Синеокова Лисавета: другие произведения.

Капкан для Лисички

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
      Маленькая лисичка, берегись попадаться змею в объятья. Змей обнимает в тридцать три кольца.
      
     Дуалы, конечно, отличаются от людей. Их существование - огромная тайна. Они маскируются на виду и заметают хвостами следы. Но, в итоге, какая разница, дуал ты или человек, если проблем на хвост налипает одинаковое количество, да и качество неприятностей не особенно отличается?
    Всем привет. Меня зовут Тома, и я - дуал-лисичка)
      
       Дорогие читатели, в файле лежат две ознакомительные главы. Остальной текст будет выкладываться тут История участвует в конкурсе, и если она вам понравилась, то мы с Лисичкой будем очень рады вас видеть на новом месте. Дуалы виляют хвостами в ожидании вашей поддержки)))
      
      

  ГЛАВА 1
  
  Маленькая белая кошечка лежала у меня на коленях и снисходительно урчала. Тихо и ненавязчиво. Я с восторгом гладила шелковистую шерсть и боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть прекрасное создание. Кошечка сонно жмурилась, нехотя принимая благоговейные поглаживания, а потом вдруг повернула голову, посмотрела на меня разноцветными глазами и недовольно произнесла: 'Тамар-р-ра!'
  - А? Что? - я оторвала голову от подушки, пытаясь сообразить, что происходит. Волосы мешали обзору, открывая для видимости только пару тапок в виде очень хмурых и подозрительных собачьих морд.
  - Слушай, сколько можно тебя будить? Откуда у такого тщедушного тела богатырский сон? Вставай, Тома. Универ!
  Я страдальчески простонала и снова упала в подушку, чтобы прямо из нее отмахнуться от назойливого будильника:
  - Мне ко второй.
  - К какой второй, сонное царство?! - Повысила голос самоназванная совесть. - Ты уже на третью опаздываешь!
  Третьей парой была философия. На философию опаздывать никак было нельзя, потому что философия не терпит несерьезного отношения. Вернее, преподаватель философии не терпит несерьезного отношения к своей дисциплине, а зачет дифференцированный!
  Я стрельнула взглядом в часы и с криком 'Тоня, я проспала!' вскочила с кровати и побежала в ванную. Привести в порядок зубы, лицо, выпутать волосы из цепочки, дать себе затрещину за то, что опять забыла заплести гриву в косу перед сном. На душ времени нет. Не задерживаясь надолго у раковины, с той же скоростью вернулась в комнату и стала быстро одеваться.
  Тоня кинула на кровать одеяло, которое ринулось в ванную вслед за мной, но не добежало, фыркнула и пошла к двери.
  - На столе чай и бутер. Только попробуй не съесть.
  - Тоня, я опаздываю! - пискнула я, продираясь сквозь горловину свитера.
  - Я все сказала! - припечатала Антонина и удалилась, судя по всему, на кухню.
  Быстро натянув колготки и юбку и покидав в сумку тетради-ручки, заскочила на кухню. Слух не подвел. Тоня сидела на табурете, покачивая ногой и в тапке с недоверчивой собачьей мордой, и маленькими глотками пила горячий чай, грея ладони о кружку.
  Долив в свою холодной воды, залпом выпила, схватила бутерброд и унеслась в коридор обуваться.
  - Сё, Онь, а угеаа! - крикнула я, держа бутер в зубах
  - Беги аккуратней!
  На пару таки удалось успеть заблаговременно. Опоздания считались признаком несерьезного отношения к царице наук, поэтому опоздавшие на пару не допускались, и на зачете им светила суровая расплата. Только упав на стул, я почувствовала, что могу выдохнуть. Успела. Еще одна пара без угрозы диф. зачету. Теперь осталось только тихо сидеть и записывать.
  После учебы, мы всей толпой шли к остановке. Олежек, единственный парень группы и по совместительству староста, как всегда, балагурил. Девчонки, как всегда, заливисто хохотали над его шутками. Основная часть нашей группы загрузилась в первый же автобус и укатила по самому наезженному кольцевому маршруту, оставив нас с Олежеком дожидаться своих железных повозок.
  - Ну что, Томка, чего тебя на английском не было?
  - Сам 'Томка', - привычно огрызнулась я, - да проспала.
  - Что-то ты подозрительно часто просыпаешь. И каждый раз английский, - хмыкнул парень и хитро улыбнулся, - никак личная жизнь не дает выспаться?
  - Нет. Просто непереносимость английского. Организм сам отказывается просыпаться, - улыбнулась в ответ.
  - Какой у тебя, однако, организм прокачанный, - хохотнул сокурсник.
  - Сама растила, - с нарочитой гордостью задрала нос.
  На светофоре показалась моя 'карета'.
  - Слушай, Томка, и как тебе без шапки не холодно? - в который раз поинтересовался парень, тоже заметив подходящий автобус.
  - А меня любовь греет, - подмигнула я и махнула рукой на прощание.
  - Таки греет! И чего было на организм сваливать? - донеслось веселое от Олежека в уже закрывающуюся дверь.
  Шапка. Сколько себя помню, всю жизнь меня преследовал этот вопрос, задаваемый совершенно разными людьми: знакомыми и просто сердобольными прохожими. Некоторые особенно жалостливые старушки предлагали мне 'ну хоть платочком обмотаться'. И ведь не объяснишь, что не мерзнут у меня уши. Те, которые настоящие, а не те, которые видят люди вокруг. Тоне, вон, хорошо. У нее с шапкой мир, дружба, мелкопузырчатое обожание. Хотя на такую шапку я бы тоже слюни лила: экомех под хаски, с очаровательными стоячими 'хаскиными' ушками и лапками-варежками, в которые можно спрятать озябшие конечности. Ну и ладно. Зато у меня свои родные. И краше всякого текстиля. С темно-рыженькой опушкой, защищающей от холода так, что никакие морозы не страшны. И прическа не портится. Со всех сторон сплошные плюсы.
  С Тоней мы вместе живем уже второй год. Снимаем двушку в спальном районе. Поначалу снимали втроем. Первые полгода с нами жила моя мама и Тонина двоюродная тетя. Но потом командировка закончилась, и она уехала обратно в родной город, который был в двух часах езды от вокзала до вокзала. Тоня старше меня на два года, и всю эту разницу уже работает фельдшером на скорой, так что на полтора суток из четырех выпадает из жизни, зато остальное время бодра, полна сил и энергии.
  Дома, пообедав под бдительным оком сестры, следившей, чтобы 'растущий организм' питался хотя бы сносно, если уж не согласно ВОЗовским рекомендациям, я на три часа пропала в задании по английскому. Посещения пар давали пятнадцать баллов из ста, так что время от времени пропускать я себе позволить могла. А вот не сдавать промежуточные тесты, домашнее чтение, грамматические упражнения и еще много всякой всячины, задаваемой увлеченной - хотя у некоторых мелькало подозрение, что одержимой - собственной дисциплиной преподавательницей было бы катастрофической ошибкой, ведущей к неуду.
  - Все-о-о! - протянула я с облегчением, закрыв тетрадь, учебник, сборник рассказов и грамматический материал.
  Впереди маячила пара выходных, так что я с чистой совестью разрешила себе ограничиться уже сделанным. Отложив ручку, потянулась и отправилась в комнату к троюродной сестре. Антонина полулежала на диване, вчитываясь в очередную книжку.
  - Тонь? - позвала ее, усаживаясь рядом?
  - М?
  -То-о-оня-а-а.
  Оттащить сестру от книги было делом не простым, а порой и травмоопасным.
  - Тстнь! - буркнула она, пытаясь лягнуть раздражитель.
  Но я уже была тертый калач и увернулась вовремя.
  - Ну, То-о-онечка, - снова протянула я, щекоча кончиком хвоста ее голые пятки.
  - Тамар-р-ра, что мне сделать, чтобы ты прекратила завывать?
  Тоня со вздохом положила открытую книгу себе на живот и ожидающе посмотрела на меня. На груди у нее лежал серебряный подвешенный на цепочку охран с изображением ястребиной совы.
  - Пойдем со мной завтра на собрание общины, а?
  Сестра-подружка вздернула бровь. Не девушка - воплощение скепсиса. Я невольно улыбнулась. Невысокая, ладно сложенная, с короткими, задорно торчащими темными волосами, выкрашенными по кончикам в алый цвет - красавица она у меня все-таки. Одни огромные, по-птичьи круглые янтарные глазищи чего стоят.
  - И что я там забыла?
  - Меня ты там забыла.
  Посещения общины дуалов были для меня сложным, всегда немного неловким действом. В родном городе я знала всех членов диаспоры и бегала в дом общины по два-три раза в неделю. Я выросла в нем. При доме общины был детсад, в который ходили дети членов. Там были мои друзья и друзья семьи. С поступлением в универ и переездом все поменялось. Здешних дуалов я знала плохо. Скучала по родному городу и приятелям. Мне казалось, что здесь все не так и все не то. К тому же сама община была больше и, как водится, чем больше народу, тем меньше внимания. И не то, чтобы меня это задевало, но сложно наладить общение с уже раскучкованными ребятами, каждый из которых доволен своим окружением. Ко всему прочему, я терпеть не могла навязываться. Поэтому вот уже второй год, как посещения дома общины стало походить для меня на каторгу. Я бы и не ходила совсем, наверное, но мама настаивала, чтобы минимум раз в месяц я там появлялась, чтобы не отрывалась от коллектива и была в курсе всех новостей. Так себе обоснование, на самом деле, потому что все новости я узнавала именно от нее.
  - Тонь, я там одна совсем. Мне там скучно и неловко. Сходи со мной хоть раз? - попросила я.
  - Со мной тебе там будет определенно веселее.
  Голос троюродной сочился иронией.
  - Ну, То-о-онь... - снова было заканючила я, но была прервана.
  - Все. Ставь нытье на паузу. Схожу. Но если что, ты сама напросилась, - согласилась Тоня и подняла книгу с живота. - А теперь дай почитать спокойно.
  - Спасибо!
  Я улыбнулась и направилась к выходу, попутно легко мазнув пушистым кончиком хвоста по щеке сестры.
  - Кто-то явно напрашивается на депиляцию пятой конечности. Воском! - не отрываясь от страниц, озвучила троюродная самую страшную угрозу.
  Общие собрания проходили раз в неделю, по субботам. Но и среди недели здание не пустовало. На торцовой стене большого двухэтажного дома красовалась новенькая глянцевая табличка с надписью 'Благотворительная организация 'С открытым сердцем'. Верно говорят, что лучшее место для пряток - у всех на виду. Организация была действующей и занималась помощью людям, оказавшимся без дома, беспризорным детям и даже животным. Действительно занималась. Конспирация всегда имеет свою цену. Поэтому все члены общины считались волонтерами. К работе на благо общества в основном не принуждали, но приучали с детства, поэтому редко когда кто из дуалов отлынивал.
  Я в основном бралась за работу с животными. С людьми у меня как-то не очень ладилось. В родном городе приходила в специализированный приют дважды в неделю. Здесь же подзабросила, оправдывая себя учебой, да и лично никто за помощью не обращался, а высовываться лишний раз не хотелось. Так что я приволакивала себя раз месяц на организационные собрания и никуда не лезла.
  В этот раз, от понимания, что иду в кои-то веки не одна, появилось чувство уверенности. Рядом с Тоней оценивающие взгляды девичье-женской половины дуалов не доставляли особого неудобства.
  Троюродная набрала стопку листовок у входа и заняла крайнюю лавку, попутно вытаскивая охран-совушку из выреза свитера. Я пристроилась рядом и последовала ее примеру, выставляя, как того требовал обычай, свою серебряную лисичку на всеобщее обозрение. Первый час всегда занимали вопросы, проблемы и новости дуалов нашего города и сопредельных. В конце обсуждались организационные моменты по легальной деятельности для отвода глаз. Перераспределение кадров, средств, инвентаря и тому подобного. Тоня не особенно внимала главе и его помощникам. Она читала листовки и передавала мне уже изученные.
  В какой-то момент я стала ловить странные взгляды в нашу сторону. Местные матроны поглядывали с неодобрением и шушукались. Девчонки тоже сплетничали, и глаза их блестели каким-то нездоровым интересом, как будто передают друг другу про кого-то скабрезности или еще что-то в этом роде.
  Тоня сопела, но держала покерное выражение лица. Почувствовав неладное, я стала ерзать. Поймав вопросительный взгляд сестры, я прошептала:
  - Я себе уже всю попу отсидела, может, пойдем?
  Мне не нравилось, как местные бабоньки глядели на мою Тоню.
  - Ага, разбежались. Сидим. Потерпит твоя попа. Фига с два я им спину покажу раньше, чем закончится официальная часть.
  Совушка сощурила желтые глаза, сверкающие непримиримым блеском. И по одному этому я поняла: коса и камень с характерным лязгающим звуком встретились.
  Через пять минут Антонина снова начала громко сопеть. Не дав мне возможности поинтересоваться, что случилось, она передала мне очередную листовку.
  - Совсем озверели! - прошипела она.
  Я посмотрела на злосчастный кусок бумаги, вызвавший такое неудовольствие. Листовка с фотографией симпатичного дуала средних лет, с характерными рысьими ушами зазывала на лекцию о важности сохранения чистоты крови и видовой несовместимости. Что за бред?
  Окинув растерянным взглядом зал, я нахмурилась. В общине моего родного города такие листовки не прижились бы уже потому, что большинство семей были смешанными. Но здесь... Ряды, занимаемые дуалами, были подобием некой зверообразной радуги. Семейство лис, волков, медведей, ласок... в здешней общине смешанных семей было на удивление мало, и все они почему-то занимали последние лавки.
