Лисовин Алексий: другие произведения.

Главы 1-2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Собирая материал по нашествию, изучал события им предшествовавшие. Оказалось настолько интересно, что решил начать не с осени 1237 года, а несколькими годами ранее и уже оттуда, неспешно повествуя, добраться до 1242 года. Путь не близкий, но я надеюсь, с вашей помощью, его осилить. Как прежде жду комментариев и надеюсь на конструктивную критику. Название я пока не придумал. В качестве рабочего пусть пока будет "Русь накануне"

  'В январе 1228 года русские князья Юрий и Ярослав Всеволодовичи, их племянники Василько и Всеволод Константиновичи и Муромский князь Юрий Давидович вошли в мордовскую землю. Там они сожгли Пургасову волость, набрали полон и отправили его в свои вотчины. Мордва сбежала в лесные тверди. А кто не сбежал, те были избиты дружиной Юрия Всеволодовича. Видевшие это молодые воины остальных князей, тайком отделились от своих дружин и двинулись вглубь мордовского леса. Путь им был открыт'.
  Суздальская летопись по Лаврентьевскому списку.
  Глава первая.
  Твердь эрзян нашлась там, где и обещал провожатый. Прижавшись одной стороною к реке, она растянулась вдоль берега. Сказать сколько там домов, не позволял высокий тын, но к облакам, по-зимнему низким, струились ручьями дымки очагов. Кочень, совсем молодой дружинник из детских, принялся считать их вслух. Ему не мешали. Ворота Эрзяне успели закрыть, и русичам делать пока было не чего. Не успев ворваться в твердь, они вынужденно остановились в заснеженном поле, не дойдя до ворот не более двух ста саженей. Четверо из них проехали вперед чуть дальше остальных и несколько минут стояли, молча рассматривая укрепления. Затем один из них, расстегнув ремешок, стянул с головы шлем и, приторачивая его к поясу, сказал.
  - Чую сегодня не пригодится. - Водрузив на место шлема бархатную, опушенную соболем шапку, он обернулся к соседу. - Мечеслав, ты эту твердь обещал взять изгоном. - И видя, как тот досадливо морщится, хохотнул - Может, попробуешь? Нет?
  - Тебе бы Ероха все шутки шутить.- Мечеслав, воевода в этом набеге, отвечал, продолжая рассматривать стены крепости, которую надеялся захватить с наскока. Ероха, один из приближенных ростовского князя, после его слов сразу стал серьезен.
  - Я предлагал тебе с вечера ехать. Но ты же, с Жирославом сговариваться начал. Время потерял. А то бы нагрянули прямо с рассветом, и не успели бы они затвориться!
  - Успели бы. - Пришел на выручку своему воеводе державшийся позади всех кряжистый дружинник лет тридцати пяти. Подобно Ерохе он уже сменил стальной шлем на меховую шапку и, спешившись, поправлял конскую сбрую. - Они там затворились, как про нас прослышали. Вчера, или до этого.
  - А ты Жилята с чего так решил? - Обернулся к нему Мечеслав.
  - С того что по пути мы ни кого не встретили и никого не догнали. Стало быть, весь люд с округи еще раньше тут укрылся. Ну и чего им держать ворота открытыми?
  - Да - а! - Развел руками Ероха. - Что теперь делать?
  Тут подал голос, молчавший до этого совсем молодой парнишка, над головой которого, вместо копейного жала как у остальных, безжизненно обвис красный с золотом клинышек стяга.
  - Дядька Мечеслав, надо сейчас по ним ударить! - Блестя дорогой и добротной броней, он выехал вперед воеводы. - Воинов на стене мало, а нас не многим меньше сотни. Собьем их!
  - Не собьем. - Возразил Жилята. - Туда сбежалась прорва народу. Найдется, кому стены оборонять. Воинов из них, конечно же, не много, но ты глянь вон туда! И туда! И вон еще! - Жилята скинув рукавицу, указал пальцем на поднимающиеся над самой стеной дымы.
  - Смолу кипятят? - Шумно втянув ноздрями воздух, догадался Ероха?
  - Да. Лить ее на головы и у мужичья сноровки хватит. Чтоб взять эту твердь нам больше сил нужно.
  Некоторое время все молчали, продолжая рассматривать стену и подмечая перемещения на ней защитников. Тех за последние минуты и в самом деле сильно прибавилось, так что даже Изяславу стало ясно - сил, что у них есть, для штурма не достаточно. Видимо осознав это. Ероха, вздохнув, поинтересовался, сколько воинов приведет с собой Жирослав. Узнав, что примерно столько же сколько смогли собрать они с Мечеславом, он очень удивился.
  - Ого! Силен боярин! - И помолчав, посетовал на то, что придется с ним делиться добычей.
  - Придется - кивнул Мечеслав. - За то мы с ним вместе возьмем эту твердь. Поставим половину дружинников с луками, так что б на стене не смели шевельнуться. Остальные тараном сломают ворота. Думаю, малой ценой обойтись.
  Тут Ероха усомнился в том, что половину добычи, которой придется поделиться с Жирославом, можно назвать малой ценой. На это Мечеслав укорив его, сказал, что настоящей ценой он считает жизни пошедших за ними дружинников.
  - Их надо беречь! Ну, да и тех вон - русой бородкой кивнул в сторону тверди - убить придется куда как меньше. Не забывай, нам за наше своевольство ответ держать перед князьями. Вот и хочу половиной полона Юрию Всеволодовичу поклониться. Это ему должно прийтись по сердцу!
