Li Jenny: другие произведения.

Полет в Нифльхейм отрывок 6

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Лада нетерпеливо швырнула карандаш на стол. Она делала макияж, но из-за дрожи в руках у нее никак не получалась подводка. Громко выдохнув, она посмотрела на свое отражение и криво усмехнулась. Все бы ничего - и высокие скулы, и губы с немного размытым контуром, большие и притягивающие взгляд, и цвет лица с приятной легкой смуглостью, но глаза... эти глубокие темные круги. Она со всей щедростью воспользовалась тушью и убрала косметику.
  - Если бы у тебя были права, могла бы подвезти меня, - сказала она Веронике, которая вместе с сыном смотрела передачу про животных, - Ведь была возможность, когда Николай предлагал подарить. Неужели не хотелось поездить на его тачках?!
  Девушка обернулась и посмотрела на нее.
  - Не хотелось. Хочешь я поеду с тобой на метро? Или на такси?
  - Ладно, сама доберусь. У меня еще не было такой мигрени, чтобы я отказалась сесть за руль. Это что-то новое.
  - Может, тебе не стоит ехать? В другой раз?
  Лада задумчиво покачала головой - она бы поехала даже если бы у нее голова раскололась пополам. Они с Олегом уже несколько месяцев планировали встретиться в этот день.
  - Или поезжай позже, когда боль пройдет и сможешь ехать за рулем.
  - Думаю, до вечера не пройдет. Дело не в мигрени, мне что-то не очень хочется... на метро, - сказала Лада уныло.
  - Боишься толпы? Раньше тебя так просто было не запугать.
  - Старею видно. И еще сентиментальная становлюсь. Раньше меня какими-то фотографиями нельзя было прельстить. А теперь специально еду, чтобы пересмотреть то, что видела уже миллионы раз. Ладно, пойду. Зайду по дороге в аптеку, чтобы купить что-нибудь помощнее от головной боли.
  
  В метро было тесно и душно. Лада стояла в углу, упираясь спиной в двери, и морщилась от каждого толчка, который эхом отзывался в голове. Казалось, сосуды в мозгу натянулись, как готовые лопнуть струны и малейшее неловкое движение может резко оборвать это напряжение. Девушка стояла, прикрыв глаза, и не думала ни о чем кроме своей боли. На перронах теснились люди, двери открывались, чтобы выпустить и запустить новые партии пассажиров, монотонный сухой голос неразборчиво оповещал о приближающихся станциях. Двери в очередной раз с треском захлопнулись и состав направился в тоннель. Лада подумала, что надо уже начать проталкивать к выходу, иначе она может не успеть сойти. Она оттолкнулась спиной и хотела сделать шаг вперед, но помедлила и оглянулась. Люди не обращали внимания друг на друга, все были погружены в себя, даже те кто ехал с кем-то. Лада только сейчас впервые задумалась об этом: человек прежде всего думает о себе и может быть одинок среди толпы себе подобных. Кто-то ехал на встречу и на лице застыло ожидание; кто-то возвращался, выражение на лице сменилось на опустошенность; где-то было сомнение, у кого-то любопытство. Здесь, в перегоне между станциями, можно было остановиться и подумать, на это было время, даже если кто-нибудь куда-нибудь опаздывал. Девушка подумала, что это странно, что ей почему-то пришло все это в голову и она начала размышлять на эту тему; показалось как будто время стало идти медленней. На самом деле, все это пронеслось в ее мозгу за долю секунды. А в следующую же секунду раздался громкий хлопок и поезд резко сбавил скорость. Оглушительный свист тормозов слился со звоном бьющегося стекла. В вагоне включилось экстренное освещение, но клубы едкого дыма поглотили этот зыбкий свет. Лада упала на пол, ударившись головой о поручень; она почувствовала, как сверху на нее упало, по меньшей мере, еще два тела. Наконец, состав остановился и их вагон со скрежетом пробил передний и сошел с рельсов. Она пришла в себя, когда почувствовала, что начинает задыхаться. Ей удалось выбраться и отползти в сторону, пока обезумившие от шока люди, толкая и увеча друг друга, пытались подняться на ноги и понять, что физически они еще живы. Послышались стоны и рев, все смешалось: всхлипывания, причитания, мат, вопли страха и бессилия. Густой дым все больше заполнял пространство и она еле успела различить искореженный силуэт переднего вагона. Кто-то пытался открыть двери, но они оказались заблокированы. В сгущающемся мраке мерцали оранжевые фонари и пробивалась темнота снаружи. Сквозь крики она различила слабый детский голос и поползла на этот звук. Девочка лет восьми сидела на корточках, обхватив голову руками и закрыв глаза. Лада схватила ее за руку и слегка сжала.
