Ли Корелли: другие произведения.

Пещера

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Незадачливые туристы застревают в пещере и вскоре понимают, что попали в логово снежного человека. Теперь им предстоит найти выход наружу, выяснить, что за существо живет в горах, и попутно решить конфликт в любовном пятиугольнике.

  Пещера
   1
   Вспененные волны колыхались, плавно накатывая и отступая, оставляя на изрезанном каменистом берегу следы зеленоватых пузырьков пены; море ритмично вздыхало, поддерживая пронзительно звенящую мелодию влажного бриза, прохладной струей, врывавшегося в разгоряченный южным солнцем удушливый воздух, и повторяло крикливую песню кружащих над волнами чаек.
   На берегу белел один из самых известных отелей Сочи, в фойе которого, на доске с расписаниями туров, висело небольшое объявление. У стенда стояли парень с девушкой и, лениво перебрасываясь фразами, изучали анонсы экскурсий.
   Девушка была невысокой, но стройной и коренастой. У нее было круглое веснушчатое лицо с заостренным подбородком; белесые брови подчеркивали темноту ее небольших глаз; крошечные, как тонкое кружево, губы были ярко окрашены, хорошо гармонируя с ее яркой одеждой и длинными, светлыми волосами. Ее парень был среднего роста, с приятной добродушной внешностью, но с такой пассивностью и вялостью в лице, что изначально не особенно располагал людей к общению. Впрочем, ему это было ни к чему: им всюду руководила его будущая невеста (как он ее представлял) Катя, у которой энергии и общительности было на них двоих, или даже на целую сотню таких, как ее Николай.
   - Ну что, рискнем? - спросил он ее.
   - Чем?
   - Здоровьем хотя бы.
   - Ты думаешь это так сложно: подняться на гору и осмотреть пещеру? Если бы это было так, то этой экскурсии тут бы не было.
   - Тем более, мы ничем не рискуем.
   - Да давай сходим, что такого-то? - лениво протянула Катя и, оглянувшись, заметила, что рядом стоит какой-то старичок и их подслушивает, - Вам чего?
   - Я... да собственно, хотел посоветовать записаться на тур.
   - Вы там уже, что ли, были? - спросила Катя.
   - Нет. Мы с моим коллегой Павлом Тимофеичем собираемся пойти, так сказать тряхнуть стариной. Надеемся, что группа наберется. Дело в том, что у нас профессиональный интерес: мы работаем в НИИ геодезии. Я изучаю почву, а он скальные породы. Кстати, меня зовут Петр Федорович. А вы, молодые люди?
   - Катя и мой... спутник Николай.
   - У нас уже и компания хорошая подобралась. Один парень - серьезный, себе на уме; имени не помню. И еще молодая супружеская пара идет. Он известный музыкант - Илья Гданьковский, слышали про такого? Про нее не знаю.
   Катя заинтересовано посмотрела на него, приподняв округлые брови и слегка наморщив белый лоб.
   - Как же не знать? Знаем. Видела его выступление по телевизору. Было вручение премии Чайковского, кажется. Он выступал с оркестром. Удивительно, он здесь отдыхает?!
   - Да вон они - в комнате отдыха сейчас. Пойдите познакомьтесь. А от экскурсии не отказывайтесь. Ну, увидимся еще, - старичок попрощался и направился в сторону корпуса, где располагалась столовая.
   Катя отправила Николая записывать их в поход, а сама, сразу же, как он скрылся, заторопилась в комнату отдыха. Мелодичные звуки фортепиано, доносившиеся оттуда, были слышны уже в коридоре. Катя вошла и изумилась тому, что в комнате было совсем немного отдыхающих. "Либо никто не знает, что здесь остановился Гданьковский, либо все уже настолько к нему привыкли", - решила девушка, - 'VIP-персона, одна и без охраны. Хотя, кому он нужен? Хотя, кому-то нужен'. Она еле протиснулась между пожилыми поклонницами к фортепиано, которое издавало громкие нервные звуки, и увидела, спрятавшегося за широкими спинами фанатов, музыканта. На диване сидела скромная невзрачная девушка и читала журналы, не обращая на него никакого внимания.
   Гданьковский был молодым человеком лет тридцати. Во всем его облике, в привлекательной внешности, в манере поведения сквозила заученная элегантность. Его черные подвижные глаза очаровывали бьющей в них энергией и создавали неповторимое выражение на лице, сочетаясь с тонким немного длинным носом, изящно выбритой щетиной и черными, слегка вьющимися волосами, которые ослепляли чуть ли не больше отполированной крышки инструмента, за которым он сидел.
   Когда он закончил играть и сложил руки на коленях, стоявшие рядом поклонницы начали высказываться о его мастерстве, что, конечно, не могло не льстить ему, даже в такой довольно простой обстановке. Илья слушал с напускной улыбкой вежливости и изредка кивал головой.
   - Илья Гданьковский? Я узнала? - подскочила Катя, заглядывая ему в глаза своими любопытными карими глазами.
   Он несколько встревожено посмотрел на девушку, сидевшую на диване и даже не смотревшую в их сторону, и, обернувшись, улыбнулся и сказал:
   - Да, угадали.
   - Не думала, что могу встретить вас здесь.
   - Я сам не думал здесь оказаться. Я собирался отдохнуть где-нибудь в Европе, но жена захотела сюда поехать, - он еще раз обернулся и покосился на девушку.
   "Это серое, неприметное существо - его жена, что ли?!" - поспешно подумала Катя и посмотрела на девушку, которая, отложив один журнал, принялась читать другой. По её наблюдениям, это было какое-то научно-познавательное чтиво, которое она сама никогда не читала и сильно удивлялась, когда кто-нибудь им интересовался.
   - Вы тоже собираетесь в поход? - продолжала она.
   - Да. Не моя инициатива. Я не люблю, когда нет условий, хотя там может быть интересно.
   Катя собралась кое-что заметить по поводу того, что с ним полностью согласна, хоть и идет, но ее прервала и отстранила одна из пожилых дам, давно ожидавшая своей очереди, чтобы подойти к знаменитости. Девушка хотела было сама отстранить ее и снова подойти, но подумала, что интересно было бы познакомиться с женой известного музыканта, и подошла к дивану.
   - Ты вместе с мужем в поход идешь? - особенно не церемонясь, обратилась к ней Катя.
   Девушка подняла голову и хотела было что-то сказать, но заметив пристальный Катин взгляд, сама с удивлением посмотрела на нее. У нее было овальное слегка загорелое лицо с высоким лбом, на который падали мягкие пряди светло-каштановых волнистых волос; большие круглые глаза привлекали необыкновенно ярким бирюзовым цветом, а пухлые губы в сочетании со вздернутым носом будто дразнили.
   - Да. Вообще-то это моя идея, он сначала не соглашался. Я Вера. А вы? - наконец, сказала девушка.
   - Катя. Мы тоже к вам присоединяемся.
   Вера вежливо улыбнулась и, хоть и показывая, что рада этому обстоятельству, на самом деле была совершенно равнодушна.
   - Я думаю, будет интересно. Тем более такая компания подбирается, - сказала Катя.
   Она заметила, что в комнату зашел Николай с каким-то молодым человеком и направился к ним; от ее взгляда также не скрылось, что подходя, Николай мельком посмотрел на Веру изумленными глазами, почти так, как она всегда мечтала, чтобы смотрели на нее.
   - Николай, - представила его Катя.
   Вера представилась и посмотрела на него со спокойной улыбкой.
   - Это Вадим - тоже в нашей команде, - сказал Николай, указывая на своего спутника.
   Наступило время Кати немного изумиться: это был худощавый молодой человек, с интересным мужественным лицом, хотя было в нем что-то, что не позволяло симпатизировать этому человеку: у него были угрюмо сведенные, широкие брови, выделяющие глубокую морщину, а прищуренные темно-серые глаза смотрели исподлобья, со странным выражением недоверия, губы были искривлены, как будто от постоянной боли. Взглянув на него, Катя вздрогнула и отпрянула - он производил какое-то непонятно щемящее, неприятное впечатление.
   После того, как все стали расходиться, Илья подошел к своей жене и, глядя вслед уходящей паре Кати и Николая, спросил:
   - Как тебе наши новые знакомые? По-моему, все очень приятные люди. Катя - такая милая девушка.
   Красивое лицо Веры помрачнело.
   - Ты прав. Такая же милая, как и все твои поклонницы, от которых уже не знаешь, где спрятаться. Только мне это надоело.
   - Я не хочу портить наши отношения, а ты? - после некоторого молчания сказал Илья, открыто смотря ей в глаза.
   Вера промолчала и покачала головой, не глядя на него.
   - Кстати, я заметил, как на тебя этот жлоб смотрел. И думаешь, мне это понравилось? - его тон внезапно переменился.
   - Ты про Николая? - удивленно сказала Вера.
   - Нет, про Вадима.
   - Оставь это. Я не заметила, - она равнодушно пожала плечами и пошла к выходу.
  
   Катя спустилась на веранду, которая находилась на первом этаже отеля, чтобы подышать чистым послегрозовым воздухом и выпить кофе. За столиком в углу, под раскидистым зеленым кипарисом, она заметила Веру и направилась к ней.
   - Как вас угораздило с ним познакомиться? - сказала она, присаживаясь за стол.
   Вера изумленно посмотрела на нее.
   - С кем?
   - С мужем - Ильей Гданьковским.
   - Сама не знаю - черт дернул, - ответила Вера, усмехнувшись.
  - И как вам живется вместе? Интересно быть рядом с таким человеком? - не унималась Катя.
   - Бывает по-разному, - выдавив улыбку, процедила Вера.
   2
   Морские чайки громкими криками будили безмятежный простор сонного лазурного моря. Не успевшее достаточно разгореться, утреннее солнце разбрасывало золотистые полосы по волнам, которые лениво раскатывались на каменистом пологом берегу. Идилличную картину приморской природы дополняли горы, ровной зеленой грядой протянувшиеся за городом.
   Вера стояла на балконе номера с чашкой чая в руках и смотрела на море. Она проснулась недавно, успела собрать необходимые в походе вещи и теперь собиралась позавтракать. Услышав шорохи, доносившиеся со спальной комнаты, она поняла, что Илья встает, и поторопила его.
   Когда она зашла в номер, Илья как раз набивал свой рюкзак одеждой и едой.
   - Кстати, эта приятная Катя вчера подходила ко мне, когда я сидела в кафе, - сказала она ему.
   - Что ей нужно было?
   - Узнать, как нам с тобой живется.
   - Ты рассказала? - казалось, Илья смакует этот разговор и новую информацию, как любую другую, где тема затрагивала его известность.
   - Нет. А разве есть что рассказывать? - Вера усмехнулась, поглядев на него.
   - Не-ет. В любом случае - не для посторонних людей.
  
   В шесть часов утра маленькая группа, состоящая из девяти человек, разместилась в небольшом микроавтобусе и их повезли в горы, по направлению к Красной поляне. К ним присоединились ведущие их группы: седой сморщенный старичок Степан Тарасович - скалолаз со стажем и хороший знаток этих мест и молоденький паренек лет шестнадцати Гриша - его внук, который должен был помогать ориентироваться по картам и, где необходимо, подстраховывать туристов. Оба ученых и Вадим всю дорогу разговаривали со Степаном Тарасовичем, узнавали различные интересующие их данные о горах, об их сложении и происхождение, поминутно удивляясь, как у Гриши хватает памяти подсказывать своему деду различные факты, которых тот уже не помнил. Илья общался с Катей и Николаем. Вера рассматривала быстро сменяющиеся пейзажи за окном.
