"У сильных людей есть желания, а у слабых - мечты"
Китайская пословица
Пролог
Они стояли друг напротив друга посреди безжизненной равнины, и намерения их были самыми, что ни на есть враждебными.
- По приказу Императора Юга я послана, чтобы наслать засуху на ваши земли, - сказала женщина в красных одеждах и поклонилась.
- По приказу Императрицы Севера я послан, чтобы наслать наводнение на ваши земли, - её собеседник склонился в ответ.
Желтые глаза с узкими кошачьими зрачками напряженно смотрели в голубовато-ледяные. Пауза затянулась.
Казалось, прошла вечность, прежде чем женщина со вздохом подняла руки и привычными движениями начала развязывать ленты на огненно-рыжих косах.
- Подожди! - выдохнул посланник Севера, и замолчал, словно устыдившись своего порыва.
Тем не менее, огненноволосая застыла, ожидая продолжения.
- Тебе прекрасно известно, что ты не сможешь победить меня, - слова слетали с языка мужчины, как сухие щелчки кнута.
- Разумеется, известно, - усмехнулась рыжая демоница, и глаза её по- недоброму вспыхнули, - но мне также известно, что и тебе не справиться со мной. Мы равны по силе, но я не испытываю ненависти к тебе.
- Тогда зачем эта битва? Не вижу в ней смысла.... Это сражение не первое, и не последнее.
- Ты ещё не понял? Таково желание моего повелителя, и твоей повелительницы. Они могли бы придумать новый способ противостояния, но не делают этого. Видно, не лишены основания слухи, которые говорят, что им не хочется вести войну... Император Юга и Императрица Севера всего лишь выполняют свой долг, а мы - свой...
- Признаю мудрость твою, - соперник снова склонил голову, - я бы хотел узнать твоё имя, если, конечно, нет причин, препятствующих этому.
Огненноволосая усмехнулась.
- Не вижу смысла скрывать от тебя что-либо. Я - Ба, демон засухи. Могу ли я рассчитывать на ответную любезность?
- Конечно, - кивнул посланник Севера и представился, - Я - Лун, дракон озера Лэй-цзе.
Противники уже в который раз поклонились друг другу, и битва началась.
1.
У большого зеркала в тяжёлой дорогой раме сидела женщина в дорогих черно-зелёных одеждах. На вид ей было около двадцати пяти лет, и её без преувеличения можно было назвать настоящей красавицей. Длинные черные волосы спускались волнами до пола, и их обладательница рассеяно водила по ним черепаховым гребнем. На молочно-белом лбу залегла напряжённая складка, синие глаза печально смотрели куда-то вдаль, и всё выражение лица говорило о том, что мысли её были где-то далеко-далеко...
Настойчивый стук в окно заставил женщину вздрогнуть, она поспешно вскочила, и распахнула ставни, впустив трёх совершенно одинаковых птиц с блестящим синим оперением.
Птицы, по-хозяйски облетев комнату, уселись: одна на кровать, вторая - на скамейку с шелковой подушкой, а последняя - прямо на пол. Даже самый зоркий глаз не смог бы уследить за превращением - так быстро все трое приняли человеческий облик.
Темноволосая женщина обвела строгим взглядом трёх совершенно одинаковых девиц, которые просто не могли усидеть спокойно, и постоянно хихикали, шептались, толкали друг друга локтями, и прикрикнула на них.
Девицы замолчали, а потом начали говорить вразнобой все три одновременно:
- Ваше величество!
- Дракон уже вернулся...
- Он опять не смог выполнить задание...
- Разумеется, ему не по зубам эта рыжая бестия...
- Да чего ты несёшь? Нашему Луну все по зубам...
- Заткнись ты! Это я должна была докладывать императрице...
- Уйййяяя! Зачем сразу за волосы? Больно же!
- Скажи спасибо, что всю косу не оторвала...
- Девочки, не ссорьтесь...
- Будешь вмешиваться, и тебе перья выщипаю!
Императрица Севера Ши-йо, не в силах терпеть подобный беспорядок, резко вскочила со скамьи, и близнецы, снова превратившись в птиц, испуганно захлопали крыльями и с криками улетели в окно.
Из угла комнаты послышался детский плач. Императрица бросилась к кроватке, и принялась успокаивать ребёнка, что-то нашёптывая тому на ухо. Мальчик очень быстро успокоился, и задремал на руках у матери.
- Итак, Лун... - вслух сказала Ши-йо, баюкая наследника, - надо поговорить с драконом!
