Хеллеф: другие произведения.

Чужая Стая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 6.93*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    : " Алия Волкова - эмпат, одинокий кинолог, живущий на окраине глухого села. Дом этого человека полон собаками, которые лучше людей. Но одна зима - меняет все. Лес полон волков и негде скрыться от чужака. Враги выбраны, друзей не было никогда. Но чужая стая - окажется семьей. И что победит в этой войне неизвестно: жестокое прошлое или прощение самой себя?" ВНИМАНИЕ - НЕ КОПИРОВАТЬ НЕ РАЗМЕЩАТЬ НА ДРУГИХ САЙТАХ

  Чужая стаяСерия
  Сообщество
  
  книга 1
  "Чужая Стая"
  
  Аннотация: " Алия Волкова - эмпат, одинокий кинолог, живущий на окраине глухого села.
  Дом этого человека полон собаками, которые лучше людей. Но одна зима - меняет все. Лес полон волков и негде скрыться от чужака. Враги выбраны, друзей не было никогда. Но чужая стая - окажется семьей. И что победит в этой войне неизвестно: жестокое прошлое или прощение самой себя?"
  
  
  Глава 1
  
  Волна чужих эмоций заполнила мое сознание настолько стремительно, что я ощутила себя рыбой. Мелкой непородистой рыбешкой, которую вылавливают пьяные рыбаки в "час пик" дешевыми продырявленными сетями, вываливая весь агонизирующий улов на липкую, вонючую палубу. Задумываемся ли мы, что ощущают живые существа, почти лишенные интеллекта в последние секунды перед смертью? В те секунды, когда, словно весь мир сходит с ума, а прожитая жизнь может уместиться в промокший негодный спичечный коробок с отсыревшими боками? И ты сам словно эпицентр этого мира. Агония...Такое понятное слово для тех, кто знает что такое боль. Любая боль....когда забившись в угол, пытаешься унять, убаюкать поврежденную, израненную руку и осознаешь что молишься Богу, в которого никогда не верил, потому что все было хорошо, потому что раньше тебя не навещала королева по имени "Боль". Но это жестокий мир и никто не знает наперед, какая следующая карта в колоде...Но сегодня мне было особенно, пронзительно...больно. Коктейль из чувств-образов был крепок. Словно жестокий накачанный бармен, родом из Майами Бич заливает в меня неразбавленный медицинский спирт, не позволяя ни вздохнуть, ни попросить пощады. Но наконец "королева" сжалилась и я смогла очнуться от агонии и посмотреть вверх, туда, где кто-то очень жестокий тряс меня за плечо
  - Твою мать, припадочная!!! - немолодая полная женщина в объемном грязном свитере, кажется готова была дать мне в лицо, - За проезд!!! - выкрикнула баба, заслоняя своей спиной, такое желанное солнце. Немытые ногти вульгарно торчали из-под дешевых обрезанных перчаток, таких, в каких обычно привыкли работать торговки рыбой на морозе.
  Я разлепила губы и хрипло произнесла:
  - Простите, задремала...
  - Наркоманка, - сквозь зубы прошипела женщина-кондуктор
  Я трясущимися руками достала двадцатку и отдала женщине:
  - Сдачи не надо, - сказала я и отвернулась, бессмысленно глядя в окно. Нет я не страдала припадками щедрости и даже совсем не хотела понравиться этому озлобленному существу, просто мне не хотелось, что бы она прикоснулась ко мне, как секунду назад и снова отворила ту дверь, за которой жила моя "черная королева", моя личная дама пик, от единого взгляда которой можно сойти с ума.
  В голове раздался знакомый саркастичный голос подсознания, той части меня, который был безжалостен, абсолютно равнодушен и циничен: "Вот видишь милочка, что бывает если заснуть в людном месте! Какая-нибудь тварь обязательно воспользуется случаем что бы..."
  "Тише" - урезонила свое второе "Я", приводя чувства в девственное сознание, чистый лист, или белый снег. "Минуту назад, девочка, ты была беспомощной рыбой, а сейчас настолько осмелела, что..."
  "Я же попросила тише, исчезни!" - я дала себе команду не бояться, команду терпеть.
  Когда руки перестали трястись я вытащила из сумки длинный блестящий термос и открыв глотнула кофе с коньяком, прикрыла глаза и задышала ровнее. Из носа текла кровь, словно облегчая мой мозг, как смешно...но не надолго. Утеревшись краем шарфа я посмотрела перед собой...
  В вагоне электрички было малолюдно и очень холодно. Дуло, кажется из каждой щели этого поганого, древнего вагона. Несмотря на яркое рассветное солнце, было ощущение, что холод готов распилить кости на части и сварить бульон для деда мороза. Мои ноги, кажется приросли к деревянному грязному сиденью. Пошевелив пальцами ног, я ощутила дикую резь, словно кожу поджаривали паяльной лампой. Уже не далеко...две остановки, третья моя. А потом можно пойти очень быстро, или даже побежать, если снег не слишком глубок и уже дома обнаружить что все тело мокрое от пота. Глотнув еще и еще, я невольно согрелась. Пальцы рук снова приобрели чувствительность. Натянув шапку и капюшон на голову поплотнее, я встала и накинула сумку на плечо. Еще секунда и колеса, издав неприятный скрип замолкают, я спрыгиваю прямо в нерасчищенный снег, обильно выпавший этой ночью. Потому как вчера еще не было и намека на осадки, лишь ветер люто сбивал с ног поздних прохожих и задерживал людей дома в самый разгар предновогодних выходных.
  Закинув шарф за спину я бодрым шагом заспешила Домой.
  Деревня уже не спала. Это в городе субботнее утро - табу для шума, а улицы малолюдны, здесь же, где каждый второй дом кормится от коров, кур и прочей скотины, никто не позволяет себе подниматься позже пяти утра. Хорошее место... Забитое место. Кто-то скажет, что такая деревня не для него и будет прав. Дороги дрянь, местное население нищее, а дети вместо школы занимаются тем, что пасут коров и выносят навоз и никого не волнуют их желания или потребности. Здесь - одно из сел в котором бабы до сих пор биты мужьями и это норма, "домашняя наука", а дети - бессловесная собственность семьи. Мужики пьют много, некоторые так никогда полностью не трезвеют. Тут тоскливо, иногда тут совсем безнадежно, Я бы давно уехала. Если бы могла. Но жизнь диктует свои правила и иногда, нет...почти всегда, приходится выбирать то из зол, которое меньше, а иногда меньше намного. Это моя история. Меня зовут Алия Волкова. Я живу здесь уже пять лет и бывают такие моменты, когда мне почти не больно. Здесь не всегда безнадежно, особенно те сорок минут...от станции электрички до моего дома. И это не просто дом, это укрытие, крепость, вынужденная тюрьма, которая иногда дает ощутить себя нормальной, полноценной. Я - эмпат и эта история...о том, как одна зима изменила мою жизнь, поставила меня на тонкую грань...туда, где словно сквозь туман не видно дороги, а за спиной лишь тьма и сколько не кричи, твой голос все равно утонет в этой ватной, ужасающей белой пелене.
  Но сейчас я шла домой. Туда, где можно укрыться от мира и жестоких глаз.
  Я шла по улице, еще два поворота и я приду...Я жила на самом отшибе села. Моими соседями были лишь заброшенные мертвые дома, с полусгнившими заборами и ржавыми изгородями. Кое-где даже остались лопаты и грабли. Люди сторонились моего общества - некоторые не понимали, что такая богачка как я забыла в этой дыре, но большинство ненавидели меня из зависти: они всю жизнь будут гнуть спины, батрачить, что бы просто не умереть от голода, что бы их дети смогли надеть хотя бы самые дешевые зимние сапоги, а для скотины всегда был корм. Они ненавидели меня еще и за то, что на всю округу у меня был огромный трехэтажный особняк, свой собственный бизнес и джип-черроки. Но это были мелочи. Многие из них считали меня ведьмой. Прошлой зимой одного ребенка нашли с проломленной головой, после того как пьяный отец выставил мальца на мороз, потому что тот мешал ему обменять последнее ведро молока на бутыль самогона. Не знаю почему, но пацан пришел ко мне, ранним утром, под ворота и стал стучать. Босой, в одном старом спортивном костюме, он смотрел на меня так, словно в поисках защиты. Я повела его в дом. Мои собаки обнюхали ребенка и утратив всякий интерес, вернулись к своим делам. Я выкупала ребенка и накормила. Мальчик молчал. За весь день он не сказал ни слова. Но мне было это совсем не нужно. Я знала все, что случилось. И этого было слишком много для меня. Одев пацана в свои старые вещи, я отправила его домой, дав продуктов и денег, туда, где его отец оставил голодными четверых своих детей, заливаясь алкоголем. На следующее утро мальчика нашли у реки повешенным, но почему-то с проломленным черепом. Конечно участковый стал допрашивать меня с особым пристрастием. Ведь я последний человек, видевший его живым...Сельчане глядели на меня с опаской, злобой и надеждой на правосудие. Я увидела также отца погибшего парня. Его взгляд был безразлично-замутненным. Но я видела не это. Я видела, как он убивал своего сына, за те пятьсот гривен, что я дала мальчику. Ребенок кричал от обиды, страха и бил отца в ответ, но мужчина взял лопату и одним точным движением проломил череп своего ребенка, словно тот был собакой, которая решила гавкнуть на хозяина. А четверо младших стояли за спиной пьяного монстра и молча, испуганно смотрели как умирает их брат. Сначала мальчик, еще пытался дать сдачи, словно волчонок отбивающийся от огромной дворняги, но потом странно охнув, затих. Услышав странные звуки, в грязный полуразрушенный сарай зашла мать детей. Кто-то бы назвал ее женщиной, ведь ей на самом деле было тридцать лет, но это была почти старуха, баба, которая отчетливо пахла кухней и козами. Такой ее сделали регулярные побои и тяжелая работа. Да, она раз в пол года попадала в больницу, то с поломанной ногой, то с рукой, то с сотрясением мозга. Люди смотрели на это сквозь пальцы...и медсестры и врачи...потому что у всех была своя, личная драма. Так вот, когда мать вошла в сарай ее сын уже умер. Но она не кинулась на мужа, как бы сделала любая нормальная женщина, и не заплакала от шока... она вытолкала детей, приказав им молчать и кинулась поднимать пьяного мужчину, взглянув на труп сына лишь мельком, словно он действительно был забитой собакой. А позже, когда муж выпив еще бутылку заснул, а дети испуганно забились по углам, женщина засунула тело своего первенца в мешок и понесла к реке...что двигало этой безумной женщиной, даже для меня осталось загадкой - любовь к мужу или страх потерять кормильца? И что она чувствовала, те пятнадцать минут когда вешала труп своего сына на белокожую березу? Плакала ли она в тот миг? Я не знала....нет скорее не хотела знать.
  
  Да, их все же задержали: мужа и жену. Она не плакала когда убили ее сына, но она рыдала, когда ее пьяного мужа разлучали с ней. Они оба получили пожизненное. Вечность врозь. Что стало с детьми, я так и не узнала. Я старалась не думать об этой истории . И вот так каждый день по всему миру. Большая рыбка съедает маленькую, а родители иногда забивают своих детей лопатами на смерть. А сочувствующие просто отворачиваются...и я не исключение. Самый главный вопрос - что испытываем мы? Мне кажется, что это смесь стыда и отвращения. Потому что иногда, в моменты особой злобы из нас так и выпрыгивают черти...по своей природе - все мы хищники. Разделение на охотника и жертву нам привито извне, теми кто знает что такое вкус настоящей охоты.
  
  Я шла домой. Все-таки нужно было поехать на джипе. Но иногда, в мои плохие дни, было очень рискованно садиться за руль. Я никогда точно не знаю, накатит ли волна боли...и тогда я точно расшибу свою голову, или наеду на кого-то. Нужен водитель...Но местные боялись меня настолько, что даже зарплата в тысячу долларов не заставит их сесть за руль к "ведьме".
  И вновь проснулось мое подсознание: "Да, милочка, ты бы еще села в маршрутку в час пик, - смеялось где-то внутри. Тогда точно тебя ничто не спасет. У тебя будет приступ и ты проглотишь свой вертлявый язык...как долбанная шизофреничка"
  "Помолчи, - спокойно попросила я," - поворачивая к своему дому.
  Наверно завидев мой дом, обычный человек, подумал, что это территория олигарха-параноика: металлический забор в три человеческих роста, пять камер видеонаблюдения по периметру, а поверху колючая проволока. Внутри же - огромная парковая территория, и конечно же - мой питомник. Но это - для всех остальных....Для меня там жили друзья, тридцать моих алабаев. Лучшие сторожевые собаки в мире. Ради покупки одной такой собаки приезжали отовсюду: Европа, США, Кавказ, Австралия. Нет, я не продавала друзей, я давала возможность каждому алабаю выбрать для себя хозяина. Никто не уходил насильно. Это был как огромный детский дом в котором каждый ребенок с радостью ждет своего родителя. И они действительно обретали их.
  Моя стая. Где никто не был обделен. Это собачье общество было похоже на волшебный мир, слышать и видеть который могла лишь я.
  Я любила возвращаться домой, в то место где тебя ждут. Услышав радостный лай на меня накатила волна нетерпения, искреннего счастья и восторга. Ворота отворились, как всегда меня встречал Никола, высокий тощий парень с нечесаными рыжими волосами до плеч и добрыми детскими глазами цвета чистого неба. Как всегда, Никола был бос, но даже в такой мороз его кожа была горячей, словно он только вышел из бани.
  Мои мысли прервал Кай, альфа стаи, черный с белым, который ловко прыгнул на меня, почти сбивая с ног, но я увернулась и хитро посмотрела на пса. Очень много дней он старался застать меня врасплох и победить. Наконец признав очередное свое поражение, Кай уткнулся мне прямо в руки и стал вылизывать мои заледенелые пальцы своим шершавым горячим языком. Но тут стая поприветствовала меня:
  - Алия!!! Наша мать вернулась! Удачной ли была охота? - алабаи восторженно смотрели в мое лицо. Они были разные: взрослые с угрюмым, неуступчивым характером и совсем молодые щенки, едва открывшие глаза. Разных цветов и экстерьеров. Но все - живущие по одному закону, закону стаи. Кай присел на задние лапы и нагло посмотрел на меня:
  - Ты странно дрожишь, словно за тобой гнались волки. Или ты опять ездила в брюхе того железного монстра с отвратительным запахом и гремящим словно корова с огромным колоколом?
  - Ох, Кай, - строго ответила я, - пора уже тебе запомнить, что это называется "электричка" мы же уже два раза говорили об этом.
  Но на мое замечание Кай лишь фыркнул и положил свою красивую морду на скрещенные длинные лапы:
  - Вот еще..., - ворчливо заметил он, - запоминать всякую ерунду. Вот лошади, - мечтательно проборматал он, - это да!!! - стая радостно подхватила его мысль, весело лая, - мне нравятся эти глупые создания...они так быстро бегают от нас...
  - Ну все хватит, - примирительно сказала я и потрепала Кая по загривку.
  - Алия, - сколько можно повторять, что я уже не щенок, - недовольно и сварливо заметил Кай, блаженно прикрывая глаза.
  - Ну да, вымахал мне по пояс, а мозги, как у месячного щенка.
  - Говори что хочешь Алия, только гладььь....- удовлетворенно пробурчал алабай.
  Наконец я вспомнила о своих заледеневших ногах и о носе из которого обильно текло. Шмыгнув я повернулась к Николе:
  - Ну что Николай, корм привезли?
  Николай утвердительно кивнул и принялся гладить Кая, около которого уже крутился его выводок из четырех щенков, покусывая его за уши.
  Мой помощник был абсолютно нем и он являлся единственным существом, которого я не могла считать: это словно листать пустую книгу, без начала, середины и конца. Словно строки написанные судьбой, были стерты кем-то неизвестным. Иногда мне казалось, что у Николы была амнезия, иногда, что он блаженный. А нашу встречу я не смогу забыть никогда.
  Четыре года назад, когда я только переехала в это село мне было особенно тяжело: дом несколько раз подожгли, а машине регулярно проделывали дырки в колесах. Но самое страшное - мысли людей. Они были словно осы, которые кружат вокруг, готовые в любой момент впиться, изорвать кожу, ранить глаза. Нет, это была не конкретная мысль, это было коллективное сознание, витающее в воздухе, как огромный воздушный шар, полный ядовитого газа. Он всегда маячит напротив тебя, словно ухмыляясь, но в конечном счете неспособен взорваться так, что бы причинить вред.
  Так вот, я очень остро переживала и регулярно проглатывала по бутылке водки в день. В то утро я села за руль абсолютно пьяная. Хотелось уничтожить что-то красивое. Такая неосознанная жестокость накатывала регулярно в то время и я поехала в соседнее село. Я не знаю точно зачем. Но сейчас мне кажется, что именно за Николой. Я остановилась около полупустого базара. Погода была дрянь: ноябрь в том году был дождлив, а дорога тонула в грязи. Люди мелкими группами передвигались по базару. День стоял будний и соответственно не торговый. В основном сбывали молоко, мясо и картошку. Кое-где можно было даже прикупить побитые яблоки. А среди базарной площади, прямо в луже, босыми ногами стоял молодой парень. Нет, он не выглядел как бомж, хотя был одет в простую рубаху и штаны. Все дело было в его лице: умиротворенным, радостным и настолько добрым оно казалось, что я вышла из машины и посмотрела на парня пристально, так, как умела только я.
  Парень полуприкрыл глаза, словно там жила светлая грусть...и на сером фоне ноябрьского утра, под мелко моросящим дождем, нежным потоком струилась мелодия флейты. Блаженный играл, перебирая тонкими пальцами отверстия своего инструмента. Промокший насквозь, он был вне этой реальности и словно растворился в невидимом солнечном свете. Энергия музыки спиралевидно пульсировала, расцветая огромным цветком, буд-то приглашая пчелу слиться воедино. Он наверно играл так вечность, и еще немного, а я слушала, не смея оторвать глаз от божественного цветка. Таких потоков энергии я не встречала. Даже в церквях и в нетронутых лесах, где нет ничего кроме ветра, растений и зверья. Но очарование момента было прервано, настолько резко, что меня чуть не сбило с ног, словно я стояла внутри огромного колокола, прозвучавшего пронзительно резко. Блаженный обернулся туда, где под скромным навесом намокал его небольшой латок с вырезанными из древесины дудками, какими-то матрешками и резными птицами. Все подделки упали в грязь и это было настолько символично...словно сама музыка, отзвучавшая лишь секунду назад потонула в этой грязи. А напротив, смеясь, стояли какие-то дети. Десять-двенадцать лет. Божественный цветок исчез и мир снова погрузился в серый ноябрьский ансамбль слякоти и дождя. Нет, дети были не деревенскими, они были городскими. Это было видно и по одежде и по манере держаться. Так могли вести себя лишь дети из очень обеспеченных семей, испорченные, как молодое яблоко внешне цельное и спелое, но поедаемое червем. Два мальчика и одна девочка жестоко смеялись, глядя на блаженного. Около детей на поводках сидели взрослые кабели породы пит булей.
  Парень грустно улыбнулся детям, словно прощая. И глядя на них своими небесными глазами, начал снова играть, но уже только для них. На этот раз, это был не цветок. Я видела пульсирующую энергию солнца и ветра окутывающую детей и собак. Питы присмирели и увлеченно воспринимали происходящее. Дети же были словно оголенные провода: играть для них было все равно что поставить рядом положительный и отрицательный заряды. Но конечно глупый музыкант не знал этого. Я не успела всего-лишь на секунду: - Стой, дурак!!! - я выкрикнула, но было слишком поздно. Один из детей взорвался миллионом осколков, которые походили на черный песок...в блаженного один за другим начали лететь камни. Иногда это были обычные комья земли, но иногда твердый гравий. Музыкант выронил свою волшебную флейту в грязь и стал закрываться руками. Показалась первая кровь. Детское лицо блаженного было покрыто смесью крови и грязи. Сгорбленная худая спина музыканта покрылась ссадинами, а позвоночник торчал сквозь намокшую рубаху. Парень с непониманием уставился на детей, которые что-то кричали и снова взял свою дудочку в руки и поднес к окровавленным губам...Секунда и дети спускают своих собак, в унисон крича: - Фас!
  Время словно потеряло последовательность, став изматывающе непроходящим. Но почему, я так и не смогла понять. Блаженный играл, и музыка прибрела словно очертания ладоней, сотканных из синего света, энергии неба и дождя. Собаки остановились, прирученные этими руками. Что-то кричали дети, но они выпали из этой картины. Они остались там, под ноябрьским дождем, а я стояла внутри этого волшебства, также как и собаки, заласканная этими ладонями, которые были чем? Творением безумного музыканта или самой природы? И в этот день, когда базар опустел, я подошла к парню, который все еще истекал кровью, но не плакал и не дрожал от холода. Он удивленно посмотрел на меня и улыбнулся. Я помню как протянула ему руку. И он пошел, пошел за мной. За незнакомкой, словно ждал тут только меня одну.
  Мне так и не удалось добиться от него хоть слова. Все что он сообщил о себе было имя. Его он раскрыл мне дней через пять после нашего приезда. Это случилось, когда мы кормили собак. Он взял мелок и вывел "Никола" на асфальтированной дорожке около моего дома и улыбнулся. Больше он не писал. Но это было не нужно. Так я обрела друга: человека без прошлого. Человека, который играл так, что все живое пульсировало вокруг и внутри. Иногда я боялась этой музыки, потому что это было необъяснимым, божественным феноменом, даром...и чем-то еще таким, что невозможно осознать.
  
  Оставив Кая наедине с Николой и щенками я отправилась в дом. Наспех сняла с себя одежду и залезла под душ. Теплые струи успокаивали сознание. Я становилась цельной, умиротворенной. Закутавшись в халат я стала готовить завтрак для нас с Николой. Сколько я не уговаривала его спать в доме...он так и не согласился. Спал он в сарае, утепленном, на соломенном матрасе, накрывшись каракулевой шкурой. Я построила для него баню. Ничего другого он не признавал. Еще одним странным фактом о Николе было то, что он первое время до смерти боялся коров и лошадей. Мои собаки даже смеялись над ним: как можно бояться того, что щиплет траву и убегает от малейшего шума? Но я понимала своих собак: - они пастухи по крови. А страхи Николы не казались мне такими уж глупыми. Все дело было в том, как коровы и лошади реагировали на него: они замирали, словно под гипнозом и их стеклянные глаза становились чем-то настолько неживым и неестественным, что мне самой становилось не по себе. Холод сковывал спину, оставляя неприятный осадок и странное послевкусие, словно яд разбавили дорогим вином, но так и не решились испробовать на вкус.
  Все изменилось весной. Настал март. На дворе было ощутимо свежо, но снег уже сошел, а земля вполне подсохла. Моя стая радовалась вовсю: самый любимый их сезон...весна. Не так жарко как летом, но и не мокро как осенью. Никола же, почти все время сидел в сарае, что-то бесконечно вырезал из дерева и играл на своей флейте. До сих пор он не выходил за ворота нашей крепости. Его ссадины затянулись уже совсем, а воспоминания...я не знала, ведь никогда не могла проникнуть в его мысли.
  Так вот в этот день, Никола неожиданно пошел за мной на базар. Люди уже судачили о том, что я завела себе ненормального любовника, которого прячу ото всех. Но мне было плевать на разговоры. Никола, как всегда босой, шел за мной, неся пустую корзину для покупок. В другой руке он сжимал фигурку собаки, вырезанную из дерева и улыбался. Казалось, что этот поистине весенний день унял все его страхи. Так мы и шли, не обращая внимание за перешептывание за спинами. Люди с брезгливостью смотрели на блаженного и с непонятным интересом на меня. Я лишь вежливо улыбалась малознакомым бабам и мужикам.
  - Добрый день, милая Алия, - весело сказал наш участковый, Паша, молоденький деревенский парень, который везде разъезжал на своем милицейском транспорте. Паша был чернявым малым с примесью казахской крови и неожиданными веснушками. Он вечно сдвигал свою фуражку то на бок, то на затылок, пытаясь придать себе беспечный вид, вид парня из народа. Иногда мне казалось, что ему невольно стыдно за то, что он сумел подняться несколькими ступенями выше чем должен был. Он был едва не единственным представителем милиции в этом маленьком районом центре. Его предшественник безбожно пил и закончил тем, что поймал белочку и начал стрелять в воздух среди бела дня. Его быстро отправили на пенсию и поставили участковым молодого, а главное непьющего Пашу, который несколько лет был на побегушках у всего сель совета. Конечно, его основная работа сводилась к поиску заплутавшей домашней скотины и урезониванию пьяных сельчан. Он был лучшим среди худших в этой ужасной дыре. Конечно, была в нем и какая-то гнильца: немного зависти, похоти, но я не хотела копать глубже. Мне иногда хотелось видеть только хорошее, которое лежало на поверхности, обмануться и не думать о том, на что способен этот милый конопатый малый.
  Так вот Паша в тот день был в хорошем настроении, он снял фуражку и расстегнул свой пуховик. Машина, как и туфли была чисто вымыта. Это было странно, так как обычно, его служебный транспорт был покрыт таким слоем грязи, что непонятно было где тут окно, а где дверь. Весь краснощекий, сияющий и счастливый как начищенный самовар, Паша чесал свою косматую голову и смотрел то на меня, то на Николу. Никола отстраненно рассматривал деревянную фигурку собаки и улыбался.
  - Алия, ну привет, давненько тебя не было видно, - весело сказал Паша, - тут говорят, что ты себе жениха завела, - и не дожидаясь моего ответа ловко протянул руку Николе, - Рад познакомиться, Павел, - радушно сказал он.
  Никола посмотрел на его протянутую руку и улыбнулся так искренне, что я сама удивилась. Никола непонимающе уставился на руку Паши и не смог сделать ничего другого, как положить в протянутую ладонь фигурку собаки.
  Паша несколько удивленно, хотя и радостно повертел фигурку в руках и присвистнул, толи его так поразила подделка, то ли поведение моего подопечного. И он сказал:
  - Ну ты даешь мужик! Ничего себе. Ну давай пять! Как тебя зовут-то? - спросил Паша.
  Но Никола уже не слушал парня, он увлеченно смотрел на мелких птиц, которые прыгали с ветки на ветку, озабоченно крича и чирикая.
  - Его зовут Никола. Можно Николай. Взяла к себе помощником...не говорит, но с собаками обходиться как настоящий кинолог.
  - Да ну? - лукаво спросил Паша и прищурил глаз.
  - Ну да, - весело ответила я и рассмеялась.
  - И где ты его такого..."не от мира сего" нашла?
  - Где взяла, там больше нет! - игриво заметила я
  - Эх, ты секретница, а не женщина, - вздохнул Паша, сложив брови домиком. Иногда мне казалось, что он не мужик, а привокзальная кокетка.
  
  Наш разговор прервал жуткие вопли. Я, Паша и Никола обернулись к источнику звука. Там, в рядах торговок, поднялся какой-то хай, бабы и мужики кидая свой товар разбегались, словно это вопрос жизни и смерти. Я увидела вдалеке черное движущееся пятно. Нет, это было не просто животное, а очень большое животное: взрослый бык мчался, не разбирая дороги сквозь торговые ряды. Он был в ярости. Снося все, что было на его пути, бык пытался поднять на рога, хоть кого-то живого . Он мычал настолько громко, что мне казалось, словно мы на корриде. Люди стали давить друг друга в панике хватая плачущих детей. Нескольких из них придавило прилавками, а остальные бежали хаотично, в россыпную, спасаясь от обезумевшего животного. Бык выл, не получая удовлетворения и несся прямо на нас. Паша стал белым, как лист бумаги и сглотнул так, что было видно, как двигается его кадык. Трясущимися руками он вынул пистолет и прицелился в быка, который врезавшись в дерево, лишь больше разозлился и тряс головой, утробно мыча. Руки Паши тряслись, словно он настоящий алкаш.
  - Идиот убери оружие, ты сейчас людей зацепишь, - сказал я и повернулась к Николе.
  Тот застыл на месте и странно смотрел на огромное животное. И тут бык тоже заметил его, глянув Николе прямо в глаза. Так они стояли с минуту и ничего не происходило, лишь люди причитали и доставали пострадавших, заваленных прилавками. Я чувствовала Николе было страшно, но каким-то другим страхом. Ему не страшно было пострадать от этого животного. Он боялся того, чего не понимал. А что произошло в следующую минуту, я так и не смогла понять ни тогда, ни после: бык неожиданно сошел с ума и понесся не видя больше никого кроме Николы. А музыканта словно подменили, на месте блаженного, безобидного парня появился абсолютно незнакомый человек: он побежал быку навстречу, одновременно снимая с себя рубашку и исполнив какое-то сальто в воздухе накинул кусок белой ткани на морду сумасшедшего зверя. Бык, истошно взвыв, потерял равновесие и врезался в очередное дерево. На этот раз он так и не встал. Скотина сдохла от удара несколько часов спустя. Я подошла к Николе, который был обнажен по пояс и казалось не понимал, что тут происходит: его взгляд был опушен в землю, словно он стал киборгом, в мозгу у которого произошел сбой программы. Я дотронулась до плеча, но слишком поздно осознала, что меня каким-то приемом валят на землю впиваясь пальцами в горло. Сумасшедшие глаза неизвестного смотрели на меня, словно он был хищником, Робинзоном Крузо, а я - чужаком на его безлюдном острове. Это безумие продлилось еще секунду, а потом Никола заплакал и обхватил голову руками, закачался из стороны в сторону, словно кто-то другой, сильный и жестокий жил глубоко внутри молодого музыканта. Он плакал громко, как ребенок, который потерялся в этом большом мире. В тот момент я окончательно поняла, что это все же амнезия:
  - Не плач, Никола, ты вспомнишь. Я помогу. Ты знаешь, я не вру. Я помогу, если ты захочешь вспоминать.
  Потом, я за руку вела затихшего парня домой. А когда мы пришли он сразу свернулся на своем матрасе и заснул. Всю ночь он что-то мычал сквозь сон, словно был в ловушке из которой нет выхода. Его мыслеобразы путались. Но там жила неизвестная угроза, он все куда-то бежал и потерянное им было настолько ценно, что эта идея поглощала его воспаленный рассудок, разрушая границы дозволенного. Я почти не спала в ту ночь, силясь понять, с какого конца браться за этот клубок...
  
