чем-то вроде самого Киллмастера. Может, она контршпионка. Может, она работала на себя и пыталась много заработать. Может, она была высококлассной шлюхой, которая любила возиться с большим, сильным, грязным чуваком! Но он должен был убедиться!


Поэтому он взял бутылку хорошего вина, старался всегда оставаться между девушкой и дверью, и налил им обоим по бокалу. Он добавил в ее напиток порцию специального снотворного средства старого доброго Пойндекстера!


Теперь она спала; что, черт возьми, он должен был с ней делать?


Скоро будет светло. Ему нужно было быстро выбраться отсюда, поговорить с Хоуком связавшись с AX и выяснить, что происходит. Возможно, Миссия Тигр уже провалилась . А может, эта маленькая леди была просто эксцентричной шлюхой. Он должен выяснить.


Ник Картер доверял снотворному, который AX так щедро предоставил ему, но никогда не рисковал, когда этого можно было избежать. Он взял из своего портфеля специальные ремни и кляп и через минуту получил баронессу именно такой, какой он ее хотел. Она останется в таком состоянии, пока он не вернется. Он отнес портфель из кожи носорога в маленькую ванную комнату. Через несколько минут личность герра Рубли Курца была смыта в засаленную раковину.


Мистер. Фрэнк Мэннинг из Кливленда, штат Огайо, США, вышел из ванной и подошел к спящей девушке. Она бы не подавилась кляпом во рту. Он удостоверился, что она нормально дышит. Он стянул с нее юбку. Странно, как эта юбка все время сползала вверх. Он задавался вопросом, имеет ли это какое-либо отношение к ее характеру или ее профессии. Он не надеялся ни на что. Мистер. Фрэнк Мэннинг из Кливленда был хорошим парнем. Он желал девушке только добра.


Но мистер был солидный человек, он начал немного толстеть. Его волосы начали седеть, и он имел живот, который, в зависимости от обстоятельств, мог надуть. Честно говоря, мистер Фрэнк Мэннинг был немного толстоват.


Ник Картер полностью изменился.


Картер наклонился над спящей девушкой и легонько поцеловал ее в губы. Он всерьез надеялся, что ему не нужно будет убивать эту симпатичную девушку.


Картер выругался. Слышно и горько. Проклял себя. Как он мог быть таким чертовски беззаботным? Он упустил из виду одно из лучших и самых нормальных мест для тайника у женщины!


Мистер. Фрэнк Мэннинг вздохнул и на мгновение отошел. Он был слишком джентльменом для таких вещей.


Картер нет. Он расстегнул тонкую блузку девушки с кружевным воротником, обнажив изгибы ее белой груди, выступающие из полчашек ее черного бюстгальтера. появился. Ник не потратил больше одного взгляда на мягкие, твердые грушевидные изгибы, розовые нимбы, вишневые вершины. Он взял серебряный медальон за цепочку и медленно вытащил его из щели между ее грудями.


Он был большим. Примерно размером с доллар. Ник открыл его. Долго изучал фото внутри.


Даже Ник Картер, который видел столько смерти и разрушения, грубости и жестокости, даже Ник Картер не мог подавить чувство отвращения.


## Глава 2


Лицо на медальоне - если можно назвать такой извращенный и пугающий вид лицом - было лицо старого немецкого офицера. Его форменная куртка была расстегнута на шее. Значки были сорваны. Ник все еще видел провода.


Лицо этого человека, даже в последней мучительной боли его ужасной смерти, все еще несло неизгладимый отпечаток старой прусской школы.


Юнкера! Они ненавидели Гитлера, и Гитлер ответил на эту ненависть. В этом случае Гитлер победил. Ник сразу понял, что это за фотография: одна из серии сделанных после войны кадров из фильма о казни немецких офицеров, участвовавших в июльском заговоре с целью убийства Гитлера.


Этот человек был подвешен на проволоке вместо веревки - проволока полностью проникла в опухшую плоть - и вместо обычной виселицы был использован крюк для мяса. Это был удобный, простой и ужасный метод.


Палач намотал струну рояля на шею осужденного, привязал ее к крюку для мяса, свисавшему с балки, и отбросил стул, на котором стоял человек. Даже Ника тошнило при мысли о мучительной боли, которая последовала за ним. В этом случае не было даже милосердного акта палача сломать шею. Их душили медленно и от мучительной боли, они не могли даже крикнуть и танцевали в воздухе со сдавленным горлом, которое уже никогда не будет не дышать.


Смерть, ужасно противоречащая человеческому достоинству. И это было именно то, что задумал Гитлер.


Но кто был этот повешенный? И что делала его фотография в серебряном медальоне между парой прекрасных грудей?


Ник засунул медальон туда, откуда он его достал, и застегнул блузку. Он нежно похлопал ее по щеке.


«Ты одна из них, - сказал он, - кем бы ты ни была! Пистолет, нож и ужасное фото на шее. Либо у тебя есть чертовски веская причина для всего этого, либо ты сумасшедшая ».


Девушка зашевелилась и застонала во сне. У нее был румянец на щеках, и ее светлые волосы вьющимися прядями лежали на лбу. Ник скинул их с ее лица. Она повернулась на кушетке, и он посмотрел на очаровательный белый каньон между ее бедрами. Он стянул с нее юбку.


«Я буду держать тебя так», - сказал он ей. - Вы меня интересуете, баронесса. Действительно и искренне. Время покажет ему, кем и чем она была на самом деле.


Время!


Ник бросил последний быстрый взгляд на заброшенную комнату. Замок двери работал нормально. В ванной не было окна. Единственное окно в грязной, грязной комнате тоже было заперто. На первый взгляд, комната была герметичной.


Он выглянул в окно сквозь корку грязи на ржавую пожарную лестницу. Винтовая лестница спускалась на четыре этажа и выходила во двор. Ник увидел тени ящиков, ящиков, мусорных баков и понял, что скоро начинает светать.


В холодном, странном свете, который уже отбрасывал тени, Ник шел по глухим валунам. На перекрестке он увидел двух полицейских, приближавшихся к перекрестку. Он нырнул на крыльцо и постоял в ожидании, но они свернули на другую улицу. Ник вздохнул с облегчением. Он не хотел иметь никаких неприятностей с женевской полицией, а придумать правдоподобную историю для серьезного и респектабельного бизнесмена мистера Блэка было бы не так просто. Мэннингу, который в этот час бродил по чужому городу.

Он прибыл на набережную Монблан и нашел стоянку такси. Тупого вида водитель был раздражен тем, что его вытащили из дремоты. Он открыл было рот, чтобы пожаловаться, но тут же закрыл его. Если этот седеющий пузатый американец хотел во что бы то ни стало отправиться в одну из убогих женевских трущоб, пусть будет так. Он пожал плечами над рулем своей старой машины и поехал. В любом случае, у его пассажира было что-то в глазах, что его беспокоило. В сером утреннем свете они казались ясными глазами, но глаза их были суровы. Такой взгляд проходит сквозь тебя, как рапира. Странные глаза. Они не очень хорошо сочетались с остальной частью этого одутловатого американца.

«Аллонс», сказал человек позади него. «Битте!»

«Мерде!» сказал водитель.

Но он сказал это себе.


Двадцать минут спустя Ник вошел в небольшой и превосходно укомплектованный склад в подвале невзрачного и заброшенного здания. Сомнительно, чтобы кто-то, кроме дворника и тех немногих, кто время от времени им пользовался, знал о его существовании. Уж точно не швейцарское правительство и женевская полиция. А если и знали об этом, то не показывали вида. Американское золото, поставляемое в больших количествах американскими налогоплательщиками, может творить чудеса.

Одним из второстепенных чудес здесь был малогабаритный, но чрезвычайно мощный радиопередатчик, который при желании можно было сразу подключить к системе связи AX в США.

Когда Ника впустили в депо, там находились двое мужчин. Он что-то сказал, подал знак, показал карту. Засовы были отодвинуты от тяжелой двери. Теперь ему предстояло встретиться с Хоуком. По крайней мере словесно. Ник почувствовал облегчение от того, что это были только слова. У него всегда было плохое предчувствие, что он вел себя так или иначе.

Если это действительно так… что ж, Хоук не был мягок с агентами, которые вели себя глупо. Даже по радио. Ник видел, как он это делал. Хоук, совершенно прямой, худой и с холодным взглядом, жевал сигару, которая погасла, когда он ругал человека, о котором шла речь.

Но даже если бы он мог спасти ею свою грешную и, вероятно, обреченную душу, он не мог представить, как глупо он поступил сейчас!

Все шло гладко, пока на его не появилась эта баронесса.

Даже маленькое приключение в Портофино не имело значения. Ник часто позволял себе такие небольшие прогулки. Приятные маленькие приключения с весельем, женским обаянием, шалостью и небольшим количеством вина. Они не могли причинить никакого вреда, пока у него было на это время. Этого не произошло с этой работой, с заданием Тигра. По крайней мере, так ему сказали, когда он получил свои последние инструкции. Сейчас ему не нужно было тратить время понапрасну, но и торопиться было некуда. Ник с нетерпением ждал этого задания именно потому, что теперь, по крайней мере, у него будет немного времени для себя. Постоянная работа и отсутствие отдыха сделали даже Ника Картера скучным джентльменом. Голос Хоука по радио прозвучал холодно и сухо.

— Очень мило, что ты позвонил нам, Ник.

Ник был возмущен таким тоном, но сдержался.

Ты не спорил с Хоуком.

Он сказал: «Прости. Я объясню позже. Я считаю, что у нас здесь проблемы. Он быстро рассказал историю девушки.

Хоук выглядел скорее облегченным, чем удивленным или встревоженным.

— Значит, она все-таки связалась с тобой, не так ли? Хорошо. Я уже забеспокоился. Я думал, что все пошло наперекосяк. Нам пришлось работать чертовски быстро. Но все в порядке.

'Ах, да? Кто она тогда черт возьми? Голос Хоука начал звучать раздраженно. — Что ты имеешь в виду под «кто она»? Разве она не сказала, кто она такая? Я знаю, что мы не могли сделать все это по правилам, не тогда, когда мы должны были торопиться, но ей было приказано связаться с вами - если это будет возможно: до того, как вы прибудете в Женеву - сообщить вам о себе и сказать вам, чтобы позвонили мне прямо сейчас, чтобы получить подтверждение о ее делах. Вот почему ты мне так не нравишься, Ник. Я жду сообщения от тебя уже двенадцать часов. Она связалась с тобой недавно?

Ник решил списать все это на время. Он мало что понимал в ситуации. Если бы он держал рот на замке, возможно, он мог бы где-нибудь поймать связь.

Поэтому он сказал: «Да, она только что связалась со мной. Я расскажу тебе все позже. Зачем понадобилось так внезапно связываться?

И Рейдер, и Хондо начали действовать. Очевидно, они оба направляются в Женеву. Возможно, они уже там. Возможно, тебе не придется прилагать усилий, чтобы вытащить этого золотого тигра из дивана, Ник. Может быть, они — или один из них — сделают это за вас.

Мысли Ника вернулись к тому моменту, когда он получал инструкции. Макс Рейдер и Сикоку Хондо были теми двумя людьми, за которыми следили годами, AX и полдюжины спецслужб из многих других стран терпеливо ждали, когда они начнут действовать в отношении золотого тигра. Теперь они сделали это.

И быстро!


«Я надеялся, что кто-нибудь другой украдет этого тигра», — мягко сказал Ник. — Тогда я просто отберу его у парня. Намного легче. Я никогда не умел грабить банки. Особенно плохо я разбираюсь в швейцарских банках».

Хоук заговорил. «Конечно, то, что они оба вступили в действие, не случайно. Хондо уехал из Токио два дня назад. Место назначения: Женева. Он назвал причину своего визита: продажа фотоаппаратов.

«Хммм, обычно это не такое уж плохое прикрытие. Но в данном особом случае это кажется мне менее удачным выбором.

'Да.' Голос Хоука стал немного теплее. «У меня почти сложилось впечатление, что нашему японскому другу все равно, заметят его или нет. И мне это не нравится. Это признак чрезмерной самоуверенности с его стороны. Эти двое кажутся довольно уверенными в себе.

— Посмотрим, — сказал Ник. «Я бы сказал, что если они действительно смогут заполучить этого тигра, то пусть добиваются своего. Как только он у них появится, они попытаются убить друг друга. Может, это у них получится, кто знает. Если они избавятся друг от друга, я просто возьму этого тигра и вернусь домой».

Голос Хоука надломился. — Не так уверен в этом, сынок. И не стоит недооценивать Макса Рейдера. Он мозг пары.

«Я никогда никого не недооцениваю, — сказал Ник.

'Хорошо. Вы не должны этого делать. Поэтому Макс Рейдер, вероятно, тоже направляется в Женеву. Вчера он уехал из Гамбурга. Вот почему у нас много проблем. Или, скорее, у вас.

Хоук усмехнулся.

Ник горько усмехнулся в ответ. Его боссу нравился юмор висельника. Ник сказал: «Как я уже собирался сказать вам, я считаю, что вся миссия в опасности! ... Если это так, мне просто нужно выйти и открыто сразиться с ними. А вы знаете, как швейцарцы любят драки на своей территории!

Впервые голос Хоука звучал обеспокоенно. И удивленно.

— Что заставляет вас думать, что дело провалено?

— Эта девушка, черт возьми! Вы говорите, что она должна была связаться со мной, что у нее нет надлежащих документов, но она скажет мне, кто она такая, и что я могу попросить у вас подтверждение!

Но она всего этого почему то не сделала. Во всяком случае, пока. Она... она только что встретила меня на лодке. По причине, которая была слишком очевидной. Я понятия не имел, кто она такая, и она ничего не сказала. Она была слишком занятой, чтобы вести себя как...

К большому удивлению Ника, Хоук расхохотался. 'В этом что, все? Представьте, что Ник Картер беспокоится об этом прямо сейчас . Я никогда не слышал ничего подобного! Разве ты не понимаешь, что это ее прикрытие? Она бы достаточно быстро отступила, если бы ей действительно нужно было доказать это. Тем не менее... Хоук снова начал становиться серьезным; это успокоило Ника. - «Я не могу понять, почему она так сыграла. Но она, без сомнения, объяснит это.

— Конечно, — сказал Ник, — но пока есть несколько вопросов. Я...'

Хоук прервал его. «Позвольте мне задать вам несколько вопросов.

Есть только одна причина, по которой мы в таком беспокойстве... это потому, что вы вчера не сообщили из Турина. Я ждал твоего звонка и собирался сообщить тебе об этой девушке, я имею в виду баронессу.

Ник сглотнул. Так что это действительно была его собственная глупая ошибка. Он не смог найти этого человека в Турине. Там был только один человек, и ситуация постоянно менялась, и если вы не могли связаться с ним, вам просто не повезло.

Он сказал Хоуку, что не смог найти этого человека.

Хоук не выглядел злым или раздраженным. Эти вещи происходили постоянно, и они всегда происходили в неподходящее время. — Это не твоя вина, — сказал он. «Бедняга внезапно скончался. Инфаркт. Состояние было довольно запутанным, и потребовались часы, чтобы его опознать. Мы не смогли вовремя послать к вам еще одного человека.

Ник молчал. Это была его вина. После приключения в Портофино он попытался наверстать упущенное. Это не так уж важно, подумал он. Это была легкая работа, не так ли? Во всяком случае, когда после первой попытки он встретил человека и не смог найти его в Турине, он сдался и отправился в Женеву. В результате он не контактировал с AX дольше разрешенного времени. Проклятие! Такие вещи всегда случались, когда вы начинали становиться беззаботными!

— Эта девушка, — сказал Хоук, — довольно хороша. Не в AX, конечно. Разведывательная служба Западной Германии. Это баронесса фон Штадт.

— Я польщен, — сказал Ник. - «Мне не каждый день приходится работать с баронессой. Но чтобы было понятно: зачем она мне? Ты же знаешь, я не люблю работать с женщинами!

В голосе Хоука снова послышалось что-то смутно похожее на смешок. — Но она тебе нужна, — сказал он. — О, как она вам нужна! И вы должны ценить работу с ней. Я слышал, что она очень хорошенькая.

Ник догадался, что Хоук наслаждается чем-то, о чем знал только он сам. В этих ледяных, холодных глазах и легкой ухмылке на тонких губах Хоука даже мелькнула искра удовольствия. Ник почувствовал, что его обманывают. Хоук знал , как ему нравится работать с женщинами. Так что, если бы ему действительно пришлось работать с одной из них, она действительно была бы ему нужна, это оказало бы старику большую услугу. Он просто оставил бы это так. У обоих были опасные профессии, в которых не признавались заслуги, а единственной наградой была могила. Если бы вы могли смеяться время от времени, это было бы намного лучше. Но он так и не понял, как...

— Вы доверяете этой баронессе?

Сразу же Хоук снова стал самим собой, в прежней кислой манере.

«Доверяю ли я когда-нибудь кому-нибудь? Но мы ей доверяем в разумных пределах. У нее хорошая репутация в западногерманской разведке. Они используют ее. В любом случае, она была лучшей, что мы могли получить за такое короткое время. Конечно, вы не должны говорить ей больше, чем это абсолютно необходимо для этого задания. Она была послана к вам, чтобы помочь вам. И, как я уже сказал, она тебе очень понадобится.

'Почему?'

— Потому что лицо Макса Рейдера изменилось! Пластическая хирургия. Его фотография, которая у вас есть, теперь бесполезна. И твоя новая девушка, эта баронесса, единственная, кто знает, как он теперь выглядит!

Это делает все намного веселее, — сказал Ник. «Я не могу работать без нее! Моя маленькая личная мисс Кливз.

— Вот об этом, да. Следи за всем, Ник. Если Рейдер действительно охотится за тигром, что еще ему нужно? - его не остановить. Он, должно быть, уже в Женеве. И если твое прикрытие раскроется, он узнает, кто ты; или он может вас узнать. Вы же его не узнаете. Но он может быть уверен, что вы его не знаете — или мог бы быть уверен, если бы на нашей стороне не было бы баронессы.

Ник вздохнул.

— Еще одно, и тогда я вернусь к работе. Как эта баронесса могла узнать меня на лодке? И почему она не заявила о себе должным образом?

— Я могу ответить на первый вопрос, — сказал Хоук. - «Я сам совершил незначительное нарушение наших мер безопасности. Мне пришлось. Помнишь, в Турине не было ни одного нашего человека? Поэтому я рассказал Бонну о некоторых способах, которыми можно было бы попасть в Женеву. И я рассказал им о чемодане Гладстон. Я сказал баронессе, как она может узнать вас по наклейкам на вашем чемодане.

"Как это пришло вам в голову?", сказал Ник. «В любом случае, мне по-прежнему не нравится работать с женщинами. Женщины нужны после работы.

«Просто запомни это. Баронесса — агент, временно работающий на AX. Обращайся с ней ласково, мальчик, обращайся с ней очень ласково! Что же касается Макса Рейдера, то она опознает его. Без нее вы не узнали бы Макса, даже если бы он попросил у вас прикурить.

Ник нахмурился. Все это начало нравиться ему все меньше и меньше.

«Почему она единственная знает новое лицо Макса Рейдера?»

— Пусть она сама объяснит тебе это. А теперь возвращайся, Ник, и будь с ней добр. Я полагаю, у вас уже есть адрес. Не могли бы вы дать мне это, просто чтобы быть уверенным?

— Сейчас это отель «Люкс». Вероятно, не намного дольше. Я буду на связи.'

'Я понял. Что-нибудь еще?'

— Эта баронесса… она, я имею в виду, немного сумасшедшая, что ли?

«Не то, чтобы я знаю; у нас есть довольно приличное дело на нее. Бонн, конечно, располагает полными данными. Почему?'

Ник рассказал ему о фотографии повешенного. Он не объяснил, как он его получил.

— Это, должно быть, ее отец, — сказал Хоук. — О нем есть история… какая-то легенда или что-то в этом роде. Я понятия не имею, что правда об этом. Его повесили...

— Я видел фотографию, — сказал Ник.

'Да. История гласит, что Макс Рейдер имел к этому какое-то отношение. Баронесса носит с собой этот медальон как постоянное напоминание о том, что в какой-то момент она должна убить Рейдера. Она ненавидит его как чуму, по крайней мере, так говорят. Вы же знаете, что в этой профессии всегда много сплетен.

Ник сказал:

— Это все довольно случайно, не так ли?

— Не так уж и случайно, как кажется. Мне сказали, что она годами следила за Рейдером. Она ждала, когда он совершит ошибку. Может быть, он сделает ее сейчас. Видишь ли, Ник, она тебе поможет. Она ненавидит Рейдера. Она горит желанием указать на него. Если ты не будешь осторожен, она сама убьет его, если у нее будет шанс. Позаботься о ней. Что, ты сказал, ты сделал с ней? Она с вами в отеле «Люкс»?

— Действительно, — сказал Ник. 'Она спит. Она чудесно спит. Я дал ей Микки Финна».


## Глава 3


Выходя из депо, Ник Картер увидел слепящее сентябрьское утро. Воздух был чист, а небо сверкало, как прекрасное швейцарское вино. Раннее солнце бросало свои золотые лучи на голубые воды Роны, пересекая узкий мощеный мост. Ник решил вернуться в отель «Люкс». У него было достаточно времени. Девушка будет спать еще как минимум час. Ему нужно было размять свои длинные, мускулистые ноги, которые пришлось использовать немного стесненными в фигуре Фрэнка Мэннинга. Ему также нужно было все обдумать; это задание стало похоже на сборку пазла на глубине двадцати футов под водой.

Перейдя небольшой мостик, он остановился, чтобы приспособить свою походку к животику и характеру мистера Уайта Мэннинга. Затем он огляделся, чтобы увидеть, где он находится. Вдалеке он увидел возвышающееся здание старой Лиги Наций. Внушительный каменный памятник былым надеждам. Ник остановился покурить, чтобы посмотреть. Здание находилось к северо-востоку от города, недалеко от парка Ариана. Ему пришлось повернуть налево и вернуться при первой же возможности. За полчаса он мог просто сделать это.

Толстый лавочник с выпученными глазами снял ставни на своих окнах и сказал Нику «добрый день» . Ник ответил на его приветствие в Mr. Фрэнк Мэннинг и пошел дальше. Флидж знал, что мужчина смотрит ему вслед. Что ж, для производителя из Кливленда было немного рано начинать работу. Ник немного ускорил шаг и задохнулся, как человек в плохой форме. Он выбрал как можно больше узких переулков, чтобы избежать главных улиц. Его мысли вернулись в то время, на три месяца назад, когда он впервые узнал об этом задании.

Это был короткий разговор! Хоук сказал со своим обычным мрачным видом: «Может быть, ты скоро поедешь в Швейцарию, N3. Не для приятного путешествия, конечно, так что можешь оставить свои горные ботинки и горную палку дома.

Ник любил эти разговоры с боссом АХ. если там никакие немедленные действия не были неизбежны, мог там хоть пошутить.

Он ухмыльнулся худощавому, чопорному мужчине, с которым у него были почти отношения отца и сына, и сказал: «Я однажды поднялся на Маттерхом, сэр. Много лет назад. Но теперь от этого никакой чести не будет. Может быть, на этот раз я смогу попробовать подняться на «Монте-Розу» или «Брайтом».

Хоук поднял тонкую иссохшую руку. - «Пожалуйста, избавьте меня от подробностей ваших достижений! Я знаю большинство из них; особенно те, которые вы сделали в вертикальном положении. Ваши горизонтальные боевые подвиги интересуют меня лишь постольку, поскольку они затрагивают вашу работу. В любом случае, прежде чем куда-либо идти, надо подготовиться. Через несколько недель снова придет ваша очередь, не так ли?

Ник сказал, что это действительно так. ПУРГ, сокращение от PURGatory, что означает испытание, но также и чистилище, было короткой, но интенсивной репетицией, которой каждый агент AX должен был подвергаться раз в год. Название отразило характер и важность курса. Агент, который прошел это, буквально поплыл между небом и адом; между еще одним годом действительной службы и выходом на пенсию. Если вы выдержали это испытание, а оно было действительно жарким, вы могли вернуться на действительную военную службу. Если ты не преуспел, ты вылетел. Навсегда!

Хоук задумчиво посмотрел на Ника. — Надеюсь, ты переживешь и это время, чувак. Я хочу, чтобы вы получили это задание. Это может быть яйцо всмятку, но оно может быть и чертовски твердым!»

Итак, Ник за короткое время переехал в ОЧИСТКУ . Было так же жарко, и тоскливо, и тяжело, как обычно. Точнее: ОЧИСТКУ проходил в каком-то аду, где-то в засушливых пустынях американского юго-запада. Даже Ник не знал, где. Между прочим, копы тоже этого не знали. Тайна, ОЧИСТКИ был просто одним из принципов политики AX: ни один агент не должен знать больше, чем ему нужно для выполнения своей работы. Во время ОЧИСТКИ они научились самым изощренным и современным методам пыток; ибо что бы они ни задумали там, мог бы придумать и враг. Там прекрасно знали, что шпиона, способного продолжать сопротивление, не существует. ОЧИСТКА финансировалась из особого и неиссякаемого фонда. Даже Конгресс не знал, как тратятся деньги. И если бы член этой прославленной организации увидел группу проржавевших хижин из рифленого железа, он, вероятно, усомнился бы в разумности финансовой политики и полезности ОЧИСТКИ. † Посвященные, однако, знали лучше. Курсы, организованные в этом пустынном уголке, проходили агенты AX; почти все.

Итак, Ника отвезли в ОЧИСТКУ на обычной затемненной машине. и начался его собственный личный ад. Ни женщин, ни вина, ни пения. Даже вода была нормирована. ОЧИСТКА не была сладкой жизнью. Учения начинались на рассвете, и до наступления темноты не было ни минуты отдыха. Упражнения, которые совершенно убили бы нормального мужчину: кажущиеся бесконечными полосы препятствий, ну, вернее: бег с препятствиями; походы на пятьдесят километров с пол-литром воды и патронташами с камнями на туловище; дни на полигоне со всем оружием, которое может использовать спецагент: от самых легких пистолетов до самых тяжелых пулеметов; лазание по канату, чтобы укрепить мышцы рук и плеч и почти вывихнуть руки; дзюдо и каратэ; завязывание узлов — миллиона узлов, как ему казалось, — от булиня до двухмачтового браса.

А в этом году впервые преподавали саватэ : французскую форму пешего боя. Челюсти Ника несколько недель болели от пинков, которые он получил во время этих занятий.

Потом было долгое сидение в жарких бараках из рифленого железа. Курсы радистов. Код, и шифр. Передача и прием по радио. Инструкции по использованию и защите от мечей, ножей пневматических пистолетов и т. д.

В ОЧИСТКЕ был полицейский музей, в котором Скотленд-Ярд хранил детскую коллекцию.

Настоящие бои с палицами, деревянными шпагами, кастетами и штыками, бои, которые инструктор останавливал только в последнюю минуту, часто перед самым ранением. Мелкие травмы не в счет и проливалось много крови.

Однажды, незадолго до окончания курса, Ника повели на личное собеседование в комнату, где было жарко и душно. Его инструктором был мускулистый молодой человек в рваных джинсах и футболке. Его красивые белые зубы блестели на невероятно загорелом лице. Он сказал, что Ник может сесть. Там было два жестких стула и маленький стол.

«Ты отдохни, N3 ,' сказал инструктор. — Я имею в виду, чтобы сел. Нам обоим повезло.

Ник Картер со вздохом усталости опустился на стул... У Картера было все, что можно пожелать от лучшего агента AXE. Он был находчив, смел и решителен. И у него не было никаких сомнений. Тем не менее, ОЧИСТКА подвергала их всех испытаниям снова и снова.

Он вздохнул и закурил одну из трех своих дневных сигарет. - 'О чем это? Что бы это ни было, мне это нравится. Этот стул лучше тридцатимильного марша с сорока килограммами камней на шее.

Его инструктор кивнул. - 'Я с тобой согласен. Итак, давайте перейдем к делу. Это будет специальный урок по двум довольно любопытным темам: швейцарские банки и французские ключи. Это вам что-то говорит? Не мне, но меня обучили по этим двум вопросам, и я должен передать вам то, что я узнал.

«Кажется, у меня есть идея», — признался Ник, думая о замечании Хоука о том, что он может получить задание в Швейцарии. Ник ненадолго затянулся сигаретой. — Да, я знаю, о чем идет речь. Я мало что знаю об этом; немного. Может начнем? Что такое, черт возьми, французский ключ?

Инструктор усмехнулся. - 'Не так быстро. Я думаю, мы ставим телегу впереди лошади. Он выдвинул ящик стола и вытащил стопку бумаг, которые напоминали банковские выписки. На мгновение он пролистал бумаги, затем откинулся на спинку кресла, положил ноги на стол и насмешливо посмотрел на Ника. — Что именно вы знаете о швейцарских банках и их методах работы?

— Чертовски мало, — признал Ник. «Так же, как и все остальные, я думаю: что большая часть денег в мире, которые плохо пахнут, вложены в швейцарские банки. Они охраняются швейцарским законодательством, поэтому добраться до них могут только законные владельцы — ха-ха. Я слышал и читал, что швейцарцы как таковые так же честны, как и любые другие люди, но известно, что их банки и используемые ими методы приводят в ярость честных полицейских во всем мире. Даже Интерпол ничего не может сделать с их системой. Любой диктатор, гангстер, контрабандист оружия, торговец наркотиками, белые рабыни, кто угодно, может положить свои деньги в швейцарский банк, и никто не сможет до них добраться».

Инструктор кивнул. Он закурил еще одну сигарету, и Ник с тоской смотрел на него. У него была только одна на весь день. Мужчина ухмыльнулся Нику и дыхнул дымом в его сторону. 'Будь благодарным, N3 . По крайней мере, ты все еще чувствуешь его запах. Другие не могут даже этого».

— Спасибо, — горько сказал Ник. — Продолжайте, Великий Инквизитор! Продолжайте об этих швейцарских банках.

— Хорошо, — весело сказал инструктор. Он снова взглянул на свои бумаги. «То, что вы знаете о швейцарских банках, по сути верно. Они крепкий орешек. На самом деле орех, который нельзя расколоть; который никогда не был взломан.

«До сих пор», — подумал Ник немного сомнительно. Бьюсь об заклад, Хоук хочет, чтобы я взломал его!

«Есть много важных причин, — сказал его инструктор, — почему швейцарскую систему нельзя сломать.

Во-первых, это чертовски хорошо охраняется законом! Банковская тайна защищена Конституцией Швейцарии. Даже швейцарское правительство не может заставить банк раскрыть имя клиента, остаток на счете, дату или сумму денег, которую он вносит или снимает. Если бы правительство попыталось сделать это, швейцарцы, вероятно, начали бы революцию. Если бы это сделала какая-либо другая страна, швейцарские военные, вероятно, вступили бы в бой. Вот видите: это своего рода национальный заговор».

Ник согласно кивнул. - «Глупая история. Вы мало что можете с этим поделать. Как Алиса в стране чудес, он становился все более и более любопытным. Какого черта Хоук ожидал от него? Чтобы он украл несколько миллионов, чтобы помочь Министерству финансов США справиться с проблемами?

Его инструктор усмехнулся. - 'Хорошо. Но это только половина. Чтобы еще больше усложнить ситуацию, швейцарские банки, которые в основном расположены в Берне и Женеве, используют секретные коды для своих клиентов. Их учетные записи настолько хорошо защищены, что ничего никогда — и помните об этом — никогда не помещается на бумагу. Кодовые числа просто запоминаются.

Ник уставился на него. - «Боже мой, я могу понять, что клиент может запомнить свой собственный кодовый номер, но как менеджер банка...?»

"Очень легко," - прервал его инструктор. — У них просто целая куча адвокатов и помощников. У каждого из них всего несколько клиентов. Так что это не так сложно. Любой может запомнить, скажем, десять простых чисел. И если их нужно знать только двум людям, они могут быть простыми. Все немного усложняется, когда речь идет о проверке подлинности телеграфных платежных поручений, выдаче документов или предоставлении информации». Теперь он читал бумаги, которые держал в руках.

«Внимание.., N 3 . Код города — это не заученный наизусть кодовый номер — номер района составляется путем прибавления фиксированного номера кода к дате отправки телеграммы плюс цифра или цифры, указанные в последнем бюллетене Нью-Йоркской фондовой биржи. появился за день до отправки телеграммы. Инструктор откинулся назад и ухмыльнулся Нику.

Все, что мог сказать Ник, было: «Господи!»

'Скажи это. Когда швейцарцы заявляют, что их банки самые безопасные в мире, они не рассказывают сказки. И это еще не все, N3.

Ник застонал.

— Ты хочешь сказать, что их будет больше?

'Верно.' Инструктор снова взял что-то из ящика. — Вот французский ключ. Очень гениальная вещь. Вот, проверьте. Я сейчас объясню, как это работает. Он бросил Нику небольшой стальной стержень.

Ник внимательно осмотрел эту штуковину. Она была чуть толще обычной коктейльной палочки, примерно такой же длины. Он постучал ею по стулу. Она издала пронзительный звук.

— Не похоже на ключ, — сказал Ник. - «Что вы можете с ним сделать, когда сейф заперт? Или открыть с его помощью?

'Ничего такого. Это не то, для чего это нужно. На самом деле, французский ключ немного старомоден. Он больше не используется. Но я должен был тебе об этом сказать. Работает это так: этот так называемый ключ заменяет кодовый номер, который вы должны выучить наизусть. Обычно используется при аренде подходящего сейфа. Не для маленького шкафчика, где хранятся только бумаги. Этот стержень или ключ вставляется в специальное отверстие посередине двери сейфа. После того, как сейф был заперт в присутствии клиента и доверенности, в это отверстие вставляется французский ключ. Затем его разрезают специальной пилой, которая оставляет на обеих частях ключа определенные знаки. Часть ключа остается в двери. Вторую половину забирает клиент. Дверь сейфа не откроется снова, пока обе половинки ключа снова не скрепятся и не встанут на место. Каждая клавиша вырезается специальной пилой, которую затем выбрасывают. Не может быть двух одинаковых ключей. Вы понимаете, что это значит?

— Да, — сказал Ник Картер. «Единственный, кто может открыть этот сейф, — это парень с этим особым куском ключа. Конечно, он может отдать его кому-то другому. Или его могут украсть.

Правильно, — сказал инструктор. 'Именно так.' Он встал и потянулся. — И поскольку я знаю кое-что, хотя и немногое, о том, чем обычно занимаются вы, агенты AX, я осмелюсь сказать, что за этим должно стоять убийство и непредумышленное убийство. В любом случае, вы уже прочитали проповедь о швейцарских банковских делах и французских ключах. Надеюсь, я не слишком утомил вас.

Это все же лучше, чем тридцать миль с камнями на спине, — признал Ник Картер.

Так что ОЧИСТКУ он в очередной раз прошел хорошо. Он финишировал лучшим в классе, на что и рассчитывал — у N3 не было ложной скромности — и после последнего прыжка с парашютом его отпустили. Хоук даже дал ему несколько выходных, в течение которых он мог утолить свою сильную жажду и восполнить недостаток сна — как с девушками, так и без них. После этого он выполнил несколько небольших поручений, все время чувствуя, что главные события у него впереди.

Однажды Хоук вызвал его. В комнате для брифингов, спрятанной где-то в огромном комплексе зданий, составлявших штаб-квартиру AX — которая сама была скрыта за фальшивым фасадом United Press and Telegraph Service на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия, — Ник Картер, N3, Killmaster из AX, который получил очень интенсивный инструктаж в течение дня. На следующий день он был в пути.

*************************

И теперь он был здесь; но где, черт возьми, это было?

Ник Картер, он же Mr. Фрэнк Мэннинг из Кливленда с изумлением смотрел на высокую стену рушащихся красных камней прямо перед ним. Через мгновение он понял, что произошло. Он был в тупике. Он был так погружен в свои мысли, что свернул куда-то не туда. Г-н. Мэннинг тихо выругался, снял свою типичную американскую шляпу, чтобы почесать свою типичную американскую голову, и застенчиво улыбнулся пожилой женщине, которая выбирала цыпленка в витрине закусочной напротив. Старуха, в свою очередь, улыбнулась ему беззубой улыбкой и понимающе покачала головой. Эти американские туристы были безнадежны. Они всегда ходили по тупиковым улицам!

Г-н. Мэннинг повернулся. Он вернулся тем же путем, которым пришел, и нервно пошел по узкой мощеной улочке, как бы стыдясь такой глупости. Его резиновый живот выпирал перед ним. Улицы начали заполняться жителями Женевы, идущими на работу. На пухлого американца не обращали особого внимания. Велосипеды и автомобили звенели и сигналили. Прошло полчаса, а солнце уже поднялось выше и покрыло даже самую узкую аллею кое-где золотом, которое, однако, приносило мало тепла. Первые признаки осени были заметны в ветре, дующем с Женевского озера.

Ник Картер - Mr. Фрэнк Мэннинг автоматически продолжает играть свою роль, давая при этом свободу своему разуму. Выйдя из тупика , он взглянул на очень необычные часы AX на своем запястье. Вероятно, это были лучшие часы в мире, и N3 слегка позабавило, что они сделаны здесь, в Женеве. Они стоили по тысяче долларов каждые, и швейцарцы так и не узнали, для кого они предназначались.

Он увидел, что шел уже двадцать пять минут. Еще три минуты, и он вернется в отель «Люкс».

Оставалось ровно две минуты. Толстый американский джентльмен неторопливо свернул на Аллею Наполеона — широкое название такой мрачной трущобной улицы — и резко остановился. Быстро, но без признаков шока или тревоги, он повернулся и заглянул в окно маленького букинистического магазина. Лицо г-на Мэннинга исчезло. Ник Картер вступил во владение своим телом, все его чувства были начеку, все его мускулы были напряжены, чтобы приступить к действию. Были люди, которые искали отель «Люкс».

Их было двое. Крупные парни в темных плащах и фетровых шапках стояли на ветру. Они бесцельно стояли, куря, у голого частокола напротив гостиницы и мрачно и скучающе смотрели на унылый фасад гостиницы.

Ник сделал вид, что изучает стопку толстых запыленных медицинских учебников на витрине. Он задышал быстрее и почувствовал, как знакомое чувство возбуждения плюс крошечный приступ страха охватили его. Здоровая тревога. Животный инстинкт — в сто раз сильнее, чем у среднего человека — предупредил его об опасности. Много раз он был обязан ему жизнью. Может полиция? Через долю секунды мозг Ника проверил эту возможность. На его тренированный взгляд они не были похожи на копов. Не было и причин, по которым они должны быть полицейскими. Бумаги, которые герр Рубли Курц принес с собой, были в полном порядке. Полупьяный ночной портье, которому он заплатил — давайте, mein Herr , — едва взглянул на девушку. Для него девушка была просто еще одной шлюхой, которая оказалась хорошо одетой и должна была уйти через несколько часов. Не о чем беспокоиться. Он дал ему ключ и продолжал храпеть на кушетке.

Ник осторожно доковылял до угла, из за которого только что вышел. Шаг за шагом он отходил в сторону, не сводя глаз с двух мужчин. Он увидел, как один из них посмотрел в его сторону. В дряблом теле мистера Мэннинг трудно было опознать Ника Картера. Он сделал паузу. Если бы они его обнаружили, если бы девушка действительно опознала его, это был бы Курц. В отличие от Фрэнка Мэннинга. И все же вы никогда не могли знать.

Мужчина, посмотревший в его сторону, швырнул окурок в сточную канаву и сплюнул. Он что-то сказал своему спутнику. Они оба рассмеялись, а затем снова посмотрели на отель «Люкс» со скучающим видом.

Ник выскользнул из-за угла. Его маскировка под мистера Мэннинга исчезла, как снег на солнце. Он ускорил шаг до того, что чуть было не побежал, и направился в небольшой переулок за отелем. Он видел его из своего окна.

Девушка, баронесса фон Штадт, все еще находилась в том грязном гостиничном номере, связанная и с кляпом во рту. Может быть, даже еще без сознания. Если она действительно на его стороне, то ей грозит серьезная опасность. Если она не на его стороне, он тоже должен это знать. Если эти люди перед отелем не из полиции, то они могут быть только людьми Макса Рейдера или Сикоку Хондо. Или обоих. Скорее всего, они оба уже были в Женеве и, возможно, уже работали вместе.

Ник свернул за угол, вошел в переулок и побежал. Он вытащил пробку из своего резинового живота и выпустил воздух. Живот начал ему мешать.

На бегу он проверил трех своих верных и надежных товарищей: «Вильгельмина» - «Люгер», из которого не обязательно были удалены все кусочки дерева или стали, был надежно закреплен в пластиковой кобуре на внутреннем гребне его ремня. Хьюго, смертоносный стилет, который мог вылететь, как змеиный язык, был наготове в его рукаве. Пьер - баллончик наполненной смертоносным газом, ждал в кармане сигнала к атаке. На бегу Ник обдумывал, какое оружие использовать, если придется. Он просто надеялся, что в этом не будет необходимости. Вильгельмина производила слишком много шума, и это было не слишком хорошо, если вы не хотели привлекать внимание. А в маленьких гостиничных номерах не было места для распыления ядовитого газа. Так что это должен быть Хьюго. Хьюго, молчаливый и смертоносный, как ядовитая змея.

Ник вскочил на высокий забор за отелем «Люкс», ухватился за край, подтянулся и перелез через него одним плавным движением. Может быть, он ошибался, думал он, идя по захламленному двору, может быть, он видел опасность там, где ее совсем не было. Возможно, эти люди просто смотрели. Возможно, за этим вообще ничего не было, но он не верил в это. Его хорошо натренированные чувства и его чутьё дали сигнал тревоги о том, что есть опасность для девушки, для него, для обоих. И система сигнализации Killmaster-а редко ошибалась.

Ник Картер быстро поднялся по ржавой пожарной лестнице. Он не шумел. С исчезновением резинового животика, мистера Мэннинга гротескного для его стройного, мускулистого тела. Подойдя к окну своей комнаты, Ник замедлил шаг, согнулся и проскользил последние несколько ярдов так же бесшумно, как тигр, выслеживающий свою добычу. Он осторожно заглянул в свою комнату через грязное окно. Он мрачно поджал губы от увиденного. Это определенно было не то, что он ожидал. Баронесса фон Штадт была в опасности. Но это была не та опасность, которую Ник ожидал.


Г-н. Сикоку Хондо, бывший обитатель тюрьмы в Токио, определенно не был джентльменом. Теперь он стоял в грязной комнате, глядя вниз на девушку, которая все еще лежала без сознания на диване. Он провел языком по губам и открыл рот в благодарной ухмылке, обнажив слегка выступающие зубы. Наблюдавший за ним Ник почти слышал, как маленький японец шипит про себя: «Ах, да! Как красиво! Как мило! Да... и такая беспомощная! Она даже не заметит, что я сделаю. О да!'

Затем Хондо, казалось, что-то придумал. Он подошел к двери комнаты и запер ее. Я должен был это знать, подумал Ник. Этот замок многого не стоил. И не только у меня есть такая удобная отмычка.

Хондо вернулся к девушке и остановился прямо перед ней. Ему конечно не приходило в голову заглянуть в окно. Он был слишком напряжен. Наблюдающему за ним N3 показалось, что Хондо очень похож на тощую, угрюмую, шафранового цвета обезьяну в опрятном деловом костюме.

Хондо придвинулся еще ближе к девушке. Баронесса фон Штадт, по-видимому, ворочалась во сне, потому что ее юбка была высоко задрана на бедрах. Хондо наклонился и поцеловал оба обнаженных белых бедра. Если у Ника и были какие-то сомнения относительно его намерений, то теперь они исчезли. Он напрягся и приготовился к действию, но на мгновение замер. Пусть этот маленький антропоид повеселится. Это было бы недолго. И с девушкой ничего не случится. Ник быстро огляделся. Во дворе отеля было тихо. Никто не видел, как он поднимался по пожарной лестнице. Мужчины у входа в отель ждали, пока Хондо закончит свои дела и покинет отель.

Но г-н. Сикоку Хондо был человеком, который любил совмещать полезное с приятным. Теперь он встал на колени перед девушкой и ослабил ремни вокруг ее лодыжек, пока его глаза пировали на ней. Ник усмехнулся. Наверняка Хондо задался бы вопросом, кто связал девушку и оставил ее такой.

Но нет, он ошибся. В этот момент Хондо думал только об одном: изнасиловать эту очаровательную девушку, которая не могла защитить себя; что в обыкновенной жизни никогда бы не соизволила взглянуть на него, чтобы даже плюнуть на него.

Ник начал злиться. Он определенно не ожидал, что Хондо будет образцом добродетели. Большинство его клиентов такими не были. Но это был новый минимум человеческой испорченности. Изнасиловать спящую девушку!

Хондо расслабил лодыжки девушки. Он отбросил ремни. Ник смотрел, как слюна течет по его подбородку. Хондо аккуратно раздвинул длинные белые ноги девушки на диване, образуя расклешенную букву V. Человек-обезьяна не торопился. Он продолжил почти неохотно. Он наслаждался каждым моментом в полной мере. Внезапно Ник вспомнил японскую легенду о монахе, пришедшем к принцессе ночью. Возможно, этот маленький развратный Япончик тоже помнит эту историю. Возможно, он думал, что он какой-то желтокожий бог, который собирается зачать в теле этой прекрасной белой женщины новую расу.

Наконец Хондо начал торопиться. Он задрал юбку баронессы до талии. Теперь ее нижняя часть тела была полностью раздета. Большие мускулы Ника были готовы к действию. Возможно, сказал он себе, он ждал так долго из-за огромного удовольствия, которое доставит ему одурачить этого жалкого маленького ублюдка!

Хондо пошарил в штанах. Он шагнул вперед между расставленными ногами девушки и наклонился для последней и самой приятной части своей работы. Он зацепил своими тонкими пальцами ее крошечные штанишки.

Киллмастер был полностью знаком с техникой ныряния через оконное стекло таким образом, чтобы не получить серьезных травм. Он сделал шаг назад, чуть повернулся спиной к окну и нырнул в него мстительно и как безжалостный таран.


## Глава 4


Все произошло сразу.

Хондо повернулся с криком удивления и страха, его раскосые глаза расширились настолько, насколько могли; его тощий желтый коготь вцепился в шею, как будто внезапно зачесался.

Нож, подумал Ник. Япончик достал из ножен на шее метательный нож! Хондо, видимо тоже хотел произвести как можно меньше шума.

Они оба согласились на это.

Хьюго был готов в рукаве, но Ник не думал, что ему нужен стилет. Хондо был удивлен и запаниковал. Если Ник кинется на него, он наверняка промахнется.

Он прыгнул на Хондо, затем внезапно замедлился и скользнул в сторону, как призрак. При этом он увидел, как девушка открыла глаза и попыталась крикнуть, несмотря на кляп во рту.

Хондо прицелился. Метательный нож просвистел в воздухе там, где только что стоял Ник. Хондо медленно поднимался с пола. Он потерял равновесие. Ник подумал, какая это замечательная возможность применить недавно выученный прием саватэ на практике. Он сделал три шага к японцу. Он высоко подпрыгнул, полуобернулся и сильно ударил Хондо в пах.

Когда его подкованная железом пятка коснулась самой деликатной части анатомии Хондо, Ник Картер жестоко усмехнулся и сказал: Получай!

Хондо закричал от боли. Слюна текла из его широко открытого рта. Он медленно согнулся пополам и обеими руками схватил свои изуродованные гениталии. Его глаза вылезли из орбит. Теперь его лицо было скорее зеленым, чем желтым. Хондо упал на землю. Все еще сложенный пополам, все еще кричащий и теперь извивающийся на полу, как змея, разрезанная пополам.

Сквозь крики Хондо Ник вдруг услышал удар. Он взглянул на кушетку. Девушка упала на пол со связаная и кляпом во рту. Ее красивое лицо было искажено страхом, глаза расширились от шока, с которым она проснулась. Она попыталась встать, но потерпела неудачу и упала, с глухим стуком болтая в воздухе своими длинными ногами.

Не всё сразу. Баронесса могла немного подождать. «Слава богу, у нее во рту был кляп», — подумал Ник, прыгая к Хондо, который все еще ползал по полу. Она, наверное, может закричать даже громче, чем Хондо!

По мере развития событий здесь в любой момент могло появиться несколько агентов. Ник нагнулся и поднял японца, как тюк с мукой. Это был шанс вывести из строя одного из его врагов с самого начала, и Ник Картер был не из тех, кто упустит такую возможность.

Для мощных мускулов Ника тощий Хондо был едва ли тяжелым. Он поднес его к разбитому окну. Даже несмотря на мучительную боль, которую он испытывал, Хондо догадался о намерениях Ника и начал бить и царапать здоровяка.

Ник напряг мускулы, дважды прокрутил япошку над головой, затем швырнул его в разбитое окно. Он увидел, как худое тело ударилось о перила пожарной лестницы и какое-то время лежало на них, покачиваясь.

Хондо попытался схватиться за ржавое железо, но не смог и с криком упал на землю.

Ник вернулся к баронессе фон Штадт. Теперь нельзя было терять ни минуты.

Ей удалось подняться. Она отшатнулась от него. Ник грубо толкнул ее обратно на диван и удержал, положив свои большие руки ей на плечи. Она уставилась на него, ее темно-серые глаза теперь были затуманены истерией.

— Послушайте, — рявкнул Ник Картер. 'Слушайте внимательно! я Картер от АХ . Ник Картер! Теперь ты в порядке. Все безопасно. Ты понимаешь меня?'

В ее темных глазах не было понимания. Она яростно сопротивлялась и пыталась ударить его стройным коленом.

— Прости, — сказал ей Ник. «Мне тоже не нравится это делать, но у нас нет времени». Он ударил ее по лицу так сильно, что на ее щеке остался красный отпечаток. Девушка издала стонущий звук, который можно было услышать даже с кляпом во рту, и упала на спину на диван.

Ник схватил ее за уши и приблизил свое лицо к ее лицу.

— Слушай, черт возьми! Вы должны понять меня. Полиция будет здесь в любой момент. Я Ник Картер из АХ! Прошлой ночью ты подобрала меня на лодке. Плевать, как я сейчас выгляжу! Я замаскировался! Слушай внимательно. Я Ник Картер, а вы баронесса фон Штадт, и мы должны работать вместе над заданием "Тигр"! Поняла?'

Черт возьми, подумал он. Проклятый Ястреб! Вот что получается, когда приходится работать с женщиной!

Но удар, который он ей нанес, возымел действие. Он видел, как ее серые глаза снова стали нормальными.

Внезапно она перестала сопротивляться его хватке и кивнула.

— Слава богу, — сказал Ник. Он развязал ее руки так быстро, как только мог. Осталось не так много времени. Он не мог понять, почему до сих пор не приехала полиция. Офицеры здесь были медлительны, самодовольны и очень деловиты в своей торжественной манере. Могли ли месье и мадам устроить вечеринку? Но, конечно, мы это понимаем. Такие жалобы в отеле «Люкс» уже были. Но конечно! Но шум, мсье? Громкий! А у кого есть объяснение этому телу во дворе, мсье?

Он выдернул кляп изо рта девушки, не пытаясь быть осторожным. Она глубоко вздохнула и оттолкнулась от него. В ее глазах снова появилось сомнение.

— Ты… ты действительно Николас Картер? Я не знаю... Я... я так запуталась!

Ник дернул рукавом и разорвал рубашку. Он показал ей маленькую отметину AX на внутренней стороне локтя.

«Вы видите это? Я действительно Ник Картер. У нас сейчас нет времени болтать! Соберись, ради бога. Ваша обувь, сумочка, одежда; все, что у вас есть. Нам придется бежать. У Хондо внизу была парочка подручных. Я не думаю, что нас это будет сильно беспокоить сейчас, но полицию будет. Нам нужно торопиться, девочка. Ну, быстро!

Говоря это, он быстро прошелся по комнате. Он не слишком много двигался. Он взял свой чемодан из кожи носорога, положил в него ремни и кляп, а тем временем своим орлиным взглядом осмотрел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы дать полиции ключ к разгадке; или что может быть ключом людям Хондо; или для людей Макса Рейдера, или для всех их. Теперь все были против них. Вступи в ряды AX, и ты будешь работать один против всех, яростно подумал он, вытряхивая пепельницу из своего чемодана.

Позади него он услышал, как девушка занята своей одеждой. Она тяжело дышала, и ее одежда шуршала. Внезапно он услышал, как она начала задерживать дыхание. Он быстро повернулся и увидел, что она возится со своими чулками, с поднятой юбкой. Она остановилась посреди своей работы, глядя на маленький тайник с подвязками, которые теперь были пусты.

— Забудь об этом, — грубо сказал Ник. «Твои друзья в безопасности! Они у меня здесь.

Он постучал по чемодану.

Баронесса отпустила край юбки и уставилась на него с ярко-красным лицом. — Да, — грубо сказал Ник. — Я видел твои красивые ноги! Очень хорошо! А теперь поторопитесь! Он подтолкнул ее к двери. — Открой дверь и жди меня в холле. Я буду именно там. И будь готова ко всему, дорогая, потому что мне кажется, что теперь нам не так повезет.

Он услышал, как захлопнулась дверь. Он быстро прошел в маленькую ванную и в последний раз осмотрелся. Ничего такого. Он побежал обратно в комнату и уже собирался схватить свой чемодан, когда увидел что-то на полу в углу.

Он подпрыгнул и поднял его. Черт возьми, вставные зубы! Верхний протез. Несмотря на спешку, Нику пришлось немного посмеяться. Протез Хондо. Конечно, он потерялся, когда тот так пускал слюни.

Чемодан Гладстон уже был заперт. Нет больше времени, чтобы открыть его. Ник сунул зубы в карман и побежал к двери.

Баронесса фон Штадт ждала в холле. Она поднесла палец к губам.

«Кажется, я слышу кого-то на лестнице. Вы думаете, это полиция?

— Это, наверняка не Маленький Палец, — отрезал Ник. 'Ну давай же! На носочках!

Он поднял тяжелый чемодан, как игрушку, и побежал по сумрачному, затхлому коридору к лестнице. Он остановился прямо перед лестничной площадкой и внимательно посмотрел на перила.

Поздно! Двумя лестничными пролетами внизу уборщик волновался и жаловался на безумного Франса. Позади него Ник увидел плоские кепки двух полицейских. Консьерж был занят, объясняя, что это был приличный отель и что он не понимает, что происходит. Просто подожди, малыш, пока они не найдут это тело у тебя во дворе!

Ник схватил девушку и потащил ее через лестничную площадку.

— Мы не можем идти вниз, — прошептал он. — Нам нужно подняться наверх и надеяться, что мы сможем выбраться через крышу. Беги сейчас же, и ни звука.

Ник отпустил девушку. Он призвал ее ускориться и толкнул ее перед собой. Он боялся, что она сломает свои высокие каблуки и выдаст их. Они были всего на несколько минут впереди; минуты, когда полицейские будут думать о пустой комнате и разбитом окне.

Наверху лестницы Ник увидел два маленьких световых люка, стоящих рядом. Он побежал туда. У него снова появилась надежда. Возможно, они еще смогут избежать этой ловушки.

Когда он увидел окна вблизи, его надежды рухнули. Они были невероятно старые, ржавые и грязные. Рядом не было лестницы. Окна были примерно в десяти футах над его головой. Само по себе это не было большой проблемой — ему самому было бы нетрудно в них вылезть, — но там не было ничего, за что можно было бы ухватиться. Ни цепи, ни куска люка, свисающих вниз. Только грязное стекло и ржавые петли. Ник выругался. Был ли это очередной тупик? Последний?

Он не сомневался, что, если его поймают, он поладит с этими швейцарскими полицейскими; даже если бы там была девушка, хотя это усложнило бы дело. Но он хотел общаться полицией только в крайнем случае, или идти на конфликт. В AX было железным правилом никогда, никогда, никогда не иметь ничего общего с полицией. Хоук не переставал повторять это.

Ник горько усмехнулся. Если бы только Хоук был здесь сейчас.

Потом он увидел пожарный шланг на катушке на грязной желтой стене. Даже в таком захудалом отеле, как Hotel Lux, в здании должны были быть пожарные шланги. Пожарный шланг был старым, подгнившим и висел там, свернувшись, как давно мертвая и гнилая змея, но он мог с этим справиться. Рядом с ним, в ящике с небольшим окошком перед ним, была кнопка тревожного звонка.

Баронесса стояла, глядя на него. Она тяжело дышала, ее глаза были широко раскрыты, и она схватилась за грудь одной рукой. Ник поставил чемодан из кожи носорога прямо под световые люки. «Держи его крепче, — скомандовал он, — чтобы я не упал!»

Он подбежал к пожарному шлангу и стянул его с скрипящей катушки. С тяжелым медным краном в руке он наступил на стоявший вертикально чемодан. Теперь окна были в трех футах над его головой. Ник посмотрел на девушку. Она стояла на коленях рядом с чемоданом, изо всех сил стараясь удержать его с весом почти сто восемьдесят фунтов.

Ник ухмыльнулся ей. - 'Дорогая девушка! Это наделает много шума! Мы должны быть очень быстрыми, потому что эти копы будут добираться сюда с паршивой скоростью. Я разобью окна, затем перекину этот шланг через центральную железную стойку и потяну его вниз. Затем вы лезете и поднимаетесь на эту крышу. Быстро! Думаешь, сможешь?

— Я… я не знаю. Я не такая сильная. Я попробую.'

— Не надо пробовать, — грубо сказал Ник. - "Вы должны сделать это!" Сейчас стонать было некогда. Время! Им требовалось гораздо больше времени. Его глаза переместились на тревожную кнопку рядом с катушкой. Им нужно было время. Так что отвлекающий маневр, финт. Может быть, только может быть!

Ник выпрыгнул из чемодана и снял пиджак. Он бросил его на пол и сорвал с себя рубашку. Непоколебимый Mr. Фрэнк Мэннинг. Накладной живот!

Баронесса фон Штадт посмотрела на широкую грудь и плечи Ника, похожие на коричневый бетон.

'Что это...'

«Самая старая уловка», — сказал он. — Я немного отвлеку наших друзей внизу. Он снова надел куртку и подобрал порванную рубашку. Он поднял девушку на ноги и подтолкнул к тревожной кнопке. «Если я уроню эту рубашку на лестничную клетку, ты нажмешь эту кнопку; и давайте скрестим пальцы, чтобы эта чертова штука все еще работала».

Она кивнула. Но не успел он сделать и пяти шагов, как она тихонько позвала его: «Ник! Я... я не могу открыть этот шкафчик. Все проржавело!

Он быстро побежал обратно и увидел, что она была права. Он похлопал ее по плечу.

'Дорогая девушка. Рад, что вы попробовали это первой. Шаг назад.'

Он намотал рубашку на кулак, затем врезал в шкафчик. Зазвенело стекло.

Ник посмотрел на нее.

«Помни, как я уроню эту рубашку, ты должна быть готова к действию!»

Он на цыпочках прошел по коридору к лестнице и внимательно посмотрел через перила. Ничего не было видно. Он слабо слышал голоса. «Теперь им действительно будет о чем поговорить», — подумал Ник, вытаскивая из кармана зажигалку.

Он держал порванную рубашку на расстоянии вытянутой руки и поджег ее. Вскоре вся рубашка загорелась. Затем пламя переплелось на его руку, и едкий запах гари начал наполнять лестничную клетку. Ник снова посмотрел на девушку. Она держала палец на тревожной кнопке. Ник бросил горящую рубашку на лестничную клетку. Она медленно падала, горя и дымя, как клочья лопнувшего воздушного шара.

Когда он бежал обратно по коридору, то услышал приятный звук пожарного колокола где-то в здании. слава Богу! Это сработало. Если бы им сейчас хоть немного повезло, они бы выиграли немного времени.

Через десять секунд он снова оказался на чемодане, и медный кран ударил по стеклу, как дубина. Он разбил окна двумя ударами. Он снова хлопнул краном по остаткам стекла. Он работал в ливне осколков стекла, время от времени ощущал жжение и защищал глаза руками. Он слышал, как непрерывно гремел пожарный колокол.

В мгновение ока Ник полностью очистил одно окно в крыше от стекла. Он перекинул кран через центральную стойку, схватил его и спрыгнул со ствола. Он сделал несколько витков и привязал к полу.

Ник повернулся к девушке. «На спину», быстро. Обними меня руками за шею и крепко держи. Мы идем наверх!

Она обвила его шею своими мягкими, благоухающими руками. Он чувствовал ее грудь и слышал ее тихое дыхание. Ее тело было слегка надушено; тонкий аромат, который смешивался с ароматом ее кожи.

Как тоскующий по дому ангел, Ник взобрался по шлангу. Он перекинул одну руку через железный край окна, а другой подтолкнул девушку на крышу. Ее зад был мягким и твердым. Ник усмехнулся. Простите, леди. У нас сейчас нет времени на любезности.

Баронесса потеряла туфли; они упали прямо мимо его лица. Сверху он услышал: «Черт возьми!» Ник сначала подумал, что она сказала это, потому что потеряла туфли, потом увидел, что она зацепилась за одну из ржавых петель. Она извивалась, брыкалась, чтобы вырваться на свободу, и беспрестанно ругалась. Она тихо выругалась и тяжело дышала, перейдя с французского на немецкий.

— Заткнись, — приказал Ник. — Я отвяжу тебя. Сейчас не время вести себя скромно.

Ему пришлось задрать ей юбку, чтобы получить отцепить от петли. Это сработало только через некоторое время. Ник положил большую руку на ее зад в черных кружевных шортах и сильно толкнул ее.

«Ну вот!»

Она вылетела в окно, как пробка от шампанского. Ник услышал ее задыхающиеся проклятия, когда она приземлилась на крышу.

Ник усмехнулся, сползая по шлангу. Девушка, которая могла так ругаться, прошла через многое! Она могла быть баронессой, но она не вела уединенной жизни!

Им снова повезло. Когда он поднял чемодан из кожи носорога, он все еще слышал сигнал тревоги. Внизу раздались крики. Ник усмехнулся. Эти офицеры, должно быть, думали, что попали в сумасшедший дом. Если бы только они не нашли тело Хондо поскорее, у него и девушки было бы много времени.

С чемоданом в руке он снова взобрался по шлангу. На этот раз ему пришлось использовать свои ноги. Он поставил чемодан на край окна и выглянул. Девушка сидела верхом на крыше, лицом к нему. Ее красивое лицо испачкалось, и она покраснела от напряжения. Она посмотрела на него сбоку. «Николас! Эта... эта крыша! Как нам выбраться отсюда?

Ник огляделся. Он тихо свистнул. Это была покатая крыша. Старые желоба были скользкими и ненадежными, с крутыми склонами. Он подумал о человеке, который планировал ступить на берег в темноте после кораблекрушения, но через мгновение понял, что это был кит.

— Держись крепче, — сказал он. «Все будет хорошо. Ты не боишься, не так ли?

К его удивлению, ее красные губы изогнулись в улыбке. Это была сомнительная улыбка, но все же! На своем мягком английском с едва заметным акцентом она сказала: «Честно говоря, я в ужасе. Я никогда не испытывал ничего подобного. Но это не имеет значения… что нам делать ?

Хорошая девочка, подумал он. Его сердце — или то, что мужчина из AX принял за сердце, — забилось для нее немного быстрее. Он начал надеяться, что с ней все в порядке. То, что Хоук сказал ей о ней, было правдой. Сидеть на крыше отеля «Люкс» без обуви, с растрепанными волосами и одеждой, с высоко задранной юбкой — это была просто очаровательная, хотя и несколько невероятная картина.

Даже в этот момент спешки и опасности Ник не мог сдержать свой сарказм. — Знаете, баронесса, для меня это особый опыт. Я никогда не видел никого из знати в том положении, в котором вы сейчас находитесь.

Улыбка исчезла и сменилась надменным выражением лица. — Мне не нравится твое чувство юмора, Ник. Лучше вытащите нас отсюда. Не придет ли в ближайшее время полиция и осмотрит эту крышу? Они не настолько глупы, понимаете?

'Я знаю. Ты прав.' Он посмотрел мимо нее на другую сторону крыши. «Переходи туда, делай это, как ты делала в детстве. Нам нужно посмотреть, что на другой стороне.

Он последовал за ней по крыше, крепко держа чемодан. Его он совершенно не мог потерять. Лучше потерять девушку, чем этот драгоценный чемодан. Ник признал, что это была не очень благородная мысль, но он имел это в виду.

В конце крыши Нику удалось пройти мимо нее, чтобы увидеть, что находится за зданием. Он немного вспотел, и не только от напряжения. Многое зависело от того, что он там увидит. Если они попадались в ловушку, то для полиции они были яйцами всмятку. Полиция будет держать их под прицелом через окно в крыше и заставлять вернуться. Даже у Ника не было бы шансов в такой ситуации. Тем более, что на кону стояла и жизнь девушки. Он выглянул за край здания. А тремя метрами ниже была плоская крыша соседнего дома. Он глубоко вздохнул и прыгнул.

Просмоленная плоская крыша хорошо чувствовалась под его ногами. Он поднял взгляд и протянул руки. - Давай детка. Прыгай. Я поймаю тебя".

Она спрыгнула, как грациозная, слегка помятая кукла. Ник подхватил ее на руки. На мгновение ее гибкое тело прижалось к его, большому и крепкому телу. Ник легонько поцеловал ее в губы.

Баронесса фон Штадт оторвалась от него. Она смотрела на Ника широко раскрытыми глазами. Она была огненно-красного цвета. Несколько грязных пятен на ее лице увеличивали ее привлекательность.

— Не злись, — сказал Ник. «Думай об этом как о своего рода медали».

'Медали?'

'Да. Потому что ты такая смелая девушка. Ты очень хорошо держишься. Но давай уйдем отсюда. Там есть пожарная лестница. Быстро.' Он подобрал свой чемодан.

Она спотыкалась рядом с ним. "Ооо... мои ноги. Этот гравий — я потеряла туфли. Она вдруг остановилась и с ужасом посмотрела на него. - «Николас! Мои туфли. Как я могу... Я имею в виду, мы привлечем слишком много внимания, если я пойду по улице без обуви. Середина сентября.

Ник вытащил по туфле из каждого кармана куртки и протянул ей. - 'Пожалуйста. С комплиментами от АХ. Мы делаем все возможное, чтобы сделать всех счастливыми. А теперь, ради всего святого, надень их и давай уйдем. Нам не следует слишком сильно испытывать судьбу.

Втянув ноги в туфли, она уравновесила себя, положив свою красивую руку ему на плечо. — Да, — пробормотала она. — Нам очень повезло, не так ли? Может быть, мы приносим друг другу счастье? Вам не кажется? Какое-то время она смотрела на него сбоку.

— Я думаю только об одном, — сказал Ник. 'Надо торопиться!' Он толкнул ее к пожарной лестнице. Лестница выходила в узкий переулок.

Никого не было видно.

Он жестом велел ей спуститься вниз. - 'Ты иди первым. Возможно, сейчас мы в бегах, но у нас еще есть шанс. Тело Хондо отвлечет их на какое-то время. И люди Хондо, вероятно, вернулись к Максу Рейдеру, чтобы отчитаться. Так что у нас есть немного времени. Во-первых, теперь нам нужно найти место, где мы сможем так долго прятаться, чтобы привести себя в порядок».

Взгляд Ника стал жестче. — Нам с тобой есть о чем поговорить.

Незадолго до того, как баронесса собралась спуститься по лестнице, она посмотрела на Ника.

— Я не была на тебя зла, ты же знаешь.

Ник нахмурился.

'О чем ты говоришь?'

«Насчет этой медали. Это самая красивая медаль, которую я когда-либо получала».

Следуя за ней, N3 вспомнил предостережение своего начальника: баронесса фон Штадт — шпионка, пассивно работающая на AX. С ней следует обращаться как с таковой... и т. д. и т. п. Может статься, что будет трудно подчиняться этой команде.


## Глава 5


"Мой Готт" — сказала баронесса фон Штадт. Впервые с тех пор, как Ник Картер встретил ее, она сказала что-то по-немецки. Не считая проклятий на крыше отеля «Люкс». «Майн Готт, — повторила она, — я никогда не ожидала, что произойдут такие безумные вещи! Фантастика! Ужас! Как говорится: конец!

Ник окинул взглядом небольшое рабочее бистро , где они в это время сидели, наслаждаясь шоколадом и булочками. У стойки матрос грустно смотрел в свой стакан, и ещё там было несколько рабочих, но никто не обращал на них внимания. Ник был этому рад. Баронесса переоделась и теперь могла незаметно передвигаться среди толпы, но Ник Картер или Фрэнк Мэннинг, если угодно, выглядели ужасно! Его волосы все еще были в порядке, но его лицо было в нескольких местах изранено, на нем не было рубашки, и его деловой костюм был испачкан. Без резинового живота он болтался вокруг него, как мешок.

Однако их вход в бистро не вызвал абсолютно никакого волнения. Coq d'Or , по - видимому, не был разборчив в выборе клиентов.

Ник взглянул на свои часы AX. Ему было трудно поверить, что было всего без четверти девять утра — сине-золотое сентябрьское утро. Женевское озеро лежало перед ним гладкое, как лист стекла. Это было похоже на искусственное озеро в японском саду. Он наклонился над столом и похлопал девушку по руке. — Как я уже говорил, ты устояла! Но мой босс сказал мне, что вы долгое время работаете в Бонне; почему ты удивлена? Я имею в виду, если вы какое-то время работали шпионкой...

Она схватила его за пальцы на мгновение, затем убрала свою руку. — Я никогда не видела ничего подобного, Николас. Ложь -, видят небеса нет! Я действительно долгое время работала в Бонне, но вскоре меня это начало раздражать. Скучно. Было так много рутинной работы и так много конторской работы. Я часто был на грани того, чтобы сдаться, но тогда я всегда чувствовала, что, возможно, таким образом я лучше всего служила своей стране. Но это… — Она вдруг засмеялась, схватила его руку и держала ее.

«Говорю вам, я никогда не испытывала ничего подобного». Она крепче сжала его руку. — Я никогда не видел таких, как ты, Николас! Ты был великолепен! Я начинаю верить рассказам, которые о тебе ходят.

Ник нахмурился. В этом была трудность, когда ты стал легендой. Люди слишком много знали о вас.

Он доел шоколад и снова огляделся. Не о чем беспокоиться. Он натянул куртку, которая была для него слишком свободна. Он действительно был похож на бродягу. Если сюда войдет полицейский, он может задать несколько неприятных вопросов. — Баронесса, — сказал он, — выпейте свой шоколад и съешьте бутерброд. Мы должны выбраться отсюда как молния. Не знаю, куда, но попробую что-нибудь придумать. Он думал, что их единственный шанс — добраться до склада до того, как их обнаружит полиция, люди Хондо или Рейдера. По крайней мере, он должен был поговорить с Хоуком и сказать ему, что Хондо мертв и все дело достигло решающей стадии.

Время шло. Возможно, Макс Рейдер в данный момент находился в небольшом частном банке Поля Шарде и Филса. Возможно, в этот момент он передает французский ключ, и ему откроют сейф и достанут золотого тигра с рубиновыми глазами.

Хоук, конечно же, всегда следил за делом со всех сторон. Другие секретные агенты посменно следили за банком. Но это было сделано до того, как они узнали что-либо о том, что Макс Рейдер сделал с его лицом. Как мрачно сказал Хоук, фотографии лица этого персонажа, которые у них были, теперь бесполезны.

Все дороги, ведущие к границе, были под охраной, но герметично закрыть целую страну чертовски сложно. Все может пойти не так. И если Рейдер намеревался пробить себе дорогу — а он, вероятно, так и сделает, — это означало, что на сладкую швейцарскую землю прольется много крови; а это было бы не очень приятно.

Как агент АХ попал в беду, он мог, по крайней мере, рассчитывать сделать это самостоятельно. В любом случае: «официальное» правительство США бросало вас безоговорочно. Как будто ты был вонючим скунсом. Черт возьми, зло сказал себе Ник, я должен что-то сделать! И быстро. Я не могу продолжать сидеть с баронессой здесь.

Баронесса! Эта желанная женщина, теперь такая добрая и доверчивая к нему. Ему нужно было задать ей несколько тысяч вопросов, и он очень хотел уличить ее во лжи. Хоук мог поверить ей, Бонн мог поклясться на груде Библий, что она «кошерна», но не Ник Картер. Еще нет. Он все еще с подозрением относился к тому, как она подобрала его прошлой ночью на лодке.

Но все это могло подождать. Теперь ему пришлось…

Баронесса похлопала его по руке. — Ты думаешь, Николас. Это потому что ты мне не доверяешь? Я права, не так ли?

Ее мягкий, мелодичный голос, очень легкий немецкий акцент, английский слишком совершенный для иностранца. Вероятно, она говорила на верхненемецком языке. Она говорила как очень образованная женщина. Фотография и ее паспорт были правильными. Она просто должна была быть баронессой Элспет фон Штадт. Почему он не мог принять это? Может быть, я становлюсь слишком подозрительным!

'Это так?' - повторила девушка напротив него. Сумасшедшая, подумала Ник, ей должно быть не меньше тридцати! Иногда она выглядит немного усталой, и все же я думаю о ней как о девушке.

— Так и должно быть, — настаивала девушка. «Вот почему ты накачал меня наркотиками, вот почему ты обыскивал меня, пока я спала».

Ник посмотрел прямо на нее. Она покраснела. У нее была светлая кожа североевропейского типа. Теперь она была красной.

«Это было обычным делом», — сказал он. Он сказал ей это, когда они пошли к озеру. Он не сказал ей, что пытался сделать Хондо. Она проснулась слишком поздно, чтобы понять, что имел в виду Хондо. Она видела их бой, не понимая этого. Ник не собирался говорить ей правду. Это был плохой секрет, который ему лучше держать при себе. Баронесса сказала, что не знает Хондо, никогда не видела его раньше и не понимает, какое отношение он имеет к делу Макса Рейдера.

Ник должен был это так и оставить. Хоук сказал не говорить ей ничего, что не является абсолютно необходимым. «Это было потому, что ты связалась со мной таким странным образом на той лодке», — наконец выпалил он. — Вместо того, чтобы назвать свое имя, ты разыграла шлюху! Я не понимаю этого. И еще: ты никогда не показывал мне какое-нибудь удостоверение личности. За исключением вашего паспорта, который может быть вашим, а может и не быть. Я тоже этого не понимаю.

Она отхлебнула шоколаду и загадочно улыбнулась. — Я думаю, все очень просто, Николас. Что касается последнего, мне никогда не давали удостоверения личности, чтобы никто никогда не мог связать меня с Бонном или AX. Мой начальник предположил, что если я так долго шпионила за Максом Рейдером, то он мог шпионить и за мной тоже! Может быть , он знает, что я единственная, кто может опознать его сейчас! Знаете ли вы, что это значит?'

— А если он вас узнает, — сказал Ник. «Он попытается убить вас как можно скорее».

Тень на мгновение скользнула по ее красивому лицу. Ник впервые заметил сиреневый оттенок в ее огромных серых глазах при определенном освещении.

Баронесса поставила чашку на блюдце. Она кивнула. - 'Но конечно. Мой босс не хотел, чтобы у меня нашли что-то, что могло бы связать меня с Бонном. Обычная мера.

Ник мог это понять. Он знал приемы шпионажа и контрразведки насквозь.

"А что касается игры в шлюху," продолжала она. — Конечно. Я просто не могла понять, что это действительно ты. Твоя маскировка была превосходна. Ты был похож на грязного моряка. Ты даже вонял. И ты был пьян.

N3 ухмыльнулся ей. Он начал терять часть своих сомнений. «Все это было частью игры».

— Ты очень хорошо сыграл, Николас. Даже слишком хорошо. Я могла бы просто взглянуть на наклейки на твоем чемодане. Это было при свете на набережной Тонона. Я думал, это показало, что ты секретный агент АХ, но я не была уверена. Всю оставшуюся часть плавания вы старались оставаться в тени на корме. Твое лицо, конечно, ничего для меня не значило. Я не могла подойти к тебе достаточно близко, без уважительной причины, чтобы еще раз взглянуть на эти наклейки. И я не могла раскрыть себя, пока не была бы полностью уверена. Насколько я понимаю, ты мог бы быть одним из подручных Рейдера. Так что… Тут баронесса пожала плечами и сделала это изящно даже в своем оборванном и помятом жакете. «Поэтому я сделала все, что могла: я стала шлюхой».


Ник должен был признать, что в этом что-то есть. — И у тебя не было возможности снова взглянуть на эти картинки, пока я не дал тебе снотворного от старого доброго Пойндекстера. Он достал шариковую ручку из кармана. «Вот оно. Она не пишет. Она впрыскивает.

Она не смеялась. — По крайней мере, похмелья не будет. Нет, у меня не было возможности посмотреть эти наклейки. Вы так ужасно спешили. И ты все время оставался в тени и в самых темных местах.

— Это полезно, — мрачно сказал Ник Картер. «То, чем я занимаюсь, не делается на Таймс-сквер в середине дня».

Она снова пожала плечами. — Я тоже так не думаю. Я же не могла попросить вас остановиться под фонарем, чтобы хорошенько рассмотреть эти наклейки, не так ли? Она должна была смеяться над этой безумной идеей.

«А как насчет того, что мы пошли в отель «Люкс»?» — спросил Ник.

Баронесса поджала губы и посмотрела на него. У меня не было ни секунды. Я не хотела придавать этому слишком много значения, а ты никогда не уходил от меня достаточно далеко. Я стал пугаться, думать, что я ошиблась и что ты... что ты...

Ник рассмеялся. «Что бы вы спросили у меня?

'Да. Потом вдруг все почернело вокруг меня... и ты обыскал меня! Я должна ненавидеть тебя за это.

"Но вы этого не делаете?"

'Нет. Ты не причинил мне вреда. Ты... ты ничего мне не сделал. Я бы заметила. Но я бы хотела вернуть своё оружие».

Ник постучал по чемодану. «Оно здесь. Вы получите его обратно в ближайшее время.

— Пойдем, Николас. Нет больше той баронессы! Элспет, пожалуйста. Мы становимся очень хорошими друзьями. Я уверена в этом.'

Ник Картер, Killmaster, N3 — с разрешением убивать, когда сочтет нужным — признался себе, что тоже в этом увкрен. Учитывая и приказ от Ястреба!

— Хорошо, — сказал Ник. — Тогда Элспет, если хотите. Но я буду продолжать думать о тебе как о баронессе, если ты не против. Он улыбнулся ей полунасмешливо, полусерьезно; улыбка, которая обращалась к темпераменту многих красивых женщин. Женщины, которые и понятия не имели о ледяной корке вокруг сердца Ника.

— Вы действительно похожи на баронессу, — сказал он.

«Я баронесса» , — сказала она с некоторой прежней гордостью. «Это старый титул. Моя семья была в Альманахе де Гота с тех пор, как...

— Забудь об этом, котенок, — сказал Ник. — Я сказал, что у меня на уме еще кое-что, а потом нам нужно выбираться отсюда. И то есть, как Хондо узнал, где вы были этим утром? Мне кажется, я знаю ответ, но мне хотелось бы услышать ваше мнение.

Она порылась в сумочке и достала пачку сигарет, которую Ник обнаружил, когда обыскивал ее. Когда он протянул ей зажигалку, она посмотрела прямо на него сквозь дым. — Думаю, я думаю так же, как и ты, Николас. Они не следовали за тобой. Они преследовали меня! Они были людьми Рейдера! Должно быть, прошлой ночью они следовали за нами с лодки.

