# Акара. Зови меня Зверь. Глава 23

Любовь Олеговна Ливадия

## Глава 23.


Дункан кашлял долго и надсадно. Лежать на животе уже порядком надоело. И холодно и неудобно. Оторвать голову от земли оказалось сложно - тело затекло и не желало подчиняться.

Где-то совсем рядом послышался тихий стон. Потом такая же тихая и чёткая ругань.

Ден, наконец, открыл глаза.

Ничего. Пусто и темно. Только небольшое пятно света на полу. Как будто на дне колодца.

Шорох над головой. Парень рывком сел и произнёс ту же самую комбинацию - долго они всё-таки лежали, несколько часов.

Кое-как преодолев жгучую боль во всём теле, он повернул голову на звук. Аврора сидела упершись руками в пол и зажмурив глаза.

-Что с тобой?

-Язык... прикусила.

Снова шорох.

Подруга замерла.

-Это ты?

-Нет.

Темнота подобралась ближе, заскреблась, прокатилась ледяным потоком по позвоночнику.

Девушка медленно перетекла в другое положение, подобрав с пола меч. Дункан опустил руку и вздрогнул - холод металла неожиданно обжог пальцы.

Как это они клинки не потеряли?

И вообще - где они?!

Тьма подползла ещё ближе и швырнула в круг света первого гостя. Он оказался невысок, костляв и заметно голоден. Аврора, уже не таясь, но всё ещё не рискуя двигаться резко, встала и выставила вперёд меч. Гость наклонил голову и глухо зарычал. Розовые в чёрных пятнах дёсны обнажили белые клыки. Аврора сглотнула и перехватила меч.

Гость тряхнул ушами и переступил с лапы на лапу, задние ноги напружинились, по ним облезлым веником скользнул куцый хвост. Расстояние до девушки не то чтобы сократилось, но дрожащая в нетерпении темнота не давала его правильно оценить.

Даже дома Аврора не любила собак. Да, они умные. Да, они преданные. Да, они лучшие друзья.

Но Аврора собак не любила. Никаких. Ни мелких, вечно трясущихся от холода декоративных, ни могучих мускулистых сторожевых, ни плоских тощих охотничьих. Вот не любила и всё.

Но никогда не боялась.

Меч сам собой скользнул в правую руку и ушёл эфесом вниз, остановившись у бедра, а кончиком клинка прикрыв левое плечо. Живот и шея самые уязвимые, главное до них достать.

Слева темнота подползла ближе, и из неё показалась ещё одна собака, повыше и потемнее. Та не стала тратить время на рык и сразу пошла на человека, мягко и обманчиво медленно. Одновременно с ней показалась третья, тонконогая и шатающаяся, но с набором зубов.

-Ден? - тихо позвала Аврора.

Нет ответа.

И тут первая тварь прыгнула.

Замаха не было. Меч ухнул вниз, к земле, в последний момент вывернувшись под брюхо. Достал самым кончиком, но собака завертелась и с визгом упала под ноги. Добить её Аврора не успела - на развороте поймала вторую тварь, не столько атаковав, сколько отмахнувшись. Клыки промахнулись на ладонь, собака увернулась и приземлилась позади. Аврора крутанулась и чуть не столкнулась с тонконогой. Прикрыла локтем горло и зажмурилась. Левая рука будто камнем обросла, согнув пополам. Тёмная не стала ждать приглашения и кинулась вперёд. Меч свистнул и завяз в меху. Аврора выдернула его, но второго удара не понадобилась - собака с воем каталась по полу, оставляя за собой бурую слизь.

Тонконогая всё ещё висела на руке пониже локтя, мотая головой и Авророй. Та попыталась опереться на меч и встать с колена - попасть в запарке по себе совсем не улыбалось - но тут активировалась первая тварь. Нет, вставать она не стала - просто сомкнула челюсти на лодыжке. Опорная нога подогнулась, и Аврора рухнула на спину.

-Ден!

Нет ответа.

Девушка пнула свободной ногой лежащую, попала по уху и себе по щиколотке, но всё же освободилась. Боль в ноге только усилилась, но рука волновала больше: зубы прошили куртку насквозь. Собака извивалась, рычала, сжимая челюсти всё сильнее. По руке быстро разбежались раскалённые иглы.

