Левина Анна
Месть

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хуже хорошо продуманной мести может быть только хорошо продуманная месть женщины, чьи чувства и душу унизили, вытерев об них ноги. За обложку огромное спасибо Прокофьевой Галине
  Левина Анна
  
  Месть
  
  Хуже хорошо продуманной мести может быть только хорошо продуманная месть женщины, чьи чувства и душу унизили, вытерев об них ноги.
  ***
  Меня зовут Элизабет Элингтон, точнее звали когда-то. Сегодня я расскажу вам историю своей жизни, любви и ненависти. Это не руководство к действию, скорее, предостережение - не стоит класть жизнь на алтарь мести, простите своих обидчиков, пусть их имена покроются для вас пеплом забвения, а сами люди перестанут существовать.
   Очень давно, по ощущениям, в прошлой жизни, я была молода и красива, но бедна, очень бедна. Много от жизни не ждала, радовалась тому, что здорова, есть руки и ноги, могу работать, живу в прекрасном месте с плодородными почвами, ласковым солнцем и замечательными людьми по соседству.
  Как-то раз, когда в деревне проходил праздник сбора урожая, на улицы были вынесены столы, мужчины и женщины оделись в свои лучшие наряды, молодые девушки сплели себе венки с цветными атласными лентами и танцевали в них вокруг огромного костра, весело смеясь. Мимо проезжала почтовая карета, в ней ехал молодой человек, его заинтересовало устроенное пиршество, поэтому он решил сойти и присоединиться к веселящейся толпе.
  На незнакомого красивого парня сразу обратили свое внимание все свободные девушки, быстро втянув его в центр своего хоровода. Каждая старалась покрасоваться перед незнакомцем, показать себя в самом выгодном свете. Я же сидела в сторонке на стволе поваленного дерева и наблюдала за всем этим со стороны. За вечер уже натанцевалась так, что гудели ноги, захотелось передохнуть. С легкой улыбкой наблюдала за девушками и смущенным ими парнем. В какой-то момент он поймал мой взгляд. Таких красивых глаз, как у него, не встречала никогда в жизни. Синие, бездонные, манящие, и взгляд такой уверенный, цепкий, но без нахальства. Он вырвался из круга, чем несказанно расстроил девушек, но не обращая внимания на их разочарованные вздохи, покинул их общество и подошел ко мне. Высокий, статный, с копной светлых волос и лучистой, располагающей улыбкой, на такую невозможно не ответить.
  - Привет, - начал он не теряясь.
  - Привет, - тихо ответила, опуская взгляд, пытаясь скрыть охватившее меня смущение.
  - Я Кайл, - он сел рядом, слишком рядом.
  - Лизи.
  Робко отодвинулась, но он придвинулся еще ближе. Нужно было встать и уйти, тогда бы ничего не было. Не было бы жизни, наполненной болью и страданиями, но я не ушла. Кайл оказался замечательным, веселым, обходительным и, хотя и был из дворян, не кичился этим. Это было не родовое дворянство, его наградил за какие-то заслуги император. Он выслужился с самых низов, чем завоевал мое уважение. Такой молодой, а уже столько всего успел. Мне тогда было двадцать, ему двадцать три. Кайл остался в нашей деревушке на неделю, мы встречались каждый день. Я ждала этих встреч, как небесного дара, сердце трепетало от счастья, его переполняла влюбленность, хотелось обнять все мир, с каждым поделиться частичкой этого прекрасного чувства.
  Когда ему все же настала пора уезжать, он поступил так, как никто и ожидать не мог. Попросил моей руки у родителей. Это было лестно для них, но отец все же напомнил, что мы из разных слоев общества, и как бы он ни любил меня, мы не пара. На что Кайл ответил, что он так же прост, как и мы, и его дворянство слишком условно, чтобы помешать любви всей жизни. Он обещал, что сделает мою жизнь сказкой, что я никогда ни в чем не буду нуждаться, что так как он никто и никогда не будет меня любить и что другого шанса вырваться из низов у меня не будет. Отец сдался, и я уехала вместе с Кайлом, будучи уже баронессой Элингтон. Я была вне себя от счастья, не верила, что такое может случиться с обычной девушкой.