  Я снова посмотрела на листовку. Самоуверенный рысь на фотографии уже не казался сколько бы то ни было симпатичным или приятным.
  После окончания обсуждения организаторских моментов, официальная часть была окончена, и зал наполнил плавный гул голосов. Дуалы группировались по кружкам, обсуждая новости и совместные дела, а я с облегчением выдохнула:
  - А теперь пойдем?
  - Теперь пойдем, - кивнула Тоня, и мы стали продвигаться в сторону выхода, но тут меня окликнули.
  - Тамарочка, уже уходишь?
  Пришлось обернуться. Ко мне обращался чернобурый лис, глава местной общины.
  - Здравствуйте, Ростислав Алексеевич. - Улыбнулась я. - Да, уже ухожу. К понедельнику нужно успеть сделать проект по специальности.
  - Конечно-конечно. Понимаю: учеба, но все же хотелось бы видеть тебя почаще. Постарайся радовать нас своим присутствием, хорошо? - чернобурый задорно подмигнул и синхронно с ним подмигнули бликами и агатовые глаза его охрана.
  - Я постараюсь, Ростислав Алексеевич, но не обещаю.
  Мужчина усмехнулся.
  - Хорошо. Будем считать, что договорились. И маме передавай большой привет.
  Глава общины кивнул в знак прощания и окликнул другого дуала. На Тоню за все время короткого разговора он не посмотрел ни разу, словно той и не было. Я подняла на нее виноватые глаза.
  - Не ерунди, Тома, - усмехнулась совушка, и мы снова устремились к выходу.
  Второй раз нас задержали уже у самой кованой калитки, отделяющей двор дома общины от муниципального тротуара.
  - Антонина. Тоня!
  Сестра нахмурилась и настороженно обернулась. Она не ждала ничего хорошего от окликнувшего, но как только увидела его, мгновенно преобразилась в лице.
  - Тоня, здравствуй. Я очень рад, что ты пришла. Как твои дела?
  - Геннадий Захарович, рада вас видеть.
  Этого мужчину с охранном змея я тоже знала весьма поверхностно. Он состоял в совете общины. Обычно серьезный и сконцентрированный, сейчас Геннадий Захарович тепло, по-дружески улыбался, так что и мысли не возникало, будто улыбка наигранная.
  - Здравствуй Тамара, - кивнул он мне и, получив ответный знак приветствия, снова обратился к Тоне. - Как живешь, Тоня? У тебя все хорошо?
  - Конечно, - хохотнула совушка. - Живу вот с Томой, подрабатываю будильником у нее.
  - Это хорошо, что вместе. Вместе всегда лучше. Молодцы. Антонина, ты приходи. Не обращай внимание ни на кого. Просто приходи. Тебе тут рады.
  Губы совушки искривила ухмылка, полная горькой иронии.
  - Далеко не все.
  - А какая тебе разница? Главное есть те, кто рады. А остальные со своим бесценным мнением могут возмущенно петушиться, сколько им заблагорассудится. Сама же понимаешь, что вслух негодовать никто не станет.
  - Спасибо, Геннадий Захарович, - улыбнулась троюродная.
  - Приходи, Тоня. Приходи. Хотя бы иногда.
  Глаза змея горели убеждением и искренними эмоциями.
  - Что ж, не буду задерживать, девочки. До скорой встречи, - улыбнулся он.
  - Передавайте Меланье Андреевне большой привет от меня, - попросила Тоня.
  Геннадий Захарович пообещал, что непременно передаст, наказал не проходить мимо его дома, если будем проходить мимо, и снова пожелал нам благополучного пути.
  До остановки было десять минут пешего хода. Несколько секунд прошли в молчании - но я быстро сдалась.
  - Тонь, я не понимаю. Откуда такое отношение?
  Антонина усмехнулась и махнула рукой.
  - Не забивай голову, Тома. Просто наша община смахивает на кубло. И, как ни удивительно, но именно змеи тут самые дружелюбные.
  - А в чем, собственно, дело? Откуда столько неприязни?
  Сестра вздохнула.
  - Вот, что бывает, когда влюбляешься в парня-человека.
  Я нервно сглотнула. Во всех наших общинах существовало неписанное правило: если дуал выбирает в спутники жизни человека, то его контакты с общиной прекращаются. Но обычно, если пара распадалась, и дуал хотел вернуться, то проблем с этим не возникало. Я жила с Тоней уже второй год, и все это время у нее не было отношений. Так в чем же проблема?
  Этот вопрос я и задала сестре. В ответ Тоня рассмеялась.
  - Тома, ну ты прям как маленькая. Видела, сколько в общине девчонок? - я кивнула. - А парней?
  Парней было меньше.
  - Неужели ты думаешь, что мамаши не уцепятся за повод выпнуть из общины лишнюю девицу? Тем более, что повод-то отменный.
  Я нахмурилась. Ситуация пренеприятная. Взяв троюродную под руку и крепко прижав к своему боку, пробурчала:
  - Ты золотце, а они все дураки.
  Тоня снова рассмеялась. На этот раз весело и легко.
  - Прямо-таки все?
  - За редким исключением, - небольшая справедливая уступка в счет Геннадия Захаровича.
  А поздно вечером я получила сообщение в сети. Самая активная дуал из общинной молодежи, Римма Травцева, попросила меня о помощи в приюте для бездомных животных. И это было странно. Когда я только переехала, то оставила в общине контакты. Но сегодня был первый раз, когда меня куда-то позвали. И в свете рассказанного Тоней, я начала понимать почему. Тем удивительней было это неожиданное приглашение.
  Следующим утро началось поздно. Тони дома уже не было - ушла на сутки. Проводить весь день за монитором не хотелось, так что, побарабанив по столу руками, я отписалась Римме и стала собираться. Джинсы, свитшот, сапоги, куртка, волосы - в косу. Общение с братьями нашими меньшими шерстистыми и когтистыми не располагает к вечерним туалетам.
  Приют 'Дай лапу' располагался на стыке частного сектора и многоэтажек. Небольшой дом со своим двором , опрятный и довольно чистый. На улице было устроено несколько крытых вольеров для здоровых крупных собак. На мой стук дверь отворила все та же Римма.
  - Привет! Хорошо, что пришла. Проходи.
  Активистка была приятной улыбчивой девушкой с огненно-рыжими вьющимися волосами - гораздо более яркими, чем мои, темно-ржавые - редкими премилыми веснушками, глазами цвета молодой травы и очаровательными беличьими ушками с кисточками.
  Скинув куртку в прихожей, вымыла руки и отправилась знакомиться с местными постояльцами. Из всей благотворительной работы общин больше всего нравилось мне именно та, что со зверятами. Животные не притворяются, они искренние.
  Первым мне доверили маленькую трехцветную кошечку Мальвинку. У малышки гноились глазки.
  - Так, вот тут вата, раствор фурацилина и капли, - выдала мне инвентарь Римма и уточнила:
  - Справишься? Чуть позже народ подтянется.
  - Конечно.
  Белочка кивнула и отправилась в другую комнату к собакам, откуда слышался ее деловой, но дружелюбный голос, как будто дающий указания другому волонтеру.
  Я надела перчатки и достала подопечную из клетки. Малышка, почувствовав тепло, мгновенно изобразила работающий трактор.
  - Ну, что, красавица, давай-давай лечиться.
  Нагрев бутылочку раствора в кружке с горячей водой, запеленала кошечке передние лапы и крепко обхватила рукой.
  - Это чтобы у нас с тобой друг о друге остались только хорошие воспоминания, - объяснила я пациентке и, тихонько рассказывая, какое она красивое, чудесное и со всех сторон замечательное создание, принялась за работу.
  Мальвинка честно слушала и терпела процедуру, только изредка пытаясь выпутать лапки из пеленки. Спустя двадцать минут полностью свободная кошечка сидела на моих коленях, моргала свежезакапанными глазками и довольно принимала поглаживания и почесывания.
  - Какая терпеливая девочка. Какая умничка. - приговаривала я, сгребая отработанный материал в урну и дезинфецируя стол и перчатки.
  - Сколько ласки. Вот бы и мне так кто-нибудь за ушком почесал.
  Я резко повернула голову в сторону двери. В проеме, прислонившись к косяку в позе уверенного самца, стоял старший сын Ростислава Алексеевича. Кисточка его хвоста лениво шевелилась, то поднимаясь вверх, то опускаясь к полу.
  - Здравствуй, Тамара.
  Он слегка сощурил глаза
  - Привет, Игорь, - кивнула я и вернулась к прерванному делу: посадить Мальвинку на место и закончить дезинфекцию.
  - Наконец-то ты решила присоединиться к нам, - улыбнулся парень.
  - Видимо раньше необходимости в помощи не было, раз не звали, - пожала плечами я, откладывая проспиртованную салфетку.
  - Так, а что тут у нас за заторы на дорогах? - послышалось из-за спины лиса.
  Парень посторонился, чтобы пропустить Римму. Белочка, увидев причину 'пробки' приподняла левую бровь.
  - Игорь? А Ты что тут делаешь?
  - В смысле? - переспросил лис, нервно дернув хвостом.
  Римма нахмурилась.
  - В смысле топай дальше. К собакам. Сегодня будешь помогать с ними.
  - А я вообще с кошками лучше лажу. Может...
  - Может-может. Но сегодня - к собакам. Нам как раз там требуется сильная мужская рука. Свечи Лопуху поставить нужно.
  Игорь будто переменился в лице, мне даже показалось, что он дернулся по направлению к выходу. Белочка подхватила его под руку и профессионально отбуксировала в соседний зал, приговаривая: 'Да что ж ты такой впечатлительный-то, как будто тебе свечи ставить собрались. Подержишь пса - и всех делов'
  Я же изо всех сил старалась не рассмеяться.
  После Мальвинки пришел черед таблеток еще пятерым постоялицам, затем нужно было наполнить миски кормом, поменять воду, за некоторыми прибраться, помыть пол в зале и так, по мелочи.
  Я выплыла из рабочей собранности только через часа четыре. Выклянчив у автомата стаканчик эспрессо, накинула куртку и вышла на улицу.
  Воздух был прохладным и свежим, а после проделанной работы дышалось особенно сладко. Я присела на пластиковую табуретку и сделала глоток горячего напитка. Не прошло и минуты, как рядом со мной оказалась Римма. Она вела на привязи средних размеров кобеля. Отстегнув собачку поводка, девушка отпустила подопечного пошататься по двору, а сама присела рядом со мной сестру-близняшку моей табуретки, стоявшей рядом.
  - Сегодня, как видишь, тихо. Народу почти нет. Я думала, побольше будет.
  Белочка наблюдала за перемещениями пса.
  - Я думала, ты меня потому и позвала, что помощи не хватает, - удивилась я ее словам. Звучало так, будто малое количество волонтеров стало для нее сюрпризом.
  - Ну да... - кивнула девушка. - А ты молодец. Хорошо справляешься.
  - Есть опыт. Дома я часто помогала в приютах для животных.
  Белочка улыбнулась и заправила выбивающуюся кудрявую прядь за ухо.
  - Скоро уже по домам можно будет идти. Через полчаса придет тёть Галя, она присматривает за приютом ночью.
  Не иначе, как почувствовав тему разговора, в дверном проеме показался Игорь. Снова приняв театральную позу, он произнес:
  - Девчонки, раз уж скоро свобода, айда гулять?
  Мы с Риммой переглянулись, и в ее глазах я увидела свое собственное сомнение.
  - А кто будет? - поинтересовалась белочка.
  - Все наши, вроде должны быть.
  - И куда пойдем? - уже более заинтересованно стала допытываться девушка.
  - На пляж.
  - Что в январе на пляже делать? - удивилась Римма.
  - Так повод же сезон открыть. Девятнадцатое же, - хохотнул лис и обратился ко мне:
  - Ты же с нами, Тамара?
  Я замялась, не зная, стоит ли принимать приглашение.
  - Поехали, Тома. Когда еще пустой и чистый пляж увидишь? - легонько пихнула меня в плечо белочка.
  Я улыбнулась. Дома делать было нечего, Тоня на сутках, да и не поздно еще.
  - Поехали, - согласие далось легко.
  Городской пляж был пустынным и чистым. Ларьки и лавочки спали, отгородившись от редких прохожих исписанными роллетами. Молодежь общины, человек двадцать пять - тридцать, сгрудилась у забора, отгораживающего сам пляж мелкой гальки от пешеходной дорожки. От них то и дела доносились раскаты хохота. Неподалеку стояли три мотоцикла и пара машин.
  Игорь и Римма мгновенно влились в компанию. Я же ограничилась банальным 'всем привет' и пристроилась за их спинами. Вроде бы и вместе со всеми, но в то же время отдельно. Мой маневр остался незамеченным. Общение было в разгаре. Мы были последними, кого ждали, так что скоро вся толпа отправились на пляж.
  Мелкая галька хрустела и скрежетала под сапогами. Народ гурьбой двинулся на верхний ярус волнореза, смеясь и подстегивая друг друга первыми полезть в воду. Зимнее море было прекрасно. Серо-синее, матовое, неразбавленное и чистое. Отойдя к самому ограждению я глубоко вдохнула воздух, насыщенный солью и, поддавшись порыву, ухватилась за перекладину, подпрыгнула и уселась на ограду. Заведя ногу за железную балясину и крепко держась за перекладину руками, закрыла глаза и подставила лицо ветру. Невероятное ощущение сыто-спокойной стихии за спиной и игры воздушных потоков кружило голову. Смех и гомон дуалов отошли на задний план. Илли сами дуалы отошли. Сейчас мне это было не важно. Сейчас я растворялась в первозданно сущем.
  - Лисичка отрастила себе крылья или просто поклонница экстрима?
  Чужой голос нарушил мое уединение. Первозданно сущее, почувствовав потерю концентрации, отказалось растворять в себе инородное тело. Я открыла глаза.
  Передо мной стоял высокий парень с серо-зелеными глазами с вертикальным зрачком, беспорядочно зачесанными вверх короткими темно-русыми волосами и до неприличия очаровательными ямочками на щеках. Молодой человек стоял, засунув руки в карманы брюк, и пристально смотрел на меня. Первая мысль, мелькнувшая в голове, была: 'йожкин полудомашний питомец! Какие плечи! Интересно, это эффект куртки или все натуральное?'
  