Да где же Ден?

Какого рожна он ждёт?!

Угрызений совести Аврора не чувствовала. Напали - получите. Но рубануть поперёк туши оказалось сложнее, чем она думала - меч длинноват, непривычно тянет руку вниз и с трудом помещается в ладони. Аврора из последних сил ударила собакой об пол и вонзила клинок.

Высвободившись, она развернулась к Дену.

Парень лежал на полу, скорчившись. Подруга кинулась к нему, рывком перевернула, запоздало похолодев от ужаса - а вдруг его ранили и нельзя трогать! - и поймала безумный взгляд.

Ой, нет...

Дункан тоже не любил собак.

И очень, очень их боялся...

-Ден..., - девушка ещё раз тряхнула его, попыталась приподнять, но друг обвис и продолжал таращиться за спину Авроре. Серое лицо дёрнулось, как сведённое судорогой.

Рык, тихий, вкрадчивый, заставил обернуться.

Эта собака была крупнее. И уж точно сильнее.

И прыгала она лучше.

Аврора приняла её на клинок, до основания вогнав в тушу, но собака не заметила металла, звучно лязгнув зубами. Меч не только не остановил её - он не помешал уложить девушку рядом с другом, ничуть не притушив прыжок. Аврора сдавила лохматое горло, но мех под пальцами сминался хуже проволоки. Нога подвернулась неудачно и болела. Ни надавить на меч, ни вытащить. А одной левой не удержать.

-Ден!!!

К счастью, неудобство оказалось взаимным: собака дёрнулась, но дотянуться до горла не смогла. Обрадоваться Аврора не успела. Собака плавным неуловимым движением перетекла в сторону, оставив в руках у девушки изгвазданный клинок, и попыталась зайти слева. Не тут-то было - Аврора вскочила на ноги и рубанула. Псина отскочила в сторону и пошла по кругу. Больше ждать было нечего. Аврора закружилась, не подпуская соперника к другу. Собака рычала, напрыгивала, но ловко уворачивалась. На тренировках партнёры Авроры держали в руках оружие, а не пытались её загрызть, к тому же рост играл не последнюю роль. Так что вставать в боевую позицию и атаковать отработанными до автоматизма приёмами не стоило. А махать направо и налево острой железякой казалось глупо и нелепо. До тех пор, пока клыки до этой железяки не доставали.

Но вот везение кончилось. Аврору согнуло и потянуло в сторону, меч выпал, а вывернутую кисть обожгла боль. Собака наскочила и лязгнула зубами над самым ухом. Что ж такое? Как она пропустила прыжок? Отшатнуться девушка смогла, но вот отвернулась зря - псина тут же, не дожидаясь, пока противник выпрямит спину, напрыгнула сверху. Аврору толкнула в затылок мордой, но сама увязла зубами в волосах, дёрнула, опрокинула человека и замотала головой, высвобождая пасть.

Кто закричал громче, Аврора так и не поняла. Собаку выгнуло дугой, лапы разъехались. Дункан навалился на меч, тяжело дыша и почему-то шмыгая носом. Бледность с лица так и не сползла, но безумие исчезло. Вокруг губ легли жёсткие складки, раньше их Аврора никогда не видела. Друг запустил пятерню ей в волосы, выпутывая зубы - по ощущениям девушки, оставив на полу больше, чем на голове - и поднялся на ноги. Аврора потрогала затылок, брезгливо отряхнула пальцы и посмотрела на собаку.

Дункана тоже хорошо учили. А псина с мечом и оскалом смотрелась намного лучше, чем без меча.

Парень выпрямился, облизнул губы и потянул меч.


-Что это было? - Дункан обессиленно привалился спиной к стене и тут же зажмурился, приложившись головой к камням.

-А что ты видел? - прохрипел Кован от противоположной стены.

Тусклый, холодный свет больше мешал, чем помогал рассмотреть помещение. Шестиугольная комната, от пола до потолка покрытая причудливой резьбой, давила на голову - даже с закрытыми глазами Авроре казалось, что потолок становиться ниже. Свет льётся сверху, неровно и заставляя постоянно моргать.

-Собаки, - сглотнул Ден. - Много. Большие.

Кайрина тихо всхлипывала, уткнувшись носом в колени.

