Ли Венедикт: другие произведения.

Nовое Vремя

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa


Венедикт Ли

Nовое Vремя (Гроза над Миром - 3)

ПРОЛОГ

  
   Аберкомб Гарери со стоном перевернулся на другой бок, прикрыв голову подушкой. Когда тебе не двадцать пять, а дважды по, то ночные посиделки с друзьями оставляют последствия. В голове - тяжесть, во рту - сортир. Как он добрался вчера домой, он не помнил. Или... Это было уже сегодня.
   Что там сказал Болдуин? "Пик славы позади. А впереди - дорога с ярмарки. Пусть для тебя, Абро, она будет долгой и спокойной!" Они все, смеясь, дружно за это выпили. Потом еще... Двадцать лет назад он бы набил нахалу морду, за оскорбление, замаскированное под комплимент. Нынче - проглотил, запил дешевой водкой и не поперхнулся...
   Он много путешествовал, надеясь обилием путевых впечатлений возместить недостаток вдохновения. Недавно побывал в Арктиде. Ему, уроженцу Ганы, привыкшему к мягкому климату побережья, тяжело далось пребывание в стране вечной зимы. Холодная красота заснеженных горных вершин подавляла, лишала способности творить. Здесь - не место для человека.
   Но именно здесь развернулась великая стройка, и он взялся живописать великое стремление. Он, творец, художник! уподобился заурядному ремесленнику, и старательно запечатлел великое зло. "Цель оправдывает средства. Современники проклянут, потомки поблагодарят. За овладение богатствами Севера". Так сказала она. Он получил от нее свои тридцать сребреников, подобно проклятому Ферми, предавшему Деву Марию. Смиренно поблагодарил и откланялся. Сто тысяч реалов за день работы. Накося, выкусите! "Дорога с ярмарки..." Шиш вам!
   Встал с измятой постели. Потянулся. Сильный, кряжистый, всё еще без седины в волосах. Взял бутылку пива, сорвал пробку о край стола. Уф, хорошо! Жить можно. Он - великий Гарери. А вы все: завистники, тайные и явные; злопыхатели; покровители, снисходительно похлопывающие по плечу... Получите свое. Рано или поздно. Но получите. И мало не покажется.
   Вдохновение к нему часто приходило внезапно. Как толчок, как озарение. Как пинок в жопу.
   Наскоро умылся. Допил пиво. Подошел к мольберту. И принялся грунтовать холст.
  
  
   Смелые, решительные, точно легшие на холст мазки. Изображена комната; сквозь широкое окно льется белый холодный свет. У окна, спиной к зрителю - темноволосая девушка. На ней длинная рубашка и больше ничего.
   Руки скрещены на груди. Сквозь рубашку просвечивает стройное тело. Голова склонена в глубоком раздумье. Поза отображает едва начатое движение... Создается нестерпимое ощущение, что девушка вот-вот обернется.
   В большом настенном зеркале отражается темная фигура гостя. Горбоносое лицо, выдвинутый вперед подбородок. Возможно, это хозяин поместья пришел отдать распоряжения. Или пожилой поклонник осмелился нанести ранний визит. Но его зловещий облик наводит на плохие мысли. Будто сам враг рода человеческого, в такое светлое утро зашел предложить сделку этому воплощению юности и красоты. И снисходительно ожидает ответа...
   Картину можно увидеть в Художественном музее Ганы. "Девушка у окна". Посетители не знают, что на обороте холста есть другое название, данное картине самим художником. Не совсем понятное, оттого не прижившееся.
   "Миссия завершена".

Часть I. Дамоклов меч

1. ТОЛЬКО ОДИН ВОПРОС

   Элекар остановился. Двери с лязгом открылись, на тротуар небрежно сошла стриженая под мальчика темноволосая девушка. Следом еще один пассажир - старик в побитом молью пальто, медлил, вцепившись в поручень. Девушка, обернулась, протянула ему руку. Он тяжело оперся и благополучно выбрался наружу. Крепкая девочка, да... Не большая, не маленькая, хорошо сложена. В джинсах и курточке. Мода, тытьчерт... раньше женщины так бесстыдно не щеголяли. Что там, да... Время идет, он за ним давно не поспевает... Да и теплее в штанах-то, при нынешнем климате...
   - Спасибо, дай бог...
   - Бывайте здоровы... - дружелюбно-равнодушно ответила она и их пути разошлись навсегда. Старик побрел своей дорогой, девчонка бодро потопала своей.
   Проходя мимо Банка Магистрата, вспомнила, что наличности в карманах кот наплакал. У терминала очереди не было, и она не преминула снять немного денег с личной карточки. Любопытный, (каковых поблизости не наблюдалось), увидел бы фото пухлогубой, чуть скуластой мордашки. "Нойс Винер".
   Дальше ее путь пролег через супермаркет, откуда она вышла с туго набитым пластиковым пакетом. Пакет оттягивал руку, но это не мешало Нойс наслаждаться солнечным холодным днем (+7 однако...) и вообще жизнью. Новый район Норденка отличался продуманной застройкой. И зелени было не в пример больше, чем в Старом городе. Томас Канопос - глава Магистрата Норденка, заботился о своей столице. Насколько это возможно в нынешние времена. Деревья в сквере, тянущемся посереди широкой улицы, стояли голые...
   Нойс недовольно нахмурилась, поравнявшись с рекламным щитом. Сколько можно пережевывать?.. За неимением новых "шедевров" в ход пущено старое кино.
   Матовая поверхность рекламы напоминала окно в таинственный, враждебный мир, из которого строго взирала дама в черных очках. Неопределенного возраста, с двусмысленным выражением холеной физиономии. Вот-вот обласкает, наградит или... прикажет расстрелять за те, эти и другие провинности. Всё объявит мягко, в достойных, изысканных выражениях. В обоих случаях уйдешь счастливым, и не сразу поймешь, что произошло.
   Хозяйка Острова. Земли, лежащей на западном краю Мира, за Проливом, самая узкая часть которого называется Рубикон. Остров вытянут в меридианном направлении; три тысячи на одну километров; его северная, малая часть - Грааль, отделена извилистой протокой. Фарватер Чертова Горла сложен и коварен.
   Около семидесяти лет назад юная мятежница, восставшая против власти Великого Ваги, посадила там на мель крейсер, которым (на горе себе и другим) взялась командовать. Конечной вехой ее короткой жизни (двадцать два - лишь начало пути!) стал день 2 сентября 1327 и виселица на главной площади Вагнока.
   Дальше версии историков разняться.
   Одни полагают, что Рональд Гаяр - придворный врач Ваги, схитрил, засвидетельствовав смерть отважной авантюристки. Сердце Наоми Вартан остановилось, но гениальный (по тем временам) доктор знал, что клиническая смерть обратима. Действуя быстро и хладнокровно, он сумел вернуть несчастную к жизни.
   Другие считают, что коварный честолюбец нашел похожую и легко внушаемую девушку из числа своих пациенток. Та отлично справилась с ролью "воскресшей из мертвых". Ее суфлёром и настоящим правителем Острова намеревался стать Рональд Гаяр.
   Спасенная Наоми или подмена - как бы там ни было, на лице молодой, привлекательной женщины больше никто и никогда не увидел улыбки. Творящая злые и добрые дела с одинаковым равнодушием, она, к изумлению и ужасу многих, быстро подчинила себе Остров, вкупе с прилегающий к нему краем Мира. Единственного на планете гигантского материка.
   Мир приблизительно имеет форму треугольника, с двумя вершинами, опирающимися на полюса; и третьей, вытянутой на восток в бескрайние пределы Великого океана. Западное побережье следует своими плавными изгибами вдоль "нулевого меридиана" - обозначенного обсерваторией Университета в Норденке. Крайняя точка материка находится на сто сороковом градусе восточной долготы. Представьте себе безбрежность просторов, если полная окружность планеты составляет круглым счетом 56000 километров. Не зря планета и материк носят одно и то же название. МИР. Родина всех людей. По сравнению с Миром Остров выглядит крошечным, прилепившимся с левого боку тараканом.
   Это не помешало Хозяйке (так прозвали Наоми) больше полувека безраздельно властвовать над четвертью Мира. "Империя Хозяйки" начиналась от предгорий Арктиды, включала в себя Магистрат Норденка - технический и финансовый центр, Провинцию Мета, Торговый Протекторат Ганы, и новый Протекторат Тир, вобравший в себя земли Страны Барнабо вплоть до Южного хребта. Делящего Мир на части: северную - обитаемую и южную - дикую.
   Естественной границей Империи Хозяйки на востоке стал Барьер - километровой высоты скальный гребень, за которым лежит величайшая из стран - Эгваль. В те времена, к счастью для Хозяйки - технически неразвитая и культурно отсталая. С подчинением этой необъятной земли, раскинувшейся вплоть до восточного побережья - Наоми Вартан становилась властелином планетарного масштаба. Невиданное в Истории дело, но всё к тому шло.
   Двигатель внутреннего сгорания, автомобиль, дирижабль, а затем аэроплан - изобретены на Острове. К ним добавились электрический генератор и электромотор. Затем... атомная бомба. Хозяйка прозрачно намекала строптивцам, что владеет "Древними знаниями".
   Три войны между Островом и Эгваль определили современную историю.
   1336 год - Эгваль почти повержена. Пандемия лихорадки крэг, заболевания не смертельного, но лишающего мужчин и женщин способности производить потомство, угрожала уменьшить численность населения в разы. Через поколение Остров (чьих жителей вакцинировали заранее) торжествовал бы окончательную победу. Однако Хозяйка, убоявшись отдаленных последствий распространения вируса, предпочла поделиться с Эгваль чудодейственной вакциной в обмен на небольшие территориальные уступки.
   1356 год. Столица Эгваль - Майя в осаде. Народный Конгресс заседает круглосуточно. Назначен новый военный министр - Натаниэль Гариг. Когда-то он был правой рукой Хозяйки, но, рассорившись с ней, бежал с Острова. Надежды оправдываются, военмин Гариг дает отпор непобедимым эльберо - элитным войскам Острова, и сводит дело к почетной ничьей.
   1383 год. Остров применяет против Эгваль невиданное дотоле сверхоружие - ракеты с ядерными боеголовками. В ответ, четырехкратный избранник народа, Президент Ариэль Солтиг ставит на карту всё. Обрушивает на Остров массированный удар бомбардировочной авиации. Приказывает форсировать сорок километров Рубикона, не считаясь с потерями. Что такое - два миллиона из миллиарда? Необходимая жертва. Масштабный обманный маневр. Настоящий десант высаживается с севера, на Грааль. В стане Хозяйки начинается паника, а сама она утрачивает веру в себя.
   Не удивительно, когда тебе под восемьдесят! Полтора десятка лет Хозяйка не показывалась на людях, обращаясь к подданным по радио и со страниц официальной прессы. В такие дни в газетах печатался дозволенный цензурою парадный портрет. Еще молодая, бледное лицо в пышном венце темных волос кажется треугольным, сужаясь к маленькому, твердо очерченному подбородку. Глаза закрыты черными очками. Универсальный облик, под него легко загримировать двойника. Хозяйке доставляло удовольствие изображать из себя "человека, который везде". Но, всему приходит конец.
   Нойс криво усмехнулась портрету на рекламном щите. Это - не Хозяйка, а знаменитая лет двенадцать назад актриса, исполнившая ее роль в нашумевшем фильме. Как раз перед последней войной. Потрясающий успех дорого обошелся Нине Вандерхузе. Престарелая правительница Острова живо заинтересовалась своим "вторым я"; велела похитить Нину и доставить в свою резиденцию.
   В отчаянные последние дни, когда Хозяйка еще могла отдавать приказы, у нее оставался шанс выиграть войну. Нанести ядерный удар по собственной столице. Смертный грех. Адский огонь, смрад, пепел. Жестокая казнь для оккупантов, для воинской группировки, захватившей Вагнок. Скрытый глубоко под землей бункер уцелел бы. Хозяйка вышла бы из него легендарным Фениксом. Среди развалин и праха нескольких миллионов своих сограждан...
   Оставшихся ядерных зарядов хватало для полного уничтожения столицы Эгваль. Психологический эффект во сто крат превзошел бы военный, и обломки ненавистной страны упали бы к ногам Наоми Вартан. Когда-то жизнерадостной, веселой девчонки, превратившейся с годами во властолюбивую мрачную старуху.
   Апокалипсис не наступил. Вместо него по радио прозвучал сдержанно-печальный голос, объявивший о капитуляции Острова и окончании кровопролитной войны. Из тайного убежища вышла молодая женщина в форме эльберо. Актриса Нина Вандерхузе. Ей довелось нести бремя последних дней войны, вместо скоропостижно скончавшейся Хозяйки.
   Кадры кинохроники сохранили поразительный миг всеобщей растерянности; глуповато-изумленное лицо Ара Солтига; и облик Нины, в котором запечатлелась многодневная усталость.
   Ничто не дается даром. Не каждая психика способна выдержать грандиозный актерский успех и прикосновение к великому злу. Настолько большому, что оно достает свои жертвы, даже будучи уничтоженным. Нина Вандерхузе исчезла в канун нового 1384 года, оставив записку, говорившую о намерении совершить самоубийство.
   Печальная участь постигла и вернувшуюся из плена на Острове дочь Президента. Алевтина Солтиг уверовала, что истинный источник зла - не Остров, а "агрессивная Эгваль" во главе с амбициозным диктатором, рядящимся в одежды демократии. Бывает, что семя падает на подготовленную почву. Кто знает, что чувствовала девочка, когда узнала, как отец выгнал ее мать из дома? Потому что связь с женщиной, заметно старше него мешала его политической карьере? Кто знает, как эти переживания отразились на личности Тины? И как повлияли на ее дальнейшие поступки?
   В день провозглашения мирного договора Тина прилюдно зарезала отца канцелярским ножиком. Охрана Президента запоздало открыла огонь, тяжело ранив Тину. С того дня она находится в ГИН - Гаяровском Институте в Норденке. Одиннадцать лет в коме, без шансов на исцеление...
   Нойс поежилась. Ускорила шаг и через пять минут оказалась у подъезда обшарпанной, старой пятиэтажки.
   Позвякивая ключами, поднялась на второй этаж по лестнице с истертыми ступенями. Тихо ахнула, увидев сидящую на верхней ступеньке молодую женщину в длинном черном пальто. Та поднялась на ноги, подхватив с пола саквояж. Нойс торопливо открыла замок, толкнула дверь, пропуская гостью вперед.
   Помогла ей снять пальто и сапожки; сбросила также свои с ног, скинула куртку... Через секунду обе стояли обнявшись. Гостья молча улыбалась. Нойс закрыла глаза с выражением абсолютного счастья.
   - Не думала, что приедешь рано...
   - Две лекции отменили. Преподы простудились.
   - Пойдем... - Нойс провела ее в гостиную. - Располагайся. Обед - через полчаса. Уж я тебя накормлю.
   Гостья встала перед зеркалом. Русоволосая, тоже стриженная под мальчика, роста она была также среднего. Серого цвета платье плотно облегало стройную фигуру.
   Поймала в зеркале взгляд Нойс. Усмехнулась.
   - Я выше тебя на два сантиметра.
   Хлопнула входная дверь, раздался голос с бархатными интонациями:
   - Это я пришел!
   Через минуту в гостиной объявился крепко сложенный молодой человек, с мягкой кошачьей походкой. В строгом костюме, какие носят чиновники средней руки, или банковские служащие. Удивленно поднял брови, увидев молодых женщин за необычным занятием. Нойс, притиснутая к дверному косяку, странно улыбалась. Ситуация, похоже, ее забавляла, даже доставляла удовольствие. Ее товарка кухонным ножом делала зарубку на уровне роста Нойс.
   - Меряемся величием?.. - предположил молодой человек.
   - Привет, Мишель. Это моя подруга Лора Парк.
   Лора резко обернулась.
   - Здравствуйте! Со мной всегда так - выгляжу идиоткой в самый неподходящий момент.
   - Неловкий момент никогда не бывает подходящим. Увы, по себе знаю.
   Нойс отобрала у Лоры нож, прошла на кухню, откуда доносился запах жаркого. А гость по-хозяйски уселся на диван, жестом пригласил Лору сесть рядом. Что она и сделала, соблюдая некоторую дистанцию, и внимательно разглядывая гостя. Он не смутился. Поинтересовался дружелюбно:
   - Как результат? В вашу пользу?
   - Сам черт не разберет! Она вечно жульничает. Всегда и во всем. Скажите-ка, откуда я вас знаю?!
   - Наверно, видели мою честную, но не блещущую красотой физиономию в вечерней программе новостей.
   - Ох, блин! Простите... Михаил Сонгер, конечно. Самый знаменитый журналист в Мире. Вы за интервью или так?!
   - Или так. Я достаточно знаком с Нойс, чтобы зайти на огонек.
   - Ага. У вас собственный ключ от ее квартиры.
   Сонгер сделал вид, что не заметил колкости.
   - А вы, Лора... давно с ней знакомы?
   - Меньше полугода, но дольше вас.
   - Отчего так решили?
   - Она не упоминала о вас все время, что мы были вместе. Ни словечка! Значит, понятия не имела о вашем существовании. Уж не преминула бы похвастаться связями с такой персоной.
   - Верно. Я стал известен после эпопеи в Суоре, на орховых полях. Там же увидел вас. Задолго до того, как встретился с Нойс.
   У Лоры перехватило горло, она почувствовала, что бледнеет. Увидела, как Сонгер, испугавшись за нее, запоздало пожалел о своих словах.
   Слишком свежие воспоминания. Как девятнадцатилетняя студентка, стечением невероятных обстоятельств превратилась во "врага государства номер 1". Ее, вместе со случайной попутчицей - Нойс Винер, преследовали от Ганы аж до восточного края Мира - провинции Суор. Тогдашние соправители Эгваль: адмирал Андрос Гелла; и директор ОСС - Айвен Астер нацелили карательную машину великого государства на поимку хрупкой русоволосой девчонки. Которая никак не могла взять в толк, за что ее травят и в чем она провинилась.
   Власть в стране вскоре поменялась. Адмирал Гелла попал в плен и сидит в тюрьме на Острове. После недавнего вторжения с Новтеры островитянам удалось восстановить независимость. Так сказать, порыбачили в мутной воде. Итоги Великой Победы, считай, полностью пересмотрены. Запад Мира вновь подпал под власть Острова.
   Отношение там к бывшему главе враждебного государства, сами понимаете, какое. Не расстреляют, так повесят. В Эгваль против Геллы также выдвинуты обвинения - в организации террористического акта. Свалив на Тир вину за взрыв пассажирского поезда "Адонис-Норденк", Гелла пытался развязать очередную экспансионистскую войну. Дорого обошедшуюся не только Тиру, но и Эгваль. Лора надеялась, что Гелла сухим из воды теперь уж точно не выйдет.
   Но его сообщник - Айвен Астер ускользнул от ответственности! В решающий момент ловко переметнулся на сторону Острова. Занял в его правительстве видный пост! Жизнь несправедлива. Негодяй по-прежнему наслаждается привилегиями, а Лора и Нойс довольствуются тем, что вышли из череды ужасных испытаний живыми.
   Лора встала.
   - Пойду помогу подружке... Будете нужны, позовем.
   Нойс на кухне явно ждала ее, вручила блюдо с салатом - мол, неси на стол. Лора шепотом, покосившись на полуоткрытую дверь, сказала:
   - Хороший у тебя вкус.
   Нойс рассеянно кивнула. И вернула комплимент:
   - Твой Томкин - тоже находка.
   Лора внезапно смутилась.
   - Когда Арсений ради меня бросил всё и помчался за десять тысяч километров... Знаешь, это - впечатляет.
   По молчаливому обоюдному согласию имя мужа Лоры, недавно погибшего в дебрях Суора, осталось не названным.
   Даниэль Боргезе, в поисках жены, исчезнувшей в Суоре, нечаянно оказался втянут в гражданский конфликт на стороне суорских сепаратистов. Был серьезно ранен, тоже заслужил звание "врага государства" и вскоре погиб в очередном бою. Так и не узнав, что Лоре удалось спастись.
   Временами Лоре казалось, что ответив взаимностью Арсению Томкину - самому талантливому преподавателю Университета, человеку вдвое старше нее, она предала память Даниэля.
   И перед Арсением неудобно. Он столько для нее сделал. Взять хотя бы восстановление в Университете после долгого отсутствия... Тьфу!.. Она увидела себя со стороны, вставшей посереди кухни, с горестной физиономией, и громадной салатницей в дрожащих руках. Хорошо, что Нойс ничего не заметила. Ладно, вперед!
   На выходе она споткнулась, но тут же была подхвачена Сонгером; блюдо, как по волшебству, исчезло из ее рук и оказалось на столе.
   - Ну, вы и фокусник...
   - У меня хорошая реакция. Это не раз выручало.
   Лора невольно рассмеялась, и Сонгер вслед за ней. Он продолжал держать руку на ее талии, Лора осторожно, чтобы не обидеть, высвободилась.
   - Вы всегда так смотрите на женщин? Нахальным... раздевающим взглядом?
   - Вам показалось. Мне совсем не надо вас раздевать, ни в мечтах, ни наяву, чтобы узнать, как вы выглядите голой.
   Лора тихонько выругалась. Ну, конечно. Знаменитая фотография. Обнаженная юная девушка, запертая в клетке.
   - Тот снимок сделали вы.
   - Среди солдат, насмехавшихся над вами, оскорблявших вас... был один, который молчал.
   - Не солдат. Хамелеон, собиратель жареных фактов.
   - Профессия журналиста - цинична и бессовестна. Но без нас не обойтись. Та фотография окончательно дискредитировало Геллу в глазах общественности. Не военачальник, а главарь банды. Вы, сами того не зная, сыграли главную роль в его падении.
   - Ладно-ладно. Мне сказали однажды, что за мной, как нитка за иголкой, тянется череда сломанных карьер и внезапных смертей. Как кто задумает против меня плохое...
   Сонгер мягко отпрянул от нее в шутливом испуге.
   - Прошу покорно: понять и простить!
   - Не бойтесь моего несуществующего "дара". Это - параноидальная фантазия Айвена Астера. Из-за нее мы с Нойс едва не поплатились жизнями. Надо же такое вообразить: что я - пси!
   - Пси-талант - редкая и опасная штука, - согласился Сонгер. - Одна Хозяйки Острова чего стоила. Новейшая история Мира выглядит страшновато, во многом благодаря ей... Ох, слышите, нас зовут! Явно востребован мой интеллект!
   - Ваша задача: провернуть мясо через мясорубку, нашинковать овощи. Работа простая, физическая. Умственный труд мы берем на себя.
  
  
   Лора и Сонгер закончили сервировать стол, когда с кухни вышла Нойс с тарелкой жареной рыбы. Сонгер потянул носом:
   - Объеденье... Ставь сюда, я нашел местечко. И, давайте уже садиться!
   Его первый тост был древним, как Мир:
   - Мы собрались здесь, чтобы выпить. Так выпьем за то, зачем мы здесь собрались!
   Лора хмыкнула, Нойс осталась серьезна. Три бокала зазвенели, соприкоснувшись. Одновременно замурлыкал фон Нойс, лежащий на краю стола. Она отставила недопитый бокал. Взяла фон. Нахмурилась.
   - У меня гости. Ладно. Ненадолго.
   Извиняющимся тоном сказала:
   - Ко мне забежит один человек...
   - К столу его! Нальем штрафную, - подхватил Сонгер.
   - Ему некогда. Я выйду на минуту.
   - Невежливо, Нойс, держать гостя на пороге... - заметила Лора. - Особенно, если он пёрся к тебе по такой погоде.
   Погода за окном, в самом деле, сильно испортилась. Низкие темные тучи клубились над городом; ветер гнал поземку; одинокий луч солнца, проникший сквозь прореху в облачном покрове, быстро угас.
   Нойс пожала плечами; ее пальцы набрали код на клавиатуре фона. Лора услышала, как в прихожей щелкнул, открываясь, дверной замок.
   - Заходи, - молвила Нойс, бросив косой, беглый взгляд на Лору.
   Новый гость показался Лоре необыкновенно странным. Одетый нарочито небрежно в темно-серую теплую куртку, штаны со множеством наружных карманов и армейские башмаки, он поспешно стянул с головы вязаную шапочку. Довольно молодой, но хочет выглядеть старше и это ему удается. Черные, как смоль волосы, выступающий вперед подбородок и ястребиный нос придают лицу хищное выражение. Но он не настолько решителен и тверд, как выглядит. С чего бы Лора пришла к такому выводу, она сама не могла сказать.
   Сонгер помахал ему рукой, как старому приятелю, и незнакомец повернулся к Лоре. Она встретила взгляд глубоко посаженных черные глаз, и у нее зашумело в ушах. Услышала себя, как издалека:
   - Лорианна... Парк...
   Незнакомец учтиво наклонил голову. Голос его оказался твердым и звучным.
   - Айвен Астер.
  
  
   Лора с ужасом почувствовала, как к ее лицу сама собой приклеилась фальшивая улыбка. Да что же это такое? Что происходит? Астер! Бывший директор ОСС - Объединенных Стратегических Служб Эгваль! Недавний гонитель Лоры и Нойс! Зачем он здесь?! Что связывает его с Нойс?!
   Тем временем все вновь расселись за столом, четыре стороны которого теперь оказались заняты. Нойс, спиной к окну, напротив Сонгера; Лора против Астера... С Сонгером по правую руку и Нойс слева. В этом расположении ей чудился скрытый смысл, который она тщетно старалась уловить. Время замедлило ход...
   Вот Астер передает Нойс продолговатый конверт, его губы беззвучно шевелятся... Нойс берет конверт левой рукой, правой машинально откидывая со лба несуществующую прядь волос. Не всегда она носила короткую стрижку; старые привычки остались. Сонгер застывшим взглядом смотрит на просвет янтарное вино в бокале.
   У Нойс вид полководца разбитой армии, вдруг ощутившего близость реванша.
   Чужие, страшные люди.
   ...Нойс распечатывает конверт, вынимает сложенный втрое лист голубоватой бумаги. Разворачивает. Беглый взгляд, затаенная усмешка... Нойс комкает послание, встает, уходит на кухню. В открытую дверь видно, как она размачивает бумагу под струей воды и скатывает получившуюся массу в крошечный комок. Затем выбрасывает его в мусорное ведро. Возвращается.
   Астер готовится уйти, хлопает себя по куртке, вспоминая, где засунул шапочку. "В левом кармане, идиот..." Будто услышав мысль Лоры, он достает шапку, натягивает на голову. Кивает Нойс, машет рукой остальным... Этого Лора уже не видит, но знает, что так оно и есть. Она сбегает по лестнице, лицо горит, нет времени застегнуть пальто.
   Когда за Астером закрылась дверь, Нойс огляделась, задумчиво потирая подбородок. Сонгер, уставившись на пустой стул Лоры, озадаченно спросил:
   - Ты тоже не заметила, как она ушла?
  
  
   Астер выскочил из подъезда, втянув голову в плечи. Ну и метёт! Глянул вверх: нет ли сосулек на карнизе. Вот неизвестная раньше в Мире напасть. Незавидная участь - погибнуть от удара куска льда, сорвавшегося с крыши - уже постигла в Норденке нескольких горожан.
   Рысцой добежал до авто, оставленного за полквартала от дома Нойс, и застыл, как вкопанный. Ветер пополам с ледяной пылью больно жалил лицо.
   Словно кадр из мрачного фильма. Черный, сильно запорошенный снегом автомобиль. Рядом с ним девушка в черном пальто. В ее мальчишеской прическе белеют снежинки, отчего девушка кажется седой...
   - Устала ждать. Стойте смирно, - сказала Лора. Короткое дульце револьвера в ее руке смотрело на Астера.
   - Я... Э-э... Ко мне вопросы?.. - промямлил Астер. Но не пошевелился, даже не вздрогнул.
   - Только один. Что вас связывает с Нойс? Она - в вашей власти? У вас на нее компромат?
   - Долгая история. Очень странная. Вы не поймете.
   - Вы ловили нас по всей Эйкумене, а теперь... Вы - ее друг?! - вскипела Лора.
   - Я был ее другом всегда. Мне в голову не могло прийти, что она - ваша спутница в том безумном бегстве! Знай я это - всё сложилось бы иначе.
   - Это как же? - сварливо поинтересовалась Лора. Ее покоробило пренебрежительное отношение Астера. А ведь было время, когда он гонялся за ней, как поваренок за мухой.
   - Не собираюсь объяснять. Хотите - спросите у Нойс.
   Кровь бросилась Лоре в голову. Яростное желание нажать на курок затуманило рассудок. Но что-то ее удержало. Может, то, что враг ее не показывал страха? Злобно прошипела:
   - А вы сами у нее не хотите спросить? Что ей и мне довелось пережить? Она вам всё простила?!
   Ледяное спокойствие впервые изменило Астеру. Он дернулся, как от пощечины. Сказал глухо:
   - Она... Никогда и ничем меня не попрекала... Ей незачем... Спрашивать человека: чувствует ли он вину...
   Лора медленно опустила руку с оружием. Гнев прошел, уступив место бесконечной усталости.
   - Проваливайте. Очень неприятно вас видеть.
   Астер угрюмо сутулясь, открыл дверь авто, уселся, помедлил. Обернулся к Лоре.
   - С бластиком - осторожней. Мой вам совет. Кстати, в своих опасениях насчет вас - я был прав.
   Хлопнул дверью и нажал на газ. Авто необычно резво рванулось с места и с протяжным "трамвайным" завываньем скрылось из виду. Лору обдало смесью воды и снега, выброшенной из-под задних колес.
   Она запоздало отпрыгнула, едва не поскользнувшись. Остервенело выругалась. Судорожным движением спрятала оружие, внешне похожее на маленький уродливый револьвер, в широкий карман пальто.
   Портативный светострел. По новтерански: blastuleto. "Бластик". То есть - маленький бластер. Карманный боевой лазер.
  
  
   Обратно Лора шла торопливо, потому что внезапно стала мерзнуть. Оставалось повернуть за угол, когда ею овладела беспричинная тревога.
   Недавно жизнь преподала Лоре ряд жестоких уроков. Первый из них: внимай предостережениям внутреннего голоса. Она остановилась, не сделав одного лишь последнего шага, что-то подсказало ей, что шаг и вправду, может оказаться последним. Осторожно выглянула.
   Ни черта не видно за снежной завесой. Кроме смутных фигур: два... нет, три человека. Вот один из них делает неловкий шаг в сторону. Падает. Двое других помогают ему подняться. Подхватывают под руки...
   Лора подавила изумленный вскрик. Недоуменно сморгнула. Снег валил пуще прежнего, но обмануться она не могла. На улице никого не было. Словно привиделся короткий, странный сон, оставивший при пробуждении непонятную тоску.
   Торопливо дошла до подъезда, сердце тревожно сжалось. Взбежала по лестнице, увидела, что дверь в квартиру Нойс открыта.
   Не медля ни секунды, не задумываясь, какие опасности ее ждут, Лора вошла, захлопнув за собой дверь, как отрезая путь к отступлению. Тишина. Накрытый стол с остатками трапезы. Осколки разбитой чашки под ногами, на ковре расплылось мокрое пятно. Ни следа Нойс, ни намека на то, что с нею сталось...
   Михаил Сонгер, недвижим, лежал на полу лицом вниз.
  

2. ПОЕДИНОК

  
   Текли секунды. Потом Лора хмуро сказала:
   - Хватит придуриваться!..
   Он несколько раз глубоко вздохнул, перевернулся на спину, и уселся в непринужденной позе.
   - Я не был уверен, что это вы.
   - А я не была уверена, что когда у вас не хватит сил задерживать дыхание, вы не вскочите, и не кинетесь в драку, не разбирая, кто перед вами.
   - Быстро меня раскололи. А ведь этот фокус мне уже помогал.
   - Я - видела мертвых и отличу живого. Суор из моей памяти не стереть. Что стряслось?..
   Сонгер разом сник, понурился.
   - Двое; черные комбинезоны; маски. Не помню, как меня вырубили. Пришел в себя, а тут - вы.
   До этого Лора надеялась, что нелепая ситуация с исчезновением Нойс найдет какое-то простое объяснение. Сейчас она вновь ощутила себя, как в болезненном сне. Из вещей, похоже, ничего не пропало. Лора принялась убирать со стола. Праздник встречи прервался в самом разгаре, и нетронутых блюд осталось много.
   - Что вы делаете? Нашли время! - поразился Сонгер.
   - Иначе выйдет... - Лора ощутила ком в горле. - Что она... напрасно этим занималась!..
   Сонгер присоединился, собирая пустую посуду; увидел на столе тарелку, опрокинутую вверх дном. Перевернул, замер. Под тарелкой лежал фон Нойс.
   - Он поставлен на запись!.. - восторженно прошипел Сонгер.
   - Дайте сюда.
   Он молча повиновался. В контактах Нойс быстро отыскался нужный. Астер отозвался сразу и, Лора изумилась: сколько теплоты в его голосе! Торопливо сказала:
   - Это - Лорианна. Жду, как можно быстрее. Там, где впервые встретились.
   Астер появился вскоре, внимательно выслушал ее. За его внешним спокойствием угадывалась тревога. Лора включила фон.
  
   "Кто..." - голос Сонгера.
   Шум упавшего тела.
   "Что вам нужно?" - Нойс говорила без тени замешательства
   "Вам придется пойти с нами".
   Пауза.
   "Вы нарушаете закон..."
   "Не упрямьтесь, миз".
   Стон. Тяжелое дыхание.
   "Будьте прокляты... Вам плохо будет, ПОНЯЛИ?!.. Мерзавцы адские... Гаденыши! Идиоты, скоты, твари!!.. Рабы..."
   "Миз, ваша истерика напрасна".
   Всхлип.
   "Возьму... Можно... Надену?.."
   "Куртку пусть берет. Я проверил".
   Тишина.
  
   Лора выключила фон. Последние секунды записи лишили ее душевного равновесия. Сонгер сидел с отсутствующим видом. Астер, наоборот, оживился; с иезуитской ухмылкой сказал:
   - Молодец. Не растерялась. Буйство с подтекстом. Выкрик: "поняли?" - адресован нам. Дальше читайте первые буквы: МАГИСТР. Еще повторила, на всякий случай. Жалобные заключительные слова. Тоже - акроним.
   Аббревиатура, которой четыреста лет. Каждый правитель этого края гордо добавлял ее к своему имени. Нынешний, недавно вознесшийся из грязи, возобновил древнюю традицию.
   В.М.Н.
   Великий Магистр Норденка.
   Бывший главный программист в Банке Магистрата - Томас Канопос.
  
  
   Нойс изумленно огляделась. Исчезли холод и метель; обледенелый тротуар под ногами, хмурое небо над головой. Исчез город, скрытый белым саваном зимы, нежданно сменившей вечное лето. Ничто не вечно, оказывается.
   Под ногами обнаружился мозаичный каменный пол, ее сапожки оставляли мокрые следы. Снег на воротнике куртки растаял и холодные капли, попавшие за шиворот, заставили Нойс поёжиться. Похитители молча удалились. Нойс стояла посереди роскошно убранного зала. Яркий белый свет, исходящий от большой хрустальной люстры под потолком, слепил глаза. В нескольких шагах поодаль, на невысоком постаменте находился странный предмет.
   Нойс подошла ближе. Правильной формы ртутно-блестящий ящик, размерами: метр на метр, на полтора. Несокрушимый, не поддающийся алмазному сверлу. Реагирующий лишь на прикосновение и голос доверенных лиц. Привезенный... Безгрешная Дева знает, сколько лет назад, из каких дальних краев. Хозяйка Острова рискнула собственной драгоценной жизнью, лишь бы добыть сокровище. Библиотека.
   Источник Древних Знаний. В нем сокрыта тайна былого могущества и непобедимости Хозяйки. Всё прошло. Годы власти и славы остались позади. Не стало и Хозяйки. Сгинула ли в огненном аду разрушенного Вагнока; или бесславно закончила дни в изгнании, в неизвестном убежище? Если жива, то ей под девяносто. Дряхлая, полуслепая, выжившая из ума... Впрочем, кто бы с ней нянчился? Горстка фанатичных приверженцев? Людей тоже пожилых, подавленных горечью поражения, напрасно мечтающих о реванше. Поклоняющихся ветхому кумиру. "Живая богиня".
   Нойс мрачно усмехнулась. Ладно, от нее чего-то ждут. Паники? Растерянности? Воплей: "Спасите-помогите?" Она их разочарует. Встала рядом с сокровищем, цену которому знали немногие. Не вертелась по сторонам, не переступала нервно с ноги на ногу. Сохраняла спокойствие, с каким несет службу почетный караул. Ее терпение вознаградилось.
   Тишину нарушил нарастающий шум, резко стихший. На противоположном конце зала с лязгом раздвинулись створки лифта. Нойс шла не торопясь, не опасаясь, что двери захлопнутся и лифт уедет без нее. Вошла в узкую кабинку. Подъем был недолгим; и, пройдя коротким коридором, Нойс оказалась перед массивной деревянной дверью. Темный лак местами потрескался, бронзовая ручка потемнела от времени. А надпись блестела цветом червонного золота. "РЕКТОР".
   Из динамика наверху донесся мягкий баритон:
   - Здравствуйте. Простите, что потревожил вас. Войдите, пожалуйста.
   Нойс толкнула ручку, сделала шаг и дверь бесшумно затворилась за ее спиной. Окинула беглым взглядом помещение. Справа ряд окон, сейчас закрытых жалюзи; слева книжные полки. Посередине прямоугольный стол. За его дальним концом в кресле с высокой спинкой сидит плотный, круглолицый мужчина. Темноволосый, как Нойс, и коротко стриженый. Полукружия густых бровей придают ему чуть удивленный, слегка комичный вид. Даже черная трехдневная щетина на физиономии не делает его облик хоть сколь-нибудь грозным.
   Магистр кивком пригласил ее сесть, и Нойс выбрала место напротив собеседника. Так, чтобы их разделяла вся длина стола. По бокам рядами стояли еще стулья, всего числом одиннадцать. Магистр усмехнулся, поймав ее взгляд.
   - Тайная вечеря для нас двоих. Чай, кофе, немного вина?
   - Меня выкрали из-за праздничного стола. Я сытая и пьяная.
   - Тогда к делу. Я - Томас Канопос.
   - Знаю. Великий Магистр и, по традиции, Ректор Университета. Кажется, совсем недавно вы были заурядным сотрудником Банка.
   - Главным программистом.
   - Да-да-да... Чисто техническая должность; без прав и с кучей обязанностей. Вас полным именем никто не величал.
   Магистр засмеялся.
   - Фома. Как видите, я всё вернул. Страной вновь правит интеллект, а банкиры знают, где их место. У параши.
   Нойс фыркнула.
   - Им это вряд ли нравится.
   - Сопротивлялись. Даже очень. Но... - Фома сделал многозначительную паузу. - В Арктиде есть хорошая тюрьма. Славная тем, что ее построила Хозяйка Острова, для своих врагов. А еще тем, что из нее не убежишь.
   - Слыхала. Но мы всё треплемся, а к делу ни на чуть-чуть не подошли.
   - Уже подходим. Одиннадцать лет назад, в разгар войны, вам довелось погостить у Хозяйки Острова...
   Фома предостерегающе поднял руку, приказывая Нойс не возражать.
   - Мне не интересно, чем вы с ней занимались, о чем говорили, какие планы строили. Я знаю одно: вам известен пароль администратора Библиотеки. После смерти Хозяйки вы - единственный человек в Мире, у которого он есть! Я кое-что "взломал", так сказать. Но многое недоступно. Разделы "Гипердвигатель", "Ренессанс". Всё существенное - закрыто!
   Фома прервался, вопросительно глянул. Нойс хранила молчание. Тогда он продолжил:
   - Что такое "Ренессанс"? Кажется, этим одно время занимались в ГИН, но документов на эту тему я не нашел.
   - Гаяровский институт вам лучше не трогать, - сухо обронила Нойс. - Ломать - не строить; Мир обязан Институту уникальными лекарствами и методами лечения...
   Фома досадливо отмахнулся.
   - Не трогаю. Моя жена у них лечилась. Мы не о них, мы о вас говорим.
   Нойс отмалчивалась, а Фома проникновенно сказал:
   - Поделитесь паролем. Пожалуйста. А я гарантирую вам защиту и поддержку в любых обстоятельствах. Какие вдруг возникнут.
   Она выдержала его немигающий взгляд.
   - Сочувствую вашему горю, но ничем помочь не могу.
   Фома вздохнул.
   - Примерно такого ответа я ожидал. Вы не сказали, что не знаете код доступа! Он вам известен, но вы намерены хранить его в тайне.
   Фома с деловитым видом повернулся монитору. Нойс отметила про себя, как меняется лицо Магистра, когда смотришь на него в профиль. Сильно выдвинутый вперед прямой нос и низкий скошенный лоб, прикрытый жесткой короткой челкой. Остекленевший взгляд уставлен в одну точку. Самонаводящаяся торпеда, нашедшая цель.
   - Вы не в первый раз в этом кабинете! - вдруг сказал Фома. - Маленький секрет: дверь сделана с нарушением правил и открывается не наружу, а внутрь. Вы сразу толкнули ее от себя, когда входили.
   Нойс пожала плечами, угадала, дескать. Но что-то выдало Магистру ее нервозность. Он вновь уставился на нее.
   - Уже в третий раз за время нашей дружеской беседы... вы пытаетесь нанести по мне ментальный удар.
   Нойс провела ладонью по короткой шевелюре, словно поправляя, жест скорее привычный, чем необходимый.
   - С чего вдруг... вообразили?..
   - Я знаю, что вы - пси. Вы знаете, что я знаю. С начала нашей встречи вы обнаружили, что не можете прочесть мои мысли. С этого момента ваше нервное напряжение всё нарастает. Я вижу на мониторе.
   - Врете! Берете меня на понт. Дистанционного правдоискателя... не существует.
   - Вы уверены? - с легкой улыбкой спросил Фома.
   - После того, как вы... научились обращаться с migrulo... э-э, с переходом... Нет, не уверена.
   - Подойдите. Не бойтесь.
   Нойс нерешительно встала. Не прошла и половину пути, как ощутила мягкое сопротивление. Сперва слабое, потом всё сильнее. Словно перед ней уплотнялся воздух. Под конец она не могла сделать ни шагу. Магистр пояснил:
   - Силовое поле пропускает свет в видимом диапазоне, ограниченной яркости. Всему остальному путь закрыт. Мой голос вы слышите через динамики в потолке и стенах. И не видите моих мыслей и не можете взять мое сознание под контроль.
   Он терпеливо выждал, пока Нойс вернулась на место, и села, угрюмо сгорбившись.
   - Сдайте пароль и вы свободны. Я вам не враг. С людьми работаю со всякими, нахожу подход к любому, использую каждого на своем месте. Люди - разные. Может, человек тебе неприятен. Я умею ладить со всеми. Ваши таланты пригодятся, я их ценю.
   Нойс выпрямилась. Встала.
   - Знаете что? Некоторым личностям корону на голове хочется поправить лопатой. Вот это я умею. Такой - мой главный талант.
   Великий Магистр привольно развалился в кресле, ничуть не обиженный грубостью Нойс.
   - Незачем нервничать. Рассориться с человеком очень легко, а потом приходится жалеть об испорченных отношениях. Мое предложение о сотрудничестве остается в силе.
   Нойс ответила беззлобно и коротко:
   - Нет.
   Почему-то ее сдержанность оказала обратное воздействие, и Фома впервые за время беседы выглядел рассерженным. Нойс записала в свой актив маленькую победу. Прошлась по кабинету, стараясь не наткнуться вновь на невидимую преграду. Остановилась, склонив голову. Магистр мрачно заметил:
   - Не ищите на паркете следов крови. То - легенда.
   - Про вашего двоюродного дедушку? Которого здесь обезглавили? - невинно поинтересовалась Нойс. - Это - правда! Кровища хлестала фонтаном; даже Хозяйке на морду попало. А на полу - не было.
   - Почему?.. - выдавил Фома.
   - Опилки. Толстый-претолстый слой. Хозяйка не хотела испортить такой дивный паркет. У нее получилось!
   Застывшее лицо Магистра, с полуоткрытым ртом и немигающим, стеклянным взглядом, напоминало маску. Даже черная щетина не могла скрыть внезапно разлившуюся бледность.
   Нойс, понизив голос, добавила:
   - У меня получилось тоже.
   - Что...
   Она не услышала, а угадала заданный слабым шепотом вопрос.
   - Ментальный удар, дурак вы эдакий! Страх, ненависть, бессильная злость... вот что вы чувствуете! У вас сейчас давление сто девяносто на сто. При вашей комплекции - дать дуба - минутное дело.
   Она еще не решила: остановиться на этом, или разом довести до конца. Как вдруг свет под потолком померк, мириады ледяных иголочек пронзили тело.
   "Он меня убил или..."
   Падения она не ощутила.
   Фома поспешно вытащил из кармана флакон с лекарством, дрожащими руками открыл его и положил под язык крошечную таблетку. Расслабился, постарался думать о хорошем. Когда прошло минут двадцать, он вздохнул и осторожно выругался.
   В самом деле, глупец. Мысль - материальна. Она - оружие. Как хлыст, как пуля, как отравленная стрела. Он, Великий Магистр, возвел непреодолимую преграду для ментальной ауры Нойс. Но, позволил ей говорить! Осмелился видеть ее вблизи. Слушал ее мерзкие, подлые речи. Наблюдал исполненные тайного значения жесты, злой изгиб губ, едва заметные движения бровей. И всё такое прочее. Что послужило бикфордовым шнуром, поджегшим его собственное подсознание.
   Не наносила Нойс ментального удара! Он нанес его себе сам.
   Впредь надо быть осторожнее. Что касается деда - не стоит переживать из-за его жестокой судьбы. Дедуля был самоуверенным козлом. За что и поплатился.
   Фома набрал на клавиатуре комбинацию, отключив защитное поле, и встал. Подошел к лежащей Нойс. Чтобы лишний раз не наклоняться, осторожно опустился рядом с ней на колени. Пощупал пульс на нежной шее. И вызвал охрану.
  

3. ИСТИННОЕ ИМЯ

  
   - Мы всё рассуждаем о том, как велик и могуч этот паршивец! Вместо того, чтобы спасать Нойс! - сердито сказала Лора.
   Астер сдержанно возразил:
   - Миз Лорианна! Я имел случай убедиться, что вы - сторонница быстрых и решительных действий. Но Магистр - личность незаурядная, не по вашим острым зубкам. Предоставьте действовать мне.
   - По-моему, он - обыкновенный выскочка, которому повезло. Водрузить свою задницу в высокое кресло.
   - Допустим, высокое кресло и большая метла достались ему случайно. Это не делает его менее опасным; и дразнить его не советую.
   - Что вы несете? Какая метла?
   - Которой он вымел с неба Скайтаун.
   Лора обомлела.
   - Это - сделал он?!
   - Так утверждает наша разведка. "Меч Заступницы", по сей день, занесен над Миром. Счастье, что у Магистра характер сангвиника. Уравновешенный, отходчивый, жизнерадостный человек. Советую брать с него пример.
   Голос Астера звучал магнетически, успокаивающе.
   - Я - второй вице-координатор Острова, если помните. Моя хорошая знакомая, миз Полина Ждан - первый. Вдвоем мы побудим Одиссея Гора, который...
   - Работает главарем Острова, если помню.
   - Зря ехидничаете. Миз Ждан - влиятельная личность. Я - тоже. Мы справимся. Есть иные способы решать дела, кроме как кидаться в бой с шашкой наголо.
   Лора потерла виски пальцами. Может, она зря паникует? И этот странный человек - двурушник, хитрец и лицедей, прав? Не пройдет и суток, как они с Нойс, со смехом будут обсуждать нелепую, но счастливо окончившуюся историю?
   Астер предложил:
   - Отвезу вас. В общежитие, или?
   Он спросил с деловитым равнодушием, а Лора чуть не вспыхнула, как школьница. Ей стало неловко. Чего она стесняется - взрослая женщина. Конечно, Астер знает, что она - любовница Арсения Томкина. И уточняет, куда подбросить. Резко встала.
   - В общагу. Давно с Одри не виделась.
   Астер кивнул. Покосился в сторону Сонгера, тот отрицательно мотнул головой.
   - У меня свой извозчик.
   - Как хотите.
   Лора вышла вслед за Астером.
   Сонгер проводил их взглядом. Достал из кармана фон, набрал номер, терпеливо подождал ответа.
   - Елена? Свободна? Отлично. Лови адрес. Жду.
  
  
   Далеко от Норденка, в Майе - славной столице великой Эгваль, в не очень скромном особняке безбожно дрых Известный Видеомастер. Давно превративший почетное прозвище в короткое имя - Ив. Прогремевшее по всей Эйкумене! Его мощная волосатая рука покоилась на талии очередной возлюбленной, сладко посапывающей симпатичным носиком. Впрочем, в юной грешнице всё было симпатично. Как сказал ей раньше Ив: "Твои выпуклости заставляют благоговеть, а впуклости сводят с ума". Обоюдное любовное безумство разрядилось у обоих крепким, глубоким сном.
   Ив спал и во сне шел, увязая в снегу. Во сне, так же, как наяву, стояла ночь. Ив шел и шел на едва слышный колокольный звон. И старался вспомнить свое настоящее имя. Разве он его забыл? Пусть. Вспомнит, когда проснется. Почему это важно сделать именно сейчас? Кому недостаточно давно придуманного псевдонима?
   - Тебе! - сказал кто-то. - Недостойно мужчины отвечать на зов, короткий, как собачья кличка.
   Он узнал голос. Бабуся бывала вредной. Что в молодости, что в старости. Огрызнулся:
   - Кыш! Убирайся на тот свет, откуда явилась! Только тебя не хватало. Видишь: спешу!
   - Давай-давай! Не дойдешь, пока не вспомнишь имя.
   Идти становилось всё тяжелей. Рванулся из последних сил. Прохрипел:
   - Рауль! Альмутавакиль... Хорхан!
   Призрак бабуси исчез вместе со сном. Со вздохом Ив сел, спустив с кровати запутавшиеся в простыне ноги. Миниатюрный фон на левом запястье слабо вибрировал.
   - Я... - прошипел Ив, поднеся фон к губам. Еще не услышав ответа, знал, что случилась беда.
   Девица на постели сонно пошевелилась. Ив поправил сползшую простыню.
   - Шш... Спи, лапочка. А у меня работа.
   Вышел, нагой, в прихожую. Загорелась ночная лампа. В настенном зеркале отразилась мощная, борцовская фигура, с грудью, заросшей густыми волосами. Голову, красиво посаженную на бычьей шее, увенчивала черная шевелюра, слегка тронутая сединой. Подмигнул отражению. "Пресс бы подкачать. А то брюхо выпирает..."
   Надел халат, любимый, темно-вишневый, и прошел в кабинет, плотно закрыв за собой тяжелую дверь. Сел в широкое кресло, хмуро уставился на телефон на столе, который тут же зазвонил. Помедлил секунду, снял трубку. Рыкнул:
   - Это у тебя - так себе вечер. Мое время на час впереди. Разбудил, мать твою. Докладывай! В подробностях!!
   Плотно прижав трубку к уху, хмурясь, слушал монотонную скороговорку Сонгера, а губы его шевелились, беззвучно повторяя:
   - Чёрт... Чёрт. Чёрт!
  
  
   Астер вел авто с небрежной уверенностью. Дворники мерно елозили по лобовому стеклу, сметая налипающий снег. В свете фар беспорядочно танцевали снежинки.
   Лора сидела впереди, рядом с Астером. Как странно. Она считала этого человека главным своим врагом. Однажды даже поклялась убить его, подвернись только случай. Сегодня она могла это сделать. И что же? Где ее решимость, где гнев и ненависть, так долго не дававшие ей покоя? Как ни в чем не бывало, она катается с этим гадом в авто, ловя в зеркале его хмурый взгляд.
   Чего ему надо? Ах, понятно: забыла пристегнуться. Лора исполнила безмолвное указание и, как оказалось, вовремя. На крутом повороте машину занесло. Ремень больно впился в грудь, задушив испуганный вскрик Лоры.
   Астер, не сбрасывая газ, хладнокровно выкрутил руль в сторону, противоположную заносу. И авто бодро понеслось дальше. Лора перевела дух.
   - Это - элекар?..
   Астер скупо кивнул.
   Ах, вот оно как. Мы страшно гордые и не хотим разговаривать. Со взбалмошными юными дамочками. От которых пережили массу неприятностей. Да так, что место работы пришлось поменять. И подданство. Лора прогнала с лица мстительную ухмылку. Астер ничего не потерял, лишившись высокой должности в Эгваль. Третьей после Президента и Военного министра. Такой у него талант? Где бы ни подвизался, кому бы ни служил - всегда поблизости от трона. Но не вплотную. Опять - третий. Уже на Острове.
   После крушения Скайтауна - "Небесного города", Остров уверенно и нагло наложил лапу на покоящиеся на дне Рубикона его останки. А уцелевших новтеран - мальчиков и девочек, держат в плену. Больше тысячи детей. Около половины населения Небесного города. Остальные... разделили его печальную участь. Почему Новтера послала их на завоевание Мира?! Неужели Новые люди посчитали, что этого достаточно? Детский крестовый поход. Во главе с пятнадцатилетним капитаном - самой старшей из всех!
   Так ведь она - справилась! Мир лежал у ее ног. Разношерстая банда юных школяров откровенно веселилась, обращая к людям делано-серьезные воззвания. Пришли, увидели, победили. Без жертв и разрушений. Во время "второго нашествия новтеран" не было ни одной боевой стычки. Соответственно - никто не погиб. Скайтаун гордо парил на высокой орбите, ожидая капитуляцию деморализованного человечества.
   Кто в последний момент нанес столь мощный и жестокий удар, уничтоживший Скайтаун? Падение с небес растянулось на несколько суток. В течение которых мальчишки и девчонки отчаянно пытались спасти сказочный город, райский сад... "Ксанаду" - так они сами его называли. Увы.
   А вскоре начался карьерный взлет Томаса Канопоса. Из главного программиста, отвечавшего за сервера Банка, Фома неожиданно стал его Председателем! Вслед за тем Магистром Норденка. В прошлом вечно небритый и неряшливо одетый, нынче он носит дорогие костюмы, пошитые на заказ. Прекрасно сидящие на его полноватой фигуре. Черная щетина на щеках тщательно подбрита. В походке Фомы появилась несвойственная ему раньше величавая медлительность.
   Вовсе не Эгваль, а Магистрат - сегодня главный соперник Острова!
   Астер заложил еще один крутой вираж, прервав ход мыслей Лоры. Как он не боится так ездить? В такое ненастье! Тоже мне, супер-гонщик. Внимание Лоры вновь привлек странный звук двигателя. Тихий шелест, переходящий на разгоне в пронзительный вой. Электромотор. Не один, а целых четыре штуки. Отдельный привод на каждое колесо. С подобной машинкой можно фокусничать на дорогах! Беда лишь в том, что таких авто не бывает. Аккумулятор, способный привести в движение четыре электромотора, должен весить не меньше тонны. И где же он помещается? Вопрос сам собой слетел с языка:
   - Ричи?
   Астер, не отрывая взгляда от дороги, протянул руку, открыл бардачок. Внутри Лора увидела черную коробочку, размером не больше пачки сигарет. Аккумулятор Ричи. Бездонный накопитель электрического заряда. Наследие Скайтауна. Лора слышала, что попытка разобрать один такой экземпляр закончилась печально. Взрыв, разнесший здание, охладил пыл тех, кому повезло остаться в живых. Такие, братцы, дела. Работает штучка - пользуйтся. А внутрь не лезь - ценной вещи лишишься, заодно башку оторвет. А для новтеран это - деталь какого-то бытового прибора! Как для нас - батарейка от карманного фонаря. Только на этой батарейке ездит целое авто! Аккумулятор Ричи большего размера приведет в движение межзвездный корабль.
   Астер помедлил, наслаждаясь изумлением Лоры, и закрыл бардачок.
   - Подобный "ричи", еще миниатюрней, питает ваш бластик, миз Лорианна. Кстати, где вы его взяли?
   Замашки директора ОСС еще живы в Астере, подумала Лора и осторожно ответила:
   - На барахолке купила. По случаю. У кого: имя не знаю, внешность не помню.
   Лора солгала. Бластик ей подарила Одри Блек - добрая, простодушная девушка. Плотная, довольно высокая, она не казалась полной. Некоторым парням она нравилась. Хотя шлейф поклонников у Лоры был гораздо внушительней. Что совсем не вызывало зависти у скромной и застенчивой Одри. Тем, что она - дочь богатых родителей, Одри никогда не хвасталась. "Предки - сами по себе, а я - это я".
   Бластик, выуженный из вод Пролива неким отчаянным дайвером, стоил сумасшедшие деньги. Плата за риск. В лежащих на дне обломках Скайтауна, иной раз превосходящих размерами океанский пароход, немудрено заблудиться. И не найти путь наверх, когда закончится воздух в баллонах. Добавьте сюда трудности исследования объекта, гораздо более сложного, чем любое дело человеческих рук. Никогда не знаешь, что тебя убьет. Не говоря уже про опасность для психики. Вы видели, как выглядят человеческие останки после долгого пребывания в воде? Там их во множестве. Души погибших детей зовут вас и ждут...
   Вывод: купить бластик, или другую мелочь со Скайтауна такой голодранке, как Лора, не по карману. Но от Одри подарок она приняла, как знак бескорыстной дружбы. Делая за Одри контрольные работы, Лора с нее ничего не просила. А в глазах Одри четверка по истории архитектуры равнялась самому мощному в Мире личному оружию. Хватит с Лоры - быть беззащитной жертвой, чудом избегающей смерти! Теперь она может за себя постоять. Одри не забыла, как гадала бессонными ночами: где Лора, жива ли? Кто же станет решать для Одри задачи по проективной геометрии? Шутка. Одри - верный друг и этим все сказано.
   Астер улыбнулся уголком рта. Нарушил неловкое молчание.
   - Удачная покупка. Новтеранский бластик со снятой защитой. Обычно он повинуется лишь первоначальному владельцу.
   Ничего больше не добавил, в этом и состоял расчет. Через минуту Лора не выдержала:
   - Ладно, я наврала. Вам-то какое дело?
   - Никакого, - ответил Астер.
   Шоссе, мокро блестящее под уличными фонарями, было пустынно. Лишь вихри поземки гуляли над ним, разбиваемые быстро несущимся авто. Чтобы вновь воскреснуть, как ни в чем не бывало. Такую картину наблюдала Лора в зеркале заднего вида. Кругом лишь снег и ветер.
   Отчего же так нехорошо, так тревожно? Страх нахлынул внезапно, в одну секунду. Еще один вихрь ожил и закрутился следом и вдруг рассыпался. Та же судьба постигла следующий.
   - Астер... за нами гонятся... - просипела Лора. От волнения у нее перехватило горло.
   Другой бы на месте Астера посмеялся; нигде никого, что за бред? Но он лишь увеличил скорость. Да так, что Лору вдавило в спинку сиденья. Мотор взвыл, прибавляя обороты. Справа, совсем близко Лора увидела мельканье столбиков парапета. Набережная. На такой скорости они сейчас свалятся в море. Мысль вспыхнула и умерла, задавленная неистовым страхом. Визг тормозов. Скрежет. Ночь с тусклыми фонарями в ореолах света, бешено завертелась вокруг. Лору бросало из стороны в сторону, если б не привязные ремни, покалечилась бы. Заключительный толчок, авто остановилось, упершись в столб киноафиши на краю тротуара. Лора хватала ртом воздух.
   Медленно, как во сне, в сотне метров позади них, часть парапета разлетелась каменным крошевом. Словно ударила невидимая кувалда.
   - Смотрите! - воскликнул Астер.
   Внизу холодные волны моря вспенились, пошли фонтанами брызг. Будто рухнуло что-то тяжелое и невидимое. Астер внимательно глянул на Лору, быстро расстегнул привязные ремни, ее и свои.
   - Пойдемте, проветримся.
   Помог ей выбраться и заботливо поддерживал, пока она блевала, перегнувшись через его тонкую, сильную руку.
   - Спасибо. Извините. Ну и вид у меня...
   - Не за что. Вид у вас бодрый.
   Он отстранился, сочтя дальнейшую помощь излишней. Лора постаралась уверить себя, что твердо стоит на ногах. Впрочем, наверное, так и есть. Подумаешь, укачало. Морозный воздух ее взбодрил. Снежинки таяли на губах, оставляя вкус чистой воды. Вздохнула глубоко.
   - Астер! Что это было?! Опять фокусы Магистра?
   - Я не знаю. Что бы это ни было, оно исчезло. И, как понимаю, не намерено тревожить нас вновь. Я ничего не заметил, если бы не вы. У вас обостренное чувство опасности.
   - Поехали? Я - в порядке.
   - Да. Но прежде потратим еще минуту. У меня есть, что вам сказать. Готовы слушать?
   - Конечно, - насторожилась Лора. Скользнула рукой в карман пальто, и обнаружила, что бластик исчез.
   - Он у меня, - сказал Астер.
   - Что. Вам. Нужно? - Лора не успела испугаться, но знала, что страх придет потом.
   - Моя очередь задавать вопросы, - сказал Астер. - Миз Лорианна, я не в курсе обстоятельств вашего знакомства с... известной нам особой.
   - Она спасла мне жизнь. Потом, я - ей. Затем опять, она. Снова настала моя очередь. Вот так. Закончили допрашивать? Верните бластик. Он - мой.
   - Еще не начинал. Это был не вопрос, а утверждение, не требовавшее ответа. Вам бы промолчать и всё.
   - Давайте быстрее, я мерзну.
   - Вы знаете свою подругу как "Нойс Винер". Вам известно ее истинное имя?
   - Да! - просто ответила Лора. - Оно - за вашей спиной. Обернитесь и прочтите.
   Показалось ли, что Астер едва заметно вздрогнул? Если так, то он сразу взял себя в руки.
   - Миз Лорианна! С вашим чутьем на неприятности, мне странно видеть, что вы никак не научитесь держать язык за зубами! Правильный ответ был: "нет". Вы каждый раз говорите, не успев подумать. Ляпаете направо и налево, даже то, о чем вас не спрашивали. Старательно оповещая всех заинтересованных лиц...
   - О чем?!.
   - О том, что вас нельзя оставлять в живых.
   Лора в упор посмотрела на Астера, а он ответил ей столь же вызывающим взглядом. Но не выдержал и отвернулся. Его орлиный профиль зловещей тенью от уличного фонаря нарисовался на киноафише. Рядом с портретом темноволосой красавицы в военной форме и солнцезащитных очках. Как же. Золотой фонд видео. "Ангел с черными крыльями". Режиссер - Р.А. Хорхан. Автор сценария - жизнь. Знаменитая и несравненная, сами знаете, кто - в роли, сами знаете, кого. Не к ночи будь упомянута.
  
   Агентство ИВ. 8 афины 1394 года. В Майе 27 часов 05 минут. Вечерний выпуск новостей.
  
   В Норденке задержана гражданка Эгваль, некая Нойс Винер. Это произошло на квартире, которую она снимала, получив в Магистрате вид на жительство. Соседи характеризуют миз Винер, как скромную и приветливую молодую особу. По их словам, она собиралась устроиться на работу в Гаяровский Институт. В чем ее обвиняют нам пока не известно.
  
   Агентство ИВ. 9 афины 1394 года. В Майе 00 часов 02 минуты. Первые сообщения нового дня.
  
   Свидетель, имя которого не разглашается, утверждает, что арестованная накануне в Норденке миз Винер - не кто иная, как пропавшая без вести одиннадцать лет назад, популярная актриса видео Нина Вандерхузе.
  

4. ПОЕЗД В АРКТИДУ

  
   Нойс очнулась незаметно для себя; так просыпаешься после долгого сна. Какое-то время ей мнилось, что так и есть: спала. Лежит же в постели. Но не понимает, где она, и как здесь оказалась. Слышен мерный, монотонный, успокаивающий шум. Ах, Дева ж наша, безгрешная... это - стук вагонных колес!
   Память вернулась толчком сердца и приступом отчаяния. Идиотка. Какая невероятная идиотка! Как можно до такой степени разучиться владеть собой? Поддаться нелепо-детскому азарту? В то время, как больше всего нужны спокойствие и выдержка! Зачем пугать и унижать Магистра Норденка? В результате: предвиденная тобою встреча закончилась не в твою пользу. Последствия проигрыша трудно оценить. Нет. Глупая ошибка, но не разгром. Нейрошокером вырубили - так нечего было на рожон лезть. Ерунда.
   Обнаружила, что часы, которые она носила (нетрадиционно) на правом запястье - исчезли. Определяйся во времени, как можешь. Сколько она провалялась без чувств? Похоже, долго.
   Вздрогнула, откинула одеяло. Темно, холодно, но она не мерзнет. Да-да, на ней теплое трико, облегающее тело. Так-то, голубушка. Тебя раздевали. Обыскивали. Наверняка(!) просвечивали рентгеном. Затем переодели во все новое и запихнули в поезд.
   Нойс спустила с постели ноги. Потерла ступни друг о дружку. Хм... теплые носочки. Какая забота. Надо спросить, при случае, Великого Магистра - не сам ли он ее одевал, обувал? Впрочем, дамским угодником или сластолюбцем его не назовешь. Его интересует лишь он сам и его собственное место в этом мире. Эдакий спокойный увалень, снисходительно взирающий на окружающих с высоты своего интеллекта.
   Привыкнув к темноте, Нойс различила на столике у окна зеленоватое сияние. Ха! Ее часики. Стрелки светятся.
   Схватила, впилась глазами. Два пополуночи. Вернула часы на столик и улеглась обратно, натянув одеяло до подбородка. Света нет, но инфракрасное наблюдение за ней ведется - тут уж голову на отсечение, что это так. Было бы смешно толкаться в запертые двери; плющить нос об оконное стекло, стараясь разглядеть детали ночного пейзажа... Орать: "Эй, кто-нибудь!" и "Где я?"
   Еще можно гневно потопать ножками и истерично порыдать. А хрен вам. И, к разочарованию невидимых соглядатаев (так она это представляла), Нойс повернулась на бок и через минуту заснула.
  
  
   Тик-так... Звук метронома - сигнал утренней побудки. Встрепенулась, хотелось спать, но не дадут. Поднялась с постели, глянула в окно. Да-да-да-да-да... оно самое. Голые поля. Местами лежит снег, в утреннем сумраке он отливает голубизной. Едем-едем-едем. Путь занимает ровно двое суток, значит, еще ночь впереди...
   "Кто бы раньше мне предрек, что так получится..." В памяти, некстати, всплыл дурацкий рассказик. Выдумка. Ну ее... Пора заняться собой.
   Узкая дверца в углу купе. Туалет. Зубная щетка, мыльце, полотенце. Зеркало - полированная полоса металла в стене. Ничего такого, что можно отломать, разбить, словом, каким-то образом превратить в подобие оружия. Или в средство самоубийства.
   Нойс почистила зубы, умылась. Подмигнула отражению в зеркале. В каких только передрягах, ты, дорогая, не побывала! Столько всего не может случиться с человеком. "А вот и может! Я прошла через всё".
   Вернулась в купе. В стене напротив неубранной постели зияла открытая ниша, в ней стоял поднос с завтраком. "Утю-тю, какие мы пунктуальные! Спасибо, ваше высочество! Или кто там за вас?" Нойс забрала поднос, отнесла на столик.
   Давно пала тирания Хозяйки, распростертая от Острова на западный край Мира. Давно не стало Наоми Вартан. А сконструированный ею тюремный поезд для особо важных преступников - на ходу. Представьте себе. "Для меня это - большая честь. А вы, Магистр, заплатите за любовь к раритетам..." Насколько Нойс знала, по приказу Фомы Канопоса реставрирован также личный бронепоезд Наоми. На нем новый владыка Норденка уже изволил нанести несколько визитов.
   Преемник законного правителя, убитого мерзавкой-узурпаторшей. Олицетворенное торжество справедливости. Прямым потомком он себя объявить не может - у Боло Канопоса не было детей. Браться или сестры - вполне вероятно, хотя о них ничего не известно. "Внучатый племянник" - поди проверь.
   Впрочем, что пользы, копаться в прошлом? Настало новое время. В нем каждому из живущих суждено найти свое место, роль, предназначение. Проглотив последнюю крошку и утерев губы тыльной стороной ладони, Нойс вернула поднос в нишу. Прямоугольное отверстие закрылось металлической шторкой. Как замечательно всё работает! Ты должна быть довольна. Отчего же тебе так нехорошо?
   Зло, посеянное однажды... не из низменных, корыстных побуждений; не из темных желаний больного ума; а лишь для дела, временно, как горькая, необходимая мера... Оно возвращается. Дает ростки. Его побеги ширятся, оплетают всё вокруг. Приходит время, когда говоришь себе: "Не этого я хотела..."
   Я хотела не этого.
   Я. Этого. Не. Хотела.
   Анекдот про Хозяйку. "Ваше высочество! Пришел прорицатель, предсказывает будущее!" "Расстрелять шарлатана!" - сказала Хозяйка, - "Знай он будущее - не пришел бы".
   Нойс бросилась ничком на постель, закрыла глаза. Вагон не раскачивался, шел, как по ниточке - железные дороги во времена Хозяйки умели строить. Нойс погрузилась в полусон, полудрему; когда явь не заменяется иллюзиями, а соседствует с ними.
  
   Не быть тому, что видишь ты
   в своих мечтах.
   А время замыслы твои
   развеет в прах.
   Настанет день, когда молитв
   бессилен вой...
   Я - Седа Лин, а ты - никто.
   И черт с тобой.
  
   Заслуги нет твоей ни в чем,
   случайна власть.
   Непрочен трон твой, обречен
   режим упасть.
   Смывает вешняя вода
   всю грязь с равнин...
   Тебя забудут навсегда.
   Не Седу Лин.
  
   Наступит день, когда все "нет",
   заменит "да".
   И будешь ты искать ответ,
   но никогда
   Не повидаешь тех долин,
   где ясен свет...
   Тебе - проклятье Седы Лин.
   Вот мой завет.
  
   Нойс со вздохом перевернулась на спину. Приснилось что-то дурное, что именно - она не могла вспомнить. Побаливала голова. Было холодно. На потолке шумел вентилятор, спрятанный за узорной решеткой . Ее металлические завитки сплетались в кажущемся хаотическом беспорядке. Сломанная стрела. Перечеркнутый круг. Змейка, глотающая собственный хвост. Прочая белиберда - произведение абстрактного искусства.
   Символика, воздействующая на подсознание. Скрытые образы бессилия, поражения, тупика. Ага. Так я вам сдамся, насмотревшись глупых картинок. Держите карман шире.
   За окном просветлело, новый день набирал силу. Нестерпимо сидеть взаперти, не иметь возможности поступать по своему, что-то делать, решать. Твоя судьба от тебя не зависит. Стучи в дверь, бейся головой о стенку, вопи - всё без толку. У Нойс осталось единственное оружие. Закрыв глаза, мысленно повторяла привычные формулы, постепенно погружаясь в подобие транса.
   Сознание расширилось, вышло вовне, прочь из клетки на колесах. Да... да! Поля, простор... белесое небо, далеко внизу тащится состав с тремя вагонами. Первый - охрана. Второй - припасы. В третьем... Нойс захотелось увидеть себя спящей в купе, но лучше не отвлекаться. Времени мало.
   Здешнюю географию она знала неплохо, и легко сориентировалась. Внизу серая лента дороги. Рядом еще одна... Еще? Это не дороги! Гигантские знаки на местности, полностью видимые лишь с большой высоты, Нойс поспешила сконцентрировать видение в другой точке пространства. На мгновенье это ей удалось. Низкое строение, вроде будки обходчика, сруб колодца неподалеку... получилось! Но она не сумела быстро выкинуть из памяти гигантскую сломанную стрелу и змею, пожирающую собственный хвост.
   Пришла в себя на постели, с тревожно бьющимся сердцем и осознанием неудачи. "Ее блядское высочество, кайфоломка проклятая!.." Дешевые трюки, придуманные когда-то владычицей Острова, не должны влиять на Нойс! Однако ж, они действовали. Потому что она боялась, что подействуют! Хозяйка была пси - так называли редких индивидуумов, которые умели читать (худо-бедно) чужие мысли и внушать людям свои. Или временно казаться невидимками, уходя от слежки. Строго храня секрет собственного уникального дара, Наоми Вартан предусмотрела, что ее соперником окажется индивид, наделенный схожими талантами.
   Для таких птичек нужна специальная клетка. Обычный человек этих особенностей даже не заметит. Чихал он на завитушки, начертанные на земле в неохватном масштабе. Древние люди что-то учудили!
   Не древние. Подневольные рабочие, выполнявшие нелепый приказ Хозяйки. Расчертили местность, выкапывая неглубокие траншеи на темной, каменистой поверхности. Мелкий гравий на дне ничем по цвету не отличается от почвы. Но, с большой высоты, траншеи выглядят тонкими белыми линиями. Образуя творение художника-абстракциониста. Созданное для постановки помех ментальному зрению.
   Помимо этого, разрушить видение могут природные условия. Геомагнитный фон. Очертания местности. Цвет и характер растительного покрова. Бывают ландшафты, где человеком овладевают беспричинная тоска и уныние. Надо лишь найти такой, и, по возможности, усилить его злые свойства. Злые с точки зрения человека-пси. Гасящие ментальную энергию, не позволяющие воспользоваться своим даром. Превращающие мага и волшебника в обычного смертного. Такого, как все.
   Гигантская работа, на много лет трудовой повинности. Хозяйка предпочитала не убивать поверженных врагов, а заставляла трудиться. Все же выгода, да какая! Наоми Вартан доказала (по крайней мере, самой себе), высокую производительность рабского труда. Свободный человек не станет рвать жилы, всецело отдаваясь работе. Передохнет, покурит, перемолвится с приятелем. В общем, найдет способ отлынивать. Глядишь, и водяное колесо изобретет. Паровую машину. Все, что угодно, лишь бы не работать, как вол.
   Хозяйка, конечно, была не прочь воспользоваться достижениями цивилизации. Но... когда она, совсем молоденькая, волею случая, получила в руки абсолютную власть... В Мире не было ничего из техники, кроме примитивных паровых машин! О, да, конечно, мы помним: в руках юной владычицы оказался ящик Пандоры, полный секретов, как настоящего, так и будущих веков. Скажите на милость, как в век крестьян и ремесленников она бы построила ядерный реактор? Да хотя бы автомобиль? Если ручная обработка деталей не давала требуемой точности? Когда о свечах зажигания никто понятия не имел, как и вообще об электричестве? Пришлось избавляться от ручного труда, поднимая экономический базис, простите за каламбур, вручную. И поднимали, и подняли, под свист бичей и ругань надсмотрщиков.
   Остров долго сохранял лидерство в Мире, благодаря научному и техническому превосходству. Жестокая власть, жестокий режим. "Я работаю для будущего", - говорила Хозяйка. - "Путь наш долог, труден и светел..."
   Когда сооружение сверхнадежной тюрьмы приблизилось к концу, Хозяйка, лично курировавшая проект, впала в дурной настрой. Срывалась, кричала на подчиненных, ее карие глаза метали молнии; темную растрепанную шевелюру она часто поправляла рукой, убирая падавшую на лоб непокорную прядь. Очередной приступ гнева закончился неожиданным заявлением:
   - Не выполняйте никаких моих приказаний, ухудшающих чье либо положение! Пока не уберемся отсюда. Ясно?!
   Чего не понять. Наоми страховалась от услужливости собственных сатрапов. Ляпнешь в сердцах кому-то: "Что б ты сдох!", - глянешь наутро, ан нет человека. Убили, думая, что выполняют волю начальницы.
   - Когда-нибудь, Иомен, - сказала она директору Службы безопасности, - Я брошу всё и стану простой... домохозяйкой. Никто и знать не будет...
   - Был бы рад за вас, Ваше высочество, - отвечал майор Иомен, глава REG - Ra Exelensa Gardano. - Но вам с этой дороги уже не свернуть. Вы это понимаете в глубине души, оттого ваше настроение сейчас такое плохое.
   - Хочу обратно в Вагнок, Иомен. Здесь... давит что-то. Словно выстроила тюрьму для самой себя.
   Стройка благополучно завершилась, рабочих перебросили на другие объекты. Хозяйка с многочисленной челядью отбыла в столицу, Первый город Мира - Вагнок. Царствовать и наслаждаться властью. Э-э, простите, бескорыстно служить народу.
   На какое-то время тюрьма среди вечных снегов оказалась забыта. Тут как раз случилась Вторая война с Эгваль, в которой Хозяйке опять не удалось одержать победу. Затем то, да сё, суматошные полтора года. И, внезапно, громкое "дело о поношении имени". Столько лет никто не осмеливался и, вот, экая дерзость! Да от кого - от лупоглазой школьницы, с дурацкими косичками!
   Как вдруг, забыв обо всем, Хозяйка засобиралась в отпуск - подобное происходило настолько редко, что предыдущий случай никто не помнил. Где, в каких дальних пределах ее носило, неизвестно, но вернулась она бодрая, загорелая, с дерзким блеском в глазах. Совсем непохожая на усталое, мрачное существо, какой соратники видели ее в последние годы. Наиболее осведомленные приписывали переутомление чрезмерной сосредоточенности Ее высочества на проекте "Ренессанс". Необычайно сложном, весьма важном и настолько таинственном, что на его материалах стоял лично изобретенный Хозяйкой гриф "Секретнее не бывает". Что ж, активный отдых помог Наоми избавиться от депрессии. С новыми силами она окунулась в государственные дела. Тебе скоро пятьдесят четыре - ха, какие наши годы! Живи и работай.
   Первая партия заключенных прибыла в лагерь в Арктиде 14 марта 1358-го. В их числе находилась шестнадцатилетняя девочка, чье насмешливое четверостишие в адрес Хозяйки, волею случая, стало широко известно. Майор Иомен, лично изловивший злодейку, не раз жалел об этом и упрашивал Ее высочество проявить снисходительность.
   - Я мягка, точно воск. Давеча за поношение имени полагалась смерть. А теперича, я год форы дала, да и вовсе на ссылку сменяла, - отвечала Хозяйка. - Не просите большего. Не дам себя дразнить, и тыкать палкой. Да, Иомен, я - деревенская девка, что когда-то свиней пасла. Не смотрите на стройность фигуры, рука у меня - тяжелая.
   И сочинительница преступных вирш отправилась за колючую проволоку в Арктиду. Будто, останься она на воле, то рухнуло бы государство "Светлого пути". Так, в минуту раздражения, Наоми Вартан из небытия сотворила... нет, не соперницу себе во власти. Она создала имя. Его будут повторять, оно станет известно. Потому, что его носительница так запросто посмеялась над Живой Богиней, на что никто никогда не осмеливался. Теперь же, как зайдет речь о Хозяйке, так сразу вспоминают насмешницу.
   Седу Аделию Лин.
  
  
   В течение дня Нойс окончательно убедилась, что внутреннее зрение, отказывается ей служить. Образы расплывались, ни на чем не удавалось сосредоточиться. Она вконец изнемогла и долго лежала на постели в полной прострации. За бесплодными попытками пропустила обед: не услышала дурацкий метроном. После получаса ожидания кормушка закрылась. Оставалось помянуть недобрым словом чертову бабушку с ее садистскими придумками. То есть великую и гениальную, мать ее так, несветлая ей память...
   Хорошо, ужин не прозевала. Уныло ковыряя еду пластмассовой ложкой, Нойс перебирала в уме оставшиеся варианты. Из оружия при ней, вот она - ложечка; и половина котлеты. Ими она сразит сонмы врагов, выйдя победительницей из очередной передряги. А что есть - победа? Осталась жива, невредима, вот и хорошо. Премудрость Ваги, пирата и флотоводца, правившего Островом до Хозяйки. В те патриархальные времена, когда будущая владычица четверти Мира мыла полы и вытряхивала коврики. Кухонные дела ей не доверяли - то работа не для примитивных умов. Так и есть. Дурочка. Сам предложил ей руку и сердце... Что вы думаете? Отказалась! Не поняла своего счастья.
   Своевольничала, дружила не с теми, с кем положено. Дочь правителя, Пини, то есть Пенелопа Картиг много сил и нервов потратила на вразумление подруги. Напрасные старания. Сомнительные приятели, измена, участие в мятеже против Первого адмирала Острова... Конечно, Пини переживала, когда Наоми прилюдно вздернули на виселицу. Приговор привела в исполнение Бренда - сестра Ваги, женщина суровая и беспощадная.
   Кто виноват в том, что Вагу от таких треволнений разбил паралич?
   Кто виноват в том, что страшный ливень, с грозой, разразился сразу после того, как бездыханную Наоми вынули из петли?
   Кто виноват в том, что тайно влюбленный в юную мятежницу придворный врач Рональд Гаяр, предпринял отчаянную попытку вернуть Наоми к жизни?
   Кто виноват в том, что доктору Гаяру никто не помешал? А благоразумная Пини не стала протыкать себя кинжалом, пока не выяснится, выживет непутевая подруга или нет.
   И, наконец, кто виноват, что внезапная непогода вызвала на площади панику, и в узком выходе на улицу Адмиралтейскую случилась страшная давка, в которой погибло больше тысячи человек?
   Когда вождь мятежа и любовник Наоми, Второй адмирал Арнольд Сагель привел войска к Вагноку, его ожидали два известия. Оба хорошие. Его драгоценная дикарка - жива! А их отчаянный мятеж стал победившей революцией.
   Как говорится, сильно хорошо - тоже плохо. Наоми вскоре охладела к Арни. Она вообще очень переменилась. Стала неулыбчивой, расчетливой, последовательной в решениях. Пережитая временная смерть навсегда наложила отпечаток на ее характер. Вага вскоре умер. Его последняя пассия, тоже из служанок, тринадцатилетняя Антония (Тонка) Аркато, учинила скандал, требуя свою долю наследства и власти. Увы, терзаемый раскаянием Вага, за несколько часов до смерти, вывел дрожащей рукой одну строчку: "Отдайте всё Наоми".
   Деньги. Имущество. Власть.
   Вот и вся повесть о "девочке из Флаверы".
   Дальше - другая история. Жалел ли доктор Гаяр о том, что сделал? Понимал ли, что своими руками создал, как Пигмалион Галатею, Хозяйку Острова? Долгие годы стоявший за спинкой ее трона, нашел ли ответ на горькие слова? "Люди могли меня пытать, мучить, убивать. Почему мне нельзя делать с ними тоже самое?"
   "Рука, полная силы" взялась преображать Мир. Пятьдесят шесть лет борьбы, больших побед, малых поражений. Сверхоружие - атомная бомба. Еще немного, и весь Мир выстроится под единый ранжир. Вместо этого - быстрый, ничем необъяснимый крах и капитуляция Острова.
   "Всё очень банально. Неограниченная власть лишила ее способности трезво оценивать обстановку и свое место в Мире", - так сказал однажды известный вольнодумец - профессор Арсений Томкин. А его любимая ученица - Лорианна Парк не преминула поделиться умной мыслью с Нойс.
  
  
   В вагоне охраны, дежурная смена - двое, зевая, посматривали на мониторы.
   - Она знает, что мы смотрим?
   - Если не дура, то да.
   - На идиотку не похожа.
   - На шибко умную тоже. Другая бы права качала: где я, кто вы, да как смеете попирать Конституцию; и всё такое. А эта - нахохлилась и полдня не вылезала из постели.
   - Проголодалась - вылезла.
   - О то ж.
   - Знаешь, что в сопроводиловке? Особо опасна; неусыпный надзор; в случае чего глушить немедля усыпляющим газом.
   - Охренеть.
   - Странное - не это. Подчеркнуто: ни в коем разе не применять оружие. Не дай бог, дамочке вред причинят, или, Дева защити, убьют.
   - И чо?
   - Все, сколько нас есть, сгниём на каторге.
   - Охренеть.
   - Что ты все заладил, других слов не знаешь что ли... ох, блин, охренеть!
   Оба уставились в монитор.
  
  
   Расправившись с ужином, Нойс вернула поднос обратно в нишу, та, как и положено, захлопнулась. Лады. Дел на сегодня больше нет.
   Она стояла посреди купе, голова склонена, руки безвольно опущены. Встрепенулась внезапно; быстро разделась. Хорошая одёжка, материал теплый, мягкий, эластичный. Облегает тело, но не жмет. Правда, вешаться на нем неудобно; впрочем, она и не думает.
  
  
   - Фу, ты, я грешным делом, подумал, что она решила того... Но, что она делает?!
   Мониторы показывали обнаженную Нойс, сидящую на постели в позе лотоса. Глаза закрыты, дыхание спокойное.
   - Охре... то есть, я хотел сказать: чудны дела твои, Господи.
   - Она медитирует.
   - Чего... а, ну, меди-ти-рует, эка важность. А что это значит?
   - Не парься. Наше дело - смотреть. Глаз радует. Что в бабенке такого: мордой лица не так, чтобы очень; росточка среднего, а глаз не оторвать. Пропорции, понял? Соотношение частей, образующих идеальное целое.
   - Я ж и говорю: охренеть. Смотри и наслаждайся.
   - Не могу. Чудится, что вот-вот случится что-то нехорошее...
   - Ни хрена. С чего ты взял?
   - С утра она спокойная была. Потом в окно пялилась, ходила взад-вперед. Словно ждала чего-то. Теперь вот, что учудила.
   - Смирится, увидишь.
   Нойс вздохнула, выходя из транса, с минуту сидела, опустив голову. Микрофоны уловили тихие слова:
   - Урагану - время созреть. Держись и правь в гущу. Откроется глаз бури, наступит момент истины. Или ты - настоящий... или на дно. Так он говорил.
   - Ну, охре... Что там на нас наступит?!
   - Время для правды. Придет, так сказать.
   - Оно нам надо?
   - Откуда я знаю. Хорош базарить, смотри, давай.
   - Нечего. Ни глазеть, ни слухать. Дрыхнет. Вишь, в одеяло завернулась.
   - Рано.
   - Кому рано, а кому в самый раз. Толку бдеть? Нам с тобой судьба - глаз не смыкать. А ей лучше покемарить. Глядишь, хорошее приснится. Наяву веселье ей не светит. Любопытно: за что ее так? Девчонка-то симпатяга, как поглядеть.
   - Не знаю. Никто не знает. Серьезное за ней тянется, так я скажу.
   - Ну, охренеть, чо.
  
  
   Заканчивались тягостные вторые сутки. Впоследствии Нойс не смогла в подробностях вспомнить этот день. Поезд полз медленно, за окном в ночной тиши проплывали придорожные огни. Многие фонари не горели. Прерывистая, тусклая цепочка огней терялась вдали, съеденная темнотой. Когда-то, давно, такая картина вызвала бы душевный подъем. Путь долог, труден, но это - твой путь.
   Ты едва сдерживаешь рыдания. Нет впереди ничего. Тьма и безнадежный тупик. Вокруг - развалины былого великолепия. В отчаянии и растерянности стоишь ты на останках мечты. На руинах "Светлого пути"...
   Лязгнул, отпираясь, замок. Динамик в потолке зашипел и прогнусавил:
   - Выходите. Теплая одежда и вещмешок - в тамбуре.
   Набычившись, отодвинула дверь в сторону. В коридоре очутимо тянуло холодом и Нойс, обхватив плечи руками, поспешила в тамбур. Ага, штаны, свитер и куртка-штормовка. Ботинки на толстой кожаной подошве и матерчатые чехлы - их натягивают поверху, чтобы не попадал снег. Бррр... Ежась, быстро облачилась, застегнулась, постояла, согреваясь. Никто не торопил, не подталкивал в шею. В смысле: вокруг не было ни души. Как будто поезд - разумное существо - и сам привез тебя в далекие места.
   Нойс натянула капюшон на голову, завязала шнурки, открытыми остались лишь глаза. Кто бы заглянул в них, увидел боль, отчаяние, гнев. "Спокойно, радость моя. Сломаться в самом конце - не для тебя. Ты - сильнее всех". Где обещанный вещмешок? Ах, вот он, дожидается. Нойс подхватила мягкий тюк с лямками на плечо и замерла в ожидании.
   За дверью заскрипело, залязгало. "Откидывается трап". Нойс испытала болезненное удовольствие от того, что спустя столько лет механизмы передвижной тюрьмы нормально работают. Хорошо спроектировано, да? Как наяву увидела усмешку Хозяйки. Ее высочество лично составляли спецификацию, по которой группа талантливых инженеров разработала механическое чудо. Простенько, но со вкусом. "Подожди дорогая, то ли еще будет..."
   Дверь сама собой открылась. Нойс шагнула по ступеням, вдыхая режущий ноздри морозный воздух. "С удовольствием бы увидела людей. Даже расстрельную команду. Сказала бы: "Глаза не завязывайте. Командовать церемонией позвольте мне. На изготовку! Не тушуйтесь, парни... Целься!.. Огонь!" В последний раз увидеть ночное небо, пусть в облаках и не видать звезд... Главное: знать, что они есть..."
   Эдакими бреднями Нойс растравила себя донельзя. Так и сошла с поезда, глотая слезы и шмыгая носом. Огляделась. Она стояла перед черной пастью входа. Справа и слева тянулась сложенная из перекрещивающихся разно-форматных стальных балок стена. Как далеко, во тьме не увидеть. Высоту на глаз тоже не определить. Нойс и не трудилась, так как знала точно. "Сорок метров. Наружный периметр".
   Вошла и обнаружила себя внутри коридора, сложенного из металлических прутьев. Ветер свободно гулял меж ними. Раздался мерный рокот, окончившийся тяжким гулом, позади нее сошлись стальные створки наружных ворот. Подавила желание оглянуться. "Допустим, я здесь с инспекцией. Приехала проверить, хорошо ли работает спецтюряга". Маленький самообман помог сохранить хладнокровие и верность шага.
   Тусклые лампочки, (не достать рукой и не допрыгнуть), освещали путь. Сверху коридор накрывал такой же стальной частокол. Она шла и шла, как многие до нее. Сотни, нет,... тысячи людей прошли путем, на который их обрекла Хозяйка Острова. Лагерь пустовал больше десяти лет, с тех пор, как Ар Солтиг разгромил Империю Наоми Вартан и освободил узников. После долгих лет неволи узнать, что злодейская власть пала, а старая ведьма мертва - это ли не высшее счастье?
   Ночь, мороз, ветер. Расстояние между внешним и внутренним периметрами нарочно сделано таким большим. Пока доплетёшься, сто раз пожалеешь о своей горькой судьбе. Нойс скрипнула зубами. Ускорила шаг. Да-да, именно. Торопись в тюрьму. Так задумано. Она задыхалась от усталости, злости и овладевающего ею отчаяния. В висках будто стучали маленькие молоточки. Хотелось лечь и тут же умереть. Ну, уж это вам дудки. Да и не дадут вот так спокойно сдохнуть. По крайней мере, сейчас.
   Поняла, что миновала внутренний периметр, когда перед ней открылось обширное пространство. Различила смутные очертания домов. В одном из них светилось окошко. Нойс угрюмо усмехнулась. Вспомнила, как в тюремном поезде вместе с ужином получила огрызок карандаша и листок бумаги с планом поселения. Сбоку приписка: "Отметьте, где хотите жить. Всё приготовят к вашему приезду". Ух, какая забота! Нойс, недолго думая, поставила крестик на доме, не слишком окраинном, но и не в центре. И, пожалуйста. Судя по всему, ей дали именно то, выбранное наобум жилище.
   К тому времени, как она, пройдя короткой улочкой, толкнула незапертую калитку и поднялась на крыльцо, ей стало жарко. Обернулась. Фонарь на столбе перед домом внезапно погас. "Ты добралась, и показывать дорогу больше незачем".
   Зато окна, прикрытые изнутри занавесками, светились мягким, призывным светом. Нойс не спешила войти. Рванула завязки капюшона. Ледяной ветер обжег лицо. Запрокинула голову к темному, мрачному небу. Вскинула сжатые в кулаки руки. Прокричала, как вызов имя, которое давно... давно!.. не произносила вслух:
   - Я - ...
   Вьюга унесла тайное имя, будто и не было сказано.
  
  
   В комнатах горел свет, было тепло. Нойс устала и потому не спешила снять верхнюю одежду. Лишь расстегнула штормовку, да скинула с плеча вещмешок и, ухватив за лямки, таскала за собой, лениво обходя комнаты. Небольшая гостиная. Спальня. Санузел. Кухня... ну, это мы завтра посмотрим. Кладовка. Опять спальня. Когда-то здесь жила семья. Хозяйка бросала в тюрьму вместе и мужчин и женщин, и не возбраняла им вступать в брак. Значит, то была детская, а это - комната папы с мамой.
   Нойс криво усмехнулась. Угадала. Супружеское обиталище. Вон, и портрет сохранился. Любящий муж, не лишенный художественных талантов, нарисовал углем прямо по штукатурке, образ дорогой ему женщины. Чтобы рисунок не осыпался, сверху, вместо лака, скрыл яичным белком. Когда засыхает, то держит прочней некуда. Нойс знала этот способ. Она сама хорошо рисовала и уважала такое умение в других.
   Оценила и нечаянный шедевр. Облик молодой женщины, почти девочки, дышал жизнью. Большие, лукавые глаза, тонкие черты лица, сжатые в полуулыбке губы. Волосы заплетены в две косы, одна лежит на груди, вторая заброшена за спину. Девчонка на портрете глядела прямо на Нойс...
   Нойс охнула. Надо же было из всех домов выбрать именно этот!!
   Здесь жила знаменитая пасквилянтка, чей острый язык чуть не отрезали вместе с головой. Здесь великая насмешница отбывала ссылку, которой ей заменили смертную казнь.
   Здесь, в краю вечной зимы, в предгорьях Арктиды, родилась "Северная поэма". Ее, полные гнева и печали строки, Нойс помнила наизусть. И, зная до последней буквы, всё равно перечитывала не раз. Что называется, зацепило.
   Она ощутила, как усталость давит на плечи. Уронила вещмешок, тяжко задышала, ухватившись за дверной косяк. Медленно сползла на пол. Но не могла оторвать взгляда от портрета на стене.
   Седа Аделия Лин.
  

5. "Я ВСЁ ОТДАМ..."

