Линн Рэйда: другие произведения.

Волчье время, прода 23.05.20

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

  Старый гвиннский обычай гласил : кто первым вошёл в дом врага, может взять себе все, что он найдёт внутри - за исключением той части, которая должна отойти военачальникам и королю. Когда-то, только начиная сплачивать враждующие кланы в Дель-Гвинире, Олварг находил эту традицию полезной: благодаря ей гвинны бросались в бой с таким остервенением, которое даже не снилось латникам из войска Наина Воителя, под страхом смертной казни запрещавшего своим солдатам грабежи и мародерство. Посчитав, что та свирепость, с которой гвинны разоряли маленькие города в Дакарисе и Эсселвиле, вполне искупает недостаток дисциплины, Олварг объявил эту традицию священной и ни разу не имел причины пожалеть об этом - до сегодняшнего дня.
  Когда в три часа по полудни гвиннам все же удалось прорваться в Нижний город, все пошло совсем не так, как представлялось Олваргу. Панического бегства, хаоса и свалки, в которой большая часть из отступавших неминуемо должна была погибнуть, не случилось. Даже сдав внешние укрепления, Ирем все-таки ухитрился сделать это на своих условиях - вместо того, чтобы пытаться отступать по главной улице, ведущей от Северных ворот к городской ратуше и Разделительной стене, защитники Адели перегородили её баррикадами и рассыпались по близлежащим улицам, увлекая гвиннов в паутину переулков, тупиков и проходных дворов. Обозленные первым неудачным штурмом и распаленные своей победой гвинны бросились следом за ними, и в первый момент Олварг даже не понял, что остался королем без армии. Оказавшись вдалеке от Олварга с его адхарами, гвинны мгновенно позабыли про азы военной дисциплины и повели себе так, как испокон веков вели себя на вражеской земле - вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы не дать солдатам Ирема уйти, и, если повезет, ворваться вслед за ними в Верхний город, они занялись резней и грабежами на соседних улицах.
  Когда Олварг понял свою ошибку, оставалось только скрипеть зубами, потому что ничего поделать он уже не мог. Гвинны были охвачены инстинктом, более древним, чем само понятие о королевской власти, и напомнить им о долге и о подчинении своим начальникам было не проще, чем заставить гончую, нагнавшую оленя, остановиться посреди прыжка. Пожалуй, восстановить дисциплину не смогли бы даже сопровождающие Олварга адхары, пожелай король действительно отдать такой приказ. Безликие невозмутимо оставались рядом с ним, готовые исполнить любое его распоряжение, но Олварг не обращал на них внимания - он молча шел по улицам Нижнего города, обходя груды камней и мусора, оставшиеся от разрушенных домов, и перешагивая через лежащие на земле тела. Большая часть из этих людей погибла еще ночью - трупы, которые были аккуратно сложены в ряды, явно принадлежали горожанам, извлеченным близкими или соседями из-под завалов. Некоторые из этих тел были заботливо обернуты кусками ткани, словно саваном, другие были оставлены, как есть. Эти последние выглядели особенно отвратительно - раздавленные, исковерканные, словно пережеванные каменными челюстями, они, по большей части, уже мало походили на людей. Глядя на них, Олварг брезгливо поджал губы, мысленно спросив себя, зачем кому-то вообще понадобилось тратить столько сил, чтобы извлечь из-под нагромождения камней такую пакость. Но эти тела хотя бы не валялись прямо на дороге - в отличие от тех, кто не успел укрыться в Верхнем городе и был убит его солдатами буквально полчаса тому назад.
  Терпкий, солоноватый запах крови и напоминающий мясную лавку запах теплой требухи был Олваргу привычен - после стольких ритуалов, которые он провел на острове Дракона и в Галарре он, пожалуй, был последним человеком на земле, кого бы этот запах мог смутить. Однако сочетание этого запаха с видом знакомой с детства улицы производило угнетающее впечатление.
  Дойдя до ратуши, Олварг остановился, глядя на развалины тюрьмы. Теперь уже не оставалось никаких сомнений в том, что находившийся внутри дан-Энрикс никак не мог выжить. Олварг повторял себе, что смотрит на могилу единственного человека, которого ему следовало опасаться, и старался проникнуться ощущением этой победы - но не мог почувствовать ни торжества, ни даже облегчения. Им овладела странная апатия, похожая на ту, которую он испытал, узнав о смерти Наина Воителя.
