Что же можно насочинять восьмого марта? В этот суетной денек... Несчастные женщины...
СОБАКА
Грызет меня,
Как сахарную кость,
Под звездами
кривого
Зодиака...
Любимая,
Откуда эта злость?
Я,
Как и ты,
дворовая собака...
Я тоже
Без медалей и мастей,
Шатаюсь
По Петровскому бульвару...
И сам не гость
И не люблю
гостей
Быть может
Скучным стал,
А может старым...
Но для тебя
Разобрана кровать...
Ключи в двери,
Пластинка под иглою...
Хотя,
не верь...
Я вряд ли буду ждать...
И дверь,
Скорей всего,
Я не
открою...
ЛЕНЬ
Лежу, как рыба
целый день...
Уже тошнит
От нудной рифмы.
Не то, что жить, -
подохнуть лень!
В кровати
выброшен
на рифы...
Все мифы нашего двора,
Давно положены на строчки.
Шумит
сакральная дыра,
Над головой соседской дочки...
Лежу
и думаю о ней,
А в ней...
Да ничего такого...
Я знаю,
Это просто лень,
Не может вытянуть
и слова...
Так что
какие там стихи...
Какие битвы
и победы...
Лежу
и сохну от тоски,
Как псина
старого соседа...
РЫБЫ
Хватит на три Космоса идей!
Лишь бы не замучили советы...
Я,
вообще,
считаю за людей,
Воинов,
Шлюх
И нескольких поэтов...
Остальные кто-то,
где-то,
как...
Дружною ватагою под флагом...
Мне масштаба мало,
Я маньяк!
Прохожу весь мир
индейским шагом.
И последний раз
Взглянув на свет,
Говорю товарищам:
"До встречи!"
Эта жизнь
давно уж не секрет...
Но скажу,
что Там
не будет легче...
САХАР
Дельфины радужных морей,
В глазах зари Венесуэлы...
Здесь не становятся старей,
Под солнцем избранных
и смелых.
Здесь спелых фруктов
Сочный яд,
Сжигает масляную кожу.
Здесь ни о чем
не говорят
И ничего
здесь
не тревожит,
Души холодные ключи...
Лишь только
мертвые
креолки,
Приходят к путнику
в ночи,
В воздушных саванах
из шелка...
И начинают танцевать...
Ведя отсчет
последним суткам.
Ночь,
Кормит грудью,
словно мать,
Луны,
июльскую малютку...
Вся жизнь, как шутка...
Тут и там,
Сдают нечисто,
лгут,
ломают...
Но тот,
кто в ней
не видит
Храм,
Тот ничего не понимает!
* * *
Хочешь, я буду гадом?
Язвой,
змеей,
Иудой...
Хочешь, я буду рядом?..
Волком,
Луной,
паскудой...
Мне все равно,
Я знаю,
Кем я за все отвечу.
Жизнь
не настолько
злая,
Что бы
мне
сделать легче...
Меньше, чем есть
Не стоит,
Что-то желать от мира...
В мире
нас
только трое:
Женщина,
я
и Лира...
Нет ни вины,
ни права...
Все это
слабость духа...
Пей,
Я твоя отрава,
Улица
в волнах пуха...
ЧТО НАДО?
Спросишь ты:
Что мне нужно?
Девушку
в платье
красном!
Порт
Захудало-южный,
С баром,
пустым
и грязным...
С блюзом
из Сент-Луиса,
С черным
Ямайским
ромом.
С другом,
В обличье Лиса,
С визгами шлюх
портовых...
Чад папирос и трубок,
Соль
в волосах
и кроне...
Шелест цыганских юбок,
При королевском троне...
Ворона ложь
на ухо,
Пороха грех
на полку...
Нищую
Смерть-старуху,
Духом
в струну-иголку...
МОЯ ПЕСНЯ...
*
*
*
Я живу,
Мне интересно...
*
*
*
Я люблю
и верю
честно...
*
*
*
Пою
Об этом песню...
*
*
*
И живу
В тебе
и в песне...
*
*
*
Что же дальше?
Интересно!
РОМАШКА
Азии солнечный сгусток,
В легкие, в душу, в чувства!
Вирус пустого искусства,
Замыслом чьим-то
занес...
Я словно пес...
Мне не грустно...
Мне одиноко и пусто.
Мне неуютно.
Я устно
Все изложил...
Мой вопрос
Не о себе не о вере...
Не о любви и потере...
В это
я просто поверил.
Я это все перенес.
И лепестки не срывая,
Сел перед ней
и гадаю,
Сколько осталось...
Играю...
С утренним светом играю...
Сколько осталось?
Вопрос.
* * *
До звезд строкой не долететь.
Фальшивит уличная лира...
Мне не позволено допеть,
О пустоте простого мира...
Лишь первый слог
и первый шаг,
Лишь первый звук...
В цепи проклятий...
Не сложен гимн,
не скроен флаг...
Я уклоняюсь от объятий
И мне потворствует Господь,
Скрывая стих тройным забором.
Нагая,
проклятая плоть,
Зовется псом,
убийцей,
вором
И скоро кончится тоска.
Возвратом
к отчему порогу...