   Они проезжали горный перевал, когда Степан Тарасович попросил их выглянуть в окно. Казалось узкая дорога, по которой они ехали вот-вот оборвется и они упадут в пропасть; нельзя было предположить, как она может повернуть и с какой стороны вновь откроется вид на могучие скалистые горы, стоящие так ровно вертикально, что можно было различить разные слои камня, слагающего горную породу, пышная зелень обрастала лишь пологие склоны и сменялась в зависимости от уровня высоты: на низких склонах у подножия рос густой хвойный или смешанный лес, а на верхушках гор его вытесняли зеленые альпийские луга с соцветиями и кустарники рододендрона. Контуры горных вершин тонули в дымке облаков, наслаивались друг на друга и сверкали застывшим снегом в лощинах. Вдоль дороги протекала бурная горная река, ее кристально прозрачные воды омывали скалистое подножие с одной стороны и заросший деревьями берег с другой, волны, будто играя, перескакивали через поваленные бревна и упавшие с высоты валуны. Дорога оказалась зажата между двух гор, и точно повторяя русло реки, старалась обогнуть их. Здесь проходил перевал.
   После невольного молчания, которое поразило всех при появлении этого впечатляющего вида, Степан Тарасович произнес:
   - Да-а, всякий раз проезжаю, аж дух захватывает, - он оглядел туристов слегка насмешливым взглядом, заметив их реакцию.
   Они проехали Красную поляну и направились глубже в горы. Вскоре проезжая дорога кончилась, и высадившись, путешественники отправились пешком. Катя некоторое время шла молча и приглядывалась к Илье и Вадиму, пока, наконец, не отдала предпочтение последнему: несмотря на замкнутое угрюмое выражение лица, Вадим был довольно привлекателен. Илья же выглядел изящнее, в каждом его движении было что-то завораживающее, но ему как будто чего-то не хватало, что было в Вадиме. Катя исподтишка игриво посмотрела и на него и подумала, что и здесь не хочет упустить своего.
   Группа шла медленно: впереди Степан Тарасович с Гришей и учеными, компания молодых людей приотстала. Катя на мгновение приостановилась и поравнялась с Вадимом.
   - Тебе нравится эта природа?
   - Да.
   - А чем особенно? - настаивала девушка, удивившись его не многословию.
   - Да всем нравится.
   Вадим шел, осматриваясь кругом и не смотря в ее сторону. Он придерживал одной рукой рюкзак, а другую держал в кармане, и в тот самый момент, когда Катя, решившись проделать небольшой женский трюк, оступилась и чуть было не упала, он хоть и остановился, не зная, что сделать, но руку из кармана не вытащил. Николай успел ее поддержать и пошел рядом с ними.
   - Ты давно на море? - спросил он Вадима.
   - Дня два. Я приехал специально, чтобы пойти в поход.
   Заметив, что у них завязывается разговор, Катя направилась к идущим впереди Илье и Вере. Вадим слегка усмехнулся, поглядев ей в след.
   - Илья, а ты сам сочиняешь музыку? - обратилась Катя к музыканту.
   - Сочиняю, когда бывает определенный настрой. Порой послушаешь или сыграешь что-нибудь особенное и чувствуешь, как руки сами тянуться к роялю что-то наиграть.
   - Ты выступаешь со своими произведениями? - интересовалась Катя.
   Вера отвернулась, чтобы никто не заметил, как она рассмеялась: Катя хоть и действовала напором, но стратегия ее была правильной - она сразу поняла, что Илью можно заинтересовать только им самим.
   Пока он отвечал, Катя обернулась и посмотрела на Вадима, игриво подмигнув ему: "С этим посложнее будет, но думаю, справлюсь", - решила она.
   Через три часа ходьбы лесом они вышли на просторную поляну, откуда открывался вид на горы.
   - Как-то трудно дышится, - сказал Павел Тимофеевич.
   - Мы на высоте пятьсот метров над уровнем моря. Воздух становится разряженным. А направляемся туда, - пояснил Степан Тарасович и указал на ближайшую из окрестных гор, - Заберемся до отметки тысяча восемьсот, там пещера. Вот здесь скалолазам раздолье - какую вершину не возьми всякая их.
   - Здесь альпинизмом занимаются? - переспросил Вадим.
   - А-то как же. Хотел бы попробовать?
   - Я раньше занимался, но теперь нет.
   - А чего бы не попробовать, у нас с Гришкой снаряжение есть, - настаивал Степан Тарасович.
   - Я уже давно бросил.
   - Здесь горы очень красивые. Я думаю, и непрофессионал захотел бы попробовать, - сказала Вера, с восхищением разглядывая контуры хребта на горизонте.
   - И ты тоже? - спросил ее Вадим.
   - Да, пожалуй.
   Вадим быстрым взглядом посмотрел на нее и тут же отвернулся.
   Степан Тарасович решил, что всем не мешало бы немного отдохнуть, и объявил перевал. По расчетам они только к самому вечеру попадали в пещеру, где собирались заночевать и теперь у них оставался самый тяжелый отрезок пути - подъем на вершину.
  
   После часового отдыха было решено продолжать подъем и, наскоро собрав разложенные рюкзаки, они отправились. Дальше дорога шла опять лесом, что очень всех огорчило - им уже начинали досаждать комары, ко всему прочему еще Степан Тарасович отметил, что надо смотреть куда наступаешь, в траве могли быть змеи. Идти было трудно, но радовало лишь то, что в лесу было прохладно и летний палящий зной никак не мог пробиться сквозь густые заросли. Путешественников настораживал каждый шорох, доносившийся из кустов или с деревьев, даже Степан Тарасович не ручался за то, что навстречу может выйти только безобидный зверь.
   Достигнув высоты тысячи сто метров, они вышли на небольшой пролесок и снова, по просьбам Кати и Ильи, устроились на привал. Илья расстелил свой спальный мешок и сразу же прилег отдохнуть. Степан Тарасович с учеными принялись кипятить чай и подогревать обед. Вера оставила свои вещи у мужа и пошла немного побродить; ей показалось, что за небольшим просветом, метрах в двухстах от их привала, должен начинаться обрыв и оттуда можно будет увидеть окружающие горы. Она не ошиблась. Поднявшись на небольшой холм, она увидела скатывающийся вниз обрыв, на дне которого протекала быстрая полноводная река. Влага бледным прохладным облаком окутывала вздымающиеся горы. Вера остановилась, очарованно глядя вниз, и невольно начала приближаться к обрыву.
   - Если долго смотреть вниз, можно потерять равновесие. Лучше придержаться за что-нибудь, - сказал Вадим, которого она сначала даже не заметила.
   Он устроился отдохнуть на холме и наслаждался превосходным видом, пока остальные раскладывались на обед.
   - Да, и в самом деле - эта пропасть как будто манит.
   - Здесь такая природа, которой нельзя насмотреться впрок. Хочется как-то это запомнить, взять что-то с собой, - он подошел и стоял поодаль.
   Вере уже не показалась его внешность такой отталкивающей, как было раньше; теперь на его лице было какое-то просветлевшее, почти счастливое, выражение. Она сама чувствовала, что пребывание здесь будто очищает мысли и успокаивает, но не до полного расслабления, как от алкоголя, а до такой степени, когда начинаешь ощущать пробуждающуюся энергию, которой щедро делится природа.
   - Ты говорил, что только из-за похода сюда приехал? - внезапно спросила Вера.
   - Приехал подышать чистым воздухом и посмотреть на горы. В море я не купаюсь, как все тут. Но возможность пойти в горы, упустить не мог. Надоели наши каменные джунгли, захотелось чего-то настоящего, - с каким-то необычайным азартом вдруг ответил он.
   - Ты из Петербурга?
   - Хуже. Из Москвы. У вас там еще осталось что-то настоящее, реальное: Нева, Финский залив, вообще, приятная прибалтийская природа. В Москве же уже давно ничего нет. Там есть только: деньги, машины, дома - дома, машины, деньги. И очень много людей везде.
   - Да, от этого можно до раздражения утомиться, - посмеялась Вера.
   - Ну, я еще и от работы устал. Лет пять никуда не ездил.
   - Такая серьезная работа?
   - Не то, чтобы очень серьезная, но приходится выкладываться. Я работаю директором юридического отдела в консалтинговой компании.
   - Да, это серьезно.
   С интересом выслушав его, Вера рассказала немного про свою семью. Вадим удивился: ему не так часто доводилось общаться с людьми творческих профессий и сказал, что Вере должно быть интересно заводить знакомства в этих кругах и разговаривать с признанными талантами и гениями.
   - От всего устаешь. И от этого тоже. Практически все талантливые люди чрезмерно эгоистичны и не замечают ничего вокруг себя.
   Вадим с удивлением смотрел на нее, с интересом ожидая, что она скажет дальше, но Вера запнулась и поймала себя на мысли: "Как мой муж. Я поняла все это на его примере. Став его женой, я сделалась какой-то его частью, чем-то близким ему. Но он ведь не замечает ничего вокруг себя. Значит и меня тоже..." - ей стало не по себе от этой внезапной мысли. Она отвернулась, чтобы Вадим не смог заметить ее замешательства, но он сам, почувствовав ее задумчивость, отошел и стоял возле обрыва, глядя вниз.
   - Ты пойдешь обедать? У нас там уже вовсю разогревают, - наконец, сказала Вера.
   Вадим кивнул и они пошли к привалу.
   Илья с Катей сидели у костра и пили чай вместе с Павлом Тимофеевичем, Петром Федоровичем и Гришей. Девушка жевала дикие ягоды и пару раз дала попробовать их с руки Илье. Музыкант попробовал и весело поморщился: слишком кислые.
   Когда Вера с Вадимом остановились неподалеку, не зная где бы втиснуться в этот плотный кружок возле костра, к ним подошел Николай, они до этого разговаривали со Степаном Тарасовичем, стоя у куста самшита и рассматривая его необычные ветви.
   - Вера, можно на пару слов? - сказал он, отводя девушку в сторону.
   Он странно посмотрел на нее, то ли извиняясь за что-то, то ли со скрытым интересом, и сказал:
   - Ты... ничего не подумай... э... про Катю. Она настолько общительная. Я понимаю, ее поведение может казаться странным...
   - Отнюдь. Она очень забавная, особенно этим своим поведением, - ответила Вера, невольно начиная посмеиваться.
   - Да, но... Ну, в общем, я-то привык. Просто с первого взгляда это так кажется. Она очень любит знакомиться. Интересоваться разными людьми.
   - Я так и поняла. Коля, если ты хочешь моего совета, то попытайся сам чем-нибудь заинтересовать свою девушку, сделай так, чтобы она интересовалась тобой, а не посторонними людьми. А что касается моего мужа, то он тоже очень любит общаться. Со всеми подряд, не пойми превратно.
   - Да... просто общаться... ничего... личного... э...лишнего, - промямлил Николай и пошел к костру.
   - Все в порядке? - спросил Вадим, подходя.
   - Да...да. А в чем дело?
   - Просто ты... так сильно покраснела, - ответил он, добродушно улыбаясь.
   Вера не удержалась и тоже улыбнулась, невольно дотронувшись рукой до горевшей щеки.
   Наконец, Степан Тарасович и Илья потеснили всех, чтобы остальные тоже могли подсесть. Вера казалась очень веселой и простодушной, она шутила с Ильей, разговаривала с Катей и Николаем. На самом деле она чувствовала себя прескверно; нельзя было наверняка сказать, что она чувствовала нечто подобное тому, когда увидела привлекательную блондиночку в компании с мужем, теперь это было нечто другое, еще не совсем определившееся и ясное, какое-то щемящее ощущение безысходности, усиливающееся от того, что она понимала, что до сих пор любит Илью. Когда они, отстав от остальных, шли рядом она спросила:
   - Ты от ягодок-то не отравился?
   - Ты о чем?! А, ты, наверно, из-за Кати. Послушай, Вера, Катя очень приятная в общении, веселая девушка. С ней просто интересно поговорить. Она хороший открытый человек. И все. А ягоды... не переживай, кусты тут везде рядом.
