Liv Jenny: другие произведения.

Полет в Нифльхейм. часть 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  ЧАСТЬ 2
  СЛЕДЫ КОЛЕС НА АСФАЛЬТЕ
  1
  Влад долго пытался открыть замок, заходя то с одной то с другой стороны двери. В подъезде на их площадке горела всего одна лампочка и этот скудный свет ничего не мог прояснить. Лада стояла молча, прислонясь плечом к стене. Было далеко за полночь, она слишком устала; прошедший день был одним из самых сложных в умственном восприятии и просто физически утомительным из тех, что она помнила за всю жизнь. Она порвала с прошлым и ничего не знала о будущем, но сейчас она ни о чем не хотела думать, кроме легкого ужина и сна.
  - Да, я сглупил. Надо было поэкспериментировать с этим замком. Брат недавно поменял его и сам еще не привык к новым ключам, - Влад устало запрокинул голову, сжимая и разжимая уставшие пальцы.
  - Он сам где будет ночевать?
  - У родителей на даче. Его квартира теперь наша как минимум до осени. Зимой ему будет тяжело добираться оттуда до работы.
  - А мы куда денемся? - Лада почувствовала себя обездоленной.
  - Будем снимать квартиру. Не переживай, все устроится.
  - Ты говорил, что ты все устроишь, а теперь так безлично "все устроится"!
  Влад, наконец, открыл дверь и распахнул ее перед своей любовницей. Лада вошла первой, включила свет и огляделась: это была маленькая уютная квартира, состоящая из двух комнат - кухни и кабинета. Девушка глубоко вздохнула и прошлась по комнатам. Здесь было все чужое: некрасивая мебель цвета светлого дерева, назойливые обои с цветами, бледные занавески; стол в кабинете был завален какими-то личными документами, кухня блестела такой чистотой, как будто в ней никогда не готовили; здесь был даже запах чужой - дикая смесь остропахнущего чистящего средства и пыли. Переступая порог, Лада рассчитывала тут же лечь спать, но теперь желание хорошего отдыха испарилось, как будто это уже было утро следующего дня. Девушка поставила варить кофе, покопалась в шкафах и холодильнике и, посчитав, что из предложенного набора продуктов, самым оптимальным вариантом будет сделать пиццу, принялась раскатывать тесто.
  - Ну что, давай рассказывай мне все, - крикнула она Владу, который устало раскладывал их вещи в коридоре.
  - О чем?
  - О себе. Что я о тебе знаю? Ничего, кроме того, что ты характером похож на меня. Начни с того, что мы теперь будем делать?
  - Я попросил Олега узнать какие нужны документы для развода и собираюсь заниматься этим процессом в ближайшие дни.
  - Как я понимаю, жена согласна дать тебе развод?
  Влад задумался и его молчание насторожило Ладу.
  - Она не может поступить иначе. Чтобы это понять, надо знать историю наших отношений.
  - Я готова послушать. Кофе вскипел. Присаживайся, поговорим.
  Влад задумчиво уткнулся лбом в сложенные руки.
  - В общем, мне было двадцать пять. Я работал журналистом в газете. В издательство устроилась семнадцатилетняя девчушка, она училась в техникуме и снимала жилье. Я был на последнем курсе института, получал второе высшее образование - факультет журналистики.
  - А первое?
  - Московский государственный университет геодезии и картографии. Факультет геодезии. Узнав, что я учусь, она просила помочь поступить в институт. Я, конечно, откровенно пытался ей помочь, но у нее ничего не вышло. А отношения завязались тесные. Мы поженились. Через три года родилась Машенька. Мы жили в моей квартире. Я ее им оставлю, а мы с тобой найдем что-нибудь новое.
  - На эту вашу квартиру я и не претендую. Более того, я бы еще подумала: с кем я связалась, если бы ты выселил оттуда жену и дочь. А тебе не жалко их бросать?
  Влад мрачно посмотрел на нее.
  - Дочь мне жалко. Но я ее не оставлю, всегда буду ей помогать. А от отношений с женой уже давно не осталось никаких чувств.
  
  Ладу разбудил звонок в дверь. Она вскочила с дивана и, на ходу удивляясь как Влад может не слышать это дребезжание, подошла к двери, мельком глянув на часы - было около половины первого. На пороге стоял парень. Он покраснел и неловко потоптался на коврике в прихожей, когда девушка впустила его.
  - Лада? - тихо спросил он.
  - Олег? - ответила девушка.
  Олег выглядел старше своего брата, хотя был на пять лет моложе. Он был немного ниже его ростом и более плотного телосложения. В крупных чертах его лица едва угадывалась внешняя привлекательность брата. У него было скуластое лицо с большим прямым носом, близко посаженные серые глаза и густые каштановые волосы, которые он то ли периодически отращивал то ли забывал стричь, так что они были похожи на меховую шапку.
  - Ну, как вам здесь? - спросил он, смущаясь и не глядя в сторону Лады.
  - Ко всему можно привыкнуть. Спасибо, что приютили, - ответила девушка.
  - Привет, брат, - Влад, потягиваясь, вышел из комнаты, - Рассказывай все сразу.
  Олег вопросительно взглянул на него и перевел взгляд на Ладу. Влад молча кивнул и в этот момент девушка почувствовала, что она принадлежит ему или точнее, что он стал ее неотъемлемой частью и она каким-то странным образом теперь несет ответственность и за него и за принятые ими совместно решения.
  - В общем, я позавчера был у Ирины (это его жена, если он не говорил), - Олег уточнил для Лады, - Она не собирается соглашаться на развод. И хотя это не было для нее новостью, видимо она уже о чем-то догадывалась, она была сильно расстроена.
  Влад и Лада переглянулись. Девушка выглядела настороженно и Влад понял ее опасения.
  - Она уже не та глупая девчушка, которой была девять лет назад. Москва ее многому научила. Ты же сам знаешь. В общем, придется повоевать, - добавил Олег.
  - Я не рассчитывал на войну. Неужели она не хочет решить все по-дружески?
  - Тебе придется ехать и самому разговаривать с ней.
  - Чем раньше, тем лучше, - кивнула Лада.
  Она видела, что Влад боится, что ему неприятны все эти обязательства, но ничем не могла ему помочь. Напротив, она про себя решила, что он должен иметь достаточно мужества, чтобы справиться с трудностями. Он нехотя собрался, раздражая своей медлительностью, и они с Олегом уехали. Лада осталась одна в чужой квартире. Ее саму ожидало небольшое затруднение: она должна была позвонить родителям и сообщить, что снова в Москве; нехорошо, если они узнают обо всем от бывшего мужа. Она не стала откладывать и позвонила сразу, как увидела из окна, что машина Олега отъехала.
  Вечером пошел дождь. Деревья под окном шумели, перебивая гулкий стук дождевых капель. Она долго стояла у окна, наблюдая за грозой, потом сварила себе кофе и с чашкой вышла на балкон. Стемнело. Слабый луч фонаря мерцал у подъезда. Лада старалась не думать, о том почему Влад так долго. Она знала: у нее нет обратного пути и лишние тревоги не прояснят ситуацию. Но ее томило беспокойство и чем глубже становилась ночь, тем глубже оно проникало в мозг.
  В дверь позвонили и она с замиранием сердца пошла открывать. Но на пороге стоял Олег с пакетом продуктов из супермаркета.
  - Там... э... холодильник совсем пустой. Я вам кое-что принес. Вряд ли вы бы пошли искать какой-нибудь магазин... с дороги... да еще гроза, - сказал он, все так же глядя куда-то мимо нее.
  - Спасибо, это... это заботливо, - растерялась Лада, - Проходите. Я сейчас что-нибудь быстро сготовлю.
  - Да я помчусь, наверно.
  - Торопитесь куда-то? Составьте мне компанию. Пока вы доедете до дачи уже будет поздно, поужинаете здесь.
  Олег улыбнулся и кивнул. Лада хорошо готовила, хотя делала это редко, по настроению, которое чаще всего не способствовало долгому нахождению у плиты - все, что относилось к быту, тяготило ее, даже кухня. Но в этот раз она позволила себе погрузиться в процесс и через час на столе уже дымилось куриное рагу, а яблочный пирог томился в ожидании своего часа. Садясь ужинать, Олег подумал, что раньше в этой квартире никогда не возникал запах, вызывающий чувство сильного голода, даже если ты только что поел.
  - Олег, давай откровенно, я понимаю, что тебе не нравится вся эта ситуация. По-твоему, скорее всего, было бы лучше, если бы Влад остался с женой и ребенком, а я вообще не возникала в его жизни. Ведь так? - спросила Лада прямо.
  Олег отрицательно покачал головой.
  - Тебе надо было присутствовать девять лет назад, когда я с пеной у рта отговаривал его жениться. Но теперь... Да, теперь ситуация совсем осложнилась. Очень жалко Машку. Я сам к ней привязался, наши родители в ней души не чают. Но, если здраво рассудить, если он расстанется с ними и останется с тобой - будут несчастными двое: жена и ребенок, если он расстанется с тобой и станет жить, как жил - будут несчастными все. И даже Машка. Он любит ее, но он человек настроения. Если ему тяжело, он никогда не будет делать видимости, что ему весело. Он не сможет смириться.
  - А почему ты отговаривал его жениться?
  - Он очень поздно повзрослел. Если вообще повзрослел. Живет в каком-то иллюзорном мире. Сразу было видно, что она ему не подходит. У нее развита материальная нацеленность. Она никогда не могла понять его. Никакого отклика на его эмоции и поступки. Он - человек очень сложный. Если кто-то с ним рядом, то он должен проникнуть в его душу полностью. Кроме того, был этот случай... Он не рассказывал?
  - Он, в принципе, как-то не очень распространялся.
  - Не обижайся, - Олег рассмеялся, - Ему просто стыдно, что он свалял дурака. В общем, через полгода после рождения дочери, она уехала к своему бывшему парню в Рязань. Влад остался с ребенком на руках. Он целый год не мог от нее ничего добиться - то ли развод, то ли нет. Потом она вернулась. Как ни странно, на Влада это не сильно повлияло. Я понимал, что он уже тогда любил только ребенка, а не ее. Если он вообще когда-то ее любил. Потом такие странные отношения продолжались еще лет пять. Она все куда-то уезжала, затем возвращалась. Странно, что он не нашел себе другую. Ему было жалко ребенка. Но, вдруг, она решила окончательно вернуться в семью и осталась с ним и дочерью. Мне кажется, Владу всегда было все равно где она. Но общий ребенок заставлял его смириться.
  - Поэтому он рассчитывал, что она легко даст ему развод?
  - Наверно. Хотя это его домыслы. Я бы на его месте не загадывал.
  - Да, не всегда можно спрогнозировать как сам поступишь, а как другой человек...
  - А твой муж легко согласится на развод?
  - Понимаешь, если он не даст мне развод - это значит я по-прежнему его жена, а он очень гордый. Вряд ли он теперь все еще хочет видеть меня своей женой.
  Олег задумчиво кивнул.
  - Ты, видно, сильно любила его...
  - И сейчас люблю, - она выдержала удивленный взгляд Олега, - Но Влад... Моего бывшего мужа я любила, как мужчину. Влада я люблю, как человека.
  - Когда он в первый раз вернулся из Калининграда, я сразу понял, с ним что-то случилось. Он выглядит иногда не совсем адекватно, но в тот раз с ним даже нельзя было нормально поговорить. Было видно: произошло что-то очень серьезное. Он до тебя никого так не любил, - Олег покраснел, ему было трудно продолжать этот разговор, - Я просто... понимаешь, почему я это говорю... он... в общем, если ты его бросишь, я не знаю... он не выдержит, сорвется...
  - Олег, я вернулась в Москву, чтобы быть с ним.
  Олег уехал около одиннадцати и Лада опять осталась одна. Тревожные мысли, против ее воли, начали усиливать чувство гнетущего ожидания. Влад не вернулся к полуночи и девушка предположила, что он остался ночевать дома. Она сидела за столом на кухне, уставившись в одну точку - на дно пустой чашки, уголки ее рта нервно подрагивали и она внутренне смеялась над собой: он остался дома - это звучало так обычно...
  Влад приехал к часу ночи. Он устало сел на стул в прихожей и сжал голову руками. Лада почувствовала, как сердце съежилось и замерло.
  - Ну что? - спросила она.
  - Придется повоевать, как и говорил Олег. Пытался поговорить с ней спокойно и разумно, но она ничего не слышит. Завтра отвезу Машку к родителям, она согласна, чтобы дочь побыла с ними, а сам что-нибудь придумаю. Противно конечно, но я даже пытался ее обольстить этой квартирой, которая им останется. Двухкомнатная, Пресненский район: по-моему, хороший вариант. Я купил ее после того, как мы разменяли родительскую трехкомнатную. Там совсем рядом хорошая школа, сквер, магазины. Она ведь понимает, что я не останусь с ней! Так для чего все эти мучения?!
  - Влад, ничего не дается просто так, - она села рядом с ним на корточки и крепко сжала его запястье.
  
  Рано утром Влад собрался отвезти дочь к своим родителям и завезти Ладу в местный супермаркет. Они вышли из подъезда и девушка с интересом оглянулась, пытаясь отыскать ту колымагу, которая теоретически может обогнать ее Мерседес. Влад окликнул ее. Он, улыбаясь, указал на неприметный темно-зеленый БМВ М3 выпуска конца девяностых годов. Девушка вскинула брови, пытаясь выразить то ли удивление то ли иронию, и усмехнулась.
  - Что не впечатляет? - спросил Влад.
  - Попробуй опровергнуть.
  - Садись.
  Так Ладу еще никто не возил. Она всегда чувствовала себя спокойно и комфортно, когда Игорь был за рулем, или немного нервно, но уверенно, когда водила сама. В этот раз она сидела так крепко вцепившись в ручку, что еле разжала пальцы, когда машина остановилась. Не то, чтобы Влад ездил развязно и экстремально, она просто не успевала всего замечать и следить за дорогой. Но, похоже, он не собирался производить впечатление, это был привычный для него стиль вождения.
  - Водишь, как мальчишка, а ведь уже старикан - тридцать четыре, - сказала ему Лада, вылезая у дверей магазина.
  Влад громко рассмеялся и, не пытаясь поспорить, уехал.
  Лада погуляла по супермаркету, купила необходимые для проживания в чужой квартире вещи и на такси вернулась домой. Девушка не успела уложить продукты в холодильник: ее остановил звонок в дверь. Это не мог быть Влад, вряд ли это был Олег, а ее родные и знакомые вообще не знали этого адреса. Она вздрогнула от неприятного предчувствия, но все-таки поспешила открыть дверь. На пороге стояла молодая женщина и Лада сразу догадалась, что ее решила навестить жена Влада. Ее поразил взгляд этой девушки: она смотрела на Ладу нагло, с вызовом, но в то же время это был взгляд брошенной голодной собаки. Это было щемящее сочетание и Лада передернулась от какого-то странного чувства жалости. Девушка не выдержала взгляда Лады и первая отвернулась. Она не была привлекательна, но за долгие годы проведенные в Москве в ней выработалась привычка вкладывать деньги в себя; и действительно у нее были блестящие светлые волосы, отполированные ногти, добротный макияж и неплохой выбор стильного сочетания светлого пиджака и темно-коричневого сарафана: все это отодвигало на второй план ее лицо с большими голубыми глазами.
  - Так вот ты какая! - только и сказала Ирина, проходя в прихожую.
  - Да, такая и есть, - сказала Лада.
  - Влад - большой любитель всего экстравагантного. А ты хоть знаешь, что мы почти десять лет вместе? Что у нас ребенок? Тебя совесть не мучает? - начала она дрожащим голосом.
  - Не представляешь, как мучает.
  - Но ты все равно не отступишь?
  Лада впервые задумалась о том, что она была в состоянии поменять ход истории: не встречаться с Владом в Калининграде, не приходить к нему в отель, не иронизировать на тему его обручального кольца и остаться с Игорем... Она могла, но она не стала этого делать. Она, не задумываясь, выбрала этот путь. Все претензии этой женщины обоснованы. Она заставляет женатого мужчину бросить ребенка и жену и обречь себя на существование в съемных квартирах вместе с новой любовницей. Но он никогда не задумывался об этом и не знал, куда его приведут желания. Также впрочем, как сама Лада.
  - Я не воюю, чтобы отступать. Я просто живу.
  - И так просто оставишь ребенка без отца!
  - Послушай, тебе есть еще к чему апеллировать кроме ребенка?! Или дочь - единственная нить, связывающая тебя с Владом. Не будь ее - вы давно бы расстались?
  - Ты - мерзкая сучка! - Ирина как-то странно взмахнула руками и кинулась к ней, но на полпути остановилась, будто очнувшись под пристальным взглядом Лады, - Подлая тварь! Ты не получишь его! И у тебя никогда не будет детей ни от кого!
  - Мне не нужны дети. Мне нужен человек, которого я люблю.
  - Откуда ты вообще взялась такая! Я тебя проучу, - Ирина громко дышала. Ее сверкающие, обильно обмазанные средствами для укладки, волосы прилипли к лицу и издавали острый аромат.
  - Почему ты молчишь? Ты - сволочь, шлюха! Посмотри на себя! Ты же ведьма! Оставь его в покое.
  - Мне жалко тебя и вашу дочь. Но - это судьба. Уже ничего не изменится.
  - Лучше начинай себя жалеть, потом будет поздно.
  Она метнулась к двери, но на пороге натолкнулась на Влада, отскочила от него и бросилась к лестнице. Влад кинул ключи на тумбочку и подбежал к Ладе.
  - Что ты на меня так странно смотришь? - спросила Лада, отстраняясь от него.
  - Ты сильно побледнела. Я... я... думал... ты сейчас упадешь.
  - Не переживай. Нет на земле того, от чего я могла бы упасть в обморок.
  
  Ирина стояла прямо, с силой опираясь обоими руками на прилавок, и смотрела в окно, где оживленная улица своим шумным хаосом олицетворяла собой город и противопоставляла его их тихому, уютному бутику. Она работала здесь продавцом-консультантов уже больше пяти лет, это место впиталось в ее кровь и она не видела себя вне этих стен. Она кусала губы, разглядывая грязные брызги под ногами проходивших мимо магазина людей и усиленно думала. Ситуация их отношений с мужем была сложнее, чем она могла себе представить. Хотя она предполагала, что это может произойти - они с Владом не жили вместе около четырех лет. Но она не беспокоилась, у нее была дочь, своеобразная гарантия, что он навсегда останется в ее жизни, она официально будет замужем, имея при этом возможность заводить другие отношения. Влад жил с братом или с родителями или ... возможно где-то еще, и периодически приезжал, чтобы провести время с ребенком. И иногда с ней. Это было незыблемо. И Ирина рассчитывала, что так будет и дальше. Но теперь, когда в его мозгу возникла эта навязчивая идея, эта новая неиспытанная раньше эмоция, она почувствовала, что что-то должно поменяться. И, боясь возможных перемен, готова была самой сделать первый шаг. Его любовница может легко сломать устоявшуюся идиллию и вырвать Влада из рутины его каждодневного бытия и тогда она останется одна с теми старыми провинциальными комплексами, о которых так давно забыла. Нельзя потерять свой статус, она слишком сильно старалась, чтобы обеспечить его себе здесь, в Москве.
  
  Прошла неделя. Влад жил с Ладой и иногда заезжал на дачу к родителям увидеть дочь. Лада очень долго и трудно привыкала к чужой квартире и ритму жизни Влада. Он работал по ночам, сочиняя статьи и заметки, спал до полудня, после обеда ездил в редакцию, отвозил готовые работы, обсуждал новости с редактором и брал новые задания, а вечером его ужин растягивался на три-четыре часа перед телевизором или с книгой. Когда работы не было, ужин тянулся еще дольше, до полуночи, потом он мог пойти на улицу подышать воздухом или поездить на машине по городу, совмещая это приятное для него занятие с возможностью подзаработать. Поначалу, Лада подумала, что никак не вкладывается в этот график и, возможно, в семье он вел себя по-другому. Но он быстро опроверг эти предположения, рассказав, что иногда ездил всю ночь, так что успевал подъехать к утру и завезти дочь в детский сад. На Ладу он готов был тратить любое время своего странного распорядка. Он помогал ей готовить обед и ужин, ночью брал с собой кататься на машине, и убирался по ее просьбе в квартире. Лада предчувствовала, что ей будет нелегко сломать такой специфический режим и заранее готовилась повоевать.
  
  Был поздний вечер. Они вышли из дверей кинотеатра и в толпе остальных зрителей направились к лестнице. Внезапно, к ним подбежала женщина. Лада не успела увидеть, откуда она взялась и с трудом узнала ее. Это была Ирина. Ее стеклянный взгляд и странная одежда выдавали жесткую решимость; и в этой упорной решимости и в таком облике она была похожа на шахидку с очевидными намерениями причинить кому-нибудь вред. Она была в длинной кофте, волосы спрятаны под платком, а руки скрывались в недрах одежды. Лада растерялась, с удивлением разглядывая ее внешность. Но Влад интуитивно почувствовал, что-то неладное. Он с силой оттолкнул Ладу себе за спину, закрыв ее собой, в тот же момент Ирина выхватила пистолет и выстрелила. Лада почувствовала резкую боль под ребрами, она схватилась за живот и согнулась, судорожно ловя воздух ртом. Ирина что-то выкрикивала мужу, но тут же замолчала, когда увидела, что Лада, так и не разогнувшись от боли, хохочет наглым и заразительным смехом. Лада осознавала, что Ирина в истерике, но не могла подавить в себе злое ощущение радости чужого бессилия. И Влад... хоть какое-то действие в его пассивном бытие. Что он предпримет? Лада встряхнула головой, пытаясь отогнать эти нелепые, мерзкие мысли, но они разрастались в новые умозаключения и она смеялась все сильнее и громче.
  - Отвали с дороги, - прокричала Ирина хриплым голосом, - Это не для тебя, для нее. Она заслуживает. Мерзкая сука!
  Она потрясла пистолетом в воздухе. Краем глаза Влад заметил, что из дверей выбежали двое охранников и направились к ним.
  - Женщина, уберите оружие, успокойтесь, - скомандовал один из охранников, подходя к ней.
  Она направилась к нему и криво усмехнулась, когда охранник в нерешительности остановился перед ней, опустив руки. Выждав несколько секунд, она снова направила пистолет на Влада и с вызовом посмотрела на окружающих. Внезапно, Влад кинулся к ней и резко схватил ее руки с плотно сжатым пистолетом. Охранники и еще несколько человек из толпы придержали ее и Влад вытянул оружие из ее скрюченных пальцев. Он задумчиво покачал пистолет в руке и передал одному из охранников. Сотрудники милиции приехали почти сразу же, после того, как произошла вся сцена. Они посадили Ирину в служебную машину и стали опрашивать свидетелей. Ладу забрали в машину скорой помощи. Она была не сильно ранена. Ирина использовала травматический пистолет, но стреляла с очень короткой дистанции. После медицинской помощи Влад отвез Ладу домой.
  - Я не понимаю, кому она делает хуже? Мне жалко ее, - еле процедила Лада, успев сдержаться и не договорить того, что думает на самом деле.
  - Мне, наверно, надо съездить к ней. Попытаюсь уговорить, чтобы ее отпустили.
  - Не знаю насколько это удастся, но попытаться стоит. Ей нужно успокоительное.
  - Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, пока я буду там. Я позвоню Олегу, он приедет к тебе.
  Влад пробыл в отделении милиции до полуночи. Он добился того, что Ирину не стали задерживать, но ее и не отпустили, а сразу же перевезли в психиатрическую клинику. Утром ему пришлось ехать по новому адресу. В больнице ему сообщили, что оставят ее на курс постстрессовой реабилитации на неделю, а потом она будет обязана каждый месяц проверятся в клинике, чтобы в случае ухудшения ее состояния начать своевременное лечение. Ему выдали справку о ее невменяемости и склонности к припадкам. С этой справкой Владу удалось оформить развод без согласия жены. Впоследствии оценивая всю ситуацию, он понял, что этой выходкой Ирина только помогла ему получить развод.
  
  Через месяц после побега из Калининграда Лада получила по электронной почте письмо от Игоря. Он сообщил, что знакомый юрист помог быстро уладить дело с разводом (он может прислать ей все документы заказным письмом) и теперь он, как бывший муж, просил ее дать знать: как она хочет разделить имущество. Игорь был готов оставить ей все кроме своего судна. Лада задумчиво перечитывала письмо снова и снова. "В этом весь Игорь. Он всегда умел быстро улаживать все вопросы. Что ж, это хорошо. На его лодку я не претендую. Это единственное, что у него осталось от трехкомнатной квартиры в Москве, внедорожника Вольво и престижной работы". Лада ответила, что он может оставить себе квартиру и машину, но попросила продать Мерседес и переслать ей деньги.
  Поздней осенью Лада и Влад поженились. Родителям Влада новая жена сына сразу понравилась - они понимали, что она подходит ему как никто другой. Лада предчувствовала, что с ее родителями будут проблемы: они любили и уважали Игоря и не могли так легко смириться с переменами. Но как ни странно, оказалось, что Влад - такой человек к которому нельзя не проникнуться доверием. Все складывалось удачно. Все, кроме благополучия. После переезда в арендованную квартиру, они остро почувствовали нехватку денег. Олег уговаривал их остаться в его квартире, но они не могли согласиться на это предложение, зная, что ему придется каждый день добираться с дачи на работу по три часа. Влад нашел неплохую однокомнатную квартиру на Ленинском проспекте, но из-за такого удачного месторасположения им приходилось много платить за аренду. Вскоре они переехали в квартиру попроще в городе Одинцово. Это тоже была однокомнатная, но большей площади. Влад старался брать больше заказов, но этих денег катастрофически не хватало: почти все уходило на оплату аренды и на алименты его дочери. Их спасали короткие командировки Влада, после которых он обычно получал большую премию. Но и эти деньги быстро разлетались. Лада с внутренним дискомфортом осознавала, что так бедно не жила даже в Калининграде, после того как Игорь, по доброте, помогал другим морякам и был вынужден подрабатывать на сервисе.
  