Не долетит до звезд строка,
Но от нее
взойдет дорога!..
OLLI
Нельзя выдумать то, чего нет. Невозможно. Дата самая бредовая выдумка, является плодом догадки и сопоставления некоторых фактов. И тем дороже для меня история Олли и человека по имени Дождь Моросил, что это сущая, правда...
Пока еще существует множество причин, по которым я не имею права составить связанный рассказ о жизни этого человека, его товарищей и их славных подвигов. Но уверен, что время такое скупое на настоящих герое, в скорости предоставит мне возможность для полного и подробного описания событий, имевших место в городе Москве и являющих собой, самую настоящую историю этого Города. А пока утешаю себя и вас стихотворными загадками, в надежде на понимание...
КРАСНОШТАН
Город существует легендами.
Если забыто пророчество,
Я вам напомню.
Мне хочется,
Город от одиночества,
Песней своей спасти.
Улица в век отрочества,
Больше была,
чем отчество.
Это и есть отечество -
Первые дни в пути.
То, что случилось с Городом...
Больно,
Обидно...
Радостно!
Что ж,
пуповина порвана,
Но не рядится старостью.
Рядом с петровским тополем,
Юрьевский клен рождается...
Время придет
и он, потом,
Станет легендой...
Мается
Сердце в конце столетия,
Перечисляет даты...
Те, что давно отметили;
Те, что грядут когда-то,
Все по закону Истины -
Вечно, лишь настоящее!
Ветер играет мыслями,
Черными и блестящими...
Может быть просто мания,
Может соблазн вторичности.
Но обратить внимание,
Стоит
на странных
личностей.
Время пришло.
История,
Всех разложила кладбищем...
Но даже там не спорю я,
С мертвым уже товарищем.
Впрочем,
спросите всякого,
В круге Кольца Садового
Был ли он одинаковым,
Или хотел по новому?..
Или хвалился хайером,
Или штанами клевыми?..
Был ли он жалким фраером,
Или хотел по новому?..
Я не забуду. Станется
Городу дней забвения...
Кто-то в Бутырке мается,
Кто-то охрип от пения.
Кто-то оброс жилплощадью,
Кто-то законы шлепает...
Только ведь там,
на Площади
С Литлом, Шутом, Клеопою,
С пьяным Чапаем,
с Джимами,
С Ромкою Че Геваррою,
Мы говорим и живы мы!
Офисами, гитарами...
Общей бутылкой "Аиста",
Горстью колес, окурками...
Хочешь любви -
пожалуйста!
Хочешь - бодайся с урками.
Хочешь на Юг КАМАЗами
Хочешь к Неве, собаками...
Хочешь Алису грязную,
То запасайся маками...
Все здесь не одинаково,
Вот потому и ценится.
Стены домов
под знаками,
С пивом дешевым пенятся...
Целятся в память "Лирою",
Старым Арбатом дразнятся...
Стали ли мы кумирами?
Стали!
Какая разница...
Кто снизошел до ужина,
Кто в чернозем,
за вечностью...
И уж давно не нужен нам,
Старый хиппарь...
Не лечимся.
И уж давно не празднуем,
На Гоголях распитие...
Думали
будем
разными...
Выяснилось, что жители...
Но проходя парадными,
Что-то в груди срывается...
Миша, в штанах залатанных,
Смотрит и усмехается...
РОСС...
Смертью порос утес.
Идолом в Волгу встал...
Шерсть ощетинил пес,
Разум, предав кострам...
_____________
По пристойным местам, по Москве, по Неве,
Бродят тени Царей,
бродят души князей...
Ночь идет по пятам,
Как роса по траве
И на всех языках
объявляет:
"Убей!"
В голове белый лес,
В роднике крепкий чай.
Лист сорвался
и в грусти
осенней исчез...
Все простила любовь,
Уходи.
Не скучай...
И созвездием свастики
грей поэтесс!
Это здесь. Это в нас
И не время грешить,
Утешая себя соловецким лубком.
Свет свернулся клубком
И рождается час,
По которому жизнь
станет править
пинком...
За венком колпака,
улыбнулся Христос...
И прижал к крестовине
Давидовы сны...
Кто теперь сын полка?
Тот же проклятый Росс...
Вечный скиф молока...
Повелитель Весны.
ЦАРСТВО МЕРТВЫХ...
Снилась Ребекке готика.
Клювы сибирских воронов...
Свастика в виде зонтика,
Ветры живые,
черные...
Лики столпов языческих,
Крики Христа по матери...
Стены дворцов таврических,
Вьюжные искры
паперти...
Вышли к Ребекке нищие,
Выжали соль из облака...
Толпами,
тьмою,
тыщами,
Лили Ребекку в золото...
Холодом и проклятием
Кольца лизали отчие.
Корчились водосвятием,
Злом исходя из вотчины...
Клялась Ребекке магия,
В верности и спасении...
Черт одеяло стягивал
В вербное воскресение...
Сенью луны укачивал,
Девственность рвал причастием.
Семенем укорачивал,
Стачивал зубы счастием...
Стала Ребекка дочерью,
Деревом слез Давидовых...
