Лисукова Алеся Владимировна: другие произведения.

Сказка о том, как Не стоит спасать царевичей!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    закончен; черновик общего файла. Забавная история о том, как НЕ стоит спасать царевичей))) Небольшая пародия, убеждающая, однако, что любовь побеждает ВСЕ. Даже, если сами влюбленные делают как раз ВСЕ от них зависящее, чтобы 'жили они долго и счастливо' не наступило никогда ))


Посвящается

Моей маме, Людмиле Лисуковой,

первому читателю

и автору подвигов царя Инокентия.

Моему ответственному критику,

Алине Пучковой, чья логика и

рациональное мышление

не раз указывали на то,

что моя бурная фантазия

окончательно распрощалась

со здравым смыслом.

Моему гениальному корректору

Ольге Багаевой,

И Александре Юриной,

моему самому преданному читателю.

Спасибо Вам, огромное!

СКАЗКА

о том, как НЕ стоит спасать царевичей,

или о том, что любовь побеждает ВСЕ!

Пролог

Упорствующим в своих стремлениях и желаниях

судьба всегда дает возможность...

...после сожалеть об этом.

Народная мудрость

  
  
   ...и жили они долго и счастливо...
  
   Какая скука!
   Я с силой захлопнула книгу. Ну что же это за история такая-то! Все, как по-писанному: богатырь-царевич спас красу-девицу, напинал чудищу о семи головах и женился, да нет, не на чудище, это было бы хоть какой-то новизной и приятным поворотом сюжета, а так...
   И этот труд бесценный какого-то бумагомарателя обошелся батюшке аж в 5 золотых! Уж лучше бы он мне бусы привез, честное слово.
   Я еще раз покосилась на книгу. Нет, вещь, без сомнения, была стоящая, как в прямом, так и в иносказательном смысле: весила как добрый камень, ежели что, ею можно было и от разбойников отбиваться, имела корешок из тонкой кожи, и самое занятное, в ней имелись картинки: цветастые, занимавшие весь разворот. И были они под стать сказаниям... ну совсем лубочные.
   Я открыла книгу где-то на середине и в очередной раз с сомнением изучила румяного царевича, со стогом сена на голове и мечом, которому позавидовали бы и былинные герои. Рядом, то есть, на той же картинке, краса-девица, с вытаращенными на пол лица голубыми глазами, отражающими толи ее крайний испуг, толи столь сильную веру в царевича, сути это не меняло, сползала по стеночке за могучей спиной спасителя. Чудище же на страницу не поместилось, но судя по грозно сдвинутым бровям царевича, было где-то тут, недалече.
   Аж, смотреть противно! Ну почему нельзя по-другому?! Ну например... Краса-девица, а может даже и совсем не краса, просто девица, спасает царевича от ... да хотя бы и от чудища! Я старательно представила себе ту же девицу, но с нормальным лицом, держащую в руках меч, пусть и не такой внушительный как у царевича. Сам спасаемый, ну пусть... хоть и прикованный к стене какими-нибудь цепями могучими (это чтобы чудище побеждать не мешал) смотрит на девицу, пусть и не красу, взглядом полным обожания!
   Чем не сказочка? Я вздохнула, закрыла книгу, безо всякого счастья возвращаясь с небес на скучную землю.
   Надо, наверное, рассказать о себе... Хотя нет, пока не стоит. Скажу только, что дала младшая из княжон Луговских, я, то есть, себе зарок, в ситуации подобной этой поступить надлежащим образом: не ждать у моря погоды в башне высокой, а самой спасти царевича от участи незавидной!
   А княжне, пусть и младшей, слово свое держать должно, вот и маюсь... Со скуки! Ведь из чудищ за околицей только торгаши иноземные, да и царевичей нуждающихся в спасении пока не попадалось...
   Экипаж подскочил на каких-то ухабах, и я с возгласом уронила книгу. Сестры неодобрительно покосились, маменька же продолжала мирно спать на мое счастье. Ругаясь под нос словами, которые девице в моем возрасте и знать-то не положено, я подняла труд, истинно монументальный, и с тоской уставилась в окно.
   Теперь можно изложить и по порядку, все равно времени много, а заняться ну совсем нечем...
   Жили мы (смотри, князь Луговской с домочадцами, челядью и слугами) в просторном имении недалеко от стольного Софийского града, дарованном нашему батюшке царской милостью вместе с княжеским титулом за верность и честь, которые так и не удалось поставить под сомнение, да за личную выслугу на военном поприще. Так что, дорога в большой город для шумного семейства отставного вояки занимала всего четыре часа в просторном закрытом экипаже и была... невероятно скучна.
   Заснеженные просторы родного края...
   А вот и не дождетесь поэтического описания природы!
   ... успели надоесть еще за первый час пути, так что мне оставалось только слушать в пол уха болтовню сестер, обмениваться тоскливым взглядом с маменькиной заморской собачонкой и листать книгу про подвиги царевича, которые мне наскучили уже через дюжину страниц.
   Как же мне хотелось, чтобы наконец что-то произошло. Ну хоть... разбойники напали, что ли (на чудище я и не надеюсь), или еще какой казус приключился...
   Но нет, время шло: книга кончалась, экипаж бодро подпрыгивал на ухабах, сестры трепались о нарядах и кавалерах, а я наизусть знавшая, кто/с кем/в чем/ и когда мечтает отказаться наедине на балконе/в парке/в паре на вальсе, все больше и больше убеждалась в том, что если мне и суждено погибнуть в цвете лет, так только от скуки...

Глава 1

...И молвил тогда царевич Аннушке:

- Жди меня три года, тря дня и три ночи,

как только исполню волю царя-батюшки, вернусь к тебе,

сдержу слово данное: приведу тебя в палаты белокаменные,

и будем жить-поживать...

В общем, треплом оказался царевич,

"сгинул в пучине морской, не вернулся".

Потому как сказилель о заморским понятии

"хеппи енд" понятия не имел ни малейшего.

   Встреча с бабулей, чопорной и малость суховатой мадам, прошла так же, как и в прошлом сезоне, и в позапрошлом, и пять лет назад. Не менялся ни нудный обед, в честь приезда, ни столичная суета, ни выражение бабушкиного лица. Скука. Тут даже сестрицы со мной были полностью согласны.
   Наконец, дождавшись вечера, мы тайком слиняли из своих комнат и, собравшись у меня на кровати, принялись строить планы на бал открывающий Зимние празднования.
   Ах да, я же не представила вам своих сестер. Нэнси, наша старшенькая (вообще-то, просто Анастасия, но матушка настояла, чтобы мы звали ее на заморский манер). Статная девица, а если не миндальничать, то просто каланча под два метра ростом, с шикарной русой косой до пояса и огромными синими глазами. Характером сестрица выдалась в папеньку, так что была улыбчива, мила, и не слишком болтлива. Идеальная женушка для самодурствующего князька.
   Маман возлагала на Нэнси боооольшие надежды. К ней сватались многие, так что родители собирались обстряпать это дело с максимальной для семейной казны выгодой. В чем-то я втайне ей завидовала. Про меня родители говорили, что им еще и доплатить придется, чтобы такой подарочек, как я, с рук сбыть. И в чем-то они однозначно были правы...
   Нашу среднюю сестрицу зовут Мирна. Невысокая, бойкая и наглая, как таракан в мужицкой хатке, она, как и это ээм.. многоногое, считала себя хозяйкой положения везде и всегда. Может потому, что я тоже унаследовала некоторые из этих матушкиных качеств, мы с сестрицей никогда не ладили. Хоть, надо и признать, я хотела бы быть в чем-то на нее похожей. Боевым, задором, звонким смехом и сияющими темными очами она с лихвой компенсировала в глазах окружающих отсутствие стати и чувства меры, так украшавших Нэнси.
   И вот сейчас эти две красы, каждая по своему поражающие воображение мужчин, сидели у меня на кровати и готовы были вцепиться друг дружке в прически.
   Я на всякий случай отодвинулась- не собираюсь встревать в чужие разборки.
   Отражение в зеркале торопливо повторило мое движение. Я невольно вздохнула. Оно было в меру костлявым, в меру угловатым, ведь мне едва исполнилось 17 лет, имело приличную русую косу и кучу конопушек на чуть вздернутом носу. В общем, если верить маман, годам к 20 я обещаю стать настоящей красавицей, вот только поздновато будет. Замуж-то зовут лет в 18, а сейчас на меня, да еще и на фоне сестер никто и не взглянет. Хотя, о чем это я. Я спасу царевича, как задумано, и выскочу замуж даже раньше Нэнси. Вот! Сказано - сделано. Может внешность у меня и не для парадного портрета, зато характер исключительный. Для царевны в самый раз.
   - Ариша! Ты нас слышишь?
   - А то ты не видишь, Нэнси! Ей же с нами таак скууучно, мы вышиваем, песенки поем, ведем себя как домаааашние безголовые кууууры, это ведь не по ней, - пропел у меня над ухом голосок любимой сестрицы. Но прежде чем я успела выдать ответный монолог, вмешалась Нэнси.
   - Не нарывайся. Ариш, я хотела спросить с кем в паре ты бы хотела открыть танцевальный сезон? - сестрица старательно "в нос" выговорила новомодное слово.
   Я усмехнулась.
   - Маман уже, небось, все расписала и пообещала за полгода до Зимних празднований.
   - Ты прекрасно знаешь, что можешь выбрать и сама.
   - Зачем ей это?! Она у нас только за царевича пойдет, ты забыла? - Мирна как обычно не скупилась на слова.
   - Я-то уж если и пойду, то надолго, а вот от твоей болтовни благоверный сбежит через месяц! - душевно сообщила я, борясь с желанием швырнуть в сестрицу подушкой.
   Нэнси обреченно покачала головой. Она любила нас обеих и никак не могла понять, почему мы не можем жить дружно.
   Я закрыла глаза и откинулась на подушки. Бубнеж Мирны стал доноситься словно бы издалека, периодически разбавляемый мелодичным голосом Нэнси. Они продолжили обсуждение моей детской мечты, неизвестно по какому кругу перебирали возможные и невозможные имена, начиная от престарелого царевича Олега, помнящего еще батюшку Его Величества, заканчивая отпрысками нашего царя, придурка и бабника, о чем, не стесняясь, судачил не только двор, но и все окраины. Царство с нетерпением ждало тот день, когда на престол взойдет его старший сын, цесаревич Мирослав, и так в данное время правящий государством. Младший же сынок, царевич Елисей, пошел явно в папеньку, и своими похождениями местами затмил даже неподражаемого родителя.
   Сестренки развлекались, даже не подозревая, что не знают главного: откуда в моей детской головке возникла такая мысль, со временем переросшая в уверенность. Было кое-что такое, о чем я никому так и не рассказала: ни маман, ни Ненси. Я даже не могла сказать точно, было это на самом деле, или только во сне.
   Мне было 11 лет, когда мы с сестрами впервые поехали в стольный Софийский град, на Зимние празднования. Так как я была слишком маленькой, чтобы танцевать, а в царских палатах было столько всего интересного, что я сбежала от мамок-нянек и отправилась бродить по палатам в гордом одиночестве. Там, в оранжерее, возле диковинного фонтана, в который так весело было бросать камушки, я и увидела Его.
  
   - Если бросишь чуть ниже над водой, он пролетит дальше и подпрыгнет несколько раз.
   Чей-то голос раздался, когда я, перегнувшись через бортик, пыталась выудить очередной камушек. Я испуганно выпрямилась и оглянулась.
   Темноволосый мальчишка лет 16 в аккуратном камзоле, с парадными лентами и расчесанной челкой, сидел на бортике фонтана, почти касаясь воды носками сапог.
   - Ты кто? - испуганно спросила я, прижимая мокрые руки к груди.
   - Царевич, - грустно улыбнулся мальчишка. - А ты кто, Кроха?
   Я задумчиво посмотрела на мальчишку.
   - Ты не похож на царевича..
   - Почему? - удивился он.
   - Царевичи веселые и смелые, они царевен от чудищ спасают, - сообщила я мальчишке, ни секунды не сомневаясь в своей правоте. - Вот ты когда-нибудь спасал царевну?
   Мальчишка улыбнулся краешком губ, а глаза его остались задумчивыми.
   - Сейчас, кроха, скорее царевне придется спасать царевича..
   Я гордо выпрямилась, не обращая внимания на подмокшее платье и мятые розовые банты.
   - Если понадобится, я тебя спасу!
   Одинокий смешок, как-то уныло прозвучал в тихой пустой оранжнрее..
   - Я тебе верю, Кроха. Если, кто-то меня и может спасти, то только ты.
   - Но я ведь не царевна...
   От неожиданного расстройства даже слезы на глаза набежали: я не смогу спасти этого грустного Царевича...
   - Царевич всегда женится на спасенной царевне? - неожиданно уточнил мальчишка, серьезно глядя на меня.
   Я уверенно кивнула - большой розовый бант на голове согласно трепыхнулся.
   - Значит, я женюсь на тебе, и ты тоже станешь царевной.
   - Тогда я точно тебя спасу! - я вздернула нос и сжала кулачки, подтверждая решительность своих намерений. - Вот только... ты научишь меня бросать камушки?
   Царевич улыбнулся.
   Мне, смущенно теребящей бант, ужасно захотелось улыбнуться в ответ...
  
   Осенью того же года в стольном Софийском граде вспыхнул мятеж. Люди устали терпеть самодурство бестолкового царя, и жаждали уже не перемен, а крови. Несколько месяцев мы не покидали поместья и боялись спать по ночам, а потом вдруг все прекратилось. Цесаревич, лично возглавивший войско, навел относительный порядок, и с тех пор фактически правил государством, позволяя царю-батюшке тихо транжирить казну в свое удовольствие. А про младшего все как-то забыли. Никто не знал, как он выжил, что испытал, когда понял, что до брата ему не добраться, а царю глубоко без разницы, что будет с сыном.
   Я несколько раз видела царевича возмужавшим, вернувшимся после долгой учебы в заморском Университете, чтобы потрясти царский двор безумными выходками и ледяным презрением ко всему, что раньше было ему дорого.
   Минуло шесть лет, я поняла что не вижу в этом холеном, безжизненном лице ни одной черточки того Царевича, до сих пор сидящего на бортике фонтана где-то в глубине моей памяти. Того Царевича, которого я обещала спасти.
   Оставаясь одна, я мечтала, что мальчишка с длинной темной челкой оказывается каким-то другим царевичем и...
   ...и, возвращаясь с небес, приходилось признавать, что запас царевичей в мире жестко ограничен, и наше Царство располагает лишь двумя, из которых только один может похвастаться темной шевелюрой.
   Кораблик детской мечты неизменно не выдерживал столкновения с рифом реальности.

Глава 2

  
   ...Прадед теперешнего царя был Реформатор.

Очень уж любил он все заморское да диковинное:

сватался к королевне какой-то дивной страны,

призрел мнение бояр своих многомудрых и все-таки женился.

И не стало с того момента в царстве покоя.

Новой царице все было на чужой земле не мило:

и оранжерея, что такое, никто не ведает, и фонтанов нет,

и про ассамблею никто слыхом не слыхивал.

Нечего делать, начал тогда царь супруге угождать:

и ассамблею завел, и танцы, и бояр верных дворянством обозвал,

и бороды стричь велел, как будто мало было им позора.

А еще корабли начал строить, большие и легкие, не хуже заморских.

Сын его деяния славные отца продолжил,

кого уговорил, кого заставил,

и началась в царстве мода на заморский "политес".

Что такое мода, тогда тоже не знали, но выучили.

Теперешний же царь-батюшка к кораблям

да заморским учениям интересу особого не имел,

зато празднества их любил

и проводил с истинно народным размахом...

  
   Наш экипаж, мягко остановился, покачиваясь на рессорах, в ожидании, когда можно будет подъехать к парадному крыльцу, где слуги помогут нам выбраться наружу. После чего мы по традиции чинно прошествуем в зал: маменька удалиться ворковать с приятельницами, папенька изволит скучать в обществе других вояк, привезших жен и дочек на сезон в Софию, а мне придется стоять рядом с сестрицами под оценивающими взглядами проходящих мимо господ и чувствовать себя пучком морковки на прилавке у крикливой тетки на рынке. Не хочу...
   И как сестрам это может нравиться?! Они весело щебечут, наслаждаясь вниманием, и ястребиным взглядом выискивают в прохаживающихся туда-сюда компаниях молодых господ знакомые лица, перемывая по ходу дела косточки знакомым и не знакомым дамам. Время от времени Мирна награждает кого-то из заглядевшихся на них молодых дворянчиков бесстыдной улыбкой, и когда тот смущенно отводит взгляд, эти две разбойницы заливаются веселым смехом.
   Время тянулось бесконечно. В танцевальную залу прибывали новые и новые люди, и мне казалось, что конца-краю этому потоку нет, и не будет. Дворяне со всех концов царства приезжали в стольный град, чтобы свидеться со знакомыми, поклониться Царской семье и, что являлось как бы "главной" причиной приезда, насладится зрелищем на Святых огней, вспыхивающих над Церковью Софийского града в последний день празднества.
   Я посмотрела по сторонам, наткнулась на чей-то оценивающий взгядвзгляд и спешно отвела глаза. Все, больше не могу, а до появления Царской семьи и начала злосчастных танцев оставалось удручающе много времени. Я вздохнула, воровато оглянулась и отступила от сестер на полшажка. Никто не заметил и следующих нескольких шагов.
   Чудесно. Я развернулась и чинно поплыла к выходу, старательно копирую лебединую поступь Нэнси.
   Конечно, мне влетит. Я уже не в том возрасте, чтобы бродить невесть где без сопровождения, но видит Бог, я просто не в состоянии больше изображать статую "благообразной девы на выданье". И к тому же, мне ужасно хочется взглянуть на тот фонтан. С царевичем, или без, мне определенно нравилось это место.
   В том, что идея была далеко не блестящей, я убедилась почти сразу. Златоглавая София была приморским градом и даже в лето не особо баловала теплом, а уж зимой и подавно: морозы бывали такие, что хоть и вовсе с печи не слазь. Так что легкая меховая накидка от холода меня не спасала, а дорожки ,хоть и были расчищены от снега, идти по ним в туфельках из расшитой кожи было, прямо скажем, не очень уютно.
   Но цель того стоила. Старый фонтан в центре ухоженной оранжереи ничуть не изменился за долгие годы. Вода в нем была чуть теплая и бежала по поистершимся каменным ступеням даже в зимнюю стужу - чудо, которое так сильно поражало меня в детстве.
   Дрожащими пальцами я стянула перчатку и опустила руку в идущую мелкими пузырьками воду.
   - И что здесь делает молодая девица, вдали от света, музыки и танцев?
   Я отдернула руку и несколько капель попало на новое платье. Настроение рухнуло вниз. Дворянин, стоящий за моим плечом, определенно был мужчиной, а это уже было чревато рядом проблем, говорил с подчеркнутым заморским акцентом, что местами звучало довольно нелепо, но ничуть не влияло на незавидность моего положения.
   - Нарушение уединения девицы знатного происхождения является признаком дурного тона, - резко сообщила я, не оборачиваясь.
   Перчатка, ни в какую, не хотела надеваться на мокрую руку.
   - Девица знатного происхождения и приличного воспитания не станет бродить по оранжерее в одиночестве.
   Надменный, покровительственный тон и оскорбительное замечание заставили меня разозлиться по-настоящему. Никакие силы не смогли бы заставить меня смолчать.
   Я не слишком изящно вскочила и обернулась.
   Первые слова гневной отповеди застряли у меня в горле как вереница экипажей у дворцовых ворот. Я торопливо присела, склонив голову.
   - Приношу свои извинения, Ваше Высочество.
   Я не решалась поднять взгляд, но в затянувшуюся паузу все больше чувствовала... Нет, какая там неловкость! Я чувствовала, что мои ноги в тонких туфельках основательно замерзли, да и одета я была, прямо скажем, не по погоде. Его высочество в теплом плаще явно не чувствовал подобных неудобств.
   - Могу я удалиться? - мрачно уточнила я, все так же не поднимая головы.
   - Как Вам угодно.
   Еще раз присев и чувствуя себя при этом игрушечным солдатиком, я торопливо направилась к выходу.
   - Постойте, как вас там...
   Я стиснула зубы.
   Нас тут княжна Арина Луговская, между прочим. Можно было бы и запомнить тех, кому семья обязана жизнью и властью!
   Мысленно прогнав в голове весь перечень претензий, я послушно замерла.
   - Вы так и не ответили, что делали здесь.
   На вопросы венценосных особ принято отвечать без заминки, я чуть слышно вздохнула. Это же надо было так попасть!
   - Я люблю это место. Каждый раз прихожу сюда, когда... удается сбежать из-под надзора, - с деланным равнодушием сообщила я.
   - И чем же Вам так тут нравится? - голос Его Высочества резанул издевкой.
   - Все еще надеюсь научиться бросать камушки... - слова вылетели прежде, чем я сообразила, что именно говорю. Я испуганно замерла, внутри все сжалось. Какого леше... Нет, даже в порыве душевного смятения девушка не должна выражаться как челядин на псарне. Я сжала зубы, ну во первых, чтобы от холода не стучали, а уже потом...
   - Идите отсюда, совсем замерзнете, - равнодушно прозвучал в тишине за моей спиной голос царевича.
   К крыльцу я шла, не сбавляя шага, не оборачиваясь, и осмелилась начать дышать, только когда слуга с непроницаемым лицом помог мне снять накидку.
   Небрежно оправив платье и оценив свое перекошенное в цветочной вазе отражение как удовлетворительное, я спешно направилась в залу. Ноги начинали отмерзать. Ну, ничего немного потанцую и совсем согреюсь.
   Я торопливо вошла в залу. Главное, чтобы никто не заметил моего долгого...
   -АРИНА!
   ... отсутствия. Да уж.
   Ко мне, как боевой корабль в шторм, прокладывала дорогу маменька. Я приготовилась к долгой осаде.
   - Арина! Твои сестры тебя потеряли, как ты можешь так пропадать, когда я пообещала первый танец младшему графу Зарецкому!
   Я невольно скривилась. Младший граф, наследник дедушкиного огромного состояния, кроме этого, увы, больше ни чем похвастаться и не мог.
   - Как скажете, маман, - безо всякого вдохновения буркнула я.
   - И будь с ним повежливее, а то твоя репутация когда-нибудь будет окончательно погублена одной из твоих дурацких выходок!
   О, это маменька по мою последнюю эпопею по отваживанию перспективного кавалера. Пришлось трагически сообщить маминому избраннику, что я больна жутко заразной штукой, из-за которой сначала заикаешься, потом косеешь... В общем этот интеллектуал поверил, и отказался со мной танцевать. Мирна была в восторге, маман - в ярости, Нэнси неодобрительно сообщила, что можно было просто сказать, что он мне не нравится. Ага, как же. Когда маменька начинает строить матримониальные планы, ее даже взвод кавалеристов не остановит... ой, вот про наше доблестное войско лучше вообще не вспоминать, это папенькина идея, просватать меня за какого-нибудь бравого вояку. Ну уж нет! Хотя... такой супруг может и смог бы разделить мою тягу к авантюрам, но фигушки разрешил бы в них участвовать.
   Глядя, как маменька машет сестрам, чтобы они подошли к нам, я невольно усмехнулась. Позднова-то ко мне конвой приставлять, я уже все успела. И по оранжерее без сопровождения пошастать, и с мужчиной наедине оказаться. Да еще и не просто с мужчиной, а царевичем, имеющим определенную, не очень хорошую репутацию. Так что, план по шалостям даже перевыполнен на несколько месяцев вперед.
  
  
  

Глава 3

...Тяжкие думы склонили головы бояр многомудрых,

Омрачились их чела, некогда бородою окладистою украшенные:

Угождает царь-батюшка царице заморской,

Про царствие свое позабыл совсем

"Не иначе как околдовала гадина заморская

царя нашего батюшку,

-молвил один из бояр верных, да многомудрых.

Другие же кивали солидно

за неимением бороды

кафтан заморский на животе оглаживая:

-Истинно так,

ибо зова предков своих царь наш батюшка

слышать не хочет

седины их позорит нововведеньями срамными!

А раз обучена она, царица ненавистная,

ведовству поганому,

дабы вернуть царю-батюшке

чистоту помыслов, напрочь утраченную,

сказ наш будет короток - убить!..."

   Оркестр заиграл только тогда, когда я уже была готова отдать все на свете, даже мамину собачонку и собственные красные бусы из заморского стекла, за это мгновение! Наконец, придворные расступились, и в танцевальную залу вошел царь-батюшка в сопровождении царицы-матушки и двух сыновей. Судя по неуверенной походке, Его Величество начал праздновать уже достаточно давно и сил его душевных, разумеется, хватит только на то, чтобы добрести до трона и пристроить на него свой венценосный за... Я княжна, не стоит об этом забывать.
   Вспомнив про политес, я быстро натянула на лицо улыбку: мы стояли слишком близко к царскому трону, и я не могла позволить себе кислую мину в такой торжественной обстановке.
   Пока я витала в облаках, царь-батюшка утвердился на троне, цесаревич Мирослав подал руку царице и вывел ее в центр залы. По устоявшейся традиции танцевать должны были оба царевича, и сейчас все с нетерпением ждали кого же изберет Его Высочество для открытия Зимних празднеств.
   Один из ближайших друзей царевича Елисея, Великий князь Обломский, пятый по счету претендент на царский престол и постоянный собутыльник Его Высочества, неспешно двинулся по залу, наслаждаясь моментом. Их, вместе с маркизом де Фуатье, который толи приходился дальним родственником Царской династии, толи просто любил наш национальный колорит и медовуху, часто видели в различных заведениях сомнительной репутации в обществе продажных девиц. Девицы, по слухам, царевича волновали мало, а вот бутылка очень даже. Так что, следуя своей мечте, я могла спасти Его Высочество разве что от "зеленого змия", а такой подвиг в легендах явно не воспоют.
   В общем, одно разочарование.
   Пока я предавалась невеселым размышлениям, Великий князь остановился рядом со мной, и с полупоклоном подал руку. Я уставилась на нее как солдат на вошь, и только получив от Мирны ощутимый тычок под ребра, спохватилась, что мои манеры вышли прогуляться и по традиции забыли вернуться, торопливо присела, вложив свою руку в ладонь Великого Князя.
   Он неспешно повел меня по кругу, под озадаченными взглядами царского двора. Я могла их понять: приглашение на первый танец сезона было равноценно признанию моей особы официальной фавориткой царевича, а я не годилась на эту роль ни коим образом.
   Может они чего перепутали?!
   Князь подвел меня к Его Высочеству и удалился. Я тоскливо взглянула ему в след и осторожно подняла глаза на своего предполагаемого партнера.
   Царевич церемонно мне поклонился и, шагнув вперед, положил руку мне на талию.
   Мне никогда не доводилось танцевать с царевичем, или с кем-либо столь же знаменательным. Если, к примеру, кто-то из послов желал оказать честь нашей семье, то приглашал, как правило, Нэнси, или Мирну. В тени сестер я танцевала только с друзьями отца, потенциальными женихами, или Витенькой. Вспомнив про названого брата, я почувствовала, что ужасно скучаю.
   Так я вообще о чем...
   Его Высочество был недурным танцором, двигался он уверенно и легко, танцевать с ним было одно удовольствие. Ну, почти. Ситуацию несколько портило лицо царевича, напрочь лишенное какого бы то ни было выражения. Невозможно было определить нравиться ему со мной танцевать, или он делает это только из каких-то известных лишь ему соображений. Да и наша беседа у фонтана придавала некоторую двусмысленность ситуации, заставляя меня несколько... нервничать.
   Надо признать, я впервые видела царевича так близко. Он был одет в заморское платье с высоким воротом, не носил парика, и его собственные темные чуть вьющиеся волосы, были слишком коротко стрижены, чтобы соответствовать моде. Его Высочество был строен, даже слишком, но довольно высок и широк в плечах. Холеное лицо его почти всегда сохраняло меланхоличную задумчивость, что было весьма по-заморски и имело у дам даже больше успеха, нежели небесно-голубые глаза царевича. Но дамы, как уже говорилось ранее, Его Высочество волновали не сильно. Это даже рождало при дворе некоторые нехорошие слухи, но я, пожалуй, не опущусь до их пересказа.
   - Вы странно на меня смотрите, - неожиданно произнес царевич. Его взгляд скользнул по моему лицу и снова устремился куда-то вдаль.
   Я растерянно заморгала.
   Браво! Замечталась, дуреха деревенская.
   - Пытаюсь понять, почему вы со мной так жестоки, - резче, чем стоило, ответила я.
   - Жесток? - на этот раз взгляд царевича задержался дольше. В нем даже скользнуло едва заметное удивление.
   - Да, Ваше Высочество. Если это месть за мою неучтивость в оранжерее, то она слишком беспощадна.
   Теперь царевич, не отрываясь, смотрел на меня.
   - И с каких это пор приглашение на танец считается местью?
   - С того момента, как почти все дамы в этом зале возжелали мой скорой кончины, - желчно сообщила я, и подумав прибавила. - Желательно, в муках.
   Я не верила своей собственной наглости: вести беседу с представителем правящей династии в таком тоне... Да маменька убила бы меня на месте!
   Но его высочество это, казалось, только позабавило.
   - Тогда я желаю пригласить Вас и на следующий танец.
   - Сжальтесь, Ваше Высочество. Не стоит делать таких неосмотрительных шагов, из одного лишь желания досадить мне.
   - А почему Вы решили, что это единственная причина?
   Музыка смолкла - и царевич склонился передо мной в полупоклоне, на сколько я могла судить, на несколько вершков ниже, чем положено было по этикету. Это лишило меня возможности ответить: пришлось спешно приседать, в ответном почтительном реверансе.
   - Позвольте представить Вас моим друзьям. Я уверен, они с удовольствием потанцуют с Вами.
   Надо признать, я бы прекрасно пережила и без этого знакомства, но выбора у меня, похоже, не было. Рука об руку с царевичем мы двинулись в противоположную от моего семейства строну.
   В пору было посмотреть по сторонам и насладиться полным триумфом - царский двор прибывал в полуобморочном состоянии - но, увы, я была больше озадачена тем, чтобы выглядеть достойно, шествуя рядом с царевичем. Столько вещей надо было одновременно удержать в голове!
   Спину выпрямить, голову гордо поднять, под ноги не коситься и при этом стараться не споткнуться о юбку. Ну и гвоздь программы, как там... Три шага, взгляд вправо, наклон головы, улыбка; три шага, взгляд влево, наклон, улыбка, три шага... тьфу, сбилась. Придется, начать сначала. Три шага...
   К счастью, мы остановились у стены. Я облегченно вздохнула: стоя на одном месте соблюдать благообразность было куда проще!
   - Мои друзья завершат тур вальса и присоединяться к нам, - обратился ко мне Его Высочество.
   Я кивнула с самым величественным видом.
   - Пока у нас есть мгновение, возможно, Ваше Высочество, просветит меня относительно других причин Вашего приглашения? - о как завернула! Мадам, обучавшая нас с сестрицами заморскому этикету, прослезилась бы от восторга.
   Царевич продолжал смотреть в зал. Я уже усомнилась, слышал ли он меня (если нет - обидно, повторить то же самое, я уже не смогу), как он, внезапно, ответил.
   И, право слово, лучше бы уж смолчал!
   - Много лет назад, еще до отъезда за Море, я встретил девочку, которой был совершенно очарован. Она спросила меня, спасал ли я когда-нибудь царевну, - Его Высочество покачал головой. - Тогда я даже себя спасти не мог, но твердо решил, что с того момента попытаюсь что-то исправить. Я пообещал себе, что обязательно, если выживу, женюсь на ней, сдержит она свое слово, или нет. Вы ведь понимаете, о каком слове я говорю?
   - Обещание спасти царевича, - чуть слышно прошептала я, с неверием глядя на бесстрастное лицо царевича.
   Его Высочество повернулся ко мне, заметив, что Великий князь, маркиз и еще несколько извечных его собу... спутников направляются к нам.
   - Вот видите, это были Вы. Я надеялся встретить Вас снова, что бы спросить, согласны ли вы стать царевной с той же легкостью, что и много лет назад?
   Я почувствовала непреодолимое желание сбежать. Вот так вот взять сейчас, подобрать юбки и сигануть через зал к выходу. Фигушки, кто меня догонит!
   И только мысль, как впечатляюще это будет выглядеть со стороны заставило меня остаться на месте.
   Я собрала мысли и волю в кулак. Его Высочество не может вот так вот взять и предложить мне выйти за него замуж! Да и не позволит ему никто жениться, пусть я и младшая из княжон Луговских! А значит, надо вежливо отказаться.
   - О нет, что Вы, Ваше Высочество, из меня царевна даже хуже, чем из Вас - царевич!
   Ой... Это, кажется, была не лучшая словесная фигура. Я испуганно покосилась на царевича. Тот, видя мое замешательство, неожиданно фыркнул.
   - Меня не может не радовать мнение подданных, - с непонятной мне самоиронией произнес Его Высочество.
   Я боролась с желанием спрятать голову в плечи и заползти за занавеску. Это же надо было так ляпнуть! Вежливо отказала, ничего не скажешь... И хоть Его Высочество на меня, вроде как и не злиться, все равно я чувствовала себя ну сооовсем не в своей тарелке.
   Одно дело тайком мечтать о царевиче из сказок, я отогнала видение лубочного царевича из той достопамятной книги, а другое - вот так получить реального со всеми его загулами, сомнительными друзьями и кабаками. В то, что Его Высочество остепенится после свадьбы, верилось слабо.
   Но в любом случае, согласна я с предложением, или нет, хамить царской особе не стоило... Кто знает, чем это может теперь обернуться. Видения царских казематов закружились на задворках моего воображения.
   К счастью, нас обступили друзья царевича, отвлекая меня от черных мыслей. Каждый из них норовил потрясти мое воображение изысканным комплиментом, исправно нахваливая при этом все, что можно было похвалить. Самым примечательным ,пожалуй, было то, что все они не верили собственным словам настолько, что меня это даже слегка забавляло. Окружение царевича, явно хотело бы видеть рядом с ним заморскую дворянку... Ну что-то вроде маркиза, только без усов и в платье с открытыми плечами, а не такого гусенка как я, с простоватыми манерами и провинциальной прической.
   Я старалась запомнить некоторые особо интересные сравнения, которые не имели к моей особе ни малейшего отношения, чтобы потом от души посмеяться над этим вместе с сестрицами, но вдруг что-то отвлекло мое внимание. Я порывисто шагнула вперед, пытаясь разглядеть, что же меня так насторожило, но мое платье, увы, на размашистый шаг гусара рассчитано не было. Я все-таки зацепилась за подол и неизящно стала заваливаться вперед. Его Высочество попытался меня поддержать, но не сдюжил.
   Моя репутация в глазах царского двора окончательно... рухнула.
   Уже лежа на полированном паркете, знатно приложившись об него головой, в бальном платье, которое бесстыдно облегало и частично обнажало все, что только можно, я вдруг поняла, что боль в плече намного опередила само падение. Подумать о том, что бы это могло значить, я не успела: высокий расписной потолок танцевальной залы постепенно поглотила темнота.
  
  

Глава 4

Заточка - заостренный с одного края

трехгранный напильник,

вошедший в лист Царской тайной канцелярии,

как одно из самых вульгарных и банальных орудий

для умерщвления особы царской крови.