  Зима принесла в город холод, влажность и пронизывающий ветер. Лада не могла позволить себе что-нибудь новое из верхней одежды и обновила свой гардероб старыми куртками и пальто, которые хранились на даче, с тех пор как она переехала в Москву. Но даже при таком положении вещей, она старалась чувствовать себя счастливой и не хотела дать этой грусти нарушить внутреннюю гармонию, хотя это не всегда получалось и временами реальность начинала тяготить.
  Они с Владом сидели на кухне: она обедала, а он завтракал. Лада досыпала остатки быстрорастворимого кофе себе в чашку и залила кипятком. Это была четвертая чашка за утро, но она и не собиралась делиться с мужем.
  - Объясни мне, - вдруг, начала она, посмотрев так, что он с трудом проглотил кусок, - Как получается так, что ты - талантливый журналист, имеешь такую скудную зарплату?
   - На журналистике много не заработаешь.
  - Что ты мне собираешься внушать?! Заработать можно везде, только помимо творческих талантов, надо еще иметь коммерческий подход. Ты ждешь пока тебя пошлют в какой-нибудь городок, типа Суздаля или Пскова, напишешь цикл статей и всё. На этом заканчивается весь твой бизнес. Тогда как, в этот момент он должен только начинаться.
  - Я уже давно пишу для этого журнала и не хотел бы искать новое место, даже если там будут платить немного больше. К тому же я заключил контракт, в котором одно из условий состоит в том, что я не могу работать с другими изданиями и предлагать им свои статьи.
  - Да, но ты можешь писать на другую тему. Например, что-нибудь про автомобили. Ты в этом хорошо разбираешься. Для этого журнала ты пишешь про колокольню в Костроме, а для этого про Тойоту Приус. И получаешь две зарплаты. Влад, очнись. Посмотри люди кругом только и думают, как бы заработать еще больше денег. А мы с тобой сидим в чужой квартире, пьем разбавленное пойло вместо свежесваренного кофе и в ближайший отпуск нам светит дача твоих или моих родителей. Как так можно жить?! Сколько энергии вложишь столько прибыли и получишь. Главное, что-то начать, постоянно что-то обдумывать и прогнозировать, - Лада запнулась, она почувствовала как сама заговорила словами Игоря.
  Влад сидел молча и смотрел в пустую тарелку.
  - Я знаю, что ты сейчас думаешь, - продолжала девушка, - "Я - человек творческой профессии. Я не могу писать что-то просто ради денег, а не из-за любви к ремеслу". Влад, я всю зиму буду носить хлам в котором ездила в институт, когда училась на первом курсе? Что я подарю сестре на свадьбу, если мне не на что хлеб купить?
  Лада немного слукавила ради желания произвести впечатление - она привезла достаточно еще вполне модных вещей из Калининграда, в том числе свою самую любимую белую шубу, но она знала, что Влад не обращает внимания на вещи, поэтому ему можно было говорить что угодно.
  - Ну, что, процесс капитализации до тебя никак не дойдет что ли?! - добавила она, заметив, что не убедила его своими последними словами.
  - Я думал мы с тобой похожи... - только и сказал он.
  - Мы с тобой похожи. И это наш общий минус. Потому что, мы вдвоем не можем выродить ничего стоящего. Но, Влад, мы проживаем жизнь и надо ориентироваться на внешнюю среду, а не на свой внутренний мир.
  - Ты видно не того выбрала!
  - А ты что не можешь поменяться, что ли?! Понимаешь, если ты будешь спать по ночам и работать днем, как все нормальные люди, ты будешь успевать сделать много.
  - Как ты можешь думать так банально!
  - Деньги - это всегда банально. Но деньги - это свобода, это удовольствие от жизни.
  - А от нынешней нашей жизни у тебя удовольствия нет?! - Влад вскипел и начал говорить также как она, повысив голос.
  - Ха, какое удовольствие? От этого старого дивана, который просидела не одна задница?! И на который мы стелим мою шелковую простынь?!
  - Ты знала, на что рассчитывать! Или у тебя были иллюзии?!
  - Да, были. Думала, ты подсуетишься и мы хорошо заживем. А ты сидишь всю ночь, пытаясь вымучить хоть строчку, и приносишь какие-то копейки за частный извоз.
  - Я привык так жить. Суета мне вообще не свойственна. Очень жаль, что тебя не устраивает то, что я могу предложить. Но увы!
  - Это единственное, что ты можешь сделать: развести руками и сказать "увы"? Тогда ты - жалкое ничтожество.
  - А ты - недалекая дура, если раньше этого не заметила.
  - Ты - примитивный урод, озабоченный собой.
  Влад не стал реагировать на ее слова. Он с грохотом отодвинул стул, схватил ключи от машины и, хлопнув дверью, ушел. Лада опять села за стол, по телевизору шла передача - обзор автомобильных новинок и она, заинтересовавшись, забыла про ссору.
  
  Влад приехал в свою старую квартиру, он хотел забрать кое-какие зимние вещи. Он удивился, увидев в квартире беспорядок, но Ирина оказалась дома и без церемоний объяснила происходящее.
  - Я продала квартиру. Ты же ее нам оставил, не думаю, что ты будешь против. Я уезжаю домой, в Рязань. На деньги, которые я получила, я могу там не работать до пенсии.
  - Это твое право. Я не против.
  - Навещать дочь - приезжай туда. А летом она может жить с твоими родителями. Я препятствия для вашего общения не создаю.
  - Что ж, это лучшее, что ты могла придумать. Я буду приезжать к дочери пару раз в месяц и покупать все, что ей нужно.
  - Если у тебя будут деньги. Я слышала - ты на мели.
  - Но, это ведь уже не твои проблемы?! - он усмехнулся.
  - Да, у меня теперь проблем нет. Это ее проблемы. Твоей жены. Кстати, ты заметил - в ней что-то есть нечеловеческое?
  - Что ты придумываешь?
  - Трудно объяснить словами. Она слишком необычная, не похожа на нормального человека.
  - Зато ты - чересчур обычная, без обид, - Влад продолжал усмехаться.
  - Куда уж мне?! Я до тебя никогда не дотягивала.
  - Ладно, что тут комментировать. Я приеду на вокзал, попрощаться с Машкой, - он подхватил сумку и пошел к выходу.
  
  Через несколько дней, когда Влад вернулся из Петербурга, где был в двухдневной командировке, он, заходя домой, сразу почувствовал новую энергетику в квартире. Лада что-то готовила и напевала песенку. С кухни шел приятный аромат и он сразу прошел туда.
  - Я сегодня получила деньги. Игорь мне их перевел.
  - Хорошая новость. Будет чем оплатить долг за два месяца аренды.
  - Нет, не будет, - Лада весело посмотрела на него, - Я потратила деньги.
  Влад молча смотрел на нее, ожидая дальнейших объяснений.
  - Я купила себе машину.
  Его первая реакция поразила ее: он не стал возмущаться, удивляться или комментировать ее поступок, он с неподдельным интересом спросил:
  - Какую?
  - Рено Vel Satis. Ты разве не заметил его возле подъезда?
  - Пойдем посмотрим.
  Она взяла ключи и они спустились во двор. Красивый черный хэтчбек уже слегка замело снегом, но он все равно переливался, как будто был посыпан алмазной крошкой. Они сели внутрь и Влад погладил рукой переднюю панель. Машина впечатляла изысканным комфортом; в ней не почувствуешь себя звездой Голливуда, артистом хип-хопа или спортсменом национальной сборной. Она была из другого класса, как удивительное, очаровательное черно-белое кино, которое поражает красотой и игрой актеров, а не компьютерной графикой, трюками и звуком. Это была машина самодостаточного аристократа, ищущего философию в повседневности и цели в их отсутствии.
  - Да-а-а, - протянул Влад, - Выбор в твоем духе. Как тебя угораздило?
  - Я увидела ее по телевизору в передаче. Она мне слишком понравилась, чтобы я смогла ее легко забыть.
  - Я поражен. Хочется тебя одновременно убить и поцеловать.
  - Пожалуйста, только начни с последнего.
  2
  Несмотря на уговоры жены, Влад не стал меняться, как бы она его не просила. Лада очень скоро это заметила. Он, конечно, честно пытался ложиться спать в нормальное время и вставать утром раньше (по его понятиям ни свет ни заря), но дальше этих изменений дело не пошло. Он не стремился найти какую-нибудь дополнительную работу и Ладу, несмотря на то, что она его хорошо понимала, это уже начинало раздражать.
  Их совместное существование вскоре стало чередой вялотекущих ссор и неразрешенных конфликтов. Они обвиняли друг друга во всех промахах и ошибках, а схожесть характеров мешала им обоим попытаться пойти на компромисс.
  Лада устроилась преподавателем рисования и черчения в ближайшую школу. У нее было всего четыре урока в неделю за которые она получала такие ничтожные копейки, что Влад говорил: будет дешевле если она вообще не будет туда ходить. Лада злилась и, втайне от него снимала в банке со своего счета деньги, которые ей посылали родители.
  Однажды она вернулась домой с работы и застала Влада на кухне. У него был такой вид, что ей в первую минуту подумалось, что она чего-то еще не знает и на самом деле началась третья мировая война.
  - Что случилось? - спросила она, когда поняла, что его здоровью ничего не угрожает и у него просто небольшой нервный срыв.
  - Наша хозяйка заходила. Сказала, что если мы не оплатим за последние три месяца, то в следующий раз придет с полицией.
  - И всё?!
  Он молча кивнул.
  - Ну, что ж, ожидаемо.
  - Если бы ты не купила машину, мы бы смогли все оплатить и не сидеть в долгах.
  - Что ты как старуха?! Если бы то и если бы это! - разозлилась Лада.
  - Это было бы разумно.
  - Разумно то, что сделала я. А ты думай, как нам выкручиваться! Или мы сначала должны стать бомжами прежде чем ты, наконец, осознаешь, что надо начать что-то делать?! И еще: ты уже распилил мою машину за последний месяц. Прими ее, как данность и больше не говори об этом. Я ею довольна. Она - единственное мое удовольствие во всей этой серости.
  - Отлично! Мы с тобой вроде вместе решили порвать с прошлым и быть вместе в будущем! А теперь, я один должен решать все проблемы.
  - Я же с тобой. Я и не ухожу. Почему ты перекладываешь ответственность на меня?!
  - Не собирался. Ясное дело - моя ответственность.
  - Тебе видно это не нравится?
  - Я в восторге. У меня не было столько ответственности за жену и ребенка, сколько за тебя одну.
  - Ты - наглая скотина! Ты сначала вспомни, что я потеряла в прошлом, связавшись с тобой.
  - Слушай, никто никогда не пытался меня переделать. Это только ты одна появилась и пытаешься меня изменить. Оставь меня в покое.
  - Считаю, что изменения тебе бы помогли.
  - Себе помогай! Что ты заправляешь в свой Рено, воду из-под крана? На что обедаешь в ресторане возле школы? Откуда эти новые уродливые сапоги со стразами, которые валяются в прихожей?
  - Ах, ты поганец, хорошо все подсчитываешь. Калькулятор с собой носишь?
  - Я не подсчитываю. Ты сама хвасталась сапогами и тем, что заправляешь супер очищенный бензин.
  - А ты запомнил?! Придурок!
  Она хлопнула дверью и ушла в другую комнату. Влад стоял в оцепенении, упорно уставившись в одну точку. Наконец, он провел рукой по лицу, будто снимая с себя напряжение, и пошел следом за женой. Лада увидела его унылое лицо в дверном проеме и еле сдержалась от улыбки.
  - Ладно, я займусь поисками работы. Мы будем хорошо жить, вкусно есть и дорого отдыхать. Обещаю. Ты не достойна этого жалкого быта. У тебя должно быть все лучшее. Прости, я всегда осознавал, что это так. Но сегодня, меня куда-то понесло. Я наговорил глупостей. Ты - единственное, что делает мою жизнь полной, - высказал он на одном ритме, хотя эти слова дались ему тяжело.
  - Значит, идешь мне на уступки? Делаешь мне одолжение тем, что готов заняться нормальной работой?
  - Нет, я это и вправду осознаю.
  Он разговаривал, не отрывая глаз от пола. Это было странное ощущение, желание почувствовать взгляд ее черных глаз и одновременно боязнь увидеть в них бездонную пустоту. Лада подошла к нему и молча обняла его. Избавленный от необходимости встретиться с ней взглядом, Влад уткнулся лицом в ее волосы и крепко сжал ее талию.
  
  Весна привнесла оживление в череду серых похожих дней. Апрельское солнце грело по-летнему интенсивно и московские улицы быстро освободились от последних признаков ушедшей зимы - ржавых клочков снега, спрятавшихся в затененных местах. Теплый весенний ветер, вместе с запахом распускающихся почек и молодой травы, принес позитивный настрой и поворот на новые светлые мысли. Лада обнаружила, что совсем отвыкла от такой резкой жаркой весны, когда за одну неделю город из заснеженного становился цветущим. В Калининграде весна наступала чуть ли не в феврале: сначала над городом проносился теплый бриз со странным весенним запахом; еще не успевший растаять снег медленно растворялся в больших лужах; затем наступали длительные дожди, вымывавшие остатки зимы и солнце начинало разогреваться, успевая за пару безоблачных дней высушить улицы; морской прибой становился ритмичней и вода делалась ярче и прозрачней.
  Лада облокотилась на капот своей машины и, прикрывая глаза от яркого солнца, посмотрела на расстелившийся внизу город. Было слишком рано и на Воробьевых горах никого не было кроме них с Владом. Влад стоял прислонившись к своей машине и самодовольно поглядывал на жену. Его БМВ в очередной раз уже в пятом заезде обогнал ее Рено и Лада, не любившая проигрывать, теперь выглядела злой, так что он начинал беспокоиться о последствиях этих гонок.
  - Хочешь поменяемся? Проедешь на моей машине, - предложил он, - Лада, надо уметь проигрывать.
  - Ха, это где я проиграла? И кому: тебе и твоей колымаге, времен юности моего дедушки? Ты знаешь, у нас нечестное соревнование. Твоя машина после спортивного тюнинга, она специально предназначена для быстрой езды.
  - Но ты, зато, заливаешь очищенный бензин.
  - Ты опять об этом! - Лада рассмеялась, - А у тебя какая-то немецкая присадка. Так что, не надо тут делать из меня дуру.
  - Я могу поделиться. Только это не поможет.
   - Ладно, присадки только и используют для того, чтобы оживить такое старье, как у тебя. Думаешь, я собираюсь запороть новый двигатель твоей химией?
  - Лада, не злись. Разница в почти сто лошадей. Это просто физика. Но, конечно, твоя машина шикарней, мне даже стыдно ехать за ней следом. Портить ей антураж.
  Лада покраснела и улыбнулась. Их взгляды встретились. В глазах Влада по-прежнему была та восторженная любовь, которую она увидела в нем в тот момент, когда он стоял на пристани и говорил, что не может не вернуться к ней. По ее глазам он никогда ничего не мог прочитать; и теперь его поразило только то, что их чернота блестит сильней перламутрового корпуса машины.
  
  - В следующем месяце поеду в командировку. Наконец-то, смогу сам заплатить за квартиру и вернуть долг Олегу.
  - Да, он нам здорово помог. Если бы не он - нас бы поперли с квартиры, - Лада мешала трубочкой молочный коктейль.
  В кафе было так мало посетителей, что их тихие голоса были хорошо слышны даже в дальнем углу.
  - Он мне недавно рассказывал, что у них появилась новая сотрудница, которая ему понравилась. Было бы хорошо, если у него все сложится удачно. Он ведь полтора года переживал после расставания с прошлой девушкой.
  - Что такой же влюбчивый как ты?
  Влад рассмеялся.
  - Я бы порадовался за него, если бы ему повезло также как мне.
  
  В середине мая Влад собирался в командировку в республику Коми. Лада никак от него не ожидала таких способностей, но Владу удалось договориться на работе и взять с собой жену в качестве фотографа. Они долетели до Екатеринбурга на самолете и, переночевав в гостинице, на следующий день вылетели на вертолете на плато Мань Пупы Нёр, про чьи каменные столбы Влад должен был написать статью.
  Лада поняла одну удивительную вещь - до этих пор она ничего не знала про Россию. За всю жизнь она была только на Черном море и в Калининграде на Балтике и не подозревала сколько еще есть мест на родине, где стоит побывать.
  Плато оказалось необычным местом, недаром древние народы приходили сюда поклоняться духам и считали эти горы мистическими. Округлая ровная возвышенность утопала в траве и первых весенних цветах, местами под деревьями и мелкими кустарниками еще лежал снег. Взгляду открывался горизонт с горами, окутанными утренней дымкой, которую пронзали лучи солнца.
  Каменные столбы поднимались на двадцать-тридцать метров в высоту и имели свои уникальные очертания; солнечный свет освещал спрятавшийся под выступами мох, который переливался, как древняя бронза.
  Лада поспешила сделать побольше фотографий, прежде чем солнце переместится выше и навсегда изменит эту картину. Но, поднявшись ближе к зениту, светило добавило новые краски: серый камень заблестел, выделив на свету причудливые выступы и изломы и спрятав в тени вековые мхи.
  - Влад, они на нас не рухнут? - Лада уперлась рукой о камень и, запрокинув голову, посмотрела наверх.
  - До сих пор не рухнули, с чего бы им сделать это теперь? Если только наказать нас за грехи.
  - В чем же геологический феномен?
  - Да, собственно, здесь нет никакого феномена. Все просто: изначально были скалы, но ветер постепенно выветрил слабые породы и остались самые крепкие, которые простояли до этого момента, хотя процесс выветривания продолжается до сих пор.
  - Значит, они разрушаются на наших глазах.
  - Не такими интенсивными темпами, как раньше, но да. Возможно, века спустя, здесь от них останутся метровые камни.
  - И это нельзя предотвратить?
  - Многое в природе неизбежно. С каждой секундой что-то меняется.
  Влад заметил, что ее глаза странно заблестели. Он бы никогда не подумал, что Ладу может настолько поразить что-то в окружающем мире. Или она, как и он, почувствовала настроение этого места и открыла его для себя. Он понимал это ощущение, он знал этот безграничный восторг, когда кровь в венах бьется в том же ритме, что и пульсирующие волны энергии бьющие из определенного места на карте, которое ты узнал и понял.
  
  Влад стоял перед зеркалом и пытался завязать галстук. Лада смотрела на его отражение и чуть заметно усмехалась: деловые костюмы не слишком хорошо смотрелись на нем.
  - Послушай, оставь эту удавку и иди так.
  - Но, как же без галстука?! - протянул Влад и с раздражением зашвырнул его на шкаф.
  - Ты - журналист, а не вице-президент нефтяной компании. Одень джинсы, вон ту голубую рубашку и пиджак. Так будет лучше всего.
  Влад собирался на собеседование к главному редактору автомобильного журнала и они с Ладой начали нервничать еще со вчерашнего вечера.
  - Если все пройдет удачно и они возьмут меня в штат, я останусь работать и на свой журнал. Не буду бросать. Попытаюсь совместить.
  - Правильно. Наконец, хоть одна здравая мысль. Конечно, ты должен совмещать.
  Лада подвезла его на своей машине к зданию редакции и осталась ждать. В конце концов, хоть что-то начало сбываться и ее надежды на мужа не оказались напрасными. Прошел ровно год с тех пор, как она покинула Калининград и за это время произошло не так уж много положительных изменений, кроме того, что она стала женой Влада. Лада сидела в машине и строила планы: она хотела купить квартиру, хотела обставить ее в своем вкусе и, наконец, заняться живописью. У нее всегда была мечта заниматься рисованием. Со временем это желание притупилось, так как она пустила свою энергию по другому пути - она стала заниматься графическим дизайном; но теперь, если все сложится выигрышно для них, можно устроить что-то вроде мастерской, где она в свободное время будет рисовать. Девушка упивалась своими фантазиями и с надеждой поглядывала на двери офиса, откуда должен был появится Влад с известиями.
  Влад вышел и Лада сразу все поняла по его лицу. Девушка выскочила из машины ему навстречу.
  - Что, взяли?
  Влад радостно кивал, наслаждаясь ее восторгом.
  - Более того, я думаю получится писать для обоих журналов без проблем. Я буду просто больше работать. Главное чтобы командировки не совпадали.
  - А здесь надо будет много ездить?
  - Полагаю, еще больше чем на прежнем месте. Тест-драйв новой модели может запросто проходить где-нибудь в Испании или Германии.
  
  Итак, наступил новый этап и Лада с радостью окунулась в происходящие изменения. Но у всех вещей в мире есть обратная сторона и она вскоре узнала другую сторону этого везения. Влад действительно стал много работать. Он старался успеть написать статью для своего научно-популярного журнала и в то же время пропадал, разъезжая по Москве на самых разных новинках автопрома, и писал сразу про несколько моделей для каждого выпуска. У них, наконец, появились деньги и они перестали беспокоиться о будущем. Влад, с присущим ему азартом, с головой окунулся в новую работу и, иногда не засыпая ночами, обдумывал свои новые статьи. Они стали меньше бывать вместе. Раньше они могли неделю не расставаться ни на минуту, а теперь у каждого появились свои дела, на которые отводилось личное время. Лада преподавала в кружках рисования в школе, Влад изучал разные марки машин и упивался своими восторгами или разочарованиями на бумаге. Он сильно скучал по жене, когда приходилось уезжать на день или два; и был по-настоящему доволен, когда удавалось взять ее с собой, но по большей части ему приходилось ездить со своими коллегами журналистами.
  Вскоре Ладе надоел этот суетный ритм жизни и она перестала ездить с ним, предпочитая оставаться дома. В потайном углу за холодильником появилась позабытая бутылка выдержанного вина.
  
  Лада сидела на подоконнике, смаковала вино, налитое в простой стакан, и смотрела сверху на свою машину. "Что ж, все правильно. Так и должно быть. Наконец, Влад занялся делом. Было неприятно смотреть на него, когда он ходил бездельничал всю зиму, пытаясь написать хотя бы одну статью в месяц. Все-таки я переделала его. Я заставила его измениться. Хотя, если я ему скажу это, он, наверно, обидится. Он думает, что все происходит так, как должно быть. Но он никогда не получил бы этой работы, если бы я каждый день не напоминала ему поговорить с друзьями и узнать, куда можно пристроиться. Теперь все пойдет как надо. Но странно, почему тогда, когда у нас не было денег и мы не знали, что будет завтра, я была счастливей? Почему тогда, мне на самом деле, жилось веселей? Что изменилось? Все новые изменения - определенно положительны. Тогда в чем дело? Чего мне опять не хватает? Я скучаю, потому что Влад часто не бывает дома? Наоборот, я всегда считала, что надо отдыхать друг от друга и это даже лучше. Так что тогда? Чего мне не хватает? Каких еще эмоций?" Она залпом допила вино и поставила пустой стакан рядом.
  К ее огорчению, Влад очень скоро нашел эту бутылку. Она приехала вечером домой после шоппинга и увидела его на кухне с этой бутылкой в руках. Лада бросила пакеты с покупками в прихожей и подошла к нему, этого требовал его взгляд. Девушка села напротив за стол и посмотрела на него, не собираясь прятать глаза.
  - Ты хотя бы не садишься за руль после этого? - спросил он.
  - Конечно, нет. Это ... я так... так расслабляюсь иногда... по вечерам.
  - Но для чего? Зачем? Неужели все так плохо, что вино - последнее средство?
  - Наоборот, все слишком хорошо.
  - Лада, чего тебе не хватает? Все изменилось, мы стали лучше жить. Почему тебя потянуло к этому?
  Лада смотрела на полупустую бутылку в его руках и внезапно поняла, что ей не хватает острых эмоций, не изменений и комфорта в перспективе, а чего-нибудь на тонкой грани, что приведет ее в смятение, что взорвет этот стройный ряд позитивных мыслей в ее голове. Она нетерпеливо хотела, чтобы что-то опрокинуло эту рутину, она видела как все эти созданные положительные образы встают с ног на голову, приходят в хаос, но не нарушают общей линии нового этапа в жизни, а дополняют и гармонизируют его.
  
  Лада выглянула в окно и, сквозь темноту ночи увидела, что такси уже подъехало и ожидает у подъезда. Она еще раз проверила все ли в порядке в квартире; Влада не будет целых три дня - он уехал в Германию тестировать новый внедорожник, поэтому все должно быть выключено, чтобы перепуганные соседи не пытались их найти, заметив дым или услышав потоки воды. Она накинула дорожную сумку на плечо и ушла.
  Рано утром она спустилась по трапу самолета в Калининграде. Город встретил ее ярким солнцем и свежим морским ветром. Только здесь она начала задумываться о том, что делает. Зачем она здесь? Чего ищет? Зачем вспоминать то, что переболело? Зачем вступать на это тонкое лезвие? Зачем терзать...?
  Она встряхнула головой... Зачем думать об этом? Она просто здесь... Сегодня, а может быть и завтра. Хотя, возможно, следующим утром опять проснется у себя в Москве. Но сейчас она здесь. И она хочет этого...
  Дом, подъезд, та же дверь. Лада нерешительно подняла руку, чтобы постучать, но тут же опустила. "А если у него уже есть жена? Или девушка? Он... такой... такой привлекательный. Не мудрено". Но раз уж она приехала, нельзя было позволить слабости перебороть себя. В квартире никого не оказалось и Лада вздохнула с облегчением. Она позвонила соседке.
  - Там... никого нет. Вы не знаете..., - начала было Лада, когда старушка приоткрыла дверь.
  - А, так ваш муж в плавании. Вам ключи? Так и кота забирайте, он у меня уже всю оставленную для него рыбу поел.
  Девушка заметила Локки, который терся о дверной косяк и смотрел на нее своими большими, задумчивыми глазами. Он узнал ее и нетерпеливо фыркал, привлекая к себе внимания. Она наклонилась и взяла его на руки - Локки потяжелел от сытой и ленивой жизни, но остался таким же ласковым. Обрадованная тем, что раньше срока удалось избавиться от кота, соседка попыталась скрыть во взгляде порицание и Лада, заметив это, поспешила исчезнуть.
  В квартире произошло много перемен: Игорь выбросил всю поломанную мебель, которая раньше валялась по углам комнаты, и купил новую в стиле хай-тэк - невыразительную, на взгляд Лады, но вполне функциональную на взгляд ее бывшего мужа. Комната посветлела и обстановка стала спокойнее.
  Девушка опустилась на диван и положила голову на мягкий подголовник. Немного отдохнув, она встрепенулась и огляделась в поисках чужих вещей... женских вещей. В шкафу была только мужская одежда, в ванной ничто не выдавало присутствия женщины, на кухне пустота холостяцкой жизни. В последнем месте Лада задержалась, чтобы приготовить что-нибудь на обед.
  Время шло, Игорь не приходил. Лада, сначала спокойная, теперь уже начинала нервничать: как он ее встретит, что скажет, что произойдет и чем все кончится. К вечеру она уже не знала, куда деться от волнения и беспокойства. Но, странно, она тут же успокоилась, когда услышала, что входная дверь открывается.
  Игорь замер на пороге, поглядев на нее так, как будто увидел привидение. Лада ответила ему молчаливым взглядом. Она заметила, что он похудел, но стал выглядеть моложе. У нее появилось ощущение, что с ним случилось что-то значимое и он, сам этого до конца не осознавая, стал сильнее.
  - Добро пожаловать, - он хотел добавить "домой", но осекся и только кивнул ей с усмешкой.
  Игорь прошел на кухню, скрывшись от ее взгляда и уже оттуда спросил:
  - Ты за деньгами? Эту квартиру быстро не продашь. Давай я выплачу тебе половину ее рыночной стоимости.
  "Узнаю его. Только переступив порог, сразу решает все вопросы", - Лада усмехнулась и ответила:
  - Не надо продавать квартиру. Денег мне хватает, твои не нужны. Да и вообще, я не..., - она не за этим сюда приехала, хотела сказать Лада и запнулась.
  - Как хочешь. Но в любой момент, как скажешь, я тебе возмещу твою долю. А тут жареная курица - это, вроде как, мне обед по старой памяти?
  - Да, салат в холодильнике.
  Лада не стала заходить на кухню, а продолжала смотреть телевизор в комнате. Поужинав, Игорь появился в гостиной.
  - Я возьму спальное белье. Ты ложись здесь на диване, а я буду спать на кухне.
  - Нет, это нечестно, - Лада, внезапно, вскочила и схватилась руками за одеяло, которое он собирался унести с собой.
  Игорь удивленно посмотрел на нее и отпрянул.
  - Это нечестно. Я приперлась без приглашения, нарушила твой распорядок. Я буду спать на кухне.
  - Ты что? Спи здесь. Мне совершенно без разницы.
  - Не спорь. Ты же знаешь - ты меня не переспоришь.
  - Ну, как скажешь. Помочь тебе разложить там кушетку?
  - Нет. Я помню. Хоть что-то ты пожалел и оставил.
  Лада взяла одеяло и быстро вышла из комнаты. Игорь озадаченно посмотрел ей вслед и некоторое время простоял в задумчивости посреди комнаты, сжимая в кулаке край подушки.
  Девушка сдвинула стол и разложила белье на маленьком кухонном диване. Не раздеваясь, она легла спать в своем летнем халате. Из комнаты не доносилось никаких звуков и она решила, что Игорь уже лег.
  Наконец, стемнело. Лада поняла, что уже за полночь, но она никак не могла заснуть. Ей было душно, и жарко, и беспокойно. Она встала и выпила оставшийся чай. В горле пересохло еще сильней, и тогда она умылась под слабой струей воды. Холодные капли стекали по шее и халат промок. Девушка пригладила волосы влажной рукой и бесшумно прошла в комнату. Она увидела, что Игорь стоит у окна в той же одежде и еще не ложился. Он слабо повернул голову, услышав, что она подошла, но оборачиваться не стал. Его силуэт четким контуром вырисовывался на фоне света фонарей, посеребривших оконное стекло. Лада встала позади него и сжала руками его плечи. Игорь опустил голову и прижался лбом к стеклу. Лада сжала его плечи сильней и приблизилась к нему вплотную. Он глубоко вздохнул и она почувствовала, как напряжение в его руках исчезло. Девушка выдернула его футболку из джинсов и одним быстрым движением сняла ее. Игорь не сопротивлялся, но по-прежнему стоял, глядя в окно. Лада прижалась щекой к его голой спине и замерла. Она услышала, как его сердце начинает биться все быстрей и громче. Ее влажные руки медленно скользили по его телу. Наконец, Игорь резко обернулся и схватил ее голову, сильно сдавив ей виски. Он смотрел на нее и его зрачки расширялись, вбирая ее образ. Лада дышала ртом, он почувствовал ее горячее дыхание на своей груди и услышал слабый стон, когда наклонился и стал целовать ее в шею. Игорь на секунду отстранился и одним движением порвал на ней халат. Мелкие пуговицы застучали по полу и она почувствовала их голыми ногами. Он подхватил ее на руки и понес вглубь комнаты. Лада, не останавливаясь, целовала его шею, плечи, грудь и замерла, только когда он приподнял ее голову и поцеловал в губы. Они не знали сколько времени прошло, пока их губы страстно и нетерпеливо изучали друг друга, казалось, прошла половина ночи или пролетела одна секунда.
  