Ник посмотрел на нее своими прищуренными глазами. Его мозг работал на полную мощность. Он согласился с ней. Не то чтобы сейчас это имело большое значение, за исключением того, что это могло повлиять на выполнение задания Тигра. Здесь она была в опасности. Ни Хоук, ни он сам не ожидали такого поворота. Баронесса должна была опознать Макса Рейдера для Ника, но одним своим присутствием она, в свою очередь, указала Максу Рейдеру на него! И он не мог просто спрятать ее где-нибудь, пока это не закончится. Он должен был держать ее при себе, чтобы опознать Макса Рейдера.

"Это становится запутанным," сказал он сердито. Если баронесса была честна, он должен был ее защитить. Это может легко провалить его собственное задание. Но у него не было альтернативы. Он должен был защитить ее; по крайней мере до того, пока это задание не будет закончено.

Она указала на него своей сигаретой. — Я знаю, о чем вы думаете: что я мешаю. Да?'

— Вообще-то да, — признал Ник. 'Но ты мне нужна. Ты единственная, кто может опознать для меня Рейдера.

Она смотрела на него своими огромными лилово-серыми глазами. «Я ценю эту откровенность».

Ник не стал комментировать. Его мысли были в другом месте. На данный момент он был более оптимистичен в отношении Макса Рейдера. Этот человек ничего не делает поспешно. Не теперь, когда он двадцать лет ждал шанса получить этого золотого тигра. Нет, Макс Рейдер не торопился и очень тщательно выполнял свои планы. И Николас Картер мог быть уверен, что это хитрые планы. У Рейдера было двадцать лет, чтобы усовершенствовать их.

Теперь, когда он все обдумал, с его стороны было глупо паниковать или беспокоиться о том, что Рейдер быстро вытащит тигра из сейфа Chardet et Fils. Только если бы Хондо был с ним. Ни один из них не будет доверять другому! Именно здесь Ник осмелился поставить свою жизнь на кон.

Он снова подумал о подробных инструкциях, полученных им в Вашингтоне три дня назад. Мыслители, аналитики, которые подготовили окончательный отчет и составили планы, придумали целую кучу веских причин, по которым Рейдер и Хондо должны были доверять друг другу. Одна из этих причин, вероятно, будет правильной. Нет, Нику не нужно было беспокоиться о том, что Рейдер сейчас попытается заполучить тигра. Теперь у них была передышка. Они оказались в центре урагана.

Ник нащупал в кармане пачку «Голуаз». Это была единственная любопытная причуда г-на. Фрэнка Мэннинга, но в минуту слабости отдал все свои американские сигареты девушке в Портофино. Не то чтобы это имело значение. г-н. Мэннинг исчез - финишировал. Ник Картер, как Ник Картер, мог курить все, что хотел.

Он посмотрел на баронессу. - 'Хорошо. Я считаю, что мы должны играть так: они охотятся за тобой, они еще не знают меня; Личность Герра Курца смыли в раковине отеля «Люкс»; Фрэнка Мэннинга они не знают, в конце концов, дежурные сегодня утром не ответили мне, а Хондо мертв. Так что с этой стороны бояться нечего. В любом случае, мы можем с уверенностью предположить, что Рейдер и его люди запутались так же, как и мы. Наверное ещё хуже. Смерть Хондо, вероятно, вызовет споры. Так что слишком открыто тусоваться возле отеля «Люкс» они не посмеют. Но и это нас не смущает.

Итак, наша проблема в том, как, черт возьми, я могу держать тебя рядом со мной и сохранить тебе жизнь, чтобы ты могла выполнять свою работу по обнаружению Рейдера, и в то же время не дать им ассоциировать меня с тобой и думать, что я секретный агент. , что я мог быть опасен для них? Я знаю только один способ. Какая у вас репутация, баронесса... Я имею в виду Элспет?

Ее красивые глаза расширились. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Николас?

Он показал свою самую очаровательную улыбку. — Ничего особенного, дорогая. Я говорю о рае, рае двух влюбленных. Мы с тобой должны влюбиться, дорогая. По крайней мере, для внешнего мира. Я имел в виду, если твоя репутация соответствует этому. Они сказали мне, что Макс Рейдер не сумасшедший, и вы говорите, что он может знать о вас столько же, сколько и вы о нем. Мы не смогли бы его обмануть, если бы у тебя была репутация сумасшедшей холостячки, которая никогда не выходит на улицу без пояса верности. До тебя начинает доходить?

Баронесса задумалась. Как молодо она выглядит, подумал Ник. Слишком молодо. Он ждал. Внезапно она начала смеяться. — Я думаю, тебе повезло, Николас. Всем известно, что у меня были любовники. Я говорю вам...'

Почему бы и нет? Это наше дело, не так ли?

Она прикусила влажную нижнюю губу маленькими белыми зубами. Ему показалось, что он увидел озорной огонек в ее глазах. Она немного поддразнивала его?

Она кивнула. - 'Но конечно. Чисто по-деловому, как вы говорите. Я считаю, что вместе мы можем очень хорошо сыграть роль влюбленных. Моя репутация, как вы выразились, соответствует этому. Но ты должен понимать, что это только работа, Николас. Теперь в ее глазах определенно было что-то дразнящее. Или она смеялась над ним?

Хорошо. Вот так и будем тогда играть. У нас есть хороший шанс, что это будет работать какое-то время. В конце концов, тот грязный матрос, которого вы подобрали на лодке, был там. Люди Рейдера видели его. Они последовали за нами в отель «Люкс». В конце концов, они думали и об этом».

'Конечно.'

Ник понял, что пачка сигарет Gauloises, с которой он играл, пуста. — Черт возьми, — сказал он.

Она подтолкнула свою пачку к нему. «Возьми одну из этих».

Ник пошарил в другом кармане. — Я должен… что это? Он поставил вставные зубы г. Сикоку Хондо на столе. Он совершенно забыл о верхних зубах, которые поднял с пола, когда они торопливо покидали отель «Люкс».

Баронесса в изумлении сложила губы в красивую букву О. Ник усмехнулся. - «Зубы покойного г. Хондо. Я не хотел оставлять это для полиции».

Она сделала брезгливое лицо. - «Ухх! Ужасно. Выброси это!'

Но Ник взял верхние зубы со стола. Ему они понравились. «Смотрите, они даже немного выдвинуты вперед, так что они похожи на его собственные зубы. Эти японцы уделяют чертовски много внимания деталям, не так ли?

— Давай, Николас, выбрось его. Меня тошнит от этого.'

Он уже собирался сказать ей, чтобы она не была такой чувствительной, как его глаза вдруг заметили любопытную деталь: челюсть треснула по диагонали. Ник увидел небольшой кусочек металла, блестевший среди красной пластмассы. Он попытался вытащить его пальцами. Это не сработало.

«Николас! Мы должны идти. Я думаю, что...

N3 властно поднял руку. - 'Тихо!'

Он мягко похлопал по столу вставными зубами. Щель в челюсти расширилась. Ник вдруг потерял терпение, схватил протез своими сильными пальцами и сломал его пополам. Блестящая палочка упала на стол и покатилась. Ник схватил её. Он сразу понял, что это было: часть французского ключа!

Решительный рот Ника Картера медленно растянулся в улыбке восторга и триумфа. Мыслители в Вашингтоне в конце концов были правы. Они подозревали или предвидели такую возможность, но Макс Рейдер и Сикоку на самом деле владели половиной французского ключа. У каждого был кусочек того, что осталось после того, как ключ вставили в сейф и отпилили. Неудивительно, что им приходилось доверять друг другу!


И теперь кусок ключа Хондо попал ему в руки, как манна небесная.

Он громко рассмеялся. Ни один швейцарский банк не примет половину французского ключа. Они были слишком подозрительны для этого. Ник снова рассмеялся. Макс Рейдер почти двадцать лет ждал, пока Хондо выйдет из тюрьмы, чтобы они могли вместе забрать золотого тигра, и теперь он был дальше от тигра, чем когда-либо. Хондо был мертв, а у Киллмастера была половина ключа. Рейдер должен был связаться с ним... Ник Картер поднял глаза и увидел сонного официанта, стоящего у его столика. Мужчина объяснил стук по столу намеком на вызов. Ник покачал головой и бросил на стол горсть франков. Он чувствовал себя богатым. Он чувствовал себя прекрасно. Просите, и вам будет дано. Иногда некоторые даже получали, хотя даже не просили. Он сунул обломок французского ключа в карман.

Ник встал. Он взял свой чемодан и подмигнул баронессе, плавно входя в свою новую роль. «Пойдем, дорогая. Нам пора уходить.

— Пора, — прошептала она, когда они подошли к двери. — Я все время пыталась тебе кое-что сказать. Полиция... там. Видимо кого то ищут. Они сейчас в том другом кафе.

— Тогда мы повернем направо, — сказал Ник. — И медленно иди к ближайшему выходу. Не торопись; рука об руку, как идут влюбленные. Он поднял воротник и натянул на себя свободный костюм, пока они проверяли ближнее кафе, вероятно, просто обычная проверка, но сейчас он не хотел бы, чтобы его задержали. Если бы они когда-нибудь обыскали его спецчемодан, были бы неприятности.

Нет, только не сейчас! Не тогда, когда у него были все карты в руках!

Баронесса взяла его руку в свою. Она прижалась к нему и преданно играла свою роль. «Мы пара грустных влюбленных», — весело подумал Ник. Но, похоже, это сработало. Не было окрика, рука не легла ему на плечо.

Рядом с ним баронесса тихо сказала: «Кажется, я знаю куда мы пойдем, Николас. Место, где мы можем спрятаться. Прекрасное место для влюбленных. это дом моей очень старой подруги. Она не использует его сейчас. Мне даже не нужно спрашивать ее разрешения. Я могу использовать этот дом, когда захочу. У нее там даже есть слуги. Пойдем туда?

Он посмотрел на нее сверху вниз. Ее светло-русые волосы доходили ему до плеч. «Где тот рай? Нам бы сейчас действительно пригодилось что-то подобное».

— Примерно в двадцати пяти километрах дальше по швейцарской стороне озера. Нам там будет очень удобно». Она взяла его под руку. — Я имею в виду, наш план притвориться, что мы любовники.

— Я только за, — сказал Ник. — Но как нам попасть в этот сад похоти? Плыть?

— Вы можете арендовать лодку. Вон там, прямо перед вами, у того причала.

«Давай, дорогая, давай, пусть игра начнется».

Они подошли к маленькому причалу, лежавшему деревянным пальцем в спокойном озере. Ник оглянулся через плечо. Полиции нет. Никто ими особо не интересовался.

Ветерок с озера был довольно прохладным и сильным. На пристани весело развевались на ветру флаги и транспаранты. К берегу была пришвартована небольшая белая моторная лодка, защищенная по бокам старыми покрышками.

Ощупывая под собой дерево пирса, баронесса сказала: — Что такого в этих вставных зубах, Николас, что вы вдруг так обрадовались? Это как-то связано с нашей работой? Или с тигром?

— Это имеет к этому отношение, дорогая. Он наклонился, чтобы поцеловать ее прекрасную шею. Она ускользнула, но все равно улыбнулась. - 'Идиот! Не публично. Не нужно переусердствовать.

Ник посмотрел на нее почти удивленно. 'Я не понимаю что ты имеешь в виду. Я думал, что это был такой план; разве мы не должны показывать публично ?

Она нахмурилась. — Вы понимаете, что я имею в виду. Но эта штука в этих зубах?..

— Позже, — пообещал он. 'Много позже.'

Ник Картер начал тихонько насвистывать: Все идет по-моему...


## Глава 6


Когда Ник Картер каждый день энергично занимался йогой — дыхательные упражнения, стойка на голове, поза кобры, поза трупа — он сделал то, что делал нечасто: он провел еще 15 минут в позе медитации. Сначала сиденье в виде лотоса, затем сиденье в виде полулотоса. Он оставался таким все остальное время.

Ник сделал две вещи, которые не одобрил бы его старый гуру — святой человек, давным-давно обучивший его йоге: он не закрыл глаза и не отгородился от звуков внешнего мира. Ник обнаружил, что даже с этими двумя вариантами йога приносит ему пользу. Возможно, кто -то был слишком глубоко поглощен своей медитацией и, таким образом, представлял собой как бы мишень для ножа в спину, пуле в голову или быстрой веревке душителя. Какая ему разница, в какой форме придет смерть? Он довольно часто встречал этого ухмыляющегося джентльмена и все же избегал его; и он намеревался продолжать в том же духе. Тем не менее, с тех пор, как он и баронесса фон Штадт прибыли на виллу Лимбо, он чувствовал растущее беспокойство. Ник был готов признать, что такое чувство стало для него почти второй натурой, своего рода профессиональной болезнью. Но каким-то образом чувство, которое он испытывал сейчас, было другим. Он смутно чувствовал, не имея возможности точно сказать, что происходит, что это касается его больше лично, чем его задания.

Теперь, когда он сидел неподвижно, как каменная статуя, в центре большой и удобно обставленной комнаты, он признал, что больше всего его беспокоит то, что он не знает, почему он испытывает такое беспокойство. На данный момент он был тем, кто мог дергать за ниточки. У него была половина французского ключа японца, а это означало, что Макс Рейдер находился в офсайде. Так что он должен что-то сделать, и, наконец, тоже должен появиться. Он должен играть в игру Ника. На местности, которую выбрал Ник. Чего еще Киллмастер мог желать?

Он и баронесса — Элспет — находились на вилле Лимбо уже несколько часов, и, насколько мог судить Ник, дом казался «безопасным». По крайней мере, на данный момент. Вилла стояла на скалистом острове метрах в двухстах от швейцарского побережья. Телефона не было.

Связь с материком поддерживалась с помощью алюминиевой лодки, которая стояла в гавани, куда их высадила моторная лодка. Весла были в лодке, но она была прикована цепью к тумбе, а цепь была закрыта на замок. Это и еще несколько вещей заметил N3, когда они с баронессой поднимались по крутой деревянной винтовой лестнице к вилле на скале.

«Вашей подруге должно быть комфортно с ней», — прокомментировал Ник.

Баронесса довольно туманно отзывалась о своей подруге во время путешествия из Женевы. Ее подругой была графиня де Ланкуок; старая, надежнная подруга, дружбой которой она очень дорожила и которая когда-то был известной пианисткой. Она была уже старой, страдала подагрой и жила в очень уединенном месте в Париже. Только в особых случаях она посещала виллу Лимбо. Тем не менее, она сохранила дом, оставила там прислугу, и баронессе фон Штадт всегда были рады. На самом деле баронесса сказала Нику, что Вилла Лимбо была ее вторым домом. Местом, где она проживала постоянно, был, конечно, Бонн. Но она часто ездила на виллу и имела там много своих вещей, таких как одежда, книги и так далее.

Сказав ему это, она резко сменила тему.

Не дрогнув, Ник взглянул на часы. Еще три минуты. Затем он включал драгоценный

« Телефункен » в углу у балконного окна и пытался поймать передачу женевской службы новостей. Возможно, что-то будет сказано об отеле «Люкс» и «Хондо».

Ник вышел из своей неподвижной позы с мрачной ухмылкой. Макс Рейдер мог бы делать то же самое.

Он заметил присутствие женщины у двери, которая теперь была приоткрыта, за целую минуту до того, как она заговорила. Он чувствовал ее запах; веселый запах, который многое прояснил для него. Среди прочего, что ему ничего не угрожало. Наконец он сказал: «Входите, Миньон. Что это?'

Ник ненадолго увидел постоянный персонал, когда они прибыли. Она состояла только из служанки Миньон Франшетт и огромного толстяка, которого баронесса называла просто Османом.Миньон Франшетт вошла теперь в комнату в шуршащем платье, надушенная и ничуть не смутившаяся. — Если м-сье не хочет, чтобы за ним шпионили, — смело сказала она, — не сидите на полу в нижнем белье. Приняв душ, Ник надел белые боксерские шорты. Это было ирландское белье, оно стоило ему целое состояние и резко контрастировало с его прекрасным загорелым телом.

У девушки был дерзкий взгляд, когда она остановилась всего в двух шагах от Ника и осмотрела его с головы до ног. Что-то дерзкое и что-то еще. То, что N3 видел в глазах многих женщин. Это имело мало общего с любовью, хотя некоторые женщины ошибочно называли это так.

Желание. Чистая похоть.

Ник, как правило, брал вещи по мере их падения. Он ухмыльнулся ей. — Я одет, — сказал он. Увидев смущение на ее грубом милом крестьянском лице, он добавил: — Старая сцена из мира театра, Миньон. Забудь это. Что здесь происходит?'

Миньон Франшетт не смотрела на него. У нее были блестящие черные как смоль волосы, зачесанные назад и завязанные узлом на затылке. Ее большие глаза , как и ее волосы, были черными как смоль. Они уже не смотрели на Ника, а бродили по его телу и ползали по его коже, как два черных муравья.

Ник начал чувствовать себя менее комфортно. Были какие то пределы.

«Миньон! Что это значит? Ты пришла сюда только для того, чтобы полюбоваться моим телосложением? Это тоже ни на что не похоже, подумал он. К тому же вся эта сцена постепенно напомнила ему старый французский фарс. Тот, который был плохо исполнен. Поводом для этого послужила крепко сложенная девушка в аккуратной черной форме с белым фартуком.

Неохотно Миньон поднял глаза. Ее взгляд встретился с его. Одно большое приглашение.

— Баронесса, — сказала Миньон, — хочет знать, собираетесь ли вы поплавать перед обедом. Теперь она посмотрела через плечо Ника на железный балкон и залитое солнцем озеро за ним. — Скажи ей, что я хотел бы прийти, — сказал Ник. 'Но где? Не слишком ли холодно в это время года на озере? Не для него конечно. Он был достаточно закален... Но для женщины? А как насчет женщины, которая только что провела довольно бурную ночь?

— У нас есть крытый бассейн, мсье. С подогревом. Баронесса уже там. Если м-сье желает, я покажу ему дорогу.

В ее глазах снова появился дерзкий огонек. Она подошла ближе и, казалось, сопротивлялась непреодолимому желанию прикоснуться к нему.

— Нет, — коротко ответил Ник. Она определенно не выглядела плохо. Возможно, немного жестковатой, но все было на своем месте. И она была поднесена ему на блюдечке с голубой каемочкой. Ник усмехнулся. В любом случае, Хоук ничего не мог бы сказать по этому поводу. Миньон с ним не работала.

Девушка услышала смех Ника. — Мсье рассердился?

— И да, и нет, — сказал Ник. — Теперь забудь это. Скажи баронессе, что я буду у нее через десять минут.

— Сказать, мсье? Ее довольно большие белые зубы блестели за ее полными, красными губами. Она подошла еще ближе. — Что это значит, мсье? Миньон, казалось, был рада сделать что-то вместе.

Ник отпрянул. — Ради бога... давай, выходи! Вон!' Он указал на дверь.

Но Миньон вышла не сразу. Вместо этого она протянула руку и сжала бицепс Ника. Кончики ее пальцев почти благоговейно ласкали его гибкие мускулы. — У вас крепкие мышцы, мсье. Удивительные. Грозные!

Ник рассмеялся. Он схватил ее за руку и решительно повел к двери. — Ты милая девушка, Миньон, и я думаю, что ты очень милая… по крайней мере, я восхищаюсь твоей бескомпромиссностью. Но исчезни! Скажи баронессе, что я буду через десять минут. Мне нравится бассейн.


В дверях она вдруг обернулась. Она прижалась своей полной твердой грудью к обнаженному торсу Ника. Запах ее духов и кожи был ошеломляющим. Миньон постучала пальцем по свежевыбритому подбородку Ника. — Здесь очень скучно, — сказала она дразнящим голосом. — Я здесь одна, и этот ужасный толстый ублюдок составляет мне компанию. Может быть, мсье, вы найдете время, чтобы пообщаться с Миньон? Я очень хороша в постели! И баронесса не заметит. Я очень осторожна.

— Я так не думаю, — сказал Ник. - «Девочка, выходи!» Легким толчком он вытолкнул ее в коридор. Миньон снова улыбнулась ему и двинулась прочь, покачивая бедрами и дрожащим задом.

Ник закрыл дверь и запер ее. О Боже! В конце концов, Вилла Лимбо не была таким безопасным домом! Ник ухмыльнулся самому себе в большом вращающемся зеркале в углу — когда-то это была женская комната — и прошел в маленькую боковую комнату, которая служила спальней.

Чемодан модели Гладстон, сундук из кожи носорога, лежал открытым на кровати. Ник перевернул содержимое вверх дном. У него была небольшая проблема. На самом деле у него было больше проблем. Одежда например. Он был почти без чистой одежды. Спортивная рубашка, брюки, клетчатая куртка, носки и коричневые туфли. Это все. На данный момент этого было достаточно. Позже - когда придет время - он снова сможет одеться в депо в Женеве.

Самой насущной проблемой был кусок французского ключа. Он вынул его из-под резинки боксерских трусов и стал изучать. Он изящным жестом поднес его к губам и поцеловал. Он не был быть отделен от этого. Еще нет. Он не мог оставить его в этой комнате, пока они с баронессой купались, ели и… и делали все, что могли. Где, черт возьми, он должен был спрятать эту штуку? Ходил купаться в трусах и карманов в них не было. «Я должен напомнить старому Пойндекстеру, — подумал Ник, — что отныне он должен предусмотреть для агентов АХ купальный костюм».

Пока он решал эту проблему, он достал из чемодана трех своих лучших друзей и проверил их. Все было хорошо.

Он должен оставить Вильгельмину здесь. Тяжело ходить с Люгером в трусах. У вас есть комментарий по этому поводу. И Пьер. Он мог положить Пьера в карман халата. Хьюго? Ник взвесил маленький удобный стилет в руке. Он засунул его между резинками шорт. Не так уж и плохо. Это может удивить баронессу, но так тому и быть. Она была на его стороне, не так ли? В любом случае, Ник Картер никогда не двигался с места, если с ним не было хотя бы одного из трех его товарищей. В его профессии было одно правило, которым точно нельзя пренебрегать: никогда не забывай свое оружие! Потом встал вопрос, что делать с французским ключом. Он даже не осмелился доверить его Гладстону. Ключ был слишком важен. Гладстон было почти невозможно открыть постороннему; при неправильном открытии небольшое устройство выстреливало струю слезоточивого газа в лицо взломщику, и в нем был был маленький сигнальный звонок, издававший оглушительный шум!

Гладстон мог выдержать почти все, но для французского ключа он все равно не годился.

Ник Картер вздохнул. Он сделал грустное лицо. Он знал, что делать. Делать было нечего. Он снова вздохнул. Проклятие! Вещи, которые должен был делать агент AX, не всегда были достойными!

Он достал из чемодана кусок резины в форме малька и небольшой тюбик вазелина. Он пошел в ванную. Возможно, Ник Картер немного смутился бы из-за этого, но французский ключ был в безопасности.

Когда Ник вышел из своей комнаты и запер дверь, он почувствовал себя немного взволнованным. Он знал, что дело было не только в операции Тигр. Ник всегда был честен с собой и распознавал симптомы. Его возбудила безумная встреча с Миньон Франшетт.

Он считал, что этот дом в безопасности. По крайней мере, если вы исключите Миньон. Баронесса фон Штадт была хорошенькой, она сама призналась, что у нее был случайный любовник, и он ее явно привлекал. За всей ее дружеской болтовней и поддразниванием их фальшивого романа Ник уловил правду. Он не верил, что она позволит ему ошибиться. Тогда почему бы не использовать день в полной мере? Даже если он еще не совсем доверял ей. Теперь было сейчас. Скоро было скоро. А красивая молодая женщина всегда любима!

Вилла Лимбо представляла собой большой дом с бело-розовыми оштукатуренными стенами. У него была красная черепичная крыша и балконы с красивыми металлическими конструкциями. Он стоял на скалах маленького острова, как вилла древнеримского принца. Остров был маленьким и густо заросшим деревьями и кустарником. Хвойные деревья стояли среди зарослей лиственницы, березы и дуба. Когда они в тот день подошли к дому, Ник заметил довольно много троп, ведущих к дому. Вероятно, они разбегались по всему острову и все выходили из виллы, как спицы из ступицы в колесе.

Спускаясь по широкой лестнице с железными перилами, он подумал, что мог бы также немного исследовать остров. Завтра утром, может быть. Он был человеком, который не мог остаться без работы, даже в постели, и исследование острова, по крайней мере, дало бы ему какое-то занятие, пока его не найдет Макс Рейдер. Или пока он не нашел Макса.

Тем временем баронесса все еще была там. Элспет!

Ник видел что-то вроде оранжереи, когда вел девушку на виллу. Он направился туда, выйдя из дома через черный ход и следуя по широкой гравийной дорожке, по обеим сторонам которой были живые изгороди. Это была извилистая дорожка, и, завернув последний поворот перед оранжереей, Ник заметил толстого слугу. Человек, которого баронесса называла Османом.

Даже Ник Картер никогда не видел ничего подобного. Он вспомнил, как в детстве видел рекламу шин с изображением человека, сделанного из шин. Толстяк с накаченными шинами. Осман напомнил об этом Нику.

Шины Османа были толстыми. У него были маленькие складочки и складки по всему телу с головы до ног, что-то вроде темного сала. Ник подумал, что Осман мог быть сирийцем или турком. Глупо было то, что он был одет как швейцарский альпинист. Когда он впервые увидел его, Ник изо всех сил старался не расхохотаться.

Пройдя поворот тропы и увидев Османа, сидящего на каменной скамье и курящего трубку, он снова едва не рассмеялся. Эта куртка, эта яркая рубашка, эти кожаные подплечники и эта маленькая зеленая шляпа с пером: это было безумие!

Осман поднял голову и увидел приближающегося Ника. Он поднялся мгновенно и удивительно быстро и гибко для человека, который весил бы сто пятьдесят фунтов. Ник запомнил этот факт. Не такой медлительный увалень, каким казался.

— Добрый вечер, сэр, — сказал Осман. "Прекрасный день, сэр." В его поведении было нечто большее, чем обычное раболепие европейских слуг. У него был такой вид, как будто он мог броситься в пыль в любой момент; как по команде он бросится прямо на землю и начнет целовать твои ноги. А потом его голос! Высокий и пронзительный, с редкими выбросами сопрано. Голос из этого огромного количества бекона очень смутил Ника.

Он вежливо сказал: «Добрый день». Мужчина остановился со шляпой в руке. Он явно нервничал и продолжал смотреть на Ника. Он был совершенно лысым, и между толстыми валиками жира виднелись маленькие поросячьи глазки. Ник вдруг почувствовал настоящую симпатию к Миньон Франшетт. Быть одному на острове с этим парнем действительно не очень интересно!

Ник вдруг понял, что Осман, хоть и покорный и корректный, смотрит на него очень осторожно. Он не смотрел на него нагло, он держал глаза более или менее опущенными, но ничего не упускал. Ник не мог ошибаться: его оценивали. Это случалось с ним раньше. Так что Осману было любопытно. И что бы это было? Вероятно, он был таким же одиноким и разочарованным — разочарованным точно — как и Миньон. И любопытным. По словам баронессы, в эти дни на виллу Лимбо приходило не так много гостей.

— Баронесса в той оранжерее?

— О да, сэр! Конечно, сэр! Она ждет вас, сэр. Если бы он не был таким толстым, Осман бы поклонился. Он махнул своей нелепой шляпкой в сторону «оранжереи». Его голос подскочил. — Она уже давно вас ждет, сэр.

Ник улыбнулся ему. Он совершенно не любил этого человека. Это не было чем-то необычным для Ника Картера; Он действительно мало кому нравился. Он слишком хорошо их знал. Но Осман выступал против него. Он не был вполне уверен, почему; он изо всех сил старался не показывать этого. Ник Картер был не против убить того, кто этого заслуживал, но он не любил намеренно наступать людям на пятки.

Пока он шел, он чувствовал, что Осман наблюдает за ним. Нику стало его немного жаль. Бедный папаша! Сто восемьдесят фунтов жира! Что происходило в этом человеке?

У него никогда не могло быть романа с женщиной. Даже не только физически.

Он толкнул стеклянную дверь и оказался в дымящейся атмосфере джунглей. Легкая куртка, которая была на нем, в кармане которой уютно устроился Пьер, вдруг стало теплой. Ник снял её и перекинул через руку. Какое-то время он стоял, оглядываясь вокруг. У графини де Ланкуок, подумал он, должен быть экзотический вкус. И она должна была быть очень богатой, чтобы позволить себе такой сад.

Это было похоже на прогулку по джунглям или тропическому лесу. Повсюду висел плотный полог, в котором были все оттенки зеленого и вкрапления прекрасных тропических цветов. Огромные бабочки с восковыми крыльями размером с летучих мышей порхали взад и вперед. Птицы пастельных тонов метались, как стрелы, между деревьями, в кусты и обратно.

Ник увидел пантеру, свирепо смотрящую на него с ветки дерева. Инстинктивно он схватил Хьюго. Затем он начал смеяться. Пантера была чучелом! Чертовски натуральным.

Несколько троп вели от двери в джунгли. Когда Ник нерешительно остановился, он услышал голоса. Голос. Радио. Он улыбнулся. Баронесса слушала новости. Он собирался послушать новости, но Миньон помешала. Он пошел по дорожке на металлический голос диктора. Тропа выходила на небольшую поляну в искусственных джунглях. Все было так реалистично и искусно устроено, что у него возникло ощущение, будто он действительно попал в джунгли.

Баронесса фон Штадт купалась в бассейне. Она была обнажена. Ник с удовлетворением наблюдал, как она бесцельно плыла, затем приподняла напряженные белые ягодицы и пригнулась. Она вернулась, отплевываясь и отдуваясь. Ее светло-русые волосы ниспадали шелковой вуалью на лицо, а вода капала с ее красивых грудей. Она не заметила, как Ник смотрит, и снова нырнула в воду.

Рядом с бассейном стояло несколько надувных матрасов. На одном был белый халат и две маленькие части золотого бикини. Рядом стоял серебряный кулер для шампанского с бутылкой в нем. Кроме того, большая плетеная корзина для пикника. На другом надувном матрасе стояло маленькое транзисторное радио, безадресно посылающее голос диктора в джунгли.

Баронесса вынурнула снова. Она ахнула, как фея, поднимающаяся из пены. Водяная нимфа, подумал Ник, вынырнув. Морская ведьма! Он должен быть осторожен. Он ведь также планировал переспать с ней.

Ник подошел к краю бассейна. — Я Тарзан, — усмехнулся он. — Ты, Джейн?

"Николас!" - Она подплыла к нему, ее красный рот улыбнулся. Она не пыталась спрятать свое тело. — Где ты был, Николас! Я послала к вам Миньон несколько часов назад.

— Ты имеешь в виду пятнадцать минут назад, детка. Но какой в этом смысл... ты чувствуешь себя немного лучше? Классно выглядишь.' Он дразняще ухмыльнулся.

Баронесса скрестила руки на груди. — Не смотри так. Я не стыжусь своего тела. Мне не стыдно за то, что я с ним делаю! А что касается твоего вопроса, я чувствую себя хорошо. Это такая милая вещь! Я приняла ванну и немного поспала».

Ник встал на колени у края бассейна и посмотрел на ее мокрую кожу. Мягко блестящая и красивая, как у щенка тюленя.

"Вы великолепны," сказал он. 'Потрясающий вид.'

Смеясь, баронесса прижалась к краю бассейна. Она убрала руки от груди и начала пальцами расчесывать мокрые волосы. Ник посмотрел на нее с непритворным восхищением. Он всегда считал себя экспертом по грудям: ее грудь была идеальной. Идеальной грушевидной формы, в правильном месте, в правильном твердом наполнении с маленькими голубыми прожилками, выступающими под кремовой кожей. Каждую грудь венчал маленький бутон красной розы.

N3 обнаружил, что поцеловаться с ней очень сложно. И разве старый Херрик не написал: «Срывай бутоны роз, пока можешь»? В профессии Ника это было одним из принятых вами правил.

Тем не менее, маленький дьявол заставил его рискнуть испортить настроение, сказав: «Я рад видеть, что ты, по крайней мере, не плаваешь с ним».

Баронесса подняла на него глаза. В зеленом свете ее глаза снова были лилово-голубого цвета с блестящими золотыми искорками.

"С чем я не плаваю, Николас?"

«С медальоном».

На мгновение на ее губах появилась слабая улыбка. Потом исчезла. Она посмотрела в другую сторону. — Я… я почти забыла, что ты обыскивал меня, пока я спала. Конечно, вы знаете об этом медальоне и о портрете. Но нужно ли говорить об этом сейчас? На данный момент?'

— Прости, — сказал Ник. Он имел в виду это.

Улыбка вернулась на ее лицо. — Тогда я прощаю тебя. Залезай в воду и пойдем купаться. Я выпью вина потом. И я попросила Миньон приготовить ещё кое-что. Она указала на корзину для пикника и серебряный холодильник для шампанского. — Но сначала мы поплаваем, хорошо? Ник Картер колебался. Холодным взглядом он осмотрел фальшивые джунгли вокруг себя. Ярко окрашенные птицы порхали взад-вперед и чирикали. Транзисторное радио звучало и звучало, то по-французски, то по-немецки. Ник свернул халат в небольшой узелок и положил его рядом с бассейном. Пьеру было хорошо до поры до времени. Ник наклонился и провел пальцами по холодному лезвию Хьюго, зажатому между резинками его шорт.

Он снова долго и пытливо оглядывался. Инстинкты подсказывали ему, что здесь безопасно. По крайней мере, на данный момент он был здесь в безопасности. И даже Киллмастер время от времени нуждался в отдыхе, баронесса фон Штадт обхватила лодыжку Ника своими твердыми влажными пальцами. Она посмотрела на него. В ее взгляде было странное и темное приглашение. Она сказала очень тихо: «Даже здесь ты все еще начеку. Даже здесь, прямо перед тем, как мы вместе ляжем спать, ты все еще напуган. Как ужасно, ужасно, что тебе всегда приходится так жить, душенька!

Ник наклонился и погладил ее мокрые светлые волосы. Он был рад, что она говорила таким простым языком; то, что она открыто призналась в своем намерении и назвала его милым, прояснило ситуацию. Им больше не нужно было оборачиваться. Позже, когда все было кончено… ну, это было позже.

— Да, — признал он. «Это дерьмовый образ жизни, но это жизнь, которую я веду. Но вы правы, мы не будем сейчас говорить об этом. Этот момент принадлежит нам... нам двоим.

Баронесса рассмеялась, потянула его за лодыжку и попыталась сбить с ног.

— Ты так думаешь, Николас! Ты так думаешь! Сначала тебе все равно придется меня поймать. На мгновение ее голос прозвучал там, в этих маленьких джунглях, лежащих в зеленых сумерках, как у школьницы.

— Я тебя достану, — пообещал Ник. Он нырнул и поплыл за ней. Она обернулась, смеясь и сопротивляясь. В своих руках он держал извивающуюся белую нимфу.

— Не дерись так, — прошептал Ник. «Кто-то может наблюдать. Мы бы просто притворились любовниками, не так ли? Он притянул ее к себе. Теперь он стоял в воде, которая была ему по грудь, и чувствовал мягкую, прохладную твердость ее грудей, касавшихся его кожи. Ее соски были твердыми.

Баронесса фон Штадт отказалась от всех претензий. Она перестала улыбаться и опустилась в его объятия. Она прижалась губами к его, ее рот был открыт, ее язык жадно искал его.

Они долго целовали друг друга, их рты склеились, их языки дрались, как две красные змеи в розовой пещере.

Наконец баронесса ахнула: — Я не притворяюсь, Никки! О, это серьезно! Я так в тебя влюбилась. Я хочу спать с тобой!'

Она обхватила его своими длинными белыми ногами, обняв тонкую талию. Но когда Ник осторожно попытался освободить ее ноги, она оттолкнула его и сказала: «Нет! Не здесь. Вынеси меня, милый. Неси меня. На надувной матрас...


## Глава 7


У них была только короткая прелюдия, они не дразнили друг друга и не усиливали свою страсть медленно. Баронесса хотела другого. Она была жадной, требовательной. Пока Ник нес ее к надувному матрасу, ее испытующие руки играли с его телом.

Он осторожно положил ее на надувной матрас и встал рядом с ней на колени. Но баронесса выпрямилась. Ее рот искал и находил его и удерживал его. Она была прекрасным призраком из кошмара, вцепившимся в его мужское достоинство, как пиявка. Она сопротивлялась, когда Ник оттолкнул ее. Она не хотела прекращать то, что делала.

Ник с силой прижал ее к надувному матрасу. — Нет, — сказал он громко. — Ты хочешь свести меня с ума?

«Я уже сошла с ума», — простонала она. «Безумно жду тебя, Никки». Она лежала под ним, тяжело дыша и задыхаясь, мотая головой из стороны в сторону. 'Давай давай...'

Через мгновение Ник понял, что почти нашел себе пару в постели. Это прекрасное существо, которое теперь рыдало, плакало и обвивалось вокруг него, было требовательным и ненасытным. Ник догадался, что у нее давно не было хорошего любовника. Он мрачно усмехнулся, пытаясь подстроиться под ее ритм. Баронесса никогда не встречала Ника Картера. Как это могло быть? Был только он один!

Тем не менее, во время их страстных занятий любовью и безумного наращивания темпа Ник понимал, что его испытывают как никогда раньше. Он едва успевал! Его идеальное состояние, его часы дыхательных упражнений и йоги были почти предпосылками для подчинения, господства и удовлетворения этого женского существа, которое было вне себя и стонало под ним.

Но он будет доминировать. И он бы ее тоже удовлетворил.

Я вознесу ее к вершине, которой она никогда не достигала.

Элспет фон Штадт, казалось, почувствовала его намерение. Они больше не разговаривали друг с другом. Были только животные звуки. Девушка стонала, задыхалась и бормотала непристойные немецкие слова. Ник был уверен, что она научилась этому не в поместье своей семьи. Ее длинные белые ноги казались резиновыми. Она обернула их вокруг него, как щупальца, затем отпустила, ударила ими по надувному матрасу и снова зажала вокруг него. Она подтолкнула свои тугие груди к его лицу, чтобы он поцеловал их, затем отняла их и снова прижала к его лицу.

Временами Ник становился намеренно грубым и деспотичным. Не потому, что он хотел причинить ей боль, а потому, что он был полон решимости владеть ею до самых глубин ее тела. Баронесса была совершенно вне себя и ответила на его усилия рывком вверх. Она отвечала на его дикие атаки с такой же яростью, как и он сам. Она была ненасытной зияющей красной пастью, которую нужно было как-то заполнить. В любом случае, ее нужно было приручить.

Когда они оба устремились к пропасти и долгому, глубокому падению в кроваво-красное нежное забвение, она немного расслабилась и позволила ему задавать темп. Она прижалась к нему, словно хотела прижаться к нему каждым квадратным дюймом своей бархатистой кожи.

Ник прибегнул к старой уловке, которая часто служила ему хорошо. Он не мог полностью сдаться. Маленькой частью себя, которая оставалась сдержанной, он посмотрел на баронессу.

Он видел это раньше. Это было грустное, восхитительное и ужасное зрелище. Красивая женщина, разорванная внутренне и внешне; кто был поглощен страстью, кто был во власти ее желания и кто яростно пытался вырваться из него. Все достоинство и обаяние исчезли. Фасад, маска, лицо, которое обычно видел мир, были полностью разрушены.

Не было больше ни денег, ни одежды, ни положения, ни статуса; просто дикое желание. В такие моменты женщина — каждая женщина — выходила из себя. Мышцы ее лица ослабли, глаза закатились в орбиты, она превратилась в нечто из податливой плоти, которая только и хотела, чтобы ее схватили и упоительно пытали.

Баронесса была сейчас почти в таком состоянии. Ее голова свесилась назад, сухожилия на длинной белой шее вздулись. Она держала глаза закрытыми. Ее красный рот был широко открыт, и она беспрестанно кричала: «Quel homme... quel homme... » Что за мужчина! Какой человек!

Она перешла на немецкий. Слова хрипло вырывались из ее горла. «Либхен! Либхен!

Они были уже близко. Она продолжила на своем английском с легким акцентом. 'Никки... давай... Никки... нет...

Да ... НИККИА † НИККИА † НИККИА † †

Она закричала так, словно Ник вонзил ей в сердце кинжал.

В тот же момент мир Ника взорвался, как большое розовое грибовидное облако. Он яростно схватил ее, и они прижались друг к другу, вонзая ногти, словно когти, в кожу друг друга. Потом началось их долгое, мягкое, свободное падение в космос и темноту.

Ник Картер, N3 , знал опасность этого. Он всегда боролся с этим. Такая медленная инерция может быть так же опасна, как змея. У смерти не всегда была такая ледяная маска, иногда она приходила в облике покоя и удовлетворения. Он выздоровел первым. Через несколько минут он снова пришел в себя и приспособился к окружающему миру.

Голос по радио, который продолжал говорить, медленно проникал в его мозг, который на самом деле все еще был занят сексом. Ни один из них не думал о том, чтобы бросить его, и им было все равно, и это продолжалось и продолжалось, пока они занимались любовью...


Диктор теперь говорил по-французски. «... Гостиница Люкс. Следов возможных преступников нет...»

Ник Картер внезапно выпрямился. Рядом с ним лежала баронесса. Она глубоко вздохнула. — Что такое, Никки?

'Тихо!'

Диктор продолжил: «Полиция просит герра Рубли Курца из Цюриха немедленно связаться с ней. Полагают, что герр Курц, снявший сегодня рано утром комнату с одной дамой в отеле «Люкс», может пролить свет на это странное дело...

Ник улыбнулся девушке, лежащей рядом с ним на надувном матрасе. — Они могут долго ждать появления герра Курца. Интересно, почему они ничего не говорят о теле Хондо. Может быть, мы просто пропустили это».

Она подняла руку. "Шшш... он продолжает."

После рекламы диктор продолжил. «По словам Джорджа Безанта, консьержа отеля «Люкс», люди в масках, похоже, что-то искали. Они обыскали комнату, которую раньше занимал герр Курц, и очень тщательно обыскали двор. М-сье Безан говорит, что все мужчины носили нейлоновые чулки на голове. Его удерживали револьвером, но больше с ним ничего не делали. Когда мужчины ушли, он немедленно сообщил в полицию, которая уже посетила отель «Люкс» в связи с герром Курцем. В деле Люкса есть и другие загадочные моменты, как это дело называет полиция. Мы будем держать наших слушателей в курсе дальнейших событий. И сейчас ...'

Мужчина продолжил с рекламой какого то Пемода. Ник выключил радио. Он нахмурил брови. У него снова появилось это чувство беспокойства. А где Хондо? Ни слова о его теле. Ничего такого.

Нику это не понравилось. Три варианта пронеслись в его голове:

1) Хондо мертв, полиция нашла его, но умолчала об этом;

2) Хондо был мертв, но его головорезам удалось убрать тело;

3) Хондо не умер!

Ник совершил ошибку, и он знал это. Он принял факт, не имея конкретных доказательств. И все же, как мог такой слабак, как Хондо, пережить такой ужасный удар в пах плюс тяжелое падение в бетон того двора? Пораженные так Киллмастером жертвы обычно были бы мертвы! Но так получилось, что это был тот единственный шанс на миллион... Элспет фон Штадт терпеливо ждала, пока он скажет, что он думает. Ее длинные пальцы нежно скользнули по его боку. Ее глаза были закрыты. Не открывая их, она сказала:


— Мы вернулись к делу, не так ли? Даже сейчас это должно быть. Даже здесь, в этом раю. Иногда я ненавижу мир. О, как я иногда ненавижу мир!

Ник смотрел на нее, пока она лежала в зеленом свете, который становился все темнее, поскольку день снаружи близился к концу. Он был поражен нежностью в собственном голосе. — Я знаю, милая, Элспет. Но ругаться нет смысла, потому что таковы уж дела. Нам всегда приходится возвращаться назад и смотреть жизни в лицо; жизни или смерт.'

'Почему?'

Ник снисходительно усмехнулся. Он похлопал ее по щеке. — Прекрати говорить как женщина. Откажись от этой привычки на данный момент. Как всегда говорит мой босс и приемный отец: работа для девушки на первом месте. Он признал, что на данный момент все было наоборот. Но Хоуку и не нужно было этого знать! Ник должен связаться с ним прямо утром. Поездка на депо в Женеве и возвращение назад вызовут некоторые проблемы, но он найдет способ.

'Теперь ты ведь снова работаешь на АХ,' — сказал он баронессе. — Ты временный агент, приставленный ко мне. Так что вперед, баронесса фон Штадт! Приложи все усилия!

Она вздохнула и поморщилась и похотливо потянулась. - «Я люблю тебя, когда ты так ругаешь меня, Либхен». Она нахмурилась. — Нет, я не люблю тебя. Не думаю, чтобы я когда-нибудь по-настоящему любила мужчину, но, о, мой Liebchen, какое нежное и похотливое чувство ты пробуждаешь во мне! Она протянула к нему руки.

Ник оттолкнул ее руку. - "Я знаю... ты любишь меня, но твое сердце принадлежит твоему папе, не так ли?"

Она на мгновение задержала дыхание. Он почувствовал, как напряглось ее гибкое тело. Ее веки дрогнули, но она не подняла их. Мягким, холодным голосом она промолвила: «Почему ты это сказал, Никки?»

Ник сказал, что не может сказать почему. Это правда. Это было одно из тех довольно бессмысленных, случайных замечаний, которые все делают время от времени. Но баронесса ответила.

Через секунду она успокоилась. Она положила руку ему на ногу. — Прости, Никки. Я действительно не хотела так расстраиваться, но это слово, папа. Я всегда так его называл, понимаешь? Никогда отец. Всегда папа.

Ник сказал: «Мне тоже жаль, дорогая. Я сказал это, не подумав об этом. Давай просто забудем об этом, а, и вернемся к нашему заданию. Нам действительно пора на работу. Хорошо?'

'Хорошо.' - Баронесса снова расслабилась. Она сложила руки под головой. Ее груди, уже не такие похотливые, покоились блестящими молочно-белыми полушариями.

— Мы можем работать здесь, не так ли? Я думаю, здесь очень приятно работать. Да, Никки? Больше нечего делать, не так ли? Нам не нужно никуда идти сегодня вечером, правда, Никки?

Ник подавил желание поцеловать ее плоский живот. Он был поражен своими мыслями, своим поведением. Это было почти невероятно, но баронесса фон Штадт произвела на него большее впечатление, чем сотни других женщин, которых он встречал.

— Действительно, — сказал он наконец. - «Наша работа будет в основном состоять из разговоров; то есть я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать. Прежде всего, я хочу узнать больше об этом доме. И о вашей подруге, графини де Ланкуок. Я верю, что сейчас этот дом в безопасности, но мне нужно убедиться. Я не люблю работать в темноте.

-- Вот и настало время, -- пробормотала баронесса, -- что я должна говорить...

Ник слегка толкнул ее чуть ниже левой груди. Не настолько сильно, чтобы причинить ей боль, но достаточно, чтобы она поверила, что он имел это в виду. Время игр закончилось.

— Проснись и поторопись немного, — строго сказал он. 'Я серьезно. А как насчет тех двух человек здесь: Осман и Миньон? Что ты знаешь о них? Они здесь постоянно работают? Они давно здесь?

Баронесса потерла бок и укоризненно посмотрела на него. — Тебе не нужно быть таким грубым сейчас, дорогой! Тогда все в порядке. Миньон только что приехала. Я тоже впервые увидела ее. Аннет, постоянная девушка графини, находится с ней в Париже. В последнем письме, которое я получила некоторое время назад от графини, она упомянула, что наняла Миньон.

— А Осман? Тот толстый? Он кажется мне странным джентльменом, которого здесь не встретишь.

'Возможно. Такое впечатление он производил на большинство людей. А ведь он служит здесь веками. Он намного старше, чем выглядит. Он уже был здесь, когда я впервые приехала на виллу Лимбо.

В ее голосе была странная нерешительность, и она не смотрела на него. В быстро темнеющих зеленых сумерках она была не более чем белым пятном рядом с ним. Ник решил немного поднажать. Что-то было не так. Может быть, это было связано с его заданием, а может и нет. Лучше бы он это узнал.

«Я думаю, вы что-то умалчиваете о графине и Османе», — сказал он. 'Я уверен. Я думаю, тебе лучше сказать мне это.

Она долго молчала. Затем она сказала: — Я бы предпочла этого не делать, Никки. Это не имеет к нам никакого отношения. Не совсем. Это также не имеет ничего общего с Максом Рейдером или нашим заданием. Даю вам слово.

«Я буду судить об этом. Рассказывай.' Его голос был суров. — Это приказ, баронесса!

Она глубоко вздохнула. 'Отлично. Я... Я познакомилась с графиней давным-давно, когда был еще очень молода. Мне тогда еще не было двадцати. Она полюбила меня, и когда я привыкла к этой ее странной привязанности, я тоже полюбила ее. Она была очень добра ко мне, и я отчаянно нуждался в сочувствии. Я не испытала много хорошего в своей жизни.

"В чем она была странной?"

Снова долгое молчание.

Затем: «Она… она не любит мужчин. Ей нравятся женщины.

— Ты имеешь в виду, что она лесбиянка, — сказал Ник.

'Да.'

А потом она взяла тебя под свое крыло? Когда ты переехала к ней? Здесь, на этой вилле?

Баронесса слегка шевельнулась в темноте. Зажглась спичка, она закурила сигарету. В желтом свете ее глаза смотрели прямо на него.

'Да. Мы жили вместе на этой вилле. Но очень коротко. Потом я ушла. Я... у меня нет такой склонности. Ты ведь и сам это понимаешь, Никки, после того, что мы только что сделали вместе?

«Тебе не нужно оправдываться передо мной, — сказал он. «Ваша сексуальная жизнь меня не интересует. Я просто пытаюсь посмотреть на дело со всех сторон.

— Но на этой вилле нечего открывать, Никки. Мы с графиней расстались друзьями. Как вы знаете, я могу пользоваться этой виллой, когда захочу, и у меня самой здесь много вещей. Я приезжаю сюда время от времени. А сегодня утром, пока мы были в бегах, я вдруг подумала об этом доме. Если бы я этого не сделала Рейдер или полиция уже могли бы нас поймать.

Ее тон был немного резким.

— Хорошо, — признал Ник. — Я могу с этим согласиться. По крайней мере с большей частью. Но я все еще не понимаю этого Османа. Почему-то он мне не нравится.

Он был немного удивлен, услышав ее смех. — Кажется, я знаю почему. Ты не первый настоящий мужчина — а ты мужчина, Никки, — который так реагирует на Османа. Ты просто еще не понял: он — евнух.

Так вот что это было! Это объясняло пронзительный голос, тучность и подобострастные манеры. Ник Картер и раньше видел кастратов, но это было давным-давно, когда он был на задании в Африке; все они были мальчиками. Он не ожидал найти взрослого евнуха на этом маленьком острове в Женевском озере.

«Да, все это звучит правдоподобно», — признал он. «Если вы знаете это о графине, это имеет какой-то странный смысл».

"Это был прекрасный слуга для нее," сказала баронесса. «Она терпеть не может мужчин рядом с собой. Осман не мужчина. Так что он идеальный слуга и сторож. Для графини!

— Давайте поговорим об этой графине… — Ник закурил. — Есть ли хоть малейший шанс, что она может иметь какое-то отношение к Максу Рейдеру? Или к Хондо? Есть ли вероятность, что Рейдер знает про эту виллу?

Баронесса хрипло рассмеялась. — Невозможно… по крайней мере, первое невозможно. Графиня никогда не имела ничего общего с политикой или насилием; и на кого-то вроде Макса Рейдера она бы плюнула. Она всегда держалась в стороне от всего, Никки. Чтобы действительно понять ее, вы должны знать ее. Все в ее жизни вращалось вокруг музыки. Вы должны понимать, что она была великой пианисткой. А теперь она просто обычная старушка с подагрическими руками, которая живет в Париже и часто думает о прошлом. Сейчас ей далеко за шестьдесят; ей было за пятьдесят, когда она, когда я… встретила ее».

Ник Картер вспомнил свои мысли, наблюдая за спящей девушкой в отеле «Люкс» тем утром. На первый взгляд она выглядела молодой, очень молодой. Но если вы внимательно посмотрите на морщины на ее лице, вы поймете, что она многое пережила и страдала. В любом случае, он, похоже, был прав насчет первого. Эта девушка очень необычная.

Он признался, что доволен графиней. — Но как вы думаете, мог ли Макс Рейдер обнаружить и эту виллу? Было бы это возможно? У него должна быть целая организация. Люди, ворвавшиеся в отель "Люкс" этим утром, были наняты им. Это должно быть. У Хондо не может быть такой организации, по крайней мере, в Женеве. Это были ребята от Рейдера, и они искали зубы Хондо».

В последней фразе ему пришло в голову нечто такое, что ему нисколько не понравилось. Если люди Рейдера искали зубы Сикоку Хондо, это могло означать только то, что Хондо сказал Рейдеру, где он спрятал свой кусок французского ключа. А потом что-то пошло не так. Хондо доверял Максу Рейдеру не больше, чем Рейдер доверял Хондо. Ник не мог представить, что Хондо придет с этим французским ключом, пока он и Рейдер не оказались вместе в банке. И то только после того, как он принял все возможные меры предосторожности, чтобы защитить себя! Нет... что-то было не так. По мере развития событий что-то было совершенно не так. Но Ник пока выбросил это из головы.

«Я полагаю, что Макс Рейдер мог знать об этом острове и вилле » , — сказала девушка. — Но я не совсем понимаю, как. Но все возможно. Особенно в этой безумной профессии.

Ник наклонился и коротко поцеловал ее в губы.

'Хорошо. Мы забудем об этом на время. Даже если Рейдер знает, что мы здесь, он все равно сейчас мало что может сделать. Он связан и знает это. У меня есть кое-что, что ему нужно, и он не захочет рисковать, чтобы со мной что-то случилось, пока ему это не будет удобно. Это означает, что это должно быть сделано в ситуации, которую он может контролировать, чтобы он мог получить то, что ищет, до того, как я умру.

Баронесса коротко коснулась его рукой. — Не надо, Никки! Пожалуйста, не говори так!

Ник сел рядом с ней на надувной матрас. Теперь было совершенно темно, как в теплице, так и снаружи. Сентябрьской ночью на улице было немного прохладно, но в оранжерее, среди экзотических цветов и деревьев, спящих птиц и чучела пантеры, царило ласкающее тепло тропической ночи. Запах тела девушки, который на данный момент был удовлетворен, проник в ноздри N3. Это был очень приятный опыт, который он никогда не забудет.

«Я еще многое хочу узнать о вас с Максом Рейдером и о вашей работе в Бонне», — сказал он. «Вещи, которые я обязательно должен знать. Вещи, которые я бы уже знал, если бы сегодня утром мы не начали с неправильного пути.

— Тебе не следовало накачивать меня наркотиками, — прошептала она. Она провела губами по его щеке.

«Все делают ошибки, — сказал Ник. Он задал ей тот же вопрос, что и Хоуку по радио тем утром. Хоук велел ему обратиться по этому поводу непосредственно к баронессе.

«Почему ты единственная, кто знает, как Рейдер выглядит сейчас, после того, как изменил свое лицо? Откуда вы знаете, что он занимался пластической хирургией?

— Пожалуй, — сказала баронесса фон Штадт, — мне следует начать с самого начала. Я буду краток. В Бонне меня научили лаконично докладывать. Начнем с того, что я родилась...

«Прекрати эту чушь».

— Это не чепуха, Никки. Сразу расскажу немного о себе, заодно и все остальное. Так вам будет легче меня понять. Например: почему я работаю в Бонне, хотя мне это не нравится. И если ты узнаешь обо мне больше, может быть, ты будешь мне больше доверять. Ты еще не совсем это делаешь.

— Я тебе доверяю, — коротко сказал Ник. — Я всего лишь самый осторожный парень на свете. Продолжай.'

'Хорошо. Так я родилась. Мой отец был граф фон Штадт, это очень старый дворянский род в Восточной Пруссии. Моя мать была англичанкой; они познакомились, когда Паппи работал в посольстве Германии в Лондоне..

— Элспет? Я подумал, это имя английское.

'Да. Так звали мою английскую бабушку. Но это не так важно. Я бы попала в самую точку, помнишь?

'Извиняюсь.'

«Они повесили моего отца; ты видел фотографию в моем медальоне. Они заставили меня смотреть».

Даже у Киллмастера может заболеть живот. Это случилось сейчас. «Я даже не знал, что нацисты способны на такое!»

«Вы не можете придумать ничего, чего они не могли бы сделать. Мне пришлось смотреть, как вешают моего отца... моего отца. Мне тогда было десять лет. Моя мать была мертва, но они пришли за мной, чтобы я присутствовала на казни. Это должен был быть урок… Я должна была знать, что случается с врагами Рейха . Нужно ли говорить вам, кто пришел забрать меня, отвезти на казнь, а потом отвезти обратно к тетке?

— Макс Рейдер?

'Именно так. Он был тогда близким другом Гитлера. Вы понимаете теперь, что я этого никогда не простила и не забыла? Мне часто снятся кошмары, в которых я вижу, как мой отец висит на этой проволке в агонии и медленно задыхается. Если это возможно, Никки, я буду рада сама разобраться с Рейдером.

Холодное чувство пробежало по его позвоночнику. Эта её красивая кожа была просто оболочкой поверх стали и льда.

"Я не могу обещать вам это," сказал он. «Если есть необходимость убить, я обычно это делаю сам. Продолжай.'

— Я даже не хочу думать о том, что я тебе сейчас говорю. Когда война закончилась, у меня осталась только моя старая тетя. Мне было всего десять лет, когда она умерла. До этого момента мы в значительной степени выживали; и не так уж плохо, потому что в доме моей тети расквартировались американские офицеры. Они были добры к нам. Некоторые, — горько рассмеялась баронесса, — некоторые даже пытались быть со мной слишком добры. На самом деле я не была молодой девушкой, хотя и выглядела так. Я повзрослела за одну минуту: в ту минуту, когда умер мой отец, висящий на этой струне. Поэтому, когда моя тетя умерла и правительство поместило меня в приют, я сбежала».

— Но ведь у тебя наверняка был кто-то, — сказал Ник. — Друзья вашего отца, родственники вашей матери в Англии, родственники в Пруссии?

"У меня никого не было!" - Кончик ее сигареты светился в темноте рядом с ним. Ник подумал о рубиновых глазах тигра, за которым гнался. Чего добивался и Макс Рейдер. Макс Рейдер: Шакал. Шакал в охоте на тигра.

— Как ты осталась жива? Он знал ответ, но хотел, чтобы она продолжала говорить. Он все еще пытался уличить ее во лжи. До сих пор казалось, что все в порядке.

Баронесса прижалась к телу Ника. Он почувствовал, как она пожала плечами. «Как выжить в оккупированном городе? Я делала то же, что и все остальные. Я бралась за любую работу, которую могла получить: торговала на черном рынке, работала в кабаре. Я... я продавала вещи! Ее голос сорвался. - "Себя в том числе!"

Внезапно она повернулась к нему и оказалась в его объятиях. «Никки, о, Никки! Если бы вы знали, сколько мужчин у меня было! Просто ужас! Она начала тихонько плакать. Ник прижал ее к себе и поцеловал в щеку; он попробовал соль ее слез. Это был один из немногих случаев в его жизни, когда он чувствовал себя не в своей тарелке.

Через мгновение она отпустила его. 'Извиняюсь. Я глупа. Позвольте мне продолжить. Я осталась жива. Даже баронесса должна что то есть. Я выжила. И я ни на мгновение не забывала Макса Рейдера!

— Я понимаю, — тихо сказал Ник. «Расскажи мне об этом ублюдке. Почему его не повесили после войны?

«Ему невероятно повезло. Я считаю, что дьявол заботится о своих детях. Рейдера судили за военные преступления… и оправдали».

«Невероятно».

'Да. Я и сама сначала не могла в это поверить. Но это было правдой. Один из свидетелей дал ложные показания, и Рейдер был освобожден. Но это не значит, что он был забыт. Не мной и не западногерманской разведкой. Она была основана вокруг старого ядра абвера .

'Я знаю.' Ник был хорошо осведомлен об относительно молодой, но превосходной западногерманской разведке.

Баронесса вздохнула. «Я была в ярости, когда Рейдер увернулся от наказания. У меня были определенные связи, и в итоге я пошла работать в разведку. Это была работа на полставки, понимаете? У меня были и другие работы. Но моя работа в разведке облегчала мне наблюдение за Максом Рейдером. Я не могла следить за ним все время и это было бы пустой тратой времени. Он держался очень тихо и изображал примерного гражданина и хорошего немца».

Ник усмехнулся.

— Он вел себя сдержанно, не так ли?

— Я не знаю этого выражения, но это не имеет значения. Рейдер поселился в Гамбурге. Там у него была работа и дом в одном из пригородов. Годами он ничего не делал. Время от времени я ездила в Гамбург, чтобы посмотреть, как у него дела. Затем я присматривала за его домом и замечал, когда он приходил домой и когда уходил. Я был уверена, что когда-нибудь застану его за чем-нибудь, за что его можно будет наказать. За что его даже могут казнить».

— Это было неправильно, — сказал Ник. «Плохая работа», как сказал бы мой босс. Рано или поздно тот, за которым наблюдают, заметит, что за ним наблюдают. Особенно, когда один и тот же человек ведет наблюдения. В этом должно быть разнообразие.

'Возможно. Но я всего лишь любитель. Вы должны понимать, что я делала это в свободное время. Служба, в которой я работал, не забыла Рейдера, но до этого момента против него не было еще никаких подозрений. Это профессионалы. С ними все совершенно по-деловому.

Для меня это было все личное: я его ненавидела! О, как я его ненавидела!

"Я могу представить это," сказал Ник. «Я видел медальон».

'Да. Так что вы можете понять. Так или иначе, я наконец кое-что обнаружила. Около полугода назад я была в Гамбурге. Как обычно, я пошла к дому Макса Рейдера. Он уехал. Он продал свой дом и уехал. Я была совершенно удивлена и зла. Я проверила все возможности, но ничего не нашла. Макс Рейдер, казалось, бесследно исчез; в самый важный момент. Свидетель - лжесвидетель на суде, умирал и решил сказать правду; срок, указанный в законе о сроках давности по военным преступлениям, не сохранили, а продлили. Я снова пошла наблюдать за его домом, ибо теперь все это не могло продолжаться долго. Но оказалось, что птица улетела».

Для Ника все больше и больше кусочков головоломки складывались на свои места по мере того, как он слушал рассказ баронессы. Давление на Макса Рейдера росло. Он, конечно, это чувствовал. Наверняка он заметил, что за ним наблюдают. Но до выхода из тюрьмы Сикоку Хондо мало что мог сделать. У Хондо была вторая половина французского ключа. Так что давление медленно и неумолимо возрастало, пока не взорвалась бомба. И вот бомба взорвалась! В мрачном полумраке Ник посмотрел вниз, на внутреннюю сторону своего локтя, где он все еще мог смутно разглядеть маленькую отметину AX. Так много предшествовало этому, так много работы было терпеливо проделано за кулисами, так много людей провели так много лет, наблюдая за ним, выполняя другую работу и спокойно ожидая. И теперь AX нанесет смертельный удар!

В тот момент, когда он ждал, что баронесса продолжит свой рассказ, Ник Картер понял, что это была одна из тех вещей, которые, если вы просто посмотрите и интерпретируете подсказки поверхностно, вы можете сбиться с пути... Хоук не рассказал ему всего об операции Тигр. В этом было нечто большее; намного большее. Но это был Хоук. Он сказал вам то, что, по его мнению, вы должны знать. Не то чтобы это имело значение. У Ника было задание, и он должен был его выполнить. Это было все, что имело значение.

Ник спросил: «Но как же вы тогда нашли его с новым лицом?»

Баронесса громко и холодно рассмеялась. «Он не уехал. Он тоже не продал свой дом, как мне сказали. Если его предупредил мой шпион, значит, он и его предал. Он просто сделал вид, что продал дом и уехал. Он изменил свое лицо, а затем вернулся как новый владелец дома».

— Красавчик, — признал Ник. «Он продал свой дом самому себе. Макс Рейдер исчезает, и кто-то переезжает в его дом и просто забирает его там, где его оставил Макс Рейдер. Как его называли, когда он вернулся?

«Будденбаум. Карл Будденбаум. Он сыграл эту роль очень ловко. Он якобы был болен. Высокое кровяное давление. Соседям он не мешал. Все продукты доставляли до дверей. Он никогда не выходил из дома, кроме как ночью, когда иногда выходил на прогулку».

«Конечно, за это время его лицо зажило».

'Да. Я поняла это только потом. Но позвольте мне просто рассказать вам, как я узнала, что это был он. Это было не из-за чего-то одного, а из-за множества мелочей. Он у меня был так долго под наблюдением, так долго я за ним шпионила, что знала все его особенности и привычки. Как он наклонялся, как чесал за ухом или тер подбородок. Как он стоял и ходил. И эти привычки предали его. Макс Рейдер иногда работал в саду. Я часто наблюдала за ним в бинокль из комнаты, которую снимала неподалеку. В мой последний день в Гамбурге, заметив, что Райдер исчез, я снова вернулась к его дому посмотреть.

Я молилась, чтобы он когда-нибудь вернулся.

Райдер не вернулся. Он никогда не уезжал. Я обратила пристальное внимание на человека, называвшего себя Карлом Будденбаумом, который работал в саду. Внезапно я поняла, что это был Макс Райдер. На следующий день я проследила за ним, пока он шел в город — должно быть, это был первый раз за несколько недель, когда он вышел за дверь. Я сидела прямо перед ним в автобусе. Тогда я хорошенько его разглядела.

— А он тебя, — сказал Ник.

«Он не обращал на меня внимания. И они отлично поработали над его лицом — кто бы это ни делал. Его собственная мать не узнала бы его.

— Но ты знаешь — из всех людей на свете только ты!

'Да. Только я.'

— Я думаю, он это знает, — сказал Ник. — Я считаю, дорогая баронесса, что мы должны очень хорошо о вас позаботиться. Пока Макс Райдер не умрет. Думаю, если бы это дело не закрутилось, ты бы уже была мертва. Вам повезло. Хондо вышел из тюрьмы в Токио и отправился в Женеву. На Макса Райдера оказывали всевозможное давление. Он еще не успел тебя убить. Он пытается похитить этого золотого тигра и убежать. С тигром и с новым лицом он будет считать себя в безопасности. Хондо имеет или имел связи с японскими коммунистами. Возможно, Райдер хотел скрыться за железным занавесом. Но он не может позволить себе ошибаться. А ты, детка, его самая большая ошибка.

'Я знаю это.' - Она прижалась к нему. Ее гладкая теплая кожа, теперь уже сухая, снова воспламенила Ника. Он встал и обнял ее. Она прижалась к нему, ее твердые груди плотно прижались к его обнаженному торсу.

— Нет, — сказал Ник. 'Не сейчас. Работа должна быть сделана. Лучше иди в свою комнату. Запри дверь. Увидимся утром. У нас будет напряженный день.

Баронесса вздохнула. — Если вы вооружены — но где моё оружие? Могу ли я получить его обратно?

— Завтра утром, — пообещал Ник. — Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.


— Но вся эта еда! Я голодна. А вино - мы его даже не пробовали. Это прекрасное вино - у графини отличный погреб. Это из вин Бона.

'Красиво.' Ник потянулся к корзине с обедом и достал из холодильника бутылку вина. 'Выпей это. В своей комнате и с запертой дверью. Тогда иди спать и не волнуйся. Я по соседству.

При свете зажигалки Ника она надевала свое маленькое золотое бикини и купальный халат. Когда она наклонилась, ее идеальные груди образовали восхитительный черно-белый этюд. Ник мельком увидел маленький треугольник медового цвета и понял, что она не обесцвечивала волосы. На темном фоне, в тусклом свете она снова выглядела совсем юной.

И снова он почувствовал, как эта странная нежность к ней поднимается у него.

У ее двери он сказал: — Ты абсолютно уверена, что узнаешь Макса Рейдера, когда увидишь его? Когда мы его увидим?

"Я узнаю его," - яростно сказала она. "Хотя бы он и лежал в могиле!"

Ник поцеловал ее на ночь. — Будем надеяться, — сказал он, — что мы его поймаем.


## Глава 8


В девять часов Вилла Лимбо погрузилась в глубокий сон. По крайней мере, так казалось. Ник не стал рисковать и решил подождать до полуночи, прежде чем отправиться в путь. Тем временем у него было много дел.

Он снова вынул кусок французского ключа и положил его в пластиковый пакет, напоминающий кисет для табака. Он засунул его за резинку трусов. Хьюго тоже получил там место. Из своего чемодана из кожи носорога Ник достал маленькие тиски со стальным покрытием и плоскогубцы. Он прикрепил тиски к одной из ножек кровати, выудил из чемодана маленький пистолет баронессы и принялся за работу. Он закончил работу небольшим молотком и положил инструменты и миниатюрный пистолет обратно в чемодан.

Ник запер чемодан и включил тревожный звонок и устройство со слезоточивым газом. Он посмотрел на свои часы. Время уходить.

Он выключил свет в своей спальне и разложил подушки и простыни на кровати так, будто на них кто-то лежит. Потом, едва дыша, прождал пятнадцать минут на маленьком балкончике с железными перилами.

На двухстах ярдах воды между виллой и материком он мог видеть несколько рассеянных огней. Уличные фонари, одинокий дом и близко друг к другу разноцветные огни того, что казалось ярмарочной площадью или каким-то цирком. Время от времени ветер нес к нему обрывки музыки с карусели . Через несколько мгновений музыка прекратилась, а цветные огни погасли.

Луна была еще не совсем полной и время от времени скрывалась за мчащимися облаками цвета слоновой шкуры. В воздухе витала свежесть ранней осени. Ник без усилий проскользнул мимо старой лианы к группе олеандров под балконом. Ловко передвигаясь, он проскользнул в лунном свете по открытому участку луга и простоял еще пять минут, прислушиваясь среди темных сосен. Отсюда он наблюдал за виллой. Только на кухне горела единственная лампа. Кроме того, везде было темно. Вероятно, — и Ник улыбнулся в темноте, — вероятно, Миньон Франшетт спала и видела свои похотливые сны, а толстый Осман храпел и вспоминал свою мужественность, которую он так давно потерял. И одному Богу известно, что было на уме у баронессы!

Ник подошел к деревянной лестнице, ведущей к маленькой гавани. Он двигался, как призрак, прыгая от дерева к роще, ожидая, пока несущиеся облака скроют серебряную луну.

Гавань была пуста, как он и ожидал. Алюминиевый скиф был прикован цепью и время от времени натыкался на причал, к которому был пришвартован.

Ник Картер мягко скользнул в воду. Там было теплее, чем наверху. Он пригнулся, держа наготове полиэтиленовый пакет и кусок веревки.

Благодаря своей йоге и дыхательным упражнениям Ник смог оставаться под водой почти четыре минуты. Он знал только одного человека, который мог продержаться дольше, — местного ныряльщика за жемчугом, с которым он однажды столкнулся во время командировки где-то в Тихом океане.

Ему потребовалось менее двух минут, чтобы надежно прикрепить пластиковый пакет к нижней части строительных лесов. Более трех метров ниже водной глади Женевского озера. Макс Рейдер должен был попытаться найти его там!

Ник снова всплыл на поверхность и только глубоко вздохнул, когда увидел это. Сигнальная лампа. С материка на остров в быстром темпе посылались сигналы. Лампа кокетливо мигала в ночи. С носом прямо над водой, Ник спокойно держался за причал и переводил азбуку Морзе.

Тот, кто подавал сигнал, использовал настоящую сигнальную лампу, а не фонарик. Точки и тире шли отточенным, плавным потоком.


КАРТЕР ЗДЕСЬ?


Да, пробормотал Ник себе под нос. Я действительно здесь! И я прекрасно тебя принимаю. Он бесшумно выбрался из воды, его глаза смотрели на темную скалу над ним. В любую минуту может...

Вот и ответный сигнал. Из небольшой рощицы на скале почти прямо над ним яркое око начало мигать обратно на материк. Ник остановился у подножия лестницы, чтобы расшифровать сообщение. Кто бы там ни был, он не был так искусен, как сигнальщик на материке. Его сообщение, однако, было очень коротким и ясным.


ДА


Наступила короткая пауза, затем в сторону берега мелькнул вопросительный знак.

Ник взлетел по деревянной лестнице, его босые ноги не издавали ни звука. Поднявшись наверх, он быстро соображал. Так что они знают, кто я и где я. По крайней мере, есть тот, кто знает, тот, что сигналит в тех кустах. Но он совершенно не знает, что со мной делать. Ему нужны инструкции. Когда он был почти наверху лестницы, он вытащил Хьюго. Сигнальная лампа на материке снова заработала.


ОСТАВИТЬ В ПОКОЕ


Ник ждал последнего сообщения. Он находился метрах в пятнадцати от куста, в котором прятался связист. Он мог позволить себе ждать. Когда тот, кто был в том кусте, вернется на виллу, его ждет приятный сюрприз. Ник мрачно рассмеялся, когда нажал кнопку Хьюго и услышал, как сверкнуло крошечное смертоносное лезвие.

Лампа на материке снова замигала: Ждите новых распоряжений .

Связист в кустах ответил буквой Р.

Международный знак для ПОНЯЛ.

Знак закрытия пришел с другой стороны.

В кустах зашевелилось. Ник удалился в самую темную тень и стал ждать. Он почувствовал капли пота на лбу. Это была холодная ночь, и он не боялся замерзнуть. Потом он понял, почему так сильно вспотел. - даже Киллмастеру противно протыкать ножом эту мягкую кожу, от которой так приятно пахло и которой он воспользовался лишь несколько раз. час целовал и ласкал раньше.

Луна выскользнула из-за облаков. Связист вышел из куста и теперь шел при ярком свете луны. Ник сделал еще один вдох, и чувство огромного облегчения нахлынуло на него. Это был Осман. Это был тот толстый евнух. Нику не нужно будет убивать женщин. Осман ковылял по лужайке. Слои его жира задрожали, и он все еще был одет так же, как и раньше. В опухшей руке он держал тяжелую коробку сигнальной лампы. Ник вышел из тени.

— Осман, мне нужно с тобой поговорить, — мягко сказал он.

Евнух повернулся с поразительной скоростью. Он уронил сигнальную лампу, и его рука полезла в карман этой нелепой альпинистской куртки. Рука снова появилась с ножом. Длинный клинок злобно блестел в лунном свете. Это был другой Осман. Теперь у него не было ничего более подобострастного, ничего услужливого. В крошечных глазках, полностью залитых жиром, горел дикий огонь.

— Значит, вы шпионите за мной, мистер Уайт. Картер? Ха-ха, может быть, я был недостаточно осторожен. Но я думал, я был уверен, что, проведя столько времени в объятиях этой шлюхи, ты будешь отдыхать, что ты поспишь. Это не так приятно, мистер. Картер. Мне это совсем не нравится!

Голос евнуха звучал сквозь ночь как пронзительный свистящий свист. Толстяк держал нож прямо перед собой, как меч, и начал кружить вокруг Ника.

Ник повернулся против часовой стрелки, Хьюго готов. Он уже составил свой план. Он начал почти незаметно пятиться, отступая к краю обрыва. Там была поляна, где лужайка без деревьев и кустов подходила прямо к обрыву.

Осман начал использовать свое очевидное преимущество. Он больше не вращался вокруг Ника, а медленно двигался из стороны в сторону, постоянно удерживая свое большое тело между Ником и виллой, подталкивая Ника к краю скалы. Именно то, что Ник хотел, чтобы он сделал.

Впервые с начала ножевой дуэли Ник что-то сказал. — Ты прав, Осман. Это действительно не очень приятно для тебя. Если ты меня убьешь, для тебя все будет еще хуже. Рейдер еще не хочет моей смерти. У меня есть кое-что, что он хочет получить! Он внимательно посмотрел в лицо толстяку.

Осман нахмурился. Пока он продолжал теснить Ника к краю пропасти, на его лице появилось обеспокоенное выражение.

— А если ты меня не убьешь, — с ухмылкой сказал Ник, — я тебя убью! Похоже, ты в затруднительном положении, толстяк. Даже если ты выиграешь, ты проиграешь!

Осман выругался. Невероятно быстро он подскочил к Нику и попытался пронзить его руку ножом. Ник едва смог избежать яростного выпада. Так вот в чем дело, подумал он, ловко отскакивая назад, он не хочет меня убивать! Он пытается обезоружить меня, только чтобы ранить меня. Он, вероятно, думает, что его вес сделает все остальное. И это вполне может быть, угрюмо подумал Ник. Сто восемьдесят килограммов бекона!

Осман остановился. Толстый евнух уже тяжело дышал. Он потряс своими массивными плечами. Слои жира свернулись и сморщились. Осман сбросил куртку и намотал ее на левое предплечье. Лезвие в его правой руке шевелилось, как змеиный язык. С курткой вокруг предплечья, словно щитом, Осман снова бросился в бой. Он подошёл ближе к Нику. — Думаю, теперь я вас достану, мистер. Картер. Но ты прав - я не хочу тебя убивать. Мой хозяин, конечно, не оценил бы это. Я раню тебя и обезоружу, и тогда мы поговорим.

Ник отпрыгнул назад, вне досягаемости от этого угрожающего лезвия. Он бросил быстрый взгляд назад. Это было недалеко. Может быть, еще метров двадцать до края скалы.

Он начал насмехаться над Османом. — У таких птиц без яиц, как ты, всегда есть хозяин, не так ли? Или любовница. Вы никогда не бываете сами себе начальником, не так ли? Да, да чуть не забыл, нельзя, конечно иметь любовницу, ведь ты ведь даже не мужчина?

Ник добавил несколько приятных комментариев о сексуальной жизни Османа, настолько подлой и грязной, насколько он мог себе представить.

Толстый ублюдок яростно бросился на него с ножом. "Я достаточно мужчина, чтобы расправиться с тобой," проревел он. Он наклонился и ударил ножом по гениталиям Ника. "Я сделаю тебя таким, какой я есть!" усмехнулся Осман. В ярком лунном свете его зубы были желтыми и гнилыми.

«Когда я закончу с вами, мистер Картер, ты больше не будешь большим любовником. Эта шлюха баронесса больше не будет вздыхать и жаждать твоих объятий. Ни одна женщина больше никогда так не сделает...!

Ник издал дразнящий смешок. — Что теперь, Осман? Я удивлен! Вы ревнуете!' Сказав это, он притворился, что поворачивается в другую сторону, чтобы Осман подумал, что хочет вернуться на виллу. Толстяк прыгнул, чтобы преградить ему путь. Он посмотрел через плечо Ника на край скалы, и его маленький мягкий рот рассмеялся. Он плюнул на Ника. «Теперь ты не можешь идти дальше», — сказал он, наслаждаясь собой. — Тебе придется стоять на месте и сражаться наконец. Тогда мы увидим, кто мужчина, мистер Кинг. Картер.

Все еще пытаясь разозлить его, чтобы повлиять на его тактику и технику, Ник сказал: «Мы должны быть такими формальными, толстый ублюдок? Вам не обязательно называть меня мистером . Я не твой хозяин - пока нет! Может быть, позже, когда я отрежу от тебя кусок этого бекона, ты сможешь целовать мне ноги и звать меня сахибом !

Осман поднял свое разъяренное лицо к яркой луне. Толстый ублюдок умолял Аллаха помочь ему уничтожить этого проклятого верблюда!

Ник мрачно ухмыльнулся. Осман действительно разозлился.