  
   Наш батюшка был примерный вояка: младший сын небогатого, но знатного рода, он вынужден был сам пробивать себе дорогу в жизни. Женился рано, по любви, на бойкой дочери помещика-соседа и увез жену в небогатую офицерскую квартиру в суровый и неприступный Южный град, где темпераментные басурмане издавна не давали честным людям пожить спокойно.
   Время, проведенное на горных рубежах, преподнесло батюшке несколько серьезных ран, звание командира 1-го Южного гусарского полка... и трех дочек.
   Как и всякий вояка, рано или поздно выходящий в отставку, тогда еще граф Луговской, в тайне мечтал обучать сына размахивать саблей, но судьба наградила его нами. Может и не совсем "увы", так как из нас троих только Нэнси, не проявляла интереса ко всему колюще-режущему, кроме столового серебра. Мы же с Мирной охотно учились стрелять, фехтовать и ездить верхом без заморского дамского седла.
   Маменька сквозь пальцы смотрела на наши совсем не девичьи развлечения, потому как на юге к подобным интересам благородных девиц принято было относиться с пониманием: пограничный город, окрестности которого регулярно подвергались нападению разбойников-басурман, если однажды будет захвачен, за оружие, как это и бывало в старину, придется взяться всем, вне зависимости от пола и возраста.
   И если Мирну, по традиции, просто тянуло на то, что делать было как бы неприлично, то я со всей серьезностью подошла к обучению, так что за свою жизнь и честь, случись чего, была вполне спокойна.
   Чтобы как-то отметить мои успехи в военном искусстве, на шестнадцатые именины батюшка подарил мне шпагу. К тому моменту мы уже жили в имении в Озерном крае, и маменька, возобновившая старые знакомства, успела вспомнить правила политесу и была страсть как недовольна таким подарком. Однако я была просто счастлива, это оружие было мне вполне по руке, в отличии от папенькиной именной сабли. Тяжеленная зараза, только один раз да с двух рук и размахнуться! А потом бросить наземь и бежать, опозорив честь мундира.
   Тьфу, какой мундир! Нет у меня никакого мундира, и не будет...
   Хотя, чем вот парадно-выходное бальное платье от мундира отличается? Да ничем, особо, предназначение у него такое же: "род войск" определяется сразу. Раз светлое - значит девица, раз нет родовых каменьев - значит либо бедна, либо из младших дочерей, и так далее.
   Да, неудобная это штука, платье, хоть и красивая! Один раз одела и...
   Проблема...
   Помню, что что-то случилось с моим новым бальным платьем, но вот что...
   И со мной тоже что-то случилось... Я в этом странно уверена, но вот что именно стряслось... не помню.
   Я медленно открыла глаза. Осмотрелась. Судя по картине за окном, удачно не закрытым шторой, это западное крыло царских палат, второй этаж, кажется третьи гостевые покои.
   Я невольно хмыкнула, оценивая заново свою осведомленность. И откуда я это знаю? Ведь даже план палат могу нарисовать, хоть сейчас, только бумагу дайте!
   О, вспомнила! Во время мятежа цесаревич, бывший на тот момент в Южном (бесславно сбежал на войну от папенькиных гулянок), вернулся в стольный град вместе 1-м Южным гусарским полком. Казалось, что может сделать в Стольном граде один полк легкой кавалерии? Но в граде знали, что делали, отдавая Его Высочеству лучшее, что у них было, оставляя драгун крепости, фактически без своих лучших "глаз и ушей". Закаленные в боях на чужой земле, привыкшие к разведывательным боям и внезапным атакам, бравые вояки под командованием нашего батюшки относительно быстро навели порядок в столице, продавая собственные жизни по одной за дюжину. Цесаревич плохой памятью наделен не был, а потому не забыл в победный час ни града Южного, отдавшего лучшее в не самые спокойные для себя времена, ни простых вояк принявших присягу и вернувших цесаревичу власть, принадлежавшую ему по праву рождения.
   А год для Южного и впрямь выдался нелегкий: пользуясь сумятицей в стольном Софийском граде, подняло голову Островное царство, издавна бывшее нам младшим боратом и помощником в борьбе. Сторговавшись с басурманами проклятущими, напали они с двух сторон на славный Южный град, и если бы он пал, ничто не спасло бы земли Северного царства от разграбления. К счастью... всеобщему, мятежники также это понимали, а потому затаились...
   На время...
   И теперь мы имеем тому весомое подтверждение. Какое подтверждение, понятия не имею. Помню, что имеем, и все!
   Кажется, я начинаю злиться...
   Так, вдыхаем, выдыхаем и продолжим перебирать то, что вспоминается.
   Царской волей наш батюшка был назначен новым генералом от кавалерии, и, пользуясь затишьем в столице, повел войска, примкнувшие к его полку в столице, обратно на помощь Южному. Его Высочество остались охранять добровольцы из 1-го Южного гусарского полка, переименованного после пополнения в Софийский гвардейский полк.
   Удачная компания под Южным окончательно поставила на колени Островное царство: тамошней царской семье было отказано во власти, и наместником должен был стать царевич Елисей, женившись на островной царевне по возвращении из заморского Университета, куда его отправили от греха подальше, да на мир поглядеть.
   То, что вернется из-за Моря чудом выживший царевич совершенно никчемным, никто, увы, предположить не мог. Да кстати, имя того, кто сохранил жизнь Его Высочеству в охваченном мятежом стольном граде так и осталось загадкой.
   По возвращении из Южного, батюшка забрал нас из царских палат и подал в отставку. Мы жили там под охраной гвардейцев, так как батюшка сильно опасался мести семье.
   За "отеческую честь" и личную выслугу графу Луговскому был дарован княжеский титул и поместье, чей предыдущий хозяин дал деру за Море после неудачи мятежа.
   С тех пор наша семья живет припеваючи. Отца жалует царская семья, хоть он и давно оставил службу, мы с сестрами имеем внушительное приданное, а маменька будучи при дворе статс-дамой самой царицы сохранила, живя в Озерном крае, все важные связи.
   Подведем итоги: я помню семью, уверена, что у меня две старшие сестры, Нэнси и Мирна, могу бесконечно рассказывать историю нашего царства, и на раз отвечу, чем различается мушкет и кремниевое ружье. Да что там отвечать-то: мушкет - это такая здоровая фиговина, которую зарядить человек может только стоя, да и то, имея при этом поистине богатырское сложение, а вот облегченное кремниевое ружьецо времен царя-Реформатора, заряжу даже я. Оно от охотничьего ничем и не отличается, а из этого добра я вроде как неплохо стреляю. Так что это получается, я убивала зайчиков? Нет, вроде бы нет... Деревянная мишень, на которой тренируются царские гвардейцы, по лесу не бегает и морковку не жует.
   Так не отвлекаемся, потому как имеется проблема куда серьезнее... зайчиков. Есть одна вещь, которую я ну никак не могу вспомнить!
   Вот кто это - "я"?
   Не помню, совсем...
   Да уж, цены бы мне не было как разведчику: знаю кучу тайн царского двора, и при этом даже свое собственное имя вспомнить не в состоянии!
   Я шевельнулась. Ой, больно!
   Какого ле...
   Да здравие мое явно оставляет желать лучшего. Голова гудит, плечо тщательно замотано, рука почти безжизненно висит на перевязи. И что характерно, я совсем не помню, почему.
   Очередная выходка? Да нет, тогда в кровати бы лежал кто-то другой, я себе не враг.
   Кажется, были танцы...
   Точно, были, но откуда тогда такие боевые ранения?!
   Танцую я, конечно, далеко не мастерски, но и не так плохо, чтобы встречать следующий день со сломанной рукой!
   Или она не сломана?!
   Я неловко, одной рукой, растянула шнуровку на груди, и заглянула под рубашку. Бинты покрывающие предплечье в нескольких местах потемнели от крови.
   Какого ле...
   Что же я там делала на этих танцах?!
   Воображение рисовало картины, одну хуже другой. Но прежде чем волны паники успели захлестнуть меня с головой, в дверь вежливо постучали.
   Я насторожилась: выяснять, что еще я, оказывается, не помню, не было никакого желания.
   Но все же, лучше уж узнать раньше, чем когда грянут неприятности. Уверенность, в том, что они грянут, и совсем скоро, объяснению опять-таки не поддавалась.
   - Войдите, - мрачно сообщила я двери.
   На пороге возникли две до безобразия знакомых девицы.
   - Отвратно выглядишь, сестрица, - бодро сообщила темноглазая, та же, что повыше, с толстой русой косой, только вздохнула и, подойдя к кровати, ласково коснулась рукой моего лба.
   Я еще раз настороженно перевела взгляд с одной на другую, подумала... и расслабилась.
   - И давно я тут валяюсь?
   - Месяц! И это... - Ненси ткнула локтем в бок Мирну, та обиженно замолчала.
   - Второй день будет. Арина! Мы так перепугались...
   - Кто это перепугался? Я в полном восторге, - снова перебила наша средняя сестрица, - теперь Аришка точно за царевича выскочит! После ТАКОГО он просто обязан на ней жениться!
   О точно, я Арина. И как мне такая мысль раньше в голову не приходила? Это же очевидно: Арина Семеновна, младшая из княжон Луговских. Как все...
   Подождите?!
   После чего это на мне должен какой-то там царевич жениться?!
   Внутренний голос услужливо подсказывал, что я что-то натворила, от души, причем. Но что именно, мне было, увы, не вспомнить.
   - И что же я такого сделала? - сдаюсь, пусть подскажут.
   - Кинулась на шею к младшему царевичу...
   Я мысленно возмутилась. Какого лешего? Он, как утверждает моя калеченая память, мерзкий тип и никогда мне не нравился.
   - ...в тот момент, когда его попытались ударить заточкой.
   Какого ле...
   Я машинально взглянула на свою руку и предплечье, украшенные бинтами. Заточка, ужас какой!
   - Батюшка встревожен, велел Вите не спускать с тебя глаз, - сочувственно глядя на меня, сказала Нэнси.
   - Вы еще ко мне няньку приставьте! - вяло огрызнулась я, раздумывая во что и на сколько серьезно я ухитрилась вляпаться.
   - Из-за этого случая тебе может грозить опасность!
   - Ай, Нэнси, не нуди, - Мирна вскочила на кровать рядом со мной. - Зато теперь ты станешь царевной! Во-первых, Его Высочество тебе жизнью теперь обязан, а во-вторых, после того как ты лежала там, а он держал тебя на руках, да еще и твое платье задралось по самое...
   - МИРНА! - это мы с Ненси прорычали хором.
   Сестрица только рассмеялась.
   - Ладно, ладно. Все в порядке было с твоим платьем. Но в в любом случае, за царевичем должок!
   - Одного, не понимаю, почему я его, наоборот, на месте не подержала, пока целились, - устало сообщила я.
   Моя голова разболелась от звонких голосов сестер, веки становились все тяжелее...
   Толи сестрицы, наконец, поняли, что собеседник из меня аховый, толи я заснула еще до их ухода, но факт остается фактом: проснулась я уже вечером и, что характерно, от стука в дверь.
   Здесь гостевые покои, или постоялый двор?! Я могу полежать спокойно?!
   О, ля, ля, такого визита мы точно не ждали...
   Его Высочество, царевич Елисей, бесшумно вошел в комнату, настороженно выглянул в коридор, и, наконец, аккуратно закрыл дверь.
   Я озадаченно изучила царевича, с непроницаемым лицом стоявшего на пороге моих покоев и явно... не вписывающегося в интерьер!
   - Ваше Высочество решили меня скомпрометировать? - осторожно утонила я, поглядывая по сторонам в поисках путей к отступлению.
   - Ни в коем случае. Просто я не хочу, чтобы о моей встрече с Вами, судачил весь двор.
   - О, понимаю, и поэтому вы решили придти в мои покои, чтобы они судачили наверняка! - мой голос резанул неприкрытой насмешкой.
   Несколько секунд царевич глядел на меня в полном неверии.
   Я осторожно натянула покрывало повыше, инстинктивно отгораживаясь от потенциальной угрозы.
   Глаза Его Высочества резко полыхнули гневом.
   - Да как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне?!
   Я испытала жгучее желание отъехать вместе с кроватью на пару верст от разгневанной царской особы. Видеть столь сильные эмоции на этом меланхоличном лице было непривычно... и, пожалуй, даже страшно.
   - Прошу простить мою дерзость, - я повинно склонила голову, лихорадочно думая о том, куда бы драпануть.
   От резкого движения покрывало снова сползло, обнажая грудь в тонкой кружевной сорочке. Ойкнув, я воровато подтянула его на место, не решаясь поднять глаза на Его Высочество.
   Благородно выдержав паузу и позволив мне поправить "туалет" царевич перешел к цели своего визита.
   - Я всего лишь хотел бы узнать Ваш ответ на мое предложение. Можете не беспокоиться, о моем пребывании здесь никто не узнает, я позабочусь об этом.
   Я хмыкнула про себя, память подсказывала, что Его Высочество врятли способен о чем-нибудь, или о ком-нибудь позаботится.
   - Итак, я жду Ваших слов.
   - Слов? Каких слов? Не понимаю, о чем Ваше Высочество толкует, - осторожно уточнила я, смутно чувствуя, что упускаю, что-то важное. Увы, моя пострадавшая память была мне совсем не помощница.
   - Вот значит, каков будет ваш ответ, - задумчиво произнес царевич.
   Я рассержено подняла глаза, собираясь возразить.
   - Что же, я принимаю его, - не глядя на меня, Его Высочество коротко поклонился и вышел.
   Я хотела бесцеремонно бросится следом, но стоило только дернуться, и плечо мгновенно напомнило о себе.
   Сердито шипя сквозь зубы что-то невразумительное, я честно пыталась вспомнить, что же могло быть надо от меня Его Высочеству.
   Поняв безрезультатность этих попыток, я разозлилась окончательно.
   Да уж, это вам не книги! Во всей ситуации только одно и соответствовало сказкам.
   Царевич все-таки, был дурак!
  
  

Глава 5

"Забывать службу ради женщины непростительно.

Быть пленником любовницы хуже,

нежели пленником на войне;

у неприятеля скорее может быть свобода, а

у женщины оковы долговременны".

Шовинистические записки.

  
   После двух дней проведенных в постели в праздности и ничегонеделанье я почувствовала себя значительно лучше. Несколько раз меня осматривал длинный и сухой, как жердь, придворный заморский доктор и жизнеутверждающе сообщал, что жить я буду в любом случае: удар пришелся вскользь, и заточка лишь оцарапала кожу; а рукой, начавшей подавать признаки жизни, я ударилась уже при падении, что было весьма неприятно, но также не смертельно.
   Привыкший при дворе к тому, что венценосный больной всегда прав, а лечить его при этом как-то надо, он присовокупил истинно наше народное чувство юмора к заморской наплевательской философии, и, не моргнув глазом, подтверждал, что настойка от запора, для здоровья весьма пользительна и от мигрени также неплохо помогает. Я, честно говоря, слабо представляла, как она может помочь, ну разве что, отвлекаешься.
   В общем, доктор Жульен человек был занятный и приглянулся мне сразу.
   Неловким движением я подтянула подушку повыше и села. Сегодня ко мне обещался зайти Витенька, чему я была очень рада. Названный брат был капитаном Софийского гвардейского полка, и в отсутствие батюшки лично отвечал за охранение цесаревича. Так что хоть и пребывал Витенька при дворе постоянно, свободным временем на визиты он почти не располагал. В отличие от сестер, которые помимо всего прочего видели в моей хвори дополнительную причину пофасонить при дворе.
   Да уж, вот это я потанцевала, так потанцевала! С шалостями теперь можно окончательно завязать, сильно сомневаюсь, что мне удастся выкинуть что-нибудь более зрелищное, чем мое собственное почти бездыханное тело на руках у царевича во время открытия Зимних празднеств!
   Все выше мне уже не прыгнуть. А жаль...
   Хм, я спасла царевича... Вот есть в этом что-то безумно знакомое, но вот что, мне, увы, никак не вспомнить. Эх, знать бы еще зачем я это сделала... Может сходить к доктору и попросить настоечку? Без разницы от чего, авось по его философии от проблем с памятью тоже поможет?
   Я вдохнула, закрыла глаза и чутка сползла поглубже под одеяло, чувствуя себя безнадежно уставшей от борьбы с собственной памятью. Но стоило мне стишиться, и попытаться заснуть, как, вы уже успели догадаться, раздался стук в дверь.
   На пороге моих покоев, ставшем безумно притягательным местом в последнее время, стоял молодой человек с буйными русыми кудрями, истинно богатырского сложения, запакованный в аккуратный парадный мундир царского гвардейца. Я на мгновение залюбовалась названым братом: если кто и подходил на роль сказочного царевича по моему разумению, так это только Витенька.
   - Мое почтение Вам, княжна Арина Семеновна.
   Я так и села. Нет, то, что я княжна и Арина Семеновна, не вызывало никаких сомнений, но...
   - Витенька, Вы больны? Уже бредить начали!
   Братец продолжал столбом торчать в дверях, едва пряча улыбку.
   - Так как же, Арина Семеновна, вы же теперь по слухам царевича нареченная, царевной стало быть будете, как можно...
   - Так, Витенька, примолкни на мгновение, я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.
   - Как? Вам ваше счастье неведомо? - Витя старательно округлил глаза, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
   - Витя, довольно!
   Этот солдафон все-таки расхохотался.
   - Не гневайтесь, царе...
   Подушка в него все-таки полетела.
   Привычный ко всему Витя проворно поймал снаряд и, не чинясь, уселся на мою кровать. Я вздохнула и уткнулась лицом в жесткую ткань военного платья. От активных действий разболелась рука, жалко себя стало, хоть плачь!
   Витя ободряюще погладил меня по голове. Как и в далеком детстве, появилась уверенность, что пока рядом названый брат никто не посмеет меня и пальцем тронуть.
   Это вселяло некоторые надежды на более светлое будущее.
   Да что уж говорить, для нашего семейство Витя был просто подарком судьбы, и никто из нас ни на мгновении не забывал об этом.
   В один неспокойный год, когда басурмане сумели подойти слишком близко к стенам Южного, и даже захватили пару ближайших к граду деревень, наш батюшка не вернулся из-за стены. Его отряд, посланный на разведку, столкнулся с неприятелем почти под самыми стенами Южного, и в завязавшейся схватке некому было прикрыть отступление и подобрать раненых. Наш батюшка за спинами тех, кто чином ниже, никогда не отсиживался, а потому остался лежать на поле брани, с обширной раной в груди и гаснущим сознанием. Так бы и сгинул он, если бы не мальчишка-сирота из захваченной деревеньки. Смог паренек пятнадцати лет отроду и сам не сгинуть и батюшку нашего до деревни дотащить и выходить. Не знал тогда Витенька, кого спасает, и как измениться его жизнь после случайного геройства.
   Наделенный крепким здоровьем тогда уже генерал Луговской, сумел оправиться, скорее вопреки неловкому уходу, чем благодаря ему, и добраться с помощью Вити до наших укреплений, когда никто уже и не чаял его увидеть.
   На родном пороге батюшка появился несколько дней спустя, живой, хоть и несколько потрепанный, в сопровождении тощего мальчишки одетого в военное платье без знаков различия, и сообщил на все согласной от счастья супруге, что этот малец будет отныне жить и воспитываться в нашей семье.
   Сына батюшка хотел, как и всякий мужчина, особенно венный, так что весь нерастраченный воспитательный талант он направил на чужого мальчишку. Подолгу возился с ним: учил читать, считать и прочим наукам, объяснял военную стратегию и правила хорошего тона. Витенка отца боготворил, учился прилежно, старался исполнить его поручение наилучшим образом, был расторопен, не глуп, внимателен к нам. Первое время побаивался барыни, как он называл маменьку, но потом пообвык, понял, что она не меньше батюшки к нему благоволит.
   Теперешний Витя ничем не напоминал того тощего, напряженно оглядывающегося по сторонам мальчишку, впервые ступившего на порог нашего развеселого семейства. Высокий, статный, гвардейский капитан, немалый чин для двадцати четырех лет, даже учитывая протекцию батюшки, он был воплощением девичьей мечты. Даже то, что происхождение Витенки для многих оставалось загадкой: злые языки трепали, что батюшка прижил сына на стороне, хоть и не хочет в том признаваться - не умаляло в глазах людей его достоинства.
   Для меня же Витя стал самым настоящим старшим братом, защитником и помощником во всяческих проказах. Надо признать, наш переезд из Южного в Озерный край был не таким легким, как может показаться. После вольной жизни на южных рубежах, светские условности столицы были чем-то непонятным и странным. За примерами далеко ходить не надо. Дворовые мальчишки в имении, задирал нас с сестрами, не давали проходу. Терпели мы это не долго, собрались, позвали на помощь Витю и вломили нахалам по первое число.
   Влетело всем. Особенно нам с сестрами за неподобающее девицам поведение.
   - О чем задумалась, Ариша? - поинтересовался Витя, заскучав от долгой паузы.
   Я неохотно отстранилась от уютного плеча.
   - Вспомнилось, как мы наводили в имении свои порядки. Надавали по шеям дворовым мальчишкам.
   Витя рассмеялся.
   - И поделом им, нечего было нарываться.
   Я с улыбкой покачала головой.
   - Жаль, что сейчас мы не можем вот так просто дать кому-то по носу, чтобы все снова стало хорошо.
   Витя посерьезнел.
   - А неча було лезть, не в свое дело! - в моменты душевного волнения, братец вспоминал Южный говор. - Тебя могли убить!
   - Тут ты прав... Сама не знаю, что на меня нашло. Да, кстати, что ты там говорил про мое замужество?
   - Да, болтают разное. - Витя отмахнулся, словно эта болтовня витала вокруг него как мошкара. - Что раз ты спасла царевича, он из благодарности на тебе женится.
   Я фыркнула.
   - Он не может поступить со мной так жестоко, ведь он мне жизнью обяза...
   Вот, лештий!
   - Что такое? - заволновался Витя, замечая, что я смотрю мимо него округлившимися глазами.
   - А вдруг Его Высочество...
   Я вспомнила последний разговор с царевичем, ему нужен был ответ на какой-то вопрос. А не предлагал ли он мне, часом, замуж выйти?! Дыма-то без огня, не бывает!
   Нет, не помню.
   Если и предлагал мне царевич руку и сердце, то память моя об этом упорно молчит.
   Надо поймать Его Высочество и расспросить как следует!
   Нет, не выход. Не спросишь же: "Ой, а вы мне часом замуж выйти не предлагали? Да я просто так спрашиваю, ничего личного, просто вспомнить не могу!"
   Да уж, у Его Высочества и так обо мне неважное мнение, не стоит усугублять.
   Видя мой ступор, Витя разволновался окончательно.
   - Что, взаправду предлагал?
   - Ничего такого не припомню, - честно призналась я.
   Братец несколько успокоился.
   - Это конечно не мое дело, но этот расфранченный тип, как барышня закатывающий глазки, тебе совсем не пара. К тому же, он должен жениться на островной царевне.
   О, ля, ля, вот об этом я как-то совсем забыла. Даже не знаю, радует меня или огорчает это напоминание. С одной стороны, если царевич жениться на островной царевне, он точно не может жениться на мне, да я как бы и не собиралась за него замуж-то. А с другой стороны, если быть до конца откровенной, я уже считала царевича в каком-то смысле своей собственностью. Зря, выходит.
   - Да что ты заладил, свадьба, свадьба, - недовольно сообщила я, ерзая на кровати. - Ты мне лучше поясни, как охранная служба, кому понадобилось с заточкой по бальному залу носиться. Это же нонсенс, как заяц с охотничьим ружьем.
   - А я надеялся, что ты мне пояснишь. Мы-то сказали при дворе, что княжна в беспамятстве, и злоумышленника не видела, - Витя глянул на меня, - но надеялись, что ты сама хоть что-то вспомнишь.
   Я покачала головой.
   - Увы, я не помощник, но одно ясно точно, это кто-то из ближайшего окружения царевича. Посторонних там не было, и быть не могло. Его Высочество меня с друзьями знакомил, кажется.
   Витя согласно кивнул.
   - В этом-то и основной вопрос, кому из близких к царевичу людей могла быть выгодна его кончина? Явная причина только одна: кто-то из родственников казненных мятежников возжелал мести. Но это как-то глупо, и совсем не ко времени. Тайный совет кивает на Островное царство, но это тоже ерунда, они если бы могли, всех собак бы на тамошнюю царскую семью повесили.
   Я задумчиво потрогала вышитую ткань одеяла.
   - Да уж, царевич как раз сам не шибко рвется в Островное. Может, кому-то как раз и выгодно, чтобы он туда не доехал?
   - Здравая мысль сестренка, надо будет подумать, - Витя ласково коснулся моего плеча. - Тебе сейчас надо быть очень осторожной, пока мы все не выясним, тебе, как и царевичу может грозить опасность.
   Я кивнула. Вот уж точно, этот кто-то мог вполне заиметь на меня зуб, за срыв своих грандиозных планов.
   - Знаешь, еще что я подумал...
   Договорить Вите не удалось, дверь моих покоев распахнулась, как от пинка (но кто станет пинать ногой дверь в царских палатах), и внутрь бесцеремонно ввалилась Мирна. Следом величаво вплыла Нэнси.
   Нет, это не гостевые покои, это дешевая лавка какая-то! Все кому не лень туда-сюда бродят!
   Витя встал, расцеловался с Нэнси, довольно холодно кивнул Мирне и вышел, оставив нас с сестрами наедине. Я вздохнула, узнать, что еще хотел сказать Витя, мне предстоит еще не скоро.
   Мирна, несколько секунд тоскливо смотревшая на закрытую дверь, встряхнулась и деловито полезла ко мне на кровать, отвлекая от размышлений.
   - Дааа, сестрица, видок у тебя, краше в гроб кладут! - жизнеутверждающе сообщила она, махая рукой Нэнси, чтобы та не стояла столбом и устроилась рядом.
   Я покачала головой. Наша средняя сестрица была неисправима, но сейчас, я почему-то понимала ее лучше, чем раньше. Наверное, это после удара мысли в моей голове перегруппировались, как солдаты перед сражением. Я четче, чем раньше, видела и чувствовала, что в душе назойливой, бойкой сестрицы ширится разлом, который мучит ее, заставляя бросаться на окружающих с большим ожесточением, или веселиться все отчаяннее. И причина была вовсе не так проста, как могло показаться.
   Наш батюшка мечтал, что любимый, хоть и не родной сын по достижении совершеннолетия женится на одной из нас, и поместье в Озерном крае перейдет к нему безо всяких лишних вопросов. Настаивать на этом он не мог, да и не хотел, втайне надеясь, что все обернется лучшим образом.
   Но, увы, все складывалось не слишком гладко.
   Нэнси и Витя были погодками, но общих интересов не имели. И хоть между ними установились теплые, доверительные отношения, о большем не могло идти и речи.
   Я была ему младшей сестренкой, он играл со мной, защищал, я его просто обожала, но замуж за названого брата никогда не собиралась, потому как знала, сердце его, целиком и без остатка принадлежит Мирне. В детстве они с сестрицей никогда не ладили, а иногда даже дрались. Бедный Витя, которому деятельная сестричка просто не давала жить спокойно, никак не мог взять в толк, в чем же он так перед ней провинился.
   Но время шло, и однажды Витя увидел в Мирне не ребенка, а молодую красивую девицу, отчаянно пытающуюся привлечь его внимание. И понеслось...
   Эти двое донимали друг друга бесконечными подначками, часто линяли куда-то вдвоем, а потом возвращались по одному с жутко таинственным видом. Я была не такой уже маленькой, чтобы не знать, куда они ходили и чем там занимались. И порой жутко завидовала, слушая как Мирна с Нэнси, глупо хихикая, обсуждали первый, и дааалеко не последний поцелуй, под заморским цветочным деревом в саду.
   Наше семейство втихую не могло нарадоваться, и ждало того момента, когда эти двое наконец объявят о помолвке.
   Но тут тяжелые для царства времена окончились, и матушка повезла нас на зимний сезон в стольный Софийский град. Мирна была просто ослеплена блеском двора, вниманием богатых, знатных кавалеров. Она чувствовала, что красива, желанна, что может запросто выйти замуж за князя царской крови, или за заморского посла.
   Видя, что у Мирны на уме одни наряды, да кавалеры, Витя замкнулся в себе, с головой ушел в службу и старался реже бывать в имении, обитая в офицерской квартирке. Не хотел, дурак, мешать Мирне, выбрать то, что было бы ей больше по душе.
   Сестрица, уловив эту перемену и подчеркнутое безразличие к своей персоне, растерялась. Ее рвало на части, в душе бушевали противоречивые желания. Мирне, предстояло сделать выбор, между сердцем и тщеславием, и чем больше она с этим затягивала, тем несчастнее и отчаяннее становилась.
   Мы с Нэнси понимали это, но ни чем помочь не могли. Это должно было стать только ее решением.
  

Глава 6

...Служащему пред лицом начальственным

вид надобно иметь лихой и придурковатый,

дабы разумением своим не смутить начальство....

из записок царя-Реформатора

  
   Я решила поговорить с царевичем.
   Мое состояние вполне позволяло долгие пешие прогулки, чем и следовало воспользоваться. Возможно, это была и не самая блестящая идея, но я считала необходимым объясниться. Где искать Его Высочество в обширных палатах было загадкой, да и что я стану делать, если царевич обнаружится в компании друзей, бутылки, или что еще хуже, девицы, тоже. Но я, на то и я, чтобы следовать плану, даже если он совсем... идиотский.
   О чем я собиралась разговаривать с Его Высочеством, мне тоже не совсем было понятно. Оставалось надеяться, что ответ найдется в процессе решения самой задачки.
   Итак, я искала царевича.
   Исследование таких мест, как библиотека, малая столовая, ближайшие коридоры, я даже в окно на оранжерею выглянула, желаемого результата не принесли, а значит мне предстояло вломиться в личные покои младшего царевича без приглашения, и уж тем более без сопровождающих.
   Скандаль, однако. Если меня кто приметит, вне всякого сомнения, решит, что я желаю женить на себе Его Высочество, любым возможным способом.
   Потоптавшись под дверями и криво улыбнувшись стоявшим по обеим сторонам двери гвардейцам, те изображали мебель и деланно не обращали на меня ни малейшего внимания. Как пить дать - брату донесут. Но это будет уже после того, как я получу ответы на свои вопросы.
   Решительно толкнув дверь, я вошла. И тут же остановилась. Его Высочество медленно оторвался от книги и поднял на меня глаза.
   Я стушевалась. Все мысли кроме "ааааа, ну и что я здесь забыла?!" благополучно покинули мою голову, как матросы - тонущий корабль.
   Надо признать "домашний" вид царевича меня несколько... озадачил. Не знаю, что я ожидала увидеть, но уж точно не это. Его Высочество уютно устроился в большом кресле неспешно пролистывая устрашающих размеров фолиант. Волосы царевича были взъерошены, на носу очки. Никто из придворных сплетников не упоминал, что у его высочества плохое зрение. Ну, может потому, что никто и никогда не видел царевича с книгой в руках.
   - Я, кажется, велел никого сюда не впускать! - устав ожидать от меня хоть каких-нибудь признаков жизни и сознания, сообщил Его Высочество.
   Я постаралась изобразить улыбку.
   - Мне об этом на входе не сказали.
   - Это мне весьма... ясно, - царевич захлопнул книгу и поднялся с кресла. - Так чем обязан... вашему визиту?
   - У меня... эм, есть вопросы, на которые.... - я почти испуганно наблюдала, как царевич неспешно кладет на стол фолиант, потом очки, потом так же неспешно поворачивается и идет ко мне. - На которые бы мне хотелось получить ответы! - добралась я, наконец, до конца мысли, во все глаза глядя на Его Высочество, возвышающегося надо мной на непростительно близком расстоянии.
   - Вопрос? И ради этого Вы пришли в мои личные покои? Вам не кажется это несколько неосмотрительным, и выходящим за рамки приличий?
   - Я подумала, что Ваше Высочество не оскорбит... ответный визит.
   Ага, вот Вам можно в мои покои как к себе домой вламываться, а мне, значит, - нет? Потерпите!
   - А если бы я здесь был, к примеру, с девицей?
   Я невольно фыркнула.
   - Слишком мала вероятность!
   - И на что это вы намекаете? - Его Высочество прожег меня недовольным взглядом.
   - Да болтают... всякое - я очаровательно улыбнулась.
   Часть меня уже во всю крутила пальцем у виска и пророчила неприятности.
   - Да уж, Вы правы. Говорят также, что княжна Луговская весьма пренебрежительно относится к правилам хорошего тона и светским... условностям, - Его Высочество сопроводил эти оскорбительные слова действием, также весьма оскорбительным, то есть надежно прижал меня к стене.
   От неожиданности я на несколько мгновений потеряла дар речи.
   - Да как вы смеете?! - старательно пыхтя, я попыталась отодвинуть от себя царскую особу. Но хоть Его Высочество и не отличался особой статью, проще было передвинуть матушкин гардеробный шкаф, чем сухощавого и легкого на вид царевича.
   Окончательно выдохшись, я попыталась сползти по стеночке в благородном обмороке, но если учесть, что выпускать меня из рук Его Высочество явно не собирался, то мы просто продолжали стоять в обнимку, что было весьма и весьма... неприличным.
   При совсем уж, хм, близком изучении, выяснилось, что ростом я прихожусь где-то по венценосное ухо, и вообще весьма себя уютно чувствую в...
   О чем это я?!
   - Отпустите меня немедленно - постаравшись вложить в голос как можно больше непреклонности, процедила я.
   - А Вы разве не за этим сюда пришли? - озорно поинтересовался Его Высочество, похоже, искренне наслаждаясь ситуацией.
   - Я пришла за ответами! - резко сообщила я, глядя в сторону.
   - Так я могу их дать и... в практическом аспекте...
   Договорить царевичу не удалось: окончательно озверев, я сильно толкнула его в грудь, заставляя отступить на полшага.
   - Я знаю, откуда дети берутся!
   Ой, не стоило это говорить. Продолжила я уже с меньшим запалом:
   - И пояснения мне не нужны. А вот у Вас, Ваше Высочество, их никогда и не будет, если еще раз хоть дернетесь в мою сторону!
   Декламирование не помешало мне нагнуться и вытащить из ножен на ноге внушительного вида кинжал. Со шпагой по палатам никто бы мне бегать не позволил, приходилось изгаляться. Батюшка с детства втолковывал дочерям, что лучше забыть дома голову, или платье, чем надежный буланый кинжал.
   - О чем Вы, княжна. Опомнитесь, у меня и в мыслях не было ничего подобного - от души насмехаясь, сообщил Его Высочество и заинтересованно изучил клинок, заботливо подсунутый под нос.
   Предмет гордости лучшего кузнеца Южного града имел простенькую рукоять, непритязательный вид, но при этом просто идеальную балансировку, и в броске мог перерезать нить для вышивания. Мы с Мирной проверяли. Для фехтования кинжал был коротковат, но тоже вполне годился.
   От изучения шедевра кузнечного дела нас с Его Высочеством отвлекли громкие голоса за дверью. Царевич, сквозь зубы помянул лешего и еще парочку народных любимцев, обреченно покосился на дверь, на меня... Я недовольно зыркнула в ответ.
   Его Высочество тяжело вздохнул: становилось понятно: мы находимся на грани катастрофы.
   За дверью голос главы Царской тайной канцелярии громогласно требовал у стоящих насмерть гвардейцев пропустить его в покои царевича.
   Ой, кстати, а почему они меня пропустили-то? Я с большим подозрением уставилась на Его Высочество, но он этого даже не заметил. Схватив меня за руку, царевич рванул в сторону опочивальни. По инерции пробежав за ним несколько шагов, в дверях я застряла намертво. Даже за косяк уцепилась для надежности. Никакие силы не смогу меня заставить туда войти!
   Там к царевичу царская канцелярия ломиться почти полным составом, а он меня в опочивальню тянет! Совсем сбре... Не подумал, малость.
   Словно прослеживая ход моих мыслей, Его Высочество презрительно фыркнул и, выпустив мою руку, принялся шарить у дальней стены. Нажал на что-то, и в резных деревянных панелях открылась небольшая дверка.
   - Сюда, бегом, - коротко приказал царевич, не оборачиваясь.
   Сжимая в руке кинжал, я торопливыми шагами пересекла опочивальню и нырнула в проход. Царевич шагнул следом, закрывая дверцу за секунду до того как в покоях стало очень и очень людно.
   - Кажется все... - порывисто выдохнула я, но закончить мысль не сумела - ладонь его Высочества запечатала мне рот,
   - Можно вести себя тише, - недовольно уточнил царевич, увлекая меня за собой по коридору.
   Воздух был спертый, в кромешной тьме невозможно было что-либо разобрать, как ориентировался царевич, так и осталось для меня загадкой. Возможно, еще будучи ребенком Его Высочество облазил здесь все с верху до низу. Мы с сестрами, к примеру, нашли с дюжину таких ходов, но этот был для меня неожиданностью. И, при некотором размышлении, весьма приятной.
   Выскочив на свет божий из-за каких-то дряхлых часов, мы с царевичем воровато огляделись. Кроме двух слуг с кухни в заляпанных фартуках в коридоре никого не было.
   Подождите!
   Какие слуги в этой части царских палат?!
   Два угрюмых мужика неспешно приближались к нам, и мне почему-то казалось, что у них не самые добрые намеренья.
   Вот леший, говорил же Витенька по палатам одной не шастать...
   Ну так я и не одна, я с царевичем... А это еще хуже! Нас ведь обоих теперь... того.
   Ладно, попытаются. Я крепче сжала в руках кинжал, и заступила вперед, частично закрывая царевича собой. Пользы от Его Высочества в драке явно не будет никакой.
   Хоть бы под ногами не путался.
   Один из добрых ребят, тот, что повыше и с ножичком, был уже совсем рядом. Взмах, я отшатнулась, чудом избегая удара. Вот здоровый лоб попался! Парируй я, либо кисть бы мне вывихнул, либо вовсе... Принять по касательной, спустить по лезвию силу удара... я вас умоляю, против лома нет приема, спускай не спускай, у нас разная стать, прямо скажем.
   Итак, дела наши печальны, одного я еще удержу на расстоянии, но двоих...
   - Берегись!!!
   Я машинально отпрянула. Мимо меня с атакующим "ку-ку" рухнули на голову верзиле старинные напольные часы. Его напарник, скучающий в отдалении, на мгновение озадачился, и мне это дало необходимое время. Прыгнув вперед, я приголубила убивца, коленом по ноге, и рукоятью кинжала по темечку.
   Отдышавшись, я повернулась к Его Высочеству.
   - Я думал они упадут... ну, отвлекут немного, а они его, кажется... убили, - растерянно развел руками царевич, почти испуганно глядя на меня.
   Я не сдержала смешок.
   - Уж лучше они - его, чем он - нас.
   Его Высочество еще раз посмотрел на часы, жалко покореженные в куче битого цветного стекла и неожиданно заявил:
   - Как время-то бежит в драке!
   Всерьез опасаясь за разумение монаршей особы, я посмотрела в туже сторону и рассмеялась: треснувший циферблат показывал четыре часа пополудни, почти на два часа больше чем могло бы быть на самом деле.
   Приголубленный часами убивец шевельнулся и застонал. Я мгновенно нахмурилась.
   - Пойдемте-ка отсюда, Ваше Высочество! - я подняла подол и аккуратно обошла побоище, без лишних церемоний схватила царевича за руку и потащила его за собой.
   Где-то далеко, за нашими резво удаляющимися спинами, начали раздались громкие голоса гвардейцев, обнаруживших новый вариант интерьера в стиле критического реализма.
   К счастью, покои начальника личной охраны цесаревича находились всего в паре коридоров, если знать, конечно, короткие пути.
   Два поворота и мы выскочили прямо под ноги опешившего от такого развития событий капитана гвардии, преспокойно направлявшегося куда-то по своим делам.
   Сообразив, какую колоритную картину мы, должно быть, собой представляем, я торопливо выпустила руку Его Высочества и спрятала кинжал за спину.
   Витенька смерил меня уничтожающим взглядом, холодно поклонился царевичу и кивнул на дверь.
   Мы торопливо забежали в его покои, стоять в коридоре и дальше, было, по меньшей мере, неблагоразумно.
   Вошедший последим Витя плотно затворил дверь, жестом указал на кресла.
   Присаживаясь на краешек, как подобает воспитанной девице, я мысленно пыталась подобрать слова, которые бы отразили произошедшее без лишнего трагизма и истерики, но Его Высочество опередил меня со всей свойственной ему "тактичностью".
   - Может быть, Вы поясните, куда смотрит охранение царских палат? В кости на щелчки играет? - от тона царевича так и несло раздражением. - Почему меня буквально у порога моих покоев пытается прирезать непонятно кто, а защищает меня при этом не гвардейцы, а младшая княжна с игрушечным кинжалом?!
   ИГРУШЕЧНЫМ?! Я ему сейчас покажу игрушечный кинжал, неблагодарный...
   Так, стоп, это все потом. Не отвлекаемся, от насущных вопросов.
   Витя замер, так и не отойдя от двери. Он несколько секунд смотрел на царевича, потом перевел взгляд на меня, я ободряюще улыбнулась. Попыталась, во всяком случае.
   Но сказать ничего не успела, бравый гвардеец рывком распахнул дверь, чуть не убив при этом своего же командира, и с порога проорал:
   - Ваше Высокоблагородие, возле оружейной залы... - вояка резко умолк, разглядев в кресле царевича, после секундного раздумья отсалютовал монаршей особе и робко повернулся к Вите.- Так это, Вам бы взглянуть надобно...
   - А вот и гвардия, - как ни в чем не бывало "возрадовался" царевич. - Мое бездыханное тело точно не успело бы охладеть к их приходу!
   Гвардеец покрылся испариной. Новенький, наверное, раз так боится монаршего гнева. Витя неприязненно покосился на царевича, и после секундного размышления обратился ко мне:
   - Ну, Ариша, и что же я там увижу?
   - Двух верзил: один, скорее всего, еще без сознания, второй очнулся почти сразу. Мы его часами... не добили, - воровато поглядывая на брата, призналась я.
   - Часами? - на всякий случай уточнил Витя.
   - Тем, что под ругу попалось. Пока наша доблестная гвардия...- надменно начал царевич, но я его некультурно перебила.
   - Некогда было разбираться: я с кинжалом против двух верзил, хорошо хоть Его Высочество на них часы напольные свалил, одного прибило малость, а второго уже я приголубила. И самое неприятное...
   - Погоди, - Витя жестом остановил рассказ и повернулся к гвардейцу, который, похоже, уже не только со службой попрощался, но и жизнью. - Иди и узнай кто такие. Надеюсь, вы никого туда не пропустили, нам лишняя гласность ни к чему. Уберитесь там, и ребятам скажи, чтобы помалкивали. Я скоро приду.
   Гвардеец коротко кивнул и исчез, даже дверь не хлопнула.
   - Теперь выкладывай, - названый брат неторопливо уселся в соседнее кресло.
   - Нас чуть не застукали в покоях Его Высочества, не спрашивай, что я там делала, и не злись, - царевич фыркнул и я недовольно на него покосилась, но продолжила. - Мы сбежали через один из двойных коридоров, ну помнишь, как те, что мы с сестрами по всем палатам искали? А на выходе нас уже ждали, эти ребятки. Получается, тот, кто все спланировал, про проход знал, и за мной выходит, тоже следил, раз сумел подобрать время.
   Витя нахмурился и кивнул:
   - А еще, очень может быть, это он тогда был на балу, с заточкой. Близкий Его Высочеству человек
   Мы не сговариваясь повернулись к царевичу.
   Его Высочество сидел на удивление тихо и смотрел на нас с какой-то тоскливой задумчивостью.
   Пауза начинала затягиваться, но царевич неожиданно встряхнулся, словно решив что-то для себя, и спокойно сообщил:
   - Про проход никто не знает, ну либо знает, но я об этом не знаю уже я. А тогда, на балу, когда княжна вдруг начала падать, рядом были маркиз, Борис с Бэзилом, ну и еще пара человек из моей обычной свиты... подпевал. То есть те же лица, что и всегда. И не надо делать такое выражение лица, они все никчемны, ну разве что кроме маркиза, тот конечно гуляка, но далеко не дурак. А если учесть, что он единственный, у кого нет никакого интереса в моей скорой кончине, получается, мы опять в тупике.
   Мы с Витей озадаченно переглянулись. Такого ответа мы не ожидали. Услышанное стоило... осмыслить.
   - Надо немедля сообщить Семену Давыдовичу, - Витя решительно встал с кресла. - Ты, сестрица, поедешь со мной, оставаться здесь опасно. Велю приставить нескольких человек к цесаревичу, проверю ваших недобитых и тотчас тронемся в путь.
   - Тогда надобно и царевича с собой прихватить, - я непочтительно ткнула пальцем в Его Высочество. - Меня ведь из-за него убить пытаются.
   - Твоя правда, Ариша, - Витенька повернулся к царевичу. - Вы, Ваше Высочество, на коне хорошо держитесь? Верхами поедем, так быстрее и неприметнее будет.
   Царевич надменно усмехнулся.
   - Мне нужно сменить платье, пошлите кого-нибудь в мои покои. Надежнее будет, если мы тронемся в путь сразу отсюда. Вам, княжна, пусть тоже принесут мужское платье и теплее и удобнее, не уверен конечно, я никогда не носил юбок.
   Я фыркнула, Витенька же только коротко поклонился, скрывая неприязнь, и торопливо вышел. Дверь захлопнулась. Я вздохнула и подошла ближе к огню, зябко обхватив себя за плечи. Приключения набирали оборот, и я с легким ужасом начинала понимать, что заскучать в ближайшее время мне точно не удастся.
  

