Логинов Анатолий Анатольевич: другие произведения.

Логинов, Ивакин и В.В.Г. Другие 7 дней.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
  • Аннотация:
    Перенос СССР-41 на место СНГ-2010 по границам 1991 г.- обратный по отношению к 7 дням 10/08

  Другие 7 дней.
  
  - Товарищ Сталин, - негромкий голос Власика заставил вождя встрепенуться и, покряхтывая негромко (где мои семнадцать лет), натянуть сапоги. Спал он не раздеваясь, вернее даже не спал, а так - прилег на диванчике.
  - Война? Нэмцы? - давно ожидаемое, то о чем думалось постоянно, невольно вырвалось в первую минуту полусна, полуяви.
  - Никак нет, товарищ Сталин. Точнее, да, вы правы. Провокация в Прибалтике, обстреляны пограничные районы. Потеряна связь с Белостоком, штабом десятой армии и штабами некоторых других частей в ЗапОВО и КОВО. У телефона товарищ Тимошенко.
  - Понял. Вызывайте товарищей Маленкова, Молотова и Берию, пока я буду говорить с военными, - уже окончательно проснувшийся, Иосиф выглядел абсолютно невозмутимо и только слегка, практически незаметно дрожащие руки выдавали его волнение.
  
  День Первый.
  
  Северный Ледовитый Океан. Борт РПКСН 'Карелия'.
  
  Коваленко Владимир Владимирович, капитан первого ранга, командир АПЛ.
  
  Владимир резко проснулся, но не вставать не стал. Лежа он попытался проанализировать обстановку, пытаясь понять, что же его разбудило. Сейчас вся атмосфера каюты, знакомая до мелочей, все доносившиеся до его слуха звуки были привычны и не несли никакой угрозы. Но буквально секунду назад нечто необычное, угрожающее, нечто необычное вырвало его из сна. Он машинально глянул на часы. Время раннее, но встать все равно надо. Странно, но вахта молчит, никаких докладов. Неужели ему все приснилось?
  Проходя отсеками до центрального поста, капраз внимательно осматривал все окружающее и даже внюхивался в воздух. Как ни странно, всё, даже привычный слегка пахнущий чем-то машинным воздух, прямо таки твердили, что на борту ничего не произошло. 'Старею, похоже. Вот уже и кошмары сняться. Пожалуй, после этого похода придется рапорт подавать об увольнении', - Владимир привычно повернул ручку, открывая люк, перешагнул через комингс и наткнулся на лейтенанта Пупкина с взъерошенным видом несшегося по проходу. - Так! Товарищ лейтенант, что такое случилось? Вы же вроде на вахте должны быть? - Товарищ командир, у НК сбой! Штурман просит подняться в штурманскую,- протараторил на бегу инженер электронавигационной группы (ИЭНГ) и скрылся из виду. Покачав головой: 'Все-таки - интуиция!' Владимир поднялся в ЦП. Вахтенные спокойно наблюдали за своими заведованиями, нигде не заметно было ни малейших следов чего-либо необычного. Увидевший вошедшего командира минер вахтенный офицер капитан-лейтенант Коротин, сделал три шага и подтянувшись, начал привычный доклад:
   - Товарищ командир, ПЛ следует курсом... скорость... дифферент ..., работают обе вперед по 30, оба борта на пониженных параметрах ЦНПК на МСК, мощность 15 процентов...
  - Вольно, Вячеслав Юрьевич. Ничего не случилось, говорите?
  - Так точно. Хотя минут десять назад вроде показалось, будто боцман глубину не удержал, нас качнуло, но все сразу прошло.
  - Хорошо, продолжайте нести службу. Я пока к штурману.
  И командир прошел к рубке из-за двери которой понемногу просачивалось бодрое начало малого боцманского загиба...
  
  Александр Афанасьев, командир БЧ 1.
  