Пришло время стимулировать его еще немного. Без усилий, со скоростью и грацией газели Ник прыгнул вперед. Хьюго исчез глубоко в жирной плоти. Раз, два, три раза Ник воткнул стилет до ручки. Он старался не задеть жизненно важные органы. Он хотел взять Османа живым так же сильно, как жирный ублюдок хотел взять его. Осману пришлось бы поговорить.

Он отпрыгнул назад, вне досягаемости сверкающего лезвия. Осман взвыл от боли. На его рубашке появились темные пятна. Однако казалось, что он ничуть не пострадал. Пылая от ярости, он пошел за Ником. Он начал жалить низко, затем поднял лезвие поворотом запястья. Ник знал этот прием. Вы втыкаете нож низко в живот противника, а затем вытаскиваете его по диагонали вверх. Это была попытка разреза чьего-то живота.

Осман забыл о своих добрых намерениях. И о приказе. Теперь он нацелился на кишки Ника.

Ник снова вскочил. Он быстро нанес два удара стилетом, как боксер, наносящий хороший дразнящий удар левой, и исчез прежде, чем Осман успел зевнуть. Толстяк был теперь полностью залит кровью спереди. Со стилета тоже капала кровь, и Ник почувствовал на пальцах теплое, липкое вещество. В этот момент он понял, что у него могут быть небольшие проблемы. Было кое-что, на что он не рассчитывал. Осман слишком толстый! У него было так много жира. Хьюго был совершенно смертельным при обычных обстоятельствах, но стилет был не очень длинным. Ник начал сомневаться, что сможет убить Османа стилетом, если захочет. Если бы ему пришлось. И Хьюго был всем, что у него было с собой. Пьер и Вильгельмина были на вилле.

Ник был теперь близко к краю утеса. Это было не более полутора метров. Осман тяжело дышал, его большое тело истекало кровью из дюжины ран. Сквозь маску из крови и пота он ухмыльнулся Нику. 'Ха - попался! И куда же теперь, мой друг? Может быть, у тебя появятся крылья и ты улетишь?

Ник притворился испуганным и усталым. До сих пор он не получил никакой информации от толстяка. Нет даже подтверждения, что он действительно работал на Макса Рейдера. Конечно, так оно и было, но Нику нужны были доказательства. Он уже слишком много взял на себя для этого задания.

Пока Осман тяжело дышал, но триумфально готовился к своей последней атаке, Ник расслабился и притворился усталым. — Давай поговорим минутку, — выдохнул он. «Подожди-ка, может быть, мы договоримся… ты же сам сказал, что не хотел меня убивать!»

Сам Осман казался почти истощенным. Или он уже не был таким злым. — Ты прав, я этого тоже не хочу. Я даже не хотел ранить только в крайнем случае. Теперь, если вы будете благоразумны...

— Тебе также было приказано оставить меня в покое, — лукаво сказал Ник. — Но ты этого не сделал, Осман. Ты не выполнил приказ.' - Ник протянул дрожащую руку. — Смотри, как ты меня напугал! Но я прощаю тебя, Осман. Если я сдамся, ты обещаешь не убивать меня? Ты отведешь меня прямо к Максу Райдеру?

Толстый евнух клюнул на уловку. — Я не могу, — выпалил он. «Я всего лишь подчиненный. Я работаю только на герра Райдера. Но он непременно приедет к вам, не беспокойтесь об этом...

Внезапно Осман понял, что Ник обманом вынудил его это признание. Он резко остановился, вытер окровавленные руки о штаны и вернулся к Нику. — Так ты пытаешься меня обмануть! Отлично. Я, Осман, сыт по горло. Я убью тебя сейчас и за твой обман. Это будет стоить мне больших денег, без которых я действительно не могу обойтись, потому что Аллах знает, что я беден, но теперь ты умрешь... Картер!

— Вы забыли сказать, мистер , — усмехнулся Ник. "Ты забываешь свои манеры, папаша!" Он приготовился к штурмовой атаке Османа. Он полностью рассчитывал на эту бурю.

Он быстро бы нырял в сторону, бросился к ногам толстого ублюдка, а Осман полетел бы через край скалы. Ник не знал, что находится у подножия этой крутой стены. Камни или вода? Это не имело значения. Осман был всего лишь подчиненным.

В любом случае, ему и баронессе пора было уходить. Вилла Лимбо, по-видимому, больше не была в безопасности.

Но Осман не стал совершать штурмовую атаку. Медленно, очень медленно он начал ждать подходить к Картеру. Ник начал немного волноваться. Он выругался себе под нос. Осман оказался умнее, чем он думал. Как только эти большие, мясистые, кровоточащие руки уцепятся за Ника, он был бы повержен!

Теперь Ник стоял на самом краю скалы. Он осмелился бросить взгляд вниз и увидел отблеск лунного света на воде. До воды было около тридцати метров.

Ожидание дольше может быть фатальным. Со всей силы Ник швырнул Хьюго в толстяка. Стилет, сверкая, пролетел по воздуху и застрял в большом животе Османа, как дротик в мишени.

Осман посмотрел на нож, дрожащий в его плоти. Он посмотрел на Ника с улыбкой. «Хо-хо… ты думаешь, что убьешь Османа такой иглой?»

Евнух даже не удосужился вытащить стилет из своего живота. Он подошел к Нику с распростертыми объятиями. Его нож злобно пронзал воздух. Осман теперь был весь в крови. Ник подумал, что он выглядел так, словно пришел прямо из ада. И теперь он не мог терять времени. Он прыгнул вперед, уклоняясь от ножа Османа, и схватил толстяка за запястье своей сильной рукой. Он должен держать этот нож подальше от своего живота!

Осман рычал и пускал слюни, как разъяренный медведь. Ник отчаянно сопротивлялся. Он держал нож евнуха подальше, пока искал свой стилет среди кусков жира и грудинки. Рукоятка Хьюго была спрятана между большими складками жира и бекона, которые нависали друг над другом. Ему пришла в голову абсурдная мысль, что если сварить Осман, то непременно получится десяток бочек жира.

Ник мрачно держался, пока его свободная рука лихорадочно искала Хьюго. Евнух развернулся и выругался, пытаясь высвободить руку с ножом и оттолкнуть Ника. Теперь они боролись на самом краю скалы. Рука Ника нашла стилет. Рукоять была скользкой от крови Османа. Он выдернул нож из плоти и вонзил его обратно. И опять! И опять! Он пять раз вонзил стилет в грудь и живот евнуха. Кровь брызгала на все вокруг. Ник был так же в крови, как и Осман. И он начал впадать в отчаяние. Похоже, он пытался заколоть кита иглой.

Внезапно толстяк выронил нож. Он схватил Ника за горло окровавленными руками. В ярком лунном свете его глаза вылезли из орбит, рот раскрылся в звериной ухмылке. Его дурно пахнущее дыхание попало в ноздри Ника.

— Может быть, я умру, — проревел толстый евнух. «Может быть, я умру, но я возьму тебя с собой! Осман не умрет в одиночестве!

Кто бы мог подумать, что в этих пухлых руках столько силы? Они сомкнулись на шее Ника, как стальнные клещи. Он тщетно пытался освободиться. Он воткнул стилет в жирное тело как можно ближе к сердцу и повернул узкое лезвие вперед и назад. Рывок и поворот! Один поворот и один рывок! По крайней мере, сейчас он причинял боль гиганту.

Осман начал выть и всхлипывать. Но он вцепился в горло Ника, как гигантский бульдог.

Ник Картер начал слабеть. Он перепробовал все известные ему уловки, но не смог вырваться из хватки Османа. Над ним, в темном небе, серебристым фейерверком закружилась луна. Ник почувствовал, как его колени подогнулись. Его рука была парализована, в ней не осталось сил. Он не мог больше колоть толстяка стилетом

Вокруг него все стало чернеть — чернота вечной тьмы.

Край скалы рассыпался под их топающими ногами и обрушился. Осман и Ник вместе рухнули вниз.


Во время того долгого падения, во время которого они вместе делали несколько сальто, евнух ни на секунду не отпускал горло Ника. А N3 был уже так близок к смерти, что даже больше не дрался. Мир был темен и полон мучительной боли, которая никогда не кончалась. Удар, с которым они погрузились в воду, оторвал их друг от друга. Ник бросился в глубину и был достаточно в здравом уме, чтобы понять, что они оказались в глубокой воде, а не на скалах, и что у него все еще есть шанс выжить. Он слабо оттолкнулся от Османа и позволил вынести себя на поверхность. Дёргаясь и дыша глубокими глотками Ник вздохнул. Это был самый прекрасный воздух, который он когда-либо дышал, и он чувствовал себя человеком, которого повесили и спасли прямо перед тем, как он задохнулся. Его горло горело, и ему было очень больно глотать.

Он начал плавать на месте и осторожно огляделся. Он ждал, пока Осман выплывет. Казалось невозможным, чтобы у толстого парня остался хоть какой-то боевой дух. Просто то, что он останется жив, было бы чудом. Тем не менее, — неохотно признал Ник, — Осман вел себя достойно. С яйцами или без яиц — толстый евнух устроил настоящее сражение!

Луна вышла из-за небольшого поля облаков. Потом Ник увидел это. Он плыл прямо рядом с ним, мягко покачиваясь вверх и вниз на волне. Это было тело Османа. Наконец-то Хьюго нашел жизненно важное место.

Ник видел слишком много трупов, чтобы его можно было одурачить. Осман — в его огромном теле еще оставалось много воздуха — плавал там, лицом вверх. Его глаза, которые уже ничего не видели, смотрели в облачное небо. Словно огромная дохлая рыба, он покачивался на слегка колеблющейся воде.

Ник подплыл к трупу. К нему начали возвращаться силы. Он снова начал думать, склеивая кусочки событий и снова взвешивая все «за» и «против», «когда» и «но».

Он не хотел, чтобы Османа нашла полиция, по крайней мере, не сразу. Вскоре он и баронесса отправятся на поиски Макса Рейдера — или позволят Максу Рейдеру найти его, — но тем временем полиция должна была держаться подальше от этого.

Ник нашел Хьюго глубоко во плоти прямо над сердцем. Его последний отчаянный выпад наконец убил Османа. Он вытащил стилет из тела и вымыл его в воде. Затем он вонзил лезвие в рукоять и засунул нож обратно за резинку трусов. Хьюго сделал это еще раз, хотя это произошло как раз в самый последний момент. И что теперь ему делать с телом Османа?

Ник вспомнил эллинг, который видел днем. Он выглядел так, будто им никто не пользовался и он вот-вот рухнет, но пока что он мог с ним справиться.

Здание находилось на другой стороне небольшой гавани. Ник зацепился сильными пальцами за дряблый двойной подбородок Османа и поплыл. Маленький буксир, который тянет за собой большой океанский лайнер. Все прошло на удивление легко. Осман был легким, как наполненный воздухом пузырь.

Ник переплыл гавань и подошел к старому эллингу. Луна теперь отбрасывала непрерывный яркий свет, который выделял мельчайшие детали серебром на фоне теней. Лодочный сарай оказался немного больше, чем он думал сначала. Он стоял на скользких каменных пирсах и выдавался так далеко, что под крышей могла полностью уместиться лодка приличных размеров. В прошлом были водяные двери, но они сгнили. Изношенные и скрюченные, каждая висела на одной ржавой петле, как гнилые зубы в деформированном рту. Ник затащил труп в эллинг. Там, где дерево сгнило от крыши, остались дыры, пропускающие лунный свет. Посреди этого безлюдного месива, среди гнили и запущенности, грязи и паутины, Ник увидел пару старых каноэ и лодку. Сломанные весла и вонючие подушки, цепи и веревки, якоря и лодочные крюки, жесткие щетки и пустые ведра. Плюс запах гниющего брезента, дерева и краски, смешанный с вонючей водой и дохлой рыбой. И крысы!

Пока Ник продолжал топтаться в грязной воде, пытаясь понять, что делать с трупом, он увидел и услышал их. Они визжали и бегали взад и вперед по гнилым деревянным трапам по бокам строения. Маленькими злыми глазками, красными искрами в полумраке, они всматривались в незваного гостя. Нахальные суки, подумал Ник. Кажется, они меня не очень боятся.

Сначала он подумывал потопить толстяка. Возможно, ему удастся спустить его вниз, прикрепив несколько цепей и якорей, которые были здесь. Он решил, что это неправильный путь. Осман слишком легко дрейфовал. Это займет у него много времени, и ему придется навалить на него тяжелый вес, чтобы как следует опустить его на дно. Ник нашел кусок веревки и привязал ее к шее толстяка петлей. Другой конец он прикрепил к прогнившему куску лестницы, ведущей вверх с поверхности воды. Там он и оставил толстого евнуха. Он спокойно плавал на веревке по воде и смотрел на дырки в крыше. Ник знал, что в конце концов он утонет, и могут пройти недели или месяцы, прежде чем кто-нибудь вернется в заброшенный эллинг.

Ник быстро поплыл обратно к пристани и выбрался на берег. Ему нужно было спешить. Теперь он полностью оправился от пережитого им испытания. Поднявшись по лестнице на вершину скалы, он мысленно благословил тот факт, что прошел ОЧИСТКУ для того, чтобы его тело всегда было в идеальном состоянии и было таким же гибким и прочным, как и кожа. Они знали, что делали, эти ребята из ОЧИСТКИ, хотя их все равно никто не любил.

Подойдя к вилле, Ник увидел, что на кухне до сих пор горит только один свет. Он взглянул на специальные часы AX на своем запястье. Ни вода, ни кровь не могли повредить эти часы. Было уже несколько минут второго. Ник подумал, что можно поспать еще несколько часов, прежде чем им с баронессой придется покинуть остров. Осману были отправлены сигналы не беспокоить Картера и ждать дальнейших указаний. Это означало, что у них еще есть время. Завтра будут новые проблемы, но они будут решены. Часть кредо Ника Картера заключалась в том, чтобы рассчитывать на угрозы каждый день, но не слишком беспокоиться об этом. Ограничьте себя угрозами, с которым вы имеете дело прямо сейчас. Он не пошел прямо в свою комнату, а прошелся по вилле, пока не оказался под окном баронессы. У него был железный балкон, очень похожий на балкон его собственной комнаты. Вдоль балкона у стены была решетка.

Нику потребовалось всего мгновение, чтобы подняться и заглянуть внутрь. Через некоторое время он смог разглядеть тело в постели, прикрытой только простыней. Белые волосы разметались по подушке. Осторожно Ник попробовал окно — оно было заперто изнутри. Само по себе это, конечно, ничего не значило — вполне возможно, что она вышла, вернулась и снова заперла окно.

Ник снова посмотрел на шпалеру и все еще не верил, что она прошла мимо нее. Для него это было пустяком, для нее это было бы рутиной. Она не особенно хорошо лазала. Он был свидетелем ее борьбы с пожарным шлангом в отеле «Люкс». Она не играла в это. Нет, если бы баронесса прошлой ночью вышла из своей комнаты, если бы она, возможно, работала с Османом, она воспользовалась бы дверью. Он скоро об этом узнает.

Через несколько мгновений он уже был на вилле и осматривал дверь спальни баронессы.

Почти невидимая нить осталась нетронутой. Он положил её туда после того, как пожелал ей спокойной ночи. Прошлой ночью никто не входил и не выходил из этой двери.

Подойдя к своей комнате, Ник почувствовал облегчение и удовлетворение. Он начал думать, даже надеяться, что девушка ведет честную игру. И снова он почувствовал свою странную нежность к баронессе. Был бы он... Абсурд! Ник отбросил эту мысль. Сейчас было не время для таких мыслей. Никогда не было времени для таких мыслей — не для Ника Картера. Не для Киллмастера ! Он жил в другом мире — в мире, совершенно отличном от мира обычных людей.

В его комнате было так же темно, как и тогда, когда он вышел из нее, но в тот момент, когда он вошел, он понял, что что-то не так. Через мгновение он понял, что это было. Он чувствовал ее запах.

Ник услышал скрип кровати. Она проснулась и ждала его.

Ник тихо сказал: — Миньон? Какого черта ты делаешь в моей постели?

Миньон Франшетт громко расхохоталась в темноте. — Глупый вопрос, мсье Ник. Ты знаешь, что я делаю в твоей постели. Мы оба это знаем, не так ли? Я жду вас. Я так нетерпелив, что жду, мой великий мсье Ник. Давай прекратим этот глупый разговор. Ложись в постель и дай Миньон то, что она хочет, хорошо?

' Нет! Я очень устал, Миньон. Мне нужно спать. Будь добра и иди в свою комнату. Ее запах тяжело висел в комнате. Ник мог представить себе ее пухлое белое тело, ожидающее под простыней. Упрямая личность, эта крестьянская девушка. Она знала, чего хотела. И она, вероятно, получала это большую часть времени!

Тем не менее, он был совсем не в настроении для этого. — Не могу пройти, — коротко сказал он. 'Забудь это. Мы не будем больше об этом говорить, Миньон, будь добра и убирайся отсюда. Да?'

Она хихикнула. — Я не милая, мсье Ник. Я совсем не хочу быть милой девочкой. Я просто хочу, чтобы ты был со мной - ложись в постель и займись любовью с бедной Миньон!

Как я уже говориал, мсье, я могу заткнуться. Почему вы все еще колеблетесь, мой красавец мсье Ник? Никто никогда не узнает. Я больше ничего тебе не скажу. И если ты не хочешь, я больше никогда тебя не побеспокою. А теперь я настаиваю, чтобы ты лег со мной в постель и взяла Миньон на руки. Если вы этого не сделаете, мсье, я начну кричать. И я могу кричать очень громко. Я буду кричать, пока не придет баронесса, а потом обвиню вас в попытке изнасиловать меня. Это тоже будет не весело, да?

Нику захотелось вытащить ее из постели и дать несколько сильных шлепков по ее пухлому заду. Тем не менее, он думал, что это было забавно. Эта телка была очень горячей тетей! Интересно, знает ли она что-нибудь о покойном Османе? Сомнительно, но все же...

То, что Миньон сказала дальше, решило вопрос для Ника.

«Если вы плохо относитесь к Миньону, — сказала она, — я скажу полиции, что вы дрались с Османом и убили его!»

Тишина. Тогда Ник сказал: «Откуда ты знаешь?»

Она снова хихикнула. 'Я видела тебя. Я видела, как ты сражался при лунном свете, мой храбрый. Ты был великолепен. Я рада, что ты убил его, хотя я не понимаю, почему ты должен был это сделать. Он был свиньей. Ужасный. Кошон . Ник оставался настороже. — Откуда ты знаешь, что я убил его?

Он почти мог видеть, как она пожимает плечами в темноте. — Вы вместе упали со скалы, Вы дрались, как звери, и оба пытались убить друг друга, да? Ты возвращаешься один! Значит, толстяк умер! Алорс! Кого это волнует, cherie? Теперь обнимите Миньон. Ночь не длится вечно.

Ник в свою очередь пожал плечами. Если боги сговорились, что может сделать человек? Он не сомневался, что если он не залезет в постель к Миньон, она сдержит слово и начнет кричать. Он мог бы объяснить это баронессе.

Кроме того, он должен был объяснить ей все, что угодно. Но полиция, это что-то другое. Он не хотел бы, чтобы Османа скоро нашли.

Он подошел к кровати. — Ты единственная в своем роде, — сказал он горничной. — Вы еще и доносчица. Я предсказываю, что сегодня или завтра ты будешь по уши в беде.

Стоя рядом с ней в темноте, он быстро вытащил Хьюго и засунул его под матрас для быстрого доступа. Хоук не мог возражать против этого горизонтального эпизода, подумал он. На этот раз все дело было в обеспечении безопасности миссии Tiger!

В темноте ее руки начали теребить его штаны. Запах тела Миньон и ее духов наполнял маленькую комнату. Она обвила руками его сильные ноги и потянула в постель рядом с собой.

Она прошептала ему на ухо: «О, дорогая! Ты делаешь меня такой счастливой. Я тоже сделаю тебя счастливым! Вот увидите, мой великий мсье Ник! Миньон сделает с тобой все, что угодно ! Ее мягкие, пухлые и ароматные руки обнимали тело Ника. С удивительной силой она взобралась на него сверху. Ее тяжелые, похожие на дыню груди прохладно лежали на его груди.

Ник вздохнул и расслабился. Это не было неприятно. Нисколько. Для человека, который несколько минут назад был так близок к смерти, это было похоже на возвращение из могилы. Неважно, что это было лишь вопросом временного удовлетворения животных похотей. Через несколько часов рассветет, и нас ждут новые проблемы и новые опасности. Тем временем...

Ник Картер усмехнулся в темноте. Перефразируя старого мудреца Конфуция: когда изнасилование неизбежно, расслабьтесь и наслаждайтесь им.


## Глава 9


Когда Ник проснулся, он был один. Миньон сдержала данное шепотом обещание вести себя осторожно. Он почувствовал запах кофе и стук тарелок внизу. Судя по его часам, было чуть больше семи. Давно пора вставать и уходить. Как можно быстрее!

Но не убегать. Наоборот, столкнуться с опасностью.

За завтраком баронесса выглядела сияющей. На ней были зеленые брюки и толстый зеленый свитер, связанный крючком, который гармонировал с ее светло-русыми волосами. Потягивая кофе, Ник вынужден был признать, что она действительно обладала аристократической красотой. Этим утром в ней было что-то королевское.

Ник торопился с завтраком. Миньон все время ходила вокруг. Она вся улыбалась, и Нику было трудно избежать ее взгляда. Удовлетворенная на данный момент, Миньон была похожа на толстого гуся, пытающегося выразить свою благодарность. Она держала чашку Ника полной до краев. У него не было возможности сказать что-нибудь вразумительное баронессе. Если она и знала что-нибудь о событиях ночи, то ничего не сказала. Было слишком рано скучать по Осману или гадать, где он.

После завтрака Ник подмигнул сияющей Миньоне и последовал за баронессой на террасу. Это был еще один солнечный день, полный ярко-голубых и золотых красок начала осени. Листья только начали менять цвет.

Ник не терял времени даром. — Мы идем ловить рыбу, — сказал он баронессе. 'Ты и я вместе. Мы пойдем по озеру на лодке, а потом попробуем подобраться к другому берегу. Мы не вернемся, так что берите все, что вам нужно. Может быть, это хорошая идея - упаковать свои вещи в эту корзину для обеда - она кажется вместительной. Мы собираемся на рыбалку, поэтому возьмите что-нибудь поесть. Будь осторожна. Веди себя максимально естественно. Я почти уверен, что за нами наблюдают с берега. Поторопись, здесь опасно. Мы должны снова бежать.

Ее глаза расширились от удивления. — Но Никки, я не понимаю. Я думала...'

— Меня не волнует, что ты думаешь, — отрезал он. «Я тоже думал, что этот дом безопасен, но я ошибался».

Ник решил рассказать ей все грубо и внимательно следить за ее реакцией.

Он сказал: «Осман работал на Райдера. Райдер знает, что мы здесь. Прошлой ночью я поймал Османа на сигналах Райдеру и убил его.

Наблюдая за ней, как сокол подкрадывается к голубю, Ник вынужден был признать, что есть две возможности: либо она действительно была удивлена, либо она была величайшей актрисой на свете. Он не знал, что правильно. Вот именно - он ни хрена не знал!

Элспет фон Штадт смертельно побледнела. Она закусила нижнюю губу и приложила руку к груди — привычка, когда она была взволнована. Ее голос дрожал и звучал неуверенно, когда она наконец сказала: «Осман? Вы… убили Османа?

— Я должен был, — сказал Ник. «Он пытался меня убить. И ему это почти удалось. Евнух или не евнух, он был чертовски трудным противником. И его подбросил сюда Райдер.

Он чуть не добавил: очень кстати, что его подсадили здесь. Заходи в мой дом, сказал паук мухе. И все же Ник мог бы поклясться, что она действительно была потрясена и удивлена. Он уже поймал много лжецов, и удивление баронессы, похоже, было естественно.

Наконец она сказала: «Я… я просто не могу понять. Осман был с графиней в течение многих лет. Она бы поручилась за него жизнью.

— Может, — коротко сказал Ник. — Но мы этого не делаем. Каким-то образом он связался с Максом Райдером. Я тоже не все понимаю, но у нас больше нет времени. Собирайте вещи и будьте в гавани через пятнадцать минут. Не забывайте, что за нами следят. Ладно... четверть часа.

Собираясь уйти, она сказала: «Может быть, теперь я смогу вернуть свой маленький револьвер и нож?» Ее красные губы изогнулись в улыбке. «Возможно, мне придется защищаться, не так ли?»

— Пошли, — сказал Ник. Он провел ее в свою комнату. Он взял из чемодана маленький пистолет и нож и передал их ей. 'Пожалуйста. Готоы к использованию. Но тебе не придется их использовать, я позабочусь о тебе.

— По крайней мере, пока не закончится этот роман с Максом Райдером?

Она подошла к нему и прижалась к нему всем телом от плеч до колен. Со стилетом в одной руке и пистолетом в другой она обвила руками шею Ника. Ее большие глаза были полны мягких фиолетовых теней. Ее губы коснулись его. — Ты снова такой деловой сегодня утром, Никки! Ты меня пугаешь, я думаю, немного. Ты... ты же не забыл, что произошло совсем недавно, не так ли? . Я никогда этого не забуду.'

Ник поцеловал ее. Она прижалась к нему. Через мгновение он мягко оттолкнул ее от себя. — Я не забыл, дорогая. Но прошлой ночью я кое-кого убил, помнишь? На данный момент мы в опасности. Почему бы нам просто не забыть все это? Когда это закончится, у нас будет много времени.

Баронесса приложила палец к его губам. — Ничего не обещай. Я ненавижу обещания. Они всегда не выполняются. Увидимся в гавани через пятнадцать минут.

Ник признал, что это была не очень удачная уловка, но это был их единственный шанс. В алюминиевом скифе с чемоданом и корзиной для обеда было мало места. Нику приходилось грести осторожно, чтобы не опрокинуться даже на спокойных водах Женевского озера.

Впечатление, что они собираются ловить рыбу, усиливалось парой удочек, которые Миньон нашла в сарае. Ник какое-то время был наедине с девушкой на кухне. Она настояла на том, чтобы поцеловать его, и теребила его ширинку. Только в последнюю минуту Нику удалось вырваться и уйти, думая, что если он и баронесса не вернутся сегодня вечером, Миньон Франшетт будет действительно очень одинока.

Ник изо всех сил греб веслами, пока они не оказались достаточно далеко от виллы. Здесь было всего четыре с половиной мили в ширину, так что убежать от охранников на берегу было невозможно, если только они не были бдительны. Но он не мог рассчитывать на это.

Его проблема уже во многом была решена увеличением трафика на озере. Позже утром они обнаружили, что вошли в фарватер больших лодок. Люди на палубе смотрели, как мимо проплывали белые прогулочные катера, создавая такие большие волны, что маленькую лодку опасно качало.

«Нам повезет, если нам не придется плавать», — сказал он баронессе. «Еще одна волна, как последняя, и мы искупаемся».

Она была прямо посередине, в задней части скифа, пытаясь удержать равновесие. На дне лодки лежала корзина с обедом и чемодан из кожи носорога. Они выбросили удочки.

— Может быть, это хорошая идея, — сказала баронесса, — если мы притворимся, что утонули. Полиция находит перевернутую лодку и весла - никаких следов наших тел! Это было бы в газете. Возможно, нам даже удастся обмануть Райдера и его людей. В любом случае мы выиграем немного времени.

«Сомневаюсь, что нам удастся обмануть Райдера, — сказал Ник, — но это неплохая идея. Но сначала нам нужно найти то, к чему мы можем пойти. Мы не должны делать это слишком реальным.

Он отпустил ремни и огляделся. Вдалеке приближался большой белый катер регулярного рейса. Им это было ни к чему. Такая лодка останавливалась только тогда, когда вы были действительно в беде. И будет задано слишком много вопросов. Им нужна была частная лодка. Арендованная моторная лодка или... Ник обнаружил красный треугольник парусной лодки недалеко. В хорошую погоду на озере всегда стояла пара таких маленьких парусников. Это была возможность.

Оба заметили это одновременно. Туман! Влажный белый туман поднимался над озером сырым и холодным саваном. Он внезапно появился из ниоткуда и полностью затмил солнце. В то же время ветер начал медленно, но верно усиливаться. Вода, которая до сих пор была прозрачно-голубой, приобрела противный серый цвет и показала маленькие белые волнистые чашечки.

— Это молан, — сказала баронесса. «Порыв ветра. Я испытала это раньше. Нам лучше убраться с озера, Никки, иначе у нас будут большие проблемы.

'Я полностью с тобой согласен.' Ник вгляделся сквозь быстро сгущающийся туман. Один из парусников лавировал. Теперь он направлялся к гавани и должен был пройти совсем рядом. Ник схватил весла и начал грести как сумасшедший. Он рулил так, чтобы пересечь путь парусной лодке. Ему больше не нужно было беспокоиться о том, наблюдают за ним или нет. Туман прояснил это.

Когда он окликнул лодку, она опустила паруса. Она подошла покачиваясь на бушующих волнах. Те, кто был на борту, молодой человек и девушка, оба выглядевшие загорелыми, чрезвычайно сильными и здоровыми, помогли баронессе подняться на борт. Ник швырнул вслед за ней чемодан «Гладстон», корзину с обедом и поскользнулся. При этом ему удалось опрокинуть алюминиевую лодку. Когда молодой капитан поднял парус и увез их, они оставили опрокинутую лодку с веслами рядом с ней, одиноко покачиваться. Ветер теперь стал намного сильнее.


— Позвольте мне поговорить с этими людьми, — сказал Ник баронессе по-английски. — Вам лучше спуститься вниз и подождать меня там. Я расскажу им красивую историю и дам им в руки несколько франков . Думаю, нам еще повезло.

Баронесса улыбнулась и спустилась по трапу в маленькую каюту. Ник прошел на кормовую палубу, где в кокпите, близко друг к другу, сидели парень и девушка. Они весело интересовались этим сумасшедшим американцем и его дамой - посреди Женевского озера в лодке, пока дул молан ! Сильный шторм!

Ник рассказал им интересную историю о том, что сбежал с чужой женой. Конечно, ее муж был чудовищем, и они действительно любили друг друга. Он был уверен, что они могли это понять, верно ? И они точно хотели высадить их в Женеве и держать рот на замке, да?

Если они не поверили его рассказу, то франкам , которые он дал им в руки, они поверили. Он оставил их одних, борясь с рулем. Корабль рассекал воду. Молодой человек сказал, что через несколько часов они будут в Женеве. Если бы им повезло. Ник спустился в маленькую каюту. Баронесса растянулась в узкой каюте своим гибким телом. Она выкурила сигарету и уставилась в низкий потолок. Ник легонько поцеловал ее в красные губы, а затем сел рядом.

"Похоже, мы сделаем это," сказал он, зажигая сигарету. «Эта буря была Божьим даром. Максу Райдеру потребуется еще немного времени, прежде чем он снова нас выследит. Конечно, он может это сделать.

Она пустила на него дым. — Но разве не в этом дело, Никки? Ты хочешь встретиться с ним, не так ли? Вы хотите, чтобы он появился, чтобы я могла указать на него, не так ли?

N3 кивнул. - 'Да. Но я хочу встретиться с ним в моем месте и в то время, которое я выберу. Конечно, он тоже это подозревает и постарается не играть мне на руку. Чего я не понимаю, так это почему он еще ничего не сделал. Он ждет. Но что? У меня такое впечатление, что Райдер тихо сидит и ждет, что что-то произойдет. Что-то я понятия не имею. Хотел бы я понять кое-что из этого. Ник затянулся сигаретой и нахмурился.

— Но у него было мало времени, Никки. Все прошло так быстро! Может, Максу Райдеру нужно время, чтобы построить свою организацию. Все меняется так быстро!

'Возможно.' Ник прислушивался к всплеску воды возле своей головы. Между ними и озером была стена толщиной в полдюйма.

На мгновение в каюте воцарилась тишина, затем баронесса вздохнула. — Тебе не кажется, что я была очень терпелива, Никки?

Ник посмотрел на нее одним глазом. 'Что?'

Она сделала ему гримасу и сцепила руки. — Я была очень терпелива, дорогой! Во всем. Этот золотой тигр - и штука, которую ты нашел во вставных зубах... фу... и теперь ты снова говоришь мне,что убил Османа. Я разрываюсь от любопытства, Никки. О, я знаю, что временно работаю на вас и AX, но мне все равно хотелось бы знать, зачем мы все это делаем. Давай, Никки? Теперь у нас есть время. По крайней мере, расскажи мне немного о том, что происходит.

Ник Картер на мгновение задумался. Хоук предупредил его, чтобы он не говорил ей больше, чем это необходимо. Так что он тоже не стал бы этого делать. Тем не менее, он не видел ничего плохого в том, чтобы объяснить ей кое-что о предыстории операции Тигр. В любом случае, она, вероятно, не поймет всей сути этого.

Он рассказал ей то, что услышал в Вашингтоне четыре дня назад.

Мыслители, аналитики АХ, много лет работал над предназначением Тигра. Ядро жестких

фактов и множество разумных предположений были включены в их окончательный анализ и план кампании.

Они рассказали об этом: золотой тигр с рубиновыми глазами был украден японцами из храма где-то на территории нынешней Индонезии. Полковник Сикоку Хондо был первым из воров. Вскоре после этого на Дальний Восток прибыл еще один полковник — полковник Макс Райдер, эсэсовец, лично назначенный Гитлером для налаживания хороших отношений между японцами и немцами.

Японцы также стремились понравиться Третьему рейху. Если, в конце концов, они собирались вместе делить мир, они тоже должны хорошо ладить.

Какому-то ловкому японскому политику пришла в голову идея подарить Гитлеру золотого тигра. Когда полковник Райдер вернулся в Берлин, он взял с собой тигра. Кроме того, его сопровождал полковник Сикоку Хондо, назначенный постоянным офицером связи в немецкой столице.

Гитлер был рад подарку, но не был любителем искусства. Он отдал тигра своему толстому маршалу авиации Герману Герингу, который больше ценил в жизни прекрасное.

Как известно, толстяк Герман был хитрым и жадным человеком. И осторожным. В начале войны он уговорил швейцарцев арендовать ему сейф в банке Поля Шарде и Филса. Тут баронесса Ник прервала. — Но как Герингу удалось это сделать? Швейцарцы такие упрямые и прямолинейные - такие нейтральные! Я не думаю, что для них хорошо, когда их шантажируют».

Ник закурил еще одну сигарету. — Разведчики говорят, что да, — что Геринг предложил освободить пять тысяч евреев из концлагерей, если они будут с ними сотрудничать. А если нет, угрожали всех уничтожить. Вы знаете, он хорошо справлялся с этим. Так они сотрудничали и

арендовали ему сейф. Все делалось, конечно, тайно, и все были вполне довольны. Герингу было где спрятать свою добычу, а швейцарцам приписали спасение пяти тысяч евреев».

По мере того как война затягивалась, Геринг собирал все больше добычи. Он использовал Макса Райдера, который тем временем стал генералом СС, чтобы переправить свои сокровища в Швейцарию. Иногда немца сопровождал Сикоку Хондо, который был еще полковником.

Герман Геринг не посылал золотого тигра в Швейцарию до ранней весны 1945 года, когда он был уже уверен, что война проиграна. Это было последнее курьерское путешествие Макса Райдера, и на этот раз его действительно сопровождал Хондо. И тогда немец и японец решили обмануть Геринга.

«Райдер, должно быть, знал, что это был последний шанс, — объяснил Ник. «Геринг приказал ему запечатать сейф и принести ему французский ключ. Специалисты считают, что Райдер выполнил приказ - в какой-то степени. Они также считают, что он и Хондо поменяли ключ! Они дали Герингу поддельный, а настоящий оставили себе. Не доверяя друг другу, они в очередной раз сломали ключ. Каждый сохранил кусочек. Они планировали воссоединиться после войны и вместе разделить сокровища Геринга. Все пошло немного иначе. Хондо предстал перед судом как военный преступник — похоже, ему нравилось обезглавливать американских солдат, — и ему посчастливилось отделаться от этого сроком в тридцать лет».

— Рейдер остался на свободе, — с горечью сказала баронесса. 'Проклятие!'

— Но не Хондо, — продолжил Ник. — И это все испортило Райдеру! Пока Хондо был в тюрьме, он ничего не мог делать, кроме как ждать. Теперь нет необходимости больше ждать. Хондо отсидел 20 лет своего заключения, и теперь его освободили. На прошлой неделе из Токио он отправился прямо в Женеву, и вся машина тронулась. Не только АХ, но целая куча людей ждала, когда этот бандит придет за золотым тигром. Потребовалось много времени, терпения, людей и денег, чтобы добраться до этой точки. Вот почему они поручили AX выполнить последнюю фазу. Сейчас никто не может позволить, чтобы что-то пошло не так».

Ник высунулся из своего отсека, чтобы затушить сигарету в пепельнице. Вокруг них были только шум бури, скрип и стон борющейся маленькой лодки.

Элспет фон Штадт повернулась и посмотрела на Ника. Она поддержала рукой свой маленький, хорошо очерченный подбородок и уставилась на него. В маленькой каюте было полутемно. В ее глазах появился странный блеск.

— Ты собираешься убить Макса Райдера, не так ли? Что они планировали тебе с самого начала. Вот почему они послали кого-то из AX. Вашему правительству нужен этот тигр, но они не хотят, чтобы из-за него был шум.Никто не имеет права задавать вопросы в любом месте и в любое время. В том-то и дело, не так ли?

— Большего я вам сказать не могу, — сказал Ник. — Вы во многом правы. Вашим людям, западным немцам, нужны деньги из этого хранилища. Индонезийцы хотят вернуть своего тигра. Мы готовы дать им это и сыграть для них роль большого, сильного друга. И ковать из этого политическое железо, пока оно горячо. Видит Бог, мы можем использовать такие возможности! Кроме того, Райдер и Хондо — военные преступники, и никто не будет скучать по ним или заботиться о них. Это может быть тяжело для них, но они не заслуживают большего. Ник пожал плечами. «Хондо отрезал головы американским солдатам — Райдер был в СС. Все выглядит просто.

— А ты палач. Она посмотрела на Ника странным, напряженным взглядом. Ее высокое красивое тело ненадолго шевельнулось. Ник догадался, что она взволнована. Он знал, что некоторые женщины стали такими из-за насилия. Или через истории о насилии.

Внезапно он попытался сменить тему. 'Я не палач, — сказал он. 'Я агент AX, вот и все. я иметь разрешение на убийство - по своему усмотрению. я делаю это только в случае крайней необходимости».

Она долго смотрела на него. Что-то в ее глазах вызывало у него беспокойство и возбуждение одновременно.

Тихо, очень тихо баронесса сказала: «Иди сюда, Никки».


## Глава 10


Было далеко за полдень, когда парусник вошел в гавань Женевы. Молан кончился так же резко, как и поднялся. Солнце снова осветило убывающие волны. На набережной Монблана фонтан в гавани выстреливал в воздух струей молочной пены примерно через семьдесят минут. В падающем тумане виднелись бесчисленные радуги.

Ник нес чемодан и корзину с обедом и торопил девушку. Он хотел уйти с набережной как можно скорее . Он сказал, что не думает, что они были обнаружены, но они не могут рисковать.

«Я должен оставить вас на некоторое время в покое, — сказал он, — но ничего не произойдет». Он не сказал ни слова о депо. Когда они свернули на улицу Гастон, его мысли были заняты планом, который оформился как раз перед тем, как баронесса превратилась в тигрицу, но он был совсем другим, чем тот, о котором они говорили.

Тигрица из плоти и крови. А она, как признал Ник, когда они торопливо мчались по оживленным улицам, была действительно ненасытной.

Он оставил ее на скамейке в городском парке с корзиной для ланча рядом с ней. — Ничего с тобой не случится, — заверил он ее. «Вы должны выглядеть так, будто ждете кого-то на пикник. Ты раздражена, потому что он опаздывает. Если копам станет любопытно, ты разыграешь небольшую драму. К тому же ничего не будет. Ты выглядишь слишком прилично. Если что-то выйдет из-под контроля — что ж, твое оружие всегда будут у тебя под подвязками». Он взглянул на ее красивые ноги, очень стройные в серых брюках. — Ты снова носишь его с собой, не так ли?

Она сжала его руку. — Да, но я надеюсь, что мне не придется его использовать. Возвращайся ко мне скорее, Никки.

"Как только смогу." Они остановились, и Ник купил в киоске пакет арахиса.

Он дал это ей. 'Пожалуйста. Просто покорми голубей, тогда ожидание не будет таким долгим. Он оставил ее одну и пошел в большой универмаг. Он смешался с бурлящей толпой и вышел через боковую дверь. Дважды он менял такси и последние шесть кварталов шел пешком. Когда он вошел в старое, покосившееся здание, в котором размещалось депо , он был уверен — настолько уверен, насколько может быть уверен агент AX, — что за ним никто не следил. Ник мрачно усмехнулся, спускаясь по полутемной лестнице, ведущей в подвал. Если бы он понял это правильно, они не были бы так заинтересованы в нем в данный момент.

Через пять минут он поговорил с Хоуком в Вашингтоне. Вкратце он рассказал своему боссу обо всем, что произошло. Хоук слушал, не перебивая и не комментируя.

Когда Ник закончил, Хоук сказал: «Теперь ты немного больше увлекаешься розами, не так ли? Но мы еще не стреляли в медведя. Еще не добрались.

— Вы немного странно используете свою метафору, сэр, — усмехнулся Ник. — Но я понимаю, что вы имеете в виду. Хотя мы еще не подстрелили медведя, я уже на пути к этому! Все, что я могу сделать, это подманить его к себе сейчас. Райдеру придется действовать очень быстро. А пока я хочу, чтобы вы попытались узнать как можно больше о графине де Ланкуок. Ланкуок, верно. Она живет в Париже. Раньше была довольно известной пианисткой.

'Немедленно.' Хоук прочистил горло. — Что-нибудь еще, что я должен знать? Вы хорошо ладите с баронессой фон Штадт?

— Я расскажу о ней через минуту, — сказал Ник. Он хотел оставить эту часть напоследок, потому что Хоук, вероятно, будет в ярости.

Вы отзываете посты в банке, — сказал он своему начальнику. «Уберите охранников на границе, а также всех других офицеров, причастных к этому делу. Мне они больше не нужны, и они бы спугнули Райдера...

Они могут напугать его и заставить сделать что-то, что мне не понравится. Я должен убедиться, что он выйдет на свет, и мне не нужно, чтобы кто-то делал это. Мне, кстати, это совсем не нравится - то, что он ведет себя тихо и спокойно и только и ждет, как будто у него есть время. Мне это совсем не нравится. Это хитрая птица, и, кажется, за ней стоит некоторая организация. Чем больше у него будет времени, тем сложнее будет его поймать. Я должен вытащить его из укрытия. Иначе мне его не поймать.

«Хмммм…» Хоук, казалось, сомневался в этом. Ник видел, как он сидит за своим столом. Тощий и худой, жующий свою вечную сигару, которую так и не закуривает, его хитрый старый мозг работает как компьютер.

Хоук все еще сомневался. — Ты уверен, что хочешь сделать это самостоятельно?

'Да. Я считаю, что это лучшее. Не забудь, у меня есть часть ключа Хондо. Ключ должен быть у Райдера, иначе он ничего не добьется. Он должен выйти из укрытия рано или поздно. Как я уже сказал, я немного обеспокоен, потому что он до сих пор не действует. Но ему придется. И очень скоро. Я играю в свою игру. Должно быть, я попался на его удочку. Теперь пришло время всё рассказать. Хоуку, вероятно, не понравится то, что ему сейчас сказали.

— Что ты имеешь в виду под наживкой? Голос Хоука был сухим и вопрошающим. Ник мог представить, что внимательно слушает.

— Я использую баронессу как приманку, — сказал Ник. «Я оставил ее в городском парке. Я почти уверен, что нас там преследовали, но я не сказал ей об этом. Если ее поймают, а я думаю, что поймают, дело пойдет.

Он долго молчал. По рации Ник услышал, как Хоук прочистил горло. Его старая сигара этого не выдержит, подумал Ник.

Затем: «У вас есть карт-бланш, N3. Конечно, ты это знаешь. Ник усмехнулся. Хоук называл его N3 только тогда, когда он был недоволен.

Хоук продолжил: «Я думаю, что это слишком рискованно. Она шпионка, предоставленная нам дружественной державой. В каком-то смысле мы несем за нее ответственность. Я бы этого не одобрил.

— У меня не было времени тебя спросить, — мягко сказал Ник. — Как вы сказали, сэр, у меня есть карт-бланш. Я думаю, это сработает».

Но, отдав им эту девушку, вы даете им оружие против себя.

Нет, сэр. Во всяком случае, я вижу это по-другому. Я только что нашел себе посредника с Райдером . Я не думаю, что он причинит девушке боль — во всяком случае не сразу.

Хоук закашлялся.

— В то время как она единственная знает его новое лицо? Думаешь, он оставит ее в живых?

— Нет, — признался Ник, — я тоже так не думаю. Я думаю, он намеревается убить ее.

— Тогда как, черт возьми, ты можешь… — начал злиться Хоук. — До этого не дойдет, — пообещал Ник. — Я оставил ее Райдеру — по крайней мере, я на это надеюсь вернуть её живой и невредимой.

— Ты чертовски уверен в себе, парень!

— Не больше, чем обычно, — сказал Ник Картер. «Послушайте, это так, сэр. Райдер не будет думать о девушке, пока не получит вторую часть французского ключа. Он должен получить этот ключ. Иначе все его планы плюс двадцать лет ожидания полетят к чертям. И чтобы получить этот ключ, ему придется иметь дело со мной. Он знает, что если он обидит девушку, я не буду иметь с ним дела. Другое дело, что у Райдера мало времени - девушка сказала мне, что они почти готовы снова привлечь его к суду за военные преступления. И швейцарские банки не хранят эти депозиты вечно. Я не знаю, как это работает по закону, но я верю, что не за горами то время, когда они смогут конфисковать все, что может быть в этом сейфе. Рейдер тоже это знает. Он почти зажат обстоятельствами. Я его единственная надежда! Он должен получить этот ключ от меня, а для этого он должен показать себя. Если он это сделает, я убью его, возьму его кусок ключа, и ты сможешь получить своего проклятого тигра и отправить его Сукарно, и мы будем играть в доброго, щедрого американского дядю Сэма. Я не думаю, что мы что-то получим на это, но это не мое дело.

«Я рад, что вы знаете об этом факте, N3.' Голос Хоука звучал довольно холодно. «И я хочу повторить то, что вам было сказано в ваших последних инструкциях: Госдепартамент хочет первым увидеть этого тигра. Так что, если вам случится заполучить его — я имею в виду, не просто вытащив его из хранилища — помните, Государственный департамент увидит его первым».

— Понял, — сказал Ник. — Я знаю, что в этом деле есть нечто большее, чем вы мне говорите, сэр. И меня это устраивает - чем меньше я знаю, тем меньше я могу сказать, действительно ли ситуация становится напряженной. Я не большой любитель цианида.

Ник никогда не говорил хорошего слова о тех маленьких смертоносных капсулах, которые носили с собой некоторые шпионы AX. Он был слишком уверен в своих силах, чтобы думать о самоубийстве.

Голос Хоука теперь звучал очень сухо. - «Я рад слышать, что вы можете согласиться с тем, как мы здесь ведем дела, N3. Я также уверен, что Президент будет очень доволен этим. И если вам от этого станет немного легче... есть только три человека, которые знают, почему нам действительно нужен этот тигр. Я, госсекретарь и президент Соединенных Штатов. Что-нибудь еще?'

'Да сэр. Мне нужна машина. Сразу сейчас. Один из «ягуаров» кажется мне наиболее подходящим.

'Хорошио. Просто попросите его в депо. Я дам им свое согласие позже. Это все?'

'Это все. Мне надо идти. Если мне повезет, и я привлечу несколько мух своей капелькой мёда — что ж, я уверен, что разберусь с этим делом за несколько часов. Пожалуйста, имейте в виду, что я бы предпочел, чтобы никто больше не вмешивался. Если я не позову на помощь! Я должен сделать это по-своему».

'Понял. Удачи, парень. И… Ник…

'Сэр?'

'Будь осторожен.'

'Конечно. Хорошего дня, сэр.'

Ник договорился с дежурными по депо , что в течение часа ему доставят «ягуар» на стоянку отеля «Эксельсиор». Автомобили AX были в основном новыми, но с ними обращались так, что они выглядели старыми и запущенными. Шины, которые были специально изготовлены для АХ, были пуленепробиваемыми, как и окна, и специально сконструированный кузов. АХ не особо занимался особыми техническими ухищрениями, но машины имели нормальную радарную и радиоустановки, которая была напрямую подключена к европейской сети. AX был подключен к этому.

Ник тихо присвистнул, выходя из депо и направляясь в городской парк. Он надеялся, что баронесса его не ждет. Он был уверен, что за ними следили из гавани. Он, кстати, этого и ожидал. Он сказал девушке обратное, но Ник был уверен, что видел человека, который следовал за ними. Невысокий толстяк в кожаной ветровке и шляпе с широкими вмятинами.

Вышло красиво. Выходя на озеро, Ник на самом деле не надеялся избавиться от людей Райдера. Эта внезапная буря, вероятно, тоже не смутила бы их. Они рассчитывали снова забрать Ника и девушку. У них оставался только один вопрос: куда делись Ник и девушка. У Макса Райдера, по-видимому, было много людей; он бы следил за каждой стоянкой, которая находилась в пределах их досягаемости.

По мере приближения к месту, где должна была ждать баронесса, Ник ускорил шаг. Казалось, он торопится и беспокоится. Если он хотел обмануть Райдера, ему пришлось отдать хорошую пьесу — если он вообще мог его обмануть.

Ник Картер добрался до того места, где оставил баронессу. Он нахмурил брови. Нет баронессы. Отличная работа. Значит, она у них была. Он был уверен, что они были очень умелыми и искусными. У нее не было бы шанса поднять шум и уж точно не использовать свое стрелковое оружие. Ник давно беспокоился об этом. Если бы баронесса сопротивлялась, кричала или иным образом привлекала внимание полиции, его уловка бы не удалась. Тогда все пошло бы ужасно неправильно. Люди Райдера испугались бы и убежали. Баронесса, вероятно, отправилась бы в тюрьму. А Ник и Райдер все равно бы зашли в тупик.

Итак, с чувством глубокого удовлетворения Ник ходил взад и вперед перед банком, где он должен был встретить баронессу. Он сделал вид, что не понимает, нахмурился, нервно потер подбородок и огляделся с выражением большого удивления на лице. Он закурил сигарету, сделал несколько нервных затяжек, затем выбросил ее. Он знал, что за ним следят. Он не знал кто. Но он это чувствовал. N3 почти никогда не ошибался в этом. Когда за ним подглядывали, у него щекотало в спине. И теперь он это чуствовал.

Ник Картер подождал десять минут. Он с тревогой смотрел на каждую проходящую мимо женщину. Он ждал баронессу и сильно проклянет ее, когда она вернется из путешествия. Время от времени он раздраженно пинал свой чемодан.

Наконец, когда он убедился, что тот, кто смотрел на него, понял это, он повернулся и вышел из парка. Он шел, как человек, глубоко задумавшийся.

Он отправился в центр города. Пятнадцать минут спустя он зарегистрировался в отеле «Эксельсиор», заплатил вперед и отказался позволить посыльному нести чемодан.

Лифт был старомодным. Этакая открытая клетка. Поднимаясь по лестнице, Ник выглянул в окно и увидел, как мужчина в шляпе с вмятиной вошел в отель и подошел к швейцару... Ник усмехнулся. Он вписал свое имя в гостиничный журнал крупными буквами. Николас Картер. Теперь все было готово для Макса Райдера. Он должен сделать следующий ход .

В депо пополнили его чемодан из кожи носорога. Теперь у Ника была новая одежда и другие, более смертоносные вещи. Он принял душ и надел чистую одежду. Он ждал. Его вызовут, он был в этом уверен.

Пока он брился, Ник тихо напевал.

Он только что закончил свою ежедневную практику йоги, когда зазвонил телефон. Ник взял трубку и сказал:

'Да?'

'Г-н. Картер? г-н. Николас Картер? Это был низкий, решительный и властный голос. Голос, который привык отдавать приказы.

Ник ухмыльнулся и стряхнул пепел с сигареты. 'Да. Я Николас Картер. А это генерал Райдер? Никогда не помешает правильно использовать титулы и ранги, подумал он. Даже самым умным из этих птиц все еще нужно немного сиропа, чтобы польстить.

Наступило долгое молчание, нарушаемое только гудением в линии. Затем голос сказал: «Да, я генерал Макс Райдер. Или я был когда то им. Мне льстит, что вы помните мой прежний чин, мистер Уайт. Картер.

— О, это ничего, — весело сказал Ник. — У нас есть на вас очень хорошее досье, генерал. Очень хорошее дело.

— Я тоже так думаю, мистер Картер. Но давайте двигаться дальше. Я звоню вам не для того, чтобы обмениваться любезностями. Я буду очень краток - о, и если вы иногда предпринимали шаги, чтобы узнать, откуда я звоню, вы бы оказались у обычного телефона-автомата.

— Я бы так и подумал, — сказал Ник. — Значит, я ничего не сделаю. Что у вас было на уме, генерал? Как будто он не знал!

— Я буду очень краток, мистер. Картер. У меня есть девушка - баронесса фон Штадт. Вы, наверное, уже догадались?

'Определенно да. С моей стороны было неосторожно оставить ее одну. Я думал, что мы оторвались от ваших людей на какое-то время. Я ошибся.' В его голосе слышались нотки беспокойства и намек на гнев. — Не трогайте ее, генерал. Я бы не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось. Предупреждаю — я возлагаю на вас личную ответственность за ее безопасность!

— Рейдер зарычал. — "Я с нетерпением жду встречи с тобой, Картер. Серьезно. Я много слышал о вас, но большую часть из этого я считаю ложью или принадлежностью к легенде, которой вы, кажется, стали. Но то, что они говорят о твоей наглости, кажется правдой. Вы, мой дорогой сэр, совершенно не имеете права вмешиваться в мои дела. Особенно, если вы заботитесь о баронессе.

— О, но я обязательно это сделаю, генерал. Я глубоко забочусь о баронессе. Поэтому я вас предупреждаю. Не допускайте, чтобы с ней что-то случилось, не делайте ей больно. Кроме этого, это тоже не нужно. Я полагаю, что мы, вероятно, сможем вести наш бизнес, и никто не попадет в беду».

Снова было тихо. Ник ухмыльнулся в трубку. Он испортил уже сформированные Максом Райдером мысли, и для этого пидараса всё стало намного сложнее.

Затем: «Значит, вы готовы сотрудничать? Обменять девушку на то, что я хочу? Райдер хорошо говорил по-английски с легким немецким акцентом.

— Это зависит от многого, — сказал Ник. — Я не люблю торговаться с такой фигурой, как ты, — я скорее убью тебя голыми руками. Но у меня есть кое что... И если есть необходимость в переговорах, я это сделаю. И я, кажется, совершил глупую ошибку. Вы меня поймали, генерал. Я хочу вернуть эту девушку.

Райдер рассмеялся. — По крайней мере, ты честен. Я вполне могу себе представить, что вы хотели бы убить меня. Я позабочусь о том, чтобы у тебя не было шанса. Что касается нашего обмена - пожалуй, мы сможем перейти к делу. Но я предупреждаю тебя, Картер. Я настоятельно предупреждаю вас - не шутите!

Голос Ника звучал немного подавленно. — Как вы сказали, генерал, я действительно не в состоянии иметь много шансов. Мне не нравится умирать из-за такого ублюдка, как ты. Но если надо, то надо — что ты предлагаешь?

— У меня есть основания полагать, что у вас есть часть французского ключа полковника Хондо, — сказал Райдер. 'Я хочу чтобы вы его мне отдали. Взамен я верну тебе девушку. Целой и невредимой.'

— Этого недостаточно, — сказал Ник. — Мне тоже придется что-то выжать из этого дела, иначе мое имя больше ничего не будет значить. До сих пор я в значительной степени облажался, и я могу начать думать о своей собственной шкуре. Я могу оставить вам тигра — хотя моему боссу это совсем не понравится — но мне нужно остальное, что в сейфе. Вся добыча Геринга. Если я получу это, может быть, меня не расстреляют. Что скажете, генерал? Я получаю девушку и содержимое сейфа. Ты получишь тигра и хорошую зацепку.

Райдер так долго молчал, что Ник начал опасаться, что он сыграл слишком грубо. Он не мог надеяться убедить человека в том, что ведет абсолютно честную игру. По крайней мере, не по телефону. Но Ник надеялся, что сможет заставить Рейдера хоть немного усомниться, что до него дошло, что есть шанс, что Ник ведет честную игру.

Настоящая слабость его положения заключалась в легкости, с которой они завладели девушкой. Ник знал это и боялся этого. Тем не менее, до Рейдера, похоже, до сих пор не дошло. Казалось, он проглотил тот факт, что Ник совершил глупую ошибку.

Наконец Рейдер что-то сказал. — Мы уже достаточно поговорили по телефону, — коротко сказал он. 'Очень много. Нам просто нужно поговорить об этом наедине, Картер. Так что возвращайся на виллу Лимбо и жди там. Это все. Просто подожди меня. Я свяжусь с вами очень скоро. И помните - никаких трюков! Или ты больше не увидишь баронессу фон Штадт живой.

— А ты, — любезно ответил Ник, — никогда не заполучишь кусок французского ключа Хондо. И говоря о твоем противном друге - что случилось с его телом? В полиции об этом ничего не говорят.

Макс Райдер снова начал смеяться. На этот раз о чем-то действительно веселым. «Полиция ничего не знает о Хондо. И он жив!

— Черт возьми, — сказал Ник, — я действительно начинаю слабеть!

— Полковник в моих руках, — продолжал Райдер, — и я разберусь с ним в свое время. Но не будем говорить о Хондо — это уже не имеет значения.

— Хорошо, — согласился Ник. 'Я это понимаю. Без половины этого ключа он бесполезен. Я предвижу могилу в волнах для полковника, не так ли? Он весело добавил: «Убедитесь, что у вас есть достаточно балласта, генерал. Мы же не хотим, чтобы он появился снова и причинил всем много неприятностей, не так ли?

«Хондо — идиот и получит по заслугам», — прорычал Райдер. — Достаточно — двигайся на виллу и жди там.

— Хорошо, — сказал Ник. — Еду в автобусе — о, да, думаю, мне придется сказать это еще раз. Я должен был убить Османа».

Это заняло мгновение, затем Райдер усмехнулся.

'Это не проблема. Он тоже не был важным агентом. Просто инструмент, но я действительно начинаю верить тому, что они говорят о тебе, Картер. Я должен быть очень осторожен с вами.

— Я тоже, — сказал Ник Картер. — Салют, генерал. Мы увидимся.

'Aw revoir, Картер. Как говорится, мы обязательно еще увидимся.


## Глава 11


«Ягуар» ждал Ника на парковке отеля «Эксельсиор». Ключи были внутри. Под этой обшарапанной краской и нарочито потрепанными крыльями скрывался совершенно новый автомобиль — XK-E. с максимальной скоростью 220 км. в час. Эти машины были еще настолько новыми, что даже у Ника не было ни одного такого, с которым можно было бы потренироваться. Теперь, чувствуя огромную мощь сильного двигателя, он надеялся, что ему никогда не придется давить на газ. Только не на тех швейцарских дорогах!

Он взял то, что, по его мнению, ему было нужно, из чемодана, а затем оставил его в «Эксельсиоре» на хранение. Отныне ему приходилось путешествовать с небольшим багажом. Легко и быстро.

Остаток дня он провел у себя. Ему не нужно было действовать тактически, потому что он не верил, что Макс Райдер позволит ему следовать за ним. Это не имело бы никакого смысла. Райдер и его люди отправятся на виллу вскоре после наступления темноты — Ник не мог себе представить, чтобы они делали это днем, — и они рассчитывали найти там Ника. И он был бы там. Он становился нетерпеливым с каждой минутой. Теперь нужно было серьезно заняться этим вопросом. Если ему придется убить Райдера — а он был почти уверен, — он хотел сделать это как можно скорее. Хондо не представлял бы для него угрозы. Если бы только Райдер сказал правду и Японец действительно был еще жив. И если Ник сможет заполучить ключ Рейдера, тем лучше. Если он не сможет его достать и если Рейдер будет так же ловок в выборе укрытия, как и сам Ник, AX придется убраться с места происшествия, а дипломаты займут его место. Это займет много времени, и тогда дело станет достоянием общественности. Соединенные Штаты этого не хотели бы. Что бы ни происходило с этим золотым тигром, что бы ни делало владение им таким важным — а Ник понятия не имел, что происходит на самом деле — он знал, что его правительство не хочет, чтобы об этом узнал весь остальной мир. Это стало ему ясно, когда он получил инструкции. Хоук и Государственный департамент хотели, чтобы дело решалось должным образом, должным образом и в тайне, и чтобы не осталось никаких следов. Ник тоже этого хотел. Он ненавидел неряшливость.

Прежде чем покинуть отель, он проверил и смазал Вильгельмину - 9мм. Люгер, лишенный всех второстепенных частей, был в отличном состоянии. Как и Пьер, уютно устроившийся в кармане Ника. Хьюго, засунутый в рукав, был вымыт с мылом, водой и спиртом, чтобы смыть с лезвия следы крови Османа. Пока он ехал вдоль озера в направлении Монтрё к обещанному хорошему обеду, Ник задавался вопросом, плавает ли Осман все еще на веревке в лодочном сарае. Возможно, он уже утонул. Это бы не помешало. Вероятно, первые несколько дней никто не войдет в этот эллинг, и только Миньон Франшетт и Макс Райдер знали о смерти Османа. Трудно сказать, кого из двоих это заботило меньше.

Ник отлично пообедал в маленькой гостинице, всего в двух шагах от старого Шильонского замка. Некоторое время он думал о мрачном стихотворении Байрона, затем выбросил его из головы. После краткого извержения Молана день все еще был очень красивым, и Ник хотел насладиться им. Он сделал маленький глоток своего вина Clos Vougeot и максимально растянул момент отдыха. Он подумал о баронессе.

Он должен был признать, что она повлияла на него больше, чем любая женщина. И не из-за ее буйного нрава, не из-за красоты и не из-за загадочности. Даже ее несчастливая жизнь до сих пор не была причиной этого чувства к ней. В глубине души Ник Картер не был таким уж сердечным человеком. Он знал разницу между чувствительностью и сентиментальностью. Мир был навозной кучей, на которой народы и отдельные люди вели ожесточенную борьбу за существование. От поражений у Ника осталось мало слез.

С абсолютной честностью, на которую он был способен в одиночестве, Ник задавался вопросом, влюблен ли он в баронессу. Абсурд! Шпионы AX не влюблялись. Эта нежность и страсть были для простого человека. Он был не таким. Для шпиона влюбиться было бы не чем иным, как катастрофой.

Тем не менее, Ник Картер какое-то время сидел в задумчивости за своим ст. Солнце уже село, когда он направился к вилле.

Была темная и ветреная ночь. Луна скрылась за низко нависшими облаками. С солнцем закончилась и прекрасная погода. В усиливающемся ветре Ник почувствовал влажный запах очередной бури. Это было не так уж плохо, подумал он. Темная ночь, подходящая для темных дел.

Он был где-то в пригороде Женевы. Было мало улиц и не так много фонарей. Он был здесь неизвестен и несколько раз заблудился, прежде чем обнаружил яркие огни маленькой ярмарочной площади, которую он уже видел прошлой ночью. Он использовал их как маяк и в конце концов нашел узкую дорогу, которая вела к озеру и выходила прямо перед островом и виллой. Он оставил «ягуар» в конце тропы под рощей серебристых берез. Очевидно, это было место, где встречались влюбленные, но, к счастью, сегодня оно не использовалось. Он подошел к берегу озера. Напротив него был остров с виллой. Свет бил из всех окон.

Ник задумался, когда увидел весь этот свет. Миньон, кто сопротивлялся темноте и одиночеству? Миньон, у кого может быть вечеринка с кем-то из ее друзей? Ник нахмурился. Это сделало бы вещи намного сложнее.

Он прислушался к звукам карусели на маленькой ярмарке, потом пожал плечами и начал искать. Иногда он использовал свой тонкий фонарик. Он думал, что Рейдер и его люди уже на острове.

Ему потребовалось пять минут, чтобы найти то, что он искал, — рыбацкую лодку, пришвартованную к маленькому гнилому причалу. Пока он тихо воровал лодку, он заметил, что сегодня вечером на озере было еще несколько лодок. Их белые, красные и зеленые огни рассеялись по темной поверхности воды, словно крошечные сверкающие драгоценности. Рядом с островом их не было. Оказалось, что большинство из них плыли к берегу, потому что ветер продолжал усиливаться. Дальше по побережью Ник мог видеть светящиеся прожекторы того, что казалось большим эллингом клуба. Большинство лодок направились в этом направлении. Взяв весла и попав в озеро, Ник подумал, что Райдер и его люди, вероятно, уйдут оттуда. Если только организация Райдера, которая все больше и больше впечатляла Ника, тоже не была оснащена моторными лодками. Но он все равно в этом сомневался. Он также сомневался, что Рейдер приедет на виллу лично. Он был слишком хитер для этого.

Ник обогнул остров, чтобы подойти к нему со стороны озера. К счастью, уключины были хорошо смазаны маслом, и он издавал очень мало шума. Минут пять он покачивался у берега. Он посмотрел на остров и прислушался. Лодка покачивалась на медленно вздымающихся волнах, которые ветер гонял по озеру. Это был переменчивый ветер. Каждую минуту он менял направление, и когда он выбрался с острова, Ник услышал тихую музыку. Миньон Франшетт слушала радио?

Он подвел лодку к грязному берегу и вытащил ее. В пятнадцати метрах начинались скалы. Наконец, с фонариком, Ник обнаружил неровную проторенную тропинку, ведущую вверх. Через пять минут он уже был среди деревьев за виллой и смотрел в ярко освещенные кухонные окна.

Дом излучал море света. Как сверху, так и снизу. Если это действительно была Миньон, то она вела ожесточенную битву со штормом и ночью. Вилла была похожа на маяк ночью. Теперь Ник мог отчетливо слышать радио. Звучал вальс Штрауса.

Он ждал. Ситуация ему нравилась все меньше и меньше. Отсутствовала крайне важная деталь. За жалюзи не двигались тени. И через открытые окна он не мог разглядеть Миньон.

На вилле Лимбо ничего не двигалось. Были только яркие огни и музыка.

У Ника снова появилось это предостерегающее чувство. Его кожу начало жечь. Он как будто смотрел на шумную, ярко освещенную гробницу. Было слишком мало движения.

И все же он не мог вечно стоять под этими деревьями. Все еще в тени, он повернул налево и присел около виллы. Он крался осторожно, как лесной полоз, осторожно, как тигр. Он подходил к каждой дорожке, ведущей к вилле, украдкой и осторожно. Ничего такого. Нет постов. Его никто не ждал. Остров и вилла были безлюдны, несмотря на шум радио и свет всех этих ламп. И это казалось более угрожающим, чем тени и тишина.

Ник обошел всю виллу и вернулся туда, откуда начал. Он остановился, чтобы проверить «люгер» за поясом, а также Пьера и Хьюго. Затем он побежал к кухонной двери виллы. Теперь он скоро всё узнает.

Ничего такого. Ник распахнул откидную дверь и проскользнул в большую кухню. Он резко остановился, его глаза были прикованы к тому, что лежало в центре кухонного пола. У Ника Картера встал ком в горле. Это был один из немногих случаев в его жизни, когда он чувствовал жалость. Она была такой веселой, обыкновенной и невинной девушкой!

Миньон Франшетт умерла тяжелой смертью. Она боролась и боролась за то, чтобы сохранить жизнь, которую так любила. Она лежала, как тряпичная кукла, посреди блестящего кафельного пола, раскинув милые пухлые ножки, а пушистые ручки все еще сжимали ногти.

Ее разбитые глаза, сверкающие белизной, ужасно смотрели в потолок.

Ник подошел к стене подальше от двери, затем остановился и прислушался. Радио было где-то внутри дома. Вероятно, в кабинете графини. Он вспомнил, как видел там телефункен, когда прочесывал виллу.

Он поспешил через кухню и встал на колени рядом с мертвой девушкой. Не было никаких сомнений. Она была мертва. Ее глаза, когда-то такие теплые, темные и полные страсти, теперь напоминали остекленевшие глаза мертвого животного. Ник снова почувствовал жалость... и гнев. Почему? И на кого? Он был уверен, что Миньон не имеет никакого отношения к Максу Рейдеру. Осман был нанят Рейдером, и Осман был мертв и плавал в маленьком эллинге.

Кто еще был на острове? Или все еще был?

Ник услышал, но не вовремя. Даже его великая отзывчивость здесь была неуместна.

То, что он услышал, было тихим скрипом открывающейся кухонной двери.

Что-то холодное вонзилось ему в шею.

Сикоку Хондо сказал: «Поднимите руки, пожалуйста. Картер.


## Глава 12


Ник Картер, агент N3 АХ, понимал, что он близок к смерти. Она была всего лишь вздохом — щелчком пальца по спусковому крючку — из вечности. Теперь у него не было пространства для маневра, и он не мог допустить ни единой ошибки. Сикоку Хондо каким-то образом обманул их всех. Нику Картеру пришлось проглотить эту горькую пилюлю, и теперь он должен был попытаться найти выход. Заставь свой мозг работать быстрее, Киллмастер !

У него все еще была та часть того французского ключа. Единственный актив, который у него был в руках.

Ник высоко поднял руки и обернулся. Очень медленно.

Хондо сделал шаг назад. Пистолет в его руке был твердо направлен Нику в грудь, хотя маленькому Япончику пришлось опираться на стул для поддержки. Он выглядел как призрак того, кто утонул и теперь воскрес из мертвых, чтобы охотиться на смертных. На нем не было ни пальто, ни галстука, рубашка висела кусками вокруг тела и была грязной от грязи. Он тоже не носил обуви. Его когда-то аккуратно выглаженные штаны теперь были смятыми и грязными.

Ник, отчаянно пытаясь выиграть время, открылся сложным первым ходом. Житель Востока сразу же овладел бы его страхом, чтобы воспользоваться им. Если бы он его немного разозлил, это могло бы смутить японца. Японцы никогда не знали, как реагировать на такие вещи.

— Ты выглядишь таким облажавшимся, — сказал Ник. Он сделал невозмутимое лицо и посмотрел на Хондо. "Ты получил это удовольствие от своего друга Райдера?"

Хондо бросил на него взгляд ненависти. Его обезьянье лицо выглядело как желтый пергамент, слишком туго натянутый на череп. У него не было передних зубов.

— Я знаю, что ты вооружен, Картер, — медленно сказал Хондо, скривив губы от боли. Он медленно опустился в кресло, на которое опирался. Пистолет не вибрировал ни секунды и остался твердо направленным в живот Ника.

— Я знаю, что ты вооружен, — повторил Хондо. — Так что я не буду пытаться вас обыскивать. К тебе я тоже не подберусь - я не дам тебе возможности проделать со мной свои грязные трюки убийц АХ. Но чуть-чуть — если ты только чуть-чуть опустишь руки — я тебя сейчас же ударю по самому больному месту!

На мгновение пистолет слегка сместился и нацелился на гениталии Ника. — Я буду стрелять в него, Картер. Я покалечу тебя, как ты покалечил меня. Я испытывал мучительную боль и до сих пор испытываю. Я буду рад немного поделиться ей с вами». Внезапно Хондо застонал и глубоко наклонился. Но он не отводил ни глаз, ни пистолета от Ника.

Ник злобно усмехнулся маленькому Япончику. — Ты это заслужил, — сказал он без малейших угрызений совести. — Ты собирался сделать гадкое со спящей девушкой. Ты получил именно то, что заслужил, грязный маленький ублюдок!

Он играл по-крупному и знал это. Он поспорил, что Хондо не убьет его сразу. Что он пока не может позволить себе убить его. И он попытался еще больше рассердить Хондо и разозлить его.

Желтый коготь Хондо на мгновение напрягся на спусковом крючке, а затем снова расслабился. Несмотря на боль, которую он, по-видимому, испытывал, ему даже удалось вызвать улыбку на лице.

— Ты очень храбрый, Картер. Или сумасшедший. Я не знаю, какое из двух относится к вам. Может, ты все еще думаешь, что и здесь ты главный?

Ник Картер стоял, высоко подняв руки над головой. Его руки ничуть не дрожали. Любой нормальный человек сейчас бы начал уставать и у него начинали бы дрожать руки. Ник знал, что может стоять в этой позе часами. Мог бы продержаться, но не собирался.

Он сказал: «Я верю, что в какой-то степени контролирую ситуацию, да. Ты хочешь что-то, что принадлежит мне. Без него ты ничто, Хондо. Вы совершенно растеряны, больны, сломлены и находитесь в бегах. Я не думаю, что вы хотели бы, чтобы ваш паспорт тщательно проверяли - они не дают паспорт бывшему тюремному заключенному, даже в вашей стране. Военным преступникам точно не дают. Макс Райдер больше не может вас использовать. Я так понимаю, ты знаешь, что он планирует тебя убить? Он сам сказал мне это.

Маленькие глазки Хондо заблестели. 'Я знаю это. Генерал пруссак и немного тупица. Но я был слишком мягок с ним — мне удалось сбежать из его темницы.

Ник сделал вид, что восхищается им. Он позаботился о том, чтобы не сделать его слишком заметно. Теперь он был уверен, что Хондо не знает, что сегодня ночью на виллу придут люди Райдера. В кои-то веки Ник был не прочь спуститься с насыпи в канаву. По странной иронии судьбы его враги могут стать теми, кто спасет его. Но было нелегко заставить Хондо говорить. Япончик уже одной ногой в могиле, и ему все равно, кого он возьмет с собой.

Ник пытался увлечь его. «Я не знаю, как вам удалось сбежать, — сказал он. «Райдер сказал мне, что хорошо охранял тебя».

Хондо показал свои десны, горько смеясь. «У нас, восточных людей, особый взгляд на вещи — мы обращаем внимание на очевидное. Очевидная вещь, которую вы, жители Запада, всегда упускаете из виду. Из моего подземелья выходил старый воздуховод, который использовался в прошлом, когда ров был глубже и вода была не такой высокой, как сейчас. Теперь вода выше, и конец этой трубы находится под водой. Эти идиоты и подумать не могли, что маленький человечек сможет пролезть в узкую трубку. И что можно задержать дыхание и плыть. Я сделал это. Я сбежал. Я думал, ты будешь здесь, потому что Рейдер выследил девушку. Он знает об этой вилле — уже много лет знает, что девушка время от времени приезжает сюда. У него есть парень, который будет присматривать за ней.

Острый как бритва мозг Ника собрался и вспомнил слова: ров - темница - воздуховод. Макс Райдер должен был спрятаться в каком-то замке! Но это не сильно облегчило дело. В этой части мира было много старых замков.

«Райдер убьет девушку, не так ли?»

Хондо кивнул. — Если это его устраивает. Она видела его новое лицо. Она его враг и ненавидит его. Она никогда не сдастся. Он должен убить ее.

Ник был удивлен. — Но вы… вы тоже видели его новое лицо. Разве ты не понимаешь, что это значит?

К его удивлению, Хондо покачал головой. Пистолет по-прежнему был направлен угрожающе на грудь Ника.

«Я не видел его нового лица», — сказал Хондо. «Когда мы встречались и разговаривали, он всегда носил маску. Это хорошая вещь. Я даже не хочу знать, как он выглядит. Пока я этого не узнаю, он не подумает, что ему нужно убить меня, если понадобится!

— Он все равно собирался убрать тебя с дороги, — усмехнулся Ник. — Он сам мне это сказал. Я посоветовал ему погрузить тебя глубоко в это озеро, Хондо. И навесить на тебя тяжелый груз.

Хондо скривился от боли и коротко застонал. Он сказал: «У вас есть пословица — не продавай шкуру, пока не подстрелил медведя ». Райдер знает это, и ты тоже! Это правда, что без моей половины ключа я ничто. Но как только я верну этот кусок, все будет по-другому. Тогда я снова понадоблюсь Райдеру. Мы возьмем этого тигра и расстанемся, и дело с концом. Но больше никакой болтовни, Картер. Я устал и плохо себя чувствую. Где моя половина этого ключа?

— Там, где ты никогда её не найдешь, — холодно сказал Ник. — Почему бы тебе не прекратить блефовать, Хондо? Ты знаешь, что не можешь позволить себе убить меня. И я это тоже знаю. Так что ты не можешь меня напугать. Вы ничего не добьетесь с этим. Лучше опусти пистолет и используй свой ум. Может, нам есть о чем поговорить. Ты ведь хочешь отомстить Райдеру, не так ли? Все это было довольно толсто, и у Ника не было особой надежды на то, что Хондо попадется на эту удочку. Но был шанс.

Ему не повезло.

Лицо черепа Хондо напряглось. Он ткнул Ника пистолетом, чтобы подкрепить свои слова. — Ты пытаешься выиграть время, Картер. Я не понимаю почему. Здесь не стоит ждать никакой помощи. И мое терпение не безгранично. Ты лучше скажи мне, где этот ключ - по крайней мере, теперь ты можешь говорить спокойно. Ведь скоро ты закричишь. Ты будешь умолять меня убить тебя. И я, Картер, не буду этого делать. Вам покажется самое прекрасное, что есть - смерть! Но ты не получишь её, пока не скажешь мне, где этот ключ! Нет, пока я не убедил себя, что ты не врешь. Тогда, когда я буду в хорошем настроении, Картер, я могу убить тебя! У Ника начали немного уставать руки. Только немного. Но он держал их над головой, не двигая ими. Он не хотел давать японцу повода стрелять в него. Последние слова Хондо заставили его похолодеть. Маленький ублюдок казался чертовски уверенным в себе. Ник вспомнил, что слышал о Хондо от Хоука и во время последнего инструктажа. Маленький зверюга любил обезглавливать пленных американских солдат. А меньше чем в шести футах от нее на кухонном полу лежала Миньон Франшетт... Он взглянул на ее мертвое тело. Может быть, ему удастся заставить Хондо говорить еще несколько секунд.

Ник кивнул в сторону мертвой девушки. — Тебе пришлось убить её? Она была совершенно безобидной фермерской девушкой. Она не имеет к этому никакого отношения.

Хондо даже не моргнул и посмотрел прямо на Ника. Он даже не взглянул на девушку. — Она мешала, — сказал он. «Она испугалась меня и начала кричать и сопротивлялась. И она была сильной - мне понадобилась вся моя сила, чтобы задушить ее. Если бы я отпустил ее, она бы вызвала полицию. Но какое это имеет значение? Она ничего не значит.

Хондо застонал, подтягиваясь. — Но ей повезло, Картер. Она умерла очень быстро. Это намного лучше, чем то, с чем вы будете имееть дело. Если только ты не скажешь мне, где этот ключ. В настоящее время! Сразу! И избавь себя от необходимости лгать, потому что мы со всем справимся. Ты сам отдашь его мне.

Ник позволил выражению отчаянного страха заполнить его лицо. — А если я это сделаю?

Хондо медленно кивнул. — Конечно, я убью тебя. Но я сделаю это милосердно. Вы получите пулю в ваш мозг.

— Не очень заманчивая сделка, — сказал Ник. "Что, если я не буду говорить?"

