Лежава Ирина Карловна: другие произведения.

Из "я" в "мы" - в глубины внутренней реальности человечества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не завершено. Не доработано. Возвращаться к теме буду вряд ли, - если честно, не вижу смысла. :-))


  
   Внутренняя реальность человечества аналогична внутренней реальности человека и может быть понята через погружение в себя.
   Как начать погружение? Глаза закрыты, уши не слышат, а рецепторы не доносят снаружи значимых тактильных* ощущений. Казалось бы, вот они, тишина и покой. Расслабься и окунись в пустоту.
   Но нет, в душе нарастает беспричинное напряжение. Откуда-то из глубины проявляются зрительные и слуховые образы, нос улавливает неведомые запахи, язык пытается распробовать неожиданные вкусы.
   Все чувства смазаны и переплетены. Они отрывочны и лишены смысла. Словно рой пчел рассредоточился на полях подсознания. Вот одна из них коснулась сердца и потерлась об него теплым мохнатым брюшком. И одновременно другая пчела прожужжала где-то в ноге или под ногою. Третья затихла на подступах к мозгу. Нашла свой цветок, что ли?
   Хочется понять логику пчелиного роя - куда летят, чего ищут? Хочется уловить нечто, не выразимое словами. Его можно было бы ассоциировать с единством судьбы или единством задачи множества живых ощущений, звучащих внутри твоего "я".
   И правда, что, кроме единства судьбы, может заставить рой пчел на полях подсознания не распасться на отдельные жужжащие точки, отдельные всплески активности, но сосуществовать в связи друг с другом и общим гнездом, куда они принесут добытое?
   Что, кроме единства судьбы, толкнет их строить совместное будущее, в котором каждой из пчел, возможно, не найдется своего места?
   Силишься почувствовать алгоритм жизни внутри своего "я", но нет критериев. Как и в какой последовательности считать то, не знаю что, как учитывать это "не знаю", как получать результат, как преобразовывать?
   Да и где доказательства, что именно это твое прозрение относится к единой судьбе пчелиного роя, а другое, прямо противоположное, субъективно и призрачно, как тень гнили на незрелом ростке или бутоне? А может, они оба...
   Господи!
  
   При настоящем погружении приходится отказываться от элементарной исследовательской техники - использования воли для анализа и сравнения.
   Воля предполагает изначальную целеустремленность, но тонкая, отзывающаяся на любой посыл структура подсознания не способна критически отнестись к заказу, который навязывает ей "я". Она, как услужливый льстец, подтвердит любую ложь, шаг за шагом выстроит бесконечную анфиладу миражей, но не поможет выявить ошибку целеполагания.
   Законы внутренней реальности поддаются только интуитивным методам исследования. Однако это не значит, что их не существует. А раз есть законы, то наличествует и логика.
   Перед исследователем подсознательного встает задача сформулировать логическое знание, опираясь на интуитивное чувствование, что не может не привести его к мировоззренческому пату.
  
   Похожий кризис пережила в начале двадцатого века физика. Тогда, вскрыв атом, она вторглась в микромир и обнаружила, что любое исследовательское действие в нем приводит к изменению его состояния.
   Был сделан вывод, что техника изучения макромира - реальности, привычной для человека и освоенной наукой достаточно подробно, - никак не может быть использована в микромире.
   В дальнейшем физика выработала специфические методы работы с величинами, характеризующими микромир. Ученые вынужденно признали, что существует корпускулярно-волновой дуализм, - это признание узаконило и объяснило противоречия в результатах опытов, которые должны были прояснить природу элементарных частиц.
   Математика, обслуживающая квантовую механику, вместо точного значения физических величин оперирует вероятностями этих значений.
  
   При изучении механизмов подсознательного нам не остается ничего иного, как также воспользоваться релятивистским подходом. Это значит, что условное, относительное знание должно быть признано единственно возможным. Пользуясь условным знанием, исследователь вырабатывает систему вероятностного анализа и прогнозирования и с ее помощью приходит к выводам, которые могут быть проверены на практике.
   В энергоаналитике мы часто используем в исследовательских целях свободные образные ассоциации, которые, накладываясь друг на друга и взаимодействуя между собой, проявляют общую логическую основу. Эта общая логическая основа признается нами формой соответствующего закона, которая характеризует внутреннюю реальность человека.
   Именно при помощи интуитивного исследования собственных внутренних миров мы выяснили, что для погружения в себя необходимо отказаться от воли, так как она не позволяет выйти на объективное видение, хотя бы приблизительно независимое от личных пристрастий.
   В дальнейшем практика погружения многих людей не раз свидетельствовала о том же.
  
   Если человек погружается в подсознательное уверенным, что не узнает ничего нового, он действительно остается ни с чем и только еще более утверждается в собственной правоте. Если он ожидает обнаружить у себя необычные способности, то возвращается убежденным, что он ими обладает.
   Человек описывает ощущения, известные ему из литературы или общения, не замечая вторичности своих открытий. Чувство эйфории мешает ему критически отнестись к себе, хотя в обычных состояниях он может отличаться хорошим интеллектом и способностью к самоанализу.
   Воля, направленная во внутренний мир человека, подобна грубо сделанному, повреждающему материал инструменту. Она как каток, сминающий предметы в лепешку. Мягкое и твердое, выпуклое и плоское, все становится одинаково невнятным - не различишь ни структуры, ни назначения.
   Воля как инструмент исследования внутреннего пространства похожа на увеличительное стекло небольшого диаметра - наведенное на крупный объект стекло не способно передать его вид целиком. На изображении выпячиваются одни детали за счет приуменьшения других, искажается соотношение частей и, в конце концов, теряется представление о форме и смысле.
   А еще воля, использованная подобным варварским способом, механически внедряет извне вовнутрь социальный стереотип. Только этот стереотип и может быть доступен человеку, если он не умеет черпать информацию из внутренних источников.
   Но социальный стереотип есть не что иное, как застывшая форма закона из внешнего мира. Проникнув в не предназначенные для него ячейки подсознания и заменив собой форму закона из внутреннего мира, такой стереотип искажает "я" человека и заражает интимную глубину личности микробами идеологических болезней современности.
  
   ***
   Последнее утверждение требует серьезных разъяснений, потому что касается не столько внутреннего пространства, сколько отношений между внутренним и внешним мирами человека.
   Тема подобных отношений глубока, своеобразна и мало изучена. Разъяснение простого наблюдения - внешние стереотипы, реализуемые в качестве внутренних, загрязняют интимную глубину личности - уведет нас в сторону от первоначального тока повествования, но таков выбранный нами путь. Чтобы быть понятыми, мы и в дальнейшем будем вынуждены лавировать, затрагивая различные аспекты жизнедеятельности подсознательного, не сводимые к свойствам внутренней реальности и отношениям между мирами.
   Не теряя направления вглубь внутренней реальности человечества, мы на время вынырнем из внутреннего мира человека и посмотрим на заявленный в заголовке посыл с внешней стороны. Эта внешняя сторона, или, говоря иначе, социальная грань проблемы, содержит информацию, без которой путешествие в "мы" останется только впечатлением и эмоцией, не подкрепленными работой разума и осмыслением логикой.
  
   Внутренняя и внешняя реальности отличаются не только по условному местоположению относительно человека. Это качественно разные виды реальности, характеризуемые дополняющими друг друга законами.
   Чтобы почувствовать, чем эти реальности отличаются и как дополняют одна другую, рассмотрим крайние случаи мировосприятия человека. Попробуем проанализировать ощущения людей, чрезвычайно сконцентрированных на исключительности "я" и его суверенности. А потом проанализируем ощущения тех, кто уверен в полной зависимости содержания "я" от воздействий на него окружающего мира.
  
   Очевидно, что и тот, кто настаивает на суверенности "я", и тот, кто убежден в его полной зависимости от внешнего, являются мировоззренческими максималистами.
   Мировоззренческий максимализм характерен для индивидуумов, живущих в одной реальности и игнорирующих все, что не сводится к ней. Подобные люди ведут себя как идеологические экстремисты вне зависимости от того, проводниками каких - внутренних или внешних - законов они являются.
   Максималисты обоих типов одинаково агрессивно относятся к антогонистам по видению, сталкиваются между собой по любому поводу и считают, что противоположный тип восприятия не имеет права на существование.
  
   ***
   Проводник внутренней реальности расширяет свое внутреннее пространство за счет внешнего и живет в социуме, словно окружающий мир находится на территории его "я" и подчинен одному с ним эмоциональному переживанию.
   В таком состоянии человек остро чувствует единство всего со всем и уверен, что действительность удерживается в равновесии несколькими безусловными истинами, с помощью которых можно оценить любое явление. Человек понимает эти истины по-своему, трактует их в соответствии со своими интеллектуальными и духовными возможностями. Ему кажется, будто мир полностью соответствует его идеологическим установкам и представлениям о добре и зле.
  
   Ощущение неразделимой цельности мироздания завораживает человека, живущего по законам внутренней реальности: правила жизни предельно ясны и доступны, люди, которые думают не так, как он, жестоко ошибаются, но он может спасти их, сообщив открывшиеся ему истины.
   Если человек считает нечто добром для себя, он навязывает его другим людям, как бы те ни сопротивлялись. Причем в ответ на свою агрессивную настойчивость он ожидает понимания и сочувствия и тяжко страдает, когда окружающие игнорируют откровения его души.
  
   Человеку, зацикленному на внутренней реальности, трудно объяснить необходимость работы по созданию своего образа в глазах тех, кто его интересует.
   Он живет в черно-белом мире абсолютной правды. В подобном месте хорошие ценят одно и то же, доверяют друг другу и совместно борются со злом, а плохие уже самим своим существованием совершают преступление против Бога.
  
   Человек, сосредоточенный на внутреннем, редко бывает социально успешен. За право игнорировать внешнюю действительность он платит утопичностью постановки жизненной цели и беспомощностью в ее достижении.
   К его удивлению, жизненная цель ни за что не желает раскладываться на реалии окружающего мира, она или чересчур абстрактна, или несовместима с современными условиями. К тому же и средства воздействия на окружающих не приносят вожделенного успеха, они примитивны и малодейственны, и люди почти всегда плохо реагируют на них.
   Человек жертвует всем, чтобы получить неосуществимое, и, конечно, проигрывает - умение находить компромисс не входит в арсенал его возможностей.
  
   Человек с доминантой на внутреннем никогда не признает, что вовне может присутствовать истина, принципиально недоступная его пониманию. Наталкиваясь на препятствия, он вместо того, чтобы исследовать причины неисполнения задуманного и найти способ преодолеть помехи, демонизирует ситуацию и погружается в поиски скрытого смысла преследующего его неуспеха.
   Препятствия приобретают в его воображении зловещий мистический смысл, и для борьбы с ними используются обращение к высшим силам, которые, по разумению обратившегося, должны быть на его стороне, молитвы, походы в храм и другие, не отличимые от перечисленных методы. Не исключен и вариант вступления в союз с гадалками, магами, экстрасенсами, которые любым способом должны снять порчу, обезвредить вражескую магию и продвинуть неудачника к вожделенному благу.
  
   Человек, сосредоточенный на внутреннем, ломится к желаемому напролом. Он не чувствует законов времени, не умеет пережидать негативные обстоятельства. Он суетится и делает ошибки, приписывая окружающим мотивы, им не свойственные, и обвиняя их в коварстве, им не присущем.
   Его поведение в стрессовых ситуациях сравнимо с образом действий ребенка, который в ответ на шорох непроизвольно колотит руками воздух, не открывая при этом глаз.
   Поскольку в мире достаточно много вещей, непостижимых с точки зрения внутренней реальности, человек то и дело ввязывается в борьбу с ветряными мельницами, втягивается в конфликты и насилие и постоянно травмирует близких, пусть даже с самыми благородными целями.
  
   История знает немногочисленных мечтателей, сумевших преобразовать социум по образу и подобию своей внутренней реальности. Это прежде всего основоположники великих религий, но также и успешные государственные реформаторы, философы и мыслители, которые ценой титанических усилий обогащают мир новыми идеями и новыми подходами к старым истинам.
   Процесс воплощения больших замыслов не отличается быстротой, и сами мечтатели никогда не доживают до его окончания.
   Да и полученный результат вряд ли удовлетворил бы их, потому что свелся к появлению единичных новых мелких деталей на обильной плоти неотвратимо чуждого внутренней реальности внешнего мира.
  
   ***
   Человек не только способен расширить внутреннюю реальность вовне, он способен сузить ее, заместить внешней реальностью, превратив свое внутреннее пространство в неразличимую точку на теле общественного колосса.
   Человек способен поверить, что он представляет собой только то, что видно снаружи. Способен расчленить и сплющить внутреннее, вывести его закон за пределы сознания и подсознания и оставить пылиться вне всякой эмоциональной реализации.
  
   Человек в силах поставить на царствие внутри своего "я" закон внешней реальности, в силах поверить, что мир расколот и непримирим к собственным детям, держится на праве сильного управлять и владеть слабым и обязанности слабого подчиняться силе.
   И нет иных возможностей общаться с подобными тебе и отличными от тебя, как быть над или под ними и зависеть от всякого, коснувшегося тебя.
  
   Человек, зацикленный на внешней реальности, живет в пестром мире лубочных картинок.
   Краски на картинках яркие, контрастные, без глубины и скрытых особенностей. Но зато они хорошо обрисовывают детали - не спутаешь одну с другой - и показывают границы возможного - как бы ты ни старался, выше головы не прыгнешь.
  
   Мир человека, сосредоточенного на внешнем, динамичен и изменчив, потому что основывается не на глубине переживания, а на сиюминутных всплесках эмоций.
   Люди, в восприятии такого человека, равноценны роли, которую играют в его судьбе. Они делятся на приятных и неприятных, опасных и достойных презрения.
   Есть и публика, которая ничего из себя не представляет: ведь она не может ни навредить, ни быть полезной. Подобным ничтожеством можно и пренебречь - не стоит тратить силы на полноценное общение с ним.
  
   В изменчивой действительности качества людей со временем меняются.
   Вчера приятный собеседник завтра может стать опасным доносчиком, потому что расклад игры сместил центр силы, и интересы бывших друзей столкнулись.
   Вчера невыносимая болтушка и сплетница завтра может перевоплотиться в очаровательную блондинку с длинными ногами - такой ее сделало желание обладать ею.
   Вчера значимый чиновник, которому было почетно пожать руку, завтра может превратиться в назойливого просителя - лучшее, чем позволительно одарить его, это вежливый отказ в контактах.
  
   Сосредоточенный на внешнем человек хорошо ощущает форму: события, люди, вещи, желания - все имеет значимые особенности. Особенности эти можно использовать в собственных целях. Можно и потерять контроль над ними и оттого оказаться в ущемленном положении.
   Человек различает, как построены связи между разными объектами его внимания и им самим, какой эффект производит то или иное действие, каких благ или неприятностей можно ожидать от происходящего. Сам он ценит комфорт, роскошь и хорошее обращение. Впечатление - это все, чем он владеет и без устали копит.
   Если человек с доминантой на внешнем созрел в нормальных условиях, он чувственен и эстетичен, хорошо разбирается в искусстве и может быть меценатом и благодетелем, тогда как его антипод - внутренний человек - во всем ищет скрытый смысл, пренебрегая формой, и потому вечно задумчив, напряжен и склонен к морализаторству.
  
