Левченко Егор Андреевич: другие произведения.

Кобольдпул. Неспящие

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Недавно мне в руки попалось письмо от одного журналиста маленькой региональной газеты "Кобольдпул. Неделя". Там говорилось, что в городе твориться что-то странное. Вот уже седьмой год пропадают жители, а местная полиция даже не шевельнулась. За семь лет пропало ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ (!) человека. Причём по статистике, за первый год пропало около пяти человек, а затем как снежный ком, исчез жилой район такого небольшого городка как Кобольдпул.

34

г. Орёл 2008

КОБОЛЬДПУЛ. НЕСПЯЩИЕ

Автор: Левченко Егор.

КОБОЛЬДПУЛ. НЕСПЯЩИЕ

1

Филипп Смит вышел на работу как всегда рано. Было ещё восемь и все люди ещё спали, а если и не спали, то либо не работали сегодня, либо работали в ночную смену и были ещё на службе. Мистер Смит работал обыкновенным почтальоном в одном из самых крупных мегаполисов в мире. Это и наложило отпечаток на эту простую, с одной стороны, работу: чтобы не опоздать на службу, ему приходилось вставать в пять утра, когда все остальные спали как минимум до семи; приходилось ежемесячно тратиться на проездной в метро, потому что почтовая служба их не закупала, а билеты на наземный транспорт не стоили и денег, потраченных на бумагу для их печати, потому что машины на дорогах стояли круглосуточно; да и работал мистер Смит в отделе почтовой службы, занятой доставкой служебных писем сотрудников фирм, агентств и т.д., а это значило, что до места работы в Заводском районе ему приходилось добираться почти три часа на метро, да ещё минут двадцать пешком по пустырю перед АЭС.

В метро была жуткая давка. Вот уже час в вагоне было не протолкнуться от наплыва людей, спешащих на работу. Многие из тех, кто входил в вагон выехали сегодня утром на работу на автомобиле в надежде на то, что люди поймут безнадёжность попыток прорваться в город на легковом транспорте и пойдут пешком, но похоже так же думали и миллионы других жителей мегаполиса, садясь с утра за руль. Город стоял, машины гудели, и большинство водителей, помня о том, что начальство обещало их уволить в случае повторения опозданий, выходили из машин, глушили мотор и, даже не заботясь о сигнализации - машину из пробки угнать было просто невозможно, уходили в ближайший переход с выходом на станцию метрополитена. Никого не заботило, что перед группой машин, оставленных водителями посреди дороги, свободное пространство постепенно освобождалось и уже эти машины служили причиной затора. Затем по встречной полосе приезжали эвакуаторы и очищали дорогу перед следующей партией пустых машин.

Люди пытались построить вечный двигатель с тех пор, как появились первые механические приборы, и вот он готов. С утра рабочие начинали очищать дороги от заторов, а вечером, не имея возможности выехать назад, оставляли машины посреди улицы, а сами шли домой. Машины дорожной службы теперь уже сами служили причиной затора, и так до бесконечности. Правда, этот двигатель приносил только отрицательный плоды своей деятельности в виде миллионных убытков.

А жители города всё спускались и спускались в метро, где ежедневно задавленными и задохнувшимися город терял десятки жителей. Особенно тяжело было в часы пик, и мистер Смит это знал, но ничего не мог с собой поделать, и спускался в метро, добравшись до ближайшей станции метрополитена. Его положение мог спасти только велосипед, который, ловко маневрируя между машин, смог бы добраться до пункта назначения куда быстрее перегруженного поезда метро, чтобы выбраться из которого, требовалось усердно работать локтями за пару остановок до нужной станции. Мистер Смит, которому на днях исполнилось сорок семь лет, всё не решался пересесть на двухколёсный транспорт, который укрепил бы его и так слабое здоровье. Ссылаясь на свой возраст, он откладывал поход в спортивный магазин и продолжал спускаться под землю, вдыхать душный провонявший резиной и потом воздух, и жаться к стенке, рискуя быть задавленным, но, надеясь не пропустить свою станцию.

Он потерял сознание за полтора часа до выхода из вагона поезда. Затем он продолжал стоять, словно сельдь в переполненной банке, опираясь на других людей, спешащих на работу. Так он простоял ещё минут сорок, пока молодой человек, стоящий за ним, не спросил у покойного мистера Смита, будет ли тот выходить. Затем, не дождавшись ответа, он толкнул почтальона в бок так, что голова повернулась в сторону, и молодой человек увидел белки закатившихся глаз. Крикнув: "Тут человеку плохо!" - он стал пробираться к выходу из вагона, таща за собой аз руку мёртвого Смита.

Врач, дежуривший на перроне из-за невозможности оперативно среагировать скорой помощи, зарегистрировал смерть в результате асфиксии, т.е. удушения, произошедшего в следствии ослабленности пожилого организма и душного воздуха метро. Подоспевший полицейский вызвал работников ритуальной службы с холодильником, чтобы довести тело в нормальном состоянии до местной церкви, затем полицейский подошёл к молодому человеку, вытащившему старика из вагона.

- Как вас зовут? - спросил полицейский и открыл записную книжку, куда собирался записать всё, что говорил ему молодой человек.

- Марко, Марко Стайки, сэр.

- Вы его знали, мистер Стайки?

- Нет, сэр.

- Я запросил паспортный стол, у мистера Смита остались жена и сын, который живёт в другом городе. Поскольку я не могу уйти со станции, я бы попросил вас сообщить им об этом.

- Хорошо, сэр.

- А почему, вы обращаетесь ко мне "сэр"? Где вы работаете?

- Полиция, Заводской район. Рядовой Стайки, сэр. Я в отпуске с сегодняшнего дня.

- Приятно, что хоть в этой ситуации наша служба проявила себя с лучшей стороны. Распишитесь здесь, - полицейский протянул молодому человеку блокнот. - Я сообщу в дежурную часть, и вам предоставят дополнительный день отпуска, да и звание капрал, думаю, не повредит. А теперь вы должны добраться до семьи мистера Смита и сообщить им о том, что случилось.

- Хорошо.

Полицейский козырнул и направился к медикам, что-то объяснявшим работникам ритуальной службы.

В окно конторки капитана Эдди МакФлай постучал почтальон, разносивший обычную в это время утреннюю почту. Эдди встал из-за стола и вышел в коридорчик за почтой.

- Вы мистер Эдвард МакФлай?

- Да, это я, - Эдди зевнул.

- Вот, распишитесь, - почтальон протянул Эдди форму, сообщавшую о том, что почта доставлена.

- Странно, а я вас раньше здесь не видел.

- Я впервые работаю здесь.

- Почему, вы тогда не спрашиваете документы?

- У вас на шее висит ваш пропуск в помещение, на котором ваша фотография, имя и фамилия, а также звание и должность.

- Точно, - Эдди прикоснулся к пропуску. - А я и забыл его снять. Спасибо.

- Не за что, - почтальон направился дальше по коридору, когда Эдди остановил его вопросом:

- А что старый мистер Смит вышел на пенсию?

- Он умер сегодня утром. Послезавтра похороны на шестом кладбище. Если вы его знали, приходите.

Эдди направился в конторку и тут же позвонил шефу, чтобы попросить отпуск на послезавтра. Мистер Смит жил в том же подъезде, что и он, и частенько помогал ему справиться с домашним хозяйством.

Рабочий день начался.

Почта, приносимая ровно в одиннадцать пятьдесят пять была в самый раз кстати, чтобы свернуть работу и позвонить в столовую, заказать ленч, и развернуть утреннюю газету. В утренней почте сегодня было пять бумажных пакетов.

Эдди начал по очереди.

В первом пакете обнаружился рекламный спам, который тут же был отправлен в корзину. Хорошо ещё, что в обязанности дежурного на входе входит задача расфасовывать почту по темам.

Второй пакет содержал письма из пенсионного фонда, налоговой и коммунальных служб. Неужели уже конец месяца? Этот пакет Эдди решил взять с собой домой, чтобы разобрать его в тихой домашней обстановке.

В третьем пакете была утренняя пресса.

Принесли ленч, и Эдди снова вышел в коридор, расписался за бутерброды и кофе и направился к почте.

Третий конверт он решил оставить на потом, и посмотреть четвёртый. Там были отчёты его подчинённых о проделанной за месяц работе, да и письма из других отделов, которые предстояло прочитать, выбрать самое главное и направить на рассмотрение к шефу.

Пятый конверт был запакован не на входе. Он был из плотного почтового картона, не пропускающего влагу внутрь, с адресами и марками. Эдди распечатал конверт, из которого выпало письмо, напечатанное на обычной пишущей машинке, газета и CD-диск малого формата в бумажном пакете.

Эдди начал с письма.

"9 февраля 1907 года второго витка, город Кобольдпул.

Дорогой Эдди,

как ты, наверное, понял по обратному адресу на конверте, - Эдди глянул на конверт и, не обнаружив на месте обратного адреса ничего, кроме расплывчатой кляксы от надписи сделанной обыкновенной авторучкой, - это письмо от твоего брата.

Вот уже второй год я работаю в Центральной газете, о чём тебе неизвестно, т.к. я не писал уже сто лет. Недавно мне в руки попалось письмо от одного журналиста маленькой региональной газеты "Кобольдпул. Неделя". Там говорилось, что в городе твориться что-то странное. Вот уже седьмой год пропадают жители, а местная полиция даже не шевельнулась. Он приводит свои расчёты, полученные после работы в городском архиве. За семь лет пропало ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ (!) человека. Причём по статистике, за первый год пропало около пяти человек, а затем как снежный ком, исчез жилой район такого небольшого городка как Кобольдпул. В общем, я отправился в отдел служебных поездок и запросил путёвку в этот городок.

Я думаю, что у меня получится разобраться в том, что здесь творится. Я, к сожалению, не могу прислать тебе письма того журналиста - я потерял его, пока возвращался из отдела служебных путешествий, но есть газета, которую мне тоже прислал тот журналист, где есть статься об исчезновениях. Я надеюсь, что она послужит поводом для возбуждения уголовного дела по факту халатности (не забывай, я, как и ты, закончил юрфак), и ты возьмёшься за расследование лично. Может, и встретимся на холодных улицах рабочего городка Кобольдпул.

10 февраля.

Я решил не отправлять письмо сразу же. Тут необходимо разобраться.

На диске, который лежал в конверте информация из городского архива о родившихся, пропавших и умерших, плюс тех, кто переехал и т.д. Там же Записанное мной радиосообщение. Я услышал его, когда въезжал в город, и не сразу сообразил что делать, поэтому оно записано не сначала. Там есть ещё пара фотографий и видео файлов, сделанных мной в городе.

Тут что-то есть.

В том письме (см. выше) журналист (не помню имя, хоть убей!) советовал вести дневник по прибытии в город, и я советую тебе то же самое. Я уверен, это поможет тебе. Он оставил свои записи в центральном книжном магазине, полка научной фантастики, красная книга "Записки сумасшедшего". Свои записи я тоже оставлю там. Ты поймёшь, где искать.

Надеюсь, мы встретимся.

Брат".

Эдди отложил письмо и вставил диск в компьютер, а пока тот обрабатывает информацию, взялся за газету. Газета была прошлогодняя, видимо письмо и до брата шло несколько месяцев. Это была даже не газета - так брошюрка для путешественников, где последние новости сообщались рядом с описанием местных достопримечательностей. Просмотрев брошюрку, он ничего для себя не нашёл и решил открыть диск.

На экране горела надпись: "Диск переполнен или повреждён. Форматировать?". Нажав "Нет", он запустил восстановление повреждённых файлов, а сам открыл Интернет обозреватель. На экране высветилось: "Вас приветствует Отдел Особых Расследований. Полиция. Если вы хотите заявить о преступлении, нажмите на всплывающее окно; если вы сотрудник полиции, введите свой номер в соответствующем окне и наберите пароль". Эдди перешёл на страницу Google Search, где в поле поиск ввёл название города.

Экран выдал лишь одну ссылку на сайт. Это была страница Городского Управления города Кобольдпул:

"Последнее обновление 1 января 1907.

Город Кобольдпул расположен в северном округе на берегу океана. Специализируется на производстве механических изделий. В городе имеется двенадцать заводов, музей, вокзал и порт.

Население города насчитывает 34578 человек".

Часы пробили час дня - пора было возвращаться к работе. Положив письмо брата и брошюрку обратно в конверт, Эдди потратил два часа на обработку четвёртого конверта, где выбрал самое важное. Затем он надел пиджак и, не выключая компьютера, направился в кабинет к шефу, где просидел ещё час, ожидая своей очереди и объясняя зачем ему требовался отпуск на послезавтра.

Когда он вернулся, было уже полпятого - продолжать работать не было смысла, поэтому он вновь взглянул на компьютер. Окно города Кобольдпул изменилось. Теперь там было другое число жителей. С начала года исчезло ДЕВЯТНАДЦАТЬ (!) человек. Интересно, а входит ли это число в тех, о которых сообщал брат? Google Search выдал ещё сотню ссылок на сайты самых больших газет. Эдди включил скачивание, а сам открыл восстановленный диск. Видео файлы и фотографии показывали виды маленького серого городка, но на последнем фрагменте было отчётливо видно, как в темноте ночных улиц шагают люди. Это было бы похоже на парад, если бы они были в форме и шагали в ногу, но это было не так. Эдди решил разобраться в этом поподробнее, когда прибудет на место. Затем он включил звуковой файл записанной радио передачи.

"...пул. Любитель... радиостанция. Говорит Ст... М... журналист газеты "Кобольдпул. Не..." Здесь творится, что-то стран... Ночью по улицам ходят люди. Они убив... н... ПРИЕЗЖАЙТЕ В КОБОЛЬДПУЛ!" - Эдди услышал, что последние три слова как бы накладывались на радио файл. Казалось, что кто-то хотел заглушить передачу рекламой города. Вытащив диск и выключив компьютер, Эдди снова достал брошюрку. На последней странице среди имён пропавших без вести была вклеена фотография города, на которой было запечатлено как ночью на площади перед ратушей ходят люди. Было похоже, что их специально подняли из постелей и они так и не проснувшись ходят строем по кругу. Один из них повернул голову на вспышку камеры, и можно было увидеть два жёлтых огонька глаз, светящихся в темноте.

Эдди оторвал фотографию, приклеенную на пожелтевший от времени скотч поверх имён пропавших людей и, решив, что это был просто странный фотоколлаж, положил фотографию обратно в конверт к письму. Туда же сунул и брошюру. Собрав все пакеты и документы, и положив всё в кейс, Эдди вышел из конторки и направился домой.

2

- Внимание всем сотрудникам полиции, находящимся в здании: руководство службы собственной безопасности просит вас покинуть ваши рабочие места в связи с ядерной тревогой. Это не учения! Повторяю: руководство службы собственной безопасности просит вас покинуть ваши рабочие места в связи с ядерной тревогой.

Благодарю за внимание, - послышался щелчок, свидетельствующий о выключении старого микрофона, всегда используемого в подобных ситуациях, т.к. он был безотказен. В коридорах толпился народ, пытаясь протиснуться в и так перегруженные лифты. Многие бежали к пожарным лестницам и к лестницам общего пользования. При взгляде на них нельзя было узнать тех людей, которые обычно в таких ситуациях хладнокровно успокаивают перепуганных гражданских, просят не пользоваться лифтами из-за смертельной опасности их обрыва или остановки. Они бежали.

Мимо его конторки пробежал полицейский, стоящий в наряде на тумбочке. Это был волонтёр из армейских, решивший, что в полиции служба легче. Он нарушал сейчас добрый десяток пунктов уставов вооружённых сил. Пробегая мимо, он заглянул в конторку. Остановился. Затем что-то кричал, а когда нервы не выдержали, снял мешавший при беге автомат с плеча и побежал.

