Ли Корелли: другие произведения.

Полет в Нифльхейм. часть 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любовный роман, психологическая драма

  ЧАСТЬ 1
  ШТИЛЬ
  
  1
  Второй месяц в городе стоял туман. Поговаривали, что это - природная аномалия и в Москве раньше такого не случалось. Туман опустился на город в середине сентября и не собирался рассеиваться даже к концу октября, несмотря на значительное похолодание. Все более сокращающийся световой день стал серыми сумерками, в которых пропадали очертания улиц и скверов. Туман обычно усиливался к вечеру, окутывая желтой пеленой дома, фонари и рекламные вывески. К утру он не растворялся, а приобретал гнетущий грязно-серый оттенок. Серая мгла сделала безликими яркие краски осени, и упавшая в ее тишине листва была не огненно-желтой, а ржаво-рыжей, утомленной за продолжительный летний период. Ветер не проносился в кронах деревьев и листья падали под тяжестью пропитавшей их влаги. Туман скрывал лица людей, крал их жесты и приглушал слова. Город замер в ожидании перемен, но они не наступали и, казалось, туман воцарился здесь навсегда.
  Молодая женщина стояла с чашкой кофе в руках перед окном и ее неподвижный взгляд тонул в клубах тумана, стремившегося выдавить стекло и ворваться внутрь. Окруженная большой оконной рамой, фигура девушки казалась маленькой и одинокой на фоне развернувшегося за ее спиной полутемного пространства художественного класса. Кофейный аромат тонкой струйкой поднимался вверх по стеклу, оставляя белую испарину. Девушка поставила чашку на подоконник и отошла от окна. В это утро было настолько темно, что ей пришлось включить свет. Из мрака выступили скульптуры и бюсты, расставленные на полках и подставках, наброски картин: акварельные пейзажи, графические техно-рисунки, карикатуры; под определенным углом к центру выстроились мольберты студентов. Девушка присела за свой стол и задумчиво оглядела свой класс. Семь лет назад она сама в первый раз пришла сюда, студентка первого курса факультета дизайна; как много восторгов и амбиций было тогда. И как мало от них осталось теперь. Сейчас она была уже преподавателем с двухлетним стажем. С хорошей специальностью и грузом ответственности за ее выбор. Студенты начали подходить, вскоре класс заполнился.
  - Сегодня по плану мы должны были начать зарисовки скульптуры Давида, но я хочу несколько изменить программу, - обратилась она к классу тихим, спокойным голосом, - Я хочу, чтобы вы немного пофантазировали и представили свое графическое воплощение тумана. Используйте любые ассоциации и попробуйте выразить то, что по вашему олицетворяет туман.
  - Лада Андреевна, а может быть вы сами что-нибудь нарисуете на заданную тему, - предложила курчавая девушка, стоявшая ближе всех к ней.
  Лада улыбнулась и кивнула:
  - Охотно.
  Она подошла к окну, несколько человек из группы последовали ее примеру. Лада долго вглядывалась, и в этой серой дымке ей стал мерещиться Биг Бен, Вестминстерское аббатство и русло Темзы - Лондон, самый туманный город на земле. Она сделала набросок Тауэрского моста с протекающей внизу рекой и легкими штрихами показала туман, стелящийся над водой. Но студенты, как она и ожидала, оказались более креативными. Через полтора часа она смогла увидеть их работы. Несколько человек нарисовали маленького ежика из известного мультфильма, другие грустную лошадь из той же серии; кому-то вспомнился Блок и, хотя в стихотворении не было ни строчки про туман, в набросках угадывалась аптека и очертания фонаря во мгле; кого-то потянуло на природу и они принесли эскизы пейзажей с реками, болотами и стройными рядами елок на заднем плане. Одним из последних принес свою работу студент, к которому она давно приглядывалась - он обладал удивительным художественным чутьем, в твердом нажиме карандаша и четких линиях рисунков уже угадывалось мастерство и в будущем высокий профессионализм. Лада с интересом взглянула на его набросок: небольшой тонкий парусник с опущенными парусами и море вокруг, с тягучей и плотной водой.
  - Вы видите его? Туман... - спросил парень, постукивая карандашом по листку.
  Лада невольно вздрогнула. Рисунок был выполнен хорошо, но создавал ощущение безысходности.
  - Да, он вокруг, - ответила она.
  - Правильно, туман для этой лодки - смерть.
  Девушка помолчала некоторое время, потом задумчиво сказала:
  - Зря ты поступил на архитектурный факультет. У тебя слишком богатое воображение для этой специальности.
  Парень пожал плечами, забрал рисунок и пошел к выходу. Лада взяла со стула сложенное пополам пальто, надела его и, застегивая пуговицы, подошла к окну. Был еще день, но на улице уже потемнело. В свете медленно загорающихся уличных фонарей туман постепенно стал молочно-желтым. 'Погода наладится к свадьбе? Свадьба в тумане - экстравагантно. Но все-таки хотелось бы солнца', - подумала девушка и заторопилась к выходу.
  Лада Беловодина привыкла привлекать к себе внимание. Если про нее и можно было сказать, что она красива, то это была очень странная красота. У нее было овальное лицо с высоким лбом и плавной линией скул и подбородка; полные губы, не слишком большие и не маленькие, как будто немного надутые, капризные; тонкий прямой нос; темные брови полумесяцем и большие глаза. Но при всех этих изысканно-европейских чертах у нее были по-азиатски черные глаза, издалека они выглядели как два угля, но вблизи можно было различить, что матовые зрачки немного светлей иссиня-черной радужной оболочки. Светло-пепельные, почти серебристые волосы контрастировали с ее удивительными глазами, хотя у нее с рождения были такие волосы и она только слегка оттеняла их. Лада любила прихвастнуть тем, что к русской крови в ее жилах примешалась греческая - ее прабабка была гречанка, и резонно полагала, что черные глаза и бледно-оливковый тон кожи достались ей от родственницы с Балканского полуострова.
  Девушка шла вдоль набережной к автобусной остановке. В зыбком тумане ее высокая фигура словно покачивалась в медленном танце.
  Из состояния задумчивости ее вывел телефонный звонок из ателье: сообщили, что платье готово и она в любое время может забрать его. Лада не смогла сдержать радостной улыбки: платье невесты готово, ресторан заказан, блюда расписаны, гости приглашены, свадебное путешествие оплачено и жених... Вспоминая про Игоря, ей всякий раз хотелось бросить все дела и ехать к нему на работу, чтобы видеть его хоть час, хоть полчаса. Их первую встречу можно использовать в качестве сюжета для фильма, ну или, по крайней мере, музыкального клипа.
  Был поздний вечер. В метро ходили последние поезда. Лада возвращалась домой в пустом вагоне. Она была на театральной премьере и ехала, задумчиво вспоминая спектакль и сверкая украшениями, как новогодняя елка. В соседнем вагоне ехал парень. Он стоял у двери и при каждом толчке поезда хватался за поручень. Видимо изрядно выпил, но, тем не менее, периодически бросал через весь вагон взгляды на девушку. На очередной остановке к ней в вагон зашли двое и, заметив девушку, сразу направились в ее сторону. Лада только успела вскрикнуть, один уже махал перед лицом складным ножом, а второй тянул сумочку. Предугадав всю ситуацию, парень из соседнего вагона тоже успел забежать и теперь, недолго думая, направился к ним и сразу с размаху ударил того, который стоял с ножом. От неожиданности подельник выпустил сумочку, в тот же момент ее выронила и Лада. Мелкий женский хлам разлетелся по полу. Один из воров кинулся к ее кошельку, второй успел придержать дверь и они выскочили в последний момент. Весь перегон Игорь с Ладой ползали по полу, собирая ее вещи.
  - Куда вы едете одна и в это время? - спросил он, поднимая голову и протягивая ей собранный мобильный телефон.
  'Какой конкретный прямой вопрос. И сразу вот так, в лоб', - подумала девушка и, убирая телефон в карман, ответила:
  - Домой. Я была в театре.
  Она не стала объяснять, что это была премьера спектакля, где главную роль исполнял ее парень, друг детства и сын друзей ее родителей. Отправив ее домой, он остался с коллегами отмечать премьеру.
  Игорь предложил проводить ее домой. Лада с сомнением посмотрела на него и, улыбаясь, ответила:
  - Куда уж!? Вы на ногах еле стоите.
  - Зато бью метко, - он рассмеялся.
  Девушка уже давно заметила, что он был хорошо одет: в выглаженном костюме со светлой рубашкой, коротком пальто и начищенных ботинках.
  - Да, я немного выпил. Пришлось уступить партнеру по бизнесу и пойти отметить новую сделку. Но вы не смотрите на мои ноги, хоть они немного и заплетаются. Голова у меня ясная как всегда.
  Но проводив ее до дома, он совсем утомился, и девушке пришлось предложить ему поспать ночь в ее гостиной. Удивительным образом этот подвыпивший парень вызвал у нее доверие.
  Утром немного пошатываясь от головной боли, Игорь зашел на кухню, где Лада как раз готовила кофе. Они встретились глазами и, без лишних вопросов, Лада достала пачку аспирина и протянула ему. Игорь кивком поблагодарил. Было заметно, что он готовится что-то сказать и никак не соберется с мыслями.
  - Я хотел ... - с трудом выговорил он, но заметив взгляд Лады, остановился.
  Он хотел поблагодарить за ночевку и в знак благодарности пригласить ее в ресторан. Хотя ресторан был предлогом. На самом деле он больше вообще не собирался с ней расставаться. Он влюбился в нее еще в метро, еще до инцидента с грабежом и первого разговора. Лада знала, что он собирался говорить, и кивнула ему вместо ответа.
  - Извини за уточнение, а у тебя есть парень? - спросил он.
  - Да, - просто ответила девушка.
  - Что-то по-моему он лишний, - немного покраснев, сказал Игорь.
  - Я тоже так думаю, - Лада улыбнулась.
  В то утро Лада стояла у окна и провожала взглядом его фигуру; он был небрит, в помятых брюках и запачканных ботинках, но в каждом его движении, походке, дрогнувшей мышце лица было что-то привлекательно мужское, отчетливое и ясное - сила, уверенность и интеллект. Лада тогда подумала, что ей придется тяжело от этой любви - у него, наверное, есть девушка и не одна...
  Его мысли действительно были заняты не ей, когда он шел на работу, но он думал не о девушке; бизнес - единственное, что приносило ему удовлетворение и то, во что он вкладывал все свои усилия. Игорь Маренков окончил автодорожный институт, успел поработать инженером-конструктором в государственном предприятии закрытого типа и, все более увлекаясь, через несколько лет добился должности вице-президента компании, официального дилера известной европейской марки автомобилей. Хотя появление Лады сбило его с привычной колеи. У него, как и у всякого привлекательного парня, был, хоть и небольшой, список интрижек. Но он сам поражался тому, что практически не знал себя, не знал, что может отдаваться этому чувству с такой силой. Он был старше ее на четыре года, но не старался доминировать или давить на ее решения, скорее наоборот, он удивлялся сам себе, потому что всегда ей уступал и мирился с ее причудами.
  
  Поздно вечером Игорь припарковал свой внедорожник на привычном месте - на газоне во дворе, другие места уже бывали заняты, когда он возвращался с работы. Он вошел в полутемный коридор, снял пальто и сразу же прошел на кухню. Лада всегда ждала его там. Она и сейчас сидела за столом и пила кофе; на окне еще остались разводы пара оставленные ее напитком.
  - Завтра забираю платье, - сообщила она.
  Игорь улыбнулся. Лада бросила на него по-женски короткий, выразительный взгляд: деловые костюмы всегда так удачно смотрелись на нем. Он был высокого роста и имел крепкую мужскую фигуру. Это было пленительное сочетание для женских глаз - его спортивная форма и классический костюм с элегантными ботинками. Но Игорь к тому же был внешне привлекателен: у него было крупное мужественное лицо с четко очерченными скулами, большой прямой нос; немного косившие, небольшие, но выразительные серо-зеленые глаза и широкие темные брови, густые темно-русые волосы были всегда аккуратно пострижены.
  - А я завтра заберу твою машину из сервиса. Мне сегодня звонили, она готова, - сказал он, подсаживаясь к столу.
  - Скажи, что если бы у меня была ваша машина, то ты сам бы ее отремонтировал, - усмехнулась Лада.
  - Я думаю, я бы и эту сделал; дело не в сборке-разборке, а в запчастях. У японцев специфические комплектующие, их трудно подобрать. Поэтому они тебе ее делали почти неделю. А вообще, я бы с удовольствием сам повозился с ней. Это куда увлекательней, чем бюджетирование и маркетинг.
  - Представляю, вице-президент автосалона в костюме мастера возится с потрепанной малолитражкой.
  - Пожалуй, я бы даже поменял работу и стал бы механиком...
  - Тогда на медовый месяц мы поехали бы не в Швецию, а к моим родителям на дачу.
  - Не вижу принципиальной разницы. Там такой же снег и холод.
  Заметив, что она, наконец, начинает горячиться, он рассмеялся и, перегнувшись через стол, поцеловал ее.
  - Между прочим, я говорю откровенно: у них на даче неплохо.
  - Я с детства люблю это место. Помню, как маленькая бегала к реке купаться, а мама всегда гонялась за мной. Раньше там течение было сильное, а теперь Волга начинает мелеть.
  - Сказывается глобальное потепление.
  - И этот туман... он тоже из-за глобального потепления, - прокомментировала Лада мечтательно.
  - А тебе нравится такой туман? Он создает ощущение гнета и безысходности. Идешь по улице и тебя будто окутывает что-то вязкое, непроницаемое.
   - Нет, он создает сказочное ощущение. Ощущение нереальности всего, что тебя окружает. Он искажает и представляет вещи в другом свете.
  - Значит, он лицемер.
  Лада рассмеялась:
  - Он опытный стилист и костюмер.
  Игорь ушел в спальню, а Лада снова подошла к окну. Во дворе было темно. По стене соседнего дома ползали тени и блики уличного фонаря. Вдруг с удивлением девушка обнаружила, что видит, как по углу стоящей напротив высотки вверх пробирается дракон. В общем, существо напоминающее варана, но со вздыбленными пластинами вдоль хребта. Рептилия ползла медленно, в такт ее плавным движениям колебался длинный хвост с шипами. Гигантская ящерица притормаживала у каждого достигнутого этажа и приглядывалась к крайним окнам. Прошло не больше пары минут, а дракон со второго этажа уже подобрался к шестому и в прежнем неторопливом ритме пополз по балконам. Но освещение поменялось - стало интенсивней, и свет поглотил странную фигуру.
  Лада застыла на месте с приоткрытым ртом. Она оглядела двор: деревья отбрасывали тень, но она не поднималась до половины дома, а в целом, ничего нового, ничего, что могло бы создать эту иллюзию. 'Это вторжение параллельного мира', - подумала Лада, - 'Хотя... Это не наложение одной реальности на другую. Это пришелец из другого мира. И он знал, куда прибыл. У него была цель. Это что получается, перемещаться из одной реальности в другую - возможно? И вот это существо владеет техникой таких переходов? А мы... одни проблемы: где машину оставить, где платье подешевле сшить, как не переесть на ужин. Обидно. Хотя обнадеживает тот факт, что все в наших силах. И мы обучаемы. Надо только понять, как все устроено. Пожалуй, я не буду говорить Игорю, что видела здесь на соседском доме гигантского варана, ползущего по отвесной стене. Ну, может быть потом... при случае. Вот всегда так - почему надо бояться, что близкий человек сочтет тебя психом, если ты и правда что-то видел?!'
  