  Глаза парня смеялись, и было в них что-то знакомое.
  - Мимо. Я крепко держусь, - ответила я.
  - Ну, держись, раз так. Тебя Тамара зовут, верно?
  - Тома, - поправила я. Не то, чтобы мне не нравилось полное имя, но сокращение ощущалось теплее.
  - Тома, - повторил он. - А я Ар.
  - Ар? - странное имя, я такого не слышала.
  - Аркадий, - пояснил парень.
  А я вспомнила, что именно мне показалось знакомым в его глазах. Аркадий, если я не ошибалась, был старшим сыном Геннадия Вольских. Геннадия Захаровича, члена совета общины. Змей, значит. Теперь понятно, откуда этот гипновзгляд, от которого сложно отвести глаза.
  - Тебя редко видно в общине, - заметил Ар, сделав шаг к ограде и оперевшись на нее. Он стоял ко мне вполоборота, на расстоянии вытянутой руки. И мне отчего-то сделалось немного волнительно. - Зря. У нас бывает весело.
  - И как часто бывает? - поинтересовалась я, обвивая вокруг балясины темно-рыжий хвост.
  - А это смотря с кем, - улыбнулся уголком губ змей и весело сверкнул глазами.
  Как тут не улыбнуться в ответ?
  - Спускайся. Сейчас внизу будет забавно.
  Я посмотрела вниз. Толпа дуалов стояла на пляже и, хохоча и улюлюкая, подбадривала двух самых отважных парней, пока они раздевались. Я поежилась, представляя, как им сейчас, должно быть, некомфортно, и спрыгнула с перил. И только повернувшись к Аркадию, заметила предложенную мне в помощь ладонь. Широкую, с длинными пальцами и парой мозолей. Мужскую. В легкой панике, я ощутила вяжущее чувство смущения. Нет. Только не это. Сейчас же красная буду, как вареный рак. Чувствуя, как кровь, радостно бурля, стремится к лицу и шее, я поблагодарила парня улыбкой за желание помочь и пошла к выходу первой. Хорошо, что у меня уши не краснеют. Вернее, они, может, и краснеют, да только под шерстью не видно. Ушки мои родименькие, морозоустойчивые. Одна польза от вас.
  Когда мы подошли, двое парней - волк и медведь - быстрыми движениями уже разоблачались до трусов и теперь пунктирными перебежками торопились к воде, набирая скорость. В море оба прыгнули с разбега и с дикими воплями, полными адреналина. Окунувшись с головой, вынырнули, отфыркались и шустро заработали конечностями в обратном направлении, где их уже ждали полотенца и сменное белье.
  Девчонки стояли чуть поодаль и хихикали. А вот парни обступили двух отчаянных героев, и с их стороны доносились громогласные раскаты хохота, которые бывают только от физиологических шуточек над замерзшим ближним.
  - Как бы чего не отморозили себе, красавцы, - пробурчала Римма, оказавшаяся рядом со мной.
  - Да ладно. Кратковременный мороз горячей мужской натуре не страшен, - улыбнулась я.
  - Да плод фигового дерева с ней, с натурой. Мозги только б льдом не покрылись, итак у некоторых через раз работают, - пробурчала девушка, но было видно, что ей так же весело, как и всем остальным.
  Когда сумерки сгустились настолько, что пришло время фонарей, я попрощалась с белочкой - больше прощаться мне было не с кем. Другие девчонки, хоть и не были настроены враждебно, но не спешили идти на контакт - и уехала домой, пока был еще вечер, а не уже ночь.
  А дома в сети меня ждало сообщение от Риммы, в котором она звала меня в приют 'Дай Лапу' на постоянной основе.
  