-Мы тонули? - спросил Картер, сдавливая голову руками - она трещала как с перепоя.

-Я точно да, а за вас не поручусь, - отозвался Атон.

Аврора, наконец, проморгалась и тоже села. Камни впились в спину даже сквозь куртку. Сухую, кстати. Ощущение не отпустило - запрокинув голову, девушка попыталась рассмотреть, что же там наверху, но глаза почти сразу заслезились.

Ребята потихоньку расшевелились, расселись вдоль стен. Каждый нет-нет да поглядывал наверх, из чего принцесса поняла, что потолок давит не только на неё.

-А может я того, отключился, - неуверенно спросил Кован, затравленно оглядываясь по сторонам. - А вы мне мерещитесь?

Друзья косились на него с неменьшим подозрением. Сухую одежду, серые стены и отсутствие моря они и сами объяснить не могли.

Дункан потёр рукой острые осколки каменного рисунка и задумчиво посмотрел на пальцы:

-Не режет. А должен. Точно.

Девушка осмотрела рукав, согнула раненную ногу. Действительно привиделось? Да не может быть! Всё так... достоверно. И собаки, и укус, и даже запахи. Меч вон грязный валяется возле Кована. Не мог же Дункан видеть то же, что и она! А он точно собак видел, больше он никого так не боится...

Аврора глубоко вздохнула - потолок ухнул на полметра вниз. Пол заходил ходуном, а к мерзкому привкусу прибавилось ощущение полёта. Друзья стали расплываться, в голове зашумело, затягивая всё глубже и глубже.


Мерзкое ощущение полёта закончилось вполне ожидаемо - ударом об пол. К счастью, падать случилось вертикально и головой вверх, а потому ущерб можно было считать чисто моральным.

-Если это бред, то какой-то очень уж натуральный, - проскрипел Атон.

-И коллективный, - согласилась Аврора, настороженно оглядываясь по сторонам.

Последнее, что она помнила - Страх разбивает корабль, и она катится по палубе в воду. Даже если выжить всё-таки удалось, где она сейчас? На одежде нет ни одного солёного пятна. Сапоги сухие. Меч при ней.

-Что на этот раз? Опять какая-нибудь гадость.., - Атон, повернулся направо-налево, но ничего не увидел. Одна темнота кругом - плотная, густая, тягучая. Парню вспомнилось, как в детстве он боялся пройти по тёмному коридору, потому что думал, что в темноте стены исчезают. А что появляется никому неизвестно, но однозначно страшно. С возрастом страх ушёл - руки стали длиннее и доставали от стены до стены.

Эта темнота съедала пространство и воздух вокруг. Атон давно вырос и не верил в чудовищ, особенно тех, что живут в квартирах, но здесь ему казалось, что детские страхи - не худшее, что может с ним случиться.

Ребята затравленно озирались по сторонам. Глаза силились привыкнуть, но видеть им было нечего, и от этого людям становилось совсем жутко.

Все ждали, сбившись в кучу, но ничего не происходило.

-Я что-то вижу, - сказал Дункан.

Друзья посмотрели в ту же сторону, но ничего не нашли. Темнота вокруг не рассеивалась, но ничуть не мешала видеть друг друга.

Вдруг далеко-далеко показался огонёк. Маленькая светящаяся точка, точно в соседнем доме зажгли свечу.

-Ну, пошли что ли? - спросил Атон, зябко поводя плечами.

Картер вытащил меч:

-Смотрите по сторонам.

-На что смотреть-то? - проворчал Кован. - Двинули.

Осторожно, маленькими шажками, они направились к манящей точке, каждую секунду ожидая, что пол уйдёт из-под ног. Но пол оставался таким же как был, темнота не нападала, а звуки не появились. Шаг за шагом ребята продвигались к зовущей цели, и не встречали сопротивления.

Аврора чувствовала, что против воли расслабляется. Стараясь сосредоточиться, она вглядывалась в темноту, искала, за что бы зацепиться, но не видела ничего, кроме тёплого огонька.

Капелька воды упала ей на щёку. Машинально утиревшись, она заметила, что идущий рядом Дункан тоже вытирает. Ещё одна капля оставила пятно на куртке. Аврора остановилась.

-Ты что? - обернулась Кайрина.

-Капает.