  Мы поселились в его небольшом домике, еще не поместье, но уже и не крестьянская изба. И все у нас было хорошо, мы не могли надышаться друг на друга, насмотреться, все время хотелось быть рядом.
  Прошел год, у нас родился сын, еще через полтора дочь. У Кайла отлично складывалась карьера. С ним считались очень влиятельные люди. Мы были счастливы в своем маленьком мире ровно де тех пор, пока моего мужа окончательно не поглотил высший свет с его интригами и предательствами.
  На горизонте замаячило весьма солидное повышение, да еще с присвоением следующего титула. Вся проблема заключалась в том, что получить его можно было только женившись на дочери герцога де Маршери, а очередь на ее руку выстроилась уже километровая. Желающих быстро взлететь насчитывалось немало. А вот у моего мужа была помеха - я. И он решил, что солидный вдовец, уже имеющий некоторый вес в обществе, предложение для герцогской дочки значительно более заманчивое, нежели кучка молодых щеголей. Видимо, тогда его сердце еще не окончательно очерствело, он не решился меня отравить или задушить ночью подушкой, только отправил в далекий пансион для душевнобольных под неусыпный надзор докторов. Я валялась на коленях, рыдала, умоляла, но все было бестолку. Он оттолкнул меня и, раскланявшись с куратором больницы, покинул ее. Для всего остального мира я умерла, возможно, он даже похороны инсценировал, этого я уже не знаю.
  ***
  На меня надели больничную одежду, стали пичкать какими-то таблетками, от которых и без того потерявшая краски жизнь стала вовсе отвратительной. Не хотелось вставать с постели, не хотелось знать, что творится за окном, какое время года и прочее.
  Сначала я все время думала, за что мне это? Почему любимый так поступил? Мне хотелось видеть детей, хотелось знать как они? Сердце разрывалось от тоски по ним. Винила себя, думала, что вела себя как-то не так, чем заслужила его гнев. Потом чувство вины сменилось лютой злостью, да и вопросы стали другими. Как я могла не заметить, что он изменился? Когда это случилось? Что делать? Каждую ночь мне снились дети, но он все время приходил и забирал их, скалясь злобной улыбкой. Внутри меня бушевал ураган эмоций, но это было лишь внутри, так как снаружи я была похожа на овощ. Беспомощная, апатичная, безвольная, без посторонней помощи я не могла ни подняться с постели, ни причесаться.
  Я мечтала убить Кайла, по локоть окунув свои руки в его кровь. Отомстить за все страдания, за те унижения, которые пришлось пережить в этой больнице. С нами, "психами", тут никто не церемонился, а некоторые санитары... впрочем, не стоит об этом...
  Не знаю, как долго продолжалось состояние оцепенения. Но хорошо запомнила тот день, когда все изменилось. За временем я не следила, да и зачем оно мне было нужно? Это знание все равно ничего не поменяло бы в моем распорядке лежания на кровати. Однажды в палату пришла уборщица. Она всегда приходила, но в тот раз из худого кармана ее халата выпала связка ключей и так удачно, прямо рядом с моей койкой. Женщина была стара и, видимо, не услышала жуткого грохота, с которым они упали на пол. Тогда всего на несколько минут мое сознание прояснилось, свесила руку вниз и подобрала их, потом перепрятав под подушку.
  Этот момент стал отправной точкой моей новой жизни. Я перестала принимать лекарства, точнее, вид-то делала, но всякий раз выплевывала таблетки, стоило только уйти медсестре. Я продолжала изображать из себя овощ, но, когда никто не видел, постепенно начала вставать с кровати. Сперва это было тяжело, ноги не слушались, мое тело забыло, как двигаться, пришлось учиться заново.
  Наступило лето - отличная пора, подопечных больницы, что еще могли ходить, в это время выводили подышать воздухом. Запомнила расположение своей палаты и выхода, исподволь изучила территорию пансиона. Он располагался на высоким утесе, внизу только скалы и налетающие на них волны, упадешь - не спасешься. И только со стороны подъездной дороги был лес, густой хвойный лес. Справа от основного здания располагались хозяйственные постройки и корпус для сотрудников.