  ***
  
  - Римма, а ты Тамару не видела?
  Игорь высматривал рыженькие ушки и шевелюру девушки, но никак не мог найти. Весь вечер она мелькала то там, то тут. И он думал, что вот сейчас дотравит очередную байку и подойдет к девушке. Но когда байки, а вернее слушательницы, закончились, лисичка куда-то запропастилась.
  - Она домой ушла.
  В районе солнечного сплетения лиса стало шебаршиться и расправлять крылья раздражение и злость на Тамару и Римму заодно.
  - Давно?
  - Где-то час назад, - равнодушно пожала плечами девушка.
  - Почему ты мне сразу не сказала? - не особенно сдерживая недовольство, рыкнул парень.
  - А с какой великой радости я должна была вам сообщать, Игорь Ростиславович. Я у вас на зарплате, что ли?
  Глаза белочки опасно блеснули, она развернулась к парню всем корпусом и едва сдерживалась, чтобы не упереть руки в боки.
  Почувствовав отпор, лис усилием воли загнал рвущиеся наружу эмоции.
  - Извини, Рим. Просто я подумал, что некрасиво как-то получилось. Нужно было ее проводить. Все-таки это я ее пригласил.
  - За это можешь не волноваться, - фыркнула Римма.
  - В смысле? - насторожился парень.
  - В смысле она нормально добралась до остановки и благополучно села в автобус.
  - Откуда ты знаешь?
  Глаза Игоря хищно сощурились.
  - Игорь, я не поняла, а чего это ты меня допрашиваешь? - вспылила белочка всем естеством, не любившая наезды, особенно если они беспочвенные.
  - Не допрашиваю я тебя. Просто спросил, - слегка повысил тон парень.
  Голос Риммы наоборот стал тише и ниже, но в нем появились предостерегающие нотки.
  - А я просто ответила. Доволен?
  - Счастлив!
  - Вот и замечательно. А теперь, будь добр, отстань от меня.
  Закончив гневную отповедь, Римма красноречиво повернулась к лису встопорщенным хвостом, стараясь не дать вырваться характерному гневному цоканью, а тот сжал кулаки, чтобы не дать себе воли. Игорю хотелось, как в детстве, схватить вредную девчонку за этот самый хвост и со всей силы дернуть.
  Уже на остановке белочка обернулась на громкий рев старых мотоциклов. Байкеры, проезжая мимо, притормозили.
  - Римка, айда с нами кататься! - прокричал Михаил и сверкнул лихой щербатой улыбкой.
  - Ну, уж нет. К тебе я на мотоцикл не сяду, лихач. Мне моя жизнь еще дорога, - ответила девушка, перекрикивая рев моторов. - К тому же мне уже домой пора.
  - Да ладно тебе, Рим. Не подбросим что ли? - волк шлепнул ладонью по сиденью позади себя. - Садись давай.
  - Нет. Я лучше к Володе, если он не против.
  Владимир, крупный молодой человек с совиными глазами, только качнул головой, мол, запрыгивай и покатили, нечего тут полуторачасовые пляски с бубном разводить.
  Белочка устроилась позади Владимира, умостила хвост поперек своих коленей и крепко обхватила водителя за пояс, прижавшись к широкой спине.
  - Римка-Римка, ты разбиваешь мне...
  Что именно она разбивает Михаилу, Римма не услышала, потому как моторы взревели и понесли своих всадников вперед по вечерней полупустой полосе. Замыкающим стал волк, а в голове ехал Ар Вольских.
  Белочка смотрела через плечо Владимира вперед на уходящую вдаль дорогу. Кожаная куртка Аркадия, маячившего впереди, привлекала внимание рисунком змеи, набитым красной строчкой. Нахлынуло ощущение дежавю: красная змея застыла, как сейчас, а ее хозяин провожает взглядом обладательницу пушистого рыжего хвоста с белой кисточкой, оттаяв только, когда та садится в автобус. Так что зря Игорь думал, будто Тому не проводили.
  Парни, как и обещали, с ветерком доставили Римму домой, но только она попрощалась с ребятами, побудившими соседей ревом мотора, и уже хотела зайти в подъезд, как зазвонил смартфон.
  - Алло?
  - Риммочка, это Ростислав Алексеевич тебя беспокоит, - донеслось из динамика.
  - Здравствуйте.
  - Добрый вечер. Ну что, Риммочка. Как прошел день? Тамара справлялась с работой?
  - Да, Ростислав Алексеевич, у нее хороший опыт.
  - Вот и отлично. Я думаю, тебе стоит приглашать ее почаще. Девочке явно не хватает общения, а так она потихоньку втянется в коллектив. Я на тебя рассчитываю Риммочка. Доброй ночи.
  - Доброй ночи, Ростислав Алексеевич, - вежливо попрощалась белочка и завершила вызов, едва сдерживаясь, чтобы не шарахнуть смартфоном об дверь. Техника-то не виновата, что ее за сегодня успело достать семейство Красноярцевых почти полным составом.
  Римма и сама хотела позвать Тому еще раз. Расторопных рук всегда была нехватка. Но неуместная, по сути, директива сверху испортила все настроение. Вот с чего бы старшему Красноярцеву, занимающемуся в основном помощью лишившимся жилья семьям, резко интересоваться даже не столько приютом для животных, сколько именно Томой? Опять эти... лисы чего-то мутят. Разворошат своими интригами осиное гнездо, потом в общину, как на войну ходить придется. Фыркнув, Римма зашла в подъезд, громко хлопнув дверью, чтоб хоть как-то отвести душу.
  