  Ероха, в который раз за день подумал о возможном гневе своего князя за самовольное оставление воинского стана вместе с вверенным отрядом, и согласился.
  Скоро Мечеслав, устал смотреть на крепость, отвел от нее взгляд, скользнув им по веткам ближайших деревьев. Ватага ворон, собравшаяся там при появлении дружины, от холода и скуки теряла терпение. Большие черные птицы прыгали с ветки на ветку, иногда сталкивались друг с другом и все время орали, но пока что не улетали, а с надеждой поглядывали на русичей. Недолго понаблюдав за ними, Мечеслав поворотив коня, встал к крепости спиной.
  - Если мы зря положим дружину, к князьям лучше вовсе не возвращаться. С меня Юрий Всеволодович голову снимет, да и тебя - воевода, хмыкнув, покосился на Ероху - твой князь Ростовский Василько Константинович не помилует. Вот и придется ждать подмогу. - Он уже тронул коня с места, когда рядом с ним возник Жилята.
  - Можно с мордвою поговорить. - Сказал он, взявшись рукой за носок воеводского сапога. - Можно предложить им от нас откупиться.
  Ероха хохотнул.
  - И чем же ты их улещивать станешь?
  Не ответив ему, Жилята снизу вверх смотрел на Мечеслава. Тот уже снова был серьезен.
  - Что ты им скажешь?
  - Скажем, что сюда идут княжьи дружины. Завтра поутру, они будут здесь. Град возьмут на щит. Всех кто там есть порубят, или полонят. А если дадут выкуп, то мы их град не тронем. Уйдем и направимся к следующей тверди.
  - А сами?! - Ероха подъехал к Жиляте так, что навис над ним словно башня. - Дождемся, пока они вынесут выкуп, и ...
  - Возьмем выкуп и уйдем. - Жилята впервые удостоил его вниманием, глянув так, что жеребец Ерохи, будто своей волей, отпрянул в сторону, увеличивая расстояние. После этого Жилята вновь повернулся к Мечеславу. Тот выдержал паузу, потом пожав плечами, усомнился в том, что с этой тверди можно взять хороший выкуп. Ростовец вторил ему, пренебрежительно махнув рукой в боевой рукавице в сторону града.
  - Да что вообще там может быть, конечно же, окромя их самих?
  Жилята отпустил сапог воеводы и прошелся по тропе, в сторону мерзнувшей в ожидании дружины. Окликнул.
  - Кочень! Рысью сюда!
  Подскакал совсем молодой, безусый дружинник. За несколько шагов он лихо соскочил с лошади и, придерживая ножны меча, подошел к вожакам.
  - Сколько там домов?
  - За сотню насчитал. Потом бросил.
  - Что так? Сбился?
  - Чего это? - Искоса посмотрел Кочень на старшину ростовцев. - Считать надоело. Сто домов итак не мало! А это должно быть как раз половина. Но если надо, то я могу сызнова.
  - Ступай! - Отпустил его Жилята и обернулся к Мечеславу. - Две сотни домов там. - Он указал рукой на крепость. - Людей должно быть больше тысячи. Живут здесь давно и добра накопили. К ним еще народ с округи. Тоже, поди, не с пустыми руками. Сейчас зима. Зверя набили. Шкурки, должно быть, свозят сюда. - Он замолчал. Выждал некоторое время и подытожил. - Вот меховую рухлядь у них и надо стребовать.
  - Сколько просить? - Переглянувшись с Ерохой, уточнил Мечеслав.
  Жилята, прежде чем ответить, долгим взглядом окинул крепость, поле, реку и леса вокруг города. Потом, положив ладонь на рукоять меча, сказал:
  - Стребуем с них два соболя с дыма. Иль что другое на эту же цену.
  - Ого! Я в Ростов приеду богатым!
  Мечеслав был более сдержан.
  - Они отдадут нам столько добра? - С сомнением он покосился на стены, потом перевел взгляд на Жиляту. Тот, усмехнувшись, пожал плечами.
  - Об этом надо спросить у мордвы.
  Мечеслав снова повернувшись лицом к тверди, задумался. Жилята, стоя рядом, ему не мешал, искоса наблюдая за Ерохой. Тот, настолько увлекся возможностью легкой поживы, что долго ждать не собирался.
  - Жилята дело говорит! - Подъехал он вплотную к воеводе. - Стоит попробовать! Что мы теряем?
  Мечеслав нехотя кивнул.
  - Будь так. Поедешь с ним?
  Ростовец с радостью согласился. Изяслав тоже хотел ехать, говорил, что с посольством должен быть стяг, но воевода только шикнул на него и Изяслав сердито насупился, Мечеслав не обращая более на племянника внимания, напутствовал послов.
  - Ероха, говорить будешь ты. Скажешь им все так, как говорил Жилята и потребуешь выкуп. Станут торговаться, стой на своем. Ты Жилята, если что, помоги ему советом. В спор не влезай. Пусть про Ероху думают, что он большой боярин. А для пущей важности, возьми с собой двух гридней из наших - из суздальских. Все ли понятно? Ну, так ступайте с богом!
  Скоро четверо русских дружинников направились в сторону мордовской тверди. Первым, важно подбоченившись, восседал на своем жеребце ближник ростовского князя. Рядом с ним, но отставая на полкорпуса, ехал Жилята. За ним следовали гридни. Ими были Кочень и его друг - сверстник Мезеня. Назначение первого, Жилята объяснил так - Очень толковый! - Про Мезеню же, рыжеволосого, высоченного и плечистого парня, сказал вопросом - Видали каков?
