Лионская Лара: другие произведения.

Паша хромает

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 6.72*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ вышел в финал конкурса Химия и жизнь 2016

  
  Как только я вышла в приёмную, блондинка вскочила, нервно ломая пальцы.
  - Паша хромает! - воскликнула она вместо приветствия, не обращая внимания на остальных посетителей.
  Сочувственно улыбнувшись, я подтолкнула девушку в направлении кабинета.
  - Заходите, заходите, Вероника, сейчас во всём разберёмся. - Закрыв за нами дверь, прикоснулась к стерилизационной панели. Синий свет лениво пополз по рукам, стирая следы ненужных прикосновений.
  - Хромает? Как давно?
   Голоэкран радостно пискнул, разбуженный моим прикосновением.
  - Два дня. Три. Точнее не знаю!
  Девушка устроилась в кресле и, подтянув колени к груди, заплакала.
  - Шшш. - Листаю анамнез объёмом в несколько гигабайт. Это ж надо умудриться столько накопить, и всё про Пашу. - Ну же, ну же, не стоит так убиваться, сейчас всё исправим. Паша - ваш...
  - Муж.
  - ...муж, и вы вместе уже... - сканирую список ключевых дат, - ... полтора года. - Вы счастливы?
  
  Каверзный вопрос, насыщенный последствиями, как мох - дождевой водой.
  - Безумно счастливы! Между нами всё идеально! - Поддавшись порыву чувств (судя по всему, радостных), Вероника вскочила.
  Разинув розовую пасть, сумочка соскользнула на пол, прикусив длинный ворс ковра. Интерьер выбирала не я. Предпочитаю стерильный линолеум, хотя это и кабинет, а не процедурная.
  - Паша - моё счастье! - продолжала настаивать Вероника. - Но иногда у него возникают небольшие проблемы... у вас всё записано.
  
  Пробежав глазами немалый список, я кивнула.
  - Проблемы с потенцией, сыпь, потеря координации, перепады настроения, увольнение с работы...
  - Всё это в прошлом, - чуть покраснев, девушка наклонилась, собирая монеты и прочую мелочь, выплюнутые сумочкой. - Вы всё исправили. А теперь он хромает, и я боюсь, что это конец. - Растирая под глазами потёкшую тушь, Вероника посмотрела на меня глазами отчаявшейся панды. - Обещайте, что это не конец! Ведь мы заключили контракт на десять лет! Умоляю вас, помогите! Я не могу его потерять! Паша - моё счастье.
  
  Вероника протянула руки, и я послушно подставила рукав белого халата. Отпечатки человеческого отчаяния горят на коже долгие недели, подтачивая даже самый устойчивый оптимизм. Сегодня - она, а завтра - я. Какой безумец возомнил, что счастливая жизнь лучше обычной?
  
  Пока Вероника тёрлась лбом о моё предплечье, я мысленно отгородилась от происходящего. Сочувствие - горькое пойло, сваренное из собственных страхов и суеверий.
  - Присядьте, Вероника. Нет никаких причин для паники. Расскажите поподробней, как именно он хромает.
  - Подволакивает правую ногу, но ни на что не жалуется.
  - Только правую?
  - Вроде, да.
  
  Набираю код на панно, прохожу в процедурную. Вероника следует за мной, как на заклание.
  - Если снова потребуется операция, сделайте, пожалуйста, общий наркоз. Не хочу просыпаться.
  - Не будем спешить, Вероника. Ложитесь. Посмотрим, что случилось с вашим Павлом.
  - Паша сказал, что хочет детей, - всхлипнула девушка. - А я не уверена, что готова. Вы не подумайте, он замечательный.
  
  А кто ж из них не замечательный! Тоже мне, новость. Замечательное счастье, выбирай, что хочешь.
  - Простите, что я плачу. Это - от радости, ведь вы сейчас всё исправите. - Расстегнув ворот блузы, бессовестная лгунья забралась на процедурный стол.
  Ага, от радости.
  
