# Зима на Заречной улице

Xvii Leo

Дверь открыла его седая мама, с глазами серыми. Знаменитыми когда-то на всю их Заводскую слободку глазами. Теперь, правда, слободка изменилась, стала не такой заводской. Да и завода того уже давно нет.


- Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. Скажите, а Ярик дома?


- Нету его. А вы кто?


- Я - Слава. Может, вы меня помните? Слава Жуков.


Татьяна Сергеевна сощурилась - припоминает. Можно, конечно, было бы и напомнить ей. Например, о газовой колонке, о мяче. Или о рыбалке. Но как-то не очень хочется.


- Жуков? Слава? Ну, заходите, заходите. Ярика, правда, дома нет.


- Как жаль! А я тут, знаете ли, проездом. Был проездом, и вот подумал. Подумал, да и зашел.


Но это не беда. И Татьяна Сергеевна уже шаркает на кухню. Там на кухне - известный заварной чайник в красный горошек и известные две чашки, одна из которых - с трещинкой, а другая - без ручки.


Ярик, наверное, на работе? Неужели во вторую смену? Устает, наверное, сильно - восемь часов с этими электродами или как их там...


- Да, что вы! Мой Ярик теперь - главный инженер. Вам с сахаром, Слава?


Конечно, устает. Работа изматывает, особенно, когда смежники - кажется так? - заваливают план.


Приходит домой молчаливый, выпьет чаю и сразу в ванную - проявлять свои пленки. Вон там на комоде - как раз последние. Хорошо бы в рамку... Вы случайно не знаете, где можно недорого?


Зачем же - недорого? Ах, да, конечно. Ну, хоть регулярно платят? Да, не говорите, пенсии сейчас - издевательство одно. Взять бы эти пенсии да засунуть... Извините, Татьяна Сергеевна, о чем вы? Фотографии, да. Конечно, посмотрю.


О, а ведь это мы - на рыбалке! А ведь точно, вон Женька, кажется, с палаткой возится. А потом начался ливень, и мы здорово промокли. Ярик подхватил воспаление, помните? Болел долго, в школу не ходил.


- Да, конечно. Странно, Слава, что я вас так плохо помню.


- Годы, Татьяна Сергеевна...


- Пейте, пейте.


- Пью.


И эти чашки нам тоже хорошо известны. Доставались они по дням праздничным, или просто так, когда просил отец, Александр Степанович. Знатный был чаевник! Казалось бы, какая разница, из чего пить этот треклятый чай со слоном? Пивали мы его из стаканов с подстаканниками жестяными, из кружек эмалированных и даже из банок майонезных - нет разницы, и быть не может. Слоновый чай. Самый слоновый напиток в мире.


А вот Александр Степанович, тот знал секрет. Первый глоток не должен быть обжигающ, а последний - холоден. И слоновый чай получался душист и бодрящ. Стало быть, в чашках дело.


- Пейте. Ярик тоже любит чай. Всегда просит меня купить ему чай со слоном. Но этот чай куда-то пропал. Хотя, есть разные другие, но Ярик признает только со слоном. Говорит, что этот чай отбивает сон. Ведь он работает по ночам. Ведь он работает всю ночь. Я встаю рано, часов в пять, а у него еще горит свет.


- Чудак! На заводе времени не хватает?


Да нет, он не для завода. Он все со своими фотографиями. Беда с этими фотографиями - посмотрите, сколько их на комоде! Их бы в альбом, но не разрешает. Говорит, нужен им свет, а иначе испортятся. Вы понимаете?


- Нет, Татьяна Сергеевна. В фотографиях я не знаток.


А Ярик, да - большой знаток! Еще в школе ту его фотографию, на которой мы с Женькой, и с Олькой, и с Изей Вахманом, и с Изольдой Макаровной - там еще памятник Чехову и голуби, и горы, и что-то еще, кажется, море - ее послали на районный конкурс, и Ярик получил второе место. А как у вас, как там в школе?


Из школы она ушла давно. Может, тогда, когда Ярик пошел работать на завод? Да, так и есть. Принес первую получку и говорит: "Ма, ты больше туда не ходи". И она не пошла.