  Кони шли шагом. Крепость близилась не спеша, с каждой саженью разрастаясь размахом и высотой своих стен. Сейчас там было пусто. Появившиеся при появлении врага воины, спрятались за тыном ни чем, не выдавая своего присутствия. Первым на это обратил внимание ростовец.
  - Тихо-то как. - Сказал он Жиляте. Тот уже и сам заметил, что из крепости, до которой оставалось чуть более ста саженей не доносится ни единого звука. Город казалось замер, стараясь не привлекать внимания, как будто надеясь на то, что находники могут его не заметить и пройти мимо. Тысяча с лишним его жителей затаилась в ожидании. Даже на стенах, сколько не всматривался, к своему удивление ни кого не увидел.
  - Только что ведь были!
  - Попрятались все! Нас испугались. - Глумился Ероха.
  - Похоже, не хотят тут с нами разговаривать. - Жилята был хмур и встревожен одновременно. - Может их позвать.
  - Зови уже!
   Жилята обернулся к ехавшим следом за ним гридням. Молодые воины, от оказанной им чести, преисполнились важности и на крепость взирали с пренебрежением. На шее у Коченя висел окованный серебром рог тура. Жилята хотел уже ему приказать, но тут тишина раскололась от удара металла по мерзлому дереву и тот час взорвалась от грая взбесившегося воронья. Это оставшаяся за спиной дружина занялась обустройством своего лагеря и несколько воинов принялись рубить старую разлапистую сосну для обещанного Мечеславом тарана. Сам воевода оставался на своем месте. Рядом со стягом стоял Изяслав. Оба неотрывно смотрели на крепость.
  'Стяговника неплохо было бы взять с собой'. - Подумал Жилята и подал знак. Кочень принялся дуть в рог, и тот час стало ясно, что переговоров не будет. Эхо от сигнала еще не улеглось, как на стене появился мордвин и очень метко выстрелил в Ероху из лука. Тот у самого лица, успел отбить стрелу мечом. Вторую принял на переброшенный со спины щит. Между тем Мезеня закрыл его справа, а Кочень, бросив рог, извлек лук, не целясь, пустил стрелу и угодил ей мордвину чуть-чуть выше глаза. Тот без вскрика упал со стены. И тут же на его месте появились новые лучники.
  - Уходим! - Заорал Жилята в ухо ростовцу, но тот уже и сам поворотил коня.
  - Уходим! - Еще раз крикнул для остальных, и услышал, как под кем-то завизжала раненая лошадь. Оглянулся. Мезеня, закинув щит за спину, мчался за ним следом. Кочень, пустив еще пару стрел, последовал его примеру. Дальше Жилята колол коня шпорами, понуждая его мчаться во весь опор, и не мог обернуться даже тогда, когда услышал за спиной вскрик одного из гридней. Остановился он только за несколько шагов от Мечеслава. Оглянулся. Воины были на месте, но Кочень болезненно кривился и силился рукой шарить по спине. Мезеня, заботливо его поддерживал.
  - Ну-ка! - Жилята поспешил к ним. На спине дружинника, у левой лопатки, на тусклой броне светлела отметина. Железные кольца в этом месте были смяты, а одно, или два разорваны, так что через них был виден поддоспешник.
  - Бог к тебе милостив. - Жилята нажал на то место пальцем. - Пошевели рукой. Больно? Зашибло тебя, но кости все целы. Стрела в тебя ударила уже без силы. Кольчуга спасла. Однако же с такого расстояния попасть напротив сердца. Ловки стрелки эрзянские...
  - Ловки? Вот он ловок! - Подъехавший Мечеслав принялся хвалить Коченя за удаль и сноровку. На удивление Жиляты, он не казался хоть, сколько - ни будь раздосадован тем, что переговоры не состоялись. Обернувшись к собравшимся вокруг дружинникам, воевода сказал, что хотел разойтись с эрзянами миром, но те, как видно, решили иначе.
  - Поутру мы возьмем эту твердь. За то, что послов наших встретили стрелами, сегодня они уже кровью умылись. То добрый знак! Господь пособляет православному воинству! Значит и завтра нас не оставит! Утром всех поганых, кто нам воспротивится, будем крестить железом и кровью. Все остальные - станут рабами. Всех их самих, их жен, детей и все добро, к вечеру я разделю между вами.
  Последние слова Мечеслава вызвали бурю восторженных возгласов. Суздальские, Ростовские и Ярославльские дружинники, так громко выражали одобрение вождю, что Жилята не с первого раза сумел в общем шуме различить крик.
  - Конный! Из города конный! Гляньте!
  Кричал Мезеня. Встав на стременах, он рукой указывал, куда-то через поле. Там, в облаке взбитой конем снежной пыли, по льду реки, стрелой мчался всадник.
  Крики восторга сразу затихли. В наступившей тишине кто - то произнес:
  - До него саженей триста. - И кто-то добавил.
  - Уже не догнать. - И высказался матом. Несколько человек его подержали. Ероха, возвысив голос, стал выговаривать Мечеславу, за то, что русичи прозевали гонца. Некоторые дружинники, особенно Ростовские и Ярославльские, к нему прислушивались. Кое-кто, поддакивая Ерохе, стал задавать вопросы. Но Мечеслав был невозмутим.
  - Гонца послали - что с того? Куда? Да в ближайшую твердь, подмогу просить. Пока доберется, пока соберутся, пока дойдут. Сюда не успеют. Откуда все знаю? Да от него. - Воевода кивнул на державшегося отдельно от всех человека. - Он сам мордвин и места эти знает.