  ГЛАВА 2
  
  Условно спокойный ритм дом - учеба - дом - поездка-к-маме-на-выходные-раз-в-месяц теперь видоизменился, но я была этому только рада. Теперь дважды в неделю я помогала в приюте для животных, где меня стали активно зазывать появляться в общине чаще. Тоня, узнав про помощь зверятам, меня поддержала, а по поводу общины ничего не сказала, равнодушно пожав плечами. Даже несмотря на приглашение Геннадия Захаровича, она не хотела там появляться. И я ее понимала.
  А после очередной субботы, в которую не вышло отмазаться, дома меня ждал сюрприз: запрос в друзья в сети от Аркадия Вольских. Мои брови удивленно поползли вверх, а курсор к страничке парня. Личных фоток Ара было немного, а с обнаженным торсом и 'банками' на руках - вообще ноль. Адекватный. Это, конечно, хорошо, но слегка разочарованный вздох все-таки вырвался - после прогулки на пляже, в следующую встречу я специально разыскала змея взглядом в доме общины и теперь точно знала: плечи натуральные. Как и руки.
  С тех пор, Ар стал часто подходить ко мне, чтобы поздороваться и узнать, как дела. Но из того, что я видела, он в принципе был дуалом очень общительным и легким на подъем. Мало кто из общинских девчонок оставался без его внимания. Так что, запретив себе млеть от улыбки с ямочками, я приняла запрос и занялась своими делами.
  К моему удивлению, запрос оказался не вежливой данью знакомству. Чуть позже Ар написал банальное 'привет', и беседа закрутилась, превратив чтение очередной монографии, полезной для написания курсовой работы, в фон. Но в разгар переписки давно кашляющий ноут сделал мне ручкой и потух.
  Я почувствовала себя преданной. Ладно, чат, но там же было столько учебных файлов! И черновик курсовика!
  - Ах ты, гадкая техника, я же тебя раз в неделю тряпочкой протирала, кисточкой выметала, печеньем на тебя не крошила. Что же тебе не глянулась, окаянная?
  В растерянности я не знала что делать: плакать, смеяться или биться головой об стену. Как нормальный студент своего времени, я в библиотеку ходила только тогда, когда книгу нельзя было скачать в интернете. И как теперь быть? Как вообще искать ремонтников без интернета?
  Убив полчаса попытками включить неблагодарную машину, я махнула рукой и решила дожидаться Тоню, убежавшую гулять с подружкой. Придет - поищу на ее ноуте лекаря для своего захворавшего друга, главное, чтоб только не окочурившегося. С такими мыслями, я решительно встала и отправилась на кухню варить суп. Должна же быть хоть какая-то польза от безинтернетного существования.
  Смартфон зазвонил, когда в бульон отправился мелко нарезанный лук. Номер был неизвестен. Поколебавшись десять секунд, я все-таки ответила на вызов.
  - Алло? - стараясь скрыть подозрительность в голосе.
  - Лисичка, ты куда пропала? - раздался с того конца знакомый голос.
  - Ар? - а вот удивление скрыть не удалось. Поисковая способность у этого парня была уровня восьмидесятого, не меньше. - Да у меня комп накрылся. Не хочет работать. Так что я временно недоступна.
  - А что с ним? - голос стал суховато-деловым.
  - Не знаю. Просто выключился и все. Из разряда 'Глаза б мои тебя не видели'. Надоела, наверное.
  В динамике хохотнули.
  - Это он зря. Давай подъеду, гляну, что с твоим компом, - вопросительная интонация в том, что должно было быть предложением, отсутствовала напрочь.
  - Да ну, Ар, не надо. Скоро Тоня придет, найдем мастера и...
  Но договорить мне не дали:
  - Лисичка, я пошел за шлемом. Пришлешь адрес в смс.
  И все.
  Я ошарашено смотрела на смартфон. Смартфону было все равно. Он флегматично высветил 'вызов завершен' и потух.
  Итак, мы имеем легкую дезориентацю, недоваренный суп и парня со шлемом, ждущего сообщение с адресом. Скинув смс, я вплотную занялась варевом и твердо решила завести тесто на блины. Благородный порыв заслуживает поощрения да и мамина наука, что любая особь мужского пола, попавшая на женскую жилплощадь, должна уходить оттуда прикормленной, сыграла свою роль.
  Звонок в дверь раздался через час. Открыв дверь, я увидела улыбающегося Ара.
  - Привет, - поприветствовал он.
  Почувствовав, что начинаю краснеть, посторонилась, пропуская парня. Ох уж эти ямочки!
  - Привет. Проходи.
  Закрыв дверь, я развела бурную деятельность:
  - Вот. Давай куртку, я повешу. Ботинки сюда, ага. А тапочки только девчачьи.
  Змей хохотнул при виде тапок с большими розовыми цветами и поинтересовался, указывая на Тонины:
  - А эти что, кусаются?
  - Нет. Но вот хозяйка вполне может. Так что лучше не рисковать, - улыбнулась я.
  - Риск - дело благородное, однако, воздержусь. Очень у них морды свирепые, - хохотнул Ар. - Показывай, где тут у тебя восстание машин.
  Проводив парня в свою комнату, я сдала с потрохами коварного предателя, подсунувшего мне такую свинью в неподходящий момент. Хотя для пропажи интернета или доступа к компу не бывает подходящих моментов. Ообенно у студента.
  Буркнув 'р-р-разберемся', Ар - это сокращение у меня прочно ассоциировалось с попугаем - устроился на диване и принялся колдовать над строптивой техникой.
  - Может, чаю? - поинтересовалась во мне радушная хозяйка.
  - Все потом, - ответил мужчина-за-работой, не отрывая взгляда от кокетливо моргнувшего монитора.
  Утешив себя тем, что этот самый мужчина пришел, строго говоря, не ко мне, а именно на свидание с прихворнувшим черным асусом и вообще, мне о курсовике думать надо, а не о всяких глупостях, я отправилась на кухню, оставив дверь приоткрытой. Погруженный в задачу, которую нужно было решить, Ар этого, по-моему, даже не заметил.
  А еще через полчаса домой вернулась Тоня с подругой.
  - Томусь, мы принесли тортик! - радостно провозгласила она на всю квартиру.
  - И мне кусочек оставьте! - ответил им мужской баритон из моей комнаты.
  Я подоспела как раз к моменту, когда глаза у Тони были от удивления еще больше округлены, чем обычно. Троюродная перевела взгляд с приоткрытой двери на черные берцы, а потом и на меня.
  - Это кто? - тихо спросила она.
  Из-за плеча сестры выглянула заинтересованная Полина, приподнявшая в знак интереса серенькое заячье ушко.
  - Тонь, я не поняла, у Тамары тут что, жених нарисовался?
  - Девочки! - яростно прошипела я, и сделала страшные глаза. Еще не хватало, чтобы Ар про 'жениха' услышал. Из того, что я уже о нем успела понять: не сбежит ведь! Глумиться станет, змей. - Давайте отнесем тортик в холодильник!
  - Тапки мои, надеюсь... - начала Тоня, предварительно сурово насупившись, но я не дала ей договорить:
  - На месте твои тапки. Я строго блюду их честь от посягательств.
  - И правильно делаешь. Особенно от мужских посягательств. Как мне потом изнасилованные чужими мужскими ножищами тапки носить? - пробурчала сестра, переобуваясь, под тихое хихиканье Полины.
  На кухне девчонки оценили мои кулинарные старания очень выразительными взглядами, хоть и не произнеся ни слова. И то хлеб, но, кажется, зайка только уверилась в своих матримониальных предположениях.
  - Рассказывай! - тихо велела Тоня, гремя чашками и ставя чайник на огонь.
  - Да нечего рассказывать, - буркнула я. - Ар узнал, что у меня проблемы с ноутом и предложил помощь.
  - Ар - Аркадий? - деловито уточнила совушка, нарочито громко ставя сахарницу на стол.
  Я кивнул.
  - Вольских, что ли? - уточнила Полина.
  Я снова кивнула.
  - И теперь он в твоей комнате возится с твоим ноутбуком, - не вопрос - констатация факта, но я все равно кивнула, ощущая себя болванчиком.
  - За ноут не переживайте, он в этом деле разбирается. В общине к нему часто обращаются с просьбой договориться с техникой, - заметила зайка, подбираясь к стопке блинов.
  - Ты когда в последний раз в общине-то была? - фыркнула Тоня.
  - Мастерство не пропьешь! - отбрыкалась Полина.
  - А вы вообще чего так рано? - решила сменить тему я.
  - А когда нам нужно было подойти? К свадьбе или к первенцу? - саркастически изогнув бровь, поинтересовалась троюродная язва.
  Зайка фыркнула и подавилась то ли хохотом, то ли блином.
  - Тоня! - шепотом прокричала я.
  Совушка по-доброму усмехнулась и сдалась:
  - Все-все. Пойду кину сумку в комнату.
  Через пять минут она вернулась с крайне задумчивым выражением лица и странно горящими глазами, чтобы, присев за стол, прознести:
  - Ой, забыла мобилку. Поль, будь другой, принеси, а?
  Зайка, любовавшаяся видом двора из окна, дернула хвостиком и повернулась в недоумении.
  - Тонь, а самой не судьба? - удивилась я.
  - Поль, очень надо, - не обращая внимания на меня, повторила просьбу совушка.
  Пожав плечами, Полина покинула кухню, чтобы вернуться через несколько минут с выражением лица, подобным Тониному, и занять место рядом с совушкой. Девчонки многозначительно переглянулись и уставились на меня.
  - А где телефон? - спросила я, не понимая, что происходит.
  - Ой, я его забыла, - повинилась зайка и слегка зарделась.
  - Ладно, я сама принесу.
  Я поднялась с табуретки и пошла в Тонину комнату, недоумевая, что происходит с девочками. Телефон лежал на столе. Подхватив агрегат, вышла из комнаты и наткнулась взглядом на свою собственную открытую дверь. Вернее, не дверь, а проем. А в проеме виднелся Ар. Снявший свитер Ар, сидевший теперь в одной футболке, обрисовывающей широкий крепкий торс, с коротким рукавом, не скрывающим рельефного мясца на руках. Выползая как раз из-под этих самых рукавов, по бицепсам-трицепсам вилась завораживающим узором широкая лента змеиной чешуи. Она доходила до локтя, обвивая руки по спирали. На скулах увлеченного змея тоже проступили и ползли к вискам обычно отсутствующие сине-черно-зеленые чешуйки, делая его похожим на героя комиксов. На невероятно притягательного и ужасно реального героя комиксов. В горле пересохло. Теперь все ясно. Ох уж эти незваные биологически-обоснованные реакции.
  Змей сидел, погрузившись в работу. Но, заметив краем глаза движение, поднял голову, улыбнулся и отчитался:
  - Я почти все.
  - Отлично. Чай почти готов, - ответила я, радуясь не осипшему голосу, и ретировалась на кухню.
  - Вот твой телефон, забывчивая ты моя, - произнесла я и села напротив девчонок.
  Пока чайник закипал, мы сидели в молчании. Но только стоило ему огласить пространство требовательным задорным свистом, как Полина, сверкая глазами, наклонилась ко мне и прошептала:
  - Тома, надо брать.
  - Что брать? - не поняла я.
  - Мужика брать, - пояснила Тоня. - Ты посмотри, какой он... умный! В компьютерах, вон, разбирается.
  Девчонки едва сдерживались, чтобы не расхохотаться, но глаза их уже давно наполнял гомерический хохот.
  - Ну, вас! Козочки! - фыркнула я и отправилась выключать газ под чайником, пока тот не перешел на фальцет.
  Когда Ар зашел в кухню, я как раз успела смешать черный и травяной чаи и поставить их настаиваться в заварочном чайнике. Поздоровавшись с девчонками, он передал мне ноутбук со словами 'принимай работу'.
  Асус самодовольно лучился новой заставкой с чем-то явно металлическим, остроугольным и брутальным, как бы намекая, что она его суровой мужской натуре подходит гораздо больше, чем прежняя с цветочкам и феечками. Но больше всего меня насторожила девственная чистота рабочего стола. Неужели ничего не удалось спасти?
  В момент, когда я была уже близка к панике, Ар подошел и, встав рядом, провел пальцем по тачпаду вниз, вызывая всплывающую панель задач, на которой красовалась кнопка 'ярлыки'.
  - Я все твои файлы и ярлыки сюда покидал, - объяснил парень, а потом навел курсор на верхний правый угол и нажал.
  И что было в углу? А в углу была невидимая папка с одинокой точкой в названии. Ах ты ж... мастер маскировки! Я ведь чуть с карачуном знакомство не свела!
  - Спасибо, - произнесла я и как бы невзначай отодвинулась, разрывая контакт с раздетой мужской рукой, делая пометку перед следующей встречей не жалеть тоналки, чтобы даже намек на румянец не просочился. - Присаживайся. У нас супчик свежий, и я блинов напекла.
  - А тортик уже съели? - нарочито удивился змей.
  - Тортик только после супа! - непримиримо заявила Тоня.
  Опустошив тарелку супа вприкуску с блинами и получив, наконец, честно заслуженный торт с чаем, Аркадий не стал засиживаться. Я пошла проводить его в прихожую, пока девчонки гремели грязной посудой на кухне.
  - Спасибо, Ар, ты меня очень выручил, - еще раз поблагодарила парня я.
  - Да не за что. Обращайся, - улыбнулся он и сверкнул серыми глазами с вертикальными зрачками. - И приходи в субботу в общину.
  Пообещав обязательно появиться на еженедельном собрании дуалов, я закрыла дверь за змеем и вернулась в кухню. Совушка и зайка убирали со стола и бросали на меня хитрые взгляды.
  - Девчонки, прекращайте! Он просто по-дружески помог.
  - Так мы ничего и не говорим, - сделав подчеркнуто невинные глаза, парировала Полина.
  Ну-ну, так многозначительно 'не говорить' еще поучиться надо!
  Искрящуюся атмосферу прервал звук сообщения. Зайка заглянула в смартфон, прочитала смс, смутилась и поспешила спрятать девайс. Смутилась?!
  - Опять он? - спросила Тоня.
  - Кто 'он', и что значит 'опять'? - навострила рыжие ушки я.
  Полина кивнула.
  - Эй! Не честно! Почему я ничего не знаю? - возмутилась я заячьей скрытности, одновременно ухватываясь за перемену темы.
  - Да там ничего особенного, - попыталась отговориться Полина, но я грозно щелкнула челюстями.
  - Покусаю!
  Оказалось, что вот уже с неделю Полина получает милые смс сообщения от Романа. Роман приехал из Франции на историческую родину погостить к родне. Историческая родина встретила Романа, в своем духе, радушно: сосулькой по голове, сорвавшейся с нечищеной крыши. Сосулька прошла по касательной, но кожные покровы повредила, поэтому Роману пришлось обратиться за помощью в больницу, где он и угодил в заботливые руки Полины. Руки у нашей зайки были маленькие, мягкие, с аккуратными тонкими пальчиками и ухоженными ноготками. Но главное - они были профессиональными. Получив от милой медсестры первую помощь, повязку и листочек с рекомендациями по дальнейшему уходу за царапиной, Роман включил французский шарм и разжился еще и номером телефона. Так что теперь у Полины был свой Роман по переписке.
  - И что, просто смс? На свидания не зовет? - поинтересовалась я.
  - Как же не зовет! Зовет! Зазывает! Приманивает! А Полька артачится! - сдала подругу с потрохами Тоня.
  - Но почему? - удивилась я.
  - А потому! - неожиданно эмоционально ответила зайка. - Вот он через месяц уедет в свою заграницу, и кончатся свидания, сообщения. А мне тут страдай! Не хочу!
  - А если он тебя с собой заберет?
  Полина посмотрела на меня, как мать смотрит на несмышленыша.
  - После месяца знакомства? Очень сомневаюсь.
  Я громко вздохнула. Поля вздохнула едва слышно. Со стороны Тони тоже раздалось что-то подозрительное похожее на 'эх..'
  - А он какой из себя на морду лица?
  - Ну, он брюнет, - стала описывать Полина, - высокий, немного худой. Хотя скорее жилистый, а не худой. Что еще... Еще у него классный черный хвост, как у всех пантер...
  - Он пантера? - загорелась я.
  Зайка кивнула.
  - Так с этого надо было начинать! Нет, ты глянь! За ней пантер с хвостом увивается, а она динамит и, самое главное, молчит! - в моем голосе был слышен праведный, но слегка наигранный гнев.
  - Вот-вот, - поддакнула Тоня, а потом хитро прищурилась и приглушенным голосом произнесла:
  - Поля, надо брать!
  