А им того и надо было. А как вы, Татьяна Сергеевна, относитесь к вводу войск? Вы, Татьяна Сергеевна - коммунист? О чем вы беседовали с детьми в среду? Поясните, будьте любезны, вашу позицию товарищам. Ваши товарищи хотят знать...


А вот на этой фотографии - кто? Александр Степанович?


Да, он самый, товарищ Савченко. Хороший был человек, царство небесное. В последнее время много пил. А может хороший человек не пить? Наука еще не едина в этом вопросе. На сегодняшний день вопрос этот наукой еще не решен.


Как выгнали с завода, так и стал пить.


Пришли двое, сказали, так мол и так, Степаныч. Мол, новый директор у завода. А ты, Степаныч, иди, в натуре. Вещи помогли собрать, проводили. До проходной. А за проходной - весна, сирень-черемуха, улица заречная!


Ничего, зато у Ярика все хорошо. Ярик ведь, знаете - большой человек! Когда ушел с завода, поступил в институт, выучился на биолога, теперь работает в НИИ. Как же оно называется? Ну, вы, наверное, знаете. Доктор наук. Исследовать жизнь - что может быть прекраснее?


Женился. Жена, Ольга - красавица, работает с Яриком в одной лаборатории, пишет кандидатскую. В прошлом году ездили они на симпозиум, в Швейцарию. Или в Швецию? Наверное, все-таки в Швейцарию. А почему же вы, Слава, чай не пьете? Остыл? Давайте, свежий налью. Александр Степанович только свежий чай признает.


Внучата, Костя и Машка. Котька в пятый класс пошел, а Машка - еще в садике. А сипилявит как смешно!


Я помню сюдное мгновенье

Передо мной явилась ты

Как мимолетное виденье

Как гений систа крастоты


Ну что ж, нужно идти. Как бы так деньги оставить, чтобы не заметила?


Татьяна Сергеевна, а у вас чайник кипит! Нет-нет, кипит, точно. Просто он у вас без свистка. Нет, спасибо. Нет-нет, у меня тут дела еще. Жаль, конечно, ну а что поделать? Передавайте привет, да. Спасибо, непременно зайду!


Гвоздяра ждал у подъезда и тихо злился - ни лавки поблизости, ни перил. А в тачке сидеть - надоело. Тесновато там Гвоздю, не гвоздевой комплекции тачка. И чего его Гвоздем прозвали? Гвоздь же - тонкая, субтильная вещь. Прозвали бы Мясо.


Устал Гвоздь. Грустно и зябко ему на этом районе. Да и не район это, а отстойник. Вон собаки чего-то жрут. Или кого?


Нет, не фартовый сегодня день, это как два пальца. И Жук у этой бабы завис, уже час не вылазит. А ведь есть у них еще дела. Завтра приезжают из Ростова пиковые, и как оно там с ними будет, не известно. И будет ли оно? О душе пора думать, Жук, а не о бабах, о душе...


Вот, выходит. А что-то, видать, не склеилось у Жука.


- Как, Ярослав Алексадрович (ну, не велит Жук себя Жуком погонять)? Хорошо отдохнули? Как баба?


- Падло, - хрипит чего-то Жук, и кулак, обычный такой, неопасный вроде кулачок без бабки, летит Гвоздю в челюсть. А Гвоздю что - дернул мордой, да стал по стойке смирно. Жук же. Извините - Ярослав Александрович.


Мать? Да не лох, вроде, чего тут не вкуривать.


- Лезь в тачку, урод.


Мать так мать. Вот козел, снес таки зуб, падло. Нужно выплюнуть, но так, чтоб не заметил.


В тачке Жук - типа и сам пиковый. Хлебнул. Глаза запавшие, молчит, носом ворот чистит. Спит, что ли? Долго молчит. И куда ехать - неясно.


- Слушай, Гвоздяра, - не спит, значит. - А ты когда-нибудь пил чай со слоном? Хороший ведь был чай! Замечательный чай! Лучший в мире!


Ну и дальше - такая же, типа, пурга...