  Ко дню свадьбы туман, как и желала Лада, постепенно исчез и его заменили клубящиеся вихри белого снега. На следующий день после торжества, Лада и Игорь поехали на дачу, они хотели побыть наедине перед свадебным путешествием. Дача принадлежала родителям Лады, которые жили в Твери. И сама Лада после переезда в Москву скучала больше не по своему родному городу, а по этому уединенному месту на берегу Волги.
  Их маленький, кирпичный дом стоял в первой линии участков на холме перед рекой. Волга растекалась в широком русле у подножия холма и, плавно огибая березовую рощу, терялась вдали.
  Лада вышла за калитку и стояла неподвижно, вдыхая морозную, утреннюю свежесть и запах затопленной печи. Небо на востоке было безоблачным и начинало алеть у горизонта.
  Девушка услышала скрип отворяемой двери и обернулась. К ней подошел Игорь. Он разводил в печи огонь и его руки были черными от сажи.
  - Хорошая погода для этого времени года, - снег не таял на его волосах и они блестели белой проседью.
  - Нет, уж лучше туман, - она оглянулась на дом. Черный дым струился из печной трубы, поднимаясь ввысь завитками на фоне розового неба, - Пойдем к реке.
  Игорь прикрыл калитку и пошел за ней. Река была скованная льдом у берегов и маленьким ручейком бурлила и плескалась, пытаясь прорвать жесткие оковы. Снег застелил ее ровную, глянцевую поверхность серебряными хлопьями. Лада остановилась на берегу и задержала Игоря, который уже занес ботинок на тонкий лед.
  - Смотри сверху лед, а под ним живая вода, - сказала она.
  Сквозь блестящую, дымчатую пленку льда виднелись черные струи стремительной реки; казалось, что они неистово и исступленно пытаются вырваться, но не находят выхода.
  - Любопытная аллегория, - сказала Лада.
  - Ты о чем?
  - Ледяной панцирь - наше общество, а безумная вода - душа со всеми ее желаниями и вызовами общепринятым правилам.
  
  На палубе ощущалась слабая качка, и Игорь с Ладой стояли крепко вцепившись в перила, провожая взглядом порт Петербурга, окутанный серой дневной мглой. Круиз должен был растянуться больше чем на две недели. Маршрут был таков - теплоход с остановками проследует почти вдоль всего побережья Швеции. Для празднования Нового года планировалось на автобусах добраться до шведской деревеньки в горах, где туристы смогут отдохнуть от морской качки, а затем вернувшись на теплоход, завершить путешествие посещением еще одного города на границе с Норвегией и вернуться в родной порт к окончанию зимних каникул.
  На море было холодно. Девушка закуталась в свою длинную, серую шубу и прикрывала лицо шарфом. Она отпустила перила и тут же закачалась. Игорь схватил ее и прижал к себе. В условиях постоянной качки его спортивная фигура приобрела пластику кошки и он уверенно держался на ногах даже когда судно качалось на почти штормовых волнах.
  - Надо было поехать в теплые страны! Да? - сказал он.
  - Нет! Я не люблю резкие контрасты вроде: из зимы в лето и обратно. Раз уж зима, так давай наслаждаться зимой.
  - Нестандартный подход.
  - Я и сама нестандартная.
  - Это я уже заметил.
  Мимо проходили парень с девушкой и удивленно посмотрели на них. Отойдя еще метров на десять, парень снова обернулся, чтобы увидеть Ладу. Заметив это, Игорь криво усмехнулся.
  
  Путешествие оказалось незабываемым и оставило самый теплый след в их памяти, даже несмотря на экстремальную ситуацию, в которую они попали по глупости. Швеция была лаконично красива под снежным покрывалом; море покоряло разнообразием - здесь за считанные часы умиротворенный штиль мог смениться ветреной, морозной бурей; горы, хоть и невысокие, успокаивали зимними пейзажами. Все складывалось удачно, если бы не один случай.
  Перед самым Новым годом всю группу туристов разместили в небольшой гостинице в горах. Там они приятно проводили уходящий год и весело встретили наступающий. На следующий день после обеда Игорь и Лада пошли на прогулку в лес.
  В воздухе звенела морозная свежесть. Струи холодного северного ветра развивали пепельно-белые волосы Лады, заплетенные в две длинные косы; на ней была голубая шапочка из исландской шерсти с тонкими шнурками, чтобы завязать под подбородком и синяя куртка с мехом. Этот стиль ей удивительно шел и ее нельзя было представить в какой-то иной одежде; она выглядела, как настоящая шведка или норвежка, готовая к длительным лыжным переходам, ночам у костра и употреблению в пищу только одной соленой семги. Но ее угольно-черные глаза ломали всю идиллию сложившегося образа. Они могли растопить лед замерзших озер или вызвать оползень в горах. Игорь не раз замечал необычную ситуацию: когда к ним кто-нибудь подходил знакомиться, то тут же вздрагивал стоило ей лишь пристально посмотреть на подошедшего. Но это контрастное сочетание и притягивало людей; взглянув на нее один раз, от нее трудно было оторвать взгляд - подсознание настойчиво требовало разгадки: кто она добро или зло?
  Игорь и Лада спустились к лощине и вошли в лес. Снега под ногами было много, но так как все эти места уже были обхожены любознательными туристами, то они быстро нашли тропинку и стали углубляться в чащу. Начинало темнеть, а вместе со спускающимися сумерками посыпал густой снег. Покружив на одном месте с километр в диаметре, они поняли, что заблудились.
  - Наверное, не надо было оставлять мобильные телефоны в номере, - еле шевеля замерзшими губами, сказала девушка.
  - Да, надо было взять. А с ними в придачу телефоны экстренных служб, нашего отеля, вызов такси или вертолета. Чтобы они все разом пришли нам на помощь.
  - К чему сарказм?
  - Не паникуй. Я сейчас найду дорогу. Даже, если бы у нас был телефон и мы позвонили в отель, они не стали бы нас искать раньше завтрашнего утра.
  - Я пока не вижу, чтобы ты что-нибудь делал.
  - Дай мне присмотреться, - он стоял на одном месте и, запрокинув голову, оглядывался кругом. Сквозь кружащую белые вихри метель трудно было что-то разглядеть. Наконец, Игорь взял ее за руку и они медленно пошли в темноту снежного леса. Не прошло и десяти минут, как они вышли на поляну, которую пересекало шоссе; на противоположной стороне выстроилась уютная деревенька.
  - У меня такая идея: ты посидишь у кого-нибудь в доме, мы попросим, чтобы тебя пустили часа на два. А я сбегаю в отель (эта дорога ведет к отелю, я запомнил это место, когда нас везли на автобусе) и приеду за тобой на машине, - предложил он жене.
  - Нет! Я не хочу сидеть у кого-то в доме!
  - До отеля километров пять, а ты устала и замерзла. Тебе лучше подождать меня. Шведы - гостеприимные. Посидишь, кофе выпьешь.
  - Нет! Я пойду пешком, - она упрямо сжала губы и пристально взглянула на него.
  Игорь опустил глаза.
  - Лада, так будет лучше всего. Ты замерзнешь, пока дойдешь.
  Она молчала и продолжала смотреть на него. В молчании они вышли на дорогу и медленно побрели к гостинице. Вскоре деревня с маленькими, желтыми огнями окон скрылась и они вступили в кромешный мрак. По обледенелой дороге ползала снежная поземка, ветер обрушивался и толкал в спину. Лада шла все медленнее и медленнее и, в конце концов, совсем остановилась. Она не ощущала своих ног от усталости и ей казалось, что ее меховые унты изнутри выстланы иголками. Игорь остановился рядом.
  - Не могу больше, - еле слышно произнесла она.
  Он молча помог ей забраться себе на спину, подхватил ее под колени и пошел дальше. Девушка была стройной, но не была худой, и в этот раз, в тяжелой, теплой одежде, она не показалась ему легкой. Игорь стиснул зубы и пошел быстрей. Через двадцать минут Лада попросила ее поставить, но как только ее ноги коснулись земли, она застонала и он снова понес ее. Он выпустил ее только, когда они остановились у стола администрации своего отеля, чтобы попросить ужин в номер. Отпуская ее, он еле разжал руки и покривился, расслабляя напряженные мышцы.
  Этим вечером, когда Лада сидела в кресле и грела руки о бокал горячего глинтвейна, она спросила его, как он нашел дорогу из леса. Игорь подал ей бутылку с оставшимся вином и сел рядом на диван со своей кружкой.
  - Все просто - я увидел просвет впереди и догадался, что мы выйдем либо к какой-нибудь деревне, либо к дороге.
  - Если ты так хорошо все видишь в зарослях леса, как же мы заблудились?
  - Я не предполагал на тот момент, что мы 'уже' заблудились.
  - Ты нас спас. Если бы не ты, мы уже лежали бы там в виде сугроба, покрытые полуметровым слоем снега, - она обняла его шею руками, наклонила голову к своему лицу и поцеловала.
  
  Путь домой оказался не таким легким, как они предполагали, когда уставшие от отдыха располагались в своей каюте, предвкушая, что через несколько дней сойдут в Петербурге. Штормило с самого начала, как только они отплыли от берегов Швеции. Пока палубу заливали брызги волн, Лада сидела и неотрывно наблюдала за морем из окна; когда буря стихала, она выходила подышать свежим воздухом. На следующий после отплытия день опустился туман, теплоход продолжал следовать своим курсом, ориентируясь по приборам, но для пассажиров это было необычное впечатление. Вечером им объявили, что из-за приближающегося шторма, судно будет пережидать непогоду в порту Калининграда.
  Остатки тумана развеял налетевший шторм, пассажирам было запрещено выходить на палубу и Лада с Игорем, как и многие другие собрались в ресторане. Но в этот вечер там не было ночных развлечений, как обычно. Пассажиры были напуганы штормом и единственное, что хотели почти все в эту ночь - это чтобы ужасающая качка прекратилась хоть на несколько минут.
  Утром выйдя на палубу, Лада увидела Калининград. Стояла плюсовая температура, дул слабый теплый ветер, над городом носились серые тучи, сквозь которые иногда проглядывало голубое небо. Ладе запомнилось странное ощущение, которое возникло у нее, когда она, стоя на палубе, вдыхала теплый воздух со слабым ароматом весенних трав. Ей пришла в голову идея задержаться в городе на пару дней и вернуться в Москву на самолете. Игорь поддержал эту затею, впрочем как и все остальные, которые исходили от его жены.
  Их теплоход уже издавал жалобные гудки, извещая об отплытии, когда они с вещами спустились на пирс. Лада бросила прощальный взгляд на уплывающее судно. Внезапно среди пассажиров мелькнула фигура женщины в белой шубе. Лада, прищурившись, вцепилась взглядом в незнакомку. Женщина обернулась. Ветер растрепал ее белые волосы. 'Похожа на меня', - подумала Лада, - 'Так, это же я...' Они встретились глазами. Лада вскрикнула и, чтобы устоять, вцепилась в плечо Игорю.
  - Что случилось? - удивился Игорь.
  - Ногу подвернула, - Лада продолжала наблюдать за пассажирами.
  Женщина на палубе скрылась в толпе, но через несколько секунд снова появилась. И на этот раз она была со спутником. В нем Лада узнала Игоря. Это были они. У Лады возникло странное ощущение, что жизнь будто раздвоилась. Она потеряла какую-то часть, но и сможет обрести что-то новое.
  - Ты веришь, что параллельные миры могут пересекаться? - спросила она мужа.
  - Знаешь, в физике есть такое правило - возможно все, пока не доказано обратное, - Игорь явно был удивлен обсуждением такой темы.
  - Наверно иногда бывают моменты, что трудно понять где ты сам, а где твоя копия из параллельного мира, - Лада смотрела на море, пока судно не скрылось из виду.
  Теплоход уплыл, унося с собой непрожитую жизнь.
  
  Устроившись в гостинице и пообедав в местном ресторане, они взяли такси и попросили повозить их по самым известным городским достопримечательностям. С каждым поворотом и каждой новой улицей или широким проспектом город все больше и больше поражал их. Поразительной была эта удивительная смесь лаконичной советской архитектуры и старых немецких построек, чей возраст насчитывал несколько веков. Широкие проспекты с высокими зданиями из бетона и железа плавно переходили в узкие вымощенные булыжником улочки, где на каждом шагу встречалась ратуша или крепость из красного потрескавшегося кирпича, которая неизвестно каким чудом уцелела и теперь ее главной бедой было время. Таксист высадил их на Литовском валу у Музея янтаря и, пройдя через арку главных ворот, они оказались в полукруглом дворике с высохшими прутьями плюща, обвивающего стены. Около часа они потратили на осмотр предметов из янтаря, где особой ценностью обладали экспонаты с замурованными в камень насекомыми. Прикупив для Лады янтарных украшений, они отправились дальше. В этот раз их подвезли к острову Канта. Игорь и Лада несколько секунд молчали, когда впервые увидели Кафедральный собор.
  Собор имени Канта располагался на острове Кнайпхоф, к которому вели несколько мостов. Это было большое сооружение из красного кирпича, с высокими сводами и тонкими арками окон, украшенных мозаикой. На главной башне, которая пронзала небо острым шпилем, поблескивали круглые часы; железные флюгера установленные на покатой крыше неистово вращались от ветра. В самом соборе полным ходом шла реконструкция - готовились ко дню города, поэтому Игорь и Лада туда не попали. Они гуляли по одному из семи мостов и восхищались удивительной архитектурой, сожалея о том, что многие старинные здания были снесены, а многие так и не смогут отреставрировать. Морской ветер разогнал тучи и засияло чистое, голубое небо.
  - Игорь, я хочу здесь жить, - произнесла девушка, облокачиваясь на перила.
  - В соборе что ли?!
  - Нет! В этом городе. Мне здесь так нравится. У меня давно не было такого ощущения. Ощущения как будто здесь что-то родное и близкое мне.
  - Приедешь в Москву и скоро забудешь.
  - Не забуду! Меня будет тянуть сюда.
  Игорь задумался.
  - Давай приедем сюда еще через пару месяцев и ты посмотришь: сохранилось ли у тебя это ощущение.
  Девушка нахмурилась.
  - Москва - это мрак, болото! Я бы и возвращаться туда не хотела. Здесь что-то новое, свежее. Море, эта необычная погода, архитектура города!
  - Сомневаюсь, что здесь я смогу зарабатывать столько же сколько получаю дома.
  - Ты все о деньгах! Разве можно думать только об этом? Ты слишком меркантильный и приземленный! В жизни есть и многое другое, необходимое человеку, помимо денег. Свобода, романтика, радость от возможности наслаждаться каждым днем! Ты - черствый!
  - Прекрасная моя, если я и думаю о деньгах, то только в контексте с тобой. Мне многого не надо. Но не хочу видеть тебя не в этой шубе, а в китайских лохмотьях! - Игорь стал раздражаться.
  - Глупость! Что за контрасты! - вспыхнула Лада.
  - Я говорил образно - поразмышляй глубже.
  - Мы справимся. Если мы переедем сюда, чтобы жить постоянно, то как-нибудь устроимся. Другие люди ведь живут тут... как-то...
  - После Москвы жизнь здесь покажется тебе менее веселой, не с таким размахом...что ли... Конечно, мы не будем бедствовать, уж это я постараюсь, но когда захотим вернуться в Москву придется сложно.
  - Я никогда не захочу туда вернуться! Могу тебе поклясться, - разгоряченное лицо Лады покраснело и на ее бледной коже выступил лиловый румянец.
  Игорь глубоко вздохнул и ответил:
  - Ладно, я буду думать на эту тему.
  - Мы продадим обе квартиры - твою и мою - и купим здесь дом или какие-нибудь апартаменты.
  - Я бы оставил твою квартиру, на случай если мы захотим вернуться.
  Лада, медленно шедшая с ним по мосту, резко остановилась.
  - Нет! Я хочу разорвать связи с Москвой навсегда.
  - Такое чувство, как будто там тебе кто-то насолил.
  Лада внезапно задумалась. Она вспомнила, как переехала из Твери в Москву, когда училась на первом курсе. Родители купили ей однокомнатную квартиру не совсем в центре, но в хорошем районе около метро Полежаевская. Какое это было блаженство! Москва покорила ее. Она просыпалась каждое утро, вдыхала ее загрязненный воздух и благодарила за то, что она живет здесь. А теперь... где теперь этот восторг? Этот провинциальный энтузиазм? Вечно суетливый и шумный мегаполис опустошил ее. Теперь ей хотелось чего-то иного.
  - Никто не насолил! Но Москва надоела! Может она просто надоесть?!
  Игорь пожал плечами и пошел дальше.
  - Как скажешь...
  