  ***
  
  В доме общины было шумно. На улице крепчал мороз, так что местной детворе было строго воспрещено покидать помещение. Маленькие медвежата, волчата, рысята, зайчата и прочие ушасто-хвостатые и не очень дети ерзали, дрыгали ногами, пихались, громко хихикали, пытаясь сдерживать внутреннюю энергию. Но энергия била гейзером и сдерживаться не желала. Когда шум достиг критической отметки, Ростислав Алексеевич обратился к детям общины с просьбой вести себя как мышата - мышата, к слову, издавали едва ли не тигриный рык, принимая активное участие во всей этой кутерьме.
  Трепета перед главой хватило ровно на пять минут, а потом гул снова начал набирать обороты. Тогда встал Геннадий Захарович и попросил всю детвору спуститься на подвальный уровень, где их уже ждут.
  Дети дуалов с радостным попискиванием и похрюкиванием ринулись к лестнице, располагавшейся справа от входной двери. Их сопровождали родительские вздохи, полные искреннего облегчения.
  Улыбнувшись, я выждала минут десять и отправилась вслед за малышней - все равно ничего интересного мне не говорилось.
  Подвальный этаж делился на несколько помещений: небольшую кухню, чулан для хозяйственного инвентаря и здоровенный спортзал. Именно в спортзал и согнали всю детвору, где маленькие дуалы теперь бегали, прыгали, скакали и всячески резвились под присмотром нескольких девушек и, как ни странно, Ара. И помощь им, как я и думала, была вовсе не лишней.
  Час активного времяпрепровождения слегка спустил завод маленьких вечных двигателей, и скоро они стали уставать, а некоторые, соответственно, капризничать. Тогда Ар ненадолго оставил нас с девочками подуставшим детям на растерзание, чтобы вернуться через пять минут с гитарой подмышкой.
  - Будем петь! - объявил он.
  Дети восприняли идею с энтузиазмом. Усадив вымотанных ребят на маты, змей подстроил гитару и обернулся к нам:
  - Что будем петь?
  Выдрочка Инга, занимавшаяся с детьми-дошколятами в саде при доме общины, тут же предложила хорошо известные детские песенки. Даже ноты к ним очень оперативно принесла, пока дети не растеряли интерес. Однако 'кузнечик', 'тра-та-та тра-та-та мы везем с собой кота' и 'никогда не стой на месте трам-пам' быстро отзвучали и стало видно, что малышня теряет энтузиазм к хорошо известному репертуару.
  - Дядя Ар, а ты знаешь песню бременских музыкантов? - заговорщическим полушепотом спросила я, одной только громкостью привлекая всеобщее внимание.
  Дядя Ар выгнул бровь, отмечая обращение.
  - Ничего на свете лучше нету? - уточнил он.
  Я кивнула.
  - Дядя Ар знает песни бременских музыкантов! - пафосно возгласил он.
  - А вы знаете песни бременских музыкантов, народ? - поинтересовалась я у детворы.
  Признаться, знали не все, да и особого интереса заметно не было. Тогда я решилась на хитрый маневр.
  - Тогда петь будет дядя Ар. А те, кто знает слова, могут ему подпевать.
  Змей хмыкнул и добавил:
  - А главной помощницей дяди Ара будет тетя Тома, у которой важное задание: держать шпаргалку с аккордами, чтобы было видно. А то дядя Ар уже почти старый и наизусть их не помнит.
  Малышня захихикала и стала подбираться поближе.
  С ироничной ухмылкой змей передал мне смартфон, на экране которого висел текст нужной песни с обозначениями аккордов, и резкими движениями стал бить по струнам.
  Голос у Ара был приятным, низким и с едва уловимой хрипотцой. От него почему-то становилось волнительно-трепетно. Я старалась петь тише, чтобы не перекрикивать. Детям особенно нравилось, что им поет дядя, потому что к пению тетей они давно и прочно привыкли.
  Вдобавок к голосу, у Ара была отличная мимика. Он играл бровями, хмурился, потом веселел. Дети улыбались, с удовольствием вовлекаясь в игру. Уже в первом куплете они громко подпевали нам 'Ла ла ла ла ла' 'Е! Е-е! Е-е!'.
  Так что отвертеться только одной композицией из репертуара незабвенных музыкантов из Бремена не удалось. Следующую парень выбрал сам. Ей оказался дуэт трубадура и принцессы. Кивнув мне, он принялся перебирать струны уже в совсем ином характере.
  Первые строчки был мои. Я пропела их, от души гиперболизируя эмоции несчастной принцессы, как будто она была как минимум заперта в холодном мрачном подземелье и прикована пудовыми кандалами к стенам.
  'В клетке птица томится, ей полет не знаком.
  Вот и я словно птица. В замке я под замком'
  Ар органично вписал модуляцию, дал себе пару аккордов настройки и пропел, глядя на меня и совершенно не кривляясь:
  'Встанет солнце над лесом, только не для меня.
  Ведь теперь без принцессы не прожить мне и дня'
  Вот зачем так делать?! Из-за этого мужчины я опять начинаю краснеть! А рыжие, между прочим, очень ярко выражено краснеют, от осознания чего краснеют еще больше. Грудь опалило острое чувство неловкости и смущения, так что третий куплет я исполняла, вполне искренне ощущая все беспокойство принцессы и разделяя ее смятение:
  'Что же это такое? Что случилось со мной?
  В королевских покоях потеряла покой'
  Когда отзвучали последние звуки гитары, меня и мое смущение спасли дети. Они наперебой предлагали следующую песню для исполнения, но в этот момент двери зала открылись, и в них стали заходить родители. Стол по заявкам завершился. И к моему огромному облегчению вокруг была масса отвлекающих факторов, так что смотреть на змея было совершенно не обязательно. Тем более, что и он уже давно смотрел в другую сторону.
  Когда малышню разобрали и увели, укутав в кучу одежек, я тоже отправилась наверх за курткой. В небольшой гардеробной я снова столкнулась с Аром.
  - А ты неплохо поешь, - заметил он.
  - Спасибо.
  Я улыбнулась, мысленно обещая организму неделю без сладкого, если он прибавит хоть тон к цвету моей кожи.
  - У нас, кстати, бывают вечера, когда и пение пригождается. Не обязательно с мелкими. Хотя и с ними выходит неплохо. Тебе стоит прийти.
  Парень снял мою куртку с крючка и протянул мне, а потом развернулся, чтобы достать свою.
  - Спасибо за приглашение. Но у меня учеба, и я Римме помогаю в приюте...
  - Хотя бы подумай, - прервал он мою извиняющуюся речь, намекающую на отказ, и улыбнулся.
  Гад... Опять эти ямочки! Не анатомия, а оружие массового поражения какое-то!
  - Хорошо, я подумаю, - пообещала я и повернулась к выходу.
  У выхода стояли трое девушек, которые были с нами в зале и занимали малышню. И сейчас на лице одной из них, выдрочки Инги, был очень напряженный нездоровый интерес к чужой беседе.
  Мне стало неловко до мурашек от пристального холодного взгляда девушки. Остановив сползающую улыбку на полпути, я попрощалась с девчонками и поспешила покинуть дом общины, размышляя о процентном соотношении вреда и пользы от абстрактно-взятого мужчины.
  В Лапе, как сокращали волонтеры название приюта, было много работы. Зима. Зимой бездомные животные нуждаются в помощи, как ни в какой другой сезон. А тут еще и столбик термометра опустился ниже двадцати. Вольеры, огороженные рабицей, опустели. Всех крупных подопечных мы переместили в деревянный специально обустроенный амбар. В такие холода зверей нужно было кормить чаще, да и с чисткой вольеров работы было достаточно. Сегодня я занималась как раз этим. В основном чистку территорий старались проводить дважды в день: утром и вечером. Чистили согласно графику, чтобы все было честно. И сегодня как раз была моя очередь. Облачившись в робу, высокие резиновые сапоги и рукавицы, я вооружилась лопаткой, и ведром и отправилась наводить красоту в места временного пребывания братьев наших меньших.
  Зверята в приюте были по большей части дружелюбные или тихие, попадались даже и дружелюбные и тихие, но иногда случались и с непримиримым характером. В большинстве своем собаки радовались ежедневному ритуалу уборки, во время которого им доставалась и короткая нехитрая ласка и общение. Некоторым особенно радостным, кидающимся под инструмент, перепадало и крепкое словцо. Но был у нас в дальнем вольере один нелюдимый угрюмый тип по кличке Грозный. Грозный был здоровенным кобелем дворовой масти с порванным ухом и парой шрамов на морде. Он никогда не брехал, не поддерживал общую кутерьму, если вдруг та заводилась, не выпрашивал еду, не заглядывал преданно в глаза, не вилял хвостом. Единственное, что себе позволял этот суровый пес: тихое рычание, после чего либо тот, на кого рычал Грозный, уходил, и все смолкало; либо Грозный начинал рычать громче и яростней. Тогда причина его недовольства уж точно улепетывала, потому что рычал пес очень страшно. Римма рассказала, что за тот месяц, что постоялец провел в приюте, он не проникся доверием ни к кому из волонтеров, и посоветовала не соваться в вольер, если пес рычит. Единственный раз, когда его рык полностью проигнорировали, Грозный кинулся. Парень, не ожидавший такой реакции на вторжение в личное пространство собаки, отделался разодранными штанами и глубокими царапинами на икре. Не удивительно, что за прошедший месяц найти хозяина Грозному так и не удалось.