  Солнце залило ярким светом всю комнату и Лада зажмурилась, как только открыла глаза. Она лежала одна на измятой постели. Девушка нахмурилась, но с кухни повеяло слабым ароматом кофе и она успокоилась. Она села за стол, наблюдая за тем, как Игорь выжидающе занес руку над закипающим кофейником.
  - Черный, без сахара - как обычно? - спросил он.
  - Да, а почему что-то должно меняться?
  Он разлил кофе по чашкам и они стали завтракать.
  - Ты все плаваешь? - спросила она, задумчиво приглядываясь к бывшему мужу.
  - Да. Хотя, мне недавно предложили работу на Автодоре. Там открываются новые сборочные линии, производство расширяется. Помнишь как я когда-то хотел туда устроиться, но тогда не было вакансий? Мое резюме осталось у них и они связались со мной, предлагают должность исполнительного директора.
  - Это... это очень престижно. И что ты? Опять оденешь подзабытый пиджак и галстук и вперед?! Это твоя среда. Твои любимые деловые костюмы, свежая пресса за завтраком, постоянные телефонные звонки, встречи с иностранными партнерами... Что для тебя лучше этого?
  - Поэтому я и отказался, - Игорь рассмеялся.
  - Неужели?! - Лада удивленно посмотрела на него.
  - Да. Море мне нравится больше. И закаты на воде, и прилив, и шторм. Это лучше...
  - Ты был не таким, когда мы только встретились.
  - А ты не меняешься.
  - Наверно. Я и сама этому удивляюсь. Кстати, на деньги от продажи Мерседеса я купила себе Рено Vel Satis. Такая необыкновенная машинка.
  - Взрослеешь, подружка. Но машинка, действительно, хороша. Тебе подходит.
  - Да, тот Мерседес для меня уже... как-то... несолидно что ли. Он попал в хорошие руки, хотя бы?
  - Я полагаю, за такую цену он не мог попасть к плохим владельцам.
  Лада кивнула. Она особенно остро в этот момент ощутила, что прошлое ушло навсегда и то, что было - останется в памяти и не повторится.
  
  На Куршской косе было безлюдно как всегда, именно поэтому они любили это место и раньше часто отдыхали здесь. Лада сидела на разложенном одеяле и поглядывала на Игоря, который растянулся на песке позади нее. Солнце переливалось на его смуглой коже и она заметила, что волосы у него на груди посветлели от постоянного загара. Он все меньше был похож на того важного, делового парня, который в то утро вышел из ее подъезда в мятом костюме и не начищенных ботинках; он изменился. Изменилось его мировоззрение, отношение к жизни, хотя многие качества, присущие ему, усилились и закалили его характер. Лада легла рядом с ним и уткнулась лбом в висок, прижавшись губами к щеке.
  - Ты помнишь как назвал меня в последний раз?
  - Да, каким-то нехорошим именем. Кстати, ты как-то странно смотрела на меня тогда. Я потом всё вспоминал этот твой взгляд и не мог понять, что он означает.
  - Любовь, видимо, - тихо сказала Лада и отвернулась.
  Игорь приподнялся на локтях и изумленно взглянул на нее.
  - Лада, а ты и впрямь не меняешься! Никак не поймешь, что тебе нужно!
  - Да, мне самой тяжело. Но я точно знаю, что хочу сейчас. Пойдем освежимся.
  Она вскочила и побежала к воде. Игорь усмехнулся и пошел к ней. Лада присела на гальку у самого края воды, так чтобы набегающий прибой каждый раз обдавал ее прохладными брызгами, и позвала его. Когда Игорь сел рядом, она обняла его за шею и поцеловала; ее соленые губы излучали легкий аромат шиповника и пьянящего хмельного меда.
  
  Прошло несколько дней. За это время они ни разу не заговорили о будущем. Между ними установилось молчаливое согласие не начинать разговоры на эту тему и вообще не думать об этом. Они жили одним днем и наслаждались каждым его мгновением. Лада никогда особенно не загадывала о том, что будет, а Игорь, в этот раз приняв ее стиль, позволил вовлечь себя в безумную игру и забыть о реальности. Это время напомнило им медовый месяц; казалось, то путешествие в Швецию, заканчивается только теперь здесь и сейчас, а четыре года пролетели, как сумбурный сон. Но реальность вскоре вторглась в их полузабытье и заставила отнестись к жизни трезво.
  Был поздний вечер. Они сидели на кухне, пили кофе и слушали музыку. Слабый стук входной двери не насторожил их, они его даже не услышали. В прихожей раздались легкие шаги. Человек потоптался у порога и, не видя хозяев, тихо зашел в комнату.
  Влад застыл в дверях, переводя испуганный взгляд с жены на Игоря и обратно. Они повернулись к нему и удивленно смотрели на него. Он заметил, что в эту секунду у них было совершенно одинаковое выражение лица, такое какое бывает у ребенка, когда взрослые объясняют, что в кино все не по-настоящему. Ему бросилась в глаза кружевная сорочка на тонких, почти невидимых бретельках, в которой она сидела здесь за столом, он резко отвернулся.
  - Я... как-то... не вовремя... Я в общем... Я переживал, ты не оставила записку, не позвонила. Твой мобильный телефон оказался дома. Я не знал, что делать, - сказал Влад заикаясь.
  - Выпьешь с нами кофе? Или перекусишь, кое-что осталось с ужина, - предложил ему Игорь, быстро придя в себя после неожиданного появления забытого мужа.
  - Нет, нет я пойду, - Влад замотал головой, - Самолет... через час... обратно в Москву.
  Он резко выскочил, больно задев плечом дверь, и скрылся. Лада сидела неподвижно, задумчиво глядя ему в след.
  - Он - твой муж. Кстати, говоря, - напомнил ей Игорь.
  - Влад, подожди, вернись, - крикнула Лада. Его слова вывели ее из транса.
  Влад снова зашел в комнату. Он был бледен и по лицу было заметно, что он пытается предугадать, что будет дальше. Лада долго смотрела на него и затем перевела взгляд на Игоря. Их глаза встретились. Лицо Игоря было непроницаемо, как маска с невозмутимым, самодовольным выражением. Он спокойно посмотрел на свою бывшую жену и, делая вид, что ему все безразлично и он ко всему готов, ждал ее реакции. На самом деле, он чувствовал себе словно бык на корриде, который в упор смотрит на тореадора, заносящего шпагу над его головой. Лада с восхищением заметила его выдержку. Влад, напротив, выглядел жалко. Несмотря на то, что он был в более выгодной позиции в этой ситуации, он выглядел пристыженно и слишком робко для роли обманутого мужа. Было заметно, что он не выносит подобных ситуаций. Лада не могла выдержать его вопросительного взгляда. Она передернулась и отвернулась.
  Влад постоял несколько секунд на пороге, понял, что ему никто ничего не собирается говорить и бесшумно вышел. Как только он исчез, Лада вскочила и замерла у двери. Она обернулась и посмотрела на Игоря.
  - Лада, определись в конце концов. Это твоя жизнь, - тихо сказал он.
  - Прости, - почти выкрикнула она.
  Девушка метнулась в комнату, переоделась и схватила свою сумку. Когда она снова зашла к нему, Игорь стоял у окна. Он не повернулся, хотя почувствовал, что она здесь.
  - Прости, - сказала Лада на этот раз чуть слышно.
  Она догнала Влада на автобусной остановке. Он сидел на скамейке в самом углу, опустив голову на руки. Когда он поднял лицо, она заметила высохшие следы слез на щеках.
  - Неси, - она кинула свою дорожную сумку у его ног и подошла к обочине, чтобы поймать такси.
  
  3
  Лада стояла у плиты и варила кофе. По шуму воды из ванной она поняла, что Влад проснулся. Через пару минут он пришел на кухню. Они прилетели в Москву под утро и проспали до полудня. Теперь оба выглядели уставшими и изможденными. Влад остановился перед раковиной, чтобы помыть яблоко и странно посмотрел на нее. Девушка почувствовала его пристальный взгляд. Она поняла: он увидел, что вся ее шея была в засосах. Лада ответила молчаливым взглядом: в ее глазах красноречиво читался ответ на его вопрос: "Я была с Игорем четыре дня. А как ты думаешь, что мы делали, находясь вместе все это время?" Влад смущенно покраснел и отвернулся. В его лице мелькнула смесь самых разных эмоций: но Лада так и не поняла, которая стала преобладать. Ревность или обида? Она убрала кофейник с плиты.
  - Садись за стол. Будем завтракать.
  Первое время они сидели молча, не находя слов в компании друг друга. Потом, когда Влад немного успокоился, он первый прервал молчание.
  - Я, когда не нашел тебя дома, позвонил твоим родителям. Но я не стал их пугать, говорить, что ты исчезла. Пытался как-нибудь из разговора понять - может быть ты у них. Так вот, они хотели, чтобы ты приехала к ним. Твоя сестра скоро будет рожать и вам всем надо увидеться.
  Лада не очень часто думала о своей семье и теперь ей было необычно ощущать свою причастность к событиям происходящим с ними. Она любила и ценила своих родителей. Но особенно она уважала их за то, что они никогда не лезли в ее жизнь, не советовали и не учили. Они воспитали самостоятельного и разумного человека, способного принимать решения и нести за них ответственность; Лада была благодарна им за то, что они вовремя это поняли и не пытались вносить коррективы в ее жизнь. Ее родители: отец - Андрей Павлович, работал в администрации, был заместителем главного архитектора города, мать - Вера Васильевна, преподавала в техническом университете Твери, на факультете гражданского строительства, они в раннем детстве привили дочери интерес к искусству и чувство стиля. Но больше всех кому была благодарна Лада за свою независимость - это ее сестра. Вторая дочь родилась, когда Ладе было девять. И все внимание родителей тут же переключилось на младшего ребенка. Они окутали ее той заботой и опекой, которых (как они думали) была лишена Лада, потому что была первой и была воспитана в полной самостоятельности. Отчасти поэтому Вероника выросла противоположностью старшей сестры. Она была пассивной, домашней и никогда не проявляла излишнюю инициативность. До определенной поры сестры были близки и понимали друг друга как саму себя. Но в один момент все изменилось. Лада привела Игоря знакомиться со своей семьей и подросшая Вероника - романтичный неуклюжий подросток влюбилась в него без памяти. Она пыталась скрывать это и держать свои эмоции втайне, но очень скоро все стало слишком явным, потому что она сама выдала себя резкой сменой отношения к старшей сестре. Лада стала ей ненавистна и Вероника постоянно раздражалась на нее по пустякам и использовала любой случай, чтобы поиздеваться над ней. Лада поняла причину этого негативного отношения и простила ей детскую вспыльчивость. Но с тех пор, они уже не были близкими подругами и общались почти как чужие, хотя сами не желали бы этого никогда. Хрупкое равновесие наступившие после того, как Игорь и Лада переехали на Балтику, быстро нарушилось, когда Лада сообщила, что развелась и собирается замуж за другого. Вероника вообще перестала с ней общаться и узнавала новости о сестре только через родителей. Лада также не очень интересовалась жизнью сестры, но не отказывалась послушать, когда мать или отец ей что-нибудь рассказывали. Она через них поздравила сестру с поступлением в университет на факультет биологии и по их принуждению приехала на один вечер на ее свадьбу (это было в самый разгар прошедшей зимы, когда она с Владом наскребла последние копейки на подарок). Зная о таком резком неодобрении, Лада решила не знакомить ее со своим новым мужем и не обижалась за то, что Вероника не приехала на ее свадьбу, которую они отметили на даче у родителей Влада в тесном семейном кругу.
  От родителей она еще весной узнала, что сестра беременна; не без иронии отметив про себя, что оказывается сестра выходила замуж, уже ожидая ребенка.
  Теперь Лада почувствовала, что ей надоели эти бесконечные препирательства с сестрой и решила откровенно поговорить с ней и выяснить все моменты, которые вызывали помехи во взаимоотношениях. Она пока не знала, захочет ли Вероника выяснять эти моменты, но поняла, что подобное положение вещей надо менять.
  - Ладно, как-нибудь съезжу. Ты поедешь со мной. Надо тебе познакомиться с моей сестрой, - сказала она, потягивая горячий кофе.
  - Как хочешь, - без особого энтузиазма ответил Влад и продолжал намазывать тост вареньем.
  
  Но вскоре Лада забыла о необходимости съездить к сестре и родителям в Тверь; у нее нашлись дела поважнее. Они с Владом, наконец, затеяли покупку своей собственной квартиры. Родители Лады и Влада помогли им своими сбережениями, а Влад взял ипотечный кредит в банке на три года (он рассчитывал погасить его раньше). Все это стало возможным благодаря тому, что Влад устроился работать на телевидение в один из научно-развлекательных каналов, где он вместе с двумя другими парнями делал репортажи про автомобили. Девушка решилась продать свой Vel Satis. Она отрывала его от сердца - настолько ей нравилась эта машина, но возможность получить свою собственную квартиру, убеждала ее в правильности этого шага.
  Они купили двухкомнатную квартиру в новой высотке в районе Строгино и Лада тут же занялась дизайном нового жилья; для выполнения своих выдумок она пригласила бригаду рабочих из Украины. Для начала в помещении были сломаны все перегородки, а несущие стены превратились в столбы и использовались не столько для прочности, сколько служили элементами декора. Все пространство разделилось на две зоны: гостиную с кухней - где планировалось встречать гостей, и личную спальню с кабинетом. Для гостиной Лада выбрала обои темно-горчичного цвета, которые при определенном освещении переливались как бархат; с этим теплым оттенком удачно сочеталась кухня в стиле старой Тосканы из дерева цвета спелого меда и со столешницами инкрустированными под венецианскую штукатурку со слабыми бронзовыми прожилками; комод, тумбочки и шкаф тоже были в тон кухне, но особую изысканность им придавала тонкая золотая окантовка. Огромные окна с видом на Строгиновские пруды закрывала прозрачная желтая тюль. С потолка свисала помпезная люстра из мурановского стекла и светила прямо в центр коричневого кожаного дивана. Спальня была отделена складывающейся ширмой с веселыми рисунками смеси графики и анимэ. Для этой комнаты Лада предпочла неброские оливковые оттенки; здесь она расположила белый шкаф-купе, железную кровать под хром с изголовьем в виде крыльев бабочки и журнальный столик со стеклянными столешницами, под определенным углом располагающимися друг над другом, отчего за него вообще не получалось присесть, но Ладе он нравился, так как предметы можно было размещать на разных ярусах и отчетливо видеть где что лежит. На окнах висели темно-зеленые занавески в драпировках и создавали уютную атмосферу, когда свет лампочек встроенных в потолок падал на их роскошную ткань.
  Вся работа была выполнена за четыре месяца, но для Лады это время пролетело, как два дня. Она неутомимо разъезжала по городу на машине Влада в поисках идей, материалов для их реализации и мебели, когда дело стало подходить к концу. В конце концов, финальный вариант ей понравился еще больше, чем она предполагала, когда составляла приблизительные наброски. Владу все эти дизайнерские причуды были совершенно безразличны и единственное, что он отметил, когда в первый раз попал в новую квартиру после ремонта - это то, что в ней было зелено как в лесу и выразил предположение, что при плохом настроении вся эта "болотная" масса будет давить на нервы.
  - Ты что не видишь насколько здесь подходит к месту каждая вещь? Как все творчески выверено? И как расставлены акценты? - обиделась Лада.
  - Да, вижу. Это уникальный ремонт. Но мне всегда больше нравился стиль хай-тэк.
  - Что вы все помешались на хай-тэке?! Это эклектика! Это в сто раз моднее!
  - Отлично. Главное, чтобы было настолько же удобно.
  
  Лада и Влад переехали на новое место в конце ноября. Они подогрели привезенные с собой пиццы, Влад открыл бутылку сухого вина, а Лада быстро сделала десерт из мороженого и печенья. Это был приятный, интимный вечерок в новой обстановке.
  Лада сначала не услышала, что звонит ее мобильный телефон, но звонок был настойчивым и она с трудом отыскала трубку в набитой сумке. Номер входящего вызова ей был незнаком.
  - Добрый вечер. Лада Коченова? Это Борис Петрович - адвокат. Я бы хотел узнать, как вы собираетесь распорядиться своей собственностью.
  - Какой собственностью?
  - Квартира, машина. То, что по правам и по завещанию переходит к вам.
  - О каком завещании вы говорите?
  - О, вы еще не знаете, - голос на противоположном конце осекся и последовала тяжелая пауза, - Ваш бывший муж - Игорь Маренков погиб несколько дней назад.
  Лада опустила руку с трубкой и пустым взглядом посмотрела вдаль в окно.
  - Как это случилось? - спросила она, когда немного пришла в себя.
  Адвокат Игоря все это время терпеливо ждал ее ответа.
  - В море. Был шторм. Остальные ребята спаслись на шлюпках.
  - Я приеду завтра. Мы сможем встретиться?
  - Да, конечно.
  Он назвал ей адрес адвокатской конторы и попросил перезвонить, когда она будет в городе. Влад смотрел на нее, с ужасом понимая смысл этого разговора. Лада убрала телефон и, не взглянув на него, стала складывать необходимые вещи в дорожную сумку.
  - Я поеду с тобой, - сказал он.
  - Нет, я еду одна, - у нее был такой тон, что он не решился оспаривать.
  
  Она встретилась с адвокатом сразу же, как приехала в город. Борис Петрович сказал, что о происшедшем она сможет узнать от Алексея - моряка с Рагнарека, он уже позвонил ему и попросил встретить ее в порту. Девушка в свою очередь сообщила, что собирается все продавать - эта единственная формальность, которая от нее требовалась, все остальное за вознаграждение должен был сделать сам адвокат.
  Алексей сидел на скамейке и курил. Лада сразу узнала его по большой, бритой голове и потрепанной кожаной куртке, которую он носил девять месяцев в году. Он рассеянным взглядом скользнул по ней и чуть слышно поздоровался. Сплетни о том, что она сбежала с журналистом только недавно начали стихать. Она не стыдилась, но ей было это неприятно. Особенно теперь. Лада попросила рассказать о катастрофе.
  - Мы с уловом возвращались в порт. А тут этот туман. Такое уже было как-то. Но тогда все обошлось. Страшный туман, ничего не видно. Дрейфовали два дня. Потом налетел шторм. Нас бросало и мотало из стороны в сторону. Судно дало течь. Игорь приказал ссаживаться на шлюпки. Одна уже отчалила, а на второй были я и пару наших ребят. Мы ждали его. Он закопался в каюте. Ему не хотелось бросать Рагнарек - это было видно. Потом, он уже стоял на палубе, собирался слезать. Но тут накатила волна. Она отцепила шлюпку и понесла от судна. Последнее, что мы видели - Рагнарек накренился, упал на бок. Нас оглушил такой дикий гул, как стон. Судно камнем на дно. Мы всю ночь плавали вокруг да около, пытаясь отыскать Игоря на воде. Но ничего.
  Лада долго молчала, закрыв лицо руками. Потом она посмотрела на парня и внезапно протянула ему ключи от машины.
  - Возьми его машину себе. Я знаю - он был бы рад.
  - Нет, не стоит.
  - Стоит. Я знаю, что делаю. Возьми, пожалуйста. Адвокат все оформил.
  Алексей взял протянутые ключи и крепко сжал их в кулаке.
  - Спасибо. Вы его хорошо знали.
  Он ушел, а девушка осталась сидеть. Она с отчаянной злобой смотрела на море, серым горизонтом расстилающееся перед ней.
  - Я тебя всегда ненавидела, - сказала она этой непроницаемой зыбкой стихии, - Правильно ненавидела. Но он почему-то тебя любил... и теперь это странно.
  Море безмолвствовало. Оно пенилось, билось прибоем и раскачивало пришвартованные в доках суда. Чайки кружили над пристанью и пронзительно кричали. Их голоса терзали ее, звенели в голове, сливаясь с шумом волн, и вызывали дрожь, своей отчаянной грустью. Лада внезапно подумала, что Рагнарек больше никогда не вернется в порт, не будет ожидать капитана и моряков под дождем и под палящим солнцем, в бурю и штиль. Море ничего не возвращает; то что принадлежит ему - принадлежит навсегда.
  
  На следующий день она вместе с Локки уже была дома. Влад встретил ее в аэропорту. Она молчала, а он боялся ее о чем-то спросить, боялся нарушить эту мрачную задумчивость. Он только сообщил, что решил взять отпуск и собирается пару недель поработать над статьями для журналов. Лада проигнорировала эту информацию и он так и не понял, она скорее хочет этого или нет.
  Лада придерживалась своего привычного распорядка: ходила на свои уроки три раза в неделю, заезжала в магазин за продуктами, дома готовила, читала или смотрела телевизор. Но все это делалось так, как будто это была вовсе не она, а ее клон или вообще посторонний человек. Она ни в чем не участвовала, она не о чем не задумывалась, жила по инерции и мыслила рефлексами: сон, отдых, работа, еда. Она мало разговаривала с мужем, предпочитая смотреть телевизор, но он замечал, что ее ничто не интересует и она смотрит не на экран, а в пустоту. Она не проронила ни одной слезы, ее лицо было ужасающе спокойно. Влад чувствовал ледяной холод внутри, когда смотрел на нее и эта внутренняя дрожь усугублялась, когда он начинал думать о том, что произошло. Он, конечно, ничего не мог написать. И он просто не хотел никуда выходить. Он ходил целый день по квартире, таская с собой кота и не забывая периодически зайти на кухню, чтобы подкормить его. Ему самому есть не хотелось и то, что готовила Лада часто приходилось выбрасывать нетронутым. Влад, хоть и любил собак, очень привязался к Локки, а кот, по-видимому, полюбил и нового хозяина и вскоре они стали создавать впечатление неразлучного тандема потому, что кот везде медленно следовал за Владом, когда тот его отпускал.
  Вскоре Влад заметил, что Лада часто в течение дня прикладывается к бренди, которое хранила в серванте на кухне. Он стал приглядываться к ней. Ее привязанность к алкоголю постепенно возрастала. Она выпивала две рюмки с утра, в таком виде посещала занятия, добавляла за обедом, а вечером позволяла себе расслабиться по полной, выпивая пару стаканов. Через несколько дней, за которые он понял, что ничего не меняется, Влад начал с ней проводить беседу, пытаясь ее заставить отказаться от привычки. Но она каждый раз, когда он подходил к ней с таким разговором, резко обрывала его и отправляла погулять. Она не хотела, чтобы он не маячил у нее перед глазами. Влад начал переживать, что у него не хватает мужества резко прекратить все это. Он не мог убедить ее, она его просто не слушала. Она была душевно сильней. Он пытался прятать бутылки, которые она приносила из супермаркета. Не находя их, Лада заказывала коньяк или виски через Интернет и через пару часов курьеры привозили ей новый заказ. Ее сервант не пустовал, там всегда было пару бутылок с крепким содержимым.
  Через неделю наступил кризис. Влад знал, что это неизбежно, но уже ничего не мог предпринять. Он понял, что это должно произойти. Лада сидела с утра на кухне и пила свой коньяк. Сначала она пыталась закусывать салатами, печеньем и лимонами, но когда в холодильнике ничего не осталось, она продолжила пить его просто так. Влад метался по квартире, постоянно забегая к ней и не находил никакой реакции на свои слова. К полудню пустая бутылка уже стояла под столом, а Лада, с трудом моргая потяжелевшими веками, пыталась открыть новую. Влад услышал это, когда стоял в комнате и обдумывал, что делать. Он остановился перед ней, наблюдая, как она дрожащими руками наполняет свой стакан, потом резко выхватил бутылку и в упор посмотрел на нее. Лада ответила ему пристальным взглядом. Прошло несколько секунд, потом в ее лице что-то дрогнуло, мышцы свело, губы искривились, а глаза резко покраснели. Она начала рыдать. Она плакала громко, истерично, в диком реве обнажая белые зубы.
  - Ты не смеешь! Отдай мне сюда!
  - Я не могу! Ты не должна это делать!
  - Кто ты, чтобы указывать мне? Ты понимаешь, что это моя вина? Я погубила Игоря. Из-за меня все это произошло, - слезы бешеным потоком струились по ее лицу, она утирала их кухонным полотенцем и пыталась дотянуться до бутылки, - И из-за тебя тоже. Ты же увез меня! Ты ворвался в мою жизнь. Лучше бы мне тебя никогда не видеть. Откуда ты взялся? Зачем ты испортил мою жизнь? Это ты виноват.
  Ее черные глаза лихорадочно блестели в ореоле глубоких красных кругов. Влад слушал ее с замиранием сердца, он знал, что ей надо выговориться.
  - Да, это ты виноват. Игоря не вернешь. Я его так любила! Какая же я подлая! Зачем я связалась с тобой? Вся эта связь - грех. На нас с тобой грех. Игорь был хорошим, умным. Он не стоил этой дрянной жизни. А я не стоила его. Я - подлая сучка.
  Она снова потянулась за коньяком, но Влад отпустил бутылку. Стекло рассыпалось перед ее ногами, а коричневая жидкость вязкой лужей растеклась под столом.
  - Как мне теперь жить? Скажи мне: как мне жить с этим? Скажи! - крикнула она ему.
  Влад странно поглядел на нее и упал на колени прямо в эти осколки и разлитый коньяк.
  - Я тоже буду жить с этим. Я тоже буду нести это с собой. Это моя вина. Мы нашей любовью сделали больно многим людям - Игорь, моя дочь, жена. Они не были достойны такой участи. Ты и представить себе не можешь, как мне жалко Игоря. Я ведь понимаю, что даже не буду пытать сравняться с ним. Все, что произошло тяжело и неправильно!
  Бутылочные осколки хрустели под его коленями, но он не менял положения и, казалось, вообще забыл где и в какой позе находится.
  - Мы не сможем ничего исправить, Лада. Игоря не вернешь. Моя дочь вырастит без отца. Но мы же не могли иначе. Я слишком люблю тебя и я не мог тогда остановиться, хоть и знал, что поступаю неправильно. И я бы принес и другие жертвы, чтобы быть с тобой. Меня бы ничто не остановило.
  Она, внезапно, поняла насколько он серьезен. Он любил ее до потери рассудка и скорее готов был потерять, что угодно в этой жизни, но не ее.
  - Как же мы будем жить? Я виновата перед ним, ты понимаешь?
  - Он тебя простил.
  - Нет! За такое нельзя простить.
  - Я бы тебя простил. Значит, он тоже простил. А он был хорошим парнем, настоящим мужчиной.
  Лада обняла его. Когда он поднялся, она увидела что его джинсы порвались и из ран на коленях потекла кровь, но Влад этого даже не заметил. Он пристально смотрел на нее и в первый раз смог выдержать ее взгляд.
  