А он сидел. Он не слышал ни криков о помощи, ни окрика солдата. Ничего, кроме холодных слов записи и сирены разносившейся по уже полупустому помещению. Он сидел на своём стуле и не мог сдвинуться с места. Он видел, как с потолка начинает осыпаться штукатурка, и появляются провода. Со звоном разбились огромные стёкла, выходящие на улицу. Мир сразу наполнился звуками: было слышно, как гудят сирены, и сигналят машины: как звучит винт вертолёта поднимающегося с крыши.

Он не сразу заметил, как взорвался компьютер на его рабочем столе, как горит монитор, и на запах дыма включилась система пожаротушения. Заискрили провода и...

Картинка сменилась.

Он стоит в гараже служебных машин. Двери открыты. Машин нет. Пыль стоит столбом, из лифта валит дым. Мимо входа в гараж пробегают полицейские и пожарные, и никто не замечает оставшегося в живых человека.

- Мистер, вам плохо?

На голос Эдди открыл глаза и увидел пожилого человека с чем-то восточным, проглядывающим во всём внешнем виде, сидящего на соседнем кресле скоростного поезда, следующего в Кобольдпул. Странно, но он как-то подходил тому холодному северному пейзажу, мелькающему в окне.

- Э-э, нет, просто кошмар.

- Нет, это не просто кошмар. Это так действует на вас город. Это его особенность: здесь никто не может спать спокойно. Здесь, наверное, какие-то поля, которые мешают людям успокоиться.

Я знаю. Я езжу сюда вот уже восьмой год. Сначала всё было нормально, но затем... кажется в тысяча девятисотом году, начались странности.

- Так вы уже восемь лет пассажир этого поезда?

- Да, именно так.

- Зачем вы ездите в Кобольдпул? Ведь по вам сразу можно распознать жителя Северного, вы там родились, учились, прожили большую часть жизни... да и умрёте, извините конечно, тоже там! Зачем вам этот город?

- Вы правы. Я - житель Северного, но, тем не менее, мне нужен этот город. Есть в нём что-то манящее. Никто из тех, кто побывал в нём хоть однажды, не смогут удержаться от повторного путешествия. Это как наркотик, как аркан, в конце концов! В Кобольдпуле нет ничего необычного. Самый обыкновенных северный город из тех, что не имеют своей древней истории, но уже стары настолько, что могут изменить человека. Это очень похоже на город-призрак, откуда много лет назад ушли люди, только они не ушли, а город продолжает ветшать... - старик замолчал и на секунду уставился в окно. - Мы останавливаемся. Это необходимое зло для тех, кто хочет прибыть в Кобольдпул.

Эдди действительно почувствовал, что поезд теряет скорость.

- А как же порт?

- Туда никто никогда больше не причалит. Да и отчаливать оттуда невозможно, хотя он просто в идеальном состоянии. Это нечто особое, вам лучше самим взглянуть на него, как приедем. Я могу даже провести мини-экскурс.

- Отлично. Кстати, я не представился: Эдвард МакФлай.

- Киба Осаму. Очень приятно.

Поезд остановился, и по коридорам прошла проводница, объясняя пассажирам о том, что надо покинуть поезд и продолжить движение уже на другом составе. Пассажиры стали выходить из своих плацкарт и толпиться у выходов. Эдди это почему-то напомнило его сон.

Перрон оказался бетонным, стоящим посреди поля, на котором начинала зеленеть трава. Было, по-весеннему, прохладно и Эдди пожалел, что не взял куртку, а поехал в плаще, лишь с парой абсолютно чёрных костюмов. Группы людей встречали люди в чёрной боевой форме военных. Они группами проводили их к дверям лифта, абсолютно незаметных в высокой бетонной стене, окружающей город за пару десятков километров. Лифт этот вероятно оказался высокоскоростным, потому что ту пару километров вверх по ней, они прошли секунд за девять. Наверху их ждал комфортабельный зал ожидания, где удобно разместились все пассажиры, которые затем по очереди подходили в маленький коридор через толстую пуленепробиваемую стеклянную стену, который вёл в другую часть зала ожидания. Коридор, правда, был бетонным. Мистер Осаму уже прошёл его и ждал Эдди на другой стороне, сидя в кресле и смотря на него, через толстое стекло.

Эдди вошёл в коридор, где его тут же встретил солдат, попросивший его положить сумку на ленту, а его пройти рамку. Нечто походе было в аэропорту. Когда Эдди прошел, рамка зазвенела.

- Прошу выложить, ключи, брелоки, зажигалки и прочие металлические предметы.

Эдди расстегнул плащи и двумя пальцами расстегнул кобуру, находящуюся подмышкой. Солдат напрягся.

- Возьмите пистолет. Я знаю, как вести себя в таких ситуациях. Возьмите пистолет. Затем я сниму пальто, и вы достанете второй такой же из кобуры на поясе.

Солдат, видя, что человек не собирается расстреливать весь КПП, сделал все, что ему положено, а пистолеты и магазины из них положил на специально принесённый для таких случаев железный поднос.

- И как вы это... - звон, раздавшийся у второго солдата, проверяющего сумку Эдди, не дал ему договорить. Сзади опустилась стеклянная пуленепробиваемая дверь, отрезая путь к отступлению, а через пару секунд со стороны прошедших контроль вбежал солдат, направивший автомат на Эдди.

- Как вы это объясните? - задал вопрос солдат, проводивший досмотр личных вещей Эдди.

- Очень просто. Я офицер полиции. Имею право.

- Имеете вы право или нет, не вам решать! Какой отдел?

- Особых расследований.

- Код? - солдат действовал чётко по инструкции. Код не мог знать никто, кроме реальных сотрудников отдела.

Эдди назвал, и солдат успокоился, что было видно из изменения выражения его лица. Солдат не знал ни кода, ни того, что Эдди ему соврал. Не положено ему знать. Но на солдата сыграла та уверенность, с которой Эдди произносил символы. Солдат, вбежавший на пункт пропуска, опустил автомат и вышел, а через минуту там появился сержант, который приказал сдать все вещи Эдди его группе. Затем на Эдди надели наручники и отвели в кабинет дежурного поста. Дежурил капитан.

- Расстегнуть наручники, и все свободны! - приказал он дежурной группе, а сам подошёл к сейфу, стоящему в углу, откуда он достал чистый бланк и, не закрывая, сел за стол. Затем повернулся к Эдди. - Итак, вы знаете, почему вас сюда привели. Через этот пост не положено проносить оружие. Почему вы его не задекларировали и не сдали, когда садились в поезд?

- Это моё право и моя обязанность. Я офицер полиции.

- Могу я посмотреть ваши документы?

- Да, конечно, - Эдди достал удостоверение и положил его на стол капитана. Тот посмотрел на него и вернул назад.

- Очень похоже, но это не доказательство. Сейчас я напишу документ о неразглашении государственной тайны, а вы его подпишете, - капитан достал вечное перо и быстренько составил документ, проставил дату и расписался, затем подвинул лист Эдди, тот написал свое имя под словом свидетель и тоже расписался. Затем капитан позвонил в государственную базу и попросил принять расписку по факсу, а затем подтвердить номер подразделения. Копия расписки была отправлена, а ей был присвоен уникальный номер, затем, когда пришло разрешение, Эдди назвал настоящий номер отдела, а капитан повтори его в трубку. Подтверждение пришло через несколько секунд.

- Видите?

- Прошу прощения, но таков порядок, сэр.

- Почему "сэр"? Мы же в одном звании.

- Вы работаете в особом отделе. Это прописано в уставе. Вы свободны, - капитан вызвал дежурного и тот отвёл его в зал, после того как Эдди вернул назад своё оружие и сложил вещи. В зале его уже ждал мистер Осаму. За время его отсутствия уже успел пройти досмотр каждый пассажир.

- Что-то случилось? - поинтересовался старик. - Я могу вам помочь?

- Нет, спасибо. Всё в порядке.

Солдаты проводили пассажиров к выходу в стеклянную оранжерею, где находился лифт на ту сторону стены. Лифт оказался маленьким, так что пускали по двое, кроме того солдата, что исполнял обязанности лифтёра. Этот лифт был ржавым, железным и жутко скрипел. К тому же дорога вниз наняла пять минут. Пассажиров снова распределили по группам и посадили в старую ржавую электричку, что растянулась у бетонного перрона. Пока все садились, Эдди смотрел в окно. По этой стороне стены была осень. Глубокая. То чуть зеленеющее поле было жёлтым, а в воздухе висел смог. Эдди закашлялся, но когда пришёл Киба, приступ прошёл и они вернулись к прерванному разговору.

Поезд тронулся, скрипя как лифт, на котором он ехал каких-то двадцать минут назад.

- Вы сами всё видите. Здесь всё стареет. Быстро, даже чересчур быстро. Нельзя даже оставить грабли на улице, не поместив их в специальный раствор, чтобы они не заржавели. Но люди, уже побывавшие здесь, буквально оживают. Их тянет сюда.

Возьмите, например, Северный. Это можно сказать центр нашего региона. Всем легко жить в этом мегаполисе, большом и не загазованном. Все привыкли. Привыкли и к тому, что там уровень экологической безопасности 11 по двенадцатибальной шкале. Чище только на природе, да и то не везде!

А здесь? Грязь, ржа, вечная осень или зима, но такая грязная, что и от осени не отличить. Вечный смог и кислотные дожди. Город даже накрыли энергетическим куполом, чтобы он не загрязнял мир. Но, тем не менее, тут продолжают работать древние заводы, и смог над городом продолжает сгущаться, - внезапно поезд тряхнуло, и на мгновение в вагонах пропал свет, который заменил зелёно-голубой электрический, излучаемый шаровой молнией, из-за окон. - Да ещё эти постоянные выбросы. Они радиоактивны, вы знали?

- Нет...

- Как и все, кто ещё не бывал в городе. Но это не проблема. Важно отношение к городу. Местные жители продолжают его загрязнять, а те, кто приезжает сюда на работу, или в отпуск (есть и такие и их немало), несмотря ни на что продолжают сюда приезжать. Вот смотрите, - старик стал показывать на других пассажиров и называть сколько раз они ездили в город, когда был первый, когда последний разы их посещения, как часто они туда ездят. Люди оборачивались и махали Кибе руками, явно приветствуя старого члена их большой компании.

- Вы стали что-то говорить, что в девятисотом году здесь начались какие-то странности.

- Да, да... Люди боятся выходить на улицу па ночам, хотя преступности в городе нет. Нет совсем! Тут даже местный полицейский участок хотели закрывать, но не закрыли.

Люди говорят, что ночью на улицах города обитает ужас. Не раз здесь видели привидения, это было ещё в 1876, но шериф только развёл руками, говоря о сгустках смога. А семь лет назад начались странности. Говорят, что ночью по улицам маршируют люди... - старик пристально посмотрел в глаза Эдди, ожидая эффекта, но эффекта не последовало.

- Да, а ещё с тысяча девятисотого пропало без вести шестьдесят четыре человека, да ещё с нового года девятнадцать.

- Неужели? Я не знал. Но, тем не менее, я буду приезжать сюда...

Кстати, а вы слышали рекламу на местном радио? Тут её чуть ли не каждый час по городским динамикам передают.

- Нет, не слышал.

- Вот послушайте. Я даже записал её в блокнот. Смотрите: "Наш город приветствует вас! Здесь гости нашего города могут посетить наш музей, где есть выставка древней техники и восковых фигур. Недавно мэрия и сам граф Миттель закупили для города новые шедевры древних мастеров, а так же схемы механизмов, за которые коллекционеры древности отдали бы жизни, поэтому ждём к нам и жителей города. И помните: ВЕТЕР СТРАНСТВИЙ В ВАС ПОДУЛ - ПРИЕЗЖАЙТЕ В КОБОЛЬДПУЛ!", - мистер Осаму снова посмотрел на Эдди. - Вам эта реклама знакома, по глазам вижу. Ваши зрачки расширились, когда вы услышали слоган.

- Нет, то есть я не слышал этой рекламы, кроме трёх последних слов.

- Они-то и заставили вас поехать?

- Отчасти да...

- Можно нескромный вопрос?

- Да, пожалуйста.

- Кем вы работаете?

- Полиция города Северный.

- Я-то думаю: что-то уж очень легко вы вытаскиваете информацию, заставили меня разговориться, да и слушать умеете, да и знаете больше, чем говорите, плюс происшествие на местной таможне. Ну, ничего, приятно, что молодой человек работает, охраняя наш покой.

- Можно столь же нескромный вопрос?

- Да. Кем я работаю? Врачом, а раньше служил в армии и был санитаром. Дослужился до подполковника, а затем нарушил приказ. Помните оранжерею на стене? Нас там передали другому отряду солдат. Не заметили? Те, что служат наверху, никогда не были в городе. Это приказ. Если ты его нарушишь, что не сможешь нормально служить. Тебе захочется выйти в город. И так раз за разом.

Те, что выходят, родились здесь.

Кстати, никого из местных не выпускают за кордон...

Поезд подъезжал к городу.

3

Яркий ядовитый жёлто-зелёный цвет, в котором больше светло-жёлтого, чем столь же ядовитого зелёного. Этот цвет был везде, казалось, что между солнцем и городом находился огромный светофильтр, а может, это так действовало поле, ограждающее планету от ядовитых отходов города, или смог, что клубился с утра под ногами. Пассажиры щурились, выходя из поезда, но когда их глаза привыкали к столь яркому и странному освещению они видели металл. Металл был повсюду: стены домов покрывались им, как и крыши и ставни и даже двери при столь низком уровне преступности. И ещё всё было ржавым. Видно прав был старик Осаму, говоря, что здесь даже грабли на ночь оставить нельзя - заржавеют. И, тем не менее, всё было из металла, который в любых других городах уже исчез и продавался только виде ювелирных изделий в специализированных магазинах.

Железный век кончился - наступил век нановолокон, из которых теперь делали всё, но только не здесь. В городе Кобольдпул, что был не только на побережье, но и имел колонии в горах, не выходя за пределы купола, он ещё продолжался, и будет продолжаться ещё долгие-долгие века. Возможно, из-за этого и были проблемы со здоровьем у его жителей.

У выхода с платформы дежурил молодой человек в пальто, которое когда-то было чёрным, а теперь абсолютно ржавым. Он читал газету, но как только поезд дал звонок, поторапливая уставших в пути пассажиров, свернул её и положил во внутренний карман, а сам побежал к выходу из поезда. Там его заметил господин Осаму. Молодой человек забрал у старика чемоданы и куда-то его увёл.

Видимо, не получилось у Эдди пройтись к порту вместе с человеком, который знал о городе многое.

Вокзал быстро опустел, и Эдди решился направиться к выходу на центральную улицу города. Он не знал с чего начинать поиски брата, не знал где снять гостиницу, не знал, что ему, вообще, делать. Было ещё очень рано и улицы были полупустыми: работали дворники, подметая улицы старыми и наполовину лысыми мётлами, ранние покупатели шли в магазин с матерчатыми сумками, светофоры ещё не работали - их заменял постовой полицейский, а фонари уличного освещения, сделанные в винтажном стиле, как и всё в этом городе, ещё светили. Под фонарями находились старые на вид рупоры, из которых лилась тихая музыка.

Эдди направился по улице к, как ему показалось, центру города. Дома в городе, как и вокзал, были сделаны из камня (первый этаж) и ржавого насквозь металла, которым были покрыты верхние этажи и крыша. Окна в домах были узкие и высокие, в полтора человеческих роста, а стёкла в них были грязные и мутные настолько, сто не представлялось возможным увидеть обитателей этих домов.

Этот город был абсолютно не похож на другие. Если обычно в самом центре мегаполиса находился так называемый старый город, то его здесь не было совсем, казалось, что это и есть старый город, вынесенный за пределы остального мира. Дома обычно были выше к центральной части мегаполиса, а по краям находились частные владения, но здесь было не так, Все дома были одинаково двухэтажные с высокими крышами, в которых находилась мансарда. Единственный частный дом был у местного мера, а по совместительству хозяина заводов, фабрик и мануфактур города. Ему кстати принадлежали и рудники, находившиеся в горах за пределами Кобольдпула. Этот особняк находился высоко в горах и напоминал скорее старинный замок, чем частный дом.