Глава 7

...В честь Зимних праздненств

учинять украшения из елей,

детей забавлять, на санках катать с гор.

А взрослым людям

пьянства и мордобоя не учинять --

на то других дней хватает.

Из записок царя-Реформатора

  
   По завершении спешных сборов, два неприметных человека в сопровождении капитана гвардии, которому ввиду примечательной должности при дворе и внушительной стати, быть неприметным, увы, было слишком сложно, спустились на коновязь и отбыли в неизвестном направлении.
   Погода нам на радость была тихой и безветренной, мороз к вечеру начинал крепчать, но теплый простецкий кожух, шапка и платок закрывающий часть лица были надежной защитой от стужи. Мы ехали уже около часа, я держалась позади Витеньки, позволяя царевичу замыкать шествие. Поэтому, когда Его Высочество неожиданно пришпорил коня, догоняя брата, я невольно насторожилась. Посмотреть по сторонам, увы, не было возможности, платок надежно защищал не только от холода, но и от излишнего любопытства.
   Я попыталась оглянуться, изучила перекосившийся и закрывший глаза платок, и, ругнувшись, пришпорила коня. Не увижу, так услышу.
   - Да простит мне капитан гвардии излишнее любопытство, но я хотел бы уточнить, куда мы едем? В имение вашего батюшки, в Озерный край? - голос царевича, укутанного так же как я, прозвучал глухо.
   - Вы знаете ответ. Так зачем спрашивать? - нелюбезно уточнил Витенька.
   - Затем, что я так же знаю, что Озерный Край находится к востоку от Софии, а мы уже час как едем на запад.
   Я нахмурилась, потом подумала, потом удивленно покосилась на брата. Мы и впрямь покинули город через западные ворота, и поворачивать обратно не торопились.
   - Мы пройдем небольшой круг, на случай если за нами следят. Сделаем вид, что не собираемся в Озерный, - тоном воспитателя сообщил Витенька.
   - Умно! Для солдафона. Но мы ведь туда собираемся! - царевич старательно выделил последнее слово. - И если наши преследователи не полные идиоты, они на всякий случай организуют там подлянку, просто из уверенности что рано или поздно мы сунемся в Озерный, потому как идти нам, в общем-то, больше и некуда. И сейчас, катаясь по кругу, мы даем им на это лишнее время!
   Хм, царевич же вроде дурак? Память уверенно подтверждала это более чем сомнительное утверждение.
   - И что Ваше Высочество предлагает?
   - Ускорится, если княжна сможет, и постараться попасть в Озерный к ночи.
   - А Вы сами сможете? - искренне возмутилась я. Изнеженный царевич с возмутительной уверенностью держался в седле. И командовал тоже.
   - Согласно правилам заморского этикета, я должен предоставить даме возможность первой сползти в благородный обморок.
   Я фыркнула,
   - Вы, Ваше Высочество, просто не были на юге. Там дама скорее предоставит возможность бравому гусару лишиться чувств, чем сделает это сама.
   - Обворожительно, - с непередаваемой интонацией восхитился царевич.
   Витенька пришпорил коня, спасаясь от наших разговоров, так что мы вынуждены были также ускориться и, как следствие, замолчать.
   Несколько часов бешенной скачки слились для меня в одно мгновение, я устала, сильно хотелось есть, ну или хотя бы выпить чего-нибудь горячего, но гордость не позволяла просить пощады. Вон даже царевич и тот едет тихонечко, не ноет. Чем я хуже?
   По прошествии какого-то времени мне приперло еще и эмм... в кустики. И погода, как на зло, совсем не та, чтобы просить задерджаться возле... елочек.
   Ну почему герои сказок могут скакать на буланом жеребце три дня и три ночи?! И ни спать им, при этом не надо, ни есть, и даже кустики совсем не беспокоят! В реальной жизни все совсем по-другому...
   - Сколько еще до Озерного? - Его Высочество снова поравнялся с Витенькой.
   - Через пару верст будет деревенька, а за ней уже видно будет, - неохотно сообщил брат.
   - В деревне остановимся.
   - Почему это?
   - Царевич Елисей приказал. Как Вам, капитан, такая причина?
   - Я подчиняюсь лично цесаревичу, и приказ мне уже отдан.
   - И какой же?
   - Быть мамкой Вашему Высочеству!
   - Замолкните. Оба! - меня было едва слышно от усталости. - Младший царевич и капитан гвардии, а треплетесь, как две торговки на рынке. Если мы в той деревне не остановимся, то дальше меня повезете, перекинув через седло.
   - Но если там...
   - Засада? Нечего было кругами ездить. К тому же с нами дама, - царевич, как мне показалось, обеспокоенно покосился в мою сторону.
   Я оскорблено приосанилась, стискивая поводья задубевшими пальцами.
   Деревенька при ближайшем рассмотрении оказалась большой, дворов на пятьдесят, со своей стеной и внушительными воротами, по традиции распахнутыми настежь. Мы подъехали к постоялому двору, просторной хате с намалеванной красками, пестрой вывеской, ютившейся рядом со въездом и торопливо спешились. Посидеть в тепле хотелось всем.
   Оставив лошадей на попечение юркого мальчишки, мы зашли вовнутрь. Царевич брезгливо осмотрел скромное убранство: выскобленные ножом столы, линялые занавески и колченогие табуретки.
   - Надеюсь, не отравимся, - страдальчески вынес вердикт Его Высочество, осторожно усаживаясь за ближайший стол. Я присела напротив, снимая шапку и варежки.
   Витя махнул рукой, подзывая девицу с подносом. Та при виде брата расплылась в улыбке, и поспешила к нам, проворно уворачиваясь от столкновения с не совсем трезвыми телами снующими от входа и обратно.
   - Горяченького, или откушать изволит барин?
   Что-то мне подсказывало, что предлагаемое "горяченькое" может удовлетворить не только гастрономические потребности барина.
   Царевич стянул с головы шапку, и взгляд разносчицы мгновенно перекочевал на него. Надо признать, чуть уставший, разрумянившийся с мороза Его Высочество был весьма привлекателен. И что самое занятное, с каждой верстой, что отделяла его от Стольного града, царевич менялся, оживал, и совсем перестал соответствовать тому образу заморской фарфоровой куклы, который заботливо подсовывала мне пострадавшая память.
   Заметив мой взгляд, Его Высочество неожиданно улыбнулся. Я смутилась и, поспешно отвернувшись, принялась разглядывать скудное убранство просторного помещения.
   Надо бы справедливо заметить, что обслуживание было весьма сносным, не смотря на скудность обстановки. Не успела я сделать несколько глотков горячей травяной настойки, и согреть руки о кружку, как на столе появились до краев наполненные тарелки. Пахли они отменно, так что я, не мешкая, потянулась за деревянной ложкой.
   - Это вообще съедобно? - осторожно уточнил царевич, задумчиво изучая появившееся перед ним блюдо.
   Разносчица, судя по всему, дочка хозяина заведения, фыркнула и недовольно удалилась.
   - Весьма, - отрубил Витенька, ловко цапнув у меня из под носа хлебную краюшку с прожаристой корочкой. Я завистливо вздохнула и взяла другой кусок.
   Не видя в нас поддержки своим опасениям, царевич посетовал на отсутствие вилки, обреченно глянул по сторонам и тоже принялся за еду.
   Я усмехнулась. Простого люда батюшка наш никогда не чурался, и нам не дозволял. Учил, что смотреть на человека надо со стороны поступков его, а не чинов и званий. В детстве и в юности мы охотно проводили время с деревенской ребятней, не видя в том ничего зазорного. Мне так вообще больше нравились сидеть за обедом в просторной хате деревенского старосты, с дочкой которого мы были очень дружны, чем на званых вечерах у бабули в Стольном граде, коих я старательно и избегала. В связи с чем, манеры мои хромали преизрядно.
   Прикончив содержимое тарелки раньше остальных, я решила вернуться к первоначальному плану и отлучиться в кустики, точнее на задний двор. По дороге я вежливо, но непреклонно отклонила пару непристойных предложений: одного особенно пьяного, а потому наглого типа пришлось даже стукнуть. Но я извинилась.
   Мое "сольное плавание" длилось очень недолго, а потому я была весьма удивлена заметив издалека своих спутников, беседующих в дворе с шайкой, иначе не скажешь, мужиков злобного вида. Их главарь, задвинув на затылок ушанку, завязки которой агрессивно торчали в разные стороны, активно жестикулировал, втолковывая что-то Вите. На лице брата застыло доброжелательное и участливое выражение.
   Я ускорилась, жалея, что с такого расстояния, да еще и в этой шапке ну совсем ничего не слышно. Зато видно. Его Высочество, до момента скучавший в сторонке, оторвал взгляд от пустующей коновязи и процедил что-то с извечной презрительной миной.
   Судя по возмущенному реву, переговоры успешно завершились. И, благодаря некоторым, плавно перешли в драку! На которую, я, кстати, категорически не успеваю.
   Увидев, как Витя с невозмутимым видом выворачивает из плетня здоровенный дрын, и хмуро взвешивает его в руках, а царевич неспешно отступает с линии атаки, уважительно поглядывая на орудие, я не выдержала:
   - Подождите меняяаааааааааааааааааааа!!!
   Ого, я и не ожидала, что так громко получится. Мужики, свои и чужие, замерли в причудливых позах и озадаченно обернулись. Я сбавила ход и приблизилась максимально величественно... насколько позволили сугробы.
   - Из-за чего будем драться? - деловито уточнила я, запихивая платок в карман своего тулупчика.
   - У нас лошадей украли, - скучающим тоном соизволил пояснить Его Высочество.
   - Не поняла... А бьют нас тогда за что? - нахмурившись, уточнила я.
   Задумчивые взгляды переползли с меня на царевича.
   - Вот этот джентльмен, - кивок в сторону мужика в ушанке, - утверждает, что это МЫ украли лошадей.
   - Ну это... - "Джентльмен" попытался виновато почесать затылок, но забыл что там шапка. В итоге бесценный головной убор свалился в снег, что на пару минут отвлекло оратора. Закончить мысль ему не удалось, так как Его Высочество ангельским терпением не отличался.
   - Молчи холоп. Не с тобой разговаривают, - отмахнулся царевич и обратил на меня возмущенный взгляд. - Нет. Вы представляете, княжна? Я в карты за вечер спускаю больше, чем стоит табун таких кляч! Чтобы я опустился до воровства подобного сомнительного товара... Ну разве что с ооочень большой тоски и скуки!
   Неожиданная концовка монолога заставила меня улыбнуться. Мужики же юмора не поняли, а потому обозлились окончательно. Вернуть якобы украденных лошадок нас больше на просили. Подхватив огородный инвентарь, соскучились они по нему за зиму что ли, мужики решили не тратя времени объяснить нам, что мы... ну совсем не правы просто надавав нам по шеям.
   Его Высочество бодро выдернул меня и линии атаки, я успела только придушенно пискнуть. И прежде чем получил за это затрещину, ой-ей, все время забываю, что рядом особа царской крови, белкой взлетел на забор.
   Оглянувшись по сторонам и оценив панораму боя, я прижалась спиной к импровизированному укреплению. Можно было бы оседлать его по примеру Его Высочества, но я решила, вдруг названому брату понадобится помощь. Вранье конечно, Витенька прекрасно справлялся и сам, гоняя мужиков дрыном, как назойливых мух - хворостиной. Просто забраться на забор в тяжеленном тулупе и дурацких валенках мне было явно не под силу.
   За пару минут все было кончено, несколько поверженных противников разлеглись по сугробам, опасаясь даже стонать, дабы не привлечь случайно Витенькно внимание. Остальные же улепетывали на хорошей скорости куда глаза глядят.
   Названый братец оперся на дрын, переводя дыхание, и раздраженно осмотрелся. Главарь лежал в ближайшем к нам сугробе вместе с шапкой, но прежде чем у меня в мозгах забрезжила какая-то мысль, Его Высочество птицей (слишком уж изящно, для курицы) слетел с забора, оказавшись в полушаге от изображавшего беспамятство мужика. Тот испуганно дернулся, выдав себя с головой.
   - Сколько заплатили? - Царевич брезгливо нагнулся.
   - О чем Вы, барин...
   Его Высочество прицельно пнул сапогом в явно пострадавший бок, мужик охнул и заговорил быстрее.
   - Десять монет! Десять монет за то, что лошадок спрячем и Вас поколотим малость. Не до смерти, главное что бы Вы у нас в деревне задержались.
   Его Высочество выразительно взглянут на Витю, тот скривился, словно заморского лимону отведал.
   - Кто платил, знаешь?
   - Нет, барин. Не ведаю. Не ведаю, барин... вот те... - продолжал бормотать мужик, но царевич уже не слушал.
   - Значит так, воруем пару лошадок, - Его Высочество не сдержал смешка, - раз нас за это уже поколотили и даем отсюда деру. Согласны, капитан?
   Витя неохотно кивнул:
   - Согласен. Но если бы Вы не влезли...
   - Тогда что? Им денег дали не за то, чтобы они с нами светские беседы вели. Я лишь ускорил естественное развитие событий.
   - Во-первых, Вы об этом не знали. А во-вторых, не Вам же драться, да?! - окончательно взъярился Витя.
   - Простите, дорогой капитан, - изысканно вежливо начал Его Высочество и тут же добавил, окинув задумчивым взглядом богатырскую стать брата - но если бы драться пришлось мне, тогда стало бы вовсе не ясно, зачем Вы с нами едете!
   От могучей затрещины его спасла, только принадлежность к царской семье.

Глава 8

...Отцы и деды нерушимой стеной

стояли вокруг царя, оберегали,

чтоб пылинка али муха не села

на его миропомазанное величие.

Без малого как бога живого,

выводили к народу в редкие дни,

блюли древнее великолепие...

А этот что же вытворял?

С холопами, как холоп, бегал по доскам,

-- трубка во рту с мерзким зелием,

еже есть табак... основу шатал...

Из заметок Ферапонта Георгиевича

Главы Тайной царской канцелярии

о Царе-Реформаторе

  
   Томимая нешуточным волнением, я взбежала по ступеням родного дома. Сама распахнула тяжелые двери и, отмахнувшись от флегматичного дворецкого, стремглав промчалась по лестнице на второй этаж. Что есть мочи толкнула створку и, ворвавшись в святая святых батюшкиного кабинета, как воин в осажденный город, с порога прокричала:
   - Батюшка, батюшка вмешайтесь! Там Витенька царевича бьет!!!
   Да уж... Надо признать, это были совсем не те слова, что я собиралась сказать при встрече.
   Батюшка медленно поднял голову от бумаг, которые сосредоточенно изучал до моего появления, несколько томительных мгновений осознавал сказанное, а потом бодро поднялся с кресла.
   - Пожалуй, это стоит увидеть собственными глазами, - душевно сообщил родитель, ничуть, впрочем не волнуясь.
   Я, покачав головой, ринулась следом.
   Они все-таки подрались! Капитан гвардии и особа царской крови!
   Немыслимо!
   А начиналось-то все с банальной перепалки. Я в нее не особо-то и вслушивалась, первый раз что ли?!
   - Мы почти приехали, - сообщим Витя, приподнимаясь в стременах и разглядывая высокие окна и беленые снегом стены старого особняка.
   - О, какое счастье! - ершисто отозвался царевич.
   Братец после драки в деревне еще не успел толком остыть, а потому не замедлил вспылить.
   - Именно, Ваше Высочество! Я спихну вашу венценосную зад... персону, на кого-нибудь другого, и, наконец, займусь своими прямыми обязанностями!
   - Побежите прислуживать моему распрекрасному братику? Надежде и опоре всего нашего Царствия?
   - Не смейте насмехаться! Если бы Вы хоть в чем-то были похожи на Его Высочество!
   - О да, куда уж мне убогому! Вообще не понимаю, как это заговорщики про меня вообще вспомнили-то на фоне его величия! Я же не на что не гожусь?!
   - Не годитесь. Только и способны, что ерничать и насмехаться, поглядывая на других свысока и покрываясь своим происхождением!
   - А ну да, Вы, капитан, им прикрыться явно не сможете. Князь Луговской...
   Витенька стиснул кулаки.
   - Еще одно слово, и Вас не спасет ни семья, ни имя, ни титул!
   - Неужели Вы поднимите руку на своего царевича? - задиристо ужаснулся Его Высочество.
   - Я еще и ногу подниму, и все что под руками окажется, - недовольно сообщил Витя, доведенный до точки кипения.
   - Так Вы приступайте!
   И прежде чем я успела сообразить, что ситуация принимает опасный оборот, царевич что было силы пихнул Витю в плече, одновременно с этим охаживая своим поводом далеко не смирную витину кобылу. Та встала в обрез - и братец мешком свалился в глубокий сугроб.
   Его Высочество тут же соскочил с лошади.
   Я испуганно охнула, и не стала смотреть, как Витя с ревом выкапывается из снега, напоминая медведя, разбуженного во время зимней спячки. Моя лошадь без особых понуканий припустила к крыльцу.
   Мы не доехали до дома каких-то десять шагов!
   Батюшка неторопливо спустился по лестнице и вышел во двор.
   - Ну и кто, ты говоришь, кого тут бьет?
   Я выглянула из-за батюшкиной спины и замерла, не сильно доверяя своим глазам.
   Царевич и Витя кружили по двору, утаптывая снег: братец сжав в руке саблю аккуратно отступал от Его Высочетва. Очень аккуратно, потому как в руках царевича с устрашающим гудением вращалась какая-то палка, опознанная мной, как бывший черенок от лопаты. Сноровка, с которой Его Высочество управлялся с импровизированным орудием, намекала на то, что нас конкретно надули. Опять. Ситуация усложнялась еще и тем, что Витя не мог себе позволить полоснуть Его Высочество саблей, а вот царевич, напротив, охотно размахивал своей деревяшкой.
   В конце концов, Витя получил палкой в грудь и плюхнулся в сугроб, удивленно хлопая глазами.
   Царевич, коротким жестом вогнал импровизированное оружие в снег и протянул братцу руку. Тот недоверчиво на нее покосился, но все-таки принял.
   - Вы царевич, или царский шут? - мрачно уточнил Витя, отряхиваясь.
   - Каждый выживает, как может, - пожал плечами царевич, принимая перемирие. - А тогда в деревне, я бы помог, если что. Да и в замке рядом со мной княжне ничего не угрожало.
   Царевич оглянулся на крыльцо, где стояли мы с батюшкой. Я почувствовала себя... идиоткой.
   - Но почему именно сейчас? - проницательно уточнил князь Луговской, пользуясь тем, что на него обратили внимание.
   Царевич коротко поклонился в знак приветствия и, выдернув палку, неспешно поднялся на крыльцо.
   - Не хочу быть ничтожеством, в глазах Вашей семьи. А на все остальное царство, мне, пожалуй, плевать, - предельно честно, признался он. - Но будет лучше, если мои... таланты останутся между нами.
   - Так все-таки зачем Вам это шутовство?! - под взглядом Его Высочества я отчаянно покраснела.
   Царевич весело прищурился.
   - Женится не хочу, и в наместники Островного царства не мечу.
   Батюшка расхохотался.
   - Да уж, просчитались Вы, Ваше Высочество. Они дураку-царевичу рады были, даже больше чем умному.
   - И не говорите, княже. Столько сил и здоровья на гулянки положено, и все зря...
   Я растерянно переводила взгляд с царевича, имеющего сейчас вид проказливого мальчишки, на батюшку который просто лучился добродушием и весельем.
   - Знаете что, Ваше Высочество, зайдите по мне завтра с утреца в библиотеку, поговорим. И ты, Витя, тоже приходи, занятная, думаю, у нас выйдет беседа.
   - А я? - я возмущенно сложила руки на груди, демонстрируя, что буду стоять насмерть.
   - Куда уж мы без тебя, запрещу, так ты все равно подслушаешь, егоза, - с улыбкой батюшка потрепал меня по голове, словно я не девица на выданье, а нашкодивший котенок.
   Царевич глядя на нас молча покачал головой и вошел в дом.
   Батюшка еще несколько мгновений смотрел ему во след.
   - Надо было раньше приглядеть за мальчишкой. Моя вина, чего уж теперь поделать.
   В неприятной задумчивости я пребывала до самого вечера. Его Высочество водил нас всех за нос, как слепых щенков, вспоминать собственное геройство мне было просто противно. От царевича нет пользы в драке?! Да я могла спокойно постоять в тенечке, как и подобает знатной даме!!!
   Я раздраженно стукнула рукой о косяк и зашипела.
   Не рассчитала силу, Вот, леший!
   Хорошо хоть вечер ожидался не в пример приятнее: в доме сельского старосты, батюшки моей горячо любимой подруги, намечались танцы.
   Зима на деревне ленивое время: ни поля тебе, ни огорода, всех хлопот на день: скотину покормить, да в избе прибраться - для большой семьи это и не работа вовсе. Ну а длинные вечера, зимой темнеет рано, - время сказок. Частенько собирается молодежь в доме деревенского старосты, послушать таинственные сказания о богатырях и прекрасных царевнах, о царевичах и заморских чудищах, и нашей родной нечистой силушки, на который хозяин особенно горазд.
   А еще повадилась молодежь с дозволения хозяина танцы устраивать. Кузьма Прокопьевич и сам рад, веселее с молодежью вечера коротать, да коли еще и зять на гармошке так ладно играет, что самому порой в пляс пуститься не зазорно.
   Зимние праздники на деревне и подавно иначе справляют, чем в стольном граде, житель которого падок до всего заморского. Молодежь наряжается героями сказок, или нечистой силой, ходит по домам, поет песни, рассказывает байки, устраивает шалости, за что получает от хозяев баранки, пирожки и прочие деревенские вкусности.
   Я торопливо натягивала валенки, представляя как весело сейчас должно быть в доме старосты. Марыська еще час назад племяша прислала с просьбой на танцы вечерком зайти обязательно. Выпрямившись, и запихав глубже в карман подарочек подруге: стеклянные бусы дивной заморской работы, я недовольно покосилась на Его Высочество. Царевич, уже давно собравшийся и одевшийся, со скучающей миной подпирал дверь.
   Увы, все верно, наш царский... балласт увязался со мной на деревенские танцы, пояснив это тем, что де никогда не видел, не пробовал, а потому желает. Отказать царевичу напрямую я не посмела, но и компании его была не сильно рада, вполне закономерно опасаясь, что деревенская идиллия, когда княжескую дочку принимают в доме деревенского старосты, как родную, может быть уничтожена неосторожным словом, или высокомерным поведением Его Высочества.
   Я всячески старалась избегать любого напоминания о том, что эти милые люди и я, дочка одного из самых известных вояк в Царстве, принадлежим, увы, к разным мирам. Даже бусы, что я заботливо придерживала рукой, чтобы не дай Боже не выпали, были хоть и заморскими, но вполне по карману старосте крупной зажиточной деревеньки.
   Дом Кузьмы Прокопьевича встретил нас топотом, песнями и смехом. Куда там чванливым балам стольного града до простых и задорных деревенских танцев! Парочки переплетя руки с визгом проносились мимо стола на котором восседал зять старосты, напевая скабрезный мотивчик и лихо играя на гармошке.
   Он приветливо кивнул мне, улыбчивый, совсем молодой еще мужчина, с бравыми усами настоящего вояки, пришедший вслед за батюшкой из Южного, да так и оставшийся, плененный красотой и кротким нравом старшей старостинской дочки. Я радостно улыбнулась ему в ответ.
   Заметив нас, меня и неловко выпутывающегося из тулупа царевича (я свой уже давно на кучу одежек кинула), Марыська оставила в момент опечалившегося кавалера и рванула к нам.
   Моя горячо любимая подружка удачно совмещала в себе жизнерадостно-простецкий сельский норов с почти княжеским воспитанием и образованием. Как-то раз она попросила меня научить ее читать, и я довольно быстро смекнула, что две головы лучше чем одна, а с заданиями учителей, вдвоем было куда веселее и проще справляться. Так что дочка простого сельского старосты бегло говорила по-заморски, умела читать и писать, ну и вышивала она, надо признать, куууда лучше меня.
   Кузьма Прокопьевич был человеком дальновидным, занятиям нашим не мешал, дочкой гордился, и вполне закономерно рассчитывал выдать ее замуж за сына столичного лавочника, а то и торговца. Марыська ничего против планов батюшки не имела, но, как и все молодые девицы, мечтала еще и о любви.
   - А ты спутника своего представишь? - поинтересовалась подружка, надевая подаренные бусы в два оборота вокруг точеной шейки.
   Про царевича, скромно стоящего за плечом, я к своему стыду совсем позабыла.
   - О, это...
   Закончить мысль, мне не дали. К счастью. Потому как я понятия не имела, как представить селянам царскую особу, чтобы танцы при этом сразу же и не закончились.
   -Ариша! Ну что ты как не родная к порогу прилипла! Да еще и хлопца доброго с собой привела, а знакомить не торопишься! - звучный голос старосты мигом перекрыл общий гвалт, заставив всех чуток примолкнуть.
   Я задумчиво покосилась на Его Высочество, но добрый хлопец царских кровей снова меня удивил: выступил вперед и в пояс, по старинке, поклонился простому деревенскому старосте.
   Тот улыбнулся, проворно, для такого тучного мужчины, вскочил с лавки и двинулся к нам.
   - Не должно барину холопам в пояс кланяться, - добродушно прогудел он, глядя на невозмутимого царевича.
   Его Высочество пожал плечами.
   - Коли назначили барином, так дозвольте самому решать, кому кланяться.
   -Дозволим, от чего же не. Как звать-то молодого барина?
   - Елисеем, - чуть склонил голову царевич.
   - Просто Елисей? Не князь?
   - Не князь, - честно подтвердил царевич.
   Я озадаченно переводила взгляд с одного собеседника на другого. Хотя, чего это?! Пора бы уже перестать удивляться! Но все-таки...
   Но все-таки, такую теплую, чуть ироничную улыбку на лице Его Высочества я видела впервые.
   - Молодец, Аришка! За выбор хвалю, с таким не пропадешь, - хлопнул меня по плечу староста.
   Я вздрогнула, отвлеклась, перестала пожирать царевича глазами.
   - Но я не...
   - Не?! Какая жалость! Ну ничего, Марыська веди Елисея в круг, не пропадать же такому доброму хлопцу!
   Я округлившимися глазами смотрела, как Его Высочество, рассмеявшись позволяет схватить себя за руку и увлечь к танцующим. Зять старосты притопнул ногой, и песенка в исполнении нескольких голосов грянула с новой силой.
   Стенку подпирать не довелось, меня почти сразу подхватили под руку, и через мгновение я уже отплясывала вместе со всеми, но интересовалась больше не своими партнерами, а разглядыванием монаршей особы, которая разошлась окончательно и выдавала незнакомые коленца пусть неумело, зато старательно.
   Постепенно музыка сменилась: затихла гармонь, зазвенели гусли в чьих-то умелых руках. Голос старостихи, ничуть не ослабевший со временем, душевно выводил красивую, но грустную историю о любви селянки к сыну помещика, который, к слову, оказался полной ска... в общем, не хорошим человеком, и честная девушка утопилась в пруду, не перенеся предательства любимого.
   "Оптимистичный" сюжет не мешал, молодежи использовать песню как плясовую. Пары сходились и расходились, рисуя невидимый узор, парни, то обнимали девиц за талию, то отпускали, позволяя перейти к другому партнеру. Я, сославшись на усталость, уселась на стол в ногах гармониста, и с непонятной тоской, толи от песни, толи еще от чего, смотрела как Его Высочество чинно ведет по кругу Марыську. Подруга оценив торжественность момента, тихо подхихикивала, и одаривала царевича широкой улыбкой.
   Я вздохнула. Да уж, куда мне-то до старостиной дочки: грудь, на которой шаловливо покачивались подаренные мною бусы, был пределом мечтаний любого парня, даже Витя, не видящий никого кроме Мирны, временами туда с интересом да поглядывал. О противовесе природа так же позаботилась, щедро присовокупив ко всей этой красоте русую косу и синие глазищи, почти такие же, как у царевича. Я, увы, на таком фоне была не в меру костлява и невыразительна.
   Окончательно расстроившись, я соскользнула со стола и, вытащив свой тулупчик из вороха вещей, вышла в сени. Оставить царевича одного я, понятное дело, не могла, но хоть по двору погуляю, проветрюсь.
   Не успела я медленно сползти с обледеневшего крыльца, как за моей спиной хлопнула дверь.
   - Мы уже уходим? - как ни в чем не бывало, уточнил Его Высочество, скатываясь вслед за мной по ступенькам.
   Я обернулась и не смогла сдержать улыбки. В расстегнутом тулупе и шапке набекрень царевич выглядел на удивление мило.
   - Оденьтесь, Ваше Высочество, простудитесь, - как можно суше сказала я, отворачиваясь.
   - Да бросьте, княжна! Раз уж меня заговорщики не уморили, то болезнь и подавно не справится. И вообще, я заметил одно досадное... недоразумение, - сообщил царевич, безо всяких церемоний оббегая меня по кругу. Снова отворачиваться было глупо. - Я не пригласил вас на танец!
   - Простите, что? - озадаченно, переспросила я, во все глаза глядя на Его Высочество.
   - Княжна, позвольте пригласить Вас на танец, - добросовестно повторил он, протягивая мне руку в варежке...
   На мне были такие же, так что уцепиться удалось далеко не сразу. Руку царевича, опустившуюся мне на талию, я сквозь тулуп и подавно не почувствовала.
   Танцевать на улице оказалось забавно: валенки почти не спадали, снег во дворе был утоптан до состояния хорошего паркета, а света из окон было достаточно даже для того, что видеть лицо партнера.
   Я и смотрела...
   И честно пыталась понять, почему моя ущербная память не желает подтвердить тот факт, что Его Высочество, просто невероятно, невыносимо красив.
   Хотя, возможно, он был красив именно сейчас, когда синие глаза сияли на оживленном лице, а губы кривила широкая мальчишеская усмешка.
   Красив настолько, что в него невозможно было не влюбиться.

Глава 9

  

Кто жесток, тот не герой.