  По тому, как приносят еду и в палату, входит тот или иной персонал, я научилась определять время, теперь это было очень ценным знанием. Днем тут было полно народа, но ночью всего несколько дежурных медсестер и санитаров.
  Когда я окончательно окрепла, а план побега созрел, привела его в действие. Было страшно, но лучше попытаться, чем корить себя за бездействие. Выждав удобное время, когда на море поднимется шторм, а небо покроется тучами, воспользовалась связкой ключей. За окном завывал ветер, гремел гром, о стекло бились крупные частые капли дождя. Такая погода тут не редкость, так что ждать мне пришлось недолго. Сбежать оказалось проще, чем я думала. Персонал обходил палаты раз в час, этого мне было достаточно, чтобы выбраться из здания и стащить чью-то одежду. Больничную сорочку пустила по ветру с утеса. Даже если найдут, подумают, что я утонула, а тело унесло в море.
  Дальше было сложнее, лес оказался слишком большим, до ближайшего городка я добралась на голом энтузиазме, почти полностью изможденная. Не хочу даже вспоминать, что было потом, как я заработала первые деньги на приличную одежду - это мерзко, грязно и низко. Заработала и ладно. Приведя себя в человеческий вид и скопив достаточно, чтобы забраться куда-нибудь подальше от этого места, уехала и устроилась в одну из больниц уборщицей. Человеку без имени сложно претендовать на что-то большее. С того момента, как муж сдал меня в дом для душевнобольных, прошло пять лет. Я была еще не стара, но вот только жизнь моя уже была разбита. Наверное, так бы я там и работала до самой своей смерти, одолеваемая жаждой мщения и выжженная ненавистью, если бы судьба не улыбнулась мне. У меня появилась реальная возможность осуществить свои мечты, вновь увидеть детей, а возможно и быть с ними рядом. Большего счастья просто и желать невозможно.
  ***
  Одной темной зимней ночью я увидела в коридоре родильного отделения мужчину. Он был не молод, лет пятидесяти, может немного меньше, но еще очень хорош внешне. Очень серьезный с виду, его взгляд был обращен внутрь себя. Он нервно расхаживал взад-вперед. На мужчине был дорогой зимний плащ, в руках трость из черного дерева. По всему выходило, что человек очень обеспеченный, но что такому делать в этой захудалой больничке?
  Я мыла пол, а сама присматривалась и прислушивалась, уж очень посетитель был необычен. Спустя полчаса к нему в коридор вышел врач, лица на нем не было, то ли от страха, то ли от усталости.
  - Что скажете, доктор? - и хоть тон мужчины был ровный, в нем чувствовались тревога и волнение.
  Доктор медленно опустился на лавку у стены и стянул с лысеющей головы шапочку.
  - Нам удалось спасти только ребенка, мальчик. Совсем маленький, возможно не выживет.
  На лбу господина пролегла глубокая морщина, он задумался, но через минуту встрепенулся, достал из кармана бархатный мешочек и протянул доктору:
  - Благодарю Вас, я заеду завтра, дам ответ по поводу ребенка.
  - Как, Вы его не заберете? - судя по голосу, доктору не сильно хотелось обременять себя судьбой возможного сироты.
  - Как Вы думаете, что подумают в обществе, когда узнают, что у человека моего положения невесть откуда появился ребенок? А если еще докопаются до правды, кто его родил? Позор и скандал! Мне нужен наследник, но он должен быть законным и чистокровным.
  Доктор сделался еще бледнее, но ничего не сказал, только согласно кивнул этому властному решительному мужчине. Мне было плевать и на ребенка, и на ту, кто был его матерью. Нет, безусловно, мне было жаль умершую, но ведь это ее не воскресит, а вот моя жизнь могла заиграть новыми красками.
  Доктор поднялся и ушел. Мужчина пару минут еще походил по тускло освещенному коридору, раздумывая. Мне этого времени было достаточно, чтобы решиться на свой отчаянный шаг. Когда он уже направился к дверям, вынырнула из-под лестницы, где скрывалась последние двадцать минут и окрикнула его:
  - Господин, постойте.
  Он остановился и, обернувшись, вопросительно посмотрел на меня.
  - Я могу помочь Вам, - уверенно заявила я, подойдя к нему поближе.