  2
  Игорь сидел за столом в кабинете своего начальника - президента компании и разглядывал стены, увешенные постерами реализуемых ими машин. Президент компании - Владимир Давыдов - был его институтским другом.
  - Ты хорошо все обдумал? Взвесил все 'за' и 'против'? - спросил Давыдов своего бывшего сокурсника.
  - Да, конечно.
  - Хотя я тебя понимаю: Ладе отказать невозможно, - как друг Игоря, он хорошо знал его жену, - Если уж она решила...
  - Дело в том, что я и сам прихожу к мысли: а не поменять ли обстановку? Конечно, впереди много трудностей, но такова жизнь. Мы не можем стоять на месте, надо куда-то двигаться.
  - Я поговорю с нашим руководством и помогу тебе открыть там автосалон, а дальше уж как пойдет. В этом ты и сам разбираешься лучше меня. Возможные перспективы не радуют, сам знаешь причины. Но ты - гениальный менеджер. У тебя особое чутье, может быть и в этот раз реализуешь проект и дело будет развиваться. Но если захочешь вернуться, на ту же должность я тебя взять не смогу - на рынке жесткая конкуренция. Так что возвращение только с понижением.
  - Я все понимаю, Володька. Но думаю, до этого не дойдет.
  - Да- а-а, - протянул Давыдов, - Жена сильнее тебя.
  - В чем-то да. Просто мне самому нет особой разницы где жить, а раз уж ей захотелось туда, то почему бы не поехать?
  - А ты не пробовал стукнуть по столу кулаком со словами: 'сиди здесь и радуйся'?!
  Игорь весело рассмеялся, обнажив ровные белые зубы.
  - Зачем? Мне уже самому этот Калининград начинает нравится.
  Игорь хорошо разбирался в нюансах ведения бизнеса и ближайшие перспективы от открытия автосалона в Калининграде отнюдь не казались ему столь радужными. Он понимал - есть всего два исхода: медленное развитие с постепенным наращиванием прибыли или резкое банкротство. В любом случае, в течение года он поймет, что можно ожидать от рынка и новой среды.
  
  Снег медленно таял, на дорогу стекала черная грязь с газонов. Небо было серым, осенним и в воздухе не было ни намека на наступившую весну. Лада только что передала ключи от своей машины ее новому владельцу и теперь смотрела вслед своей маленькой Тойоте, пока та не скрылась за поворотом.
  Она осталась стоять на дороге - Игорь должен был приехать за ней. Он не опоздал: через пару минут она уже увидела выделяющуюся из толпы машин крышу его внедорожника.
  - Что грустно было расставаться? - спросил он, выключая радио.
  - Да не то, что бы грустно, а как-то... странно.
  - Ладно, не расстраивайся. Я тебе куплю Мерседес CLK. У тебя будет самая крутая тачка во всем Калининграде.
  Лада посмотрела на него и улыбнулась.
  
  Это был день прощания с Москвой. Зазеленела молодая трава, на деревьях лопались почки, в воздухе звенели птичьи голоса, а солнце, наконец, разогнав тяжелые тучи, светило нежно и ярко. Весна наполняла радостью каждый квадратный сантиметр города, грела озябшую душу и приносила стройный порядок в мысли.
  После ужина в любимом ресторане Игорь и Лада поехали в аэропорт. Лада разглядывала город из окна такси и вспоминала события, с которыми были связаны некоторые места и районы. В этом сквере она в компании со своим первым парнем и его друзьями просидели всю ночь с песнями под гитару и пивом; в этом кафе она проплакала два часа, после того, как узнала, что ее дипломный проект не допустят к защите по причине излишней экстравагантности; в этот бар она приходила послушать музыку после поздних пар у вечерников; за столиком этого ресторана Игорь подарил ей то безвкусное кольцо с огромным бриллиантом - он никогда не разбирался в украшениях; а на этом проспекте, стоя в пробке, Игорь просил ее выйти за него замуж ...
  Калининград в этот раз оказался не таким приветливым. Их самолету с большим трудом удалось приземлиться в аэропорту из-за штормового ветра. Раздраженная весенняя буря разметала по небу рваные черные тучи, которые с грохотом сталкивались, сверкая вспышками молний. Ветер носился над землей, беспощадно сгибая кроны деревьев и придавливая к мокрой почве еще неокрепшие стебли травы.
  Им удалось успеть добраться до квартиры до начала обильного ливня.
  Они покидали вещи в прихожей и прошли на кухню. Из привезенных с собой продуктов, Лада сделала неплохой ужин и они сидели на кухне допоздна, угощаясь домашней пиццей с вином и наблюдая за ураганом через большие окна. Квартира вся была большой. Сто пятьдесят квадратных метров были поделены на две комнаты, из которых они сделали спальню и гостиную-кабинет для встречи гостей. Лада сама выбрала из предложенных в журнале новостроек именно эту и заказала финскую мебель для обстановки. Дизайном будущего жилья тоже занималась она и квартира получила несколько странный стиль: светлые бледно-розовые стены почти без резкой границы переходили в молочно-белый потолок, по углам была расставлена вычурно простая мебель цвета черного дерева: черные квадраты комодов, тумбочек, сервантов и квадратный стол с черными тонкими ножками и стеклянной столешницей; весь образ дополняли тяжелые набивные занавески цвета фуксии, сочетавшиеся с сиреневыми ободками галогеновых лампочек встроенных в потолок. Когда Игорь увидел все это великолепие в законченном виде, он несколько растерялся. Особенно его поразила эта темная мебель: упрощенные, невыразительные фасады создавали угрюмое ощущение, но вскоре он привык и стал обращать меньше внимания на интерьер.
  
  Летом они почти каждый день ездили купаться в Светлогорск. Ездили они на новом серебристом Мерседесе Лады. Игорь заказал эту машину напрямую в Германии и специально для него ее перегнали в Калининград, как только на заводе в нее закрутили последний винт. Как он и обещал, это была самая броская машина во всем городе. В городе, где, ввиду невысоких зарплат, ценилась прежде всего функциональность и вместительность, это серебристое купе шокировало публику. Покрутившись в местной среде, Игорь поначалу передумал покупать такую машину, предлагая жене что-то более скромное, но не менее качественное. Но Лада наотрез отказалась. И не пожалела: эта машина заворожила ее, как только она ее увидела. Игорь же невольно краснел, сидя рядом с ней на пассажирском сидении, когда они проезжали мимо чахлых деревень и перекошенных домиков, похожих больше на сараи, чем на жилье, или стояли на светофоре в окружении таких же немецких машин, но разделенных с их Мерседесом безжалостными годами. На его сетования по этому поводу Лада говорила так:
  - У меня тоже была старая, маленькая Тойота. А теперь этот Мерседес, но в душе я не изменилась. Я, по-прежнему, добрый и отзывчивый человек. Поэтому - не суди по машине.
  Игоря, почему-то, всегда тянуло рассмеяться после этих слов.
  
  С каждым днем их тянуло к друг другу все сильней. Феерические ощущения первой влюбленности прошли, уступив гораздо большей по силе любви и привязанности. Они любили друг друга еще крепче и глубже, проникая в самые потаенные уголки души и неосознанно задевая самые сильные чувства.
  В этой новой жизни им нравилось все: город и их квартира, окружение, природа и необычная погода приморского города. Весь год после переезда радость от этой перемены все увеличивалась и они забыли жалеть о чем-либо, чего не хватало после Москвы.
  Игорь занимался бизнесом. Он открыл свой автосалон и набрал небольшой штат сотрудников. Он отлично знал слабые и сильные стороны своей марки автомобилей, проработав с ней больше пяти лет. Но пока было рано говорить о том, выживет ли этот бизнес в такой неустойчивой обстановке и специфическом рынке. Игорь много работал, стараясь не заглядывать вперед. Он боялся признаться самому себе, что ему страшно было это сделать.
  Лада работала в художественной студии - учила детей рисованию. Эта работа, как и предыдущая в институте, в равной степени утомляла ее. Но вопреки советам Игоря, она продолжала там работать, больше из привычки, чем от истинного желания.
  
  Игорь никогда не задумывался над тем, мог бы он изменить своей жене или нет. Он не обращал внимания на других женщин и даже не думал на эту тему, пока не произошло одно событие.
  Утром, приехав на работу, он зашел в свой кабинет и только успел повесить пиджак на спинку кресла, как к нему ворвался его помощник Сергей Корасев - молодой парень, недавно окончивший университет и неплохо знающий шведский язык.
  - Игорь Евгеньевич, пришла корреспонденция от руководства. Я уже перевел.
  - Что пишут?
  - К нам собираются направить сотрудника с инспекцией - менеджер по региональному развитию. Будет ходить тут отчеты изучать, планы проверять. Так что надо готовиться. Что-то они рано засуетились. Не прошло и года! Неужели они уже хотят увидеть какие-то результаты?!
  - Нет, не результаты. Только перспективы. А кто это?
  - Некая Анна Рёншёльд.
  - Фру Рёншёльд. Ну, ладно, пусть изучает.
  - Только не фру, а фрёкен. Она не замужем, - Сергей не сдержал улыбки.
  - А! Ну тебе и карты в руки, - ответно улыбнулся Игорь.
  
  В тот день Сергей встретил фрёкен Анну в аэропорту и к вечеру привез в их офис. Игорь вышел в приемную, чтобы поприветствовать ее. Их взгляды встретились, и они долго изучающее смотрели друг на друга, затем оба покраснели и отвернулись. Девушка первая протянула руку и он пожал ее. Это была удивительная женщина. Если его Лада была похожа на гордую, языческую Фрейю - скандинавскую богиню любви, сдержанную и нереальную, сказочную, то эта женщина была из плоти и крови, жгучей и живой, как живучие дети древних викингов, тех которые впервые покорили суровые льды Гренландии и чьих жен, заживо хоронили с погибшими в бою мужьями. Хоть ей и шла деловая одежда, но она представлялась в одежде из обтягивающей кожи и меха; от нее веяло теплом и силой, необузданной энергией, как от настоящей валькирии, не привыкшей к поражениям. Она была высокого роста и имела красивую, крепкую фигуру. У нее было немного вытянутое лицо, полные губы, и большие светло-серые глаза; вьющиеся светло-каштановые волосы опускались по спине к талии.
  Помощь Сергея не потребовалась, она хорошо говорила по-английски. Игорь провел ее по кабинетам, показал выставочные экземпляры машин и рассказал о проводимой автосалоном рекламной компании. Затем Анна в компании с Сергеем, в качестве переводчика, удалилась в приемную просмотреть документы.
  Игорь сидел у себя за столом и нервно чертил звезды карандашом на полях проверяемых им договоров. Эта женщина всколыхнула в нем самые противоречивые чувства. В голове, как дурман, стоял запах ее духов - аромат хмеля смешанный с запахом меда. Ладонью он все еще ощущал прикосновение ее руки и по-мужски крепкое пожатие. Он прислушивался к разговору из приемной и звук незнакомого языка звенел в его ушах, как странная музыка. Игорь невольно вздрогнул, когда дверь кабинета открылась.
  - Фрёкен Рёншёльд вас позвала, - сказал Сергей с порога.
  Игорь вышел вслед за ним. Женщина стояла у витрины и смотрела на улицу. Серый дневной свет придавал ее коже бледно-оливковый оттенок.
  - Ваш помощник ввел меня в курс дела, но пока я не могу составить своего мнения. Завтра я поговорю с руководством и объясню вам нашу позицию, - она обернулась к нему и, внезапно, он заметил, что высказав эти слова, она улыбнулась ему и посмотрела пристально в глаза, - Я совсем не знаю города. Может быть, вы отвезете меня поужинать в какой-нибудь ресторан русской кухни? Мы обсудим дела в более непринужденной обстановке.
  Игорь почувствовал, как кровь приливает к голове и начинает стучать в висках. Он стоял молча, вдыхая ртом воздух, как рыба выброшенная волной на берег, затем с трудом сконцентрировался и сказал:
  - Я привык ужинать дома, с семьей. А в ресторан вас свозит Сергей.
  Анна слегка кивнула и тихим, несвойственным ей голосом, сказала:
  - Спасибо, я поужинаю в отеле.
  
  Почти всю ночь Игорь не спал. Лада проснулась около пяти утра и вышла на кухню. Он стоял у окна и курил в форточку. Он не заметил ее, в его мозгу носились образы странного сна, который он никак не мог вспомнить целиком. Ему приснилось кораблекрушение и тело женщины в холодной, черной воде. Он бросился в воду и поплыл к ней; постепенно приближаясь, он узнал ее. Игорь схватил ее и обернул ее лицо к свету. Это была Лада. Ее светлые волосы смешались с темной водой, сиреневые губы дрожали. Она открыла глаза и он отпрянул, не узнав ее. Это были светло-серые глаза Анны, ее теплый, нежный взгляд. Он почувствовал себя беспомощным и напуганным, когда понял, что не знает эту женщину.
  