-На тебя тоже? - Атон запрокинул голову. - Это не вода. Это снег!

-Быстро! Пошли! - прошипел Кован, почти бегом бросаясь к свету.

Почему и зачем надо бежать никто не спросил - раз один побежал, значит надо всем.

С каждым шагом снегопад усиливался. Это уже не были отдельные снежинки, таявшие едва коснувшись кожи. Пушистые хлопья застилали пол мягким ковром, липли к ресницам и чёлкам, не давая лишний раз посмотреть вокруг. Огонёк, всё ещё мерцающий впереди, не приблизился ни на шаг, и из-за снега едва-едва теплился на пороге видимости.

Аврора поёжилась. Тонкая куртка поверх бадлона уже не могла уберечь от холода. Идти становилось всё труднее - снег закрывал щиколотки и мешал, забиваясь в короткие сапоги.

Остальным было не лучше. Поднялся ветер. Нет, он не сшибал с ног, не рвал одежду и волосы - просто бросал в лицо стаи маленьких злых снежинок, иглами впивающихся в кожу.

Кайрина споткнулась, а Кован, идущий рядом, не поддержал её. Он упрямо, почти истерично, шёл к едва различимой цели. Атон схватил Кайрину за рукав и потащил за собой. Становилось холоднее. Одежда промокла, а снег доходил почти до колен. Картер попытался отжать мокрые волосы, чтобы не лезли в глаза, но только отморозил руку. Дункан взмахнул мечом, расчищая себе дорогу, но увяз ещё больше. Рук никто не чувствовал. Первым упал Кован. Почти сразу за ним Кайрина, потянувшая за собой Атона. Ден, Аврора и Картер помогли, но вьюга, словно почуяв слабину противника, накинулась на них с радостным воем, и уже через минуту они могли только слабо отбиваться от её напора, неумолимо превращаясь в белые неподвижные сугробы...


...Парк расписной картинкой искрился и переливался. Лёгкий морозец кокетливо щекотал в носу, пробираясь под модную, но слишком тонкую шапочку. Каникулы удались на славу. Они всё свободное время проводили вдвоём. Цветы, выставки, кафе. И прогулки. Много-много. По красивому парку в центре города, как будто вышедшем из любимого кино. Он такой внимательный, такой воспитанный. И снежинки на его ресницах так сверкают на солнце... Ника ловила на себе завистливые взгляды встречных девушек и улыбалась. Какая волшебная зима!


Кайрина упала удачно - головой на плечо Ковану. Снег быстро таял на коже и холодной лужей растекался за воротником. Девушка чихнула, подняла осоловевшую голову и охнула: друг лежал совсем бледный и замёрзший. Быстро, не замечая обжигающего холода, она разгребла снег сначала от лица, потом от рук, растёрла щёки, ладони.

-Ков! Ков, давай! Да очнись же ты!

Пощёчина больше согрела руку - Кован только головой мотнул. Первый испуг прошёл, и Кайрина, осмелев, уже примеривалась повторить, но тут парень открыл глаза.

-Не смей.

Друзья, охая и ругаясь, раскидали снег. Кое-как оббили друг с друга липкие хлопья и кинулись к остальным, но те уже сами спаслись.

-Смотрите!

Огонёк пылал совсем рядом, только руку протяни.

Так они и сделали.

И тут же почувствовали под спинами шершавые камни.


-Что это?!

-Атон, не ори!

-Что это?!

-Это давно было, - Кован ссутулился и закрыл лицо руками. - Я тогда ещё маленький был, мы с родителями в Белоруссию поехали. Зимой, по снегу. Гостей полный дом, а за огородом поля начинаются. Сестрёнки гулять просились, а меня за ним смотреть отправили. Я сказал им, чтобы не уходили далеко, а сам в дом вернулся. Когда их хватились, уже стемнело. И метель началась такая, что за метр забора не видно. Полдеревни их искало, и нашли быстро. Только я больше не могу видеть снег.

Аврора смотрела на друга, видела трясущиеся руки и обкусанные губы и так хотела его обнять. Видеть вместо наглого, самоуверенного, сильного Кована, которого боялись все, кто ему не угодил, жалкого запуганного слюнтяя было жутко.

Он обожал своих младших сестёр, в этом году поступивших в институт, никому не позволяя косо на них смотреть.