  - Вы - мне?
  В карих глазах вперемешку с отчаянием плескалась насмешка, но не злая, скорее просто от безысходности и нелепости ситуации. Практически оборванка предлагает ему свою помощь.
  - Это может показаться смешно, - вновь начала я, но запнулась, осмотревшись по сторонам. - Тут не место для разговора. Тут недалеко есть таверна, не для Вас, конечно, но там можно не опасаться, что нас подслушают. Пожалуйста, выслушайте меня, потом уже решите, принимать мою помощь или нет.
  Нахмурившись, он сдвинул темные брови к переносице, его лицо стало настолько суровым, что я в момент пожалела о своей выходке. Отступив назад, пролепетала:
  - Извините, наверное, это было лишним, простите...
  Уже отвернулась, чтобы уйти, но он сделал широкий шаг и схватил меня за руку.
  - Нет уж, пойдемте. Сегодня особенная ночь, мало ли какие чудеса могут случиться... - да, это была насмешка, но даже она была для меня шансом.
  Не знаю, что побудило его выслушать мою историю, но он это сделал. Я рассказала все честно, без утаек, и поделилась своей идеей. Она хоть и была немного импульсивна, но имела здравое зерно. Заключалась же в следующем: если ему так нужен наследник, то пусть забирает мальчика, а для того, чтобы "обелить" ребенка в глазах общественности, ему нужно жениться на мне. Но тут есть заковырка, придется уехать за границу лет на пять-шесть, там мы придумаем мне новое имя и историю. Дворянских родов на свете много, некоторые из них настолько разрослись, что и не сосчитать всех. Представить все так, что, поехав путешествовать, он встретил меня, женился и я родила ребенка. Никто не будет высчитывать точный возраст ребенка и количество лет, проведенных лордом за границей. Да и если ребенок слаб, то он будет развиваться дольше, чем другие. А когда вернемся, представит своего наследника, законного и не прижитого от горничной. Мне же взамен ничего не нужно, только возможность отомстить мужу и увидеть своих детей.
  Наверное, судьба все же решила повернуться ко мне лицом и воздать за былые страдания. Он не сказал, почему согласился на это предложение, лишь обронил, что у него свои веские причины согласиться.
  ***
  На следующий день он забрал ребенка и меня. Вечером мы уже ехали в карете, спеша покинуть страну. Врачу было хорошо заплачено за то, чтобы никаких данных сохранено не было. Мой новый, пусть и фиктивный, муж оказался герцогом Дерианским, баснословно богатым и влиятельным человеком. Меня с тех пор стали звать Мариот, собственно, мне было все равно, как меня теперь зовут, главное, что мои мечты стали претворяться в реальность.
  Герцог оказался не так стар, как мне показалось сперва, всего сорок восемь лет. Мне же вот-вот должно было исполниться тридцать, разница не велика. Он умный человек, галантный, понимающий. Ни разу мне не пришлось усомниться в его словах, это настоящий мужчина. Он знает, что нужно делать и как это делать. Надежный, справедливый, человечный. За время путешествий Александр привил мне интерес к хорошей музыке, литературе, чужим культурам. Он многому меня научил, но при этом никогда не настаивал на том, что мне делать и к нашему соглашению никогда не возвращался. При всем этом наши отношения не выходили за рамки приветливо-дружеских. Мы уважали друг друга и ценили. Иногда ловила себя на мысли, что испытываю к нему нечто большее, чем благодарность и уважение, но понимала, что ничего между нами быть не может. Когда все будет закончено, наши пути разойдутся, так что не стоит тешить себя пустыми иллюзиями. Думая в подобном ключе, старалась не показывать герцогу своей симпатии. Его сын рос хорошим мальчиком, я привязалась к нему, как с своему, но продолжала постоянно вспоминать родных детей. Как они? Какими выросли? Хорошо ли с ними обращались? Эти вопросы не давали мне покоя.
  За время вынужденного нахождения вдали от родины я успела стать настоящей светской дамой. Научилась вести беседы, назубок знала молчаливую азбуку жестов и взглядов, но мне это было неинтересно. Эта мишура не заменит уют и тепло родного дома, где ждут дети и любимый человек. Жаль, что у меня такого нет.