  Мои воспоминания прервал звонок...я посмотрела на монитор видеонаблюдения. Черно-белая картинка была четкой и не радостной. У ворот стояла Анжела, мать одиночка. Анжела не была плоха по сути: воспитывала ребенка одна, добросовестно работала продавщицей в местном магазине. Хотя она была большой сплетницей и дебоширкой, способной уложить в нокаут любого мужика, она была честная и добрая женщина, не искушенная хитростью и корыстью. У нее был один большой минус, о котором знала лишь я одна: ее ментальное тело было настолько слабым, что она невольно вытягивала энергию. Такой вид ментального вампиризма встречался очень редко. Ее как магнитом тянуло ко мне. Конечно ничего дурного она не замышляла и даже не знала о такой особенности своего организма. Но мне после пяти минут общения с ней становилось плохо. Головные боли, рвота и ночные кошмары были самой малостью...Она обижалась на такое пренебрежение к своей персоне и лишь больше злилась на меня, распространяя сплетни, что "опять эта богачка Алька, воротит нос от простых людей". Но не выйти к ней означало, что весь день эта женщина будет пасти меня, как акула... что бы получить свою "порцию счастья".
  Поэтому я, вся распаренная в одном халате вышла к воротам и нажав кнопку отворила гостевую калитку. Анжела выглядела как всегда хорошо: "кровь с молоком", сапоги на шпильке и яркий макияж из-под Кутюр. Она искренне обрадовалась мне, но странно..."сосать" энергию не спешила:
  - Алечка, - улыбнулась женщина, - тут произошло такое!!!
  - Что случилось Анжела? - сухо спросила я, - извини я только после душа...
  - Да-да-да, - затараторила женщина, протискиваясь в калитку, собаки неприязненно зароптали, но я мысленно отдала команду не отсвечивать. Алабаи были со мной не согласны, но перечить не стали.
  - О, Николенька, привет, - помахала Анжела своей бледной рукой с накладными ногтями Николаю, который перетаскивал мешки с кормом в сарай. Он лишь улыбнулся незваной гостье, но отстраненно, без интереса.
  Анжела же твердым шагом направлялась в мое жилище. Она всегда была бесцеремонна, считая, что ей непременно рады. Было в ней скрытый комплекс - желание нравится всем, всегда, хотя язык ее говорил, то, что думала ее не слишком умная голова. Да, она считала себя особенной, незаменимой. Она была безобидна и в этой невинности была какая-то детская порочность. Такая женщина была вариантом на одну ночь, потому как ее глаза кричали: "дай мне все что имеешь". Люди, а особенно мужчины не охотно делятся тем, что удается скопить... Мы привыкли охранять свои сокровища и лелеять их, а не дарить ненужным людям. Да, она страдала, но так глубоко внутри, что почти не верила в то, что одинока и несчастна.
  Наконец она оккупировала мою кухню, своим пышным телом, сев на мягкий диван и сразу схватив в руки мой недопитый чай.
  - Ох, - сказала она отпив, - хорошооо, - она освободила свою увесистую, объемную грудь от шарфа и весело глянула на меня, - Алька, ты не представляешь что произошло!!!
  - Конечно не представляю, - спокойно ответила я, выставляя ментальную защиту и сохраняя безопасную дистанцию, - я только вернулась из города минут тридцать назад, видишь еще волосы влажные.
  Анжела махнула рукой...она любила больше рассказывать чем слушать:
  - Так вот, - веско заметила она, смакуя каждое слово, - сегодня с утра я зашла к нашему председателю, ну ты понимаешь...Яков Борисыч такой импозантный мужчина, - Анжела закатила глаза, все сельчане знали, что "Анжелка пытаеться охмурить Яшку-вдовца" то пироги ему испечет, то наливочкой угостит...а что мужик при хорошем доме, скотина в порядке, машина импортная. Туповат немного и старой советской закалки. Но и Анжелка сама была уже далеко не девочкой...", - Так вот, захожу я значит к нему, поболтать о том, о сем, и тут, - Анжела стала совсем пунцовой, словно была в эпицентре гормональной бури, - слышу из-за двери его голос, такой взволнованный...и частит он, ох как частит, словно перед генералом выслуживается...думаю наверно начальство приехало. Так вот значит...любопытно мне стало, что мочи нет...вот я и прижалась ухом к двери, значит...а там мужские голоса...звучные такие, глубокие, и породистые что-ли, мочи нет... - глаза Анжелы засверкали, словно за дверями были не обычные мужчины, а как минимум Абрамовичи, - и слышу говорят что-то так грозно и строго, что хочется и живот подобрать и вообще встать по стойке смирно...Ух, а когда они вышли, меня чуть дверью не пришибло, - продолжила Анжела прихлебывая мой чай, а я жалела что не пришибло... - так вот что я тебе скажу Алька...мужики ВО! - Анжела подняла вверх большой палец, - высоченные, плечистые, все в мускулах. И мороз им ни по чем: синие джинсы, кожаные дорогие куртки, а под ними - простые футболки. Трое их было! Красавцы! А один вообще как Аполлон! Смуглокожий, с черными влажными глазами, то ли араб, то ли цыган, ну из этих...- Анжела задумалась прикуривая, - ну из мусульман, что-ли. Я поздороваться хотела, но он как зыркнул! Что мурахи по телу побежали. Ну значит они ушли, а я значит сразу к Якову Борисычу забегаю. А он сидит, словно пришибленный и счастливый. "Что случилось, то," - спрашиваю. А он дрожащими руками наливку из графина в стакан значит...выпивает залпом и говорит: "Ох, Анжелочка, купили эти халупы, и за такую цену, что и дороги отремонтируем и трактор новый купим", - Анжела совсем возбудилась и нервно тушила сигарету, прямо в чашку откуда пила мой чай.
  - Анжела, - устало сказала я, - какие такие халупы?
  - Аля, - укоризненно сказала она мне, словно я дура, - те халупы, что с тобой по соседству, - десять домов...
  Настроение у меня резко ухудшилось:
  - Дерьмо! - процедила я сквозь зубы и зло подкурила сигарету.
  - Что? - удивилась Анжела
  - Заебись говорю, - бесцеремонно сказала я и агрессивно стала мыть чашку из под чая, в которой еще тлел окурок.
  Этот мудак Яков Борисыч, совсем осмелел. Когда я заселялась, пять лет назад, то с радостью отвалила этому старому маразматику приличную сумму денег с условием что он не станет никого подселять ко мне ближе чем на километр. Таков был уговор. А теперь у меня в ста метрах будут соседи, которые регулярно станут транслировать свои мыслеформы. Конечно специальная стальная обивка дома спасает меня. Но во дворе...
  - Ох, Аля, там такие мужчины, вот увидишь вы подружитесь...- нагло сказала Анжела и закинула ногу на ногу.
  - Ага, и все женское население села будет вечно крутиться на моей улице.
  - Ох, какая ты злая, - укоризненно заметила Анжела, выпячивая грудь, - живешь как дикарка, даже мужика нет! Тоже мне трагическая героиня, с жиру бесишься, - обидчиво заметила Анжела.
  - Ты чай допила? - спокойно спросила я рыжую.
  - Что ты меня выгоняешь? Я тебе новости...
  - Принесла на хвосте, как сорока, я поняла, - перебила я ее, - У тебя кажется смена сегодня в магазине? Может, пойдешь работать уже, не?
  - Какая ты грубиянка, - Анжела стукнула кулаком по столу, - совсем с ума сошла с этими своими собаками, тоже мне царевна-лягушка.
  - Анжела, - спокойно сказала я, - иди уже на работу. У меня дел по горло...
  Анжела обиделась и быстро покинула мой дом, даже забыв свой шарф на столе. Хоть энергию не сосала. Насосалась наверно от этих мужиков с утра.
  Дела пришлось отложить. Я наспех высушила свои сине-черные, грузные волосы и тепло оделась. Надо навестить Якова Борисыча и посмотреть в его свинячие глазки. Может еще не поздно и мне удастся повлиять на него ментально. Хотя потом свалюсь на неделю от энергетического истощения. Но это лучше чем терпеть в каких-то ста метрах незнакомцев. Я коротко кинула Николе: " Я скоро...дело срочное. В сельсовет" и запрыгнув в свой джип, аккуратно тронулась с места. Через пятнадцать минут я наспех припарковалась около здания сельсовета, еще советской постройки. Рядом стоял темно-синий Майбах. Дерьмо! Точно... какие-то олигархи приперлись. Игнорируя визгливую секретаршу, вставшую на моем пути, я вторглась в кабинет Якова Борисыча. Но председатель был не один. На месте посетителя, очевидно сидел хозяин Майбаха. Тот самый, про которого рассказывала Анжела. Высокий, мощный молодой мужчина в дорогой кожаной куртке. С такими же сине-черными волосами, как у меня, достигающими плеч. Смуглокожий и черноглазый. Нет, он был не араб...он был похож на индейца с примесью славянской крови. Тонконосый, высоколобый с правильными в меру большими губами и тяжелым подбородком. Но самое главное - глаза...дикие, хищные, пронзающие. Он глядел на меня, словно на пустое место...устало с долей злости и какой-то обреченности (?) Позади него стояли двое: наголо бритый голубоглазый мужчина с чубом походил на витязя, но был не так огромен, как черноокий и второй, с ярко выраженными азиатскими чертами и желтоватой кожей. Сидящий был главарем...нет не так...он был альфой, как мой Кай. Мужчины держали ментальную оборону, хотя не были подобны мне. Что они такое, сходу понять не удавалось и я переключилась на Якова Борисыча. Тому было дурно и не смотря на мороз, он обильно потел, вытирая свой лоб казенным вафельным полотенцем для рук. Глаза бегали, как блохи. Черноволосый выжидательно глядел на Яшу. Тот вовсе стушевался и начал заикаться:
  - Алия Назаровна, - с натянутой улыбкой поприветствовал меня Яков Борисыч, ерзая в кожаном кресле, - а вот познакомьтесь...эти господа - ваши новые соседи, - Яков Борисыч указал трясущейся рукой на гигантов. Те внимательно изучали меня с бесстрастными лицами. Я чувствовала, что "альфе" был неприятен запах и голос обильно потеющего Якова Борисыча, хотя он ничем не пах...Черноглазый очень глубоко внутри сдерживал что-то настолько дикое и сильное, что волосы на теле стали дыбом и меня затошнило. Дерьмо...только бы не накатило. Я побледнела, а руки начали трястись, но не от страха, а от напряжения. "Альфа" сузил глаза, словно заподозрив неладное и встал, видно намереваясь словить меня, если начну падать...только не это. Я отскочила в сторону. Пусть покажусь ненормальной, но если этот зверь дотронется до меня, все узнают что у меня припадки...
  "Альфа" удивленно посмотрел в мою сторону и отошел на два шага. Я собрала волю в кулак и успокоила сознание. В такие минуты я не контролировала себя. Поэтому одним плавным движением я выдернула синюю нестиранную скатерть со стола Якова Борисыча. На пол полетел компьютер, графин с наливкой, какие-то папки и бумаги и напоследок жалко звякнул старый советский телефон. Яша пугливо забился в свое кресло, подняв трясущиеся руки к лицу. Его нижняя губа пугливо и обиженно дрожала.
  Волна ярости отхлынула и я обперлась руками о голый стол председателя и уже спокойно сказала:
  - Дорогой, Яков Борисыч. Вот мне интересно: когда вы уже нажретесь? Интересно сколько тысяч долларов я сейчас должна забить вам в глотку, что бы вас наконец порвало? Вы что-то очень легко забываете наши договоренности пятилетней давности: за двести тысяч евро мы с вами условились, что у меня в радиусе километра не будет никаких соседей...
  Яша начал заикаться и что-то невнятно блеять, но я тихо перебила потеющего мужчину:
  - Что вы там говорите? Я должна была выкупить те халупы? А как же ваши уверения, что юридически это невозможно?
  - Это правда? - грудным сочным голосом спросил черноглазый "альфа" и так же как я, поддался вперед "ласково" изучая Якова Борисыча.
  - Хватит меня запугивать, уважаемые, - жалко пропищал начальник и вскочил со своего кресла, упираясь спиной прямо в офисный шкаф, - Господа, - молитвенно обратился к гигантам Яша, - уверяю вас, все бумаги в порядке, я лично выкупил дома за копейки, как мы и договаривались, я просто вам продаю...
  - Ты не слышишь меня Яша, - с угрозой сказала я запуганному мужчине, - НИКАКИХ СОСЕДЕЙ В РАДИУСЕ КИЛЛОМЕТРА!
  - Иначе что? - холодно спросил альфа изучая свои ногти. Блондин и азиат смотрели на меня так, словно скоро мой судный день. Нет, что то не так с этими парнями. Очень глубоко и серьезно не так. Я повернулась к черноглазому и приказала так, что тот не смел ослушаться:
  - Посмотри на меня, тварь!
  Альфа впился в мои глаза, но там не было ни страха, ни удивления, но он все же подчинился. И вложив всю силу и желание я ударила по сознанию этого мужчины. Обычный человек бы свалился от такого ментального хука, но черноглазый лишь тихо встал и перехватил мой взгляд. Меня замутило. Кроме того, что он подавлял меня физически, возвышаясь на полторы головы, его глаза словно замораживали, лишали воли, а язык присох к небу. Но подсознание взбесилось и я нехорошо оскалилась. Я пыталась пробить эту глыбу, ища обходные пути, но каждая моя попытка лишь истощала мой резерв, руки тряслись, а тело повело, словно от водки. Неожиданно я нащупала слабую нить, что-то животное и дикое, настолько уверенное в себе...сущность зверя внутри этого человека чувствовала себя настолько сильной, что и не думала защищаться. Поэтому я ударила туда, это было схоже с тем, как я подчиняю особо норовистых собак. Зверь внутри черноглазого зарычал, но не кинулся. Затих....из носа альфы потекла тонкая струя крови. Мужчина даже не шелохнулся, а лишь вытер ладонью кровь и нехорошо посмотрел на меня. Блондин и азиат были так же спокойны внешне. Но их эмоции были ужасающи: накинуться, разорвать, уничтожить.
  Меня перекосило от ужаса. "Милочка, ты чуть не убила человека, снова!!! - подсознание яростно смеялось над моей оплошностью" " Заткнись" - вслух выкрикнула я и мотнула головой. Мужчины удивленно посмотрели на меня. Ну вот Алия, какая ты идиотка...Еле сдерживая слезы я выбежала из офиса Яши, чуть не сбив с ног его секретаршу.
  Я бежала к машине, слезы текли из глаз. Я чуть не убила человека, снова...Кровь, у него шла кровь!!!
  Подсознание ликовало, смеясь и пиная меня так сильно, что все вокруг стало алым от боли..
  Я влетела в салон своей машины и сжала руль, так крепко, что пальцы побелели. Резко развернувшись я понеслась на сто сорок в час не разбирая дороги.
  "Идиотка, остановись, ты нас угробишь" - весело и зло орало подсознание где-то совсем близко.
  "Оставь меня в покое, лживая дрянь, - вслух орала я, перекрикивая радио,"
  "Тише, - холодно заметило подсознание, - мне жаль что так случилось, сколько еще лет мне вымаливать твое прощение?"
  Не выдержав борьбы со своим "Я"...остановила машину и открыла дверь. От морозного воздуха легче не стало. Ветер лишь обжог лицо, а радио играло какую-то неуместную попсу. Вот можно покончить с этим сейчас пока не слишком поздно...моя рука быстро достала из бардачка пистолет и взвела курок. Я приставила оружие к своему виску.
  "Что ты собралась де..." - задохнулось второе "Я"
  "У меня к тебе несколько вопросов, - проговорила я вслух уверенно и тоскливо"
  "Ох, мы опять возвращаемся к старой теме?" - нервозно, но ехидно заметило второе я
  "Да...и мы снова будем обсуждать это, пока я не узнаю правду" - с угрозой сказали мои губы
  "Ну давай вышиби себе мозги идиотка, ты считаешь себя трагической героиней, нет!!! Ты просто размазня, сопля, никчемная вошь..."
  "Хорошо, - согласилась я, - пусть я буду...мне нужен ответ на вопрос: зачем ты убила их? Ты ведь могла сдержаться...но ты всегда была безжалостной лживой сукой"
  "Ты, неблагодарное создание, живешь до сих пор только потому, что я тебя спасаю, - ответило второе "Я""
  "Это не ответ, - у тебя пять секунд..."
  "Хорошо, угомонись, мерзавка....- по-королевски заметило подсознание. Те пять минут...когда ты исчезла, понимаешь..выпала из реальности. Мне было страшно, я осталась одна и не знала что делать. Ведь я не живой человек, я лишь часть тебя. И когда ОНИ напали, я испугалась...я защищала нас обоих...я"
  "Не верю, - я уже орала, - ты врешь!!!"
  "Послушай меня, Алия, - почти нежно говорило второе "Я", никогда не врала тебе. Прости, ну прости меня, милая, - подсознание вымаливало прощение"
  "Ой, - засмеялось подсознание, - кажется у нас гости, хахаха, как неудобно, - моя вторая половина смеялась истерично и довольно"
  "О чем ты го..., - проговорила я вслух и увидела что мою машину блокирует майбах, возле которого стоят трое..."
  "Альфа" смотрел на меня как на сумасшедшую. "Конечно, - нагло смеялось второе "Я" - стоит такая красавица на дороге, приставив дуло к виску и говорит сама с собой"
  Я обернулась к мужчинам, но они не смеялись. В их взгляде не было ни брезгливости, ни жалости. Они глядели так, словно ждали неприятностей...
  Ко мне подошел "альфа" и протянул руку:
  - Тише, - его глубокий голос и успокаивал и раздражал одновременно, - не стоит этого делать, отдай оружие.
  Ситуация была настолько дикая... Это было тоже самое, если бы кто-то чужой увидел мое грязное белье. Я лишь плотнее сжала оружие.
  "Он правильно говорит, милочка, - лучше убери эту пушку, - наставнически заметило подсознание"
  Но я не успела ответить своему "Я". Черноглазый оказался очень, слишком быстр. Одним точным движением он выкрутил мне руку и я выронила оружие. Нет только не это. ОН ПРИКОСНУЛСЯ КО МНЕ...додумать я не успела. Перед глазами стало темно...нахлынуло так, словно я оказалась между жерновами, перетирающими мои кости в порошок. Я чувствовала этого человека (?) Перед глазами был ночной зимний лес. Я бежала уже много дней. Меня загоняли...кто(?) я не знала. Я знала лишь то, что за спиной смерть, за спиной враг, и этот враг сильнее. Сердце стучало как огромный кузничный молот, ребра болели, а живот скручивало от голода. Но он настиг меня...враг...огромный рыжий волк...его зубы вонзились в мое горло. Я завыла от боли...так воют волки на луну?
  Меня выкинуло в реальность рывком, я горела....да...я кажется выла в голос(?)
  Черноволосый, блондин и азиат окружили меня кольцом и удивленно смотрели на мое лицо. Я полулежала, опираясь спиной на колесо своей машины. Вдалеке я увидела, как Никола бежит ко мне, босиком, перепрыгивая через ограды заброшенных домов.
  - Отойди, - хрипло прошептала я альфе, он присел на корточки и смотрел в мои глаза.
  - Кто ты такая? - строго спросил он, но снова прикасаться не рисковал, - Какая стая?
  - Что? - тупо спросила я.
  - Оставь ее Иов, - тихо проговорил Азиат, - она не из наших, я чую...
  - Помолчи, Така, - грудным голосом заметил альфа
  - Время, - без эмоционально сказал Витязь, смотря на часы.
  Альфа повернулся к "своим" и сказал:
  - Уже едем, Вей, - потом обратился ко мне, - Этот из "твоих"? - спросил Иов, указывая на босого Николу, который почти добежал.
  Я лишь слабо кивнула, изо рта текла слюна, язык словно обкололи новокаином, шевелиться и думать было больно.
  - Да брось ты эту су...женщину, что тебе до нее? - нетерпеливо сказал Вей.
  Иов не ответил, а лишь встал холодно смотря на меня:
  - Нравится тебе или нет, мы будем здесь жить. Просто смирись. Особых неудобств мы не доставим. Ты не трогаешь нас, мы не трогаем тебя...Тебе все понятно? - спросил альфа и поднял со снега мой пистолет, - а это я забираю себе, - не хочу что бы нас обвинили, если ты снова надумаешь вышибить себе мозги, - брезгливо сказал альфа. Через секунду майбах уже гнал прочь...
  Никола стоял и смотрел на меня испуганно, растерянно и не медля взял мое ослабевшее тело на руки и понес домой...в нашу крепость...
  
   Глава 2
  Дома бесновались собаки. Кай был вне себя...Моя стая гавкала, рычала, куда-то вдаль, словно слыша что-то и чуя кого-то недоступного мне. Я была слишком слаба, что бы унять собак. Я крепко обнимала Николу, пока он нес меня.
  Наконец я оказалась в кровати и Николай снял с меня сапоги и шубу. Принес горячего шоколада...
  - Никола, - хрипло проговорила я, - позови Герду...
  Ник слабо улыбнулся и вышел во двор. На секунду меня обдало холодом и свежестью. Со двора доносился лай...собаки захлебывались.
  Наконец в комнату зашла Герда. Герда была старой сукой. Одним осенним утром я обнаружила ее у моих ворот, года два назад: вся облезшая, худая, с перебитой передней лапой и окровавленной шерстью. Несколько месяцев я выхаживала ее как могла, но она все же осталась хромой. Ей было уже лет тринадцать. Я любила ее больше остальных...наверно из-за ее глаз, а может из-за того, что она одна понимала меня...настоящую. На вопрос "Откуда ты пришла", она лишь показывала железную дорогу, долгие месяцы пути и нехотя, неопределенно отвечала "Издалека..." Она никогда не требовала для себя повышенного внимания, но с ней я чувствовала, что говорю почти с человеком или даже больше чем с человеком.
  Она подошла ко мне и положила морду на кровать:
  "Опять плохо? - грустно спросила Герда..."
  "Меня кое-кто зацепил, ты ведь знаешь как это бывает..."
  Герда сочувственно прикрыла глаза: "Слишком хорошо"
  "Почему стая так взволнована?" - спросила я глядя в глаза собаки.
  Герда лишь повела купированными ушами и ответила поморщившись:
  "Волки..."
  Я чуть не грохнулась с кровати и растеряно спросила:
  "Какие волки, Герда? Не было никаких волков..."
  Герда фыркнула и положила здоровую лапу на морду, словно прикрывая нос:
  "Вчера не было, а сегодня есть"
  "Ты можешь поговорить с Каем?...пусть прекратит эту истерику, я же говорила, о контроле эмоций!"
  Сука словно смутилась и ответила:
  "Ты же знаешь, мы не можем иначе, когда чуем волков рядом...Не проси Алия, я не его самка, что бы приказывать..."
  "Ты все еще переживаешь?" - спросила я Герду, ложа руку ей между ушей
  "Да, - грустно ответила собака, отворачиваясь, - иногда тяжело, но я сама по себе и щенки меня слушают, но...я ведь уже старая Алия"
  Я засмеялась:
  "А ты никому не говори о своем возрасте, - насмешливо сказала я Герде и поцеловала суку в нос"
  Сегодня ей было грустно...очень и на мою шутку она лишь опустила глаза и покачала головой.
  "Я хочу уйти Алия, - прошептала Герда, переминаясь с лапы на лапу"
  "Что ты такое говоришь? - я похолодела. Сама мысль потерять Герду была пугающей. Я боялась этого больше чем потерять Кая и всех остальных... - Я поговорю с Каем, все будет как прежде"
  Герда грустно улыбнулась (?)
  "Ох, Алия, какая же ты глупая... Что бы ты не делала, мы - не люди, и ты до сих пор не можешь этого понять. Мы подчиняемся нашим инстинктам, мы - звери, а не двуногие. Вы люди слишком противоречивы и страдаете от этого. Я хочу уйти, потому что остальные чуют мою болезнь, слабость... Это раздражает их. Я устала...Устала от одиночества, от боли в лапе и от того, что я лишняя в неродной стае. Ты была добра, Алия, но ты не моя мать"
  "Герда не уходи...- прошептала я, - останься со мной хотя бы на эту ночь"
  Собака не ответила, а лишь запрыгнула на постель и устало прикрыла глаза.
  А я еще долго не могла заснуть и думала над ее словами. Наверно это все иллюзия. Да я могу слышать собак, но я - человек. Но пусть они остаются со мной пока я им нужна, а не наоборот.
  Так я и уснула, чувствуя слабую дрожь спящей Герды.
  На рассвете меня разбудил Никола. Лишь он один умел будить так ненавязчиво и неторопливо. Сегодня был день, когда мы выгуливали наш питомник. Это было то еще зрелище: тридцать алабаев, которые идут почти строем. Щенки же оставались дома под присмотром одной из самок. Выходили мы обычно на рассвете, а возвращались затемно. Это была даже не прогулка, а скорее тренировка для моей стаи, ведь я воспитывала лучших охранных собак в мире. Уровень интеллекта каждой моей собаки ничем не уступал человеческому. Я учила их понимать причинно-следственные связи человеческого общества. Они конечно находили их забавными и глупыми...но! Каждый раз у нас были стратегические игры, развивающие интеллект и смекалку. Я использовала специальные курения, что бы сбивать нюх моих собак.
  "Сегодня вы должны опираться, только на логику, - говорила я им, - представьте, что будет если ваш нюх совсем откажет, что вы будете делать? Сожметесь в комок как щенки, или найдете выход из ситуации?" Алабаи долго сопротивлялись, но наконец проходили задания верно. Они могли отыскать любого человека не зная его запаха, лишь по следам, внешним приметам и логике. Особенно сообразителен был Кай: его выдержка и терпение удивляли меня с каждым разом все больше.
  Это были мои любимые дни. Мы с Николой седлали лошадей и мчались вслед за стаей. Сегодня было солнечно, морозно и безветренно. Никола подготовил лошадей, закинул рюкзак с провиантом и горячим питьем за спину, плотно накормил собак и мы выдвинулись в путь. Кобели с нетерпением бросились вперед, суки бежали в другую сторону, прыгали и кусали друг друга за уши. Разномастные собаки заняли все пространство лесо-степи: на пять километров вокруг никого, можно набегаться всласть. Я давала собакам несколько часов бегать в свое удовольствие и лишь затем приступала к тренировкам. Никола молчаливо улыбался и нежно гладил свою лошадь, словно и не было никого рядом.
  Сегодня день был особо хорош. Моя стая была собрана и спокойна. Мы отдалились уже на километра три и я решила начать занятия раньше обычного.
  "Внимание, - я послала мысленный посыл Каю, который должен был организовать своих собратьев. Кай откликнулся моментально. И уже через секунду вся стая выстроилась рядами, по "старшинству". Алабаи предвкушено шевелили купированными ушами, внимательно глядя на меня. Я спрыгнула с лошади, разминая подмерзшие ноги.
  "Внимание! Слушаем сегодняшнее задание: первое - разделиться на две равные группы. Расстояние друг от друга - двести шагов. Выполнять."
  Алабаи разделились на две группы, но как всегда по половому признаку.
  "Ага, снова, мальчики отдельно от девочек?" На что алабаи азартно загавкали.
  "Сегодня будем тренировать хитрость. Вспомним, что называется хитростью?! Кто ответит на вопрос?"
  Вперед вышла молодая самка, одна из самых активных в стае, Сара.
  "Хитрость - это когда например, закопал кость в одном месте, но всем остальным сказал, что съел, - довольно ответила самка и кокетливо посмотрела на меня"
  " Правильно, только сегодня ничего закапывать не будем."
  "Каждой команде нужно выбрать одну суку и одного кобеля", - сказала я отпивая горячий кофе с коньяком из термоса"
  Алабаи весело завиляли хвостами. И из каждой команды вышло по участнику. Молодая годовалая сука белая и пушистая, как снег и черно-рыжий кобель, пятилетний, сильный, со спокойным характером.
  "Теперь, продолжила я, - зайдите за спину команды противника." Собаки удивленно посмотрели на меня, но засеменили, обмениваясь местами.
  "Внимание. А теперь самое главное: ваша задача - освободить своего товарища. Условие - не пользоваться лапами и зубами, ускользать от противника. Столкновения - допустимы. Выиграет та команда, когда все "ваши" достигнут заложника и обступят его кольцом.
  "Все понятно?" Алабаи не ответили, им было как всегда все понятно, они уже гарцевали, предвкушая, как одолеют соперника.
  "Помните, никаких зубов и лап, только маневренность и скорость"
  "На старт, внимание, марш!" - я мысленно отдала команду и собаки сорвались с места. Я невольно в голос засмеялась: собаки смешно падали и толкали друг друга , но никто не нарушал правил. Они скорее походили на стаю диких зайцев, чем на собак. Суки забавно перепрыгивали кобелей. Но команда Кая не сдавалась, они сплошной линией теснили противниц назад, отсекая от заложницы. Но тут мое внимание привлекло что-то очень странное...в пространстве колебалось что-то неясное...словно чье-то холодное внимание, не агрессивное, но настороженное. Метрах в двухсот я почувствовала какое-то движение и странный ментальный посыл...
  Вокруг стало совсем тихо. Мои алабаи прекратили соревнование и настороженно втягивали носами воздух.
  "Волки!!!" - ментальный возглас Кая был настолько силен, что я не успела перехватить контроль.
  "КАЙ НАЗАД!" - я пыталась подавить его волю. Но им завладели инстинкты. Стая ринулась на восток, следуя за своим вожаком.
  Так, кричать бесполезно, - подумала я и запрыгнула в седло, - если там волки, без крови не обойдется.
  - Никола, скачи короткой дорогой к озеру, Кай учуял волков. Я поскачу вслед. Нужно взять их в кольцо.
  Никола озабоченно посмотрел на меня, но выполнил мою просьбу и уже через секунду я лишь слышала стук копыт его лошади.
  Не знаю сколько я так скакала. Минут тридцать или больше. Наконец я увидела своих собак у реки, они окружили четверых людей. Я подъехала поближе и побледнела: в центре стояли трое моих недавних знакомых. Но это были мелочи. В центре стоял старик. Длинобородый, седой с белесыми бельмами вместо глаз. Его звали Горан. Точнее отец Горан. Он жил здесь уже много лет. Сельские утверждали, что он был здесь всегда, около реки в старой, но добротной избе. Когда-то он был священником, но многие десятки лет назад ушел в аскез. Его никогда не видели в городе, никто не знал где он делает покупки, если вообще делает и с чего он живет. Ни одна живая душа не помнила, что бы он произнес хоть слово. Иногда слишком любопытные приходили к нему домой, но никто никогда не открывал им, словно там жил не человек, а призрак. Я тоже несколько раз видела его издалека, но никогда не заходила так далеко, как сегодня. Иногда он словно растворялся вдалеке среди деревьев, то неожиданно появлялся вновь. Одетый всегда в свою неизменную черную ризу, подвязанный тонкой веревкой с простым массивным крестом на груди. Но это была не единственная причина, почему люди сторонились этого места. Иногда тут слышался хриплый волчий вой. Особенно в дни полнолуния. Но мои собаки никогда не реагировали столь агрессивно на этот вой: "Далеко...не опасно" -безразлично говорили они. Только сейчас я смогла заметить, что волосы старика доходят до пят и красиво ложатся на снег, словно сливаясь со сверкающим полотном. Пальцы бывшего священника были скрюченными в суставах, но уверенно держали посох. Ногти были настолько длинны, что завивались спиралями, создавая почти мифический образ...Трое стояли у него за спиной, внешне расслабленно, но я видела, что мои собаки их заметно нервируют. Глаза гигантов горели.
  Еще меня безумно удивило то, что такой отшельник, как отец Горан принимает гостей. Это было настолько дико, что я не могла пошевелиться.
  - Прикажи собакам отступить, - сказал голубоглазый витязь, кажется его звали Вей...
  - Кай, - мысленно приказала я своему альфе, - отступить.
  "Волки! - увлеченно сказал альфа и ощетинился"
  "Нет никаких волков Кай, выполнять!!!"
  Кай хотел возразить, но годы тренировок взяли свое. Он присел и приказал своей стае разомкнуть кольцо, что бы дать окруженным иллюзию свободы.
  "Отойти на сто шагов, вернуться к выполнению тренировки, живо!!!"
  Стая нехотя повиновалась, занявшись делом и словно забыв что лишь минуту назад увлеченно охотилась на "волков"
  Я спрыгнула с лошади:
  - Прости отец Горан, что нарушила границы твоей территории, - учтиво сказала я, - но мои собаки учуяли волков...
  Старик протянул мне руку и я в нерешительности замерла. Но он понимающе улыбнулся и взял меня за локоть....и ничего...ни боли, ни удушающей волны. От удивления я охнула. отшельник кивнул своим "гостям" и те бесшумно скрылись среди деревьев.
  Я последовала за стариком. Его седые волосы блестели на солнце и отдавали синевой. Он отворил избу и пропустил меня вперед. Я не любила быть гостем в чужом доме: чужие запахи, мыслеформы и эмоции сводили с ума, а иногда вещи...вещи словно были живыми, не всегда добрыми, особенно куклы или изображения птиц и зверей. Я помню, когда я была маленькой, мне подарили медведя - большую мягкую игрушку с добрым лицом. Я не могла выбросить его, потому что мама начала бы ругаться, поэтому я закрывала его в шкафу, когда никто не видел. Иногда мне казалось, что он скребется там в темноте, желая отомстить мне, выцарапать глаза. Когда я делала уроки, мама сажала его прямо на подоконник... и он глядел на меня так, словно обещает однажды выбраться из шкафа и отомстить...жестоко. Я старалась не трогать игрушку руками. Я брала мамины щипцы для завивки и поворачивала его лицом к окну. Но и это не помогало. Иногда, по ночам он почти выбирался из своей клетки. И утром я старалась извиниться перед ним, претворяясь простым ребенком. Я чувствовала, что он также претворяется простым медведем, прощая меня. Что бы совсем убедить его, в том что я стала хорошей, я даже иногда играла с ним в чаепития, но это было страшно: все равно что играть с чем-то шаманским и безумным. Но были и другие...равнодушные и глупые магазинные барби и пупсы, мягкие собаки и резиновые белки-пищалки. Почти всегда я ломала их, что бы мама разрешила выбросить...но однажды я сшила куклу: обычную из поролона, ситца и цветных лент. Она спала со мной. И была похожей на человека, почти настоящей, теплой и такой необходимой.
  ...Я вошла в избу...Десятки икон глядели на меня...они знали, все знали обо мне. Успокаивающий запах ладана, словно останавливал время. Горан указал мне на лавку и я села, стараясь не смотреть на укоряющие лики святых.
  - Зря ты пришла сюда, - голос старика походил на вой ветра: шипящий, но сильный...голос одиночки, холодного как лед и безумного как буря.
  - Я не...,
  - Тебе здесь не место. Твоей стае тоже. Иов рассказал мне о случившемся на дороге. Очевидно ты безумна.
  Меня наполнило гневом:
  - Они не будут жить рядом со мной! Я не позволю!
  - Кто ты что бы решать чьи-то судьбы? - спросил старик, его бельма словно видели меня.
  - Это моя земля. Понравилось бы тебе старик, если бы кто-то чужой жил рядом? - спокойно спросила я
  - Нет, но я живу по закону - подчинись сильнейшему, если слаб...или умри.
  - А ты и есть слаб, старик, - ты терпишь меня здесь в своем доме.
  - Что ты знаешь о силе и слабости? - холодно спросил старик.
  - Немного, но я знаю что сила делает с людьми.
  Старик отвел глаза, он молчал недолго, но неожиданно сказал:
  - Иов выкупил эти земли. Все это поле и лес и реку...он не позволит тебе разгуливать на своей территории, особенно с твоей стаей. Уезжай.
  - Нет, - вскрикнула я и вскочила на ноги. Мой дом - все что у меня есть. Этот черноглазый еще пожалеет, что приехал.
  - А ты смелая, - грустно сказал старик, - это заслуживает уважения. Иов тоже был смелым - загадочно сказал старик, - и однажды ему порвали горло, - старик медленно провел по своей дряхлой шее пожелтевшими скрюченными ногтями и улыбнулся. - Он покажет тебе шрамы, если попросишь...
  Мне стало страшно...то что я видела...на него напал волк. Разве после такого выживают?
  - Я не боюсь этого мужчину. Он мне не ровня, - уверенно сказала я, но засомневалась...его почти свалила моя ментальная атака, но это всего-лишь "почти" не придавало мне уверенности.
  - О!, - странно воскликнул старик. Тогда боюсь, он уничтожит тебя, милая... - старик смотрел прямо в мои глаза.
  - Сегодня моя стая могла его загрызть. Но я была милосердна. Это не сложно спрятать растерзанное тело в такой глуши...
  Старик нехорошо оскалился. Его беззубый рот смеялся, а ногти скребли по столу:
  - Я был священником, а сейчас почти безумен. Но скажу одно: Иов способен на многое из того что называется безумием. Берегись, не вставай на его дорогу, не иди по его следу.
  - Я поняла, - безразлично сказали губы, - передай Иову, что если он и его люди хотят войны, будет им война. Я вправе - это мой дом и мои поля. А он, пусть убирается откуда вылез.
  На этих словах я покинула душную избу аскета. Моя стая молча ждала меня невдалеке. Никола завороженно смотрел в солнечное небо. Я скомандовала "домой" и уже через два часа я сидела напротив камина, осознавая произошедшее. Я закурила, старясь успокоиться. Во всей этой истории было что-то очень неправильное. Меня удивляли слова старика, а еще это видение. Когда я чего-то не понимала...неизвестность злила меня. Она походила на зуд, от которого невозможно найти лекарства. Я открыла сой ноутбук и вошла в сеть. В скайпе было всего-лишь четыре контакта. Но сегодня мне нужен был лишь один: мой адвокат. Я нажала на вызов. Артем ответил сразу. Он был дома и смотрел на меня более чем удивленно. Обычно это он звонил мне, предлагая желающих купить моих собак. Я отвечала очень неохотно, чаще отказывала, чем соглашалась.
  - Алия? Что случилось, - озабоченно спросил Артем.
  - Случилась большая неприятность под названием "новые соседи".
  - Можно повлиять на Якова Борисыча, - начал Артем, но я прервала его:
  - Нет, старик и так уже напуган...но дело не в этом, - я повертела сигарету в руках, - покупатели очень серьезные люди. Выкуплено все: и заброшенные дома и лес с рекой...
  - И что ты хочешь от меня, Алия? - устало недовольно спросил Артем.
  - Я хочу что-бы ты делал свою работу, - холодно заметила я, - нужна информация о покупателе. Фигурирует имя Иов, фамилии не знаю..
  Артем недовольно вздохнул и нехотя сказал:
  - Дай мне час, постараюсь выяснить, - сказал адвокат и отключился.
  Час прошел незаметно. Я старалась не думать о будующем и об этом ненормальном мужчине, которому когда-то порвали горло...
  Наконец скайп начал звонить и я приняла вызов. Артем был очень серьезен и чем-то обеспокоен.
  - Рассказывай, - обронила я и налила себе вина. Артему не нравилось когда я веду себя так заносчиво и нагло, но все же он смолчал и принялся рассказывать
  - Покупатель, действительно очень серьезен....настоящее имя Исамуил Барма де Латен, 36 лет президент и владелец компании "Лунар Тэкникс". Главный офис компании находиться в Китае. Двадцать заводов по всему миру...изготавливают запчасти для самолетов, подводных лодок и катеров. Но это не самое интересное: этот, как ты его назвала Иов, отсидел шестнадцать лет в колумбийской тюрьме. На его счету - незаконная торговля оружием и убийство шестерых. Точной информации нет, но поговаривают, что он откупился. Вышел на свободу пять месяцев назад. Вот в принципе и все. По-поводу покупки земли - все легально, - Артем развел руками, - если спросишь моего совета Алия, я так скажу, - попытайся договориться с этим человеком и не лезь в неприятности.
  - Спасибо за совет Артем, но это лишнее, спасибо за информацию, но мне пора...
  Артем облегченно вздохнул и отключился. Неужели придется начинать все заново? Искать очередную забитую дыру и осваиваться там? Нет, я никуда не уйду, не уеду. Тут моя стая прижилась...и Никола никуда не захочет ехать, просто улыбнется и помашет рукой.
  За окном совсем стемнело...Никола кормил собак. Щенки весело тявкали на самок. Лишь Кай неспокойно приглушенно рычал около ворот.
  В ворота позвонили. Если это снова Анжела, честное слово я...но это была не Анжела, около ворот стоял Иов и глядел прямо в камеру. Он выглядел очень уверенно и внушительно. Волосы были затянуты в хвост, а в ушах блестели золотые серьги. "Гондон, твою мать" Я включила громкую связь:
  - Я слушаю!!!
  - Добрый вечер, Алия, - вежливо сказал мой враг
  - Я для вас госпожа Волкова, уважаемый сосед, - холодно заметила я
  Мужчина улыбнулся:
  - Неужели? - сказал он и улыбнулся, - у меня к тебе разговор Алия, открой ворота. Кажется он не шутил. Ладно...я вышла во двор. Кай был в бешенстве: он рычал и скалился. На пасти виднелась пена.
  "Кай, успокойся, - приказала я, но алабай прорычал: Волк!!!Разорвать, уничтожить, убить!
  "Место, Кай, - там не волк, человек!"
  "Двуногий обманщик! Он Волк! Волк!" - стая сошла с ума и я прибегла к крайней мере: щелкнула пальцами, - это была команда полного повиновения. Но даже это не смогло загасить инстинктов стаи: алабаи не собирались атаковать, но недобро скалились и рычали. Я отворила калитку. Мужчина, казался еще больше, чем с утра. Шею плотно обматывал шарф из дорогого черного шелка, а на ногах были армейские ботинки.
  - Иди за мной, - сказала я и повернулась спиной. Алабаи были в бешенстве, но когда мужчина смотрел на них, те невольно на ментальном уровне прижимали уши. Боже, что твориться в моем питомнике?
  Я пригласила незваного гостя на кухню. Он расстегнул плащ и сев на стул, внимательно стал изучать меня: взгляд был долгим, непонятным и пристально-немигающим.
  - Чай, кофе? - почти вежливо спросила я.
  - Кофе пожалуй, - сказал мужчина и снял с себя пальто. На нем была одна кожаная майка под горло. Руки были мощными, все в страшных шрамах и татуировках. Но я не отреагировала на это. А лишь молча налила "гостю" кофе.
  - У нас образовалась одна проблема, Алия, - без эмоционально сказал альфа, он был сейчас расслаблен и опасен.
  - Конечно, - спокойно ответила я, - и не одна...
  - Я говорил сегодня с Гораном, - мужчина почесал бровь, - я так понимаю, ты уперлась и не оставишь нас в покое?
  - Мне категорически не нужны соседи, - сказала я, отходя от мужчины подальше, - это принципиальным момент.
  - Почему, - Иов заинтересованно посмотрел на меня, - мы не собирались трогать твой небольшой бизнес, - улыбнулся он, - поверь, он нам и даром не нужен.
  я улыбнулась в ответ, закуривая:
  - Ах, да вы же играете по крупному: торговля оружием и все такое? К тому же не нужно недооценивать мой "маленький бизнес". У меня лучшие в мире алабаи.
  Мужчина даже не удивился:
  - Умная девочка, - усмехнулся он, - ты знаешь, кто я на "самом деле"?
  Это "на самом деле" прозвучало как-то неожиданно страшно и емко. Словно торговля оружием и убийства были не концом его послужного списка.
  - Послушай, как тебя Иов, правильно? Мне плевать кто ты...Я озвучила свою позицию: присутствие чужаков в радиусе километра принципиально для меня...
  - Иначе, что? Что ты можешь сделать мне, девочка?
  Я нехорошо пристально посмотрела на него:
  - А тебе было мало сегодня утром? Понравилось истекать кровью?
  - Значит не показалось, - спокойно сказал себе мужчина.
  - Ты не знаешь кто я, и на что способна, - я отвернулась спиной, было грустно...
  - Что ты такое? - Иов встал и подошел ко мне так близко, что стало нехорошо.
  - Отойди, - я действительно испугалась, он был так близко, что пришлось отступить.
  - Нет, - властно сказал альфа, - я выясню, - холодно заметил Иов и схватил меня за руку.
  "Он сделал это специально, - кричало второе "Я", - дай мне убить его, Алия!"
  "Идиотка, меня посадят!"
  Комната закружилась перед глазами. Передо мной больше не было "гостя". Я стояла посреди зимнего леса в котором было мертвенно тихо. Передо мной в высоком снегу стоял Волк, иссиня-черный, огромный. На мощной шее, там где должна быть шерсть, бледными полосами виднелись рванные шрамы. Страшные шрамы. Ярко черные глаза огромного животного смотрели с вызовом и властью. Но мне хотелось, очень хотелось исчезнуть из этого леса. Я не хотела нападать на это красивое животное. Волк молчал и ждал что же я стану делать. Он глядел удивленно, словно не понимая, почему я вижу его и не нападаю. Но я была опытным эмпатом. Я умела выходить из транса, приложив усилие, я отсекла видение от своего сознания и вернулась на кухню, туда, где мой враг сжимал мою руку.
  - Еще раз дотронешься до меня, - спокойно сказала я, - получишь инсульт. Мама разве не говорила тебе, что хвататься за оголенный провод опасно?
  - Что ты видела? - спросил волк.
  - Тебе лучше держаться от меня подальше, альфа...от меня и от моего дома. Это моя территория.
  