Царь-Реформатор

  
  
   Утро началось с военного совета.
   Точнее, вот-вот должно было начаться. А пока, несколько не выспавшийся Его Высочество хмуро осматривал книжные стеллажи, Витенька листал газету с новостями из столицы, заметно устаревшими, так как скорость распространения печатного слова по Царству заметно снижалась в зимнее время. Я же просто скучала, прохаживаясь туда-сюда по восточному ковру в ожидании батюшки, который изволил запаздывать. Что было, в общем-то, на него не похоже.
   Наконец-то скрипнула дверь, и на пороге библиотеки появился князь Луговской. Витенька встал, приветствуя батюшку, царевич, плюнув на протокол, тоже.
   Я невольно улыбнулась, поглядывая на родителя. Что ни говори, а солидности нашему батюшке явно не хватало. Росту он был среднего, некогда строен, подтянут и улыбчив, теперь же, к некоторому неудовольствию маменьки, только улыбчив. С пышными вислыми усами, лукавыми морщинками, притаившимися в уголках глаз и животом, напоминающим пуховую подушку, в простом домотканом платье батюшка скорее напоминал почтенного лавочника, нежели князя и генерала царских войск в отставке.
   Но, надо признать, внешность никого не обманывала. Слишком хорошо помнило дворянство решительность и жесткость князя Луговского в принятии важных решений. Помнило и боялось.
   Батюшка неспешно уселся в любимое кресло, задумчиво посмотрел на нас и вздохнул.
   Тааак, кажется у нас опять неприятности.
   - Прибыл гонец из Софии со срочным донесением. Великий князь Борис Обломский взят под стражу по приказу Тайной царской канцелярии. Его обвиняют в покушении на Вас, Ваше Высочество.
   Царевич дернулся, словно его ударили.
   - Основания имеются? - уточнил Витя, со всей свойственной ему практичностью.
   - Да, иначе эти канцелярские крысы и не дернулись бы. Один из недобитых... часами убийц, - батюшка невольно улыбнулся, давая понять, как он повеселился слушая отчет Витеньки, - сознался, что получил деньги от Великого князя.
   - Значит, с заточкой на балу был тоже он? Борис Обломскиц? - я прикрыла глаза, отчаянно пытаясь выудить хоть что-то из своей изрядно пострадавшей памяти.
   - НЕТ! - вдруг резко произнес царевич, - это не может быть правдой.
   - Почему? - осторожно уточнил батюшка, внимательно наблюдая за лицом Его Высочества.
   - Он был мне другом все это время! Учился со мной в Университете, куда родня отправила его из опасений, что здесь ему придется ответить за дела своего батюшки. Я ни за что не поверю, что это был он!
   - А как же, "они все ничтожества, только один маркиз и не дурак" - старательно копируя интонацию царевича, произнес Витя.
   Его Высочество не удостоил брата даже взглядом, продолжая смотреть на батюшку. Наконец наш родитель, решив что-то про себя, спросил:
   - Можно вопрос, Ваше Высочество?
   - Задавайте, Ваше Высокопревосходительство, я отвечу.
   Царевич резко развернулся и подошел к камину, отсветы пламени легли на лицо, и напряженную фигуру Его Высочества.
   - Как Вы спаслись во время мятежа? Кто помог Вам?
   Его Высочество, словно не слыша, продолжал смотреть на огонь. Зрачки его расширились, словно в языках пламени он видел картины давно минувших событий.
   - Незадолго до того часа, когда в царские палаты были взяты штурмом, ко мне в покои пришел Борис. Мы росли вместе, но никогда не были особо близки: он завидовал тому, что я готов был отдать ему даром, но если и был в царских палатах человек, которого я мог бы назвать другом, так это только он, младший князь Борис Обломский.
   В тот вечер, я сидел у себя в комнате, напряжение царило повсюду, я не никак не мог сосредоточится на алгебре. Даже сейчас помню, задача была про водоизмещение парусника, и ответ мне никак не давался. Когда я в десятый раз, переписывал свои вычисления, в комнату ворвался Борис. "Б`орис, вы решили эту задачу?" - "Боюсь сейчас это уже не важно, Ваше Высочество. Сюда идут вооруженные люди, батюшка велел вас убить".
   На размышления не было времени, он отдал мне свое платье, шапку и копилку, я быстро переоделся. Мальчишками мы мечтали о дальних странствиях, Борис откладывал деньги, чтобы устроится на корабль, который пойдет на Восток. Отдать мне уже внушительные на тот момент накопления, было, пожалуй, для него самым сложным.
   Мы были похожи как кровные братья, так что мне не составило труда уехать из палат в его экипаже. А на площади, когда мы остановились у моста, я выскочил на улицу, и пока прислуга соображала что к чему, дал деру и затерялся в толпе. Что было дальше я помню плохо, было холодно, копилку отобрали у меня какие-то оборванцы, еще и поколотили хорошенько, так не хотел просто так отдавать. - Его Высочество криво усмехнулся.
   Я широко раскрыв глаза слушала рассказ, слабо представляя, что сама стала бы делать в таком положении.
   - Идти мне было совсем не куда, я шатался по городу, пока не доплелся до какого-то двора и не уснул там на лавочке. На этом моя история могла бы и закончиться, но видно Богу было это не угодно, - Его Высочество зябко повел плечами, словно жаркий огонь в камине на мгновение перестал обогревать. - Я помню, как долго болел, застудился ночью на лавке, почти на смерть. Меня выходил хозяин лавки Восточных диковин, может, помните такую возле Корабельной площади.
   Я медленно кивнула, батюшка водил нас маленьких подивиться в волшебную лавку, где старичок с узкими лукавыми глазами и длинной окладистой бородой, рассказывал удивительные сказки и даже однажды подарил мне половинку монеты, сказав, что когда я найду вторую, сбудется моя самая заветная мечта. Монету я носила на цепочке, на груди.
   Мы с сестрами искали эту лавку, вернувшись в стольный град княгинями, но так и не смогли ее найти.
   - Хозяин лавки возился со мной как с сыном, кормил с ложечки, рассказывал истории, и однажды спросил, чего бы я хотел больше всего на свете. Из знаете, что я ему ответил? - Его Высочество вдруг с улыбкой взглянул на меня. - Я сказал, что хочу быть настоящим царевичем, сильным, чтобы спасти свою царевну. Он улыбнулся, как вы сейчас, и ответил, что главное не сила, а правильное разумение, ну а драться он меня хоть сейчас обучить может.
   Полгода, проведенные в лавке, были, пожалуй, самыми счастливыми в моей жизни. Я читал книги, дивясь восточной мудрости, помогал в лавке, которая была закрыта, пока в граде бушевала разъяренная толпа, учился управляться с посохом по науке. Но как и всему светлому в моей жизни, этой идиллии пришел конец. В один из пасмурных серых дней хозяин лавки отправил меня на площадь, купить что-то, и прощался со мной так, словно я ухожу навсегда.
   На площади меня случайно толкнули, и я едва не попал под копыта лошади брата. Воссоединение семьи было скомканным и лишенным душевной теплоты. Спустя месяцы, когда все окончательно затихло и меня, наконец, выпустили за пределы царских палат я так и не смог найти ни лавку Восточных диковин, ни ее хозяина. Ее словно никогда и не существовало. В подтверждение того, что это был не сон, у меня сохранилась пара безделиц, и умения, которые капитан, уже успел оценить.
   После окончания истории мы еще несколько мгновения сидели молча, думая каждый о своем и не решаясь нарушить тишину.
   - Лавка Восточных Диковин была разграблена под шумок теми, кто пользуясь стычками царских войск и сил мятежников, набивал свой кошелек разбоями. Если бы Вы, Ваше Высочество не оказались на площади и не встретились с братом, мы бы с Вами сейчас не беседовали, - батюшка тяжело вздохнут. - Ее хозяин, был достойнейшим человеком, Я сожалею.
   - Что ж, пожалуй, всегда это знал. Но продолжал надеяться... Ваше Высокопревосходительство, что я должен сделать, чтобы помочь Борису?
   - Не кипятится, в первую очередь. Нам нужен план. Не хотите ли выпить? - батюшка тяжело поднялся с кресла и подошел к подносу, на котором стояла запотевшая бутыль и пара простецких кружек.
   - Что Вы, я работу на дом не беру.
   Батюшка расхохотался.
   - Я пока еще не совсем уверен, но возможно бы и взял Вас с собой в разведывательный отряд.
   - Это честь для меня, слышать подобное, - без тени иронии поклонился царевич.
   - Но вы все-таки уверены, что это не мог быть Борис? Спасая вас тогда, он еще не знал, чего сам лишиться, - раздумывая, заговорил Витя. Из-за длительного молчания, про него все как-то успели позабыть.
   Я понимала, к чему он клонит: Великий князь Георгий Обломский, батюшка Бориса, был кузеном нашего царя, и именно на его чело мятежники надеялись надеть корону. И в его же поместье отчаявшиеся люди держали осаду и подожгли здание вместе с собой, когда стало ясно, что им уже не победить. Это была самая страшная страница истории, которую батюшка не любил вспоминать даже мельком. Штурм поместья был отчаянным, и цель его была не в уничтожении мятежников, а в попытке спасти тех, кто не желал умирать за чужие грехи и гордыню.
   Борис, отосланный отцом на деревню, остался сиротой, ибо матушка его супруга в скорбный час покинуть не пожелала, и наследство нового Великого князя составило разграбленное имение и вымершие деревеньки.
   Последние годы Борис жил при дворе, был в милости у обоих царевичей, но никто не сомневался, в своей истории он помнит каждое мгновение.
   - Уверен, - непреклонно качнул головой царевич. - Борис не платит наемникам за мое убийство. У меня есть... причины, так думать.
   - Но вы ими с нами не поделитесь? - нахмурившись, уточнил батюшка.
   - Вам придется положится на слово царевича.
   Повисло тягостное молчание. Витя поднялся с кресла, и подошел к Его Высочеству.
   - Вы мне не нравитесь, - без обиняков сообщил он. - Пару дней назад я не дал бы за ваше слово и ломанного гроша, а сейчас почему-то верю. Наверное, умом тронулся в Вашей сиятельной компании.
   Царевич как-то жалко улыбнулся.
   - Взаимно, дорогой капитан, взаимно.
   - Так, я вижу новой драки можно не опасаться, - нарушил идиллию зарождающейся мужской дружбы батюшка. - Ваше Высочество нам нужен план атаки.
  

Глава 10

Княгиня Татышкина,

женщина волевая и с сильным характером,

была глубоко несчастна в браке,

ибо муж ее, царевич Афанасий,

верность хранить супружескому ложу

был не в состоянии.

Долгие годы снедала княгиню ревность беспомощная,

Вспоминала она счастье, как сон минувшее,

Горевала безмерно...

И вот однажды,

не выдержав страданий супруги,

изменами его терзающейся,

сетуя на слабость свою и влеченье

к женскому прекрасному полу,

утопился царевич Афанасий

дабы не продолжать жизнь бесцельную...

...в ночном горшке...

разумеется сам... и совершенно случайно...

Сия история любви возвышенная,

не могла не войти в легенды,

ибо конец у нее совсем хрено...

жизенный.

  
   Мы возвращались в Софию.
   Я снова сидела в карете у окошка, но скучно мне на этот раз не было. Совсем. Мужчины продолжали утверждать детали "плана атаки", а я, хоть и старательно делала вид, что не слушаю, но все равно временами не могла сдержать непозволительное в такой обстановке хихиканье.
   - Во-первых, нам надо быть уверенными в Вашей безопасности. Вот мой дорогой названый сын, целыми днями в делах, заботах. Ему отдохнуть бы надобно, в свете начать вращаться.
   Витенька с опаской посмотрел на батюшку, начиная понимать, куда он клонит.
   - Не могли бы Вы, Ваше Высочество подсобить маленько и ввести моего сына в общество?
   Витя и царевич уныло глянули друг на друга.
   - Да уж как видно придется, - без особого энтузиазма согласился Его Высочество. Витя только страдальчески вздохнул. Похоже, праздность и ничегонеделанье в обществе придворных щеголей пугала его больше, чем танцы с саблями в обществе басурман под стенами далекого Южного града.
   - О, и еще одно интересное обстоятельство, - батюшка, крутанув ус, откинулся на подушки. Весь вид его так и лучился добродушной насмешкой. - Ко двору прибывает Островная царевна с маменькой, искренне озабоченная здравием и безопасностью своего жениха.
   - ЧТОооо?! - подскочил на сидении жених. - Выпустите меня немедля, я никуда не еду!
   Под тихие смешки Витя изловил Его Высочества за полу кафтана, и не позволил тому выскочить из кареты на полном ходу.
   - Именно поэтому, я и говорю Вам сейчас, а не в имении. Лови потом Ваше Высочество по лесам и долам, - искренне развеселился батюшка. Царская особа наградила его хмурым взглядом.
   - А почему Вы не желаете женится на Островной царевне? - полюбопытствовал Витя. - Она же красавица!
   - Эта-то? - пренебрежительно фыркнул Его Высочество. - Коса до пояса, румянец во всю щеку как у деревенской бабы, нет в ней некоторой загадочной утонченности, да и характер прямо скажем...
   Я тоскливо подумала, что уж во мне-то никакой утонченности и подавно не было, румянца впрочем тоже.
   -... и вообще я другой обещался. Хочу сделать предложение княжне Арине.
   Простите, ЧТООО?!
   Все дружно посмотрели на меня: батюшка насмешливо, Витя недовольно, Его Высочество безо всякого выражения.
   - Я против!
   - Помолчи, Ариш, - отмахнулся от меня родитель, с интересом изучая Его Высочество. - И давно у Вас подобные намеренья?
   - Давно, Ваше Высокопревосходительство. Если Вы, конечно, дадите на то свое согласие.
   Витя недовольно фыркнул.
   - А если княжна будет против?
   - Да, против я! Про-тив!
   - Помолчи! - дружно попросили мужчины. Я обиженно закрыла рот, звучно щелкнув челюстью.
   - Если княжна откажется, я покину Царство и уеду на Восток.
   Батюшка кивнул, словно получив подтверждение каким-то своим мыслям.
   - И что вы все забыли на этом Востоке? Вон купцы говорят: мокро, дорого и есть нашему человеку там совсем нечего!
   На том беседа и завяла. Его Высочество изволил с батюшкой не согласится, но спорить не желал, я обиженно молчала, демонстративно глядя в окошко, Витя же тайком надеялся, что все само образуется, и с Его Высочеством он никогда не породнится.
   Батюшка, оставшийся без собеседника, ничуть не расстроился, и мирно захрапел уже через пару мгновений.
   Я смотрела в окно, интересуясь больше своим отражением, нежели пейзажем за окном. Значит, его высочество все-таки делал мне предложение, я об этом благополучно не вспомнила, а уточнение вопроса, звучало в данной ситуации, как намеренный отказ. А если бы помнила? Собираюсь ли я всерьез согласится на предложение Его Высочества?
   Еще неделю назад я бы сказала... увы я совершенно не помнила, что бы я сказала неделю назад. А что мне хочется ответить сейчас?
   Внятно ответить на этот вопрос хотя бы себе, я не успела.
   Карета остановилась как вкопанная, снаружи раздались какие-то крики и сочная ругань извозчика. Меня по инерции швырнуло на колени к Его Высочеству, что заставило нас обоих изрядно смутиться. Старательно не глядя в лицо царевича, я попыталась аккуратненько с него слезть, но если учесть, что подол моей юбки надежно защемился между чьим-то боком и дверью, задача была не столь простой, как могло показаться.
   Пока мы, молча, боролись с упрямой таканью, скорее мешая, чем помогая друг другу, Витя открыв другую дверь первым оказался на улице. Проснувшийся от толчка батюшка, незамедлительно последовал за ним.
   - Вы не могли бы не дергаться?!
   - А Вы не могли бы руки убрать!
   Мы сердито уставились друг на друга и замерли.
   Мои мысли наперегонки рванули в разные стороны, оставляя в голове почти звенящую пустоту. Лицо Его Высочества было так близко, что я ощущала щекой его дыхание. Надо было бы отодвинуться, надо было бы вообще слезть, и на пушечный выстрел не приближаться к монаршей особе, надо было...
   ...хотя бы вспомнить, как дышать! Но я ничего не могла поделать со сковавшим меня оцепенением.
   - Если княжна соизволит подвинуться, мы, наконец, сможем узнать, что же там произошло!
   Очарование момента лопнуло, как мыльный пузырь.
   Оскорблено фыркнув, я соизволила. Судя по треску едва не расставшись с упрямым подолом. В прочем, гордо удалится на тот момент, мне не помешало бы и полное отсутствие юбки.
   Жаль, удаляться было некуда.
   Снаружи раздались недовольные голоса, батюшка и Витя в сопровождении слуг, возвращались к карете.
   Его Высочество высунулся им навстречу.
   - Так что все-таки стряслось?
   - Какие-то простофили свалили дерево прямо на дорогу, и убрать не удосужились. Сейчас оттащим его в сторону и дальше поедем.
   Простофили?!
   Царевич соскочил с подножки.
   Но как же...
   Похоже, нам с Витей в голову пришла одна и та же мысль. Не успел Его Высочество разогнутся, как тут же рухнул носом в сугроб под тычком братца.
   Если и возмутился, мы не услышали - грянул ружейный выстрел. К счастью, в холостую, выбив искру из металлического украшения на дверце кареты
   Привычные ко всему еще с Южного слуги, молча, повытаскивали оружие, у кого что было припрятано, и рассредоточились вокруг кареты.
   Его Высочество попытался приподняться, но тут же был уложен обратно в снег бдительным Витей. Он мог бы и поаккуратнее обходится с царской особой, но явно возвращал должок, пользуясь случаем.
   - Пока Вы там лежите, стрельбы не будет. Я не хочу понапрасну рисковать людьми. Так что лежите, отдыхайте, Ваше Высочество, - батюшкин размеренный тон приглушил вспышку царственного негодования. - А пока лежите, можете рассказать, во что изволили вляпаться.
   Царевич, еще пару раз дернулся, понимая, что руку Витеньки, прижимающую к земле, не скинуть, и раздраженно затих.
   - Не во что новое. Кому-то явно, не хочется, чтобы я доехал до стольного града и закатил вульгарный скандаль тайной канцелярии.
   - А этот кто-то так уверен, что Вы его закатите?
   - По видимому, да! Я знаю, не больше вашего, - окончательно взъярился царевич.
   Поняв, что больше ничего интересного не услышу, я высунулась из кареты и огляделась. Стрелка можно было не опасаться, если бы хотел положить всех, то уже давно бы перестрелял, как куропаток.
   В лесу было тихо и спокойно, возмутительно тихо и спокойно. Снежные шапки на вековых елях, сугробы и умиротворенная тишина. И эта невинная картина была бы опошлена кровью и, возможно, даже смертью, окажись мы не столь расторопны.
   - Вставайте, Ваше Высочество. Мои ребятки из лесу возвращаются, я уверен, стрелка они спугнули. Но все же, постарайтесь как можно быстрее оказаться в карете.
   Душевно высказавшись, а еще говорят, венценосные особы таких слов не употребляют, царевич поднялся, долго и демонстративно отряхивал одежку от снега, с видом раздраженного кота, которого дети из шалости сбросили с подоконника в сугроб. Потом не глядя на меня, забрался в карету, но уселся не напротив, а рядом. Батюшка и Витя подошедшие позже, без лишних комментариев заняли места напротив.
   Несколько мгновений, и возня недовольных слуг, а им пришлось оттаскивать с дороги зловредное дерево, которое ко всему оказалось еще и жутко тяжелым (даже Витя с батюшкой не погнушались подсобить) быстро затихла, и мы, наконец, тронулись в путь.
   Но ненадолго.
   Когда карета снова стала, мы даже как-то не сильно удивились. Его Высочество, не глядя, выставил руку, помешав мне рухнуть со скамейки, батюшка только вздохнул, а Витя, приоткрыв дверцу, мешком плюхнулся в сугроб, закономерно ожидая новых выстрелов. Но как оказалось зря, у нашего нового заморского экипажа всего лишь полетела ось. Не рассчитана оказалась карета на коряги, снег и суровые софийские зимы.
   Так что, Его Высочество просто не сумел удержать язвительной усмешки, глядя, как Витя недовольно вытряхивает набившийся за шиворот снег.
   - Вы бы там подольше полежали, дорогой капитан, отдохнули, - старательно копируя батюшкины интонации, сердобольно предложил царевич.
   Витя стиснул зубы, но смолчал.
   До Стольного града мы добрались лишь к ночи. К счастью, такого казуса как поломка экипажа, не ожидали ни мы, ни наш таинственный злопыхатель, так что до города наша развеселая компания доехала пусть уставшая, замерзшая и злая, но, зато, в полном составе.
  
  

Глава 11

Питие безмерное - есть грех,

Богом порицаемый.

Народная мудрость

  
   Скромный прием на пару сотен человек по случаю прибытия ко двору прекрасной Островной царевны мы пропустили, прибыв аккурат к его завершению. Но ни я, ни тем более Его Высочество по этому поводу расстройства не чувствовали.
   Царевич сказался уставшим и незамедлительно удалился в свои покои, коих не покидал уже третий день. Чем занимается царская особа за закрытыми дверями, знала не только я, но и весь двор. Его Высочество третий день... пил, беспробудно, и по свидетельствам очевидцев и собутыльников до полной потери сознания. Для обитателей царских палат в этом не было ничего нового, или необычного, но мне, видевшей Его Высочество совсем другим, возвращение к рутине оказалось настоящей катастрофой. И если учесть, насколько сильно меня волновал этот факт, я, похоже, уже всерьез собиралась замуж за царевича. Того, царевича, которого я видела в деревне на танцах и в отеческом доме.
   В связи с этим, мне просто необходимо было убедиться, что это один и тот же человек засыпает сейчас вторые сутки подряд в обнимку с бутылкой. Убедится, чтобы разрушить иллюзии и глупые надежды непонятно на что.
   В общем, показывать мне тайный проход в свои покои Его Высочеству явно не стоило.
   Уверенно вырулив в знакомый коридорчик, я по более темному пятну на ковре определила, где стояли часы, и неторопливо простучала стену, благо свидетелей сего безобразия не наблюдалось. Без особого труда определила, где же дверь и как ее открыть, и, воровато озираясь, нырнула в проход.
   В детстве нам с сестрами было безумно интересно находить вот такие вот лазейки: можно было воображать себя колдуньями, отворяющими стены, или охотниками за сокровищами, которые согласно сказаниям обязательно скрывались за тайными дверями. В общем, это было весело, а как теперь выяснилось, еще и полезно.
   Провозившись некоторое время с дверью в опочивальню царевича, я убедилась, что внутри тихо, и осторожно вошла. Судя по звукам, доносившимся из соседних покоев, там как раз заканчивалась очередная запойная гулянка, так как разговаривать внятно уже был никто не в состоянии, петь, в прочем, тоже. А это значит, что скоро гостей растащат по покоям слуги, если доковылять самим окажется не под силу, и Его Высочество останется один. Это при лучшем раскладе. При худшем они будут пытаться продолжить пить до утра, а значит, придется уйти не солона хлебавши.
   От нечего делать я огляделась. Покои Его Высочества выглядели так, будто здесь вовсе никто не живет: не было ни безделиц, напоминавших бы о каких-то событиях из жизни, ни портретов, ни книг, ничего, что дало бы хоть какое-то представление о нем, как о человеке. Здесь все было дорогим, но абсолютно безликим, как в любых гостевых покоях царских палат. Я задумчиво изучила тяжелые шторы, огромную кровать под балдахином, и, неожиданно смутившись, постаралась больше в эту сторону не смотреть. В другой же стороне, смотреть было совершенно не на что, так что я была весьма счастлива услышать, что празднество за дверью наконец-то завершилось. Выждав для надежности пару томительных мгновений, я решительно отворила дверь в соседние покои, не позволяя тихой панике захлестнуть меня в самый последний ответственный момент.
   Его Высочество, как и ожидалось, был один и полулежал в кресле с закрытыми глазами, пока не скрипнула дверь. Услышав резкий звук, царевич распахнул глаза, сфокусировал на мне взгляд... и, судя по всему, протрезвел мгновенно.
   - Княжна?! Что Вы здесь делаете? - надо признать, смотрел царевич на меня как благородная дама на таракана.
   Возмущение придало мне наглости.
   - Пришла спросить, что ВЫ здесь делаете! - я грозно уперла руки в бока, обличающее ткнув пальцем в полупустую бутыль на подлокотнике кресла.
   Его Высочество бессознательно перевел взгляд с меня на посудину, и обратно.
   В покоях сохранились некоторые следы недавней гулянки, хоть и не слишком явные, но все равно раздражающие.
   - А какое Вам, простите, дело?! - вяло возмутился царевич, переставляя бутыль с деревянного подлокотника на низенький заморский столик.
   - Вы, кажется, на мне жениться собирались, - язвительно напомнила я.
   - Собирался, - осторожно подтвердил Его Высочество, явно сомневаясь в здравости такого решения.
   - И что намереваетесь продолжать подобное? - надменно уточнила я.
   Царевич пожал плечами, равнодушно и устало глядя на мою непреклонную позу.
   - Царствию не нужны два хороших царевича, один должен быть плохим. Пока они судачат обо мне, не трогают брата.
   - Какая трогательная забота! - презрительно фыркнула я, так как между царевичами никакой душевной теплоты и отродясь не водилось. - И поэтому Вы травите себя этим?!
   Я решительно подхватила бутыль со стола и брезгливо понюхала.
   Потом замерла, еще раз понюхала. Покосилась на Его Высочество, не чинясь, вытерла рукавом и приложилась к горлышку.
   Глаза царевича могли поспорить в правильности форм с золотыми червонцами.
   - Это не медовуха, не заморское вино, вообще какой-то компот! - обличающее сообщила я. - Этим просто невозможно напиться!
   - И откуда у младшей из княжон Луговских такие познания в выпивке? - совладав с собой, ошарашено выдавил царевич.
   Я не обратила внимания на вопрос.
   - Так это тоже вранье?! Балаган бродячего комедианта?! И что неужели никто ничего не заподозрил?!
   - Как правило, мои собутыльники не в состоянии что-то заподозрить, у них и думать-то не сильно получается, даже в трезвом виде. Но при этом, еще ни у кого не хватило наглости без спросу цапнуть царскую бутыль!- отметил Его Высочество. - А нет, было однажды. Маркиз перепутал бутыли, но если учесть, что он был на момент уже был в изрядном подпитии, то только хвастливо заявил, что после их заморского такой-то выдержки, наше пойло просто компот.
   Я пренебрежительно фыркнула.
   - А Борис? Он с Вами на пару комедию ломал, или пил по-настоящему?
   При упоминании имени друга Его Высочество резко помрачнел. Я мысленно обругала себя за несдержанность.
   - Под настроение. Я тоже не всегда, как Вы изволили выразиться, компотик распиваю. И вообще, как Вы открыли проход? - надоело оправдываться царевичу.
   - А что там открывать-то? Я вам еще с десяток таких же ходов могу показать, они почти одинаковые, - фыркнула я.
   Его Высочество снова озадачился.
   - Княжна, скажите, этому Вас тоже в Южном научили?
   - Нет, этому нас научили скука и любопытство.
   Несколько мгновений мы с Его Высочеством вызывающе смотрели друг на друга, потом царевич вдруг хитро прищурился.
   - Княжна, а Вы ведь никуда не торопитесь?
   Что может делать молодая девица поздним вечером вместе с царевичем приятной наружности, да к тому же фактически женихом, в его личных покоях?
   Только играть в карты!
   Его Высочество несмотря на рыцарскую честь и принадлежность к царской фамилии даже не пытался играть честно, и мои возмущенные взгляды, его ничуть не смущали. Смиряться с неизбежным было не в моем характере, игра оказалась простой, так что я быстро приноровилась сбрасывать не нужные мне карты в отбой с невинным выражением лица. Все равно, конечно, проигрывала, но уже не с таким разгромным счетом.
   - Княжна, Вы жульничаете! - обличающее сообщил Его Высочество, обнаружив у меня в руках, меньше карт, чем там должно было быть, и попытался обличающее, но некультурно ткнуть в это безобразие пальцем. От резкого движения из-за кружевной манжеты выскользнула и медленно, словно красуясь, опустилась на стол карта солидной масти.
   - Простите, что Вы сказали? - наслаждаясь моментом, уточнила я.
   - Княжна, вам показалось, - сообщил Его Высочество, воровато подгребая к себе постыдное подтверждение откровенного мошенничества.
   Стук в дверь застал нас обоих врасплох. В легкой панике посмотрев друг на друга, мы мгновенно развили бурную деятельность.
   Я оказалась под столом, благо он был письменным, раньше, чем успела сообразить, что вообще делаю, и почему-то вместе с бутылкой. Его Высочество сгреб карты в кучу и принял образ уставшего властителя мира. Я невольно хихикнула, за что мне сразу же погрозили кулаком. Осознав важность момента, я затихла.
   Вот все у меня не как у людей. В сказках обычно как? Благородные царевичи по стенам лазают в окна к прекрасным девицам, еще нигде не встречала, чтобы прекрасные девицы хоронились под столами царевичей, спасаясь от прислуги! Которая, кстати, молча, поставила на стол чайный поднос, поклонилась и поспешила удалиться.
   Его Высочество тут же вскочил и запер двери.
   - Какой чай?! Я изволю почивать!!! - разбушевался Его Высочество, подпирая двери еще и стулом. - Наверное, маменька прислала. Это вполне в ее духе!
   Чихая и смеясь одновременно, я выбралась из-под стола. Отряхнула платье и, поленившись поправлять выбившуюся из-под платья половинку монетки, всегда висящую на шее, села обратно в кресло. Подумала, и забралась в него с ногами, какой уж тут политес.
   Разлив чай по чашкам, я жестом предложила суетящемуся по покоям Его Высочеству присоединится. Царевич послушно угомонился, сел напротив, придвинул поближе чашку, отмахнулся от предложения подсластить напиток, и вдруг уставился на...вырез моего платья. Я же его вроде поправила и подтянула?! Да и не такой уж он интригующий, надо признать, чтобы вдруг, безо всякой причины, кинуться лапать его через стол!!!
   Я инстинктивно отпрянула, опрокидывая на ковер чашку, к которой даже не успела прикоснуться.
   Отвлекшийся от внезапно нахлынувшего сладострастия, царевич перегнулся через стол, посмотреть, что с чашкой, и внезапно побледнел. Я тоже заглянула. И попыталась сползти в благородный обморок.
   Чай, вытекший из так и не разбившейся чашки, оставлял на толстом ворсе ковра темные, словно выжженные пятна. В целях научного эксперимента Его Высочество смахнул со стола вторую чашку... И ковру пришла хана окончательно.
   Я заторможено подумала, что так выражаться, пусть даже в мыслях недостойно княжны, но ничего не могла с собой поделать.
   Пока царевич разбирал баррикаду, приказывал позвать к нему капитана гвардии, если понадобиться, то и из кровати того вытащить, не пускал служанку забрать пустой поднос и занимался прочими важными делами, я старательно воображала каким-таким планам Его Высочества помешало чайное недоразумение.
   Думать о том, что это могла бы быть последняя выпитая чашка в моей жизни, было слишком страшно.
   Словно угадав ход моих мыслей, Его Высочество как бы между делом пояснил:
   - Княжна, Вы себе льстите. Я всего лишь хотел посмотреть поближе половинку монеты, висящую у вас на шее. Откуда она у Вас?
   Выдернутая из размышлений, я несколько мгновений соображала, что от меня вообще требуется.
   - А.... Что...Это?... Это мне подарил хозяин лавки Восточных диковин. Давно, еще в детстве.
   - Понятно. Возможно, я видел у кого-то вторую половинку, но точно не скажу.
   Я кивнула как можно равнодушнее. Про обещанное монеткой счастье я, рядом с Его Высочеством, успела напрочь, позабыть.
  

Глава 12

В любви невозможно

отличить победу от капитуляции

Княжна Марья Дитриховна

  
   Когда Витя наконец зашел в покои царевича, мы неподвижно сидели в креслах, не глядя друг на друга, и молчали.
А что тут скажешь?!
   Братец неторопливо изучил ковер, отдал пару приказаний, зашедшему следом за ним гвардейцу, мое присутствие, похоже, никого не волновало, и обратился к царевичу:
   - Ваше Высочество...
   - Это не Борис, - со смешком сказал царевич. - Он в каземате сидит.
   - Ваше Высочество! - с нажимом повторил Витя, затворяя дверь.
   Царевич резко поднялся с кресла. Постоял, сжимая кулаки и словно на что-то решаясь, потом все-таки заговорил. И уж лучше бы молчал, право слово!
   - Капитан, у нас большие неприятности.
   - Я понял, - равнодушно согласился братец.
   - Нет, не поняли! Чай предназначался вашей сестре!!! - почти крикнул Его Высочество.
   Мы с Витей одинаково нахмурились и переглянулись.
   - Простите, но с чего Вы взяли....
   - Но никто, не знал!- перебив братца, запротестовала я.
   Царевич посмотрел на нас устало, и как-то обреченно.
   - Княжна, каждая служанка в палатах знает, что маменька частенько присылает мне чай, и поднос на кухню возвращается нетронутым. Всегда. Так зачем же рисковать и пытаться отравить то, к чему я с гарантией не притронусь? Только из расчета, что выпьет кто-то другой.
   Да и вспомните, в первый раз на нас покушались у выхода из...
   - В первый раз, на Вас, Ваше Высочество, покушались на балу. С заточкой, - холодно напомнил Витя, с большим опасением, чем раньше, поглядывая на испорченный ковер.
   - Это не совсем так. Каюсь, я с самого начала не сказал вам всей правды. Идея с покушением на балу была спланирована и организованно мной... лично. То, что пострадали Вы, княжна, было чудовищной ошибкой.
   Я сидела, не эстетично приоткрыв рот, и пыталась поймать за хвост хоть одну из разбегающихся мыслей. Безуспешно. Наконец, ко мне вернулся дар речи.
   - ЧТОО Вы организовали?! - слишком уж громко уточнила я, машинально обнимая пострадавшее плечо.
   - Покушение, - виновато признался царевич. - Отличная идея была, между прочим. Борис ударяет меня заточкой, да-да, это он ее держал, я все боялся, как бы Вы, княжна, случайно этого не вспомнили. Ферапонт Георгич, глава Тайной канцелярии ( к слову, он мне кое-чем обязан) обвиняет во всем Островное царство, я оскорбляюсь, отказываюсь женится, и, получив от него же место в посольстве, уезжаю на Восток. На словах все было просто и красиво. В реальности же все получилось несколько... не так. Заточка досталась Вам, княжна, и я не смог бросить Вас в таком состоянии, особенно, если учесть, что именно я стал основной причиной всех ваших несчастий. Дальше, ситуация и вовсе вышла из-под контроля. На нас с вами напали, прямо в палатах. На меня покушаться не могли никак, это же была моя идея, кроме меня самого никому не выгодная. А, значит, в опасности были Вы. Пришлось убедить Вас и капитана, что это на меня продолжают покушаться, чтобы как можно больше времени проводить с Вами, и защитить в случае чего. Опасности особой не было, что у часов, что в деревне, это было больше похоже на фарс, чем на настоящее покушение. А вот это, - царевич кивнул на ковер, - уже не шутки, а настоящая попытка убийства.
   Я беспомощно посмотрела на Витю.
   Картины наших приключений мелькали перед глазами с нового ракурса, и я начинала чувствовать, как земля неумолимо уходит у меня из-под ног.
   - Но в Вас же стреляли. Именно в Вас, а не в Арину, - уточнил Витя, даже в критические моменты не теряя здоровой практичности.
   - Да, и это несколько заводит в тупик. Нам еще предстоит выяснить почему, - переводя взгляд с меня на Витю, сказал царевич.
   - Нам?- иронично уточнил мой названый братец.
   - Именно, - как ни в чем не бывало подтвердил Его Высочество. - Потому как я знаю, кто покушался на вашу сестру. И этого, - кивок на чашку, - так просто не оставлю.
   - И мы должны Вам на слово поверить?
   - О, вне всякого сомнения, это будет очень сложно, - обезоруживая нас самоиронией, согласился царевич.
   - Так кто это? - мне не терпелось выяснить, кому я так мешаю своим присутствием на этом свете. Все остальное могло и подождать!
   - Пожалуй, мне стоит начать с самого начала, - Его Высочество устало откинулся на спинку кресла. - Когда Бориса арестовали по приказу Тайной канцелярии, я не оценил шутки, ну вы понимаете, и первым делом наведался к нашему обожаемому Ферапонту Георгиевичу. И можете себе представить мое удивление, когда глава сообщил, что Борис задержан по личному приказу цесаревича. Выбора, как Вы понимаете, у меня особого не было, пришлось идти к брату с повинной. Надо признать, я удивился снова. Дорогой брат, понял что покушение, это моя попытка сорвать свадьбу, почти, к слову, удавшаяся. Вот только он почему-то уверовал, что в этом замешаны и Вы, княжна.
   - ЧТО?!
   Так...
   Похоже мне надо присесть. Ой, я уже сижу. Тогда прилечь надо бы...
   Сюрпризы сегодняшнего дня еще не закончилась.
   - И как моя сестра может быть замешана в Вашем балагане? - Витя, казалось, был больше возмущен выводами своего обожаемого цесаревича, нежели вообще участием его в этом щекотливом деле.
   - О, да сами подумайте! После бала только и судачили, что я должен жениться на вашей сестре. К тому же, я танцевал с ней, что стало для всех большой неожиданностью. Слишком много совпадений, для одного вечера. В общем, дорожайший брат сообщил мне, что если я не оставлю свою дурацкую затею, и не женюсь на Островной царевне, с княжной что-нибудь да случится... как уже раньше случалось! - царевич с ненавистью посмотрел на ковер. - А Борис останется в каземате, как условие моей сговорчивости.
   Мы потрясенно молчали. Каждый думал о своем.
   - Я проиграл. Вам княжна, лучше уехать. Если я сумею вытащить Бориса... не выполняя условий брата, я Вас разыщу, если нет... - казалось, Его Высочеству все равно как окончить фразу, - нам лучше и вовсе не встречаться.
   Что ж, похоже не от того я защищала своего царевича. Я на несколько мгновений медлила, потом все же поднялась с кресла и, сделав пару шагов, опустилась на корточки перед царевичем. По-детски, снизу вверх заглянула в лицо.
   - Я никуда не поеду, и Вы, Ваше Высочество, это отлично знаете. Так что давайте лучше подумаем, что нам делать в... сложившихся обстоятельствах. Или Вы передумали на мне жениться? - как можно капризнее уточнила я.
   - Княжна, послушайте, - царевич резко нагнулся ко мне, схватил за руки, и, притянув к себе, хорошенько встряхнул. Его побледневшее лицо было совсем рядом, глаза лихорадочно блестели. - Последние годы я молил судьбу, чтобы она дала мне причину жить дальше, любой повод: месть, долг, честь, что угодно. А она дала мне Вас. И одно я знаю точно. Если Вас не станет, будет абсолютно все равно, что со мной случится: жить я уже не буду. Пусть Вы будете далеко, но я буду знать, что с вами все в порядке. Пожалуйста, Арина, уезжайте.
   Я смотрела в глаза царевичу, чувствовала, как чужие жесткие пальцы стискивают запястья, и вдруг отчетливо осознала, что мне тоже будет незачем жить дальше, если сегодняшняя сцена, станет моим последним воспоминанием... о нем. Сколько прошло времени, меньше недели? А как все изменилось.
   Я медленно вдохнула, спокойно посмотрела в глаза Его Высочеству, младшему царевичу Елисею, моему царевичу.
   - Если Вы хотели, чтобы я уехала, Вам не стоило этого говорить. К тому же, раз все мои попытки отдать за Вас жизнь оказались фарсом, я просто обязана попытать счастья еще раз, - с почти истеричным смешком закончила я проникновенную тираду.
   Выпустив мои запястья, Его Высочество вскочил на ноги и со всего маху пнул столик, с жалобным скрипом отъехавший к стене.
   Я даже не шелохнулась. Решение принято, и мы оба знали: оно не изменится.
   - Если Вы закончили с ломанием мебели, можно продолжить беседу, - Витя, про которого все как-то позабыли, был согласно традиции практичен, педантичен и прямолинеен.
   - Да, пожалуйста! - царевич развернулся к нему. - И что Вы предлагаете, капитан?!
   - Не стоит забывать, кому приходится дочерью Арина Семеновна. Не думаю, что князь Луговской будет счастлив узнать, что за годы верной службы его хотят наградить убийством дочери. Цесаревич не станет собственноручно расшатывать ножки стула, на котором и так сидит не слишком твердо.
   - Я тоже так думал. Вот леший, да я был уверен в этом! Попугать - вполне, может княжна и отступиться от притязаний, - царевич растерянно покачал головой. - Но если брат и не замышлял убийсва, у него ведь есть Борис, кто тогда порадовал нас чаем?
   - А вот это мы и выясним. Натравим папеньку на Его Высочество, пусть беседуют, а сами попробуем что-нибудь вызнать, - я посмотрела на Витю, в поисках поддержки. Тот согласно кивнул.
   Царевич смотрел на нас, как на пару психов.
   - А если, Вас убьют раньше? Вы об этом подумали?
   - Ну, умереть, в любом случае, будет проще всего, - хмуро отрезала я. - Пытаться выжить, куууда интереснее.
   - И Вы рискнете своей сестрой? - Его Высочество перевел взгляд на Витю, ожидая найти в нем больше здравого смысла.
   - Это она рискнет. Ради Вас. Так что прекращайте дамские причитания, они больше к лицу моей сестре и вашей, вроде как, невесте.
   Крыть царевичу было нечем. На том и порешили.
   Витя, как ни в чем не бывало, удалился спать, чтобы с утреца, не вызывая подозрений, доложиться батюшке и наябедничать на цесаревича, в котором судя по всему раз и навсегда разочаровался. Я же осталась в покоях Его Высочества, что несколько смутило последнего.
   Мы старательно проверили окна, подперли стульями двери, перегородили тайный ход комодом, так просто, на всякий случай. Теперь, личные покои Его Высочества больше напоминали крепость, чем жилое помещение
   И запоздало задумались о том, что лечь спать мне совершенно негде. В кресле неудобно, кушетку мы использовали в оборонительных целях, а кровать всего одна...
   Я топталась в проходе, и огромное сооружение под тяжелым балдахином гипнотизировало меня, как удав кролика.
   - Княжна, я... кхм, я думаю, нам обоим тут хватит места. На такой площади и отряд драгун разминется, - обрел голос Его Высочество, помогавший мне все это время деятельно, но молча.
   Я вздрогнула, на негнущихся ногах подошла к кровати и, не раздеваясь, устроилась на самом краю поверх покрывала. Хорошо хоть платье на мне было без корсета, а то веселая бы выдалась ночка. Ведь если просить Его Высочество расшнуровать корсет... уж лучше задохнуться!
   Я слышала, как царевич почти беззвучно обошел кровать, и плюхнулся с другой стороны. Почувствовала, как прогнулась перина под его весом, и обреченно зажмурилась. Прошло мгновение, еще дюжина, я медленно открыла один глаз. Ничего не изменилось, к комнате было совсем темно. Осмелев, я открыла оба глаза. Полежала, подумала, и поняла, если не спрошу сейчас, то точно не смогу заснуть.
   - Ваше Высочество, Вы спите? - шепотом уточнила я.
   - Уже нет, - недовольно отозвался царевич. Голос у Его Высочества был совсем не сонный, а значит, как и я не может заснуть.
   - То... что Вы сказали, про смысл... и про меня, это правда?
   В покоях было тихо-тихо. И темно.
   - Правда, я... люблю Вас, княжна.
   Пришла моя очередь молчать.
   А люблю ли я своего царевича?
   Что вообще такое эта любовь?
   Если бояться потерять, быть рядом, непрерывно, радоваться чужой улыбке, как солнечному свету, и значит любить, тогда...
   - Я тоже Вас люблю. Не смейте от меня отказаться, слышите?! - мой голос прозвучал неестественно громко, хотя, возможно, мне просто показалось.
   Тишина была нестерпимой, она резала нервы легче кинжала.
   - Я Вас слышу, княжна... Я прекрасно Вас слышу.
   Несколько мгновений я раздумывала, потом в полуобморочном состоянии от собственной смелости и наглости переползла на другую половину кровати, далеко ползти пришлось, не обманул царевич, и прижалась к боку Его Высочества. Тот несколько мгновений осознавал такой произвол, потом повернувшись, прижал меня к себе, уткнулся лицом в плече. Чувствовать тяжесть чужого тела было непривычно, но на удивление уютно. Я робко погладила своего царевича по волосам и закрыла глаза, медленно, но верно проваливаясь в сон.
   Утро началось с попытки вспомнить, кто я, где я, и каким ветром меня в это "где" занесло.
   Вспомнила. Осторожно открыла один глаз. Его высочество мирно спал, вольготно на мне устроившись, и прекрасно при этом себя чувствовал.
   Нет, определенно было что-то волнующее в ощущении близости мужского тела. Если бы оно подавало хоть какие-то признаки жизни. Во всяком случае, композиция точно соответствовала картинкам из тех заморских романов, что мы с сестрами читали тайком .
   Вот даже интересно.
   Я задумчиво изучала потолок. Если по-книжному, я уже не совсем девица раз лежу в одной кровати...
   Я покосилась на Его Высочество и обнаружила, что царевич смотрит на меня сквозь ресницы и улыбается. Некультурно отпихнув царскую особу, я пулей слетела с кровати, на ходу одергивая и поправляя платье.
   Что-то совсем не те мысли меня посещают!!!
   С утра пораньше...
  
