Линн Рэйда: другие произведения.

Волчье время, прода 07.04.19

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

  К рассвету стало ясно, что сражения не избежать. Датис не мог менять гребцов каждые два часа, как это делали на кораблях береговой охраны, и команда "Зимородка" начинала выдыхаться. Один Алвинн, тоже взявшийся грести, до сих пор не выказывал никаких признаков усталости.
  Отт мысленно признал, что Датис сделал все, что мог. Вряд ли какой-то капитан сумел бы справиться с задачей лучше. Всю ночь они лавировали между островов, ловко выскальзывая прямо из-под носа у преследователей, но под конец удача все же изменила "Зимородку". Даже не особо сведущий в морском деле Кэлринн понимал, что их зажали в клещи. Слева тянулась отмель и торчащие из моря скалы, окружавшие Акулий мыс. Первый из кораблей береговой охраны двигался им наперерез, а второй крогг маячил справа, отнимая у них ветер и не позволяя "Зимородку" развернуться. Кэлринна мутило от сознания того, что через несколько минут, когда на палубе начнется бой, он, со своей одной рукой, не сможет защитить ни Эстри, ни себя.
  Сама Эстри, белая, как мел, в мужской одежде и с туго завязанными в узел волосами, стояла рядом с Оттом, теребя висевший у нее на поясе кинжал. От совета Кэлринна спуститься вниз девушка отмахнулась, как от мухи, и Кэлринн не пытался ее переубедить. В конце концов, какое право он имел давать какие-то советы? Он ведь тоже предпочел остаться здесь, хотя в сражении от него будет так же мало толка, как от Эстри. И потом, они по-прежнему не знали, зачем кораблям Аттала Аггертейла нападать на "Зимородок". Пока что самой правдоподобной Кэлринну казалась мысль, что корабли береговой охраны были захвачены аварцами. А если так, то еще неизвестно, что хуже - погибнуть от шальной стрелы или остаться в живых и попасть в плен.
  Пока он размышлял об этом, небо на востоке стало золотистым, а полоска моря возле горизонта засверкало, словно раскаленный добела металл. Сознание того, что это, может быть, последний восход солнца, который он видит в своей жизни, вызвало у Кэлринна щемящую тоску. А Меченый еще считал, что, отправляя Кэлринна на Острова, оберегает его от опасности! Видел бы он его сейчас!..
  ...А все же хорошо, что он оставил Аггертейлу список текста "Победившего смерть". Теперь, по крайней мере, можно быть уверенным, что его лучшее произведение останется потомкам, а не будет выброшено в море каким-нибудь невежественным аварским пиратом, не умеющим читать.
  Эстри внезапно сжала его локоть.
  - Корабль! - сказала она хрипло. Отт, ослепленный золотой полоской на воде, перевел взгляд на настигающий их крогг, но Эстри резко потянула его в сторону. - Да нет, вон там!..
  Кэлринн повернул голову - и, наконец, увидел, о чем говорила Эстри.
  Акулий мыс как раз в эту минуту обогнул изящный, как морская птица, глейт, и первый луч встающего над морем солнца вспыхнул на багряном парусе, знакомый вид которого заставил сердце Отта подскочить.
  Кэлринну захотелось протереть глаза.
  Он слышал, будто путники, блуждающие по равнинам Халкиварра, часто оказывались жертвами подобных миражей и видели вдали прекрасные, сияющие города, или торговый караван, или даже морской берег со стоящими на рейде кораблями, но это каждый раз оказывалось исключительно игрой воображения, прекрасной, но мучительной иллюзией, способной будоражить и сводить людей с ума, заманивая еще дальше в каменистую, бесплодную пустыню. Кэлринн готов был поверить в то, что они с Эстри тоже стали жертвами такого миража - тем более, что до этого он слишком долго смотрел на ослепительную полосу на горизонте, и даже теперь перед глазами плавали зеленые круги.