  - Где твоя мама?
  Ребенок смотрел на нее удивленными глазами. Потом, наконец, поняв, что ее спрашивают, она резко махнула рукой в противоположную часть вагона. Девушка посмотрела туда и на миг остолбенела. Она резко прикусила губы, чтобы не закричать. Там было много людей, кто-то уже пытался помогать вытаскивать уцелевших. И чужие спины скрыли всю картину того, что здесь произошло. Хотя искореженные стены вагона были полностью залиты кровью.
  - Будь здесь. Я сейчас, - прокричала она и поползла к этому месиву из разбитого стекла и людей.
  Лада была в отчаянии, ей казалось, что она никогда не найдет эту женщину. Она смотрела в искривленные лица и пыталась отыскать надежду, что она окажется жива. Никто не отвечал на ее вопрос, казалось ее никто не может расслышать просто физически, все были оглоушены после взрыва. Лада увидела молодую девушку, которая сидела, положив голову на подушку сиденья, и задыхалась. В мутном полумраке, ее лицо выделялось безжизненной бледностью, а в глазах застыл страх. Ее белые губы слабо шептали какое-то имя.
  - Вы дочь ищите? - Лада крепко встряхнула ее за плечо.
  Девушка подняла голову и испуганно посмотрела на нее. Через какое-то время до нее дошел смысл вопроса и она закивала. Лада потянула ее за руку за собой и они переползли в ту часть вагона, где осталась девочка. Мать прижала ребенка так, как будто хотела прилепить ее к себе навсегда. Они остались сидеть возле скамейки, покрытой кристаллами битого стекла, а Лада села у дверей. После этого марш-броска она чувствовала себя слишком уставшей, к тому же не хватало воздуха и перед глазами начинали расплываться круги.
  Внезапно, двери вагона резко раскрылись и ворвавшаяся струя воздуха, заставила всех закашлять. Лада выглянула наружу и отпрянула. У нее слезились глаза и она ничего не могла разобрать. Но она сориентировалась по голосам... там были люди. Девушка снова выглянула и позвала на помощь. Сквозь дым она увидела силуэт женщины, которая спотыкаясь в темноте, шла широко вытянув руки перед собой. Она приблизила лицо к свету, стараясь что-то разглядеть сощуренными, как у крота глазами.
  - Вероника, - Лада схватила сестру за шею и прижалась лбом к ее лбу.
  - Олег, она здесь. Сюда, - крикнула Вероника в темноту.
  - Подожди, подожди, - попросила Лада и метнулась вглубь вагона.
  Она тут же отыскала мать с дочерью и, ничего не объясняя, резко потянула их за собой к дверям. Нельзя было терять время. Когда основная толпа уцелевших пассажиров, не разбирая ничего на своем пути, ринется в открытые двери, они могут пострадать.
  У дверей с обратной стороны показалось сосредоточенное лицо Олега. Он не успел ничего спросить.
  - Помоги им, - попросила Лада.
  На станции было слишком много света, который тут же ослепил их. Мелькали спины людей, оглушали крики и топот. Раненных принимали бригады успевших приехать врачей, а дежурные носились по перрону, создавая излишнюю нервозность, но им нужно было выводить людей наружу и с ними никто не спорил. Оказавшись на улице, Лада долго дышала открытым ртом, в носу все еще стоял запах гари. Она отдышалась и выпила воды, которую ей принес Олег. Поискав глазами кругом, она не смогла найти мать с дочерью и вопросительно посмотрела на Олега и Веронику.
  - Девушке стало плохо. Она сидит в машине скорой помощи и нюхает нашатырь, девочка с ней. Все в порядке, - объяснила Вероника, поняв смысл ее взгляда.
  - Тебе врач не нужен? - наклонился к ней Олег.
  - Кажется, нет. Обойдусь. Как вы... почему вы...здесь?