  Понимающе мычу, распутывая электроды. Вот же, наказание. Как ни положишь, всё равно сматываются в комок, как черви.
  
  Липкий латекс на руках. Разделяю светлые пряди, подключаю наружные электроды к внутримозговым, закрепляю вокруг головы баранку сканнера.
  - Не двигайтесь, я скоро вернусь, - улыбаюсь дрожащей пациентке и направляюсь к двери. Оборачиваюсь на всхлип. - Вероника, наша клиника когда-нибудь вас подводила?
  Укор - самый верный способ сбить панику.
  - Нет. - Виновато куксится, хлопая глазами. Слёзы застывают на пудре, блестя, как чешуйки.
  - Подлечим вашего Павла, вот увидите.
  Снисходительно улыбаюсь и выхожу в диагностическую.
  
  
  - Затылочный электрод на месте, никаких признаков смещения. - Ткнув пальцем в экран, Кир, старший нейропрограммист, свёл глаза к переносице и выдул вялый пузырь клубничной жвачки.
  - А височный?
  - Тоже.
  - А на сагиттальных снимках?
  - Всё в порядке. Программа работает синхронно с электродами, ошибок не зафиксировано. Слуховые, зрительные, тактильные - все на месте. Ты анамнез почитай, эта птичка здесь часто пролетает. Типичный перипульсатор. Истерит так, что вмешивается в собственную галлюцинацию. Зоны повышенной мозговой активности вокруг электрода сбивают программу, вот Паша и глючит.
  
  Наморщив лоб, смотрю на Веронику через одностороннее стекло. Ей двадцать пять, симпатичная. Немного нервная, но кто в наш век этим не грешит. На всех давит обязательство быть счастливыми. Раз уж ты сам выбираешь свою жизнь, свою галлюцинацию, то не имеешь права ошибиться. Счастье стало целью, задачей, законом. Только вот человеческая материя - дело капризное, везде электрод не воткнёшь.
  - Её муж сказал, что хочет детей.
  
  Кир фыркнул и выключил голопроектор.
  - Так бы сразу и сказала. Вот же... Заказывают себе мужа, а потом удивляются, что он хочет детей. Это же предусмотрено программой! Тоже мне, стресс. Завести ребёнка - плёвое дело. Полчаса в клинике, чтобы поменять программу "муж" на версию "семья" - и все дела. Никаких пелёнок! Скажи ей, чтобы расслабилась и перестала глючить нейростимуляцию.
  
  Бормоча что-то пренебрежительное, Кир собрался отключить компьютер.
  - Подожди! Сделай любезность, перезагрузи программу.
  - На кой...
  - Сделай. Любезность.
  Пробежавшись одной рукой по клавиатуре, Кир закинул в рот очередную жвачку.
  - Делать тебе нечего. Отругала бы её - и все дела.
  
  Смешно наморщив нос, Вероника подёргивалась от рыданий. Плакать на твёрдом процедурном столе чревато, цепочка позвонков отпечатается на коже свежими синяками.
  - И что теперь? Обманешь её? Сошлёшься на сбой в программе?
  - Отличная идея, как же я сама не догадалась. - Качаю головой и закатываю глаза. - Не вмешивайся, Кир.
  - Она вернётся через неделю с чем-то новеньким.
  - Не вернётся.
  - Только не говори, что ты собираешься...
  - Отвали. Да, я собираюсь сделать её счастливой. Ведь мы здесь именно для этого, так почему бы и нет.
  
  Тыкаю в клубничный пузырь, и липкая жвачка льнёт к щетине Кира. Смешно фыркая, он сдирает с лица тягучие нити. В глазах - неловкость. Понимание. Мы нужны друг другу настолько, что иногда скатываемся до ненависти. В мире насильственного счастья что только не отдашь за правду.
  