   Илья с таким выражением все это проговорил, что Вера лишь пристально посмотрела на него и промолчала.
   Оставалось часа четыре пути. Хвойные леса, наконец, закончились, и они вышли на поляну: дорога шла круто вверх, в зону альпийских лугов и нетающего снега. Открывшиеся взгляду просторы поражали дикостью, казалось, здесь никогда не бывало людей, только орлы могли наблюдать эти нетронутые места. Кругом были горы. Мерещилось, что до их плавных покатых вершин усыпанных льдом можно дотянуться рукой и... обжечься, настолько ярко сверкал снег посреди альпийских цветов. Мутные потоки горных рек витиевато тянулись вниз, по оврагам и ущельям. По мере того, как путешественники поднимались все выше, их постепенно начали окутывать облака, и они уже с трудом могли что-то разглядеть внизу.
   Внезапно, налетел сильный ветер и небо стало затягиваться грозовыми тучами. Резко потемнело. Вершин окружающих гор уже не было видно, они слились со мраком. Вся группа несколько минут стояла молча, разглядывая первые признаки несущегося на них шторма. Тучи громоздились, забираясь друг на друга, толкаясь и обвивая вершины.
   - Вот этого нам только не доставало! - воскликнул Степан Тарасович, переглядываясь с Гришей, - В метеосводках не было сообщений о шторме.
   - Надо быстрее дойти до пещеры и там укрыться, - сказал Петр Федорыч.
   - Да, поспешим.
   Поднялась сильная влажность. Грозовые тучи проносились совсем низко, почти над головой и мчались к морю. Кое-где вспышками мелькали молнии. Ощущение приближающейся грозы было настолько удивительно нереальным, что испуг сменился ожиданием чего-то необычного, того, что останется в памяти и будет впоследствии рассказываться с блеском в глазах и дрожью в сердце. Хотя через полчаса этот героический прилив сменился заторможенностью и почти состоянием бреда - никто никак не мог поверить, что это на самом деле происходит с ними.
   Укутавшись в дождевики, туристы почти бегом следовали за Степаном Тарасовичем, удивляясь, как он узнает направление при такой видимости.
   Наконец, возле обрыва Степан Тарасович резко остановился.
   - Пункт назначения там, - сказал он, перекрикивая шум ветра.
   Вершины горы, возвышающейся над ними, не было видно из-за грозового сумрака. Они остановились у ее западного хребта, который заканчивался обрывом, скала устремлялась вниз почти отвесно. Кое-где торчали потрепанные ветром кустарники и маленькие деревца. Выдолбленная в камне узкая тропа, цепляясь за пологие островки зелени, терялась в извилистых поворотах.
   - Вы что хотите сказать - нам туда? - вскрикнула Катя, показывая на эту дорожку.
   - Да. Это единственная дорога в пещеру и если мы еще промедлим, то она совсем намокнет и станет скользкой, - ответил Степан Тарасович.
   Гриша пошел вперед прикреплять бечевку к скале, чтобы туристам можно было за нее держаться. Сам Степан Тарасович пошел следом, проверяя насколько прочно держались крючки в камне и плотно ли привязана веревка.
   Оставшиеся у обрыва, еле переводя дыхание, с волнением наблюдали за ловкими движениями Гриши, которого скоро уже не стало видно. Степан Тарасович, не отстававший от него, махнул им, чтобы они следовали за ним немедленно.
   - Я на такое не рассчитывала! Нам надо остаться здесь! А потом, когда кончится гроза, идти обратно, - захлебываясь, воскликнула Катя, дергая Николая за руку.
   - О чем ты говоришь, милая девушка? - сказал ей Петр Федорыч, - Остаться ждать окончания грозы? Это безумие! Тебе придется простоять здесь может быть целую ночь. Нам всем нужно спускаться.
   С этими словами он осторожно ступил на дорогу и дрожащими руками вцепился в раскачивающуюся веревку.
   Внезапно, сверху посыпались мелкие камни. С вершины доносился какой-то неясный гул. Вера настороженно прислушалась.
   - Это может быть опасно, - крикнула она, хватая Петра Федорыча за плащ, - Вдруг это камнепад?
   - У нас нет выбора, - ученый отвернулся и стал медленно спускаться.
   Следом за ним отправился и Павел Тимофеевич.
   Как только он спустился новый обвал камней и комков глины, перекатываясь, остановился перед обрывом; несколько камней, подпрыгивая, упали вниз.
   - Вот что, я пойду последним. Пока вы идете, я смогу предупредить, если камни опять будут осыпаться, - предложил Вадим.
   - Ладно, - согласилась Катя, от отчаяния она уже была готова решиться на что угодно.
   Они с Николаем пошли вперед. Услышав шум, Вера резко обернулась и увидела, что камни начали сыпаться постоянно; она сказала об этом оставшимся Илье и Вадиму.
   - Не теряйте времени, - крикнул им Вадим и подтолкнул Илью, который казалось был в какой-то прострации
   Вера и Илья стали спускаться. Каждый раз вместе с криком Вадима камней падало все больше; они прижимались к стене и пережидали. Стучась о скалу, камни и комки почвы, пролетали мимо вниз. Сквозь сплошную облачность, Вера пыталась разглядеть, что там внизу, но слой тумана был настолько густой, что не пропускал ничего. Камни падали будто в пустоту, это ощущение дополнялось тем, что не было слышно звуков их падения за ревом ветра. Веревка от порывов ветра дрожала в руках и, насквозь промокнув, скользила между пальцев. Сверху послышался грохот приближающегося обвала, Илья и Вера снова прижались к стене и замерли, стараясь успокоиться и отдышаться. Когда камни пролетели вниз, Илья, шедший впереди, кивнул, что надо идти дальше и повернулся. Поспешно рванув за ним, Вера выпустила веревку из рук и с ужасом почувствовала, что теряет равновесие. Она резко наклонилась назад, не в силах остановить ботинок, который заскользил по камню. Вера почувствовала, что ей уже не удастся выровнять равновесие и она начинает падать, она пыталась схватиться за веревку, но не могла дотянуться. Внезапно, ее с силой приподняли за рюкзак и, как ребенка, поставили на ноги. Она обернулась: сзади стоял Вадим; он промок насквозь и стоял придерживаясь одной рукой за скалу, его плащ распахнулся, капюшон он скинул и дождевые струи текли по его лицу.
   - Держись, - приказал он, - Почему вы тут застряли? Быстрее!
   Он встретился взглядом с Ильей. У музыканта было побледневшее от ужаса лицо; он в самый последний момент увидел, что Вера падает, но ничего не мог сделать, потому что был в двух шагах и не успел бы схватить ее. Порыв ветра сорвал с него капюшон и было видно, что у него покраснели глаза. Он стоял, с трудом переводя взгляд с Веры на Вадима, и никак не мог прийти в себя. Вера сама как-то испуганно смотрела ему в глаза, но он ее будто не видел.
   - Илья, вперед! - крикнул ему Вадим.
   Илья медленно повернулся и пошел дальше, наталкиваясь руками на скалу, так как будто шел либо с закрытыми глазами, либо был в бессознательном состоянии. Наконец, он увидел пещеру, вход был уже частично завален грудой камней.
   - Это здесь! Мы дошли! - закричал он, оборачивая к Вере и Вадиму радостное покрасневшее лицо.
   Груда валунов с грохотом прокатилась по скале и, частично упав в пропасть, осыпалась перед входом, преградив им путь.
   - Черт! Это что?! - воскликнул Илья и посмотрел на Вадима, видимо ожидая каких-то указаний.
   Вадим пристально смотрел наверх.
   - Быстрее! В пещеру! - крикнул он, и следом за его криком послышался приближающийся грохот, по странному совпадению, зашумевший вторя раскатившемуся отзвуку грома.
   Илья заторопился, ботинки неуклюже застревали в рассыпавшихся камнях и скользили. Наконец, он выбрался и кинулся было в укрытие, но резко развернулся и за руку вытянул Веру. Первые мелкие камни начали со свистом пролетать в считанных сантиметрах от головы. Илья с Верой, не чувствуя ничего вокруг, заскочили и упали на землю, они задыхались. Вадим забежал последним, прикрывая голову рукой. Тяжелые валуны сразу же завалили проход за ним.
   В кромешной темноте послышался щелчок зажигалки. Загоревшийся огонек, осветил побелевшее лицо Степана Тарасовича.
   - Все здесь? - полушепотом спросил он.
  
   4
   - Так, сейчас мы разожжем костер и оглядимся, - сказал Степан Тарасович в темноту.
   Через несколько минут запылало теплое пламя, озарив пожелтевшие испуганные лица и пещеру, которая напоминала овальный вытянутый грот с низким потолком.
   - Вера ведь предупреждала, что это опасно, - воскликнул Илья. Он сидел, подтянув колени к подбородку, и смотрел на обоих ученых.
   Петр Федорыч откашлялся и стал оглядываться; остальные тоже оглянулись туда, куда был устремлен немигающий взгляд Ильи - вход в пещеру был завален.
   - Попробуем разгрести, - предложил Павел Тимофеевич.
   Вадим и Николай подошли к нему помочь. Илья сидел на месте, не шелохнувшись.
   Внезапно послышались слабые всхлипывания.
   - Катя? - произнес Николай и подошел к ней.
   Девушка сидела, прижимая к себе дрожащими пальцами рюкзак, и никак не могла справиться с подкатившим к горлу комком.
   - Нервное потрясение. Ей бы выпить чего-нибудь, - посоветовал Степан Тарасович.
   - У кого-нибудь есть что-то спиртное? - спросил Николай.
   - Ладно, поделюсь. Обстановка мрачная, еще эти звуки ухо режут, - сказал Вадим, протягивая ему фляжку.
   Катя гневно посмотрела на Вадима.
   - А разве тебе не страшно?! - спросила она сквозь всхлипывания.
   - Пока, вроде не отчего страшиться, - ответил Вадим.
   - Тебе бы хлебнуть того, что пережили мы, пока добирались до чертовой пещеры! - Илья озлобленно посмотрел на нее, так что Катя на минуту умолкла и проглотила свои рыдания - не каждый раз увидишь знаменитость в неподдельном гневе.
   - Черт! Что толку обсуждать, если мы уже здесь?! И теперь все дело в том, как отсюда выбраться, - воскликнула Вера, перебив Илью, который хотел что-то добавить.
   - Тише вы все! - внезапно, закричал Степан Тарасович, - У нас и в самом деле беда.
   Вера и Илья подскочили к завалу. Ученым и Степану Тарасовичу с Гришей удалось убрать немного камней и образовался небольшой просвет в половину человеческого роста. Вера выглянула наружу. Дороги, по которой они добрались, не было; она, по-видимому, развалилась из-за тяжести обрушившихся валунов и теперь их пещера, как одинокое гнездо, зияла посреди отвесной скалы, на высоте тысяча восемьсот, в зоне пониженной облачности. Вера отпрянула и посмотрела на Илью, который также вздрогнул от увиденного.
   - Да, слов нет, - сказал Вадим, разглядывая открывающийся вид на затянутые тучами горы и пропасть, спускающуюся вниз от их пещеры.
   Снова послышались приглушенные рыдания Кати. Николай сидел рядом и безуспешно старался ее успокоить, затем, утомившись, сам подошел посмотреть.
   - Спасателям надо звонить, - заявил Илья и, достав свой телефон, тут же обнаружил, что мобильная связь не работает.
   - У нас же есть альпинистское снаряжение на одного человека. Я могу с ним спуститься вниз, добраться до дороги и вызвать спасателей, с любого места, где заработает мобильный телефон, - предложил Гриша.
   - Ты спятил? Какая здесь высота?! - закричал на него Степан Тарасович.
   - Дед, я здесь уже три раза бывал. Я знаю, что если спускаться по прямой, то метров через семьдесят или чуть больше будет уклон, на нем можно будет закрепиться заново и спуститься до нормальной равнины, а там уже своими ногами.