Перед глазами опять поплыло, и девушка поняла что проваливается. Но только на этот раз в сон.

Сколько они спали, никто не понял.

Но проснулись все одновременно...


Едва коснувшись ногами пола, Аврора заметалась в поисках хоть кого-нибудь. Тёмный липкий дымок, принятый за сигаретный, подкрался со спины туманом, загустел, обволакивая, касаясь лица.

С туманом пришли они. Отголосками, хрипами, стонами, переродившимися в треск костра и металлический лязг. Тени поплыли над головой и под ногами, разгоняя марево. Скованная страхом, Аврора напружинилась, но уже через секунду завизжала: в руку впились ледяные пальцы.

-Картер!

Он ничего не слышал. Смотрел перед собой безучастным взглядом и сам напоминал туман. Аврора с трудом отвела от него глаза и вгляделась в тени.

Шёпот усилился. Завывания ветра схлестнулись с хищным воем.

-Картер.

Мимо пронеслись, шевеля волосы, три тёмных клуба не то дыма, не то чего-то живого. Голоса, надрывные и хрипящие, ввинчивались в уши, заставляя замирать на месте и слушать, слушать, слушать...

Картер вздрогнул. Дёрнулся, но руки не отпустил.

И вдруг туман разошёлся в стороны, обнажая чёрные отвесные скалы, высеребренные луной. Узкая бухта клинком прорубила материк и на блестящей водной глади ржавыми пятнами запестрели лёгкие лодки. Десятки чёрных точек посыпались из них в редкий подлесок.

Голоса нарастали. Теперь в них слышался свист воздуха в лёгких, глухое рычание и топот ног. Пахнуло копотью и смолой, к голосам присоединились сигнальные трубы, скрип орудийных башен и тетивы.

Аврора вцепилась в окаменевшую руку:

-Картер, что это?!

Он не ответил. Бледное лицо раскрасили яркие всполохи. Аврора обернулась - сторожевая башня над главными воротами крепости рухнула, осыпав горящими осколками мост. Сотня голосов взревела в едином порыве, перекрыв гул огня. Чёрные тени метнулись сквозь гарь в крепость. И снова голоса: визгливые, хрипящие, отрывистые. Сизые струи развеялись совсем близко от Авроры - она ойкнула и отпрянула от нового видения - бородатого гиганта, бегущего по горящему двору сквозь суетящихся солдат. Люди и лошади, мечи и луки, огонь и смола - всё смешалось вокруг, но он упрямо несётся к замку, не замечая ничего и никого. Останавливается только для того, чтобы сгрузить ношу в маленькой комнате под самой крышей. Ноша брыкается и орёт, но гигант легко, как пушинку, скидывает её на кровать и уходит, запирая за собой дверь. Рыжий, коротко стриженый паренёк вскакивает с кровати, бросается следом, но, конечно, не успевает. Крики и звон оружия долетают даже сюда, всё ощутимее пахнет дымом. Юноша с остервенением кидается за стулом, но стул разлетается в щепки о косяк. Расшвыривая по углам вещи, он ищет, ищет хоть что-нибудь, чем можно открыть дверь, молотит в неё, кричит срывающимся, ещё не сломавшимся голосом, пытается отжать доски. Воздух тяжелеет и горчит на прокушенных губах, дым заволакивает комнату; он больше не может стоять и сползает по стенке на пол, надрываясь от кашля. И внезапно дверь открывается, и тот же человек успевает перехватить пленника, тряхнуть за плечи и гаркнуть в самое ухо:

-Уходим!

-Нет! - пленник бьётся, выкручивается, но освободиться из рук гиганта нет смог бы и взрослый мужчина. - Пусти! Я не сдамся! Мы не уйдём!

-А что сделает с нами твой отец, если мы тебя не вытащим?!

Охранник берёт его в охапку и несётся вниз, где люди и тени уже неотличимы друг от друга, где воет огонь и мечется камень. Стена и всё, что вокруг, залито винным заревом, конюшня пылает факелом, выбрасывая в чёрное небо клубы дыма. Гигант подбирает щит, суёт в руки юноше и бежит дальше, расчищая дорогу мечом. Кто там рядом, кто под ногами - не разглядишь. Юноша глотает злые слёзы. Он хочет туда, в гущу боя, встать плечом к плечу с теми, кто рубится за него и корону.