  После этого тяжелого дня Лада, наконец, смирилась с тем, что произошло. Ей было по-прежнему больно думать о том, что Игоря нет, но она заставляла себя осознать это и не возвращаться к забытью, в которое она хотела впасть. Она не вернулась к беззаботности, теперь она обдумывала все то, что раньше казалось пустяками, а грустный отпечаток на ее лице вскоре сменился философской задумчивостью. Влад тоже не был весел и безразличен. После случившегося он постоянно выглядел утомленно и болезненно и Лада поняла, что все происшедшее оставило свой след и на нем.
  На следующий день после объяснений на кухне, они отправились в Тверь к родителям Лады. Они уже так давно и настойчиво звали их к себе, что больше нельзя было откладывать.
  Волга еще не покрылась льдом и торопливо несла свои темные, серые воды, пробегая под городскими мостами и заливая пологие берега. Деревья уже облетели, но снег еще не выпал. Это было идеальное время для изучения древней архитектуры по сохранившимся домам девятнадцатого-двадцатого веков. Они выстраивались в ряд и медленно старились под праздными взглядами, привыкших к ним горожан. Низкие трех-четырех этажные строения, за неприглядностью потрескавшейся штукатурки, скрывали красивые барельефы, выступы и узоры, обрамляющие окна или миниатюрные балконы. В одном из таких домов жили родители Лады. У них была трехкомнатная на втором этаже, по соседству на этой же площадке жила Вероника с мужем и недавно родившимся ребенком.
  После того, как Лада с мужем перекусили и немного отдохнули, Вера Васильевна отправилась за младшей дочерью. Она должна была познакомиться с Владом, а Лада с племянником. Лада с утра была не в настроении. Она сидела за столом, уныло ковыряя вилкой сырник и запивая черным чаем. У нее было опухшее от слез и выпивки лицо; и эта опухлость делала ее старше и угрюмее. Но она была по-своему хороша даже при всех этих признаках нездоровой жизни. Осознавая ее болезненную непривлекательность, Влад все равно любовался ей. Он сам выглядел так, что сердце сжималось, глядя на эту трагическую гримасу на привлекательном лице. Темные круги почти скрыли его глаза, а светлая кожа стала бледно-желтой, такой же, как у его жены и от этого, казалось, что эта семейная пара подхватила какой-то вирус. Но было что-то особенное в тех взглядах, которыми они обменивались; в них читалась любовь. Любовь, в которую они верили и которую ценили.
  Вероника зашла в комнату и поздоровалась с гостями. Она слегка кивнула сестре и пристально посмотрела на ее мужа. Ее взгляд задержался на нем дольше, чем следовало бы при первом знакомстве. "Сравнивает", - подумала Лада, с улыбкой глядя на сестру.
  Влад с изумлением посмотрел на эту девушку: она будто была другой ипостасью Лады, той Ладой, которой нет, но которая могла бы быть при другом характере или мировоззрении. Вероника была такого же высокого роста, как сестра, но она была стройней и от этого казалась воздушной. У нее были такие же пепельно-золотистые, волнистые волосы, так что издалека двух сестер трудно было отличить. Она была похожа на старшую сестру внешне, но черты ее лица были мягче, элегантнее и не такие яркие, как у Лады. У нее были такие же темные брови и густые черные ресницы, тот же разрез глаз - миндалевидный и раскосый, тот же прямой нос и полные губы. Цвет кожи - молочно-белый - больше подходил ее светлому образу, особенно выразительному благодаря серым глазам с прозрачным голубым оттенком. Но при всей внешней схожести сразу становилось понятно - они разные. И это различие проявлялось не в выражении лица, а в каком-то неуловимом тонком отпечатке, выделяющем каждую по-своему.
  Вероника смотрела на Влада с нескрываемым пренебрежением и это было видно всем, кроме самого Влада, который не знал всей предыстории и не предполагал, что станет камнем преткновения. "Ребячество еще не кончилось", - подумала Лада, - "А ведь уже повзрослела. Ребенком обзавелась".
  - Как назвали малыша? - спросила она, разглядывая кулек на руках у матери, недавно ставшей бабушкой. Он ее не умилил и она стыдилась показать это.
  - Это Игорь, - ответила Вероника, в упор глядя на Ладу.
  Влад поджал губу и с испугом посмотрел на жену. Ее губы дрогнули, но лицо осталось непроницаемым, она ответила сестре спокойным ровным взглядом. Этот молчаливый поединок между сестрами прервал Андрей Павлович, сообщивший, что из университета вернулся муж Вероники - Константин и они скоро сядут за праздничный ужин.
  За столом разговор крутился вокруг всех насущных проблем; Лада рассказывала о ремонте в новой квартире, ее родители об изменениях в связи с появлением внука, Костик о будущем дипломе, а Вероника о том, как пытается выкрутиться, не выходя в академический отпуск. Влад молчал. Он выпил, чтобы поддержать компанию две рюмки водки и теперь у него кружилась голова и он никак не мог сконцентрироваться на разговоре.
  Лада знала историю отношений сестры и ее мужа и теперь с интересом присматривалась к молодой паре. Они были ровесниками, полюбили друг друга еще на первом курсе и вот, в какой-то момент, из-за всей этой дружбы возникла необходимость брака. Они были слишком молоды, чтобы правильно понимать само слово "брак" и не производили впечатление людей желающих узнать все его преимущества и недостатки. "И как мама с папой рискнули на это мероприятие", - думала Лада, - "Неужели все было слишком запущено? Неужели нельзя было выкрутиться?"
  - Влад, а вы почему молчите? Поделитесь чем-нибудь интересным, - сказала Вероника, несколько нагловато поглядывая на мужа сестры, - Вы же, вроде как, журналист, а не молчаливый дорожный рабочий. Болтливость должна быть, так сказать, вашим профессиональным талантом.
  Это обращение создало неловкую паузу за столом, во время которой все переглядывались друг с другом, не понимая намерений Вероники. Влад понял ее вызов, но улыбнулся своей естественной улыбкой и, пожав плечами, сказал:
  - Знаете, мне удалось повидать столько интересного благодаря профессии, что вечера не хватит рассказывать. Если хотите...
  - Сделайте одолжение. Что самое красивое, что вы встречали?
  - Мне очень понравилось на Камчатке, Байкал зимой - захватывающее зрелище.
  - Как-то неинтересно. Что самое красивое? - не унималась Вероника.
  - Моя жена. Природа - это на любителя, - кратко ответил Влад.
  Сестры переглянулись. Лада медленно перевела взгляд на Костика и почти незаметно подмигнула ему. Молодой парень покраснел и стал бросать на нее отрывистые, полуоткровенные взгляды через весь стол. Заметив это, Вероника прикусила губу.
  - А вам каждая встречная женщина кажется красивой? Первая жена, например, тоже была красивой? - продолжала она.
  - Она была молодой, веселой девушкой. Ее, почему-то, всегда хотелось жалеть.
  - Хорошо вы ее пожалели - бросив с ребенком.
  - Да, я согласен - это было нехорошо. Но я не мог ничего сделать, я люблю Ладу и готов согрешить еще, чтобы оставаться с ней.
  Вероника посмотрела на него и покраснела, она не подозревала, что человек мог быть настолько откровенным, чтобы не пытаться дипломатично уйти от скользкой темы.
  - Давайте выпьем за эти две прекрасные молодые семьи, - поднял тост Андрей Павлович и прервал младшую дочь.
  Вечером Ладу с мужем решили оставить ночевать в соседней квартире, а сама Вероника с Константином и ребенком должны были спать в квартире родителей, чтобы Вера Васильевна могла помогать утомленной ночными дежурствами дочери.
  Лада сидела за письменным столом сестры и, положив голову на руки, думала о прошедшем вечере. Влад спал так крепко, что она даже не боялась разбудить его шумом или ярким светом. Она выдвинула ящик стола и заглянула внутрь: здесь были по-видимому самые "дорогие" вещи сестры - какие-то блокнотики с интимными записями, открытки и вырезки из журналов. Она поворошила рукой в кипе этой макулатуры и, внезапно, увидела знакомую фотографию. Этот снимок был сделан в ее медовый месяц в Швеции; Лада с Игорем стояли на фоне гор, у нее была голубая вязаная шапочка из-под которой выбивались взъерошенные ветром волосы, а Игорь улыбался, придерживая рукой горнолыжные очки.
  "Это уже перебор", - подумала Лада, - "Хорошо, что она меня не обрезала. А ведь это единственная фотография с Игорем, которую я им давала. Да, сестренка не повзрослела. К чему такая зацикленность, ведь он всегда общался с ней, как с ребенком и представить себе не мог, что она влюблена в него, как женщина. Почему эта подростковая болезнь никак не пройдет? Мне надо поговорить с ней".
  Открывая входную дверь, она увидела сестру, выходящую из соседней квартиры.
  - Еще не спишь? Я хотела поговорить, - сказала Вероника.
  Они остановились у лестничного пролета и обе долго смотрели друг на друга.
  - У тебя красивый муж, - произнесла Вероника, опираясь на лестничные перила.
  - Да. А у тебя еще совсем молодой.
  - Знаю: нам будет трудно.
  Лада некоторое время молчала, собираясь с духом - было непросто сказать то, что она должна была.
  - Послушай, я должна сказать тебе одну очень важную, горькую новость - Игорь погиб. Был шторм, судно затонуло...
  Сестра не посмотрела на нее, но громко сглотнула комок, подступивший к горлу. Лада ожидала, что она набросится на нее с причитаниями и упреками, но та молчала. Внезапно, Вероника обернулась к ней и обняла ее.
  - Тебе не стоит переживать - он, наверно, простил тебя.
  - Я бы не хотела говорить об этом, - Лада немного отстранилась.
  - Ты всегда не хотела говорить со мной о нем, - внезапно, воскликнула сестра.
  - А зачем? Прости, но какое ты имеешь к нему отношение?
  - Ух, как я ненавижу эту эгоистичность в тебе, - выпалила Вероника.
  - Зачем ты дразнила Влада? Он тебе дорогу перешел?
  - Он... он - твоя шавка. Вы подходите друг другу, это видно. Сам по себе, он не дурен, но рядом с тобой становится умалишенным. Как ты это делаешь, а? Почему все мужики у тебя как марионетки? И снова ты лакомый кусок отхватила, только гляди чтобы он совсем не свихнулся рядом с тобой.
  Лада молча взглянула на нее, взяла ее руку и вложила ключи от квартиры.
  - Скажешь родителям, что мы уехали рано утром и извинишься.
  Вероника стояла на лестничной площадке, когда Лада и Влад вышли из квартиры со своими вещами. Влад попрощался и спустился вниз, а Лада задержалась.
  - Мне жаль тебя. Ты задерживаешься в своем развитии. Мой совет: следи за мужем - он у тебя не марионетка и свободно смотрит в разные стороны. А у тебя теперь нет выбора, - сказала она сестре и, не дожидаясь ответа, последовала за мужем.
  "Видно не дано мне быть с ней в хороших отношениях", - вздохнула Лада, садясь за руль, - "Ну, не дано и не надо".
  Она улыбнулась и посмотрела на Влада, который уперся головой в стекло и заспано смотрел на дорогу. Девушка интуитивно чувствовала, что он все понял без объяснений и не собирается обсуждать ее сестру и спрашивать у нее какие-то подробности. Он догадался, что в свое время так кардинально оттолкнуло сестер друг от друга и осознавал, что у этой проблемы нет простых решений.
  
  4
  Но оказалось, что не только среди родственников Лады нашелся человек, чувствующий такое резкое раздражение от их брака. Влад с тупым упрямством хотел познакомить свою дочь с женой. Ей самой эта идея не нравилась, но она не могла обидеть его отцовских чувств и согласилась пригласить девочку к ним, тем более, что наконец, появилась возможность: они уже не жили на съемной квартире и теперь имели достаточно средств. Влад решил взять девочку к себе на несколько дней на новогодние праздники; он хотел поводить ее по разным развлекательным шоу для детей, типа цирка и какого-нибудь представления на льду. К их приезду Лада приготовила праздничный ужин из котлет с пюре, домашних пирожных, конфет и лимонада. Она чувствовала себя неловко, совершенно не представляя как общаться с ребенком
  Маша оказалась непохожей на отца. Она была коренастой, с широким лицом и длинными, курчавыми рыжими волосами. Глаза напоминали глаза ее матери: голубые, с тенью постоянной обиды; а короткий веснушчатый носик был далек от ровного носа ее отца. Конечно, с возрастом в ней могли проявиться его черты, но пока не было ни намека на их близкое родство. Девочка начала игнорировать Ладу с самого начала; она не отвечала на ее вопросы, ничего не брала из ее рук и вела себя на грани между наглостью и вызовом. Ребенку было всего семь лет и от нее, конечно, не приходилось ждать взрослой сдержанности и ясного понимания происходящего. Она понукала отцом, просила сделать его то одно то другое, постоянно меняя пожелания, и нервно требовала внимания. Лада просидела весь этот вечер, скрипя зубами и стараясь абстрагироваться от ребенка и отца, но у нее это не получалось, так как Влад ежеминутно вовлекал ее в это общение. Когда он оставил их наедине на несколько минут, Маша воспользовалась своей возможностью высказать Ладе все, что она о ней думает. Вернувшись, он нашел дочь в истерике топающую ногами, а жену еле сдерживающуюся от приступа хохота.
  - Она назвала меня ведьмой и еще кем-то кого я не разобрала, - пояснила Лада.
  Маша начала настойчиво повторять все эти прозвища, занудно подвизгивая детским голоском. Влад успокоил обеих и предложил дочери пойти спать.
  Под конец пребывания девочки у них дома, перед отъездом, Лада тихо сказала мужу:
  - Я радуюсь твоему общению с дочерью, но в следующий раз, когда будешь брать ее сюда, заранее предупреди меня - я поживу на даче.
  Влад молча кивнул. Он сам понимал, что из его плана ничего не вышло и не стоило даже пытаться склеить воедино фрагменты своей запутанной жизни.
  
  Весной в жизни Лады объявился Роман - ее первый парень, сын друзей родителей и жених с первого класса. Она на протяжении долгого времени не меняла номер мобильного телефона и он нашел ее, просто позвонив по знакомому телефону. Лада предложила встретиться и выпить по чашке кофе в кафе, она не видела его больше пяти лет и знала о нем, только по обрывочным слухам от родителей. В последний раз, когда она встречалась с ним, весь его вид вызывал зубную боль и она мечтала поскорее завершить эти отношения. Но теперь, как ни странно, ей захотелось взглянуть на него и узнать, чем он живет. Он, по видимому, почувствовал тоже самое раз удивил ее этим внезапным звонком и желанием увидеться.
  Роман опоздал, так что к моменту его появления Лада уже выпила две чашки крепкого эспрессо. Она сразу узнала его, хотя с удивлением обнаружила, что он возмужал и стал выглядеть серьезней. Роман был немного выше самой Лады, он поддерживал хорошую форму постоянными занятиями в фитнес клубе. Ладу не поразила эта мышечная масса, она знала, что он делает это ради ролей и имиджа, и в этом было так мало от здорового спорта и настоящей мужской силы. У него было симпатичное скуластое лицо, нос с небольшой горбинкой и выразительные голубые глаза; весь этот образ дополнялся вьющимися светло-русыми волосами средней длины. Роман со своей стороны не без зависти отметил, что она не изменилась внешне и выглядела той же молодой эффектной девушкой, хотя теперь у нее появилось что-то другое во взгляде.
  - Ну, как ты, рассказывай, - начал он, - Слышал, недавно вернулась из Калининграда. Не понравилось там что ли?
  - Мне нравится везде. Но потом, я быстро остываю и намечаю для себя что-то новое. А ты сейчас все больше в сериалах снимаешься, из театра ушел?
  - Там надо сильно выкладываться. Сниматься в сериалах выгодно хотя бы потому, что популярность приходит быстрей. Ну, и в рекламе тоже. Больше платят и напряга меньше.
  Лада постаралась сдержать ухмылку: она видела его в нескольких проходных фильмах. У него были незначительные роли каких-то туповатых придурков, постоянно греющих задницу в солярии и растягивающих слова.
  - Да, театр искусство другого рода.
  - Театр еще впереди. А пока, кино дает больше преимуществ.
  Лада засмотрелась куда-то поверх его плеча и Роман обернулся, но не найдя того, что могло бы ее заинтересовать, отвернулся и продолжал рассказывать об исполненных ролях. Девушка слушала его, с интересом разглядывая только что вошедших посетителей - в них она узнала Олега и его новую девушку. Они сели за столик в противоположном конце зала и начали изучать меню. Олег заметил ее, как она догадалась, и теперь ее мучил вопрос - скажет ли он брату, что видел ее с каким-то парнем. Она не боялась этого, но ей была настолько интересна психология поведения мужчин, а в данном случае Олега и Влада, после того как он это узнает, что она даже была готова спросить об этом у Олега напрямую. Но, поразмыслив, она никуда не пошла, а осталась на месте и просто разглядывала новую подружку брата мужа. Это была миниатюрная темная девушка в очках. Она выглядела, как типичный сотрудник того предприятия, где работал Олег - НИИ при Минобороны, отдел Олега занимался компьютерными разработками. Они мило беседовали, а Олег исподтишка поглядывал на Ладу и ее спутника.
  Роман вошел в кураж и его понесло в профессиональные дебри, он начал рассказывать о том, что даже его возможным поклонникам было бы неинтересно слышать, но Лада не перебивала его, обдумывая что-то свое. Она смотрела на него и в этой улыбке, в мимике и жестах, видела того самого Ромку - своего первого парня, покоряющего девушек одной улыбкой. Она подумала, что ему обязана тем, что возможно никогда не сможет иметь детей... Он все говорил, а ее мысли возвращались в то время, когда им было по семнадцать. Ведь они помнят друг друга с самого раннего детства. Родители дружили еще до рождения детей. До десяти лет Рома проживал в Твери, но переехав в Москву, он не перестал общаться с ней: дети играли вместе, когда родителям удавалось встречаться на даче или у кого-нибудь в гостях. Им всегда было весело и они были лучшими друзьями. Когда Лада приехала в Москву поступать в институт, Роман был единственным кого она близко знала в этом городе, и он со всей серьезностью начал обучать ее взрослой жизни. Он звал ее на вечеринки, они ночами просиживали в клубах и еле приволакивали ноги под утро домой, но это было тоже весело...У него были девушки до нее и он имел опыт отношений, поэтому ему удалось привязать ее к себе. Родители снимали для Лады квартиру в центре Москвы и, когда их отношения уже не получалось скрывать, он несколько раз пытался переехать к ней и жил у нее по две недели, каждый раз убегая домой от ее жуткого характера и постоянных ссор. На третьем курсе все зашло слишком далеко, но Лада ни секунды не сомневалась, что будет делать аборт. С этого момента веселье кончилось и наступила взрослая жизнь. Роман предлагал все рассказать родителям, обвинял ее в неосторожности и постоянно плакался. Лада категорически запретила ему что-либо говорить родным. Она нашла денег и сама, одна пошла делать операцию. Ей до сих пор становилось жутко холодно от воспоминаний о том дне. С утра кружила метель, сыпал густой снег. Девушка отчетливо запомнила те ощущения: боль, подкашивающиеся ноги, слабость, тяжелая голова и рябь перед глазами. Она сидела на автобусной остановке, не в силах встать и поймать такси или сесть в троллейбус. Ее заметал снег и она не чувствовала своего тела; она дрожала от холода, а ноги будто горели в огне. Лада просидела так больше двух часов, потом собралась с силами и доехала домой (она уже жила в своей квартире). Отогревшись и перекусив, она стала обдумывать случившееся и поняла, что что-то пошло не так. Но у нее изначально не было выбора и она не винила себя в глупости или слабости. Она отлежалась и выздоровела, но в отношениях с Романом произошел надлом. Лада и раньше знала, что он изменяет ей, но не могла его поймать на этом или докопаться правды от него самого. Он все скрывал и отвечал, что по-прежнему любит ее. Вполне возможно, что это действительно была правда, потому что Лада всегда сильно влекла его. Отношения кончились бы сами по себе, если бы Игорь не ускорил этот процесс, а Лада, наконец, вздохнула свободно - к тому моменту бывший самый лучший друг был ей уже неприятен и она до отвращения устала от него.
  Припомнив все это теперь, Лада вспомнила и свое неприятие и оскомину. Сейчас она не чувствовала к этому человеку ничего. Он был для нее чужой и был более чем скучен и неинтересен. Девушка начала сожалеть, что согласилась на эту встречу. Что она хотела узнать, кого найти, зачем ей это нужно теперь? Она сама удивлялась. Но Роман продолжал что-то болтать и она из вежливости к детской памяти не могла прервать его.
  Олег и его новая девушка уже смаковали десерт, когда Лада и Рома поднялись со своих мест. Проходя мимо их столика, Лада взглянула на Олега и подмигнула ему. Он удивленно посмотрел ей вслед, застыв в одной позе с поднятой чашкой чая. Лада подумала, что у них не самое веселое общение - выражение лица Олега выдавало крайнюю скуку.
  Роман подвез ее домой и попрощался, выразив надежду снова как-нибудь встретиться. Лада ответила уклончиво, но натянутой улыбкой дала понять, что не в восторге от подобной перспективы. Вечером она уже забыла про Романа и даже с трудом вспоминала, о чем они проболтали целых два часа. Но сам Рома, по-видимому, был совершенно серьезен в своем желание увидеть ее снова. Через пару дней, он оказался у дверей ее квартиры с бутылкой дорогого коньяка, тортиком и самой сладкой улыбкой. Влада дома не было. Лада скучала за телевизором с тарелкой овощного салата. Она сначала раздумывала стоит ли приглашать Рому домой или сразу развернуть его на сто восемьдесят градусов, но когда заметила торт и коньяк передумала и, проводив его на кухню, побежала за бокалами к серванту.
  - Неплохо живешь, - отметил Рома, разглядывая квартиру.
  - Весь проект дизайна мой.
  - Отлично. Со вкусом. И не банально. Но...
  - Но ты любишь больше хай-тэк, - закончила его фразу Лада.
  - Да нет. Почему ты так подумала?
  - Все мужчины любят хай-тэк.
  - Нет, я от этого стиля не в восторге. Слишком просто. Мне нравится ампир. Ты здесь слегка до него не дотянула. А хай-тэк мне никогда не нравился.
  Лада хотела ответить колкостью тут же пришедшей на ум, но сдержалась и только усмехнулась. Всем мужчинам нравится хай-тек, а ему нет. Одно из двух: или он врет, или он не мужчина.
   Они сели за стол и Роман, открыв бутылку, разлил коньяк по бокалам.
  - А помнишь, как нас поймали менты, когда мы пили водку в полночь в сквере и как мы просидели всю ночь в вытрезвителе?
  Он вспомнил случай, про который Лада хотела бы забыть; ей и теперь было до ужаса стыдно, но Роман расценивал случившееся, как приключение.
   - Да, уж. Ты меня научил жизни тогда.
  - А ты и сама была не промах. Помнишь, как опохмелившись пошла на защиту диплома?
  - Слушай, хватит выискивать этот бред из прошлого. Сейчас я бы так не поступила.
  - Да, ладно. Я же вижу - ты все та же. Любительница ездить сзади без шлема на "взятом прокатиться" мотоцикле, когда у меня даже не было водительских прав. Я сам тогда боялся, а ты нет. Или когда мы с моими друзьями-придурками устроили соревнование: кто сможет перебежать Ленинградское шоссе туда и обратно, поздно вечером, когда была куча несущихся машин. Помню, туда ты перебежала, а обратно не получилось - у тебя сдали нервы. И мы перлись до пешеходного перехода: ты с одной стороны дороги, а мы с другой.
  "Зато после того, как мы расстались ты от детских шалостей перешел к шалостям по-взрослому", - подумала Лада, припоминая последние сплетни про своего бывшего парня.
  - Ты лучше расскажи, как попался под милицейскую облаву с пакетиком конопли в баре, - сказала она.
  - А, да это скучно. Я доказал, что наркотик для личного использования и я не собирался им торговать.
  - И после этого случая ты завязал?
  - Да, торговать, - Рома засмеялся.
   Через час бутылка опустела и Лада вытащила бренди из своих запасов. Разговор оживился и Роман уже не был ей настолько неприятен. Теперь он был ей близок почти как... какая-нибудь подружка, которую она знала с первого класса. С ним можно было говорить о чем угодно: он воспринимал ее истории, как новости из информационной передачи, а не душещипательные сетования друга, которому нужно выговориться. Хотя, чем больше он выпивал, тем с большим пристрастием начинал смотреть на свою бывшую подругу, временами в его словах проскальзывала наглость. Поняв куда его клонит, Лада стала обдумывать как бы его выпроводить. Раздавшийся у входной двери шум, ее успокоил: ей самой не придется выталкивать его из квартиры.
  - А, твой муж, наверно, идет, - пробормотал Рома, цепляясь рукой за горлышко бутылки, чтобы не упала голова, - Последняя наша встреча была ой как не дружелюбной... Он мне открыл глаза - оказывается, я тебе надоел и ты бы раньше рассталась со мной. Это так?
  - Какая теперь разница?
  - Нет, скажи мне. Я тогда нагло повел себя с ним, сейчас начинаю бояться. Он, что был прав? Ох, не встречаться бы мне с ним здесь и сейчас.
  Влад зашел к ним в гостиную и удивленно посмотрел на обоих, остановившись перед столом заставленным бутылками и стаканами.
  - А это кто? - изумленно протянул Рома.
  - Аналогично, хотел бы узнать.
  - Роман - мой первый парень, а Влад - мой муж.
  - Муж? - удивлению Ромы не было предела: он вытаращил глаза и изумленным взглядом посмотрел на Ладу, - Да, за пять лет многое изменилось. А ты, оказывается, шлюха.
  - Ты следи, что говоришь, - сказал ему Влад, - Проводить до двери?
  - Не, я как-нибудь сам, - Роман попытался встать, хватаясь за края стола, но не удержался и упал на свой стул, - Ну, чуваки... Лада, а почему бы нам с тобой снова, а...?
  Казалось появление Влада не то, что испугало, а совсем наоборот раззадорило его и, больше не сдерживаясь в своих выражениях, Роман стал высказывать все, что приходило на ум.
  - Да, тот твой муж, конечно, меня зашугал и я думал: вот сейчас опять с ним встречусь. Не довелось, а у тебя уже новый муж. Моя бывшая подружка - веселенькая шлюшка.
  Лада усмехнулась и посмотрела на Влада - сколько еще он будет ждать перед тем, как выкинуть этого парня на улицу? Но она с удивлением заметила, что поведение Ромы совершенно не злит ее мужа, скорее наоборот - он смотрел на подвыпившего парня сочувствующим взглядом и даже не собирался реагировать на его провоцирующие слова и пьяные выходки.
  - Да, парень, ты знаешь - у тебя такая жена. Вот так. Каково быть ее мужем? Знают все - моей жене нужна...
  Он срифмовал последнее слово с матерным ругательством и сам засмеялся от своей выдумки.
  - Влад, да выгонишь ты его, в конце концов? - воскликнула Лада, удивленно глядя на него.
  - Он свалится где-нибудь на улице. Я, пожалуй, отвезу его домой. Нельзя же его так отпускать.
  От этого предложения Лада осталась еще больше ошарашенной, чем сам Роман, который уже начал ползком пробираться к двери. Влад помог ему подняться и, придерживая его за руку, повел к выходу.
  - Где живешь?
  - На Крылатской.
  За ними захлопнулась дверь, а Лада продолжала сидеть на своем месте, раздумывая над поведением Влада. Ей было стыдно за него; она настойчиво хотела, чтобы он помог Роману посчитать ступеньки у них в подъезде или хотя бы просто пару раз дал ему по роже. Но, Влад решил поступить по-своему и она понимала, что такой поступок больше в его стиле, чем обыкновенное мужское желание разобраться до подбитого глаза или выбитых зубов. Лада догадывалась, какое чувство Ромы настойчиво требовало напроситься на веселенькую драку - он хотел отомстить за тот случай, когда Игорь припугнул его, чтобы он расстался с ней; конечно, он поспешил бы уйти, если бы в комнату зашел ее первый муж, но, так как это оказался Влад, со свойственным ему чересчур интеллигентным выражением лица человека привыкшего не давать сдачи, то Роман решил не сдерживаться. Тем более, что надо было каким-то образом реабилитироваться перед бывшей девушкой, которая когда-то давно думала, что он никому не уступает.
   Когда Влад вернулся через полчаса, Лада с гневом накинулась на него:
  - Что за... за... за гуманизм! Ты почему не врезал ему?
  - Во-первых, потому что он был настолько пьян, что не стоял на ногах.
  - А во-вторых, потому что он, даже в пьяном угаре, мог бы тебя уложить в два приема, а ты продолжал бы что-то невнятно мямлить и позорить меня!
  Влад прикусил губу и отвернулся, чтобы не смотреть на нее. Он не хотел рассмеяться при ней.
  - Почему ты не выволок его на улицу и не отправил домой пинком?!
  - Слушай, с ним могло что-нибудь произойти. Нельзя было просто так отпускать его.
  - Ты не знаешь, в каком состоянии мы таскались по городу и с нами ничего не происходило?!
  - Так вот откуда все тянется...
  - Что?
  - Твое пьянство.
  - Речь сейчас не об этом, - Лада в азарте даже с силой топнула ногой, - Он тебя провоцировал. Игорь сразу вышвырнул бы его из квартиры.
  - Я - не Игорь. Я тебе объяснил уже: он был настолько пьян, что с ним было бесполезно разговаривать и еще более бесполезно что-то доказывать кулаками.
  - Ты - жалкая, трусливая свинья. Мне... мне обидно и за себя и за тебя.
  Спор закончился и они разошлись по разным комнатам. Лада ушла в спальню, а Влад остался на кухне, чтобы поужинать.
  