  Может, все дело было в том, что Меченый, как и его отец, погиб как-то уж слишком быстро, и такая смерть казалась слишком легкой, не способной уравновесить его ненависть? Или он так долго и так напряжённо ждал этой минуты, что успел перегореть и подошёл к этому важному событию слишком опустошенным и уставшим?..
  Олварг отвернулся и потухшим взглядом оглядел полуразрушенную улицу. Здание ратуши лежало перед ним в руинах, и даже сейчас, спустя много часов после землетрясения, каменная пыль по-прежнему висела в воздухе и оседала на его плаще и сапогах. Он медленно повернул голову налево, а потом направо, но повсюду, куда хватало глаз, картина была той же самой - разбитая мостовая и завалы камней и мусора от рухнувших домов.
  С тех пор, как он покинул этот город - ночью, под конвоем нескольких гвардейцев своего отца, - Олварг больше ни разу не бывал на этой улице. В тот день, когда неразговорчивые, словно каменные статуи, конвоиры, везли его по темному ночному городу, Олварг поклялся самому себе, что в следующий раз войдёт в Адель, как победитель - и сдержал данное слово, потратив на это двадцать с лишним лет. Вот только место, куда он вернулся, уже не было Аделью - Вечным городом, жемчужиной цивилизованного мира, от которой даже у самого толстокожего на свете человека поневоле перехватывало дух.
  С губ Олварга сорвался истерический смешок, похожий на рыдание.
  Самая главная особенность темной магии состоит в том, что она в состоянии отнять у человека все, при этом ничего не дав ему взамен. Её дары отравлены. Темная магия показывает умирающему в пустыне человеку запотевший от холода кувшин с водой, но, начав пить, он обнаруживает, что эта вода не утоляет жажду. Олварг знал об этом лучше, чем кто бы то ни было другой, и каждый раз смеялся над наивностью людей, готовых раз за разом попадать в эту ловушку. Но себя он считал выше этого. Он был не жертвой Темного истока, а его хозяином или, во всяком случае, союзником. Тем человеком, который использует и направляет эту Силу...
  Здесь, на улице полуразрушенного города, его прежнее самомнение казалось Олваргу таким же непостижимым, как и ослепление людей, которых он заманивал в ловушки Темного истока.
  Есть ли в мире что-то более нелепое, чем запутавшаяся в паутине муха, которая всю свою жизнь считала себя пауком? А настоящий-то паук все время находился рядом - совсем рядом, - терпеливо выжидая, пока не настанет его час.
  Олварг до боли стиснул кулаки, почувствовав, как ногти впиваются в ладони. Он еще может побороться... И потом, как бы фальшива ни была его победа, но он все же победил. Их драгоценный "Эвеллир" погиб, а он все еще жив, и покоренная Адель лежит у его ног.
  Холодный и сырой мартовский ветер пробирался под одежду, пробирая тело до костей. Олварга начало трясти. Снова взглянув на рухнувшее здание тюрьмы, Олварг вспомнил уверенность Седого в том, что Меченый способен уничтожить Темные Истоки, и спросил себя - а мог ли Крикс каким-то образом спасти от этой магии и его самого?..
  Сердце у Олварга тоскливо сжалось.
  Почему он, собственно, так рвался в Вечный город, к цели, давно потерявшей всякий смысл по сравнению с неумолимо подбирающейся к нему хищной тенью? Что, если он, даже не осознавая этого, все это время шёл к нему, в отчаянной надежде, что встреча с дан-Энриксом каким-то образом спасет его от ожидавшего его кошмара?
  С другой стороны - какая теперь разница, - тупо подумал он. Все равно Меченого больше нет. И даже если Олварг наберётся храбрости, поднимется на самую высокую башню в этом городе и бросится оттуда вниз головой, это уже ничего не изменит - потому что даже за порогом смерти он будет принадлежать Истоку точно так же, как его Безликие. Теперь и навсегда.