Он тряпкой висит в руках воина, потому что знает, что К'милл пал, а тех, кто выжил и не спас принца, король не пощадит.

Тени метаются вокруг и над головой, путаются под ногами. Рядом вырастает одна и с рёвом вонзает меч в горло гиганта. Хлынувшим потоком принцу заливает глаза. Гигант падает, подминая под себя юношу.

Выбраться!

Принц вскидывает голову, кое-как открывая глаза - и видит зверя.

Выше и больше человека, сильнее, в броне и коже. Из под шлема торчат косматые лохмы, переходящие в наброшенную на плечи шкуру.

Тварь запрокидывает голову и воет - победно, злорадно - и именно этот вой заставляет принца захлебнуться от бешенства.

Двуручник гиганта великоват для подростка, на тренировке он его поднять не смог, но сейчас рукоять ложится в ладони как влитая, а принц даже не думает о том, как управиться с непосильным оружием.

Как на ристалище, только сильнее - клинок вошёл под броню и вышел за плечом. Переливчатый вой перерос в рёв. Принц в последний момент отскочил в сторону, дав противнику упасть. Наклонился за мечом и посмотрел ему в глаза. Пустые, холодные и чужие. Просто человек. Просто враг.

И нет больше страха поднять меч на человека. И нет больше жалости к врагу.

Другого меча у него нет. Сбоку налетает кто-то, пригибает, спасая от удара, и медленно оседает. Юноша оборачивается, но уже ничего не может сделать - только забрать из верной руки орудие.

Солдаты налетают с двух сторон, встают кольцом вокруг наследника и таранят толпу, прорубаясь к выходу. Их мало, очень мало, но это всё что есть. На место павших встают другие, чтобы самим остаться на скользких камнях. Юноша бежит в кольце, сжимая ненужный меч. К нему не допускают врага. Ему не дадут выйти из кольца. Он не сможет помочь.

Крепость горит, освещая поля и лес. Принц рыдает, скорчившись на земле. Шатающийся воин подходит к нему и упрямо тянет вверх. Юноша не упирается, не замечая ничего вокруг. Двое других тащат за собой наспех связанные жерди, к которым примотан защитник крепости, равный годами принцу, со слипшимися чёрными волосами.

Они уходят к холмам - горстка солдат, выживших в бойне - туда, где далеко, в сутках пути им на встречу несётся грозная армия, во главе которой ведёт своих воинов грузный чернобородый мужчина...

...Аврора сидит на полу и плачет. Перебирая мокрые рыжие пряди, она зовёт. Зовёт сюда, где темно и страшно, но нет больше ни горящих стен, запаха боя, ни победного рокота.

Картер не слышит её. Он смотрит мимо и не переставая шепчет имена. Имя за именем, имя за именем. Слёзы смешались и капают на каменный пол. Чьи они - неважно. Он лежит и не видит, что всё уже исчезло. Он всё ещё там. Для него башни не потухли. Для него враги ещё рушат стены. А друзья остаются на камнях.

Имя за именем.


Ребята осторожно, с опаской подползли с разных сторон.

-Вы где были?

-Рори, ты меня слышишь?

-Он живой?

Аврора подняла на них заплаканное лицо:

-Я не знаю...


Время перестало существовать. В нем не было смысла. Не было надобности.

Тягучее, абсолютно непролазное чувство затянуло душу, проглотив все звуки, все желания. Мысли больше не путались - они просто не появлялись.

Стены и потолок не давили, отчаяние поселилось внутри и больше не давало свободно дышать. Забивало все эмоции, всё, что могло дать ощущение жизни. Потому что ничего не было.

Иногда они проваливались в полузабытье, и только в этом жутком, тошнотворном состоянии становились прежними.

Картер лежал долго. Сначала безучастно, ни на что не реагируя смотрел вверх, потом начал шевелиться, сел к стене и застыл.

Первая драка произошла между Атоном и Кованом. Вторая - уже со всеми парнями. Почему - никто не знал. И не хотел знать. Аврора вяло наблюдала, как ругающийся ком перекатывается от стенки к стенке и даже не пошевелилась.