   Степан Тарасович посмотрел вниз и заметил, что внук говорит правду. Сквозь клубы тумана было видно небольшой холм, заросший травой и дальше опять обрывающийся в бездну.
   - А если я попробую, - подумал было он.
   - Дед, ты в своем уме? Только у меня это получится, - у Гриши заблестели глаза от азарта.
   - Не торопись, парень, - сказал Вадим, - Может быть, есть выход проще. Что, если попробовать пройти пещеру, там наверняка должен быть второй вход?
   - Лет десять тому назад спелеологи изучали ее, но я так и не узнал, что они здесь нашли. Мы обычно водим туристов по проверенному маршруту: этот зал и следующий. И, кажется, из следующего уже дальше нет прохода, - задумчиво ответил Степан Тарасович.
   Снаружи доносился звук хлеставшего по камню дождя. В пещере было холодно и сыро, лишь костер создавал небольшую теплоту и зону спокойствия, наподобие домашнего очага. Путешественники разбрелись по своим углам и тихим перешептыванием стали разговаривать между собой, обсуждая возможные пути спасения.
   За ужином все были молчаливы, только Степан Тарасович переговаривался с Гришей, обсуждая как бы осуществить пришедший им на ум план. После еды, за чаем, путешественники немного успокоились и беседа оживилась. Павел Тимофеевич начал что-то рассказывать про строение камня. Вадим сидел, опираясь на рюкзак, рассеяно слушал его и мельком поглядывал на Веру, по лицу которой рассыпались блики огня, делая ее какой-то сказочной, ненастоящей. Он достал фляжку и, зажав ее между колен, попытался открыть крышку правой рукой. Фляжка соскользнула и упала.
   - Ой, какой странный способ открывания. Давай я помогу, - предложила Катя, весело улыбаясь, и пристально посмотрела на него.
   - Не надо, спасибо. Перехотелось, - Вадим убрал фляжку обратно в рюкзак, но Катя, против его ожиданий, села рядом.
   Вадим отвечал без особого энтузиазма, и, казалось, не вникал в смысл ее слов. Катя с некоторым недовольством заметила, что Вера и Илья шумно и весело разговаривают с Гришей и решила подойти к ним. Она как-то резко оборвала разговор и направилась к Илье. Ей удалось тут же повернуть тему беседы на музыку, и разочарованный Гриша отошел. Вера оглянулась и заметила, что Вадим снова пытается открыть свою фляжку. Оставив Илью с Катей, она подошла к нему и остановилась напротив.
   - Может помочь? - спросила она.
   Вадим покраснел и молча передал ей фляжку. Вера отвернула крышку и, прихлебнув немного обжигающего коньяка, отдала ему.
   - Крышка тугая, - сказал Вадим, как-то виновато посмотрев на нее.
   - Для мужчины, который одной рукой поставил меня за шкирку на ноги, эта крышка оказалась тугой? - удивилась Вера.
   Вадим покраснел еще сильней.
   - У меня левая рука наполовину парализована, - тихо ответил он.
   Вера запнулась, озадаченно глядя на него.
   - Извини. Я не знала, иначе не острила бы, - смущенно проговорила она.
   - Ничего, я привык.
   - Как это случилось?
   - Меня подстрелили, - со смехом ответил Вадим. Было видно насколько он привык к подобным вопросам.
   - Как? На разборках?
   - Нет. На охоте. Это было шесть лет назад. Мы с институтскими друзьями отправились на природу что-то там отмечать. Устроились на поляне возле леса. Я услышал выстрелы в лесу, потом мы увидели, как на поляну вышли лосиха с детенышем. В кустах сидели браконьеры и прицеливались. Ну, мне что первое пришло на ум - я побежал на лосиху, заорал и замахал руками. Лосиха с детенышем убежали. Пуля попала мне в позвоночник. Товарищи тут же скрутили этих стрелков и потом даже сдали их с якобы покушением на убийство. Впоследствии их судили за браконьерство. Им повезло, что я легко отделался. Так и осталось не ясно - они из злости в меня целились или по ошибке попали.
   - Сначала даже не заметно, что у тебя что-то с рукой. Ты, наверное, уже привык так жить?
   - Да. Я особенно и не переживал. Пришлось только купить машину с автоматической коробкой, а в остальном привык обходиться так.
   Вера заметила, что он смотрит через ее плечо и обернулась. У Кати и Ильи (несмотря на все страхи и переживания прошедшего дня) протекала очаровательная светская беседа, так что девушка, не удержавшись, даже несколько раз потрепала его по волосам и приобняла за плечи, также как и он ее. Вера побледнела и поняла, что Вадим заметил это. Он промолчал, а Вера медленно встала и хотела подойти к ним, но Николай опередил ее; он взял Катю за руку и отвел в сторону. Пока он что-то ей говорил, Катя несколько раз недовольно взглянула на Веру.
  
   Вера не могла заснуть и часа два ворочалась в своем спальном мешке. Она открыла глаза и приподнялась на локте; пещеру освещал слабый свет догорающих поленьев, все уже давно спали, устав от трудного дня и долгой прогулки. Вера тихо подошла к Илье, который спал невдалеке от нее, и потрясла его за плечо.
   - Что такое? - Илья поморщился и открыл глаза.
   - Ты пошлый, развратный урод, Илья. Всегда так думала о тебе. Жаль, мне не удалось раньше развестись с тобой, - полушепотом сказала она.
   - Давай это завтра обсудим, - медленным, сонным голосом ответил ее муж.
   - Нечего больше обсуждать. Ты думаешь, я изменю свое мнение?
   - О чем спор? Все дело в том, что я общаюсь с Катей? - он приподнялся, поняв, что все серьезней, чем казалось, - Но послушай, Вера: она очень открытый, простой человек. С ней интересно разговаривать. Она вообще интересная личность. Почему я не могу поговорить с хорошим человеком?
   - Она может быть и хороший человек, но совершенно примитивная женщина. Стыдно за тебя, что ты так распыляешься.
   Она не дала ему ответить, встала и отошла к своему спальному месту.
   "Зачем я была с ним эти три года? Ведь с самого начала я поняла кто он. Он не изменится", - думала она, ложась, - "Зачем это продолжать? Но я не ревную его. Это что-то другое. Я просто устала."
   Вера долго еще ворочалась с боку на бок, думала, разглядывала темный низкий свод пещеры, сонные лица спящих туристов. Наконец, сон сморил ее.
   Блики догорающего костра пятнами разливались по залу темной пещеры, остывающие угли чуть потрескивали, где-то вдалеке слышалось, как бьются слабые капли об каменный пол.
   Внезапно сквозь дремоту до нее донеслись приглушенные звуки, доносящиеся будто откуда-то снизу, из самого сердца горы. Она с удивлением стала прислушиваться. Монотонный звук повторился; но он не был похож на рычание животного, этот голос будто имел какую-то интонацию, проявлял оттенки эмоций. Вера вздрогнула и привстала; в небольшой просвет у входа лился сумеречный утренний свет.
   - Какому идиоту не спится? Кто это бормочет?! - воскликнул Илья, раздраженным голосом.
   Первым проснулся Степан Тарасович, он огляделся и стал прислушиваться. Звук повторился; теперь в нем сквозило шипящее раздражение.
   - Мама! Что это?! Коленька! - окрик Кати, прервал напряженное молчание, когда все старались прислушаться.
   - Это человек? Вы можете разобрать слова? - тихо сказал Павел Тимофеевич остальным.
   - Нет, только неясное бормотание. Ни одного слова нельзя разобрать. Вообще, это не похоже на нормальную человеческую речь, - Вадим ходил по пещере и прислушивался.
   - Что же это? Кто это? - нервно рассмеялся Илья.
   - Кто может находиться... под землей? - сказал Николай, сам удивленный своим предположением, и взволнованно посмотрел на Катю.
   - Ты о чем?... Что ты имеешь в виду?.... Я не понимаю.... неужели.... - воскликнула Катя, в ее глазах горел такой испуг, что даже слова не могли бы лучше выдать ее состояния.
   - Так, стоп. Не будем терять здравый смысл, - начал Петр Федорыч, посмеявшись ее ребячеству и задумчиво потирая голову, - Вы намекаете на существование преисподней?
   Катя кивнула, боясь произнести эти слова вслух.
   - Вы религиозны? - ученый пытливо смотрел на Катю и Николая, желая немного повеселиться над ними.
   - Не знаю, - ответила девушка так, как будто этот вопрос завел ее в тупик.
   - Религия проповедует наличие рая и ада. Но если вы не веруете, так с чего бы вам верить в то, что рай и ад есть на самом деле? - продолжал философствовать Петр Федорыч.
   - Катя, здесь не может быть "того", что ты думаешь. Это же не вулкан Этна, где по легенде находится вход "туда". Петр Федорыч, как вы опровергнете предположение, что там Снежный человек? - невольно улыбаясь, сказала Вера, поддерживая интригу Петра Федорыча.
   - Снежный человек? Это возможно? - Катя удивленно посмотрела на нее.
   - А что предположение о наличии преисподней кажется более реальным, чем предположение о существовании снежного человека? - сказала ей Вера, - Я бы скорее поверила последнему.
   - А вдруг где-нибудь здесь его логово? Он перегрызет нас всех, - Катя удивленно, как маленький ребенок, посмотрела на Николая и на Петра Федорыча.
   Вера обернулась и увидела Вадима, который прислушивался и улыбался на протяжении всего разговора. Она подошла к нему.
   - Ты предполагаешь что там? - спросил он.
   - Ветер. Преломляется в ходах и щелях пещеры и отражается от стен эхом, вот и получаются такие звуки.
   - Я бы с радостью согласился с тобой, тем более, что сам сначала об этом подумал, но это что-то другое. Это мог быть ветер, но не с такой интонацией. Ты послушай "его" - "он" эмоционален, - сказал Вадим задумчиво.
   - Ты меня поражаешь. Ты начинаешь верить в предположение Кати о том, что дальше находится в этой пещере без святой воды опасно?
   - Идея о том, что там снежный человек, не так уж абсурдна, - он серьезно обдумывал эту мысль.
   - Вадим, я же шутила.
   - Я это понял. Не сочти меня идиотом, но... ну ты послушай сама.
   Звук возобновился, теперь это походило на какой-то тихий ропот. Вера внимательно слушала. Это действительно, казалось, был голос со множествами оттенков интонации - то раздраженный, то недовольный, злой, то вопросительный, под конец, стало казаться, что он начинает что-то ругать.
   - Согласись, что это не может быть ветер?
   Девушка задумчиво кивнула.
   - Так что же?
   - Надо узнать. Сегодня утром, когда я ходил и прислушивался, я зашел в соседний зал, там есть проход дальше, но он завален, если разгрести, думаю, можно попасть в следующий.
   Остальные собрались у костра и обсуждали текущее положение; Вера и Вадим подошли к ним.
   - Есть научные данные, есть факты: съемки, следы, встречи с очевидцами. Он существует, - продолжал Петр Федорыч свою мысль, - В горах Алтая было много встреч с ним. Что мы имеем здесь? Автомобильного тракта поблизости нет, населенных пунктов тоже. Прохожие туристические тропы вдалеке. В принципе, "он" может жить здесь.
   - "Он" может напасть? - спросил Николай.
   - Бывали случаи, когда он похищал людей. Степан Тарасович, вы что думаете?
   - Ну, не знаю. Голос не человеческий, но и не животного. Даже, если учесть, что звук искажается в пещере, это все равно не похоже на разговор человека.
   Послушав их, Катя снова начала всхлипывать.
   - Невероятно, - процедил Илья. Он, как и все люди творческих профессий, преклонялся перед наукой, потому что сам понимал только музыку, а другие материи ему были недоступны.