  - Ты ему веришь? - Сразу несколько человек выразили недоверие провожатому, оказавшемуся мордвином. Мечеслав кивнул.
  - Он из мокшан, крещен в нашу веру. Во Христе наречен Александром, а по простому кличут Мирята.
  Многие посмотрели на провожатого так, как будто видели его впервые. Сейчас мордвин, стоял в стороне от других и в правой руке держал топор, а в левой сухую корявую ветку, которую собирался рубить на дрова. Услышав Мечеслава, он бросил ее, сунул топор за цветасто расшитый пояс и подошел к воеводе. Стоя перед дружиной, Мирята не имея кольчуги, в своем кожухе из беленой овчины, выделялся светлым пятном на фоне серо - стальной бронированной массы. На заданные вопросы, он отвечал не торопливо, как будто с некоторым трудом складывал в речь слова не родного ему языка. О том, что дружинников волновало больше всего, сказал
  - Гонец до соседей доедет к утру. Помочь они им - махнул рукой на крепость - не смогут.
  Слова воеводы, подкрепленные заверениями провожатого, успокоили дружинников и они, досмотрев, как гонец скрылся за изгибом речного берега, вернулись к оставленным, было делам. После перехода хотелось как можно скорее к огню, что бы на нем готовить горячее. К сумеркам, большие костры осветили дальнюю от крепости сторону поля. Дружинники собрались вокруг них, ловя ароматы вкусного варева. Разговаривали мало, на крепость, кроме сторожей никто не смотрел. В наступившей темноте отчетливо стучали у леса топоры. Поваленный сосновый ствол требовалось еще укоротить, затесать и очистить от веток.
  
  Глава вторая.
  Ужинать сели далеко за темно. Рассевшись группками возле костров, черпали из котлов ложками. Котлы Мечеслав, поначалу отказывался брать с собой. Говорил, что для них нужны вьючные лошади, а для тех корм, придется гнать с собой холопов и в общем, от этого одна морока.
  - Мы и сухомяткой можем обойтись. А ежели у нас все сложится удачно, то и заночуем прямо в ихнем граде. А там-то будет все что надо! Обильный стол, мягкая постель, приветливые девки...
  Но Жилята сумел его уговорить, сказав, что как оно выйдет еще не известно. Вдруг, да и придется в лесу заночевать.
  - А ну как даже не одну ночь? А две, или три? Шатры с собой не повезем, спать будем под открытым небом, а ночью под утро морозец крепчает. Людям хоть как то надо будет согреться. Горячее варево самое то.
  Мечеслав после этого спорил не долго. Доверился опыту Жиляты и согласился. Котлы пригодились. Теперь он черпал ложкой, жидкую кашу из полбы с копченым салом в обществе своего племянника Изяслава, Жиляты и ростовца Ерохи. Последний, садясь к столу, скинул кольчугу, сказав, что раз битвы сегодня не будет, то можно тогда отдохнуть от железа.
  - Я и своим уже разрешил.
  Не много подумав, Мечеслав сделал точно так же и его дружинники, освободившись от брони, сидели в поддоспешниках. Кое-кто накинул припасенный кожух, а всем остальным тепло было и так. В кольчугах остались только сторожа. Но их отсюда не было видно. Разбившись попарно, они стерегли в поле, находясь за пределом света костров.
  За ужином Ероха спросил, когда ждать Жирослава.
  Мечеслав отхлебнул горячую медовуху из фляги, поданной Коченем.
   - Сулил быть здесь с рассветом. - Передал флягу Ерохе. - Но пока встанут. Пока доберутся.
  - Стало быть, мы раньше полудня не начнем.- Ростовец отпив, отдал флягу Жиляте. Тот, сделав глоток, протянул ее Мечеславу и в очередной раз покосился на крепость. В темноте ее хорошо подсвечивали отсветы горевших на стене огней. То должно быть стражи грелись на морозе, заодно не давая чанам со смолой. Они же время от времени бросали вниз факелы. Те падали в снег, ненадолго выхватывая из тьмы куски пространства перед твердью. Те, кто их кидал, на свет не выходили, наверное, опасаясь получить стрелу. Жилята поделился своими наблюдениями, и воевода с ним согласился.
  - Правильно боятся! Таких то молодцов как наши! - Кивнул в сторону Коченя который присутствовал за ужином в качестве гридня. Тот от похвалы очень загордился. В это время Ероха, закончив трапезу, поднялся.
  - Пойду, посмотрю как там сторожа. А то наши кметы и впрямь молодцы, в смысле один другого моложе.
  Когда он скрылся в темноте. Жилята обтер свою ложку чистой тряпицей и убрал в мешок. В котле оставалось еще много каши, ее он, видя, что все остальные поели, отдал гридню, велев ему идти отдыхать. Некоторое время молчали. Изяслав, поев и согревшись довольно скоро начал дремать. Убедившись, что у костра они остались вдвоем, Жилята поинтересовался у воеводы, что они будут делать, если Жирослав завтра опоздает. Мечеслав, уже откинувшись на лапнике, пожал плечами.
  - Ждать.
  - И сколько ждать? А ну как мы дождемся, но только не его? Вдруг к этим - кивнул на очередной мелькнувший со стены огонек. - Вдруг к ним подмога подойдет?
  - Не подойдет. - Зевнул воевода и объяснил, что запершейся в крепости мордве, помощи ждать не откуда. Пургас - инязор, то есть князь, народа Эрзя, заранее собрал кого смог в свое войско. И теперь это войско стоит против объединенных дружин Владимиро-Суздальской Руси.