Встали пророки в очередь,
Чтоб наяву завидовать,
Царству коварных карликов...
Виселиц лесу постному...
Лед суетливых праздников,
Шел по воде,
как посуху...
ОГОНЬ!
_____________________
Станет ли Смерть тобой,
Или уйдет на век?
Что ты зовешь судьбой:
Ночь, или день,
человек?
Чем ты наполнишь дом?
С кем соберешься в путь?
В вечности нет
"Потом",
В вечности есть
"Забудь!"
Ртуть, или кровь врага,
Пыль на плаще войны...
Наши отцы - снега.
Наши гонцы - орлы!
Гнезда земных богов,
В силах ли
остановить,
Черную дробь шагов?
Наше желание - жить!
Пить молоко огня,
Духом встречать зарю...
Зло и Добро - родня...
Знаю,
что говорю!
С вами сгорю в воде,
Стану Петром в Аду!
Или прорвусь к Мечте,
Или с ума сойду...
Или вот тут,
в скиту,
Ноги лизать чертям?
Небо сошлось в черту
По боевым костям...
Я уже там,
а ты?
Я уже жив и пьян...
Я уже снял бинты,
С тела сибирских ран...
(СВИТА)
Воронья ночь.
Ершалаим.
Первосвященник на пороге...
Стальное облако,
как дым,
Сошло мечтателю под ноги.
Мой инквизитор не любим...
Но я храню его искусство...
Собачий час стоит за ним
И мне знакомо это чувство,
Когда восходит от костра
Притворный занавес молитвы...
Грядет Гроза.
Пора!
Пора!
Прощать святым своих убитых
На плитках крестного Пути,
Разбитых в Римские когорты...
Я говорю Ему: "Прости.
Оставь живым
надежду
в мертвых.
Оставь хоть что-то...
Краткий миг,
Порочных женщин, меч, дорогу...
Ночной Луны зеркальный лик...
Восход,
Закат...
Не так уж много!"
Шаг искушения назад...
Первосвященник чтит обычай.
О, это было б счастьем -
Ад!
Иль Рай...
меж ними нет отличий...
Лишь тень коричневой мечты,
Щадит от почестей пощечин...
Ершалаим,
Дни сочтены...
Пора!
Пора!
Гроза
грохочет...
"N"
Человеческих дней останки,
Человеческих душ потемки...
Посмотри на меня с изнанки.
Прокрути в голове все пленки.
Я ребенок дворцов и свалок,
Я животное лжи и чести...
Я бессмертен
и смертно-жалок...
Я из моря, дерьма и песен.
Если вместе,
то в тихий омут!
Если в карты,
то на проклятье...
Я проказой земною тронут,
Выдав тело за суть распятья.
Люди братья -
дурная примета.
Люди звери - ошибка сердца...
Эта дверца не врата Света,
В этих яствах избыток перца.
Лучше смерти,
лишь смерть с тобою...
Выше неба кровать в притоне!
Я люблю эту жизнь на фоне,
Если женщина жалобно стонет...
ЯЗ
Руси языческие пляски,
Реки горящие венки...
Стих Сатаны,
Господни сказки,
Валдайских пустыней звонки.
Леса в коричневых обрядах,
Лиса в наряде от зимы...
Следы разбойничьих отрядов,
От Сахалина до Невы.
И сны,
И сны...
И сны...
и ветер,
И кто наш Бог -
поди, пойми...
Руси языческие дети,
Христом спасенные взаймы.
Не от вины, не от потери,
Не от молитвенных долгов,
В седых степях возводят терем,
Чтоб слушать притчи
дураков.
И я таков...
И тот,
и этот...
Не мордобой,
так свистопляс!
Руси языческой планета,
Целует яблони на Спас...
КОЛЕСО СОЛНЦА
Чем озабочена девочка?
Ночью, январскими святками.
Прятками,
Или вон тем, в очках,
В тертых штанах
под заплатками?
Думаешь:
врет, или сбудется...
Веришь, что блюз не кончается.
Сердце любовью остудится
И не любить получается...
Часто случается...
Хочется,
Душу отдать за мгновение...
Чертик в ресницах щекочется,
Что-то случится...
Поверила!
Скоро апрель.
Солнце свесится,
Словно бутончик березовый...
И на качелях у Месяца,
Фея мелькнет
тенью розовой.
То, что приснилось, -
останется!
То, что случилось -
забудется...
Старый февраль, словно пьяница,
С юной весною целуется...
И не грусти,
он от радости...
Не беспокойся, наплачешься...
Бес доброты любит сладости.
Радуйся!
Позже расплатишься...
* * *
Может быть это блажь...
Снизу всегда виднее.
Может дворовый стаж,
Жить научил хитрее...
Может быть первый нож,
Флюгером стал к дороге...
Или обычная ложь,
Пылью осыпала ноги...
Может быть первый стих...
Стоит ли
в том
копаться?
Факт: я обычный псих,
С правом "живым не сдаваться"
Но до сих пор всё в плену...
Стены копчу сигаретой...
Сел на трамвай
на Луну,
Без проездного билета...
* * *
В Сокольники приехал Луна-парк.