   - Я не хочу здесь оставаться. Надо бежать отсюда. Бежать поскорее, - затараторила Катя, переводя дыхание после слез.
   Степан Тарасович недовольно посмотрел на нее - он не любил когда кто-то из туристов начинал сеять панику.
   Скрепя сердце, ему все-таки пришлось согласиться с планом Гриши и, довольный своей благородной миссией, внук уже начал собирать рюкзак и готовить снаряжение. Вадим пытался их отговорить, предлагая попробовать поискать другой выход (он знал, что пещеры не всегда бывают замкнуты и во многих случаях можно найти какую-нибудь лазейку или щель наружу). Но Степану Тарасовичу пришлось отказаться от этой идеи из-за недостатка времени; он уже начинал предчувствовать, что будет вечером, если до этого момента спасатели не заберут Катю. Опытным взглядом он сразу отметил, что Николай будет поддерживать Катю во всем, даже если она поведет себя неадекватно; помимо того, знаменитость тоже не выражала особенного желания засиживаться в пещере, уже начиная сетовать на этот поход; подключатся утомленные ученые - у них, по всей видимости, итак силы на исходе. Его радовали только Вера и Вадим, которые оживленно обсуждали сложившуюся обстановку и предлагали различные варианты выхода из нее.
   Степан Тарасович выглянул наружу: было около шести утра; слепящее солнце осветило пики гор, на которых блестела влажная трава, сверкало ясное и безоблачное небо, ветра не было и видимость была отличной.
   Сразу после завтрака Гриша начал спуск; Степан Тарасович и Вадим его страховали. Зацепив веревку на крючки у самого обрыва пещеры, паренек подвесил рюкзак на спину и начал медленно спускаться, отталкиваясь ногами от скалы. Помимо основной веревки, по которой он спускался, к его поясу было привязано еще две, придерживаемые его помощниками. Спуск был недолгим. Через некоторое время Гриша приземлился на пологий холм. Он заново закрепил веревки и, махнув деду рукой (тот уже не мог его страховать), стал спускаться. Через несколько секунд он исчез из виду. Степан Тарасович остался сидеть у входа и ждать крика Гриши - они договорились, что когда тот окажется на земле, то должен будет покричать.
   Вадим вернулся к остальным и заметил, что Илья с Верой сидят в сторонке и, по-видимому, о чем-то спорят. Он не стал присаживаться пить чай, а по небольшому узкому тоннелю прошел в соседнюю пещеру. Этот зал был тесным и вытянутым, в оврагах и разломах, с потолка свешивались гигантские капли сталактитов. Вадим увидел подмеченную им ранее насыпь камней в дальнем углу и стал их осторожно разбирать. Он не останавливался, со странной уверенностью продолжая перекладывать камни, и через полчаса возник небольшой проход.
   - Есть! Так и знал, - воскликнул он, обрадовавшись.
   Вадим посветил фонариком внутрь и заметил, то о чем, впрочем, догадывался. Этот проход вел в соседний зал пещеры; следовательно, его предположение было верно - все залы связаны между собой, как камни в бусах. Внезапно, он услышал знакомый звук - существо опять начало раздраженно шипеть и что-то бормотать, но с этого места его голос был отчетливей.
   "Оно живет в пещере и наверняка рядом есть нормальный выход наружу. Если мы пройдем насквозь, попадем к нему, то сможем выбраться на воздух", - решил он.
   Оставив рюкзак, Вадим полез в проход, освещая путь фонарем, зажатым во рту. Он пролез метра два и выбрался в следующий зал, встал во весь рост и оглянулся. Этот зал поразил его - он был больше зала в консерватории или театре; пещера была метров двадцати в высоту, около пятнадцати шириной и спускалась вниз так далеко, что не хватало света фонаря, чтобы осветить ее предел. Было удивительно представить, как в скале могла уместиться такая полость. "Ведь есть же проход! Я так и знал", - подумал он, разглядывая пространство.
   Он не стал идти дальше, решил вернуться и рассказать остальным, чтобы вместе решить, что делать. Подхватив свой рюкзак, Вадим отправился к привалу.
   Его встретил Степан Тарасович и сообщил, что спуск прошел благополучно, он услышал оклик Гриши и, стало быть, в ближайшие часа четыре можно ждать спасателей. Вадим рассказал, что видел в соседней пещере.
   - Бог видит, я бы пошел с тобой. Мне самому это интересно. Но, видишь ли, - ответил старичок, указывая ему глазами на Катю, - Не могу. Я ведь лицо ответственное. За вас всех. А тут, сам видишь, нервный срыв у девушки намечается. Что с ней будет, если мы ее заставим полезть вглубь пещеры, да еще к этому "голосу". Я с тобой согласен, можно насквозь пройти до выхода. Я уже когда-то слышал, что эта пещера не замкнутая. Но мы наверняка не знаем куда идти, нет ли там завала и как долго можно идти до выхода. Нет, остаться ждать спасателей надежнее.
   - Степан Тарасович, а меня отпустите, если я расписку напишу?
   - Ты так этого хочешь?
   - Очень. Я шел ради приключения и вот, похоже, получил его. Я потом жалеть буду, что шанс упустил, - воскликнул Вадим.
   - Ты не справишься, у тебя ведь что-то с рукой.
   Вадим удивленно посмотрел на него.
   - Не волнуйся это незаметно, просто я понял.
   - Справлюсь. Не могу я упустить эту возможность. Я найду выход, доберусь до дороги, а там уже на попутке в Сочи.
   - Ладно, уговорил. Я вижу тебе, парень, доверять можно. Я тебе все карты оставлю, по ним сориентируешься, как добраться до проезжей дороги.
   Вадим поблагодарил его и направился к костру, выпить чая перед путешествием и сообщить собравшимся о том, что он собирается уходить. Катя, сидевшая рядом с угрюмым, мрачным Николаем и погрустневшим Ильей, который размешивал сахар в ее стакане, встретила его удивленными восклицаниями. Она попыталась было отговорить его от этой затеи, предлагая присоединиться к ним, к их интересно-оживленному разговору, но Вадим только посмеялся. Катя как-то долго посмотрела на него и вернулась к своей беседе, но была уже не такой общительно-веселой; казалось, с нее будто слетел весь этот налет постоянной оживленности и энергичности, обнажив несколько хмурое серое выражение на лице, напоминающие снежную бабу, простоявшую всю зиму и предчувствующую наступление апреля. Она даже пыталась предложить, что может быть все согласятся идти с Вадимом и даже она не против, но тот категорично отрезал, что спутников не берет.
   Павел Тимофеевич подозвал его к себе.
   - Что будешь делать, если встретишь "его" там? Нельзя совсем отрицать такую возможность. Даже я, хоть и ученый, отдавший науке около сорока лет, не отрицаю такого варианта.
   - Не знаю. Я несколько сомневаюсь, что это реально "он" там находится. Но даже если мне повезет и я увижу своими глазами снежного человека, то, думаю, надо собрать какие-то документальные подтверждения. Попробую сфотографировать, - ответил Вадим.
   - Ну, а в прочем, может быть мы зря тут фантазируем и это действительно ветер в щелях шумит или зверь попал в капкан, - старичок задумчиво покачал головой, - Когда объявишься в гостинице, дай о себе знать.
   Вадим пообещал ему, что при случае расскажет им с Петром Федорычем все, что видел в пещере и подошел к Вере, которая сидела у выхода и смотрела наружу на горы.
   - Уходишь? - спросила она.
   Вадим кивнул, глядя на нее пристальным серьезным взглядом. Девушка обернулась, посмотрела на Илью и Катю и, внезапно, ей пришла в голову мысль.
   - Возьмешь с собой?
   - Пойдешь со мной? Не побоишься рискнуть? - удивился он.
   - Не побоюсь, - неожиданно произнесла Вера, спокойно и даже как-то флегматично посмотрев на него.
   Вера отошла, чтобы собрать вещи, а Вадим остался разглядывать сквозь тесное окно их случайной "темницы" пейзаж гористых склонов, струящихся по лощинам потоков и неспешно летящих облаков, окутывающих суровые скалистые вершины тонко-волокнистой дымчатой шалью.
   Илья схватил Веру за руку и притянул к себе.
   - Ты с ума сошла? - сказал он раздраженно, сверкая белками глаз.
   - Это очень насущный вопрос: кто из нас двоих в своем уме, - ответила Вера, с силой выдернув руку, - Мне до омерзения надоело смотреть на тебя и твои ужимки перед "нашей Катенькой". Ты меры не знаешь. Но ты ее, по-моему, уже давно перебрал.
   - Ты не можешь пойти с ним одна.
   - Могу. Никто не может мне запретить - пойти.
   - Но ты понимаешь, что это будет значить - все, конец?
   - Отчетливо, - Вера застегнула свой рюкзак, развернулась и быстро ушла; она собиралась попрощаться с остальными. Илья поглядел ей в след и медленно сел на землю, закрыв лицо руками.
  
   5
   Высокий двадцатиметровый свод пещеры казался каким-то грандиозным потолком большого крытого стадиона. Известняковые льдины сталактитов спускались вниз острыми глыбами и были длиной чуть ли не в высоту человеческого роста; с земли к ним стремились сталагмиты, в скудном свете фонаря, вырисовывались их длинные тени и причудливо искривленные формы. Стены пещеры были неровными, местами в них зияли пустоты, ниши, местами выступали каменные наросты всевозможных очертаний: то резких арктических углов, то ажурных почти ювелирных округлостей, иногда спускавшихся с потолка в виде рюш и богато отделанных кружев. Этот каменный ландшафт, создававшийся веками в вечной темноте, поражал богатством форм и несоответствующей реальности при дневном свету сказочной гармонией. В кромешной тишине этого подземного мира слышался слабый шум падения капель известняка: неутомимое строительство сталагнатов продолжалось не взирая на время суток из века век; природа непрерывно трудилась, придумывая все новые формы и образы, находя, казалось бы, в этой скудной мастерской пещеры, все необходимые элементы для выражения своих идей.
   Вера и Вадим шли молча, прокладывая фонарями путь в оглушительной темноте. Пещера протянулась в длину на тридцать метров; в конце ее извилистого зала открывался переход в следующий. Они прошли и остановились оглядеться: этот зал оказался немного меньше предыдущего и простирался в высоту метров на десять, по краям шелестели два глубоководных озера, смыкающихся друг с другом естественно выращенной дамбой - небольшим каменным порогом по которому вода переливалась из одного озера в другое. Идти предстояло узкой каменной тропой извивающейся между сталагмитами и огибающей обрывы озер. Вера подошла к отвесному скосу берега одного из озер и стала вглядываться в мутную неподвижную воду.
   - Интересно, какая там глубина? - сказал Вадим, останавливаясь рядом.
   - Они, по-видимому, очень глубокие. Я слышала все пещерные озера глубокие. Я не люблю стоячую воду, она как-то пугает.
   - Представляешь, что вот-вот вынырнет сам хозяин глубин? - спросил он со смешком.
   - Да, угадал, - Вера рассмеялась.
   Как нельзя кстати для поддержания торжественности минуты начали раздаваться привычные хрипящие звуки.
   - Кажется, что он совсем близко, - сказал Вадим.
   - Пещера усиливает звуки: это же естественная акустика. Он может быть в полукилометре от нас, а нам кажется, что в соседней пещере.
   Они пошли дальше, осторожно наступая на влажный камень. Переходить брод было страшно. Вода хоть и текла слабым потоком, но камень был настолько скользким, что приходилось выверять каждое движение. Один неловкий шаг мог привести к потере равновесия и падению в пропасть озера, каменные края которого были настолько отшлифованы, что даже не за что было ухватиться. Вадим прошел первым и стоял на другой стороне, протягивая руку и освещая места куда наступать. Вера видела, как струи воды обвивают ее ботинки, упираясь и огибая, хлюпают под каучуковой подошвой, мелкие камешки гремят под ногами, перекатываясь. Наконец, она схватилась за протянутую руку и Вадим резко вытащил ее на каменный холм, где стоял. Они отдышались и пошли дальше. Дорога шла круто вниз мимо глубоких оврагов, которые образовались после высыхания озер, и теперь, манили пропастью, где растворялся даже свет фонаря.