  Жанна, ослепительно улыбаясь и покачивая бедрами, приближалась ко мне. Вот уже она рядом. Положила руки на плечи, томно вздохнула , глядя в глаза, потянулась ко мне губами и... нежно и страстно прошептала:
  - Тащщ кап тре ран...! Тащщ кап тре ран...! Проснитесь!
  Тьфу ты! Эта Фриске меня к концу автономки с ума сведет! А ведь во всем Зам виноват! Вот ведь премудрый карась! В автономку ни книг, ни фильмов новых не взял, и каждый день, в одно и тоже время, в кают-компании на видеоплеере ставит одну и туже кассету, с музыкальными клипами. Потому каждый раз ужин первой боевой смены у меня приходился на то, как Жанночка шепчет кому то на ушко, а блондинки и брюнетки провожают взглядом цепким... Правда мне грех жаловаться я хоть на Жанну любуюсь, а у моего группана у него вечно какие-то корни там кто-то теряет, аппетит вон у бедного совсем пропал. Сюда надо проффэссора Преображенского, я б ему бы в два счета доказал, что советские газеты мелочь по сравнению с российской попсой.
  Да кстати, куда это сюда? Так это просто, борт РПКСН 'Карелия', второй отсек, каюта номер двенадцать командиров БЧ 1 и БЧ3. А вот Шыр,Дыр (широта и долгота на жаргоне) точные сейчас не скажу, с вахты сменился только. Так! а ведь только два часа назад сменился! еще пару должен был спать спокойно!
  -Тащщ кап тре ран...! Проснитесь
  - Млять!
  У моей койки, тряся меня за плечо, стоял штурманский электрик старший матрос Цой и громким шепотом орал. - Тащщ кап тре ран! Проснитесь!
  Тряхнул головой, прогнав видение Жанны Фриске в короткой юбчонке, да и остатки сна, я сел на койке. - Так! Чего орешь, Цой, я один в каюте. С какого ...! Чего случилось?
  - Так темно ведь, потому и шепотом тащщ капн. В штурманскую рубку вас зовут
  - Кто зовет?
  - Афанасий Вальмонтович.
  - Млять! Так и знал!
  В эту автономку вместо - тот ушел на повышение, группаном во второй экипаж, мне дали чужого летеху причем с визгами: - Дескать цени! Молодой и перспективный, золотой медалист, старшина курсантской роты и т.д. и т.п. - Короче комсомолка, спортсменка... и просто красавица. Да еще с таким именем и отчеством, шутник видать у него был папаша, особенно при фамилии Пупкин. Это сразу настроило меня на минорный лад. Как выяснилось, я не ошибся. Штурмана из этого орла лепить придется долго и муторно, апломба много, высокомерен он без меры ,притом что как и любой лейтенант - делать не умел ничего, а знал лишь немногим больше. Я его даже как то спросил - Не в переходе ли с Владимирской на Достоевскую он свою 'золотую педаль' приобрел. Совсем было плохо то,что первый год служил он не у меня, а в экипаже в котором вообще штурмана считай не было, тот был за флагманского и вечно пропадал в морях, правда попутно допустив это дарование к самостоятельному несению вахты. Итог - лейт избаловался без присмотра уверовал в собственную исключительность и теперь, попав в мои руки, периодически пытался взбрыкивать. Ладно, раз уж он зове,т видимо что то действительно случилось, причем не сильно криминальное, иначе вызывал бы меня уже Старик . Старик это командир наш, он же кэп, он же Джек Воробей(это от лодки она ведь у нас - 'Черная жемчужина')
  - Добро, скажи - сейчас иду.
  - Есть тащщ... - и Цой исчез за дверьми каюты
  Плеснув из умывальника, навел на лицо марафет, иначе зубоскалы в центральном обязательно пройдутся по поводу диаграммы сна на щеках, ругнувшись, выудил из под койки завалившийся карась (носок на жаргоне) - это я еще курсантом заметил - если спишь в одежде, но босиком, то высыпаешься намного лучше. Тихонько прикрыв переборочную дверь (акустическая культура на высоте! Хлопнул переборочной дверью - дважды преступник, ударил по ушам акустику и выдал место врагу!) поднялся в центральный пост. Так, вроде все нормально - Старика, дремлющего в кресле нет, странно, наверно в салоне отдыхает. Боцман на рулях, привидением бродит вахтенный офицер, остальные просто пялятся в пустые экраны и борются со сном. Также тихо, чтоб не вызвать пересудов (бегущий офицер в мирное время вызывает смех, в военное - панику) пробираюсь в штурманскую.
  - Ну что вы опять у нас сломали, Афанасий Вальмонтович? И почему это не может ждать конца вашей вахты?
  ИЭНГ вздрогнул и с виноватым видом отпрянул от автопрокладчика.
  - Александр Сергеевич с комплексом какая-то ерунда происходит. Не могу понять, что случилось. Параметры вразнос пошли и каналы ИНС (инерциальная навигационная система) из осреднения отвалились, а гравиметры вертикальных каналов так просто взбесились, гидроакустический лаг какое то сумасшедшее течение показывает. Я по атласу проверял, сейчас полная вода, а оно 4 узла да еще по направлению к берегу выдает. Ну не бывает тут такого!
  Я взглянул на пульт и не сдержал ругательства. Мда..! Рано я решил, что ничего серьезного... накликал! Там весело перемигивались красные и желтые огоньки. А ведь автономка только началась, и на тебе, родная матчасть уже сюрпризы выдает. Да! На базе .как часы работала.
  - Когда началось? Командиру доложил?
  - Минут десять назад.. Нет...
  - А чего ждал?!
  - Вас...
  - Млять! Тебе зачетный лист опять об голову порвать? Что в обязанностях у вахтенного штурмана изложено? Сколько тебе это повторять надо? Дуй в салон, буди и докладывай! Живей, а я попробую хоть что-нибудь исправить. И потом в гиропост, поторопишь там всех! А то я вас знаю, выяснится, что графики параметров еще не готовы!
  Чуть обнадеженный лейт выскользнул за дверь, странно но приятно, командира он почему то боится меньше чем меня.
  - Гиропост! - Взяв банан рявкнул я. - Графики в штурманскую!
  'Мда...Вот ведь гадство! Если сейчас ничего не сделать, то через некоторое время взвоют ракетчики, что информация от штурмана недостоверна. Да даже если все в строй введу, место лодки я потеряю быстро. А тогда пиши пропало, автономка считай загублена на корню - по основному предназначению мы будем полный нуль. Значит тайной мечте кэпа - хоть когда-нибудь по команде 'Дыня' или там 'Топинамбур' устроить межокеанский пролив между Канадой и Мексикой придет пушной зверек. Ну а мне погоны долой и пешочком по бережку, в народное хозяйство, быкам хвосты крутить' - думал я. Но думы думами, а руки привычно бегали по клавишам пульта управления навигационного комплекса, пытаясь отсрочить неизбежное. Здесь введем блокировки, а вот тут наоборот отключим демпфирование и будем выдавать не сглаженное, а мгновенное значение, эти параметры подождут и эти тоже... так, а ведь получается! Один канал в строю! Фуф! Так, свои погоны я уже у прокурора отбил, сейчас остается не загубить остальное - автономку и... не профукать место ПЛ. Так, а лейт не совсем потерян для штурманской службы, как все началось успел поставить отметку на карту и время и отсчет лага подписал это ему в плюс пойдет. Дальше курс, скорость не изменяли значит изначальное место найду и от него спляшу, а потом и просто спляшу - джигу например, как Брюс последний бойскаут, а я буду как крайний пионер. Тем более как раз на мне пионерская организация и приказала долго жить, только успел значок октябренка сменить на галстук и на тебе... До сих пор ЕБНу этого простить не могу, ну это помимо всего остального, конечно. Ох, вот и второй канал в осреднение ввел.
  - Александр Сергеевич что происходит?
  Оп! Шутки кончились, вот и Старик появился.
  - Товарищ командир, подводный крейсер следует курсом ... глубина ... метров, работают обе по 30 оборотов, скорость 4 узла последнее место... - затараторил было я, но был сразу оборван.
  - Так, заканчивай ерундить. Что там твой лейтенант мне наплел?
  - Десять минут назад произошел сбой или возмущения в работе навигационного комплекса, вышли из осреднения каналы ИНС и вроде гидроакустический лаг. Накрылся - навигационный автомат - течение безумное выработал, но скорее всего это вторично. Просто данные НК недостоверны вот и кажется, что лаг бузит. Но сомневаюсь, что все так сразу сломалось. (тут я, как впоследствии выяснилось, был прав. Перенос произошел, когда в нашем времени была полная вода прилива, а у предков в этот момент была малая! А разница между ними в наших широтах до трех метров! Вот и понесло нас черти куда, а ГАЛ, оказывается, правильное течение показывал, Но лодка - скорлупка по сравнению с океаном, и на ПЛ этого даже не заметили, так , мягкий толчок, хотя он командира и разбудил). На настоящий момент введены в осреднение два канала, ракетная готовность не снималась но есть сомнения в точности текущего места
  - Ракетная готовность не снималась!!? - вид ошарашенного Старика бальзамом пролился мне на сердце.
  - Так точно!
  - Штурман ты чего? В маги и волшебники переквалифицировался? Как смог?
  - Товарищ командир, так помните - перед ходовыми испытаниями, когда со среднего ремонта лодку забирали я к разработчикам в командировку ездил? Там меня весь месяц , дед который математику для этого комплекса писал, спаивал , мне было интересно, а он уже измаялся, передавать опыт говорит некому вокруг одни мерчендайзеры над супервайзерами, к себе работать звал. Ну и поделился секретами! И как сигналы проходят, и где что ввести надо, чтоб братьям ракетчикам слово йух хоть задом наперед на панели пультов индикацией нарисовать и...
  - Так, штурман, хорош хвастать. Из-за чего сбой произошел, выяснил?
  - Нет, товарищ командир. Сейчас из гиропоста принесут графики параметров, их проанализирую, что произошло, надумаю - скажу точно, Но все равно, рекомендую подвсплыть и определить место...
  - Подвсплыть? Штурман, ты забыл, мы - в автономке! Меня потом начальники за каждую возможную потерю скрытности драть будут! Ладно, пока разбирайся, и точность места пересчитывай. Может и не придется всплывать. Я в центральном, как разберешься, доложишь. Будем решать - наказывать тебя или медаль вешать.
  Кэп, открыв дверь, шагнул в ЦП. Через мгновение по громкоговорящей связи пронеслось 'Осмотреться в отсеках!'. Правильно командир мыслит - еще выяснится, что матрос какой-нибудь шаловливыми и любознательными ручонками курбель какой от скуки ковырнул, а мы тут подпрыгивай...
  В дверь протиснулся техник с рулоном графиков наперевес и я погрузился в их изучение.
  'Как странно! Судя по ним, комплекс работал идеально! Вот до этого момента! А потом - резкий скачок почти по всем показателям! Да уж! А по электропитанию сбоев не было и частоту электрики точно выдерживали, эти линии прямы как стрелы. Ну так ведь не бывает! Чтоб сразу три канала показывали один и тот же сбой... Они ж именно для этого полностью автономны! И гравиметры тоже говорят непонятное что-то! Как будто вся планета содрогнулась! Может, на Новой Земле мы опять чью-нибудь мать взорвали? Так мораторий же вроде? Или может не мы, а нам? Неужто? Началось!!?'
  Командир выслушал мой доклад, хмурясь и морщась прямо на глазах.
  - Штурман, а ты ... Вина за ужином не перепил, случаем? Или не выспался, может? Чего несешь? Не было никакого обострения международной обстановки.
  - Товарищ командир, у меня другого объяснения просто нет. Воздействие, судя по приборам, явно внешнее, а что еще подобной мощности на настоящий момент в мире есть? Только масштабный удар ядерным оружием или природный катаклизм. Но зона Баренцева море не сейсмоопасная, разве что метеорит какой упал. Так ведь мои бредни разрушить легко! Через полчаса сеанс связи. Я думаю если что-нибудь произошло, то мы узнаем...
  - Ёнть! Если не ты это мне, а кто другой сказал, я бы уже доктора вызвал со смирительной рубашкой. Ладно, ждем, но молись, чтоб ты был не прав! И не ори тут об этом сильно пока...
  Командир молча прошел в свое кресло и, барабаня пальцами, стал поглядывать на часы. Мои шушуканья с ним не прошли незамеченными, в ЦП стояла напряженная тишина. Все пытались понять, о чем мы так долго говорили. Опять, несмотря на волнение, стало клонить в сон и я прикрыл дверь, чтоб налить кофейку. Минуты тянулись медленно. Вот, наконец, подал голос наш 'Маркони' с вестью о том, что через полчаса сеанс связи. Вскоре ожила 'Лиственница'.
  - Штурман, ответь связистам.
  - Слушаю.
  - Сань? Хорошо, что это ты. Скажи, у тебя сигнал 'Маршрута' есть?
  - В смысле?
  - Ну... у меня почему то на БАУ сигнала нет, а через полчаса сеанс связи, вот аппаратуру проверяю. Может чего случилось.
  - Нет, у меня тоже нет. А то, что ты мне сейчас говоришь, меня не радует.
  - Не говори. Сейчас чувствую, получу по шапке. Блин, час назад все работало! И сеанс прошлый мы приняли без искажений, хоть он не нам был адресован, а сейчас по индикации все нормально, а сигнала нет! Ну ладно спасибо, буду разбираться
  От диалога мне стало совсем нехорошо, выходит я все-таки прав! Сразу полезли мысли о тех, кто остался на берегу. Так ! Нефиг расслабляться, не время. Может все нормально и мы тут зря себя накручиваем. Как же сложно ждать...
  Подошло, наконец, время сеанса. Ждем... минута, две ... доклада нет. Командир не выдержал:
  - Связь! У вас там что, колхоз? Где доклад? Что с сеансом?
  - Товарищ командир докладывает командир БЧ -4, аппаратура в строю, но сигнала на БАУ не наблюдаю. Рекомендую всплыть и принять промежуточный сеанс со спутника.
  - Вы что тут со штурманом сговорились что ли? Сейчас я к вам зайду! Выясню, кто виноват!
  С этими словами кэп рванул в рубку связи. В центральном зашевелились.
  - Штурман, а у тебя там что случилось? Озвучил общий вопрос минер...
  - Да так, сбой был у НК, я тоже порекомендовал подвсплыть и место определить.
  -Аа! Ясно. Ну, теперь точно всплывать будем... Товарищ командир, подводный ... - прервался было на доклад вошедшему командиру минер, но тот его оборвал.
  - Объявляйте тревогу на всплытие, - и с непроницаемым лицом уселся в свое кресло. Невозмутимый вид вполне соответствовал внутреннему состоянию Владимира. Быстро проанализировав все происшедшее, он с пугающей ясностью осознал, что практически единственной реальной причиной может быть только глобальный ядерный конфликт. Этот вывод неожиданно отсек все волнения и теперь командир, внимательно наблюдая за действиями подчиненных, спокойно, словно автомат обсчитывал возможные причины и варианты действий, задавив лбые мысли о уехавшей к своим родственникам на пару недель жене, о дочери, о престарелой матери, одиноко доживающей дни в Челябинске.
  - Есть! Учебная тревога!
  Гулкий голос вахтенного инженер-механика прокатился по отсекам. Стальной левиафан начал оживать По лодке словно пронесся вихрь. Отдыхавшие матросы, мичмана и офицеры вскакивали с постелей и, на ходу одеваясь, заученными за время службы маршрутами устремлялись в свои отсеки. Наконец всё успокоилось, стоящие у своих постов люди внимательно вслушивались в тихо фонящие динамики внутрикорабельной трансляции. Наконец крайний отсек доложил о готовности к бою. Потянулись доклады боевых частей.
  - Выполнены мероприятия по готовности к старту десять минут. Выполнены меры безопасности при всплытии. Прослушан горизонт, рекомендованный курс всплытия... - доложил командиру старпом.
  - Всплывать на глубину десять метров с дифферентом 3 на корму. Иметь ход пять узлов.
  -Есть. Пульт, держать ... оборотов, - отозвался механик.
  - Есть всплывать на глубину десять метров с дифферентом 3 на корму, - отрепетовал боцман. - Всплываем, шестьдесят,... пятьдесят, ... сорок, ... двадцать... Есть перископная!
  - Поднять перископ, осмотреть горизонт и воздух.
  - Осмотрен горизонт и воздух. Горизонт и воздух чист!
  - Поднять антенны связи, радиоразведки, астрокорректор, УДК, открыть вахту в радиосетях, определить место, пополнить запас ВВД.
  - Товарищ командир, - спустя пару минут отозвался связист, - открыта вахта в радиосетях, есть связь со спутником. Но КП флота молчит, на частотах главкомата тоже ничего! КП МСЯС молчит! Сеанса связи нет! Перехвачены позывные радиостанции, э-э, 'Коминтерн'... в Москве и метки времени по Москве!
  - Так, принято! Штурман место взял? Отлично! Боцман! Погружаться на глубину двести метров, опустить выдвижные! Закрыть вахту в радиосетях, - лодка, на какие-то минуты глотнувшая морозного воздуха открытым зевом УДК, устремилась обратно в пучину.
  - Глубина двести метров, - доложил боцман.
  - Иметь минимально малошумную скорость.
  - Есть! Скорость три узла!
  -Так, играйте отбой, комбатов ко мне в салон - произнес тихо Владимир и вышел из центрального.
  -Отбой учебной тревоги! Второй боевой смене заступить! Командирам боевых частей начальникам служб, оперуполномоченному ФСБ - прибыть в салон командира!
  Пока все собирались, Владимир неподвижно сидел во главе стола и только все больше мрачнел, наконец, когда все собрались, он начал.
  -Согласно имеющихся указаний , в случае отсутствия связи в течение суток и наличия угрозы начала боевых действий, мы имеем право на самостоятельный запуск ракет. Однако сигнала о наступлении 'особого периода' мы не получили, - командир внимательно посмотрел на подобравшихся офицеров. Особист, усевшийся в углу, незаметно для остальных одобрительно кивнул. Однако согласно показаниям НК и, по мнению командира БЧ один на нас совершено либо нападение с применением ядерного оружия, либо глобальный природный катаклизм. Я склоняюсь ко второму варианту, учитывая наличие спутников связи. В глобальной войне их бы сбили первыми. Поэтому я решил... - Владимир слегка, практически незаметно для глаза, замялся. - я решил сначала выслушать ваши рекомендации, по линии ваших боевых частей, а потом принять окончательное решение. Командир БЧ один? Ну, ваше мнение почти понятно...
  - Есть, товарищ командир. Место я определил, нас унесло почти к терводам. Если ляжем на грунт, дно позволяет, то можем так лежать долго и для стрельбы ракетами уточнять место не понадобится, и всплывать будет не надо... и супостат нас не найдет. Ракетную готовность обеспечу.
  - БЧ два - вы?
  - Думаю, все же - война, товарищ командир. Нам нужны только данные штурмана и энергия, к стрельбе будем готовы. Готов вскрыть пакеты с шифрами разблокировки...
  -БЧ три?
  -Война, товарищ командир... А остальное - мы готовы.
  -БЧ четыре?
  -Также рекомендую лечь на грунт, но для того чтоб подвсплыла БАУ у нее длинна километры! Московская радиостанция же работала. Я на эту антенну смогу принять сигнал, может дадут новости в эфир. Вдруг действительно какой катаклизм, а мы тут миллионы поворотом ключа уничтожим!
  - Поддерживаю, командир, - первым, почти не задумываясь, ответил замполит. Немного подумав, утвердительно ответили командиры боевых частей пять и семь, начхим, доктор, в конце старпом, капитан второго ранга Юрий Юрченко, и особист.
  - Что же раз так решили - всем по постам. Вам, Юрий Юрьевич сейчас руководить покладкой на грунт. - Присутствующие один за другим вставали и выходили из салона. Когда у двери остался зам Владимир добавил. - Глеб Иваныч, обязательно ознакомьте команду с ситуацией и нашими дальнейшими действиями. - и тут же он обратился к неторопливо поднимающегося со своего места особисту - А вас, Олег Николаевич я попрошу задержаться.
  Словно ожидавший этого, оперуполномоченный ФСБ неторопливо, но тщательно прикрыл полуоткрытую дверь и, развернувшись, сел напротив командира.
   - Олег Николаевич, вы понимаете, что мы сейчас находимся в очень сложном положении? - начал Владимир, внимательно следя за реакцией сидящего напротив, - Резкое исчезновение связи на боевом дежурстве... внушает некоторые подозрения. Прошу вас внимательно проверить этот вопрос. Может это все же проблемы с матчастью связи? Как раз ваша работа. К тому, как вы знаете, по инструкции при отсутствии связи я обязан привести корабль в боевую готовность и ввести коды целей и запуска. Но спутники-то свидетельствуют о мирном периоде. Вам ничего не известно... по вашей линии?
  - Нет, Владимир Владимирович, ничего. Не думаю, что командование могло бы оставить нас в неведении. Поэтому считаю ваше решение единственно правильным. Разрешите идти?
   - Идите, - командир выглядел слегка разочарованным, но в тоже время на его лице явственно можно было разглядеть облегчение. Нет, стать человеком, первым уничтожившим Нью-Йорк, Лондон, Париж и так далее, нужное подчеркнуть, ему вовсе не улыбалось, несмотря на весь боевой настрой.
  - Прорвемся, товарищ командир, - добавил на прощание особист, и четко развернувшись, вышел из салона. Теперь оставалось только ждать. Ждать либо сигнала, либо... Ждать, успокаивая себя и пережигая тонны нервных клеток. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять - говорит пословица и командиру ракетного крейсера стратегического назначения предстояло испытать ее правоту на собственной шкуре.
  Маневр покладки на грунт окончился штатно, старпом не подвел, и весь корабль замер в ожидании вестей с Родины. Наконец молчание прервалось докладом из рубки связи,
  - Центральный, появился сигнал радиостанции 'Коминтерн', идет прием информации.
  - Рубка докладывайте! - поднявшийся командир чуть не спрыгнул с кресла.
  - Товарищ командир, докладывает капитан-лейтенант Пархоменко! - выведенный на динамик голос заставил всех встрепенуться. - По результатам радиоразведки мы наблюдаем нечто странное. Количество голосовых передач на русском очень мало, перехваченная единственная радиопередача... - и Пархоменко замолчал, напряженно дыша.
  - Что с там, не тяните, - недовольно заметил Коваленко, оглядывая напряженные лица собравшихся в ЦП.
  - Слушайте сами - наконец выдавил из себя Пархоменко., мы ее записали...
  - Разрешите добавить? Передачи на остальных языках отличаются от передач на русском. Они по-прежнему о новостях две тысячи десятого
  В отсеке воцарилась напряженная тишина.
  - Либо наша аппаратура от этого удара окончательно вышла из строя, либо наши доблестные маркони дружно бредят, или на берегу кто-то остро пошутил - выдал свой вердикт Дойников.
  - А вы не рассматриваете третью возможность? - стоявший до того в стороне сотрудник особого отдела капитан Горошков посмотрел на обернувшихся к нему офицеров и продолжил. - А если вместо Российской Федерации действительно СССР сорок первого года?
  - Нет, Олег Николаевич, я конечно понимаю, что вы увлекаетесь фантастикой, но мы то находимся в реальном мире, - ответил особисту командир и впервые за все это время улыбнулся.
  
  Где-то под Выборгом.
  