Она направилась к двери, чтобы отдать приказ, но вдруг поверхность зеркала потемнела и пошла рябью. Императрица, охнув, быстро положила ребёнка в кроватку, и метнулась обратно.
Когда в зеркале появился нечёткий облик, Ши-йо встала на колени и почтительно замерла.
Из тяжёлой рамы появилась рука со множеством браслетов из чистого золота, и погладила императрицу по голове.
- Ты опять грустишь, Ши-йо? - таинственная посетительница вошла в комнату, и стало видно, что туловище у неё змеиное, и покрыто переливающейся зелёной чешуей, а руки и лицо - человеческие.
- Ты грустишь с тех пор, как стала жить в этом прекрасном дворце. Тебе не нравится здесь? Ты и твой ребёнок были бы более счастливы, глотая дорожную пыль у обочины?
- Я не устаю благодарить Госпожу за помощь и доброту, - Императрица поклонилась.
- Как там наш малыш? - змеиное тело мягко прошелестело по полу, в угол, где стояла кроватка, - а он заметно вырос с момента нашей последней встречи и скоро станет таким же красавчиком, как мой брат, -
Пришедшая из зеркала перевела взгляд на Ши-йо и спросила:
- Ну и что там у тебя стряслось? Не ладятся отношения с Югом? Беспокоишься, да?
- Воистину так, Госпожа. Я нуждаюсь в мудром совете как никогда раньше.
- Всё просто, Ши-йо. Тебе нужен мудрый помощник. И я научу тебя, как добыть его. Приходилось ли тебе слышать о демоне по имени Синсин?
- Когда я жила в деревне, слепой Ляо рассказывал нам о нём, Госпожа.
- Не всё, что говорят людские легенды о Синсине - правда. Впрочем, насчёт облика не врут: у него действительно пёсье туловище и человечья голова. Он необычайно умён, но весьма хитёр и пуглив. Синсина просто поймать, если знать, как подойти к делу. Так слушай же... - и божественная гостья рассказала, как необходимо действовать. Закончив повествование, она с видимым удовольствием выслушала слова благодарности от Ши-йо, поцеловала в лоб маленького сына императрицы и исчезла.
Правительница облегчённо вздохнула, вытерла со лба бусины пота, так некстати выступившие от наряженной беседы, положила сына в колыбель, и приказала позвать Луна.
Дракон незамедлительно явился. Лицо его выражало почтительность, но Ши-йо, знавшая своего слугу не первый год, поняла, что Лун чем-то очень недоволен.
- У меня есть для тебя новое поручение, но сперва я хотела бы знать, что так расстроило тебя, Лун? - императрица начала говорить требовательно, но её тон очень быстро смягчился. Было видно, что с драконом их связывает давняя дружба, и подобные беседы происходят часто в весьма неформальной обстановке.
- Моя госпожа, на нефритовом дереве созрели плоды, - угрюмо сказал дракон.
Это были непредвиденные осложнения. Нефритовое дерево в саду императрицы было типичным пустоцветом, оно цвело по три-четыре раза в год, но плоды завязываться не успевали. И вдруг в этом году оно впервые начало плодоносить. Когда на ветвях зреет отборный нефрит, необходимо зорко охранять дерево, потому что находится слишком много желающих поживиться его необыкновенными яблоками. В обычное время вполне достаточно зорких глаз трёхглавого духа Ли Чжу. Но теперь необходимо было усилить охрану. И первым кандидатом на этот пост был, разумеется, Лун. Но Ши-йо не могла не последовать совету своей Госпожи.
- Некстати, очень некстати... - императрица накручивала темный локон на палец и нервно покусывала его кончик. - Лун, несмотря на это, ты отправляешься в пустыню Син.
Дракон молча выслушал указания, и поинтересовался:
- Могу ли я перед тем, как отправиться в путь, завершить одно личное дело? Это не займёт много времени.
- Конечно, Лун. Мог бы и не спрашивать разрешения. Поступай, как знаешь, - императрица едва уловимым движением руки показала, что аудиенция окончена. Дракон низко поклонился и вышел из комнаты.
Ши-йо поднялась с кресла, и прилегла на кровать прямо на покрывало. Через три минуты императрица уже спала чистым безмятежным сном, забыв о заботах и тревогах.
2
- Отправляйся прямо сейчас, Ба! - император Юга сидел в полоборота, и смотрел в окно, а не на демоницу, но та прекрасно знала, что властитель видит всё, что она сделает. Ходили слухи, что ему по силам читать мысли своих собеседников.