  
  * * *
  
  Браэнн хорошо помнил этот дом - здесь жил торговец шестью Петер Кестрил, поставлявший лосский шелк, сукно и шерсть в императорские мастерские и поэтому, в отличие от большинства торговцев, живший в Верхнем городе - пусть даже в самой скромной его части, примыкавшей к Разделительной стене. В прошлом капитан часто навещал дом Кестрила из-за дебошей, которые его старший сын устраивал вместе с такими же отвязными дружками в городских тавернах возле ратуши. Пока отцы этих ребят изо всех сил старались завести знакомства среди знати, их отпрыски предпочитали развлекаться в Нижнем городе, и Браэнн их отчасти понимал. В Верхнем городе на них всегда будут смотреть с презрением, как на богатых выскочек, зато в трактирах, где собирались мастеровые из ремесленных кварталов, все эти купеческие сынки могли сколько угодно корчить из себя важных господ и распускать павлиний хвост перед девчонками. Слушая, как Петер в очередной раз пытается оправдать проступки сына его молодостью ("все мальчишки одинаковы, мы тоже в его годы делали всякие глупости, ведь правда, капитан?.."), Браэнн всегда с трудом удерживался от того, чтобы сказать почтенному торговцу то, что думает - а думал он, что за все выходки наследника Петеру следует винить только себя. Такие, как Кестрил, мечтают выбиться в люди и хотят, чтобы их сыновья с самого детства жили лучше, чем они, не знали ни в чем нужды и одевались в шёлк и бархат, как аристократы. Но в итоге глупые, нахальные щенки вроде Кеннета Кестрила болтаются, как дерьмо в проруби - работать, как работали их отцы, их никто не научил, а быть аристократами они не могут по рождению.
  Подходя к знакомому дому, Браэнн мысленно спросил себя, где сейчас Петер, Кеннет и все остальные члены их семьи. Наверное, нашли приют у родственников и соседей, потому что оставаться здесь после землетрясения было немыслимо. Несколько абрикосовых деревьев, росшие когда-то по краям ухоженного дворика, были сломаны, а дом, где Браэнна не раз пытались усадить за стол, надеясь, что это заставит его позабыть про перебитую посуду, оскорбленных горожанок или запертого в погребе трактирщика, выглядел и того плачевнее - землетрясение обрушило мансарду и часть крыши. Даже при скудном свете факелов было заметно, что по оштукатуренной стене змеятся глубокие, устрашающие трещины. В другое время Браэнн предпочёл бы держаться подальше - некогда красивый и богатый дом выглядел так, как будто бы достаточно слишком громкого звука или одного неосторожного движения, чтобы здание рухнуло на голову непрошенным гостям. Но выбора у Ниру не было. Люди, которые нашли приют за Разделительной стеной, не могли оставаться без провизии и дров, а отступавшим вместе с Иремом солдатам требовалась корпия и ткань для перевязок, так что всех, кто еще мог держаться на ногах, Ирем отрядил собирать все необходимое в пустых домах.
  По сути, они делали примерно то же самое, что гвинны, мародерствующие сейчас за Разделительной стеной.
  Со стены было видно, что вся площадь возле ратуши и прилегавшие к ней улицы переливаются оранжевым огнем от множества костров, и от этого зрелища, которое при других обстоятельствах могло бы показаться праздничным, внутри делалось холодно и пусто. Вчера Браэнну было некогда бояться. Кажется, он не испытал страха даже в тот момент, когда он оказался в гуще боя и увидел опускающийся ему на голову топор, или когда поскользнулся на скользких от крови камнях, упал и понял, что его сейчас просто затопчут - если не чужие, то свои... Наверное, тогда происходящее казалось слишком нереальным, чтобы испугаться. Но сейчас, когда он думал о завтрашнем дне, Браэнн чувствовал страх. Ощущение было противным - словно у него в кишках ворочалось что-то холодное и липкое. Сегодня гвинны уже показали им, на что они способны, безо всякой жалости перебив тех, кто не успел укрыться за стеной. Если они ворвутся в Верхний город, такая же участь ждет и остальных. И семью Кестрилов, и раненых из их дозора, и всех беженцев, включая Арри с мэтром Пенфом... Браэнн покосился на Тиренна, которого взял с собой, отправив Ольвинна с Илаем вверх по улице. Тот, к счастью, не подозревал, о чем думает капитан.
  - Заперто, - сказал он, подергав висевший на двери навесной замок. Браэнн поморщился. Ну что за глупость... Неужели Кестрил в самом деле думал, что закрытая дверь не даст захватчикам разграбить его дом?
  - Придётся сбивать замок, - сумрачно сказал Браэнн, думая, как бы от первого удара по замку весь дом не рухнул им на головы, как башенка из детских кубиков. Осуществить задуманное оказалось не так-то просто - из-за землетрясения дверь покосилась, и дужку замка намертво заклинило в предназначавшемся для неё ушке, но в конце концов Браэнн все же сумел снести замок. И, как назло, именно в этот момент обошедший дом кругом Тиренн вернулся к капитану, чтобы сообщить :
  - В одном из окон выбит ставень. Может быть, попробуем через него?..