  В тот вечер Иов ушел не сказав ни слова. Но это было лишь началом. Я никогда не могла подумать что "они" существуют....оборотни. Вот зачем им лес...И что ждет мою стаю с приходом этих нелюдей? Я не знала угроза ли они, будующее было словно занавешено тяжелой бархатной вуалью.
  
  Глава 2
  
  Утро принесло неожиданное облегчение, словно я очнулась после тяжелой болезни, которая иссушивала меня изнутри. Сознание было легким и чистым как снег. За окном появились новые сугробы, почти нетронутые. Лишь изредка на них были видны дорожки-трезубцы из-под лап птиц. Самцы весело прыгали в сугробы, разрушая гармоничную картину солнечного зимнего утра. Некоторые даже охотились на невнимательных скворцов. Герда же грустно лежала поодаль от счастливых алабаев, устало прикрыв глаза. Кай ее игнорировал, уже целый год, после того как она родила...Никола насыпал корм и наливал собакам теплую воду. Псы с удовольствием ели. Я не успела выйти во двор как раздался звонок: около ворот, важно приглаживая жиденькие усы бородку стоял Паша и улыбался. Я чувствовала, что он был чем-то озабочен...а еще ему было и радостно и стыдно одновременно, но он настолько старательно охранял это чувство, что мне стало странно... Какой поступок может повлечь за собой симбиоз таких чувств?
  Я вышла во двор, что б встретить нашего участкового: собаки не лаяли и даже не обратили на него должного внимания. Для них он был простофилей, простачком, деревенским мальчиком. Они оценивали его как неопасного, морально слабого двуногого. Такому человеку никогда бы не хватило характера и воли, что бы алабай признал его старшинство и лидерство как хозяина. Паша заметно нервничал: натянутая улыбка, бегающие глаза, а левая рука то и дело сжималась в кулак, становясь бледной, кукольной. Он чесал косматую бровь и ждал пока я открою.
  Калитка отворилась.
  - Алия...привет, красавица, - слишком дружелюбно заметил Паша. Он был мокрым под своим пуховиком.
  - И тебе доброго утра, Павел, - спокойно заметила я и сделала глубокую затяжку мальборо.
  - Извини Аличка, что я в такую рань...и вообще, - у меня вот постановление, - Паша протянул мне лист А4, на котором было четко написано о том, что я, в соответствии с запретом нового хозяина, не имею права выгуливать свою стаю в местном лесу в определенные числа: 4, 18, 2....итд. Я отдала документ назад, смущенному и красному Паше:
  - Ох, Аличка, не сердись, ты ведь знаешь - это моя работа, и я тебе настоятельно рекомендую, придерживаться, - Паша рискнул проявить наставнический, снисходительный тон, но очевидно один мой взгляд говорил "Заткнись Паша".
  - Заебись, - спокойно проговорили мои губы. Хамить даже такому слизняку, как Паша не хотелось, да и вообще...но меня злило, очень злило, что он так активно завилял своей жопой перед новыми "хозяевами"
  - Паш, ты уже показал какой ты офигеный мент, я уяснила, и т д, и т п, так что можешь пойти и сказать Яше, что ты уже вылизал жопы новым "боссам", - холодно заметила я.
  Паша, побледнел и захлопал глазами, а потом густо покраснел, словно я застала его за половым актом, или словно он стоял с голой жопой и ссал на мои грядки:
  - Знаешь, Алия, почему ты так и не прижилась тут? - нагло и зло заметил мент, - так вот, ты слишком много о себе мнишь, к тебе все по-человечески, а ты...
  - Слушай Павел, сколько раз "по-человечески" поджигали мой недостроенный дом и пытались сломать машину? Больше пяти!!! И это ТЫ мне говоришь о дружелюбии? Что-то ты не торопился искать виновных в поджогах, это же свои....а свое дерьмо под носом, как французское фуагра, а я была, да и остаюсь, по всеобщему мнению, просто "зарвавшейся бабой". Был бы мужик, побоялись бы. А бабу можно козлить, она как та подзаборная сука, все вынесет. Знаешь Паша, я могу многое простить, но не лицемерие. Так что катись, гражданин начальник, подставлять свое очко новоприбывшим, - я захлопнула калитку перед лицом побледневшего парня. Он испытывал стыд, неловкость и боль. Не сказав ни слова, Паша тихо побрел к своему уазику и неспешно тронулся прочь.
  Никола осуждающе смотрел на меня. А мне было злостно, хотелось биться головой о стену, так что б в кровь, так что б не было больше никаких Паш, Анжел, Яковов Борисычей и оборотней...особенно оборотней. А может, мне было страшно, впервые за много лет, встретить сильного, опасного соперника. Кто-то мне однажды сказал, что жизнь бессмыслена, если человек не имеет достойного врага. Тогда это не человек, а субстанция. Одиночки...Даже если у тебя есть своя стая, придет время когда встретишься со своим врагом наедине, посреди спящего города в каком-то грязном переулке, в офисе, школе или на лесной тропе. Потому что настоящий эгоист не может упустить случая доказать насколько он крут. Наверно я тоже не могу...Просто смириться с тем, что на моей улице гуляет угроза, Существо готовое разорвать мой мир в клочья, в пыль, оставив лишь кровавые следы после меня. И этот альфа не тот, кто забывает оскорбления...Больше всего бесило то, что этот волк не считает меня серьезной угрозой, соперником, равной.
  "Ну ты и идиотка, - засмеялось второе "Я", - тебе пора лечиться!"
  "Да что ты говоришь, - если я начну лечиться, то ты наверное исчезнешь..., знаешь раньше слуховые галлюцинации лечили электрошоком, а потом пациент пускал слюни, - спокойно заметила я,"
  "Э-э-э нет дорогуша, - властно сказала Алия Љ2, - я не глюк, не вымышленный персонаж. Я твой личный бэтмен, барби-герой и человек-паук...в комплекте, ты должна признать, что я твоя палочка-выручалочка"
  "Да, а еще ты конченная стерва, и вообще помолчи..."
  "Ты должна признать Алия, что этот волк, к тебе неравнодушен, ах как он смотрел на нас, мне кажется он тебе подходит. Вы оба - экзальтированные психопаты с завышенной самооценкой..."
  "Я так и знала что ты "блондинка". Ты наверно ударилась головой об асфальт в детстве"
  "Ахаха,какая остроумная маленькая стерва,- язвило подсознание - можешь даже отрезать себе ухо как Вангог и писать стихи кровью как Есенин, ты не убежишь от этого волка, да-да-да, нас ждет война, потому что как говориться "если чешется, то надо почесать". Я-то знаю твой самый большой страх, маленькая несчастная девственница, - второе я, ввинчивалось все глубже и смеялось безжалостно, уничтожая самоконтроль"
  "Нет я не буду ничего себе отрезать, - отстраненно заметила я, крутя фильтр от сигареты в пальцах, - просто однажды я сойду с ума и прострелю свои мозги. Ты меня ежедневно подводишь к этому"
  Подсознание благоразумно замолчало, оставив в покое старую больную тему...
  Закончив спор с моей личной "феей" я прошла в дом. Времени на перепалки совсем не осталось. Частный дом - это такое существо, которое постоянно требует к себе внимания, как стареющая фотомодель. У меня накопились счета за газ, свет, воду, корм для собак, ремонт машины и т д. Нехотя собрав счета, я вывела сумму к оплате. Получилось как обычно много....придется платить сегодня...Нехотя я натянула теплые джинсы, свитер и меховую безрукавку, а также лисью шапку, я вышла во двор. Никола сидел в сарае и что-то старательно вырезал. Это что-то не было похоже на сабаку, птицу или другую живность. Это что-то было большим, напоминающим медузу. Никола лучезарно улыбнулся мне и склонил голову. Ему было радостно, словно он замышлял что-то невероятное.
  - Никола, - удивленно сказала я, - что это ты вырезаешь?
  Блаженный лишь посмотрел на небо и как всегда смолчал, оттряхивая с рук деревянную стружку.
  - Я в город, нужно оплатить счета, пожалуйста никому не открывай, хорошо?
  Никола лишь слабо кивнул, но как-то странно и неуверенно и отвернулся от меня. Он умел быть хитрым и изворотливым.
  Я быстро села за руль и принялась прогревать машину, настроив приемник на любимую волну, тронулась с места. Проезжая мимо соседских халуп, я заметила что повсюду снуют люди...ну или не совсем люди. Они таскали доски и стройматериалы. Одеты нелюди были почти как Никола в легкие свитера, закатанные до локтя и легкую обувь...
  До города я добралась без проблем: пробок не было, а погода была солнечной и безветренной. Стараясь не превышать скорость, я возвращалась домой. Когда мне осталось меньше пятнадцати километров, я почувствовала угрозу. Нет, не угрозу аварии...это неприятное чувство исходило от маячившего впереди поста ГАИ. Двое патрульных, высоких мужика "за тридцать" остановили молоденькую девушку, мотоциклистку. На вид невысокой девочке было не больше семнадцати. Серебристые роскошные волосы завитые в кольца красиво лежали на спине. Я видела девушку в профиль. Из ее рта вырывался пар. Она что-то яростно и спокойно говорила гаишникам и смотрела мужчинам прямо в глаза. Один из них нехорошо поглядывал на мелкую женскую фигурку...Я остро чувствовала, что если не остановлюсь сейчас и здесь, то она сделает...сделает что-то очень не хорошее....будет много, очень много крови. Блондинка уже опасно склонила голову на бок и оскалилась, как настоящая "сука" бойцовской породы. Мужчины замерли на месте, они боялись, но не понимали, чем так напугала их эта малолетняя пигалица. Не знаю почему, но я остановилась. Может потому, что эта девица была так созвучна мне....Бить первой, насмерть...всегда, если даже тебе просто наступили на ногу...
  Я притормозила и открыла дверь.
  - Эй, мужики, - крикнула я выходя, - не будет закурить? - я старалась, очень старалась отвлечь внимание гаишников на себя. Один из них, тот что помладше, непонятливо сдвинул брови и захлопал ресницами, а старший, не сводя глаз с пигалицы ответил, что отрезал:
  - Не курим!
  - Ну а у вас девушка,...не найдется огоньку?, - я направила посыл прямо в мозг блондинки.
  И она обернулась, подчиняясь. На ее лице я видела ярость, удивление и что-то еще, такое же дикое как у старца Горана и Иова: властная, животная сила...
  Девушка медленно засунула руку в карман и кинула мне массивную, тяжелую, зажигалку. Зажигалка не было новой...какая-то необычная гравировка приятно холодила пальцы.
  Я неспеша подкурила и снова спросила у мужчин:
  - А что случилось? Какие-то проблемы с "наездницей"?
  Наездница и гаишники недовольно посмотрели прямо на меня, словно я обломала им удовольствие и влезла туда, где каждый хотел "поиметь собеседника". Тем не менее, под влиянием моего взгляда все трое опустили глаза. Я поняла: блондинка что-то нарушила и не хотела платить. Она хотела крови: погорячее и побольше...
  - Не стоит делать того, что задумала милая, - спокойно сказала я, - лучше заплати и поехали.
  Девочка глядела на меня растерянно, не понимая, почему я имею такую власть над ее волей. Только сейчас я заметила, что ей не больше пятнадцати на вид. Вот дерьмо. Наверное проблемы с водительскими правами - самое меньшее, что ей светит.
  Тем не менее, блондинка сказала, совсем детским голоском, оборачиваясь к ГАИшникам:
  - Вот, подавись, - сказано это было не зло, без издевки, но не менее страшно. А пугал - ее ледяной тон с нотами хорошо сдерживаемой ярости . На детском личике горели ярко-голубые дикие глаза.
  Я опомнилась лишь в тот момент, когда пигалица хлопнула дверью моего авто, усаживаясь поудобнее в салон. На снегу, под ногами у патрульных валялась целая пачка долларов, стянутая резинкой, кособокий мотоцикл девицы валялся там же с вывернутым колесом. И мне стало жалко...по-настоящему жалко этих мужчин, потому что они испытывали стыд и безысходность принимать подачки, почти подаяния от малолетних "богатеньких сучек", которые плюют на закон и уже в четырнадцать носятся по трассам, превышая скорость. Старший из патрульных крепко сжимал челюсти и думал, он думал, что у него дома вот такая же дочь, которая болеет, сильно болеет, чем-то темным...высасывающим волю...наркотики. Человеку было плохо: он сжимал и разжимал кулаки. Перед ним ежедневно ставала дилемма, любить или нет, то существо, которое еще полгода назад было его дочерью, а теперь всего-лишь фантом себя прежней...Человеку было больно: я видела в его воспоминаниях, как он много лет назад взял на руки затихший сверток с новорожденной куколкой, и чувствовал, что еще секунда и он, офицер, сойдет с ума от счастья. Это было слишком...терять любимых, когда они еще живы, но уже не видят ничего и никого кроме своего Бога, по имени "КАЙФ". У нас у каждого есть свой Бог, кумир или идол....
  Я подошла к капитану и подняв деньги со снега, положила к нему в карман, и сжала его плечо, пытаясь успокоить, подарить надежду, которая давно не заглядывала к нему в гости:
  - Капитан, ты прости ее, она не хотела так поступать с тобой...и собой...
  Мужчина охнул и чуть не осел. И он и я поняли, что речь идет не о молодой сучке, так унизившей его минуту назад, а о ТОЙ САМОЙ, единственной женщине, которую он любил по-настоящему: его дочери.
  Капитан поднес руку к глазам и усиленно начал тереть надбровные дуги, пытаясь держать этот поток безумия внутри, там, где мы обычно хороним все, что удается скопить. Секунда и этот огромный, сильный мужчина заплакал. Слезы горячими струями текли по его выбритым щекам.
  Я развернулась и ушла, что-бы волна этой безысходности не догнала меня, не похоронила, словно под толщей воды.
  
  В машине, положив ногу на ногу и докуривая МОЮ сигарету с наглым видом восседала "богатенькая сучка". Девочка недоуменно и вопросительно смотрела на меня, слегка подняв красивую бровь. Захотелось взять арматуру и заебашить прямо по ее белобрысой голове и видеть как вытекает мозг.
  - Ты кто такая, - спокойно, но нагло спросила девица, когда я тронулась, выруливая на трасу.
  - Я человек, в отличие от тебя.
  Стерва взбеленилась, поддалась вперед, с надеждой выцарапать мне глаза.
  - Еще одно движение и я снесу нахрен твою голову.
  - Ах ты мандовошка, - прошипела малолетка и оцарапала панель моей машины, своими свежо-наманикюренными ногтями, причем сделала это намеренно, извлекая душевное удовольствие.
  - Слыш ты писюха, я тебя такую малохольную, только что спасла, так что забейся и дыши ровно.
  - Ну конечно спасла!!!, - девка засмеялась. - Эти ментовские твари не отняли бы у меня права!
  - Ах, ты маленькая безмозглая сопля...я спасла тебя от тюрьмы...знаешь сколько дают за двойное убийство? Ведь это ты готова была сделать?
  - Откуда ты..., - прошептала девушка, вжимаясь в сиденье...
  - Ага, значит не знаешь...но это не самое страшное. Самое паскудное... потом с этим жить...К зоне можно привыкнуть, к вони из общего толчка тоже, а к статусу убийцы - нет. В один прекрасный день, сидя на нарах, захочется отмотать назад этот черно-белый фильм, но будет слишком поздно
  Девочка промолчала. Она глядела в окно, не мигая. А потом пристально посмотрела на меня и спросила:
  - Ты знаешь кто я?
  Я усмехнулась:
  - Ты маленькая зарвавшаяся девочка, которая летела по обмороженной трасе на мотоцикле, как последняя идиотка.
  Малолетняя звонко рассмеялась, словно я сделала ей комплимент и почему-то весело заявила:
  - Меня зовут Рахиль, кстати...
  - Алия, - коротко ответила я и проигнорировала протянутую руку девушки, - Я не пожимаю рук, извини...
  - Так значит, ты та самая Алия, о которой предупреждал нас брат, - выдохнула попутчица
  Я почти не удивилась:
  - Какой брат...и о чем предупреждал?
  Девочка гордо вскинула голову:
  - Мой брат Иов, и он предупреждал, что бы мы все держались подальше от твоего дома. Он говорит ты психопатка, это правда? - весело спросила девочка
  Да, девочка хотела, желала поддеть меня, сделать больно, уязвить. У нее бы получилось, если б в голосе не было столько торжества...ебаная малолетка.
  - А хочешь проверим, - с энтузиазмом сказала я и начала сворачивать с дороги, - вот заедем сейчас в тихий пролесок и я сделаю с тобой все те вещи, которые ты видишь в криминальной хронике по телевизору, в передачах о серийных убийцах.
  Девочка побледнела, но смело и тихо заявила:
  - Совсем что-ли? Я же пошутила...
  - Не слышу раскаяния в голосе, - я забиралась еще глубже в лес. Девочка начала дергать дверь, но она была конечно же, блокирована. Тогда блондинка нет...не закричала, а зарычала.
  Я остановилась, а моя "жертва" расплакалась. Взахлеб.
  Остановив машину я сказала:
  - Надеюсь ты уяснила, что лучше держать язык в пасти, даже если очень прет спиздануть какую-то ху...ню?
  - Прости Алия, не подумала. Просто я так расстроена....а Иов вынудил меня переехать. А на юге у меня была школа, друзья, парень...а я все потеряла...
  - О...- веско заметила я, - тебе еще только предстоит узнать, что значит терять ПО-НАСТОЯЩЕМУ.
   Я была зла, когда возвращалась на трасу. Девочка больше ничего так и не сказала, но когда мы уже подъезжали к селу, она вдруг тихо спокойно произнесла, глядя вдаль, на снег, словно там осталось ее прошлое:
  - Когда мне было пять, всю нашу семью убили...нет не так...нас предали. Я думала, что осталась совсем одна, но через несколько недель объявился Иов: раненный, замученный, почти мертвый. Наше "сообщество" не надеялось, что он придет в себя: словно дикая птица, он молчал много недель, почти не ел и кричал по ночам. А я приходила к нему в комнату и часами слушала эти крики до самого рассвета и плакала, потому что его поведение пугало меня. А все вокруг только и ждали когда он сдохнет или окончательно сойдет с ума. Слабым не место среди нас. Но он выздоровел, назло...только мне иногда жаль, потому что прежним мой брат так и не стал. Я не могу не делать сумасшедших вещей, мне кажется, таким образом я учусь не бояться. Брат не понимает меня, да и никто не понимает...
  - Это подростковый выебон, - спокойно сказала я, но вдруг меня осенило. Если ее брат Иов последние шестнадцать лет сидел на нарах, то убийство ее семьи должно быть как миннимум лет двадцать назад, значит ей не меньше двадцати пяти? - подожди....а сколько тебе лет.
  Девочка растерянно посмотрела на меня и поняла, что прокололась...
  - Ладно, не нужно отвечать. У каждого есть свои секреты и я так понимаю, ты не исключение...
  - Все приехали, - равнодушно сказала я, закуривая, - проваливай.
  Девочку не нужно было упрашивать. Она резво выскочила из машины и бодро зашагала, поправляя свой дорогой шарф.
  А я решила съездить на базар. Прикупить молока и мяса. Наш базар был достаточно людным. Приезжие, любители "подышать свежим лесным воздухом", так сказать "поправить здоровье", а также пострелять "кабанчиков" оставляли хорошие деньги за "экологически чистое" молоко и творог, за парное мясо и прочие деревенские товары без ГМО. Для меня же базар был местом, где я черпала информацию: в деревне новости нарастали словно снежный ком.
  Сегодня было солнечно и тихо. Пока еще девственный лес прощал людям соседство и сегодня это чувствовалось особо: воздух был прозрачен и полон энергии созидания, словно только отзвучали церковные колокола и буд-то люди вернулись домой успокоенными, очищенными от скверны. Так было когда-то давно...тогда люди верили и боялись Бога...Сегодня был особенный день: я не дала случиться двум смертям, я спасла девочку от наказания. Может она не заслуживала спасения, но кто знает...едва ли я случайно оказалась там, на дороге...
  Сквозь торговые ряды не спеша прогуливались деревенские: это вам не город, где все спешат домой и в давке, задевая тебя локтями. Здесь базар - место встреч, сплетен и сделок. Такая вот неотъемлемая часть социального общения...Торговки глядели недобро: сегодня не ожидалось особого навара - день был будний, а основной куш им приносили туристы с пятницы по воскресенье. На"своих" особо не заработаешь. Денег нет и единственным способом выживания для торговок был справедливый обмен товарами. Конечно все брали в долг, все были должны. Но так жила эта деревня уже многие десятки лет и мне кажется не хотела по-другому. Я подошла к лотку Тамары. Баба Тома, как ее звали деревенские, была из той категории людей, которые обладали "породой". Строгая, серьезная женщина была воплощением русской силы женского духа. Она никогда не опускалась до сплетен и бабьего крика. Лишь однажды слишком наглая молочница облила ее помоями, за что потом пожалела. Томара, облитая с головы до ног нечистотами вытерла глаза и в ту же секунду влепила истеричке пощечину, да такую звонкую и смачную что скандалистку сбило с ног. Тогда все узнали что молчаливая, хмурая вдова, приехавшая словно из ниоткуда, серьезный соперник. Мужики после этого случая все бросили пить и начали волочиться за статной вдовой как подзаборные псы весной. Но обеспеченная, работящая вдова не терпела алкоголь и наверно, мне так казалось, была однолюбом. Говорили о ней странное, больше слухи о том, как погиб ее муж...его загрыз волк?... Да был такой слух...Болтали что его окровавленного нашли недалеко от реки, там где жил аскет...Тамара не плакала, не истерила, она просто пропала на несколько недель, а вернулась обратно худой, с дико горящими глазами и вся седая, словно прожила столетия одна. Но все быстро забылось. Мне нравилось иметь с ней дело. Она не задавала мне вопросов, не лезла в мои дела и в мой дом. Раз в неделю я покупала у нее телячьи и козьи кости, протухшее мясо для собак. Сегодня она была отнюдь не холодной отстраненной женщиной. В Ее глазах была лихорадка. Она была на пределе, словно в эпицентре бури, незнакомой, необычной. Она впилась в меня глазами, во всю мою фигуру. И было непонятно - это желание растерзать или...ее мысле-образы были настолько путаны, что казалось, капни я глубже смогу сойти с ума, утонуть.
  - Здравствуй, Тамара, - успокаивающе сказала я, - мне как обычно...
  - Уходи, - глухо и нехорошо проговорила женщина, так что нас услышали любопытные окружающие.
  Я удивленно отступила на шаг, назад но не успела. Седая схватила меня за руку и горячо прошептала на ухо: - Иди домой, у тебя серьезные неприятности. Меня словно ударило током. Сказано было так, что я поверила...Никола...он там совсем один...и не говоря ни слова, зашагала прочь к машине. Я мчала к своему дому. Радио орало рок...Кажется это был Кипелов. За километр, я почуяла такой поток опасности.... Это был взрыв, жестокий, мощный, словно волна темной воды с грязью
  Остановившись, я насчитала три ментовские машины. Ворота были нараспашку. Это было настолько дико, все равно если бы залезли в мой комод с прокладками. Я быстро выпрыгнула из машины, оставив ее открытой. Меня игнорировали. Эти вонючие пидорасы увидели меня, но глядели с ненавистью, злобой и чем-то таким гнилостным, что захотелось выблеваться. Но секунду спустя, я отчасти поняла почему: на снегу лежал жирный мужик...его зубами за горло прижимал к снегу мой Кай. Была кровь, но не много. Кровь была не человеческая. Кровь была моя...почти моя. Кай был ранен в холку...но держал мента крепко, разрешая лишь дышать. Пока...
  Каю было больно, но ранение было сквозное, лишь задевшее шкуру. Какой-то капитан целился в мою собаку, остальные были злы и растеряны, они лишь смотрели.
  Я вытащила из кармана свое оружие и приставила к жирному, покрасневшему и бритому затылку стрелка:
  - Сука..., - холодно и тихо сказала я, - только посмей нажать на курок, я вынесу твой вонючий мозг из твоего тучного тела.
  Капитан весь задрожал и кинув оружие на землю обернулся ко мне. Он со страху часто дышал и раздувал небритые щеки, я опустила ствол. Мужик запоздало завопил:
  - Ах, ты тварь вонючая, да я тебя за покушение...
  - Заткнись, мудак, - зло вырвалось у меня, - вы незаконно проникли на мою территорию, ранили мою собаку. Ты вонючий пидор, хоть знаешь сколько стоит этот кабель, который умнее тебя раз в десять? Нет? Так вот я скажу: этот элитный кабель, лучший в моем питомнике стоит более двадцати тысяч евро. А ты ебаный мент серьезно его ранил. У тебя есть такие деньги? а? Я подам на тебя в суд, ебаный ты в рот...Все я закончила, а теперь, - недобро посмотрела я на ментовское кодло, - жду внятного и вежливого рассказа, какого хрена вы делаете на моей территории.
  Тут вышел Паша, этот милый вонючий участковый. Глазки бегали, он обильно потел несмотря на холод. Я сделала то, чего не позволяла себе много лет: я начала ломать сознание мента, слой за слоем, не заботясь о том, что с ним станет потом. Паша побледнел и осел на снег. Со стороны казалось, что у него сердечный приступ. То что я выяснила, "порывшись у него в голове, озадачило...они искали в моем доме оружие???...почему? Это было связано с Иовом, с теми людьми, которые приехали с этим мужчиной.
  Паша держался за голову и пронзительно то-ли скрипел, то-ли выл.
  Все молчали. Ярость лилась из меня волнами, я транслировала опасность и страх. Да, э то было мне по душе.
  Никола, - крикнула я,...через секунду появился мой блаженный, побитый не хуже кая. Один глаз почти заплыл, а левая рука свисала, словно была поломана или перебита.
  - Он оказывал сопротивление, и мы, - зло заверещал какой-то белобрсый лейтенант, но заткнулся, потому как я посмотрела на него...а он, почти шмыгал носом от холода, подтирая сопли.
  - Ордер на обыск есть? - холодно спросила я
  - Нет, но - начал "стрелок"
  - Фамилия? - спросила я высверливая взглядом пот из лица жирдяя
  - Котов Иван Денисович, - испуганно, обреченно и как-то кукольно-послушно сказал мент и опустил руки.
  - Ну чтож Иван Денисович, - я вас больше не задерживаю. Мой юрист свяжется с вами. Советую обзавестись адвокатом. Но все же, будьте уменее, сыкономьте деньги....
  Тут очнулся Паша:
  - Алия, может замнем это как-то по тихому? Да, мы не правы но...
  - Заткнись урод. Я для тебя госпожа Волкова.
  - Мы все равно выясним, какие у вас связи с вашим "новым соседом", - недобро сказал "стрелок" вытирая потную шею
  Я засмеялась:
  - Удачи. А теперь господа, предлагаю вам удалиться и забрать вот эту падаль, - я указала на притихшего мента, которого все еще прижимал к снегу раненый Кай.
  - Кай, - мысленно сказала я, - хорошо, молодец. Ты все сделал правильно, а теперь отпусти.
  Кай нехотя отпустил бледного мужика и подошел к избитому Николе. Тот лишь слабо улыбнулся и зажал рану на холке зверя.
  Очень быстро менты уехали. На шее лейтенанта были видны отметины зубов моего альфы. Он испуганно охал, округлив глаза, как ребенок, которому сделали больно.
  Я осмотрела Николу: серьезных повреждений не было. Он как всегда загадочно улыбался, словно и не больно ему вовсе. Кая я врачевала тоже лично. Зашив прострел я сделала альфе перевязку и напоила теплым бульоном, уложив его около камина. Кай не скулил, но был словно ребенок: потерянный, слабый, нуждающийся в матери. Я сидела положив морду пса к себе на колени и гладила его между ушей. Так он и заснул. Когда мой алабай был вне опасности я вышла во двор успокоить собак, которые в момент нападения были в вольере. Они истошно лаяли: страх и безысходность читалась в их мыслях. Они жаждали мести, крови и криков двуногих в синей одежде. Они ненавидели, так по-настоящему впервые за много дней. Даже волки отступили на второй план. Я подошла к растерянной Герде:
  - Герда, мне нужна твоя помощь. Ты должна успокоить стаю. Ни одна сука кроме тебя не сможет.
  Герда раздраженно вильнула купированным хвостом, но согласилась и уверенной походкой пошла к сородичам, выполнять мое распоряжение.
  Темнело. Я вернулась к спящему побитому Николе, который спал у камина, завернувшись в шкуру и Каю. Я почувствовала, как стая приходит в норму, успокаиваясь. Самые активные лаяли уже не исступленно, а по-рабочему.
  Я вымыла голову и налила себе супа. Есть не хотелось, поэтому я отставила тарелку и решила позвонить адвокату. На мой вызов в скайпе он быстро откликнулся. Артем сегодня гулял: гремела музыка он был в клубе:
  - Выйди на улицу, ты мне нужен.
  - Аличка, это ты, - пьяно спросил Артем
  - Сука..., - выругалась я, - ты мне нужен, - я повысила тон.
  Минута и Артем стоял на свежем воздухе. Пытаясь протрезветь он сказал:
  - Прости Волкова, что случилось?
  - У меня были менты, Артем...
  - Как? - удивился адвокат
  - Пешком, твою мать...короче молчи и слушай. Пятеро: три капитана и два лейтенанта. Приехали когда меня не было дома. И Паша, этой сосунок с ними. Они ранили Кая и Николу. Пробей имя Котов Иван Денисович. Капитан. Искали оружие. И вся эта дрянная история связана с этим долбанным Иовом. Я вижу сейчас ты пьян, - я холодно глянула на него, - Проспись. Ты мне нужен...
  - Волкова, завтра вечером я буду у тебя. Иск о несанкционированном вторжении подготовлю...
  - Нет, - спокойно заметила я, - не нужно...пока....все, спокойной ночи, завтра жду тебя, ближе к вечеру. Никола тебе откроет если меня не будет...
  - До встречи Алия, - сказал Артем и дал отбой.
  Я устала...смертельно, до самых костей. Нервная система была словно зараженный вирусом комп...
  Я ужасно хотела спать. Но мне не дали. Раздался звонок. У ворот стоял человек, которого я не ожидала увидеть. Это была Тамара с белым холщовым мешком. Я незамедлительно открыла ворота. Тамара, даже не удивляясь, молча прошла на мою кухню и поставила мешок в угол.
  Она лишь сказала:
  - Тут как обычно,- и уселась на стул, смотря в окно. Я чувствовала: тут что-то не так. Не правильно...необычно.
  Я налила Тамаре чаю. Она остро посмотрела на чашку и еле слышно фыркнула, помотав головой.
  Тогда я налила пол стакана армянской водки. Тамара залпом осушила питье и даже не поморщилась:
  - Пью первый раз за последние сорок лет, - устало сказала женщина.
  - Есть повод? Или может причина, - сказала я, наливая и себе.
  Тамара поджала губы, словно не хотела говорить, но была должна. Как укол, который может спасти от смерти, но вызывает боль, что иногда страшнее...чем смерть.
  - Я очень рискую, но я все-же пришла, - седая женщина с молодым лицом грустно посмотрела в мои глаза и сжала почти пустой стакан...
  -Ты предупредила меня сегодня. Почему? Что тебе до меня?
  Тамара безумно уставилась в пол и невнятно рыкнула, как опасное заведенное животное:
  - Эта дыра, съедает. Заживо. Ты знаешь об этом, - намек Тамары был ясен. Могла ли она знать что я такое?
  - Ты знаешь также, что твои новые соседи, не совсем удачная компания..., - зрачки женщины странно сузились, а на шее и лбу пульсировали вены. Пальцы были странно скручены в суставах, а голова необычно наклонилась в бок. Мне стало страшно. Это было то первобытное ощущение, когда видишь перед собой кого-то необъяснимо опасного. Я уняла эмоции и сфокусировалась на старухе: она была словно на грани себя настоящей и себя тайной, но не менее реальной. Она словно была в переходе из одного состояния в другое.
  - Сегодня полнолуние Алия, - хрипло заметила Тамара, - и посмотрела на небо. Не выходи из дома, девочка, запри своих собак. Они чуют. Всех...и меня тоже. Это как запах крови, который невозможно удержать, потому что рана всегда открыта...да...
  - Кто убил твоего мужа, Тамара? - спокойно спросила я. Не знаю зачем, но это казалось правильным вопросом.
  Тамара сузила глаза и утробно зарычала:
  - Не зачем тебе знать, - грубо ответила она. Это касается "семьи", "сообщества". Ты - чужая.
  Меня осенила догадка:
  - Тебя послал Иов? - спросила тихо. Нет, это был даже не вопрос, а почти утверждение.
  Тамара подскочила со стула и агрессивно мотнула головой:
  - Этот недоделанный щенок...выблядок...сука..., - волосы женщины растрепались. Из под синего платка вывисали седые космы, а лицо заострилось.
  - Тамара, - властно сказала я, - вкладывая всю мощь своего внушения в сознание этого существа, - не делай ошибок. Что тебе Иов? Если ненавидишь, сделай так, что бы все знали и боялись. Если не чувствуешь силы противостоять - затаись....
  И тут эта седая женщина сделала то, чего я не ожидала от такого человека, как она. Тамара заплакала, закрывая глаза руками и качаясь из стороны в сторону и завыла, но не так, как воют бабы с горя.Это был агрессивный звериный вой, полный ненависти. И в тот миг я поняла - эта старуха, почти такая же как моя Герда - гордая холодная самка, отринутая своей стаей.
  - Они убили его....
  - Твоего мужа? - я озадаченно смотрела на плачущую, смотрящую в пол женщину..., - почему они сделали это Тамара? - я дотронулась до напряженного тела старухи, я не делала этого никогда ни скем посторонним.
  Тамара подняла на меня страдающие глаза и глотая слезы прокричала:
  - Они убили его, потому что он был слаб, слаб, слаб!!! - последнее слово звучала с мукой, словно ей было стыдно за свое "сообщество", - Я охраняла его много лет, мы переезжали. Я дралась за него. А в ответ, - безумно сказала седая женщина, - он любил, просто любил меня. Разве это так мало, просто любить? - с надеждой спросила женщина снова и заплакала.
  - А потом, они дождались, заманили его...и никто не услышал. да...Я нашла его тогда по запаху, - Тамара осела, пальцы были прижаты к груди. Они отбрасывали скорченные тени. Казалось, что женщина прижимает к себе, его, убитого любимого, - А потом я убежала...и выла, выла в безлунное небо. Что остается делать когда жажда мести - единственный смысл жить?
  Но я не смогла, - старуха вцепилась ногтями в грудь, уже не плача, - я трусливо убежала, потому что... потому..., - но женщина не успела договорить. Собаки истошно залаяли. ТАК они не лаяли кажется никогда: задыхаясь и рыча. Я выскочила на двор.
  