- Скоро стемнеет, Господин. Быть может, стоит отложить это дело на завтра? - рыжая попыталась в последний раз переубедить императора, заранее зная, что попытка обречена на провал.
Повелитель ничего не ответил, а только повернулся от окна, и посмотрел прямо в глаза Ба. Демоница поёжилась. Она служила ещё матери императора и знала его с самого рождения, но никак не могла привыкнуть к странному взгляду Шэня, в каждом глазу которого было по два зрачка. Говорили, что император ведёт род от небесных жителей. И Ба могла подтвердить это. Уж кому-кому, а ей было прекрасно известно, что матерью Шэня была небесная дева, а отцом - простой человек. Теперь, после того, как лестницы, связывающие небо и землю, были разрушены, император не мог видеться с матерью. Отец же его давно умер, ибо век смертных недолог.
Шеню было около 120 лет, но по земным меркам он выглядел не тридцать с небольшим. И если бы не его странный взгляд - ничто бы не выдавало в нём потомка небожителя.
Ба вздохнула. Она ещё помнила времена, когда император был маленьким, и во всём её слушался. Тогда с ним было легко и просто. Откуда потом взялась эта властность и упрямость - рыжая не знала. Вероятно, дело было в человеческой крови. А в делах людских Ба не понимала ровным счётом ничего. Демоница снова вздохнула.
- Ты хочешь что-то ещё сказать? - спросил Шэнь, и в его голосе рыжей почудилась тёплая нотка. Кажется, император, действительно, интересовался её мнением.
- Позволено ли будет мне, недостойной... - начала Ба, но Шэнь прервал её.
- Перестань, говори уже нормально. Не первый год меня знаешь.
- Не первый год - это точно, - подумала демоница, - но вот знаю ли?
Она уселась у ног императора и честно сказала:
- Мне вообще не нравится это задание, Шэнь. Ну неужели у тебя мало своих сокровищ. Зачем тебе понадобились северные богатства? Ну есть у этой... как-там-её-не- помню-императрицы...нефритовое дерево. Эка невидаль! Вот объясни мне, зачем тебе сдались эти плоды?
- Ты не понимаешь, Ба! Мне всё равно, сколько стоят эти камни. Не в цене дело.
- Я знаю. Но всё равно не понимаю, почему мы постоянно хотим насолить Северу. Война без причин? Ты всё-таки умён, Шэнь, хоть и молод. Не верю, что причины нет?
К императору мгновенно вернулся его надменный вид:
- Причина существует. Но тебе её знать необязательно. Твоя задача выполнять приказы.
Шэнь отвернулся к окну. Рыжая демоница вздохнула уже в который раз за сегодня, поклонилась и вылетела в окно.
Обычно она не позволяла себе такой дерзости и выходила через дверь, но сегодня беседа с Шэнем её очень разозлила.
Отмахав полпути до границы Северной империи, Ба поняла, что гнев переполняет её, и если с этим что-то срочно не сделать, то она перестанет себя контролировать. Она спикировала в небольшое озеро, плюхнулась в воду и зашипела, как уголёк. Вода в озере вскипела.
- Ну и ну...- раздался с берега знакомый голос. - Ты же всю рыбу сварила. Теперь можно уху есть.
- Лун? А ты-то здесь откуда? - демоница вышла на берег, выжимая толстые косы, расплетать которые было небезопасно.
- Да так, пролётом, - дракон улыбнулся. Ба нахмурилась. Она догадывалась, что Луна вряд ли занесло сюда личное дело. Императрица Севера опять что-то задумала...
- Надеюсь, ты не собираешься со мной драться?
- Отнюдь, - голос дракона был серьёзен, но глаза смеялись. Было очевидно, что ему нравится дразнить рыжую, - я просто собирался искупаться, но ты вскипятила воду, и теперь тебе придётся составиться мне компанию до тех пор, пока озеро не остынет.
- Когда мы были врагами, ты мне не очень-то нравился, но теперь, когда с тобой не нужно сражаться, ты стал просто невыносимым, - пробурчала Ба и уселась на песок, игнорируя плащ, который Лун услужливо постелил рядом с собой.
Дракон достал доску, расставил фигуры и предложил:
- Сыграем?
- На что? - оживилась демоница.
- Если ты выиграешь, я расскажу тебе о своём поручении. А если выиграю я, то тебе придётся сказать, куда и зачем летишь ты.
- Идёт! - демоница придвинулась ближе и сделала первый ход.
Надо сказать, что оба противника, даже не пытались играть нечестно. В искусстве шахматной игры они оказались столь же равны, как и в искусстве боя.