Цветное шапито... Подруги чешки,
Обманут...
Ну и что?
Важней азарт!
Важней всего, сейчас, вот эти пешки,
Лежащие от набранных очков,
Со старой,
не пристрелянной
воздушки...
Мамаши утешают дурачков,
Папаши лупят в кегли
за игрушки,
Для хрупких дочерей,
а им в кино,
Пора бежать. Темно.
И ряд последний...
Часа уж полтора,
как все равно:
Какой медведь, зеленый или средний...
А вредный дворник шаркает листвой...
Красиво же...
Оставил бы в покое...
В ушах мотивчик крутится
простой,
Грядет зима...
И хочется на море.
Но вскоре все срывается опять
И платья задирают карусели!..
Жить, чтоб не ждать...
не помнить
и не знать,
Когда и где
закончится
веселье...
* * *
Если ты разлюбил блюз,
Я напьюсь и удавлюсь...
Уколюсь и застрелюсь,
Если ты разлюбишь блюз...
Ни черта я не боюсь,
Я Неву за друга предал!
Если ты разлюбишь блюз,
То клянусь,
один уеду...
Пьяным с поезда свалюсь,
Промочу все сигареты...
Если ты разлюбишь блюз,
Перестану быть поэтом...
Никогда не похмелюсь,
Проколю кольцо и совесть.
Если ты разлюбишь блюз,
Сочиню о блюзе повесть...
Задушу и извинюсь,
Разойдусь как Чикатилло!
Если ты разлюбишь блюз,
То продам твою квартиру...
На верблюдице женюсь,
На завод пойду трудиться...
Если ты разлюбишь блюз,
То начну, детьми плодится.
Бомбой атомной взорвусь,
Заражу всю атмосферу!
Если ты разлюбишь блюз,
То убьешь
любовь
и веру...
- ЕВДОКИЯ -
__________________________
О чем она поет...
О чем поет?
Да все о том же!
Разве не понятно.
Была любовь,
но тут
вмешался черт
А стало быть,
Вдвойне уже приятно!
УГОЛ
Мания старого Города
В фартуке раннего дворника,
Бродит подъездами черными,
В обществе
пса
и затворника.
Счастлив, доживший до вторника!
Вечен, познавший бесчестие...
Ловит Столица намордником,
Граждан
в автобусах рейсовых...
Близится сон к полнолунию.
Юная,
хитрая,
верная
Девушка-кисть,
Нарисуй меня,
Будешь апостольски первая...
Серная паства Сокольников
Примет в объятия жадные,
Двойки скучающих школьников,
Словно окурки помадные...
Чем не награда
за знания?
Нож дарит право
на почести...
Города старого мания,
Долго живет в одиночестве.
Разве без отчества?..
Юрьевна!
Угол Тверской и Бульварного...
Лицами славится смурными
И тропарями гитарными...
* * *
Под золотом амбарных куполов,
Под бархатом житейского покоя,
По кафелю заплеванных полов
Передвигаюсь
под руку с рекою.
Что я такое?..
Уличный поэт,
Каких полно в чертогах коммуналок...
Меня не тянет Мир,
не манит свет...
Я в обществе распущенных весталок,
Ищу спасенья веры и души...
Молюсь Москве,
как схимник,
в одиночку.
В морях вина,
в вулканах анаши,
Черчу свою молитвенную строчку.
Беру в рассрочку женские глаза,
На рынке лиц.
Поэму - за три пары!
Давно ушла в архаику шиза...
Местами,
подо мной,
прогнулись нары,
Но это не пиковый интерес.
Я тоже,
что бульварные вороны
И если еще жив повстанец Бес,
Он все же ближе
к Богу,
чем иконы...
Я о суконной правде говорю.
Весенний чес не повод для невесты...
Я всех Своих
приблизил к алтарю,
В надежде обрести
пустое место...
* * *
На фото угол дома и кафе.
Пречистенка с опущенной листвою...
От дамы возвращается Орфей,
С растрепанною ветром головою...
Игра теней, зеркальные круги
На лужах -
след художницы-погоды.
И можно различить его шаги,
Войдя душой под облачные своды...
Любви долги оплачены строкой.
Все прощены!
Распроданы билеты...
И можно удаляться на покой,
По правилу банального сюжета.
Жаль, что красавицы доживают до старости...
МЕЛЬ
Иная сторона июльских трав, -
Отметина на бархатном предплечье...
Она всегда имела больше прав
На Город, на бульвары и на вечер.
"До встречи..." -
чей-то шепот
в тишине...
Законченная форма ожиданья.
Скитания закончатся в войне,
Которая спешит к нам
на свиданье...
Не просто дань...
Оброк за пару фраз!
Звонок, зовущий жизнь на перемену.
Автограф к голове приставил Джаз,
Из черных глаз.
Любовь имеет цену.
Надежда под процент на сорок дней.
Старуха не торгует
жизнь
в рассрочку...
От белых тополей забрали фей,
Читающих романы в одиночку.
Лукавит строчка, просится в петлю...
Сорвать с петель последние метели!
Но дата говорит:
"Я не люблю".
Вы за нее повеситься хотели?