   Индивидуум, сосредоточенный на внешнем, действует согласно целям, полученным из социума, и по правилам, социумом же навязанным. Для него не существует задач, которые не могут быть решены в обозримом будущем.
   Сильнейшие из внешне ориентированных людей способны улавливать легчайшие ветерки - провозвестники будущего. Это помогает им оседлать волну общественного развития, возглавить процесс и стяжать лавры гениальных провидцев и первооткрывателей. Если они обладают интеллектом и возможностями начального становления, то почти всегда добиваются успеха - они ценят его превыше всего и не жалеют сил для достижения видимой победы.
   Но успех редко сопровождает их в течение всей жизни: человек с доминантой на внешнем страдает "коротковидением", он не умеет вовремя останавливаться, и деятельность его в какой-то момент начинает стареть, как стареет и теряет силы волна общественного развития, с которой связан его жизненный путь.
   Так, прогрессивный в прошлом деятель превращается к концу карьеры в борца с новыми веяниями и препятствует дальнейшему движению общества.
  
   Постепенное уменьшение жизненных сил, которое характерно для преклонного возраста, вызывает у человека, сосредоточенного на внешнем, страх и желание продлить жизнь, невзирая на этическую и социальную цену. Дни старика бедны впечатлениями, а значит, впереди нет ничего, кроме эмоционального голода и страха перед ничем не заполненной пустотой внутри.
   Внешне ориентированный человек не понимает и ужасается смерти, потому что чувствует форму как смысл существования и потеря привычной атрибутики бытия кажется ему концом не формы, а самого смысла.
   Человек, сосредоточенный на внутреннем, относится к смерти гораздо спокойнее, потому что интуитивно не воспринимает ее. Жизнь кажется внутренне ориентированному человеку бесконечной, и хотя разумом он не может отрицать смерть, но чувства его противятся идее конечности существования.
  
   Человек с доминантой на внешнем недолго бывает доволен своими успехами. Он постоянно гоняется за последними общественными веяниями, боится в чем-то не соответствовать моде, страшится быть осуждаемым или даже просто не вызывать восхищения.
   Результатом рабского, страдальческого, трусливого труда по уничтожению зародыша своего внутреннего мира становится обида на мироздание и завистливая ненависть к более молодым и успешным согражданам.
  
   Люди, сосредоточенные на внешнем, наиболее сильны и успешны в первой половине жизни, когда время играет на их стороне. Они уважают власть и придерживаются религиозного канона, признанного в их среде. Быть нравственным, по заповедям Божиим, кажется им чрезвычайно обременительным, если не невозможным, но они стараются выполнять ритуалы, жертвовать деньги на храмы. Они поддерживают церковь своим влиянием и видимым смирением перед ее духовенством и поэтому всегда могут рассчитывать на ее социальную помощь в своих делах.
   Люди, сосредоточенные на внутреннем, менее заметны в общественной жизни. Они трудолюбивые работники и созидатели, но плоды их трудов часто оказываются присвоенными другими.
   Зато они чувствуют себя более комфортно во второй половине жизни, потому что более аскетичны и умеют сохранить качество личности, независимо от внешних обстоятельств.
  
   ***
   Надеемся, что, знакомясь с предыдущим материалом, читатель хотя бы приблизительно почувствовал разницу между законами внутренней и внешней реальностей и оценил их дополнительность друг другу.
   Каждый из нас в какой-то степени имеет представление об обеих реальностях, но жить предпочитает в одной из них, а вторую вынужден учитывать и терпеть.
  
   Конечно, строить путь по законам единственной реальности не так обременительно, как по законам двух, да еще взаимоисключающих друг друга.
   Тот, кто выбрал психическое моносуществование, может не заморачиваться рефлексией и сомнениями в безошибочности собственных действий. Все силы он способен направить на утверждение себя и своей модели мироустройства, приступая к реализации замысла не слишком искусно, но зато сразу, как замысел сформировался.
   Его замахнувшийся на большее собрат может так никогда и не решиться отдать сокровенный труд своей души на суд недоброжелательных чужаков.
  
   В социальной жизни человек, существующий в единственной реальности, узнаваем гораздо лучше, чем тот, кто живет в обеих одновременно, - алгоритм его поведения достаточно прост, и его легко вычислить, потому что он выдает себя многими характерными деталями.
   И напротив, образ действий людей, владеющих законами обеих реальностей, для некомпетентного наблюдателя всегда загадка. Подобная личность способна простраивать путь к цели голографически сложно и неоднозначно для окружающих.
   В одних жизненных ситуациях она может оказаться центром общественного внимания и невозмутимо нести бремя публичности, в других она умеет быть незаметной, словно персонаж в шапке-невидимке, и люди не чуют ее присутствия, как бы активно она ни действовала.
  
   Внешний рисунок поведения человека, живущего в двух реальностях одновременно, меняется в зависимости от обстоятельств. Его нельзя свести к характеристикам ни одного известного социального типа: иногда индивидуум кажется малоподвижным и инертным, иногда действует четко и быстро, но реакции его всегда естественны и адекватны происходящему, как он его понимает.
   Тезис о невозможности что-либо изменить неприемлем для подобной личности. Если сложившаяся в социуме ситуация не позволяет ей двигаться поступательно, она наращивает духовный потенциал и в конце концов открывает новое видение, с помощью которого исследует и устраняет причину застоя.
  
   Но если все возможно, пусть и растянуто во времени, то, значит, и нет причин для страха перед противником, значительно превосходящим тебя силой и влиянием.
   Будь враг личностью, коллективом или государственной машиной, с ним работают, а не пребывают в беспомощности и агрессии.
  
   Страх перед превосходящей силой живет в обычных людях на уровне инстинкта. Мы съеживаемся под вниманием чего-то, с нашей точки зрения, большого и мощного. Нам хочется спрятаться и переждать беду, даже если намерения этого большого и мощного, возможно, дружелюбны.
  
   Когда враг заведомо сильнее, мы впадаем в ступор. Или начинаем бессмысленно драться. Или ведем себя наподобие страуса...
   Умение продуктивно мыслить в обстоятельствах повышенной личной уязвимости - качество, которым обязательно обладает человек, живущий в двух реальностях одновременно. Он гораздо менее обыкновенного зависит от своей интеллектуальной, эмоциональной и бытовой незащищенности.
  
   Но что представляет из себя сила, которая кажется нам такой непобедимой? Она может быть духовной, и тогда противник способен давить внутренней мощью, проникать в глубинную сущность недруга и воздействовать на нее напрямую в обход ограниченного сознания.
   Или социальной. И тогда противник мастерски создает ситуации-ловушки и лишает неприятеля жизненно необходимых ресурсов. Таких, например, как ощущение радости, уверенности в себе, денег, репутации, значимых семейных и социальных связей, жилья и даже свободы и физического существования.
  
   Недостаточно развитых людей духовного типа, которые любят воздействовать на врагов собственным или чужим авторитетом, или авторитетом системы, членами коей являются, правильнее отнести к противникам, обладающим социальным превосходством. Такие люди, хоть и ставят перед собой духовные задачи, но не ведают границ личного пространства и уверены в универсальности своих представлений.
   Истинная цель их риторики - самоутверждение и защита личных и групповых интересов.
  
   Человек с малой духовностью ради удовлетворения своих амбиций готов сокрушить всех и вся, но не способен воздействовать на духовное ядро противника, если тот не искушается страхом и жаждой обладания.
   Социальное превосходство такого индивида не означает духовного превосходства. Наоборот, социально мощный человек со слабым духовным ядром ломок и нестабилен внутри и может быть преобразован посредством духовного воздействия.
  
   Люди, живущие одновременно в двух реальностях, не боятся духовного превосходства над собой, потому что сами духовны и понимают: настоящая духовность не будет причинять зло и уничтожать противников.
   Духовность ни для кого не представляет опасности, потому что в ее основе лежит уважение к Господней воле, понимание ограниченности своего сознания и желание учиться у непохожих, а не уничтожать их.
   Люди с сильным духовным ядром, по определению, милостивы - их внутренний мир пронизан тонкими энергиями Высших сил, и они ощущают всеобъемлемость Божественного начала, воплощенного во множественности конкретных путей Творения.
  
   Киллерство для истинной духовности равнозначно самоизоляции от тонкого мира и лишению себя всякой свободы бытия.
   Духовный человек потому и может напрямую проникать к чужие внутренние миры, что ему не свойственен грех осуждения и чужая сущность не боится его чуткого внимания.
   Духовные люди ничего не требуют от окружающих для себя лично, душа их полна и пребывает в радости, а в построении дела они полагаются на Бога и не станут продавливать силой то, что должно свершиться пусть позже, но по естественному ходу событий.
  
   Страх перед превосходством социального противника не характерен для человека, живущего в двух реальностях одновременно, потому что его голографическое видение позволяет защищать и преумножать ресурсы в самых критических ситуациях.
   Даже обреченный на смерть, он способен продуманно и последовательно работать на победу и совершать усилия по преодолению социального давления на свою сущность. Смерть для него - лишь один из эпизодов его сложной многоуровневой жизни, текущей внутри и вне материального мира.
   Личность проходит через смерть, как через границу между мирами с разными условиями существования. Чуть более суровое испытание, чем те, каких у него было множество. Чуть более суровое, но и только.
  
   Вследствие слепоты и предубеждений общества деятельность людей, живущих в двух реальностях одновременно, не воспринимается общественным мнением тем, чем она действительно является, - трудозатратной, требующей высочайшей энергетической квалификации и таланта работой пары сознание-подсознание. Пары, где сознание и подсознание не только противостоят друг другу, но и сотрудничают в решении самых головоломных задач.
   Конечный успех такой деятельности или не замечается вовсе, или оценивается наблюдателями как результат врожденной удачливости и счастливого нагромождения случайных событий.
  
   ***
   Мы еще вернемся к характеру человека, живущего в двух реальностях одновременно.
   Сейчас же попробуем разобраться, почему так притягательны для общественного мнения люди, выбравшие психическое моносуществование.
  
   В отличие от непонятного и крайне редко встречающегося субъекта, раздвоенного на две реальности, человек, преуспевший в освоении внутреннего, не может не привлечь к себе внимание: он все время трубит о своих взглядах, доказывает собственную правоту и пытается обратить окружающих в свою веру. Его антипод, обживший внешнее, тоже самоутверждается, как может: он интригует, манипулирует, доказывая свою незаменимость, ищет способы подогреть интерес к своей личности и добивается особого отношения.
   Некоторые из носителей моносуществования всегда на виду, другие, хоть и в тени, но не скрывают лиц. И все они, невзирая на обстоятельства, последовательно борются за свои немногочисленные приоритеты.
  
   Иногда взгляды человека, живущего в единственной реальности, импонируют обществу, потому что льстят его амбициям, и тогда носитель моносуществования признается выдающейся личностью, способной перевернуть мир. Иногда они противоречат мнению общества о себе, и тогда на их глашатая устраиваются гонения.
   Социальному организму безразлично, в какую игру играть с личностью, главное - процесс самой игры. Ему, как и любому другому живому существу, необходимо чем-то занимать себя, проверять на прочность отношения внутри и вне своего тела и развивать технологии формирования событий.
  
   Общество сравнивает носителя моносуществования с "человеком толпы" - с кем же еще сравнивать, если люди, живущие в двух реальностях одновременно, не дают себя рассмотреть? Сравнивает с существом, вовсе не имеющим личности, убеждений и воли, и заслуженно признает его более интересным для наблюдения, развитым и успешным.
  
   Каковы признаки человека толпы?
   Человек этот желает того, чего желает большинство, верит в то, во что верит большинство. Он не пытается самореализовываться, потому что не имеет замыслов. Ему даже не надо самоутверждаться, потому что самоутверждение требует от него проявить хоть какой-нибудь характер, а у него нет характера.
   Он похож на планктон, бездумно кружащийся в водовороте жизни, пока его полностью не переработает в пищевую массу громадное чрево кита-цивилизации. Засосет, расщепит на фрагменты, превратит в собственную плоть...
   Социальные процессы, подпитываемые человеком толпы, неторопливо расходуют его психический потенциал, по ходу дела унифицируя его, лишая малейших индивидуальных особенностей и превращая индивида в источник энергии, но не в наделенного какими-либо правами партнера.
  
   Сколько великих умов клеймили человека толпы! Сколько гениальных писателей завоевывали моральный авторитет, противопоставляя личность созданию, лишенному личности!
   Казалось бы, все очевидно, и носитель моносуществования действительно превосходит человека толпы во всем и должен окончательно вытеснить его на очередном витке эволюции. Но эволюция разгоняется все быстрее и быстрее, наматывает виток на виток - и вот уже смотрит в глаза человечества бездна апокалипсиса...
   А человек толпы - вот он, целехонек. Был и является основным действующим лицом любого социального процесса.
  
   Есть только одно "но" в превосходстве человека, живущего в единственной реальности, над человеком толпы. Однако это "но" оказалось настолько существенным, что человек толпы был и остается базисным элементом человечества, а носитель моносуществования мучается, пытаясь приноровиться к нему.
   Беззаветное участие человека толпы в любых коллективных движениях - это его единственное преимущество перед носителем моносуществования, но преимущество очень важное.
  
   Вовлечь человека толпы в совершающееся действо не составляет никакого труда. Его внимание расконцентрировано и пассивно, оно легко отзывается на любой посыл.
   Примитивный прием управления - и множество людей заходятся в одинаковой истерике страха и агрессии.
   Миллионы любят и ненавидят в унисон. Миллионы спотыкаются в заранее отведенном для этого месте. Миллионы расшибают ожидаемый фрагмент лба, а потом плачут от боли и бессилия...
   И не понимают, что живут жизнью, нарисованной под копирку.
  
   К сожалению, нынешняя цивилизация ориентирована в своих социальных технологиях именно на человека толпы, опирается на его младенческие интересы и довольствуется его неструктурированной психической энергией.
   И это объективная закономерность, а не ошибка управления, которую, хорошо подумав, можно было бы исправить.
  
   Развитие цивилизации есть не что иное как коллективная работа живых существ по освоению и преобразованию "под себя" своего естественного ареала обитания. Правда, человеческую цивилизацию создают существа очень своеобразные, наделенные отличным от других типом восприятия себя и мира. Каждое из этих существ обладает индивидуальной душой - то есть имеет личный путь и личную сверхзадачу, не укладывающуюся в рамки коллективных процессов.
   По большому счету, у цивилизации нет выбора, потому что человечество находится на ступени развития, которая характеризуется противостоянием личности и коллектива. Сегодня человек, обладающий развитой личностью, не умеет не конфликтовать с обществом и подавляет сознанием импульсы бессознательного (а эти импульсы далеко не всегда диструктивные, как принято считать!). Но участие в коллективной работе невозможно без неосознанного глубокого контакта со своей общностью.
  
  
   Современные люди, обладающие интеллектуальными возможностями, крайне амбициозны и теряют простые инстинкты, необходимые для понимания общей задачи. Они или просто забывают о ее существовании, или переносят ее в область абстрактного фантазирования.
   Они не ценят своей способности сливаться в едином общем порыве, избегают ситуаций с потерей контроля над собой и презирают себя за спонтанные действия без ясной мотивировки.
  
   ***
   Чтобы цивилизация как общность продолжала существовать, из каждого из нас при помощи социальных технологий в обход сознания вытягивают качества человека толпы.
   Сегодня это часто делается следующим образом: телевизионная картинка или другая эмоционально насыщенная информация давит на раcсудок, провоцирует его на работу впустую, а иногда даже вводит в шок. Человек переживает нечто возмутительное или страшное, превышающее его способность адаптироваться, и не знает, как правильно реагировать на шокирующие сведения.
   Перед ним стоят некорректно сформулированные и потому неразрешимые задачи, и захлебнувшийся эмоцией индивид уже не различает, касается ли его картинка на экране или ее нужно игнорировать, дабы защитить психическое здоровье.
  