Кобольдпул был основан в 1578 году второго витка на золотоносной жиле Северных гор, что находились на берегу Витского океана. Сначала это была обыкновенная деревушка в предгорье Северных гор, золотой песок из которых отправлялся в один из мегаполисов на поездах. Затем на берегу океана в нескольких километрах от горняцкого городка, который ещё никак не назывался, был построен порт Викский, который быстро разбогател на рыбной ловле и промысле гигантских китов, водящихся на Северных островах в сотне километров от порта. Хозяином порта стал быстро обогащающийся торговец Слит, который решил соединить горняцкий городок с Витским портом железной дорогой. В это время в городе горняков исчезло золото, и начинавший беднеть начальник шахты выдал свою дочь за сына хозяина порта. Так была основана Слит-Стальская династия правителей Кобольдпула, образованного из объединившихся порта Витского и города горняков.

Затем была найдена железная жила, которая и обеспечила безбедное существование города на ближайшие пару сотню лет, пока на шахте не стали исчезать люди, и не поползли слухи о чудовище, засевшем в недрах гор.

Но исчезновения были забыты и их списали на несчастные случаи в шахте. Но город продолжал беднеть. Несмотря на то, что железо ценилось уже так высоко, как не ценился ни один другой металл, город уже не мог им торговать, поскольку не было покупателей, и металл стал перерабатываться уже в городе. Отсюда и появились строения из железа. Затем была перебита последняя местная популяция гигантских китов, а экология в городе нарушилась настолько, что его накрыли специальным куполом, не дающем ядовитым газам загрязнять планету.

Город умирал под колпаком, наполненным своими же трупными выделениями.

Так появились радиоактивные выбросы, потому что мер города закупал радиоактивные отходы у других городов и устроил их хранилище в самом центре Жёлтого леса, который раньше был единственной отдушиной в этом задыхающемся городе. Потом появились кошмары, тревожащие жителей по ночам и ночные нападения из Жёлтого леса. Потом жители города обнесли его стеной в десять метров в высоту, которая тоже никак не спасала от того, что могло прийти ночью. Затем в город были введены войска, которые объявили комендантский час в целях обезопасить жителей.

Эдди остановился, чтобы передохнуть. Вообще, здесь в городе мало кто мог далеко ходить без отдыха. Особенно в свой первый приезд в Кобольдпул. Жители и гости города разъезжали на старинных двухэтажных автобусах, которых в городе были десятки, в отличие от машин, принадлежащих только меру Леопольду III Слит-Стальскому и его семье, старшие члены которой были по совместительству управляющими местными заводами, а так же членами городского парламента.

Город уже начал просыпаться и на улицах появлялись люди, которые, одеваясь и жуя бутерброды на ходу, направлялись к остановкам, где их уже ждал автобус, который отвезёт на работу. Через толпу пробирался мальчик с рюкзаком на спине и газетой в руке, поднятой высоко вверх. Он кричал последние известия, но его никто не слышал, потому что все звуки заглушал громко работающий автобус, разводящий пары.

Мальчишка подошёл к Эдди.

- Не купите газетку?

- Куплю, а что есть что-то новое?

- Ну,... в общем, нет, но вы, я вижу, нездешний и вам будет это интересно. Берите.

- Сколько?

- Пять центов.

Обрадовавшись такой низкой цене, Эдди взял газету, свернул её и направился в сторону центра, где на конце улицы виднелся парк такой же ржавый, как и весь город.

Дойдя до ближайшей лавки, он развернул газету.

"27 февраля. Кобольдпул. Неделя.

За прошлую ночь в городе пропало ещё три человека, одним из которых был Стивен Милан корреспондент нашей газеты. Тело его так и не было найдено..." Дальше шла статья о заслугах этого человека. Эдди внезапно вспомнил, что имя человека, который пытался передать радио-файл, тоже начиналось на "Ст" и "М" и он тоже был корреспондентом этой газеты.

За чтением газеты, он не заметил, что к нему подошёл человек и сел рядом на скамью. Этот человек не обратился к Эдди, а просто сидел рядом, не издавая никаких звуков и ничем не привлекая внимания читающего. Эдди бы и читал так дальше, но на одном из зданий забили часы, а механический голос, раздавшийся из динамиков, оповестил всех находящихся в парке о том, что уже давно полдень и пора обедать. Эдди сложил газету и осмотрелся, из всех зданий выходили люди и толпами направлялись в столовые и кафе, расположенные на первом этаже почти каждого здания. Человек, сидевший уже час рядом, тоже огляделся и, не обнаружив ничего для себя необычного, обратился к Эдди.

- Вы приехали сегодня утром на поезде из Северного, - человек не спрашивал, он утверждал. - В поезде вы познакомились с господином Онидзукой, который обещал вам показать местный порт, но не сдержал слова, уехав с молодым человеком прямо с вокзала.

- Да, точно. Скажите, а вы всегда называете себя молодым человеком?

- Нет. Но я назвался так, потому что думал, что вы меня не узнаете. Скажите, а вы всегда запоминаете лица людей, встретившись с ними лишь раз, да и то на пару секунд?

- Профессиональное.

- Вы полицейский, я знаю. Но, по-моему, вы работали не в городе, а в конторе. Так, во всяком случае, сказал господин Осаму.

- Странно, но я ему этого не говорил.

- Не важно. Главное, что он послал меня за вами. Пройдёмте в машину, или вы хотите перекусить? Время-то обеденное.

- Нет, спасибо. Поедем.

Машина ждала у окончания центральной аллеи парка. Она даже не была заглушена, хотя внутри никто не сидел. Видимо, преступность в этом городе начисто отсутствовала. Молодой человек открыл заднюю дверь машины и попросил Эдди сесть, а сам, захлопнув дверь за ним, обежал машину у сел за руль.

До этого момента Эдди ни разу не ездил в лимузине, пускай и старинного вида. Возможно из-за того, что в родном городе были вечные пробки, и автомобиль давно стал роскошью, а не средством передвижений. Но здесь автомобилей не было, или они принадлежали лишь узкому кругу людей, так что улицы были превращены в пешеходные с трамвайными путями посредине. Ещё были, конечно, автобусы и троллейбусы, но их Эдди уже видел. Кстати такой маленький город не обзавёлся даже метро.

Автомобиль ехал по брусчатке улиц, мерно покачиваясь. Мимо проплывали старинные дома с высоченными окнами и не менее высокими потолками. Люди гуляли по улицам в свой обеденный перерыв. На город опускался туман. Водитель включил фары и уменьшил скорость.

Вскоре, Эдди почувствовал, что машина накренилась - они поднимались в гору, а это значило, что дорога вела либо к рудникам, либо в замок Леопольда III Слит-Стальского, но не хотелось верить, что господин Осаму живёт в рудниках. Затем водитель свернул на развилке, и машина поехала по горному серпантину, под которым пролегал город. Через несколько минут на обочине стали появляться деревья с буро-ржавой листвой - это значило, что они приближались к горному району Жёлтого леса, и скоро начнутся владения графа Слит-Стальского, отгороженные от остального города трёхметровой стеной естественного происхождения. Скоро они остановились, и водитель посигналил, послышался скрип, затем они продолжили путь. В окне проплыли ржавые железные ворота и высокий шпиль церкви, находящийся у стены.

Автомобиль остановился у главного входа, и водитель открыл дверь, а затем проводил Эдди в главное здание Кобольдпулского замка.

Холл замка прямо тонул в свете больших светильников, висящих под потолком комнаты. Светильники эти представляли собой шары, наполненные странным белым, непрозрачным и светящимся газом и закованные в тяжёлые металлические оправы, которые и держали шары в воздухе на огромных магнитах, по-видимому, спрятанных в недрах высоких потолков. Прямо напротив входа под главным шаром находилась статуи Эбенгарда Слита и Дорвана Сталла - основателей династии правителей. По стенам шли портреты членов династии, когда-либо правивших в этом краю. Портреты чередовались с огромными, свисавшими с потолка пурпурными гобеленами, на каждом из которых был изображён герб рода. Огромных размеров статуи обрамляли лестницы, едущие на второй этаж. По их краям стояли рыцарские доспехи с пурпурными мантиями на плечах.

Эдди обернулся.

Он стоял в огромном холле совершенно один - человек, который его привёл сюда, куда-то исчез. Не зная, положено ли ему подняться наверх, или лучше подождать здесь, Эдди решил всё же остаться - не следует гневить правителей города, которых ещё к тому же можно назвать высокородными. Эдди направился к портретам. Первые два изображали основателей династии, затем шли портреты их жён, которые принадлежали к теперь уже известным династиям, дальше шли совершенно неизвестные Эдди люди (их портреты почему-то не были подписаны, хотя даты жизни на них были проставлены).

На одном из портретов он встретил господина Онидзуку. Его портрет был подписан, правда, имя там стояло другое: Действительный тайный советник 1-го класса, князь Торрэдо О.М.К. Годы там стояли совершенно сумасшедшие 1794-наши дни.

Разве возможно, чтобы человек жил столь долго?

На портрете князя было тяжело отличить от родственников первых правителей. Тот же железный взгляд, та же осанка... Портрет был явно сделан очень давно - за ним находилось ещё множество портретов правителей города и окружающих его земель, многие, из изображённых на которых, уже давно покинули этот мир... Князь тогда носил длинные стального цвета волосы, забранные в узел на затылке. В настоящее время он был абсолютно лыс, но носил белые длинные усы. Одет он был не хуже членов правящей династии, плюс закован в блестящие стальные латы, на которых была выбиты гравировка и герб.

- Господин МакФлай, очень рад видеть вас в этом замке. К сожалению, у нас так и не получилось прогуляться к порту, но мы этот промах непременно исправим, завтра с утра отправимся в порт и я расскажу вам его историю, как обещал, - господин Осаму будто бы вырос из под земли и оказался за спиной у Эдди.

- Добрый день, господин Осаму, или мне стоит называть вас "князь Тоширо", ваше высокопревосходительство?

- Нет, вы ошиблись. Меня зовут Киба Осаму, а вы, похоже, видели портрет моего отца, раз называете меня так? Вглядитесь внимательно, у нас разного цвета глаза, да и от звания я отказался еще, когда ни разу не был в городе.

Но, тем не менее, я очень рад видеть вас у себя в гостях. Принц Леопольд III Слит-Стальский, а по совместительству мер этого города, любезно предложил мне несколько комнат в знак того, что мой отец был знаком ещё с его прадедом.

- Но тогда я не понял, почему на портрете вашего отца гравировка указывает, что он ещё жив?

- Это долгая история, но смысл в том, что гравировку делает и меняет один мастер, т.е. ни один ювелир этого города не возьмётся менять гравировку на портрете умершего человека, если не он делал её при жизни. Все те, что пробовали совершить этот ритуал, а это именно ритуал - церемония продумывалась веками, умирали от неизвестной болезни, кроме случаев, если гравировку менял сам мастер.

- А что это за болезнь?

- Кровяное отравление. В крови оказывался какой-то яд животного происхождения, правда животных таких никто не встречал, который доходит до сердца, что приводит к его остановке.

Хотя хватит об этом. Я приглашаю вас в свои покои, среди которых я выделю вам комнату, для проживания. Ведь вы не позаботились об этом?

- Нет... пока.

- Вот и хорошо, а теперь пройдёмте.

Старик проводил Эдди в свои комнаты, которые занимали целый коридор на третьем этаже, который был отделён от всего остального дома дубовыми, обитыми железом дверьми, спрятанными за чёрный с серебряной каймой гобелен, на котором был изображён какой-то японский иероглиф. Древне-японского на котором говорили жители восточных островов в древности Эдди, конечно, не знал, хотя в их отделе служили и потомки самураев древних эпох, с которыми приходилось общаться и на их родном языке. Эдди спросил, что обозначал этот символ, а господин Осаму только пробурчал что-то типа "ничего, всего лишь родословная роспись".

Коридоры за гобеленом были отделаны чёрным с алым шёлком, на котором висели серебряные доспехи разных эпох. Двери в различные комнаты были так же обиты железом, как и двери в этот коридор, а свет бил только из под доспехов, что создавало полумрак. На полу были постелены ковры с широким ворсом, так что шагов не было слышно.

Господин Осаму проводил гостя к самой последней из дверей, слева от торцевой, за которой, по его словам, находился его кабинет. Киба сказал, что не будет заходить в комнату Эдди, пока тот будет у него гостить, а на вопрос о плате, рассмеялся. Правда, звуки, которые он издал, были больше похожи на уханье совы.

Пообещав, зайти за ним, когда будет подан обед, господин Осаму вышел из комнаты, оставив Эдди одного в тёмном помещении.

4

Он стоял на каменном берегу Витского океана. Это был тот самый причал, куда его хотел отвести господин Осаму, но так и не отвёл. Пришлось самому добираться досюда. Местных жителей он спрашивать не стал, решил положиться на своё природное чутьё.

Вход в порт не охранялся и старые ржавые ворота трепал ветер так, что они беспощадно скрипели. Люди проходили мимо входа в порт, будто не замечали его, да и он не видел их, ни лиц, ни особенностей одежды - так серые тени, скользящие по улицам и прячущиеся под зонтами от холодного северного кислотного дождя. Эдди толкнул ворота. Они были мокрыми и почему-то чуть липкими, словно поросли мхом, или слизью, которых не было.

Порт оказался небольшим.

Старые здания, которые были построены ещё торговцем Слитом из дерева не уцелели, а здание Порта из камня со шпилем было покрыто неизвестным папоротником, который неизвестно как оказался на севере, так далеко от места своего обычного проживания. На верхушке шпиля бешено колотился под порывами сумасшедшего ветра флаг Слит-Стальской династии. На причале был только один корабль, да и тот был переоборудован в ресторан, а за непопулярностью места, тоже давно обветшал и был забыт. Над входом так до сих пор и висела металлическая табличка: Бар - "Сушённый Вили". Если собрался уплывать.

Поскольку на причале не было больше ничего интересного, а Кибы не было рядом, чтобы это самое интересное рассказать, Эдди полез в бар.

Лодка была маленькая: человек на десять, и то лишь в том случае, если все будут стоять. Барная стойка внушала уважение, но то ли хозяин успел таки всё продать, прежде чем разорился, то ли кто-то был здесь уже после того, как бар зачах, но на полках ничего не было. Даже маленький паучок успел уже оплести полки паутиной и теперь весело покачивался под порывами ветерка, что прорывался сюда из дырявых стен и открытых настежь дверей. На стенах висели какие-то карты, изрядно попорченные водой и плесенью, которой в помещении было не мало. Ещё на стенах висели стилизованные под спасательные круги лампы и часы, а с потолка свисала цепь, явно снятая с тральщика, что когда-то причаливал к берегу городка.

Рядом с барной стойкой была узкая винтовая лестница вглубь трюма бара. Наверное, бар был просто сделан из остатков корабля, и что называется, пустил корни: часть помещений находилась под причалом. Спуститься в трюмные помещения Эдди не смог - там плескалась вода, покрытая странными водорослями, которые светились изнутри. Такие же водоросли он видел и на палубе бара и на причале.

С берега послышался шум. Эдди выбежал на причал и увидел, что дождь прекратился, но тучи не очищали небо, что было для этого города нормой. За закрытыми ржавыми воротами бесновалась толпа. Люди сложили зонты и поставили их вдоль забора. Теперь в их руках были транспаранты, сделанные из бумаги, покрытой водорослями и какими-то жёлтыми листьями. На плакатах были надписи сделанные чем-то красным. Толпа билась о ворота, которые были открыты, когда Эдди вошёл на причал, но теперь перевязаны толстой цепью, на которой висел огромный замок. Интересно, кто закрыл ворота?