Улыбка Хондо была слабой, но очень злой. «Я гарантирую, что вы пожалеете, что не сделали этого. И вы в конечном итоге сделаете это в любом случае. А теперь никакой болтовни, Картер. Если ты скажешь еще хоть слово, я всажу тебе пулю в самое больное место. И снова Хондо направил свой пистолет на промежность Ника.

«Я буду считать до десяти», — продолжил японец. — Я буду считать до десяти очень медленно. Если ты не скажешь мне, где этот ключ, и не соврешь, я ударю тебя туда. Ты не умрешь. По крайней мере, не в первые несколько часов. Когда ты будешь корчиться на полу с криками, я начну игру, которую задумал. На моей родине это называют Смертью от Тысячи Порезов!

Лицо Хондо скривилось в гримасе полнейшей лжи, смешанной с садистским удовольствием. «Извините, мне придется сделать это немного быстро. У меня не так много времени, как хотелось бы. Мне придется сделать это смертью сотен порезов - но этого будет достаточно. Не сомневаюсь в этом. Тогда, я уверен, вам этого будет достаточно.

Хондо осторожно отступил назад. Он ни на мгновение не сводил глаз с агента AX. За его спиной Япончик открыл ящик буфета и достал длинный и блестящий мясницкий нож. Свет мерцал на лезвии, когда он махал им взад-вперед. «Сто порезов», — сказал он. «Каждый раз я буду отрезать от тебя крошечный кусочек, Картер. Здесь кусок мяса, там кусок мяса. Ухо. Кусочек носа. Кусочек губы. Сколько от тебя останется, Картер, к тому времени, когда ты захочешь открыть рот?

Уши Ника были намного острее, чем у Хондо. Острее, чем у любого среднего человека. Он слышал, как они осторожно приближаются к задней двери. Люди Райдера. Может быть, они ему помогут, а может и нет. Никто не мог сказать, сделает ли это его положение лучше или хуже. Но по крайней мере это означало отсрочку казни. И у Ника все еще было оружие. Может быть, он мог бы использовать их сейчас.

Чтобы отвлечь Хондо еще на несколько секунд, он сказал: «Это была глупая ошибка с моей стороны, что я не убил тебя тогда. Но я думал, что убил. Как вы пережили это падение?

Хондо ухмыльнулся. - «Мне повезло. Я упал на кучу коробок и другого хлама, и это смягчило мое падение. Люди Райдера нашли меня и отвели в замок. Ну вот, Картер, раз, два, три… Из дверного проема донесся грохот залпа. Хондо вскрикнул и обернулся. Его пистолет пролетел через всю комнату. Он медленно заскользил по блестящему кухонному полу, болтая ногами, тощими руками царапая окровавленные дыры в груди, словно пытаясь вытащить убившие его пули.

Человек в шляпе с вмятиной выстрелил еще три раза. Прямо в тело маленького Япончика. Хондо свело судорогой, и из его беззубого рта хлынула кровь. Потом он застонал и сказал что-то плачущее на родном языке. Потом это случилось: полковник Сикоку Хондо соединился со своими предками.


## Глава 13


«Больше не стрелять!»

Голос Ника Картера властно разнесся по кухне. Он вытащил Вильгельмину и Пьера молниеносно. Он держал «Люгер» в правой руке, слегка опустив ствол. Он разжал левую руку и показал им смертоносную газовую бомбу.

— Райдер не хочет моей смерти, — быстро сказал Ник. — Я не хочу тебя убивать! Даже если ты меня застрелишь, я брошу эту бомбу — ты умрешь, не успев и шагу сделать. Так что пусть все успокоятся!

Поверх трупа Хондо, лежащего на полу в странной позе, он смотрел на них. Человек в шляпе стоял в дверях кухни, а за ним двое мужчин. Как эта бомба будет катиться? †

Человек в шляпе с вмятиной медленно опустил пистолет. Теперь вместо кожаной ветровки на нем был плащ.

— Да, — сказал он с сильным немецким акцентом, — jawohl. это лучше. Ганс-Питер! Поняли?'

Его спутники дважды ответили «да». Они вынули руки из карманов и прошли на кухню. Ник указал на стулья вокруг кухонного стола. Он схватил стул, на который опирался Хондо, и отошел в угол. Очень медленно он положил Вильгельмину рядом с собой на пол. Но он держал газовую бомбу в левой руке, чтобы люди могли видеть.

— Давай мило поболтаем, — сказал Ник. — Успокойтесь, джентльмены. Извините, я не могу вам ничего предложить, но здесь было довольно жарко. А потом, как видите, наша девочка попала в аварию со смертельным исходом. Он кивнул на труп Миньон Франшетт.

Мужчина в шляпе-федоре уставился на мертвеца своими маленькими твердыми голубыми глазами. Он посмотрел на Ника: кто это сделал?

Ник указал на труп Хондо: «Твой бойфренд вон там. Человек в шляпе сплюнул на блестящий кухонный пол.

"Швайн!"

Ник кивнул. — В этом я с вами согласен. Он чувствовал, что человек в шляпе с вмятиной, с его приплюснутым носом и мягкими губами, сам более или менее похож на свинью. Он подумал, что сейчас лучше не произносить эту мысль вслух. Ник скрестил ноги и немного расслабился. Он надеялся, что они поймут его намек и сделают то же самое.

«Я чувствую себя плохо без сигарет», — сказал он им. «Могу ли я положить руку в карман, не ожидая выстрелов»

Человек в шляпе мгновение смотрел на него. Было видно, что он ничего не понимает в этом американце . Но он все равно сказал: «Все в порядке. Мы все курим, да. Он осторожно положил пистолет на стол стволом, направленным на Ника, и достал из кармана пачку сигарет. Двое его товарищей сделали то же самое, ни на мгновение не сводя глаз с Ника. Оба они были крепкими парнями, носили плащи и фетровые шляпы. Ник подумал, что это те самые, которых он видел перед отелем «Люкс». В любом случае, это были никчемные наемники. Мышцы, которые были в аренде. Они немногого стоили. Ник выпустил клуб дыма в потолок. Он наклонился вперед. — Ладно, — сказал он, — тогда приступим к делу? Я так понимаю, Райдер не мог прийти лично?

Человек в шляпе сурово посмотрел на Ника своими голубыми глазами. - «Дер Генерал послал нас отвезти вас в замок . Вы пойдете с нами и сразу же возьмете то, что хочет генерал, хорошо?


'Нет!' Ник посмотрел прямо на мужчину. — Я приду в замок, когда мне будет удобно, не раньше! Это очень скоро, но я не пойду сразу. Сначала мне нужно кое-что здесь сделать. Он указал на тело Миньон. 'Я любил ее. Ты понимаешь? Я был ее любовником. Я хочу сначала хорошо позаботиться об этом теле. И я должен убрать здесь беспорядок — я не хочу, чтобы полиция здесь что-то нашла».

Человек в шляпе упрямо посмотрел на Ника. «У нас есть приказ! Мы привезем к нему вас и имущество этого генерала!

Ник ухмыльнулся. — Хорошо — собственность генерала! Извините, друзья, но мы сделаем, как я скажу. Ты тихо вернешься и скажешь генералу, что я скоро его навещу. Я позвоню ему как раз перед этим, чтобы он мог рассчитывать на мой визит. В этом замке есть телефон?

Мужчина кивнул. 'Да. Есть телефон. Но я думаю, вам лучше пойти сейчас...

— Этого не будет, — резко сказал Ник. Он подбросил Пьера на полметра в воздух и снова поймал бомбу. За этим движением следили три пары глаз. «Я неплохой жонглер, — сказал Ник. — Но если вы, ребята, продолжите ныть, я могу стать неловким. Никто не хотел бы этого, не так ли? Так что давай просто сделаем то, что я сказал, хорошо?

Человек в шляпе сдался, но без удовольствия. 'Да. Мы сделаем все, что ты захочешь, но помни, что у нас есть девушка. И вы не приносите туда никакого оружия! Мы проверим вас перед входом в замок . Мы вас очень хорошо осмотрим - со всей вашей одеждой! Понял, нет?

Ник ухмыльнулся ему. - 'Да. Я понял тебя. Без оружия! Так что я предлагаю вам уехать сейчас и сказать генералу Райдеру, что я скоро приду. Я принимаю его любезное приглашение на бал. Скажи ему, что я люблю вальсы Штрауса. А теперь запиши номер телефона и скажи, как туда добраться. Затем уходи. И возьми с собой этот труп. Ник указал на труп Хондо. «Хорошо проверь его», — посоветовал он. "Мы бы не хотели, чтобы он вернулся снова, не так ли?"

Человек в шляпе прорычал приказ своим спутникам. Они обошли Ника, стараясь не приближаться к нему, и каждый схватил мертвого японца за ногу. Они вытащили его через заднюю дверь.

Он сильно кровоточил и теперь оставил большую лужу крови на кухонном полу. Человек в шляпе вытащил из кармана блокнот и что-то нацарапал в нем. Он вырвал страницу и бросил ее через стол Нику. 'Номер телефона. Замок расположен на реке Рона! Последний дом на авеню Бриссон. Понял?'

Ник знал, что сможет без труда найти замок. Частью подготовки к этому заданию было интенсивное изучение карт этой области. Он кивнул. 'Я приду. Это к востоку от города, не так ли? Где Рона входит в город?

'Да. На востоке.'

Человек в шляпе, не сводя глаз с Ника, поднял пистолет и осторожно сунул его в наплечную кобуру. "Вы приходите быстро," сказал он. «У генерала не хватает терпения. И он не такой, как этот цыпленок. Если ты пошутишь, с ней что-нибудь случится. Его мягкие губы раскрылись в злобной ухмылке, и обнажились темные кривые зубы. 'Кроме тебя, когда ты делаешь трюки, тоже случается что-то не очень смелое. Это старый Schloss, понимаете? У нас там хорошая камера пыток!

Глаза Ника похолодели. - 'Как мило! Крики по ночам, да? Дыба, плеть-кошка с семью хвостами и клеймом?

Мужчина кивнул. Он снова ухмыльнулся. «Да, да! У нас это все есть. В старой части замка. Давно лежат без толку. Но у нас все в порядке.

— Я тебе сразу верю.

Человек в шляпе снова кивнул. Он начал боком идти к двери и постоянно смотрел на Ника. 'Все в порядке. Вы скоро придете. Вы приносите то, что хочет генерал. И не обманите. Если вы попытаетесь одурачить нас, это не пойдет на пользу ни девушке, ни вам.

Ник встал. Он мило улыбнулся. - 'Обещаю. Я просто хочу вернуть девушку». Он скрестил два пальца. «Обещаю — никаких фокусов не будет».

'Да.. До скорого.' Человек в шляпе попятился к двери и исчез.

Ник посмотрел на часы. 9:45. Дел было много, и у него не было на это времени. Он быстро приступил к работе, нашел швабру и ведро и вытер кровь Хондо.

Он отнес труп Миньон Франшетт в свою комнату и положил его на кровать. Прежде чем натянуть простыню на ее мертвое тело, он на мгновение остановился и посмотрел на нее сверху вниз. Бедняжка. Она была так чертовски полна жизни — так чертовски чувственна, если бы это звучало лучше — и ей хотелось только немного повеселиться. И это был ее конец. Ник вздохнул и натянул простыню на ее лицо. Он не был особенно чувствительным, но это все равно беспокоило его, а смерть невинных статистов всегда причиняла ему боль. Но Хондо заплатил за это. Теперь ему нужно было спешить. Время шло. Если план, который становился для него все более ясным, должен был увенчаться успехом, ему нужно было спешить. Невозможно было всегда все предусмотреть заранее, и Ник не рассчитывал на то, что получится так, как сейчас. Он пошел в комнату мертвого Османа и нашел черное резиновое пончо размером с резиновую палатку. Хорошио. Это позволяло оставаться довольно сухим, и это было хорошей маскировкой в темноте.

Нич вытащил из кармана большой полиэтиленовый пакет. Он засунул туда люгер, газовую бомбу и стилет. Аккуратно упаковал его в пакет и постучал по нему.

— Я должен ненадолго с вами попрощаться, друзья, — пробормотал он. Ему это не нравилось, но делать было нечего. На этот раз ему пришлось действовать вопреки собственным принципам и противостоять врагу без оружия. Ник холодно усмехнулся. Никакого оружия, сказал человек в шляпе. И Ник согласился на это. Но он не сказал, как долго. Ник засунул пластиковый пакет с Вильгельминой, Пьером и Хьюго за пояс. Он принес запас полотенец из одной из ванных комнат и надел пончо Османа через голову. Он выключил весь свет на вилле и встал на один из железных балконов. Сейчас шел сильный дождь, и ветер усиливался. Холодные порывы дождя били ему в лицо. Он стоял в шепчущей и плачущей ночи и слушал. Сквозь завывание ветра он услышал мягкий треск подвесного мотора. Человек в шляпе и его люди едут домой. Решительный рот Ника скривился в холодной ухмылке. Он надеялся, что они хорошо утопили Хондо.

Час спустя Ник Картер повел «ягуар» по пустынной авеню Бриссон, а затем по узкой улочке, которая шла за замком Брунгильда . Отдел спецэффектов дал ему очень хорошую крупномасштабную армейскую карту. Теперь он наслаждался этим.

Ник продолжил движение с выключенным светом и осторожно поехал по переулку, усеянному грязными колеями. Она привела его к группе темных деревьев, раскачиваемых ветром. Он включил зажигание и прислушался к стуку дождя по брезентовой крыше спортивного автомобиля. Погода становилась все хуже с каждой минутой... и это устраивало Ника.

Он достал из кармана баллончик и начал мазать лицо обезжиривающим препаратом, который смог бы потом быстро и легко удалить. Он рискнул заглянуть в зеркало с помощью карманного фонарика. Достаточно хорошо, чтобы напугать даже меня самого, подумал Ник, снова выключая свет. Он был похож на дьявола, пришедшего прямо из ада. Пока ему приходилось извиваться в самых странных поворотах в маленькой машине, он быстро разделся. В конце концов, на нем были только маленькие черные шорты. Он намазал свое тело остатками пасты.

Ник засунул пластиковый пакет с оружием между шортами и с трудом влез в огромное пончо Османа. Он почти закончил. Он шагнул в бурную ночь и мягко закрыл дверцу машины. Дождь ударил его с яростной силой.

Он подошел к задней части «ягуара», открыл багажник и вытащил маленькую военную саперную лопату. Он надеялся, что эта штука ему не понадобится, но, в конце концов, никогда не угадаешь. Затем он направился к замку. Как большое одинокое животное, он шел сквозь ночь, борясь с бурей, время от времени останавливаясь.

Его продвижение было медленным, так как местность была коварной. Несколько раз Ник мягко падал на землю, ругаясь. Он пробирался через низкий подлесок. Ежевика цеплялась за черное пончо. Наконец он добрался до того, чего боялся больше всего – до высокого забора из колючей проволоки. За ним находилась старая часть замка, большое полуразрушенное средневековое здание с башенками, башнями и бойницами с отверстиями, через которые можно было выпускать стрелы. Вокруг блестела чернильная вода рва. Она текла вяло и выглядела угрожающе в свете молний, то и дело проносившихся по небу.

Ник старался не коснуться ворот. Был шанс, что они был электризованы, хотя он этого не ожидал. Это могло привести к несчастному случаю, причинить много неприятностей, и последнее, чего хотел Макс Райдер, — это привлечь к себе внимание.

Нет, они не будет электрифицированы. Но было ясно, что была включена какая-то система сигнализации. Если коснуться ворот, то в обитаемой части замка наверняка прозвучит сигнал .

Ник вздохнул и осторожно за лопату. Если вы не смогли справиться с этим, вы погибли!

В течение десяти минут он вырыл траншею, через которую мог протиснуться. Он пролез под воротами, не задевая их. Дождь смягчил землю, и Ник был благодарен за это.

Он оставил лопату у ворот. Он должен был не забыть забрать её, когда вернется. Он подошел к краю рва. Вода вокруг его ног была холодной. Ник как раз снимал пончо, когда услышал звук. Из темноты донесся дикий рык!

Доберман вылетел из ниоткуда, как черный, разъяренный, пускающий слюни призрак. Ник запутался в пончо, и именно толстая резина оставила его горло целым. Но кровожадный зверь, весом около семидесяти фунтов, тут же повалил его на землю.

На мгновение Ника охватил холодный ужас. Его поймали, когда он не был на страже и не имел в своем распоряжении оружия. Люгер, газовая бомба и стилет были в полиэтиленовом пакете, заткнутом между его ремнем. Он не успел сделать шаг в ту сторону... а если собака бы залаяла, то он пропал. Но доберман не лаял. Он ограничился диким рычанием, исходившим откуда-то из глубины горла. Животное вырвалось из блестящего пончо и с широко раскрытой пастью вернулось к Нику. Ник отбросил пончо и откинулся в сторону. Он схватился со зверем, когда тот прыгнул на него во второй раз.

Ему пришлось убить собаку голыми руками. Одной рукой Ник схватил добермана за блестящую шерсть вокруг горла. Его пальцы глубоко впились в массу мышц и нервов. Он сдерживал истекающего слюной зверя, пока не смог схватить его и другой рукой. Это было почти невозможно сделать, нечеловеческая задача. Он должен был напрячься до предела, и все же это было слишком даже для Ника. Доберман был подобен динамиту, но закутан в блестящий мех.

Ник выпрямился. Он изо всех сил держал собаку на расстоянии вытянутой руки и медленно выжимал из прекрасного животного жизнь. Неохотно. Собака была еще одним невинным статистом. Она просто делала свою работу. Люди так обучили её.

Животное умерло с трудом. Прошло целых три минуты, прежде чем у него случилась последняя конвульсия. Ник уронил теплое тело и встал, запыхавшись. Проклятие! Он должен был предвидеть, что могут быть собаки. Макс Райдер многое предусмотрел.

Он стоял и слушал еще минуту. Ничего, кроме шума ветра и стука дождя. Ник поднял мертвого добермана и отнес его к черной воде рва. В конце концов его найдут, но к тому времени это уже не будет иметь значения.

Ник подождал, пока собака немного утонет, и сориентировался. Он располагался прямо напротив старой части замка. Зубчатые стены были высоко над ним. Они осыпались и заросли грязью и сорняками веков. Где-то в полуразрушенной пирамиде из камней находилось подземелье, в котором побывал Хондо. И откуда он мог сбежать. И если Хондо смог выбраться из этого замка, то и Ник Картер определенно может войти. Ник начал плыть вокруг замка бесшумным брассом. Только его нос был над водой. Хороший «разведчик» всегда был в хорошей форме.

Он медленно и бесшумно двигался по мутной воде. Тихо и украдкой он пришел. Как приходит смерть. Местами валы старого рва обрушились и образовалось небольшое неглубокое озеро. Ник держался у стен замка. Он обогнул изгиб рва и увидел новую часть замка. Совсем новая, подумал он. Не старше ста лет. Она была построена из белого камня, потемневшего от дождя, и по форме напоминала тупую круглую башню. Большая четырехэтажная башня. Кое-где за окнами светил тусклый свет. Ник не мог поверить своим глазам. Подъемный мост. Настоящий разводной мост. Он встал, перекрывая современную подъездную дорожку, которая шла от авеню Бриссон к шлюзу. «Вероятно, там есть и решетка», — кисло подумал Ник. Этот генерал не упускает из виду многое.

Он услышал чей-то кашель и увидел искру сигареты где-то в темноте у подъемного моста.

Часовой. Нечем было его удивить. Конечно, там будет и охрана. Они ждали гостей?

Терпение, сказал Ник ничего не подозревающему часовому. Будь терпелив, мальчик. Я скоро приду.

Ник наполнил легкие воздухом и нырнул. Он пробыл под водой три минуты и плыл тихо и энергично. Когда он вынырнул, он был в задней части замка. Он плыл, пока не вернулся к исходной точке. Где-то под водой, среди этих грязных, скользких камней, находился старый воздуховод, по которому сбежал Хондо.

Ник снова спрятался и начал поиски. Ему потребовалось пять минут. Круглая трубка. Старая железная решетка перед ней проржавела. Это было немного узко для человека его роста. Это должно было быть достаточно легко для Хондо.

Ник Картер выплыл обратно на поверхность и на мгновение задумался. Он знал риск. Он не знал, что было в этой трубе. Часть ее была под водой. Труба должна была идти сначала вверх, а затем вниз, к подземельям внутри. Но если он застрял! Даже его большие легкие продержались всего четыре минуты. Это была бы самая неприятная смерть, ужасная смерть.

Ник сделал десять глубоких вдохов, чтобы подготовиться. Он втянул влажный воздух в легкие, пока они почти не лопнули. Он стряхнул с себя мысль, что это может быть последний воздух, который он когда-либо вдохнет. Дело должно было решаться таким образом. Внутри был Макс Райдер. Внутри также находилась баронесса фон Штадт. Он сказал Хоуку, что вытащит ее, так что он должен был это сделать. И самое главное, другая часть французского ключа тоже была внутри.

Ник сделал последний глубокий вдох, на мгновение почувствовал, что его оружие все еще на месте, и скрылся.


## Глава 14


В тот вечер, когда пробило двенадцать, Ник остановил машину перед подъемным мостом замка Брюнхильда. Буря продолжала усиливаться. Его дворники едва справлялись с проливным дождем. Ник сигнализировал рожком, как договорился о встрече с Максом Райдером по телефону. Три раза короткие гудки - два раза длинные - три раза короткие.

На другой стороне канала в каменной сторожке зажегся свет. Из-за современной лебедки мост скрипел и стучал. Мы позаботились обо всех удобствах, цинично подумал Ник. Даже древняя камера пыток!

Пока он ждал, пока мост будет закреплен должным образом, он взглянул в зеркало. После того, как он выбрался из подземелий, он умылся дождевой водой. Ник был придичным джентльменом, и всегда лучше хорошо выглядеть, когда приходишь в гости.

С последним стуком мост встал на место. Человек в промокшей от дождя шляпе подал Нику сигнал фонариком. Он загнал Ягуар в замок. Он услышал, как за его спиной снова заскрипел мост. Мышь оказалась в ловушке. Муха была в сети.

Ник зевнул. Кому-то давали тяжелую трубку покурить. Но вы никогда не могли знать. Иногда вам просто не везло. Он снова зевнул; сознательное усилие немного расслабиться. Вот оно. Великий расчет.

В маленьком дворике ему дали знак остановиться. Мужчина открыл дверь своей машины. Это был его старый друг, человек в шляпе с вмятиной. — Выбирайся, — приказал он. «Выходи и руки вверх, живо. Без шуток.'

— Конечно, — спокойно ответил Ник. — Я обещал это, не так ли? Без балды.' Он вышел из машины и стоял с поднятыми руками под дождем. Мужчина быстро провел руками по телу. Он бегло осмотрел его на наличие оружия, и Ник понял, что это только предварительное расследование. По диагонали позади него был человек, который держал Ника под прицелом из пистолета-пулемета.

Ник стоял неподвижно, его глаза осматривали темный, залитый дождем двор. Он ничего не пропустил. Он насчитал шесть человек, двое с автоматами, остальные с револьверами. Включая шляпу с вмятиной, всего получилось семеро мужчин. Достойная боевая сила. И, вероятно, внутри их было больше. Райдер хорошо всё организовал. Это стоило ему совсем немного. Ник вздохнул. Он пока не стал бы слишком нервничать. Если бы его план сработал, все получилось бы, а если нет, то, может быть, Хоук прислал бы венок.

Человек в шляпе подтолкнул его. «Ворвартс!» Он и человек с автоматом присоединились к Нику. Они привели Ника в маленькую голую комнату сбоку от главных ворот замка. В комнате был только стол и несколько стульев. С потолка свисала лампочка, заливая маленькую комнату ослепляющим светом. Человек в шляпе и человек с автоматом, встали у двери. Человек ухмыльнулся Нику. — Ты, американец, либо глуп, либо сумасшедший. Раздевайся, живо. Снимай всю одежду.

"Может быть, я и то и другое", мягко сказал Ник. — Я правильно вас понял? Хочешь, я разденусь?

'Да. И быстро. Мы теряем время. Генерал ждет.

— Хорошо, если надо. Ник начал раздеваться.

Затем он и его одежда были осмотрены самым внимательным и тщательным образом. Человек в шляпе знал свое дело. Одежда Ника была вывернута наизнанку. Было проверено каждое место, где он мог что-то спрятать, вплоть до отверстий. Все прошло нормально. Ник рассчитывал на это. Все это было включено в его планы. Он хотел, чтобы Макс Райдер чувствовал себя расслабленным и непринужденным, а не слишком настороженным.

— Эй, — сказал он обыскивающему. — Ты меня щекочешь! Пожалуйста, прекрати с этим, да!

Человек закончил свою работу и отступил назад. Озадаченное выражение его жестких голубых глаз говорило ему, что он никогда, никогда не поймет этих безумных янки. Вы не шутили в такой ситуации! Он отошел бросил одежду Ника. Ник начал одеваться. Он надел свои белые трусы. Он выбросил свои черные шорты, когда вернулся к машине. Он не хотел, чтобы задавали вопросы. Малейшего повода для подозрений было бы слишком много.

'Ну давай же' сказали ему. Ник последовал за человеком в шляпе. Человек с автоматом последовал за ним через шесть шагов. Они прошли через большой тускло освещенный зал с паркетным полом. В центре его находилась широкая винтовая лестница, ведущая в полутемную галерею, выходящую в зал.

В конце зала были большие двустворчатые двери. Человек в шляпе крепко постучал по одной из них и стал ждать. Он ни на мгновение не сводил глаз с Ника. Человек с автоматом остановился вдалеке, его оружие было направлено Нику в живот. Дверь открыл другой часовой. Он отошел в сторону, пропуская Ника. Человек в шляпе фальшиво ухмыльнулся Нику и обернулся. — Повезло, — сказал он.

Ник проигнорировал его. Он посмотрел на человека, сидевшего за тяжелым столом в другом конце большой комнаты. Мужчина встал и указал на стул перед столом. 'Добро пожаловать, г-н. Картер. Наконец мы встретились. Садитесь.

Охранник, стоящий позади Ника, толкнул его локтем. Поощрение, в котором N3 не нуждался. Он хотел покончить с этим как можно скорее. Теперь они добрались до сути дела. Теперь уже не было слабины, чтобы совершить еще одну ошибку. Он подошел к человеку за стойкой. По дороге он заметил несколько фактов и хорошо запечатлел их в памяти.

Психологически дело было решено очень умно. В комнате была только одна мощная лампа, и она была направлена так, что светила Нику прямо в глаза. Его стул был поставлен так, чтобы он сидел ниже, чем человек за столом, чье лицо также было затемнено. Очень умно сделано, признал Ник. Тем не менее, это не помогло бы Райдеру.

Он остановился рядом с отведенным ему креслом. Макс Райдер, бывший генерал СС , все еще стоял за своим столом. Теперь он сделал несколько шагов в сторону, чтобы на мгновение постоять на свету. Ник хорошо его видел. Рейдер указал на кресло тонкой, ухоженной рукой. 'Пожалуйста сядьте. Я обращаюсь к вам, мистер. Картер. Я думаю, мы можем согласиться, что это был бы лицемерный жест. Мы оба люди действия, собрались здесь, чтобы обсудить что-то практическое. Давайте перейдем к делу… но, может быть, вы хотите сначала выпить? Сигару?

— Нет, — сказал Ник. Он опустился в кресло, но не сводил глаз с Райдера. Он был немного удивлен, не совсем понимая почему. Это был красивый мужчина. Высокий, стройный, с сильным военным характером. По крайней мере, если бы он носил корсет, как это делали пруссаки, это было бы незаметно. У него была характерная голова. Гладкая хищная морда под густой копной седых волос. Выраженный нос над неприятным ртом. Мысленно Ник похвалил хирурга, изменившего лицо Райдера. Это сильно отличалось от крысиной морды, которую он видел на старой фотографии этого человека.

Теперь Ник мог слышать звуки вокруг себя, слабое шарканье в тенях по краям огромной комнаты. Они были не одни, конечно. Его глаза привыкали к чередованию света и тьмы. Чтобы еще больше встряхнуть Райдера, он сказал: «Поздравляю. Они проделали замечательную работу с вашим лицом. Но почему они не избавились от шрама от той дуэли?

Райдер, все еще стоявший у своего большого стола, подавил непроизвольное движение руки к шраму. Это был длинный морщинистый рубец, образовавшийся от пореза саблей и идущий от уголка левого глаза ко рту.

Райдер опустил руку и некоторое время смотрел на Ника, прежде чем ответить. "Это почетный знак, мистер. Картер. Или признак мужества, если хотите. Такие вещи не так просто выбросить. Но давай не обо мне - давай поговорим о тебе. О тебе, об этой прекрасной баронессе и французском ключе. Он у вас с собой?

Ник покачал головой. — Нет, — сказал он. — Я не взял его с собой.

В тени, сразу за кругом света, кто-то внезапно перестал дышать. Ник посмотрел в том направлении, откуда доносился этот звук. Он видел ее. Баронесса. Она сидела на стуле, явно не привязанном, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. На ней все еще были зеленые брюки и свитер. Даже в этом тусклом свете Ник мог видеть, что она очень бледна.

— О, Никки, — сказала она. «О, Никки… ты должен был принести этот ключ. Мы проиграли игру, Никки. И я... я так напугана.

Это точно звучало так, будто она испугалась. Испуганная, сбитая с толку и побежденная.

Ник наклонился вперед в своем кресле. Он ободряюще улыбнулся ей.

— Не переживай, девочка. Держи голову выше. Мы еще не полностью побеждены.

'Г-н. Картер.


Макс Райдер поднял тонкую руку, теперь почти превратившуюся в клешню. Нотка медовой вежливости исчезла из его голоса. Теперь раздался тот же громкий и высокомерный звук, который Ник слышал по телефону. — Вы действительно хотите мне сказать, мистер Картер, что ты не принес ключ? Я с трудом могу в это поверить. Вы, конечно, понимаете, в каком положении находитесь! Лицо Райдера начало приобретать что-то злое.

Ник скрестил ноги. Он медленно натянул носок. — Да, — признал он. — Я говорю вам, что у меня нет с собой французского ключа. Я солгал, чтобы попасть сюда. Мне нужно было поговорить с тобой, Райдер, и убедиться, что ты понимаешь свою ситуацию. И мою тоже.

Потому что я думаю, что у меня есть величайший козырь. У тебя должен быть этот ключ, и у меня он есть.

Макс Райдер какое-то время смотрел прямо на Ника. К нему вернулось хладнокровие. Он постучал по столу тонкими пальцами. Ник заметил — теперь впервые — что мужчина был одет во смокинг. На левой груди у него блестела награда — Железный крест первой степени.

Райдер сказал: «Это правда, что у вас есть ключ, мистер Картер. Но с другой стороны — и это точно, у меня есть ты!

— Кажется, ты много обо мне знаешь, — сказал Ник. «Кто я и и все такое, но откуда ты знаешь, что мои друзья не окружили этот замок? Секретными агентами? Или, может быть, швейцарской полицией?

Райдер покачал головой. 'Я не верю этому. Как и я, вы нелегально в этой стране. Швейцарцы предпочли бы, чтобы их страна не использовалась в качестве поля битвы. Если вас схватят, ваша страна откажется от вас. По крайней мере официально. Я немного разбираюсь в таких вещах. Как офицер СС я тесно сотрудничал с местной Sicherheitsdienst . нет, г. Картер, ты совсем один. И ты абсолютно не в том положении, чтобы предъявлять требования.

Ник пожал плечами. «Я думаю, что я в состоянии выдвигать требования». Он кивнул в сторону темной галереи, окружавшей всю комнату. — Там есть вооруженные люди? Как будто на этот вопрос был ответ, кто-то в галерее закашлялся и послышался скрежет ботинка по голому полу.

Райдер склонил голову. — Естественно. Прямо сейчас вас держат под прицелом автомата. Может быть, это и не так уж необходимо — ведь вас тщательно обыскали...

— Скажи мне, — перебил Ник. — У меня не было с собой оружия. Разве это не заставляет тебя задуматься, Райдер? Был бы я так застрял, если бы я не думал... если бы я не знал... что у меня есть величайшие козыри? И я скажу вам, почему они у меня в руках. Ник наклонился вперед и посмотрел прямо на человека за столом. Он слышал, как баронесса нервно дышит, но не обращал на это внимания. Ей было трудно, но так надо было играть.

— Я скажу тебе, — повторил Ник. — Потому что ты не можешь позволить себе убить меня. И я не позволю тебе мучить меня, Райдер. Безоружный, я одолеваю четверых ваших людей. Я прослежу, чтобы они не схватили меня живым. Я заставлю тебя убить меня! И если мне станет слишком тяжело, я выпью еще таблетку цианида, прежде чем твой ублюдок успеет это остановить.

— Это невозможно, — хрипло сказал Райдер. «Мои люди обыскали тебя…»

— На наличие оружия, — с ухмылкой сказал Ник. Он еще больше усилил свою ложь. — По оружию — да. Но таблетка только маленькая. Найти его не так-то просто даже специалисту. У твоего друга Геринга тоже была такая, помнишь? Ну, я тоже её имею. Надеюсь, мне не придется её использовать. Это зависит от тебя, Райдер. Я просто хочу убедиться, что вы понимаете ситуацию. Я человек у руля, а не ты.

Это был отчаянный блеф. Ник с нетерпением ждал успеха.

В следующий момент он подумал, что это сработает. Рейдер молча смотрел на него и провел тонкими пальцами по подбородку. В конце концов он сказал: «Давайте-ка, минуточку, мистер Картер, предположим, я согласен с вами. Что вы тогда предлагаете?

Ник Картер улыбнулся. «Я предлагаю прекратить всю эту мелодраматическую чепуху», — сказал он. Он кивнул баронессе, которая зачарованно наблюдала за ним со своего места. 'Отпусти ее. Скомандуй отпустить её своему бандиту. А потом, Райдер, рано утром мы с тобой отправимся в банк Поля Шарде и Филса и возьмем этого золотого тигра. После того, как я достану свою половину ключа, конечно.

Райдер коротко улыбнулся. «Вашу половинку, мистер Картер?

N3 кивнул. 'Я думаю так. Хондо мертв. Или ваши люди не сказали вам?

Райдер кивнул. 'Да. Хорошо, что мы от него избавились. Если бы Хондо не был таким подозрительным, я бы сейчас не оказался в этом тупике. Но он мне не доверял. А затем, в случае необходимости, он должен был лично ехать в отель «Люкс» и… — Редер оборвал себя. — Но я отвлекся. Пожалуйста, обьясните, что нам делать с этим вашим нелепым предложением, г. Картер. Я нахожу такую наглость почти освежающей. Что произойдет после того, как мы вдвоем пойдем в банк?

— Очень просто, — сказал Ник. — Я уже сказал это. Вы получаете тигра и приличную фору. Остальную добычу я получаю в хранилище. Там должны быть миллионы. Достаточно, чтобы сохранить лицо перед моим боссом. Как я сказал по телефону, Райдер, я должен что-то придумать. Если я не могу дать им этого тигра, мне придется дать им что-то другое. Если немного украсить рассказ, то прозвучит очень красиво. Вы знаете, что эти американцы думают о ценности человеческой жизни. Думаю, я должен подчеркнуть этот момент: единственный способ спасти свою жизнь и жизнь баронессы фон Штадт — отдать вам тигра. Может быть, они попадутся на это. Конечно, потом они снова придут за тобой… Ник пожал плечами. — Но это ваше дело!

Макс Райдер снова провел пальцами по столу. Он долго смотрел на Ника. Сейчас пятьдесят на пятьдесят, подумал Ник. Может замерзнуть, может оттаять.

Все пошло не так.

Райдер сказал: «Вы действительно удивительны, мистер Картер. Просто поверить на мгновение, что я попадусь на такую детскую уловку. Вы что-то забываете — у меня баронесса!

Так что это не удалось. Ник Картер быстро вжился в другую роль. — Что с баронессой? Он позволил своему голосу охладиться, стать скучным и безразличным. — Она не очень важна, Райдер. Она работала со мной только для того, чтобы опознать тебя, но сейчас все это не имеет значения.

Райдер злобно рассмеялся. — Наоборот, это очень важно! Очень важно! Я признаю, что не могу принудить вас обычными средствами. Я также признаю, что у меня нет абсолютно никакого желания убивать вас. А вот баронесса... это совсем другое! Я могу заставить вас смотреть, как ее пытают, мистер Картер. А вы, американцы, с этим никогда не справитесь».

Крик баронессы был слышен на всю комнату. 'Нет! Не надо! Я не смогу этого вынести, не позволяй ему сделать это, Никки!

Killmaster разыграл еще одну козырную карту. У него осталось их не так много. У него все еще был один большой козырь в рукаве. Но это было не то время и не то место, чтобы разыграть это. Он сказал: «Прости, детка. Это не было намерение вовлекать вас в это. Но, видимо, я ошибался... Я думал, что Райдер был порядочным человеком. Я думал, что он цивилизованный человек. Я все еще так думаю. Он блефует.

Макс Райдер пристально посмотрел на Ника. — Так ты думаешь, я блефую? А что ты сам сделаешь? Вы хотите сказать, что вас не волнует, что баронессу будут пытать?

Ник изобразил возмущение. - «Конечно, меня это волнует. Ты думаешь, я зверь? Я был бы несчастен, если бы ее пытали, но…

Райдер наклонился вперед.

'Но...?'

Ник откинулся на спинку стула. Он пожал плечами и сделал самое жуткое лицо, которое у него было. «Я не профессиональный герой, — выпалил он. «Я просто пытаюсь делать свою работу. Пытая баронессу, ты не получишь ключ, Райдер. Я умоляю вас не делать этого, но если вы это сделаете, у меня все еще есть лучшие карты. Ты мучаешь ее зря! Единственный способ получить этого тигра — согласиться с моим планом.

Баронесса издала крик недоверия. «Никки, ты позволишь им идти своим путем? О Боже!'

Ник не смотрел на нее. "Прости дорогой. Мне действительно очень жаль. Но я больше ничего не могу».

Голос Райдера был мягким и сухим. Это напомнило Нику змею, шаркающую по увядшим листьям.

«У нее светлая и очень красивая кожа», — сказал Рейдер. «Неинтересно думать, что её разорвут раскаленными плоскогубцами».

Ник вызывающе посмотрел на него. — Вы этого не сделаете. Ты блефуешь, Райдер.

Райдер откинулся на спинку стула. Он смотрел на Ника, как ястреб. — Ты блефуешь, Картер. И очень даже хорошо. Но просто недостаточно хорошо. Раньше я жил в Бруклине. Давным-давно. Одна из вещей, которым я научился в вашей стране, это покер. Я хочу увидеть твои карты, Картер. Посмотрим, сколько пыток баронессы ты сможешь вынести. Мы узнаем это очень скоро!

Райдер повернулся в кресле и пролаял приказ по-немецки. Баронессу грубо подняли на ноги.

«Отведите их в подземелья старого замка», — приказал Райдер. Он посмотрел на Ника блестящими глазами. - «Посмотрим, кто блефует!»


## Глава 15


Маленькая комната глубоко в скале под старым замком пахла преступлением и болью. Тусклые электрические лампы, встроенные в старые железные бра, мало портили это впечатление. Райдеру и его людям запретили носить капюшоны и маски палачей, но результат был тот же. Они были не чем иным, как убийцами, мучителями, палачами. И они были здесь, чтобы делать свою работу.

За своим беспокойным видом Киллмастер хладнокровно ждал, когда несколько из этих людей будут казнены.

Он угадал правильно. Вошел Райдер. Теперь они действительно были в камере пыток.

И Ник Картер был здесь раньше.

У двери стоял ржавый доспех. Внутри одной из железных перчаток был... Пьер! В другой... Хьюго! Верные друзья ждут его!

Но ещё была Вильгельмина, смертоносный 9мм. Люгер, на которого Ник полагался больше всего. Люгер был приклеен к нижней части стойки, на которую теперь поставили баронессу фон Штадт.

Ник бросил еще один быстрый взгляд на маленькую комнату. Здесь было полутемно, старые стены отсырели. Дверь позади него была деревянная, но очень прочная и тяжелая, с другой стороны тяжелая железная решетка.

Райдер стоял рядом с Ником. Он сказал: «Вы думаете, я все еще блефую?»

Ник сглотнул, он разыгрывал комедию, которую он исполнял. Он только надеялся, что будет выглядеть бледным и страдающим. Но он сказал: «Да, я так думаю. Вы все равно не будете этого делать.

— Райдер подал сигнал. Один из мужчин у скамьи для пыток начал дергать баронессу за свитер. Ее ноги уже были привязаны к стойке. Они раздвинули ей ноги, но руки все еще были свободны. Она сопротивлялась изо всех сил, время от времени крича, перемежая проклятия и вопли, которые он так хорошо знал.

«Никки! Ради бога, Никки! Останови их, Никки! Не позволяй этому случиться!

Ник почувствовал, как Райдер смотрит на него. Он позаботился о том, чтобы на его лице было выражение страха и растущей неуверенности. Он схватил носовой платок и вытер лоб.

С нее уже сняли зеленый свитер. Один из парней рывком разорвал ее белый лифчик. Ее твердые груди выпали, как спелый плод. Баронесса закричала и попыталась прикрыться, но ее схватили за руки и прижали к дыбе. В одно мгновение ее запястья были связаны. Ее лодыжки последовали за ней.

В прошлом опытные палачи сейчас бы сразу же начали рвать на себе волосы.

Двое мужчин у стойки стояли, глядя на ее полуобнаженное тело. Райдер отдал приказ. «Готовьте крюки, идиоты. Мы здесь не ради ваших вуайеристских удовольствий! Один из мужчин подошел к угольной жаровне, на которой раскалялись щипцы. Он использовал мехи, и уголь засветился ярко-красным.

Ник еще раз огляделся. Он столкнется с Райдером — он не верил, что тот был вооружен — и с четырьмя другими: двумя мужчинами у стойки и двумя мужчинами между ним и дверью. У одного из этих парней был автомат.

Человек у жаровни вытащил из огня пару жалких щипцов. Они были раскалены добела, испуская дым и тошнотворный смрад. На мгновение Нику действительно показалось, что он слышит крики ужаса и боли, эхом отдававшиеся в этой комнате смерти много веков назад. Влажные стены, казалось, надвигались на него, сокрушали его.

Рядом с ним Макс Райдер сказал: «Отлично, не так ли?» Он уставился на баронессу, которая была обнажена ниже пояса. «Я думаю, что было бы стыдно погубить ее». Он посмотрел на Ника. — Это у тебя в голове, Картер. Вы действительно можете вынести видеть ее изуродованной?

Давно пора. Ник снова вытер лоб носовым платком. Он сглотнул и сказал Райдеру: «Стой! Боже... ты выиграл. Я не могу этого допустить!

Макс Райдер коротко улыбнулся. «Теперь ты начинаешь умнеть». Он указал на мужчин у стойки. «Развяжите ее».

Ник сердито оттолкнул Райдера в сторону. — Не трогайте ее, ублюдки! Вы сделали достаточно. Я позабочусь о ней.

Райдер снисходительно улыбнулся и кивнул своим людям. - 'Хорошо.' В его голосе был саркастический оттенок. «Мы дадим любимым немного отдохнуть, а потом вернемся к делу!»

Ник склонился над баронессой. Она смотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами. Наклонившись над ней, чтобы развязать веревки, он прошептал: «Через минуту разверзнется весь ад . Если я закричу, сбеги - попробуй добраться до места снаружи и жди меня там. Спрячься, если необходимо. Не пытайся мне помочь! Поняла?'

Она кивнула. Ник развязал последнюю веревку, которая привязывала ее к стойке. Он залез под диван и нащупал холодный приклад «люгера» и клейкую ленту. Его рука сомкнулась вокруг него.

Ник столкнул девушку со стойки. Она упала на землю вне досягаемости огня.

'Давай!'

Ник мгновенно обернулся. Вильгельмина была уже занята и плюнула смертью в человека с автоматом, стоявшего у двери. Парень согнулся пополам, а затем рухнул. Автомат с грохотом упал на землю. Ник выстрелил в другого парня, когда тот пытался выстрелить. Пуля пробила куртку Ника, мужчина упал навзничь с черной дырой между глазами.

Теперь дело шло с головокружительной скоростью. Это было похоже на фильм, который крутили слишком быстро. Макс Райдер побледнел как мертвец и побежал к двери. Ник кинулся за ним в погоню.

На бегу он выпустил две пули в оставшихся мужчин. Они сидели в углу, закинув руки за головы. Для них бой уже был окончен. Райдер задержался у двери. Он с тревогой оглянулся, затем схватился за тяжелую дверь и начал ее захлопывать. Ник выстрелил в дверь в двух дюймах от его руки. Он не хотел убивать Райдера — он мог понадобиться ему как заложник.

Райдер издал писклявый звук от страха и повернулся, чтобы продолжить бег. Ник подошел к двери одновременно с баронессой и наткнулся на нее. Он быстро выстрелил еще раз в убегающую фигуру Райдера, который уже был почти невидим во мраке коридора подземелья. Если бы он только смог попасть в него! Он промазал и услышал, как пуля сильно отскочила от сырых стен. Ник выругался. Райдеру не следовало дать сбежать. Ник подобрал свое оружие, спрятанное в броне.

Он оттолкнул баронессу в сторону и захлопнул тяжелую дверь как раз в тот момент, когда изнутри начали греметь пули. Люди Рейдера начали набираться храбрости. Ник поставил железный прут на место. Давненько они к нему не прикасались. Ник вытолкнул баронессу впереди себя в коридор. Райдер тоже в любой момент собирался набраться храбрости.

Они вошли в нишу, в которой тусклая лампочка отбрасывала желтоватый свет. Ник толкнул баронессу в нишу. Она прижалась к нему, дрожа. Она была обнажена ниже пояса.

'Мой Готт - Боже мой! Она повторяла эти слова снова и снова.

Ник яростно встряхнул ее. 'Останавись. Никакой истерики! Мне нужно связаться с Райдером. Может быть, уже слишком поздно, но я должен попытаться. Здесь ...'

Ник снял куртку и протянул ей. Он засунул Пьера и Хьюго в карманы брюк. ....' Мы попытаемся незаметно выйти на улицу.. Мы сможем выбраться отсюда так же, как я добрался сюда ранее вечером.

Ник вышел из маленькой ниши и прижался к стене, из темных теней в глубине длинного сырого коридора не последовало ни единого выстрела. Он вытащил баронессу из ниши и сказал: «Хорошо. спрячьтесь. Увидимся, когда я заполучу Райдера.

Баронесса прижалась к нему, ее губы нашли его губы, ее обнаженные груди согрелись на его груди. «Никки... Я... Ох, Никки...»

Ник грубо оттолкнул ее. — У нас сейчас нет на это времени, — яростно сказал он. — Быстрее, черт возьми!

Не оглядываясь, она побежала в темный коридор.

Ник подождал, пока она завернет за угол, и осторожно последовал за ней. Его мозг работал на полную мощность, он взвешивал шансы и пытался придумать план действий. Теперь Райдер, конечно, мог добраться до новой части замка . Он смог закрыть дверь между старой и новой частью. Но будет ли он это делать? Теперь он знал — по спрятанному Ником оружию, — что тот раньше был в старом замке и знал, где его найти. Чтобы он мог входить и выходить по своему желанию. Так что перед Рейдером встала проблема: либо предотвратить их побег и присматривать за внешней частью замка с теми немногими оставшимися у него людьми, либо отправиться прямо за ними и выследить их здесь. На карту было поставлено многое. И время работало против него.

Ник быстро пронесся мимо тускло освещенного перекрестка коридоров. Он услышал слабый звук удаляющихся шагов. Баронесса. Она все еще бежала. Звук исчез, и на мгновение в старых подземельях стало очень тихо. Где-то капала вода. Это был единственный звук. До того как...

В угрожающей тишине он услышал новый звук. Ник напрягся. Тень метнулась в нишу более чем в полуметре от перекрестка. В это было трудно поверить, но то, что услышал Ник, было человеческим плачем, от страха, от боли.

Ник осторожно прошаркал вдоль стены к нише. Это, конечно, могла быть ловушка, но тогда она была очень любопытной. И, конечно же, это был Макс Райдер. Кто еще это может быть. Возможно, хвастовство храбростью — сам мужчина назвал шрам от той дуэли знаком чести — возможно, все это было чепухой. Железный крест сам по себе ничего не говорил. Многие несчастные трусы получили его. Как и многие товарищи, которые, несомненно, были храбрыми.

Ник подходил все ближе и ближе к нише. Как животное, он мог чувствовать его запах сейчас. Запах страха. От агонии. Теперь Райдер показал себя в своей истинной форме. Генерал СС был в истерике! Он жалобно умолял Ника не убивать его!

Нет, сказал себе N3. Это слишком просто. Там что-то не так.

Теперь он стоял рядом с нишей. Мужчина все еще отчаянно рыдал. Ник взял «люгер» в правую руку. Он еще раз огляделся. Тени были повсюду. Он схватил мужчину в нише стальной хваткой за воротник пальто. Ник узнал мягкую ткань. Смокинг. Боже мой, это был Рейдер!

Он выдернул всхлипывающего мужчину из ниши и с силой вонзил «люгер» ему в живот. — Нет… нет, — закричал мужчина. 'Не надо! Ради Бога, не убивайте меня! Я не Райдер - я старик! Я не борюсь с тобой! Оооо, пожалуйста, не убивайте меня!

— Тише, — рявкнул Ник. «Не двигайся. Мне нужно сначала увидеть тебя. До него дошло, когда он вытащил из заднего кармана маленький фонарик. Да. Киллмастер начал понимать, как его обманули. Как он вошел , как глупая утка!

Он поставил дрожащего человека на ноги и изучал его в узком луче фонарика. Это был Макс Райдер... и это был не он! Это определенно был человек, который сидел за столом — человек, который только что был в камере пыток. Теперь, когда он был так близко к перепуганному мужчине, он почувствовал что-то другое. Косметика! Ник почесал шрам от дуэли пальцем. Он отвалился. Макияж, и грим!

Ник Картер проклял самого себя. Каким глупцом он был, чтобы попасться! Даже если этот человек был хорошим театральным актером, он прекрасно сыграл свою роль.

Ник бросил мужчину на пол, как мешок с мукой. - «Хорошо… кто бы ты ни был, где настоящий Райдер?»

Двойник ползал по пыли. — Я не знаю… Клянусь, я не знаю! Думаю, где-то в замке. Он стоял… он стоял на галерее, когда мы разговаривали. Он снова начал громко плакать. 'Ты собираешься убить меня? Ради бога... не делай этого! Я просто делал свою работу. Я сделал только то, что мне сказали...

Ник сильно ударил его. Он на самом деле пнул самого себя. Он попал в ловушку и хорошо! Но каковы были намерения Райдера? То, что настоящий Райдер надеялся получить,…

Пуля отскочила от стены рядом с ухом Ника. Он перепрыгнул через ноющего мужчину и проскользнул в нишу, когда в коридоре раздался выстрел. Он уже получил ответ на свой вопрос. Теперь он знал, где настоящий Рейдер. Мужчина на полу все еще рыдал. Ник дал ему еще один пинок. 'Беги отсюда. Ползи в тот угол, — прошипел он. "Убирайся, черт возьми!"

Человек повиновался и пополз по земле, как червяк. Ник ждал в маленькой нише. Через несколько мгновений голос Райдера — настоящий голос — эхом разнесся по коридору. "Картер?" Голос эхом разнесся по древним стенам. Картер ... Картер... Картер. †

Ник не ответил. Он пытался рассчитать свои шансы. Райдер попытается выиграть время и удержать его в нише, пока его люди не пройдут вперед. Ник не мог терять времени! На полпути между ними на стене висела тусклая лампа. Он должен был выйти.

«Я знаю, что ты там, Картер, — продолжил Райдер. — Я заметил, что ты обнаружил и мою маленькую хитрость. К сожалению. Но он выполнил свою задачу. Антон действительно очень хороший актер, вы не находите? Но он старый и трусливый. Бедный парень. Вряд ли мы можем винить его. Я нанял его, чтобы он играл мою роль, а не воевал за меня. Я вполне способен сделать это сам.

Голос был почти таким же, заметил Ник. Актер действительно очень хорошо вжился в роль... но теперь стало ясно и другое. В голосе было что-то похожее на манию величия. Гитлер тоже страдал от этого. Мания величия! Болезнь, из-за которой ты думаешь, что ты Бог! Губы Ника Картера скривились в холодной улыбке. Это действительно был настоящий Рейдер. Крыса, которую нужно было уничтожить.

Ник нащупал в кармане запасную обойму для патронов. У него была только одна. Он быстро сообразил… в Вильгельмине должен был быть еще один патрон, потому что у него всегда был один в патроннике. Быстро, как молния, Ник высунулся из ниши и выстрелом разбил единственную лампу в коридоре. Стало совсем темно. Он прыгнул к противоположной стене и глубоко нагнулся. Райдер выстрелил слишком поздно, и его пистолет ярко вспыхнул в темноте. Когда пули просвистели мимо его ушей, Нику в лицо попали осколки камня. Он бежал большими прыжками, низко пригнувшись, к Райдеру. На бегу он вставил новую обойму патронов в «люгер».

На бегу Ник крикнул: «Стой, Райдер! Мы будем стрелять в темноте. Азартная игра, ... Вам не нужно ждать своей очереди, и каждый может выиграть!» Макс Райдер, который только что видел, как стреляет Ник, не чувствовал себя метким стрелком. Ник услышал, как он побежал, когда добрался до того места, где только что стоял Райдер. Шаги двинулись влево, в другой темный туннель. Ник тихо побежал за ним и последовал за звуком бегущих шагов впереди него.

На мгновение ему стало интересно, что делает баронесса. Успеет ли она уйти?

Затем он побежал за поворот в коридоре и не успел удивиться удаче.

Стараясь остаться в живых. Макс Райдер ошибся. Он зашел в тупик! Пули летели над ушами Ника, когда он ворвался в комнату в конце коридора и сразу понял, что произошло. Рейдер спрятался за каким-то оружейным шкафом. Через единственное окно, высоко в стене и зарешеченное, лил дождь. С потолка светила маленькая лампа. Ник нырнул за тяжелый стол, когда пистолет Райдера выстрелил через всю комнату. Пуля попала в стену рядом с головой N3. Ник тихо лежал за столом и слушал. Он мог слышать дыхание Рейдера. Ник решил не стрелять зря. Пусть Рйдер потратит патроны. Райдер, вероятно, чувствовал то же самое, потому что он не стрелял в лампу. В тусклом, желтоватом свете двое мужчин лежали в мертвой тишине, прислушиваясь и ожидая, когда другой совершит ошибку.

Ник оглядел комнату. Старый арсенал. Средневековые щиты и оружие на стенах. Все в пыли и ржавчине. Тут и там валялись груды топоров и огромных мечей. Ржавая кузница. Старый точильный камень. Долгое молчание стало невыносимым для Макса Райдера. Проявилась его крысиная природа. Он крикнул через комнату слегка дрожащим голосом: «Похоже, мы застряли, Картер. Вы хотите поговорить?'

'Нет.'

«Включи свой мозг, Картер. Какой смысл стрелять? Мы оба возьмем это. Так никто не выиграет! Из-за большого напряжения его английский начал ухудшаться.

— Мои люди будут здесь через минуту, — сказал он. — Тогда у тебя нет шансов! Нам лучше поговорить вместе, нейн?

Ник холодно рассмеялся. 'Нет! Ваши люди не придут. Ты тоже это знаешь. Теперь они больше заботятся о собственной шкуре. Бьюсь об заклад, они сейчас сходят с ума!

Райдер издал поток проклятий. На немецком. Внезапно он потерял голову и побежал к двери, стреляя. Не ранив его, пуля пролетела через рубашку Ника. Он получил незначительные травмы правого бедра.

С близкого расстояния Ник выстрелил ему четыре раза в грудь.

Он наклонился над умирающим и наблюдал, как его глаза остекленели. Ник выбил пистолет из ослабевшей руки Райдера. Он наклонился еще глубже над ним, схватил мужчину за волосы и поднял голову. Он внимательно рассмотрел лицо. Это лицо действительно изменилось! Ник мог видеть свежие розовые шрамы на глазах, ушах и под подбородком. Он был очень похож на актера — или наоборот — за исключением того, что в характере Райдера было что-то от хищника, с чем нож хирурга ничего не мог сделать.

Ник провел пальцами по лицу мертвеца. Он почувствовал шрам от дуэли. Этого было достаточно. Под его подбородком была выпуклость. Ник улыбнулся. Это было правильно. Он вынул Хьюго из кармана и порезал мертвое лицо. Он вонзил пальцы в рану и выудил блестящий кусочек металла размером с ключ, который он вынул из вставных зубов Хондо. Вот оно. Две половинки составляют единое целое. Все, что ему нужно было сделать сейчас, это пойти на тот берег и забрать тигра. Ник ухмыльнулся. Это было уже не так просто. Еще нет.

Он выпрямился, когда услышал приближающиеся тихие шаги. Он узнал этот шаг. Баронесса.

Ник быстро огляделся. Он обнаружил старую ржавую дубинку. Ужасное оружие, полное отвратительных железных наконечников. Он смотрел на разбитое лицо Райдера, когда баронесса вошла в комнату. В руке она держала маленький пистолет.

— Не смотри, — предупредил ее Ник. - «Мне пришлось выстрелить ему прямо в лицо. Вам будут сниться кошмары».

Она проигнорировала его предупреждение. Она оттолкнула его и некоторое время смотрела на изуродованное лицо. — Наконец-то, — тихо сказала она. «Наконец эта свинья мертва. Она мрачно улыбнулась Нику, наблюдавшему за ней. - Как я уже говорила... его собственная мать не узнала бы его.

— Да, — сказал Ник Картер. Он посмотрел на пистолет, который она все еще держала в руке. Баронесса отвернулась от трупа. Стоя спиной к Нику, она подвернула штанину своих длинных штанов и спрятала пистолет.

Ник сказал ей: «Что ты здесь делаешь? Ты не смогла уйти?

'Нет. Они заперли дверь, ведущую в новую часть замка. Я ждала, где ты мне сказал, Никки, но когда ты не появился, я испугалась. Я искала тебя. Она пришла в его объятия и прижалась к нему всем телом. — О, Никки, вытащи нас отсюда. Я больше не могу!'

Ник на мгновение прижал ее к себе. Он плотнее натянул на нее куртку, прикрывая ее торчащую белую грудь. — Хорошо, — пообещал он. — Ты немного промокнешь, но выберешься. Мы пойдем по той же дороге, по которой я пришел сюда раньше, по дороге, которую нашел Хондо. Я позвоню кому-нибудь из AX, кто заберет нас и отвезет в отель. Пусть швейцарская полиция разберется с этой неразберихой.

Ее губы блуждали по его лицу. — И ты останешься со мной? По крайней мере на время? Я... я не хочу сейчас оставаться одна, Никки. Я... я хочу, чтобы ты крепко обняла меня, Никки. Что ты меня любишь. Навсегда!'

«Всегда — это очень долго», — сказал Ник Картер. — Так что давай поторопимся.


## Глава 16


Снаружи буря все еще бушевала в барочных окнах отеля «Эксельсиор». Внутри, в комнате Ника, буря другого рода достигла своего апогея. Баронесса с криком провела ногтями по коже Ника, ее красивое тело корчилось от безумного возбуждения. Сам Ник завис высоко на облаке, которое внезапно взорвалось.

Потом все закончилось, и Ник вдруг осознал, что уже день и в комнате становится все холоднее. Что внутри него тоже становилось холоднее. Теперь это должно было случиться.

Он оставил ее в постели, тихонько дышащей и полусонной, и пошел в ванную. Выйдя снова, он включил дальний свет и начал одеваться. Он наблюдал за ней в большом зеркале и видел, как она открыла свои сиреневые глаза и удивленно уставилась на него.

Ник достал чемодан из сейфа отеля и наслаждался роскошью чистой рубашки и галстука. Надев ему галстук, баронесса сказала: «Никки, дорогая, что ты собираешься делать? Ты же не уедешь так скоро?

— А если, — сказал Ник. Он надел пиджак. Он проверил Вильгельмину, Пьера и Гюго. Все на месте. Он посмотрел на кровать. — Я ухожу, — сказал он ей. — И я бы посоветовал тебе, дорогая, сделать то же самое. Я даю тебе шанс — не то чтобы ты его заслужила, но мне противно арестовывать женщину, с которой я только что занимался любовью. Он цинично ухмыльнулся. — И хорошо провел время. Ты можешь это сделать, детка. Но на самом деле вы можете делать много вещей хорошо. Ты лучше всех умеешь лгать.

Баронесса вскочила. Ее лицо исказилось от ужаса. Она не пыталась прикрыть грудь.

— Как ты вообще мог такое сказать? Ты сошел с ума?'

— Я сошел с ума, — мрачно сказал Ник. «Я злюсь на себя. Ты почти достала меня, дорогая. Серьезно! Я чуть не зарыдал - и я был почти влюблен в тебя. Но теперь ты можешь перестать играть — игра окончена!

Она протянула к нему руки. Ее красивое лицо стало озабоченным. «Никки… дорогой, пожалуйста, не говори так. Иди... иди ко мне. Возьми меня за руки. Скажи мне, что происходит.'

На мгновение Ник почувствовал безумное желание подойти к ней, обнять ее, снова поцеловать и снова заняться с ней любовью. У этой шлюхи был талант обольщения. И она умела этим пользоваться. С раскинутыми руками и грудью, готовой к тому, чтобы ее снова поцеловали, она выглядела милейшей шлюхой. Затем момент слабости прошел, и он снова стал Киллмастером. Вы работали с Максом Райдером с самого начала», — сказал он. — Вы, наверное, знаете его много лет. Я точно не знаю, как это все работает. Вам каким-то образом удалось внедриться в разведывательную службу Западной Германии. Ты притворилась, что ненавидишь Райдера. И ты носила этот медальон, чтобы добавить к этой лжи.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он жестом заставил ее замолчать. 'Позвольте мне закончить. Скоро вы сможете сказать мне, если я сделал ошибку. Если это еще важно. Значит, вы с Максом были старыми друзьями. Я точно не знаю, как эта вилка оказалась в розетке, но должно быть что-то в этом роде. Вы информировали его обо всем, что произошло. Вот как он узнал, что это снова начинает становиться для него опасным. Что они хотели опять его судить. И вот как он узнал, что в Женеву пошлют агента AX, чтобы помешать ему заполучить этого тигра. Вы знали, что его лицо было изменено, но не говорили никому об этом, пока один из вас не понял, что может использовать это в своих интересах.

Ник теперь ходил по комнате, не сводя глаз с женщины в постели. — Вам или Максу пришла в голову идея нанять кого-то, кто затем выдавал бы себя за него. Затем мне указавали на этого актера как на настоящего Макса Райдера. И ты укажешь ему на меня! В то время как я бы пустился в дикую погоню за этим странным человеком, Макс и Хондо быстро бы отправились в банк и забрали бы этого тигра. Тот актер был хорош. Должен признать. Как его звали?'

«Чак. Антон Чак. Раньше он был очень хорош, но его время прошло. Последние несколько лет он почти голодал..... Она сдалась. Она мрачно посмотрела на него. Она взяла простыню и прикрыла грудь. Ник кратко улыбнулся этому типично женскому жесту. Даже сейчас. Они больше не были парой!

Он кивнул. - 'Дорогая девушка. Я рад, что ты перестала играть в свои игры. Ты хочешь рассказать мне все сейчас?

Баронесса закусила губу.

— Что ты собираешься делать со мной?

Ник пожал плечами. 'Я? Ничего такого. Я же говорил, что дам тебе фору, детка? Я бы не знаю, где, черт возьми, ты можешь это сделать, но ты могла бы хотя бы попытаться.

У нее были слезы на глазах. — О, Никки! Я... я бы хотела, чтобы все было по-другому. Не все, что я делала и говорил, было ложью! Не совсем. Я… я могла бы любить тебя, Никки.

«В моей профессии, — сказал Ник Картер, — этого слова не существует». Он взглянул на часы. 'Тороплюсь. Мне нужно идти на работу.

Баронесса взяла с тумбочки сигарету и закурила. Она смотрела на него сквозь серый дым. Она надулась. — Да, — сказала она наконец. 'Я лгала. Мне пришлось. Чтобы спасти себя. Мы проиграли войну, знаете ли. Хотя это была не наша вина. Нас предали... предали такие идиоты и трусы, как мой отец! Ник тихо присвистнул. «Значит, так оно и есть. Хайль Гитлер?'

Она напряглась. Она посмотрела на него горящим взглядом. Да. Хайль Гитлер! Я была в Гитлерюгенд. Я ненавидела своего отца — он был против всего, во что я верила. Я была счастлива, когда его повесили. Я настояла, что Макс взял меня, чтобы видеть это. Он не хотел, но я настояла. Мне это понравилось - мой отец заслуживал повешения. Он предал Рейх ! Он пытался убить нашего великого лидера!

Жалость и гнев соперничали в Нике Картере за первенство. На самом деле, это была не ее вина. Гитлер сказал - дайте мне своих детей! В любом случае, нацисты имели успех с этим ребенком. У него возникла идея, и его желудок сжался. Он подошел к изножью кровати и посмотрел на нее. Баронесса вызывающе посмотрела в ответ.

Ник сказал: Ты сообщила о собственном отце, не так ли? Вы узнали об этом заговоре... для ребенка, наверное, это было не так уж трудно, - а потом донесли на отца!

"Он был предателем!"

У нее был ответ. На мгновение он почувствовал себя несчастным. Потом взял себя в руки. Такие вещи случались. Такие вещи продолжали происходить. Он был в этой грязи… не было причин жаловаться, если его время от времени тошнило.

Ник снова начал ходить взад-вперед. - 'А потом? Тебе дали медаль, когда твоего отца повесили?

Нет. Я вообще не привлекала ничьего внимания. Я должна была оставаться скрытной и тихо ждать будущего в тайне».

Они никогда не сдавались.

«Я стала любовницей Макса Райдера, — сказала баронесса. «Я не любила его… никогда не любила. Я никогда не могла выносить его физически. Но это был мой долг! Он был солдатом Рейха!

"Вы были немного молоды для всего этого, не так ли?"

Я была достаточно взросла. И... Тут баронесса деликатно улыбнулась. У меня... у меня были другие интересы. У меня были любовники.

Я хочу поспорить. Например, как графиня?

Ее красивые стройные плечи поднялись. 'Среди прочих. Как я уже говорила, я не совсем такая. У графини были деньги. И если хочешь знать, она не причастна к этому. Она ничего не знает.

Хоук бы уже понял это. Ник кивнул. 'Хорошо. Итак, Райдер скрылся, и тебе удалось отвлечь меня от него. Но когда мы сели на ту лодку из Тонона ты облажалась. Вы не могли быть уверены, что я был сотрудником AX, но люди Рейдера последовали за нами в отель. На всякий случай. К тому времени, как ты убедилась во мне, было слишком поздно — Хондо облажался, вмешавшись и потеряв зубы. И у меня была половина этого ключа. Это, должно быть, смутило вас, не так ли?

Теперь баронесса выглядела более непринужденно. Она улыбнулась ему сквозь дым своей сигареты. — Я не имела к этому никакого отношения. Моя работа заключалась в том, чтобы указать не на того человека... чтобы выдать Антона Чака за Макса Рейдера и заставить вас преследовать его. Он, конечно, рассказал мне о французском ключе, но я больше не имела к этому никакого отношения. Вы заметили, что я не предприняла никаких действий. Я не пыталась заполучить его или даже выяснить, где вы его спрятали. Я оставила это Максу Райдеру. В любом случае, я не имела с ним никакой связи. Я подумала, что лучше оставаться рядом с тобой, Никки. Баронесса улыбнулась ему. «И я рада, что сделал это. Ты большой парень, Никки!

Она вздохнула и потушила сигарету. — Хотела бы я провести с тобой неделю на вилле, дорогая.

— Но вы не знали об Османе, не так ли? Вы не знали, что он работал на Райдера.

Она наморщила лоб. 'Нет. Я тоже этого не понимаю. Обратить внимание на Османа! Конечно, Макс знал о моей дружбе с графиней. Он знал, что я часто бываю на вилле, но…

— Очень просто, — сказал Ник. Райдер даже не доверял тебе. Он нанял Османа, чтобы он присматривал за тобой задолго до того, как началась эта тигриная история. На самом деле, вам повезло, баронесса. Если бы Райдеру удалось заполучить тигра с вашей помощью, я не думаю, что он был бы вам благодарен. Думаю, тогда ты могла бы присоединиться к нашему другу Хондо.

Ему показалось, что по ней пробежала дрожь. Она скрестила руки на груди, как будто ей было холодно. Признаюсь, Никки, мне тоже пришла в голову эта мысль. Я больше не доверяла Максу... Я не думаю, что в последнее время он заботился о Рейхе . Он хотел только победить!

И все же вы продолжали играть с ним в свою игру. Как только я дал тебе шанс, ты пошла к нему... вчера в парке. Ты убеждала меня, что Антон Чак был Максом Рейдером... ты притворялась, что находишься в смертельной опасности, ты якобы почти обезумела от страха! Кстати, игра, которую вы устроили там, в той камере пыток, была потрясающей. Я был почти потрясен. Мне даже стало жаль тебя, но я должен был сыграть именно так. Мне пришлось отвести Райдера и его людей в тот подвал, где я прятал свое оружие.

Она посмотрела на него со странным блеском в серых глазах. — А когда ты узнал, Никки?

Ник громко рассмеялся. Когда я поймал этого актера, он плакал, как ребенок. Я никогда не доверял тебе, но это было решающим фактором. Вы заставили меня думать, что Чак был Райдером. Тогда вы были приманкой, и вы знали это. Вот почему ты пробрались за мной с пистолетом. Вы хотели узнать, узнал ли я правду. Если бы я убил этого актера, предполагая, что это Райдер. Если бы я узнал правду, вы бы меня убили. Но я перехитрил тебя, детка. Я разбил Райдеру лицо, чтобы вы его не узнали — сначала вы не знали, убил ли я Рейдера или Чака! И если бы я действительно выстрелил ему прямо в лицо, как я вам говорил, я бы сам этого не знал! Так что, возможно, еще не все потеряно. По крайней мере, вы так думали! Итак, вы продолжили свою игру, и вот вы здесь!»

Ник схватил свой чемодан из кожи носорога и пошел к двери. Он сказал: «Конечно, я выдам тебя». Так что лучше скрывайся, котенок, пока у тебя еще есть шанс. Я почти надеюсь, что вы преуспеете. Ты слишком красива, чтобы провести остаток жизни в тюрьме.

«Никки».

Ее голос был мягким, низким и сладким.

Он повернулся у двери. Она улыбнулась ему со своей кровати. В руке у нее был пистолет.

— Садись, Никки. Давай, не заставляй меня стрелять в тебя, Либлинг. Я не могу тебя отпустить. Если только мы не договоримся о встрече.

Ник прорычал: «Нет с тобой сделки».

Она поджала красные губы. — Тогда мне придется убить тебя, Никки. Мой маленький пистолет не производит столько шума. Но вы можете очень хорошо стрелять в кого-то из него. Я знаю это. Мне очень кажется, милый, но я не могу позволить тебе трубить правду обо мне. Я ничего не получаю от сокровищ, это правда, но я могу сочинить историю о твоей смерти и вернуться к работе.

— Ты сумасшедшая, — грубо сказал Ник. - И у меня больше нет терпения! Она направила пистолет ему в грудь. Ее палец лежал на спусковом крючке. — Я извиняюсь, Никки. Это действительно так. Я почти могла любить тебя!

Она нажала на курок. Ник начал смеяться.

— Не поможет, баронесса. Я уже вырвал твои маленькие острые зубки в первую ночь на вилле. Я вынул порох из патронов.

Ее лицо исказилось от гнева и недоверия. Она держала пистолет направленным на него, снова и снова нажимая на курок. Раздалась лишь серия глухих щелчков.

"Черт возьми!" Она метнула в него маленький пистолет. Ник отбил его рукой. Она уставилась на него. Ее лицо вдруг стало изможденным. Суровая действительность заставила исчезнуть ее красоту и кокетство. Баронесса сдавленно всхлипнула и уткнулась лицом в подушку.

Ник вытащил вещь из кармана. Он бросил его на кровать. — Пожалуйста, — мягко сказал он. 'Вот один патрон. Я нарочно сохранил его для тебя.

Он оставил ее одну.


## Глава 17


Маленький тигренок тускло блестел в свете настольной лампы Хоука. Мерцающие рубиновые глаза, в которых отражался свет, напомнили Нику пролитую из за него кровь. Это было не так уж плохо, подумал он. За эту золотую статую было пролито много крови. И, вероятно, в будущем на это будет потрачено больше денег. Но сейчас ему не о чем было беспокоиться.

С сигарой, которая, как обычно, была потухшей, во рту, Хоук сказал: «Посмотри на него хорошенько, чувак. Это последний раз, когда у вас есть такой шанс. Сегодня ночью он отправится в Индонезию под особой охраной.

Ник погладил тускло блестящую золотистую кожу. Он взял тигра и посмотрел на его живот. Он едва мог видеть тонкий шов, идущий от груди к хвосту. Это был единственный признак того, что тигра разрезали и снова тщательно закрыли.

Ник опустил тигра. — Так чего ты на самом деле хотел найти в этом тигре? Ваши люди хорошо поработали... едва видно, что его открыли.

Хоук кивнул. — Вы имеете в виду то, что хотел Государственный департамент. Я только выполнял приказы, как и ты. Но это была опасная работа, N3. Очень. Даже Иван ничего об этом не знал. слава Богу! Если бы к этому были причастны и русские, то был бы полный бардак. И если бы они заполучили этого тигра, у Запада было бы еще больше проблем, чем сейчас».

Ник встал и начал ходить взад и вперед по офису Хоука. Это случилось. Напряжение исчезло. Он всегда чувствовал беспокойство, когда у него было задание. Хоук вчера прилетел в Женеву. Он, Ник и представитель западногерманского правительства открыли сейф Геринга в банке Пауля Шарде и Филса. По небольшой ошибке, объяснил Хоук с каменным лицом, они забыли пригласить представителя Индонезии. Это, конечно, было ошибкой против протокола, и это было очень прискорбно, но такие вещи просто произошли. Через час Хоук и Ник уже были на пути в Вашингтон. Они путешествовали на военном самолете и имели на борту дополнительную охрану. Сундук, в котором перевозили золотого тигра, никогда не оставляли в покое.

Западная Германия потребовала остальную часть добычи, найденную в сейфе Геринга. Большая ее часть, по словам Хока, скорее всего, в любом случае пойдет на выплату военных долгов. Получилось неплохо.

Швейцарская полиция, получившая наводку по анонимному телефонному звонку, нашла тела только в замке Брунгильда . То же самое на вилле Лимбо. Если верить радиосообщениям и швейцарским газетам, власти были возмущены. Международные проводились на территории Швейцарии, а мусор оставляли швейцарцам.

Хоук сказал: «Ты проделал хорошую работу, Ник. Возьми недельный отпуск и постарайся не попасть в беду.

'Спасибо. С удовольствием.' Ник подошел к двери и остановился. — Я знаю, что это против правил, но мне немного любопытно. Не могли бы вы подсказать мне содержимое этого тигра?

Хоук почти улыбнулся. Он выбросил свою старую сигару и воткнул новую в свое худое старое лицо. Он не зажег её.

— Возможно, — сказал он. «Просто намек. Не официально. И вы никогда не говорите об этом?

'Конечно нет.'

'Хорошо. Это был искусный план того, что можно было бы назвать операцией «Четвертый рейх». Толстяк Герман был умнее всех. Задолго до других он понял, что война проиграна. Поэтому он начал строить планы на будущее. Он не мог представить, что его повесят».

«Его не повесили».

Хоук кивнул. 'Я знаю это. Я же говорил, что он был самый умный. Он выдолбил тигра и спрятал документы внутрь. Списки с данными о немецких мальчиках и девочках, уже вывезенных за границу контрабандным путем. Кого надо было воспитывать как граждан других стран. Невинная и справедливая — пока не придет Дер Таг !

Важный день! Ник вспомнил, как выглядела баронесса. Нет... они никогда не сдавались.

«Но для этих новых нацистов нужно было всё подготовить», — сказал Хоук. «Им потребуется оружие и другое снаряжение. Но прежде всего у них должны были быть деньги. И вот что касается этих двадцати подводных лодок. После войны, — продолжал Хоук, — у фрицев было на двадцать подводных лодок больше. На первый взгляд это было, конечно, не заметно. На бумаге число был правильным. Но когда ЦРУ Начав расследование этого дела, они выяснили, что немцы построили двадцать подводных лодок, которых они никогда не учитывали на бумаге. В конце концов, один из строителей выдал это. Но никто не знал, что случилось с этими подводными лодками».

Хоук указал на блестящего тигра. «В его желудке вместе с другими бумагами была также карта. На той карте было двадцать крестиков с правильными координатами. Их разбросали по всему миру — на полюсах, у берегов Африки, в Желтом море и даже недалеко от Ванкувера. Все на относительно мелководье.

Ник присвистнул. «Какие хитрые ублюдки! Они могли строить такие планы. Вы должны признать это.

Хоук посмотрел на изжеванный кончик своей сигары. 'Верно. Но и мы тоже не дураки. И мы выиграли эту игру. Спасибо за это тебе. Мы поднимем все эти подводные лодки и направим вырученные средства на дело мира, а не войны. И у нас тоже есть такие рамки. Будем наблюдать за немецкой молодежью, которую двадцать лет назад увезли за границу. Мы дадим им шанс забыть об этом и не сворачивать с пути, но за ними будут следить!

Ник снова подошел к двери.

— Спасибо, что сказали мне, сэр. Думаю, на этой неделе я возьму отпуск.

'Ник!'

Ник Картер остановился у двери и обернулся.

'Сэр?'

Хоук достал из корзины на столе тонкий лист бумаги. — Это вас заинтересует. Это проясняет еще один момент.

Ник взглянул на бумагу. Сообщение было коротким и милым. Баронесса Эльспет фон Штадт была найдена мертвой в номере отеля в Париже. В голову ей попала пуля из малокалиберного пистолета. Полиция думала о самоубийстве.

Ник вопросительно посмотрел на своего босса. «Самоубийство? Вы тоже в это верите, сэр? Она показала западным немцам неплохую фигу. Должно быть, они уже сделали большую уборку.

Хоук косо посмотрел на N3. «Кто скажет? Она тоже обманывала и нас, но мы ее не убили. В любом случае, ситуация не так плоха, как казалось на первый взгляд... она просто работала с Райдером. Дальше ни с кем. Те немногие вещи, которые она могла бы узнать, не сделали бы ее мудрее. Она знала бы только об этом тигре. И ни она, ни Райдер не знали, что было в этом тигре.

Ник Картер кивнул. Он подумал, не обратилась ли баронесса за помощью к своей старой подруге графине. А может и не получить никакой помощи. Если бы западные немцы тоже охотились за ней, она могла бы использовать средство, оставленное ей Ником. Пулю. Он попрощался с Хоуком и вышел. Был ясный сентябрьский день, и на Дюпон-Серкл было полно пешеходов. Большая часть из них состояла из симпатичных девушек с восхитительными ножками. Ник одобрительно посмотрел на новую моду на юбки. Он закурил сигарету и постоял некоторое время, наблюдая за шоу. Не одна девушка робко улыбнулась этому большому красивому парню, который просто стоял там.

Ник пошел дальше. Где-то его ждала девушка и бутылка вина. Это был способ забыть старое и подготовиться к новому.

Их не должно быть слишком сложно найти.