   Вопрос о том, на что и как правильно реагировать, чтобы сохранить хотя бы относительно нормальную психику и остаться при этом социально активным членом общества, очень сложен и требует специального анализа.
   Здесь мы удовлетворимся констатацией того, что отсутствие у человека эмоционально-рассудочного баланса, позволяет легко манипулировать им, возбуждая чувство беспомощности и желание передоверить судьбу своей общности кому-нибудь более амбициозному, независимо от его компетентности.
  
   Добавим еще, что описанная технология манипуляции общественным мнением уже не совсем подходит "компьютерному" поколению, выросшему в загадочном и неистощимом царстве интернета. Это поколение на уровне инстинкта ощущает виртуальность всего и вся и не ведется на картинки, какой бы силой воздействия они не обладали.
   Когда "компьютерное" поколение окончательно созреет, его представления о личном и неличном будут сильно отличаться от принятых сейчас.
  
   Но необходимость и целесообразность и в грядущих веках останутся необходимостью и целесообразностью, так что наверняка даже у "компьютерного" поколения найдутся эмоциональные кнопки, на которые можно подействовать, чтобы получить психический поток достаточной силы.
   Умело возбуждая эти кнопки, цивилизация и "компьютерное" поколение заставит ходить строем и сливаться в едином порыве. В свое время она использует психический потенциал сегодняшних "продвинутых" так же запросто, как вчерашних примитивных.
   Использует в социальных процессах, как всегда, вопреки желанию отдельных личностей.
   ***
   Исходя из логики современности, проводников единственной реальности, безусловно, можно признать необыкновенными людьми, бесстрашно сражающимися с монстром всеобщей мимикрии и тупого безрадостного потребительства.
   Это страстные и увлеченные мужчины и женщины, в лучшие периоды жизни сильные, энергичные и неотразимо обаятельные. Даже в глубокой старости они сохраняют остатки детской наивности, преданность своей правде и упертость в ней.
   Стрессовая ситуация таким натурам не страшна, потому что они не сомневаются в собственной правоте и проходят сквозь конфликт без потери самомнения.
  
   Но возможно ли, чтобы цивилизация в своих социальных технологиях переориентировалась с человека толпы на носителей моносуществования?
   Нет, невозможно. И это, должно быть, один из главных недостатков этого типа людей как участников движения общества к формирующемуся будущему.
  
   Человек толпы, не имея личности, всей своей глубиной участвует в общественном процессе и отдается ему без остатка, ничего не прося взамен. Не прилагая особых усилий, он приспосабливается к любым жизненным стандартам.
   На доверии к внешнему мнению человек толпы способен даже в некоторых экстремальных ситуациях принять логику развития и сделать определенный эволюционный рывок.
   Это позволяет общности мобильно откликаться на вызовы времени, несмотря на малое количество людей, дающих ей импульс к продвижению вперед.
  
   Да, участие человека толпы в развитии цивилизации не пребавляет ей разумности и гармоничности.
   Жизнь по-новому в его исполнении почти всегда напоминает карикатуру на смысл преобразования - из-за отсутствия личного видения подобный индивид примитивизирует любую тему, примитивизирует само бытие и, в конце концов, сводит смысл преобразования к рутинному набору поведенческих клише.
   А носители моносуществования, в отличие от человека толпы, уже имеют систему приоритетов, и им есть что реализовывать и чем оживлять зародыши форм, рожденных цивилизационным процессом. Они выделились из богатой энергией массы планктона и пытаются быть самими собой, несмотря на давление, которое оказывает среда на их недавно сформировавшуюся "самость".
  
   Но существует непреодолимое препятствие на пути вовлечения проводника единственной реальности в общественный процесс.
   Будь реальность внутренняя или внешняя, ее носитель больше всего на свете ценит собственное восприятие и готов даже искусственно противопоставлять его общепринятому. Он чересчур сконцентрирован на своем "я", склонен навязывать себя миру и не может быть источником энергии для социального творчества, которое работает с усредненными величинами и единообразными суждениями.
  
   Носитель моносуществования в потенциале способен своей внутренней работой вызвать волну, которая впоследствии родит общественное движение.
   Способен он и с помощью знания законов внешней реальности оседлать возникший из постороннего источника социальный процесс, начертав на его знаменах личный автограф.
   Но быть материалом, а не создателем... Для такой роли он не годится.
  
   Тот, кто с великим трудом недавно поверил, что мир постижим при помощи закона, пусть даже это закон единственной реальности, только-только освободился от страха полной непредсказуемости бытия и предощутил, что может чего-то достичь с помощью личного потенциала.
   Ему важнее всего его самость, не похожесть на остальных людей, ему надо, чтобы мир прогнулся под него, а не сохранил равновесие.
  
   Цивилизация в своем развитии не может ориентироваться на носителей моносуществования прежде всего потому, что они не умеют сочетать общественный и личный интересы, цивилизация же - это бытие общества, а не отдельных его, пусть даже выдающихся представителей.
  
   ***
   Какая обществу польза от человека, полагающего, что его личный интерес и есть общественный и все общество обязано работать на его личные цели?
   Конечно, цивилизация использует подобного индивида, но использует вслепую, без учета его чаяний и амбиций.
  
   Носители моносуществования в своих отношениях с общественными процессами подобны мультяшным персонажам, которые живут в плоском мире на тетрадном листке и уверены, что, кроме этого мира, на свете ничего нет.
  
   Им не понять, отчего мир стал мокрым, когда мальчик уронил листок в лужу.
   И не понять, отчего мир вздыбился и сломался, когда мальчик сделал из листка самолетик.
   Сознание, сконцентрированное на одной какой-то форме закона, скособочивается и не способно балансировать на волоске между двумя психическими безднами.
   Оно несет огромное количество базовых ошибок восприятия.
  
   По нашему мнению, развитие глобальной психической сущности, воплощенной в отдельный момент времени в конкретном индивидууме, происходит по правилам, аналогичным тем, по каким созревает психика человека - сына земли.
   Сначала он младенец, потом дитя от трех до семи... Позже ребенок преобразуется в подростка, юношу, молодого человека, зрелую личность, стареющую личность, старика...
  
   Если наше ощущение законов развития глобальной психической сущности соответствует действительности, то человек толпы воплощает в себе ее раннее детство, а жизнь в единственной реальности является для нее промежуточным этапом между двумя равновесными состояниями или, точнее, переходом из одного равновесного состояния в другое.
   Но если это промежуточный этап, с каким периодом жизни сына земли его можно ассоциировать?
   Как нам кажется, носитель моносуществования может рассматриваться как тип человека, по свойствам психики подобный подростку.
  
   Тогда человечество, которым управляют подростки, подавляющие других подростков и терроризирующие младших школьников и дошколят, становится аналогом космического детского дома. Дома, где воспитанники зациклены на своих ребячих проблемах и в упор не видят сложности обеспечения их выживания как общности.
   Чихать ребятне на вопросы выживания, пока его обеспечивают "взрослые" силы Вселенной!
  
   ***
   Продолжим наш анализ мировосприятия людей, являющихся проводниками единственной реальности.
   Как мы знаем из жизненного опыта, за самоуверенностью и напором подростков прячутся их желания, а не действительные возможности.
   Также и за внешним блеском моносуществования скрываются не острота и исключительность видения, а его недостаточность и фрагментарность. Человек подсознательно игнорирует факты, противоречащие его модели мира, и иногда доходит до абсурда, не желая считаться с информацией, которая его не устраивает.
  
   Деятель, ослепленный стереотипом, загоняет себя в капкан бездействия, душа, ищущая понимания, - в капкан одиночества.
   Часто в ловушку попадают целые сообщества, послушные воле носителей моносуществования .
   Каждый ослепленный стереотипом настаивает на своем, не сознавая, что война ведется из-за фантомов и тревог, не имеющих к действительности никакого отношения.
   Как ни обидно, человечество проигрывает битву за битвой, потому что двигается вслепую... А ведь небольшое идеологическое прозрение помогло бы осуществить заветное почти в абсолютной полноте!
   Индивидуум, подсознательно ограничивший восприятие единственной реальностью, сделал это, очевидно, по необходимости, потому что не обладал психическим и интеллектуальным ресурсами для существования в двух реальностях одновременно.
   А возможно, его выбор определили страх, скованность и связанное со страхом и скованностью пристрастие к плоскому идеологическому шаблону.
   Но трудно сомневаться, что бытие в единственной реальности представляет из себя облегченный вариант мировосприятия, менее сложный, а значит, и менее интересный для тех, кто склонен к творчеству.
   Предпочтение, отданное моносуществованию, свидетельствует о принципиальной творческой слабости человека и о неразработанности механизмов развития его подсознания.
   Преданности собственной правде и хорошей выживаемости в стрессах слишком мало, чтобы человек и общество могли успешно познавать законы своего "я" и того, чем "я" не является!
  
   К безусловным минусам психического моносуществования следует отнести и неуправляемость силы, которой обладают его носители.
   По свойствам своим внутренняя сила людей, живущих в единственной реальности, сродни фанатизму. Она представляет из себя способность "вдавливать" амбиции внутрь себя, в самоощущение, или "выдавливать" их наружу, в среду, и напоминает клинок - при одних видах работ она созидает, при других разрушает, при третьих ломается.
   Иногда тело клинка оказывается рыхлым и слоистым, и тогда он крошится при любой серьезной нагрузке и быстро становится бесполезным.
   Никаких способов руководить подобной силой не существует, потому что внутри человека нет ей психического противовеса. Наоборот, такая сила руководит человеком и формирует его личностные качества.
  
   Мышление-чувствование людей, живущих в единственной реальности, с возрастом почти не трансформируется, воздействовать на него с целью корректировки и развития практически невозможно. Это ставит ограничители на карьеру и качество частной жизни носителей моносуществования - взросление и обретение статуса меняют и требования к личностным проявлениям индивидуума.
   В приложении к старости, например, ни детская наивность, ни увлеченность своей правдой, ни упертость в ней не воспринимаются трогательными. Они скорее раздражают и отталкивают, чем умиляют и вызывают желание помочь.
  
   Человек, выбравший моносуществование, живет в статичной плоской Вселенной, какую принято изображать покоящейся на громадной окаменелой черепахе, глядит на мир через щель в забрале, доспехи мешают его плечам и бедрам двигаться, рукам и ногам - сгибаться...
   Но человек могуч! И в таком неудобном положении он умудряется добывать знания, совершать поступки и оставлять свой след на страницах истории!
  
   ***
   Даже самые выдающиеся носители моносуществования страдают отсутствием контакта, выражаясь образно, трения между "я" человека и окружающим его миром.
   Увлеченный собственной логикой индивидуум без особых усилий проходит сквозь негативные обстоятельства, легко переживает стрессы, потому что облаченное в шаблон "я" не обладает чувствительностью к ним.
   Человек скользит по поверхности бытия, не сознавая сути происходящих событий. Его действия диктуются эмоциональными и поведенческими клише, которые, возможно, не соответствуют ситуации.
  
   Объясним точнее, что мы подразумеваем под скольжением по поверхности бытия.
   Стрессовые ситуации возникают, как известно, в результате внешних и внутренних конфликтов. Конфликты же требуют внимания к себе и поиска способов разрешить их. Любая, даже самая невинная коллизия может разрастись до катастрофы, если люди не гасят, а наращивают ее потенциал, потому что неправильно оценивают причины столкновения и игнорируют логику развития событий.
   Каковой может быть причина конфликта? Чтобы ее понять, необходимо вычленить из содержания ситуации один из двух специфических движителей человеческой борьбы за существование.
  
   Первый движитель социальных и межличностных коллизий - это принципиальные, мировоззренческие разногласия и связанное с ними соревнование моделей построения будущего.
   Когда конфликт имеет мировоззренческий характер, его выигрывает тот, кто сохраняет возможность соучаствовать в построении общего будущего. Происходит так потому, что индивидуум и сообщество, настаивающие на единственности своей модели, почти всегда наталкиваются на ожесточенное сопротивление и оказываются в конце борьбы без ресурсов, ибо война поглощает весь их творческий потенциал.
   Чтобы выиграть конфликт первого типа, необходимы толерантность мышления, умение взглянуть на мир чужими глазами и способность объективного анализа и сравнения различных идеологических позиций.
  
   Второй движитель социальных и межличностных коллизий - это несовпадение материальных, статусных, эмоциональных и иных интересов.
   Человек ожидает от другого человека или группы людей определенного действия в поддержку своего благополучия, но оказывается в ущемленном положении и вынужден защищать себя.
   Когда конфликт имеет в основе причину второго типа, его положительное решение означает сохранение и упрочение собственных позиций. Чтобы выиграть, человек должен уметь настойчиво и иногда агрессивно проводить свою линию, добиваться преимуществ вопреки желаниям партнеров и демонстрировать силу.
   Индивидуум, не способный защитить личные и общественные интересы от желающих попрать их, теряет не только ресурсы, но и уважение участников схватки и надежду на учет своих амбиций в будущем.
  
   Скольжение по поверхности бытия означает, что человек сосредоточен на одном каком-то типе взаимоотношений с миром и все ситуации решает стандартно, иногда излишне приспосабливаясь, а иногда излишне сражаясь за свои интересы.
   Конечно, подобному индивидууму может сопутствовать временный успех, но рано или поздно он будет раздавлен обстоятельствами.
  
   Люди, выбравшие психическое моносуществование, не идут, а несутся по жизни, одержимые желаниями и влекомые целями.
   В погоне за неосуществимой мечтой или убегая от себя самих, они не замечают, как сменяют друг друга культурные вехи, как стареет идеология, как развивается мир.
   Внутреннее движение подобных людей похоже на рябь в стоячей воде - вода колышится, но не перемещается. Чувства не полнятся оттенками, постоянно ходят по кругу, из раза в раз повторяя эмоциональные пассажи, которые когда-то сложились внутри индивидуума и заняли пространство его души.
   Положительной или отрицательной была эмоция, не имеет значения, важна ее глубина и способность заместить собой остальные аспекты "я".
  
   Человек, существующий в единственной реальности, живет безотчетной жизнью, словно спит с открытыми глазами, но сны его нельзя назвать бесцветными.
   На призрачной канве его подсознания, в пьяном мареве недопережитого чувства, вышивает затейливые узоры упрямство, напоенное ядом непризнанного поражения.
  
   Эмоция ворвалась когда-то в человека, заворожила его, закружила вихрем, понесла в будущее...
   Эмоция овладела внутренним миром, заперла на замок, растеряла ключи...
   Эмоция настолько сильна, что "я" болеет ею без надежды на выздоровление.
   Кто-то страдает несчастливой любовью.
   Кто-то ищет в каждом встречном родителя, который позаботился бы о нем.
   Кто-то пытается сохранить статус отличника после окончания школы и вуза.
   Некоторые женщины бесконечно спасают алкоголиков.
   Некоторые мужчины устраивают войнушку в каждой новой семье, какую заведут.
  
   Да, сны человека, выбравшего психическое моносуществование, никак нельзя назвать бесцветными.
   Они полнятся страданием, энергией и оптимизмом подросткового мировосприятия, которые обитают, например, на полотнах художников-примитивистов.
  
   Переживание за переживанием, шаг за шагом. Сначала подъем, потом спад, потом опять подъем и опять спад...
   Знаменитое колесо фортуны в приложении к единственной человеческой жизни.
  
   Какую же истину способен извлечь человек из бега в замкнутом колесе однотипных ситуаций?..
   Что в мире нет ничего нового и жизнь не имеет цели? Что сам он неведомо что из себя представляет и непонятно для чего создан?..
  