  Машины шли словно космические корабли в гиперпространстве. Не трясет, как на родимых российских 'федеральных трассах'. Это там, у нас на Родине, водитель не может расслабиться ни на минуту - ямы, ямы, ямы. А здесь, в Финляндии...Но в этом есть и опасность - уснуть водителю. И все - привет, кювет! Потому Влад, старший менеджер отдела снабжения и развлекал водителя разговорами за жизнь. Ибо - ночь на дворе. И далеко не белая. О бабах уже переговорили. А что о них говорить-то? Все как обычно - бабы-козлы, а мужики - бляди. Истинно!
  - А знаешь, Иваныч, почему у нас дороги такие? - отчаянно зевая - время плохое, время дурное - четвертый час утра - сказал Влад.
  - Ну? - хмуро ответил вопросом Иваныч.
  - А чтобы фашист до Москвы не дошел, - улыбнулся Влад.
  - Эт точно. Я вот в прошлую ходку мотал до Перми. Так там немецкие танки просто застряли бы на подступах к Кирову. И никаких пушек не надо. И на что немцы рассчитывали? - лениво ответил водитель. Общение у них не клеилось с самого начала. Почему-то водитель сразу, с начала поездки, невзлюбил менеджера. Наверное, из-за того, что на лобовом стекле Иванычевской 'Вольвы' был прикреплен портрет Сталина. Остроязыкий Влад тут же пошутил насчет 'кровавого тирана' в первые же пять минут поездки, после чего получил мрачный взгляд Иваныча. Однако, обязанность пассажира развлекать водителя разговорами. Иначе...За окном мелькнул очередной указатель.
  - А хрен его знает, Иваныч, на что они рассчитывали. Кстати, до границы далеко? - Влад любил командировки - катаешься по стране, а тебе еще за это бабло платят. Да и по миру можно покататься. В Китае он уже был, теперь вот у чухонцев в гостях побывал. У финнов, в смысле. Начальство, почему-то, решило, что им выгоднее привезти груз из Турку, нежели дожидаться его прохождения через Санкт-Петербургскую портовую таможню. Тем более, груза немного - три фуры ноутбуков 'белой' - 'БЕЛОЙ!' - сборки. Естественно, не для прямых продаж - видимо, начальство очередной тендер выиграло. В последнее время государство щедро тратило деньги на самообеспечение. Впрочем, не менее щедро и забирало эти же деньги в виде налогов. Самые настоящие воры в законе.
  - В основном законе, ага, - поддакнул Иваныч Владу. - Вот сейчас мы на контроль встанем. Шмонать нас будут. И погранцам с таможней как раз с груза зарплата и капнет.
  - Ну, Иваныч, это неизбежно, - ответил Влад.
  - Ты же к врачам забесплатно предпочитаешь ходить?
  - Ну... Твою мать!
  Внезапная вспышка ударила по глазам.
  - Бл... - Иваныч рефлекторно ударил по тормозам, прикрывая лицо локтем. Фура завиляла толстой задницей, заскрипела шинами... И едва не улетела с трассы.
  - Мммать... Что это было? - только и успел сказать Иваныч, как по ушам ударило грохотом. Первая мысль, которая посетила Вадима - 'Война!'. Что такое ядерный удар - он видел в фильме про 'Терминатора'. И, совершенно машинально, распахнул дверь и толстым кулем выпал из кабины здоровенного 'Вольво'. Асфальт гостеприимно разбил Вадиму нос и отбил весь ливер. Заодно колени.
  - Живой? - крикнул из кабины Иваныч и сам выскочил с противоположной стороны.
  - Ммм... - ответил как мог Влад. И перевернулся на спину.Еще две фуры так же экстренно тормознув, освещали пустынное ночью шоссе Хельсинки-Санкт-Петербург. Слегка напуганные, но не показывавшие вида водилы собрались около машины Иваныча. Вадим время от времени выбрасывал промокшие кровью куски туалетной бумаги и новые прикладывал к носу.
  - Что это было?
  - А черт его знает...
  - Война?
  - Не похоже. Если бы шваркнуло Бомбой - мы бы заметить не успели. Сгорели бы нахрен, чихнуть не успев.
   - По радио что говорят?
  - А хрен знает. Я по-фински ни бум-бум.
  - А наши?
  - Замолчали что-то...
  - Точно война... Че делать будем, мужики?
  - Смотри! С Выборга туманище какой ползет!
  Вадим оглянулся. Действительно. Со стороны границы шла буквально стена плотного, молочного тумана
  .- Давайте, мужики, по машинам. Держимся меня. Друг друга не теряем из вида.
  Мимо, со стороны границы, отчаянно сигналя, промчалась какая-то легковушка, виляя хвостом как плечевка.
  - Разворачиваемся, - прогнусил Вадим, пытаясь встать с гладкого финского асфальта. - Разворачиваемся и в Турку. Там - разберемся.
   - Ну и разворачивайся. А мы - в Выборг. У меня там семья.
  - У тебя, Иваныч, в каждом городе семья, - нервно хохотнул кто-то из водителей.
  - Не твое дело, - буркнул дальнобой. А потом рявкнул на Вадима. - Эй, начальничек? Едешь?
  Вадим было попытался возмутиться тоном водителя, но Иваныч лишь махнул рукой, обошел 'Вовку' - так он называл грузовик - хлопнул дверями и...
  И крикнул:
  - Эй, менеджер, едешь или нет?
  Кое-как Влад вскарабкался в кабину. Небольшая колонна тронулась навстречу туману.
  Шли медленно.
  Иваныч постоянно матерился, напряженно вглядываясь в густую пелену, похожую уже на сметану: - Где эта хренова финская таможня, мать ее...? - А Влад постоянно сморкался кровью, кидая окровавленную бумагу под ноги. Иваныч неодобрительно посмотрев на это, сказал :- Пакет возьми, туда бросай. - А за окно? - Штраф чухонцам сам будешь платить, - рявкнул Иваныч. Влад открыл рот, но ответить не успел. Грузовик внезапно затрясло. А туман...
  - Я книжку читал, - внезапно прогнусил Влад. Кровь уже почти остановилась, но дышать было еще тяжело.
  - Какую книжку? - ответил Иваныч, постепенно притормаживая и отчаянно вглядываясь в светлеющую даль.
  - 'Туман'. Ее Стивен Кинг написал. Так там военные какой-то эксперимент устроили, и из тумана чудища полезли разные. Людей ели.
  - Не звизди, - коротко отрезал Иваныч и тут же буркнул. - Мать твою, куда дорога делась.
  По окнам вдруг заскрежетали еловые лапы. И какие-то непонятные заграждения. Откуда они взялись? Остановив фуру, он выпрыгнул на асф...
  - Вот жеж! Дорога кончилась! - а потом раздался забористый мат.
  Влад приоткрыл дверь. Но на этот раз плашмя падать не стал. Осторожно слез на землю... Землю? Вместо ровного финского асфальта под ногами была именно земля. В сумрачный лес медленно уходила узкая грунтовая дорога. Влад осторожно сморкнулся длинной кровавой соплей на эту самую дорогу, а потому не заметил, как из редеющего тумана вдруг вышел человек. Потому и не понял, почему это голова снова взорвалась болью. В себя Вадим пришел, когда на него вылилось всемирным потопом ведро воды. Приподняв измученную голову он увидел перед собой стоящий полукругом людей в старинной, какой-то нелепой и смешной военной форме. С зелеными петлицами вместо погон. Вот только взгляд у них был совершенно не смешной.
  'Убивать будут...' - обреченно подумал Влад, заметив, как у освещенных кострами фур стояли люди в такой же широкобедрой форме. За спинами их торчали какие-то длинные палки. Рядом с ними стоял Иваныч с водителями и громко чего-то кричал, махая руками.
  - Бандиты, - вслух сказал Влад. И сказал зря, потому как получил пинок по ребрам.
  - Сам ты недобитый бандит белофинский, - зло сказал кто-то из зеленопетлицых.
  От страха, на всякий случай, Влад потерял сознание.
  
  Ефим Осипович Фридлендер, крупный бизнесмен. Польша, трасса на подходе к белорусской границе.
  
  Фима был с детства помешан на станках. Нет, в детстве ничего не предвещало неприятностей. Как всякий еврейский мальчик из хорошей семьи, он примерно себя вел, занимался музыкой с трех лет, а шахматами с пяти. Папа говорил с ним по-английски, мама на иврите, бабушки на идиш, и, если бы не дед, Фима не знал бы русского. К шести годам он бегло читал на трех языках (кому нужен идиш в конце двадцатого века, разве что потом немецкий легче учить), и на них же мог написать свою фамилию и адрес, а так же возвести двадцать пять в куб за время сидения в туалете. Заметим, что Фима жил на улице Орджоникидзе и носил фамилию Фридлендер. И то и другое не всякий взрослый напишет без ошибки даже на одном языке.
  А поскольку папа страшно боялся, что любимого сына, умненького, но маленького и толстенького, будут бить в школе, Фима в четыре года познакомился с самбо. К великому ужасу мамы (Учить драться!!! Фима же приличный мальчик!) Как папе удалось добиться, чтобы четырехлетку приняли в секцию с возрастным цензом в четырнадцать, и как тренер умудрился работать с ним без единого спарринг-партнера в хотя бы близкой весовой категории, - тайна, покрытая мраком.Но уже через два года не только ровесникам, но и пацанам на пару лет старше, связываться с Фимой не стоило. Заодно он перестал быть толстеньким, хотя маленьким так и остался.фА еще через год первоклассник Фима увидел в кабинете труда сверлильный станок (ручной, довоенного выпуска). И пропал.
  Скрипка (Фимочка, тебе же прочат великое будущее!) была заброшена. Шахматы (у тебя же уже второй разряд!) - тоже. Школьные уроки Фиме не были нужны до третьего класса, как минимум, хотя посещать их и приходилось. Домашние задания он приспособился под партой во время следующего урока. Учителя делали вид, что не замечают, в конце концов, ученика лучше в школе не было.
  Фима попытался бросить и самбо, но тут уже вмешался папа. В отличие от жены, Фридлендер-старший не только хорошо знал, чего хочет, но и умел этого добиваться.
  Всё остальное время мальчик пропадал в мастерской. Кроме сверлилки там были еще токарный и фрезерный. К концу первого класса Фима уже умел делать на них всё, что только можно было делать на этих развалюхах в принципе. Заодно смазывать и ремонтировать сами станки. Ибо ремонтировать их приходилось регулярно.В начале второго класса трудовик взял его на экскурсию к шефам, на завод имени всё того же Орджоникидзе.. Экскурсия была для восьмиклассников, в рамках профориентации, но не взять Фиму трудовик не мог. У ребенка прорезались фамильные Фридлендоровские черты: он знал, чего хочет, и научился этого добиваться.
  Экскурсия Фиму поразила! Станки, на которых делают станки! Его место было здесь! О чем он вечером и заявил родителям. Мол, в школе делать всё равно нечего, надо уходить и идти на завод. Когда маму отпоили валерианкой, состоялся семейный совет, на котором железный характер Фридлендера старшего впервые нашел себе достойного противника. В итоге был папой предложен компромисс: Фима продолжает ходить в школу, продолжает заниматься самбо, возвращается в шахматы, начинает дополнительно изучать французский и вечерами, под руководством мамы, берет в руки скрипку. Взамен папа обеспечивает ему допуск на завод и хорошего наставника, а в дальнейшем не препятствует поступлению в станкостроительный институт, а не в медицинский или юридический. Известие о существовании станкостроительного института поразило Фиму настолько, что он согласился даже на скрипку. Только французский категорически заменил на немецкий, потому что лучшие станки делают в Германии, а там говорят на немецком.
  Каким образом преподаватель медВУЗа добился для ребенка пропуска на режимное предприятие - еще одна семейная тайна Фридлендеров. Но все обязательства обеими сторонами были выполнены тик в тик.
  К десятому классу рацпредложений у Фимы было больше, чем у всех рабочих завода вместе взятых. Он уже точно знал, на какую конкретную должность на родном заводе он должен попасть. То, что на этот завод евреев не брали в принципе, волновало его мало. Это была проблема завода. До исполнения мечты оставалось шесть лет.Призы на олимпиадах всех уровней по математике, физике, немецкому и английскому языкам (английский Фима, все-таки, выучил), золотая медаль школы, мастерские звания по шахматам и самбо, персональный концерт в филармонии, и красный диплом Станкина, полученный летом 1992 года. Не то, чтобы Фима не заметил перестройки. Просто не обратил на нее особого внимания, ещё в школе приспособившись читать книги по сопромату, не отвлекаясь на монотонное бормотание политинформатора. К тому же именно в эти годы к уже имевшимся фиминым занятиям прибавилось новое увлечение, от первых робких поцелуев до... в этом вопросе Фима тоже оказался совсем не промах, в связи с чем сильно выросли объемы практики по самбо. Впрочем, то, чем занимался Фима в это время, назвать самбо, даже боевым, можно было очень условно.
  Единственное, на что он обратил внимание, так это на развал Союза, и то только потому, что отец, услышав по ящику о беловежских соглашениях, впервые в жизни выматерился при жене и сыне и произнес:- А вот теперь, Галка, похоже, и вправду пора линять.
  В отличие от жены, Осип Вениаминович к самой идее иммиграции относился очень плохо, и эта фраза в его устах звучала особенно зловеще. Тем не менее, никто никуда не поехал, и в августе 1992 года Фима Фридлендер стоял перед воротами завода. На завод теперь не брали не только евреев. На завод не брали никого. Завод стоял. Его продукция стала никому не нужна. Станки, на которых делались станки, ржавели под ветшавшими крышами цехов. Рабочие разбежались. Инженеры ушли торговать сникерсами, одеждой и спиртом "Рояль". Директор организовывал акционерное общество, выбирая между последующей продажей контрольного пакета акций и раздачей помещений в аренду, и мечтая побыстрее оказаться с вырученными деньгами как можно западнее.
  Цель Фиминой жизни умерла вместе с Советским Союзом.
  И никогда не стать Фиме Ефимом Осиповичем, не будь он Фридлендером. Из случившегося Фима сделал два вывода: 'есть СССР - есть станки, нет СССР - есть бардак', и 'своё счастье надо ковать своими руками'. Раз для него в этой стране нет завода, он его построит сам. И именно в этой стране, а не в Израиле, Германии, Канаде или, тем более, Америке (Штаты Фима не любил изначально, хотя и не мог объяснить за что именно). Причем завод будет такой, какого нет ни у кого и нигде! Но для этого нужны были деньги. Много денег!
  Следующие восемнадцать лет Фима делал деньги. Автосервис, торговля машинами и стройматериалами, собственная биржа, банк... Он был жёсток. Очень жёсток. Временами даже жесток. Конкуренты убирались любыми методами. Бандитские авторитеты Москвы не то, что не кидали предъяв, они очень уважали (читай смертельно боялись) Фиму. Слабых мест у Фимы не было, родители в девяносто третьем перебрались-таки в Израиль, а одну женщину любвеобильный Фима, так и не выбрал. Впрочем, криминалом Фима не занимался принципиально. Как и политикой. По одной и той же причине: не хотел в тюрьму.
  В 2006 Фима уехал в Германию и три года не вылезал с крупповских предприятий. Деньги и семейный характер открывали любые двери. К марту 2010 года проект завода был готов. В Подольске были выкуплены производственные корпуса. В Германии заказано и оплачено отобранное лично Фимой (каким, к черту, Фимой, Ефимом Осиповичем Фридлендером, крупным бизнесменом и уважаемым человеком) оборудование. Фима большую часть времени проводил в воздухе между Москвой и Берлином, успевая контролировать как реконструкцию корпусов, так и изготовление станков.
  И вот час настал. Во главе вереницы фур Фима подъезжал к границе Белоруссии. Фуры везли фимин завод. Весь! Проще и дешевле было отправить его по железной дороге, но Фима хотел устроить себе праздник. Границу бывшего Советского Союза он должен был пересечь ровно в полчетвертого утра 26 октября, в день и час фиминого сорокалетия. Юбиляр лично вел головной джип охраны. Еще один такой же джип ехал следом за ним, а два замыкали колонну.
  Польский полицейский, решивший проверить фимины документы в пяти километрах от цели, сам того не желая, сделал большой подарок перенесенному СССР. К границе Фима подъехал в три часа сорок пять минут.
  