Эдди вытащил из кобуры пистолет, проверил патроны и перезарядил его. Сняв с предохранителя, он осмотрел причал через мушку и убедившись, что никого там нет, да и быть не может, снова перевёл взгляд на толпу.

Луч света пробил толстую пелену туч и ярко-жёлтым светом осветил толпу. Луч, словно бил из лазерной указки, которыми некогда пользовался их учитель по информатике. Луч прошёлся по серо-зелёным плащам, и перешёл на лица.

Крик.

Лица были похожи на маски с глубоко впавшими глазами, и залёгшими под ними тенями. Рты большинства из людей были полуоткрыты, и из них буквально вываливались чёрные языки, и глядели гнилые зубы. В волосах у них были водоросли и листья деревьев Жёлтого леса.

Толпа бесилась. Она напирала и прибила ворота, сорвав цепь и растоптав её шагами. Толпа не влетела на причал, нет. Она построилась в большую коробку и вошла на пристань маршевыми шагами.

Луч перешёл на плакаты, которыми размахивали люди. Надписи были сделаны чем-то похожим на кровь...

Сзади Эдди раздался выстрел. Кто-то палил по толпе из дробовика. Попал. Пара наступавших повалилась под ноги своим товарищам, которые будто не замечали тел под ногами. Они шли дольше.

Выстрел полицейский принял за руководство к действию и достал пистолет снова. Нажал на спусковой крючок. Тишина. Проверил предохранитель. Он снят. Снова нажал. Осечка, которую такой пистолет мог дать раз на миллион случаев, повторилась. Эдди выпросил пистолет и шагнул в сторону толпы.

Его нога не почувствовала под собой почвы и он бы непременно упал в бездну. Туда, куда падают в таких случаях люди, под ногами которых исчезает трёхсотлетний бетон.

Но, его держала невидимая рука человека, стрелявшего из дробовика. Эдди оглянулся, но никого не увидел, и закрыл глаза.

Когда он их открыл, он увидел, что стоит на краю площадке на крыше замка, а его за рукав держит тот самый человек, что привёз сюда вчера днём. В руке у него и вправду был дымящийся дробовик.

Было темно. Ночь выдалась пасмурной, но дождь не лил. Дул сильный ветер и крика человека, что-то пытавшегося сказать Эдди не было слышно. Человек потянул Эдди за рукав и оттащил его под прикрытие одной из многочисленных труб. Там он и начал фразу заново.

- Я не знаю, что произошло, но похоже на вас действует Нечто из Жёлтого леса. По просьбе его высокопревосходительства я навёл на вас справки. По моим данным ваш брат работал в нашем городе репортёром, причём инкогнито. Затем вам было послано письмо, в котором, возможно, содержался призыв о помощи, и вот вы здесь.

Вы сами видите, что город сходит с ума. Люди живут здесь под постоянным страхом. По слухам ночью на улицах ходят жители Кобольдпула, и всем без исключения снятся кошмары, которые заставляют людей думать о том, как убраться отсюда, но это не возможно...

- Как вас зовут?

- Марк Люмьер. Работаю в службе охраны Слит-Стальской династии.

- Спасибо.

- Не за что. А теперь смотрите.

Сейчас мы выйдем из под прикрытия трубы, и вы снова не сможете меня услышать. Люди, бродящие ночью по улицам это правда, и вы сами на несколько минут стали одним из них. Сегодня они напали на замок. Мы ведём оборону.

Пошли, - Марк потянул Эдди за рукав, и они снова оказались на краю крыши.

Внизу во дворе было оживление. Люди с плакатами (а Эдди уже знал чем пишут эти лунатики на транспарантах) шли ровными колоннами по двору. Иногда один или несколько выбивались из толпы и пробовали напасть на охрану, выставленную во дворе ещё вечером. Иногда слышались предупредительные выстрелы, и безумцы отходили назад. Иногда этим не ограничивалось, ибо лунатик пробовал напасть на охрану и те пускали в ход дубинки. Никто не знал, как это замнёт мэр города, но приказ был дан.

Через пару минут толпа отступила, чтобы очередной волной осадить замок. До рассвета оставалось полчаса, а по наблюдениям местной полиции, солдат и охраны замка, это было самое опасное время, потому что безумцы становились агрессивны. В стёкла замка полетели камни и бутылки, которые толпа принесла с собой. Сработала сигнализация и на башнях замка зажглись прожекторы, которые тут же стали шарить по толпе своим немигающим, но невидящим взором. Во двор вбежали люди с собаками, которые тут же были спущены с поводков.

Раздалась сирена, которая возможно и разбудила четверть нападавших, которые тут же бросились бежать. Собаки же не стали их преследовать, а продолжали бегать вокруг толпы, управляя её действиями, словно толпа была отарой овец на пастбище.

Оставшиеся люди словно обезумели. Многие уже не обращали внимания на укусы собак, и поэтому охрана пустила в ход оружие, заряженное резиновыми пулями, но и это не сильно успокоило толпу.

Рассвет пришёл неожиданно, но не сказать не долгожданно.

Люди проснулись мгновенно. Они не понимали ни того, где они оказались, ни того, что вокруг делают бойцовские собаки, и почему люди в тёмной форме с масками на лицах смотрят на них через прицелы автоматов. Даже сверху были слышны испуганные крики, когда некоторые начали приходить в себя или обнаруживали укусы и переломы.

Во двор въехал автобус, который видно вызвали из замка. Туда погрузили людей и отправили их в медпункт при полицейском управлении. Охрана, не спавшая ночью, пошла на отдых.

- Господин МакФлай, вам лучше бы поспать. На сколько нам известно, изменение состояния возможно лишь в ночное время.

- Спасибо, Марк. Я так и сделаю.

Эдди направился в свою комнату. Пришлось пробираться по узким, заваленным мусором коридорчикам чердачного помещения. Приходилось пригибаться, чтобы не разбить голову, и перепрыгивать провалы в полу. С каждым новым препятствием становилось всё интересней - как мог спящий человек их преодолеть, если и здравомыслящий бодрствующий делает это с трудом?

Затем была открытая дверь, ведущая в один из светлых коридоров. Ноги Эдди подкосились на последнем шаге к свежему воздуху, и он упал на пол лицом вниз, потеряв сознание.

Полёт. В темноте мигает точка ярко-белого света. Слышны голоса. Снова тьма.

Его нашёл отряд охраны, двигающийся по верхнему коридору в сторону своего корпуса. Из плащей и винтовок были быстро сооружены носилки, на которых Эдди вынесли на первый этаж в холл, где его переложили на кресло. Скорая помощь прибыла быстро, возможно в диспетчерской ожидали чего-то подобного, поэтому была послана машина реанимации. Эдди перенесли в неё и поставили капельницу. Он начал постепенно приходить в себя за пять минут до прибытия в больницу. Его положили в особую палату, где у его кровати постоянно дежурил врач. Там он снова заснул. В восемь вечера его разбудили - вышло постановление мера, в котором жителям и гостям города запрещалось не только выходить из города в тёмное время суток, но и даже спать, потому что ни один бодрствующий не смог бы при любом желании стать одним из тех безумцев, что ночью маршируют по городу.

Минуты тянулись медленно. Эдди несколько раз терял сознание, и его приводили в чувство нашатырным спиртом, который стал необходимым для каждого жителя города.

Ночью на больницу было совершено нападение двух спящих. Эти люди (скорее всего это были пациенты, нарушившие режим чрезвычайного положения) выбрались на улицу и пытались вернуться обратно. Они молча ходили вокруг здания больницы и стукались о стены и стеклянные двери, за которыми дежурили санитары.

Под утро они ушли.

Свет растёкся по больнице словно туман. Свет говорил, что люди могут отдохнуть, что можно не просто поспать, а выспаться не опасаясь, что проснёшься в неизвестном месте города.

Окончательно в себя Эдди пришёл в полдень. У кровати сидел Киба, читавший книгу, листая её от конца к началу. На корешке её был начерчен какой-то иероглиф.

- Здравствуйте, господин Осаму.

- О, Эдвард, вы проснулись. Это очень приятно, потому что теперь я могу выполнить своё обещание и показать наконец-то вам город. Одевайтесь. Машина нас уже ждёт.

Больница, где Эдди провёл последние сутки, оказалась самой обыкновенной старинной клиникой, где толстые стены, отвечающие за безопасность, приятно сочетались с самыми высокими технологиями, которые себе мог позволить маленький город. Больница состояла из нескольких зданий, соединённых между собой небольшими коридорчиками. Вокруг был разбит большой парк, плавно перетекающий в жёлтый лес, но, тем не менее, отделённый от него, как и от всего остального города, пятиметровой каменной стеной, предназначенной для защиты больных от жителей города, да и, наоборот, - в больнице было и отделение для умалишённых.

За стенами лечебного заведения был небольшой парк автомобилей, который казался роскошью в этом городе.

Эдди и Киба вышли через главный вход. На порожках их уже ждал Марк и главврач больницы. Они о чём-то оживлённо беседовали, но, когда Эдди подошёл к ним поближе, замолчали, а врач пообещал прибыть в замок мера лично, едва Эдди станет хуже.

Затем они погрузились в машину, стоявшую на узкой дорожке в тени деревьев, а главврач остался на порожках больницы и с грустным видом смотрел вслед уезжающей машине. Затем он направился в свой кабинет, где, попросив дежурного не беспокоить его хотя бы часок, попытался уснуть на узком диване для посетителей.

5

За окном автомобиля снова зарядил серый частый и очень холодный дождь, который ни как не помогал исчезнуть туману на улицах, а даже наоборот будто бы усиливал его. Люди, бредущие по улицам в это воскресное утро, казалось, не были рады единственному выходному, который выгонял их под дождь, заставляя делать покупки на неделю. В остальное время люди не чувствовали себя. Иногда им даже казалось, что они утратили всё человеческое в себе и жили лишь отмеряя время от звонка до звонка завода, где работало большинство жителей. Эти люди не знали что такое радость.

От рождения до смерти они не жили и недели, той полноценной жизнью, которая была им так необходима. Вся жизнь упрямо делилась на отрезки: младенчество, детство, школа, институт, работа, старость. Изредка этот распорядок нарушался, рождением или смертью близких. Чаще смертью. Изредка кто-то из счастливых находил своё счастье, с которым предстояло прожить всю оставшуюся жизнь. Но таких было мало.

Со стороны казалось, что город можно было наводнить машинами, и они жили бы и работали, поставляя в остальной мир лучшие приборы, а так же смерть в виде газов и испарений, от которых купол защищал лишь последние годы.

В 1900 году появился ещё и страх, который сушил тела и души тех, кто жил под куполом. Они жили, боясь смерти, боясь исчезнуть, как исчез кто-то из далёких знакомых, а может и родственников, боясь очнуться в неизвестном месте после сомнамбулического марша по улицам города.

Автомобиль ехал по улицам города, разрезая фарами клубы пара и тумана, когда посреди улицы чуть не наехала на девушку, стоящую посреди дороги и смотрящую в никуда. Девушка была стройная и невысокая с длинными до плеч красными волосами. Она не пошевелилась, ни когда свет фар упал на неё, ни когда водитель надавил на клаксон, ни когда он привлёк внимание всей улицы визгом тормозов машины, остановившейся в паре сантиметров от девушки, платье на которой от порыва ветра покачнулось, но сама она словно не обратила внимания на происходящее вокруг.

Из автомобиля выбежал Марк и подбежал к девушке.

- С вами всё в порядке? - спросил он, а когда та не ответила, позвал кондуктора трамвая, проезжавшего мимо. Трамвай встал, а кондуктор выбежал к Марку. Поговорив с ним пару минут, кондуктор вернулся в трамвай и через мгновение снова выбежал, но уже с тремя молодыми людьми, которые помогли перенести девушку в проезжей части на тротуар. Потом кто-то сбегал на перекрёсток и оттуда с телефона-автомата позвонил в больницу.

Скорая приехала через несколько минут, во-первых, и до больницы не далеко, а во-вторых, почему бы не гнать, если нет машин, а значит и пробок?

Девушку погрузили в скорую пара санитаров. Трамвай тронулся, захватив с собой и пассажиров, и кондуктора, а Марк, сказав, что он заедет в больницу, чтобы проверить, как поместили девушку, сел за руль и покатил дальше.

Марк повернулся к Кибе и Эдди:

- Представляете, санитары сказали, что этот случай у них первый... - но тут реплика была оборвана резкой фразой Кибы:

- Смотри на дорогу! Не хватало, что собьёшь кого-нибудь, - Марк отвернулся, но фразу продолжил:

- Случай, говорю, у них такой первый, но людей в таком состоянии они видят регулярно. Это же СОР!

- Что? - переспросил Эдди.

- СОР - синдром отсутствия разума, - ответил Киба. - Ты видел, тех, кто напал на замок? Это действие синдрома. Мы называем их Умалишёнными - они абсолютно не понимают что творят, пока синдром в активной фазе, но потом вроде люди, как люди, разве что СОР может активироваться быстрее. Но самое интересное, что он бывает только ночью.

- Но Марк сказал...

- Санитары могли ошибиться... Если это правда, и активация СОРа может происходить при свете солнца... - Киба открыл окно и посмотрел на хмурое небо. Дождь ужё кончился, но тучи рассасываться не хотели. - Хотя какое к чёрту солнце, если видим мы его раз в год...

- А если и правда СОР?

- Тогда начнётся полный кошмар. Обычно СОР переходит в актив, когда человек находится в сонном состоянии или когда мы имеем дело с психом. Но тут особый случай. Активная фаза проявляется только в ночное время. Вот почему было запрещено спать в тёмное время суток. Днём можно спать без проблем - это раз. Два: Если ты не спишь, синдром не изменит фазы, а если ты сумасшедший, то тебя не выпустят из больницы.

Здесь, похоже, девушку накрыло, когда она шла по улице...

- Мы приехали.

Автомобиль въехал в ворота порта, которые почему-то были открыты. Киба и Эдди вышли из машины, а Марк, мигнул им фарами и отправился на парковку. Он явно не собирался принимать участие в экскурсии.

Внимание Эдди сразу привлёк человек, стоящий рядом с баром - "Сушённый Вили". Это был один из тех, охранников, что когда-то назывались фэйс-контроль. Он стоял с отсутствующим видом, что в голову к Эдди закралась мысль, что молодого человека накрыло синдромом. Он сразу направился к бару, но Киба остановил его:

- Господин МакФлай, вы разве не хотите осмотреть порт, а сразу направитесь в бар? Я понимаю, что это одна из главных достопримечательностей, но есть ведь и ещё...

- Господин Осаму, я всё видел.

- Когда?

- Во сне. Мне снился сон, когда меня накрыло синдромом и я выбрался на крышу. Я видел этот порт, я бродил здесь, а вот бар был затоплен, да и человека рядом не было, - Эдди огляделся. - Да, именно. Не было человека, Маяк во сне зарос водорослями, а в океане не плавали лодочки рыбаков... Вы правы, давайте приступим к осмотру, это не то, что я видел.

- Я покажу вам порт, но сначала мы действительно обязаны зайти в бар. Во-первых, его я хотел показать вам первым, потому что таких вкусных морских блюд вы нигде не попробуете, во-вторых, мне нужно передать бумаги хозяину бара, с которым мы дружим уже давно.

Пойдём. Но лучше держитесь за мной.

Старик повёл Эдди к входу в бар. Человек статуей стоявший у трапа встрепенулся, рука на автомате потянулась к кобуре, но когда он разобрал в подходящих к нему людях Кибу и Марка, рука метнулась к козырьку немки, которая была на голове.