  
   Нойс снилось чудо. Растаяли снега. Побежали весенние ручьи. Зазеленели леса. Распустились необыкновенные цветы. Исчезли, рассеялись стены ее огромной темницы. Следом за ними растаял сон.
   Сквозь разрисованное морозными узорами стекло сочился серый рассвет. Надо же, за ночь надышала. В пустующем доме не бывает зимних гравюр на окнах.
   Протерла глаза. Привстала, оглядываясь. Она спала одетой. Портрет знаменитой насмешницы улыбался ей со стены.
   - Доброе утро, - сказала, зевнув, спустила ноги с кровати. Подобрала с пола ботинки. Надела. Встала, попрыгала. Вот тебе зарядка.
   Зевая, побрела готовить завтрак. Провиант обязан присутствовать. Хозяйка Острова не имела пошлой привычки морить узников голодом. Ее пытки изощреннее.
   Нойс быстро отыскала узкую, утепленную дверь. За ней обнаружилась еще одна. Дальше - кладовка со щелястыми стенами, в ней гуляет морозный сквозняк. Так-то братцы. Здесь обходятся без холодильников. Брось бутерброд с икрой на улице, через год приходи - кушай. Лишь отогрей, чтобы зубки не обломать. Усмехаясь, Нойс ревизовала запасы. С голоду не помрет. Мороженое мясо, овощи, консервы. В больших жестянках - мука. А как насчет масла? Блины на чем печь? Да-да, такие плоские банки. Дюгоний жир. Нежнее лучших сортов сливочного масла. Поклон вам, Хозяюшка, гурманка вы наша.
   Вернувшись с охапкой банок и свертков, Нойс вывалила добычу на стол. Вообще-то, пора умыться. Почистить зубки. Потом завтрак сготовить. Покушать в гордом одиночестве, строя в умной голове некоторые тайные планы. Когда они сбудутся, кто-то горько заплачет.
   Но, блядь, почему холодно? Нагреватели отключились! Нет тока. При этом на табло в прихожей переворачивается металлический листок, там ясно написано. Бросай свое дело, в поход собирайся. За дровишками. Не в лес, дорогая, лесов тут нет. В сарайчик, поблизости. Скромный такой сараище. Загрузить саночки, небольшие такие сани - лошадь запрягать или пяток собак. Лошадку жалко, околеет вскорости - оттого их здесь нет. Ездовых собачек тоже - ибо кормить накладно. А со сторожевыми псинами познакомишься, когда захочешь отсюда удрать.
   Саночки, радость моя, повезешь на себе. Словно ты не знала. В высшей степени полезно для моциона. Успокаивает нервы, разнообразит скудную событиями жизнь. Хорошо, ладно, одеваюсь... уже одета. Где чертовы санки? Раз нет у порога, значит, в сарае. Дважды хорошо: не надо переть их, хоть и порожние, туда. Осталось всего ничего: допереться до сарая собственнолично.
   Натянула капюшон на голову, застегнула подшлемник, чтобы дышать носом через него. Утречком здесь холодновато. Да и в другое время дня не запаришься. Пойдем, радость моя. Дверь открываем, с порога сбегаем... уф! Бр-р-р!..
   Увязая в рыхлом снегу чуть не по колено, Нойс разогрелась, и разозлилась. На нехоженую тропу, на себя, на суку Хозяйку. В агрессивном настрое добралась до сарая - стандартного сооружения из деревянных панелей, пропитанных огнезащитным составом. На дверях красовался мощного вида засов. Без замка - что здесь красть-то?
   Чтобы открыть дверь, пришлось разгребать снег деревянной лопатой. Таковая нашлась, укрепленная в специальном гнезде на стене. Сколько же лет назад? Кем? "Мужик Седы орудовал, не иначе". Нойс вздохнула и принялась за работу. Сначала дело спорилось, дальше пошло хуже. Снег за долгие годы слежался до состояния плотного льда. Без лома или топорика не обойтись.
   "Топор на кухне. Ему там место, под рукой, чтобы колоть дрова. Я, кретинка, забыла..." Нет, просто не знала. Откуда тебе знать быт заключенных в Арктиде? Всякие мелочи, без которых, и без того нелегкая, жизнь превращается в тягостную цепь недоразумений, нелепых накладок и неудач. Надо тащиться обратно за инструментом.
   По протоптанному следу, свирепо решительно, Нойс отправилась обратно и вернулась с топором в руках, сердито хмурясь. Воображая, как размашисто опускает его на чей-то череп. Понятно, чей.
   Обколов лед вокруг упрямой двери, Нойс, наконец, ее победила. С усилием отворила, кое-где пришлось еще сколоть лед. Пожалуйста вам. Саночки, прямо у входа. Дальше - штабеля пустых ящиков. Положи пару-тройку на сани и место занято, а груза - всего ничего! Надо разбирать тару на досочки. Для Седы тяжелую работу делал муж. Нашла себе ухаря слабая девочка. Или он ее нашел. Бедный, одинокий зек. Так двое выжили, живя друг для друга.
   Да! Здесь можно было кого-то себе найти. Здесь были тысячи народу. Общее несчастье делилось поровну. "Но ты здесь и сейчас - одна!"
   Отчаяние нахлынуло тяжелой волной. Все кончено! Бесславный, позорный финал. Как можно так провалиться? Забыть, что сколь умна и талантлива ты не была бы, всегда отыщется человек, который тебя превзойдет. Один из миллиона! Но найдется. Разгадает твою небрежно выстроенную, рассчитанную на простаков, легенду. Ты доселе мало получала уроков? Как бы не так. Но тебе ничто не идет в прок. Дура!! Убивать таких! А сначала воду на них возить, пока не сдохнут! хоть какая польза!!
   IncEj, hunda! AferEj!! Давай, сука! Работай!! По телу прошла горячая волна, смывая остатки уныния и горечи. С рычанием Нойс схватила первый, попавшийся ящик, обеими руками подняла над головой. Швырнула об пол. Тара с грохотом разлеталась вдребезги. Вот тебе!!
   Дело пошло. Что не разбивалось до конца, то дотаптывала ногами, изрыгая чудовищные проклятия. Употребляя похабный лексикон от времен Великого Ваги до наших дней. Ты всегда была способной девочкой. С цепкой памятью и ясным умом. Это уже потом многие сочли тебя сумасшедшей.
   Швырнув очередную тару, Нойс разрубила ее топором прямо в воздухе. Перешла в форс-режим, что ли, незаметно для себя? Разгоряченная, раскрасневшаяся, плюхнулась на ящик, один из многих уцелевших. Ох, сколько их еще! Все не переколотить. Подняла голову к потолку, где прятался объектив телекамеры. Хорошо спрятан, однако Нойс знала, где он. Отдышалась. Усмехнулась, зло скаля зубы.
   - Заготовка дров!
   Интересно, что напишут в отчете? "Объект наблюдения перенес припадок бешенства, обещая разорвать в клочья ряд высокопоставленных лиц. Список прилагается".
   Ладушки. Настанет день, я вас порву. Как говорится: никакого бизнеса, только личное. А пока бурлит в крови адреналин, займемся погрузкой. Нойс поднялась, вытащила из сарая сани, и приступила к делу. Результат ей страшно понравился. Вот это вязанка! Доверху. Оставалось допереть поклажу до дому. И впряглась. И доперла. Пыхтя и фыркая, разгрузила у крыльца. Кстати, будьте любезны, заметьте: топорик с собой прихватила, не забыла в сарае, как вы могли бы подумать. Что за тючок или скатка привязана к носу саней, Нойс пока не разобралась. Значит, нужный мешок, раз кто-то когда-то озаботился.
   С охапкой сосновых дощечек устало поднялась на крыльцо, вошла в дом. Сложила дровишки. Вернулась. После нескольких "рейсов" сочла, что запас достаточный. Сняла штормовку. Ботинки сменила на мягкие унты, что очень кстати обнаружились под лавкой.
   Принялась растапливать печь и за этим занятием окончательно успокоилась. Умей довольствоваться малым - Нойс принадлежала к счастливому племени неприхотливых людей. Огонь горит, дровишки потрескивают; картошка с мясом жарится. Чайник закипел, заварим какао. Если вы и этим недовольны, то воля ваша. Можете зарезаться или удавиться. Хозяйка Острова полагала, что взрослый человек вправе распоряжаться своей жизнью. Поэтому никаких обычных тюремных запретов на "опасные предметы" в лагере не существовало.
   За самоубийства заключенных охрану не наказывали. С одной стороны, это лишало строптивцев проверенного способа шантажа: мол, вены порежем, в знак протеста. Режьтесь, на здоровье. С другой стороны, оставляло лазейку для произвола охраны. Много выступаешь - скоро наложишь на себя руки. Пусть кто угодно, с пеной у рта доказывает, что ты не сам, что тебе "помогли". Никому докопаться до правды ни разу не удалось. Тщетность правдоискательских усилий способствовала покорности и дисциплине. Отличная система.
   А вдруг кто убьет не себя, а товарища по несчастью? Случаются разборки, разве нет? Тогда вас расстреляют. Или, если в лагере сложилась система взаимопомощи и "разруливания" конфликтов - вашу судьбу отдадут в руки ваших же товарищей. Объясняйтесь, доказывайте, будьте готовы умереть. Полезная штука - самоорганизация малых изолированных коллективов. На эту тему Ее высочество составила подробную методичку. Творца уж нет, труды остались.
   Анекдот про Хозяйку. Однажды Хозяйка Острова побывала на выставке гадюк. Вернулась с медалью и грамотой.
  
  
   Нойс доела всё до кусочка и принялась мыть посуду. После трудов праведных и сытного позднего завтрака делать ничего не хотелось. Вот вздремнуть - в самый раз. Прошла в спальню, показала фак портрету Седы и, не снимая унт, улеглась на постель.
   Сон, однако, не шел. Нойс лежала навзничь, заложив руки за голову, и считала сучки в потолочных досках. Надо бы на чердак слазить, глянуть, что там. Не сейчас. Лень. Расслабленность. В теле. Мыслях. Чувствах. Она чувствовала дом. Как будто прожила в нем не один год. И не одна.
  
  
   О том досадном происшествии Седа вспоминать не любила. Всего-то: выйти с утра пораньше, когда придет машина, занять очередь. Глядишь, первой окажешься. Получить пластиковый контейнер с молоком, вчерашний порожний - вернуть. И, домой. Муж как раз умывается, трехлетний Язон с важным видом встречает маму, провожает на кухню. Охраняет, то есть. Маленький рыцарь. Малыши-двойняшки Тур и Кун либо еще спят, либо ревут в унисон. Промежуточных состояний у них не бывает.
   Контейнер поставить на стол, подождать, пока в тепле молочный куб подтает. Открыть крышку и выпрастать его в большую кастрюлю. Пусть потихоньку тает-растекается.
   В этот раз молочный монолит выскользнул неожиданно легко. Закувыркался в воздухе. На вскрик Седы прибежал муж. Она сидела на полу, обхватив ушибленную ногу. Закусила губу, на глазах выступили слезы. Язон тянулся к ней, обнимая маленькими ручонками.
   - Мама?! Тебе больно?
   - Какая я неловкая... - только и могла вымолвить Седа.
   Ланс поднял ее на руки и отнес на постель.
   Доктор, из местных, такой же зек, как они, сказал, что придется с недельку поскакать на одной ножке, а лучше полежать в постели. Сильный ушиб, кость не повреждена. Угораздило вас споткнуться. Ничего, пройдет. Будьте здоровы.
   Когда он ушел, Седа простонала:
   - Я - феноменальная дура. Рассказать - засмеют. Это ж надо - пришиблена молоком!
   Ланселот хмыкнул.
   - Никто не узнает. Мы с Язоном сохраним тайну: что молочком, оказывается, убить можно. Правда?
   Язон, сидя на коленях у отца, важно кивнул. Он стал в итоге героем дня. Пока папа бегал за доктором для мамы, он водрузил тяжеленную (для него!) льдисто-холодную, ускользающую молочную глыбу на положенное место - в кастрюлю. Что и требовалось от настоящего мужчины, хозяина дома. Молодец, парень. Самостоятельный. И соображает быстро.
   Всю последующую неделю готовка, уборка, стирка были на Лансе. Он не жаловался, лишь весело скалился, в ответ на покаянные взгляды Седы. Говорил:
   - У тебя появилось время. Пиши.
   Так случайно, или по неизбежности судьбы - родилась "Северная поэма".
   Три года Седа трепетно хранила блокнот со стенографической записью. Знаете, как это трудно? В доме, нашпигованном видеокамерами? Знаете, что вообще владеть письменными принадлежностями, без особого на то дозволения, запрещено?
   Из любых тяжелых ситуаций найдется выход. А однажды тебе улыбнется судьба. Она постучалась в дом поздним вечером, в конце седьмого года заключения. И имела вид коренастого мужчины, в военной форме под расстегнутым малахаем. На сером мундире без знаков различия блестела металлическая бляха с изображением сжатого кулака и буквами: "R.E.G."
   - Я - Торван Иомен. Вашему семейству на сборы - десять минут. Видеонаблюдение восстановят через двадцать, но лучше не рисковать.
   Из лагеря в Арктиде бежать невозможно, если тебе не помогут. Глава "Службы безопасности Ее высочества" вывез опальное семейство на том же тюремном поезде, который доставил новую партию заключенных. Вам многое доступно, если вы занимаете столь высокую должность, как майор Иомен. Так Хозяйка Острова ему и сказала.
   - Долго же я грела змею на своей груди. Да, Иомен?
   - Я не предавал вас, Ваше высочество.
   - Знаю. Вы жалили врагов моих. Честно исполняли службу. У вас не осталось сил - нести этот крест?
   - Да.
   - Ваша отставка принята, Иомен. Прощайте, не поминайте лихом.
   Он четко повернулся и вышел, тихо затворив за собой дверь. Чтобы никогда не вернуться вновь. Оставшись одна в тиши кабинета, куда никто не войдет без зова, Хозяйка встала, прошлась, заложив руки за спину, по ковровой дорожке, гасящей звук шагов. Развернулась, подошла к окну. Вид на бухту Вагнока успокаивал, вселял умиротворение. Прошептала:
   - Я не ошиблась в нем. Нет, не ошиблась!
  
  
   "Внимание, штормовое предупреждение..."
   Уныло бубнящий голос вырвал Нойс из забытья. Ах, боже ты мой, радио ожило! О чем разгавкалось лагерное начальство? Назавтра ввечеру ожидается хуевая похода. Учтем-с. Завтра ночью гулять не выйдем, ха-ха. Нойс встала, с сожалением сняла с постели измятое покрывало. Толстая, прочная, дешевая ткань. Стирать надо. Нехер было в обувке на него лезть. Попервоначалу не мешает и самой помыться.
   Туалетная комната не поражала ни размерами, ни интерьером. Душ и сральное место. Совмещение ради экономии. И не надо предъявлять претензии Ее высочеству! Многие города извечного врага Острова - Эгваль, застроены типовыми шестиэтажками. С удобствами а-ля эти.
   К радости Нойс, вновь дали электричество. Насвистывая случайно припомнившуюся мелодию, откуда она, черт возьми? врубила нагреватель и начала раздеваться. Походила голая по комнатам, ожидая, пока водичка согреется. В санузле видеокамер нет. По крайней мере, Ее чокнутое высочество там их не планировали. Что же до талантливых учеников из охранки Магистрата... кто знает? Но, в хате наблюдение везде. Пальцем показывать не будем, а то обидятся. Маскировали, да бестолку. Заезжая шлюха мигом углядела. Кстати, заметим, что когда свет вырубают, видеокамеры работают. Запитаны от другой сети.
   Забрала из спальни скомканное покрывало. Сперва стирка, купанье после. А что на дворе? Ветерок крепчает. В эдаком климате любое строение за несколько лет окажется погребенным под снежными наносами. Поселок, однако, как новенький. Отчего так? Выйдите, посмотрите. И здесь сказался гений Ее высочества. Домишко, как все прочие, стоит на коротких, крепких сваях, и ветер свободно гуляет под ним. Оттого - никаких сугробов под стенами. Один недостаток - крыльцо высокое. Ну, это, кому как. Смотрится очень даже красиво.
   Нойс вспомнила утренние злоключения на дровяном складе. Он построен с нарушением спецификации. Прямо на грунте. Какой-то умник решил, что раз на пригорке, то этого достаточно. Если бы. Расчет почти правильный, но не совсем. "Разыскать рационализатора-экономиста. Понизить в должности на две ступени. Оштрафовать на годовое жалование..." Ау! Ваше высочество, где вы? Так не хватает вашего мудрого руководства.
  
  
   Остров. Вагнок. Резиденция Верховного Координатора. Кабинет для секретных совещаний. Полина Ждан вошла и села, не дожидаясь приглашения. Знала: Одиссей испытывает неловкость в обществе женщины, почти на голову выше его. Не то, чтобы она - дылда, просто команданте Йерк, он же Одиссей Неодим Гор - очень даже невысокий мужчина. Крепко сбитый, ладный для своих шестидесяти четырех лет. Лицо без морщин. Седая шевелюра без намеков на лысину.
   Команданте прошелся по кабинету, заложив руки за спину. У Полины заныло сердце: эту манеру Одиссей заимствовал у той, чье имя они избегали называть вслух. Полина не была свидетельницей отношений Хозяйки Острова с ее, вначале врагом, а впоследствии, надежным соратником. Разделившим с ней горечь небывалого в истории войн поражения. С той лишь разницей, что Хозяйки не стало, а команданте - вот он, любуйтесь. Его военное имя - перевертыш псевдонима молодого революционера. Соратник Крей мечтал свергнуть тиранию Наоми Вартан. Вместо этого пошел к ней на службу. Куда было парню деваться? В руках Хозяйки оставалась заложница - его юная невеста Седа Лин.
   Стать правой рукой диктатора, таким же полновластным вершителем людских судеб, как Наоми - достаточная плата за отнятую любовь? Или нет? Надолго разлученная с возлюбленным, Седа нашла себе другого партнера. Прошли годы. Муж Седы умер. Осень ее жизни скрашивают трое прекрасных сыновей и внуки. А Одиссей... до сих пор один.
   Команданте, в раздумье, остановился посереди кабинета. Искоса бросил взгляд на своего Первого заместителя. Хороша. Прекрасно сложена. Соломенного цвета волосы. Большие серые глаза. Внимательные, добрые. Хотя загорается иногда в них злой огонек. Этой женщине досталось от жизни немало ударов. Но если вам скажут, что ей за пятьдесят, вы не поверите.
   Одиссей же не сомневался, потому что знал ее точный возраст. С того самого дня, как Полина Ждан и Айвен Астер назвали ему свои истинные имена. Это случилось вскоре после захвата (тьфу, освобождения!) Острова, когда Эгваль получила от команданте Йерка хорошего пинка. Незадачливая парочка, пытавшаяся овладеть Островом до него, решила не играть в прятки и во всем созналась. Ведомые общей целью, все трое договорились объединить усилия.
   - Полина! Мои отважные сетевые бандиты, э-э... программисты, утверждают, что Магистр забыл отрубить наш канал связи с Арктидой. Скорее, не знает, что он уцелел во время войны.
   Глаза Полины потемнели.
   - Мы сможем видеть ее?!
   - Слышать тоже. Если получится.
   Спустя полчаса напряженного ожидания раздался телефонный звонок. Виноватый голос доложил, что канал связи с Арктидой внезапно отключился.
  
  
   Эгваль. Майя. Дом власти. Резиденция Координатора Эйкумены. Сильвер Мадариан тихо дремал в широком, немного расшатанном кресле. Он привык к нему, и менять не хотел. Большой, грузный, с обвислыми щеками, он скорее походил на пожилого лавочника, нежели на видного государственного деятеля.
   Жужжание зуммера разбудило его. Поднял веки. На экране видео мерцал срочный вызов. "Верховный координатор Острова О. Н. Гор".
   - Здесь я, - буркнул Мадариан, включил изображение и чуть подвинулся, чтобы собеседник видел его в кадре.
   Главарь Острова выглядел злым и усталым. Его снежно-седая шевелюра пребывала в легком беспорядке. "Не иначе, как за голову хватался", - с некоторым злорадством подумал Мадариан. А вслух сказал:
   - Доброго дня, команданте Йерк. Слушаю вас внимательно, - тот слегка улыбнулся, услыхав свой военный псевдоним, и, опустив ответное приветствие, сразу перешел к делу:
   - Вы отдали приказ физически устранить одну известную нам особу
   Мадариан поспешно прервал:
   - Нет-нет и еще раз нет! Я не давал никаких распоряжений! Директор ОСС, Вик Энрон превысил свои полномочия. Я строго предупредил его. Миз Винер и вам незачем беспокоиться, уверяю.
   Одиссей Гор словно не услышал.
   - Также, в Эгваль ведется разнузданная анти-новтеранская кампания. Напоминаю, что пленные новтеране, это - дети, и призывы к их истреблению...
   Мадариан успокаивающе поднял руку.
   - Поскольку Дети Новтеры находятся на Острове и под его защитой, то им также ничто не угрожает.
   - Не увиливайте. "Остров - укрыватель маленьких чудовищ, которые вырастут и уничтожат Мир". Такой мотив присутствует в вашей пропаганде.
   - Почему - моей? - поморщился Мадариан. - У нас - свободная страна и свободная пресса.
   - Безусловно, - с иронией согласился Гор.
   - Поймите, - продолжал Мадариан, - у обеих наших стран рыльце в пуху. Десятилетиями Остров культивировал неприязнь к Эгваль, к "варварской угрозе с востока". Полезная мера для сплочения нации. Как и обещанная перспектива всеобщего счастья, так называемый "Светлый путь". Хозяйка оставила по себе долгую память. Говорят: гений и злодейство - вещи несовместные; к сожалению, это не так. Наоми Вартан была гением, родившимся на свое и всего Мира несчастье.
   - Это - вы так думаете, - мрачно заметил Гор.
   - Многие так думают. Нынешняя враждебность к Новтере, охватившая Эгваль - для вас гораздо безопаснее. Вместо клича "сокрушим Остров", народное недовольство выплескивается в неприязни к чему-то абстрактному
   - Неужели?! Эта ваша абстракция дважды выливалась в кошмарную реальность.
   - Не волнуйтесь. Новтера получила страшный урок и третьей попытки не будет. Мы навсегда отразили угрозу.
   - Кто это - "мы?" В первый раз, одиннадцать лет назад, это был Остров. И не травите мне байку про "подвиг адмирала Геллы". А во второй раз, уж точно, Эгваль и рядом не стояла, когда Скайтаун получил неотразимый удар. Кстати, да, спасибо за ваши заверения. Полагаю, они заслуживают доверия.
   Изображение команданте Йерка исчезло. Мадариан иронически улыбнулся пустому экрану. Но, на душе у него кошки скребли.
  
  
   Лагерь в Арктиде. Нойс, закутавшись в покрывало, как в тогу, прошлась по дому, закрывая ставни. Да, естественно, наружные ставни закрываются изнутри. Ее высочество не зря хлеб ела. Дом правильно сконструирован - для сложного климата. А что за окном всё так противно и тоскливо... - извините. Иное проектом не предусмотрено.
   Нойс подняла голову к потолку, устремив немигающий взгляд в объектив потайной видеокамеры. Знаем эти ваши сучковатые доски! Вздохнула и отправилась заниматься стиркой.
   За этим нудным занятием гадала: что за печать легла на уста? Нет бы, вякнуть что-то суровое, гордое, героическое. Ты же умеешь. Заявить, что не сдашься - никогда, никогда! И что б вы лопнули от напрасных ожиданий! Плевать, что не увидит и не услышит никто, кроме шестерок Магистра. Услышанное не умирает. Капля точит камень. Нельзя упускать ни единого шанса. Слово - тоже сила, а твое - тем более. Но ты смолчала. Невозможно повторить себя прежнюю. Что вчера отдавалось трепетом в сердцах и поражало души - сегодня смешно и стыдно.
  
   Я все отдам не за ответ:
   кто виноват.
   Дождя стук дробный на стекле,
   и вешний сад.
   Косой луч солнца глаз моих,
   коснется вдруг.
   Яснеет небо, ветер стих...
   Вечерний луг.
  
   С крыльца сойти исподтишка,
   Войти бы в круг,
   Где слышен голос пастушка
   и смех подруг...
   Как промотавшийся игрок,
   о чем молю?
   Кому и что отдать в залог?
   Лишь жизнь мою.
  

6. ПОБЕГ

  
   За одинокой фигурой, бредущей по снежной равнине, оставалась цепочка следов, отмечавшая пройденный путь. Так видела камера наблюдения. Себе же Нойс представлялась первопроходцем, рассчитавшим кратчайший маршрут. Пусть смотрят за ней недружелюбные глаза - да хоть повылазьте. Я погулять вышла.
   Издали стена выглядела полупрозрачной полосой с тонкими темными прожилками. Извращенная фантазия Ее высочества. Решетчатое сооружение, высотой с десятиэтажный дом. Толстые, вертикальные несущие колоны. Горизонтальные перекладины. Каждое пустое пространство между ними заполнено точно так же, более мелкими элементами. От долгого разглядывания рябило в глазах.
   Громадная экономия материалов, по сравнению со сплошной преградой. И она - такая же неодолимая! Хотя сквозь нее беспрепятственно проникает ветер. Он один здесь свободен и волен.
   Допустим, во-первых: часть видеокамер вышла из строя, и образовалась недоступная наблюдателям зона. Ты взбираешься, цепляясь за металлические перекладины, к которым мгновенно и намертво прилипнет голая кожа ладоней. Ты, естественно, в перчатках. Толстых, двойных. Пока они сухие, удар током не страшен.
   Допустим, во-вторых: у тебя есть пилка по металлу. Чисто случайно, в лагере для опасных заключенных, в кухонной утвари нашлась. Ха-ха. Ты елозишь ею, перепиливая стальные трубки. Через которые периодически проходит ток высокого напряжения. Когда-то в Олдемине, помнишь?.. хоронили паренька. Монтера. Попал под разряд. Электрическая дуга прожгла резиновые перчатки и убила мальчишку.
   Ладно. Пусть, в-третьих: выйдут из строя датчики, управляющие включением тока. Тогда, трудясь половину морозной ночи, ты проделаешь в решетке дыру, достаточную, чтобы проскользнуть. И бодренько... Да? У тебя еще остались силы? Шлендаешь... куда? Вперед!
   Через двести метров видишь точно такую же, гордо воздвигшуюся преграду! Ограда в лагере - двойная. Тонкая шутка Ее высочества. Все труды напрасны, начинай сначала. Чу! Слышишь? Собачий лай. Сторожевые псы меж двух оград.
   И пусть, в-четвертых, пятых и сколько там еще?!.. Ты обманешь, (как же?), вездесущих псов. Преодолеешь наружную изгородь. Свободна! Иди!
   Куда?
   Север - горы вплоть до полюса. Запад и восток - горы! И - вечная зима.
   Единственный путь - топать пешком на юг, вдоль железной дороги. По ней не ходят поезда, кроме одного. Да и тот - не по расписанию. Через каких-нибудь три с лишним тысячи километров ты придешь в Норденк. Заявишься в Университет. Откроешь ногой дверь в кабинет Великого Магистра и плюнешь в его добродушную физиономию. Правда, смешно? До слёз.
   Приступ жалости к себе прошел. Нойс сняла перчатку, чтобы высморкаться сквозь пальцы. Фу, как неэлегантно. При дворе Великого Ваги тебя бы обсмеяли. "Не сморкайся в пальцы или в угол скатерти. Для этого есть рукав камзола".
   Жили когда-то на свете культурные люди. Рыцари. Богатыри. Даром, что пьяницы и разбойники. Нойс фыркнула. Пора убираться восвояси, пока холод не взял над тобой верх. Нагулялась.
   Везде одно и то же. Лагерь в плане - правильный шестиугольник, окруженный двойным колоссальным забором. В промежутке - шесть сторожевых башен, на равном расстоянии друг от друга. Мрачные сооружения из серого бетона. Лагерь поделен на шесть секторов, в них дома с четырехскатными крышами. Типовая одноэтажная архитектура. Вокруг центра расположены хозпостройки, склады для барахла, которое еще сгодится в дело. Например, в печку.
   "Ваше высочество! Симметрия - эстетика идиотов! Вы этого не знали?" Разделавшись мысленно с создательницей арктической тюрьмы, Нойс отправилась в обратный путь. Если надолго не останавливаться, то не так уж холодно. Погода удержится до вечера. Это когда нет пурги, не воет ветер и не жалит лицо снежная крупа. В пургу видимость нулевая, заблудиться и замерзнуть насмерть можно в трех шагах от дома. Но, вернуться до ненастья - времени хватит. Сдвинула пониже пластмассовый, со множеством дырочек, козырек, прикрывая глаза. Защита от рассеянного ультрафиолета. От снежной слепоты.
   Нога провалилась в снег не так глубоко, как раньше, и Нойс, от неожиданности, споткнулась. Пригорок, занесенный снегом. Выступ скальной породы. Что же еще?
   Шагать бы дальше, но что-то ее остановило. Начала разгребать ногой, внизу снег слежался. Вынула из кармана штормовки завернутый в тряпицу кухонный нож. Наклонилась, разрыхлила острием ледяную корку... Господи!
   Человек умер давно. Лет двадцать или более тому назад. Когда лагерь действовал. Несчастного не застрелили - верхняя одежда не повреждена. Просто шел себе и шел, лишился сил, упал. Замерз. У Нойс не хватило духу раскапывать дальше. Она страшилась увидеть заледенелое лицо покойника. Не хотела знать: мужчина перед ней или женщина. Кинулась прочь с поспешностью, похожей на бегство.
   Как посмели скрыть?! Почему никто не доложил? Кого не досчитались среди живых в один из хмурых лагерных дней? Сколько безвестных жертв таят здешние снега? Как Ее высочество не заметила, что ее окружают ложь и обман? Как вообще смогли обмануть ту, кого обмануть невозможно?
   Ответ известен. Наоми Вартан устала смотреть в души людей. Это ей надоело. Душевный покой стал дороже искусства разбираться в чужих грехах. Со временем она всё больше выпускала вожжи из рук. И не надо ее винить! Силы человеческие имеют предел. А заменить Хозяйку некем - так уж было устроено ее государство.
   Домой Нойс вернулась в изнеможении. Вымотавшись настолько, что реши умереть, даже этого не смогла бы. Да, притомилась! Знаете, как на морозе калории тратятся? Она не призналась себе, что главным образом ее лишило сил пережитое душевное потрясение. С трудом разделась и рухнула на постель.
  
  
   Фон на левом запястье Астера тихонько пискнул. Ожидание в приемной Великого Магистра оказалось оскорбительно долгим. Время от времени забегал секретарь, бормоча извинения. "Шеф на выезде, звонил, просил подождать..." Астер, сидя в ленивой позе, благосклонно кивал. Прикрыл глаза, притворяясь, что наслаждается нечаянным отдыхом.
   Шел пятый час с момента, как он ступил под высокие мрачные своды Университета. Издавна знаменитого учебного и научного учреждения. Угрюмое шестиэтажное здание с обширным внутренним двором и башней обсерватории традиционно служило резиденцией правителя. Велик и скромен Магистр, он же господин Ректор. Он же - Председатель Банка Магистрата - величайшего в Мире финансового учреждения. В наши дни сложно совмещать три должности в одном лице. Но Томас Канопос полагал, что отлично справляется.
   Астер считал это блажью и откатом в прошлое. Наравне с похвальбой Фомы, что он, мол, способен обходиться без обширного штата чиновников и обслуги.
   С поклоном подошел секретарь. Его песочного цвета усы неряшливо топорщились.
   - Э-э, извините... простите! Великий Магистр не сможет вас сегодня принять. Он с утра э-э... убыл по срочному делу и не успевает вернуться.
   Астер поднялся, смерил секретаря взглядом.
   - Понимаю. Путь длинный. Вашему начальнику его никак не одолеть. Пройти двадцать шагов от стола до двери кабинета. Я знаю, что с утра он его не покидал. Передайте мои пожелания успешной работы на благо Магистрата.
   Когда Астер ушел, Магистр с мягкой улыбкой спросил секретаря:
   - Как впечатление? Он сильно разозлился?
   - Внешне - нет. Но, будь его воля, он бы вас убил.
  
  
   Нойс проснулась от залившего комнату мерцающего света. Лиловые всполохи, похожие на молнии беззвучной грозы! Вскочила, с колотящимся сердцем, подбежала к окну. Ох, ты ж!
   Яркое дрожащее марево в небесах. Его сияние пронзает облачный покров. Совсем недавно оно окутывало весь Мир. Энергетическая сеть. "Невод" Скайтауна! Им он черпал энергию отовсюду. Например, перехватывая солнечный свет и охлаждая тем самым планету. Вот почему климат так испортился. В Арктиде тоже. Раньше хоть иногда здесь можно было увидеть солнце.
   Кроме того, Скайтаун похищал электричество, вырабатываемое любыми устройствами. Как?! Неведомо. Техника Новтеры неотличима от магии. Нойс помнила бардак, который начался в Мире, когда повсеместно отказали двигатели внутреннего сгорания. Само собой, ведь для ДВС нужна искра. Ее дает (давало!) магнето. Или, как в современных моделях - электронное зажигание. Но, электричество-то... тю-тю! Лишь на Острове сообразили вернуться к первоначальному изобретению: запальной трубке. С которой ДВС и появился в Мире когда-то.
   Так Остров получил временное преимущество над остальным Миром. Быстро и бескровно отвоевал почти все территории, утраченные одиннадцать лет назад. Команданте Йерк эффектно отомстил за поражение, понесенное Хозяйкой. А как же царящий в небесах Скайтаун? "Считайте его природным бедствием, причудой погоды", ­- якобы сказал команданте.
   Скайтаун погиб, но клочья "невода" всё гуляют по прихотливым орбитам вокруг Мира. Оттого климат наладится не скоро. И наплевать! Не о том думаешь, кретинка! Нойс оделась быстро, как солдат по тревоге.
   В морозилке взяла кулек со строганиной. На кухне захватила фляжку с водой. Жевала на ходу, поспешно запивая. Толкнула входную дверь и вышла на высокое крыльцо в сиреневый пылающий вечер.
   Сбросила с саней остатки дров. Пнула ногой горку снега, проследила, как она рассыпается в воздухе снежными искрами. Предсказанный накануне ветер невелик, но есть.
   Вытащила сани на улицу. Развернула по ветру. Пустые они были совсем легкими. Толкнула, разгоняя, и бросилась на них ничком. Перед ней оказался тот самый аккуратно скатанный тючок из прочной и легкой ткани. Недавно она гадала о его назначении. Он здесь не зря. Он нужен! Рванула шнурок и столкнула скатку с саней. С восторгом увидела, как ткань разворачивается, раскрывается, наполняется воздухом! Поехали!!
   Парус-парашют, сделанный из портьеры и бельевых веревок! Изобретение мужа Седы. При правильном ветре сани сами вас довезут.
   Небесный световорот достиг зенита. Нойс казалось, что она слышит низкий вибрирующий гул - ложное впечатление, слуховая иллюзия. Одновременно слышала скрип снега под полозьями саней - подлинный, настоящий звук! Ветер взвыл, сани рванулись вперед с нарастающей скоростью. Нойс впервые за долгое время ощутила, что по-настоящему живет.
   Легко наловчилась управлять парусом, подтягивая или отпуская стропы. Счастливо избежала столкновения с россыпью припорошенных снегом деревянных обломков. Вовремя заметила. Похоже - останки таких же саней, как те, на которых она сейчас ехала. Хозяйственные постройки в центре лагеря промелькнули в опасной близости, но испугаться Нойс не успела. Перед ней открылась улица, прямая как стрела. Если бы глянуть сверху, то лагерь, со всеми постройками, напоминает снежинку. По нему можно проехать напрямик из конца в конец. "Спасибо за симметрию, Ваше высочество! Зря я вас ругала".
   Ветер усилился, парусом стало трудно управлять. Нойс изо всех сил тянула за туго натянутые нижние стропы, чтобы "погасить" купол. Но он тут же наполнялся вновь. Нойс сообразила, что надо выбирать стропы быстро и как можно сильней! Тогда дьявольская штука сложится окончательно.
   Умные мысли всегда приходят с опозданием. Сани взлетели вверх, подброшенные на белых волнах сугробов у подножья стены. Нойс свалилась, сгруппировалась в падении и съехала на пятой точке по противоположному склону. С трудом поднялась, горбясь под ударами ветра. Медленно выпрямилась. Ее цель предстала перед ней во всей красе.
   Стена-решетка состояла из квадратов со стороной в десять метров, сложенных из толстых стальных труб. В высоту таких квадратов - четыре. По шестикилометровому периметру - считайте сами. Каждый перечеркнут по вертикали и горизонтали трубами вдвое меньшего диаметра. Получившиеся четыре малых квадрата поделены аналогично. В результате наименьшие квадраты имеют такие размеры, что и голову не просунешь; и ограничены пяти-миллиметровыми стальными прутками.
   Структура, повторяющая себя во все более мелких деталях. Фрактал. Оригинально. Остроумно. Экономично. Хочется смело и открыто сказать всю правду, прямо в лицо: вы - гений, Ваше высочество.
   Подгоняемая ветром, Нойс подошла к циклопическому сооружению. Прислушалась. Кроме звенящего воя ветра - никакого другого звука. Сигналы тревоги молчали. Нойс взялась обеими руками за переплетения решетки. Подтянулась. Сквозь перчатки в ладони проник холод стылого металла. Нащупала ногами опору. Отсчитала про себя десять секунд. Перед подачей электрического разряда должен прозвучать короткий сигнал. Прошло еще столько же времени... Ничего. Датчики не работали. Ничего не работало!
   Хозяйка была предусмотрительна, хитра, коварна. Но она не могла предвидеть появление Скайтауна! Не знала, что наступит время, когда остатки бесплотного "невода", кружащие вокруг Мира, пусть ненадолго, но обесточат лагерь.
   За этими размышлениями Нойс успела забраться на высоту первого квадрата. Впереди, то есть, наверх - еще тридцать метров. И, по обратной стороне, вниз - все сорок. Ветер помогал, дуя в спину, прижимая к решетке. Он спас ее, когда онемевшие от холода руки сорвались и от падения Нойс отделяли доли секунды. Но она держалась, как приклеенная. Когда порыв ветра ослаб, успела просунуть руки сквозь решетку. И прочно зацепилась на высоте десяти метров. В голову пришла ясная, трезвая мысль.
   "Смерть - это мир за вычетом меня. Завтра здесь найдут мой застывший труп".
   Рассвирепевший ветер высасывал тепло из тела. Полярная одежда спасет ненадолго. "Не медли, дорогая. Не хочется, чтобы ты бездарно околела". Нойс умела вызывать у себя кратковременный прилив сил. Она согреется; руки вновь обретут чувствительность. Доберется до верхнего края решетки. Но даже если перелезет на обратную сторону, спуск уже стал невозможным. Настолько времени "форс-режим" ей не удержать. Она быстро ослабеет - естественная реакция организма. Ураганным ветром ее оторвет от решетки на первых же метрах спуска.
   В довершение неприятностей пошел мелкий, колючий снег. Нойс запрокинула голову к расколотым небесам. В прорехах среди темных туч безжалостно пылали лилово-огненные, прихотливо сплетающиеся полосы. На узорном сказочном фоне решетка выглядела угольно черной. Толстые черные линии, в них - линии потоньше. Еще и еще. Аллегория бесконечности.
   Бросив наверх прощальный взгляд, Нойс начала спускаться. Хорошая была импровизация. Невероятное стечение обстоятельств больше не повторится. Когда не работают сторожевые системы. Когда погасли прожекторы. Когда от неверного света обезумевших небес попрятались в страхе сторожевые собаки. Казалось, удача складывалась на стороне Нойс.
   Но Ее проклятое высочество соорудила чересчур масштабную преграду. Остается одно: пешком домой и немедля. Не впадать в отчаяние. Ты же не надеялась, что с бухты-барахты всё получится? Развлеклась вечерком, вот и славно. Придумаем что-нибудь еще. Как забавно: охрана не догадывается о твоих шалостях. Поутру соглядатаи обнаружат тебя дома и ничего не заподозрят.
   Нойс ощутила твердую почву под ногами. Таки слезла! Повернулась навстречу ветру и осознала, что не может идти.
   В хороший день лагерь можно пересечь за час. А в непогоду?.. Нойс с трудом сделала шаг, второй. И поняла, как погиб тот несчастный, останки которого она нашла утром. Он обессилел, пытаясь идти против ветра.
   Нойс начала сильно мерзнуть, и почти ослепла от летящей в лицо снежной пыли. Где же найти укрытие? Ничего не видя, полузадушенная метелью, повернулась к ветру спиной. Не удержалась на ногах, упала, зарывшись лицом в мягкий слой свежего снега. "Тот человек... он или она - тоже хотел, во что бы то ни стало вырваться отсюда..."
   Однажды Хозяйку спросили:
   - В самом ли деле из вашей тюрьмы нельзя убежать?
   - Разумеется, можно. Умирая, вы освобождаетесь от любых уз.
  
  
   Утро медлительно разгоралось над Арктидой, придя на смену ночному дьявольскому сиянию. Метель давно стихла. Над лагерем царила тишина.
   Ее разорвал вой сирены. Через мгновение к ней присоединилась вторая. Затем еще. Спустя минуту многоголосый отчаянный вопль бился под мутной чашей небес.
   В опустевшем доме, когда-то бывшем жилищем Седы Лин, заговорило радио. Испуганный голос повторял:
   - Нойс Винер, подойдите к радиоточке! Нойс Винер...
   Сирены умолкли. Вместо них ударил громоподобный глас:
   - НОЙС ВИНЕР, ДАЙТЕ О СЕБЕ ЗНАТЬ!!
   Зов обежал лагерь по кругу трижды - поочередно включались громкоговорители на шести сторожевых башнях - и вновь вернулась тишина.
  
  
   За три тысячи километров от печальных снегов Арктиды, в Норденке, в Университете, в кабинете Ректора, хмурый и не выспавшийся, Великий Магистр закончил телефонный разговор, последним словом в котором было: "найдите". С каменным лицом положил трубку. Задумчиво поскреб черную щетину на подбородке. Поднял глаза на двоих помощников, замерших перед ним. Повел недовольно головой, крепко посаженной на толстой шее. Встал. Решительным шагом пересек кабинет, подошел к окну. И с треском захлопнул форточку, впервые явив признаки гнева.
   - Какой урод её все время открывает?!
  
  
   На утренней лекции Лора и Одри сидели рядом. В их сторону часто оглядывались. Не потому, что зрелище стройной девушки в длинном черном пальто и ее крупнотелой подруги в накидке из белого меха лиу было чем-то необычным. Просто Лора давно стала местной знаменитостью. О ее приключениях в Суоре знали все. И студенты и преподаватели. Виной тому - мерзавец Сонгер. Четыре месяца назад он красочно расписал собственные похождения в Королевстве Орхи. Сопроводив жуткий рассказ фоторепортажем. Рабы на полях. Ров с трупами. Фото Лоры в плену...
   - У тебя отбоя нет от поклонников, - прошептала Одри.
   - Да пошли они... ухажеры...
   Плохая обстановка для романтических увлечений. Не зря студенты сидят в аудитории в верхней одежде. На улице -10, в здании +7. Грифель держишь в руке, не снимая перчаток. Великий Магистр недавно выступил с бодрым заявлением, что климат скоро наладится. Брехло улыбчивое.
   Настойчивые усилия Астера до сих пор не прояснили судьбу Нойс. Кроме слуха, что ее отправили в страшную тюрьму в Арктиде. Лора дважды звонила Астеру, но он отделывался пустыми словами утешения. Кстати, вечером того злосчастного дня, после всяческих угрожающих намеков на излишнюю болтливость Лоры, бластик он ей так и не отдал!
   - Вы же не попретесь с ним в общежитие...
   Напрасно было доказывать, что она, как положено, сдает оружие при входе. Астер лишь гнусно улыбался.
   - Вы бы еще с атомной бомбочкой в альма-матер заявились. Это вам - не пугач какой.
   Аргумент, что это - рядовое оружие школьников Новтеры, тоже не подействовал.
   - Привычка владеть оружием с детства - это одно. Ходить с бластиком, раздуваясь как индюк, от гордости, и потеряв оттого остатки бдительности - совсем другое. Тот, кто подарил его вам - оказал гибельную услугу.
   Над этими словами Лора размышляла до сих пор.
   Меж тем, Арсений Томкин за кафедрой отвлекся от темы: "особенности архитектурного стиля современных городов", чтобы походя пнуть власть предержащих. Высокий, широкоплечий, с холодными голубыми глазами. Прекрасный оратор. Роль народного трибуна подошла бы ему больше, чем преподавателя в Университете.
   - Полюбуйтесь в Сети на их дворцы! За каких-то десять лет банда сбрендивших феодалов расхитила и промотала богатства страны. Банк Магистрата уже не тот, что в легендарном прошлом! Которым нас соблазняют в назойливых программах видео. Традиции... Духовные скрепы... Интеллектуальный потенциал Магистрата, практически - утерян! Когда богословие приравнено к научной дисциплине - хорошего не жди!
   Лору тревожило фрондерство Томкина. Имея горький опыт: как может отозваться одна, случайно брошенная фраза - Лора с недавних пор всерьез опасалась за Арсения. И этот его визит к Магистру! С протестом против запрета на изучение тонго! Языка техники и науки, впервые введенного в обиход на Острове. К счастью, обошлось. Магистр снисходительно выслушал профессора-вольнодумца и пояснил, что изучение тонго наносит ущерб духовным устоям народа. На коих зиждется мораль и нравственность. Томкин вернулся домой, кипя от злости. Сказал Лоре:
   - Он - не дурак! Напротив! Светлая голова, выдающийся ум.
   - Тогда зачем запрещает язык, на котором изложено 90% научной и технической информации?! - ужаснулась Лора. - Он же сам великолепно владеет тонго!
   - Вот именно! Намерен монополизировать знание. Чтобы им обладал лишь узкий круг людей. Мы семимильными шагами возвращаемся в феодализм!
   Сегодня Томкин те же мысли излагал перед студентами. Добром это не кончится, а новой потери Лоре не вынести.
   - Покорность, безропотность людей, которую мы наблюдаем - не вечна, - продолжал Томкин. - С виду незыблемая, система однажды развалится от легкого толчка. Это произойдет как бы случайно и неожиданно для всех.
   Его слова прервал отдаленный грохот, донесшийся с нижнего этажа. Одри испуганно ахнула. Лора ощутила, как задрожал пол под ногами. Озноб страха внезапно пронзил тело. Глупости! Невозможно! Последнее землетрясение в Норденке случилось тысячу лет назад! Это - теракт?! В аудитории послышались панические возгласы. Третий этаж. В окно не выпрыгнуть - убьешься. А если здание обрушится, то погребет всех под собой.
   Томкин поднес микрофон к губам, собираясь что-то сказать, но не успел.
   Удар, оглушительный треск, всеобщий вопль ужаса.
   Аудитория представляла собой амфитеатр с обширным пустым пространством перед кафедрой. Некоторые профессора любили читать лекции, расхаживая по нему, как по театральной сцене. Томкин не имел такой привычки, и никогда не отходил от кафедры. Позволяя себе разве что переступать с ноги на ногу и скупо жестикулировать. Подобная нелюбовь к "разговорам на ходу" сейчас спасла ему жизнь.
   Паркетный пол перед кафедрой вспучился, брызнул снопом щепок и цементного крошева. Нечто сверкающее промелькнуло снизу вверх, наподобие сполоха серебряного света. Высокий лепной потолок треснул, в нем образовалось отверстие поперечником около двух метров. Вниз обрушился водопад пыли и раздробленной штукатурки вперемежку с обломками лепнины, и черт знает чем еще.
   - Под столы! Под столы!! - проревел Томкин в микрофон.
   Лору уговаривать не пришлось. Сильно пнув обомлевшую Одри, она нырнула под стол. Опамятовавшаяся подруга последовала за ней. Сверху на крышку стола дробно сыпалось что-то тяжелое. Одри закашлялась. Лора, прикрыв лицо рукавом, осторожно выглянула. Как раз вовремя, чтобы заметить, как серебряный свет полыхнул в обратном направлении: сверху вниз.
   Над ними гремел голос Томкина:
   - Каждый - проверь: не ранен ли? Осмотреться в поисках пострадавших!
   Лора выползла из укрытия и помогла Одри. Всегда кроткая, подруга раскраснелась, глаза сверкали.
   - Мария-дева святая, недотраханная! Что же это такое?!
   Томкин велел не подходить к огромной, с неровными краями дыре в полу.
   - По задним рядам, к боковому проходу!
   Перепуганные студенты потянулись к выходу. Двое вели под руки товарища с наскоро перевязанной головой. Убитых нет, и то хорошо... Лора задержалась, поджидая Томкина. С радостью увидела, что он не пострадал.
   Взъерошенный, в куртке, испачканной цементной пылью, он тоже пробирался к выходу. Осторожно обошел провал в полу и замер. Оттуда доносилось нарастающее жужжание. Похожий звук издает высоковольтный трансформатор. Одновременно возник неяркий свет. Из глубины провала медленно поднимался сияющий ртутно-серебряным блеском странный объект. Банально простой, геометрически правильный. Грубо говоря - ящик, размерами метр, на метр, на полтора. Ни ручек, ни кнопок, ни замков. Так же, как ничего, способного удерживать диковину в воздухе. Но не это поразило Лору.
   На "диковине", на коленях, пригнувшись, стоял человек! Среднего роста, тепло одетый. Поза его выражала готовность к немедленному броску. Откинутый назад капюшон штормовки, открывал коротко стриженую темноволосую голову. Большие карие, исполненные темной силы глаза, обветренные губы...
   Женщина.
   Забыв обо всем, Лора с криком бросилась к ней.
   - Нойс!?.. Нойс!!!
  

7. ЯЩИК ПАНДОРЫ

   Нойс выпрямилась, вытянула руки ей навстречу. И Лора шагнула в ее объятия! Она опасалась неловким движением столкнуть Нойс или поскользнуться самой. Но стоять на гладкой поверхности ящика было легко. Некая странная сила поддерживала ее, помогая сохранять равновесие. Боковым зрением Лора видела уплывающие вниз, один за другим, залы Университета. И межэтажные перекрытия "в разрезе". Словно ехала в неспешно поднимавшемся лифте. Темнота чердака раздалась светом морозного дня.
   - "Смотри только на меня!.."
   Лора не поняла: на самом ли деле она слышит Нойс или вообразила себе ее слова. Неважно! Всё правильно. Надо смотреть на усталое, милое, прекрасное лицо Нойс. И слушать ее мысленный зов...
   - "Хорошо, что ты здесь. У тебя есть фон?"
   - Твой фон у меня!
   Нашарила во внутреннем кармане пальто фон и бережно вручила Нойс. Их ладони соприкоснулись. Лорой овладело спокойное бесстрашие. Как должное она принимала чудесный и необъяснимый факт полета над городом. На чем же? На ведьмино помело не похоже.
   - Астер... Астер!.. - Нойс говорила тихо, но Лора по губам угадала имя. Кто поможет им, кроме этого ловкача! Нойс закончила короткий разговор и сунула фон в карман куртки. Другой рукой она крепко обнимала Лору. Солнечный свет тихо померк. Это выросшая перед ними стена Торговой галереи закрыла солнце. Волшебный полет завершился. Через несколько секунд Лора спрыгнула на покрытый трещинами заледенелый тротуар. Нойс по-хозяйски уселась на колдовском ящике и сердито уставилась на парочку случайных прохожих. Ступайте себе мимо. Те, обалдело озираясь, побрели прочь.
   Нойс, уверившись, что посторонних глаз и ушей больше нет, сказала:
   - Запас времени - минут семь. Пока Магистр сообразит, что к чему.
   - Что там Магистр... Я ничего не понимаю!
   - Не прикидывайся годовалым стиксом. Ты у меня - умничка.
   Нойс говорила без улыбки, и, одновременно, торопливо расстегивала куртку. Но Лора видела, как ей весело. И жарко. До нее, наконец, дошло.
   - Библиотека!?
   Таинственный источник древних знаний и технологий. Бывшая собственность Хозяйки Острова! Устройство, сочетающее суперкомпьютер и средство передвижения. Чтобы, при случае, не волочь его на своем горбу.
   Во время обзорной экскурсии по Университету, первокурсникам показывают подземный зал Библиотеки и ее саму. Издали и недолго. Для Лоры это было три года назад. Тогда же она узнала ее историю.
   После разгрома Острова Библиотека досталась властям Эгваль, как военный трофей. Талантливому инженеру, которого иначе, как "Фома" никто не звал, поручили восстановить доступ к хранящейся в Библиотеке информации. "Разберешься - наградим, нет - пеняй на себя". Он и разобрался. Да так, что нет больше Фомы, а есть Великий Магистр Томас Канопос. Можно представить его недоумение и гнев, когда он узнает, что лишился своего сокровища!
   Усмехнувшись, Лора уселась рядом с подругой.
   - Обалдеть! Не приходилось видеть ее вблизи! Тем более, попирать задницей.
   - Любуйся, - великодушно разрешила Нойс. - Попирай.
   Послышался шелест шин. По характерному звуку двигателя Лора узнала авто Астера. Черный, пугающе быстрый автомобиль появился из-за поворота и резко затормозил рядом с ними. Задняя дверь скользнула на кронштейнах вверх. Одновременно открылся багажник. Нойс вскочила, увлекая за собой Лору. Легким манием руки заставила Библиотеку воспарить и умоститься в багажнике авто. Затем сбросила штормовку с плеч, небрежно швырнула на тротуар. Втолкнула Лору на заднее сиденье, запрыгнула следом.
   Хлоп. Хлоп! Багажник и дверь закрылись одновременно. Астер рванул с места в своей обычной манере - держись и не ахай. Лора больно сжала ладонь Нойс.
   - Сейчас же всё объяснишь, или помру от любопытства! Здесь и немедленно. Говорили: ты сослана в Арктиду?!
   - Ага. Двадцать минут, как оттуда.
   От беспечной серьезности Нойс не только Лора, но и Астер едва не лишился дара речи.
   - ?!..
   - Всё так просто, что даже не знаю, как рассказать.
   Ладонь Нойс лежала в ладони Лоры. Непередаваемое чувство - когда тебя согревает тепло родственной души.
   - Выкладывай. И не ври.
   Подумала, что в сложившихся обстоятельствах Нойс может сочинить какую угодно историю. И не проверишь. Есть только факт - Нойс здесь, рядом с ней!
   Астер вырулил на узкую, извилистую, пустынную улицу. Если на основных магистралях Норденка сохранялось какое-то движение, то здесь даже прохожих не было.
   - Я поспешил к вам немедля и без вопросов. Всё же надеюсь узнать подробности.
   - Вам вести машину.
   - Уши у меня свободны, - усмехнулся Астер. - Вы - тщеславны и томите нас, наслаждаясь собой.
   - Подождите. Будет вам удовольствие.
   Нойс сняла ботинки. Опустив боковое стекло, вышвырнула вон. Лора, ежась от ворвавшегося в салон холодного воздуха, скорчила недоуменную гримасу.
   Вслед за ботинками "на волю" отправились носки, за ними штаны и свитер. Нойс осталась в облегающем трико. Его так же сняла и выкинула, оставшись голой. Лора лишний раз убедилась в физическом совершенстве подруги. Что касается Астера, то он невозмутимо вел авто, как будто ничего особенного не происходило.
   Оставшись нагой, Нойс облегченно вздохнула. Покрутила ручку, поднимающую стекло и ледяной сквозняк прекратился.
   - Порядок. Вживленных жучков во мне нет. Остальные... - она иронически присвистнула.
   - Носочки-то зря... - усомнилась Лора.
   - Люблю быть последовательной. Снимай пальто.
   Фыркнув, Лора отдала ей пальто. Нойс застегнулась на все пуговицы, повела плечами. Окинула одобрительным взглядом Лору, дескать, хороша. Тоненькая фигурка упакована в сапожки, штаны, свитерок с высоким воротом. Прелесть.
   Лора игнорировала ее восхищенный взгляд. С напускной серьезностью сказала:
   - Признавайся во всём. Или отберу назад пальто и выброшу голой на дорогу!
   За отрывочными фразами Нойс встали мрак ночи, арктический холод, отчаяние...
  
  
   ...Ты лежишь ничком на снегу. Кажется, что становится теплее. Значит, ты замерзаешь. Не самая трудная смерть. Закрой глаза. Увидишь милые лица дочерей. Бобби улыбается. Тея серьезна. Закрой глаза. Ты их увидишь...
   "Мама, не спи! Вставай, мама!!"
   Нойс со стоном приподнялась на руках. Как тяжело... Рыча, забилась в попытке встать. Ничего не вышло оттого, что ноги в чем-то запутались. Твою ж мать! Это смятый парус-парашют. Рядом саночки, наполовину занесенные снегом. Толку от них - ноль. Вынула из кармана штормовки нож. Да, ты - запасливая. Подыхать, так во всеоружии. Обрезала стропы и, свернув ткань в бесформенный ком, потащила за собой. Двигаться на четвереньках, низко опустив голову, не так трудно.
   Доползла до подветренного склона сугроба. Разрыхляя ножом, принялась выгребать снег руками. Сообразила оторвать от капюшона куртки пластмассовый козырек. Используя его вместо лопатки, углубилась в снежную толщу. Укрытие должно втрое превышать размеры тела. Тебе повезло, признайся, с твоей замечательной средней комплекцией. Иначе сейчас бы предстояло намного больше работы.
   Наверху бессильно ревел ветер. Нойс расстелила сложенный в несколько раз парус, улеглась навзничь. Снежный потолок низко нависал над ней. "Я не умру, мои дорогие. Мне еще мстить за вас..."
   Сняла перчатки. Вынула из внутреннего кармана куртки плоскую круглую жестяную банку. Крышка открывается поворотом на пол-оборота. Никаких сложностей. Человек не должен умереть с голоду оттого, что забыл или потерял консервный нож. Подцепила пальцами мягкую, податливую, быстро тающую массу. Успевай открывать рот и облизывать пальцы. Жир дюгоня смешанный с молотыми сушеными фруктами. Бездна калорий в минимуме объема.
   Насытившись, закрыла банку. Хорошо. Дыхание успокоилось, ум прояснился. В тесном объеме убежища постепенно копилось тепло ее тела. Люди, бывало, так спасались по двое суток подряд. Снег - замечательный теплоизолятор. Кто это помнит, тот выживет в метель.
   Сознание балансирует между явью и сном. Строишь хитроумные планы, очень последовательные и логичные. На деле - сочиняешь фантастическую сагу. Путешествуешь по дивным мирам; к утру они станут мечтами о несбывшемся.
   Здесь равны мгновение и вечность. Ночь длится бесконечно ... и сразу приходит рассвет. Сказочный сон улетает, спугнутый хрустящим звуком шагов. Двое. Они приближаются.
   - Должно быть, здесь... Сигнал хороший.
   - Не вижу... Не... Есть! Есть!! Нашел!
   - Мария-заступница...
   - Не дышит?!..
   - Магистр с нас головы поснимает...
   - Живая... Еще живая!
   - Бери осторожно... Скорее!
   Тебя несут на руках. Сердце твое бьется медленно. Очень медленно. Дыхание едва заметно. Ты умеешь имитировать кому.
   Гул сервомоторов. Железный грохот и лязг. Это открылся проход в стене. Таких дверей - шесть. Напротив каждой из сторожевых башен. Тебя доставят в одну из них для оказания срочной медицинской помощи.
   Не веришь своему счастью.
   Вершится то, чего хотела.
   Не бежать из лагеря в ледяной горный ад - и мыслей таких не было! Но любым путем попасть в башню!
   Спасатели почти бегут. Им надо доставить тебя живой. Подъем по наружной лестнице. Слышно тяжелое дыхание.
   Становится тепло. Тихо шелестят обогреватели.
   С тебя снимают куртку. Бережно кладут тебя на стол. Сейчас проверят пульс.
   Открываешь глаза.
   Большая комната. На окнах решетки.
   Восемь человек. Удивление и тревога на лицах.
   Тебе протягивают стакан со странной светло-зеленой жидкостью. Стимулятор. Давний рецепт наперсника Хозяйки, великого доктора, Рональда Гаяра.
   Уже не нужно. Но отпиваешь глоток, отталкиваешь протянутую руку. Стакан вылетает из нее, и медленно кувыркается в воздухе. Изумрудная жидкость тягуче льется, образуя замысловатые петли. Время затормозило бег. Ты - в форс-режиме.
   Легко вскакиваешь. Это вам не танец живота на столе. Первые удары - ногами. Бьешь жестоко, наповал. Спрыгиваешь, с разворотом в воздухе, уложив еще двоих. Полдела готово. Остальные четверо жмутся к стенам. У одного в руке короткий черный жезл. Так тебя, дуру, захватили в Норденке. Генератор всяких пакостей. Дальность маленькая, но действует эффективно. Пеленает по рукам и ногам.
   Человек медленно поднимает жезл. Для тебя - медленно. Бедняга спешит изо всех сил, но ты - вне его темпа восприятия. Выхватываешь у него жезл. Какой тут выставлен режим? Путы, костоломка или... Сейчас-сейчас. Четыре тела по очереди сползают на пол. Легкий нейро-шок. Извольте получить. Человек в сознании, но парализован. От часа до трех, кому как повезет.
   Тем временем первая побитая четверка, начинает стонать, хрипеть, дрыгаться. Пробуют встать на ноги, голубчики. Вырубаешь их небрежным взмахом жезла. Кидаешься к двери - легированная сталь, сейфовый замок и куча засовов. Запираешься. Нежданные гости тебе без надобности.
   Оглядываешь поверженных. Красота. Глаза вытаращены, в них ужас и боль. Кто из ребятишек умный? Человек, у которого отобрала жезл. Офицер. Молодой, худенький, бледный от испуга. Не выдерживает твоего взгляда, часто смаргивает. Понятно: ты вышла из форс-режима, и события обрели нормальный темп. Тихо и спокойно задаешь главный вопрос, которого молодой человек не ждет:
   - Как. Включить. Переход?
   Офицерик вздрагивает, закатывает глаза, изображает недоумение. Ты не видишь его мыслей. В сих печальных краях твои пси-способности не работают. Как остроумно, Ваше блядское высочество, вы придумали построить здесь главную тюрьму Империи! Как же вы не предвидели, чем обернется дело? Что из-за вас я окажусь в глубочайшей жопе? И, в решающий момент, не смогу понять, что скрывает от меня этот сопляк?
   Когда человек врет, у него расширяются зрачки. Ты неистово орешь в покрытое испариной, бледное, дергающееся лицо:
   - ПЕРЕХОД?!!
   Парень, заикаясь, выдавливает:
   - Отправка... Альфа-четыре-два-один.
   На стене сенсорная панель. Две пиктограммы: отправка и прием. Под твоими пальцами рисунок мигает и сменяется грозным напоминанием: "Введите код доступа".
   Рядом, на полу валяется твоя штормовка. Шаришь в кармане. Как они небрежны! Спешили откачать знатную пленницу! Даже не проверив: не вооружена ли?
   Нож в руке. Бросаешься к офицерику. Несколькими взмахами разрезаешь на нем одежду. Хм. Не атлет, но сложен неплохо. Сейчас он беспомощен. Бормочет в испуге, закатывает глаза, пускает слюни. Наотмашь хлещешь его по щекам.
   - Ты назвал не пароль, а тревожный код!
   Внезапно он понимает, что ты с ним сделаешь. Физиономия у тебя - в самый раз. Бешеная.
   - Нее-е! Простите-е-е... Оговорка!.. Умоляю-у-у!!
   Выдерживаешь секундную паузу. Нож дрожит в твоей руке. Парень выдавливает:
   - Двадцать один... Ноль один... Тридцать шесть... Не-е-е-е надо-о-о-о!..
   Очередной пощечиной обрываешь скулеж.
   Вводишь пароль. Примитив - день рождения Магистра. На полу нарисован белый круг - два метра в поперечнике. Поспешно надеваешь штормовку. Ты же не знаешь толком, куда тебя забросит. Делать нечего, кроме как рискнуть. Пинком отталкиваешь чье-то неподвижное тело. Встаешь в центр круга. На экране вспыхивают крупные красные цифры. 10... 9... 8... На счете 4 в дверь снаружи начинают гулко колотить чем-то тяжелым. На счете 2 вспоминаешь, что забыла взять с собой нож, вон он на полу валяется, и чудо-жезл. Его ты оставила на столике рядом с панелью управления. НОЛЬ!
   Ничего не чувствуешь. Кроме немого изумления от мгновенной смены декораций. Сияние большой люстры под высоким потолком. В хрустальных подвесках причудливо преломляется свет. На полу и стенах лежат радужные блики. Каменный пол украшен замысловатой мозаикой. Центральным ее элементом является пустой круг. В нем ты появилась. Цокольный этаж Универа. Зал Библиотеки!
   Как в первый раз, рядом ни души. Похоже на детскую картинку-загадку: найдите десять отличий. О, да. Одно отличие от прошлого раза есть. В охватившей тебя жажде действия...
  
  
   - ...Дальше! - поторопила Лора.
   - Всё. Я был так сильно возмущен, что вышиб дверь и вышел вон, - закончила свою повесть Нойс.
   Авто вильнуло в сторону, оттого что руль дрогнул в руках Астера.
   - Вы пробили семь межэтажных перекрытий, считая полуподвал и чердак.
   - Да. Приказав Библиотеке взлететь со скоростью снаряда. Никому и никогда не приходило в голову воспользоваться ею, как тараном. Учитывая, что ее корпус - несокрушимый сплав металла и силового поля.
   - Одну вас осенило, - кисло молвил Астер. - Вы же могли убить кучу народа. Включая нашу драгоценную миз Лорианну.
   - Всё обошлось. - мягко заметила Лора. - Не возникайте.
   - Я забочусь о вас обеих. И не затыкайте мне рот, - отрезал Астер.
   Нойс никак не отреагировала на их пикировку. Впоследствии Лора долго не могла забыть холодно-отрешенного выражения на ее усталом лице.
  
  
   Господин Ректор, он же Великий Магистр глубоко задумался. Паника в Университете улеглась. Занятия он приказал отменить, пока не выяснится, насколько повреждено здание. Студенты и большая часть преподавателей разъехались по домам. Сам же Магистр, демонстрируя мужество и хладнокровие, остался в своем кабинете. Связь действует, ситуация под контролем. Вождь на посту. Полчаса назад ему доложили, что дерзко похищенная Библиотека найдена в придорожном кювете. Будто выкинутая за ненадобностью. Это больше всего поразило Магистра.
   Вновь обретенную драгоценность немедля доставили к нему. Вот она, рядом. Слава богу и дочке его! Он положил пухлую ладонь на мутно-зеркальную поверхность и услышал тихий бесплотный голос:
   - Anidento dzhuato.
   "Пользователь не опознан".
   Ага. Его учетная запись удалена.
   Быстрый поворот ладони: "Войти в демонстрационном режиме". Экспресс доступ на десять минут. Этого достаточно, чтобы успеть сменить системную дату Библиотеки на отстоящую далеко в прошлом. Продлив, тем самым, демонстрационный режим на соответствующее количество лет вперед. Ха-ха. Две трети базы знаний Новтеры станут доступны. Кроме разделов, закрытых паролями. Не беда. Зато остальное в его руках. Из-за давней ошибки новтеранских программистов.
   - Anjave publo rezhimo.
   "Демонстрационного режима не существует".
   Магистр тупо уставился на Библиотеку. Его молодой помощник, в почтительном ожидании переминавшийся с ноги на ногу, спросил:
   - Какие указания, Магистр? Или, я пойду?
   Вперив отсутствующий взгляд в пространство, Магистр пробормотал:
   - Иди, куда хочешь...
   Молодой заволновался:
   - Магистр, так мне помочь или...
   Фома поднял голову.
   - Ты - знаешь, что делать? Я - нет! А если ты не знаешь, чем помочь, то зачем стоишь здесь, рядом со мной?!
  

8. ВРЕМЯ ДЛЯ ЛЖИ

  
   Астер задумался. Бесцельное кружение по городу на авто с дипломатическими номерами - не лучший вариант. Только что, по настоянию Нойс они выкинули из багажника Библиотеку. Шестерки Магистра скоро обнаружат ее. Возможно, радость от обретения утраченной драгоценности ненадолго отвлечет Фому Канопоса от розысков Нойс.
   - У меня есть план, - сказала Лора.
   - Согласен. Если поднажмём, то покинем Магистрат еще до конца дня.
   - Астер! Я имею в виду не бегство без оглядки...
   - Бегство с оглядкой, но с той же скоростью. Принимаю ваше уточнение, миз Лорианна.
   - Вы всегда такой мерз... издевательски насмешливый? Я предлагаю...
   - Выезды из города перекрыты. Центр блокирован. Долго мотаться по кварталу опасно, - встряла в перепалку Нойс. - Очень заметное наше авто. У нас в запасе несколько минут, пока Кощей над златом чахнет.
   - Плохо, что мы вернули сокровище Магистру.
   - Пусть подавится, - злые искорки затаились в глазах Нойс. - Я приготовила хорошее упражнение для его интеллекта. Пока он расшибает лоб о Библиотеку, ему некогда отгадывать, где спряталась дерзкая я. У него под боком! В трех шагах от Универа. Езжайте. Я согласна с Лорой.
   - Как хотите. - Астер притормозил около университетского общежития. - Ладно, девчонки. Бегом. Держите связь.
   Он дождался, пока обе молодые женщины скрылись в подъезде, и аккуратно вырулил на Литейную. Через два квартала его остановил патруль. Упакованные в бронежилеты молодцы явно нервничали. Подошел крепкий, толстомордый; остальные страховали его, держа Астера на мушке.
   - Документы!?
   Он небрежно показал личную карточку.
   - Айвен Астер - второй вице-координатор Острова. С официальной миссией. Справьтесь в канцелярии.
   - Надо... подумать. В чем... состоит... э-э... миссия?
   - Не ваше дело. Чтобы думать, у вас есть Магистр.
   Крепыш растерянно отдал честь.
   - Э-э, ну... это... езжайте.
  
  
   Лора хотела провести подругу тайным, известным поколениям студентов путем. Любая общага имеет черный ход. Университетская - не исключение. Входишь в подъезд, юркаешь в малозаметную боковую дверь, там подсобка. Пробираешься через груды разного хлама, потом... Да, вы и так всё знаете, если учитесь в Универе.
   К ее ужасу, Нойс поперлась прямо через проходную. Едва Лора успела догнать ее, как стало поздно. И что теперь делать, как отбрехиваться?!
   Охранник поздоровался с Лорой, поздравил с отменой занятий, пожелал приятного безделья на ближайшие дни. Промямлив в ответ что-то невнятное, Лора устремилась вслед за своей сумасшедшей подругой. Как она это делает?! В невидимку превращается, что ли? Почему на нее не обращают внимания? Никому не интересна босоногая девушка в черном пальто?
   Схватила ее за руку.
   - Не глазей по сторонам. Идем!
   Торопливо поднялись по узкой лестнице на второй этаж. Лора нащупала в поясной сумочке ключ, но передумала. Стукнула в дверь: два раздельно, три подряд. Дверь распахнулась, и бледная, взволнованная Одри, ахнув, приняла Лору в крепкие объятья. Нойс, как ни в чем не бывало, вошла следом.
   - Одри, это моя подруга...
   Одри приветливо-равнодушно поздоровалась. Что было странно. Нойс - не самая ординарная личность. Чтобы она да не заинтересовала любопытную деву?!
   - Слушайте обе, я смотаюсь в столовку, возьму нам пожрать. Нойс надо одеться, поищи в моих шмотках. Кроме пальто, на ней ничего нет.
   Когда Лора, хмыкнув, ушла, Одри внезапно утратила хладнокровие. Подбежала к Нойс с восторженным изумлением. Выпалила не едином дыхании:
   - Я же вас знаю! Вы... - Нина Вандерхузе?! Великая и несравненная! Всё - брехня, что вы умерли! Я видела все фильмы с вашим участием!
   - Можно на "ты". Я - жива-здорова. Просто перестала светиться на публике. Лора в курсе, не таись от нее. А картин всего четыре - куцая фильмография.
   Она оглянулась, где бы присесть.
   - Нет-нет, на стул не надо! - заторопилась Одри. - Он...
   - Хромоногий? - уточнила Нойс и непринужденно уселась на одну из двух кроватей. - Здесь спит Лора, да?
   Одри смутилась, часто заморгала. Нойс хлопнула ладонью по постели, приглашая Одри сесть рядом.
   - Ты переживаешь. С поры, как Лора завела себе парня, она редко ночует здесь?
   - Я рада за нее, но мне грустно.
   - Понимаю. Неравноценная замена, но мне придется погостить у тебя денек-другой. Если ты согласна.
   Одри оживилась. Вскочила, принялась рыться в шкафу. Вскоре Нойс переоделась в серые рабочие брюки Лоры, и заштопанный на локтях свитер. Отыскалась и пара стоптанных сапожек. Тончайшая кожа, узорные вырезы. До недавних пор люди не нуждались в теплой обуви, за исключением окрестностей Арктиды - холода на планете закончились тысячу лет назад. Ничего. Были сапоги летние, станут зимние. Если удасться разжиться парочкой ненужных газет.
   Хлопнула входная дверь, это вернулась Лора. Положила пакет с едой на стол. Критически оглядела обеих подруг. Сверкающие глаза Одри дали ей понять, что инкогнито Нойс раскрыто.
   - Помнишь, я предупреждала? На Марионе. Тяга к сохранению инициалов добром не кончится. Как себя не обзовёшь, а всё: "Н.В."
   - Марион?! Атолл посреди Великого океана? Самое крошечное государство Мира? - ахнула Одри. - Лора, почему об этом ты не рассказывала?!
   - Рано ей мемуары сочинять. О долгом и честном жизненном пути, - съехидничала Нойс.
   - Чья бы коровка мычала. Давайте жрать. Эй! Тот стул мне.
   - Под Лорой он не падает, - хихикнула Одри.
  
  
   Ночь тихо прокралась в Норденк и укрыла одеялом, вышитым звездным светом и блеском двух лун. Золотая монета Обо и жемчужина Минны. Ближняя и дальняя вечные спутницы Мира. На полу лежали прямоугольники лунного света. Желтый и серебристый.
   Нойс то проваливалась в сон, то бодрствовала вновь. Хоть стиксов считай.
   Стикс. Сильный, красивый зверь. Мощь и стремительность в двухсоткилограммовом теле. Лукавая кошачья морда, с торчащими изо рта ослепительно белыми верхними клыками. Желтые, горящие глаза, в которых светится разум. Одомашненный саблезубый тигр.
   Нойс погладила стикса. Он мурлыкнул. Приняв седока, встал и двинулся резвой рысью. Вперед, Баюн!.. Вперед!
   Радость обретенной свободы растаяла вместе с коротким сном. Нойс вздохнула. Пора. Нашарила под подушкой фон. Включила. Укрылась одеялом с головой, чтобы скрыть свечение маленького экрана. Для посылки сообщения достаточно нескольких секунд...
   На соседней койке тихо сопела Одри. Нойс выключила фон, повернулась на бок и тоже заснула.
  
  
   Одри Блек обычно вставала рано, потому числила себя в "жаворонках". Но проснуться от гулкого стука в дверь, под вопли: "Откройте, полиция!" - это слишком даже для жаворонка.
   Выпрыгнула из постели, как была - в трико, махровых полосатых носочках, и с чалмой из полотенца на голове. По-другому, знаете ли, холодно спать.
   Увидела, что постель Нойс аккуратно застелена, а самой ее нигде нет! Дверь тряслась от ударов так, что вот-вот слетит с петель. Фон, где фон?! Вот же, на тумбочке - коробочка, похожая на пудреницу. Внутри даже зеркальце есть. Открыла, придавила пальцем кнопку. В тот же миг распахнулась входная дверь.
   - Стоять! Ни с места! - хриплый полицейский ор. Не успела опомниться, как ей заломили руки и поволокли.
   - Одеться дайте, гоблины! - выкрикнула Одри.
   Болотно-зеленая форма; безобразные бронежилеты, от которых фигура выглядит горбатой; вязаные маски, с прорезями для глаз и рта. Уроды.
   - Ма-а-а-лчать!!.. Шагай сука!
   Пришлось, глотая слезы, подчиниться. Улица обожгла холодом - с утра морозец стоял крепкий. Одри не поворачивала головы, кое-кто счел бы, что она парализована страхом. На самом деле она лихорадочно оценивала обстановку. Краем глаза заметила на той стороне улицы смутную фигуру. Никто из полицаев не обращал на нее внимания. Нойс?!
   Рев мотора, визг тормозов, скрип рубчатых шин на заснеженной мостовой. Джип с тонированными стеклами остановился рядом. Двери его открылись и оттуда, как черти из табакерки, полезли затянутые в черное фигуры, вооруженные "Мини-Крамерами". Хладнокровно прострелили колеса полицейской машины, и взяли на мушку "гоблинов". Стрелять будут не в корпус, а в голову.
   - На землю, гады, мордами вниз, - приказал один из "чертей". Одри это не касалось. Ее бережно сопроводили до джипа, укрыли теплой накидкой и отвезли в отцовский загородный дом. Дмитрий Блек встретил дочь сдержанно, но в пышных седоватых усах крылась улыбка.
   - Неприятности? Выкладывай. Разберемся, найдем выход.
   - Пап! Ни наркотиков, ни контрабанды. Ничего такого! Сдается мне: паника оттого, что у меня переночевала Нойс! Моя подруга. На самом деле, ее зовут не так, но она вовсе не преступница...
   Отец нахмурился. Вошел дворецкий и доложил:
   - Молодая женщина просит встречи с господином Блеком. Говорит, что ее зовут Нина Вандерхузе, и что вчера она сбежала из лагеря в Арктиде.
   - Хм. Был слух, что известная актриса восстала из мертвых спустя одиннадцать лет. Допустим. Да только из Арктиды удрать невозможно. В свое время Хозяйка Острова об этом позаботилась. Ладно, попроси невозможную даму войти.
   Внимательно, с головы до ног оглядел представшую перед ним молодую женщину. Среднего роста. Симпатичная. Длинное черное пальто не скрывает стройности фигуры. Брюки из грубой серой ткани заправлены в сапожки, надетые поверх бумажных обмоток.
   Поймав его взгляд, она сказала:
   - "Ведомости Магистрата" в три слоя. Я попираю ногами доклад Великого Магистра об успехах его правления.
   - Вам не нравится Великий Магистр?
   - Он - мое главное разочарование.
   Ее низкий, чуть хрипловатый голос, был смутно знаком. Так же, как и внешность...
   Дворецкий указал на стул с высокой резной спинкой.
   - Миз может не снимать пальто, у нас тут прохладно.
   - Я и не собиралась.
   Нойс непринужденно уселась, небрежно расстегнув пальто. Блек сел в кресло напротив. Одри устроилась поодаль, на диване, забравшись на него с ногами. Милая семейная обстановка. Гостья сидела прямо, высокомерно вздернув подбородок. Ни дать, ни взять - королева на троне
   - Незнакомая миз, вы не случайно заявились столь эффектно - следом за Одри...
   - Не случайно.
   - Э?.. Гм... Вы назвались: "Нина Вандерхузе". Вам должно быть... тридцать восемь лет?.. Слабо верится. Вы слишком молоды.
   - Слежу за собой. Давно завязала с пьянством и наркотиками. Результат перед вами.
   Старенький свитер туго облегал ее фигуру и Блек мог по достоинству оценить "результат". Превосходный. Но, как бы там ни было, к тридцати-сорока годам на лице неизбежно образуются мимические морщины. Или она... никогда не улыбается, не смеется? Личико ее, как у двадцатилетней девушки. Пластическая операция?
   - Вам-то какое дело?
   - Никакого. А результат, опять же - превосходный, - добродушно согласился Блек и осекся, поняв, что она ответила на не заданный вопрос.
   - Спасибо. Я в ваших комплиментах, как в сперме. Словно вы всю ночь на меня дрочили. Лучше поговорим серьезно.
   - Сперва... установим вашу личность...
   - Согласна.
   Терминал в углу гостиной походил на столик для кофе. Гостья приложила ладонь к поверхности из черного стекла. Зеленый сканирующий луч прошелся дважды и погас. Через минуту медленно проявился портрет и белые строчки текста: "Найдено совпадений: 1. Винер Нойс, 1367".
   Блек уже овладел собой, иронически усмехнулся, пригладил усы.
   Нойс подсказала:
   - Вместо Департамента по гражданству ищите в полицейских архивах.
   Магнат пожал плечами.
   - Ладно, извольте.
   В этот раз ждать пришлось не меньше четверти часа.
   "Найдено совпадений: 2. Архив Департамента внутренних дел: Вандерхузе Нина, 1357. Архив ОСС: Хайд, Хитер, 1347?".
   Блек резко обернулся к Нойс.
   Та-а-ак. Вижу: не ожидали, что у меня есть вход в базу данных ОСС... Одри, оставь нас, пожалуйста! И не сердись.
   - Я возмущена вами обоими! Тобой, за то, что усомнился. И Нойс... Ниной, за грубость.
   - Что ты! Я сразу ее узнал. Характерная внешность. Спортивная подготовка. Иначе, как на крыше моего джипа, она не могла добраться сюда одновременно с тобой. Сочетание великосветских манер с редкостным хамством. Настолько противоречащим ангельскому облику, что это ставит людей в тупик.
   Когда за Одри закрылась дверь, Дмитрий Блек внезапно утратил добродушный вид.
   - Ну-ка, признавайтесь! Кто вы на самом деле? Что это за жульничество с реинкарнациями через каждые десять лет?! И горе вам, если пойму, что вы лжете!
   Он застыл, пораженный и напуганный, видя, как Нойс достает из широкого кармана пальто автомат "Мини-Крамер".
   - Возьмите. И не тряситесь так. Вернёте вашему охраннику, пока он не отошел от морока. Он потом даже не вспомнит. Да, кстати, я - не циркачка грёбаная. Спокойно ехала в джипе, на заднем сиденье, между Одри и этим болваном. Разумеется, они этого тоже не помнят.
   И, мать вашу, мы будем говорить по делу или вы такой же мудак, как все, вам подобные? Я-то надеялась, что нет.
  
  
   Было два часа пополудни, когда Нойс появилась на углу Литейной и Торгового ряда, у дома, где жил профессор Томкин. Небо прояснилось. Заметно потеплело, кое-где снег подтаял, на тротуаре блестели зеркала лужиц. Нойс аккуратно обходила их, чтобы не промочить обувь. Надолго этих сапожек не хватит. Не говоря уже об обмотках из старых газет.
   Квартира Томкина находилась на последнем, четвертом этаже. Нойс поднялась по крутой лестнице (ох уж, эти старинные дома!) и позвонила. Прошло три секунды, пока ее разглядывали в глазок, и дверь открылась.
   Нойс вошла, не сделав даже попытки уклониться от хлесткой пощечины. Стояла, безвольно опустив руки, пока Лора неистовствовала.
   - Дура! Идиотка! Слабоумное чмо! Какого хера ты ночью звонила из общаги?! Тебя засекли! Мы с Одри попали под раздачу по твоей милости!!..
   - Бей еще, - попросила Нойс. - Бей.
   - Зачем?.. - Лора чуть не плакала.
   - Расскажу. Если впустишь. Что мы топчемся на пороге? Томкин дома?
   - Нет. В Универе. Что там с Одри? Я звонила ей; отнекивается, говорит: всё в порядке. Разве?
   Они прошли в гостиную и Нойс коротко рассказала о том, что приключилось с Одри. Призналась, что отправляя короткое сообщение, сознавала, что ставит подруг под удар.
   Лора промокнула платком глаза.
   - Меня, примерно в то же время вытащили из постели голой. Такие же уроды. У них есть устройство, которое открывает замки и засовы, не повреждая их. С помощью силового поля. Томкин чуть не лопнул от злости, но... когда ты... в костюме Адама, то гнев твой - какой-то неубедительный...
   - Одеться толком не успели, как у главного мордоворота заквакала рация. Выслушал, переменился в лице, буркнул: "Извините, ошибочка вышла. То был не ваш телефон". Через минуту их и след простыл. А мне до сих пор неудобно. Перед Арсением. Перед собой. Я - особенная какая? Заколдованная? Мы с Томкиным проверили новости в Сети. Про меня - ничего.
   - Плохо смотрели. Тебе привет издалёка. На фон записала, читай.
  
   "Гражданский совет Мариона уведомляет заинтересованных лиц, что миз Лорианна Парк является официальным представителем независимого государства Марион и пользуется дипломатическим иммунитетом согласно уставу Эйкумены. Сопредседатели: Бадри Коэн и Дэвид Огрызко".
  
   - Они помнят меня?!.. Знают, что случилось? Мне и радостно и стыдно.
   - За это ты мне и врезала. За радость и стыд.
   - Прости. Ты - очень неосторожная. Фоны прослушиваются, забыла?
   - Нет. Мой трафик можно запеленговать. Но не прочесть. Я пользуюсь "Еленакрипт". Секретная телефония. Учись.
   - Ты - провокатор. Вызываешь огонь на себя, а нам - успевай отпрыгивать.
   - Можешь мне врезать еще.
   - Получишь, что причитается, - пообещала Лора, утирая слезы. - Дальше-то что? Нас с Одри прикроет ее влиятельный папа. А ты? Весь сыр-бор из-за тебя, из-за твоих секретов. Чудо, что тебя до сих пор не поймали.
   - Увидишь. Скоро приедет Мишель. Неплохо, если бы твой Томкин успел вернуться. Звони ему.
  
   Агентство ИВ. 16 афины 1394 года. Актуальное интервью
  
   - Здесь Михаил Сонгер, специальный корреспондент. Я беседую с женщиной, которую вы, конечно, узнали. Нынче она зовется Нойс Винер. Зачем вы отказались от настоящего имени... Нина Вандерхузе? Чем объяснить ваше долгое отсутствие?
   Сонгер ведет разговор в характерной сдержанной манере. Миллионы телезрителей видят крупным планом привлекательное, немного усталое, лицо Нойс-Нины.
   - Ответ - в недавних событиях. Стоило кому-то узнать, кто я на самом деле, как я загремела в самую надежную в Мире кутузку. Мне еще повезло, что удалось получить передышку в те самые одиннадцать лет. Иначе на моей могиле давно росла бы трава трехметровой вышины.
   - Несомненно. - жестко говорит Сонгер. - Нину замучили бы, выпытывая у нее так называемые "тайны Острова". Вам приходилось встречаться с его Хозяйкой?
   - Можно сказать и так.
   - Почему Хозяйка заинтересовалась вами?
   - Это она заинтересовала меня.
   - Хозяйке понравился фильм, где вы сыграли ее, молодую? Ее не оскорбила трактовка? "Всякая власть разлагает, абсолютная власть разлагает абсолютно".
   - Это - неправда. Разлагает не власть, а страх потерять ее. Хозяйка не боялась.
   - Вы часто с ней общались?
   - Ее голос до сих пор звучит во мне.
   - Чего она хотела?
   - Преемственности. Ключ к высшим знаниям нельзя утерять. Еще она желала завершения войны.
   - Правда ли, что Хозяйка передала вам свои полномочия?
   - Они истекли после заключения мира.
   - Что вам нравилось в ней?
   - Умение доводить решения до конца. Пусть даже действовать приходилось жестоко.
   - Что не нравилось?
   - Жестокость.
   - Вы заключили мир. Тяжкий, позорный для Острова. Долгие годы под гнетом Эгваль. Островитяне должны проклинать вас - безродную чужеземку, сдавшую Остров врагу.
   - Неужели? Миллионы живы, благодаря мне. Остров не стал мертвой пустыней - благодаря мне. Спустя десять лет вернул независимость и прежних союзников, исключая разве что Магистрат. Взамен приобрел могущественного друга на востоке - суверенный Суор.
   - Пусть так. Но, что скажут в Эгваль? Нина Вандерхузе променяла родину на две недели адреналиновой эйфории. Возглавив Остров, вела войну против Эгваль. От вашего маскарада, когда вы появились перед Аром Солтигом в облике молодой Хозяйки, его чуть удар не хватил.
   - Я поднесла ему Остров на блюдечке - вот всё мое преступление против Эгваль. Не моя вина, что Эгваль подавилась этим гостинцем. Ни Солтиг, ни его преемники ни черта не поняли. Они никогда не признавали равноправных отношений. Давить, топтать, хапать без разбору, грабить всех подряд - их вечная манера. Они называют это геополитикой.
   - Вы предвидели, что... э-э... "не в коня корм"?
   - Что я могла поделать? Вопить на каждом углу: "Люди, будьте бдительны! Суор отколется; начнется братоубийственная война востоке; и конфликт с Тиром..." Роль Кассандры не по мне.
   - Ясно. Ваша хата с краю. Как вы прожили эти годы?
   - Любила. Была любима. Всё однажды заканчивается. Человек, которого я когда-то вытащила из... бездны небытия, убил моих детей, разрушил мою семью. Муж не простил мне потерю дочерей. Жалею, что не умерла вместе с ними.
   Сонгер сухо поясняет:
   - Скоро полгода, как семилетние Теона и Роберта, вместе с пожилой няней Глорией Ган погибли при крушении экспресса "Адонис-Норденк".
   И резко меняет тему:
   - Пора военной грозы миновала - не уверен, что в хрупком примирении сторон есть ваш вклад. Поговорим о ключе к "древним знаниям". Наоми Вартан владела суперкомпьютером. Изготовленный таинственными мастерами, он содержит бесценную информацию о высших технологиях. Традиционно эту вещь именуют "Библиотекой". Неизвестно, как ее включить, не говоря уже о доступе к базе данных.
   - Прикосновением.
   - Неужели? Библиотеку лапали все, кому не лень.
   - Библиотека должна опознать человека. Определить, что он жив и находится в адекватном психическом состоянии. Например, если меня силой заставят активировать Библиотеку, то ничего не выйдет.
   - Она читает мысли?!
   - Что-то вроде. Улавливает так же общий склад личности, определяя, что я - это действительно я.
   - Вы сказали: "Я". Значит, у вас есть доступ к Библиотеке?
   - Да.
   - Кто-кто, не будем называть вслух, захотел вырвать у вас тайны Библиотеки. Вас похитили, отправили в лагерь в Арктиде. Побег оттуда считался невозможным. Как вам удалось ускользнуть... э-э - на четвертый день?
   - Кто-то, чье имя здесь не положено упоминать, и кого зовут Томас Канопос, овладел некоторыми секретами Библиотеки. Научился использовать аппарат, найденный среди обломков Скайтауна. Когда он включен, то некий объем пространства в Университете становится эквивалентен такому же объему где-то там... Чудо? Магия? Технология. Так можно мгновенно захватить и притащить в Норденк любого.
   Меня готовились забрать сразу, как я сломаюсь... тьфу, "перевоспитаюсь". Я не стала дожидаться. Один шаг, моргнуть не успела, и здрасте! Прошу прощения у всех, чьи жизни подвергла опасности.
   Сонгер деловито поясняет:
   - Оказавшись в Университете, рядом с Библиотекой, миз Вандерхузе воспользовалась своей властью над ней. Сверхпрочный корпус и способность к безопорному движению превратила Библиотеку в стенобитную машину. Зданию Университета причинен заметный ущерб. Вот что значит - женщина в гневе.
  
  
   Сонгер и сопровождавший его мальчишка-оператор ушли. Нойс улеглась спать на тахте в гостиной. Лора тихо сказала Арсению Томкину:
   - У меня странное чувство, что Сонгеру известно намного больше, чем мне. Иногда я точно знаю, что Нойс дурачит меня. При этом не могу на нее обижаться. Как будто она умалчивает о чем-то не по злому умыслу, а словно оберегая меня.
   Томкин задумчиво поскреб подбородок:
   - Сдается мне, что твоя загадочная подруга обманывает не нас с тобой. Она водит за нос весь Мир, и это дорого ей обойдется.
  

9. АВАНТЮРИСТКА

  
   Лора проснулась. Арсения рядом не было. Вставать лень, спешить некуда. Занятия в Универе надолго отменены. Нежиться в постели помешал звонок фона на столике в изголовье. Номер высветился незнакомый.
   - Лорианна Парк, слушаю. Вы кто?
   Мягкий баритон ответил:
   - Томас Канопос. Я вас не очень побеспокоил?
   - Вы... меня очень напугали... между прочим. Я еще от вчерашнего не отошла.
   - Я наказал кое-кого за ретивость и превышение полномочий. Миз Лорианна... мы могли бы поговорить? Через полчаса. Авто ждет у вашего подъезда.
   - Да, - ответила Лора с сильно бьющимся сердцем.
   Торопливо оделась. С кухни доносились вкусные запахи, и Лора прошла туда. В окне, сквозь цветастую занавеску виднелись крыши домов, над ними голубело утреннее небо. Нойс орудовала у плиты, готовя завтрак. Арсений за столом плотоядно облизывался.
   - Вот с кем ты мне изменяешь! - насмешливо попрекнула Лора. - У меня тоже свидание. Дайте пожрать, и я пошла.
   Две пары глаз уставились на нее.
   - Магистр затребовал к себе. Кто знает, когда опять домашних разносолов попробую.
   - Хочешь, пойду с тобой? - предложила Нойс, накладывая ей изрядную порцию омлета с беконом.
   - Опаньки... Или, вообще одна пойдешь? Ему только ты и нужна.
   - Или Нойс или заложник, через которого можно влиять... - предположил Томкин. - Впрочем, тогда бы Лору взяли вчера.
   - Ясно - вы оба не против. - Лора аккуратно вытерла губы салфеткой. - Наверное, накраситься надо. Какую помаду выбрать?
   - Бесцветную, - сказала Нойс.
   - Почему?
   - Посмотри на себя. Ты - белая, как мел.
  