  Следом за первым кораблем из-за Акульего мыса вынырнул второй, а за ним третий и четвертый - всего пять полностью оснащенных глейтов. Отт опознал "Крылатый" и "Веселую акулу", идущие почти вровень с "Бурой чайкой". Зрелище было одновременно грозным и прекрасным - может быть, самым прекрасным из всего, что Кэлринн видел в своей жизни.
  Рядом со штандартом Королевы развевался синий с золотом штандарт дан-Энриксов, но поверх солнца кто-то наскоро, простым крестом, нарисовал еще и меч.
  Знак Эвеллира, Сталь и Золото.
  Стоявшие бок о бок с Оттом моряки разразились торжествующими криками, предусмотрительно не опуская поднятых щитов. Поверив, наконец, что это не обман воображения, Кэлринн захохотал.
  Преследователи, парус которых буквально навис над бортом "Зимородка" - так близко, что, казалось, можно было разглядеть глаза под прорезями шлемов и пересчитать нацеленные на них стрелы - несомненно, тоже успели заметить корабли из Серой крепости, но, словно для того, чтобы у них не оставалось никаких сомнений, что их ждет, на "Бурой чайке" низко и протяжно загудел боевой рог.
  Островитяне дрогнули. Почти настигший "Зимородок" крогг стал разворачиваться - медленно и тяжело, как перекормленный тюлень.
  - Трусы! - звонкое сопрано Эстри перекрыло низкие мужские голоса, и ее выкрик полетел над морем, легкий и крылатый, как мелькающие над волнами чайки. В щит ближайшего к Кэлринну гребца ударила стрела - Кэлринн увидел совсем рядом длинное, оперенное серыми гусиными перьями древко. Казалось, что оно дрожит от лютой, но бессильной злости. Это окончательно развеселило Отта.
  - Трусы! - подхватил он во всю мощь натренированных годами выступлений легких.
  Через четверть часа "Чайка" подошла так близко, что Отт смог увидеть рыжую, блестевшую на солнце шевелюру Альбатроса, стоявшего рядом с Королевой. Он немного удивился, потому что Нойе говорил ему, что он командует "Крылатым". Но его изумление достигло наивысшей точки, когда он увидел, что девчонка тоже была там. Она вертелась вокруг Нойе с королевой, едва не подпрыгивая от нетерпения, но никто не обращал на нее ни малейшего внимания, как будто бы в присутствии ребенка на боевом корабле не было ничего особенного.
  "Мир сошел с ума" - подумал Отт. Он до сих пор не мог поверить в то, что Альбатрос и Айя в самом деле оказались здесь. Покинув Нойе, Кэлринн был уверен, что его отказ отправиться в Адель был окончательным и бесповоротным. Будь у Кэлринна хотя бы слабая надежда переубедить островитянина, он предпочел бы задержаться в Серой крепости, но Альбатрос говорил о своем решении, как человек, который точно знает, чего хочет. А теперь он очутился тут, причем со всем своим... семейством. Отт не мог представить никакой причины, по которой Нойе мог так резко передумать. Мысль о том, что Нойе, проворочавшись без сна всю ночь, все-таки устыдился мысли о нарушенной присяге и решил отправиться на помощь "дайни", показалась слишком драматичной даже менестрелю. В качестве сюжета для баллады, может, и сойдет, но вот представить, что нечто подобное произошло на самом деле...
  Впрочем, долго мучиться догадками Кэлринну не пришлось. Моряки с "Бурой чайки" подняли весла, чтобы поравняться с "Зимородком", и Альбатрос с кошачьей ловкостью перешел к ним на борт по переброшенной между двух кораблей доске.
  - Тан Аггертейл умер, - безо всяких предисловий сказал он, спрыгнув на палубу.
  Отт пошатнулся. После бессонной ночи и безумного начала дня потрясений было многовато.
  - Умер?!