  - Битву Пургас начать опасается, мы намного сильнее его. Но и уйти, он оттуда не может. Князья разорят и пожгут его грады. Вот и стоит там. А что ему делать? Так что к этим, если кого то и смогут прислать, так это нам будет на один зуб.
  Жилята с минуту молчал, словно усваивая услышанное, потом кивнул и поинтересовался:
  - Тебе это все провожатый поведал? А ты его сам как давно знаешь?
  Мечеславу не хотелось уже разговаривать, но и игнорировать вопросы самого опытного воина их дружины, он не мог. Усевшись снова на лапнике, он отхлебнул из фляги и рассказал, что обо всем этом он слышал от суздальского воеводы Путислава, приходившемуся Мечеславу родным старшим братом. А тот в свою очередь от великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича. Тот же Путислав, зная о том, что они готовят набег, дал в провожатые Миряту, которого сам давно уже знает.
  - Ну, ты подумай - убирая флягу не предложив дружиннику, сказал Мечеслав - если б Путислав не был так уверен, пустил бы он тогда с нами вот его?
  Жилята вслед за жестом воеводы посмотрел на Изяслава. Тот, будто услышав, что говорят про него, открыл глаза, что-то буркнул и снова уснул.
  - Уж сына поберег бы, если бы сомневался! Да он бы и нам не дал войско оставить. - Договорив, Мечеслав выжидающе посмотрел на воина. Тот, некоторое время молчал, размышляя, потом поднялся, подобрал с лапника пояс с мечом и, сказав, что пойдет и проверит дозоры, отошел от костра. Мечеслав тотчас завалился на постель и укрылся плащом.
  На отдых дружинники расположились, так же как и шли в походе. Суздальцы сами по себе, ростовцы отдельно от них и рядом с ними, но тоже особняком ярославльцы. Уже почти все покончили с ужином и устраивались на ночлег. Несколько же воинов, наоборот облачались в броню, готовясь идти сменять сторожей. Жилята остановился, посмотрел за ними, отметил, что и тут все правильно и двинулся дальше. Он прошел почти весь лагерь, когда совсем случайно, у крайних деревьев увидел человека, склонившегося над едва заметным огоньком. Направился в ту сторону. Это был их провожатый, который развел костер в маленькой ямке и сидел возле него, удобно устроившись на конском седле. Рядом, умбоном вниз, лежал его щит. На нем была расстелена вышитая скатерть. Взяв с нее кусочек копченой свинины, мордвин нанизал его на прутик и поднес к огню. Услышав скрип снега, он обернулся и, увидев ближника воеводы, почтительно поднялся ему на встречу.
  Жилята хотел спросить, почему он тут один, но и сам догадался что, скорее всего никому из дружинников не пришло в голову позвать их провожатого к своему котлу. А сам напроситься тот не посмел. Поэтому, сказав вместо этого:
  - Хлеб да соль. - Жилята подошел к костру и, ответив на приглашение, уселся на кучу лапника. Мордвин вернулся на свое место и снова поднес к огню кусок мяса. Дождавшись пока оно разогреется, он вынул из мешка краюху хлеба, разломил ее пополам и один кусок вместе со свининой протянул гостю.
  - Разделим трапезу!
  Жилята был сыт, но сейчас учтиво поблагодарил и принял угощение. Некоторое время молчали. Мордвин брал с тряпицы мясо, подогревал его и ел с большим аппетитом. Русич жевал не торопясь. Он видел, что припасов у хозяина не много и не хотел, что бы тот из гостеприимства остался не сытым. Разговор начал именно мордвин. Видимо утолив первый голод он, нанизывая очередной кусок мяса на прутик, спросил:
  - Ты ведь Жилята? Мне Путислав говорил про тебя.
  - И что говорил? - Дружинник доел угощение и жестом отказался от добавки.
  - Сказал, что бы я тебя держался. Назвал тебя самым матерым бойцом.
  Жиляте польстило то, как о нем, пусть со слов провожатого, отозвался суздальский воевода. Сам то он себя оценивал скромнее. Поэтому уточнил что это, несомненно, конечно так и есть, но только именно в этой дружине. И пояснил.
  - Дружинники наши - почти сплошь молодняк. Мало кому из них есть уже двадцать. В походы как этот, они не ходили. Что тут да как знают лишь понаслышке. Вот я и назначен, их опекать, что б они по младости дров не наломали.
  - Да. - После некоторого раздумья согласился мордвин. - Я заметил, воины ваши хоть и молодые, а делают все правильно. Сразу видать - их крепко учили. - Он помолчал, нанизывая на прутик последний кусок мяса. - А этот малец, для чего он в походе?
  Жилята какое-то время был в недоумение, не сразу осознав, что 'мальцом' назвали сына воеводы. Сообразив, он даже возмутился.
  - Какой же он малец? Ему почти пятнадцать. Самое время становиться воином! Я тоже через пару лет, сына с собой начну брать в походы. Да я и сам рос точно так же! А как же иначе? Или у вас воинов как то иначе растят? Ответь! Ты я вижу тоже воин!
  Мирята сунул в рот мясо, долго жевал его и только потом, чувствуя на себе пытливый взгляд воина, нехотя ответил.
  - Сейчас я служу вашему князю. Ему был нужен человек, который знает эти места. Я знаю. Откуда? - Провожатый указал прутиком на углубление, в котором после костра, ярко рдели горячие угли. - Видишь ямку? Откуда она?