- Ну что, ничья? - улыбнулся дракон, кинув беглый взгляд на доску.
- Ничья, - неохотно согласилась Ба, и начала складывать фигуры.
- По нашей договорённости, мы теперь или оба рассказываем друг другу о своих планах, либо так и остаёмся в неведении. - Лун выжидательно посмотрел на собеседницу.
- Я лечу воровать нефрит с вашего дерева, - угрюмо ответствовала демоница.
- Я должен привезти императрице демона Синсина из пустыни Син. - дракон обвёл взглядом озеро, -
- Ну вот, кажется, можно искупаться. Ба, отвернись на секунду...
Демоница хотела что-то съязвить на тему не в меру стеснительных драконов, но яркая голубая вспышка заставила её закрыть глаза - Лун принимал свой истинный облик.
Весь последующий час демоница с удовольствием наблюдала за грациозным чешуйчатым телом в голубой воде. Она отметила, что дракон весьма красив, и улыбнулась каким-то своим мыслям.
Тем временем Лун вышел из воды и снова принял человеческую форму. Он неторопливо оделся, ничуть не смущаясь изучающего взгляда Ба.
Та прищурилась и ехидно спросила:
- Ну что, теперь полетишь докладывать своей дорогой императрице о том, что сегодня ночью к вам полезут воры?
- Я думаю, госпожа Ши-йо справится и без моих советов. А не справится - в следующий раз будет умнее. А мне, видимо, стоит готовиться к сюрпризам в пустыне Син.
- Мне кажется, что твои дела в пустыне Син никоим образом не касаются Южной империи. - Ба криво усмехнулась. - Если дракон играет в благородство, надо показать ему, что и мы не хуже других.
Они поклонились друг другу и разошлись в разные стороны.
За соседним холмом послышалась какая-то возня, и оттуда выпорхнули три синие птицы. Одновременно обернувшись в девиц, они переглянулись, и рассмеялись. А потом закудахтали в своей обычной манере:
- Каков нахал, а?
- Интересно, а что у них с этой рыжей?
- Ты что, сама не видела!
- Меееерзавец этот Лун!
- А ну не трогай нашего дракошу! Это рыжая ведьма его соблазнила!
- Надо рассказать императрице!
- Подумать только, какой позор!
- Полетели, девочки!
- Полетели...
3
Прибыв на место, Лун выполнил всё в точности, как говорила императрица. Он выставил несколько кувшинов с вином прямо на песок и поколдовал немного, чтобы вино оставалось холодным. Несколько золотых блюд с фруктами, чашки для вина, глиняный черпак и деревянные сандалии - приготовления были завершены. Оставалось только ждать. Лун подумал, и вместо того, чтобы спрятаться за холмом, как говорила Ши-йо, стал невидимым и закурил трубку.
Дракон ещё не успел докурить, когда посреди расставленных яств материализовался Синсин. Он представлял собой странное, но весьма эстетичное существо. Грациозное пёсье тело было покрыто золотистой мягкой слегка вьющейся шерстью, человеческая голова смотрела строго из-под густых бровей, черты лица были весьма приятными, и соответствовали общепринятым канонам красоты. Лишь рот изогнулся в скептической ухмылке, лишая Синсина некоторой доли очарования. По лицу совершенно невозможно было понять, мужчине или женщине оно принадлежит. Волосы на голове совпадали по цвету с шерстью и были заплетены в аккуратную косу.
Синсин огляделся, подошёл к кувшину, понюхал вино, и, как и предупреждала императрица, разразился площадной бранью. Голос у него оказался всё-таки мужской.
Лун мирно курил в стороне, и периодически лениво думал:
- Хорошее выражение. Надо бы запомнить...А вот это старо, очень старо. Фи, как некультурно. А вот это весьма забавно. Какой богатый словарный запас...
Скоро стало заметно, что Синсин выдыхается. Он уже начал повторяться, и совершенно по-собачьи вывалил язык из пасти.
Наступала вторая стадия. Лун знал, что, поругавшись, демон успокоится, и отведает вина. Так оно и вышло. Синсин оказался столь же невоздержан в пьянстве, сколь и в речах. Сначала у демона покраснел нос, что не прибавило ему красоты, потом он начал нахваливать вино слегка охрипшим голосом, дальше запел какую-то неприличную песню, и в конце концов, свалился и захрапел.
Дракон быстро спутал ему лапы верёвкой, взвалил пьяного пса на плечо, и полетел домой.