  - Вообще-то правильнее было бы сказать, "убит". Мы получили сообщение о его смерти всего через несколько часов после того, как вы отплыли на Томейн. Но, к сожалению, это еще не все... - Нойе замялся, скребя бороду, как делал каждый раз, когда бывал чем-то смущен. - Рыбак, который рассказал о смерти тана, говорил, что на Томейне собираются порвать с Имерией и отказаться от союзных договоров. По-моему, это было задумано уже давно. Судя по тому, что ты рассказывал про вашу встречу с Аггертейлом, они собирались потихоньку отравить его, чтобы со стороны все выглядело так, как будто бы он уморил себя от горя. Но потом в дело вмешались вы, и им пришлось...
  - Импровизировать, - досказал Кэлрин деревянным голосом. Он все никак не мог по-настоящему поверить в то, что Аггертейла в самом деле больше нет.
  - Ускориться, - по-своему закончил не понявший его Нойе. - Вместо того, чтобы умереть тихо и на первый взгляд естественно, тан умер быстро и со всеми признаками отравления - кровь горлом, судороги, рвота... и так далее. А потом в его смерти обвинили вас.
  Кэлрин едва не подскочил. Эстри ужасно побледнела. Один только Алвинн сохранил обычную невозмутимость.
  - Удобно, - хладнокровно сказал он. - Если тебе на руку чья-то смерть - ищи того, кому эта смерть тоже будет выгодна. Если свалить убийство тана на Валларикса, то появляется законный повод отрицать права Алиры на престол и разорвать союз с Легелионом.
  - Ну да, - кивнул Нойе. - Детей у Аггертейла не было, а значит, после его смерти Острова должны были войти в состав Империи. Пока жива Алира, они еще оставались бы отдельным государством, но потом, при ее детях, Филис и Томейн уже ничем не отличались бы от остальных провинций. И теперь советники Аттала объявили, что Валларикс подослал к Атталу вас троих - людей, которых Аггертейл знал лично и которым доверял - чтобы убить его и прибрать Острова к рукам уже сейчас.
  Кэлринн почувствовал, как его кожа покрывается мурашками. В ту ночь Аттал и правда пригласил их в свою спальню. Аггертейл был один, без слуг, придворных и охраны, и не нашлось бы ни единого свидетеля, который мог бы подтвердить, что ни один из них не прикасался ни к бокалу тана, ни даже к подушкам или покрывалу на его кровати. А смерть Аггертейла в самом деле была выгодна Валлариксу - империя бы сразу получила мощный флот, необходимый для сражения с аварцами...
  - Но ты же понимаешь, что мы этого не делали? - негромко спросил Кэлринн. Альбатрос поморщился.
  - Конечно, понимаю. Не сходи с ума, - сказал он грубовато. - Меня тебе ни в чем не нужно убеждать. Но Аггертейла многие любили... теперь люди на Томейне требуют закрыть порты для всех имперских кораблей и поступать с имперскими судами так же, как с пиратами.
  - Но это все равно что объявление войны, - нахмурившись, сказала Эстри. - Они там что, совсем свихнулись, и не понимают, что от них мокрого места не останется?
  Альбатрос осклабился, как будто слова Эстри показались ему забавными.
  - Ну, либо они "там" действительно свихнулись, либо Ар-Шиннор уже пообещал им свою помощь и защиту. Лично я поставлю на второе. Когда я услышал эту новость, я сразу сказал Айе, что плыву за вами. Я хотел забрать только "Крылатого" и "Веселую акулу", но Айя решила по-другому.
  - И ты согласился?.. - удивился Кэлрин. Нойе криво усмехнулся.
  - Ты что, действительно считаешь, что ей требовалось мое согласие?.. К тому же, если посмотреть на дело беспристрастно, то она права. Какой смысл оставаться в крепости и защищать Акулий мыс, если аварцы теперь заодно с Томейном? Я пытался убедить ее оставить на берегу хотя бы Айрис, но она сказала, что никто не знает, сколько времени мы проведем в Адели, и она не может бросить дочь на такой долгий срок. А когда я попытался убедить ее, что на корабле слишком опасно, она рассмеялась и сказала, что я, видимо, еще не понял, что сейчас в мире не осталось безопасных мест, и что аварцы нападут на форт Эбер в любой момент. Айя уверена, что глупо делать вид, как будто бы мы знаем, где будет опасно, а где нет. Может, оно и так... - Нойе вздохнул. - Единственное, на что я сумел ее уговорить - это взять меня на "Чайку", а командовать "Крылатым" временно поставить Моди. Хочу быть поближе к ней и Айрис. Так, на всякий случай...