О книге:


Она была прикована к стойке камеры пыток в старом замке. Райдер и его люди не носили плащей и масок, но эффект был тот же. Они были мучителями и палачами. Но был еще кое-кто с миссией: Ник Картер! Киллмастер Картер! «Взломщик хранилищ» Картер в этом задании! И он, если сумеет предотвратить это, позволит одной из самых красивых женщин в его карьере секретного агента быть замученной, убитой или покалеченной на всю жизнь, даже если она двойной агент...


Ник Картер, главный агент AХ, сверхсекретной американской разведывательной организации, который получает приказы только от Совета национальной безопасности, министра обороны и самого президента. .Ник Картер, человек с двумя лицами, любезный... и безжалостный; известен среди коллег как «Киллмастер».


=================


=================


=================


Картер Ник


Человеческая бомба замедленного действия


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Оригинальное название: Human Time Bomb


## Глава 1


N82 понял, что совершил ошибку, когда в здании захлопнулась дверь и прекратилось стрекотание ночных насекомых. Потом лягушки, оставшиеся дальше в плантации фабрики, тоже замолчали в благоустроенном пруду. Там кто-то двигался в темноте.


Пробраться сюда было легко накануне вечером, под забором, в месте, где земля просела от дождя. N82 пришел к выводу, что ему не следовало проходить по этому маршруту дважды. Он посмотрел на овальное облако, прошедшее перед полумесяцем, и пополз обратно, намереваясь вернуться тем же путем. В темноте он, конечно, не мог рисковать идти другой дорогой.


Он не боялся доберманпинчеров. Запах сук в течке в аэрозоле была надежным репеллентом. Между прочим, четверо больших красивых животных только что сидели рядом с привратником на главной дороге. Чтобы он ясно их видел и думал: «Теперь, когда они не патрулируют, я мог бы войти». У него зачесалась голова. Эта ловушка была хорошо подготовлена.


Он был в тревоге, и попытался скрыться. Он пополз быстрее. Шаги доносились до него с разных сторон. Потом ничего не оставалось. Он встал и вытащил свой 9,5-мм револьвер Chiefs Airweight Special.


N82 был Хьюбертом П. Дюмоном, крепким молодым парнем с тягой к приключениям, блестящим быстрым самолетам и девушкам, которые были хороши во плоти. Единственный недостаток для него был помечен как «безрассудство» в оценочных листах AX. Возможно, это было из-за его ярко-рыжих волос, хорошего смеха и большой мускульной силы.


Он прошел интенсивное двухлетнее обучение AX и несколько тестовых заданий. А теперь он пробрался через кромешную тьму долины в Колорадо, потому что попросил об этом задании. Он получил его, потому что у Дэвида Хока было слишком мало свободных людей. Ник Картер был в Европе, и все, что происходило, было обычным обследованием. Смотрите, записывайте, отчитывайтесь.


Но чтобы быть начеку, вы ведь хотели быть на высоте, не так ли? Хьюби обдумывал это, оглядывая главное здание комплекса Reed-Farben Ltd.


Он изменил направление и пополз вправо, так как шаги, доносившиеся слева и топтавшие свежую траву, теперь послышались яснее. Странные шаги, они были похожи на шаги слонов, которые научились ходить на цыпочках. Они изменили направление вместе с ним и угрожали настигнуть его.


Овальное облако двигалось дальше, снова пропуская бледный лунный свет. Он выпрямился и увидел приближающуюся к нему огромную фигуру. Его шаг был прерван, а затем его схватили руки, возможно, более сильные, чем его собственные.


Вонь, которую испускал этот мужчина, вызвала у него рвотные позывы — смесь химикатов из операционной и отходов скотобойни. — Отпусти, или я буду стрелять, — громко сказал Хьюби. Он действовал по инструкции. Три предупреждения. 'Выпусти. Выпусти...'


Рука потянулась к его пистолету. Рука, сжимающая его левый бицепс, обвилась вокруг его шеи. Прижатый к широкой груди, Хьюби задыхался. Он стрелял в напряженной позе, но осторожно. Восьмидюймовый ствол вогнал первую пулю под грудную клетку человека, со слегка приглушенным звуком между их борющимися телами.


Нападавший на Хьюби задрожал, но тиски его рук сжались еще сильнее. Хьюби выстрелил еще четыре раза; патроны калибра 9,5 мм Special каждый раз ударяли отдачей приклада о его ладонь. Он почувствовал ядовитый укол иглы в спину и понял, что человек, преследовавший его, теперь присоединился к схватке. Он попытался толкнуть человека перед собой и подумал о пяти 9,5-мм пулях — этот парень, должно быть, сделан из бетона!


Хьюби успел вывернуть ладонь из-под руки противника и изогнуться, не понимая, что за этим нет никакой скорости и силы. Голова у него закружилась, он почувствовал слабость, как будто опьянел, и рухнул. Человек, в которого он выстрелил, упал вместе с ним. Хьюби лежал неподвижно, зажатый в объятиях мертвеца.


Когда через два дня после своего рокового ночного приключения N82 так и не ответил, на огромной карте в штаб-квартире AX появился желтый флаг. После того, как этот предупреждающий знак оставался на месте в течение восьми часов, Бернард Сантос из штаба был уведомлен об этом. Он тщательно осведомился по телефону в Денвере. Поскольку на следующее утро желтый флаг все еще был на карточке, он сообщил об этом Дэвиду Хоку, как того требовала процедура.


У AX элитная разведывательная служба. Дэвид Хоук, как его уважаемый глава, может получать средства от Конгресса так же легко, как и другие семнадцать разведывательных и охранных агентств любой значимости. Возможно, секрет хороших результатов AX отчасти заключается в том, что она работает с бюджетом, который составляет лишь небольшую часть бюджета других организаций.


В конечном счете, много вашего времени может быть потрачено на трату денег и привлечение новых средств. Высокопоставленная администрация душит действие. С другой стороны, у AX есть в резерве лишь ограниченное количество людей; каждый из которых суперагент, следовательно Хьюберт был один из них.


Интересно отметить, что в то время как сотрудники ФБР являются «агентами» и многие называют их «парнями из ЦРУ», знающие люди называют сотрудников AX «заместителями». Этот термин используется сенаторами и высшими должностными лицами правительства и судебной системы. Агенты AX, в том числе Дэвид Хоук, ценят это, хотя они продолжают называть себя людьми AX, включая регистрационное дело и номера.


Хьюби Дюмон попал в категорию N из-за своего интеллекта и атлетизма. Если бы он выжил и продемонстрировал свои навыки и смекалку, он мог бы стать убийцей — искусным убийцей. Эти несколько бойцов AX представляют Соединенные Штаты и имеют право действовать в чрезвычайной ситуации по своему усмотрению, не привлекаясь к ответственности. Остроумный, полный фантазии журналист, который раскопал некоторые детали дел AX, затем назвал их Мастерами убийцами. Людям из AX это имя не очень нравилось, но оно прижилось.


Хьюби Дюмон мог бы это сделать (лишь один из пятнадцати, кто приходит на выпускной экзамен и итоговые тесты, и это уже закаленные бойцы AX), но когда Дэвид Хоук получил сообщение «больше никаких отчетов», он подумал о чем угодно, но только не об этом. . Из своего офиса в центре Вашингтона, в Дюпон-Серкл, он разговаривал с Сантосом по частной линии с помощью шифратора речи.


«Берни, что касается N82 — есть ли еще сообщения из тех мест?»


— Ничего, сэр. Телекс пустой. Государственный детектив ничего об этом не знает. Как и шериф. Местная полиция проезжает тамнечасто. Их всего трое мужчин и лошади. Я не звонил им, потому что это может привести к разного рода осложнениям. Они классифицируются как C-4. Мне все равно попробовать?


Морщинистое лицо Хоука было очень серьезным. - 'Нет. А как насчет N3?


'В Париже. Веретться завтра.'


'Пожалуйста, пришлите его мне. Как можно быстрее.'


— Хорошо, сэр.


Хоук повесил трубку и достал из нижнего ящика стола папку REED-FARBEN Ltd. и открыл. Он быстро прочитал несколько листов внутри.


Вы можете думать о Reed-Farben как о быстрорастущей компании в столь же быстро развивающейся фармацевтической отрасли, а можете думать о ней как о чем-то чертовски загадочном. Это зависело от вашего опыта и от вашей интуиции. Финансирование было хорошим, но частично это были иностранные деньги. Высшее руководство так и не выявилось, как и большинство ключевых сотрудников. Были наняты немецкие, японские и французские ученые, но так было во многих обществах. Они построили собственный аэропорт и отказались от финансовой помощи от правительства. Они могли похвастаться очень прибыльным производством химикатов для промышленного использования и лекарств, а также ведущими биологами и врачом, который был авторитетом в области пересадки сердца и почек. Как ни странно, он не дал интервью, так как работал в Reed-Farben.


Уголки рта Хоука сжались. N82 был отправлен для подведения итогов. Когда агент AX перестал докладывать, особенно такой решительный молодой человек, как Хьюби Дюмон, вы могли быть уверены, что ваши первоначальные подозрения были вполне обоснованы. Хоук медленно закрыл папку и положил ее в правый верхний ящик, который он называл своей корзиной на случай чрезвычайной ситуации.


Марта Вагнер скучала по Хьюби. Помимо AX, она была единственной, кто заметил пустоту, которую он оставил после себя. Она скучала по его обществу за обедом, а также напрасно ждала встречи с ним на утреннем кофе или обеде.


Марта была молодой женщиной, которая знала, чего она хочет. Она была довольно пухленькой, но это ее не смущало - красивая фигура, но с чем-то еще.


Она была Мартой с неоновых вывесок вдоль главной дороги:


РЕСТОРАН МАРТЫ - ОТЛИЧНАЯ КУХНЯ - КОКТЕЙЛИ.


Шесть лет назад легкие ее отца преждевременно разрушились из-за шахтной пыли, но она получила 6000 долларов от страховой компании с дополнительной компенсацией от его работодателя, а также от профсоюза.


До этого Марта почти два года работала в ресторане Perlinson's в Колорадо-Спрингс. Она знала, как стиснуть зубы, хорошо зарабатывать и попытаться обуздать пьянство своего брата Пита, чтобы он мог сохранить свою последнюю работу репортера в Rocky Mountain News. В свои немногочисленные выходные они катались на лыжах в долине Копперпот, и однажды Марта присмотрелась к закусочной Счастливчика Эда. Лаки было семьдесят, и эта забегаловка была грязным местом, но все равно хорошо продавалась. Это был единственный ресторан на территории.


Она купила его, взяла в дело с собой Боба Полуворона — индейца, который был одним из лучших поваров Перлинсона, — и через несколько месяцев вам прходилось ждать в ресторане Марты во время отпуска, чтобы освободился столик.


Независимо от того, был ли Пит Вагнер хорошим журналистом, баланс между его достижениями и выпивкой оказался слишком неустойчивым, и он стал менеджером компании своей сестры. Это оказались интересные отношения, потому что Боб Полуворона ненавидел крепкие напитки («Вот что уничтожило мою расу»). Когда Боб не работал на кухне — теперь в его подчинении было четыре повара — он был опытным барменом. - хороший специалист и интересный собеседник. Однажды он сказал Марте доверительно:


«Мне нравится подавать алкоголь белым людям. Я всегда говорю им: «Думаю, с вас достаточно, сэр», но они никогда не хотят слушать».


Он был хорошим сторожевым псом для Пита. Они были близкими друзьями, за исключением периодических случаев, когда Пит брал одну рюмку, потом другую, а потом сбивался со счета. Однажды Боб проделал весь длинный путь до Бойсе, чтобы отвезти его домой.


Несколько лет назад Марта снесла бульдозером деревянную лачугу Эда и построила новое кафе-ресторан-закусочную — внутри все было из нержавеющей стали и пластика, а снаружи — из лакированного дерева. Даже тогда вам часто приходилось ждать, пока освободится столик во время курортного сезона и лыжного сезона.


Марта скучала по Эрби Дюмону, потому что он подходил к ней точно так же, как она подходила ко многим людям. Он был внимателен, мил, и можно было сказать, что у него в рукаве гораздо больше, чем он показывал. А Марта была здоровой женщиной; ее жизненные соки все еще хотели кипеть, хотя она работала по десять часов в день и отклоняла многие предложения. Со всей своей осторожностью она поняла, что, хотя Хьюби говорил с ним всего около пяти раз, она могла быть тем мужчиной, которого она всегда искала и в котором нуждалась.


Он сказал, что он химический агент. Он назвал это интересной работой.


Однажды он записал все это на пленку, сделал ей комплимент и сумел рассказать большую часть истории ее жизни. У нее было ощущение, что он придумал свидание — может быть, в следующий раз?


В ту ночь, когда его без сознания внесли в здание без окон, в которое он собирался заглянуть, Марта Вагнер сидела в своем ресторане со стаканом пива еще долго после закрытия. Наконец на ее лице появилась обычная суровая улыбка, она пожала плечами и поехала на машине одну милю к бунгало, где они жили с Питом.


Марта Вагнер была очень удивлена, когда появилась еще одна новая фигура. Должно быть, это был хороший год для меня, подумала она, или, может быть, я выгляжу более привлекательно. Этот был выше Хьюби, у него были каштановые волосы вместо рыжих, но манеры у него были такие же плавные. Хотя он был вежлив и даже сдержан, вы чувствовали, что вы ему интересны и что он вас привлекает. Он был симпатичным на вид, хотя это не было бы мнением девушек, предпочитающих узколицых носителей бакенбардов. У Джима Перри был полный круглый подбородок и рот над ним, который симпатично смеялся, хотя делал это нечасто. Ей показалось, что у него был самый острый взгляд, который она когда-либо замечала после Боба Полуворона.


Он водил четырехлетний Форд, но он всегда выглядел безупречно. Он сказал со своей улыбкой, что он из района Питтсбурга и что он ищет работу. Он насытился сталелитейными заводами.


В ту первую ночь Марта тщательно оценила Джима Перри и задержалась в магазине далеко за час, когда она обычно шла домой, чтобы прийти в себя после напряженного рабочего дня. Она не была уверена, почему. (Я не жду, говорила она себе несколько раз в тот вечер, чтобы прыгать на мужчину.) Ей было уже двадцать семь, трудолюбивая, отменного здоровья, обладала умом больше многих и часто составляла компанию в опрятном доме, с ее братом Питом. Во вторник утром у нее было приятное обращение к горничной, которая приходила раз в неделю. Она подписалась на четыре журнала и нью-йоркскую газету. Пит научил ее играть в шахматы. Так почему она должна стремиться к мужчине?


Она вообразила, что оценивает Джима Перри в качестве меры предосторожности. В конце концов, у нее было шесть торговых автоматов в фойе между баром и столовой, и, как и у всех, она не облагала налогом все свои продажи. Этот Джим Перри вполне мог быть из налоговой службы. Он был таким аккуратным и опрятным. И вы почти сказали бы, что он слишком выглядит для обычного рабочего на сталелитейном заводе или водителя грузовика.


Это суждение появилось после того, как он подошел к ней в ее личном уголке с вопросом. Он сказал это очень спокойно, вежливо и с застенчивой улыбкой; он ни в коем случае не был смельчаком.


— Мисс Вагнер? Меня зовут Джим Перри. Не могли бы вы порекомендовать приличный, но не слишком дорогой гостевой дом в этом районе? Я не нуждаюсь, но и не накачен деньгами».


Она посмотрела на него взглядом опытного банкира. Потом она заметила зоркие, широко расставленные серые глаза и мальчишеский изгиб его подбородка и щек. Но это был уже не мальчик. О ее возрасте. Когда Ник Картер узнал, как его разглядывают, он был рад, что не носит контактные линзы. (Отдел грима AX дал ему именно те глаза, волосы и черты лица, которые были нужны, но эта девушка искала недостатки.)


«Попробуй в Альпийском. Семь километров на запад; это нельзя пропустить. И не ведитесь на эти старые дома. У Эйба Фиппса есть кое-что для вас.


'Спасибо.' - Он застенчиво колебался. — Не хотите ли вы обналичить для меня чек? Не сразу, я имею в виду. Вы можете отправить их в банк, а затем дать мне деньги, когда они будут переведены на ваш счет.


'Это хорошо. У кого его сняли с регистрации?


«На сталелитейном заводе Мононгахела». Он дал ей чек на 159,32 доллара. «Моя последняя недельная зарплата. Я спросил Боба в баре, и он сказал, что вы могли бы…


'Превосходно.' - Она на мгновение заколебалась. Ее частный уголок пользовался уважением завсегдатаев. Когда незнакомец садился без приглашения, вскоре появлялся Боб Полуворона и предлагал: «Почему бы тебе не сесть за тот столик?»


— Садись, — сказала она.


'Спасибо. Могу я предложить вам кое-что?


'Пиво. Но от моего имени. Вы не должны начинать с покупки билета для кондуктора.


— Обычно я тоже так делаю. Но поскольку вы дама, я отклоняюсь от правила.


Они должны были рассмеяться. Боб Полуворона уже прибыл. Марта показала ему, что все в порядке — левая рука на столе — и спросила: «Не принесешь ли ты нам две кружки пива, Боб?»


Ник сказал: «У вас здесь хорошее место. Когда здесь заправлял Счастливчик Эд, вы могли быть счастливы, если выжили после его еды.


"Ты бывал здесь раньше?"


'Кататься на лыжах. Когда Lyman Electronics построила здание, в котором сейчас находится Reed-Farben. Я пытался устроиться туда на работу, но у них ничего для меня не было. Мне очень хотелось здесь жить, здесь широкие возможности для катания на лыжах и охоты, чем я очень люблю заниматься. Когда я насытился всей этой сталью, я снова приехал сюда.


«Хотите устроиться на работу в Reed-Farben?»


'Верно.'


«Это химическая компания».


«У меня есть права водителя грузовика в Колорадо. Но я хочу взять права и тут.


«Они требуют проверки надежности».


«У меня уже есть такой документ. В Мононгахеле мы много делали для военного министерства.


Марта задумалась. Чек и его показания развеяли у нее все сомнения. Джим Перри был просто вольной птицей, а не от налоговой инспекции или детективом. Тот последний был еще хуже. Вы должны были какое-то время притворяться, если вы полицейский, или приходить со своими деньгами, если это был налоговый детектив. Она изучала Джима, расслабляясь и наблюдая за посетителями магазина.


В баре было трое сотрудников; два для подачи и третий для раскладки еды. Боб Полуворона стоял спокойно, следя за кухней, за хулиганами и за кассой. У Пита был выходной. Ник восхитился компоновкой корпуса. Соседство рабочих с этой стороны отделено от туристической столовой с другой стороны холлом, отделенным двойной дверью от кухни. Были даже целыми семьями, и ресторан должен был приносить приличный оборот. За двумя бильярдными столами несколько человек ждали своей очереди, а кучка игроков за столом для трюков делала ставки по десять долларов с человека. Последнее могло оказаться опасным, но широкоплечий Боб Полуворона, который позволял своим черным глазам бродить по всему помещению и стоял как вкопанный, без сомнения пресекал любые неприятности в зародыше.


"Как давно вы в этом бизнесе, мисс Вагнер?" — спросил Ник. 'Пять лет. Два года назад я приказала снести старое заведение Эда.


«Я был здесь примерно в то время. Должно быть, это было время, когда компания Reed-Farben приступила к работе». В ее глаза смотрели серые глаза, лукавые, но в то же время огненные. Она почувствовала нотку страсти. Успокойся, девочка, сказала она себе. Водитель грузовика без ПМЖ!


«Правильно», — ответила она.


— Значит, ты выбрала самое подходящее время. Очень вероятно, что оборот утроится, и тогда вы купили единственную здесь закусочную. Вы умелая деловая женщина.


«Возможно, мне повезло».


Он ухмыльнулся и двигал одной из своих темных бровей вверх и вниз, как будто соглашаясь с чем-то, что они оба поняли. Она подумала: «Какой умный мудак». Даже Боб и Пит не узнали, что Перли Эбботт, бывший конгрессмен и ловкий малый во всем, от банковского дела до недвижимости в восьми разных штатах, сообщил ей о Перлинсоне, в дела которого у него уже были вложены деньги.


Позже он сказал: «Марта, я никогда не думал, что ты так быстро бегаешь. И тебе действительно пришлось украсть нашего лучшего повара?


Она дала ему понять, что у Перлинсона осталось много поваров, а у нее только Боб, в затее, которое было для нее чрезвычайно рискованным. Два подбородка Эббота над его безукоризненно белой сорокадолларовой рубашкой благосклонно взирали на нее, и она позволила ему немного пошарить. Она могла бы избежать его толстой руки под скатертью, но если ты кому-то что-то должен...


Год спустя ей не пришлось делать ни Перли, ни кому-либо еще одолжений, хотя она и не думала беспокоить Перли. Он появлялся не реже одного раза в месяц, иногда со всей компанией, из-за чего у нее оставался неоплаченный счет на сумму около 100 долларов, если только он не сигнализировал, что один из его товарищей по обеду готов заплатить. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что его интерес к Reed-Farben был чем угодно, но только не прихотью.


«Reed-Farben нанимает много людей, но они очень трудные. Я имею в виду... есть ребята из района, которым они определенно не нужны, в то время как многим приходится проезжать каждый день по сотне миль, чтобы работать здесь. Начальник штаба - Кенни Эбботт. У него... политические связи. Полагаю, вам не сразу удастся с ним поговорить, но если вы его увидите, вы можете сказать ему, что я назову ему ваше имя. Скажу ему... Я обналичу ваши чеки.


Глаза Марты — темно-зеленые, как оливки — остановились на серых глазах Ника. Она первая посмотрела вниз. Почему? Она никогда не исключала эти отношения, чтобы протянуть руку помощи незнакомцу.


— Спасибо, — мягко сказал Ник. «Я буду использовать его только в случае необходимости, и то очень скромно».


— Я убеждена в этом. В противном случае я бы не предложила его.


Мгновение спустя Ник сказал: «Спасибо за все, мисс Вагнер. Вы сделали для меня больше за несколько минут, чем другие за годы. Я просто собираюсь увидеть этих Фиппсов сейчас. Сегодня у меня была долгая поездка, и я хочу завтра утром выглядеть свежим в Reed-Farben и не пахнуть пивом».


"Зовите меня Мартой - все тут так делают. Если вы этого не сделаете, они даже не поймут, о ком вы говорите". Скажи Эйбу Фиппсу, что это я тебя послала.


'Спасибо еще раз. Спокойной ночи.'


"Спокойной ночи... Джим."


Имя Марты Вагнер сотворило чудеса с Эйбом Фиппсом. Нику дали коттедж в две комнаты на сорок метров-- маленький, деревянный и со старомодной сантехникой, но "чистый" и опрятный, как каюта первого класса корабля. Когда мылся, то заметил, что краны работают хорошо, не текут. не капают, и вода текла равномерно.


в некоторых домах горел свет, и через какие-то проволочные двери до него доносились смутные телевизионные шумы. Ник пришел к выводу, что он находится достаточно далеко от дома Эйба, чтобы за его приходом и уходом не следили слишком пристально. Когда он нашел выход в конце ряда домов, он был полностью убежден. Эйбу нужно было надеть очки ночного видения, и Ник действительно заметил голубоватый экран телевизора в комнате за кабинетом Эйба.


Он медленно проехал мимо лабораторий Рид-Фарбен. Во времена Lyman Electronics в центре участка стояло огромное двухэтажное здание, лишенное воображения, современное, без окон и с кондиционерами для прецизионного оборудования. Согласно сообщению AX, они обанкротились, когда НАСА не продлило свои контракты, а бывшая конгрессменша Перли Эбботт (для которой оппозиционные газеты использовали особенно неприятные прозвища) была связана с группой Reed-Farben, купившей недвижимость. Грязная игра? – недоумевал Ник.


Освещение, особенно скользящий свет на углах многих зданий и цветные огни вдоль проезжей части и в парках, позволило Нику увидеть, насколько обширным был комплекс. Теперь это было на трех уровнях. Они проложили дороги вверх по склону, и теперь там стояли дома. Он продолжал следовать за забором. Он окружал весь комплекс, и, согласно топографической карте, которую изучил Ник, других подъездных путей не было. Это означало, что дома на склоне также находились под охраной. Вы должны были входить и выходить через заводские ворота, где вы должны были показать свой пропуск при ярком свете.


Таково было обычное положение дел в военной промышленности. Для слежки они используют каких-то неквалифицированных безработных, которые постепенно начинают чувствовать себя важными и становятся их верными сторонниками. Но, как указал Хоук в Вашингтоне за пять дней до этого, что-то пошло не так.


Рид Фарбен Лтд. хорошо финансировался, но первые вклады прибыли из Швейцарии через Chase Manhattan Bank, First National City Bank и United California Bank. Посторонних акций не было, имеющиеся налоговые отчеты за последние три года были в полном порядке, а кредиторами были представители международных заинтересованных групп, с которыми невозможно было связаться.


Вы могли связаться только с их юридическими консультантами и бухгалтерами.


Они производили химикаты, но в прошлом году почти не получали прибыли. Говорили, что у них есть большой научно-исследовательский отдел, который занимается комплексными испытаниями имплантации. Во всей литературе было только одно интервью с научным сотрудником Reed-Farben. Известный сирийский исследователь в общих чертах заявил, что они работают над простагландинами: «Наш прорыв, который, с научной точки зрения, может произойти через пару или шесть лет, принесет большое улучшение для несовершенных человеческих организмов. Мы работаем с шестнадцатью простагландинами — химическими веществами, которые могут изменить функции органов менее чем за миллиардную долю грамма. Тогда мы сможем предложить лекарство от высокого кровяного давления и болезней почек, головного мозга, легких, молочных желез, щитовидной железы, глазных оболочек и репродуктивных органов».


Когда Ник прочитал это, Хоук прокомментировал: «Звучит как шарлатанская реклама, не так ли? Вот почему мы отправили Билла Роде в Гарвард поговорить с Уизерспун. Оказалось, что все возможно. В Гарварде тоже есть такие проекты. Но... У Уизерспун было такое же неприятное чувство, как и у нас, что и вызвало у нас такое любопытство. Что-то не так. Сотрудники Reed-Farben никогда не обмениваются опытом с другими учеными. Они также не ходят на научные выставки. Они не рекламируют ничего, кроме своих обычных химических препаратов. Наконец, их научный состав состоит в основном из иностранцев, ни с кем не связанных».


— А что насчет того маленького аэропорта? — спросил Ник.


«Еще одна странность. Они купили специальное устройство для своего управления. Они построили аэропорт в долине сразу за первой горой за заводом. Все одинаково дорого; впечатляющая взлетно-посадочная полоса, которую можно использовать только днем. У нас есть авиационные власти, которые очень осторожно предлагают федеральные средства посадки. Им это не нравится. Это чертовски странный бизнес, если они даже не заинтересован в какой-либо помощи.


Ник думал об этом разговоре, пока ехал по извилистой главной дороге, выходившей из долины через глубокое ущелье. Забор уже не шел параллельно дороге — он уже заметил это по пути туда, — а шел вертикально против склона, и там же наглухо закрывал заводскую площадку площадью 75 га. Сюда не входит аэропорт; это еще 200 га; раньше там было две фермы.


На участке дороги через овраг была короткая твердая обочина — идеальное место для парковки его машины. Ник вернулся к углу забора и забрался туда, где видел овраг, спускающийся по склону под перилами. Экономно используя фонарик, он обнаружил след на размытой земле по соседству, а также были доказательства того, что кто-то — или несколько человек — проползали через эту траншею. След размером около 47 может быть от N82. Простой способ проникнуть внутрь, подумал Ник, да и слишком простой. Если они предприняли все эти меры предосторожности, почему они упустили это из виду?


Хьюби выступал под своим именем, как часто делали «морские свинки» на этих простых заданиях. Но если бы Хьюби обманула эта заманчивая дыра под забором, дело могло быть куда интереснее. Части головоломки, казалось складывались воедино.


Ник видел рыжего N82 четыре раза; среди прочего, он провел с ним целый день, следя за подозрительной фигурой в Филадельфии. Ник дал молодому человеку хорошую оценку. Парень был умен, быстр и уверен в себе. Он хотел чего-то добиться. С этими чертами вы получаете... человека, который пролезает под забор, чтобы выполнить задание, которое он далеко не недооценивает.


Ник проехал тридцать миль до Фордж-Джанкшн, обнаружил отель «Серебряное облако» и припарковался через две улицы от него. Город готовился ко сну; единственный местный кинотеатр был пуст, и, кроме отеля, ресторана через широкую главную улицу и пары кафе, все было окутано мраком. Здесь не стали тратить деньги на освещение витрин после закрытия.


Он надел мягкую коричневую шляпу, надел коричневый жакет — он никогда не носил коричневый, но это был хороший цвет, чтобы его можно было неправильно опознать, — и снял номер в отеле «Серебряное облако». Он заплатил вперед и получил номер 26. У Хьюби был номер 18. Коридор был пуст, когда он тихо прошел по нему, после двух минут осторожного подбора отмычек номер 18 открылся и Ник проскользнул внутрь.


Не включая свет — в небольших местах люди замечают, как только появляется свет где-то там, где его не ждут — Ник обыскал комнату и вещи Хьюби с фонариком. Он убедился, что кто-то и раньше возился с ними. Его вещи были в беспорядке, но Хьюби был аккуратен и точен. Сыщики нашли бы только то, что указывало бы на то, что Хьюби был химическим агентом из Нью-Йорка. Когда Ник обнаружил, что из маленького магнитофона Хьюби пропали все кассеты, он понял, что был прав. Они унесли их с собой, чтобы изучить на досуге.


Если бы Хьюби точно следовал правилам и они не нашли его отчет... Ник нашел Библию Гедеона в глубине ящика стола. В задней части обложки была прорезь, в которой находилась лента. Люди из AX распределяют Библии с местом для хранения и забирают обычные копии, которые распространяет в отелях Общество Гидеона. Они берут экземпляр AX с собой, когда уезжают, и когда уезжают, что может объяснить статистически установленный факт, что Библии — это книги, которые саме распространенные в мире.


Ник положил кассету в карман и убедился, что ничего не забыл.


Когда он открыл дверь в коридор, какой то мужчина подошел и встал перед ним. Даже в полумраке Ник узнал оружие, торчащее у бедра мужчины. Кольт, официальная служебная модель. Получить его в наше время было практически невозможно. Когда знаешь, что могут сделать пули выпущенные из него, замираешь и надеешься на лучшее. — Вернись внутрь, — сказал мужчина. Ник вернулся внутрь.


Мужчина подошел к нему и включил свет. Ник не говорил ему этого не делать. Мужчина был толст и дороден. У него были плечи, которые были даже шире, чем у Ника, и сжатый нос, который слишком много раз били кулаками или кастетом — или только один раз тяжелым оружием ближнего боя. Треснувшая носовая кость была широкой и неправильной формы, и на ней все еще были шрамы.


— Что ты украл? - Речь соответствовала лицу.


'Я? Я ошибся номером?


"Что ты искал."


«Я искал свою комнату».


'Какой номер?'


"Восемнадцать, я думал."


«Ну… и я видел, как ты вскрывал замок 18-го номера. Почему?'


— Я уже говорил тебе это. Пистолет сделал нетерпеливое движение. Ник приготовился. — Ты мне ничего не сказал. Повернись.'


— Ты полицейский агент?


"Ха, ха!" Даже смех звучал подозрительно. 'Да, это я. И просто повернись.


Ник сказал: «Давай поговорим. Я ничего не забрал отсюда. Что, если я уйду?


Кинг-Конг подумал, что это очень комично, и снова рассмеялся. В тренировочной комнате AX вы узнаете, что смех часто временно нарушает остроту зрения. Кинг-Конг застонал, когда рука вытянулась, как голова кобры, поднимая пистолет. Его рука была сложена пополам и закинута за плечо. Ник сделал шаг вперед и поставил на него свой вес.


Нижний выпад тренированного человека на пистолет, когда рука с оружием и вся отведена назад через плечо, является обезоруживающим маневром, который почти невозможно остановить. Затем мышцы плеч и спины выключают мышцы рук. Когда рука с оружием движется дальше назад, рука складывается вдвое и указательный палец — если он на спусковом крючке — грозит сломаться. Затем отпускает оружие.


Это теория. Обычно это работает, но не с этим Кинг-Конгом. Он был коренастым и сильным и инстинктивно опустил пистолет, прежде чем Ник успел пронести его мимо уха. Он чуть не прижал пистолет и Ника почти к полу. Ник выбросил вперёд пальцы левой руки и врезал в трахею противника. Он попал в челюсть, твердую, как у осла. Двое мужчин подрались из-за оружия. Находясь так близко к земле, Кинг-Конг имел некоторое преимущество. Есть идиоты, которые утверждают — и это даже вошло в некоторые учебники по дракам (но не в учебники AX), — что пистолет не выстрелит, когда вы держите затвор. Они даже говорят, что вы должны держать его очень крепко. Не верьте!


Попробуй один раз - у тебя на какое-то время будет парализована рука, не говоря уже о чем-то похуже. Имеет смысл попытаться поднести руку к курку револьвера, если только у этой штуки нет курка, или для курка пистолета, если он выпирает. Но вам, возможно, придется слишком много внимания уделять драке, чтобы посвятить себя таким деталям. Так было и с Ником.


У Кинг-Конга была возможность нанести удар левой рукой, и Ник почувствовал себя так, будто осел ударил его ногой в живот. Громадный осел. Человек пониже или не в такой прекрасной форме выпустил бы пистолет. Ник застонал и оттолкнулся обеими руками, напрягая силу ног и спины, когда Кинг-Конг снова нанес удар. Удар, полученный Ником по правой руке, также изменил положение его левой руки. На этот раз это было похоже на удар ослика поменьше. Нику удалось перетянуть правую руку мужчины дальше через плечо, а затем прижать его к себе. Пистолет упал на пол. Они оба потянулись к нему. Кинг-Конг, который был ближе, был на дюйм впереди него. Он крепко сжал оружие правой рукой и большим пальцем потянул за предохранитель. Ник услышал щелчок. бум!


Кольт громко выстрелил в пол. Ник взял запястье и ладонью полоснул по мускулистой шее. Кинг-Конг решил полностью сосредоточиться на оружии. Они боролись. бум! Еще одна пуля, на этот раз в стену.


Теперь Ник обвил это запястье двумя руками, раздвинул ноги и напрягся. Он заручился помощью своих самых сильных мускулов, чтобы одолеть меньшие мускулы своего противника - теперь это был акт балансирования мышц его спины против мускулов рук и запястий Кинг-Конга. Он медленно повернул кольт к животу противника. Они посмотрели друг на друга, меньший мужчина уставился на Ника. Он побледнел; его безобразное лицо вдруг приняло детское и испуганное выражение, как бы умоляющее о какой-нибудь поддержке против слишком большой угрозы. Кинг-Конг вспомнил, на что способны эти большие 11,5-мм пули. Его кишки сжались, как будто он проглотил глыбу льда.


Кинг-Конг был не более трусом, чем особенно смелой фигурой; он не был достаточно деликатным, чтобы впасть в одну из этих крайностей. Как и большинство мужчин, им двигало то, что с ним произойдет в ближайшем будущем, и прямо сейчас ему казалось, что у него вообще нет будущего.


Это была битва между сильным большим парнем и сильным маленьким парнем, и пистолет так и остался направленным к его животу. Ник автоматически маневрировал так, что потолочный светильник был позади него, и свет падал в глаза Кинг-Конга, который стоял и останавливался в страхе, когда меньший человек боролся с большим и ничего не добился. Они немного шаркали по тонкому ковру, как два быка, вцепившиеся друг в друга рогами.


Кто-то крикнул в коридоре. Зазвонил телефон. Шаги застучали по лестнице. — Ты хочешь выбраться отсюда живым? — спросил Ник.


Толстая голова кивнула. Что должно было означать да.


«Тогда отпусти пистолет и успокойся».


Кинг-Конг колебался.


«Ты не должен отказываться от этого, — сказал Ник. - «Все, что мне нужно сделать, это дернуть, и я прострелю тебе задницу».


Кинг-Конг отпустил пистолет, и Ник тоже отпустил крепкую хватку на запястье мужчины. Ник сделал шаг назад с пистолетом в руке, а другой рывком открыл дверь комнаты. В конце концов, он опрокинул ночного портье, который зарегистрировал Ника. Он был высоким парнем, и Кинг-Конг оставил его лежать во весь рост на полу, как будто по нему проскакала лошадь.


Он посмотрел на Ника широко раскрытыми глазами. — Ч-что происходит? Он сел спиной к стене, когда Ник перешагнул через него, заткнув кольт за пояс.


Это был ее муж. Он выстрелил в меня. Никаких происшествий не было». Ник скрылся за углом и побежал вниз по лестнице


Малый зал был пуст. Кинг-Конг торопился удрать. Он свернул за угол, когда Ник вышел на улицу. Если и вызывали местную полицию, то ничего не было видно. Ник прижался к стене здания, чтобы скрыться от тех, кто мог бы выглянуть из окон отеля, испугавшись выстрелов. На улице рядом с его машиной никого не было. Он проехал четыре квартала, сделал несколько поворотов и остановился на темной стоянке у рынка, чтобы спрятать коричневую куртку и шляпу в багажник.


В трех километрах от города он миновал бетонный двухполосный мост через овраг. Далеко внизу вода ручья блестела в ярком свете луны и звезд. Ник разобрал кольт, протёр платком каждую деталь и кинул их по отдельности в воду, бросая вниз под разными углами.


В долине Копперпот он столкнулся с несколькими автомобилями. Бизнес Марты был закрыт. Он въехал в Альпайн как можно тише и припарковал машину рядом со своим коттеджем.


Внутри он задернул шторы и установил свой дешевый магнитофон, который был подключен к столь же дешевому радиоприемнику. Между прочим, та дешевизна была только во внешности; если учесть изменения, внесенные в него Стюартом, спецом из лаборатории AX, они стоят приличную сумму. Ник включил кассету, которую нашел в Библии, и услышал запись Петра, Павла и Марии с радиостанции в Денвере, которую Хьюби время от времени слушал. Ник отклонился еще немного и щелкнул переключателем на задней панели устройства. Теперь из динамика радио донесся голос Хьюби Дюмона. Ник повернул его как можно тише и теперь слушал навострив уши.


N82 говорил голосом, который было трудно узнать, как его учили. «…ключ к тайне должен быть в главном здании. В другие здания приходят рабочие из района. Однако я не смог найти никого, кто был в главном здании или хотел выйти. Оно тщательно охраняется. Прошлой ночью я подошел поближе и обнаружил двух крупных мужчин - патрульных. Было похоже, что они выпивали или находились под действием наркотиков. Каждые два часа обычные охранники обходят здание. Самолет прибыл вчера в час дня. Я был в лесу у взлетно-посадочной полосы. Мой информатор уже второй раз дает мне верную информацию о прибывающих самолетах. Четырнадцать ящиков были выгружены и доставлены в главное здание на грузовике. Из него вышли пять пассажиров. Важные люди, судя по приему. Встречены доктором Гретой Столц, доктором Доном Нимурой, Кенни Эбботтом и еще двумя мужчинами, которые, как я полагаю, являются высокопоставленными сотрудниками рассматриваемого общества. Я не смог распознать ни одного из пяти прибывших, хотя внимательно наблюдал за ними в бинокль. Один человек захромал, и его поддержали; у него была повязка на лице. Четыре других, по-видимому, были североевропейского или славянского происхождения. Коробки были разные по размеру и не очень тяжелые. Исследования продолжаются.


Ник выключил устройство и откинулся назад. Он был убежден, что это «расследование продолжается» привело ко второму посещению через это дразнящее отверстие под ограждением периметра Reed-Farben. Его приманивали - и довольно открыто! Эти пьяные охранники могли быть частью плана по выманиванию его из укрытия. С этим все стало намного проще...


Все деятели Reed-Farben, которых Хьюби назвал по именам на приеме важных лиц, были известны AX. доктор Штольц и доктор Нимура были научными исследователями. Штольц изучал атомную энергию в промышленных целях, что могло означать что угодно, но Нимура, врач, а не физик, как и Грета Штольц, работала в Японии над трансплантацией сердца и почек, прежде чем приехать в Колорадо. Ник принял горячий душ, затем протер спиртом запястье там, где его схватил Кинг Конг, и руку, ушибленную кольтом. Ночь была благоухающей и приятно пахла соснами. Его коттедж находился довольно далеко от главной дороги, так что сельскую атмосферу не нарушали случайные проезжающие автомобили или грузовики. Приятный переход от городской жизни. Но зачем народу портить такие приятные места своей жадностью и интригами? Эта успокаивающая атмосфера исчезла к семи часам утра. Караван грохочущих, гудящих грузовиков и легковых автомобилей захватил главную дорогу. Большинство подразделений Reed-Farben Ltd. работал в двухсменном режиме; первая смена начиналась в восемь часов. Ник обнаружил погрузочную станцию для грузовиков на дороге напротив Альпайн — конечно, это нарушало тишину. А еще рядом с мотелем была мастерская, где сотнями ремонтировали железные бочки. Каждая сама по себе производила какофонию шума, когда их чистили, шлифовали и опрыскивали. Неудивительно, что Эйб Фиппс брал такую низкую квартплату.


Ник проехал восемь миль на запад, чтобы позавтракать на фабрике Дедвуд Дикс. Пока он пил стакан апельсинового сока, чашку кофе и ел сэндвич, он обдумывал ходы N82 и свои собственные, как гроссмейстер после партии. N82 действовал логично и умело, хотя, пожалуй, слишком уверенно. Он подумал о Марте Вагнер. Темпераментная, привлекательная - и умная. Что бы здесь ни происходило, она знала обо всем, даже если не знала об этом сама лично. Она была похожа на бродячих кошек


Джим Перри привык к обстановку. Они никогда не делали ничего логичного; это тоже было бы нелогично!


Ник купил еще бутерброд с ростбифом и два яблока на вынос. Он выбрал старую дорогу, которая, как оказалось, принадлежала шахте, на основе своей топографической карты 1931 года, и припарковал машину в конце ее. С дешевой камерой на шее он провел день в горах, окружавших комплекс Рид-Фарбен и прилегающую взлетно-посадочную полосу. Он обнаружил старые заброшенные дороги, железнодорожные пути со снятыми рельсами и заброшенную ферму.


В бинокль он наблюдал, как приходят и уходят жители домов на обширной территории Рид-Фарбен, женщины и дети.


В три часа въехал желтый школьный автобус, который, как и все легковые и грузовые автомобили, должен был проехать через центральные ворота.


Медленно он направил свой бинокль в сторону зданий, в которых велись дела «Рид-Фарбен». К одному из них подъехал грузовик. Бинокль Ника остановился на разгрузке ящиков бригадой из трех человек под бдительным оком японца в белом халате.


Японец что-то сказал мужчинам; один из них, видимо, разозлившись, перестал отвечать ему. Японец нетерпеливо жестом велел ему поторопиться. Мужчины теперь были более торопливы. Внезапно на землю упал ящик. Крышка открылась, и большая часть содержимого выпала из коробки.


Ник удивленно поднял брови. Это были человеческие руки, идеальной формы, до смешного настоящие… Некоторые со сжатым кулаком, готовым нанести хороший удар; другие как бы цеплялись за невидимый объект.


Мужчины тоже выглядели удивленными. Мощный бинокль Ника так четко уловил их недоумение, что он, казалось, стоял прямо рядом с ними. Только японец сохранял хладнокровие. Он наклонился и положил ужасные вещи обратно в коробку. Его губы, казалось, уже считали их.


Люди в грузовике стояли как завороженные, и двое из них шептались друг с другом. Они, конечно, не поняли, что они несли. Японец схватил крышку и положил ее обратно на гроб.


Разгрузка возобновилась. Японец нажал кнопку на боковой стене здания, и тут же появился еще один человек в белом халате. Они поговорили какое-то время, а затем второй вернулся внутрь. Он вернулся через пять минут с небольшим пакетом в одном из карманов куртки; была видна только верхняя часть пакета.


Он подошел к передней части грузовика. Японец ушел туда, где работали мужчины, и теперь внимательно следил за ними. Другой открыл капот, достал из кармана пакет, засунул его куда-то между двигателем и другими деталями и снова закрыл капот. Ник был почти уверен, что люди из грузовика его даже не видели. Ник почувствовал бисеринки пота на шее…


Менее чем через час трое мужчин сели в грузовик и поехали в дальний угол фабрики. Ник был не совсем готов к короткому громкому хлопку, разорвавшему машину на части. Из двигателя вырвалось пламя. Куски металла расплескались и вонзились в землю. Нику показалось, что он увидел окровавленную голову, взлетевшую в небо. Наконец он опустил бинокль.


Он не мог этого объяснить. Убийство троих мужчин прошло настолько гладко, что должно было быть спланировано по заранее составленному плану. Избавляться от всех, кто мог увидеть что-то подозрительное. Но почему? Что, черт возьми, им нужно было скрывать? Почему они так сильно рисковали? Он вернулся к своей машине в шесть тридцать и поехал в ресторан Марты. Он задержался в баре, пока не освободился столик рядом с личным уголком Марты, и заказал фирменное блюдо: гуляш из говядины. Она не замечала его, пока он почти не доел рисовый пудинг и кофе и не остановился у своего столика, улыбаясь.


«Привет, Джим. Чем это закончилось?


Хм, что случилось?


С вашим заявлением.


«О.» Он отвел взгляд и сказал: «О, сегодня я не успел. Я был в горах. Погода была такая хорошая, и я не вернулся вовремя. Я пойду туда завтра.


С видом любящей матери она медленно села на стул напротив него. Все прошло так гладко, что он почувствовал себя немного виноватым и не сводил глаз с пустой кофейной чашки.


«Вы могли бы использовать выходной после поездки, — сказала она, — но вам действительно нужно поехать туда завтра. Работа не заставляет ждать, знаете ли, и, может быть, просто уйдет от вас. Еще кофе?


Ник выпил еще кофе, затем заказал еще две кружки пива, и его проводили в собственный угол Марты. Теперь он позволил ей быть матерью. Эту роль может взять на себя практически любая женщина, но играть ее сложно. Вы играете роль сына, с небольшими слабостями, с которыми можно справиться, и вас любят за ваши достоинства. Время от времени, когда Марта энергично уходила, он наблюдал, как двигается ее твердое, щедрое тело. Под этими изгибами были мускулы — она знала, как бороться, и это поддерживало ее в форме.


— Я бы хотел отвезти тебя домой, — застенчиво предложил Ник, — но, полагаю, ты сама имеешь машину.


Она задумчиво посмотрела на него и подумала, что он теперь очень привлекателен. Она задавалась вопросом, почему он был так немного неуравновешен. Он не был похож на её пьющего брата — многолетний опыт общения с Питом дал ей хорошее представление об этом. Вероятно, он дрейфовал по течению без какой-либо особой причины и так и не мог найти якорную стоянку. Она спросила его: «Хочешь поехать?»


"У меня точно есть."


— Тогда пойдем со мной. Все, решила она, этот мальчик просто одинок. Вскоре его заметит стадо привлекательных девушек в Рид-Фарбен. У Марты был «линкольн континенталь кабриолет», блестевший черным в свете парковки за магазином. Они помчались по шоссе на запад, и она заметила: «Эта машина — большая роскошь для меня. Я так долго разъезжала в полуразвалившихся машинах, что когда она разбогатела… ну.


— Ты это заслужила, — ответил Ник. «То, как ты живешь и работаешь, поэтому ты много зарабатываешь, Марта. Я просто хочу сказать... многие девушки не были бы так добры к обычному водителю грузовика, если бы ты была такой.


«Я ничего не имею против водителей грузовиков, пока они смотрят дальше своего носа. У нас есть такие ребята, которые зимой учатся в университете. Ты даже не похож на водителя грузовика, Джим. Чем вы занимались на той работе в Мононгахеле?


«Я работал установщиком микроволновых установок в Western Union. Тогда я провел тот лыжный отпуск здесь. Когда я ушел, я был мастером».


— Тогда почему ты ушел? Это была хорошая работа, не так ли?


«Всегда надо было ехать куда-нибудь еще. Наша следующая работа должна была быть в Калифорнии».


Марта рассмеялась. — Значит, ты действительно не любишь путешествовать? «Нет, я так не думаю. Это произошло само собой». Ник вздохнул: «Тут та область, в которой я хотел бы остаться».


Марта хорошо водила. Они легко и без рискованных маневров скользили по извилистым горным дорогам. Проехав несколько миль от фабрики, она свернула с главной дороги и пошла по простой боковой дороге, которая круто уходила вверх через сосновый лес. Внезапно они оказались на скалистом уступе, откуда открывался вид на многие мили. Горы казались зазубренными силуэтами в лунном свете. Далеко внизу мерцали огни. Это было все равно, что смотреть вниз с самолета.


Марта припарковала машину носом к пропасти. «Раньше это была дорога к Затерянной козьей шахте, но последний участок исчез из-за эрозии. Посмотрите на эти огни вдалеке. Отсюда видно на восемьдесят километров.


«Это здорово, — сказал Ник, — но обычно я не застреваю в машине на таком первом свидании».


Она рассмеялась вместе с ним и протянула ему сигарету. Он протянул зажженную спичку прежде, чем она смогла найти зажигалку. «Чувак, тебе не о чем беспокоиться», — сказала она. «Я почти никогда не делаю ничего подобного. Вообще-то, я привела тебя сюда, чтобы спросить кое о чем. Я хочу, чтобы ты пообещал мне...


— Это тоже бывает… мать предостерегала меня от таких ночей, и я пообещал ей, что, если придется, вернусь домой пешком. Но это долгий путь, и я, вероятно, заблудился бы и упал со скалы или что-то в этом роде. Я всего лишь маленький мальчик и...


Остановись!' Левой рукой ей удалось найти место между его ребрами, которое он не мог пощекотать. Он затаил дыхание, рассмеялся и толкнул люгер Вильгельмину еще дальше под мышку. Она почти коснулась пистолета. — А теперь серьезно, Джим. Это важно.'


Он повернулся к ней и наклонился вперед, пока его нос не коснулся ее волос. Вкусно пахло. 'У тебя красивые волосы. Тебе обязательно ехать в Денвер, чтобы подстричься?


О, нет. У Энн Паркер в Хайленде все в порядке. Но давайте не будем говорить о моих волосах; вы теперь предмет нашего разговора. Куда вы ходили сегодня вместо того, чтобы устроиться на работу?


Его бодрствующий разум рассматривал возможности. Марта проверяла его от чьего-то имени? Он решил довериться своей интуиции и обычно хорошему взгляду на людей. «Я специально никуда не ходил. Я просто немного устал после этого долгого пути. Я ходил в горы.


— А сейчас ты немного отдохнул?


'Конечно.' - Он нежно и ласково погладил ее по правой руке. — И спасибо за все внимание, Марта. Это дает мне приятное ощущение, что я... хоть для кого-то что-то значу.


— Ты сделаешь что-нибудь для меня — и для себя?


'Возможно. Что это?'


«Иди завтра на эту работу. Не откладывай. Решайте прямо сейчас пойти туда утром и сделать все возможное. Обещаешь мне это?


'Обещаю.' - Ему стало тепло на сердце. Эта женщина видела, как приходят и уходят сотни людей, и он был убежден, что она тщательно контролирует свои чувства и симпатии. Она помогала Джиму Перри, потому что обнаружила в нем что-то, что ей нравилось, и было приятно, когда кто-то сочувствует тебе, даже если тебя зовут Ник Картер, а не Джим Перри.


— Спасибо, — сказала она. — В конце концов, мы так любим откладывать такие дела.


Ветер, дующий в окна, пах сосной. Ухнула сова, и на ее зов ответили вдалеке.


— Вы никогда не были женаты? — спросила Марта. Она тут же пожалела об этом щекотливом вопросе. Почему она проговорилась?


— Почти один раз, — ответил Ник. Это было не так уж далеко от истины. «И после этого… Я, наверное, мало бываю дома». Что было абсолютно правильно.


Да. сказала она себе, так оно и будет. Горе сильно повлияло бы на него; Вы могли бы сказать, что он был чувствительным за этим отношением «мне все равно». Он продолжал блуждать, чтобы не выставлять на показ свои самые глубокие чувства снова.


Сублимированная потребность Марты в привязанности искала выход. Она больше не задавалась вопросом, почему ее так влечет к этому исключительно чувствительному мужчине. Она вздохнула, понимая, что она желанна и все же контролирует ситуацию. Она привыкла упорядочивать вещи на беговой дорожке долгих часов и тяжелой работы и тем самым подавляла свою жизненную потребность в дружбе и страсти.


Ник положил свою большую руку на ее, нежно погладил ее, затем повернул ладонью вверх. Его щекочущее прикосновение согрело ее. Она почувствовала себя комфортно. Он немного колеблется, подумала она, потому что он так же осторожен с женщинами, как и с новыми ситуациями, такими как заявление о приеме на работу. Кто-то должен обратиться к нему. Он того стоит. Вы можете сказать, что у него есть хорошие, твердые качества под этой видимостью боли.


Он подождал довольно долго, прежде чем обнять ее. Когда он, наконец, это сделал, она сгорала от нетерпения быть схваченной, поцелованной и ласковой. Она представляла себе, что хочет помочь ему вырваться на свободу и узнать, какой прекрасной может быть настоящая дружба. Натягивать на него поводья было последним, о чем она думала; когда придет время, она увидит, что предпринять. Он поцеловал ее, и его губы были такими, как она себе представляла: мягкими и терпеливыми. Она прижалась к нему со вздохом удовольствия.


«Очень особенная девушка», — подумал Ник. Дело было не только в ее сладком запахе и теплом, сильном теле; он основывал свое суждение на общей картине, которую она создала в нем за последние два дня.


Он ласкал ее, и она играла вместе с ним в приятную игру. Когда его губы достигли ее сосков, которые он ловко обнажил, как будто это было самой логичной вещью в мире, она подумала, что пришло время натянуть поводья. Она как раз думала о том, какую тактику использовать, когда он открыл дверь, и они полулежали на сиденье машины.


Нет, — пробормотала она.


Сразу же теплое давление было снято, и она почувствовала облегчение и в то же время была обделена. Мечтательно взглянув вверх, она увидела две звезды. Их золотистое мерцание казалось всего в нескольких дюймах от темного силуэта его мощной челюсти и скулы. Она хихикнула.


'Что здесь происходит?'


'Звезды...'


'По моему мнению?'


— Нет, о твоем лице. Две яркие звезды пытаются сделать тебя похожим на ангела.


Нужно больше, чем несколько звезд, — мягко сказал он, оглядываясь назад. Облака рассеялись, и звезды ярко сияли в чистом горном воздухе. Они покрыли весь небосвод сияющими золотыми крупинками. — Как красиво, — сказал он.


Она вздохнула, немного пошевелилась, и ей понравилось, как близко он был к ней — такой легкий, но с всепроникающим покалывающим теплом, которое заставляло ее светиться от самого движения. Это тепло было не только на поверхности, подумала она, когда он снова поцеловал ее. Она почувствовала это где-то в горле и в груди — в сердце ли это было? - и вдоль ее спины.


Внезапно она сказала: «О… ооо. медленно потянулась с глубокими вздохами.


Марта вдруг стала такой свирепой, как человек, который какое-то время был без воды и чья жажда, наконец, могла быть утолена. Она потянулась к его рубашке и задрала ее, наслаждаясь прикосновением его теплой кожи. Ее рука поползла вниз, расстегнула его ремень и расстегнула штаны. Она вздрогнула, рассматривая его. Она проникла языком глубоко в его рот и извивалась, словно отчаянно желая еще более близкого прикосновения.


Ее ягодицы перекатывались с одной стороны дивана на другую в правильном ритме, юбка была стянута почти до талии, а он водил танцующими пальцами по внутренней стороне ее бедер. Он расстегнул ее чулки, и она приподняла свой таз, чтобы дать ему возможность снять с нее трусики.


Это пришло к нему быстро и легко. Ее дыхание мягко и короткими очередями ударяло ему в лицо. Затем она слегка повернула голову, чтобы проникнуть языком в его ухо и сделать короткие острые укусы в его шею. Ее твердый зад теперь находился между двумя сиденьями, но ее тело продолжало двигаться в том же ритме.


Она застонала. Однажды, когда он ушел очень далеко, она вскрикнула. У него был такой же устойчивый темп, как и у нее, и он поддерживал его, даже когда она начинала двигаться быстрее. Она подняла ноги, а затем подняла бедра, чтобы крепко прижаться к нему.


Его руки сжали ее ягодицы и одним пальцем он погладил мягкую ложбинку между ними. Когда он массировал ее гладкую, теплую кожу, его тело дергалось длинными движениями. Он почувствовал, как ее дыхание прорывается сквозь горло.


Теперь он полностью контролировал ситуацию. Она лежала почти неподвижно; ее тело дрожало от его страсти. Его движения становились быстрее и мощнее по мере того, как он достигал вершин вневременной, вечной страсти.


Он скользнул вперед по кушетке, поднял голову и предался быстрым яростным толчкам. Где-то далеко ему показалось, что он услышал ее шепот в духе: «Боже... милый... о-о... Ее руки крепче обхватили его, а пальцы глубоко впились ему в спину. Напряжение нарастало, и огненная волна захлестывала их обоих.


Ник слизнул слезы, катившиеся по ее щекам. Он был почти уверен, что Марта Вагнер никогда не плакала во время полового акта, не говоря уже о других ее занятиях, но это был действительно подходящий момент для этого, в нужном месте (эта мысль его безмерно радовала) с нужным мужчиной. Он заметил, что его собственное дыхание стало таким же быстрым, как и ее — рефлекторно к движениям их тел. Он провел языком по ее нижней губе. Она вздрогнула от удовольствия и с тоской прильнула к нему. Ногти одной руки впились в кожу его правого бедра, а ногти другой под мышкой, словно когти испуганного, но не злобного животного.


Он крепко схватил ее и понял то, что уже подозревал: он обнаружил что-то необычное и редкое. Стоит держать. Она тащила его безвозвратно; их совместное путешествие по волнующему бурлящему течению могло изменить курс не больше, чем быстрое легкое каноэ. Но теперь, когда не было непосредственной опасности, они чувствовали только стимулирующую свободу. Течение, несущее их, било из теплых источников, а пороги не знали валунов и обязательно впадали в теплое мирное озеро.


Он сделал паузу на мгновение и изо всех сил пытался держать свои мышцы под контролем. Затем поднял голову, прислушался к звукам, которые не принадлежали этой ночной среде, и ничего не уловил. такое случалось с ним нечасто, и он знал, что ему не придется несколько мгновений обращать внимание на внешние впечатления. что теперь он мог настроить свою вечно бдительную антенну только на одну длину волны. Это было находкой. У него было чувство хорошего в жизни, и в обществе, где подлинное общение между мужем и женой стало таким трудным, нужно было воспользоваться такой возможностью.


Он провел рукой по ее обнаженной спине и прижал ее к себе, снова ускорив темп. Она отвечала криками одобрения на его мощные удары. Они преодолели ревущие пороги, скользили по скалистым утесам в своем славном путешествии, и теперь они направлялись к кульминации своего похотливого приключения, ни один из них не мог и не хотел останавливаться.


Когда их первый костер погас и они поплыли в теплое озеро, он понял, что был прав. Это было что-то особенное, и он чувствовал, что у него достаточно опыта и проницательности, чтобы судить об этом. Вы заметили, а для этого требовался только опыт, что они оба были честны - от начала до конца.


Он оперся большей частью своего веса на скамью и слушал, как успокаивается ее дыхание. Он почувствовал, как замедлилось его сердцебиение, которое было настолько быстрым, что он слышал пульсацию в ушах. Через некоторое время она сказала: «Это было… восхитительно, Джим».


Он поцеловал ее в нос и в лоб в знак согласия. Через мгновение она сказала: «Мне это тоже нравится, но одна нога онемела».


Он осторожно скользнул назад и нежно помассировал ее ноги. Она вздохнула с удовлетворением. — Ты возьми ключ, — сказала она. «Вы когда-нибудь купались в теплом горном озере?»


"Несколько минут назад," ответил он. Я сел с тобой в волшебное каноэ, и мы поплыли по приятному порогу, а потом оказались в маленьком озерце. Мы словно плавали на ней и в ней одновременно. Как будто каноэ плыло вместе с нами.


— Я тоже что-то подобное почувствовал. Но я серьезно. Пойдем со мной...'


Она выскользнула из машины, и в призрачном свете луны и звезд он увидел, как она сняла юбку и блузку. Она села на край дивана и тоже сняла чулки. — Раздевайся, — приказала она. "Вы удивитесь..."


Он разделся, вытащил Вильгельмину из-под сиденья и засунул ее себе в штаны. 'Красиво. Тогда покажи мне это. Я беру с собой только штаны, потому что в них мой бумажник и ключи».


'Хорошая идея. пойдем!' Она взяла его за руку и быстро пошла прочь от скалы через заросли кустов.


Он последовал за ней и обнаружил, что слабые очертания ее обнаженного тела, которое, казалось, обретало мягкое сияние там, где на пути света ночного неба не стояли деревья, приятно возбуждали его. Без лишних размышлений, подумал он, твоя энергия вернется в мгновение ока.


«Я думал, что эти горные ручьи замерзли», — сказал он.


«Это не ручей, это каменный пруд. Он берет воду из небольшого источника и переливается так медленно, что остается теплым. Если днем светило солнце. Она помогла ему подняться по короткому склону. «Здесь легко карабкаться по скалам».


Они достигли вершины склона и увидели воду, блестящую в лунном свете. Под ними была лужица шириной около десяти ярдов, с рядом сосен на противоположной стороне. Марта сняла туфли и потащила его за собой. 'Ну давай же. Кроме того, снимите обувь. Тут тепло. И глубоко.


Действительно это было так. Вода оказалась странно мягкой и почти маслянистой на ощупь, когда они выплыли и сели под сосны. Он сказал: «Черт, это здорово. Под ним должен быть горячий источник.


Я не знаю. Может быть, потому что вода никогда не замерзает. Он обошел воду, чтобы надеть штаны и туфли, и снова сел рядом с ней. Она сказала: «У меня в машине бутылка выпивки и сигареты, Джим. Я не думал об этом. Они показались мне... лишними.


Он повернулся к ней и взял ее на руки. Они поцеловались и опустились на ложе из опавших иголок. Когда он провел губами по ее шее, чтобы дотянуться до соска, она пробормотала: «Нет, Джим. Нет больше... У нас нет... Не сейчас...


Ее рука погладила его напряженный живот, и у нее перехватило дыхание.


Она какое-то время сопротивлялась, несколько слабых и бесполезных протестов, о которых она, по-видимому, очень быстро забыла.


Коренастый парень, с которым Ник дрался в Фордж-Джанкшен, которого он называл Кинг-Конгом, подъехал к привратнику «Рид-Фарбен» и остановился под светом фонарей. Охранник проверил его удостоверение личности и кивнул, что может продолжать. Мужчина припарковал свой «Меркурий» на стоянке возле главного корпуса и его еще раз проверили на въезде. Ему пришлось ждать десять минут, пока за ним придет Кенни Эббот.


Кенни выглядел современным молодым сотрудником, который мог бы стать директором, его весомая осанка и жесты предполагали решимость, но переходили в автоматическую привычку, напоминая лишь судорожные движения манекена. Он носил обязательный темный костюм и галстук с изысканными деталями. Он смотрел на тебя с важным лицом, но в то же время несколько сдержанно, и рот его становился твердым и обиженным, как только пропадала колкая улыбка или если ты смотрел на него незаметно, особенно со стороны. Он очень широко открывал глаза, когда смотрел на тебя, но сужал их, когда думал, что никто это не заметил.


Большинство людей верили и доверяли Кенни, если только они не попались на глаза такому типу людей после какого-то неприятного опыта. — Привет, Джо, — сказал Кенни. 'Все хорошо?'


Коренастый мужчина пробормотал приветствие и прошел рядом с ним через вторую входную дверь в широкий коридор. Он увернулся от внимательного взгляда Кенни, но Кенни не учуял предохранения. Джо никогда не смотрел прямо на тебя. — Хм, да, — сказал Джо. — Я прочесал ту комнату. Ничего такого. Пришел еще один парень. Пришлось за ним следить. Тоже ничего.


— Он вошел в ту комнату?


— Хм, да.


— Вам лучше сказать об этом мистеру Бенну.


Джо фыркнул, когда они проходили мимо входа в лабораторию. Он всегда считал, что ничего на свете не боится, но здешняя смесь запахов вызывала у него мурашки по коже. Это напоминало кабинет дантиста, который только что вскрыл нарыв. Однажды Джо заглянул в одну из дверей. Это было похоже на огромную больницу; везде белая плитка и нержавеющая сталь, и люди в белых халатах.


Они вошли в большой кабинет. Мистер Бенн сидел за своим столом, прикрыв рот обычной марлевой повязкой. Джо заметил, что он никогда не поднимал правую руку. Был ли он парализован или у него его больше не было? Бенн дергал за ниточки. То, что он сказал, произошло. Настоящий большой взрыв.


Джо размышлял о человеке, который был в номере 18 в отеле «Серебряное облако» в Фордж-Джанкшн. Он осведомился и задался вопросом, убрал ли его мистер Бенн с дороги. Это было действительно что-то новое для Бенна. Джо уже видел таких людей. Хорошо говорят но будьте осторожны! Когда Джо внезапно вспомнил о том, что на самом деле произошло с ним в номере 18, он забеспокоился.


«Джо видел еще кого-то в этой комнате, мистер Бенн, — сказал Кенни Эбботт.


'Так!' Глаза над марлевой маской были холодными и жесткими. Голос со странным акцентом пытался звучать дружелюбно. — Расскажи мне об этом, Джозеф.


«Ну, я порылся и ничего не нашел, как я и сказал, когда звонил. Так что я пошел по коридору и внимательно смотрел, как вы сказали мне. Ни одного человека три дня. Я собирался покинуть помещение той ночью, как было велено, но тут подошел парень. Он отпер дверь отмычкой и вошел внутрь. Он хлопнул дверью, и я подождал, пока он снова выйдет, а потом схватил его. Это был злоумышленник. Думал, что я работаю в отеле, и пытался подкупить меня. Я притворился, но тут в дверь постучал швейцар, и я вышел».


Тишина. Глаза над маской напоминали фары автомобиля в густом тумане. Джо сглотнул. Бенн сказал: «Кенни, оставь нас в покое, хорошо?»


Кенни вышел из комнаты. Джо переступил с ноги на ногу. Черт, этот парень может действовать на нервы. Он сам не был таким крутым парнем. Он не мог конкурировать с этим Бенном. И кроме того, он не выносил гнилой вони, которая висела там.


— Опиши этого человека, — мягко сказал Бенн.


— Э… большой. Больше пяти футов восьми дюймов. Около двухсот фунтов, подумал я. Коричневый костюм. Черная шляпа.' Последнее Джо не мог вспомнить; вот почему он подумал об этом.


— Вы обыскивали его, чтобы узнать, нашел ли он что-нибудь?


— Э… да, конечно.


— А потом вы его отпустили, чтобы не шуметь?


'Да.' Он мне не верит, с тревогой подумал Джо. Он сразу заметил нечто подобное. Он имел дело со многими такими воротилами с тех пор, как повернулся спиной к угольным шахтам, чтобы работать в организации штрейкбрехеров. Карьерный деятель, которого он встретил на работе в районе добычи меди, убедил его, что теперь он детектив. В конце концов, он тоже работал в частной сыскной службе, не так ли? Джо что-то увидел в этом.


Но почему-то он никогда не продержался там долго в качестве «детектива». Он пришел к выводу, что люди не любят его, потому что он неуклюж. Затем Перли Эбботт устроил его на работу в Reed-Farben через его кузена Кенни. Он заранее попросил Джо: «Я хотел бы точно знать, что там происходит, мальчик Джо, и я позабочусь о том, чтобы тебе хорошо заплатили за дополнительное время и усилия». Джо знал о Перли все. Этот проницательный политик мог бы украсть даже раскаленную печь без перчаток. Джо был вполне доволен такой договоренностью — оплата с обеих сторон и деньги Перли без учета налогов. Проблема заключалась в том, что он так мало знал о «Рид-Фарбен», что ему приходилось самому придумывать сведения для Перли, а его воображение было не таким уж богатым.


Мистер Бенн так долго молчал, что это испугало Джо. Он мне не верит! У него есть пистолет в том столе? Некоторые старики могут быть опасны, и этот кажется одним из самых опасных.


— Послушайте, Джо, — тихо продолжил мистер Бенн. — У тебя есть особая работа для меня. Вы хорошо рассмотрели лицо этого человека?


Джо заметил, что Бенн хотел обвинить его во лжи, но передумал. 'Да. Мы простояли вместе под лампой четыре или пять минут».


«У него был спортивный тип? Вы сказали, что он был высоким и тяжелым, но был ли он также… красивым?


— Хм, да, я бы так сказал.


— Он появится однажды. Я думаю, ты еще увидишь его, если будешь тусоваться в ресторане, на фактории и в шахтерской лавке. А в деревню надо ездить хотя бы раз в день. Всегда будьте начеку. Он обязательно придет.


'Я тоже так думаю.'


— Я дам тебе большое вознаграждение, если ты найдешь его. Скажем… четыреста долларов.


«Если я только пронюхаю о нем, я его достану, мистер Бенн». - Джо ухмыльнулся, кивая. Интересно, что за акцент у Бенна? Может быть, это был венгерский или чешский язык, на котором говорили эти чудаки в шахтах, где он работал. Он был не то чтобы большим, но с этими холодными глазами, торчащими из-под маски, и правой рукой, которую вы никогда не видели, он наводил на вас ужас. Он хотел поставить десять долларов на то, что это был протез.


Джо тоже не мог знать, что правой руки не было. но хитроумный металлический протез с пистолетом — или, точнее, часть протеза из нержавеющей стали была пистолетом, направленным прямо в живот Джо.


— Я предложу тебе кое-что получше, — сказал Бенн. — Если ты его убьешь или поймаешь и привезешь сюда, я заплачу тебе в двадцать раз больше и отправлю тебя на год в прекрасный город на берегу Средиземного моря. С сохранением заработной платы. Вы что-нибудь скажете по этому поводу?


«Ну, это говорит о многом! Если он будет где-нибудь рядом со мной, я найду его.


-- Если ты его найдешь, я тебе советую... ты не возражаешь, если я посоветую так поступить, Джозеф?


Голова Джо Феликса торопливо замоталась из стороны в сторону.


«Тогда смотри, чтобы он тебя не опознал. Если ты сможешь следовать за ним до темноты, это будет идеально. Не пытайтесь схватить его. Даже не разговаривай с ним. Стреляй ему в спину. Несколько раз, просто для уверенности. Тебе не надо будет бояться полиции, потому что все, что тебе нужно сделать, это приехать сюда, и я увезу тебя отсюда на моем собственном самолете. Как короля.


Джо просиял. — Все будет в порядке, мистер Бенн.


## Глава 2


На следующее утро в девять часов Ник был с «Рид-Фарбен» в отделе кадров. Он был одет в зеленые хлопчатобумажные брюки, подходящую рубашку и серый жакет из джерси, который не сочетался с ними. С собой у него были рабочие перчатки, отороченные конской шкурой, и ходил он в высоких туфлях со шнурками. На его кепке цвета хаки был значок профсоюза. Все чисто и опрятно, и идеально подходит для той роли, которую он хотел сыграть.


Красивая но глуповатая на вид брюнетка улыбнулась ему лучезарной улыбкой и протянула ему длинные формы для заполнения. Он тщательно записал детали своего прошлого в качестве водителя грузовика, подготовленные AX. Он назвал свой адрес и номер телефона в Альпайне в качестве своего нынешнего местонахождения. Когда он сдал формы, брюнетка сказала: «Спасибо. Мы позвоним вам, когда у нас будет что-то для вас.


Да. Не обращайтесь к нам, мы обратимся к вам. Он застенчиво посмотрел на стол и сказал: «Они сказали мне спросить о мистере Кеннете Эбботте. Он может знать о мне.


- О... тогда подожди минутку. Она взяла трубку и нажала кнопку. «Здравствуйте, Мэри Энн? У меня есть водитель грузовика, которого направили к мистеру Эбботу. Минута молчания. «О да…» Карие глаза с избытком зеленых теней повернулись к нему. — Кто послал вас к мистеру Эбботу?


Он сделал честное мальчишеское лицо. - «Мисс Марта Вагнер».


Брюнетка передала информацию, выслушала и положила трубку. — Присядь на минутку. Мистер Эббот примет вас через минуту.


Вскоре это стало целым часом. Ник читал журнал Look, увидел, как его заявку забирает мальчик на побегушках, увидел, как появились еще семь претендентов, кропотливо заполняющих свои формы, и их отослали со словами: «Мы позвоним вам, если понадобится». .' В десять часов брюнетка ответила на звонок, провела его через две двери и короткий коридор и передала его другой девушке. Она была копией брюнетки, только с другим цветом волос. Она привела его к очень ухоженному Кенни Эбботу.


Эббот не встал и не пожал руки. Он указал на стул перед своим столом. Ник увидел, что перед ним лежит бланк заявления, и он внимательно его просматривает. — Как давно вы знаете Марту Вагнер?


— Недолго, мистер Эббот. Она обналичивает мои чеки.


'О верно. Зачем вы приехали в Колорадо?


«Я был здесь раньше; Я люблю этот район».


Кенни сделал вид, что изучает форму Ника. Уже очень подозрительный по натуре, он пытался выудить из ответов Ника больше, чем было написано на бумаге. Он бы ответил так, если бы знал больше, чем хотел сказать. Он хорошо знал Марту. Это был первый мужчина, которого она порекомендовала.


Важнее; он знал, что его дядя Перли очень хорошо знал ее — возможно, он спал с ней время от времени — и ему не хотелось никоим образом раздражать Перли. Перли устроил его здесь на работу за десять тысяч долларов в год, хотя ему нужно было вдвое больше, чтобы жить так, как он хотел. Перли был таким же умным, как и его компьютерное оборудование. Он всегда был на чеку. Кенни работал с Бенном, Риком и остальными со своими собственными идеями - в такой период лучше не делать ошибок. Достаточно было одной вещи, чтобы все пошло не так, и ваш карточный домик рухнул.


Этот парень хорош - он посмотрел на форму - этот Джим Перри не выглядел бы глупо, если бы вы надели на него какую-нибудь приличную одежду. Хорошая осанка. У Марты не было постоянного парня. Было бы это так? Была ли она лично заинтересована в этом парне, и Перли не имеет к этому никакого отношения? Тем не менее, если он помешает Марте и она пожаловалась бы Перли...


«Мистер Перри, мы всегда очень тщательно проверяем рекомендации. Не возражаете, если мы позвоним вашим предыдущим работодателям и другим людям, которых вы перечислили?


'Конечно. У меня хороший послужной список. Вы это заметите.


"Вы получите разрешение от местного офиса профсоюза?" Ник поднял кепку и указал на значок. «Нет возражений». Пусть Кенни проверит все рекомендации. Если бы он не получил отличную информацию о «Джиме Перри» повсюду, AX мог бы собирать свои чемоданы. Если для кого-то придумывали псевдоним, это всегда было непромокаемым.


«Я не знаю, можем ли мы использовать другого водителя», — сказал двоюродный брат Перли, проверяя его. «У нас работает всего около пятнадцати тягачей, большинство из них везут трейлеры в Денвер, откуда они отправляются поездом. Вы можете справиться с этим?


— Я много работал с прицепами и контейнерами, — соврал Ник. «Мне очень нужна работа, мистер Эббот. Я действительно хочу выполнять услуги дублера, если это необходимо».


Кенни вздохнул. Либо этот парень был более ловким, чем выглядел, либо он знал, что может пожаловаться Марте или Перли и оказать на него давление. — Подождите снаружи, мистер Перри. Я посмотрю, что я могу сделать для вас.


Ник вернулся в комнату ожидания отдела кадров. Через двадцать минут брюнетка вручила ему еще бланки, отметила его номер социального страхования, угостила его глупыми разговорами о том, как здорово работать в «Рид-Фарбен» и какие особые привилегии он там получит. Он ушел с приказом явиться к начальнику экспедиции в четыре часа следующего дня.


Оказавшись внутри ворот, Ник проехал на «форде» вокруг главного здания, изучил его по широкой лужайке с травой и вскоре нашел дорогу к погрузочным площадкам за более новыми длинными фабричными зданиями.


Это были подразделения, производившие обычные химикаты и фармацевтические препараты Reed-Farben, которые приносили солидную прибыль в годовом отчете. Если бы они разработали эти действия, чтобы скрыть то, что они на самом деле намеревались делать, они бы выбрали полезные продукты. Без сомнения, помощь Перли в получении государственных контрактов оказалась кстати. Это может быть один из тех случаев, когда прикрытие предоставляет капитал для незаконной деятельности. В этом было что-то подозрительное, но нужно было учитывать все факторы.


Грузовики представляли собой смешанную картину. Маки, Гроссмейстеры и несколько Интернационалов. Ник пожал плечами. Он мог справиться с этим. Мужчины AX были обучены водить почти все, что движется, включая гребные лодки и двухмоторные самолеты


Начальник экспедиции оказался затравленным человеком с лысой головой и небритым лицом. Ник подошел к нему и сказал: «Я Джим Перри. Я должен явиться сюда завтра в четыре часа. Лысый остановился, вытер пот со своей блестящей головы и сказал: «Хорошо». Его глаза были красными и слезящимися, но они ничего не упустили. Он заметил профсоюзный значок. «Меня зовут Рейни. У меня уже есть водители грузовиков. Но я ищу водителей траков. Вы это понимаете?


«Контейнеры, трейлеры? Да.'


'Отлично. Тогда вы можете помочь мне с грузом для Денвера завтра.


Ник быстро сообразил. Почему он это спросил? Затем его осенило: Рейни не хватало опытных рабочих, и он хотел немного поработать с членами профсоюза. 'Это хорошо.'


"Отлично, Джим. Тогда увидимся во вторую смену. Мы...'


Конвейерная лента, перекачивающая картонные коробки в грузовик, вышла из-под контроля двух мужчин, которые ее обслуживали. Ящики покатились по платформе. Рейни рывком отвернулся от него и произнес последнее: «Тогда увидимся завтра».


Когда Ник вернулся к своему Форду, рядом с ним была припаркована патрульная машина компании. Охранник спросил его: «У тебя пропуск?»


«Меня только что взяли на работу».


'О. Но если у вас нет пропуска, вы можете ездить туда и обратно только между воротами и гостевой парковкой».


'Извиняюсь. Где я могу получить такой пропуск?


"Когда вы должны начать?"


'Завтра.'


— Тогда он будет готов у ворот.


'Спасибо.' - Ник подъехал к воротам, а затем выехал на главную дорогу. У них там все было хорошо организовано.


Он пошел в ресторан Марты и выпил чашку кофе и печенье. Марты еще не было. Он достал листовку, которую дала ему брюнетка. На лицевой стороне было написано:


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В REED-FARBEN - ГДЕ ПРИЯТНО РАБОТАТЬ.


Он прочитал это быстро. После рекламы ожидавшей его жизни джентльмена на последней странице появилось предупреждение: «Не болтай языком. Помимо производства обычной коммерческой продукции, ваша компания также занимается государственными контрактами строго секретного характера. Помните, что враг может быть где угодно. Ни один коммунист не похож на коммуниста. Будь внимателен и поэтому не болтай языком.


Там также была фотография мужчины в кафетерии с двумя другими, склонившимися к нему с обеих сторон. У них были слишком большие уши. Плохо исполнено, подумал Ник.