По дороге Синсин дважды просыпался, требовал ещё вина, смотрел вниз на стремительно несущиеся облака, судорожно икал и обратно проваливался в сон.
Лун улыбался. Наконец-то ему удалось выполнить поручение императрицы в точности. Он представил, как Ши-йо похвалит его, и ускорил нетерпеливый полёт.
За несколько мгновений до полуночи дракон появился во дворце со своей драгоценной ношей. Слуги Ши-йо погрузили храпящего демона-пса в паланкин и унесли в заранее приготовленные покои.
Лун подумал, что уже весьма поздно, и лучше будет, если он навестит императрицу с утра, но правительница уже сама спускалась к нему по лестнице. Ни слова не говоря, она влепила ничего не подозревающему дракону две пощёчины, и удалилась, захлопнув за собой дверь. Лун обиженно смотрел ей вслед, прижимая руку к щеке, когда из-за занавеси выпорхнули три девицы - шпионки её величества и весело расхохотались.
- Это ваша работа? - вспылил дракон. - Что вы ей наговорили, мерзавки?
- Только чистую правду, милый! Чистую и незамутненную, - проворковала одна из сестёр. - Ты ведь знал, что на дворец собираются напасть, чтобы похитить плоды нефритового дерева? Так почему же не сообщил об этом её величеству? Что, рыжая бестия голову заморочила?
Лун посмотрел презрительным взглядом и процедил сквозь зубы:
- Я выполнял задание её величества, и не мог отвлекаться на что-то ещё.
Он отвернулся, и пошёл к выходу с таким видом, что девицы сообразили, что для их же блага лучше оставить все заготовленные едкие слова при себе. Они быстро перекинулись в птиц и улетели прочь, громко хлопая крыльями.
Лун вышел на галерею. Внизу в саду мерцало и переливалось в лунном свете нефритовое дерево. Дракон с облегчением заметил, что все девять драгоценных яблок на месте.
- Интересно, как они отбили атаку Ба, если меня здесь не было?
Лун перекинул ногу через перила и оказался в саду. Бледные пальцы с длинными тонкими ногтями обхватили один из плодов, ветка с хрустом обломилась, и добыча исчезла в рукаве дракона. Он улыбнулся одними уголками губ, и направился к окну императрицы, на ходу становясь невидимым.
Ши-йо лежала на кровати, и дракону сначала показалось, что правительница спит. Но присмотревшись, Лун понял, что глаза её открыты, и по щекам беззвучно катятся слёзы.
Оставаясь невидимым, он положил нефритовое яблоко на столик и вышел незамеченный.
* * *
Император Юга тоже не спал этой ночью. Ба рассказала ему, что дракон с Севера был послан правительницей, чтобы доставить ей Синсина. Этот факт весьма удивил Шэня. Он неплохо разбирался в людях и понимал, что Ши-йо не могла сама додуматься до этого. Похоже, ей помогает кто-то из небожителей. Но зачем?
Первая версия, которая просто напрашивалась, чтобы быть озвученной, что это делает кто-то из врагов матери Шэня. Хороший способ насолить сразу и мамочке и сыну.
Император беспокойно мерил шагами комнату. Ба грустно сидела у камина и наблюдала за ним, периодически зевая.
- Шел бы ты спать, Шэнь! - наконец не выдержала она. У меня от твоих метаний уже голова кружится.
Император отмахнулся. Но упрямая демоница не отставала:
- Что толку от того, что ты нервничаешь? И сам выматываешься и мне покоя не даёшь. Хочешь совет?
Правитель остановился и внимально посмотрел на Ба.
- Тебе надо встретиться с матерью, Шэнь. Сам ты можешь напридумывать себе всё, что угодно, но только госпоже Лань под силу развеять все наши сомнения.
- Но ты же знаешь, после того, как были разрушены лестницы, соединяющие землю и небо...
- У тебя есть способ...
Ба говорила правду - возможность достучаться до небес у Шэня действительно была. Когда госпожа Лань поняла, что ей суждено расстаться с сыном, оставила в изголовье кровати ребёнка небольшую черепаховую шкатулку для драгоценностей.
Чтобы увидеться с матерью, Шэню достаточно было взять одно из украшений матери, крепко зажать его в кулаке и заснуть. Это был не просто сон - дух покидал тело, и устремлялся в небесный дворец госпожи Лань. Ба всегда оставалась внизу. Она следила, чтобы с телом императора не произошло ничего страшного, пока он будет общаться со своей матушкой. Если бы не эта предосторожность, Шэня легко могли бы счесть за мертвеца: кожа на лице бледнела, дыхание прекращалось и даже сердце останавливалось. Волшебный сон во всём напоминал смерть, за тем лишь исключением, что тела не касались тлен и окоченение. В таком состояниии император мог пребывать в течение нескольких месяцев, ведь на небесах время течёт гораздо медленнее, чем на земле.