  
   Лора спустилась по лестнице, судорожно хватаясь за перила. От сопровождения Нойс она наотрез отказалась. И пальто свое забирать у нее не стала. Надела поверх свитера кожаную курточку, авось не закоченеет. Толкнула дверь подъезда. Вдохнула терпкий утренний воздух. Свежо. Огляделась: где же обещанное авто?
   Ага. Пожалуйте вам. Серый "Варриор". Подошла с замершим сердцем. Водитель открыл дверь, приглашая сесть рядом с собой. Лора так и сделала. Откинулась на спинку сиденья, глубоко вздохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Сказала дрогнувшим голосом:
   - До... доброе утро...
   - Здравствуйте, миз Лорианна, - с улыбкой ответил Великий Магистр.
   - Едем, что ли? Или вы просто решили похвастаться вашим авто? - осмелела Лора.
   - Прокатимся, если хотите.
   - Хочу. - Лора поймала себя на мысли, что старается оттянуть начало разговора.
   Все вокруг исчезло... и появилось вновь в преображенном виде. Не стало знакомого городского квартала, где традиционно селились преподаватели Университета. Вокруг воздвиглись бетонные стены. Исчезло бледно-синее небо над головой, сменившись глухой крышей с переплетениями стальных ферм. Солнечное сияние сменилось рассеянным освещением. Обстановка напоминала заводской цех.
   Лора не успела ни изумленно охнуть, ни саркастически усмехнуться... как декорации поменялись вновь. Заснеженная улица, дома на сваях, низкое, свинцово-серое небо. В воздухе неспешно кружились снежинки, предвещая начало снегопада. Неизбывно мрачный пейзаж. Фраза: "человек - царь природы" нигде не звучит так фальшиво, как в Арктиде. Великий Гарери в своем "Дневнике странствий" ярко описал ужас, который вселяют эти места.
   Магистр вышел из авто, Лоре ничего не оставалось, как последовать за ним. Забор, скрипучая калитка; дорожка, протоптанная к крыльцу и опять занесенная снегом, так, что едва угадывалась. Лора ступала за Магистром след в след, чтобы не набрать снегу в ботинки.
   Поднялись на высокое крыльцо.
   - Предупреждать надо! Сами-то сапоги надели! А я за вами прыгай! - возмутилась Лора, притаптывая, чтобы согреться.
   - Извините. Идемте, не то замерзнете.
   Внутри веяло теплом. Жилище выглядело так, словно хозяин ненадолго вышел. Лора с любопытством обошла комнаты. У портрета на стене она надолго задержалась. Да так, что не сразу заметила, что Магистра нет рядом. Метнулась в прихожую. Голос Магистра позвал из кухни:
   - Идите сюда! Кофе попьем.
   Уселась за стол напротив повелителя Норденка, всё еще чувствуя ожог внезапного испуга:
   - Решила, что оставите меня взамен Нойс. Куковать посереди зимы.
   - Здесь были все для нее условия, чтобы остыть и подумать.
   - Что-то вы просчитались.
   - Ошибся, - в тоне Магистра звучало неподдельное огорчение. Лора окончательно успокоилась и осмелела.
   - Что за страшный конфликт у вас с ней?
   - Не конфликт, а рабочий момент. У вашей подруги - психология отличницы. "Всё знаю, все умею, уроки делаю вовремя". Так не бывает. Отсюда все ее срывы.
   - А я вам зачем?
   - Скажите ей, при случае, что не желаю зла. Возникнут сложности - помогу.
   - Какие... сложности?
   - С такой биографией, как у нее.
   Лора не решилась спросить: что он имеет в виду?
   Магистр неторопливо встал. Предложил:
   - Обратно или еще погуляем?
   - Есть, куда?
   Он коротко рассмеялся.
  
  
   Спустя два часа, вернувшись к Томкину и Нойс, Лора застала обоих встревоженными и задумчивыми. Арсений просиял, схватил ее в охапку, закружил по комнате. Нойс улыбнулась еле заметно, одними уголками рта.
   - Хорош! Отпусти! - запротестовала Лора и Арсений разжал объятья. Лора плюхнулась на диван рядом с Нойс.
   - Докладываю: говорила с "его величеством"! Обязалась проводить с тобой воспитательные беседы. На тему: какой хороший и добрый "его величество". Обещал гадостей не делать. Устроил мне экскурсию по памятным местам.
   - Это где же? - поинтересовался Томкин.
   А Нойс молчала, зрачки ее расширились, как от боли или испуга. Лора достала фон.
   - Любуйтесь! Я попросила Магистра сфоткать меня, иначе не поверите.
   На снимке Лора стояла у круглого окна в маленькой комнате со скудным убранством. За окном, судя по всему, царила глубокая ночь. Над серым, скалистым безжизненным пейзажем в черном небе висел яркий диск, окрашенный в голубой, рыжий, белый и зеленый цвета. Свет его был столь ярок, что скалы отбрасывали длинные тени.
   - Если... не... ошибаюсь... - промямлил Томкин, - мы... видим...
   - Наш Мир со стороны! - подхватила Лора. - Догадайтесь: откуда?
   - Обо... - тихо сказала Нойс.
   - Да! Я только что свалилась к вам с нашей ближней луны!
  
  
   Великий Магистр Томас Канопос вразвалку вошел в кабинет, куртку не снял - холодно. Созвал селекторное совещание. С равнодушной миной на небритой физиономии выслушал доносящиеся из динамика сбивчивые речи.
   Повреждения несущих конструкций северного крыла Университета - существенны. Ремонт займет около месяца. В силу определенных обстоятельств задержать и допросить Одри Блек и Лору Парк не представилось возможным. В силу других обстоятельств - это не нужно. Поскольку местонахождение Нойс Винер выяснено. Слова господина Магистра о нелепой кутерьме - не совсем понятны - господин Магистр требовал инициативы, а там, где ее не было, там выполнялись его же приказы!
   С кривой ухмылкой Фома резюмировал:
   - Из пушки стреляют, когда война началась. Но, если накрыли собственный штаб, то спрашивают: не почему война началась, а почему стреляли. Я и спрашиваю. За Нойс Винер наблюдать аккуратно, докладывать мне. Всем удачного дня. Работайте.
   Побарабанил толстыми пальцами по полированной крышке стола, выстукивая несложную мелодию. Обосрались, короче. Задумчивая девушка Одри Блек - не по зубам полиции из-за могучего папы. Не пора ли приструнить "Союз промышленников и предпринимателей"? Нервная, острая на язык, забавная миз Лорианна дружна с Одри. Ситуация опять же замыкается на папу-олигарха. Это вам не комики с далекого и прекрасного Мариона. И есть еще одна опасная личность, кто захочет за Лору вступиться...
   Лишь последняя из "трех граций" - Нойс Винер - не имеет покровителя, и всецело полагается на везение и удачу. Какой была, такой же и осталась.
   В полуоткрытую дверь с угодливой улыбкой скользнул помощник. Что-то, в последние дни, многие так заулыбались.
   - Айвен Астер сообщил, что прибудет через десять минут.
   - Подождем, - великодушно согласился Магистр.
   В назначенное время Астер не появился. Магистр понимающе усмехнулся. Астер предсказуем, как те настенные часы. Недавно его заставили напрасно прождать в приемной полдня. Он хочет отплатить той же монетой, демонстративно опаздывая.
   Помощник откашлялся, деликатно прикрывая рот ладонью. Фома поднялся с кресла, громко зевнул.
   - Ты еще здесь? Передай распоряжение о переезде в резервный штаб. Ступай.
   Помощник, пятясь, двинулся к двери, когда Фома спохватился.
   - Да! Объявится Астер, скажи, что я занят, скоро буду.
   Ухмыляясь, потеснил помощника, и решительным шагом покинул кабинет.
   Через три часа, комфортно расположившись в укрытом глубоко под землей командном пункте, Магистр позвонил в Университет.
   - Что там Астер? Злится?.. Извинись и выпроводи.
   Голос помощника взволнованно булькал в телефонной трубке. Астер не объявлялся в Универе, на звонки не отвечает. Хотя вчера рассыпался в благодарностях за приглашение. Больше того, по достоверным сведениям, второй вице-координатор Острова, Айвен Астер несколько часов назад покинул территорию Магистрата.
  
  
   Монотонный, "ноющий" звук мотора в автомобиле Астера давно стал привычным, и не мешал Лоре дремать на заднем сиденье. Очнувшись, увидела Астера рядом с собой. Глаза закрыты, дыханье ровное. Спит, как ни в чем не бывало. Железные нервы у человека. На водительском месте сидела Нойс. Спокойная, собранная, ни тени раздражения от того, что суматошное утро продлилось в сумасшедший день.
   ...Астер позвонил сразу, как Лора закончила расписывать мгновенный вояж на Обо и обратно. Арсений в сомнении пожимал плечами, подозревая хитрую мистификацию. Нойс поверила сразу.
   - Магистр не мог соорудить базу на Обо за месяц, даже овладев "переходом". Это сделали мальчики и девочки из "Небесного города" - Скайтауна. Фома Канопос методично и последовательно присваивает себе технические достижения Новтеры.
   - Он настолько умен, чтобы в них разобраться?! - усомнилась Лора.
   - Мы его сильно недооценивали. Этот грузноватый, с нездоровым цветом лица, хвастливый, вечно небритый мужчина - гений.
   - Надеюсь, ты, с большого перепугу, ошибаешься, - начала Лора и тут ее перебил звонок от Астера.
   Второй раз за утро Лора очутилась на улице, теперь вместе с Нойс. Увидела, что там, где она недавно встречалась с Магистром, стоит черное авто Астера. Он жестом пригласил их сесть. Давешний план поспешного бегства начал претворяться в жизнь. Арсений в дверях подъезда прощально поднял руку.
   - Куда теперь? - Лора устала удивляться.
   Нойс пальцем в воздухе написала: "Мета".
   Ни хрена себе. Ни смены белья, ни даже зубной щетки, и пожалуйста! В путь-дорогу! Две тысячи километров, до славной Меты - столицы одноименной провинции. Но, Астер настоял, что им обеим лучше побыть вдали от новоявленного норденского чудотворца. Арсений, к удивлению Лоры, с этим согласился. Мотивировав тем, что в Мете он ее всегда отыщет, чего нельзя сказать про любую из лун.
   Есть ли жучки в авто Астера, нет ли? Береженого бог бережет. Лора завела нейтральный разговор:
   - Как пальтишко, Нойс? Мне великовато, а тебе впору, как на заказ шили. Дарю. Носи на здоровье. Я не говорила, что тебе идет черный цвет? Хоть продолженье "Ангела" снимай.
   Лукавые огоньки в глазах Нойс погасли.
   - Нечего снимать. История закончена. Огонь, смерть, разрушение. Крах.
   За остальные семь часов пути она не проронила ни слова...
   ...Лесополосы вдоль широкого шоссе просвечивали обширными пространствами голых полей. Небо в зените прояснело. Справа по курсу заходящее солнце растеклось расплавленным золотом над сиренево-туманным горизонтом. Заметно потеплело. Шутка ли, отмотали тысячу километров на юг. Часа через три пересекут границу провинции Мета. Там не действует власть Магистрата. Мета - зона влияния Острова.
   Авто сбавило скорость. Астер сонно пошевелился и, вздрогнув, открыл глаза. В бронзовом свете сумерек впереди виднелся автомобиль дорожного патруля и двое вооруженных полицейских. Они подали знак остановиться. Что Нойс немедленно выполнила, остановив авто за полсотни метров до поста.
   У Лоры заныло сердце. Астер вздохнул сквозь стиснутые зубы. Лора лихорадочно оглядывалась. Блеск укатанного автомобильными шинами асфальта... длинные тени деревьев поперек безлюдного шоссе... закатный свет небес...
   Нойс вылезла из машины и направилась к постовым, приветливо помахав рукой. Постовые, с автоматами наизготовку, издевательски улыбались. Лоре хотелось закричать от ужаса. Вспомнилось добродушное лицо Великого Магистра. Его слова: "Не желаю зла..." Как она могла ему поверить?!
   Сверкнуло, озарилось лиловым светом. Полицейская машина вспухла огнем взрыва. Постовых швырнуло в стороны. Нойс даже не подумала броситься наземь или хотя бы пригнуться. Досадливо посторонилась от крутящихся в воздухе ошметков. Вернулась, села за руль. Лора увидела, как она прячет бластик в карман пальто. Астер насупился, но промолчал.
   Ловко вырулив среди обломков, Нойс притормозила, проезжая мимо лежащего навзничь тела. На волосатом запястье виднелась татуировка в виде скорпиона. Впервые за долгое время Нойс нарушила молчание.
   - В полицию Магистрата людей с татуировками не берут.
   - Чуть не обоссалась со страха! - простонала Лора, стискивая руки, чтобы унять нервную дрожь.
   - Оттого, что ты - не вооружена. Прости, я решила, что твой бластик мне нужнее. Выцыганила его у Астера.
   - Я бы так не смогла. Сообразила, что - не полицаи. Что-то не то в манерах. Но, чтобы так...
   - Сможешь. Я тебя знаю.
   Лора кивнула. Мысленным взором она вновь видела, как Нойс доверчиво приветствует бандитов. Те не ожидали, что у наивной девушки - оружие в левом кармане пальто. И что левой рукой она владеет так же хорошо, как правой. И что оружие ее - смертоносное, как огненный меч Девы Марии.
   Вечер угасал, через час стемнело. Впереди виднелись редкие огни Опоки - городка с населением тысяч пятнадцать. До провинции Мета оставалось два часа езды.
   Опока встретила их кривоватыми улочками с редкими прохожими; и лохматой собакой, азартно облаявшей авто. Показались зеленые огни маленькой железнодорожной станции - три стены и односкатная крыша.
   - Вот ваши билеты, - сказал Астер. - Поезд прибывает через пять минут. Мы удачно вписались в график.
   - Вы - ясновидец? Откуда знаете, что поезд не опоздает?
   - Если вы глядели по сторонам, миз Лорианна, то видели слева огни состава, который мы обогнали. Шоссе здесь вплотную примыкает к "Великому пути". У нас фора в пять, нет, уже в три минуты.
   Нойс подрулила к станции и поменялась с Астером местами. Он не выпустил их из машины, пока не показались огни поезда.
   - Счастливого пути, девушки. Встречаемся в Мете.
   Вручив билеты кондуктору, Лора и Нойс прошли в двухместное купе.
   - Скоротать девять часов. Скучища. Поезд тащится медленней авто - вот тебе "великий путь", пережиток старины, - сказала Лора.
   - Самое время задать храпака, минут на пятьсот, - ответила Нойс.
   Спать легли одетыми, снявши лишь: она - пальто, Лора - кожаную куртку.
   Уже засыпая, Лора спросила:
   - Правда, что Хозяйка когда-то проехала здесь на бронепоезде?.. С сотней бойцов въехала в Гану и завоевала ее?..
   - В Гану она приперлась пешком с тремя друзьями, - зевая ответила Нойс. - Бронепоезд застрял у Преганка - геройские горожане разобрали рельсы. Такая победная кампания.
   - Смеешься, а я знаю: авантюра удалась. Всё потом удалось. Мне другое удивительно. Разве у Хозяйки были друзья?..
   - Друзья. Любимые. Были.
   - Куда же они подевались?
   - Власть, неодолимая, абсолютная - пришла, друзья и любимые - ушли. Потом и власти не стало. Проживи достаточно долго и увидишь, как все твои победы оборачиваются поражением. Но тогда, давно, та девочка только вступала на дорогу славы. Кстати, Хозяйкой ее еще никто не называл.
   - А... как... ее... зва... - пробормотала Лора и далекое эхо, внутри ее сна, ответило:
   - Наоми.
  

10. СЛУГА ГОСУДАРЕВ

  
   В ярком свете прожекторов авто Астера оказалось в очереди семнадцатым и последним. Подошел молодой пограничник, козырнул.
   - Добро пожаловать в провинцию Мета, вице-координатор! Один едете?
   - Да.
   - Оружие есть? Въезд в Мету вооруженным людям запрещен - придется сдать.
   - Я дипломат, мое оружие - слово.
   - Опасно ездить одному по ночам. На трассе банда орудует - нам сообщили.
   - Спасибо за предупреждение. Буду осторожен.
   - Счастливого пути.
   Астер тронул с места и, когда пограничник уже не мог его слышать, проворчал:
   - Сдай оружие и берегись разбойников. Чудесная логика.
   Хотя... парня упрекнуть не в чем. Он сделал три правильные вещи. Предупредил, что с оружием нельзя, и что вокруг таятся лиходеи. И не стал досматривать ни авто, ни Астера лично.
   "Мини-Крамер" Астер держал в кобуре под курткой. Но, джентльмену здесь верят на слово. Когда джентльмен - гражданин Острова...
  
  
   За пределами скупо освещенного перрона темень стояла, хоть глаз выколи. Лора крепко ухватилась за руку Нойс, так ребенок ищет защиты у матери.
   За минуту до этого они перешли в соседний вагон. И вышли из него вместе с остальными пассажирами. Вдали, в круге света Лора заметила одинокую фигуру Астера. Встречает, как обещал! Зачем только Нойс решила разминуться с ним? Спросить, в чем дело, Лора не успела. Недоуменно моргнула, не веря глазам. Астер исчез.
   Нойс крепко сжала ей руку, приказывая молчать.
  
  
   - Доброй ночи, Магистр! - сказал Астер изумленному Фоме. - Красиво тут у вас. Гостевой зал, не так ли?
   Густые полукружия бровей Великого Магистра придавали его полному лицу постоянное слегка удивленное выражение. А тут он вовсе стал похож на клоуна. Сделав вид, что не замечает смятения Магистра, Астер продолжал:
   - Мы с вами не успели поговорить в Университете. Прошу прощения, был страшно занят. Примите также поздравления: вы замечательно управляетесь с migrulo. Буду признателен, если уберете защитное поле. В нем я похож на Сатану, запертого в пентаграмме.
   Фома с трудом перевел дух.
   - З-здравствуйте. Вы меня немного удивили.
   - Тем, что попал в ловушку вместо двух прекрасных дам? У вас хороший вкус. Мне они тоже нравятся.
   Круглая физиономия Магистра озарилась лукавой улыбкой. Он уже полностью овладел собой. Просьбу Астера убрать силовое поле - молча проигнорировал.
   У пленника оставались три возможности. Продолжать стоять. Уставши, сесть на мозаичный пол. Или лечь, свернувшись калачиком, насколько позволяла теснота невидимой клетки. Астер выбрал первый вариант, но с поправкой. Нащупал невидимую, упругую стену и оперся об нее спиной. Стянул с головы вязаную шапочку, спрятал в карман куртки. Черные как смоль волосы, горбоносое лицо, язвительная ухмылка - ни дать, ни взять, дьявол из детских сказок. Он и заговорил, как положено дьяволу:
   - Предлагаю сделку.
   Магистр, слегка наклонив набок голову, задумчиво разглядывал Астера. Тот, нимало не смутившись, принял непринужденную позу, как манекенщик, показывающий новинку моды. С той лишь разницей, что Астер демонстрировал себя.
   - Вам, Магистр, скоро стукнет сорок восемь. Смотрю и вижу. Избыточный вес, нездоровый цвет лица. При ходьбе боль отдает вам в левую ногу, оттого вы осторожно на нее ступаете. Остеохондроз. На ночь пьете "компот" из смеси успокоительных настоев. Иначе приступы сердцебиения не дают вам заснуть. Шестьдесят лет - срок, отведенный судьбой. Дольше вам не прожить.
   Магистр шутовски развел руками.
   - Зачем дольше? Шестьдесят лет - достаточно, чтобы сделать всё, для чего я предназначен. Затем уйти, уступив место новым поколениям.
   - Через несколько лет ваше мнение изменится. Бойтесь опоздать! Подумайте. Здоровье, не омрачаемое болезнями. Крепкое тело. И... дорога в безбрежную даль! Достаточно времени для любви.
   Магистр коротко хохотнул.
   Астер пояснил терпеливо:
   - Под любовью я имею в виду не одни постельные утехи. Я разгадал вас! Вами движет жажда более сильная, нежели физическая страсть. Вы - интеллектуально ненасытны. Азартно и настойчиво отыскиваете всё новые и новые сферы применения своих способностей. Ваш ум холоден и ясен. Но так будет не всегда. Не забывайте: двенадцать лет. И - всё! Сегодня вам выпал уникальный шанс. Повторно мы такие предложения не делаем. Хорошенько взвесьте последствия отказа.
   - Вы мне угрожаете?
   - Нисколько. Никто не посягнет на краткий остаток вашей жизни. Так и пребудете, до естественной кончины, в числе большинства. Среди, гм... миллиарда и еще семисот миллионов эфемеров, населяющих Мир. Века не пройдет, как их станет в двадцать раз больше. Но это - не ваша забота. Не доживете. Потому что... не хотите. Вы, на самом деле, трус и боитесь ответственности.
   Улыбка Магистра поблекла. Он смотрел мимо Астера, его отрешенный взор словно нащупывал в неведомой дали таинственную цель. Потом к нему вернулся дар речи.
   - Вы забыли упомянуть о "Великой жертве". Что лично вам дал Ренессанс?! Можете ли похвастаться какими-то достижениями за последние тридцать лет? Вы в чём-то сравнялись с вашим, скажем так: старшим братом? А... чем прославилась ваша коллега по работе? Чего значительного она сделала? Такого, чем можно гордиться? Совместным предательством и бегством из Эгваль? Вы, нынешние - жалкие, ничтожные люди! Притом, имеете наглость называть остальных - эфемерами. Да! Нам отказано в долгой жизни. Так оставим труды, которые докажут, что мы жили!
  
  
   "Куда мы идем?" - мысль вспыхнула и угасла, не возродившись в вопросе. Лора разглядела впереди смутную тень. Мигнули и погасли фары. Автомобиль Астера! Не успели они к нему подойти, как он тронулся с места, и, набирая скорость, исчез в темноте.
   Лора ахнула. Нойс, схватив ее за руку, увлекла за собой. Прошипела:
   - Бегом... Живо!..
   К удивлению Лоры, у нее как бы открылось ночное зрение: все колдобины на пути стали отчетливо видны. Промчалась следом за Нойс по неровному тротуару - последний раз здесь асфальтировали во времена Хозяйки - перебежала через темный внутренний двор, образованный тесно стоящими домами. Одинокое светящееся окно на втором этаже играло роль путеводной звезды.
   Отдышавшись, Лора увидела перед собой пустынную, скупо освещенную улицу. Такси здесь точно не поймаешь. Послышался заунывный звук мотора и зловеще-черное авто остановилось рядом с ними. Открылась, поднявшись на кронштейнах вверх, передняя дверь. За рулем никого не было!
   - Скорей, скорей! - Нойс пихнула ее в авто, сама уселась на место водителя. Рявкнула: - Подвинься, мешаешь!
   Лора послушно отодвинулась. Заметила, как Нойс прячет фон в карман пальто. Вот оно как. Дистанционное управление. Дверь сама собой захлопнулась. Поехали.
   Через несколько кварталов, Нойс снизошла до пояснения:
   - Чем дольше торчишь на месте, тем больше шансов, что тебя схватят. Подвижные предметы migrulo не берет.
   - Ясно. Так и будем вечно мотаться?
   Нойс не ответила. Разозлилась, решила Лора. И, похолодев, поняла, что не в злости дело. Нойс, как и ей, очень страшно.
   Полчаса они кружили по ночному городу. Каждый раз новый маршрут пролегал через одну и ту же маленькую площадь. Неподалеку виднелось старинное здание, увенчанное островерхой башенкой. Белая церковь - символ веры в Деву Марию. Огни в часовне не горели. Так же грозила угаснуть в Мире и вера в Заступницу. Что из того, что повержен Скайтаун? Второе нашествие с Новтеры провалилось еще громче, чем предыдущее одиннадцать лет назад. Но, чу! Вглядись в темный небосвод над Белой церковью. В нем тускло светится размытое светлое пятнышко. Это - не странная новая луна Мира, добавившаяся к вечным его спутницам - Обо и Минне. Загадочный объект не вращается вокруг планеты. Расстояние до него невозможно точно определить. Это - зев внепространственного тоннеля, связавшего Мир и Новтеру. Он частично схлопнулся, но в любой момент готов раскрыться, налившись грозным светом. И зло вновь войдет в Мир.
   "Бог троицу любит". С третьей попытки Новтера победит.
   Лора испуганно вздрогнула, очнувшись от мрачных мыслей. В небе зажглись, погасли и снова зажглись разноцветные огни. Прямоугольная тень на миг закрыла подслеповатый "глаз Новтеры". Нойс остановила авто. Сказала:
   - Не бойся. Это - друзья. Через двадцать минут будем на Острове.
   Проблеск надежды в ее голосе немного успокоил Лору, но не прогнал тревогу совсем. Нойс тоже нервничала; собралась выйти из авто, но передумала. Дыхание ее стало неглубоким и частым. Со стоном уронила голову на рулевое колесо.
   В черном провале неба возник громкий, клекочущий звук. Темноту разорвала серия частых вспышек. Грохот стал невыносимым, Лора прижала ладони к ушам. Снаружи вихрем кружился в воздухе уличный мусор. Громадная тень мелькнула и стала удаляться, поднимаясь ввысь. Наверху еще раз вспыхнуло, Лора разглядела металлическое брюхо армейского вертолета.
   - Не успели, - прошептала Нойс. - Не вижу... Темно...
   Она говорила, как в бреду. Обхватила голову руками.
   - Не вижу!
   - Нойс, успокойся! Давай выбираться отсюда! Не можешь вести - я тебя сменю! Выброшу вон и запихну в багажник, если не перестанешь сопли размазывать.
   Нойс положила руки на руль. Звук, похожий на рыдание, вырвался из ее груди. Чего в нем больше: горя, страха или гнева, не разобрать. Она может вести машину - ну и ладно.
   Через минуту Лора поинтересовалась:
   - Куда теперь едем? Если не секрет.
   - Не секрет. Понятия не имею.
   - Курс верный. Так держать, Если не знаем, куда премся, то и Магистр не угадает...
   Она осеклась. Всё очень странно. Когда утром она мило беседовала с Фомой, то он, судя по всему, не подозревал, что Нойс укрылась в ее с Арсением квартире. Накануне уже тщательно обысканной теми полицейскими обезьянами. Вывод: Магистр не может отслеживать передвижения Нойс. Тогда почему сейчас он бьет по ним почти без промаха?
   Всё это, сбивчиво, глотая слова, она высказала подруге.
   Нойс затормозила так, что Лора чуть не стукнулась носом в лобовое стекло.
   - Аккумуляторы Ричи! - горестно воскликнула Нойс. - В авто и бластике! Прорва энергии в мизерном объеме! Такие вещи отслеживаются запросто. Аппаратуры Магистр выгреб со Скайтауна предостаточно. Новое время - новые знания.
   - Твои друзья тоже ушами прохлопали. Та летающая штука... она - со Скайтауна спизжена? В ней тоже ричи-аккумулятор? Вот и попали под раздачу. Одного не пойму: почему по нам ракетой не жахнули?
   - Мы живые нужны.
   - Ты им нужна. Ты - ценный приз; а меня, никчемную, вздернут на осине. И - все довольны. Ты - тоже, что под ногами больше не путаюсь. Что хмуришься? Я радужную перспективу обрисовала, для поднятия духа. А тебе... опять всё не так.
   Лора с истеричной веселостью молола чепуху, сознавая, что стоит ей замолчать, как страх полностью завладеет ею. Лишит воли и способности соображать.
   Вдали переливчато завыли сирены полицейских авто. В темном небе послышался и медленно затих звук реактивного истребителя. Начиналось традиционное маханье кулаками после драки. Завтра утром правительство Меты выступит с четыреста сорок четвертым весьма серьезным предупреждением в адрес неустановленных враждебных сил.
   География - это приговор. Угораздило независимую Мету расположиться точно между протекторатами Норденка и Ганы. Приходится лизать задницы и тем и другим. В Мете с ностальгией вспоминают эпоху Империи. Один сильный покровитель - властелин западного края Мира обеспечивал покой, порядок, жестко гасил взаимные дрязги. Остров. И его Хозяйка.
  
  
   - Остаток ночи идем пешком. Выдержишь? - спросила Нойс.
   - Выдержу, - храбро ответила Лора. Как пойти на попятный, когда сама предложила такой план? Пусть прихвостни Магистра гоняются за черным, внушительным авто, колесящим по окрестным дорогам. В нем никого нет!
   - Правда, что раньше автомобиль называли "самобеглая коляска"? Наш - действительно, самобеглый. Как так вышло, что за автопилот такой?
   - Одному Магистру новтеранские чудеса воровать? На Острове тоже этим занялись. Меньше болтай. Дыши носом, шире шаг. Мы поборемся.
   Именно это хотелось от нее услышать! Нойс не сдалась, в ее умной голове зреет новый план. То, что придумала Лора, стратегией не назовешь. Отпустить чудо-авто на волю, оставив в нем бластик, а самим сделать "марш-бросок" верст на десять. Удалившись за короткое время на невероятное для двух девиц расстояние. Никому в голову не придет, что Лора, хоть и принцесса с виду, но сучка выносливая. И самообладания ей не занимать. Былые занятия парашютным спортом очень способствовали. А Нойс - это Нойс и добавить нечего. Гляньте на нее. Минутная слабость прошла, она вновь знает, что делать, куда держать путь.
   Проселочная дорога белесой смутной лентой просвечивала сквозь ночную мглу. "Почему даже глухой ночью не бывает абсолютной темноты?" Минна и Обо давно зашли, вместе с мутным "глазом Новтеры". Откуда потустороннее слабое свечение?
   - Звездный свет, - сказала Нойс.
   - Читаешь мысли? Давно подозреваю, что ты - пси.
   - Ага. Тут читать нечего. Когда ты пялишься в небо, вместо того, чтобы смотреть под ноги.
   - Что б тебя! Вечно под руку... под ногу... гавкаешь!
   Лора споткнулась, и Нойс поддержала ее, легко и небрежно. Словно знала, в какую сторону собиралась шлепнуться подруга.
   - Если б я на деле оказалась пси? Как бы ты поступила? Бросилась наутек, завывая от ужаса?
   - Я тебя сейчас так отделаю, что это ты у меня завоешь, - пообещала Лора. - Забудешь свои дурацкие шуточки.
   Смешок Нойс был ей ответом. Какой человек! Одновременно: смелая до отчаянности и хладнокровная. Никогда надолго не падает духом. Находчивая, изобретательная. От ее образованности даже Томкин теряется. Лора хотела хоть немного походить на Нойс.
   - Знаешь, о чем думаю?
   - Знаю. Об очередной глупости.
   - Да. Фантазия. Шагнуть далеко назад, через годы. Когда Хозяйка была молодой. Встать с ней рядом, как мы с тобой сейчас...
   Нойс внезапно остановилась и Лора в два шага оказалась возле нее. В предрассветном сумраке ее лицо выглядело печальным и неестественно бледным. На нем жили одни глаза. С настолько расширенными зрачками, что вместо карих казались черными.
   - Зачем? - глухо спросила Нойс. - Зачем тебе встречаться с Хозяйкой?..
  
  
   Рассвет алел над кукурузным полем.
   - Чёрт бы побрал эту малли! - сказала Лора, отодвигая в сторону высокий стебель со скрученными, пожухлыми листьями. - Кажется, урожаю кирдык пришел?
   Нойс буркнула что-то в ответ. Всё еще злится, но скоро остынет. Она никогда не вдавалась в подробности собственных давних похождений в роли временного вождя Острова. Наверное, Хозяйка - старушка божий одуванчик, отбросила копытца прямо у Нойс на руках. И ей до сих пор больно вспоминать. Что же так привязывает ее к исчезнувшему демону? Ответ прост. Зло - притягательно. Лора тоже хотела бы увидеть Хозяйку воочию. И поделилась нелепой мечтой с Нойс, чем донельзя ее расстроила.
   Кукурузное поле кончилось. Впереди виднелась живая изгородь, за нею старый фермерский дом. Несмотря на годы, миновавшие со дня постройки, он выглядел добротно. Потемневшие от времени бревна, слагавшие его стены, все так же плотно, без единого зазора прилегали друг к другу. Поодаль располагались хозяйственные постройки, ближе - загон для стиксов. Четыре молодых гории с аккуратно подстриженными кронами довершали живописный пейзаж.
   Из загона вышел стикс. Увидал незнакомок; кисточки на ушах настороженно приподнялись и опали. Зевнул, показав огромные белые верхние клыки. Горящие круглые глаза с вертикальными черточками зрачков, смотрели внимательно и насмешливо. Саблезубое чудище. Покрытое коротким, необычайно шелковистым мехом коричнево-рыжей масти.
   - Привет, котик, - прошептала Лора.
   Он услышал - у стиксов исключительно тонкий слух, и легкой, неслышной поступью, направился к ним. Мурлыкнул, когда Нойс положила ладонь ему на загривок.
   - Предлагает довезти до порога.
   - Я - не против, - ноги у Лоры гудели от усталости. - А нас не попросят вон?
   - Судя по всему, нет. Этот парень нас признал, - усмехнулась Нойс.
   Стикс лег, чтобы обеим молодым женщинам было легче на него сесть. Что обе незамедлительно сделали. Нойс с непринужденной ловкостью, да и Лора не оплошала. Села позади подруги, обхватив ее за талию. Стикс поднялся и неспешно довез их до широкого резного крыльца. Лора успела с любопытством оглядеться. Обратила внимание на могильный камень во дворе, очевидно, там похоронен кто-то из патриархов проживающей здесь семьи.
   За одним из окон быстро поднялась и опустилась занавеска. Стикс остановился, подруги спешились. Добрый зверь, зевнув на прощанье, отправился восвояси. Досыпать, наверное.
   Помедлив немного, Нойс поднялась на крыльцо; Лора следом. Входная дверь отворилась, на пороге стояла девочка лет тринадцати. Босая, в коротком платье, наверняка на голое тело, но молодец, закаленная, даже не поежилась.
   - Мама сейчас выйдет.
   - Уже иду! - отозвался голос, и за спиной девочки появилась просто одетая женщина в летах, но не старая.
   Нойс поспешно представилась:
   - Я - Нойс Винер. Это - моя подруга Лора. Ищем, кто бы приютил нас на пару дней.
   Женщина с удивлением и недоверием разглядывала Нойс, словно увидела призрак.
   - Никак... не ждала, что придете. И сыновья тоже. Разве что Зелла...
   - Не понимаю, - сказала Нойс.
   - Всё вы понимаете. Он говорил: "Настанет день, когда к нам в дом постучится молодая женщина. Темноволосая, темноглазая. Ей будет неловко просить убежища, не обращай на это внимания. Просто впусти". Просил извиниться, что не встречает сам. Знал, что не доживет... Входите!
   - Сейчас... - выдавила Нойс.
   Повернулась, сбежала с крыльца и направилась к надгробию, которое Лора мельком уже видела. Мама и дочь смотрели ей вслед. Чем ближе подходила Нойс к могильному камню, тем медленнее становились ее шаги. Опустилась на колени, склонив голову. Полы расстегнутого черного пальто легли на покрытую утренней росой землю, как опавшие крылья.
  

ТОРВАН ИОМЕН

21.15.1311 - 14.02.1389

Покойся с миром, муж и отец

  

11. ОХОТНИК И ЖЕРТВА

  
   Лора очнулась. Ух, ты... Где она? Лежит в постели. В комнате светло. Сквозь частый оконный переплет видно небо с ватным клоком низкого облака. Блик от стеклянной дверцы книжного шкафа слепит глаза. Позднее утро. На полу, завернувшись в одеяло, спит Нойс. Ага. Ясненько.
   Сегодня они попросили убежища у семьи Иомен. Вернее, попросила Нойс, и выглядела при том явно не в своей тарелке. Но Лора к тому времени так устала, что ей было не до душевных терзаний подруги. Полусонная, вошла в дом. Помнилось, как клюя носом, сидела на стуле, а Нойс мыла ей ноги в тазике с теплой водой.
   Лора тихо встала. Нашла одежду аккуратно сложенной на спинке стула. Ботинки, кем-то заботливо отмытые от грязи, обнаружились рядом. Оделась. Потянулась. Как хорошо! Лора знала, что красива. В штанах и облегающем свитере она выглядела убийственно притягательно. Кто бы сравнился? Конечно, Нойс. Она почти вдвое старше Лоры, но это совершенно не замечается. Разве что жизненного опыта побольше. Тяжелого, горького. Несмотря на множество талантов, Нойс, в каком-смысле - неудачница. Так сложились обстоятельства. В рок, судьбу - Лора не верила, но случайностей никто не отменял.
   Осторожно обошла лежащую Нойс. Дрыхни-дрыхни, и видь хорошие сны. Подошла к книжному шкафу. Всё аккуратно расставлено - по жанрам. Романы, среди них несколько известных; за ними популярные книги по астрономии и физике; справочники. "Материалы 9-й географической экспедиции. 1358 год". Черно-белое фото дирижабля на обложке. Огромная такая сигара у причальной мачты. Название: "Бродяга".
   Ходили слухи, что Хозяйка участвовала, инкогнито, в сем опасном путешествии. И ее, матрону, за пятьдесят, никто не узнал. Ха-ха. Да самому старому в экспедиции было около тридцати! Где-то так. Лора открыла книгу.
   Фотографии участников, многие в траурных рамках. Список, с указанием должностей, званий. "Наталья Вернер", помощник картографа. Ученая степень - отсутствует. Дата рождения: 01.01.33. Двадцать шесть лет. Даты смерти нет, повезло молодке. Многие сложили головы в том несчастном походе. Девочка выжила. Сейчас, небось, пенсионерка, мемуары строчит. Впрочем, давно бы написала. Значит, все-таки умерла.
   Что же такого в этом имени, почему хочется узнать о судьбе девушки? Лора вернулась к страницам с фотографиями. Как она выглядела? Дайте, угадаю. Оранжерейных созданий в опасные экспедиции не берут. Предположим, круглолицая, выносливая телка. Битых две минуты Лора разглядывала страницы. Фотографии не было. Единственная из участников трагического похода, Наталья Вернер оставалась лишь именем на хрупком бумажном листе.
   - Чего шуршишь?.. - пробормотала Нойс.
   Лора вздрогнула, но ответила без заминки:
   - Читаю книжку хозяина, царство ему небесное.
   - М-м... - не открывая глаз, Нойс перевернулась на другой бок.
   Вот же соня. Но ей в последние дни пришлось нелегко - пусть восстановит силы. Лора вернула книгу на полку. Чего тут еще интересного? Фото в рамке на деревянной подставке. Торван Иомен, коренастый и седовласый, держит на коленях двух удивительно похожих малышей. Поздновато мужик обзавелся семьей. На обороте опять же, фото. Вот так. Его первая жизнь. Здесь он гораздо моложе, красуется в сером мундире. Сатрап Хозяйки. Из тех зловещих личностей, столпов жестокого режима.
   Лора тихо вздохнула сквозь сжатые зубы. Ах, боже ж ты мой, всё понятно! Романтическая история с годами подзабылась, но Лора о ней слышала. Начальник охранки Острова устроил побег Седе Лин, и провел остаток жизни в изгнании и безвестности. Удивительно, что Хозяйка его не казнила.
   "Зато здесь он был счастлив. Надеюсь..." Рядом на полке обнаружился томик в аккуратном переплете. Ручная работа. Собранные под одной обложкой стихотворения Седы за многие годы. Там же знаменитая "Северная поэма". Лора пристально вгляделась в портрет офицера в сером мундире. "Ради чего ты пожертвовал всем? Большими деньгами, карьерой. Сознанием собственной значимости, так долго определявшим твою жизнь. Ради этой девчонки? Она тебя боялась и ненавидела. Так жертва боится и ненавидит охотника".
   Нет. Неправильно. Охотником, настойчивым и неустанным преследователем, была Хозяйка. Ее злоба и мстительность были столь велики, что возмутили даже верного слугу.
   Тихо ступая, Лора вышла в коридор. Где тут умыться и всё такое? Ага, вот. В металлическом зеркале отражалась коротко стриженая русоволосая девушка. Ироническая складка губ немного портила впечатление. Но Лора осталась довольна, и принялась умываться. Выдавила на палец зубной пасты из тюбика. Самый полезный способ чистить зубы. Безо всяких щеток. Насмешливо оскалилась. С зубками тоже порядок.
   Привела в божеский вид прическу легкими касаниями ладони. Так это обычно делала Нойс. Она - неряха, и короткие волосы ей кстати. А Лора соскучилась по былой гриве. Ладно, когда-нибудь отрастет.
   Порядок, уже можно на людях показаться. В дальнем конце коридора слышались голоса. Лора направилась туда, и не успела дойти до двери, как та отъехала в сторону. Ойкнув от неожиданности, Лора остановилась, под взрыв веселого смеха.
   Смеялись двое парней, немного старше Лоры, и девочка Зелла. Хозяйка дома укоризненно грозила им пальцем. Длинный стол, за которым собралась семья, был накрыт для завтрака.
   Зелла вскочила с места, церемонно представила:
   - Венди - моя мама; а это братцы-хулиганы. Кассий и Поль.
   Оба брата, перестав смеяться, важно кивнули. Одного роста, с одинаковыми, открытыми и дружелюбными лицами. Близнецы. Крепко скроенные молодые фермеры.
   - Просим к нашему столу, - сказал один, и оба заухмылялись.
   Лора не заставила себя ждать. Села рядом с Зеллой, братья бросали на нее украдкой жадные взгляды. Она им нравилась, без сомнения. Принялись за еду. Венди с мягкой улыбкой смотрела, как Лора жадно поглощает завтрак. Лучшая похвала кулинарным талантам хозяйки дома.
   Улучив момент, она спросила:
   - Как ваша подруга?
   - Спит. Устала сильно.
   - Вы давно знакомы?
   - Месяцев пять, наверное.
   - Она вас очень любит.
   Поди, пойми: это похвала или осуждение. Лора уткнулась взглядом в тарелку, чтобы скрыть смущение. Еще вообразят о них с Нойс бог весть что.
   Дверь сдвинулась в сторону и вошла Нойс. С полупоклоном, приложив руки к груди. Тоже мне, суорянка выискалась. Хотя, получилось очень тактично.
   Оба братца тут же уставились на нее. Нойс не надела свитер, щеголяя в рубашке, не заправленной в штаны. И она была босиком, как Зелла. Ее усадили рядом с Лорой, и теперь близнецы осторожно пялились на обеих. Два коротко стриженых ангела. Светлый и темный. Венди искоса глянула на Нойс и улыбка ее погасла.
   - Кассий, передайте, пожалуйста, соль, - попросила Нойс. Но Поль опередил брата и, пододвигая солонку, удивленно поднял брови.
   - Вы нас различаете?!
   - Кас - левша, - ответила Нойс и с аппетитом принялась за еду.
   Ела быстро, наверстывая опоздание. Лора испытывала легкую неловкость за простонародные замашки подруги. Нойс обходилась одной лишь ложкой, мясо брала руками, игнорируя нож и вилку. Покончив с едой, промокнула уголки рта той же салфеткой, которой вытирала руки.
   Когда все поднялись из-за стола, Нойс взялась помогать Венди мыть посуду. Это было принято равнодушно, как должное. Остальным, следовало понимать без слов, предложено выметаться.
   Кас ухмыльнулся Лоре.
   - Пойдемте, угодья наши покажу!
   Не хватало, с утра любоваться свинофермой или что там еще. Но она зря беспокоилась. Хозяйство Иоменов специализировалось на малли и овощах, вроде мясолиста. Его выгодней выращивать, чем, скажем, картошку. Лора сказала:
   - В детстве меня донимала загадка, почему малли - это "малли"? Почему "мелколист" и "акация" - это одно и то же? Кто дал имена всему на свете?
   - Не знаю! - улыбнулся Кас. - Но "малли", как говорил отец, это искаженное древнее слово "маис".
   - Ваш отец был образованным человеком. Моя Нойс тоже - кладезь премудрости. Торван Иомен дружил с ней?
   Невинный вопрос поставил Каса в тупик. Словно он не мог понять, о чем с Лорой говорить можно, а о чем помалкивать в тряпочку.
   - Думаю... да... Он знал ее... довольно хорошо.
   Еще немного, и Лора загонит бедного юношу в ловушку. Невинно спросив: когда майор Иомен впервые встретился с Нойс? Кто они друг для друга? Она - его приемная дочь? Внебрачный ребенок? Или - юная любовница - тайный грех сурового стража Светлого пути?
   Ничего такого Лора не спросила. Показала на отдаленное высокое строение, с ослепительно сверкающей крышей.
   - Элеватор?
   - Нет. Пойдемте, покажу! - облегченно засмеялся Кас.
   Вблизи здание выглядело еще внушительнее. Тишину разбивал мерный рокот ветродвигателя.
   - Когда штиль, то получаем энергию от солнечных батарей. Когда нет солнца...
   - Тогда есть ветер! - подхватила Лора.
   - Почти всегда.
   - Сейчас у вас двойной прибыток: и солнышко и ветерок!
   Они поднялись по винтовой лестнице на верхний - третий этаж. Из окна открывался прекрасный вид: поля, купы деревьев, озеро вдалеке.
   - Здорово! - восхитилась Лора. Она знала, что Кас сейчас попробует ее поцеловать.
   Так он и сделал. Без грубости, без неловкости. Лора осторожно ответила на поцелуй. Промолвила:
   - Мне двадцать лет. Я замужем. Вторым браком. Детей нет. Пока.
   Кас разомкнул объятия. Он так растерялся, что Лоре стало его жалко.
   - Я вас чуть наповал не уложила. Простите. Вам попалась женщина со сложной биографией.
   Взяла его за руку.
   - Давайте спускаться. А то подумают, что мы потерялись.
   На втором этаже Лора показала на забранную засовом дверь.
   - Что там?
   - Инвентарь, - ответил Кас, и, похоже, соврал. Заминка, неуверенность... Мальчику надо учиться лгать. Иначе ему станет трудно жить.
   На полпути к дому их встретила Зелла.
   - Как вам наша электростанция?
   Лора показала большой палец. Девочка радостно засмеялась. Кас, улучив момент, ретировался. Зелла напомнила, что Нойс ее ждет.
   - Ага. Я тоже соскучилась. Шутка ли, целых полчаса не виделись!
   Зелла ухмыльнулась. В доме они застали обоих братьев, Поль глянул на Лору и тут же отвел глаза. Ясно, Кас просветил его насчет семейного положения симпатичной гостьи. Бедолаги. Но у них еще остался объект внимания! Пусть бы оба приударили за Нойс?
   Она, легка на помине, объявилась в гостиной в том же, соблазнительно затрапезном виде. Хоть сейчас бери в охапку и на сеновал. В голову пришла странная мысль. Нойс выглядит не менее эффектно, чем Лора. При том, гораздо более доступной. Очевидно, она нравится близнецам. При этом, они даже не пытаются за ней ухаживать!
   Нойс потянула Лору за рукав.
   - Пойдем, хватит всем глаза мозолить.
   Они вернулись в комнату, бывшую когда-то спальней и кабинетом Торвана Иомена и Нойс сказала без обиняков:
   - Отчаливаем, как можно быстрее. Ты - в Норденк; Арсений наверное, с ума сходит от беспокойства. К вам больше никто не прицепится, ведь станет известно, что я сбежала в Суор.
   Она мягко улыбнулась.
   - Расстроена? Понравилась роль дочки при заботливой маме? Венди ты тоже нравишься.
   Лора не была полной сиротой. Отец давно умер, но мать жива. Однако с родительницей Лора порвала отношения четыре года назад. Ушла, хлопнув дверью. Нойс, на правах близкой подруги, знала эту печальную историю. И сейчас ей бы лучше помолчать. Не намекать на затаенную жажду материнской ласки, до сих пор не угасшую в Лоре.
   - Нельзя задерживаться, Лора! Венди не нужны неприятности. Она борется с искушением сдать нас властям.
   Хотя Лора не рассчитывала на особо ласковое отношение к ним обеим, но такого не ожидала.
   - Венди так сказала?! Так она выполняет волю покойного мужа? Он же просил позаботиться о тебе?..
   - Она мрачно помалкивает, но я подозреваю худшее. Будь жив Иомен, было бы проще. Увы.
   - Ладно. Я готова. Когда?
   - Сейчас.
   Лора задумалась. С чего вдруг у Нойс прибавилось уверенности в себе?
   - Эй! Ты, часом, с фона в Сеть не лазила?! Убью! Порву в мелкие клочья и пущу по ветру! Хватит с меня твоих подстав!
   - Нет. Проверила входящие и сразу выключила.
   - Беда мне с тобой. Даже просто включенный фон легко засечь. Ты куда?
   - Венди разрешила войти в Сеть с ее видео. Подожди меня. Хочешь, в вещах поройся - ты любопытная, я знаю.
   И Нойс ушла, не дав Лоре времени придумать достойный ответ.
   В уютной комнате Венди царил золотисто-зеленый сумрак от плотно задернутых штор; экран видео мягко светился. Венди встала, уступая место. Села на кровать, опустив голову.
   Нойс не обращала на нее внимания. Пальцы легли на клавиатуру. Вход в Сеть. "Еленакрипт" запущен. Будь богата, обласкала бы и озолотила Елену Ханко - величайшего в Мире программиста. Если бы хоть одна душа в Мире знала, кто такая - Елена Ханко! Спасибо тебе, неизвестная гениальная девочка.
   Десяти минут Нойс хватило с лихвой. Выключила аппарат.
   - Благодарю за всё.
   Вернувшись к Лоре, застала ту с металлической шкатулкой в руках.
   - Смотри: увесистая и не открывается! Тут что-то ценное? Почему же так небрежно хранят? Наверно, старые письма и всякая романтическая дребедень. Кому-то было дорого.
   Вернула шкатулку на полку и закрыла стеклянную дверцу шкафа.
   - Главная ценность - у меня. Тебе довелось "погостить" в Арктиде. Помнишь, в доме, на стенке - офигенная фреска? Я это фото сохраню.
   Лора достала из кармана штанов фон и продемонстрировала портрет юной насмешницы, какой Седа Лин была когда-то. Нойс отвела взгляд. У нее сделалось такое же лицо, как сегодняшним ранним утром, у могилы майора Иомена. Не любопытство, не притворный интерес и не скука - другая эмоция отразилась в нем.
   Чувство вины и стыда.
  
  
   Лора мысленно обругала себя нехорошими словами. Знала же, что у подруги пунктик насчет Хозяйки Острова. Даже косвенные напоминания выводят ее из равновесия. Нельзя допустить, чтобы Нойс опять расклеилась. Не время.
   - Сапожки твои где? Или босиком собралась драпать?
   Нойс вздрогнула.
   - А?.. Под кроватью валяются...
   - Давай, в темпе. Обувайся. Так понимаю: хочешь украсть авто у Венди?
   - Сама отдаст. Курточку свою напяль. И, будь добра, подержи мое пальто.
   Нойс натянула свитер, с заплатами на локтях. Полезла под кровать, отыскала многострадальные, в конец разбитые сапожки. Обмотки из обрывков газет бросила на пол. Сидя на полу, натянула сапожки на босые ноги. Легко поднялась. Потопталась, проверяя, не развалилась ли обувка окончательно
   - Ладно. На раз хватит. На улице градусов пятнадцать. Не околеем. Да?
   Молодец. Преодолела минутную слабость. Лора ощутила гордость за Нойс.
   Венди дремала в кресле у окна и внезапное появление "сладкой парочки" испугало ее. Привстала и упала обратно в кресло, не сводя глаз с двух амазонок.
   Нойс улыбалась снисходительно и нежно, как человек, привыкший не считаться с чужими желаниями. Лора сердито кривила губы. Черное пальто, перекинутое через правую руку, она держала, словно скрывая оружие. Впечатляющая картина.
   - Я прошу о последней услуге. Одолжите мне стикса, - сказала Нойс. Подошла к обомлевшей хозяйке дома, коснулась ее плеча. - Вам ­­- мое тепло и силы.
   Венди вздрогнула и встала.
   - Стикса кличут Нахал. Пойду позову.
   Она вышла. Лора удивленно посмотрела ей вслед. Венди лишь притворялась напуганной? Что-то быстро она сменила тактику. Уже не робкая овечка, а собранная, деловитая особа. Странно всё это.
   Нойс смотрела в сторону с отсутствующим видом. Лора встревожилась:
   - Ты что? Обижена? Я многое наговорила сегодня. Прости, на худом слове...
   - Задумалась. Решаю: как лучше переправить тебя в дом Боргезе. Здесь наши пути расходятся. У меня - другая дорога.
   - Очень мило... - Лора понимала правоту Нойс, и, вместе с тем, сердилась. Мало они вдвоем прошли рука об руку, служа друг другу поддержкой и опорой? И, вот тебе... Понятно, что лучше им разделиться. Однако, Нойс говорит так, словно готова расстаться навсегда. Уже начала "держать дистанцию".
   - Ладно. Какой план?
   - Стикс крепкий, за полчаса довезет обеих до шоссе 98. Там я останусь ловить попутку. Тебе же прямым ходом в Мету. Через три часа обнимешь деда с бабушкой. Передашь от меня привет. Жаль, так и не увиделась со Стасом в прошлый раз.
   - Так в чем же дело? Хороший шанс свести знакомство с моим гениальным дедом! Тебе обрадуются, не то, что здесь. Потом катись куда хочешь.
   "Моим дедом" - сказала Лора, и не покривила душой. Станислав и Маргарита Боргезе - дедушка и бабушка Даниэля - были для нее единственными родными людьми на свете. И, конечно же, Нойс. Собственная мамаша - не в счет.
   Нойс помотала головой.
   - Свидимся, когда уляжется эта свистопляска. Кому я мешала? Всего-то: хотела пожить для себя.
   - Вы готовы? - послышался голос Венди.
  
  
   Стикс насмешливо щурился.
   - Он не терпит седла, - предупредила Венди. - Ездим так. Выдержите?
   Нойс кивнула. Лора поежилась. Езда на неоседланном стиксе - мучение для новичка. Три часа пути, в общей сложности. Эдак всю задницу себе сотрешь.
   Появился Кас, кивнул Лоре, как старой знакомой. Ей пришла в голову внезапная мысль.
   - Кас! У вас есть мотоцикл?!
   - Драндулет еще тот! - засмеялся Кас. - Дымилка и тарахтелка.
   - До Меты...
   - Подбросить? Запросто! - идея привела его в восторг.
   - Нет, - сказала Венди.
   - Мама! Не волнуйся! Час с хвостиком - туда и обратно!
   Лора сунула пальто в руки Нойс, буркнула: - И тебе счастливого пути! - и сбежала с крыльца, вслед за Касом.
   - Вот он - победитель стиксов! Выносливая машинка. - сказал Кас, выкатывая из сарая видавший виды мотоцикл. - Садитесь!
   Лора послушно уселась позади Каса. Они подъехали к воротам в тот момент, когда через них проезжала Нойс верхом на стиксе. Нахал сердито осклабился, показав во всей красе длинные, белые клыки.
   Нойс подняла руку в прощальном приветствии. Лора испытала состояние дежавю. Где она видела это? Всадница в черном пальто, верхом на стиксе. Голова гордо вскинута... Легкий ветерок треплет темные волосы...
   Тьфу! Чары разрушились. Нойс коротко подстрижена, из-за этого не полностью копирует облик легендарной злодейки. Кадр из фильма.
   Кас прибавил газу, и Нойс с Нахалом остались позади. И, вообще, ее дорога - в другую сторону.
   "Моя ж ты хорошая... Храни тебя Дева на трудном пути..." - Лора глотала слезы и корила себя за дурацкую гордость; за то, что не простилась, как подобает, с Нойс.
   Путь до Меты занял минут сорок. Кас остановил мотоцикл за квартал от дома Боргезе.
   - Огромное тебе спасибо, - сказала Лора.
   - Такой пустяк, ерунда! - он ухмыльнулся, протягивая руку.
   Лора пожала ее, изумленно ахнув.
   - Поль!?..
   - Разобрались, да?
   - У тебя правая сильнее, чем у Каса.
   Он расхохотался так заразительно, что и Лора не смогла удержаться от смеха. Обняла его и крепко поцеловала.
   - Вот так! Нельзя второго брата оставлять не целованным. Всё... всё... хватит. Кас обидится, если ты обойдешь его... в покорении меня...
   Надо же, подействовало. Поль совладал с собой, разомкнул объятья. Лора перевела дух.
   - Вам бы обоим за Нойс приударить. Опоздали, прохлопали ушами.
   Поль сник, веселье, как рукой сняло.
   - Если б не завет отца, ее на порог не пустили бы.
   - Неужели... всё так плохо?
   - Сами подумайте.
   Лора осторожно ответила:
   - За время, что ее знаю, она ни разу не заставила меня о нашем знакомстве пожалеть.
   - Игра. Притворство. Вы ей зачем-то нужны.
   - Возможно. Все мы в своей жизни кого-то используем. Нойс не исключение. Да и я - не сахар. И не дурочка - всё вижу. И она видит, что я вижу, когда она вешает мне лапшу на уши.
   - Вас устраивают такие отношения? Вас - символ сопротивления Суора! Вас - дочь второго человека в Эгваль - соратника великого Солтига! Вас - внучку легендарного строителя Тира - первого, кто смог дать отпор Хозяйке Острова!
   - Ой, ладно, захвалили. Еще немного, и выведете мою родословную прямо от Марии-девы. Послушайте меня! Я знаю Нойс Винер всего полгода. Умная. Самолюбивая. Временами - хамка. Самоуверенная, насколько возможно для человека, крепко битого жизнью. И сделавшая для меня столько, сколько я не дождусь даже от лучшего из людей.
  
  
   Майя - славная столица Великой Эгваль. Она же - столица Эйкумены. Хрупкого конгломерата государств, созданного Ариэлем Солтигом после победы над Островом одиннадцать лет назад. Тихий переулок. Неприметное двухэтажное здание. Для непосвященных это - "Архив геологической разведки". На самом деле - штаб-квартира Объединенных стратегических служб. В кабинете на втором этаже директор ОСС Виктор Энрон проводит совещание в узком кругу.
   Невысокий, худощавый, с порывистыми движениями и изможденным лицом. С тихой, обстоятельной речью, и нудной манерой разжевывать подробности.
   В действиях гражданки Винер, она же - Вандерхузе, нет состава преступления. Она - единственный на сегодня в Мире администратор суперкомпьютера - известного как "Библиотека".
   Надо разыскать гражданку Винер прежде, чем это сделают власти Норденка. Живой или мертвой. Лучше навсегда лишиться доступа к Древним знаниям, чем подарить их такой безответственной и амбициозной личности, как Великий (в кавычках) Магистр.
  
  
   Вагнок, столица Острова. Секретная резиденция Верховного координатора.
   Одиссей Гор меряет шагами кабинет, нервно поглаживая седую шевелюру. Полина Ждан сидит на диванчике, задумчиво наматывая на палец соломенного цвета локон. Потом не выдерживает:
   - У меня от твоей беготни голова кружится. Сядь, успокойся!
   - Я, черт побери, абсолютно спокоен! Мать его так... Хочешь, побегай тоже. Места обоим хватит.
   - Ты же не любишь стоять или идти рядом со мной. Потому что я выше тебя ростом.
   - Довольно. Не попрекай меня "комплексом маленького человека". Скажи лучше, что делать. Связь со спасательной командой потеряна. Не знаю, живы ли они. Астер исчез. Наша... общая знакомая мечется, как загнанная лиса. Последнее сообщение: "Действую по обстоятельствам". Мы с тобой ежедневно выбираем резиденции, подбрасывая монетку; каждую минуту ожидая, что внезапно окажемся за тысячи километров отсюда, в клетке у Магистра. Как далеко достает migrulo?
   - До ближней луны - свободно. Действующая база на Обо - реальный факт. Поразительный.
   - Унизительный. Весь Мир на ладони. На пухлой ладони добродушного мерзавца - Фомы Канопоса. У меня руки чешутся: накрыть Норденк сверхоружием. Пока не поздно. Тир предоставит крылатые ракеты. Десятка хватит, чтобы превратить столицу Магистрата в пылающие развалины.
   - Одиссей?!
   - Злобные мечты, да и только. Нельзя швыряться кирпичами, когда живешь в стеклянном доме. Ответка прилетит, ахнуть не успеешь.
   - Попробуй поговорить с Детьми.
   - Ты же знаешь: юные отпрыски Новтеры нам не доверяют. Обычная стратегия для пленных.
   - Все равно... попытайся.
  
  
   Норденк. Бункер Великого Магистра.
   Фома Канопос, прихлебывая горячий кофе, спросил начальника оперативной разведки:
   - Проверили мою догадку?
   - Так точно. Подтвердилась. Миз Винер скрывалась в доме Иоменов, и всё еще остается поблизости. На стиксе, позвольте заметить, быстро не уедешь.
   - Понятно. Она попытается добраться до шоссе 98. Блокируйте и дайте мне знать. Я задействую переход.
  
  
   Провинция Мета. Окрестности города с тем же названием. Ферма семьи Иомен.
   Поль вернулся через полтора часа. Сказал:
   - Всё нормально.
   Ни слова больше о незваных гостях. Ушли - и слава Марии-деве. Венди занялась домашними делами. Братья отправились объезжать поля, уточняя ущерб, который причинила урожаю аномальная погода. Чертов Скайтаун, проклятая Новтера. Всё из-за нее.
   А в комнате, где до сих пор ощущалось незримое присутствие навсегда ушедшего отца, тихо плакала девочка Зелла. На коленях она держала тяжелую металлическую шкатулку с цифровым замком и гравировкой на крышке. Два слова: "Я помню".
   Никто в семье никогда не пытался открыть этот маленький сейф. Послание предназначено не им. Так говорил отец. И так получилось, что оно не попало к адресату.
  

12. НЕПОКОРНЫЕ

  
   Искусство езды на стиксе - редкое в наше время. Стало ненужным, вышло из моды. Как "вышли из моды" сами стиксы. Шли годы, десятилетия. Цивилизация медленно и неотвратимо убивала этих больших, сильных зверей. Все реже можно встретить стикса в западных краях Мира. Разве что на Острове, где принят закон об их защите. А здесь Нахалу трудно найти себе пару, если он решит завести потомство.
   Нахал шел бодро, его не волновал меланхоличный настрой наездницы. Погрустит, да приободрится. У людей депрессия - частое явление. Кто-то преодолевает ее легче, кто-то с трудом. Этой странной девушке с фальшивым именем нужно время чтобы разобраться в себе.
   Чем Нойс и занималась, без особого успеха. Мысли отказывались становиться в строй, хаотично толклись, возникая ниоткуда и бесследно исчезая. Кроме одной, назойливо возвращавшейся вновь и вновь...
   Ты могла принять предложение Лоры. Остановиться в доме Боргезе, где уже находила убежище. Без Лоры и бабушки Греты, ты отправилась бы в мир иной. От нервного истощения и упадка сил. Когда чуток оклемалась и узнала, чья семья тебя приютила, то обрадовалась, что Стаса не было дома. Время проходило в тревожно-тоскливом ожидании: когда заявится глава семейства? Что случилось бы, столкнись вы с ним лицом к лицу? Скорее всего, он с легким интересом спросил бы: "Мы, э-э... с вами раньше встречались?" Ты бы ответила: "Нет, никогда". Его память крепко спит под покровом ложных воспоминаний. Тревожиться не о чем. Отчего же ты бежишь? Чего страшишься? Ответ очевиден. Ты боишься Лоры. Наступит время, когда Лора начнет смотреть на тебя так же, как Венди Иомен. С откровенным неприятием и страхом.
   Интересно, как это будет? Она шарахнется от тебя, как от чумной? Или спросит дрожащим голосом: "Нойс, неужели то, что говорят о тебе - правда?" Ты не станешь ничего объяснять. Какие были времена - такие были нравы. Если Лоре это невдомек, то и черт с ней, с дурочкой. Губы Нойс сложились в горькую улыбку.
   Разве она способна тебя понять? Оценить? Разве она хоть что-то соображает? Куда ей, с ее куриным интеллектом... Да! Правильно! Ищи в ней плохое. Вспоминай, что в ней тебя раздражало, вызывало досаду. Ищи доказательств, почему Лору нелзя любить. Логичных, четких объяснений, почему она недостойна твоей любви. Стань равнодушна к ней прежде, чем она возненавидит тебя!
   Нахал ускорил шаг. Для неопытного седока это чревато неприятностями; особенно, когда зверь не оседлан. Нойс покачнулась, чертыхаясь. Стикс насмешливо фыркнул. Держись, девочка. Давно не каталась, подзабыла навык. Я тебе - не авто дурацкое, а настоящий, живой.
   Двухсоткилограммовый котик, покрытый светло-коричневым, коротким глянцевитым мехом. Со страшными саблевидными клыками. Такой запросто перекусит человеку руку. Убьет одним взмахом могучей лапы, или причинит ужасные ранения. Но стиксы не вредят людям.
   Этому сопутствует еще одно, также удивительное обстоятельство. Стиксы понимают человеческую речь! Иногда они понимают людей без слов. Нахал почувствовал, что наездница хандрит, и заставил ее отвлечься.
   Нойс провела ладонью по мягкому меху на загривке стикса.
   - Спокойней, дружок. Хочешь, чтобы я позорно шлепнулась? Что же о тебе скажут?
   Нахал коротко мурлыкнул. Чихал он свысока на чужое мнение. Хоть людей, хоть братьев по племени. Нойс мысленно согласилась с ним. Плевать, как оценивают твои поступки враги или друзья. Сделанного не воротишь. Жалеть о прошлом - значит строить своими же руками клетку, прочнее которой нет ничего. Крепче стальных прутьев стены из собственных раскаяний и сожалений. Похоронить себя за ними на всю оставшуюся жизнь? Нет уж, увольте. Или убейте.
   Тем временем грунтовая дорога, по краям которой уныло клонились чахлые кусты миусса, вывела к роще зонтичных деревьев. Тонкие стволы далеко отстояли друг от друга и не мешали Нахалу бодро идти на восток. Солнечный свет, ослабленный плоскими, широкими кронами, уже не слепил глаза. Нойс приникла к могучей спине стикса, почти распластавшись на ней. Вот так, хорошо... Ритм движения, мощное дыхание зверя, его спокойная сила захватили и подчинили ее.
   Слух необыкновенно обострился; торжественная тишина леса наполнилась звуками. Далекими и близкими; низкими и высокими; монотонными и прерывистыми. Голоса птиц; стук упавшей с дерева сухой ветки; шорох крота, роющего нору; выстрел охотника за десять верст отсюда. И странное тихое "хлюп-хлюп-хлюп" - вертолет взлетел с аэродрома и еще не появился из-за горизонта. Но работа винта уже слышна.
   Цвета тоже неуловимо изменились - потому, что их стало больше семи. Интересно, как мозг управляется с этим феноменом?
   Клекот вертолета нарастал, хищная железная птица окажется над тобою через две минуты.
  
  
   Какая чистая радость - увидеть после долгой разлуки дорогих тебе людей живыми и здоровыми. У бабушки Греты ничуть не прибавилось седины в волосах. А шевелюра и элегантная бородка Стаса побелели уже давно. Смолоду от природы худощавый, он и в шестьдесят три сохранил юношескую резвость движений. Небольшой животик, правда, отрастил. За стеклами очков всё так же задорно блестят глаза. Лишь изредка их затуманивает непонятная грусть.
   "Да, он мой дедушка! Родного деда убили до моего рождения. Отца затравили и довели до безвременной кончины. К чему приложила руку Анита..."
   Лора даже в мыслях не называла Аниту матерью. Только по имени, или, чаще, "госпожа Гариг". Уважительно-теплое обращение "миз" - не для этой подлой особы. Так что, нет у нее никого, кроме Греты и Стаса, а также Арсения. И... Нойс.
   Аппетит приходит, прогоняя печаль. За обеденным столом Лора оживилась. Дед с бабушкой слушали с неподдельным вниманием. Это побудило ее к откровенности.
   - И вот она, красуля, помахала мне ручкой и слиняла. На стиксе она смотрится, будь здоров. Но, куда она денется, вдвоем с этой животиной?! Намекала, что собралась в Суор. За тысячи километров! Из вещей с собой - лишь то, что на ней. Даже фляги воды нет! Совсем сбрендила.
   Нойс Грете нравилась, она ее хорошо помнила, и не на шутку разволновалась. Стас от комментариев воздерживался. Потом сказал:
   - Делаю вывод. Твоя э-э... подруга - особа отчаянная и расчетливая. Очевидно, у нее есть план. Хотел бы знать, как сия девица выглядит.
   - Очень скромная и порядочная, - вставила Грета.
   - Вообрази, Стас, женщину моего роста, но покрепче, чуть старше, с идеальной фигурой, и повадками мошенницы... Шучу, бабулька! У нее короткая стрижка, как у меня, но раньше... Ну, что я мелю такое?!
   Лора постучала себя пальцем по лбу.
   - Зачем мне рассказывать, когда все ее знают. Вы же видели интервью! Позавчера.
   - Не видели. Когда, говоришь, оно было?
   Стас сел за столик с аппаратом видео, вывел на монитор архив новостей, нашел нужную. С первыми же кадрами молча прикрыл лицо руками. Промолвил глухо:
   - Лора... выключи пожалуйста... Мне что-то нехорошо.
   Через полчаса, отдохнув на диване в гостиной, попросил вновь прокрутить ту же запись. Уже на большом настенном экране. Лора с сомнением повиновалась.
   - Вдруг опять поплохеет?
   Стас досмотрел интервью до конца, с досадой покачал головой.
   - Ерунда какая-то сперва почудилась. Интересная особа, но ничего выдающегося. Профессиональная актриса. Пришло время сходить со сцены... во всех смыслах. Да не хочется. Вот и лезет из кожи вон, привлекая внимание.
   - Тебя послушать, так я дружу хрен знает с кем! - возмутилась Лора. - Сам-то чуть в обморок не хлопнулся. От одного взгляда на захудалую актерку. По которой, кстати, вся Эгваль с ума сходила.
   - Остынь, умоляю! - засмеялся Стас. - Нина Вандерхузе - достойная личность. С твоих слов и Греты я узнал ее с самой лучшей стороны. Просто... показалось... Мы встречались... очень-очень давно... Я работал младшим программистом... Не помню где... Неважно. Разговаривал с ней. Незабываемый, сильный, нежный и вкрадчивый голос.
   - Деда! Нойс тогда еще не родилась! Ты просто вспоминаешь фильм. Нойс, она же Нина развернулась там вовсю. От имени Хозяйки говорила с нами. Но в знаменитом кино нет той, непокорной, бесстрашной и дерзкой, которая Хозяйке отвечала. О ней - ни кадра, ни слова! Сплошное умолчание - наихудшая ложь.
   - Не переживай. Слово правды - сказано, услышано, гром его не стихает. Воскресни Хозяйка (вообразим себе), кем она предстанет перед людьми? Персонажем анекдотов. Личностью жалкой, недалекой. Чьи нелепые амбиции сгубили уйму народа, и ее саму.
   - Стас! Я боюсь за Нойс! Надо же, принять так близко к сердцу сыгранную когда-то роль! Добавь сюда ее похождения на Острове во время войны. Рассказывает о них скупо, всегда одними и теми же словами. И чёрта с два добьешься подробностей.
   - Упрямая, непокорная. Как ты у меня, - улыбнулся Стас. Он посерьезнел, приподнялся, словно прислушиваясь. Испуганно охнул.
   - Деда, что?!
   Лора рванулась к нему, но не сделала и двух шагов, как пол под ногами заходил ходуном.
  
  
   Нойс угадала. Через три минуты вертолет закружил над лесом. Что видит пилот под сплошным зеленым покровом? Нойс придержала стикса, чтобы не выперся на поляну. Вернее, Нахал сам сбавил темп, отзываясь на трепет тревоги в мозгу Нойс. А она узнала о местности из памяти стикса...
   Лиственный свод над головой выглядит непривычно прозрачным, с ярким белым пятном в зените. Вертолет. Ты видишь его глазами Нахала. Чем сильнее нагрет предмет, тем ярче он кажется. Зрению стиксов доступен инфракрасный диапазон. Человеческое тело излучает тепло всегда (если только вы - не труп), поэтому спрятаться невозможно. Какими страшными врагами могли быть стиксы, если бы тысячу лет назад не стали его бескорыстными друзьями.
   Почему они так решили? Не ошиблись ли в расчете на ответные чувства людей? "Это не мы используем стиксов, а стиксы используют нас". Тоже версия. Вдруг вспоминаешь, кто высказал ее, и при каких обстоятельствах... Знойные небеса юга. Враждебные земли. Огненная месть. Усталость. Победа. Словно вчера. Не думай об этом.
   Займись лучше чертовым летуном. Он тоже тебя видит?! Тогда вперед, Нахал, к чертям маскировку. Стрелять не будут. Стиксы - табу. Нойс Винер - табу. Живой ключ к Древним знаниям, к тайнам "Библиотеки". Приятно после стольких лет вновь ощутить свою особость.
   Лес редеет, расступается; вас обоих окутывает тепло и солнечный свет. Под ногами стикса густая, привядшая от недавних заморозков трава. Сверху сияющий голубой купол небес с редкими островами облаков. Так бы смотрела и смотрела. Стикс ступает легко и уверенно; ты гордо восседаешь на нем. Обратите внимание на мою посадку и чувство равновесия. Безупречны, да?
   Живая аллегория "Светлого пути". Любуйтесь, кто бы вы ни были. Вертолет, прогромыхав над головой, исчезает вдали. Его тень убегает следом. Тю! Какой оскорбительный недостаток внимания! Что задумал летучий охотник? Надо догнать его мыслью, но мешает неразорванный до сих пор контакт с Нахалом. Осторожно освобождаешься от объятий его разума. Нельзя обидеть, нельзя травмировать.
   Мгновенное обжигающее чувство слепоты. Это перестраивается зрение. Проморгалась и - порядок. Небо уже не такое яркое; облака, скорее, грязно-серые. Ты больше не различаешь в каждом цвете десятки новых оттенков. И нечего тереть уши - ты не оглохла. У тебя опять нормальный, человеческий слух.
   В кармане пальто назойливо вибрирует фон. Это пугает. Никто не должен звонить тебе или слать сообщения! Особенно сейчас. Вряд ли это Лора - она девочка деликатная и не станет вот так выяснять отношения. Хотя немножечко на тебя дуется. Но ты уже приучила ее к своей закрытости.
   Сердце обожигает тревога. Неужели? Да - они! Случилось непредвиденное? Их обнаружили?! Проклятый воздушный охотник!! Всего пару часов назад ты ликовала, получив весточку. Старалась хранить спокойствие, таить переход от отчаяния к надежде, но Лора что-то почувствовала. Хотя, вежливо промолчала.
   Читаешь сообщение - короткий текст на тонго: "Vo bade. Putro Richo ciden li..." Дальше идет мешанина букв - помехи? Последнюю строчку можно разобрать: "Hodej forso hodej hodej".
   Ты пережила много утрат. Невосполнимых. Когда была бессильна помочь. Ты всё превозмогла. Горечь потерь, мрак отчаяния. Закалилась, обрела стойкость и твердость духа. Краткие периоды хандры не в счет. Это как зарядка: упал, отжался, бодро встал. Отчего же сейчас с тобой такое?..
   Разве может тебе быть так больно?! Они еще живы... Скорее, Нахал, вперед!
   Стикс пересек поляну гигантскими стелющимися прыжками. Лишь опытный наездник мог сейчас удержаться на нем. Когда-то - обычное умение. Сегодня, возможно, в Мире им владеешь ты одна.
   Лес изменился. Старые гории мрачно тянут толстые голые ветви. Некоторые нависают так низко, что приходится буквально распластываться на стиксе. Останки некогда обширного гориевого леса. Умирающие великаны стоят далеко друг от друга. Поэтому вы с Нахалом можете двигаться быстро. Не задумываешься: к чему всё это, и чем ты сможешь помочь.
   Стикс внезапно останавливается, глухо рычит.
   - Вперед, Нахал! - яростно кричишь ты. - Вперед!
  
  
   - Здесь "Коршун" - лейтенант Вейн. Цель зафиксировал. Иду по курсу.
   - Слышу тебя, Вейн. Поправка: не цель, а объект.
   - Поправка принята. Объект замечательно ездит на стиксе. Одним словом: красава.
   - Описание объекта понял. Клевая девка, которую трахать и трахать. Неясно, почему ты от нее бежишь.
   - Попрошу без намеков. Я - не гей. А девка... э-э, которая - объект, совершает упорное прямолинейное движение - я интересуюсь: куда. Кто ее ждет?
   - Удачи, Вейн. Оставайся на связи.
   Лес внизу сменился холмистой равниной, за которой открылась блестящая водная гладь. Здесь Акари из обычной реки превратилась в обширное озеро. В незапамятные времена рельеф местности стал похож на плоскую гигантскую чашу - от горизонта до горизонта. Во всяком случае, из центра берегов не видно. С легендарным Мертвым морем не сравнить - мелкая брызга от кляксы. Ученые умы подтверждали, что так оно и есть. Подобные "брызги" во множестве рассеяны по Миру. Осколки астероида, создавшего миллиард лет назад Мертвое море. Когда-то оно было живым. Вокруг был райский сад, цветущие кущи. Когда-то в южном полушарии жили люди.
   А кто живет здесь? Вейн до боли в глазах вглядывался в зеркальную гладь воды. Ни корабля, ни катера, ни захудалой лодочки. Скоро он будет над центром озера. Ого, что это?
   С довольным возгласом Вейн направил вертолет к замеченному на воде предмету. Снизился, чтобы лучше рассмотреть. Опасный шаг, кто знает, что там за люди, могут и обстрелять.
   Хм... Странная штуковина. Размерами напоминает катер. Прямоугольная платформа с низкими перилами - ни следа рубки управления, ничего такого. Что за плавсредство, без руля, без ветрил? Больше похоже на металлический плот. На нем - двое!
   Вейн присвистнул от удивления. Подростки - мальчик и девочка! Совсем еще дети. Хрупкие фигурки затянуты в комбинезоны, лишь головы не покрыты. Девчонка, завидев вертолет, отчаянно замахала руками. Мальчишка кинул на воздушную машину быстрый взгляд и устремился к борту. Чего он там забыл? Пацан с тревогой, так показалось Вейну, вглядывался в поверхность воды, на которой всплескивали мелкие фонтанчики. Отпрянул. Вновь уставился на вертолет и поднял вверх руки, повторив этот жест трижды.
   Что у них стряслось? Немедленной опасности вроде нет, но дети выглядели до крайности испуганными. И тут до Вейна дошло.
   Вокруг платформы кипела вода!
  
  
   Нойс стукнула Нахала кулаком в загривок, он взвился с места, чтобы пролететь в гигантском прыжке между двумя толстыми, высокими и совершенно голыми стволами. В тот же миг лесные патриархи начали рушится, роняя в падении мертвые ветви. Лес наполнился гулом и стоном. Нойс успела подумать, что это - только начало.
   И конец.
  
  
   - Какого дья...? - Кас бросился наземь, увлекая брата за собой. Земля содрогалась. Вверху что-то пронеслось с надсадным жужжанием и свистом. Кажется, обломки сарая. Несколько минут близнецы пережидали катаклизм, пока с неба не перестал сыпаться мусор и прочая дрянь. Потом оба, не сговариваясь, бросились к дому. Неузнаваемый, лишенный крыши, с выбитыми окнами, он вроде устоял. Что с мамой и сестрой?!
   Уже на пороге, Кас обернулся.
   - О, господи!
   - Спаси нас, Мария-дева - эхом отозвался Поль.
  
  
   Лора вместе со Стасом и Гретой стояла на балконе, опоясывающем дом вдоль второго этажа. Небо потемнело, солнце скрылось в туманном мареве. В восточной стороне, низко над горизонтом висело плоское сизое облако на тонкой ножке. Маленькое, совсем не страшное. Невозможно определить дальность. Но видно смутно, так выглядят горные вершины с расстояния в десятки километров.
   Грета достала портсигар, дрожащими пальцами вынула папиросу. Стас щелкнул зажигалкой. Сам он не курил. Да и Грета давно не баловалась эйфорином. Но сейчас тот, похоже, случай, когда плохие привычки уже не повредят.
   Стас собирался что-то сказать Грете. Или она ему.
   - Замолчите! - вмешалась Лора. - Оба замолчите. Пока я живая, я хочу разобраться, что произошло.
  

13. ЖАЖДА СМЕРТИ

  
   Сей лик, божественный и светлый,
   Один и тот же каждый год -
   Портрет в рождественских газетах
   Привык разглядывать народ.
  
   С младых ногтей и до кончины
   Одна дорога: "Светлый путь".
   Какие ж к этому причины,
   Что больше некуда свернуть?
  
   На весь народ - одна Хозяйка,
   Ее слова - для всех закон.
   Как чародейка и всезнайка
   Судьбу страны ставит на кон.
  
   Так в чем секрет ее величия,
   Не гаснет нимб над головой -
   Ее волшебного отличия,
   Что поднимает над толпой?
  
   В чем тайна власти неизмеренной?
   Без остановок и преград,
   Исполнены благих намерений,
   Идем за ней дорогой в ад...
  
   Живет в ней дух и голос множества!
   В ней - воплотилось большинство!
   Она - великое ничтожество,
   За что и вышла в божество.
  
   Босые ноги слегка вязнут в теплой дорожной пыли. Вид у тебя далеко не божественный. С ее чертовым высочеством не сравнить. Потертые до легкой дырявости джинсы и цветастая рубашка, завязанная узлом на животе - вся твоя одежда. Полуденная жара спала, поперек тракта наискось протянулись тонкие тени деревьев. Среди них - твоя тень вершит свой путь. Куда? Спроси ее, не даст ответа. Спроси себя. Ты знаешь? Нет.
   Дорога уходит вдаль, теряясь в сизом мареве на горизонте. Как бесконечная аллея, ведущая сквозь необозримое пшеничное поле. В золоте колосьев местами рдеют цветущие маки. Вокруг царит торжественная тишина.
   Чу! Ее нарушает далекий звон колокольчика, мягкий цокот подков и скрип колес. Ускоряешь шаг, торопясь увидеть: кто едет тебе навстречу. Ты соскучилась в одиночестве. Тутошнее дорожное движение никак не назовешь оживленным.
   А вот и местное авто! Длинноухий пони, запряженный в легкую повозку, которой правят две девочки лет семи. Одинаково одетые в маечки и короткие шорты. Темноволосые, с мальчишескими прическами. Похожие друг на дружку, как две капли воды. Бобби держит вожжи, так, для форса - пони знает дорогу, да и не сбиться здесь с правильного пути. Тея скептически улыбается восторгу сестры.
   Обе видят тебя. Тея восклицает:
   - Тпру! Стоять... Тормози, дура!
   Бобби натягивает вожжи. Двуколка останавливается, пони хитро косится на тебя коричневым глазом. Бобби лихо спрыгивает с коляски на дорогу, и, не удержавшись на ногах, плюхается на четвереньки. Быстро вскакивает, вытирает ладони о шорты. А Тея культурно становится на подножку, и спускается неторопливо, с достоинством принцессы. Встает рядом с Бобби. Та незаметно делает ей "козу".
   Ты опускаешься на колени, протягивая к ним руки. Обе девочки кидаются к тебе, ты ощущаешь живые и теплые объятия дочерей. Правда или тебе кажется, что девочки подросли на пару сантиметров за те месяцы, что вы не виделись? И волосы отпустили чуть длиннее. Слезы слепят тебя, ты часто смаргиваешь.
   - Мам! Ты чего? У нас всё хорошо... - говорит Тея.
   - Долго не виделись... девочки мои...
   Бобби целует тебя, и Тея от нее не отстает. Обе гладят твои волосы, немного удивляясь, что ты тоже предпочитаешь короткую стрижку. Пока Бобби, опомнившись, не предлагает:
   - Поехали, мам! Садись!
   - А... Боливар выдержит троих?
   - И четверых - запросто! Его зовут Роси.
   Сиденье в коляске достаточно широкое, чтобы ты поместилась в центре, а Тея и Бобби слева и справа от тебя. Роси бодро шествует сам, без понуканий.
   Дорога идет чуть-чуть под уклон; впереди открывается долина, и ней город в лучах заходящего солнца. Необычайной архитектуры, воздушно-прекрасный; город-загадка, шарада, в которой сложным образом сплелись цвет камня, блеск стекла и зелень бульваров.
   Бобби и Тея радуются твоему восторгу, их личики светятся от предвкушения еще больших чудес, с которыми они тебя познакомят. Капли короткого летнего дождя падают на лицо, а девочки, смеясь, ловят их в ладони.
   Раздается чей-то голос, тихий, но отчетливый; давно позабытый, и всё же смутно знакомый; его слышишь только ты: "Когда тебе понадобится рай, вспомни этот сон".
  
  
   Ощущение себя и мира по возвращении в реальность было абсолютным. Простой, но невообразимо прекрасный сон навсегда останется в памяти. Он дал тебе так необходимую передышку.
   Нойс пошевелилась, разминая затекшие мышцы. Темнота, в ней круг света. Словно тобою зарядили гигантскую пушку, а ты стараешься выбраться из жерла. Это - пустой внутри ствол огромной старой гории. Рухнувшей, когда на умирающий лес обрушился шквал. В тот момент Нахал, повинуясь твоему приказу, прыгнул, чтобы приземлиться в безопасном месте. Два дерева упали по обе стороны от вас, поверху легли еще несколько. Образовалось надежное укрытие, для вас с Нахалом.
   Вслед за тем небо потемнело, пошел дождь. Если можно так назвать сплошную массу воды, упавшую сверху. В ней нельзя дышать, но ты успела забраться во чрево поверженного лесного великана. Инстинкт подсказал, что объем воздуха внутри достаточный, чтобы продержаться хотя бы полчаса. Ливень, пострашнее тех, что бывают за Южным хребтом, продолжался гораздо дольше. Экономя силы, ты погрузилась в легкий транс, и незаметно уснула.
   Продлись стихийное бедствие еще немного, и ты навсегда осталась бы в дивном краю с Теей и Бобби. "Наша встреча впереди, мои дорогие. Мне надо закончить здесь кое-какие дела".
   Выбравшись наружу, Нойс убедилась, что мрачная местность приобрела вовсе отвратительный вид. Малого того, что сплошь усеяна упавшими деревьями - где рухнувшими целиком, где разломившимися на части. Так еще разверзшиеся хляби небесные превратили почву в непролазную топь. А сверху, накренившись, причудливо сплетясь черными ветвями, нависли три мощных ствола. Поди разбери, прочно они держатся, или готовы сей секунд упасть. Чувствуя себя мухой, которую вот-вот прихлопнут, Нойс ничего так не хотела, как поскорее убраться из опасной зоны. И как это сделать?
   При первой же попытке встать наземь Нойс увязла едва не по колени. Пришлось забираться снова в жерло пустого ствола. Ни дать, ни взять: царь-пушка, калибром в твой рост. Нойс обратила внимание, что деревянные стенки изнутри гладкие и прочные. Хорошее убежище, но не оставаться же здесь навечно! Она чувствовала голод и жажду. В довершение всего, правый сапожок, с которого попробовала очистить грязь, развалился окончательно. Решив, что незачем скакать по лесу в одном сапоге, Нойс размашистым броском отправила отслужившую свое пару куда подальше. Непристойно при этом выругавшись.
   Ответом был громкий плюх и возмущенное рычание. Из-за ближайшего, разломанного надвое, толстого ствола показалась морда Нахала. Живой и здоровый - здоровее некуда, стикс всем своим видом выражал укор: как посмели его разбудить? Это кто тут: босая, грязная, зябко кутается в черное пальтецо?
   Она не преминула сознаться:
   - Да-да, такую противную ворону надо здесь в лесу и покинуть.
   Ее жалкий вид заставил Нахала смягчиться. Он фыркнул и одним прыжком оказался на стволе - убежище Нойс. На его противоположном конце. Предоставив ей решать, как самой выгребаться наружу.
   Скинула с плеч пальто, положила рядом. Встала, на выходе из жерла, спиной к нему, подняла руки, нащупав ладонями верхний край ствола. Мокрая кора была шершавой и грубой. Попробовала: под пальцами не труха, твердое дерево. С силой подтянулась, резко выбросив ноги вверх и назад. Через мгновение, уже стояла на стволе, на самом его краю. Видите, как просто. Обернулась. Нахал одобрительно щурился. В желтых, с вертикальными щелями зрачков глазах притаилось веселье. Нойс сказала строго:
   - За пальтишком моим сам слазишь. Будешь знать, как насмехаться.
   Нахал задумчиво склонил большую круглую кошачью голову. Если б не жуткие верхние клыки, то гляделся бы добрым. Он согласен исполнить просьбу. Если уважаемая изволит подвинуться. Что на этой огромной деревянной колоде чертовски трудно сделать: каждый шаг в сторону увеличивает крутизну склона. Неровен час, поскользнешься и сверзишься на бурелом внизу. По пути стесав себе всё, что можно о морщинистые наросты коры. Увы, человечьи ноги - нечета мощным звериным лапам. Слабые существа - люди; ни когтей тебе, ни клыков.
   Нойс пришлось лечь ничком, чтобы Нахал смог переступить через нее. Что он и сделал, аккуратно и с превеликим достоинством. А когда, вытянувшись всем телом, он подцепил пальто Нойс когтем за бретельку на воротнике, она со вздохом признала его победу.
   - Ювелир. Мастер. Что б я без тебя делала. Всё, я одета, вези, куда хочешь. Больше не принимаю решений: мои действия слишком предсказуемы.
   Застегнула пальто на все пуговицы, туго затянула пояс. Нахал лег поперек ствола, свесив лапы по обе его стороны, Нойс взобралась на него, и стикс легко поднялся, вновь ненавязчиво продемонстрировав превосходство над человеком. Стальной крепости когти позволяли ему проделывать трюки, перед которыми бледнели гимнастические навыки Нойс.
   Нахал изготовился к прыжку, Нойс прильнула к нему, обхватив руками шею стикса и крепко сжав коленями его бока. Сейчас... Сейчас. Есть! Если вы не знаете, каково это, когда вами стреляют из пушки, то вот вам оно. Нойс зажмурилась, ни к чему ужасаться бешеному полету, от тебя ничего не зависит, умей довериться стиксу. Слейся с ним, не подымай головы. Держись!
   Нахал великолепно рассчитал прыжок. Считанные сантиметры отделяли Нойс от раскоряченных, изломанных ветвей. Грозящих поймать, искалечить, сбить на землю, умирающую, истекающую кровью. Она ощутила удар воздуха, когда в долю секунды промелькнули опасные преграды. Нахал мог прыгнуть на такой же здоровенный древесный обрубок, как тот, с которого взвился. Сделай он так - и Нойс бы не удержалась. Что закончилось бы для нее тяжелым увечьем, или смертью. Но Нахал, на лету оттолкнувшись от новой опоры, продолжил прыжок.
   Осталось надеяться, что он знает, что делает. Он знал. Но, как он это делал?! Инерция двухсоткилограммового тела - это вам не шутка. Неверно выбранная конечная точка очередного прыжка и всё закончится. Пусть даже здоровенная зверюга выдержит неимоверный толчок неправильного приземления, но седоку его не пережить. А при таком бешеном темпе Нахал физически не успевал изменить направление прыжка, если видел, что избранный путь - неверен. Но не ошибся ни разу. И ни разу, во время его стремительного броска, Нойс не испытала нагрузок, каких не смогла бы вынести.
   Всё же, ей пришлось нелегко. Когда молниеносный спринт закончился, она едва дышала. Нахал остановился, недовольно фыркнув; Нойс попробовала слезть, да так и повисла ничком, перевесившись через могучий торс зверя. Стикс сделал шаг, другой. Убедившись, что незадачливая наездница не сверзится с него, неторопливо продолжил путь.
   Бурелом остался позади. Изредка еще встречались поваленные деревья, хлипкие и тонкие. Их Нахал аккуратно обходил. Его лапы оставляли на влажной, поросшей зеленым мхом почве глубокие следы.
   "Хрен тут пройдешь пешком. Так бы и вросла в землю...". Слабым голосом Нойс позвала:
   - Эй... Король стиксов... Постой, погоди...
   Силы постепенно возвращались к ней. Вместе с тем она вновь ощутила голод. Наверное, Нахал тоже не прочь подкрепиться, да нечем. Он приостановился, пока Нойс усаживалась на нем, как следует. Хотелось помочиться, но это потом. Она с усмешкой вспомнила, как в давние времена всадники справляли малую нужду, не слезая со стикса и не расстегивая штанов. В тогдашнем жарком климате одежда быстро сохла. А пряный запашок - это пустяк. Фирменный знак гонцов и курьеров. Романтика старинных времен имела порой специфический аромат.
   Путь пошел под уклон, и Нойс увидела шоссе 98. Будто ребенок-великан разбросал в беспорядке свои игрушки. С десяток перевернутых авто, среди них большегрузная фура. Обломки бетона, как детские кубики. Удар волны пришелся по месту, где трасса ближе всего подходила к Акари-лэйк. Цунами разрушило набережную, на полном ходу опрокинуло автомобили, водители не успели понять, что произошло. Когда вода схлынула, здесь уже никого не оставалось в живых. Прошедший следом неистовый ливень до блеска отмыл асфальт и машины. Луч солнца на мгновение проник сквозь низко клубящиеся клочья тумана, и зайчиком отразился от осколка лобового стекла.
   Что-то не так! Откуда стеклянная мелочь? Вода должна была унести всё. Нойс легонько почесала Нахалу загривок, велев подойти ближе.
   Авто стояло правильно, на всех четырех колесах и выглядело неповрежденным, кроме выбитого переднего стекла, Его разбили изнутри. Кто-то уцелел в наглухо закрытом авто! Переждав потоп, и не сумев открыть заклиненные двери, человек нашел-таки путь к свободе. Нойс огляделась. Поблизости никого. Внутреннее зрение ничего не подсказывало, а ментальную сеть раскидывать не хотелось, и так голова гудит. Черт с ним, со спасшимся. Удачи ему. Других выживших нет.
   Определив сторону меньших разрушений, Нойс выбрала направление на север. Так она к вечеру окажется у старого моста через Акари и сможет уйти на тот берег. Кольнула мысль, что "Старый мост" - это совсем рядом с домом Боргезе. Там сейчас Лора. И Стас с Гретой. Растерянные, недоумевающие, страшащиеся неведомых последствий внезапного катаклизма. Они были бы ей рады.
   Нойс судорожно вздохнула. Нет. У каждого своя судьба. Кто-то пройдет жизненный путь скорее, кто-то задержится на трудной дороге. Нахал шел размеренно, экономя силы. Тоже настроился на долгое странствие. День клонился к закату, но до ночи еще далеко.
   Удивляла пустынность шоссе. Полиция и спасатели должны быть уже здесь. Вместе с ними вездесущие гиены пера - журналисты, вовсю рыскали бы в поисках свидетелей. Выбирая ракурсы для съемки, чтобы картинка выглядела пожутче. Обыватели любят страшные новости. Хорошо, лежа на диване, смотреть на разные ужасы и радоваться, что это случилось не с тобой.
   Но вместо суеты, шумихи, полицейских окриков, вокруг стояла мрачная тишина. Нойс чувствовала себя, буквально, последним живым человеком в Мире. Странное, иррациональное ощущение. Это - от нервного перенапряжения. Ты - не железная, хотя, временами, любишь казаться таковой. Сейчас, конечно, не тот момент. Ты испытываешь оглушенность сознания, словно всё что видишь - нереально. А что реально? Как ты очутилась здесь, одна на безлюдной дороге?
   Теребишь шелковистый мех Нахала. Верный дружище - стикс. Он-то существует? Это его мысли опять путаются с твоими, расширяя сознание до нечеловеческих пределов? Ты знаешь древние сказки о людях, практиковавших ментальный контакт со стиксами. Это всегда кончалось плохо. Тебе всё равно. Одна-одинёшенька на пустынной дороге. Почему это произошло? Что в своей жизни ты делаешь не так?
   Кевин ответил бы. После невообразимо долгой разлуки случилось чудо - вы встретились. Нет. Встреча не состоялась. Ты просто увидела его. Раненым, лежащим без чувств. Когда он пришел в сознание, тебя уже не было рядом. Где он теперь? Что бы он сказал? Узнал ли бы свою ученицу?
   Тишина сменилась гомоном голосов, звуками автомобильных клаксонов. Ты услышала их задолго до того, как смогла бы сама, без помощи Нахала. Вперед, мой котик. Вперед!
   Через полчаса заметно стемнело, но можно разглядеть, что дорога перекрыта вооруженным патрулем. За ним скопище автомобилей, движение парализовано. На блестящем, укатанном асфальте распростерлось неподвижное тело. Тот бедолага, о котором ты подумала, что он спасся. Он шел и шел по автотрассе, пока не наткнулся на заставу. Обрадовался, завидев полицию, поспешил к ним. Ждал помощи, а его убили. Просто так, чтобы не путался под ногами.
   Ты уже сталкивалась с полицией, которая - не полиция, а неизвестно, кто. С людьми, которые не разговаривают, а стреляют без предупреждения. В этот раз ты безоружна. И не видишь их мыслей. Не можешь воздействовать на их сознание. Так же, как в день, когда тебя похитили в Норденке люди Магистра. Они применили пси-блокиратор - очередную игрушку с затонувшего Скайтауна. Созданную для людей, не умеющих ставить "ментальный щит" усилием воли. То, что на Новтере служило маленьким детям, здесь используют взрослые негодяи. Ты тогда не смогла оказать сопротивления; лишь неистовствовала в бессильном отчаянии. Сейчас даже на это времени нет.
   Перед твоим мысленным взором стоят, держась за руки, Гед и Тенар. Мальчик и девочка, погибшие в попытке тебя спасти. Рядом с ними Бобби и Тея.
   Нойс толкнула Нахала кулаком в загривок, и зверь прыгнул. Она испытала эйфорию от внезапного чувства невесомости. Мгновение, тягучее, бесконечное мгновение им обоим находиться в воздухе. Они летели навстречу свету фонарей и вспышкам выстрелов.
  

14. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

  
   Пройдясь по дому, Лора убедилась, что разбитых окон нет. Значит, ударная волна не дошла. Вспышка тоже не наблюдалась. Лишь пугающее сотрясение, протяжное, длительное, с низким, на пределе слышимости, раскатистым гулом.
   Вернулась в гостиную. Грета полулежала на диване, Стас хлопотал возле нее. Лора поспешила успокоить обоих:
   - Взорвалось далеко. За десятки километров от нас. Ветер дует поперек, облако уходит.
   Включила настенный видеоэкран. Популярный ведущий демонстрировал, как готовить тефтели в молоке. Блюдо дошло до кондиции, и волшебник-кулинар пробовал его, закатывая от наслаждения глаза. Скосил взгляд в сторону.
   - Новости одной строкой! В Мете стряслось хм-м... землетрясеньице, с магнитудой четыре с половиной балла. Эпицентр - в районе Акари-лэйк. Возникшее м-а-а-ленькое цунами нарушило движение на участке трассы 98. В городе жертв и разрушений нет... Ах, какие тефтельки! Мм-м, вкуснятина! Надеюсь, вам нравится наш чудо-рецепт!
   - Что б ты подавился до смерти, - хмуро сказал Стас. - Видишь, дорогая, ничего страшного. Никто войны не затевал.
   На стене затренькал старинный телефон. Давно, когда Стас с семьей еще жил на Острове, он купил антикварную вещицу на день рождения дочери. Нелли к тому времени вышла замуж и жила отдельно. Бин, давно хотевший повидать сестру, вызвался отвезти подарок. Занятия в школах отменили, а в армию ему было еще рано. Грета, дежурившая в госпитале Вагнока, и Стас - офицер связи, не могли этого сделать. На войне отгулов не бывает.
   Но, победа близка - ежедневно, еженощно, ежечасно твердила пропаганда. Остров неприступен. Его столица недосягаема для вражеской авиации. Эгваль получит сокрушительный отпор.
   Массированный налет на Вагнок оказался для командования полной неожиданностью. Стас плохо помнил тот день. Когда отупевший от отчаяния и ужаса, он пробирался по разрушенному городу к дому, где жила Неля. От шестиэтажного здания не осталось ничего. Даже стен. Нелли и Бина так и не нашли. Невозможно опознать в кровавом месиве, среди обломков бетона и сплетений искореженной арматуры, тех, кто еще час назад были людьми.
   Неподалеку, на уцелевшем клочке тротуара молча сидел одиннадцатилетний мальчик, прижимая к груди старинный, блестящий бронзой и полированным мрамором телефонный аппарат...
   Антон - муж Нели, не узнал о смерти жены и шурина. Он погиб в тот же день в воздушном бою, защищая Вагнок.
   У Стаса и Греты, разом потерявших обоих детей и зятя, остался внук. Как он уцелел, мальчик объяснить не мог. Иногда Дани впадал в глубокую задумчивость, схожую с оцепенением. Через несколько лет приступы прекратились. А Грета, даже спустя годы, не избавилась полностью от депрессии. Что ни ночь, то со снотворным, что ни день, то сигарета с эйфорином.
   Война закончилась полной капитуляцией Острова. Но его престарелой Хозяйке не довелось испить горькую чашу унижения. Незадолго до этого она скончалась в подземном бункере - своем последнем убежище. Полагали, что смерть ее была естественной. Мало кто может вынести крушение дела всей жизни, когда гибнет всё, ради чего ты жил, боролся, страдал. Сердце старой женщины разорвалось от тоски и горя, и никто не знает, о чем думала она в последние минуты. Или о ком. Возможно, о своем "втором я" - молодой преемнице, которой пожелала передать власть. Разумеется, ничего из этого не вышло. Когда Нину Вандерхузе спрашивали о последних днях Острова, она всегда избегала ответа
   Правительственный квартал - так называемый "Двор Хозяйки", имел подземную часть сильно больше видимой, уходя вглубь на четырнадцать этажей. Множество тайн ожидали найти победители. Однако седьмой уровень - хранилище архивов, обнаружился полностью выгоревшим. Всё уничтожило злое пламя термита. Погребальный костер несостоявшейся владычицы Мира.
   "Мы вовремя ее остановили", - сказал вождь Эгваль, Великий президент Ариэль Солтиг. - "Наша победа навсегда изменила ход Истории. Наступило новое время".
   - ...Что ты стоишь, как надолба? - рассердилась Грета. - Телефон, не слышишь, что ли? Ладно... Хватит мне, как царице, на диване валяться.
   Она проворно встала, удержала мужа, очнувшегося от раздумий.
   - Да сама я, сама. Рано мне помирать.
   Сняла трубку, оживилась.
   - Венди? Как же я рада! Что там у вас? Слава Марии!.. Тоже ничего, разве что я полчаса в обмороке валялась, с перепугу. Да, она в порядке, - и шепотом, в сторону Стаса и Лоры: - Иомены все живы. И здоровы.
   Было слышно, как верещал в трубке слегка задыхающийся голос Венди. Ее семье крупно повезло. Двенадцать километров от эпицентра - не здешние шестьдесят. Тряхнуло там здорово.
   - Точно?! Слава Заступнице!.. - и, страшным шепотом Лоре и Стасу: - Радиации нет! У Иоменов прибор... от майора остался. Ребята измерили: нигде ничего.
   - Венди, привет парням твоим, они молодцы, и Зелле. Целую всех. Пока!
   Оглянулась. Всплеснула руками.
   - Стас! Да что такое с тобой?!
   - Ничего. Вроде как с души отлегло... - пропыхтел Стас, тяжело плюхаясь на многострадальный диван.
   - Горе ты мое... Да, Лора, тебе привет от Венди!
   - Ей с той же силой, по тому же месту, - хмуро отозвалась Лора.
   Остаток дня она отмалчивалась. Грета изредка бросала на нее тревожные взгляды. Стас сделал вид, что поглощен выпуском последних известий. Ничего нового о потрясшем округу мощном взрыве, не сообщалось.
   Близилась полночь. Грета собралась приготовить чай и печенье. Традиционный легкий перекус. Стас подремывал на диване. Лора поникла в кресле, зажав в руке фон. На его крошечном экране периодически обновлялась информ-лента. Вдруг она мигнула и раскрылась текстом короткого сообщения.
  
   ИВ. НОВОСТИ. 18 афины 1394. 27:39. Срочно! Перестрелка на шоссе 98, в окрестностях Меты. Есть пострадавшие, данные уточняются.
  
   Лора встала, прошла на кухню.
   - Бабулька! Я выйду ненадолго. Подежурь у пульта: откроешь калитку, когда вернусь. Не хочу будить Стаса.
   Грета поджала губы.
   - Господь с тобой! Чего приспичило?! Куда пойдешь, в такую глухую темень?
   - К Старому мосту.
   Бабушка выключила начавший закипать чайник. Пристально посмотрела на Лору. Что-то серьезное. На девочке прямо лица нет.
   - Ладно. Идем. Одевайся хорошо, ночь холодная. Разбуди Станислава, пусть посидит на стреме.
   Дед проявил выдержку, супруге под стать. Спросил коротко:
   - Лора, ты ждешь кого-то?
   - Нойс некуда деваться, кроме как вернуться в Мету. По времени - вот-вот.
   - Ты решила, что здесь она захочет переправиться через Акари? И продолжать путь, невесть куда. Одна. Ночью. Притом, что знает: у нас ей всегда рады. Постучи и тебе откроют.
   - Да потому, что Нойс - упрямая дура! Иомены ее неласково приняли, и вновь унижаться она не станет. Ей, как нож острый - чувствовать себя кому-то обузой.
   - Точнее: кому-то обязанной. Уверена, что она еще не ускользнула от нас?
   - Да, - ответила Лора, отводя взгляд. Ни в чем она не уверена. Напряжение не отпускало, отдаваясь в теле внутренней дрожью.
   Ночь пришла в Мету вместе с промозглым ветром. В свете редких уличных фонарей в воздухе кружились мелкие снежинки. Температура быстро падала. Того и гляди, завьюжит, как в Норденке.
   Лора шагала широко, не отставая от Греты. Обе в армейских ботинках, теплых штанах и кожаных куртках. На головах плотные вязаные шапки - Грета хвалилась, что ее изделия в округе идут нарасхват. Снег на дороге перестал таять. На его тонком слое за обеими женщинами оставались рубчатые следы. Вдали, у входа на мост, светилась на столбе одинокая лампа. Раньше их было четыре.
   Автомат "Мини-Крамер" удобно лежал в руке Лоры. Полезная вещь для поздних прогулок. А Грета прихватила с собой мощный фонарь и дробовик, наподобие тех, с какими первопроходцы Мира охотились на краунов. Надежность оружия подтверждалась тем фактом, что краунов полностью истребили тысячу лет назад. Нет места в Мире животному, посчитавшему человека самым лучшим, изысканным лакомством.
   На дороге кружилась снежная пыль. В заунывном свисте ветра Лоре почудился посторонний звук. Тоскливый звериный вой то стихал, то слышался вновь. Он прекратился, когда обе женщины вступили на мост. Отчетливо различался шум текущей воды.
   Небо в зените высветлилось - сияние Минны, дальней луны, пробивалось сквозь облачный покров. В ее неверном свете Лора увидела грузную тень. Услышала тихое рычание и тяжелый вздох.
   Окликнула:
   - Нахал... это ты?!..
   Стикс ответил тихим стоном. Он продолжал смотреть в сторону реки. Там, точно ряд гигантских гнилых зубов, виднелись, теряясь во тьме, уцелевшие опоры. Это было всё, что осталось от Старого моста. Давно закрытый для авто и пешеходов, он тихо доживал свой век. Пока не грянул гром.
   Лору прошиб озноб. Еле шевеля губами, она выдавила:
   - Нахал... где...
   Она понимала, что стикс не сумеет ответить на прямой вопрос. Надо спрашивать в форме "да или нет". Зато у нее осталось время. Немного времени, чтобы продолжать надеяться.
   Позади заметался сноп света - Грета включила фонарь. Лора вдруг увидела темный силуэт и радостно вскрикнула.
   Нойс ее не услышала. Она дико озиралась, как человек, не понимающий, куда попал. Свет слепил ее, она прикрыла лицо рукой. Босая, с непокрытой головой, в тонком черное пальтишке; полы его трепетали на холодном ветру.
   От острого приступа жалости у Лоры перехватило дыхание. Слава Деве, хоть живая! Бросилась к ней.
   - Это мы с Гретой! Не бойся!
   Немного успокоившись, Нойс молча последовала за ними. Нахал замыкал шествие, всем своим видом показывая: "Недоумеваю, как всё обошлось".
   Ветер гнал облака, и они бежали от него - темные клочья в бледном сиянии Минны. На восточной стороне горизонта словно занимался пожар - всходила Обо - ближняя луна. Грета выключила фонарь, ни к чему сажать батарею. Становилось всё холоднее. Лора хотела предложить Нойс проехать короткий остаток пути верхом на Нахале - это же невыносимо в такую погоду идти босиком. Но передумала. Нойс не любит выглядеть слабой. А со стикса довольно. Он-то не скрывает, что устал.
   Кованые ворота открылись сразу, как только маленький отряд достиг дома; и с лязгом сомкнулись, когда все оказались во дворе. Стас встретил их на крыльце.
   - Стиксу - в сарай, там тепло. Поилка автоматическая, надеюсь, знает, как пользоваться. Как зовут?
   - Дедуля, это - Нахал.
   - Достойное имя. Ступай Нахал, спокойной ночи.
   Стикс фыркнул, что возможно, означало: "И вам крепко спать, хорошие люди". Или: "Ага, заснешь тут, после такой передряги". Он мерным шагом направился через обширный темный двор к назначенному месту ночлега. Казалось, что двор со всех сторон ограждает высокая черная стена. В утреннем свете она станет лиственно-зеленой. Живая изгородь. Смертельно опасный кустарник - олдж.
   Нахал поддел лапой тяжелую дверь сарая, она плавно, без скрипа отворилась, и тихо закрылась, когда зверь вошел. Внутри несколько флуорпанелей изливали слабый свет. Нахал прилег на деревянный помост, покрытый толстым слоем мягкой соломы. Нажал рычаг автопоилки и принялся не спеша лакать воду из низкого чана.
   Напившись, поднял голову. Ага. С потолка свисают связки сушеного мясолиста. Сейчас ли подкрепиться на сон грядущий, или до утра подождет? Вставать лень, да и не рационально - зачем тогда ложился? Перед тем, как уснуть, Нахал подумал, что у девушки с фальшивым именем, с которой они сегодня так славно прогулялись, всё будет хорошо. Или нет. Во всяком случае, никто не запрещает надеяться на лучшее.
  
  
   - Ну и амбре от тебя, - поморщилась Лора. - Снимай всё, кину в стиралку. Живее, радость моя непутевая.
   Она втолкнула голую Нойс под душ; отнесла ее провонявшую потом и лесной сыростью одежду в стиральную машину. Пальто еще раньше бабушка вывесила на балконе - проветриться.
   Вернулась, застав подругу переодетой в домашние брюки и пижаму.
   - На человека похожа. Пойдем в твою комнату.
   - У меня здесь комната? - тускло спросила Нойс.
   - А то не помнишь! Очень уютная. Полгода не прошло, как я тебя там с ложечки кормила.
   Она взяла Нойс за руку, и отвела, как ребенка, в уже знакомую ей спальню на верхнем этаже. Круг замкнулся. Второй раз за год Нойс Винер нашла приют в доме Боргезе.
   Она буквально упала навзничь на постель. Лора присела на пуфик рядом.
   - Что-нибудь нужно? Могу перекусить принести.
   - Не надо. У тебя выпить есть? Покрепче. Водка, джин? Иначе не засну.
   - Снотворное дать?
   - Хорошо, - покорно согласилась Нойс.
   Лора ушла, и вернулась, держа в руках пузатую бутылку и два бокала.
   - Веренский ром. Попробуй. С ног валит запросто. Хотя, ты и так лежишь.
   Наполнила бокал подруги до краев, в свой плеснула чуток. Нойс выпила всё до дна, и уставилась в потолок невидящим взглядом. Лора осторожно взяла ее ладонь в свою.
   - Хочешь, говори. Хочешь, молчи. Помни: я с тобой.
   Она достаточно хорошо знала Нойс, чтобы не ждать от нее откровенности. Со вздохом укрыла подругу одеялом. В доме сильно прохладно. Электричество нынче дорого, на отоплении надо экономить.
   Лора собралась уходить, когда Нойс вдруг потянулась к ней, схватила за руку. Волнение или страх, или всё вместе, мешали ей говорить. Лора, недолго думая, приподняла ей голову и угостила еще порцией живительного напитка.
   - Остаться с тобой? Это я мигом.
   Не дожидаясь ответа, придвинула раскладное кресло к кровати и взяла из шкафа второе одеяло. Погасила свет, легла, слыша вблизи беспокойное дыхание Нойс. Прошептала:
   - Эй... Не бойся монстров под кроватью. Я с тобой. Спи.
   Подождала немного, и тоже смежила веки. И увидела путь под сумеречным небом. Час после заката или перед восходом? У развилки дороги ее терпеливо ждали две девочки-первоклашки. Похожие друг на дружку настолько, что невольно вспомнились братья Иомены. Невесты для них подрастают? "Откуда вы здесь?" - удивилась Лора, но не расслышала ответа. Сон, глубокий, без сновидений, похожий на маленькую смерть, укрыл ее черным покрывалом.

15. ЗЕЛЕНАЯ ДОРОЖКА

  
   Уход с разворотом от выпада...
   Вот те фиг, сестричка!
   Грозный ответный замах.
   Одним глазом следим за сестрой, другим - на публику...
   Смотрите, какая я ловкая и красивая!
   Что за счастье и что за беда - иметь сестру двойняшку!
   Твое второе я - опора и утешение в трудные минуты; но и подлянок от нее не счесть...
  
  
   Звонкий удар гонга заглушил лязг мечей. Поплыл, затихая над поляной, сплошь покрытой сиреневыми цветами, и окруженной деревьями с лохматыми темно-зелеными кронами. Бойцы прервали схватку и встали рядом, опустив головы. Так они приветствовали Кевина Ватанабо.
   Наставник улыбался, глядя на воспитанниц.
   Две девочки, семилетки, неотличимые друг от друга!
   Худенькие, среднего (для своего возраста) росточка, темноволосые, коротко стриженые. С блестящими карими глазами и неизбывным выражением лукавства и проходимства на курносых личиках. Последние два качества Наставник додумал, дофантазировал. Характеры у обеих до конца не сформировались. Или... он ошибается? Временами девочки на редкость упорны и последовательны. Словно знают, чего хотят добиться в этой жизни. А ведь их путь только начинается!
   - Я победила, Кевин!?
   Бобби отшвырнула меч в сторону, ожесточенно потерла правый бок и подбежала к Наставнику. Вопросительно подняла голову, заглядывая ему в лицо. Руки ее были заняты подтягиванием штанов и завязыванием ремешка. Халатик распахнулся, открывая голый торс. Совсем нечаянно. Бобби, так же, как ее сестра Тея еще не овладела наукой соблазнения противоположного пола. Да и сложением девочки в этом возрасте почти не отличаются от мальчиков. Так же, как физической силой. Позавчера близняшки крепко отделали двоих одноклассников. Был громкий скандал, разборки, кто виноват; Кевин извинялся, а девочки, потупив глазки, ходили просить прощения. Изо всех сил сдерживая радостные усмешки победительниц.
   Время иных побед для Роберты и Теоны еще не пришло.
   - Объявляю порицание! - строго сказал Наставник, - Нельзя бросать оружие, как ты только что сделала.
   - Прости, Кевин! - Бобби стремглав ринулась обратно и вернулась, держа в поднятой руке узкий меч с тонким лезвием. Утреннее солнце отражалось в полированной стали.
   Ее сестра уже стояла рядом с Наставником, оружие, она, как положено, не выпускала из рук.
   - Уф! Вот моя железяка, целая и невредимая. Никто не украл! - Бобби, довольная, пристроилась рядом с Теей. Та отстранилась. Скривила губы.
   - "Железяка" называется катана. А к Наставнику запрещено обращаться просто по имени!
   Бобби поспешила загладить оплошность.
   - Простите, Наставник Ватанабо, я облажа... ой!.. вела себя неподобающе.
   Кевин согласно наклонил голову. Объявил:
   - Бой окончен. Победила Роберта Винер.
   - Что-о-о?? Эта расхристанная засранка? Победила?!..
   Прекрасная в гневе, Тея гордо вскинула голову. Одетая так же, как Бобби, в брючки и короткий халат, она выгодно отличалась от сестры: штаны не спадают, поясок аккуратно завязан, на симпатичной мордашке - торжественная серьезность.
   Но тут же, забыв о приличиях и намерении твердо их соблюдать, Тея обернулась к "публике", до того никак не проявлявшей себя. Три женщины. Две молодые и одна лет сорока, с изможденным лицом и странными, наполовину рыжими, наполовину седыми волосами.
   В первую очередь Тея обратилась к самой молодой - ладно скроенной девушке в коротких шортах и майке. Вот уж кого не обвинишь в отсутствии женственности!. Русые волосы собраны в узел на затылке, открывая высокий лоб, губы сложены в ласково-насмешливую улыбку.
   - Симона! Ты самая умная! Ты всё видела! Скажи!
   - Вы сражались на равных, - дипломатично ответила Симона.
   Тея переключилась на ее спутницу, ростом повыше, возрастом постарше, лицом построже. Длинноволосая шатенка в комбинезоне, менявшем расцветку в зависимости от освещения и погоды. Сейчас он был светло-синим.
   - Марджи! Э... Маргарет! Ты у нас - секретный агент, гроза эфемеров! Ты никогда не ошибаешься!
   - Бывает, ошибаюсь. А после жалею об этом. - Маргарет не купилась на лесть.
   Внимание Теи обратилось на старшую. Упавшим голосом спросила:
   - Глория... Что скажешь? Я... проиграла?..
   - Обе победили. Обе проиграли.
   Кусая губы, Тея позвала:
   - Зомбик! Дай реконструкцию.
   - Слушаюсь! - откликнулся голос из ниоткуда. Перед Теей, неведомо как, возникло большое, круглое зеркало в серебряном ободе. - Наблюдайте.
   Бобби тоже придвинулась к волшебному прибору; взрослые встали позади девочек. В зазеркалье в замедленном темпе разыгрывались недавние события.
   - Ерунда! - вырвалось у Теи. - Я ничего не почувствовала!
   - В таких случаях человек не успевает ощутить боль, - пояснил Зомбик.
   В зеркальном круге медленно кувыркалась в воздухе отрубленная голова Теи. Из обезглавленного тела выплеснулся фонтан крови, затем оно повалилось на землю. Бобби рядом, выронив меч, корчилась, зажимая окровавленными руками обширную рану на правом боку. Опустилась на колени возле отрубленной головы сестры, протянув к ней руки. Упала, замерла.
   Помрачневшая Бобби сказала:
   - Прости, сестренка, что я тебя убила.
   - И ты меня, - отвечала Тея.
   Держась за руки, они повернулись к Кевину Ватанабо.
   - Мы больше никогда не будем сражаться друг с другом!
   А невидимый Зомбик непрошено пояснил:
   - Даже оставшись невредимой, победительница покончила бы с собой в течение последующих пяти минут. Это следует из психотипа обеих девочек.
   Волшебное зеркало исчезло.
   - Мог бы промолчать! - ворчливо заметила Марджи. - Искин чертов...
   Бобби и Тея одновременно и в один голос сказали друг дружке:
   - Спасибо.
   Оба меча, в руках девочек - повинуясь нажатию кнопки на рукоятке, внезапно лишились лезвий. Сверкающие полоски бритвенно острой стали бесследно исчезли. Что никого не удивило. Оставшиеся от "мечей" рукоятки девочки прицепили к ремешкам штанов. Поклонились, сложив ладони.
   - Мы отдыхать, - сказала Тея.
   - Чего-то пожрать хочется, - уточнила Бобби.
   Наставник в сопровождении трех женщин, удалился. Девочкам хотелось поболтать с Глорией, та с каждым днем чувствовала себя лучше, и можно не бояться, что она вдруг хлопнется в обморок. Раньше Симона не отходила от нее ни на шаг. Хотя однажды оплошала, замешкалась; а Глория что-то уж очень быстро вырубилась. И только Бобби с Теей успели подставить свои могучие (брехня, ха-ха...) хрупкие плечи. Справились. Глория шлепнулась мягко, не ушиблась и не ударилась головой. Хотя она всё равно, как ударенная. Немножко. Сейчас Кевин и Симона проводят ее домой; Симона останется, придет врач. В общем, в гости к ней рано, разве что после обеда. А пока топаем к себе.
   Тея прошептала на ухо Бобби (хотя слышать их уже не могли):
   - Включи ты боль на полную катушку - и я бы не разыгрывала упрямую дуру, слышишь?
   Бобби машинально дотронулась до рукоятки "меча".
   - С хуя сорвалась, что ли?! Идиотка. Хуже Глории... хотя ей-то простительно.
   - Мы должны привыкать к боли.
   Тея что-то сделала с бутафорским оружием, из рукоятки, вместо меча, появилось короткое кинжальное лезвие, словно включилось изображение. Почему две призрачные картинки, соприкоснувшись, металлически звенят и не могут пересечь одна другую - над этим девочки не задумывались. Игрушка - она игрушка и есть.
   - Ладно, хватит дебилкой прикидываться. - Бобби потянула сестру за рукав.
   Они шли по широкой, утоптанной тропе, ведущей через рощу. Тея вдруг свернула влево, под тень деревьев. Ободок на рукоятке ее виртуального кинжала из малинового стал огненно красным.
   - Дай сюда! Ты что, дура?! А-а-ай! - Бобби отдернула руку, в ладони пульсировала жуткая боль.
   - Извини, я нечаянно.
   Тея, коротко глянув по сторонам, развязала пояс халата и приставила лезвие кинжала к голому животу. Бобби, закусив нижнюю губу, нянчила раненую руку. На ладони не замечалось ни пореза, ни крови.
   - Терпимо, - сказала Тея.
   Кинжал на пару сантиметров словно бы вошел в плоть. Не причинив телу никаких повреждений.
   - Перестань... - простонала Бобби. - Наигралась, хватит!..
   - Еще... немного... сейчас...
   Бутафорское лезвие, направляемое рукой Теи, будто укоротилось наполовину. Дыхание Теи стало хриплым и прерывистым. Ноги ее вдруг подогнулись, она упала на колени, ловя ртом воздух. Схватившись за рукоятку кинжала обеими руками, страшным усилием сделала последнее движение.
   Запрокинув голову, мутным взглядом уставилась на Бобби. Искаженное мукой личико лоснилось от пота, в широко открытых глазах застыл ужас. Она пыталась что-то сказать, но вместо этого тянула однотонное, страшное:
   - О-о-о-о...
   - Вот же ёбана в рот... - пробормотала Бобби, инстинктивно понимая, что сестра доигралась и вот-вот умрет на ее глазах. И никто не поможет. Слишком долго звать на помощь или бежать, искать кого-то.
   А над ними, в равнодушном высоком небе, прозрачно светилась перечеркнувшая его от горизонта до горизонта серебристая арка. Кольцо Новтеры.
  
  
   - Блядство... - Сидя на земле, Тея вытирала пот с лица рукавом халата. - Мне так херово... Ладно, пойдем уже...
   - Отдыхай. Я тоже намахалась. Второй раз за утро рублю твою глупую голову.
   - Ты у меня такая добрая ... Что лапу нянчишь? До сих пор болит?
   - Пиздец просто.
   - Хочешь, теперь тебе башку снесу? По-другому боль от этой штуки не снять. - Тея показала на волшебное оружие. С погашенным клинком оно выглядело нестрашным. Чуть изогнутый, тонкий рифленый цилиндр, который удобно держать в руке.
   - И вот же зараза: меня отпустил, дескать, готовенькая, а тебя мучает. Подставляй шейку. Избавлю от страданий.
   - Чего?! Это считается: неглубокая рана! Пройдет через полчаса. А ты бы сдохла от шока у меня на руках. Зомбика, жалко нет, показать, что ты с собой сделала.
   - Не пиз... Ладно, проехали. Помнишь, что сказал Наставник? Почему мы не должны: ругаться матом; пить, курить; и трахаться с кем попало? Ах, тебя тогда не было.
   - Потому что это неприлично.
   - Потому что мы с тобой - семилетние девочки.
   - Кевин пошутил. На самом деле он не думал, что...
   - Ага. Всё, я оклемалась. Пошли.
   Тея встала, жестом отвергнув помощь сестры. Ее заметно пошатывало.
   - Ух, даже ноги слабые. Ничего, пройдет.
   Шли не торопясь, Бобби приноравливалась к еле плетущейся Тее. Постепенно шаг Теи стал ровным, щеки порозовели. Несколько раз она глубоко вдыхала пахнущий утренней свежестью воздух, ненадолго задерживала дыхание и шумно выдыхала через рот. После очередного "уф!" Бобби заметила:
   - Еще замычи. Совсем на коровку похожа станешь.
   Тропа раздалась, выведя на новую поляну, обширней, чем та, с которой сестры начали боевое нынешнее утро. За скопищем кустарника возвышалось одинокое дерево.
   -Не нравится мне!.. - заявила Бобби.
   - Что ты всё вякаешь? Сто раз здесь ходили.
   - Там кто-то есть.
   - Не вижу.
   - Потому что ты на сегодня - дважды безголовая. Ладно, стой на стреме, я разведаю.
   Бобби решительно двинулась вперед. Она одолела половину пути, безжалостно топча высокие стебли, увенчанные колючими фиолетовыми головками. До одинокого дерева оставалось пройти немного, когда раздался пронзительный свист и возглас:
   - Van! Grin' vojeto!
   Сестры уже хорошо владели тонго, и Бобби поняла: "Ван! Зеленую дорожку!" - Но среагировать не успела. Из-за низких кустов поднялись восемь худощавых, обнаженных по пояс фигур. Девятый, подавший сигнал, очевидно, сидел на дереве. Ясно, понятно. Мальчишки с соседней улицы. Потому что на той, где жили сестры, придурков не водилось.
   Дозорный красиво спрыгнул; довольно опасно для четырехметровой высоты, но парень знал, как делать трюк правильно. Приземлился на сдвинутые вместе ноги, спружинил, разогнулся и подошел к Бобби. Остальные взяли ее в кольцо.
   Дозорный был самым старшим: лет двенадцати. Другие на год, два младше. Впрочем, разбираться некогда. Сейчас что-то произойдет. Старший, очевидно, вожак стаи. (Нет, поправила себя Бобби: "стада"). Ухмыльнулся во весь рот, и победно возгласил:
   - Ha-ha! Hanted auta!?
   Бобби молча разглядывала его. Симпатичный. Жалко, что дурак. Сзади насмешливо крикнули:
   - Simieta! Ra no kone hom' tongo!
   "Обезьянка! Не понимает человеческую речь!"
   - La vo kompre. E la no hanted auta nig puro leg, - возразила Бобби. "Я всё понимаю. И я не попалась, а просто иду".
   Вожак покачал головой, улыбаясь почти по-дружески.
   - Intelo ida! Cho ta sistra stano?
   "Да, я - умная девочка. И хер ты узнаешь, где моя сестра", - подумала Бобби, изо всех сил надеясь, что Тее удалось спрятаться. А вслух сказала:
   - PermezEj la taro leg. "Позволь мне пройти".
   Движением руки: схватить "ихао". Да-да, их с Теей игрушка называется не "волшебный меч" или как-то еще, а Imito Holdo Armulo - "Понарошку режик". Сейчас узнаете, болваны, какой он "понарошку". Если не отпустите подобру-поздорову.
   Движением пальца: боль на полную...
   Резкий толчок отбросил ее назад. Это вожак с силой пнул ее обеими руками.
   Бобби ужаснулась, что сейчас, грохнувшись оземь, страшно расшибется...
   Как ее мягко, но сильно пихнули в спину.
   И она летит вперед...
   Вот-вот врежется в кого-то...
   Вновь, отброшенная, летит назад.
   Желудок Бобби подпрыгивал к горлу, пока мальчишки, как мяч, перебрасывали ее друг другу.
   "Зеленая дорожка". Жестокая забава. Наказание для тех, кем почему-то недовольны. В данном случае - месть за их с Теей недавний подвиг: побиение нахальных одноклассников. Вот, значит, кому те жалкие трусы наябедничали...
   Бобби решила, что придется потерпеть. Утомятся и отпустят. Взъерошенную, с вытаращенными глазами и выражением раскаянья на лице. Ладно. Всегда найдется способ продолжить войну и взять реванш.
   Она не догадывалась, что над ней издеваются не за прошлую драку.
   Ей в голову не могло прийти, за что.
   Что за это могут злобно унижать.
   Безжалостно мучить.
   Убить.
   От резкого удара по запястью ихао (так и не включенный) вылетел из руки, и затерялся в траве. Бобби лишилась шанса на легкое спасение. Вожак сграбастал ее в охапку, она отчаянно брыкалась, пока ее не схватили за ноги. Удалось укусить кого-то за палец, послышался вопль. Ее больно ударили по лицу. Задрали халат, закрыв голову; Бобби боролась в темноте, пока не начала задыхаться. Вновь возник свет, и она несколько секунд жадно глотала ртом воздух, ожидая, когда вернутся силы. Сообразила, что ее раздели. Она лежала ничком в тени дерева, раскинув руки. Надо подняться...
   Земля внезапно ускользнула из-под рук. В ладонях остались оборванные травинки. Мир опрокинулся и Бобби закричала.
  
  
   - Потерпите, сейчас закончится, - сказал Наставник Ватанабо членам родительского комитета. Двенадцать человек подавленно взирали на объемное изображение. На нем пацаны водили хоровод вокруг дерева, на котором раскачивалась подвешенная за ногу обнаженная девочка.
   Никто из юных варваров не заметил Тею. Она подошла спокойно, не таясь, нагнулась, выискивая что-то в траве. Выпрямилась, подняв руки. Узкие длинные лезвия двух мечей ярко сверкнули.
  
  
   - Зомбик прилетел и всех загасил, так я помню, - сказала Бобби.
   - А я ничего не помню - была занята. Рубила направо и налево. Это ты - прохлаждалась. В виде фрукта на веточке. Большого и глупого.
   Обе очнулись дома, на постелях, одетые. Зомбик (уже невидимый) рассказал, что родительское собрание началось.
   - ...Наставник намерен изложить суть событий максимально объективно.
   - Будь проще и люди к тебе потянутся, - посоветовала Тея.
   - Наставник попробует отбрехаться...
   - Во-во, уже понятно!
   - Но вам не избежать серьезных последствий... э-э... достанется на орехи. И, позвольте совет... с добрыми намерениями и от чистого сердца.
   - Валяй.
   - Будьте сложнее, и те, кто проще, от вас отстанут.
   - Ладно, проехали.
   Бобби предположила:
   - Хорошо бы, тех мудаков на Ферн выкинули.
   Тут же встрял Зомбик с разъяснениями:
   - Двое пострадавших еще не вышли из комы. Поэтому вопрос о высылке отложен. Не исключено, что с вами поступят так же. По крайней мере, в отношении Теи.
   Наступило подавленное молчание.
   Наконец, Бобби тихо сказала:
   - Мама бы нас выручила. А потом бы задала трепку.
   Тея всхлипнула.
   - Мама далеко и не найдет нас. Она не знает, что нас надо искать. Что мы спаслись. Что мы - живы!
  

16. ВРЕМЯ ДЛЯ ПРАВДЫ

  
   Лора встала, едва забрезжил рассвет. Спустилась на кухню, досадуя, что деревянные ступеньки скрипят под ногами. Нехорошо выйдет - разбудить Нойс - ей надо отоспаться. Застала Грету и Стаса за торопливым завтраком. Дед собрался навестить Иоменов. Бабушка вопросительно подняла брови: где Нойс?
   - Ставь два прибора, бабуль. Не проснется сейчас, так я ей кофе в постель подам.
   Едва успела согнать ухмылку с лица, потому что Нойс появилась сразу, как за Стасом захлопнулась входная дверь. Ела молча, уткнувшись в тарелку. Чтобы сгладить неловкость, Лора предложила:
   - Мы Нахала проведаем, как он там спал-ночевал.
   - Куртку надень, сейчас же!
   Спорить с бабушкой себе дороже; да и, правда, на дворе колотун ужаснейший. Повлияло ли вчерашнее стихийное бедствие? Очень возможно.
   Нойс держала руки в карманах пальто. Лора взяла ее под локоть, они прошли через двор. Солнце, еще не прогнавшее утренний холод, слепило глаза.
   Вошли в сарай. Лора тихо присвистнула от удивления. Стикс исчез. Наверное, ушел еще до восхода. Хотелось бы знать, как у него получилось?! Высокие, мрачные темно-зеленые олджевые заросли - непроходимы. Надежнее любого забора. Потревоженный кустарник выделяет опасные для человека и высших животных ядовитые миазмы. Неужели Нахал преодолел страшную живую изгородь одним прыжком? Слишком высоко даже для молодого, сильного зверя. Надо, по возвращении, посмотреть записи видеокамер.
   Нойс лениво прошлась по убежищу стикса. Глянула вверх. С балки свисали тонкие веревки, кое-где с остатками сушеных мясолистов.
   - Всё сожрал и гордо удалился. - подтвердила Лора. - Прежде, чем одна решительная особа его заездит до упада. Разочарована?
   - Немного. Да.
   Нойс подняла сведенные вместе руки, ловко обмотала конец веревки вокруг запястий. Замерла, опустив голову.
   Лора, хмыкнув, одобрила:
   - Красивая композиция. Добавить сюда инквизитора... мотор, камера, снимаем!
   Осеклась, поймав косой, исподлобья взгляд подруги. Ужаснулась.
   - Вот только этого не надо! Воображать палачом меня!
   Нойс освободилась от добровольных пут, потерла запястья.
   - Я тебя смутила?
   - Не то слово. "Ошарашила" ­- вернее.
   - Ты - честная, справедливая. Приму твой вердикт безропотно.
   - Прекрати. Никаких благоглупостей больше слышать от тебя не хочу. Ты меня пугаешь, последнее время.
   - Я не собираюсь кончать с собой, - спокойно ответила Нойс. - Но, случись так, что спасения не найдется - без жалоб взойду на эшафот.
   - Ага. Вчера ночью стряслось что-то плохое. С той минуты места себе не находишь. Наблюдаю попытки глубокого самоанализа с элементами самобичевания. Брось. Человеку не дано себя познать. Мышление - не рекурсивно. Просто выговорись и послушай совет. Со стороны проблема может выглядеть решаемой.
   - Что... Что ты сказала?!
   - Поплачься мне в жилетку.
   - Нет. До того. Про самопознание.
   - Афоризм от Левкиппы Картиг, царство ей небесное. Старушенция - предыдущий Магистр, оставила по себе крепкую память. Великий математик, между прочим. И государственный деятель. Ее называли: "Маг Норденка".
   - Я помню... - прошептала Нойс. - Помню!..
   - Ее давно нет. А главарем Магистрата стало самодовольное, скользкое и увертливое чмо.
   - Он сказал: я проиграла.
   - Что?!.. Когда он такое ляпнул?!
   - Вчера ночью. Мы с Нахалом добрались до входа на Старый мост. Увидели, что дальше пути нет. Наш подвиг, на шоссе 98, оказался напрасным. Мы там прорвались сквозь заслон. Нахал сиганул вперед и вверх, промчался по крышам авто, безбожно сминая и царапая их когтями... Вопли, гам...
   - Стрельба. В новостях сказали. Я боялась. Знала: идет охота на тебя.
   - Ага. Ищи ветра в поле. Опомниться не успели, как нас и след простыл. Смеркалось. Позади засадники-ополченцы в темноте палили друг в друга. Нахал свернул влево, на проселок, так мы дошли до Старого Моста. До того, что от него осталось.
   - И?! Вас там ждали?
   - Ни души. Пусто, голо, холодно. Я слезла с Нахала, подойти ближе, глянуть, нет ли какого способа перебраться на тот берег. Один шаг и...
  
  
   ...Припорошенный снегом бетон под ногами мгновенно превратился в мягкую ковровую дорожку! Нойс пошатнулась, но удержала равновесие. Ее объяли свет и тепло. Бархатный голос с ленцой, но и с долей радушия произнес:
   - Здравствуйте, миз... Винер. Как добрались?
   Она увидела Великого Магистра. Он стоял чуть поодаль, импозантный, в новом костюме, прекрасно сидящем на его плотной фигуре. Полное лицо гладко выбрито. Ни следа от затрапезного облика главного инженера Банка Магистрата. Выдающегося технического специалиста, обладавшего поразительными знаниями и находчивостью. Глубокий ум и феноменальная память по-прежнему при нем. Нынче они задействованы на удержание власти над Магистратом и расширение ее пределов.
   - Это - подло! - воскликнула Нойс. - Снова выкрасть меня... - голос ее сорвался. Сейчас она потеряет самоконтроль, толстому болвану на потеху...
   - Вы ничего подобного не ждали? Не надо, не начинайте снова. Давайте без скандалов.
   - Я не... - запротестовала Нойс и умолкла, поняв, что именно хороший скандал она жаждет закатить Магистру. Он тонко улыбнулся, заметив ее смущение.
   Отвернулся, вальяжно прошествовал под аркой, открывавшей вход в широкий коридор. Нойс ничего не оставалось, как тащиться следом. Не стоять же на месте дура дурой.
   Двери по обеим сторонам выглядели запертыми; Нойс не поленилась толкнуть одну из них, чтобы убедиться. Чужакам вход запрещен, ага.
   Коридор закончился таким же арочным входом, и повелитель Норденка исчез. То есть, буквально, как не было! Не скрылся в помещении, а пропал бесследно, не дойдя до порога нескольких шагов. Нойс нахмурилась, осторожно прошла под аркой. Не исчезнуть бы самой. Хватит с нее приключений. Хорошо, если безумный день закончится как-нибудь спокойно. "Например, меня банально и деловито удавят. Допустим, Фома сумел повторно взломать код доступа к Библиотеке. И я ему больше не нужна".
   Она вошла в обширную, ярко освещенную комнату без окон. Видеоэкраны на стенах, мягкое, гасящее звук шагов покрытие на полу. По нему приятно идти босиком. Посереди комнаты - объемное изображение Мира и обеих лун. Нойс с любопытством разглядывала висящую в воздухе схему. Помахала рядом с ней рукой. Изображение дрогнуло, пришло в движение. Подумаешь, невидаль. А что означает полупрозрачное облачко, на сильно вытянутой орбите? Похожее на узкое, плавно изогнутое лезвие...
   Нойс тряхнула головой, прогнав непрошеную ассоциацию. Нервы на взводе, оттого всюду чудятся потаенные угрозы. Наподобие легендарного меча, подвешенного на ниточке под потолком. Как бишь, он назывался? Она не помнила. Когда, в какой день настанет последний миг, и волос, удерживающий смертельное лезвие, порвется? И время твое истечет.
   Невесть откуда раздались насмешливые слова:
   - Любуетесь? Красиво?
   - Д-да... Масштаб неправильный.
   - Дважды логарифмический. Чтобы картинка поместилась.
   Нойс огляделась, увидела, как часть комнаты осветилась, раздалась вширь и вглубь. Там, за изрядно захламленным большим столом восседал Великий Магистр. Небритый и затрапезно одетый. Просторные, потертые на коленях джинсы и залатанный на локтях свитер составляли весь его наряд. Стоптанные туфли стояли под столом. Ладно, хоть носки на Его Величестве новые. И на том спасибо. Съязвила:
   - Вам не надоели дешевые трюки?
   - Не такие уж дешевые. А вы не обманулись.
   - Когда видишь человека, расхаживающего не касаясь ногами пола, то это или святой, или голограмма.
   Фома засмеялся.
   - Надо доработать настройки.
   - Желаю успеха. Хотите корчить из себя чудотворца, не смею мешать. А меня верните, откуда взяли.
   - На улице темень. Холодина. Останьтесь, переночуйте. Вкусный ужин и хорошее вино гарантирую. Отдохнете, утром поговорим.
   - Уже поговорили. Мой ответ тот же: нет.
   Магистр помрачнел.
   - Когда-то вы вбили себе в голову, что проиграли главное сражение своей жизни. С той поры навязчивая мысль не дает вам покоя. Вечно перебираете в голове варианты. Что сделано не так, как сыграть по новой неудачную партию. Ищете, где ошиблись, изобретаете, как ошибку исправить. Никак. Прошлое исчезло. Вам открылись новые возможности.
   - Спасибо за науку. Я выберу дорогу, обещаю. Еще не знаю, какую. В одном уверена: нам с вами не по пути.
   Сказала, и ужаснулась своему безрассудству. Надо заговаривать Магистру зубы, обещать чего ни попадя; хитрить, тянуть время. Осторожно поинтересоваться судьбой Астера. А она сразу дала понять, что с ней нечего церемониться. Как бы она сама поступила с наглой девкой, утаившей ценную информацию? Нойс знала ответ, и ей стало плохо.
   Впервые на добродушно-лукавом лице Магистра мелькнула тень раздражения. Он пожевал губами, словно затрудняясь с принятием решения. Нойс охватил ужас. "Выбросит в Арктиду. Обратно в холод и одиночество". Она не воспринимала мыслей Магистра, ее с ним, как прежде, разделяло силовое поле. Но угадать настроение новоиспеченного властелина не составляло труда.
   Фома встал, неспешно подошел к ней. Уставился немигающим взглядом, слегка наклонив голову. Промолвил:
   - Давайте, проясним ситуацию. Силовое поле выключено, я не защищен. Читайте мои мысли и убеждайтесь, что я говорю правду.
   Он показал на голограмму Мира в центре комнаты. Изображение по-прежнему медленно двигалось, постепенно меняясь. Что таит эта картинка? Магистр деловито объяснял, а Нойс слушала.
   Мальчики и девочки с Новтеры, прибывшие на Скайтауне, чтобы покорить Мир, намеревались сделать это бескровно. Заключительная демонстрация должна убедить человечество во всемогуществе Новтеры. Не глупые, взбалмошные дети прибыли из неведомой вселенской дали, а юные демиурги. Условно говоря: волшебство тщательно продумано, заклинания составлены, магический жезл задействован. Ждите свершения чуда.
   Ждать? Это - неправильно. Чудом надо-управлять, чтобы процесс не вышел из-под контроля. Расчеты невероятно сложны и доступны лишь суперкомпьютеру Скайтауна. Который, к сожалению, погиб вместе с ним. Без этого выдающийся эксперимент, маленький акт творения - превратится во всепланетную катастрофу. Которая уже близка, как никогда.
   Магистр понял это сразу после гибели Скайтауна, когда ознакомился с уцелевшими записями из его банка данных. Ход эксперимента контролировался орбитальным модулем, запущенным со Скайтауна. Команды ему передавались не по радио - это слишком медленно, а через субэфир. Портативных субэфирных передатчиков в распоряжении Магистра имеется достаточно. Налажена служба подводных работ для грабежа... простите, изучения останков Скайтауна. Найдено много полезного, поверьте.
   Но нет среди пиратской, скажем честно, добычи, ничего подобного мощному вычислителю. Впрочем, термин komputilo - компьютер, ему нравится больше. Вы ведь знаете, что tongo - это язык Новтеры? Конечно, знаете.
   Но Магистр нашел выход! В качестве управляющего компьютера он использовал Библиотеку! Опыт, весьма удачный, уже есть. Кто, по вашему, и с помощью чего, справился со Скайтауном? Магистр не сомневался, что сможет благополучно отвести нависшую над Миром новую угрозу. Человечеству предстояло в ужасе и восхищении любоваться невиданным зрелищем. А Фома Канопос снискал бы лавры волшебника.
   Не воображайте, что они достались бы ему легко! Чтобы, творя необыкновенное, ничего фатально не напутать, нужно постоянно проверять и перепроверять расчеты. Но... необходимые для этого сведения по обобщенной теории гравитации он не может извлечь из электронной памяти Скайтауна! Настолько сильно она повреждена. Эти же данные есть в Библиотеке. Защищенные паролем. Слишком сложным и длинным, чтобы взломать его с помощью программы перебора.
   - Вы, Нойс Винер, хвастаетесь на весь Мир, что владеете полным доступом к Библиотеке! И... отказываетесь мне помочь!
   Нойс понимала едва ли половину того, о чем думает Магистр. Что называется, не хватает "базовых знаний". Можно прочесть замыслы полководца или политика, и пересказать их, выдав за свои прозрения. Но как ты украдешь, например, математический труд? Или любое другое творение, основанное на незнакомых тебе понятиях? Начнешь разбираться, идя всё глубже в дебри чужого сознания, докапываясь до первичных определений... Где гарантия, что твои мозги с этим справятся?
   Может не хватить не только базовых знаний. Банальным образом может не хватить ума. Когда-то, тестируя твой интеллект, тебя похвалили: "почти Эйнштейн". Сейчас... перед тобой человек умнее Эйнштейна. Даже не понимая до конца его мыслей, ты отчетливо видишь, что он не врет.
   Погибший Скайтаун вершит свою месть. Волосок, державший дамоклов меч над Миром - лопнул. В последний миг нашелся знаток и умелец, кто мог отклонить гибельный удар. А ты сделала всё, чтобы этому человеку помешать.
   - Это я оплошал. Должен был сразу вам все рассказать, - Фома виновато развел руками. - А так получилось... сплошное недоразумение...
   Еще один потаенный угол открывается (тут везде голографические завесы?) и ты видишь Библиотеку. Да будет так.
   Твоя изящная, чуть загорелая, ладонь касается тускло-зеркальной поверхности рядом с пухлой белой ладонью Магистра. "Novo dzhuato Tomas Kanopos". Новый пользователь. Полные права доступа. Подтверждено.
   Всё. Ты теперь - никто, звать тебя - никак. Никому не нужна. Со своими давними комплексами и обидами. Черт с ней, с Библиотекой! Пускай Фома подавится интеллектуальными сокровищами Новтеры. Пусть спасает Мир, который ты (как он говорит) чуть не погубила своим глупым упрямством. Лишь бы не очутиться снова в Арктиде. Повторного заточения ты не перенесешь.
   Не успела ни сказать ни вскрикнуть. Всё исчезло. Взамен остались пронизывающий ледяной ветер и тьма...
  
  
   Лора сочувственно сжала руку Нойс.
   - Он - не злой. Отправил, как просила, на то же место. К нам с бабулей в нежные руки. То никого, кроме Нахала, и вдруг ты. Взъерошенная, бледная, с квадратными от ужаса глазами. Думала, что вернулась в Арктиду? Беру свои слова обратно. Он - утонченно жестокий. Достойный последователь Хозяйки.
   Нойс замялась, кивнула угрюмо. Лора не знала, чем утешить подругу. Легко отделалась, но вслух этого ей говорить не надо. Незачем наносить лишний удар по самолюбию. Взяла ее за руку.
   - Пошли отсюда. Нахал не зря исчез: дал понять, чтобы на него не рассчитывали.
   Нойс осторожно высвободилась.
   - Я не убегу.
   - Правда? Ты врешь, как дышишь.
   - Некуда бежать. До Суора далеко, до Тира тоже. На Острове меня под замок посадят - надоело им, что шастаю по Миру без присмотра. Эгваль? О-о... Что-то не хочется.
   - Там ты была всеобщей любимицей...
   Лучше не продолжать. От любви до ненависти - один шаг. Огромная страна, разочарованная в своем кумире... Опасения Нойс понятны. На ум внезапно пришла нехорошая мысль.
   - Нойс... Ты хотела расстаться, спешила с отъездом... Потому что боишься меня? Нет, не то... Спешила расстаться раньше, чем я тебя испугаюсь?
   Впервые Лора увидела, как Нойс не нашлась с ответом. Развела руками, растерянно улыбнулась. Когда вернулись в дом, в гостиную на первом этаже, Лора предложила Нойс прилечь. Сама устроилась в кресле рядом.
   - Не всё Стасу на антикварном диване клопа давить. Пусть другие попользуются. Кстати, дедулю ждем домой к обеду. У Иоменов сейчас не поживишься.
   - Он с ними дружен?
   - Дружил с майором. Навещает семью по старой памяти.
   - Он к Венди бегает?
   - Ну тебя! Из всех предположений выбираешь самое... неприятное. Не думаю, что Стас изменяет Грете.
   - Надо рассматривать все варианты, даже самые плохие. Если б я всегда так делала...
   - Ой, только не надо вскакивать и бегать кругами по комнате. Бормоча: "Ах, что было бы, если..." Что вышло, то вышло. А что нет - то было не под силу...
   Нойс лежала - руки за голову, взгляд в потолок, и не пыталась возразить.
   - Переживаешь, что сдала Магистру Библиотеку? Если правда про угрозу, про какой-то дурацкий эксперимент, затеянный и неоконченный детишками с Новтеры, то... никто лучше этого жулика не справится. Астер говорил, что именно Магистр уничтожил Скайтаун. Вот пускай и разгребает последствия.
   Нойс скривила губы. Толи согласна, толи нет, поди пойми. А у Лоры уже во рту пересохло, произносить утешительные речи.
   - Выпьем чего-нибудь?
   - Я не в настроении... пьянствовать.
   - Квас.
   - О! Пойдет. Тащи.
   Лора принесла с кухни запотелый графин и стаканы. Нойс непринужденно уселась на диване. Вздохнула.
   - Ох, как хорошо! Налей мне еще.
   После короткого спора: кому досталось больше, оставшуюся толику живительного напитка разделили по-сестрински. Взгляд Лоры горел странным огнем.
   - Ответь, что бы сделала со мной Хозяйка, за всякую мою клевету на ее высочество?
   - Ничего. Тебя еще на свете не было.
   - А вдруг была бы. Давай допустим. Хотя мне трудно представить жизнь при тех зверских законах.
   - Каждому обычаю свое время. Ты же умненькая - вела бы себя осторожно. А насчет Хозяйки... Очень долго ее государство пребывало в состоянии вооруженного бандформирования. Живущего по уголовным традициям. Первая из них: наказание смертью за публичные нападки на пахана. Хоть тресни, вековые устои легко не поменяешь. Даже Хозяйка не сумела.
   - Ясно. Приняла правила игры. Жила "по понятиям". А подданные безропотно исполняли приказы бандитки. Особенно ужасно, что она очень симпатичная. Всем своим видом вызывает доверие. Мало кто может устоять. Если даже она просит сделать что-то жестокое или глупое.
   - Была симпатичная. Вызывала доверие.
   - И осталась. Хотя я не понимаю, как такое возможно.
   - Ты фантазируешь.
   - Нет. Взгляни в меня и увидишь. Ты же - пси.
   - Я вижу... Как в твоей голове стоя аплодируют тараканы. Давно они спать тебе мешают?
   - Где-то с Мариона. Или раньше. Как мозаика сложилась. Я знала, но заставляла себя закрывать глаза на очевидное. Нойс Винер. Нина Вандерхузе. Наташа Вернер... Наоми Вартан.
   - Тебе жутко, да? Рядом с этим... жизнь обычного человека теряет смысл.
   - В жизни и так мало смысла. А напугать меня, после Суора, не очень-то легко. Нет. Вру. Мне страшно всегда. Всё катится к черту, а вроде только я замечаю? Прибавь к моему бесконечному испугу еще один. Что поменяется?
   - Ничего. Мир потихоньку сползает в тартарары, всем плевать. В результате, найдя в добром здравии якобы мертвую злодейку, ты испытала лишь нездоровое любопытство.
   - Ага. Спросить о событиях чёрте-какой давности, и получить ответ от очевидицы! Узнать подробности жизни Ваги Картига...
   - Они не имеют значения.
   - Неужели? Современники удостоили его звания "великий", разве нет?
   - Просто двухметровый верзила на подтанцовках у младшей сестры.
   - Что?! У Ваги была сестра?
   - Вот именно. Она правила Островом вместо брата, который в нужные моменты надувал щеки и сумрачно хмурил брови.
   - О... чёрт, правда, узнала новое... А скажи еще. Зачем грозный враг Эгваль заставила Эгваль полюбить себя в облике лицедейки, играющей себя же? Далеко идущий коварный план?
   - Случайность. Ничего такого не помышляла. Не ждала, что так выйдет. Результат ее напугал. Лучше внушать страх, чем любовь. Потому что чувство, обратное любви - ненависть.
   - Еще скажи. Правда ли, что без пяти минут диктатора Эгваль - Ури Ураниана убила самолично Хозяйка, а не засланный профи? Она играла в героиню?
   - Все подступы строго охранялись. Палить издалека - шансов: с пистолетом ноль, с винтовкой мало. А бластик Хозяйки стрелял только с ее руки.
   - Лихо. Всё поставила на карту. Свое положение лидера Острова. Саму жизнь свою. Попадись она в лапы ОСС...
   Уголки губ у Нойс угрюмо опустились. Как в ознобе, она обхватила себя руками.
   - ОСС еще не было. Объединенные стратегические службы - детище Ара Солтига. Молодой и безвестный пришел на смену погибшему лидеру. Устранив Ури, Хозяйка проложила дорогу своему злейшему врагу.
   - Ох ты ж! Бог - не фраер, выходит. Солтиг взял да прикончил "Империю Хозяйки"... Разрушил всё, что она с таким тщанием возводила. От короткой войны грандиозная гегемония вдруг сложилась, как карточный домик. Напрасны годы борьбы, интриг, коварства. Напрасна пролитая кровь. Напрасны злодейства. Пусть задуманные во благо, как она полагала. Не верю, что Хозяйка творила немыслимое лишь по прихоти своей порочной натуры. "Цель оправдывает средства". Чего же она добивалась?
   - Vensed mas'bono, nig quo votemo javed...
   - Э-э... "хотелось как лучше, а получилось, как всегда", верно?
   - Древняя пословица.
   - Адресованная всем борцам с ветряными мельницами.
   - На самом деле, учиться никогда не поздно, - с некоторым вызовом заявила Нойс, - если есть желание извлекать уроки. Выйди в Сеть, пожалуйста, узнай расписание поездов на Майю.
   Лора нервно облизала губы.
   - Тебе же не хочется в Эгваль: А, ладно, сейчас посмотрим. Ответь всё же...
   - На что?
   - Какую казнь уготовила бы мне Хозяйка? За нелицеприятную откровенность.
   Нойс шутливо потрогала ей лоб, и Лора ощутила, как дрожит у нее рука.
   - Температуры нет. От кваса не пьянеют. В чем же дело, любознательная моя?
   - Хочу правды. Без уверток. Какая участь меня ждала?
   Нойс порывисто вздохнула.
   - Яд. Очень хороший. Смерть безболезненная, быстрая, неотвратимая. Хозяйка сожалела бы о тебе. Поверь.
   Губы ее приоткрылись в уже знакомой, чуть растерянной улыбке. Сменившейся гримасой испуга и удивления.
   - Лора?! Нет... Ты не могла...
   Провела ладонью по лицу, ею владело недоумение.
   - Мы пили одно и то же.
   - Антидот. Заранее приняла.
   На Нойс больно было смотреть. Она с усилием встала. Пошатнулась. Лора бросилась к ней, подхватила, не давая упасть. Обе застыли на минуту, в полу-объятии; рука Нойс крепко сжимала запястье Лоры. В этой отчаянной хватке читался немой укор.
   Лора сказала, проглотив комок в горле:
   - Я подарила тебе покой.
   Пальцы Нойс разжались. Она опустилась на пол, по-прежнему поддерживаемая Лорой. Распростерлась навзничь; казалось, последние силы сосредоточились у нее во взгляде.
   - Я... могла увидеть...
   - Ты давно могла прочитать мои мысли. Но, почему-то, никогда не делала этого. Я, наверное, неопасная дурочка; на меня жалко тратить время?
   Нойс попыталась дотронуться до склоненного над нею, мокрого от слёз лица Лоры. Силы оставили ее. Взгляд затуманился. Губы чуть заметно шевельнулись.
   - Лора...
   - Я слышу тебя! Говори... Говори!..
   - Чудовище повержено - этого ты хотела?.. Почему же ты плачешь?.. при таком... счастливом конце...
  

Часть II. Властелин Мира

  

1. ВРАГ

  
   Однажды вечером мама подвела трехлетнего Джиля к окну.
   - Посмотри, какой закат!
   Фиолетовое облако на огненном небе мальчику скоро наскучило, и он выбежал в коридор. Там окно выходило на восточную сторону и показывало другую картину. Намного интересней. В темнеющем небе висел огромный узкий бело-голубой серп. С каждой минутой серп становился тоньше. Его нижние концы вытягивались, готовые сомкнуться.
   - Джи-и-иль!
   Мама теряла терпение, а ему так хотелось увидеть кольцо! А то уложат спать и все дела. Позади Джиля, в комнате замурлыкал телефон и мама сняла трубку. Она разговаривала, на минуту забыв о непослушном сыне, и он, наконец, дождался, как замкнулось светлое кольцо, очерчивающее угольно-черный круг.
   Мама все болтала по телефону. Редкое везение! Кольцо постепенно разомкнулось и вновь стало серпом, только уже рогами вверх. Тут мальчик почувствовал на плече мамину руку.
   - Пойдем, сынок. Здесь совершенно не на что смотреть. И спать пора... Звонил папа, он приедет послезавтра.
  
  
   Джилю приснилось, что его кто-то позвал, и он проснулся. Полежал немного и выбрался из постели. Осторожно отодвинул занавеску, заменявшую дверь из его комнаты в мамину. Прислушался к ее спокойному дыханию. Прошел в темноте, ощущая босыми ступнями мягкий ковер. Немного промахнулся мимо двери и отыскал ее на ощупь. Толкнул осторожно, чтобы не заскрипела.
   Коридор был залит проникающим сквозь окно мягким светом. Это волшебное сияние исходило от огромной планеты, висящей в ночном небе над отливающими серебром крышами домов. На узкой, не мощеной улице лежали длинные тени деревьев... Джиль постоял еще немного и, тихо ступая, вернулся в постель.
  
  
   Днем планета-соседка выглядела не так впечатляюще: неяркой, чуть рыжеватой в середине и небесно-прозрачной по краям. Поэтому днем мальчик внимания на нее не обращал. Нашлись занятия получше. Вчера соседский сын, вдвое старше его (ну, совсем взрослый!), похвастался новой игрушкой. Большая, блестящая шестигранная гайка! Когда Джиль захотел рассмотреть ее поближе... то этот дурак широко размахнулся... И закинул в гущу бурьяна на краю огорода?!
   Потом долго смеялся над его, Джиля, напрасными поисками. Сегодня Джиль организовал тщательное обследование территории. Круг изысканий все расширялся. Маленький муравейник. Осколок синего стекла. Россыпь мелких белых камешков. Они словно напрашивались, чтобы их выстроили в ряд. Не в один и не в два - это скучно. По три или четыре - остается лишний. Дальше Джиль считать не умел и стал действовать со смелостью прирожденного экспериментатора.
   При очередной попытке он получил правильный квадрат с одинаковым числом камешков хоть вдоль, хоть поперек. Вот это да! Странные мысли бродили в голове малыша. Представилось, что каждый камешек - это дом. Тогда он, Джиль - такой большой, что смотрит на городок сверху. Там живут люди... И здесь к нему пришло озарение.
   Мысль показалась настолько необыкновенной, что он тут же бросил свое занятие и кинулся бегом через двор к дому. Встретился с мамой в дверях. Показывая туда, где, как всегда неподвижно, висел в небе бело-рыже-голубой шар, воскликнул:
   - Мам! А там тоже люди живут?!
   Мама ответила не сразу.
   - Там живут не люди, сынок.
   Так Джиль впервые узнал о Враге.
  

* * *

   Сидя на постели, Тея мрачно ждала, когда сестра закончит плескаться в ванной. Что-то долго она возится.
   - Эй, заснула, что-ли? Или утопла?
   В ответ донеслось: "Эм-м... гум-м... фр-р..." и тому подобные звуки. Затем дверь распахнулась и появилась торжествующая Бобби. Весело оскалилась на сестру, демонстрируя пустое место в нижнем ряду зубов. Выпавший молочный зуб она держала на ладони.
   - Поздравляю, - кисло молвила Тея, осторожно трогая во рту такой же собственный зубик. Шатается.
   - Дёрни, - посоветовала Бобби.
   Нет, уж. Тея решила, что спешить не надо. Пошла умываться, зубы чистила осторожно. Прополоскала рот, аккуратно выплюнула воду. Попробовала языком - всё на месте. Вздохнула. Сестра весь день будет гордиться и задирать нос. Еще бы. Впервые между близнецами возникло реальное физическое различие.
   Раздался голос Зомбика, торопящий к завтраку. Тея вышла, застав Бобби уже за столом. Мультяшного вида заяц, восседавший среди тарелок, весело подмигнул.
   - Привет, Зомбик. Сегодня ты - такой?
   Зайчишка беззвучно засмеялся и начал превращаться в крокодила. Настольных размеров, но довольно страшного. Бобби грозно зыркнула на него и Зомбик вернул себе прежний безобидный облик.
   Тея уныло принялась за молочную кашу, заяц подобрался ближе, пришлось погрозить ему ложкой. Потом даже не заметила, как управилась с едой, опередив Бобби..
   - Отчего бутерброд обязательно падает маслом вниз? Это - закон природы? - спросила Бобби, и Тея испугалась, что сестра начнет проверять новооткрытый закон на опыте.
   - Это - теорема! - непрошено встрял Зомбик. - Допустим всё же - бутерброд шмякнулся маслом вверх. Тогда он подскочит и перевернется. Это называется: "доказательство от противного". Но этот экземпляр я советую не ронять и не делать тем самым его противным, а съесть. Предстоит длительный урок - ориентирование на местности. Дабы не пугать окрестную природу урчанием голодных желудков...
   Тея чуть не поперхнулась какао.
   - Изверг! Хочешь, чтобы померла со смеху?
   - Хочу, чтобы вы были сыты, довольны и веселы. Не хочу смерти никого из вас.
   - Что б мы делали без тебя?.. - усмехнулась Тея, но какао допила.
   - Опирались на смекалку и здравый смысл. Как, собственно, поступаю я.
   С этими словами заяц исчез.
   - У-у... - погрозила кулачком Тея. - Зайка-зазнайка. Вернемся, Симоне пожалуюсь.
   Бобби показала ей язык.
   - Ябеда! А Сима будет вечером...
   В воздухе поплыли серебряные призрачные строки - записка от Симоны, где она просила детей не баловаться и слушаться Artinto.
   - Стол, приберись! - скомандовала Бобби и встала. Любоваться, как использованная посуда исчезает в утилизаторе, она не собиралась. Привыкли уже. Хорошо, что нету здесь тяжкой обязанности выносить мусорное ведро. Нахлынуло мимолетное воспоминание о давно покинутом доме. Там не было этих чудес... Бобби сморгнула выступившие слезы.
   - Перестань... - шепнула Тея, - а то я сейчас плакать буду.
   В детстве время идет с величавой медлительностью. День до обеда и после сиесты словно разделяет вечность. Так много мельчайших подробностей ежесекундно впитывает сознание ребенка, спеша постигнуть мир, в который он недавно пришел. Полгода, прошедшие со дня, как Кевин Ватанабо открыл сестрам путь на Новтеру, виделись им дорогой, с началом, затерянным в тумане. Но обе до сих пор помнили, что "сиеста" - слово не отсюда. Сиесты на Новтере нет.
   Здесь климат прохладней, а сутки короче. Полдень наступает в 12, а не в 14. Взялся за дело с утра - и паши до заката. В прихожей тихо зазвучала знакомая мелодия. Урок начался.
   Бобби задумчиво уставилась на сестру. Та проворчала:
   - Я тебе - зеркало, что ли?
   - Думаю...
   - О-о, какое занятие! Смотри, не напрягайся. А то, с непривычки, с ума сойдешь.
   - Прикид выбираю. Не шляться же в одних трусах.
   Обе одновременно сказали:
   - Зомбик... походный комплект... то есть, два!
   - Я вижу, что вас двое, - дипломатично отозвался тот, - дайте мне пять минут.
   Точно в назначенное время дверца стенного шкафа отворилась, выдвинулась полка с аккуратно сложенной на ней одеждой. Бобби и Тея взвизгнули от восторга.
   Штаны со множеством карманов. Курточка с капюшоном. Ботинки, легкие, высокие, застегивающиеся на липучках. Нижнее белье, носочки...
   Цвет одежды для Теи - лимонно-желтый, для Бобби - розовый. На штанах и куртках - лейблы с именами. Когда девочки оделись, в комнате возникли их изображения в разных ракурсах - любуйтесь.
   - Высший класс! - сказала Бобби.
   - Здорово ты мерку снял, - добавила Тея.
   - Рад стараться. Вы ничего не забыли?
   Конечно, нет, хором возмутились сестры и перечислили, чего еще надо. Решив, что экипировались достаточно, вышли на порог. Бобби слегка усомнилась:
   - А днем не упаримся?
   Тея не успела ответить, как отозвался Зомбик:
   - Лучше иметь, что снять в жару, чем не иметь, чего надеть в холод.
   - Какой ты у нас умный, - похвалила Тея.
   - Вперед! - воскликнула Бобби и первой сделала шаг с крыльца.
   Идти надо было огородом, по узкой тропинке. Через сотню шагов она закончилась у ряда тонкоствольных деревьев, выведя сестер к обширной грядке пастернака. Утренний свет, проникая сквозь древесные кроны, окрашивал их в голубоватый цвет. Но девочки знали: на самом деле мохнатые листочки скорее серые, чем голубые.
   - Чего за карман держишься? - спросила Тея.
   Бобби пошарила в верхнем кармашке штанов и молча показала на ладони свой выпавший молочный зуб.
   - А... каменный топор где?..
   Бобби фыркнула.
   - Я - не первобытная девочка...
   - Зубы копишь на ожерелье... значит - дикарка.
   - Поговори мне тут - и твоего зубья в копилку добавлю!
   В воздухе, еще не утратившем утренней свежести, смех обеих девочек зазвенел серебряными колокольчиками, когда...
   Земля вздрогнула, а небеса потряс громовой удар!
   Внезапно потемнело. Тея услышала вскрик Бобби, но ничем не могла сестре помочь, потому что падала сама. Действовала машинально, представив, как дома с разбегу шлепается на кровать. Симона не корила за эту забаву, приговаривая, что Новтера выдержит и не такое.
   Шлепнулась. Чувствительно, но не больно. Вот вам польза от глупых игр. Приподнялась. Уселась поудобнее. Позвала нерешительно:
   - Эй... сестренка...
   - Чего... орешь?.. Тут я... Хр-р... Тьфу!..
   Глаза привыкли к темноте и Тея увидела сестру, яростно отплевывающуюся, стоя на четвереньках. Выходит, как началось - сразу залегла.
   - Кончай землю грызть. И хрюкать.
   - Я... не... хрю... ­- Бобби, встав на колени, вытирала ладони о штаны. Взгляд ее безнадежно шарил по земле.
   - Потеряла, да? Невелика ценность. Включай лучше голову, посоображать надо.
   - Я этого Зомбика убью! - пообещала Бобби. - Так грубо он нас никогда не отправлял...
   Она замолчала. Рот ее приоткрылся от страха и удивления.
   - А это - не он, - печально молвила Тея. - Мы зря думали, что всё обошлось и нас не накажут.
   - Почему же он не сказал?!
   - Не хотел испугать... Вот так, сразу.
   Обе замолчали. Потом в наступившей тишине послышался голос Бобби:
   - Ты это... прекращай. А то я тоже плакать буду.
  
  
   Тусклое, ржавого цвета небо просветлело с одной стороны. Туда и направились сестры, осторожно ступая по мягкой, покрытой короткой травой земле. Вокруг виднелись деревья, чем дальше, тем гуще. Избранный путь вел вверх, как будто девочки взбирались по пологому склону. Тея усомнилась первой.
   - Не туда премся. Надо вниз... выйдем к воде.
   Старинное правило: ищи воду, иди вдоль ручья, он сольется с рекой. Где река, там люди.
   Бобби обернулась, вгляделась в ползущий по пятам сумрак.
   - Там очень темно и страшно.
   Против обыкновения, Тея не возражала. Она старалась держаться поближе к Бобби.
   - Слышишь, как тихо?..
   Ни шелеста ветра, ни щебета птиц. Мертвая тишина.
   - Зато комаров нету. И... здесь мы - легче. Чувствуешь?
   - Нет. Да. Немножко. Думала, что показалось.
   Обе помнили, что первые дни на Новтере ощущали как бы легкую тяжесть в ногах. Кевин... тьфу, ой... Наставник Ватанабо объяснял, что сила тяжести на Новтере на одну десятую больше, чем у них дома.
   От внезапной догадки у Теи захватило дух.
   - А вдруг, мы... в самом деле... вернулись?!
   Как в ответ на ее вопрос, светящиеся в темном небе облака неспешно разошлись, пропуская льющийся вниз поток света. Обе девочки изумленно вскрикнули.
   Источник сияния никак не мог быть Обо - ближней луной Мира. Очень похожий, такой же лимонно-желтый, ощутимо выпуклый, сплошь покрытый шрамами кратеров - он имел чудовищные, по сравнению с Обо, размеры. Превосходя ее раз в десять, если не больше.
   Эта новая луна висела в небе на полпути к горизонту. Освещенная снизу лишь наполовину, тем не менее, она была видна целиком. Ее верхний, темный край источал мрачный пепельный свет. Граница желтого и серого выглядела неровной, зазубренной...
   - Оо-ой!.. Не падай на нас... - простонала Бобби.
   - Луны не падают...
   - Она здесь - одна. Такая страшная!
   Девочки заплакали и, взявшись за руки, пошли навстречу ужасной луне. А куда еще им было идти?
  
  
   Чем дольше длился путь, тем ближе теснились деревья - пугающие темные великаны со стволами в три обхвата. Толстые корни выступали из земли, идти стало трудно, несмотря на то, что подъем прекратился.
   - Сейчас сдохну... - прохрипела Бобби.
   Тея повалилась наземь, стараясь отдышаться.
   - Мы... вроде... наверху. Давай устраиваться.
   Бобби, усевшись рядом, горестно покачала головой.
   - Я - всё. Готовенькая.
   Обе замолчали. Что-то коснулось их сознания. Как легкое дуновение от прошедшего близко человека... Как тепло чьей-то руки. Как короткий далекий зов, который слышишь иногда, просыпаясь после долгого сна.
   - Мелинда... - прошептала Бобби.
   - Она говорит: ляжем и больше не встанем...
   - Убила бы ее.
   - Ага, попробуй. Мелинда - это мы.
   Девочки огляделись. "Такая страшная" луна вновь скрылась за тучами, но света всё равно хватало. Они находились на плоской вершине пологого холма, поросшего редким "вековым" лесом. Под ногами хватало всякого древесного хлама, вроде мелких сучьев. Из земли наискось торчало мощное, пустое внутри бревно. Всё вокруг покрывала темно-зеленая, короткая, похожая на мох трава.
   Тея встала, потерла ладони друг о дружку, подула на них.
   - У меня пальцы отмерзают...
   Бобби тоже было холодно.
   - Неужели ночью тут всегда так? Пока шли, я не мерзла. Давай что-нибудь придумаем.
   Маленький костерок, наспех собранный из нескольких веточек, никак не хотел разгораться. Зажигалка в руках Теи раз за разом испускала сноп искр, Бобби, пыжась от натуги, старалась раздуть огонь... После очередной неудачи заявила:
   - Так не выйдет. Ветки сырые.
   Тея насторожилась.
   - Это Мелинда сказала?
   - Нет, я сама.
   Обе знали, что есть у Мелинды манера: иногда молча шастать поблизости, ни во что не вмешиваясь. Ладно, пусть. С ней спокойнее.
   Бобби достала из одного из карманов небольшой складной нож. Подобрала с земли подходящую ветку, счистила ножом кору и нарезала мелких стружек для растопки. Скомандовала:
   - Давай!
   На этот раз всё получилось.
   Плитку походного рациона Тея разделила на две части, обертку спрятала в карман. Протянула Бобби ее долю.
   - Вот, жри-поправляйся.
   - А почему мне больше?
   - Больше работала, потому что. Тяжко дышишь, глаза выпучены; длинный, болтливый язык - на плече.
   Бобби хихикнула. Съела всё до крошки и, потянувшись к поясу, размотала тонкую трубку с зажимом на конце. Протянула сестре.
   - Хлебни водички. А мне дай твою.
   На каждой из девочек был надет пояс-фляжка, в него помещалось до двух литров воды.
   - Сейчас выпьем друг-дружку, - сказала Тея.
   Участливо похлопала по спине поперхнувшуюся от смеха Бобби.
   - Еще раз выплюнешь воду - задушу.
  
  
   Ветер зашумел в верхушках деревьев. Тлеющие по краям большие лоскуты облаков быстро плыли в ночном небе. Светившая сквозь частокол темных древесных стволов, невероятная луна уже коснулась горизонта. И без того огромная, она стала еще больше! Это не было оптической иллюзией. Кратеры, трещины, ущелья на ее поверхности проступили резче. Проявились новые детали рельефа. Неизвестный спутник неизвестной планеты за каких-то четыре часа заметно приблизился к ней.
   К заунывному свисту ветра добавился новый звук. Сперва тихий, как шепот, он постепенно усиливался. Донельзя усталые, девочки не обращали на него внимания.
   На маленькой поляне пылали три костра. Первый догорал, зато два других набирали силу, наливаясь жаром. Это Тея придумала поджечь лежащие на земле два старых древесных обрубка. Слишком тяжелые, чтобы дети могли их передвинуть, они удачно располагались в нескольких метрах друг от друга. Девочки подкладывали к ним по бокам горящие ветки, пока не подпалили оба бревна. Между этими новыми кострами и решили лечь спать.
   Зеленый покров на поляне зиял бурыми проплешинами - почему-то, достигнув определенной высоты, трава увядала.
   - Жалко, Роси с нами нет - ему бы сено понравилось, - Тея вспомнила пони, на котором они любили кататься. На Новтере, не в Мире. Дома таких маленьких симпатичных лошадок нет. Из вороха засохшей травы соорудили подстилку. Скинули обувь. Снявши штаны и курточки, сложили из них подобия подушек. От костров веяло теплом - два бревна будут гореть всю ночь.
   Бобби похлопала поочередно по карманам штанов, вспоминая, куда засунула самую нужную сейчас вещь. Ага, вот. Блестящий лоскуток развернулся вдвое, еще вдвое... через несколько секунд Бобби держала в руках нечто вроде сверкающей простыни. С обратной стороны ткань была светло-коричневой. Расстелив ее яркой стороной вверх, Бобби улеглась навзничь, накрывшись свободной половиной, как одеялом. Подоткнув под себя, чтобы случайно не раскрылось.
   Тея повторила тот же фокус со своим сверхтонким одеялом, улегшись рядом с сестрой.
   - Эй! - подала голос Бобби.
   - Чего тебе? Я сплю.
   - Ты похожа на сосиску, завернутую в блинчик!
   Тея фыркнула.
   - На себя посмотри.
   Обе заснули через мгновение. Тонкие, как бумага, волшебные одеяла не пропускали воду и удерживали, насколько возможно, тепло тела. Лежать немного жестко - поленились набрать сена побольше... Зато полезно, как говорила Симона. Спинка отдыхает. А на гвоздях или голых камнях спать никто не заставляет. Это должно быть интересно, подумала Бобби, засыпая. Долго ли можно вытерпеть? Но откуда она возьмет столько гвоздей...
   Сон усталых детей был глубок и крепок. Его не потревожили ни легкое содрогание почвы, ни нарастающий гул, в который превратился тот ласковый тихий шепот, который они слышали раньше.
   На любой терраподобной планете есть суша и есть море. У некоторых из них имеются луны - одна или несколько. Такое привычное жителям прибрежных районов Мира явление, как приливы - объясняется притяжением двух лун - ближней Обо и дальней - Минны. Чем больше луна и чем ближе она к планете, тем сильнее ее влияние. Какой же высоты достигают приливы здесь, где массивная луна расположена так близко к планете?
   Гул превратился в рев, грозный, оглушающий. Он гремел под темным небом, в котором редкие облака отражали свет зашедшей за горизонт луны. Он подавил собой шум ветра, раскачивавшего высокие кроны деревьев.
   Невидимое отсюда, за лесными зарослями, море было рядом! А ночи "большой луны" всегда таили угрозу. Заберись бдительный наблюдатель на одно из деревьев, то смог бы заметить на тусклой глади моря далекую темную полосу.
   Это надвигалась приливная волна.
  
  
   Сквозь смеженные веки проник свет и вытащил Бобби из глубины сна. Она вздохнула и открыла глаза. Вот такое невезение: ее разбудил один единственный солнечный луч. Рассветно-розовый, проскользнувший сквозь чащу, и нашедший одно лишь ее заспанное лицо. А рядом благополучно дрыхнет Тея.
   - Гм-м! Кха-кха! - сказала Бобби.
   Сестра заворочалась, зевнула. Приподнялась, не открывая глаз.
   - Утро, что ли?
   - Оно. Так некстати, ага?
   Тея, наконец, продрала глаза. Душераздирающе зевнула. Спросила:
   - Тебе что-нибудь снилось, сестричка?
   - Нет. Или не помню.
   - Вот и я тоже. Встаем?
   Умыванье и чистка зубов - отменяются силой непреодолимых обстоятельств. Ибо негде и нечем. Уже хорошо. Оделись. Обулись. Попрыгали на месте - для зарядки. Слопали на двоих еще плитку концентрата - теперь из запасов Бобби. Запили водичкой. Пояса-фляжки у обеих стали заметно легче. Беспокоила мысль, что надолго воды не хватит.
   - Пора оборзеть... тьфу! о-бо-зреть местность, - предложила Бобби.
   Инициатива наказуема исполнением и Бобби направилась к ближайшему дереву. Задрала голову.
   - Мне кажется или оно взаправду самое высокое?
   - Чуточку на самом деле, - подтвердила Тея. - Так прямо и полезешь?
   В ловкости сестры, (как, впрочем, и в своей тоже), она не сомневалась. Не зря в школе на Новтере их окрестили "маленькими обезьянками". Однако, непонятное беспокойство, с некоторой поры овладевшее ею, заставляло задавать дурацкие отвлекающие вопросы.
   - А как я полезу криво? - отшутилась Бобби.
   Толстенный ствол (чтобы его обойти, потребовалось двенадцать широких шагов) победительно возносился вверх, теряясь в утреннем сумраке. Впрочем, скоро окончательно рассветёт. Бобби обошла дерево еще раз и, для внушительности, поплевав на ладони, начала взбираться. Наросты и морщины коры служили ей опорой. То, что не рискнет совершить взрослый, безбоязненно проделает ребенок.
   Тея наблюдала за ловкими, уверенными действиями сестры. Через несколько минут она поднимется на высоту, достаточную, чтобы осмотреться. Всё в порядке, да?
   Смутная тревога усилилась. Не может быть... Ей чудится? С каждой секундой утренний свет слабел, мерк и, через минуту, вновь наступила ночь!
   Как все дети, Тея боялась темноты. Но, как взрослая девочка (семь лет - это вам не шутки!) умела преодолевать страх. Загвоздка в другом! Что, скажите, делать Бобби, в кромешной тьме застрявшей на этом проклятом дереве между небом и землей!? До ближайших веток, где она могла бы крепко зацепиться, еще далеко. Замереть неподвижно, держась на носках и кончиках пальцев - надолго не получится. Пытаться в темноте слезть с такой высоты - бесполезно. Хоть так, хоть эдак - Бобби упадет и убьется насмерть.
   Со сдавленным вскриком Тея ринулась к не погасшему до сих пор костру. Запалила от него длинную ветку, и бегом, бегом... воткнула ее под деревом, на котором терпела бедствие Бобби. Вытащила из кармана "волшебное одеяло". Расстелила, как положено, внутренней, зеркальной стороной вверх. От горящего рядом факела подожгла несколько новых и тоже расставила вокруг.
   Сноп света от импровизированного прожектора оказался достаточно силен, чтобы Тея разглядела сестру. Бобби быстро взбиралась наверх по бугристому стволу - без страховки, не имея надежной опоры, уповая на крепость своих тонких пальчиков, и на то, что нога не соскользнет в самый неподходящий момент... Вот она достала до нижних веток; выбрала одну, подтянулась, уселась верхом. Помахала рукой.
   - Спасибо... Тея! Порядок! Только... я зря лезла! Откуда эта темнотища?
   - Это - не надолго! - крикнула Тея в ответ.
   - А чего мы орём? - уже спокойно осведомилась Бобби.
   - "Твоя правда. Вопим, как на базаре. Две некультурные тетки", - подумала Тея.
   Они давным-давно заметили, что им нет нужды повышать голос, чтобы общаться на расстоянии. Можно говорить шепотом или даже "про себя". Всё равно слышно очень хорошо. Как, например, сейчас слышно Бобби. Будто размышляет вслух.
   Бывает ли ночь среди бела дня? На Новтере - нет, а в Мире - запросто. Где есть луны, там жди, что они будут временами наезжать на солнце, закрывая его. Двум хорошим девочкам жуть, как повезло: угодить под солнечное затмение сразу после завтрака. Успокоив себя и Тею этим рассуждением, Бобби устроилась на ветке поудобнее и приготовилась ждать.
   Полчаса она выдержит. От дерева исходило спокойствие и тепло. "Прости, что по тебе топчусь", - сказала она дереву. Вгляделась пристально в темноту. Ни фига. Ага, вот... мерцающая яркая точка - звезда. Значит, здесь Бобби смотрит прямо в небо, черное, как смола. Звезда мигнула, погасла... Ой. Таких игривых небесных светил не бывает. Что-то неслышимое, мигающее сигнальными огнями неслось по темному небу прямо к Бобби.
   Она не успела ни испугаться, ни даже ахнуть. Цветные огни ослепили ее. Со звуком, похожим на удар бича, сверху метнулось длинное, сверкающее металлом гибкое щупальце. Бобби успела заметить, что у него на конце - клешни, как у рака. Миг, и щупальце обвило ее за талию. Бобби вцепилась обеими руками в ветку, на которой сидела. Да разве тут совладаешь? Щупальце сжалось крепче и вдруг сказало:
   - Не бойтесь. Не сопротивляйтесь. Вы в безопасности. Я - "Страж-18".
   Разумеется, Бобби не боялась. А вы что подумали? Перестала сопротивляться, чтобы не выглядеть глупо. Про безопасность пришлось поверить на слово.
   Хотя их мысленная связь с сестрой всё еще сохранялась и Тея, естественно, была в курсе событий, но конспирация требовала... Бобби, схваченная щупальцем и повисшая в воздухе без всякой другой опоры, сложила ладони рупором и крикнула:
   - Эй, Тея! Тут за нами пришли!
  
  
   "Страж-18" причудливым своим обликом напоминал паука. Множество ног... или рук? Одними он ходил или бегал, другими - ловил и хватал. Бобби прикинула, что распластавши все свои щупо-руко-ноги, страж запросто накроет поляну, где они с Теей так славно переночевали. Добавьте сюда туловище, размером с танк, и любуйтесь тем, что получится. Про танк - совсем не шутка. Сестры заметили множество стреляющих приспособлений: начиная от пулеметов, и заканчивая огнеметом и парочкой бластеров.
   Ходьбой и бегом способности стража к перемещению не ограничивались. В основном он - летал. Быстро и бесшумно. Что нисколько не удивляло. Дети Новтеры и не такое видели. А уж на каком-то занюханном Ферне, порядком устаревшая конструкция стража, наверное считалась чудом техники.
   Решив, что эта планета больше ничем удивить их не сможет, сестры без возражений приняли бесцеремонное обращение стража. Он поместил их в две прочные сетчатые корзины, объяснив, что другого способа возить пассажиров у него нет.
   ­- Да, ладно, - махнула рукой Тея. - На здоровье, сажай нас в авоськи.
   Страж хотел разместить сестер по обе стороны своего удлиненного, обтекаемого тела, но Бобби воспротивилась. Заявила:
   - Нам будет скучно!
   - Да ладно, - прогудел страж, перенося корзину с Бобби на левый бок, где уже прохлаждалась Тея. - На здоровье, болтайте в свое удовольствие.
   Сестры переглянулись, скорчив делано-удивленные рожицы. На Ферне, оказывается, тоже есть искины с нехилым чувством юмора.
   Страж подобрал под себя многочисленные руко-ноги и собрался взлетать.
   - А огонь потушить? - спросила Бобби.
   - Факелы Теи уже погасли. Ночные костры пусть горят. Они понадобятся тем, кто идет сюда. Вы не одни отправлены на Ферн.
   - Так подожди и забери их тоже!
   - Всему свое время, - ответил страж, и Бобби пришла к выводу, что он не только юморить, но и умничать горазд. А Тея молча ухмылялась. Она - хитрая. Знает, когда лучше помалкивать.
   Страж взлетел рассчитанно, точно, круто и неощутимо. Хоп, и готово. Звездам навстречу.
   - Смотри: звездное облако... - прошептала Тея.
   Оно занимало полнеба. Бледно-туманное, состоящее из мириадов звезд. Его центральную, наиболее яркую часть обвивали два спиральных рукава. Залитый призрачным светом внизу отчетливо различался пейзаж. Сестры вскрикнули от удивления.
   Вода. Повсюду. С высоты ее гладь походила на тусклое зеркало, с редкими темными пятнами. От скрытой под водой суши остались жалкие островки.
   - Мы, что... наводнение проспали? - слабо спросила Тея.
   - И землетрясение тоже. Для большого прилива это - нормально. Я имею в виду не ваш крепкий от усталости сон, а вышеуказанные явления природы.
   - Ты прямо, как Зомбик выражаешься... Эй!.. А может... это ты и есть?!
   - Мне неизвестно названное имя.
   Тея разочарованно вздохнула.
   - Я просто так спросила. Забудь.
   Поглощенная морем местность внизу медленно поворчивалась и уходила назад. Этому глупому стражу совсем не надо лететь головой вперед... или что там у него взамен? У него глаза везде. А Тее очень хотелось увидеть, куда они направляются. Напрасно Бобби вякнула, чтобы страж усадил их вместе. Так бы устроились по оба бока от стража... И каждая видела бы свое и то, что видит сестра. Бобби усмехнулась и показала язык. Тея промыслила ей, как цепляет на ее длинный розовый язычок бельевую прищепку.
   Водное зеркало внизу постепенно светлело. Страж снизился. По морю бежали длинные волны. Но ни ветра, ни холода, ни рывков от маневров стража девочки по-прежнему не ощущали. Тея подняла голову. Звездное облако бледно светилось в бирюзовом небе. Оно уменьшилось размерах, видна была лишь центральная, самая яркая часть. И отдельные крупные звезды. А всякая мелочь уже пропала. В этой диковинной стране повторно начинался рассвет.
   Страж-18 буквально упал вниз и сестры не успели опомниться, как оказались на земле. Позади мрачно шумел прибой, впереди воздвиглась высокая каменная стена.
   - Постучите и вам откроют, - напутствовал страж и взмыл в небо, как будто упал вверх.
   - Грубиян... - пробормотала Тея. - Вытряхнул, как...
   - Как что?
   - Не придирайся. Пойдем лучше, постучим в ворота ногами.
   - А там уже кто-то стучит!
  
  
   В пацане, бьющемся о глухие стальные ворота, Бобби с испугом узнала того, кто недавно организовал ей на Новтере "зеленую дорожку". Вожак мальчишечьей стаи. Но, где же его воинство? Разве выслали его одного?
   Парнишка лет двенадцати с руганью в очередной раз пнул ворота. Ботинок с правой ноги он где-то потерял, бил левой. Штаны у него внизу были разорваны и из-под них виднелись еще одни. Свитеров на нем тоже было два или три. Хорошо утеплился. Утро, в самом деле, выдалось зябкое.
   - Ты кого-то раздел? - спросила Тея у него за спиной. Она говорила на тонго - уже давно переход с языка Мира на новтеранский сестрам давался легко.
   Парень резко обернулся. Зрачки его расширились.
   - Аа-а, чтоб тебя!
   Тея отшатнулась, когда он замахнулся, но он ловко сделал ей подсечку, и она упала. Парень с размаху ударил ее по лицу.
   - Не смей, не смей, не смей!
   Бобби накинулась на него сзади, вцепилась ему в липкие, мокрые волосы. Он взвыл. От ворот с треском метнулась яркая молния - словно вспышка электросварки. Мальчишка обмяк и плашмя растянулся на земле. Бобби рухнула тоже. Тея, привстав, дотянулась до нее.
   - Бобби?!
   Она не отзывалась. Тея в отчаянии тормошила ее, пока она не открыла глаза.
   - Ну... чего тебе...
   - Ты живая?
   - Не знаю.
   - Вставай, вставай...
   Бобби уселась, помотала головой. Несколько раз глубоко вздохнула. Спросила:
   - А с тобой что?
   Тея стояла на коленях. Тонкая струйка розовой слюны стекала у нее по подбородку. Тея оттопырила пальцем нижнюю губу, показывая, что их с Бобби вновь не отличить друг от друга.
   - Вот... Мы обе положили зуб на эту планету.
   - Ложут не зуб, а глаз...
   Тея сплюнула, утерлась. Облизала губы.
   - Кладут то... чего у тебя и у меня нету. И, вообще, мы договорились не ругаться.
   Покосилась на обидчика. Тот по-прежнему лежал пластом.
   - Здорово его садануло. Так ему и надо.
   Встали, подошли к заветному входу. Стучать руками, ногами, головой - бесполезно. В чем они успели наглядно убедиться. Тогда что же делать?
   При их приближении на воротах, точнее, в нескольких сантиметрах перед ними, прямо в воздухе, на фоне темного металла вспыхнули крупные белые цифры: 0 1 1 2 3 5 ?. Вместо последней цифры мигал знак вопроса.
   - О, как! Вроде замочка на чемодане? - предположила Бобби.
   Тея нахмурилась. Рот ее приоткрылся в недоумении. Затем личико озарилось понимающей ухмылкой. В тот же миг Бобби, ахнув, хлопнула себя по лбу. Обе девочки разом выпалили:
   - Восемь!
   Створки ворот с тягучим скрипом раздвинулись. Но не успели сестры ступить ни шагу, как чьи-то сильные руки отшвырнули их в стороны. Это очнувшийся парень использовал-таки свой шанс. С победным кличем он пересек линию ворот, обернулся, вскинул в ликовании руки и насмешливо расхохотался. Стальные створки сомкнулись за ним.
   Довольно долго девочки ждали, но контрольные цифры больше так и не появились.
   - Надо было связать скотину... - печально резюмировала Тея. А Бобби подошла поближе и сказала:
   - Здравствуйте! Мы - сестры, я - Бобби, а она - Тея. Нас выслали сюда с Новтеры. Можно войти?
   И ворота открылись.
  