  Где-то в Белоруссии.
  
  Лошадка лениво брела по проселку, помахивая хвостом. Тащила себе повозку, изредка фыркала, изредка же роняла яблоки. Конские, естественно. Иногда норовила встать и передохнуть. Но тут же просыпался возница и окучивал лошадку кнутом, приперчивая процедуру перчеными словами. Перчеными-то перчеными, но в рамках приличий. Конечно. Когда везешь со станции двух учительниц, надо как-то себя придерживать в чувствах. Учительницы же! Тем более, вон какие молоденькие. Совсем девочки еще.
  Девочки же дремали в телеге, изредка стукаясь головами друг о дружку на колдобинах.
  Панас иногда оглядывался - не проснулись ли?
  Нет. Дремали. Оно и понятно - поезд пришел на станцию аж в два часа, хотя должен был еще прошлым вечером. Чугунка забита эшелонами и поездами. К границе спешно гонят радяньску армию, а с границы спешно уезжают гражданские. И куда деваться старому Панасу, который встречает по наказу председателю сельсовета учительниц, уехавших аж в Гомель на какую-то педагогическую конференцию? Куды бечь-то? Под поляками был - живой остался, чай и под германами жив будет. А жив не будет - что ж. Жизнь така. Так что сиди, да жди. Ну и дождался, да домой повез
  На западе вдруг ярко что-то вспыхнуло. Панас неторопливо натянул вожжи. Лошадка так же неторопливо остановилась.
  - Что там, дядя Панас? - тревожно проснулась Лидушка, учительница немецкого, а заодно и английского языков.
  Панас пожал плечами, а за далеким горизонтом тихо громыхнуло.
  
  Василий Сергеевич Сидоренко, директор ЧОП 'Фрида'. Девятая погранзастава, Брест.
  
  Наконец, можно спокойно покурить. Пока Большое Начальство решает, что с нами делать. Вот еще бы понять, кого считать начальством, а кого нет...
  Нет, временный статус-кво достигнут. Ближайшее время мы здесь на правах подразделения союзной армии. Понимают мужики, что если что, от каждого из моих ребят толку больше, чем от всей их заставы, вместе взятой. А проблемы реальны. Пшеки - самая непредсказуемая нация, из всех, кого знаю. Взять хоть того полицейского, на дороге. Это ж додуматься надо: махать палкой колонне, из нескольких десятков большегрузов, впереди которой едут два джипа, битком набитые вооруженными людьми. Ему шляхетская гордость, что ли, не позволяет понять: либо у проезжающих ВСЁ в порядке, либо останавливающий - труп. Сегодня ему повезло. А завтра? И где гарантии, что завтра их правительство не захочет помахать фамильной саблей? Никаких гарантий. Так что секреты мы свои выставили сверх погранцов. Лейтенант, конечно, поморщился, но согласился. Признал мою правоту. Тем паче, у него есть приказ сотрудничать, а это - понятие растяжимое.
  Так кто мне начальство? Фима - это однозначно. Но Фима в Москве. Точнее, в дороге. Что, каждый шаг с ним согласовывать? Бред. А из местных? Сталин? Безусловно. Но не будет же мне лично Иосиф Виссарионович звонить. И Берия не будет. Скорее всего, либо через Фиму свяжутся, либо в какое местное управление передадут. А последние - не очень вариант. Хотя, чего я голову ломаю... Приказ передадут через Фиму. И либо он его поддержит, либо даст знать, что всё плохо. Да так даст знать, что, кроме меня, и не поймет никто. Вот тогда и будем действовать по обстановке. Фима-то - голова!Как он здесь ситуацию прокачал! Мгновенно! Я еще глаза тер, чтобы глюки прошли, а он уже тормознул тачку, и бросает часовому у шлагбаума: - Товарищ боец, срочно вызовите командира заставы.И ведь так сказал, что вызвали без малейшего промедления. А дальше! Это же видеть надо! Тут же даже не в словах дело. И не в технике и документах будущего. Интонации, мимика, жесты. Высший пилотаж! Погранец врубился в ситуацию минут за пять! Ну, может, за десять. И мирно въехали в Союз! Мирно!!! Без обысков и отбора оружия! Наверняка, по всем инструкциям, обязаны были совсем не пускать. Или обезоружить и взять в плен. Ох, посмотрел бы я на эту картину... Но без нее лучше. Молоток Фима!
  И я молоток! В который раз себя хвалю, что не отказался от его предложения тогда, в девяносто втором. Хотел ведь, на волоске всё висело.
  Привел Фиму Палыч. Палыч в рукопашке бог и царь. Занимался тем, что натаскивал ребят с нашей конторы и еще парочки аналогичных. А легендировалось это под секцию самбо. Совершенно открытую. И секция эта вполне работала. С самыми обычными людьми. Вот Фима и был таким обычным. Разве что, занимался с четырех лет, да Палыч его по нашей программе в последнее время тренировал. Я его даже видел пару раз на тренировках. А тут Палыч привел его ко мне. Я тогда в сильном разброде был. С конторы меня выперли. Прицепились к ранению и комиссовали. Любому дураку было ясно, что царапина - предлог. Разгоняли нас. 'Реорганизовывали'. Причем, гнали лучших. Профессионалов. Всякая нашлепка бюрократическая оставалась.... Вот и я попал под гребенку. Куда было деваться, совершенно непонятно. На гражданке у меня ни профессии, ни связей... Хоть в бандиты иди...
  И тут Фима. А что Фима. Мальчик. Двадцать два года. Окончил институт, работы нет, начал заниматься бизнесом. Даже неплохо начал. Для первых месяцев. Под бандюков ложиться не хочет, ищет нормальную охрану. Не крышу - охрану. Не глуп, верю. Но нет за ним никого и ничего. Через пару-тройку месяцев накроется его фирма медным тазом, и все проблемы. А еще - еврей. Нет, я не антисемит. Но из казаков я. У нас в семье всегда евреев не любили. Да что там, не любили, антисемитская у нас семья. Исторически. Некое послабление с деда началось. Он во время войны вместе с одним евреем воевал. От самой границы и до своей гибели в сорок третьем. И писал с фронта, мол, 'если бы все люди были, как этот жид, так давно бы коммунизм на всей Земле построили. Славный казак!'. Вот тогда у моей бабушки настрой и заколебался. А когда в сорок пятом этот парень в гости приехал... Вещи привез, что от деда остались, фотографию рейхстага с надписью 'Василий Сидоренко'... В общем, антисемитами мои предки быть перестали. Но любовью дело и близко не пахло...
  В общем, хотел я Фиму подальше послать. Но по привычке своей, годами выработанной, сразу не послал. Взял пару дней подумать. А вечерком нашло настроение альбом семейный полистать. Дошел до той фотографии с рейхстагом. Смотрю, а пониже дедова имени... Я глазам своим не поверил. Лупу схватил. Точно. Ниже дедова имени, буковками поменьше, как будто в тени деда, написано: 'Абрам Фридлендер'!
  Вот тут я подхватился! Наших еще не всех поувольняли, так что Фиму я по базам мигом пробил. Точно! Внучатый племянник того самого дедова сослуживца. После этого, понятное дело, я согласился. Что же я за сволочь буду, если не помогу внуку того, кто закрыл глаза моему деду? И плевать, выстоим мы с ним, или нет. Да выстоим, раз деды вместе выстояли, то и нам сам бог велел. Между прочим, я эту карточку с тех пор всегда с собой ношу. Она и сейчас в кармане горки.
  Ни через два месяца, ни через три, Фимина фирмочка не сгорела. Голова у него такая... Таких в мире один на миллион, если не на миллиард! Через год он уже был крут. Заодно моя служба росла потихонечку. Набирал ребят с разных контор, кого вышвыривала на улицу новая власть, и кто по специальности более-менее подходил. А как-то зашел с Фимой разговор о кадровой политике. Вот тут работодатель меня и ошарашил.
  - Бери всех стоящих, - говорит, - когда этой стране потребуются лучшие в мире станки, ей потребуются и лучшие в мире бойцы. По деньгам мы и тысячу человек прокормить, вооружить и натренировать можем.
  Так, можно сказать, и сбылась моя мечта. Тысячу не тысячу, но сотню я набрал. Вот она, почти вся здесь. Может, и не лучшие в мире, но одни из лучших...
  - Товарищ командир, разрешите обратиться?
  Парнишка. Молоденький совсем, лет двадцать. Невысокий, крепенький, кареглазый, волосы рыжеватые, даже при короткой стрижке курчавятся. Лопоухий немного. Гимнастерка сидит слегка мешковато. Сразу видно, что недавно с гражданки. Верхняя пуговица расстегнута. В глазах любопытство.
  - Обращайтесь.
  - Боец Абрам Фридлендер! А Вы правда из будущего?
  Млять! Не может быть! А почему, собственно, не может? Дед же именно в этих местах войну встретил, а они с одной заставы. Вот с этой. Значит...
  - Правда! А скажи, боец, есть у вас такой: Василий Сидоренко?
  - Есть, товарищ командир. Позвать?
  - Позови, если он не занят.
  - Я мигом! - он поворачивается, окидывает взглядом окрестности и громко кричит: - Товарищ сержант! Иди сюда!
  Один из красноармейцев неторопливо разворачивается и идет к нам. Высокий, мускулистый, с хорошей фигурой. Форма сидит ладно, как будто скроена под заказ. Всё верно, он на два года старше Абрама, уже послужил, пообтерся. Два треугольника в петлицах. Папироска висит на краю губы. Голубые глаза сканируют местность. Иначе не скажешь, именно сканируют.
  - Ну чего тебе, наряд захотел?
  - Тебя товарищ командир спрашивает.
  Василий меряет меня взглядом. Видно, что он еще не знает, как к нам относится. И ко мне тоже. Вроде, и командир. Но ведь не Красной Армии. С другой стороны... Решается.
  - Товарищ командир, боец Василий Сидоренко! Прибыл по Вашей просьбе!
  Ишь ты! Не по приказанию, по просьбе. Ладно, не таких обламывать приходилось. Хоть ты мне и дед...
  - Здравствуйте, боец. Ты хоть знаешь, что твоя Анюта беременна?
  Вся шелуха слетает с него мигом. Остается двадцатидвухлетний пацан.
  - Как беременна? Откуда Вы знаете? У меня ребенок будет? Когда?
  - Сын у тебя будет. Сергей. Что, не помнишь, когда сына делал?
  Начинает считать, шепча губами и сбиваясь... Нет, дед не был неграмотным. И дураком тоже. Просто от счастья ошалел. Первым не выдерживает Абрам.
  - Через семь месяцев. Ты два месяца, как в увольнение ездил.
  - Ага, правильно. - выдыхает Вася. - Это точно? Ах ну да, Вы же из будущего. Вы что про всех знаете?
  - Нет, только про вас двоих.
  - Почему про нас?
  - А вы мне родственники.
  - Оба? Не может такого быть. Он же жид! - запоздало оглядывается, не слышат еще кто вырвавшееся слово. - Что, мы в будущем с ними породнились? Да не в жисть!
  - Вы уже слышали, что от войны чудом сбежали? Так смотрите. Оба.
  Достаю заветную фотку. Они впиваются взглядом. На фотке рейхстаг. Выщербленные пулями и осколками колонны, крошево камня, какая-то перевернутая тачка. Трое солдатиков на переднем плане. Мятая, видавшая виды форма, запыленные лица. И большие надписи над их головами. Две фамилии. Два имени. Их имена и фамилии.
  - Это что?- Рейхстаг. Берлин, май сорок пятого. Победа.
  - Видишь, - совсем по-мальчишески толкает Абрама мой дед. - Я выше расписался. И крупнее!
  Вот он, момент истины.
  - Извини, Вась, - говорю. - Ты не дошел. Погиб в сорок третьем под Конотопом. Это Абрам писал. За обоих.
  Я им рассказываю всё, что знаю. Долго. Подробно. Про то, как погибла застава. Как Васька тащил из окружения раненого Абрама. Как Абрам тащил через линию фронта раненого Ваську. Про их встречу в Сталинграде. Про Курскую битву. Про освобождение Киева. Про безвестную высоту под Конотопом. Про могилу у подножия той высоты. Про Варшаву. Про Берлин. Про Парад Победы. Про них.
  Я рассказываю про семьи, их довоенные послевоенные семьи. Про беременную Анюту Сидоренко, отставшую от поезда, везущего семью в эвакуацию и мечущуюся на путях на безымянном полустанке, а потом втягиваемую раненными бойцами в санитарный эшелон (поедешь с нами, девонька, негоже тебе немца дожидаться)... Про ту же Анюту, кормящую маленького Сережку не отходя от станка... Про Веньку Фридлендера, брата Абрама, мелкого худенького четырнадцатилетнего пацана, кидающего уголь в топку паровоза где-то в казахской степи под аккомпанемент подбадривающей скороговорки машиниста, ровесника первых паровозов: "Шуруй, Венька"... И про другой паровоз, где Васькин дед, мой и его полный тезка, кричит другому пареньку: "Шуруй, Витька"... Про мать Абрама, падающую в голодный обморок за операционным столом...Про шурина Абрама, брата еще не знакомой ему будущей жены, не взятого в армию, как особо одаренного, но ушедшего в ополчение, и так и не успевшего сделать ни одного выстрела в подмосковных окопах... Про казака Сергея Сидоренко, бросающегося с гранатой под танк...
  Я рассказываю про... про то, чего теперь уже не будет. Даже если сейчас случится обратный перенос, и дивизии вермахта рванутся в сторону Москвы - не будет. Потому что будет всё по-другому. Потому что здесь я с ребятами и весьма нехилым боезапасом. Потому что гонит к Москве Фима с его головой. Потому что...
  Они слушают, раскрыв рты, забыв, кто из них сержант, а кто рядовой, кто еврей, а кто казак, забыв обо всем.
  Я рассказываю, а сам понимаю, что если пшеки завтра начнут махать шашками, им не светит. И бундесам не светит. И китаезам. И пиндосам. Никому. И не из-за моих бойцов и Фимы с его идеями. Не из-за наших станков и ноутбуков. Не из-за подлодок с ядерными боеголовками. Из-за этих ребят. Из-за миллионов таких мальчишек. Которые еще совсем дети. Которые еще ничего не умеют. Но которые в той истории остановили Гитлера. И которые в этой истории остановят кого угодно. Даже без современного оружия. Даже если окажутся вообще без оружия. Все равно, остановят. Они просто не умеют иначе...
  