  Жилята хмыкнув, пожал плечами.
  - Откуда? От выворотня должно быть осталась? В лесу такое - обычное дело.
  Мирята, тщательно собрал оставшиеся от дров щепки и прутики и положил их на угли.
  - Сосна здесь была! - Он что-то поискал вокруг глазами, но в темноте видимо не нашел и развел руки на всю ширину. - Ствол в три обхвата. Или больше. Местные ее срубили, а я потом пень для них выкорчевывал. Яма была! Сейчас-то вон видишь, почти затянулась. А там вон - он ткнул пальцем в сторону поля - там то и вовсе уже не видать - распахали! А было их там! Лесок там был раньше. Деревья срубили, а корни от них. - Мирята в свете занявшегося огонька продемонстрировал широкие, с блюдце размером ладони. - Вот этими руками я выдрал из земли. - Он замолчал. Подобрал свой прутик, откусил у него кончик и таким образом заострив, принялся ковыряться в зубах, глядя на впавшего в задумчивость Жиляту. Тот, прикинув, что то, высказал догадку.
  - Ты жил, здесь что ли?
  Мордвин сплюнул в темноту, аккуратно свернул и убрал в мешок скатерть и лишь после этого начал рассказывать.
  Примерно четыре года назад, мордовское племя мокша поссорилось с мордовским же племенем эрзя. Такое между ними случалось постоянно и часто заканчивалось кровопролитием. Так же было и в этот раз. Малое войско мокшан, встретилось на поле брани с эрзянами, и было разбито. Некоторые воины попали в плен. Из них троих привезли в эту твердь. За зиму они оправились от ран и ждали, что свои вот-вот их обменяют. Не дождались и весной их погнали работать.
  - Пни корчевали для нового поля. - Мирята поежился так, что казалось, стал уже в плечах. - Тяжко. Один из нас еще в месяц травень, пуп сорвал, да так и помер. А осенью похолодало, дожди затянули, я сильно захворал и слег. Товарищу в помощь холопа послали. Но тот с ним работать не захотел. Все же таки воин, хотя бы и пленный. В общем, ослушался хозяев, и его зарезали. Я остался один. Думал, тоже преставлюсь. Хворь не проходила. Видел шалашик на берегу? Вот в нем до морозов я и лежал. Готовился уже отправиться в тонаши. Что это такое? У нас так загробный мир называют. Лежал я, по обычаю, вспоминал пращуров, но видимо прежде своего срока. - Мезеня замолчал, глянул на тускло светившие звезды и продолжил. - Господь мне послал слугу своего. Преподобный отец Дамиан явился, сюда и принес слово Божие. Вот он меня из плена и выкупил. Чем заплатил, того я не знаю. Преподобный отче, не открыл мне этого. Сказал, что я ему ни чего не должен и волен идти, куда сам пожелаю. Он же открыл мне свет истинной веры. Той же весной, после поста я был крещен в храме пресвятой Богородицы. - С этими словами он осенил себя крестным знамением, достал из-под одежды деревянный крестик и поцеловал его. Жилята отметил про себя правильность действий раба божьего Александра, вслух же сказал, что преподобный отче вне всяких сомнений святой человек и тут же поинтересовался.
  - А что же ты домой не вернулся, коль мог?
  Мирята спрятал крестик и после некоторого раздумья пожал плечами.
  - Побывал я дома. А там все как чужие. Меня-то уже и забыли давно. Даже к жене сватов засылали. Думали она вдова. А я тут как тут, явился нежданно-негаданно. Живой, здоровый, злой и окрещенный. Словом меня без радости встретили. Тогда я забрал семью и еще летом ушел в Нижний Новгород.
  - Большая семья?
  - Жена и два сына. Под рождество и их окрестили. Старшего в честь преподобного монаха Николая, младшего в честь преподобного Ан-ти-оха - по слогам выговорил Мирята - Выбрал же святого отче Дамиан! Так вот старший так же как я теперь служит князю. Младший, который в честь преподобного Антиоха палестинского, он у меня очень смышленый. Грамота, счет - даются легко. Отдал я его в монастырскую школу.
  - Так это он что, монахом растет?
  - Ну, кем он растет, поймем, когда вырастет. Может, станет попом, получит приход... - Лицо Миряты сделалось задумчиво - мечтательным.
  - Ну да. Так тоже хорошо. - Дружинник согласился, и уже поднимаясь, что бы уйти, вдруг спохватился.
  - Так ты здесь целый год прожил? Стало быть, знаешь кто тут инязор. Как его имя? Ты сам его видел?
  На это провожатый рассказал, что в то время тут правил старый Овтай.
  - Каков из себя? Как высохший пень. Ему, как говорили, уже седьмой десяток. Да. Может быть, и помер. Значит, инязором стал сын его, Иняс. Этого конечно видел. Ростом не уступит вашему Ерохе. В той сече, где я в плен попал, он вел дружину своего отца. Сам был на коне, в кольчуге и шлеме. Вся броня богатая и по виду русская. Наверное, ее он, где то взял добычей. Каков он как воин? Очень могучий. Наш инязор уж, на что был искусен! А как сошлись они перед войском, Иняс копьем его насквозь проткнул. Потом много наших мечом порубил. Потом, он уже летом ходил в набег на Русь. И снова привез добычу и пленных. Правда в тот раз и своих потерял...
  - Постой! - Вдруг насторожившись, перебил Жилята. - ты говоришь, он пленных привел. Кто это? Воины? Их держат здесь?