  Перед тем как открыть дверцу дальнего вольера, я остановилась и посмотрела на хозяина помещения. Пес лежал в дальнем углу и не сводил с меня пристального взгляда. Казалось, он вообще забыл, как моргать.
  - Привет, красавец, - тихо и как можно более миролюбиво обратилась я к постояльцу. - пришло время уборки. Ты же не против слегка освежить обстановку?
  Пес не сделал ни единого движения, но и взгляда не отвел. Подумав, я сходила за лопатой с длинным черенком. Быстро собирая продукты жизнедеятельности, я старалась не выпускать Грозного из виду. Он отвечал мне тем же.
  Закончив с отходами и вычистив несвежую стружку, я уже почти выдохнула.
  - Ну что, красавец. Вот и все. Ты сегодня молодцом... - прощалась я с псом, когда неожиданно за спиной раздался голос:
  - Привет, Тамара. Смешной нарядец.
  Для того чтобы в красках представить лисью физиономию, довольную собственным подколом сомнительной остроты, мне и оборачиваться было не нужно.
  'Ой, дура-а-ак' - простонала я мысленно. И стала медленно пятиться, потому что грозный встал с належенного место и оскалил зубы.
  На морде пса было написано крупными буквами 'капец вам, люди'. Инстинкт сохранения хвоста с надписью был абсолютно согласен. Как есть капец.
  Грозный прижал уши и зарычал громче. Хвост прижался к ноге. Инстинкт самосохранения прохрипел Гендальфом 'бегите, глупцы'.
  В следующую секунду я бросила лопату, отпрыгнула назад, увлекая за собой Игоря, и захлопнула дверь вольера ногой прямо перед оскаленной мордой кинувшегося Грозного.
  - Твою ж...! Тома, ты что творишь?! - вознегодовал Игорь, отряхивая кожаную куртку от опилок и стряхивая их с явно дорогих кожаных ботинок.
  Странный какой-то. Зачем вообще к вольерам в таком виде соваться?
  Я быстро закрыла защелку и развернулась к не самому умному представителю дуалов, самой себе напоминая Грозного, рычащего одинаково леденяще, что на вдохе, что на выдохе.
  Игорь оценил мизансцену, прочистил горло и спросил:
  - А чего этот пес такой недружелюбный?
  - Парфюм твой не понравился! - буркнула я и обернулась. Придется ведро и лопату оставить там до утра. Соваться в логово взбешенного пса не хотелось совершенно, тем более за таким сомнительным грузом.
  -Ну, извини. Откуда мне было знать, что тут слегка бешеная псина, - выдавил из себя лис.
  Я нахмурилась.
  - Ты чего-то хотел?
  - Да. Теть Валя пришла, народ расходится по домам, - ответил парень и нахмурился, посмотрев на свои руки.
  - Что такое? - насторожилась я.
  Игорь стал судорожно проверять карманы.
  - Телефон.
  - Что телефон? - не поняла я.
  - Телефон выронил, - на тон выше пояснил лис.
  - Где? - решилась уточнить я, подозревая, что услышу в ответ.
  - Там, - Игорь кивнул в сторону вольера, в котором Грозный как раз что-то изучал на земляном полу.
  Мы подошли поближе, чтобы рассмотреть.
  Так и есть. Пес с подозрением обнюхивал смартфон с огрызком на задней панели, затем фыркнул, а после этого встал боком к аппарату, задрал заднюю лапу и... обмыл находку.
  - Твою ж...! А х ты с-с-с-...
  - Вообще-то это кабель, - подсказала я, наблюдая за процессом.
  - С-собака неумная! - выдавил Игорь, глотая явно менее цензурные слова и прощаясь с гаджетом.
  Я же не сдержалась, фыркнула со смеху. Ну, надо же. Получи-ка, лис, отдачу за 'бешеную псину'.
  - Не смешно! - холодно заявил Игорь.
  - Извини, - на смешке выдавила я.
  Мы с минуту помолчали, отдавая дань памяти смартфону, а потом лис произнес, по-прежнему не сводя взгляда с гаджета:
  - И как его теперь доставать? Может, граблями?
  - Чтобы доставать его хоть как-то, нужно открыть дверь, а я этого делать не буду и тебе не советую. - Пожала плечами я.
  Игорь нахмурился. Еще бы. Кому захочется прощаться с не самым дешевым телефоном?
  - Завтра с утра, когда будут чистить вольеры, вынесут твой телефон. Другого способа я не вижу.
  Грозный продолжал тихо рычать, отойдя от двери на пару шагов. Но был полон решимости преодолеть это расстояние в один скачок, если та откроется.
  Лис и потянул руку к двери, но пес предупреждающе увеличил громкость, так что хвататься за прутья парень не стал.
  - А где тут инструменты? - поинтересовался он, оглядываясь.
  Я указала ему на подсобку в конце коридора из вольеров. Игорь кивнул и ушел. С минуту из подсобки доносились звеняще-лязгающие звуки, а когда лис показался, то в его руках красовалась старенькая, потрепанная жизнью сапка.
  На лице парня появилось победно-предвкушающее выражение. Я, не произнося ни звука, чтобы не нарушить торжественность момента, наблюдала, как лис садится перед вольером, хитро просовывает сапку между прутьями и быстрыми лихорадочными движениями подгребает к себе орошенный собачьим презрением смартфон. Грозный первые секунды будто окаменел от дуальской наглости, а потом подскочил и остервенело вгрызся в сапку. Но было уже поздно. Мобильный вместе с мокрыми комками земли и опилок проскользнул небольшой зазор, слегка стукнувшись о прут.
  Торжествующая улыбка Игоря от вида мокрого и грязного смартфона увяла, даже уши поникли, а хвост будто застыл. Я сочувствующе посмотрела на парня и протянула ему одну из рукавиц. Грозный мотнул башкой и вырвал сапку из рук потерявшего бдительность лиса. Каждый остался при своем: Игорь - при телефоне, Грозный - с предметом, на котором можно сорвать злость. И только мой груз по-прежнему был заперт в вольере. Ну и ладно. Завтра вынесут. Все равно это был последний закуток, который нуждался в уборке.
  В кармане тулупа нашелся условно чистый полиэтиленовый пакет, а после недолгих поисков отыскались и влажные салфетки - вещь незаменимая, если знаешь, что идешь в приют для животных. Со страдальчески-злой миной лис протер черный гаджет салфетками, поместил в пакет и замотал в несколько слоев оставшимся хвостом для пущей герметичности. После чего повернулся ко мне.
  - Я ж зачем пришел...
  - Зачем?
  - На улице дубак. Тебя домой подбросить? - на автомате, все еще переживая произошедшее, предложил парень, и мне даже немного жаль стало поруганный телефон.
  - Подбрось, - не стала отказываться я. - Две минуты только. Я переоденусь.
  Попрощавшись с теть Валей, я вышла из приюта через пять минут уже в своих родных сапожках, пуховике и даже платке, накинутом на голову и обмотанным вокруг шеи по случаю серьезного минуса - потому что уши, конечно, не мерзли, если только слегка, а вот голова даже очень - и огляделась. Припаркованная неподалеку черная ауди мигнула фарами. Как только я подошла, спереди открылась дверь.
  - Садись скорее, - произнес Игорь.
  В салоне было тепло. Прогревающийся двигатель уютно урчал. Я невольно улыбнулсь.
  - Ну, что, поехали, - усмехнулся лис и, запомнив адрес, вырулил на проезжую часть.
  Вечерний город, зимой так похожий на ночной, приветливо светил желтыми глазами фонарей. Ехать было недалеко. Час-пик уже прошел, так что движение было не нервомотательным. Разговаривать не хотелось. Хотелось чай и спать, потому что завтра - к первой паре.
  - Как ты вообще решаешься на такую работу? - спросил Игорь, бросая на меня короткой взгляд.
  - Какую? - не поняла я, завороженная чередованием света и тени.
  - Ну... дерьмо выгребать, - пояснил он, запнувшись.
  Как я уже знала - Римма рассказала - Игорь помогал в 'Лапе' не дольше меня. Но это был его первый опыт работы с животными, поэтому парень всеми силами избегал уборочных работ, больше вызываясь погулять с собаками или подержать, когда нужно сделать инъекцию, покормить опять же. Вполне понятная ситуация, не всякому нравится обратная сторона мимишности зверят, которые испражняются отнюдь не радугой и зефирками.
  - Нормально, - пожала плечами я. Вопрос кольнул не содержанием, формулировкой - Не держать же их в... дерьме.
  - Ну, это да. Но ведь все равно неприятно, - попытался сгладить угол парень.
  - Как и животным. Но им некуда уйти и некуда зарыть. Так что нужно помогать.
  Игорь кивнул, соглашаясь с такой позицией. Когда машина остановилась у подъезда, я повернулась к Игорю, чтобы поблагодарить, и наткнулась на пристальный взгляд парня.
  - Знаешь, - тихо произнес он, протягивая руку и поправляя край платка, рядом с моей щекой, - тебе очень идет
  Я замерла, не совсем понимая, что происходит, и что это с лисом: зачем это он вдруг стал медленно наклоняться. Когда мозг, перебрав возможные варианты от 'живот прихватило' до 'да нет, скорее всего, спину' остановился на самом очевидном, нос парня был уже рядом с моим. И тут зазвонил мой смартфон. Пользуясь ситуацией, я отодвинулась, вытащила мобильный и приняла вызов.
  - Алло? Да, Тонь, уже под дверью. Иду. Через полминуты буду.
  Разговаривая с сестрой и мысленно благодаря ее за такой своевременный звонок, я отстегнула ремень безопасности, открыла дверь и выбралась из машины. Завершив разговор, улыбнулась парню, как будто ничего не произошло.
  - Спасибо большое, Игорь. Поезжай осторожно, хорошо?
  Слегка опешивший лис рассеянно кивнул, и я закрыла дверь, чтобы десятком секунд позже скрыться за дверью подъезда. Фух. Пронесло.
  