  На следующий день Анна пришла рано и, отказавшись от переводчика, осталась с ним наедине в кабинете.
  - То, что я вам скажу останется между нами, поэтому я не хочу, чтобы кто-то еще присутствовал.
  Глядя в эти серые глаза, Игорь вспоминал свой сон и задумчиво молчал.
  - Мы с вами понимаем, что пока рано делать какие-либо прогнозы, относительно перспектив бизнеса. Но я хочу сказать вам, как друг, пожалуйста, прислушайтесь - не стоит дожидаться официального банкротства, лучше закрыть компанию сейчас, пока еще на ее развитие не потрачены огромные суммы. В этом регионе никогда не будут пользоваться спросом машины категории премиум. Здесь, если и будут покупаться новые машины, то это будут бюджетные марки. К тому же, здесь развит рынок подержанных немецких машин. Открыт завод по сборке новых машин. Компания не сможет конкурировать в этой среде. Даже несмотря на все ваши усилия. Поймите, я не пугаю вас. Я излагаю мое видение проблемы. Да вы сами не хуже меня все понимаете.
  - Да, я понимаю. Спасибо за откровенность.
  Анна поднялась, подала ему руку. Он слегка сжал ее и кивнул ей на прощание. Она грустно улыбнулась и скрылась за дверью. Игорь почувствовал облегчение и... легкую грусть. Грусть от нереализованной возможности.
  
  Через полгода произошло то, что должно было случиться, несмотря на все усилия Игоря. Компания закрылась в связи с невозможностью продолжения ведения бизнеса в неблагоприятной конкурентной среде. Предчувствуя вероятность такого исхода, Игорь не раз пытался поговорить с Ладой и обсудить ситуацию. Он предлагал вернуться в Москву, пока у них в запасе была достаточная сумма денег, но его жена, которая до сих пор пребывала в ажиотаже новизны, всякий раз отказывалась.
  
  Игорь медленно переходил от одного стола к другому, хмуро разглядывая списки предложенных вакансий. Он никогда раньше не посещал подобные выставки, но после месяца упорных поисков работы, ему пришлось смириться. Испуганные работодатели теряли способность говорить, когда он подходил к ним со своим резюме.
   Список специальностей, в которых нуждались предприятия региона, красноречиво говорил о том, что вся область находится в глубоком экономическом кризисе: требовались сотрудники на временную работу без перспектив карьерного роста и увеличения зарплаты.
  Игорь задержался у выхода, пропуская вломившуюся в двери группу безработных студентов, и уже собирался уходить, когда его кто-то остановил, тронув за рукав. Рядом с ним стоял худощавый парнишка в дорогом деловом костюме.
  - Пытаетесь найти работу здесь? - спросил он.
  - Вроде как...
  - С вашими материальными запросами - это нелегко, - собеседник красноречиво указал взглядом на его резюме.
  Игорь хмуро улыбнулся - в строке 'компенсация труда' он написал сумму в пять раз меньше той, которую он привык получать.
  - Это я уже понял.
  - Топ-менеджерам здесь работу не найти. Я сам пытался. И пришел к выводу, что надо открывать свой бизнес.
  - А вы кем работали?
  - Банкиром. Я был управляющим главным отделением банка.
  - И что с тем банком?
  - Его нет. Недавно прошел процедуру ликвидации.
  - Мой автосалон тоже недавно закрыли.
  - На Автодоре не нашлось работы? Там сейчас много сборочных линий запустили. Развивают производство.
  - Должности такого класса, куда бы я пошел, уже заняты. А на более низших платят такие зарплаты, что не то что нам с женой, а мне одному не хватит.
  - Так вот: как насчет своего бизнеса? Мне нужен партнер.
  - Есть наработки?
  - Без этого никуда.
  Они зашли в небольшое кафе, где новый знакомый и бывший банкир Илья Мицкевич рассказал Игорю о своих планах по открытию рыбного завода.
  - Этот рыбный заводик недавно разорился, сейчас можно скупить его со всеми активами по бросовой цене. У меня есть надежные каналы сбыта всей этой продукции, знаешь все эти бывшие братки теперь занялись коммерцией: у одного магазин, у другого палатки на рынке. Но кроме этого, можно вывозить на продажу на Украину, в Белоруссию. Имею парочку знакомых на таможне. В общем, со сбытом проблем не будет.
  - Ты хочешь, чтобы я вложился в покупку завода?
  - Нет, там уже все оговорено. Я хочу свою собственную рыболовную команду и судно. Это выгодней, чем перекупать у рыбаков. Селедка, скумбрия - ходовой продукт. Но на деликатесного угря тоже будет спрос и на норвежскую семгу. Я, кстати, уже разузнал, как получить квоты на лов рыбы в Норвежском море. Если надумаешь ввязаться, то твоя задача - купить или взять в аренду рыболовецкое судно и нанять команду.
  - Какой период окупаемости у всей этой затеи?
  - В зависимости от цены на судно, но в целом - максимум два года.
  Игорь задумался. Он знал все об автомобильном бизнесе и ничего не знал о производстве консервов, ловле рыбы и рыболовецких шхунах; единственное его знание связанное с морем - это состав морского коктейля подаваемого в ресторане с пастой в сливочном соусе. Но от этого азарт открытия новых горизонтов и покорения новых вершин разгорелся в нем с удвоенной силой: у него есть шанс попробовать себя в каком-то новом деле, испытать новые возможности, узнать много профессионально ориентированной информации и добиться результатов в совершенно новом для него виде бизнеса. Илья молча пил кофе и не мешал Игорю обдумывать это предложение. Он почувствовал в нем деловую хватку и любовь к риску, те же качества, которые были в нем самом и которые (как он полагал) были у всех успешных бизнесменов.
  
  Лада возвращалась домой бегом через парк. Сильный весенний ливень обрушивал все новые потоки на ее голову и насквозь промокшее платье. Внезапно, ее остановило слабое мяуканье. Она прошла несколько шагов назад и увидела маленький серый комок, вцепившийся в тонкую ветку, которую безжалостно качало ветром. Девушка поймала на себе взгляд больших серо-зеленых глаз зверька. Лада пыталась позвать котенка, но испуганное животное упорно цеплялось за слабую ветку и не собиралось спускаться. Тогда она бросила свою сумочку под дерево и, ухватившись за ветки у ствола, стала лезть наверх. Девушка изрядно ободралась прежде, чем достала упрямого зверька. Он повис на ее платье и она спрыгнула вниз. Приземление прошло не совсем удачно - она подвернула ногу, поскользнувшись на мокрой траве, но она, не придав этому значения, прижала к себе котенка и побежала домой.
  Когда пришел Игорь, она, прихрамывая, вышла его встречать. Он заметил, что у нее перемотаны бинтами обе руки. Он удивленно посмотрел на нее - ее лицо светилось радостью. Девушка притащила котенка с кухни и с гордостью показала мужу находку.
  - Назову его Локки.
  Игорь обнял ее и прижался щекой к ее шелковистым волосам.
  После ужина они стояли на балконе и наблюдали за грозой.
  - Ты знаешь, я никогда бы не подумал, что мне может так понравиться какая-нибудь лодка. Это не дом, не машина. Банальная рыболовецкая шхуна! Почему она мне так запала?!
  - Почему?
  Лада поначалу удивилась, когда узнала, что Игорь хочет продать свой внедорожник XC 90, чтобы купить судно. Но, поразмыслив, согласилась с его планами. Он поменял машину на старенький форд, добавил немного из личных сбережений и купил десятилетнюю немецкую шхуну-траулер с длиной палубы пятнадцать метров, несколькими каютами и объемным контейнером с морозильной установкой. Он с таким энтузиазмом отнесся к выбору покупки, как будто сам собирался на ней плавать вместо наемной команды.
  - В ней все так логично устроено. Все на своих местах. Корпус не потрепанный, целый. Каюты отделаны деревом. Она - хороша! Я уже ей имя придумал.
  - Какое?
  - Рагнарёк.
  - Отличная кличка! А что-нибудь повеселей на ум не приходило? Может быть, лучше ее просто Армагеддон назвать?
  Лада возмущенно посмотрела на него. Рагнарёк в скандинавской мифологии назывался последний день, день борьбы богов с великанами и заката мира людей.
  - Не важно, что это слово обозначает. Оно звучное. Я же не протестую, что ты назвала кота именем хитрого, подленького божка.
  - В зависимости от толкования мифов.
  - Так и Рагнарёк можно толковать по-разному. Что если это не конец света, а начало новой жизни? Переход на новый уровень?
  - Между прочим, везде говорят, что конец света наступит через пару лет. Так что нам не так уж много осталось. Ты веришь, что это случится?
  - Это не может произойти просто так, спонтанно. Должны быть какие-то предпосылки. А ты сама веришь что ли?
  - И да, и нет. Пока еще не знаю.
  Лада пожала плечами и высунула голову в распахнутое окно. Влажный ветер подхватил ее волосы и они заструились белыми прядями, рассекая вечерние сумерки. Лада посмотрела на Игоря через стекло и улыбнулась ему. Через восемь месяцев у них будет ребенок...
  
  3
  Небольшое белое рыболовецкое судно покачивалось на спокойных волнах у пирса, красуясь начищенной палубой и начисто вымытыми стеклами капитанской рубки. На борту суетилась команда из семи человек и, когда капитан подал знак, они стали готовиться к отплытию. Игорь стоял на пристани, засунув руки в карманы джинсов, и наблюдал за отчаливанием. Эта 'лодка' понравилась ему с первого взгляда, он никогда в жизни еще не был настолько удовлетворен своей покупкой. Причем он сам удивлялся этому чувству: он - человек, не разбирающийся в мореходстве и знающий о море только из курса школьной географии, мог настолько заинтересоваться этой чуждой ему деятельностью.
  Судно отчалило и Игорь со страшной силой захотел оказаться на его борту. Он тогда и не предполагал, что вскоре будет вынужден это сделать...
  Не прошло и полгода с момента открытия завода и начала работы совместного предприятия Игоря и Ильи, как, постепенно улучшающаяся в стране экономическая ситуация, привела денежные потоки в этот регион. В город пришли большие деньги и большой передел. Под давлением они перепродали свой завод. Столичная компания стремительно начавшая раскручивать рыболовный бизнес на Балтике, собиралась купить и шхуну, принадлежащую Игорю. Для того, чтобы убедить его согласиться на сделку, они подкупили капитана, который покинул свое место, перед этим разругавшись с командой.
  Игорь был разбит и подавлен. Он сидел на пристани и размышлял после ссоры с капитаном. Там его и нашел Алексей - моряк со шхуны. Игорь потом не раз удивлялся, как этот простой парень вовремя подсказал ему правильное решение и помог его принять.
  Игорь не продал свой Рагнарёк и не распустил свою команду. Он сам стал капитаном судна и вместе со своими ребятами нанялся на работу в новую компанию. Ему пришлось досконально изучить морской устав, получить лицензию и пройти школу среди моряков, которые обучили его простым навыкам управления судном и поведению на море. Он быстро освоился в новой деятельности и через пару месяцев, уже чувствовал себя так, как будто был потомственным моряком и чуть ли не родился на борту во время качки.
  
  Закончив наблюдать за процессом отгрузки выловленной рыбы, Игорь расписался на бланке и направился к своему старому форду, припаркованному на стоянке за пристанью. Еще в море он заметил, что город окутан туманом и весь путь просил небо, чтобы эта мгла не застигла их на воде. Он добрался домой, всю дорогу злясь на туман, и поднялся в квартиру. Лады дома не было. Игорь испугано бросился обратно во двор. Ее машина стояла припаркованная в торце дома и уже больше полумесяца никуда оттуда не сдвигалась. Он поехал вдоль парка, протянувшегося от их дома к реке. Сизая мгла не позволяла ничего разглядеть и он ехал, постоянно выкрикивая имя жены в открытое окно. Наконец, на одной из скамеек, он заметил дрожащую от холода женщину. Он въехал на газон и, не заглушив двигатель, побежал к ней. Лада была в полуобморочном состоянии, ее бледно-сиреневые губы что-то слабо произнесли и она уронила голову на его плечо.
  Через полчаса Игорь сидел перед палатой и нервно хрустел костяшками пальцев. Выходившая к нему врач сказала, что Лада потеряла ребенка и теперь они пытаются привести ее в сознание.
  Шел четвертый час ночи. После нескольких бессонных ночей на море, когда штормило, Игорь не чувствовал ни на секунду, что мог бы заснуть сейчас. Около четырех его пустили в палату к жене. Она лежала под капельницей. На фоне белых простыней, ее оливковый цвет кожи выглядел болезненно. Полушепотом она произнесла:
  - Я ведь не хотела пока иметь детей. А теперь мне жалко, что так произошло. Он... ребенок... наверно чувствовал, что я не хочу его. И поэтому... Хотя нет! Не слушай меня! Последние недели я любила его.
  Игорь убрал прилипшие к ее влажному лбу волосы и слабо улыбнулся.
  - Это судьба, Лада. Причем тут ты?!
  - Я! Я все время думала про него. Думала, как мне хочется и не хочется его иметь одновременно. Это была какая-то борьба внутри меня.
  - Послушай, это нам дано свыше. Мы не можем ничего ни изменить, ни на что-то повлиять. Наверно, в будущем будет более подходящее время для его появления.
  - Да...наверно, - она тихо заплакала.
  
  Лада зашла на кухню и вытащила припрятанную за холодильник бутылку десертного итальянского вина. В последнее время она часто обращалась к этому средству, чтобы немного поднять себе настроение, но стеснялась мужа. Ей приходилось делать это в одиночестве и осторожно убирать потом все улики. Она поставила бутылку на стол и потянулась к полке за стаканом. Резко передумав, она убрала руку, взяла бутылку и ушла в гостиную. Лада села в кресло перед окном, открутила пробку и сделала пару глотков из горла. Приятная теплая сладость разлилась по телу. Она продолжала думать про не родившегося ребенка. Чем больше проходило времени с того события, тем невыносимей становились укоры совести. Она ругала себя за то, что поначалу не хотела этого ребенка, а потом, когда уже полюбила его, было поздно изменить проложенный вначале негативный посыл. Ей казалось, что судьба за что-то наказывает ее. И теряясь в догадках, она припоминала все, даже самые мелкие свои грешки. Возможно, этого состояния с ней бы не было, если бы она продолжила заниматься с детьми в своей студии и делать дизайн-проекты для журналов. Но следуя указаниям врачей, она устроила себе отдых, а это время постепенно стало все больше походить на кошмар для нее. Чем дальше, тем большими угрызениями она терзала себя и тем больше ей не хотелось снова заниматься работой.
  Лада обвела взглядом комнату. В сумерках выделялись темные силуэты мебели на фоне белых стен. 'Надо что-то менять! Я должна загладить свою вину перед этим ребенком,' - подумала она, продолжая осматривать комнату. До отъезда Игорь согласился с ее идеей поменять квартиру и, так как вся собственность формально принадлежала ей, он оставил необходимые документы для того, чтобы она могла совершить сделку в его отсутствие. Лада допила оставшееся на дне вино и положила бутылку на пол. Расплескивая красные капли из горлышка, бутылка покатилась к центру комнаты и, ударившись о ножку стола, замерла.
  