  Вашингтон. Белый дом. Заседание Совета национальной безопасности.
  
  В кабинете, за большим круглым столом собрались люди, представляющие власть самого могущественного государства на Земле. Собрались опять из-за выкинувших очередной фортель этих русских. Многие из них были разбужены еще ночью, и сейчас рассматривали окружающее красными от недосыпания глазами. Бодрее всех выглядели госсекретарь Хиллари Клинтон и генералы - директор АНБ Кейт Александер и директор ЦРУ Дэвид Петреус. Последний, не успевший поспать за сутки ни одного часа, поскольку первые известия стали поступать еще в полночь и с тех пор он почти все время провел в ситуационной комнате ЦРУ, пытаясь разобраться в потоке информации, которую не могли до конца разобрать даже хваленые аналитики ЦРУ, АНБ и НРУ.
  - Приступим, - на лице обычно улыбчивого президента сейчас было только сосредоточенное ожидание. - Говорите Деннис.
  - Дамы и господа, - директор Национального Разведывательного Управления не преминул щегольнуть старомодной учтивостью, малопопулярной в современной Америке. - Сегодня, в ноль часов по Вашингтонскому времени произошли непонятные события на всем протяжении границ бывшего СССР. Судя по полученной от ЦРУ, АНБ, РУМО и обработанной моими подчиненными информации - произошло что-то непонятное со всеми странами, расположенными за пределами этих границ - присутствующие, за исключением директоров разведывательного сообщества и советника президента по национальной безопасности, недоуменно уставились на невозмутимо продолжавшего доклад Клэппера. - Одним из первоначальных сигналов стало пропадание связи с нашими частями и посольствами в этих регионах. Несколько позднее стало известно о падении давления в газо- и нефтепроводах на границе между странами Европы и бывшим СССР. Штаб-квартира НАТО объявила 'оранжевый' уровень готовности, части быстрого реагирования подняты по тревоге. Попытки установить связь с Москвой ничего не дали. Господин Рагозин в полном недоумении, пытается вылететь в Россию. Но пропала также связь со всеми аэропортами за границей Происшествия. Все авиарейсы были отменены, находящиеся в воздухе самолеты посажены на аэродромы.
  Позднее поступил доклад от пытавшихся связаться с посольствами в странах Балтии вертолетчиками с нашей базы в Польше. Один вертолет был сбит зенитным огнем с земли в районе, где должна была базироваться наша часть, второй некоторое время преследовала тройка устаревших винтовых самолетов. Поврежденный их огнем вертолет попытался уйти в российский анклав в Калининграде, и был сбит над ним, как успели сообщить пилоты, немецкими 'мессершмидтами' с характерными нацистскими эмблемами. Информация, переданная вертолетчиками, заслуживает внимания, так как командир экипажа, по имеющимся сведениям увлекается авиамоделизмом, по периоду второй мировой войны. После этого был объявлен 'красный' уровень по всем странам НАТО, а поляки сообщили о боестолкновениях на границе с Калиниградской областью и Белоруссией.
  Где только позволила погода, неожиданно испортившаяся над всеми этими территориями, нами были получены спутниковые снимки. Расшифровка снимков продолжается, но пока точно установлено, что территории сильно изменились, исчезли многие города, другие выглядят абсолютно иначе. Кроме того, в пограничных районах Литвы обнаружены признаки ведения боевых действий.
  - Кто напал на государства, входящее в НАТО, вами установлено? - президент обращался одновременно к Петреусу и Александеру, но первым ответил именно начальник АНБ.
  - Судя по радиоперехватам, сделанным нашей службой, в данном случае никакой Литвы нет, а бои идут между нацистскими войсками и Красной Армией. На польские войска воюют, по тем же сведениям с нацистской дивизией 'Тотенкопф'.
  - Что? Вы шутите? - одновременно выдохнули госсекретарь и президент.
  - Данные АНБ подтверждаются и сведениями нашей финской резидентуры. Как выяснилось, район города Петсамо, на сорок первый год принадлежащий Финляндии... принадлежит ей снова. И финские власти этого района, связавшись с правительством Финляндии, подтвердили что по их данным, Германия, нацистская Германия, должна была напасть на СССР. Кстати, в Петсамо сейчас двадцать второе июня одна тысяча девятьсот сорок первого года, - подтвердил слова Александера директор ЦРУ. - Можно сделать вывод, что неведомым путем все страны по границам бывшего СССР заменены их аналогом из сорок первого года. Я понимаю, это звучит фантастично, но пока это наиболее вероятное объяснение происходящему.
  Большинство из присутствующих выглядели как персонажи комедии, получившие известие, что умерший дядя- мультимиллионер лишил их наследства.
  - Мистер Панетти, мы можем разведать ситуацию в зоне Происшествия с воздуха? - президент спрашивал министра обороны, но вместо него ответил начальник ОКНШ генерал Кэркрайт.
  - Мы можем попытаться провести разведку самолетами Е-3В с авиабазы Кадена, в Японии, истребителями F-15С в разведывательном варианте из Элмендорфа на Аляске и Е-3В из НАТОвской авиабазы в Люксембурге. Последнее потребует согласования с союзниками.
  - А если русские откроют огонь или пошлют истребители наперехват? - президенту, первому чернокожему американцу на этой должности, явно не хотелось войти в историю человеком, спровоцировавшим Третью Мировую Войну.
  - Если это действительно русские коммунисты из сорок первого, то у них просто нет средств для подобных действий, господин президент. Но, в принципе, Е-3 позволяют производить разведку, не входя в их воздушное пространство.
  - Тогда я полагаю необходимым произвести детальную авиаразведку всеми возможными способами. Но - не пересекая границ стран, попавших в зону Происшествия. Особенно необходимо понять, что происходит на территории наших союзников в Прибалтике, - приказал президент и тут же, словно что-то припомнив, снова обратился к министру обороны. - Мистер Панетти, у нас же в том районе после учений оставались войска? И что предпринимается нашими союзниками?
  - Да, мистер президент, мы еще не успели вывести из Прибалтики все части, ранее участвовавшие в учениях. А командующим войсками НАТО в Европе принято решение вывести войска из мест постоянной дислокации и подготовить силы Еврокорпуса к переброске в Польшу. В наших стратегических силах объявлен 'красный' уровень угрозы. Ракетные подводные лодки начинают выдвижение в позиционные районы.
  - Тогда первоочередной задачей является выяснение судьбы наших войск в Прибалтике и, при необходимости, эвакуация из зоны боевых действий до выяснения обстановки. Но не забывайте, что ввязываться в еще одну войну мы пока просто не можем. Поэтому все действия проводить очень осторожно, сообщить об этом нашим союзникам и предупредить все командование НАТО. Предлагаю снизить уровень готовности стратегических ядерных сил... - тут президент вспомнил о чем-то неприятном, судя по изменившемуся выражения лица. - Господа, а что у нас с русскими ракетными подводными лодками?
  - Мистер президент, - голос Денниса Клэппера звучал успокаивающе, - мы знаем, что у русских серьезные проблемы с обеспечением боеготовности их флота. Так что на дежурстве у них всего, по нашим данным, три лодки с баллистическими, и еще две с крылатыми ракетами.
  - Сэр, наши подводные лодки-истребители, по имеющимся сведениям, ведут две русские подводные лодки на Тихом океане. Никаких признаков подготовки к ведению боевых действий ими не замечено, - добавил так же успокаивающе генерал Кэркрайт. Президент недоверчиво покачал головой, но никак не прокомментировал сказанное, отвлекшись на напряженный вид госпожи госсекретаря.
  - Мэм, как случившееся может отразиться на наших внешнеполитических усилиях?
  - Мистер президент. Если мы действительно имеем дело с внезапно воскресшими Советами, то у нас появляется серьезная проблема. Дело в том, что мы и наши союзники никогда не признавали присоединение стран Прибалтики к России. Потому, господа, если предположения аналитиков ЦРУ верны, то мы имеем дело с фактической оккупацией советскими войсками стран - членов НАТО.
  - Никогда не говори - никогда, - сидящий рядом с президентом советник высказал эту фразу негромко, но достаточно отчетливо.
  - Вы хотите что-то сказать, ... - обернулся Обама к ...
  - Мистер президент, мэм, господа. Вы не учитываете одно небольшое, но весьма серьезное обстоятельство. Мы де факто признали вхождение этих стран в СССР в сорок первом - сорок пятом годах, вступив в военный союз с этой страной. Мы де юре признали нерушимость границ Советов в сорок пятом году на Ялтинской конференции, мы и наши союзники юридически признали неизменность границ СССР по договору 1975 года в Хельсинки. Так что никогда - не то слово, которым я стал бы бросаться. Да и так ли уж нужны нам эти страны, чтобы из-за них начать серьезную войну? Лично я предлагаю подумать над этим.
  - Думаю, что в этих словах есть зерно истины, - президент поддержал советника, косвенно напомнив властной мадам-госсекретарю, кто тут главный. - К тому же, эта ситуация позволяет нам лавировать, оказывая дополнительное давление на русских. Кстати, кто там у них главный, если они действительно из сорок первого года, - спросил он и сам же ответил. - Дядюшка Джо!
  - О, мой Бог! - вырвалось у кого-то...
  
  Варшава, Республика Польша, Президентский дворец.
  