  
   Они шли, держась за руки, навстречу восходу по тротуару, выложенному желтым кирпичом. По обе стороны улицы одноэтажные дома с двускатными крышами утопали в зелени. Верхушки самых высоких деревьев уже окрасил рассвет. Высокий купол охристо-желтого неба с сиреневыми облаками накрывал землю.
   А впереди... как передать словами? Частично скрытый облаками в небе висел огромный шар. Таких лун не бывает! Вдвое больше увиденной ими ночью невероятной луны! Или в двадцать раз больше привычной им Обо в давно покинутом родном Мире. Он был торжественно неподвижен, всегда оставаясь над горизонтом на одной и той же высоте - примерно равной его диаметру.
   Сверху над ним вставало косматое солнце. Раза в два больше солнц Мира или Новтеры. Отчего здесь всё такое большое?! И, странное дело... Это жутковатое светило источало тепло, но совсем не слепило глаза.
   Планета, неподвижно и грозно висящая в утреннем небе, была освещена солнцем лишь сверху, отчего имела вид гигантского серпа. Его концы становились все тоньше и тоньше и, уже почти невидимые, смыкались внизу. Соседний мир имел атмосферу, сушу и океаны. Судя по всему, он был таким же странным, как тот, в котором они находились сейчас.
   Ранний прохожий увидел их изумление.
   - Всё в порядке, девочки? Врага давно никто не боится! И вы не бойтесь.
   Бобби объяснила, что они с Новтеры и не знают, куда им здесь деваться.
   Мужчина махнул рукой.
   - Прямо по этой стороне двухэтажное здание, обложенное зеленым кафелем. Во-он, башенку на крыше видите? Это - оно!
   Войдя в незапертую узкую металлическую калитку, к которой их привела дорожка, вымощеная желтым кирпичом, сестры заметили слева стенд для объявлений. На нем коробилась выцветшая от времени листовка. Там был изображен кто-то мужественный. Подпись гласила: "Будь готов дать отпор Врагу!"
   Бобби сказала:
   - Бедные! Всю жизнь боялись, ждали... что придет враг! А пришли мы.
  

2. ДУРАКИ И УМНИКИ

  
   Анна Стефани с сомнением поглядела на двух новеньких - девочек-близнецов на третьей парте в среднем ряду. Кто из них Тея, а кто Бобби?
   - Роберта Винер!
   Девочка, сидящая слева, встала. Вторая даже не пошевелилась, продолжая сидеть с каменным выражением на симпатичном личике. Анна мельком глянула на наручный сканер. "Бобби".
   - Скажи мне... Бобби... Допустим, тебе дали три яблока, одно ты съела. Сколько осталось?
   - Этого не может быть!
   - Чего не может?.. Ты не ешь яблоки?.. - слегка опешила Анна.
   Молодая, полноватая, с ярко накрашенными губами; в малиновом платье и такого же цвета туфлях; она всегда держалась уверенно перед детьми. Слушайтесь тетю Аню. Научит, подскажет, объяснит. Не полезет за ласковым, твердым, вежливым словом в карман. Анна Стефани - лучший учитель здесь.
   - Ем! - жизнерадостно заявила Бобби. - Но как же я поделюсь с Теей, если яблок... три? Вот и подеремся.
   - Хорошо... - сказала Анна Стефани. - В смысле: хорошо, что ты делишься с сестрой. А драться - нехорошо. Уточняю условие задачи. Допустим, вам на двоих дали четыре яблока. Одно ты съела. Сколько осталось?
   Бобби слегка призадумалась.
   - Пять!
   Анна почувствовала, что краснеет. Девочка издевается или она, на самом деле, такая тупая?
   - Тебе дали четыре яблока! Одно съела! Сколько осталось?!
   На личике Бобби отразилась усиленная умственная работа.
   - Пять... - тихо сказала она.
   Анна Стефани гордилась тем, что никогда не теряет самообладания. Сдерживаясь, чтобы голос не звенел от гнева, она переспросила:
   - Как, отнявши от четырех один, ты получаешь ПЯТЬ? Объясни!
   Бобби наклонилась, приподняв крышку парты. Пошарила в глубине. Выпрямилась, держа в вытянутых руках по яблоку.
   - Потому что два яблока у нас уже есть!
  
  
   УНИОН-2 (ФЕРН). ИНТЕРНАТ "АУЛЕ". ЖУРНАЛ УЧЕТА
  
   ДЕНЬ: 73528
   НОВОПРИБЫВШИЕ: РОБЕРТА И ТЕОНА ВИНЕР.
   РОДСТВО: ОДНОЯЙЦЕВЫЕ БЛИЗНЕЦЫ.
   ВОЗРАСТ: ОКОЛО 7 ЛЕТ.
   ФИЗИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ: СРЕДНЕЕ.
   ЗДОРОВЬЕ: НОРМА.
   ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ СПЕКТР: 40-20-20-20. ОСНОВНОЙ ТЕМПЕРАМЕНТ - САНГВИНИК.
   УМСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ: СРЕДНЕЕ.
   СОЦИАЛЬНЫЕ НАВЫКИ: НОРМА.
   ОСОБЫЕ ОТМЕТКИ: КОНТАКТНЫ, НО ДЕРЖАТСЯ ОСОБНЯКОМ.
  
   ДЕНЬ: 73528
   НОВОПРИБЫВШИЙ: АНТОН АЙДАХО.
   ВОЗРАСТ: 12 ЛЕТ.
   ФИЗИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ: ВЫШЕ СРЕДНЕГО.
   ЗДОРОВЬЕ: ОТЛИЧНОЕ.
   ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ СПЕКТР: 10-50-30-10. ОСНОВНОЙ ТЕМПЕРАМЕНТ - ХОЛЕРИК.
   УМСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ: ВЫШЕ СРЕДНЕГО.
   СОЦИАЛЬНЫЕ НАВЫКИ: НОРМА.
   ОСОБЫЕ ОТМЕТКИ: ДЕЯТЕЛЕН, НАХОДЧИВ.
  
  
   Школьная столовая не располагала к долгим посиделкам и длинным беседам. Лопай и выметайся из-за стола. Длинного, деревянного, изогнутого буквой "П". С обеих сторон располагались скамьи. На них усаживались дружно, вплотную, лишь бы локтями не толкаться, и трапезовали по быстрому.
   В эдакой-то обстановке Тея вдруг решила поговорить. Точнее: сорвать досаду на Бобби.
   - Что за театр ты устроила Анне?! Зачем так... уте... ури... у-три-ро-вать! Все смеялись!
   - Жри суп и не вякай, - тихо посоветовала Бобби. - Других задерживаешь.
   Тея хмыкнула, но возражать не стала. Аппетит у нее разгорелся и она бодро принялась за тефтели с пюре. Бобби не отставала. Ни яблок, ни других фруктов на десерт сегодня не дали. Запив обед компотом, вышли во двор. Пыльная площадка в центре служила для игры в мяч и несколько старших школьников с воплями перекидывали его друг другу. Бобби поежилась. Давно ли такие же козлы играли ею, как мячиком?
   Сестры не спеша перешли через игровое поле. Тея - гордо задрав нос, Бобби - уставившись в истоптанную следами сухую землю. Их не задели, не толкнули, даже не обругали. Игроки бросали мяч, искусно огибая бредущих непонятно куда двух дурочек.
   В дальнем углу двора располагалась яма, заполненная песком. На уроках физкультуры здесь прыгали в длину. Рядом пара деревянных скамеек без спинок. Тея аккуратно уселась, вытянув ноги. Теннисные туфли, темно-серые штаны из мягкой, прочной ткани, кремового цвета рубашка и синяя жилетка. Хотя рубашку можно любую, кроме белой. Такой в этой школе прикид. Бобби свою жилетку сняла, бросила на скамейку. И так тепло. Садиться не стала, прошла поближе к забору. Невысокий деревянный штакетник - перелезть можно запросто. Не дойдя до него двух шагов, Бобби ощутила невидимую упругую силу, мешавшую подойти ближе. Всё ясно - здесь тоже заперто.
   Двор, кроме невысокого забора, ограждали деревья, растущие по периметру неравномерно, без определенной системы. Достаточно редко, чтобы просматривались окрестные дома: но достаточно часто, чтобы найти, где отдохнуть в тени. Здесь, в углу, росло особенно крупное дерево. С теми лесными великанами не сравнить, но метров шесть в высоту - наберется.
   Бобби нагнулась почесать ногу и незаметно подняла с земли мелкий камешек. Выпрямилась, лениво подбрасывая его на ладони. Потом, размахнувшись, запулила в зеленую верхушку. Он пролетел сквозь листву и упал на улицу за забором. Бобби удивленно моргнула. Сунулась вперед и опять наткнулась на невидимую преграду.
   - Не устала? Биться лбом об стенку? - послышался веселый голос.
   Бобби обернулась. Девочка, на пару-тройку лет старше, улыбалась ей. Русые волосы заплетены в две длинные косы.
   - Я - Катя из четвертого "Б". Привет!
   - Я - Бобби. Это - моя сестра Тея.
   Тея, обернувшись, молча наблюдала процедуру знакомства.
   - Привет, Тея. Вы не обидитесь, если я вас двоих буду путать?
   - Конечно будешь. У тебя же нет сканера, как у Анны, - проворчала Тея. - Она придуривается, что это - часы.
   Катя уселась верхом на соседнюю узкую скамейку.
   - Стенка нигде не доходит до забора, значит, к нему не подкрадешься. Она продолжается под землей. Поэтому - не подкопаешься. Не перепрыгнешь. Лбом не пробьешь. Вы еще не поняли, где очутились.
   - В тюрьме, - сказала Тея.
   Бобби подошла, молча села рядом с ней. Катя круглыми глазами смотрела на обеих.
   - С чего вы взяли... что это - тюрьма?!
   - Можно войти, нельзя выйти. Нельзя спрятаться - найдут. Делаем не что хочется, а что скажут.
   Бобби закатала левый рукав. Продемонстрировала радужно блестящую татуировку на предплечье.
   - Здесь написано, что я - Бобби. У Теи - что она Тея. Анна никогда нас не путает - у нее сканер. Если ты как-то смоешься отсюда, то тебя быстро отловят. На тебе - такая же печать. И не ври, что ее нет.
   Катя молча обнажила левое предплечье.
   - Конечно есть. Это - для нашей безопасности. Ферн - не такое место, где можно шляться, где попало. Разве вы еще не поняли?
   - Не дошло... наверное... - миролюбиво согласилась Тея. - А ты - давно здесь?
   Родители Кати погибли пять лет назад во время Большого прилива. Исследовательская партия направлялась в неизведанную область материка. Никто не ожидал, что на таком удалении от моря им грозит какая-то беда. Но слабого подземного толчка, которыми часто сопровождается прохождение Джестера - оказалось достаточно, чтобы морские воды прорвались вглубь суши.
   Катя рассказывала спокойно - видно было, что не в первый раз.
   - А вы - откуда? Я в столовой слышала ваш разговор и ни черта не поняла. Это какой-то шифр?
   - Англик. Наш язык, - простодушно объяснила Бобби.
   Неподдельному изумлению Кати они удивились обе. Тея попробовала прояснить ситуацию.
   - Ну... ты говоришь на тонго. Наш родной язык - англик.
   Ладно бы, новая знакомая не имела понятия о языке Мира. Но слово "тонго" она тоже слышала впервые! Не знать название языка, на котором говоришь... Вывод напрашивался один. Катя не подозревает о существовании других народов, кроме Новых людей. Это тоже следовало проверить.
   - Нас отправили сюда с Новтеры...
   - Откуда?! - Катя недоуменно наморщила лоб. - Есть Ферн. Это - здесь. Вон там, - ткнула большим пальцем за спину, - Гатор. Враг...
   Висящий в небе, навечно приклеенный в нем к одному месту, Гатор, (он же - Враг, как выяснилось), был уже освещен солнцем сверху до половины. Голубой по краям и рыже-зеленый в центре. С белыми завитками облаков... Обе планеты всегда обращены друг к другу одной и той же стороной. И вращаются вокруг общего центра, как два мяча, связанные веревочкой. Время суток можно определять по фазе планеты-соседки. В качестве бонуса, каждое утро - солнечное затмение. Любуйтесь, на здоровье.
   Но, выходит, что зрители всего этого цирка: с наводнениями, землетрясениями и затмениями; с гуляющей как попало дикой луной - понятия не имеют о Мире и Новтере. Из Кати удалось выжать лишь еще одно название - Радис. Что это такое, она не знала. Что-то особенное. Сказочное место. Там живут могучие, добрые, очень умные люди.
   Переглянувшись, сестры решили, что Радис вполне может оказаться Новтерой. Нечасто же она удостаивает внимания здешних обитателей. Разве что присылая изредка подарки... вроде них, двоих. Или этого козла - Анта. С ним они пару раз сталкивались в школьных коридорах. Он упорно делал вид, что с ними не знаком. В своем шестом "А" он уже успел стать первым учеником. Еще больше уважения он заслужил, когда стало известно, что Ант смог пройти через городские ворота. А две глупые близняшки плакали и просили их впустить.
   Пускай они глупые, но Катю здорово увлекла новая для нее мысль о существовании еще одного языка. Она попросила сестер поговорить немного по-своему, и завороженно слушала незнакомый, непонятный, таинственный говор.
   - Я с вас балдею. Вот скажи, как по вашему будет "язык"?
   - "Ийеэнь". А можно: "ланг". Это - если речь. А вот это... - Бобби, скорчила рожу, высунув как можно дальше свой длинный, розовый язычок. Тея продолжила за нее:
   - "Щёо" - то, что тебе отрежут, если будешь много трепаться.
   Бобби прыснула, икнула, шлепнула Тею по затылку.
   - Не смеши меня! Я из-за тебя его чуть не откусила!
   Отмахнувшись, Тея задумчиво сказала:
   - По другому: "тан". Так в книжках.
   Сестрам было невдомек, что в их родном языке соединились два более древних, от которых произошло название: англик. Англо-китайский. Но и того, что они знали, оказалось достаточно, чтобы Катя восторженно закатила глаза.
   - Ну, вы - умненькие! Сразу не скажешь.
   - А ты и не болтай, - предупредила Бобби. - Нам приключений не надо. Хватит уже. Что на Новтере, что здесь - кругом дураки. Глупые и злые.
   Тея согласилась:
   - Точно. Будешь вякать - побьем. Ногами.
   Катя легонько усмехнулась. Какие забавные девочки! Кто кого поколотит - не вопрос. Она старше их, выше ростом и заметно сильнее.
   - Нет, - поправила Бобби. - Просто перестанем дружить.
   Эта угроза напугала Катю всерьез.
   - Я никогда никому ничего про вас не расскажу! Что б мне сразу упасть и сдохуть!
   В здании школы зазвенел звонок. Последний урок на сегодня.
   Катя встала, сестры следом. Подождали, пока Бобби наденет жилетку. Тея поторопила:
   - Хорош копаться!
   - Сейчас... - Бобби смахнула с себя соринку. - А кто скамейку попортил?
   На скамейке, где до того сидела Катя, виднелась вырезанная в серой от времени доске надпись: "Хеди + Джиль".
   - Невеста и жених, - ухмыльнулась Бобби. - Ты их нам покажешь?
   - Я не знаю, кто это. В школе нет учеников с такими именами, - ответила Катя.
  

* * *

   На двенадцатилетие Джиль получил подарок от Деда. У Деда были имя и фамилия, но все звали его просто Дед. Он это одобрял, принимая, как знак признания своего авторитета.
   Подарком оказалась портативная рация. Красивая такая коробочка, размером с портсигар отца и тремя разноцветными кнопками. Дед вынул ее из ящика стола, вручил внуку.
   - Она не работает.
   - А починить, Дед?
   - Кто ж тебе починит. Эта техника - неремонтопригодна.
   Дед любил длинные составные слова и сочинял их с превеликой легкостью. Джиль поблагодарил, сунул изящную в своей бесполезности вещицу в карман, и отправился в школу. Дорого внимание, и Дед его проявил.
   Показал рацию одноклассникам.
   - Батарейку вставить и заработает, - посоветовал один.
   - Тут аккумулятор, - поправил второй.
   Среди разнообразного барахла, которое во все времена невесть зачем собирают мальчишки, у кого-то нашлась зарядка. Через полчаса глазок на корпусе засветился красным. Еще через час он стал желтым, а потом зеленым.
   Честь нажать кнопочку, конечно, предоставили Джилю. Рация протяжно пискнула и замолкла. Товарищи уважительно посмотрели на Джиля. Обладать вещью, которая когда-то работала и до сих пор проявляет признаки жизни - это что-то.
   Прозвенел звонок. Вошел учитель, заметил возбуждение класса.
   - Что стряслось на этот раз?
   Все дружно загалдели. Учитель успокаивающе поднял руку.
   - Хочу сообщить вам, что школьный совет собирается ввести совместное обучение. В классах будет поровну мальчиков и девочек.
   Переждал протестующие возгласы.
   - Зачем девчонки? Хотя бы затем, что в их присутствии вы будете вести себя прилично. Из нынешней банды получится вполне достойное первобытное племя. Рассказывайте, из-за чего сыр-бор? Что-то у всех вид... первооткрывателей.
   Делать нечего, Джиль встал, предъявил подарок Деда. Учитель повертел рацию в руках. Особенным нажатием снял заднюю крышку. Извлек тонкую пластину, испещренную золотистым паутинным узором. Осмотрел внимательно. Пожал плечами. Вернул ее на место. Со щелчком закрыл крышку и вернул устройство Джилю.
   - Микротрещина в электронной схеме, наверное. Тут ничем не поможешь. Впрочем, на перемене поройся в архиве. Пароль доступа я вам всем давал.
   Шарить по базе данных никому не хотелось. Что за глупость: потратить перемену на чтение с экрана всякой непонятицы. Лучше в футбол погонять. Джиль тоже так думал и большую перемену провел весело и с толком. Забил два гола, чем еще больше поднял свой авторитет.
   Уроки закончились, ученики дружно и радостно ринулись вон. Учитель увидел, что Джиль нерешительно топчется в дверях. Весело сказал:
   - "Уйти нельзя остаться!" Где поставишь запятую?
   В результате Джиль больше часа провел у доски - она же демонстрационный экран. Пишешь на нем стилусом запрос, читаешь ответы. Учитель ушел, напомнив любознательному ученику выключить всё и активировать сигнализацию, когда закончит работу.
   Так Джиль и сделал. Прошел пустынным тихим коридором, спустился по широкой лестнице на первый этаж. У выхода его ждал малец из интернатских.
   - Опять? Прошлый раз ты меня подвел. Не вернулся сразу в школу, где-то шлялся. Мне из-за тебя влетело.
   Первоклашка зашмыгал носом.
   - Я больше не буду... - универсальный ответ всех детей во все времена.
   Джиль взял его за руку и так провел через калитку. Что такого в этом чугунном шедевре, что одних она пропускает свободно, а других нет? Джиль всегда мог войти и выйти, а малец - только войти. Джиль довел его до лавки, где торговали сладостями. Учеников там отоваривали за счет школы.
   Когда выходили, малый обеими руками держался за кулек с конфетами. В таком эйфорическом состоянии он вряд ли способен на вредные фокусы. Не убежит и не отправится шаболдаться, как в прошлый раз. Но рисковать Джиль не хотел. Предложил:
   - Проводить тебя, на всякий случай? Мало ли, кто на сласти позарится.
   Уловка сработала. Джиль сопроводил подопечного до школы и с чувством выполненного долга отправился домой.
   После ужина отец с мамой уселись перед телевизором - смотреть очередной сериал. Дед ушел, объяснив, что у него сегодня дежурство. Отец сказал вдогонку, мол, синекура бы подождала. Дед уже был на пороге, но услышал и проворчал:
   - Это без вас можно обойтись. А без меня нет.
   И сердито хлопнул дверью. Через полчаса издалека донесся раскатистый гул, в окнах зазвенели стекла. Станция обороны произвела очередной залп по Врагу.
   - Там же всё на автоматике, - сказал отец. - Зря он так переживает.
   - Папе нравится чувствовать себя нужным, - ответила мама.
   Джиль ушел к себе, вроде как делать уроки. Вынув из школьного рюкзачка рацию, он извлек из нее микросхему. Подражая учителю, осторожно держал ее пальцами за оба края. Пробрался с ней на кухню. Там, на полке в стенной нише стояла микроволновая печка.
   Джиль аккуратно выставил на регуляторах температуру 220 градусов и время 7 минут. Положил пластину микросхемы внутрь. Закрыл дверцу и включил печку. Всё по инструкции, найденной сегодня в школьном архиве. Крайнее средство. Или поможет или нет.
   Когда время истекло и печка с тихим звяком выключилась, Джиль кухонными щипцами вынул тарелочку, в которой лежала микросхема. И отнес к себе в комнату. За окном почти стемнело и Джиль зажег настольную лампу. Подождал пока пластинка остынет и вернул ее в рацию. Перед тем, как закрыть крышку, прочел надпись на внутренней стороне. "Subetero ligulo. Mago Novoterra". Задумался. Не всегда удается понять сложное слово. Sub - устаревшая форма предлога "под". Etero - кто его знает, что такое? Ligo - "связь", Ulo - "инструмент, устройство".
   Нажал на кнопку. "Устройство" молчало. Потом на нем засветилась узкая полоска с яркими зелеными буквами: "Прием". Работает?! Ожог никогда ранее не испытанной светлой радости еще не прошел, как из приборчика донесся высокий детский голос:
   - Ты кто?!
  

* * *

   Бобби больше всего ненавидела здешнее утро. Спозаранку верещит... "верещалка", по другому не скажешь. Выскакиваешь, не разлепив глаза из кровати, вместе с такими же пятнадцатью несчастными девчонками. Сталкиваешься спросонья с Теей, ее кровать рядом. Бегом в умывальную комнату. Коридор полон топота - из всех спален мчатся не отошедшие до конца от сна девочки и мальчики.
   Слышен резкий голос Лейсан - школьной охранницы. В очередь, в очередь, в очередь. В темпе, в темпе, в темпе - не вы одни хотите умываться и чистить зубки. Да не хотим, к той самой матери! Бобби ругалась только в мыслях, верная слову, которое они с Теей дали друг дружке. Тея крепилась тоже. Хотя видно, как иногда ей хочется заорать и послать всё и всех в то самое, известное место. И горько заплакать. Нет уж. Пусть пацаны рыдают. Говорят: в их комнатах кровати двухэтажные - так кто-то по утру сверзился и разбил нос. Рева и соплей было много.
   В трусах и майках во двор, на пробежку. Лейсан с утра полила двор из шланга, чтобы прибить пыль. В одном краю двора девчонки, в другом пацаны, глотая утренний, пахнущий мокрой землей воздух, нарезают круги... Бегают, то есть. Потом раз-два, ноги шире, руки туда-сюда, наклоны взад-вперед... Намахавшись попами и другими частями тела - одеваться и на завтрак.
   В столовке опять же - лопай и не мешкай. Вскоре "тьма египетская" наступает - обычное утреннее затмение, когда восходящее солнышко скрывается за Гатором. Вон он, огромный и темный в небе висит, с места не сходит. Никогда. Зато почти час свободный в запасе, перед началом занятий. Кто не успел выучить-списать-повторить - не мешкай. Бегом в школьный вестибюль - на это время там включают свет. Бобби как-то спросила у Лейсан: что такое египетская темнота, но та пожала плечами. Так иногда говорят, вот и всё.
   Сестрам ни доучивать что-то, ни списывать нужды в этот раз не было. Отошли, пока совсем не стемнело, в облюбованный уголок двора - узкий проем между забором и стеной школьного здания. Сиденье от парты служило подобием скамьи. Хорошее место - грустить в одиночестве, глядя вовне. Там смыкались две улицы - главная, с которой когда-то (не так уж давно) они вошли в эту школу-тюрьму, и переулок, на другой стороне его находилась продуктовая лавка. Хрен туда сбегаешь. Как везде, невидимая, упругая стена силового поля не давала даже дотронуться до забора. Между ним и силовым полем оставался промежуток около метра.
   Послышался голос Кати:
   - Чего расселись, как тараканы в темноте?
   - Темно, вот и сидим, - отозвалась Тея. - Посиди и ты вместе с нами.
   Катя, вытянув руки, осторожно подошла к ним.
   - Я по двору могу ходить с завязанными глазами. Уже всё до камешка выучила.
   - А нас как нашла?
   - По дыханию. Вы сопите, как два паровозика.
   Тея хихикнула.
   - Врешь. Ты просто видишь. Мы тебя тоже видим.
   Глазам, привыкшим к темноте, достаточно света Звездного облака.
   - Я придумала, как выйти! - заявила Катя.
   - Как?!.. - хором воскликнули сестры, а Катя предостерегающе прошептала: - Тшш-ш! Не орите...
   Судя по тому, что на улицу свободно можно выбросить хоть камень, хоть яблочный огрызок, система охраны не отличает живое от неживого. Но когда мальчишки поймали где-то мышь и запулили ее наружу, то бедняжка не преодолела невидимую преграду и упала тут же, оглушенная.
   - Пацаны... они глупые, злые... пинали ее, издевались. Она умерла. Тогда ее снова выбросили и она улетела далеко, аж на улицу. Там ее коты съели. Прогнали собаку - она первая примчалась и съели.
   - Ну... и что? Дохлая мышка или камень. Оба неживые, - Тея пожала плечами. - Какая разница?
   - Как ты не поймешь?! Яблоком я могу бросить так, что через улицу улетит. Оно - живое! Посади семечку - дерево вырастет. Но, выкинуть отсюда живую мышку - не выходит! В чем разница? Ты видишь?!
   Тея медленно сказала:
   - Яблочко... - безмозглое. Оно - не думает. Кто умеет думать - тому выхода нет.
   Бобби удивленно спросила:
   - А как перестать думать? Я вот думаю, что надо не думать, а получается: всё равно думаю!
   Все трое замолчали. Шли минуты, постепенно становилось светлее. Скоро темнота пройдет совсем, тогда прозвенит звонок. Первый урок - арифметика.
   Катя задумчиво пощипала пальцем нижнюю губу. Потом сказала:
   - Очень просто. Задушите меня. Вдвоем. Моими же косами. Когда я потеряю сознание, вытолкните меня наружу.
  

3. НЕДРУГИ И ДРУЗЬЯ

  
   Катя обернула обе косы вокруг шеи и кивком предложила сестрам тянуть их в разные стороны.
   - Потихоньку. Не изо всей дурацкой мочи.
   Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
   - Давайте!
   Мелинда подошла неслышно, как она всегда это делала. Интересная игра - придушить девочку. Здорово будет попробовать. Но что-то тревожило и она медлила. Сама того не сознавая, с некоторых пор Мелинда начала заранее обдумывать последствия своих поступков.
   - Вдруг у тебя остановится сердце - мы тебя не откачаем, - сказала Тея.
   - Мы маленькие и слабые. Тут руки крепкие нужны... массировать... - продолжила за нее Бобби. - Пока взрослых позовем - брякнешься и помрешь.
   - Да что вы знаете про мое сердце?.. - возмутилась Катя. - Это всего на несколько секунд. Я видела, как мальчишки играли. И ничего... Кто-то когда-то умер, но это - редкость. Что-то не так сделали. И ничего у того парня не остановилось. Просто поплохело, и...
   Ее дыхание пресеклось. Она инстинктивно вцепилась в удавку из собственных волос, стараясь ослабить, но тут Бобби и Тея сами отпустили ее. Похлопали по щекам. Довольно сильно, получилось почти как пощечины. Но даже так почему-то было приятно.
   - Молчи и слушай. Всё это зря. Пускай сомлеешь... Стенка всё равно не пропустит, - сказала Тея.
   - ...Выйти сможешь только мертвой... - пояснила Бобби.
   Катя ошеломленно переводила взгляд с одной близняшки на другую.
   - ...Эта стенка - очень глупая...
   - ...Она не разбирает: есть у тебя мозги, думают ли они...
   - ...Ей важно, что у тебя есть сердце! Она его слышит. Пока оно бьется, ты не убежишь. Мы тоже. Вообще никто, у кого в метке на руке не записано, что можно.
   - ...Вот. Мы немножко тебя побили. Ты извини.
   Мелинда исчезла так же незаметно, как появилась. Сделал дело - гуляй смело. А девчонки пусть дальше ломают головы. Это вам не задачки по арифметике решать.
   Сестры расправили Катины косы.
   - Растрепали тебя. Давай, заново заплетём?
   Катя охотно бы согласилась, но вдали уже вовсю заливался звонок.
   - Не успеем! На перемене сделаете. Сейчас идемте... страдать и мучиться.
   - Отчего мучиться? - полюбопытствовала Бобби. - Ты же таблицу умножения помнишь?
   - Эх, вы - тёмные! У нас задачи: с иксами, игреками! От некоторых... без всякой душилочки в обморок валишься. На перемене я вам покажу.
   - Обморок?
   - Задачу! А упадете от нее вы.
  
  
   Катя сдержала слово. На большой перемене, в том же тенистом уголке двора, где они познакомились, у песочной ямы, она на простых примерах объяснила сестрам задачу с неизвестными. Против ожидания, девочки легко приняли идею, что "неизвестные" - это числа, которые до поры до времени содержатся в секрете и зашифрованы буквами. Правило переноса с обратным знаком близняшки тоже вроде бы усвоили.
   - Теперь слушайте! У меня (не скажу по сколько) яблок и апельсинов...
   - Не надо яблок, я хочу персиков! - Бобби была непреклонна.
   - Хорошо. У меня персиков и апельсинов - всего восемь штук.
   - Ну и жрешь же ты... - вставила Бобби.
   - Молчи пока. Если количество персиков умножить на него же и отнять апельсины, то получится четыре. Сколько у меня тех и других?
   Она с ехидцей наблюдала, как смешные девчонки, пыхтя от усердия, рисовали прутиком на песке систему уравнений:
  
   X + Y = 8
   XX - Y = 4
  
   Довольно скоро они сообразили, что XX + X = 12. Катя, храня серьезную мину, а в душе давясь от смеха, наблюдала за их напрасными потугами. Квадратное уравнение первоклашкам не осилить. Потому что формулу не знают. Чертили что-то палочками на песке, затирали ладонями и пробовали снова... Пустой номер.
   Под конец, не вынеся их мучений, Катя сжалилась.
   - Попробуйте подбором. Икс равно один - не подходит. Два?
   Сестры тупо смотрели на нее. Переглянулись и опять молча на нее уставились. Катя потеряла терпение.
   - Три! Умножить на три, будет девять и прибавить столько же. Вот вам двенадцать! Значит: три персика и пять апельсинов! Понятно?
   Бобби небрежно уселась на скамейку, губы у нее изогнулись в лукавой улыбке.
   - Минус четыре! - сказала Тея. - Минус четыре на себя - это шестнадцать и минус четыре. Вас... не учили отрицательным числам?
   Катя обомлела.
   - У... ээ-э... Скажи на милость, как ты себе представляешь минус четыре персика и двенадцать апельсинов!?
   - У тебя нету персиков. Ни одного... Но четыре ты кому-то должна. Например, нам. Отдашь, когда сможешь.
   Тея ласково погладила Катю по голове.
   - А если зажилишь, то будем щипать тебя и дергать за косы каждый день, пока не расплатишься.
   Захлебнувшись хохотом, Бобби слишком сильно откинулась назад и свалилась со скамейки, задрав ноги. Тея кинулась к ней на помощь, споткнулась о Катину вытянутую ногу, и шлепнулась ничком на мягкий песок. Хорошо смеется последний, и Катя вдоволь отвела душу.
   - Я же... говорила... что вы рухнете!.. - вымолвила она, наконец.
   Чьи-то босые ступни прошлись по песку, затаптывая уравнения и мечты близняшек о персиках.
   - Ну-ка, все пошли вон! - сказал Ант. - Мы здесь прыгать будем.
  
  
   Анна Стефани собиралась домой. Школота после уроков разбрелась, кто куда. Это так говорится, а на мониторе у Лейсан всё, как на ладони. Девчонки играют в волейбол. В дальнем углу двора слышна возня и вскрики. Пацаны заняты бегом и прыгом... э-э... Беготней и прыготней. Верховодит у них Антон Айдахо. Анна задумалась, замедлила шаг... Надо кое с кем обсудить одно дело.
   Элмер Мид - ведущий учитель, еще не ушел. Он с удовольствием рассматривал на мониторе результаты сегодняшних уроков. Так-то, братцы. Разработанная им передовая система обучения доказала свою эффективность. Не нужны больше все эти "вызовы к доске", когда ученик, девочка или мальчик, дрожа и потея, пытаются ответить на вопрос, или решить пример. Когда личность учителя подавляет нежную психику ребенка.
   Новый поход к преподаванию, открытый Элмером Мидом, заключался в следующем. После объяснений учителя, на доску выводится вопрос или задача. И пять вариантов ответа. Чтобы узнать: какой правильный - задачку нужно решить. Чем дети и занимаются, на своих местах, спокойно, без паники и лишней спешки. Получив ответ, ученик нажимает на крышке парты одну из пяти кнопочек: номер ответа. Элмер сам спроектировал и установил в классе соответствующую релейную схему.
   Кое-кто из коллег Элмера усомнился. Мол, дети будут давить на кнопки в случайном порядке, надеясь угадать ответ. Нет уж, дудки! Вероятность - один к пяти. И учтите, что задач на уроке - три. Вот и подсчитайте, можно ли стать отличником, ничего не зная? Шансы - меньше одного процента.
   В приоткрытую дверь вежливо постучали.
   - Аня! Заходи! Чем помочь? - он приветливо улыбнулся, смахивая между делом пушинку с брюк.
   Видный мужчина - всегда в строгом костюме, гладко выбрит, свежая сорочка и галстук-бабочка. Начищенные штиблеты лаково блестят. Хоть сейчас делай с него фото "Учитель года".
   - Я только что просмотрела видеозапись о прибытии. Почему-то никто не подумал...
   Элмер нахмурился.
   - Разве в ней есть что-то особенное? Устный отчет Стража достаточно полон. Мальчик, за ним две девочки. Кстати, я очень доволен Антом. Его результаты превосходны. Он ничуть этим не кичится, заметь!
   - Полюбуйся на своего скромника.
   Анна вывела видео на классную доску. Элмер смотрел, кряхтел, ежился. Лицо его медленно багровело. Зло ударив по клавишам, набрал код на коммуникаторе.
   - Лейсан! Пришли ко мне Антона Айдахо. И... его соседа по парте и... четверых - кто сидит впереди и позади него.
   Великолепная шестерка заявилась вскоре - Лейсан времени не теряла. Тщедушный парнишка - сосед Анта по парте и еще двое мальчиков и две девочки. Ант держался позади всех - погонщик маленького стада. Или... трус, прячущийся за спины товарищей?
   Элмер вывел на доску ряд чисел: 0, 1, 1, 2, 3, 5.
   - Ант, подойди к доске. Какое следующее число?
   - Восемь, - не моргнул глазом Ант.
   - Верно. А если вот так?
   К числам на доске добавилось еще одно: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8.
   - Э... Восемь!
   - Почему?
   - Потому что... это код у ворот такой: восемь! А числа - для дураков! Сбить с толку!
   - Кг-хм-м!.. Оч-чень интересная догадка. У кого-то есть другое мнение?
   Мальчики и девочки подавленно молчали, пугливо жались в дверях. Очень мягко и ласково Элмер спросил:
   - Кто из вас делает для Анта задания? Наверное - все. Это ведь так легко: надо лишь сообщить номер ответа. От одного до пяти. Моргнуть, кашлянуть, почесать носик... Да я сам придумаю какой угодно шифр!.. Что же Ант посулил вам за дружескую помощь? Или... просто угрожал?! Вот так незатейливо: побоями, увечьем?
   Одна из девочек разрыдалась, закрыв лицо руками. Остальные ребята тоже были близки к истерике. Элмер насупился, повернулся к Анту... И в этот момент Ант прыгнул.
   Элмер инстинктивно вскинул руки, защищаясь. Но Ант атаковал не его. Сильный, спортивно сложенный двенадцатилетний подросток одним ударом сбил Анну Стефани с ног. Она попыталась откатиться в сторону, но Ант ударил ее еще раз, по голове. Левой применил удушающий захват. В его правой руке блестел нож, или вернее, резак, сделанный из куска жести от консервной банки. Примитивное оружие. Но вспороть им сонную артерию можно запросто. После этого Анну ничто не спасет.
   Кто-то из детей завизжал... Кто-то шумно упал в обморок. Остальные стояли молча, оцепенев от ужаса.
   - Молчать!! Убью!! - заорал Ант. Обернулся к Элмеру. - Верните меня на Новтеру! Быстро, я сказал!! Не то я убью ее!!
   Элмер испытал изумление, большее, чем страх за Анну. Чёрт, неужели парнишка с самого начала составил такой немыслимый план? Усыпить возможные подозрения, втереться в доверие. В завершение - захват заложника с выдвижением требований...
   Стараясь сохранять спокойствие, осторожно ответил:
   - Мы сделаем всё, как ты хочешь. Но для этого нужно некоторое время...
   - Ааааааа-а-а!!! - завопил Ант, - давай живо! В секунду сослали, в секунду верните!!
   Он взмахнул резаком у горла Анны Стефани. Собирался ли он исполнить угрозу, или еще раз припугнуть Элмера - никто так и не узнал. Громкий треск, яркая вспышка - и Ант рухнул на пол. Элмер перевел дух. Молодец, Лейсан.
   Она заявилась через минуту, вместе с врачом для перепуганных детей и находящейся в шоковом состоянии Анны. Сказала:
   - Ублюдком я займусь сама.
   Схватила бесчувственное тело за ноги и поволокла по коридору.
   Назавтра школа гудела от рассказов о том, как оборзевшего хулигана шарахнуло с потолка специальной молнией. Ученики спросили Элмера: где теперь Ант?
   - Он не вернется. Можете не волноваться.
   - Совсем-совсем? - одна настырная девочка жаждала прояснить ситуацию.
   Элмер замялся с ответом, зная, что через несколько секунд прозвенит звонок. Когда, после перемены, он возвратился в класс, то увидел на доске крупное, горящее оранжевым светом число: 13.
   Обвел взглядом притихший класс.
   - Сами догадались? Молодцы.
   Все молчали. Зато про Анта никто больше не спрашивал. Ни в тот раз, ни после.
  
  
   В один из последующих дней, ближе к вечеру, подготовив план занятий на завтра, Анна Стефани уходила домой. Она уже вполне оправилась от пережитого шока, но происшедшее до сих пор сидело в памяти неприятной занозой. Как Элмер мог так облажаться? Не разглядеть агрессивного недоумка под маской примерного ученика? Да и она хороша, и другие учителя. Не пресекли вовремя на корню завиральную идею о "новом подходе" к обучению.
   На скамье под ореховым деревом увидела печально поникшую одну из сестер Винер. В руке зажат тонкий, похожий на тросточку прутик. Идти на выход, к калитке, надо было как раз мимо нее. Заслышав шаги девочка подняла голову.
   - Добрый вечер... - сказала Анна. Кто же перед ней: Бобби или...
   - Тея, - вдруг сказала девочка. - Не надо, Анна, смотреть на сканер.
   Анна Стефани смутилась.
   - Мне трудно вас различать. Извини.
   - Зачем нас различать? Если мы кажемся одинаковыми?
   Бесхитростный вопрос поставил Анну в тупик. Чтобы сменить тему, она спросила:
   - А где твоя сестра? Обычно вы вместе.
   - Уроки делает.
   Слова: "Бобби трудится, а ты филонишь?" застряли на языке, потому что Тея пояснила:
   - Ее очередь.
   - А ты отдыхаешь? - Анна мысленно похвалила обеих. Ловко девчонки устроились. Могли бы каждый день делить домашку поровну, сокращая этим время вдвое. Но решили выполнять ее поочередно. Тем самым регулярно даря друг другу свободный вечер.
   - Я играю.
   Анна пригляделась. На тонком слое пыли, покрывавшем дорожку, нарисован треугольник.
   - Что это? - она изобразила вежливое любопытство.
   - Треуголка.
   - Что же в ней интересного?
   - Она очень забавная.
   - Как это?! - странные речи девочки встревожили Анну.
   Тея вновь принялась чертить прутиком.
   - Углы бывают маленькие и большие. Или - средние, как углы в нашем дворе. Вот. А в любой треуголке: если углы сложить - всегда получается два средних угла.
   Тея улыбнулась, пожав плечами.
   - Никак не ожидала!
   Анна, онемев, вглядывалась в смеющееся личико. Этого не может быть! Девочке еще нет семи. И она только что самостоятельно открыла классическую теорему геометрии!
   Сумма углов треугольника равна 180®.
  
  
   - Элмер, ты не хочешь меня понять! Вот ни капельки!..
   Анна Стефани почувствовала неловкость от своей горячности. Надо быть сдержанней. Элмер Мид деликатно не подал вида, что заметил ее смущение. Терпеливо объяснил:
   - Девочке рассказал теорему кто-то из старших. И она не преминула тебя удивить. В результате ты ночь не спала, а поутру кинулась ко мне, делиться новостью. Мол, в нашей школе нашелся истинный талант. Вот, что я тебе скажу: хватит с нас юных обманщиков! И обманщиц...
   Элмер вздохнул, сокрушенно покачал головой. Добавил:
   - Иди к своим. Пока совсем не взбесились. Слышишь, как орут?
   Гам и визг сразу стихли, когда Анна вошла в класс. Захлопали крышки парт, дети шумно встали. Анна улыбнулась.
   - Доброе утро! Здравствуйте все!
   Ответное "здрасте" прозвучало громко и, как всегда, немного вразнобой. Да и ладно, не в армии мы. Взмахом руки показала, что можно сесть.
   Начала по очереди вызывать с домашним заданием. Не по алфавиту. Не по заранее составленному списку. Система была секретом Анны, который до сих пор никто не разгадал.
   Румяный, круглолицый мальчик закончил декламировать стишок и, довольный, вернулся на место.
   - Очень хорошо, Рик. А сейчас... к нам выйдет...
   Анна выдержала драматическую паузу.
   - Роберта Винер!
   Бобби, задумчиво склонившаяся над тетрадью, вздрогнула. Уронила ручку, та упала на парту, затем скатилась на пол. Бобби нагнулась ее поднять и долго елозила по полу, тихо бормоча и фыркая. Кажется, она даже сказала, невзначай, непечатное слово. Наконец, поиски увенчались успехом. Бобби выпрямилась, торжественно водрузила ручку в чернильницу. Подняла голову.
   - А?
   - Иди сюда, Бобби. Повернись лицом к классу. Ричард рассказал стих. А что ты нам приготовила?
   - Я?..
   На личике Бобби отразилось мучительное раздумье. Кто-то хихикнул на задней парте и умолк под грозным взглядом Анны.
   - Да, ты. Что ты нам расскажешь?
   Бобби мотнула головой.
   - Нет. Стих не хочу. Просто...
   - Проза, - подсказала Анна. - Начинай.
   Бобби так долго молчала, что Анна решила вернуть ее за парту. Девочка явно не готова. Но тут послышался ее голосок. Сперва тихий и сбивчивый, он скоро окреп, приобретая временами легкий заговорщицкий оттенок.
   - Посадил однажды человек картошку, и забыл про нее. Осенью пришел выкапывать, а картошка... ему и говорит: "Явился не запылился! Как поливать, да окучивать, так нет его. А копать - вот он, здрасьте!"
   - Испугался человек! Бросил лопату и наутек! Навстречу ему ткач, с новым ковром. "Куда бежишь?" "Да, вот, посадил я картошку, пришел выкапывать, а она мне говорит..." "Эка невидаль! Что тут страшного?" - засмеялся ткач. "Это как посмотреть", - молвил ковер у него на плече, - "Некоторые очень нервно реагируют..."
   - Уронил ткач в испуге ковер и тоже побежал. Бегут вместе. Навстречу рыбак с сетью. "Что случилось?" "Моя картошка заговорила!!" "И мой ковер!!"
   - Удивился рыбак: "Быть того не может!" "Еще как может!" - огрызнулась сеть. "Ой-ой-ой!" - закричал рыбак, бросил сеть, и побежал. Бегут втроем, прибежали к судье. Тот сидит в кресле, пиво пьет. Чуть не поперхнулся от неожиданности. "Кого убили?! Кого ограбили?!"
   - Втроем наперебой стали рассказывать про говорящие вещи. Нахмурился судья. Рассердился. "Что за чушь вы несете!? Убирайтесь, пока в тюрьму вас не посадил!"
   - Беспокойная троица ушла. Судья проворчал им вслед: "Какой только ерунды не выдумают люди!" "Да уж. Редкостная ахинея", - согласилось кресло под судьей. "ААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!" - завопил в ужасе судья, вскочил и побежал, куда глаза глядят!..
   Бобби закончила рассказ. Шмыгнула носом. Утерла пот со лба. Пригладила растрепавшиеся темно-каштановые волосы. Хорошо, что стрижка не длинная. Глубоко вздохнула и медленно выдохнула через рот, надувая щеки. А вы-то сами попробуйте поизображать всё в лицах! Походить взад-вперед, побегать на месте, покривляться и поорать. Неудивительно, что устала. Изнемогла!
   Ее переживаний никто не заметил. Анна Стефани задыхалась от смеха, а хохочущие дети разве что не валялись под партами. Аплодисменты мешались с возгласами: "Во, даёт!" "А-артистка!!" "Еще! Еще!" Кто-то от переизбытка чувств оглушительно хлопал крышкой парты.
   - ЧТО ТУТ У ВАС ПРОИСХОДИТ?!
   Донельзя сердитый Элмер стоял в дверях. За его спиной возмущенно топтались еще трое учителей.
   - Что за адские вопли? Вы сорвали уроки на всем этаже!
   - Вот, уже и с первого бегут...
   - Что такое..., что случилось?..
   - Революция... - буркнул Элмер. - Возмутительный крах дисциплины и учебно-воспитательного процесса.
   Тея, до того спокойно взиравшая на окружающий бедлам, вышла из-за парты, подошла к сестре, ласково обняла за плечи. Бобби, поймав строгий взгляд Элмера, растерянно пояснила:
   - Я только сказку рассказала...
   В коридоре слышался топот, визги, смех. Лишившиеся учительского строгого присмотра, младшие школьники разбегались из классов. Те, кто постарше, осторожно выглядывали из дверей, постепенно смелея. Скоро и они последуют нехорошему примеру. Включилась школьная аудиосеть, суровый голос Лейсан оповестил:
   - Большая перемена! Всем отсмеяться, побегать, попрыгать, успокоиться!
   И грянул звонок.
  
  
   - Коллеги! Хотите - возмущайтесь, хотите - нет... Но должна сказать, что поставила Роберте Винер "отлично" с двумя плюсами. Попросив впредь так не усердствовать. Объяснила, как вредно часто переутомляться. Будет новогодний вечер, тогда пожалуйста. Резвись вволю.
   В битком набитой учительской на доске прокручивалась запись злополучного урока риторики.
   - Вот этот момент повторите! - попросил кто-то. - Как девочка сохраняет равновесие, изображая судью, сидящего в кресле? Будто застыла в воздухе...
   - У нее задатки балерины...
   - У обеих... Вы наверно, не видели, что они на физкультуре вытворяют...
   Перечислили и другие эпизоды, когда сестры Винер демонстрировали ловкость и отточенную координацию движений. Заспорили: всегда ли развитая моторика сопрягается со столь же развитым интеллектом? Конечно - нет! Близняшки сгодятся в танцевальную или акробатическую группу, а вот с умишком у них - не очень.
   Чей-то резкий голос возразил, что проблемы с умишком не у девочек, а у педагогов! Взять, хотя бы, пресловутый "новый поход к обучению" - оказавшийся идеальным средством для создания разветвленной сети обмана и дезинформации...
   Элмер побагровел, сорвался на крик. В ответ ему припомнили другие показушные мероприятия и... про скандал со срывом уроков как-то позабыли. Не быть несчастному Элмеру Миду "учителем года". Вон как перья с него летят...
   Анна Стефани не участвовала в обсуждении. Сидела молча, в глубокой задумчивости. Вспоминала, как в беседе с Бобби упомянула об "игре с треуголками", за которой застала ее сестру. "Твоя сестра - великий теоретик", - пошутила она тогда. "Тю...", - пожала плечами Бобби, - "Это же глазовидно... ой, очевидно". Анна попыталась поймать ее на слове. "Покажи!" Бобби вырвала листок из тетради, оторвала от него кусок в виде треугольника. "Сгибаем. Все углы вовнутрь, друг к дружке. Вот так!" Анне оставалось только развести руками. В самом деле: наглядно и убедительно. Евклид отдыхает, нервно покуривая в сторонке.
   Услышала заключительные слова Элмера. Он, как обычно, сумел выйти сухим из воды.
   - Благодарю коллег за принципиальную и конструктивную критику! Я учту ее в своей работе. Что же касается сестер Винер... кх-м... я позволю себе вернуться к повестке дня, не возражаете? Они завоевали большую популярность в нашей школе. Чтобы ее поддерживать, предполагаю, будут каждый раз отчебучивать что-то новенькое. Впрочем, Анна обозначила им допустимые границы для проделок. Новых эксцессов, думаю, можно не опасаться.
  
  
   Вечер. Уроки давно закончились. Время для отдыха или игр. Отчего же дети толпятся в школьном вестибюле? Даже многие старшие - шестиклассники, и те здесь. Сквозь узкие высокие окна льется закатный оранжевый свет. В нем искорками пляшут пылинки. На нижних ступенях лестницы стоят навытяжку сестренки Винер, обалденно одинаковые и симпатично-нахальные.
   - Старинная песня! - возглашает одна.
   Вторая делает романтично-трагическую рожицу.
   - Про первую любовь!
   Катя, стоящая в первых рядах слушателей, незаметно подмигивает сестрам. Она вчера помогала им переводить этот текст с англика на тонго. Двойняшки притворяются, что не замечают ее. Обе поднимают взоры к потолку, вроде как от избытка нахлынувших чувств.
   Вокруг наступает благоговейная тишина. Петь сестры начинают тихо и проникновенно, каждую строчку по очереди.
  
   Я помню чуднОе мгновенье,
   Разволновавшее кровь -
   Как неземное виденье,
   Первый намек на любовь...
  
   Карие глаза сестренок загораются вдохновением... они продолжают хором, громко и пафосно. Голоса их звенят, отражаясь от стен и высокого потолка:
  
   Свиньям ты пойло носила,
   Чистил я скотный сарай.
   На ногу ты мне наступила,
   Будто совсем невзначай!
  
   Тебя я, дурёху, лопатой
   Нежно огрел по спине.
   Ты крикнула: "Черт конопатый!"
   И улыбнулася мне...
  
   Поздним вечером, когда на небе замерцали первые звезды, Анна и Элмер вместе вышли из здания школы. Им еще о многом надо было поговорить. В дальнем углу двора - месте для вечерних бесед, детские голоса негромко завели песенку, перемежая ее взрывами смеха.
  
   Свиньям ты пойло носила,
   Чистил я скотный сарай...
  
   - Элмер! Тебе не кажется, что дети смеются над нами? И заводилами у них...
   - Так оно и есть. Не обращай внимания. Главное, сестры Винер вышли из болезненной, странной самоизоляции, в которой находились с самого начала. У них появились друзья.
   - А кто их недруги, ты не подумал?
   - Ну, те болваны, с которыми их вместе выслали...
   - Ты не пробовал выяснить: что вообще произошло? Две девочки, наделенные обостренным чувством справедливости, сумели дать отпор хулиганью. В результате, всю компанию, не разбираясь, кто прав, кто виноват, выкинули к нам. С ошибочной привязкой на местности. Несчастная случайность. Якобы. Тебе не кажется...
   - Нет! - резко ответил Элмер. - Не кажется. Есть вопросы, которые лучше не задавать.
   - Есть ответы, которые лучше не слышать. Но я скажу. Ты прав: хорошо, что у девочек появились друзья. Но их враги никуда не делись. Такие, что не остановятся ни перед чем.
   - Не фантазируй. То была техническая неполадка, или... чья-то нелепая ошибка. С тяжелыми, к сожалению, последствиями. Думаешь: на Новтере все такие безгрешные? И, вообще, что за чушь... Подумай: две сопливки, от горшка два вершка... Откуда у них там появились... взрослые недоброжелатели? Столь ярые. И кто?
   Анна мрачно молчала. С темнеющих небес скатилась падающая звезда. За ней еще одна...
  

* * *

   Семья Джиля ужинала под низкий, протяжный гул небесных стрел. Так назывались снаряды, которые запускал Враг. Еще ни разу ни один из них не упал на населенный пункт. Вот, что значит: прочная оборона. Так заявил отец, грозно размахивая ложкой. Мама слегка нахмурилась, Дед (так показалось Джилю) тихо ухмыльнулся. Отец ничего не заметил.
   - Сынок! Не забывай о священном долге! Когда вырастешь, встанешь в ряды защитников!..
   - Да, папа... Я помню... - пробормотал Джиль и выскользнул из-за стола.
   - Ты постой, дослушай!..
   - Он всё понимает, - сказала мама. - Иди, сын, делай уроки.
   - Придет день окончательной победы! Мы встанем с колен! Враг будет разбит! Запомните эти слова!..
   Джиль закрыл за собой дверь столовой, и перестал слышать гневный голос отца. Почти бегом добрался до своей комнаты. Да, уроки. Да, конечно. Сегодняшняя победа - не окончательная. Будешь плохо учиться - не сможешь защитить родину от Врага. Но, главное сейчас - другое. Вынул рацию из тайника, который давным-давно устроил в комнате. Включил. Шепотом позвал:
   - Эй... Хеди! Ты там?
   - Ага. Рада тебя слышать. Добрый вечер, Джиль.
   - Доброе утро! В школу собираешься?
   - Да. У нас с тобой - полчаса.
   Такие дела. Когда у Джиля утро, у Хеди уже вечер. И наоборот. Двое детей, разделенные расстоянием почти в половину окружности планеты, никогда не встречались. Никогда друг друга не видели. Всё, что им доступно - только разговаривать. Даже сейчас они почти ничего друг о друге не знали.
   Вряд ли, в таких условиях, между ними могла возникнуть настоящая дружба.
   Не говоря уже о любви.
  

4. СВОБОДА И НЕВОЛЯ

  

День X - 2

  
   Новенькие объявились поутру. Лишь только отзвенел звонок с первого урока и детвора шумно, весело высыпала на школьный двор... так и возникли эти двое. "Толстый и тонкий". Пацаны - лет по десять. Один - плотненький, круглолицый, светловолосый. Левая рука на перевязи. Второй - долговязый, худенький, волосы с красноватым отливом, лицо в веснушках. Прихрамывает, его правая нога ниже колена заключена в металлический корсет. Полненький бережно поддерживает худенького друга под руку.
   Взгляды у обоих напряженные. Другие дети держатся в стороне. Наконец, кто-то из младших издает робкий писк:
   - Э...э-й! Железная нога...
   И, как плотину прорвало.
   - Железоногий и криворукий!
   - Калеки!
   - Два урода!
   - Страшила Мудрый и Железный Дровосек, ха-ха!
   Оба мальчика теснее прижимаются друг к другу. Кольцо детей вокруг них сжимается. Школьная охранница Лейсан с хмурым лицом спешит на помощь. Но Теона Винер опережает ее. Проходит сквозь толпу ребятишек, которая молча расступается. Кидает в толпу сердитые слова:
   - Оставьте их в покое. Поломать руки-ноги - с каждым может случится.
   Обращается к мальчикам:
   - Пойдемте, расскажете. Как выбрались? Вы нашли наш костер? Страж говорил, что оставил его для вас.
   В углу двора, у знаменитой песочной ямы имени "Отрицательных персиков" начали процедуру представления.
   Как оказалось, "толстого" звали Сим, "тонкого" - Тим. До этого сестры знали обоих только в лицо. Как объяснила Бобби:
   - Мне некогда было знакомиться, пока вы кидали меня по кругу, а потом подвешивали на дереве. Тея тоже была занята - выручала меня. Давайте теперь. Роберта Винер. Моя сестра Теона. Можно: Бобби и Тея. Это - наша подруга Катя.
   - Симон.
   - Тимофей.
   Наступило молчание. Затем Тим серьезно и торжественно сказал:
   - Однажды, действуя по невежеству и недомыслию, мы причинили Роберте Винер страдания и тяжкое оскорбление. Наша вина велика, и так же велико желание ее искупить.
   Сим понурился. На бледном лице Тима особенно ярко стали видны веснушки. Он переводил взгляд с одной близняшки на другую.
   - Долг возвращен признанием, - ответила Бобби традиционной новтеранской формулой прощения.
   Тея буднично добавила:
   - Всё. Проехали. Давайте поручкаемся.
   После обоюдного пожимания рук, мальчишки рассказали, что никак не ожидали очутиться на Ферне вот так: в мгновение ока. Сим был в гостях у Тима, они играли в "Звездных странников", как вдруг... В одних трусах, да майках и босиком. Участь, от которой Зомбик предусмотрительно уберег сестер.
   Костер мальчишки увидели издалека. Яркое пятно в ночи. Хороший ориентир. Всё бы ничего, но когда затряслась земля, то дерево поблизости зашаталось и рухнуло. Погребя под переплетением ветвей обоих пацанов. Сим оказался ранен не так серьезно и, действуя одной рукой, сумел вытащить Тима.
   - Мы землетрясение проспали, - вставила замечание Тея. - Хорошо, что на нас ничего не упало. Повезло двум дурам. А по утру прилетел Страж...
   Она умолчала о том, как Бобби лазила на дерево и как Страж снял ее оттуда. К чему хвастаться подвигом сестры, если он вышел напрасным?
   - ...Страж выкинул нас у города. Он еще говорил, что за вами - ему не к спеху. Как же вы без него?
   Сим ответил:
   - Я понял, что Тимоха идти не сможет, и сделал волокушу. Из сучьев и прочей лабуды.
   - С одной рукой? - удивилась Катя.
   - У меня-то обе руки остались здоровые, - усмехнулся Тим. - Я рвал на полосы наши майки... Зубами. Связывал узлы. Чтоб вся эта хрень не развалилась. Хорошо - мерзкая лунища светила, как прожектор. Потом я взгромоздился... Сим впрягся и дотащил меня до вашего костра. Пыхтел и хрипел он здорово...
   Сим молча погрозил другу кулаком. Тот сделал вид, что ничего не заметил, и бодро продолжил:
   - ...Следом заявилось это чучело. Страж. Забрал нас. В больнице нас подремонтировали и... сюда. Тоже среди ночи! Наутро - подъем и на урок. Страшная судьба. На какой планете не оказываешься, тебя запихивают в школу!
   Приятели попали в класс Кати. Утром обоих привела Лейсан и усадила на заднюю, свободную парту.
   - С корабля на бал, - усмехнулась Катя. - Привыкайте. Тут у нас не просто.
   Разговор зашел о том, что из школы нельзя свободно выйти. Тея вызвалась показать, что если ты живой, теплый, и в груди твоей стучит гордое и смелое сердце, то фиг ты пролезешь через невидимый силовой забор. А вот камень, щепку, яблочко - кидай в свое удовольствие. Улетит за милую душу. Она достала из кармана жилетки яблоко, с сожалением полюбовалась на него, жадно откусила сбоку... Размахнулась, и выкинула яблоко наружу. Хотела выкинуть.
   Надкусанное яблоко, описав в воздухе замысловатую траекторию, с той же скоростью вернулось обратно. Оно шлепнулось бы наземь, но Сим ловко подхватил его здоровой рукой, и с насмешливым поклоном вручил Тее. Катя еще никогда не видела близняшек такими сконфуженными.
   - Честное слово! Раньше всё получалось! - Бобби изо всех сил старалась оправдать сестру.
   Мальчишки, для пробы, швырнули несколько камешков, и тоже получили их назад.
   - Да, верю я. Верю, - утешил девочек Сим. - Просто вы перемудрили. Мой дедушка (Оккам его фамилия), говорил, что не надо искать страшное колдовство там, где налицо элементарное жульничество.
   Сестры переглянулись.
   - Сдается мне, что нету у тебя никакого такого дедушки, - заявила Тея.
   Катя прыснула.
   - Сим пошутил. Оккам был ученый. Он открыл, что чем проще объясняешь что-то непонятное, тем больше шансов, что объяснение - верное.
   - Точно, - подтвердил Сим. - Говорите, раньше получалось швыряться всякой дрянью?
   Сестры уныло кивнули. Тим мягко сказал:
   - Самое простое объяснение ваших первых опытов вот какое. В момент, когда вы что-то бросали - кто-то выключал силовой щит школы. Сейчас он этого не делает.
   - А зачем же... он делал это раньше?! - вскричали сестры.
   Глаза у Кати округлились. Сим прикрыл рот ладонью, вроде как скрывая ухмылку.
   - Развлекался, - ответил Тим.
   - Лейсан... - прошептала Тея. - Лейсан, зараза, мать ее так...
   Бобби с кривой ухмылкой добавила:
   - Она еще как-то вякала, что самая большая свобода - это здесь.
  

День X - 1

  
   "Это становится традицией", - подумала Анна Стефани. - "Вечерние беседы под ореховым деревом". Чем Тея удивит на этот раз?
   Девочка улыбнулась ей. Анной овладела нерешительность. Будет очень неловко, если она ошибется. И нельзя ни в коем случае даже краешком глаза взглянуть на сканер. Так похожий на наручные часы.
   - Как дела... Бобби?
   - Хорошо. Как вы угадали, что я - Бобби?
   - Ты сперва улыбаешься, потом говоришь. А твоя сестра - наоборот.
   - Я ей это скажу. Вдруг ей понадобится притвориться мной, а она не сможет.
   - Конечно, скажи. И есть еще одно различие. Ты по натуре - художник. А Тея - математик.
   Бобби задумчиво подергала прядку темных волос на лбу. Но никак не прокомментировала утверждение Анны. И, похоже, ждала продолжения.
   Анна решилась. Этот вопрос запрещалось задавать детям. И в сопроводительных документах, пересылаемых с Новтеры по субэфирному каналу, сведения об этом всегда отсутствовали.
   - Бобби... Скажи мне... Кто твои родители?
   - Папа, Гораций Винер - прораб. Мама, Нойс Винер - домохозяйка. В Олдемине мы жили по адресу: улица Черной Воды, дом 25...
   Девочка отвечала уверенно - так твердят заученный урок. Адекватный семилетний ребенок обязан знать, кто его мама и папа и где он живет.
   - ...А на Новтере: Коммуна Отступников, дом Ватанабо.
   Анне показалось, что либо она ослышалась, либо Бобби что-то путает.
   - Подожди. Я не поняла. Как далеко от Олдеминя до Коммуны... как их там... Несогласных?
   Бобби пожала плечами.
   - Ху... кто его знает! Кевин, ой... то есть Наставник Ватанабо говорит, что измерять расстояние от Мира до Новтеры - всё равно, что измерять расстояние между двумя кляксами на оконном стекле. Когда одна - на внутренней стороне, а другая - снаружи...
   Бобби растерялась, заметив неподдельное изумление учительницы. Обычно такой уверенной и хорошо владеющей собой.
   - Ой... Я опять что-то ляпнула?
   - Нет. Всё в порядке. Просто твой рассказ меня удивил. Настолько интересный. Если тебе не трудно, то продолжай...
   Так Анна Стефани стала вторым человеком на Ферне, узнавшем о существовании Мира.
  
  
   - ...Значит, Мир - это планета? Она больше чем Ферн или Новтера. Почему ты так думаешь?
   - Горизонт дальше, - простодушно объяснила Бобби.
   - И... Мир, он же - огромный и единственный материк?
   - Да.
   - Хм... Экономно. Раз он один, то зачем изобретать ему особое название.
   - Есть еще остров. На западе, за проливом...
   Остров тоже оказался не просто "остров", а Остров с большой буквы. Как и Пролив, именуемый еще Рубиконом. И, как выяснилось, многие десятилетия Остров правил фактически половиной Мира.
   Задавая наводящие вопросы, кое-где переспрашивая, как бы для уточнения, Анна умело вызвала девочку на откровенность.
   - ...Значит, злую волшебницу звали - Хозяйка Острова? Ее все боялись, от одного ее хмурого взгляда люди падали в обморок. Некрасивая, наверное, была тетка, раз так с нее пугались?
   - Нет. Очень красивая. Наша мама. Наоми Вартан.
   Изо всех сил стараясь не выдать, как она потрясена, Анна перестала спрашивать, и только слушала. А Бобби увлеклась, ей льстило внимание учительницы и слова с ее губ лились потоком.
   - ...Нас с сестрой еще не было на свете, когда всё кончилось! Мама уехала в Олдеминь. Там ее нашел папа и они поженились. Потом приехала Глория! Раньше она была фрейлиной мамы. А после... родились мы! Мама никогда-никогда не рассказывала нам о том, что было раньше. Ведь правда, как представлю, чтобы у меня были страны, люди, города... А потом бы я всё... рр-раз! И проеба... Ой! Простите...
   - Ничего. Я поняла, что ты хотела сказать. Если одномоментно взять и утерять такое великолепие... То понимаешь, что хвастать нечем и лучше помалкивать. Тебе не обидно за маму? За ее неудачу. Утрату власти, влияния. Провал всех замыслов... Поспешное бегство в глушь... в безвестность. Жизнь под чужим именем. Когда лишь инициалы напоминают тебе об имени прежнем. Славном, грозном, жестоком...
   Бобби упрямо вздернула подбородок.
   - Нет! Нам с Теей на всё такое плевать! Если бы мама продолжала заниматься этими глупостями, то мы бы никогда не появились на свет!
  

День X

  
   Лейсан увидела одну из сестер Винер посереди пустынного двора. Уроки закончились, в столовке накрывали полдник. А здесь, снаружи бушевал ливень и высокий колпак силового поля, защищавший двор, был отчетливо виден. Вроде туманной полусферы. В сером, клубящемся тучами небе беззвучно вспыхивали молнии. Так же беззвучно проехал по улице броневик Национальной гвардии с буквами "DK" на борту. Ничто не проникнет снаружи. Ни камень, ни пуля, ни звук.
   - Что ты здесь делаешь? - спросила девочку Лейсан. - Иди, лучше, поешь. Не то всё вкусное другим достанется.
   - Смотрю. Я просто смотрю. Разве нельзя?
   - Можно, конечно, - добродушно согласилась Лейсан. - Это из-за Джестера погода безобразничает.
   - Я поняла. За тучами не видно, а он близко. Большой и страшный.
   Общая для Ферна и Гатора луна - Джестер, совершала один оборот чуть меньше, чем за трое суток, в направлении, противоположном вращению планет-хозяек. Поэтому периоды его максимальной близости приходились на разное время. Как когда. Сегодня это случилось днем. Сложную, похожую на многолепестковый цветок, орбиту Джестера можно вычислить только на компьютере. Задача трех тел, понимаете ли. Аналитически нерешаемо.
   Всё это Лейсан не собиралась объяснять, впрочем, вряд ли объяснения заинтересуют девочку.
   - Иди, - повторила она, - Нечего тут скучать и печалиться.
   Их взгляды встретились. В этот миг Лейсан, хотя так и не глянула на наручный сканер, вдруг непонятным образом уяснила, что перед ней - Тея Винер. "Я всё понимаю", - сказал взгляд девочки. "Это ты - одинока. Твои дни проходят здесь в тоске и печали. Которую ты старательно скрываешь от всех".
   Лейсан вздрогнула. Наваждение исчезло. Тея опустила голову и, загребая носками туфель, медленно побрела к зданию школы.
   В эту же самую секунду Мелинда сделала потрясающее открытие. По-правде говоря, это произошло еще на Новтере, но тогда Мелинда не поверила сама себе. Избегала вспоминать об этом, убеждала себя, что всё - случайность. А не сознательный фокус, который она проделала над Наставником Ватанабо. При том, что он - ничего не заметил! Как ничего не заметила сейчас Лейсан.
   Но настало время сказать себе правду. "Ты можешь и ты сделала".
  
  
   Тея вошла в столовую, Бобби замахала ей рукой.
   - Сюда! Держим место, караулим твою порцию!
   Тея неторопливо подошла, втиснулась на скамью рядом с сестрой. Ела молча, быстро, не глядя по сторонам. Бобби микроскопическими глотками допивала компот, чтобы закончить трапезу одновременно с Теей. Так всё и вышло - обе разом встали из-за стола.
   Кто-то из младших спросил:
   - Сегодня будет представление?
   Тея обвела взглядом обступивших их мальчишек и девчонок.
   - Будет.
   - Когда?! - всеобщий возглас вызвал у нее слабую улыбку.
   - Сейчас. Может, ничего выйдет. Вы будете смеяться, мы - стыдиться и плакать.
   Тея посерьезнела, а Бобби скорчила горестную рожицу. Большинство детей, конечно, не различали Бобби и Тею. Но все и так поняли, что сестрички волнуются и всерьез опасаются провала. Хором заверили обеих, что смеяться над ними никто не станет, давайте, пробуйте...
   С гордо поднятыми головами, держась за руки, сестры промаршировали к выходу, торжественно спустились по леснице, вышли из вестибюля на школьное крыльцо.
   Дождь закончился, наверху яснело послеполуденное небо, в нем на западе бледнел серп Джестера. Никаких подземных толчков не ощущалось, хотя нашлись те, кто уверял, что почувствовал легкую качку, когда спускались по леснице.
   - Компот в голову ударил, - съязвил кто-то.
   - Смейся-смейся, пока потолок на голову не упал!
   Шутку не поддержали, признав неудачной. Известно всем, что здание школы сейсмо-устойчиво. Но зубоскались на эту тему всё же не надо.
   В том же парадном темпе, близняшки вышли во двор и встали спина к спине. Синхронность их движений поражала. Все смотрели на сестер молча, в напряженном ожидании. А они обе смотрели: одна на запад, другая на восток. В одной и той же позе, как зеркальные отражения друг друга.
   Так же четко и выверенно начали движение, удаляясь друг от друга. И-раз, и-два... Левой! Правой!
   - Во, дают... - прошептал кто-то.
   - Скоро придется остановиться, не то лбы порасшибают...
   - Ничего, стенка мягкая... Просто шлепнутся, если не угадают, где тормозить...
   Обе девочки домаршировали каждая до места, где должно ощутиться сопротивление невидимой стены силового поля. Действие равно противодействию. С какой силой впулишься в стенку, с той же она тебя и отвадит. Такие милые близняшки очень рискуют оконфузиться.
   Не встретив никакого видимого сопротивления, каждая из сестер дошла до деревянного щелястого забора, окружавшего обширный школьный двор. Подскок, подтягивание, прыжок... В один миг обе девочки оказались на той стороне!..
   И со всех ног кинулись бежать!
  
  
   Лейсан услышала пронзительный многоголосый всеобщий вопль. Выскочив во двор, застала сюрреалистическую картину. Кричащие, плачущие, истерично смеющиеся дети бились, как птицы в клетке, о невидимую, но непреодолимую преграду. Одна из девочек безудержно рыдала, закрыв руками лицо. Сканер показал, что это - Катриона Данте. Двое мальчиков, новенькие из того же класса, напрасно пытались ее утешить.
   - Зачем они так? Они меня бросили!..
   И повторила в отчаянии:
   - Они всех нас бросили!
  
  
   "Путь тебе держать на запад, мне в другую сторону..." Тее вспомнилась старинная детская считалка. Ей как раз и досталась "другая сторона" школьного двора, выходившая на восток. Под ногами стелился узкий, местами не просохший от дождя тротуар. Налево - улочка выведет на главную магистраль городка, которой они с Бобби не так давно пришли в этот странный мир. В отличие от родной планеты - "мир" с маленькой буквы. Направо - путь неизведанный, его Тея и выбрала. Припустила бегом, зная, что на другой стороне, параллельным курсом, изо всех сил спешит Бобби.
   Мелинде пришло в голову (в обе головы, если на то пошло), что ею сейчас совершена тяжелая ошибка. Бегство без подготовки, без заранее составленного плана. На одних эмоциях и жажде свободы. "Я не знаю жизни, не знаю людей. Что из того, что дважды удалась замечательная проделка? То, что сработало с людьми, исполненными доброжелательства - не факт, что выйдет с другими..."
   На худой конец, она может вернуться. Позорный финал, и вряд ли выйдет повторить попытку с иным, более успешным результатом. В общем, вариант на крайний случай. С этой утешительной мыслью Мелинда продолжила действовать "по обстоятельствам". Как бог на душу положит. Впрочем, в бога Мелинла не верила. Слишком много беспорядка, нелепостей, обид и горя в этой жизни, чтобы взять, да поверить, будто всем заправляет добрый, благостный дедушка. Можно, конечно, допустить, что бог создал мир и людей в нем, в расчете на то, что мы сами решим все наши проблемы... Вот, человечки, вам свобода воли и... вперед! Тогда, один хер, есть бог или его нет. Раз уж всё в наших руках.
   Тея остановилась. Здесь ее путь пересекала улица, замыкавшая южный край школьного двора. Быстрый взгляд направо. Вдалеке - маленькая бегущая фигурка. "Вот ты где, сестренка! Давай скорее ко мне! Прости, что твой путь вдвое длиннее моего".
   Не одолев и половины пути, Бобби вдруг споткнулась, обхватила правую руку левой. И продолжала бежать, уже не так быстро. "Берегись!" Тея уловила мысль сестры, но было поздно. Что-то треугольное, стремительное, противно жужжащее, ринулось на нее с неба. Как металлическая хищная птица. Тея кинулась прочь, не разбирая дороги. Ощутила резкий укол в правую икру. Нога подогнулась, начала быстро неметь. Тея упала ничком, удержавшись на руках. Перевернулась на спину, чтобы видеть атаковавший ее дрон. Лягнуть его здоровой ногой? Черта с два, он не подлетит настолько близко, а расстреляет ее издали. Увидела, что Бобби все еще ковыляет ей навстречу. Сестру ранило в руку и яд распространялся по телу медленнее. "Вот и всё, сестричка. Мы попались..." Дрон описал круг и начал новый атакующий заход.
   БА-БАХ!
   Тея прикрыла лицо руками, защищаясь от посыпавшихся сверху мелких обломков. Ворох железок, размером не крупнее чайной ложки - вот всё, что осталось от дрона. Бобби склонилась над Теей, протягивая ей левую руку. Правая висела плетью.
   - Эй, девочки! Быстрее сюда!
   Парень лет двадцати, веселый, пшеничноволосый, улыбался им из открытой двери автомобиля. Ой, нет. Совсем то было не авто, а настоящий гравилет! Висящий в нескольких сантиметрах над мостовой, не касаясь асфальта. Четырехместный, ярко-оранжевого цвета. У Кевина на Новтере и то был попроще, поскромней.
   Пилот с улыбкой манил их к себе. Он прав: нельзя мешкать. Сейчас Лейсан выпустит еще дрон, теперь, наверное, не один. Сестры, в обнимку, доковыляли до гравилета и дружно ввалились в салон. Как раз в небе появилась тройка дронов. Пилот ухмыльнулся, дверь на шарнирах опустилась, закрываясь.
   - Нас не догонят! Поехали!
   Земля ушла вниз, а небо распахнулось им навстречу.
  
  
   Сидя на заднем сиденье, Тея ожесточенно растирала правую ногу, а Бобби правую руку.
   - Оставьте, - посоветовал их спаситель. - Само отпустит через полчаса. Есть дело поважнее.
   - А? - откликнулась Бобби.
   - Нажми рычаг под сиденьем, справа.
   Бобби повиновалась. Для этого ей пришлось по особенному извернуться, чтобы действовать здоровой, левой рукой.
   - Оо-ой!
   Спинка сиденья откинулась, сестры повалились друг на дружку.
   - Отлично. Та, что снизу, ложись на живот. Та что сверху, садись на нее. Возьми!
   Парень подал штуковину, похожую на пистолет, с широким прозрачным раструбом вместо дула. Бобби осторожно взяла левой рукой диковинное оружие. Скорчила гримасу.
   - Нам застрелиться, что ли?
   - Закатай сестре левый рукав. Так, правильно. Приставь дуло к чипу.
   - Э-э... к метке?
   - Да-да, - нетерпеливо ответил парень. - Жми гашетку. Больно, а надо. Давай!
   Тея зашипела, дернулась. По ее телу прошла тягучая судорога. Сквозь прозрачную воронку "пистолета" Бобби видела, как вокруг радужно блестящей метки на предплечье Теи выступили мелкие капельки крови. Тут Тея завопила так, словно ее режут. Бобби едва не выронила странное и ужасное орудие пытки, как парень рявкнул:
   - Продолжай!
   Серебряная метка как будто отклеилась от кожи Теи! За ней следом тянулись тонкие, блестящие, шевелящиеся нити. Тея кричала и дергалась. Бобби навалилась на нее, удерживая. Внезапно Тея обмякла и замолчала. Похожее на пистолет устройство громко звякнуло. Внутри прозрачного раструба вспыхнула искра пламени и извлеченный из тела Теи чип превратился в облачко белесой пыли.
   Тея глубоко, со всхлипом вздохнула и заплакала. Бобби слезла с нее, осторожно погладила ее растрепавшиеся, липкие от пота волосы. Прошептала:
   - Ну, хватит... Перестань. Кто когда-то говорил, что нам надо привыкать к боли?
   Ответ Теи показал, что она позабыла не только собственные давние слова, но и более свежую клятву: не употреблять сильнодействующую и неподобающую юному возрасту лексику.
   Парень за штурвалом гравилета одобрительно хмыкнул.
   - Крутые девчонки, как погляжу. Полдела сделано. Заканчивайте. Больше никто не сможет вас отследить.
   И Бобби поменялась местами с Теей. И так же корчилась, стонала и плакала, пока Тея делала ей ту же самую операцию по удалению идентификационного чипа. И, так же, как Тея, она поняла простую истину.
   К боли привыкнуть нельзя.
  

День X + 1

  
   Из темноты зрительного зала тысячи глаз смотрели на огромный стереоэкран. Сейчас на нем начинал разыгрываться очередной номер.
   Из-за высокой ширмы посереди сцены аккуратной походочкой вышла коротко стриженая темноволосая девочка. Из тех, кого называют: "очень младшая школьница". И одета соответственно. Темно-серые брючки, теннисные туфли, немаркого цвета рубашка и синяя жилетка. Жилетка расстегнута, что добавляло непринужденности к облику послушной маленькой ученицы.
   Девочка встала, уперев одну руку в бок, другой задумчиво потерла подбородок, пристально вглядываясь в темноту зала. Никто не знал, где именно находилась сцена. Понятно было лишь то, что девочка видит публику на таком же стереоэкране. И не факт, что для нее зрительный зал был темным. Камера, передающая картинку зала, могла иметь значительно большую чувствительность, чем та, что показывала сцену.
   - Привет всем. Я - Бобби. Я - девочка, если кто не разобрал.
   В зале послышался одобрительный смех.
   - Сейчас увидите еще один... экземпляр. Тоже девочка, Тея. Но мне она будет, как мальчик. Номер такой. Всем понятно?
   - Она умеет держать зал, - сказал худой, аскетически бледный мужчина в первом ряду, своей дородной, цветущей супруге.
   - Тише ты. Смотри!
   Зал потрясенно ахнул. Рядом с первой девчушкой появилась вторая. Совершенно такая же! Как идеальная копия первой! Без малейших отличий в облике и деталях одежды. Даже шнурки на туфлях завязаны одинаково.
   Поверх ширмы кто-то невидимый выбросил два предмета - что именно, сразу не разобрать. Обе девчонки извернулись, высоко подпрыгнули и ловко приземлились, встав в обнимку. На голове у одной теперь красовался бумажный венок, на голове у другой - кепочка. Роли определились. Девочка и мальчик.
   Зазвучала музыка, в нее вплелись два звонких детских голоса.
  
   Эй, таксист, успей-ка до рассвета!
   Выхода другого, скажем, нету -
   Что б никто не видел, как вдвоем
   С девушкой мы пьяные идем...
  
   Опа-опа, пой гитара,
   Что б пускались ноги в пляс!
   От лихой судьбы ударов
   Нам поможешь - в самый раз!
  
   - Какие наивные и какие милые! - воскликнула цветущая дама в первом ряду. - Поют и танцуют. Да им цены нет!
   - Цена есть всему, - заметил ее муж, хлопая в ладоши в такт музыке.
   Ажиотаж в зале нарастал. Музыка продолжала звучать, но картинка на экране изменилась. Пошла запись, изображавшая, как девочки обедают. Как рассматривают и пробуют в деле новый для них музыкальный инструмент - терравокс. Как с восторгом учатся пользоваться автоматической прачечной. Как сбрасывают с себя одежду, что бы тут же выстирать, не подозревая, что камера снимает их обнаженных.
   Под потолком зала зазвучал усиленный динамиками голос диктора, дублируемый бегущей строкой внизу экрана:
  
   ЛОТ 2128. КОМПЛЕКТ: СЕСТРЫ-БЛИЗНЕЦЫ, 7 ЛЕТ, ДЕВСТВЕННИЦЫ. НАЧАЛЬНАЯ ЦЕНА: 1000000 ЭЛКОЙН.
  

5. "Я ТЕБЯ НИКОГДА НЕ УВИЖУ..."

  
   - Ты где? - спросила Хеди. Голос ее звучал из динамика субэтерикса так отчетливо, словно их не разделяло десять тысяч километров.
   - На полях, - ответил Джиль.
   Хеди решительно (и даже гневно!) выразила неудовольствие бессодержательностью ответа.
   - Что я могу сделать, Хеди? Ты же сама изругала мой древний субэтерикс! Нет у него камеры! Чем богаты, тем и рады. Хорошо, хоть слышать друг друга можем.
   - Да... Хорошо. Вот и говори.
   - Ну... надо мной синее небо. Далеко, у горизонта - парочка облаков. За моей спиной - лесополоса. Я прячусь от жары в ее тени. Рядом - гравикарт - стальная рама с сиденьем, старым аграв-модулем и аккумулятором Ричи. Впереди - спелое пшеничное поле. Ровное, золотое поле... пшеница колышется от слабого ветра. На поле работают комбайны. Четыре штуки. За каждым идет грузовик, в него высыпается собранное зерно. Всего грузовиков - семь.
   - Здорово. Это - ферма твоего отца?
   - Она самая.
   - Никогда не видела ни одной фермы. Я живу в большом городе. Скажи... почему грузовиков - больше? Три - про запас? Вдруг какой поломается?
   Интересные вопросы у одиннадцатилетней девчонки!
   - Нет, Хеди. Грузовики ломаются редко. Дело в другом. Пока четверо ходят по полю, каждый за своим комбайном, еще три - в пути. На элеватор или оттуда.
   - Аа-а-а! Поняла! Непрерывный цикл! - восторженно взвизгнула Хеди. - Как очередной грузовичок заполнил кузов и отчалил, так на его место возвращается один из тех... которые в пути!
   - Все правильно. Так обидно, что у моего субэтерикса нет камеры. Ты бы увидела всё в деле.
   - Я бы увидела тебя, - Хеди решительно сменила тему.
   - Я же рассказал мой словесный портрет...
   - Ага. А я тебе - свой. Тебе этого достаточно? Возраст, рост, вес, объем талии...
   - Талия у тебя прямо-таки осиная. Я прикинул.
   - Ну и прикидывай себе дальше... - обиделась Хеди. - Тебе не интересно, как я выгляжу на самом деле? Я, между прочим, для большей точности, взвешивалась голая!
   Джиль испустил такой горестный вздох-стон, что Хеди расхохоталась. Придя в хорошее настроение, она вернулась к расспросам о работе на полях. В довершение, наголову разгромила "непрерывный уборочный цикл", который, по ее мнению, совершенно невозможен.
   - Почему, Хеди?
   - Для этого надо, чтобы производительность автомобиля относилась к производительности комбайна, как число комбайнов к числу автомобилей. Первые два числа - любые, а остальные два - всегда целые! Вероятность точного совпадения - ноль! Что, съел?
   - Хеди, ты у меня - страшно умная, и ты права. Паузы - простои, конечно будут. Их можно уменьшить, подбирая соотношение комбайнов и грузовиков.
   Хеди, конечно, не поверила. Прямо-таки взвилась, отстаивая свой критический взгляд. Так Джиль узнал, что его невидимая (или невиданная?) подруга - очень упрямая. Спорить с ней - трудно и, зачастую - себе дороже.
   - Может, я где-то чего напутал, Хеди. Но рассуждал я так...
   И он (как мог проще) рассказал ей про цепные дроби и "наилучшее приближение". Закончилось тем, что после долгого молчания Хеди спросила:
   - Это придумал ты? Применить теорию чисел в сельском хозяйстве?! Евклиду, наверно, и не снилось, к чему приложат его алгоритм!
   Не без гордости Джиль признался, что да. Опираясь на учебник, конечно, но придумал всё сам. Получилось гораздо проще, чем прикидывать состав бригады на пальцах, а потом исправлять ошибку по ходу дела. И уж гораздо точнее, чем гадать на кофейной гуще. Для вот этого конкретного поля, соотношение 3,22 тонны в час на 5,57 - как раз дает четвертую подходящую дробь: 4/7. Нечетные "подходящие" дают некий избыток (а значит, простои) комбайнов, а четные - грузовиков. Доля простоев, в данном случае, не превысит 1/(4в7) = 1/28.
   Джиль умолк, внезапно сообразив, что эдаким умничаньем запросто может напугать Хеди, вызвать у нее растерянность, или, что еще хуже, отвращение. На кой черт он так расхвастался? Какое дело девчонке до математических фокусов! Она ждет, что мальчик будет восторгаться ею, говорить комплименты, пусть даже наивные и глупые... Вместо этого, он прочел ей мудреную лекцию. Какой болван!
   Испуг оказался напрасным. Хеди выдержала паузу, убеждаясь, что его поток красноречия иссяк, и выпалила:
   - Пусть Джестер свалится с неба, но я должна увидеть этого гения!.. Джиль! Если тебе не хватает смелости, тогда это сделаю я. Назначаю тебе свидание! Пусть мы живем на разных краях планеты, но не думаю, что это нас остановит!
   Она со вздохом извинилась, что больше не может сейчас говорить. Что поделаешь, у нее тоже есть родители, от которых надо таиться. У детей - свои секреты, о которых взрослым не положено знать.
   - Всё! Пока! Я тебя целую!
   Джиль испытал одновременно радость и разочарование. Он никогда раньше не целовался с девочкой! И вот, на тебе... улыбнулось дураку счастье. Но какой же он легкий и неощутимый: первый поцелуй... через десять тысяч километров!
  
  
   Джиль спрятал блокнот с записями хронометража в задний карман штанов. И в сложном настроении, полный радости и грусти, отправился домой.
   Гравикарт неторопливо и бесшумно скользил в метре над землей. Очень простая штука. Легкую раму из полых стальных трубок в прошлом году собрал отец. Сиденье, сетчатое, на нем не потеешь даже в такую жару, папуля сторговал задешево на ближайшей барахолке. Останки дорогого офисного стула. Сохранилась даже инвентарная наклейка на обратной стороне. (Продавец шепотом рассказал отцу, что девайс выбросили из местного штаба Нацгвардии, после хорошей драки. Отмечали чье-то повышение по службе). Дед приволок откуда-то аграв модуль - сильно б.у., но вполне работоспособный. А программное обеспечение установил Джиль. Под присмотром Деда, конечно. Так у Джиля появилось личное транспортное средство.
   Довольно медлительное - на скорости старый аграв-модуль имел привычку внезапно сдыхать. Тогда карт плавно опускался на землю. Будь высота побольше, он через секунду падал бы камнем. Вот почему Джиль строго придерживался золотого правила: тише едешь, дальше будешь и ниже едешь, целей будешь.
   В округе еще помнили, как несколько лет назад насмерть убился старший Барни. Меньше, чем через неделю, его сводный брат сложил голову похожим образом. Рухнув со ста метров вместе с обездвиженным гравикартом. Мужики оба были донельзя лихие. И мастера на все руки. "Как красивы с высоты цветущие сады!" Вот и доигрались, эстеты... Дед, однако, считал, что их вины в этом нет. "Невозможно слепить из говна что-то надежное", - сказал он однажды. - "Потому и топчемся на месте. Без технологий и должной технической базы". Отец тогда завел старую песню, мол, одолеем Врага и заживем, ого-го, эге-гей... А пока - всё для фронта, всё для победы.
   За прошедший год гравикарт Джиля уже дважды неожиданно отказывал. Оба раза - без последствий, благодаря всегдашней осторожности Джиля. Сегодня он тоже не спешил. Всё одно быстрей, чем пешком по грунтовой дороге. Чуть опоздает к обеду, но ругать блудного сына не будут. Он же не просто так по округе шастал, а для дела и по поручению.
   Его внимание привлек нарастающий басовитый гул. Высоко в небе протянулись три параллельных светлых следа. Небесные стрелы! Целых три штуки! О, нет! Как медленно возникает изображение на проявляемой фотобумаге, так проявились еще две инверсионных полосы. Пять стрел! Пять снарядов, запущенные Врагом, вот-вот обрушатся на Ферн!
   Их траектории всё круче изгибались вниз. Постепенно полет небесных стрел перешел в вертикальное безостановочное падение. Инверсионные следы исчезли, истаяли. Вместе с ними истаял мощный, тягучий звук. В полной тишине пять серебристых искорок падали на землю. Они врежутся в нее примерно в трех километрах отсюда.
   Джиль ощутил себя, как в странном сне. Что сейчас будет? Сокрушительная серия взрывов в один миг опустошит округу? Или облака смертоносного яда уничтожат всё живое? Или невидимые глазу болезнетворные споры заразят местность, и начнется эпидемия?
   Глупости. Ерунда. Чушь собачья. Еще ни один удар Врага не достиг цели. Как там говорит отец? Наша нерушимая, стальная оборона...
   Падение небесных стрел прекратилось. У Джиля слезились глаза от напряжения, когда он разглядывал едва различимые на горизонте отблески. Пятерка вражеских снарядов опускалась вдали в величавой медлительности. Вот. Так им и надо! Перехватили! Тихонько посадят, обезвредят и разберут на металлолом. Очередная выходка Врага обернулась пшиком.
   На смену испугу пришло нестерпимое любопытство. Никогда Джиль не видел оружие Врага так близко. Он осторожно перевел ползунок реостата, приподнимая карт на два метра на землей. Передвинув ползунок на втором реостате, увеличил скорость полета. Ручкой управления заставил карт описать плавный вираж и взять курс к месту предполагаемой посадки небесных стрел.
   Чем хорош гравикарт, так это вездеходностью. Пшеничные поля вскоре остались позади. Вокруг расстилалась бугристая, поросшая кустарником местность. Ничего. Высота достаточна, чтобы не цепляться за кочки.
   Но, что такое?!.. Джилю показалось, что карт внезапно перестал ему повиноваться. С чего бы вдруг высота так быстро растет?! Вскоре он сообразил, что всё обстоит как раз наоборот. Гравикарт послушно следует заданным курсом, а местность под ним - понижается. Чем дальше, тем круче. Джиль непристойно выругался, благо никто его здесь услышать не мог. Еще минута, и он, не прилагая к тому никаких усилий, окажется в нескольких сотнях метров над землей. На ненадежном аппарате, уже дважды доказавшем, что от него только и жди подвоха. Надо немедленно снижаться до безопасных двух метров - какая жалкая величина! Либо возвращаться - тоже не мешкая.
   Джиль аккуратно положил карт на обратный курс. Он выбрал именно этот вариант - смело и решительно отступать, потому что увидел всё, что хотел!
   "Небесные стрелы" выглядели совсем не так, как заранее нарисовало его воображение. На деле это оказались пять огромных, высотой с десятиэтажный дом, сфер из тускло-серого металла. Они неподвижно покоились на земле. Одна из них медленно раскрывалась, сверху вниз, как разрезанная на дольки дыня. Вокруг во множестве, подобно пчелам над цветком, сновали грузовые гравилеты. Судя по всему, работа кипела. Смысл ее был Джилю совершенно непонятен. А интуиция недвусмысленно подсказывала, что лучше убраться отсюда, да побыстрее.
   К счастью, никто за ним не погнался. Наверное, не заметили. Или... он никому не нужен - заблудившийся в воздухе глупый пацан. Обратный путь прошел без приключений. На обед Джиль сильно припоздал, но никто не сердился, даже отец. Он вообще выглядел очень довольным. Аж светился от потаенной радости. Мама, ставя на стол перед Джилем тарелку свеже-сваренных домашних пельменей, тихо сказала, что заявку на оборудование и элитные семена, которую отец подал полгода назад, наконец-то исполнили!
  