По этой причине Шэнь редко пользовался возможностью увидеться с матерью. Он не любил надолго оставлять империю. Тем более, в такое время, когда отношения с Севером медленно но верно ухудшаются, и многим уже кажется, что война неизбежна.
Император достал из стола шкатулку, сдул с неё пыль и открыл секретный замок. На дне обраружилось ожерелье из крупных неровных жемчужин и две золотые шпильки с голубыми камнями на навершиях.
- Смотри, Ба, осталось всего три украшения. Это ещё три встречи, а потом мы с матерью не увидимся никогда...
- Скажи спасибо и за это, - пробурчала Ба. Она и правда очень переживала за сына небесной девы Лань, но совершенно не умела высказывать сочувствие, поэтому предпочитала хмуриться и ворчать.
- Ты можешь погрузить меня в сон прямо сейчас?
Демоница кивнула и вытащила из рукава обычную тростниковую флейту. Но важен не инструмент, а тот, кто на нём играет. Мелодия успокаивала и плескалась, словно капли дождя, падающие в фарфоровое блюдо. Шэнь зажал в руке одну из шпилек и уснул прямо в кресле, уронив голову на грудь. Ба оборвала мелодию и, переломив флейту пополам, и поудобнее устроилась у ног императора. Ожидание обещало быть долгим.
* * *
Ши-йо с утра чувствовала себя виноватой. Наверное, не стоило бить дракона, а сначала хотя бы выслушать, что Лун скажет в своё оправдание. Всё-таки дракон никогда не давал ей повода сомневаться в его верности. Опять же, если вспомнить, обстоятельства их знакомства...
Императрица закрыла глаза, и увидела со стороны, словно не она сама, а какая-то чужая девочка-подросток в заплатанной одежде продирается сквозь траву, что выросла выше головы, чтобы напиться воды из озера Лэй-цзе, и доказать таким образом деревенским мальчишкам свою смелость.
Или безрассудность, потому что про озеро в этих местах рассказывают много странных историй. И большинство их них - с плохим концом.
Но вот ноги ступили на прогревшийся за день песок, и у девушки захватило дух от красоты: на закате вода Лэй-цзе окрасилась в розовый цвет, теплый ветерок лишь слегка касался зеркальной поверхности, вызывая лёгкую рябь. Она подоткнула полы кимоно, опустилась на колени, и коснулась губами живительной влаги. Вода была холодная и вкусная, совсем не такая, как из деревенского колодца. Привкус опасности заставлял сердце биться в бешеном ритме. Девушка решила, что условия спора выполнены, и теперь надо бы отправляться домой.
Небо неумолимо темнело, давая понять, что вернуться засветло уже не получится. Напоследок окинув берег взглядом, она вдруг заметила след на песке. По форме он напоминал человеческий, но был в несколько раз больше. Для сравнения девушка поставила свою босую ступню прямо в центр отпечатка на мягкий тёплый песок, и тут же почувствовала накатывающую дурноту. В глазах потемнело, и она едва удержалась, чтобы не упасть.
В полном убеждении, что коснулась чего-то запретного, того, что не позволено знать людям, девушка бросилась бежать прочь от озера, и высокая трава плавно смыкалась за её спиной, будто бы никто и не тревожил сочные зелёные стебли.
Она потеряла сознание не дойдя всего триста шагов до деревни.
А когда очнулась, то обнаружила рядом незнакомого светловолосого человека, который курил трубку и смотрел на запад, где догорали последние алые сполохи заката.
Мужчина выбил трубку о сапог, повернулся к лежащей на траве девушке и мягко произнёс:
- Ну и зачем тебя понесло к озеру, глупая?
Не дождавшись вразумительного ответа, он вздохнул, и со словами:
- Ну, теперь уже невозможно изменить то, что свершилось, поэтому привыкай, что нам придётся часто видеться, - растворился в сгущающейся тьме.
Ши-йо помотала головой, пытаясь отогнать старые воспоминания. Но прошлое явно не хотело оставить императрицу, и четкие яркие картины снова предстали перед глазами.