  Когда я открыла ворота на пороге стоял Иов со "своими". Вей и Така глядели совсем не дружелюбно. А собственно чего можно ожидать от чужаков? Иов не спрашивая разрешения вошел во двор игнорируя мою стаю, которая уже прижимала уши, потому что чувствовала - "это существо сильнее". Я с холодной яростью проследовала за альфой. Вей и Така не рисковали приближаться ко мне, а тем более останавливать. Когда мы добрались до моей кухни, я поняла, что эти двое: громадный темноволосый мужчина и старая седая женщина знают друг друга...и они заклятые, ненавидящие один другого существа.
  Тамара с яростью и какой-то обреченностью глядела на массивную фигуру волка. Он был буд-то карающий, жаждущий мести, одержимый. Какая-то секунда и с виду немолодая женщина наносит удар прямо в грудь черноглазому, но не выдержав напора более молодого и сильного падает лицом на пол, промахнувшись.
  - Не трогай ее Иов, - с угрозой произнесла я
  - Это не твоя забота, - плохо сдерживая ярость ответил альфа, смотря на то, как Тамара пытаеться подняться.
  - Ты в моем доме, и это моя гостья, а тебе здесь не рады.
  - Какая жалость, - жестоко сказал Иов, - а я так надеялся на теплый прием...
  Я вынула оружие, сняв с предохранителя. Рука подалась вперед и ствол смотрел теперь прямо в затылок мужчины одетого в черный плащ. Он медленно повернулся и нехорошо посмотрел на меня:
  - Меня не убить этим, Алия. Не осложняй наших отношений.
  - Иов, - с вызовом сказала я, - не провоцируй...
  Но альфа не послушал. Он схватил Тамару на руки, видимо намереваясь уйти.
  - Оставь ее, - властно сказала я, не опуская оружия, но все же не решаясь выстрелить.
  "Ах какая смелая маленькая красная шапочка, - цинично заявило второе "Я", - бедную бабушку утаскивает в свое логово ужасный серый волк..."
  Я проигнорировала это замечание, все же опуская оружие, но загородив выход.
  Тамара обреченно прикрыла глаза, но не плакала и не сопротивлялась.
  Иов молча смотрел на меня.
  - Что ты собрался с ней делать, Иов?
  Мужчина был на грани: у него, так же как и у Тамары выступили вены на шее и лице, кожа покраснела, только шрамы на шее остались матово-бежевыми и я чувствовала как от него исходит жар. Сам он словно увеличился, а кожаный плащ трещал в плечах. Но тут он ответил. Голос был низким хриплым, металлическим:
  - С дороги, женщина. Это "наше" дело. Я просто верну ее семье. Пропусти нас...иначе, - глаза альфы приобрели ярко-желтый оттенок, как жидкое золото. Я отступила.
  "Правильно сделала красавица, - поддержало подсознание, - пусть эти нелюди разбираются сами, а ты должна выпить чаю и лечь спать"
  Когда дверь за "гостями" закрылась, я устала села на стул и стала пить...водка исчезала во мне, но я не чувствовала облегчения. Я открыла окно. Безветренная морозная ночь пронзила мое сознание своей тишиной. Странной, неестественной, чуждой для этих мест. Я стояла у открытого окна, не чувствуя холода. На меня глядела ярко-желтая луна, такая огромная и зловещая, она напомнила мне глаза Иова: нечеловеческие, дикие, полные ярости.
  И тут...тишину ночи пронзил долгий, довольный вой. Он словно приветствовал луну, как почетную гостю. За ним послышались и другие...такие разные: звонкие и хриплые, нетерпеливые и полные покоя. Они были слышны так близко...В ту же секунду залаяли алабаи. Это был подавляющий, жуткий вой. Сознание моей стаи стало настолько диким, что я не могла считать ни единой разумной мысли. Все пространство заволокло красной пеленой ярости. В воздухе пульсировал огромный колючий комок алого цвета, от него волоски на теле стали дыбом. Это надо остановить, иначе...я выбежала во двор. Там царил хаос: безумная стая металась по вальеру: "Волки, твари, убить, убить всех, - слышалось в сознании сук и кобелей,"
  - Герда! - крикнула я в ночь. Изо рта вырвался густой пар и растворился в ледяном, стылом воздухе, но Герда не откликнулась. Я вернулась в дом. На полу, возле камина сидел Никола и грустно смотрел перед собой,свесив руки между колен. Керасиновая лампа, чадя, освещала его худую фигуру. Он поднял лицо. Заплывший глаз уже не был воспален, а здоровый глядел с тоской и тут я поняла:
  - Никола, - ты что выпустил Герду? - я буд-то похолодела, но не от страха, от гнева.
  Никола кивнул, но как-то неоднозначно. Очевидно Герда просила, как раньше: она шкрябала лапой ворота и ненавистно глядела на меня. Но это было раньше. А сейчас...она говорила, что хочет уйти...или она решила умереть? Что бы волки растерзали ее...
  Я ничем не упрекнула Николу...просто залетела в машину накинув на спортивный костюм лишь меховую безрукавку, шапку и перчатки. Я почти не чувствовала холода. Догнать Герду пока не поздно... Волчий вой слышался все дальше, словно стая удалялась вглубь леса. Луна, отражаясь от снега, светила так, что даже не пришлось включать фары. Я гнала, рассекая глубокий снег. Лес был по левую руку. Притормозив, я настроилась на сознание Герды. Лишь тонкая нить...тянулась куда-то вдаль, она убегала от меня. Она мчалась вперед, к волкам, туда где ждала ее смерть.
  Я прикрыла лицо ладонями. Сердце билось медленно, а внутри начала разрастаться огромная ледяная глыба. Я вышла из салона и побежала. Оружие осталось где-то там...дома. Я бежала. Сердце принялось разгонять кровь, стало жарко, а легким - тесно в грудной клетке. Воздух резал горло, а ноги принялись неметь. Но я все бежала, туда, где еще была жива моя Герда, глупая старая сука, последовавшая за стаей опасных тварей. Нелюдей. Вой ставал все ближе. Передо мной открылась поляна, освещаемая луной и огромным костром: я остановилась, нет, я словно вросла в землю, как старое дерево. Там были волки..но не такие как мы привыкли видеть: эти были в холке мне по грудь, с вытянутыми поджарыми телами, некоторые даже крупнее, массивнее. Морды были странными: огромные желтые глаза волков были словно раскосыми и плавно подходили к переносице, дальше следовали покрытые слишком короткой шерстью "носы" и пасти. Кто-то скалился довольно, кто-то был хмур и спокоен. Нелюди разных окрасок: от темно бурого до ярко рыжего, сидели кольцом окружая костер. В центре боролись двое: молодой сильный волк, отливающий серебром, раз за разом кидался на иссиня-черного матёрого волчару, словно тот был гранитной стеной. Черный обходил серебристого по кругу. На грудине монстра вместо густой шерсти виднелись страшные шрамы. Я узнала его - это был Иов. Глаза имели выражение отстраненной брезгливости, в них мелькали холод и ярость.
  Наконец сизому почти удалось зацепить альфу, но черный изогнулся и ударил лапой. Молодой полетел в костер. Пронзительно взвизгнул. Запахло паленной шерстью. До меня донеслась эманация боли и страха, ударяя по коже, словно дождем из игл. Или это были половецкие стрелы, как тысячи лет назад? Мне было больно, но не сильно. Этого сизого было жаль. Он валялся в снегу, пытаясь затушить тлеющую шерсть. Стая завыла, приветствуя своего альфу с победой. Я приглушила свою ауру, что бы остаться невидимой. Но наверняка я не знала.
  За спиной пронзительно зарычали. Я медленно повернулась на звук. Передо мной стояла огромная, худая, нет, даже костлявая волчица. Во всей фигуре - в морде и седой шерсти с черными проплешинами проступали знакомые черты. Она рычала не угрожающе, она предупреждала стоять на месте, не ходить. Я выдохнула:
  - Тамара!, - но даже мой хриплый шепот был слишком громким для этой лунной ночи. Волчица нехотя мысленно сказала:
  - Уходи, убирайся!!!, - в голосе звучал страх, стыд, разочарование, боль.
  - Не могу, - мысленно ответила я и глянула прямо в желтые испуганные глаза седой, - моя собака где-то здесь. Помоги найти.
  Тамара фыркнула и переступила с лапы на лапу:
  - Она недалеко, я ранила ее, что бы не ходила за стаей. Она умная, шла незаметно. Хотела догнать....
  - Тамара, - зло сказала я, - покажи мне где...
  Но договорить я не успела. За спиной я почувствовала присутствие чего-то дикого, недоброго. Обернувшись я увидела лишь три оскаленные пасти и глаза. Настолько умные и злые...такие бывают только у людей. Впереди стояла рыжая сука. Яркая "апельсиновая" шерсть топорщилась. Она была настолько огромна, что ее глаза были на уровне моих. Взгляд подавлял. Это было сродни гипнозу, только на меня гипноз не действовал. Пронзительно зарычала Тамара и прыгнула вперед, оказавшись между мной и рыжей волчицей.
  Рыжая кинулась на Тамару, вонзившись зубами в горло седой старухи. Еще миг и Тамара болталась, словно жалкая дворняга в пасти у рыжей самки. Но недолго. Ловко освободившись из захвата, старая нанесла удар по морде рыжей. Та упала на снег, перебирая лапами. Тамара была почти вдвое меньше и меня поразила ее сила. Но тут вступили в бой две бессловесные тени, пришедшие с рыжей. Темно-русые, почти черные, они кинулись с двух сторон на старую волчицу. Секунда - и трое превратились в один клубок: они рычали, выли и атаковали друг друга яростно, зубами и когтями. От их шерсти словно шел жар. Рыжая встала на лапы, но ее больше не интересовала Тамара, теперь она смотрела прямо на меня, готовая кинуться. Мы не заметили как отовсюду начали сходиться волки. На ментальном уровне было намеренно тихо, все молчали. Наконец мы оказались в кольце. Секунда и рыжая готова была кинуться. Где-то слева послышался жалобный скулеж: одна из волчиц упала. Но Тамара все же проиграла, прижатая к снегу второй.
  Но мне было не до Тамары, рыжая словно обезумела. Она жаждала моей крови.
  Я перехватила ее взгляд. Так цепляют рыбу на крючок, так загоняют зверя и так эмпаты ломают волю. Рыжая сопротивлялась, пытаясь скинуть мой контроль, как боевая собака пытается освободиться от поводка хозяина. Но мне было не жаль эту суку. Я читала ее: она была жестока, умна и очень властолюбива. Волчица вертелась по кругу, прыгала и рычала, но не могла пересечь тот кокон в который была заключена моей волей. Ото всюду послышались ментальные голоса:
  - Она сильнее. Человек сильнее....- одни роптали, другие молчали, но все были заинтересованы. Но один голос оказался громче других:
  - Тихо!, - это было сказано властно и так, что пошли мурашки по спине. Голос имел силу, дикую власть надо мной, голос вибрировал так, что моя ментальная атака ослабла и волчица вырвалась из оков и моментально кинулась прямо на меня. Секунда и я лежу на снегу. На белом рукаве свитера словно пролитое вино появляется кровь. Но мне не больно первые несколько секунд. Но волшебные мгновенья проходят и руку словно охватывает огонь. Передо мной - морда волчицы. Но страха нет.
  " Алия, - яростно кричит проснувшееся подсознание, в голосе слышиться страх и бешенство - дай мне убить ее!!! Выпусти меня наружу"
  "Нет, - властно отвечаю я, но не потому что не хочу убить рыжую, - я...сама."
  "Дай мне помочь нам, - кричит второе я, - мы умрем!!!"
  " Мы не умрем, я не позволю, не сегодня, - спокойно говорю я"
  Но что-то происходит и та, которая живет внутри вырывается вперед, словно бегунья на чемпионате мира. Я сливаюсь с ней. И это словно делить тело с кем-то чужим и холодным. Но она не рискует мешать мне. Она просто рядом, готовая помочь. И я не чувствую больше ни страха, ни слабости. Даже боль становиться какой-то далекой, ненастоящей. Чувства обостряться до предела. Меня словно вдвое больше. Я вдвое сильнее. Воздух пропитан запахом шерсти и крови. И молчание. Ну почему рыжая медлит? Я смотрю на нее. И вижу лишь оскал: ненависть и жажда разорвать мое горло.
  И тут раздаются голоса волков:
  - Нечестно! Позор!
  Рыжая перестает скалиться и невольно оборачивается к стае:
  - Эта ведьма чуть не убила меня! - воскликнула самка в свое оправдание.
  Какой-то сизый некрупный волк воскликнул:
  - Поединка! Справедливого поединка!
  Сизого подхватила стая:
  - Поединка в человеческом облике! Сейчас!
  Альфа, до этого стоящий в тени, вышел вперед и сказал:
  - Разрешаю. Поединок в человеческом облике! Сейчас!
  Я не могла понять о чем говорит вожак. Но мое подсознание знало: сейчас эта самка обратиться женщиной и накинется на меня с новой силой. Но страха по прежнему не было. Я поднялась, почти не чувствуя руки. Кровь обильно стекала на снег. Но головокружения не было.
  - Она ведьма! - прорычала рыжая.
  - У тебя есть преимущество - она ранена, Далия, - спокойно ответил Иов. Приступайте.
  - Иов, - вслух властно произнесла я, - но говорила я не одна. Мое подсознание, словно сиамский близнец говорило со мной в унисон. Это словно говорить по телефону и слышать эхо своего голоса.
  Альфа обернулся и впился в меня взглядом . Он был выше меня...это подавляло.
  - Одна из моих собак ранена...в лесу недалеко отсюда. Я хочу что бы она жила.
  Иов наклонил голову посмотрев на притихшую Тамару:
  - Это правда, Тамара?
  - Да, князь, - послушно ответила старуха.
  Иов лишь мотнул головой давая разрешение. Тамара ловко исчезла между деревьев.
  Стая смотрела на нас с Далией. Самка присела на снег и выгнула шею. Тишину ночного леса пронзил звонкий хруст костей. Их словно ломали так быстро, что становилось жутко. Тело волчицы стало бесформенным буд-то из пластилина: корпус укорачивался, втягивая в себя шерсть, лапы становились длиннее, отрастали пальцы. Не знаю сколько времени прошло. Минута или час. Наконец я увидела что передо мной на корточках, опираясь накачанными руками о снег, сидит женщина с бледной кожей отдающей красивым персиковым оттенком. Кучерявые рыжие волосы полностью закрывают лицо. Но тут женщина встает. Красивая, высокая с ярко-зелеными глазами и золотыми волосами она глядит на меня брезгливо, возвышаясь почти на полторы головы. Мне не страшно. Стая отступает на шаг назад, давая нам место. Отовсюду я слышу одобрительные возгласы волков. Становиться жарко, настолько что я снимаю безрукавку и спортивную кофту, оставаясь лишь в белой спортивной майке и штанах. Второе "Я" слишком покладисто и дает мне силы, словно запасной генератор. Чувства обострены. Злость накатывает словно огромная безликая волна. Я знаю кто виновник. Смотрю на Иова. Но тот как всегда холоден и безразличен.
  Взгляд этого волка подавляет мою волю, словно обрубает, ампутирует мои возможности. Мое подсознание почти ликует. Явно прячет туз в рукаве. "Ты ведь сможешь остановиться? - в ужасе спрашиваю я ту, что внутри меня" Но она молчит и улыбается. Это значит категоричное, страшное нет. И я уже злюсь на нее, на себя, на всех. Не знаю почему я кидаю второй вызов, тому кто сильнее:
  - Ты следующий Иов, - звучит тихо, но властно. Стая ропщет и скалится. Лишь вожак не меняет позы - он спокоен.
  Я смотрю на свою соперницу. Она опасна, эта самка. И тут начинается бой. Меня ударяет ступней в живот, я отлетаю и падаю в сугроб. Нет, сейчас - это мягкая перина, мне не больно. Вскакиваю, кожа пылает. Противница улыбается, но не долго. Я наношу удар прямо в ухо рыжей. Я не знаю кто бьет и кто ненавидит сейчас больше: я или та, кто живет во мне.
  По шее рыжей течет кровь. Она в недоумении дотрагивается до уха - ее ладонь мокрая и почти черная от крови в свете луны. Она снова нападает, скалясь и бьет меня в корпус. И тут происходит то, чего я боюсь больше смерти: сущность, живущая внутри перехватывает контроль и кидается на Далию нанося страшные удары по голове, разрешая мне лишь ошарашенно смотреть. Мой кулак, словно молот опускается на череп противницы, выбивая из самки кровь. Рыжая беспомощно махает руками и хрипит. Я кричу внутри себя, пытаясь остановить безумие.
  Подсознание удовлетворенно скалиться и говорит:
  "присоединяйся Алия, ты же знаешь, как это приятно. Не будь лицемеркой. Я знаю тебя."
  "Ты убьешь ее, - прекрати, - я ору, буд-то бьюсь внутри своей черепной коробки"
  " Я остановлюсь, если ты перестанешь быть размазней, девочка, - говорит второе "Я", продолжая добивать Далию"
  "Хорошо, - кричу я, - только прекрати"
  И моментально моим рукам возвращается чувствительность и я останавливаюсь, так словно провод от ПК переподключили в нужное гнездо. Волна бешенства освобождает разум, потому что я вижу у своих ног окровавленное месиво вместо лица. Кровь льется из раздавленного черепа женщины, но она почему-то еще жива и не плачет, а лишь зажимает избитую голову.
  - Честная победа, - говорит вожак и смотрит на меня странно, долго, нюхая воздух вокруг моего тела. Кровь...запах моей крови...
  - Не подходи, - кричу я и отступаю назад. Нет я не боюсь его. Я боюсь дать повод той, что внутри - забить этого волка насмерть. Тогда меня ничего не спасет. Стая загрызет меня.
  Иов останавливается в трех шагах и обходит меня по кругу. Никто не смотрит на рыжую. Все радостно приветствуют меня. Но слов не разобрать. Лишь я смотрю на Далию. Мне страшно, что она умрет, не это не потому что я испытываю жалость. Просто я в ужасе от мысли, что снова стану убийцей:
  - Она умирает, - кричу я , - кто-то помогите! Вызовите скорую!
  И только сейчас я понимаю как глупо звучит моя фраза! Волки лишь радостно воют.
  А Далия прекращает держаться за раненную голову. Она все в крови, встает на ноги. Ран больше нет.. Лишь слипшиеся волосы на ее голове - цвета горького шоколада в свете луны. Она ненавидит меня и в ее ненависти нечто большее чем просто обида за поражение. Она смотрит на Иова, но он словно забыл о ней. Его глаза изучают мою рану. Я упускаю что-то важное...Деталь...до которой не дотянуться. Мне становиться плохо. Из руки течет, меня начинает тошнить. И я падаю...нет не на снег...на холодную мягкую перину...
  Когда я открыла глаза, я почувствовала что меня несут. Тонкие женские руки с неожиданной силой обвивали меня, словно я ребенок. Голова лежала на маленькой красивой груди. Сливочная кожа и розовые соски производили приятное, но дикое впечатление. Я взглянула на лицо женщины. Нет, это была девочка-мотоциклистка, а не полночный бред моего воспаленного разума.
  - Рахиль, - тихо проговорила я, - мне тошнило и хотелось пить, - что ты де....
  - Ох, помолчи будь добра, - сурово, по-матерински сказала "гонщица", - что делаю, что делаю, - съязвила девочка, - тащу твое кровоточащее тело в машину.
  - Тебе не тяжело? - криво улыбнулась я, - она была невысокой едва метр шестьдесят, а мои ноги волочились по снегу. Абсурдная ситуация. Меня несет ребенок. Волочит почти по земле как куклу.
  - Ох, конечно тяжело, - гадко улыбнулась молодая волчица, - ты такая корова, что просто слов нет, - нагло сказала девочка.
  - Вот ведь мерзавка, - заметила я заплетающимся языком. Меня неожиданно бережно кинули в мягкий снег. Раненая рука была перетянута моей майкой. На тело небрежно одета безрукавка. Голая девочка принялась копаться в карманах моих брюк.
  - Что решила ограбить? - хрипло сказала я. Пить хотелось страшно. Губы потрескались и пересохли. Девочка словно уловила мою мысль и взяв в руку хорошую порцию пушистого снега засунула в мой рот. Я глотала холодный снег, но дышать стало легче и жажда отступила.
  - Вот пожуй, хоть заткнешься на пару минут.
  Грубость ей шла. Я бы даже сказала спасибо, если б имела силы. Наконец девочка достала из моего кармана ключи от машины. Пискнуло и дверь открылась. Меня грубо закинули на заднее сиденье. Запахло приятно: кожей и моими духами. Голая девочка завела мотор и включила радио. Уши неприятно заволокло роком. Машина мчалась сквозь зимний лес. Рахиль вторила песне. Я провалилась в сон.
  Я заставила себя проснуться. Нет, боль не была самым страшным. Меня выматывала жажда. Пить хотелось так, словно в рот насыпали земли. Я пыталась открыть глаза. Но я увидела лишь силуэты через белесую пелену. Я была обездвижена. Я горела. Голоса были слишком громкими и доносились словно отовсюду эхом. Подсознание молчало. На меня смотрел кто-то очень неприятный, сильный и властный. Здоровая правая рука тряслась, левая же распухла, была тяжелой и воспаленной. Кто-то "заботливый" мазал ее чем-то травянистым, холодным и туго бинтовал. Я открыла глаза и сфокусировалась на происходящем: мой дом, моя постель.. . Совсем раздетая и укутанная одеялами. Надо мной молча стоял Иов. Почему-то на нем были лишь штаны, торс был весь в татуировках и шрамах. Шрамы... больная рука заныла сильнее,
  - Это невыносимо, - прошептала я ...что я имела ввиду было непонятно, то ли меня изводила жажда, то ли я боялась за свою руку, то ли пугали зажившие шрамы нелюдя напоминая о том видении, в котором волк впился мне в шею. То есть Иову в шею, но больно было мне. Реальной...фантомной болью.
  Мужчина наклонился слишком близко, нависая над лицом, упершись руками с обоих сторон моего тела. Очевидно он не расслышал, что я сказала. Он был слишком близко и неожиданно приятно пах: смолой, елками, осенними листьями и озоном. У меня странно обострилось обоняние. Что бы он прекратил нависать, я достаточно громко произнесла:
  - Бл..дь, Иов, не нависай, твои шрамы - напоминают мне о боли, а запах...- я закашлялась, - ты что елку на новый год уже купил?
  Вместо ответа альфа молча стал щупать мою шею в области лимфоузлов. Мне не было неприятно - такое самоуправство злило, а жажда сводила с ума:
  Я грозно посмотрела в черные глаза нелюдя:
  - Перестань меня трогать!- я бы вскочила, даже несмотря на слабость, но я была запелетана во что-то под одеялом. Дернуться получилось, но беспомощно и глупо. я лишь разбередила свободную раненую руку. А здоровая настолько тряслась, что было стыдно и холодно доставать ее наружу. Еще засмеют. Несмотря на мое замечание Иов не перестал щупать мою щею, остро интересуясь моими лимфо узлами
  - Перестать! - властно сказала я и посмотрела в глаза волку. Он остановился и холодно посмотрел на меня. - Ты что доктор? Тебя этому учили на зоне? Или у тебя хобби такое: основная работа - торговать оружием, а врачевание для души? А еще и по лесу побегать на четырех лапах. Интересно как ты управляешься?
  Альфа ничего не сказал, но шею мою в покое оставил. Потом отвел взгляд от моего лица и посмотрел туда, где по моим ощущениям находилась раненная рука. Я тоже с интересом посмотрела на руку. Она не была распухшей, приятно пахла какой-то травяной мазью. Но это отошло на второй план. Потому что перебинтовывал ее сам аскет Горан. Он был одет в неизменную черно-серую рясу. Длинные волосы и борода отливали синевой, но были гладкими как шелковое полотно и словно воздушными. Массивный деревянный крест довершал картину. Аскет пах по-иному: костром, рекой и травами. Нос приятно обволакивало нотками ладана и каких-то масел.
  - Ты приятно пахнешь, Старик, - невольно сказала я, и услышала как Иов приглушенно зло рыкнул. Горан посмотрел в его сторону укоряюще и строго. Я взглянула на волка. Глаза пылали. Мне было непонятно, а "считывать" вожака я больше не рисковала. Жажда напомнила о себе:
  - Пить, - прошептала я. Старик и альфа встрепенулись на мое слово, буд-то я произнесла какое-то непотребство.
  Иов снова приблизился ко мне и начал трогать горло. Я защипела.
  - Я сказала не трогать меня! - получилось довольно грозно, я почти сорвала голос. Мне не ответили, но наконец я получила желанный стакан холодной вкусной воды. К сожаленью он кончился быстро. Пить хотелось так, словно меня иссушила стая голодных вампиров.
  - Ты уверен, что можно? - голос Иова звучал так же как ночью. Он почему-то вибрировал и около его лица, на выдохе виднелись спирали, охватывая его тело. Так выглядели слова. Точнее энергия сказанного. Странно... раньше я не видела этого. Музыка - другое. Это симбиоз чувств и мыслеобазов. Но мои размышления прервал старик:
  - Вполне можно, - голос старика также вибрировал, но по-другому: спокойными белыми волнами, приятно окутывая сознание.
  - Ты приятно говоришь, - сказала я, - тут уже старик удивленно посмотрел на меня. Иов напрягся, но рычать больше не стал. Это нервировало и я опять зашипела и уставилась на него:
  - Отойди от меня, ты меня бесишь, - я теряла контроль. Тело было в напряжении. Вожак не сдвинулся с места, тогда я обратилась к старику:
  - Пусть он отойдет! - Горан легко управлялся с повязкой, странно, но ловко подгибая свои слишком длинные ногти. На мою просьбу старик отреагировал. Он пристально взглянул на Иова и вожак послушно отошел от меня на несколько шагов. Это мало помогло. Его эмоции ярости прожигали меня, делая больно и я заплакала:
  - Перестань, ты делаешь мне больно. Просто прекрати. Меня жжет. Слезы были слишком горячими, а глаза ничего не видели под этим соленым потоком. И он действительно прекратил. На мой лоб легла мягкая прохладная ладонь. Иов вытирал мои слезы. Вокруг него сияла энергия: приятный красный и фиолетово-синий переплетались красивыми спиралями. Странно...я никогда не видела аур. Что со мной сделали эти нелюди? Красные нити тянулись к моей голове. Было ощущение словно я летаю, парю в горном воздухе. Меня накрыло неописуемое ощущение блаженства и счастья. Такого сильного, словно я под кайфом, под действием кокаина или марихуаны, я перестала контролировать свое тело застонала. Наваждение прошло:
  - Господи, оставь меня в покое. У меня что-то непонятное с ощущениями, - я умоляюще посмотрела на него, - все слишком ярко.
  - И хватит меня нюхать, - недовольно сказала я мужчине, который втягивал носом воздух прямо перед моим лицом.
  Иов тяжело поднялся с моей кровати и медленно вышел из комнаты.
  Собак слышно не было, но я чуяла их страх и растерянность, они вели себя словно бездомные, покинутые дети. Страх, а еще предательство я чувствовала в их сознании. Я рванулась встать...но Горан прижал мою грудь к постели.
  - Алия, - серьезно сказал он, глядя в мои глаза, - сейчас не время.
  -Ты не понимаешь старик, - обреченно сказала я, - мне нужно...
  - Тогда позови, - странно сказал старик и принялся собирать лекарства.
  Я мысленно потянулась к Герде. Она была ранена, но не спала. Где-то близко...Через минуту я услышала мягкое цоканье когтей по ламинату. Она почти не хромала, а должна была после ночной гонки.
  - Герда, - успокаивающе сказала я, - не бойся все хорошо, со мной порядок. Как ты?
  - Алия, - испуганно сказала самка, - нам страшно. Что-то не в порядке! Мы чуем!
  - Герда, пожалуйста успокой остальных. Позови...все могут прийти.
  Один за другим алабаи начали возникать перед моей кроватью: озабоченные, испуганные, нервные. Все молчали. Вопросов не было. Они просто сидели и смотрели в мои глаза: дети, которые хотят знать правду. Дети, чувствующие себя обманутыми. А разве это было не так? Я не знала. Но что-то произошло со мной ночью. Обострение обоняния было очень странным явлением. Когда мы остались с Гораном одни я рискнула спросить:
  - Скажи мне правду..
  Горан глянул на меня как-то дико и обреченно. В его взгляде не было сочувствия и приязни. Казалось, что он был почему-то просто обязан лечить мои раны, но не хотел встревать между мной и Иовом, а еще тем, что произошло ночью. Но все же он начал странный рассказ:
  - Мне шел 21 год, когда ЭТО произошло. Я был молодым послушником при небольшом приходе...сейчас это Рязанская область. Шел 1654 год. Нелегкое время для православия и для Русской земли. Но я верил. И это было смыслом моего мира. Иногда выбираешь одну единственную цель, постулат, который становиться для тебя аксиомой, абсолютной неделимой правдой, личным Евангелие. Таким был я. И это спасало меня в то темное время. Не знаю было ли оно темнее нынешнего. Люди стремились к прощению. Да грешили, но каждое воскресенье исчезали границы возведенные обществом - все собирались в церкви. И молились. Не так как сейчас - поставить свечку и уйти. Люди верили в прощение. Я был наверно в чем-то фанатиком, а в чем-то просто таким же темным и невежественным как обычные деревенксие мужики. Я готовился принять сан, мне оставалось совсем немного. Но однажды...была зима, чем-то похожая на эту: солнечная и снежная. Близилось Рождество и весь город готовился к празднику, великий пост подходил к концу...Я помню тот день очень ярко: залитая солнцем воскресная ярмарка была окутана смехом девок и детей. Приезжие продавали мед и масло, а дубильщик кожи - неплохие кафтаны...Тот день был особенным: приехал племянник князя. Это был Витязь: широкоплечий, голубоглазый, грозный. Звали его Вей. Языческие имена в то время не пользовались славой, больше выбирали греческие прозвища, но казалось, словно молодой витязь горд своим именем. Более того, оно очень шло ему: такой же холодный и отстраненный как веющий ветер степи.
  - Тот самый Вей...который с Иовом?...- прошептала я, - но он выглядит таким молодым, я не понимаю....
  Старик глянул в мои глаза с тоской и продолжил:
  - Было воскресенье и в мою избу зашел молодой Витязь...такая честь для обычного молодого служки... Он сказал что хочет исповедаться и испопросить благословения. Но я отказал, говоря что у меня нет еще сана и ему лучше пойти к Отцу Аксинию, но витязь был непреклонен. А мне было страшно: что-то такое в глазах молодого воина парализовало волю. Он начал рассказывать и я не смел его остановить, я лишь слушал как он говорит о себе, о том, кем является. Он говорил что убивал, но не на поле боя, а ночью, когда луна нестерпимо звала его вдаль степи. И ему нравилось это - загонять заплутавшего крестьянина или молодую девку. Он чувствовал себя владыкой, когда теплая кровь попадала ему в пасть, а позвоночник с хрустом ломался. Он говорил глядя мне в глаза и я не смел оторвать взгляд от этого зверя - страшного могучего и такого опасного. Когда пришла ночь, - старик замер, словно переживал это вновь, но глядел в мои глаза не отрываясь, - когда пришла ночь, он перекинулся в зверя и укусил меня. Почему он выбрал именно меня я так и не узнал.
  Мое сознание заволокло истерикой, но я не смела пошевелиться. В мозгу набатом звучал лишь один вопрос:
  - Неужели...со мной...неужели я стану такой же? - Перед глазами было темно и тошнило.
  Старик положил свою сухую ладонь на мой лоб и сказал:
  - Это уже случилось, назад дороги нет....
  Подсознание молчало, а страх гнал куда-то прочь. Стало невыносимо больно и я почему-то завыла (?). Кай спящий в ногах встрепенулся и удивленно глянул в мою сторону.
  - Тише, - зло сказал старик и влил мне в рот мятные травы...валериана и что-то еще...сердце стало биться реже и мне стало почти не страшно.
  - С этим можно жить, девочка, - сказал аскет и продолжил, - когда я пришел в себя после укуса, то рядом были незнакомые люди, с такими же глазами как у Вея - жестокими, свирепыми, холодными. А кругом - богатое убранство чужой избы. Рядом были такие же домовины - добротные с толстыми стенами. Стая...- Горан сложил руки на коленях, и уже не смотрел на меня, - стая жила глубоко в лесах. Мне было страшно. Я не знал - какая тяжесть у несовершенного мной греха, - стать зверем. И я наивно посчитал что самоубийство - избавление от этого наваждения. Но мне не удалось - повешение, утопление, самосожжение - я перепробовал все, но это привело лишь к боли регенерации и укоризненному взгляду моего создателя. А Вей после моей третьей попытки разозлился. Он сказал тогда, что ошибся во мне. И зря "одарил" такой честью. Он уехал еще до полнолуния. Первое превращение я не забуду никогда: луна звала, манила, она словно жаждала подношения крови. И я дал ей это сполна. Когда я стал частью стаи, вожак повел нас в деревню, вершить кровавый пир. Я помню все что случилось: волки начали убивать людей, а я просто смотрел в ужасе на растерзанные тела. Было темно, но я видел как вожак впивался зубами в горло молодого священника местной церквушки. И что-то щелкнула внутри. Я убил их - мою стаю. Я оказался очень сильным и крупным волком. Я убивал сородичей, но когда они вовсе перестали дышать - я увидел лишь голые бледные человеческие тела. Они все-же были наполовину людьми. Тогда я понял правду - лишь волк может убить волка. Ничто более - ни оружие, на падение с высоты, ни огонь. Последние несколько лет - как в тумане: я бродяжничал, просил милостыню, воровал, не слишком отдаляясь от леса. Я также обнаружил, что могу оборачиваться в любую луну, не обязательно полную, хотя и был слабее, чем обычно. Иногда я месяцами не вылазил из волчьей шкуры. Инстинкты вели меня, но ни на минуту я не забывал прошлого. Я знал, что Вей ищет меня. Он имел тогда непонятную власть надо мной. Я очень скучал по нему. И с каждым годом я желал увидеть его все более. Я стал все чаще оборачиваться человеком и жить среди людей. Я больше не убивал. Лет через пятнадцать я все же стал священником. У меня был приход в одном небольшом городке близь Новгорода. Я словно забыл ту часть своей жизни в которой был волком. Я истово молился и снова верил в спасение своей нечеловеческой души. Только полная луна иногда напоминала о том, что хочет новых подношений. В такие моменты мне казалось - еще один удар сердца и я стану служить двум Богам: истинному и тому - который внутри меня. Я понял тогда слова Вея об упоительном ощущении власти...но я был силен, очень силен. И мне долго удавалось сохранять покой в душе, пока меня не нашли...они кочевали...стая Вея. Тогда еще он был "принцем" волков. Его отец - Цеп, остался в Ярославле, а витязь решил обосноваться в Новгороде. Он нашел меня в один зимний вечер. Мне казалось - он был рад, почувствовав каким сильным я стал. Но мести за убитую мной стаю не последовало. Наоборот - он похвалил меня. Мне было стыдно признаться даже себе, но я чувствовал ликование, увидев восхищение в глазах княжича. Стая не верила в Христа. В миру они слыли язычниками, но как выяснилось позже, они не признавали даже старых богов. Их богиней всегда была Луна, лишь на нее волки смотрели с замиранием и непонятным экстазом. Но...все не могло идти так гладко. Если ты вне стаи - ты должен или присоединиться либо умереть. Мне кажется до последнего мига Вей надеялся, что я покорюсь ему. Тема вступления в стаю никогда не обсуждалась нами вслух. Но мы оба знали, что такой день настанет.
  Одной полнолунной зимней ночью - мне предстал этот выбор. И я выбрал свободу. Не потому что ненавидел волков - нет меня тянуло к собратьям, но я не желал больше убивать. Тогда Вей сказал, что я либо должен умереть, либо пойти с ними. Я выбрал первое. Против меня вышел брат княжича. Он был силен и полон ненависти. Но я победил. Я заработал свободу. С того момента я ушел в аскез и вот уже несколько веков живу один, то тут, то там. Как видишь я старею. И ты должна понять почему: когда человека обращают волком он получает кровную поддержку стаи - волки делятся с ним тем, что течет по жилам. Это - волчий закон. Но если ты - отшельник, то ты чужак для своего вида. Я старею, но медленно. Может я умру, а может и нет...
  Только истинно рождённые - почти бессмертны. Поэтому Вей и выглядит словно мой внук. На самом деле - это он мне отец....создатель- старик закончил и тяжело смотрел на меня.
  Я не могла говорить. Горло сжимало спазмом понимания, что я УЖЕ не человек. Было страшно убивать...Что делать с совестью, которую не умаслить никакими доводами, а рассудок просто пасует перед ужасающей правдой.
  - Кто такой Иов...расскажи мне о нем, и о шрамах, - я прохрипела, но страц Горы услышал меня и помолчав ответил:
  - Когда-то давно, во времена древней Эллады в одном небольшом Южном городке появилась семья: Отец, Три брата и две сестры. Они были красивы, но греки говорили, что это была красота разная, неповторяющаяся, словно лучшие представители разных народностей сошлись вместе. Кроме восхищения местной аристократии, Семья приобрела скандальную репутацию. С появлением семьи город накрыла волна смертей. Растерзанные тела находили повсюду. Началась паника. Аристократия забила тревогу. Конечно Семья покинула город, покарав бывших друзей за предательство. Как бы там ни было - огонь очистил залитый кровью город.
  Шестеро долго кочевали и наконец осели в Евразии. Я говорю в Евразии, имея ввиду наш материк... они долго кочевали, но держались поодаль от людских городов и не потому, что боялись. Это лишь полуправда, ведь нет абсолюта добра и зла, так и нет идеального зверя...Убийство не поощрялось в семье. Они были все-таки наполовину люди...Где-то в начале пятого века, семья окончательно осела на территории современной Украины, но как это бывает у бессмертных - пришло время каждому идти своей дорогой. Отец - Цеп, его еще звали Цепий, трое братьев - Вей, Така и Иов и двое сестер: Магдалена и Рогва решили что время увеличивать семью. Известно также, что все "дети" Цепа были от разных человеческих женщин. Что такое был Цепий не знает никто. Этот оборотень был страшен и обладал не только физической силой. Магдалена утверждала что он был словно Тень - мог слиться с лесом и "слышать" пространство. Так вот "дети" решили разделить территорию: Магдалене и Рогде - Южно и Северно Американские материки. Вей решил остаться с отцом и попросил Сибирь и часть России, Така - наследовал Азию: Катай, Индию, Тибет, а Иову досталась современные территории Украины, Белорусии, Молдовы, короче Европа и Африка с ее дикими племенами. Это был пятый век нашей эры.
  Что известно доподлинно: "дети" разъехались и сотворили первых "альф"...по шесть, это было для них оккультным числом. После пошла третья волна - "альфы" создали своих детей. Итак три поколения соблюдали строгую иерархию. Что бы избежать вырождения "дети": Така, Вей и сестры выбрали себе по паре среди смертных, которых обратил Цеп. У этих пар родились дети - ставшие элитой, новыми царевичами последнего поколения. Из них готовили воинов - правителей. Далее Цеп снова дал потомство: родилась белокурая Рахиль. Но нет ничего идеального. Однажды "царевичи" со своими детьми, женами и мужьями собрались в Новгороде. Впервые за много столетий. Удар был нанесен неожиданно: особняк взорвали...погибли все кроме Иова, Таки, Вея и Рахили. Говорят им просто повезло. Но я думаю, что их просто не было в доме. В ту ночь Семью предали. Альфы из первой волны желали отделиться, править отдельно. Но сил для открытого поединка не было ни у кого. Тысячелетний оборотень просто бы размазал выскочку из обращенных.
  - Как звалась семья Цепа? - почему-то спросила я
  - Имя их рода - Бай, - сказал Старик,- но это скорее прозвище... Бай от древнеруского бой, то есть воин...
  Та ночь стала переломом нашей истории: Така и Вей были сильно ранены и взяты в плен, Иов был очень слаб...около двух месяцев восставшие загоняли его словно дичь. Никто не знает как он победил...но известно, что более пятидесяти волков полегло...никто из предателей не вернулся в свою стаю. Он убивал еще...около двух сотен несогласных было растерзано. Плененные братья выбрались и превратили семьи предателей в сплошное месиво. И как в древней Элладе - огонь очистил все. И теперь наш род на грани вымирания, снова. Мы потеряли Американские континенты и Европа не в нашей власти. Все что осталось: Украина Россия и Азия, ну еще Африка. "Черные Байи" - многотысячное войско Иова верны своему князю и поныне. Даже те шестнадцать лет, когда Иов был в тюрьме, Байи охраняли свои границы уничтожая восставших. Ты должна понять Алия, Иов - великий князь и никто боле не пойдет против него. Он Бог для своих "детей" обращенных ним.
  - Ты говорил, что у Таки, Вея и сестер родились дети, но не упомянул ничего об Иове.
  Старик скривился, словно не хотел говорить на эту тему:
  - Это не обсуждается среди "нас", но я скажу, что бы ты не спрашивала у других, менее толерантных, чем я: истинно рожденные могут полюбить лишь раз - одна пара на всю жизнь. Хотя говорят, что столетия лечат, но мне кажется что не так, не до конца. Иов так и не смог найти равную себе. Он оставался холоден и к самкам своей стаи и к человеческим женщинам. Последние пятьдесят лет Далия была постоянной подругой Иова, она отвоевала это право в честном бою. Но все волки знают, что она ничто для Иова. Она не его пара.
  - Не такая уж она сильная, эта рыжая стерва, - сказала я и закашлялась. Рана заныла.
  - Напротив она очень сильна, - глухо ответил старец Горан, - она в меру умна, в меру жестока.
  - Зачем она сделала это? - я посмотрела на свою руку.
  - Она хотела убить тебя, Алия, и попытается снова. Королевы не уходят со своего трона пока живы...Алия...Ты победила ее вчера и имеешь законное право занять ее место...- оборотень жестко взглянул мне в глаза.
  - О чем ты говоришь, - внутри все горело от гнева, - мне не нужно ни ее трона ни ее мужчины. Мне вообще никто не нужен. Я ненавижу его!!! Посмотри, что он сделал с моей жизнью! - я заплакала и прикрыла глаза рукой.
  На пороге появился Иов с пол литровой банкой какой-то кровавой жижи. Я успела лишь услышать сквозь слезы:
  - Держи ее, Горан.
  Секунда и в меня впились стальные руки аскета, словно прожигая до кости. Сознание онемело и встрепенулось как раненная птица. Мне казалось еще один удар сердца и меня раздавит, забьет током, сожжет эта волна власти исходящая от древнего Байя, похожего на темного Бога. Он властно открыл мой рот и неспеша начал заливать кровавую жижу. Пахло так дерьмово, что хотелось рыгать. Но я старалась глотать это пойло не дыша. Когда в меня влили пол литра крови я заплакала снова, от гнева и бессилия. Но никто уже меня не держал.
  - Оставь нас одних Горан, - сказал Иов и старик поклонившись вышел.
  Я продолжила плакать свернувшись комком. Альфа смотрел на меня пристально. Его аура была темно-алой: тихое пламя спокойного огня.
  - Оставь меня в покое, - прошептала я
  - Нужно было думать своими куриными мозгами и не идти в лес, дура...Ты пришла на мою землю и поплатилась за это.
  Я зашипела и ударила мужчину по лицу. След от ногтей затягивался на глазах. И это не прошло для меня без последствий. Иов прижал меня за горло к кровати и холодно сказал:
  - Горан ведь рассказал тебе, что я делаю с бунтовщиками Алия? Я рву их в клочья. Ты - никто, очередная обращенная, по моей милости принятая в семью. Гордись. Это честь. Я дал тебе свою кровь. Теперь ты мой "ребенок".
  - Я не буду тебя служить, ты мразь, - я в ярости плюнула в лицо княжичу.
  - Скажи спасибо, что я не бью женщин...не была бы ты самкой - болталась бы на мясницком крюке, а пока...живи, до той поры, как я отмерю тебе. А теперь спи - уже мягче заметил Иов, - ты своевольна и горда...но со мной не за чем, я знаю все об этих играх....
  Меня клонило в сон, такой пьянящий и желанный, как весенний нектар...и я погрузилась в него с головой.
  Когда я проснулась, кроме Горана рядом был еще Никола. Он улыбался и держал в руках очередную банку с кровавым пойлом. Он словно понимал, что случилось со мной. В его глазах не было ни осуждения, ни недоверия. Он смотрел на меня как на младшую сестру, оступившуюся блудную дочь общих родителей, но не смотря ни на что любимую. Никола протянул старцу банку с пойлом и отошел.
  - ЧТо там? - лишь спросила я
  Аскет пожал плечами и ответил:
  - Сердца свиней перебитые в блендере, телячья кровь и кровь князя. Стандарт для новообращенного.
  - Я не смогу...- и не потому что это было на вкус как дерьмо, а потому что принять факт моего нового состояния, значило покориться кому-то, а я была одна по жизни и не терпела власти над собой. Никто не имел права наступать мне на пятки и снисходительно трепать меня по загривку, словно я шавка. Я сжала зубы и сказала:
  - Давай, - мучительные минуты и я выпила коктейль, на удивление стало легче, рука больше не ныла, но это было обманом иллюзией. Меня скрутило как перед очередным "контактом" с чужаком. Я почуяла Иова. Он был далеко. Я увидела смуглые руки в перстнях, лежащие на руле майбаха. Я была внутри волка, в его сознании, как паразит, но выйти из матрицы мыслей альфы не могла, словно я вклинилась в чужую радио волну. я была бабочкой, увязшей в молочной паутине
  " ...делать с Рахиль? Сумасшедшая девка совсем сбесилась, если прольется человеческая кровь, "дети" почуют слабость семьи и тогда придется начинать сначала..."
  Мысли мужчины были громкими и такими полными осмысленности, что меня подкинуло на кровати:
  - Б..ДЬ, - заорала я, в панике пытаясь отделить свое сознание от чужеродного для меня мужчины. Горан и Никола вылетели из комнаты. Мужчина за десяток миль от меня затормозил услышав мой вопль. Ему не было страшно, просто он не ожидал такой фигни
  - Что за?... Кто здесь?
  Я вздохнула и осторожно сказала, стараясь не травмировать нервную систему носителя, потому что сейчас я была доминантой, паразитом, способным раздавить "хозяина".
  - Не кричи, Иов, это я, Алия....- шепотом сказала я
  - Какого... - альфа недоумевал
  - Ты идиот, - спокойно сказала я, - очевидно, это все твоя кровь которую я только что употребила.
  - Убирайся из моего сознания женщина, - жестко, но тихо сказал Бай,
  - Я не могу. Я пытаюсь дернуться, разорвать контакт и мне больно, очевидно нужно ждать окончания сеанса, либо момента, когда ты уснешь...не знаю, я никогда раньше не пила ничью кровь.
  - Ты можешь слышать мои мысли? - осторожно спросил Иов
  - Не только - я грустно ответила мужчине, - я словно внутри тебя: эмоции, мысли, физическое ощущение себя. Это словно примерить чужую одежду...
  - Ну что ж отсасывайся, только сиди тихо...
  - Ой, как у вас тут интересно - подсознание проснулось когда его не звали. Второе "Я" смеялось прямо на нашей волне и выло от удовольствия.
  - Заткнись, иначе...
  - Иначе что? Ты мелкая тварь, тряпка, не смей мне угрожать..
  - ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? - властно спросил Иов
  И подсознание объяснило:
  - Ох, милый, я так рада с тобой познакомиться. Понимаешь у моей хозяйки есть один маааленький секрет - это я, то есть подсознание возведенное в абсолют, потому как у нашей Малышки просто колоссальное ЭГО. Она тщеславна знаешь ли, у нее комплекс героя. Зря ты связался с такой дурой.
  - Алия, - холодно сказал Иов,- что происходит?
  - Я эмпат Иов, - тихо сказала я, - и это неподконтрольная часть моего сознания...тогда на дороге, я говорила с ней.
  - Да-да-да, мы мило беседовали, когда эта идиотка, хотела вышибить себе мозги, - саркастично заметило второе "Я". Ты послушай, я ТАКОЕЕЕ тебе расскажу о нашей мисс недотроге.
  - Замолчи, - в панике заорала я, - не смей, он чужой, не смей этого делать!!!
  - Это ты примолкни, Алия, - зло сказала АлияЉ2, больно ударив меня по оголенным нервам. Он имеет право знать.
  - Говори, я слушаю, - спокойно сказал Иов, заводя машину и неспешно тронувшись с места.
  - Спасибо милый, - галантно ответило подсознание и принялось оголять то самое интимное, что мы делили с ней всю жизнь. Это было больше чем предательство. Но в конце концов эта стерва никогда не была для меня ни подругой, ни сестрой. Она всегда злилась за то, что живет в этом теле и не может вырваться наружу. Мне осталось лишь слушать, переживая стыд, позор и агонию в очередной раз. Сегодня, после того, как она расскажет я похороню ее в объятьях своей ненависти и мы посмотрим, кто из нас тряпка.
  - Так вот, милый, - началось это все давно, когда наша принцесса была еще малышкой и писалась в постельку, боялась злых плюшевых мишек и мастерила куколок. Мамуля нашей девочки была женщина легкомысленная и в один прекрасный день мисс-совершенство оказалась в приюте. Там были огромные тараканы и подгорелая манная каша на дешевом маргарине. А мамуля укатила с каким-то итальянцем. Как говориться "пи..да позвала вдаль, напогулять". А в детском доме, никто не хотел признавать новую принцессу в розовом платьице и очень скоро "детская стая" подмяла маленькую потерянную девочку. А наша бедняжка пряталась от этих монстров по грязным туалетом детского дома. А они , - весело говорило подсознание, - поймали нашу крошку и побрили ее наголо. Бедная девочка горько плакала. Но детские забавы кончились очень быстро и на смену пришли новые, более изощренные...как говориться когда чешется нужно почесать. Бедная маленькая девочка сторонилась остальных. А они чуяли свежую кровь, и когда нам исполнилась двенадцать нас поймали. Нас долго-долго били и морально насиловали. И что же сделала наша принцесса? Я тебе скажу: Н-И-Ч-Е-Г-О. Она упала в обморок как лирическая героиня сопливой оперетты. И тогда родилась я: жестокая, жаждущая крови. И я убила их тогда - десять молодых красивых юношей и столько же девушек. Психо-волна накрыла их сознание, выжигая мозг, превращая серое вещество в запеченное яблоко. Это был кайф сродни прыжку в глубокую синь бездны моря. Я была Абсолютом. Я спасла нас...а они заслуживали смерти. А ты знаешь, волк, какого это быть лишь частью целого, жестокой частью, в то время как носитель ненавидит тебя только за то, что ты даровал спасение.
  - ТЫ сказала достаточно, хватит, - спокойно заметила я.
  Сознание засмеялось и ответило:
  - Всегда рада ударить тебя побольнее, солнечная принцесса, ты ведь не жалеешь меня.
  - Уходи...- прошептала я и она послушала, пропала, словно растворилась во мне.
  Сил говорить и думать не было. Я лишь плакала, беззвучно и Иов затормозил. Его "зацепило осколками". Волна моей боли растеклась вокруг и он тяжело дышал, словно его физическое тело перегрелось.
  Я задержала дыхание, стараясь оградить волка от темной волны моих ощущений. Но он не стал корчиться в агонии, он сделал что-то такое, непонятное мне. Невидимая рука погладила мою голову, и я ощутила, что нахожусь словно в колыбели, в утробе кого-то сильного. Там пахло елками и смолой. Меня укачивало словно на гамаке. Я сделала легкое усилие и контакт начал таять. Покой, который я так искала, был в этом человеке: он не испугался. Он понял...Я теперь не одна (?) Где-то вдалеке заиграла флейта, так мог играть лишь Никола, а перед мысленным взором были лишь яркие звезды безлунной ночи.
  