  - Все равно не понимаю, почему ты передумал, - сказал Кэлринн. - Ты же сам сказал, что ты не присягал дан-Энриксу и не обязан рушить свою жизнь по его просьбе.
  Альбатрос ожесточенно поскреб бороду и отвел взгляд. Кэлринну даже почудилось, что загорелое, обветренное лицо Нойе покраснело, хотя подобное предположение еще недавно показалось бы ему невероятным.
  - Слушай, ты, конечно, можешь сколько хочешь попрекать меня этим отказом, но тогда все было совершенно по-другому. Одно дело - если флот империи и Островов сражается с аварцами, а дайни почему-то хочет, чтобы я во что бы то ни стало присоединился к флоту Аггертейла с парой кораблей. И совсем другое дело - если вам придется в одиночку драться с Олваргом, аварцами и этими ублюдками с Томейна. Теперь вам действительно понадобится каждый человек. Бросить вас в таком положении - это уже предательство.
  - То есть, когда я звал тебя с собой, нашему предприятию недоставало безнадежности?.. - не удержался от сарказма Отт. Но в глубине души он должен был признаться самому себе, что тронут. Обычно дело обстоят как раз наоборот. Пока тебе сопутствует успех, союзников найти несложно, а вот человек, готовый броситься на помощь в совершенно безнадежном деле - это редкость.
  Нойе посмотрел на него исподлобья и ничего не ответил. Впрочем, никакого ответа и не требовалось.
  
  ***
  
  От миски пахло чем-то вкусным и съедобным. Через несколько секунд он осознал, что означает этот запах. Лук, пшено, мясной бульон. В супе плавали разваренные волокна мяса. Он поднес тарелку к губам, глотнул и сразу обжег небо и язык. Боль от ожога сразу же отбила ему аппетит. Поморщившись, он отодвинул миску в сторону.
  Одетые в кожу и железо люди смотрели на него в полном замешательстве.
  - По-моему, он забыл, как надо есть, - хмуро сказал один из них.
  - И что ты предлагаешь? Кормить его с ложечки?.. - с заметным раздражением спросил второй.
  Первый вздохнул.
  - Надеюсь, он и сам сообразит, что надо делать, - сказал он. Потом он взял тарелку, решительно придвинул ее обратно к узнику и вложил ложку ему в руку.
  - Ешьте, монсеньор.
  Узник чуть-чуть подумал, потом зачерпнул из миски и подул на ложку. Напряженно наблюдающий за ним мужчина в коже и железе с облегчением вздохнул.
  - Вот, видишь?.. С головой у него не в порядке, но, по крайней мере, руки помнят все, что нужно, - сказал он товарищу.
  Проглотив пару ложек супа, узник ощутил смутное недовольство.
  - Соль, - произнес он вслух. - Мне нужна соль.
  Стоявшие рядом мужчины уставились на него во все глаза.
  - У меня ее нет, мессер, - помедлив, сказал тот, который подал ему ложку. - Принесу в следующий раз.
  "Сейчас, - чуть было не сказал он собеседнику. - Сделай это прямо сейчас!".
  Но недовольство, побудившее его заговорить, угасло так же быстро, как и появилось. Он вздохнул и вернулся к еде.
  Сколько он себя помнил, его жизнь делилась на две части. Первая была очень спокойной и размеренной и проходила в этой комнате. Вторая, протекавшая в подвале, среди пляшущих теней и отблесков горящих факелов, была тревожной, неприятной и мучительной. В те дни, когда его водили вниз, он всегда чувствовал себя встревоженным, несчастным и разбитым - то есть еще более разбитым, чем обычно. Если бы ему позволили, он предпочел бы всегда оставаться в этой комнате. По крайней мере, здесь его не заставляли лежать на холодном и не мучили дурацкими вопросами.