В ресторане, как обычно, между завтраком и обедом было очень тихо, и все, казалось, ждали полуденной суеты. Пит Вагнер взволнованный и раздраженный захлопнул проверенный им кассовый ящик. Он подошел к бару и налил себе пива. Затем он подошел к Нику.


— Привет, Джим. Он опустился на стул. «Какое плохое утро! Грузовик с мясом опаздывает, две официантки не приходят, а этот чертов кассовый аппарат показывает разницу в девять долларов — если это слишком много. Затем я получил еще один телефонный звонок, что тренер хочет пришвартоваться здесь на обед завтра. Пятьдесят два человека, и они тоже хотят, чтобы их обслужили быстро. Все заказали бифштексы. Он быстро выпил свой стакан.


«В некоторые дни лучше не вставать», — ответил Ник. Примерно так сказал бы скучающий водитель грузовика. На самом деле он хотел указать, что люди во всем мире хвастаются, страдают, беспокоятся и умирают. Проводят безнадежные часы в тюрьмах и больницах. Сотни миллионов голодают. Пит был хорошо одет, у него была приличная машина, деньги в кармане, упитанное тело — и тут ему тоже пришлось жаловаться!


Ник сделал почти презрительное выражение лица, но Пит ему нравился. У этого человека было много хороших качеств Марты. Возможно, он был умнее своей сестры, но он также был более нервным, шумным и неуправляемым. Прояви понимание, сказал себе Ник, у каждого, кого ты встретишь, есть свои трудности и проблемы.


— Вы получили эту работу? — спросил Пит.


«Я начну завтра».


— Тебе нравится эта работа — водить грузовики?


'Да. Вы можете увидеть всю страну. Это не так однообразно, работать как на заводе».


Пит допил свой стакан, подошел к бару и налил себе еще стакан. Ник смотрел, как черные непостижимые глаза Боба Полуворона наблюдают за Питом. Тот факт, что они постоянно следили за Питом, заставил его о многом задуматься.


Пит снова сел и выпил половину стакана. — Вы что-нибудь знаете об этом предприятии?


— Каком?


«Рид Фарбен. Ваш новый работодатель.


«Не более того, что мне сказали», — сказал Ник. — Обычная фабрика. Я начинаю буксировать контейнеры в Денвер. Он передал Питу брошюру, которую дала ему брюнетка. Пит пролистал его, прочитал несколько отрывков и вернул обратно. — Я знаю это. Именно то, что в нем не сказано, меня очаровывает, Джимми. Хочешь заработать немного больше?


— Всегда есть о чем поговорить, — осторожно сказал Ник.


Пит понизил голос. — Вы знаете, что я журналист. Я имею в виду, что сейчас я здесь, чтобы помочь Марте, но в какой-то момент я обязательно вернусь к работе...


Ник кивнул. Пит не знал, что Ник слышал о его истории, когда его уволили из трех газет за пьянство.


«В этом есть хорошая история, — сказал Пит. Он допил свой стакан и забыл говорить тихо, но его голос не доносился дальше их столика. «Они либо нашли там что-то новое, что отбросит всю индустрию назад и принесет миллионы, либо это такая же подделка, как фальшивая долларовая купюра. Конечно, они производят химикаты и лекарства, но что они делают в старом здании Лаймана? Что же?'


'Я не знаю.' Ник покачал головой, но наклонился вперед, широко раскрыл глаза и спросил шепотом: — А что потом?


Пит улыбнулся белозубой улыбкой. - 'Никто не знает. Если вы можете это выяснить или помочь мне отследить это, я разберусь с этим, и когда у нас будет достаточно данных, я сделаю из этого статью. Затем мы делим гонорар».


«Чего мне следует остерегаться?» — небрежно спросил Ник. — У тебя есть идея, не так ли?


'Верно.' Лицо Пита теперь было намного живее, чем когда он присоединился. Он подошел к бару со своим пустым стаканом, опустил его в раковину — было слышно, как хлюпает вода — и налил себе еще пива, на этот раз в большой стакан. Он вернулся снова. Ник увидел, что Боб Полуворона теперь с подозрением шпионит за Питом.


Пит сделал большой глоток. Он прекрасно знал об этом. «Можете поспорить, у меня есть идея. Они привлекли экспертов в области химии и медицины со всего мира. Они тащат и включают все возможные устройства, как будто хотят обновить все это. Они даже построили для себя аэропорт, и никто не знает, откуда берутся некоторые вещи и куда они уходят. Их слежка — странное зрелище. Они действуют так же жестоко по отношению к своим людям, как и по отношению к чужакам.


Ник сделал вид, что удивлен. — Как это возможно?


"Да, они это делают." Пит наклонился вперед. Теперь он напоминал мудрую сову с красной головой. «Соседи, работающие в производственных цехах, никогда не заглядывают внутрь главного здания. Ночью его окружает специальная группа тайной охраны. Откуда они? Они не живут здесь. А самый быстрый способ быть выкинутым с работы — проявлять любопытство». Ник, к своему удивлению, заметил, что большой стакан уже пуст.


— А горничные или уборщицы? — спросил Ник. Наверняка они что-то видят?


«Все эти сотрудники живут в роскошных домах на территории завода».


«Тогда подойдите к тем парням, если они придут сюда в выходной день».


«Они никогда этого не делают. Они даже не разговаривают с местными жителями. Когда они выходят на выходной, они проводят его в Денвере или за его пределами. Некоторые из их детей ездят на школьном автобусе, но от детей многого не добиться. Кроме того, они, конечно, ничего не знают.


Ник кивнул и проявил интерес. «Я буду держать ухо востро, Пит, но почему ты решил, что у меня будет шанс что-то обнаружить?»


— Ты бывал везде, Джим. Наверняка ты умнее обычного водителя. Держу пари, ты не всю жизнь ездил на грузовике. Может быть, вы узнаете кое-что здесь и там, может быть, вы мельком увидите, что они посылают. Если есть какая-то система, которую нужно обнаружить, то мы вдвоем наверняка сможем это выяснить? Договорились встретиться? Он протянул руку, которая немного дрожала.


Ник схватил руку меньшего человека, которая почти казалась карликовой рядом с его рукой. Но хватка Пита была крепкой, а ладонь твердой. — Я постараюсь, — сказал Ник.


'Хорошо.' Пит усмехнулся и подошел к бару со своим стаканом. Его лицо светилось. Это то, что сразу бросается в глаза, решил Ник. Однако он мог пить в течение нескольких дней, прежде чем терял сознание.


Боб Полуворона, стоявший у торгового прилавка, как зловещая коричневая статуя, внезапно повернулся, отодвинул распашную дверь из красного дерева и подошел к Нику. То, что хотел сказать индеец, предназначалось только для ушей Ника. «Всегда шум, когда он пьет. Попытайтесь остановить его или избавиться от него. Подумай о Марте.


Марта вошла через главный вход. Пробираясь через все более и более переполненный бар, она выглядела прекрасно в своем синем костюме. Она наткнулась на Пита, когда он возвращался к столу с пенистым стаканом пива в руке. Оба на мгновение замерли. Нику стало их жаль. Вы просто чувствовали их гнев, разочарование и бессилие.


Марта подошла с братом к столику в углу, но пружинистость ее походки и румянец лица исчезли, как по волшебству. «Доброе утро, Джим».


Ник посмотрел на нее как можно ободряюще. — Доброе утро, Марта. Классно выглядишь.'


'Спасибо.'


Мертвая тишина. Пит сделал большой глоток жестом, который выглядел как вызов. Ник не мог не думать о не очень хорошей телевизионной программе. Он знал предысторию, потому что присутствовал на вступительных сценах, которых не знали зрители. Пит, алкоголик, снова был на грани запоя. Марта, терпеливая сестра, которая надеялась на лучшее, но понимала, что может ожидать худшего. Боб Полуворона, верный друг дома, всегда готовый позаботиться о Пите или вытереть им пол, но зная, что ни то, ни другое не поможет. Ник вспомнил техническое определение алкоголизма: форма физической аллергии, сопровождаемая неизбежным психологическим влечением.


Он уже начал немного наполняться. Часы над барной стойкой показывали одну минуту двенадцатого. Пит сказал: «Я приступаю к работе. Подумай еще раз, Джим.


— Хорошо, — ответил Ник. Пит отнес остаток пива в U-образный бар напротив дверей.


'Что он сказал?' — спросила Марта.


«Он считает, что из секретов Reed-Farben можно сделать статью. Если я смогу ему помочь, он поделит со мной гонорар».


Марта выглядела рассерженной; затем усталое выражение прогнало суровость с ее лица. она сказала. - «Да Пит репортер. Он сотрудничал с несколькими хорошими газетами, но не смог удержаться. Каждый раз, когда он... расстраивается, он ищет способ вернуться к работе. Так у тебя есть эта работа?


'Да.'


— Тогда делай свою работу и не пытайся помочь Питу. Это только сделает тебя несчастным и ты окажешься на улице… совсем как он.


— Он пьет?


Ее лицо на мгновение напряглось; затем она опустила плечи. 'Да.'


«Может быть, я смогу помочь ему написать отличную историю и избавиться от запоя». Не то чтобы Ник в это верил. Вы можете превратить пьяницу брата в бизнес-менеджера и дать ему еще 10 000 долларов бонуса, но потом он снова запьет, чтобы отпраздновать все это. Они не остановятся, пока не окажутся на земле или не получат правильную психологическую помощь. Но как незамысловатый водитель Джим Перри, он позволил идее быстрого излечения выйти на первый план.


— Слушай меня внимательно, Джим. Просто делайте свою работу в Reed-Farben и не суйте свой нос в другие дела. Я серьезно.


"Что они должны быть такими скрытными в этом?" — спросил Ник со всей невинностью, на которую был способен. — У меня есть удостоверение о несудимости, и я не собираюсь копаться в государственных секретах, но если это просто хорошая статья… — Марта на мгновение положила свою руку на его руку. — Послушай, дорогой мальчик, — тихо сказала она, — ты думаешь, я не знала, о чем говорила?


— Вы, наверное, это знаете. Ты здесь намного дольше, чем я.


«Reed-Farben работает в мире большого бизнеса. Вы никогда не слышали о промышленном шпионаже? Например, компания, у которой есть отличный новый продукт и которая нуждается в его защите? Что ж, эта фирма тоже делает такую защиту. Не вмешивайся в это.


«Нашли ли они способ отрастить новые волосы или похудеть без диет? Что-то подобное принесет миллионы».


Она немного сузила глаза, и на мгновение он подумал, что зашел слишком далеко. Когда вы играли роль, что-то скрывали, хотели собрать информацию и продумать план действий — все сразу — вы балансировали, как канатоходец.


«Просто подумай о том, что они могут делать», — сказала она ему. — Ты говорил с Кенни?


'Да. Я только что сказал, что ты обналичила мои чеки, и все прошло гладко. Им нужен был водитель. Это то, что я узнал от парня из экспедиции Рейни. Вы знаете его?'


«Он иногда приходит сюда. Ты действительно обещаешь мне, что не будешь шпионить?


'Хорошо. Но я, конечно, могу держать глаза открытыми, верно? Иначе люди подумают, что я сумасшедший».


Это было хорошо для смеха с ее стороны. Ему нравилось, как смягчились ее губы и налились щеки. Боб Полуворона просигналил. Марта встала. «Мне нужно идти на работу. Удачи, Джим.


— Я не начну завтра до четырех часов. Увидимся сегодня около девяти.


— Хорошо, — прошептала она.


Ник был слишком занят окружающими, чтобы следить за местом, которое теперь было переполнено. Он вдруг почувствовал на себе взгляд чьих то глаз. Он обнаружил это на полпути к бару. Они поймали его взгляд и отвернулись.


Они принадлежали мужчине, который был ниже его и шире ростом, чем большинство других. Жесткие пытливые глаза на некрасивом лице с приплюснутым носом. Это был Кинг-Конг, человек, чей Кольт он забрал из комнаты Хьюби в отеле «Серебряное облако» в Фордж-Джанкшн.


## Глава 3


У Ника было жесткое выражение лица, хотя заметить это можно было, только стоя рядом с ним, глядя в уголки его широко расставленных серых глаз и живой рот.


Он подумал: «Итак, мистер Ван-крутой-но-не-такий-умный! Как вы меня нашли - по наводке или случайно? Что он должен сделать? Узнает ли он меня, несмотря на мою маскировку в Кузнечном перекрестке?


Коричневая шляпа и пальто казались достаточной гарантией, особенно учитывая тусклый свет в номере 18 и в коридоре отеля «Серебряное облако». Кинг-Конг временами мог быть неуверенным. Ник встал и подошел к кассе у входной двери, где были заняты Пит и кассир. Дойдя до конца очереди, Пит наклонился вперед, взял квитанцию и отодвинул долларовую купюру Ника. — Не надо, старина. Я увижу тебя сегодня вечером?


'Да. Спасибо.'


Ник неторопливо пересек большую парковку, поворачивая голову каждые несколько секунд ровно настолько, чтобы следить за дверью позади него. Еще не дойдя до своего Форда, он увидел, что Кинг-Конг вышел и внимательно огляделся. Ник быстро отвернулся и пошел к машине. Он нащупал дверь и увидел, как Кинг-Конг сделал несколько шагов в его сторону. Ник повернулся и быстро пошел обратно в ресторан; проходя мимо этого человека, он одарил его пустым взглядом, обычным в компании совершенно незнакомых людей.


Джо Феликс не знал, где он стоит. Накануне вечером он пытался опустошить какой-то малоизвестный бар, и теперь его голова раскалывалась, глаза горели, и ему отчаянно требовалось тонизирующее средство, которое он даже не успел там заказать. Обдуманный курс Ника заставил его отойти в сторону. То, как серые глаза смотрели сквозь него, не узнавая, потрясло его. Вы держите пари, что это был тот человек! Или нет? Кудрявые каштановые волосы под грациозно прижатой к затылку шапочкой выглядели совсем не так, как вислоухая коричневая шляпа. Парень в той комнате не был похож на обычного рабочего. Почти невольно Джо Феликс пробормотал: «Эй…»


Ник обернулся и ответил с сильным южным акцентом: «Да?»


— Скажи… разве я тебя не знаю?


'Возможно. Но кто ты тогда?


«Разве мы не…» Джо Феликс сглотнул и задумался. Что, черт возьми, он мог сказать сейчас? Конечно, это был тот парень, но он не мог застрелить его прямо здесь, на месте, не так ли? Он провел языком по пересохшим губам. Господи, этот рабочий совсем не был похож на того парня. Другой не был таким глупым крестьянским парнем. Джо решил быть умным детективом. «Разве мы не встречались на Кузнечном перекрестке несколько дней назад?»


Ник покачал головой. 'О, нет. Потому что я был в дороге. Но, возможно, это был мой брат Джон. Люди всегда путают нас. Он никогда не проглотит эту подделку, подумал Ник.


Джо почувствовал огромное облегчение. Вот так. — Хм, да, — сказал он, — теперь я припоминаю, что его звали Джон. Он должен был быть там?


— Да, это может быть. Он опоздал на нашу игру в покер.


— Где сейчас Джон?


Ник притворился подозрительным. — Что вам от него нужно?


— Я… я все еще должен ему несколько долларов.


— Задай мне, а я передам ему.


О нет, я лучше встречусь с ним сам. Мы хорошо поладили. Где я могу связаться с ним?


Ник изо всех сил старался выглядеть простым деревенским парнем. — Точно не знаю, чувак. Просто скажи мне, где ты, и я скажу ему, чтобы он пошел к тебе, когда вернется.


— Когда же это?


«Через три-четыре дня».


Джо Феликс полез во внутренний карман. Ник замер. Коренастый мужчина достал блокнот и шариковую ручку, записал число и отдал Нику. 'Вот он может мне позвонить по этому номеру.


Скажи ему, что у меня есть для него деньги. Какая у тебя фамилия?'


— Перри, — сказал Ник, затем нахмурился, как будто разозлившись. 'А как тебя зовут?'


'Джо. Не забудь сказать ему, что все в порядке, и я могу дать ему хорошо заработать».


— Я скажу, — сказал Джим и вошел внутрь.


Джо Феликс смотрел ему вслед, почесывая затылок и постукивая кулаком по толстому черепу над правым ухом, словно желая узнать, не осталось ли чего в бочке. Он решил получить эти деньги от Оги. Вокруг Марты было не так много людей, знавших его, но он не должен был бросать вызов удаче. Он может узнать о Джоне Перри позже, когда его брата не будет рядом.


Ник терпеливо ждал, пока сможет поймать Пита в тихий момент. Он описал человека, который только что ушел, и спросил, знает ли его Пит. Пит сказал, что видел его раз или два, но ничего о нем не знает.


Марта не могла вспомнить этого человека.


Ник встал рядом с Бобом Полувороном, который следил за работой кассового аппарата и нажатиями клавиш, и задал ему вопрос. «Он говорит, что его зовут Джо».


Не отрывая глаз от своей работы, Боб тихо сказал: «Его зовут Джо Феликс. Крутится здесь семь или восемь месяцев. Выполняет определенную работу по дому для больших боссов Рида. Появляется и снова исчезает. Он не работает. Сомнительный тип. Следите за ним. Теряет деньги, играя в кости в Оги. Имеет пистолет. Ты ему не очень нравишься.


Ник моргнул. — Спасибо, Боб. Генерал Кастер был бы вам полезен.


«Он обязан мне своим поражением».


Ник ухмыльнулся и снова пошел искать свой Форд. Джо Феликса нигде не было видно. Ник открыл капот и внимательно проверил трамблер. Прислонившись к фургону, он остановился на ярком солнце, чтобы полюбоваться голубоватым оттенком ближайшей горной вершины. Иногда вам везло, а иногда случались неудачи. Найти кассету Хьюби и получить эту работу было просто Божьим даром; Столкновение с Джо Феликсом было неудачей. Было два больших вопросительных знака. Искал ли Феликс «Джона Перри» по собственному желанию, потому что за его резкой внешностью скрывался бульдог, или начальство «Рид-Фарбен» послало его за человеком, которого он нашел в комнате Хьюби? Если он действовал по собственной инициативе, то вполне вероятно, что он не сообщил бы об обнаружении следа «Джона Перри». Если бы этот квест был назначен ему, он, вероятно, сообщил бы о своем прогрессе, потому что ему нужно было продемонстрировать результаты. Но был разумный шанс, что он какое-то время будет держать это при себе, так как захочет наверстать потерю пистолета и свое поражение в гостиничном номере своим успехом.


Ник вытер зеркало заднего вида автомобиля носовым платком. На этих горных дорогах приходилось все время следить за ними. Он не знал, что и думать. Джо Феликс был опасен, может быть, даже опасен для жизни. Конечно, как только Кенни или другие обнаружат связь между Джоном и Джимом Перри, они сразу же раскусят его.


Джим поехал на «форде» к придорожной забегаловке Оги в двадцати милях отсюда и нашел Джо Феликса, который чувствовал себя намного лучше после пива и нескольких виски и теперь пытался бросить пять костей.


Азартные игры в Оги за эти годы ничуть не изменились. Это продолжалось по пятнадцать часов в день в задней комнате. без перерыва и под охраной местных властей. Джо продолжал бросать неправильно и бросал, прежде чем его полностью раздели. Ник сел и поставил небольшие суммы. Вскоре его заметил Джо Феликс. Он кивнул и нахмурился. Он то и дело поглядывал на Ника. Он казался удивленным и напряженно думал. Пока Ник расспрашивал Пита, Марту и Боба о Джо Феликсе, он сделал именно то, что планировал Ник. Он подъехал к ближайшей палатке, где, по словам Боба, часто сидел Боб. Он пошел прямо к бару, выпил две порции виски и пива, а затем сделал что-то, о чем Ник не мог знать.


Он вошел в телефонную будку и набрал секретную телефонную линию Бенна по кодовому номеру. Эго Джо действительно остро нуждалось в успехе, хотя он делал вид, что уже добился своего назначения, сообщив многообещающие результаты. На странное приветствие Бенна Джо тут же сказал: «Я на связи с ним».


На мгновение наступила тишина, а затем последовал размеренный ответ с густыми гортанными звуками: «Хорошо. Как его зовут?'


Джон Перри.


Жесткие глаза Бенна сверкнули, когда он подумал, правда это или нет. Он не знал Перри в этом районе, но он бы это проверил. Интересно, помнит ли этот идиот Феликс, что он не упомянул своего имени во время разговора об инциденте на Кузнечном перекрестке и что Бенн не спросил — нарочно. Тогда Феликс запутался бы и солгал еще больше, а это не помогло бы делу. Конечно, люди Бенна уже сразу спросили об этом портье отеля. В гостевой книге было имя Генри Ригель, но это ничего не значило. Бенн сказал: «Вы идете в правильном направлении. Будете ли вы действовать, как я предложил?


'Да. Но это займет некоторое время.


— Но вы не ожидаете дальнейших неприятностей?


'Нет. Уже все хорошо.'


Бенн не доверял ни одному телефону. Были еще вопросы, которые он хотел задать. Им оставалось только ждать. — Вам нужна помощь?


'Нет.' Джо подумал о сумме денег, о которой говорил Бенн. Он не хотел больше осложнений. — Мне нужно повесить трубку. Я позвоню тебе позже.'


Он вернулся к бару и выпил еще рюмку и еще стакан пива, словно это был соленый арахис. Он вытер пот с верхней губы. Он солгал Бенну, но найдет этого Перри. Он понял, что поспешно забыл спросить у брата его имя. Это не было катастрофой. Местные почтовые отделения знали всех. Он бы точно нашел. Виски начал действовать. Ему стало лучше, и он решил рискнуть.


После того, как Джо повесил трубку, Бенн осторожно положил свою искусственную руку на стол, довольный тем, с какой точностью он теперь может использовать свой протез. Глаза над маской были бесстрастными и холодными, словно изо льда. Он нажал кнопку. Человек, известный как Роберт Рик, вошел через боковую дверь.


Рик был седым, стройным и ходил прямолинейно. Тип, который сразу же обращает внимание на поворот за угол и хлопает в ладоши.


Бенн сказал по-немецки: «Человеком, которого Феликс нашел в Кузнечном перекрестке, был Джон Перри. Феликс гоняется за ним, но он тупой, как свиная задница. Расставьте людей в этом ресторане, а также на фабрике. Найдите этого Перри.


"Когда мы найдем его... ликвидировать?"


'Обязательноно. И немедленно, если возможно.


Рик понял его, и его голос вдруг прозвучал дружелюбно: «Ты очень напряжен, дорогой друг. Как вы думаете, это один из AX? Может быть, человек из AX?


«Описание верное».


«Ой, что! Мы так тщательно подготовились к этому - и мы так близки к успеху. Еще несколько недель, максимум два месяца...


«Чтобы добиться успеха». Бенн хрустнул металлической шариковой ручкой между двумя щупальцами своей искусственной руки, словно ломал зубочистку пополам. «Мы почти подошли к моменту, когда можем… предложить человечеству большие… перемены».


Смех Рика был злорадным, совсем не таким, как у благодетеля человечества. — Мы поймаем его, Мартин, и чем раньше, тем лучше. Вы верите, что они могут знать об эксперименте в Небраске?


— Я был уверен, что нет — до сих пор. У нас такие хорошие связи в Вашингтоне. Я не думаю, что они знают о Небраске, но вы знаете, как хитер этот дьявол. Сколько мужчин у него есть в наличии? Они могли бы найти оборудование для Небраски. Склад рядом с ракетной базой был бы более безопасным местом, чем здесь. Давайте пришлем то, что у нас есть.


«Это все равно, что положить некоторые из наших яиц в другое гнездо».


— Очень хорошее сравнение, Генрих! Да, часть яиц, которые мы высидели, отправляются в другое гнездо». Стальная рука врезалась в стол. 'Тогда все в порядке. Как только появится самолет. Исправьте это завтра. А пока расставьте хорошие ловушки для этого Перри.


— Все получится, мой дорогой друг. Рик ушел.


Бенн трижды уронил стальную руку на край стола. Каждый раз он медленно поднимал его, а затем быстро опускал, как топор. Этот дьявол! Тот таинственный американец, который стоил ему сокровищ, разрушил его самые изощренные планы, помешал ему в Индонезии, Нидерландах, а также в Родезии. Вы никогда не могли быть уверены, как он выглядел, за исключением того, что у него было большое и опасное телосложение и быстродействующий мозг. Он приспособился к своему делу как хамелеон. Логика и кропотливые исследования показали, что Ник Картер был из AX, но как вы могли быть в этом уверены?


Бенн ходил по трупам и думал, что не знает страха. Он прожил сразу двадцать жизней — но этот дьявол преследовал его во сне.


В последние годы он страдал от ночных кошмаров, и все они были одинаковыми. Он мечтал, что затевает еще более крупные проекты, используя свое огромное состояние и свою международную сеть бывших товарищей. Он занимал миллиарды, подкупал правительства и взаимодействовал с нефтяным картелем и комбинацией атомных электростанций, чтобы монополизировать реальный источник всех денег. Но как раз когда он собирался появиться в своем истинном облике и восстановить старый порядок во всей его красе, один из его доверенных помощников снял с него парик и маскировку и сказал: «Я из AX...»


Липкий пот выступил наружу, когда он проснулся.


Когда поймали того парня на заводе, он подумал, что преуспел, но нет. Со всеми их специальными обращениями, они не могли получить от него большего, чем то, что он был многообещающим сотрудником ФБР. Нимура и фон Дирксен придерживались мнения, что, возможно, это была гипнотически передаваемая реакция.


Перри? Стальная рука снова опустилась.

*********


Ник проиграл двадцать девять долларов. Он не обнаружил никакого вмешательства со стороны персонала, но было несколько инструментов и методов, которые можно было проверить только при наличии времени и инструментов. Он когда-то видел стол с миниатюрными схемами, встроенными в фанерную столешницу, а разнообразие форм и закруглений современных игральных костей было неисчерпаемым.


Джо Феликс потерял не менее пятидесяти долларов. Он не думал об этом. В конце концов он сдался и вернулся в бар. Он хотел снова поговорить с Перри, но как ему это сделать? Жесткие, бледные черты его лица конвульсивно скривились от его размышлений.


Ник избавил его от проблем, подойдя к нему. "Привет, Джо. Я ничего не получаю от этого. Как ты?


«Бесполезно. Вы хотите выпить?'


«С удовольствием. Я разбит. Тебя не интересует хороший пистолет, не так ли?


Феликс чуть не проглотил сигарету. проклятие! Это была шутка? Или это была глупая удача? После той неудачи за столом для игры в кости он действительно имел право на счастливый шанс! 'Может быть. Я на самом деле хотел купить один.


'Это хорошая вещь. Автоматический.'


— Армейская модель?


"Да."


Настроение Джо улучшилось. 'Сколько?'


Ник сузил глаза, надеясь, что выглядит хитро. Он похож на того парня, подумал Джо. Его брат? Возможно ли, что...? Ник сказал: «Со всеми этими новыми законами об оружии они будут стоить больше. Сотню баксов?


— Ну… эти старые пистолеты столько не стоят. Как эта штука выглядит?


'Отлично.'


Джо нахмурил тяжелые брови. Когда у него были проблемы, он был похож на обезьяну даже больше, чем обычно. Если бы он только мог увидеть этого парня в мешковатой коричневой шляпе. Он сказал: «Посмотрим».


«Он у меня дома».


«Если в этом нет ничего плохого, я куплю его за сто баксов».


Ник осушил свой стакан. — Я буду ждать тебя за милю отсюда. Вот моя машина, Форд.


Мгновение спустя он ехал впереди Кинг-Конга на своем «Меркурии» по небольшой дороге, которую ему представила Марта, но остановился на поляне незадолго до смотровой площадки. Ему не хотелось везти Кинг-Конга в то место, о котором у него были такие теплые воспоминания. Он уже вышел и прислонился к дверце «форда», когда Джо остановился позади него и высунул голову из окна. — Эй, что мы здесь делаем?


«Я спрятал этот пистолет где-то в лесу. Пойдем со мной.' Ворча, Джо Феликс выбрался из своего «Меркурия». Когда он был примерно в четырех футах от Ника, Ник сказал совсем другим тоном — отрывисто, повелительно и резко: — Не иди дальше, Джо.


Джо остановился и расширил глаза. Ник уже надвинул кепку на лоб. Вместе с тем голосом это произвело эффект. - 'Проклятье! Ты парень из того гостиничного номера. Это насчет твоего брата было просто глупо. Да, — ответил Ник. — А теперь мы с тобой немного поболтаем. Может быть, мы сможем сделать что-нибудь друг для друга».


Джо сделал мрачное лицо. Это было слишком быстро для него. В заднем кармане у него был небольшой пистолет. Если бы только он мог вытащить это и использовать, потому что на кону стояли его 4000 долларов плюс оплачиваемый отпуск. Джо мягко размахивал руками, изучая невозмутимое лицо человека, прислонившегося к «форду», словно хотел неторопливо позагорать. Глаза смотрели прямо на него; именно они беспокоили Джо всю его жизнь. Глаза людей, которые не знали вины и не боялись. Вы часто видели их у полицейских - вы научились их различать.


Ник понял большую часть мыслей, которые исходили из-под тяжелых бровей Джо. Он не планировал этого заранее — так получилось в силу обстоятельств. Он не мог позволить Джо Феликсу уйти, отказаться от маскировки и разрушить все расследование «Рид-Фарбен». Он заманил Феликса вместе с намерением схватить его и передать AX. Идея хладнокровно убить его не приходила Нику в голову. Он был Киллмастером, но не убийцей.


Может быть, выпивка придала Джо больше мужества. Он потянулся за пистолетом. Но прежде чем его рука успела схватить оружие, он уставился в короткий ствол Вильгельмины, которая так быстро прицелилась в него, что он не мог вспомнить движения руки Перри. Джо отшатнулся на шаг от этого черного глаза судьбы. Джо не хватило примитивного мужества, или что-то в этом роде! Он сделал еще шаг назад. 'Чем ты планируешь заняться? Что ты задумал?'


«Рид-Фарбен в тебе больше не нуждается».


'Разве? Но Бенн сказал...


Джо с красным лицом проглотил слова. Он был растерян, зол и не мог контролировать ситуацию. Но он понял, что не должен был упоминать Бенна. Он повернулся и побежал.


Для своего размера Джо бежал довольно быстро. Ник пошел за ним большими шагами. Ему почти не приходилось повышать голос. — Стой спокойно, Джо. Джо бежал еще быстрее. — дошел до конца плато с прекрасным видом и продолжил движение вправо по краю пропасти.


Ник рявкнул на него. - "Стой!". Он должен был ударить его сзади? Он колебался при мысли о том, какое расстояние ему придется нести тяжелого Джо обратно к машинам. Он предпочел привести с собой Феликса, который был бы в сознании и мог двигаться вперед самостоятельно.


— Стой! Ник повысил голос. «Никто не причинит тебе вреда».


Он имел в виду именно это. Несмотря на свои угрозы, Ник не собирался стрелять кому-либо в спину или даже стрелять кому-то в ногу сзади. Джо бросился с поляны на участок, поросший сорняками и подлеском по пояс, и пошел по тропинке по сланцевому покрытию. Ник бросился за ним, проверил, цел ли «люгер», и поднял оружие. Но когда он побежал за Феликсом в нескольких футах от него, он сдержался. Человек мог упасть в пропасть. Без того, чтобы Ник ничего не предпринимал, именно это и произошло. В один момент он бежал мимо выступающего валуна, а в следующий его уже не было. Его крик затерялся в грохоте падающих валунов и кусков сланца. Ник отскочил от оврага и держался за камни. — Черт… черт, — пробормотал он про себя.


Где-то в глубине раздался мрачный стук.


Ник снова спрятал Вильгельмину в кобуру и немного подобался к краю, пока с выступающего уступа не увидел бездыханное тело Феликса, лежащее в десятках футов внизу. Нику потребовался целый час, чтобы спуститься по отвесной скале к телу. Сломанная шея и серьезные травмы головы. Ник тщательно обыскал его сумки. Сложил все обратно и ничего с собой не взял. Через два часа он вернулся домой в Альпайн, где записал и спрятал полный отчет. Могут пройти дни, прежде чем тело Феликса будет обнаружено. Если кто-то помнил, что видел их вместе у Оги, шансы, что кто-то из той палатки раскроет рот, были ничтожно малы. Кстати, они оба уехали на своих машинах.


У Марты, Пита и Боба Полуворона - другое дело. Они бы вспомнили, что Ник спрашивал о Джо Феликсе. Это был неудачный ход, но как он мог это предвидеть? Если детективы спросят их, знают ли они что-нибудь о Джо, скажут ли они, что Джим Перри спрашивал о нем? Ник нахмурился. Он должен был быть осторожен с ними. Если ему повезет, смерть Джо спишут на несчастный случай или самоубийство, и на этом дело будет кончено, если не считать того, что его могут заподозрить его новые друзья в ресторане Марты.


И мистер Марвин Бенн, конечно. Когда Феликс упомянул это имя, он указал, что работает на Бенна. Это также означало, что Бенн получил описание человека, который обыскивал гостиничный номер. Он надеялся, что они искали кого-то в коричневой куртке и с широкой коричневой шляпой.


Г-н Марвин Бенн, председатель совета директоров корпорации Prostaglandins, президент Reed-Farben и уполномоченный нескольких других компаний. Таинственный мистер Бенн, еще более загадочная фигура, чем Говард Флюджес. Ни у кого не было фотографии Бенна, даже старой. За границей, где у Рид-Фарбен были свои связи — в Швейцарии, Германии, Японии и Франции — Марвина Бенна не было. Попробуйте послать ему повестку явиться к налоговому инспектору, и вы будете иметь дело с юристом и бухгалтером, которые никогда не видели своего клиента.


Мистер Бенн, подумал Ник, вы либо слишком красивы, либо слишком уродливы, чтобы быть правдой.


Роберт Рик, безупречный и дружелюбный сотрудник Reed-Farben, спросил Марту Вагнер, знает ли она Джона Перри. Рик был хорошим клиентом. Он часто приезжал к ней по делам целой компанией. Она одарила его самой милой улыбкой и сказала: «Нет. Я никогда не слышал этого имени. Я спрошу у персонала.


Рик с острыми глазами и прямой спиной ничего не заподозрил. Марта привыкла к вопросам местной полиции, кредиторов, детективов, сотрудников ФБР, ревнивых мужей и разгневанных жен.


Она оставила Рика и сказала Питу и Бобу Полуворону: «Если кто-нибудь спросит, вы никогда не слышали о Перри, зовут ли его Джим, Джон или как-то еще».


Оба мужчины весело кивнули и продолжили свою работу.


Она вернулась к столу, где сидел Рик с двумя большими парнями, похожими на мускулистых молодых сотрудников. — Они его не знают, — сказала она с ноткой сожаления в голосе. "Должна ли я спросить некоторых других людей сегодня вечером?"


— Если ты будешь такой хорошей, — сказал Рик. «Я был бы очень признателен за это».


Когда они уходили, он сунул ей в руку свернутый доллар и уже оставил один на столе для официантки. Марта позвонила Эйбу Фиппсу и попросила его никому не говорить, что Джим Перри живет у него.


Эйб не жалел слов. — Соберись, Марта.


Он сообщил об этом Нику. Вскоре после этого появились Рик и два его спутника, не получили от Эйба ни одного ответа и пошли дальше. Через полчаса черный «линкольн» Марты въехал на неприметную парковку за домом Эйба. Эйб вышел через заднюю дверь. «Джим живет в номере тридцать четыре. Рик был здесь.


— Спасибо, Эйб.


— Правоохранительные органы?


— Нет, личное дело. Спасибо еще раз.'


— Не упоминай об этом.


Марта прошла за ряд домов и постучала в дверь Ника. Когда она оказалась внутри, то тут же упала в его объятия. Когда они вырвались из объятий, Ник похлопал ее по плечу. «Что бы ни случилось — спасибо».


«Я не знаю, что случилось, — сказала она. — Но тебя ищут Роберт Рик и двое его людей.


— Я не знаю этого.


«Они спрашивали о Джоне Перри, но это слишком похоже на Джима Перри, чтобы ссылаться на кого-то еще. Чем ты занимался, Джим? Или... кто ты?


'Кто я?'


Марта села в кресло рядом с вентилятором. — Да, Джим, кто?


Он подошел, чтобы встать рядом с ней и погладил ее волосы, не путая их. «Ничего, кроме странствующего водителя, который заботится о вас».


«Я хотела бы в это верить». Она вздохнула. — Но я Марта, ты знаешь? Что, по вашему мнению, было достаточно удобным, чтобы занять палатку Счастливчика Эда до того, как Рид-Фарбен приступит к большим делам. С четырнадцати лет я имела дело с самыми разными людьми, которые хотели что-то создать. Ты молодец, Джим. Я имею в виду, что ты хорошо играешь свою роль, но я не торгую ею. Тебе нравится платить налоги?


— Нет, — сказал Ник. Это была та ложь, которую он не любил — одурачить того, кто тебе нравился и заслуживал честного ответа. «Я честно плачу налоги, но я знаю, что некоторые мультимиллионеры, которые могут позволить себе быть умными юристами и бухгалтерами, платят меньше налогов, чем их работники. Нет, дорогая, налоги не для меня.


— Ну, не то. Ты либо работаешь в полиции, либо в бегах от полиции, либо...


'Или что?'


— Или ты опасен в чем-то другом. Я была достаточно глупа, чтобы устроить тебя на работу в Рид-Фарбен, но теперь они обнаружили, что ты опасен. Ты мне очень нравишься, Джим, но я не хочу позволять тебе разрушать все, что я построила.


Он достал две банки холодного пива из маленького пластикового холодильника. Без улыбки она взяла один из его. "Ну, Джим. Я все еще жду.'


«Дорогая, всё становится намного хуже. Джо Феликс нырнул в пропасть, где мы стояли с машиной. Он мертв.


Она широко открыла глаза. «Он работал на Бенна и Рика. Боб Полуворона сказал тебе, что был с Ридом. Вы увязнете в этом деле по уши.


«Расскажет ли Боб кому-нибудь, что я спрашивал о нем?»


«Я уже предупредила Боба и Пита, чтобы они не говорили Рику или кому-либо еще, что поблизости есть какой то Перри.


'Спасибо. Может быть, они не смогут найти меня еще несколько дней.


'Ты не в своем уме? Разве вы тогда не подавали заявление от имени Перри?


'Да. А Эйб? Если они собираются проверить здесь… Марта покраснела. — Я тоже намекнула ему. Он прикрывает вас, если только вас не преследует морская полиция.


'Нет. Это будет просто Рик и его люди. Ник наклонился и очень нежно поцеловал ее. «Спасибо, Марта. Вы женщина, которой мужчина может гордиться. Ты сначала заступаешься за него, а потом задаешь ему вопросы.


«Я больше не задаю вопросов, потому что все равно не получаю ответа. А если проверят здесь? Не уходи слишком далеко, дорогой. Не настолько далеко, чтобы мы не смогли встретиться снова, но достаточно далеко, чтобы мы оба не запутались. Я считаю, что вы приносите трудности, с которыми мы здесь не справимся.


— Я не уйду сразу, дорогая. Вы мне уже очень помогли, и, может быть, я смогу пробыть еще несколько дней, прежде чем волки укусят. У меня такое ощущение, что Рику и Бенну понадобится некоторое время, прежде чем они начнут проверять свой собственный список персонала. Разве это не последнее место, где ты будешь меня искать?


«Боже, Джим! Ты хочешь убить себя?


«Я люблю жизнь, дорогая».


— Значит, ты что-то задумал. Ты собираешься украсть одну из их машин?


— Вы так думаете?


'Нет.


Она просидела до пяти вечера. Разговор угас. Она поняла, что ее возражения бесполезны. Прижавшись к ней на кровати, Ник расслабился. Только когда он подумал о ситуации, в которой оказался, он почувствовал напряжение и беспокойство, которые ему приходилось скрывать от нее. Он попал в коварные замыслы злых людей, и его новые друзья теперь были в опасности вместе с ним. Конечно, ему придется уйти. Хьюби Дюмон тоже должен был очернить его, когда у него еще была возможность. Несколько человек из AX уже сталкивались с этой проблемой в прошлом. Некоторые из них теперь были просто именами в списке почета.


Долг, подумал он. Некоторые выполняют его, некоторые нет.


Это была самая большая авантюра, которую он когда-либо делал. Счет был ничейным, как и в случае с бейсбольной командой из двух человек в десятом иннинге: один брейк, один промах, один поворот судьбы мог выбрать проигравшего и позволить наступить моменту, когда свет погаснет. Когда Джона или Джима Перри обнаружат — а одного из них непременно обнаружат, — ему покажется, будто он находится в колодце, в который опустили ведро с живыми гремучими змеями...


Хотя он не был уверен, как они могли скрыть его присутствие, он мог представить. Немногие знали Перри, а главные из них — Марта, Пит, Боб Хаф-Кроу и Эйб Фиппс — сразу же замолчали.


Методичный Роберт Рик действительно проверил список персонала и в процессе наткнулся на человека по имени Перри: Фло-Мари Перри, которая проезжала по сто миль в день на работу в упаковочном отделе. В отношении нее было начато расследование. Она была дочерью мелкого горного фермера, настоящее имя которого было Перрин. Она была неграмотной, но могла прочитать определенные слова на коробках и дорожных знаках. «Это из-за телевизора», — разочарованно сказал ее отец эмиссару Рика. — Я думаю, это замечательно, что ты собирался воспитать ее на фабрике, но это правда. Это не ее дело. Фло-Мари действительно не умеет читать.


Команда Рика преследовала любого по имени Перри в радиусе ста пятидесяти миль.


Они сверялись с телефонными справочниками и получали информацию из почтовых отделений. Однако подозреваемый Джон Перри так и не был обнаружен.


Основная защита Ника заключалась в сложном управлении таким большим делом. Список персонала, который просмотрел Рик, был недельной давности. Данные Джима Перри попали из отдела кадров через расчет заработной платы в компьютер и не должны были появиться в следующем списке персонала, который должен был появиться к десятому числу следующего месяца.


Пока Бенн и Рик, а теперь еще два десятка приспешников искали Ника, он проезжал на грузовиках компании в нескольких сотнях ярдов мимо их офисов без окон.


Ника называли Джимом для всех, кто не спрашивал дальше. Если ему приходилось использовать фамилию, он бормотал «Бенни» и делал неразборчивые каракули на квитанциях.


Он обнаружил, что большая часть входящего груза для главного здания состояла из цистерн с молоком, глюкозой, растительным маслом и сиропами. Они были немедленно выгружены во время разгрузки, а затем сотрудники в белых халатах приходили из главного здания, чтобы подсоединить пластиковые или резиновые шланги, с помощью которых грузовики откачивались. Людям в этом здании не разрешалось говорить с вами. Они подписывались, чтобы получить груз, говорили «Хорошо» и снова исчезли.


Однажды вечером Рейни настоял на том, чтобы Ник сходил с ним выпить пива после работы, и от этого никуда не было деться. Поэтому он тут же придал выпивке выгодный вид, предложив купить коробку из шести банок и выпить ее в лесной прохладе. Рейни согласился. — Действительно, чертовски дешевле.


Когда они выпили по три банки, они пошли за другой коробкой, потому что хорошо поладили между собой и еще не о всем поговорили. Рейни заявил, что доволен работой Ника и занимается только своими делами. Ник намекнул, что сбежал от бывшей жены присудившей большие алименты, и пожилой мужчина чуть не заплакал от сострадания.


«Если кто-нибудь спросит о бедном Джиме Перри, — предложил Ник, — пожалуйста, забудьте, что я существую».


— Я уже не помню, — ответил Рейни. «Теперь я понимаю, почему ты несколько раз подписывался именем Бенни». Ник моргнул. Никогда никого не недооценивайте! Он перевел разговор в «Рид-Фарбен».


Поток слов Рейни был неудержим. «Марихуана», — заявил он. — Боже мой, у них есть золотой рудник. Я тоже немного понимаю. Есть много парней, которые этим занимаются. Но на самом деле здесь не тот климат, и мы начали это слишком поздно. Цена уже поднялась до ста долларов за фунт. Ник знал, что в Мексике текущая цена конопли без сорняков составляет около тридцати долларов за фунт, а в Соединенных Штатах обычно вдвое больше. Где найти хороший рынок для марихуаны в этой горной стране?


— Мне придется заняться садоводством, — сказал Ник. — Хорошая цена. Но не перенасыщается ли рынок? Сколько Денвер может вывезти? Мы должны отправлять товар через полстраны - в Лос-Анджелес, Сент-Луис, Чикаго..."


На этом он остановился. Рейни усмехнулась. «Да ладно. Вам просто нужно оставить его в военных лагерях. Все эти ребята из Вьетнама пристрастились к этому, и они тянут за собой многих других. Просто возьмите Форт Худ. Десять тысяч клиентов. Им нужны толстые, чистые черенки. За это хорошо платят. Скажем шесть штук мужчине в день, чтобы оставаться милым и скучным. Если вы говорите о рынке… и это только одна база».


"Господи, если они поймают нас на пути..."


«Кто должен нас поймать? Ребята из военной полиции тоже курят. У меня хорошие связи. В армии этого боятся. Когда заобрали семерых парней из 518-го, почти вся база была в шоке. Позвольте мне сказать вам, что это хорошая сделка!


Ник позволил себе заметить. "И вы думаете , что наш бизнес имеет к этому отношение?"


'Что еще должно быть? О, они делают искусственные сердца или что-то в этом роде, но это для вида. Я скажу вам, что они делают в главном здании. сложные вещи. Бьюсь об заклад, они изобрели супер ЛСД. Я всегда проверяю накладные. Я видел довольно много, эрготамина, тартрата, спорыньи и многое другое. Вы знаете что это?


— Да, я знаю что это.


Рейни многозначительно кивнул во мраке. — Я сразу понял, когда увидел тебя, Джим. чашка. Давайте посмотрим, как мы можем получить здесь прибыль.


— Мы узнаем, — заверил его Ник. «И я уже вижу наш первый шаг».


'Что тогда сделаем?'


«Привлекайте меня как можно больше при доставке и погрузке в главном здании. Рано или поздно мне придется столкнуться с чем-то, что сделает нас мудрее.


Рейни ударил Ника по плечу. 'Ты мне нравишься. Я собирался посадить тебя на маршрут до Небраски на следующей неделе, но они заменили его высокоскоростным воздушным транспортом. Наша фабрика там, вероятно, является складом для Чикаго.


Ник быстро сообразил. Небраска? Данные AX о Reed-Farben ничего не говорят о фабрике в Небраске — интересном штате, учитывая тот факт, что там было больше военных штабов, чем предполагало большинство людей. Небраска является домом для Верховного стратегического командования ВВС, Верховного командования вооруженных сил и Штаба управляемых ракет. Информационные офицеры хотят, чтобы вы поверили, что в случае войны президент, конгресс и генеральный штаб уйдут в подземные бункеры где-нибудь в Мэриленде или Вирджинии. Забудь, подумал Ник. Он сказал: «Черт, я даже не знал, что у нас там есть фабрика».


— На самом деле склад. Я ничего не посылал на него несколько лет, но я помнил. А потом на прошлой неделе хотели отправить туда груз, но опять отменили».


'Ближе к Шику?


'Нет. Больше в сторону Норт-Платте. Даже не в пятистах милях отсюда. Вот почему так глупо отправлять его воздушным транспортом. И все же они это делают.


— Это из главного здания?


'Да. Но теперь они собираются использовать один из своих грузовиков, чтобы доставить вещи в аэропорт. Этим занимаются белые халаты.


— Меня знают в Норт-Платте. Если я когда-нибудь поеду туда, я проверю этот склад. Может быть, я столкнусь с чем-то. Это маршрут 80?


'Нет.' Рейни открыл еще одну банку пива. «Кроме 80-го, на 61-м. Не удивлюсь, если там нарезают и пакуют товар».


— Мы узнаем. Нам определенно есть на чем заработать».


Он потянулся и вздохнул, внешне лениво, внутренне припоминая некоторые подробности, хранившиеся в таком поразительном количестве в его памяти. Он вспомнил, как посетил призрачный город у истоков Северного Лу. Майор военной разведки, который показал ему здание, которое станет командным пунктом AX в случае чрезвычайной ситуации в стране, тихо заметил: «Все, что вы видите, строится в двух экземплярах — глубоко под землей».


Говорят, что склад, о котором говорил Рейни, находится примерно в пятидесяти милях от самого секретного и самого важного нервного узла правительства США. Конечно, о его существовании было известно; это было неуправляемо в комплексе, над которым работали десять тысяч человек и имел гарнизон из двух полков и батальона морской пехоты.


Он попытался получить больше информации от Рейни, но у того больше ничего не было в запасе. Он так же, как и Ник, стремился узнать еще больше, а затем воспользоваться этим.


На следующее утро Кенни Эббот пришел в офис Бенна. Он с радостью использовал любую возможность, чтобы быть на виду у начальства. Бенн казался очень раздраженным: «Что такое? Что-то важное, ты сказал...


«Полиция вызывала. Джо Феликс мертв. Они считают, что он упал или спрыгнул в пропасть.


'Где?'


«На Пике Чудаков. Там была припаркована его машина.


«Скажи им, что мы сожалеем».


«Они хотят знать, был ли он на особом задании».


'Нет. Он был вне службы.


Кенни вышел из офиса. Почему у него всегда мурашки по коже от этого парня?


Бенн хмыкнул себе под нос. Несчастный случай? Самоубийство? Ну давай же! Феликс действительно напал на след Перри.


Для внешнего мира Марвин Бенн (которого некоторые старые товарищи до сих пор называли Мартином) всегда демонстрировал невозмутимый вид. Но внутренне! Ах, подумал он, если бы вы могли заглянуть внутрь. Почему у моей звезды такие пики и впадины? Посадил ли AX этого Ника Картера — я думаю, что да, но даже это может быть еще одной уловкой AX — навсегда на мою шею?

Я расстроен этим. Обратите внимание на Круппов! Даже какой то Арндт получал полмиллиона в год за свою жизнь, потому что так распорядился фюрер Третьего рейха. А мне еще надо за это бороться, да к тому же я завяз с этими идиотами и слабаками.


Он позвал Рика, который тут же вошел. "Перри!" — заявил Бенн. — Ты знаешь, что он убил Феликса. Феликс, должно быть, был у него на хвосте. У вас есть какие-нибудь зацепки?


'Немного. Мои люди выслеживают его, как ищейки. Мы скоро доберемся до него».


— Были расставлены ловушки?


'Везде.'


Бенн раздавил стальными пальцами еще одну шариковую ручку. — Если Феликс смог найти его, он был недалеко. У меня ощущение, что это прямо у нас под носом. Может быть, он смеётся над нами.


Большой автопоезд проехал по дороге за пределами здания без окон. Над регистрационными данными было аккуратно написано Reed-Farben Ltd. окрашены. За рулем трака International находился Ник, которому нужно было везти груз в Колорадо-Спрингс.


## Глава 4


Ник любил кататься по горам с тяжелым снаряжением. Когда ты разгоняешь большой дизельный двигатель и чувствуешь, как трак подъезжает к дороге на крутых склонах, это похоже на езду на пятистах лошадях. На опасно извилистых спусках вы обращаете внимание на давление воздуха и были единым целым с машиной, когда слышали шипение и ощущали рывок при нажатии на тормоз. Тогда вы знали, что делаете что-то ответственное.


Он припарковался у железнодорожной станции, просидел в кабине в течение четырех часов, а затем направился к Джорджу Стивенсу, которого должен был встретить на перекрестке в форте Логан. Джордж был худощавым, вполне надежным парнем, работавшим в чикагском офисе AX. Тот факт, что Хоук добавил его к Нику в качестве курьера, связного и спасателя, указывал на то, какое значение босс придавал делу Рид-Фарбен.


Джордж запрыгнул в такси, оставив свою машину наполовину скрытой от машин на двухполосной дороге. Во время их краткого приветствия Ник передал ему кассеты. — Все на них, Джордж. Он дал краткий обзор прошедшей недели.


Это был стандарт в AX. Когда вы работаете с коллегами, они имеют право знать все; в конце концов, ты можешь умереть, и тогда им придется продолжать ваше дело завтра. Когда Ник закончил говорить, Джордж сказал: «Ты попал в затруднительное положение. Они найдут Перри в любую минуту и поймают тебя. Хьюби ушел без следа, как в шахту.


«Может быть, так оно и есть. Я полагаю, что он пролез через фальшивую дыру под забором. Будем надеяться, что он все еще жив где-нибудь в главном здании.


Ты действительно собираешься проникнуть туда и найти его?


«Я давно хотел это сделать, но сначала мне нужно было изучить местность вокруг него. Если мы узнаем, что они там замышляют, мы будем намного ближе к решению наших проблем. Идея Рейни о наркотиках не имеет смысла. Хотя некоторые люди могут иметь хороший дополнительный доход от этого.


После короткой паузы Джордж задумчиво сказал: — Но этот склад рядом с военным штабом имеет смысл. Они так скрывают это, что ожидают, что мы узнаем, кто покупает карты этого района. Вполне может быть, что они там фотографируют объект или наносят на карту. Может, они подсчитывают трафик и следят за проходящим оборудованием. Или вынашивают план диверсии...


«Билл Роде все еще в Чикаго?»


— Да, — ответил Джордж.


— Я предлагаю вам встретиться с ним в Норт-Платте. Найдите это здание Reed-Farben и следите за ним, оставив там Билла. Если они пролетят над этим, я присоединюсь к нему, и тогда мы с Биллом сможем понять, что они там замышляют. Когда я отправляюсь на поиски Хьюби, мне требуется больше времени, чтобы проникнуть на фабрику, но теперь ясно, что нам нужно делать. Задание состоит в том, что мы должны в первую очередь защищать штаб.


'Понял.' Джордж протянул ему свою твердую руку.


Ник забрал у компании пустой прицеп в погрузочном центре FKM и отправился в аэропорт, чтобы забрать груз. Содержимое его удивило: это были клетки с обезьянами. Он подписал квитанцию небрежно нацарапанным Q. Бенни и изучил накладную, сидя в салоне. Груз включал орангутангов, шимпанзе, гиббонов, бабуинов, макак-резусов и сов. Это были ценные подопытные животные для лаборатории. Он погрузился в свои мысли, когда мчался к холмистой местности.


Даже гигантские суммы, столь щедро потраченные на федеральную систему автомагистралей, не смогли изменить того факта, что склоны Колорадо особенно круты. Там, где проходят дороги, во многих местах неровный ландшафт был углублен, поднят или наведен мост, но дорога все еще поднимается и опускается. На, казалось бы, бесконечной крутой трассе Латропа Ник осторожно придерживался правой полосы. Внезапно его внимание привлекла лампа поломки стоящей машины. Когда его дальний свет достиг машины, он увидел женщину, уныло стоящую возле своей машины.


С антенны развевался белый носовой платок. Умело придумано, подумал он. Сегодня вечером не так много пробок, но, в конце концов, мотоциклетная полиция найдет вас. Это был красный Porsche Coupé 912, вероятно, 68-го года. Он отпустил акселератор и затормозил у обочины. Красный Порше купе! Вы бы не увидели таких много, обычно один был на стоянке для руководителей у главного здания Reed-Farben.


Он выпрыгнул из кабины и пошел обратно. Женщина подошла к нему в темноте, ярко освещенной задними фарами грузовика и аварийной лампой «Порше»: «Добрый вечер, — сказала она. Уверенный голос с иностранным акцентом. — Рад, что ты захотел остановиться. Мой двигатель заглох, когда я поднималась по склону». У нее была стройная фигура, и она была одета в белый костюм.


Он сказал: «Я из Reed-Farben. Тебе обязательно надо туда?


«Да, да. Я Грета Штольц. Какое это благословение. Но ты думаешь, что сможешь починить мою машину?


Ник потер подбородок. Возможно, но он совершенно не собирался этого делать. Он вспомнил файлы AX. Доктор Грета Штольц, химик, научный сотрудник и член правления!


Он достал фонарик, открыл капот и сделал вид, что проверяет трамблер, свечные провода и карбюратор. Он сел и попытался завести, затем снова вышел, и запаха бензина не было, хотя датчик показывал, что бак наполовину полон. «Засорилась подача топлива или сломался насос», — предположил он. 'Хочешь прокатиться? На ближайшем СТО можно будет сказать, чтобы забрали вашу машину. Есть станция в нескольких милях отсюда.


«Да, да. Я это сделаю. Но, может быть, я смогу вернуться с механиком.


Ник помог ей сесть в высокую кабину, Потом спросил женщину. — Может быть, тебе лучше ехать со мной всю дорогу? Если им нужна деталь для этого Порше, ты застрянешь здесь до завтра. Вероятно, они должны будут получить эту деталь из Денвера…»


'Это правда? Ну я поняла - можно. Запчасть для иномарки. Это правда. Очень мило, что вы остановились, сэр...


— Тимми Бенни, — ответил Ник. «Мне не нравится видеть женщину, которой не везет на шоссе. Я знаю...'


'Да. Я тоже не чувствовала себя комфортно. Там так мало проезжает машин.


— Не могли бы вы сделать мне одолжение?


Он почти почувствовал, как она напряглась. 'Какое?'


«Ну, видите ли, мы никогда не должны останавливаться. Ни за что и ни для кого. Если бы вы никому не сказали, что я помог вам, я бы не стал рисковать своей работой.


— Но я доктор Штольц. Они будут вам благодарны...


«Руководство может меня благодарить, но в моем отделе всегда будут помнить, что я нарушил регламент. Мы очень жаль... ну, вы же знаете, насколько строги они в Reed-Farben. В конце концов, это все равно будет беспокоить меня».


Ее смех был теплым и мелодичным. — О… конечно, мистер Бенни. Я не скажу ни слова. Он остановился у СТО. Она поговорила с механиком и забралась обратно в кабину Ника. Тяжелый трак карабкался по склонам. Время от времени их обгоняла легковая машина. «Как мне теперь это сделать», — подумал Ник. Я хочу с ней подружиться, но опасно подходить к женщине, не зная ее характера. Вы можете навсегда настроить ее против вас, выбрав неправильный подход. Парень, который утверждал, что обращается с герцогиней как со шлюхой, и наоборот, должно быть, очень мало общался с дамами высшего общества или простолюдинками...


Наконец он сказал: «Вы давно работаете в Reed-Farben?»


'Да. Ты хочешь сказать, что никогда не слышал обо мне? Она почувствовала, на что это похоже, и снова засмеялась — из глубины души, как будто смех вырвался наружу через ее щедрое лицо.


Ник улыбнулся в темноте. Какая идея! Сколько ей было лет согласно файлу? Сорок шесть? Она по-прежнему хорошо выглядела. Насколько он мог видеть, у нее была хорошая фигура и определенно не было лишнего веса. Она двигалась грациозно, выглядя безупречно до кончиков своих коричнево-белых туфель. 'Нет. Извиняюсь. Столько людей там работает. Я даже не знаю всех остальных водителей. Вы доктор. Тогда вы определенно находитесь в медицинском обслуживании или что-то в этом роде. Я никогда не ошибаюсь. Я не врач, хотя я прошла довольно много медицинских курсов. Так что я могу справиться с большинством болезней. Но я провожу там исследования».


"Какая то химия?"


«Конечно, химия».


Ник вздохнул. «У меня такое было в школе. Мне нравилось устанавливать соединение химикатов. Тогда я подумал, смог бы кто-нибудь собрать эти вещества вместе в точно таком же количестве и точно таким же образом. Что случилось бы потом? И посмотреть, что именно происходит.


— Но, мистер Бенни, вы должны были быть ученым-исследователем. Вы описали это... здорово. Именно это и лежит в основе исследования. Вы никогда не пытались продолжать химические исследования?


— Нет. Пришлось искать работу. Но, знаете, в какой-то момент мне вбили в голову элементы. Не с атомными весами, а по старинке. Наш учитель подумал, что это замечательно». Он смеялся. «К сожалению, Калифорния тогда еще не было. Символ Сf. Атомный вес 246. Не правда ли, красивое название — Калифорний?


— Где ты этому научился? Интерес Греты к нему возбудился. Она подумала, что ей нужно узнать о нем больше. Как только попадаешь в тесную систему Reed-Farben, забываешь, какие интересные люди есть на свете. И что интересно - мужчины...


"Да очень жаль." - Он сделал так, чтобы его голос звучал немного горько. «Такой способ получить знания».


— Это очень хороший способ, — ободряюще сказала Грета. 'Читать. Книги являются хранилищем знаний человечества. А с журналами не отстаешь от знаний. Я думаю, это замечательно, что ты вспомнил о Калифорнии. Не могли бы вы продолжить учебу позже?


— С нашими рабочими часами? Большинство водителей передвигаются, как цыгане».


— О… — прозвучало грустно.


Грузовик достиг вершины склона, а затем поехал по ровному участку дороги. Ник сказал: «Обычно я останавливаюсь здесь, чтобы дать моторуу остыть и выпить чашку кофе. Вас это тоже интересует? Или ты предпочитаешь выпить?


«С удовольствием. Если я могу заплатить.


«Это лучшее предложение дня».


Кафе-ресторан «Алжир» представлял собой здоровенное здание с неоновой вывеской, стоявшее в стороне от дороги в своего рода оазисе под названием Астерпарк. Перед рестораном, рядом с фаст-фудом, был бар в стиле Дикого Запада для любителей виски и коктейлей. Ник нашел место на большой стоянке, провел Грету через черный ход и тут же нашел тихий столик. В комнате пахло горячими телами, табаком и ликером. Группа из пяти человек яростно играла.


После небольшого обсуждения, не стоит ли ей в конце концов просто выпить пива, Грета согласилась на мартини с водкой. — Я никогда здесь не была, — сказала она, оглядываясь по сторонам. - «Это очень-очень непринужденно».


— Ой, да ладно, — возразил Ник. — Вы хотите сказать, что такая хорошенькая женщина, как вы, — по крайней мере, доктор, — никогда не выходит из дома? Тогда вы можете взять сюда своего мужа.


«У меня нет мужа».


«Тогда все те ребята, с которыми ты работаешь, определенно слепы. Или вы отвергаете все их подходы? Он хорошо ее пронял. — Нет, я в это не верю.


— В моем… моем отделе не так много интересных мужчин. Все они женаты и живут в на территории предприятия. Это очень замкнутый круг».


'Я это заметил.'


«И именно поэтому я не выхожу из дома часто». Она подняла свой стакан и сделала большой глоток. Он хотел бы это увидеть. У Ника было легкое отвращение к алкоголю — из-за этого он видел множество несчастий на работе, — но он действительно ненавидел то, что он называл медленным бредом. Ты пил или не пил. Если вы играли со своим стаканом, и эта поза отражала всю её жеманность, вы были вылитым игроком в покер, блефующим при горсти тузов...


Они хорошо поладили. После четырех танцев, трех мартини и бутерброда с ростбифом ("Как вкусно", - сказала Грета, когда он делал заказ. "Ты выглядишь как европеец. Напитки лучше, если к ним что-нибудь съесть").... они сблизили Грету и Тима друг с другом.


Она даже не возражала, когда он заказал четвертый напиток — а «Алжирцы» до сих пор хвастаются, что «коктейли не уступают нашим горам».


Ей стало жаль Тима Бенни. Такой красивый молодой парень. Ну, я тоже не старая, сказала она себе. И я повидала больше жизни, чем пятьдесят этих женщин вместе взятых. Падение Третьего рейха, бегство в Австрию с Хасси Зекдорфом и двумя мальчиками. Это оказалось ошибкой. Многие месяцы они вели затравленное существование, при котором были вынуждены прятаться, голодать и воровать. Алвина, застреленного полицией. Они с Алвином любили друг друга, хотя с годами она поняла, что это была всего лишь детская прихоть. Затем период в Вене, еще более голодный, но она тогда училась. Та первая работа в «Петрохимэкспере»; восемь трудных лет, в течение которых ей приходилось использовать каждую свободную минуту, чтобы закончить диссертацию. Было только шесть мужчин, с которыми у нее были сексуальные отношения. Она внимательно это отметила. Недостаточно, иногда она над этим хихикала. Я не крутая женщина, ни в коем случае! Иногда ее ночной покой нарушали мысли о мужчине. Он не определила какой. Просто друг, любовник, муж, теплый и заботливый человек.


Такой мужчина здесь, но при других обстоятельствах, подумала она, любуясь красивым профилем Ника. Собственный мужчина. Никогда больше не быть одиноким, никогда не просыпаться ночью и просто думать и тосковать и чувствовать медленно вращающуюся пустоту. Она снова взглянула на него. Мужчина, с которым могла быть любая женщина. Как жаль, что он не смог продолжить свое образование. Или ей повезло, потому что, возможно, было бы лучше, если бы она не встретила его. Да ладно, Грета, — увещевала она себя, — это идеи для девочек-подростков. Или нет?


Она заметила, что она ему нравится. Спокойное сочетание его уважения и мужского внимания доставляло ей удовольствие. Что он опять сказал? Я думаю, что "доктор" звучит весомо, но Грета звучит красивее.


Она была бы еще более довольна, если бы знала, о чем думает Ник, а его суждения основывались на опыте. Она интересная женщина. Я полагаю, эти серебристо-русые волосы скрывают седину, но какая фигура! И эти яркие голубые глаза ничего не упускают. В ней есть доброта интеллигента, повидавшего кое-что из мира, - типа того, что из примитивных политиков сразу вышибает, как только они приходят к власти.


«Должно быть, приятно иметь докторскую степень, — сказал он. «Я имею в виду — я продолжаю видеть в тебе красивую женщину и думаю: «Гут, и она тоже врач». Это как сказать: «Это Софи Лорен, и она также лауреат Нобелевской премии».


Это снова вызвало ее глубокую, полную улыбку. «Это самый приятный комплимент в моей жизни. Или я должен ревновать к Софии?


'О, нет. Вы... вы производите впечатление женщины высочайшего порядка. Красивая женщина. Но затем вам приходит в голову, что вы гораздо больше этого. Может быть, это потому, что я понял, что самые красивые женщины намного меньше, чем кажутся».


«У тебя глаза не в мешке. Тим. Я могу это видеть.'


«Чем на самом деле занимается врач в исследовательском отделе? Всегда ищете новые лекарства - например, от рака?


«Я специализируюсь на гериатрии. Это очень сложная область работы в наши дни. В прежние времена это означало изучение старости и сопутствующих ей болезней; в настоящее время упор делается на изучение молодых людей, где возникают микробы этих болезней».


«Вы также занимаетесь трансплантацией сердца и прочего?»


'Да. Даже с искусственным изготовлением частей тела. Ведь все исходит от природы. Если правильно сочетать нужные ингредиенты, то в какой-то момент можно придумать что-то новое — как Солку, например, это удалось».


Грета вскочила на стуле. Он увидел, что она стала мертвенно-белой. 'Тим! Ты просил меня никому не говорить, что ты позволил мне покататься с тобой. Теперь давайте перевернем это. Никогда не рассказывай, что я говорила с тобой о своей работе.


'Хорошо. Промышленные секреты, да? Говорят, мы вот-вот придумаем что-нибудь грандиозное…


"Выбросьте это из головы, пожалуйста..."


«Это уже всё забылось».


Потребовалась еще одна порция мартини с водкой, чтобы снова успокоить ее, и еще одна, чтобы держать ее прижатой к нему, пока она танцевала. Он заметил, что она наслаждалась и любила его. Строили ли женщины, занимающие высокие посты, воздушные замки вокруг настоящих мужчин-дальнобойщиков?


Когда они ушли, она шла медленно, но неуклонно. Мартини ослабил ее голос и взгляд, но уж точно не повлиял на ее мозг. Она знала как держать себя в руках! Немногие могли бы столько выпить. Он остановился на перекрестке возле долины Копперпот на большой стоянке, которая зимой использовалась как тренировочная площадка для лыжников. Он отыскал место подальше от дороги, выключил основной свет и взял ее на руки. Она не сопротивлялась. Ее губы оказались очень восприимчивыми, и она крепко прижалась к нему. Она зажала его язык между своими губами и тонким указательным пальцем погладила его ухо. Ну-ну, подумал он, - у нее, видимо, не было другого выхода...


Привязанность? Грета была просто паровым котлом, а он ее отдушиной. Она страстно поцеловала его, как молодая собака приветствует своего хозяина, а затем с техникой афинской девушки по вызову, которая практиковалась в Стамбуле, но научилась хитростям ремесла у сутенера в Порт-Саиде. Она ласкала каждую часть его тела, до которой могла дотянуться, и каждая реакция с его стороны подпитывала ее пыл. Она определенно не занималась любовью на досуге. Черт, подумал он, когда она потянула его за трусы, если она так тщательно работает в лаборатории, значит, она эксперт в исследованиях. Она остановилась, и он не двигался, надеясь, что она продолжит. Она спросила. - 'Вам это нравится?'


'Я люблю это.' - Он наклонился и поцеловал ее в голову.


Она позволила своим рукам, ногам и рту работать одновременно. — У тебя хорошая фигура, Тим. Вы хотите пойти дальше? Мартини усилил ее иностранный акцент, но у него не было проблем с ее пониманием.


— Грета, дорогая, — прошептал он. — Я не думал ни о чем другом последние несколько минут.


Сидение в кабине трака была достаточно большим и располагалось достаточно высоко, чтобы заглянуть внутрь понадобилась лестница. Она начала вылезать из лифчика, который он снял. Он помог ей, а затем встал. Она замерла. 'Что это?'


"Помотри." - Он отодвинул шторы перед сидением в задней части. «Этажом выше. Полноценная кровать.


Она смеялась. Это был взрыв горячего дыхания и алкоголя, и совсем не неприятный. Он хотел поднять ее. — Нет, — возразила она. — Поднимись наверх. Тогда я покажу тебе кое-что.


Она сделала его совершенно голым в одно мгновение и даже не позволила ему оставить носки. Один ловкий маневр, и ее твердое тело опустилось на него, мягкая кожа на мускулистом мужском теле. Везде, где она касалась его, булавочные уколы, казалось, поджигали его.


Остальное прошло так быстро, что он успевал только стонать от удовольствия. Она скользила по нему, как гимнастка, совершенное единство, без лишних движений и задержек. Ее крики были отражением исполнения его похоти.


Он опустил голову назад. А потом говорят, что только японки умеют доставить удовольствие мужчине! Он не совсем привык к этому, но это было определенно лучше, чем часами заниматься любовью и тем временем терять часть драйва. Он должен был бы делать больше, но… Он закрыл глаза и вздохнул. Если нет другого выхода, просто расслабьтесь и получайте удовольствие.


Затем, немного позже, но каждое прошедшее мгновение, наполненное эмоциями, он обращал на нее внимание. Она любила это и дала ему знать. А потом, как будто горелку выключили, она расслабилась. Она немного поплакала в темноте и попыталась объяснить.


— Дорогая, — успокаивал он, гладя ее по волосам, — нет ничего честнее этого. Когда ты поцеловала меня, моя температура была такой же высокой, как и твоя. Вам понравилось? Прекрасно. Тогда запомни это, или забудь, или жди следующего раза».


Она слегка улыбнулась и сказала: «Прошел год, видите ли. Я не знаю здесь мужчин, кроме как на заводе. И я боюсь... я имею в виду, что мне не нужно.


Он был убежден, что она хотела сказать: я их боюсь. Вместе они выкурили одну сигарету. — А что, если я подброшу вас к телефону-автомату на этой стороне долины, когда не будет пробок? Разве это не хорошая идея?


'Да. И - большое спасибо. Тим Бенни. Когда она говорила так тихо, это звучало как сладкая музыка. Это что-то чувствительное. У Марлен Дитрих тоже был этот дар.


— А что касается благодарности — это от меня, дорогая. Вы попали в неприятность. Ты нуждалась во мне? Я тоже, ты же знаешь! Все верно - в некотором смысле...


Она погладила его руку. — Я рада, что ты остановился ради меня, Тим.


— Грета, я хотел бы поужинать с тобой завтра. Мы не рискуем, мы смотрим далеко».


«Это… я бы хотела…» - Она взвесила это, все за и против. Он продолжал... "Где мы можем безопасно встретиться?" — наконец спросила она.


— Надеюсь, к тому времени ваша машина будет готова.


"Иначе я возьму другую напрокат."


«Приезжайте в «Алжир». Мы не останемся там. Просто припаркуйся там. У меня синий Форд Седан.


'Хорошо. Хорошо!' Последнее звучало очень взволнованно.


Он остановился у телефонной будки. Их губы быстро, но крепко соприкоснулись, и вдруг она исчезла. Он поехал дальше и доставил трейлер к главному зданию, где его встретила одна из неразговорчивых фигур в белом халате, которая показала ему, как припарковаться, а позже подала знак уходить.


Прежде чем отправиться в Альпайн, он объехал участок по главной дороге. Он состроил уродливую рожу, глядя на гигантскую продолговатую коробку главного здания, возвышающуюся из пояса огней в кромешно-темное небо. Это было похоже на старательно наблюдающего монстра. Чем они там занимались? Или там жило существо, которое глотало тонны глюкозы и других дорогих продуктов? Может быть, у них был свой Кинг-Конг. Или миллиарды опасных для жизни насекомых?


Он пошел в свой домик, сделал из подушек и одеял манекен, положил его в свою кровать и, укутавшись в одеяло, лег спать в кусты возле своей машины. «Перри пока жив», — подумал он, засыпая, но, вероятно, ненадолго, если только не будет чертовски осторожен!


## Глава 5


Джим Перри был еще жив, когда машины на фабрике с душераздирающим грохотом начали чистить отработанные бочки и мимо с шумом пронеслась утренняя смена «Рид-Фарбен». Ник очень интенсивно обыскал кусты в этом районе, затем проскользнул в свой коттедж и принял душ.


Он подъехал к ресторану Марты, направился к боковому входу, и Марта встретила его еще до того, как он вошел внутрь. Она выскочила и потащила его назад, в угол кухни, где обычно ела прислуга. "Джим... Джим, я не могу поверить, что ты еще жив!" Она стояла, склонившись над старым, но хорошо вычищенным столом. — Эйб видел, как ты пришел прошлой ночью. Он позвонил мне, когда ты добрался туда, и сказал, что ты заснул в подлеске, поэтому я подумала, что лучше не приходить.


— Даже чтобы посмотреть, есть ли одеяло на мне?


«Эйб Фиппс сказал, что у нас с собой был один…» Она покраснела. — А теперь будь серьезен. Вы знали, что нашли тело Джо Феликса?


'Нет. Я снова становлюсь серьезным после того, как съем два яйца-пашот и хороший ломтик ветчины. И кофе прямо сейчас.


Она встала и через мгновение вернулась с двумя чашками кофе. «В полиции говорят, что это был несчастный случай, но мой знакомый думает иначе, и ему есть что сказать. Они рассмотрят это.


'Оставь это. Я даже не знал этого парня.


'О, нет? Должно быть, он пришел сюда случайно, и вы спросили нас о нем, потому что вы, конечно, не думали, что это ваш брат, которого вы не видели много лет. Пошли, Джим. Ник усмехнулся большими веселыми глазами. — Да, дорогая, это вполне может быть правдой.


— Было бы лучше, если бы вы твердо стояли на ногах и планировали выбраться отсюда. Роберт Рик и его ребята не зря тебя отслеживают.


Один из них следит за рестораном здесь со вчерашнего дня. Они меняют друг друга. Иногда сидят внутри, иногда в машине на дороге или на стоянке».


— Но они не знают меня, дорогая.


«У них есть хорошее описание вас. Они выворачивают наизнанку любого, кто похож на тебя. Они все время спрашивают. - "Джим Перри, Джим Перри?" Я не могу себе представить, как ты смог так долго держаться подальше от них. Некоторые из них снова обыскали все мотели. Это то, что сказал мне Эйб Фиппс. Как, черт возьми, тебе удается работать там, не попадаясь?


Он хотел бы знать это сам. "Похоже, я не очень известен. И неприметен."


— Радуйся этому. Этот их интерес к тебе...


'Так?' — небрежно сказал Ник, но не сводил с нее глаз. 'Откуда ты это знаешь?'


Она снова покраснела. «У меня есть отношения. Иногда я что-то узнаю.


'Все в порядке. Кто сказал вам, что смерть Феликса не могла быть несчастным случаем?


«Кто-то важный».


'Кто?'


— Я бы не хотел этого говорить, Джим, извини…


— Перли Эббот?


Она с грохотом опустила чашку. — Как… почему ты подумал…


«Не закрывайте глаза сейчас. Если не хочешь мне говорить, так и скажи.


Это была правильная тактика. Марта вздохнула. - 'Да любовь моя. Наш знаменитый бывший конгрессмен».


— У него вложены деньги в «Рид-Фарбен»? Поэтому у Кенни такая легкая работа, и он тебя слушает?


Она восприняла это слишком тяжело. Ее сочные красные губы, которые были мягкими и озабоченными, быстро сжались, как у матери, поднимающей взгляд из-за коляски на надоедливого уличного торговца. — Ты задаешь много вопросов, Джим. Перли — мой знакомый, как и Кенни. Я не знаю, что происходит. Я вообще-то даже не знаю, кто ты такой. Но я знаю, что тебе лучше немедленно убраться из этого осиного гнезда.


«Ах, дорогая, это одна большая ошибка. Между прочим... Теперь все или ничего, решил он. - «Я слышал, что один мой старый друг был здесь недалеко, но я не смог найти его следов. Парень с рыжими волосами. Работал химиком. Чертовски милый мальчик. Его зовут Хьюби Дюмон. Вы когда-нибудь встречались с ним?


Теперь она больше не краснела. Она была бледна, потрясена и ошеломлена. Она подергала застежку-молнию на своей красивой синей блузке. Ее голова с тугими волосами моталась из стороны в сторону, но это не означало отрицания. "Хьюби..." Она сглотнула. — Ты знаешь Хьюби?


«Мой старый товарищ».


Она глубоко вздохнула. «Он был здесь несколько раз. Я не видел его несколько дней.


— У тебя есть какие-нибудь идеи, куда он делся?


Она не осмеливалась смотреть ему в глаза. - 'Нет.'


Он считал, что это, вероятно, правда и что она предпочла бы не думать о возможностях. Повар принес ветчину и яйца. Он ел медленно и незаметно изучал ее. Она выпила свой кофе, затушила сигарету, и почти сразу же закурила новую. Он пытался придумать способ выманить ее из ресторана, не расстраивая еще больше.


Пит подошел к ним через вращающиеся двери столовой. Можно сказать, маневрируя боком. Его лицо было красным и опухшим от усталости, которую он больше не чувствовал, он был похож на человека, который улыбается, наблюдая за происходящим бедствием. Его можно было учуять еще до того, как он добрался до стола. Ник догадался, что в ту ночь он не ложился спать и пытался удержаться на ногах накачанный виски.


Он сказал с большим энтузиазмом: "Эй, Джим... как дела, мой дорогой?" Он зажмурил один глаз. Это напоминало подмигивание плачущего клоуна. — Могу я взять сегодня выходной, Марта? У меня есть еще один свободный день. Он даже не стал ждать ответа. — Я вернусь завтра утром. Я взял из кассы банкноту в пятьдесят. И приложил квитанцию.


Ему было трудно повернуться. Он использовал стену, чтобы оттолкнуться от нее, и был похож на корабль, поворачивающий кормой в узкой гавани. Марта не могла скрыть тревогу в своем голосе. 'Куда ты идешь? Хочешь поехать со мной в Денвер?


Пит повернулся и подарил сестре улыбку, которая сошла за благодарность. «Спасибо, Марта, но у меня есть кое-какие дела». Он потянулся, словно собираясь собраться. — Думаю, я тоже выпью чашечку кофе.