  На стоянке у пристани Игорь сразу увидел свою жену. Она сидела на капоте своего купе и покачивала ногой. На ее стройных лодыжках переливались блестящие черные сапоги-чулки, контрастировавшие с серебристым цветом машины и дополнявшие ее белое пальто с густым серебристым мехом и черной, глянцевой оторочкой. Игорь положил руки на капот по бокам от ее бедер и поцеловал ее.
  - Я продала нашу квартиру и купила другую. Уложилась в три дня. Вчера перевезла мебель. Садись, поехали.
  С каждым поворотом Игорь думал, что это их новый дом. Но Лада везла его все дальше. Наконец, она припарковалась у старой, кирпичной восьмиэтажки. Подъезд соответствовал всему облику дома. Игорь молча шел за женой на второй этаж. Прислушиваясь к своим первым ощущениям, он уже начинал готовить себя к чему-то более откровенно шокирующему, чем могло бы быть, заведомо зная, что всем этим делом занималась Лада. Она, казалось, не видела всего впечатления, которое производили на мужа все новые и новые подробности их будущего быта. Лада вытащила из кармана гремящую связку ключей и распахнула перед ним входную дверь. Это была однокомнатная квартира, слегка обновленная стараниями Лады: вчера мастера успели поставить новые стеклопакеты и наклеить непритязательные обои в бирюзовый цветочек, гармонично вписывающиеся в интерьер с аляпистыми мещанскими занавесками, будто купленными за бесценок у деревенской рукодельницы. Вдоль стен нагромоздилась все та же темная мебель и в этом тесном, замкнутом пространстве она выглядела устрашающе большой. Локки свернувшись кольцом спал в углу дивана и тихо зашипел, когда они вошли.
  - Знаешь, та квартира слишком огромная. Я в ней чувствовала себя одиноко и неуютно. Здесь милее, - сказала Лада, открывая дверь в маленькую кухню.
  - Если тебе здесь милей, то... то... ну, ладно я всегда знал, что у тебя своеобразный вкус. Зато, наверно, много денег осталось после обмена.
  Лада замерла и странно посмотрела на него.
  - Эти деньги я отправила в благотворительный фонд помощи больным детям. У меня ничего не осталось.
  Игорь молча смотрел сквозь нее несколько секунд, затем прошел на кухню и встал, отвернувшись, к окну. Его поразила внезапная мысль - теперь они уже никогда не смогут вернуться в Москву. Он пока не знал - стоит ли переживать из-за этого, или им всегда будет хорошо в Калининграде, но эта мысль была как отправная точка чего-то большого и неведомого, того, что уже не сможешь изменить.
  - Почему ты молчишь?! Что, недоволен? Ты - циник, - внезапно, выкрикнула Лада, - Я должна была это сделать! Я не могла жить с тем, что случилось с моим ребенком. Как ты не можешь понять, что это правильно! Я ненавижу тебя! Ты всегда был материалистом, всегда все продумывал и планировал. Но, подумай, жизнь вообще нелогичная штука. В ней нет никаких правил и установок.
  - Лада, так тебе стало легче? - он обернулся к ней, его лицо было невозмутимо.
  Девушка кивнула, удивленно посмотрев на него.
  - Значит, все правильно, - он улыбнулся, но от нее не скрылся его задумчивый, отрешенный взгляд.
  
  Рагнарек медленно пробирался к пристани, сотрясаемый штормовыми волнами. В этот раз все время штормило и им не удалось выловить много рыбы. Игорь был в рубке, когда моряки позвали его на палубу. Он выскочил, прихватив бинокль. Судно, шедшее параллельным с ними курсом, начало отставать и над его кормой протянулся вверх черный, как сажа, дым.
  - Горят! - крикнул один из рыбаков.
  - Разворачиваемся, - скомандовал Игорь и побежал обратно в рубку.
  Через несколько минут, не сбавляя полного хода, они уже приближались к горящему траулеру. Моряки еще издалека узнали судно.
  - Наши ребята! Одному хозяину деньги в карман кладем, - сказал Игорю Алексей с кривой усмешкой.
  Ветер разметал черный дым над морем и они смогли увидеть, что происходит на палубе. Горели каюты, два моряка пытались потушить языки пламени, которые уже пробирались к моторному отсеку. Игорь помог морякам зацепить тросами горящую шхуну и подвел Рагнарек вплотную к пылающему борту. Задыхающиеся от дыма рыболовы, еле выдавливая какие-то звуки из охрипших глоток, жестами указали на каюты. Игорь схватил прикрепленный к стене в рубке топор и бросился туда. Запертые в тесном помещении моряки пытались выломать заклинившую дверь изнутри и она сухо трещала, упорно держась на петлях. Из щелей валил едкий дым, смешанный с запахом водки - нельзя было медлить ни секунды. Игорь сбил топором замок и резко распахнул ее. Испуганные люди, шатаясь, с трудом стали выбираться наружу. Ребята из команды Игоря уже стояли со смоченными полотенцами и сбивали островки огня вспыхивающие на их одеждах. Не теряя времени, Игорь приказал немедленно перебираться всем на Рагнарек и сам помог перелезть двум рыболовам. Они спешно отвязали канаты и судно резко отчалило. Рагнарек не успел отплыть и на сто метров, как огненный столп взвился над горящим траулером и водную поверхность устелили черные обломки.
  В порту уже знали о несчастном случае (как это представлялось вначале) и судно на пристани встречали две машины скорой помощи. В связи со случившимся весь порт гудел, как разоренный улей, Игорь с ребятами рассказывали о событии снова и снова, то прибавляя, то приукрашивая некоторые подробности. В контейнере Рагнарека медленно таяла выловленная рыба и ее еле-еле успели разгрузить к полуночи, после того, как интерес к произошедшему слегка поутих.
  Игорь шел к машине, устало прихрамывая. У форда стояла Лада. Словно испуганная птица она вспорхнула и быстро подошла.
  - Что случилось? Как ты? Уже знает весь город! Я по радио услышала еще два часа назад. Поймала такси и сюда.
  В матовой темноте ночи ее глаза ярко блестели как будто в них зажглись звезды.
  - Все обошлось. Поведешь? Я слегка утомился, - он передал ей ключи от машины и сел на заднее сиденье.
  Лада завела машину и на минуту задумалась, упираясь лбом в верхнюю половину руля. Затем, она вдруг обернулась. Игорь почувствовал тонкий аромат ее всколыхнувшихся от резкого движения волос - запах распустившегося, влажного от утренней росы шиповника. Она заглушила мотор и вылезла из машины. Игорь встал рядом, прислонившись к двери.
  - Ты волновалась? - спросил он тихо.
  Лада кивнула. Она провела рукой по его щеке, спустилась вниз по шее и зацепилась за ворот рубашки. Мягкими и влажными от ночного бриза губами она прикоснулась к его шее и медленно провела вдоль ключицы, расстегивая его рубашку и постепенно раскрывая плечи. Игорь прижал ее к себе и поцеловал, как только она вскинула голову, чтобы посмотреть на него. Они стояли так сильно прислонившись друг к другу, что порывы холодного ветра огибали их, прикасаясь к коже холодным шелком.
  Через несколько часов рассвело. Было еще темно, но со стороны города уже поднималось предрассветное зарево, освещая еще дремавшее тихое море.
  Лада проснулась от холода. Она спала, положив голову на плечо Игоря и укрывшись его курткой. Тихо открыв дверь, она выскользнула наружу. Утренний воздух сразу взбодрил ее. Девушка огляделась и пошла к пристани.
  Безмятежное море темно-синей гладью раскинулось перед портовыми доками. Ни слабая волна, ни легкий ветер, ничто не нарушало идиллии зарождения нового дня. Вдали у горизонта, где терялись очертания и исчезали границы, море плавно переливалось в небо, а небо, пронзив простор сиреневой глубиной, смотрелось в зеркало спокойной воды и бросало вниз последние серебристые звезды, которые вспыхивали прощальным светом в морских глубинах.
  - Тебе нравится море? - девушка услышала шаги позади.
  Игорь поравнялся с ней и с каким-то странным восторгом засмотрелся на морской пейзаж.
  - Не знаю, - ответила она, - Скорее, нет. Оно всегда одинаково и в штиль и в шторм. Нет красок, жизни.
  - По-моему, наоборот. Его жизнь кипит.
  - Ты, я вижу, полюбил море и свою работу?
  - Сам никогда бы не поверил в это. Но, как ты можешь узнать, что тебе нравится, не испытав этого сначала? Раньше я думал, что машины - моя стихия и я всегда буду получать удовольствие от работы в автобизнесе. Теперь я понял - это была веха в моей жизни. Время изменилось и начался новый этап.
  - Ты никогда не узнал бы этого, если бы мы не переехали сюда. Видишь - не все в жизни поддается планированию.
  Игорь усмехнулся и кивнул. Лада внимательно посмотрела на него и вдруг поняла, насколько сильно он изменился. Он теперь носил джинсы и ветровки, а пара запасных кроссовок у него была и в машине и в каюте Рагнарека. Его лицо стало смуглым от прилипчивого морского загара, темно-русые волосы выгорели и стали соломенного цвета. Но это его не испортило. В его взгляде загорелся азарт путешественника и в облике появилось что-то неуловимое, одновременно привлекательное и пугающее.
  
  
  Игорь с Алексеем стояли на пристани и курили. Они только что получили положенную выручку и теперь обсуждали плавание, из которого вернулись. Их внимание привлекла старушка, сидевшая на скамейке у склада; она плакала.
  - Мать Егорова, - пояснил Алексей, - Помнишь того рыбака, которого мы последним вытащили из горящей каюты? Он сильно пострадал. До сих пор в больнице. А дома жена и трое детей. Живут на пенсию его старухи-матери.
  - Бедные люди...
  - Да... Она заходила к нашему начальству. Хотела выпросить аванс на лечение сына. Но кто ей даст хоть копейку? Всем ясно, что он теперь не скоро вернется на работу. Сколько он еще в больнице пролежит? А им за лечение нечем платить. Да и возьмут ли его опять работать. После...всего.
  Игорь молча направился к ней. Он ласково поздоровался и спросил сколько ей нужно на лечение сына. Старушка назвала сумму. Игорь усмехнулся: раньше эта сумма не вызвала бы в нем никаких чувств, он получал каждый месяц больше. Он вытащил из кармана куртки только что полученную зарплату и протянул.
  - Возьмите, пожалуйста. Хоть какая-то часть.
  Алексей схватил его за руку и сказал женщине.
  - Подождите минуту, я еще у наших соберу.
  Он бегом направился в контору, где остальные рыбаки из их команды еще стояли в очереди за деньгами. Через десять минут он вернулся с необходимым остатком к названной сумме - моряки сдали кто половину кто четверть своего заработка.
  - Спасибо, вам ребята. Только на вас и можно положиться теперь, - тихо произнесла старушка, сдерживая всхлипывания, - Мой Сереженька, он вам все вернет. Как сможет.
  
  Дома Лада несколько оторопела, узнав, что он отдал все деньги.
  - На что нам теперь жить? - она стояла подбоченившись и смотрела куда-то мимо него, - Я хотела мебель поменять. Уже внесла задаток.
  - Я не мог иначе. Надо было помочь им.
  Лада кивнула и молча прошла на кухню следом за ним.
  - Я заработаю в мастерской. Нам хватит на пару недель, - внезапно, проговорился Игорь.
  - В мастерской? - брови девушки подскочили дугой.
  Игорь запнулся и, покраснев, посмотрел на нее. У него было лицо подростка, которого родители уличили в том, что он брал их машину.
  - Я что-то не поняла. Где-где?
  - В мастерской.
  - Что ты там делаешь?
  - Понимаешь, как капитан судна, я получаю немало. Но этого все равно не хватило бы, чтобы как-то компенсировать наши потери после Москвы. Я подрабатываю механиком в автосервисе. Ремонтирую двигатели, коробки передач и электронику. Заказов сейчас много. У меня постоянно есть работа.
  - Почему я узнаю об этом только теперь?
  Игорь промолчал, устало пожав плечами.
  - Ты - вице-президент автосалона, работаешь мастером по ремонту каких-то развалюх?!
  - Я - экс-вице-президент автосалона. С тех пор многое изменилось.
  - Я знаю, что многое изменилось. Но как ты можешь... такая разница... - девушка запнулась и окончательно потеряла дар речи.
  Они молча смотрели друг на друга, потом Лада немного успокоилась и заговорила снова:
  - И почему ты мне ничего не говорил? Я должна была думать, что ты в море! А ты в это время копался в цилиндрах и поршнях. Я - твоя жена. Ты не находишь, что надо было меня поставить в известность?!
  Игорь упрямо молчал.
  - Это все твоя гордость! - продолжала девушка, - Из-за нее ты не стал мне говорить. Сам понимаешь всю нелепость этой ситуации, поэтому и стыдно было рассказать.
  - Пусть так. Может быть, ты и права.
  - Не то слово!
  Лада постояла несколько секунд в задумчивости посреди комнаты, затем вытащила из буфета бутылку коньяка и поставила две рюмки.
  - Ладно, такова жизнь. То в омут, то в небо, то в огонь, то в ледяную воду, - она налила себе и мужу и залпом выпила полный стакан.
  Игорь улыбнулся. Их взгляды встретились.
  - Через неделю приедут журналисты из Москвы. Просили выйти с нами в море. Они из какого-то научно-популярного издания. Хотят посмотреть Балтику, быт моряков, - Игорь сменил тему.
  - А у жен моряков будут брать интервью? Я как раз недавно себе плащик купила. Все думала, куда бы обновить?
  