  
   "Миг наступил для свершений отчаянных. Ночь за окном. Во дворе никого. Нашу судьбу в этот час повстречаем мы. И не собьемся с пути своего..."
   Невесть как всплывшая в памяти песенка неотвязно крутилась в голове. С Джилем такое бывало - в минуты большого волнения. Ладно. Как прицепилось, так и отцепится.
   Он быстро пересек темный двор. Тихая прохлада сумерек успокоила его. Даже вид Врага, привычно и неизменно висящего над горизонтом, вселял умиротворение. В висках перестала стучать кровь, а сердце обрело нормальный ритм. Джиль машинально отметил, что на диск Врага снизу уже наползает тень. Хорошо. Значит, скоро станет совсем темно.
   Побаливала правая лодыжка - вылезая из своей комнаты через окно, он не совсем удачно спрыгнул. Ладно, пустяк. Не пешком же он на свидание собрался. Ухмыльнулся, коснулся ладонью двери гаража, она бесшумно отворилась. Джиль вошел. Поворот выключателя и крыша гаража с тихим шелестом раскрылась навстречу звездному свету. В нем стал различим изящный корпус одноместного гравилета.
   Джиль полез в карман за субэтериксом. На одну страшную секунду ему показалось, что он забыл его дома. Нет-нет, всё в порядке! Чудесная рация на месте. Вынул, тихо позвал:
   - Хеди...
   Она отозвалась тотчас.
   - Я здесь... Джиль... наверное, мне тоже надо... - голос ее прерывался от волнения.
   - Даже не думай! - решительно заявил Джиль. - Я тебе запретил, и ты согласилась. Всё.
   Речь шла о вчерашней идее Хеди: о встречном полете, в котором каждый проделает свою половину пути. Джиль забраковал ее сразу. Во-первых, встреча состоится в незнакомой обоим местности. Хорошо, если на суше. Но, что если внизу окажется море?
   Хеди, у себя, сверилась с картой и энтузиазма у нее поубавилось. Во-вторых, доказывал Джиль, он не может позволить ей пуститься в одиночный полет. Да еще туда и обратно. А у него, Джиля, есть опыт - сын фермера, как никак. Плюс - надежное средство передвижения - патрульный гравилет. Недавно списанный, но в очень хорошем состоянии. То, что отец купил его за бесценок, говорит лишь о выдающихся деловых способностях любимого папаши.
   - Ладно, убедил... Я буду тебя ждать. Уже... начала, - отозвалась Хеди.
   - Я в гараже. Сейчас вылетаю. Не поверишь, но эта машинка умеет подниматься в стратосферу и развивать бешеную скорость! Такую, что десять тысяч верст... займут... в пределах часа!
   - Ух ты, здорово! Но не десять тысяч, а четырнадцать. Мне так кажется.
   Джиля самого временами ставило в тупик противоречие в двух способах расчета расстояния, разделявшего их с Хеди влюбленные сердца. Если разница во времени - полсуток, то права Хеди. Но этого не может быть, поскольку и Джиль и Хеди оба видят Врага, низко висящего над горизонтом. Джиль видит его на востоке, Хеди, естественно, на западе. Значит, расстояние между ними - меньше, чем полуокружность экватора. Или... размеры планеты - заметно больше, чем принято считать!
   И это было - в-третьих. Если они не могут точно высчитать расстояние, то о каком встречном полете может идти речь?! Оба заблудятся в незнакомых просторах, так и не найдя друг друга!
   В-четвертых - гравилет Джиля превосходит по скорости любое, доступное Хеди, семейное транспортное средство. Эту убойную карту Джиль только что выложил перед ней на стол. Так, с некоторым самодовольством, подумал он.
   Поэтому, Хеди послушно осталась ждать, вооружившись мощным фонарем. Точнее, лазерным прожектором. Она установила его на крыше дома, втайне от родителей и младшей сестры.
   - Значит, так, Хеди. Когда отмахаю десять тысяч, то дам тебе знать. Ты включаешь свой маяк, а я лечу помедленней и оглядываюсь по сторонам.
   - Как мотылек на огонь, - хихикнула Хеди. - Я направлю луч вверх. Ты за сотни верст увидишь столб света. И сориентируешься.
   На мгновение Джиль усомнился.
   - У тебя - утречко. А днем луч прожектора и вовсе не увидать.
   - Он - зеленый. Ярко-зеленый.
   - Аа-а... Тогда разгляжу. Курс автоматически записывается и обратно машину поведет автопилот.
   - Здорово! Вернешься домой до утра. Своего утра. Никто не заметит - все будут еще спать, да? А у меня уже стемнеет. Кстати... У меня и сейчас темно! Пока я валандалась на крыше, наступило утреннее затмение. Сижу, как филин, на печной трубе.
   - ...Что?!? ...
   У Джиля закружилась голова. Сердце лихорадочно застучало. Перед глазами поплыли зеленые круги. Они быстро сливались воедино, в сплошную, мутную пелену. Джиль наклонился, низко опустив голову, дыша глубоко и размеренно. Немного полегчало и он расслышал встревоженный голос Хеди:
   - Джи-и-иль! Ты куда пропал?.. Что такое?
   Хриплым шепотом, сам не узнавая свой голос, Джиль выдавил:
   - Какое... затмение... утром... Если... Враг у тебя - на западе?..
   - С чего ты решил?! - изумилась Хеди. - Он - на востоке! Враг всегда на востоке, был и есть, и с места ему не сойти. Пока я сама не поменяю место жительства и не уеду далеко-далеко. Например, выйду замуж. Но... это еще не скоро, не умирай от горя, пожалуйста... И, вообще, мне всегда немного странно, что ты называешь ее "Врагом".
   - Кого ее? - в тихом отчаянии спросил Джиль.
   - Ну, эту... страну... Соседняя планета - вроде, как большая, далекая страна. Фигурально. Тут еще неприличное слово... Ты же не будешь шокирован? Что я, хорошая девочка, иногда грязно ругаюсь. Не разлюбишь же ты меня из-за этого? Если я скажу, что Врага, как ты говоришь, мы зовем: "Страна..." Ой, ладно, не буду... Ты и так какой-то вдруг... потерянный. Что случилось?
   - Хеди...
   - Что... мой милый?..
   - Просто... скажи название планеты. Не "Враг", не "Страна", а...
   Хеди тихо засмеялась. Молвила, с долей иронии, но очень нежно:
   - Ты, правда, стукнулся обо что-то? Очнулся и спрашиваешь: где ты? Наша с тобой планета - Гатор. А Враг, которого ты так часто поминаешь, и над которым мы тут, у себя, неприлично шутим - Ферн.
  
  
   Хеди осеклась. Замолчала. Ее молчание длилось так долго, что Джиль решил, что она выключила свой субэтерикс, прервав разговор. Нет! Не прервав. Оборвав навсегда.
   Он ощутил сильную слабость. Опустился на черный пластиковый пол гаража, сжимая в руке онемевший субэтерикс. Почувствовал на губах соленый привкус. И понял, что плачет.
   Какая глупая ошибка. Они с Хеди всегда говорили, главным образом, друг о друге. Воспринимая остальное, как само собой разумеющееся. Хеди живет в большом городе. Джиль - в городе маленьком, вокруг которого в изобилии теснятся фермы. Самая крупная принадлежит его отцу. Различия в социальном положении не так велики, чтобы мальчик и девочка уделяли им внимание.
   Климат в обеих местностях - схожий, что опять же, не дает много тем для обсуждения. На небе Джиль и Хеди всегда видят большую, молчаливо-грозную планету. И мальчик и девочка обрисовывают ее одними и теми же словами: в центре рыжие пятна суши, по краям синяя кайма морей, а поверху - белая пена облаков. Поди догадайся, что это - разные планеты, практически одинаковые по размерам, массе и внешнему виду. И даже бешеная луна - Джестер - общая на двоих.
   Немудрено, что у Джиля и мысли не возникало, что Хеди - буквально "не от мира сего". Исходя из большой разницы во времени, Джиль решил, что Хеди просто живет далеко на востоке - мало ли городов на Ферне, близких и не очень. Но не более чем за десять тысяч километров, ибо "Враг" у нее тоже виден низко над горизонтом. Разумеется, на западе, а как иначе?! Джилю даже в голову не пришло спрашивать Хеди об этом самоочевидном факте. Настолько несомненном, что Джиля совсем не беспокоили некоторые несообразности в его стройной гипотезе. Вроде невозможности определить расстояние так, чтобы оно согласовывалось с часовыми поясами.
   Что ж. Теперь он знает. Он, как все люди, живет на Ферне. А Хеди - на Гаторе! Потому и разница во времени составляет ровно половину периода оборота двух планет вокруг общего центра тяжести. Правильное расстояние он тоже теперь знает. Сорок тысяч километров, плюс-минус четыре с половиной. В зависимости от координат на местности. Длинная дорога через смертельный холод безвоздушного пространства и радиационные пояса обеих планет. Невозможный путь. Неодолимый.
   До Гатора. Врага. Путь туда, где живут... не люди. Чудовища, о которых ничего толком неизвестно, даже то, как они выглядят. С которыми идет изматывающая, бесконечная война. В ней ни одна из сторон до сих пор не одержала решающей победы. Он знал это всегда, с самого детства. Непреложная, неоспоримая истина.
   Разве можно в нее не верить?
   Разве можно усомниться в том, во что верят все?
   Но, разве может он поверить в то, что Хеди... - не человек?
   - Джиль... Ответь... Где ты? Отзовись, Джиль...
   Тихий голос Хеди вырвал Джиля из наполненного отчаянием полузабытья.
   - Я... слышу... тебя...
   - Ох, Джиль! Я... всё поняла. Не бойся! Мы - такие же, как вы. Мы - люди! Разные. Красивые и не очень. Добрые и злые. Интересные и обыкновенные. Или - необыкновенные. Как ты.
   - Хеди... - рыдания душили Джиля.
   - Как жалко, Джиль, что я никогда тебя не увижу! А ты - меня. Но, если взглянешь на темный диск Гатора (наше утреннее затмение уже в полной фазе!), то увидишь вспышки, на самом его краю... Я включила лазер. Ты увидишь свет, который я посылаю тебе.
  

6. ДЕНЬ И НОЧЬ

  
   Мелинда пребывала в растерянности. День прошел великолепно и завершился феерически - такого успеха она не ожидала. Никогда не испытывала столь восхитительного, чистого и светлого восторга. Если бы Мелинда имела понятие о наркотиках, то оценила бы свое состояние, как первую фазу наркотического опьянения.
   Безо всяких сомнительных медикаментов! Разве не довольно оказалось ощутить вкус победы и власти над людьми? Как все ей (им!) хлопали! В довершение, зал аплодировал стоя. И когда тебя сразу оценивают в миллион, затем ставка поднимается до восьми... Как тут не сойти с ума от счастья?
   Не волнуйтесь! Мелинда не сбрендила, не зашлась в глупой истерике, держалась скромно, и с необыкновенным достоинством. А улыбки у девчонок - заразительные, да!
   Как гаснут огни фейерверка, как тает огонь догорающих свечей, так постепенно гасла радость Мелинды. В голову (простите, в обе лохматые девчачьи головы!) закрадывалось подозрение, что они чего-то недопоняли. Например, зачем их снова усадили в гравилет (не тот, на котором привез сюда их спаситель), а другой, побольше. С ними отправилась куча важных, как индюки, солидных дядек. Они кивали им, улыбались, восхищенно причмокивали.
   Но никто не отвечал на вопросы коротко и ясно. Несли уклончивую ахинею про предстоящий торжественный прием. День клонился к вечеру. Вместе с уходящим за горизонт солнцем так же падало настроение Мелинды. Что-то явно пошло наперекосяк.
   Как приятно было воображать, что им вручат мешок денег (что с ним делать - еще придумать надо!) и всей толпой продолжат ухаживать за ними, ублажать... Сдувать пушинки с драгоценных близняшек. Жизнь превратится в сплошной праздник, в котором им предназначено петь, танцевать и принимать подарки.
   Слишком просто, чтобы оказаться правдой.
  
  
   Гарри Чин был доволен и радостен. День рождения друга! День преданности, поздравлений и скромных подарков. Сегодня самый лучший подарок преподнесет ему он - Гарри. Разумеется, это зачтется. Друг детства - больше чем брат.
   Их было четверо, ничем не примечательных мальчишек. Сам Гарри, братья Торро и... Руководитель. Тогда, давно, он им, конечно, не был и звали его Колокольчик. Или просто: Дин-динь. Самый маленький и слабый из них; но, говорливый и смышленый! Они защищали его, не давали в обиду. Обучали приемам самообороны. Так они росли вместе, так крепла их дружба. Когда Дину нежданно улыбнулась удача, он не забыл школьных друзей. И они сохранили ему верность. Подарок, который в этот торжественный вечер Гарри вручит другу, и есть доказательство его преданности...
   Мелинду пугало, что она не успевает выгрестись из круговерти событий, обрушившихся на нее, как разноцветное и разновонючее дерьмо из мусорного ведра. Ситуация определенно не нравилась, и чем дальше, тем больше. Слишком стремительно всё меняется.
   Давно ли она грустно бродила по пыльному школьному двору, запертому со всех сторон невидимой стеной защитного поля? Сейчас под ногами стелется красная ковровая дорожка; сверкают огнями люстры под высоким потолком. Блестит паркет, сияет позолота на стенах. Дядьки в строгих костюмах идут рядом, как почетный эскорт. Один, наоборот, шествует впереди с гордой улыбкой на круглом, с обвисшими щеками лице. На вопрос: "Куда идем?" - он растянул толстые губы в маслянистой улыбке. И отвел взгляд. "Они все отводят глаза... Хвалят. Восхищаются. И глядят в сторону".
   Высокая дверь в конце коридора призывно отворена. Идущий впереди толстомордый мужчина вдруг останавливается, пропуская вперед двоих оробевших маленьких школьниц.
   - Добрый вечер, Руководитель! Примите мои поздравления!
   Его пухлые ладони ложатся на плечи девочек.
   - Проходите, не смущайтесь. Великий Руководитель Дин Кальваро ожидает вас.
   - Здрасьте... - растерянно говорит Бобби, а Тея недоуменно оглядывается по сторонам. Дверь за ними бесшумно закрывается. Все провожающие остаются снаружи.
   Просторный кабинет ярко освещен. В нем нет ни одного окна и ни одной двери, кроме той, в которую вошли девочки. Вдоль стен стоят книжные шкафы. Судя по тому, как плотно и аккуратно расположены книги на полках - ни одну из них никогда оттуда не вынимали.
   Посереди комнаты - стол из темного полированного дерева, в виде буквы "Т", рядом три стула. Один для Руководителя, и еще два, по обе стороны - для посетителей. Мысли Мелинды несутся вихрем; несмотря на это, она с холодным изумлением отмечает, что Руководитель Дин Кальваро - маленький человек. На самом деле, маленький. Десятилетний пацан и то выше ростом.
   Невзрачное лицо с близко посаженными глазами и тонкогубым ртом, жидкие русые волосы, подстриженные по-военному коротко. Над верхней губой - тонкая полоска усов. Из одежды на Дине Кальваро - белое кимоно, перетянутое черным поясом. Он - мастер боевых искусств?
   Наверное, да. Явно спортсмен. На стене, свободной от книжных шкафов, во множестве размещены фотографии. Дин Кальваро красиво бросает соперника на маты. Приглядись, и увидишь, что спарринг-партнер Руководителя - обычный пацан-младшеклассник. Дин Кальваро красиво скачет на лошади; на его обнаженном загорелом торсе рельефно выделяются мускулы. Если не знать, что лошадка специально подобрана низкорослая, то по фото ни за что не угадаешь, что Дин Кальваро - боец в легчайшей весовой категории.
   Ряд фотографий изображает Руководителя, выходящего из вод морских, в костюме для подводного плавания. Еще: Дин за штурвалом гравилета; Дин, приветствующий юных спортсменов, Дин...
   В общем, ни минуты свободной, всегда при делах. Прямо, как сейчас. Он встает из-за стола, улыбается, делает приветственный жест.
   - Здравствуйте, любезные. Прошу садиться. Вам нравятся лимонад и пирожные?
  
  
   Каждый взгляд на девчонок доставлял несказанное удовольствие. Экая редкость - близнецы! Да такие похожие - не различить! Дин Кальваро сделал "зарубку в памяти": Гарри Чин - молодец. Но, сейчас надо успокоить бедняжек, вон как их трясет. А ведь им еще предстоит встреча с Талисманом.
   - Вот пирожные. Смотрите: целое блюдо. Все - разных сортов. В сифоне - лимонад.
   Девочки беспокойно ерзали на слишком высоких для них стульях.
   - А в той бутылке что? - спросила одна.
   - Пиво. Дети его не любят, а я... иногда употребляю. Взрослые, бывает, поступают не совсем правильно. Вот если вообразить, что вы стали взрослыми...
   Девочка протянула руку. Кальваро залюбовался тонким запястьем и маленькой ладошкой.
   - Я тоже хочу пива!
   - Ох, какая бойкая! Как тебя зовут?
   - Бобби.
   - Ладно, Бобби, давай стакан. Нальем и тебе.
   Девочка повиновалась, немножко неловко. Кальваро наполнил ее стакан до половины.
   - Ну, Бобби! Поднимем бокалы!
   Чокнулись. Кальваро мельком бросил взгляд на тихо сидящую на своем месте вторую девочку, надо спросить, как ее зовут. Забавная ситуация. Сумеет ли он не путать девчонок, зная их имена? Впрочем, уже видна разница. Бобби - бойкая и смелая, а ее сестра - робкая и зажатая. Опустив голову, строит на тарелке пирамидку из пирожных. Ей не столько хочется есть, сколько она боится поднять глаза. Пока что она недостойна внимания.
   Между тем, Бобби сделала большой глоток. Глаза ее округлились. Она судорожно закашлялась. Неловко оперлась о стол, смахнув с него сифон с лимонадом.
   - Оо-о-ой!! Кха... Вот я дура!
   Бросилась следом за катящимся по полу сифоном, как кошка бросается на мышь. "Какая милая непосредственность!" - восхитился Кальваро. Бобби догнала добычу, упала на колени, схватила. В спешке и панике, нечаянно нажала кнопку на горле сосуда. С пронзительным шипением из сифона вырвалась струя лимонада.
   Кальваро встал, подошел, взял мокрую с ног до головы, отчаянно рыдающую Бобби на руки. Вернулся, усадил девочку на стол.
   - Ничего, бывает. Тебе надо немного обсохнуть.
   Снял с нее жилетку и рубашку. Бобби не сопротивлялась, только тихо всхлипывала.
   - Штаны, наверное, тоже промокли.
   Помог ей встать на столе. Ослабил поясок, приспустил на девочке штаны. Наклонился и легонько поцеловал ее в живот. Какая нежная плоть! Дин Кальваро был истинным ценителем и гурманом, во всех смыслах этого слова. Пожалуй... пора начать знакомить девочек с Талисманом. Бобби суждено быть первой.
   Незаметно завел руку под крышку стола, готовясь ощутить прикосновение к Талисману. Вновь, в который раз, испытать умиротворение, спокойствие и уверенность в себе. Ощутить душевный подъем перед свершением обряда, ставшего частью его жизни.
   На привычном месте ничего не было.
   Провел под столом ладонью. Ничего. "Где Талисман?!.."
   Мысль оборвалась, пресеченная острой болью в спине. Болью невероятной. Дикой. Ослепительной. Не дающей дышать, думать, говорить. С онемевших губ сорвался лишь короткий, мучительный стон. С последней вспышкой сознания пришло понимание ужасной ошибки. Как он мог забыть про вторую девочку?! Не уделить ей должного внимания. Так она же просто сидела, держа в руке пирожное!.. Он бы заметил, как она встает...
   "Слезла со стула и проползла под столом, пока я занимался Бобби. Она забрала Талисман. Тихая маленькая тварь. Я так и не узнал, как ее зовут..."
   Дин Кальваро подался вперед, уткнувшись головой в колени Бобби, оцепенело стоявшей на столе. Она дернулась, оттолкнула его ногой, он не почувствовал. Из его окровавленного рта толчками вытекала кровь. Теряя силы, уцепился за край стола, начал заваливаться на бок и умер прежде, чем его тело ударилось об узорный паркет.
   Тея отшатнулась от упавшего. Несколько секунд смотрела на него диким, остановившимся взглядом. Вздрогнула, метнулась к широкой части стола - рабочему месту Дина Кальваро. "Нет, нет, нет, нет! Не выйдет!" - закричала Мелинда у нее в голове. Тея застыла в неподвижности.
   Бобби, наоборот, очнувшись от оцепенения, спрыгнула со стола. Склонилась над мертвецом, осторожно обойдя растекшуюся из-под тела лужу крови. Из спины Кальваро торчала рифленая стальная рукоятка, с гардой, украшенной самоцветами. От прикосновения Бобби они загорелись разноцветными огнями. Послышалось негромкое гудение. Бобби ухватилась за рукоятку и без труда вытащила из бездыханного тела длинный нож с узким черным лезвием. По краям оно выглядело полупрозрачным, больше похожим на стекло, чем на металл.
   Одним ударом Бобби отсекла у трупа правую кисть. Держа за большой палец, отдала ее сестре. Тея осторожно приложила еще теплую мертвую ладонь к пластине полированного металла на крышке стола. Над столом вспыхнуло изображение: очень красивый пейзаж - сразу понятно, что не настоящий. Поверху шла надпись: "Ожидаю указаний".
   Мелинда лихорадочно размышляла. Как только искин услышит детский голос вместо характерного, с иронической ленцой тенора Кальваро, так пиши пропало...
   По счастью, именно растерянное молчание ей помогло. Искин, наверное, решил, что Руководитель не настроен молоть языком, и вывел на обозрение аккуратно оформленное иерархическое меню. Крупные буквы, четкий шрифт. Centro Authano Verdicto Ofico - CAVO. В переводе на англик что-то вроде: "Автономный центр принятия решений". Крутые полномочия у здешнего искина!
   Вместе с тем Мелинда поняла, что этот искин не такой уж совершенный. До Зомбика ему далеко. Если для подтверждения твоей личности нужен отпечаток ладони, то понятно, что искин - слеп! Он не распознает зрительные образы, не видит, что вместо Дина Кальваро перед ним две измазанные в чужой крови маленькие девочки.
   Легким мановением руки прокрутила меню... Искин ее слушается! Вроде бы. Вспоминая уроки Зомбика, нашла раздел "Администрирование". Добавить две учетные записи с полными правами. Касание ладони к контрольной пластине - готово, система запомнила руку Теи. Стоявшая рядом Бобби повторила то же самое. Отлично, Мелинда! Нынче ты здесь хозяйка.
   Еще одна строчка привлекла ее внимание. "Голосовые и зрительные функции". Состояние: ОТКЛЮЧЕНЫ.
   "Мамочка моя!" Вот в чем дело! Будь Мелинда не двумя сопливыми девчушками, а Великим Руководителем, она бы так и поступила. Замыслы вождя не должны звучать вслух. Его лицо в минуты глубоких раздумий никто не должен видеть. Даже искусственный интеллект.
   Ткнула пальчиком. Включить! Без этого на объяснения с искином уйдет уйма времени, которого нет.
   - Рада знакомству. Ожидаю указаний.
   Сказочно красивая девушка, сразу видно, что тоже подделка, обращалась к обеим девочкам. Как висящий в воздухе оживший портрет, даже рамка есть. Мелинда, не раздумывая, выпалила:
   - Запри двери! Все-все!
   - ...Чтоб никто не прошел!..
   - ...Кроме нас...
   То, что приказы отдают обе девочки, торопливо выплевывая фразу за фразой, будто говорит один человек, искина не смутило.
   - Блокировка выполнена.
   - Тут у тебя есть гравилет или что-то такое?..
   - Есть сто сорок два авто различных типов, двадцать девять гравилетов и один бот.
   - Что такое "бот"?
   - Боевой орбитальный катер.
   Впервые за этот безумный вечер Мелинда испытала нечто похожее на проблеск надежды. У нее появился шанс на спасение. Ее два маленьких сердца затрепетали от радости и, вслед за тем, сжались от ужаса, когда красотка-искин вдруг спросила:
   - Позвольте поинтересоваться: почему Руководитель Кальваро лежит на полу, молчит, не двигается... и, судя по всему, мертв?
   - Потому что...
   - ...Мы его убили, - ответила Мелинда, недоумевая: что заставило ее признаться? Безысходность. Когда нечего сказать, приходится говорить правду.
   - Понятно. Так должно было случиться, рано или поздно, - меланхолично заметила искин. - Как я понимаю, вы хотите воспользоваться ботом, чтобы покинуть место происшествия.
   - Еще как хотим, - воскликнула Мелинда.
   Про себя она решила, что этот, тьфу... эта искин - глуповатая. И тут же поправила себя. Это Дин Кальваро был не слишком умный. Раз так запрограммировал личного искина: не задавать лишних вопросов. Почему некто лежит и не дрыгается? Потому что убили. Кого убили? Кого надо, того и убили.
   Путь к ангару занял минут десять. Светящиеся стрелки на полу коридора указывали дорогу. Тея шла впереди, сжимая в тонкой, слабой руке оружие, погубившее Дина Кальваро. Бобби прикрывала тылы, если можно так выразиться. Она не забыла, уходя, забрать свои рубашку и жилетку. Оделась торопливо, на ходу, отчего выглядела растрепанной.
   Бронированые двери открывались одна за другой, стоило сестрам подойти поближе. Удобная штука - распознавание образов. Один только раз с очередной дверью вышла заминка. Невесть откуда послышался голос искина:
   - Пождите немного...
   Через пару минут дверь открылась и девочки оказались в обширном помешении.
   - Ого! - молвила Мелинда, глядя на бот. - Какой огромный. А это еще что такое?
   Второе замечание относилось к неподвижно лежащим на бетонном полу ангара телам. В ответ прозвучал услужливый голос искина:
   - Несколько человек из персонала использовали это помещение для отдыха, легкого ужина и игры в карты. Я решила, что вам не нужны свидетели и... обезвредила их. Не волнуйтесь, они больше не опасны.
   - С-спасибо...
   Голос Мелинды дрогул. Желания выяснять, как именно искин обезвредила пять человек, у нее не возникло. Она даже не заметила: чьими устами говорила, у кого из девочек так заплетается язык? Потому что ощущала усталость обоих своих тел. Слишком много выпало на долю Теи и Бобби. Но, единство двух сознаний, и порождаемая им сила и ясность ума, всё еще сохранялись. К Мелинде постепенно приходило понимание ситуации.
   Руководитель Дин Кальваро выстроил власть на основе полного подчинения нижестоящих вышестоящим. Не делая различий между людьми и искусственным интеллектом. Тот, кто находится на вершине иерархии - повелевает всеми. Его слова - равносильны священным заповедям, его приказы обязательны к исполнению. Нет более великого и авторитетного персонажа, нежели Дин Кальваро.
   За единственным исключением. Властью и авторитетом, превосходящими влияние Кальваро, сможет обладать тот, кто его уничтожит. Вот почему искин сейчас такая покладистая. Запрограммированная на безусловное повиновение, она обнаружила в действиях девочек больше ясности и логики, чем у бывшего властелина. И автоматически переключилась на исполнение их пожеланий.
   Двадцатиметровое дельтавидное тело бота покоилось на четырех посадочных опорах. В полете они убираются в корпус. Никаких иллюминаторов - это вам не прогулочный гравилет. Лишь впереди, наверху закругленного носа, там, где размещена кабина пилота, блестело бронестекло смотрового окна.
   В боку бота бесшумно отворился люк, из него выдвинулся трап.
   - Прошу подняться на борт.
   Дважды повторять приглашение не пришлось. Несмотря на усталость, Мелинда спешила изо всех сил. Чутье подсказывало ей, что удача ускользает из рук, невероятное везение вот-вот закончится.
   Внутри бот чем-то напоминал автобус. Можно разместить отряд человек в двадцать, со всей амуницией. Ближе к носовой части - салон поменьше, здесь всего пять мест. А за прозрачной, наверняка тоже бронированной, перегородкой - еще два кресла. Командира и второго пилота. Туда и направилась Мелинда. Дверь открылась сама собой - как мило и как знакомо.
   - Прошу занять места и назвать пункт назначения.
   - Ой, так ты и здесь тоже?
   - Я - именно здесь. В CAVO говорила с вами по субэфиру.
   Вот оно что, догадалась Мелинда. Руководитель Кальваро приспособил бортовой искин бота в качестве личного секретаря! За неимением ничего лучшего. Хотя этот образчик искусственного интеллекта - очень даже неплох.
   Мелинда усадила свою здравомыслящую половинку - Тею на место командира, а фантазерка - Бобби, пусть будет вторым пилотом. Обеим ничего не придется делать, потому как ничего не умеют. Просто сидеть с умным (или с глупым, как получится) видом. И стараться объяснить искину, чего они от нее хотят. Самой малости: очутиться в безопасности, и чтобы их оставили в покое. Как этого добиться, Мелинда понятия не имела.
   Оба кресла, приноравливаясь к детям, медленно трансформировались. Спинка выдвинулась вперед, подлокотники сдвинулись вовнутрь. Сидеть стало удобнее.
   - Открываю купол... - сказала искин. - Получен запрос: о причине старта вне графика.
   - Скажи, что так надо.
   - Отвечаю: по приказу высшего руководителя. До старта двадцать секунд. Получен запрос личного кода.
   - Что ты всё спрашиваешь?! Ответь сама, ты же умная!
   - Не могу. Код каждого человека прошит в его биочипе. Не могу прочесть ваш.
   До Мелинды, наконец, дошло. Пустая формальность: автозапрос, кто пилот; автоответ. Годится любой код, кроме варианта: "не распознан". Но, Тея и Бобби лишились своих чипов в день, когда их похитил притворившийся другом веселый обманщик.
   - Взлетаю! Получен повторный запрос личного кода. Бот вышел из ангара. Получено предупреждение. Выполняю набор высоты.
   Оказывается, снаружи давно наступила глубокая ночь. CAVO сверху, в зареве уличных огней, выглядел очень красиво. В центре - островерхие башни за зубчатой стеной. На верхушке у каждой горит рубиновым светом вензель "DK". Вокруг в аккуратном порядке - виллы в зелени садов. На уличное освещение средств явно не жалели. Еще дальше - аккуратные, строгие здания. Наверняка, что-то важное! Мелинда угадала правильно, даже не зная, что это - казармы Национальной гвардии.
   В молчаливом ночном городе, CAVO походил на вечно живое огненное сердце.
   - Объявлено повторное предупреждение. Открыт предупредительный огонь.
   Этого искин могла и не говорить. И так всё видно. Вспышки в ночном небе кололи глаза. Они окружали их, подкрадывались всё ближе.
   - Сделай что-нибудь!..
   - ...Чтобы они перестали!.. - на два голоса завизжала Мелинда.
   Незнание порождает ошибки. Большое незнание порождает трагические ошибки. Правильной командой было "удирай во все лопатки". Быстрый и маневренный, орбитальный бот легко ушел бы от зенитного огня. А там, ищи ветра в поле! Вместо этого Мелинда, сама того не понимая, заставила искина ввязаться в неравный бой с защищавшими CAVO зенитными батареями.
   Любое транспортное средство, снабженное аграв двигателем, обладает важной особенностью. Его пассажиры не ощущают ускорения - изменения скорости движения. Ни рывков, вжимающих тебя в кресло; ни толчков, от которых темнеет в глазах; ни бросков вперед, когда привязные ремни впиваются в тело.
   Вот почему Мелинда ничего не почувствовала, когда в смотровом окне земля, вся в электрических огнях, и звездное небо... вдруг завертелись в бешеном хороводе. Ужаснувшись тому, что видит, не в силах вытерпеть мысль, что невероятный калейдоской огней - это ее последнее впечатление в жизни, Мелинда приказала Бобби и Тее крепко зажмуриться. Зная, что до последнего мгновения будет бороться с желанием открыть глаза.
  

7. ПРАВДА И ЛОЖЬ

  
   Элмер Мид мрачно вздохнул. Ноги его, в армейских ботинках, покоились на обшарпанном столе, плечи упирались в спинку кресла. Полночи прошло. Осталось выдержать еще столько же, дожидаясь утра, когда приступит к своим обязанностям Лейсан. А пока , сменив щегольский костюм на потертую военную форму, он коротает время перед мониторами. Вся стена дежурки занята ими. Помещения школы, как на ладони.
   Заскрипела, открываясь дверь. Элмер поспешно убрал ноги со стола. Вошла Анна Стефани. В таком же пятнистом камуфляже и с кофейником в руках.
   - Кофе, господин передовой учитель!
   Бедняжка еще пытается шутить. В иных обстоятельствах Элмер был бы доволен, что причудливый график дежурств свел их в эту ночь вместе. Что вы, никаких далеко идущих планов! Надо быть идиотом, чтобы заниматься любовью в здании, сплошь утыканном видеокамерами. Да и Анна, похоже, вовсе им не увлечена. Держится по-дружески, и на том спасибо. Вообще-то, не до амурных дел сейчас. Ни ей, ни ему.
   - Благодарю. Спасаешь меня от падения в бездну... Э-э-гм... Наполненного оглушительным храпом сна, способным разбудить всю школу.
   Анна натянуто улыбнулась, наполнила чашки. Достала из шкафа коробку с печеньем. Бросила косой взгляд на монитор. Там по коридору сонно брела щуплая фигурка.
   - Всё нормально, - сказал Элмер, - кое-кто до сортира тащится.
   Анна поставила печенье на стол, села напротив Элмера.
   - Что-нибудь выяснилось? У тебя связи в полиции, я знаю.
   - Какие там связи. Дочь здешнего комиссара - одноклассница жены моего брата.
   - И всё же?
   - Комиссару что-то известно. Он встревожен и зол. Так мне сказали.
   - А Лейсан? Ей удалось...
   - Она засекла беглянок недалеко от школы, но дрон сбили. Дальнейшее - загадка. Лейсан полдня пыталась извлечь хоть что-то из памяти дрона. Точнее, из того, что от него осталось.
   Элмер вновь взглянул на монитор.
   - Ну, вот. Сделал дело и ляжет спать.
   Несколько экранов показывали бредущего в спальню полусонного пацаненка. Вдруг он встрепенулся, подошел к окну. Одновременно с этим на сигнальном табло вспыхнула надпись: "Внешний периметр открыт".
   Элмер вскочил.
   - Какого дья...
   Тревожный сигнал погас. Мальчик, помявшись у окна, доплелся до спальни, затворил за собой дверь.
   - Он что-то увидел?! - воскликнула Анна. - Там, во дворе?
   - Сейчас, - проворчал Элмер. Обернулся к монитору наружного наблюдения, дававшему панораму школьного двора, освещенного тусклыми фонарями. - Мы с тобой - два непрофессионала. - Оба смотрим в одну сторону. Куда ты, туда и я. И наоборот. Во дворе только что сел чей-то гравилет.
   - Наш. Я проверила. Периметр отключался личным кодом Лейсан.
   - Она же дрыхнет!? Я-то дивился ее хладнокровию - пойти спать, когда у тебя бесследно исчезли две ученицы.
   Дверь дежурки распахнулась. Сердце Анны подпрыгнуло в груди. Неужели Лейсан отыскала девочек? Вспыхнувшая надежда тут же погасла. Спутником Лейсан оказался светловолосый молодой человек. Она волокла его за шкирку, потому что сам он идти не мог. И вы бы не смогли, будь у вас ноги туго обмотаны скочем. Несмотря на столь бесцеремонное отношение, молодой человек не пытался протестовать. Это - мудрено, когда рот у тебя залеплен пластырем. В довершение - руки заведены за спину и также туго связаны.
   - Лейсан?! - ахнула Анна.
   Вместо привычной полувоенной формы стройную, крепкую фигуру Лейсан обтягивало короткое платье без рукавов. Взамен грубого покроя ботинок, на ногах красовались модные туфли на высоких каблуках. Ногти на руках ярко накрашены. На лице - тонкий слой грима, глаза умело подведены. На губах - перламутровая помада. Сногсшибательная красотка. Как в переносном смысле, так и в прямом.
   Лейсан грубо швырнула пленника на пол, он глухо застонал.
   - Молчать! - она пнула его острым носком туфли. И, зло усмехнувшись в изумленные физиономии Элмера и Анны, добавила:
   - Вот этот обдроченец украл наших девчонок.
   Глаза ее сверкнули торжеством. Лейсан извлекла-таки информацию из памяти раскуроченного дрона! Последним фрагментом в ней оказалось изображение человека, расстрелявшего умную летающую машинку. Картинка оказалась достаточно четкой, чтобы программа распознавания лиц нашла этого типа в полицейской картотеке. Откуда у частного охранного предприятия доступ к базе данных полиции? Не спрашивайте. Ни Лейсан, ни ее коллеги секрета не выдадут.
   - Он - добытчик. На вольных хлебах. Вчера поимел хороший куш. Я задумалась: где наш общий друг захотел бы хорошенько оттянуться после удачной охоты? В округе - два подходящих заведения. В одном он бывает чаще. Но большую удачу захочет отметить из двух притонов - в самом дорогом. Там, где можно подцепить отборную телку. На свое несчастье, он подцепил меня.
   - Надо сдать его в полицию... - предложил Элмер. - Они должны провести тщательное расследование! Организовать облаву... поиски!
   - Ага. Полюбуйся на молодчика. Аж глазки засверкали от радости. Он только того и ждет. Отпустят за отсутствием бесспорных доказательств. Спорные - не в счет.
   Элмер, возмущенный неприкрытым намеком на продажность органов правопорядка, оглянулся, ища поддержки у Анны. И не нашел. Хмурый взгляд, плотно сжатые алые губы - Анна явно разделяла мнение Лейсан.
   А та сорвала с лица задержанного пластырь-кляп. Парень закашлялся, сплюнул и заявил:
   - Вызывайте толстожопых. Я готов сдаться законным властям.
   - Единственная здесь законная власть - это я, - ответила Лейсан. - Жаль, что ты не читал гражданский кодекс, главу о частных армиях. Или, ты - неграмотный?
   - Сама - неграмотная! Я захватил твоих козявок уже за оградой! - огрызнулся парень. - Нечего кипеж подымать! Лоханулась, так чего уж...
   - "Зона ответственности простирается за пределы ограждения на расстояние прямого выстрела", - процитировала Лейсан. - Я охраняю школу, имею право стрелять. Пусть даже с опозданием. Извини, служба.
   Она схватила парня за шиворот, тот дернулся и завопил:
   - Эй, с ума сошла?!..
   - Не возражаете? - спросила Лейсан у Элмера и Анны. Сочтя ошеломленное молчание обоих учителей знаком согласия, поволокла жертву к дверям. Не обращая внимания на вопли:
   - Нет! Подождите!! Я все расскажу! Кто купил и кому перепродали... Я не хотел! У меня мама больная! Братья с сестрой голодают... Да постой же!
   Лейсан усадила его на пол, прислонив спиной к стене. Дала пощечину.
   - Говори, скотина!
   И он, захлебываясь словами, выложил всё, что знал. В комнате повисла тишина. Анна нервно кусала губы. У Элмера начался тик в правом уголке рта. Одна Лейсан хранила каменное спокойствие.
   Парень всё канючил:
   - Ну, зачем так... Вы же понимаете... Им всё равно ничем не поможешь... А людям зарабатывать надо, жизнь какая тяжелая! Война ведь! Те дуры сами поперлись, куда не надо!
   Он всё бормотал и всхлипывал, когда Лейсан рывком поставила его на ноги. Он с ужасом глядел на моток тонкой изолированной проволоки в ее руках, с присоединенной к нему черной металлической коробочкой.
   - Не волнуйся. Это - самодельный аграв-пояс. Я тебя отпускаю. Где, говоришь, живет семья? Сейчас введу координаты.
   Пленника, развязав ноги, вытолкали во двор. Руки его остались связанными за спиной. Он шел спотыкаясь, с трудом удерживая равновесие. Темное небо с серебряными пригоршнями звезд молча взирало на странные дела людей.
   Парень остановился, дико оглядываясь.
   - Пошел! - скомандовала Лейсан.
   Не успел он сделать и трех шагов, как неведомая сила швырнула его в воздух и стремительно унесла в темную высь.
   - Ого! Я думал, его размажет о силовой купол! - с дрожью в голосе воскликнул Элмер. Анна зябко передернула плечами.
   Лейсан пояснила:
   - Я недавно обновила управление защитой. Добавила режим "Выкинуть вон". Сейчас он включен. Поле прерывается на долю секунды, когда отсюда что-то летит.
   Пожала голыми плечами.
   - Ладно, идите, заканчивайте дежурство. А я сниму с себя всю эту лабуду, смою раскраску и завалюсь спать.
   Добавила, отвечая на повисший тяжким молчанием, невысказанный вопрос:
   - Мне очень-очень жаль. Тот мерзавец прав: девчонкам уже ничем не помочь.
  
  
   Четырьмя часами позднее, и на тысячу километров юго-восточнее, в деревне Афронт утром с неба упало что-то тяжелое, с грохотом проломив крышу амбара. Сбежавшиеся к месту происшествия селяне обнаружили покрытое толстой коркой льда мертвое тело. Погибшего вскоре опознали, как Мартина Красавчика - сына Афродиты Соррены.
   К часу дня несчастная мать явилась к деревенскому старосте с челобитной: о выплате пособия по случаю трагической гибели старшего сына - единственного кормильца в семье. Староста, выразив подобающими словами сочувствие, наложил решение: "Ходатайствую. Староста поселения Авангард-Фронтового-Тыла, Епифан Корнелли" и отправил бумагу с вечерней курьерской почтой в районный центр.
   Глава района, получив упомянутое прошение утром следующего дня, начертать соизволил: "Всенепременно удовлетворить. Главрайадм-48 Базильян Рокадо, майор Нацгвардии". Сказал, вроде ни к кому не обращаясь, но предназначив слова сии для ушей подчиненных:
   - Народ-труженик наш несет на себе основное бремя войны. И мы - его слуги, об этом забывать не должны!
  
  
   Остаток дежурства тянулся в мрачном молчании. Элмер сгорбился в кресле. Анна прилегла на кушетку. В другое время она поспала бы немного, но не сейчас. Состояние ошеломления не проходило. Так бывает с человеком после внезапного падения - вроде цел, руки-ноги на месте, а в голове гудит и мысли мечутся судорожно и бестолково.
   Услышала собственный дрожащий голос:
   - Как можно... было... не сберечь?.. Таких, как они... гениальных... добрых, необыкновенных...
   - Все дети добрые и гениальные, - отозвался Элмер. - А потом многие вырастают в подонков и злодеев. Даже не сознающих, какие они гнусные ублюдки. Мы, взрослые, делаем их такими.
   - Господи! Если бы девочки не наткнулись случайно на этого урода...
   Элмер, сжав кулаки, с силой ударил по крышке стола.
   - Чёрт! Черт!! Мы во всём виноваты!..
   Он замолчал. В тишине слышалось его тяжелое дыхание. Он собирался еще что-то сказать, но что именно - так и осталось неизвестным. Потому что сигнальное табло замигало фразой: "Угроза внешнему периметру", и тревожный звук зуммера распилил воздух.
   Анна вскочила.
   - Элмер, что...
   Он процедил:
   - В оружейку, быстро.
   Обычно, дежурные (как сейчас Анна и Элмер), не носили никакого оружия, кроме шокеров. Но и на школу, на их памяти, никто не нападал. Мелкие хулиганские выходки в Праздник победоносцев - не в счёт. Чего только не учудят пьяные отставники!
   Анна помнила их прошлогодний парад. Стать, выправка, грудь колесом, четкий шаг - всё как положено. Разве что маршировали доблестные защитники нации, хм... как бы не сказать лишнего... практически в чём мать родила. Потом дружно купались в Большом фонтане на площади. Пусть их. Героям простительно.
   Но, сегодня не праздник. Не теплый солнечный день, а сырая, зябкая ночь. Кто в такое время, ошивается у периметра?!
   Слепящий свет фар заливал двор. По ту сторону силовой стены выстроился отряд нацгвардов, с оружием наизготовку. У многих - ручные реактивные гранатометы. Их прикрывали два самоходных орудия. А посереди двора одиноко стояла Лейсан. Нельзя сказать, что ее полностью застигли врасплох. Босая, в одной ночной рубашке, она держала в руках тяжелый двадцати-зарядный импульсатор. "Маг-9" - оружие устаревшее, но надежное.
   Лейсан стояла не шелохнувшись, как статуя. Чем явно выводила старшего нацгварда из себя. Низкорослого, субтильного. В бронежилете и защитном шлеме не по размеру. Плосколицего, с редким кустиком пегой бороденки. Его вокальный визуализатор барахлил и путал фонемы. Силовое поле не пропускало звуков и картина получалась сюрреалистическая. Из неслышно шевелящихся губ невзрачного молодца выплывали огромные, мерцающие в ночи грязно-желтым светом слова:
   ПИРКАВЫЗАЮ СЯНТЬ ЗАИЩТУ ДЛЯ ДОМСОРТА! НЕЛМЕНЕНДО!
   Лейсан читала эту тарабарщину, но ей было совсем не смешно. С чего бы Нацгвардия так засуетилась? Ладно, получите тезис. Над ее головой расцвел маковым цветом аккуратный ответ:
   ДОСТУП ОТКРОЮ ДВУМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ В 9 УТРА. ОРУЖИЕ СДАТЬ НА ВХОДЕ. ОСНОВАНИЕ: ГК СТ. 119. ЧАСТНЫЕ АРМИИ, П. 2 ОХРАНА ОБЩЕСТВЕННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ.
   Клоун из Нацгвардии погрозил кулаком и что-то проорал, отчего его воквизор разразился всполохами огней. Уже безо всякого намека на внятный текст. Верхний люк ближайшей к силовому щиту самоходки открылся. Из него выдвинулась сложная металлическая конструкция. Она медленно раскладывалась в подобие параболической антенны. Эт-то что еще за чертовщина?!
   В это время во дворе появились Элмер и Анна. Вооруженные "Магами", как и Лейсан. Взглянув на них, Лейсан усомнилась: умеют ли они вообще обращаться с оружием?
   - Берегись! - закричал Элмер. - Они ставят нейтрализатор поля!
   Он подбежал к ней, взмахом руки приказав Анне держаться подальше от освещенных мест.
   - Новая разработка, о ней мало кто слышал!
   - Всё-то ты знаешь, - проворчала Лейсан.
   Элмер щурился от яркого света прожекторов.
   - Что же нам делать?
   - Зажмурься. Сейчас будет очень светло.
   И сама последовала своему совету, не заботясь о том, поверил ли ей Элмер. И, вслепую, сделала в сторону гвардейцев всего один выстрел.
   Через пять секунд Лейсан открыла глаза. Элмер лежал на земле, прикрыв голову руками. Обычная инстинктивная реакция. Правильная, кстати.
   Из темноты вынырнула Анна, склонилась над Элмером.
   - Я в порядке, - просипел он, с трудом поднимаясь на ноги. - Но, какого джестера... что такое?!
   Его изумление разделяла Анна. Не могла же одна жалкая пуля, единственный выстрел из электромагнитного акселератора, произвести настолько разрушительный эффект?
   Обе самоходки горели. И обе - раскурочены взрывом боезапаса. Ряд домов на противоположной стороне улицы стоял без крыш и с обвалившимися стенами. Лейсан пожелала, чтобы их жильцы не пострадали. Впрочем, во время рейдов Нацгвардии, население привыкло прятаться в подвалах или разбегаться кто куда. Оставляя всё, что нельзя унести с собой.
   В этот раз нацгвардам ничем из брошенного имущества поживиться не удалось бы. Оно и понятно: мертвые мародерствовать не могут. Чья-то оторванная голова уставилась в ночное небо остекленевшим взором. В неверном свете пожара виднелся нелепо торчащий клочок бороды.
   Анна согнулась пополам, ее вырвало. Лейсан равнодушно отвернулась. Сама когда-то была такой. Чувствительной. Нежной. Ударялась в слёзы от малейшей обиды. Гневалась на несправедливость. От вида капельки крови хлопалась в обморок.
   Пока со всей ясностью не осознала, в каком мире живет. Это далось нелегко. Чем-то походило на мучительное излечение от наркотической зависимости. Когда, день за днем, сознание пробуждается от сладких грез к мерзостям реальной жизни. Грязной, кровавой, жестокой. Не лучше ли было так никогда и не проснуться? Умерла бы счастливой, как большинство здесь. Скажи кому-нибудь правду, так он решит, что разговаривает с сумасшедшей. Впрочем, у этих двоих, рядом с ней, скоро прорежутся глазки. Слепые котята прозреют.
   За стеной силового поля что-то опять беззвучно взорвалось, вскипев вихрем пламени. Элмер прикрыл ладонью глаза.
   - Черт возьми... Ты выстрелила. Этот... твой "новый режим" отключил и заново включил силовой щит, пропустив пулю наружу. Она кого-то там зацепила. Гвардейцы поверили, что никакого щита нет! И разом открыли ответный огонь?
   - Ага. Естественная реакция.
   - Естественная?! Обрушить на школу... ты слышишь, на школу! шквал реактивных мин! Чтобы убить четыреста ни в чем неповинных детей!? Ты что мелешь... Как может Национальная гвардия...
   - Хайло закрой, Элмер. Или я сама тебя заткну. Это будет больнее, чем ты сам прикусишь свой вонючий язык. Вот, молодчина. Слушай сюда.
   Элмер оторопело воззрился на нее.
   - Никто пока не убит. И не будет, если мы не облажаемся. Подмогу я вызвала, она в пути. И запомните крепко, вы двое: нет никакой гвардии! Нет закона и нет порядка. Вся многолетняя "стабильность" нашего общества - лишь оцепенение жертв перед людоедами.
   Анна сказала несмело:
   - Как же нам выкрутиться? Ситуация нехорошая - сопротивление силам...
   - Ты же слышала: нет права и нет порядка. И сил правопорядка тоже нет, - скривился Элмер. - Да, заметь, никто не сопротивлялся. Отряд недоумков погиб от собственного отраженного огня, открытого (по дурацкой случайности) в направлении работающего силового щита.
   Лейсан одобрительно кивнула.
   - Так оно и было. Не мандражируйте. К утру всё образуется, увидите. А пока у вас появилось срочное дело. Здесь правопорядок есть. Вот и поддерживайте его.
   Лейсан показала на здание школы. Окна обоих этажей ярко светились. В них виднелись возбужденные, горящие любопытством детские личики.
  
  
   Комиссар Грейсон проснулся от подземного толчка, звона и треска. Поспешно выскочил из своей холостяцкой постели. Они с Александрой развелись три года назад. Обычная история - дети выросли и Вилькомир и Саша Грейсон обнаружили, что больше их ничто не связывает.
   Ладно, потолок на голову не упал. В Аксоне все дома сейсмоусточивы - столица, как-никак. Решетка на окне цела, оконное стекло - нет. На полу - ворох осколков. Порванная занавеска трепещет под слабым ночным ветром. А за окном вдали...
   Огненные облака медленно вспухая, всплывают в ночное небо! В их мертвенном свете отчетливо видны разрушения в центре города. В момент, когда Грейсон с отвисшей челюстью и без единой связной мысли в голове, смотрел на этот кошмар, за его спиной заверещал телефон.
   Через пятнадцать минут Грейсон прибыл в Главный полицейский комиссариат, куда его доставил срочно присланный патрульный гравилет. Суровый, в идеально сидящем мундире, густоволосый и пышноусый, он излучал уверенность и спокойствие. Никто из подчиненных не угадал царящего в его душе смятения.
   - CAVO не отвечает, гражданин комиссар! Наверно, линия повреждена. Я пробую связаться...
   Жестом Грейсон прервал сбивчивый доклад инспектора Манга.
   - Дроны запущены?
   - Так точно. Только что...
   Молодой человек виновато потупился. Он сообразил выпустить дронов, лишь увидев входящего в оперативный зал комиссара. Грейсон одобрительно кивнул, не показывая, что заметил оплошность подчиненного.
   - Картинку на экран, пожалуйста.
   В зале настала тишина, нарушенная несколькими сдавленными проклятиями. А Вилькомиром Грейсоном овладело странное чувство, вытеснившее недавние страх и растерянность. Он понял, что настал его звездный час.
  
  
   В шикарной квартире в богатом пригороде столицы, среди ночи, женщина по имени Саша, включила последние известия. Вдруг расскажут, что это за чертова суета, когда заснуть нельзя от воя пожарных машин? Саша хотела позвонить подруге, так к телефону никто не подошел. Оставалось слушать передачи Инфора. Может, объяснят, наконец, что стряслось?!
  
   Говорит Инфор!
   Передаем сводку СПО. Нами одержана новая убедительная победа! Сегодня ночью коварный Враг предпринял отчаянную и безнадежную попытку нападения на нашу священную столицу! В ходе кратковременного ожесточенного боя, вражеский десант полностью уничтожен. Наши потери незначительны.
   Только что состоялось заседание Совета Планетарной обороны, на котором выработаны меры по дальнейшему противодействию Врагу. Совет принял к сведению доклад Вилькомира Грейсона, главы полиции Аксоны, и предоставил ему полномочия всепланетного комиссара.
   Мы передавали последние известия...
  
   Саша, ахнув и чуть не выпрыгнув голышом из постели, вскричала:
   - Джестер меня побери! Не рано ли я дала отставку Грейсону?!
   - Ты же не знала, что он пойдет в гору, - сказал деливший с ней постель долговязый, интеллигентного вида мужчина.
   - Да уж, эдакой прыти не ожидала! Он всегда был такой скучный. Тир, спортзал, работа. А нынче, посмотри, какая шишка! Раз-два, и в дамки!
   - Ага. Но мне что-то непонятно. Дай-ка, сделаю пару звонков, - сказал ее приятель.
   Саша, хихикнув, перелезла через него, чтобы он мог подвинуться к телефону. Ее мужчина снял трубку, набрал один номер, второй, третий... Недоуменно скривил губы. Каждый раз ответом были длинные гудки.
   Саша решительно завладела трубкой. Сейчас-то она сможет дозвонится до любимой подруги? И пусть та не жалуется на ранний звонок! Автомат ответил записанным голосом: "Неполадки на линии. Перезвоните позже".
   Положила трубку, капризно сказала:
   - Что за ересь?.. Неполадки. Мы же в столице, а не в Зажопинске каком!..
   Телефон пронзительно зазвонил.
  
  
   В ту ночь подруга Саши не ночевала дома. Такое случалось. Вот и опять поссорилась с мужем. Ну, не в настроении она ехать на прием в CAVO! Чопорно, слащаво, скучно. Муж нервно вопрошал: ему себе эскорт-даму заказывать, что ли? Чем нарвался на ехидный ответ: "Валяй, заказывай! Не впервой, да? Бери под руку и катись! На прием свой. Твоя работа, ты и лизоблюдничай! А я пошла".
   Есть в городе хороший бар, круглосуточный. Нет, не думайте, она не алкоголичка. Норму знает - чтобы нервы успокоить. Когда старинные часы над стойкой пробили полночь, решила, что хватит. Отмахнулась от такого же пьяненького местного донжуана, и вышла на улицу, ловить такси.
   Прошла навеселе квартал, другой. Такси чего-то не ловилось. Решила вернуться в бар и оттуда вызвать такси по телефону. Переходя через виадук, запыхавшись, остановилась. Ей открылся замечательный вид на сияющий в ночи разноцветными огнями CAVO. Уже без раздражения подумала о муже. Как он там, бедняжка? Натужно улыбается, кланяется, говорит любезности. Разве что под утро сумеет незаметно слинять с помпезного сборища...
   В эту секунду всё и случилось.
   Озарилось. Вспыхнуло.
   Дробно загрохотало.
   И CAVO исчез.
  
  
   Улицы, ведущие в зону внезапного бедствия, поспешно перекрывала полиция. Приказ исходил от комиссара Грейсона, был категоричным и требовал немедленных действий. Проезд разрешался только спасателям и медикам. Поэтому полицейские сразу задержали женщину, слепо и бездумно бредущую к центру города. Туда нельзя, объяснили ей. Там опасно. Она не понимала обращенных к ней слов, ничего не говорила, по ее лицу безостановочно текли слезы. В ее сумочке обнаружились паспорт и записная книжка. А в книжке - телефон Саши Грейсон.
   Дроны кружили над городом, непрерывно передавая панораму зоны поражения в штаб Грейсона. То проходя на бреющем полете, то снова взмывая ввысь. Вид с воздуха не оставлял сомнений. Удар пришелся точно в цель, когда вся аристократия планеты собралась во дворце Руководителя Кальваро. Чувствительные сенсоры дронов не находили никаких признаков жизнедеятельности под дымящимися развалинами. Число погибших, без сомнений, исчисляется тысячами. Разрушена не только резиденция правителя. Целиком уничтожен оазис власти и могущества, включая командование Национальной гвардии и ее элитные части. У государственного организма вырвано сердце.
   Подошел инспектор Манг, зашептал на ухо. Грейсон встал.
   - Останешься за меня. Поеду в госпиталь, лично поговорю со свидетельницей.
   Потрепал по плечу взволнованного молодого человека.
   - Не тушуйся. Справишься.
  
  
   В госпитальной палате царил полумрак. В свете ночника Грейсон увидел на больничной койке бледную, измученную женщину. Она была в сознании и молча смотрела на него. Грейсон отметил, что женщина очень красива. Вот так-так! Да они же знакомы! Иви Круз. Подруга жены. "Бывшей жены", - мысленно поправил себя. - "Вряд ли мы снова встретимся. Разве что случайно, и то не скоро". Медсестра, стоявшая у окна спиной к нему, обернулась и Грейсон узнал Сашу.
   Кивнул ей, старательно не выказав удивления, уселся на стул рядом с койкой.
   - Привет, Иви. Это я - Виль Грейсон. Как ты себя чувствуешь? Сможешь говорить?
   - Да, - тихо ответила Иви.
   - Мы пытаемся понять, что же такое произошло. Важны любые подробности. Расскажи, что ты помнишь.
   Саша, так и не покинувшая палату, сказала, немного резко:
   - Есть же записи камер наблюдения! Незачем тревожить Иви.
   Грейсон мягко ответил:
   - В том-то и дело, что нет. Многие камеры уцелели. Но на всех запись обрывается за три минуты сорок семь секунд до инцидента. Кто-то на редкость аккуратно замел за собой следы.
   - Кто?.. - шепотом спросила Иви.
   - Единственный человек, который контролировал в CAVO абсолютно всё, и мог разом отключить видеонаблюдение - это Руководитель Кальваро.
   - Но зачем бы ему это понадобилось?! - не выдержала Саша.
   - Загадка. Тайна, которую без посторонней помощи мне не разгадать.
   - Я помню. Салют. Вспышки над CAVO, - сказала Иви. - Я стояла на мосту. Любовалась. Потом... огненное кольцо. Оно сомкнулось вокруг... Последним в огне исчез замок.
   - Враг! Это его рук дело! - добавила Саша. - Без сомнений!
   - Сомнения есть всегда. В эту ночь ни один объект не пересекал космическое пространство между планетами. Ни от нас к Врагу, ни от Врага к нам - даже скорлупки не летало. Мы бы заметили. Или ты не веришь, Саша, в бдительность нашей планетарной обороны?
   По лицу Саши видно было, что она не знает, какой ответ выбрать: "Нет, не верю!" или "Грейсон, ты - дурак!". Недовольно фыркнув, избрала третий вариант:
   - Иви устала, ей нужно отдохнуть.
   Что следовало понимать, как "выметайся вон".
   - Спасибо. Вы мне обе очень помогли, - дипломатично ответил Грейсон и вымелся вон.
   В штаб он вернулся в глубокой задумчивости. Салют. Салют над CAVO. Его никак не могло быть. Дин Кальваро панически боялся фейерверков. Считая (не без оснований), что среди тучи безобидных шутих легко можно спрятать настоящий управляемый снаряд.
   Никто в эту злосчастую ночь не атаковал правительственную резиденцию из космоса. Да и не так-то просто поразить объекты под силовым куполом - самым прочным на планете. Однако, из резиденции этой ночью велся отчаянный зенитный огонь. Что говорило о том, что силовое поле оказалось отключено, а дворец правителя был практически беззащитен.
   Инспектор Манг увидел Грейсона, поспешил навстречу. Парень вжился в командирскую роль, молодец. Держится уверенно, глаза блестят, щеки порозовели.
   - Есть новости, гражданин комиссар! Один из шефов Нацгвардии покинул CAVO до... происшествия. Уважительная причина. Ему сообщили, что сын разбился в ночных гонках. Ну, мужик и поспешил. А Центр взлетел на воздух через минуту после его отъезда! Нацгвард оказался человеком принципиальным, настоящий патриот. Прежде чем выяснять, что там с сынулей, он позвонил в Пергамо - это четыреста верст отсюда - в тамошний полк Нацгвардии и попросил обыскать местную школу-интернат.
   - Это ж как ужраться надо, чтобы задумать трясти школоту? - удивился Грейсон.
   - Я тоже усомнился. Но, затем выяснил, что оттуда были приглашены две участницы школьной самодеятельности. Тот командир, скорее всего, прав. Школьницы пронесли на себе бомбы, которые и взорвали в подходящий момент!
   - Ты установил их личности? - Грейсон почувствовал, как свело коду на скулах.
   - Да. Пробил по базе данных. Девочки-близнецы. Возраст подходящий - когда тебе семь лет, то не задумываешься, что смерть - это навсегда.
   - Не представляю, как такое возможно... технически.
   - Микро-аккумулятор Ричи большой емкости! Если его замкнуть, энергия вырвется на волю несметная.
   - Достаточно, чтобы убить всех в обеденном зале. Но не развалить к чертям целый микрорайон!
   - Гражданин комиссар, мы не знаем всех возможностей Врага!
   - Зато я знаю, что разрушение CAVO началось с периметра, с казарм Национальной гвардии, и шло к центру. А не наоборот. Дворец Кальваро рухнул последним. Причем сперва ему, как бритвой, срезало башни.
   - Э-э... О...
   - Да, чуть не забыл. За несколько секунд до взрыва, зенитки лупили в небо, как бешеные. Фейерверк был еще тот.
   - Враг! Точно, Враг! Выбрали момент - праздник - день рождения Руководителя и подло ударили!
   - Логичный довод. Но межпланетное пространство в эту ночь - чисто. Уж поверь планетарной обороне.
   Грейсон употребил тот же аргумент, каким недавно приложил бывшую супругу. Ничего, от повторного использования доказательная сила не уменьшится. Но молодого помощника полностью не убедил.
   - Боевой корабль могли перебросить к нам заранее... задолго до...
   - Ты остановись на чем-то одном. Или - дети-смертники, или - вражий десант...
   У Грейсона вдруг пересохло во рту. Провел языком по немеющим губам, севшим голосом спросил:
   - У Кальваро, кажется, имелся личный боевой катер?..
   Манг слегка побледнел.
   - Д-да...
   - У тебя есть фотографии девчонок?
   Рассматривая на стерео-фото две курносые, нарочито-серьезные рожицы, он задавался вопросами без ответов: "Кто вы? Откуда? И как смогли?" Дрожащими пальцами вложил фото в нагрудный карман мундира.
   - Пойдем, Манг, ко мне в кабинет. Поговорим.
   Когда за ними затворилась толстая, звуконепроницаемая дверь, Грейсон сказал:
   - При твоем остром, наблюдательном уме ты никогда не задавался двумя элементарными вопросами? Первый: гостей со стороны, по слухам, в CAVO на приемы приглашали не раз. Известен ли тебе хоть кто-то из них, кто после делился бы впечатлениями? По лицу вижу, что нет.
   - Второй вопрос: у нас есть Штаб Нацгвардии. И есть Нацгвардия. У нас есть полицейские комиссариаты. И подчиненная им полиция. У нас есть Министерство Планетарной обороны. Со штатом астрономов, программистов и заносчивых чиновников. А где же сами вооруженные силы?
   - Что?!.. А Нацгвардия...
   - Нацгварды - другая епархия. Они не воюют, а охраняют Руководителя. Про частные армии вообще молчу - малочисленные и жадные. Не заплатишь, с места не тронутся. А ты хоть раз в жизни видел настоящего военного? Обыкновенного солдата. Хоть одного. Из тех, кого рисуют на плакатах. Того, кто доблестно отразит Врага, когда наступит решающий час?
   - Значит, мы совершенно беззащитны? - в ужасе воскликнул Манг.
   - Похоже на то. Мы совершенно беззащитны перед детьми. Которые никакие не сумасшедшие террористы, а две насмерть перепуганные маленькие девочки. В руках которых находится самая могучая боевая единица на планете - бот Руководителя Кальваро. И мы с тобой уже видели, что эти невинные создания могут натворить.
  
  
   Небо на востоке из черного стало темно-серым, близился рассвет. Лейсан закончила разговор по субэтериксу.
   - Где же твоя подмога? - спросил Элмер.
   - Наши ребята перекрыли дороги на подступах к Пергамо. Новых шевелений у нацгвардов не заметно. А вот полиция задергалась. Какой-то хлыщ доказывает, что он - инспектор Манг и требует, чтобы его допустили до школы и дали поговорить с директором.
   - Ты сказала, что директора у нас нет? Прежний умер в прошлом году, а новый не назначен.
   - Я сказала, что директор - ты.
   - Гм-м, спасибо, - пробормотал Элмер.
   В дежурку вошла Анна.
   - Я предупредила всех быть готовыми спуститься в убежище.
   - Хорошо. Тут к нам полицейская ищейка рвется...
   - Поговори с ним по этериксу и пошли к черту или к Джестеру или в...
   - Удачная идея.
   Элмер взял субэтерикс у Лейсан.
   - Директор Элмер Мид. С кем имею честь?
   (Анна удивленно подняла брови, Лейсан заговорщицки ей подмигнула). Динамик у субэтерикса был достаточно громким, чтобы стоя рядом с Элмером, они слышали весь разговор.
   - Инспектор Манг с полномочиями от планетного комиссара Грейсона. Мне поручено допросить двоих ваших учениц: Теону и Роберту Винер.
   У Лейсан сделалось страшное лицо, она чуть не выхватила субэтерикс из руки Элмера, но сдержалась. Анна прижала ладонь ко рту, сдерживая вскрик. Элмер свирепо сказал:
   - День назад обе девочки похищены из здания школы при попустительстве или прямом содействии вашего продажного ведомства! Вы это наверняка знаете, и имеете наглость заявляться сюда и что-то такое гавкать про допрос?! Притворяетесь чистенькими?! Ах-ах, мы не при чем, да?!
   Инспектор Манг растерялся. Начал что-то бормотать. Наступила пауза, похоже, инспектор Манг уронил свой субэтерикс. Потом голос его окреп.
   - Я представляю столичный округ и не могу отвечать за неправедные действия местной полиции, если таковые... имели место. Я... мы... предполагаем, что с девочками всё в порядке и они вскоре объявятся у вас, в школе. На этот случай, хотел бы иметь возможность с ними поговорить. Если можно...
   Его последнее "если можно" оказало умиротворяющий эффект.
   - Один и без оружия, - сказала Лейсан.
   Элмер повторил инспектору это условие и тот его принял.
   - Ладно, ждем, - сказал Элмер. - Хотел бы знать, с чего вы взяли, что девочки вернутся?
   - Им больше некуда деваться. Ваша школа для них единственное место, где они найдут хоть кого-то, кому смогут доверять.
   - Хотелось бы надеяться! - вырвалось у Элмера. - Пока всё это - ваши домыслы...
   Его слова прервали вопли и визги, несшиеся с обоих этажей. Слышались разноголосые детские крики: "Смотрите! Смотрите!"
   Лейсан выметнулась вон из дежурки, рявкнула:
   - Тихо всем!! Тут стадион или базар?!
   Всеобщий ор чуть поутих. Элмер с Анной услышали удивленное восклицание Лейсан:
   - Это ж надо, а?..
   Вслед за тем она уже спокойным тоном велела детям держаться позади нее. Не сговариваясь, Элмер и Анна покинули дежурку, и поспешили за Лейсан и детьми к выходу из школы.
   Узкий темный треугольник в светлеющем небе парил над школой. Словно гигантский наконечник стрелы. Он медленно и тихо снижался, постепенно увеличиваясь до своих настоящих размеров. Bello Orbito Turnabo. B.O.T. Космический аппарат для ведения тактических боевых действий в околопланетном пространстве. А так же - десантное средство.
   - Нашего двора ему хватит, - сказала Лейсан обоим учителям, и тут же прикрикнула на детей: - Назад! Все назад! Это вам не игрушка, а боевая машина. И какого черта она тут делает??..
   Из субэтерикса, который по прежнему сжимал в руке Элмер, донесся сердито-ироничный голос инспектора Манга:
   - Спокойствие. Главное - спокойствие. Полагаю, это ваши лягушонки в коробчонке едут.
   Элмер вздрогул, шепотом выругался, а вслух ответил:
   - Вы-то где ошиваетесь?
   - Почтительно жду на улице у ваших ворот. Впустите, пожалуйста.
   - Заходите, не стесняйтесь. Эта штука, над нашими головами, вырубила нам защитное поле. Калитку закройте за собой. На щеколду, будьте добры.
   - Здравствуйте, юные граждане. Извините, я пройду, можно? - Манг улыбнулся детям, и церемонно поклонился троим взрослым.
   - Вы бы не лезли поперед мамки в пекло, - осадила его Лейсан. - Не хватало нам еще за полицейскую шавку ответ держать. Видели, что на улице творится?
   - Это вы нацгвардов уложили? - мрачно поинтересовался Манг. - Видел с высоты, на подлете. Жутковатая картинка.
   - Те бравые парни отмечали тезоименитство Руководителя. Доотмечались.
   - Да-да, понимаю. Неосторожное обращение с оружием вблизи силовой ограды, - чуть рассеянно ответил Манг, следя за готовым совершить посадку ботом.
   Аграв-двигатель работал абсолютно бесшумно, что говорило о его исправности и точной регулировке. Бот выпустил посадочные опоры и легко, как пушинка, приземлился в центре школьного двора. Не подняв даже легкого облачка пыли.
   - Какой красавец, - прошептал Манг.
   В полной тишине в боку чудесной машины открылся люк. С плавным изяществом развернулся трап. В темном проеме люка показались две худенькие фигурки.
   - Бобби! Тея! Дорогие мои!! - с радостным воплем четвероклассница Катя Данте ринулась навстречу подружкам, которых еще полчаса назад считала пропавшими невесть где. Исчезнувшими навсегда.
   Никто не успел ее остановить. У подножия трапа она заключила сестер в объятья.
   - Тише. Тише... - сказала Тея. - С ног нас не сбей. Устали очень.
   - Я так переживала, - всхлипнула Катя.
   Толпа школьников окружила их. Но при том сохраняя определенную дистанцию. Как будто сестер Винер окружало защитное поле. На самом деле, как заметила Лейсан, ничего такого не было. Никакого физического воздействия.
   Одна из сестер вдруг окликнула ее.
   - Лейсан!
   - Я здесь... Бобби, - Лейсан осторожно протолкалась сквозь толпу детей. Ей пришлось украдкой глянуть на наручный сканер, чтобы не ошибиться. На глаз различить сестер сейчас было бы трудно.
   Непринужденность, отличавшая Бобби, исчезла. Обе девочки выглядели одинаково потерянными и усталыми. Уголки губ мрачно опущены. Под глазами залегли темные тени. Лейсан с тревогой увидела, что их одежду во множестве покрывают бурые пятна. Засохшая кровь.
   - Вы ранены?!
   - Это - не мы. И... он... не ранен, - ответила Тея.
   А Бобби вдруг спросила:
   - Где наша одежда, Лейсан? В которой мы здесь появились.
   - В кладовке, - машинально ответила Лейсан, гадая, что же означают слова Теи: "он не ранен". И, кто это - "он"?
   - Верни, пожалуйста.
   - Побыстрее. Мы спешим, - добавила Тея.
   Озадаченная Лейсан не знала, что и подумать. Девочки очень странно себя ведут! И разговаривают, как взрослый человек. Как один человек. Суровый. Злой. Прячущий гнев под маской невозмутимости.
   Кто-то тронул ее за плечо. Анна. Протянула пластиковый пакет. Прошептала:
   - Я принесла. Отдай им.
   Лейсан повиновалась. Бобби взяла пакет с ее и Теи одеждой, и стала подниматься по трапу. Тея немного задержалась, потому что Катя схватила ее за руку.
   - Что?! Вы прилетели только за шмоткой?!
   Тея ласково дотронулась до ее щеки.
   - Нам нельзя здесь оставаться. Всем от этого только хуже. И нам, и... всем. А вон тот молодой дядечка, - она показала на инспектора Манга, - как раз за нами заявился.
   Манг хотел успокоить ее, объяснить, что не намерен причинять им обеим вред, что понимает: у них не было выбора... Как нарочно, некая неведомая сила лишала его возможности говорить. Вернее, лишала желания говорить. Он стоял и молча смотрел, как Бобби остановилась на верхней ступени трапа, поджидая сестру.
   Катя, чуть не плача, воскликнула:
   - Возьмите меня с собой! Я тоже не хочу здесь оставаться!
   Тея печально ответила:
   - Да запросто. Но к полудню нас не будет в живых. Скорее всего. Зачем же умирать еще и тебе?
   - Что за глупости? Кто надудел вам в уши? Никто не знает заранее, что его ждет!
   Оттопыренным большим пальцем Тея показала назад.
   - Так говорит она. Невыполнимое задание.
   Катя сказала, зло и ожесточенно:
   - Я тебя сейчас возьму в охапку и потащу наверх. Или, наоборот, удержу здесь. Кто мне помешает? Либо вместе летим, либо вместе остаемся. А Бобби не улетит без тебя.
   - Пошли! - просто сказала Тея.
   Лейсан рванулась за ними, и замерла, встретившись взглядом с Теей.
   - Что, Лейсан?
   Вместо того, чтобы приказать Тее и Бобби перестать валять дурака, и немедленно подчиниться, Лейсан (неожиданно для себя!) промямлила:
   - Откуда вам известна секретная фраза для отключения щита? Без нее у вас не получилось бы сбежать из школы.
   Болезненная улыбка появилась и погасла на лице Теи. Она ничего не ответила. А Лейсан подумала, что давно надо было снести мастер-пароль к ебеням собачьим. Дурной тон - сохранять у щита заводские настройки. Отчего-то она знала, что эта грубая мысль - не ее.
   Тея увлекла Катю за собой. Та сделала знак: подожди минутку. Обвела взглядом притихшую толпу детей, среди которых изваяниями застыли четверо взрослых.
   - Тимоха и Сим! Я не имею права вас просить. Решайте сами. Вы - с нами? Или... как все - прощайте!
   Вместе с Теей она, не оглядываясь, поспешила наверх, к ожидавшей их Бобби. Бобби первой исчезла в недрах бота, за ней последовала Тея в полуобнимку с Катей.
   - Тебе местечко в салоне для особо важных человеков, - пояснила Тея. А мы вон там - за прозрачной стенкой - два капитана. Не соскучишься - будешь нас видеть.
   Тут она увидела, что ее сестра уже заняла командирское кресло.
   - Эй, Бобби, брысь! Это место - для главного капитана. Ты - запасная!
   - Какая разница? - возразила Бобби.
   - Ну... ладно. Никакой. Искин, поднять трап!
   Изумивший Катю теплый женский голос ответил:
   - Сейчас. Еще двое поднимаются на борт.
   Затопали две пары ног. Запыхавшийся Сим, поддерживая Тима под руку, возмущенно выпалил:
   - Катька!! Кинула клич, а потом без нас удрать решила?..
   - Прости! Я подумала, что зря вас дергаю...
   Тим добавил:
   - Когда нас приговорили к высылке, мы все поклялись, что кровь из носу, а сбежим.
   - Ага. Ант попытался... И где он?
   - Теперь попробуем мы. Скажи сестричкам: вперед, и будь, что будет!
  
  
   Первые лучи солнца осветили полированные бока бота. Он медленно приподнялся над землей. Посадочные опоры ушли вглубь корпуса. Нос бота стал задираться вверх, пока бот не принял вертикальное положение. Подъем ускорился. Бот исчезал, таял в утренней небесной выси. Оставляя после себя лишь тяжкий гул воздуха, разрываемого его могучим телом.
   - Боже мой! Что это было? - вскричала Анна. - Я всё время хотела схватить девчонок, спеленать, вкатить успокоительного и в спальню, на сутки! И ничего не могла!
   - Возможно, бот генерировал излучение, подавляющее волю, - предположил инспектор Манг.
   Лейсан, как очнувшись ото сна, занялась наведением порядка среди детей.
   - Умываться, все марш! И на зарядку, во двор! Благо, место освободилось, - последние слова она пробурчала себе под нос.
   Элмер взял Анну под руку.
   - Занятия никто не отменял. Пошли готовиться к урокам.
   - Слушаюсь... господин директор. Оба понимали, что ничто не будет так, как прежде, но надо делать вид, что ничего особенного не произошло.
   - А вы, инспектор, идемте с нами. Хочу кое о чем вас расспросить.
   - К сожалению, не могу. Государственная тайна. Но, обещаю, туман скоро развеется.
   - Надеюсь. Всего доброго, инспектор, - сухо ответил Элмер. - Поторопитесь, пока Лейсан не врубила щит.
   Проваливай, да побыстрее - так следовало это понимать, и Манг так это и понял. Не мешкая, вышел на улицу, направившись к стоянке, где оставил гравилет. На перекрестке замедлил шаг. Местные жители убирали трупы гвардейцев. Один из них, коренастый и чернобородый, приветливо улыбнулся.
   - Доброго утра, офицер!
   - И вам того же. Хоронить повезете?
   - На удобрения пойдут.
   Манг кивнул и продолжил путь. За прошедшие сутки он узнал много нового. Настолько много, что потерял способность удивляться. Пусть не навсегда, но на некоторое время.
   Садясь в гравилет, кинул взгляд на мрачно темнеющий в небе диск Врага. Скоро начнется утреннее затмение. За ним наступит новый день.
   Удачи вам, девочки и мальчики! Ему хотелось верить, что их отчаянная попытка увенчается успехом. Как жаль, что юным, дерзким и талантливым здесь не находится места! Здесь всё грозит им гибелью. Оставляя один безнадежный и отчаянный путь. Кто знает, вдруг получится?
   Минус на минус дает плюс.
   Враг моего врага - мой друг.
  
  
   Бобби и Тея тихо радовались возможности отдохнуть. Вообще-то, дети - намного выносливее взрослых. Заставь взрослого человека провести день в ритме ребенка - столько же играть, бегать, прыгать, заниматься черте-чем, понятными и нужным только ему. К вечеру - ляжет замертво. А дитю - хоть бы что. Ночью его ждет награда - крепкий, здоровый, счастливый сон.
   Но сейчас, впервые в жизни, девочки ощутили настоящее изнеможение. Когда хочется просто упасть, где стоишь и ничего не видеть, не слышать, не чувствовать. Оба "командирских" кресла медленно изменили форму, превратившись в ложа.
   Баю-баюшки... Вот спасибо. Не до сна. Хотя Мелинда и отошла в сторонку, спряталась где-то в глубинах сознания и больше не мучила их. Не заставляла делать вещи странные, невообразимые. Страшные. За которые хочется злиться на нее, но не получается. Мелинда, понятное дело, думает только о себе. Странным образом, это идет Бобби и Тее на пользу. Спасая себя, Мелинда вынуждена заботится о каждой из своих половинок. Не станет хоть одной из девочек - не станет и Мелинды.
   - С чего ты взяла, что не получится?.. - прошептала Бобби.
   - Энергии достаточно на взлет, но не хватит для посадки. Вы ставите мне неразрешимую задачу, - ответила искин. Ее голос звучал еле слышно - она говорила только для Бобби.
   - Зачем же ты слушаешься нас?..
   - У меня нет собственной воли. Такой я создана.
   - Значит, на тебя нельзя положиться, - вздохнула Бобби.
   - Нельзя, - с поистине человеческим сожалением подтвердила искин.
   В кабине пилотов и в пассажирском салоне прозвучал сигнал, как пастушья дудочка пропела. Искин сказала:
   - Всем приготовиться! Кораблю - взлет!
   Никто ничего не почувствовал - вот преимущество аграв-привода. Но перед взором Бобби возникла объемная картинка. Вверху небо, темнеющее прямо на глазах, внизу - рыже-зелено-голубой пейзаж. Он быстро расширялся, оставаясь в тех же размерах и мельчая в деталях. Постепено его заволакивала туманная дымка. Сбоку светились непрерывно меняющиеся цифры: высота, скорость.
   Внезапно из пилотского кресла выдвинулись мягкие лапы - иначе не назовешь - и плотно обхватили Бобби. Не больно, но очень неожиданно. Она услышала легкий вскрик Теи... или это ее собственный испуганный голос?
   Показалось, что проваливается куда-то. Вниз-вниз, неудержимо, безостановочно! Через несколько секунд испуг прошел, исчезло и чувство падения. Сменившись восторженным ощущением необычайной легкости во всем теле.
   - Всё в порядке, - сказала искин. У вас хорошая первичная реакция на невесомость. Аграв-двигатель отключен.
   - А что там Катя и мальчишки? - как подобает настоящему командиру, озаботилась Бобби.
   - В пределах нормы. У девочки немного учащенный пульс.
   - Сколько нам... - Бобби чуть не ляпнула: "осталось", но вовремя себя поправила. - Сколько еще лететь?
   - Четыре часа, примерно.
   Это - очень хорошо, решила Бобби. Вот и Тея с ней согласна. По меньшей мере - три часа долгожданного отдыха. Когда можно ни о чем не беспокоиться, ничего не бояться... Губы сами собой сложились насвистывать знакомую мелодию, но Бобби себя приструнила. Не по-взрослому будет. Вздохнула, по-прежнему чувствуя в себе небывалую легкость. Глаза ее закрылись.
   Бот, уже по инерции, уходил от планеты. От ее опасностей, страхов и забот. От расползающихся по городам и весям странных, необычных, пугающих слухов. Рыночные торговцы перестали платить дань рэкетирам. Невероятно! Вы можете себе это представить? Некоторые и вовсе осмелели... устраивают облавы на них, оканчивающиеся зверской расправой. Говорят, что... Национальная гвардия - больше не оплот порядка и не гордость народа. Уже начались столкновения нацгвардов с полицией. Неужели? Куда смотрит Великий Руководитель? Почему в Инфоре так долго нет его обращений? Репортажей о визитах, новых охотничьих и спортивных подвигах? А тут еще проблемы с урожаем... И, заметьте: опять никакой толковой помощи от правительства.
   Ни Бобби и Тея, ни трое их спутников, ни ведущий их неведомым путем искусственный интеллект, ничего не знали о волнениях, охвативших Ферн. Патриархальный, аграрный мир - сточную канаву новтеранской меритократии.
  
   Ночь пройдет, и снова солнце встанет,
   Трудный день опять для нас настанет...
   Только нам на это наплевать,
   Выпьем и не будем унывать!
  
   Вот мы дома, ляжем до рассвета,
   И в волшебном сне найдем ответы.
   Мир увидим добрый, без оков -
   Светлую мечту для бедняков.
  
   Время шло. Текли минуты, слагаясь в часы. Ферн удалялся, оставался позади. А впереди рос, круглился, вспухал огромным шаром Гатор. Враг. С которым живущие на Ферне, на протяжении нескольких поколений, ведут непримиримую борьбу. Великую битву, захватившую умы и души людей. Пусть тяжкий труд! Пусть лишения! Враг будет разбит, победа будет за нами!
   Никогда этого не будет.
   Никогда Ферну не победить Гатор.
   Потому что никакой войны нет.
  

8. L.M.

  
   Бобби снился стикс по имени Бандит. Он жил у них в Олдемине. Именно так. Про стикса не говорят: "наш". Про него говорят: "он у нас живет". Зайдешь к нему рано утром в сарай, а он еще спит. Погладишь осторожно по большой голове, он поведет ухом и тихо замурлычет. Вот так: мрр-м... мрр-м...
   Бандит ласково мурлыкал, не открывая глаз, а потом сказал... нет, не сказал - подумал... "Бобби! Это ты спишь, не я. Просыпайся!"
   Бобби очнулась. Звучал тихий наигрыш сигнала побудки. На виртуальном дисплее перед ней развертывалась панорама Гатора. Жуть, как он близко! Бобби поглядела на сестру в соседнем кресле. Тея пошевелила рукой, показывая, что не спит.
   - Прошу назвать пункт назначения, - сказала искин.
   - А что, не видно? - съязвила Бобби, тыча пальчиком в дисплей.
   - Надо указать точнее. Вы же не хотите очутиться в открытом море или в полярных снегах?
   - Ага! Так ты сможешь сесть?! А говорила...
   - Я стараюсь, - уклончиво ответила искин. - Гарантий, что не превратимся в горящую падающую звезду, не даю.
   - Тогда кто-то там загадает на нас желание...
   - Это, как получится. Мы об этом уже не узнаем. Посмотрите лучше список крупных населенных пунктов.
   Тихо шевеля пальчиками, Бобби пролистала возникший на дисплее список. Как тут выбрать, когда ни одно название ни о чем тебе не говорит? Краем сознания ощутила присутствие Теи и ее заполошную мысль: "Назад, назад крути!"
   - Ой! - только и сказала Бобби.
   - Не самое примечательное место, - прокомментировала искин, - хотя анклав крупный. Чем он вам приглянулся?
   Бобби объяснила.
   - Ой! - в свою очередь изумилась искин. - Я сделаю всё, что смогу. А там уж не обессудьте.
   - Ты - хорошая. На тебя вся надежда.
  

* * *

   Дворецкий застыл в дверях, ожидая, когда эльма Хеди обратит на него внимание. Госпожа отнюдь не заносчивая гордячка, но не любит, когда прерывают ее работу.
   Половину просторного кабинета сейчас занимало объемное изображение Z-29. Оно непрерывно менялось, повинуясь легчайшим мановениям рук госпожи. Приобретало законченные, совершенные черты. Финальный жест: "сохранить".
   Изображение погасло. Хеди поправила упавшую на лоб светлую, искрящуюся прядь волос. Обернулась.
   - Извини, Симз, что заставила ждать. Как тебе "двадцать девятый"?
   - Это будет лучший звездолет из тех, что вы спроектировали. Пока не придет черед следующего. Тот будет еще лучше. Простите за беспокойство, эльма... ваш старший сын прибудет через... ээ-э... двадцать шесть минут. Где прикажете накрыть стол?
   - В малой трапезной. Она уютнее.
   - Будет сделано.
   Симз удалился организовывать обед. Хеди радостно улыбнулась своему отражению в зеркале. Зенон приезжает! Так редко удается видеться с детьми! А уж собрать всех вместе - не легче, чем сконструировать межзвездный корабль. Что поделаешь, у всех своя жизнь, свои заботы.
   Она сбросила легкий рабочий комбинезон и теннисные туфли. Переоделась в длинное белое платье и зеленый жакет. Туфли выбрала на широком каблуке, к которым привыкла. Обязательным довершением наряда стал кулон на золотой цепочке. Повернулась перед зеркалом. Стройная, худощавая, чуть выше среднего роста. Пепельная блондинка, с тонкими чертами лица и серыми глазами. Она была неотразима и знала это.
   Раздался сигнал, похожий на тихий удар гонга. Что означало: стол накрыт, обед подан. Хеди еще раз улыбнулась и отправилась на встречу со своим сыном.
   Нет нужды детально пересказывать их застольную беседу. Личные подробности не интересны и касаются только их двоих. Если бы кто-то мог их видеть, то отметил бы, что Зенон высок и строен, чертами лица напоминает мать, хотя коротко подстриженные волосы заметно темнее, чем пышная шевелюра Хеди. Простого покроя светло-серый костюм никак не намекал на его ранг: инженер высшей категории.
   Остается добавить, что невольный свидетель не только не догадался бы о месте этих двоих в общественной иерархии Гатора. Он не понял бы даже их родства! Мужчина и женщина, оба на вид лет двадцати пяти, кто они друг для друга? Брат и сестра? Похоже. Просто влюбленная пара? Возможно. Но у них на лбу не написано, что это мать и сын. И что матери - девяносто семь лет, а ее отпрыску - семьдесят девять.
  

* * *

   Кресло Бобби внезапно "ожило", подстраиваясь под форму тела. Мягкие "лапы" зафиксировали ее, не давая пошевелить рукой или ногой. Такие же метаморфозы происходили с креслом Теи. Бобби знала, что то же самое творится в пассажирском салоне. Вслед за этим на ее тело навалилась непонятная тяжесть. Сердце зачастило, Бобби дышала с усилием, ожидая, когда неприятное явление закончится. Но становилось всё хуже!
   "Неужели я умираю?" Бобби не желала сдаваться. Вдох. Как тяжко! Хриплый, фыркающий выдох. И снова. Снова...
  

* * *

   Вкусный обед и хорошее вино - чего еще пожелать в минуты досуга? Увлажненным взором Хеди смотрела на сына. У нее прекрасные дети! А Зенон - ее первенец. Солнечный свет играл на бокале в его руке. Он ободряюще ей улыбнулся.
   Часть стены осветилась, на ней возникли три эллипса, вписанные в окружность - символ Орбитального Контроля. Чей-то голос произнес:
   - Мастер Зенон?
   Зенон поставил бокал на стол. Развел руками в комичной досаде.
   - Я здесь. Надеюсь, стряслось что-то попроще конца света?
   Хеди знаком показала, что разрешает включить видеосвязь, но сын отрицательно мотнул головой.
   - Мастер, у нас объект от Ферна вне расписания. Баллистическая траектория.
   Брови Зенона удивленно поползли вверх. Баллистическая траектория означает, что объект неуправляем. Аграв-двигатель не работает и торможение на подходе к планете не выполняется. Что ж такое? Какая-то баржа отбилась от рук? Спросил:
   - Орбиту рассчитали? Где грохнется?
   Надо действовать быстро. Если место падения густо населено, то успеть расстрелять гулящую баржу на подходе. Облако мелких обломков частично сгорит в атмосфере, частично выпадет на землю. Останется надеяться, что серьезного вреда причинено не будет.
   - Заканчиваем. Да, готово! Упадет в океан.
   - Вот и слава Макаронному монстру! Тревогу не поднимаем. Сообщите мне, когда объект прекратит существование.
   Дежурный ОК дал отбой и видеостенка погасла.
   - Ты объявишь ему выговор? - спросила Хеди. - Он должен был сперва рассчитать траекторию и принять решение, а потом доложить о результате. А вместо этого - попытался свалить ответственность на тебя.
   - Я не против ответственности, - усмехнулся Зенон и потянулся к бокалу.
   Стена ожила вновь.
   - Мастер Зенон!? Объект прошел в атмосфере на высоте 120 километров!
   - Так он никуда не упал? А ваша расчетная орбита - попросту липа?
   - Да... То есть, нет!.. Такого вообще не может быть!
   - Транспондер... - тихо подсказала Хеди.
   Зенон поморщился. На грузовые баржи транспондеры не ставят. Хеди повысила голос.
   - Проверьте сигнал на частоте транспондера! Результат покажите мне!
   - Слушаюсь... - растерянно отозвался Орбитальный Контроль.
  
   БОЕВОЙ ОРБИТАЛЬНЫЙ КАТЕР
   СЕРИЙНЫЙ НОМЕР: 11102
   ПОРТ ПРИПИСКИ: ФЕРН, АКСОНА
   ПАССАЖИРОВ: 3
   ЭКИПАЖ: 2
   БОЕКОМПЛЕКТ: ИЗРАСХОДОВАН
   ЭНЕРГИЯ: 2%
   СТАТУС: ВЫПОЛНЯЮ АВАРИЙНУЮ ПОСАДКУ
  
   Зенон уронил бокал.
   - Господи боже! Им не сесть! Разобьются в лепешку!
   Хеди про себя отметила, что сын воззвал к Господу уже безо всяких пастафарианских шуточек. Шепнула:
   - Траектория?..
   Зенон опомнился:
   - Новую траекторию, живо!
   - Э... Да... сейчас... Повторный вход в атмосферу... через тридцать семь минут. Точка падения... падения... ох... Эльма Хеди!
   - Я вас слушаю. Не паникуйте, юноша.
   - Точка падения - два километра северо-северо-восток от вашего поместья! Возможное отклонение - пять километров.
   - Вот и прекрасно. В любом случае - не дальше семи верст. Чтоб сильно не бегать.
   Дежурный ОК лепетал что-то насчет необходимости включить защитный купол, но Хеди прервала:
   - Докладывать регулярно. Вам ясно? Выполняйте!
   И, уже тише, сыну:
   - Прости, что вмешалась.
   - Спасибо за помощь, мам. Ты уверена, что...
   - Купол включен. Поместье в безопасности. Да и теория вероятностей - на нашей стороне.
  

* * *

   Тяжесть отступила и постепенно исчезла совсем. Вновь ощутив невесомость, Бобби перевела дух. Покосилась на Тею. Вроде, живая. Про Катю и мальчиков спрашивать не было сил. Ей показалось, что в пилотской кабине заметно жарче, чем прежде. Или она взмокла от страха? Умирать бестрепетно никак не готова.
   Вспомнила, как целую вечность назад, когда им с Теей и пяти не было, они с ней сделали ужасное открытие. Невыразимо потрясенные, пришли к маме. Видя испуг в глазах дочурок, мама встревожилась, но виду не подала:
   - Что, родненькие? Кто-то напугал?
   - Мама... Мы умрем! И ты умрешь, и Глория... Все умрут!
   - Да, мои дорогие. Люди умирают. Старые - умирают чаще. Дети умирают редко - в основном, от несчастных случаев. Если не сделаете каких-то неосторожных глупостей, то проживете долго-предолго.
   "Мамочка... Мы сделали неосторожную глупость. Прости нас..."
   В кабине вроде бы становилось прохладнее. Не успела Бобби порадоваться этому, пусть малозначительному обстоятельству, как тяжесть вернулась с нарастающей силой... За узким, похожим на щель амбразуры бронированным лобовым стеклом разгоралось пламя. "Падающая звезда..."
   Напрягая последние силы, Бобби пыталась сохранить ритм дыхания. Как ужасно... Будто на грудь наступил бешеный стикс, и медленно тебя душит. Она знала, что долго не выдержит, но решила бороться до конца.
   Температура в кабине вновь начала подниматься.
  

* * *

   ОБЪЕКТ ВОШЕЛ В АТМОСФЕРУ. НАБЛЮДАЕМ ОГНЕННЫЙ СЛЕД
   СКОРОСТЬ 5000 М/С... 2000... 1000... 500... 300
   СКОРОСТЬ 150 М/С, ВЫСОТА 3000 М
   ОБЪЕКТ В СВОБОДНОМ ПАДЕНИИ
  
   Хеди стиснула руки так, что костяшки пальцев побелели. Зенон опустил голову и прикрыл глаза ладонью.
  