Спустя несколько месяцев глупая деревенская девочка обнаружила, что беременна, и подумала, что тот человек воспользовался её беспомощным положением. Поэтому следующая их встреча была, прямо скажем, не самой приятной. Мужчина несказанно удивился, что на него набросились с кулаками, но, похоже, что не кулаки, а женские слёзы привели его в окончательный ужас.
Тогда-то и выяснилось, что виной всему след, на который девушка по глупости наступила босой ногой.
- Я наблюдал за тобой из воды, - признался мужчина. - Дело в том, что я... не совсем человек. Точнее, я вовсе не человек, - поправился он, и видя, что никакой страшной реакции не последовало, продолжил разъяснения, - след Бога-дракона может по-разному влиять на людей, и вставать на него было по меньшей мере неосмотрительно. Ребёнок, которого ты носишь будет моим племянником, и только поэтому я сейчас тут с тобой вожусь. Поэтому будь добра, береги себя и своего малыша. Ну...перестанешь ты плакать наконец? Все будет хорошо, я обещаю...
Разумеется девушка не поверила ни единому слову. И только когда сроки беременности перешли все возможные пределы, она поняла, что её дитя будет не простым человеком.
Ши-йо вынашивала плод пять с лишним лет, и всё это время Лун незримо находился при ней, поддерживая в трудные минуты и спасая от неприятностей.
Из деревни будущую мать незаконнорожденного ублюдка выгнали с позором. Так наступило время нескончаемых скитаний. Нигде не задерживаясь надолго, Ши-йо брела по пыльным дорогам империи, и ей казалось, что пути этому не будет конца.
Но подошел срок разрешиться от бремени. Схватки застали уставшую едва живую женщину ночью в поле, куда она пришла тайком, чтобы добыть хоть немного риса на ужин.
Мучения длились больше суток, и Ши-йо уже ждала смерти, как единственно возможного избавления. Дракон всё это время находился рядом, но не знал, чем облегчить страдания роженицы.
И наконец, когда силы и сознание почти оставили будушую императрицу, пришла неожиданная помощь. То ли наяву, то ли в полубреду Ши-йо услышала, что Лун с кем то разговаривает. Второй голос был женский, низкий, явно привыкший приказывать:
- И что ты мне обещаешь, если я помогу Вам?
- Всё, что пожелаете, Госпожа! - Ши-йо впервые слышала такие почтительные интонации из уст Луна.
- Что ты можешь дать мне, дракон, если ничего из того, чем ты владеешь, мне не нужно? А эта девушка...у неё, пожалуй, есть кое-что, перед чем невозможно устоять. Мы даже не станем заключать сделку, глупышка и так будет признательна мне до конца жизни.
Дальнейшее Ши-йо помнила слабо. Лишь первый крик новорождённого, разносящийся над полем и торжествующий крик Луна:
- Мальчик!
А потом только темнота...
Корыстная помощница, сохранившая жизнь Ши-йо и её сыну, разумеется, появилась снова, и приняла живое участие в судьбе молодой матери. Ши-йо сначала очень пугал внешний вид Госпожи: её пронзительные тёмные глаза с щелевидными зрачками и чешуйчатое змеиное тело. Но вскоре на смену страху пришла привычка.
Поведения Луна было крайне почтительным, но осторожный дракон постоянно обрывал себя на полуслове, словно боялся сболтнуть лишнего, Но по его некоторым случайно оброненным фразам, Ши-йо поняла, что имеет дело с богиней.
Небожительница очень интересовалась судьбой новорожденного мальчика. Она дала ему имя Фуси, пообещала молодой матери, что сделает её сына императором Севера, и, надо сказать, сдержала обещание. Вернее, почти сдержала.
В данный момент малыш был наследником трона. Какими способами божественная помощница посадила на трон Ши-йо - об этом правительница Севера предпочитала не знать и не думать. Только никак не могла стереть из памяти, что, впервые войдя в императорскую спальню, Лун нахмурился и сказал, что здесь пахнет кровью, а Фуси наморщил лоб и тоненько заплакал.
Императрица очнулась от тягостных воспоминаний и с любовью посмотрела на сына. Малыш уже делал первые неуверенные шаги, держась руками за стены или ножки кровати, но пока не говорил ни слова.
- Расти большим и сильным, малыш, - сказала вслух Ши-йо. - Твоя мама позаботится о тебе. Правда, боюсь я не очень хорошая правительница, и тебе вполне может достаться разорённая войной страна. Я не знаю, кто заронил зерно вражды между северной и южной империями, но видят боги, я хотела бы прекратить это бессмысленное противостояние. Люди говорят, что император Юга не враг нам. Я также слышала, что он благородный человек и настоящий воин. И твоя мама очень хочет, чтобы ты, малыш, был... совсем как он.