  Лада вернулась с работы немного раздраженной: в школе отмечали великое мероприятие - последний звонок, с утра по коридорам бегали перекрашенные старшеклассницы, а учителя не скрывали своего ажиотажа в предвкушении праздничного стола. Лада никогда не любила эту предпраздничную шумиху, пафосные пожелания и напутствия в актовом зале и совместный фуршет с физруком и учителем ОБЖ, которые напившись непременно захотят поближе познакомить ее со спецификой своего предмета.
  Она заметила, что Влад даже не обратил на нее внимания, когда она зашла. Он сидел за столом, погрузившись в какие-то документы, и периодически прибегал к помощи калькулятора, который держал под рукой.
  - С каких это пор ты считать научился? - спросила она.
  - Да вот, как деньги появились возникла такая надобность.
  - В чем дело?
  - Помнишь, я скопил небольшую сумму? Так вот, я думаю положить их в банк под процент. Я подсчитал, что если оплачу ими ипотечный кредит, то ставку по нему мне все равно не снизят, а если я буду снимать с них проценты в банке, то смогу ими частично рассчитываться за квартиру.
  Лада некоторое время удивленно смотрела на него, не веря своим ушам. Чтобы Влад занялся планированием бюджета и даже пытался высчитать выгоду - этого она не могла представить даже во сне! Между тем, он настолько погрузился в свои вычисления, что даже не заметил, как удивил ее.
  - Кстати, едешь со мной в Германию?
  - Вообще-то, не собиралась. А что там будет интересного?
  - Мне нужно сделать репортаж про то, как наши гонщики-любители выступят в заезде на Северной петле Нюрбургринга. Со мной едут еще один наш журналист - мой товарищ Сережа и оператор. Будет жарко. Мы делаем большие ставки на нашу команду.
  - В качестве гонщика я бы поехала, а в качестве приложения к тебе - не очень хочется.
  - Жаль. Я хотел, чтобы ты тоже поехала. Будешь хотя бы смотреть прямую трансляцию на нашем канале?
  - А ты будешь во время комментариев громко и нецензурно выражаться?
  - Конечно.
  - Тогда буду смотреть.
  Влад рассмеялся и, резко отшвырнув кипу документов, подошел к ней. Она улыбнулась и обняла его.
  
  5
  Лада с утра начала готовиться к передаче о гонках в Германии, заранее ожидая от Влада его обычных двусмысленных шуток в запале спортивного азарта. Она прикупила на рынке фруктов и мороженого, поставила охлаждаться бутылку шампанского и заказала домой пиццу. Ближе к вечеру она внезапно вспомнила то о чем просил ее Влад: пригласить Олега и вместе с ним смотреть трансляцию. Лада уныло выдохнула: конечно, ей тоже очень жаль, что Олег расстался с этой своей новой девушкой, но это не значит, что Влад должен вешать брата ей на шею; ей не хочется быть чьей-то жилеткой и специально проводить с этим человеком время, чтобы он не вспоминал свои утомительно-печальные истории расставаний. Хотя Влад и предлагал ему тоже поехать в Германию, Олег отказался. Он оказался более расстроенным из-за последних событий, чем можно было ожидать, он ни с кем не общался и почти две недели никуда не ходил, специально выпросив отпуск на работе. Лада и рада была отказаться и не приглашать Олега, но в последний момент вспомнила про свое шампанское и закуски, которые пойдут лучше в компании, и решила проявить участие.
  - Олег, не хотела нарушать идиллию твоего одиночества, но, в общем, приходи сегодня ко мне смотреть передачу, - прощебетала она в трубку.
  - Спасибо, Лада. Не стоит меня вытаскивать. Вы за меня не переживайте. Сделай для меня запись, я потом посмотрю.
  Воспоминания о бутылке, уже покрывшейся морозной испариной, бередили ее мозг и девушка, стиснув зубы, продолжала:
  - Ты меня подводишь. Я ведь обещала Владу. Как ты можешь пропустить его репортаж? Ты же знаешь, он тебе потом полгода это будет припоминать. Давай, чтобы я тебя не уговаривала, хорошо?
  - Ладно.
  Она почувствовала, что он в этот момент улыбается.
  Он пришел под вечер, притащив с собой большую коробку восточных сладостей купленных по дороге в ресторане. Уже на пороге он услышал шум телевизора, гремящего на всю квартиру. Лада провела его в гостиную, где был накрыт праздничный стол. Олег сел на диван, а она устроилась в кресле с другой стороны стола.
  - Ну, что там у тебя произошло с твоей девушкой, делись, - без лишних вступлений спросила она.
  Лада с самого начала заметила, что Олег выглядит болезненно, и удивлялась, почему он так долго не может оправиться. Он немного похудел и стал казаться выше, нестриженные волосы густой копной спускались по вискам, а небритость, придавшая его лицу изысканность, подчеркнула его сходство с братом, хотя с первого взгляда они не были похожи ни в чем.
  - Да, все как обычно бывает в таких случаях, - Олег не удивился ее вопросу, он знал, что сам того не желая, перепугал всю семью своим занудным отношением к произошедшему, - Встречались, ходили в клубы и кино, в общем - нормально, а потом, ни с того ни с сего, переметнулась к моему сотруднику.
  - Эта та самая девушка, которую я видела с тобой в кафе?
  Олег, внезапно, покраснел, вспомнив тот случай. Он по-прежнему придерживался своей привычки и не смотрел Ладе в глаза, глядя куда-то в сторону или поверх ее головы, а после ее вопроса, вообще, сник и стал смотреть на обивку дивана.
  - Да. Это Люба.
  - Тебе она видно сильно нравилась? Так вот: ничего в ней нет такого, чтобы из-за расставания с ней так усиленно переживать. А то, что она выбрала другого, тебе на пользу, а ему во вред. Найдешь себе девушку покруче.
  - Просто все странно - почему она сначала выбрала меня, а потом ушла к этому парню?
  - Не морочь себе голову этими вопросами. Она ушла, предчувствуя, что ты ее собираешься бросить.
  - Но я не собирался!
  - А ей так показалось. Женщины чувствительнее.
  - Так может быть, сказать ей, что она ошибается. Я не собирался рвать с ней отношения!
  - Допустим, ты это скажешь, а она вернется к тебе. А она тебе нужна после этого парня, твоего сотрудника?!
  Олег задумался, а Лада закусила губу, чтобы невзначай не улыбнуться и не выдать себя. Она давно знала - мужчины податливы и им можно внушить все, что угодно.
  - Да, все запутанно.
  - Ты самого себя спроси: а встречал ли я девушку, с которой был бы готов прожить всю жизнь на необитаемом острове? Сомневаюсь, что ответишь утвердительно. Такую ты пока не встретил. Не трави себе душу и не растрачивай себя попусту. Просто будь внимателен и не упусти нужного момента.
  - Все это правильно, но как я пойму: вот он - момент?
  Лада сама не знала, как это должно было произойти потому, что жила совершенно по другим правилам, полагаясь на случай и плывя по течению. Но в данной ситуации ей надо было утешить парня и она старалась говорить доходчиво и разумно, не имея понятия о том, как все это происходит в действительности.
  - Ты это поймешь сразу, как прекратишь задавать себе вопросы. Тебе уже будут не нужны никакие ответы. Слушай за это нужно выпить. Пойду за солидным напитком.
  Отставив полупустую бутылку шампанского, они переключились на водку, которая хорошо заиграла в сочетании с салатом из фруктов.
  На экране мелькали низкие спортивные машины и серпантины глянцевой дороги Нордшляйфе, визг колес заглушался голосом журналиста, который шутил и по ходу репортажа бросался смешными эпитетами, но Лада и Олег разговорились и уже не смотрели передачу и не восхищались остротами Влада.
  Олег заметно оживился; он уже не казался расстроенным, и немного раскрепостился в присутствии жены брата. Чувствуя, что в ней погибает замечательный психолог, Лада продолжала сыпать своими умозаключениями по поводу отношений Олега с его бывшей девушкой, ее поведения и мужского соперничества, а также коснулась щекотливых вопросов о разнице восприятия у мужчин и женщин.
  - Ни в коем случае нельзя говорить, что все женщины похожи. Мы разные. Я терпеть не могу, когда мудреные "якобы" психологи говорят, что женщины с Венеры, а мужчины с Марса. Все люди разные и у каждого своя планета. Ну, вот скажи хотя бы: я похожа на твоих бывших девушек?
  - Ты - нет. Но некоторые из них между собой в чем-то похожи.
  - А, ну так мы все имеем что-то общее. В тебе, например, я вижу кое-какие качества от моего бывшего мужа, но в тоже время у тебя есть какие-то черты Влада.
  - Интересно и что бы они делали на моем месте?
  - Мой первый муж - ломал мебель и катался на машине спьяну. А Влад... не знаю... тебе виднее. Наверно, таскался бы за этой девушкой и хватал ее за край юбки, ломая руки и бормоча что-то слезливое. Я права? Как ты думаешь. Или он ушел бы в себя и поехал к монахам в Тибет?
  - Не знаю, - Олег рассмеялся, представив картину, как Влад пытается схватить свою девушку за край юбки и задержать, но она вырывается, - Когда от него ушла Ирина, оставив с ним дочь, он ничего такого не пытался сделать. Он ее уже тогда не любил. Потому что если бы любил, постарался бы удержать. Но если это будешь ты... Вряд ли тибетские монахи с их философией смогут ему помочь в таком случае. Думаю, все кончится крайне плохо: выпивать и дебоширить он точно не будет. Скорее всего убьет всех троих разом. Или хотя нет. Убьет конкурента и себя. Тебя он пожалеет.
  - Почему?
  - В тебе есть цельное зерно, какой-то здравый смысл. А у него не жизнь - а сплошные метания.
  - Странно, я думала это у меня жизнь - череда нелепостей.
  Лада почувствовала на себе его удивленный взгляд. Когда она посмотрела на него, он смущенно отвернулся. Ей слишком хорошо был знаком этот взгляд - такой же она часто видела у Влада; взгляд, который что-то таит и скрывает, но и одновременно слишком понятный, чтобы быть двусмысленным или неоткровенным. Олег долго не поднимал головы, боясь еще чем-нибудь себя выдать. Заметив его неловкое положение, Лада наполнила свой и его бокал остатками шампанского, подложила ему еще мороженого и печенья и сделала вид, что переключила внимание на экран телевизора, продолжая краем глаза наблюдать за ним. Олег залпом выпил свою порцию и сунул в рот печенье целиком, так что крошки посыпались на пол и на диван.
  - О, ну что ты со мной делаешь!? - воскликнула Лада, - Я так люблю этот диван, здесь на замшевой обивке теперь останутся жирные следы.
  Она наклонилась к нему и стала стряхивать кусочки печенья. Олег вытянулся в струну, прижавшись к спинке дивана; он широко раздвинул ноги, боясь, что она дотронется до его бедра, но она была аккуратна. Ее руки плавно скользили по обивке, не касаясь его джинсов, а растрепавшиеся из прически локоны упали ему на лицо и он почувствовал их запах. Её природный, женский запах - аромат спелого шиповника. Лада медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза. На лице Олега застыл ужас; он сидел, не шевелясь, и испуганно глядел на нее. Лада улыбнулась, полураскрыв в улыбке губы, и тоже застыла в своей позе. Она не чувствовала себя пьяной, но голова немного кружилась и мысли слегка путались в мозгу, хотя она могла бы в эту же минуту четко и грамотно набросать какой-нибудь эскиз. Олег не мог оторвать взгляда от ее глаз, они будто гипнотизировали его, заставляли терять рассудок. Тепло ее близости и тонкий аромат искушали его, требовали прикоснуться к ее упругому бедру или изгибу талии, прижаться губами к изящной шее, почувствовать во рту влажность ее белых зубов. Олег замер и слышал только бешеную пульсацию крови в висках и хрип своего дыхания где-то под диафрагмой. Осознание реальности происходящего плавилось в горящем от лихорадочных мыслей мозгу. Теряя последние способности контролировать себя, Лада внезапно пододвинулась к нему. Она видела его испуг, но ничего не могла сделать, какая-то безумная сила будто понесла ее и она чувствовала только жажду желания и азарт, как если бы прыгнула с парашютом, но, в одно мгновение решив поиграть с собой, помедлила бы его раскрыть.
  - Выбор твой - да или нет... - медленно прошептала она.
  Какую-то долю секунды рассудок еще боролся с его инстинктом, но лицо брата, которое последние трезвые мысли пытались вызвать перед его глазами, постепенно начало терять контуры и стало расплываться. Он поймал себя на мысли, что уже не помнит, как выглядит Влад. Между тем его моложавый голос хоть и раздавался на всю квартиру, но был так далек, как будто звучал за сотни световых лет и они не слышали его. Он резко наклонился к ней и поцеловал.
  
  Лада проснулась и почувствовала на своем затылке чье-то сонное дыхание. Она привстала, потирая лоб и расправляя спутанные волосы, и обернулась назад. Вид Олега, который сном беззаботного младенца спал уткнувшись лицом в ее рубашку вместо подушки, привел ее в состояние эмоционального паралича.
  - Твою-то мать! - воскликнула она, наконец осознав все, что произошло.
  От этого крика Олег поднялся на локте и с недоумением огляделся вокруг. Он увидел ее рядом, в нижнем белье, прижимающую к себе его футболку как одеяло, резко побледнел и с выражением праведного ужаса вскочил, пытаясь в куче одежды на полу найти свои джинсы. Лада накинула свою рубашку и помогла ему собрать его одежду.
  - Я...я... не знаю... почему... как. Я, наверно, моральный урод... Что я наделал?! - запинаясь, пробормотал он.
  - Нет, это я, - сказала Лада, устало присаживаясь на диван.
  Она просидела несколько секунд, уставившись в одну точку, затем вдруг рассмеялась самым веселым, заразительным смехом. Олег удивленно смотрел на нее.
  - Лада, что же мы будем делать?
  - Ты, наверно, теперь должен жениться на мне, как честный человек, - ответила она, продолжая смеяться.
  В его лице промелькнуло удивление, он был подавлен и растерян. Но эта женщина с ее странными реакциями сводила его с ума в хорошую и плохую сторону одновременно. Лада перестала смеяться и догадалась о его настроении по этому стеклянному взгляду.
  - Надо рассказать Владу. Я не могу солгать ему.
  - Олег, о чем ты говоришь? Влад не достоин такой жалкой участи. Сбережем его здоровье и свою репутацию. Мы не скажем ему об этом никогда. Пусть это останется между нами.
  - Как же я виноват! Я не знаю, что мне теперь делать?! - он с раздражением натянул футболку. У него было спортивное телосложение, но мышцы уже начинали заплывать жирком и выдавать его леность и любовь вкусно поесть и выпить. Лада улыбнулась и с теплотой взглянула на него.
  - Олег, ты ни грамма не виноват. Виновата одна я. Это только моя вина. Ты слаб, как и все мужчины. Признай это. А я могла поступить как мне вздумается, но поступила именно так. Это мой грех.
  - Как я буду смотреть ему в глаза?
  - Как и я, с любовью.
  В этот момент он почувствовал, что эта женщина, чужая жена, ближе ему, чем брат и чем кто-нибудь из родных. Она была права во всем и она смогла убедить его в этом и вернуть ему здравый смысл. Конечно, он никогда не сможет сказать Владу о том, что произошло между ними, но эта ночь со всей ее пошлой остротой останется в его памяти и долго (может быть всю жизнь) будет жечь мозг этим воспоминанием.
  Олег ушел, а Лада осталась сидеть в той же позе на диване. Она до сих пор ощущала всей кожей чужое тепло; ей хотелось стряхнуть с себя это ощущение, но оно ей было приятно. Ей, разумеется, было стыдно не меньше чем Олегу, но о произошедшем она не сожалела, по крайней мере, не до такой степени чтобы рвать на себе волосы или вопить на всю квартиру. Более того, то, что случилось, ей казалось как минимум забавным и она отчетливо понимала, что сама спровоцировала эту ситуацию. Но почему ей захотелось чтобы события облеклись такой формой? Не только из-за дикой смеси шипучего вина и водки? Она осознавала, что нет. Конечно, алкоголь в крови добавил ей дозы куража, но почему она не пыталась притормозить свой разгоряченный темперамент? Ведь Олег не нравился ей, он воспринимался ею только как брат мужа и симпатичный, разумный парень. Тогда зачем надо было заводить эту и без того неловкую ситуацию в тупик? Отныне они с Олегом всегда будут неизбежно бледнеть в присутствии Влада, боясь неосторожным взглядом выдать себя, хотя сами ни за что не согласились бы разрушить устоявшиеся взаимоотношения. Она слишком хорошо знала, что нравится Олегу и от этого он еще больше боится ее; но ни он ни она никогда не желали бы носить с собой груз этого нелепого грешка, который становился для них не просто интрижкой, а несмываемым пятном на совести, потому что они понимали, что предать такого человек, как Влад - это все равно что предать ребенка, все равно что прокутить в баре деньги на благотворительность или подрезать на дороге автобус с ветеранами. В общем, это было в моральном отношении слишком дурное дело, чтобы можно было себя легко простить. Но Лада, продумав все это, не стала нагружать себя такими мыслями. Казалось к свежему воздуху примешалась слабая струя запаха марихуаны и это не вызывало у нее внутреннего протеста потому, что она не любила простой жизни, не любила планов и ответственности, всегда стремилась пройти по тонкой грани между правильным положением вещей и бредом.
  Влад приехал вечером. Лада открыла дверь и метнулась обратно к зеркалу, у которого делала какую-то непонятную прическу. С кухни доносился запах жареного мяса и он почувствовал, что сильно проголодался.
  - Ну, как гонка? Помнишь кто выиграл? - спросил он у жены, присаживаясь за стол.
  - Там же было несколько заездов. Победили разные пилоты. А что? К чему вопрос? Хочешь проверить насколько я в теме? - она прищурившись смотрела на него.
  - Нет, просто хотел обсудить.
  Лада поняла, что Влад почувствовал какой-то подвох, но не мог определить к чему он относится. Любые выводы приходили к нему интуитивно, в виде вспышки и он никогда не раздумывал над логикой происходящего. Но этого интуитивного чутья, она боялась больше долгого мыслительного процесса, который в случае Влада ни к чему не приводил.
  - А я думала, что ты меня подозреваешь в чем-то. Интересно, как, по-твоему, я могла бы здесь осуществить что-нибудь... недопустимое, если ты повесил мне на шею своего братца?! Даже если бы я и хотела кого-нибудь пригласить, куда бы я его дела?!
  - Слушай, не возмущайся. Мне было жаль его. Я думал, ты поговоришь с ним, скажешь, чтобы он не расстраивался из-за бывшей, ну и все такое, в общем, подбодришь его. Тем более, у него дома нет этого канала, а он хотел посмотреть. Он мне, кстати, звонил сегодня, когда я был уже в нашем аэропорту.
  - И что сказал? Ему понравилось?
  - Он, наверно, и сам тебе это сказал. Да, понравилось. Жалел, что не поехал со мной.
  - А я не пожалела... дома лучше.
  - Ну, а у меня просто не было выбора. Зато теперь я собираюсь в отпуск на пару недель. Придумала куда едем?
  
  Самолет приземлился на окутанную ясным, желтым светом взошедшего солнца полосу и пассажиры стали медленно спускаться по трапу. Когда Лада просунулась в овальное отверстие выхода, она тут же замерла и шедший следом Влад врезался в ее спину. Хвост, стоящего рядом на полосе самолета, своей обшивкой свинцово-серого цвета сливался с подножием вулкана, озаренного розовыми лучами рассвета. Вдаль устремлялась покрытая снегами горная цепь и терялась в голубой дымке.
  - Это Корякский вулкан. Поехали в город, там он ближе.
  Влад сказал это таким обычным голосом, как будто говорил, что был бы не прочь съесть на завтрак яичницу. Для его жены, которая впервые узнала какие еще нюансы и формы их выражения может иметь природа, этот пейзаж оказался удивительным.
  Петропавловск-Камчатский располагался в бухте почти у подножия Корякского вулкана, который будто открывал проход в страну вулканов, потому что за ним дальше до горизонта возвышались их верхушки, сливаясь с облаками. Город утопал в зелени и пестрил невзрачными домами и избами в пригороде. От этого расположенный позади вулкан выглядел неправдоподобной декорацией или странным миражом. Но он был неизмеримо старше и города, и даже самой бухты, чей узор постепенно менялся тихоокеанским приливом. Он возник, или точнее вырвался из недр земли, когда не было ни то что человека, но и условий для его обитания. И, пожалуй, останется и после заката человеческой цивилизации. Этой непостижимой мощью и фантазией природы хотелось восторгаться. И Ладе по-настоящему понравилось на Камчатке; она поняла, за что можно любить эту огнедышащую землю, за что можно запомнить навсегда ее облик.
  Они остановились в гостинице и решили сразу после отдыха немного погулять по городу. Завтра их ожидает Кроноцкий заповедник и, если удастся добраться, вулкан Ключевской, который недавно начал извергаться.
  
  Виталий Николаевич был инспектором охраны заповедной территории Кроноцкого парка уже больше десяти лет. Он встретил их у наблюдательной вышки, попыхивая сигаркой. Лада заметила у него за спиной ружье.
  - А что может пригодиться?
  - Конечно. Чтобы отпугнуть. Вы понимаете, я ведь несу ответственность за туристов, а поведение медведя не предугадаешь.
  На берегу небольшой речки стояло несуразное деревянное сооружение - наблюдательная вышка, выстроенное не столько для работников заповедника, сколько для туристов, которые с фотоаппаратами наготове теснились наверху. Их внимание привлекали несколько медвежьих семей, пришедших на кормежку к реке. Лада и Влад с трудом протиснулись к перилам и стали наблюдать за животными. Они заметили, что за медведицей, у которой было двое полуторагодовалых медвежат, ходит чужой маленький медвежонок. Всякий раз когда она останавливалась, чтобы почесать морду лапами, он садился рядом и прислонялся к ее спине, подставляя нос солнцу и жмуря глаза.
  - Это любопытная история, - пояснил им Виталий Николаевич, - Медвежонок - сирота. Он умирал с голоду. Один из старших медвежат, играя, обмазал его материнским молоком и медведица приняла его за своего. Накормила и пустила в их семью. Это удивительный случай. Обычно, такого не бывает.
  - Они спасли его?
  - Да, он был обречен. Сироты почти всегда погибают.
  - Неужели они тоже могут чувствовать и переживать?! - удивлялась Лада.
  - Я бы сказал - этот случай скорее исключение, - ответил инспектор.
  В это время медведица со старшими медвежатами отправились на мелководье ловить рыбу, а медвежонок-приемыш семенил на коротких лапах у кромки воды и жалобно поскуливал, боялся остаться один. Но семейная идиллия длилась недолго. Из воды в азарте охоты стала выходить другая медведица, она тоже иногда приводила сюда потомство на кормежку. Приемыш попался ей на пути и она, со свистом набрав воздуха, прорычала и ударила по воздуху лапой, собираясь схватить медвежонка зубами за загривок.
  Лада вскрикнула и обернулась к Владу. Но его не было на прежнем месте позади нее. Она переглянулась с инспектором, когда они его увидели то, воскликнули уже вместе. Со всех сторон послышались крики других туристов. Влад за это время успел оказаться на берегу. Он спокойно и быстро подошел к месту стычки. Не обращая внимания на разъяренную медведицу, он схватил медвежонка за загривок и резко выдернул перед ее мордой.
  - Влад, Влад! - закричала Лада, с ужасом осознавая то, что он делает.
  Она хотела побежать за ним. Но ноги вдруг стали ватными, голова закружилась и она, схватившись за перила, чтобы не упасть, присела на ступеньки. Виталий Николаевич с ружьем спустился к берегу.
  Влад не сразу осознал то, что по-настоящему с ним происходит. Он оглянулся, чтобы увидеть кричащую на весь полуостров Ладу, но не смог сконцентрироваться и ничего не увидел. Перед глазами все расплылось размытыми пятнами; единственное, что он увидел - это ощерившаяся пасть громадной медведицы, которая трясла головой и капли с ее мокрой шерсти падали ему на лицо вместе с каплями слизи, тянувшейся между желтыми клыками. Внезапно, что-то теплое живое прижалось к его руке и он понял, что это был медвежонок.
  Вдруг он услышал еще один медвежий рев. Из воды на них неслась медведица, которая стала приемной матерью сироты. Двое ее сыновей мчались чуть позади, пытаясь рычать также громко, как она. Обе медведицы встали на задние лапы и несколько секунд старались запугать друг друга своими рыками и оскалом. Они оголяли крупные клыки, вытягивая переднюю губу, и трясли в воздухе мощными лапами, скорее показывая только намерение заломить противника, чем реально вступить в схватку. Прогремел выстрел, затем еще один. Виталий Николаевич стрелял в воздух. Агрессивная медведица резко опустилась на землю и, раздраженно оглянувшись на собравшуюся публику, демонстративно еще раз прорычала и скрылась в лесу. Когда она исчезла, медвежата, стоявшие позади матери, подошли к маленькому братцу. Медведица посмотрела Владу в глаза, громко выдохнула и медленно пошла с детьми в сторону леса.
  Влад с трудом поднялся на ноги и стал счищать песок с джинсов. Туристы на вышке хлопали в ладоши и свистели. Инспектор подошел к нему, но ничего не сказал, он не мог. Зато Лада принялась кричать на весь лес, не скрывая своего шока.
  - Ты что? Ты что? Я чуть не умерла... там на лестнице. Я чуть не упала с вышки!
  Влад не стал реагировать на ее слова. Он нежно взял ее за руку, притянул к себе и обнял.
  