  Сегодня тот старик, который всегда поджидал его внизу, превзошел самого себя. Узник уже привык, что этот худощавый, темноглазый человек все время спрашивает об одном и том же, и стал ждать их новой встречи с некоторым нетерпением, решив, что в этот раз он, наконец, сумеет ему угодить.
  Снова увидев старика, он даже улыбнулся, предвкушая, как сумеет удивить своего собеседника. И на какую-то секунду ему даже показалось, что на этот раз все будет хорошо - во всяком случае, его улыбка старика как будто обнадежила.
  - Здравствуйте, монсеньор, - сказал мужчина почти ласково. - Как самочувствие? Вспомнили что-то новое?..
  - Я помню все, что нужно, - успокоил его узник. И, набрав в грудь воздуха, скороговоркой начал. - Мое имя - Крикс дан-Энрикс, я племянник императора...
  - И как зовут вашего дядю?.. - перебил старик.
  Узник растерянно сморгнул, с укором посмотрев на собеседника. Этого вопроса он раньше не слышал. Поняв, что он не знает, что ответить, тот разочарованно вздохнул.
  При виде огорчения, написанного на лице у старика, его растерянность и замешательство сменились раздражением. Узник сердито сдвинул брови. Это было нечестно. Почему бы старику хотя бы раз не похвалить его за то, что он знает ответы на его вопросы, вместо того, чтобы пытаться его подловить, придумывая что-то новое?..
  Поймав его сердитый взгляд, старик вздохнул и неожиданно похлопал его по плечу.
  - Все будет хорошо. Уверен, что со временем вы вспомните.
  Успокоительные интонации седого почему-то рассердили узника еще сильнее.
  - Это нечестно, - резко сказал он. - Спросите что-нибудь еще.
  Старик скривился, словно у него внезапно заболели зубы.
  - Думаю, что это ни к чему, - уклончиво ответил он.
  Узник сердито мотнул головой.
  - Задайте мне еще какой-нибудь вопрос!
  - Как пожелаете, - сдался старик. - Какой сегодня день?
  - Пятнадцатое марта, - радостно ответил он, испытав чувство облегчения из-за того, что старик обошелся без подвохов.
  Но собеседник грустно покачал головой.
  - Сейчас семнадцатое марта. А пятнадцатое вы назвали потому, что эту дату я назвал вам в прошлый раз.
  Даже сейчас, когда он находился в своей камере, воспоминание об этом разговоре приводило его в бешенство. Чего от него хочет этот человек?.. Если он постоянно отвечает невпопад, то почему бы старику просто не прекратить терзать его своими идиотскими вопросами?..
  Он проворочался в постели втрое дольше, чем обычно, но в конце концов все же заснул. Обычно он не помнил своих снов, но на сей раз ему приснился шедший под багряным парусом корабль, на носу которого стоял светловолосый человек. Стоявшая с ним рядом девушка негромко напевала себе под нос какую-то мелодию без слов, причем во сне эта мелодия казалось узнику до странности знакомой.
  Он проснулся с ощущением, что вспомнил что-то очень важное. Песня, звучавшая у него в голове, казалась частью более реальной, более значительной, ну, словом, настоящей жизни. Он внезапно осознал, что у него действительно была какая-то другая жизнь - давным-давно, возможно, еще до того, как он оказался здесь.
  Узник почувствовал смутное беспокойство. Ему вдруг захотелось встать и куда-то идти... Чувство было непривычным и довольно глупым, потому что он отлично знал, что идти ему некуда. Если он встанет, то сможет сделать всего несколько шагов от койки до стены. Дальше, за дверью, есть еще коридор и лестница, ведущая в подвал. Туда ему идти определенно не хотелось.
  Но странное напряжение не проходило.