  - Нет. Они смерды. Тут были не долго. Старый Овтай подарил их Пургазу, когда тот сюда на свадьбу приехал. Он за Иняса дочь выдал замуж. Рабы и многое другое пошли как выкуп за невесту. Сколько лет Инясу? Тогда за двадцать было. Овтай и Пургаз о свадьбе детей наверное давно уже сговорились. Вот Иняс и ждал покуда Мозава войдет в нужный возраст. Хороша ли собой? Я сам ее не видел. Нас на работу в тот день не гоняли, и я целый день в шалаше просидел. Но говорили, что очень красивая. Хотя, про дочь князя иначе не скажут.
  Вернувшись к месту ночлега, Жилята сел у костра и по привычке стараясь не смотреть на огонь, вспоминал то, что сегодня узнал от провожатого. Имена инязора и его сына, были ему известны и раньше. Их упоминал воевода Путислав, когда наставлял его перед набегом. Единственной же новостью. Было то, что Иняс женат на дочери самого могущественного из князей мордвы. Уже улегшись спать, Жилята продолжал размышлять о том, насколько это может быть важно. В какой-то момент ему даже пришло в голову разбудить Мечеслава, что бы подумать о том вместе с ним. Но тут сообразил, что утро вечера мудренее и почти сразу уснул.
  За ночь серые и вязкие комья облаков распухли так, что между ними нельзя было увидеть небо. Занявшийся рассвет, где то вдалеке, на какой-то миг подкрасил их багряным всполохом зори и тотчас растаял, утонув в тусклом сумраке серого утра.
  Не желая одевать промерзшую за ночь броню, Жилята некоторое время держал ее в тепле костра, глядя на приготовления к штурму. Отесанный обрубок соснового ствола обмотали веревками, соорудив из них петли для рук. Сейчас человек двадцать дружинников, тащили его к краю поля. Мечеслав был уже в седле и руководил ими. Его племянник находился тут же. Ероха и его люди сооружали из ветвей и сучьев ростовые щиты для лучников. Остальные воины грелись у костров и были на стороже, не упуская из виду эрзянскую крепость и подходы к ней. Впрочем, многие все чаще и чаще бросали взгляды на лесную дорогу, по которой они пришли сюда, и на которой вот-вот должна была появиться дружина боярина Жирослава. Жилята не удержавшись, тоже уже в который раз, посмотрел туда же. Боярина не было. Были снова собравшиеся на старом месте вороны и над ними сгустившиеся до черноты, сулящие скорый и обильный снег, тучи.
  - Еще заметет тут! - Буркнул и тут же досадливо отвернулся, поняв, что его ворчание услышал принесший охапку дров Мирята. Давать волю чувствам ему не хотелось, но вынужденное безделье с ожиданием были ему не по нутру и раздражение помимо воли, то и дело прорывалось. Кроме того Жилята не выспался. Ночью он, едва уснув, был разбужен истошными воплями. Вскочив на ноги, он увидел, что Мечеслав тоже проснулся, и стоит у костра, глядя на крепость. Сейчас на фоне ночи, ее было видно особенно отчетливо, из-за горевших там огней и падавших со стены факелов. Последних было так много, что пространство перед стеной, они осветили полностью. Иногда, в свете огней, можно было различить фигурки мечущихся на стене, и азартно перекрикивающихся людей. У надвратной башни, на ком то багряно блеснула металлом броня. Потом вдруг несколько раз гулко ухнуло кожаное било, и крики усилились.
  - Да что там у них? - Спросил Мечеслав, облачаясь в кольчугу.
  - Да вроде как будто ловят кого-то. - Со своего места Жилята хорошо видел весь стан русичей, разбуженных поднятым шумом и, теперь стоявших у костров, разглядывая крепость. Многие из них уже были в броне, и каждый держал наготове оружие.
  - Тревога? Напали? - Изяслав, как видно тяжело вынырнул из сна, и все еще сидел на своей постели, шаря вокруг себя руками. Попавшийся шлем, он отпихнул в сторону, затем нащупав пояс с ножнами, схватил его и, подскочив, встал рядом с Мечеславом. Тот, краем глаза следил за племянником.
  - Долго же ты! - Увидел в его руке обнаженный меч и ехидно скривился. - Смотри не порежься!
  Тут над твердью длинно прогнусавил боевой рог, и крики оттуда стали стихать. Вместо него усилился возбужденный гомон русских дружинников. Они, сбившись в плотную группу, с оружием в руках ждали, что будет дальше. Многие поглядывали в сторону воеводы. Тот еще, какое-то время смотрел на крепость, из которой теперь не доносилось ни звука, и совсем перестали сыпаться факелы.
  - Что это они? - Высказал общее удивление поведением эрзян Изяслав. - Пошумели, поорали и утихомирились.
  - Должно быть, проверяли, как быстро ты проснешься. - Съязвил Мечеслав и повернулся к Жиляте. - Однако там что-то все же стряслось!
  Тот помолчал, затем зевнул и, стряхивая сонное оцепенение, несколько раз резко мотнул головой.
  - Пойду-ка я дозоры проверю. Они могут знать с чего этот шум.
  Изяслав тот час увязался за ним. Воевода на это не возражал.
  На краю поля они встретили старшину ростовских дружинников, который ночевал среди своих людей. Причину переполоха в осажденной крепости он не знал и идею сходить проверить сторожей счел разумной.
  - Я и сам хотел так сделать. Даже велел коня мне подать. Сейчас приведут, и с вами поеду.