  

Глава 13

Женился сам - останови товарища.

Народная мудрость

  
   Пожалуй, день все-таки начался... глупо.
   Соскочив с кровати старательно не глядя по сторонам, я рванулась к двери, распахнула ее и с удивлением обнаружила за ней гардеробную. Пришлось сделать вид, что так и было задумано, и гордо туда удалиться.
   Аккуратно притворив за собой злосчастную дверь, я огляделась и со вздохом, больше похожим на стон умирающего, сползла на пол.
   Да что я творю вообще?!
   Девица благородного происхождения! Княжна, что б ее! Меня, то есть.
   Значит, я все-таки собираюсь замуж...
   Лицо царевича, послушно возникло перед глазами. Глаза Его Высочества сияли, на губах играла широкая мальчишеская улыбка. Смутившись, я тряхнула головой, отгоняя видение. Тощее и растрепанное отражение в огромном тяжелом зеркале, повторило мое движение. Я расстроено вздохнула.
   - Княжна, могу я войти? - царевич вежливо постучался в дверь собственной гардеробной.
   Первым желанием было заорать: "НЕТ!", - и полезть прятаться в шкаф. То, что кругом были аккуратно разложены вещи Его Высочества, служило напоминанием тому, где я нахожусь, и смелости не добавляло.
   - Дайте мне пару мгновений, - негромко попросила я, медленно поднимаясь на ноги и одергивая платье.
   Из зеркала на меня смотрела всклокоченная девица в измятом платье. Со вздохом я расплела остатки косы, растрепала волосы, и одернула по возможности платье. Будем считать - прихорошилась.
   -Входите.
   Его Высочество появился на пороге, подтянутый, застегнутый на все пуговицы, с абсолютно непроницаемым выражением лица. Я словно снова увидела ту красивую и безжизненную фарфоровую куклу, с которой раньше побоялась бы и заговорить.
   Все-таки мы нелепая пара.
   Грустная мысль не успела укорениться у меня в мозгу до того, как Его Высочество уверенно прошагал ко мне и церемонно опустился на одно колено.
   - Княжна Арина, я официально прошу Вашей руки. Примите это кольцо в знак своего согласия, - на одном дыхании выпалил царевич, протягивая мне внушительных размеров перстень украшенный настоящим булыжником.
   Да такую штуку можно вместо кастета использовать! Истерический смешок никак не вязался с торжественностью момента.
   Его Высочество терпеливо ждал.
   В любой нормальной сказке, предполагаемая царевна со слезами сообщает: "да!" - своему избраннику, или не менее решительно отказывает какому-нибудь...ну предположим, злодею.
   Перебрав еще раз весь перечень ответов, я решила использовать свой.
   - А как же Борис?
   Его Высочество вздрогнул и попытался спрятать кольцо, но я оказалась проворнее.
   - Это был не отказ, а уточнение плана боевых действий, - как бы между прочим сообщила я, любовно разглядывая отобранный у Его Высочества перстенек.
   - Если Вы согласитесь, наше свадебное путешествие начнется с экскурсии в царские казематы.
   - Свежо. И необычно, - оценила я. - Вы предлагаете штурмовать каземат вдвоем?
   - Ну почему вдвоем, - искренне возмутился, царевич, продолжая зачем-то стоять на одном колене. - Втроем!
   - Втроем - это совсем другое дело, - серьезно согласилась я, по-прежнему не глядя на Его Высочество. - Позовем на помощь Витю?
   - Он мог бы нас провести, - согласился царевич. - Но я ему не доверяю.
   - Почему? - забывшись, я взглянула на Его Высочество. Наши взгляды встретились, и я тут же покраснела.
   - Потому что вчера я фактически обвинил цесаревича в попытке покушения на вашу персону, а наш фанатично преданный наследнику престола капитан гвардии и бровью не повел. Скорее всего, он сейчас рассказывает брату, как я испугался за вашу жизнь и что не вижу никакого другого выхода, кроме как жениться на Островной царевне.
   Я невольно хмыкнула.
   - Боюсь, Ваши актерские потуги были совершенно ни к чему. Я знаю своего братца, он сейчас во всю жалуется батюшке на разочаровавшего его цесаревича. Меня в обиду он не даст никогда и никому, - я невольно усмехнулась. - И поэтому у меня есть своя причина тихо радоваться, что Вы ему вчера не рассказали о своих планах.
   - И какая же?
   - Царские казематы он бы мне грабить не позволил, ни при каких обстоятельствах.
   Его Высочество искренне рассмеялся.
   - Княжна, я Вас люблю! Вы это знаете?
   - Догадываюсь, - снова покраснела я, да так, что аж щекам стало жарко.
   Нужно было срочно на что-то отвлечься.
   - А что мы будем делать потом? Когда вытащим Бориса? Кстати, а как вообще мы собираемся это провернуть?
   - Нам поможет все тот же Ферапонт Георгиевич. Его люди выведут нас из каземата и дадут лошадей. Дальше, главное не останавливаться: наш корабль уходит из Приморья через четыре дня, - царевич уселся прямо на пол, похлопав по ковру рядом с собой. Увлеченная планированием я бухнулась на колени так ретиво, словно Его Высочество собирался посвящать меня в рыцари.
   - Мы поплывем на Восток - брату придется смириться с моим выбором. Через какое-то время мы сможем вернуться, ничего не опасаясь.
   - Значит, мне придется бросить все...батюшку с матушкой, сестер, имение, - я зябко обняла себя за плечи. - Сомневаюсь, что наше возвращение будет так уж скоро.
   - Я не вправе требовать от Вас такой жертвы. Вы можете отказаться прямо сейчас. Не думаю, что Вас кто-то тронет, когда я... уеду, - Его Высочество смотрел в сторону, но голос все равно дрогнул на последнем слове.
   Я глубоко вдохнула, приосанилась и крепче стиснула отвоеванное кольцо.
   - Я все еще не ответила на Ваш Вопрос. Да, Ваше Высочество, я согласна выйти за Вас замуж.
   Царевич посмотрел на меня. В его взгляде отразилось такой восторг пополам с неверием, что мне снова захотелось убежать и спрятаться. Но полное оцепенение в прямом смысле удержало меня от глупостей: я могла только смотреть, как Его Высочество осторожно вынимает из моей руки кольцо и бережно надевает на палец. Кажется, его руки дрожали так же и как мои.
   - Я понимаю, что ваша помолвка проходит на весьма... неофициальном уровне, но может быть ты, позорище, все-таки сподобишься поцеловать невесту?! - голос, раздавшийся в пустых покоях, словно из ниоткуда, заставил нас обоих вздрогнуть.
   - А вот и наш третий, - мрачно сообщил Его Высочество, недовольно покосившись на дверь.
   Отмахнувшись, я робко потянулась к нему.
   В первое мгновение, когда губы царевича едва коснулись моих, я зажмурилась, потом... потом я поняла что мне весьма и весьма нравится...все происходящее.
   Кажется, я начинала понимать, о чем говорилось в тех книжках, что мы тайком читали с сестрами...
   И почему Витя с Мирной так много времени проводили под заморским деревом в имении!
   Его Высочество отстранился.
   - К сожалению, у нас дела. И они сейчас маются от безделья в соседних покоях, - с явным сожалением сказал мой царевич. Я согласно вздохнула.
   Поднявшись, мы вышли из гардеробной. Его Высочество продолжал держать меня за руку даже после того, как помог встать на ноги. И это было очень... уютно. Я невольно сделала шаг, прижимаясь к его боку. Царевич взглянул на меня с улыбкой. Я ответила не менее счастливым взглядом и огляделась.
   В покоях было сумрачно, шкаф все так же загораживал единственное окно, и в них никого не было, ни души, ну, кроме нас, разумеется.
   - А где же третий? - удивленно спросила я и вздрогнула. От стены отделился силуэт, словно возник там, где мгновение назад ничего не было. Или я просто не обратила внимание? Затянутая во все черное широкоплечая фигура двигалась как призрак, бесшумно, неумолимо и... смертоносно.
   - Кто это? - шепотом спросила я, теснее вжавшись в бок царевича, тот заметив мой испуг, хмыкнул.
   - О, мне посчастливилось оказать услугу одной из теней самого Императора Востока. Киро, прекращай балаган. Ты производишь слишком сильное впечатление на мою даму. Еще ревновать начну.
   Силуэт двинулся вперед, и, наконец ступил в полоску тусклого света, падающего из приоткрытой двери соседних покоев.
   Я удивленно прищурилась.
   Никак, надо признать, не ожидала, что обладателем внушительного арсенала и грации дикого кота окажется молодой человек, примерно ровесник Его Высочества. Да еще и выглядящий весьма... необычно.
   У него было резкое, словно высеченное из камня лицо, острые скулы, узкие раскосые глаза, невероятно светлые на темном от загара лице, цепко подмечающие каждое движение, повязка поперек лба с непонятным символом завязанная узлом на светлых же волосах. Он выделялся бы из толпы, и у нас, и на Востоке, откуда, явно, был родом. И даже не сколько внешностью, которую, и в правду, было бы сложно не заметить, сколько взглядом и манерой держаться. В том, что этот мальчишка привык к смерти, сжился с ней, говорила каждая черта.
   - Приветствую принца крови и его невесту, - низко поклонился тень. Официальная фраза никак не вязалась с широкой ухмылкой, буквально преобразившей это чуждое лицо. Так он выглядел куда моложе и, пожалуй, безобиднее.
   - Между прочим, сам такой! - возмущенно отозвался мой царевич. Я подергала его за рукав, намекая, что неплохо бы дать пояснения.
   - Вы, княжна, ни разу не слышал про тени Востока? - уточнил Его Высочество, насмешливо покосившись на должника? Друга? - Это такие специалисты широкого профиля: охранники, убийцы... воры.
   - Все, что прикажет Хозяин небес, - качнув головой, с улыбкой подтвердил Киро.
   - Иметь свою тень очень престижно, но немногие могут позволить себе оплатить их услуги, - иронично добавил мой царевич.
   - Все верно, так что не трать мое очень дорогое время и объясни толком, что надо будет сделать, - в тон ему предложил тень.
   - Будем штурмовать царский каземат, - жизнерадостно поделился планами царевич.
   - Вдвоем? - саркастически уточнил Киро.
   - Почему вдвоем? Втроем! - сообщил Его Высочество, а я не выдержала и расхохоталась.
   - А кто третий? - посмотрел на нас, как на сумасшедших, Киро.
   Я хотела было невежливо заметить, что в школу подготовки теней забыли включить арифметику, как заметила Его.
   Нет, ну это точно Оно! Такое же, как было в лавке Восточных диковин. Разобрано на несколько частей для удобства, но оно!
   Заметив алчный взгляд, Киро опасливо на меня покосился.
   - Это... Это же... гуандао? - робко уточнила я, не отрывая вожделенного взгляда от мудреной перевязи.
   Тень посмотрел на меня с веселым удивлением.
   - Вы знаете, что это?
   - Алебарда, - фыркнул царевич. - О, мой Бог, ты ее и сюда притащил, а в коридорах каземата тоже ею размахивать собрался?
   - Сами Вы... алебарда, так же можно сравнивать мясницкий нож с кинжалом, - возмутилась я. - А можно...?
   Тень, слушавший мою тираду с явным удовольствием, хмыкнул, снял со спины оружие и перебросил мне.
   Я вцепилась в него как ребенок в погремушку, любовно погладила, посмотрела лезвие на свет, повозившись пару мгновений, сообразила, наконец, как соединить части.
   Тень и Его Высочество смотрели на меня с одинаковым умилением.
   Ой, ну и здоровая же штука!
   Я уже держала в руках подобное оружие, но не такое... совершенное. Это гуандао словно носило в себе отпечаток личности хозяина, легкое, опасное и в знающих руках невероятно смертоносное.
   - А научите? - я с надеждой посмотрела на тень.
   - Я научу, - отозвался царевич. - Так, как Киро, пожалуй, не умею, но кое что-то покажу.
   Я припомнила, как бодро Его Высочество размахивал шестом в имении, принцип-то должен быть схож, и хотела уже благодарно покивать, как в беседу вклинился тень.
   - Сам и научу, - сообщил он, наблюдая, как я пробую помахать опасной железякой, не поранив при этом ни себя, ни окружающих.
   - И не думай, это моя невеста.
   - Была твоя...
   - Только попробуй. На дуэль вызову, - возмутился Его Высочество.
   - Проиграешь, и невеста все равно достанется мне.
   - Вы забыли про меня. Не стану смотреть, как из моего жениха пыль выколачивают, - я особенно лихо взмахнула гуандао.
   Тень покосился на царевича, и не пытаясь скрывать искреннее веселье.
   - Княжна из Южного. Так что слова с делом у нее не разойдутся, - честно предупредил Его Высочество, явно гордясь своим приобретением.
   Я вытащила из-под юбки кинжал и, по-детски красуясь, метнула в противоположную стену. Отточенное лезвие по рукоять ушло в мягкую лепнину, как раз между царевичем и тенью. Оба даже не шелохнулись.
   Подумав, Киро выдернул кинжал, осмотрел и одобрительно хмыкнул.
   - Я, кажется, понял, кто третий.
   Я горделиво приосанилась.
  
  

Глава 14

Ко всякому человеку нужен особый ключ -- и,

разумеется,

небольшая отдельная камера.

граф Шарганофф

Не бывает плохих пивных и хороших тюрем.

князь Камертон

   - Ты что, собираешься идти туда сейчас?!
   За окном, уверенно наливался светом и красками солнечный зимний день.
   Сомнения Киро, в здравости такого решения я разделяла целиком и полностью, то и дело поглядывая в окно.
   Его Высочество, напротив, разглядывал наши хмурые лица с изрядной долей умиления и уверенности в собственной правоте.
   - Мой дорогой друг, - обратился он к тени, - если бы ты собрался что-то разграбить, когда бы ты этим занялся?
   - Ночью, а еще лучше, во время бала, или приема, когда всем вокруг есть чем заняться, - пожав плечами, ответил тот.
   - Слова профессионала, - усмехнулся царевич, - Вот поэтому, мы и пойдем туда средь бела дня, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что мы пришли... по делу.
   - Хорошо, но тогда нужен повод, по которому, царская особа, да еще в сопровождении тени, вдруг нагрянет в каземат, - подала голос я.
   Его Высочество посмотрел на меня, в глазах и чуть тронувшей губы улыбке сквозило откровенное ехидство.
   - Тень, предположим, я завел потому, что на меня каждый божий день покушаются. Никто не удивится. А что касается повода, - царевич притворно вздохнул. - Зачем мне повод для...
   План Его Высочества оказался прост до гениальности, и требовал от участников изрядной доли... чувства юмора. Но что-то мне подсказывало, что выйти из царских казематов, да еще и с Великим князем будет куда сложнее, чем туда войти.
   Стоит справедливо заметить, я ничуточки не боялась. Мне было отчаянно весело, как человеку, которому уже просто нечего терять. Одергивая, то и дело норовивший распахнуться плащ софийского гвардейца, я активно старалась принимать участие в балагане двух бродячих скоморохов.
   Хотя они и без меня прекрасно справлялись.
   Киро скользил за плечом царевича надменной тенью, небрежно откинув за спину капюшон и вызывающе демонстрируя подобравшейся охране повязку и холодный, расчетливый прищур наемного убийцы. А Его Высочество... Его Высочество просто творил чудеса.
   -Ой, маааааааааааароз, мааааааааароз, а чче никто н-не подпе... это, н-не подпевааает, а? - грозный, хоть и слегка косящий, взгляд Его Высочества уперся в подобравшуюся стражу.
   - Таааак не положено, - робко отрапортовал один из охранников, косясь на братьев по несчастью. Те старательно закивали.
   - К-кааак не по... это, ложжено?! В-велю вех раааастрелять! Пих-пах, в общем, - пьяное вдрызг царское высочество показало пальцами, как именно будет расстреливать. Точнее попыталось.
   Получилось как-то не очень. Обижено махнув на всех рукой, Его Высочество, шатаясь, побрел по темному коридору, едва вписываясь в повороты и размахивая для равновесия бутылкой, из которой от любого резкого движения выплескивалась резко пахнущая жидкость.
   Киро, помниться, рекомендовал взять с собой более пристойное пойло, но царевич, напротив, был уверен, эта отрава пояснит лучше любых слов веселое расположение духа царской особы.
   Стража облегченно вздохнула, и сочувственно на нас покосилась. Мы с Киро ответили кривоватыми улыбками и кинулись догонять охраняемого. За общей суетой никто и не обратил внимания, что двигаемся мы в противоположную от выхода сторону. Это был уже далеко не первый пост охранения, пройденный подобным образом. И каждый раз наше Высочество поражало почтенную публику глубокими знаниями народного фольклера. От некоторых песенок, даже у меня, выросшей на деревне, начинали краснеть уши. В такие моменты Киро старался в мою сторону не смотреть, так как был серьезный риск в голос расхохотаться.
   Прибавив ходу, мы с Киро едва не пробежали коридор, в глубине которого Его Высочество наседало на очередную жертву.
   -К-как эээт-то мне пооооозволен-нно? Ммне в этом, как его... цааарстве! все позло-ллено. Я этот, как его... ца-ревич. Вот!
   - Не позволено, и все тут! - как из бочки гудел стражник, сверху вниз поглядывая на царственную особу, грозящую бутылкой откуда-то из-под подмышки бравого служаки.
   - Ккак ето? Ннне понял, - возмутился царевич, пытаясь сфокусировать взгляд на охраннике. - Я сей-чаааас...
   Попытка резко развернуться, привела к тому, что ноги царственной особы заплелись, и она, то есть он, звучно приложился лбом о нагрудник озадаченного охранника.
   Привлеченная шумом стража, издали понаблюдала, как тень, не меняясь в лице, за ворот возвращает царевича в вертикальное положение, и малодушно ретировалась.
   - Че это с ним? - уточнил у меня оставшийся, за неимением другого варианта, стражник, кивнув на Его Высочество. Не смотря на габариты платяного шкафа, лезть с расспросами к тени он явно не рисковал и правильно делал.
   - Сс ниим? Э-это с-со мной? - подозрительно прищурившись уточнил Его Высочество. - С-со мной всеее ха-ра-шо, честно. Просто, это... выпить неее с кем! Вот. Хочещь, со мной выпить?
   Царевич щедро сунул стражнику под нос свою бутылку. Тот торопливо отстранился, прижавшись спиной к охраняемой двери. И я его отлично понимала, от пойла несло так, что окосеть можно было просто понюхав. До такой низкопробной жидкости не всегда опускались даже опустившиеся пропойцы, не то что имеющие приличный оклад стражники.
   - Вот, и тты не хочешь, - расстроился Его Высочество, - а мой князь бы, это, выпил. Не знаешь, это, слууучайно, где он? - подозрительный взгляд сбежавшихся в кучку глазок, заставил стражника теснее прижаться к двери.
   - Н-не знаешь, - почти пустила пьяную слезу царская особа, так и не дождавшись ответа.
   Сочувственно охнув, стражник сполз по стеночке, заботливо придерживаемый Киро.
   - Что? - отмахнулся тень в ответ на мой недовольный взгляд. - Никогда не любил долгие светские беседы. Ключ у тебя, пьянь ты наша?
   - И как же ты на Востоке-то выжил? - ответил вопросом на вопрос Его Высочество, проворно засовывая в скважину, изъятый у стражника ключ.
   Я отступила на полшага, следя за поворотом коридора, дабы не дай Бог не появился какой ненужный свидетель нашего самоуправства.
   Киро вдохновенно пристроил стражника обратно на табуреточку, и отошел на пару шагов полюбоваться результатом. Выглядело и впрямь достоверно.
   Щелкнул замок, отвлекая нас от созерцания, и тяжелая кованая дверь распахнулась за секунду до того, как царевич протянул руку, чтобы ее открыть - на пороге стоял Его Высокопревосходительство, Великий князь Борис Обломский, осунувшийся, похудевший, в простом домотканом платье.
   - А я уже думал, мне мерещится...
   Договорить мы князю не дали, быстренько затолкали обратно в камеру, гурьбой ввалились следом и аккуратно прикрыли за собой дверь.
   - Хреново выглядишь, - с порога сообщил Его Высочество, обнимая друга. - Местная еда не пошла тебе на пользу.
   - И кого мне надо за это благодарить? - вяло огрызнулся князь, кивая в ответ на приветствие Киро.
   Похоже, все здесь уже давно знакомы, и только я, по уже сложившейся традиции, даже предположить не могу, почему и откуда.
   - А как твоя свадьба?
   - Не будет свадьбы, - буркнула я, скромненько переминаясь с ноги на ногу у двери. За бурной радостью встречи, все про меня как-то позабыли.
   Великий князь повернул голову, пригляделся, и с удивленной улыбкой изобразил изящный полупоклон, сразу став похожим на того человека, что пригласил меня на танец от имени Его Высочества на открытии Зимних празднеств.
   - Княжна? Мое почтение!
   Вспомнив, что я нахожусь в одной... камере с человеком выше меня по положению, я торопливо изобразила реверанс, почувствовав себя при этом еще более нелепо.
   - Что я пропустил? - по-деловому уточнил князь Борис, сглаживая неловкость.
   - Я пытаюсь отбить у Его Высочества невесту, - неожиданно сказал Киро, отвлекаясь от созерцания скромной обстановки и небрежным кивком уточняя у какого именно высочества.
   Князь искренне расхохотался.
   - А ты, интриган несчастный, не забыл своей тени сказать, что еще и приплатишь, если он ее заберет?
   Я уронила челюсть на пол.
   Царевич и Киро уставились на Бориса с одинаково озадаченным выражением лица.
   Внезапно до меня начал доходить весь комизм ситуации.
   - Его Высокопревосходительство не знает, что Вы, Ваше Высочество, сделали мне официальное предложение.
   Пришла пора великого князя удивляться. Он взглянул на царевича, дождался подтверждающего кивка, покосился на Киро... и снова расхохотался.
   - Ты все-таки это сделал. Ты хоть понимаешь, какую свинью ты подложил дорогому брату, выбрав именно княжну Луговскую? - веселье оборвалось так же резко, как и началось, князь выглядел по-настоящему обеспокоенным.
   Я насторожилась. О чем еще ухитрился умолчать мой предполагаемый супруг? И какими неприятностями это может грозить не только мне, но и моей семье?
   Взглянув на Его высочество, я мгновенно позабыла обо всем. Царевич напоминал гончую, которая только-только взяла след. В синих глазах светился такой азарт, что я многое бы отдала лишь бы узнать, о чем он сейчас размышляет.
   - Бо`рис, ты мудр, как мой учитель арифметики. Это же потрясающая мысль!
   - Какая это? - заволновался Киро, спиной почувствовав, что дело касается его в первую очередь.
   - Ты говорил, что хочешь жену из царства? - тоном деревенского судьи уточнил царевич.
   - Говорил, - осторожно согласился Киро.
   - И я знаю, кто тебе нужен. Таких девиц у вас на востоке точно не сыщешь!
   - Это ты сейчас про... Сам сбежал, а мне предлагаешь? - искренне возмутился тень.
   - Ну кто я, рядом с тобой, - честно-честно хлопая ресницами, подольстил Его Высочество.
   Киро с откровенной насмешкой на него покосился
   -Ту не хочу, хочу эту.
   - Ты не знаешь, от чего отказываешься!
   - Я доверяю твоему... мнению.
   - А вдруг и вправду уведет? - со смешком вклинился в перепалку князь, взглянув на меня
   Я уже привыкла, что они преспокойно беседуют обо мне так, как будто меня здесь и вовсе не стояло, так что на взгляды не реагировала и с интересом прислушивалась к беседе.
   - Ой, я тебя умоляю! Пока он, - кивок в сторону тени, - в монастыре этом своем с алебардой обнимался...
   - Это не алебарда! - вот леший, я же собиралась не встревать.
   - ...мы с тобой, Б`орис, в заморском университете учились и заморских дворянок... очаровывали.
   - Не волнуйся, я наверстал... упущенные годы.
   - Эй, с нами дама, - напомнил князь, посылая мне виноватую улыбку.
   Дама, к слову, ловила каждое слово.
   - Мы помним. Зря, что ли, стараемся?! - хором возмутились царевич и тень.
   - Возможно, продолжите на свежем воздухе? - осторожно уточнил Великий князь.- Нам стоит гордо удалиться, пока всех не повязали.
   - Так мы этого и ждем, - отмахнулся, Его Высочество, усаживаясь на лавочку. - Так о чем это я?...
   Мы озадаченно переглянулись.
   - Не понял, - честно признался Киро.
   - Я не удивлен, - с милой улыбкой сообщил царевич, и, увернувшись от шутливого пинка, пояснил. - Нас должны арестовать и вывести отсюда люди Ферапотна Геориевича, якобы к цесаревичу на поклон, в конце концов, мы тут дебош устроили.
   - А как мы узнаем, что это наши стражники? - здраво уточнил князь.
   Ответить царевич не успел.
   Дверь камеры распахнулась, на пороге обнаружился цесаревич Мирослав, собственной сиятельной персоной. За его спиной толпилась стража и бравые гвардейцы.
   - На поклон, говоришь? - хмыкнул Киро. - А они вот не гордые, сами пришли. За поклоном.
   Вместо ответа Его Высочество вскочил на ноги.
  

Глава 15

Твой брат не всегда прав, но он всегда твой брат!

Едва ли не единственная трезвая (во всех смыслах)

мысль Царя-батюшки

по разумению Его почтительных сыновей.

   Молчаливая сцена длилась несколько томительных мгновений...
   За это время мы успели перегруппироваться, как войска перед боем, готовясь лицом встретить любую опасность. Однако Его Высочество не собирался торопить события. Он как-то тоскливо посмотрел на нашу компанию, медленно ступил на порог, подумал и резко захлопнул дверь перед носом у озадаченной стражи.
   Мы удивленно переглянулись.Не обращая на нас внимания, цесаревич прошел к убогой тюремной койке, и со вздохом на нее опустился.
   Пауза начинала затягиваться. Первым не выдержал мой обожаемый царевич.
   - Если ты думаешь, что...
   - Помолчи, а? - устало попросил цесаревич Мирослав. - Хоть раз послушай старших, для разнообразия.
   - И не подумаю! - вызывающе вздернуло челюсть наше высочество. - Ты уже все, что мог, сказал и... сделал.
   Еще раз вздохнув, цесаревич обвел усталым взглядом нашу теплую компанию, и вдруг буквально споткнулся на Киро. Несколько мгновений он молча изучал лицо тени, потом резко повернулся к брату.Усталости как не бывало, перед нами сидел жесткий, собранный правитель огромного царства, пусть пока официально и не коронованный.
   - Ты мне войну решил устроить?! Его-то зачем было в это втягивать?!
   - Я завел себе тень, что в этом такого? - фальшиво удивился царевич, честно-честно глядя на брата, тот раздраженно прищурился.
   - Ты хоть помнишь КТО по рождению твоя тень?! А если бы я не смог сразу придти и вас тут в кутузке придержали?! А если бы об этом стало известно в посольстве Империи? Да за такое оскорбление...
   - Вы обознались, - тихо, но твердо сказал Киро.
   - ...мы можем его убить, но...
   - Вы обознались!
   - Да понял я уже! - окончательно взъярился цесаревич Мирослав, разворачиваясь к Киро, - Вы тень моего брата, суете голову в петлю за правое дело. А Вы не подумали, что я могу расценить это, как попытку Империи посеять смуту в моих владениях?!
   - В таком случае Вы сможете меня убить, - равнодушно сказал Киро. - Хозяин Небес не хочет портить отношений с Царством, он поддержит любое решение, если вина будет доказана.
   По моей спине пробежал холодок - я вдруг отчетливо осознала, во что мы влезли, и чем это может грозить. Полностью проникнуться тяжестью нашего положения мне мешало жгучее любопытство. Так какое же место на самом деле занимает Киро в иерархической лестнице Империи Востока, раз его арест может спровоцировать не просто политический скандаль, а войну? Сыном каких родителей надо быть, чтобы тебя знала в лицо правящая династия другого государства?...
   Я отчетливо понимала, что, пожалуй, не хочу этого знать.
   - Я ему убью! - неожиданно вернулся к беседе притихший на время царевич. - Разубивался он у нас тут, понимаешь ли! К слову, брат мой, я тоже хотел выпить чайку. Вместе с дамой!
   - И причем тут это? - осторожно уточнил, сбитый с мысли, грозный наследник престола.
   - А при том, что ты не только мою невесту, но и меня чуть на тот свет не отправил! - окончательно взъярилось наше высочество, и, подумав, добавило. - Придурок.
   - Какой чай, какую невесту...- начал было снова заводится цесаревич, но, вдруг, осекся. Выглядел он при этом так, словно его с размаху ударили в грудь, вышибив весь воздух. Несколько мгновений он был не в состоянии вымолвить не слова.
   Мы настороженно следили за переменами в настроении правящей особы.
   - Он уже сюда добрался, - чуть слышно прошептал наследник престола, глядя на брата расширившимися глазами. - Чаек, говоришь? Сходи свечку поставь, никому твоя невеста и даром не нужна была, тебя убить пытались. И я даже знаю - кто.
   Мы снова переглянулись. Царевич кивнул друзьям, мол, потом расскажу, и повернулся ко мне - наши взгляды встретились.
   Зябко обхватив себя за плечи, в лицо вновь дунул ветер воспоминаний, да и в камере было, прямо скажем, не жарко, я шагнула к своему царевичу и прижалась щекой к его щеке. Две половины одного целого, все именно так, правильно, как в глупых сказках.
   Бог мой, да если с ним что-нибудь случиться, если не станет этих рук, если я больше никогда не смогу так стоять, чувствуя чужое дыхание на своей щеке, жизнь моя потеряет всякий смысл...
   Так отчетливо, как сейчас, я никогда этого не осознавала.
   Киро и Борис не сговариваясь шагнули вперед, словно прикрывая нас с боков от взгляда цесаревича. Тот хоть и не мог не заметить наших перестроений, виду не подал, скромно ожидая, пока мы настроимся на продолжение беседы.
   - А теперь, милостивый государь, я Вас внимательно слушаю, - обратилось к брату наше высочество, по-прежнему прижимая меня к себе. Хоть и неловко было стоять так на глазах у наследника престола, отстраняться я не собиралась.
   - Начну по порядку. Попугать княжну было моей идеей, но надо признать, я совсем забыл, чью фамилию она носит. За свои действия извиняться не собираюсь, не дождетесь, - губы цесаревича чуть тронула улыбка, теперь он как никогда раньше напоминал младшего брата, бесята в синих глазах у них скакали одинаковые. - Потом мне доложили, что в экипаж князя Луговского стреляли в лесу, и целились в тебя. Я озадачился и насторожился. Первое покушение ты организовал сам, последующие два были моими, но к стрельбе ни я, ни ты не имели никакого отношения, на плохую память я не жалуюсь, - пошутил Его Высочество, мы не оценили - пришлось продолжить. - Так что, я даже как-то несильно удивился, когда мне донесли, что тебя хочет убрать наместник Островного царства. Ему неплохо сидится там, на троне, он даже на царевне захотел жениться, чтобы сохранить этот трон за собой.
   - Тогда этот наместник просто идеот, - хладнокровно прокомментировал услышанное младший царевич - Все, кому это было надо, знали, я не собираюсь жениться, и на чужой стульчик видов не имею.
   - Это еще не все. Кто-то приказал, или посоветовал ему тебя убить, когда ты сбежишь от меня в приморье, нацелившись уплыть на Восток. Я видел письмо, к сожалению, не известно кем и когда оно было написано.
   - А ты выясни. Совсем у тебя канцелярия разленилась, только и способна, что Великих князей с умным видом арестовывать, - ядовито предложило наше высочество. - Хотел бы я узнать, почему мои маленькие девичьи секреты оказываются известны всему царствию!
   Цесаревич Мирослав хмыкнул.
   - Письмо привезла твоя невеста. Я уже собрался было лично мчаться куда-то, искать тебя где-то на бескрайних просторах родного края, но тут мне доложили, что Его Высочество, младший царевич Елисей, изволит устраивать дебош в каземате. Я был весьма доволен таким поворотом.
   Его Высочество замолчал и еще раз оглядел нашу компанию.
   -Но надо справедливо заметить, что обнаружить здесь такое... я не ожидал. Признаться, удивлен.
   Мы невольно задумались, что же может быть "таким..." в понимании наследника престола.
   - И что ты теперь собираешься делать? - равнодушно уточнил царевич.
   - Пока не знаю, - честно признался его старший брат.
   - Я тебе помогу, - неожиданно предложило наше высочество, прижимая меня к себе так, что ребра хрустнули. - Позвольте представить, княжна Луговская. Хоть пальцем ее тронешь - и твой складной стульчик, который ты всерьез считаешь троном, рухнет. Это первое, и второе, мы сейчас культурно и все вместе отсюда уходим.
   - А если я не соглашусь? - спросил цесаревич, внимательно изучая лицо брата.
   - Я пущу себе пулю в лоб и свадьбы все равно не будет.
   Это прозвучало так спокойно и обдуманно, что ни у кого из присутствующих не возникло сомнений - пустит. Мое сердце пропустило удар, и истерично загрохотало где-то в ушах.
   Цесаревич молчал.
   Мы ждали.
   Я цеплялась пальцами за жесткую ткань, чувствуя, как размеренно, совсем рядом стучит чужое сердце. В глазах все начинало медленно плыть, я зажмурилась, по щекам потекли горячие слезы.
   Цесаревич вздохнул и тяжело поднялся с лавки. Мы напряглись, готовые ко всему.
   Я воровато вытирала слезы рукавом, не желая нарушать торжественность момента, и Борис незаметно сунул мне платок, откуда он у него взялся, мне было не совсем понятно. Пока я раздумывала, будет ли верхом неприличия в этот платок еще и высморкаться, цесаревич наконец заговорил. Пришлось отвлечься.
   - Я так... испугался, когда понял, что могу тебя потерять. Но, похоже, это уже давно произошло. Я тебя такого, - он посмотрел на меня, стыдливо комкающую платок, на Киро, как бы невзначай закрывающего нас плечом, на Бориса, скромно стоящего у стеночки - совсем не знаю. У того Елисея, которого видел я, не может быть таких друзей и такой невесты. Я надеюсь, завтра ты ко мне зайдешь, и все расскажешь. Я действительно хочу помочь. И поблагодари Миладу, ты ей теперь многим обязан, - цесаревич осторожно взялся за дверь. - И да, на балу в честь закрытия Зимних празднеств объявишь о своей помолвке.
   Мы молчали.
   - На ком хочешь женись, хоть на церковном стороже. Считай, это моя плата за глупость.
   - ДА!!! - Елисей легко приподнял меня над полом и поцеловал. Особо не целился, но попал куда следует. Со счастливым смешком я повисла на шее у своего царевича.
   Покачав головой, цесаревич Мирослав вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
   - Ой, а мы, кажется, не сказали, что папенька права качать придет. С Витей, - сказала я растерянно.
   - Ну и поделом ему. Будет прятаться от князя под столом и вопить, что он тут не причем, и вообще, только что дал согласие на нашу свадьбу.
   Представив солидного цесаревича Мирослава с дамским визгом ныряющего под письменный стол в своем кабинете, мы дружно расхохотались.
   И все-таки я оказалась неправа, выйти из царских казематов оказалось даже легче, чем туда войти. Холеная стража смотрела на нас, мягко скажем неодобрительно. И чего это они так на нас взъелись, мы же не за колбасой пришли?
   Хотя... в любом случае наш визит они еще не скоро забудут.
   Особенность планировки каземата заключалась в том, что царь-Реформатор, как человек практичный, поместил его рядом с царским винным погребом и кладовыми, так что мающаяся от безделья стража стерегла не только узников, но еще и колбасу от хищения, что вызывало в четном народе волну дурацких шуток, и скабрезных историй.
   А занятное это все-таки место, царский каземат, раньше мне было как-то не в досуг по сторонам посмотреть, так что теперь я активно наверстывала упущенное - когда еще доведется побывать в подобном месте!
   Часть меня искренне надеялась, что никогда.
   О, к слову, о посещениях.
   Я подергала за рукавчик своего будущего супруга.
   - Ваше Высочество, а почему присутствие в камере тени императора, едва не заставило вашего брата... лишится чувств?
   Не ожидавший такого вопроса царевич затравленно огляделся - бежать было некуда.
   - Получается, он достаточно знатен, чтобы жениться... - неумолимо продолжила я.
   - Моя дорогая княжна, Вы обвиняли меня в любви к балаганным представлениям? Так вот не верьте ни единому слову этого шута. При желании он может жениться хоть на царевне, хоть на мне, и я не рискну отказаться от такого заманчивого предложения!
   - Не буду я на тебе жениться, я же уже сказал, что увожу у тебя невесту, - Киро возник рядом с нами словно из-под земли, даже привычный к грации друга царевич едва заметно вздрогнул и, как следствие, обозлился.
   - Будешь действовать мне на нервы, выложу княжне твою родословную. И не только ей.
   - Не посмеешь, - равнодушно отмахнулся тень.
   - И что меня остановит? - задиристо уточнил Его Высочество.
   - Мысль, что тогда она точно тебя бросит. Я ведь куда более... романтичная фигура. А в ее возрасте...
   Я уже хотела было высказаться на тему возраста, болванов, и романтических прогулок по царским казематам, но тут князь Борис галантно предложил мне руку. Я сбилась с мысли и церемонно ее приняла.
   - Пойдемте, княжна, это надолго. Они могут беседовать в подобном ключе бесконечно, порой это так... утомляет.
   - И все-таки замуж я выйду за Вас! - прочувствованно сообщила я, глядя на князя сияющими глазами.
   Великий князь посмотрел на возмущенно замершего в двух шагах от нас царевича, галантно пропустил меня в дверь и, подумав, в голос расхохотался.
  