  Сев на койке, он продолжал прислушиваться к обрывкам мелодии, вертевшимся у него в голове. Слова возникли в памяти не сразу, но в конце концов он все же смог припомнить пару строчек из припева, и стал тихо напевать ее себе под нос. Одни слова, как сеть, тянули за собой другие. Следом за припевом ему вспомнился целый куплет, а после этого - еще один.
  Придя в восторг от своего открытия, узник повысил голос. Звуки собственного голоса, громко и сильно разносившегося по унылой камере и гулко отражавшегося от холодных, гладких стен, вызвали у него приятное волнение. Воздух и звук вибрировали в легких, позволяя чувствовать себя живым. Крикс вдруг почувствовал, что до смерти устал от постоянного молчания.
  Окошечко в двери открылось.
  - В чем дело? - спросил мрачный мужской голос. - Не шумите. Заключенные должны соблюдать тишину.
  Узник, прищурившись от света, посмотрел на яркое квадратное окошко, за которым угадывался темный силуэт. Один из тех людей, которые приносили ему пищу и входили в его камеру, когда его водили на вниз. "Стражники", вспомнил он внезапно. Сколько узник себя помнил, он всегда беспрекословно делал то, что ему говорили - "Встаньте", "Следуйте за нами", "Отойдите от двери", "Возьмите миску"...
  Но сейчас он был слишком занят, чтобы размышлять, чего от него хочет этот человек.
  "Как же там было дальше?.." - думал он, наморщив лоб от напряжения. Казалось, нужные слова вертятся где-то рядом, ускользая в самую последнюю секунду.
  Он спел припев еще раз, и слова последнего куплета всплыли в памяти сами собой. Это открытие привело узника в восторг. Теперь он помнил песню от начала до конца, а его голос, сделавшийся сиплым из-за многодневного молчания, окончательно окреп.
  Узник поджал под себя ноги, устроился поудобнее и начал песню с самого начала, собираясь на сей раз исполнить ее целиком. Но не успел он пропеть первую пару строк, как дверь открылась. В позе замершего на пороге человека ощущалось напряжение и смутная угроза.
  - Вы что, оглохли? Прекратите петь. Это запрещено, - с нажимом сказал он.
  Узник нахмурился. В нем зрело ощущение протеста. Почему он должен замолчать и оставаться здесь в темноте и тишине?
  - Оставь, - угрюмо посоветовал второй охранник первому. - Не лезь к нему. Завтра доложим коменданту, а сейчас - пускай поет. Все равно он не понимает, что ты говоришь.
  Пару минут первый охранник сверлил арестанта неприязненным, тяжелым взглядом, но потом шагнул обратно в коридор и закрыл дверь.
  Крикс улыбнулся, наслаждаясь ощущением победы.
  В его памяти как будто распахнулось наглухо закрытое окно. Следом за первой песней ему вспомнилась вторая, потом третья. Это была, наверное, самая лучшая ночь из всех, которые он провел в этой камере. Слова врывались в его память вихрем ярких красок, позабытых ощущений, даже запахов. Он пел и наслаждался звуком собственного голоса.
  А потом дверь открылась снова.
  - Да замолчишь ты или нет? - сердито спросил все тот стражник, входя в камеру. Крикс видел, как мужчина решительно направляется к нему. Вид у него был донельзя рассерженным. Узник почувствовал, как нависший над ним человек хватает его за плечо и крепко стискивает пальцы. Это было неприятно. Крикс поморщился и попытался отодвинуться, но вцепившийся в его плечо стражник не позволил ему это сделать.
  - Ты совсем рехнулся? Или притворяешься?.. Замолкни, говорю! - прорычал он, грубо встряхнув его.
  Крикс сам не понял, что случилось дальше. Кажется, одна его рука сомкнулась на запястье стражника, а другая перехватила его локоть. Стражник завопил от боли и от неожиданности, рухнув на одно колено и, похоже, здорово ударившись об пол. "Пусти!.." - прохрипел он, вцепившись в ногу узника второй рукой. Голос звучал сердито и испуганно.
  Крикс озадаченно умолк, оборвав песню прямо посреди куплета.