   Видимо, чтобы не искушаться подобными умозаключениями и не чувствовать себя марионетками вселенских сил, большинство людей, каждый на своем уровне, избегает очевидной облегченности и удобства моносуществования.
   Да и само бытие препятствует моносуществованию, постоянно сталкивая человека с задачами, содержание которых невозможно постичь, не выходя за рамки единственной реальности.*
  
   Только индивид, переболевший "подростковостью", преодолевший ее последствия в своем сознании и нашедший себя во взрослой системе отношений, может дорасти до полноценного участника жизни общества.
   Только тот, кто живет в обеих реальностях одновременно, способен стать дееспособным партнером цивилизационных процессов, которые носят пока стихийный характер - то есть управляются законами, непостижимыми с точки зрения нашего разума.
  
   Подобный человек, погружаясь в коллективное бессознательное, сохраняет видение, потому что подчинение общественным нуждам не пугает его, не лишает личности, а дает мощный толчок его творческому самовыражению.
   Он способен стать сотворцом будущего, способен найти причины искажения пути цивилизации.
   Не позволит он и манипулировать собой в бессмысленных играх за доминирование элит.
  
   По нашему мнению, носитель законов обеих реальностей, проявись он вдруг в общественной жизни, неизбежно преобразует цели и содержание социальных технологий, расширит само понятие общественных отношений, ускорит ход цивилизационных процессов.
   И тогда, возможно, люди, живущие в двух реальностях одновременно, внезапно размножатся, станут значимой социальной силой и преобразуют стихийное движение человечества в осознанное сотворчество человека и природы.
   ***
   Попытаемся разобраться, как переживаются отношения между внутренней и внешней реальностями, если индивидуум живет в обеих одновременно.
   В тексте этой главки мы часто будем пользоваться условным понятием "человек обыкновенный", подразумевая, что описываемые ощущения в той или иной степени характерны для большинства людей, хотя могут и не фиксироваться сознанием.
  
   Человек толпы, внутренние и внешние люди встречаются сегодня гораздо чаще, чем человек обыкновенный, однако существование в двух реальностях одновременно ближе к природной норме, заложенной в людях. Об этом свидетельствует структура головного мозга с его двумя полушариями, ответственными за разный тип восприятия.
   Поэтому определение "обыкновенный" является для нас синонимом характеристики "нормальный".
  
   Человек обыкновенный, как мы его описываем, в данный эволюционный период мало реализован, он больше потенциал развития, чем действительный участник социальной жизни. Если читатель обнаружит, что живет полноценной жизнью в обеих реальностях, он не должен обманываться иллюзией "обыкновенности" и искать у других людей понимания своих проблем.
   Скорее ему подлежит отнести себя к разряду "человека развивающегося", большой эволюционной редкости нашего времени.
  
   Современное человечество недопустимо долго топчется на развилке конфликта между мышлением и чувствованием. Еще на заре общественных отношений оно не сумело разрешить противоречия, и поэтому конфликт был заретуширован при помощи убогого стереотипа, утверждающего независимость друг от друга мышления и чувствования.
   Есть люди одного типа, у них развита одна половина мозга. Есть люди другого типа, у них развита другая половина мозга. Первые люди не способны понять вторых, и живет каждый тип в собственной однобокой вселенной...
   Человечество не способно двигаться поступательно, потому что одна его часть уверенно тащит его мыслить, а вторая не менее настойчиво волочит чувствовать.
   Человечество зависло словно на рогатине, не живо, не мертво и медленно чахнет, пока его ущербные члены выясняют между собой отношения.
  
   Человек развивающийся представляет из себя нечто, похожее на живой многоцветный поток, в котором мышление и чувствование переплетись так, что стали неразделимым целым.
   Когда эта новая эволюционная ступень наконец обнаружит себя в общественных связях и позволит рассмотреть тонкости своих характеристик, ее следует, по нашему мнению, признать бесценным свидетельством замысла Божьего в отношении homo sapiens грядущего золотого века.
  
   А пока чуда не произошло, поделимся той информацией, которой обладаем в результате работы с собственным восприятием.
   Внутри психического тела человека обыкновенного нащупывается некая напряженная зона, мешающая существовать в автоматическом режиме. Зона эта - подобие свежей царапины, при любом эмоциональном движении напоминающее о себе.
   Надо ли объяснять, что мы говорим о границе между реальностями?
  
   При резкой эмоции граница вспучивается, пружинит, взрывается болью и страхом неоднозначности бытия.
   Когда же индивидуум пребывает в душевном оцепенении, граница между реальностями дремлет, заживая, и почти не тревожит его покой.
  
   Внимание человека обыкновенного колеблется на границе внутреннего и внешнего миров и находится в постоянном поиске компромисса между их законами.
   Человек ищет реализации своей сущности, черпая идеологию и цели из внутренней реальности, а методы материализации идеологии и достижения целей из внешней.
   Этот процесс он называет самореализацией, и очень несчастен, если внутренняя цель не сумела воплотиться во внешних деяниях.
  
   ***
   Психическая работа человека обыкновенного нелегка и энергоемка.
   Человек не уверен в своих ощущениях. Ему кажется слишком тяжелой ноша, выпавшая на его долю. Иногда он теряет веру в свои силы, иногда ему мерещится, что он нашел заветный ключик к любой двери...
   Преодоление страха и неуверености, и душевная боль, и нащупывание хотя бы минимальных возможностей выразить невыразимое являются движущей силой его внутреннего и внешнего развития.
  
   Какой-то частью своего "я" человек живет по законам внутренним, какой-то частью - по законам внешним. Конечно, один тип законов все равно предпочтительнее для него, потому что понятнее и знаком более подробно.
   Но жизнь так разнообразна, и приходится крутиться, как можешь. Все время попадаешь в дыры собственного восприятия, и тогда ощущаешь самое неприятное - ужас перед неизбежным падением и невозможность действовать, когда это необходимо.
  
   Ступор никогда не длится слишком долго.
   Жизнь продолжается.
   События не могут не происходить.
   Упавшему приходится напрягать силы и подниматься.
  
   Впереди новая стрессовая ситуация и новый ужас, и новое падение, и новое усилие к преодолению.
  
   Ты сидишь внутри себя, как в норке, и скулишь. Или суетишься с бессмысленной активностью утопающего. Или того хуже, уже ничего не чувствуешь, ничего не делаешь, потому что тебя нет.
   Отчаяние, темнота, смерть. Никакого просвета впереди.
  
   От того, что тебя нет, вопросы не исчезают. Они пробиваются сквозь отчаяние, темноту, смерть.
   Вопросы туманом обволакивают усталое "я", словно капли дождя, барабанят по измученному самолюбию.
   Жизнь - это больно, но от боли ничего не меняется. Как, оставаясь нравственным, добиться успеха? Ведь только в детстве тебя награждают за то, что ты хороший и хочешь добра.
  
   В детстве тебя любили просто так, любого - и послушного, и непослушного... А может, они не любили, а использовали?
   Им было приятно чувствовать власть над тобой, и они культивировали в тебе благодарность зависимого?
  
   Неужели желание успеха - не от Бога?.. Как же тогда остальные люди?
   Или... другие люди существуют только в твоем воспаленном сознании?
   Или... ты сам существуешь только в своем воспаленном сознании?
  
   "Я" перенапрягается, дробится, лишается цельности и простоты, через муку недореализованности обретает мудрость терпимости и печальное знание о невозможности достичь идеал.
   Поступать, как хочется или как того требуют обстоятельства? Уступить или настаивать?
   Рисковать оказаться сломанным или рисковать превратиться в безликую болванку?..
  
   Между различными частями "я" пробегают искры локальных конфликтов.
  
   ... Я так нуждаюсь в любви, неужели Бог не пошлет мне ее?..
   ... Боже мой, за что ты наказал меня ужасной болезнью?..
   ... Неужели мой сын никогда не наестся досыта? Чем он хуже того, с дорогой игрушкой в руках?..
   ... Если б чуть-чуть повезло, я бы получил эту должность, эту заманчивую, эту могучую, эту сладкую должность!..
  
   Конфликты никак не решаются, вспыхивают вновь и вновь. Желания и принципы, желания и страх, принципы и страх - па следует за па, пируэт за пируэтом.
   Человеческие страсти, антогонисты и сотрудники его "я", продолжают безумный танец, сметающий границы.
  
   Старая забытая боль влечет за собой сегодняшнюю обиду и грядущий в конце веков вселенский апокалипсис.
  
   ...Только бы хватило сил удержать в себе надежду на завтра! Сейчас я переживу, сегодня я еще не совсем сломлен.
   Но если и в следующий раз...
   О Боже!
  
   ...Надо что-то сделать, но что именно?
   Опять страшно. Все время страшно, а ведь ничего плохого не произошло.
   Не произошло, правда?..
  
   "Я" полнится напряжением и энергией смертельной борьбы, потому что поражение может стоить вечности и потери себя самого.
   Одному быть невозможно, а при близости неизбежны непонимание и раздор.
  
   Отказаться от надежд и принять достоинство одиночества? Внутри тогда будет светло, и отступит суета бестолковая.
   Глядишь на мир откуда-то сверху, и тебя ничто не задевает. Ты есть, и это главное...
  
   Или лучше приспособиться, сдаться?
   Пусть будет по их разумению, лишь бы чувствовать радость прикосновения и дыхание чье-то близко совсем.
   Нет свободы, зато тепло и спокойно...
  
   Вспышка душевной муки... вторая... третья...
   Вспышки складываются в движущийся поток, наподобие электрического тока внутри батарейки.
  
   В душе что-то сжимается. По жилам пробегает холод. Тело поеживается, ощущая озноб и ломоту...
   Решения как не было, так и нет.
  
   Тревожно очень, и хочется невообразимо прекрасного, которого не может быть никогда.
  
   Интересно, как переживает внутреннюю раздвоенность электрическая батарейка?
   Она работает на разности потенциалов и теряет способность функционировать при равномерном распределении заряда.
  
   Мы, люди, страдаем от конфликта внутри своего "я" и через вспышки боли находим пути к себе завтрашним.
   А некоторые даже радуются непереносимому напряжению, живущему в них, называют его состоянием творческой силы и искусственно поддерживают разлад между тем, к чему лежит сердце, и тем, чего требует жизнь.
  
   О, жажда стабильности, жажда покоя... как избавиться от тебя?
  
   Батарейка никогда не стала бы добровольно мучиться.
   Как бы это ни было полезно, все равно не стала бы!
  
   ***
   Человек обыкновенный, как уже говорилось, берет цели из внутренней реальности, а методы их воплощения - из внешней. Это, с нашей точки зрения, норма, согласно которой строятся взаимоотношения внутренней и внешней реальностей внутри психического тела человека.
   Но природа, созидаюшая социальную жизнь человеческого сообщества по законам стихийного выживания и развития, будто мы обыкновенные жители джунглей и не отличаемся от других обитателей планеты Земля, предлагает нам различные варианты решения этой проблемы.
  
   Попытаемся обосновать существование и описать свойства антипода человека обыкновенного - человека патологического.
   Люди не были бы людьми, если бы не пытались подчинить себе вселенские силы, гораздо более могущественные, чем они сами.
   Но для того, чтобы их подчинить, надо с ними хоть в каком-то аспекте сравняться.
   Надо со вселенскими силами успешно сразиться, меряясь в значимости и величине, уверенности и свободе.
  
   Во внешней реальности слабый не может сравняться с сильным, потому что ее закон усиливает могущественного, а слабого делает еще слабее. Деньги к деньгам, успех к успеху, красота к тому, кто и так прекрасен...
   Во внутренней реальности совершить подобное, наоборот, легко, потому что, по ее закону, все творения Божии равны и одинаково любимы Богом.
   Божия любовь ставит на одну доску богатого и бедного, успешного и неудачника, красавца и урода. Божия любовь дает шанс добиться справедливости даже самому униженному созданию.
  
   Во внутренней реальности все связаны со всеми и представляют из себя единый вселенский организм. Большой и маленький, сильный и слабый сопряжены друг с другом как две полноценные единицы и должны договариваться, а не биться за доминирование. Иначе их ждет общая боль и общее разочарование.
   Представляете, что было бы с вашим телом, если бы печень и селезенка спорили бы, кто круче? Не можете представить? Спросите у тех, кто страдает аутоиммунными заболеваниями. Одни их клетки сражаются с другими, и нет лекарства, способного остановить разрушение всего организма.
   Современное человечество плохо понимает законы внутренней реальности, и поэтому аллергические заболевания становятся чумой нашего времени.
   Во внутренней реальности, ударив другого, попадаешь по собственным интересам.
  
   Существо, имеющее развитое ощущение внутренней реальности, тысячу раз подумает прежде чем ущемит интересы другого. Но представим себе, что во внутреннюю реальность, оставшуюся нам в наследство от потерянного рая Адама и Евы, каким-то способом проникло сознание внешнего человека.
   Что за дело внешнему человеку до потерянного рая? Что ему до того, что, возможно, внутренняя реальность - это тропинка, по которой можно вернуться назад в будущее, в место чистоты, счастья и свободы, созданное Богом специально для человека?
  
   Внешний человек живет здесь и сейчас. Для него главное - успешность и удовольствие.
   Что он понял бы из открывшегося ему закона? Что ощутил бы, почувствовав, что его слышит Вселенная и что ему без боя сдаются силы, в миллионы раз более могущественные, чем все известные ему люди?
  
   Необходимо обратить внимание и на то, что среднестатистический внешний человек не может проникнуть за границу своей реальности. Его интерес постоянно занят самоутверждением в среде, и у него нет ни времени, ни желания копаться в глубинах своего мировосприятия.
   Во внутреннюю реальность способно проникнуть сознание только крайне неуспешного внешнего человека, лишенного возможности воздействовать на окружающих нормальным способом. То есть внешнего человека бедного, неумного, некрасивого, никому не нужного.
  
   Такой человек мучительно ищет способ взять реванш за свою неудавшуюся жизнь, за обиды, нанесенные ему обществом. Вряд ли он способен осознать, что и Вселенная, и могущественные силы, уступая слабому, защищают собственную свободу и будущее.
   Вряд ли он может почувствовать и ответственность за благополучие хрупкого мира добра и любви и последствия своих эгоистичных поступков для него самого и связанных с ним людей.
   Скорее всего внешний человек, стихийно проникший во внутреннюю реальность, посчитает, что нашел клад - овладел источником мощи, какой еще ни у кого не было.
  
   Внешний человек постарался бы использовать силы и методы внутренней реальности для достижения целей, взятых из внешней реальности.
   Он пожелал бы власти и удовольствий. Он давил бы и требовал своего, как капризный ребенок на коленях у матери.
   Он получил бы возможность воздействовать на людей, минуя их сознание. Он наслаждался бы своей необычайностью и покорностью тех, кто, не будь у него внутренних рычагов давления, никогда и не взглянул бы на него.
   Так неуспешный внешний человек возвысился бы над сильными, богатыми и красивыми и стал бы частью того, что люди называют магией.
  
   Итак, магия, с нашей точки зрения, - антипод нормально выстроенных отношений между внутренним и внешним мирами.
   Нормально выстроенные отношения подразумевают, что цели движения берутся из идеального, из того, чего еще не существовало во внешней реальности, но что есть в Божьем замысле относительно человека и поэтому может быть предметом сотворчества Бога и человека.
   Отношения сотворчества помогают человеку хотя бы в частностях постичь замысел Божий и научиться, добровольно подчиняясь Ему, сотрудничать со Вселенной и ее силами.
  