   - Наше существо, что-то примолкло, - заметила Вера.
   - Да. Наверно, готовиться к нашему приходу, - пошутил Вадим.
   - Ты так и не отказался от версии, что там снежный человек?
   - Я до сих пор сомневаюсь, но есть некоторые пункты "за". Знаешь, почему ему следовало бы появиться именно здесь, у нас на Кавказе, а не где-нибудь на Алтае и в Канадских горах? Слышала о исследованиях в сухумском заповеднике? В тридцатых годах в обезьяньем питомнике в Сухуми проводились эксперименты по скрещиванию человека и обезьяны. Результаты исследований неизвестны или сильно засекречены, но вроде есть свидетельства о том, что уже позже в этих местах появлялись человекоподобные обезьяны.
   - Как же он умудрился добраться до США и Канады, ведь есть свидетельства о том, что его там тоже видели? Или в свое время в США тоже проводили такие исследования?
   - Не знаю. Но вполне возможно. И скорее всего у нас просто последовали их примеру. Как поступили с подготовкой полета на Луну и созданием атомной бомбы. Хотя.... исследования, конечно, были, но .... вот, что они доказали? И удалось ли им на самом деле вывести какое-то новое существо?
   - Ну, что ж, у нас есть возможность это выяснить.
   - Да, я даже считаю, нам в этом повезло - мы первые узнаем правду. Какая бы банальная или наоборот шокирующая она не была.
   Наконец, дорога оборвалась и они остановились перед проходом, который наподобие гигантской арки раскрывался перед ними. Этот следующий зал оказался узким, извилистым, с низким потолком, встающие рядами сталагмиты преграждали путь, создавая странное впечатление, будто Земля перевернулась с ног на голову. Вера и Вадим шли медленно, стараясь не нарушить установившуюся тишину нечаянным неосторожным движением. Пещера стала постепенно расширяться и вскоре они вышли на небольшую плоскую возвышенность, напоминающую сценическую площадку, перед которой простирался широкий изломленный овраг. Они решили остановиться здесь на обед, судя по часам день подходил к полудню, а у них сохранилось необычное ощущение, что до сих пор раннее утро.
   - Интересно, спасатели уже нашли наших? - произнесла Вера, раскладывая припасы из рюкзака.
   - Вряд ли. Пока Гриша им дозвонился и они узнали ситуацию, пока им дали разрешение на вылет, пока они нашли эту пещеру... Ну, наверно, к вечеру будут.
   - Часом раньше или позже, по-моему, для них ничего не решит. Им там итак довольно весело, скучать не приходится.
   - Да, уж... - Вадим замолчал и отвернулся, принимаясь раскладывать костер.
  
   К полудню спасатели так и не появились; напрасно Николай со Степаном Тарасовичем просидели у выхода, вглядываясь в безмолвное небо. Петр Федорыч и Павел Тимофеевич развлекали своими учеными разговорами Катю, которой вдруг стало интересно пообщаться с этими людьми. Илья лежал на своем спальном мешке, подложив руки под голову, и каким-то безучастным взглядом смотрел в потолок. Катя пыталась привлечь его к общему разговору, но он сделал вид, что не слышит ее.
   "Зачем она так сделала?" - спрашивал он себя, - "Неужели такие мелочи (он мельком взглянул на смешливое лицо Кати) могут помешать настоящему чувству? Она совсем не разбирается в мужчинах, если бы разбиралась - поняла бы меня. Как это мелкое общение могло до такой степени ее вывести? А ведь знает, что я люблю ее. И что же? Почему это не имеет для нее значения? Она должна уметь прощать такие маленькие слабости, иначе жизнь превратится в кошмар. Нельзя ко всему относиться настолько серьезно. Я люблю ее, я живу с ней, а остальное - пустяки".
   За этим внутренним монологом он не заметил, как задремал. Оживленная беседа, прерываемая восклицаниями Кати, действовала усыпляюще.
   Сидя у выхода, Николай все время поглядывал на свою девушку. Ему вспомнились ее последние слова, когда он затеял беседу, чтобы разобраться в отношениях. "Коленька, о чем ты? Ты же знаешь, как я люблю тебя. А все остальное - это так... Пустячки... Ну, ты подумай, известный музыкант вместе с нами в походе. С кем мне еще общаться?!" - проворковала Катя, ласково глядя на Николая.
   Теперь, немного успокоившись, Николай уже проще относился к ситуации и даже стал сожалеть, что вызвал тогда Катю на этот разговор.
   Илья проснулся около трех часов и заметил, что выражение нетерпеливого ожидания усугубилось на лицах его спутников; он понял, что спасателей еще не было. Заметив, что он встал, Катя подошла к нему.
   - А ты петь умеешь? - спросила она невпопад.
   - Я музыкант, а не певец.
   - Конечно, просто я подумала, может быть, ты что-нибудь исполнишь для нас. Когда еще представится возможность.
   - Меня такая обстановка совсем не настраивает на лирический лад. Я бы даже ноты спутал, если бы сел здесь играть.
   Но вопрос ему понравился; ему живо представилось, как ярко и эффектно прозвучало бы фортепиано здесь при этой необычной акустике, которая очищает и усиливает любой звук. Он посмотрел на Катю долгим внимательным взглядом; она стояла, заинтересованно улыбаясь, поправляя рукой свои слипшиеся яркие волосы. Ему вспомнилась миловидная блондиночка, его бывшая поклонница с которой он пил чай у себя дома; она не была красива, но сколько было в ней энергичности, резвости, живости. Она могла привлечь кого угодно только этим. Конечно, первое впечатление быстро проходило. Катя чем-то напоминала ту девушку; вспомнилось то теплое чувство... которое потом быстро забылось, оставив приятный след, как тонкое послевкусие после крепкого вина...
   Около четырех решили пообедать, предчувствуя, что вряд ли кто помешает. Степан Тарасович начинал беспокоиться, о том, как добрался Гриша. За приготовлением и поглощением приготовленного прошло еще три часа. Постепенно настроение утомленных путешественников начало меняться в худшую сторону; они стали активно обсуждать, что могло задержать спасателей. Версии были разные: труднодоступность пещеры, у Гриши мог отключиться мобильный телефон и у него не получилось дозвониться и, в конце концов, спасатели вовсе могли отложить на время их поиски в связи с погодными условиями.
   Вечерело. Спустились сумерки. Серые тени уставших туристов безмолвно скользили по пещере, сверкая испуганными глазами, отсвечивающими пламя костра. Уже никто не шутил, не высказывал предположений. Казалось, наступала критическая минута: люди обессилили от ожидания.
   Внезапно раздавшемуся вдалеке шуму вертолета никто не поверил, но когда он начал нарастать, всем показалось, что они готовы сойти с ума от радости. Вместе со спасателями прилетел Гриша. Оказалось, ему пришлось долго идти до места, где начал принимать телефон, затем он договорился со спасателями и сам долго ждал их на перевале. Вся операция по спасению прошла быстро: неудачливым туристам была сброшена люлька, куда они забирались по двое, их поднимали и рассаживали в вертолете, а люлька снова опускалась за остальными.
   Весь путь обратно говорил один Гриша; у других уже не хватало сил не то чтобы что-то сказать, а просто сидеть и смотреть в окно на открывающиеся горные пейзажи. К одиннадцати часам вечера их благополучно доставили в гостиницу. Веры и Вадима там не было.
  
   6
   Наспех перекусив и собрав провизию, Вера и Вадим продолжили путь. Они спустились в овраг и шли вдоль глубокого излома до тех пор, пока не обнаружили небольшой тоннель, спускающийся глубже вниз. Осмотрев пещеру, они пришли к выводу, что это единственный проход в следующий зал и решили рискнуть спуститься. Проход был просторным, но крутым для спуска. Давно не нарушавшее мрачную тишину подземелья существо вскоре опять завело старую беседу - свой странный монолог, прерываемый каким-то угрожающим шипением так, что они шли, не слыша ничего кроме этих звуков и собственного дыхания. И все это создавало довольно неприятное ощущение. Казалось, будто они уже находятся в ловушке и от них все меньше и меньше зависит развитие ситуации...
   - Ну как, ты доволен походом? - спросила Вера.
   - Если без шуток, то да. Я видел впечатляющие пейзажи, попал под обвал, оказался запертым в пещере и теперь изучаю ее внутреннее содержание. Кроме того, стою буквально на пороге раскрытия одной из самых будоражащих загадок - существования снежного человека. По-моему в два дня большего и не получилось бы сделать.
   - Ты один сюда приехал?
   - Да. Не с кем было. Все мои друзья в основном с девушками в отпуск выезжают. А я...., - он задумчиво замолчал, - У меня тоже была девушка. Но после того, как я полгода пролежал в больнице из-за травмы и у меня отнялась рука мы расстались. Ну ... и.... с тех пор, в общем, .... мне не с кем ездить в отпуск, - он натянуто засмеялся.
   - А ты не попробовал наладить отношения после того, как поправился и встал на ноги?
   - Не хотелось. Наоборот, было время подумать и это мне очень помогло. По прошествии какого-то периода реальней оцениваешь отношения.
   Наконец, плоскость несколько выровнялась и идти стало легче; они прошли в открывшийся зал следующей пещеры и стали оглядываться. Пещера оказалась небольшой; в лицо сразу ударили пары влаги и послышался шум текущего потока: струи воды текли с потолка, образовывая водопад. Заполняя небольшой округлый бассейн, вода стремительным ручьем неслась дальше по узкому желобу вдоль пещеры.
   - Видимо, мы сейчас где-то под теми озерами, - предположил Вадим.
   - Необыкновенное зрелище, - тихо произнесла девушка.
   - Эта река непременно должна вытекать наружу. Если мы пойдем по течению, то найдем выход. Надо следовать за ней.
   - Разумно. Давай попробуем, не хочется застрять в этих пещерах на ночь.
   Они обнаружили место, где поток упирался в каменную стену и, извивающейся спиралью, затекал под свод нависшей скалы. Бурным водам удалось проложить для себя путь через камень. Вадим и Вера стояли и с интересом наблюдали, как стремительное течение исчезало под скалой.
   - Не получится. Разве только..., - задумчиво произнес Вадим.
   - Попробовать проплыть под скалой. Там наверно есть сантиметров тридцать воздушная подушка. Если привязаться веревкой, то в случае чего можно будет вытянуть себя назад. Можно попробовать, - договорила Вера и они молча переглянулись.
   Вадим встал на колени перед потоком и стал приглядываться, освещая фонарем мутные воды.
   - Глубоковато. Метра два будет. А дальше река похоже расширяется - слишком сильное течение. Вода, наверняка, проложила себе широкое русло. Давай так, я попробую нырнуть, сплаваю под свод и вернусь сюда. Скажу, стоит нам рисковать или нет, - предложил он.
   - Нет, если поплывем, то вместе. Течение слишком сильное, ты не сможешь опять здесь вынырнуть. Это... из-за твоей руки. У тебя не получится. Ты можешь разбиться о камни.
   Вадим молча встал и отошел; Вера заметила, как он покраснел.
   - Извини, я сказала так... прямо.
   - Ничего, я привык. Мне давно пора побороть этот комплекс.
   - Давай отдохнем, перекусим и подумаем, как быть дальше, - сказала Вера, скидывая свой рюкзак на землю.
   Они разложили костер, чтобы накипятить воды, и принялись закусывать консервами.
   - Сложно... так жить? - спросила Вера, наблюдая за его довольно ловкими движениями, пока он распечатывал пакет с крекерами.