  - Отпустите...те, монсеньор, - в голосе стражника прорезались просительные нотки.
  Крикс запоздало осознал, что локоть и запястье стражника согнуты под каким-то совершенно противоестественным углом, и выпустил его. Стражник попятился к дверям, растирая помятую руку и глядя на арестанта с плохо скрытой злостью.
  - Я же тебе говорил - оставь его в покое, - заметил его товарищ укоризненно.
  - "В покое"? Ну уж нет, - мужчина яростно сверкнул глазами, все еще сжимая пострадавшее запястье. - Зови ребят.
  - Зачем?.. Что ты собрался делать? - в голосе второго стражника явственно слышалось неодобрение.
  - То, что положено в подобных случаях. Надеть ему наручники и вставить кляп. Или ты предлагаешь слушать, как он воет, до тех пор, пока ему не надоест?
  - Да он и так уже молчит, - досадливо напомнил его собеседник.
  Первый стражник с ненавистью посмотрел на арестанта.
  - У него была возможность замолчать, пока его просили по-хорошему. Но вместо этого этот ублюдок едва не сломал мне руку.
  Его собеседник мотнул головой.
  - Но не сломал же! А вот если вы ворветесь туда всей толпой и попытаетесь надеть ему наручники, добром это наверняка не кончится. Охота было связываться с сумасшедшим?.. - раздраженно спросил он. - Брось, Гарт, не лезь в бутылку! Он же не в себе. Можно подумать, что он пел тебе назло. Да и с твоей рукой... Вряд ли он в самом деле собирался тебя покалечить. Думаю, он просто испугался, когда ты начал его трясти.
  "Я не хотел" - подумал Крикс.
  Он едва не сказал об этом стражникам, но слова замерли у него на губах. В горле внезапно пересохло. Крикс задрожал, охваченный странным ощущением, что когда-то, в прошлой жизни, уже говорил об этом. Тошнотворное воспоминание мелькнуло на поверхности сознания, как скользкая, чешуйчатая рыбина, всплывшая к солнцу из темных морских глубин.
  Он вспомнил ледяные пальцы, прижимающиеся к его вискам, и слезы, вытекавшие из глаз и попадающие ему в уши.
  - Я этого не хотел. Это была случайность. Я не убивал Килларо, - произнес он медленно, как будто пробуя эти слова на вкус.
  Стоявшего за дверью человека его замечание как будто бы обрадовало.
  - Я же говорю, он не в себе, - сказал он так, как будто слова узника доказывали какую-то важную мысль. - Чего ты вообще от него хочешь?.. Выходи оттуда.
  Первый стражник вышел, бормоча себе под нос какие-то неясные угрозы. Дверь захлопнулась, и узник снова очутился в полной темноте.
  Утро следующего дня значительно отличалось от всех предыдущих. Поначалу он долго лежал на своей койке, ожидая, пока ему принесут позавтракать, но в камеру никто не заходил, и в животе у узника бурчало все сильнее. Потом дверь наконец открылась, и ему велели встать и собираться, как в те дни, когда его водили на допрос.
  Крикс очень удивился. До сих пор его еще ни разу не водили вниз до завтрака. И еще никогда у двери его камеры не собиралось столько людей сразу. Стражников, стоявших в коридоре, наверняка хватило бы, чтобы заполнить его камеру.
  - Я хочу есть, - с досадой сказал Крикс.
  - Еду доставят вниз, - заверил его человек, который приказал ему подняться и следовать за ними. - По приказу господина коменданта, вы временно будете находиться там. Это не так уж плохо. Разве вам не надоело каждый день ходить вверх-вниз по этим лестницам? Особенно, когда у вас нет сил после допроса.
  Несколько секунд Крикс размышлял над сказанным. Ходить по лестницам ему определенно надоело. И после лежания на гладкой ледяной плите он каждый раз едва переставлял ноги, так что сопровождавшим его стражникам обычно приходилось под руки тащить его наверх. Но мысль о том, чтобы целыми днями находиться там, внизу, и не иметь возможности подняться на поверхность, выглядела еще хуже.