  Олег и Вероника переглянулись и оба одновременно пожали плечами. Они не знали. Они должны были быть здесь и приехали сразу, как только узнали что что-то случилось, успев до того момента, пока не наступил транспортный коллапс и не перекрыли пути подъезда. Но то, что им удалось так быстро добраться и даже удалось спуститься в тоннель, когда все в суматохе бежали в обратную сторону, было действительно странной удачей. Лада не поверила бы, если бы ей кто-нибудь рассказал. Но они были здесь, рядом. Только теперь она, наконец, заметила, в чем была ее сестра и, не сдерживаясь, рассмеялась. Вероника тоже оглядела свою одежду и смущенно улыбнулась. На ней был короткий, махровый, розовый халат, салатовые леггинсы, черное полупальто с мехом и белые кеды - в спешке она не выбирала и схватила то, что попало под руку.
  Она отчетливо помнила тот момент, когда внезапно прервали передачу и в выпуске экстренных новостей объявили о теракте. Долго не раздумывая, Вероника заперла сына в квартире и побежала на улицу - ей нужно было добраться до метро, нужно было что-то сделать, она не могла остаться дома.
  - Как вы оба оказались здесь? Не делайте вид будто вы не причем и просто мимо проезжали, - пыталась выяснить Лада, злясь на это довольное выражение на их лицах.
  - Я выбежала на проезжую часть, чтобы поймать такси, - рассказывала Вероника, - И... не поверите... передо мной остановилась машина с гаишниками. Они как раз ехали к месту теракта, чтобы перекрывать дорогу. Они, естественно, поругались на меня, но когда узнали, что я хочу увидеть сестру и мне нужно попасть туда, без лишних слов забрали с собой. Так что мне довелось проехаться с мигалкой по разделительной полосе. Нам повезло, что на Звенигородском шоссе было мало машин. А здесь уже я увидела Олега. Вернее я увидела его спину, когда он пытался протиснуться в двери.
  - Дело в том, что очень много народу выбегало наружу и в толпе мы сумели затеряться, - продолжал за нее Олег, - Но самое страшное... это когда мы увидели поезд. Последние два вагона все еще были на станции. И в них были люди. Но двери были закрыты и они все пытались и пытались выбраться...Я попытался помочь и открыть двери, хотя это было неправильно. Я только потом понял, что это сделали специально, чтобы не создавать давку. Но смотрю, Вероника уже забегает внутрь. Она пыталась выискать твое лицо, хотя в этой людской массе... не знаю, как бы она тебя увидела.
  - Ты подозревала, что я буду именно в том самом вагоне?
  - Да. У тебя было предчувствие, тебе не следовало ехать.
  Они переглянулись и обе какое-то время задумчиво молчали.
  - Лада, если ты не собираешься рассказывать оперативникам долгие и нудные истории твоих свидетельских показаний, самое время поторопиться отсюда. Или ты хочешь выполнить свой гражданский долг? - уточнил Олег.
  - Если бы у меня были какие-нибудь важные показания... но я кроме хлопка и мрака ничего больше не помню.
  - Тогда уходим, а-то я смотрю вон тот парень с блокнотом и микрофоном уже взял нас на прицел. Сейчас и камеру подтянут.
  Осторожно прокладывая путь между снующими вокруг оперативниками, журналистами и медиками, Олег повел их окольными путями. Лада держала Веронику за руку с таким усилием как будто боялась ее потерять. Они старались никуда не смотреть, но они все равно видели достаточно. Они видели эти носилки укрытые брезентом, они видели бригады врачей раскладывающих оборудование прямо на асфальте, видели ошарашенных людей, из последних сил выбирающихся на улицу из дверей, видели многих кто ждал помощи, сидя на обочине, многие придерживали голову, а по пальцам текли струи крови, по некоторым лицам можно было догадаться, что человек так до сих пор не понял, что произошло, хотя на нем висели окровавленные лохмотья одежды. Врачи не могли помочь всем и по их нервным движениям становилось понятно, что они не справляются. Подъезжали все новые и новые машины скорой помощи и санитары буквально на ходу спрыгивали с носилками.
  Внезапно, Вероника остановилась и окликнула Олега.
  - Я не могу уйти. Нам надо помочь. Мы можем что-то сделать. Ведь можем?