   - Ко всему можно привыкнуть. Я привык, - он не любил, когда его собеседники начинали затрагивать эту тему.
   - Я тоже так думала, но у меня не получилось... привыкнуть.
   - К чему? - Вадим удивился.
   - К моему мужу, Илье. А точнее к некоторым его особенностям.
   - Он любит тебя. Это заметно.
   - В отношениях это решает не все...
   Вадим пожал плечами и замолчал; ему совсем не хотелось говорить об Илье и он не стал продолжать разговор. Он смотрел на Веру внимательно, почти уже не скрывая своего чувства...
   - Как нам выбираться? Что решим? - сказала, наконец, девушка.
   - По-моему у нас не такой большой выбор...
  
   Вода в реке оказалась такой холодной, что кровь замерзала в жилах. Вадим спустился первым; Вера видела, что ему трудно плыть, но благодаря хорошей физической подготовке, он мог справляться с течением. Веру же оно сразу захватило и понесло на скалы и, если бы Вадим во время не схватил ее, она захлебнулась бы в воронке. Они поднырнули и оказались под сводом; Вадим, а затем и Вера всплыли и, уткнувшись лицом в холодный камень, где была прослойка воздуха, попытались отдышаться.
   Не то чтобы образовавшийся подводный грот пугал клаустрофобией, скорее он был даже еще уже и теснее, чем нужно для того, чтобы вообще возникло это ощущение. В ширину подводный коридор был не более метра, над головой нависал каменный потолок: в общем, обстановка способная вызвать содрогание, но их оно минуло, потому что мощный поток, подталкивая в спину, тут же стремительно вынес их наружу. Грот расширился, потолок значительно поднялся. Естественный свет проник в пещеру - выход был почти рядом. Шум падающей воды нарастал и постепенно начал оглушать.
   - Там водопад, - крикнул Вадим, оборачиваясь. Он плыл впереди.
   Под водой стали вырастать огромные камни и глыбы, видимо когда-то река хотела унести их с собой, но у нее это не получилось, и она оставила их навеки у преддверия водной лавины. Вадим ухватился за один из валунов и, поймав Веру за руку, притянул к себе.
   - Сейчас придется прыгать, - закричал он, - Постарайся оттолкнуться, чтобы не лететь параллельно обрыву скалы. Смотри на дно и выбирай место, где не торчат камни: вода кристально чистая, дно должно хорошо просматриваться. Я прыгну первым, ты проследи и тут же следом.
   Вера молча кивала; у нее было растерянное лицо, а в глазах сверкал животный страх. Но она не сказала ничего - отступать было некуда. У каменного порога, откуда вода с диким ревом низвергалась вниз, они снова приостановились оценить ситуацию. Струи воды хлестали в спину, хватали за руки, не давая возможности уцепиться за торчащие камни. Поток воды был мощным, напористым, но высота водопада оказалась небольшой: около пяти метров. Рельеф дна действительно отчетливо проглядывался через водяную пену, были заметны опасные места и глубины. Наконец, Вадим кивнул ей и, отпустив первым свой рюкзак, чтобы потом подобрать его внизу, сам разжал руки и течение подтолкнуло его к порогу. Вера не наблюдала за ним. Она похолодела, вцепившись дрожащими пальцами в глыбу, торчащую со дна. Потом, она все-таки выглянула. Вадима не было видно. Вздыбленная масса воды заполнила весь естественный бассейн, клочки влажной пены поднимались к самому своду пещеры. Вера замерла, не в силах ни дышать ни сглотнуть подступивший к горлу комок. Наконец, Вадим всплыл; он встряхнул головой и махнул ей рукой.
   - Здесь везде глубоко! Не бойся, - крикнул он.
   Вера отпустила свой рюкзак и проследила, как он, неуклюже цепляясь за камни, сполз вниз. Но сама никак не могла разжать руки.
   - Вера! - крикнул Вадим снизу. Она видела его обеспокоенное бледное лицо, но даже не кивнула в ответ.
   - Вера, черт возьми, прыгай! - закричал он снова.
   Девушка разжала руки и почувствовала, как сильные объятия течения обхватили ее и понесли к порогу на камни. В самый последний момент перед падением, ей удалось оттолкнуться ногами от выступа скалы и она полетела вниз. Поначалу казалось, что это падение длилось вечность, но когда она резко вынырнула на поверхность, ей вдруг показалось, что ничего этого не было. Она хрипло дышала, глаза округлились от ужаса и покраснели от холодной воды, но она увидела, как Вадим подплыл к ней. Вера схватилась за его шею и они доплыли до узкого скалистого берега, на который временами накатывали волны из-за того, что слишком большой поток стремился упасть вниз и расплескивался в каменной чаще бассейна. Вера упала на округлый валун, а Вадим отошел подобрать брошенные рюкзаки. Наконец, Вера очнулась; она присела и оглянулась кругом. Выливаясь из водопада бурной рекой, стремительные воды вытекали из пещеры наружу, метрах в двадцати светился широкий проем, в котором зеленели леса и даже было видно край неба. Вадим подошел и кинул оба рюкзака к ее ногам.
   - Кажется, выбрались, - сказал он, доставая фляжку.
   Вера хлебнула первой и почувствовала, как полностью пришла в себя и к ней даже вернулись в виде осознания пережитых эмоций.
   - Я даже не прочь повторить, - ответила она, и они засмеялись.
   Вадим присел рядом на камень и, прикоснувшись боком к ее плечу, понял, что она дрожит.
   - Надо развести костер, чтобы согреться. Пойдем наружу, выход близко, - сказал он.
   Вдруг, совсем рядом, метрах в десяти от них, послышались знакомые звуки. Существо было снаружи и, по тому как звуки то удалялись то приближались, было понятно, что оно ходит недалеко от пещеры. Вера вздрогнула, привстала и осторожно выглянула в просвет. Наступали сумерки; вечерний прохладный ветер шелестел листвой, разросшихся вокруг пещеры деревьев, вдалеке потрескивал костер, оставляя рыжие разводы на каменном своде.
   - В сумерках он может и не заметить нас, - предположила Вера.
   - Попробуем пройти незамеченными.
   Вадим первым встал, накинул рюкзак и осторожно стал пробираться вдоль стены к выходу. Вера пошла за ним на небольшом расстоянии. Шумным потоком река разливалась в широком русле, каменные берега стали смешанно-песчаными, а дальше и вовсе зазеленели густой изумрудной травой. Под навесом пещеры разгорались сухие ветки в костерке, рядом они заметили две тушки неизвестных зверьков, видимо готовых к приготовлению. Вадим вышел из укрытия, чтобы оглядеться, затем вернулся, быстро схватил Веру за руку, показав знаком, чтобы она не шумела и повел в ближайшие заросли кустарника, где они спрятались. Выглядывая через ветви, Вера чуть не воскликнула от удивления: на берегу реки, сразу у входа в пещеру, стояла маленькая избенка, выстроенная наподобие шале в один этаж из добротных широких бревен.
   - Что... это? - прошептала она.
   - Видимо его жилище, - Вадим пожал плечами, мол: "что это еще может быть?".
   Стемнело. Вход в пещеру и дом освещались светом костра и казались настолько нереальным, что скорее можно было подумать, что это декорации для павильонных съемок или для постановки в театре.
   Внезапно, в тени отблесков костра замаячила чья-то фигура, отбрасывая искаженную преувеличенно огромную тень на стену дома. Силуэт стоял, задумчиво покачиваясь и что-то шипел. Он был невысокого роста, прихрамывал.
   - Что-то он низковат. Это снежный человек - лилипут, что ли? - сказал Вадим, усмехаясь, пристально выглядывая из кустов.
   Вдруг существо дернулось и медленно направилось в их сторону. Чувствовалось, что оно напряженно всматривается сквозь темноту и пытается услышать еще что-нибудь.
   - Он тебя услышал, - прошептала Вера.
   Она схватила Вадима за руку и стала отступать вглубь зарослей.
   - Подожди. Посмотрим, кто это, - прошептал Вадим, пытаясь остановить ее.
   - Кто там? - это было сказано вполне человеческим голосом, но несколько визгливо и раздраженно.
   Они услышали дыхание говорящего прямо перед собой.
   - Мы. Туристы, вроде как, - ответил Вадим, выступая из кустов.
   Он встретился лицом к лицу со сморщенным обросшим бородой старичком. Старичок, посапывая и нервно бурча, оглядел его и Веру, которая вышла и встала рядом. На вид ему было лет восемьдесят, наверное, он был моложе, но высохшая покрытая загаром кожа, косматые длинные волосы и поредевший зубами рот, прибавляли ему лет пять-семь. Одет он был вполне современно, но обветшало: вылинявшие джинсы, выгоревшая на солнце рубашка и жилет цвета хаки, на ногах, что-то по форме отдаленно напоминающее галоши.
   - Туристы? - прошепелявил он, - А у меня что забыли?
   Поначалу трудно было разобрать, что он говорит; Вера и Вадим догадывались по смыслу и по выражению лица старого отшельника.
   - Мы заблудились в пещере и нашли только этот выход. Вот прямо к вам и попали, - ответила Вера.
   - А-а, прямо из водопада рухнули...
   - В буквальном смысле, - подтвердил Вадим.
   Их промокшая одежда и падающие на лоб капли с волос доказывали правдивость сказанных слов. Старичок оглядел их внимательно еще раз и вдруг предложил:
   - Ладно, покормить вас что ли? Пойдемте к костру, там теплее. Давненько ни с какой живой душой не общался.
   Он, прихрамывая, направился к костру. Вера и Вадим переглянулись и пошли за ним.
   - Так это вы все время разговариваете? Мы слышали в пещере голос, - спросил Вадим.
   - Стало быть я. А вы видите здесь еще кого-нибудь, кто может говорить?
   - С кем вы говорите? - удивилась Вера.
   - Сам с собой. С природой. Мало ли? - старичок возмутился.
   Они расположились вокруг костра и пока старичок нанизывал мясо на палочки, Вадим вкратце рассказал их историю.
   - А что ж остальные струхнули-то? Чего с вами не подались? - удивился отшельник.
   - Решили спасателей ждать.
   - А мой голос стало быть шугнул вас всех? Небось думали - снежный человек?!
   Вера и Вадим переглянулись и посмеялись. Вскоре мясо подоспело, Вера достала их с Вадимом припасы и заварила чай в кипящем на костре чайнике. Вадим предложил коньяк и старичок тут же с радостью сбегал в дом, принес несколько старых потрескавшихся кружек и они допили то, что оставалось во фляжке.
   Наконец, Вадим рискнул спросить:
   - Вы здесь живете?
   - Да. Вон и хижину сам отстроил. Покривилась, правда уже, - он с некоторой гордостью оглянулся на свой дом, - Там у меня спальня и кабинет. Я травы собираю, коллекционирую. Журнал веду с записями. Я уж тут пять лет как.
   - Говорил нам Степан Тарасович об одном ученом, который пять лет назад пропал в горах. Про вас значит! - воскликнула Вера, снова переглянувшись с Вадимом.
   - Только не пропал я вовсе. Сам ушел. Приехал я в отпуск, думал, море посмотрю, горами полюбуюсь. Да так затянуло меня, понял, что хорошо мне именно здесь, мое это место, - шепелявил старичок, вдохновенно разглядывая звезды, которые во множестве усыпали глубокий небесный свод, - Думал, поначалу в городе обоснуюсь. Да только понял - там не то. Постоянно дела, обязанности. Люди, опять же. Стал бродить по горам с экскурсиями. Однажды нашел небольшой пакет с монетами. Спрятал, потом уже один вернулся. Монеты оказались серебряными, дореволюционными; видимо белые когда бежали, спасались от преследований, затеряли здесь. В общем, особой ценности никакой, кроме исторической. Облюбовал я себе местечко, возле реки, тихое. Главное, чтобы туристов не было. Так и вышло. Здесь на склоне горы леса непролазные, густые, никто и не суется. Сам я сколотил избу, перенес необходимые вещи, вот и устроился. В город выбираюсь иногда. Тут я знаю тропы, как до дороги прямиком дойти. Приношу монетки свои в ломбард, выручаю кое-какие деньги и покупаю, что необходимо. Последнюю зиму хворал, пришлось много на лекарства потратить. А так-то сам лечусь, травами. Может и меньше эффекта, но приятнее. В последние два года стал часто сам с собой говорить; не с кем ведь, а так и человеческую речь забыть недолго. Вот и пугнул вас малость этим.