  Вулкан Ключевской уже давно начал готовиться к извержению, он пыхтел и сотрясался и выпускал в небо облака пепла, которые застывали в форме гриба и затем расползались серой массой по голубому глянцу небосвода. Но когда Лада и Влад смогли увидеть это зрелище, оно оказалось поистине грандиозным, потому что вулкан освещало закатное солнце и столб дыма окрасился в яркий золотисто-персиковый цвет, резко контрастировавший с темнеющим чистым небом. Им казалось, что каким-то странным образом они перенеслись во времени, точнее к моменту рождения времен. Они увидели юность земли, ее волнения, ее умиротворяющую грусть. И в мире больше не было ничего, кроме этого застывшего рыжего облака, кроме бледно-сиреневых снегов в расщелинах и идеальной конической формы горы... огнедышащей горы. А вокруг буйствовала зелень, расцветали июньские цветы, у края горизонта блестела луна. В вечерней тишине казалось, что можно услышать даже прилив на тихоокеанском побережье.
  - Как ты мог так поступить? - прервала молчание Лада.
  Влад покачал головой, но не ответил. Он все смотрел на вулкан и старался в шепоте вечернего ветра услышать шум прибоя, когда-то отхлынувшего от недалекого берега Аляски.
  - Нет, ты мне ответь! Ты знаешь, что я чувствовала?! Ты же мог умереть!
  - Я не мог оставить медвежонка, ожидая, что медведица убьет его.
  - А если бы ты умер? Ты вообще о чем-нибудь думал?!
  - Послушай, я бы умирал каждый раз, когда бы вспоминал то, что могло произойти, случись все по-другому.
  - Как пафосно. Напиши об этом. Это живая природа, в ней часто происходят такие случаи. Всем ты не поможешь. Это естественно: погибает слабый. Закон природы.
  - Нет никаких законов. Есть только то, что ты чувствуешь.
  Лада удивленно посмотрела на него. В его черных, растрепанных ветром, волосах переливались то ли лучи взошедшей луны то ли седина. Она раньше не знала, что он верующий. А теперь глядя на это спокойное лицо, понимала, что он не мог им не быть.
  Она сама давно не задумывалась о вопросах веры, почти с тех пор, когда на третьем курсе родители с большим трудом вытащили ее из секты, где ей, хотя, так до конца и не смогли промыть мозги религиозными догмами, но почти приобщили приходить каждый день в общину и передавать деньги. Потом она избрала для себя путем познания мироустройства агностический атеизм и больше не задумывалась о христианстве с какой-нибудь прикладной точки зрения. До нынешнего момента, когда Влад вдруг напомнил то, чему ее учила еще прабабушка в раннем детстве. Лада хорошо помнила их разговоры, помнила как ее саму крестили лет в пять. Тот маленький крестик, наверно, до сих пор хранится где-то у родителей. Странно, но ей захотелось сейчас же увидеть его, сжать в руках и прошептать что-то... давно забытое...то чему учила бабушка. Внезапно, она сформулировала то, что хотела бы сказать - поблагодарить за Влада, за то, что он есть, за его поступок, за то, что он остался живым и не пострадал, за его душу.
  
  6
  По потолку ползали рваные тени, гул неспящего города наполнял комнату и вибрировал в ушах. Было уже слишком поздно для вечера и еще рано для утра. Лада лежала на кровати и рассматривала блики, разбросанные на стенах светом из окна. Она чувствовала себя больной, ей было жарко, душно, голова кружилась и пространство вокруг вертелось перед глазами как на карусели. Влад был в Карелии, где проходил ежегодный трофи-рейд вокруг Онежского озера, и она в первый раз осознанно пожалела, что его нет поблизости. Наступающее утро не приносило облегчения: она уткнулась лицом в подушку и провела рукой по мокрым, слипшимся волосам. Когда окончательно рассвело, она неспешно встала и, пройдясь по комнате, снова села на кровать. Колени подкашивались от слабости и дрожи. Она сделала несколько глубоких вдохов и почувствовала как сухой воздух обжигает легкие, но ей стало легче. Она добрела до кухни и достала пару лимонов и льда из холодильника. Девушка предчувствовала очередной душный, невыносимо жаркий день, от которых она мучилась последнюю неделю, но сегодня ей было особенно плохо. Она уже знала, что беременна; и знала, что это ребенок не Влада. Интересно, что ее муж может сделать, если узнает, что вместо сына воспитывает племянника? Но ей было настолько дурно, что даже не хотелось думать о подобных вещах. Весь день она провела дома. От жары не спасал ни кондиционер, ни лимонный сок со льдом.
  Вечером, когда на улице и дома стало прохладней, а ей было по-прежнему жарко, она поняла, что придется обращаться за помощью. С удивлением она обнаружила, что не знает, кого попросить отвезти ее в больницу: семья - далеко в Твери, близких друзей нет, муж вне зоны досягаемости телефонного звонка. У нее не было другого выбора.
  Олег сначала позвонил в дверь, но потом догадался, что она открыта. Лада его не встретила и, услышав шум в прихожей, позвала его в комнату.
  - Что случилось? - выпалил он, появляясь на пороге. По его голосу было понятно, что он торопился.
  - Что-то мне хреново совсем. Отвези меня в больницу, - ее глаза болезненно блестели в этой вечерне-матовой обстановке.
  - Поехали. Давай помогу.
  Она ухватилась одной рукой за его плечо и он медленно повел ее к двери.
  - Ты знаешь - я беременна. Думаю, я потеряю этого ребенка, - объяснила она, пока Олег помог ей накинуть плащ.
  - Может быть все обойдется.
  - Вряд ли. Но думаю, это даже к лучшему. Ты бы хотел, чтобы Влад воспитывал твоего ребенка?
  Олег хотел что-то сказать, но слова замерли на его губах, он стоял и молча смотрел на нее.
  - Разве я не права? Я же тебе тогда сказала, что это был мой грех. Вот видишь, теперь я его искуплю.
  - Не говори так. Так нельзя...
  - Это почему же?
  Олег не знал, что ответить. Эта женщина простой быть не может. Но ему было жалко ее. И снова стыдно за тот случай. Но вместе с удушающим стыдом, он испытывал странное чувство восторга, когда вспоминал ту ночь, хотя это показалось бы ему диким, если бы он дал себе в этом отчет.
  
  Звонок мобильного телефона застал Влада в самолете. Пассажиры толпились в проходе и он никак не мог достать свой рюкзак с верхней полки.
  - Влад, ты в Москве? - у Олега был усталый голос.
  - Да, только приземлились.
  - Лада в больнице. Я ее привез сюда сегодня вечером.
  - Что случилось? - Влад почти заорал в трубку.
  - У нее выкидыш.
  Влад выбежал из здания аэропорта и тут же поймал такси. Когда машина подъехала, он подошел к водительской двери и торопливо сказал:
  - Заплачу тройную цену, но я поведу, - а когда таксист пересел на пассажирское место, добавил, - Советую пристегнуться.
  
  Лада лежала в полутемной палате. Над ее головой светил маленький ночник и отбрасывал луч на белое одеяло. Ее немного лихорадило, но она была рада уже хотя бы тому, что не было душно и голова перестала кружиться. Она опять потеряла ребенка, ему было не больше полутора месяцев. Но в этот раз, в отличие от прошлого, она не переживала из-за этой несостоявшейся беременности. Изначально все было неправильно. Единственное, что ее заботило - сомнения о том, что Влад не догадается об истинности своего отцовства. Но она боялась больше не за себя, а за Олега - она не хотела служить разделительной полосой между братьями. А как может повести себя Влад не знает никто, даже он сам. Она знала это по себе.
  За дверью слышались неспешные шаги Олега. Он ходил по коридору возле ее палаты, ожидая Влада. Лада позвала его и он вошел, но остановился на пороге и не стал подходить к ее кровати.
  - Как ты? - спросил он.
  - Намного лучше, чем весь этот день. Спасибо, что приехал за мной.
  - Я всегда тебе помогу, чтобы ни случилось.
  В коридоре послышалось какое-то движение. Быстрые шаги, резкий голос Влада и испуганные ответы медсестер. Влад зашел в палату и, не заметив брата, подскочил к кровати жены и нагнулся к ней. Он ничего не говорил, только смотрел на нее.
  - Ты быстро. Я тогда поеду, - сказал Олег.
  Влад только теперь увидел его.
  - Да... да... Олег...я, - он запинался, не зная, как поблагодарить брата.
  - Не стоит, - Олег его понял, - Поправляйся, Лада.
  Они обменялись быстрым взглядом, но эта резкость сильнее привлекла внимание, и Влад странно посмотрел сначала на жену, а потом медленно перевел взгляд на Олега. Вспышка какой-то нелепой, омерзительной догадки осенила его. Он не верил этой мысли, не понимал откуда она взялась, но она назойливо отравляла мозг, выстраивая догадки и визуализируя предполагаемые события. Влад закрыл глаза и встряхнул головой. "Этого не может быть. Этого не может быть", - твердил он, пытаясь убедить в этом самого себя, но интуиция упрямо воспроизводила неприятную мысль. У него на лице застыла гримаса отчаяния и, казалось, он с трудом выговаривает слова сквозь плотно сжатые зубы.
  Лада видела, что он о чем-то догадывается и с замиранием сердца наблюдала за ним. Олег тоже не мог оторвать взгляда от брата, в его глазах отразились отголоски того ужаса, который в них был перед той ночью и после, утром.
  - Мне... мне как-то плохо. Перенервничал что ли. Пойду подышу воздухом, - сказал Влад и стремительно вышел.
  Лада и Олег переглянулись. Молчание тянулось недолго. Влад также быстро вернулся - похоже он так и не дошел до выхода на улицу. Он опять резко подбежал к кровати жены и сжал руками ее лицо. Его глаза покраснели.
  - Как я перепугался! Ты не представляешь, как я боялся за тебя, - твердил он жене.
  Олег облегченно вздохнул и незаметно вышел. Влад всегда прежде всего верил доброму началу в любом человеке. Он был удивительным странным человеком. И даже Лада иногда удивлялась ему, хотя сама была удивительной для многих.
  Внезапно, Влад выпрямился и громко крикнул:
  - Олег, подожди. Вернись на минуту.
  Олег зашел и встал на пороге, всем видом показывая, что не собирается задерживаться. Влад исподлобья взглянул на него и как будто сам постыдился своих мыслей или этого взгляда, он покраснел и добавил:
  - Спасибо за помощь.
  - Не стоит, брат.
  Дверь захлопнулась, а Влад перевел взгляд на Ладу. У нее похолодело все внутри, но она заставила себя ответить ему спокойным взглядом. Влад отвернулся.
  - Все... как-то... как-то... непонятно. Почему Олег? Почему ты попросила его отвезти тебя?
  - К чему вопрос?
  - Почему он? Почему не тот твой бывший парень, ты, кажется, с ним в друзьях?
  - На Рому нельзя положиться. Он скажет, что будет через полчаса, а приедет через полдня. Олег ответственный.
  Лада поняла скрытый подтекст в его словах, но теперь была готова хоть целую ночь отвечать на его вопросы и лгать под самыми зверскими пытками. Лгать, лгать до тех пор, пока сама не поверит в свои слова, а если поверит она, то сможет убедить в этом кого угодно.
  - Влад, говори прямо: подозреваешь, что я изменила тебе с Олегом?
  Влад так сильно вздрогнул, услышав эти слова, что чуть не упал с края кровати, где сидел. Он промолчал и не стал смотреть на нее, зная, что ее черные глаза прожигают на нем дыры в эту минуту.
  - Да? Тебе самому не гнусно от этих нелепых подозрений? Тебе не стыдно, что такое вообще могло родиться в твоей голове?!
  - Я... не... не... я еще ничего не говорил.
  - А я по-твоему дура и не догадываюсь, что ты там крутишь у себя в мозгу?!
  - Послушай, я не знаю, что мне показалось. Но мне почему-то стало дурно, как будто зашел в темную комнату с кучей крыс.
  - Тебе почудилась какая-то дурь, так зачем сваливать на других?! Ты знаешь, что я перенесла в этот день?!
  - Лада, хватит. Это действительно нелепость. Прости. Я переночую где-нибудь тут поблизости, в коридоре на кушетке. Позови, если что.
  Он вышел из палаты, а Лада громко выдохнула, она так дрожала, что у нее даже стучали зубы.
  Утром ее выписали с длинным списком предписаний и они поехали домой. Влад всю дорогу был неразговорчив. Видимо, он совсем не выспался и был помятый, как будто сошел с поезда Владивосток - Москва. У Лады, напротив, было отличное настроение. Она чувствовала небывалую легкость от того, что вся ситуация с чужим отцовством решилась таким естественным способом.
  Прошло несколько дней за которые они не возвращались к предмету прошлой ссоры. Но как-то вечером, Лада почувствовала, что Влад, сидевший позади нее на диване, пристально смотрит ей на затылок, как будто хочет вынуть мысли у нее из мозга. Она резко обернулась.
  - Что-то вспомнил?
  - Да. Олег здесь спал на диване, когда оставался после передачи?
  - Нет, со мной в спальне! - Лада вспылила и с шумом поставила кружку с чаем на журнальный столик, - Все было, Влад. Вот как раз все то, что ты думаешь - оно и было. Да-да. Ты прав.
  - Перестань кричать.
  - Как тут не кричать? Ты же меня не слышишь!
  Влад ходил и угрюмо молчал еще неделю, но потом, видимо доказав себе, что у него нет достаточно оснований, немного успокоился; и в то же время постарался убедить себя принять эту ситуацию, если она была в действительности. Несмотря на эти события, он не переставал также сильно любить жену, возможно даже случившееся заставило его дорожить ей с удвоенной силой. Но сама Лада чувствовала опустошенность. Она тоже любила Влада, но ее чувство как будто опреснилось. То, за что раньше ей хотелось жалеть Влада и относиться к нему с нежностью, теперь ее раздражало и чуть ли не бесило. Его постоянные причуды и фантазии теперь выводили ее из себя и она с удивлением думала о том, что с ней происходит, не понимая этих изменений. Она устала от него, устала от этой любви. Впервые в жизни Лада поняла, что и от любви, и даже от самых приятных отношений надо иногда отдыхать. Она решила взять тайм-аут, на время, на неопределенный срок. Как действовать дальше, она решит потом, по обстоятельствам. А пока она хотела одного - передышки.
  В начале сентября она уволилась с работы и, подгадав то время, когда Влада не будет дома, собрала необходимые вещи, взяла кота и уехала к родителям, оставив мужу записку с довольно пространными объяснениями. Но не успела она пробыть и двух дней дома, как Влад, вместо простого телефонного звонка, приехал за ней в Тверь. Он наотрез отказался подниматься в квартиру и попросил ее спуститься вниз, поговорить в машине.
  Его покрытая дорожной пылью машина стояла у обочины, недалеко от подъезда, но Лада не сразу ее узнала и он посигналил, чтобы привлечь ее внимание.
  - Что это за отписки: нам нужно пожить раздельно?- спросил Влад, не здороваясь, сразу как только она села рядом.
  - По-моему все ясно. Нам надо пожить отдельно друг от друга. Я хочу одиночества. Понимаешь? Наши отношения топчутся где-то у тупика. Нам нужна какая-то новая струя что ли... И я решила, что для нас обоих будет лучше пожить немного отдельно.
  - Я это уже понял из твоего письма. Можешь не пересказывать мне эту галиматью! Что случилось, Лада? Это из-за моих подозрений?
  - Нет, твои подозрения и твое поведение тут не причем.
  - В чем дело? У тебя кто-то появился? Скажи мне сразу!
  - Нет, клянусь. Ты не хочешь меня понять! Я устала от наших отношений. Хочу пожить одна, собраться с мыслями. Может быть заняться чем-то новым, а-то мне кажется меня засасывает рутина. В общем, хочу что-то изменить.
  - И сколько времени ты собираешься так жить, одна?
  - Не знаю. Пойму в процессе.
  - То есть любовь прошла, готовь паспорт для нового штампа?!
  - Нет, я не имею это в виду. Я тебя все еще люблю.
  - "Все еще"! Звучит как-то угрожающе. Как будто любовь - это остатки бензина в баке. Сколько еще до Москвы? Доехать хватит или придется заправиться? В общем, поехали домой, там разберемся.
  Лада не успела кивнуть, а он уже включил зажигание и машина направилась к выезду на улицу.
  - Мои вещи, наш кот, - воскликнула Лада.
  - Я завтра за ними съежу.
  На следующий день Влад пришел домой рано. Он заметил, что Лада сидит в гостиной за компьютером и сразу подошел к ней.
  - Ну, что, я поеду за твоими вещами и Локки ?
  - Не нужно, я сама все заберу.
  Влад почувствовал подвох и, заметив это по его лицу, она поспешила все объяснить, понимая, что это не та ситуация, когда загадочность воспринимается хорошо.
  - У меня серьезная новость. Я переезжаю в Петербург. Поживу там несколько месяцев.
  - А, новый бой-френд из северной столицы?!
  - Перестань! У меня никого нет! Я нашла там художественную школу. Понимаешь, все школы принимают детей, мне уже поздно учиться. А эта школа специально для взрослых людей, которые хотят научиться рисовать, писать акварелью. В институте у меня было несколько курсов академического рисунка. Помню, я тогда увлекалась этим. Но теперь мне хочется узнать больше. Ты знаешь, я чувствую - это мое. Я должна попасть туда, я должна окончить курс.
  - Хорошо, я перееду туда с тобой.
  - Ну, уж это лишнее. У тебя здесь слишком хорошая работа, чтобы ей так разбрасываться. Проживу там без тебя. Может быть буду приезжать на выходные.
  - Нет, я тоже поеду туда.
  - Ты - больной что ли? Я же говорю: это как раз то, что нам нужно на этом этапе наших отношений. И то, что нужно лично мне. Влад, ты же прекрасно все понимаешь. Ты же знаешь меня. Знаешь это чувство, когда хочется что-то изменить, куда-то стремиться.
  Влад устало опустился на диван. Он понимал ее. Он сразу ее понял, понял все из неказистой отписки на листе бумаги, оставленной для него в прихожей, понял из выражения ее глаз в машине, понял из необычайной легкости, которую она ощущала после травмы и выкидыша. Он чувствовал, что переубедить ее не удастся - его самого можно было переубедить с большим трудом. Влад скрепя сердце согласился ее отпустить, но взамен потребовал точный адрес квартиры, которую она будет снимать и новый номер телефона. Итак Лада этим же вечером уехала на поезде в Тверь, еще через сутки она должна была быть в Петербурге.
   Влад провожал ее на Ярославском вокзале. Он что-то пытался ей внушить, привлечь внимание, но она не слушала его. Она только кивала, а в ее глазах блестел разгоревшийся огонь, как будто кто-то зажег костер от одной спички.
  - Я понимаю, это действительно твоя область деятельности, тебе надо совершенствоваться. Ты можешь многое упустить, если не займешься живописью, - твердил он, но казалось больше убеждал в этом самого себя, - В общем, за три дня ты устройся, а в субботу я буду встречать тебя в Шереметьево.
  - Конечно, как договаривались. Я уже забронировала билет.
  На перроне не было суеты и было удивительно пусто. Яркие, желтые фонари освещали вечернее небо и отражались в окнах вагонов.
  - Слушай, плюнь на эту железную дорогу. Давай, я тебя отвезу туда. Будешь в два раза быстрей.
  - Нет, я так решила. Родители встретят меня, а завтра посадят уже на поезд до Питера.
  Поезд начал издавать гудки и люди стали спешить проститься. Лада первая обняла Влада и прижалась ему. Он почувствовал, что это было дружеское объятие и ему стало не по себе от ощущения безысходности. Ведь она любит его, он знал это наверняка; ведь у нее и в самом деле никого нет и она не уезжает от мужа к кому-то. Просто так случилось, все изменилось. Она готова к переменам, она хочет их, а он остался где-то посреди пути и не знает куда двигаться. Не знает, что сделать, чтобы снова идти с ней рядом.
  
  В субботу Лада вернулась, как и обещала. Она сразу рассказала про квартиру, которую нашла для себя почти в центре, и поделилась первыми восторгами от художественной школы. Влад постоянно перебивал ее вопросами и сам начал радоваться этим положительным новостям. В воскресенье он проводил ее в аэропорт и уточнил взяла ли она билет на следующие выходные. Лада успокоила его тем, что купить билет можно перед вылетом и попросила встретить в следующую субботу.
  Влад кое-как прожил понедельник, вторник показался ему невыносимым, а в среду вечером он, не заезжая домой, поехал на машине в Петербург. Выехав из Москвы около пяти, он оказался в городе у Невы чуть позже полуночи и сразу направился по адресу, который оставила Лада. Дверь открыла пожилая женщина и с испугом посмотрела на него.
  - Лада Коченова у вас живет.
  - А Лада? Она хотела снимать у нас комнату, но потом нашла что-то ближе к центру.
  - А вы не знаете адрес?
  - Нет, к сожалению, не могу помочь. А вы, наверное, Влад. Да? Она оставила вам письмо. Хорошо, что вы приехали. Не люблю когда что-то оставляют, приходится ждать когда заберут.
  Влад остановился перед машиной и, дрожащими от нервов пальцами, вытащил письмо из конверта. Лада была как всегда непроницаема.
  "Я предполагала, что ты будешь разыскивать меня, поэтому специально пошла на небольшую хитрость. Уж извини. Влад, прими новое положение вещей как данность. Я приеду домой, когда посчитаю нужным. Прошу не переживай! Ты такой чувствительный. Чересчур. Живи своей жизнью. Занимайся работой, она ведь тебя увлекает. Отдыхай. И кстати не гоняй на машине, как сорвиголова. Это тебе уже не по возрасту. Увидимся, как я тебя и предупреждала. Не знаю когда, потому что не знаю, когда ты прочтешь это письмо".
  Ее мобильный телефон оказался отключен, как и все последние дни. Влад немного погулял по набережной, успокоился и поехал домой.
  Когда он приехал в Москву было еще раннее утро, но он сразу же отправился на работу в редакцию. Мысли о том, как он вечером вернется в пустую квартиру весь день жгли его мозг, но когда он пришел домой, то сразу лег спать от усталости и почти не вспоминал отчего он целый день боялся здесь оказаться.
  Лада сдержала обещание. Он увидел ее одной из первых в группе прибывших пассажиров. У нее постоянно в кармане гудел телефон: приходили смс о том, что он звонил, и Лада, стирая каждый новый message, криво усмехалась и расстроено смотрела на него. Он догадался, что за целую неделю она в первый раз включила мобильный.
  - Ты был в Питере? Твое сообщение с угрозами - шедевр, - сказала она.
  - А ты представь: четырнадцать часов в дороге, без цели и результата.
  - Почему ты меня не хочешь слушать?
  - Почему ты не оставила мне свой адрес?!
  - Я не хочу чтобы ты разыскивал меня. Дай мне пожить спокойно пару месяцев, позаниматься живописью, а потом я вернусь в Москву. Все вполне пристойно! Что тебе кажется ненормальным?
  - То, что мы не вместе.
  - Иногда быть "не вместе" полезней. Надо отдохнуть друг от друга. Влад, это же не финал, это, так сказать, перезагрузка...
  Влад не стал с ней спорить, зная, что начнет попусту раздражаться. Он спросил про художественную школу и сразу увидел, что настроение Лады изменилось, в ней появился азарт. Уже подъезжая к дому, Влад вспомнил, что надо ее подготовить к небольшому сюрпризу.
  - Я купил тебе машину. Помнишь, ты говорила, что хочешь настоящий внедорожник, но не громоздкий, а компактный? Думаю, Джип Cherokee - то, что как раз тебе подходит. Он рамный, жесткий и конкретно внедорожный, как ты хотела. Правда, в следующем году появится уже новая модель, но мне она как-то не понравилась: упрощенные формы. Но если захочешь, мы сможем поменять. Эта машина лучше - она выглядит поджаристей, мускулистей.
  Он заметил, что Лада обрадовалась этой новости, а ее восторг увеличился, когда она увидела эту машину. У джипа был отлично подходящий этой модели цвет - перламутровый хаки: смесь золотистого с болотно-зеленым. Лада обошла машину кругом и нежно провела рукой по округлому краю крышки капота. Она не могла сдержать девчачьей радости: Влад ее понял, именно такую машину она хотела - харизматичный американский внедорожник, способный справиться с капризами любителя офф-роуда, удобный и маневренный в городе, позитивный и стильный.
  - Садись за руль, проедемся, - предложил он ей.
  Лада уже потянулась к ручке двери водителя, но, вдруг, нерешительно остановилась и отошла от машины.
  - Ты знаешь, нравится. Но я уже не хочу ее. Не стоило этого делать, Влад.
  - Ты что?! Я же вижу - он тебе нравится!
  - Да, но это опять рутина. Куда я буду ездить? За покупками, в школу и иногда в ресторан?
  - На нем можно рискнуть и поехать куда-нибудь подальше, по настроению.
  - Я понимаю, но мне уже не хочется.
  - Ты не хочешь что-то брать у меня?! - Влад удивился жестокости этой внезапной мысли.
  - Нет, - Лада сжала его руку и отрицательно покачала головой, - Дело не в этом.
  - А в чем?
  - Я не знаю, как объяснить, но лучше пока не делать подобных поступков. Сдай его обратно или обменяй на что-нибудь. Сколько ты будешь еще на своем старье ездить?
  Влад молча отвернулся и пошел к подъезду. Лада долго смотрела на джип, потом глубоко вздохнула и направилась домой. Она понимала насколько жестоким выглядит ее поведение в глазах мужа, но чувствовала, что это правильный шаг. Не потому что она собиралась в перспективе расставаться с Владом, а скорее из-за того что она не хотела иметь в Петербурге что-то напоминающее о ее жизни в Москве, она хотела с корнями "вырвать" себя из привычной среды и ощутить что-то совсем новое, неосознанно желая ощутить изменения и в себе самой.
  Когда она зашла в прихожую и увидела, что Влад не снимая куртки и ботинок, лежит на диване в гостиной, то сразу поняла, что очередного скандала не избежать. А она слишком устала от их перепалок и так хотела спокойствия.
  - Ты бросаешь мне вызов, что ли? - спросил он, услышав ее шаги у холодильника.
  - Нет, я хочу все расставить по местам, я хочу порядка в своей жизни.
  - Со мной у тебя не жизнь, а бардак?!
  - Ну, не так амбициозно. Нет, просто рутина. Череда, вереница похожестей и понятностей. Постарайся меня понять. Пойми то, что я тебе скажу. Я больше не буду приезжать на выходные и вернусь в Москву через пару месяцев без предупреждений. Я хотела немного облегчить тебе этот процесс... процесс расставания, но вижу, что из этого ничего не вышло. Все стало только хуже. Мне надо побыть одной, подумать о себе.
  От этих слов Влад поднялся на диване и уставился на нее не моргающим взглядом. Он понимал, что рано или поздно этим кончится.
  - В общем, я возвращаюсь в Питер. Не пытайся что-то выяснить у родителей. Они так же как и ты не знают моего адреса. Прими все, как есть.
  - Я тебя ненавижу, - бросил он ей.
  Лада поставила чашку с недопитым кофе на стол, взяла свою дорожную сумку и пошла к выходу.
  - Ты поймешь меня через какое-то время. Поймешь, что я права.
  Влад подскочил и захлопнул перед девушкой входную дверь, упираясь в нее рукой.
  - Ты никуда не поедешь.
  - Хочешь запереть меня в этой квартире? Что ты от меня хочешь?! Ну, не могу я так. Не могу дольше оставаться в этой обстановке. Хочу что-то изменить.
  Лицо Влада покраснело от напряжения и Лада криво усмехнулась, глядя на эту гримасу.
  - Перестань, Влад. Будь в конце концов мужчиной. Ты - не мальчик. Тебе не двенадцать. Ты уже вырос. Рассуждай с умом. Я во всем права - мы просто немного отдохнем друг от друга, а потом я вернусь и мы будем жить как прежде. Мне не нужен никто кроме тебя. Я вернусь к тебе.
  Она приоткрыла дверь и выскользнула в щель. Влад уперся лбом в стену и стоял так некоторое время, потом схватил с тумбочки ключи от машины и выскочил за ней. Он не смог догнать ее такси в дороге. Было плотное движение и он, пытаясь вырваться из дорожных заторов, постоянно резко обгонял, тормозил и упирался в стоячий у обочин транспорт. Он бросил машину у вокзала и забежал внутрь. Лада уже купила билет и шла по перрону.
  - Ты не можешь так оставить меня! - крикнул он, хватая ее за локоть.
  - Сделай мне одолжение: передай Олегу, что я права по поводу тебя, а он сам тебя не до конца знает.
  - При чем тут Олег? И какого хрена вы там меня обсуждали?! Ладно, об этом потом. Ты так не уедешь.
  - Отпусти меня. Вспомнишь, что я тебе говорила: через пару дней тебе будет стыдно. Я ведь сказала, что вернусь.
  Это были ее последние слова. Она развернулась и пошла вперед. Влад остался. Дверь в квартиру Олега была не заперта и Влад зашел, не стучась. Брат встал с дивана и пошел ему на встречу, но Влад на ходу схватил его за ворот рубашки и резко встряхнул.
  - Лада просила тебе передать, что ты сильно ошибаешься на мой счет, а она знает меня лучше. Что между вами было?!
  В его глазах застыл ужас, он ждал ответа, но в то же время не хотел его услышать. Олег, наконец, догадался в чем дело и задумчиво посмотрел на брата.
  