  4
  Полуденный зной раскалил свежий июньский воздух. Белые, веселые облачка неспешно плыли по небу и отражались в глянцевой поверхности моря в виде больших ленивых медуз.
  Лада припарковала машину на портовой стоянке и направилась к пристани. На ней был светло-голубой летний плащ и красивые синие туфли на небольшом каблучке. Она соскучилась по мужу и, проснувшись утром в особенно веселом настроении, решила встретить его. К тому же он предупреждал, что поплывет с журналистами, и девушке захотелось посмотреть на столичных гостей. Она вышла к причалу и заметила группу мужчин, столпившихся у пришвартованного Рагнарека. Пока моряки убирались на судне, Игорь разговорился с журналистами. Лада остановилась взглядом на одном из них и внезапно почувствовала легкую дрожь. Ощутив на себе чей-то взгляд, парень посмотрел на нее, резко покраснел и отвернулся.
  Девушка подошла к ним и натянуто улыбнулась.
  Игорь представил их. Невысокий полный паренек в очках и с фотоаппаратом на шее - был фотографом Мишей Маховским. Пишущего журналиста, покрасневшего от женского взгляда, звали Влад Коченов. Девушка снова посмотрела на него, их взгляды встретились и тут же осеклись, как столкнувшиеся биллиардные шары.
  Это был необычный красивый человек. Он выглядел молодо, лет на двадцать пять, хотя на самом деле был старше Игоря на два года. Влад был высоким, худощавым парнем с ярким, выразительным лицом. Но его привлекательность была не в проявлении мужественности, а в какой-то тонкой эстетике, породистом аристократизме. У него было вытянутое лицо с высоким лбом, тонким, прямым носом и бесцветные, полные губы. Поражало в его облике изысканное сочетание светлой кожи и темных, почти черных волос и бровей. Но особенно пронзительными были его глаза: большие, карие, в окружении густых черных ресниц; в них сочеталось не сочетаемое - как у молодого жеребца рвущегося из паддока на ипподром - вызов и преданность, агрессия и беспомощность.
  Лада, внезапно, вздрогнула, будто пришла в себя после короткого обморока и, наконец, услышала о чем говорят люди вокруг. Миша приглашал их вечером к ним в отель посидеть в ресторане и отметить возвращение. Игорь не стал отказываться, заметив веселое предвкушение на лицах остальных моряков. Лада попрощалась и они направились к стоянке.
   Игорь шел позади, хмуро смотрел под ноги и насвистывал какую-то песню. От него не укрылся взаимный интерес, резкой вспышкой промелькнувший между Ладой и Владом, хоть они и не обменялись ни одним словом. Назойливое, неприятное чувство начинало скрести в душе и еще больше усугублялось от того, что Влад понравился ему как человек. Игорь давно не встречал таких остроумных собеседников. Он вспомнил студенческие тусовки, когда обсуждал с друзьями всё новое и интересное от политики до научной фантастики. Во Владе был здоровый мальчишеский задор и, несмотря на возраст, по-детски открытое отношение к миру и людям.
  - Я, наверно, не поеду сегодня в ресторан, - Лада первой прервала молчание.
  - Почему? Эти журналисты - интересные люди, с ними приятно общаться. Неужели тебе хочется сидеть дома, вместо того, чтобы немного развлечься? Пойдем! Давненько мы в ресторане не были. Я как раз взял аванс на работе - можно хорошо погулять.
  - А потом пару недель в мастерской будешь зарабатывать на то, что сегодня потратим.
  - Не важно! Надо ловить мгновение. Если хочется, почему бы не пойти?!
  Лада неопределенно пожала плечами. Она внезапно почувствовала сильную усталость и ей не хотелось ни о чем думать.
  
  В ресторане для их компании сдвинули несколько столов, чтобы разместить девять человек: пятерых моряков (двоих не пустили жены), журналистов и Игоря с женой. В приятном полумраке кружили официанты с подносами и звучала неназойливая музыка в стиле ретро. Миша, сразу опустошив графин водки, подсел к рыболовам и завел душевную беседу. Игорь хоть и выпил прилично, чтобы поддержать компанию, выглядел трезвее спортсмена на старте. Он не любил выпивать и делал это только ради компании, при этом всегда выглядел как будто не пил вовсе; казалось, алкоголь на него не действует, хотя он просто держал себя в руках, не давал расслабиться. Лада с радостью позволила себе лишнее, зная, что муж останется почти трезвым и как-нибудь довезет ее домой; он, зная ее нелюбовь к легким напиткам, предложил ей тоже, что пил сам - бренди. Влад выпил рюмку коньяка и понял, что его развозит, поэтому он отодвинул стакан и переключил внимание на закуски, в изобилии заполнившие стол: копченая рыба, икра, морепродукты в соусе, салаты и жареные на гриле овощи.
  - И как вам Швеция? Суровая страна с холодными зимами, но теплыми сердцами у местных? - спросил он Игоря и Ладу. Разговор зашел о путешествиях.
  - Да, шведы сдержанные, не сразу поймешь, что у них на уме, - подтвердил Игорь, - А зимы у нас не лучше.
  - Да-а, разницы не много в том, что ты заблудишься и замерзнешь в нашем лесу или в шведском, - перебила Лада, - Одинаково, если вовремя никто не спасет, плохо дело.
  - Вам посчастливилось заблудиться у них в лесу?!
  Игорь и Лада переглянулись и одновременно поперхнулись от смеха, вспомнив то событие.
   - Согласись, это лучше, чем посчастливиться сломать ногу в Куршевеле?! - сказала Лада.
  - А я и говорю: дома на диване - лучший отдых, - подтвердил Влад со смехом. - Мне пришлось побывать во многих местах в мире. Но в России, я вам скажу, есть что посмотреть! Камчатка, Байкал, Алтай - это такие же знаковые места, как Лондон или Париж. И я не знаю, что выбрать, если меня спросят, поехать во Францию или снова на Камчатку. Скорее выберу последнее.
  - Это нельзя сравнивать. Здесь прекрасная архитектура, а здесь чудесная природа, - возразила Лада.
  - Я не сравниваю. Все зависит от ощущении, от восприятий, от желания. Чувствуешь такой настрой, что хочется именно туда и никуда иначе. Если тебе нравится в одном месте, то можно хоть десять раз туда приехать, игнорируя все популярные курорты.
  Лада и Игорь переглянулись, они поняли его и задумчиво размышляли над этими словами, чувствуя в них странную правоту. Они понимали мироощущения этого человека и в душе готовы были подписаться под каждым его словом. Игорь поймал себя на мысли, что лет пять назад сам удивился бы своему нынешнему настроению. А теперь, он размышлял на эту тему и абсолютно не удивлялся Владу и странному блеску в глазах у Лады, когда она смотрела на полупустой стакан бренди и будто видела, как в вязкой светло-коричневой жидкости тонет закатное, африканское солнце.
  - Посылая меня сюда, наш редактор знал, что я - единственный журналист из штата, который будет прыгать от восторга, а не скорчит унылую рожу. Сам не знаю почему, но эта идея мне понравилась. Хотя собственно, что интересного можно увидеть на Балтике. Я плавал в морях похолоднее: в Баренцевом, Охотском. Но, увидев это море, я понял: оно другое. Не цветом и не составом воды, а каким-то особенным духом что ли... философией... У каждого места на планете есть своя философия. И это захватывает.
  - Ты любишь море? - спросила Лада.
  Несмотря на веселые гики с противоположного конца стола, где Миша травил журналистские байки, их троица была далеко от этого места. Они ели и пили, не чувствуя вкуса пищи, полностью погрузившись в разговор.
  - Неверное определение. Нельзя любить или не любить море или горы, к примеру. Я люблю находится в подходящий момент в подходящем месте.
  Лада, внезапно, поняла почему Игорь так полюбил море - оно пришлось ему по духу, оно смогло выразить его чувства своими средствами. Она мельком взглянула на мужа и залпом допила остатки бренди.
  Они расходились уже за полночь. Миша остался в ресторане с двумя моряками, продолжая дегустировать ассортимент бара. Влад проводил остальных до остановки, где они поймали две машины и отправился в номер.
  
  Лада проснулась с чугунной головой. Она накинула халат и, пошатываясь, направилась на кухню. Настенные часы показывали полпервого. Игорь сидел за столом и пил кофе, придерживая голову рукой. Он сонно посмотрел на нее и подвинул ей стул ногой. Девушка налила себе кофе из кофеварки и тоже подперла щеку рукой.
  - Что мы вчера ели и пили? Ты помнишь? - спросила она.
  - Смутно. Пили коньяк и закусывали чем-то морским.
  - Изысканно. В следующий раз пойдем в тот ресторан, где мы в тот раз пили пиво и ели бараний шашлык, для разнообразия.
  - Ладно, договорились. Мне еще в мастерскую ехать, хоть полдня поработаю.
  - Поехали я тебя отвезу. А-то ты еще не проветрился.
  
  Девушка возвращалась домой, когда у музея на Литовском валу заметила Влада, уткнувшегося в развернутую карту. Миша суетился у киоска с сувенирами. Она притормозила рядом и открыла пассажирское окно.
  - Потерялись?!
  Влад и Миша испуганно засмотрелись на ее машину, потом, когда первое удивление прошло, улыбнулись и поздоровались.
  - Хотели город посмотреть, - пояснил Влад.
  - Давайте, я вас покатаю. Только на этой машине не очень удобно, сзади тесно. Я возьму машину мужа, а ему оставлю свою. Будете здесь, я обернусь за десять минут.
  - Не стоит! Это его идея насчет города, - Миша указал на своего коллегу, - Я боюсь, что матч пропущу. Вы меня подбросьте до гостиницы.
  Лада кивнула. Она высадила его у отеля и Влад пересел вперед.
  - Хорошая у тебя машина, - сказал он, улыбнувшись, - Такая пафосная.
  - Быть пафосной хорошо или плохо?
  - Сам не знаю. В определенном случае - хорошо.
  - Хочешь сказать: в этом городе стоило бы ездить на чем-нибудь попроще? Говоря твоими словами: она здесь не к месту.
  - Здесь и в самом деле не к месту. Но тебе она подходит. Ты идеально подобрала машину.
  - Я не знала, как она выглядит, до тех пор пока не увидела ее у себя под окнами. Муж выбрал ее, хотя он тоже говорил, что здесь стоило бы водить что-то менее крикливое.
  - Это, пожалуй, самая дорогая машина в которой я когда-либо сидел.
  - И ты этим хвастаешь?! - Лада расхохоталась, - На твоем месте надо было сказать 'Это не самая дорогая машина из тех, что я водил'.
  Влад покраснел, в его лице что-то дрогнуло.
  - Извини, что показался посмешищем. У меня просто несколько другие критерии к машине, чем у всех, - процедил он сквозь зубы.
  - Какие же? Цена, качество и функциональность?
  - Эмоции и энергетика.
  - Да, пожалуй, в стандартную комплектацию эти опции не входят. Как же ты их находишь?
  - Это не объяснить. Но моя колымага скроется за поворотом, пока твой Мерседес будет пробуксовывать на старте. Хотя пыль в глаза и не пустит.
  Лада изумленно вскинула брови и посмотрела на него. У него был выразительный профиль с красивым прямым носом и ровным небольшим подбородком. Она подумала, что ему, со всей присущей его внешности утонченностью, подошел бы Ягуар. Но, судя по словам, он не обладал достатком популярного журналиста и про такую машину мог бы только мечтать, если бы хотел. А он, судя по реакции на ее слова, и не хотел, предпочитая выбирать машину по одному ему известным правилам. Девушка удивленно усмехнулась и стала наблюдать за дорогой, прибавив газу.
  - Не стоит так расстраиваться из-за моих слов, - сказал Влад, после ее внезапного ускорения с трудом отрывая затылок от подголовника, - Это отличная игрушка, но не самый быстрый из Мерседесов. Здесь три литра, двести тридцать лошадиных сил - достаточно, чтобы впечатлять стартом со светофора, но не более.
  - А что, твоя, как ты выражаешься, колымага умеет больше?
  Влад пожал плечами и неопределенно кивнул.
  - Считаешь, что не имеет смысла распинаться - я не пойму? - Лада начала раздражаться.
  Журналист посмотрел на нее и миролюбиво улыбнулся.
  - Это такая философия: дело не в том, что 'она может', а в том - как. Как я себя чувствую в данный момент и как она меня дополняет. Спортивная машина раззадоривает водителя, начинает управлять им, играя на его амбициях. Какой-нибудь вальяжный седан чересчур расслабляет и убаюкивает. На внедорожнике руки чешутся как хочется переломать все бордюры. Настоящая машина соответствует водителю каждое мгновение. Она позволяет ему расслабиться, когда он хочет спокойной езды, она заигрывает с ним, когда он хочет дозы адреналина.
  Лада промолчала - подобный подход к вещи практического назначения был для нее внове. Она никогда не задумывалась над тем, что даже в этом 'вопросе' может быть какая-то философия. На лице Влада застыло добродушно-спокойное выражение и со стороны казалось, что он начинает медитировать, отрешенно разглядывая окрестности из окна.
  
  - Тебе не показалось, что Влад странный, чокнутый? За несколько дней в море ты не обратил внимание, что в нем есть что-то неадекватное? - спросила Лада, отхлебывая белоснежную пивную пенку.
  - Да, малость есть. У него какая-то теория, применимая ко всему сразу и он каждый раз доказывает ее самому себе снова и снова, - кивнул Игорь. В ресторане гремела музыка и ему приходилось напрягать связки.
  - Я говорила с ним только о машинах, но этого уже хватило, чтобы понять его. Я подбросила его к собору, он пошел фотографировать и, готова поспорить, он таскался там целый день, выбирая удачные ракурсы.
  - Между прочим, он чем-то похож на тебя.
  - Это чем же?! - Лада обиделась.
  - Сложно объяснить. Такие люди, как он, никогда ничего не планируют, но производят впечатление, что четко идут к заданной цели, хотя ее у них нет. Такое чувство, будто их кто-то ведет. Они все делают спонтанно, но с такой уверенностью, что уже много об этом размышляли и знают как делать правильно.
  - Не знаю, как мне это воспринимать: как достоинство или недостаток.
  - Не то и не другое. Вряд ли это недостаток, но уж точно не преимущество. Это просто стиль жизни.
  - Да, это похоже на меня. Ты не такой. У тебя обдуман каждый шаг. Все твои поступки связывает тонкая логическая цепочка. Более того, ты знаешь мотивы поступков других людей и логически прогнозируешь их ходы. Это неплохо. Но, послушай, как можно так много думать и анализировать?! Это утомительно!
  - Раньше все действительно было спланировано. Но с тех пор как я купил Рагнарек, все изменилось. Это такая эмоциональная насыщенность - быть в открытом море. Оно теперь постоянно тянет меня.
  - Больше чем я?
  - Это совсем другое...
  - О, только не говори словами Влада!
  Игорь посмотрел на нее задумчиво и глубоко вздохнул.
  - Я ненавижу море! Оно эмоционально пустое для меня, - воскликнула Лада, - И перестань говорить про свой Рагнарёк. Я уже имени этого не выношу!
  