Нефритовое яблоко на столе хрустнуло и рассыпалось на кусочки. Императрица вскрикнула от неожиданности, а малыш Фуси вдруг поднял на мать совершенно осмысленный недетский взгляд и недовольным басом произнёс:
- А теперь, милейшая, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?
Ши-йо упала на покрывало, как подкошенная, и потеряла сознание.
4
Ба почувствовала, что произошло что-то неладное. Но она никак не могла понять причину своего беспокойства. Шэнь спал. Наверное, он уже на полпути к Небу, и скоро увидится с матерью. Что же так странно и пакостно на душе?
Демоница посмотрела на безмятежное лицо императора.
- Хорошо, что ты сейчас не смотришь на меня, Шэнь, пробормотала она, - с каждым годом мне всё труднее и труднее выдержать твой взгляд. И скоро на земле не останется существ, способных на такой подвиг. Да и на небесах, пожалуй, тоже. Пусть у тебя всё будет хорошо. Пожалуйста!
Сложно сказать, к кому обращалась Ба: к императору Юга или к каким-то высшим силам, но мольба была абсолютно искренней. Демоница легла на пол у ног спящего и застыла, как изваяние. Лишь в красных зрачках её полыхали язычки пламени.
* * *
- Ну и странный сон, - подумала Ши-йо, приходя в себя...
Фуси мрачно смотрел на неё исподлобья, скрестив руки на груди.
- Полагаю, для Вас это такая же неожиданность, как и для меня. Прошу прощения за то, что накричал на Вас, - ребёнок чинно поклонился.
- К-к-кто Вы? - голос Ши-йо предательски срывался, а сердце колотилось, как сумасшедшее.
- О, извините, я не представился: Шэнь, император Юга. Могу ли узнать, с кем имею честь беседовать?
- Ши-йо, императрица Севера, - пролепетала ничего не понимающая женщина, - простите, а где же мой сын?
- Полагаю, что он сейчас находится в моём теле, - невозмутимо ответил Шэнь, - кстати, а у Вас выпить не найдётся.
Ши-йо закивала и бросилась наливать саке невольному гостю.
- Благодарю Вас, - поклонился Шэнь, неловко отставляя пустую чашку в сторону, - знаете ли, не каждый день проиходят подобные вещи. Взрослому человеку не так-то просто быть ограниченным телом полуторагодовалого ребёнка.
- Но как это могло произойти? - Ши-йо готова была заплакать, и только присутствие императора враждебного государства не позволяло ей дать волю эмоциям.
- Я бы и сам хотел знать это. Скажите, перед тем, как Вы обнаружили меня на месте вашего ребёнка, не происходило ли чего-нибудь странного и необычного?
- Да, было, - Ши-йо с радостью ухватилась за предложенную спасительную ниточку, - был громкий звук, и нефритовый плод рассыпался...Кстати, а откуда он здесь взялся?
- Всё ясно, - Шэнь попытался поменять позу и устроиться поудобнее, но у него это получилось довольно-таки неуклюже, - эти проклятые плоды, которые надо охранять, как зеницу ока. Где были Ваши глаза? Когда владеешь такой опасной вещью, надо хотя бы знать, что она из себя представляет. Если поблизости от сорванного плода будет произнесено любое осмысленное пожелание, оно мгновенно исполнится. - Шэнь сверкнул глазами, было видно, что он крайне раздражен, - если уж Ваш трехголовый Ли Чжу не в состоянии охранить дерево от воров, то следите хотя бы за своим языком. Ну почему бы Вам не пожелать чего-нибудь более...ординарного.
Ши-йо виновато глядела исподлобья, как побитая собака.
- Ну я же не нарочно, - попыталась оправдаться она, и тут же замолчала, поняв, как глупо звучат подобные заявления.
- Слушайте, налейте мне ещё саке, - император махнул рукой, и чашка, упав на пол, разлетелась на мелкие осколки.
- Простите, я всё никак не могу привыкнуть к тому, что не способен нормально передвигаться.
Ши-йо молча достала новую чашку и, наполнив её горячим напитком, протянула императору.
- Ещё не хватало, чтобы меня поили из соски, - недовольно пробурчал Шэнь себе под нос, и осторожно взял саке.
Было видно, что ему приходится выверять каждое движение. Ши-йо поразилась его мужественности, и задала вопрос, который давно вертелся на языке:
- А мой малыш в Вашем теле... не навредит себе...или Вам...