BRUJA
В стекле прозрачно-серых глаз,
Застыл зрачок алмазной точкой.
Известен день, известен час,
Когда ты станешь одиночкой.
Когда ты сможешь выпить страх,
Еще дрожащими губами...
И Имя Бога, на ветрах,
Взойдет шаманскими грибами!
Копыта высекут искру
Из кирпичей краеугольных...
И ты мне скажешь:
"Я умру".
И я поверю...
Мне не больно.
Известен день, известен час,
Отрепетирована сцена...
Сжигает тело Светлый Спас
И отпускает по Вселенной,
Обыкновенную Звезду...
Порочный круг затерт любовью!
Я Там опять тебя найду
И прошепчу над изголовьем:
"Проснись. Мы вышли за предел,
Очередей, гостей и сплетен...
Теперь не требуется дел.
Мы непорочны, словно дети!"
ОБОРОТЕНЬ
Зыбкое
освещение.
Лжет фонаря язык...
Чистилище,
Помещение,
Храм,
где живет
Мясник.
С ним
казначей Иуда;
Вылощен;
Ликом сыт...
Отравленная
Гертруда
Спит.
Непременно спит.
Нищие,
Прокаженные,
Не захотевшие
верить,
Заживо
смертью
сожженные -
Их
домовитая
челядь.
И,
Как министр
комедии,
Граф Куража
Брат
предательства -
ОБОРОТЕНЬ -
Черт в наследии.
Ваше
Земное
Сиятельство!
AD-UNDERGROUND
На перекрестке Солнц встаю!
Из флага шью загробный саван.
Змею в петлю живую вью...
Люблю!
И петь имею право.
Но не пою, а говорю,
Слова присяги стягу снега.
Я помню все,
что сотворю...
Я есмь
и альфа
и омега!
Отведай мяса этих строк.
Сними с себя кольцо рабыни...
Налей в бокал кровавый сок,
Врагов, скупающих святыни!
Отныне
плата
за свечу -
Душа несчастного Иуды.
Я на ладонях смерть копчу
Всёвозрастающего
люда...
Мечом по паперти стучу,
Кричу в алтарь колоколами...
Я Скиф,
сошедший по лучу,
За золотыми куполами...
И меж столами в кабаке,
Венчаю ветром Королеву...
И опускаюсь дном к реке...
И поклоняюсь жизни древу...
Москва, ты Ева!
День шестой...
По сотворению державы.
Спускаясь вниз
по мостовой,
Зову с собой.
Имею право.
AD...
Не ради славы.
Чарс и Джаз,
Свистят обрезом в катакомбах.
Им покровительствует Марс,
Смерть тормозя
в Неглинных тромбах.
Туда нельзя войти слугой
Домашних мантр скупой мамаши.
Московский Бог,
к слезам
глухой.
Здесь только "наши"
и не "наши".
Здесь от параши в Млечный Путь,
Четыре грязных подворотни.
Ты Черный Пес
и в этом суть!
Ты черный пес из черной сотни.
Без права выбора судьбы;
Без права выбора обряда...
Твои крестовые столбы,
Стоят,
как жертвенники Ада.
А серенада в честь любви,
Винтом врывается в аорту
И расползаясь по крови,
Ту,
что любил,
швыряет черту!
Как кость Господнюю
для пса...
И снова бокс за слово чести.
Такие, Парень, чудеса
В кишках
Сокольников
и Пресни...
...UNDERGROUND
И хоть ты тресни,
Хоть молись -
Не вырвать чучело из Храма!..
Теперь пошла такая жизнь,
Что патриарх,
что хари-рама,
Что воровской негоциант,
Что восседающий на троне...
Сплелись в единый прейскурант,
Запечатлев свой брак
на фоне
Полуголодных мудаков,
Гремящих касками по рельсам...
Что ты,
мой брат,
не стал таков, -
Над ними никогда не смейся.
И не надейся, что в плену,
Тебе позволят быть свободным.
Сам отправляйся на войну,
Злым,
храбрым,
честным
и голодным!
Холодный Бог не станет лгать,
Как те,
кто так усердно служит...
Ты сам имеешь право знать,
Когда?
И где?
Закон оружия.
Что в этой жизни для мужчин,
Важнее женщины и друга?
Нет больше
значимых причин,
Для проведения досуга,
Между утробой и петлей...
Оставь себя на суд Поэта
И я клянусь сырой землей:
Все будет правильно воспето!
Свет происходит от детей...
Любовь,
всегда -
по приговору.
Я открываю суть путей,
Дабы избавиться позора.
* * *
Коль скоро, право говорить
Я получил из Преисподней,
То заклинаю:
смейте жить,
Всегда,
Во веки
И сегодня!
Христос не сводня.
Бог не клерк,
На крест штампующий печати.
Он не для торжища предмет
И не процентщица распятий.
Кто разливает лжи елей.
Постясь прилюдно,
перед Ликом?
Да, Дьявол Господу милей,
Чем патриарх
Руси Великой...
Безликой вышла грань веков...
В грязи
и в копоти пожарищ...
В остротах сальных дураков
И в изучении влагалищ...
Грядут погромы... Свят, свят, свят!