  Когда я в очередной раз проснулась у моей постели сидел Артем, мой адвокат. Весь взмыленный, с растрепанными волосами и безумным взглядом.
  - Волкова, - тихо сказал он наклоняясь, - у тебя не дом, у тебя дурдом. Что это за дед с ногтями а-ля книга рекордов Гиннеса? Ты в курсе, что на твоей территории полно неизвестных мужиков? Мордовороты мать-их-так?
  Голос Артема был с нотками страха и паники. Тише мой друг не так сразу.
  - Артем, заебись, все хорошо...не части, ты не перед прокурором,...лучше принеси водички и позови этих, мордоворотов, мне надо...
  - Волкова, - Артем вскочил с кровати и взялся за голову, - куда ты б..дь влезла.
  Мой адвокат выскочил из спальни подорванный, словно в ж..пе - бенгальский огонь. Через минуту в комнате появился азиат. Волосы были собраны в две тяжелые косы и ловили отблески стовольтных ламп.
  - Така, - я назвала по имени древнего Байа. Он подошел ко мне и взглянул в глаза, - мне нужно уладить кое-какие дела с адвокатом. Мне уже лучше. Ты не мог бы меня оставить. Мои собаки не в себе, я чую.
  Азиат лишь кивнул и вышел из комнаты. Через некоторое время все улеглось и я встала с постели. Все тело было легким, чистым. Буд-то я сбросила лишнюю тяжесть. Не было больше безумной агонии, ощущения себя в другом теле. Я снова была собой.
  В гостиной было обильно накурено, пепельница была полна окурков от дорогих сигарет. В кресле сидел Артем и подкуривал очередную сигарету.
  - Тема, я конечно все понимаю, но может хватить курить, у меня потолок уже желтый. Имей совесть, - хрипло сказала я. Дико хотелось пить и есть. Но думать о еде после банки крови было омерзительно. Я открыла окно и вдохнула свежий воздух. Предрассветное небо обещало солнечный день.
  - Волкова, - тихо сказал Артем, - ты мне объясни...какие у тебя дела с этими....уголовниками? Ты меня извини конечно, но во что ты опять ввязалась? - парень взъерошил свои волосы
  - Знаешь Артем, я сама пока не знаю, - отчитываться перед ним не хотелось, но этот человек был наверно единственный мой друг в этом мире, не считая безмолвного Николы, который по сути был частью питомника, членом моего дома.
  - Ты говорила, к тебе приходили менты...так вот я проверил...этот твой новый сосед действительно крупный торговец оружием, кроме того у него концы в Африке в самых верхах...ЮАР, Нигерия и так далее...и вот спроси себя Алия, что он забыл здесь в этой глуши?
  - Я непременно спрошу у него как увижу...- съязвила я подкуривая мальборо.
  - Ты меня совсем не слышишь, Волкова? Тебе нужно валить отсюда, а что если он узнает о твоих способностях, а?
  В голосе Артема слышался и вызов и угроза и сожаление. И наверное тоска. По тем временам, когда мы были вместе. Мне иногда казалось, что мы так и не расстались: он старался опекать меня больше, чем мне было нужно. По сути я никогда не нуждалась в защите и сочувствии, мне было одиноко, но я уже не мыслила себя с кем-то. Я привыкла к уединению. Иногда по ночам, особо тоскуя по объятьям живого теплого человека я задавала себе вопрос: "а что, если я избавлюсь от одиночества?" Но всегда ответ был одним: " Это не для тебя".
  Тем более, что та платоническая любовь между нами так ничего мне и не дала. Я не смогла сблизиться с живым человеком. А Тема - не смог полюбить эмпата.
  Я сменила тему:
  - Артем, мне нужно что бы ты нашел покупателя на собак...как можно скорее. Хорошего покупателя - я продаю питомник....
   Вот и все...я играла долго в счастливую жизнь, но проиграла. Кем я стану теперь? Монстром жаждущим крови? Моя стая поймет, что со мной что-то не так. Они уже чуют обман, предательство. Я помню каждого из них щенком...они выросли здесь как дети в большом любящем доме. Наверно пришло время каждому идти своей дорогой...
  - Да ты что, Волкова? - Артем испуганно вскочил с места, - ты из-за этого Иова что-ли? Я тебе обещаю...я подниму свою коллегию, мы выселим отсюда этого психа...он тебе угрожал, да? - Артем подошел ко мне и взял за руки, и посмотрел мне в глаза так отчаянно, словно терял что-то большее, чем нервозную стерву у которой больше не осталось сил истерить.
  - Тема, - мягко сказала я, поглаживая лацкан его пиджака, - не нужно. Все нормально честно, - говорила я, но слезы просились наружу, - просто...сделай, что я прошу...это просьба - последнее, что я прошу...как друга.
  - Алия, - Тема прижал меня к груди, что случилось? Ну хочешь давай просто уедем, ты и я...
  - Прости Артем, - спокойно и грустно сказала я, - теперь мне нет другого пути...как рядом с теми людьми что ты видел сегодня...
  Когда я приняла это решение? Я не знала. Но одно я знала наверняка - я не могу стать отшельником, до тех пор, пока не научусь сдерживать порыв напиться чьей-то крови. А что будет потом я не знала.
  Вот так и случается всегда: живешь и думаешь, что завтра будет таким же как вчера, но один день может изменить все...
  - Алия, - что может быть у вас общего? Он о чем-то догадался, этот Иов..
  - Тема, милый, - сказала я глядя прямо в глаза другу, - он знает все...вдоль и поперек. Так случилось не по моей воле.
  Артем отстранился от меня и постарался сделать безразличное лицо. Если бы я только смогла полюбить этого человека. Но правильный ответ был: Никогда.
  - Ну что-ж, госпожа Волкова, если вы так желаете, то что делать вашему покорному плебею тире адвокату? - Артем жестоко смотрел на меня, переходя на деловой тон - я понял ваши пожелания, покупатель скоро будет...
  Он ушел, так и не закрыв за собой дверь...В доме стало холодно. Но мне казалось не от того, что снаружи зима...просто сегодня я потеряла своего единственного друга.
  Сколько их будет еще: людей, ушедших из моей жизни, недосказанных слов, чувств которые так и не суждено испытать, пролитой крови... на моей совести? Я не знала ответов, но я знала точно, что впереди - серая мгла и отчаянье, сравнимое лишь со слякотным днем...
  