  Море гулко билось о край причала и трепетало вздыбленными волнами. Небо, затянутое серой, дождевой пеленой, окрасило его в графит и укоризненно блестело стремительно сокращающейся голубой полосой на западе. Чайки метались над водой, пронзительно крича; вдалеке виднелись темные крылья парящего буревестника. Лада стояла на причале, придерживая рукой волосы, и смотрела вдаль. Игорь с командой только что отплыл на Рагнареке, она подбросила его к порту, до последнего надеясь, что плавание отменят. Хотя не стоило рассчитывать на это - они выходили в море в более ненастную погоду. Девушка не торопилась уходить, как маятник у часов ее гипнотизировали эти ритмичные удары волн и она упорно стояла на пронизывающем ветру, стараясь разглядеть борта уплывшего Рагнарека. Но напрягать зрение было бессмысленно, судно давно скрылось.
  'Мы уже три года здесь, а этот город так и не стал для меня родным. Не чувствую, что готова прожить здесь всю жизнь. Может быть мне нужен ребенок? У меня критический возраст - двадцать восемь. Родители только об этом и напоминают, когда звонишь им. Но я не вижу себя матерью. Это странно...', - думала девушка, медленно гуляя по пристани.
  Вдалеке от нее на пристани тоже стоял человек и глядел на море. Лада узнала его по высокой, худощавой фигуре. Она подошла. Влад не повернулся к ней.
  - Привет. Что ты здесь делаешь? - спросила девушка.
  - Пришел попрощаться с морем - сегодня улетаю.
  - А, все так просто. А, если откровенней...
  - Откровенней: я знал, что ты будешь здесь и хотел увидеть тебя.
  - Зачем? - на такую степень откровенности она не рассчитывала и удивленно посмотрела на него.
  - Не знаю. Глупо это все, - он замотал головой, - Незачем.
  Он развернулся и, даже не взглянув на нее, пошел к выходу в город. Лада осталась на месте, но вслед ему тихо спросила:
  - Ты же больше сюда не приедешь?
  Влад остановился и обернулся. У него было матово-бледное лицо, но глаза блестели, когда он смотрел на нее.
  - Приеду. Скоро приеду.
  Их взгляды встретились. Лада внезапно покраснела, а лицо Влада стало еще бледней. Девушка с надрывом отрицательно покачала головой и пошла прочь. Влад догнал ее.
  - Я не могу не приехать. Ты же знаешь.
  - Мы не должны... - бросила Лада, но не договорила и почти бегом бросилась с пристани.
  Она села в машину и откинулась на спинку. Лада полюбила его сразу, но это было странное, незнакомое чувство. Такой любви она еще не знала. Эта новая любовь могла заставить ее радоваться, плакать и злиться одновременно. Лицо этого человека и особенно его глаза будто отпечатались в ее подсознании и никакие другие мысли не могли его стереть. Вспоминая его взгляд, она просыпалась ночью, сжимая в кулак пальцы, которые хотели прикоснуться к его мягким, черным волосам.
  
  Игорь не увидел в ней перемену, он ее почувствовал. В таком сложном человеке, как Лада трудно было сразу определить изменения, она постоянно менялась, как движущаяся вода и за ее переменами нельзя было успеть. Но в этот раз было что-то другое. И Игорь сразу догадался, что изменилось. Возможно, в первый раз за всю их совместную жизнь, он увидел, что ее мозг по-настоящему чем-то занят. Это не было занятие умственного рода, все ее существо принадлежало этим новым мыслям.
  Они сидели и ужинали в молчании. Лада смотрела в окно, а Игорь исподтишка наблюдал за ней. Внезапно, он почувствовал, что не может проглотить кусок. Сердце забилось в пустоте. Он понял, что если она захочет уйти, он не сможет удержать ее. Как вода она выскользнет из его рук и он ничего не сделает.
  Лада проснулась среди ночи. Она повернулась и увидела, что Игорь лежит и смотрит в темноту. Она положила руку ему на плечо, но он никак не отреагировал. Он любил ее и она сильно любила его, но это новое чувство, как вирус разрушало ее. Она не знала средств спасения, ее голова была затуманена, в ней не появлялось никаких мыслей и реакций на окружающую среду. Лада понимала - конец неизбежен.
  Игорь общался с ней как раньше - нежно, заботливо. Но они стали меньше прикасаться друг к другу и он как будто отстранился от нее. Иногда она полночи лежала в кровати в одиночестве, а он приходил под утро, досмотрев на кухне какой-нибудь фильм. Он вставал, когда она еще спала, и возвращался, когда она уже дремала на диване.
  Игорь старался сдерживаться, ему было тяжело. Но он не мог говорить с ней об этом. Не мог начать такой разговор, не мог думать о выводах. В этот раз, он ничего не мог планировать. Он решил терпеть и ждать.
  Лада видела, что его терзают эти мысли, но была не в состоянии как-нибудь облегчить его боль. Какое-то наркотическое полузабытьё не отпускало ее, не давало сконцентрироваться и она жила, просто трепыхаясь, как бабочка на лобовом стекле автомобиля.
  Так прошла неделя и Игорь снова отправился в плавание. Лада вздохнула свободней - его присутствие было для нее молчаливым укором.
  В то утро, проснувшись, она почувствовала себя необыкновенно посвежевшей и решила немного прибраться в квартире. Девушка убрала волосы под косынку и, распахнув настежь окна, стала протирать стекло.
  Внезапно, в дверь постучали. Лада вытерла руки и подошла открыть. На пороге стоял Влад. Когда она открыла дверь, он даже не пошевелился и продолжал смотреть в пол.
  - Как ты узнал, где я живу? - воскликнула Лада в замешательстве.
  - Я спросил в порту адрес твоего мужа.
  - И что дальше?
  - Я же говорил, что приеду.
  Лада посторонилась и хотела пропустить его в квартиру, но он отрицательно покачал головой и остался на пороге.
  - Я вижу не вовремя. Вот номер моего телефона, я остановился в той же гостинице, если захочешь как-нибудь поговорить...
  Он запнулся и, не найдя слов, кивнул ей и пошел к лестнице. Лада закрыла дверь и посмотрела на карточку, которую он ей дал, но ничего не увидела - цифры расплывались перед глазами. Она метнулась к двери и выскочила на площадку.
  - Влад!
  Он поднялся и остановился на несколько ступенек ниже ее.
  - Хватит двусмысленностей, - громко сказала она, глядя на него в упор, - Зачем ты здесь? Зачем приехал? Скажи все сейчас или не говори никогда!
  - Я люблю тебя, - он первый отвернулся, не выдержав ее взгляда.
  Лада села на ступеньку и оперлась на руки, сложенные на коленях.
  - Что мы теперь будем делать? - спросила она.
  - Если хочешь я могу помочь тебе убраться, - внезапно, предложил он.
  Лада засмеялась. Ее лицо засветилось и покрылось свойственным ей лиловым румянцем. Но глаза не блестели от оживления, в них было что-то другое. Влад никак не мог точно определить, что было в ее взгляде, ему хотелось глядеть в этот черный омут и в то же время он боялся, что это путь без возврата.
  - Пойдем я тебе кофе налью, - Лада поднялась.
  Локки, почесывающийся о дверной косяк, с шипением отскочил, когда Лада открыла дверь. Влад вошел за ней.
  - Ну как, не очень-то живет жена моряка? - спросила Лада, проводив его на кухню, - Это теперь так. Ты бы видел квартиру, которая у нас была до этой: сто пятьдесят квадратных метров, розовые стены, дубовый паркет.
  - Что послужило причиной к смене?
  - Я.
  Влад удивленно посмотрел на нее.
  - Я продала ту, купила эту, а разницу отправила в благотворительный фонд.
  - Полагаю, разница как раз составляла рыночную стоимость твоего авто...
  - Я понимаю куда ты клонишь, но от комментариев воздержусь.
  Влад незаметно усмехнулся и взял предложенную чашку с кофе.
  - Это правильная позиция - тем, что ты любишь надо дорожить.
  Лада хотела продолжить полировать оконное стекло и уже потянулась за губкой, но потом как-то нерешительно уронила ее на подоконник и долго, задумчиво посмотрела на Влада.
  
  
  Солнце приятно грело лицо и трепетало на кончиках ресниц. Лада открыла глаза и обвела взглядом комнату. После ответов на первые сонные вопросы типа: 'кто я?' и 'где я?', она улыбнулась и подумала, что у нее совсем не болит голова от шампанского, которое они пили вчера в ресторане. Яркие лучи солнца светлыми бликами лежали на постели. Внезапно, ей в глаза сверкнуло что-то блестящее. Она уставилась на руку Влада, не укрытую одеялом. На безымянном пальце переливалось тонкое обручальное кольцо. Девушка почувствовала, как все похолодело внутри, но она вздрогнула и стряхнула это ощущение. Она привстала и, обхватив голову руками, стала неподвижно смотреть на этот символ супружеского счастья.
  - Ты - подлый кобель, - громко произнесла она.
  Влад проснулся и приподнялся на локте. Он проследил ее взгляд и тоже уставился на свое кольцо так, как будто видел его впервые. В эту минуту с взлохмаченными волосами и небритым подбородком, он был слишком, по-дерзки, привлекателен, что не соответствовало тяжести всей ситуации, хотя от него не зависело.
  - Это ты мягко сказала. У меня помимо жены еще есть дочь шести лет.
  Лада почувствовала, что ее голова так потяжелела, что она не может удержать ее руками. Но, по крайней мере, в этой ситуации она виновата не меньше его, так как сразу не заметила у это кольцо. Влад, похоже, не собирался скрывать свой семейный статус.
  - Да, ты прав. Ты - подлая сволочь! Мерзкая скотина!
  - Лада, как бы нелепо это не звучало в данный момент, но я хочу жениться на тебе.
  Она с ужасом посмотрела на него и закрыла лицо руками.
  - Это самый подходящий момент для такого объявления. Лучше молчи, не вызывай во мне больше презрения к себе.
  - Я уже все решил и решения не изменю - хочу, чтобы ты стала моей женой.
  - У тебя есть жена и ребенок!
  - Я даже если и останусь с ними, то мои мысли будут с тобой. Это еще тяжелее, чем развод.
  - Ты вообще соображаешь о чем говоришь?! Как ты это представляешь?!
  - Послушай, мне все равно Калининград или Москва. Я буду там, где ты.
  - Знаешь, придя сюда вчера после ресторана, я предполагала, что мы будем с тобой вместе эти несколько дней, пока ты здесь, а потом ты уедешь и через день мы забудем о существовании друг друга.
  Влад пристально посмотрел на нее, в его лице что-то дрогнуло, как будто свело мышцу и он зажмурился, как от головокружения.
  - Я приехал не ради нескольких дней...
   В это фразе не прозвучало лицемерия, это ее удивило. Она не могла поверить, что в такой острый момент он способен говорить честно и быть откровенным.
  Лада не стала больше ни о чем спорить. Она собралась и, не прощаясь, ушла. Влад тоже молчал, сидя на диване и уткнувшись лицом в ладони.
  
  Крупные дождевые капли текли вверх по покатому лобовому стеклу. Лада ехала на Куршскую косу поразмышлять среди дюн и сосен. Она не стала заезжать домой и, выйдя из гостиницы, сразу поехала прочь из города.
  Найдя подходящий съезд, она оставила машину у обочины и пошла пешком. Дождь лил монотонно. Серое небо было непроницаемо, не предвещая улучшение погоды. Лада вышла из леса и остановилась на вершине дюны, которая спускалась вниз, становясь пляжем с белым, бархатным песком. Море бесилось, расплескивая волны и гудя тяжелым прибоем. В этот раз оно было темно-бирюзовое и преображалось в салатово-серый оттенок только на гребнях волн; его поверхность струилась и двигалась, разозленная штормовым ветром. Лада присела на ствол поваленного дерева и ее долгий, изучающий взгляд замер где-то вдали у горизонта.
  - Я тебя не люблю, но пришла именно к тебе, - тихо сказала она, разглядывая поверхность моря.
  'Как случилось, что все стало таким запутанным и сложным? Что мне теперь делать? Наши отношения с Игорем уже не будут прежними - он обо всем догадался, он что-то предчувствует. Он ждет, когда я начну разговор и объясню, что происходит. Но я сама не знаю, что происходит! И я не могу, не могу сказать ему ни слова. У меня горло пересыхает, когда я собираюсь рассказать ему об этих отношениях с Владом. Собственно, зачем мне говорить? Он итак все понял. Умение анализировать всегда помогало ему в жизни. И мне импонирует эта его черта. Игорь так не похож на меня. Влад напротив. Я ругала его, но ведь я сама виновата больше чем он! Почему я раньше не заметила этого кольца? Хотя многое ли это изменило бы? Он приехал и я не могла отказаться от встречи с ним. Я не могу не видеть его хотя бы эти несколько дней. А что потом? Пусть будет, что будет. Я часто использовала это правило в жизни. Использую и теперь. Слишком все сложно и не в моих силах бороться с обстоятельствами'.
  Капли дождя струились по ее лицу и стекали с мокрых волос. Она убрала прилипшие ко лбу локоны и закуталась в свою куртку. Сосновый лес позади нее шумел, раскачивающиеся ветром высокие деревья создавали вибрацию в воздухе и издавали тонкий аромат смолы.
  Лада села в машину. На коврике под ногами сразу собралась лужа и ее легкие летние кроссовки увязли в этой воде. Она прошипела пару резких словосочетаний и завела мотор. Развернувшись на узком полотне двухполосной дороги, Мерседес рванул обратно в город.
  Лада медленно поднялась по лестнице на свой этаж, оставляя после себя лужи на ступеньках, и на площадке столкнулась с Владом, который сидел подпирая спиной дверь. Она улыбнулась и ее серое, уставшее лицо снова приобрело оливковый оттенок, излучающий внутренний жар средиземноморской крови.
  
  5
  Вдали уже показался порт и моряки готовились причаливать. Игорь стоял на палубе и курил. Находясь в море он мало думал об отношениях с Ладой, но теперь, чувствуя, что приближение встречи с ней неизбежно, тягостное ощущение начало усугубляться. Он любил ее. Может быть, даже сильнее, чем прежде. Он не отрицал, что вначале полюбил ее в основном из-за эффектной внешности и был готов мириться с диаметральной разницей их взглядов на мир. Но со временем все то, в чем она была полной противоположностью, начало привлекать его и, проникая в этот темный мир ее эмоций, он полюбил свою жену еще сильней. Игорь сразу заметил насколько Влад похож на нее характером и, скрепя сердце, со страхом признавался самому себе, что они идеально подходят друг другу. Он сам никогда не мог бы быть так душевно близок с Ладой, как невзначай случилось с этим заезжим журналистом.
  Игорь тяготился двойственностью своего желания: он хотел, чтобы ситуация разрешилась как можно скорее, но в то же время боялся этого и готов был оттягивать этот момент насколько хватит сил. Он боялся узнать, что ждет его дома; боялся увидеть Ладу и по ее глазам прочитать свой приговор; боялся переступить порог и опять ощутить чувство гнетущий безысходности.
  Игорь не стал торопиться домой. После отгрузки рыбы, он остался на пристани и долго стоял, глядя на море. Заметив, что он не спешит к машине, Алексей позвал его в бар, куда он иногда ходил с другими рыболовами после удачного рейса.
  Приглушенный свет и громкая музыка не расслабили напряженных нервов и Игорь, игнорируя коктейли, заказывал сначала коньяк, а потом переключился на водку. Последние посетители начинали расходиться, а Игорь сидел, полулежа на барной стойке, и качал в руках пустой стакан, ожидая пока бармен принесет очередную бутылку.
  - Дома проблемы? - наконец, решился спросить Алексей.
  - Проблемы, - переспросил Игорь, - Любые проблемы можно решить, а эта ситуация безвыходная.
  Он выхватил у бармена из рук бутылку абсента, отодвинул стакан предложенной газировки и налил себе полный бокал, как будто это было легкое вино.
  - Понимаешь, жена влюбилась в одного парня. Он - нормальный, хороший человек. Можно сказать, мужской прототип ее самой. Они очень похожи. Все осложняется тем, что за проведенные вместе годы, я сам полюбил ее еще больше.
  - Что собираешься делать?
  - А что я могу сделать? Я чувствую себя слишком скверно, чтобы пытаться что-то изменить.
  Игорь залпом выпил свою порцию абсента и тяжело выдохнул.
  