  В разъездах мы провели пять долгих лет, настала пора возвращаться. Пока плыли на корабле, металась по палубе, как загнанный в клетку зверь, но стоило только на горизонте показаться родному берегу, тревога улеглась. Я встала у бортика и неотрывно следила за постепенно приближающейся и растущей точкой. Муж видел и понимал, что со мной творится, но не задавал вопросов, не давал советов, знал, что я не отступлю. Я представляла этот день сотни, если не тысячи раз. Пока еще точно не понимала, как поступлю, вот только решила, что убить моего бывшего мужа, как мечтала раньше, было бы слишком просто. Это не то, чего я так долго ждала. Хотела его уничтожить, раздавить, лишить всего, сделать так, чтобы все друзья отвернулись от этого человека. Поступить так же, как он поступил со мной.
  ***
  Возвращение герцога Дерианского, да еще с женой и ребенком, наделало немало шума в обществе. Посыпались приглашения на ужины, обеды и балы, все хотели поскорее разузнать все подробности таких поразительных изменений в его жизни. Буквально сразу поползли слухи и обо мне. Кто-то посчитал меня высокомерной гордячкой (в основном дамы), кто-то, напротив, притягательно таинственной (это мнение мужчин). А все дело в том, что я в основном вежливо улыбалась, без необходимости в разговоры не вступала, но тем не менее, даже короткими фразами завладевала умами и сердцами людей, очаровывая их. Наряды черного, темно-синего и серого цветов, глубокий вдумчивый взгляд, неторопливые плавные движения, размеренная походка, уважительное отношение со стороны герцога создали мне образ этакой роковой женщины, ради которой мужчины готовы бросаться в омут, позабыв обо всем на свете.
  Народу нужны неразгаданные тайны и легенды, я стала одной из них. Не могла не заметить, что этот факт льстит самолюбию герцога. Мы полюбили долгие неторопливые разговоры у камина по вечерам, стали подолгу не расходиться спать. Обсуждали людей, приемы, новости, мне было спокойно в его обществе.
  Наступила очередь нам устраивать прием, приглашение было выслано также графу и графине Элингтон. Как к тому вечеру, я не готовилась больше ни к какому в своей жизни. Гладкие черные волосы до талии собрала в замысловатую прическу, черное облегающее платье в пол, оставляющее открытыми плечи и шею, но скрывающее все остальное, подчеркивало фигуру, как хорошая оправа алмаз. Бриллиантовое колье, небольшие серьги, обручальное кольцо поверх длинных атласных перчаток. Я выглядела ослепительно, величественно, и хоть в наряде не было ничего особенного, было сложно меня не заметить.
  Нас с мужем приветствовали гости, подходя по одиночке или целыми семьями. Настала очередь и моего бывшего мужа. Я немного нервничала, но виду не подавала, только герцог все равно все понял, он накрыл мою ладонь, лежащую на его руке, своей, приободряя. Благодарно улыбнулась в ответ.
  - Герцог, - Кайл склонил голову в знак приветствия, его жена присела в реверансе. - Герцогиня, - тоже самое, но в мою сторону. Глаза Кайла как-то помутнели, но буквально сразу дымка развеялась, - мы не можем выразить своей радости от того, что удостоены столь высокой чести присутствовать у вас в гостях.
  - Мы рада видеть вас в своем доме, - сдержанно ответил герцог.
  Я же натянуто-вежливо улыбалась, разглядывая эту семейную чету. Кайл выглядел прекрасно, он возмужал и стал гораздо солиднее. Но при его виде ничего не екнуло у меня в груди, только злость расцвела огромным алым цветком. Его жена не блистала какими-то достоинствами, милая белокурая толстушка.
  - Мы были наслышаны о красоте Вашей жены, но реальность превосходит все ожидания, поэтому, Герцог, примите наши пламенные поздравления по поводу обретения семейного очага и его прекрасной хранительницы.
  Он не узнал меня. Да, за десять лет изменился не только он, но и я. Больше нет той влюбленной по уши дурочки, смотрящий на мир сквозь розовые стекла. Герцогиня Мариот Дерианская отличается от баронессы Элизабет Элингтон, как вода отличается от огня. Она была милой доброй девочкой, я же холодная расчетливая женщина. Мы обе страстны, но эта страсть разной природы, ее нельзя сравнивать.