  - Мне это не нравится, - нахмурившись, заметил он.
  Лица у стражников застыли.
  - Монсеньор, не усложняйте ситуацию, - глухим и странно напряженным голосом сказал их капитан. - Я должен выполнить приказ и проводить вас вниз. Так что либо вы подчинитесь добровольно, либо нам придется вынудить вас силой. Мне хотелось бы этого избежать.
  Крикс вопросительно взглянул сначала на него, потом на хмурых, настороженных мужчин, толпившихся у двери. Их было так много, что казалось совершенно непонятным, чего они, собственно, боятся. Тем не менее, он ясно ощущал их страх.
  - Хорошо, - сказал он вслух и потянулся за стоявшими у койки сапогами.
  Но у собравшихся, должно быть, совершенно сдали нервы, потому что в тот момент, когда он наклонился, чтобы натянуть сапог, что-то тяжелое ударило его по голове, и он свалился на пол прямо под ноги охране. Тренированное тело снова среагировало прежде разума - он быстро перевернулся на бок и даже успел пнуть нападающего в пах, но сверху, прижимая его к полу, уже навалилось несколько человек, и Крикс почувствовал, что его запястья, локти, ноги стягивают прочными ремнями. Впрочем, если не считать удара по затылку, от которого у узника по-прежнему болела и кружилась голова, больше его никто не бил. Удостоверившись, что он надежно связан, они подняли его с пола, держа за ноги, за локти и за плечи, и вынесли в коридор.
  - Если об этом кто-нибудь узнает, Ирем нас убьет, - пропыхтел стражник, державший его за плечи.
  - И правильно сделает! - не удержался Крикс, хватая воздух ртом, чтобы избавиться от подступавшей к горлу тошноты. Плывущие мимо стены коридора плохо сочетались с головокружением после удара. - Вы что, с ума сошли? Я и так собирался идти с вами, зачем вам понадобилось на меня бросаться?..
  Стражник вздрогнул, посмотрев на Крикса с таким удивлением, как будто до сих пор он полагал, что узник не умеет говорить. И обернувшись к своему товарищу, пробормотал:
  - Когда он так ругается, то кажется, что он совсем нормальный.
  - Как же!.. Ты сегодня руку Гарта видел?
  - Это было недоразумение! - сердито сказал Крикс, почувствовав, однако, нечто вроде запоздалых угрызений совести.
  Лестница скоро осталась позади, и Меченый, сообразив, что впереди только подвал, отчаянно забился в руках стражников. Никакой пользы это, разумеется, не принесло - разве что продвижение вперед слегка замедлилось, а проклятия и ругательства уставших стражников стали еще затейливее. Но через несколько минут его внесли в подвал и с явным облегчением свалили на лежак - оказывается, сюда уже успели принести топчан, который должен был служить ему кроватью.
  Сняв с него ремни, стражники быстро удалились. То ли в самом деле опасались, что он может неожиданно на них наброситься, то ли испытывали смутную неловкость от того, что сделали. Крикс вновь остался в полном одиночестве.
  Примерно с четверть часа узник напряженно размышлял о том, кем был тот Ирем, которого походя упомянул тащивший его стражник. Там, на лестнице, упоминание этого имени казалось удивительно естественным, но сейчас Крикс не мог бы объяснить, о чем шла речь. Воспоминания, которые будило это имя, казались смутными, как давний сон. Тяжелый, темно-синий плащ. Светлые волосы... или все же седые?.. Наверное, он знал этого человека раньше, в прошлой жизни, от которой теперь не осталось ничего, кроме опасных и неуправляемых воспоминаний, внезапно и без всякой видимой причины проникающих в его сознание.
  Он тяжело вздохнул и отогнал чужие, вызывающие беспокойство образы как можно дальше. Хватит с него неприятностей - хотя бы на сегодня. В его положении разумнее всего заснуть и отрешиться от гудящей головы и тошноты.
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) П.Роман "Ветер бури"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"