   Вера и Вадим молчали, чувствуя некоторую неловкость перед этим старым философом-отшельником. Неожиданная человеческая судьба поразила их, как поразило желание этого человека уйти от мира, от общения с людьми. Впрочем, они хорошо понимали его: горные вершины, легкое небо, манящее, зовущее, зеленые склоны и лощины, кристальная вода ручьев и рек, чье дно усеяно отшлифованной галькой, жесткие изгибы скалистых оврагов, весенние соцветия и вечные шапки льдов - вызывающий призыв природы способный пленить на веки.
   Они переместились поближе к дому, перенесли остывшие головешки, заново разложили костер и, рассевшись вокруг, стали наблюдать за небом и продолжать неспешный разговор. Бедный отшельник так обрадовался этому случаю, что хотел выговориться за все последние годы молчания. Он много рассказывал о своих умозаключениях об устройстве мира и человеческой психики, о зимних бурях в горах и весенних оползнях, о животных, которых встретишь не в каждом зоопарке. Под конец, старичок задремал на своем самодельном топчане возле костра.
   - А мы думали, что здесь логово снежного человека, - сказал, усмехаясь, Вадим и принялся разворачивать свой спальный мешок.
   - Почему всегда так: поначалу все кажется куда страннее и страшнее, чем оказывается впоследствии? Хотя, он в каком-то роде и есть "снежный человек" в смысле дремучий, одичавший, - Вера тоже расстелила свое спальное место недалеко от костра.
   - Жалко старика. Тяжелые условия у него, трудно здесь. Хочу попробовать уговорить его вернуться в город. Не сразу, понятное дело. Сначала он и слушать не станет, но если обстоятельно с ним поговорить, его можно уговорить. Время нужно. Наверно, придется остаться с ним здесь ненадолго. Ты задержишься?
   - Не знаю, пока. Но я считаю, что необходимо его уговорить. Нельзя его здесь оставлять.
   Они уснули почти сразу, под треск костра и журчание присмиревшей реки. Над головами развернулось шатром небо, сверкая алмазами звезд, собранными в созвездия. Млечный путь тянулся по его краю, подсвечивая небо голубоватой дымкой. Черные силуэты гор резко вздымали кругом и звезды окружали их вершины ярким сияющим венцом. Струящаяся ткань южной ночи была тиха и неподвижна; казалось мир замер на месте, чтобы хоть на мгновение задержать созданную картину бытия, созданную столь искусно и вызывающе, что ничто другое будто уже не могло взбудоражить много повидавшее время.
  
   7
   Вера проснулась от резкого утреннего холода. Она поднялась и поспешила одеть свою теплую куртку. Было еще совсем рано. Солнце вставало, обрисовывая слабым румянцем строгие очертания гор. Кругом ни звука, кроме слабого журчания реки и тихого звона падения капель росы с деревьев. Вера направилась к реке и заметила, что Вадим уже был на берегу и умывался. Услышав ее шаги, он поднялся и взял свою рубашку, которую снимал, чтобы не намочить. Не без интереса Вера отметила его спортивную форму. Вадим заметил ее взгляд и улыбнулся ей. Некоторое время продолжался этот немой разговор и Вера сделала легкое движение в его сторону, но потом они услышали треск сучьев и Вадим первый отвернулся и прошел мимо нее.
   Отшельник уже проснулся и раскладывал костерок, чтобы приготовить завтрак. Девушка подсела к костру и протянула руки над пламенем, чтобы согреться. Вадим вскоре тоже подсел к ним. Он сидел, зевая и потирая руками заспанные прищуренные глаза, было заметно, что он не любил отказывать себе в хорошем сне.
   - Что ты решила? - спросил он Веру, прихлебывая из кружки быстрорастворимый кофе.
   - Я пойду... я... не останусь, - ответила девушка, избегая его взгляда.
   - Я тебя провожу, - ответил Вадим, тоже стараясь не глядеть на нее.
   Старик вышел из дома с припасами еды и приборами. Он присел к ним и начал рассказывать какую-то старую любопытную, по его мнению, историю, которую, впрочем, уже рассказывал вчера, но видимо успел забыть об этом.
   Вадим сообщил, что хотел бы остаться у него на некоторое время, на что старик с радостью ответил, что не возражает.
   После завтрака Вера простилась со старым отшельником, и они с Вадимом отправились.
   Они шли через лес. Влажная земля липла к подошве обуви и хрустела под ногами. Раннее солнце уже начинало бросать первые лучи на землю, создавая приятное ощущение летней свежести и тепла. Вера молчала, думала о своем. Вадим шел молча чуть позади; он поглядывал на нее, но так и не решился начать разговор, хотя ему нужно было поговорить с ней.
   Поднявшись на небольшой холм и остановившись отдохнуть, они, наконец, увидели пролегающую в низине дорогу; она бежала, извиваясь между скалистых отрогов. Лицо Веры прояснилось, на ее губах заиграла довольная улыбка; она завела дружеский разговор, но Вадим отвечал невпопад, не слушая ее; он видел, что и она сама себя не слышит.
   Наконец, они спустились в низину, откуда уже был слышен шум редко проезжающих машин. Вера остановилась и обернулась к Вадиму. Она стояла совсем близко, скользя глазами по его лицу. Ее теплое дыхание приятно согревало его щеку.
   - Может быть, ты все-таки заглянешь сюда еще? - спросил он.
   - Не знаю, - внезапно, она наклонила его голову к себе и поцеловала порывисто и эгоистично, подчиняя себе, но потом тут же отпрянула и отступила на шаг.
   Вера закрыла лицо руками, ее плечи вздрагивали.
   - Ты удивляешься, наверное, куда я бегу? За чем стремлюсь? Ведь там... нет ничего. Ночью я тысячу раз задавала себе этот вопрос. И ненавидела свой ответ, - она была сильно бледна, - Я... люблю его.
   Она схватила его за руку, крепко сжала ее, потом отвернулась и пошла к дороге.
   - Прощай, Вадим.
   - Прощай, Вера.
   Он стоял, провожая ее взглядом, пока она не вышла на дорогу и не устроилась в остановившемся туристическом автобусе.
   Вадим развернулся и, неуклюже спотыкаясь на кочках, медленно пошел обратно.
  
   Рассматривая природу с окна автобуса, Вера вспомнила, как несколько дней назад также сидела в удобном пассажирском кресле и разглядывала открывающиеся горные перевалы под остроумные комментарии Степана Тарасовича. Теперь все было другое. Она чувствовала себя по-другому, не так как привыкла. Она обвиняла себя за безволие, слабохарактерность, но чем больше придумывала она сама себе новых обвинений тем быстрее ей хотелось оказаться в их гостинице, где должно быть ждет ее сейчас Илья. Минутами она с испугом думала о том, что у него какая-то странная власть над ней, но потом быстро успокаивала себя тем, что в любой момент может расстаться с ним, хотя и не осознавала почему до сих пор не сделала этого.
   Солнце ярко заливало автобусную остановку и такси, припаркованные рядом. Подхватив свой рюкзак, Вера спрыгнула с автобуса и, когда он отъехал, увидела Николая на противоположной стороне дороги; он стоял с рюкзаком и спортивной сумкой и видимо ожидал прихода какого-нибудь транспорта. Девушка перебежала дорогу и подошла к нему.
   - Как дела? Как добрались? - встретил он ее вопросами, с удивлением разглядывая ее взволнованное лицо.
   - В порядке. Мы встретили старика-отшельника; оказывается, это он бурчал все время. Как наши? Все целы? Почему ты один?
   Николай долго молчал, стараясь не глядеть ей в глаза, потом поспешно ответил:
   - Ты про Катю? Мы расстались. Я... вот... собрался... еду домой. Она еще здесь.
   Вера почувствовала, как что-то больно вздрогнуло внутри, но поспешила увериться.
   - А Илья здесь?
   - Да. У себя в номере. Но, Вера, - он покраснел от усилий подобрать нужные слова, - Ты не заходи туда. Ладно?
   Вера пошатнулась, но в то же мгновение взяла себя в руки и, серьезно поглядев на него, кивнула.
   - Хорошо. Ну, счастливого пути.
   Николай простился с ней и поспешил к подъехавшему автобусу.
   Вера зашла в холл и, не останавливаясь, сразу прошла в летнее кафе, устроилась за столиком и попросила кофе.
   "Где тонко там и рвется", - вспомнилась ей пословица, которая была не совсем к месту, но по случаю, - "Зачем я торопилась? Почему я снова здесь?! "
   Она не знала, что было на самом деле, но представившаяся ей схема событий была близка реально произошедшей. Вечером прошлого дня, найдя свой номер пустым, Илья принялся бить тревогу и специально собрал остальных, кто был в экспедиции; он был взволнован и не на шутку напуган тем, что не нашел Веры, хотя вообще странно, как на первый взгляд разумному человеку пришла в голову мысль о том, что Вера и Вадим могли оказаться в отеле в это время, ведь они никак не могли встретить вертолет по дороге и у них не было машины под рукой. Степан Тарасович внушил ему, что разумно подождать утра и если они не объявятся, то необходимо будет вызвать спасателей и к хорошо скрываемому раздражению Ильи, добавил, что с ними все в порядке так, как он доверяет Вадиму и знает, что с ним с Верой ничего не случится. Илью хоть эти слова и успокоили, но не утешили, и он отправился искать утешения в баре. Узнав об этом, к нему присоединилась Катя, которая весь вечер успокаивала его; они начали с алкогольных коктейлей и, перепробовав почти все, что были по списку в меню, взяли еще пару бутылок французского шампанского. Уже за полночь они, наконец, утомились от громкой музыки и приглушенного света и отправились допивать вторую бутылку в номер Ильи, из которого до утра уже не выходили.
   Вера допивала вторую чашку, но так и не решила, как разумней поступить в сложившейся ситуации. Теплое солнце жгло ей лицо, влажный дерзкий ветер обвивал прохладой; казалось, все должно произойти само собой, без ее участия, а она сама будет смотреть на все как бы со стороны, став на мгновение этим ветром, этим солнечным светом.
   Внезапно перед ней возник Илья. Он начал было что-то скоро говорить, но Вера резко перебила его.
   - Любые слова лишни. Я встретила Николая, когда он с вещами съезжал из гостиницы. Он рассказал отчего, так скоро уезжает. Собственно, я это предчувствовала. Разбираться об этом я с тобой не стану. Тебе должно быть самому уже все ясно.
   Она встала, расплатилась по счету и взяла свой рюкзак, давая понять, что не будет с ним дольше говорить. Илья как-то неуверенно направился за ней, не в силах от головной боли сообразить, как следует лучше поступить. Вера остановила такси у дверей отеля и перед тем как сесть, обернулась и посмотрела на него. Илья был бледен, но в выражении его лица ясно виднелось еще не проснувшееся сознание и леность мысли, впрочем он чувствовал, что момент наступил трагический и его чуткое сердце прониклось этим: на глазах чуть не блестели слезы. Посмотрев на него, Вера на секунду почувствовала какую-то грусть, потом внезапно для самой себя рассмеялась и захлопнула дверь машины.
   - Не доезжая Красной поляны будет съезд влево, в лес. Я укажу, где это место, - сказала она, обозначая направление.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"