В трюме яхты было народу ровно столько, чтобы все могли чувствовать себя вполне спокойно, не мешая друг другу. Как и во сне, лодка вмещала десять человек, но неизвестно откуда, внутри стояли столики, для посетителей, что любят стоять за едой. На стенах висели какие-то карты, изрядно подпорченные водой. Ещё на стенах висели стилизованные под спасательные круги лампы и часы, а с потолка свисала цепь, явно снятая с тральщика, что когда-то помог лодке причалить. Рядом с барной стойкой была узкая винтовая лестница вглубь трюма бара. Бар действительно был просто сделан из остатков корабля, и что называется, пустил корни: часть помещений находилась под причалом. Но в отличие ото сна была ещё и лесенка на палубу судна.

Кибу здесь явно все знали, поэтому ему пришлось вежливо кивать на все приветствия, которые сыпались со всех сторон. Эдди же явно не входил в число тех, кто был здесь в чести, но поскольку он был с Кибой, никто не сказал ему ни слова, правда и к знакомству, выходящему за рамки "здравствуйте - до свидания", никто не стремился. Киба сразу прошёл сквозь зал, задержался у стойки, где незаметно для всех сунул бармену мятую купюру, после чего тот сразу расплылся в улыбке, затем прошёл мимо человека у углового стола, ведущего вниз и начал спускаться по лестнице. Эдди последовал за ним, но человек, спящий у винтовой лестницы, сказал: "Тебе туда не надо". Эдди решил не наживать себе проблем в незнакомом ему месте и направился к бармену.

- Здравствуйте, могу я что-нибудь выпить? - поинтересовался Эдди.

- Пуркуа па?

- Простите?

- Почему нет? Древне-французский. Поднимитесь на палубу. Там есть хорошее местечко, первый стол налево. Я подойду через минуту.

Эдди последовал совету, и уже вскоре оказался за столиком, на котором стояла табличка "Зарезервировано". Табличку Эдди снял и стал осматривать море, ожидая пока появится бармен. Его почему-то заинтересовало, как соединяется силовое поле с водой на выходе из бухты, потому что он не слышал раньше, о таком. Когда пришёл бармен с небольшим подносом, на котором лежала холодная фаршированная чем-то рыба, и стоял бокал с местным вином, Эдди спросил у него о том, что его заинтересовало, но ответа не получил, так как был отослан к господину Онидзуке, который якобы "знает о городе абсолютно все, даром что первый раз появился здесь восемь лет назад". В общем, не получив в ответ ничего толкового, Эдди поблагодарил бармена и принялся за еду. Рыба оказалась вкусной и без единой косточки, он, поэтому решил приходить сюда каждый раз, когда будет такая возможность. Когда бармен вновь поднялся на палубу, Эдди закончил есть.

- Вкусно?

- Необыкновенно. Скажите, это было визитное блюдо?

- Именно. Вы будете, что-нибудь ещё?

- Нет, спасибо. Я думаю мне пора. Господин Осаму не поднимался?

- Нет. Но просил передать вам это, - бармен положил на стол жёлтый конверт, сделанный из бумаги, произведённой из водорослей. - Боюсь, он будет занят ещё некоторое время. Так что если надумаете, можете заказать что-нибудь ещё, - на столе мгновенно оказалось меню, сделанное из того же материала, что и конверт. Бармен ушёл, когда Эдди интересовался письмом.

Конверт был запечатан красной восковой печатью. Такое Эдди видел только в старинных фильмах. В конверте оказался сложенный вчетверо лист бумаги, на котором мелким почерком было написано письмо:

"Г-н МакФлай,

К сожалению, я не смогу дальше сопровождать Вас в экскурсии по городу. Мне пришлось задержаться, потому что стало известно о новых людях подверженных СОРу, в светлое время суток. Мне не известно, представляют ли они угрозу, но лучше не подвергать никого опасности. Поезжайте сразу в замок, по пути вы можете заехать туда, куда вам требуется (Я понимаю, что вы что-то ищете и не можете проводить всё время запертым в одном здании, пусть очень древнем и огромном), но это не желательно.

Будьте осторожны.

К.Осаму (мя написано иероглифами).

P.S. Покажите это письмо г-ну Люмьеру.

Herr Lumer, Sie wissen, was Sie machen sollen. Merken Ihnen: versehen ist auch verspielt.

К.О."

Прочитав письмо, Эдди сунул небольшую купюру в меню и спустился в зал. Там подошёл в бар и отдал меню.

- Сколько я должен?

- Ничего. Всё за счёт заведения.

- Почему?

- Честно?

Во-первых, вы, хоть и не местный, но пришли с господином Онидзукой.

Во-вторых, разве вам не приятно, обедать за наш счёт?

В-третьих, вам еда вам понравилась, значит, вы будете заходить сюда ещё, а это значит, что принесёте на больший доход на последующих посещениях, - бармен улыбнулся. - плюс, у нас одно из самых лучших кафе в городе, и мы не хоти терять клиентов, раз они уже оказались у нас.

Кстати, чуть не забыл, - он достал из нагрудного кармана зелёный прямоугольник. - Держите, эта визитка, позволит вам бывать здесь чаще. Покажете её на входе и скоро, вас запомнят. Мы не можем вместить много посетителей, поэтому и держимся за тех, что есть.

И ещё, прошу вынуть деньги из меню.

- Какие? Я ничего не прятал. До свидания.

- До встречи...

Выйдя на причал, Эдди показал человеку на входе визитку, и его интерес к посетителю "Сушёного Вили" резко угас.

Марк сидел на капоте машины и о чём-то разговаривал с полицейским, стоявшим рядом. Когда Эдди подошёл поближе, Марк попрощался и сел за руль. Эдди тоже сел в машину, но на этот раз на сиденье рядом с водителем. Передав письмо Марку, который заводил машину, Эдди слушал музыку по радио.

6

Эдди уже два часа сидел в своей комнате наедине с двумя книгами, о которых в письме сообщал брат. Это были два толстых тома, напечатанных на пишущей машинке и сшитых в частной мастерской, которые ещё существовали, и ценились только у людей, боготворящих книгопечатное дело, или у тех, кто не хотел печатать свои работы, огромными тиражами, но почему-то предпочитающих печатные книги, а не их электронные аналоги.

Читать Эдди начал с тома, написанного журналистом и озаглавленного "Записки сумасшедшего". По началу это действительно казалось полным бредом, пока не стало понятно, что читать слова требовалось не только слева направо, как принято, но и справа налево, причём учитывая дату написания новой заметки в дневнике. У Кибы Эдди попросил печатную машинку, старик сильно удивился, что Эдди знает, что у него есть этот древний аппарат, но дать его согласился, при условии его возращения в том же состоянии, в котором он передавался из поколения в поколение уже больше ста лет. Ещё старик просил рассказать, как Эдди догадался о существовании этой реликвии, а, когда в ответ услышал: "Ее не могло не быть", улыбнулся и просил дать ему прочитать напечатанное.

Эдди согласился.

Сначала он вспомнил, каких трудов ему стоило вынести книги из магазина, затем снова перечитал написанное двумя авторами.

В магазине Эдди сразу направился в раздел фантастики, где по письму брата должна была находиться книга. Представьте себе огромный павильон со стеллажами в два человеческих роста, на которых стояли книги. Здесь были произведения авторов-фантастов всех времён и народов. Надпись на входе в отдел, который можно было по праву назвать отдельным магазином, гласила: "Quod hodie non est, eras erit", что означает: чего нет сегодня, будет завтра. Эдди подумал, что это действительно символично, т.к. большинство фантастов придерживаются абсолютно той же точки зрения. В павильоне было многолюдно. Мимо Эдди проходили и вполне уже пожилые люди, и мамы с маленькими детьми. Видимо, в этом городе фантастика пользовалась огромным спросом. Но в этой мысли пришлось скоро разубедиться.

К Эдди подошел консультант - красивая девушка, видимо учащаяся на торговом отделении Университета Кобольдпула, а здесь проходящая практику.

- Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? Сегодня у нас проходит ярмарка, поэтому здесь так многолюдно, да и найти нужный вам том будет нелегко.

- Здравствуйте. Меня интересуют "Записки сумасшедшего". Вы не подскажете где это можно найти?

- Сейчас... - девушка задумалась, но тут же вернулась и многоэтажного алфавитного перечня памяти. - Вам нужно пройти в конец зала, там полка номер сто сорок два "а" группы восемь, второй уровень, четвёртая снизу. Но мне кажется, вам это ничего не даст.

- Почему?

- Написал ее, по-видимому, реальный сумасшедший, или человек, умеющий хранить тайны. Это нечто похожее на дневник с датами на понятном нормальному человеку языке, но потом - сплошная абракадабра, причём написанная с использованием разных алфавитов. Да и не получится вам её купить...

- А это почему?

- На неё нет ценника. Нет положенного для книг ISBN. Нет ничего, что подтверждало бы её существование. Лично мне кажется, что её принёс сюда один из посетителей, да и оставил... Не думаю, что это был сумасшедший, но возможно...

Впрочем, найдёте книгу, откройте и посмотрите. Не думаю, что вам это что-то даст. Но если заинтересуетесь, подойдите ко мне, я отведу вас к главному. Он просил приводить к нему каждого, кто заинтересуется книгой. Вам нужно пройти в конец зала, там полка номер сто сорок два "а" группы восемь, второй уровень, четвёртая снизу.

- Спасибо.

В нужном месте и впрямь стоял нужный том. Эдди открыл его и стал листать страницы. Всё было ровно так, как говорила ему продавец-консультант. Не больше и не меньше. Сплошная абракадабра. Эдди, тем не менее, решил взять её. Теперь следовало найти дневник брата. Из книги Стивена Милана, которую он теперь держал подмышкой, выпал желтый обгорелый лист бумаги, на котором было написано всего несколько слов: "Истинная правда скрывается за многими правдами". Это была фраза из самого любимого мультика брата, название которого он не мог вспомнить. Но эта фраза помогла ему. Он подошёл к девушке-консультанту.

- Вы всё-таки её берёте?

- Да. А не подскажете, у вас есть книга, написанная доктором Марко?

- Ну почему я не удивляюсь этому? У нас есть несколько книг, написанных человеком, носящим фамилию Марко. Есть там и одна, похожего содержания. Мы тоже не смогли её расшифровать, да и указания насчёт неё были точны, как и с книгой "сумасшедшего". Вам нести все?

- Давайте все.

Через пять минут на столе оказалось восемь книг, плюс ещё одна, которую девушка держала в руках. Эдди просмотрел каждую, но не нашёл ничего необычного. Дэвид Артур Марко был известным столичным врачом, который лечил детей путём приобщения к природным истокам. Мутная, но действующая система, принесшая врачу славу. Девятая книга была той. Так же сшитая в мастерской, напечатанная на машинке она представляла собой дневник, написанный тем же способом, что и "Записки".

- Это она. Я беру её.

- Ну почему я не удивляюсь этому? - вновь спросила девушка.

- Чему?

- Пятого февраля "Записки" исчезли из хранилища. В то время была распродажа, и никто не заметил вора, но через десять дней она вновь появилась. Причём, вместе с ней появилась книга доктора Марко "Дневник обречённых". Мы ни разу не видели, что за ними кто-либо пришёл, но тут объявились вы.

В общем, зайдите в комнату главного. Он вас ждёт.

Кабинет управляющего магазином Андреаса Филипса Леча находился в мансардном помещении здания. Здесь было темно и жарко. До низкого потолка, образованного крышей тянулись полки, занимавшие всё пространство стен. У противоположной стены стояла конторка с алфавитным перечнем всех книг хранилища. На полу в различных местах находились сейфы разных размеров. Был проеденный молью диван, на котором сидела кукла, сделанная из странного лёгкого, но прочного металла, которым гордился город Кобольдпул. Рядом с диваном стоял стол, за которым сидел человек, укутанный в плед и поглощённый печатанием чего-то на ноутбуке. Света в помещении не хватало, оно освещалось тусклыми шарообразными красными фонарями, перемещавшимися по воздуху на магнитных силах, да и настольной лампой, освещавшей стол так, что лица начальника магазина не было видно.

Эдди, всё ещё держа книги в руках, подошёл к нему. Девушка-консультант обратилась:

- Господин Леч, я к вам по распоряжению номер пятнадцать, ноль, два.

- Спасибо. Можешь идти, - девушка вышла, а голос обратился к Эдди. - Итак, вы здесь, чтобы купить книгу? Похвально, но почему вас интересует именно эти? Здесь много книг. Почему вы не выбрали книги написанные настоящим доктором Марко, а не этим фальсификатором? Почему именно "Записки сумасшедшего", вы псих и можете их разобрать? Мне не понятно ваше желание. Объясните.

- А если...

- А если нет, то я вам их не отдам. Почему? Просто не имею права. Я их не заказывал, на них нет кода, никто не знает, кто их написал. Да и прочитать их невозможно.

- А если, я знаю, кто их написал?

- Попробуйте меня удивить, и я отдам вам их. Они мне не нужны, - господин Леч снял очки и положил их на стол так, что отражённый свет от настольной лампы осветил лицо Эдди и ослепил его на мгновение, попав в глаза.

- "Записки" написал Стивен Милан, экс-журналист газеты "Кобольдпул. Неделя". Пропавший на днях без вести. Он вёл какое-то расследование и оставил его в зашифрованном виде в магазине, откуда он мог их в любой момент забрать.

Господин Леч фыркнул:

- И с чего вы взяли?

- Мне это сказал не-доктор-Марко. В письме.

- Ха. А это кто? Учтите, вам лучше продолжать в том же духе, половину "Записок" я готов уступить уже сейчас.

- Это Дюк МакФлай, мой брат. Он написал мне письмо из этого города, где вёл своё журналистское расследование исчезновения людей. Вы не могли не заметить этих фактов.

- Ну, продолжайте...

- В письме он сообщал, что оставит свой дневник рядом с "Записками".

- И с чего вы взяли, что это он?

- Из "Записок" выпал лист. "Истинная правда скрывается за многими правдами". Это фраза из самого любимого мультика брата. Написал её доктор Марко. Вот и книга написана братом под псевдонимом доктора Марко. Да и написана она тем же способом, что и "Записки", да и, похоже, тем же шифром.

- Вы меня убедили. Но убедите ещё больше, если покажете письмо брата.

- Увы, нет. Письмо осталось в компьютере, что лежит в замке Леопольда III Слит-Стальского, которому я прихожусь гостем. Но я могу за ним съездить, в залог оставлю документы полицейского.

- Я вам верю и так. Забирайте книгу своего брата и уходите. Вы имеете на неё право. Да и не мешайте мне.

- А "Записки"?

- "Записки"... Мне нужно разрешение "сумасшедшего", - сказал господин Леч, и Эдди подумал, что обращаются к нему.

- Но...

Сзади послышался скрежет, который сразу прекратился. Эдди обернулся и увидел куклу, которая встала и направилась к конторке. В отверстиях в голове куклы были видны шестерёнки, которые вращались с бешеной скоростью, искрили и испускали не только едкий дым, он и неприятный запах. Кукла достала сложенный вчетверо листок и поднесла его господину Лечу.

- "Сим удостоверяю, что я автор "Записок сумасшедшего" С. Милан находясь в здравом уме и твёрдой памяти завещаю эту книгу первому, кто о ней спросит и правильно назовёт имя автора. Дата... Подпись...

Заверено городским нотариусом Яап Ван дер Сааром".

Теперь вы можете забрать книгу, но если она вам будет не нужна, я бы попросил вернуть её сразу мне. Вместе с этим листом. Кстати, вы можете написать такой же на книгу своего брата.

- Зачем вам это?

- Я коллекционер. В моём хранилище можно найти рукописи самых известных авторов мира. Они здесь, в этих сейфах.

- Ну, и зачем тогда вам книга малоизвестного местного репортёра, да и журналиста одной из центральных газет, причём написанные так, что не будет возможности их прочитать?