  Вечер прошел отлично, больше с графским семейством я не пересекалась, мне просто это не было нужно, пока.
  ***
  Глубокой ночью, когда разъехались последние гости, Александр позвал меня в свой кабинет. Он был молчалив и угрюм. Я даже начала опасаться, что сейчас, познакомившись с моим обидчиком, он отменит нашу сделку. Пропустив меня вперед и закрыв за нами дверь на ключ, герцог прошел к картине на одной из стен. Отодвинул, за полотном обнаружился сейф, открыв дверцу, достал оттуда небольшой темный конверт, после сел в свое кресло и заговорил.
  - Мари, мы никогда не говорили с тобой об этом, но сегодня настало время, - начал герцог в какой-то несвойственной ему задумчивой манере.
  Внутренне подобралась, готовясь к худшему исходу этого разговора.
  - Ты никогда не спрашивала, почему я пошел на сделку с тобой. Не удивляйся, я ни разу не пожалел об этом, ты стала солнечным лучом в моей кошмарной жизни, придала ей новый смысл.
  До меня плохо доходил смысл сказанных Александром слов, поэтому в ответ я могла лишь удивленно хлопать глазами.
  - Настало время тебе узнать мою историю. Когда мне было восемнадцать, и я еще не был герцогом, я влюбился без памяти, как это обычно бывает впервые в жизни. Отец дал согласие на мой брак с этой девушкой, вскоре она забеременела, у нас родился сын. Спустя пятнадцать лет Кларисса умерла. Единственной отрадой в моей жизни остался сын. Он рос смышленым и смелым мальчиком. Когда ему было двадцать, на юге нашей страны началась война, он захотел проявить себя, побывать в боях, противостоять этому было бесполезно.
  Однажды он с группой разведчиков добыл у противников очень ценные документы. Когда группа возвращалась обратно, один молодой человек, он был несколько старше моего сына, но ниже чином и положением, убил их всех. Забрал документы, а вернувшись в полк, доложил, что они попали в засаду противника, всех перебили, но ему удалось сохранить захваченные документы. Моего сына и остальных похоронили, а ему было пожаловано дворянство за заслуги перед государством. В общем, тем человеком был Кайл, после барон Элингтон. В тот момент, охваченный горем, я не стал разбираться в обстоятельствах. Узнал все много позже, перед самым тем днем, когда мы встретились с тобой в больнице. Так получилось, что одна из горничных забеременела от меня... Не смотри на меня так, я все же мужчина, да и времени прошло уже порядком...
  Твое предложение пришлось как нельзя кстати. Думал, ничего, еще пять лет подожду, а потом собственными руками убью его. Но за это время многое изменилось, я не хочу рисковать тобой и Грегом, боюсь, что вновь потеряю самых близких и любимых людей. И уж тем более не хочу бросить вас и сесть в тюрьму за убийство этого проходимца.
  Слова Александра были как гром среди ясного неба, его история, его признания перевернули что-то внутри меня, заставили по-новому посмотреть на этого человека. Не из-за сделки он был со мной, даже не из-за мести... Неужели все это время иллюзии гнала от себя не только я? Он же, не обращая внимания на мое смятение, продолжал:
  - В этом конверте вся информация о его деяниях, включая твое заточение в пансионат. Но достаточно и половины, чтобы покрыть позором его имя. Воспользуйся ей так, как считаешь нужным.
  - А ты? - принимая конверт из его рук, но даже не заглянув внутрь, спросила я.
  Впервые за пять лет обратилась к нему на "ты", до этого боялась. Боялась переступить тонкую грань, отделяющую официальные отношения от личных. Он улыбнулся, даже глаза стали яснее.
  - Я поддержу любое твое решение...
  ***
  Через две недели газеты вышли в печать с сенсационной статьей на первых полосах: "Герцог и герцогиня Дерианские раскрывают страшную тайну графа Элингтона!". Страна была взбудоражена. Что же такое скрывает всеми любимый граф? Часть доказывающих вину Кайла документов была передана в суд. От такого количества грязи отмыться было невозможно. Открытое слушанье собрало сотни желающих узнать всю правду, намеки на которую были в газетах.