   Паталогически выстроенные отношения между внутренней и внешней реальностями во главу угла ставят желание индивидуума, который любой ценой хочет добиться своей внешней цели, не считаясь ни с чьими интересами.
   Даже если человек объявляет свои цели благими, но применяет в их достижении насилие, направленное во внутреннюю реальность, он разрушает свое глубинное "я", связующее его со Вселенной.
   Человек отрезает себя от целого, частью которого является, противопоставляет себя этому целому и в конце концов оказывается в конфронтации с самим Создателем и созданной им Вселенной.
  
   Человек нарушает законы внутренней реальности, и законы срабатывают против него.
   Магия приводит к одиночеству.
   И это единственное реальное, а не кажущееся одиночество, которое может постигнуть человека.
  
   ***
   Как уже говорилось, раз существуют внешняя и внутренняя реальности, то необходимо существует и граница между ними. Человек колеблется у этой границы, решая то внешние, то внутренние проблемы и путаясь, какую как решать.
   К путанице на границе присоединяются эмоциональные туманы, когда чувство, отражаясь во внутреннем и внешнем пространствах, окрашивает в свои цвета само бытие и делает его иллюстрацией к переживанию.
   Эмоция, многократно помноженная сама на себя, густеет и прессуется. В конце концов она становится настолько напряженной, что взрыв неизбежен.
  
   Эмоциональный туман разряжается вспышкой страсти. Заполненные энергией пространства содрогаются и корежат друг друга.
   Взрыв разрушил границу, разнес вдребезги мышление и превратил его в хаотическое нагромождение обломков мыслей. Внутренние и внешние стереотипы вперемешку кувыркаются в конвульсирующих реальностях, то и дело меняются местами, взбиваясь в коктейль со странным вкусом и запахом.
  
   Происходящее - естественный, природный процесс. В коктейле невероятные инградиенты, распределенные невероятным образом, соединяются или не соединяются под влиянием как бы случайных факторов.
   Иногда в результате возникает то, что можно назвать мировосприятием психически больного человека. Иногда то, что не грех наречь мировосприятием гения.
   Но неизменно, из раза в раз, изнутри наружу и извне вовнутрь проникают незнакомые информационно-эмоциональные блоки, самим своим появлением заставляющие подсознание концентрироваться на создании соответствующих им ячеек и обновлении структуры, обеспечивающей полноту мышления и чувствования.
   Если блок не был отторгнут, он обязательно войдет во взаимодействие со старым содержимым реальностей человека и изменит их.
  
   Несколько главок назад мы говорили о механическом внедрении извне вовнутрь социального стереотипа. Механически, - значит, без борьбы, без эмоционального осмысления, без приложения к личности.
   Человек просто замещает одну истину другой, не ища позиций, где истины ограничивают друг друга, и ручейков, где истины перетекают одна в другую.
   Вместо объемного знания человек получает плоское и даже не подозревает об этом. Плоское знание делает плоским и его самого. Человек теряет вертикаль и остается жить в горизонтальном мире, в котором не существует просторов за забором своего двора и стремлений к чему-то дальше вытянутой руки.
  
   Чтобы понять отличие между механическим внедрением и природным процессом переработки подсознанием новой информации, разберем работу конкретного стереотипа, который нормально действует во внешней реальности и аномально во внутренней. В дальнейшем мы убедимся, что выбранный нами стереотип играет очень важную роль в разделении реальностей.
   Довольно часто из внешней во внутреннюю реальность попадает стереотип, который приблизительно можно определить, как чувство "управляемости властью".
   Почему этот стереотип внешний? Потому что имеет отчетливую социальную природу.
   Почему попадает снаружи во внутренний мир? Потому что его навязывают чересчур активно, а путаница и взрывы на границе мешают распознать его социальный характер и несовместимость с законами внутренней реальности.
  
   Чувство "управляемости властью" переживается индивидуумом в форме то ли предзнания, то ли предощущения, что социальная власть способна управлять его сознанием и поступками.
   Чувствуя себя "управляемым властью", человек добровольно этой власти подчиняется. Точнее говоря, он не представляет себе, что может не подчиниться.
   Без такого или подобного ему стереотипа невозможны были бы никакие социальные формы управления людьми.
  
   Между личностью и социальной властью существует неизбежный конфликт, потому что "я" обоснованно противится любым попыткам регулировать поведение человека, минуя стадию осознания им правомерности требований.
   Власть же не имеет ни времени, ни желания ждать, когда человек естественным образом "дозреет" до необходимого ей решения, тем более, что из-за разницы в интеллектуальном и психическом развитии скорости принятия решений у разных людей не совпадают.
   А некоторые индивидуумы вообще не способны мыслить и чувствовать самостоятельно.
  
   Вовлекая в реализацию своих планов общественный потенциал, власть использует доступные ей методы, чтобы каждый член общества подчинялся, не рассуждая или рассуждая определенным, продиктованным ему способом.
   При этом власть опирается на психический феномен массового сознания, а именно на тот факт, что люди как определенная нациокультурная общность реагируют на оказываемое на них властное воздействие вполне предсказуемым, характерным для данной общности образом вне зависимости от личной позиции каждого отдельного индивидуума.
   Закономерность похожа на естественнонаучный закон, аналогична законам термодинамики или физической химии, или молекулярной биологии, например.
   Природа - она и есть природа, к какому объекту ни приложи ее логику!
  
   Массовое сознание, будучи слагаемым многих индивидуальных сознаний, по свойствам своим таковым не является.
   По мере слияния единиц в сумму оно преобразует свою суть и превращается в антагониста, противостоящего сознанию индивидуума.
  
   Более того, индивидуальное и массовое сознания не просто существуют, не смешиваясь и противодействуя друг другу, а вступают в самые разнообразные отношения между собой.
   Сильное индивидуальное сознание способно развить и преобразовать массовое. Массовое сознание, принимая в себя зародышевый организм психики младенца, ускоренно формирует его по своему образу и подобию, но оставляет возможность прорасти личности.
  
   Неуклюжую колесницу человеческой цивилизации со всем ее культурным и историческим багажом несут в будущее два коня-исполина, два коня-брата, два коня-соперника.
   Одного коня зовут Массовое сознание, другого - Индивидуальное сознание.
   Вот один рванул, да упряжь помешала оторваться от собрата.
   Вот другой ускорил ход, но вздыбившаяся колесница повисла на спине и гнет к земле, замедляет бег.
   Соперничают кони, из сил выбиваются, - хребты трещат, ноги подворачиваются...
   Спешат братья в только им ведомое место.
   Запрягал их Бог, правит ими Время.
   Тяжек, долог путь, нет ему конца!
   Пролегает путь от бесформенности к форме...
  
   ***
   Законы жизнедеятельности массового сознания можно ассоциировать с законами, регулирующими бытие сложных систем.
   По определению, сложная система - это объект, состоящий из нескольких объектов. Отдельные системы, в соответствии с некоторыми принципами объединенные ею в целостность, связаны между собой заданными отношениями.
   Сложную систему хотя бы условно можно расчленить на более мелкие подсистемы, причем расчленение не заканчивается на первом шаге. Часто дробление сложной системы представляет собой многоступенчатый процесс, в котором каждая составная часть делится на части следующего уровня простоты, а те, в свою очередь, - на части следующего уровня. Процесс заканчивается выделением элементов, которые не подлежат дальнейшему расчленению.
   В ходе научного и общественного развития человечества было создано великое множество искусственных сложных систем. Без их использования немыслимо само понятие современного управления, начиная с регулирования уличного движения и кончая мировой экономикой.
   Природные сложные системы - это общности, которые состоят из множества внутренне независимых друг от друга, сталкивающихся в своих интересах, конфликтующих и дополнительных относительно друг друга элементов. Элементы участвуют в едином процессе жизнедеятельности и связаны таким образом, что функционирование каждого обеспечивает стабильность функционирования остальных.
   Когда из системы выпадает один из элементов, независимо от того, стимулирующую или тормозящую роль он играет, или когда участие элемента в совместном процессе качественно слабеет или усиливается, это приводит к "разбалансировке" внутреннего состояния общности, потере ею равновесия и сворачиванию ее жизненных процессов, иногда вплоть до гибели. Поэтому любое изменение в работе составных частей природной системы быстро корректируется единством, несмотря на ущерб для отдельных "нарушителей" и даже на ущерб для отдельных "невинных".
   Вторая сущностная особенность природной сложной системы - ее высокая способность к адаптации. Связи между ее составными элементами настолько устойчивы и эластичны, что легко превращаются в буфер, упруго сопротивляющийся давлению среды, когда флуктуации окружающих условий могут привести к подрыву жизнеспособности единства. Система легко переключается с режима на режим, не теряя цельности и доминанты. Она способна самообучаться - то есть создавать новые конфигурации связей между составными элементами, если того требуют обстоятельства.
   Под определение природной сложной системы попадает любой биологический объект и любая экосистема. Попадает и человеческий организм.
   По тому же закону строится психика индивидуума. Таково и массовое сознание.
  
   Состояние сложной системы не может быть описано при помощи какой-либо неизменной величины, - это функция от многих параметров. В случае природной сложной системы параметры, влияющие на ее состояние, находятся в постоянном колебании вокруг оптимальных значений, которые в свою очередь также не являются неизменными величинами, а формируются как функции глобальных естественных процессов Вселенной.
   Бесконечное количество непредсказуемых факторов, от которых зависит поведение природной сложной системы, делает прогнозирование ее состояния в тот или иной момент времени доступным разве что для исследовательской эквелибристики. Приходится довольствоваться статистической оценкой и строить прогноз, опираясь на результаты наблюдений и интерпретируя распределение вероятностей изучаемых случайных величин.
  
   Современные политика и шоу-бизнес остро нуждаются в информации о состоянии массового сознания - от достоверности и точности этой информации зависит эффективность планируемых действий и грядущие дивиденды. По заказу сильных мира сего различные научные и околонаучные конторы систематически проводят мониторинг ожиданий, приверженностей, предпочтений, ориентаций и других проявлений массового сознания. Даже эти куцые исследования выявляют некоторые сущностные свойства исследуемого объекта - его экспансивность и внушаемость, постоянный поиск кумира для концентрации на нем внимания и подражания ему, тягу к подчинению жесткому, уверенному в себе водителю и упакованную в фантик презрения фобию по отношению к потерпевшим неудачу.
  
   Каждый кумир, завладевший вниманием массового сознания, собирает в себе характерные черты эпохи, его родившей. Время меняет кумиров, но потребность в них остается.
   Массовое сознание движется вдоль вектора времени, без устали влюбляясь в успех и отдаваясь любому, кто оказался в нужное время в нужном месте. Оно похоже на легкомысленную красотку, переходящую из рук в руки. Оно чувственно и подвижно, оно доверчиво и жестоко, оно почти всегда служит недостойному.
   Не массовое ли сознание клеймит Апокалипсис, давая ему беспощадную характеристику - "великая блудница"? Не о нем ли сказано: "с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле"?
  
   Мы далеки от того, чтобы осуждать массовое сознание и обвинять его в бедах цивилизации. Раз оно встроено в живой организм человечества, то необходимо присутствует в нем. Очевидно, его "блудливость" имеет свои причины и свою роль в процессе развития общности.
   Проблема массового сознания воспринимается людьми крайне эмоционально, что само по себе свидетельствует о чувстве беспомощности, испытываемом каждым из нас при ощущении степени превосходства его мощи над нашей личной силой.
  
   ***
   Мы совершили уже несколько переходов, меняя точки обзора и рассматривая "я" и "мы" с разных ракурсов. Надеемся, в свое время это принесет плоды, и читателю удастся почувствовать сущность и отношения двух системообразующих, дополняющих и корректирующих друг друга структур психического человека хотя бы в относительной полноте.
   Теперь наш путь уперся в неподъемную глыбу массового сознания, и мы не в состоянии без задержек миновать ее.
  
   Сформулируем несколько аксиом, призванных удержать на себе нагрузку дальнейших рассуждений и выводов по поводу механизмов функционирования и развития массового сознания:
   не задействовав массовое сознание, не создать общественного процесса;
   не создав общественного процесса, не сдвинуть неуклюжую колесницу человеческой цивилизации;
   величайшее прозрение индивидуального сознания просуществует мгновение и погаснет, останется неразличимым всплеском активности в бурливом море психического человечества, если не удастся хоть на миг сосредоточить на нем внимание массового сознания;
   сосредоточить на чем-либо внимание массового сознания крайне сложно из-за высокого уровня фоновых шумов;
   прозрение индивидуального сознания не может быть напрямую доведено до сведения массового сознания; его необходимо преобразовать из формы "ощущение" в форму "идея", чтобы сделать доступным пониманию некоторого количества развитых индивидуальных сознаний; продукт, получившийся после интеллектуальной переработки идеи группой "экспертов", следует обогатить эмоциональностью, и только после этого он может стать пригодным для усвоения массовым сознанием.
   Набросаем пару эскизов к портрету интереснейшего природного процесса, в котором мы все участвуем.
  
   Постоянные колебания и статистическая многомерность массового сознания, как и любой другой природной сложной системы, позволяет минимально травмирующими, точечными действиями управлять и манипулировать им.
   Правильно найденный эмоциональный акцент - и идея проникает в роскошно убранную прихожую массового сознания: она становится объектом внимания элитной тусовки.
   В прихожей идея попадает в непростую передрягу: она по-модному дробится, мнется, выкручивается, перелицовывается, раздувается.
  
   Если идее удалось миновать прихожую и она не распалась в пыль и не преобразовалась в стильный коврик на пороге туалета, то массовое сознание включает механизм наращивания ее общественного веса.
   Механизм наращивания представляет из себя эмоциональный маховик, обеспечивающий "раскрутку" идеи при любом раскладе общественных сил, поддерживающих и отрицающих ее.
   Чем больше возражений идея вызывает, чем большие споры вокруг нее ведутся, тем сильнее она привлекает внимание и тем многочисленнее воинство, являющееся к ней на службу.
  
   Если в добавок ко всем перечисленным удачам идее повезло обрести простую до примитивности форму и срезонировать с глубинными ожиданиями культурной общности, ее переживающей, она неизбежно овладеет всем объемом массового сознания и преодолеет все этапы жизни и смерти, предписанные ей судьбой.
  
   Постоянные колебания и статистическая многомерность массового сознания позволяют распоряжаться его возможностями без приложения сил, соизмеримых с его мощью. Но одновременно они крайне затрудняют управление процессом прохождения через него идеи, потому что не позволяют ни на минуту ослабить надзор за реакцией культурной общности на оказываемое на нее воздействие.
   Кроме того, не до конца осмысленная идея часто выходит из-под контроля своих апологетов и начинает опасную самостоятельную жизнь с непредсказумыми для культурной общности последствиями.
  
   Поскольку человечество не понимает, что идея, наподобие математической функции, правильно работает только в определенной области, и область эта ограничена min и max нормальной общественной реализации, то не редки случаи, когда идея начинает реализовываться по патологическому, болезненному сценарию.
   Например, мысль, по сути прогрессивная и гуманистическая, не найдя в обществе необходимой культурной опоры, но оставаясь достаточно привлекательной для массового сознания, претерпевает операцию по замещению идейного ядра суррогатным месивом из обломков отживших стереотипов.
   Поддельная идейная форма становится не импульсом к общественному развитию, а фетишем для самоутверждения и самолюбования общности и оружием для расправы с неугодными.
  
   ***
   Массовое сознание не может ни минуты находиться в покое. Оно нуждается в постоянном эмоциональном переваривании информации, наподобие жевания жвачки коровой.
   Эмоциональный голод массового сознания велик настолько, что, когда в обществе наступает относительное благополучие, в нем начинает расти статистика самоубийств, а поэзия обретает черты апокалиптического кошмара.
   Революции зреют во времена покоя, и только свершаются в периоды нестабильности. А периоды нестабильности наступают из-за того, что власть теряет чувство реальности, - эта потеря неразрывно связана с затянувшимися временами покоя.
  