  Жиляте это пришлось не по нраву. Сам-то он мог пешком сопроводить конного Ероху. Но вот Изяславу, сыну суздальского воеводы, бежать за хвостом дружинника, было несовместимо с родовой честью. Запретить же следовать с ними ближнику ростовского князя Жилята не мог. Поэтому он крикнул ближайшим воинам, что бы коней подали и им. Тратить время сна на это не хотелось, но что уж тут поделаешь? Впрочем, ехать проверять дозорных не пришлось. Из темени ночи, на свет костра шумно дыша, вышли два воина. Ими оказались гридень Мечеслава Кочень и его друг Мезеня. Взопревшие, от бега по заснеженному полю, они были чем-то очень довольны. Жилята, как старший из присутствовавших суздальцев, накинулся на них с расспросами. Кочень, чувствуя некоторое превосходство над своим другом, все же его сам воевода отметил, с воодушевлением принялся рассказывать.
  - Да это все Мезеня - хлопок ладони по широкой спине - он им на стену факел забросил. А эти-то верно бог весть чего подумали и ну суетиться! Слыхали, какой они подняли ор? - Парни расхохотались, Изяслав вслед за ними расплылся в улыбке:
  - Еще как слыхали! Наши все тоже вон переполошились. Видишь, стоят ... - новый взрыв смеха. Жилята не разделяя их веселья, спросил у Мезени, зачем он так сделал.
  - А это мы с Коченем так сговорились. Они растревожатся. На стену выскочат. А мы их из лука.
  - Ну и как?
  Кочень перебив друга, взялся рассказывать, при этом лицом и руками изображая, что и как было.
  - Сидим в темноте ждем. И тут Мезене факел чуть ли не под ноги. Он его сразу хвать и обратно! Они и всполошились. Один из сторожей вылез посмотреть. Хотел я его стрелой угостить, да не смог. Шуйцу как дернет - Кочень болезненно скривившись, покачал левой рукой - я лук уронил, пока подбирал, поддали огня, стало светло, пришлось нам бежать и в темноте опять хорониться. А там уж решили обратно идти. Я из-за шуйцы сейчас не стрелок.
  Жилята недоуменно переглянувшись с Ерохой, спросил у парней, как те посмели подойти так близко к крепости.
  - Я не велел дозорам приближаться к ней ближе, чем на сто саженей!
  Кочень не почувствовав в голосе старшего угрозы продолжал веселиться.
  - Мы не были в дозоре! Я же говорю, мы собственным почином, тишком даже от наших, да я так придумал, что...
  Размашистая оплеуха прервала похвальбу Коченя, сбив с него шапку и его самого обрушив на снег.
  - Скоморох х...! - Жилята добавил носком сапога в грудь, очумевши хватавшего ртом воздух дружинника.
  - Так его! - Глумливо ощерился Ероха. - Надо и другому тоже!
  Но Жилята уже давил в себе ярость, досадуя на то, что бил своего воина в присутствии ростовца и теперь тот станет рассказывать всякое про суздальцев. Брезгливо посмотрел на копошащегося, в поисках шапки, Коченя. Потом резко обернулся и, велев дружинникам следовать за ним, двинулся в сторону воеводского костра.
  Мечеслав выслушал сбивчивый и натужный рассказ дружинников, теперь по большей части говорил Мезеня и пояснения к нему которыми так и сыпал Ероха. Установив для себя меру вины каждого, он приговорил гнать Коченя из гридней, наказав Жиляте:
  - Пусть эти двое будут при тебе. Присмотри за ними. Если учинят еще что ни - будь такое, погоним из дружины в шею. Пока же их доля в добыче - последняя.
  Поэтому теперь Кочень и Мезеня, мерзли в нескольких шагах от костра. Когда провожатый подбросил в него дров, они невольно потянулись к теплу, но гревшийся у костра Жилята, мрачно покосился на скрип снега под сапогами и парни остались на своем месте.
  - В оба смотрите!
  Дружинники, ежась от холода, принялись смотреть, как им было велено. Мезеня на лево, а Кочень на право. Именно он, когда пришло время снова подбросить в огонь дрова, вдруг подобрался и вытянулся, чуть ли, не встав на носочки.
  - Посмотри на реку! - Сказал он, не понятно к кому обращаясь. - Мордва идет!
  Жилята, еще несколько мгновений оставался неподвижен, глядя все так же на выезд из леса. Потом не торопясь поднялся и увидел, как из-за изгиба речного берега на лед реки выходит войско. Впереди десятка три конных и за ними плотная толпа пеших, которые все появлялись и появлялись и было видно, что их много. Жилята от костра подошел к дружинникам, которые теперь уже оба во все глаза разглядывали супостата.
  - И что же ты ждешь? - Спросил он у Коченя. - Труби, давай!
  Дружинник, опомнившись, схватился за так и висевший на шее рог. Хриплый вой тревожного сигнала рванулся от леса над полем до реки и дальше, застигнув врасплох людей, и кого-то из них будоража, а кого-то, заставив оцепенеть и срывая с места зашедшуюся радостным криком воронью стаю.
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона" (Любовная фантастика) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | О.Чекменёва "Доминика из Долины оборотней" (Любовное фэнтези) | | Д.Данберг "Элитная школа магии. Чем дальше, тем страшнее..." (Попаданцы в другие миры) | | С.Волкова "Жена навеки (Пока смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Приключенческое фэнтези) | | Лаэндэл "Заханд. Метисация" (ЛитРПГ) | | М.Боталова "Леди с тенью дракона" (Любовное фэнтези) | | К.Юраш "Принца нет! Я за него!" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"