  - Раньше не мог сказать? - с досадой буркнул Ниру, хоть и понимал, что парень ни при чем. Кто ж виноват, что он не подождал пару минут, пока Тиренн осмотрит дом? - Ладно, пошли...
  Войдя в дом Кестрила - честь по чести, через дверь, - Браэнн припомнил, что вход в кладовую вроде бы должна быть справа от него, и уже собирался посветить туда, когда услышал, как кто-то отчётливо - и очень жалобно - зовёт на помощь. Браэнн с Тиренном в изумлении переглянулись, прежде чем, сталкиваясь в дверях плечами, броситься наверх. Позвавший их на помощь человек обнаружился на втором этаже, на том месте, где полагалось быть деревянной лестнице, ведущей в расположенный под самым скатом крыши кабинет хозяина. Ниру отлично помнил эту лестницу - вплоть до тепла отполированных перил, по которым было так приятно проводить ладонью, что казалось, что их сделали не для того, чтобы за них держаться, а чтобы их гладили. Но сейчас лестницы на месте не было - только груда обломков, посреди которых беспомощно копошился человек. Браэнн мысленно спросил себя, кто мог оставить бедолагу в наглухо запертом доме. Может быть, кого-то из прислуги завалило во время землетрясения, а спешно покидающие дом хозяева не озаботились проверить, не осталось ли кого-нибудь внутри? А то и просто побоялись подниматься на второй этаж?.. В сущности, это было бы неудивительно - в подобные моменты люди вообще способны думать только о самих себе. Но Браэнн все-таки был лучшего мнения о Петере.
  Парень, скорчившийся посреди обломков лестницы, был молодым и худощавым, но припорошенные пылью волосы казались поседевшими. В комнате пахло так, как будто кто-то забыл вынести ночной горшок. Похоже, упавший с лестницы парень провел здесь не один час.
  - Все хорошо, мы тебя вытащим, - успокоительно заметил Браэнн, подходя к нему. - Ты здесь один? Или в доме остался кто-нибудь еще?..
  - Один, - выдохнул тот, повернув к нему бледное, кривящееся от боли лицо - почти совсем такое же, как у Тиренна, не считая небольшого шрама на щеке.
  От неожиданности Браэнн отшатнулся. Доски под его ногами отозвались на это резкое движение зловещим треском, но, по счастью, выдержали. Впрочем, лежавший на полу человек при виде Ниру тоже вытаращил глаза так, как будто бы увидел привидение.
  - Что ты тут делаешь?.. - сердито спросил капитан. Но Тен уже успел опомниться, и в ответ на заданный ему вопрос знакомо дёрнул углом рта - вышла бледная тень его обычной вызывающей ухмылки. Насмешливый взгляд вора словно говорил - "а ты как думаешь, что я здесь делаю?". Впрочем, Браэнн уже и сам успел понять абсурдность своего вопроса. Запертая дверь, выбитое окно, хозяйский кабинет... Определенно, не будь Браэнн так измотан, он бы легко сообразил, что тут произошло. Гневно прикусив губу, капитан посмотрел на Тена сверху вниз, а потом развернулся к его брату-близнецу.
  - Пошли отсюда, - сухо сказал он. - Нужно проверить кладовую.
  Тен испуганно дернулся.
  - Нет!.. Браэнн... не бросайте меня здесь! - хрипло взмолился он.
  - А чего сам не встанешь?.. - металлическим от злости голосом спросил Тиренн. - Переломал ноги, когда пытался залезть в хозяйский кабинет и упал с лестницы? Точнее, вместе с лестницей...
  Тен то ли не понял, что над ним издеваются, то ли чувствовал себя слишком плохо, чтобы придавать насмешкам хоть какое-то значение.
  - Дайте воды. Пожалуйста, - просипел он.
  Браэнн скривился, но все-таки подал ему фляжку. Тен вцепился в неё так, как будто это было величайшее сокровище, и тут же осушил до дна, но все равно еще какое-то время тряс пустую фляжку, вытряхивая последние капли себе в рот. Похоже, он действительно намучился от жажды, а не просто притворялся, чтобы их разжалобить.