Глава 16

"Скажите государю,

что в королевстве Заморском

ружья кирпичом не чистят..."

   - Ваше Высочество, не уделите мне пару минут?
   Я присела в реверансе, приветствуя наследника престола, окруженного плотным кольцом придворных и должностных лиц. Близко мне было не подступиться, так что пришлось почти кричать с расстояния дуэльного выстрела
   Цесаревич Мирослав, а он как раз намеревался покинуть прием, похоже, заинтересовался моей бескрайней наглостью и жестом предложил проследовать за собой. Свита Его Высочества осталась топтаться на коврике, в состоянии благородного замешательства.
   Как это я решилась обратится к наследнику престола на званом вечере, да еще после всего, что произошло в казематах, для меня самой оставалось страшной тайной. Возможно, все дело в том, что мне не давала жить спокойно мысль, что цесаревич всерьез считает меня причастной к каким-то тайным заговорам, или той давней истории с заточкой. А если уж я собираюсь стать частью царской семьи, то мне бы не хотелось, чтобы у ее представителей было на мой счет совсем уж нелестное мнение.
   К тому же стоило отметить, что жизнь потихоньку начинала налаживаться. О чем разговаривали за закрытыми дверями батюшка и наследник престола, мы так и не узнали, но результат был очевиден: царские палаты перешли на положение "осада", гвардейцы парами прохаживались по коридорам, пугая приехавшее на празднества дворянство, не понимавшее причин такого ужесточения режима. А сторожилась нынче каждая дверь. Папенька лично руководил поисками супостата, посмевшего посягнуть на жизнь царевича, ну и мою, соответственно.
   Наши три богатыря: царевич, Великий князь и тень, что-то тайком чудили, то есть упоминались в светских салонах только первые два, но подчерк Киро чувствовался в каждой новой эпопее. К брату, кстати, Его Высочество так и не пошел, предоставив разбираться во всем Витеньке, который был полностью оправдан в глазах нашего высочества, ибо отсутствовал в казематах во время достопамятных событий. Названого братца все чаще и чаще видели в обществе младшего царевича и его свиты. Помниться, мой дорогой братец, когда узнал обстоятельства, при которых цесаревич дал согласие на свадьбу, пообещал меня придушить своими собственными руками, а уж когда выяснилось, что я всерьез собиралась сбежать из дома... В общем, что-то мне подсказывало, что парочка гвардейцев у дверей моих личных покоев, в первую очередь следила за тем, чтобы никто их них внеурочно не вышел, а уже затем, чтобы не вошел. Верить моему честному слову явно никто больше не собирался.
   Хотя, меня это не сильно и волновало. Куда больше эмоций вызывало, например, то, что где-то по дворцу бродит островная царевна, с которой пока я ни разу не столкнулась. Как нам это удавалось в не таких уж и больших, по сути, палатах, было загадкой. И ответ на нее скрывался, скорее всего, в обоюдном желании не встречаться.
   - Прошу, - цесаревич, пропустил меня в свой личный кабинет, отличающийся от парадного как размерами, так и домашней уютностью обстановки, и претворил за собой дверь.
   Я мысленно похлопала себя по щекам, настраиваясь на разговор.
   - Итак, Вы хотели меня видеть. По какой причине? - поинтересовался, Его Высочество, присаживаясь за стол, и указывая мне на кресло напротив. Я торопливо пристроилась на его краешек.
   - Дело в том, Ваше Высочество, - смутившись, начала я. - у Вас должно было сложиться обо мне превратное мнение, что весьма...неприятно. Я хотела бы... исправить, сие досадное упущение.
   Судя по улыбке, скользнувшей по губам цесаревича, я выбрала верный тон.
   - И в чем же заключается... упущение?
   - Я не участвовала в том представлении с заточкой, ну то есть участвовала, но не специально. Я была удивлена приглашением на танец не меньше остальных, пожалуй, даже больше, да и закрывать собой Его Высочество... я бы не стала. Поймите меня правильно, - торопливо продолжила я, видя, что цесаревич хочет что-то сказать, - мы не были знакомы, а за то, что я видела, и за то, что говорили люди, жизнь отдать было бы... жалко. Сейчас... сейчас да, я без колебаний бросилась бы на заточку, но тогда... все вышло случайно, я оступилась, начала падать и... дальше вы знаете, - окончательно запутавшись в своих оправданиях, пролепетала я.
   Цесаревич Мирослав смотрел на меня со странной внимательной заинтересованностью.
   - Вы не похожи на старшую сестру, - неожиданно сказал он.
   - Простите? - я озадаченно взглянула на Его Высочество. За синими глазами таилось что-то такое, что мне было совсем не понятно.
   - Это вы простите, - качнул головой цесаревич. - Я не хотел вас обидеть.
   - Да нет, что вы, - поспешно возразила я, смущенно теребя подол, - просто не ожидала что-то подобное услышать. А сестры у меня красавицы, особенно Ненси, им куда больше, чем мне подошло бы быть царевнами.
   Его высочество едва заметно вздрогнул и отвел глаза - я моментально почувствовала, что ляпнула что-то не то.
   Но вот что именно?!
   Произнести очередную бестактность, в попытке получить ответ на этот вопрос, мне помешал секретарь Его Высочества бесшумно появившийся в дверях.
   Немолодой уже мужчина, отставной вояка из Южного, немало поездил вслед за цесаревичем, и трудно было бы найти человека более преданного наследнику престола, чем он. Я же, будучи дочерью князя Луговского, слышала еще кое-что про этого незаметного на первый взгляд человека и понимала, что уж кого-кого а его стоит опасаться. Личный секретарь наследника престола знал все слухи и сплетни царских палат, от его невыразительного взгляда не укрывалось ни одно происшествие, ни одно случайное слово, это было что-то вроде его личной карманной войны, состоящей из разговоров, признаний и тайн.
   - К вам царевна Милала, милостивый государь. Прикажите обождать? - с поклоном произнес секретарь.
   -Да нет, пусть проходит.
   -Нет!!!
   Его Высочество перевел взгляд на меня, в состоянии близком к панике вскочившей с кресла.
   - Я не могу с ней встретится, не сейчас - растерянно пробормотала, я со страхом косясь на дверь и я пятясь в противоположную сторону.
   Его Высочество еще раз взглянул на меня, перевел взгляд на медленно открывающуюся дверь, и, неожиданно усмехнувшись, кивнул на окно.
   Не поняла, мне предлагают совершить самоубийство?
   Настигнутая внезапным озарением, я успела метнуться за тяжелую штору и надежно там схорониться буквально за мгновение до того, как на пороге появилась бывшая невеста моего будущего супруга. Вот такой вот мезальянс.
   Да уж, занятная у нас получается... сказочка.
   Цесаревич торопливо приосанился и учтивым кивком поприветствовал гостью. Если Его Высочество, кивая на окно, и имел в виду что-то другое, переигрывать было уже поздно.
   Штора, к слову, оказалась жутко пыльной. Дышать, прячась в ее складках, было почти невозможно. На всякий случай прикрыв нос рукой, я воровато выглянула наружу.
   Царевна стояла возле стола, вынуждая цесаревича дожидаться пока она сядет. Платье на ней было достаточно скромным, роскошные тяжелые волосы, забраны в сложную прическу, к совершенному лицу примерзла маска скучающего, надменного равнодушия.
   - Вы желали меня видеть? - за неимением другого варианта, цесаревич тяжело оперся рукой на стол, явно печалясь, что не может плюнуть на этикет и сесть при даме. День у Его Высочества явно выдался тяжелым.
   - Да, я пришла просить. Об одолжении, - вздернула голову царевна.
   Да уж, просить о чем-то для этой красотки было явно в новинку.
   - Я Вас слушаю.
   - Я рисковала и, возможно, все еще рискую жизнью из-за письма, которое Вы, милостивый государь, были весьма счастливы прочесть, - цесаревич согласно кивнул, позволяя собеседнице продолжить, - в связи с этим, и с тем, что моя помолвка с Вашим братом расторгнута, я прошу вернуть мне право самой выбрать себе супруга.
   - Вы мечтаете о любви, Милада? - со странной насмешливой грустью уточнил наследник престола.
   - О любви мечтают красны девицы у окошка, а я хочу свободы, - надменно сообщила Милада.
   Чувствовалось, что она волнуется: царевна стояла безукоризненно прямо, ее пальцы с такой силой сжимали веер, что казалось, он вот-вот переломится пополам.
   - Вы фактически царица. Неужели, Вы, Милада, до сих пор не поняли, что свободы у Вас нет, и не будет никогда?
   С громким треском веер переломился пополам.
   Несколько мгновений оба собеседника молча смотрели на него, потом цесаревич произнес:
   - Островное царство сдержало обязательство, ведь это мой брат разорвал помолвку, Вашей вины в том нет. Более того, вы доказали свою лояльность, а значит я могу Вам доверится. Царство, да и я лично, поддержит любой Ваш выбор.
   - Я... не знаю, как Вас благодарить, - после паузы пробормотала царевна.
   -Не стоит, просто постарайтесь быть счастливой. Кто знает, возможно, Вам это и удастся.
   Милада кивнула, сделала несколько неуверенных шагов к двери, потом все же обернулась.
   - Княжна Луговская... Как Вы смогли разрешить брату то, что не позволили себе?!
   Цесаревич машинально посмотрел на нас со шторой - я прижала руки ко рту. О нет, дело вовсе не в моей впечатлительности, просто я чувствовала, что сдержать компрометирующее чихание мне врятли удастся.
   - Он оказался смелее, чем я когда-либо, - туманно сообщил наследник престола, переводя взгляд на собеседницу.
   - Обстоятельства были иными, - спокойно возразила она.
   - Возможно... Но я мог хотя бы попытаться...
   Кто-то открыл и закрыл дверь - потревоженная штора качнулась, щедро делясь запасами пыли.
   Я сильнее прижала руки к лицу, попыталась призвать на помощь всю силу воли, но...
   - ААПЧХИИ!
   Ну вот, теперь мне точно не узнать, о чем это они говорили.
   Цесаревич Мирослав с видом нашкодившего котяры, взглянул на царевну, прокашлялся и светским тоном сообщил:
   - Княжна, Вас здесь как бы нет!
   - Простите, - стараясь удержать на лице ироничную улыбку, я неуверенно ступила на ковер. - У вас ужасающе пыльная штора.
   Островная царевна смотрела на нас взглядом оскорбленного чудища из сказок про бравых царевичей. Что ж, сейчас я вполне ее понимала.
   - Княжна Луговская, я полагаю - холодно осведомилась Милада у цесаревича.
   Тот не сдержал улыбки, за что был награжден еще одним яростным взглядом.
   - Если такое поведение необходимо, чтобы стать софийской царевной, то я на эту роль, и в правду, не гожусь. А за какого именно из царевичей, княжна теперь собирается замуж?
   Я сладко улыбнулась, привлекая к себе всеобщее внимание, и, по примеру старшей сестрицы Мирны, уперла руки в бока.
   - За обоих! Хочу гарем, как у басурманского хана. Чем я хуже?!
   Цесаревич не выдержал и расхохотался, сдавая назад с намереньем покинуть поле боя. Неодобрительно посмотрев на маневры Его Высочества, я приготовилась держать удар, но, как оказалось, мы оба изрядно недооценили островную царевну. Вместо того, чтобы устроить скандаль, она неожиданно улыбнулась. Холодно, надменно, но все же улыбнулась.
   - Кажется, я начинаю понимать, почему они с Вами так... носятся, - высокомерно пояснила свою реакцию эта царственная селедка.
   - И почему это я уверена, что меня ваши выводы не порадуют? - задиристо уточнила я.
   Милада еще раз обозначила улыбку и, слегка поклонившись наследнику престола, удалилась.
   - Да, не хорошо как-то получилось, - безо всякого раскаяния в голосе заметил Его Высочество, когда, наконец, захлопнулась дверь.
   - А Вы введите смертную казнь за плохое выколачивание пыли из штор и ковров, - хмуро предложила я. - во избежание повторения конфуза.
   Наследник престола снова расхохотался.
  

Глава 17

В последний свой час пред кончиною,

Царица София Заморская,

на смерть обреченная

боярами многомудрыми,

загадала в пучине отчаянья:

Коль полюбит царевич девицу,

и супроть воли других,

решит на той деве жениться,

пусть фонтан ее диковинный,

супругом подаренный,

союз тот негаданный сбережет.

А до той поры свадьбам царским

счастливыми не бывать!

  
   Я бежала по коридору, едва успевая виновато улыбнуться очередной придворной даме, в последнее мгновение выдергивающей подол шикарного платья у меня из-под ног.
   Нет, была бы моя воля, я бы уже давно остановилась, точнее вообще никуда не неслась, но обожаемый будущий супруг упрямо буксировал меня прочь от кабинета брата с очень недовольным выражением лица. Останавливаться, и выражать недовольство было опасно для жизни и душевного равновесия. Наша встреча у дверей кабинета наследника престола и так была слишком... бурной.
   - Ты что здесь забыла?! - будущий супруг от волнения впервые обратился ко мне не по протоколу, но радоваться почему-то не тянуло.
   - А вы как здесь оказались, Ваше Высочество? - вопросом на вопрос ответила я.
   - Бывшую невесту встретил, - процедил царевич, хватая меня за руку.
   - Поблагодарили? - усмехнулась я, - А мы очень мило побеседовали с цесаревичем Мирославом, - тоном светской дамы сообщила я, уже резво перебирая ногами.
   - И о чем же Вы беседовали?
   Мне резко стало казаться, что мороз и вьюга бушуют, не где-то на улице, а прямо здесь в коридоре.
   - О разном, - осторожно ответила я, - Начала знакомство с семьей будущего супруга.
   - И как, успешно? - язвительно утонил этот самый супруг, не сбавляя хода.
   - Весьма, - хмыкнула я. - А что связывает мою старшую сестру с наследником престола? - вопрос вырвался сам собой, я и не думала спрашивать.
   Его высочество остановился так резко, что я уткнулась носом ему в спину, потом обернулся и недоверчиво посмотрел на меня.
   - Так ты не знаешь?!
   - И мне это уже не нравится, - мрачно протянула я, справедливо не ожидая ничего хорошего от подобного вступления.
   - Ну... ладно, они познакомились в Южном, там была такая большая, взаимная и донельзя печальная любовь. Дочь нищего вояки, пусть и графа, не смела и мечтать стать супругой наследника престола...
   Мне вспомнилось выражение лица цесаревича, когда он говорил, что я совсем не похожа на старшую сестрицу.
   - Дальше?
   - Дальше грянул мятеж, ваш батюшка поддержал наследника в его смелых начинаниях. Я так смотрю, это князь Луговской досуг свой скрашивает, подбирая сирых и убогих и делая из них... нечто приличествующее имени и званию.
   Я хмыкнула, но от комментариев воздержалась.
   - В общем, цесаревич и твоя сестрица были неразлучны, в ней он нашел поддержку и вдохновение для подвигов. И после того, как генералу Луговскому был пожалован титул, все закономерно ожидали скорой свадьбы...
   - Но?
   - Но положение царской семьи было слишком сложным, слишком шатким, цесаревичу нужна была поддержка, и он собирался получить ее любым способом, включая выгодную женитьбу.
   Я презрительно хмыкнула.
   - И почему же он тогда вообще ни на ком не женился?
   - Нууу, - мое высочество усмехнулось и задумчиво скосило на меня хитрый прищур, - вы же все-таки сестры. Когда мой братец, сказал старшей княжне Луговской, что он все равно на ней не женится... по политическим соображениям, она надела ему поднос с чаем на голову. С тех пор они... прекратили всякое... сношение.
   - Вы лжете, - убежденно выдохнула я. - Нэнси? Моя Нэнси, швырялась в наследника престола сервизом?! Невозможно. Мирна - да, эта может, но Нэнси...
   - Не веришь мне, спроси свою сестрицу, - обиделось мое высочество, снова хватая меня за руку
   - И спрошу! - упрямо подтвердила я, подстраиваясь под размашистый шаг будущего супруга.
   Некоторое время мы шли молча, думая каждый о своем.
   Нэнси, дорожайшая старшая сестрица, помощница, советчица, самый близкий человек, как ты могла, скрыть от меня такое?! Лешего тебе под юбку!
   Что же ты чувствуешь сейчас, видя меня почти царевной? Понимая, что...
   Вот леший!!!
   Я сильнее сжала руку царевича, словно прося о поддержке, и торопливо заговорила.
   - Вот, значит, почему цесаревич был против нашей свадьбы, дело не во мне... дело в Ненси! Одна княжна Луговская, заскочившая в царевны, это еще терпимо, но две... этого уже никто не потерпит, верно? Получается, что выходя замуж, я отбираю надежду на счастье у своей собственной сестры?
   - Да брось ты,- неприязненно перебил царевич, стряхивая мою руку и обнимая меня за плечи. - У моего брата было больше пяти лет на то, чтобы женится, раз не успел, значит не сильно его и тянуло.
   Я только вздохнула.
   - А куда это мы вообще бежим?
   - Матушка желает выпить чаю с предполагаемой невестой, раз уж цесаревич дал свое согласие на брак.
   - Ца... царица?! - я попыталась вырвать руку и задать стрекоча, но Его Высочество оказался начеку и держал крепко.
   - О таких вещах уведомляют заранее! - праведно возмутилась я, поняв, что вырваться не удастся. - Я не готова! Не причесана, не одета подобающим образом, и вообще...
   - Я и собирался, - прервал мои причитания царевич, - и предупредил бы, если бы не пришлось разыскивать Вас по всем покоям. Ведь мысль искать невесту среди окружении брата, мне в голову как-то не пришла!
   - Я не могу!
   - Можете!!
   - Почему это?!
   - Мы уже пришли, - и не пытаясь скрыть усмешку, Его Высочество кивнул куда-то мне за спину. Я резко развернулась и, ойкнув, присела в реверансе.
   Ее Величество, царица Софийская сидела в роскошном кресле окутанная мягким светом, падающим из высоких стрельчатых окон, и наблюдала за нашей сорящейся парочкой с лукавой улыбкой.
   Я неуверенно выпрямилась чуть вздернув подбородок, чувствуя, как лицо против воли начинает пылать как маков цвет.
   И уши тоже.
   Вот вам и благородная дама, невеста младшего из софийских царевичей.
   Позорище.
   Царица изящно поднялась с кресла, и сделала пару шагов навстречу сохраняя на лице выражение лукавого любопытства.
   - Вы не похожи на свою сестру.
   Похоже, скоро у меня разовьется стойкое неприятие этого высказывания.
   - К сожалению, или к счастию? - с изысканной вежливостью уточнила я.
   Царица с легким смешком взяла меня под руку.
   - Выпейте со мной чаю, княжна, Елисей не жалует этот напиток, так что, боюсь, ему придется нас оставить.
   Я растерянно оглянулась, Его Высочество ободряюще кивнул и обратился к царице
   - Если маман желает, я могу сделать и исключение.
   - Не желает. В прошлый раз подобное исключение едва не стоило тебе жизни - лукаво покачала головой Ее Величество, уводя меня в соседние покои. - да и потом, - добавила она уже в пол голоса, изящно наклоняя голову, - как мы можем говорить о разных дамских глупостях, когда мой сын сидит рядом.
   Я, на мгновение почувствовавшая себя скованно наедине с Ее Величеством, не смогла сдержать улыбки.
   - Я всегда мечтала иметь дочку, но судьба наградила меня двумя сыновьями, - царица неторопливо опустилась в одно их кресел, указывая на место напротив.
   Я робко опустилась на самый краешек, стараясь выглядеть как можно более благообразно.
   С появлением в руках чашки чаю, задача только усложнилась.
   - А ведь я неплохо знаю вас, княжна. Ваша матушка была моей статс-дамой и любила рассказывать о своих детях, видит бог, я безумно по ней скучаю, переписки и пары визитов в сезон, мне явно недостаточно, чтобы наговориться. Ваша матушка... она удивительная женщина, такая отважная и решительная. Мне этого всегда не хватало в характере. По рождению и воспитанию мы равны, но жизненный путь избрали такой... разный. Она никогда не боялась рисковать, и судьба щедро наградила ее за это. Подумать только, с ее положением и связями выскочить замуж по любви за простого лейтенанта, который хоть и имел некоторые связи в обществе, но по определению не мог обеспечить ей достойное существование. И что мы видим? Прошло четверть века и князь Луговской одна из самых влиятельных фигур при дворе, а его супруга, которой пророчили унылое существование на Южных рубежах, а то и раннюю гибель, вскорости станет родной бабкой новому поколению царской фамилии.
   Я так резко вернула чашку на блюдце, что она протестующее звякнула.
   - Позвольте прервать Вас, Ваше Величество. У меня вопрос.
   - Спрашивайте, дорогая.
   - Как Вы относились к ухаживаниям наследника престола, за моей старшей сестрой? - на едином дыхании выдала я, чувствуя себя не самым умным человеком в мире.
   Брови царицы изящно поднялись в насмешливом удивлении.
   - Я думала, вы спросите, как я отношусь к ухаживаниям царевича Елисея.
   - Это я еще успею спросить.
   Царица усмехнулась.
   - Надо же, как вы похожи на маменьку. Я очень хотела видеть Анастасию, своей золовкой, и мне было очень больно видеть, как мой сын разрывается между долгом и сердечной привязанностью. Я до сих пор жалею, что мне не хватило решимости, сделать правильный выбор за него.
   - Осмелюсь спросить: каков был бы этот выбор?
   - Когда мне было примерно столько лет, сколько сейчас вам я была невестой наследника престола, старшего брата моего царственного супруга. Цесаревич Михаил был талантливым политиком и выдающейся личностью, приближенные в один голос утверждали, что после стольких лет раскола и упадка, царством наконец-то будет править тот, кто поведет его по пути прогресса. Очень модное тогда это было слово, прогресс. Перестать тянуться за Заморским царством, показать вконец обнаглевшим басурманам на юге, что Южный и его окраины неприкосновенны, расширить границы, заняться флотом, в конец разваленным отсутствием цели, бездарными интендантами и бестолковыми вояками, озабоченными лишь сохранением собственного статуса. У цесаревича Михаила были грандиозные планы, огонь в крови и потрясающий дар убеждения. Люди верили ему, шли за ним, он должен был стать одним из величайших царей в софийской истории.
   - Как вы познакомились? - тихо спросила я, отлично зная окончание величайшей трагедии в новейшей истории.
   - Я была чем-то вроде залога. Меня берет в жены наследник престола в обмен на деньги и поддержку моей семьи. Меня это вполне устраивало, я с детства знала, что буду царевной. Предполагаемый супруг меня не интересовал совершенно, важен был статус, стать матерью будущего царя, это все о чем я тогда мечтала. Так уж меня воспитали. Все изменила наша встреча. Он не был красивым, но манера держатся и теплый, чуточку насмешливый, внимательный взгляд наделял его своеобразным шармом. В его внешности не было ничего особенно, и в тоже время он был неотразим. Мои дети похожи на него даже больше чем на родного отца. Знаешь, как говорят? Браки заключаются на небесах, и это тому явное доказательство. Я была поражена, я влюбилась с первого взгляда, этому невозможно было противиться. И тогда я решила, что во что бы то ни стало, я стану ему настоящей супругой, я сделаю так, что он будет смотреть на меня как на свою царицу, он должен был сделать предложение мне, именно мне, а не папенькиным деньгам. Бог мой, он погиб так внезапно! Несчастный случай. На полном скаку сбросила лошадь... Я видела это своими собственными глазами! Это было... невыносимо!
   Царица вскочила с кресла, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями. Несколько торопливых шагов и она без сил рухнула обратно в кресло.
   Я боялась шелохнуться, не знала, что сказать, чтобы приглушить боль не проходящую уже больше четверти века.
   - Но больше всего, я корю себя, что мне не хватило решимости, настоять на том, что это не был никакой не несчастный случай, это были первый удар восставших, они знали, что Иннокентий не идет ни в какое сравнение с братом. Нет, не поймите меня превратно, за все те годы, что мы прожили супругами, он не обидел меня ни словом, ни делом. Разве что царь из него никудышный, но он никогда и не стремился им стать.
   Я тактично отвела взгляд: о том, что Иннокентий - бездарный правитель, не судачил только ленивый.
   - Я знаю, о чем вы думаете, княжна. Вы не так уж и не правы, но знаете, когда мятежники осадили нашу зимнюю резиденцию и сумели прорваться вовнутрь, мой пьяный в дым венценосный супруг, размахивая недопитой бутылкой, сумел организовать такую оборону из гвардейцев и своих вооруженных собутыльников, что мы сумели продержаться до подхода вашего батюшки и основных сил.
   Протрезвев на следующее утро, те, кому посчастливилось остаться в живых, были изрядно озадачены своим собственным геройством.
   Я невольно покачала головой, продолжая смеяться. Его Величество, царь Иннокентий в съехавшей на одно ухо короне и расстегнутом камзоле, направляющий в бой верные ему силы бутылкой, представился мне очень живо.
   - Одаренный человек, поставленный судьбой не на свое место, приносит больше вреда, чем пользы, - вскользь улыбнулась царица. - Я как сейчас вижу его: подтянутый, моложавый острослов, большой охотник до дам и выпивки. Он был командующим в гвардии, и когда выяснилась, что та лошадь, была не несчастным случаем, он так и не сумел себе этого простить. И корона брата, лишь день ото дня напоминает ему о собственной ошибке. Я думаю, отдав ее, наконец, Мирославу, он вздохнет с облегчением. И не он один,- с легкой иронией отметила царица. - Я уже не раз пожалела от том, что не топнула ногой и не настояла, что выходить повторно замуж за нового царя не стану. Я потеряла свое счастье и, согласившись, лишила надежды на него и Иннокентия. Его тогдашняя фаворитка, дама в высшей степени знатная и богатая, уже пару раз побывавшая замужем, покинула двор и уехала куда-то на Восток. Только теперь я понимаю, насколько сильно это его ранило. А мне было все равно. Собственная боль застила глаза, рушащиеся иллюзии цеплялись за воспитание, тогда мне казалось, что статус и положение царицы, то единственное, ради чего еще стоит жить. Глупо, очень глупо.
   Я вздохнула, искренне желая что-то сказать, но любая фраза приходящая на ум, казалась косноязычной, не выражающей и десятой доли того, что хотелось сказать
   - Я к чему это все говорю. Не только потому, что хочется выговорится, хотя и не без этого - неожиданно озорно улыбнулась Ее Высочество. - Если судьба дает тебе шанс быть счастливым, за него надо хвататься и держать что есть мочи. Ни власть, ни деньги, ни положение в обществе не смогут сделать женщину счастливой. И не только женщину. Я видела, как гарцевала эта богом проклятая лошадь, страх и оцепенение не позволили ни позвать на помощь, ни что-то сделать самой. Фатальная трусость. Ты не такая, ты рискнула жизнью ради моего сына. Я не суеверна, царице это не к лицу. Но все-таки... моя нянька всегда повторяла, что царица София, потомков своих прокляла. И только искренняя любовь сильных духом, может вернуть счастье царскому союзу и их потомкам. Ты выполнила главное условие, не пожалела самого дорого, своей жизни, ради моего сына. Я верю, теперь все изменится.
   Я невольно усмехнулась. И рискнула я тогда совершенно случайно, и царевичу, как оказалось, ровным счетом ничего не угрожало.
   Сплошной фарс.
   И как все с тех пор изменилось...
  

Глава 18

... и упала пронзенной царица,

и смешала кровь свою алую

с водами фонтана диковинного,

и закляла те воды навечно...

И только дева невинная,

царевичем в супруги выбранная,

об обереге фонтана не знающая,

сможет нарушить проклятие,

жизнью своей бесценной рискнув.

  
   Экипаж медленно проехал сквозь ворота, и мягко подпрыгивая на рессорах покатился прочь от царских палат. Я выглянула в окошко, плотнее задернула шторку и отодвинулась вглубь экипажа: мне надо было подумать.
   Беседа с царицей оставила после себя сумбур мыслей и чувств, так что думалось мне как-то невесело. В голове засели, как партизаны в южных лесах, несколько фраз из беседы с Ее Величеством. По ее словам, единственное, чего опасалась царица относительно нашей помолвки, так это того, что мне сложно будет ладить с любителями сплетен и интригами разной степени выдержки, подхалимами и прочими милейшими людьми, коими испокон века полнились царские палаты. Основным советом бывалой венценосной особы стало искреннее пожелание не обращать внимание на сторонние разговоры, все равно, ничего тешащего самолюбие услышать на первых порах не удастся.
Ну это мы еще посмотрим!
   За счастье, как говориться, надо бороться. В голове зрел четкий план боевых действий и на саму помолвку, и на ближайшее супружеское будущее.
   Согласно первому пункту это плана, я и ехала сейчас в бабушкин особняк, где из года в год останавливалась моя семья на время Зимних празднеств. Ведь никто лучше нее не способен был вдолбить в мою бестолковую голову тонкости дворцового этикета, да и не только его. Будем откровенны, у меня предательски хромала манера поведения как таковая. Я гораздо увереннее чувствовала себя в деревенской хате, нежели на званом ужине. Для царевны, коей я собиралась стать, это был просто недопустимо.
   Помимо этой почти невыполнимой задачи, до бала в честь закрытия празднеств необходимо было сделать еще кучу всяких разных дел: поговорить с Нэнси, подбить тень императора на сомнительную авантюру, которую точно не одобрит мой будущий супруг, ну и наконец, подготовиться в семейном кругу, морально и не только, к предстоящей помолвке. Но пока лошади несли экипаж сквозь вьюгу, и я оставалась наедине с собой, можно было насладиться последними мгновениями свободы и еще раз все хорошенько обдумать.
   Была еще одна причина, по которой я со смешанными чувствами вспоминала беседу с царицей. Проклятие там или нет, но царским отпрыскам в любви не везло уже не одно поколение - то был факт, не нуждающихся в особых доказательствах. И вера Ее Величества, что все изменится, раз я рискнула жизнью ради царевича, смутно меня беспокоила. Уже хотя бы потому, что на самом деле ничего подобного не было и в помине. Ну не рисковала я ничем, не собиралась даже!
   К этому еще стоит прибавить немаловажный факт: с тех пор как мы познакомились с Его Высочеством поближе, в палатах постоянно творится что-то не понятное, реально угрожающее как моей жизни, так и жизни будущего супруга, который, зараза такая, опять что-то недоговаривает. Не знаю почему, но во мне зрела уверенность, что царевич признался далеко не во всех грехах, причем умолчал не только о своих, но и о чужих прегрешениях. Вот и что с этим делать будешь?
   Еще одна причина по который меня манил отчий дом, так это как раз отловить батюшку, ну или Витю и расспросить, не узнали ли они что еще о той любезной особе, что одарила нас чайком и пулей.
   Мои неторопливые размышления прервались с остановкой экипажа. Теснее закутавшись в накидку я выбралась наружу и чинно направилась к дому. Благообразность удалось сохранить ровно до входной двери, по которой меня тут же аккуратно размазали соскучившиеся домочадцы. В семействе момент только мне реально грозил титул софийской царевны, в следствие чего я и собиралась стать образцом выдержки и хороших манер, остальных подобные мысли и не посещали даже.
   Маман с сестрицами с грохотом скатились по лестнице, и Мирна, вот уж от кого не ожидала, не чинясь, заключила меня в объятия. Судя по бурным проявлениям сестринской любви, все не все, но какие-то из моих приключений до сестер все-таки доходили.
   Ввиду того, что бабушка, сославшись на мигрень, пожелала откушать в своих покоях, за обеденным столом воцарилось такое же безбразие, как и до этого в передней. Особенно ввиду того, что я, как заправский генерал, прошу заметить, поставила перед собравшимися боевую задачу: сделать за два дня из меня что-то приличествующее званию невесты царской особы. В качестве примера я предъявила маленький портретик островной царевны, изъятый накануне у будущего супруга, и стопку заморских журналов, подаренных мне царицей.
   - ... в общем, задачу видим? - уточнила я, обводя взглядом свое маленькое войско, усиленное бабушкиной компаньонкой и маминой близкой подругой, графиней Залесской. Земли графа граничили с нашими на северо-востоке, что позволяло нам считаться добрыми соседями, что обязывало к визитам вежливости и совместным обедам. Маман души не чаяла в подруге и всегда приглашала графиню пожить у нас, когда супруг последней находился по делам государства за границей.
   - В день помолвки я должна быть не хуже.
   - Эээм, - воодушевляющее протянула Мирна, крутя в руках портрет.
   - Сделаем, - решительно кивнула Ненси, отбирая у сестрицы изображение, которое отложила, даже не взглянув. - Нужно платье и бальные туфельки, леди Кэтрин, - компаньонка сдержанно кивнула, - займется волосами, нужно будет заказать ленты и много-много заморских кружев...
   Дамы невольно усмехнулись, заметив, как на моем лице медленно проступает гримаса искреннего отвращения ко всему вышеперечисленному.
   Ничего, переживу как-нибудь.
   Ради своего царевича я готова пойти на многое... даже стать похожей на розовый букет с рюшечками.
   Идиллию избы-читальни, в которую превратилась малая столовая, неожиданно прервала горничная, попросившая меня наверх. Бабушка желала со мной побеседовать с глазу на глаз.
   Я с тоской взглянула на чуть тронутые, но уже давно остывшие кулинарные шедевры, вздохнула и безропотно покинула столовую, оставив дам, обсуждать те пытки, которым они собираются меня подвергнуть во имя великой цели.
   Даже интересно, по какой причине бабушка вдруг пожелала меня видеть. У нас никогда не было близких отношений... точнее вообще никаких отношений не было: княгиня, чей род не раз пересекался с царской династией, меценат, покровительница софийского балетного театра, просто не обращала на меня внимания. Я была плотно сокрыта от бабушкиного взора тенью старших сестер. Было обидно думать, что она вдруг решила уделить время внезапно изменившемуся статусу, а не младшей внучке.
   Скрипнула дверь - и я оказалась в полумраке опочивальни. Бабушка полулежала на высоких подушках и ее величия не умалял даже кружевной чепец и домашнее платье. Я почтительно замерла на пороге, позволяя цепкому взгляду княгини пытливо пробежаться по моему лицу, перескочить на платье, на мгновение споткнуться о подаренное царевичем кольцо.
   - Вы желали меня видеть?
   - Да, Арина, присаживайся, - сильный и уверенный голос бабушки, заставил меня как в детстве опустить голову и торопливо просеменить к креслу. Присев на краешек сиденья, я старательно изобразила девицу на выданье из приличной семьи.
   - Я слышала, царевич Елисей сделал тебе предложение руки и сердца, - вопросом это заявление не было даже на десятую часть.
   - Да, княгиня, - осторожно подтвердила я, справедливо опасаясь упрека за то, что не поспешила известить бабушку лично.
   - И ты дала согласие.
   - Да.
   - Откажись.
   -...простите?
   Я в немом удивлении, смотрела на бабушку, чье лицо в старомодных рюшах домашнего чепца, выражало не больше эмоций чем статуя царя-Реформатора.
   - Откажись.
   - Могу ли я осведомиться о природе подобного совета? - холодно уточнила я, мгновенно забывая и про позу девицы на выданье, и про желание произвести хорошее впечатление.
   - Тебе это не нужно.
   Здравствуйте, приехали! Я даже дышать забыла от праведного негодования! А уж то, что я вскочила и стою подле кровати, я и подавно не сразу заметила.
   - Вся в мать.
   - Вы и маменьке это говорили? - желчно уточнила я, не понаслышке зная историю скандальной свадьбы молодой княжны и нищего графа.
   - Все лучше чем то, во что собираешься ввязаться ты, - тон бабушки оставался оскорбительно нейтральным, так обычно говорят с дурочками, или малолетними детьми.
   - Я собираюсь выйти замуж за человека, которого люблю всем сердцем!
   - За гуляку и пропойца?
   - Ээээ...Вы его совсем не знаете! К тому же, папенька дал свое благословение.
   Сослаться на батюшку было гораздо проще, чем посвящать княгиню в подробности борьбы за выживания моего ненаглядного царевича.
   - Твой отец не понимает. Так же, как и ты. Мало было Анастасии, теперь...
   - Так вот в чем дело! В Нэнси! Зачем вам внучка-царевна, когда можно стать прабабкой будущего царя?! - я стиснула пальцами ткань юбки, силясь успокоиться.
   Как бы там ни было, мне не стоило повышать голос.
   В лице бабушки что-то дрогнуло.
   - Я не это имела ввиду: Анастасия не понимала так же, как и ты.
   - Тогда объясните, - устало попросила я, опускаясь обратно в кресло.
   - Династический брак, заключенный по любви, а не по расчету, всегда заканчивается трагедией. Так было и так будет. Я вижу, как страдает Нэнси, как уничтожает свое будущее, я не хочу и для тебя такой судьбы, - голос бабушки по-прежнему звучал нейтрально: таким тоном можно было говорить и о погоде, вот только меня это почему-то больше не обманывало, она переживала за Нэнси, волновалась за меня.
   - Но у меня все совсем не так... - я попыталась возразить, но не смогла даже закончить мысль. Бабушка меня перебила, едва ли не впервые в жизни, нарушая правила хорошего тона.
   - Это не имеет значения. Так было с великой Софией, с милой девочкой Еленой, - я невольно усмехнулась: мало кто может себе позволить так отозваться от царице софийской, - со многими... даже со мной. А тебя я еще могу остановить. Ты его любишь, это видно, но чем сильнее любовь, тем страшнее последствия. Арина, девочка моя, откажись, откажись пока не поздно, - невольно протянутая ко мне старческая рука, чуть заметно дрожала. Я смотрела на бабушку во все глаза, удивленно думая, как же это я могла всерьез думать, что она нас не любит? Как я могла быть настолько слепой, что не замечала этой заботы и внимания за приросшей к лицу маской приличий и светских условностей?
   Я осторожно опустилась на ковер и, как в почти забытом детстве, поймала бабушкину руку, прижимаясь к ней щекой.
   Не ища успокоения как раньше, а даря его.
   - Дело ведь в проклятии Софии? Его больше нет, я заплатила долг кровью, приняв на себя удар, предназначавшийся царевичу. Ее величество царица в это верит, - тихо, убеждая в своей правоте не только бабушку, но и себя саму, произнесла я, чувствуя, как рука, знакомо пахнущая мятой, выскальзывает из пальцев и осторожно гладит меня по волосам. - Со мной все будет в порядке, я обещаю...Если конечно мы успеем сшить платье и Вы возьмете на себя тяжкий труд, обучать меня придворному этикету, - уже совсем другим тоном закончила я, поднимаясь.
   Несколько мгновений бабушка молчала.
   - Ты уж все решила.
   Я кивнула, хотя того и не требовалось.
   - Что ж, если великая София и вправду сочла тебя достойной, то скоро все изменится. Я и не чаяла дожить до подобного.
   - Вас скорее удар хватит, если я опозорюсь на помолвке, нежели из-за уготованной мне трагической судьбы, - живо ответила я, думая, чем бы таким взбодрить собеседницу, но этого и не потребовалось.
   - Завтра утром в кабинете моего покойного супруга - там нас никто не потревожит. И надень что-нибудь... приличнее этих тряпок! Я бы не опустилась даже до того, чтобы топить ими камин! И позови леди Кэтрин, она обещала мне почитать после обеда, - бабушка приосанилась на подушках, отпуская меня выразительным кивком.
   Присев в реверансе, я торопливо покинула опочивальню.
   Вот теперь это была она, моя бабушка, такая, какой я всегда ее знала.
   Вот только...
   Несмотря на внешнюю браваду, в груди моей поселился холодок, который не собирался исчезать из-за пары улыбок и броских фраз.
   С бабушкой происходило все то же самое.
  