Он налил себе чашку и сел рядом. У Ника сложилось впечатление, что Пит собирался пережить день, веря в то с необоснованной уверенностью заядлого пьяницы, что после нескольких чашек кофе он снова будет на вершине Дзен.


— Пит, — сказала Марта, — тебе нужно отдохнуть денек. Если тебе не хочется ехать в Денвер, почему бы тебе не позагорать у бассейна Жемчужины?


"Может быть, я буду там," ответил Пит. 'Что ж. Послушай, Марта, на сегодня все решено. Боб составил меню, и весь персонал ранней смены пришел. Если придет Молли Рейни, у вас будет лишняя официантка на обед».


— Спасибо, Пит, — ответила Марта. Она не отрывала глаз от столешницы.


Если бы вы не заметили его невнятную речь, Пит сейчас был действительно деловым.


Ник любезно заметил: «Пит, ты отлично поработал. Организовать все на целый день в таком случае, наверное, не так просто, как кажется. Краем глаза он заметил, что Марта пристально смотрит на него. Пит только кивнул. Ник продолжил. «Вы должны решить, какой должна быть помощь — привлечь дополнительных людей…»


Пит кивнул утвердительно.


«Вы должны быть уверены, что товары будут доставлены вовремя. Даже с таким большим холодильным складом у вас могут закончиться запасы...»


Пит вздохнул при мысли об этих обязанностях.


"И это не детская игра, когда спешка и сыплются заказы..."


'Вот так.' Пит признался, что у него была тяжелая работа.


— Ты помнишь Хьюби Дюмона?


— Да, интересно… — Пит остановился, повернув голову к Нику, чтобы помочь своим затуманенным глазам. "Хьюби кто?"


— Я сказала ему, что Хьюби был здесь, — неохотно сказала Марта.


Пит сузил глаза, пока красные уголки не исчезли. — Действительно, — медленно сказал он. 'Хороший парень. Марта довольно хорошо его знала, не так ли, сестра? А потом, он ушел! Думаю, он мог бы попрощаться со мной.


— Он также сказал вам, над чем работает? — спросил Ник. «Я хотел бы снова увидеть этого парня».


"Нет..." Пит колебался; У Ника было много мыслей


... он говорил о.


Боб Полуворона вышел из ресторана на кухню. Он проигнорировал Пита и Ника и сказал Марте: «На сегодня все выглядит хорошо. Я иду домой на два часа. Отто там; за столиком у входной двери.


Высокий индеец ушел. Марта тихо сказала: — Джим, Отто — один из людей Рика. Может быть, они узнали, какая у тебя машина...


'Я так не думаю. Если бы они это знали, они бы уже прыгнули мне на шею».


Она встала. — Я увижу тебя сегодня вечером?


'Нет. У меня, наверное, поздняя смена. Он знал, что не сможет избавиться от этого таким образом. Пит упомянул, что Молли Рейни работала официанткой. Несомненно связана с надсмотрщиком Дюком Рейни. Если бы вы знали что-нибудь о женщинах, вы могли бы понять, что Марта могла бы посоветоваться с ней о его рабочем времени («Вы знаете, тот новенький из Сент-Луиса или что-то в этом роде»). И Молли выведала бы это у Дюка. Ник очень надеялся, что Марта не упомянула его фамилию. Если такой клиент, как Отто, спросит официантку вроде Молли, слышала ли она когда-нибудь о Джиме Перри, Молли может сказать: «О да, он работает на Дюка в Reed!»


Когда они остались одни, Ник спросил Пита: «Ты собираешься поплавать?»


'Я думаю так.'


— Думаешь, я тоже могу там искупаться?


— Естественно. Там не проверяют. Поставь там машину и просто зайди. Держи одежду. Есть несколько раздевалок.


'Где это находится?'


«Сиклер-роуд. Километра два за Астерпарком сворачиваешь. Асфальтированная дорога через Нищий Нотч. Через три километра вы увидите железный забор.


— Иди вздремни там, Пит. Может, я тебя разбужу.


Ник ушел, а Пит подозрительно посмотрел ему вслед. Поэтому не следует просить сильно пьющего ложиться спать. Высматривая, как кошка за мышами, Ник нашел место для своей машины на стоянке для персонала Reed-Farben. Он нашел Рейни в стеклянном кабинете в конце большого отдела отгрузок. Большинство трейлеров исчезло, и еще четверо водителей ждали на скамейке. Ник дал Рейни накладные на отгрузку, и как только они остались одни, спросил: «Что ты скажешь на это?»


— Очень просто, — пробормотал пожилой мужчина так тихо, что остальные на скамейке снаружи его не слышали. «Они используют этих обезьян, чтобы опробовать то, что они делают. Что больше похоже на человека, чем обезьяны? Их всегда используют в лабораториях. Он ухмыльнулся и пролистал свои бумаги. «Я хотел бы увидеть их как-нибудь. Представьте: кучка бабуинов под наркотой!


— У меня есть и другие новости, — сказал Ник, интересуясь, где Рейни проводит свободное время. Вы иногда отдыхаете в Долине Копперпота или в Кузнечном перекрестке. — Ты можешь дать мне немного свободного времени?


«Со мной все в порядке. Если вам не жалко тратить на это деньги. Я, конечно, не могу сделать это для вас. Этот проклятый компьютер сверяет каждую поездку с табелями учета рабочего времени. Что ты обнаружил нового?


«Я переспал с Гретой Штольц».


Рейни сдержанно присвистнул. 'Вперед, продолжай! Я никогда не думал об этом. Господи, ну да, такой красивый мальчик, как ты... Если тебе удастся соблазнить ее, у нас может быть хороший шанс. Используй его, мужик!


Ник сглотнул. Предупредил об осторожности. — Рейни, не упоминайте здесь мое имя. Я имею в виду, если нет другого выбора, просто скажи Джим, когда другие водители будут поблизости».


— Разве Грета не знает, что ты здесь работаешь?


«Да, но подобная связь не делает имя Перри очень популярным среди других боссов, понимаете?»


— Да, — очень тихо сказал Рейни. «Ты отлично с этим справляешься. Хорошо.'


«Еще один вопрос, который я хотел у вас спросить: вы знаете Молли Рейни?»


'Конечно. Это дочь моего брата.


— Она спрашивала обо мне?


'Откуда ты это знаешь? Да, она сказала, что Марта хотела знать, хороши ли вы для своих денег.


— Марта чертовски хорошо знает, что это нормально. Она просто хотела знать, когда я работаю и как у меня дела».


— Я думаю, тебе лучше сказать Марте, чтобы она заткнулась насчет Перри.


— Я тоже это сделал. Но она разыграла меня с Молли до того, как узнала, что я замышляю что-то еще. Вы знаете, как думают женщины.


'Да.' Дюк потер подбородок. Его серые брови сошлись. — Хочешь, я скажу Молли, чтобы она заткнулась?


— Она способна на это?


'Нет.'- Дьюк пожал плечами. — А потом ей тоже становится любопытно.


«Давайте не будем слишком фантазировать и надеяться на лучшее».


Ник подобрал свои плавки и нашел заведение Перли Эббот в горах, как и сказал ему Пит. Оно находилось в отдаленном уголке Астер-парка и занимало площадь около двадцати гектаров. Оно лежало между двумя горными пиками, более половины его было красивым, ровным лугом, а на остальной части еще можно было работать с тягловыми животными, потому что трактор всегда мог опрокинуться на склонах.


Долина никогда не высыхает полностью, но и на приличную жизнь здесь тоже не заработаешь. Место было красивое, почва хорошая, но лето было коротким, и раз в пять-шесть лет была очень суровая зима. Такие зимы, конечно, не доводили Перли Эбботта до крайности, но он не зависел ни от времени года, ни от тяжелой работы на открытом воздухе. Теперь луга были аккуратно подстрижены, но это было только для вида. За забором из белого забора находились четыре здания Аппалуза.


Предыдущий владелец превратил ферму в дом с двенадцатью комнатами. Перли полностью переделал его, добавив крыло с еще десятью комнатами. Два амбара также были переделаны и выкрашены в белый цвет, также был добавлен гараж на восемь автомобилей и большой бассейн с рядом кабинок для переодевания с одной стороны. Мужчина в хаки полировал «кадиллак» перед одной из автомобильных будок. Ник припарковал машину, кивнул мужчине, как будто тот был завсегдатаем, и быстро пошел по извилистой гравийной дорожке к бассейну. Пит сидел один, рядом с ним на столе стояли кофейник и бутылка виски.


'Привет.' Он помахал Нику, затем указал на кабину позади него. — Ты можешь переодеться там.


Ник искупался, вытерся, подошел к Питу и выпил. Пит выглядел не лучше и не хуже, чем в то утро. Он сказал: «Я думал, ты придешь. Вас интересует то, что я узнал о «Рид-Фарбен», не так ли?


— Да, — честно сказал Ник. 'Верно. И теперь, когда я поближе познакомился с устройством компании, я понял, что вы имеете в виду. Их охрана надежна, как сейф. Я доставил несколько грузов в главное здание и кое-что забрал, но к дверям погрузочной площадки близко не подберешься. Эти белые халаты даже не здороваются. Они просто дают вам бумаги или подписывают их.


«Я даже не думаю, что многие из них говорят по-английски».


«Перли заинтересован в этом?»


Пит остановил руку на полпути к бутылке и медленно отдернул ее. «Ты тоже сразу все замечаешь». Он оглядел Ника с головы до ног и задумчиво сказал: — Ты довольно мускулистый, чувак. Откуда у тебя эти шрамы?


«Много было разных столкновений. Что теперь с Перли?


'Что ж. Вероятно, вы знаете больше, чем хотите признать. Да, он помог разработать весь план компании. На чужие деньги, разумеется. Перли не верит в финансовые гарантии. Его отношения в Вашингтоне служат приманкой. Вы видели, как выходит из строя армейское снаряжение. Эти грузы в специальной упаковке — водонепроницаемых коробках.


— Да, я видел это. Ничего страшного, если ты трубишь об этой истории. Вы не можете разглашать военные секреты. Таким образом, конечно, Перли разозлится, и он, или Бенн, или кто-то еще сможет бойкотировать бизнес Марты. Такие вещи уже случались.


Пит пожал плечами. «Я все-таки журналист». Он сказал это так, как будто хотел убедить себя. «Я знаю, как далеко я могу зайти».


— Как вы думаете, Хьюби Дюмон интересовался компанией «Рид-Фарбен»?


'Да. Он хотел продавать там химикаты.


'Ну давай же. В конце концов, это было нечто большее.


«Ну…» Пит наконец схватил бутылку и налил себе. «Хорошо, тогда: да. Он задавал слишком много вопросов.


— Возможно, опасных вопросов?


"Я не знаю об этом."


— Вы верите, что Джо Феликс и Хьюби знали друг друга?


Пит не допил стакан на треть и сделал вид, что проглотил его целиком. «Возможно, ты задаешь слишком много вопросов, Джим».


«Конечно, все это может иметь отношение к истории, которую вы исследуете.


Ник услышал, как по дороге через долину едет машина. Он скользнул вниз в своем кресле, как будто хотел больше солнца на своем лице. Пит встал и подошел к краю патио. Машина въехала на стоянку.


'Это кто?' — тихо спросил Ник.


«Кенни Эбботт. Приходит получать приказы от своего дяди.


— Перли внутри?


'Да. Обычно он бывает здесь летом.


Ник сказал: «Я спрячусь. Молчи обо мне, Пит.


Но было слишком поздно. Кенни Эбботт и пышнотелый молодой человек в обязательной одежде будущих сотрудников — темный костюм, белая рубашка, полосатый галстук — быстро вошли во внутренний дворик.


Кенни сказал: «Привет, Пит». Когда он обнаружил Ника, он остановился. "Привет - Перри, кажется, да?" (Непроизнесенный комментарий: «Какого черта ты здесь делаешь?»)


— Привет, Кенни, привет, Барт, — сказал Пит. - «Вы, кажется, знаете Джима Перри. Я попросил его придти искупаться.


'О верно. Привет, Перри. Это Барт Окинклосс. Он с нами. «С нами», — предположил Ник, — имел в виду «Рид-Фарбен».


Он мог угадать мысли молодого Эббота. Как только у Кенни появится шанс, он даст понять Питу, что нельзя позволять водителям грузовиков слоняться вокруг бассейна Жемчужины, даже если его дядя сказал Питу, что он может брать кого угодно. В конце концов, есть ограничения.


В доме со стороны бассейна захлопнулась дверь. Крупный грузный мужчина помахал им и пересек чистую лужайку. Он был одет в белую спортивную рубашку и бежевые брюки — сшитые на заказ, как заметил Ник, потому что даже самый большой размер ему не подходил. Перли Эббот определенно весил больше двухсот пятидесяти фунтов. У него была большая квадратная голова с неестественно навязчивым, приветливым выражением лица. Розовое дружелюбие пожилых семейных мужчин в телевизионных сюжетах. Но было явное недоразумение, если Перли считали таким. Он просто пытался выглядеть так.


Он подошел и одарил всех своей быстрой, широкой улыбкой. Пит, с трудом выговаривая слова, представил Ника. Рука Ника была переплетена рукой такого же размера, как и его, но очень слабой. — Как дела, Джим? Мне всегда приятно встречаться с людьми из Reed-Farben. Я помог создать эту фабрику. Нам здесь очень нужны здоровые компании, которые обеспечивают достаточную занятость, чтобы люди могли продолжать жить в нашей прекрасной горной стране. Надеюсь, вам понравится ваша работа и вы останетесь в фирме на долгое время.


Постройте свое будущее, помогите построить компанию, тогда вы также поможете стране».


Ник был убежден, что Перли может разговаривать так целый час, даже не попросив глоток воды. Он говорил зычным голосом, который можно было услышать на много миль вокруг. Слова лились плавно и легко. как будто каждое из них вытолкнули. Когда повернулся к Кенни, он увидел, что волосы пожилого джентльмена были совершенно белыми и длинными — прическа, которую в парламенте считали юношеской и прогрессивной.


Кенни был совсем не похож на него. Он коротко сказал: «Перри водит грузовики. Встреча с Максом отменяется. Он устроился на работу в авиакомпанию и сегодня утром улетел в Даллас.


"Ах, это правда."Перли теперь говорил быстрее, но с той же громкостью. «Я хотел прилететь в Бартлетт, чтобы встретиться с Максом. Не могли бы вы одолжить одного из пилотов Бенна?


— Я уже пытался. Все занято.


Ник сказал: «Тебе нужен пилот? У меня есть лицензия. Также для ночных полетов и двухмоторных самолетов».


Перли повернулась, как слон в балете. "Ну скажите..."


Ник был рад видеть Кенни, стоящего с открытым ртом.


## Глава 6


Бывший конгрессмен был хрестоматийным образцом «Досточтимого государственного деятеля», так как он смотрел на Ника с высоко поднятой головой, даже напоминая одного из государственных деятелей Древнего Рима, возможно, Цицерона, каким его себе представлял молодой юрист. Перли сказал: «Ну, скажите, мистер Перри, это удачное совпадение. У нас есть Cessna 172 в аэропорту компании. Вы знаете такие устройства?


Ник сделал очаровательное и уверенное лицо. 'Отлично. Отличное устройство. Максимальная высота полета четыреста метров. Четыре человека плюс багаж.


— Вы можете уделить нам четыре или пять часов? Я просто хочу полететь на аэродром у Бартлетта, остаться тамна двадцать минут, оставить кое-что и забрать кое-что обратно. Мы вернемся сегодня к обеду.


— У меня сегодня выходной, — сказал Ник.


Двадцать минут спустя они были в одном из кадиллаков Перли и направлялись в аэропорт Рид-Фарбен. Пит, казалось, естественно включился в компанию. Ему разрешили уйти. Позже Ник понял, что это было ошибкой, даже несмотря на то, что четвертый пассажир не так много весил. Кенни не захотел летать; он возвращался домой на машине, которая позже забрала его из аэропорта.


Тем теплым летним утром многие ошибались. Марвин Бенн и Роберт Рик уже сделали это, не уточнив у Кенни Эббота, не нанял ли он Джима Перри. Роберт Рик устроил систематическую охоту, так как добыча чуть не встала у него на пути. Бенн совершил еще одну ошибку, отправив пилота Ширклиффа в Даллас, чтобы держать его подальше. Бенн планировал убить Перли Эбботта в ближайшем будущем на «Цессне», в которой он любил летать. Но насчет Ширклиффа у Бенна были другие планы. Этот человек был хорошим пилотом, и вскоре Бенну понадобятся еще пилоты.


Перли винил себя — хотя Бенн уже собирался убрать его с дороги — намекнув, что авария с Джо Феликсом была чем-то вроде провала, и выразив надежду, что таких происшествий больше не будет. «Подобные ликвидации, — сказал он Бенну звучным голосом, — создают нам плохую репутацию».


«Никакой рекламы вообще нет», — холодно ответил Бенн. — Могло быть… могло быть. В молодости я был крутым парнем, Марвин. Но я смягчился. И теперь у нас есть что-то замечательное, выстроенное здесь. Давай просто помолчим, ладно?


— Возможно, — заверил его Бенн. Тихо. Вечный покой устроит тебя больше, жуликоватый ты мошенник. Интересно, что бы вы сделали, если бы узнали, каковы настоящие планы Reed-Farben? Возмутились? Забрали часть прибыли? Бенн сказал Перли и многим другим, что Reed-Farben стоит на пороге крупной медицинской революции. Излечение от рака? Нет, даже лучше. Еще лучше, господа! Со временем конкуренты смогут найти лекарство от рака. Мы, сказал он им, находимся на пороге создания совершенных искусственных органов — точнее, их разведения. Больше не придется ждать ни сердца, ни почки, ни сетчатки глаза от сомнительного трупа. Компания Reed-Farben будет производить их!


Все это было ложью, конечно. Не совсем, но тем не менее это была ложь. Бенн, Рик и настоящие инсайдеры лгали всем. Настоящими инсайдерами была закрытая группа преданных своему делу людей, которые знали друг друга много лет, работали вместе и часто стояли бок о бок в бою. Так называемые инсайдеры были деловыми авантюристами, ловкими ребятами и мультимиллионерами, которые собрали большую часть vpn-денег для проекта. Такие мужчины, как Стозис из Греции и Каупер из Техаса. Мужчины, которые могли нажить состояние на обстоятельствах и других людях, но которые лезли из кожи вон, когда связывались с Бенном, Риком и им подобными.


Это был день роковых ошибок, в основном рожденных для этого фигур. И с одной колоссальной ошибкой, которую допустил Ник Картер...


В дежурном ангаре он проверил самолет, сверился с картами и поболтал с молодым человеком осуществивлявшим эту услугу.


Перли, Кенни и Барт Очинлосс принесли несколько коробок из «кадиллака» в грузовой отсек самолета. Ник спросил, сколько примерно это весит.


«Пятьдесят килограммов», — ответил Барт. «Погода хорошая. Слабый ветер. Ник дал самолету тихий долгий старт против восточного ветра. Он набрал довольно много высоты, прежде чем сделать два поворота на 90 градусов и направиться к перевалу Squawpack. Согласно карте, это было всего 3245 метров над уровнем моря, через хребет, который возвышался, как огромный забор. Вы могли бы пройти это примерно за час.


Горы внезапно поглотили их. Дерзкая Cessna мчалась между первыми пиками, как муха между книжными полками в библиотеке. Ник передвинул румпель на дюйм вперед и назад. Управление было легким, но устройство реагировало вяло. Он отрегулировал подъемную силу и увеличил подачу топлива. Самолет летел хорошо, но был слабо управляем.


Зубчатые хребты простирали свои темно-серые руки, ниже линии деревьев оттенки менялись от зеленого до коричневого. Ник летел на пике Ралстон ниже, чем он рассчитывал, и описал S-образный поворот, чтобы обойти его. Он сказал: «Мистер Эббот, вы летали по этому маршруту раньше на этом самолете?»


'Конечно. Три или четыре раза с Ширклиффом. Здесь что-то не так?'


Ник отрицательно покачал головой. Он достаточно налетал вокруг Аллегейни, чтобы знать важные подсказки, необходимые горному пилоту. (Летайте против ветра над пиками, избегая спуска. Берите гребни с небольшим углом подхода и не перпендикулярно, чтобы можно было свернуть без слишком большого поворота. Летайте с солнцем вверх по склону, чтобы избавиться от ветра. Обратите внимание к вашему потолку, ветру, погоде и вашему весу.) Стоит только сделать одну ошибку с маленьким самолетом в горах и вы падаете со скоростью 600 метров в минуту, что равносильно падать с зонтом с моста Джорджа Вашингтона.


Эббот наклонился вперед, чтобы рассмотреть окружающий их дикий мир. Он наполнял свое место, как сливовый пудинг в чашке. Он весело сказал: — Не волнуйся, Перри. Мы на правильном пути. Что такое Ральстон. Перевал Сквоупэк находится примерно в двенадцати милях отсюда.


Брешь в горном хребте, через которую проходил перевал Сквоупак, действительно была впереди — и, по оценке Ника, еще в 250 ярдах над ними!


Ник проверил высоту, скорость полета и скороподъемность, которые упали почти до нуля. Он летал на многих Cessna, в том числе на 172-м. Этот самолет показал себя хорошо; только лезть вверх не хотел. Они были выше 2000 метров, но выше не поднимались.


— Меня не беспокоит наш курс, — спокойно заметил Ник. — Но вы когда-нибудь летали так низко мимо Ралстона? Ты очень ждешь этого.


'Нет. Но это такое прекрасное зрелище.


Они прошли через турбулентный слой воздуха. Поднявшийся ветер подхватил их, и на мгновение Ник подумал, что их беды закончились. Но вдруг опять потеряли высоту - рывком. Ник скорректировал курс. Устройство в порядке. Безопасный маршрут. Должно быть что-то еще не так! — Мистер Эббот, — вдруг настойчиво спросил он, — сколько мужчин было на борту, когда вы прилетли сюда с Шеррклиффом?


'Только мы вдвоем.'


— А больше никого не было?


'Нет.'


— У вас было много багажа? Как те коробки, которые у нас есть сейчас?


«Хм… нет. Нет, просто большая сумка.


Теперь это было ясно Нику. 172 рассчитан на четырех человек плюс 55 кг багажа. Вы даже можете разместить пятого пассажира на откидном сиденье в багажном отделении, при условии, что он весит не более 55 кг и с собой не везете багаж. Также есть запас прочности; при необходимости самолет может загрузиться еще больше - но уж точно не в высокогорьях, где бывают попутные ветры!


Ник быстро подытожил. Эти 55 килограммов для багажа уже полностью относились к лишнему весу Перли! Барт отказался от пятидесяти килограммов из за коробок, которые он положил в трюм. Кроме того, Барт не был похож на мальчика, которому когда-либо в жизни приходилось поднимать что-то тяжелое — его мать позаботилась бы об этом. Ник спросил: «Барт, сколько коробок ты взял на борт?»


'Шесть.'


— Они были тяжелыми?


— Хм — все в порядке.


Он сказал это, конечно, просто чтобы держать голову выше. Ник вспомнил, что парню было очень трудно доставить эту партию коробок. Это были вовсе не обувные коробки. Он подсчитал. Даже только на двадцать килограммов на каждую коробку.


Блин!


Он стал очень внимательно высматривать залитое солнцем место между пиками, куда можно было бы свернуть. Ничего подходящего не было. Он подлетел так близко к скалам правого борта, как только осмелился, но опасался порывов ветра. Теперь он мог четко различить слои сланца и сульфата меди. На этой стороне перевала Сквоупак было несколько участков, которые он не мог видеть. Возможно, там была возможность, где он мог уйти или где он мог сделать поворот. Он представил себе карту — нет, вряд ли.


Самолет теперь напоминал орла, влетевшего в горизонтальную шахту на склоне горы. У него не было места для разворота, и он врезался в каменную стену. Но орел мог остановиться, а она не могла!


Ник включил радио на волну экстренной помощи, назвал их регистрационный номер и местонахождение, а затем сказал: «Мэйдэй, мэйдэй, будьте готовы к мэйдэй, пожалуйста. Доложите мне через несколько минут. Запросите помощь с базы ВВС Ричардс-Гебаур.


— Боже мой, неужели все так плохо? — проревел Перли.


'Что здесь происходит?' — спросил Барт тихим голосом. — Сохраняйте спокойствие, мужчины, — сказал Ник. «Мы перегружены и выбрали неправильный день».


«Давай выкинем кое-что за борт», — заныл Перли.


— Заткнись и оставайся на месте, — рявкнул Ник. Если бы у них было время, они могли бы выбросить ящики, но теперь они были в опасной близости от скал. Своим очень зорким глазом Ник различал на дне оврага детали — неприветливые на вид сосны обыкновенные, можжевельники и кедры, кое-где стрелой торчащая гордая сосна. Пустошь не давала шансов на выживание. Они миновали крутой склон из песчаника глубиной до двухсот метров с несколькими горизонтальными полосами, похожими на узкие ступени. Пытаетесь приземлиться на одном из них? Это было равносильно самоубийству. Самолет упадет и разобьется.


«Боже мой», — Перли. «Значит ли это, что мы не можем развернуться и не можем преодолеть это?»


Ник взглянул на три двойных подбородка. Перли сильно упал духом; на щеках его был лихорадочный румянец, как будто он был раскрашенным трупом. Ник чувствовал себя виноватым. Это была его вина, что они были в опасности, даже если Барт был настоящим виновником. Пилот должен был все проверить.


Он широко улыбнулся Перли. — Подождите, мистер Эббот, и я покажу вам, что такое полет. Не волнуйтесь.'


Барт Меккерд: «Невозможно развернуться. Самолет соскальзнет вниз или упадает».


— Заткнись, — ответил Ник. «Сначала отработайте свой налет и получите лицензию, а потом я вас послушаю».


За его спиной Ник услышал, как Пит сказал: «Пусть будет как он скажет, Барт… Он отличный пилот». Пит сказал что-то, чтобы успокоить парня, но, вероятно, ему самому было наплевать. С тем же успехом можно было идти на молнию так или иначе, лишь бы удар был сильным и все скоро бы кончилось.


Ник не удосужился включить радио, чтобы посмотреть, был ли принят его сигнал бедствия. Они не набрали ни сантиметра высоты.


Теперь самолет летел в солнечном свете. Как будто внезапно загорелся сильный источник света. Склон из песчаника исчез, и Ник с тревогой проследил за дугой, описывающей гору. Он украдкой взглянул на стену с другой стороны — примерно в двухстах ярдах? — но это были не более чем вспышки, потому что ему приходилось не сводить глаз с ближайшей скалы. Он был подобен водителю, который упорно держится за обочину дороги, прежде чем резко повернуть. Вот только под ним ничего не было, кроме разреженного воздуха, а руль не очень хорошо работал.


Он начал поворот, скользя по залитой солнцем стене, надеясь на усиление ветра. Самолет почти не реагировал, когда его пытались ввести в горизонтальный вираж без скольжения.


Законцовка крыла во внутреннем изгибе просела и упорно отказывалась подниматься. Они медленно повернулись — десять, пятнадцать градусов. Затем самолет снова потерял высоту, продолжил скользить и упал, как птица, слишком обессиленная, чтобы держать крылья расправленными.


Ник почувствовал это кончиками пальцев. Сбалансированный самолет как бы хотел сказать: «Я тоже не для забавы, но у меня под крыльями ничего не осталось, и холодный воздух толкает меня вниз, и в этом месте нужно иметь скорость, а чтобы набрать скорость высоту». Ник рискнул и увеличил скорость.


Они нырнули вниз по отвесной скале под углом, не долетев до горизонтальных выступов на несколько дециметров. Ник чувствовал, как устройство отзывается на его требовательные пальцы, как нервная женщина, спрашивая, когда он собирается подъехать, как будто нет смысла врезаться в дно оврага.


Он позволил самолету идти своим курсом и потерять еще большую драгоценную высоту, прежде чем понял, что теперь появилась возможность. Теперь, если эт не сработает должным образом, они могут упасть. Он медленно потянул летучую мышь к себе, чувствуя противодавление, когда самолет боролся с падением хвоста и подъемом под новым углом атаки. Скальный выступ указывал им путь; Ник перекинул через него законцовку левого крыла, и они погрузились в долгое пикирование ко дну с постоянно увеличивающейся скоростью — если бы только он мог найти место, чтобы использовать ее.


Самолет снова среагировал моментально, отчасти из-за возросшей скорости, отчасти из-за возросшей плотности воздуха на меньших высотах, а также, как он предположил, по счастливой случайности залетев в ущелье против ветра.


Ник пролетел прямо над соснами, пытаясь разогнать самолет до максимальной скорости, и воспарил над неравномерно выступающими верхушками деревьев, изучая возвышающиеся перед ним высоты. Он был ниже крутого склона, с которого они только что спустились, но его испытующий взгляд обнаружил, что самая нижняя точка все еще была в ста пятидесяти футах над ними.


Они все переговаривались друг с другом. Они постоянно делали замечания, но потом он от них отгородился. Теперь до него дошел громкий вопрос Перли: «Я думал, что мы там погибнем. Можем ли мы справиться с этим?


Ник снова улыбнулся ему. - 'Вероятно. Не волнуйтесь. А теперь наслаждайся этой лучшей трюковой работой».


Ник позволил самолету подняться. Шанс пятьдесят процентов, подумал он, и я должен идти прямо к этому краю. Если я полечу под углом, мы можем не успеть. Если я хочу преодолеть это, я должен подняться еще на тридцать метров выше, чтобы не удариться о борта.


Двигатель ревел так, словно не останавливался, как будто они летели на шаттле из Страудсбурга в Тетерборо. Лесная полоса опускалась под ними, но склоны с их нижней растительностью были рядом и продолжались в гору. Вставай, мальчик, вставай, ну...


Самая нижняя точка склона была впереди их — и все еще над ними. Они пролетели над низким кустарником, а затем над коричневой скалой которая был стерта ветром, дождем, снегом и временем.


За ними лежала глубокая пропасть, овраг смерти. Впереди обратный путь, простор для полета и постепенный спуск по хребтам и мысу.


Но сначала они должны были вернуться к этому.


Ник пришел к выводу, что они не выживут. Просто не... Какая может быть разница всего в десять метров...


## Глава 7


Когда вы быстро реагируете и ваш мозг работает правильно, кажется, что весь остальной мир движется медленно. Пока они боролись за те последние несколько футов, которые, как знал Ник, им не пройти, время, казалось, остановилось.


Вы можете квалифицировать Ника выше, чем большинство пилотов. У него также было гораздо больше опыта, чем у большинства любителей, потому что во время обучения AX летательным аппаратам и самолетам вы проводили много времени во всех их типах. Но на этот раз он вернулся не к тренировке AX; это были многие часы, которые он провел в спортивных полетах с могавком Дэниэлсом на краю Катскиллса недалеко от Кингстона.


Воспоминания об этом пришли ему в голову, когда к ним приблизилась продуваемая ветром скала. Он никогда не мог сказать, действовал ли он в то время исключительно из интуиции. Он думал потом, что сделал это сознательно, но у него точно не было времени подумать. Вместо того, чтобы целиться в скалистый уступ, который они не могли преодолеть, он чуть-чуть опустил реагирующее устройство. Он потерял около десяти метров, ударился о последний участок склона хребта и врезался шасси один, два, три раза, как самолет, совершающий аварийную посадку на лугу. Они потеряли часть скорости, но ненамного, так как двигатель продолжал работать ровно, а пропеллер упрямо вращался в разреженном воздухе.


Этими прыжками самолет преодолел горный хребет!


Земля внезапно стала на 600 метров ниже них. Ник перевел самолет в пике и сказал ему: «Хороший мальчик, молодец. А теперь успокойся. Cessna снизилась на 250 метров, а затем Ник успокоился. Под ними были только более низкие горы и холмы, отделявшие его от канзасских прерий.


Перли тяжело вздохнул, затем снова стал говорить — возможно, впервые в жизни потерял уверенность. — Я думал, мы были там. Что, черт возьми, пошло не так? Перри - с самолетом было все в порядке? Двигатель недостаточно тянул или что-то еще?


Ник оглянулся. Пит сидел, мрачно глядя в окно. Барта вырвало в носовой платок. Ник активировал микрофон и сбросил сигнал. База проворчала: «Если бы вы наконец представили свои планы полетов в нашу службу, вы бы прожили дольше».


— Ты абсолютно прав, — успокоил Ник. "Но у нас было много порывов ветра сегодня".


"У вас бывает это там каждый день."


Ник усмехнулся и посмотрел на Перли. «Слишком большая нагрузка, как я уже сказал. Вы довольно толстый, мистер Эббот. И если мы взвесим эти коробки, то, вероятно, получим гораздо больше пятидесяти килограммов».


Перли посмотрел через плечо на Барта. - "Тупой ублюдок!" Барт попытался вытереть рот. Он ничего не ответил.


Ник связался с Кенни, чтобы попросить его забрать его на машине. Он управлял самолетом осторожно, как женщина, которая ставит хрустальную вазу. Пока они ждали машину, Перли вытерл лоб и отвел Ника в сторону. «Перри, это был полет! В этом избыточном весе виноват не ты, а Барт. Нам нужно избавиться от этого парня. Я привык тусоваться с дураками, но так глупо погибнуть — нет».


«Вероятно, ему не приходилось много поднимать в своей жизни», — объяснил Ник.


— Так ты хотел бы быть моим пилотом? Мы можем договориться о том, чтобы вы освободились от дежурства, когда вы мне понадобитесь, или я мог бы нанять вас на полный рабочий день и летать на самолете компании, когда я не использую свой самолет».


Ник мог слишком живо представить себе, как Перли звонит Бенну и говорит: «Я нашел пилота, который работает у нас водителем. Я переведу его в нашу летную службу...


Он сказал: «Мне бы хотелось полетать с вами, мистер Эббот, но…»


'Но что?'


«Босс и ребята из экспедиции будут отчаянно нуждаться во мне в течение следующих нескольких дней, и я не хочу, чтобы они думали, что я поднимаюсь выше. У меня есть несколько причин для этого. Так что, если вы ничего не скажете о моем переводе в течение примерно недели — пока я не скажу вам, когда это может быть… Деловой мальчик, подумал Перли. Может, у него что-то в рукаве. Тип, который мне подходит! И он может летать как лучший пилот, черт возьми! Он хлопнул Ника по плечу. — Мы прекрасно поладим, Джим. Знаешь, работа на меня может время от времени доставлять удовольствие».


"Кто-нибудь еще использует вашу "Цесну"?" — спросил Ник. «Если нет, то я могу немного полетать на ней и отрегулировать мотор. У меня есть опыт работы механиком по таким устройствам».


"Черт, я получил хорошго специалиста!" это звучало восторженно. «Нет, никто не будет пользоваться этой коробкой, кроме нас с вами. Где я могу связаться с вами, если я тороплюсь?


Ник записал номер телефона Алпайна на листе бумаги. За ним он поставил подпись Джима Пилота, надеясь, что Перли забудет имя Перри. — Не хотите ли вы сегодня подняться в небо, мистер Эббот?


— Напиши это у себя на животе. Сегодня мы были достаточно близко к вратам рая». Когда Кенни подъехал, Перли велел ему поставить коробки в машину и доставить их. Он ни о чем не говорил с Бартом, который заполз на переднее сиденье, как побитая собака. Они молча поехали обратно в загородный дом Перли.


Ник оставил Пита с бутылкой виски у бассейна и поехал на своей машине обратно в аэропорт. Молодой человек в офисе ангара радостно поприветствовал его и выключил музыку в стиле кантри-энд-вестерн. — Ты собираешься попробовать еще раз?


Ник смущенно усмехнулся. — Так ты слышал это, не так ли?


Парень указал на большую трубку, бормотание которой заглушала программа радиостанции.


— Ты сам не летаешь?


«Я учусь этому. Понемногу. У меня всего пятнадцать часов налета.


— Я новый пилот Перли. Дай мне несколько дней повозиться с самолетом, а потом я буду время от времени поднимать тебя в воздух.


Молодой человек просиял. 'Фантастика! Мне всегда приходится ехать в Денвер, чтобы получить самолет и инструктора… и это дорого стоит».


"Они не летают сюда с небольшим оборудованием, не так ли?"


'Нет. У них здесь был Бичкрафт от компании, а этих парней ты даже издалека не видел. То же самое было и с грузовыми пилотами. Я никогда не видел таких высокомерных ублюдков.


Ник уставился на импровизированную взлетно-посадочную полосу, сверкающую на солнце. Впереди бульдозер с грохотом разравнивал полосу земли. — Делать нечего, а?


'Нет. Я действительно здесь только для шоу.


— Разве в последние дни ничего не началось?


«Прошлой ночью прибыл DC-3, а сегодня рано утром улетел».


'Ах, да?! Ник с интересом посмотрел на своего нового друга. «Старая верная кобыла! С ребятами из фирмы?


«Нет, фрахт. По крайней мере, так они сказали.


'Тогда какие грузы? Лекарства и химикаты.


'Я бы не узнал. Эти ублюдки ничего мне не показали.


— Да так себе, — задумчиво сказал Ник. «Ты не удивляешься, куда можно везти такой большой груз».


Молодой человек ухмыльнулся. — Мы не должны этого знать. Но мой брат работает в службе воздушного движения. Он отслеживал их на радаре ВВС. Они направлялись в Небраску.


Ник рассмеялся. — Чертовски удобно, иметь такого брата. Он потянулся. «Давай, я позвоню, а потом немного полетаю».


«Если это местный звонок, вы можете позвонить отсюда».


«Нет, на дальнее расстояние».


Ник подошел к телефону-автомату и передал сообщение с коротким кодом на номер в Чикаго, которого не было в справочнике. Дама на другом конце линии просто сказала: «Действительно. Это «действительно» означало, что его просьба о встрече с Джорджем Стивенсом и Биллом Роде в почтовом отделении Норт-Платта будет немедленно передана.


Он летел на «Сессне» над холмистой местностью и через полчаса был над Саут-Платтом. Иногда вы чувствовали, что должны действовать, когда некоторые детали становились ясными и указывали в одном направлении.


Он встретил двух своих коллег из AX, оставил на стоянке арендованную машину, и Джордж на огромной скорости повез их троих в северо-западном направлении. Ведя сверхмощный автомобиль AX по шоссе к югу от штаб-квартиры, Джордж сказал: «Этот склад Reed-Farben — самое дальнее место, куда можно добраться без пропуска из штаб-квартиры. Боб Клайн за ним наблюдает.


— Что они там делают? — спросил Ник.


'Ничего не вижу. Обычно раз в сутки машина въезжает или выезжает из ворот. Мы еще не знаем, кто охранник.


"Грузы были доставлены сегодня утром?"


'Да. Впервые с тех пор, как мы за ними следим. Два груза с грузовиком Avis. Эту машину арендовал человек по имени Коулз, на чье имя зарегистрированы номерные знаки. По словам сотрудника ЗАГСа, он живет в гостинице «Стокман». Но он не был там с тех пор, как получил ключи. Мы предполагаем, что он живет на складе. Он внес залог за грузовик Avis.


Они нашли Боба Клайна за заброшенным сараем, с видом на небольшое современное здание через главную дорогу. Он был в хорошем состоянии, включая лужайку перед домом. Здесь мог разместиться небольшой завод пластмассовых изделий или процветающий подрядчик.


— Вот оно, — сказал Джордж Нику. Арендован тем же Коулзом по невероятной цене из той компании, которая его построила. Они хотели иметь это здание во что бы то ни стало. Он упомянул Reed-Farben, и так мы об этом узнали. Он сказал, что это для сверхсекретных экспериментов или что-то в этом роде.


Ник поприветствовал Боба Клайна, серьезного мужчину, за кротостью которого скрывалось упорство бульдога и мозги, обдумывающие все возможные и невозможные стороны дела. Боб протянул ему бинокль. «Они что-то там делают. Они открыли жалюзи с этой стороны в первый раз».


Ник всмотрелся через подлесок в бинокль. Он не мог заглянуть внутрь и не мог приблизиться незамеченным. Ник вздохнул. Так было и сейчас... Им, возможно, придется осмотреть здание вблизи, прежде чем найти в нем что либо интересное, сверив номера машин, сделав телефотографии людей, входящих и выходящих, или путем дальнейших расследований таинственного Коулза.


— Ну, — сказал Ник, — я сам бы этого хотел. Почему мне не совсем понятно. Похоже, мне следовало лучше наблюдать за материнской компанией».


Он попрощался с ним несколькими добрыми словами и вместе с Джорджем отправился обратно в город, оставив двоих других начеку. Еще не доехав до 80-го маршрута, в машине зажужжала трубка. Джордж вмешался, и размеренный голос Боба Клайна сказал: «Горный козел девять, бак три. Ты понимаешь меня?'


«Горный козел девять сидит рядом с козлом три и два», — ответил Джордж в выражениях, призванных исключить непосвященных. 'Вперед, продолжать.'


«Две старшие военные киски с сержантом за рулем только что отправились на север. Армейский лимузин. Трехзвездочный вымпел.


Ник выстрелил. Старшие офицеры вызжают, когда никто не въезжал? И едут в штаб? Он сказал тихо: «Развернись».

связ

Джордж развернул Меркурий. — Догоните их, — сказал Ник. «Дай полный газ».


На скорости 180 км/ч «Меркурий» с визгом несся по ровной дороге через прерии. Если бы этот сержант превышал скорость, армейская машина доехала бы до ворот штаба раньше них. Было несколько вещей, которые он мог сделать теперь, когда у него была радиосвязь... и также возможно, что военная машина была совершенно обычной. Что, если склад был секретным выходом из штаб-квартиры? Ник почувствовал, как пот заливает его подмышки. Не было связи, чтобы привязать это к чему-либо. напряжены


Он начал делать выводы. Они догонят другую машину примерно через сорок минут, даже если она едет со скоростью 130. Что на самом деле могут означать эти цифры, чтобы оправдать тревогу?


Если бы он смог увидеть, как к воротам штаб-квартиры подъезжает аккуратно отполированный штабной автомобиль, он бы понял, что трое его пассажиров очень напряжены. Часовой в будке был так занят, стоя по стойке смирно и ненавязчиво нажимая на кнопку вызова, что едва взглянул на их розовые пластиковые пропуска и значки, которые сержант показал в дверное окошко.


Вахтенный сержант, бежавший из караульного помещения через дорогу, имел острый взгляд. Генерал-лейтенант ВВС США Паккард и генерал-майор Бернс с сержантом Свенсоном в качестве водителя.


Вахтенный сержант отступил назад и образцово отсалютовал.


Лимузин мчался по широкой подъездной дороге к штаб-квартире. Никто из трех пассажиров не сказал ни слова. Два генерала сзади сидели совершенно прямо, их головы были потемневшими бесстрастными, но, тем не менее, сильно настороженными. Сержант был искусен и вел машину с необычайной точностью. На самом деле, машина и ее пассажиры были слишком совершенны. Это выглядело как слишком красивое произведение добросовестного реквизита и гримеров телевидения...


Автомобиль второй раз повернул направо и поехал по двухполосной дороге к одному из жилых комплексов, также огражденных высоким забором. Один из кварталов в городке... Здесь проверка была еще более тщательной, хотя трое дежурных военных прониклись тем же духом благоговения и покорности. Блестящая оливково-зеленая машина скользнула под ограждение.


Проехав пост, машина остановилась перед главным входом в большое двухэтажное здание на окраине аэропорта этого «городка». Он выглядел как уменьшенная копия Пентагона.


Два генерала вышли и прошли через вход и контрольно-пропускной пункт у лифтов в обширном подвальном помещении, которое было больше, чем наземное здание. Наконец они прибыли в кабинет полковника Бэрринджера М. Фристоуна, дежурного офицера отдела планирования и инспекции.


Генералы Паккард и Бернс похвалили полковника Фристоуна за хорошую работу. Фристоун, обеспокоенный изъятием средств из запланированного ангара в пользу расширения взлетно-посадочной полосы — не фальсификацию, а преднамеренное неверное толкование приказов, — был чрезмерно дружелюбен. Когда ему вручили письма главнокомандующего, он перестал об этом думать. Письма были «лично подписаны».


Если бы Фристоуну оставалось долго жить, он автоматически не нашел бы в реестре обоих генералов по личным и служебным причинам. В каком-то смысле даже хорошо, что Фристоун, происходивший из рода профессиональных офицеров и, соответственно, страдавший очень ограниченной наблюдательностью, так и не узнал об этом.


Генерал Паккард сказал: «В письме говорится о проведении общей инспекции, но я думаю, что босс был осторожен в своих словах. Мы оставим эту инспекцию генерал-адъютанту. На самом деле мы имеем в виду архив и командный пункт ЦПИ».


Фристоун чуть не задохнулся. "Генерал..." Он подыскивал слова. — Есть секреты величайшей важности. Это может быть сделано только с разрешения генерала Свита...


— Очевидно, — согласился Паккард с кисло-сладкой улыбкой. «Просто позвоните ему».


Фристоун чувствовал, что никогда не встречал двух генералов, более похожих на членов Генерального штаба, чем Паккард и Бернс. Пристальный взгляд, квадратные головы, сто восемьдесят фунтов веса. У них было много общего. Все старшие офицеры штаба, кстати, выглядели более-менее одинаково.


Генерала Свита сейчас здесь нет, — мрачно сказал он, зная, что его ждет. Этим утром он вылетел в Лос-Анджелес на экстренную встречу с Рэндом. Он не вернется до пяти..."


Генерал Паккард теперь выглядел менее доброжелательным. — Это не совсем по правилам, не так ли? Технически, сейчас никто здесь не командует». На этом он остановился. Фристоун чувствовал, как это висит у него на шее, как ярмо. «Понимаете, это всего лишь основа для возможной чрезвычайной ситуации. Вряд ли это можно было бы назвать рабочим при нормальных обстоятельствах. Мы, конечно, всегда готовы к немедленным действиям, и генерал Свит расставит все точки над i и перечеркнет их, уверяю вас.


Защита была слабой, он знал об этом. Генерал Паккард вздохнул. Я понимаю это, полковник. Кстати, это не твоя проблема. Мы обсудим с ним этот вопрос, когда увидимся. Я полагаю, вы могли бы показать нам командный пункт.


"Конечно, генерал." Теперь Фристоун совершил ошибку, и это была его последняя ошибка. Посетители командного пункта, а также те, кто хотел ознакомиться с совершенно секретными файлами, должны были пройти двойную проверку безопасности... Он проводил своих посетителей к лифту.


В похожем на пещеру командном пункте находилось минимальное количество персонала. Четыре резервиста для функций связи и управления, рассчитанных на сорок человек, и один капитан на красном кресле для просмотра шестидесятиметровой проекции земного шара.


Это превратилось в бойню. Сперва два дюжих генерала выстрелили в Фристоуна, за ним в капитана и четверых резервистов. В звукоизолированном помещении раздались выстрелы. Паккард и Бернс выполнили свою миссию без лишних слов. Бернс подошел к шахтам лифтов, где определил, что ни один из трех лифтов не двигается и что кабина, в которой они спустились, все еще ждет их.


Паккард подошел к низкому картотечному шкафу с двумя ящиками слева от капитана, сгорбившегося в красном кресле. В шкафу было два замка; у одного был ключ с изображением на нем. Паккард, точно прицелившись, прострелил другой замок пулей магнум, которая упала в ящик, прежде чем открыть шкаф.


Он достал три красных папки толщиной всего в один-два дюйма и черную пластиковую коробку высотой около четырех дюймов с многочисленными заглушками на дне. В этом маленьком распределительном щитке находились проводники нескольких десятков телевизоров, имевших особую функцию. Если бы все инициированные человеческие личности были мертвы или пропали без вести, ящик или его дубликат в Вашингтоне могли бы продолжать оборону Североамериканского континента, а также организоваь контратаки. Если бы его подробно изучили эксперты, он, конечно, раскрыл бы детали сложных установок, которыми он управлял.


Паккард завернул папки и «мозговую коробку» в тонкие резиновые , которые достал из внутреннего кармана. Они с Бернсом поднялись на лифте по лестнице, взяли фуражки в кабинете Фристоуна, прошли обратно длинными, почти пустынными коридорами и весело откликнулись на контрольно-пропускных пунктах на усердно оказанные им воинские почести...


Весть об их прибытии тем временем разнеслась по кругу... У главного входа появился капитан военной полиции, чтобы с достоинством проводить важных гостей ("инспекция сверху" называлась по внутреннему телефону). Они ответили на его жесткое приветствие приветливыми жестами.


В караульном помещении зазвонил телефон. Часовой подхватил его, сглотнул от ужаса, вскочил и закричал: «Капитан, задержите их, говорят!»


Капитан взревел: «Стой!» к задней части автомобиля, который умчался так, как будто никто из пассажиров его не слышал. Он обратился к часовому: «Почему? Что они сказали? Кто звонил?'


«Что-то украли с командного пункта… говорят». Последние слова часового выражали сомнение.


Капитан Фаунс подбежал к своему джипу и помчался за большой машиной, не дожидаясь подкрепления. Казалось, он не может принять ситуацию. На самом деле это были два генерала! Как это возможно!


Конечно, на длинной прямой джип не мог угнаться за быстрой легковой машиной. Они летели над дорогой! Джордж и Ник увидели, как две машины приближаются к базе, куда на максимальной скорости неслась их собственная машина.


«Тормози!» — сказал Ник. «Происходит что-то странное…»


Опять интуиция, но на этот раз она попала в яблочко.


— Да, — напряженно сказал Джордж. «Их пытается догнать армейский джип».


'Развернись.'


Джордж резко сбавил скорость, доведя скорость «Меркурия» до сотни, потом вошел в поворот в облаке пыли и гальки по открытому полю и теперь мчался за двумя машинами. В трехстах метрах от джипа они были только третьими в гонке.


Капитан Фаунс все еще терзался сомнениями. У него был с собой пистолет. А вы могли бы остановить двух генералов? Если вы сделаете это неправильно, вы немедленно поставите жирную точку в своей карьере. Он увидел, как один из них смотрит на него через заднее стекло. Во всяком случае, они знали, что он теперь их преследует. Он издал серию коротких гудков — проверенный временем знак «стоп». Он увидел, как опустилось заднее стекло. Эй, у того парня был пистолет!


Сомнения капитана Фоуна нашли бесславный конец. Он вытащил пистолет, но понял, что в патроннике нет патрона, а из-за рулевого колеса ему было очень трудно открыть замок. Наконец он разработал шаблон. Практически в то же время пуля «магнум» пролетела над капотом джипа через лобовое стекло и попала Фаунсу в грудь. Травма не была смертельной, но то, что последовало за ней, было. Джип начал крениться и кувыркаться, как ящик, катящийся по склону. Из-за того, что колени капитана заклинило под рулем, он застрял в машине при первом же кувырке. Во втором случае борт фургона чуть не разрубил его пополам, и тотчас же после этого его отшвырнуло от обломков, как бездыханного кролика отгоняет пламенная охотничья собака.


Ник и Джордж затаили дыхание, когда джип начал кувыркаться. Джордж увел «Меркурий» с дороги и изо всех сил пытался удержать курс на неровной местности. Он слегка притормозил, чтобы сбалансировать машину. Не останавливайся, — сказал Ник. «Я видел стрельбу из передней машины. Я думаю, что они его подстрелили. Джордж ничего не сказал на это, но как только он снова взял «Меркурий» в руки, он снова дал полный газ и повел машину обратно на дорогу.


Они все еще были в трехстах ярдах позади. — Думаешь, ты их догонишь? — спросил Ник.


«Ставлю десять баксов, что мы быстрее».


'Принято.' - Ник вытащил Вильгельмину из-под руки. Говорили, что это неуклюжее оружие, даже с укороченным стволом и суженным прикладом. Оружие удобно лежало в его руке и хорошо подходило для такой ужасной ситуации, как эта.


Ник увидел тень раньше, чем услышал шум двигателя. Он высунул голову в окно. Голубой вертолет медленно пролетел над ними к большой машине спереди.


— Можешь говорить, что хочешь, — проворчал Джордж, — но эти ребята настроены серьезно.


"Он подлетает!" — воскликнул Джордж.


Вертолет замедлил ход, пока не оказался прямо над машиной оливкового цвета и завис над ней, как цапля, собирающаяся поймать форель.. Теперь «Меркурий» быстро догнал большую машину - Ник был рад узнать, что он проиграл пари в десять долларов. С вертолета упала веревка. Корзина, казалось, висела на конце её.


— Не могу поверить, — удивленно воскликнул Джордж. "Они не могут помочь тем парням с этим..."


«Возможно, это сработает, — ответил Ник, — но эта коробка слишком мала. Они определенно собираются что-то передать этому вертолету.


Джордж наклонился вперед, его руки были на руле. Они были всего в трехстах ярдах от большой машины. 'Присмотри за ними. Опять пушка!


Ник высунулся из окна, прицелился и выстрелил в человека, смотрящего на них через левую часть открытого заднего окна. Красное пламя устремилось в их сторону. Ник изо всех сил пытался точно прицелиться, ему мешали тряска машины, давление ветра и слезящиеся глаза. Это было даже сложнее, чем стрелять по голубям в ветреную погоду. Что-то отскочило от их машины. Другой человек первым попал в цель, но Ник считал, что и его пули попали в цель. Он снова прицелился в движущуюся мишень и снова дернул курок.


Лицо с пистолетом исчезло. Руки просунули в окно и положили что-то в корзину. Ник решился. Ему бы хотелось сначала обсудить это с Джорджем, потому что он знал свое дело. Но это была одна из тех ситуаций, для которых они давали вам особую квалификацию. N3 поднял свой Люгер и выпустил последние три пули в кабину этого небольшого вертолета.


Пилот вертолета был доволен. Он приблизился к армейской машине точно в установленном месте и в установленном порядке. Он позволил корзине замереть около окна машины, как это было в старые добрые времена, когда он еще был каскадером в кино. У него не было чувства вины. Он знал, что его покровители были мошенниками и, вероятно, занимались какой-то формой шпионажа. Но платили хорошо...


Внезапная боль стала невыносимой. Он закашлялся, у него перехватило дыхание, и он наклонил румпель вперед. Небольшое воздушное судно вильнуло вправо, с грохотом врезалось в землю и еще несколько раз перевернулось, разбрасывая обломки, как конфетти.


Лимузин мчался вперед, «Меркурий» следовал за ним. Ник вставил в пистолет запасную обойму. Джордж выразил словами то, что было у них на уме: «Эти парни, должно быть, имели к этому какое-то отношение. И мы сами видели, как они застрелили этого капитана».


«Будем надеяться, что это не телевизионная постановка», — ответил Ник. «Сейчас я попытаюсь выстрелить их по шинам».


В заднем окне появилось еще одно лицо, очень похожее на первое, что они видели. Оно было совершенно невыразительно. Можно подумать, что люди будут проявлять какие-либо эмоции в такой ситуации. Невозмутимые , подумал Ник, стреляя.


Он попал в шину. Мужчина только что высунул в окно нечто, похожее на крупнокалиберный револьвер, когда лимузин начал крениться, танцуя дурацкую самбу с одной стороны дороги на другую. Джордж затормозил так сильно, что «Меркурий» дернулся с воплем теплой абразивной резины. Военный автомобиль занесло и он один раз перевернулся, прежде чем он остановился. «Меркурий» остановился метрах в двадцати.


— Прикрой меня, — сказал Ник Джорджу.


Он бежал, пригибаясь и зигзагами, к облаку пыли, окутывающему лимузин. Он остановился на расстоянии пяти метров и увидел, как двое мужчин вышли и встали рядом с машиной, как лакеи. Сержант стоял по стойке смирно рядом с водительской дверью, а генерал-лейтенант слева от нее. Они были одного роста, загорелые и имели хорошие фигуры. Они казались родственниками. Оба были совершенно бесстрастны — их лица ничего не выражали.


— Руки вверх, — рявкнул на них Ник.


Ни один из них не вздрогнул. Ник приготовился. На дне машины все еще мог быть спрятан ещё один человек. Вдруг он услышал жестяной голос как через трубку. У того генерала в фуражке? Ник понял: «Взорвать...»


Генерал полез в мундир. Сержант быстро повернулся, засунул голову в машину и что-то нажал или потянул. Ник услышал шипение и треск. Он повернулся и побежал к небольшому холмику, который миновал по пути к лимузину и который он имел в виду как возможное укрытие на случай перестрелки. Первый взрыв прогремел еще до того, как он достиг холма, и последние два метра его буквально отнесло к нему. Последовавшие за этим взрывы были столь же сильными. Он открыл рот, чтобы уменьшить давление на барабанные перепонки, и подполз к «Меркурию». Джордж упал на живот. Они оба оставались в объятиях еще десять секунд. Ник медленно и растерянно поднял глаза. Потребовалось мгновение, прежде чем он снова смог ясно видеть. Оливково-зеленая машина была морем пламени. В десяти ярдах валялась груда горящей ткани, которая могла принадлежать генералу. Сержант вообще испарился. Ник фыркнул и закашлялся. Кордит, нитроглицерин, бензин и горелое мясо...


Джордж встал рядом с ним. "Иисус, поговорим о кишках..."


— Или дисциплине. Каких национальностей были эти парни? Все они выглядели одинаково.


Джордж покачал головой, закашлялся и потер шею. — Ник, если бы мы не рухнули, это дерьмо было бы на нас повсюду. Вы видели, как оно летело над нами? Кто они? Без понятия.'


«Мы были чуть ниже ударной волны», — сказал Ник. Он представил себе лица людей, которые так внезапно и так решительно умерли. Они выглядели как парни из дорогих каталогов, которые рекламируют крутую повседневную одежду. Как актеры, которые погрузились в свои роли. Какая преданность или дисциплина стояли за этим?


Вдалеке завыла сирена. — Пошли, — сказал Ник. «Оставьте меня на том перекрестке, чтобы вы могли вернуться и помочь военным и местной полиции разобраться в деталях. Ничего не говорите обо мне. Мое прикрытие теперь имеет первостепенное значение.


Джордж погнал «Меркурий» обратно на шоссе. В лобовом стекле было две дырки. "Если эти парни передали им ваше описание, вы, возможно, потеряли прикрытие, - сказал он. - Если бы кто-нибудь из них знал вас..."


«Тогда нужно напрячься», — признался Ник. — Но эта банда слишком опасна, чтобы отдаляться от нее сейчас. Эти люди хитры, опасны и имеют за спиной много денег. Я думаю, вы обнаружите, что они ворвались в штаб-квартиру и украли там что-то очень важное.


— Будем надеяться, — сказал Джордж, выпуская Ника, а затем быстро возвращаясь на «Меркурии» к месту происшествия.


Ник вытер лицо носовым платком и медленно пошел дальше. У Джорджа было отличное чувство юмора. Ника подвез пастор-методист...


В Норт-Платте Ник поблагодарил его за подвоз и пожелал всего наилучшего. Мужчина сделал задумчивое, но доброе лицо и сказал: «И вам удачи. Думаю, я просто пытаюсь выяснить, действительно ли я христианин».


«Сессна» привезла его обратно в высокогорье на закате. Самолет было так легко держать в руках, что у него было достаточно времени, чтобы подумать.


Он опоздал на несколько минут, когда припарковал «форд» рядом с красным «порше» Греты на стоянке «Алжира». Он помог ей сесть в его машину. Она выглядела сияющей и веселой в желтом платье, которое подчеркивало ее румяное лицо и аккуратно уложенную серебристо-седую прическу. Она ласково улыбнулась ему и пожала ему руку. «Приятно снова встретиться с вами, Грета».


Он отвез ее в ресторан Chez Rouge по дороге в Денвер. У него было отличная репутация. Он обнаружил, что атмосфера была такой же прекрасной, как и цены.


Грета была веселой и расслабленной, как ученица школы-интерната, проводящая ночь в спокойной обстановке. С первым мартини с водкой она еще совладала с трудом, но второй пошел быстрее, а третий исчез у нее в горле сразу же после получения. Ник сидел рядом с ней в мягком голубом свете полукруглого мягкого дивана. «Меня представили бывшему конгрессмену Эбботту. Интересный парень. Он один из ваших крупных кредиторов.


Грета замерла. — Да, — нерешительно сказала она. — Он… комиссар нашей компании.


Ник наклонился к ней, как будто собирался открыть большой секрет. «У меня такое чувство, что Рид собирается сделать что-то большое. Что-то глобальное значение. Этот старый лис делает это не просто так.


— Мы всегда проводим исследования, — сказала она, тщательно подбирая слово, — но… — Она положила свою руку на его. «Пожалуйста, помните, что я сказала вам. Рид не хочет, чтобы кто то об этом знал - забудь про это. Просто делай свою работу, не говори об этом и не шпионь».


«Кто говорит о шпионаже? Я просто хочу иметь возможность заработать немного дополнительных денег. Я уже отложил немного денег. Если они на пути к чему-то хорошему, конечно, я тоже могу этим воспользоваться? Держу пари, что такие большие мальчики, как Перли, делают то же самое. Почему только эти парни всегда должны получать большую добычу?


Она вздохнула. 'Ты прав. Но они такие... такие неприступные. Он был уверен, что она бы сказала «опасные», если бы была менее задумчивой. «Если они думали, что нам даже любопытны их результаты — тогда «мы бы закончили карьеру».


Ему показалось, что слово «закончили» прозвучало слишком ударно. — Они не узнают, если мы будем держать язык за зубами. Единственный вопрос: что они делают?


— Что ж, вы правы, говоря, что это имеет глобальное значение.


Он устроился чуть ниже на диване. Их тела соприкоснулись друг с другом. Он погладил ее руку, предполагая, что делает это совершенно непреднамеренно. «Достаточно глобальное, чтобы некоторые люди могли разбогатеть на этом?»


'Да. Вы что-нибудь знаете о пересадке сердца?


'Да.'


«Большая проблема — получить сердца. А также почки и другие органы. Искусственные органы работают все эффективнее, но есть способ еще лучше, который разрабатывает только Рид…»


"Еще лучший способ?" — осторожно спросил он.


«Выращивание новых органов».


'Ну давай же! Как новая кожа точно...'


'Да. В лаборатории. Вырастить их полностью, а затем пересадить».


— Миллионы, — пробормотал он. «Миллиарды, если они смогут сохранить монополию на это».


"Они это могут."


'Насколько?'


'Я не знаю. Большинству из нас даже не разрешают попасть в большое здание для выращивания». Она горько рассмеялась. 'Представить! Некоторые из нас думают, что все это просто смешно, но что с этим делать? В любом случае, лишь немногие могут увидеть готовый продукт. Но я сама насмотрелась на это достаточно. И сделала тоже.


— Вы участвовали в этой работе? Грета, дорогая, ты ведь и сама имеешь право воспользоваться этим! Эти большие организации всегда получают деньги. Почему люди, выполняющие умственную или грязную работу, должны довольствоваться жалкой пенсией? Как вы думаете, они скоро выставят его на продажу?


"Я думаю так." Она играла со своим пустым стаканом. «Я уже культивировала первое сердце в своем отделении более шести месяцев назад».


"Какое волнение, должно быть, было," сказал он с энтузиазмом. «Видя, что ваша работа дает результаты таким образом. Вам пришлось начинать с существующего органа? Я имею в виду, нужны ли им для этого части старого сердца?


'Нет нет. Есть только такая же модель роста, можно так сказать. Эта бесконечно сложная комбинация маленьких частиц, с помощью которой компьютер может конкретизировать различные фазы процесса роста».


'О Боже.' Он казался впечатленным, и он был впечатлен. 'Шаг за шагом. Можно сказать, частица за частицей — под контролем компьютера!


'Верно. Люди не могли этого сделать. Кроме того, вам понадобилась бы тысяча или более человек, которые днем и ночью ничего не делали бы, кроме как изучали и продвигали процесс роста. Как я… мы настроили, это автоматизировано.


'Потрясающе. Фантастика! Итак, как только программирование завершено, можно начинать процесс роста. После первой копии производство становится даже детской игрой, потому что метод фиксируется».


Ей было приятно, что он проявил такой интерес и энтузиазм. — Тебе просто нужно повторять это снова и снова. Но вы бы видели первые клеточные структуры. Собрание из тысяч цветных шариков размером даже меньше булавочной головки на проволочном каркасе размером с письменный стол. Нимура сделал первую копию. Он гений…» Когда она упомянула имя Нимура, она внезапно вскочила на ноги в реальности. Она схватила Ника за руку. «Тебе определенно не следует никому об этом рассказывать. Они чрезвычайно замкнуты в этом».


— Эгоистичны, ты имеешь в виду. Не волнуйся, детка. Вопрос только в том, как мы будем иметь из этого?


— Придется оставить это вам. Покупка акций, т. Но ради нас обоих не позволяйте себе смотреть в карту!


Иначе фальшивые карты вылезут из рукава, подумал он. Очевидно, она ничего не знала о финансовом происхождении фирмы. Reed-Farben была частной компанией. Никакая часть его не могла быть получена через официальные каналы или обходными путями. Обильные средства из этого загадочного швейцарского источника помогли компании начать работу, а прибыль от обычных химических и фармацевтических продуктов поддерживала бизнес. Он задавался вопросом, как далеко зайдет Марвин Бенн в серьезном бизнесе. Не то чтобы компания Reed-Farben была несерьезна, но во многих смыслах происходило что-то странное.


Они взяли шатобриан и две бутылки розового вина. В подходящий момент, за кофе с коньяком, Ник спросил: «Вы когда-нибудь встречали моего друга — Хьюби Дюмона?»


Она откинула голову на мягкие перила. Ее ответ пришел без каких-либо колебаний. — Дюмон? Нет. Никогда о нем не слышала. Кто он и что он делает?


«Представитель по химикатам. Я думал, вы могли заказать в его фирме.


'Нет.' Она думала. «Дрейк ведет переговоры. Я просто пишу запросы. Они делают все возможное, чтобы помешать нам вступить в личный контакт с представителями».


Он поверил ей. У Греты было что-то такое, что заставляло поверить, что она редко, если вообще когда-либо, лгала, хотя могла делать это очень ловко, если это было абсолютно необходимо. Можно было сказать по мелочам, например, по тому, как откровенно она глотнула напиток, и как она ответила на его поцелуй прошлой ночью. В делах более важных она проявляла стоический взгляд, сознание того, что ты скоро все забудешь и что все скоро забудет и тебя. Она была тем, кого можно было бы назвать зрелой женщиной, заключил он, но было в ней что-то неиспорченное, что свидетельствовало о том, что процесс взросления не причинил ей вреда. Жаль, что она оказалась в этой фирмк. Она бы произвела фурор в вашингтонских кругах и, вероятно, вскоре нашла хорошего человека.


Она мечтательно посмотрела на него. «Что бы вы сделали, если бы у вас было много денег и вам больше не приходилось водить грузовики?»


'Взял выходной. Вы что-то чувствуете к Гавайям?


Она рассмеялась и провела щекой по его подбородку. В этот момент он поднял взгляд на удивленные и сердитые глаза Марты Вагнер...


Ник натянуто улыбнулся и начал здороваться, но она продолжала идти. Она была одна. Даже это, подумал он, мало того, что за мной гонится вся банда «Рид-Фарбен», теперь мои лучшие отношения стали опасны настолько, насколько может быть опасна брошенная женщина — и это немаловажно. Он сказал: «Извините, Грета», — и последовал за Мартой через бар.


Спина Марты была прямой, когда она шла через длинную комнату. Она, видимо, кого-то искала — в баре или за столиками. Ник догнал ее, когда она прошла две трети пути до двери на другом конце. Он положил руку ей на руку и сказал: "Марта..."


— Ах, оставь меня в покое. Она отдернула руку, на секунду огляделась и вышла из бара. Ник последовал за ней.


"Марта, ты ищешь Пита?"


Она остановилась под разноцветными огнями на пути к стоянке. Она выглядела грустной, злой, взволнованной и очень красивой! — Как ты угадаешь? Это было саркастическое замечание, на которое никто не ждал ответа.


«Я оставил его у Перли».


'Я знаю это. Я слышала, как хорошо ты умеешь летать. И что вы спросили, знает ли Хьюби Джо Феликса. И еще, что ты будешь работать на Перли. В мясорубку попадешь - вот что с тобой будет! Как ты думаешь, что сделают Рик и остальные, когда Перли скажет им, что нанял тебя?


— Они все еще тусуются с тобой в поисках Джима Перри?


Она сделала несколько шагов, ее плечи, которые она раньше держала прямо, как мальчик из кадетского училища, теперь казались усталыми и побежденными. "Почему я должна говорить вам что-то еще?" Он шел с ней. — Потому что мы вместе, Марта. Мы оба одинаково подвержены риску.


— Ты говорил это и Грете Штольц?


"Быстро идти." Он обнял ее рукой — очень нежно. «Вы можете догадаться, почему я тусуюсь с Гретой».


— И, или! Потому что хочешь раскопать еще больше того дерьма, которым занимался Пит».


'О. Ты имеешь в виду, что Пит никогда не пил, пока я его не обманул...


Она посмотрела на него. Ее глаза были влажными и пытливыми. Затем она внезапно ухмыльнулась, короткая и испорченная. Это звучало горько, как будто она хотела показать, что понимает ситуацию. Она одарила его короткой циничной улыбкой.


— Ну ладно, Джим, — сказала она, больше не отдергивая руку. — Я ищу Пита с семи. Он часто приходит сюда. Да, эти ребята от Рика все еще следят за делом. Думаю, большое начальство еще не слышало имя водителя Джима Перри, хотя мне действительно интересно, как это…


«По какой-то причине они забыли спросить Кенни обо мне».


— Или они приготовили для тебя очень хитрую ловушку.


— Да, — вздохнул он. — Марта, возвращайся к своим делам. Я отвезу Грету домой, как только смогу отделаться от нее приличным образом, а потом приду к тебе. За это время ты можешь узнать что-нибудь о Пите. Если нет, я помогу тебе найти его.


В полумраке он поцеловал ее. Она задавалась вопросом, знал ли он, как сильно она нуждалась в ком-то, чтобы хоть немного облегчить ее бремя, хотя бы ненадолго. — Я буду ждать тебя, — прошептала она.


Возвращаясь через бар, он тщательно вытер губы носовым платком.


Подавив нарастающую зевоту, Грета сказала: «Нам нужен воздух, кроме этого душного дыма», — и сжала его руку. Когда он оплатил счет и отказался от ее взноса, он сказал, когда они шли к машине: «У тебя был долгий день, Грета? Вам приходится много стоять на работе? Ты устала, детка?


«Дни действительно длинные, и я довольно много хожу. Но я прекрасно себя чувствую…» Она повела его к правой стороне его машины. — Я думаю, это ты устал. Дайте мне поехать — я люблю каждый раз пробовать другую машину».


Она села за руль и закрыла дверь. Он вздохнул. Какой подход ему следует выбрать сейчас? Она ловко вывела машину с парковки и свернула налево, подальше от долины Копперпот. Двойной мартини или без двойного мартини, она ехала хорошо, внимательно, не слишком жестко и с правильным положением рук на руле. Он снова зевнул и прижался к ней.


— Вот и все, — любезно сказала она. — У тебя был тяжелый день, не так ли?


«Я чувствую себя так, что меня избили», — ответил он.


'Бедный мальчик. Ты, наверное, опоздал прошлой ночью из-за меня. А теперь успокойся...


Она свернула с главной дороги на мощеную тропинку к горе Джона Рида, проехала около мили и остановила машину на пустынном пастбище у журчащего ручья, который, вероятно, был причиной того, что давным-давно здесь был небольшой фермерский дом. Насколько он мог разглядеть в темноте, не осталось ни одного стоящего здания. Женщины прекрасно сумели приспособиться, здесь каждая представительница женского пола выбрала себе гнездышко для стоянки в горах...


Она отличалась от Марты, которая действовала импульсивно, и отличалась от многих женщин, которых он знал, если уж на то пошло. Грета привыкла методично анализировать, а потом делать выводы. Она гладила его, ласкала, шептала ему всякие милые пустяки, полураздевала его, лизала ему уши, царапала его соски кончиками ногтей, покусывала его язык — она нападала широким фронтом!


Ник расслабился. Особо не спорь. Будьте милым. Подумайте, чего она хотела. В ее жизни уже было столько разочарований. Он вздрогнул, когда она применила необычную комбинацию хваток и ласк. Что ж, Картер, признайся: это мастерство. Он весело вытащил плед, лежавший на заднем сиденье. Хоук мог гордиться им.


Из нескошенной травы получился отличный матрас. Он увидел, как Грета вешает одежду на деревце при свете звезд. Хоук наверняка оценит эту женщину. Целеустремленная и аккуратная. Если бы он предложил ей...


Ему не дали больше возможности для приятных предположений. Грета полностью поглотила его. Как и в кабине грузовика, были сюрпризы, только теперь их стало больше, потому что было где развернуться и применить вариации. Грета знала, чего хочет и как именно. После очень приятного опыта он снова упал на траву. Если бы Грета когда-нибудь вступила в контакт с мужчиной, который смог бы все это оценить, это могло бы обернуться пожизненным обязательством.


Этот активный и разнообразный подход был стимулирующим. Подобные вещи не случались с тобой так часто. Может быть, это было из-за телевизора: вы сидели и наслаждались двухмерной релаксацией и забыли, как использовать свое тело для работы с настоящим удовольствием. Получите замечательный опыт! Если вы сравните эту женщину с лишенными воображения, ленивыми, испуганными фигурами, с которыми вы столкнетесь в эти дни в Вашингтоне. Или, что еще более раздражало, самовлюбленную, которая привязалась к нему, как бесформенный пудинг, и ушла в свой мир грез.


Грета взяла на себя инициативу, пока не почувствовала, что пришло время ее партнеру взять бразды правления в свои руки, и это было приятно. Было очевидно, что она не исчерпала свой диапазон возможностей в кабине.


— Повернись, — сказала она, осторожно потянув его за бедро. Он повернулся.


Еще одна новинка, еще одна гениальная находка. Через мгновение она ахнула ему в ухо: «Тебя трудно достать, я рада...»


— Это дольше сохраняет веселье, — прошептал он.


Ах какая женщина! Мужчинам просто нравились хорошо обученные лошади и сексуально опытные женщины. Он ухмыльнулся, радуясь, что она не может смотреть ему в глаза. Но тогда нужно было начинать с хорошего материала. Мудрость и энтузиазм были незаменимы, потому что каждое умение зависит от того, что говорит вам ваш разум...


— А теперь, — сказала она, — вперед.


Он перестал думать об удовольствиях и принялся за дело. Некоторое время спустя, когда он лежал, глядя на звезды, она засунула сигарету между его губами, оставив его на некоторое время, чтобы взять пачку из машины. — Ты очень устал? Она прижалась к нему. — Ты крутой работник, ты знаешь это?


Он взялся за руку. — А ты очень изобретательна, Грета. Должно быть, ты дьявольский художник в лаборатории.


Он посмотрел на звезды, рассыпанные по темному небу, как сверкающий искусственный снег на рождественской елке. Почему люди не могут просто наслаждаться жизнью, хорошей едой, удовольствиями, сексом... Хорошо, что он подумал об этом. Он должен был положить этому конец и продолжить свою работу и отыскать Пита. Но у него еще было много времени; ни один из вариантов попасть в главное здание не был хорош, и чем позже он бы попытался, тем лучше. Более того, Грета могла оказаться хорошим контактным лицом. Вы можете представить это как часть его обязанностей. Он выдавил сигарету, повернулся и снова нашел ее губы.


В полночь он высадил ее у красного «порше». Она поняла, когда он сказал, что должен вставать в пять, и тем более, когда он предложил встретиться в том же месте и в то же время в пятницу.


Это сделало прощание легким. Грета знала, что такое самодисциплина. Ей приходилось навязывать это себе всю жизнь. Возвращаясь в свою квартиру на участке Рид-Фарбен, она вспомнила слова Ника о зарабатывании денег. Это было разумно и опасно, но очень заманчиво. Было бы очень хорошо иметь деньги и быть свободным. рядом с таким человеком, как Джим Перри...


Ник нашел Марту и Боба Полуворонов в укромном уголке ее ресторана. С первого взгляда он понял, что Пита все еще нет. Как только он увидел подходящий момент, он тихо спросил, каковы их планы. Мог ли он помочь?


Марта вздохнула. — Мы можем снова проверить все палатки. Обычно он околачивается здесь несколько дней, прежде чем позволить огням города привлечь его. И вскоре это случилось с ним.


— Разве хозяева тех других завелений не звонят тебе, когда он там появляется? Так ты не предупредишь тех парней?


«Они меня не любят. Пит тратит большие деньги.


Это было совершенно ясно. Ник сказал: «Скажи мне, куда идти, и я пойду».


«Ты знаешь Оги, Дедвуда, Ферндейла и…»


'Да. И Бар-Нутин, и Джим Перро, и Трейс Квик — я направляюсь на запад.


Он выезжал на своей машине через боковую дверь, когда оттуда выскочил Боб Полуворона, легко, как олень, перепрыгнул через железные ворота и остановил его. Индеец вошел. Нам только что позвонили. Пит находится на улице Виггл Пасс.


Ник выскочил на главную дорогу. — С ним все в порядке?


'Нет. Он ранен.


Они преодолели семь километров за двести секунд и остановились на месте, где на правой обочине стояли четыре машины. Одна была опрокинута, но не выглядела сильно поврежденной. На другой машине горела красная мигалка. Человек в форме попытался включить рацию, которая трещала и шипела. Ник и Боб побежали к машине в канаве. Какой-то мужчина направлял фонарь на Пита, который сидел впереди и стонал, в основном справа и наклонившись налево, как будто он и не был за рулем. Он был сильно избит и весь в крови. Ник узнал его по телосложению, форме головы и куртке. Из его горла вырвался хрипящий звук. Свет отражался от зубов, прилипших к подбородку в кроваво-красной массе.


Ник сказал: — Продолжай присматривать за ним, Боб. Я возьму одеяло. Двери машины Пита не были разбиты. Они подняли его как можно бережнее и завернули в одеяло. Пит попытался пошевелиться, когда его передали, и сказал что-то больше похожее на булькающую тарабарщину.


Ник склонился над ним. — Успокойся, Пит. Просто не волнуйся. Это я - Джим.


«Я?» «я?» Потрескавшиеся губы и разбитая челюсть не могли произнести ни слова.Ник держал руку Пита, и она нежно сжала его.


— Да, Джим, — успокаивающе сказал Ник. — Ты снова будешь в порядке. Он поднес губы к уху Пита. 'Кто сделал это?' Слюна и кровь попали на щеку Ника, когда он приложил ухо к губам раненого. "З'аке'енсе". Пит вытащил его с большим трудом. Он закашлялся, выплюнул рвоту и снова спросил: «Джим?»


Ник сжал его руку и прошептал: «Да, Джим. Успокойся, мальчик. Кто сделал это?


«Z'make'ense...» Минута молчания, затем Пит сделал еще одно судорожное усилие: «Z'make'mense...».


Грубый голос сзади и сверху спросил Ника: Что ты там делаешь? Его нельзя трогать.


Ник встал. Местная полиция. Ник просто посмотрел на мужчину при свете машин и сказал: «Похоже, он вот-вот впадет в шок. Вот почему я завернул его в одеяло.


— Тебе не следовало его трогать. Ты знаешь его?'


Его зовут Пит Вагнер. Мы его друзья.


«Скорая помощь уже в пути. Я знаю его имя. Когда вы видели его в последний раз?


Боб Полуворона сказал ему.


Ник попытался сказать с местным акцентом. «Его не так сильно ранила та машина».


Нет, похоже, они схватили и ограбили его. Его бумажник пропал.