  - По-моему, я вывихнул бедро, - пожаловался он, облизывая темные, потрескавшиеся губы. - Я здесь валяюсь с самого утра... пытался звать на помощь, но никто не слышит. У меня даже не получилось доползти до лестницы - так больно, что в глазах темнеет. А если бы даже и дополз, какая разница?.. Все равно одному мне отсюда не выбраться.
  Браэнн поморщился. Вот оно как, "с самого утра". Значит, пока одни помогали разгребать завалы в Нижнем городе и заделывать проломы в городской стене, другие ринулись мародерствовать в пустых домах. Недаром, видно, говорится, что в семье не без урода. Кем же надо быть, чтобы в такой момент думать о том, чтобы набрать побольше чужого добра!.. Капитан подобрал валявшуюся рядом с Теном кожаную сумку и вытряхнул её содержимое себе под ноги. На пол со звоном посыпались цепочки, пряжки, кольца, разномастные браслеты и сережки... судя по всему, прошедшей ночью Тен успел неплохо поживиться, прежде чем забраться к Кестрилу. Должно быть, взгляд у Браэнна сделался очень недобрым, потому что Тен испуганно вжал голову в плечи. Сейчас, беспомощный, напуганный и жалкий, он ничуть не походил на того наглеца, с которым Ниру разговаривал в корчме после суда.
  Тиренн переводил взгляд с брата на Ниру - а потом обратно. Капитан подумал, что он еще никогда не видел его таким потерянным.
  Браэнн стиснул зубы, борясь с раздражением. Трудно было представить себе что-нибудь глупее, чем возиться с раненным грабителем в охваченной безумием Адели. Пускай Тен получит то, что заслужил, мрачно подумал он. В конце концов, если бы Ирему стало известно, что они поймали мародера, он бы без раздумий приказал его повесить - это было бы совершенно правильно. И то, что этот недоумок приходился Криксу, Арри и Тиренну братом, совершенно не означало, что ради него Браэнн снова станет нарушать закон. Капитан открыл рот, чтобы сказать Тиренну, что у него нет ни желания, ни времени возиться с этим идиотом - но вместо этого, коротко выругавшись, вытащил из поясного кошелька сверток с остатками люцера и швырнул им в Тена так, что бумажный комок ударил его по лбу.
  - Это люцер, - сообщил он. - Времени мало, так что цацкаться с тобой нам некогда. Разжуй несколько зерен, чтобы не орать, как резанный, когда будем тебя вытаскивать.
  Темные глаза Тена на мгновение расширились. Похоже, несмотря на свои просьбы, он особо не рассчитывал на то, что Ниру станет ему помогать.
  - Спасибо, - еле слышно побормотал он, вытряхнув несколько зерен сперва на ладонь, а потом себе в рот.
  - Засунь свое "спасибо"... - Браэнн не договорил. Он подошёл вплотную к Тену, чуть не наступив на торчащий из доски аршинный гвоздь, нагнулся и забросил руку вора себе на плечо. Когда он рывком поднял его с пола, парень охнул, но, во всяком случае, не заорал - похоже, люцер уже начал действовать. Тиренн подхватил брата с другой стороны. Повиснув у них на плечах, Тен довольно бодро запрыгал вниз по лестнице, опираясь на здоровую ногу. Ниру заметил, что вторая нога выглядит короче, и подумал, что, если их всех не убьют в ближайшие несколько дней, после сегодняшнего Тен определённо охромеет на всю жизнь.
  Спустившись на первый этаж, Браэнн с Тиренном опустили Тена на пол, а сами отправились искать припасы. Погреб, в котором располагалась кладовая, затопило - ледяная темная вода поднялась так, доходила Браэнну до середины бедер. От пронизывающего холода в кости мгновенно вгрызлась боль, но Браэнн проглотил вертевшиеся у него на языке ругательства. Если Тиренн поймет, в чем дело, он тут же предложит поменяться, как будто Браэнну станет легче оттого, что кто-то вымокнет с ним за компанию.