- Понимаете, здесь вся ценность не в литературном содержании произведений, к коим, несомненно, можно отнести и "Записки сумасшедшего", и "Дневника обречённых". Здесь важен и способ внесения этих документов в мир.

Вы читали "Священную книгу оборотня", написанную В.О.Пелевиным?

Уверен не читали... Но это не важно...

Вы свободны. Спасибо, можете идти, и помните, я буду рад видеть эти два текста снова на полках моего отдела фантастики.

Эдди набрал этот текст на машинке, пробуя её в действии. Конечно, он уже печатал на таком аппарате - в секретариате стоял похожий, но более новый, с возможностью исправления текста (на нём набирали самые важные документы, да и использовали во время отсутствия электричества). Испортив пару листов бумаги, он набрал свой текст, а затем стал переводить две книги. Иногда ему встречались заметки на полях, сделанные не только его братом, чей корявый почерк он помнил с детства, но и чьей-то быстрой рукой, пишущей чаще скорописью, чем нормальным текстом. Возможно, это был сам журналист Милан.

Был уже поздний вечер, когда Эдди набрал последнюю страницу сложного текста. Он не вникал в содержание двух документов, так как это бы очень замедлило перевод, да и испортило стиль двух авторов, явно соображающих в деле издательства больше чем он.

Вынув последний лист из машинки, он добрал титульный лист и соединил листы кольцами. Затем выключил весь свет, кроме торшера у кресла, в которое тут же сел, накрывшись пледом и взяв в руки текст, стал читать. Возможно, на последних страницах у него дрожали руки, и он ставил листы в машинку не совсем ровно, может быть, он просто устал, но буквы поплыли почти сразу. Он уже не разбирал текста, вникая лишь в смысл отдельных слов. Он уснул, когда над городом взошла луна.

7

Мир перевернулся. Здесь, казалось, не было такого понятия как небо и земля. Здесь властителем был ровный серый свет, струившийся от всего: от домов по обеим сторонам улицы, от трамвая, набитого людьми, от самих людей, спешащих на работу. В белом-белом небе этот матовый свет испускали чёрные звёзды и столь же чёрный серп месяца. Чёрный цвет в этом мире казался бездонным, он увлекал за собой, манил к себе, как свет лампы манит насекомых к огненной смерти. Чёрный цвет тоже, казалось, испускал тонны тепла. Длинные узкие тени, падали на серую каменную улицу. Тени были столь же черны как небесные светила и как работающие фонари. Мимо ходили люди, похожие на серых манекенов без лиц и особых различий, одетые в одинаковую чёрную паутину, и выдыхающие тяжёлую чёрную пыль. Он видел, как бились сердца в каждом из них, как кровь волнами бежала по артериям и венам, покрывая тела тёмно-бордовыми магистралями. И тишина...

Мимо него проскакал человек на лошади. Конь был иссиня чёрным, с пустыми впадинами глаз и с той же пылью, выдыхаемую из лёгких. Столь же чёрный пар поднимался вверх. Всадник, одетый в бордовый плащ с накинутой на него чёрной паутиной, поднял шляпу в приветствии и что-то прокричал, но звука не было. Лица Эдди не запомнил, но в его памяти ясно отложилось как длинная тень, следующая за лошадью, не исчезала, а вытягивалась, своим самым дальним краем касаясь немолодой уже женщины стоявшей на остановке. По тени бежали огромные шары в сторону убегающей лошади, а Эдди видел, как бордовые потоки внутри пожилого серого манекена ослабевают, а сердце уже не бьётся так часто.

Затем вернулись звуки.

Стук копыт, звонок трамвая. Он слышал дыхание каждого человека в городе, где бы он не находился. Затем крик: "Привет! Ты новенький? Я тебя не знаю. Смотри!". Стук сердец, бьющихся в разнобой, в телах манекенов.

Женщина упала, едва тень всадника оторвалась от неё, забирая с последним огромным шаром её угасающую жизнь. Крик. Толпа, образовавшаяся вокруг умирающей, закрывала ей доступ к воздуху и мешала работать врачам, случайно оказавшимся на той же остановке. Сердце женщины заполнило весь мир своими последними раскатами. Тук... тук-тук... тук-тук... тук...

Всё.

Казалось, он видит, как с последним выдохом сажи из лёгких вырвалось нечто похожее на шар, но нет. Игра воображения... Он хочет подойти поближе, но его останавливает рука. Но Эдди не оборачивается. Он смотрит на тщетные попытки людей сравняться с богом и победить смерть. Он ждёт чуда, которого не будет.

- Теперь ты видел смерть другими глазами. Здесь никто не умирает просто так. Ничья жизнь не уходит бесследно. Тот, что проскакал мимо, сказал, где тебя искать.

Ты открыл тайну нашего существования, так же как это сделал журналист "Кобольдпул. Неделя" Стивен Милан, и как это сделал твой брат Дюк МакФлай. Твоего брата мы не нашли, это сделал кто-то из тех, чьего разума постичь не дано.

Милан, ещё жив. Он сидит сейчас в бункере связи одного из подразделений гражданской обороны Кобольдпула. Он взывает о помощи. Ты ведь знаешь, к кому он обращается? Да! К тебе! Он знает, что ты в городе, знает, что ты на пути к разгадке нашего существования, да и вообще того, что здесь происходит. Слушай... - в воздухе, начали сгущаться волны, образованные, казалось, нитями из тончайшего гибкого, но в любой момент способного разбиться стекла.

"Внимание! Кто меня слышит? Я - Стивен Милан, журналист газеты "Кобольдпул. Неделя". Я всё ещё жив. Они не смогли меня запугать, не смогли меня убрать.

УЕЗЖАЙТЕ ИЗ ГОРОДА! НЕ ПРИЕЗЖАЙТЕ СЮДА! ЗДЕСЬ ЗЛО.

Я прошу вас, не совершите свою последнюю в жизни ошибку!

У меня мало времени. Они узнают, где я. Ждите меня снова. Ваш Стив", - голос сзади вздохнул. - Ты ведь знаешь, что мы не допустим это в эфир, но и оставлять это так нельзя.

- Зачем вы мучаете жителей города кошмарами?

- У... ты сильно ошибаешься. Это делаем вовсе не мы, а они сами. Думаешь легко жить в городе, где каждый час исчезает по человеку? Не умирает, а просто исчезает?

- Не может быть...

- Может. Но и мы приложили к этому руку.

Видишь ту, пожалую женщину, которая лежит сейчас на носилках опоздавшей скорой? Она была уже за гранью нервного срыва, до которого её довели сначала кошмары, затем ужас быть одной из тех, кто бродит по улицам ночью, затем наш запрет на сон в ночное время. Она уже сама не хотела жить.

Но нам жить надо.

Нам надо забирать чужие души, чтобы продолжать существование, чтобы продолжать исследования, которые были начаты нами более трёх веков назад. Мы ищем вечный двигатель. Знаю, учёными было доказано, что это противоречит закону сохранения энергии, но это не так. Ими было доказано, что и вечной жизни не существует! А она есть.

Ты видел мой портрет с датой моего рождения. Да, я родился более двух веков назад. И я всё ещё жив. Это я создал то, что ты видишь здесь. Я пришёл к одному из пращуров теперешнего хозяина замка и предложил ему жизнь в обмен на то, что я буду забирать нескольких людей в десять лет. Он согласился, но не сумел воспользоваться даром. У него появились потомки, а сам он умер, не дожив и до восьмидесяти лет. Слит-Стальская династия разрасталась, требуя всё больше жертв. Город стал умирать.

Эдди сидел в своём кресле. Его знобило.

- Что это?

- Это энергетическая недостаточность, вызванная путешествием в мир снов. Мы никогда не спим. Нам не снятся сны. Всё это потому, что во сне мы умираем,... а людям, наоборот, сон необходим.

- Кто создаёт кошмары?

- Машина. Она методом случайных чисел выбирает части фильмов на жёстком диске суперкомпьютера, который стоит на радарной станции в Жёлтом лесу.

- Зачем?

- Радар? Его ставили не мы, а военные, которым этот город был необходим как северный аванпост. Это была вторая золотая жила в городе. Но они ушли, оставив нас на произвол судьбы. Видимо в ставке главнокомандующего решили, что войны не будет, и они расформировали военные части, оставив лишь одну из них, для поддержания порядка в городе.

Ты думаешь, почему воздух в городе словно выкрашен в жёлтый цвет?

Радиация, которая ничем не сдерживается, и рвётся из реактора на глубине нескольких сотен миль наружу. Именно она и вводит людей в гипнотическое состояние, что и было мне необходимо.

Я переехал сюда восемь лет назад, потому что именно здесь можно было провести эксперимент над душами людей. Они легко подчинились влиянию на мозг и приняли странные сны как само собой разумеющееся. Это делает выбросы энергии с одного человека настолько огромными, что ей можно питаться несколько лет. Это было очередной ступенью к созданию вечного двигателя.

- И вы до сих пор используете радар?

- Нет.

- Откуда тогда люди с СОРом?

- Это нам и предстоит выяснить. Мы считаем, что кто-то залез на радар, и изменил программу. Поэтому люди стали умирать слишком быстро, хотя это и делает выбросы энергии настолько мощными, что их способен поглотить не всякий организм. Ты, например, не смог...

- Я?

- Да. Ты теперь тоже один из нас. Ты можешь не спать, но тебе нужна энергия людей. Ты поймёшь через пару лет, но это пришлось сделать. Ты подошёл слишком близко к истине, а теперь и вовсе полностью узнал её, однако, теперь ты не можешь её рассказать...

Сейчас мы уезжаем отсюда.

- Куда?

- Радар. Мы снова изменим программу и вернём город в его нормальное состояние. А ещё нам снова нужно познакомиться. Меня зовут князь Тоширо Осаму Микки Киба, я являюсь действительным тайным советником 1-го класса.

- Капитан Эдвард МакФлай, первый помощник начальника особых расследований города Северный.

- Вы ошиблись,... во-первых, вы уже не капитан. Великий князь Слит-Стальский написал письмо министру безопасности о вашем переводе сюда полчаса назад, пока вы приходили в сознание. Тот передал бумаги вашему начальнику, которые тут же были подписаны. Здесь вы занимали должность начальника особых расследований города и были повышены по службе до звания полковника.

- Это не возможно! Я капитан, а капитан может стать только майором, да и то в лучшем случае!

- Это было исключение.

- Подождите вы, кажется, сказали: занимали?

- Именно, что занимали. За успешное расследование исчезновений людей в городе, вы были награждены серебряным крестом первой степени. Указ подписал сам Верховный главнокомандующий, который хочет вернуть городу его былое военное значение.

- Но серебряный крест...

- Да, именно, даётся только Верховным главнокомандующим высшему командному составу армии, поэтому вы теперь больше не полицейский, а военный, командующий округом под руководством великого князя.

- Что же это за округ такой, что им управляет полковник?

- Вы меня не слушаете? Серебряный крест первой степени даётся только высшему военному командованию. Вы уже пятнадцать минут, пока я вам объясняю генерал-полковник, то есть действительный тайный советник, то есть князь...

- Бред...

- Вовсе нет. Кстати, поскольку вы теперь один из "неспящих", вам было присвоено имя и того, кто вас ввёл в этот круг. Ваше второе имя: Микки. А теперь начнём всё заново, ибо, если ритуал не будет соблюдён в точности так, как было предписано предками, наше знакомство можно было даже не начинать. Итак.

Меня зовут князь Тоширо Осаму Микки Киба, я являюсь действительным тайным советником 1-го класса.

- Меня зовут князь МакФлай Эдвард Микки, я являюсь действительным тайным советником и военным командующим округом под руководством великого князя.

- Отлично, а теперь нам нужно спуститься вниз, где нас уже ждут. Кстати, переоденься.

Киба вышел из комнаты, оставив Эдда наедине со своими мыслями.

Получается, он теперь мог жить вечно, но должен был уносить души людей. Ему приходилось раньше убивать, без этого служба в особом отделе полиции, даже когда являешься конторской крысой, не возможна. Но так, чтобы обязательно!

А ещё он не сможет теперь вернуться домой.

Нужно начинать новую жизнь. Здесь, если его не убьют на этом чёртовом радаре в Жёлтом лесу.

Новая форма висела на спинке стула. Обычная тёмно-зелёная повседневная форма генерал-полковника, на которой висели знаки об окончании ВУЗа, о работе в полиции, а теперь и о занимаемой им должности. Там же были и боевые награды, за операции в составе группы зачистки. А ещё крест, за заслуги, которых он не совершал, но который был обязан носить.

Переодевшись форму, Эдди спустился вниз. Там было построение. Марк в военной форме полковника отчитывал подчинённых. Эдди по привычке вытянулся перед ним в струнку, как перед старшим по званию. Сказать, что строй посмотрел на него странно, это ничего не сказать. Марк полностью повторил жест. Они стояли так несколько минут, пока к ним не подошёл Киба в форме маршала.

- Отставить, - сказал он и двинулся дальше.

Только сейчас до Эдди дошло, что произошло.

- А я и не знал, что ты полковник?

- Да, а что это ты... простите, вы вытянулись перед полковником?

- Ты.

- Спасибо. А что это вы вытянулся перед полковником?

- Ещё час назад я был капитаном. Не освоился, - Марк присвистнул.

- Не бывает... впрочем, мы на службе, господин генерал-полковник. Строй построен и ждёт приказаний.

- Делаёте всё как всегда.

- Есть. Вас ждут в машине. Я скоро присоединюсь.

Эдди направился к выходу.

В машине его ждал выговор:

- Генерал-полковник! Как это называть? Почему вы вытягиваетесь перед полковником, словно какой-то капитан?

- Я и есть капитан. Был точнее... - Эдди не ожидал, что всегда спокойный маршал будет так буйствовать.

- Вы хотите, чтобы вас разжаловали? Мы не гордые, создадим прецедент, когда капитан будет править округом с полковниками и генералами. Что скажут солдаты? Мы создавали армию в течении пяти лет. Теперь мы можем вести войну даже в аду, если понадобится и победим!

- Солдаты скажут, что новый генерал сумасшедший и требует от подчинённых строгого выполнения устава, поэтому будут выполнять его сами.

- А разговоры с Марком на равных?

- Значит, у нового генерала всё-таки есть душа.

Киба отвернулся и стал смотреть на капот машины, в котором копался водитель. Он сидел на переднем сиденье. В машину вошёл Марк, который тут же получил свою порцию выговоров, но Киба похоже отходил быстро и скоро замолчал, что правда продолжалось всю дорогу.

На месте был быстро развёрнут полевой лагерь. Генеральный штаб, состоящий из Кибы и Эдди, находился в огромной армейской палатке, в которой стояли пять столов, с включёнными на них компьютерами и прожекторами, проектирующими изображения на растянутое на стене полотно. Было видно не только план катакомб, в которых находился радар, но и способы проникновения в помещения.

В палатку вошёл Марк.

- Группы Альфа и Бета готовы к наступлению. Группа Гамма обеспечивает связь. Группа Дельта в запасе.

- Отлично. Можете приступать.

- Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, - Марк исчез за парусиной входа палатки.

В наступившей тишине можно было услышать, как тикают почти бесшумные часы на руке у Кибы. Затем началось стучание по клавиатурам и понеслись доклады о том, что происходит в катакомбах:

- Группа Альфа вошла с северного входа. Были заняты помещения с десятого по сороковое, по плану восемь. Вход в помещения один - десять завалены. Вход не представляется возможным. Подполковник Вин.

- Группа Бета вошла через запасной выход. Помещения один - десять по плану восемь затеплены. Ни вход в дальние помещения, ни выход из них не представляются возможными. Выходим, движемся по следам группы Альфа. Полковник Люмьер.

- Группа Альфа наткнулась в помещении девятнадцать (план восемь) на следы жизнедеятельности. Окопались. Ждут подмогу и специалистов.