Ну что ж,
утешимся и этим...
Последний кадр века снят:
Солнцеворот
в кровавом
цвете.
A.G. МАСКАВА
Я знаю,
Сказок Мир реальней сна.
Надежней,
Чем житейские доспехи.
И тот,
кто понял:
КАК
пришла весна,
Расстанется с унынием
на веки!
Внимайте, человеки
голосам
Героев и Поэтов.
В том причина,
Что время не измерить
по часам...
Кому-то жизнь - костер!
Кому - лучина...
Но я мужчина,
воин и поэт.
На том держусь,
О том пою баллады...
Моя Любовь -
единственный сюжет,
Который сочиняю под оклады.
А песне надо,
чтоб
нашелся тот,
Кто сможет
обвенчать ее на Лире.
Легенда
не предаст
и не соврет,
Хотя живет
в двухкомнатной квартире...
ПЕСНЬ ШУЙГИ
Солнце в знаке Барана.
Рубиновый Марс,
Возвращает солдату
Трофей костра.
Утонувшие страны
Скрываются в нас
И последнюю дату
Срывает сестра.
Отправляться пора
В перламутровый край,
За лучами рассвета
И черной травой.
Все на свете -
игра!
Страх сожми и сыграй
На судьбу и приметы...
Пока ты живой.
ГИМН OLLI
Север и Юг,
Я друг.
Лес и метель,
Я в вас:
Это весенний час,
Это апрельский звук...
Ангел берет лук;
Солнцем сверкнул глаз...
Пуск тетивы
в круг.
Пес разомкнул
пасть.
Бубен дрожит...
Стук.
Смог устоять,
Не упасть...
Сможешь попасть
В цель.
Значит
в тебе
власть!
СОН VAMPI
Тени всадников в степи...
Теплый ветер,
ночь,
надежда...
На серебряной цепи,
Царь в разодранных одеждах.
Прежде чем
взойдет Уран,
Одиночеством и дымом,
Пилигрим
из черных стран,
Назовет ее
Любимой.
ДОЖДЬ МОРОСИЛ.
Рыцарь у смертных врат:
Олли,
труби восход!
Я золотой пират,
Суши,
небес
и вод!
Черт мне
названный брат,
Бог мне
в бою Отец!
Я опускался в Ад
И надевал венец.
Я Властелин Колец,
Я Одиссей
И Пан...
Я скандинавский Жрец!
В рунах
кислотных ран.
Смерть,
выпускай туман!
Кошек своих
крести...
Я,
Господин Обман,
Шпагу
с тобой скрестил.
A.G. МАСКАВА
СКИФСКИЙ ПЕПЕЛ.
(ДУХ...)
Монах Иосиф смертью жив.
В оврагах сна по душам рыщет.
Он схимный маг,
крестовый скиф,
В чертогах волчьего жилища.
На тыщу верст вороний лес
И божий перст похож на коготь...
И пепелище из невест,
Рабам
приказано, не трогать!
Пиковый омут честных слов
Бурлит пророчеством Андрея,
В проклятии срезанных голов,
Купальский папоротник тлеет...
Елеем капает на хлыст,
Прощая Понтия Пилата...
Ваал был первый пианист,
Сыгравший Лунную сонату.
Явились сваты на престол,
В парче задушенной Царицы.
Заморским ядом убран стол -
Они желают ожениться
На сероглазых дочерях,
Но их холуйские замашки,
Прижились гнидами на швах
В батисте юнкерской рубашки.
Поэт,
монах
и офицер,
Три лиха русского спасенья,
Не чтят купцов,
не знают мер...
Их крест един.
Закат осенний...
Под сенью черного луча,
В корыте бабьих причитаний,
Свет выбирает Палача,
Для исполнения мечтаний.
Для объяснения в любви,
Над прахом умершей державы...
И может быть
в живой крови,
Она воскреснет
нам
во Славу!
Тогда по праву в гневе лет,
Сверкнет алмазная Десница...
И сын бессмертия,
ПОЭТ,
Окрасит лилиями лица.
Перепелица, волк и еж,
Что были посланы волхвами,
Несут дары:
перо и нож.
Пусть вены режуться стихами!
Пусть с потрохами
мир сгорит,
Когда сойдет на лужу месяц!
Пусть только Гений говорит,
Кого спасти,
кого повесить...
Пусть словоблуд оплатит счет
За искалеченные уши.
Да будет так!
МОНАХ
идет,
Крестить испуганные души.
Нарушив суетный покой
Глухой жидовской богадельни,
Святой,
стучит своей клюкой
По воробьиному веселью...
- Вставай,
трофейный иммигрант!
Кончай меня и убирайся...
Я был твой праведный гарант
И ты не ждал меня.
Сознайся!
А скажешь: "Яхве, упаси!"
Возопиют кресты окраин.
Грядут погромы на Руси...
Я их,
теперь,
благословляю...
И не от ереси тоска.
Все ваши
ныне
при иконах...
Кровавой гроздью у виска
Встал
ОФИЦЕР
в седых погонах.
Кто подчиняется клинку,
Тому не ведомо бесчестье!