   Массовое сознание - не единственная живая система, которая не переносит внутренней тишины. Для любой неразвитой духовной сущности внутренняя тишина означает смерть, потому что рушит привычный стереотип жизни и обнажает сердце перед тем, чему невозможно дать имя и чье прикосновение жжет пламенем и леденит морозом одновременно.
   Я думаю, мало кто сомневается в том, что массовое сознание является неразвитой в духовном отношении частью психического человечества.
  
   Дабы не утонуть в страхе смерти, неразвитая духовная сущность держит себя в постоянном эмоциональном тонусе и предается то погоне за удовольствиями, то бурным переживаниям по любому пустячному поводу. Она защищается от непредсказуемо опасного завтра иллюзиями, цинизмом, глупостью, коротковидением.
   Неразвитой духовной сущности необходим персонаж или персонажи, на которых можно свалить ответственность и страх, - в этом смысле много раз осмеянные за бессилие и продажность "слуги народа" действительно являются его слугами.
   Профессия носителя власти востребована сегодня и скорее всего будет востребована всегда, без нее не существует порядка. Но талантливый носитель власти - это особый тип мышления- чувствования, часто непонятный представителям других интеллектуальных профессий и крайне ими осуждаемый. Попробуем прочувствовать азы профессии властителя при помощи интуитивного канала восприятия.
  
   На взгляд обычного человека, обязательства, добровольно взваливаемые на себя личностью, желающей преобразовать нравы общества и разрулить его проблемы, кажутся безнадежно невыполнимыми. Даже самые передовые пиар-технологии позволяют только слегка раскачивать массовое сознание, добиваясь простых утилитарных целей.
   Если принять подобную логику за истину в последней инстанции, мы неизбежно окажемся в мировоззренческом тупике.
   Неужели правитель - всегда раб и выразитель воли большинства, и власть дает ему социальную роль без личной задачи и иллюзию воздействия без реальной силы осуществить его?
   И каков тогда истинный двигатель цивилизационного развития, потому что невозможно не заметить изменений, которые претерпело человеческое бытие за время своего существования?
  
   По нашему мнению, непродуктивно сваливать ответственность за сегодняшнее состояние человечества на случайные флуктуации природных факторов. Слишком хорошо просматривается общая тенденция - параллельное развитие в едином цивилизационном процессе нескольких дополнительных друг другу цивилизаций.
   Каждая отдельная цивилизация - составная часть единой человеческой цивилизации - характеризуется самобытным восприятием-чувствованием и живет в собственной культурной вселенной, базирующейся на постулатах классического для нее религиозного направления.
   В последние годы нарастает политическое, экономическое и военное соревнование между отдельными цивилизациями человечества, которое чем дальше, тем очевиднее не может привести к окончательной победе ни одну из них, но развивает все.
   Целью процесса является, скорее всего, возникновение у человечества "галографического видения", особым образом сочетающего в себе отдельные элементы мировой культурной мозайки.
  
   ***
   Очень неординарно происходит внутренний контакт личности и массового сознания, когда личность ощущает в себе способность влиять на культурную общность и управлять ею.
   "Я" нацелено на "мы". "Я" погружается...
  
   Массовое сознание не имеет лица. Оно больше тебя и живет своей жизнью. Тебе трудно привлечь к себе его внимание. Твой голос тонет в его реве.
   Ты погружаешься в массовое сознание, как в стихию, не встречая сопротивления.
  
   Зачем массовому сознанию сопротивляться? Оно объемлет тебя со всех сторон и крутит тобой, как хочет. Если ты внутри него, ты уже ничего не слышишь, кроме его желаний и его страхов.
   Если массовое сознание не взволновано, оно, словно вода, спокойно и неторопливо течет сквозь твои пальцы, качает тебя на волнах, и ты не различаешь, движешься или нет.
  
   Пальцы - не весла, они не дают скорости, а вода перемещается куда хочет, и ты перемещаешься вместе с ней.
   То ли тебя унесет в море, то ли прибьет к берегу, то ли оставит на месте.
  
   Колебания следуют за колебаниями. Внимание засыпает. Ты не можешь противостоять мощи повторяющихся ощущений.
   Вот волна вздыбилась, и ты оказался наверху. Волна тебя держит, ты можешь опереться на нее и достать, кажется, до самого солнца!
   Но волна опала, и тебя потащило вниз. А путь твой был не к солнцу и не к этой глубине. Тебе было надо... Неужели ты забыл, куда тебе было надо?
  
   Ты не понимаешь, приближаешься к цели или нет. Поток то ли движется в нужную сторону, то ли уводит от нее.
   Ты, мечтавший стать хозяином мира, становишься рабом. Рабом воды, не обладающей ни волей, ни целью. Воды, не способной бороться и противодействовать.
  
   Конечно, не все, вступившие в глубинный контакт с массовым сознанием, становятся его рабами.
   Если "мы" воздействует на "я", а это очевидно всякому, хоть как-то наблюдающему за своим сознанием, то и "я" должно воздействовать на "мы". Природа не могла бы допустить отсутствия обратной связи между столь важными контрагентами равновесия системы.
   Цивилизация не прошла бы и двух шагов и находилась бы сейчас в начальной точке своего развития, не умей общество, пусть согласно каким-то особым правилам, слышать личность.
  
   Массовое сознание не способно само ставить себе цели и лишь подчиняется воле ведущего, то и дело сбиваясь с пути и норовя повернуть назад. Оно жаждет отдаться умелому пастырю, который, орудуя чудесным веретеном своего разума, соберет и скрутит в благодатную пряжу хаотичные волокна его внутренней жизни.
   Человека с амбицией правителя тоже влечет магия массового сознания. Несмотря на опасность заблудиться в нем. Несмотря на необходимость постоянно напрягаться в усилии не упустить его легкомысленную влюбленность.
   Человек с амбицией правителя интуитивно чувствует, что без помощи водной стихии ему не реализовать своих до смешного грандиозных планов, похожих на детскую забаву строить пластмассовым совочком колосс из песка.
  
   Так хочется создать нечто вечное из попавшегося под руку материала!
   Сиюминутного, ну и что?.. Бросового, ну и что?.. Дешевого, так это ж здорово!
  
   ***
   Почему человек не удовлетворяется обыденностью, а жаждет созидать то, что больше него самого и что неизбежно будет разрушено природой?
   Возможно, эта страсть - следствие первородного греха: человек протестует против постоянной правоты Бога и места, отведенного ему в истории Земли.
   А возможно, наоборот, стихийным короткоживущим творчеством человек отдает дань Божественной Силе, что вывела его из тьмы небытия и подарила ощущение света истины, до сих пор недоступного глазу и оттого более желанного.
  
   Без активного участия массового сознания у творцов истории человечества вряд ли что-нибудь получилось бы, кроме нереализованных замыслов и неосуществившихся проектов.
   Поэтому приходится признать, что некоторые люди сумели одолеть водную стихию внутри себя и научились интуитивно взаимодействовать с ней. Этот подвиг позволил им создать что-то вроде вспомогательных психических плавсредств, которые придали маневренности их личностям и позволили работать с массовым сознанием, пользуясь его возможностями и не забывая о собственных планах.
   Закономерность похожа на школьную физику.
   Сравниваем усилия, прилагаемые для разгона кораблика на воде и на суше.
   Кораблик на воде неустойчив и постоянно колеблется, он слабее связан с окружающей средой, и это придает свободу его маневрам.
   На суше же любой предмет тяжелее, его надо ставить на колеса и толкать. Сила трения препятствует движению и разворотам.
  
   Профессиональный правитель, как кораблик, выталкивается на поверхность массового сознания. Он становится ботиком на волнах и плывет, куда хочет, используя внутренние течения стихии и собственную способность быть последовательным.
   Правитель может быть видимым для массового сознания, может быть и незаметным для него. Главное, что вибрациями и скоростью своего движения он способен создавать дополнительные волны, закручивать водовороты, перестраивать глубинные токи.
   Стихия подчиняется сильному, если пустившийся в плавание чувствует ее закон и не забывает о собственной цели.
  
   И еще один образ - еще один ракурс, еще один взгляд, дополняющий восприятие.
   Массовое сознание человечества, словно утлая лодчонка качается на волнах психического Вселенной и зависит от любого ветерка снаружи, от любой перестановки сил внутри незримого корпуса.
   Его нелегко потопить: лодчонка имеет широкое основание и сделана из легчайшего материала.
   Но нелегко потопить - не значит, что потопить невозможно. Человечество уже подходит к границе. Со дня на день оно овладеет уровнем сил, который позволит разорвать единство корпуса массового сознания.
  
   Еще несколько великих открытий, и все мы можем оказаться в бурных водах психического Вселенной без защиты своей общности и без навыка выплывать в одиночку.
  
   ***
   Существуют общеизвестные методы воздействия на массовое сознание, существует и наработанная технология - государственное и общественное строительство ведется человечеством не одну тысячу лет.
   В сердцевине технологий воздействия лежит мифотворчество, - чтобы информация была усвоена и стала мобилизующей силой, она должна быть упакована в достаточно специфическую эмоциональную форму.
  
   Каковы признаки мифа в том значении слова, о котором мы говорим?
   Во-первых, содержанием его может быть только из ряда вон выходящее, потрясающее воображение и вызывающее страх или восхищение.
   Вспомним героев "Иллиады" и "Одессеи". Они практически не имеют личности. Говоря о них, описываешь модель поведения.
   Именно модель поведения героя мифа интересует массовое сознание. Даже если большинство членов нациокультурной общности слыхом не слышало о Гомере, они несут в подсознании поэтику героизма, рожденную автором или, вернее, авторами "Иллиады" и "Одессеи". Если, конечно, нациокультурная общность является отростком европейского древа.
   Обогащение массового сознания новой моделью поведения толкает процесс развития его возможностей. Множество людей, словно дети в куклы, играют в новую модель, подтверждая ее дееспособность событиями жизни и смерти. Наконец, наигравшись, они теряют к ней интерес, но модель уже глубоко проникла в их внутренний мир и стала реальностью их бытия.
   Сколько массовых подвигов самопожертвования вызвал к жизни миф о Христе, вызвал самим своим существованием? И каким был бы сегодня мир, не переживи массовое сознание евангельского потрясения?
  
   Современность научилась имитировать миф как форму подачи информации.
   Иногда гиперэмоциональность может быть замещена зрелищностью изображения, иногда отсутствие нового содержания скрывается за завораживающим магнетизмом обновленной вывески, иногда в ход идет откровенный натурализм, имитирующий саму реальность.
   Средства массовой информации, желая быть востребованными, сажают потребителя на иглу суррогата мифа - они выбивают эмоцию, но не дают соответствующей модели поведения и вместо толчка к развитию усиливают чувство коллективной беспомощности. Подсознательный механизм срабатывает во вред.
  
   Знаменитый лозунг "хлеба и зрелищ" придуман в далекой древности. Суррогат мифа скармливали массовому сознанию, чтобы не увеличить, а снизить его активность.
   Слабому правителю, не способному предложить народу цели движения, сподручнее было бултыхаться в болоте, чем искать полноценную пищу для массового сознания. А что будет с нациокультурной общностью в результате потери способности продвигаться в завтра? "После меня хоть потоп", как сказал один из таких правителей.
   Со временем постоянные провокации суррогатом мифа приводят к расслоению массового сознания - потере связи между группами и классами общества, к утрате массовым сознанием чувствительности и подвижности.
   Наиболее интеллектуально и интуитивноразвитые личности оказываются выдавленными из общей массы и никак не участвуют в жизни нациокультурного единства. Башни из слоновой кости строятся не изнутри, а снаружи. Строятся слабой властью, чтобы не потерять контроля над происходящим.
   А что в конечном итоге творческий потенциал нациокультурной общности ослабляется?
   Да кто знает, каков этот потенциал!
  
   Вторым признаком мифа как базисного элемента властного воздействия является его способность включать одну из подсознательных схем, регулирующих самоощущение человека в мире и внутри себя самого. При получении информации человек чувствует, что событие задевает его личные интересы, хотя это может не соответствовать действительности.
   Например, у получателя информации возникает мысль, что "такое может произойти с каждым, а значит, и со мной или с близким мне лицом". Или что случившееся оскорбляет или, наоборот, оправдывает его веру в Бога, или национальную гордость, или уверенность в собственных силах.
   И наконец: "если кто-то способен сделать такое, то и я способен, а, значит, смею пытаться это сделать".
  
   В-третьих, миф в упомянутом нами смысле должен включать подсознательный механизм, который условно можно ассоциировать со "стадным чувством".
   Человек ощущает свою общность с другими людьми, это придает ему уверенность в своей правоте и силе, и он эмоционально игнорирует помехи, стоящие на пути к успеху в достижении цели.
  
   В-четвертых, миф как форма подачи информации должен исключать отторжение этой информации, как бывает при возникновении эффекта бумеранга, когда властное воздействие приводит к результату, обратному ожидаемому.
   Правда, эффект бумеранга включается иногда не из-за формы подаваемой информации, а потому что миф неправильно используют.
   Например, миф как форма подачи информации может приесться и устареть, тогда его долгое использование будет носить слишком однообразный характер или будет не соответствовать изменившимся условиям. Также эффект бумеранга может быть вызван недоверием или неприязнью к источнику информации или личностям, с ней связанным.
   ***
   Рецептов властного воздействия, согласно которым со стопроцентной гарантией можно было бы добиться желанного результата, никогда не существовало и, наверное, никогда не будет существовать. Поскольку цивилизация находится в постоянном внутреннем движении и ситуации, повторяясь по форме, редко повторяются сущностно, правителям то и дело приходится перелицовывать технологии и штопать прохудившиеся методы воздействия.
   Управление не может обходиться без интуитивной формы мышления.
  
   Властитель, лишенный интуиции, похож на неопытную стряпуху, что готовит блюдо по поваренной книге и не чувствует ни продуктов, ни тех, для кого она трудится.
   Мы не раз сталкивались с подобными деятелями. Приготовленное ими в лучшем случае можно было съесть и перестать быть голодным - настоящего насыщения не происходило. В худшем нас ждало несварение желудка и муки отторжения некачественной пищи.
   Эмоциональная бедность яства обязательно сказывалась на настроении и самочувствии человека.
  
   Современность резко ускорила течение внутреннего времени человечества. Правители, как и все остальные люди, спешат. Они пытаются выиграть соревнование с сильнейшими конкурентами на поле, давно этими конкурентами освоенном.
   Отсюда и типичнейшая властная ошибка нашего времени - прямое насильственное навязывание нациокультурной общности стереотипов мышления и чувствования, ей несвойственных.
   Результатом подобных действий становится эффект бумеранга или укоренение в массовом сознании чувства вины за свою некачественность. Массовое сознание по многим своим психическим свойствам подобно ребенку, а ребенка надо учить не бояться трудностей, и наставнику надо верить в его возможности, иначе впереди педагогическая трагедия, и ничего больше.
  
   Для получения долговременного стабильного результата воздействовать на массовое сознание полезно многократно повторяющимися психическими действиями, как бы не имеющими отношения к конечной цели.
   Информация разбрасывается порциями в разнообразной форме и через разнообразные источники. Определенное давление на массовое сознание присутствует, но оно не напрямую направлено и не очень концентрировано. Чтобы понять сущность метода, опять прибегнем к кулинарной ассоциации.
  
   Это словно месишь тесто. Оно плющится, дыбится, перемещается из одного места в другое, а параллельно напитывается мукой, набирает внутрь ванили и изюма.
   Главное в искусстве кулинара, как и в искусстве правителя, - не спешить и не добиваться формализованной стерильности результата: только сам материал определяет качество конечного продукта и время, необходимое для завершения химических реакций.
  