  ***
  
  'Как же холодно-то!' - думала Полина, пряча нос в воротник зимнего пальто. Сегодня она работала в день. Послезавтра - очередные сутки. Зайка вздохнула и натянула перчатки на аккуратные пальчики. Девушка любила свою работу и не думала никогда о том, чтобы сменить род деятельности, но рутина кого угодно способна ввергнуть в тоску, особенно в такой холодный вечер.
  Глянув на экран смартфона, Полина вздохнула и спрятала его в карман. Ни пропущенных вызовов, ни сообщений. За то время, что Роман вел осаду, она успела привыкнуть к тому, что в телефоне ее обязательно ждали вести от мужчины. И теперь девушка чувствовала тянущее жилы томление по мужскому вниманию, но не хотела признаваться в этом даже самой себе.
  Вздохнув еще раз, Полина аккуратно спустилась с покрытой льдом лестницы, уговаривая саму себя: 'Правильно, что не соглашалась на свидания. Растаяла бы, влюбилась, что еще хуже, а он бы пропал и с концами. Вот как сейчас. И что тогда?' Ответа не было. Да и зачем он нужен, если все и так прозрачней стекла? Не пара они. Пантера и зайка. Смешно даже. Девушка снова тяжело вздохнула и быстро пошла к остановке.
  - Полин! - раздалось за ее спиной.
  Он всегда звал ее так: 'Полин'. На французский манер, с ярко выраженным 'о' и ударением на второй слог.
  Не веря своим сереньким длинным ушкам, зайка оглянулась. Долговязый стройный Роман в черном пальто стремительно догонял девушку. Он шел, не глядя под ноги, и чуть не упал, поскользнувшись на замерзшей луже, но длинный черный хвост в союзе с размахивающими руками помог восстановить равновесие.
  - Роман? - Удивленно произнесла девушка. - Что ты здесь делаешь?
  - Решил устроить сюрприз, - улыбнулся мужчина и сверкнул веселыми голубыми глазами.
  Полина запретила себе очередной вздох. Голубые глаза были ее слабостью, а у Романа они были еще и яркими, как невыцветшее небо ранней весны. Сюрприз удался.
  - Ты идешь домой? - у мужчины был ненавязчивый мягкий акцент, только добавлявший ему шарма.
  Полина кивнула. Куда еще ей идти в полдевятого-то? Сменщица задержалась, просила подменить ее несколько часов, так что рабочий день был длинным.
  - Я тебя провожу, - решил Роман и предложил ей руку.
  Зайка приняла ее без раздумий. Когда на улице гололед, от подспорья не отказываются, да и приятно было пройтись под руку с привлекательным молодым мужчиной.
  Рука Романа оказалась твердой, но почему-то ощущалось неясное дрожание.
  - Роман, а ты давно меня ждешь? - спросила Полина.
  - Я думал, твоя работа заканчивается в шесть, - после небольшой заминки произнес мужчина.
  - И ты все это время ждал меня на улице? - подозревая страшное, спросила зайка, сдерживая рычание.
  Роман почувствовал неладное, но все равно кивнул.
  - Милая женщина на accueil сказала, что ты скоро освободишься, а еще в магазине напротив есть кофейный автомат, - мужчина сам не понял, почему стал оправдываться, но необъяснимое внутреннее ощущение настоятельно рекомендовало поступать именно так и не будить неведомого, но очень страшного зверя.
  Два с половиной часа... Два с половиной часа на морозе!
  Полина сама не поняла, почему так разозлилась. Милая женщина на аккё... - тьфу ты! - посту была бы действительно милая, если бы позвонила и предупредила, что зайку ждут и заодно медленно превращаются в ледяную статую! Она бы написала пантеру и живо пресекла эту глупость! Так нет же! И Роман тоже хорош! Сейчас околеет, разболеется, а потом лечи его!
  Почему-то в это момент Полина не допускала и мысли, что лечить голубоглазого брюнета будет кто-то другой, например, родственники, у которых он гостит.
  - Идем-ка быстрее, а то я замерзаю, - попросила девушка, помятуя, что не стоит напоминать мужчине о его уязвимости и лучше сделать акцент на своей, и они почти побежали к остановке.
  
  Чтобы попасть на нужную сторону дороги, пришлось преодолевать пешеходный переход. По какой-то причине светофоры отказывались работать и индифферентно моргали желтым средним глазом. Пара ступила на проезжую часть. На противоположной стороне стоял автобус с нужным номером. По такой погоде следующего можно было ждать долго, поэтому Полина ринулась вперед, но в тот же миг Роман дернул ее на себя и отступил назад к тротуару, а совсем рядом раздался злой автомобильный гудок. Опасно близко от того места, где они только что были, пролетела черная ауди.
  - Кретин! - рыкнул пантер, делая ударение на первый слог и провожая автомобиль взглядом яростно сощуренных глаз: то ли запоминая номер, то ли насылая порчу.
  - Спасибо, - прошептала Полина, начиная осознавать, что чуть было не вляпалась.
  - Не за что, ma cherie, - ответил Роман, обнимая девушку взглядом, руками и хвостом.
  Автобус, в лучших отечественных традициях, был пристанищем сквозняков. Ноги Полины замерзли в первые же десять минут поездки. Зайка слушала рассказы Романа о транспорте во Франции, соглашалась с тем, что в родной стране каждая поездка - практически героический квест и отмечала, как синеет нос пантера. Нехорошо.
  Проводив девушку до двери нужного подъезда, мужчина остановился, взял зайку за руку, поцеловал тыльную часть ладони и произнес:
  - Полин, ты очень нравишься мне. Я могу рассчитывать, что ты примешь мое приглашение? Мне бы очень хотелось встретиться с тобой еще раз и желательно в местечке потеплее.
  Его глаза улыбались, а Полина, наоборот, нахмурилась.
  - Ты уходишь?
  - Да, Полин. Я не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне. И не хочу напрашиваться в гости. Я знаю, что ты пока не готова...
  - Значит так, Роман. Может там во Франции женщина и может позволить себе выставить мужика на улицу в холод, в конце концов, там морозов таких нет, как здесь, эмансипация и все такое. Но русская женщина не бросит проторчавшего три часа на морозе и проводившего ее мужчину зарабатывать ОРВИ. Так что мы идем ко мне пить чай.
  Гневная тирада была произнесена безапелляционным тоном, так что у Романа и мысли не возникло спорить. Не переча зайке, он отправился в ее логово, чтобы там пить горячий чай с ромашкой и липой и послушно парить ноги. Мужская натура полагала это все лишней суетой, но она же млела от женской заботы, а потому не особенно возмущалась. Когда Полина, наконец, согласилась, что он согрелся, и можно отправляться домой, куранты уже отбили полночь. Транспорт на дороге в такое время зимой попадался реже, чем фазан в пригороде, а отправлять мужчину, чтобы он опять замерз было бы верхом глупости и бесчеловечности, так что Полина решила, что Роман останется на ночь. Не гнать же его посреди ночи по морозу пешком на другой конец города.
  Спальное место у зайки имелось только одно: родной диван. Оценив расстановку мебели, мужчина настоял, чтобы ему постелили на ковре. Спорить Полина не стала, оценив галантность Романа и подстелив пару покрывал для мягкости.
  В темной комнате было тихо и спокойно, но зайка не спала. Только организм решался подпустить дрему, как со стороны слышалось приглушенное пыхтение. Пантер ворочался, пытаясь найти наиболее удобное положение, но оно явно было не на полу. Спустя полчаса девушка не выдержала. Сдвинувшись к стене, позвала:
  - Роман.
  - Полин?
  - Ложись на диван.
  - Но... - в голосе мужчины послышалось сомнение, задевшее зайку.
  - Не бойся, приставать не стану. Ты мне своим кряхтением спать не даешь, - фыркнула она.
  Пантер усмехнулся, подхватил подушку, одеяло и переместился на мягкий диван. Удобное положение было найдено.
  Утром Полина лежала и старалась не подать виду, что уже проснулась. Зайка наслаждалась ощущением теплого мужского плеча под головой и руки на талии. Не особенно удобно, но очень приятно. Пантер и зайка? Смешно, конечно, но уже не так, как накануне.
  
  
   Дорогие читатели, в файле лежат две ознакомительные главы. Остальной текст будет выкладываться тут История участвует в конкурсе, и если она вам понравилась, то мы с Лисичкой будем очень рады вас видеть на новом месте. Дуалы виляют хвостами в ожидании вашей поддержки)))
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"