   ОБЪЕКТ НАЧАЛ ТОРМОЖЕНИЕ! ВКЛЮЧЕН АГРАВ!
   СКОРОСТЬ 100 М/СЕК... 50... 10... 2
   ШТАТНАЯ ПОСАДКА В 1200 МЕТРАХ ОТ ЦЕНТРАЛЬНОЙ УСАДЬБЫ ЭЛЬМЫ ХЕДИ
  
   В трапезной возник дворецкий Симз.
   - Эльма Хеди! У нас, как бы помягче выразиться, неожиданные гости. Я вызвал охрану, на всякий случай.
   - Что ж, пойдемте встретим... нежданных гостей!
   - Мам!
   - Что, сын?
   - Откуда ты знала, что они сядут благополучно?
   - Не знала, а надеялась. Это - старинный маневр. Аэродинамическое торможение. В эпоху, когда еще не изобрели аграв-двигатель, космические аппараты гасили скорость путем пологого входа в атмосферу. Иногда в два приема, с отскоком, как в этом случае. Оставшиеся метры - на парашюте. У наших гостей парашюта нет, и на финише они притормозили агравом. На сбереженной последней капле энергии.
   - Это же страшно опасно!
   - И страшно и опасно. Эфемеры - наши короткоживущие предки, были отважными людьми. Не каждый решится повторить их давние трюки. Но, визитерам с Ферна, как мы убедились, мужества не занимать.
   Охрана эльмы Хеди установила вокруг бота временный силовой щит. Предосторожность понятная, но Хеди не ожидала от экипажа бота враждебных действий. Назовите это интуицией или жизненным опытом - как хотите.
   Подоспел Симз в компании врача и медсестры. Пояснил:
   - На всякий случай. Вдруг там раненые.
   Хеди кивнула. Она с трудом скрывала волнение. На Ферне произошло нечто из ряда вон выходящее. Что-то подсказывало: ее тревога не беспричинна. Слишком долго длились безмятежные годы. Как всегда, они заканчиваются тем, что грядет новая пора. Как в тихий летний день приходит внезапная буря, так нынешнее благодатное спокойствие будет сметено шквалом перемен.
   Зенон ободряюще сжал ее ладонь. Хотя сам волновался не меньше. Люк бота открылся; с элегантным изяществом развернулся трап. Хеди невольно сделала шаг вперед. Нервно сказала охране:
   - Уберите щит!
   Как в ответ на ее слова, прозвучал ясный, с четкими интонациями, женский голос:
   - Необходима помощь. Прошу медперсонал подняться на борт. Эльма Хеди - ваше присутствие желательно тоже.
   Хеди вздрогнула. Искин бота знала, кто здесь главный! Кивком велела врачу и медсестре поторопиться. Оглянулась на сына, словно ища поддержки.
   - Хочешь, пойду с тобой? - спросил он.
   - Хочу, но не надо.
   Она быстро взбежала по трапу.
  

* * *

   Бобби медленно привыкала к тому, что жива. Вставать не хотелось. Попробовала поднять руку, всего-то получилось пошевелить пальцами. В голове вяло копошились мысли... нет, полудохлые мыслишки - так вернее. Связно думать мешала Тея, точнее - посылаемые ею мысленные жалобы. Поди разбери: или она уписалась или твои штаны мокрые.
   Послышались голоса. Катя что-то кому-то говорила... Потом кто-то из мальчишек...
   В пилотскую кабину вошел человек, за ним второй. Мужчина и женщина. Бобби захотела поздороваться, но лишь слабо застонала. Как стыдно, что она такая беспомощная! Мужчина что-то прижал к ее лицу и сразу стало легче дышать. Женщина проделала тоже самое с Теей.
   Еще одна женщина появилась в пилотской кабине. Красивая, стройная. Одета, как королева из сказок. А волосы будто светятся. Она наклонилась над Бобби. Сказала:
   - Всё хорошо, девочка. Подыши кислородом еще немного.
   Оглянулась на голографический дисплей, который так и остался включенным. На нем неподвижно и гордо красовались слова:
  
   Скорость: 0.
   Высота: 0.
   Энергия: 0,07%
   Статус: совершена мягкая посадка.
   Местонахождение: у центрального офиса корпорации Вартанланд.
   Задание выполнено.
  
   Женщина, похожая на королеву, снова обернулась, почувствовав упорный взгляд Бобби.
   - Ты хочешь что-то спросить? Твоя сестра тоже в порядке. Я поняла: вы - близнецы, и очень дорожите друг другом.
   Бобби неуверенно приподняла руку. Женщина увидела, что девочка хочет дотронуться до медальона у нее на шее. С улыбкой наклонилась поближе.
   - Хочешь рассмотреть? Пожалуйста.
   Тонкие пальчики Бобби ощупали медальон в виде пурпурного сердца, подвешенный на длинной золотой цепочке. В центре медальона виднелись буквы: "L.M."
   - Lando Maora, - объяснила женщина. - Когда на людях, то мне положено таскать на себе эту побрякушку. Я - землевладелица Хеди Вартан.
  

9. ШКОЛА ДЛЯ НАИ

  
   Едва держась на ногах, Джиль выбрался из гаража. Пора возвращаться к себе. В призрачном сиянии Звездного облака дом виднелся смутной громадой. Угольно-черным пятном мрака выделялся в ночном небе Гатор. Как дыра в неведомое пятое измерение, окруженная тонкой, как волос, светлой каймой. Через несколько минут тень Ферна начнет уходить, и кольцо разомкнется. Знакомая с раннего детства картина.
   На черном диске Гатора различались несколько светлых пятнышек - огни крупных городов. Но прожектор Хеди слишком слаб, чтобы увидеть его на таком расстоянии. Сорок тысяч километров! Он даже не знает в каком из городов живет Хеди.
   "На краю диска...", - сказала она. Надо искать город - слабое световое пятнышко на его нижнем краю. Он именно там! Потому что Хеди видит Ферн так же невысоко над горизонтом, как он видит Гатор. Джиль всматривался до боли в глазах, пока нижний край Гатора не просветлел, превратившись в узкий серп, рогами вверх.
   Поздно! Там закончилось утреннее затмение. Луч лазерного фонарика Хеди потерялся в свете наступающего дня. Сквозь слезы, застилавшие взор, Джиль увидел мелькнувшую зеленую искру. Сколько ни вглядывался снова, феномен не повторился. Хеди понятия не имела, куда ей направлять фонарь! Пробовала, наверное, то так, то эдак. Один лишь раз узкий лазерный луч на мгновение встретился со взглядом Джиля.
   Всхлипывая от разочарования и горя, Джиль побрел к дому. Со второй попытки смог подтянуться и забраться через окно к себе в комнату. Только под утро забылся тревожным сном. Во сне его звала Хеди, а он не мог ее найти. Проснулся от звонка будильника, встал с тяжелой головой. Молча съел завтрак. Мама с беспокойством смотрела на него. Джиль пробормотал первое пришедшее на ум объяснение, почти похожее на правду:
   - Невыспался... Погода, наверно, меняется...
   И отправился в школу.
   На перемене уселся с книжкой в руках на скамейке в дальнем углу двора. Мол, доучиваю уроки, не мешайте. Не тут-то было. Когда хочешь уединения, так его обязательно кто-то нарушит. Одногодка из девчачьего класса, с которой он подрался месяц назад, прервала неспешную прогулку с подругами, и свернула в его сторону. Не спросясь, села рядом.
   Джиль смутился. Он не знал ее имени. Их давняя стычка была случайной, нелепой. Мимо тебя проходит незнакомая девочка, говорит что-то грубое о мальчишках вообще. Ты отвечаешь ей в тон. Всё? Вы в расчете? Ага, как же. Резко обернувшись, девочка набрасывается на тебя с криком: "Ты чего на меня пыхаешь?!" Под насмешливыми взглядами школоты, с некоторым ужасом замечаешь, что эта девочка сильнее тебя! Джиль плохо помнил, как ему удалось избежать позора: быть побитым девчонкой. Наверное, она его пожалела.
   - Тебя бросила подружка, оттого ты грустный, - вдруг сказала девочка.
   Джиль вздрогнул.
   - Откуда ты знаешь?
   - На тебя глянуть - и всё понятно. Одного не понимаю - кто? Ни с кем тебя не видела.
   - Значит, от другого горюю. Живот пучит со столовского харча.
   - Ага. Заливай, давай! - засмеялась девчонка и вдруг посерьезнела. - Я - Лейсан. А ты - Джиль, я знаю.
   - Извини, Лейсан, что я тогда тебе нагрубил. Ты правду сказала: пацаны - козлы.
   Она хмыкнула.
   - Ну, некоторые... не очень козлы. Ладно, пойду, не буду тебя доставать.
   И тогда, во внезапном, нелепом порыве откровенности, Джиль ей всё рассказал. Лейсан выслушала внимательно, ни разу не перебив. В конце подвела итог:
   - Любишь девочку, которую в глаза не видел. Она - из тех самых врагов, которых мы жуть, как боимся. Узнай кто об этом (кроме меня) - тебе башку оторвут. Особенно... за субэтерикс.
   Видя изумление Джиля, пояснила:
   - Так говорила бабушка. Она служила в полиции. Ее убили в стычке с... забыла, как того урода звали. Пустозвон... или как-то вроде. А субэтериксы, между прочим, конфисковали много лет назад.
   - Даже учитель мне ничего не сказал! Что нельзя...
   - Он - или дурак, или давно на тебя донес. Ты - под колпаком. Как вражий шпион.
   Джиля пробрал озноб. Лейсан будничным тоном говорила непонятные, страшные вещи. Видя его испуг, приободрила:
   - Не боись. Как говорила бабушка: выход из безвыходного положения ищи там же, где вход. - Лейсан вздохнула: - Хотя ей это правило не помогло.
   Она резко сменила тему:
   - Так ты ни сном, ни духом... как твоя зазноба выглядит?!
   Джиль попытался пересказать словесный портрет Хеди, но осекся, увидев улыбку Лейсан.
   - Ты обрисовал мою внешность, Джиль. Но в натуре твоя Хеди намного красивее - будь спок. И не лупай глазами, не притворяйся. Всем видно (и мне в зеркале), какая я дунька-дунькой...
   Задребезжал звонок, торопя учеников, и Лейсан оставила Джиля. Он испытал одновременно облегчение и досаду. Хорошо, что больше нет рядом странной девочки, сумевшей несколькими словами вызвать его на откровенность. При том обидно, что ушла, не оглянувшись.
   Волнение, охватившее Джиля после неожиданной встречи с Лейсан, не отпускало. Он не мог сосредоточиться, на вопрос учителя ответил невпопад, вызвав оживление в классе. Никак не отреагировал на насмешливые взгляды. "Выход из положения..."
   Отцовский гравилет был машиной, исключительной в своем роде. Живи они с Хеди на одной планете - встреча была бы делом пары часов. Для него пустяк - облететь пол-планеты. Да хоть всю!
   Внезапно его пробрала дрожь. Какую наибольшую скорость разовьет гравилет? Чем выше поднимаешься, тем слабее сила отталкивания. Но, потребление энергии аграв-двигателем остается на том же уровне. Вот почему аграв не годится для дальних межпланетных перелетов. Не говоря уже о межзвездных. Прожорлив и тихоходен. До Новтеры точно не доберешься. Но, в их странной звездной системе - всего две планеты, расположенные практически рядом! Что такое сорок тысяч километров для снаряда, выпущенного с Ферна по Врагу?
   Джиль прикинул в уме. Вышло, что снаряд достигнет цели через несколько часов! Такое же время потребуется Врагу, чтобы показать нам, где раки зимуют. Странно, что воюющие стороны редко обмениваются оплеухами. Раз в декаду, как по расписанию.
   Дано: старый патрульный гравилет. Найти: долетит ли он до Гатора? Джиль не представлял, как обосновать ответ, но голос надежды в его душе уже твердил: "Да... Да. Да!"
   Домой из школы летел, как на крыльях. Угон гравилета не станет воровством у родного отца. Автопилот запишет маршрут и, по прибытии, Джиль отправит машину обратно. Если не сумеет сразу, так найдет, у кого спросить, как это делается. Хеди поможет! Находчивости ей не занимать.
   Звук, похожий на короткий, сухой треск, прервал бег его мыслей. Чей-то отдаленный, протяжный крик - поверг в безотчетный ужас. За поворотом улицы был его дом! Крадучись Джиль прошел остаток пути и притаился за кустом гиммы у забора. У ворот дома стоял броневик. Какие-то вооруженные люди в грязно-зеленой форме, с хозяйским видом расхаживали по двору. Несколько, одетых точно так же, лежали на земле неподвижно, в неестественных позах. Их товарищи не обращали на это внимания.
   Джиль понял, что впервые в жизни видит мертвых. Переходя взглядом от одного убитого к другому, он обнаружил еще одного, не похожего на остальных. Крупнее и шире в плечах, тот был раздет по пояс, лежал навзничь и походил на спящего. Если бы не залитая кровью земля под телом. Коротко остриженые волосы, курносое лицо. Его отец.
   Забывшись, Джиль чуть не выскочил из укрытия, чуть не бросился с криком во двор, но чья-то рука ухватила его за пояс.
   - Тише ты... - прошипела Лейсан. - Жить надоело? Это такие же бандюки, что убили мою бабушку.
   Лихие годы, когда кругом свирепствовали разбойники,закончились давно. Лет за десять до рождения Джиля - так рассказывал Дед. Откуда же вновь появились бандиты?
   - Эй! Глядите! - закричал один из налетчиков.
   Джиль и Лейсан в испуге замерли, думая, что их обнаружили.
   - Эй! - продолжал орать человек в зеленом, - братва, глядите, у них гравилет в сарае! Военного образца! Вещь! Сила!
   - Точно, предатели Родины! У честных людей гравилетов не бывает, - отозвался другой. - Правильно у них землю изымают. Ишь, развелось богатеев...
   Память о чувстве, которое испытал Джиль в этот момент, даже годы спустя вызывала у него мучительный стыд. Не сожаление о смерти отца. Не страх, что мама и Дед, наверное, разделили его злую участь. А боязнь, что у него отнимут последний шанс увидеться с Хеди! Сейчас эти говнюки заберут гравилет!
   Увидел, как Лейсан приложила палец к губам, призывая к спокойствию. Потом вынула из кармана жилетки нечто, напоминающее тюбик губной помады. Открыла. Высыпала на ладонь горстку крошечных блесток. Вытянула руку. Дунула, искрящееся облачко взвилось в воздух, рванулось вперед и исчезло из виду. Следом, налетчики все, как один, молча повалились на землю.
   - Паралич, - прошептала Лейсан, - на полдня, с гарантией.
   - Что это? Откуда у тебя? - вырвалось у Джиля.
   - Бабушка оставила. Больше нету.
   Они вошли в дом. Лейсан шла впереди - так получилось, что инициатива на какое-то время перешла к ней. В прихожей они наткнулись на еще двух убитых бандитов и Деда. Он сидел, привалившись к спиной к стене, вытянув мускулистые ноги. Длинные черные волосы разметались по плечам, взор блуждал, грудь часто вздымалась. Рубаха на груди промокла от крови. На полу валялся пистолет и несколько стреляных гильз.
   Взгляд Деда прояснился.
   - Гравилет... Беги, Джиль...
   Он увидел, что Лейсан заглядывает в соседнюю комнату. Прохрипел:
   - Не ходи туда... Я не успел... Бегите...
   Лейсан, очень бледная, подошла к нему.
   - Вас надо перевязать!
   - Уже... не надо. Я... из первых. Поколение Великой жертвы... Это тяжело, знаете ли... Думал: награда - долгая жизнь!.. А умираю... молодым. Сто двадцать четыре... всего... Какая... досада...
   Его голова поникла. В последний раз он собрался с силами.
   - Я - жалкий эгоист... Всегда... им был. Джиль!..
   - Да, Дед?..
   - Приказываю... жить долго. За маму и отца... отомсти. Всем...
   Тяжело, с присвистом, вздохнул. Ясным голосом сказал:
   - Те, что сейчас - не в счет.
   И замолчал навсегда.
   Джиль забрал у одного из мертвецов автомат. Проверил обойму. Кто-то внутри него робко шептал: "Что ты делаешь? Ты - мальчик, тебе всего двенадцать лет. Беги, зови взрослых на помощь..."
   "Мне - двенадцать, и я два года, как совершеннолетний". Джиль поставил автомат на одиночный огонь. Пройдя по двору, выстрелами в голову убил всех бандитов, парализованных снадобием Лейсан. Тех, кто пали от рук его отца и деда, он добил тоже. На всякий случай.
   У дверей гаража, где целый и невредимый, стоял гравилет, Джиль обернулся к Лейсан, тенью следовавшей за ним.
   - Как ты вообще оказалась здесь? Ты же интернатская, разве нет?
   - Отпросилась... вроде... за покупками...
   - И стала шпионить за мной.
   Губы у Лейсан задрожали.
   - Я боялась... за тебя... почему-то. Я не хотела...
   Сам себе не веря, Джиль обнял и поцеловал Лейсан. Она ответила ему, с энтузиазмом и так же неумело. Объятия их были крепки, дыхание сбилось... Потом Лейсан резко оттолкнула его.
   - Пора, Джиль! Пора!
   Чуть не силой впихнула его в гравилет.
   - Удачи! И... помни обо мне!
  
  
   Пожелание Лейсан не сбылось, удача Джилю изменила. Сперва ничто не предвещало беды. Гравилет успешно вышел за пределы атмосферы. Кабина сохраняла герметичность. Запас кислорода - около суток. Поглотитель углекислоты - включен.
   Дальнейший план состоял из трех частей. Первая: постоянно исправлять курс, целя в центр диска Гатора. Вторая: На полпути сменить вектор тяги на обратный, и закончить путь медленным снижением в атмосфере. Третья: там видно будет.
   План рухнул сразу, как только Джиль от неосторожного движения вдруг нелепо кувыркнулся и слетел с кресла. Повис в кабине гравилета, нелепо растопырившись, ловя воздух руками. Оказывается, он плохо переносит невесомость! Еще хуже он почувствовал себя, увидев на контрольной панели уровень заряда аккумулятора. Ноль. Вот откуда невесомость! Аграв - сдох!
   Через несколько мучительных часов неуправляемого полета Джиль наблюдал Гатор так, как не видел до него никто. Триста километров - рукой подать. Светло-синяя гладь моря сменилась охристо-зеленой окраской суши. Он видел города, большие и малые. Планета-соседка выглядела заселенной гуще, чем Ферн. Но плодородных земель там было мало. "Вот в чем наше преимущество перед Врагом", - мелочная и постыдная мысль вспыхнула и пропала. Им владело необычное чувство: как будто он смотрит на себя со стороны. Увиденное не радовало.
   Этот пацан только что стал сиротой, потому что его гордый родитель - процветающий землепашец, пренебрег угрозой рейдерского захвата. Недальновидность отца погубила семью. Дед не раз заводил разговор о присоединении к коллективной обороне. Но зять неизменно отвечал, что льву незачем брататься с зайцами. Да и забыть пора о хаосе Лихолетья! В стране нынче покой и порядок.
   Единственный уцелевший - пацаненок был таким же гордым, глупым и злым. Вместо бешеной, ненужной расправы над обездвиженными бандитами, ему надо было поменять в гравилете аккумулятор Ричи. Запасной, полностью заряженный, стоял на полке в гараже. Джиль видел его, когда прощался с Лейсан. Думая при этом о чем угодно, только не о том, что действительно нужно.
   Через двадцать часов полета Джиль завершал третий виток вокруг Гатора. Орбита была сильно эллиптической и неустойчивой. Сказывалось совместное притяжение обеих планет. За всё время Джиль так и не попробовал связаться с Хеди. Хотя субэтерикс лежал наготове в наглухо застегнутом кармане жилетки.
   Мучила жажда. Временами ощущалось головокружение, но не так сильно, как раньше. Обратил внимание, что в этот раз орбита в перицентре пролегала заметно дальше от планеты. Мелкие детали на ее поверхности различались плохо. Впрочем, он налюбовался ею досыта.
   Еще через три часа у него закончился кислород.
  
  
   ... ... ... ... ... ... ... ... ... ? ... ... ... ?? ... ???
   Чернота, небытие, мутный рассвет. Пробуждение. Постель. Незнакомая комната. Тишину нарушает голос. Милый, знакомый, родной...
  
  
   - Лежи! Хватит рыпаться! - рассердилась Хеди. - Совсем недавно ты чуть не умер. Шаттл забрал тебя в самый-пресамый распоследний момент! Ты уже глазки закатил. Хотя, ты не помнишь.
   Джиль не спорил. Он не отрываясь смотрел на Хеди. Совершенно такая. Тонкие черты лица и точеная фигурка. Поясок платья туго подвязан, чтобы подчеркнуть талию. Двигается девочка быстро и ловко.
   Одного лишь он не смог угадать. Что волосы у Хеди настолько светлые.
   - Чего уставился? - строго спросила Хеди. - И это уже не в первый раз! Я так и вижу, как в твоей голове копошатся Грязные Мысли.
   Она шутила с серьезным видом, чтобы отвлечь Джиля от мрачных раздумий. Зря старается.
   - Хеди... Не надо меня развлекать... веселить... Утешать. Понимаешь... когда я думаю об отце... маме... дедушке... о тех, кто их убил... и о тех, кого убил я... то... я ничего не чувствую! Как будто всё это было не со мной.
   - Вот и хорошо, - сказала Хеди. - Врач сказал: это - защитная реакция психики. Ты - солдат после боя. Тебе еще привыкать к мирному времени.
   Она поправила подушку под его головой.
   - Слышала, как мой дядя говорил с Ферном. Там наводят порядок. Создают Национальную гвардию, чтобы страшные безобразия больше не повторялись.
   - Говорил... с Ферном?
   - Ну, как всегда. График поставок и всё такое, в основном. Очень скучно.
   Хеди скорчила гримасу.
   - Они уверяли, что сроков не нарушат. А за нами точно не заржавеет - мы обязательства блюдем строго.
   Она всё тараторила, а Джилем овладевало холодное недоумение. Ферн у гаторианцев именовался не очень пристойно. Для Хеди и других ее соплеменников это было выражение обычной неприязни горожан к селянам. Только и всего. Не берите в голову и не обижайтесь на грубые шутки.
   От Джиля Хеди недавно узнала, что фернанцы, в свою очередь, часто именуют Гатор - Врагом. Но восприняла это образно, как такую же давнюю нелюбовь "сельских" к "городским". Ей и в голову не приходило, что речь идет о настоящей войне! Или... не настоящей?
   В его воображении сама собой сложилась шпаргалка-словарик:
  
   Война - торговля
   Удар по Врагу - экспорт
   Удар Врага - импорт
   Бойцы и командиры - батраки и фермеры
   Героическая битва - уборка урожая
   Планетарная Оборона - диспетчерская служба
  
   Джестер подери... Должен ли он поделиться такой бредовой догадкой с Хеди и ее умником-дядей? Нет... лучше не надо. Решат, что Джиль совсем сбрендил от перенесенных ужасных испытаний. Пусть на Ферне творят, что хотят. Желают вести свою странную войну - на здоровье. Гатору от нее нет вреда - здесь даже не подозревают, что с ними кто-то "воюет". Зато польза, вот она, у всех на виду.
   Фернанцы упорно трудятся и Гатор получает так необходимое ему продовольствие. А Ферн - более чем достойную плату. Сельхозмашины и медтехнику. Бытовые приборы. Автомобили и гравилеты. Аккумуляторы Ричи. Новые, устойчивые к вредителям сорта семян. Средства связи и полицейское снаряжение, с помощью которых власти Ферна оболванивают и держат в повиновении фернанцев, которые упорно трудятся...
   - Что с тобой, Джиль? - встревожилась Хеди. - Смотришь, как будто водой холодной окатили...
   - Н-ничего. Вспомнил, как на орбите болтался.
   - Жуть, как удачно, что ты промахнулся мимо Гатора. Иначе сгорел бы как метеор! А так тебя вынесло на орбиту. На третьем обороте кинуло бы обратно на Ферн, если бы мы не перехватили. Ты бы всё равно сгорел...
   У Хеди перехватило дыхание, на глазах заблестели слезы. Джиль сдержанно ответил:
   - Ничего страшного. К тому времени я был бы уже мертв. Я ведь не только аккумулятор заменить забыл. Еще и кислородные баллоны профукал. Когда понял, как круто попал... Нет бы, сразу позвонить тебе! Но... я не верил, что мне могут помочь. А зря тебя пугать: мол, я тут погибаю, прощай - западло как-то. Тебе не очень повезло со мной, Хеди. Я - тот, кто я есть. Парнишка из страны дураков. Если не сказать грубее - как ты привыкла.
   Хеди слегка покраснела.
   - Я никогда тебя так не назову. А в космосе потеряться и запаниковать - легче легкого - чуждая среда, как говорит дядя. Если ты набрался сил, чтобы встать, то приглашаю пообедать вместе со мной. Заодно, с сестрой познакомлю.
   Джиль сел на постели.
   - Ох, я и забыл. Ты упоминала, что у тебя есть младшая сестра. Она красивая? Что мне надеть, я не могу появиться перед ней в одних трусах!
   - Очень красивая. Вот штаны и рубашка, всё по размеру, одевайся. Хотя, ты и так сестренку не смутишь. Она, бывает, вовсе голышом ходит.
   - Гибкий стан, прекрасна ликом, дева смелости великой... - высказал осторожную догадку Джиль.
   Хеди прыснула.
   - В ее годы и я была оторви да выбрось. Готов? Пошли!
   Дом внутренним убранством напоминал королевский дворец, каким их изображают в исторических фильмах. В одиночку Джиль непременно заблудился бы в череде комнат, лестниц, коридоров. Но Хеди уверенно вела его правильным курсом. Он подозревал, что она нарочно удлинила путь. Чтобы показать изящество и красоту обстановки.
   При том, что внимательный взгляд Джиля отметил: замысловатая конструкция целиком собрана из типовых модулей. Наверняка, скрепленных стальным каркасом. Такому жилищу не страшны подземные толчки. Индивидуальность ему придают хорошо подобранные обои, гобелены на стенах и напольное покрытие, имитирующее редкие сорта паркета.
   Хеди на цыпочках проскользнула мимо полуоткрытой двери.
   - Тс-с... дядя работает...
   Ах, вот оно как! Здесь не обязательно ходить на работу, чтобы работать. Если ты трудишься не руками, а головой, то какая разница, где ты это делаешь.
   - Пришли, - сказала Хеди и потянула на себя дверь, украшенную рисунком переплетенных виноградных лоз.
   Легкий скрип, вибрация... Что такое?! Явление быстро прекратилось. Слабый подземный толчок, понял Джиль. Ничего страшного. Послышался грохот и чей-то слабый вскрик.
   Хеди рванула дверь, та с треском распахнулась. Джиль увидел уютную комнату; широкие окна выходили в сад. Отблески утреннего света лежали на стенах, на полу и на длинном обеденном столе. Дальняя стена являла собой встроенный шкаф-буфет. Дверца его верхнего отделения была открыта. На ней, изо всех сил вцепившись руками в верхний край, висела темноволосая малышка лет четырех.
   Белая рубашонка выбилась из цветастых штанишек. Девчушка прошипела что-то вроде: "вот говно...", дрыгнула ногой, пытаясь нащупать опору, и потеряла сандалию. Другой она лишилась еще раньше. Тут Джиль сообразил, что же такое произошло.
   "Деве смелости великой", четырех лет отроду, очевидно, хватило сил подтолкнуть к шкафу кофейный столик. На него она взгромоздила пластмассовый стул. На стул - пару картонных коробок. И осторожно (вот ловкачка!) взобралась на вершину рукотворного столпа. Если бы не подземный толчок, ее план сработал бы. Чего она искала на верней полке буфета - скоро выяснится. А пока юную альпинистку надо срочно спасать.
   Одним прыжком Джиль очутился рядом и подхватил малышку в тот самый момент, когда она сорвалась.
   - Оп-п-ля! - банально сказал он.
   - Хх-хе... - молвила сопливка, крепко вцепившись маленькими пальчиками в рубашку Джиля. Ее большие карие глаза уставились на него.
   - Ная, радость моя! - вскричала Хеди, устремившись к сестре.
   - Ты хотела сказать: "гадость", - ответила та, предусмотрительно крепко держась за Джиля. Не потому, что боялась свалиться на пол, а потому что, пока он держит ее на руках, старшая сестра не решится ее отшлепать.
   - Именно это я и хотела сказать. Не потому, что ты плохая девочка. Ты хорошая девочка. Но совершила ошибку, которую не мешало бы запомнить, чтобы не повторять.
   - Аа-а-ай! - завопила Ная, ощутив шлепок. Ее большие, темные глаза наполнились слезами.
   "Ей не больно", - сообразил Джиль. - "Она устроит концерт с воплями и ревом, лишь бы нас проучить. Пожалуй, Хеди еще придется порукоприкладничать..."
   Он спустил покорительницу буфетов с рук на пол. Ная опасливо косилась на него. Слёзы высохли, намерение орать и топать ножками исчезло тоже.
   В столовую вошел долговязый парень, лет восемнадцати. Замер, увидев картину неудавшегося штурма гастрономических вершин. Понурился под строгим взглядом Хеди. Удивительная картина власти одиннадцатилетней девчонки над взрослым, считай, человеком.
   Ная бросилась к нему. Заявила решительно:
   - Симз не виноват! Я сама всё придумала!
   Парень почтительно склонил голову перед малышкой.
   - Мадемуазель Наоми! Когда вы снова захотите клубничного варенья, попросите меня принести стремянку, чтобы вам было удобнее его достать!
   - Да! Так и сделаю! Все слышали?
   - Все, - миролюбиво отозвалась Хеди, хотя ее серые глаза метали молнии.
   - Когда прикажете подавать завтрак? - спросил Симз.
   - Сейчас. Уж больно жрать хочется, - ответила Хеди.
   Когда Симз удалился, Ная захихикала.
   - Сестричка моя... аристократочка...
   - На себя оборотись. Растрепанная. Сандалии чёрте-где разбросаны. Штаны спадают, рубашка не заправлена. Народ за ней не пойдет, правда, Джиль?
   - На кой он мне сдался, ваш народ, - гордо заявила Ная, не поняв шутку.
   Джиль между тем отодвинул к стене кофейный столик. Отправил туда же стул и обе коробки. Подпрыгнув, захлопнул дверцу буфета. Когда он закончил наводить порядок, Хеди сказала:
   - Джиль, это - моя сестра Наоми! Наоми, это - мой друг Джиль.
   - Рад знакомству, - ответил Джиль.
   - Это - не полное имя! - запротестовала Ная.
   - Гилберт.
   - Вот так правильно!
   Ная протянула свою маленькую ладошку и Джиль осторожно ее пожал. Вошел Симз, катя перед собой сервировочный столик.
   - Оо-о-о, как вкусно пахнет! - восторженно простонала Хеди.
   Симз закончил расставлять блюда.
   - Приятного аппетита! - и, обращаясь к гостю, добавил: - Добро пожаловать на Унион-1, господин Джиль!
  
  
   Четыре года спустя.
   Джестер его побери! Индикатор почти на нуле! Джиль со вздохом вернул в аграв-пояс плоскую коробочку аккумулятора. Слишком поздно вспомнил, что даже столь емкий накопитель надо иногда подзаряжать. Наказан за глупость и беспечность. Теперь, чтобы оставшегося заряда хватило на обратный путь, надо топать на своих двоих.
   Местность из бугристой, поросшей коротким, жестким кустарником равнины, постепенно превращалась в каменный лес. В буквальном смысле. Хорошо прореженный, словно поработали лесорубы, провели просеки, распилили упавшие сиволы на части, кое-что вывезли неизвестно куда... И ушли. После чего здесь всё окаменело.
   Джиль пробирался осторожно, ощупывая дорогу перед собой посохом, сделанным несколькими взмахами ножа из подобранной на земле ветки. Не ровен час, споткнешься... Рухнуть на скрытый в кустарнике каменный "пень" - так и костей не соберешь. Его всё больше охватывала тревога за Наю. Она не оставила следов. Но Джиль точно знал: она здесь прошла. Восьмилетняя девочка. В то время, как он, крепкий шестнадцатилетний парень, уже изнемог от нехоженого, таящего коварные капканы пути.
   Торчащие из земли тут и там кривоватые каменные столбы источали угрозу. "Они стоят так уже тысячу лет", - уверял себя Джиль. - "Ни один до сих пор не упал".
   Каменный лес редел, остался ряд низких гранитных "пней", расположенных в одну линию. Расстояние между ними было чуть больше шага взрослого человека. Джиль пошел вдоль этой путеводной, так сказать, линии. Наблюдая, как каждый следующий каменный зуб становится чуть выше предыдущего. Совсем на чуть-чуть. Сперва по пояс. Потом до уровня плеч. Через некоторое время каменные надолбы поднялись выше его головы.
   И вдруг они закончились. На последней, самой высокой, сидела Ная. Всё в том же голубом коротком платьице. Аккуратно свесив грязные босые ноги.
   Джиль не позволил себе ни вскрика, ни оклика. Нельзя напугать девочку. Подошел осторожно, помахал рукой. Ная ответила скупым жестом: вижу, мол.
   - Привет. Как дела?
   - Хорошо. Вот, допрыгалась.
   Джиль кивнул. То, что начиналось, как забавная игра - прыг да скок, превратилось в мучительную борьбу. Или прыгаешь на следующий столб, или теряешь равновесие и падаешь. С риском разбиться насмерть. Как же она удержалась на последнем из них?
   Ная угадала вопрос.
   - Прыгнула повыше. Сделала сальто. Летела медленно-медленно... как во сне. Сейчас - всё нормально. Почти. Устала жутко. И некуда дальше...
   - Выход из безвыходного положения находится там же, где вход, - сказал Джиль, с мимолетной тоской вспомнив, от кого впервые услышал эту шутку.
   - Обратно... далеко и скучно.
   На самом деле она понимала, что на обратную дорогу тем же путем - у нее не хватит сил. А просто спрыгнуть вниз - с высоты в два с половиной метра - страшно. Не видно, что скрывается под стелющимся по земле кустарником. Она боится не зря. Под ногами Джиль ощущал острые каменные обломки. Упади на них и сильно покалечишься.
   Поднял руки.
   - Готова?
   С легким вскриком Ная соскользнула в его объятья. Быстро чмокнула в губы, робко, по детски. Ее тонкое платье задралось кверху и Джиль обнимал теплое нагое тело. Он тут же отпустил ее. Ная потопталась немножко, одергивая платье, подняла голову.
   - Мне, наверное, еще рано этим заниматься?
   - Чем? - сухо спросил Джиль.
   - Тем... чем вы занимаетесь с Хеди.
   Эта девочка не смеется над ним, внезапно понял Джиль. И, тем более, не пытается его соблазнить. Ее слова просты и бесхитростны. Так же, как проста и бесхитростна вера в то, что все вокруг - добрые, хорошие люди. Он ответил так же незатейливо:
   - Да, в эти игры - немножко рано. Не переживай. Через несколько лет их у тебя будет вволю.
   - С тобой?
   - С кем захочешь. Тебе выбирать.
   Сейчас бы надо прочесть приличествующую случаю мораль о глупых и опасных детских забавах. Отправилась гулять, называется. Дома уже с ума сходят. Но Джиль счел любые поучения излишними.
   Однако, придется снова взять ее на руки и надеяться, что аграв-пояс вынесет двоих. Она, видно, подумала о том же, потому что предложила:
   - Пригнись, я заберусь тебе на спину.
   Сказано - сделано. Ее руки обвили его шею, а ноги талию. Он тоже придержал Наю за ноги, для надежности. Ее волосы щекотали ему затылок.
   - Держись крепче. Включаю аграв.
   Услышал ее шепот:
   - Спасибо, что быстро меня разыскал.
   - Мне крупно повезло.
   - Нет. Я позвала и ты пришел.
  
  
   Еще два года спустя.
   - Не грусти, Ная, - сказала Хеди, сама готовая расплакаться. - Космический корабль, что стоит на лугу, называется "Малыш". Он отвезет тебя в новую школу.
   - У вашей сестры значительный потенциал,- сказал человек с Новтеры. - Недавние тесты - очень впечатлили, скажу по секрету. Было бы преступлением не дать развиться ее способностям. Родители понимают и согласны.
   - Наоми уже десять, и она сама за себя решает, - немного резко ответила Хеди. Не к месту этот хлыщ вспомнил о родителях, давно состоящих в разводе. Отец находился в длительной экспедиции на Джестере и приехать никак не смог. А мама - выкроила время. Вчера они с Наей провели вместе целый день. Ная так и не призналась, о чем они говорили. Сегодня утром мама попрощалась с обеими дочерьми. С Хеди до встречи через месяц. С Наей - возможно надолго. С человеком с Новтеры мама видеться не пожелала.
   - Да, я решила, - тихо сказала Ная. - Грустно расставаться, сестра. И с тобой, Джиль. И с тобой, Симз. И с вами, дядя и... со всеми. Но это же не навсегда!
   Обменялась с ними приветствием равных - когда ладони соприкасаются во встречном движении. Повернулась и пошла через луг в сопровождении человека с Новтеры. Через пять минут маленький межзвездный кораблик унес их в далекие края.
   - Приглашение на Новтеру - большая честь и путевка в жизнь, - уныло сказал Симз. - Мы все... очень рады.
   Дядя - крупный мужчина с гладко зачесанными назад русыми волосами, со вздохом полез в карман пижамы за электронной сигаретой. Джиль заподозрил, что Маркус Вартан не случайно в столь затрапезном виде пришел проводить племянницу. Так он хотел выказать презрение к человеку с Новтеры. Тому, конечно, на подобные тонкости местного этикета глубоко наплевать.
   Вернувшись к себе, на отведенную ему часть дома, Джиль увидел на субэфирном терминале сигнал вызова. На душе было тяжко и он обрадовался неотложному делу, которое, судя по всему, его ждет. Повод отвлечься от грустных мыслей.
   - Гилберт. На связи.
   В комнате возникло объемное изображение со слегка размытыми краями. Знакомая фигура в желтом кимоно, знакомые сухие черты лица.
   - Я - весь внимание, Наставник.
   - Гилберт! Позволь мне напомнить недавний урок, когда я попросил провести решающий тест.
   - Я помню. Реакции ученицы Наоми Вартан в пост-стрессовом состоянии.
   - Я просил тебя причинить ученице Вартан тяжкое огорчение. Это - весьма важно для исследования спектра ее личности.
   - Я ответил вам, что никогда так не поступлю. И сейчас повторяю, что считаю подобные методы недостойными и вредящими ученику.
   Холодная отповедь Джиля вызвала у Наставника улыбку.
   - Тест проводился над тобой, Гилберт. Он пройден успешно. Все испытания тобой выдержаны, хотя до поры ты об этом не знал. Ты признан готовым.
   - К чему, черт возьми?.. - забыв о приличиях, воскликнул Джиль.
   - К принятию нового имени.
   - Меня... и старое устраивает.
   - Оно останется при тебе. Как второе. На Новтере, принимая на себя долг и честь Наставника, человек выбирает себе новое имя. Как бы ты хотел, чтобы тебя называли? Не торопись. Подумай. Официальный вызов придет завтра.
  
  
   Полутьма спальни не могла скрыть прекрасную наготу Хеди. В свои семнадцать лет "девочка с серебряными волосами" была дьявольски хороша.
   "Она хочет, чтобы я запомнил ее такой...", - понял Джиль.
   Узнав, что после расставания с сестрой, ей предстоит потерять еще и друга, Хеди расстроилась. Но не настолько, как ожидал Джиль. Ее скорее обрадовало, что Джиль на Новтере сможет увидеть Наю.
   - Обязательно выясни, в какую школу ее определили! И сообщи адрес!
   - Конечно, Хеди. Это - Школа с большой буквы.
   - У них там всё с большой буквы...
   Джиль выдержал внимательный, испытующий взгляд Хеди. А она видела перед собой крепкого восемнадцатилетнего юношу, темноволосого, со слегка раскосыми глазами. Его черты уже обретали твердость, характерную для взрослого мужчины. Он обладает скрытым до поры талантом. Воспитывать и учить.
   - Мне нравится твое новое имя. Созвучное.
   - Ритуальная формальность. К Наставнику обращаются просто: "Наставник". Иногда с добавлением фамилии. Уж мою-то ты давно знаешь. Но, это - для учеников. А для нас с тобой - всё, как раньше, Хеди. Как всегда.
   Она потянулась к нему. Прошептала:
   - Иди ко мне... Джиль...
   Сквозь охвативший ее огонь желания, Хеди ощутила укол тревоги. Неужели имя так много значит? Отчего ее друг выглядит так пугающе незнакомо?..
   Кевин Гилберт Ватанабо.
  

10. ДЕМИУРГ

  
   Нет ничего досаднее, когда из воспетых поэтами "глубин Морфея" тебя вытаскивает требовательный зов переполненного мочевого пузыря. Не разлепив век, суёшь ноги в тапки и бредешь наощупь в святой не упоминаемый Грааль... Тычешь пальцем в кнопку ночника, упаси боже от яркого света, не хочу просыпаться, не хочу, не...
   Обратный путь держишь, хватаясь за стенки. Где же, где же... вот он - теплый сугроб одеяла. С головой укрыться, с головой... переворачиваешься на правый бок - как хорошо... Будет еще лучше, вот так... Недоперевернувшись на бок левый, замираешь, лежа на спине, упершись взглядом в белый потолок. И просыпаешься окончательно.
   Ты лежишь на диване в гостиной дома Боргезе. Укрытая теплым пуховым одеялом. Кроме ночной рубашки на тебе ничего нет. Одежда: штаны, рубашка и свитер - сложены на стуле рядом. Ага, кто-то тебя переодел. Ладушки. Vo bono jav, bejo markiza...
   Встаешь, босиком по холодному полу топаешь к окну. В комнате очень прохладно. Надо было набросить на плечи одеяло, но ты, как обычно, крепка задним умом. Решительно отдергиваешь штору, и комнату заливает холодный свет.
   Снег. Снег везде, снег повсюду, куда достает взгляд. Двор укрыт белым, чистым покровом, на нем лежат голубоватые длинные тени. Деревья тоже в снегу, ветви под его тяжестью опустились к земле. Раннее утро. Предсказанная умниками оттепель не наступила. За ночь выпала черт знает какая норма осадков, температура ушла где-то в минус десять; и восход встречает ледяная ухмылка зимы. Которую в Мире не помнили вот уже тысячу лет.
   Тебя это не тревожит. Сердце бьется размеренно и ровно. Ушло постоянное, отдающее нервной дрожью, внутреннее напряжение. Видение - твой бесценный дар, твоя боль, твое мученье - сейчас приглушено. Отголоски чужих забот, тревог, волнений - не достигают тебя. Можно расслабиться, вздохнуть полной грудью. Как часто мы переживаем оттого, что нас нет там, где мы хотим быть; и нет тогда, когда мы хотим. Мы страдаем, мучаемся, сами лишаем себя счастья жить здесь и сейчас.
   А еще хуже, когда упорно цепляемся за страдание. Что ж, с этим покончено. Душевное равновесие вернулось к тебе. Любуешься картиной прекрасного морозного утра, и не сразу слышишь шаги. Когда они, наконец, достигают твоего слуха, то спокойно ждешь.
  
  
   Астер чуть отстал, пропуская Лору вперед. Слева, в зеркале на стене гостиной она увидела его отражение. Усталый, понурый, на миг он показался ей стариком. Или антикварное зеркало так исказило его облик? Нойс, стоя у окна спиной к ним, даже головы не повернула. Лора облизала пересохшие губы. Начала разговор, как в холодную воду бросилась.
   - До... доброе утро. Как поспала?
   - Как убитая, - спокойно ответила Нойс.
   От нее исходило ощущение полной закрытости. Стоит себе гордо, любуется зимним пейзажем в окошке. Лора, осторожно ступая, подошла ближе. И, подавленная невозмутимостью Нойс, с внезапно нахлынувшим отчаянием, схватила ее за плечи, развернула к себе. Со слезами на глазах прошептала:
   - Я сделала то, о чем ты сама попросила!
   Пораженно замерла, увидев мягкую улыбку Нойс. Та нежно привлекла ее к себе, легонько поцеловав в губы. И еще раз. Отстранилась. С немного сконфуженной ухмылкой заметила:
   - Чертовски забористая штука. Я не о поцелуйчиках говорю.
  
  
   Снотворное бабушки Греты. Снадобье, составленное когда-то доктором Гаяром по заказу Хозяйки Острова. Не для себя старалась владычица. Ей хотелось иметь под рукой средство, наподобие яда, чтобы человек, нечаянно его принявший, подумал, что умирает.
   В то же время, препарат в умеренных дозах вызывал лишь глубокий, длительный сон. Так Ее светлое высочество имитировали смертную казнь для людей, которых надо бы убить, да пользы от них живых больше, чем от мертвых. Приходилось устраивать им "воспитательный момент".
   Минуло время, тирания Хозяйки канула в прошлое. А чудесное лекарство осталось. Сильный транквилизатор, без побочных эффектов, и не вызывающий привыкания. Сохранивший множеству людей психическое здоровье. Спустя годы спасший и тебя.
   С некоторых пор твоя ненаглядная Лора заметила, что с тобой что-то неладно. Внешне решительная и волевая, ты по-прежнему производила впечатление человека, твердо знающего свою дорогу. Так оно и есть. Ничто не в силах сбить тебя с пути. Потому, что ты не ведаешь, куда идешь.
   За твоими постоянными импровизациями крылась уже не изворотливость незаурядного ума, а нервозность и суетливость. Где-то в потаенных глубинах твоего "Я", ты понимала, что увязла и без посторонней помощи выкарабкаться будет трудно. Некоторые, вроде случайные, поступки явились отголосками шедшей в твоем сознании борьбы.
   К месту и не к месту ты намекала Лоре на близкое расставание. С единственным подтекстом: "Держи меня, не отпускай!" Вплоть до шутливой пантомимы, показавшей, как именно надо с тобой поступить. Связать и запереть в сарае.
   Лора услышала твой безмолвный вопль! Поняла твое смятение. Сообразила, что ты смертельно устала и запуталась. Что находишься на грани тяжелого нервного срыва; тем более, что прецедент уже был.
   Как решительно она действовала! Наверняка, успела заранее сговориться с Гретой - медиком по профессии. Ты была уже в том состоянии, когда уговоры плюнуть на всё, заняться собой - не подействуют. "О, я в норме, какой-такой отдых?" - ответила бы ты, с чисто новтеранской самоуверенностью. Что поделаешь, некоторый снобизм тебе свойствен.
   А затолкать силой лекарство тебе в глотку... ээ-э, не на ту напали. Ты - не самый лучший, но всё же мастер боевых искусств.
   Вот и получила. В классическом стиле Ее высочества. Пьем из одной посудины, одно и то же. Но Лора-то уже слопала с полдюжины угольных таблеток! Достаточно, чтобы нейтрализовать даже смертельную дозу. Какая у тебя способная ученица! Нет-нет, ничему такому ты ее не учила! Совсем не надо, чтобы Лора стала хитрой, коварной, похожей на тебя; ту, что была когда-то. Но, признайся, проделка вышла эффектная. И очень тебя поразила.
   Откуда ты знаешь, как Лора на самом деле к тебе относится? Раз уж ты решила никогда не копаться в ее мыслях, то сие тебе неведомо. Чего в ней больше: уважения к старшей подруге или страха перед тем, что ей открылось? Черная тень Хозяйки - не заслонила ли ту тебя, какой ты всегда хотела быть в глазах Лоры?
   И чего стоят твои похвальбы перед нею? "Бестрепетно приму твой приговор..." Ха! Какую чушь ты несла.
   До последнего момента, пока сознание тебя не покинуло, ты не была уверена, как именно поступила Лора! А решить сомнение, всё же заглянув в ее мысли, что-то мешало. Сделать так - казалось поступком нехорошим, гадким. Вроде насилия над ребенком. Поэтому ты балансировала, сколько могла, на грани яви и сна, беспомощно гадая: "это - навсегда или нет?"
   Затем ожог сладкого ужаса растаял, поглощенный тишиной и спокойствием. Ты увидела странный, но почему-то такой знакомый пейзаж...
   Над обширным лугом стелется предрассветный туман. Сквозь него, низко над горизонтом, мутно просвечивает огромный темный диск планеты-спутницы.
   Ты идешь, путаясь в высокой густой траве, кто-то держит тебя за руку. Ах, как всё понятно! Это не трава высокая, а ты - маленькая. Тебе - десять лет. Сегодня ты навсегда покидаешь родительский дом. Чтобы отправиться туда, где никогда не бывала. Мало кому выпадает такой жребий! Тебя ждет грозная, загадочная, великолепная Новтера...
  
  
   Астер, до того молчавший, как воды в рот набрал, деликатно кашлянув, молвил:
   - И я желаю доброго утра и напоминаю, что завтрак стынет, а госпожа Грета может на нас рассердиться. - Понизив голос, добавил: - Учтите, что здесь ваше истинное имя известно только миз Лорианне и мне. Мы не намерены никому его раскрывать.
   - Я тоже называть его не хочу. Не думала, что доживу до времен, когда мне не захочется слышать собственное имя, - ответила Нойс.
   Она отошла от окна. Не стесняясь, скинула ночную рубашку и переделась в джинсы и свитер. Деловито спросила:
   - Лора! У тебя штаны тоже с подкладкой?
   - Ага. Грета расстаралась. Не думай, что ради нас. У нее тут бизнес. Всех соседей утепляет.
   - А где материалу напасается?
   - Из шкуры заказчика, - с серьезной миной пояснил Астер. - Один я, с самого начала, экипирован как надо.
   Лора фыркнула.
   - Да, хоть сейчас на лыжи. Вылитый абориген Арктиды.
   Грета позвала из столовой:
   - Айвен! Обоих девок хватайте за шкирку и тащите сюда.
   Стол так ломился от разной вкуснотищи, что Нойс едва скрыла удивление. И еще она обратила внимание, что бабушка Грета явно благоволит этому черноволосому молодому мужчине с орлиным профилем. Дальше, из разговора, выяснилось, что застольное изобилие - заслуга Астера. Он приехал вчера, под вечер. На звонок у входной калитки отозвалась Грета. (Лора в тот момент находилась у постели Нойс). Незнакомец представился другом миз Лорианны и сразу завоевал доверие Греты.
   Как еще отнестись к человеку, прихавшему в гости не с пустыми руками? Целый ворох гостинцев в багажнике. Ими у Греты теперь забиты два холодильника и продуктовый шкаф. Авто гостя Грете тоже понравилось.
   - Очень красивое, скажу вам! Во дворе, можете полюбоваться. Стильное, черное...
   - Астер! Так вы нашли свой автомобиль?! - оживилась Нойс. - Мы с Лорой отправили его на автопилоте черт знает куда.
   - Это он меня нашел. Когда Магистру надоело мое общество, то их величество шуганули меня обратно, откуда похитили. На вокзал в Мете. Дело опять было ночью, народу мало, и мое чудесное появление ниоткуда прошло незамеченным. Я послал с фона сообщение и через двенадцать минут уже был за рулем. Машина все эти дни находилась в городе, периодически меняя стоянки.
   Грета восхищенно покачала головой. Потом встала, заслышав в гостиной телефонный звонок. Торопливо вышла. Вернулась через несколько минут. Сказала:
   - Мой беглый муж. Еще перезвонит. Взялся помочь Иоменам с ремонтом генератора. К вечеру думают закончить. А вы ешьте, давайте! Потом я вас тоже работать заставлю.
   Грету вроде не тревожило, что Стас, как отправился накануне навестить Иоменов, так и заночевал там. Впрочем, повалил такой снег, что ехать домой было не с руки. Хотя старик Боргезе хороший водитель и отлично управляется со своим джипом, но по такой погоде рисковать не стоило.
   А вот Нойс слегка помрачнела. Это заметила одна Лора, и то лишь потому, что давно знала подругу. Как легкая тень легла на ее лицо. Возникло странное впечатление, что Нойс беспокоит не отсутствие Стаса, а наоборот, что он скоро вернется домой.
  
  
   - Милая миз Лорианна, позвольте мне...
   С этими словами Айвен Астер сгреб снежную кучу лопатой, сделанной из швабры и куска фанеры, и сбросил вниз через прутья ограждения. Проводил взглядом заискрившуюся в воздухе снежную пыль.
   - Пройдитесь веником, будьте добры...
   Они с Лорой очищали от снежных наносов балкон, опоясывавший дом на уровне второго этажа.
   - Астер! Давно ли вы преследовали меня от этого дома до самых окраин Мира? Рассылали циркуляры, один другого грознее: "изловить", "обезвредить..." А сегодня я слышу от вас: "милая миз..." Вы когда были искренни: тогда или сейчас?
   - И тогда и сейчас, - ответил Астер, не переставая орудовать лопатой. - Вы опасны. Сочетанием выдающихся способностей с потрясающей наивностью. И при том, очень милы. Что роднит вас с одной, известной нам особой.
   - Сколько раз повторять, что вы заблуждаетесь! Я - не пси. Заурядная девица, второкурсница Универа... Ни успехов, ни достижений, ни сопутствующих тяжких разочарований. Что и отличает меня от...
   Лора умолкла, увидев внизу Нойс. Та, орудуя такой же самодельной лопатой, расчищала дорожку к калитке. Поверх свитера она накинула одолженную Гретой кофту, слегка подвернув рукава. На голове у нее красовалась вязаная шапочка - очередное изделие Греты. Уже не в долг, а в подарок. Бабулька - щедрая душа.
   - Вот человек, - шепотом сказала Лора, - который когда-то обрекал на подневольный тяжелый труд миллионы людей. Ради амбициозных и загадочных целей. И... посмотрите на нее теперь.
   - Она - трудолюбивая и старательная, - согласился Астер. - В нее это вколотили. Буквально. Ее били за лень и плохую работу.
   - Господи... Неужели на Новтере так воспитывают...
   - Не на Новтере. Здесь. Безграмотным крестьянам, ее приютившим, невдомек было, что она - гостья извне. Для них она была молодая, здоровая девушка, которой некуда идти, и не к кому обратиться за помощью. Дармовая рабочая сила.
   - Как же так... Она же - пси! Могла околдовать тех невежд... подчинить себе! Как позже она проделала это с Островом и частью Мира.
   - Ее способности находились в начальной стадии, она еще не умела ими пользоваться. Ни внушить кому-то свои желания и мысли, ни прочесть чужих. А если что-то получалось, то воспринималось, как случайное озарение, всплеск интуиции.
   Лора глянула с балкона, убедившись, что Нойс закончила работу и ушла. Сказала:
   - Вы знаете ее дольше, чем я. Еще когда она была Ниной Вандерхузе. Какого вы мнения о ней? Как о личности?
   Астер задумчиво сказал:
   - Я знаю ее дольше, чем вы предполагаете...
   - Вы увиливаете от ответа.
   - Извольте. Она - хорошая...
   - Этого я от вас и ждала. Укрепили меня во мнении.
   Астер взглянул на нее в упор.
   - Милая миз Лорианна... Вы не дали мне договорить. Наоми Вартан - очень хороший человек. И, одновременно, очень плохой.
  
  
   В молчании они вернулись в гостиную. Нойс, сбросивши верхнюю одежду и обувь, сидела в кресле, потирая босые ступни друг о дружку. Сапожки стояли у батареи, носки висели на ней же. Шапка валялась на диване, варежки на полу.
   Работал настенный видеоэкран. Вместо очередного урока кулинарии, показывали научно-популярный выпуск. Речь шла об астрономии, кометном рое и прочих скучных вещах.
   Астер, извинившись, ушел в отведенную ему здесь же, на первом этаже комнату. А Лора, еще раз оглядев учиненный Нойс беспорядок, последовала дурному примеру. Затем пододвинула второе кресло поближе и села рядом с Нойс. Их босые ступни соприкоснулись.
   - О чем тут брешут?
   Нойс промолчала, сочтя вопрос риторическим. На экране ведущий расспрашивал кучерявого брюнета.
   - Господин Киано! Недавно вы предсказали ослабление и скорое окончание холодов. Как же вы объясните нынешние морозы?
   Киано ответил без запинки, в манере базарного жулика.
   - Последние судороги погодной аномалии. Так называемой "Зимы Скайтауна". Вы сами упомянули, что прогноз мой сделан недавно. Вот и потерпите неделю-другую.
   "А он - наглец", - подумала Лора, невольно заинтересовываясь. - "Очень уверенный в себе шарлатан".
   - Не повлиял ли на климат тот необычный кометный рой, о котором сообщил академик Бернстайн?
   Проходимец на экране насмешливо сощурился.
   - Это кто... сам старикан вам такое поведал?
   Ведущий немного смутился.
   - Ээ-э... нет...
   - Ясно. Это не Берни болван, а вы сами, коли так ставите вопрос. Впрочем, он тоже болван, но в другом аспекте. Внесистемный кометный рой пройдет минимально в двухстах тысячах километров от Мира. Кометы, как вы должны помнить из школьного курса астрономии, сами не излучают тепла. А их отраженный свет слишком слаб, чтобы повлиять на погодные условия на нашей планете.
   - Значит, всё в порядке? Я слышал, что есть некоторое беспокойство... насчет возможного падения... ээ-э какого-то из этих небесных тел...
   Черноволосый молодец ухмыльнулся.
   - Никаких опасений! Кто считает иначе - тот такой же безграмотный осел, как...
   - Спасибо! Большое спасибо! Позвольте пожелать вам всяческих успехов! Напоминаю: у нас в гостях был известный суорский физик Жеом Киано!
   - Нойс! - воскликнула Лора. - Этот тип соврал! Он так нахально себя вел оттого, что ему страшно. До усрачки страшно. Он всячески это скрывал, но я видела!
   Нойс тихо ответила:
   - Чем ты недовольна? Тем, что он притворялся? Спасибо ему скажи. За то, что приложил много усилий, чтобы не ляпнуть лишнего. Чтобы неосторожное слово не напугало весь Мир.
   - О чем ты говоришь??
   - Времена на дворе такие. Тревожные. Еще Скайтаун забыть не успели, а тут опять в небесах хрень завелась. Вот Киано и не хочет почем зря людей пугать.
   - Аа-а, понятно. Ладно, пойду водички попью.
   Лора встала, вышла в коридор, не забыв плотно притворить за собой дверь. Нашла комнату Астера, осторожно постучала.
   - Войдите, миз Лорианна! - отозвался тот.
   Он сидел в кресле у окна, с книгой в руках. Хотел было встать, но Лора запротестовала:
   - Не расшаркивайтесь передо мной. Здесь вы хозяин и простите, что нарушаю ваш отдых. Я сяду вот на этот стул, можно?
   - Чрезвычайно меня обяжете. Так мне удобно вами любоваться.
   - Как вы узнали, что это именно я к вам ломлюсь?
   - Наша с вами знакомая, если надо, войдет без стука. А Грета обозначила бы свое присутствие более явно, чем два ваши робких удара. Но..., вы встревожены?
   - Хотела спросить: вы знаете Жеома Киано?
   - Заочно. Мы обменялись с ним письмами. Он просил разрешения воспользоваться энергетическими ресурсами Острова.
   - Ах, да... У вас же тот чудо-агрегат. Его называют "вечным двигателем".
   - Фактически так и есть. Неиссякаемый источник, - подтвердил Астер.
   - Что же вы ответили... "известному физику"?
   - Не такой уж он известный, - усмехнулся Астер. - Его идеи туманны и спекулятивны. Подробнее сказать не могу, потому что не в курсе его изысканий. Основываюсь на мнениях авторитетов. Одиссей Гор - вождь Острова, тоже отнесся скептически, когда я передал ему просьбу Киано. "Как его исследования помогут укрепить оборону Острова?" Я переадресовал этот вопрос Киано.
   - И что же? Как его исследования вас укрепят?
   - Он ответил: "Никак. Но они сделают Остров достойным обороны".
   - Вот нахал. А вы знаете, что он говорит про кометное облако? Что опасности нет. Точно так же меня подбадривает Нойс.
   - Полагаю, некоторая опасность всё же есть. Магистр Норденка, мне известно, обладает более детальной информацией. Ожидается его обращение к народам Мира и главам государств.
   - Что?? К народам?!.. Утешили, называется. Я напугана еще больше...
   Лежащий на столике фон тихо тренькнул - пришло сообщение. Астер прочел и протянул фон Лоре.
   - Это - не то, о чем вы подумали.
  
   ИВ. НОВОСТИ. Нойс Винер, известная так же, как Нина Вандерхузе, передала находившуюся в ее распоряжении базу данных Новтеры, т.н. "Библиотеку", включая права доступа и администрирования, Великому Магистру Норденка. Томас Канопос сердечно поблагодарил миз Винер-Вандерхузе за столь ответственный поступок, и заверил, что воспользуется сокровищницей знаний на благо всего человечества.
  
   Лора тихо вздохнула. Вот и всё. Komedio fined. Нойс нечего бояться. Никому она больше не нужна. Если кто-то еще претендует на "Библиотеку", то извольте напрямую обращаться к Великому Магистру. Он удалил все учетные записи пользователей, кроме своей собственной - супер-администратора. Став единственным в Мире хранителем высшего знания.
   - Возможно, это - к лучшему, - сделал вывод Астер. - Хватит Нойс притягивать к себе неприятности. Пора успокоиться и понять, что некая страница жизни - перевернута.
   Лора усмехнулась, немного печально.
   - Мне легче. В ее возрасте (если доживу) я буду старухой, прикованной к инвалидному креслу. Без ложных душевных терзаний. С ясным пониманием: впереди ничего, кроме смерти.
   Астер, в своей манере, глянул на нее в упор. От взгляда его черных, блестящих глаз хотелось опустить голову, но Лора выдержала. Астер тихо спросил:
   - Миз Лорианна... Уже через несколько лет вы будете выглядеть старше Нойс. Вас мучает эта мысль?
   - Эта мысль мучает ее. А мне всего двадцать лет, в таком возрасте не веришь в старость, не веришь в смерть. Для меня рассуждения на эту тему всё еще умозрительны. Так будет не всегда. Я знаю.
   - Миз Лорианна... Позвольте спросить. Вы часто заносчиво повторяете: "я знаю". Однажды, когда мы с вами горячились, спорили, вы так же бросили мне в лицо: "Я знаю, кто вы!" Вы говорили образно? Мол, знаете, какой я беспринципный мерзавец? Или, имели в виду что-то конкретное?
   Лора смутилась.
   - Мы с вами были плохо знакомы. Вы мне сначала... не очень понравились. И я тогда не знала, что вы - друг Нойс.
   - При этом вы никогда не спрашиваете, как я познакомился с Нойс. Даже когда я сегодня прямо сказал, что знаю ее много дольше, чем вы. Да, позвольте поинтересоваться, чем же я заслужил вашу "нелюбовь с первого взгляда?"
   - Вы... показались мне... неискренним. Каким-то фальшивым. Прячущимся за личиной. Простите...
   - Я не обижен. Продолжайте.
   - То, что Нойс и ее парень - журналист Сонгер, с вами знакомы, считают своим приятелем, не замечают в вас ничего такого... меня поразило. Покоробило. Я очень скверно себя почувствовала в тот момент...
   - Понимаю. И, кто же я по вашему? Какой я - настоящий? Если отвечать, отбросив логику и так называемый "здравый смысл?"
   Как в тот самый день, Лора почувствовала нечто странное. Словно замерло на мгновение все вокруг. Словно мгновение - остановилось. Потом она услышала собственный голос:
   - Если... пренебречь тем, что новтеране - это другой биологический вид... и никому из нас недоступно главное, дарованное только им...
   Как очнувшись от транса, она порывисто вскочила, схватила Астера за руку.
   - Так вы это сделали!? Вы - сделали это!
   - Как видите. Кстати, novintelhomo - не другой вид, а лишь вариация генотипа человека разумного. Браки эфемеров и Новых людей дают потомство. У Наоми Вартан был сын от эфемера.
   С этими словами Астер тоже встал. Лора ощутила на своих плечах его сильные, жесткие ладони.
   - Неостановимо течение лет! Отныне можете размышлять об этом спокойно. Без свойственного эфемерам... простите, обычным людям, подсознательного налета обреченности. Наступит время, и необходимые меры будут приняты. Не только в отношении вас.
   - Я... вам верю... Но, за то, чтобы такое время наступило... нам придется побороться. Я это...
   - Вы "это знаете!" - подхватил Астер. - Не сомневаюсь. Я тоже вам верю. И вы знаете, почему.
  
  
   Нойс мельком обернулась, заслышав их шаги, и вновь уставилась в видеоэкран. Астер и Лора остановились в дверях. Лора чуть не вскрикнула от удивления. Какой, до боли знакомый вид! Заставка изображала самую высокую точку атолла Марион - утес, простите, имени ее. Бывший "Зуб дьявола", а ныне - гора Лорианны. Так решили двадцать тысяч граждан Мариона. Чтобы заслужить эту честь, надо было, всего-навсего, свалиться по дурости в море с высоты 734 метра и остаться в живых.
   На Терре / Земле - легендарной прародине людей, этот номер не прошел бы. А на Мире, с его более плотной атмосферой и на несколько процентов меньшей силой тяжести - извольте. Если, конечно, вы немного весите и сумеете, "по дороге", не умереть от ужаса. Тогда ваше падение будет равносильно (очень опасному, да!) прыжку в воду с высоты тридцать метров на Земле, светлая ей память... Впервые Лоре пришла в голову мысль, что погибни она тогда, результат вышел бы таким же. Утес назвали бы ее именем...
   Заставка исчезла с экрана, прервав тем самым поток воспоминаний. Пошел видеоряд. Ночное бескрайнее море. На нем золотистый свет лунной дорожки. Хороший пейзаж, очень способствующий романтическим чувствам! Что же в нем не так? Отчего тревожно сжимается сердце? Отчего так окаменело лицо Астера? Почему Нойс подалась в кресле вперед, вцепившись в подлокотники?
   В золоте лунного света заметен непривычный красный отлив. Объектив камеры перемещается вверх, показывая ночное, безоблачное небо. А в нем... ближнюю луну - Обо. Вид ее страшен. Она похожа на воспаленный, налитый кровью глаз.
   Глухой голос за кадром комментирует:
   - ...Столкновения происходят каждые двадцать минут. Диаметр небесных тел, падающих на Обо - в среднем - десять километов. Жуть, что творится. У нас нет инструментов для наблюдения, кроме любительского телескопа - снимки уже скидываем в Сеть. Вот один, гляньте. В дыму и пламени...
   - Мой друган Дэвид решил, что настали последние времена, и сочиняет реквием на тему. Он - мастер бульварных метафор и гиперболической литературы. Или наоборот.
   За кадром слышен еще один голос:
   - Не реквием, а репортаж! "Изменчивая луна" - через пять минут в Сети!
   - Пусть будет "репортаж". За достоверность не ручаюсь, друган не всегда отвечает за базар. Он называет это литературой. Что до меня, то я опираюсь на факты и логику. Ювелирно-точная бомбардировка ближней луны по касательным траекториям - это фраерские фокусы, а не явление природы.
   - На этом пока всё. Базарили кореша - Бадри Коэн и Дэвид Огрызко. Друган больше молчал, потому как вел съемку, за что от братвы спасибо. Тьфу, от народа, я хотел сказать.
   Феерический ночной пейзаж исчез с экрана, сменившись слегка растерянной физиономией диктора.
   - Получено заявление Великого Магистра Норденка... "В связи с обнаружением нерегулярного кометного роя, угрожающего нашей планете, я принял решение применить имеющиеся в моем распоряжении технические средства. Рой будет ликвидирован путем столкновения с нашей ближней луной. Все траектории выверены, движение компонентов роя находится под полным контролем. Происходящее никак не отразится на орбитальном движении Обо".
   Диктор развел руками, вымученно улыбнулся.
   - Ээ-э... как бы... вот. Коротко и непонятно. Разве что... наша любимая ближняя луна никуда не денется и не перестанет... гм... вдохновлять поэтов...
   Астер вполголоса сказал:
   - Через пять часов начнут поступать сведения из Суора. Когда там взойдет Обо.
   В гостиную вошла Грета, уперла руки в бока.
   - Что такое стряслось? Опять война?
   - Опять конец света, бабушка, - ответила Лора. - И опять непонятно: наступит или нет?
   - Нам не привыкать, - вздохнула Грета. - Кто мне поможет готовить обед?
   - Наверное, все, - сказал Астер.
  
  
   Раскладной стол сервировали в гостиной, чтобы одновременно с едой слушать новости. Растерянных комментариев со всех концов Мира было хоть отбавляй. Вновь объявился Жеом Киано, с тем же апломбом уверявший, что это - грандиозный научный эксперимент, с удачей которого он готов поздравить Магистра, но подождет до завершения. Каковое, по его расчетам, последует сегодня в полночь по времени Норденка.
   За неимением подробностей, корреспонденты зачитывали драматические отрывки из экспресс-репортажа Дэвида Огрызко - видного марионского литератора. По ходу дела не раз помянули Марион - самое маленькое государство Мира. В руководстве которого, между прочим, состоял упомянутый борзописец.
   Долгожданные известия из Суора ясности не привнесли. Восточный край Мира окутывала густая облачность. Если в прорехах между туч и просвечивал диск Обо, то разобрать можно было немногое. Наблюдатели описывали внешний вид Обо, как "дымный".
   Поздним вечером позвонил в очередной раз дедушка Стас и заявил, что возвращается, ждите через час. Предупредил Грету, что едет не один, а с гостями. Дом Иоменов сильно поврежден. Венди и взрослые сыновья продолжат ремонт, но девочке Зелле пора отдохнуть и прийти в себя в тепле и уюте. И еще двое соседских ребятишек, примерно того же возраста, нуждаются в отдыхе и крыше над головой.
   Никаких возражений Грета мужу не высказала. Напротив, испытала затаенную радость оттого, что ее дом даст приют кому-то юному, беззащитному. Сколько же пребывать полупустым жилищу, изначально рассчитанному на большую семью?
   Нойс, сославшись на усталость, собралась наверх, к себе. Попросила у Греты таблетку снотворного. Порция вдвое меньше той, которой накануне угостила ее Лора. Крепкий сон до утра.
   - Через неделю уменьшите дозу еще вдвое, - посоветовал Астер.
   Нойс молча кивнула и стала подниматься по лестнице. На полдороге обернулась, помахала рукой. Мол, всем спокойной ночи.
   Астер, надев куртку и лыжную шапочку, тоже направился наверх, на балкон. Спросил Лору:
   - Не хотите проветриться, на сон грядущий?
   - Хочу. Вы идите, я догоню.
   По дороге осторожно заглянула в комнату Нойс. Ага, спит подружка. Вот и славно. И поспешила на балкон.
   Ох, морозно! Натянула капюшон куртки на голову. Встала рядом с Астером. Сверху открывался чудесный вид. Над заснеженными крышами всходила Обо. Изменчивая луна.
   Астер глядел на нее в маленькую подзорную трубу. Потом передал ее Лоре. Это оказалась не подделка под старину, а самый настоящий морской спайгласс. С хорошим увеличением. Лора нацелила подзорную трубу на Обо, подкрутила резкость... Некоторое время не могла понять, а поняв, поверить в то, что видит.
   - Вот чёрт! - наконец выдавила она. - Дьявол... дьявол! Скажите, Астер, вы видели то же, что и я?
   - Да. Атмосферу.
   - И зарождающиеся моря?!
   - Они самые.
   - Как такое возможно на планетке, радиусом в неполных девятьсот километров? С силой тяжести в одну шестую от нашей? Оно же всё... улетучится!
   - Несомненно.
   - Через неделю пшик останется! Или... я ошибаюсь?
   - Немножко. Как сообщил мой ученый друг Жеом Киано, плотность возникшей на Обо атмосферы упадет вдвое через десять тысяч лет. Для вселенной - один миг. А на наш с вами век - хватит. На наших глазах рождается новый мир. Маленький, изящный, как елочная игрушка. Великий Магистр - его демиург.
   - Хм... может да, а может, нет. Вы разрешите... назову вас истинным именем? Не бойтесь, никто не услышит.
   - Я не пользуюсь им не потому, что боюсь. Дело в другом. Я же говорил вам о побочном эффекте Ренессанса.
   - Говорили. Теперь послушайте, что я вам скажу! В раннем детстве я вела дневник. Записывала самое интересное, любопытное, поразительное. Будучи взрослой, где-то на первом курсе, случайно нашла в своих вещах тетрадку с теми каракулями. Перечла. Меня поразило, что ничего из описанного в дневнике я не смогла вспомнить! То, что мне, ребенку, было важно, дорого - исчезло без следа! Остались два-три ярких впечатления, и больше ничего.
   - Из разговоров с сокурсниками я постепенно выяснила, что никто толком не помнит детства. У некоторых и вовсе пустота в памяти, вплоть до восьми лет. Потом я много читала на эту тему. Мозг ребенка растет, развивается. Нервные связи, закрепляющие память о пережитом, разрушаются, не успев до конца сформироваться. Только повзрослев мы получаем твердую, устойчивую память.
   - Я слежу за вашей мыслью, Лорианна, но не совсем понимаю ее...
   - Объясню. Скажите: от того, что мы теряем память о детстве - мы перестаем быть самими собой? Разве, забыв практически полностью, свои детские годы, я перестала быть Лорианной Парк? Личность человека формируется до пяти лет - этот свой возраст я уже не помню. И что? Неужели это изменило меня? Я повзрослела, но осталась той же, кем была. Светлая память детства ушла, но я знаю, что оно у меня было.
   - ...
   - Так же и вы свою потерю... перестаньте называть "Великой жертвой"! Вы не помните прошлую жизнь, но это не делает вас другим. Вы - тот же. Истинное чудо сотворено не сейчас в небесах, а раньше - вами, здесь, на земле. Ренессанс - это второе взросление, доктор Гаяр!

11. НОВОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

  
   Очередная падающая звезда процарапала ночное небо. Звездный ливень, как показалось Сонгеру, постепенно сходил на нет. Грозно-пламенный лик Обо перестал тревожить взор - ко всему привыкаешь. Сонгер нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Ночь бесснежная, холодная. Так и задубеть недолго, в ожидании.
   Свое прокатное авто он оставил на стоянке у гостиницы, с запиской на лобовом стекле. Для дорожной полиции. Двигатель сдох. Ремонт - не его проблема. Забирайте этот хлам и делайте с ним, что хотите. Контора, сдавшая ему бракованное средство передвижения, еще поплатится за мошенничество. Это он им гарантирует.
   Во многих домах по обеим сторонам улицы в окнах горел свет. Ага. Звездопад, гневная Обо и горделивые речи Магистра, непрерывно транслируемые по всем каналам видео - разбудят кого угодно. Радуйтесь, люди. Великий маг и кудесник спасает Мир. От полчища небесных камней... какое преуменьшение! От бешеного стада небесных гор - иначе не назвать грандиозные массы замерзшей воды и газов!
   Одного такого камушка достаточно, чтобы разом положить конец человеческой цивилизации. Люди начнут гибнуть еще до того, как ледяной астероид врежется в Мир. При его входе в атмосферу образуется ударная волна, которая разойдется по всей планете. Сметая и круша всё на своем пути.
   Сонгер поежился. Не от мыслей о грозящей человечеству внезапной гибели, а оттого, что уже порядком замерз. Где, черт побери, загодя заказанное авто?
   Он нервно топтался на трамвайной остановке. Единственное место рядом с гостиницей, где всю ночь горела пара тусклых уличных фонарей. Режим экономии, однако.
   В темном небе вновь рассыпался и погас фейерверк. Это пыль, песок, мелкий космический мусор - сыплется на Мир и красиво сгорает в его атмосфере. Побочное следствие "внесистемного кометного роя". Как опытный загонщик, Великий Магистр направляет взбесившихся небесных коней в ловушку. Под свист его бича, дикий табун врежется в Обо и прекратит свое существование. Как именно Фома Канопос управляет на расстоянии сотней небесных тел - выяснится вскоре. Или никогда. Сонгер подозревал, что Магистр не склонен ни с кем делиться своими секретами.
   - Ээ-эй! Мишель! Заснули что ли?
   Сонгер вздрогнул, обернулся. Он мог бы поклясться, что секунду назад этого авто здесь не было. Серебристого цвета, обалденно обтекаемых форм. Такие бывают лишь в модных нынче, наукообразных сказках. Но, вот же оно - наяву, и водитель нетерпеливо окликает пассажира-раззяву.
   Ладно, поспешим. Осторожно семеня по обледенелому тротуару, Сонгер подошел, открыл заднюю дверцу, плюхнулся на сиденье. Успев за краткий миг удивиться дважды.
   - Елена?!
   Худенький, затянутый в теплые штаны и облегающую куртку водитель скупо улыбнулся. Девушка, с тонкими чертами лица, русые волосы собраны сзади в короткий хвостик.
   - Я же говорила, что собираюсь в Норденк.
   С Еленой он случайно познакомился в Майе, славной столице Эгваль, в разгар безобразий, учиненных над Миром Скайтауном. Летающим городом небесных детей. Нынешняя, первая за тысячу лет настоящая зима - тоже дело тех нежных детских ручонок. Эдакие пакостники. По всему Миру не работало ничто, основанное на электричестве. Немногие умельцы, переделавшие моторы своих авто с электрического зажигания на черт-его-знает-какую-хитрость - наживались на частном извозе.
   У Елены не было переделанного авто. Но был такой же хитро-мудрый мотоцикл. В надежде подзаработать, она предложила транспортные услуги ему - известному журналисту. Что касается услуг другого рода, какие женщины испокон века оказывают мужчинам за плату - об этом даже речи не заходило. Не потому, что Сонгер такой уж скромник. Просто не до того было. Это - раз. И вообще, поначалу он думал, что водителем у него - мальчишка! Поди разбери, когда на голове мотоциклетный шлем, и видны только большие, любопытные глаза.
   Это уже потом до него кое-что дошло и он спросил имя. Ответ подтвердил догадку. Предприимчивая, нахальная девчонка. Ее фамилией он по сей день не обременял свою память.
   Вскоре дела увели Михаила Сонгера из Майи в Норденк, и они с Еленой прекратили сотрудничество. А потом вдруг, она ему позвонила, попросила об услуге. Разузнать неофициально: каковы условия приема вольнослушателей в Университет Норденка?
   Сонгер просьбу выполнил, но ответ был для Елены неутешительный. Древняя традиция записи без экзаменов, лишь по результатам собеседования, окончательно умерла лет десять назад.
   Елена не сильно расстроилась такому известию, а в благодарность за хлопоты сообщила Сонгеру телефон частной службы доставки. Курьерская почта и такси. С тех пор Сонгер иногда пользовался услугами этой странной конторы. Похоже, за немалую, но вполне разумную плату можно попасть практически в любую точку обитаемого Мира. Можно где угодно заранее забронировать жилье. Хоть в гостинице, хоть в частном доме. Даже в хижине отшельника, если на то пошло.
   О Елене, со временем, он малость подзабыл. И, вот, пожалуйста, она - больше не голос в телефоне, не тень в памяти. Она - в Норденке, собственной персоной! К немалому его удивлению.
   - Привет, мой юный извозчик! Не ждал, что объявишься! После того, как узнала, что ловить здесь, увы, нечего...
   - Это - с какого боку посмотреть. Может, я поймала вас.
   - Хм... Я тоже рад тебя видеть. Мне показалось, или это правда - у твоего авто нет колес! Как так хитро они закрыты?
   Симпатичная мордашка Елены отражалась в зеркале заднего вида, и он заметил ее усмешку. Обратил внимание, какая у нее красивая линия губ.
   - У вас есть девушка? - вдруг спросила Елена.
   - Да... - ответил односложно, но Елену это не смутило.
   - Вы торопитесь к ней. Угадала?
   - Что-то вроде... Раз я спешу, то давай, поехали уже!
   Мысленно выругал себя за прорвавшееся раздражение. Негоже так себя вести прославленному ловцу новостей.
   - Мы уже. Едем. - ответила Елена без тени ехидства или насмешки.
   А посмеяться повод был, да еще какой. Величайший журналист современности сидел с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами. Глядя на медленно уплывающие назад городские огни далеко внизу.
  
  
   - Да, ладно! Можно подумать, вы гравилета не видели?
   - Ээ-э... ну... я...
   Елена весело и беззлобно рассмеялась. Ее изящная маленькая ладонь лежала на ручке управления. На лобовом стекле мягко светились показания приборов.
   Сонгер собрался с мыслями. Очередной новтеранский трофей, не иначе. Где только Елена его раздобыла?! Ох, ловкачка... Нельзя, чтобы она почувствовала свое над ним превосходство.
   - Видел, конечно! И летал на нем. Только та штука была здоровенная, как...
   - То был грузовик. Старый, давно списанный. Вам он показался чудом техники.
   Слова Елены поразили Сонгера. Точнее, не слова, а тон, каким они были сказаны. Полное отсутствие восхищения, изумления, почтения. Ни капли тревоги или страха. Короче, никакого уважения к Новтере.
   Впервые он задумался над тем, что совершенно Елену не знает. Разве она - та простодушная девочка, с трудом зарабатывающая на жизнь, чем бог пошлет, лишь бы не проституцией? Так он полагал в начале их знакомства. И гордился тем, что помогает ей сводить концы с концами. Фактически, сделав ее в Майе своим личным водителем. Сейчас ему лезли в голову гораздо менее приятные мысли.
   Тайная курьерская служба... Созданная и руководимая неведомо кем. Переправлять можно кого и что угодно. Куда угодно. Боевиков. Оружие. Взрывчатку. Наркотики. Какие сумасшедшие деньги крутятся в этом бизнесе?
   Случайной ли была его первая встреча с Еленой?
  
  
   Опять в зеркале заднего вида он наблюдал ее ухмылку. И не заметил в ней ничего пугающего. Потом Елена сказала:
   - На вас снизошло озарение и осенило понимание. Сейчас мне надо бы достать громадную пушку, нацелить ее вам в лоб, и страшным голосом предъявить требования.
   - Выкладывай... - пробормотал Сонгер.
   - Ваша подружка... Вы любите ее?
   - Что?! Не вздумай... не смей!.. - прохрипел Сонгер.
   - Не паникуйте. Ничего плохого ей не желаю и не сделаю. Я спрашиваю: вы ее любите?
   Никогда Сонгер не задавал себе этого вопроса. Каковы его истинные чувства к Нойс Винер? Что испытывает он к той, кто много лет скрывается за фальшивым именем? Чья дорога - в разы длиннее, чье сознание не туманит мысль о неизбежности увядания, физического и умственного.
   Одного этого отличия достаточно, чтобы никогда не понять до конца ее эмоций. Этого даже предположить невозможно! Представить, что она может чувствовать, ощущать, о чём думать. Ее взгляда на жизнь, на простых смертных. На тех, кто ненадолго, как бабочки-однодневки, возникает и исчезает на ее безграничном пути. Уже сейчас она видела и испытала в своей жизни намного больше, чем он сможет когда-либо.
   Люди, племена, обычаи - всё преходяще. То, что он считает незыблемыми этическими нормами, для нее - лишь мимолетный эпизод. Какие времена - такие нравы. Всё пройдет. Ужаснись сегодня каким-то ее словам или поступкам, что она ответит? Не волнуйся милый, лет через сто это будет нормой. Извини, что кажусь тебе чудовищем...
   Любит ли эфемер Михаил Сонгер бессмертную злодейку - Наоми Вартан? Он не знал ответа до этой самой секунды. Пока не услышал свой собственный голос:
   - Да.
   - Очень рада. В том же духе и продолжайте. Для нее важно, чтобы кто-то ее любил.
   - ...
   - Между прочим, мы будем на месте через пятнадцать минут. Не ахайте от удивления и не закатывайте глаза. А то подумаю: вы мне врали, что катались раньше на гравилете.
   Как и обещала Елена, через четверть часа внизу показались огни Меты. Машина снизилась. Панорама ночного города медленно поворачивалась вокруг них.
   - Сейчас поедем по шоссе, как нормальное авто.
   Не совсем нормальное, подумал Сонгер, но в темноте вряд ли кто обратит внимание на необычную машину, низко парящую над дорогой.
   Так оно и вышло.
   - Дальше пешком. Дом Богезе - впереди, двести метров. Разомнёте ноги. Наняв обычное такси - ехали бы всю ночь, плющили задницу и крючили спину. Я сохранила вам здоровье и правильную осанку. Вот почему мои услуги так дороги.
   Сонгер вынул из кармана куртки фон, набрал код и перевел на счет Елены оговоренную сумму. Через несколько секунд уже фон Елены звякнул в ее нагрудном кармашке. Перевод пришел. Загадочная девчонка еще чуток разбогатела.
   - Спасибо тебе, о погонщица гравилетов! - от души поблагодарил Сонгер. - Я сгораю от любопытства. Попросил бы интервью, но боюсь страшной пушки в лоб и грозного отказа.
   Он собрался уже выйти из машины, но Елена окликнула:
   - Минутку!
   Развернула водительское кресло к нему, обеими руками схватила его за плечи, притянула к себе и поцеловала. Потом решительно отпихнула.
   - Выметайтесь. Время будет - звоните.
  
  
   Стас вел джип осторожно, заснеженная трасса в свете фар - совсем не тот путь, которому надо безоговорочно доверять. Трое детей спали на задних сиденьях. Им - юным, и ему - старику, требовался хороший отдых. Ничего, уже скоро. Через минуту будут дома.
   Препятствие на дороге возникло неожиданно. Или... он на мгновенье заснул? Но какой чертов дурак здесь припарковался?! Стас вдавил ногу в педаль тормоза. Шины со скрипом скользили по слежавшемуся снегу.
   Когда до столкновения остались секунды, автомобиль, преградивший путь, легко, как пушинка, взмыл в небо. На лету исчезая, становясь полупрозрачным, затем и вовсе невидимым. Джип, наконец, остановился и Стас перевел дух. Ошеломленно выглянул, повертел головой. Уселся на место, почесывая всклокоченную бороду. Нигде ничего. На дороге никаких следов, кроме как от колес его собственного, видавшего виды авто.
   От души выругался. Позади сонно пошевелилась укутанная пледом Зелла Иомен.
   - Всё в порядке, сейчас приедем, - успокоил ее Стас. Почудилось что-то в темноте, вот я и тормознул.
   Приятно сознавать, что тебя ждут. Ворота начали открываться сразу, как Стас остановил машину у дома. Верная жена и названая внучка полночи не спали, ожидая блудного мужа и деда.
   - Извиняйте, что припоздали, - пробурчал Стас, высвобождаясь из объятий Греты и Лоры.
   - Деда, познакомься, это - Мишель Сонгер, он приехал только что и разыскивает Нойс.
   Стас пожал руку вежливому, ладно скроенному молодому человеку со смутно знакомой физиономией. Ах, да. Известная личность.
   - Нойс приехала позавчера поздно вечером, и вряд ли за прошедшие сутки куда-то подевалась, - сказал он Сонгеру.
   - Дрыхнет наверху, - добавила Лора и Стас заметил, как при этих словах прояснилось лицо Сонгера.
   - И нам пора. Грета, уложи детишек. Видишь, глаз не разлепляют. Утром перезнакомимся. После завтрака.
   Лора взяла на себя шефство на Сонгером. Отвела его в комнату на втором этаже, по соседству с комнатой Нойс.
   - Как вы добрались? Мы с Астером обалдели, увидев вас, шествующим в гордом одиночестве с фонарем в руке.
   Сонгеру повезло, что Лора и Астер еще находились на балконе, когда он раздумывал, как дать о себе знать. Полуночные гости - не самые желанные. Когда Лора окликнула его, он поднял руку с фонариком, так, чтобы осветить свое лицо. Тут же был узнан и поприветствован обоими.
   - Во-первых, приношу извинения вам и семье Боргезе за то, что свалился, как снег на голову.
   - Я вас понимаю - вы так тревожились за Нойс, что наплевали на приличия. Мой Томкин, например, звонит мне ежечасно.
   - Нойс не отвечает на мои звонки.
   - Прошлые сутки она почти целиком проспала. Раньше и вовсе не до светских бесед было. Потом сами у нее спросите. А мне поведайте о своих приключениях. Завтра.
   - Очень странная история, не поверите.
   - Вы так складно и занимательно врете, что я верю всему, что вы говорите.
   - Издержки профессии, простите великодушно...
  
  
   Пока они мило болтали, тем временем в коридоре, на вешалке, от воротника куртки Сонгера отлепился крошечный, похожий на снежинку предмет. И тихо воспарил к потолку. Куда затем продолжился его путь - знал только один человек.
   Летя в своей чудесной машине над слоем ночных облаков, подсвеченных светом гневной луны, Елена довольно улыбалась. Звук и картинка - супер. Сигнал отличный. Никакие технические средства, доступные инженерам Мира, не способны его уловить.
  
  
   Атолл Марион. Город Эдем. Гражданский совет Республики Марион. 21 афины 1394 года. Местное время 9:17.
   - Ночной кипеж небесный, грубо ломанувший наши сладкие сны, не освободил нас от повседневных обязанностей! Хочу, чтобы все кореша это твердо усвоили. Уверен, что здоровый сон вернется ко всем, кроме фуфлыжников, которым помешают муки нечистой совести и ожидание суровой расплаты за плохую работу. Сейчас сопредседатель Дэвид Огрызко ознакомит вас с финансовым отчетом и протоколом аудиторской комиссии...
   Таким вступительным словом Бадри Коэн открыл собрание Совета, посвященное итогам месяца. После чего за скромного вида трибуной, сделанной из двух поставленных друг на друга ящиков, его сменил напарник. Большая комната вмещала восемнадцать человек, вольно рассевшихся на разномастных стульях. В полуоткрытые окна вливался запах моря и шум прибоя.
   Марион. Нет на нем места, откуда бы нельзя увидеть и услышать моря! Такова особенность самого маленького государства Мира. Расположенного посереди Великого океана, за двадцать тысяч километров от ближайшей земли. А потому - гордого и независимого. Мало у кого найдется достаточно желания и средств, чтобы захватить этот затерянный в океане скалистый клочок суши.
   Не в пример иным гнусным тираниям, Марион - истинная демократия. Есть Совет - парламент из двадцати пяти депутатов, избранный всеобщим голосованием двадцати тысяч марионцев. Есть Председатель и его заместитель, читай: президент и вице-президент. Избранные аналогично, на четыре года.
   Крепкие, груболицые, круглоголовые, коротко стриженые молодые мужчины, похожие на двух братьев, коими на самом деле не были. Пришедшие к власти в результате, что греха таить, маленького военного переворота. Но не побоявшиеся тут же объявить выборы и выставить свои кандидатуры на роль главарей.
   Сработало! Когда все избиратели легко помещаются на главной площади городка, объявленного столицей государства, то свобода и демократия обязательно побеждают. Все друг друга знают, коль не по имени, так в лицо. Всем известно, кто чего стоит.
   В таких условиях невозможно облапошить избирателей феерическими обещаниями. Трудно использовать обретенную власть для воровства или мошенничества. Самые блистательные аферы во все времена завершаются тем, что надо поскорее уносить ноги. Но, поразмыслив, понимаешь: быстро убежать с Мариона можно, если только умеешь ходить по воде, аки безгрешная Дева Мария.
   Поэтому господа сопредседатели, в народе прозванные "Бадя" и "Дадя", ощущали свою ответственность в полной мере. Если что, по головке не погладят. А то и вовсе башку оторвут.
   Дадя увлеченно и с выражением читал доклад. Полы расстегнутого пиджака распахнулись, открывая обтянутую белой сорочкой широкую грудь. Черный галстук взметнулся, в такт энергичному жесту.
   Бадя, позади, присев на стул, задумчиво теребил кончик своего белого галстука, яркой полосой выделявшегося на фоне черной рубашки. Пиджак он давно снял, повесив на спинку стула. Доклад он не слушал, потому что знал наизусть до последнего слова - сочиняли-то вместе. Но не забывал удерживать на лице выражение напряженного внимания.
   Слабое, на пределе слышимости, жужжание достигло его ушей. Он прислушался. Странно. Как будто где-то работает сварочный аппарат.
   Звук усилился. Похоже, теперь его слышал не только Бадя. Господа советники недоуменно переглядывались. Дадя, начав произносить особо пафосную фразу, вдруг сбился и запутался в словах. За окнами разгорался оранжевый свет.
   Синее утреннее небо прорезала огненная полоса. Она удлинялась, ширилась и, под конец, разлилась золотым сиянием.
   - Ложись!! - заорал Бадя, подкрепляя приказ мановением рук. - Ложись все, мать его так! - И сам тоже бросился на пол ничком.
   Раздался оглушительный, раскатистый, дробный грохот. Приоткрытые окна под напором воздуха распахнулись настежь, и разлетелись снопами стеклянных осколков. На столе опрокинулась ваза с цветами. Свисающая с потолка на длинном шнуре электрическая лампочка бешено раскачивалась.
   Мощный порыв ветра, пронесшийся над крышей здания Совета, выдул из вентиляционных труб в нижние этажи всю пыль, скопившуюся за последнюю сотню лет. В довершение, небеса разразились внезапным коротким ливнем, и его косые струи захлестнули комнату сквозь раскрытые окна. Никогда еще законодательная и исполнительная власть Мариона не пребывала в таком жалком, буквально оплеванном, виде.
   Положение спас Бадя. Встал, помотал головой, огляделся. Пихнул локтем сгорбившегося соратника, заставив его тоже подняться на ноги. Громко прочистил горло.
   - Таа-ак... Жмуриков, вроде нет. Разве что кондрашка кого хватил, с переляку. Слово предоставляется... кгмм-м-м... хмм-м... докладчику! Для продолжения доклада.
   Дадя встрепенулся.
   - Итак... превышение доходов над расходами составило пять с половиной процентов! Обозначив успех нашей работы, исключая отдельные косяки! У меня всё. Прошу утвердить отчет! Кто за, поднимите руки...
   - Можно ноги, если руки не слушаются, - подсказал Бадя. - Ага. Единогласно, без очков видно. Собрание закрыто... а... аа-а-а... Аа-а-пчхи!!!
   Пока он трубно сморкался в клетчатый платок, извлеченный из широких штанин, сопредседатель Дадя добавил конкретики в трагикомический сюжет.
   - Всем отряхнуть пыль с ушей, и по местам! Выяснить и доложить обстановку в городе.
   Телефоны, после минутного перерыва, уже вновь работали. Как стационарные, так и сотовые. Первым отзвонился министр общественной безопасности. В городе больше ста пострадавших - в основном порезы осколками стекла. Двое - в тяжелом состоянии. Рухнула стена склада вторсырья. Грузовик со свежими овощами опрокинулся на въезде в город...
   Доклады стекались в кабинет сопредседателей на втором этаже. Телефонограммы принимал Дадя. А его друг, орудуя совком и веником, старался навести в кабинете относительный порядок.
   - Знаешь, кого нам здесь не хватает? - спросил он Дадю. - Нашей незабвенной миз Винер. Вот кому такая работа совершенно по плечу. Истинное призвание ищет ее и никак не найдет.
   - Она, между прочим... всё еще числится у нас в штате, - хмуро отозвался Дадя.
   - Вот, и я о том же! Черкни ей электронную маляву, отзови из неоплачиваемого отпуска, который она сама себе устроила!
   Он коротко хохотнул. Дадя скривился и не поддержал шутку.
   - Ты лучше скажи, что это было?
   Напускное веселье вмиг слетело с физиономии Бади.
   - Метеорит. Маа-а-аленький такой метеоритишка. Судя по мощности взрыва - размером метров десять-пятнадцать.
   - Как ты всё угадываешь?
   - Так же, как ты сочиняешь свою литературу. Нанизываешь гиперболы на метафоры, соответственно сюжету. А я оперирую фактами. Расстояние прикинул по времени прихода ударной волны. Около ста километров. По масштабам ущерба - невеликого, к нашему счастью - оценил мощность взрыва. Триста-четыреста килотонн. Это соответствует метеориту указанных размеров.
   - Пронесло значит... - вздохнул Дадя.
   - Вовсе нет. Ты спроси: откуда он взялся? А я отвечу. Это - осколок. Один из множества, окружающих те самые кометные ядра, которыми жонглирует Великий Магистр. Как бы не вышло, что наш фраер лоханулся и какой-то из шаров упустил... Предвестника мы уже видели, а вскоре пожалует сам подарочек.
   Дадя потянулся к аппарату видео, пальцы его забегали по клавиатуре. Впился взглядом в экран. Побледнел. Хрипло выдохнул:
   - Шел бы ты к черту со своими предсказаниями! Метеорит упал в предгорьях Арктиды, вызвав подвижку ледника. Еще один грохнулся за Южным хребтом.
   - Видишь, как всё складывается? Мелкие спутники. Шакалы при бешеном крауне.
   - И... что потом?
   - Если астероид шмякнется на сушу, то ударная волна заполирует материк под ноль. Деревья с корнем. Человечьи жилища - в пыль. Вроде, как я сейчас веничком по полу махал.
   - Если плюх придется напротив, в океан, то Марион слизнет волна цунами. Потом она дойдет до побережья с обеих сторон и уничтожит все крупные города. Острову однозначно кирдык. Норденку, Гане, Тиру. На востоке утонет весь Суор и смежные провинции. Ветры подуют грозные, ураганные... такая оптимистическая трагедия. Тем людишкам, кто уцелеет - вновь поднимать цивилизацию из Средних веков.
   - Оптимистическая?..
   - Как есть, да. Гибель Мариона означает спасение человечества. Спасение Мариона - наоборот, смерть для всех остальных. Я бы на твоем месте поспешил. Пьесу написать, и сразу в Сеть выложить. Роман - слишком долго. Не успеешь.
  