   Связи внутри сложной системы упруго пружинят, сопротивляются давлению правителя. Они "размазывают" воздействие на индивидуума, амортизируют его и позволяют уклониться от навязываемого образа, если тот категорически неприемлем.
   А инерционность системы оставляет человеку достаточно времени для нахождения безопасной позиции внутри или вне формирующегося процесса.
  
   ***
   Властное воздействие, построенное так, чтобы без необходимости не принуждать индивидуума к определенной форме чувствования и позволить ему оставаться в безопасной позиции, в большинстве случаев не наносит вреда личности и не может быть осуждаемо за аморальность, как бы оно ни строилось технически.
   Гораздо опаснее непросчитанные воздействия и воздействия рывками - процесс просто не успевает созреть, когда его пытаются перевести в следующую фазу. А следующая фаза без предыдущей проработки захлебывается и выходит из под контроля.
   Так дрожжевое тесто, не постоявшее должное время в тепле, не взойдет и не обретет воздушности, независимо от качества дрожжей и способа замеса.
  
   Безграмотное управление общественными процессами может оказаться не просто неэффективным, но и вредным. В его силах нарушить равновесие сложной общественной системы: потеря людьми чувства защищенности приводит к эмоциональным взрывам, за которыми следует насилие как со стороны индивидуума, так и со стороны власти.
   Находясь в состоянии подобной эмоциональной неустойчивости, система теряет способность к развитию: вся энергия общества уходит на поддержание условий, необходимых для его сохранения без существенных разрушений.
   Когда насильственное обретение спокойствия невозможно и состояние неустойчивости длится дольше критического срока, за периодом агрессивной активности наступает период общественной апатии, завершающийся иногда утратой жизнеспособности нации.
  
   Если власть слишком спешит к желанному будущему и любой ценой продавливает свою идею в массовое сознание, она иногда получает ответ, прямо противоположный ожидаемому. По технике исполнения такое воздействие напоминает стереотипное поведение человека, сконцентрированного на внутренней реальности. Человек пытается механически навязать эту реальность другим людям, а те, не рассуждая, отвергают ее, потому что она говорит с ними чужим, непонятным сердцу языком. Даже подчиняясь, люди противодействуют навязываемому замыслу и, как могут, тормозят его осуществление.
   Именно из-за больших непродуктивных потерь энергии вследствие примитивности техники управления и малой эффективности управленческих усилий тоталитарные режимы все более вытесняются демократическими, работающими с массовым сознанием более гибко и технически грамотно. Но и стремление к демократии в режиме идеи фикс превращает властное воздействие в аналог тоталитарного, потому что не учитывает готовность нациокультурного образования к быстрой смене стереотипов взаимоотношений с властью.
   Для того, чтобы преодолеть инерционность массового сознания, власти необходимо создать тенденцию и последовательно поддерживать ее, формируя "точки опоры будущего" и блокируя "сопротивление прошлого".Делается это мелкими продуманными действиями, логически сопряженными друг с другом и толкающими общество в одном, заранее заданном направлении.
   Умение просчитать "план будущего", создать тенденцию и продвинуть общество в соответствии с выбранным курсом - показатель профессионализма правительства и эффективности властной верхушки. Но самое профессиональное правительство обречено на длительный период неудач, если в обществе не сформирована стратегическая цель, понятная большинству его членов. Акцент на решении тактических задач оставляет модель будущего без детализации, а внутреннее пространство нациокультурного образования без рабочего напряженного поиска. Общество, не устремленное в будущее, дрябнет и погрязает в потребительстве. Потеря вектора общественного движения усиливает центробежные силы внутривидовых противоречий.
   Природа не терпит пустоты!
  
   Чем больше элементов включает в себя сложная система, тем предсказуемее ее поведение и тем легче оказывать на нее властное воздействие. Система как бы замкнута сама на себя, запуталась в связях и потеряла способность двигаться самостоятельно, потому что любой толчок в одну сторону сопровождается толчком в прямо противоположном направлении.
   Система в таком состоянии обладает большой потенциальной энергией. При правильном управлении она способна развивать мощные волны активности и выполнять объемные многоуровневые работы.
   Но и ошибки во властном воздействии на подобную систему чреваты большими опасностями: она легко распадается на части и входит в коллапс неустойчивого состояния.
  
   ***
   Власть при отсутствии должного профессионализма и сама может стать объектом манипуляции. Особенно уязвима она в моменты, когда переживает системный идеологический кризис.
   В общественной жизни идеология исполняет роль, аналогичную роли скелета внутри человеческого организма. Качества скелета скрыты покровом из мышц, жировой прослойки, кожи, волос, одежды, однако контуры тела, постановка фигуры, полнота движений и даже речевые особенности - все выдает внимательному наблюдателю его достоинства и недостатки. Скелет диктует форму целого, определяет связи между его частями, а в результате обуславливает уровень возможностей индивидуума.
   В период системного идеологического кризиса беспорядочность ожиданий и дефицит целенаправленности на определенное будущее делают тело массового сознания хаотичным и рыхлым. Идеологический костяк - опора и защита любой нациокультурной общности - размягчается до степени, которая грозит потерей подвижности. Внутренняя активность людей падает, интересы дробятся и расползаются.
   Мы учили в школе закон физики, согласно которому, если давление внутри сосуда выше давления снаружи, то внутрь ничего не проникнет, а если ниже, то проникнет обязательно. Аналогичный закон работает и в сфере борьбы идеологий: потеря нацией внутреннего стремления достичь национальный идеал ведет к ее попаданию под механическое воздействие чужой культурой с чужой же системой духовных ценностей. Естественное вытесняется искусственным, входящим в конфликт с остальным содержанием психического. Нациокультурное образование оказывается окончательно дезориентированным, что делает его идеологическую и властную элиту легкой добычей мастеров со стороны.
  
   Нациокультурные образования отличаются друг от друга не только внешностью людей, к ним принадлежащих, не только языковыми и историческими чертами, территорией проживания и бытовыми особенностями. Главное отличие - в способе глубинного мировосприятия, стереотипах мышления и чувствования, стереотипах реагирования на события во внутренней и внешней реальности.
   Именно способ глубинного мировосприятия наследуется носителями определенной генетической структуры и отличает их от носителей других генетик. Когда потеряны вторичные признаки принадлежности к данному типу национальной культуры, стереотипы мышления и чувствования остаются незыблемы.
   Если же когда-то кому-то удастся снивелировать своеобразие человеческих эмоций и мыслей, наступит эра глобальной антиутопии с гражданином-винтиком, гражданином-марионеткой, живущим бессмысленно и несчастливо. Вместо имени у него будет порядковый номер, вместо личности - уютное место во вселенском автоматизированном хлеву.
   "И имя им легион"... Хоть не про то сказано, но очень-очень подходит.
  
   Никто не будет пытаться засадить большой сад одним каким-то видом растений, уничтожив все остальные. Никто не пожелает есть три раза в день из месяца в месяц единственное блюдо. А вот сделать людей одинаковыми почему-то хочется многим. Слава Богу, что, воздействуя на людей современными техниками, невозможно получить долговременный и масштабный эффект. Современное идеологическое воздействие достает сознание и поверхностное подсознание, а основной объем психического тела человека остается незараженным.
  
   Если отцы поддались идеологическому вирусу, рожденные от них дети обладают иммунитетом против него.
   Если дети прогнулись, не выдержав давления, внуки взорвутся агрессией при попытке научить их "правильно" думать.
   Следующие поколения просто предпочтут не родиться, если им не позволят общаться с миром собственным психическим телом.
  
   Глубину психического тела человека пронизывает структура, в построении которой участвовало неисчислимое множество поколений людей. Она защищает способность мыслить и чувствовать по-своему. Она консервативная и прочная, она не хочет меняться быстро - проверим еще на нескольких поколениях, и если тенденция сохранится, тогда, конечно...
   Эта структура в постоянном движении, она пронзает время, чтобы рано или поздно достичь идеала, для каждой нации разного, окрашенного в непохожие эмоциональные цвета.
  
   Словно нация - это отдельный инструмент в общечеловеческом оркестре.
   Инструмент выводит свою партию, а другие инструменты выводят свои.
   И патетическая симфония несется к небесам.
   И небеса отвечают мелодией смыслов...
  
   Кто может услышать, пускай постарается!
   ***
   Национальная идея - единственный вектор, который придает сложной общественной системе собственный импульс движения и уменьшает ее "управляемость" наружными силами. . Необходимым условием сохранения национального самосознания является наличие как можно более недостижимой стратегической национальной идеи, обслуживать которую и призван институт власти.
   При полной реализации национальной идеи или при разрушении доверия к ней нациокультурное образование начинает деградировать и распадаться само по себе или под воздействием других культур, более эффективных в стремлении к стратегической цели.
  
   Распад многих хрестоматийных форм цивилизации был обусловлен достижением социального "потолка" заявленного духовного идеала и деградацией общества в отсутствие новых стратегических целей.
   Так случилось с древнеегипетским царствованием, греческой демократией, римским имперским владычеством...
  
   Редким примером неистощимой в веках национальной идеологии может служить иудаизм. Идея сверхзадачи, возложенной на избранный Богом народ, помогла выжить и развиться нациокультурной общности в крайне тяжелых, подчас невыносимых для жизни условиях.
   Но цель воссоединения богоизбранных достигнута, Царствие справедливости построено. Что дальше?
   Сегодня для Израиля с его древней мессианской идеологией наступили сложные времена. Многообразие мировых мировоззренческих форм впечатляет. Национальная идея размывается, лишается блеска исключительности и направленности в грядущее далеко. А не потеряться в океане стратегий развития иудеям помогают проблемы взаимоотношений с арабским миром и непрекращающаяся борьба за "землю обетованную".
  
   Старушка Европа также к настоящему времени исторически реализовала свой идеологический потенциал. Европейская утопия свободы и братства трансформировалась в социальный продукт - Декларацию о правах человека. Права человека одержали победу и даже успели забронзоветь в достаточно примитивный социальный стереотип.
   Новая идея опаздывает. Чем мучиться, чего искать следующим европейским поколениям?
   Поможет ли арабский мир по-новому взглянуть на старые истины или станет могильщиком одной из самых блестящих форм мировой цивилизации?
  
   Русская национальная идея так и не сумела претвориться в жизнь. Россия сегодня болеет недостатком веры в ее "качественность".
   В муках выношенная и кровью вскормленная идея была оскоплена советским способом реализации, когда под видом сотрудничества и взаимопомощи равных свободных людей-тружеников на огромной мультинациональной и мультикультурной территории были внедрены уравниловка нищих, рабство под пятой чиновничьего спецраспределителя. Оказалось, что русская национальная идея слишком оторвана от земной жизни. Не бывает единства без конфликта интересов. Не бывает абсолютно равных возможностей при существующем разнообразии человеческого материала. Нельзя жить на общем пространстве, не имея личной территории, где зреет твое "я".
   В образовавшийся между духом и природой зазор хлынули правители-паразиты. Они использовали благородство духовных людей против них самих и сделали духовных жалкими и смешными. Они использовали силу природных людей против них самих и сделали природных циничными и внушающими отвращение.
   А сейчас страна умирает, не выдержав позора и разочарования. Умирает, потому что больше не верит в свою судьбу. Умирает, потому что стесняется своей души.
   И только реабилитация национального идеала "справедливости бытия", "доброты и сопереживания людей друг другу и миру вообще", "общины, построенной любовью", может спасти ее от распада и потери языкового и культурного своеобразия.
  
   ***
   Законы массового сознания тесно связаны с законами коллективного бессознательного и выражают собой потенциальную энергию хаоса.
   Энергия хаоса может быть соответствующим образом сгруппирована и использована при творческом акте строительства будущего.
  
   Любой носитель власти, будь то правительство, масс-медиа или религиозное духовенство, должен мучиться амбициозным желанием совершить творческий акт строительства будущего в соответствии с личными и общественными целями.
   Но чтобы заставить хаос подчиниться своей воле, его надо убедить в том, что он управляем. Поэтому носитель власти вынужден культивировать в массовом сознании опекаемого народа чувство "управляемости властью" и всячески развивать и модернизировать стереотип, полученный в наследство от предшествующих эпох.
  
   Чувство "управляемости властью" само по себе не является ни плохим, ни хорошим. Как уже говорилось, оно необходимо присутствует в массовом сознании, потому что является краеугольным камнем организации упорядоченной системы из обладающего психической энергией хаоса.
   Но то же чувство становится крайне опасным, когда проникает во внутреннюю реальность человека.
  
   Существование и острота проблемы чувства "управляемости властью", страх на грани физиологического, который испытывают люди перед потерей внутренней свободы, даже если эта потеря хорошо оплачивается, показывают нам, что массовое сознание - это нечто наружное по отношению к "я".
   Нечто, подобное внешней оболочке, - аналог шкуры на психическом теле человека, - слепленной с внешними оболочками психических тел других людей.
  
   Вернее, массовое сознание - это нечто вроде единой субстанции с определенными, поддающимися изучению свойствами, внутрь которой вкраплены "я" отдельных людей, как ядра другой, противоположной природы.
   Этих ядер нельзя касаться социальными механизмами, не повреждая и не угнетая их. Массовое сознание обволакивает "я" упругим пластичным телом-вместилищем и, амортизируя внешние воздействия, защищает безопасность жизнедеятельности хрупких кристалликов индивидуальности, вовлеченных в коллективные процессы.
  
   Личность никак не может являться материалом для социального экспериментирования власти, потому что не представляет собой хаотического образования без лица и имени.
   Она не поддается механической обработке без ущерба для себя, а при сильном воздействии просто ломается или принимает уродливые нежизнеспособные формы.
  
   Личность, по определению, должна быть индивидуализирована, должна уметь преодолевать собственные непосредственные побуждения, должна быть способна руководить своим поведением, стабилизировать себя, направлять себя в ту или иную сторону.
   Личность - это развитое "я" человека, хозяин и защитник его внутренней реальности, вместилище "духовности", "человечности", "способности познать и сотворить мир".
  
   Можно утверждать, что именно внутренняя реальность является источником творческой силы и потенции индивидуума "переделать под себя" реальность наружную.
   Во внутренней реальности возникает будущее конкретного человека, потому что возможность начинается с ощущения, что она есть, а человек сначала осознает в себе потенцию, а потом уже у него появляется желание реализовать себя в чем-то.
   Тенденции, в соответствии с которыми строится будущее конкретного человека и будущее нациокультурного образования, не есть совпадающие друг с другом векторы.
   Эти векторы могут какое-то время поддерживать движение в одном направлении, но конфликт между личностью и обществом неизбежен хотя бы потому, что человек стареет раньше, чем общество выходит из младенческого возраста.
   Чувство "управляемости властью" не должно проникать во внутреннюю реальность человека, иначе оно преобразуется в ощущение, что наружная власть контролирует всю совокупность возможностей индивидуума и может позволить или не позволить ему быть таким, как ему хочется.
  
   Индивидуум чувствует незащищенность в своих амбициях, привыкает ориентироваться на внешние обстоятельства. Он уже не борется с жизнью, отдаваясь беспомощности, словно потерянная душа, несомая в никуда водами реки забвения.
   С годами у человека, пораженного заболеванием "управляемости властью", развивается неспособность принимать решения и тяга к перекладыванию своих проблем на плечи окружающих и общества в целом.
  
   О нем должны позаботиться, его потребности должны удовлетворить...
   Нарастающий страх вводит индивидуума в состояние агрессии. Агрессии, которая все усиливается и усиливается.
  