  
  Глава 3
  
  Следующие несколько дней никто не появлялся. Меня оставили в покое, если ожидание неизбежного превращения можно назвать таковым...Моя стая совсем успокоилась и все вернулось в норму: собаки занялись своими делами, щенки подростали, Никола как всегда выполнял свою работу. Изменилась лишь я: четвертый день сидела у камина, закутавшись в плед и смотрела на огонь. Рука совсем зажила. Вообще физически я чувствовала себя лучше чем прежде: в руках и ногах появилась уверенность, я почти не спала, а голова работала как новый механизм. Подсознание молчало. Лишь сны были необычны: меня манила ночь, я словно бежала по заснеженному лесу и вдыхала ароматы мяты и мха. Где-то вдалеке пряталась дичь. Но я возвращалась и вспоминала, что это я, это моя постель, а рядом - одиночество. Мысль потерять свою стаю изводила до ломоты в костях. Но выхода не было. Точнее он был лишь один: исчезнуть, что бы не видеть этого позора...осуждения в глазах моих воспитанников. Раздавит ли меня их презрение? Врядли - меня уже уничтожило осознание точки невозврата.
  Но с новым утром я дала себе слово забыть о скором поражении. Пусть время осталось до следующего полнолуния. Я проживу это время, словно нет обмана...
  Я встала как только начало светать. В вольерах уже не было тихо: самки вылизывали своих щенков, а Кай вовсю гонял по двору, собирая вокруг себя кобелей. Стая была рада мне. Я обняла еще слабую Герду и зарывшись в ее густой мех с рыжиной вдохнула чистый запах шерсти вперемешку со снегом. Герда недовольно заворчала:
  - Хватит, Алия, ты тянешь мои раны...
  - Сильно тебе досталось? - спросила я, - но Герда лишь фыркнула и ответила:
  - Тоже мне...и как такое бывает что человек настолько волк...и почему меня спасла эта старая самка?
  - Она понравилась тебе?
  - Вот еще! - гордо заявила Герда, - она слишком добра, а это уже слабость.
  - Так же как и ты.
  Герда повела ушами и отвернулась.
  Я решилась сказать самое важное:
  - Вскоре мне предстоит серьезный разговор с вами...все измениться, но я постараюсь, что бы все были счастливы и особенно ты.
  - Мое счастье рядом с тобой, Алия, - потерянно сказала Герда и стыдливо опустила глаза:
  - Прости, что хотела уйти, что хотела умереть...
  - Твое время еще не пришло...
  Наш разговор прервал отчаянный звонок в дверь. Сквозь стальную преграду я уловила отчаянье и панику пришедшего мужчины.
  Я открыла калитку. И удивилась: там стоял Яша, то есть Яков Борисыч, весь потерянный, вспотевший с дрожащими руками. Ему было страшно. Это одно из тех первобытных чувств, которые невозможно контролировать. Но мне не было жаль этого человека. Я молча смотрела на "гостя"
  - Алия, я....
  - Что такое Яков Борисыч, - холодно сказала я, - вы вспотели, наверно это грипп, ОРЗ или еще какая-то муть? Смотрите не заразите меня.
  - Ну что ты Аличка, - подобострастно заметил Яков Борисыч, - я здоров просто...ох Алия, разреши мне войти...
  - Нет, - отрезала я, - поговорим в вашей машине....
  Когда Яша забрался в свой новенький недешевый Ниссан, я почувствовала, что у нашего председателя дела совсем плохи. Его трясло, а в салоне витал стойкий запах валерьяны и пустырника.
  - Я слушаю...
  - Аличка, я хотел извиниться, что так вышло...просто
  - Проехали, ближе к сути.
  - Ох, - взялся за сердце Яков Борисыч, - этот ненормальный мне угрожал...и..
  - Вы говорите об Иове?
  - Да, о нем и его дружках, они приходили вчера и настаивали на том, что бы я покинул свой пост, они хотят посадить на мое место кого-то из своих. Но как же так...тут вся моя жизнь....и ведь подлец сдержал слово. Мне с утра звонило начальство и культурно советовало мне уйти на покой.
  - Хотите мой совет Яков Борисыч? - мужчина с надеждой посмотрел на меня, - выходите на пенсию. Вы не знаете, на что способны эти "люди"....
  - Так ты не заступишься за меня, Волкова, я правильно понял, - в его голосе прозвучала обида, - Я ведь помог тебе.
  - Ты сделал это за деньги Яша, так что не передергивай...
  - Так я заплачу Аличка, хорошо заплачу, - горячо начал председатель...
  - Ох, Яша, - вздохнула я, - не цепляйся ты за это место. Все равно ты покинешь пост. Так что, готовься. Деньги ведь есть у тебя на безбедную старость.
  Яша сидел сложа руки на коленях и чуть не плакал. Отчего-то мне стало до омерзения жалко этого несчастного. Почему все так? Приходит сильный и вытесняет более слабого...
  - Яша, я поговорю с Иовом и выясню, что там за мотивы. Ничего не обещаю...может подыщем тебе другое место.
  Я быстро выскочила из машины и закрыла ворота. Не хватало еще что-бы он начал меня благодарить...
  А во дворе Никола загадочно мне улыбался. Накрытый полотном кусок дерева выглядывал из сарая. Он склонил голову, словно приглашая меня внутрь. Я зашла, а Никола снова улыбнулся и медленно стянул старую простыню с куска дерева. Я обомлела. На меня смотрела почти живая, дышащая и прекрасная копия меня самой. Я стояла и глядела куда-то вдаль в легкой тунике. Искусная резьба отображала каждую мою черту, а левая рука скульптуры лежала на холке огромного...волка. Я повернулась к Николе:
  - Откуда ты знаешь?
  Но Никола уже не обращал на меня внимания: он принялся обшкуривать спину волка и что-то напевал про себя.
  Я провела рукой по морде прекрасного зверя...он казался таким настоящим, а его глаза словно пылали тьмой. Никола был гением. От скульптуры исходила аура власти и скорби. В ней было много страсти, много страха, слишком много меня.
  Оставив Николу наедине с его работой, я решила отправиться к Иову и его братьям, выяснить, что же там с Яшей....Дорога заняла не более семи минут. Халупы снесли почти под корень. На огороженных территориях на скорую руку возводились дома, многие из "людей" пили горячий чай и то и дело скрывались в не снесённых халупах из труб которых вовсю валил дым. Я подошла к самому крупному участку, на которых было более десяти мужчин. Плечистых, полураздетых. Вежливо постучав, я отошла на два шага, ожидая приглашения.
   К калитке подошел молодой улыбчивый парень с топором и весь в опилках...Он быстро отпер ворота и пригласил меня внутрь. Там вовсю кипела работа.
  - Мне нужно поговорить с Иовом...- сказала я тоном не приемлющим отказа. Но парень не успел ответить. Из избы вышла Далия, одетая в синий деним и кожаную куртку, голова рыжей была непокрыта и золотом блестела на солнце:
  - Что тебе надо здесь? Пришла за новой порцией крови как последняя шавка? - холодно сказала Далия, вальяжно спускаясь по ступеням.
  Я промолчала, игнорируя женщину. Ее эмоции были мне непонятны: так можно ненавидеть, восхищаться и одновременно завидовать той, которую презираешь.
  - Поменьше спеси, Далия, - строго сказал паренек, словно зная управу на эту стерву, - иди в дом. Но Далия и не думала слушать парня.
  - Сейчас же! - рыкнул рыжий и Далия психанув вбежала в избу.
  - Прости Али, она всегда такая, этот южный темперамент, - парень улыбнулся, - сводит ее с ума.
  - Почему ты назвал меня Али? - я взглянула на смешливого парня. От него исходила лишь доброжелательность, надежность и покой.
  - Так теперь все "наши" так тебя зовут.
  - Я что-то должна знать? - настороженно спросила я.
  - Нет, принцесса, кроме одного, - теперь ты принята в семью Байев. Иов взял тебя на попечение. Теперь ты выше нас, Ваше Высочество - он смешливо скривился, но не зло, а по-клоунски неуместно.
  - Интересные новости, - сказала я и закурила.
  Не успела я сделать затяжку как из домика выпорхнула Рахиль. Она походила на маленького скворца: такой легкой и солнечной была эта девочка.
  - Али, - воскликнула она подбегая ко мне, - тебе уже лучше?
  - Да, - неопределенно сказала я, - я в полном порядке.
  Рахиль расцеловала меня и уволокла в обильно натопленную избу. Когда чай был готов, она сказала:
  - Ну как тебе наша стройка? К лету должны закончить. А то эти халупы, - Рахиль махнула рукой, - сущий ужас, тут и блохи и клопы и ...тебе лучше не знать....
  Я рассмеялась.
  - Да уж, попортят твою шкурку.
  Девочка смешно скривилась...
  - И не говори. Я бы лучше осталась в городе, но....- и тут она осеклась, думая раскрывать передо мной карты или не стоит.
  Я опередила ее:
  - Твой брат беспокоиться о тебе?
  - Он уже достал...Все талдычит о свадьбе. Хочет что бы я нашла себе пару. А я чую - мне еще рано. А сам-то ...
  - Мне говорил Горан, что он одинок...
  - Да, - грустно сказала Рахиль, - для него нет ничего кроме войны. Из нас он в большей степени Бай, чем кто бы то ни был...а ведь, ты его совсем не знаешь. Он очень добрый и такой надежный...
  - Ты права мы незнакомцы...
  Наш разговор прервал Така, занесший охапку дров...
  - Али, - грудным голосом сказал он, - приветствую.
  - Здравствуй, Така, - спокойно сказала я.
  Азиат положил дрова и с непонятной интонацией сказал:
  - Брат...теперь ты должна называть меня братом, Иов принял тебя в семью.
  Было непонятно, что он чувствует. Его сознание окутывала темная вуаль, словно тень скрывая от меня его мысли.
  - Спасибо брат, - все же сказала я, - я запомню.
  Така вышел лишь кивнув мне на прощанье.
  Я повернулась к улыбающейся Рахиль..
  - Почему он это сделал? - конечно я говорила об Иове...
  Рахиль хитро улыбнулась и сказала:
  - Лучше спроси его об этом сама...
  Мы, согретые горячим чаем вышли во двор и остановились напротив старой, но добротной избы. На крыльце, голый по пояс, курил Иов. По его глазам было видно, что он давно знает о моем приходе. Под его тяжелым испытующим взглядом было неуютно. На меня давили его мысли. Аура волка пылала ярко-алым. Хотелось убежать, скрыться от этих подавляющих глаз. Но я не смогла...меня хватило лишь на то, что бы спросить:
  - Мне нужно поговорить с тобой, Иов, это важно. Он не ответил, а лишь потушил сигарету и скрылся в избе. Кивнув в сторону Рахили, я поднялась в его дом.
  В доме было тихо и тепло. На огромной кровати, застеленной медвежьей шкурой был беспорядок. Очевидно он только проснулся. в камине догорал огонь. Тлеющие угли давали достаточно тепла. Нюх обострился до предела. Я чуяла запах машинного масла, геля для бритья и смолы. Из соседней комнаты раздался голос:
  - Раздевайся. У меня тепло. Так о чем ты хотела поговорить.
  Я сняла с себя полушубок и спросила:
  - Иов, скажи мне честно, зачем ты хочешь убрать Яшу?
  - Али, - сказал он, наливая в бокал то ли коньяк, то ли виски, - Этому человеку опасно находиться здесь, я не хочу крови. Скоро я начну "дело" которое задействует органы власти. Твой Яша может просто попасть под обстрел заинтересованных сторон.
  - Иов, - властно сказала я и волк кажется вспыхнул и вздрогнул от моего тона, - скажи мне, ваша семья торгует оружием?
  Волк лишь фыркнул:
  - Мы не торгуем оружием Али...мы его делаем. Вполне официально. В КНР. Люди всегда любили убивать друг друга, ничего не изменилось за тысячи лет, поверь...
  - Как ни странно я верю тебе, Иов, - я посмотрела в глаза Волку. Только возникает вопрос: что будет с этим селом?
  - Я выбрал это место ради леса, выкупил. На земле стает все меньше экологически чистых зон. Ты думаешь наши ученые не изобрели оружие более мощное чем есть сейчас? КОнечно изобрели. Просто нам не выгодно гадить там, где мы живем...а живем мы долго. Старик наверно тебе рассказал.
  - Да, - глухо ответила я,
  Иов подошел ко мне близко, так что меня замутило как перед "контактом"
  - Не бойся, - я вижу тебе нужна кровь...
  - Нет, - простонала я, - только не это.
  Но Волк меня больше не слушал. Мне стало очень плохо. Он уложил меня на шкуру медведя и надкусил свое запястье. Кровь, черная и густая закапала в мой рот. Хотелось рвать, выблевать, но тело начало гореть и становиться легким, воздушным, словно под действием алкоголя. Меня сморило. Я устало прикрыла глаза. Новая серия под названием "ощути себя в другом теле" набирала обороты. Но я устала сопротивляться. Когда сознание стало совсем далеким я открыла глаза. Но я глядела глазами волка на себя лежащую словно зомби неподвижно, в жалком испуге...Волк понимал происходящее. Он погладил мои волосы. Было странно чувствовать себя в двух местах одновременно: лежащей на кровати почти в коме и мужчиной, гладящей меня по голое. Я сказала, говорило мое тело, но слова как в зеркале отражались в сознании волка:
  - Мне так странно Иов, я вижу себя твоими глазами, это не больно, просто...непоянтно. Будто я вселилась в твое тело. Скажи, что ты чувствуешь сейчас.
  Иов ответил:
  - Словно внутри разростается огненный шар, и чье-то сознание в моей голове..Мне не больно, мне странно также как тебе. Но не волнуйся у каждого процесс "становления" индивидуален. С тобой полная норма, хоть я никогда не имел дело с эмпатом, мне кажется все хорошо.
  - Я хочу кое-что показать тебе, Иов, - тихо сказали мои губы и я взяла руку альфы...Цепь замкнулась. Теперь я была одна в теле волка. Девушка лежащая на шкурах удивленно вздохнула и прошептала:
  - Что за???
  - Это словно обмен телами, но пока я держу тебя за руку, Иов, - сказала я испуганной девушке, - прошлый наш контакт навел меня на эту мысль. Не знаю какой тут механизм...но...
  - Это очень необычно, - прошептал Иов в моем теле и сказал глядя на свою, уже женскую руку:
  - Ты такая хрупкая и тонкая, и мои эмоции на пределе сейчас. Наверно это женские гормоны? Или твоя эмпатия.
  Я засмеялась:
  - Это называется ПМС, Иов.
  - Я почувствовал достаточно, теперь отпускай мою руку, АЛи...
  Я разомкнула цепь...Наваждение схлынуло, но мягко и плавно. Я вздохнула.
  - Это было....
  - Тебе нужно поспать, Али....
  - Мне нужно домой.
  - Ты уже дома, - сказал волк и я покорно закрыла глаза.
  Мне казалось, что спала я недолго: минуту или час - было все равно. Но снаружи было все еще светло. Около меня кто-то негромко говорил по телефону:
  - Все должно быть сделано к Субботе. Я буду завтра. Все.
  Я увидела лишь спину альфы: слишком широкую, что бы принадлежать обычному человеку.
  - Ты выспалась? - удивленно спросил Иов.
  - Да, а что?
  - Прошло семь минут.
  - Странно, - чувство буд-то все тело обновилось.
  Но Иов уже сменил тему:
  - Мне нужно уехать на пару дней. Здесь останутся Рахиль и Вей. Обращайся к ним если что-то понадобится.
  - Хорошо, - согласно кивнула я, - мне пожалуй пора...
  - Женщины...- грустно сказал волк, - поишь их своей кровью, опекаешь, а их коронная фраза "пожалуй мне пора"
  - А ты не балуй, Иов, - холодно сказала я, - ведь никто тебя не просил принимать меня в семью.
  - Тем не менее ты уже в ней, и пользуешься всеми доступными благами, - глаза волка заблестели.
  - Это очень сомнительная честь...по крайней мере, я не просила что-бы...
  - Тема закрыта! - отрезал волк и вышел во двор, где его "стая" изображала строителей.
  - Тема заебись, - сказала себе я и выбралась наружу.
  Нужно поехать на базар. Купить поесть. Страшно хочется мяса. Желательно сырого.
  Когда моя машинка затормозила около базарчика, люди словно затихли и старались не смотреть в мою сторону. Да, ненависть и зависть витала в воздухе, как восклицательный знак в тетради у школьника. И что я такого сделала вам, господа хорошие?
  Я двинулась в мясные ряды, туда где обычно торговала Тамара. Но латок был пуст. Соседки косо глядели на меня и молчали.
  - А где Тамара? Кто знает когда будет? - спросила я молчаливых баб.
  Одна из них, еще молодая женщина нехотя фыркнула:
  - Так, слава Богу, собирается уезжать Тамарка. Вон Лидка сказала скотину продает почти за бесценок и дом свой. Пусть катиться убийца...
  - Ты бы помолчала, - сказала вторая, - вон язык как помело, - едет и едет и нечего вслед свой черный рот раскрывать.
  Недослушав треп торговок я направилась к дому Тамары. Около дома сновали мальчики Иова, что-то активно пакуя и перенося. Я направилась прямо в избу, где за пустым столом сидела Тамара подперев голову кулаком. Она молчала и почти не обратила на меня внимания:
  - А...это ты...зачем пожаловала?
  - А что нельзя? - спокойно спросила я.
  - Ну почему нельзя, Ваше Высочество, - гадливо сказала баба и закурила, - такая честь...
  - Перестань, - грубо отрезала я, - если есть что сказать - говори.
  - Я не обязана перед тобой отчитываться, - вскочила женщина и ударила в стену кулаком так, что идеально выбеленная стена раскрошилась, а штукатурка осыпалась.
  - Головой, - предложила я, но женщина обозлилась:
  - Ах, ты тварь. Ты думаешь Иов весь такой принц из сказки? Дура, - Тамара рычала, - он мерзкий выродок, убийца.
  - Ты ошибаешься старуха, я не считаю его ничем из тобой сказанного...
  - Они убили моего мужа из мести, а теперь Его Светлость видите-ли высылает меня...хрен..., Тамара гневно смотрела на меня.
  - А я тут при чем? - спокойно спросила я
  - Ты при всем, дорогуша, ты теперь одна из "них". Из Байев. Интересно каким местом ты это заработала.
  Я бы дала пощечину этой старой дуре, но мне почему-то стало ее ужасно жалко. Я вышла из ее дома, но встретилась глазами с Веем. Он носил Чуб. Такой, словно поклонялся Богу Роду. И в таком ансамбле из кожаной одежды и ледяного взгляда голубых глаз казался убийцей, тем более страшным тем, что убивать он умеет не колеблясь.
  Я вежливо кивнула волку. Он остановил меня взглядом, не рискуя прикасаться и сказал:
  - Планы изменились. Ты едешь с нами.
  Я не решилась возразить. Лишь рванула домой. Меня все равно потащат черт-знает-куда, лучше я подготовлюсь.
  Когда я вошла во двор, Никола стоял облокотившись о сарай и играл на дудочке. Я подошла вплотную к рыжему и сказала:
  - Никола нужно поговорить. Серьезно. Мне нужно уехать на несколько дней. Ты должен присмотреть за собаками, а я позвоню Артему - он останется с тобой, ты понял меня?
  Никола загадочно посмотрел на меня и улыбнулся. Все в порядке...наверное.
  Пальцы дрожали я набрала номер Артема:
  - Тема...
  - Что ты хочешь Волкова?
  - Ты далеко отъехал? - спросила я,
  Но тут на крыльце появился Артем в халате с телефоном в руках:
  - Блин Волкова, куда я уеду когда у тебя полная жопа? - сонно сказал адвокат и закрыл телефон.
  я облегченно вздохнула и подошла к мужчине:
  - Тема, мне надо уехать на несколько дней, срочно...
  - С этим психом? - делово спросил Артем
  Я кивнула, но промолчала. Артем нехотя сказал:
  - Ну и вали. Да не дергайся ты так. Присмотрю я за твоим хозяйством. Твой Никола мужик так вполне ничего. Нормальный. Да и тепло у тебя. Бар забит. Небось алкачишь в одиночку, да?
  Я пропускала треп мужчины сквозь уши. Пусть выговорится, если ему так легче.
  Я неспеша собирала сумку. внутри было чувство, что поездка важна...слишком важна для меня. Но что кроется за загадочными словами Вея, понять так и не удалось.
  Когда вещи были собраны я вышла во двор. Там было тихо и по-домашнему уютно. Ко мне подошел Кай и сказал:
  - Я поеду с тобой, Алия. Сказано было так, словно знал он все и даже больше, но молчал...
  - Кай, там будут волки....
  Кобель фыркнул:
  - Я могу и потерпеть. Я ведь не какое-то тупое животное, Алия. Я лучший в стае и мой долг охранять тебя. Ты моя хозяйка. Я поеду.
  Я погладила Кая по холке. Альфа молчал и лишь вслушивался в тишину. Через минуту стало слышно как к моему дому подъезжает машина. Белый Майбах остановился напротив ворот. Из него вышел водитель и открыл заднюю дверь. Белые туфли и кремрвый костюм смотрелись на Иове внушительно. Небрежно накинутое пальто из дорогой шерсти с высоким воротником выглядело дорогим. В ушах мужчины блестели серьги из белого золота. Волосы были забраны назад и перетянуты заколкой в тон серьгам. Он вытащил портсигар и закурил. На указательном пальце мерцал сапфир. Иов выжидающе глядел на меня и Кая.
  - Ты поедешь с собакой, Али? - усмехнулся альфа.
  - Поменьше скепсиса, Иов, - серьезно ответила я положив руку на холку животного, - Кай альфа моей стаи. Это одна из лучших охранных собак в мире.
  Иов подсел на корточки и посмотрел в глаза Каю. Мужчина в дорогом костюме посреди проселочной дороги напротив огромного алабая смотрелся странно. Он испытующе глядел на Кая, но мой альфа не отводил взгляда. Поединок длился больше минуты. Наконец Иов уважительно хмыкнул и спросил:
  - Он понимает речь?
  - Конечно он понимает речь, Иов, он строит предложения и умеет логически мыслить. Я сама обучаю собак мыслеречи. Мне проще потому как я Эмпат.
  - Значит Кай, да? - спросил мужчина моего кобеля.
  На что Кай посмотрел на меня и спросил:
  - Долго еще этот двуногий будет "играть на публику" или мы уже поедем? Надоело стоять на пороге.
  Я рассмеялась:
  - Он говорит, что ему надоело играть с тобой в гляделки. Поехали уже...
  Водитель отворил передо мной салон майбаха. Кай уютно устроился на кожаном сиденье и затих внимательно изучая обстановку. Иов сел впереди и снова закурил.
  Он повернулся и недовольно посмотрел на Кая.
  - Не волнуйся, князь, не загадим мы тебе твою дорогущую машинку.
  Князь хмыкнул:
  - Ты представить себе не можешь, кого и в каком состоянии я возил в своей дорогой машинке. Твоя кстати тоже не из дешевых.
  - Я выбирала такую, что б по сугробам зимой. Мне пофиг бренды, - я задумчиво посмотрела на проносящийся мимо пейзаж полей и пролесья.
  Мы ехали целой эскадрой: пять машин впереди нас, три сзади. Снаружи не было ни опасностей, ни чужого влияния. И под еле слышную музыку радио я задремала, гладя теплую шкуру моего Кая и вдыхая парфюм волка...или это был запах смолы и леса?
  Я проснулась от того, что машина затормозила, мягко и плавно. Занимался рассвет. Посреди огромной магистрали было тихо. На обочине мерцал огнями небольшой трехэтажный мотель. Из машин неспеша начали выходить "люди": я заметила Таку со сложнозаплетенной длинной косой, Вея, всем видом показывающего превосходство и Рахиль, которая могла бы дать фору самой Перис Хилтон. Байи были одеты в белое. На Рахиль красовалась норковая шуба, элегантно приспущенная на тонкие плечи. Также я в изумлении заметила старца Горана. Он был одет в серый костюм, а его волосы собраны в объемный пучок, а борода - подстрижена, но все равно достигала колен. Какой-то молодой волк нес над стариком черный зонт. Начало моросить снегом. Остальные волки были одеты разнообразно: от коктейльных платьев, до кожаных штанов и курток. Наконец появилась Далия: Она выбрала красное короткое платье из атласа. На плечи рыжей была небрежно наброшена соболиная шуба. От нее исходила ярость и глянув в мою сторону, взгляд женщины стал стеклянным, но лицо осталось бесстрастным и твердым как камень. Я вспомнила ее клыки на моей руке и мне невольно стало не по себе. Была ли она рожденной или такой же обращенной как я? Что чувствовала она - побежденная обычной смертной девушкой, которую она считала ничем - пустым местом? Этого я предпочла не знать.
  Наконец вышла и я. Кай, последовал за мной, сканируя местность. Но около отеля все было тихо. Среди этого великолепия я выглядела случайной прохожей в своих синих джинсах и лисьем полушубке. Господи, что я делаю здесь, среди этих нелюдей, которые так просто приняли меня свою семью?
  Впереди и сзади шли мужчины в коже. Очевидно охрана. По середине шли Байи, а за ними все остальные - Горан, Далия и еще пятеро: четверо мужчин и Тамара, которую я вначале не узнала. Осанка старухи была идеальной. А черное платье открывало мускулистую спину. Волосы с проседью были уложены в аккуратный узел. А на ногах - дорогие итальянские сапоги на шпильке. Лицо женщины было спокойно и величественно. Словно и не ненавидела она Байев. Руки старухи были обтянуты атласными перчатками.
  Тем временем Кай принялся обследовать территорию. Я не стала мешать ему. В конце концов это его работа. То, чему я учила его всю его недолгую жизнь. Волки странно смотрели на моего пса, но молчали. Кай даже не обращал внимания на необычных двуногих и занимался своими делами.
  Зайдя в мотель мы остановились около ресепшена. Молодая девочка лишь ахнула завидев выходящую вперед Далию и охнула кинув взгляд на ногти старца. Наверно такой публики она не видела никогда в этой глухой провинции. Тем не менее мотель был из приличных: дорогой паркет, кожаные диваны в фойе и настоящий камин настраивали на неспешную беседу за бокалом вина.
  Далия провела изящными ногтями по стойке администратора и обратилась к испуганной девочке вполне мягко:
  - Сколько номеров свободно милая? Мы устали и хотим отдохнуть.
  Девочка начала что-то быстро щелкать в компьютере и тихо испугано ответила:
  - Весь третий этаж свободен. Там десять комнат.
  Далия скривилась.. и повернулась к Иову:
  - Ну что ж придется потесниться...- интересно на что она намекала.
  Иов лишь кивнул и отошел к камину.
  Девочка сказала слегка заикаясь:
  - Только у нас с собаками нельзя.
  Ответил Иов, подходя поближе к стойке:
  - Я ручаюсь за пса: гадить и грызть ничего не будет, - сказал черноволосый и взял девочку за подбородок. Та активно покраснела и стушевалась.
  Через пять минут мы начали расходиться по номерам. Мне достался однокомнатный номер с огромной кроватью и камином. Кай обошел номер и убедившись что опасности нет - улегся около огня и немигая посмотрел на меня:
  - Не нравиться мне это Алия, пахнет странно. Словно здесь намеренно убрали все следы.
  - Не стоит волноваться Кай, - так сделали для чистоты...
  - Хлорка, - недовольно поморщился Кай, посмотрев на приоткрытую дверь душевой комнаты.
  Я разделась, оставив на себе лишь теплые колготы и бюстгальтер. Дверь открылась и в номер зашел Иов, словно так надо. Кай встал на его пути и склонил голову на бок.
  - Дай пройти, Кай, я сегодня буду здесь спать - серьезно сказал Иов и снял с себя пальто и пиджак. На нем была шелковая белая рубашка, приталенная и слегка прозрачная.
  Кай предупреждающе зарычал, но я остановила пса:
  - Ты наверно перепутал меня с Далией, Иов? Я буду спать здесь одна. Не терплю посторонних мужчин в своей кровати.
  - Вовсе нет, Али, - серьезно сказал Иов, - ты победила Далию в поединке, теперь мое место здесь. И никого не волнует нравится это тебе или мне.
  Кай хмыкнул и запрыгнул на постель рядом со мной:
  - Вот теперь пусть попробует сдвинуть меня, - вальяжно сказал мой альфа и зевнув растянулся рядом со мной. Его и без того немаленькое тело, занимало всю площадь кровати.
  - Оригинально, - усмехнулся Иов, - ты его этому специально обучала?
  - Вовсе нет, - сказала я укрываясь, - он принимает решения самостоятельно. По сути - это собака, которая самостоятельно может найти пропавшего человека не используя обоняния.
  - Метод индукции? - саркастично спросил Иов, снимая с себя рубашку.
  - В основном логика, - сонно заметила я, обнимая Кая.
  Иов не ответил, но подошел ко мне поближе. Наклонившись он взял мое лицо одной рукой и медленно поцеловал в щеку. Лицо запылало, но я притворилась, что мне все равно. Кай лишь фыркнул и прижался плотнее под мой бок.
  Иов обошел кровать и уставился на Кая:
  - Двигайся пес. И не вздумай храпеть ночью, я этого не люблю.
  Кай отвернулся задом к волку положив свою голову на мою грудь и прикрыл глаза. Иов лег, не накрываясь одеялом, и спокойно посмотрел на меня. Я сонно сказала:
  - Смотри не прожги во мне дырку.
  Волк хмыкнул и сказал:
  - Расскажи мне, Али....
  - Что? - перебила я его, - сказку на ночь?
  - Можно и сказку...
  - Про красную шапочку? - пошутила я.
  - Кстати, - серьезно сказал Иов, - не такая уж это и сказка....
  - Да ну, - заинтересованно прошептала я и взглянула на Волка. Даже Кай невольно обернулся.
  Иов закурил сигару с вишневым ароматом и облокотился на локоть. В свете камина его серьги блестели, а сапфир в перстне завораживал игрой теней. Я открыла бар и достала оттуда Амаретто и какое-то виски. Налив нам по бокалу, я полу легла и поглаживая Кая, глядела на Волка, который начал рассказ, словно по кусочкам, как пазл собирая давно забытую сказку:
  - Где-то в пятом веке мы осели та территории современной Украины. Конечно мы кочевали и прежде, но эта земля привлекла нас необычайной природой...и что-то такое витало в воздухе этих мест...иногда какая-то поляна или небольшая река будит внутри неожиданные переживания. Так было и в тот раз. Пятый век. Закат Римской Империи. По Европе бегают немытые, голожопые полузвери, то есть как ты понимаешь племена...неспокойное время было. Чуть ли не каждую неделю на пепелище бывших стоянок и деревянных крепостей возникали новые, которые через неделю сгорали снова. Казалось, цивилизованному миру - конец. Все решала сила. Даже для моей семьи такие зверства были вдиковинку. Кровь лилась реками. Особенно на территории современной Франции и Германии. Галлы, казалось, обезумели и вырезали и правых и левых, а саксы и британцы - те вообще отморозки. Кстати ты знаешь что норманы - с древне английского означает "северные люди", те, кто пришли с севера. Так вот, здесь на Приднестровье и вообще в Восточной Европе все было не так фатально: племена были местечковые, да воевали с соседями, но не так что б очень. Вполне цивилизованные Русы они были, я тебе скажу. Поэтому мы и остались здесь. Врет ваша история, Али, утверждая, что пришли норманны и "создали" Киевскую Русь. Все тут уже было. И письменность и своя культура. Но сегодня я не собираюсь учить тебя истории, - Иов затянулся и отпил виски. Так вот, Горан наверно рассказал тебе, что мы начали создавать первых альф. И вполне удачно. Мы много воевали рука об руку с людьми - каждый на своей территории. И выбирали лишь достойных женщин и мужчин. Тогда были совсем другие люди, Али. Они были чисты и внешне и внутренне. У нас вырисовывалась отдельная сверх раса. Однажды отец собрал нас вместе. Это был где-то одиннадцатый век. Мы оставили наши стаи на попечения лучших "альф" и собрались в поход по Европе. Там происходило что-то непонятное: сотворенные гибли как мухи и отец решил взять все под свой контроль. Так вот первым пунктом были земли современной Германии. После земель цивилизованных Русов, таких городов как Киев, Новгород, Германские земли показались нам диким зоопарком. А люди в деревнях - просто безмозглой скотиной. Но ты должна понять, Али, что к тому времени, мы уже не были кровавым сборищем животных. Более трехсот лет ни один волк не задрал не то что человека, даже заплутавшую скотину не тронул. Мы пресекали кровожадность...конечно случались срывы уже после....но...на тот момент мы считали себя вправе выяснять, что стало с нашими собратьями на этой территории.
  Был ноябрь. Дороги....никаких дорог в Европе не было толком до девятнадцатого века...сплошная слякотная грязь. Кони почти тонули в этом болоте по колено. Но моя семья никогда не была брезгливой, так что...просто было ужасно смотреть как люди, "венцы творения" срут прямо на улицах, даже не подтираясь. Вонь стояла неимоверная. Особенно на постоялых дворах, да и в церквях тоже. Приходилось молиться со всеми, что бы не вызывать подозрений. Так вот в одной германской деревушке, не помню ее названия, ходили слухи об ордене вырезающем нечисть. Местные говорили что "волкодлакам" вскоре придет конец. Братья заинтересовались этими россказнями и принялись расспрашивать местных шулеров и прочих криминальных элементов. Информации было не много. В основном поговаривали, что в полнолуние неизвестные люди в красных плащах отправлялись в лес. И больше никто не слышал ни волчьего воя, не видел и следа хищника. Но местные молчали о том, где найти этих загадочных "охотников". Мы начали поиски, которые были довольно долгими и безрезультатными. Но как говорится, полнолуние не заставило себя ждать. Мы вышли на охоту, играя роль приманок. Ты должна понимать Алия, что члены нашей Семьи, гораздо сильнее обычных обращенных "детей". Это все равно что выставить против боксера-тяжеловеса менеджера среднего звена, - Иов снова затянулся, сизый дым окутал его расслабленное лицо и он продолжил, - так вот очень скоро мы увидели людей в красных плащах и масках. Было странно, но они совсем не таились. А яркий цвет их плащей буд-то кричал о бесстрашии. Отец всегда уважал силу и учил нас быть осторожными, всегда переоценивать противника. У охотников были арбалеты и луки, сдобренные серебреными наконечниками. Странным фактом было то, что среди красных было много женщин с "течкой". Нас очень повеселил этот факт. Но все оказалось куда проще - "охотники не щадили "своих" самок и кидали их как приманки. Да и цель у них была проста: быть укушенным. Обрести силу и возможность оборачиваться, то, что мы можем оказаться не оборотнями, а простыми волками, их видимо не волновало. Хотя такая тактика дала свои результаты: среди красных было много особей, не достигших полного обращения. Конечно, они стали сильнее обычных людей, но для полного становления необходима кровь кого-то из семьи, ну или на худой конец обычного альфы. Но эти дилетанты этого конечно не знали. Так вот, той ночью мы с братьями заманили около двадцати охотников. Недообращенных пришлось убить. Женщин взяли в плен. Кто-то из этих самок признался, что действовали они по приказу церкви, которая хоть и сжигала "ведьм" на кострах, но все же искала источник вечной жизни и молодости. Мы были крайне удивлены. И начали свою "охоту". Около двадцати лет ушло на то, что бы "вырезать орден "кровавой Луны"", так они себя называли. Мы запретили обычным оборотным обороняться или вступать в контакт с этими фанатиками, что бы избежать массовых обращений среди церковников. Хотя многие из ордена радели за идею избавления от нечисти. Но это были уже отколовшиеся от церкви идеалисты. Они выслеживали волков и убивали их безлунными ночами - в единственное время, когда мы почти беспомощны. Вот мы и подошли плавно к истории о "красной Шапочке", которую так мусолят на протяжении многих веков, - ехидно улыбнулся Иов.
   В одном германском городке (я говорю германском, а не немецком, потому как немец - это вульгаризм, означающий "немой" "не понимающий" русской речи) жила семья: Мать и несколько дочерей. Погибший глава семейства был неплохим охотником, которого мы убили в одном ночном рейде. Мы поселились в этом уютном городке, присматриваясь к женщинам. Но они не были угрозой, жили тихо и смирно. Ткали ковры и дубили кожу. Но была одна странность: каждое полнолуние старшая девочка отправлялась в лес. То есть - она шла через лес в соседнюю деревню. Там жила, как ты уже догадалась, ее бабушка. Почему именно в полнолуние - это нам показалось странным фактом, отклонением от нормы и мы начали следить за этой девочкой. Моя покойная сестра, - тихо сказал Иов и отпил виски, - Магдалена была очень общительна, конечно она внешне походила на еврейку, но носила крест и истово молилась каждую воскресную службу, поэтому ее приняли в деревне. Нехотя, с косыми взглядами, но все же...так вот она начала часто посещать дом этого семейства, аккуратно задавала наводящие вопросы, но все без толку. Но однажды девочка сама попросила Магдалену пойти с ней ночью через лес. Моя сестра конечно согласилась. Мы с Такой неслышно последовали за девушками. Шли долго. Луна успела взойти высоко. В ту ночь она была огромна и сияла по-иному: властно и порабощающе. Девушка нервничала. Казалось, что она опаздывала.
  
  Наконец, мы приблизились к одинокому дому. В добротной новой избе было тихо. Огонь не горел, а ставни и двери были открыты. Ни один нормальный хозяин в здравом уме никогда не выхолаживал дом, даже летом. А стояла зима. Девочка в ужасе замерла на месте. Где-то в доме послышался неразборчивый рык ни то зверя, ни то человека... было сложно разглядеть, кто именно там. Магдалена уже готовилась скинуть одежду и обернуться как девочка громко сказала:
  - Бабушка, это я, Далия, не нужно...просто дыши глубже, я принесла лекарство.
  Да, да, милая моя, Али, - наша рыжеволосая бестия и есть красная шапочка из сказки. Правда смешно? - ехидно спросил Иов.
  - Что-то пока не очень, - воодушевленно, но шепотом ответила я и одним махом проглотила остатки ликера,
  - Так вот, Али, - продолжил Иов, - из темноты дома, прямо на нетронутый снег ступило что-то ужасное. Такое даже мой отец врядли когда-то видел. "Бабушка" стояла на задних волчих лапах, а ее верх был абсолютно человечим: тонкие руки, дряблая грудь и живот. На спине вырос горб и виднелась рыжеватая шерсть, а лицо было изуродовано двойной пастью. Пойми, Али, такие вот недооборотни - мутанты никогда не встречались среди нас. Мы с братом чуяли, что-то больное в крови этой женщины. Казалось, что прошлое поколение - ее мать или отец были то-ли укушены оборотнем, то-ли зачали от волка в неполном обращении ( не смотри на меня так, Али, такое тоже случалось). Факт в том, что эта женщина была абсолютно больна и безумна. Так вот Далия продолжила:
  - Бабушка, ну прошу, возьми себя в руки, ты же обещала. Прости я не успела раньше. Сейчас давай я привяжу тебя. Но женщина обезумела и медленно становилась на передние лапы. Это было очень плохим знаком. Магдалена аккуратно потянула Далию за себя, но та уже плакала и увидев как Магдалена раздевается, вытащила серебряную стрелу и прицелилась в мою обнаженную сестру, готовую к обращению. Магдалена спокойно сказала рыжей:
  - Не дури, Далия, твоя родственница очень больна. Она бешенная. Вылечить ее не получиться. Мне казалось еще миг, и "юная охотница" пристрелит мою сестру стрелой с серебряным наконечником, но нет....Далия оказалась умнее. Она поразила прыгнувшее на нее чудовище прямо в сердце. Старая женщина хрипло заскулила и обратилась человеком - верный признак физической смерти оборотня. Но к сожаленью храбрая красная шапочка была задета - слюна недооборотня попала на ее рану. Мы с Такой хотели убить чумную...боясь получить еще одного монстра, но Магдалена настояла и я дал ей свою кровь. На следующий день мы уехали. Семья Далии так и не узнала о произошедшем. Как результат из Далии получился здоровая волчица, - Иов махнул рукой., - конечно после того как Шарль Пьеро, откуда-то пронюхавший об этой истории написал "красную шапочку", (наверно кто-то из волков по-пьяни проболтался человеку..) вся стая несколько веков звала Далию только так, - Иов улыбнулся и отпил виски, - она дралась со всеми и как результат стала лучшей среди самок, до недавнего времени...- Иов закончил рассказ и задумчиво посмотрел на меня...
  - Ну да, - я под впечатлением от рассказа посмотрела на волка, - и конечно она стала твоей подругой.
  Иов посерьезнел и сказал:
  - Да, так все и было, но мы так и не стали парой...
  - Не понимаю, - сказала я, прикуривая, - что помешало?
  - Понимаешь Али, волки любят лишь раз...к сожаленью. У моих братьев это случилось, а у меня нет. Говорят, когда видишь ту самую, мир замирает на миг или вечность и волк весь, до последнего мускула на теле покоряется этому чувству, - грустно сказал Иов., - это всегда происходит с первого взгляда и навсегда, пока дышишь. Этому невозможно сопротивляться и лунными ночами перед глазами стоит красная пелена и ты не видишь никого кроме своей волчицы или смертной женщины, - волк смотрел прямо в мои глаза.
  - Ты говоришь так буд-то знаешь?...- шепотом спросила я.
  Иов прикрыл глаза и тихо ответил:
  - Не задавай вопросы на которые не готова получить честный ответ, Али.
  Я вздрогнула. В этой фразе было слишком много страсти отчаянья и какого-то укора(?) Волк уже не смотрел на меня, а думал о чем-то своем, изучая пламя в камине. Я не могла молчать. Казалось, что если я не скажу сейчас правды, то измениться все, и в худшую сторону:
  - То, что сказало тебе мое подсознание, тогда в машине - прада. Послушай Иов, - сказала я волку он он не обернулся, - у меня раздвоенное сознание, да ты и сам видишь я не вполне нормальна. Мне страшно представить, во что я обращусь, когда придет время. И не факт, что кто-то из вас сможет меня остановить...смысл существования моего второго "я" - убивать. Конечно, она оправдывается, но я знаю истинные мотивы этой стервы. Я хочу попросить об услуге, Иов, - сказала я и САМА дотронулась до плеча волка. Он медленно и странно посмотрел на меня.
  - Проси, - властно сказал альфа и прижал меня к себе.
  - Если я стану чем-то таким же извращенным как та старая женщина в лесу, убей меня пожалуйста.
  Иов сжал мои руки и холодно ответил, сузив глаза:
  - Не проси, Али, об ЭТОМ не проси. Я не смогу.
  - Почему, - шепотом спросила я.
  Но волк не ответил. Он лишь посмотрел на огонь. Прошло нескольно бесконечно мучительных минут прежде чем его голос снова зазвучал, еле слышный, сквозь мерное дыхание уснувшего Кая:
  - Убить тебя?...Чего ты хочешь? Ты и так вынесла мой мозг за все время, что я знаю тебя...Что ты еще хочешь от меня? Уничтожить родную кровь? - Иов посмотрел в мои глаза так тоскливо, словно всегда был лишь волком, гуляющим под луной. На меня нахлынула волна одиночества с тяжелыми нотами тоски и неразделенности. Волк грустно и долго смотрел в мои глаза:
  - Ты знаешь какого это вечность без второй половины? Какого это быть вожаком, настолько ущербным, что...иметь лишь голую силу и власть, которая давно втягость? Это словно пировать в пустом мертвом городе. Даже самая жуткая тюрьма - дружелюбнее такой жизни. И вот я встречаю тебя, такую всю холодную и крутую и что же я получаю взамен на все мои слова, отданую кровь и мысли о тебе, Али? Презрение и брезгливость?
  - Я...- в горле пересохло и кровь застыла в понимании, что этот зверь не просто так сейчас говорит со мной. От него исходили волны отчаянья и странной решимости, словно он готов на все, что бы разрушить эту невидимую стену между нами. И была ли эта стена настоящей? Теперь я не знала наверняка.
  - Ты кинула мне вызов тогда, ворвавшись в офис Яши, помнишь? Тебе было страшно, но ты показала, что страх - это самая малость известная тебе. Я не мог оторвать глаз...
  - Я не тот человек, что нужен тебе, Иов...
  Волк нехорошо посмотрел на меня:
  - А ты уже не человек. Ты волчица. В тебе моя кровь и она решит за тебя.
  - Кровь решит за нас, - прошептала я и испугалась. А что если он прав и выхода нет. Он не убьет меня, даже если я стану монстром? Что станет со мной?
  - Жребий брошен, Али, - тихо сказал Иов, - я никуда не отпущу тебя, даже если ты станешь безумной. Просто не смогу, - прошептал волк и тихо поцеловал мои лоб.
  А я лежала, словно примороженная к постели. Внутри ледяной глыбой тлел страх, а паника подкатывала к горлу. Неслышно заворочался Кай, успокаивая меня, а я закрыла глаза, что бы не видеть ничего вокруг: ни кровного волка, ни Кая, ни себя...
  
  Утро наступило неожиданно: где-то внизу были слышны голоса проснувшихся людей и что-то невнятно бормотало радио. Кая, так же как и Иова рядом не было. В кресле сидела Рахиль в халате и с мокрыми волосами и выжидательно смотрела на меня. В ее руках был поднос с моим завтраком:
  - Овсянка, сэр, - важно сказала девушка и засмеялась, - вставай соня почти пять утра, а ты дрыхнешь.
  - Да что ты, - недовольно сказала я и сползла с кровати.
  Но блондинка проигнорировала мое утреннее настроение и скомандовала:
  - Марш в душ, потом завтракать, а потом тебя - наряжать.
  Я не стала спорить с этой безумной и следующие пять минут взбадривалась под горячей водой. Позавтракав и выпив кофе я повернулась к Рахили. Она уже была одета в изысканный туалет цвета шампанского в стиле Одри Хэпберн и держала в руках чехол.
  - А вот и твой наряд, Али, - воодушевленно сказала Рахиль, - Экспресс доставка, Иов сам выбирал по каталогу. Ну же примерь, - блондинка положила чехол на кровать. Не терпится посмотреть, - Рахиль уселась в кресло, словно на центральное место в зрительно зале.
  - Прости, отвернуться выше моих сил, ну же...
  Я открыла чехол. Внутри было кремовое платье расшитое камнями сваровски безумной красоты. Я была равнодушна к одежде, но это великолепие с открытой спиной покорило меня.
  Через минуту я не узнала себя в зеркале: снежная королева, не меньше.
  Рахиль влезла в зеркало и шепотом сказала:
  - Это еще не все, сестра, - кое что особенное и одела на мою шею подвеску с грубым, но огромным самфиром. Он смотрелся тяжеловесно, но шел к моим глазам и завораживал потоками исходящей силы и древности.
  - Это принадлежало нашему отцу. Иов посчитал, что такой подарок будет тебе впору и мы все тоже....
  - Ох, - только и нашла что ответить я , - спасибо.
  Рахиль махнула рукой:
  - Да ладно, тебе....не тушуйся. Все как говориться " в шоколаде"
  - Слушай, Рахиль, - а чего вы все так разодеты? У нас намечается бал? Или королевский раут?
  - Али, это серьезная тема, скоро все расскажет Иов.
  - Кстати а куда мы едем, - спросила я волчицу.
  Глаза белокурой азартно загорелись:
  - В Одессу, АЛи. Мы едем домой...- ответила Рахиль и скрылась из моей комнаты.
  В проем двери втиснулась голова Кая. Он лишь фыркнул увидев мое платье. Кай очень негативно относился к одежде, считая это "игрой двуногих" и просто "безобразными тряпками".
  - Ты где был, мой верный страж?
  - Осматривал периметр, хозяйка, - важно заметил альфа, - а еще завтракал и ходил "в туааалет" - Кай очень не любил это слово, но все же привык, потому как его прямые выражения "пос..ть и посс...ть" почему-то выводили меня из себя. Тем не менее Кай был сосредоточен и серьезен как никогда. Так мы начали спускаться в хол.
  