  Кайл сидел на месте подсудимого, его жена заливала слезами грудь своего отца, который презрительным взглядом смотрел на своего непутевого зятя. Я с Александром сидела через проход от них. Сегодня история моего позора станет известна общественности полностью, но я была готова к этому, лишь бы результат того стоил. Да и потом, рядом со мной человек, который меня поддерживает и готов отстаивать мою честь до последнего. Ранее между нами произошло еще одно объяснение. Все эти годы мы были слишком трусливы, боялись оттолкнуть друг друга светлыми чувствами, ведь изначально нас объединило совсем не это. Любовь росла медленно, пугливо, в каждом по отдельности, оплакиваемая слезами мнимой неразделенности, но теперь все позади.
  Детей на слушании не было, оно и к лучшему. Мы ведь совсем не знакомы, но, надеюсь, сумеем наверстать то время, что у нас было отнято.
  Изначально в вину Кайлу ставилось только убийство пяти человек с целью захвата документов, доклад ложных сведений, а соответственно, и незаконное получение награды. Александр выступал свидетелем обвинения. Кайл же, вспоминая историю давно минувших дней, бледнел и постепенно сползал по стулу, стараясь скрыться от впившихся в него взглядов. Но гораздо хуже стало, когда свидетельствовать была вызвана я. Адвокат бывшего супруга попытался протестовать, так как я замужем за герцогом недавно, а соответственно не имею отношения к вменяемому обвинению. Но наш представитель убедил судью, что очень даже имею, и передал на рассмотрение вторую часть документов, касающуюся непосредственно меня. Мне разрешили выступать. Глаза Кайла были полны ужаса, он не понимал, что происходит.
  - Ваше полное имя и возраст.
  - Ныне герцогиня Мариот Дерианская, в прошлом баронесса Элизабет Элингтон. Мне тридцать пять лет.
  По залу пробежались шепотки и вздохи удивления. Кайл вскочил на ноги, потом резко сел, потом снова вскочил, он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Его лицо попеременно принимало разные цвета, то краснея, то бледнея. Я не испытывала ничего. Чувство ненависти и жажда мести за долгие годы высушили меня, они выжгли все то доброе, что во мне было. И если бы не появление в жизни герцога, в этот самый миг от меня не осталось бы ничего. Цель была бы достигнута, внутри разверзлась бы бесконечная пустота, которую было бы уже невозможно чем-либо заполнить.
  Я дала свои показания, суд изучил предоставленные материалы. Перед оглашением приговора графу было предоставлено последнее слово. Он не стал отнекиваться, пытаться оправдаться, он не обратился к жене или присяжным, его слова были адресованы только мне:
  - Элизабет, прости меня. Все эти годы я жил только воспоминаниями о тебе, только любовью к твоим детям. Мне не нужен никто другой, я так рад, что ты оказалась жива.
  Ничего не ответила, этот человек перестал для меня существовать. Кайла признали виновным по всем пунктам, приговорив к пожизненной каторге. Опеку над детьми присудили мне. Его нынешняя жена отреклась от мужа и вернулась под крыло своего отца.
  Единственное, за что я признательна своему бывшему мужу, так это за то, что благодаря всему, что он натворил, я встретила человека, которого люблю всем сердцем и всей душой. И эта не та детская привязанность, это настоящее взрослое чувство, ну и конечно, мои дети. Мне есть ради чего и кого жить, и эта цель значительно важнее мести.
  Помните, злоба и гнев, не оставят вам ничего хорошего. Они не закалят вас, а выжгут дотла. Не согреют и не подарят тепло и любовь, а оставят в одиночестве и пустоте. Вы станете лишь подобием живого человека, его бледной тенью, если не найдете новой цели.
  Меня же ждет новая жизнь, вдали от этого места, рядом с любимым человеком и детьми, а прошлое мы попытаемся забыть, как страшный сон, как бредовое видение. Наше прошлое отомщено, больше злоба не будет отравлять кровь мне и Александру, в будущем этому чувству не будет места в наших сердцах.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"