   Но где кончается внешний мир и начинается внутренний? Как ни странно, именно стереотип "управляемости властью" и может помочь нам найти границу.
   Рубеж там, куда не распространяется воздействие наружных по отношению к человеку факторов. Там, где человек "неуправляем никакой властью", кроме Божьей и собственной.
   Для самоидентификации и самоосознания личности необходимо пользоваться внутри себя стереотипом "неуправляемости властью", потому что ее видение настоящего и будущего должно выражать ее собственные идеалы и представления о добре и зле.
   Чувство "неуправляемости властью" отнюдь не представляет собой протеста против власти или конфликта с ней. Протест и конфликт - это тот же стереотип "управляемости", только со знаком минус.
   "Неуправляемость властью" лишь утверждает независимость внутренней реальности от реальности внешней и устанавливает границу, за которой никакое внешнее воздействие не имеет ни силы, ни техник применения силы.
  
   Власть как агент, противостоящий личности, реализует идеалы своих носителей. Правда, идеалы, искаженные и урезанные сопротивлением материала - естественной энтропией* хаоса и исторически обусловленной грубостью стереотипов, полученных в наследство от прошлого.
  
   Личность должна уметь уклониться от навязываемого властью образа мышления-чувствования, если тот категорически неприемлем, - и механизм жизнедеятельности сложных систем, как уже отмечалось, ей это позволяет.
   Личность должна уметь находить безопасную позицию внутри или вне формирующегося социального процесса. От этого сам социальный процесс только выиграет, потому что подвергнется необходимой корректировке.
   При отсутствии ограничителей процесс может выйти из-под контроля власти и привести к непредсказуемым последствиям, в том числе и к распаду и перерождению нациокультурной общности.
  
   На различие между законами внутренней и внешней реальностей человека указует Евангелие с его знаменитой формулой: "Богу - богово, кесарю - кесарево".
   Можно утверждать, что одной из целей этого мощнейшего двигателя духовной культуры человечества была закладка стереотипов, позволяющих существовать во внутренней реальности, не смешивая и не подчиняя ее внешней.
   Внутреннее общение с Иисусом Христом, происходящее при чтении Евангелия, и сегодня учит человека закону, прямо противоположному другим, социально очевидным законам.
   Учит возможности пассивного противостояния социальной власти и существования "царствия Божьего" не от мира сего.
   ***
   Неразвитый человек, еще не обладающий личностью, которая позволила бы ему противостоять стереотипам массового сознания, не отличает внешнее и внутреннее, сиюминутное и вечное.
   Он настолько проникается чувством "управляемости властью", настолько отдается навязанной форме существования, что его интуиция отвергает собственные законы и начинает играть по чужим правилам.
  
   Ради справедливости приходится отметить, что неразвитость человека начинается с неразвитости интуиции. Человек не знает, как отвечать на вызовы непонятного и враждебного мира, и без костылей "управляемости властью", возможно, и вовсе не мог бы вести "сознательное" существование.
   Его внутренняя реальность пугает его, потому что напоминает дремучий лес из детских сказок. Лес, в котором водятся злые колдуньи, лешие, злобные твари непонятной природы, Кощеи Бессмертные, Змеи Горынычи.
  
   Каждого малыша обучают, как обращаться со всеми этими пугающими сущностями, как побеждать их смелостью и боевым духом, обманывать житейской хитростью, разрушать чары.
   Вбирая в себя сказку, человек учится верить в победу добра над злом, а значит, учится важнейшему закону внутренней реальности - свет сильнее тьмы, Бог сильнее противостоящих ему, справедливость обязательно торжествует.
  
   Человек учится иерархии внутренней реальности, где добрый и самоотверженный сильнее и выше злого и эгоистичного, потому что умеет слышать боли других и помогать им.
   Добрый своими поступками завоевывает поддержку самой природы. Звери и птицы, деревья и "мать сыра земля" служат ему, сотрудничая в достижении цели.
   Разве не являются эти простые образы инструкцией о том, как правильно подключиться к необъятному энергетическому котлу Вселенной?
  
   Иерархия внутренней реальности не похожа на иерархию внешней реальности, где чистота духа и души не имеет значения.
   В иерархии внешней реальности основополагающую роль играет закон силы. Поэтому неразвитый человек, не подстроивший интуицию под законы внутренней реальности, не ощущает, что сама его слабость является эффективной защитой от насилия, если он не предает себя и связанных с ним.
   Неразвитый человек не умеет доверять Вселенной и лишается ее поддержки.
  
   При любой нестандартной ситуации индивидуум, зараженный "управляемостью властью", ощущает неуверенность в себе и впадает в состояние паники, инстинктивно воспроизводя психические действия, которые позволяли ему выживать во внешнем мире.
   Тот, чей инстинктивный страх направлен вовнутрь, делается истеричным, беспомощным и трепещущим перед грядущими катастрофами. Другой, чей инстинктивный страх направлен наружу, становится агрессивно амбициозным и иллюзорно уверенным в завтрашнем дне.
   При этом оба типа действуют автоматически, согласно проникшему в глубину "я" внешнему стереотипу, и никак не могут регулировать свое чувствование.
  
   Если социальный стереотип окончательно преобразуется в мировоззренческий - мир устроен так, что я, подчиняясь воздействующей на меня силе, всегда буду жертвой или, наоборот, победителем, - чувство "управляемости властью" превращается в технику контакта со Вселенной.
   Но при контакте со Вселенной мы, сами не зная того, регулируем эти отношения согласно законам своей внутренней реальности.
  
   Подсознательная уверенность в собственной беспомощности делает человека безвольным объектом воздействий, не выбирающим, с кем общаться, какой степени близости придерживаться, в каких совместных делах участвовать.
   Глубинная территория личности превращается в арену борьбы вселенских сил самой разной направленности, но всегда разрушительных: не умея защитить свою самостоятельность, человек "добровольно" отдается наиболее мощному и жестокому захватчику, потому что испытывает страх перед прямым давлением.
   Капитулируя, человек становится проводником удара, направленного против тех, кто дорог ему более всего.
  
   Агрессивная амбициозность, принесшая социальный успех и ставшая способом самоутверждения в мире, несет в себе еще большую опасность. Она изолирует личность от вселенского организма, лишает ее способности воспринимать что-либо, кроме собственных амбиций.
   Человек становится нечувствительным к любым своим желаниям и страхам, отклоняющимся от выбранного карьерного вектора, подавляет эмоции, мешающие ему двигаться к цели.
   Амбициозный индивидуум как бы "стерилизует" свое внутреннее пространство, выскабливая лишнее: радость жизни, любовь, ощущение близости с другим человеком и даже с Богом, способность доверяться.
   Человек становится все более одиноким, подозрительным и желчным. Его внутреннее существование со временем начинает напоминать тюремное заключение, причем и в роли судьи, и в роли тюремщика, и в роли осужденного выступает один и тот же актер.
  
   Баланс может быть достигнут, если индивидуум умеет пользоваться двумя прямо противоположными стереотипами, отражающими законы внешней и внутренней реальности, которые параллельно друг другу присутствуют в его взаимоотношениях с миром.
   Очевидно, что, чем более агрессивно массовое сознание, тем более необходима для полноценного созревания личности семья с ее взаимоуважением между сильными и слабыми, успешными и беспомощными, находящимися на подъеме и опускающимися в яму социальной невостребованности.
  
   ***
   Какова она все-таки, внутренняя реальность?
  
   Одну пчелу на полях подсознания целеустремленность исследователя сделает огромным грохочущим монстром, а другая совсем исчезнет, растворит жужжание в шуме текущей по жилам крови.
   Эмоции прогнутся, построятся по ранжиру и перестанут переливаться друг в друга, слоиться друг другом, жить одна внутри другой.
   Будешь чувствовать себя во внутреннем пространстве, как в музее, а не в жилом помещении. Множество мертвых пчел на булавках и под стеклом, и ни одной живой пчелы, способной открыть тайну пчелиного роя...
  
   Только пустая чаша способна принять в себя то, чем ее хотят наполнить, говорят буддисты.
   Направляясь в незнакомое место, глупо убеждать себя, будто не обнаружишь ничего нового.
   Чтобы постичь в себе то, чего не можешь понять сознанием, придется расслабиться и дать глубинному напряжению проявить черты твоего "я", о которых ты не подозревал.
  
   Внутренняя реальность человека идентична его "я" и больше него одновременно. Она подобна лабиринту, в котором можно заблудиться и пропасть, а можно и выбраться куда-то, где ты никогда не бывал.
   Кроме того, внутренняя реальность человека меньше его "я", потому что содержится в коконе из очевидных сегодняшних интересов и бликов, отбрасываемых окружающими людьми. Этот кокон - тоже часть "я".
   Странная геометрия у того, что мы называем внутренним миром.
  
   Без цели, поддержанной волей, растворяешься в разнообразии, становишься им.
   Ассоциации проходят сквозь сознание без связи и смысла. Ты перестаешь быть исследователем и вообще кем-либо перестаешь быть.
   Бесконечно слаб охотник за знаниями, не способный систематизировать полученный материал...
  
   Неужели нет выхода?.. Задача неразрешима в принципе?.. Или все-таки?..
   Погрузившись в подсознательное без участия воли, можно нащупать очень тонкий механизм удержания цели - нечто, не выразимое словами, но существующее внутри тебя как проводник к будущему, о котором ты забыл.
   Одна твоя часть оказывается как бы вне твоего "я" и рассматривает его со стороны. Но эта часть тоже идентифицирует себя как "я", только "я" наблюдающее, а не участвующее в жизни.
   "Я" наблюдающее видит "я", участвующее в жизни, бредущим по дороге из прошлого в будущее, но не концентрируется на особенностях отдельных участков пути. Наблюдатель словно парит над местностью, которая включает в себя то, что прожито, и то, что еще суждено прожить, и множество незнакомых земель, которых "я" никогда не дано коснуться.
  
   "Я" наблюдающее недоступно для грубой эмоциональности, но форма его чувствования отнюдь не похожа на равнодушие, скорее ее можно сравнить с покойной мудростью старости.
   "Я" наблюдающее ощущает события ощущениями "я", участвующего в жизни, отзывается трепетом на его трепет, но действительность не напрягает его, оставляя свободным и невозмутимым.
   В то время как "я", участвующее в жизни, ломается, борясь со стрессами, судорожно ищет выходы из тупика и боится никогда не найти, "я" наблюдающее знает, что выход всегда может быть найден, а жизнь - суть мимолетное приключение. Да и личный опыт настолько ограничен и субъективен, что, возможно, не стоит труда, в который обходится.
  
   Если сконцентрироваться на особенностях собственного пути, можно увидеть рельеф будущего так же ясно, как рельеф прошлого. Будущее и прошлое становятся равноправно зримы для тебя. Зрим и путь между ними. И эта зримость пути наполняет смыслом понятие судьбы.
   "Я" наблюдающее, если ты сумеешь услышать его тихий голос, подскажет, как найти дорогу к мировосприятию, которым возможно обладать завтра.
  
   Стоит перестать желать чего-то очевидного, и буря страстей утишится. Легкий вздох коснется безвольно опавшего паруса души и без усилия понесет тебя в нужном направлении.
   Невесомое касание судьбы, словно друг, подтолкнет в спину.
   Ты погрузился в себя, ты ничего не желаешь, ты пассивен. Но цель желает тебя, она зовет, она тянет.
   "Я", участвующее в жизни, доверившись "я" наблюдающему, движется к цели без волевых усилий. Оно не растворяется в разнообразии внутренней реальности.
   Оно есть "я" и будет таковым всегда...
  
   ***
   У большинства людей случаются спонтанные погружения во внутреннюю реальность.
   В такие минуты человек забывает, кто он, чего желает и с кем связан, и становится соучастником необыкновенных эмоциональных событий, которых не могло быть в его жизни по определению.
  
   Вот вполне благополучного гражданина преследуют маньяки и оборотни.
   Вот добропорядочная домохозяйка оказывается действующим лицом разнузданной оргии.
   Вот любящая мать застает себя с ножом в руках над трупом собственного ребенка.
   Вот...
  
   Обычно, испытав такое, говорят: "Померещилось". Иногда добавляют: "Бес попутал".
   И всегда чувствуют неловкость, оставляющую за собой неприятное послевкусие.
   Уж слишком непосредственно все переживалось.
   Слишком реальны были страх и запретное удовольствие.
   Слишком огромным казалось то, что втянуло человека в себя.
   Втянуло целиком, не оставив ни воли, ни сознания, ни надежды на помощь извне.
  
   Спонтанные погружения происходят по-разному - иногда во сне, иногда наяву. Иногда они свидетельствуют о развивающейся психической болезни. Иногда остаются случайным событием, с которым разум справляется довольно легко.
   Но какую бы роль ни играли спонтанные погружения в данной конкретной судьбе, их наличие выдает глубинное недовольство личности собственной жизнью и ее протест против детерминированности, простроенности бытия.
  
   Человек живет не в полную силу. Ему не хватает дополнительных переживаний, невостребованных качеств, неосуществимых ролей.
   Человек не смеет выйти за рамки вербального существования, и его невостребованная и неуправляемая внутренняя мощь начинает работать против него, разнося в щепы "я" с его системой целей и мотиваций и все более уподобляясь разбушевавшейся стихии.
  
   Случайные соприкосновения "я" наблюдающего и "я", участвующего в жизни, тоже пугают, заставляют суетиться и делать ошибки.
   Что-то должно произойти, и это что-то смертельно опасно и несет горе. Человек предчувствует опасность, но не знает, откуда она придет и как ей противостоять.
   Кто-то попытается избежать неизбежного и потеряет последние силы. Другой покорится там, где необходимы преодоление и концентрация.
   Оба неправы, потому что реагируют эмоционально на информацию, требующую расширения видения и утончения восприятия.
   Люди пытаются действовать вместо того, чтобы сосредоточиться на понимании смыслов.
  
   Доверившись судьбе, преодолев страх потерять лицо и имя, можно погрузиться во внутреннюю реальность достаточно глубоко. Стоит расконцентрироваться, превратиться в пассивного наблюдателя своей внутренней жизни, как осязаешь множество предпорывов, предощущений и преднастроений, которые заполняют, казалось бы, безмятежное пространство человеческого "я".
   Легкие дуновения сплетаются в танце, утишают или разжигают друг друга. Будто карлики силятся выполнить невозможное - заставить двигаться то, что больше и могущественнее их.
  
   Дуновения жаждут стать ветерками, подчинить своей воле пространство целого, увеличить себя объемами этого пространства. Они борются и входят в союзы, чтобы создать розу ветров, сосредоточить на себе внимание, напитаться властью и свободой реализации.
   Наконец какое-нибудь событие во внешнем пространстве срезонирует, поддержит карлика в его амбициях. Ветерок с союзниками уплотнится до урагана, вырастет до порыва, ощущения или настроения, которым охвачено все внутреннее пространство. Эмоция завладеет человеком целиком и на время станет силой, изливаемой им во внешнюю реальность.
   И тогда произойдет событие, которое изменит уклад обоих его миров, внутреннего и внешнего, изменит взаимоотношения между ними, изменит человека и его окружение.
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Працкевич "Код мира - От вора до Бога (книга первая)" (Научная фантастика) | | В.Старский ""Академия" Трансформация 3" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | А.Респов " Небытие Ковен" (Боевое фэнтези) | | П.Працкевич "Один на один с этим миром" (Научная фантастика) | | М.Комарова "Тень ворона над белым сейдом" (Боевая фантастика) | | У.Михаил "Ездовой гном 4. Сила. Росланд Хай-Тэк" (ЛитРПГ) | | Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"