  Это был первый день, когда за прошедшую зиму солнце пригрело по-настоящему. Еще было холодно, кругом лежал не спешивший таять снег, но приближение весны ощущалось, в воздухе появилась новая свежесть.
  Влад не видел Ладу с тех пор, как она уехала тогда в начале октября. Он не мог до нее дозвониться, родители были не в курсе ее местонахождения, а пробные вылазки в Питер не принесли никаких результатов. Прошло почти пять месяцев. Влад от безысходности впрягся в работу и смог разобраться со всеми проектами только к концу февраля. Это был первый день, когда он наконец захотел отдохнуть и вечером приехал на Воробьевы горы.
  Он вспомнил, как два года назад они с Ладой здесь соревновались на скорость и опять отчетливо и остро ощутил боль от ее отсутствия, тоску и глухое, звериное отчаяние. Он покатался по дорогам вокруг Университета и выехал на Мосфильмовскую улицу. На встречной полосе машины медленно двигались в вялой пробке, но Влад сразу заметил красную Субару Импреза, выделявшуюся в общем потоке. Окно водителя было опущено и оттуда высовывалась маленькая женская рука с сигаретой. Этот жеманный жест настолько рассмешил Влада, что он решил немного похулиганить. Он сбросил скорость до сорока километров и, поехав вплотную к встречным машинам, поравнялся с Субару и выхватил сигарету из рук девушки, сидевшей за рулем. Прибавив газу, он выкинул чужой окурок и рассмеялся. В зеркале заднего вида он с удивлением заметил, что машина развернулась на сплошной полосе и поехала за ним. Импреза догнала БМВ и даже попыталась обогнать, но загоревшийся светофор остановил обе машины перед переходом. За рулем Субару сидела девушка лет тридцати в темной бейсболке. Она улыбнулась ему и эта улыбка будто замерла на ее лице. Нельзя было сказать, что девушка была особенно привлекательной, но что-то цепляющее в ней было. Румяное, широкое с крупными скулами лицо, круглый нос и короткие, надутые губы. Ее яркие, светло-голубые глаза тоже излучали весенний позитив и жажду жизни. Влад подумал, что за последние полгода давно не встречал таких улыбчивых людей.
  
  7
  Пошел дождь. За окном шум ударов капель сливался с монотонным стуком колес по рельсам. В Петербурге было облачно и сыро, по сердитому небу носились рваные клочки туч, ветер смешивал запах болотистой сырости и морской бриз с залива. Лада сидела на своей полке и последние полтора часа смотрела в окно: снаружи яркий оранжевый лист прилип к намокшему стеклу и дрожал, загибая оборванные концы. До остановки оставалось не больше пятнадцати минут и с этих пор этот город должен стать ей родным, как минимум, на ближайшие пару месяцев. У нее перед глазами все еще стояло лицо Влада. Она жалела, что напомнила ему про Олега. Олег совершенно ни при чем, надо, чтобы Влад это понял. Но он поймет, не сразу... Влад слишком хорошо знает ее, знает чего она хочет, просто ему трудно смириться с этим. Трудно быть в отчуждении хоть какое-то время. Хотя они оба понимают, что все равно будут вместе. Их отношения не изменятся, но, может быть, изменятся они сами.
  Выйдя из вокзала, Лада поймала такси и направилась к себе на съемную квартиру. Ее жилище находилось в одном из старинных и ныне ухоженных домов в Петроградском районе, в пешей доступности от Невы. Она уже успела купить необходимые для занятия живописью предметы и теперь это все занимало тесную и полупустую квартиру. Но Ладе нравился этот аскетизм. Он заставлял больше работать и больше созерцать. Она любила по вечерам разглядывать город из окна; ее вдохновляли фонарные столбы, одинокие пешеходы, лепнина дома напротив.
  Она взяла несколько уроков академического рисунка, больше для того, чтобы вспомнить то, что уже проходила в институте, и сконцентрировалась на живописи, но здесь ей пришлось выбирать технику исполнения работ и она долгое время металась между акварелью, темпорой и маслом, под конец, предпочтя последнее. После занятий у нее оставалось много свободного времени и она с удовольствием тратила его на фитнес. Увлечение спортом перебороло ее первоначальное желание походить по питерским барам. Она не стала изменять здоровому образу жизни и к концу долгих, темных месяцев зимы похудела и стала выглядеть свежей и моложе. Она теперь почти не пользовалась косметикой, не отказываясь только от румян и светлых теней. Присущая ей женственность стала сексуальностью юной девушки, а худощавость и бледность добавили ее облику романтичности и очарования не уверенной в себе женщины, а созерцающего и увлеченного миром художника, скрывающего под светлым обликом темные стороны души. Лада стала выглядеть как студентка старших курсов, хотя сама окончила институт чуть меньше десяти лет назад. Она принимала все перемены и чувствовала, что они перекликаются с ее душой.
  Окончив художественные курсы, она не ринулась обратно в Москву. Ей хотелось еще немного пожить в этом городе, напитаться атмосферой, запомнить изящные формы архитектуры. Она бродила по улицам, рисовала с натуры и все запоминала. Под конец у нее скопилась небольшая коллекция работ, часть из них она подарила знакомым по школе, несколько продала художникам торгующим на бульваре, некоторые просто оставила, когда съезжала с квартиры. Из оставшихся она забрала свой зимний пейзаж Исаакиевского собора и осенний закат на Финском заливе.
  Возвращалась домой она с легким сердцем и сознанием наполненным всем прекрасным и удивительным. Ей доставила особое удовольствие эта аскетичная жизнь без распорядка и одинаковости, открывшая ей глаза на мир и добавившая в них новое сияние.
  
  Лада открыла дверь ключом, включила свет и спустила Локки с рук. В квартире было пусто. Она прошлась по комнатам и заглянула в холодильник, надеясь отыскать что-нибудь, чтобы перекусить с дороги. Отсутствие хоть каких-нибудь продуктов ее удивило. Она заварила чай и вытащила оставшиеся бутерброды, которые брала с собой в поезд.
  Свежий майский ветер прогнал последние остатки пыли и развеял удушливый воздух в квартире. Она стояла у окна и любовалась расцветающими вокруг пруда деревьями.
  "Да, я немного задержалась. Рассчитывала вернуться к Новому году, а приехала к празднованию дня Победы. Влад, наверное, настолько зол на меня, что придется долго уговаривать его помириться. Но зато я так по нему соскучилась, так хочу его увидеть! Как жалко, что он сегодня не дома. Надо бы, кстати, узнать где он".
  Она позвонила Олегу.
  - Я уже в Москве. Пару часов назад приехала.
  - Рад за тебя. Все нормально? Хорошо добралась?
  - Да, отлично. А где, кстати, Влад? В командировке? Где он сейчас: в Германии или в Китае? Или его еще куда-нибудь подальше послали? - она смеялась, по голосу было понятно, что у нее хорошее настроение.
  Олег несколько секунд молчал. Лада насторожилась.
  - Так где он?
  - Боюсь, он в Москве.
  - В Москве?!
  - Лада, зачем ты его бросила?
  - Я его не бросала! Мы с ним поняли друг друга. К чему это ребячество?! Где он?
  - Он уже около полутора месяцев живет с другой женщиной. Лада, подожди, не клади трубку! Давай встретимся, поговорим. Он не виноват. Ты все поймешь.
  - Я всегда все понимала, Олег.
  
  Девушку звали Кира. Ей было двадцать шесть и последние три года она работала бухгалтером в крупной иностранной компании, слушала рок музыку, читала новеллы японских авторов и радовалась обладанию ярко-красной спортивной машиной; в общем, вела стильную, позитивную жизнь обычной современной женщины. Она естественно была одинока и Влад это сразу же понял, как только опустилось окно водительской двери и девушка предложила сходить в кафе. Это спонтанное приглашение застало его врасплох и ему пришлось согласиться.
   Сидя напротив нее и уже достаточно изучив ее лицо, Влад смотрел в окно и вспоминал тот день, когда он пил здесь кофе со своей женой. Кира не была красива, но у нее определенно было запоминающееся лицо с подвижными, яркими глазами. У нее была короткая стрижка на прямых темно-русых волосах и ее было трудно представить в другом образе, она выглядела органично с этими темными, короткими волосами и ярким макияжем. Она много говорила и, казалось, ее совсем не беспокоило то, что собеседник ее не слушает.
  - А ты живешь один? - спросила она, резко прервав свой предыдущий монолог и переключившись на другую тему.
  - Нет, я женат.
  - Но живешь-то ты один. Это по глазам видно.
  Влад смутился и отвернулся: что еще она может узнать по его глазам?
  - Можешь не отвечать. Все понятно, - невозмутимо продолжала Кира.
  Он пожал плечами, не собираясь никак реагировать на ее слова.
  - У тебя хорошая машинка - Субару версии WRX.
  - Презент моего бывшего. Угодил. И с цветом угадал. Я не сильно разбираюсь в марках, но про эту машину мне постоянно все говорят. Все: друзья, знакомые. Ее нельзя не заметить. Она всем нравится.
  - Да, но ее надо уметь водить. В руках любителя она не реализуется.
  - И что на ней надо как-то по-особенному ездить?
  - Она может делать то, что не умеют некоторые другие машины.
  - Ну, покажи.
  В подтверждении своих слов Владу пришлось проехать боком в управляемом заносе вокруг газона перед главным зданием университета, недалеко от того места, где они встретились около часа назад. Девушку этот маневр впечатлил и она долго хвалила его, восхищаясь тем, что его не пугает полуобледенелая дорога и проезжающие мимо машины. Глядя на эту веселую девушку, Влад почувствовал тихое спокойствие, у него на душе уже давно не было так легко и приятно. Находиться рядом с ней было позитивно, жизнь начинала казаться забавной и легкой и, главное, отрицала появление каких-либо претензий. Кира предложила встретиться еще и всю долгую паузу пока Влад думал над ответом, крепко держала свою приветливую улыбку. "Согласиться на зло Ладе? Или себе? Или отказаться и ждать? Черт, я даже не знаю и не представляю, что Лада делает в этот момент!" - думал Влад, а Кира улыбалась и ждала.
  
  - В общем, он приехал ко мне домой поздно вечером и стал рассказывать про свои отношения с этой девушкой, - говорил Олег, сидя с Ладой у себя на кухне в тот же вечер, когда она вернулась. Она не могла ждать и решила тут же сама приехать и все выяснить. И теперь сидела напротив него с неподвижным лицом, стеклянным взглядом и слушала, - Они познакомились на Воробьевых горах. Он же любит там кататься. А у нее оказалась спортивная машина. На этой почве и возник интерес. Они встречались неделю, а потом он переехал к ней. Накануне он приехал ко мне за поддержкой... или за критикой.
  - Ты поддержал?
  - Нет, но мои доводы были бездоказательны. Ты уехала, ты оставила его.
  - Но он мой муж!
  - Ну, он твой муж, а зачем ты уехала?! Хотя можешь не говорить. Он сказал мне, что понял тебя. Сам я понять не могу, но он говорил убежденно. Тебе хотелось перемен и душевной свежести? Но зачем надо было оставлять его? Это я спрашиваю от себя. Ты же знаешь: он неуравновешен, он вспыльчив, он поступает опрометчиво.
  - Связь с любовницей ты объясняешь его опрометчивостью?
  - В какой-то степени. И душевным кризисом. Он сломался. Когда он был здесь у меня, он был в каком-то странном состоянии, как будто решал не лично его касающиеся вопросы, а какого-то постороннего человека. Он не влюбился в нее, это очевидно. Но она чем-то задела его, тронула. Из его слов я понял, что она живет вечно вся на позитиве. Мир прекрасен, все люди братья, не стоит грузить лишние проблемы, жизнь хороша именно сейчас. Я понял, что ему с ней легко. Может быть, конечно, у них возникло и... какое-то физическое притяжение. Не знаю, не уверен. Он не был в особо восторженном состоянии. Скорее всего она нравится ему больше как человек, чем как женщина.
  - Не успокаивай меня.
  - Не был бы он твоим мужем, я мог бы поверить, что она вызывает у него какие-то эмоции. Влад очень придирчив. Стал...
  - Я знаю. Наверно, на этом резком контрасте между мной и ей, он и полюбил ее.
  - Полюбил? Полюбил, но только не ее, а себя. Захотел вернуть себе уверенности. Он тут же вернется, когда узнает, что ты приехала.
  - Нет, не вернется. Я не приму.
  Она встала, чтобы уходить. Олег заметил, что она сдерживается из последних сил.
  - Лада, тебе надо успокоиться и все обдумать. Не говори сгоряча.
  - Я уже все обдумала. Он больше не будет жить со мной, даже если вернется.
  - Ты сама сначала подвела его к этой черте. Подвела за руку к краю пропасти и сказала: "прыгай, а я посмотрю, что с тобой будет", - Олег расстроился и почти кричал на нее.
  - Не утрируй. Многим парам приходиться расставаться на какое-то время. Это не повод пускаться в загул.
  - А то, что... что...мы... что было между нами! Это по-твоему не измена?!
  - Это был пьяный бред. Любой здравомыслящий человек не посчитает это за измену.
  - Да, но это сделает ему больно.
  - Больно?! А то, что испытываю сейчас я простым словом "больно" не назовешь!
  Она резко развернулась и пошла к двери. Олег молча проводил ее. На пороге она обернулась и, посмотрев на него другим, более мягким взглядом, сказала:
  - Спасибо тебе, что ты сдержался и не сказал ему правды.
  - Никогда не смогу этого сделать. Он был в таком отчаянии, после твоего отъезда, не помню, чтобы я его таким видел.
  - Ну, сейчас все наладилось.
  
  В песочнице играли дети, кидались друг в друга пластмассовыми лопатками и ведерками и пытались перекричать самих себя. Запах сирени обволакивал и насыщал воздух терпким ароматом. Лада сидела на скамейке под деревом во дворе незнакомого дома и пристально наблюдала за подъездом. Она не стала звонить Владу и радовалась своей предусмотрительности, тому, что не сделала этого сразу как приехала, а узнала обо всем от Олега. Желание увидеть Влада сохранилось, оно теплилось в ней все последние месяцы. Она скучала по нему. Но теперь, она знала наверняка, она не хочет ничего кроме этого. Только увидеть. Ни слова, ни взгляда. Она не будет подходить, не будет разговаривать с ним, не потребует объяснений, только посмотрит на него издалека и уедет. Что будет потом, она не загадывала. Наверно, надо будет как-нибудь устроить развод. Она найдет адвоката и он сделает так, чтобы ей не пришлось встречаться с бывшим мужем, не пришлось смотреть этой женщине в глаза и ругать за то, что она отняла у нее. Лада не хотела никаких оправданий от него, она боялась представить себе его с жалостливой гримасой, услышать его голос, уловить в нем прежние мягкие и тонкие нотки. Она боялась увидеть его карие глаза, с их вызовом и преданностью. Она любила его и будет любить. Но времена изменились. Они сами изменились. И Лада отчетливо это поняла, когда увидела Влада и сначала не узнала его.
  Из подъезда вышла парочка: низенькая, коренастая девушка в больших солнцезащитных очках и сутулый, немного обрюзглый мужчина. Влад был в непривычном для него деловом костюме, который скрывал последние остатки его формы и накаченных мышц. Солнечные лучи переливались в его посветлевших волосах, выделялись поседевшие виски. Лицо осунулось и посерело, а во взгляде не осталось ничего. Его глаза ничего не выражали; выражение лица тоже было безразличным, а движения и походка стали медлительней и выдавали крайнюю усталость и утомленность жизнью. Ему было тридцать семь и он уже выглядел на свой возраст. Лада ужаснулась его внешнему виду и даже привстала со своего места, чтобы его получше разглядеть. Она не видела его какие-то семь месяцев и никак не могла поверить в то, что он мог так измениться, постареть за это время. Но теперь, как раз, он выглядел вполне нормально, он не выделялся в толпе, не привлекал внимания и казался обычным мужчиной своего возраста.
  Влад не мог не почувствовать ее взгляда. Он бы почувствовал ее в темной комнате с закрытыми глазами. Он остановился перед машиной и посмотрел на детскую площадку. Кира продолжала что-то щебетать, не обратив внимания на его задумчивость, а он, ничего ей не объясняя, развернулся и пошел через двор к скамейке, где сидела жена. Лада встала и ждала пока он подойдет. Сначала она испугалась, когда поняла, что он заметил ее, но потом ей стало спокойней и она перестала волноваться. Она увидела этот присущий ему откровенный, восторженный взгляд и сразу же успокоилась. Он по-прежнему любит ее. Когда он смотрел на нее, в его облике проявлялось что-то от прежнего Влада, в глазах блестел тот же огонек, в выражении лица и неповторимости его черт присутствовала та же утонченность, но седина в волосах не исчезала, а резкость движений похоже навсегда сменилась скорбной медлительностью. Лада с болью осознала, что он действительно постарел и никогда уже не станет таким, как был раньше. Что-то ушло из его души, а что-то изменилось в его психологии и, наверно, эти изменения были вполне естественны, но тем болезненней было их осознавать. Влад тоже заметил в ней определенные перемены: он раньше не видел ее такой юной и теперь мог представить, как она выглядела на выпускном балу в школе. И эта новая Лада нравилась ему не меньше той опытной и разумной женщины, с которой он привык жить. Но отлично ее зная, он понимал, что не все так просто: за ангельской оболочкой скрываются те же бесы, просто они теперь стали хитрее и интеллигентней.
  - Как живешь? Вижу, что-то ты постарел, - сказала Лада, не здороваясь, - Наверно, это тебе на пользу.
  - Да, твой отъезд особенно пошел мне на пользу, - сказал он с усмешкой.
  - Разве нет. Вон, появилось очаровательное существо, которое ждет тебя возле машины и от удивления никак не может закрыть рот... или ей брекеты мешают.
  - У нее нет брекетов.
  - А-а, это значит свои зубы такие? Бедняжка... Я, собственно, не хотела с тобой встречаться. Приехала так... взглянуть на тебя издалека.
  - Лада прости меня. Это все так глупо.
  - Не смей, Влад, так говорить. Никогда больше не произноси этих слов. Наше будущее - суд и раздел имущества, - она с трудом сдерживала гнев.
  - Лада, прости. Я был так слаб и мне так было не по себе в связи с твоим отъездом.
  - Это, значит, моя вина, что ты мне изменяешь?!
  Она ударила его по щеке. Влад немного отпрянул, но продолжал стоять на месте, она ударила его еще раз, а затем снова и снова. У него покраснела и распухла щека, а у нее уже горела ладонь, но она не чувствовала облегчения, наоборот его вид, эта бабенка у подъезда, собравшиеся во дворе зеваки - все бесило ее и доводило до бешенства. Она толкнула его в плечо, Влад хотел поймать ее за руку, но она увернулась и, собравшись с новыми силами в азарте борьбы и всплеска всех своих негативных эмоций, стала пинать его ногами. Вполне возможно, что со стороны все это выглядело довольно комично, но ситуация была такой острой, что почему-то никого не потянуло засмеяться или хотя бы хихикнуть. Вскоре у него все брюки были в песке и следах от ее обуви, он не пытался увернуться и о том, что на самом деле ему больно, говорила его красноречивая гримаса. Наконец, Лада немного остыла. Разгоревшийся в ее глазах огонь потух, она плюнула ему под ноги, развернулась и ушла.
  Влад простоял некоторое время на одном месте, затем вернулся к Кире.
  - Хорошо она тебя отмочалила! Это кто, жена что ли? - спросила девушка, дотрагиваясь рукой до его щеки. Она была, как обычно, в веселом настроении и этот эпизод никак его не испортил.
  Он, не церемонясь, убрал ее руку и сказал:
  - Открой квартиру, я хочу собрать свои вещи.
  - Уходишь от меня? После вот этого?! После того, что она тебе устроила?!
  - Ладно, потом заберу, - он вытащил ее сумочку из машины и отдал ей.
  Кира смотрела на него удивленными, полными непонимания глазами и даже не смогла ничего сказать, когда он захлопнул дверцу машины и уехал. Она осталась стоять у подъезда и, наконец, смущаясь заметила жалостливые взгляды, обращенные к ней всеми участниками этой сцены, а ведь почти все ей знакомы и теперь во дворе будут гулять сплетни про нее, а ей самой каждая встречная старушка будет с жалостью смотреть в глаза и спрашивать, как ее здоровье. Она медленно развернулась и нерешительно пошла домой.
  
  Влад приехал домой и, не пытаясь остановиться и все обдумать, зашел в квартиру. Лада делала вид, что не ожидала его появления, хотя знала, наверняка, что он скоро появится, поэтому и торопила таксиста, рассчитывая приехать раньше мужа. Злость заиграла в ней с новой силой и, как только Влад переступил порог квартиры, в него полетела разная кухонная утварь. Она нарочно брала самые тяжелые и небьющиеся предметы. Ей под руку попалась склянка с перцем, она разбилась об стену и Влад стал чихать. Но вместе с чиханием, она услышала, что он смеется и это взбесило ее еще больше.
  - Ты, наглый урод! Зачем ты приперся сюда за мной?! Ты уже устроил свою жизнь, оставь меня в покое! Ты, подлое дерьмо, скотина! Опустившийся имбецил! Примитивный ублюдок! - она выкрикивала самые изощренные ругательства приходившие ей в голову и, под конец, когда она уже больше ничего не могла придумать, Влад рассмеялся еще сильней и сказал:
  - Сразу видно - творческий человек! Такая изобретательность!
  Лада уже никак не могла стерпеть такой наглости. Она набросилась на него со стулом в руках, замахиваясь им с такой легкостью, как будто это была шариковая ручка. Стул разлетелся на несколько отдельных частей, его резные ножки отлетели к окну, а мягкая спинка ударилась о холодильник. По видимому, это сбило спесь с Влада, он перестал смеяться и сощурился от боли. Девушка глубоко выдохнула и вернулась на кухню.
  - Вон из квартиры!
  - Я никуда не уйду, - сквозь зубы процедил Влад и ушел в ванную.
  Лада успокоилась только когда его фигура исчезла за дверью. Она чувствовала себя так, как будто только что хорошо позанималась в фитнес-клубе, но перед глазами всплывало лицо этой веселой и, как ни странно, уверенной в себе девчушки и она снова чувствовала в себе прилив ярости и снова была готова ломать и портить все вокруг. Ситуация принимала вид замкнутого круга. Чем сильнее Лада понимала, что по-прежнему любит своего мужа, тем больше злости чувствовала к нему и тем острее осознавала, что не сможет его простить.
  Когда через полчаса Влад услышал, что она успокоилась, то постарался как можно бесшумнее выйти из ванной и зайти на кухню, чтобы поесть. В комнате Лады не было, а так как он не слышал как открывалась входная дверь, то предположил, что она в спальне. Лада провела в комнате остаток вечера и около полуночи зашла в гостиную. Влад сидел на диване, скорчившись, перед ним на столе стоял стакан с анальгетиком.
  - Ты еще здесь? - громко спросила Лада, - Вон! Убирайся, я не собираюсь ночевать с тобой в одной квартире.
  - Я... я сейчас уеду. Поеду в травмпункт. Но потом вернусь.
  Он обернулся и она увидела, что у него сильно опухло лицо и на висках и щеках горят бардовые ссадины. Его болезненность внезапно успокоила ее и она решила не накалять обстановку.
  - Это из-за оплеухи? Поезжай к своей девке, она тебе обработает йодом.
  - Я к ней больше не поеду.
  - Отчего же? Так мило пожил у нее целый месяц.
  - Она мне никто.
  - А когда ты с ней спал, она тоже была никто?
  - В целом, да.
  Он встал и, прихрамывая, пошел к двери, на ходу придерживаясь за бок, где у него, по видимому, болело, потому что он морщился от каждого движения.
  - Стоп. Вернись, - приказала Лада, поглядывая ему в след. Она не хотела быть сострадательной, но она не могла видеть его таким. - Давай я тебе помогу. Что у тебя болит?
  Он сел на свое место и снял рубашку, а Лада принесла все необходимые средства вроде мазей, йода и бинтов. У него болели несколько ребер слева и она подозревала, что они треснули и ему придется делать снимок. Влад мужественно сжал зубы, когда она, сев ему на колени, пыталась нащупать переломы и дотрагивалась до гематомы, расплывшейся ниже. Она так ничего не определила, но плотно перебинтовала, чтобы он, двигаясь, меньше тревожил больное место. На припухлый висок уже было бесполезно прикладывать лед и Лада сделала повязку с рассасывающей мазью.
  - У тебя теперь нескоро будут съемки, - она нагло рассмеялась.
  Влад молчал. Ее близость демобилизовала его, он ничего не слышал и ни о чем не думал; он так скучал по ней, он так хотел увидеть ее и почувствовать. И теперь после всего этого скандала, после истерики и криков, она рядом, у него на коленях и сидит прижавшись к нему. Он уже забыл как выглядит Кира, забыл месяц проведенный с ней как короткий сон. Он не может жить без Лады. Почувствовав его настроение, Лада пересела и сказала:
  - Ты не очень-то распаляйся. Сегодня переночуешь, а завтра катись на все четыре стороны. Спи вот тут, на диване.
  Она ушла к себе в спальню, а Влад остался в комнате.
  