  Обратный путь до Разделительной стены показался Браэнну вчетверо дольше, чем путь до дома Кестрила - Ниру заранее настроился на том, что они понесут назад тяжёлые мешки с провизией, но никак не рассчитывал, что придётся тащить еще и Тена. Чтобы освободить руки для мешков, им пришлось бросить факелы и идти в полной темноте. В придачу ко всему, вор едва шевелил ногами и казался совершенно оглушенным новостью, что, пока он валялся в доме Кестрила, весь город отбивал атаку вражеского войска, и что большая часть Нижнего города уже захвачена. Чтобы вывести Тена из оцепенения, Браэнну пришлось обматерить его и пригрозить, что они бросят его прямо на обочине дороги. После этого вор несколько пришёл в себя. Помощи от него по-прежнему было немного но, по крайней мере, Тен начал ради приличия перебирать ногами.
  - А где Арри?.. - с беспокойством спросил он внезапно.
  - А тебе-то что? - окрысился Тиренн. - Ты много о нем думал, когда лазил по чужим домам, урод?.. - впрочем, пару секунд спустя он нехотя сказал. - Ладно, не дергайся. Он тоже в Верхнем городе, вместе с другими беженцами и папашей Пенфом.
  - Если они взяли Нижний город, то возьмут и Верхний, - замогильным голосом произнес Тен.
  - Я сказал "шевели ногами", а не языком, - процедил Браэнн, хоть и понимал, что злиться, в общем, бесполезно. Скорее всего, разговорчивость Тена была просто следствием употребления люцера.
  - А как же Меченый? - не унимался Тен. - Если все эти россказни о гвиннах оказались правдой - то, может, он и правда Эвеллир?..
  Ниру поморщился. "Надо было все-таки выбить ему парочку зубов" - хмуро подумал он.
  - Крикс умер, - ответил Тиренн. Резко, как будто отрубил. - Тюрьма при ратуше обрушилась. Никто из тех, кто был внутри, не смог спастись.
  Тен упёрся в землю здоровой ногой, вынудив их остановиться посреди дороги.
  - Но Крикса же перевели в подвал. Может, фундамент уцелел?..
  Браэнн почувствовал, что сердце у него в груди сделало сальто - не хуже, чем акробаты на осенней ярмарке.
  - Какой еще подвал? Что ты несёшь?.. - бросив мешок с провизией прямо на землю, хрипло спросил он.
  - Я знал пару ребят в охране городской тюрьмы. Мы с ними регулярно выпивали - за мой счет. А еще я каждый месяц приносил им деньги и "проигрывал" в пинтар. Ну, знаешь, нужно же поддерживать полезные знакомства, на тот случай, если сам когда-нибудь окажешься в тюрьме... Так вот, несколько дней назад они сказали мне, что Меченый стал слишком много буйствовать после допросов. Вроде бы он то ли вывихнул, то ли сломал кому-то руку... Вся тюремная охрана здорово перепугалась. Так что комендант решил, что будет безопаснее держать его внизу.
  Браэнн с Тиренном переглянулись. Лицо у Тиренна выглядело совершенно ошалевшим, но Браэнн подозревал, что сам он сейчас выглядит ничуть не лучше.
  - Доведи его до лагеря и пошли Ольвина с Илаем подобрать мешки, - коротко бросил Браэнн. - Я должен разыскать мессера Ирема... и, что бы ни случилось, никому ни слова про подвал, - предостерёг он своих спутников.
  "Разыскать" каларийца оказалось не особо сложно - не в пример сложнее было убедить пару уставших, злых гвардейцев, что необходимо срочно разбудить спавшего в караулке коадъютора. Они считали, что, если Ниру желает поговорить с не спавшим двое суток коадъютором, то он, по крайней мере, должен объяснить, чем вызвана такая срочность - а Браэнн не собирался обсуждать полученные новости ни с кем, кроме самого лорда Ирема. Будь на месте Ниру кто-нибудь другой, ничем хорошим спор с гвардейцами, скорее всего, не закончился, но Браэнн был известен, как человек, пользующийся расположением мессера Ирема, и после долгих препирательств рыцари все-таки согласились разбудить своего командира и сообщить о приходе Ниру.
  - Браэнн? Что тебе неймется, дай другим поспать, - проворчал сидящий на застеленном плащом топчане, но при этом полностью одетый Ирем, когда Браэнн вошел в караулку. Голова у каларийца была перевязана какими-то грязными бинтами, красные глаза слезились. Таким капитан его еще не видел. Даже выздоровев после "черной рвоты", Ирем выглядел бодрее, чем сейчас. - Надеюсь, это в самом деле очень важные известия.
  - Да, монсеньор, - голос Браэнна дрогнул от волнения. - Может быть, дан-Энрикс еще жив.