  - У меня отличная новость, Вероника! - восклицаю нарочито бодро.
  Она рыдает ещё сильнее, всем телом ударяясь о покрытый простынёй металл. От радости? Скажем, что так.
  - С-с-спасибо.
  - Мы перезагрузили программу, а теперь подправим ваши медиаторы.
  
  Рыдания прекратились, как будто кто-то выключил громкость.
  - Правда? Подправите?
  С блаженной улыбкой вытягивается на столе и лежит обездвиженно, как мёртвая рыбина. Ага, значит, она пришла сюда, надеясь на болюс. Ладно уж, не суди да не судима будешь или как там говорилось однажды, задолго до всеобщего принудительного счастья.
  - Я счастлива, - всхлипывает Вероника.
  - Я счастлива, что вы счастливы, - исподтишка бросаю злобный взгляд на стекло, зная, что в диагностической Кир давится от смеха. Чтоб он действительно подавился, шут компьютерный.
  - Я ведь и правда его люблю, верите? - заверяет Вероника, имея в виду Пашу, хромающую галлюцинацию.
  
  Считываю показатели, не отвечаю. В моих руках следующие три месяца её жизни. Хочет любить - пусть любит. Аппарат гудит, выплёвывая цифры на крохотных завитках бумаги. Ловлю их, придавливаю запястьем и провожу несложные математические расчёты. В каждом электроде - нанокапсулы с медиаторами на случай таких вот "перебоев в счастье". Я напеваю жизнеутверждающую мелодию, а Вероника улыбается и постукивает розовым ногтем в такт очередной фальши.
  Чудная прелюдия к химическому счастью.
  
  Серотонин низковат. Добавлю чуть-чуть в нужных местах, чтобы не вызвать панику. Дофамина тоже, для полноты ощущений. Чтобы ух! - и счастье. Не потому, что тихой радости недостаточно, а потому что сама втайне мечтаю, чтобы "ух". Себя баловать не собираюсь, а ей сделаю. Проверяю нейрохимическую карту, выбираю нужные электроды и устанавливаю дневную дозу. Через три месяца нанокапсулы растворятся, и тогда кто знает, что случится с Пашей.
  
  - Сделано!
  
  Зависть высохшей улиткой скукоживается в сердце.
  
  Широко раскрыв глаза, Вероника приподнимает голову и пытается сесть. Слёзы засохли на щеках кошачьими усами, затекли в уши, и я кивком показываю ей на раковину.
  - Не только счастливая, но и красивая, - бодро диктую мантру, за которую она будет держаться до зимы. А там... одно слово, зима.
  
  Очередное химическое счастье. Да хоть какое, всё одно, с законом не поспоришь. Совершенный мир счастливых людей. Счастье делится на химическое и электрическое, выбирай любое или оба сразу.
  
  Журчание воды отвлекает от привычных мыслей. На удивление нормальный звук посреди свихнувшегося мира. В такие моменты хочется посмотреть на улицу, на спешащие облака и притихший парк, но от окон уже давно избавились. Зачем смотреть наружу, если счастье у тебя внутри?
  
  - Я ничего не чувствую, - Вероника опасливо трясёт головой и выключает воду.
  Протягиваю ей салфетки и натянуто улыбаюсь.
  - И не должны. Всё случится естественно, без внезапного перехода.
  - Вы - мастер своего дела, - с придыханием говорит пациентка. - Вы сделали меня счастливой.
  Я, щепотка нанокапсул и больше не хромающая галлюцинация по имени Паша.
  - Если решите завести ребёнка, приходите.
  
  Подталкиваю её к выходу, надеясь избежать типично женской беседы. То, что я только что с ней сделала, не вписывается в рамки нормального женского общения. Не в моём представлении.
  - Маленький мальчик, похожий на Пашу, - щурится она.
  Значит, подействовало.
  