  Утром Лада услышала, как Влад сделал два звонка. Сначала он позвонил на работу и отпросился на несколько дней, а потом позвонил Олегу, продиктовал адрес Киры и попросил забрать его вещи. На эту новость она уже не могла не отреагировать и появилась в гостиной.
  - Это ты зря сделал. Поспешил. Не надо забирать вещи. Все равно ты туда вернешься.
  - Не вернусь. Я буду здесь жить. Это и моя квартира тоже.
  - Ах, так. Давай разменивать ее на две однокомнатные.
  - Не собираюсь. Я здесь прописан и буду жить.
  - Влад, ты наглеешь. Ты заметил, что я стараюсь говорить с тобой по-хорошему? Так вот, давай собирай вещички и вперед.
  - Не уйду.
  Лада закусила губу и даже топнула ногой от злости.
  - Ладно, я сейчас уеду, буду вечером, чтобы тебя к этому времени не было.
  Она не стала уточнять куда собирается, потому что сама этого точно не знала. Ей нужно было спокойное место и время для того, чтобы все проанализировать.
  
  Влад стоял у окна и смотрел на улицу. Он догадывался о том, что Лада сейчас находится где-нибудь в их районе и также как и он обдумывает ситуацию. Размышляя о случившемся, он все больше удивлялся тому, как эта глупая, нелепая связь с Кирой, может поломать его отношения с женой. Ведь, в сущности, между ним и этой женщиной с позитивной красной машиной ничего нет. Все слишком просто, слишком обыденно. Лада сама прекрасно понимает, что у него нет не то что чувств, а вообще хоть каких-нибудь эмоций к своей, так называемой, "любовнице". В данном случае даже это слово не подходит. Хотя он осознавал, что отношение самой Киры к нему далеко не такое простое, как у него к ней. При всей присущей ей позитивности и легкости в восприятии вещей, она показывала, что собирается сделать из их связи нечто большее, чем она являлась на самом деле, несмотря на то, что Влад с самого начала давал ей понять, что из их отношений ничего не выйдет. И его самого насторожила ее настойчивая просьба переехать к ней. А ему так не хватало позитива и хоть небольшой радости в тот период...
  Неподалеку от их дома в парке стояла небольшая церковь, окруженная оградкой. Во дворе было светло, ухоженная территория храма утопала в цветах. Лада села на скамейку напротив центрального входа и, пространно разглядывая прихожан, задумалась о своей проблеме. Она знала, что Влад, несмотря на все ее угрозы, все равно не уйдет. Это давало ей возможность, не заботясь о времени, погрузиться в свои размышления. Птицы пели высоко в ветвях, шмели кружили над палисадником, а солнце грело с нарастающей заботой. Кто бы мог подумать, что в такое прекрасное время года с ней произойдет вся эта нелепость. Хотя Олег был прав: все не просто так, это не простая нелепость. Она, осознавая изменения своих чувств к Владу, хотела добавить немного перца в их отношения и поэтому уехала, но, вернувшись, обнаружила, что в отношениях возник избыток остроты, так что это даже душило. По крайней мере, она самой себе доказала, что Влад продолжает любить ее, хоть это и странно, в связи с его поступком. Хотя зачем ей нужно было что-то себе доказывать, она итак это всегда знала...
  Лада зашла в квартиру и тут же учуяла запах тушеного мяса с приправами. Влад в своей замызганной, домашней одежде крутился у плиты, телевизор орал почти на полную громкость и он иногда подходил посмотреть интересующую его новость. Девушка глубоко вдохнула, стараясь сдержать приступ злости, который возник при виде этого "хамства".
  - Ты все еще здесь? - спросила она, - Когда, наконец, ты упрешься?! Сколько еще ты собираешься играть на моих нервах?
  - Наверно, всю жизнь. Придется тебе терпеть.
  - Пусть тебя твоя любовница терпит.
  - Любовница? Это громко сказано.
  - А кто: сотрудник, друг по переписке, дальний родственник?
  - Да никто она мне.
  - А это ведь подло. Ты жил у бабы больше месяца, спал с ней, ел и делился своими проблемами, а теперь она никто! Не пафосничай передо мной!
  - Слушай, а ты что хочешь, чтобы я с ней церемонился? Я через неделю забуду как она выглядит и что мне теперь, может быть со своими родителями ее познакомить?! Она сама вполне понятливого, незатейливого характера, в отличие от тебя. Думаешь, ей в первой мужичков к себе в квартиру затаскивать?
  - В какую же грязь ты забрался?! - прокомментировала Лада и направилась к себе.
  - А ужин?
  - Сам ешь. Я с тобой за один стол не сяду.
  Она ушла, пытаясь не рассмеяться у него на виду. Слова Влада были понятны и предсказуемы; собственно, в самом деле, что могло быть общего между ним и бухгалтером увлекающимся японской прозой? Кире повезло (или не повезло) лишь в том, что она оказалась в нужное время в нужном месте: тогда, когда Влад нуждался в чьем-то внимании и хотел забыть негатив последнего времени.
  
  Смеркалось. Ни одной вибрации ветра в занавесках. Лада лежала, разглядывая рисунок на ширме, и прислушивалась к звукам в квартире. Телевизор не работал, свет был выключен - по всей видимости, Влад уже уснул. Она встала и, стараясь издавать как можно меньше шума, стала пробираться на кухню. Девушка уже практически дошла до середины комнаты, когда, наконец, заметила, что Влад сидит в кресле перед окном, подперев голову рукой, и о чем-то думает. Он почувствовал ее присутствие и обернулся.
  - Раз уж ты сидишь тут и, вероятно, что-то обдумываешь, придется мне к тебе присоединиться. Нам давно надо все обсудить, - она налила себе воды и села на диван, ее голос доносился из глубины комнаты.
  Влад развернул свое кресло, он не видел ее в темноте, но по голосу понимал, что она настроена серьезно.
  - В общем, Влад, несмотря на все твои поступки, буду с тобой откровенна. Ситуация этого требует. Старайся понять все, что я скажу.
  - Я уже заранее тебя понимаю и даже догадываюсь, что ты хочешь сказать.
  - Тогда может мне и не стоит говорить вовсе?
  - Нет, скажи. Облеки мысли в форму.
  Лада ухмыльнулась: Влад всегда ведет себя нетипично и нельзя знать наверняка в каком он настроении в определенный момент.
  - Скажу честно: за твою измену я тебя никогда не смогу простить. Я много думала об этом и поняла, что не хватает во мне тех чувств, которые мне помогли бы это сделать. Мой тебе дружеский совет, совет близкого человека - возвращайся к Кире. Она, судя по выражению ее лица, когда я ее видела, влюблена в тебя. Она хочет быть с тобой. Ты сам видишь: она позитивна, понятлива. Что тебе еще нужно? Ты можешь весело пожить с ней. Не со мной. Со мной по-другому. Сам знаешь, со мной все сложней и трудней. Кира - то, что нужно тебе на этом этапе твоей жизни. У нас с тобой не будет прежних отношений. Я тебя не прощу. А Киру мне просто по-человечески жаль. Ты теперь поступаешь с ней нехорошо.
  - Не люблю повторяться: мое отношение к Кире ты уже знаешь. Я вообще не понимаю, почему я должен к ней возвращаться? Лада, я с самого начала говорил ей, что будет. Она была согласна иметь со мной отношения на этих условиях. Она мне чужой человек. С тобой я не расстанусь ни при каких обстоятельствах. Я предупреждал ее, что мы не будем вместе и я люблю жену. Ей было все равно. Не вижу причин почему ей стоит обижаться. Ты - другое дело. Перед тобой я виноват. Но ты ведь знаешь, что мы не можем друг без друга. Прости меня, Лада. Постарайся, я хоть и виноват, но мне самому тошно из-за этой измены. Вообще-то, мне же это не свойственно. Так все вышло. Ты должна понять меня. Пойми насколько мне было тогда плохо и прости.
  - Не получится, Влад. Поэтому и говорю сразу, чтобы ты возвращался к ней.
  - Я уже сказал все по этому поводу и решения не изменю.
  - Ладно, тогда давай жить вместе, но как... как друзья, как соседи, не претендуя ни на что большее. При таких условиях мы сможем сосуществовать, если это дружеское равновесие нарушится - мы расстанемся. Это единственный выход для нас.
  Влад закусил губы, он предполагал, что Лада готовит ему какой-нибудь подвох и уже был готов к нему, но такого поворота вещей он не ожидал. Он долго молчал, обдумывая ту ситуацию, в которую сам себя загнал. Казалось, Лада в темноте читает все его мысли как будто он говорил их в слух; она чуть заметно улыбалась, когда он поглядывал на нее, обдумывая каждую новую мысль. Но Влад знал, что она сама не сможет продержаться в таком режиме - рано или поздно она его простит. А пока пусть будет так...
  
  8
  Прошел месяц. Лада и Влад действительно все это время жили как настоящие жильцы коммуналки: встречались утром на кухне, вечером вместе смотрели телевизор и обсуждали новости. В выходные Влад оставался дома и сочинял статьи, а Лада куда-нибудь уезжала на полдня на его машине и к вечеру возвращалась с покупками. Они были как прежде духовно близки и даже его измена не испортила этой необычной кармической близости, когда они могли понять друг друга без слов и целыми часами обсуждать одну волнующую обоих тему, на которой никто больше не заострил бы внимания. Эти темы могли быть самыми разными, но обсуждение их отношений - было негласным табу. Казалось, оба боялись нарушить это хрупкое равновесие, потерять баланс, необходимый для поддержания их совместной жизни.
  
  Лада вышла из подъезда и направилась к машине Влада, собираясь сделать очередную вылазку в супермаркет и на рынок. Рядом с БМВ стояла красная Субару и из нее тут же вылезла девушка, как только Лада подошла к машине. Кира была взволнована. Очевидно, ей пришлось потратить много времени, чтобы подкараулить Ладу здесь. Ее лихорадочный румянец подчеркивал загар иссушенного солярием лица; она остановилась перед Ладой и в упор посмотрела на нее.
  - Ну что, вернула его? Мужа. Довольна? Чем ты его держишь? Почему он сразу же ошалел, когда тебя увидел? Да, он же... он же...был невменяемый. Это ненормально. Он сам не знает, что ему нужно. Ты портишь ему жизнь.
  Лада молча остановилась перед ней и посмотрела на нее сверху вниз, изучая эти светлые, вытаращенные глаза; глаза обманутой женщины. И вспоминала, что сама была на ее месте три года назад. Но в ней ничего не изменилось: тогда она оборонялась от нападок Ирины - жены Влада, теперь она столкнулась с обвинениями его любовницы. И по-прежнему она не собиралась опускаться до уровня разборок на базаре - тот уровень когда спорят из-за обвешивания или какого-нибудь иного материального надувательства, хотя эта девушка всем видом показывает, что готова общаться только в таком стиле.
  - Я его не держу. Он может уйти когда угодно, но сам не хочет, - просто ответила Лада.
  - Да, ладно! Рассказывать мне тут! Чем ты его прицепила? Ты же ведьма! Это сразу видно.
  - Он - мой муж. Какие у тебя претензии? - Лада понимала, чего так боится Кира. Она не хотела упускать Влада, он был даже выше предела ее желаний и она готова была побороться с кем угодно за право быть в его жизни. Ладе только было непонятно, чего эта женщина хочет добиться таким разговором; неужели она считает, что своими резкими обвинениями сможет заставить ее оставить Влада? Или она просто слишком долго терпела и это был последний крик отчаяния?
  - Со мной ему так спокойно, весело. А что можешь предложить ты? За что он так рвется к тебе, как собака? Ты - ведьма. Ты делаешь ему больно, а он... он ползет за тобой. Подлая тварь, ты ничего не понимаешь в жизни.
  Кира резко развернулась и, не выслушав ответа, села в свою машину.
  - Ты недостойна такого мужчины, - добавила она в открытое окно и ее машина скрылась в облаке пыли.
  - А ты что ли достойна? - усмехнулась ей вслед Лада.
  Она почувствовала, как в ней самой закипает злость, но вместе с тем эта девушка откровенно ее рассмешила. Она кинула сумку на соседнее сидение, завела мотор и ее БМВ рванула следом. Не зная, чего она хочет этим добиться, Лада догнала красную Субару и пристроилась за ней. Теперь она уже не видела ничего плохого в рискованной уличной вендетте. Наглость Киры взбесила ее. Лада не была из категории людей получающих удовольствие от скандала на улице перед случайными зрителями, но эта дуэль на дороге вполне ее устраивала.
  Это была чокнутая, бешеная гонка. Кира увидела машину Влада в зеркале заднего вида и попыталась оторваться. Рев японского турбированного мотора оглушал попутные машины. БМВ была бесшумной, она плавно и быстро маневрировала в потоке, так что многие водители еще не успевали ее заметить, а она уже скрывалась за поворотом. Машина вела себя послушно. Она безропотно и без лени выполняла любое желание Лады и девушка вспомнила то, что говорил о ней Влад и только теперь поняла, что он тогда имел в виду. Кира нервничала, ее выдавал характерный стиль вождения: она постоянно резко тормозила, пыталась кого-то объехать и тут же перестраивалась, неумело подрезая соседние машины. Лада была аккуратней; просчитав заранее ее траекторию, она ушла на крайнюю полосу и, быстро разогнавшись, перестроилась перед Субару и зажала ее перед отбойником. У обоих включилась аварийная сигнализация и обе выскочили из машин и кинулись к друг другу. (Эта сцена доставила немало удовольствия проезжающим мимо водителям - слишком характерные жесты и мимика были у обеих женщин).
  - Если я еще раз увижу тебя у своего дома, получишь неслабо? Ты поняла?! - сказала ей Лада, - Влад говорил, что ты шлюха. Так вот, найди себе кого-нибудь другого, а нас оставь в покое. Я предупреждаю только один раз.
  - Влад, Влад ничего не понимает. Я... я... да у меня было много парней, но... но это... так... не имеет значения. Ему будет хорошо со мной, а ты делаешь ему больно, - Кира попыталась достать сигарету дрожащими руками.
  - Я уже это слышала. А ты, кто - врач, что ли? Рядом с тобой он тупеет, а он не должен, не может быть заурядным человеком. Он - необыкновенный. Он - прекрасный журналист и тонкий, умный человек. Думать, переживать, страдать, любить - его судьба. Без этого он бы не был самим собой. А ты хочешь сделать из него заурядного, утомленного жизнью, парня, говорящего последнее прощай уходящей молодости. Да, что я перед тобой распинаюсь?! Ты же не слова не понимаешь! - внезапно, Лада рассмеялась. Она все больше понимала Влада, когда он говорил, что у него нет ничего общего с Кирой.
  Кира продолжала настаивать на своем; она пыталась что-то внушить, обрывала себя на полуслове, начинала новую фразу и тут же вообще теряла смысл того, что хотела сказать. Ее разговор принимал характер несвязанного бреда. Лада еще раз предупредила ее не появляться у нее на глазах, села в машину и резко отъехала, чуть не задев боковым зеркалом зеркало Субару, хотя это было сделано нарочно. Кира испуганно посмотрела на свою машину и осталась на том же месте, пока ее фигура не исчезла из вида.
  
  За окнами вибрировал гул нарастающего дождя. Вспышки молний сияли отблесками на стеклах. Наступившая внезапно гроза сделала коротким самый длинный день в году.
  Спутниковое телевидение не работало, сеть "повисла", даже свет в квартире иногда мигал и гаснул. Лада и Влад последние три часа сидели в гостиной за столом и пили кофе. В комнате было так шумно как будто улица ворвалась внутрь, капли дождя исступленно молотили подоконники. Лада была задумчивой: последняя встреча с Кирой вывела ее из состояния равновесия. Она глубоко вздохнула и опять посмотрела на Влада, который с невозмутимым видом пил кофе, обернув лицо к окну, так что его рельефный профиль выделялся темным силуэтом. Он вдохновенно сообщал, что скоро поедет на полигон тестировать гоночную модель, которую умелые японцы поставили на конвейер, чтобы сделать серийным автомобилем. Но Лада его не слушала.
  - И как это было? Теперь ты можешь мне рассказать - мы же друзья, - сказала она.
  - Что было?
  - Как ты спал с Кирой? Она тебя впечатлила или не очень?
  Влад поморщился и посмотрел на нее. В его взгляде мелькнуло отторжение.
  - Ну, давай, расскажи. Ты же откровенный человек, тебе незачем меня стесняться. Все нормально. Расскажи, как... как... рассказал бы Олегу.
  Влад смотрел на нее и не понимал: над кем больше она издевается - над ним или над собой?
  - По-моему, неудачная тема для разговора.
  - Очень даже удачная. Влад, ты же знаешь мы гораздо ближе друг другу, чем муж и жена. Мы можем быть откровенными.
  - Лада, в сущности это все пустое, так что не стоит ни говорить, ни вспоминать об этом.
  - Да, но из-за этого мы с тобой стали обычными друзьями. Так что, я имею право знать, стоило ли этих жертв?
  Лицо Влада исказилось, выражение взгляда Лады, напротив, не выдавало ни одной эмоции. Она вопросительно кивнула и продолжала:
  - Смелей, Влад. Ты же видишь - я уже спокойно ко всему отношусь. Похвастай, давай.
  - Я ее не любил, поэтому и говорить нечего. Спать с тем кого не любишь - все равно что питаться полуфабрикатом, ешь ради того, чтобы не умереть от голода.
  Лада на секунду представила Влада и как он обнимает голые плечи Киры, как они улыбаются друг другу и она (наверняка она это делает) гладит его волосы. У нее похолодело где-то ниже сердца и она вздрогнула.
  - Нет, не то. Это все я знаю и понимаю куда ты клонишь. Отвечай конкретней. Я хочу прямого сравнения: в чем разница между мной и ею?
  Влад был смущен. И его покрасневшее лицо вызывало странное умиление. Совсем некстати в эту минуту.
  - Как тебя вообще можно с кем-то сравнивать?!
  - Влад, я сказала: прямой вопрос - прямой ответ.
  - Она... она какая-то наигранная, в ней сплошные клише и догматика книжного бреда, все эти советы из бабских журналов. Как будто не человек, а робот. Даже в постели. Ты естественней и вообще...откровенней, - Влад запнулся и вовсе замолчал.
  Лада опять представила его рядом с Кирой; он смотрит на нее, говорит с ней, им так приятно быть вместе... так же как... ему с ней сейчас. Нет, она не сможет простить. Эта нелепая дружба между ними ни к чему. Несмотря на его любовь, несмотря на привязанность к ней, она не в силах простить эту измену. Она не может побороть себя и перестать думать и представлять, как он был с Кирой; пусть это были простые отношения без обязательств и любви, без взаимопонимания и истинной близости, но он был с ней, и под утро он утыкался лицом в ее плечо и пил сваренный ею кофе.
  
  Прошло еще полтора месяца. Отношения между Владом и Ладой не изменились, они по-прежнему оставались друзьями, но оба понимали, что ситуация дошла до переломного момента. Кира практически исчезла из поля зрения, хотя все равно изредка позванивала Владу и, когда он в очередной раз не брал трубку или снова повторял, чтобы она не звонила, девушка начинала звонить его брату. Олег философски воспринимал сложившееся положение и старался им лишний раз не рассказывать о ее звонках.
  
  Лада с мужем провела несколько дней на даче у ее родителей и как-то вечером после грозы они ехали домой; Влад на следующий день рано утром должен был тестировать на полигоне новый автомобиль и им пришлось уехать раньше.
  На небе пылали закатом облака. Вечерняя природа была умиротворяюще тиха и взгляд приковывало огненное небо со своими насыщенными оттенками.
  - Поедешь завтра со мной на полигон? Я попрошу, чтобы тебе тоже разрешили проехаться, - спросил Влад.
  - Нет. Я бы поехала, но не смогу встать в такую рань. Бери с собой Олега.
  - Ладно, придется взять его. Я так нервничаю. Я раньше никогда не ездил на таких гоночных автомобилях, не знаю, как он себя поведет.
  На руках у Лады дремал Локки, она нежно его поглаживала и, казалось, о чем-то задумчиво вспоминала.
  - Меня Игорь называл Фрейя. Знаешь эту скандинавскую богиню, которая везде появляется с котом? Похожа я на нее? - спросила она, улыбаясь.
  - Фрейя - вечная вдова. Не очень-то хорошо быть на нее похожей.
  - Ну, тогда придумай что-нибудь поинтересней.
  - Лада, я не люблю сравнивать. Знаешь их же скандинавскую легенду сотворения мира? В начале времен была бездна - пустота и хаос - ничто, по краям этой бездны располагались два мира: Нифльхейм - обитель туманов, снегов и вечного льда и Муспельхейм - пространство огня. В бездне забил источник и холод Нифльхейма стал превращать воду в лед, но жар Муспельхейма заставлял льдины подтаивать. Они громоздились и терлись расплавленными краями, от этого трения стали возникать искры. По преданию эти искры - души людей. Суть в том, что мы в себе совмещаем и жар Муспельхейма и ледяной холод Нифльхейма. В идеале баланс двух энергий. Но, мы люди, и поэтому зачастую впадаем в крайности и каждого тяготит свой мир.
  - Чья энергия лучше холода или огня?
  - Спроси у себя. В тебе они проявились ярко.
  - Спрашиваю постоянно. Но, боюсь, до конца света не успею понять. Осталось так мало времени...
  - А ты уже готовишься?
   - А как тут подготовишься? Ты веришь, что что-то случится?
  - Я думаю, процесс уже запущен. Только этот "конец света" не совсем то, что мы себе представляем.
  - Хляби небесные разверзнутся, пойдет огненный дождь и поскачут всадники - предвестники. Нет? Разве этого не будет? Такая красочная картина складывалась.
  - Конец неотъемлемая часть начала. Добро проявляется на фоне зла. Вся вселенная действует, благодаря различным полюсам: добро - зло, расширение - сжатие, свет - тьма.
  - Хочешь сказать, что мини-концы света происходят периодически?
  - Да. Старое отживает, приходит новое. Меняется сознание, меняются идеи.
  Они приехали домой поздно. Владу нужно было рано вставать, поэтому он, ничего не перекусив, сразу лег спать. Лада выпила чай и тоже пошла в спальню. Она остановилась в гостиной и посмотрела на Влада. Ей хотелось еще поговорить с ним, обсудить их отношения и, наконец, простить его, помириться с ним. Позвать с собой. Но он уже спал и она, еще раз глянув на его умиротворенное, красивое лицо, ушла к себе.
  
  Лада проснулась поздно, когда Влада уже не было. Она распахнула настежь все окна и решила немного убраться в квартире. В спальне все еще пылились привезенные из Петербурга картины и она, первым делом, распечатала их и стала выбирать места на стене, куда бы их повесить. Взглянув на свои работы, после довольно долгого промежутка времени, она подумала, что в них нет ничего особенного и если это результат всей цепочки событий, которая привела к тому, что они с Владом живут почти порознь, хоть и видят друг друга постоянно, то не стоило этого начинать. Исаакиевский собор под снегом выглядел невзрачно; единственное, что разбавляло композицию от которой так и веяло холодом - это яркая позолота маковок, получившаяся у Лады настолько натурально, что казалось она сама присутствовала в момент строительства собора и первой увидела его законченный вид. В осеннем пейзаже все же было что-то выразительное, что могло пленить взгляд случайного зрителя. Лада подумала, что Владу наверняка понравится эта картина, потому что в ней есть определенные эмоции, тонкий стиль. По морскому простору и песчаному пляжу нельзя было понять какое время года изображено, но игра красок на небе выдавала хмурую грусть осени с ее глубоким, голубым небом, которое только в этот период бывает особенно ярким и насыщенным лазурью.
  Лада просверлила две дыры в стене в прихожей и повесила картины, так что они теперь сразу бросались в глаза, когда кто-нибудь заходил в квартиру. Она как раз убирала мусор, когда во входную дверь громко постучали. На пороге стоял Олег, он быстро зашел в квартиру и захлопнул дверь. Лада никогда не видела его в таком состоянии. У него было серое лицо с отпечатком ужаса, а взгляд, казалось он ничего не видел и почти ни на что не реагировал, он был погружен в себя и сначала не поздоровался и просто стоял и молчал.
  - Олег, что случилось?
  - Влад разбился. Я был там с ним...
  - Как это...
  Лада резко ослабла и стала сползать по стене на пол. В последний момент она ухватилась за дверную ручку и это не дало ей упасть совсем. Она прижалась к торцу двери и посмотрела на Олега, какими-то несвойственными ей глазами с отчаянием и болью.
  - Там был туман... на полигоне. Он видно не рассчитал со скоростью на повороте. Машина перевернулась и тут же загорелась. Мы даже подбежать не успели, - Олег с трудом произнес эти слова, глядя мимо нее. Он не мог видеть ее глаз.
  Лада ни о чем не спрашивала, она закрыла лицо руками и уткнулась в дверь. Олег увидел как капли слез заструились у нее между пальцев.
  - Лада, я должен тебе сказать... Я понимаю, сейчас... после всего... но тебе надо это знать.
  Лада посмотрела на него таким взглядом, что она уже готова к любой новости и ее уже ничто не может тронуть или задеть.
  - Я сейчас, когда приехал к тебе, встретил здесь у вашего дома Киру. Она только подъехала. Лада, она беременна. От Влада. Третий месяц. Она говорит, что это его ребенок. И она просто приехала сообщить ему об этом. Она хотела встретиться с ним.
  - И что она от меня хочет, чтобы я ей алименты выплачивала? - Лада ухмыльнулась.
  - Я сказал ей о том, что случилось и она упала в обморок у меня на руках. Мне пришлось отвезти ее домой. Она переживает. Я думаю, она не стала бы врать про отцовство Влада, тем более, что это легко проверить. Ты меня прости, но мне... мне почему-то жалко ее.
  Ладу покоробило то, что о случившемся узнала первой не она - жена, а любовница, почти посторонний человек, пусть даже вынашивающий его ребенка. Это было несправедливо и болезненно.
  - Жизнь Влада была застрахована, - сказала Лада. Ей вернулась возможность трезво смотреть на вещи и теперь она снова стала похожа на прежнюю Ладу, - Я должна получить очень приличную сумму. Возьми эти деньги и распредели поровну между его детьми. Но только сделай так, чтобы моего присутствия нигде не требовалось и чтобы я не видела ни его детей, ни их матерей.
  Она встала, опираясь руками о стену, и прошла на кухню, чтобы сварить себе кофе. Олег посмотрел ей вслед и, глядя на эту стойкую, сильную женщину, ему стало спокойней и состояние безысходной грусти сменилось задумчивой рассудительностью, присущей восточной мудрости.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"