  Все были в сборе. И блистали еще больше чем вчера. Далия, эта "красная шапочка" в длинном алом платье долго и холодно смотрела на меня, изучая каждую деталь моего туалета. Судя по ее застывшему лицу - она нашла его безупречным и не показала виду, заметив сапфир на моей груди.
  Еще минута и мы расселись по машинам. Кто-то, кажется Така, накинул на мои плечи лисий полушубок с минуту назад.
  Мы тронулись. Экскадра шла ровно и быстро. Проехали Киев. Машины мчались прямо к Одессе.
  - В городе будем часа через четыре, - словно сам себе сказал Иов и водитель добавил газу.
  Играло радио. Шли новости. Но я не могла думать, о том что предстоит нам в Одессе, в городе, котором я выросла. Слишком много разных воспоминаний. Въехав в окрестности города, я поразилась тому, как изменился город за десять лет моего отсутствия: новые бары и рестораны, дома красивее прежних высились на месте старых строений. Мы уже были в частном секторе двенадцатой станции фонтана. Машины сбавили скорость. Показался довольно большой особняк, в котором видимо были люди, потому как резные ворота начали открываться. Наша машина заехала первой. Иов вышел навстречу мужчинам одетым в темно-синюю форму охраны и начал быстро отдавать какие-то распоряжения.
  Вокруг особняка высился огромный забор. Более семи метров в высоту. Весь из стали. Машины начали неспеша заезжать и парковаться. Волки вальяжно выходили во двор и поднимались в дом. Мужчины в коже - прямиком шли к охране. А Иов о чем-то говорил с братьями. Рахиль взяла меня за руку и потащила в дом. Кай неслышно следовал по пятам.
  - Пойдем я тебе все покажу. Тебе понравится.
  Везде был мрамор, кожа и шкуры. Шкурами было завешано почти все...ковры, панно и гобелены соболей, куниц и шиншилл создавали впечатление средневекового замка.
  - Это наша резиденция, Али. Когда-то здесь была огромная изба и частокол, а кругом - лесостепь и море. Мы конечно идем в ногу со временем, - засмеялась Рахиль и повела меня наверх. Дом был поистине огромен: четыре этажа и чердак. В отдельном крыле располагались личные спальни княжичей: двери открывались автоматически по отпечатку пальца и голоса.
  - После смерти большей части нашей семьи, Иов усилил меры предосторожности, поменял охрану, но все равно...осадок остался, - тихим голосом сказала Рахиль и присела на двухспальную кровать, застеленную медвежьей шкурой. На стенах висело холодное оружие разных эпох: шашки и рапиры, тяжелые двуручные мечи и даже изогнутые восточные....а еще шпаги и целая коллекция мечей и доспехов.
  - Это комната Иова, - сказала Рахиль вздохнув, - вот такая музейная хрень..., - знаю, складывается впечатления, что ты в логове Синей Бороды. Братья иногда шутят, что лет через сто тут все будет завешено пулеметами и прочим огнестрелом нашего производства, - сказала Рахиль, но почему-то это звучало грустно.
  Я молчала, но она словно прочитала мои мысли:
  - Пойми, Али, семья делает оружие не потому, что это бесконечный поток денег... Мы видели столько крови... и прошли через темные моменты истории. Иов считает, что можно контролировать лишь то, чем владеешь. Мы владеем рынком оружия. Не было б нас, мир утонул бы в ненависти и крови. Конечно, мы те еще монстры, но наверно мы меньшее зло чем человек, в его истинном облике, неприкрытом догмами гуманизма, потому как мы знаем о последствиях лучше любого хомо-сапиенс. Но иногда люди настолько сильны - что их безумие и инстинкт стадности не сдержать никакими экономическими факторами. И эта волна выливается в массовый террор. Вторая мировая была таким "часом пик". Мы воевали. Все... особенно Иов, конечно на стороне красной Армии. Ты думаешь такое количество успешных, никому неизвестных партизан миф? - усмехнулась Рахиль, - Мы до сих пор травим байки про обосравшихся фашистов. Это было. Как и многое неприглядное с нашей стороны, но...было. Наверно если бы люди знали о нас, то назвали бы монстрами и были бы правы. Волка не убьешь ничем кроме серебра или клыков собрата. Пока мы в тени и надеюсь, это продлится еще долго.
  Я вздохнула и тихо ответила Рахиль:
  - Не думай, что я осуждаю или косо смотрю на это...просто будущее туманно и слова Иова...
  - Я никогда не видела его таким...- Рахиль жестоко посмотрела на меня и сжала губы, - если бы я знала, что ты мучаешь моего брата нарочно, - блондинка встала напротив меня, - вырвала бы твою глотку...Но, ты конечно в слепом неведении, - отстраненно сказала Рахиль и сняла со станы изогнутые японские ножны, - помню мы воевали у какой-то там реки, - тихо сказала Рахиль, - мой меч повело и Магдалена отдала мне свой, вот этот, - девушка вытащила сталь из ножен. Меч идеально вышел и тускло заиграл бликами, но вспомнив еще что-то, видимо неприятное, Рахиль вложила меч обратно.
  Наш разговор нарушил Така, который вошел неслышно и тенью повис в проеме дверей.
  - Спиной ко входу, - проворчал он, - мои аплодисменты сестра, будь я экстремистом, ты бы лежала вся напичканная серебром.
  - Полностью с тобой согласна, - тихо и по-взрослому ответила Рахиль, - я по крайней мере имею право выбирать, когда и как принять смерть.
  Така подошел и взял ее за подбородок:
  - Вообще-то не имеешь, малышка, - я тебя с того света достану, если что.
  Рахиль усмехнулась и повесила катану обратно на стену, пылиться среди прочего оружия древности.
  Така тепло посмотрел на меня и взял мою руку:
  - Сегодня буду сопровождать тебя, сестра...
  - Спасибо, брат..., - так же тепло ответила я,
  - Идем, Рахиль нужно побыть одной, - сказал Така.
  - Пусть твоя собака останется, со мной Али, можно?
  Я удивленно посмотрела на Кая:
  - Что ты такого сделал.
  Кай недовольно проворчал:
  - Откуда я знаю. Пойди пойми этих недолюдей.
  - Так ты останешься? - спросила я
  - Иди уж. Присмотрю за этой странной девочкой, - сказал Кай и подошел к княжне. Последнее что я увидела, выходя под руку с Такой - Рахиль осторожно кладет ладонь между ушей алабая, а Кай непонятливо поднимает надбровные дуги и переминается с лапы на лапу.
  Мы спустились с Такой на нулевой этаж. Помещение походило на бомбоубежище, но было старой кладки: потемневшие камни были шероховатыми и неровными. Тем не менее в подземелье было сухо и светло. Арочные своды не давили. В тупике была установлена современная железная дверь с кодом. Така набрал какую-то очень длинную числовую комбинацию и дверь неспеша отворилась. внутри был огромный зал. У стен стояли стеллажи с оружием разных калибров. Были и простые пушки вроде макарова, а были и ракетницы, базуки и прочая устрашающая атрибутика. Но несмотря на внушительность, на фоне сидящих за столом людей, оружие выглядело как-то обыденно и серо.
  Посреди зала за длинным столом в кожаных креслах сидели волки: Вей, в парадном голубом костюме о чем-то говорил со своим обращенным старцом Гораном. Аскет прибрал седые длинные волосы и казался почти нормальным, если не считать его ужасающих ногтей. Тамара стояла спиной ко всем, но склонила голову, словно слушай в пол уха...Иов сидел в глубоком кресле и молчал. На подлокотнике вальяжно устроилась Далия, приковывая взгляд к своим длинным ногам. Они сидели обыденно, как старые супруги, знающие всю подноготную друг друга. Хоть в их позе не было и намека на страсть или любовь, меня кольнула ревность. Но я почувствовала, что Далию это чувство не просто колет, она давит грузом безысходности. Далия встала и пересела подальше от Иова, ничем не выказав своего недовольства. Она была покорна правилам или всего-лишь притворялась - я не знала наверняка.
  Така усадил меня между Веем и Иовом, сам сел около Далии. Тамара заняла место рядом с Гораном. Все молчали. Наконец Иов сказал:
  - Сегодня ничего не будет гладко и просто. Как вы помните двадцать лет назад мы потеряли Американские континенты. Конечно наш друг Билли утверждает что покорен нашей воле и вы помните - никаких улик его причастности к гибели нашей семьи найдено не было. Тем не менее, вы знаете какие непотребства происходят там...особенно Аляска.
  Тамара не выдержала, она пылала гневом:
  - Ты говоришь то, в чем нет правды, Иов. Просто тебе не по нраву, что Вильям не подчиняется тебе и ты...
  - Что ты хочешь сказать этим Тамара? - с угрозой сказал Вей, - закон есть закон! Сказано: нельзя торговать кровью, дарованной тебе от рождения. Думаешь люди идиоты и не вычислят почему выздоравливают раковые больные? Это вопрос времени и недолгого. Сказано: нельзя проводить эксперименты на людях с использованием нашей крови. Ты просто, дорогая не видела тех мутантов. Сказано: нельзя убивать собратьев невиновных и не преступивших закон.
  - А кто писал эти законы? - тяжело сказала Тамара, ее глаза полыхнули желтым, - почему каждый не может делать на своей Территории то, что считает нужным?
  - Потому что МЫ-ЕСТЬ ЗАКОН., - властно с угрозой сказал Така, - НАМ ТЫСЯЧИ ЛЕТ, Тамара. А твой ненормальный братец, хоть и рожден от Магдалены, совсем безумен и глуп. Нельзя провоцировать войну на востоке. Мы помним что такое янычары и мамелюки. Восток трогать нельзя! ЭТО МОЯ ТЕРРИТОРИЯ, если ты не забыла. МОИ ЛЮДИ. я был милосерден и не хотел карать племянника. И видимо, - азиат еще более сузил глаза, - Вильям посчитал это проявлением слабости, а зря, - оскалился Така, и тихо выплюнул,- ох как зря!
  - Не смей трогать его, - Тамара вскочила с места, - ты не посмеешь.
  - Тогда помоги нам, - спокойно и холодно заметил Иов. - Вильям наследовал Магдалене, как совей матери. Только странно, почему ты, - обвинительно склонился над Тамарой волк, - не предъявила права на наследство? Ведь ты старше и сильнее...
  Тамара поджала губы и прикрыла глаза рукой. Ее пальцы тряслись, словно ее сейчас казнят:
  - Я променяла...и не получила ничего...- горько сказала женщина и заплакала.
  - О чем ты говоришь, - глаза Иова засветились желтым, а зрачки стали настолько нечеловеческими, что стало страшно даже его братьям.
  Тамары вытерла слезы и смело посмотрела на него. В глазах стоял стыд и отчаяние:
  - Я не знала, что он задумал Иов, - прошептала Тамара и седая прядь легла на ее лоб. Я была пьяна и под кайфом, когда Вильям пришел ко мне. Мой муж снова бросил меня и я не знала где его искать. - слезы текли по щекам женщины. В тот вечер Билли притащил Игоря за шиворот. Я была так благодарна. А затем Билли вскользь спросил, какой код на воротах вашего Киевского особняка. Я не дура, Иов, - Тамара загнано глядела на безумного волка. Придя в себя и узнав про взрыв я сложила дважды два, - женщина со стыдом отвернулась.
  - Поэтому ты сбежала, да?
  - Да, - крикнула старуха и сжала пальцы.- Я сбежала и начала стареть. Думаешь так легко осознавать вину за смерть матери и всей семьи? Да я убежала, мне было страшно. Я искала смерти и добровольно начала превращаться в развалину. Я и раньше была в этом забитом селе, так что подмешать парочку новых воспоминаний сельчанам не составило труда.
  - Тамара, - с угрозой произнес Вей, - когда это все кончиться, я лично...
  - Тихо, - устало сказал Иов и посмотрел на меня. Волки так же синхронно подались вперед изучая то меня, то своего вожака.
  - Что? - спросила я...
  - Нужна твоя помощь, сестра, - сказал Така.
  Я невольно поддалась вперед слушая азиата:
  - Все присутствующие здесь, - Така обвел глазами волков, - кроме волчьей шкуры, лап и клыков обладают еще парочкой фокусов, - серьезно сказал древний Бай и посмотрел на Иова.
  Альфа нехотя, но серьезно заметил:
  - Те, кого ты сейчас видишь, - это правящие волки.
  Иова перебила Далия, делово заметив:
  - Така у нас, что-то вроде невидимки, становиться тенью и сливается с окружающей средой. Говорят, это способность он наследовал от отца. Наш предводитель, Иов - идеальный воин. Предугадывать слабые места противника и стиль боя - его конек. Всеми любимый Вей - маг воздуха. То есть это он думает, что он маг. На самом деле владеет парочкой приемов: ну там тучи нагнать или потеплее сделать, вообщем дитя природы. Так, ну наш святой отец Горан, - вообще экземпляр! Целитель. И энергетический вампир: высасать откуда-то энергию и перегнать, как через самогонный аппарат в своем теле, - вообще вон он и стареет со скоростью звука. Ну осталась Тамара, - Далия повернулась к старухе, - наша королевишна вообще уникальна: она у нас ведьма, самая настоящая и не смотри что такая старая. Вылакает пол литра крови сразу посвежеет.
  - Ну а ты? - тихо сросила я.
  - Ну а я, - пожала плечами женщина, - общаюсь с не очень свежими клиентами. Проще говоря поднимаю труппы и мило спрашиваю что да как... По простонародному - некромант...Ну а ты у нас, Али, получаешься - ментальный маг?
  - Как у вас тут интересно, - прошептала я, - прямо какаое-то психоэлектробуги...
  - Скажи, - серьезно спросил Иов, - что ты умеешь кроме эмпатии.
  - Эмпатия, - глухо сказала я, - способность чувствовать эмоции других живых существ. А также пространство, эфир и скрытые помыслы. Телепатия - как дополненная, но совеобразная функция - в виде мыслеобразов. Это конечно все невинные цветы...Я довольно сильный толкач: подчинение воли...путать мысли, заменять, стирать память...И убивать...
  Только есть одна большая проблема, - я холодно посмотрела на волков, - у меня раздвоение личности...в моменты сильной ментальной концентрации, я теряю контроль над реальностью и темная сторона моего сознания берет контроль. Не лечилась. Сами понимаете с таким диагнозом на волю из дурки не выпускают.
  - Покажи ее, - сказал Така, - дай нам пообщаться с ней.
  В горле стоял ком и пару минут я молчала ища отклик глубоко внутри. Стерва появилась неожиданно, словно никуда не уходила. Я мысленно сказала ей:
  - Хотят с тобой познакомиться...
  Алия Љ2 оскалилась и хитро недоверчиво прищурилась:
  - В чем подвох, солнечная принцесса? Эти псы...что... устроят травлю?
  - Нет, - твердо сказала я, - просто им интересна степень моего безумия. Давай позорь меня. Вперед я разрешаю. Но подсознание уже не слушало:
  - Эй, а я помню ту рыжую суку, она...
  - Ты собираешься что-то делать, нет?
  - Давай уж расслабься....- и я отпустила монстра на волю....
  Алия полностью подчинила мое тело и весело рассмеялась:
  - Как хорошо на воле, а то вечно меня затыкают... да, - Алия Љ2 уставилась на Рыжую, - Привет красная шапочка, а где бабуля? - зло спросила стерва, смотря на перекошенное лицо Далии, - бабуля умерла, - жалобно сказали мои губы.
  - Переходи к сути, - мысленно обратилась я к своему подсознанию. Та лишь мотнула головой и фыркнула. Посмотрела на Иова.
  - Я хочу тебе сказать, милый, что наша принцесса просто без ума от тебя как от мужчины, но все эти ее комплексы, не дают выплеснуть всю глубину ее чувств.
  - Сбавь обороты, - мысленно заметила я, - ты бы еще ему мои про трусы рассказала, дура.
  - Сама дура, - вслух ответило подсознание. Волки опасливо откинулись назад, внимательно следя за моим телом.
  - У нее реально крыша поехала, - тихо и весело сказала Далия.
  - И это мне говорит девушка с тягой к некрофилии, - вальяжно сказали мои губы и звучно рассмеялись, - Иов, - снова АлияЉ 2 смотрела на отстраненного волка, - я просто хочу что бы эта идиотка была счастлива. Так что хватай нашу мисс недотрогу в охапку и тащи в свое волчье логово делать щенят. Все, прощаюсь с вами господа, потому как моя хозяйка устроит мне катарсис, когда я окажусь внутри, - сказало мое второе "я" и сбросило контроль. Тело стало тяжелым и грузным, голова трещала, а из носа шла кровь.
  - Ты помнишь что было? - спросил Вей, и посмотрел на мою кровь
  - Конечно помню, - она вела себя сегодня вполне так ничего. Почти не говорила гадостей. Так, легкий флирт.
  - Так ты контролируешь ее? - нехотя спросила Далия.
  - Это риторический вопрос и очень спорный, - сказала я и вытерла рукой кровь.
  - Оставьте нас - сказал Иов и посмотрел на меня.
  Байи начали расходиться. Наконец мы остались одни и Иов смотрел себе на руки. В стакане было что-то прозрачное и крепкое. Он поднял на меня глаза:
  - Али...
  - Не принимай сказанное всерьез Иов, - я опустила глаза на свои ладони
  - Даже если ты безумна, Али...это не меняет сказанного мной ночью, - волк взял мое лицо в ладонь. Желтые глаза светились в полутьме.
  Я отстранилась и волк тоскливо отвел глаза куда-то вбок, его ладонь сжимала воздух.
  - Тебе что-то нужно от меня, Иов? Поэтому ты так себя ведешь? - я гневно посмотрела на волка.
  - Дура, - жестоко сказал черноволосый и сжал кулак так, что его идеальная смуглая кожа побелела.
  - Дура, - согласилась я, - но я осторожная дура, поэтому живая, а ты - тысячелетний нечеловек. И мыслишь масштабно. А кто я в твоей игре? Пешка или конь? Или ты ценишь меня выше? Сколько ходов ты намерен сделать перед тем как сольешь меня, Иов?
  Иов ничего мне не ответил, а лишь вышел и я осталась одна среди незнакомого оружия в великолепном белом платье.
  "доигралась - грустно констатировало подсознание"
  "похоже на то, - безразлично ответила я своей второй половине"
  " мне кажется это все - просто защитная реакция организма"
  "Да, дерьмо так и прет из меня"
  " А у нас прогресс, - принцесса признает свои ошибки, - весело заметило второе "Я"
  " Исчезни" - внутри было пусто и тоскливо.
  Я покинула бункер и поднялась наверх в спальню Иова. Мужчины там не было. Отчего-то затошнило и я прилегла на кровать сжавшись в комок. Со стен на меня с укором глядели пустые древние доспехи, словно с укором...
  - Зачем ты пришла? - тихо и равнодушно прозвучало за спиной, - тебе нужна кровь?
  - Ты не договорил, - уверенно сказала я, - я перебила тебя, прости..., - обернуться не было ни сил, ни смелости.
  - Забудь, - уверенно выплюнул Иов,
  - Мне встать на колени, что бы вымолить прощение? - я с усилием обернулась...
  - Не люблю униженных женщин, Али...
  - Тогда не тяни коня за хвост и давай выкладывай....
  
  Альфа тяжело вздохнул и сказал:
  - У нас никогда не было ментата, Али. Я не требую от тебя ничего особенного. Мне просто нужно знать, что думает Вильям и его свита.
  - Ты не можешь казнить его за измену?
  - Не все так просто, Али... - волк надел новые перстни и сменил серьги на более скромные.
  Наша семья написала нерушимые законы...Я не имею права казнить собрата опираясь на одни лишь косвенные улики. Будет бунт, восстание на его территории и снова - война.
  Как ты поняла - он мой племянник, сын моей сестры Магдалены и единоутробный брат Тамары. Но она слаба что бы кинуть ему вызов. Морально слаба...Поэтому мне нужна информация, Али...
  - А почему ты сам не кинешь ему вызов, Иов? - спокойно спросила я.
  - Более сильный или старший не имеет права кидать вызов младшему кровному родственнику.
  - Ну а я могу? - губы сами произнесли это. Дура, куда ты лезешь!
  Иов жестко посмотрел на меня...так словно я оскорбила его слишком сильно:
  - Думай что говоришь женщина! Кем я буду выглядеть перед вассалами если выставлю против истиннорожденного еще не обратившуюся молодую самку? Ты в своем уме? Он размажет тебя по стенке.
  - Я просто хочу что б этот бред поскорее закончился - тихо сказала я и поднялась на ноги.
  - Обещаю тебе, принцесса...я сделаю все для тебя, - волк погладил мою опущенную голову и вышел из своей комнаты.
  
  На улице было морозно и пахло морем. Ветер словно прогрызал стены волчьей усадьбы. Вся королевская свита носилась по дому, выполняя поручения Вея и Таки. А я бродила по дому не зная чем себя занять. Со стен на меня смотрели портреты разных эпох, но лица были все те же. Искусная живопись сменялась фотографиями: Така и Иов улыбались с черно-белого снимка: на их головах красовались фетровые шляпы. На фотографии была надпись фиолетовыми чернилами: Atlantic City, 1967. Бедные мафиози...Соединенных Штатов. Одна фотография поразила меня сильнее остальных: Далия пожимала руку кому-то ...в овальной комнате белого дома? Звучало как бред. Но все меркло по сравнению с огромным портретом мужчины во весь рост: костюм времен Екатерины Медичи: красный бархат, испанский воротник, серьга в ухе под тяжелой шапкой вороных кудрей. Мужчина был не просто красив: он был изящен как герцог. Неземная красота было холодной и гордой, больше чем королевской. Сзади раздался насмешливый голос:
  - Прониклась?
  Я обернулась. На пороге стояла Далия. Бретели алого платья были интимно сброшены вниз, а в руках рыжей - полупустая бутылка виски. Она подошла ко мне и посмотрела на портрет:
  - Старик Цеп...хорош же он был - между прочим заметила она, - не помню художника, но точно помню в тот день гуляли свадьбу этой принцесски. Ты ее знаешь под именем Королева Марго. Лувр изводил своей вонью: под каждым углом гадили и подтирались портьерами, а блохи толпами скакали с одной головы на другую. Это можно было терпеть лишь нажравшись местным перебродившим крепляком.
  - Как буд-то ты обращения мылась Далия...- правдиво заметила я.
  - Конечно мылась, - фыркнула рыжая, - дважды: один раз на рождество, потому что измазалась в навозе, второй - упала в речку. А когда меня обратили - началась прекрасная новая жизнь, - буд-то что-то вспоминая сказала Далия и отпила из горла.
  - Будешь? - рыжая протянула мне виски. Я не стала отказываться и мы немного взбодрились глядя на портрет праотца оборотней.
  - Каким он был? - спросила я Далию.
  Рыжая вздохнула:
  - Старик был редкостной скотиной. Но за свой выводок - перегрызал горло. У него не было полумер. В меру жесток, в меру галантен, дьявольски хитер. Мы все не любили Европу, но там расцветала новая цивилизация. Рим, католическая церковь и все такое, - Далия устало вздохнула. Почти все средневековье - таскались то в Англию, то во Францию, то в Москву. Все было - и дуэли и распри и интриги. Жаль дуэлянты были так себе и гибли от заражения крови как комары зимой, но...я бы все отдала что бы вернуться назад, - Далия села на пол облокотившись к стене и устало прикрыла глаза.
  Ее чувства были сейчас словно снежный ком готовый сорваться с крутого утеса и похоронить заживо всех несогласных...Мне было страшно от таких перспектив. Пространство между нами было наэлектризовано, а вокруг лица Далии сгущалась Тьма.
  - Ох, что ты смотришь на меня, мерзавка? - устало скривилась рыжая.
  - Я чувствую как тебя плохо, Дали...
  - Ай-ай-ай, иди ты в жопу, великая и могучая, - Далия откинула назад волосы и сделала хороший глоток. Я чувствовала как в области сердца женщины колет, словно тяжелые отравленные иглы вонзаются в сердечную мышцу и остаются там, ноя. Такая пытка....Меня задело и я не знала как быть дальше. Почему я должна быть причиной бед этой женщины? Почему всегда я?
  Не знаю как: то ли от жгучих игл, то ли от ощущения потери и безысходности я беззвучно расплакалась, кровь отхлынула от лица, а во рту появился горьковатый привкус желчи. Тошнота накатила темной волной. Я молча смотрела на Далию, которая продолжала уничтожать виски. Женщина подняла почти трезвые глаза и с испугом посмотрела на мое лицо. Что было в этом взгляде? Не знаю. Может участие? Все таки это она меня обратила той ночью. Но я была намерена решить наш конфликт раз и навсегда. Я встала на колени около рыжей и пристально посмотрев ей в глаза положила руки на голову. Где-то вглубине сознания охотницы были слышны детские голоса сестер, ощущение запаха пряных трав и летнего луга, вкус парного молока и чувства любви к мужчине, того, кто не был человеком. Абсолютная преданность и восхищение жили в этой волчице. Я потянула клубок из чувств и образов, приближаясь в центр - к сердцевине боли. И потянула на себя. Мир потерял краски и четкость. Я словно очутилась под темной ледяной водой, там не было времени, лишь сжигающая мозг боль. Открыв глаза я увидела как Далия плачет. Но не так как минуту назад. Это было облегчение и освобождение...
  - Что...Как ты это сделала? - в ужасе сказала Дали и с благодарностью посмотрела на меня.
  - Катарсис, - прошептала я, - перед глазами было черно, но я не падала. Дали взяла мое тело на руки и словно укачивая понесла куда-то вдоль коридоров. Со стен на меня смотрели лики древних мужчин и женщин. Сейчас они были уже не чужими. Я чувствовала родство, единение. Их кровь текла во мне. И в этот момент я ощутила что больше не одинока. Я обрела семью. Пусть они не люди, но они те - кто будет убьет за меня, если спина окажется незащищенной.
  Меня уложили на что-то мягкое. Но мне стало гораздо лучше. Кто-то неспешно переговаривался. На своей коже я ощутила длинные ногти Горана.
  - О Господи, - вздохнула я, - позовите Кая...
  Мою руку нежно и мокро облизал язык алабая:
  - Опять в обморок упала? - недовольно и взволновано спросил Кай
  - Не без этого, мой милый, - я слабо погладила Кая в ответ.
  - Я полежу с тобой рядом, - ворчливо заметил пес.
  - Вот еще, - рассердилась я, - платье испортишь...
  В мой рот снова закапала соленая кровь. Сдерживая порыв тошноты я проглотила. Надо мной сидел Иов и недовольно смотрел на Далию.
  - Я жду объяснений, - властно сказал волк.
  Рыжая не думала оправдываться, а лишь спокойно теребила бутылку виски, опустив глаза. Но за Далию ответила я:
  - У нас был сеанс психоанализа. Эксперимент. Я не рассчитала...дозу и вот...
  Далия взволновано склонилась надо мной и прошептала почти неслышно:
  - Спасибо, Али, я теперь свободна, - и тепло поцеловав меня в щеку покинула комнату. Я села на постели:
  - Ну хватит надо мной колдовать, - заворчала я.- Когда уже тот знаменательный миг приезда гостей? Мне надо подготовиться...
  - Пятнадцать минут, - сухо и встревоженно сказал Иов. Когда волк тяжело поднялся я шутя сказала:
  - Не волнуйся Твое Величество. Все будет в шоколаде. Кстати, а где Рахиль?
  - Ее не будет сегодня, - отрезал Иов.
  Горан предупреждающе взглянул на меня, призывая к молчанию. Иов вышел. Старик подтер мою кровь из носа. И поставил на ноги.
  - Твой выход, девочка. Давай покажи на что способна.
  
  Глава 4
  Гостиная была ярко освещена: огромный камин, свечи и китайские фонарики делали помещение особенно уютным. Длинные диваны из черной кожи...мягкие ковры под ногами и запах смолы и леса.
  На верхней ступени в белоснежном костюме стоял Иов в окружении братьев. За ними гордо подняв голову тонкой фигурой высилась Тамара, а Горан стоял позади со мной и Далией. Волчица легкомысленно и жестоко улыбалась глядя на пустой проем входа. Там, на темной площадке из машин выходили гости. Дверцы авто с легким звуком захлопнулись и в ярко освещенный холл вошли трое: мужчина и две женщины. Мужчина был молод, даже слишком. Почти подросток, высокий, изящный и весь какой-то плавный, он походил на средневекового маркиза: огромные черные глаза с подкрашенными ресницами, греческий нос и блестящие кольца волос мягко ложились на плечи. Он довольно улыбался одними губами. На щеке, почти по-женски розовела кокетливая мушка, настоящая. Вообще он был весь такой жеманный и томный. Но я не смотрела на внешность волка. Я сосредоточилась на мыслях нелюдя: переизбыток энергии и искренняя радость от встречи...ничего опасного...и ничего криминального. Конкретных мыслей не было тоже: лишь ощущение превосходства, желание доказать свою правоту.
  - Дядя, - учтиво сказал волк и поклонился Иову, - но смотрел лишь на Тамару. Вдруг в нем промелькнула ...боль(?) нет скорее стыд и сожаление...Но Иов прервал этот поток:
  - Приветствую тебя Вильям, - и обнял племянника. Вполне тепло и по-семейному.
  - Легкой ли была дорога? - спокойно спросил альфа.
  Парень улыбнулся:
  - Как обычно. Полеты в небесах не для меня. Я больше по части пещер, ты же знаешь.
  - Знаю Вил, - проходи. Твои спутницы наверно устали?
  - Ох, дядя, вовсе нет, мои дамы неутомимы, - прозвучало слишком сексуально, запала и страсти в этой фразе хватило бы на роту солдат. Глаза молодого волка кричали: грешен, грешен. Но никакой угрозы я не чувствовала в этом "маркизе".
  Дамы были необычны в своей экзотической красоте: японка - слишком большегруда и молчаливо-отстраненна имела розовые волосы с бантами. Одета в школьную форму в стиле японского анимэ. А негритянке - коротко стрижена и спортивна. Глаза темнокожей горели и страстно смотрели на Билли. Наконец Вильям поклонился Вею и Таке:
  - Рад вас видеть.
  Братья вполне доброжелательно кивнули в ответ, но промолчали. Наконец глаза Вильяма остановились на Тамаре. С ней творилось что-то неладное: стыд, страх, ненависть. А ее брат глядел на нее словно выискивая правду (?) ответы на вопросы (?) В его сознании пронеслась мысль: "неужели она сделала ЭТО". Последнее слово "ЭТО" алело грязно красным пятном и не давало покоя молодому волку. Слово было настолько значимо, что вызывало бурю эмоций: от неверия до ненависти...Тамара же словно пыталась укрыться от меня. Все же она была ведьма. Я не стала давить. Пусть...я все равно откопаю правду...какой бы она не была.
  Тем временем вперед нагло и панибратски вышла Далия совсем нарушая церимониальность встречи:
  - Малыш, Вилли, как поживаешь? - насмешливо сказала рыжая и протянула руку для поцелуя. Кажется, они были друзьями. Вильям улыбнулся и саркастично прижал руку улыбающейся стервы к своей щеке. Они оба в унисон засмеялись, словно вспоминая что-то общее и личное. А остальные тут были словно лишними. "Маркиз" галантно сказал:
  - My Lady, you look beautiful, I hope there are at least five virgins in my appartments?
  (-Миледи, вы прекрасные сегодня. Я надеюсь в моих покоях как минимум пятеро девственниц?)
  - Oh, my Duke, unfortunatelly Iov forbids me to play with whores...
  (- О, мой Герцог, к сожалению, Иов запретил мне таскать в дом шлюх)
  И оба: рыжеволосая бестия и Герцог рассмеялись как портовые грузчики и оскалили отросшие клыки.
  Странно... чем больше я смотрела на молодого волка, тем меньше я верила в его причастность к убийству семьи. Он мне нравился. В нем было что-то такое непосредственное, а энергия била через край. А вот Тамара меня беспокоила. Ее ментальная защита была слишком плотной. Конечно я могла сорвать эту вуаль, но что-то предупреждало меня об опасности, буд-то если я сделаю это, то открою ящик Пандоры...
  Наконец Иов сказал:
  - Довольно стоять на пороге, пойдемте ужинать.
  Но тут глаза Вильяма упали прямо на меня: неприкрытый интерес, восхищение и желание (?) Кажется Вилли был тот еще бабник.
  - Oh My God, uncle! What is this beautiful flower with cold eyes? A fresh girl?
  (-О, Боже мой, дядя! Что это за прекрасный цветок с ледяными глазами? Новенькая?)
  - Вильям, - спокойно сказал Иов, - познакомься, это Алия. Мы зовем ее Али. Она была обращена два дня назад. Я принял ее в семью.
  Вильям искренне удивился и плотоядно посмотрел на мою грудь:
  - Даже так, - он по-хозяйски подошел ко мне слишком близко и рассматривал меня слишком вызывающе с ног до головы, пожирая глазами и потом мягко и сексуально сказал:
  - Алиии, а можно я не буду звать тебе тетей? - спросил молодой волк и сделал бровки "домиком"
  Мне стало смешно. Волна чистых эмоций дружелюбия окутала мою ауру. Никакого двойного дна. Маркиз уже протянул мне руку и я опомнилась что он опасно близко и отошла на шаг.
  - Вили сбавь обороты, - сказал Така, отгораживая меня от волка, - ты смущаешь нашу девочку.
  Вили понятливо улыбнулся, вскинув красивую бровь:
  - Ай-ай-ай дядя, не стоит быть таким ревнивым собственником, - обращался Вильям в основном к Иову.
  Тот ехидно улыбнулся. Его эмоции зашкаливали. Ревность и осторожность вперемешку с хорошо сдерживаемым гневом.
  