- Группа Бета вошла с северного входа. Мы блокировали вход. Пароль: "Тук-Тук", отзыв "Никого нет". Группа Альфа оставила наблюдателя. Всё нормально. Продолжаем движение.

- Направить в катакомбы группу Дельта. И пусть они возьмут пару лаборантов-биологов. Мы должны узнать об этой жизни больше.

- Группа Дельта. Вы слышали приказ.

- Есть. Подполковник Ли вышел в поход.

- Группа Бета к вам идёт группа Дельта.

- Есть.

- Маршал Осаму, прошу вас направить меня вниз.

- И что там может сделать генерал-полковник? Вы хотите получить пулю?

- Я пять лет работал в спецназе до того, как меня перевели в секретариат. Я знаю, что делать.

- Тогда идите. И надеюсь, вы не забудете взять броню и пару солдат в группу.

- Слушаюсь.

Эдди вышел из палатки. Снаружи моросил мелкий противный дождь, который разъедал землю под ногами так, что она превращалась в жидкое месиво. Он направился ко входу в катакомбы. Один.

8

Я вас ждал. Хотя если честно, я думал вы найдёте меня раньше, чем станете одним из них. Ну, это ничего, проходите. Я вас всё ещё жду, - этот голос пробирал до мозга костей. Холодный и бесчувственный он встретил Эдди, едва он вошёл в катакомбы.

Голова его мгновенно стала пустой. Он сразу забыл всё, что было ему не нужно. Забыл, как проходил мимо охраны у входа, забыл, что ему нужно заехать в больницу - проверить девушку, которою накрыло Синдромом при свете дня. Он шёл по коридорам, не разбирая дороги. Ему было безразлично, что не было света и что солдаты стояли через каждые десять метров, освещая путь другим, которые пробегали мимо с автоматами наперевес.

Вдруг всё закончилось. Эдди обнаружил, что стоит перед дверью в конце очередного коридора. За ним бегут солдаты группы Бета с Марком во главе.

- Господин Генерал-полковник! Почему вы здесь? Мы ещё не готовы, не проверено девяносто процентов катакомб! Мы закончим к утру и тогда сможем вам всё показать.

- Я уже нашёл.

- Мы не проверили этот коридор. Невозможно предугадать, что там, за дверью. Я не имею право...

- Именно, вы не имеете право препятствовать старшему по званию. Поэтому отойдите и не мешайте, - Эдди прикоснулся к двери, и она открылась внутрь. Из комнаты полился ослепительно-белый свет. Эдди шагнул в него и исчез. Свет погас, и солдаты остались перед пустой комнатой для отдыха сотрудников.

Эдди оказался в большом помещении, заставленном аппаратурой, которая мерно гудела и иногда искрила. Он увидел небольшие коридорчики между аппаратами и попробовал протиснуться в них. Затем он оказался словно на большой улице. Здесь в отличие от остальных катакомб свет был, но какой-то странный, словно высасывающий цвета, так что мир превращался в фильм, снятый на чёрно-белую плёнку. По полу перемещались мелкие электронные существа, спешащие от одного края улицы к другой.

Потихоньку мерное гудение аппаратов стихло, сменившись на шипение плохо настроенного приёмника. Затем в этот звук, который почему-то не раздражал, а даже успокаивал, влился голос, явно воспроизводимый с помощью компьютерной программы, которая считывала напечатанный текст.

- Вы нашли меня. Теперь идите. Вы знаете куда...

Куда Эдди решительно не знал, поэтому решил осмотреться. На одном из концов улицы мигала фиолетовая лампочка. Единственный клочок цвета в этом мире.

Эдди побежал.

Маленькие электронные существа раздвигались, когда он приближался к ним. Те, что побольше, исчезали в промежутках между искрившимися машинами. Затем перекрёсток, в центре которого мигала фиолетовая лампа Ильича, свисавшая с несуществующего чёрного потолка, исчезавшего в темноте. Эдди осмотрелся, заметил вторую цветную лампу и побежал.

"Похоже, здесь только фиолетовый цвет", - думал он.

Снова перекрёсток, снова цветная лампочка на конце улицы. И так ещё раз. И ещё... и ещё...

Он уже начинал сомневаться в том, что неизвестный дал ему верную подсказку. Или в том, что он её верно понял. Как вдруг коридору закончились, и он оказался на абсолютно бесцветной улице. Решив, что возвращаться ему ни в коем случае нельзя он пошёл дальше. Мимо проезжали огромные машины, нагруженные такими же аппаратами, что составляли дома этого электронного города. Когда глаза привыкли к практически отсутствующему в этом месте освещению, они заметили статуи, которые выступали из электронных аппаратов и изображали людей-машин, которые словно застыли в мгновенье мучительной смерти.

В конце тупика слабо мигала белая настольная лампа, стоящая на столе, радом со старинного вида монитором компьютера. Эдди подошёл к нему. Мышь отсутствовала, поэтому вывести компьютер из спящего режима он решил простым нажатием на клавишу. Экран ожил. На его чёрном фоне появился чёрный прямоугольник с белыми линиями. На нём было написано: "ВНИМАНИЕ! Активируйте программу диалога. Чтобы активировать программу нажмите Y". Нажав требуемую клавишу, Эдди начал наблюдать за изменявшимся экраном. Где словно в чате появилось имя его собеседника, и появился текст. Эдди пододвинулся к Экрану.

Ghost #9: Вот ты и пришёл. Тебя зовут Эдвард МакФлай и ты пришёл узнать, что здесь происходит. Пиши. Я отвечу тебе.

Эдди: Кто ты?

Ghost #9: Я дух номер девять. Я последний из тех, кто управляет этим городом.

Эдди: Что это за город? Ответь подробно.

Ghost #9: Это суперкомпьютер, который управляет радаром. Это всё что тебе нужно знать. Что тебя интересует? Когда я был человеком и нашёл это место, меня мучило много вопросов, каждый из которых было сложно сформулировать. За то время, что я здесь в этом образе я составил маленькую анкету. Пиши нужную букву. Отвечу. Затем спрашивай меня о чём угодно, если конечно останется это что-то.

Смотри:

А) Ты был человеком?

Б) Зачем я здесь?

В) Другое.

Эдди: А.

Ghost #9: Да я был человеком. Меня звали Стивен Милан. Я работал в газете "Кобольдпул. Неделя".

Эдди: Кто ты сейчас?

Ghost #9: Девятый управляющий этого города. Ты хочешь меня увидеть?

Эдди: Y.

Сзади раздалось шуршание, и на свет выехала колба в человеческий рост. В колбе явно был заспиртован человек, наполовину объединённый с машиной. Жидкость в колбе светилась мерным ядовито-зелёным светом. Из вен усохшего человека торчали трубки разных оттенков серого. Большая красная трубка выходила из затылка, а большая синяя из раскрытой груди и соединялась с лёгкими. Сердца в груди не было, оно было искусственным и билось в маленькой колбочке на том же устройстве. Рядом с ним был довольно крупный насос с вентилятором, который с шумом всасывал воздух в изношенные лёгкие. Эдди поднял глаза и увидел голову. Она была начисто лишена кожи и мышц и представляла собой череп, с крепко стиснутыми зубами и немигающими глазами, смотрящими на Эдди. Глаза могли шевелиться, что было возможно благодаря искусственным мышцам, к которым вели провода откуда-то снаружи колбы. Черепная коробка существа была раскрыта, а мозг отсутствовал. Он находился, как и сердце, в отдельном сосуде и был на четверть состоящим из металла с примесью пластика и соединялся с остальным телом и аппаратом проводами. По нему бегали электрические разряды, что возможно и заставляли полу разложившееся существо мыслить. Ноги у бывшего журналиста висели в жидкости, и, будь у Эдди зрение поострее, он заметил бы, что на них не хватало пальцев, часть из которых была заменена на металлические протезы, а часть отсутствовала начисто. Руки существа тоже подверглись изменениям. Правой руки тоже не было - вместо неё были провода, соединяющиеся с механическим протезом вне колбы. Левая же рука, отсутствовала до запястья, которое продолжалось механическим протезом, который лежал на джойстике управления аппаратом. Киборг протянул внешний протез Эдди и через колонки, закреплённые под сердцем, раздался тот самый электронный голос:

- Стивен Милан.

Эдди пожал механический протез, похожий на скелет человеческой руки и тоже представился. Из-за Стивена выехало ещё одно такое же существо, разве что механических частей у него было значительно меньше:

- Девятый! Ты знаешь правила. Тишина это наш закон! Она не разрушит то, что ещё можно сохранить...

- Восьмой, ты забываешься.

- Простите, сир...

- Эдвард, мне придётся уйти в темноту и общаться с тобой через компьютер... надеюсь, ты не против.

Эдди: Б

Ghost #9: Ты здесь чтобы понять, что само существование существ, способных питаться чужими жизнями не может идти по замыслу природы. Ты должен остановить этот кошмар. Сначала они запускают этот радар, чтобы выкачивать из людей больше энергии, затем дополняют его программой, чтобы люди не хотели уезжать отсюда. Кстати, ты знаешь, что с этой радарной станции есть ещё один выход? Он ведёт за кордон. Они выпускают радиоактивные вещества туда, в наш мир нормальных людей, не подверженных СОРу. Они выпускают туда и отравляющие вещества, мешающие им жить здесь, и притягивающие сюда больше народу.

Они сеют смерть.

Эдди: Что ты хочешь?

Ghost #9: Помешать. И я надеюсь, что ты мне в этом поможешь. Я забрался в это место, чтобы изменить сигнал и заставить людей видеть кошмары, чтобы они уехали из этого проклятого места.

Эдди: Они не уедут. Этот город их просто не отпустит... Кстати, ты знал, что из-за изменения сигнала появились люди подверженные синдрому и при свете дня? Ты знал, что теперь выбросы жизненной энергии настолько мощны, что мало кто может их принять, не перенапрягшись и не умерев при этом?

Ghost #9: Тем лучше. Я уничтожаю их.

Эдди: Но и людей. Выбросы настолько мощны, что уносят жизни и жертв, которых вскоре просто не останется. Ты забрался в эту нору и руководишь городом машин. Я не удивлюсь, что ты тоже стал бессмертным, заменив части себя механическими протезами. Чем ты лучше тех, кто питается жизнями, чтобы жить вечно? Ты уничтожил большое количество людей, и даже не для питания, а ради их спасения. А нужно ли им твой вариант спасения после смерти, ведь они всё равно умерли от потери жизненной энергии?

Ghost #9: Программа запущена и остановить её уже не возможно.

Эдди: Зачем же ты позвал меня сюда?

Ghost #9: Это был твой брат.

Эдди: Да брат послал мне письмо, но он-то зачем был тебе нужен?

Ghost #9: Я хотел, чтобы он пропечатал про этот город в одной из центральных газет, чтобы люди не ездили сюда. Я думал он мне поможет, и он почти согласился...

Эдди: Где он?

Ghost #9: Его забрали. Спасти его невозможно. Он уже не наш. Я знаю лишь, что они могут быть в шахтах, но они были разрушены пять минут назад двумя ракетами, выпущенными из турелей радарной станции.

Эдди: Зачем?

Ghost #9: Те кто нарушает законы природы могли там спрятаться, если город будет уничтожен. А это случится уже скоро. Военные в центре уже готовят операцию по просьбе Принца Леопольда III Слит-Стальского.

Эдди: Неужели принц пошёл на это?

Ghost #9: Он об этом и не знает. Сообщение было отправлено отсюда от его имени. Королевский дом Кобольдпула скрыл факт того, что радарная установка больше не в их власти, чтобы не потерять доверие центра и свою власть. А по законам этого города, любое место может быть резиденцией принца, без предварительного оповещения об этом.

Эдди: Дыра в законе.

Ghost #9: Именно. Теперь сода будут направлены войска. Они очистят город.

Эдди: Могут погибнуть люди.

Ghost #9: Нет. Они бессмертны.

Эдди: Это ты бессмертен, но не они! А если будет использовано ядерное вооружение, твой электронный город падёт.

Ghost #9: Я вечен!

Эдди: Ты сошёл с ума...

Ghost #3: Утечка силы на шестом уровне.

Ghost #9: Исправить! Я удаляюсь Эдвард. Ты уже ничего не сможешь сделать...

Эдди: Пока.

Экран погас, а перед Эдди снова открылся светящийся портал, который в этот раз вёл на выход.

Эдди пробежал мимо удивлённых солдат и направился в палатку Кибы.

9

Маршал Осаму стоял склонившись над планом подземелий. Рядом стояла пара офицеров, которые что-то оживлённо обсуждали. От столиков с рациями бегала девушка-прапорщик с кучей бумаг, которые потихоньку складировались на главном столе. Похоже, Киба уже успел обжить это место, словно ему предстояло находиться здесь ещё пару суток.

- Из катакомб существует выход за кордон, - сказал Эдди, едва вошёл в палатку. - Так сказал девятый призрак - очередной хранитель радара. Боюсь, у нас не получится выкурить его оттуда, пока он сам этого не захочет.

- Господа офицеры, я попрошу вас выйти.

- Слушаюсь.

- Генерал-полковник, вы понимаете, что это неправда? Вас обманули.

- Нет, я уверен, что либо вас ввели в заблуждение, либо вы пытаетесь ввести меня... Нет логики в строительстве катакомб, со всего двумя входами, которые может найти любой, достаточно хорошо знакомый с этой местностью. Не логично ли сделать третий или даже четвёртый (о котором я не знаю) выход на поверхность где-то там, где их никто не будет искать?

- В этом есть доля разума.

- Доля ли? В деревне Речка-Северна, что находится по другую сторону кордона и поля, почему-то расположена военная часть, которая могла бы быть в самой стене, что всего километре оттуда. По этой деревне ходят солдаты, военные патрули с собаками. Что они там охраняют?

- Откуда вы знаете о ней?

- Военные сборы три года назад проходили там. Мы отрабатывали спецоперации в кооперации с военными.

Кстати, там нам выдали дозиметры, научили ими пользоваться и мы обнаружили место, где повышен радиационный фон. Тогда все решили, что врут дозиметры, а не люди. Теперь понятно, наоборот. Там есть выход из катакомб. Из ЭТИХ катакомб.

- Да. Но нам был нужен такой выход на случай, если нас перестанут выпускать за кордон.

- Сумасшедший призрак номер девять рассказал, как вы использовали радар после ухода военных из города. Он хочет уничтожить город и, прежде всего вас - тех, кто живёт вечно.

Было послано сообщение с просьбой о помощи от имени принца и в город будут направлены войска. Возможно, будет военный конфликт, ведь я не думаю, что ваши войска сдадутся просто так. Мне кажется, что город будет уничтожен, или превращён в форпост военных.

- Тем лучше... Наши войска не будут оказывать сопротивления. По крайней мере, в городе. Там это сделают люди. Ни они, ни принц не знают о военных, которые приедут сюда уже через пару часов. Они будут сопротивляться, как смогут, и мы поможем им. Все войска сейчас в Жёлтом лесу, здесь якобы проводятся учения, параллельно идёт зачистка катакомб (Об этом в центре не знают), да и вводятся в строй новые военные укрепления. Мы разгромим их в этом городе. Вынесем их за пределы кордона, а в катакомбы они просто не сунутся.

Мне недавно звонил главный маршал Гай - полномочный представитель военного министра в этой области. Он просил подтвердить намерения принца о вводе войск. Я подтвердил, но подал запрос о ядерной бомбе, которую якобы нужно активировать в городе как сдерживающий фактор. Мы захватим её и взорвём в катакомбах и уничтожим радар на корню.

- А заражение?

- Его не будет. Катакомбы построены именно для этого. Осталось только встретить группу зачистки. Они приезжают на главный вокзал города в полдень. Тебе предстоит их встретить и направить в нашу ставку.

- Есть.

- А пока у тебя есть пара часов свободного времени. Не потрать их зря.

Свободен.