  - Пся крев! Такой шанс построить Великую Польшу от можа до можа, причем до Охотского!. На Leopard 2A4 против 'тридцатьчетверок'! - Бронислав Коморовский, уже почти три месяца как президент страны, не находил себе места от возбуждения. - Конечно, их всего чуть больше сотни, но и Т-72 для сорок первого можно считать супероружием... Русские беззащитны! Главное, действовать быстро, пока не налетели другие коршуны. И союзникам ничего не сообщать, а то пригребут всё себе. Сейм тоже не нужен, утопят в говорильне. Надо действовать. И очень быстро! А если что, нового Лжедмитрия долго искать не надо - товарищ Власов как раз под боком, из-под Львова свой 4-й мехкорпус вывести пытается...
   Не будучи военным, Бронислав, тем не менее, любил быстроту и четкость выполнения своих приказов. И уже 27 октября 2010 года Войско Польское начало наступление по всей протяженности границ с Россией, Белоруссией, Литвой и Украиной. Почти двести тысяч жолнежей, ревя моторами семи сотен танков и тысячи БМП, надвигались на обреченного противника. На каждые два танка и три 'бехи' приходилось всего по четыре километра государственной границы. Остальные двести танков и триста 'коробочек' оказались немножко не на ходу. Увы, последние поставки советской техники осуществлялись почти тридцать лет назад.
   Первые проблемы возникли в Прибалтике, где поляки ничтоже сумнящеся ворвались в оперативные тылы группы армий 'Север'. Немцы сориентировались быстрее. И неожиданно обнаружилось, что 'ахт-ахты' всё же опасны для 'Леопардов', а прошедшие всю Европу солдаты вермахта, хотя и вооружены намного хуже, но воевать умеют значительно лучше неожиданного противника. Техническая отсталость немцев давала себя знать, но неся огромные потери, они к вечеру всё же перемололи значительно уступавшие им по численности и выучке польские части. Не помогли даже брошенные на помощь спецвойска. Все две тысячи польских спецназовцев героически пали в боях, увеличив потери врага еще на десять тысяч человек. Остатки польских войск, бросая технику и оружие, бежали, сея панику среди собственного населения. Поляки ждали контрнаступления немцев. Тех самых, из сорок первого года. На их счастье у Вильгельма фон Лееба не осталось для этого сил. Утром 28 октября он принял решение о прекращении боевых действий остатков своих войск против РККА.
   В Белоруссии и на Украине дела поляков шли не лучше. Легко сметя пограничные заставы, доблестные польские части ворвались на территорию противника, где немедленно увязли в грязи. Не прекращающийся уже больше суток ливень превратил и без того не слишком хорошие дороги в болота, где застревала даже хваленая современная техника. Несмотря на почти полное отсутствие сопротивления за день удалось продвинуться не более, чем на сотню километров. Вымотанные маршем и непогодой части расположились на ночлег в подвернувшихся деревнях и мелких городках.
   Увы, население западных областей Украины и Белоруссии еще не забыло прелестей вхождения в состав Польши. И 'любило' поляков куда больше, чем 'большевистских оккупантов'. А кавалерийские дивизии РККА выбрали эту ночь для налетов в духе батьки Махно. Не имевшие никакого боевого опыта часовые снимались быстро и беззвучно. Большинство жолнежей не успевали толком проснуться, а офицеров резали гостеприимные хозяйки выбранных ими хат.
   Там, где полякам удалось организовать сопротивление и русские откатились, они не забыли на прощание поджечь вражескую технику. Машины двадцать первого века горели ничуть не хуже устаревших Т-26...
   Единственную сохранившую хоть какую-то боеспособность часть уничтожил на рассвете 4-й мехкорпус генерала Власова. Потенциальный Лжедмитрий не догадывался о том, что ему было суждено стать основателем РОА, и честно выполнял обязанности командующего корпусом. А генералом он был неплохим... Утром 28 октября Польша осталась без сухопутных войск...
   - Пся Крев! - В полдень того же дня Бронислав Комоцкий, уже почти три месяца как президент страны, не находил себе места от возбуждения.
   Ему только что звонил Сталин. И откуда у него номер телефона! В крайне вежливых и издевательских выражениях Иосиф Виссарионович сообщил президенту, что из-за крайне уважительного отношения к трудовому польскому народу и миролюбия Советского руководства, СССР не будет вводить в Польшу свои войска. Только заберет назад столь любимый товарищем Сталиным Белостокский выступ. А на столе президента лежал текст телеграммы от Анхелы Меркиль. Канцлер Германии выражала удивление неспровоцированным нападением польских военных на немецких граждан в Восточной Пруссии и прямым текстом требовала отторжения Гданьского коридора, фактически уже занятого частями Бундесмандшафт.
   В принципе, президент должен был быть доволен. Польше сохраняли жизнь. Вот только с морями становилось совсем хреново...'
  Бронислав вздрогнул и проснулся. 'Слава богу, это только сон. Что со мной. Уснуть в собственном кресле за полчаса до важнейшего совещания. Чуть не проспал. Но какой сон!' - перед глазами всплыло перекошенное безусое лицо совсем молоденького жолнежа и острия вил, торчащие из его груди: 'Боже мой! Надо успокоиться и идти в ситуационный кабинет. Пора уже'
  ***
  Пока варшавяне, да и остальные поляки, удивлялись неожиданным переменам погоды и обсуждали появившиеся в Интернете слухи о происшествии на Восточных границах и закрытии аэропортов, в ситуационном кабинете, расположенном в Президентском дворце, собрались люди, составлявшие военный кабинет. Нервозность, царящая в помещении, легко объяснялась не только необычными событиями, происходящими на восточных границах Польши, но и неожиданным опозданием самого президента. Докладывал министр обороны Ржечи Посполитой, генерал брони Клых.
  - ... Можно с уверенностью сказать, что наступление со стороны Калининградской области, принятое нами за русское, на самом деле ведут части вермахта образца сорок первого года. Захваченные бойцами спецназа 'Гром' пленные из дивизии 'Тотенкопф' и образцы техники однозначно подтверждают этот факт. Одновременно с этим страны бывшего СССР сменились Советским Союзом того же периода...
  В настоящее время в Восточной Пруссии действует шестнадцатая Поморская механизированная дивизия, силы пограничников в составе двенадцати погранзастав и роты спецназа, часть группы спецназа 'Гром'. Дополнительно переброшены два дивизиона воздушной кавалерии, первый легкокавалерийский и седьмой любельских улан, а также шестой десантно-штурмовой батальон. Планируется перебросить туда и остальные части шестой десантно-штурмовой бригады, а также третью механизированную бригаду. Не позднее двадцати трех часов дня планируется дополнительно развернуть против Калинин..., прошу пане, Восточной Пруссии, еще и основную часть двенадцатой Щецинской механизированной дивизии, в составе двух механизированных бригад и артполка с частями обеспечения. Одновременно на бывшей белорусской границе развернется Варшавская механизированная дивизия без одной бригады и кадровая часть восемнадцатой бригады территориальной обороны. Горнострелковую бригаду из состава этой дивизии развернем в районе от Бреста и южнее вдоль украинской границы. Для поддержки и воздушного прикрытия войск, действующих против нацистов используются силы ВВС с тридцать первой, частично с тридцать второй, двадцать второй авиабаз. В результате на всей остальной территории авиационной поддержки и прикрытия мы практически не имеем, - на недоуменный вопрос премьера Туска , - А почему? - Министр обороны ответил по-военному кратко. - А больше у нас самолетов нет, - и продолжил. - Но столкновения на границе с Советами незначительны и фактически прекращены. Было несколько очагов на бывшей границе с Белоруссией, но там имелись шесть рот спецназа погранвойск и пятнадцать застав. Поэтому только одному русскому отряду удалось продвинуться незначительными силами в районе Гродно на двадцать километров вглубь нашей территории. В настоящее время в этот отряд, не желавший вступить в переговоры, уничтожен боевыми вертолетами. На остальной территории границы наблюдаются пор=пытки установления связи между поранчастями и русскими властями.
  Таким образом - мы будем к исходу суток иметь группировку способную вытеснить как немецкие, так и русские войска за пределы наших границ. Считаю, что армии образца сорок первого года не смогут оказать сильного сопротивления нашим доблестным жолнежам.
  - Пся крев! Такой шанс построить Великую Польшу от можа до можа, причем до Охотского! На Leopard 2A4 против "тридцатьчетверок! - Радослав Сикорский, министр иностранных дел был возбужден настолько, что не выбирал выражений и позволил себе перебить коллегу. - Конечно, их всего чуть больше сотни, но и даже старые Т-72 ничего, очень даже ничего... Русские беззащитны!
  'Гитлер в сорок первом считал так же, - подумал президент, - Боже, но шпарит прямо по тексту. Определенно, сон был пророческим!'
  Тем временем Сикорский не унимался:
  - Главное, действовать быстро, пока не налетели союзники, - лицо говорившего скривилось в презрительной усмешке, - и ничего им не сообщать, а то эти коршуны пригребут всё себе. Сейм тоже не нужен, утопят в говорильне. Надо действовать. И очень быстро! А если что, нового Лжедмитрия долго искать не надо - tovariscth Власов как раз под боком, из-под Львова свой 4-й мехкорпус вывести пытается. Панове, я считаю, что нам не стоит ограничиваться только Крулевцом. Вы забыли еще старинные польские города - Вильно, отобранный у нас как раз этой страной, и Львов.
  - Но для наступления необходимо провести хотя бы частичную мобилизацию, - пытался остановить полет мысли своего коллеги министр обороны.
  - Какая мобилизация? Вы еще не осознали случившегося! Нашим доблестным войскам, оснащенным самой современной техникой, противостоит противник с древними винтовками, практически без авиации, без ПВО, без современных средств разведки и связи.
  - Но пан министр. Нашим войскам противостоят отнюдь немалые силы. В Восточной Пруссии мы имеем против себя, кроме действующей сейчас эсэсовской дивизии 'Мертвая Голова' и пехотной пятьдесят восьмой дивизии, еще и минимум две армии и танковую группу. Сейчас они связаны боями с русскими, но вполне могут заключить с ними перемирие и повернуться против нас. На бывшей белорусской границе нашей разведкой выявлены силы 11 мехкорпуса, 85-й, 59-й стрелковых дивизий, 36-й кавалерийской, в районе Бреста расположена вся 4-я советская армия. Мы можем сдержать их, даже разбить, обороняясь, но у нас просто нет достаточного количества войск для наступления.
  - Пан генерал брони. Я не пойму. Вы считаете, что плохо обученные русские войска, которых вермахт с устаревшим вооружением гнал до самой Москвы, смогут разбить наши великолепно вооруженные и обученные части? Вы только что утверждали обратное тому, что говорите сейчас. Или Вы не патриот Польши?
  Удивление, всё сильнее проступавшее на лицах премьер-министра Дональда Туска и остальных членов кабинета, оставалось незамеченным увлекшимся Радославом.
  Он вытащил из папки довольно затрапезного вида бумажку:
  - Вот, послушайте:
  'Наша армия обладает подавляющим огневым превосходством и имеет безраздельное господство в воздухе. В полосе ТВД с советской стороны имеется только истребительная авиадивизия в р-не Минска и две бомбардировочные дивизии на флангах. Истребительная авиадивизия оснащена истребителями И-16. Будут уничтожены частично на аэродромах,ч астично в воздухе современными боевыми самолётами. Далее наши войска, используя танки, БМП и БТР подавит с недоступных дистанций для ответного огня наспех подготовленную оборону стрелковых соединений. Артиллерия будет уничтожена огнём самоходок и РСЗО. Отсутствие в РККА на 22.06. противотанковых ружей и практически полное отсутствие ручных противотанковых гранат (РПГ-40 до войны выпущено было немного и широкого распространения в войсках она не имела) делает невозможным борьбу с БТР и БМП стрелковыми подразделениями. Ввиду серьёзных недостатков в тактической подготовке командного состава и слабой (тем более по современным меркам) подготовке личного состава войск связи оказание организованного сопротивления противником будет либо крайне затруднено, либо невозможно.
  Очевидно, будет иметь место неорганизованное очаговое сопротивление с переходом, по израсходовании боезапаса, в рукопашные схватки. Пользуясь техническим превосходством, в том числе в мобильности, наши жолнежи, руководствуясь общей задачей захвата максимально возможной территории могут не обращать внимание на сопротивление, рассчитывая добить и пленить оставшихся потом. Дальность продвижения в глубину можно считать равной величиной расхода половины заправки топлива или более, в зависимости от возможности передвижения на местности. Т.е. примерно на двести пятьдесят километров, если считать по танкам...'
  - Это доклад независимого военного обозревателя. Его анализ подтверждает мои мысли. Наконец-то сбудется давняя мечта о Польше от можа и до можа. Сейчас главное, чтобы не успели вмешаться немцы или американцы.
  - Пан министр, - в обычно спокойном голосе президента звучало железо, - Вы когда-нибудь горели в танке?
  - Нет, пан президент!
  - А раненым в живот Вам быть не приходилось?
  - Но, пан президент...
  - Тогда понятно, почему Вы так рветесь в бой. - самого Коморского такие страсти тоже миновали, но он не считал это принципиальным. - Вы готовы лично возглавить передовую роту?
  - Но, пан президент...
  - Что, пан президент? Если не готовы, будьте добры успокоиться и включить голову. Вы давно уже министр, а не душман! Панове, какие еще есть мнения?
  Почему-то упоминание о душманском прошлом Радослава разрядило обстановку. В дальнейшем совещание шло в сосредоточенном, деловом ключе, и было очень результативным.
  - Итак, - подвел итог президент. - За пределы наших границ ни шагу. Атаки вермахта отбивать, применяя всё имеющееся вооружение. С русскими стараться в конфликт не вступать. При контакте и попытках прохода на нашу территорию стараться объяснять ситуацию и просить ждать приказа из Москвы. Огня без крайней необходимости не открывать. Госпоже канцлеру я позвоню сам. С генсеком НАТО свяжется пан генерал Клых. А Вы Радослав, - он мстительно посмотрел на Сикорского, - в течение получаса придумайте, как связаться со Сталиным.
  