  Наконец все неспешно двинулись в гостиную, где уже сервированный стол блестел от обилия хрусталя. Вильям и Иов неспешно говорили на французском настолько изыскано и с расстановкой, что я заслушалась.
  - Ну как тебе наш мальчик? - спросила Дали сверкая глазами, - Правда прелесть?
  На самом деле Дали мучал вопрос "что ты накопала", я лишь сжала ее крепкую руки и прошептала:
  - Позже.
  Она напряглась, но глаза все так же светились радостью от встречи.
  Мы расселись за столом. Я сидела прямо напротив Вильяма. Наверно Иов так задумал специально. Я ловила каждую эмоцию молодого волка, но как ни копала - опасности не было. Лишь Тамара все более чернела на ментальном плане. Что-то липкое и страшное окружало ауру женщины. Казалось лишь тронь - и залипнешь как муха в паутине.
  - Дали, - прошептала я на ухо рыжей, - чую опасность.
  Рыжая засмеялась, словно я сказала что-то забавное, я улыбнулась в ответ, и продолжила:
  - Тамара, эта ведьма....к ней не подобраться, очень опасно.
  Дали радостно сказала:
  - А по-моему тебе очень идет это платье, правда Вили, как ты считаешь?
  Волк расплылся в улыбке и принялся раздевать меня взглядом:
  - Ох, дорогая, ты меня смущаешь, Така так ревностно не дает поцеловать руку этой милой девушки, что я прямо разнервничался.
  - Так в чем дело, - смело сказала я и протянула руку молодому волку, - целуйте Герцог, пока даю...Мне нужна была информация. черт-и-что, знает этот волк?
  Когда его теплая рука дотронулась сгиба моего локтя, а губы легко поцеловали ладонь, в меня словно влили литр крови. Волк был донор, самый настоящий. Он светился золотым светом и сразу же поток его мыслей хлынул в мое сознание:
  - "...что тут происходит? В чем обвиняет меня Иов? Эта странная темноволосая новообращенная, совсем не проста. Невеста? Ведь на ней сапфир Цепа. Но почему Тамара так смотрит на меня? Неужели ....взяло вверх и она под контролем...великая Луна...только не это. Могла ли она сотрудничать с....или Игорь? НЕУЖЕЛИ ОНА СДЕЛАЛА ЭТО???".
  Мысли волка были подобны холодному льду, расчетливы, логичны и последовательны. Внешне же он о чем-то весело общался с Дали, которая ела виноград. Я настроилась на его волну и мягко мысленно произнесла:
  "Вильям, - парень лишь слегка запнулся, но не подал виду что услышал меня, молодец, - вильям, ты должен мне сказать, что значит фраза НЕУЖЕЛИ ОНА СДЕЛАЛА ЭТО"
  Медленно, но верно последовал задумчивый, спокойный ответ:
  "Девочка-телепат, как неожиданно...и как невежливо копаться у старших в голове..."
  "Я гораздо больше чем телепат, Вильям. Тамару окутывает что-то очень темное. Это как бомба замедленного действия. Может рвануть...если ты мне не поможешь"
  "Девочка, - холодно и жестко сказал голос волка, - я не выношу грязное белье своей семьи на обсуждение"
  "Придется вынести, милый, - ожило подсознание, - иначе я вырублю тебя нахрен, и ты будешь валяться в луже крови. Ах какие милые шоколадные кудри на фоне черной липкой..."
  "какого, - начал волк, но остановил мысль.."
  "Не двигайся, веди себе естественно, я дам тебе взглянуть на все моими глазами,- сказала я и ухватила ментальную линию, так же как я делала с Иовом, меняясь телами. Кровь этого волка была такой же...близкородственной и я словно перепрыгнула с одного мостка на другой. Через секунду я глядела на свое бледное лицо с огромными глазами загнанной лани, глазами мужчины. Его тело было очень сильным полным циркулирующей энергии. Потоки словно входили отовсюду. Но замешательство Вильяма продлилось не долго. Я направила мысленный взор князя на ауру Тамары и он увидел все то что видела я"
  "Хватит, - холодно и властно сказал Вильям, - теперь оставь это мне и не задавай вопросов, ты все поняла, девочка?"
  "Да, - спокойно сказала я и плавно вернула тело волку"
  Герцог и бровью не повел. Он возобновил разговор с Веем, Такой и Иовом, но уже на древне греческом.
  Я обратилась к Дали:
  - Слышь, рыжая, а почему с нами нет Рахиль?
  Далия откинула волосы и горько сказала:
  - Вильям и Рахиль...им нежелательно общаться...
  - Почему? - спросила я, но почувствовала, что на этой теме лежит запрет, табу...
  - Близкородственные связи, - длинно протянула рыжая, - не могут быть слишком близкими.
  Но потом вздохнула и устало сказала:
  - Слишком сильная любовь, Али. Их тянет друг к другу как магнитом. Иов прячет от Вила сестру.
  - Зачем? - удивилась я
  Далия пожала холеными плечами:
  - Боится, что Вил украдет нашу принцессу.
  Я ничего не ответила. Даже среди волков оказывается есть свои Ромео и Джульетта.
  В гостиную вальяжно зашел Кай и тихо подошел ко мне не обращая внимания на новых волков. Лишь недовольно фыркнул.
  - Алия, я почуял...что-то случилось?
  - Нет, но скоро возможно случится.
  - Кай, следи за Тамарой. Почуешь что-то необычное, сразу доложи.
  - Понял, - делово сказал Кай и лег на ковер, около камина поглядывая на всех по очереди.
  - Туркмен? - удивился Вильям, - И как он только не кидается на нас?
  - А зачем? - сказала я, - вы же прилично себя ведете...
  Вильям подался вперед и посмотрел на Кая:
  - Красавец. Экстерьер отличный. Где ты купила такой экземпляр, милая? - вальяжно спросил волк.
  - Сама выростила, я - кинолог.
  - Подожди-ка, милая, как твоя фамилия?
  - Волкова. Алия Волкова.
  Вильям восторженно начал:
  - Так-так-так я читал о твоих воспитанниках. Wonderful! Кажется ФСБ регулярно покупает у тебя собак?
  - Не совсем так, - сказала я, - я даю собакам шанс выбрать самим с кем уходить. Бывает так, что человек настолько дрянь...короче эта квота для избранных, тех кто по вкусу мне и моим туркменам.
  - И где ты откопал такой бриллиант, дядя? - восхитился волк и галантно опрокинул в себя пол бокала водки.
  - В деревне, - спокойно ответил Иов и улыбнулся.
  - Ах, да, я и забыл какие сладкие девочки на просторах лугов и полей, - сказано было как-то гастрономически-кровожадно.
  Вильям вернулся к своему мясу с кровью, а Иов выжидательно смотрел на меня.
  "Это Тамара" - мысленно сказала я альфе.
  Иов не ответил, а лишь мысленно кивнул. Я почувствовала что где-то под нами, на нулевом этаже волки готовят оружие...
  Я снова взглянула на Тамару: ее аура плотнела с каждой минутой. Чертовщина. Подсознание заметило:
  " Что-то тут не так Алия... Слишком плотная вуаль у этой ведьмы. Но мы же не верим в колдовство правда?"
  "Да, - ехидно заметила я, - материализм наше все."
  "Мне кажется она сейчас лопнет, сказало второе "Я", глядя на черную булькающую слизь вокруг старой женщины"
  Тамара совсем не ела и горбясь смотрела на брата. Ее глаза были белесы и безжизненны, словно ее сознание далеко - в плену гипнотизёра. Под Льдистыми провалами глаз старой женщины залегли черные тени. Присутствие этой ведьмы стало давить настолько сильно, что это почуяли все остальные. Вильям посмотрел на сестру и по-братски мягко спросил, словно обращаясь к маленькой девочке:
  - Тами, почему ты не ешь?
  Женщина неожиданно очнулась от его слов, буд-то перед ее носом взорвали бомбу. На ее лицо вернулось выражение осмысленности и интеллекта, но аура стала еще более ужасающа: теперь кроме грязной гнили, появились красные полосы ярости. Я заметила как на ее худых кистях начали набухать суставы, ногти удлинились. Где-то в ее шее хрустнул позвонок, а на загривке принялся наростать густой мех. Волки молча и плавно встали на ноги. Тамара совсем сошла с ума: ее когти вонзились в белоснежную накрахмаленную скатерть, а глаза засветились грязной желтизной. Женщина сморщила уже не человеческое лицо...резко запахло псиной и потом. Вильям медленно снял дорогой кремовый пиджак и рубаху: его торс был покрыт венами, а лицо выражало крайнюю степень решимости.
  Еще секунда и звук рвущийся ткани дорогого платья Тамары разноситься по гостиной. Старая седая волчица прыгает через сервированный стол прямо на брата. Мужчина делает шаг назад и хватает сестру за объемное горло, отросшими когтями. Раздается жалобный вопль и сердитое рычание. Огромная волчица в руках у невысокого тонкого подростка болтается как тряпичная кукла. Все это ужасающее зрелище длится всего несколько секунд. Иов и братья не вмешиваются, напряженно стоя поодаль от схватки. Далия с брезгливым выражением лица, выплевывает:
  - Бешеная сука....
  - Закрой пасть, рыжая, - холодно сказал Билли
  А я не могла оторвать глаз: милый сладкий "маркиз" был страшен. Теперь я увидела отчетливей его сходство с Иовом - такие же черные горящие глаза, прямой нос, а главное сила, исходящая от его ауры: красно-алая, с желтыми всполохами.
  Но все же и мы с Далией вскочили на ноги, потому как горячая кровь волчицы брызнула обильной струей. Из оскаленной пасти Герцога тягучим потоком выливалась черная жидкость. Горло княжны было растерзано, а седой мех слипся от влаги. Старая волчица сжалась бесформенным комком. Вильям снял с себя ремень и перетянул кровоточащую шею уже обращающейся в человека Тамары. Далия спокойно и гордо заметила:
  - Узнаю малыша Билли. Королевский почерк: порвать яремную вену. Отток крови от головы, - улыбнулась Далия. Достигается сразу 3 цели - противник теряет сознание, оборачивается человеком и его можно легко пленить. Это искусный прием: нужно порвать яремную вену так, что бы не зацепить сонную артерию. Наш Герцог научился этому у Цепа. Старик любил его за наглость. Ты не смотри Али, что он такой весь свой в доску. В словах Иова есть доля правды: Билли грешит и плюет на закон, но у него есть одно хорошее качество: преданность семье.
  Пока Далия просвещала меня на счет Герцога, Иов и братья приблизились к Вильяму. В его поведении больше не было ни радости, ни напускной веселости. Он безразлично и холодно смотрел на окровавленное тело сестры. Она забылась в беспамятстве и тяжело дышала. Но я чувствовала, что за маской беспощадного убийцы живет тоскующий волк, безумно уставший и злой. Он не хотел убивать ее, никогда не хотел.
  Герцога окружили его ассистентки. Японка подала бокал с вином, а черная принялась вытирать его плечи от крови и накинула на спину сухое полотенце.
  Наконец Вильям сказал повернувшись к альфе:
  - Дай ей крови Иов, - звучало бескомпромиссно и повелительно.
  - Почему ты считаешь, что я стану это делать? - холодно спросил Бай
  - Потому что она член семьи и потому, что Я прошу тебя, - в просьбе волка слышался укор и напоминание о чем-то давно забытом и важном. О некой услуге, которую Иов никогда не сможет стереть из памяти семьи.
  Така расстегнул рубашку и надрезав свое запястье, принялся счеживать кровь в большую пиалу. Вильям взял в руки емкость с черной, пахнущей солью жижей и усердно влил в рот Тамаре. Женщина зарычала, но глотала с наслаждением вцепившись руками в источник жизни.
  Мы с Далией подошли поближе. Тамара начала изменяться: волосы стали чернеть и блестели в свете камина, сворачиваясь в такие же упругие кольца, как и у ее младшего брата. Кожа начала розоветь и выравниваться. Тело медленно, но верно приняло молодой и изысканно-тонкий вид. Казалось время отматывают назад. Иов смотрел на женщину, но лишь морщился. Ассистентки Била накрыли нагую княжну светлым покрывалом. Рана на шее Тамары затянулась, оставляя лишь розовый, еле видимый след. На ковре у ног волков лежала красивая и безумная девушка. Лишь пару минут назад она пыталась убить единоутробного брата. Просто так, без причины, на пустом месте.
  Девушка открыла глаза и ненавистно уставилась на Иова:
  - Что вылупился на меня, конченный выблядок? - прохрипела волчица, хватаясь за горло.
  Секунда и Вильям бьет по лицу свою сестру, но та лишь смееться:
  - О, маленький, ублюдок, все еще бьешь женщин?
  - Тами, - ласково сказал Билли, - прикрой пасть. Перед тобой наш Лорд, если ты забыла.
  - КАК ТЫ СДЕЛАЛА ЭТО, ТАМАРА? И САМОЕ ГЛАВНОЕ ЗАЧЕМ? ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ХВАТАЛО?
  Женщина зашипела и сжала кулаки:
  - Да, что ты знаешь, паскуда? Игорь, мой муж, мой единственный, был достоин править. Так нет, этот моральный урод, Цеп, вышвырнул его как щенка. Он видите ли был просто обращенным. И я отомстила за это оскорбление. Жаль, что вас не было в этом пылающем доме.
  - Ты убила нашу мать? - тихо с безумными глазами спросил Билли. На его шее вздулись вены, а сквозь кожу начала проступать золотистая шерсть.
  - Всем стоять на своих местах, - сказал Иов и подошел к женщине. Така последовал за братом и наступил своей лакированной обувью на шею княжны, которая попыталась встать.
  - КТО ПОМОГАЛ ТЕБЕ, ТАМАРА? - голос Лорда был полон метала и порабощал, но женщина хрипло рассмеялась и произнесла какое-то слово на древнерусском. Через секунду в тишине гостиной стало слышно как бешено заколотилось сердце волчицы. Кровь принялась черной волной течь из ее рта ушей и глаз. На прощание безумная волчица торжествующе улыбнулась и посмотрела на брата.
  Когда в гостиной снова настала тишина, Далия негромко заворчала:
  - Ебаная ведьма, тварь, все-таки убила себя. А говорила, что не умеет..., - как-то разочарованно и зло сказала рыжая.
  Така отступил на шаг. К телу подошел Горан и присев на корточки пощупал пульс женщины:
  - Хорошая работа., - сказал старик, - я тут бесполезен.
  - Клиент твой, Далия, - властно заметил Вей. Его чуб был мокрым от пота и прилип ко лбу.
  - Приступай, - Иов королевским жестом махнул в сторону тела
  Далия недовольно заворчала:
  - Только маникюр сделала, вот ведь дерьмо....ну что... я сама буду ее таскать или как?
  Но мужчины знали что нужно делать: Вей собрал скатерть в которой жалобно звякнул хрусталь, скатал светлый ковер с восточным орнаментом в рулон, видимо, волки были помешаны на чистоте. Все эти манипуляции были обыденными, доведенными до автоматизма. Когда овальный стол красного дерева стол идеально пустым, Така и Горан уложили тело умершей волчицы и сдернули простыню с юного тела княжны. Лишь Вильям остался в стороне. В его жестоких глазах была горечь, а желваки мерно двигались под кожей.
  - Б..дь, Вилли, не отсвечивай, а, - попросила Далия, стягивая с себя алое платье. Под ним была красивая кружевная комбинация, выгодно оттеняющая ее молочную кожу. Она забрала свои объемные волосы в пучок и подошла к телу. Обыденно и равнодушно осмотрев труп, Далия подняла глаза на ассистенток Билли:
  - Красавицы на втором этаже в моей комнате - черный чемодан. Будьте так любезны...
  Японочка молча поклонилась и поспешила выполнять приказания волчицы.
  Далия тем временем вытирала руки влажным полотенцем.
  - Желающие ассистировать есть? - буднично спросила Дали, но мужчины молчали. Девушка вздохнула, мол "то же мне, мужики, мать-их-так"
  - Давай, я, - спокойно произнесли мои губы и рыжая благодарно кивнула мне,
  - Хорошо, - кивнула рыжая,- сейчас азиаточка притащит мой инструментарий и приступим.
  Мужчины отошли от стола подальше, но намеревались внимательно лицезреть процесс поднятие трупа.
  - А кто тебя научил?, - тихо спросила я Далию.
  Женщина в соблазнительном кружевном комбидресе подтянула мертвую Тамару за ноги поближе к себе и принялась по-мясницки ощупывать грудную клетку княжны:
  - При английском дворе, был один виконт. Так, ничего вполне симпатичный мальчик. Так вот у него был гримуар...конечно до этого я уже кое-как могла оживить труп, но все мои попытки были малоэффективны. Короче...талант и никакой техники. Старик очень ценил меня и любезно нашел мне этого дворянчика. Бедный мальчик...он был так порочен в своей невинности, что...как результат его гримуар научил меня правильному поднятию усопших. Конечно желательно делать это побыстрее, но....Билли, где там твоя анимашка?, - недовольно спросила волчица. Японочка быстро спускалась, крепко держа обеими руками огромный черный чемодан. Аккуратно положив его на стол около Далии, девочка в школьной форме вернулась за спину своего Герцога.
  - Господа, шаг назад, - клиент свежий и будет вертеться, - мужчины послушно отступили. - Нужен доброволец...Горан будь так любезен....
  Старик подошел и крепко прижал труп волчицы к столу. Его длинные ногти почти впивались в бледные плечи Тамары.
  - Смотри, аккуратно, Горы, а то еще поломаешь, - зло, со знанием дела сказала Далия,
  - Не поломает, - спокойно заметил Вей, - у моего "сына" преимущество перед нами: крепкая костная ткань.
  - Вей, помолчи, а, - недовольно сказала рыжая, одновременно быстро открывая чемодан и одевая на себя кожаный черный фартук до колен и натягивая такие же кожаные рукавицы закрывающие локти. Женщина кинула мне пару обычных медицинских перчаток и сказала:
  - Извини, других нет, мне просто руку глубоко засовывать так что...
  - Без проблем, - ответила я и натянула плотные, стерильные, латексные перчатки. Запахло каким-то медицинским препаратом.
  - Билли, - серьезно спросила волчица, - тебе для похорон тело нужно целым или как?
  Вильям лишь скрипнул зубами и отвернулся. За него ответил Иов:
  - Тело не уродуй.
  - Понятно, - сказала женщина и взяла в руки скальпель. Далия зафиксировала свою руку в районе шеи и одним плавным, длинным движением сделала профессиональный разрез от подъязычной кости до лобкового сочленения. Черная кровь слегка просочилась, лишь обозначая тонкий разрез. Далия повернулась к набору инструментов и отложив тонкий скальпель и ловко взяла в руки нож побольше, с толстым лезвием и загнутой наверх ручкой. Далия спокойно обратилась ко мне:
  -Разведи ей руки в стороны.
  Я послушно выполнила просьбу волчицы, отчего Тамара стала походить на морскую звезду или русалку, невесть как выброшенную на смертоносную землю, под палящие солнце.
  Далия была максимально собрана и работала филигранно:
  Она принялась отделять кожу грудины от ребер, точно по разрезу. Странно, но мне не тошнило. Я была маскимально безразлична, будто Далия снимала кожу не с погибшего человека, а с обычной рыбы. Уже через пару минут тонкие, прозрачные лоскуты бледной кожи были почти отделены от кости и открывали вид на выгнутые ребра и мышцы, окрашенные алым. Тамара аккуратно положила окровавленный нож и задумчиво, но быстро бросила взгляд на инструмент напоминающий огромные кусачки и снова обратилась ко мне:
  - Мало времени, не успеваем. Придеться рвать руками, - недовольно сказала она и начала выдергивать ребра с левой стороны. Гостиную оглушал пронзительный хруст. Через несколько секунд мы увидели сердце: огромное, деформированное, почти черное. На нем алела непонятная серповидная метка.
  - Дерьмо, - громко прошипела Тамара и испуганно отпрыгнула назад. Волки зарычали. Лишь Горан и я остались около трупа
  - Что за...., - начал Така, но его перебил Иов, обращаясь к рыжей:
  - Продолжай....
  - Не смей мне указывать Иов, она "заклятая", - властно ответила Далия альфе. - Нельзя! А если я не смогу ее упокоить после допроса, что ты станешь делать?
  - Мне нужно знать кто убил нашу семью!
  - Ну так узнавай, - грубо ответила Далия и стянула перчатки, - я не связываюсь с магией вуду!
  Горан отступил на шаг и сказал:
  - Далия права, тело нужно сжечь!
  - Никто не посмеет тронуть мою сестру!, - тихо, но с угрозой сказал Герцог
  Далия гневно повернулась к Вильяму, вытирая руки
  - Малыш, очнись, ее "клеймили". Судя по шраму на метке - много лет назад. Странно, как она не слетела с катушек раньше! Конечно если хочешь, что б она очнулась и вырылась из могилки, - вперед!!! Забирай этот кусок мяса.
  - Тихо, - властно, но устало сказал Иов, - скажи Далия, - это никак нельзя обойти?
  - Не знаю, - пробурчала рыжая и кинула взгляд на разобранное тело.
  - Я никогда не сталкивалась с обрядом клеймения вуду среди "наших". Вообще не знала что такое возможно - подчинить волю оборотня. Люди - другое дело... Лучше не рисковать, - неопределенно ответила женщина-некромант и покачала головой.
  Я внимательно посмотрела на Тамару. Хотя она и была мертва от ее тела еще исходило легкое тепло, а аура еще не полностью угасла.
  - Я могу попробовать, - решительно, но тихо сказала я, не глядя на волков.
  - Как? - недовольно и раздраженно спросила Далия,
  - Если сердце трогать нельзя, попробую мозг....
  - Впринципе, можно, - профессионально кивнула мне рыжая и заметила, - Она еще тепленькая, ...не знаю... попробуй.
  Я посмотрела на напряженного Иова и дикого Герцога. Положив руку на еще теплый лоб женщины я углубилась туда, внутрь к самой сердцевины ее мыслей. Там было темно, пусто и тихо. Я словно очутилась на темной улице. Кругом стоял угольный черный туман или дым, такой, что я ощутила себя похороненной в пустоте. Впереди, почти невидимая, высилась обычная многоэтажка. Дом был призраком: из разбитых окон словно доносился тяжелый стон раненного зверя. Неслышный, густой Ветер трепал почерневшие занавески, которые почему-то двигались так, словно находились под водой: медленно, неспеша, плавно. Наконец мне удалось разглядеть окно...В нем было также ужасающе грустно и мертво, но где-то вглубине комнаты одиноко и неярко тлел маленький огарок свечи. Я пригляделась, наводя резкость: на стену легла удлиненная тень в виде человеческой фигуры. Казалось, буд-то тень смотрит на меня, знает что я здесь...Но владельца тени видно не было. Я опустила глаза под ноги. У самых ступней выросла старая и ветхая деревянная лестница. На ней не было перил, одни лишь прогнившие ступени с дырами и ржавыми гвоздями. Конец лестницы оканчивался прямо напротив окна с призывным и зловещим светом...Стало страшно и волосы на теле словно под действием волны адреналина стали дыбом. Но я начала подниматься: ступени скрипели и прогибались, казалось я поднимаюсь сквозь черную пустоту вечного космоса. Не было страха упасть, умереть или быть похороненной заживо. Был лишь один страх - дойти до комнаты с тлеющей свечой. Наконец я ступила через порог окна... и пейзаж стремительно поменялся: я очутилась около незнакомого особняка, со всех сторон окруженного густым лесом. Стояла глубокая, безлунная ночь. От дома исходило тепло и радость, смех, а возбужденные голоса лились неспешной теплой рекой. В пяти шагах от меня стояла женщина в темном кожаном плаще. От нее веяло страхом, но странная решимость овладела ее мыслями. Она повернула голову и я узнала Тамару: такой молодой и красивой она была - краше и прекрасней словно не было женщины на земле. И дело было даже не в идеальных чертах ее лица и плавных изгибах тела. Все было в глазах сияющих ярче любой Луны. В них читалось раскрепощение, страстный призыв окунуться в грех на который у нас никогда не хватает смелости. И все же что-то больное и измученное было в них. Только сейчас я узнала, какие глаза принадлежат убийцам - вот такие влажные и широко открытые словно в удивлении. Взгляд этой женщины был как у ребенка, жаждущего сломать любимую игрушку. Она глядела вдаль, слушая ночной лес, таилась. Но она была неподвижна не долго: вскоре на поляну вышла другая, такая же высокая и сильная. Но лицо "этой" было скрыто черной материей наподобие хиджаба. Но женщина не была мусульманкой: на ее груди висел крест, також же как у Горана, но из черненного серебра. Мягкий свет особняка почти не освещал молчаливых женщин, но даже сквозь темноту стало заметно, что на незнакомке темно-красная бархатная ряса, наподобие монашеской, только уже". Несомненно, женщину окружал ареол власти. От одеяния высокой тощей фигуры исходил запах ладана и неизвестных трав. Руки были плотно обтянуты бархатными перчатками. "Красная Королева" молча смотрела на княжну и кажется ждала чего-то.
  Наконец волчица нервно хмыкнула и отошла глубже в тень, так, что бы свет не падал на ее фигуру:
  - Ты опоздала. Я же просила не наряжаться как светофор. Неужели сложно было выполнить мою просьбу? - королевский тон даже меня заставил вздрогнуть и отступить на шаг назад. Но женщина, голубыми, почти белесыми глазами презрительно посмотрела на волчицу и протянула руку:
  - Ты принесла? - голос был старым, но сильным и таким глухим словно доносился со дна могилы.
  - Принесла, - гордо и холодно сказала Тамары вытаскивая из рукава тонкую и длинную иглу, наподобие шила. У этого оружия не было рукояти, но оно было страшно: непонятная тьма окутывала тонкую сталь и гасло, сливаясь с ночным сумраком.
  Красная перчатка плотно, но аккуратно сжала оружие. Тамара слишком быстро, но тихо сказала:
  - Твоя часть договора, старая.
  - Какая ты нетерпеливая и страстная (?), - усмехнулась старуха, и наклонившись к лицу волчицы, быстро откинула "паранжу" и страстно поцеловала длинокосую юную волчицу, прикладывая руку туда, где билось сердце женщины. Поцелуй был полон ненависти и силен как самая непримиримая вражда. Когда облаченная в рясу прервала поцелуй, Тамара задышала тяжело и хрипло, словно у нее пробито легкое. Бледность вылилась на ее лицо, а под глазами залегли тени. Лик волчицы заострился, а глаза полыхнули желтым грязным светом.
  - И это все? - недоверчиво спросила Тамара, брезгливо вытирая губы.
  - А чего ты ожидала?, - недовольно и насмешливо спросила старуха. Я что тебе какая-то там ведьма, или шаманка прыгающая у костра с бубном? Очнись милочка - это магия крови.
  Тамара невольно хмыкнула, но примирительно сказала:
  - И как это действует?
  Женщина лениво произнесла:
  - Будешь поить своего мужа кровью, регулярно раз перед полнолунием, раз - во время течки. Будет любить тебя до смерти и даже после... Теперь скажи мне код от ворот вашего уютного дома, - потребовала женщина сжимая иглу крепче.
  - ......890, - тихо пробубнила Тамара, так что я расслышала лишь последние несколько цифр. Казалось ее голос слегка дрогнул, а глаза, такие грустные и безумные в тот миг глядели на дом ее семьи, словно прощаясь навсегда. Стыд и безысходность исходили от юной волчицы. Но лишь мгновенье. Холодный расчет занял снова законное место в мыслях ведьмы.
  Старуха посмотрела куда-то внутрь леса и подняла правую руку, согнутую в локте. Я заметила как на указательном пальце засверкал перстень - черный агат на витом серебре словно ярый глаз мертвого монстра. "Око" недобро сверкнуло и еле слышно к особняку начали подбираться быстрые, беззвучные тени в красных плащах, головы неизвестных были покрыты капюшонами. Тяжелые сапоги неизвестных почти не оставляли следов. Дальше все слилось в одно сплошное безумие состоящее из визуального ряда звуков, ментальной волны ужаса, боли и ярости. Дом, еще минуту назад наполненный музыкой и светом, сейчас пылал огнем. Черные комья гари и дыма вздымались в воздух и коптили... Тамара схватилась за ствол дерева, ее глаза были сухи, но губы что-то яростно шептали, казалось она молиться своему Богу о том, что бы ее кровные родственники не мучились. Старуха стояла за спиной молодой испуганной волчицы и сжимала ее плечо левой рукой. А правая крепко сжимала ИГЛУ...словно намереваясь вонзить это оружие в сердце невольной союзницы, которая вела себя так нестабильно и опасно. Было непонятно - ждет ли "Красная Королева" предательства или прикрывается волчицей как живым щитом, если все же "красные" потерпят неудачу. Как бы там ни было, две женщины глядели на горящий дом во дворе которого творилась жуткая бойня. "Красные" отсекали головы горящим, празднично одетым "людям". Некоторые оборачивались волками, такими крупными, что захватывало дух от величия и мощи этих монстров. Красные рясы охотников становились мокрыми и тяжелыми от крови, которая была на тон темнее и в зареве безумного пожара - совсем не страшной и ничего не значащей безделицей. Некоторые из красных охотников лежали вокруг бездыханными куклами сплетясь в объятьях с бледными мускулистыми телами таких же мертвых врагов-оборотней. Красивые лица мужчин и женщин были оскалены как посмертные слепки из гипса и глины. Наконец лишь двое огромных волков остались посреди этого безумия нетронутыми: огромный черный зверь, словно слился с тьмой, но не смотрел на врагов, его желтые нечеловечьи, но и не звериные глаза, словно пронзали густую тьму безлунной ночи и достигали женщин, которые прятались в темноте. За ним стоял зверь поменьше - серая волчица со слипшейся шерстью на морде, обильно увлажненной кровью охотников скалила пасть и угрожающе рычала на красные фигуры, которые целились из тяжелого крупнокалиберного оружия прямо в сторону оборотней.
  - Тише, Магдалена, - сказал один из красных и откинул капюшон. Он был молод этот волк (?) да, я чувствовала в сознании Магдалены узнавание...молодой альфа из обращенных целился в нее чем-то напоминающим автомат, - ты рыпайся княжна, я сделаю все быстро и не больно, - сказал мужчина. Но волчица лишь опасно засмеялась. По нервам окружающих ударило резью и обещанием страшной смерти. Лишь черный волк глядел на невидимых другим женщин. Он сказал:
  - Тамарррраааа, Тамаррраааа...я хочу видеть твои глаза. Подойди ближе.
   Волчицу пронзило страхом и волна паники прокатилась со скоростью звука, парализуя воздух и кровь. Что-то липкое и холодное сковало мое тело, а глаза приковало к волку. Молодая волчица, словно марионетка в цирке сделала несколько шагов и остановилась напротив того, кто был предан ею. "Красная Королева" не посмела удерживать молодую ведьму, а лишь сжала ее руку. Игла, вложенная в ладонь Тамары заблестела в свете догорающего дома.
  Серая волчица издала жалобный стон узнавая свою дочь. Но черный волк был неподвижен.
  Как существо из другого мира, он завораживал своей призрачной красотой и властью
  - Тамаррраааа, - насмешливо прошептал волк, - что такое, ты боишься? Ну же, ты ведь зашла так далеко. Где твоя хваленная смелость? Я жду! - приказной тон волка заставил даже меня, гостью этого призрачного, ненастоящего воспоминания, вздрогнуть.
  - Цепий, - жалким, высоким голосом ответила Тамара, - не смей приказывать мне, что делать!
  Волчица пригнулась и выставила вперед дрожащую руку с зажатой иглой.
  Цепий засмеялся:
  - Ну что-ж, - тогда я облегчу твою участь, - сказал Цеп и размазанной тенью кинулся на острие.
  - Нет, - истошно и хрипло выкрикнула "Красная Королева".
  Серая волчица безумно взвизгнула и кинулась на врагов. Только Черный Волк не издал ни звука. Его тело словно запульсировало и начало расти, сливаясь с тьмой. Казалось само время остановилось и кинулось прочь в страхе...Тамара взглянула на Цепа, но тот резанул по ее лицу предсмертным взгядом и спокойно прошептал: "ПРОКЛИНАЮ". Мир словно в подтверждении слов древнего Байя сошел с ума: раскат грома оглушающе, жестоко сыграл несколько минорных нот, молния жирной и длинной ветвью вонзилась в небо. Она была похожа на ту иглу, которая находилась сейчас в сердце умирающего волка. Ветер рванул так, что почти загасил своей силой алый огонь, почти сожравший королевский дом. Лишь обуглившиеся балки страшно чернели и кренились в бок, осыпаясь, как печенье. Замок умирал, а с ним, жутко улыбаясь одними желтыми глазами рассыпался в пепел древний Волк. Все остановилось. Люди и нелюди наблюдали за этим процессом распада. Наконец тяжелый вздох облегчения прокатился в небесах и черный пепел, который еще минуту назад был могучим Байем - развеялся и словно растаял. На земле осталась лишь игла: живая, буд-то впитавшая в себя нечто живое и дышащее.
  - Дура! - вскрикнула "Красная Королева" и откинула Тамару в сторону, представ перед Магдаленой. Княжна оскалилась или может это была улыбка? Красная подняла с мерзлой земли иглу настолько осторожно, словно это была бомба. Оружие недобро пульсировало.
  Женщина откинула красный капюшон, седые волосы опали на плечи безжизненным, сухим колтуном и Магдалена словно застыла в немом узнавании.
  - Ну что ж, Магдалена, вот мы и свиделись...к сожалению ты мне не рада...прости эта игла предназначалась тебе, - женщина изящно продемонстрировала руку с оружием
  - Нет, - зарычала Тамара, - ты обещала не трогать мою мать, сука!, - но кинуться не посмела. Лишь слезы хлынули из ее глаз, а ладонь превратилась в дрожащий кулак.
  - Заткнись, мразь, дешевка...Ты знаешь Магдалена, за сколько твоя дочь продала семью? Нет? Молчишь? Но я все равно скажу: за любовь одного кобеля, почти падали, обычного обращенного. Так бывает, когда приворот уже не помогает. Но сейчас мы поговорим не об этом, Магдалена. У нас с тобой одно нерешенное дельце, ты ведь помнишь...где Иов, скажи мне и я отпущу твою дочь, - глубоким голосом сказала "Красная королева" и один из волков приставил нож к горлу беспомощной Тамары, так, что кровь тонкой струей побежала по шее княжны.
  Но Магдалену мало интересовала судьба дочери. Она глядела на заклятую подругу и глухо, с насмешкой произнесла:
  - А ты постарела, Ингвара, очень постарела. Но ты говоришь ересь. Я никогда не скажу тебе где мой брат. Ты не получишь никого, а что до этой падали - саркастично и холодно сказала серая волчица, глядя на дочь, - режь суку, мне не жаль.
  Все же ее слова были лживыми, потому как глаза кричали о правде: в них застыл ужас, боль от предательства, но самым страшным было понимание и прощение.
  Тамара дернувшись зарычала:
  - Только посмей меня убить, Ингвара, только осмелься.
  - Сколько слов...- Иван, - обратилась седая к предателю-волку с ножом, - найди Иова и остальных выживших, а эта самка, - старуха указала на Магдалену, - нужна мне живой. Как только "королева" отдала приказ со всех сторон на княжну посыпался смерч из пуль. А "серебряные" сети, соприкасаясь с телом волчицы раскалились добела. В воздухе чувствовался запах паленой шерсти и мяса. А на языке осел тяжелый привкус горечи. Магдалена, обернувшаяся человеком нагая и окровавленная, затихала под действием болевого шока. Тамара тяжело дышала и рукой небрежно вытирала кровь со своего горла.
  "Красная королева" повернулась к волчице, лежащей у ее ног.
  - Отличная работа, красавица, осталось вырезать оставшихся ублюдков. Я чую, что великолепная тройка братьев и эта белокурая тварь еще бегают...но далеко...очень далеко отсюда. Но ты не волнуйся, княжна. Лучше едь домой. Твой Игорь уже заждался.
  - Зачем тебе моя мать? - глухо спросила Тамара и встала на ноги.
  - А ты неимоверно тупа, как для королевского отпрыска, - холодно сказала Ингвара. Кровь истинно рожденного - знаешь ли...омолаживает.
  Королеве уже стала неинтересна ни Тамара, ни Магдалена. Пешки, скинутые с доски. Поверженные и неопасные...Поэтому старуха повернулась к совей свите:
  - Иван, собирай свою стаю. Иова - брать только живым. Остальных убить. И тогда можешь забирать себе эту территорию. "Мои" - останутся здесь. Никто не должен их видеть в обращенном облике.
  Иван, альфа-волк первой волны улыбнулся женщине и перекинувшись рыжим волком растворился в глубине леса. Где-то далеко собиралась его стая, готовая загнать княжичей насмерть.
  - Большая охота, дети, но нам пора домой, - сказала королева красным теням и оголила свое лицо. Деформированная челюсть зияла ранами и была изуродована наростами и костными образованиями. "Дети" медленно, но с наслаждаясь победой скинули с себя плащи и меня парализовал ужас и отвращение. Стройный хор недолюдских хриплых голосов окутал пепелище царского дома. "Эти" не были ни волками, ни людьми. Эти были уродами: трехлапые, двухгорбые, с выгнутыми назад ногами-лапами. Матовая кожа существ чередовалась с шерстяными проплешинами. И было в их глазах что-то больное, неправильное. Недоволки приветствовали свою королеву
  - Достаточно, - нежно сказала "мать монстров" и показала детям иглу:
  - У нас сегодня подарок, - душа истинного. Интересно как это вечность взаперти? - но вопрос был обращен словно к себе самой.
  Последняя картинка промелькнувшая перед моими глазами - бледное лицо Тамары, изуродованное осознанием совершенного поступка и ужас перед стаей чудовищ.
  Ощущение резкой боли накатило откуда-то сверху...и отовсюду. На меня лилась вода, а крики и рык непонятно откуда взявшихся мужчин был почему-то совсем некстати
  
  
  Глава 5
  
  
  Я не хотела открывать глаза, потому что меня тошнило, а рот был заполнен густой и терпкой жижей. Я сжала губы крепче, но сильная рука надавливала так сильно на мою щеку, что пришлось открыть рот и глотать ненавистную кровь.
  - Пей, - гневно прорычал голос Иова и я затихла в его руках.
  Спокойно открыв глаза я увидела огонь камина и мне стало плохо: вспомнился горящий дом царской семьи...вся эта ересь с новой силой резанула по сознанию, но я нашла силы прошептать:
  - Ох, пожалуйста отойдите все. Мне плохо. Просто не трогайте.
  - Что нам сделать, что б стало лучше? - спокойно, но властно спросил Иов.
  Глупость. Мне нельзя помочь. Но тут я заметила огромные безжалостные глаза Герцога, все еще полуобнаженного и частично окровавленного.
  - Пусть Вильям подойдет, - серьезно прошептала я, и гулко задышала.
  - Почему он? - нехорошо спросил Иов и поднялся на ноги.
  - Б...дь, как же мне больно, - в отчаянии прорычала я, тошнота и не думала отступать.
  - Иов, твою мать, что за вопросы, - Далия недовольно зашипела на альфу, - Билли, подойдешь к Али.
  Герцог безразлично приблизился ко мне и вопросительно выжидающе склонился над моим лицом. Такая желанная энергия струилась от его тела. Самый настоящий энергетический донор...Он понял меня без слов и горячо поцеловал мои губы делясь анергией. Секунда и впечатление удара током обожгло конечности, словно я смертница на электрическом стуле. Я конвульсивно дернулась и сжалась в комок. Боль, моя вечная спутница и подруга милостиво отхлынула оставляя меня лежать дрожащую и беспомощную. Чьи-то сильные руки подобрали мое мокрое, липкое тело с пола.
  - Рахиль, - устало прошептала я, - опять ты меня на руках носишь...
  - Да, - радостно ответила девушка, - но сегодня, я как видишь не голая, а вполне от Dolce&Gabbana.
  - Я наверно уже перепачкала весь твой "фэшн-эксклюзив", - извиняясь прошептала я очередной бред и вжалась плотнее в теплое сильное тело волчицы. Девочка улыбнулась и понесла меня дальше...
  Когда мое тело уложили на кровать в комнате Иова, я почти пришла в себя и неплохо соображала. Все выжидательно и молча глядели на меня.
  - Мне нужно помыться, поесть и тогда расскажу что видела...
  - Ты была без сознания меньше минуты, словно в трансе, - задумчиво сказала Далия, - она ничего тебе не сделала?
  - Кто? - спросила я рыжую
  - Тамара, - тяжело и серьезно ответила волчица, - точнее...ее дух.
  - Нет, - я отмахнулась слабой рукой.
  Вильям заметив мое движение перехватил кисть и ласково, но пошло спросил:
  - Тебе снова плохо, цветочек? Может еще раз "вдохнуть в тебя жизнь"?
  - Билли, б..д, ты меня чуть не угробил. Долбануло так, что я чуть не обоссалась, - слабо сказала я взглянула на Иова, который был зол и сжимал челюсти так, что слышался скрип зубов.
  - Перестань, - раздраженно сказала Рахиль видя гнев брата, но Така спросил:
  - Так что было с тобой, сестра?
  - Я...- комок застрял в горле, - я видела то, что произошло той ночью. Я знаю как погибла ваша семья.
  Волки затихли, но глаза нелюдей засветились желтым холодным светом полной луны. Лишь Така спокойно сказал:
  - Наша...наша семья, сестра.
  
  Рахиль мыла меня так легко и быстро, словно я ребенок. А мое тело почти не болело.
  Минут через тридцать я уже ела полусырое мясо и пила крепкое вино. Волки лениво, но напряженно ждали когда я смогу говорить. Никто не торопил. А мне стало хорошо, словно я дома. У моих ног сидел встревоженный Кай и положив свою голову мне на колени мысленно ворчал. Он любил прилагательные и вовсю транслировал мне в эпитетах, какие эти волки нехорошие. Я почти не слушала моего альфу и ела, набивая пузо. Когда последний кусок мяса был доеден я устроилась около кресла на мягком дорогом ковре с длинным ворсом. Волки легко образовали вокруг меня кольцо, также опустившись на ковер. Мужчины - полуголые с обнаженной грудью и ступнями казались такими, какими должны быть - дикими, настоящими. Далия и Рахиль были в светлых пижамах. А я, завернутая в халат Иова - поджала ноги под себя. Мокрые волосы липли к лицу.
  Собравшись с мыслями я сказала:
  - Мои ментальные способности после обращения, каким-то непонятным образом обострились и расширили диапазон. Теперь я не только могу видеть ауры и проникать в чужое тело с помощью крови, но и как выяснилось "выпадать в прошлое". А может я и умела это раньше, - вздохнула я, - не знаю, я никогда не пыталась взаимодействовать с трупами.
  Я конечно могу рассказать увиденное...но если хотите, я покажу, - спокойно сказала я и взглянула на возбужденных мужчин. Иов властно спросил:
  - Тебя потом опять придется откачивать? Мне конечно не жалко крови, но переизбыток опасен для необращенного.
  - Мне кажется я знаю как сделать...- тихо прошептала я и задумалась..., - только не мешайте и не гоните волну эмоций, я попробую...
  Я на одном наитии я представила перед мысленным взором монитор воображаемого компьютера и открыла окно обычной электронной почты...Прикрепив "файл с фильмом" в воображаемое письмо я задумалась над адресатом...как это сделать? "Идиотка, ты в крайней степени безумна", - сказало подсознание, "может быть", - вслух произнесла я и обратилась к волкам. Голос был сухой и медленный как голос робота, безжизненный и тихий:
  - Сейчас Вильям возьмет меня за руку, только медленно и плавно. Затем по кругу образуйте цепь, замыкает Иов, его....его я чувствую лучше всех...
  Когда Вильям прикоснулся ко мне...то на экране моего воображаемого монитора в строчке "адресат" возникнул символ обозначающий юношу: - черная роза в кольце из шипов.
  "Господи, что ты творишь, - испуганно прошептало подсознание, - Ты идиотка?"
  "Молчи, - спокойно сказала я, - не видишь письмо отправляю. Все просто..."
   Далее вслед за розой стали появляться другие: Горан - коготь и клык образующие крест, Така - пульсирующий знак бесконечности, манящий вдаль, Вей - молния, сверкающая словно живая ..., Далия - золотой тюльпан в осколках росы, Рахиль - снежинка на красном и последний Иов - черная луна, порабощающая волю. Мне стало интересно и от восторга я тихо рассмеялась вголос:
  - Ребята, тут такой прикол, вы бы видели, полный аут, ну да ладно, - сказала я и глянула на строку "отправитель". В ней, словно в зеркале отражался глаз. Мой глаз. Но он был темен и глубок, словно я смотрела в бесконечный колодец.
  - Готово, - отрешенно сказала я и усилием воли мягко нажала на воображаемую кнопку "отправить". Мне словно стало легче. Волки от неожиданности зарычали и в удивлении прикрыли глаза. Ощутив, что у меня все получилось, я отошла налить себе вина. Частично с целью - оставить волков наедине с этой историей, частично что бы волна их эмоций не задевала меня. За спиной было зловеще тихо. Сгорбленные фигуры с закрытыми глазами начали тихо стонать, словно силясь прогнать боль. Уже через минуту каждый из них очнулся: все молчали, а желтые глаза были дикими и неживыми. Так стая узнала правду о той ночи, которая ослабила их род и лишила их отца, сестер, жен и детей.
  
  Прошло несколько часов, но волки хранили молчание. Кто-то упивался водкой, кто-то убежал в лес, а кто-то задумчиво сидел у огня. Я же молча села в кресло. Кай положил свою морду на мои колени и грустно смотрел в глаза, но все же молчал. Казалось он сочувствует мне. Я нежно гладила морду зверя и старалась вести себя тихо...звук телефона заставил всех очнуться. Иов поднял трубку и стал слушать. Чем дальше, тем больше его глаза темнели, а желваки ходили под кожей. Наконец он сказал:
  - Уже еду, ждите, - сказано было таким тоном, что никто - ни я, ни Далия, ни Горан, не решились спросить в чем дело...
  Иов с минуту помолчал и сказал:
  - На наших напали в лесу. Монстры...недообращенные. Лука погиб. А твой, - Иов посмотрел на меня недобро, - человек...его нашли всего в крови чужаков. Он не заражен, не ранен. Просто молчит и смотрит перед собой...
  Страх и облегчение поселились где-то внутри, я еле произнесла:
  - Он вообще не говорит...Иов мне нужно домой...моя стая.
  - Ничего с твоими псами не случится, - брезгливо заметил Иов и продолжил:
  - Там какой-то Артем и мои люди...
  Я вздохнула и прикрыла рукой глаза.
  
  Через час все тревоги улеглись. Я смотрела в окно, на заснеженный простор и не знала кто я... ошибка природы, недооборотень? Но все же я чувствовала что я - просто человек. Не хуже и не лучше других....Мне также как и всем иногда страшно, а жизнь - неизвестная чужая трасса. Мне не хотелось думать о завтра, мне не хотелось бояться и бежать в одиночестве. Неизвестность не пугала, обступив со всех сторон. Я чувствовала себя новой, способной изменить будущее. Я ехала домой.
  
  
  КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 6.93*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завгородняя "Самая Младшая Из Принцесс"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Вар "Меж миров. Молодой антимаг"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) В.Касс "Избранница Архимага"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"