Глава 19

  

"Я знаю,

что подвержен погрешностям

и часто ошибаюсь,

и не буду на того сердиться,

кто захочет меня в таких случаях остерегать

и показывать мне мои ошибки".

Царь-Реформатор

   Время до бала пролетело для моей семьи совершенно незаметно. Непонятная тревога, поселившаяся в душе после разговора быстро выветрилась за бесконечными хлопотами, и изводящими придирками все той же бабули, которая словно стремясь расплатится за минутную слабость, ни минуты не позволяла мне вздохнуть без очередной нотации. Оказалось, что я делаю неправильно абсолютно все: не так хожу, не так сижу, вульгарно смеюсь, непозволительно много разговариваю. Голова пухла от наставлений, спина ныла от правильной осанки, смертную скуку навевали ужасающе долгие примерки нового бального платья.
   Единственной передышкой во всех этих издевательствах, стал визит Киро, который принес мне послание от царевича. Узнав, что тень ожидает в библиотеке, так как получил приказание отдать письмо лично в руки, я сорвалась туда прямо с середины урока танцев, пробормотав извиняющимся тоном, что дело не терпит отлагательств.
   Дамы умиленно проводили меня взглядом, а леди Кэтрин еще и проникновенно завздыхала на тему волшебства первой любви.
   Такой расклад мне был только на руку, и стыдно признаться, но любовное послание волновало меня далеко не в первую очередь. Неожиданный визит Киро давал возможность побеседовать с тенью без свидетелей и подбить его на одну сомнительную авантюру. Почему без свидетелей? Да потому, что с тенью жениха, считавшейся почти частью интерьера, я могла беседовать без компаньонки не нарушая правил приличия. Самого Киро подобных расклад искренне забавлял, что впрочем не мешало ему беззастенчиво пользоваться открывающимися возможностями...
   Ну и где он?!
   В библиотеке кроме меня и хоровода пыли никого не наблюдалось.
   - Киро, - вкрадчиво позвала я, методично обшаривая взглядом книжные шкафы. - Кииирооо!
   - Княжна, я вас прекрасно слышу! - чуть тронутый акцентом голос прозвучал прямо у меня за плечом. Я вздрогнула.
   Могу поклясться, мгновение назад там никого не было!
   - Хватит подкрадываться! Я так заикой стану, - возмутилась я, бодренько разворачиваясь.
   Позер несчастный. Скоморох! Я стиснула зубы, чтобы не ругнуться в слух. В салочки кому-то захотелось поиграть, нашел время!
   Я вдохнула и закрыла глаза, кожей чувствуя испытывающий взгляд тени.
   Ловить его, бегая по библиотеке, было глупо, так что я сделала несколько шагов, отвлекая внимание, и, уронив веер, осторожно нащупала рукоятку кинжала. Ввиду положения "осада" количество железа, которое я постоянно таскала на себе, резко увеличилось.
   Ну салочки так салочки.
   Сам напросился.
   - Киро, ну где же Вы?! - как можно капризнее спросила я, перебирая пальцами по гладкой рукояти.
   - А вы найдите, - ехидно предложил тень откуда-то сбоку.
   Поворачивалась я неторопливо, все равно нож уже летел, выверенным движением отправленный на голос, рукоятью вперед, прямо под ребра, вышибая воздух вместе с окончанием фразы.
   - Ой, а я и не думала, что попаду, - жизнерадостно поделилась, я умиленно наблюдая как тень с недовольной гримасой потирает ушибленное место. Другого бы напополам сложило, еще долго бы воздух частями откусывал, а этому хоть бы хны. Только лицо недовольное, как у воспитанного кота, которого дернули за хвост хозяйские дети.
   - Мое почтение, княжна.
   Я невольно рассмеялась: в голосе Киро было все что угодно, кроме этого самого почтения.
   - И я рада вас видеть! Как поживает Его Высочество? Удалось узнать что-то новое про того любезного господина, что осчастливил нас чайком и пулей?
   - Ничего, а Вам? - Киро помахал письмом, намекая, что не видать мне его, если не отвечу.
   - Увы, ничего. Батюшка с Витей заезжали домой на пару часов, но даже своей беседы с цесаревичем мне не поведали. Единственное, что знаю: Тайная канцелярия занята поисками, софийские гвардейцы патрулируют город. Рано или поздно они что-то обнаружат.
   Письмо перекочевало из рук в руки, и на несколько мгновений я совершенно выпала из жизни. Наспех пробежала глазами идеальные строчки, потом сунула письмо в корсаж чтобы перечитать на досуге... раз двести.
   Я не могу сказать, что так уж томилась вдали от жениха. Мне было некогда скучать и предаваться меланхолии, но это письмо вдруг напомнило, как же много места в моем сердце стал занимать младший софийский царевич.
   Усилием воли я запихнула подобные размышления подальше, точнее поглубже. Вот только расплакаться тут не хватало.
   А мне ведь еще нужно было организовать одно дело, которое требовало определенного такта и находчивости в подборе соучастников.
   Я еще раз прокрутила в голове все соображения, словно решаясь, и повернулась к тени, который, справедливо полагая что мне потребуется некоторое время, выцепил с полки какой-то фолиант и с интересом в него вчитался.
   - Киро, Вы хотите поучаствовать в одном деле... которое точно не понравится Его Высочеству?
   Тень поднял на меня смеющиеся глаза.
   - Вы все-таки решили выйти за меня замуж?
   Я невольно улыбнулась.
   - Если мы провернем то, что я задумала, в царевны меня могут и не взять. И тогда, я всерьез задумаюсь над вашим предложением. А пока я все еще невеста младшего из софийских царевичей.
   - Делов-то, займемся вашей авантюрой после официальной помолвки, - Киро со смешком захлопнул фолиант, - вот только хотелось бы узнать, что же вы измыслили, о моя царевна? - возвышенность слога плохо вязалась широко ухмылкой отставной тени императора.
   Хотя, их-то как раз отставных не бывает.
   - Надо будет украсть кое-что из царских палат, и мой супруг это дело... не одобрит, - это еще мягко сказано, я даже не знаю, что со мной сделает царевич, если узнает.
   - Но зачем вам что-то красть, если Вы, принцесса, можете просто взять, или... вежливо попросить и взять?
   - Нууу, то что мне нужно... на вынос не дают.
   - Вы решили украсть скипетр? Или корону? А может панталоны Его Величества в цветочек? И использовать их для шантажа? На больше у меня просто фантазии не хватает.
   - Я хочу украсть... цесаревича, - воровато озираясь, призналась я.
   - ...и надругаться? - невозмутимо уточнил Киро.
   - Да нет, я.... Чтооооооо?! - запоздало начала краснеть я.
   Бегать следом за искренне веселящимся гадом, чтобы стукнуть, было... нецелесообразно. Пришлось изобразить полную невозмутимость. - Мне необходимо доставить Его Высочество в одно место, куда сам он явиться не пожелает.
   - Раз надо - доставим, но Вы мне все же расскажете подробно, во что я ввязываюсь. Это хоть не покушение на убийство?
   - Нет, - я улыбнулась, слабо представляя как Киро отреагирует на мои соображения. - Но тогда, с Вашего позволения, я начну с самого начала.
   Мы с Нэнси меряли платье, к слову, в очередной и бесконечный раз. Портниха удалилась что-то обсудить с маман, и мы с сестрой впервые остались наедине. Нэнси, обожала рукоделие и помогала подделывать платье, приводя его в соответствие с картинкой из модного журнала,
   - Почему ты мне не сказала?
   Мой вопрос застал сестрицу врасплох, но стоит заметить, что она сразу поняла, о чем это я спрашиваю. Уколовшись об булавку, всегда спокойная и рассудительная Нэнси неожиданно стукнула рукой по низкой табуретке и, швырнув ленты через всю комнату, вскочила на ноги.
   - Не лезь не в свое дело!!
   Я несколько опешила от такого напора, но отступать не собиралась.
   - А вот поздно, дорогая сестрица! Теперь это и мое дело тоже, - неподвижно, но искренне, возмутилась я, не имея возможности даже пошевелиться из-за истыканного булавками платья.
   Несколько мгновений мы с сестрой буравили друг друга яростными взглядами, потом Нэнси молча отвернулась
   - Почему ты мне не сказала? - уже тише спросила я.
   - А что?! Ты бы отказалась выйти замуж, или может быть сейчас откажешься?!
   - Тихо, не кричи, - поморщилась я, - уже сама не знаю, чего хочу и что буду делать. Все кругом только и делают, что лгут. Или пугают страшными сказками. Я уже не знаю, что могу узнать завтра. Может, я дочь басурманского хана и поэтому мне замуж за Елисея никак нельзя, а?!
   - Теперь ты кричишь, - улыбнулась сестрица.
   - Прости.
   Мы помолчали.
   - Ты поэтому до сих пор не замужем?
   - Я дождусь пока он женится, а потом...потом приму первое же предложение, от князя, графа, или церковного сторожа. Маменька говорит, что я дура, дотяну до того, что вообще в девках останусь, но... сама понимаешь, я просто не могу иначе: часть меня еще чего-то ждет и во что-то верит. Не смотря ни на что.
   Мы снова помолчали.
   - А он тебя любит, - задумчиво сказала я, вспоминая, какими глазами смотрел на меня цесаревич, когда утверждал, что я совсем не похожа на сестру.
   - Не трави душу, все равно не женится. И любовь здесь совершенно не при чем.
   - Это мы еще посмотрим, - себе под нос пробурчала я, скромно оставаясь при своем мнении. В моей голове уже во всю зрел коварный план, на который я и собиралась подпить тень императора.
   Тишину повисшую в библиотеке, после окончания моего эмоционального рассказа, Киро разорвал первым.
   - То есть вы хотите, что бы ваша сестра и наследник престола наконец объяснились без свидетелей? С учетом того, что обе стороны не желают этого делать?
   - Нууу, примерно так, - осторожно подтвердила я. Голос разума в исполнении Киро не внушал оптимизма.
   - Княжна, а Вы не боитесь сделать еще хуже? Цесаревич Мирослав вначале своего номинального правления получил ряд торговых соглашений и обязан был жениться на старшей принцессе заморской, когда той исполнится шестнадцать лет. Не знаю, как он сумел отстрочить свадьбу, но отказаться от нее совсем цесаревич не имеет права, тем более ради вашей сестры.
   - И откуда Вам все это известно? - хмуро спросила я.
   В том, что сказал Киро, не было ничего нового, но все же, все же это подрывало уверенность в том, что я собираюсь поступить правильно.
   - Положение обязывает, - усмехнулся Киро.
   - Положение тени? Скажите откровенно, кем вам приходится Император Востока?
   - Простите? - широкая улыбка по прежнему сияла на лице тени, но в том, что она притворна, не усомнился бы и слепой. - Я скромный слуга, своего господина.
   - Как Вам угодно, - с не менее фальшивым оскалом согласилась я, чем заставила Киро насторожиться и быстро сменить тему.
   - Я могу попробовать что-то узнать. То, что ваш цесаревич, недальновидно, по мальчишески, предан свой первой любви понятно каждому, кто способен не только смотреть, но и видеть. И многие опасаются, что Мирослав решится нанести оскорбление заморскому королевскому двору, решится на войну, которая за этим обязательно последует, ослепленный чувством к вашей сестре. Мне глубоко безразлично благополучие царства Софийского, но... как Вы думаете, долго ли проживет Анастасия, если князья поймут, что ситуация осложняется? Война не нужна никому, особенно, учитывая то, что вам ее не выиграть. Ваша сестра погибнет и пострадает любой, кто встанет на ее защиту, в том числе и Вы. Послушайте, княжна, если хотите помочь, убедите ее выйти замуж, и как можно скорее.
   Я невольно зажмурилась и стиснула кулаки.
   - Ну неужели нельзя хоть что-нибудь сделать?!
   - Княжна, Вы еще ребенок, - голос тени императора звучал непривычно мягко, - я очарован Вашей преданностью сестре. Я обещаю, если мне удастся узнать реальное положение дел, и оно окажется неопасным для Вас и вашей семьи, я сам заставлю цесаревича объясниться с Анастасией Луговской, чего бы мне это не стоило.
   - Почему?
   Короткое пребывание при дворе убедило меня, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, даже когда речь идет о близких и друзьях.
   На этот раз Киро помедлил с ответом.
   - Знаете княжна, - улыбка сползла с лица тени, таким серьезным и бесконечно уставшим он мне еще никогда не казался. По годам Киро был даже моложе моего царевича и искренне пытался вести себя так, как подобает юнцу, избалованному силой и властью, но глаза его, как никогда выдавали, что внешняя бравада - всего лишь маска, которой никогда не стать лицом, как бы того не хотелось ее обладателю. Эти глаза цвета стали, на темном от загара лице не раз видели то, что превращало мгновения в года, безнадежно старя их обладателя. Смерть, кровь и боль - вечные спутники тени императора Востока - навсегда выжигали душу ступившего на этот путь.
   - Знаете княжна, - словно читая мои мысли, заново начал Киро, - я очень многим обязан Елисею. Он думает, что спас мне жизнь. Если не цепляться к словам, то так оно и было. Царевич показал мне, что значит жить, а не день за днем отбывать повинность. Вытаскивая его из передряг, становясь невольным соучастником его дурацких выходок, я вдруг понял, что впервые за дюжину лет снова начал ценить ее, свою жизнь. - Киро улыбнулся, как-то удивительно светло, даже глаза потеплели. - А встреча с Вами, княжна, подарила мне еще кое-что: надежду.
   - Надежду на что? - тихо уточнила я, смущенная подобной откровенностью.
   - На чудо. Это невозможно объяснить словами. И единственное, чем я мог бы отблагодарить Вас за подобный дар - дать клятву. Я буду оберегать Вас обоих, чего бы мне это не стоило. Слово принца крови.
   Я подумала... и закатила глаза в благородном обмороке:
   Поймал меня Киро, или нет - мне было уже глубоко безразлично.
   Принцами крови в Империи называли только сыновей самого Императора Востока, могущественного и безжалостного владыки неизведанных земель.
  

Глава 20

Вовремя споткнувшийся может не упасть.
заморский вельможа

Томас Фуллер

   Как я уже говорила ранее, создание нового туалета "по особому случаю" с привлечением множества действующих лиц заняло кучу времени, но как и все прочее в этом мире, наконец, подошло к концу.
   Мы с сестрицами пересмотрели все конфискованные у придворных дам заморские журналы, нашли-таки подходящее платье, долго мучили лучшую придворную портниху (есть свои плюсы в том, чтобы быть принцессой, пусть и будущей) и остались очень довольны, пристроив к делу еще и обувщика царской семьи.
   В последний день Зимних празднеств я должна была быть похожа на заморскую царевну из сказки - и нам вполне удалось это устроить. Если судить по отражению в зеркале, стоящему сейчас на низенькой табуретке посреди комнаты и недоверчиво смотрящему на меня...
   На бал младшую из княжон, то есть меня, собирало все семейство и начало еще вчера вечером: сперва, омыли и умостили какой-то пахучей гадостью, потом набелили да нарумянили и уложили спать. За ночь мое лицо должно было приобрести должный вид. Ну а утро началось с бесконечного сидения перед зеркалом в ожидании, пока на моей голове соорудят эдакое воронье гнездо, украшенное цветами и лентами. По мне так этому художеству только помела и не хватало.
   Потом был обед, легкий, иначе платье не сойдется: корсет принято затягивать туго, словно дышать девице не полагается вовсе. Угрозы, что я буду пугать окружающих голодным щелканьем зубов и при этом задыхаться, мои мучительницы просто проигнорировали...
   И вот теперь я стою на табуретке, боясь пошевелиться, потому как платье выглядит так, словно может рухнуть к моим ногам в любой момент. Оно было без рукавов, с открытыми плечами, из струящейся легкой ткани жемчужно-серого цвета, который оттенял мои глаза и придавал волосам благородный пепельный оттенок. Фасон платья, обнаруженного в одном из модных журналов, был на мой вкус несколько откровенен, зато превращал меня из угловатого подростка в молодую женщину, хрупкую и изящную. Я была тоненькой и легкой, и... красивой, действительно красивой. Пусть даже совсем не похожей на старших сестер.
   К слову о сестрах. Когда они наконец все застегнули, одернули и отошли полюбоваться результатом, Мирна не сдержала восторженного возгласа и помчалась за маменькой, а Нэнси удовлетворенно улыбнулась, вручая мне свой любимый веер. Сделанный из тончайшего кружева, на подобие тех, что купцы привозили из Империи Востока, он стоил в свое время батюшке небольшое состояние, но маман считала, что подарок старшей дочери на совершеннолетие должен был быть особенным.
   - Я не могу принять... - растерянно пробормотала я, крутя в руках изящную вещицу. Я еще не успела надеть перчатки и пальцы ощущали сложную резьбу полированных деревянных пластинок.
   - Бери, кому говорят, сегодня твой вечер, - Ненси улыбнулась и положила руки поверх моих. - К тому же он чудесно подходит к платью.
   Мои дальнейшие возражения были прерваны нашествием домочадцев.
   - Ариша, доченька! Красавица! - медведем ревел батюшка едва переступив порог. Ему восторженно вторили охающие и ахающие дамы, во главе с маман, которая даже прослезилась, что совсем нет времени, позвать художника, дабы запечатлеть меня для потомков, хотя бы в поясном портрете.
   Сама же я скромно считала, что есть в жизни справедливость: позировать художнику было еще нуднее, чем мерять платье.
   Воспользовавшись суматохой, бабушка, вошедшая последней, медленно окинула меня одобрительным взглядом и, неторопливо приблизившись, надела мне на шею мудрено крученую, жемчужную нить.
   - Подарок младшей внучке, по случаю торжества, - с суховатой улыбкой пояснила она, и я, не чинясь, осторожно обняла бабушку.
   Потребовалось около часа, чтобы шумное и многочисленное семейство князя Луговского погрузилось в два экипажа: папенька с маменькой отбывали первыми, прихватив с собой Витю, а мы с сестрами должны были ехать с бабушкой чуть позже в ее гербовой, старомодной карете.
   Мое появление при дворе не осталось незамеченным. И это еще тактично сказано!
   Так вот что значит быть красавицей.
   На меня смотрели все: кто восхищенно, кто заинтересованно, мне улыбались, за моей спиной перешептывались, и что самое занятное, далеко не все сразу меня узнавали. Я чувствовала себя настоящей героиней старой сказки, даже принц свой имелся. Кстати, где он?! Мне не терпелось предстать перед будущим супругом, не зря же я столько мучилась! Да и на письмо хотелось бы ответить. Лично.
   Я методично осматривала зал в поисках знакомой фигуры, пока мой взгляд не споткнулся обо что-то невозможно цветастое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся Киро, одетым в халат? кимоно? В общем, в официальное платье в цветах императорского дома. И вид у него при этом был, как у нашего кота, которого мы в детстве очень любили запихнуть в детский костюмчик, а то и в платье с рюшечками. Эмоции эти жертвы моды испытывали сходные.
   Хмыкнув, я решительно двинулась к нему.
   Пролив свет на родословную тени Императора Востока, я сделала то единственное, что мне оставалось в сложившейся ситуации: достоверно изобразила, что ничего не слышала, не видела и не знаю, а потому обращаюсь с принцем крови, черт даже подумать страшно, как с тенью и закадычным дружком своего жениха. Кстати, и где он все-таки шляется? Жених в смысле.
   Вот сейчас у Киро и выясню.
   Кстати, интересно, а как вообще отец-император, отпустил сына в школу теней? Я, конечно, слышала, что в женах, так же как и в сыновьях владыка недостатка не чувствует, но все-таки...
   Так, не думать об этом! Мне что жить надоело?! Тут своих скелетов по палатам распихано невиданное множество, а мне еще и имперские подавай. Это мне не цивилизованное королевство Заморское: про Империю говорили либо хорошее, либо вообще не упоминали. Богатая, имеющая обширные земли, мощный флот и странную, самобытную культуру, немногим более дружелюбную чем басурманские обычаи, она вызывала закономерные опасения и желание поддерживать дружбу исключительно на расстоянии. Благо между Империей и островным царством было несколько недель морского пути.
   - Киро!
   Тень плавно развернулся, и его лицо, выражавшее брезгливую скуку мгновенно преобразилось.
   - Княжна! Мое почтение, Вы сегодня просто... неотразимы, - светлые глаза Киро, лучились удивлением и искренним восторгом, он торопливо склонился к моей руке.
   - Право слово, не стоит, - вяло запротестовала я.
   Чего греха таить, а все-таки приятно, когда восторгаются не только твоим умением саблей размахивать.
   - А Вы почему сегодня так... официально одеты? - полюбопытствовала я, украдкой изучая диковинный узор одеяния.
   Киро снова скривился.
   - Цесаревич прислал мне личное приглашение, официальное. Пришлось прийти сюда вместе с послом... Все из-за Вашего жениха! Еще и тряпки эти, - тень страдальчески поморщился.
   - Вам безумно идут эти, как Вы выразились, тряпки. Да и потом, Вы всегда можете спрятаться за штору, - хмыкнув, я постаралась приободрить друга.
   Киро рассмеялся, пытаясь одновременно с этим продолжать одаривать меня многообещающим взглядом.
   Бедные дамы...
   Тень императора, при всей его... колоритности, к ним подпускать не стоило. Даже я проникаюсь, хоть и без пяти минут замужем!
   - В любом случае, моя поруганная честь требует отмщения! Буду устраивать Его Высочеству... аудиенцию - отплачу сполна, сделав это... не слишком аккуратно!
   - Вы что-то узнали, да? - мгновенно оживилась я, забывая обо всем на свете.
   - Княжна, Вы уверены, что хотите поговорить об этом здесь? - выразительно окинув взглядом бальную залу, уточнил Киро.
   - Эээ, нет, - я торопливо потупилась.
   - А это кто? - внезапно спросил тень, прекращая дурачиться. Его взгляд зацепился за что-то за моей спиной - мне пришлось обернуться.
   - А это и есть островная царевна, - без особого воодушевления сообщила я. - Бывшая невеста моего будущего супруга.
   Милада плыла по залу в сиянии роскоши, власти и царственного апломба. Как ни печально, но даже в новом платье и после стольких мучений, я бледненько смотрелась на фоне этой надменной красавицы.
   - И это от нее Елисей так бегал? - с веселым изумлением уточнил Киро, за что тут же получил от меня локтем в бок.
   - Не от нее, а за мной! - наставительно пояснила я, раздраженно потирая ушибленную руку.
   - О, простите княжна, я вовсе не желал вас обидеть, - склонился тень в шутовском поклоне, не отрывая, впрочем, задумчивого взгляда от дверей, за которыми величественно скрылась островная царевна.
   Музыка смолкла так внезапно, что я оказалась застигнута врасплох, объявлением церемониймейстера о том, что Его Высочество, царевич Елисей, желает сделать важное заявление.
   Я не помню, как оказалась рядом с Мирной, нетерпеливо подталкивающей меня в спину.
   - Ну что сестрица? Готова стать принцессой? - озорно уточнила Мирна, на мгновение загородив собой происходившее в зале.
   - Не сомневайся! - в тон ей ответила я и шагнула вперед. Нэнси и Мирна торопливо двинулись за мной: на лице одной было написано несколько хищное любопытство и нетерпение, другая прятала сходные эмоции за маской вежливого равнодушия.
   Мы без проблем оказались у подножия трона, где придворные образовали почтительный круг, в центре которого, с высоким заморским бокалом в руках и стоял мой будущий супруг. Стоял, презрительно подняв голову, и маска скучающего равнодушия холеной фарфоровой куклы, которую я ненавидела, и, чего уж греха таить, боялась, надежно скрывала все мысли и чувства моего высочества.
   Я сделала еще несколько неуверенных шагов и замерла в нерешительности. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Я была настолько напряжена и растерянна, что до меня не сразу дошел смысл произносимых фраз.
   - ... ходят слухи...предложение руки и сердца княжне Арине Луговской... возмутительная клевета... нахальная девчонка... много мнят на свой счет... - мое высочество, мой царевич Елисей, нашел меня взглядом в толпе и смотрел прямо в лицо, произнося каждое слово.
   И любимые синие глаза были холодны как лед.
   От тишины в зале неприятно звенело в ушах. В состоянии близком к благородному обмороку, что-то часто они стали со мной приключаться, я медленно обводила взглядом толпу придворных, страшась встретиться с кем-то взглядом. На царевича я тоже больше не смотрела: человека, в пояс кланяющегося деревенскому старосте, танцующего вальс на снегу и воюющего с Витей, там больше не было.
   И я не знала, как его найти.
   В гробовой тишине я отступила на шаг и пошатнулась.
   Это словно привело в действие невидимый механизм: громко охнула и уронила веер царица, цесаревич бросился к ней, ожившие придворные начали перешептываться, тайком поглядывая на меня. И вдруг... вдруг я заметила на чьем-то холеном лице улыбку, и это стало последней каплей.
   Они смеются надо мной! Над деревенщиной возомнившей себя достойной стать частью царской семьи!
   Неужели я все придумала?!
   Нет, этого просто не может быть, но все же оно происходит...
   Почему?! За что он так со мной?!
   Слезы проложили на щеке влажную дорожку, и, прежде чем кто-то сообразил бросится ко мне с утешениями, я подхватила юбку и бросилась прочь из залы. Кажется, кто-то пытался меня окликнуть, но я не обернулась. Вышколенный слуга заученно протянул мне накидку, я буквально вырвала ее у него из рук, и наконец-то оказалась на улице.
   Огромными хлопьями кружился и падал снег, мокрые щеки обжигал мороз, я торопливо закуталась в накидку, но теплее не стало, мороз был не только снаружи, он был внутри.
   Почему?! За что?!!!
   Что же случилось? Что заставило моего царевича так поступить? Как он мог так унизить меня на глазах у всего двора, на глазах у моей семьи...
   Ну должна же быть причина, должна!
   Ноги сами несли меня куда-то и опомнилась я только в дальней части парка, оказавшись там, где я никогда раньше не была. Оранжерея в которую упиралась заснеженная дорожка была очень старой и достаточно заброшенной, чтобы я расценила ее как идеальное место для того, чтобы выплакаться в одиночестве и хорошенько подумать.
   Вот только планам этим, как и всему прочему, задуманному на сегодняшний вечер, не суждено было сбыться. Строение встретило меня тусклым светом и силуэтами вооруженных людей, негромко беседующих о чем-то рядом с фонтаном. Прежде чем кто-то из них успел заметить мое появление, чья-то жесткая ладонь впечаталась мне в губы, глуша крик, а последующий рывок увлек в кусты, надежно укрывая от случайных взглядов...
   Я даже не успела испугаться.
  

Глава 21

Хорошие друзья

никогда не позволят вам

совершать глупые поступки.

Одному.

Его Высочество, царевич Елисей

  
   - Тихо княжна. Я так понимаю, Вы своей зубочисткой собрались отпились предателю-жениху что-нибудь важное? Непосредственно жениха, например? Я вполне одобряю вашу затею, но сейчас не время и не место... - слушая эту тираду, я постепенно приходила в себя, чувствуя, как ноги подкашиваются от облегчения.
   - ...положение куда интереснее, чем вам представляется, - как ни в чем не бывало продолжал Киро, не торопясь убрать ладонь и отстраниться, что позволяло мне бессовестно на нем повиснуть, - и что-нибудь кому-нибудь отпиливать мы будем все вместе.
   - Не буду я ничего отпиливать! - шепотом огрызнулась я, как только исчезла рука - Не дамское это занятие! И вообще, не смейте при мне так шутить! Я девица, если Вы не заметили!
   - Как прикажете, о несостоявшаяся царевна.
   - Нахал!
   - Не надо на мне отыгрываться за свои неудачи. Идите и спустите злобу вон на том дядьке. Его не жалко.
   - Это которого?
   - Крайнего справа, он перед носом у вашего уже бывшего жениха, железкой размахивает.
   Я задумчиво посмотрела на указанного типа, потом перевела взгляд еще на одного, не сильно отличающегося от первого. Всего их насчитывалось около дюжины, и это без моего бывшего жениха и еще одной удивительно знакомой фигуры.
   Место для наблюдения тень выбрал профессионально, отсюда было прекрасно видно, что происходило рядом с фонтаном, жаль только, что совсем ничего не слышно, Его Высочество как раз что-то говорил, независимо скрестив руки на груди.
   - А что вообще здесь происходит? - отчаявшись подслушать, уточнила я.
   Киро впервые на моей памяти замялся.
   - Ээээ, мы нашли таинственного злопыхателя...
   - И где он?
   - Там...
   Я послушно перевела взгляд.
   - Где?!
   - Там!!!
   Я посмотрела в ту же сторону, и снова не увидела никого кроме главы Тайной канцелярии собственной персоной.
   - ОН?!
   - Тише княжна, мы же все же в засаде сидим, - ладонь Киро снова впечаталась мне в лицо, гася звук.
   - Мне всегда казалось, что шантаж - шаткая опора для дружбы, - уже тише пробурчала я, отстраняясь. - И как это стало известно? Сомневаюсь, что вам это подсказали ищейки Тайной канцелярии.
   - Нуууу... нет, - Киро несколько неуверенно огляделся, словно ища повод уклониться от разговора, но все-таки продолжил. - Ферапонт Георгиевич, чье положение стало слишком шатким, решил обезопасить себя. Угрожая Вашей жизни, княжна, он вынудил Елисея на эту встречу. Расторжение помолвки становилось гарантом вашей безопасности. Зная, что живым ему не уйти, Елисей предупредил меня и пообещал цесаревичу и вашему батюшке неожиданный подарок на закрытие празднеств.
   - А мне сказать он не мог?! - я невольно сжала кулаки, вновь переживая ту боль и унижение, что мне пришлось испытать на так называемой помолвке.
   Киро отвел взгляд, впервые на моей памяти.
   - Ничего не должно было насторожить главу Тайной канцелярии. Елисею нелегко далось это решение, но все же, если бы Вы остались живы, пусть и не смогли бы его простить, оно бы того стоило... - голос Киро звучал как будто бы издалека.
   Я, не отрываясь, смотрела на своего царевича. Он стоял спиной ко мне, но фигура, осанка - все было таким знакомым, что не было и тени сомнения: я бы узнала его и из тысячи других.
   Даже не знаю, какие чувства преобладали во мне после всего услышанного, но среди них ярко выделялись беспокойство и легкая злость на одну венценосную особу, которая опять замолчала самое любопытное, геройствуя в одиночку.
   - Так значит, то письмо было своего рода прощанием, на случай если затея провалится? - вдруг догадалась я.
   - Что-то вроде того.
   - И мы тут в роли арьергарда?
   - Не мы, а я. Вас здесь быть не должно.
   - Поздно, - отмахнулась я, - и раз уж я все равно здесь, то собираюсь поучаствовать в этом богоугодном деле.
   -Значит, идете? - усмехнулся Киро.
   Я прикинула, взвесила в руке кинжал...
   ...и пошла.
   Для того, чтобы подкрасться незаметно, по всем правилам военной науки, у меня не было ни умений, ни возможности, так что пришлось использовать то единственное, что должно было сработать наверняка.
   И оно сработало.
   Вооруженные до зубов недруги, да и друг впрочем тоже, замерли в оцепенении, некультурно вытаращившись на мою скромную персону, с треском выдравшуюся из ближайших кустов в облаке снежной пыли. Надо признать, им было от чего опешить. Видок у меня был тот еще: во сне если увидишь, сомневаюсь, что проснешься.
   Слезы, мороз и бесцеремонная ручка Киро, не пошли на пользу моему лицу, с которого частично стерлись, а частично по нему же и размазались, белила и румяна; платье и накидка, безжалостно измятые, а кое-где и порванные, основательно запорошенные снегом, ничем не напоминали тот шикарный наряд, над котором несколько дней трудилось все мое семейство.
   Я была зла, мне было холодно, так что выражения лица прекрасно дополняло облик умертвия, заглянувшего на огонек из царской усыпальницы. Судя по лицам вояк и моего уже бывшего жениха, им по меньшей мере явила свой облик сама царица София, по легенде утопшая в этом самом фонтане.
   Пользуясь всеобщим замешательством, я пересекла разделяющее нас расстояние, и, вкладывая в удар все скопившиеся переживания, вырубила ближайшего вояку.
   Остальные очнулись мгновенно.
   - Убить обоих! СЕЙЧАС! - коротко приказал глава Тайной канцелярии обнажая оружие. Увы, с годами он не утратил ловкости, хоть и приобрел некоторую тучность фигуры.
   Повинуясь этому недвусмысленному жесту, на меня кинулись сразу несколько типов, вооруженных не хуже царских гвардейцев. Некоторые из них ими и были.
   На наше счастье, стрелять они не могли, опасаясь привлечь лишнее внимание, так что нам предстояло быть просто нашинкованными в капусту, тихо и без изысков.
   Где-то в отдалении играла музыка, слышались голоса - бал по случаю закрытия Зимних празднеств шел как ни в чем не бывало.
   - Не троньте мою невесту!!! - дурным голосом заорал Его Высочество, почти сразу включаясь в потасовку.
   Киро беззвучной тенью скользил вдоль стены оранжереи, и противники падали от случайного касания, словно сами по себе.
   Отмахиваться от здоровенных лбов, не подпуская их на расстояние удара, становилось все сложнее, нас с царевичем прибило друг к другу, что давало призрачный шанс подстраховать другого, если дело станет совсем плохо.
   - Какой же Вы непостоянный, мой царевич. - пропыхтела я, не сумев сдержать колкость в ответ на обеспокоенный взгляд Его Высочества.
   - Вы в самом деле хотите обсудить это сейчас?! - царевич не церемонясь пнул ближайшего противника в пах, тот не ожидав такого неблагородного поступка от монаршей особы, сложился пополам, мешая своим же до нас добраться. Его Высочество лихо крутанул трофейной саблей, привыкая к весу непривычного для себя оружия.
   - Отложим, - покладисто согласилась я и нырнула под руку очередному верзиле. Пропуская удар, пришлось расстаться с очередным кинжалом - противник беззвучно рухнул в снег, и нагнуться, чтобы выдернуть свое оружие, я не успевала, спешно отступая под защиту царевича.
   Нехорошо это, я же не оружейный слад! У меня их всего три осталось! Еще один торчал в дереве на другом конце площадки, опять же вне зоны досягаемости, куда он воткнулся, сбив по пути летящий в спину нашей тени толи нож, толи еще какую-то дрянь. Впрочем, ироничный поклон Киро, показывающей, что тот заметил и оценил мои усилия, стоил любых неудобств.
   Противник, видя наше отчаянное сопротивление, несколько поумерил пыл, так что у меня даже появилась мысль, что у нас неплохие шансы продержаться до подхода новых действующих лиц, ради которых это представление, собственно, и было затеяно.
   Эта мысль и стала последней...
   Я допустила ошибку новичка, самую нелепую и непростительную.
   Так увлеклась схваткой и самолюбованием, что совсем перестала смотреть по сторонам, не заметив, как подпустила слишком близко вооруженного до зубов верзилу, не побоявшегося влезть в фонтан, в холодную воду, чтобы достать нас с той стороны, которую я по наивности считала защищенной.
   И самым страшным оказалось то, что нацелился внезапный противник вовсе не на меня. Елисей еще мгновение назад глядевший в другую сторону, схватился за саблю, но у него уже не было времени, чтобы отразить удар. Короткий, страшный, рубящий. Когда-то мы уже оказывались в подобной ситуации, но тогда это была только случайность, нелепое стечение обстоятельств, теперь же я сделала свой собственный выбор...
   ... то есть, один единственный шаг.
   Больно не было.
   Было очень холодно и совсем нечем дышать...
  