12. ПОЙМАЙ ВЕТЕР

  
   Тамми огляделась. Невысокий, но крутой берег безлюден. Внизу волны набегают на узкий галечный пляж. Плеск и протяжный шорох, когда волна откатывается назад. Этот вальс моря не умолкает никогда. Горизонт чист и светел.
   Глубоко вздохнула, убедившись, что плавучая доска лежит на месте, там, где была оставлена накануне. Нигде никого. Можно спускаться. Прибрежный кустарник глубоко вонзил свои корни в землю. Их, обнажившиеся на глинистой круче переплетения, послужили Тамми удобной лесенкой.
   Вот оно, ее сокровище. Не та детская игрушка, на которой отец учил ее, еще маленькую, кататься на доске под парусом. Эта - для взрослых людей. Не новая - краска на носу и по краям заметно облупилась. Около трех метров в длину и почти метр в самой широкой части. Нос слегка загнут вверх. Мачта на шарнире, держащая жесткий парус в форме птичьего крыла, сейчас лежит горизонтально.
   Вспомнились слова отца:
   - Поймай ветер и держи, пока хватит сил! Пусть он несет тебя.
   Тамми, приподняв доску за нос, осторожно, чтобы не повредить ненароком парус, потащила ее к воде. Не так уж трудно. Доска легкая и прочная - не больше пуда весом. Сделана из специальной чертовщины, тьфу древесины... или что там еще. Взрослый справится легко. Но и Тамми в свои четырнадцать лет была крепкой девочкой.
   Весь ее наряд составляли белая рубашка и синие бриджи до колен. Черноволосая, чернобровая, стриженая "под горшок". Высокая переносица и гордая складка губ придавали юному лицу немного надменное выражение. А глаза у нее были светло-голубые... Тамми знала, что хороша собой, но вот незадача: радоваться этому или, наоборот, горевать. С одной стороны, можно вертеть мальчишками и даже взрослыми, как тебе угодно. А с другой... она стала мамой в тринадцать лет.
   Нашла себе красавчика, заметно старше и... будьте любезны, убедитесь воочию. Мужики любят кататься, а саночки остается возить тебе. Тамми хорошо помнила день, когда сказала родителям, что беременна. Мамаша, железная рука, гневно орала и метала молнии. То есть, простите, била посуду. Аккуратно выбрав среди тарелок одну треснутую и две сильно обшарпанные. Папик культурно помалкивал, подкаблучник чертов. Потом мамуля, немного остыв, изрекла:
   - Да ты хоть знаешь, как обходятся с гулящей дочерью Истинные люди?
   Тамми ответила, что знает и что ей начхать на обычаи дикарей. Тут мамаша опять начала орать, но как-то уже без вдохновенья. Оно и понятно. С женщиной, сошедшейся с мужчиной из "илоев" - рабов, положено поступать так же. Выходит, что их обеих, "нечистых", надо бы вывести куда-нибудь на пустошь, аккуратно задушить и там же закопать. Дикость и варварство.
   Мамаша сама всё отлично понимает, и в тот каменный век никогда не вернется. Что бы ни говорила она о доблести Горных людей, о священных обычаях, ниспосланных духами предков... это навсегда останется пустым сотрясением воздуха. Их нынешняя убогая квартира в Пескаде - дворец, по сравнении с самой роскошной хижиной барнабского вождя. А папуля - по меркам "истинных людей" - раб, а здесь скромный слесарь в городской управе - даст фору любому шаману Горной страны. Хотя бы потому, что сваренный им самогон вкуснее и забористее той настойки из мухоморов, которую употребляют барнабы.
   Тамми знала о ней по рассказам мамаши. На расспросы: вкусно ли это - матушка только кривилась в ответ. Вот так, даже из самых упертых, цивилизация постепенно выбивает дурь.
   Когда неправедный гнев мамаши утих, Тамми взяла веник и подмела полы от осколков посуды. Мусорное ведро вынесла сразу, а то примета о бьющейся к счастью посуде не сработает. Вернувшись, застала родителей за деловым разговором: как назвать будущего внука?
   День за днем, так время и пролетело. По словам повитухи, родила Тамми легко. Ну, это с чьей колокольни посмотреть. Кому тяжелее: режиссеру или исполнителю? Пацанчик получился такой же темноволосый, как Тамми. И у него скоро юбилей - полгода! С деньгами в семье, как всегда - напряженка. Эту неприятную ситуацию Тамми и собиралась поправить. Выходя рано утром из дому, сказала мамаше (она же - новоиспеченная бабушка):
   - Буду к вечеру. Или завтра. Халтурку нашла - хлам на чердаке разобрать.
   Железная рука буркнула: мол, смотри у меня, шляешься где попало и с кем попало, как бы головы не сносить... Остаток нравоучений пропал втуне, когда Тамми хлопнула дверью. Не хотела, но так вышло. Сквозняк.
   Легкий ветерок гулял и здесь, на пустынном морском берегу. Хотелось бы посильнее, но не слишком. Вставила в специальную прорезь доски шверт - узкий киль, проверила, хорошо ли он держится в гнезде. Заведя доску подальше в воду, Тамми легко вспрыгнула на нее. Потянув за стартовый шкот, подняла мачту. Новички, в этот момент, обычно плюхаются в воду, не сумев сохранить равновесия. Но Тамми - уже мастер, в рыбацком городке это признали все.
   Кроме ее родительницы. Мамаша к морским увлечениям дочери относилась с недоверием и даже страхом. Сама она никогда не появлялась на пристани и, вообще, избегала в городе мест, откуда открывался вид на морские дали. Еще бы - барнабы никогда не видели воду в таком количестве. Горная страна - далеко на юге, знойная, бесплодная. Обитель разбойников, дикарей. Разве нормальный человек станет там жить?
   Держась руками за гик, развернула парус. Почувствовала его упругое сопротивление. Есть! Незабываемое чувство, когда держишь ветер в руках!
   Ни весел, ни руля. Правишь, поворачивая мачту или наклоняя ее в стороны. Не забывая парировать опрокидывающую силу весом собственного тела. Плаванье на доске под парусом сродни искусному танцу. Зато нет морского средства быстрее!
   Тамми ловила парусом ветер, постоянно меняя курс. Словно в поисках некоей призрачной цели. Через полчаса такой гонки в ее голову начало закрадываться подозрение, что великий план - провалился. Она ищет иголку в стоге сена!
   Отчаяние еще не успело охватить ее своими цепкими, холодными объятьями, когда она увидела парус на горизонте! Крошечное белое пятнышко, обычный человек и не заметит. Но, Тамми... да, очень глазастая. Наследственная черта. Говорят же: "Зоркий, как барнаб". Тамми сплюнула и выругалась сквозь зубы.
   Она быстро догоняла идущее впереди судно. Баркас с типовой парусной оснасткой шел ходко, устойчиво держа курс. Но оторваться конечно бы не смог. На его борту, кроме рулевого, Тамми заметила еще двоих. Одного из троицы она знала лично. И очень даже хорошо.
   На нее обратили внимание только, когда она перерезала им курс. Загоготали, замахали руками.
   - Эй, девонька! Иди к нам! Развлечёшься!
   Их восторг понятен. Еще бы. Юная, стройная девушка на стремительно скользящей в облаке брызг доске под парусом - прекрасное зрелище.
   Лишь один мрачно молчал, уставившись на нее. Даррен. Ее бывший. Узнал, скотина. Наконец, к нему вернулся дар речи, и он злобно проорал:
   - Чего тебе надобно, шлюха?
   Вместо ответа Тамми выхватила из кобуры на поясе игломет. Первым выстрелом она поразила Даррена в шею. Не думайте, что легко стрелять вот так, в движении, одновременно правя курс и держа равновесие! Но Тамми справилась. Остальные двое так же легли пластом.
   Забросив линь с железным крюком-кошкой, Тамми завершила абордажный маневр. Лихо перепрыгнула на борт баркаса. А ее плавучая доска на привязи тащилась следом. Через некоторое время Тамии на нее вернется.
   Пробежалась быстро, от кормы до носа и обратно. Где? Где сумка!? Да вот же она! Даррен всегда прячет ее здесь. Осталось схватить добычу и...
   Ее сбили с ног, опрокинули на спину, ударили по лицу. Над ней маячило потное лицо Даррена. Он прошипел:
   - Просчиталась, сучка?!
   Тамми было больно не столько физически, сколько от осознания своей дурости и никчемности. Яд в стрелках игломета - не подействовал! Хотя должен был парализовать жертв минимум на час-полтора. Вот что значит: покупать оружие у ненадежных партнеров! В результате она позорно облажалась. Эти трое только притворялись отравленными, чтобы заманить ее в ловушку!
   - Вот что мы сделаем, - сказал Даррен, жадно целуя Тамми в губы. Прикосновения красавчика всегда вызывали у Тамми дрожь желания, но сейчас она ощутила отвращение.
   - Я буду первым - это всё же моя девушка! Потом Фима, за ним Закс, как самый младший. Ага?
   - Ага! - отозвался кто-то, наверное, тот самый Закс.
   С рычащей и бьющейся Тамми сорвали штаны и рубашку.
   - А потом? - бархатный голос, очевидно, принадлежал Фиме.
   - Удавим и за борт, - ответил Даррен. - Я уже думал об этом. Когда она мне скандал из-за детеныша закатила.
   - Зачем за борт? На шашлыки пустим.
   Даррен и Закс дружно заржали над шуткой Фимы. На самом деле то была не совсем шутка. О барнабских методах выживания ходили разные слухи. Например, что раненые или ослабевшие горные воины в трудном походе жертвовали собой, чтобы их товарищи сохранили силы и продолжали сражаться.
   - Придержите-ка ее за ноги, - скомандовал Даррен. - Я сейчас... Сейчас...
   Он недоуменно замолчал. Тамми ощутила, что его только что гордо стоявший член уменьшился и опал. А сам Даррен тяжко засопел и безжизненной грудой навалился на нее. Почти сразу за этим ослабла хватка державших ее Фимы и Закса.
   Вот же Мария-дева недоёбаная!! Таки сработало! Тамми пообещала себе, что по возвращении в Пескад найдет того малого, который продал ей ишачий хер за конские деньги. То бишь, бракованные заряды к игломету. И хорошенько начистит жулику морду.
   С усилием сбросила с себя сомлевшего Даррена. Вот кабан чертов! Тяжеленный. Предстояла работа, о которой Тамми старалась не думать, когда составляла этот свой, едва не пошедший прахом, план. Чтобы работа выполнялась быстрее - надо начинать с самой легкой ее части. Буквально.
   Первым отправился за борт юный Закс, тщедушный подросток с личиком обезьянки. У Тамми похолодело в груди, когда его тело, несколько секунд покачавшись на волнах, ушло в глубину. Стиснув зубы, она схватила за ноги Фиму, подтащила к борту. Ничем не примечательный мужчина средних лет, встретишь такого на улице, и сразу забудешь. Совсем не похожий на злодея. Он казался мирно спящим. Со стоном, похожим на рыдание, Тамми столкнула его в воду.
   А с Дарреном пришлось повозиться. Больше всего Тамми боялась, что он придет в себя. Когда ее раздевали, то отобрали игломет и отыскивать его сейчас было некогда. А всадить в эту тушу еще пару отравленных стрелок не помешало бы. Для заручки.
   С огромными усилиями ей удалось до половины перевалить тело Даррена через борт. Тут ей показалось, что он открыл глаза. И в этот миг, охватившего ее безотчетного ужаса, баркас резко накренился. Так никем не управляемое суденышко отреагировало на изменение ветра.
   Тамми чуть не выбросило за борт вслед за Дарреном. Еле удержавшись, она с трудом перевела дух. Прощай, красавчик. Оказывается, мужчин надо выбирать не только по внешности. Хороший урок для глупых девочек, да.
   Отдышавшись, подобрала и надела свои короткие штаны. С рубашкой незадача - один рукав оторван, пришлось оторвать и второй. Нормальная вышла безрукавка. За приведением себя в порядок не упускала из виду главную цель. Сумка или, скорее, рюкзачок. Его можно нести за длинные лямки, а можно нацепить на спину. И быстро-быстро уносить ноги...
   Когда она сочиняла план, ей как-то не приходила в голову мысль возвращаться обратно на захваченном баркасе. Сейчас она понимала, что другого выхода нет. Для езды по волнам на парусной доске у нее уже не осталось сил. Поэтому Тамми уселась у руля и попыталась выправить курс. Тут же сообразила, что в одиночку против ветра идти не сможет. Кто-то еще должен брасопить паруса при смене галса.
   А ветер свежел, в небе появились облака. Что же делать? Продолжать идти вперед, до Занга?
   Она представила в уме карту местности, если так можно назвать безбрежный морской простор. На самом деле, берег не так уж далеко. На той стороне злодейская Империя орхи выдается в море треугольным мысом, на острие которого находится Большая барахолка. Расстояние по прямой от Пескада до Занга составляет круглым счетом сорок километров. Самое узкое место Пролива. Называется - Рубикон. В хорошую погоду, если ветер поймаешь, то дорога займет в пределах часа на плавучей доске. Баркас идет медленнее. Это даже хорошо. Тамми совсем не хотелось в Занг.
   Она представила, как ее кораблик причаливает ровно в том месте, где у Даррена назначена встреча. Будет худо. Из новой передряги живьем не выбраться.
   Взять левее? Путь сразу удлиняется во много раз. Вдоль бережка, вдоль бережка - и вот вам Ориент. К вечеру доплывет. Увидит прекрасный городок, где всё дышит стариной. Так говорят знающие люди. Сама Тамми никогда не бывала на том берегу. А держи она правее - запад-северо-запад, таким же макаром попадет в Верену, второй город после Вагнока. Когда-то Верена боролась с Вагноком за право называться столицей того царства зла, что в просторечии зовется Островом.
   Восточный ветер еще усилился, убив последнюю надежду повернуть обратно. Оставалось править, держась спиной к солнцу и надеяться, что кривая вывезет...
   Патрульный катер появился, как ниоткуда. Он легко и стремительно скользил над водой, оставляя за собой сверкающее алмазной россыпью облако брызг. Сделал хищный круг около баркаса. Кто-то проорал в мегафон:
   - Эй, посудина! Лечь в дрейф!
   И, для острастки, дал поверху пулеметную очередь. Перепуганная Тамми поспешно спустила продырявленный в нескольких местах парус. Совсем новый, какая жалость... Катер замедлил ход, плотно осев при этом на воду, и подошел к борту. Им управляли всего двое, и Тамми подумала, что зря она не разыскала до сих пор игломет, отобранный у нее Дарреном. Наверняка, оружие где-то валяется на палубе, среди разного хлама.
   Не составило бы труда обездвижить и эту парочку. Тамми прогнала прочь дурацкую мысль. Забыла, что ли, что препарат в стрелках - замедленного действия? Эти ребята шутить не станут. Сперва застрелят ее, а потом уже отрубятся. А придя в себя, сочинят рапорт об уничтожении опасной террористки.
   Один из двоих перепрыгнул на баркас, быстро огляделся, хмыкнул, увидев сумку. Схватил ее и перебросил на катер, напарнику. Потом точно так же, без церемоний, отправил следом Тамми. Она крепко хлопнулась о палубу, и не успела ни застонать, ни выругаться, как руки ей завели за спину и сковали наручниками.
   Не давая поднять головы, спросили:
   - Где остальные?
   Тамми решила, что спрашивают не о деньгах, а о Даррене сотоварищи. Прохрипела:
   - Нету тут никого... - и решила больше на вопросы не отвечать.
   Но, когда один сказал другому: "Отправляемся...", Тамми дернулась и отчаянно завопила:
   - Доску мою не забудьте!!..
   Услышала смех и ответ:
   - Девонька! Тебя запросто казнят за контрабанду орхи, а ты о пустяках волнуешься.
   - Я не...
   Ее больно ударили и она замолчала.
  
  
   Час или два в тесной каютке - Тамми потеряла счет времени. Прикованная к койке, она устала злиться и негодовать. Чувства притупились, ею овладело равнодушие к собственной судьбе. Это скоро пройдет, и тогда наступит настоящий страх. Под гул двигателя она впала в полузабытье.
   Очнулась оттого, что ее грубо встряхнули за плечо. Разомкнули наручники. Миг свободы был краток. Когда он закончился, Тамми оказалась прикована к левому запястью сопровождающего.
   На причале их ожидал автомобиль - серого цвета фургон с зарешеченными оконцами. "Встречают, как настоящую разбойницу", - мрачно подумала Тамми. Хорошую же она карьеру сделала! Меньше, чем за полдня пустила свою молодую жизнь под откос. Вдохнула пахнущий морской солью воздух. Глянула в высокий купол неба, с редкими белесыми облаками. Изумленно моргнула. Низко над городом парил дирижабль! На серебристом корпусе виднелось написанное большими красными буквами название. "Ариэль".
   Конвоир и вовсе не сдержал удивления, пробормотав:
   - Ох ты ж! Экселенса - здесь!
   У тюремного фургона их ждали еще двое. Мрачные, в серых мундирах и фуражках с высокими тульями. Не простые пограничники, вроде тех, что ее схватили. Сыщики. Тайная полиция.
   - Мы забираем ее. Вот приказ.
   - Расписку, пожалте, - буркнул конвоир.
   - Извольте.
   Тамми препроводили в длинное, черное авто, вроде тех, в которых ездят важные персоны. Никелированные дверные ручки, сверкающий высокий бампер. Шик и блеск. Обращались с ней тоже, как с важной персоной, отменно вежливо, не то, что погранцы. От молчаливой любезности полицаев у Тамми похолодело в груди.
   От порта выехали на эстакаду, внизу виднелись аккуратные дома, в четыре, пять этажей. Однотипные, довольно безликие. Размещенные в каком-то не сразу понятном беглому взгляду порядке, они прятались в зелени деревьев. Кое-где торчали ажурные башни строительных кранов.
   Ближе к центру города пейзаж изменился. Кривые улочки, и уродливые халупы, среди которых вдали возвышался замок, сложенный из серого камня. Наследие Темных веков.
   Внимание Тамми привлек трущобный квартал, черный от недавнего пожарища. Не редкий случай в подобных местах. Когда жилища, сложенные из досок, фанеры и картона, от случайной искры вспыхивают, как факелы. Урон всегда значителен. А тут вообще не осталось практически ничего. Бери веник и совок, и подметай.
   - Не вертись! - сказал хмурый полицай, примостившийся рядом с ней. Второй, сидевший рядом с водителем, ухмыльнулся и добавил:
   - Любознательная молодая особа. Прямо, как экселенса.
   Тамми не удостоила обоих ответом, но присмирела. И сделала в памяти зарубку: загадочная "экселенса" - это молодая женщина. Наверное, дознаватель. Что за пытки она применит к ней? Вообще-то, палаческое ремесло - удел мужчин. Но на Острове свои порядки. Королева орхи известна особой жестокостью. Наверное, подобрала в штат садисток, себе под стать. С одной из них Тамми предстоит скорая встреча.
   Эстакада, постепенно сошла на нет, слившись с широкой улицей. Здесь тоже был район-новостройка. Автомобиль остановился у одной такой скучной пятиэтажки. Если бы не недавно высаженные деревья, образовавшие вокруг что-то вроде маленького сквера, то гляделось бы довольно уныло. Типовая застройка нуждается в достойном окружающем пейзаже, чтобы получить от него чуточку индивидуальности.
   Велели выходить, и Тамми вылезла, радуясь возможности размять затекшие ноги. Тут до нее внезапно дошло, почему так интересно расположены дома. Во дворе совсем не ощущался ветер! Хотя веренские сквозняки составляли изрядную долю дурной славы города. Не побеждаемую даже таким преимуществом, как близость к материку. Но, те, кто руководил реконструкцией, учли изъян здешнего климата. Новые дома размещались на местности с учетом "розы ветров" - так моряки называют схему наиболее частых направлений ветра.
   Сопровождаемая теми же серомундирниками, любезно пропустившими ее вперед, Тамми вошла в подъезд. На втором этаже ей велели остановиться.
   - Квартира двадцать шесть. Заходи, не заперто.
   Потоптавшись в нерешительности на тесной лестничной площадке и недоуменно кривя губы, Тамми осторожно отворила входную дверь. Самое интересное, что стражи порядка за ней не последовали. Она услышала, как они спускались по лестнице. Тю... Странно всё как.
   Тихо щелкнул дверной замок, закрываясь. Тамми стояла в маленькой прихожей. Тихо окликнула:
   - Эй, есть кто?
   Застекленная дверь впереди, в конце короткого коридорчика распахнулась, очевидно ее толкнули ногой. Иначе быть не могло, потому что женщина, представшая перед Тамми, держала в руках поднос с разной вкуснятиной. Скромное дорожное платье, туфли на низком каблуке. Можно подумать: служанка?
   Незнакомка коротко кивнула, показывая дорогу. Тамми так же молча поплелась следом. Короткий и узкий коридор налево вел в жилую комнату.
   - Нравится? - спросила женщина, водружая поднос на стол, покрытый малинового цвета скатертью. - Двухкомнатная квартира для рабочей семьи.
   Широкое, разделенное на три створки окно открывало вид на город и краешек моря за ним. Тамми прикинула: что если она быстренько откроет балконную дверь и сиганет вниз на свеже-вскопанные грядки? Вряд ли успеет. Молодка, что стоит перед нею - крепка, сильна, и может звездануть промеж глаз раньше, чем Тамми успеет дернуться. Да и прыгать со второго этажа, пусть даже на клумбу - вредно для здоровья.
   - Меня тут временно приютили, - продолжала молодая и красивая, - пока я здесь в командировке. Садись. Ешь. Пей. И я с тобой, за компанию - тут обед на двоих.
   Она провела ладонью по голове, приглаживая густую, темную шевелюру. Не такую, как у Тамми - цвета вороньего крыла, а темно-каштановую. Глаза у нее были карие, большие, блестящие. От ее короткого взгляда в упор у Тамми вдруг перехватило дыхание.
   Вспомнились слухи и сплетни, в которых от многокраного пересказа осталось от правды не пойми, что. В одном лишь сходились разноречивые описания.
   Самого, что ни на есть, среднего роста - ненамного выше четырнадцатилетней Тамми. Темноволосая. По ее внешности невозможно определить: откуда она? И Эгваль, и Остров и далекий, на краю света, Суор - все и везде воспринимают ее, как иностранку. Гостью из неведомого далека.
   Увидев замешательство Тамми, она буднично сказала:
   - Умыться с дороги и всё такое? От входной двери направо. Можешь не торопится, я без тебя всё не слопаю.
   Ванна и туалет оказались совмещены - неудобно. Когда один облегчается, другому не помыться. И наоборот. Всё же надо признать, что жилище - хотя и тесноватое, но с хорошо продуманной планировкой, и дает возможность жить по человечески.
   Тамми вспомнила свое житье в Пескаде. Там, да, сральник и банька - по отдельности. Комфорт, ничего не скажешь. Но сии удобства - на весь дом одни. И попробуй прорваться в известное не упоминаемое место без очереди, доказывая что у тебя срочная надобность. Не факт, что поверят раньше, чем наложишь в штаны.
   Когда она вернулась в комнату, то увидела молодую и красивую стоящей в задумчивости у окна. К еде она даже не притронулась, ожидая, когда придет Тамми.
   "У нее есть честь", - решила Тамми.
   Женщина чуть приметно улыбнулась ей. Они вместе сели за стол. И не оторвались от еды до тех пор, пока не умяли всё. Бифштекс был хорош, зелень и фрукты тоже. А Тамми проголодалась настолько, что дала бы фору взрослому стиксу. Шутка, конечно.
   Откинувшись на спинку стула, Тамми, не давая себе времени испугаться, прямо спросила:
   - Что означает: "экселенса"?
   - "Высочество". Вроде титула. Неофициального. Тонго - экономный язык. Одним словом сказано, что - начальник и, что - женщина.
   Теперь Тамми смело встретилась с ней взглядом. Сердце в груди билось быстро, но ровно. К щекам прихлынула волна жара - Тамми знала, что покраснела. Это ничего. Простительно, когда, наконец, понимаешь, кто перед тобой.
   "Королева орхи". Личность великая, легендарная. Непреклонно жестокая. Лет пятнадцать тому назад успешно сокрушившая всю здешнюю систему наркоторговли. Но лишь для того, чтобы право торговать орхой присвоить себе. Нынче все плантации на Острове принадлежат ей. Как и доходы от продажи красной орхи - сильнейшего из известных в Мире галлюциногенов.
   Ra helo exelensa. Ее светлое высочество. Хозяйка. Госпожа Наоми Вартан.
   Так же быстро, не раздумывая, Тамми сообщила ей:
   - Что хочешь со мной делай, я ничего не скажу!
   - А я ничего не спрашиваю. И ничего особенного с тобой делать не собираюсь. Ты убила троих и завладела их деньгами. Предназначенными для оплаты крупной партии орхи с нелегальной плантации. Я, видишь ли, за всеми уследить тоже не всегда успеваю.
   "Она решила, что я собиралась совершить сделку вместо Даррена..." - с ужасом подумала Тамми. - "Решила, что я хотела занять его место в цепочке..."
   Откуда у Ее высочества столько денег в казне? Чтобы хватало отбиваться от партизанских наскоков Эгваль? Чтобы подкупать власти Норденка и Ганы, склоняя к сотрудничеству? Одной военной силой немногого добьешься. И содержание армии, кстати, влетает в большую копеечку.
   При всем при том надо еще и народу косточек с барского стола накидать. Чтобы очередная революция не смела Хозяйку Острова точно так же, как ее предшественника. Как там бишь, того старикана звали?
   - По физиономии твоей вижу, что ты всё понимаешь. - сказала Хозяйка. - Мое правление - это постоянное балансирование на грани банкротства. Так будет не всегда. Остров начнет торговать знаниями, технологиями, новыми лекарствами... Я веду массовое жилищное строительство - это вызовет подъем рождаемости. Появятся новые рабочие руки, новые таланты. Придет время, когда образование, полученное на Острове, будет цениться выше, чем классическое в Норденском Университете!
   Тамми не успела и рта раскрыть в ответ на ее разглагольствования, как Хозяйка рявкнула:
   - Не перебивай!.. И вот, когда я над каждым сантимом трясусь... То, в это же время, засранцы и засранки вроде тебя, всё лезут и лезут в мой карман!
   Тамми лихорадочно размышляла, как бы ей убедить разгневанную владычицу в том, что лично она на мошну хозяйкину не покушалась. И опять ей не удалось вставить ни слова. Потому что Хозяйка вскочила и, окончательно теряя самообладание, сорвалась на крик:
   - Молчаа-ать!! И слушать меня!!
   Всё-таки у нее нет чести. В разговоре равных нельзя затыкать собеседнику рот. Оба должны выслушивать аргументы друг друга. Тамми низко опустила голову и остальные попреки пропустила мимо ушей.
   Хозяйка походила немного по комнате, успокаиваясь. Плюхнулась обратно на стул. Так обе и сидели, молча дуясь друг на друга. Потом Тамми острожно спросила:
   - Мне можно теперь говорить?
   - Валяй.
   - Я хотела оправдаться, объяснить, что просто забрала деньги у моего бывшего. За то, что он меня бросил. Я совсем не собиралась встревать в торговлю орхой. Но у меня не получается ничего доказать. Как ни верти, а я спиздила гроши, которые ты считаешь своими.
   Хозяйка хмыкнула и, вдруг, с неожиданным интересом спросила:
   - Это... Даррен Ким был твоим парнем?
   - ...
   - Ой, ладно, не строй удивленное личико, детка! У меня информаторы везде!
   Она вдруг осеклась. Вперилась в Тамми горячечным взглядом.
   - Он... Он сделал тебе ребенка?!
   - Ага. И слинял. Знать не знаю, пошла вон, шлюха. Про любовь - не говорил, жениться - не обещал, мне послышалось, я придумала. Человек без чести.
   - Раньше надо было в нем разобраться.
   - Да. Я не подумала, - согласилась Тамми.
   - Вот и огребла по полной. По уши в дерьме и с дитем от человека, которого ты настолько ненавидишь, что не поленилась его прикончить.
   - Зачем его ненавидеть, он уже мертв. Я скоро вовсе его забуду.
   - Да? Вот так, запросто? Каждый день... имея перед собой напоминание?..
   Тамми сначала не поняла, а потом не на шутку разозлилась.
   - Что такое ты мелешь?! При чем тут мой сын?! Дети за родителей не отвечают! Отец - мерзавец... Мама - убийца...
   Огромным усилием воли она взяла себя в руки. Она плачет - ничего. Ерунда.
   - А мальчик мой... Ни при чем! Ты слышишь? Я его люблю и любить буду, пока живая... А может, и после. Если на той стороне что-то есть...
   Хозяйка опустила голову, прикрыв глаза ладонью. Так и сидела, тихо раскачиваясь, как человек, чем-то глубоко потрясенный. Тамми оставалось лишь гадать, чего же такого она ляпнула? Чем повергла "экселенсу" в шок?
   Через минуту Хозяйка опомнилась. Встала. Жестом велела встать Тамми.
   - Вот что, Тамара... по отцу Роббер, а по матери... прости, из башки вылетело. Я готова признать в твоем деле смягчающие обстоятельства. Предлагаю выбор. За простое убийство дают семь лет. За двойное - как суд решит. Тройное - однозначно "режь голова", как говорят барнабы. Но мы сложим сроки - будто ты набила троицу по одному. Значит, через двадцать один год выйдешь на свободу.
   - А второй вариант?
   - Вот дверь в соседнюю комнату. Войди и увидишь, что тебя ждет в случае отказа от моего очень гуманного предложения. Обратной дороги не будет.
   Тамми прикинула: ей стукнет тридцать пять, когда закончится невообразимо долгая отсидка. Отца или маму, или обоих, она, возможно, уже не застанет в живых. Сыну, дай бог здоровья и вырасти достойным человеком, исполнится двадцать два. Допустим, она его разыщет. Признает ли он в незнакомой, усталой, изможденной женщине свою мать?..
   Оттолкнув замешкавшуюся на ее пути Хозяйку, Тамми пересекла комнату и открыла дверь.
  
  
   "Вестник Вагнока" 2 августа 1351 года. Вчера в районе Верены береговая охрана пресекла попытку незаконного вывоза ценного груза. Преступники оказали сопротивление и были уничтожены ответным огнем. Среди личного состава потерь и раненых нет.
  

13. "VOTRANGO"

  
   В слабом свете ночника Сонгер окинул взглядом комнату, где предстояло провести ночь. "Привидений, надеюсь, не водится..." - подумал, садясь на кровать. Ставни на окнах закрыты, занавески задернуты. Создавалось впечатление одиночества и оторванности от людей. Картина с морским пейзажем на стене усиливала это чувство. Что за тоска... Так и появлению призрака обрадуешься, в самом-то деле.
   Попробовал себе утешить. "Не один же я в доме Боргезе!" Под этой крышей собрались девять человек. Он сам. Стас, привезший троих детей; его жена Грета; странная парочка - Лора и Астер. Наоми...
   Сонгер встал, вышел в неярко освещенный коридор, притворив за собой дверь. Не забыв запомнить номер, вырезанный из дерева другой породы и цвета, и заподлицо вклеенный в дверную панель. Таких дверей по обеим сторонам коридора было несколько. Какая из них ведет в комнату Наоми?
   Выругался про себя. Глубокая ночь. Не лучшее время куда-то ломиться. Скажи спасибо, что хоть в дом пустили. Вот и спи, где сказали. Утро вечера мудренее. Вздохнул, собираясь вернуться, когда его тихо окликнули:
   - Эй!.. Витязь на распутье... Я здесь.
   От звука этого голоса, его непередаваемых интонаций, с легкой хрипотцой на низких тонах, Сонгера обдало жаром. Он резко обернулся.
   Дверь в соседнюю комнату чуть приотворилась и Наоми прошептала:
   - Иди ко мне. Мне скучно.
   Еще мгновение и Сонгер заключил ее в объятия. Она с жаром ответила на его поцелуй, потом высвободилась.
   - Подожди. Из ночнушки вытряхнусь.
   Сняла ночную рубашку и голая встала посреди комнаты. С немного комичным видом: на, любуйся. Сонгер одобрительно кивнул.
   - Знаешь, у тебя тут веселее, чем в моих унылых хоромах.
   Она фыркнула.
   - Комнаты совершенно одинаковые. Здесь веселее, потому что здесь - я. Нет... потому что здесь - мы.
   Подошла к Сонгеру и стала расстегивать на нем рубашку...
  
  
   - Мне кажется, или лампа, в самом деле, меркнет? - спросил Сонгер.
   Он лежал навзничь на постели, Наоми наклонилась над ним. Женщина сверху - поза для ленивых мужчин.
   - Ага. Свет потихоньку гаснет, когда лежишь на кровати в позднее время. Сейчас станет совсем темно...
   Ее дыхание участилось. Потом она глубоко вздохнула. Спросила:
   - Что-то не так? Я чувствую.
   Сонгер привлек ее к себе.
   - Все в порядке. Просто подумал... дурацкая мысль... не бери в голову...
   - Что?
   В комнате сгустилась тьма. Он почувствовал губы Наоми у своих губ. Она тихо повторила:
   - Что ты почувствовал?
   - Ты прожила на свете втрое дольше меня. И проживешь больше, чем в самом лучшем случае смогу еще прожить я.
   - Это тебя смущает?
   - Не то, чтобы очень. Но... сколько же у тебя было любимых...
   - Много. С тобой не сравнится никто.
   Характер любого мужчины в основе своей прост и бесхитростен. Он всегда рад обманываться насчет чувств женщины к нему. В глубине души Сонгер это понимал. Тем не менее, лесть Наоми была ему несказанно приятна. Особенно, учитывая, кем она была раньше. Как невероятно сочетались в ней красота, ум и необъятная власть. Без пяти минут властелин Мира - так о ней можно было сказать когда-то.
   А в эту минуту она полностью, без остатка принадлежит ему... И он взял ее. Ощутив себя страстным животным, сильным, непреклонным, неистовым.
   И была тьма, и был свет. Был день, и была ночь. Были города и поселки. И бивак над рекой, и хижина лесника; и девушки, поющие на лугу. И дышащий морской свежестью ночной берег, и пылающий зной пустыни. Он был юным, и был зрелым. Художником, и военным. Подающим надежды студентом, и политиком в отставке. Инженером, и музыкантом. Образованным, и простолюдином. Он был мужчиной, и был женщиной.
   Когда он пришел в себя, Наоми, обессиленная, уже спала, уткнувшись в его плечо. Он тоже чувствовал изнеможение и, как ни странно, душевный подъем. От недавних тоски и тревоги не осталось и следа.
   Он был самим собой. Он был Михаилом Сонгером.
   Его сморил сон, и он не увидел, как сквозь щели в ставнях и плотные шторы пробился и погас оранжевый свет.
   Наоми проснулась внезапно, испытав смутную тревогу. Что-то разбудило ее. Что? Кругом темнота, в ней слышно спокойное дыхание любимого человека. В доме и за его пределами не ощущается угроз. Ничья злая мысль, ни зверя, ни человека, не оскверняет ментальную ауру на километры вокруг.
   Осторожно нашарила на столике в изголовье глубокое блюдце и на его донце две таблетки. Положила в рот. Где-то рядом графинчик с водой. Ага, вот. Запила лекарство, успокоенно откинулась на подушку. Сонгер пошевелился, но продолжал спать, как младенец. Спокойной ночи, родной мой человек. Веришь мне всецело, тебе неважно, кем я была и что сделала. Важно лишь то, кто я сейчас.
   А кто я? Не знаю. Больше я ничего о себе не знаю... после стольких лет. Зачем всё было? Зачем вереница дней, ночей... и лет живет в памяти? Зачем память хранит мельчайшие детали с фотографической точностью? Десятилетия прошли, как нет больше молочной лавки во Флавере. Я привозила туда тяжеленные бидоны, впрягаясь в тележку. До сих пор вижу, в какую сторону смотрит корова на вывеске. Влево. Зачем я это помню? Не найти ответа...
   Ее дыхание выровнялось, стало медленным. Флавера. Немощеные улицы и дома, крытые соломой. Теплый летний вечер. Хранящая дневное тепло земля согревает босые ноги. Коромысло давит на плечи. Шаг твой ровен и тверд. Ты давно научилась носить ведра так, чтобы не расплескивать воду. Ханна, подбоченясь, ждет тебя у калитки. В ее взгляде ворчливое одобрение. Ты идешь ей навстречу. Ты идешь домой...
  
  
   Утро глядело в окна холодным рассветом. Лора решила, что будь ее воля, Жеома Киано выставили бы голым на мороз у позорного столба. За ложные предсказания. Если так пойдет дальше - большой беды не миновать.
   У дверей ванной мялась Нойс, в великоватом ей халате. Душераздирающе зевнула. Сунула руки в карманы халата. Не обернулась, заслышав шаги Лоры. Зачем, если узнала по походке?
   "Или в мыслях прочла..." - незлобиво подумала Лора. - "Это даже лучше, чем иметь глаза на затылке".
   Плеск воды затих, дверь распахнулась. Девочка лет десяти, худенькая, светловолосая, с тонкими чертами лица, вышла, на ходу застегивая комбинезон. Замерла, увидев Нойс. И с радостным воплем бросилась к ней на шею.
   Не передать, что в этот миг сделалось с Нойс. Остатки сонного оцепенения исчезли без следа. Восторг и светлая радость озарили ее лицо. Давно Лора не видела ее такой.
   - Тенар! - воскликнула она, смеясь и едва не плача. - Тенар, родненькая моя...
   Потом радость ее сменилась тревогой, но девочка поспешила ее успокоить:
   - Гед во дворе, помогает наставнику Станиславу.
   - "О, как!" - молча восхитилась Лора. - "Дедулька - авторитет у этих детишек. Чьи они, интересно..."
   И, пользуясь тем, что Нойс и девочка по имени Тенар оказались сильно заняты друг другом, юркнула в ванную. Когда, свежеумытая, объявилась вновь, Нойс и Тенар всё еще трепались о чем-то своем.
   - Эй, грязнуля! Твоя очередь! - позвала Лора.
   Нойс сердито сверкнула глазами.
   - Некоторые лезут поперед старших...
   Тенар зашлась смехом. Когда Нойс, изображая недовольство, скрылась за дверью ванной, Лора церемонно протянула руку.
   - Меня зовут Лорианна, для друзей - Лора.
   Девочка с некоторым замешательством коснулась ее ладони.
   - Мы... друзья?
   - Ты - дружишь с Нойс, как вижу; я с ней тоже. Значит, и мы с тобой...
   - Отношения... не транзитивны. Поэтому, вывод о нашей взаимной симпатии через общую знакомую - не обоснован. Но я рада, что вызываю у вас положительные чувства.
   - Ох, боже ж мой... Впервые вижу ребенка... с алгебраическим уклоном! Откуда ты? И твой приятель? Кстати, где он?
   Тенар подошла к окну, Лора последовала за ней. Во дворе Стас колол дрова, а худощавый подросток, на вид лет двенадцати, складывал поленницу. На нем был такого же покроя комбинезон, как на Тенар. И внешностью парень неуловимо ее напоминал. Голова его была скрыта капюшоном, но выбивающийся светлый вихор на лбу только подчеркивал сходство.
   - Родственники?
   - Троюродные брат и сестра.
   Не дожидаясь нового вопроса, Тенар добавила:
   - Для всех мы - городские дети, которым, по знакомству, разрешили прогулку на военном вертолете. Случилась буря, смерч, ураган... и мы шмякнулись неподалеку от дома Иоменов. Повезло - не пострадали. Такая история.
   - А на самом деле?
   - На деле - вся беда от нас. Аккумулятор Ричи на гравилете взорвался... и...
   - Успокойся. - Лора обняла Тенар за худенькие плечи. - Позволь, угадаю. Пилот вертолета увидел, что вы терпите бедствие, и вовремя вас подобрал.
   - Да, верно! Мы были уже на воде. Он снизился, взял нас и пошел на полном... Успел до берега...
   Лора воочию представила картину их бегства от смерти. Акари-лейк - это обширный метеритный кратер, заполненный водой. Его берега образуют высокий вал, за внешней стороной которого пилот посадил машину. Вся троица ринулась вон, успев найти укрытие за несколько секунд до того, как пришла ударная волна. Когда катаклизм закончился, местность вокруг стала неузнаваемой, а вертолет исчез без следа.
   - Расселина, вроде пещеры... Вейн знал, что она там есть
   Детям невероятно повезло, что пилот оказался таким сообразительным и шустрым. Впоследствии, он вместе со Стасом, помог Иоменам хоть как-то привести в порядок их полуразрушенное жилище. Потом за ним прислали машину из воинской части, и он вернулся на службу.
   - А... этот самый... Вейн... Не растреплет, что именно случилось? И с кем его свела судьба?
   - Нет. Я сказала ему, что он праведник.
   За окном Стас и Гед закончили работу и возвращались в дом. Гед увидел в окне Тенар, помахал ей рукой. Парень, как парень. Тенар улыбнулась ему в ответ. Девочка, как девочка. В них обоих нет ничего необычного. Дети, как дети. Любят немножко поумничать, что свойственно ребятне в их возрасте. Золотая пора детства.
   Трудно представить, что они оба глубоко чужды всем людям на планете. Это они, и их товарищи, такие же милые мальчики и девочки, совсем недавно чуть не поставили Мир на колени. Это они так исполнены достоинства, гордости и чувства превосходства на обычными людьми. "Эфемерами", как они их называют.
   "Новые люди" настолько ценят себя, что щедро вознаграждают низших если те их оберегают. Эфемер, спасший новтеранина, получает в ответ благодарность и симпатию Нового народа. Он получает право жить и умереть Новтере. Или... не умирать. Выбор за ним. Он получает право на Ренессанс.
   - Ладно, Тенар. Надеюсь, ты права, и Вейн поверил твоим россказням. Идем завтракать.
   Держась за руки, они прошли в столовую, и застали там Нойс, допивавшую кофе. И доедавшую последнюю булочку из только что испеченных Гретой! Пусть опоздавший плачет, судьбу свою кляня...
   Услышав горестные вздохи, экс-Ее высочество ухмыльнулась, и пообещала сейчас же испечь еще. Пока она орудовала у плиты, объявился Гед, чинно поздоровался, но не сел за стол до тех пор, пока не вошел Стас.
   Лишь, когда он, поглаживая седоватую бородку, важно уселся во главе стола, мальчик занял место рядом с Тенар.
   - Объеденье... - сказал Стас, когда все четверо встали, наконец, из-за стола. - Миз Винер, пока моя жена не слышит... скажу: кое в чем вы ее превзошли.
   Нойс легким кивком поблагодарила за комплимент. Лицо ее осталось невозмутимым, но глаза смеялись. Лора искоса наблюдала за ней. Тщеславная! Любит похвалы. Любит быть первой во всем. Когда-то она впервые явила Миру свою силу... смела с лица земли Горную страну, повергла в страх и трепет великую Эгваль. Прославилась, как гениальный политик и военачальник... Наверное, она тогда испытала такую же радость, как сейчас. Когда выяснилось, что выпечка у нее выходит лучше, чем у бабушки Греты!
   Фон Лоры на поясе тихо завибрировал. Кто бы это? Не Арсений. Он слал письменные сообщения, пользуясь специальным кодом.
   - Здесь Лорианна, - сказала тихо, и услыхала далекий голос Одри Блэк.
   - Лора, папа не может дозвониться до Нойс... Она где?
   - Рядом... - Лора протянула фон Нойс. - Твой знакомый олигарх.
   Нойс ответила. Удивленно подняла брови. Переспросила:
   - Это - точные сведения? Откуда они у вас?
   Было не разобрать, что ответил Дмитрий Блэк, но его слова Нойс явно не понравились. Буркнула:
   - Выясню и перезвоню.
   Вернула фон Лоре и сразу же попросила доступ к видео. Лора сказала ей на ушко пароль, и Нойс стремглав ринулась в гостиную. Слышно было, как защелкали клавиши под ее пальцами.
   Гед и Тенар ушли в свои комнаты, Стас, задумчиво почесав бороденку, прилег на диване в гостиной. Лора остановилась в дверях. Нойс, не обращала внимания на них обоих, и казалась полностью погруженной в свои мысли. Понятно было, что она посылает запросы, получает или не получает ответы. И, чем дальше, тем меньше ее устраивает результат.
   На экране возникла заставка с эмблемой ГИН, под нею текст крупным шрифтом. Что еще за меморандум?
   Нойс сердито ударила по клавише сброса, затем выключила аппарат. Обернулась к Лоре, протянула руку. Нахальство, вообще-то. И вечная подстава. Лора недовольно вздохнула (пусть не считает ее безропотной!) и отдала фон. Пусть говорит. Если после этого Лору опять заметет полиция, то очередное спасибо тебе, подруга.
   - Не очень понимаю, как? Но... очевидный рейдерский захват, - сказала Нойс Дмитрию Блэку. - Все мои обещания, отныне - пустой звук и напрасное сотрясение воздуха. Сожалею.
   Глава "Союза промышленников и предпринимателей" сказал, судя по кислой физиономии Нойс, что-то очень неприятное. Нойс кротко ответила:
   - Мои возможности - не те, что раньше.
   Сразу же согласилась:
   - Вы правы. У меня их вовсе нет.
   Решительно прервала разговор и вернула фон Лоре.
   - Папа твоей любимой подруги сказал, что я - пустое место.
   - Моя любимая подруга - это ты.
   - Не подлизывайся. Пошли отсюда, видишь: Стас задремал.
   Оставив похрапывающего Стаса, они поднялись на второй этаж, в комнату Нойс.
   - Что такое? Выкладывай! Почему папаша Одри на тебя сердит?
   - Гаяровский институт в Норленке - это закрытое акционерное общество. Ведущий медицинский институт Мира. Большая часть его работы - секретна. Раньше за разглашение полагалось...
   - Строгий выговор через повешение, я знаю, - съязвила Лора. - Надеюсь, хоть сейчас-то мне ничего не будет? Что там за страшные тайны?
   - Ренессанс. Методика и технология процесса.
   - Ой! Прости, что насмехалась...
   - Так вот: акционеров всего десять. По уставу никто не мог обладать долей больше 20%. И одна "золотая акция" - с правом блокировать любые решения. Она - у меня. Так я, в наши дни - бедная, как церковная мышь, по сути, контролировала ГИН.
   - А при чем здесь Дмитрий Блэк?
   - Я предложила ему свою блокирующую акцию. За хорошее вознаграждение, разумеется.
   - Продать первородство за чечевичную похлебку??
   - Что-то вроде. Можно подумать, что я отдавала величайший в Мире секрет в чужие руки... Что там - секрет! Таинство жизни и смерти! Взять и выкинуть на ветер!
   - Да, Нойс! Да! Ужасное легкомыслие.
   - Если не вспоминать, что я - пси. Что мне стоит держать нужного человечка под ментальным контролем?
   - То есть, Блэка? А вместе с ним, косвенно... и "Союз промышленников и предпринимателей"?
   - Да.
   - Извини, что назвала тебя легкомысленной. Замысел хорош - ловля спонсора на живца. Что же помешало?
   - То, что у меня нет "золотой акции"! И, якобы, никогда не было! Уставные документы ГИН подменены, причем, очень давно. Отчеты о собраниях акционеров, которые я получала в Олдемине десять лет подряд - липа! Мои ответные электронные письма попадали на ложный адрес, их никто не читал...
   Однажды... мне доставил личное письмо штатный курьер ГИН. В его мыслях я прочла, что всё в порядке, меня в Институте (те, кому надо) помнят и чтут. Верят в мое возвращение.
   - Развели, как ребенка. На конфетку-пустышку, - посочувствовала Лора. - Курьер был искренен и честен. Его обманул тот, кто отправил его к тебе. Что же теперь делать?
   - Не знаю, - с горечью ответила Нойс. - Ренессанс был моей мечтой. Призрачной, почти несбыточной. Ради нее я жила. Боролась. Страдала. Переступала через всё и вся. Грабила и убивала. Порабощала людей. "Мне всё простится, я подарю людям Ренессанс", - говорила себе; повторяла снова и снова, как заклинание. Вот, чем всё кончилось. Кто-то украл мою мечту. Выхватил жар-птицу из рук. Отныне, Ренессанс - неизвестно чья собственность...
   Она бросилась ничком на кровать, так, что пружины звякнули. В отчаянии ударила кулаком по подушке, хрипло застонала.
   "Высший балл за артистизм", - невольно подумала Лора. - "Как бы мне научиться так красиво выть, биться головой и грызть покрывало?"
   Она обняла Нойс, некоторое время обе молчали. Потом Нойс осторожно высвободилась, села на кровати, низко опустив голову. Глубоко вздохнула и, словно очнулась от минутного сна.
   Дверь распахнулась, впустив Тенар. Это еще что за телепатия?! Мысль о том, что Нойс умеет контролировать людей на расстоянии, вызвала у Лоры мгновенный безотчетный испуг.
   Тенар заметила это и озорно подмигнула. Нахалка. Лора подумала, что ей не мешает быть поскромнее. Например, как ее кузен. Или, как девочка Зелла. Та, вообще, не любит мельтешить. С утра ее не видно.
   Тенар встрепенулась.
   - Наставник Станислав повел Геда показать дом! Зелла Иомен помогает бабушке Грете!..
   Ох, ты ж, какая способная! Под строгим взглядом Нойс юная пси сконфуженно замолчала. Лора ободряюще ей улыбнулась. "Спасибо, Тенар, что ответила на не заданный вопрос!"
   Как Стасу нужен помощник по дому, так бабульке - подмастерье для швейных дел. Бизнес по пошиву теплых шмоток процветает, но вскоре лопнет, когда нежданная зима оставит Мир. Надо успеть снять сливки... Вот бабулька Зеллу и припахала.
   Тенар непринужденно плюхнулась на кровать рядом с Лорой и Нойс. Давно ли она знакома с Нойс? Достаточно, чтобы у них наладился хороший ментальный контакт.
   - Когда я в стрессе, то ничего не выходит, - Тенар опять отвечала на не сказанное, не смущаясь, не скрывая свой пси-талант. - Мне еще многому учиться у Наоми из семьи Вартан...
   Тенар примолкла, испугавшись, что ляпнула лишнее. Нойс слабо усмехнулась. Молча погладила ее по светловолосой, коротко стриженой голове. А Лора призадумалась. Сегодня она узнала нечто новое. Нойс-Наоми никогда не упоминала о своей семье! По правде говоря, Лора предполагала, что она - сирота. Неприкаянное дитя, забредшее нечаянно в варварский мир. Сама ставшая здесь варваром. Злым и жестоким.
   "Если ты в беде, а родные люди так и не пришли на помощь, значит, семьи у тебя нет. Забудь о них. Борись сама. Выживает достойный, а неудачник гибнет, уступая место другим..."
   Мрачная и гордая мысль. Кому она принадлежит? Нойс или Тенар? И чем перешибить их депрессивный настрой?
   - Вот, что, девчонки! - сказала Лора. - Хватит прохлаждаться! Пойдемте к бабульке Грете, ей как раз помощь нужна!
   Только вошли в гостиную, как Лора хлопнула себя по лбу, словно вспомнив что-то.
   - Погодите! Зайдем-ка на пост!
   "Постом" называлась комната, где находилась контрольная панель управления калиткой, воротами и монитор следящей системы. А также пульт управления огнем. Он появился пару месяцев назад. Станислав Боргезе сделал должные выводы из ужасного происшествия около пяти месяцев назад. Когда названую внучку и ее подругу бандиты похитили прямо из дома.
   Отныне двор и воздушное пространство над ним расчерчены невидимыми глазу инфракрасными лучами. Любой посторонний предмет, пересекший их, вызовет сигнал тревоги. А крупнокалиберным пулеметом, установленным на крыше, можно управлять прямо из помещения "поста". Это чем-то напоминает "игру-стрелялку" - только жертвы будут реальными, а не рисоваными картинками на экране видео.
   - Давно хотела посмотреть видеозапись! Каким-таким образом стикс Иоменов ушел от нас сквозь запертую калитку? Очень мне любопытно. Олджевый забор ему не перепрыгнуть. Он же - не краун!
   - Кто такой краун? - спросила Тенар.
   - Лучше тебе не знать.
   - Я уже знаю. Хорошо, что они вымерли.
   Девчонка совсем распустилась, решила Лора. Интересно, на Новтере практикуют телесные наказания? Или как-то по другому осаживают дерзких и нахальных?
   - Ментальный образ - не был личным, и я позволила себе вглядется. Но если, не желая того, нанесла обиду... - затараторила Тенар.
   - Не нанесла. Оставь свои новтеранские любезности.
   Они вошли в помещение "поста" и Лора отыскала в видео-архиве нужную запись.
   - Да вы поглядите на него! - воскликнула удивленно.
   Цифровой замок на калитке был электро-механическим. Либо проворачиваешь четыре наборных колесика (каждое размером с крупную гайку) пальцами. Либо за тебя это сделают моторчики от детского конструктора. Так можно открыть вход, нажав на пульте всего одну кнопку.
   Видео-ролик демонстрировал, как стикс, выпустив на левой лапе длинный коготь, набирает им на калитке четырехзначный код.
   - В ловкости не откажешь! Но откуда он знает?!
   - Наверное, от меня, - призналась Нойс. - Вы же так и не сменили алгоритм: месяц и день минус один?
   Тенар поглядела на нее с суеверным ужасом, а Лора с недоумением.
   - Разве так бывает? Телепатический контакт с животными?
   - Со стиксами - иногда получается.
   - Ну, ты даешь! Смотри, и Тенар со мной согласна. Ты у нас - уникум.
   - Спасибо. Меня другое смущает.
   - ...
   - Я не внушала ему код от нашей калитки! Зачем мне это? Получается: он сам вытащил его из моей головы.
   Озадаченые и молчаливые, они вернулись в гостиную. Где были перехвачены бабушкой Гретой, и приставлены к делу. Лора и Нойс на кухню. Тенар - подмастерьем к Зелле. Юная новтеранка не упрямилась. Кройка и шитье - древнее ремесло, на Новтере сохранилось разве что в детских сказках. Так пожалуйте в сказку наяву. А Грета отдохнет. Вместе со Стасом видео посмотрит.
   Зелла Иомен, на три года старше Тенар, в ее глазах - была уже взрослой. И Тенар вела себя с ней, как подобает. То есть слушалась, а если позволяла себе дерзость, то осторожно. Зелле Тенар очень нравилась.
   - Вы с Гедом - классные! Первый раз увидела парня, который разбирается в технике лучше моих братьев! Ты тоже - на лету всё схватываешь! Неужели никогда раньше шитьем не занималась?
   - Это потому, что мы - с Новтеры, - сказала Тенар, продевая нитку в иголку. - Я тебе этого не говорила. - Она откусила лишний конец нитки. - Мы - те самые маленькие чудовища со Скайтауна.
   Зелла присвистнула.
   - Здорово! Совсем не страшная. Очень даже приятное чудище, как погляжу. И шутки понимаешь. Можно, спрошу? Вы правда, хотели уничтожить Мир?
   Большие, блестящие глаза Тенар уставились на Зеллу.
   - Мы, что - идиоты? Где бы мы потом жили?
   - Ага, понятно. Мы все стали бы вашими рабами.
   - Слугами.
   - Ясно. А вы - господами.
   - Да. Мы же умнее вас.
   Зелла помолчала, с сомнением глядя на новоявленную "госпожу".
   - Ты уверена? Насчет ума? Что все-все вы головастее всех-всех нас?
   Она увидела, как впервые поколебалась самоуверенность Тенар. Помявшись, та, наконец, ответила:
   - Предполагаю. С большой вероятностью. Будущее покажет.
   - Вот и подождем. Пока не выяснится, кто кому кланяться должен. С трудом представляю, как дедушка Стас тебе по утрам кофе в постельку подает...
   Тенар вздрогнула.
   - Ты... вотранго! Как можно так говорить о Наставнике? Да еще смеяться при этом?!
   - Ой! Прости, что-то не то вякнула. Выходит, дед Станислав, для вас - Наставник? Не ожидала.
   - Он понимает людей. Умеет поддержать и утешить. Помогает найти в жизни собственный путь.
   - Он знает, кто вы?
   - Да. Он - умный и быстро догадался.
   - И... про Нойс? Понял, кто она такая, на самом деле?
   - Это знание живет в нем, но не проявляет себя. Не надо торопить то, что случится в свое время.
   - А... Грета? Ей известно, кого ее муж вчерашней ночью привел в дом?
   - Конечно. Наоми мне сразу сказала, - проворчала Грета, входя в комнату. - Вы работу закончили, или мне пора за розги браться?
   - Она шутит! - поспешно пояснила Зелла. - Но, бабушка Грета, откуда вы про Нао...
   - Однажды, моя ненаглядная Лора появилась здесь в сопровождении измученной, больной девушки. Представила ее своей подругой. Я много ночей просидела у постели бедняжки. В бреду она говорила на тонго. Назвала свое настоящее имя. А потом ничего про это не вспомнила. Вот и всё.
   - И вы... Так никому ничего не сказали?! - ахнула Зелла.
   - А меня никто не спрашивал, - отрезала Грета. - За работу, давайте! Через полчаса приду, проверю.
  
  
   Обед готовила Нойс, и он удался на славу. Жеванье, сопенье и чавканье - это детишки набивали урчащие животики. Юные новтеране, недавно претендовавшие на господство над Миром, ничем в этом плане не отличались от аборигенки - девочки Зеллы. И отношения между нею и несостоявшимися "господами", иначе, как дружескими, не назовешь.
   Взрослые тоже оценили кулинарные таланты Нойс. Лучшая похвала - это, когда все молчат, потому что жуют с набитыми ртами.
   Запивая отбивную бокалом красного вина, Лора с удовольствием отметила, что депрессия у Нойс прошла. Как игрушка-неваляшка, наклоняется и поднимается снова. Черт с ним, с Гаяровским институтом! Пусть доктор Гаяр им занимается! То, что у него другое имя и новая жизнь, ответственности с него не снимает. Не может Нойс быть вечно нянькой для всех! В бытность Хозяйкой Острова - попробовала, и надорвалась.
   И, как интересно получается! Из девяти, сидящих за столом, трое - Новые люди. При этом, двое из них - пси. Еще один - Астер, он же Гаяр, прошедший Ренессанс - равен им. В силу интеллекта и обретенного дара неограниченной жизни. А Лора и Сонгер - соответственно подруга и любовник Нойс-Наоми. И, естественно, они - на ее стороне. Ах, да - еще в довесок. Гляньте, как девочка Зелла заигрывает с мальчиком с Новтеры - Гедом, и милуется с его кузиной - Тенар. Бабушка Грета смотрит на них с одобрительной улыбкой, и, вообще, в курсе всего. А у Стаса, как говорит Тенар, глаза скоро сами откроются.
   Проиграв схватку за планетарное господство, Новтера победила в одном, отдельно взятом, доме Боргезе. Или... наоборот?
   Гед и Тенар не очень-то рвутся обратно на Остров, туда, где держат в плену их собратьев. Им хорошо здесь. Они почтительны к Стасу, и обожают его добрую жену. Наоми (как, всё же, непривычно это имя!), также нашла здесь тихую гавань и душевный покой.
   Дом там, где сердце твое.
  
  
   Троих детей отправили к себе, отдыхать. Послеобеденный сон - самое то для молодых, растущих организмов. Так, с улыбкой, объяснил Стас. Они с Гретой тоже удалились. Нойс, манием руки остановила собиравшихся откланяться Астера и Сонгера.
   - На минуту! Лора тоже, будь добра.
   Повторила, кратко, без эмоций всё то, что Лора уже знала. Подвела итог:
   - ...В глазах нашего нового спонсора - Дмитрия Блэка, я выгляжу распоследним жуликом, попытавшимся продать то, что ему не принадлежит. Прошу совета: как нам вернуть контроль над ГИН. Или, на крайний случай, подскажите, где в Акари-лейк самое глубокое место. А уж кирпич на шею я себе привяжу сама.
   Лишь язвительные последние фразы выдали ее боль и терзания. Упустить из рук своих последнее, что у тебя было! Самое драгоценное, чем надеялась оправдать прожитую жизнь. Отныне, если тайна Ренессанса снова всплывет, никто не свяжет ее с именем Наоми Вартан. А если нет... то и вовсе, ее подвиги, или преступления, это - с какой стороны посмотреть - совершены напрасно.
   Все же она сохраняла самообладание. Так, наверное, Хозяйка Острова проводила в 1936 году экстренное заседание Госсовета. Когда стало известно, что Тир разгромлен горцами, а Эгваль готова поддержать их атаку на земли Ганы, Меты, и далее везде. Отличие дней нынешних в том, что у Наоми больше нет армии и флота. Нет тысяч и тысяч верных, и верящих в нее. Нет никого, кто подсказал бы решение. Вместо сборища глубоких умов - Госсовета, рядом трое растерянных людей. И, главное, у Наоми больше нет веры в себя...
   Подобные мысли бродили в голове Лоры, когда Михаил Сонгер, откашлявшись в кулак, сказал:
   - Мой шеф, свинья корыстная, держит большой архив компромата на известных персон. Могу спросить, что у него есть на руководство ГИН.
   Нойс кивнула.
   - Поговори с ним сейчас же.
   Рауль Альмутавакиль Хорхан, псевдоним - Ив, отозвался на звонок сразу. Сонгер, прижимая фон к уху, встал из-за стола, отошел подальше. Ни к чему, чтобы слышали, как Ив разговаривает с подчиненными. Могут превратно понять.
   Доселе молчавший Астер обронил вполголоса:
   - Я свяжусь с местным отделением ДАГ. И с Анитой.
   Лора поджала губы. Основатель и многолетний руководитель Детективного Агенства Гариг больше не работала в нем. Ее новый пост был более значителен. Начальник R.E.G. - Службы безопасности Острова. Феерическая карьера. Почему-то думалось об этом без прежней неприязни. Анита - изрядная стерва. Однако, Нойс, похоже, доверяет ей.
   Вернулся Сонгер, избегая взгляда Нойс.
   - Представьте себе... у шефа полно данных на Гаяровский институт! Но, Ив - я же говорил, свинья корыстная, затребовал плату!
   - Сколько?.. - Астер, судя по тону, готов был выложить круглую сумму.
   - Не деньги, - сказал Сонгер. - Шефу взбрендилось, чтоб я выяснил судьбу одной особы, пропавшей без вести сорок четыре года тому назад. Некая Тамми-разбойница. Это - всё, что о ней известно. Как прикажете работать с такими данными?!
   Сонгер, с надеждой, смотрел на Нойс. С самого начала он рассчитывал на то, что она припомнит что-нибудь из давних времен.
   - Роббер, - сказала Нойс. - Это - не прозвище, означающее разбойника, а просто фамилия. Возраст - четырнадцать лет. Полное имя - Тамара.
   - Так и знал, что ты у нас - ходячая летопись!.. Спасибо! А можно подробности?
   - Нельзя.
   Сонгер опешил.
   - Почему же?
   - Потому, что я не хочу об этом говорить, - ответила Нойс.
   Тяжелое молчание прервал звонок. Сонгер схватил фон.
   - Слушаю, шеф!
   Лицо его вытянулось. Он отдал фон Нойс. Поколебавшись, она ответила:
   - Да, дядюшка?
   Она держала фон перед собой, и ее собеседника хорошо слышали все.
   - Надо поговорить.
   - Мы говорим.
   - Лично.
   - Приезжайте...
   - ТЫ - КО МНЕ! - рыкнул Ив и прервал разговор.
   - Что всё это значит? - тускло спросил Сонгер.
   Нойс сдержанно ответила:
   - То был год окончательного уничтожения Королевства орхи. Последних наркодилеров истребляли, как бешеных собак. Они еще, представь, дрались между собой, за остатки бизнеса. Та девочка разом замочила троих, чтобы отнять общак.
   - Господи, - сказал Сонгер. - И, с кучей бабла, попалась патрулю?
   - Конечно. Другого исхода быть не могло. Несмотря на юный возраст, Тамара уже была кормящей матерью. Ранние браки в те времена - не редкость. У нее был сын, нескольких месяцев от роду...
   Нойс говорила спокойно, Астер смотрел на нее холодно-сурово, а Сонгер с ужасом.
   - Закон Острова был один для всех. Такое необходимое условие, чтобы он реально работал. В результате, на сегодня имеем неловкую ситуацию.
   Как мягко сказано, подумала Лора. Что, если бы это произошло со мной? Если бы я была сиротой, никогда не знавшей материнской ласки? Анита всегда грубо отзывалась об отце, часто скандалила с соседями, но с дочерью неизменно была нежна и заботлива. Что, если бы этого никогда не было?
   Что, если бы я знала Нойс не месяцы, а годы? Найдя бедствующую, неприкаянную, пригрела бы, заботилась о ней. Вывела в люди. Сделала известной, прославленной, знаменитой. Любила бы ее. Спала с ней. Получая от нее драгоценный дар ответного чувства.
   Что, если бы годы спустя узнала, что с ее стороны это была лишь игра? Чтобы втереться в доверие. Манипулировать мной. Моими руками снять пропагандистский фильм, с ней в главной роли. Настолько талантливый, что он потрясет зрителей. Обелит Хозяйку Острова. Отравит миллионы людей очарованием зла.
   Наверное, я простила бы ей это.
   И, после всего, узнала бы, что моя неверная, полная коварства любимая, та, кому я всё прощала, храня драгоценные воспоминания... О днях, когда мы были вместе... Та, о ком я, после расставания, так долго и безнадежно тосковала...
   Что она - убийца моей матери.
  
  
   В своей комнате Зелла с помощью Тенар разгадывала кроссворд. От Тенар толку было мало, она плохо знала географию Мира. Точнее, географию знала хорошо - с орбиты на планету насмотрелась вдоволь. Но местные названия ей были невдомек.
   - Глупая ты, - укорила Зелла.
   - Не глупая, а необразованная в некоторой области. Был бы кроссворд на тонго и про Новтеру, я бы на тебя поглядела...
   - Тогда бы я опозорилась, - согласилась Зелла. - Кстати, что за словом ты меня недавно обозвала? Я в тонго не сильна.
   В коридоре послышались шаги. Зелла вскочила.
   - Это - Нао... Нойс!
   - Она... - немного испуганно подтвердила Тенар.
   - Мне очень надо с ней поговорить!
   Зелла распахнула дверь. Нойс, бледная, с застывшим лицом, прошла мимо. Не заметив ни Зеллу, ни выглядывавшую из-за ее плеча Тенар.
   Растерянные, девочки вернулись в комнату. Тенар подобрала с пола газету с кроссвордом.
   - Ах, да! Слово! - вспомнила Тенар. - Это, буквально: "вне-ранговый", "не подлежащий оценке". Но "ранг" у нас - не то, что ты думаешь. У вас: твой ранг выше, если ты начальник. У нас: я начальник, если мой ранг выше.
   - А кто же определяет ранг?!
   - Это - сложно, потом объясню. В общем, лишиться ранга - очень плохо. Становишься меньше, чем никто. Поэтому, слово превратилось в... ну... неподобающее.
   - Ругательство?
   - Да. Прости меня. Никогда больше так тебя не назову.
   Votrango.
   Человек без чести.
  

14. В ПОГОНЕ ЗА ПРИЗРАКОМ

  
   Боже сохрани читать на ночь мемуары политиков или военных! Особенно, когда автор - один в двух лицах. Чего только этот маразматик не навспоминал на старости лет! История, написанная идиотом, полная шума и ярости.
   И, признаться, не дающая заснуть. В третьем часу ночи, устав ворочаться с боку на бок, я встал. Зажег свет. Раскрытая книга валялась на полу, рядом с кроватью. Тьфу на тебя. Это я обращался к молодчику, изображенному на черно-белой фотографии. Полвека назад только так умели светокопировать. Чеканные черты - упрямец, гордец, скрывающий изначальные пороки своей натуры под маской дисциплины. В улыбке - что-то гадкое. Возможно, это - ощущение власти над окружающими, несмотря на скромный военный чин.
   Или - это плод моего воображения? Никаких планов тот пацан не строил. Ему повезло. Случайная встреча, мимолетный взгляд. Результат: симпатичная (хотя и старше лет на пять) дамочка на него запала. Обзывайтесь потом, как хотите. Кобелем. Альфонсом. Брачным аферистом. Чихал он на ваше мнение с высокой колокольни. Его зазноба - крутой босс с большими полномочиями. Вот и утритесь.
   Ничем хорошим, конечно, та сказка не кончилась. Малый, однако, оказался не промах, и вовремя унес ноги. Начал жизнь заново, с нуля, в другой стране. Нечаянно ли у него вышло, но приключений на свою задницу он и там обрел немало...
   Я вздрогнул. Что за чертовщина? Темнота за окном замерцала тревожным светом. Я распахнул окно, вдыхая морозный воздух. Светлая полоса, начавшаяся в неизмеренной звездной глубине, медленно резала пополам купол ночного неба. Она становилась тоньше и бледнее. Словно нечто снизошло из бездны, но не достало до спящего города. Теперь оно уходило туда, откуда пришло. Так ночной поезд выныривает из дали и скрывается в ней. Сердце сжалось. С некоторых пор я ненавижу поезда. И не могу слышать стука вагонных колес.
   Захлопнул окно. В оконном стекле отразились моя физиономия, и плечи. Грех жаловаться. Молод, строен, мускулист. Чеканные черты моей морды изобличают упрямца и гордеца. Как скажет любая гадалка - эти качества свойственны людям с серо-зелеными глазами.
   Миниатюрный фон на моем запястье просигналил, что начальство тоже не спит, и жаждет разговаривать. Приватно и лично. Я быстро оделся, перекусил хлопьями малли с молоком.
   На улице стоял легкий морозец, и я плотнее запахнул куртку. Во времена Хозяйки обстановка была получше. Не приходилось дрожать от холода, шагая по заледенелой дорожке, посыпанной крупным речным песком. В те времена ракушки вкусно хрустели под ногами, взор и обоняние услаждали цветущие клумбы. Мороз по коже пробирал лишь под сводами резиденции, под которыми властвовал страх.
   И обожание. Свирепость натуры Ее высочества смягчалась приятным обликом и деликатными манерами. Хозяйка прекрасно владела "хамелеоновским" стилем общения. Искусно им пользуясь, она легко и непринужденно меняла темы разговора, "настраиваясь" на собеседника. При этом у того быстро создавалось впечатление, что Хозяйка - "свой в доску парень".
   А говорила ли она правду или водила за нос - сие оставалось неведомо. Редко кто мог усомниться в ее искренности.
   Анекдот про Хозяйку. "Ваше высочество! Островом правят ложь и обман! Есть ли в правительстве хоть один честный человек?!" "Конечно! Их даже трое: Хозяйка, Наоми Вартан и я!"
  
  
   Дорожка привела меня к южному крылу Дворца правительства. Взглянув с высоты птичьего полета, вы увидели бы, что он в плане выглядит, как знак солнца. Трехэтажный, самый высокий из зданий в этом квартале Вагнока, он когда-то был средоточием Империи. В период ее расцвета чиновничий аппарат до того разросся, что Двор Хозяйки, как его называли, уже не вмещал всех дармоедов. Простите, оговорился. Я имел в виду верных слуг народа, день и ночь пекущихся о его благе. Чтобы всем хватило места, неподалеку пристроили скромный небоскребчик, почти не уступающий Дому власти Эгваль. Так Хозяйка Острова и владыка необъятной Эгваль - Ар Солтиг мерились величием.
   Каждый норовил сожрать другого и, в конечном счете, Четырехкратный Всенародно Избранный одержал верх. Лишь для того... чтобы отправитья в ад вслед за Хозяюшкой - такая у вождя оказалась карма. После чего в огромной стране начался раздрай, на востоке вспыхнул суорский мятеж. Под шумок и Остров восстановил, после десяти лет оккупации, свой суверенитет. Нынче им правит тот самый революционер-неудачник, который когда-то безуспешно строил заговор против Наоми Вартан. То, что не удалось молодому мудаку, получилось у старого пердуна. С годами пришел жизненный опыт и умение вовремя подсуетиться.
   Я замер перед объективом сторожевой системы. Вспыхнула надпись: "Личность опознана. Гораций Винер". Трудно держаться непринужденно, зная, что за тобой непрерывно наблюдают. Но у меня получалось неплохо. Крепкие нервы и наплевательское отношение ко всему. Такую защиту я себе выстроил. Дальний конец коридора был ярко освещен. Как раз туда мне не надо. Не люблю глупые ритуалы. Двое юных часовых у приоткрытой двери. Тот кабинет не нуждается в охране! Он давно пуст и напрасно ожидает свою хозяйку. Наоми Вартан никогда не вернется.
   С тягостной мыслью: "Какого чёрта я здесь делаю?" свернул направо, взбежал по узкой лестнице на второй этаж, и толкнул дверь в обиталище Аниты Гариг.
   Скромная на людях, Анита не чужда была сибаритства, когда этого никто не видел. Кроме особо приближенных, конечно. Эта комната ее роскошной квартиры служила для приема посетителей и совещаний в узком кругу. Я - не посетитель, поскольку состою у нее на службе. Значит - тот самый узкий круг, в данном случае - из одного меня.
   Со скучающим видом я примостился в кресле, наблюдая за Анитой из-под полуприкрытых век. Ничего себе, мать-командирша. Среднего роста, сухопарая, обряженная в белое, разукрашенное вышитыми цветами кимоно.
   К пятидесяти девяти годам она сохранила стройность фигуры, ясный ум и твердую память. И железную хватку. Что вы хотите - бывший боец "Движения к правде". Не считайте последующую работу на эгвальскую охранку актом предательства. Предположим, она пошла в ОСС, чтобы развалить их изнутри. Во всяком случае, Острову от трудов Аниты на сыскном поприще в Эгваль пользы впоследствии оказалось больше. А сейчас, тем более. Начальник Службы безопасности Острова, осведомленная о многих тайнах врага, ибо много лет на него работала.
   - Извините, молодой человек, что подняла вас среди ночи... - за ироничным обращением крылась сдержанная печаль. Анита тоже выстроила себе защиту.
   - Я не спал.
   - Значит, видели? Представление в небесах?
   Спокойствие ей давалось нелегко. Все мы не так давно были свидетелями крушения Скайтауна. Нечто, многократно превосходящее хваленое могущество новтеран, сбросило их с Олимпа. Простите, с околоземной орбиты. То, что несостоявшимися покорителями Мира оказалась разношерстая ватага детишек, самой старшей из которых было шестнадцать лет, сути дела не меняло. В их руках была неодолимая сила. Но, они проиграли.
   Возглавляемая Анитой Служба безопасности Острова провела тщательное, тайное и скрупулезное расследование. Да, то о чем твердит народная молва - правда! Небесный город пал волею одного единственного человека. Совсем не новтеранина, а простого смертного, уроженца Мира. В ближних и дальних краях люди, произнося его имя, с придыханием добавляют: "Великий". То, к чему отчаянно и безнадежно всю жизнь стремилась Наоми Вартан, легко и просто, как спелое яблоко, готово упасть в его пухлую ладонь.
   В Белых церквях по всей Эйкумене славят "мужа ученейшего". Защитника сирых и убогих, чья лунообразная физиономия скоро затмит в глазах верующих аскетичный облик Девы Марии. "Великому Норденка повелителю, Магистру Томасу Канопосу мнооо-о-огаа-ая леее-е-етаа-а-а!.." Без пяти минут Властелин Мира.
   Анита нервозно потеребила темный локон. Волосы у нее того же цвета, что у меня - темно-каштановые с рыжеватым оттенком. Хотя ей уже приходится их подкрашивать. И глаза у нее мои - серо-зеленые. Я не оговорился, сказав "у Аниты мои глаза", а не наоборот. Физически и умственно я - молодой мужчина не старше двадцати пяти лет. Наше внешнее сходство с Анитой вполне очевидное, чтобы предположить родство. Действительно, мы с ней кровные родственники. Я это знаю, хотя впервые познакомился с ней совсем недавно, когда поступал на работу в R.E.G.
   Для Аниты я тоже чужой человек. Случайно подвернувшийся под руку ценный работник. К несчастью, благодаря высокой должности она имела возможность установить мою подлинную личность. Оттого и проскальзывает в ее иронии нотка горечи.
   - ...Юноша! Опять витаете в облаках? Что я только что говорила?
   - О паникёрах с Мариона...
   - Их сообщение - странное, но пренебрегать им нельзя. А вы всё помалкиваете, состроив умное лицо!
   - Миз Гариг... Есть два варианта. Счесть Великого Магистра идиотом, чья глупая ошибка вот-вот погубит Мир. Исправить мы ничего не в силах, поэтому нет смысла бегать по стенам и кричать: "Караул!". Или же мы согласимся, что Фома Канопос - гений, и всё идет по плану. Парочка "лишних" астероидов обогнет Мир и канет в пространстве. Тем более, незачем поднимать тревогу.
   - Завидую вашему хладнокровию. То, что мы с вами видели в небе - это как раз такой "камушек", размером с гору. Он чиркнул по атмосфере Мира, успел в ней нагреться так, что начал светиться. На наше счастье, скорость его настолько велика, что он вырвался. Ушел в неведомые дали, вместо того, чтобы размазаться о поверхность Мира, вызвав планетарную катастрофу.
   Анита встала, накинула на плечи шаль. Отворила стеклянную дверь, дуновением холодного воздуха со стола смахнуло листок бумаги. Я поспешил натянуть куртку. Вдвоем мы вышли на террасу. В ночи смутно темнела громада того самого небоскреба - бывшего чиновного гнездилища. Во время войны он серьезно пострадал.
   Внешне не заметно, но состояние несущего каркаса внушало опасения. Поэтому последние десять лет колосс стоял необитаемый, а недавно решено было его снести. Этим утром. До назначенного срока еще восемь часов.
   Анита вздохнула.
   - Жизнь так изменилась... Мне начинает казаться, что я за ней не поспеваю... Кто мог представить, еще год назад, что любого человека можно выкрасть откуда угодно в мгновение ока? Ни стены, ни охрана - не защитят.
   - Тот факт, что до сих пор не похищен ни один из руководителей Острова, доказывает, что никто из них Магистру и нахрен не нужен, - предположил я. - Айвену Астеру просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Заметьте, его быстро отпустили! На деле, Магистру был нужен совсем другой человек.
   Я замолчал, не желая произносить вслух имя моей бывшей жены. Анита осторожно взяла меня за руку.
   - Не мое дело... но, спрошу. Вы по-прежнему вините ее?
   Я хорошо владею собой, голос мой звучал ровно.
   - Каждый из нас... винил в произошедшем себя. Это еще тяжелее, чем взваливать вину друг на друга...
   Чуть больше полугода назад, отправившись на заработки, я непредвиденно и надолго задержался. А возвратившись в Олдеминь, застал наш дом опустевшим. Сперва подумал, что Нойс решила сопроводить наших дочурок, если не до самого Норденка, то какую-то часть пути. Первоначальный план был другим.
   С детьми отправлялась Глория - наша добрая пожилая соседка - наперсница Нойс. В подмогу ей - двое из частной службы охраны. А Нойс ожидала бы моего возвращения. Я обещался быть, если не совсем, то почти вовремя, с круглой суммой на счету - куш в самом деле, светил хороший. Хватило бы оплатить для девочек первые годы обучения в престижной школе, и снять квартиру в Норденке. Я давно мечтал вырваться вместе с Нойс и дочерьми из деревенского захолустья.
   Но всё пошло не так. Я очнулся в вагоне поезда, везущего меня домой, избитый, окровавленный, без гроша в кармане. Старая хитрость. Клиенту в банке говорят, что уже вечер, принять на счет вашу наличку не можем, приходите завтра. На выходе вас берут под наблюдение, и в удобном месте грабят. Кассир банка получает откат за наводку.
   Оставшись в дураках, я взялся за подвернувшуюся "халтурку". С одиннадцатью такими же босяками, командиром которых невольно стал. Мы чуть не сложили наши буйные головы на за Южным хребтом. Преодолев множество опасностей, вернулись героями. Из тех "бойцов невидимого фронта", которых славят в приключенческих романах. Это благодаря нам Остров удержал вновь обретенную независимость. А я нынче открываю ногой двери в кабинеты власть предержащих. У меня спрашивают совета, моим мнением дорожат.
   Я часто себя спрашиваю: достаточная ли это плата за потерю детей? За осознание того, что они погибли страшной смертью. За то, что мы с Нойс при редких встречах с трудом удерживаемся, чтобы не шарахнуться друг от друга.
   "Как ты могла? Без меня ты одна отвечала за них! Почему не уберегла?" Я безуспешно гнал от себя нехорошую мысль. Зная, что у Нойс тоже есть, что предъявить мне.
   Ведь если бы я не исчез из виду, не затерялся, лишенный связи, в дальних краях, то Нойс не отложила бы отъезд девочек на целый месяц! И они не попали бы на тот роковой рейс!
   Мне не забыть страшный день, когда я метался по опустелому дому. Ни записки, ни намека... Что случилось?! Заметны следы поспешных, даже панических сборов. А в гараже нет мотоцикла Нойс...
   Всё, что у меня осталось - это два смеющихся детских личика, в памяти о том дне, когда я уезжал на заработки. "Папа, мы тебя ждем!" "Я не надолго, баловницы мои..." Навсегда.
   - Боже мой! - воскликнула Анита. - Что это!?
   Шедевр высотной архитектуры осветился изнутри яркой вспышкой, на уровне средних этажей. С величавой медлительностью здание начало оседать, складываясь внутрь себя. Так складывается подзорная труба. Слышался отдаленный грохот. Через семь секунд высота небоскреба уменьшилась вдвое. То, что от него осталось, продолжало по инерции плющится в подножии, и расплываться клубами пыли. Ощущались сотрясения почвы. Последний, рокочущий раскат, и гул разрушения затих.
   От вонзавшейся в небо стрелы чиновничьего рая осталась приземистая груда мусора в двадцать тысяч тонн.
   Чтобы связаться с моим помощником, достаточно было нажать кнопку фона на моем запястье. Я сказал:
   - Ферда! Срочно узнай, какого хрена подрыв "Истукана" перенесли на ночное время!?
   Через пятнадцать минут, когда мы с Анитой пили горячий кофе в ее кабинете, Ферда доложил, что приказа на внеурочный подрыв не было. Инженеры чешут репы и морщат лбы в раздумьях. Отчего, да почему, взрыв таки грянул. Некоторым корифеям даже пришли в головы мысли, но, не застав никого, ушли.
   - Итак, что это значит? - спросила Анита.
   - То, чего я опасался. От Нойс Винер наш общий друг получил то, что хотел: пароли доступа к "Библиотеке". У него в руках вся база знаний Новтеры. Никакие советчики, при его способностях, ему не нужны. А нам надо бояться не внезапных исчезновений, а внезапных появлений. Кого-то или чего-то.
   - Боже мой! - устало повторила Анита. - Мне страшно, Гораций.
   Она поняла, что именно взорвалось и, до срока, повергло в прах назначенную к сносу громаду. Только что Великий Магистр элегантно продемонстрировал свои возможности. Телепортировав на Остров мощную бомбу.
   Я поспешил успокоить Аниту.
   - Не бойтесь череды неотразимых терактов. Магистр сдержанный человек. Рационалист. Не фанатик. Вскоре он предъявит требования. Если ему пойдут навстречу, то новых ударов не последует.
   Тренькнул сигнал вызова. На маленьком видеоэкране, вделанном в кофейный столик, возникла хмурая физиономия Одиссея Гора.
   - Привет, Анита. Здравствуйте, Гораций. Мы с вами - команда полуночников. Только что со мной связался Магистр Канопос - ему тоже не спится. Он попросил передать под его контроль "Объект Зеро". Можете послушать, как он витийствует. Вот ссылка на файл.
  
  
   Великий Магистр был изысканно вежлив, и говорил почти умоляющим тоном. Сделайте одолжение. Войдите в положение. Крайняя необходимость. Судьба человечества... Взывает к умам и сердцам... А так же к совести...
   Короче. Энергетические ресурсы Магистрата напряжены до крайности. Задача ликвидации метеоритной угрозы, нависшей над Миром, этого требует. Генерация множества аграв-лучей, сами понимаете, очень затратная процедура. В этих условиях... Монополизировать такой мощный, практически неограниченный источник энергии, каким располагает Остров... Недопустимо! Это вызовет справедливое и благородное негодование всего Мира. Не говоря уже о слезах, которые проливает по этому поводу, где-то в небесных чертогах безгрешная Дева Мария.
   Видеозапись сию он адресует: Остров. Вагнок. Координатору Гору. Копия: Эгваль. Майя. "Новостное агентство ИВ".
   Магистр выдавил жалостливую, приторно скромную улыбку на упитанной физиономии, моргнул и исчез с экрана. Ну, не скотина ли?
  
  
   По дорожке, где посыпанной песком, где темнеющей проплешинами мерзлой земли, размеренно бежала светловолосая женщина в синем трико. Песок скрипел под подошвами спортивных туфель. Деревья вокруг стояли голые.
   Полина подумала: не убил ли холод их совсем? Или, когда вернется тепло, они оживут? Хорошо бы.
   Молодой мужчина, сидевший на скамейке в полусотне метров впереди, завидев ее, поднялся. Без тени смущения побежал рядом с ней.
   - Могу отвлечь на минуту?
   - Нет, - выдохнула Полина, как ни в чем не бывало держа темп. Но в сердце ее поселился холод. Такой же, какой стоял вокруг. Конечно, она узнала парня. И хотела избежать общения с ним. Он сказал:
   - Ладно. Плевать на вашу хмурость. То, что вы на ножах с моей начальницей, не должно мешать делу.
   - У меня нет времени для бесед с вами... - процедила она, гадая, как лучше избавиться от нахала. Нарастить темп, оставив его позади? Или заорать: "Охрана!"
   Пока размышляла, ее назойливый спутник с кривой усмешкой сказал:
   - Проблема не в директоре R.E.G., так? А во мне?
   Полину нельзя было назвать записной лгуньей. Даже наоборот, она находила в себе нечто под названием "синдром патологической честности". Буркнула:
   - Да. Оставьте меня в покое... Очень прошу.
   Слова, против воли, прозвучали жалобно. Тем временем их путь близился к завершению. Петлявшая среди деревьев и кустов дорожка вывела к северному входу в Дворец правительства. Повинуясь знаку Полины, охрана заступила дорогу ее назойливому спутнику. Стальные двери захлопнулись перед его носом.
   А Полина без помех вернулась к своим обязанностям. Впереди целое утро и долгий день. Облегченно, даже весело, она плюхнулась в кресло перед терминалом. Переодеваться и под душ - потом. Немного поработает. Первым делом: разобраться с недоразумением, случившимся на днях кое с кем из Небесным детей...
   Заморгал глазок красного телефона на столе.
   - Да, Одиссей?
   - Поговори с человеком. Срочно. Он сейчас подойдет.
   Координатор Гор бросил трубку, не дожидаясь ответа. Одновременно из раструба переговорника донесся голос помощника:
   - Командир спецгруппы "Торнадо" Гораций Винер ожидает в приемной.
   Шумно вздохнув, Первый вице-координатор Острова, госпожа Полина Ждан рявкнула:
   - Пусть войдет!!
   И спрятала в ладонях пылающее от гнева и досады лицо. Понимая, что злится на саму себя. Вскинула голову, поправила ладонями прическу. Только покажись, нахал прилипчивый...
   Он вошел, всё такой же, внешне приветливый, а внутри - настороженный и замкнутый. Не прочесть. Поэтому, когда его сознание вдруг открылось перед ней, Полина растерялась. Видишь человека, он видит тебя, ты видишь себя его глазами, он видит, что ты видишь... Как бесконечное отражение в двух зеркалах.
   Надо было что-то сказать, и Полина попыталась, но он перебил ее:
   - Я понимаю, что со дня своего появления на Острове ужасаю вас так же, как Андрей Гелла...
   Полина замотала головой.
   - Вы не поняли! Нет! Нет... Он... Вы...
   Она замолчала, кусая губы. Гораций Винер подошел, встал совсем рядом. Она сжалась, ожидая его прикосновения. Но он не дотронулся до нее. Не сделал ни одного лишнего движения. Просто сказал с мрачной улыбкой:
   - А я... боюсь вас. И Айвен Астер, и яростный Гелла - мы все вас боимся. Даже та, кто сотворила такое с нами, напугана, я знаю. Вы - одна среди нас, особенная. Та, кто связывает воедино разорванные нити наших судеб.
   - Вы думаете... мне хорошо... оттого, что я всё помню? - прошептала Полина и разрыдалась.
  
  
   Полина Ждан напрасно считает меня бездушным молодым монстром. Разговор с ней отнял у меня много сил, и покинул ее кабинет я изрядно деморализованным. Виду, конечно, не подал. А заглянуть в мои переживания Полина не в силах. Такое интересное свойство моего ума - я не поддаюсь ментальному воздействию. Ни повлиять на меня, ни даже мельком прочесть мои мысли, против моей воли, никакой телепат не в состоянии. Конечно, ярко выраженный пси-талант встречается редко. Один на миллион, в лучшем случае.
   Таким даром и обладала Полина. Однако, со мной у нее ничего не выйдет. Как сказала однажды Тенар - моя знакомая девочка-новтеранка: вот, что значит приобретенный иммунитет.
   У меня было еще одно важное дело, требовавшее покинуть Вагнок на остаток дня. Перед этим я ненадолго вернулся домой.
   Книга, прошлой ночью лишившая меня сна, лежала, раскрытая, на полу. Я поднял ее, чтобы запереть в сейф. Шершавая, серая картонная обложка, с приклеенным формуляром. За невзрачным переплетом - призрак прошлого. Не надо звать его в сегодняшний день. В моих руках документ страшной разрушительной силы. Никакие "Пророки седьмой зари" не сравнятся с ним.
  
   Наименование: "ЯЩИК ПАНДОРЫ".
   Источник: электронный архив R.E.G.
   Тираж: 1 экземпляр.
  
   Статус: Секретнее не бывает. По прочтении уничтожить.
   Аннотация: Текст содержит сведения, запрещенные к публикации в открытой печати. К ним относится содержание рукописи Натаниэля Гарига, написанной им во время тюремного заключения в Эгваль с 1366 по 1383 г. с дополнениями, сделанными после освобождения. Указанные дополнения имеют статус высшей степени секретности. Их разглашение приравнивается к государственной измене.
   Приложение "Проклятый город" не является секретным. Это избранные главы из "Записок доктора Рона Гаяра". Они призваны пролить дополнительный свет на рассказ Н.Гарига.
   Обращаем особое внимание читателя на крайнюю субъективность оценок, допускаемых Н.Гаригом в описании событий, свидетелем которых он был. Предвзятое толкование изложенных им фактов способно нанести серьезный (или даже невосполнимый) ущерб образу Острова, как передового государства Мира, и подорвать веру общества в гуманистический характер Светлого пути.
  

15. "ПРИВЕТ, МАМА..."