  Ефим Осипович Фридлендер, Москва, Лубянка.
  Представляете картинку. Наш, 2010. Российская таможня. Или застава. Ну, допустим, на границе с Белоруссией. В полночь вместо раздолбанного асфальта появляется шоссе раза в три шире имеющегося, с идеально гладким покрытием, а потом подкатывает пепелац. К примеру, на воздушной подушке. А за ним еще куча пепелацев. Частью таких же, частью грузовых, побольше любой фуры раз эдак в пять. Вылазят из этих транспортных средств ребятки в одежде неведомых фасонов с бластерами какими-нибудь в руках, и спокойненько так спрашивают наших погранцов: 'И какого хрена Вы в нашем 2080 году делаете? Ах, у вас тут Россия 2010! Ну, тогда давайте мы вам поможем, чтобы Вас Африка сразу не захавала. Мы кто? А мы из Сибирской социалистической республики 2080'.
  Представили? Смешно? Сейчас еще смешнее будет. Потому, как эти ребятки заявляют: 'Вам, парни, повезло. Потому как через полчаса на вас Штаты должны были навалиться. Вы бы их, конечно, за пять лет раскурочили бы в драбадан. Но миллионов сорок своих положили бы. А еще через сорок лет развалили бы Великую Россию своими руками на мелкие кусочки. А самые крутые теперь - Африканское Содружество Вуду.'
  Уже не смешно?
  А вот скажите мне, когда эта информация до Медведева с Путиным дойдет? Через неделю? Две? Или уже после высадки африканского десанта?
  Я уж не говорю о личной встрече кого-нибудь из подъехавшей гоп-компании хотя бы с Бортниковым... Ну, и кто, интересно, придумал эту чушь, что современный человек мыслит организованнее предыдущих поколений и информацию способен воспринимать и перерабатывать быстрее? А еще важнее скорости мышления то, что предки еще не разучились принимать решения и брать на себя ответственность за них. Причем, начиная с достаточно низких уровней. От начальника погранзаствы, уж точно.
  Еще сутки не прошли, а я сижу в кабинете у Лаврентия Палыча, да-да, того самого, 'Кровавого Палача в пенсне', попиваю чаек и мирно беседую. К стулу я не привязан. Руки у меня свободны. Гориллы за спиной не наблюдается. Автомат, правда, сдал на хранение при входе. А нож потайной забыл. Через час вспомнил, Берии сказал, мол, вызовите кого-нибудь забрать. Так он минут пять смеялся, да бог с ним с ножом, говорит, не до ножей сейчас. И продолжили. Хотя чует моё сердце, кому-то за мой ножик достанется за орехи по полной программе.
  Разговор сразу пошел по делу. Сначала Берия внимательно выслушал краткую информацию о развитии событий за последние семьдесят лет. В детали я не лез, успеется. Потом он начал задавать вопросы. Интересовало его всё. Это понятно. Но как, я Вам скажу, человек умеет получать информацию! Это нечто! Я такого никогда и не видел. Никакого наезда, спокойный разговор за чаем. Но выкачал он из меня за три часа столько... Если бы я сам излагал - времени бы ушло раза в два больше. И не всё бы вспомнил. Я хоть и получше информирован, чем средний интернет-идиот, но даже не подозревал, сколько всего знаю!
  Если честно, сам бы я в таком потоке новой информации просто захлебнулся бы. Ведь куча всего идет. И история, начиная с войны (а сколько всего за это время наворотили!), и политика, и экономика. А еще наука, техника... Не в деталях, конечно, самый общий обзор, но тем не менее...
  Все вопросы точные, четко сформулированные, никакого прыганья с темы на тему. Если попутно что-то возникает - не отвлекается. Но и мимо не пропускает. Надо будет - вернемся. Не забыл поинтересоваться, что мы с собой интересного привезли. Станкам обрадовался, конечно, но куда меньше, чем известию, что у нас есть ноутбуки с базой моей охраны. Информация сейчас намного важнее, а Сергеичевы ребята много чего натаскали такого, что в сети не найдешь. Да и спутниковые телефоны его тоже совсем не огорчили. Конечно, пять штук - не количество для страны. Но и не мало, когда другой связи, считай, и нет. А вот машины, на которых можно от границы до Москвы за пятнадцать часов досвистеть даже по их дорогам, тронули его гораздо меньше. Бросил:
  - Нет у нас пока шоферов такого уровня.
  - А ведь самую суть ухватил. Главная прокладка в машине - между рулем и сиденьем.
  - Только Ваши люди. Но их водителями использовать глупо. Так что, сами и будете пока на своих 'джипах' (с трудом выговорил незнакомое слово, но без ошибки) ездить.
  Мне информацию тоже дает. Не всю, конечно. Но достаточно. Причем формулировки короткие, но точные и очень емкие. В общем, через эти три часа и ему и мне ситуация в общих чертах понятна. И не сказать, что очень нравится.
  - А ведь хреново, Ефим Осипович, дела обстоят. Очень хреново.
  - Да боюсь, Лаврентий Павлович, еще хреновей.
  - Что ж Вы так неосмотрительно. Капиталист, гражданство израильское есть, собственной армии почти рота. Могли ведь на границе назад повернуть. Кто бы Вам помешал... А Вы? Прямым ходом к классовым врагам, в руки, как там у вас говорят, 'Кровавой Гебни'? Добровольно. И так спешили, что сопровождающие от Вашей езды до сих пор в себя прийти не могут... Да еще в обреченную страну...
  - Не подумал, Лаврентий Павлович. Как-то даже мысль такая в голову не пришла. На инстинктах. А чтобы понять, откуда у меня эти инстинкты - мне самому надо серьезно подумать. Не занимался я этим, не до того как-то. А насчет обреченной...
  - Ну, это мы еще посмотрим, - заканчиваем хором и хищно улыбаемся друг другу. Голос Берии становится жестким, он весь подбирается.После короткой паузы разговор возобновляется.
  - Вот что, Ефим Осипович, насколько Вы устали? Еще часов несколько выдержите?
  - Должен. В машине от самого Минска спал.
  - Тогда подождите немного в приемной. Возможно, нам придется сейчас съездить в одно место. И подумайте, пожалуйста, какие действия Вы можете нам посоветовать. Всё-таки окружающий мир Вы знаете очень неплохо. Лучше меня, точно. И что можете сделать лично Вы.
  
  Василий Сидоренко, боец погранвойск НКВД. Девятая погранзастава.
  
  'Расхристать твою хренофиговину в семизвезчатую похребень! Озвездинеть! Ну и наговорил же мужик! Не знаю, правда или нет, но не чувствую я его, как внука! Какой к звездиням внук, он же бати старше. Или ровесник. Кстати, похож на него. Здорово похож. Может, и правда внук? С чего ему врать, не мальчик чай. То есть Анька родит сына в конце января, а тот обеспечит мне внука. Вот этого самого мужика. И если войны с немцами не будет, то я вполне успею его увидеть маленьким. Вырастить успею.А ведь не будет войны. Немцы-то тю-тю... Поляки там теперь. Ну, поляки нам до лампочки, их мы запросто побьем. Да и забоятся они до нас лезть. СССР вон какой большой, а сколько там этой Польши! Плюнуть и растереть! Все-таки, свистел он или нет? Если Анька сына родит, Серёгой назовем, это точно. У нас в роду так принято, старший сын или Сергей, или Василий, по деду. Вот и командира этого Василием Сергеечем кличут, то есть по деду. По мне? Выходит, по мне. Внук, всё-таки? Прямо рОман какой-то, не бывает так. А как бывает? Откуда мне знать, звездофуговина какая-то перехребенченная и только...
  Гитлера, выходит, мы побили! Чего тут думать, конечно, побили. Кто бы сомневался! Только долго как-то. Аж до сорок пятого, это, выходит, не учли чего. Какая-то некрасивая у него война получается. Не героическая. Нет, вру, героическая. Батя-то, а? С гранатой на танк! И жиденок этот! Надо же, развездяй развездяем, а до Берлина дошел. Меня через фронт тащил. Сам ранен был, а тащил. Справный казак! Интересно, я бы его потащил? Не сейчас, когда всё знаю, а тогда. Млять, совсем дурной, ясно же сказано: тащил. С самой заставы, и пока он сам идти не смог. Ну, потом-то понятно, через такое вместе пройдешь - братьями станешь. Хоть он сто раз жид! Да и не жид он. Вон, папиросы свои раздает, сам-то не курит, но ни разу ведь ничего взамен не попросил.
  Нет, все равно, млять, не понимаю. Война это же подвиг, это же вперед, в атаку, с шашкой на лихом коне. На худой конец, с винтовкой наперевес. Враг бежит, мы победили... А если смерть, то красивая, геройская... Как у бати... А тут... Шальной осколок... в живот... уже после боя... Полный звиздец... Если бы не Абрам, и тела бы не нашли... Спасибо, похоронил... А этого пацана, физика? Пока разбирался с винтовкой - пуля в голову. И всё, ни одного выстрела не сделал. Зачем его, вообще, взяли, раз он не умеет ничего? Так и не хотели же, сам настоял. Вроде и героическая получается война, только неправильная какая-то. Грязная. Точно! Грязная. А может, она такая и есть? Может, другой и не бывает? А всё это за шашку и лихого коня - для книжек? Воспитывают? Омлятенеть!Надо будет завтра Аньке письмо написать. Небось, она мне уже написала про ребенка, не дошло еще. Вот и напишу, что сын будет, и всё будет хорошо. Надо же, так и не вышла замуж во второй раз, меня ждала!'
  Васька встал с койки и потопал к выходу из казармы. У третьего ряда притормозил.
  - Абрам, спишь?
  - Нет.
  - У тебя папиросы есть?
  - Вроде оставались. - Абрам встал, нашел в тумбочке пачку 'Казбека', протянул Ваське.
  - Спасибо. Слушай, а как тебя кличут?
  - В смысле? Ты же знаешь. Абрамом.
  - Не, ты не понял. Абрам - это как у нас Василий, или Сергей. А кличут меня Васькой, а сына Серегой будут кликать. Или Серым. У вас же тоже есть такие имена.
  - А-а. Мама Авриком называла. И ребята. Зачем тебе?
  - Ну, всё таки, служим вместе... Ладно, пойду, курну...
  Сержант вышел из казармы и устроился под козырьком у входа. Несмотря на ливень, место для курения было сухим. С умом строили. Абрам подошел почти сразу.
  - Слышь, Вась, как ты думаешь, этот командир, ну, внук твой, он правду рассказал?
  - Не знаю. А какой смысл ему звездеть?
  - Да вроде никакого... Я вот всё думаю... Венька... брательник... он же маленький, слабый... и кочегаром на паровозе... ревматизм у него... под лед провалился в позату зиму... нельзя ему кочегаром... и мама...
  Васька слушал сбивчивый шепот сослуживца и вдруг осознал, шестым чувством ощутил главное.
  - Аврик, млять! Ты не понял! Не будет этого! Не будет! Так у них было! А у нас нет! Не будет твой брат кочегаром! И у мамы твоей голодных обмороков не будет. И батя под танк не ляжет! И Анька моя не будет беременная по эшелонам мыкаться! А у твоей жены будет брат - гениальный физик!
  - Да я ее и не знаю еще. Командир сказал - москвичка...
  - Не знаешь, так узнаешь! Спросим у внука - кто, и найдем! Если мы смогли Гитлера! Понимаешь, Аврик, нет Гитлера! И немцев нет! Не будет той войны! Ни фуя не будет! Не будет!!! Понимаешь???
  - Понимаю... Кажется... Немцы на нас не нападут... Меня не ранят. Тебя не убьют. Мы будем жить, Васька! - Абрам шагнул вперед, под хлещущий с неба поток, широко расставил руки и закричал. - Мы будем жи-ить!!!
  И, словно в ответ, над Бугом раздался грохот выстрелов.
  
  Иосиф Виссарионович Сталин, председатель Совета Народных Комиссаров, Москва, Кремль.
  