  Около трех часов ночи Лада услышала шорохи у входной двери: Игорь безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину. У него ничего не вышло и он постучал. Девушка, которая полночи просидела на кухне, ожидая его, встрепенулась и подбежала к двери. Игорь прошел, придерживаясь рукой за стену. В таком состоянии она его еще не видела. Раньше он мог выпить много, но при этом выглядел как будто вообще не пил. В этот раз весь его вид выдавал разбитость после обильного количества выпивки: он осунулся и выглядел мрачно. Игорь кинул на тумбочку ключи от машины и вопросительно посмотрел на нее. Лада в ответ испуганно взглянула на него: он никогда не садился за руль даже после рюмки коньяка, а теперь... Она подхватила его прежде, чем он собрался упасть у порога, и повела в зал. Игорь пошел с ней безропотно, с усилием придерживаясь рукой за попадающиеся предметы. Лада уложила его на кровать, а сама пошла спать на кухню, там на диване в последнее время спал он сам.
  
  Игорь проснулся поздно. Он встал и, покачиваясь, подошел к окну. Полуденное солнце уже заливало крыши припаркованных у дома машин. Он прошел на кухню и понял, что Лады нет дома. Игорь удивился тому, что эта новость его не удивила. Но чем больше он думал о жене, тем больше в нем просыпалось раздражение. Он сел за стол и стал придумывать слова, которые скажет ей как только она появится. Время шло, девушка не возвращалась. Чтобы немного остыть, Игорь достал бутылку коньяка и выпил пару рюмок. Но это еще больше озлобило его. Он резко встал и зашел в зал. Там огляделся - ее любимая чертова черная мебель. Первым ему под руку попался стол со стеклянной столешницей. Он перебил его одним ударом и тяжелая конструкция, треснув, повалилась на подкошенных ногах. Игорь смахнул капли крови с руки и направился к комоду. Под конец, он добрался до кровати и выломал спинку, так что матрас рухнул на пол. Он немного успокоился только когда увидел Локки, забившегося в угол и наблюдающего за ним из-за занавески своими большими, задумчивыми глазами.
  Игорь стоял посреди комнаты, в которой, благодаря ему не осталось ни одного целого предмета, и озирался, у него кружилась голова. Чтобы унять это головокружение, он уперся рукой в стену и простоял так несколько секунд с закрытыми глазами, затем устало присел на корточки и подозвал кота к себе. Локки осторожно подошел и стал тереться ушастой головой об его колено. Игорь взял его на руки и прижал к себе.
  - Тебя она тоже бросила? - тихо сказал он и зарылся лицом в его шерсть.
  
  Лада и Влад гуляли по набережной Зеленогорска. Девушка была задумчивой и молчаливой. Влад, наоборот, производил впечатление человека уверенного в своих действиях. Он постоянно улыбался тихой, осторожной улыбкой. В этот день небо для него было безоблачным. Лада не разделяла его настроения. Она периодически посматривала на его обручальное кольцо, желая удостоверится, что оно действительно там есть. И в тот момент, когда он обнял ее за талию и захотел поцеловать в шею, она не смогла сдержаться и опять взглянула на его руку, как будто в этот момент кольцо должно было испариться.
  - Тебе кольцо палец не жжет? - с усмешкой спросила она.
  Влад снял кольцо с пальца и резким движением кинул в море.
  Взгляд Лады застыл на том месте, где еще не успели исчезнуть круги на воде. Внезапно, она поняла насколько он серьезен.
  - Все-таки ты хочешь вернуться в Москву? - спросил Влад.
  - Да. Если наступает новый этап в моей жизни, то я хочу вернуться. Калининград навсегда будет связан с Игорем.
  - Я уеду в Москву, все устрою и через неделю приеду за тобой.
  Лада кивнула. Она, внезапно, подумала, что если он не приедет, она будет благодарна ему.
  
  Лада вернулась домой вечером. Игорь сидел на кухне с Локки свернувшимся у него на коленях и пил коньяк. Девушка встала рядом со столом и придержала рукой бутылку, когда муж потянулся за ней.
  - Не стоит. Тебе завтра в плавание.
  - Лада, ты же знаешь, я не могу.
  Он осторожно вытянул горлышко бутылки из ее руки и наполнил свою рюмку. Лада отвернулась от него и посмотрела в окно, сильно приподняв голову. В глазах появилась резь и она хотела чтобы эта горечь отхлынула обратно.
  
  Игорь уехал на работу рано утром, когда Лада еще спала. И теперь, стоя на палубе и готовясь к отплытию, он вспоминал ее лицо, когда зашел взглянуть на нее перед уходом. Она была бледной и выглядела утомленной даже во сне.
   Рагнарек медленно отчалил, набирая ход. Внезапно, кто-то из моряков крикнул, чтобы он вышел на палубу. Игорь бросился наружу. На пристани стояла Лада. Она была одета по-домашнему - в шорты и футболку, но накинула спортивную куртку, чтобы не замерзнуть ранним утром. Заметив мужа, она слабо махнула ему. Игорь вцепился в борта судна и пристально смотрел на нее. Так они стояли пока не исчезли друг у друга из вида.
  Ее появление на пристани одновременно разозлило и огорчило его. Увидев море и поднявшись на судно этим утром, он немного успокоился и перестал анализировать события последних дней и отношения с женой, злость и раздражение сменились апатией. Но ее задумчивый, грустный взгляд вывел его из равновесия и вся эта сложная ситуация заиграла в его мозгу новыми красками. Ему стало обидно от осознания того, что несмотря на неотвратимость исхода их отношений, она любила его и сама страдала от происходящего. Но ситуация была неразрешима для них обоих.
  Игорь облокотился о борт и посмотрел вперед, на курс которым шло судно. Море серебрилось под прозрачным ясно-голубым небом и в этот летний день казалось символом спокойствия. Легкий теплый ветер не разбавлял удушливого воздуха и зноя. Игорь не любил такую погоду: море было слишком спокойным, волны слишком мягкими, а солнце бесхитростно ярким. Он по опыту знал, как много лиц имеет море и как быстро они меняются в одно мгновение. На смену безоблачному дню пришла звездная ночь, внезапно смешав границы стихий и заполнив все пространство мерцающими алмазами.
  Предчувствия не обманули Игоря: эта видимая безмятежность должна была окончиться шквалом. Утром опустился густой туман. Стоя на корме, моряки не видели передней части судна, а об открытом море напоминали только слабые всплески за бортом.
  - Навигация сбилась, показывает разные координаты. В общем, мы сошли с курса и неясно куда нас несет, - сообщил Игорю механик.
  Моряки собрались возле капитана, ожидая указаний. Игорь молча закурил. Море ласково покачивало и убаюкивало судно словно это была люлька с младенцем.
  - Первым делом, надо попытаться связаться с другими суднами, которые в радиусе пятидесяти километров от нас, запросить координаты и начать ремонт навигационной системы.
  Весь день ушел на выполнение поставленных задач. Но выяснить местонахождение судна так и не удалось: не было связи с другими судами, а навигационная система не могла войти в контакт со спутником. Игорь разложил на столе в рубке бумажные карты и с каждым прошедшим часом отмечал новый радиус - диапазон их возможного перемещения. Подобных ситуаций в его практике еще не было.
  Наступившая ночь была похожа на серые сумерки: судно медленно дрейфовало в неизвестных водах.
   Утро не принесло изменений. Туман продолжал клубиться за бортом и нос Рагнарека упирался в эту светло-серую дымку, бесцельно следуя слабым течениям. Игорь стоял на корме и размышлял насколько у них хватит продовольствия, если этот незапланированный дрейф продолжится неделю. Но он так и не смог подсчитать, мысли путались и перед глазами постоянно всплывало лицо Лады. Игорь глубоко вздохнул и направился в каюту поговорить с командой.
  Вечером налетел порывистый ветер, в одно мгновение унес молочную пелену и открыл их взглядам шокирующую картину. Они увидели приближающийся шторм. С горизонта на небо надвигались плотные темно-синие тучи, которые сталкивались и трещали разрядами молний. Море трепетало и безумствовало, волны брызгали соленой водой, взвивались в пропитанный влагой воздух. Борта судна заскрипели от натиска воды, палуба стойко гудела под ритмичными ударами хлеставших ее волн. Рагнарек, как игрушечный волчок, крутился в вихрях стихии, предоставленный обезумевшим течениям и взбесившемуся ветру. Судно было маленьким листком подхваченным ветром, который играя то поднимал его крутя вверх, то обрушивал вниз или отпускал парить.
  - Скалы! Скалы! Справа по борту, капитан, - прокричал Алексей, врываясь на капитанский мостик.
  Прожекторы судна осветили группу утесов, внезапно появившихся над водой. Игорь мгновение упорно смотрел вперед, оценивая ситуацию, а затем бросился обратно. Волны пенились у подножия утесов и откатывали, извиваясь и струясь. Утесы возникали то справа то слева, заставляя команду перебегать с одного борта на другой. Если Рагнарек боком налетит на скалы, то судно разлетится в щепки.
  - Нас несет прямо на скалы, - выкрикнул Алексей.
  Игорь вцепился в штурвал и смотрел вперед, туда куда устремлялся нос Рагнарека. Судно неслось к маленькому проходу между двух утесов. Поняв его намерения, моряки испуганно переглянулись. Они столпились в каюте и обессилено держались за стены, пытаясь устоять на ногах. Отхлынувшие волны подняли Рагнарек и оттолкнули от скал назад. На секунду судно будто повисло в воздухе и затем новая волна подхватила его и понесла на утесы. Скалистые глыбы нависли над шхуной и, казалось, они сами качаются на шальных волнах. Игорь не видел утесы, он смотрел вперед в маленький проход, за которым бесилось море. Рагнарек трепыхался, как мотылек в объятиях волны, обшивка жалобно скрипела, повторяя вой ветра. Бурлящая вода окатила скалы, а шхуна проскользнула в узкий проход и вырвалась в открытое море. Утесы остались позади.
  Это было безумное напряжение. Ночью, когда шторм стих, никто не спал. Моряки строили догадки что бы было, если бы судно потянуло в какую-нибудь сторону в момент прохождения между утесами. Игорь молча пил кофе и слушал их. Он думал о другом.
  Утром, ко всеобщему удивлению, выяснилось, что навигационная система восстановилась, и они направились в родной порт. После пережитого морякам хотелось быстрее ощутить под ногами твердую землю. Приближаясь к дому, Игорь почувствовал, как сильно он хочет увидеть Ладу, рассказать о случившемся, тихо поговорить прижавшись щекой к ее лбу, услышать ее слова, знать, что она переживала, что также была взволнованна. Игорь слабо улыбнулся, он хочет просто видеть ее, ощущать рядом...
  
  Лада сидела за столом перед чистым листом бумаги. Рано утром звонил Влад. Он вылетал из Москвы в Калининград и напомнил начать собирать вещи. Лада удивилась тому, что он смог все уладить за три дня. Она не знала, что сидя в самолете и вспоминая последние дни, он чувствовал себя как нашкодивший щенок. Он так и не поговорил, не встретился с женой, предоставив брату просто поставить ее в известность. Лада сама чувствовала себя скверно. Влад давно убеждал ее поговорить с Игорем, даже хотел сам это сделать. Но Лада все откладывала... И теперь надеялась только на это последнее письмо, слова которого не лезли ей в голову.
  Влад подъехал к ее дому на машине, взятой напрокат в аэропорту. Этим вечером они должны были вылететь в Москву. Лада оставила письмо для Игоря на столе и рядом положила ключи от своего автомобиля. Укладывая вещи в багажник арендованной машины, она оглянулась на Мерседес и ее поразила мысль насколько несуразно он смотрится здесь, на фоне облезлой стены дома, запертый среди ржавых старых машин. Как ни странно, в этот момент у нее совершенно не было других мыслей. Таких, какие обычно приходят в подобных случаях. Она даже не оглянулась, когда Влад резко отъехал от подъезда.
  Они ехали довольно быстро, но в плотном потоке. Ее не покидало ощущение, что это какое-то лихорадочное бегство. Оглянувшись назад, Лада издалека заметила серебристый автомобиль, который резко обгонял передние машины и динамично проскальзывал перед встречными. Она уже заранее узнала его. Мерседес поравнялся с ними и некоторое время ехал параллельно по встречной полосе, затем оторвался и резко съехал на обочину. Влад остановился рядом. Он посмотрел на Ладу, догадываясь что происходит, и она молча кивнула. Игорь вылез из машины и быстро подошел к ним. Он был взбешен. Лада никогда не видела его в таком состоянии. И сейчас, впервые узнав каким еще он может быть, она почувствовала слабость и сильное желание прижаться к нему и поцеловать его. Влад был спокоен, но за этим состоянием скрывался страх... страх того, что она может сесть в подъехавший Мерседес. Он сделал шаг вперед, не зная как можно это предотвратить, но Игорь с размаха ударил его в челюсть. Влад отскочил к дверце и еле смог удержаться, схватившись за крышу машины. Игорь приподнял его одной рукой за ворот рубашки и пристально посмотрел ему в глаза. Было заметно, что Владу стыдно за эту ситуацию. Он прятал глаза и молчал. Игорь обреченно покачал головой, отпуская его, и обернулся к Ладе. Девушка стояла возле машины и тихо наблюдала за всей сценой. Игорь вытащил из кармана брюк ее письмо, скомкал его в кулаке и кинул ей.
  - Трусливая сучка! Это по-твоему все, чего я достоин после четырех лет, которые мы были вместе?! - его голос срывался.
  Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел к машине. Затормозив оба потока, Мерседес резко отъехал от обочины и вскоре скрылся. Лада вытащила из аптечки влажные салфетки и села рядом с Владом.
  - Тебе еще повезло. Он одним ударом мог тебя вообще в кому отправить.
  - Есть за что, - чуть слышно процедил Влад, сквозь разбитые губы.
   Лада задумчиво посмотрела вслед уехавшему Мерседесу - назад дороги нет. И внезапно, от этой мысли она ощутила такую легкость, что сначала ей захотелось танцевать. Но в тоже время, вместе с новым ощущением появилась черная пустота, которая будто сжала тисками ее сердце и она понимала, что это уже навсегда. Она посмотрела на Влада - он улыбался, хотя был эмоционально опустошен. Лада подумала, что никогда ничего не хотела так сильно в своей жизни, как быть с ним.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"