Кайрина часто и подолгу плакала. Почему - никто не спрашивал. Никому не было интересно.

Кошмары никогда не повторялись. С каждым разом они становились всё ярче, всё реальнее. Иногда они попадали все в один, иногда делились, но никогда поодиночке. Вывалившись из очередного ужаса, ребята ненадолго оставались собой, но очень быстро снова расходились по углам, переставая не только думать, но и понимать.

После очередного возвращения, когда остальные только-только стали ровно дышать, распластавшись каждый у своей стенки, Дункан поднялся на ноги и подошёл к Ковану. Тот поднял голову, оскалился, но друг его остановил:

-Ты видел снежинку?

-Чё?

-Вот тут, на стенке.

-Ничего я не видел, отвали.

-А я видел.

Отходить Дункан не стал, вперил напряжённый взгляд в друга. Кован, в глазах которого уже начал потихоньку угасать интерес к происходящему, всё-таки спросил:

-И чё?

-Сейчас её нет.

Кован повернулся, посмотрел, куда там тыкает пальцем Ден, но выяснять, какая муха его укусила, не собирался. Просто опустил голову и буркнул:

-Не люблю снег.

Дункан тоже продолжать не стал, уполз к своей стенке и сел. Аврора равнодушно проследила за ним глазами. Мысли перемешивались, путались, вязко перетекали одна в другую, но почему-то постоянно возвращались к снегу. Не любит. Боится. Снег. Снежинка. Была и нет. А почему нет? Растаяла. Не будет бояться...

Аврору как подкинуло. Беспамятство смахнуло, а мысли снова стали чёткими.

Не тратя времени, она подскочила к Картеру и лихорадочно зашарила по его стене. Остальные не вмешивались, даже Картер только вяло отодвинулся в сторонку.

Нету!

Точно!

Аврора присела пред королём, тряхнула его за плечи, пытаясь поймать взгляд, и заговорила - быстро-быстро, так, чтобы самой поверить:

-Это было давно, слышишь? Это уже кончилось! И не повторится! Ты здесь, ты не там! Скажи мне, скажи! Что это за место? Кто это был? Картер, очнись! Кто это был?! Скажи!!!

-Хэбы! - рявкнул ей в лицо парень. В ярко вспыхнувших глазах появилось, наконец, понимание. - Они пришли ночью! И сожгли всё, что видели!

Аврора выпустила его, переждала, пока парень отдышался, убедилась, что наваждение больше не вернётся.

-Я не понимаю.., - прохрипел Картер, вставая на ноги.

-Потом! - Аврора села перед Кайриной. - Почему ты плакала?

Подруга затравленно сжалась.

-Почему ты плакала? Кто тебя напугал?

Кайрина истерично хихикнула и заговорила...

С Атоном пришлось повозиться. Картинки на его стене представляли собой сплошную абстракцию.

-Вот! Это что? Бормашина? - Ден показал на неясную загогулину и повернул к ней Атона. - Пойдём зубы лечить?

-Нет! - взвизгнул тот и очнулся.

Картинка затрепетала и выровнялась. Только пустой квадратик на стене остался.

-Теперь объясняй! - скомандовал Кован, снова садясь у своей стены. - Аврора, чё встала? Объясняй давай!

-Наши страхи, - Аврора тоже села, прижалась спиной к стене. - Они все здесь нарисованы. Почему мы каждый раз садимся к одной и той же стене? Потому что она наша! Если рассказать, чего боишься, уже не так страшно. А если пережить и потом признаться - да, вот именно этого я и боюсь! - он уже не вернётся.

-И что теперь? - сощурился Кован.

-Рассказывай. Всё, чего боишься. Только картинку сначала подходящую найди.

Они говорили. Долго, сначала несмело, стесняясь, оправдываясь, потом взахлёб, перебивая друг друга. Выплёскивая накопившиеся обиды, мысли и тревоги, они не могли остановиться. Смешные и глупые, надуманные и несуществующие - как просто всё вокруг, когда говоришь об этом вслух, а не дрожишь среди ночи один на один со своими выдумками. О серьезном говорили скупо, по существу, без эмоций и лишних охов. Просто потому, что поняли. Возможно, впервые за долгую дружбу по-настоящему поняли друг друга.

И с пониманием пришла лёгкость.

И страх отступил.