  Отвожу Веронику в комнату отдыха и останавливаюсь у входа. Куда ни глянешь - голографические фотообои и улыбчивые медсёстры. Одна стоит на фоне берёзового леса, другая - морского берега.
  - Вероника останется под наблюдением до часа дня.
  - Замечательно! - медсестра обнажает пугающий оскал иссиня-белых зубов и берёт девушку под руку. - Счастливая и красивая.
  - Моего мужа зовут Паша. Он замечательный! - воркует Вероника и садится рядом с мужчиной лет тридцати с чем-то.
  Сосед рассеянно улыбается, глядя сквозь Веронику, и снова закрывает глаза. Тоже ведь не просто так сидит. Престижная столичная клиника, через нас проходит четыре сотни пациентов в день. Все счастливые.
  
  Останавливаюсь в дверях, оглядываюсь на разомлевшую парочку. Жгучий брюнет и мягкая блондинка. Бескомпромиссная сила и удивительная ранимость. Давайте же, выдерните чёртовы электроды и посмотрите друг на друга! Лишите клинику пары пациентов!
  
  Но они улыбаются, погрузившись в себя. Полностью, беззаветно, на всю глубину серотонинового счастья.
  Что ж, до встречи через три месяца.
  
  - Простите, что ловлю вас в коридоре, - незнакомец мнёт в руках клетчатый пиджак. - Мне не назначено, но секретарь сказала, что у вас десятиминутный перерыв. Моя жена попала в аварию, и я... - затравленный взгляд по сторонам, - я не хочу её возвращать.
  
  Кивком приглашаю его в кабинет, удерживая на губах остатки улыбки. Машинально подхожу к стерилизатору и протягиваю руки, чтобы синий свет слизал с них остатки химического счастья.
  Ещё один перипульсатор. Ненавидит своё "счастье" настолько, что сам избавился от галлюцинации. Осудить или восхититься? Не знаю. Тянусь к голоэкрану и одновременно вызываю Кира.
  
  Потом будут ещё пациенты, никто не останется обиженным. Каждый получит подзарядку счастья. А к вечеру мы с Киром вспомним, что сегодня пятница, а это значит, что впереди выходные.
  - Твоя очередь готовить, - напомнит он.
  - Не моя, а "наша", - привычно огрызнусь я, намекая на своего мужа, о котором Кир предпочитает не помнить.
  Приятель выругается, но спорить не станет.
  - Мелких не приведу.
  - Приведёшь, Кир.
  
  Его программа - "семья", а моя - "муж". Как сказала бы Вероника, замечательный муж. Высокий, слишком красивый, немного диковатой внешности. Выбрала впопыхах, под влиянием момента, вот и живу. Менять не собираюсь. Зачем? Пока я с ним, любые перебои в счастье можно списать на программу. А если убрать, тогда что? Как объясню животное отчаяние в глазах? Жизнь-то насквозь поддельная, в ней настоящему счастью не прорасти. Прибьёт к земле твоей же галлюцинацией, наступит на горло - и всё.
  
  В субботу Кир заявится ко мне с семьёй, групповой галлюцинацией. Синхронизируем датчики, он влезет в мою голову, я - в его. Больше никому этого не позволяю. Так и развлечёмся, его семья и моя. Пообедаем, поговорим о мелочах. Потом вырубим электричество и будем сидеть молча, до темноты. Вдвоём.
  
  Я, как обычно, разрыдаюсь. От счастья, конечно. Кир швырнёт пивную бутылку о стену, и осколки отрикошетят к нашим ногам. Иногда мы позволяем себе обняться, пока один из нас не дотянется до пульта, чтобы изменить частоту нейростимулятора. Кир - моего, я - его.
  
  Потом успокоимся и, держась за руки, посмотрим на стену. Туда, где раньше было окно.
  
  
Оценка: 6.72*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Коршунов "Жестокая игра (книга 5) Древние боги" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | | AlicKa "Алисандра" (Любовное фэнтези) | | Э.Широкий "Красный бог" (Киберпанк) | | П.Коршунов "Галактика онлайн (том 2)" (ЛитРПГ) | | А.Майнер "Целитель" (Научная фантастика) | | В.Василенко "Смертный" (Боевое фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"