   - Если бросишь чуть ниже над водой, он пролетит дальше и подпрыгнет несколько раз.
   Чей-то голос раздался, когда я, перегнувшись через бортик, пыталась выудить очередной камушек. Я испуганно выпрямилась и оглянулась.
   Темноволосый мальчишка лет 16 в аккуратном камзоле, с парадными лентами и расчесанной челкой, сидел на бортике фонтана, почти касаясь воды носками сапог.
   - Ты снова здесь? - улыбаясь спросила я, перебирая камушки.
   - Да, - мальчишка улыбнулся краешком губ, а глаза его остались задумчивыми.
   Я гордо выпрямилась, не обращая внимания на подмокшее платье и мятые розовые банты.
   - Я обещала тебя спасти, и спасла! А ты... - от неожиданного расстройства даже слезы на глаза навернулись, - так и не научил меня бросать камушки!
   Одинокий смешок прозвучал в тихой пустой оранжерее.
   На бортике фонтана сидел уже не мальчик, а высокий синеглазый юноша в заморском платье.
   - Теперь ты больше похож на царевича, - задумчиво сказала я, розовый бант согласно трепыхнулся.
   Точнее трепыхнулся бы, но его тоже уже не было.
   Из воды на меня смотрела стройная девушка. У нее было сказочно красивое платье и маленькая корона на обвитой косами голове.
   - Царевич всегда женится на спасенной царевне? - неожиданно уточнил юноша, серьезно глядя на меня.
   Я оторвала взгляд от своего отражения и уверенно кивнула.
   - Но ты все равно должен научишь меня бросать камушки.
   Царевич улыбнулся и протянул мне руку, помогая залезть на бортик рядом с собой, осторожно и очень заботливо...
  
  
  

Глава 22

  

...И пало на землю студеную

Княжны бездыханное тело,

И закричал тогда царевич

страшным голосом,

и замерли в ужасе враги его.

Поднял он меч свой буланый,

И обратились в бегство позорное

полчища несметные.

Но не изведал царевич

победы заслуженной,

Тело любимой своей бездыханное,

прижимая к груди.

И потекли слезы горючие

из глаз его ясных,

и пали они в чудесный фонтан.

Взволновались воды волшебные:

И восстала София из них,

Чья краса лишь с луною сравнится.

И промолвила та дивным голосом:

- Пусть же сбудется то предсказание,

И судьба моя тяжкая, горькая

отважную деву минет.

И коснулась тела безвольного,

София рукой своей белою,

Что в миг обратилась

в бурлящий поток...

Затянул он раны смертельные,

Навечно их судьбы связав...

Пример создания героического эпоса,

на основе реальных событий.

  
   Вранье.
   От первого и до последнего слова!
   Ну какие, спрашивается, полчища? Мы едва дюжину насчитали! А меч у моего царевича откуда мог взяться? Да еще и буланый?! Правда была у него трофейная сабля, но это все равно не меч! Ну и про тело бездыханное они тоже малость палку перегнули. Уж что-что а собственную гибель во благо великой любви, я бы точно не пропустила. Пожалуй, и хорошо, что с той частью, где "жили долго и счастливо", я еще не успела ознакомиться. Страшно даже подумать, что они там насочиняли!
   Хотя, вот от "затянулись раны" я бы не отказалась - уже несколько недель в кровати валяюсь, но вполне себе дышу, прошу заметить.
   Героическую эпопею у фонтана, ту часть, что прошла без моего участия, мне пересказали уже не по одному разу, и каждый новый рассказчик добавлял героическому эпосу все новые и новые подробности. И хоть до широты мысли неизвестного сказителя, чей бессмертный труд все еще лежал у меня на коленях, им было далеко, они сумели живописать много всего интересного.
   Витя, например, эмоционально поведал, как после моего эффектного падения к ногам царевича, тот малость озверел и пошел мстить. Это явно стоило того, чтобы быть однажды увиденным, но повторения, мой названный брат постарается избежать любым доступным способом.
   Батюшка, лукаво усмехаясь в бороду добавил, что сам Витя, не раздумывая, кинувшийся в гущу схватки, был ранен, и когда дело его стало совсем худо на подмогу ему пришла... Мирна. До сих пор не выяснили, как моя неуемная сестрица сумела попасть в оранжерею, но дралась она, прикрывая раненого возлюбленного, с яростью дикой волчицы, и с тех пор не отходит от него ни на шаг.
   Осознание того, что они могли навсегда разлучиться, оказалось сильнее тщеславия, и даже гордыни. Так что, в том, что свадьба состоится в самые короткие сроки никто уже не сомневался, хотя от комментариев и воздерживался, зная взрывной характер невесты, с которым даже жениху не всегда удается сладить.
   Трудно выразить словами, какая же это была радостная весть! Я уже и не чаяла дождаться...
   От батюшки я также узнала о судьбе Ферапонта Георгиевича, но куда больше о провалившихся планах главы Тайной канцелярии мне поведал лично Его Высочество, цесаревич Мирослав, пожелавший осведомиться о моем самочувствии, чем изрядно меня же и смутил.
   За неимением стенки, прижатый к фонтану глава Тайной канцелярии, не пожелал сдаваться и обнажил оружие, подавая пример своим людям, которые и без того дрались как мракобесы. Погиб не один гвардеец, прежде чем удалось их скрутить и препроводить в темницу. Сам Ферапонт Георгиевич успел пустить себе пулю в лоб, прежде попытавшись застрелить цесаревича. Так что мотивы побудившие преданного государево слугу на измену престолу Его Высочество узнал только из вторых рук, хорошенько расспросив младшего брата.
   Оказывается, доверенное лицо царской семьи, Ферапонт Георгиевич, был одним из основных идейных вдохновителей мятежа, был кукловодом, дергавшим за ниточки Георгия Обломского и многих, многих других. Он оказался одним из тех, кто был слишком умен, чтобы совершить самоубийство после провала мятежа. Елисей отчетливо помнил, что видел во время побега, как именно он раздавал указания людям, штурмующим царские палаты. Справедливо опасаясь за свою жизнь, младший царевич помалкивал, долгие годы достоверно играя идиота, чтобы глава Тайной канцелярии спал спокойно, уверенный, что ему нечего опасаться. Идиллия продолжалась до тех пор, пока Его Высочеству, младшему царевичу не пришла в голову мысль поиграть в коварного интригана. Ну, не хотелось ему на островной царевне женится, даже ради собственной безопасности, вот и подстроил он покушение на открытии Зимних празднеств, обвинив во всем царевну Миладу и ее царство. В Островном не дураки, зашевелились, притащились объясняться, вот до нашего Ферапонта Геориевича и дошло, что что-то тут не чисто.
   И он немедленно начал действовать, подбив своего брата, дорожившего титулом наместника, на убийство царевича, а сам наоборот постарался максимально втереться в доверие. С этого мгновения и начались основные проблемы. Чем больше оба интригана подозревали, что правы, тем душевнее становилась их дружба.
   Елисей понимал, что дела плохи, и глава Тайной канцелярии скорее всего имеет отношение к череде покушений, но ему нужны были хоть какие-то доказательства:ведь без них старый лис запросто от всего отперся бы и сделал ручкой, изобразив оскорбленное достоинство и попранную верность.
   Лови его потом...
   В итоге, дуэль подозрений прервалась, когда глава Тайной канцелярии по-простому, грубым шантажом, припер моего царевича к стенке. Его Высочеству только и оставалось, что организовать все так, чтобы убивали его, как он хотел и когда ему это было бы удобно.
   Занятным являлось еще и то, что цесаревич, порывшись в бумагах, передал батюшке документ, подчерк в котором ничем не отличался от того, что был в письме, доставленном ко двору царевной Миладой.
   Кто бы мог подумать, что наследник престола сентиментально хранит за образами приказ о собственной казни, изъятый во время обысков в стольном граде много лет назад.
   Он даже мне его дал ознакомиться: я держала в руках пожелтевшие бумаги, от которых тянуло, словно сквозняком, кровью, холодом и жестокостью давно минувших лет...
   Наш триумф несколько омрачал тот факт, что покинувший Островное царство наместник, обретался где-то на свободе, и скорее всего активно гадил обеим царским семьям в меру способностей, но с этим мы пока ровным счетом ничего не могли поделать. Милада все еще опасалась за свою жизнь, и мой царевич считал себя обязанным вернуть долг чести, хотя пока еще не определился, как именно будет этот долг возвращать.
   И да, к слову о Его Высочестве.
   Я все так же люблю своего царевича, храню под подушкой его письмо и даже выйду за него замуж, не смотря на публичное расторжение помолвки, но...
   Видеть Его Высочество я не желаю, во всяком случае, в ближайшее время.
   Так что с молчаливого одобрения представителей как моей, так и царской семьи, в покои ко мне допускались все, кроме Его Высочества, младшего царевича, хоть он и всячески пытался в них проникнуть, используя подкуп, шантаж и даже грубую силу.
   Я чувствовала себя как в осажденной крепости, подпирая на ночь дверь тайного хода и уточняя, дежурят ли у моих покоев правильные, преданные лично Вите гвардейцы.
   Царица, заходившая на днях вместе с маменькой, лукаво доложила мне, что царевич уже осознал всю глубину своего проступка, перестал штурмовать мои покои и направил воображение в практическое русло, то есть на размышления, чем он может загладить свою вину.
   Улыбка моя была столь светла и радостна, что тут же дамы удовлетворенно заключили, что путь к прощению у царевича будет долог и тернист.
   А что? Можно подумать, кто-то на моем месте поступил бы иначе! Я бы смогла простить Его Высочеству и бесконечные тайны, и даже публичное унижение, но вот то, что я провела несколько дней в мучениях, дабы выглядеть как заморская царевна, и все это оказалось зря... вот за это, я имею полное право потребовать сатисфакции. Жаль, что я девица, а не бравый гусар...
   Хотя... что толку-то, дуэли при дворе все равно запрещены царским указом.
   Вздохнув, я удобнее устроилась на кровати.
   Хоть придворный лекарь и утверждал, что жить я буду долго и счастливо, это время все никак не желало наступать, тупой болью мешая мне спать по ночам так же, как и подолгу сидеть в одном положении. И если бы мои покои не осаждала нескончаемая череда желающих скрасить мой досуг игрой, чаем или светской беседой я бы уже давно отчаялась.
   Словно подтверждая мою мысль, в дверь вежливо постучались. Я с обеда ждала сестер, которые обещали принести мой любимый роман и пару безделиц из дома.
   Но вместо Нэнси, или Мирны, в комнату влетел Киро и, прежде чем я успела удивиться, развил бурную деятельность: поприветствовал меня шутовским поклоном, бросил на кровать сверток, в котором я с нарастающим изумлением опознала свой роман, подтянул кресло, по-хозяйски в нем устроился и обратив, наконец, внимание на выражение моего лица, соизволил пояснить:
   - Ваш брат только сегодня вышел на службу, Ваша средняя сестра пожелала его проведать, а старшая, оставшись в одиночестве, спешно покинула дворец, поручив мне передать Вам книгу. Пожалуй, ее бегство вполне объясняется той сценой, которой я стал невольным свидетелем, - Киро обвел покои рассеянным взглядом, - ах, да, и вот, Вам еще письмо.
   Вслед за книгой на кровать спикировал небольшой конверт: ровные строчки на его обороте, заставили мое сердце пропустить удар. Этот подчерк я узнала бы и из тысячи.
   - Я, один из лучших теней Императора Востока, работаю посыльным при Софийском дворе. Унизительно, - с шутливо пожаловался Киро, наблюдая, как я мертвой хваткой вцепляюсь в конверт, абсолютно выпадая из реальности.
   Впрочем, я быстро взяла себя в руки, и письмо, нераспечатанным, перекочевало на столик у изголовья.
   - А не слишком ли это жестоко? Он любит Вас, княжна...
   - А я люблю его, - я довольно резко прервала попытку тени воззвать к моим чувствам, или к совести, что вернее, - но так продолжаться не может, и Вы это понимаете, не хуже меня. Либо Его Высочество перестает врать через слово и подставляться под удар, либо повторная помолвка не состоится вовсе!
   Киро кивнул, не то чтобы соглашаясь со мной, а скорее в такт своим собственным мыслям.
   - Лучше расскажите, что произошло между моей сестрой и наследником престола, пока я тут валялась.
   - О, - тень мгновенно оживился,- это было очень душевно. Когда Вас принесли в сюда, в палаты, окровавленную и едва живую, Ваша семья была безутешна. Анастасия попыталась пробиться к Вам, но встретила непроходимый заслон в лице Его Высочества, который мягко, но настойчиво увел Вашу сестру, убеждая, что лекарю нужно время, а Вам - покой. Старшая княжна Луговская не таясь плакала, ища утешения на груди наследника престола, и он с нею был настолько ласков, что только слепой и усомнился бы в глубине чувств, связывающих этих двоих...
   Я слушала, затаив дыхание, и даже то, что Киро, изображая придворных сплетников, понижал голос до таинственного полушепота, не умаляло важности произносимых им вещей.
   - Продолжайте! - я бодро и сосредоточенно поползла поближе к Киро, чтобы иметь возможность в случае чего, вытрясать из него подробности вручную.
   - Княжна, не волнуйтесь Вы так, - сказал тень, с улыбкой наблюдая за моими маневрами. - Тем более, что Вы оказались абсолютно правы. Наследник престола, решившись на самоубийственную авантюру, делает это с полной ответственностью, с осознанием того, на что он идет, и чем это может грозить и государству, и ему самому.
   Судя по некоторым политическим маневрам Его Высочества, о которых мне удалось разузнать, он в некотором роде готовил плацдарм для личного счастья все это время, но я никак не могу взять в толк, почему он до сих пор не открыл свои замыслы той, ради которой, уже много лет ходит по краю. Как говорится, любовь делает глупцов мудрецами, ну и наоборот... кому как повезет, опять же, - Киро подчеркнуто грустно вздохнул, намекая к какой категории он относит цесаревича, но мне было не до шуток.
   - То есть мы не только можем, но и должны заставить их поговорить друг с другом?!
   - Определенно, вот только не забудьте сказать царской семье, что это была Ваша идея, княжна. Иначе, мы можем спровоцировать вместо одной войны другую: я вообще-то, не имею права лезть в суверенные дела правящих особ другого государства. Хотя, если подумать, я только этим в Софии и занимаюсь, - со смешком закончил Киро.
   - Так Вы мне поможете, да?!
   - Служанка когда-то безумно давно рассказывала одному ребенку сказку про рыбку, которая исполняла желания. Мне нравится быть вашей волшебной рыбкой, княжна.
   Я хмыкнула, стараясь скрыть смущение.
   - А в заморской сказке желания исполняет маленькая колдунья с крылышками.
   Киро постарался изобразить оскорбленное достоинство.
   - Надеюсь, я ничуть на похож на колдунью! Даже в официальном платье правящего дома...
   Я рассмеялась, придерживая бок, которому явно не нравились такие бурные проявления восторга. Мучения Киро на балу, я помнила весьма и весьма отчетливо.
   Взглянув еще раз на это чуждое лицо с насмешливыми светлыми глазами, которые теплели только в таких вот шутливых беседах наедине, я в который раз убедилась, что оно уже давно стало частью моей семьи, и сомневаюсь, что когда-нибудь ее покинет.
   Рискнув еще раз пошевелится, я порывисто обняла Киро, пытаясь вернуть этим простым жестом хоть чуточку тепла и поддержки, которую я получала от него самого.
   - Спасибо...
   Слегка оторопевший принц крови, тактично приобнял меня за плечи, пересаживаясь на краешек кровати, чтобы придать мне более устойчивое положение.
   И разумеется, по всем законам жанра, именно в это, не самое располагающее к приему посетителей мгновение, в моих покоях вдруг стало очень и очень людно. Когда я сумела обернуться на грохот и принять более менее пристойную позу, в дверях топтались четверо тяжело дышащих гвардейца, до последнего исполнявших приказ "не пущать", слегка потрепанный младший царевич, и Витя, судя по виду пропустивший вступительную часть, но подоспевший к самому занятному: на бесхитростном лице его медленно проступали эмоции, которые явно испытывали и остальные вломи... вошедшие.
   Ситуация и в правду была весьма двусмысленна: я не совсем одета, Киро по-хозяйски расположился не где-нибудь, а у меня на кровати - это все невольно наводило на некоторые размышления, закономерным итогом которых стало то, что взгляды присутствующих медленно, но верно сместились в сторону Его Высочество, все так же стоящего в дверях.
   - Судя по всему, княжна не желает дать мне второго шанса, - удостоившись всеобщего внимания, царевич резанул по нам презрительным взглядом, синие глаза его полыхнули такой яростью и тоской, что у меня защемило сердце. - Я был готов к тому, что мой проступок не будет прощен, но предательства того, кого считал другом, я, признаюсь, не ожидал, - дверь с размаху впечаталась в стену за спиной удаляющейся монаршей особы, ставя жирную точку в ее монологе и выводя из оцепенения всех остальных.
   - Арина!!! Потрудись, пожалуйста, мне что-нибудь объяснить! - потребовал Витя, не зная, куда бежать, и что делать в такой щекотливой ситуации.
   - Чтоооооо он сейчас сказал?! - сквозь зубы шипел оскорбленный в лучших чувствах Киро, напоминая чудище из сказки, желающее подзакусить царевичем.
   Гвардейцы вопияли молча, отчаявшись понять хоть что-нибудь в этом балагане, и по привычке изображали мебель, дожидаясь пока начальство соизволит взять себя в руки и раздать указания.
   Мне же до всего этого не было ровным счетом никакого дела. Я сосредоточенно сползала задом наперед с кровати, намереваясь бежать за бывшим женихом так быстро, как только позволит самочувствие.
   Молча отодвинув с дороги опешившего от такого произвола брата, я направилась, куда глаза глядят, то есть, догонять своего царевича.
   Учитывая, что скорость у меня была как у хромой, престарелой клячи, действо обещало затянуться.
   Похоже придется отпустить Его Высочеству все грехи: и прошлые, и нынешние, и даже будущие. Еще и извиниться в придачу!
  

Глава 23

...Честным пирком да на свадебку!

...И я там был, мед, пиво пил,

По усам текло, а в рот не попало

История о незадачливом сказителе.

   Наконец-то состоялась свадьба!
   Приятное волнение и абсолютно щенячий восторг по поводу оного мероприятия заставлял меня непрерывно улыбаться, да и люди, снующие по отчему дому, вне зависимости от чинов и сословий неизменно отвечали мне такими же широкими улыбками.
   Да это ведь и понятно - молодые женятся! Веселись народ, да сильно не напивайся.
   Сама я уже битый час топталась в дверях бальной залы родного поместья, кивая знакомым, и озадачивая бегающих туда-сюда слуг последними распоряжениями маменьки. Пожалуй, мне уже давно пора было отбросить все хлопоты и предстать перед гостями, но я всячески старалась оттянуть это мгновение. В сотый раз одернув платье: оно никак не одобряло моих порывистых движений и размашистого гусарского шага, залезая на уши, тихонько заглянула в дверь. Украшенная гирляндами цветов и свечами, бальная зала родного поместья изменилась до неузнаваемости. Маменька даже шторы перевесила, заменив тяжелый бархат на легкий и воздушный белый тюль. Разумеется, делала она это не своими руками, так что нововведение далеко не всем пришлось по вкусу, особенно учитывая то обстоятельство, что это был уже третий окончательный вариант оформления праздничной залы.
   Жених обнаружился тут же, рядом с папенькой. Заметно волнующийся, он так жалобно смотрел по сторонам, что я невольно улыбнулась и помахала ему рукой, мол, все в порядке. Он неуверенно улыбнулся.
   Еще раз оглядев помещение орлиным взором будущей царевны, я вздохнула. На моей свадьбе, увы, а может быть и к счастью, все будет совсем не так.
   И да, мы с Его Высочеством все-таки женимся.
   Выяснение отношений младшего софийского царевича и княжны Луговской, меня то есть, проходили на самом высоком уровне, и на повышенных тонах, разумеется. У каждого было что сказать друг другу, мы даже чуть-чуть подрались, проясняя особенно животрепещущие вопросы. К счастью, теперь все это в прошлом. Строго говоря, именно из-за моего нежелания повторно принять кольцо и завязалась небольшая потасовка. Надавать по шеям горе жениху, было даже приятнее, чем снова почувствовать тяжесть перстня на пальце. Я ведь выбросила его в кусты, сразу после сцены на балу, так что поиски дорогой безделушки превратились в палатах в массовые гуляния, продлившие Зимние празднования еще на неделю.
   Теперь же мы с Его Высочеством везде появляемся исключительно вдвоем и только под руку, раздражая окружающих, блаженными улыбками парочки влюбленных идиотов.
   Последнее - это цитата. Его Высокопревосходительство Великий князь, Борис Обломский, нашедший, к слову, мое кольцо, по идее должен был быть абсолютно счастлив: цесаревич не долго думая подарил ему все изъятые у ныне покойного Ферапонта Георгиевича сбережения, чего должно было с лихвой хватить на восстановление родового гнезда Обломских и не только его. Все кроме Бориса, в котором честь и достоинство дворянина боролись с искренней благодарностью, считали такое положение дел, восстановлением справедливости.
   Да, кстати, моего дорогого царевича поставили перед фактом, что хотя бы жениться позор семьи должен по-человечески. А значит будет и Софийский собор, и ужасающее количество людей, и торжественное шествие по улицам города, наравне со многими другими атрибутами царской свадьбы.
   Ужасно.
   Стоило справедливо заметить, что Милада выглядела бы на таком торжестве гораздо уместнее. Куда уж мне до великолепия Островной царевны, которая даже в весьма сомнительных ситуациях сохраняет истинно царское величие и достоинство.
   Я огляделась. Ее Высочество была сейчас где-то здесь, изысканная и величественная, впрочем как и всегда...
   - Вы опечалены? Несгибаемая княжна Луговская загодя боится какой-то свадьбы? -голос над ухом, заставил меня вынырнуть из невеселых размышлений. Я медленно обернулась. Мое Высочество, младший царевич, стоял совсем рядом, сияя довольной улыбкой и читал мои мысли как открытую книгу.
   - Я на Вас посмотрю, когда до дела дойдет! Все Вы, мужики, на словах герои!
   - Если уж меня заговорщики не уморили, - высокомерная гримаса плохо натягивалась на счастливое лицо Его Высочества, - То какая-то свадьба и подавно не справится.
   Я рассмеялась, открыто любуясь задорным прищуром синих-синих глаз.
   Пожалуй, я переживу даже Софийский собор, лишь бы всегда оставаться рядом с ним.
   А свадебное веселье тем временем набирало обороты. Долгожданное венчание капитана царской гвардии и княжны Луговской проходило хоть и на дому, в провинции (от предложения цесаревича отгулять свадебку в царских палатах, мы отказались наотрез), но со столичным размахом. На торжественное мероприятие собрались все: от престолонаследника, до последнего деревенского пьянчужки, который, кстати, был потрясающим сказочником, так что многие опечалились бы именно его отсутствию. Богато накрытые столы стояли как в доме, так и во дворе, люди свободно сновали туда сюда, хотя на улице, надо отметить, гуляли куда веселее и громче.
   Мне побывавшей почти за всеми столами, уже изрядно поднадоели попытки окружающих вогнать меня в краску, или вовлечь в очередной малость похабный розыгрыш, так что встретив во взгляде Своего Высочества такое же желание сбежать, я заговорщицки улыбнулась.
   Под прикрытием свадьбы, мне предстояло совершить преступление государственного масштаба и похитить не ожидающего такой подлости наследника престола. Наши мнения относительно того, стоит ли посвящать младшего царевича в коварный план, разделились. Я предлагала-таки рискнуть, а Киро, все еще обиженный подозрениями друга, считал, что нечего отходить от утвержденного плана и посвящать в него всяких там сторонних лиц, кем бы они мне не приходились. Но видя горячее желание своего жениха под любым предлогом удрать со свадьбы, я решилась попытать счастья. В конце концов, мы ведь клялись на помолвке не держать секретов друг от друга.
   Покинуть свадьбу незамеченными оказалось совсем не сложно, гости будучи уже в изрядном подпитии как раз слушали батюшку, который, находясь на вершине блаженства, бодро жестикулировал, описывая в тысячный раз свое чудесное спасение, безбожно нахваливал Витю, не только как хорошего военного, но и как сына, чем окончательно вогнал жениха в краску, и без того смущенного всеобщим вниманием.
   Поместье стояло на ушах от погреба до крыши - найти тихое местечко просто не представлялось возможным, так что мы, взявшись за руки, тишком прокрались за ворота и направились в деревню, прямо на двор старосты вымершей по случаю гуляний деревеньки.
   Там было тихо и спокойно: по двору деловито прохаживалась домашняя птица, тихо спал в тенечке от забора сторожевой пес. Мы невольно прильнули друг к другу наслаждаясь покоем и умиротворением... ровно до того момента, пока Его Высочество не обнаружил на крылечке терпеливо поджидающего меня Киро.
   Судя по тому, как изменилось лицо моего царевича, у него имелись вполне конкретные планы на наше уединение, и третьего лишнего там явно быть не должно.
   - А этот что здесь делает?! - хором потребовали у меня объяснений венценосные особы, взирая друг на друга взглядами... далекими от обожания.
   - Что-то Вы подозрительно часто отираетесь подле моей невесты, Киро... - угрожающе начал Его Высочество.
   - Ты меня еще на дуэль вызови! - ехидно перебил его тень.
   - Нашел дурака!
   - Вот именно, - согласился Киро, поглядывая на меня с видом "я же Вам говорил, что так будет".
   - А ну прекратили! Оба! - мне уже изрядно поднадоела эта затянувшаяся сцена ревности, я даже ножкой топнула от полноты чувств. - Вы, Ваше Высочество, мой будущий супруг, а это, - кивок в сторону Киро, - Ваша тень и, по совместительству, моя волшебная рыбка!
   - Какая рыбка? - озадаченно уточнил Елисей.
   - Ну та, которая желания исполняет, - со смешком пояснил Киро, на всякий случай отступая на пол шага.
   - Это какие-такие желания он у тебя исполняет?! - по второму кругу завелся мой царевич, грозно надвигаясь на Киро. Мы с тенью обменялись одинаково страдальческими взглядами, что, разумеется, не укрылось и от Его Высочества.
   - Впрочем я готов закрыть глаза на некоторые... возмутительные факты, при одном условии, - уже спокойнее сказал он, выразительно глядя на Киро, тот хмыкнул.
   - Мне начинает казаться, что весь это балаган был затеян с одной единственной целью, принудить меня к чему-то, что я явно не захотел бы делать по доброй воле.
   - Ну по правде говоря, - Его Высочество смущенно усмехнулся, - на тот момент я действительно решил, что ты увел-таки у меня невесту.
   Мы наградили его высочество одинаково возмущенными взглядами.
   - Смею надеяться, уже передумал?!
   - Какое условие?
   Царевич жестом отмел посыпавшиеся на него вопросы, и воззрился на нас с суровым видом ревизора.
   - К этому мы можем и после вернуться, а сейчас меня куда больше интересует, что вы здесь тайком замышляете.
   Я невольно улыбнулась.
   - Плетем коварный заговор против царствия, - ответил Киро, не обманув моего будущего супруга ни единым словом.
   - Этого еще не хватало, - недовольно протянул царевич, запрыгивая на ступеньку, - делитесь!
   Киро, отлепившись от колонны очень вовремя, как раз успел поймать за шиворот, оступившуюся монаршую особу, и, придав ей более устойчивое положение, душевно уточнил:
   - С одним условием: ты будешь помнить, что далеко не первый в списке лиц, желающих нас убить за это богоугодное дело.
   - Боюсь даже представить, - огрызнулся Его Высочество, не выпуская впрочем плеча друга.
   А я...
   ...я снизу вверх смотрела на эту парочку скоморохов, и где-то в глубине моей души медленно крепла уверенность, что вот теперь все точно будет хорошо.
   И даже очень.
  

Эпилог

Зашифрованное послание королю заморскому

от соглядатая при софийском царском дворе

  

Виконту дэ В...

  
   Дорогой кузен, смею надеяться, что Вы оцените по достоинству старания вашего покорного слуги, поправшего ради служения Вам честь и достоинство дворянина: сцена, которой я стал невольным свидетелем, дабы быть Вам полезным, настолько деликатного свойства, что теперь мне несколько неловко, так как долг призывает меня довести детали этого дела до сведения сторонних лиц...
  
   Анастасия едва заметно вздрогнула, когда цесаревич шевельнулся, и с приглушенным стоном открыл глаза.
   Было что-то упоительное, в том, чтобы снова видеть любимое лицо так близко, наблюдать как изменятся выражение любимых глаз... сначала они растерянны, все еще не верят, но потом, сквозь сомнения, медленно проступает робкое счастье видеть и понимать, что это не сон, не видение, его голова и вправду, так же, как и много лет назад покоится у нее на коленях, и она такая близкая, такая красивая, открыто смотрит ему в лицо, не пряча взгляда.
   Мирослав поднял руку, но так и не коснулся ее лица.
   В глазах Анастасии таилась такая боль, что цесаревич невольно отдернул руку, и поспешил подняться на ноги. Старательно избегая смотреть по сторонам он по возможности отряхнул мундир, пощупал затылок, пробормотав что-то вроде: "Вот паршивцы!" - оглянулся по сторонам, пытаясь понять, где это он...
   Пожалуй, Мирослав нашел бы еще тысячу и одну причину, по которой можно было бы отложить еще хоть на мгновение тягостный разговор, но Анастасия, словно читая его мысли, отвела взгляд и устало произнесла:
   - Я так далеко от Вас, Ваше Высочество. Всегда. Безумно далеко, даже сейчас, когда нас с Вами разделяет едва ли пара шагов.
   - Настя...
   -Позвольте мне договорить, - Анатасия стиснула пальцами подол, по прежнему глядя в сторону. - Я разучилась ждать, я больше не могу надеяться, прошу, Ваше Высочество, если у Вас осталось ко мне хотя бы дружеское расположение, отпустите меня.
   - Настя!
   - Если я для вас еще хоть что-то значу, не смотрите на меня так!
   Мирослав невольно потупился.
   - Не ищите со мной встреч, дайте мне смириться, забыть и хотя бы попытаться жить той жизнью, в которой не будет Вас, - Анастасия, наконец, повернулась к нему, и в глазах ее горела отчаянная решимость. Напрасно искал в них Мирослав хоть тень былой любви, или горечи.
   - Если ты того желаешь, - цесаревич упрямо не желал следовать протоколу и правилам приличий, обращаясь к ней так же, как и бесконечно давно, когда они были еще по-настоящему счастливы, - я уйду, но сперва позволь мне объясниться.
   - Говорите, я слушаю.
   Мирослав глубоко вдохнул решаясь...
   Он мог только догадываться какой шквал эмоций бушевал за равнодушной маской, в которую превратилось лицо любимой девушки, он не мог знать, что только фамильная спесь Луговских, позволяла Анастасии стоять прямо, удерживала от желания рухнуть на колени, со слезами умоляя никогда больше не оставлять ее...
   Он и не знал, вот только сердце чувствовало, что нужно сделать один единственный шаг, и разделяющее их расстояние, просто перестанет существовать.
   - Как ты знаешь, моя дорогая Настя, королевство Заморское, обещало поддержку нашему царствию, если я женюсь на младшей принцессе. Я не смог этого сделать, но при этом, я не мог обручиться и с тобой, это стало бы оскорблением, для наших влиятельных союзников...
   - Зачем мне снова выслушивать все это?! - почти крик, сопровождающийся треском материи, казался неестественно громким, тонкие пальчики княжны, безжалостно рвали на лоскуты батистовый платок.
   Мирославу, не отличавшемуся особой впечатлительностью, вдруг показалось, что тоже самое сейчас происходит и с его сердцем.
   Но он заставил себя продолжать:
   - После некоторых раздумий, я понял, что есть еще один путь: не жениться вовсе. Пусть я не мог быть с тобой, моя ненаглядная Настя, но мне хотя бы не пришлось бы делить ложе и терпеть рядом с собой женщину, которая мне глубоко безразлична. Оставалось только убедить союзников в целесообразности подобного решения. Я долго искал причину, и нашел ее. Обвенчав младшего брата с Островной царевной, я мог бы передать трон их сыну, навечно объединив два государства. Островное царство важно для нас, как мы уже не раз имели несчастье убедиться. Исходя из этого плана, своих детей у меня не должно было быть, а значит и свадьба не могла состояться...
   Анастасия слушала затаив дыхание: лоскуты истерзанного платка выскальзывали из ослабевших пальцев и медленно опускались на простой деревянный пол.
   - А потом вдруг закрутилась вся эта история с покушениями... Знаешь, Настя, я заново знакомлюсь с братом. И узнавая прежде неизвестные мне стороны его характера, я вдруг принял решение: через пару лет, когда у молодой четы появится наследник, и мой брат поднаберется опыта, я отрекусь от короны в пользу Елисея. Он истинный правитель, он не приказывает, а убеждает, увлекает за собой и делает это даже естественнее, чем дышит. Я и сам ловлю себя на мысли, что исполняю его просьбы, порой даже не задумываясь об их целесообразности. Да и сестра твоя идеально дополняет его сильные стороны, ее честность и преданность не позволят Елисею сойти с избранного пути, - цесаревич перевел дыхание.
   Сложно было только начать, теперь он говорил и говорил, не думая о том, как же он страшится получить подтверждение того, что безнадежно опоздал... что она, его ненаглядная Настя, так и не простившая предательства, больше его не любит.
   - Я отдал царству все что у меня было: честь, любовь, веру. Теперь я хотел бы немного пожить для себя и только одно меня терзает... - Мирослав опустился на одно колено, и взял в ладони безвольную руку княжны Луговской.
   Последний раз когда он стоял перед ней вот так, на коленях, это был юноша, почти сломленный той непомерной ношей, что легла на его плечи, снедаемый страхом и сомнениями. Теперь же это был властный, умудренный годами правитель огромного царствия, принявший, наконец, самое важное решение в своей жизни, и готовый дорого заплатить за него, если придется.
   И только одна вещь оставалась неизменной: то, как нежно и как трепетно он держал в руках ее тонкую ладонь.
   - Мой милый друг, моя дорогая Настя, я не могу предложить тебе ни титула царицы, коего ты достойна больше чем многие, ни почитания двора, потому как обвенчаться мы можем лишь тайно. И дети наши никогда не взойдут на трон царствия. Я могу предложить тебе лишь себя и уверен, что ты мне откажешь, потому как подобное предложение должно быть оскорбительно для княжны Луговской... И я пойму... если она его не примет.
   Несколько мгновений Мирослав не решался открыто взглянуть в лицо той, что так долго была рядом лишь в мыслях, посмотреть - и прочитать на нем свой приговор.
   Анастасия, старшая из княжон Луговских, с состоянии близком к благородному обмороку, пошатнулась, и лишь вовремя поднявшийся с колен цесаревич, уберег ее от падения.
   Потрясение от сна наяву, от того, что то, о чем еще вчера она не имела права даже мечтать, сбывалось прямо сейчас, в это самое мгновение, оказалось слишком сильно. Анастасия не могла вымолвить ни слова, и лишь молча прижималась щекой к плечу возлюбленного, а Мирослав робко, как будто впервые обнимал ее за плечи.
   - Плохого же Вы обо мне мнения, Ваше Высочество, - голос к Анастасии вернулся неожиданно. Она отстранилась, впрочем, ровно на столько, сколько потребовалось чтобы увидеть лицо Мирослава, цесаревича софийского. - Вы предлагаете мне провести остаток жизни рядом с человеком, которого я любила и люблю всем сердцем, всерьез думая, что я откажусь? Ваше Высочество, не заставляйте меня усомниться в вашей мудрости!
  
   ...И в завершение хочу отметить, что если Вы, мой дорогой кузен, все еще ищите благоприятный момент для реализации своих замыслов, то он определенно наступил. Ваш покорный слуга, убежден в этом.

За сим остаюсь преданным Вам,

д`Б..., маркиз Ф...

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного 2"(ЛитРПГ) Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"