  Лада тут же остановилась и оглянулась назад. На ее лице застыло выражение внутренней борьбы. Веронике хотелось поиграть в геройство, она потом всю жизнь будет себя упрекать в том, что не осталась помогать, когда ситуация этого требовала. Она еще слишком молодая, чтобы сразу понять, чем это обернется для нее самой. Но и Лада, по жизненному опыту осознавая, что эта добровольная помощь может кончиться глубоким стрессом для сестры, не могла пойти ей наперекор, не могла оградить ее от этого. Вероника должна была сама переступить этот шаг, шаг - познание, чтобы лучше узнать жизнь.
  - Да, - кивнула она.
  
  Но то, что они остались усугубило чувство страха, которое возникло раньше. Они пытались найти какой-то позитив в той кооперации, которая в момент беды сплотила людей, пытались увидеть перспективы для страны в том, что сотрудники скорой помощи и полиции работали рядом в четкой координации совместных действий, пытались обрадоваться тому, что люди могут сострадать друг другу, но это были лишь отголоски ощущений. Главным ощущением оставался страх, настоящий, животный, как у древних людей перед стихией или превосходящим соперником. Поэтому у Лады так нестерпимо дрожали руки, когда она все проливая, разносила воду раненым и тем, кто ждал помощи возле машин скорой. Подходя к пострадавшему, она пыталась не смотреть в лицо, но все рано видела эту гримасу, которая была у всех, кого вывели со станции - искаженное болью и страхом лицо с отпечатком крайней расслабленности и безволия. Такие лица видел и Олег, который помогал санитарам вытаскивать носилки.
   Вероника остановилась у выхода со станции с чемоданом медоборудования, которое врачи попросили спустить вниз на перрон, и стояла с ужасом разглядывая лица санитаров, выходящих наружу, они ее не замечали и, казалось, у них тоже ощущение, что и у нее - ощущение безысходности. В этом состоянии ее застал Олег. Он взял ее за плечи и отвернул от дверей.
  - Что с тобой?
  - Не знаю. Я, на самом деле, ни о чем не думаю. Мне... мне просто... тяжело.
  - Ты постой здесь, я отнесу это вниз, а потом мы уйдем, - он взял из ее рук чемодан и скрылся за дверьми. Веронике показалось, что он больше не появится.
   К ней подошла Лада, она вытирала лицо влажной салфеткой и протянула сестре такую же.
  - Нам не надо было оставаться, - сказала Вероника.
  - Почему? Помогли, чем смогли.
  - Это все мелочь. Мы не в силах ничего изменить и не в силах предотвратить подобное.
  - Предотвращение терактов - не наша обязанность.
  - Это обязанность всех.
  - Ника, у нас свои задачи. И мы должны справляться с ними. Понимаешь, если что-то должно произойти - оно произойдет. Если бы ничего не случилось - у меня не было бы интуиции, что что-то случится. Значит, оно уже произошло. Понимаешь? Все предопределено.
  - Но зачем? Зачем такое происходит? Разве мало болезней, голода и несчастных случаев?
  - Мир - это упорядоченный хаос, а в нем возможно все, - Лада была спокойной настолько, что трудно было поверить, что она пережила.
  В сумерках лицо Олега было особенно серым и они сначала не узнали его, когда он подошел к ним. Он остановился рядом и с поразительной отрешенностью посмотрел на них. Лада вспомнила, когда в последний раз видела его таким, и ее пробрала дрожь. Она бы отдала что угодно за то, чтобы он никогда не появлялся с этой новостью на пороге ее дома.
  - Что там? - спросила Вероника.
  Он покачал головой, упрямо не собираясь ничего говорить.
  - Ладно, мы сделали все, что могли. Уходим, - Лада взяла его под руку и повела за собой.
  - Почему? Что там? - раздраженно переспросила Вероника.
  - То, что уже произошло и то, что не в наших силах изменить, - ответила ей Лада и, также как Олега, взяла ее под руку, желая показать, что не собирается здесь задерживаться.
  Вероника резко успокоилась и послушно пошла за сестрой. Лада - единственная, кто мог ей помочь разораться в ситуации и... так хотелось научиться ее стойкости. Ведь она никогда никому не желала зла, кроме самой себя...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"