Сколь будет битв
на сем веку,
Столь будет
братство
с нами вместе.
И не от мести, не от зла,
Мужчиной правит
Марс багряный.
Нет больше в мире ремесла,
Где орденами лечат раны!
Быть может странно...
Этот век,
Насквозь пропитан сладким соком...
Но есть Москва
и русский снег
И вечный враг -
мальтийский сокол.
(...МЕЧ)
Зеркальных стекол мрачный дар...
Во двор вошли грехи столетий:
Еврей,
саксон
и янычар
Уже ль не лучшие на свете?
Еще замужняя вдова
Гадает в озере на мужа...
Пусть будет проклята трава,
Которой предок наш не нужен!
Душа наружу,
слово в высь,
Цепные псы у входа в небо...
Монах Иосиф душит крыс,
Как самый верный Богу
Демон.
И хлебом крошится пролив
У ног романтика Рассвета...
И лето
в пепел
ветер
Скиф,
Вкусив от яблока Планеты.
Мания Смерти.
Не смертью обнищали, -
пали духом...
Не страхом оскудели, -
веры нет.
Жужжит над трупом
розовая муха,
Чужой любви.
Я больше не поэт!
Я выхожу на свет из черной сотни,
Срывая раны кельтских покрывал.
Настало время Солнца
и Сегодня,
Встал за спиной разрушенный Урал.
Кто не соврал себе в своем пророке.
Тот принял Имя матери-земли...
Знамение восходит на востоке,
Бессмертным Князем.
Конницей в пыли.
Крылом вороны, свастикой рассвета,
Славянским кличем:
"Коба!
Небо!
Да!"
Ты помнишь, как лукавила планета,
Считая Волге смертные года?
И мне туда, где Честь дороже шкуры.
За горизонт устоев бытия!
Воскресших скифов мрачные фигуры,
Возопиют!
Проклятая семья,
Лучом, мечом, свечой,
собачьим ликом,
Посыпет ядом правды на елей.
Тряхнет седой Валдай орлиным криком
И в этот миг,
воспрянут от корней
Могильные кресты лесных шаманов!
И Радонеж
И Ольгин монастырь,
И души православных атаманов,
Ушедших вечной памятью в ковыль.
Все это - быль,
предание,
начало,
Которым сердце бешено стучит!
Спасителем Мария закричала
И никогда уже не замолчит.
Не вечен жид
ни в митре,
ни на троне.
Хохочет Дьявол обликом скорбя...
Молитва на серебряном патроне,
Зачтется во спасение тебя,
Пока ты свят,
пока твой черный китель,
Не выцвел желтизной Синайских догм,
Входи в потустороннюю обитель,
Как блудный сын,
в давно забытый дом!
Крестом осин, сени святые пейсы, -
Оплачен счет Андреевским штыком.
Не бойся,
не проси
и не надейся.
Ту вскормлен древнерусским молоком...
Стою на том.
Величия не чаю.
Ласкаю смерть,
как девушку,
шутя...
Живу, люблю, дышу и не скучаю!
И вновь вернусь,
чрез сотни лет
спустя...
ЕСТЬ!
Кто знает, кому поклоняются стервы?
Кто первым придумал обрядность креста?
Мне портит,
заморская проповедь,
нервы.
Мне хочется верить, что Лена - чиста!
Во время поста, в обреченности смерти,
В кровавой анафеме древних святынь,
Я сжал кулаками хрустальное сердце,
Читая над ним
черной порчи
латынь!
Я (есть) Дьявол Святынь,
Вестовой из Шеола,
Попутчик погрома,
коричневый дух...
Наметивший путь штыкового укола
Принявший проклятье
на вкус
и на слух!
Ошибся петух призывая Светило,
На силу снискав апельсиновый рай...
Ему, среди нас,
ничего не светило.
Маэстро,
команду оркестру:
Играй!
Не чес и не место
прощать и сдаваться.
Кто знает, чем тешится царственный шут?
Не час и не место
в себе сомневаться.
Вы звали ворону?
Извольте,
я тут.
ЧЕРНАЯ ГВАРДИЯ
Солнце в тысячу карат,
Небо в желтую копейку.
Черта пасынок - пират,
Подарил морям еврейку.
Сизой змейкой дым ползет
В душу вещего Велеса...
Смерть поземкою метет
Волны леса,
Волны леса...
Чудеса,
Одесса,
грязь...
Час настал надеть погоны.
Не в портфеле нынче власть,
А в глазах простой иконы!
Перезвоны, медь в ушах,
Сатана сверкает шпагой.
Дробью поступи,
Шаг
в
шаг,
Эскадрон идет Свиягой.
Офицерские клинки,
Эполеты, эполеты...
Ощетинились клыки
Против ряженного света.
Это те, кто принял роль
И остался в ней навеки...
Царь ли,
Бог ли...
иль Герой...
Человеки...
Человеки...
В чреве Мекки, в волчий час,
Правят Спаса Лик на стяге.
Под могильный русский джаз,
Рвут передники на флаги
И из фляги,
как из Сна,
Пьют скитания пророка...
Черной Гвардии весна
Родилась согласно сроку!