К разговору присоединился крепко сложенный парень в комбинезоне, державшийся поодаль. «Я хорошо знаю Пита. Я увидел, как он едет на восток, и посигналил ему. За рулем был еще один парень, и тут я увидел в зеркале, как машина делает полный оборот. За ней была еще одна машина. Я почти уверен, что из нее вышел какой-то парень, и они продолжили путь на восток. Я тут же обернулся и нашел его прямо здесь». Его слова звучали искренне. — Я позвонил его сестре.


Ник внезапно склонился над сильно поврежденной головой Пита. Он нащупал яремную вену и осторожно коснулся века, когда полицейский сказал: «Эй, не трогай его, пока не приедет скорая помощь».


Ник встал и вздохнул. — Подождите их, но я не думаю, что ему нужна скорая помощь.


Ник был прав. Пит был мертв. Сотрудники скорой помощи забрали его тело, а Боб помог полицейскому с данными для отчета. Затем он поехал обратно, чтобы сообщить Марте. Боб Полуворона прошел на кухню. — Ты ей скажи.


Ник сделал. Они были в ее углу сзади, и он сделал так, чтобы все выглядело не так плохо, как было на самом деле. Она не плакала и не расстраивалась; она согласилась, но ее темные глаза стали влажными и в то же время жесткими. Ник принес им кофе и стопку виски. После нескольких коротких грустных замечаний она долго молчала. Затем она спросила: «Вы оставили его с Перли?»


— Как я уже сказал, да.


Она подошла к телефонной будке и вернулась через минуту. — Он ушел оттуда около пяти часов. И ничего не произошло.


«Лучше бы мы его встретили…»


— Я видела, как ты пытался. В "Chez Rouge".


«Это нечестно, дорогая. Я бы рискнул своей шеей ради Пита, хотите вы в это верить или нет.


Она опустила глаза. 'Извиняюсь. Но я узнаю, кто его оставил умирать!


«Полиция будет искать».


— Эти парни не могут найти даже мужской туалет. И если они добьются успеха, ты сможешь подкупить их сдачей из автомата.


Она была, конечно, очень расстроена. Ник подумал о том, что она сказала, когда появилась полиция — человек, которого он уже встречал, а теперь еще и детектив. Задавали обычные вопросы и ничего более. Ник остался в стороне. Марта избегала упоминать имя Перли и только сказала, что Пит напился. Они кивнули, как будто это все объясняло.


Когда они ушли, она сказала: «Видишь?»


'Не совсем. Они перегружены работой. Ты тоже не сказала всего, что знала. Они могли воспользоваться подсказкой, что он ушел от Перли в пять.


Она сделала угрюмое лицо. Двое хорошо одетых, веселых парней прошли к бару с большой помпой. Марта позволила ему сесть и подошла к ним. Ник обнял Боба Полуворона в другом конце комнаты и указал головой на двух мужчин рядом с Мартой. 'Вы знаете их?


«Флэш Уолдо и Бен Милликен».


— Они знали Пита?


'Да.'


— Они были его друзьями по выпивке?


'Иногда. Но они не причинили бы ему вреда.


Ник вернулся к столу. Марта немедленно начала расспрашивать о мужчинах, которые могли устроить Питу засаду. Когда она вернулась к нему, он небрежно спросил: «Ты что-нибудь узнала?»


'Нет. Они только что вышли из Фордж-Джанкшен.


— Ты можешь им поверить?


«Я начинаю никому не верить».


«Могли бы вы подумать, что, возможно, он хотел получить несколько личных интервью для своей истории о Reed-Farben — и что они с подозрением отнеслись к его вопросам?»


Она широко раскрыла свои темные глаза. В нем были гнев и страх. "Я верю... они не будут..."


"Возможно нет."


У него уже был свой ответ. Не с ее слов; он не поверил, и она тоже, подумал он. Он допил свой кофе и сказал: «Мне жаль тебя, Марта». Я полагаю, ты хочешь побыть одна. Увидимся завтра.'


Он знал, что она не хочет оставаться одна. Она хотела, чтобы он помог ей отомстить за Пита. Ее прохладное «Спасибо» ранило его больше, чем он думал.


Он поехал в Альпайн, открыл багажник своего «форда», отнес три сумки в свой коттедж и тщательно задернул там шторы. Когда он надел черные туфли на креповой подошве и темно-синюю рубашку, можно было увидеть, как он стал совершенно другим человеком. Николас Дж. Хантингтон Картер III стал Ником Картером, N3 из AX, человеком, специально обученным и экипированным для этой работы. Мужчина в комнате больше не был Джимом Перри.


Он задрал рубашку и подпоясал что-то похожее на белый нейлоновый пояс для денег. В разных отсеках были всевозможные творения Эглинтона и Суарта, боссов технических подразделений AX. Там были щупы из закаленной стали, крюки, жетоны, взрывчатые вещества С4 различной формы, смертоносные и парализующие бомбы, небьющиеся флаконы, наполненные серной или пикриновой кислотой.


В сумках были другие ремни для других компаний. В том числе и очень хитроумный с подслушивающим устройством и радар-детектором, и такой, который позволял какое-то время оставаться в живых в глуши.


Вильгельмина, «Люгер» с коротким стволом и узким пластиковым прикладом, была в тесной сумке у него под мышкой. Хьюго, острый как бритва стилет, лежал у его левого предплечья. Он распихал по карманам еще несколько вещей и убрал сумки обратно в багажное отделение.


Прежде чем выключить свет, он еще повесил на пояс сумку с Пепитами — быстродействующими газовыми гранатами, временно выводящими кого-то из строя, не причиняя при этом постоянного вреда. Вильгельмина, Хьюго, Пепита, Пьер и Лулубель... появляются как полезные кодовые слова для запроса оружия. «Пришлите мне шведских младенцев», если враг подслушивал, звучало лучше, чем «пришлите мне два пистолета-пулемета шведского типа».


Как и в случае с военными, где они знали своих Длинного Тома, Честного Джона и Веселого Гарри, эти названия для самого смертоносного оружия теперь нашли признание среди бойцов AX.


Он поехал на запад, подальше от «Рид-Фарбен», и по дороге, огибающей фабрику, направился немного дальше к взлетно-посадочной полосе. Всего в миле от взлетно-посадочной полосы он вел «Форд» через густой подлесок старой лесовозной тропы, которую обнаружил во время своего первого исследования. Через двести метров он не мог идти дальше и выключил свет. Судя по его карте и судя по забору, теперь он должен быть в нескольких сотнях ярдов от задней части комплекса, где он поднимался на холм за помещением персонала. Это казалось логичным местом для проникновения. Там, в окружении семей с детьми, нельзя было быть слишком неосторожными со смертельными ловушками, высоковольтными проводами и зубастыми доберманскими мордами. Ему пришлось пробиваться через дебри поросли дубов и молодых хвойных деревьев. Это была настоящая мука, но она также указывала на то, что охрана не считала попытку вторжения с этой стороны очень вероятной. Он чуть не наскочил на забор в темноте.


Он уже вырезал две палочки с прорезью на концах. Теперь он вставил в щели отрезок провода, держал палки в резиновых перчатках и заземлил забор. Ничего не произошло. Это был обычный заводской забор с тремя рядами колючей проволоки поверху. Он на мгновение посветил на него фонариком. Один кусок колючей проволоки был прикреплен к изоляторам. Если перерезать этот провод, сработает реле и сработает сигнализация. Он вытащил из подлеска большую сосновую ветку к забору и прислонил к ней, затем перерезал два ряда обесточенной колючей проволоки, осторожно пролез под сигнальный провод и спрыгнул на землю с другой стороны.


Он молчал и слушал. Все было тихо. Он воткнул подслушивающее устройство в ухо и снова прислушался. Он слышал обычные звуки, но они были слабыми. Он медленно прошел дальше, внимательно прислушиваясь. Амплитуда сигналов не изменилась. Он соединил в сеть провод, который использовал для заземления забора, и обнаружил, что он частично блокирует сигналы в его направлении. Электронные сторожевые псы стояли не вдоль забора, а дальше внутри.


Он переполз через холм и увидел огни фабричных корпусов. Звуки и треск в ушах становились все громче. Он осторожно сполз по склону и с помощью проволочной сетки обнаружил источник одного из сигналов. Колонна, похожая на столб старого забора. Оно поддалось, когда он надавил на него плечом. Он пригнулся, как лайнсмен в американской команде по регби, и бросился на нее. Стойка сломалась и упала. Он потянул ее еще на несколько футов, так что все провода в его основании были оторваны.


Потом побежал по диагонали через холм в другую сторону, к главному зданию; теперь он миновал производственные цеха по скошенной лужайке. Он добрался до огороженной трансформаторной будки и упал на землю за ней.


Площадка здесь была повсюду освещена, и он отполз в самый темный угол, какой смог найти, лежа на животе у основания закрытой площади. Над ним тихо гудела установка.


Автомобиль мчался вверх по склону от домика привратника; своим прожектором он освещал забор, где мог, а где не мог, территорию вокруг него. Из домика привратника вышел охранник — с такого расстояния он казался игрушечным солдатиком — и взял из загона добермана. Он пошел на восток вдоль забора. Ему потребуется час, чтобы пройти через барьер туда, где Ник перерезал колючую проволоку. Также существовала вероятность того, что к тому времени он прекратит свои исследования.


Нику это показалось лишь первой реакцией на тревогу. Это часто случалось с ними, когда животные вступали в контакт с цепями или в результате несчастных случаев. Начать тревогу могла крупная птица, подхватившая червяка. Но каким-то образом другая команда теперь задавалась вопросом, почему цепи полностью отключились. Если бы прошлой ночью перед осциллографом сидел какой-нибудь толковый парень, они бы нашли разрушенный столб в течение минуты, но, вероятно, этого не произошло. Проницательные охранники - почти вымершая порода...


После того, как машина и человек с собакой скрылись из виду, Ник побежал по траве и проезжей части, запрыгнул на погрузочную площадку и присел у главной двери дома, пропускающей людей в белых халатах при погрузке или разгрузке. С помощью зонда и нескольких ключей он быстро открыл дверь. Он проскользнул внутрь и закрыл ее за собой. Сигнализаций не было. Возможно, сигнализация была подключена к основной системе, которую он отключил, или перегорел главный предохранитель, когда он отрывал провода от столба.


Он стоял в блестящем коридоре, выложенном белой плиткой. Слева было два окна, а кабинки за ними были окутаны тьмой. Он продолжил путь в Т-образный коридор.


Он выглянул из-за угла немного дальше влево и вправо. Какое место для работы! Длинные коридоры были похожи на туннели из ослепительно белого льда, кристально чистые и зловещие, словно в холодном склепе. Был запах, который, казалось, исходил из всех операционных и консультационных кабинетов врачей и стоматологов по всему миру. Слабый и проницательный - он не мог не думать об острой стали в плоти, о неизбежности смерти. Эфир и парный альдегид, спирт и щелочь, сера и нефть, запахи, благодаря которым человек приходит в мир и снова уходит. Ник вздрогнул. Ему нравилось представлять себя человеком, свободным от эмоций во время работы, но это было очень жутко.


Далеко слева, по направлению к офисной части здания, фигура, одетая в белое, призрачно пересекла холл, вероятно, переходя от одного стола к другому. Ник повернул направо, как только призрак исчез, и быстро пошел по сверкающему коридору. Его темное тело на белом фоне было бы легкой мишенью для стрелка.


Он миновал офисы. Двери одних были открыты, других закрыты, на дверях были написаны имена. Везде было темно. Он видел лабораторные помещения размером с банкетный зал; горел единственный свет, и он слышал гудение насосов или моторов. И вдруг он оказался там, где хотел быть. Двойная стальная дверь, которая должна была открываться в центральное пространство здания, где когда-то располагался производственный отдел Lyman Electronics. На двери красовались предупреждающие таблички на четырех языках:


ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ. НЕ ВХОДИТЬ. ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА С СПЕЦИАЛЬНЫМ РАЗРЕШЕНИЕМ.


В ней был дорогой замок, который износился из-за множества ключей, вставленных бесчисленное количество раз. Через тридцать секунд Ник открыл дверь и закрыл ее за собой. Сразу за дверью была ширма от нескромных взглядов. Ник огляделся и затаил дыхание. Снова эта эмоция, но на этот раз вполне приемлемая!


Они были похожи на гигантские винные бутылки, хранившиеся в четыре слоя в асептической операционной, такой большой, что там мог бы приземлиться спортивный самолет. Нет, не бутылки, а шестифутовые пробирки, слегка наклоненные наружу, в каждой из которых было тело голого мужчины, тупо смотрящего на него!


По сравнению с коридорами огромное пространство было достаточно освещено. Ник вошел в третий ряд. Открытые стальные лестницы через равные промежутки вели на орбиту сверху или снизу, а между противоположными рядами стеклянных гробов была сеть пешеходных мостов. Он посмотрел вверх. Монорельсы проходили между высокими стеллажами; пробирки можно было эксплуатировать или снимать с помощью своего рода козлового крана. Там было совершенно тихо. Тысячи глаз вызвали у него мурашки по коже. Машинально его рука полезла в карман под рубашкой, из которого он вынул маску с прорезями для глаз, носа и рта. При нем была черно-белая маска, сложенная в пакет размером не больше рекламного буклета спичек. Почему-то выбрал черную. Молча, на креповых подошвах, он спустился по первой лестнице, похожей на корабельную, и подошел к первому ряду людей с их гротескным видом в пробирках. Затем в задней части строительных лесов он обнаружил замысловатый комплекс трубок и проводов, напоминающий аккуратно скрепленные разноцветные пуповины. Он опустился на колени и посмотрел сквозь стеклянные трубки. Каждое неподвижное тело имело белую трубку, ведущую туда, где должен быть пупок, от синей трубки к области живота, красный провод к голове и зеленый провод к груди.


Он внимательно посмотрел на ближайшие тела и пришел к выводу, что их поместили головой вниз, оставив веки открытыми. Было ли это массовое убийство или ограбление могил в особо крупных размерах? Ему пришлось что-то проглотить, и он подавил озноб. Несомненно, вы окажетесь посреди стольких смертей! Он осторожно прошел мимо ряда этих пустых тел, и тут его что-то вдруг осенило. Насколько он мог видеть, все тела были одинаковыми. Вполне возможно, что они были созданы синтетическим путем!


Он затаил дыхание. Пит, конечно, тоже забрался так далеко, вероятно, через ту дыру в заборе, которой они заманивали в ловушку слишком любопытных. Зная некоторые детали, он смог уклониться от охраны и проникнуть внутрь. Они поймали его, планировали загнать его машину в пропасть, чтобы это выглядело как несчастный случай, но водитель, скорее всего, запаниковал, когда этот крепкий парень посигналил и затормозил в машине Пита, потому что не Пит был за рулем. Что-то в этом духе, по-видимому, произошло. Но это нельзя было объяснить! Если только они не хотели вырастить цельного человека и вырезать из синтетического прототипа необходимые органы! Закажите свое новое сердце, и мы вырежем его для вас из номера G999. У Ника снова мурашки по коже. Мужские фигуры казались завершенными в деталях. А женские? «Извините, мэм, но у нас нет в наличии грудей и маток.


Что означала эта красная нить на голове? Могли ли эти фигуры, наконец, обрести мыслительную силу? Хотите стать обладателем как можно большего числа Монстров Франкенштейна? Планировала ли компания Reed-Farben продавать послушных готовых рабов? «Купите себе помощника и пользуйтесь им всю жизнь — глюкоза для его питания будет стоить вам меньше доллара в неделю!


Он смотрел, как пуповины тянутся через комнату, как соединительные провода от огромной телефонной станции. Он обнаружил, что они проходили сквозь стену через проем, по-видимому, убранной двустворчатой двери. Его взгляд также упал на дверь по соседству с пометкой ВСЕГДА ДЕРЖАТЬ ЗАКРЫТОЙ. Он проскользнул внутрь и заполз за закрытый резервуар высотой около трех футов.


Эта комната, не такая большая, как другие, находилась возле погрузочных доков. Трубы шли от встроенных резервуаров из нержавеющей стали к внешней стене, а пуповины, свернутые в толстые белые пластиковые трубы, оказались подключенными к резервуарам. Это объясняло проблему с питанием. Он услышал тихое бормотание, щелканье и жужжание и пополз вдоль ряда баков на звук.


Мужчина в белом халате дремал, обхватив голову руками, у U-образного распределительного щита. Все это напоминало диспетчерскую электростанции или нефтеперерабатывающего завода, или футуристическую установку для управления воздушным движением. За кафедрой, на которой бесчисленные огни создавали впечатление города, увиденного ночью с самолета, во всю стену занимали два гигантских компьютера и вспомогательные устройства. Жужжание было вызвано вращением магнитных лент памяти. Так эти мозги работали! Но если бы они могли запрограммировать такой метод искусственного размножения по своему желанию - что вам нужно, врач, адвокат, вождь индейского племени, солдат, политик, начальник отдела или грабитель? - тогда они обладали силой невиданной величины!


На кафедре тихо зазвенел колокольчик. Человек в белом поднял голову, посмотрел на датчики, нажал кнопки, щелкнул выключателем, взглянул на часы... и снова опустил голову. На часах было четыре часа, отметил Ник. Пора уходить до рассвета. Никогда не угадаешь, какие интересные ловушки приготовила эта организация для тех, кому удалось проскользнуть через барьеры. Они уже могли обнаружить перерезанную колючую проволоку. Вместо компании, которая преследовала только коммерческие цели, Reed-Farben казалась вооруженной до зубов.


Он проскользнул обратно в большую комнату и закрыл дверь. Он осторожно прокрался мимо стеллажей «гробов роста», как он их мысленно называл. Он был в шести шагах от лестницы, по которой спустился, когда вдруг почувствовал, как что-то тайно несется к нему из прохода между мостками.


Он слишком поздно спохватился. Его схватили сзади и схватили обеими руками, что чуть не сбило его с ног. Сильные руки казались обтянутыми кожей стальными зажимами.


Прежде чем они смогли завершить захват, он начал контрнаступление. Он топал пальцами ног, бил пятками по голеням, извивался назад, сгибался и извивался. Он никогда не испытывал чего-то настолько мощного, невозмутимого и ужасающего. Щупальца сжались еще сильнее и причинили ему боль.


Он сместил свой центр тяжести, чтобы попытаться выполнить бросок нагевадза или атаку атемивадза, в зависимости от хватки или защиты противника. Беда была в том, что все его действия казались идеальными! Большие пальцы нащупали уязвимые места на предплечье.


Ник сделал паузу, хотя его мозг работал быстрее, чем стойка реле. Снова тот тошнотворный больничный запах изо рта, который пронесся мимо его носа. Ник, который провел месяцы на борцовском ковре, отрабатывая все боевые приемы, объединенные общим названием «дзюдо», мог знать, что такое совершенство в этой области. Когда он отказался от сдзизенхонтая, или идеального баланса, его противник был готов позволить ему попробовать конкретный бросок или прием, но Ник знал, что его тут же побьют еще лучшим вариантом, основанным на его собственном выборе...


Ник остановился. То же самое сделал и его противник, его большой палец дополз до нерва руки Ника и чуть не сломал ему ребра еще одним захватом. Мощным толчком ног Ник бросил весь свой вес в сторону – прямо на ближайший ряд стеклянных трубок, где пустые глаза «мужчин» уставились на грозную борьбу.


Гигант на его спине вильнул вместе с ним, а затем оттащил его от огромных пробирок. Ник снова бросился к лесам. Это была правильная тактика; его противник не хотел, чтобы они были повреждены. Руки вокруг него ослабили хватку, одна рука сжала его запястье, другая попыталась схватить его за руку, чтобы выполнить захват рандориката. Последний отогнал Ника, ударив противника двумя пальцами.


Вместо этого он получил бросок ногой. Он был отброшен к стене, как последний из неопытных детей. Это выглядело намного хуже, чем было на самом деле, потому что Ник позволил себе уйти; это прерывание было для него очень кстати, и он позволил своему врагу подумать на мгновение, что он выиграл. С руками, повернутыми внутрь и согнутыми в локтях, Ник приземлился на стену в приемк зэмпо укеми.


В шести метрах от того, кто сбил его с ног, он снова рванулся вверх, немедленно в идеальном равновесии хидарисдзизентай — большим пальцем левой ноги наружу.


Внезапно он понял, что сейчас находится лицом к лицу с одним из «мужчин» из пробирок! Искусственный человек? Он сомневался. Этот казался очень реальным и живым... На нем была белая рубашка без рукавов, белые штаны и синие кроссовки без шнурков. Существо тут же приняло позу сидзен-хонтай — идеальный баланс с ногами на одном уровне. Ник перешел к migisjizentai - правый большой палец вперед, но всегда в идеальном центральном равновесии. Его противник неподвижно стоял перед ним.


Но разборки еще не закончились. Словно две холодные, расчетливые, пульсирующие ртутные лампы, бледно-голубые глаза смотрели в Ника. Ник поднял правую руку, как боксер, начинающий свой последний раунд, и задался вопросом, сможет ли он выполнить бросок через плечо. Рука его врага продвинулась на дюйм, но недостаточно, чтобы вызвать кузурету или дисбаланс, который ограничил бы его возможности.


Если бы компьютеры обучали этих парней в соответствии с указаниями программистов, подумал Ник, программисты многое оставили бы на волю случая. Им уж точно не нужно было напоминать этому роботу, что такое хороший дзюдоист на данном этапе.


Ник снова подумал о Франкенштейне. Теперь он сам застрял в схватке с таким чудовищем; у него была такая же прямоугольная голова, но не те ужасные шрамы. Его монстр выглядел гораздо более ухоженным, как идеальный убийца с прямым бесстрастным лицом. Двести сорок фунтов веса, по оценке Ника, и ничего, кроме костей да мускулов...


## Глава 8


Фильм о том, что последовало за этим, на черном резиновом полу среди антисептического и стерильного на вид содержимого гигантского лабораторного производственного помещения стоил бы целое состояние. Такую вещь больше нельзя имитировать. Сможете ли вы когда-нибудь собрать вместе двух существ, одно из которых борется за свою жизнь, а другое борется или его жизнь не имеет значения, и оба они мастера дзюдо, карате, саватэ и многочисленных вариантов этих боевых приемов?


Каждый раз, когда Ник пытался убежать или начать атаку, белый гигант брался за дело. Они использовали греко-римскую борьбу, джиу-джитсу, грубые броски и удары. На каждую атаку есть защита, на каждую защиту есть противодействие. И практически на любое противодействие... во всяком случае, прочтите труды доктора Кано, прославившегося своей книгой Sodeturikomigosji.


Ник даже не нашел своего превосходства в дзюдо у инструкторов AX. Его исключительно острый взгляд, его замечательная отзывчивость и его постоянное хорошее состояние даже заставляли его противостоять им. Но это здесь...


Существо атаковало, защищалось, парировало, блокировало — все отлично. В какой-то момент Ник попал в жестокую мертвую хватку дзюдо: хадакадзимэ. Легкие болели, и, когда он освободился от этой убийственной хватки, ему показалось, что он свалился с Ниагарского водопада, запертый в пивной бочке. Он был убежден, что не смог бы вырваться на свободу, если бы не провел столько часов, отрабатывая специальные приемы с Джорджем Стивенсом.


Пинки Ника в пах чудовища были точно отражены скрещенными руками. Он также использовал эту защиту сам, а затем схватился за голень. К его большому удовольствию, ему удалось стряхнуть с себя противника... едва избежав катагуры. Ник нанес ответный удар, едва не получив удар в солнечное сплетение и удар по шее.


Он обнаружил, что при наличии возможности занять идеальное положение равновесия монстр будет подражать ему и оставлять инициативу ему. Существо немедленно реагировало на любую атаку или ослабление защиты... и его защитные движения и выпады были чрезвычайно точными.


Ник быстро мысленно просканировал свое оружие. Газовые бомбы и Хьюго не подходили — ему никогда не хватило бы времени достать первую, а любой хорошо подготовленный дзюдоист мог легко отразить ножевую атаку.


Потом осталась только Вильгельмина, но у него сложилось стойкое впечатление, что эта комната, а также соседняя комната были оборудованы сигнализацией, реагирующей на любой громкий шум. Похоже, я запрограммирован на поражение, подумал он.


Запрограммировано? Они смотрели друг другу в глаза с близкого расстояния.


Попробуем сейчас что-нибудь, чего нет в программе? — спросил Ник.


Нет ответа. Голубые глаза блестели.


Ник развернулся и побежал.


Он не смел оглянуться. Какую бы скорость он ни мог развить, он надеялся на свои мощные мускулы ног. В этом спринте он показал время, близкое к рекордному - теперь оставалось только надеяться, что они не произвели парней, которые также побивали рекорды!


Он втянул голову между плечами и качнул руками. Вполне возможно, что он побил какой-то рекорд между их батальной сценой и белой плиточной стеной возле диспетчерской. Он быстро подошел ближе. Он угрожал, что пробежит сквозь него или разобьется об него головой.


Можно представить, что эти существа были обучены — запрограммированы — на погоню. И, если они настигли вас, атаковали, ударяли и бросали. Все зависело от скорости - они, вероятно, недостаточно запрограммировали их, чтобы во время остановиться. Любой может остановиться. Еще в трех метрах от стены. Ник пригнулся, затормозил, повернулся и ударил по стене тем же зэмпо укеми хаучи, который он применил, когда монстр швырнул его к другой стене. Он развернулся и оттолкнулся в противоположном направлении, как пловец на повороте.


Монстр замедлился и замедлился. Ник ударился ногами на уровне колен и успел вывихнуть лодыжку. У монстра все еще была неплохая инерция, когда он врезался головой в плиточную стену.


Ник перекатился на бок и лежал, тяжело дыша. Он никогда еще не чувствовал себя настолько истощенным физически или морально. Голова чудовища была искривлена и прижата к шее, как будто оно погрузилось в цементный пруд, в котором не было воды. Из открытого рта вырвался тихий последний шепот, и с губ на резиновый ковер капала красная струйка. Голубые глаза оставались полуоткрытыми. Они потеряли свой блеск.


Ник протянул руку и окунул два пальца в красную жидкость. Он почувствовал это. Это действительно была кровь. Затем, тяжело дыша, он побежал по дороге, по которой пришел.


Кто-то что-то обнаружил. Все огни на территории были включены. Возле холма, по которому он приехал, стояли три машины службы безопасности, сканируя местность прожекторами. Охранник, отправившийся патрулировать с доберманом, спустился вниз, жестикулируя, и другой охранник встретил его из домика привратника с двумя другими собаками.


Ник пробежал мимо большого здания, за низким кустом, и по дуге направился к главной дороге. Когда он свернул за угол и собирался направиться на восток, дорогу ему преградила огромная фигура, Большой, двести сорок фунтов, голубоглазый - монстр!!


Ник замер. Он чувствовал, что холодеет внутри. Это был человек, которого он только что видел умирающим, или то, что сломалось! Квадратная голова, бессмысленное красивое лицо, блестящие голубые глаза, напоминающие взгляд сиамской кошки, надменно наблюдающей за щенком. Но это был другой, в темной одежде и в шляпе! Ник глубоко вздохнул, Так что еще один! Тот, что делал обход снаружи. Ник отошел в сторону. Существо сделало то же самое, сказав: «Пойдем со мной, пожалуйста».


Голос звучал полно и музыкально, произношение отличное. Говорил он так же механически и плавно, как диктор по радио или по телевидению.


'Как тебя зовут?' — тихо спросил Ник.


'Джон. Пожалуйста, пойдем со мной.'


«Они должны были называть тебя Фрэнком Вторым. Я только что встретил твоего приятеля Фрэнка Первого.


«Пойдем со мной, пожалуйста».


Ник потянул Вильгельмину так быстро, как только мог, и держал оружие прямо под носом существа. — Отойди, Джон!


Джон подошел к нему, нырнув прямо мимо него, когда он поднял руку. Еще один, подумал Ник, идеально запрограммированный для поражения всех видов оружия. Он дважды выстрелил Джону в левую коленную чашечку, прекрасно зная, что первая пуля попала в центр диска, но он не знал, есть ли у этих существ чувствительная подколенная ямка. Джон рухнул, как башня, у основания которой взорвался заряд взрывчатого вещества. Голубые глаза стали белыми. Значит, он чувствовал боль.


Ник обыскал его в поисках оружия, не сводя глаз с угрожающих жизни рук и ног. Он ничего не нашел и больше не подвергался нападению. Возможно, сильный болевой импульс у этих синтетических людей вызывал такое же короткое замыкание в мозгу, как и у реальных людей.


Ник побежал через лужайку, все еще защищенную кустами между ним и домиком привратника. К тому времени, как охранник с собакой пришел посмотреть, кто стрелял, N3 был всего лишь маленькой фигуркой, карабкающейся вниз по склону к отверстию под забором у главной дороги. Незадолго до того, как полностью скрыться из виду фабрики и территории фабрики, Ник оглянулся. Служба безопасности Reed-Farben, похоже, была очень занята этим ранним утром. Он задавался вопросом, знал ли кто-нибудь из мужчин, которые мчались на машинах, преследовали с собаками, взбирались на холм, на который он пробрался, или тащился по лужайке вслед за доберманом, который пронюхал о новой тропе, в чем дело? Возможно нет. Синтетические охранники должны были следить за тем, чтобы уязвимое ядро большого здания оставалось недоступным для посторонних. Он снял черную маску и положил ее в карман.


Он прополз под забором, оставил четкие следы на дороге в сторону Денвера, затем несколькими легкими прыжками перешел дорогу и пошел по каменистому участку в лес. Наконец, как можно быстрее пересекши заброшенные пастбища на восток, он за три четверти часа добрался до опрятного домика Боба Полуворона. Ник постучал в заднюю дверь. Внутри залаяла собака, которую тут же заглушил командный тон Боба. Здоровяк открыл дверь, и у Ника возникло ощущение, что дробовик или карабин находятся в пределах досягаемости одной из этих могучих рук.


Ник сказал: «Меня нужно подвезти сейчас. Около десяти миль, Боб. Через три секунды черные глаза индейца, казалось, сделали выводы из черной одежды Ника, прохладного, еще неяркого рассвета и пустынного шоссе. — Садись, — сказал Боб. 'Я иду.'


Camaro Боба стоял в гараже с открытыми дверями. Ник нашел на верстаке кусок веревки и привязал ее к одному из своих резиновых ботинок. Когда Боб пришел и сел, Ник поднял ботинок. — Будет лучше, если я протащу эту штуку на несколько миль позади твоей машины. Это отвлекает собак от вашего дома. Они подумают, что я хотел украсть твою машину, но в ней не было ключей.


— Они знают, кто ты? - Боб медленно ехал по подъездной дорожке. Ник выбросил ботинок из двери на дорогу.


'Нет. Я не верю, что они имеют какое-либо представление. Поверните направо, пожалуйста.


— Вы ищете убийцу Пита?


'Да.' - Это был полуответ, но это было правдой.


«Если у них есть действительно хороший следопыт, они не позволят этой обуви обмануть себя. Такой человек скоро поймет, что произошло.


«Должно быть, это мужчины с доберманами и сотрудники службы безопасности из этого района. Есть ли кто-нибудь, кто может что-то с этим сделать?


'Нет.'


Ник поблагодарил Боба, когда они добрались до лесопилки. Черные глаза были непостижимы, когда Боб сказал: «Пока ты помогаешь Марте или ищешь убийцу Пита, я буду помогать тебе. Но если ты сделаешь что-то, что разозлит Марту, нам конец.


«Марта — мой друг», — ответил Ник. Он пошел по заросшей тропинке, чтобы забрать свою машину.


В семь часов Ник уехал на тяжелом автопоезде с фабрики в низину. Он оставил трейлер на погрузочной площадке, прицепил пустой к своему тягачу и как раз вовремя встретил Джорджа Стивенса на развилке Форт-Логан. Даже если бы «Рид-Фарбен» послала за ним человека — а он его искал, — это выглядело бы невинно. Вы остановились выпить чашечку кофе из термоса и решили на стоянке перекинуться парой слов с туристами.


На этот раз туристом был, худощавый седой мужчина в обычном темно-синем костюме, который мог быть богатым дядей Джорджа Стивенса. Это был Хоук, предельно прямой и наблюдательный, но благодаря тому, что он долгое время общался с ним, Ник мог прочитать беспокойство в нескольких лишних морщинках в его живых, добрых глазах. Без дальнейших церемоний Ник сказал: «Привет, Джордж. Добро пожаловать в Скалистые горы, сэр.


Когда они стояли у дороги, любуясь горами, он подсунул Хоуку кассету, на которой записал события последних нескольких часов в мотеле. Не глядя на них, пока они говорили, он устно резюмировал свои действия. Когда его тихий рассказ закончился, Хоук сказал: «Это еще не очень много. Но может быть самый грязный бизнес с которым мы когда-либо сталкивались. Между прочим, те последние слова Пита — вы верите, что он пытался сказать, что они делают людей?


'Конкретно. Пит был хорошим репортером. Он собрал материал для своего рассказа... но у него не было возможности записать его».


— Джордж, — сказал Хоук, — расскажи Нику, что случилось в штаб-квартире.


Джордж рассказал Нику, что эти два генерала сделали. Ник вздохнул с облегчением. "Я рад, что мы поняли это правильно. Что сказал коронер?


«Там было не так много останков, чтобы понять. Может быть, Отдел что-нибудь предпримет теперь, когда мы знаем, что это были роботы.


— Сомневаюсь, — сказал Ник. «Эти образцы выращены в естественных условиях. Я думаю, что ничего не осталось, кроме плоти и крови. Можем ли мы связать этот рейд в штаб-квартире с «Рид-Фарбен»?


— Не сразу, — сказал Хоук. «То, что мы можем предоставить в качестве доказательства, — это только наше заявление о том, что машина прибыла с их склада».


— Тогда идите и посмотрите там.


«Мы уже сделали это. У них там есть транспортные средства и кое-какие химикаты навалом. Охранник исчез. Звонок в штаб-квартиру показал, что их поселение в Небраске не используется».


«Они загнали нас в середину лабиринта», — с ухмылкой заметил Ник. «Мы не знаем, в каком направлении двигаться».


— Мы могли бы совершить налет на фабричный комплекс в Колорадо, — задумчиво сказал Хоук, — но если он выглядит так же безобидно, как их компания в Небраске, мы ничего не добились и разоблачили бы себя. А Перли Эббот позаботится о том, чтобы в Вашингтоне нам отказали. Ник, ты готов действовать в соответствии с тем, что сказал Пит? Я не буду говорить вам, что делать, но вы должны предположить, что он что-то там обнаружил.


— Я в этом почти уверен.


— Тогда бей сильно, если необходимо. Они совсем не ученые-исследователи, которые делают одолжение человечеству с помощью искусственных органов, они хитрые преступники, какими бы уважаемыми они ни были. Но что они делают с этими синтетическими людьми?


«Я мог бы придумать этому сотню различных применений», — сказал Ник. «Девяносто девять из которых были плохими».


— Я хотел бы увидеть этого Марвина Бенна, — задумчиво сказал Хоук. «Этот человек подозрительно прячется на заднем плане».


«Совершенно законно! Такая анонимная фигура, как он, способна скупить всю Неваду».


«Бенн готов к этому. Он работает над арбитражным делом, которое принесет ему или «Рид-Фарбен» не менее полумиллиона в год…»


'Что это значит?'


«Он покупает и продает акции, расходные материалы и иностранную валюту с небольшой, но надежной прибылью, потому что построил хорошую систему связи. Это отдельная история, Ник.


Ник тихонько присвистнул. «Человек, развивший такую силу и способный таким образом поддерживать себя, — гений. Вы бы почти подумали...


Хоук кивнул. - 'Это Иуда!'. Он стоял там, как дорого одетый турист, любуясь далекими горными вершинами. «Мы ищем его».


Ник презрительно фыркнул. «Разве мы не можем выследить этого парня, несмотря на наши компьютеры и семнадцать спецслужб?»


«Мы даже не можем найти квитанции об аренде из нашего офиса в Сайгоне», — саркастически сказал Хоук. «Они сообщили Агентству военной разведки, что у них есть более ста пятидесяти погонных метров архивных ящиков с необработанными данными. Где-то внутри есть нужная мне информация. Он снял обертку с сигары. «Вы должны внимательно изучить историю Джорджа Вашингтона, ребята. У него не было денег, мало людей, мало сотрудников, и он был окружен предателями. Он работал по восемнадцать часов в сутки. За один год он организовал прекрасную разведывательную службу. У него были мозги. Ник и Джордж молчали. Когда Хоук приводил примеры из американской истории, слушал внимательно — он всегда делал это очень вдохновенно. «Мы живем в эпоху насилия, — продолжил Хоук. «Это в воздухе. Присматривай за ними, Ник. Я верю, что у них большие планы. Они особенно опасны. Грета может быть ключом к разгадке. Ты встречаешься с ней сегодня вечером?


— Я собирался встретиться.


'Отличная работа.' Хоук на мгновение расслабился, и его глаза заблестели. «Марта может быть интереснее, но за информацией вам следует обратиться к Грете. Так что наша жизнь совершает насилие над нашими личными предпочтениями...


Они обсудили, чем в последнее время занимался Перли Эббот, в том числе его анонимное влияние на федеральный закон о дорожном планировании и быстрый рост компаний-подрядчиков, в которых он был тайным партнером. Никто из них не задавался большим вопросом: насколько Перли вовлечен в дела Reed-Farben? Они позволяли сомнениям работать в его пользу до тех пор, пока его не поймали.


Ник принял душ к пяти. Сейчас он был в ресторане Марты — собирался заказать бифштекс. Как только Ник сел, к его столику подошел Боб Полуворона: «Джим, Марта куда то ушла».


Ник сделал такое же непостижимое лицо, как у индейца, и посмотрел на него. 'Когда? Что случилось?'


'Ничего не случилось. Она пришла около девяти часов и сказала, что ненадолго отлучится, но вернется до обеденного перерыва. После этого ее никто не видел.


— А ее машина?


'Её нет.'


Может быть она переживает и взяла отпуск на день или около того.


Черные глаза пристально смотрели на него. — Ты знаешь Марту, а я знаю ее еще лучше. Она не делает таких вещей.


— Тогда у тебя есть какие-нибудь идеи?


«Этот Рик тусовался здесь довольно долго и выглядел совсем не счастливым. Но сегодня я его вообще не видел.


Боб повернулся и ушел. Стейк Ника был нежным и идеально приготовленным. Он съел его без удовольствия. В назначенное время — десять минут седьмого — он позвонил по номеру, который дала ему Грета. На звонок ответила другая женщина и спросила, с кем она разговаривает. Ник использовал имя, о котором они договорились: Уильям Дойч. Через несколько секунд к телефонуу подошла Грета. — Привет. Я так рада, что ты позвонил.


'Хочешь поиграть в боулинг? На том же месте — около восьми часов?


«Да, да. Хорошо.' Она повесила трубку.


Ник медленно положил трубку. Голос Греты звучал странно. Это необычно очень короткий разговор. Можно сказать, что в ее голосе был страх.


Когда она припарковала красный «Порше» и села с ним в «форд», он сразу заметил, что она нервничает. Когда они подъезжали к своему укромному месту, он попросил ее зажечь для него сигарету и краем глаза заметил, как дрожат ее руки. Нервы? Она была в ужасе! И это при том, что Грету Штольц было не так-то просто расстроить. Он сказал: «Признайся, дорогая».


Ее голос был взволнован. - Что вы сказали?'


— Расскажи мне, что случилось, — успокаивающе попросил он. «Кто-то напугал тебя сегодня».


Она схватила его за руку и прижалась к нему. Он нашел знакомую полянку среди деревьев, попятился к ней, погасил свет и нежно поцеловал ее. «Успокойся, милая. Я прослежу, чтобы никто не причинил тебе вреда.


— Вы их не знаете, — сказала она, и каждое слово было наполнено отчаянием. «Они такие…»


— Образцы?


Она напряглась и затаила дыхание. 'Почему ты это сказал?'


«Все эти большие люди превращаются в монстров. Для них нет других людей в мире».


— Да, — ответила она, — совершенно правильно сказано. Они действительно монстры.


'Кто особенно? Бен? Рик? Нимура?


«Нимура видит только свою работу. Но два других — фу! А потом лопнуло, как будто открылся предохранительный клапан. «Дорогая, наши идеи заработать на новых разработках Reed-Farben были совершенно глупыми. Я знал, что мы сделали некоторые прорывы. Они сказали мне, что могут выращивать искусственные сердца и другие органы. Я видела их. Но сегодня я увидел другое. Мы выращиваем полных искусственных людей, а потом вырезаем органы. Но есть еще кое-что. Сегодня Рик показал мне мужчину, я имею в виду настоящего мужчину, над которым они экспериментируют. Я должна была испытать его. Трансплантация синтетической ткани, чтобы выяснить, можно ли ее сделать устойчивой. Рик сказал мне, что искусственные органы очень хорошо работают, когда их помещают в обезьян и людей, но все люди, которых они разводят, умрут через 10-12 дней после того, как их извлекут из своего места, если они не будут повторно включены через определенные каналы для подзарядки».


— Я как бы подозревал это, — сказал Ник. «Почему они вдруг взяли тебя на этот проект?»


«Они тоже немного в шоке. И не одна я.' Она горько рассмеялась. «Сегодня рано утром кто-то ворвался в большое здание и убил одного из прототипов, запрограммированного как охранник. Они не знают, был ли это обычный грабитель или шпион».


— Промышленный шпион?


— Так говорят, да. Но я думаю, что они боятся правительства. Справедливо. Тот человек, которому я пересадила эту ткань, не умер.


— Хорошо сложенный парень с рыжими волосами?


У нее перехватило дыхание. 'Откуда ты это знаешь?'


«Кто-то, кто выглядит вот так, пропал без вести».


«О.» Она уныло прижалась к нему. "Это не все..."


'Скажи-ка. Это поднимет вам настроение.


«Они заперли Марту Вагнер в лаборатории. Мне не положено было ее увидеть, но когда ты работаешь в секретной лаборатории, трудно что-то скрыть. Это одно огромное помещение с лабораторными столами и приборами».


Нику стало холодно. — Что они собираются с ней делать? — тихо спросил он, стараясь не выглядеть взволнованным.


«Может быть, они используют ее для трансплантации», — уныло сказала Грета. «Они дьяволы. Или Рик пытается связать ее с одним из синтетических самцов. Конечно, это невозможно; по крайней мере я так думаю. Но таково его мышление».


«Эти ребята напрашиваются на неприятности», — заметил Ник. — Может быть, нам привлечь полицию?


— Как тебе покажется лучше. Я не представляю ничего для них. Я знаю таких...


— Ты имеешь в виду из прошлого?


'Да.'


«Рик и Бенн свободно говорят по-немецки?»


'Ах, да. Мы часто говорим по-немецки.


Ник погладил ее подбородок и заметил, что он влажный. Он вытер холодный пот с шеи. Он предложил ей обратиться в полицию, чтобы узнать, что она скажет. Итак, Бенн и Рик были достаточно сумасшедшими, чтобы держать Хьюби и Марту запертыми в лаборатории, если только...


Он спросил. - «Что они делают с таким искусственным человеком, когда он умирает?»


— Представьте кислотный дезинсектор, — глухо сказала она. «Что-то вроде мусороперерабатывающего предприятия».


— Это в секретной лаборатории?


'Да.'


«Как вы думаете, если мы подключим полицию, они бросят того рыжеволосого мужчину, с которым вы имеете дело, и Марту в этот дезинсектор?»


"Ах!" Грета схватила его за руку. — Вот почему они, конечно, на той стороне лаборатории. Конечно! О Боже...'


«Я заметил, что у вашего дома много машин, когда сегодня проезжал мимо него на грузовике», — отметил Ник. «Интересно, что они задумали. На погрузочной площадке выстроились одиннадцать трейлеров, включая мой. Больше, чем я когда-либо видел там. Если вы знаете, что из этого здания нет продукции для перевозки, вы начинаете думать об этом. Вы верите, что они хотят увезти этих искусственных людей куда-то еще?


— Я, конечно, так считаю. Может быть, они просто были шокированы.


— Этих людей нелегко напугать. Но у них есть нервы. Только — если они могут заставить улику исчезнуть за несколько минут, никто ничего не сможет ничего доказать».


— Тогда почему вы говорите, что они нервничают? Рик выглядел совсем не нервным. Скорее убийственно спокойным.


«Я считаю, что они убили Пита Вагнера. Теперь они задаются вопросом, изложил ли он свои подозрения на бумаге. Вот почему они схватили его сестру. Думаю, чтобы проверить ее на детекторе лжи. Это не говоря уже о твоем представлении о Рике и его шутках о разведении. Они хотели представить смерть Пита как несчастный случай, но их план провалился».


Грета вздохнула. «Какое безумие. Я думала, что оставила это позади навсегда...


Ник успокаивающе погладил ее по руке, затем повернулся к нему и поцеловал. Она прижалась к нему, как испуганный ребенок, а не как красивая женщина в зрелом возрасте — возраст, который ей точно не дали бы, кстати. Она прошептала ему на ухо: «Я накопила немного денег. Давайте уедем от этих ужасов».


'Нет. Мы воспользуемся этим. Ты должна отвезти меня на стоянку у того большого здания. Вы знаете эти ели у подъездной дорожки?


Она задохнулась. 'Нет! Вы не можете…


"Держите пари, что я смогу." — твердо сказал он. «Я не позволю этой банде безнаказанно убивать невинных, как они хотят сделать с этими двумя заключенными. И, детка, если у них происходит что-то важное, я просто скажу им, что мне нужна часть добычи. Я имею в виду вас и меня вместе, конечно, но я не буду упоминать ваше имя, на случай, если я накосячу. Я буду...'


'Нет нет!' — закричала Грета. 'Я не хочу этого...'


'Хорошо. Тогда я пойду один, опасным путем...


Ему потребовалось двадцать минут, чтобы остановить ее слезы и убедить ее, что он говорит серьезно. Еще двадцать минут ушло на то, чтобы доехать до Альпайна, одеться в черную одежду и упаковать снаряжение. На этот раз это был пояс оружия войны и разрушения — тяжелые с пластиковыми бомбами С5 и С6 и смертоносный Гроте Пьер…


Очень осторожно, невидимый снаружи Порше, он следовал по маршруту настолько быстро, насколько позволяли повороты. Пересекаем главную дорогу, затем крутой поворот к сторожке, короткая пауза, после которой охранники мановением руки пропускают знаменитую красную машину доктора Штольц. Остановка у елей в пятнадцати метрах от главного входа в здание. Он выскользнул из машины, не говоря ни слова, и услышал, как она уехала. Темная тень осталась среди низких деревьев, где она была вне досягаемости мощных огней прожекторов за густой еловой зеленью.


Почти одновременно с тем, как Ник убедил Грету помочь ему, Кенни Эбботт, Чет Ширтклифф и Барт Окинклосс были приняты в кабинете Бенна, где их ждали большой босс, Роберт Рик и Перли..... Доктор Нимура и доктор фон Дирксен как раз уходили. Кенни вздрогнул от тошнотворного запаха, исходящего от двух ученых. Вонь, соответствующая их профессии, подумал он. Они собрались за столом переговоров и сели по знаку Рика. Только Бенн не смог этого сделать. Он остался за своим столом через всю комнату, зловещая фигура без выражения лица из-за антисептической маски.


Рик сказал: «Мы вызвали вас, джентльмены, сегодня вечером, так как наши планы быстро приближаются к завершению. Мистеру Ширклиффу удалось объединить пилотов и самолеты, чтобы доставить нашу первую новую продукцию. Ты помнишь Чета?


«Конечно», — ответил Кенни. Всегда было хорошо сказать что-то, до чего большие мальчики не могли дотронуться, и это показывало, что ты в курсе последних событий. — Это был пилот Перли. Мы заменили его Джимом Перри».


Наступила мертвая тишина.


У Кенни возникло неприятное ощущение, что то, что он сказал, полностью парализовало Бенна и Рика. Маска призрачного призрака за столом неловко скривилась, а затем посмотрела прямо на него. Он не чувствовал себя комфортно. Рик наклонился вперед и повернул голову. Он послал Кенни взгляд, от которого тот вздрогнул.


'Кто это?' — спросил Рик.


— Джим Перри, — повторил Кенни. «Он работает у нас водителем грузовика. Делал свою работу хорошо. И он оказался первоклассным летчиком, отличным летчиком. Правда это или нет, дядя Перли?


Нервы Перли уловили угрозу в воздухе, но он не знал, откуда она исходила. Он осторожно ответил: «Он хороший летчик, да».


Рик закашлялся и откашлялся. — Один из наших водителей? А он у тебя тоже летает? Но его нет в нашем штатном расписании...


Кенни быстро сообразил и с облегчением сказал: «Его только что наняли. Он будет в следующем списке.


Поток предметов пролетел над ушами Кенни. Босс - мистер Бенн - швырнул в него их через свой письменный стол! Левый бросок был слишком высоким. Кенни инстинктивно пригнулся. Пресс-папье — 40-миллиметровая граната, приваренная к серебряному основанию, — ударило его ближе, оторвав кусок кожи с головы Кенни, и это причинило боль. Кенни вскрикнул.


'Привет!' — сказал Перли, начиная нести тарабарщину от волнения. «Раус!» — взревел Бенн и начал извергать ругань на нескольких языках.


Кенни не понял этих слов, но это явно были ругательства и проклятия. Он увидел, как появилась таинственная скрытая рука. Изготовленная из металла! Искусственная рука! И даже на таком расстоянии он вдруг заподозрил, что черный выступ на этом инструменте — пистолет. Кенни закричал. Оружие было направлено на него. Он попытался вскочить со стула. Он опрокинулся, и он вместе с ним упал на землю. Грохот разнесся по кабинету...


Пока звук все еще раздавался эхом, Рик закричал: «Нейн!» Он вскочил, подбежал к Бенну и заговорил с ним на немецком.


Чет Ширклифф и Барт Окинклосс опередили Кенни и Перли на несколько ярдов в гонке к двери. Им удалось открыть ее и выйти, но Кузен и Дядя одновременно ворвались в дверной проем и на мгновение застряли там. Липкий пот стекал по спине Кенни, когда он пытался вырваться, ожидая пули. Его дядя сильно толкнул его. Несколько секунд, которые потребовались Кенни, чтобы встать на колени за углом дверного проема, показались вечностью. Потом вскочил и побежал за остальными.


Электрическая дверь в холл была открыта. Ночной сторож, стоял за своим столом, наблюдая за отступлением Перли. 'Что случилось?' — с тревогой воскликнул он, когда Кенни пролетел мимо него и исчез снаружи.


Рик, быстро соображающий, просунул голову в дверь офиса и проревел: «Это просто эксперимент. Взрыв. Ничего особенного. Закрой эту дверь и оставайся на своем посту. Спрятавшись среди елей, Ник стал свидетелем захватывающего зрелища. Там они выбежали из главной двери — сначала незнакомец, затем Окинклосс, за ним Перли Эббот и, наконец, Кенни. Они помчались к своим машинам на представительской стоянке и умчались на полном газу, с визгом шин и дрожащими руками на руле.


Ник быстро подумал, ожидая, что преследователей будет больше.


Когда оказалось, что это не так, он пришел к выводу, что все, что может вызвать волнение внутри, сработает в его пользу. Он перебежал лужайку и ворвался в двустворчатую дверь. Охранник стоял к нему спиной, проверяя, хорошо ли закрыта внутренняя дверь с дистанционным управлением. Она оставалась закрытым до тех пор, пока её не отпирали ручкой на пульте или защелкой изнутри.


Охранник был быстро сбит с ног и ему был заткнут рот. Удар двумя пальцами, который ударил не сильнее, чем это было необходимо. Ник сунул платок в рот. Он крепко связал его запястья и лодыжки нейлоновыми шнурами, которые вытащил из-за пояса, как ковбой, связывающий вместе ноги крупного рогатого скота.


Ник толкнул охранника за его стол и открыл внутреннюю дверь с помощью кнопки. Он стоял в длинном коридоре, когда за ним захлопнулась дверь. Внезапно стало тихо.


Он молча прошел мимо двери кабинета. За другим он услышал голоса. Он решил не рисковать быть обнаруженным — его главным интересом была секретная лаборатория. Должно быть, рядом с комнатой управления, которую он обнаружил во время своего предыдущего проникновения в здание. Комната с человеком в белом за клавиатурой.


Смежная дверь в коридоре на мгновение задержала его. Большими синими буквами было написано:


ОПАСНО, ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, ИМЕЮЩЕГО СПЕЦИАЛЬНОЕ РАЗРЕШЕНИЕ.


Он пришел к выводу, что у них было как минимум два вида разрешений — синее и красное. "У меня есть полное разрешение," пробормотал он, как он проходил мимо двери.


Этот отрезок коридора был таким же, как он уже видел раньше — полностью выложенным глянцевой белой плиткой. Либо это был тот же самый, в который он вошел с задней части здания, либо этажом ниже. Вдалеке он увидел людей, идущих туда-сюда. Один подошел к нему. Ник бросился в кабинет. Среди одежды, висевшей на металлической вешалке у стены, он нашел длинный фартук. Вот что он надел; затем он достал из мешочка на поясе белую маску, которой прикрыл часть головы.


Он мельком увидел себя в зеркале на стене. Живописно, подумал он, - ужасный снеговик, посещающий детей Дракулы. Потому что фартук придает ему вид местного сотрудника


Если он хотел достать что-нибудь из своего пояса, он доставал два Больших Пьера и держал их в руке, их кольца телесного цвета скользили по его среднему пальцу.


На стене висела табличка, вроде тех, что используются в больницах для записи данных о пациенте. Он взял это с собой, когда вышел в коридор. Несколько человек подошли ближе, большинство в белом, некоторые в антисептических масках. Он быстро шагнул к ним, направляясь к лестнице, которой пользовался раньше.


Подобно врачу, мысленно озабоченному данными в своей руке, Ник прошел мимо некоторых из этих людей. Он не поднял глаз, хотя двое из них повернулись, чтобы бросить на него вопросительный взгляд. Сейчас он действительно выглядел как оживший гигантский снеговик, но любой, кто присмотрится повнимательнее, обнаружит, что его темные штаны не соответствуют правилам.


Он быстро и легко спускался по железной лестнице и миновал неподвижных искусственных людей . Ему пришлось обойти трех человек, везущих на тележке, несколько гигантских пробирок в металлический транспортный контейнер, вмещающий шесть человек. Краем глаза Ник наблюдал, как один из них осторожно ослабил пуповину.


Дойдя до двери с красными предупреждениями, он не колебался ни секунды. Он открыл ее, вошел и тут же закрыл за собой дверь. Он вернулся в диспетчерскую. Проходя мимо коммутатора, он кивнул сидящему за ним человеку в белом, не глядя на него. Он прошел в другую дверь с красными предупреждениями, закрыл ее за собой и обнаружил…


Так вот в чем секрет. Он стоял перед дверью из нержавеющей стали с большим металлическим циферблатом, как у сейфа. Не было щелей, куда бы он мог вставить взрывчатку, а с ней он, между прочим, взорвал бы себя в клочья в этом маленьком пространстве.


Даже когда Ник был действительно загнан в угол, он редко выражал свои чувства, а сейчас ругался, хотя и так тихо, что было едва слышно. Он попробовал циферблат, изучил его, осторожно пощупал, может ли он сделать его хоть немного мудрее. Ничего такого. Они не делали таких вещей, как во времена Джимми Валентайна. Он подумал о человеке за столом. Заставит ли он его открыть дверь?


Но что, если он не попал в высшую категорию и не знал комбинации?


Дверь, через которую он вошел, распахнулась. Ник сделал вид, что испугался, уронил доску, пополз на четвереньках, поднял и снова уронил.


— Ой, простите меня, — сказал человек в белом с докторским портфелем. "Помочь тебе?"


— О, я такой тупой, — пробормотал Ник из-под своей белой маски. «И я снял очки, потому что они запотевают сквозь маску, и я всегда оставляю эту штуку лежать без дела». Он отряхнулся и добавил прямо: «Я просто вернусь и заберу его».


Он вышел наружу. Вошел человек с мешком — без сомнения, с сочувствующей улыбкой, подумал Ник. Ник дал ему три секунды, затем повернулся и вернулся в комнату. Мужчина только что открыл таинственную дверь. Ник ударил его Большим Пьером и использовал свободную руку для удара и удара двумя пальцами — быстро, эффективно и без необратимых повреждений, и вы могли бы сделать это, если бы сделали это правильно. Когда такие удары наносит неспециалист, они обычно имеют фатальные последствия.


Они оказались в маленьком зале, за которым маячила большая лаборатория с лабиринтом инструментов, механизмов, длинных столов, блестящего стекла и блестящих белых плиток. Ник вошел в большую комнату.


Пятеро мужчин работали или играли в дьявольскую игру среди кусков мяса и всевозможных органов, пульсирующих в стеклянных сосудах и бутылках. Он увидел Марту Вагнер, лежащую на операционном столе. Сразу после этого он также обнаружил Хьюби Дюмона. Это было отвратительно...


Хьюби лежал на разделочном столе, верхняя часть которого была частично покрыта резиновым листом. Он был еще жив, но его было почти не узнать. Его разрубленное тело и распухшая голова выглядели ужасно. Ник оценил деформированное тело в двести пятьдесят фунтов. Они вскрыли грудную клетку и брюшную полость Хьюби, судя по швам и бинтам, из его тела в нескольких местах выходили трубки. Под ним были пятна крови, багряный след на брезенте, а на глазах у него была забинтована повязка. Видимо, у одного из палачей был момент слабости...


Когда Ник стоял у измельченной мясной массы на разделочном столе наблюдая за телом, его разум вернулся к прежним дням. Он увидел Хьюби таким, каким знал его раньше — здоровым, молодым, гордым своей силой и полным жизнерадостности. Затем изображение исказилось, превратившись в ужасное тело, которое лежало там. Ник задавался вопросом, можно ли еще его вылечить, но понял, что это невозможно.


Он отвернулся и медленно прошел через большую лабораторию, выглядя так, словно изучал планшет, который все еще нес с собой.


Истерика Марвина Бенна была жестокой, но недолгой: «К нам на службу! — заорал он на Рика. — На нашей службе, черт возьми! Почему ты не мог найти его, Генрих? Вы наконец узнали, кто убил Феликса? Да, точно! Потому что Перри был человеком в комнате Дюмона. Он также тот, кто вломился сюда вчера и убил Пфика 287. И хотя мы его так хорошо запрограммировали, и он мог жить дольше...


Рик не слишком беспокоился. Он и Бенн пережили вместе слишком много страданий, чтобы эта катастрофа разлучила их как закоренелых друзей. Сам он больше интересовался фактами, как человек, изучающий чрезвычайно сложную проблему. — Тебе лучше не использовать мое прежнее имя, Марвин. Сегодня или завтра кто-нибудь может узнать его. Молодой Эббот действительно слабак, но, тем не менее, я понимаю задержку с появлением имени Перри в списке сотрудников.


«Ба!» - Бенн возмущенно фыркнул. Он откинулся на спинку стула, пожал плечами и начал автоматически заряжать пистолет, встроенный в протез руки. — Ему удалось завоевать доверие Перли таким хитрым путем! «Отличный пилот». Лишь бы они спустились. И что он здесь узнал? Представьте себе... водитель на наших грузовиках! Это почти невероятно… Рик невозмутимо потер подбородок, как генеральный штаб, обдумывающий обходное движение армейской части, в то время как основные силы делают маневр. Его дядя однажды рекомендовал такую операцию, в которой было убито 175 000 человек, но поскольку французы и англичане потеряли равное количество людей плюс двести метров земли, дядя получил высокую награду. — Наша система безопасности, Марвин, до сих пор была непробиваемой. Откуда он может быть, из Интерпола, AX, ЦРУ, ФБР? Или от наших конкурентов - сицилийцев Капалларо? Или та британская организация, которая с каждым днем становится все изобретательнее и опаснее?


— Не знаю, — ответил Бенн. «Но если это человек из AX, который уже доставил нам столько неприятностей, то я почти готов пойти вместе с ним на дно, если смогу его поймать».


— Тогда предупреди меня, когда придет время. Это был сухой юмор Рика.


— Почти готов, — сказал он. Бенн поднял трубку, заглянул в адресную книгу и набрал номер. 'Привет! Привет? Это Дюк?


Он слушал, кивал и говорил решительно. — У тебя новый водитель, не так ли? Некий Джим Перри. Это полицейский шпион. Бенн держал трубку немного подальше от уха. Рик услышал треск; это напоминало болтовню обезумевшей механической куклы.


«Успокойся, успокойся». Бенн прекратил словоблудие. Нет, конечно, вы ничего не могли с этим поделать. Но если вам представится случай послать его... в лес, скажем так, так глубоко в лес, чтобы он нас больше никогда не побеспокоил, ваше вознаграждение будет в десять раз больше.


Когда Бенн положил трубку, Рик восхищенно кивнул. "Ваш человек из экспедиции?"


'Да. это была Рейни. Старомодная система контрольных сигналов по-прежнему работает лучше всего. С большим количеством людей и регулярной оплатой - если есть на это деньги. Он не мог не заметить Перри. Но если он появится завтра, он будет схвачен.


Зажужжал домофон. Бенн удивленно поднял глаза и нажал кнопку.


В кабинете раздался низкий голос. Мистер Бен. Мы поймали человека в секретной лаборатории. Марта Вагнер назвала его имя. Его зовут Джим. Большой парень. Был в маске. Темные волосы....'


## Глава 9


Дюк Рейни положил трубку после разговора с Бенном. Не говоря ни слова жене, он выбежал из дома. Когда он разгонял свою машину до 100 миль в час по пути к заводским воротам, он сидел и непрерывно ругался. Он подъехал к траку, ожидавшему Джима Перри, и помчался через территорию завода к погрузочной платформе рядом с главным зданием.


Он был поражен толпой в это время ночи. Мужчины загружали железные ящики в пару трейлеров, но 4107, который должен был буксировать Перри, стоял пустой и брошенный.


Рейни подключил его, а затем поехал на зарядную станцию в нескольких сотнях ярдов, где припарковал его прямо перед ремонтной мастерской. Он вмешался в тормозную систему прицепа, затем слил немного тормозной жидкости и залил немного воды в бачок. Затем он отвез трейлер обратно к погрузочной площадке и припарковал трак там, где его нашел.


Только когда он поехал домой, он перестал ругаться. Это было в самый последний момент! Глупец! Он должен был это почувствовать, когда Перри был так готов ввязаться в этот наркобизнес. Во всяком случае, Перри мог подумать об этом завтра, когда попытается затормозить на спуске. Он надеялся, что Перри рухнет в пропасть на излучине Берро. Прямо вниз более ста метров.


У Джима Перри в то время были совсем другие заботы. В его попытке выглядеть как человек, у которого там свои дела. он прошел через большую лабораторию в поисках возможности освободить Марту и Хьюби из этого ада. Стоя и глядя на Марту, он видел, как ее веки моргнули. Либо она очнулась от анестезии, которую ей ввели, либо подала ему сигнал. Один из белых халатов подошел к ней, чтобы пощупать ее пульс. Ник стоял неподвижно, как врач во время консультации.


Врач сказал сквозь маску: — Должно быть, сейчас она выздоравливает. Что, если я сделаю ей еще один укол?


Ник медленно и властно покачал головой. Врач посмотрел на него, пожал плечами и отвернулся.


Они схватили его после второго обхода лаборатории. К нему неслись четыре робота. У него не было шансов, он не был им ровней.


Борьба с одним идеально запрограммированным синтетическим человеком была почти равной — против четырех требовалось пространство и время. Они поймали его, когда он отвернулся и нырнул в сторону. Он даже не упал на пол. Один держал его за левую руку, другой за правую, третий напал на него спереди, а четвертый сделал очень точное круговое движение, чтобы применить мертвую хватку сзади. Двое по обе стороны держали его за руки, его локти прижимались к их согнутым предплечьям. Они могли бы сломать его сильные руки, как спички, если бы захотели.


Когда он стоял так беспомощно прижатый, человек, которого он выбил ударом в дверь, подошел. Он прижал мокрую тряпку к шее. Он посмотрел на Ника своими жесткими зелеными глазами поверх марлевой маски. Итак, друг. Ты все еще должен мне кое-что. Кто ты?'


«Я из Life», — ответил Ник. — Мы всегда чувствуем его запах, когда есть новости.


— Придумай другое оправдание, — сказал мужчина. Он подошел к столу, на котором лежала Марта, и крикнул: «Принесите его сюда. Снимите с него эту маску.


Ник не касался ногами пола, когда его несли туда. Робот позади него снял с него маску.


Вокруг него собралось еще больше белых халатов, словно ассистенты на операции. Мужчина, прижимавший компресс к своей шее, сказал: «Я совсем его не знаю. Кто-нибудь здесь знает этого человека? Когда никто не ответил, он сказал: «Нашатырь». Кто-то протянул ему бутылку. Он открыл её и поднес к носу Марты. Она поморщилась и села. Ее глаза закатились в орбитах.


Синтетические мужчины подтолкнули Ника к столу. Взгляд Марты обратился к нему. Уныло она сказала: "О, Джим... Мне так жаль..."


— Джим, — сказал мужчина. "Джим кто?"


— Макнальти, — ответил Ник.


— Думаю, да, — сухо сказал другой. Он прошел в конец лаборатории, и они могли слышать звуки его голоса, когда он разговаривал по телефону.


Ник слегка согнул пальцы. Может быть, он все еще мог бы дотянуться до Grote Pierres. Но каждый раз, когда он поднимал ногу хотя бы на сантиметр, его мгновенно прижимали. Его руки вот-вот сломаются, а тот, что держал его мертвой хваткой сзади, не давал ему возможности дышать.


И он не мог использовать Пьеров. Чудесные, смертоносные газовые бомбы, гордость Стюарта, гениального волшебника AX, убьют Марту и Хьюби, хотя, возможно, именно этого Хьюби и хотел. Сферы обладали смертельным зарядом под невероятно высоким давлением, которое распространялось настолько эффективно всего через несколько секунд после открытия, что вы даже не могли бы видеть крошечные частицы. На самом деле давление было настолько велико, что если бросить один в огонь, то взрыв был такой же силы, как у двух килограммов тротила. Штифт удерживался на месте обратным давлением, и только благодаря маленькому уравнительному клапану его можно было вытащить. Красивая вещь. Единственное оружие, которое хорошо ему служило - а он не мог его использовать... Человек, который звонил, подошел, чтобы встретиться с Бенном и Риком.


Появление вождя и его приспешников произвело сильное впечатление. Шестеро синтетических мужчин в черном маршировали за ним, выстроившись вдоль стены, словно телохранители.


Бенн, невысокий, прихрамывающий, походивший неестественно жестко, как сломанный механический игрушечный солдатик, подошел к Нику и вопросительно посмотрел на него. — Итак, мистер Перри, теперь вы пойманы! Потому что это будет стоить тебе жизни. Через минуту. Я всегда хотел увидеть твое лицо. Лицо человека, который стоил мне миллионы». Он повернулся к Рику: «Можешь сказать, что это он? Он похож на фотографии из Джакарты?


Рик внимательно посмотрел на Ника с нескольких сторон, затем пожал плечами. 'Возможно. Одинаковая длина и форма черепа. Волосы разные, но с этим можно что-то сделать. Во всяком случае, я предлагаю его ликвидировать.


"Мы сделаем, да, мы это сделаем". Голос Бенна сквозь маску звучал немного громче. Вокруг его рта образовалось влажное пятно, которое заинтересовало Ника своей неправильной формой. — Это ты, — решительно сказал Бенн. 'Ты довел моих союзников, китайцев, до того, что они уничтожили мои португальские комплекты.....


Он сделал паузу, и Ник сказал: — Я никогда о вас не слышал. А что такое португальские комплекты?


'Ты врешь! Ты также был в комнате Дюмона в Кузнечном перекрестке. Вы оба из одной организации?


— Я не знаю никакого Дюмона.


— Ну, если тебе все равно. Pfiek 391. Уничтожитель мусора. Пфик 448, вы получите человека за четырнадцатым столом...


Он выкрикивал слова, как сержант-инструктор, и синтетические люди реагировали, как послушные солдаты. Один поднял крышку с дыры в полу более трех футов в диаметре, затем нажал выключатель. Маслянистая субстанция в колодце кипела, пузырилась и дымилась. Другой принес завернутого в пластиковую пленку Хьюби.


Кинуть его туда.


Хьюби — или труп Хьюби — столкнули через край в мутную темную яму и он мгновенно исчез. Раздался короткий визг, как будто под водой работала мясорубка, а потом ничего. Жидкость продолжала бурлить. — Теперь твоя очередь, — сказал Бенн Нику. — Я бы хотел успокоиться в вашем случае, но я не знаю, какой ущерб ты уже нанес. Ты слишком опасен для нас. Я внимательно изучил твои уловки.


— Хорошо, мой дорогой Бенн, — сказал Ник. — А как же та женщина? Она не имеет никакого отношения к делу.


Ник инстинктивно почувствовал, как Бенн улыбается под маской. 'Ах, да. Но она назвала тебя Джим. Как бы то ни было, я никогда не тратил впустую хорошую женскую плоть. Pfiek 528 - отвезите эту женщину на мой самолет. Ты отвечаешь за нее.


Бенн отступил назад, подальше от опасной дыры в полу. Он не мог устоять перед искушением показать Нику, как один из синтетических людей поспешно покинул свой пост у стены, обернул Марту полиэтиленовой пленкой и вынес ее через плечо, как свернутый ковер.


— Подожди нас, — рявкнул ему вслед Бенн.


Ник сказал: «Что ты собираешься делать с этими синтетическими мужчинами? Я не вижу, как вы можете заработать на этом, или поумнеть Значит, ты совсем сошел с ума?


Бенн подошел к нему. - 'Псих? Я? Да, я сам иногда задаюсь этим вопросом. Разве мы не добились успеха? А насчет того, чтобы поумнеть, не беспокойтесь об этом. Мир будет в недоумении. Я даже могу основать новую империю. Вы не хуже меня знаете, что в эпоху насилия богатые настолько напуганы, что требуют еще больше средств насилия. Больше оружия — больше полиции — и смерть преступникам!» Он повысил голос, но теперь снова понизил его. «Я вижу их всех, свернувшись калачиком в пыли перед моими невозмутимыми, синтетическими людьми. Плати или умри. Делай, что я говорю, или умри! Правители и финансовые магнаты будут толкаться, чтобы поцеловать мои туфли! Пожалуй, будут кричать - возьмите всё это у нас! Оставь немного мне и убей других, но не меня!


— Наверное, не все, — сказал Ник, но слова застряли у него в горле.


"Вы все такие!" — взревел Бенн. — Потому что я тоже обещаю им мир и порядок!


Из подъезда, где ждал человек с Мартой за плечом, донесся крик. Пронзительный, душераздирающий, пронзительный крик. Всплеск страха и гнева, который распространился по комнате, отскакивая от стен; металлический взрыв звука из горла, которое было обучено отдавать приказы сквозь шум зала шумных едоков. Бенн поковылял к двери, где синтетический человек держал Марту. Рик последовал за ним. Марта разразилась новым крещендо. Бенн крикнул через плечо синтетическим мужчинам позади него: «Бросьте его».


Ник сомкнул пальцы на ладонях, затаил дыхание и вытащил булавку из Grote Pierres. Его потащили к мусоропроводу. Один шаг, другой, и фигура слева отпустила его. Тот, что был перед ним, упал. Ник вырвался из хватки синтетического человека справа, который пошатнулся, схватился за горло и отвалился. Затем поспешил к двери зала. Вильгельмина внезапно выскользнула из его руки, хотя сначала ему пришлось приподнять фартук, чтобы вытащить оружие. Он застрелил человека, который держал Марту. Один, два, три выстрела, прежде чем он умер. Бенн и Рик скрылись за углом облицованной плиткой стены. Ник бросил Вильгельмину, чтобы поймать Марту, и с силой прижал руку к ее носу и рту, словно собирался ее задушить. Она извивалась, царапалась и брыкалась, пока он тащил ее к двери с кодовым замком, преследуя Бенна и Рика. Ему удалось провести ее, и в то же время он пожалел, что не узнал о скорости, с которой Пьеры распространяли свое смертоносное действин. Он продолжал идти, пока они не миновали диспетчерскую и не захлопнули за собой еще одну дверь.


Человек в белом халате за столом встал и закричал: «Что, черт возьми, происходит?» Он рухнул, как вырванное с корнем дерево, когда дверь захлопнулась за Ником. Ник был сильно поцарапан, когда наконец освободил нос и рот Марты из своих рук. Она ахнула, когда он похлопал ее по спине и потер шею. Ей пришлось сделать глубокий вдох на полминуты, прежде чем она смогла сказать: «Ты пытался меня задушить», после чего она расплакалась.


'Ядовитый газ!' — сказал он ей на ухо. "Ты можешь идти?"


Она тут же встала, хотела прикрыть свою наготу полиэтиленовой пленкой, потом поняла, что она прозрачная, и бросила ее. Ник снял фартук и протянул ей. Он заглянул в коридор. Бенн и Рик исчезли.


— Подожди здесь, — сказал он. "Я должен взять мой пистолет."


Снова затаив дыхание, на всякий случай, он помчался обратно через рубку управления. Труп синтетического человека застрял в двери с кодовым замком, держа ее открытой. В лаборатории стало тихо, как в могиле, и она стала могилой для бесформенных сгорбленных фигур, разбросанных по полу. Он нашел Вильгельмину и побежал обратно к Марте. Он прибыл как раз вовремя. На них маршировала дюжина ремесленников. Транспортеры исчезли; цепи тележек все еще мягко покачивались взад-вперед. Когда синтетические люди заметили его, они образовали левую и правую шеренги, продвигаясь, как обученная пехота, по обеим сторонам прохода. Ник потащил Марту к ближайшей железной лестнице. «Наверх — беги так быстро, как только сможешь».


Марта была быстра. Она пробежала по грубым железным ступенькам по три за раз, не заботясь о своих босых ногах. Они были на полпути, когда синтетические люди побежали, пересекая комнату своим топотом с поразительной скоростью. Ник поднялся выше, повернулся и использовал оставшиеся патроны Вильгельмины, чтобы швырнуть первые три поверх остальных. Это был беглый огонь, но каждая пуля была направлена в голову, в определенную точку на голове. По этим людям нельзя было просто стрелять наугад.


Он провел Марту по одному из белых коридоров и открыл дверь, ведущую на погрузочную площадку. Не было никакого смысла пытаться добраться до передней части здания и столкнуться там с другой группой решительных искусственных солдат. Когда они добрались до верха лестницы, он увидел, как синтетические люди взбежали на площадку. Они тоже не знали страха.


Свежий воздух его порадовал. — Убирайся отсюда, — крикнул он Марте. Он повернулся и бросил осколочно-фугасную гранату по диагонали обратно в коридор. Придерживая дверь, он бросил несколько лучших изобретений Стюарта в одно и то же место, надеясь, что некоторые из них отскочат от плитки и спустятся по лестнице. Осколочно-фугасные гранаты – две штуки. Картечные бомбы, разметавшие сотню острых как бритва частиц - три штуки. Гранаты С6 с временем воспламенения пятнадцать секунд – две штуки.


Первый фугасный снаряд разорвался, когда он захлопнул дверь и побежал за Мартой. В том направлении, куда она убежала, на погрузочной площадке взревел двигатель грузовика. Он услышал крик Марты, а затем выстрел. Он добрался до нее, когда она укрылась за трейлером. — Это Рик, — выдохнула она. «Вон в том грузовике. Он выстрелил в меня.


Двое рабочих выползли из-под погрузочной площадки, а внутри здания продолжали грохотать взрывы. "Эй, что случилось?"


— Взрыв в лаборатории, — сказал Ник. «Идите, посмотрите, сможешь ли вы помочь им там».


Мужчины спустились по платформе, и Ник вывел Марту в другую сторону. Когда тягач с прицепом развернулся в свете скользящего света, он увидел номер, напечатанный на задней части большого алюминиевого кузова: 4107.


Он сказал: «Мне нужно взять машину...»


В этот момент весь мир словно улетел в небо. Они почувствовали, как земля ускользает из-под их ног, и растянулись. Он попытался смягчить падение Марты, но они упали, как оловянные солдатики.


Двери погрузочных доков извергали огонь, а из здания вылетали обломки, как будто их выстрелили из пушек.


Осколки стекла и целые двери врезались в склон на сотню ярдов. Звук был оглушительным. Это звучало так, будто в главном здании Reed-Farben взорвалась атомная бомба. Когда Ник оправился от шока, он оттащил Марту от пламени, которое вырывалось через все отверстия в здании.


Он спросил. - "Ты ударилась?"


'Нет.'


«Если бы на внешних стенах были окна, стекла бы нас порезали».


"Вы... заложили там бомбу?"


«Вы не можете носить в кармане бомбу, достаточно мощную, чтобы сделать такое. Думаю, мои гранаты попали в кислород и другие горючие вещества.


Второй взрыв сотряс землю, когда они взбирались на холм. Ник сказал: — Нам лучше свернуть на главную дорогу. От машин на стоянке теперь все равно ничего не останется.


«Они поставили мою машину в один из ангаров аэропорта. Это то, что я слышал от них.


— Как они тебя достали?


«Они просто остановили меня на дороге. Они сказали, что я определенно знаю больше, чем сказала им».


Ник сжал ее руку. "Это было ужасно, не так ли?"


'Да. Но и сейчас я им этого не сказал.


На следующий день Ник вернулся на завод, чтобы осмотреть обломки тягача и прицепа 4107. Ни тел, ни крови. Это было неудачей. Пока он проверял тормозную систему, к нему быстро подошел седой джентльмен. Это был Дэвид Хоук. После того, как они поприветствовали друг друга, Хоук сказал: «Ваш голос по телефону звучал так интересно, что я решил посмотреть что здесь».


"Я рад, что вы это сделали." Ник указал на тормозную систему. «Мы можем что-то узнать из этого. Они испортили тормоза.


Они поднялись по склону. Хоук сказал: «Очень хорошая работа, Ник. МакГи и команда Reed-Farben просеивают последние остатки. Им нужно, чтобы вы подготовили отчет С, как только у вас будет время.


— Я пойду туда прямо сейчас.


Отлично. Как только вы это сделаете, завтра вы сможете вернуться в Вашингтон. Я знаю, что ты накопил много выходных...


— Вы не возражаете, если я останусь здесь еще на день или около того? Ник посмотрел на возвышающиеся горы. "Чертовски красивое место, чтобы подышать свежим воздухом."


«В чьей компании? Марты? Или Греты?


«Они обе заслужили немного отдыха. Есть ли обвинения против Греты?


'Возможно нет. Она предупредила вас, как только заподозрила преступный умысел. Этого может быть недостаточно для судьи. Но мы не собираемся доставлять неприятности таким людям. И, конечно же, не в последнюю очередь привлекательной женщине, которым пришлось нелегко!


Ник пробыл в горах больше недели. В первый же вечер он поехал с Мартой на скальный выступ, откуда открывался прекрасный вид. Он обнаружил, что все это было на самом деле так же, как в ту первую ночь.


Что-то экстраординарное и редкое, как он уже установил. Стоит задержаться - и повторять...


О книге:


Что-то определенно странное происходило на большом химическом заводе Reed-Farben. Ходили слухи об открытии, которое сделает пересадку человеческих органов такой же простой, как удаление аппендикса.


Пепельно-русая симпатичная женщина-ученый с фабрики подтверждает этот слух Нику Картеру. Но почему у Reed-Farben был склад рядом с секретным штабом вооруженных сил США?


И почему исчезли люди, проявлявшие любопытство к химзаводу?


Все стало немного яснее для Ника Картера, когда он столкнулся со своими нечеловеческими противниками.