- Есть, - Эдди вышел из палатки и направился к автомобилям. Там он сел в лимузин маршала и приказал ехать в больницу.

- Без визы принца мы не можем пустить вас на военный охраняемый объект. Таков приказ полковника медицинской службы Фингона. В связи с чрезвычайным положением приказ принимать только тяжело больных или раненых.

- Я генерал-полковник МакФлай. Пропустите.

- Без личной визы... - заладил своё сержант, одетый в военную форму.

- А принц знает о визе? - спросил Эдди так, что сержант растерялся. - Вот именно. Я военный, командующий округом под руководством великого князя. Ты думаешь, что полковник медицинской службы может меня остановить?

- Никак нет!

- Пропустить.

- Есть!

Автомобиль въехал во внутренний дворик больницы. Здесь всё изменилось. Вокруг бегали солдаты и люди в халатах - принимали всё прибывавших и прибывавших больных. В городе прорвало трубу парового отопления, поэтому скорая работала в сумасшедшем режиме.

Из машины вышел сначала водитель и услышал в свой адрес огромную порцию ругани, затем вышел Эдди.

- Кто вам разрешил! Я запрещаю! - кричал полковник. Он был сильно взбешён и, видимо, подслеповат, поэтому не различил звания на плечах Эдди. А может быть потому, что за ним стоял майор с фиолетовой повязкой на руке - символом особого отдела.

- Полковник. Вы можете мне запретить?

- Это приказ! - закричал полковник и начал доставать из кармана очки, по пути протирая их. Эдди решил обратиться к майору:

- Что случилось? Почему подполковник сходит с ума? Его стоит поместить в изолятор.

- Но, это же полковник... впрочем. Ваше право. Подполковник, вы арестованы, сдайте оружие и направляйтесь в изолятор.

- Слушаюсь.

- Скажите, что здесь происходит?

- Господин генерал-полковник, в городе прорвало трубу парового отопления. Везём раненых. В связи с объявленным в городе ЧП, военные находятся почти везде, а больница всё-таки стратегически важный пункт.

- А что же делают здесь войска особого отдела?

- Я не имею права разглашать военную тайну.

- Вы не можете этого сказать даже командующему военным округом.

- Никак нет, но в вашем случае, могу показать. Пройдемте.

Они направились по коридорам больницы, уже знакомым Эдди по тому единственному пребыванию здесь. Двери большинства палат были открыты, и у каждой из них стоял вооружённый солдат. Мимо бегал медперсонал: неслись каталки, на которых лежали люди. Периодически были слышны крики и стоны. По радио сообщались последние сведения о поступивших в больницу, предписывалось не мешать военным и сохранять спокойствие. Иногда то одного, то другого врача вызывали либо в ординаторскую, либо в одну из палат.

Они пришли по коридорам и поднялись на второй этаж. Здесь было не так многолюдно, да и носилки с больными больше не стояли у стен коридоров, как на первом этаже, где палаты были уже переполнены. Да и военных здесь было куда больше. По коридорам здесь ходил патруль, останавливающий всех, кто праздно болтался. Патруль не остановил Эдди с сопровождавшим его майором.

Скоро они подошли к двери в комнату, на которой было написано "Главврач". Дверь была опечатана, а у входа стояли офицеры, явно не намеревавшиеся их туда пропускать.

- Мы не можем пропустить сюда офицера, которого вы сопровождаете, майор.

- Это генерал-полковник МакФлай, командующий округом.

- Проходите.

В помещении царил кавардак. На огромном письменном столе были разбросаны дела пациентов. Сейф был открыт, а телефон был отключен от сети. Главврач сидел на диване и смотрел в пол, под ним была лужа тёмной жидкости, а в руке пистолет.

- Когда вы узнал, что здесь произошло?

- Нам позвонила медсестра, которая собиралась здесь убираться. Она сказала, что стучала в комнату добрых полчаса, пока не решилась открыть дверь. Мы забрали её в Управление, и она даёт там показания. А пока нам предписано: не допускать никого внутрь. Это приказ генерал-лейтенанта Стока, но новому главврачу мы сказали, что это приказ принца. Ему не положено знать даже о существовании генерал-лейтенанта.

- А почему же вы с такой лёгкостью называете его фамилию?

- Ему выдали новое полное имя на время ЧП. Это нормально, а настоящие его инициалы знает лишь он и его родители. Так что, нам продолжать работу?

- Именно. Я приказываю вам это. Приказ нач. округа важнее?

- Так точно.

- Кстати, а вы не нашли несоответствия дел пациентов с их реальным количеством?

- Есть одна девушка, мы держим её в отдельной палате и не даём выйти. Её дела не было обнаружено.

- Я посмотрю, и, может быть, заберу этого человека. Да, ещё, вы не находили никакой предсмертной записки рядом с телом?

- Есть. Вот её копия, - майор протянул бумажку. - Оригинал нам пришлось отправить в Управление.

Записка была написана корявыми буквами. Все они были кириллическими, и даже иностранные слова писались с их помощью. Неужели главврач был неграмотным?

"Я могу управлять телами. ГХОСТ 9"

- Вы что-нибудь понимаете? Вы знаете, кто этот ГХОСТ?

- Нет, - соврал Эдди.

Девушка сидела на кровати и буравила взглядом стену. Когда она увидела, что в помещение вошли люди. После первого мгновенного взгляда, она снова вернулась к созерцанию стены, но затем взгляну ещё, её взгляд остановился на Эдди, и она встала с кровати.

- Я видела вас в той машине. Это на вашу машину я выбежала из тумана.

- Что вы помните?

- Ничего. Помню, что я сидела на паре в университете, как вдруг исчез препод, затем студенты и парты, и я оказалась в пустом зале. Я вышла в коридор и стала искать людей. Нигде никого не было.

Я видела Жёлтый лес, видела горы. Я была на лодке, на берегу океана. Видела бар внутри одной из них. Кажется, в самом нижнем его помещении была вода. Я нырнула и увидела чемодан. В нём были бумаги. Затем свет и я на улице.

- А ещё были крики снаружи. Словно толпа людей пыталась ворваться на лодку.

- Откуда?..

- Товарищ майор, я забираю её. Она должна что-то знать.

- Есть.

Через несколько минут они уже сидели в машине, а через полчаса были на пристани. У лодки, как и прежде, дежурил человек. Он не обратил на пару никакого внимания. Внутри не было ни души, кроме бармена, протирающего бокалы и вечно спящего человека у лестницы вниз.

Они поздоровались и направились к лестнице.

- Я не могу её пропустить. Это правило.

- Хорошо, - ответил Эдди, и обратился к девушке. - Даша, вспомни, где лежал чемодан?

- Там будет стол. Огромный, похожий на бильярдный. Под левым углом. Там ещё должен стоять стакан в серебряном таком подстаканнике.

- Хорошо, - ответил Эдди и пошёл вниз.

Помещение и вправду было уже за пределами лодки и находилось под пристанью. Там была ещё дверь, но Эдди было туда не нужно. В большом зале, где он находился, стояли диваны и маленькие столики, соединённые с ними. В центре зала был огромный стол, обтянутый тканью. У него стояли старинные стулья с высокими спинками. Под левым углом стола от входа был кейс.

Эдди взял чемодан и вышел наверх. Затем они заняли один из столиков в кафе. Эдди заказал дневное блюдо: "рыбную лапшу с морскими гадами". Затем открыл кейс и погрузился в чтение бумаг, что были там. Это были листы с именами, фотографиями и заслугами людей (Там был и Эдди, и Даша), а ещё там был договор об уничтожении города. Киба от имени принца вёл переговоры с военным министерством об уничтожении города. Зачем ему это нужно было неясно, но Эдди точно решил...

- Мы уезжаем из города.

- Как?

- Сюда прибудет эшелон солдат из города Северного, где находится центр более крупного военного образования, чем мой округ. Они собираются уничтожить город. Возможно, это как-то повлияет на создание вечного двигателя первого порядка, который собирается построить Киба.

Ты направишься вместе со мной на вокзал и там пройдёшь в вагон, переодевшись в военную форму, что мы возьмём в ближайшем полицейском участке. Затем, когда будет приказ эшелону возвращаться к кордону, чтобы встретить новое поступление людей, ты поедешь с ним...

- Откуда ты знаешь, что будет приказ?

- Я напишу его. Вот, тут даже чистый лист есть. Тебе придётся только забежать в кабинет начальника станции и передать ему свиток. Затем в поезд, но так, чтобы тебя не заметили.

Кстати, ты родилась здесь?

- Да.

- Будут проблемы с выездом из города, но мы их решим. Оставайся на нижней станции у кордона. Я найду тебя. А теперь, пошли... эшелон будет уже через полчаса.

Счёт, пожалуйста.

- Господин МакФлай, вы спускались вниз, значит за счёт принца. Привыкайте, - ответил бармен и поднялся на палубу.

- Пошли.

Они сели в машину уже ожидавшую их на пристани.

- На вокзал и побыстрее.

- Есть!

- Зачем ты это делаешь, генерал-полковник?

- Я и не знал, что ты знаешь звания.

- Я просто не глухая. Так зачем?

- Ты просто мне понравилась...

10

Эшелон подходил к станции. Это был огромный полугрузовой состав, явно не предназначенный для перевозки одного лишь отряда с ядерной бомбой. Он прибыл ровно в полдень, как и сказал Киба. Из первого вагона вышли вооружённые офицеры и направились к единственному человеку на перроне - Эдди (Даша прибежит позже). По радио передали сообщение:

- Военному эшелону номер семнадцать, вам предписано высадить людей и направляться к станции у кордона, для направления в город дополнительных сил. Приказ командующего военным округом города Кобольдпула генерал-полковника Эдварда МакФлая.

Повторяю:

Военному эшелону номер семнадцать, вам предписано высадить людей и направляться к станции у кордона, для направления в город дополнительных сил. Приказ командующего военным округом города Кобольдпула генерал-полковника Эдварда МакФлая.

Конец сообщения.

Офицеры подошли к Эдварду:

- Господин Генерал-полковник, генерал-майор Гран прибыл для несения службы во вверенный вам округ. Нами был доставлен груз А, ответственный полковник Цзы.

- Скоро прибудут машины. Вам следует прибыть в ставку маршала Осаму.

- Есть.

- Вам следует освободить вагоны, эшелон отправляется назад.

- Нам не доложили.

- Главное, что мне это известно. Я прошу вас направляться к лимузину. Он ждёт вас у выхода. Я присоединюсь к вам позже, если не решу лично руководить погрузкой дополнительной живой силы у кордона. Водитель знает, куда вам следует направляться.

- Слушаюсь, - козырнули генерал и сопровождающие его офицеры. Затем они отправились к выходу с вокзала.

Людей на перроне было так много, что разобрать пробралась ли Даша в вагон, было просто не возможно. В своей военной форме она была совершенно незаметно в этом серо-зелёном море людей, выгружающихся из вагонов. Эдди уже не волновался. Он думал лишь о том, узнают ли в ставке маршала о прибытии дополнительной "придуманной" живой силы.

- Генерал-полковник МакФлай, - услышал Эдди за спиной голос Марка. - Вы арестованы за измену, сдайте оружие!

- Полковник, кто дал вам такое право, арестовывать военного командующего округом в военное же время?

- Во-первых, генерал-лейтенант (не было времени погоны сменить), во-вторых, был назначен исполняющим обязанности, в-третьих, был приказ маршала. Капитан, сдайте оружие.

- В центре уже знают?

- Связи нет.

- Хорошо, - сказал Эдди и ударил нового генерала. Тот осел и потерял сознание. Эдди выстрелил ему в бедро. Пуля была смягчённая, прошла на вылет и упала на землю. Кость не была задета, но Люмьеру пришлось бы ещё провести пару дней в больничной палате. - Санитар! Офицер ранен! - закричал он, а когда принесли носилки, сказал: - Санитар! Полковника срочно в больницу. Он пытался выстрелить в меня, я защищался. Возможно, у него помутился рассудок, решил, что он генерал-лейтенант. Не бывает полковников, становящихся генерал-лейтенантами. Его бред не слушать, что бы он не говорил. После операции оставить его под наркозом, на пару суток. Затем доложить маршалу.

- Есть.

Поезд уже сменил локомотив и разводил пары. Эдди побежал к нему и вошёл в пустой вагон. Затем он прошёл к голове поезда и приказал машинисту двигаться быстрее.

На перроне у кордона он встретил Дашу, и они направились к лифту на стену. Там в оранжерее их встретили солдаты. Он приказал пропустить её, сославшись на то, что сопровождает её в Управление Главного военного округа в городе Северный.

Видимо здесь ещё не знали о стремительном понижении его в должности. Марк не соврал...

Снаружи они отправились по пустой железной дороге в сторону ближайшей станции, где надо было взять машину и направиться в город.

Взрыв огромной мощности потряс землю. Киба ошибался в том, что он произойдёт лишь в катакомбах и не вырвется наружу, хотя может офицеры что-то напутали с транспортировкой. За секунду до взрыва Эдди увидел перед собой Кибу. Он стоял в белой парадной форме маршала на дороге. Полупрозрачный он что-то говорил. Его слова оставались в мозгу, несмотря на то, что в ушах лишь свистел ветер:

- Эдвард, ты думаешь, что ты хитрее всех? Неправда, я с самого начала знал, что ты попробуешь уйти. И я решил не мешать тебе, ведь это не возможно. Сейчас будет взрыв: водитель грузовой колонны с ядерной боеголовкой не справится с управлением, и весь автопоезд направится под откос.

Ничего.

Эта случайность и так могла произойти. Она вовсе не помешает мне, даже наоборот. Сумасшедшие машины в Желтом лесу будут уничтожены. Сотни погибших людей помогут мне создать вечный двигатель первого порядка, жаль, что только я его не увижу, да и ты тоже.

"Неспящие" принадлежат этому городу. Это современные чудовища, которых раньше называли вампирами, вот только питаемся мы не кровью... Все те кто принадлежит к нашему клану погибнут.

У тебя уже нет ни единого мгновения, попрощаться с единственным выжившим жителем этого города. Ничего, когда-нибудь вы встретитесь, если только врали древние священники, что вампирам уготованы муки ада, хотя мы и не вампиры в полном смысле этого слова. Да и ты не питался по-нашему.

Ничего.

Да, ещё о твоём брате: он даже и не знал о письме, что было тебе отправлено. Возможно, так задумал девятый, но это уже не важно. Мы просто решили поддержать его спектакль, надеясь узнать, что он задумал.

Это всё.

Прощай Эдвард МакФлай Микки, действительный тайный советник и военный командующий округом под руководством великого князя - принца Слит-Стальского".

Видение исчезло.

Взрыв.

И Эдди не стало. От него нашли только кучку пепла с впаянным в него серебряным крестом за заслуги, которых он не совершал, но мог совершить... Группа зачистки и обеспечения безопасности на случаи ядерного заражения решила, что такое могло с ним произойти, лишь в случае, если бы он был в черте города. Кстати были обнаружены ещё погибшие таким образом в разных городах. Дарью Нока нашли у праха Эдди без сознания. Допрос ни к чему не привёл, и её отпустили. В Управлении решили, что она стала частью семьи Эдварда, поэтому её пригласили на похороны, которые проходили в центральном парке города Северный в аллее генералов. На похоронах ещё было множество известных людей, приехал и брат из столицы, со своей семьёй.

"Приказ Военного министра.

Присвоить Генерал-полковнику Эдварду Микки МакФлай воинское звание маршал сухопутных войск, с присвоением государственных наград: "Золотая звезда маршала", "Звезда Героя", "Серебряный крест первой степени погибшего от ядерной атаки" посмертно.

Военный министр Дижон".

Город Кобольдпул был объявлен Зоной Карантина на ближайшие пятьсот лет. Было запрещено даже пытаться пробраться на запретную территорию. Вечный двигатель первого порядка скрыт в безопасности...


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"