  Пока Ниру коротко пересказывал Ирему то, что он узнал от Тена - впрочем, ни словом не помянув про мародерство и изобразив все так, как будто бы они просто подобрали Тена посреди развалин - Ирем слушал с неослабевающим вниманием. О степени его волнения ясно свидетельствовало то, что к середине его рассказа рыцарь встал и несколько раз прошёлся взад-вперед по караулке.
  - Браэнн, ты же понимаешь - это мало что меняет, - мрачно сказал он в конце концов. - Даже если фундамент уцелел, подвал наверняка затоплен. Ты же видел, что творится в погребах домов на ближних улицах. И это мы еще в Верхнем городе - а что сказать о Нижнем?.. Если Крикс действительно сидел в подвале, он, скорее всего, захлебнулся.
  Сердце Браэнна тоскливо сжалось. Слова Ирема звучали до отвращения правдоподобно. Тот азарт, с которым он бросился сообщать коадъютору о том, что сказал Тен, словно поблек, столкнувшись с мрачным скепсисом мессера Ирема.
  - Все равно, нужно проверить, - сказал он упрямо. - Я мог бы взять троих ребят из своего дозора и устроить вылазку за стену.
  - Проверить, конечно, нужно, - легко согласился Ирем. - Но, боюсь, с этим придётся обождать. Олварг устроил свою ставку в бывшей ратуше, прямо возле тюрьмы. Если кто-нибудь попытается пробраться туда прямо сейчас, вас схватят, допросят, и тогда - если дан-Энрикс в самом деле еще жив - гвинны его убьют.
  Браэнн чуть-чуть подумал.
  - Я мог бы не брать с собой Тиренна и ничего не говорить другим о цели вылазки, - предложил он. Браэнн не стал добавлять, что, если его схватят, он ни словом не обмолвится о Криксе. Если коадъютор думает, что ему можно доверять, то громкие слова и битье себя в грудь излишни, если нет - тем более. Ниру по себе знал, что раненого и не спавшего вторые сутки человека патетические речи могут только разозлить.
  Ирем поморщился.
  - Браэнн, Олварг - могущественный маг, - напомнил он. - Я верю, что ты бы молчал даже под пытками, но сильный ворлок вытащит из твоей памяти все, что захочет знать. Поэтому мы должны позаботиться о том, чтобы вы не попали в плен - и именно поэтому дан-Энриксу придется подождать. - Лорд Ирем замолчал, что-то прикидывая про себя, потом кивнул собственным мыслям и сказал - Пожалуй, в Нижний город вы отправитесь уже сейчас. И не через потерну, о которой может быть известно Олваргу... Мы спустим вас на веревке со стороны Западной стены, подальше от ратуши. Вы знаете здесь каждый дом, а гвинны - нет. Найдите подходящее укрытие и дождитесь утра. Когда начнется штурм Верхнего города, гвиннам не будет никакого дела до того, что происходит на развалинах тюрьмы.
  - А если лорд дан-Энрикс жив и нам удастся его вытащить? Что нам делать тогда?..
  Рыцарь повёл плечом.
  - Если Меченый жив - делайте все, что он прикажет, - сказал рыцарь сухо. И, помедлив, нехотя добавил - Ну, а если он будет не в состоянии командовать, то просто действуйте по ситуации. Я думаю, что могу на вас положиться, капитан.
  Браэнн с опозданием сообразил, что он напрасно приписывал "безразличие" мессера Ирема усталости, из-за которой все вокруг кажется нереальным и теряет значимость. Рыцарь просто боялся верить в то, что Криксу в самом деле удалось спастись. Если же он - хотя бы на секунду - разрешал себе предположить, что Меченый мог пережить землетрясение, то представлял себе калеку, который не в состоянии держаться на ногах, или безумца, который не помнит даже собственное имя. Ниру чуть было не ляпнул что-то вроде - "Вот увидите, мессер, с дан-Энриксом все будет хорошо!", но в самую последнюю секунду прикусил язык. Ирему были нужны не слова, а факты. А точнее, ему нужен был живой дан-Энрикс - и Браэнн поклялся самому себе, что он его найдет.
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Черепанов "Собиратель Том 2"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) О.Гринберга "Ребенок для магиссы"(Любовное фэнтези) О.Грон "Попала — не пропала, или Мой похититель из будущего"(Научная фантастика) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) В.Февральская "Фавориты. Цепные псы "(Антиутопия) А.Платунова "Тень-на-свету"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"