БАРХАТ
В шорохе серых портьер,
Гаер с гитарой играет...
Сэр, инфернальный курьер,
Гроздью гостей разбирает,
К краю Театра,
на бис!
Юноша - хлыст пьет "Мартини"...
В оранжерее актрис,
Мертвых,
сереюще-синих....
Истинно, истинно сон.
Средний содомский рассадник.
Лысому псу в унисон
Вторит масон - виноградник.
Вьюгой сюда занесен
Высечет плетью пунцовой...
Ганс - атеист
на клаксон,
Давит медалью свинцовой.
Пластырь перцовый
на глаз,
Пан Карабас клеит,
клеит...
Миссис, позвольте я вас,
Мужем живым пожалею
И на аллею пройду...
Хочется воздуха,
Боже!
Я утверждаю:
в Аду,
Эти не встретятся рожи.
СПЛИН...
Погас в небе огненный хвост...
Меняются судьбы местами.
Ответ удивительно прост:
Мы все здесь смертельно устали...
Мы стали скучней пирамид,
В вине и крови утопая...
Не зная ни слез, ни обид,
В последнюю полночь вступаем.
Играем на смерть и на грех,
Ласкаем девиц на панели...
Давно наплевать нам на всех
И всем уже мы надоели...
Доели объедки стихов...
Гусарскую водку допили...
И всех золотых петухов
Из сказок,
на спор
перебили....
Открыли кингстоны Земли
И вышли на тропик Барана...
И сами себе нанесли
Изящные, смертные раны...
* * *
Тоска, черной грязью аллей,
Сползает девицей Московской...
В один из таких серых дней,
Нажал на курок Маяковский...
Быть может не лучший момент,
Не выход,
не время,
не место...
Но что, если в этой Земле,
Архангелу с Дьяволом тесно!
И пресная в кране вода...
И водка не лечит,
а душит...
Как смертник, считаю года,
И смерти ненужные души...
И лучше лежать и курить
И тлеть бесподобным окурком...
Кому здесь
и что
говорить?
Владельцам базаров и уркам?
Пустое...
не стоит спешить,
В день завтрашний,
пошлый и серый...
Мне эта никчемная жизнь,
Испортила ужин
и нервы...
Маскава il va in infierno...
С хрустальным якорем в кармане,
Без головы на поводке,
Уснул с цыганками в Нирване,
А пробудился в закутке.
Кошачий угол,
пыль,
окурки...
"Лифт не работает",
Чердак...
Слепой чудак играет в жмурки
С ватагой камерных стиляг.
Сидит сопляк и целит в сердце...
Джульетта падает в такси.
Четыре черных иноверца
Мурлычут:
"Господи еси!"
Курортный ангел предлагает
Поставить мат в теченьи дня...
Пиит
всеславия слагает,
Облокотившись на коня...
И толкотня и треск курсисток,
"Почем грибы?"
"На доллар - два!"
Все мельтешит,
рябит
и быстро
Слетают с голубя слова.
Молва рядит весну в галоши.
- Купите наше!
- Нет не то!
- Прошу не надо... Я хороший!
- Возьмите лучше
вот,
пальто...
А в декольте зимой нелепо...
Чужая мается жена...
- Мамаша, можно мне
"про ЭТО?"
- Чего изволите?
- Вина!
В кустах война,
в трусах засада...
Попы крестят балетный строй.
Бокал,
натурщица,
помада...
- Не хороните, я живой!
- Скажите, сколько будет весить?
- За восемь трупов -
восемь лет...
Листовка: "Требуем повесить,
Тех кто не платит за билет"
Чугунный доктор в дикой позе,
Ведет прием по областям.
- Нам по мастям!
Опять угрозы.
"Основы жизни" - по частям.
И по гостям
и по лакейским,
Ползет сомнительный слушок,
Что водки будет, хоть упейся!
Театр,
занавес,
смешок.
Под порошок раскрылся купол,
Отеля-храма,
Хари бол!
- А что сегодня вместо супа?..
Подъезд,
тринадцать лет,
укол...
Разгрузка школ под крематорий.
Танцпол плывет
в калашный ряд...
Уже ни кто ни с кем не спорит,
Лишь о погромах говорят...
"Баллада сочиненная Эрисоном во дворце Короля Шайни, в честь
незнакомки в окне"
Так долго длился мой поход,
Что я забыл где дом.
Я шел сквозь снег
И шел сквозь лед,
И меч мой серебром,
Сверкал под юною луной,
Как молния небес.
Теперь приехал я на бой
В ваш Королевский лес.
И вдруг увидел я глаза
В распахнутом окне.
Они светились, как слеза,
В пьянящем кровь вине.
И светлый локон по виску,
Струился, как родник...
И я забыл свою тоску,
К которой так привык.
Секунду только я прошу,
Мгновенье, миг, момент...
Я тайну в вечность уношу
И не узнает свет,
О том, что взгляд ваш подарил
Надежду и любовь!
Я б небо век благодарил
И пел бы вновь и вновь...
Гимн сочиненный Эрисоном в трактире "Лунный блюз", перед битвой
Рыцаря Маскавы с повелителем Коричневой Степи, магом RANом.