  День, неожиданно-невероятный, пугающий и нервный, заканчивался, истаивая и унося в прошлое свои проблемы. Вернее проблемы, стоявшие перед страной до этого дня. Сменившись другими, не менее тяжелыми. Пожалуй, не просто тяжелыми, а сложными... даже наисложнейшими. Войны с немцами не будет. Теперь с ними разбираться людям из будущего. Он злорадно улыбнулся, представив, что придется испытать 'лучшему другу Адольфу'. Судя по докладу Лаврентия и личному впечатлению от встречи с Фридлендером, церемониться с немцами потомки не станут. Думать о том, что вместо потомков на месте Союза может оказаться отсталая Российская Империя, как-то не хотелось. Но это все было уже неважно. Куда важнее стоящие перед страной, отстающей от всего мира на восемьдесят лет, задачи и то, что решать их надо быстро, опираясь на имеющиеся сведения.
  'А стоит ли им доверять? Стоит ли верить господину, или все же - товарищу Фридлендеру? Кто он, советский по духу человек, или хитрый враг? С одной стороны капиталист, крупный капиталист, а с другой? Мог ведь и не переходить границу. Или обратно уйти. Не удержала бы его застава, если верить товарищу Берии, сил бы не хватило. Специально заслать к нам его не могли. За пять минут такое не подготовишь. Если только все это не организовал кто-то специально, но тогда всё уже решено этим кем-то и изменить мы ничего не сможем. Конечно, такой весомый аргумент, как завод, со счетов сбрасывать нельзя. А в целом? Если учесть дополнительные сведения, поступающие из других источников? Учитывая то, что благодаря своевременной ориентировке в современных реалиях удалось малой кровью договориться с Китаем, остановить серию приграничных инцидентов? Молотов уже готовится в путь и его ждут в Правительстве Китайской, подумать только, Народной Республики. Такими фактами пренебрегать нельзя. Станки - это хорошо, хотя и не так много для страны. Сотня бойцов, 'лучшие в мире бойцы, присягавшие СССР'. Только стоит ли доверять этим 'лучшим в мире', не переметнутся ли они на другую сторону? Пожалуй, слишком сложно... А сотня хороших бойцов лишней не будет. А сведения? Столько сведений... Не могли они успеть подготовить столько дезинформации, сколько в этих вычислительных чемоданчиках заключено. Непротиворечивых, на первый взгляд сведений. Причем таких, которые втирающийся в доверие человек ни за что не озвучил бы. Не побоялся же он рассказать, какое из меня пугало сделали. Почему, не испугался? Заранее подготовился и знал, как я поступлю? Не похоже, слишком естественно все выглядело.
  По экономике дельные мысли излагает. Прикрыться от империалистов капиталистами. Точно по Марксу: 'Нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли'. Верно говорил. Но ведь нет и такого преступления, которого не предотвратит этот капитал ради той же прибыли. И именно это товарищ Фридлендер предлагает. Очень умно предлагает. Это можно использовать. Заодно быстро догнать остальной мир. Пожалуй, такой вражеский агент обойдется намного дороже его внедрения. Значит, будем пока считать его товарищем' - он неторопливо поднялся, мягко, по-кошачьи, ступая, обошел стол и остановился перед висящей на стене картой, на которой рукой посланца из будущего были внесены поправки, отражающие изменение ситуации.
  'Итак, что мы имеем в итоге? Начнем с Севера. Финляндия, если я правильно запомнил, в этом мире привыкла к взаимовыгодной торговле. Посредник в торговле между нами и капиталистическими странами? Привычная для них и наиболее вероятная позиция. Если не претендовать на Петсамо. Чего мы, конечно же, делать не будем. Далее - Восточная Пруссия и Прибалтика. А вот тут завязаны слишком много узелков. Бои пока идут, но немцы явно потеряли темп. Судя по всему, завтра или, при сильной упертости их командования, послезавтра до них дойдет истинное положение дел. Что они предпримут? Переговоры с нами или попытаются договориться с правительством современной Германии. Как ее назвал гость? Федеративная Республика. Судя по репликам товарища (да, если подумать, то именно - товарища) Фридлендера, в ней к нацистам относятся как мы сейчас к белогвардейцам. Или я упрощаю? Слишком много неизвестных. Пока придется отложить в сторону. Куда более необходимо знать, что предпримут остальные капиталистические страны, получив сведения о пропаже лимитрофов в Прибалтике? К тому же этот сбитый вертолет с американскими опознавательными знаками. Хорошо, что члены экипажа живы. Госпиталь, несколько подлечим, и будет у нас лишний аргумент при переговорах с САСШ. Но с товарищами Кузнецовым и Кленовым вопрос надо решать сейчас. Войска округа показали себя в реальном бою откровенно слабо. Пожалуй, так и поступим.
  Дальше - Западная Европа, так называемый Европейский Союз. Если он так зависим от поставляемого нашими потомками топлива, то что следует ждать после их исчезновения? Грандиозного экономического кризиса, тут можно даже и не гадать. Выход из которого политики этих стран могут искать или в войне, или в попытках договориться с нами и создании совместных предприятий по добыче нефти и газа. Оба решения требуют длительного времени и расходов. Теперь подумаем, а выгодна ли война для решения стоящих перед так называемым ЕС вопросов, даже вынося за скобки сильную политическую зависимость этой Европы от Северо-Американских Соединенных Штатов? Конечно, при их превосходстве в технике, с учетом выявленной слабости наших вооруженных сил, они нас разобьют. Но что даст в итоге одержанная победа? Наши люди не смиряться с оккупацией, также как не смирились с интервенцией во время Гражданской войны. Так что к расходам на ведение войны, вместе с израсходованными миллионами кубометров того топлива, которого им не хватает, они получают территорию с враждебным населением. Которую надо обустраивать, разведывать запасы нефти и газа, тянуть трубопроводы. Поэтому, рассуждая логически, эта война им невыгодна, невыгодна ни экономически, ни даже политически, если вспомнить фактор Китая и возможную реакцию САСШ.
  Единственное исключение - Польша. Шакал Европы... Смогут ли паны удержаться от войны? Что они могут предпринять? Использовать в качестве казус белли Катынь и якобы случившийся уже расстрел офицеров? Но мы уже приняли необходимые меры и с завтрашнего дня первые эшелоны уже пойдут в сторону Бреста. Возможно, на несколько дней польское правительство сможет создать у остального мира иллюзию своей правоты. Этого времени им хватит только на развертывание войск. Но потом... потом их ждет сильное разочарование. Станут ли остальные страны Европы и даже мира поддерживать Польшу в ее агрессии? Маловероятно. Всем будет не до того. Экономический и топливный кризис отвлечет их внимание на внутренние проблемы. Поэтому это будет война один на один. К тому же при возможной помощи нам Китая, а, возможно, и других стран. Северная Корея, да. И при соответствующей погоде, если я не ошибаюсь' - он подошел к окну, за которым бушевал слышный даже через тройное стекло, на котором расплывались первые капли дождя, ветер: 'Павлова завтра же сменим на Тимошенко. Да и весь штаб ЗапОВО придется перешерстить. Вот и задача военным на завтра... Теперь внешнеполитические задачи. Остаются не до конца понятными позиции САСШ. А еще - Япония... Если с последней, кажется, все более-менее ясно - получив назад свои... (как это назвал Фридлендер? Северные территории? Да, именно так), они вряд ли будут претендовать на большее, то для переговоров с САСШ нужны весомые аргументы. Что логично приводит нас к вопросу об ракетных подлодках из будущего, якобы находящихся в море и возможностях связи с ними. Жаль, что у Фридлендера ничего не знает об этом. С другой стороны, если бы знал - это действительно было бы очень подозрительно. Посмотрим, что у него получится с Израилем. Вот тоже забота...'
  Он прошел к столу, уселся и вызвал звонком Поскребышева.
  - Как с материалами, товарыщ Поскрэбышев?
  - Через две минуты будут готовы, товарищ Сталин. Допечатывают.
  - Харошо. Тогда попроситэ, пожалуйста, прыготовит чаю и будербродов. А как только материалы будут готовы - сразу ко мне, - и, заметив заминку в движениях, он спросил, - что у нас, еще какие-то новости?
  - Есть, товарищ Сталин. Я позвонил в Метеоцентр, они предварительно спрогнозировали возможные изменения погоды, в связи с полученными от НКВД сведениями. Предсказывают ее резкое ухудшение на ближайшую неделю, ливневые дожди, с возможным последующим выпадением снега. Поступило также сообщение от товарищей Молотова и Кагановича - поезду товарища Молотова дана зеленая линия, планируется, что он будет на границе Китая в течение ближайших пяти дней.
  Кивнув одобрительно, Сталин, в ожидании чая, опять углубился в напряженные размышления. Перенос из лета в зиму грозил серьезными неприятностями. Неожиданная зима грозит полной потерей урожая. Государственных запасов хватит в лучшем случае на десять месяцев. Вот и еще одна уязвимая позиция на переговорах.
  'Как бы Брестский мир на фоне происходящего не стал просто легкой шуткой в отношениях между друзьями. Единственная надежда - Китай. Если там у власти подлинные коммунисты, то они не бросят в беде своих. Если же нет...' - думать об этом не хотелось. Слишком много неприятностей сразу. Отвлекшись, он пригубил только что принесенный чай и заставил себя съесть один бутерброд с ветчиной. Съеденное опять напомнило о проблеме с продовольствием, окончательно испортив настроение и на вошедшего в кабинет ни в чем не виноватого Поскребышева он посмотрел с такой злостью, что тот застыл в дверях от неожиданности. Но он уже подавил вспышку и спросил обычным, ничего не выражающим тоном:
  - Готово? Оставьте бумаги, позвоните товарыщам Берия и Тимошенко, уточните, есть ли еще какие-нибудь дополнительные сведения, и можете отдыхат.
  - Хорошо, товарищ Сталин, - Поскребышев, положив папку с отпечатанными документами, торопливо вышел из кабинета.
  Он неторопливо пододвинул папку к себе, раскрыл и взял верхний лист , озаглавленный 'Рапорт начальника Девятой погранзаставы о происшествии' и недовольно покосился на окно, за которым медленно светало. Пока он спокойно и вдумчиво вчитывался, обдумывая каждое слово, зазвонил телефон.
  - Да? - Товарищ Сталин, поступили доклады с границы. Произошло несколько инциндентов на польской границе. У телефона товарищ Берия.
  Сталин медленно положил на стол трубку. Неужели война, от которой СССР ускользнул в будущее, настигла его и здесь?...
  
  День Второй.
  
  Ефим Фридлендер, гражданин Израиля. Подмосковье. Правительственная дача.
  - Миша, я Вам категорически здравствуйте, и шоб Вам так жить, как оно надо.
  Тот, кому я звоню по отдельному, "жутко засекреченному", каналу, не имеет ни малейшего отношения к Одессе. Челябинск, Красноярск, Ташкент, София, Иерусалим... Только не Одесса. 'Одесский' суржик - наш с ним шифр. Крайне удобно. Минимальная шифровка, даже не шифровка, намеки и иносказания, и подслушивающему крайне трудно разобраться. Даже если записать разговор, а потом долго крутить и вдумываться. Первый, даже второй слой вычисляется, третий уже редко. Тем более, надо еще догадаться, что он есть. Да и на первом уровне толкования не однозначны. Не код, ломать ничего не надо. Намного проще. И намного сложнее, это живой язык. Собственно, от настоящего одесского говора в нем совсем мало. А уж когда надо незваным слушателям подкинуть дезу.... Вот пусть и поломают головы над тем, что всё это означает.
  - Фима, я на Вас не понял! Ви изволили пропасть на целый день, а мы тут должны гадать, зачем и насколько Ви поймали себе неприятностей! Ви таки доехали, куда хотели, или что там с погодой?
  - Миша, Вам действительно есть дело до нашей погоды? И таки чем Вам так интересно за мой променад, шо так обеспокоены? Ви имели слышать каких-то глупых слухов?
  - Я таки должен до Вас сказать, что мне не уютно, когда старые друзья немного пропадают, а вместо них появляются не совсем друзья, а неизвестно зачем. Вы мне имеете, шо рассказать за свои хождения, или не стоит беспокоиться?
  - Ви будете с меня смеяться, уважаемый, однако за ради такой погоды я поехал бы гораздо дальше. Но это было совсем не надо, я приехал, куда хотел. И Ви себе не поверите, кого я тут встретил и совсем не ожидал! До нас пришел дядя Ёся, который имел таких причин быть совсем в другом месте. Таки он решил, что имеет больше оснований быть не там, а тут, сделал маленький гешефт и большое путешествие и передает всем привет.
  - Фима, это будет правда? Таки это очень даже интересно. Дядя плохо себя чувствует, шо я должен от него переживать? Но кое-кто здесь имеет таких причин сильно нервничать за этих неясностей.. А тетя Сара просто не находит себе места, а оно ей совершенно необязательно и очень вредно для здоровья окружающих.
  - Ради бога, Миша! Дядя помолодел на много лет, и сделал это совершенно правильно, а все его проблемы сделали ему ручкой. Скажите тете Саре, что ей нет таких причин нервничать. От этого бывает прыщей по телу и других неприятностей. Теперь дядя в самом расцвете и полон сил. Я таки скажу, что его теперь больше тянет на молоденьких. Он совсем даже не дурак и немного не хочет тетю Сару, но это же не повод до него навязываться. Если она начнет настаивать, он может сильно расстроиться. А оно нам надо? Оно нам совсем не надо. Когда в доме бьют посуду, могут пострадать дети. Вы же знаете, сколько у дяди Ёси внучатых племянников? Вы таки не поверите, но они все граждане Израиля. Меня не утешит, что тетя Сара за это дело будет охотиться на экзотику. А это очень даже возможно, Миша, Ви себе не представляете, насколько это легко. Но я хотел Вам сказать совсем не за то. Дядя хочит, шобы я делал мой гешефт, и шобы я делал его хорошо и вместе с ним, и я совсем не против.
  - Фима, Ви делаете мне легче на сердце. Но раз Ви вспоминаете за свой гешефт, то мне надо говорить про подходящую компанию?
  - Миша, не делайте с себя смешно, у меня маленький гешефт на мелких железках и что там может быть интересно компании. Мы же говорим совсем за другое. У дяди Ёси есть много таких вещей, про которые переживает весь мир, и совершенно напрасно, вот до них можно серьезно подумать за компанию, и не только можно, но даже нужно, шобы сэкономить таких забот всем переживающим.
  - Юноша, я могу говорить за Вас с кем угодно, но боюсь, говорить за дядю Ёсю мне немножко опаско. Он раньше очень любил шутить и не всегда удачно.
  - Ради бога, Миша, Вы таки знаете, я тоже люблю шутить. И Ви будете удивлены, но с меня и дяди можно смеяться одинаково. Если тетя Сара чего-то не понимает, еще не значит, шо это грустно. Между прочим, таких вещей много, но совсем не бесконечно. Кто не успеет сесть на поезд, будет и дальше ехать на осле.
  - Я кладу Ваши слова себе в уши, Фима, я кладу их себе в уши. Застолбите там участочек для старого друга, уважаемый. И пару таких вещичек, которых стоят его внимания. Ви это сможете, или мне надо кого-то за это искать?
  - Ради бога, любезный, разве между нас может быть подобных недоразумений? Считайте, что они уже лежат у Вас в кармане. Да, чуть не забыл! У меня к Вам есть еще порадовать про хорошую новость. Один старый молдавский еврей как никогда близок к осуществлению своей несбыточной мечты. А если Вы захотите немного посчитать, то он совсем даже не старый, а немного в полном расцвете сил.
  - Боже мой, Фима, Ви даже не представляете, как мне делается интересно, когда я слышу таких вещей! За это надо будет обязательно выпить, при нашей встрече. Я надеюсь, Ви найдете времени приехать до наших палестин в ближайшее время?
  - Таки скорее да, чем нет, если Ви не захотите заскочить на минутку в наши. Что нам может мешать двигаться в этом мире? Но я вынужден раскланяться, чтобы не портить Ваши гешефты потерей минут. Мы будем прощаться, и Ви таки знаете, как мне звонить.
  - До свидания, Фима, до свидания. И не надо больше пропадать, оно нам совсем не обязательно.
  ***
  В загородной резиденции правительства Израиля сидели два еще совсем не старых человека. Разговор постоянно сбивался с русского на иврит и обратно. Гость, высокий, крепкий, с фигурой бывшего спортсмена, горячо втолковывал хозяину, начинающему полнеть мужчине с добродушным круглым лицом, окаймленном окладистой бородкой:
  - Витя, Сталин вернулся. Понимаешь, действительно, вернулся. Там, где раньше была Россия и прочие Украины и Прибалтики - сейчас Советский Союз. Образца сорок первого года. Фима Фридлендер умудрился опять оказаться в нужное время в нужном месте и теперь предлагает его нам в союзники. Я понимаю, что это невероятно, но тут надо успеть первыми. СССР очень интересен как союзник. Со всеми своими, как говорит нынешняя молодежь, ништячками. Они идут на концессии и разрешают частную собственность. Им просто деваться некуда! А прикинь, какой огромный рынок сбыта! Абсолютно пустой!
  - Спокойно, Миша, спокойно, - министр иностранных дел Израиля любил принимать взвешенные решения. - Фиме я верю, действительно, очень способный мальчик. Но давай анализировать. Во-первых, я бы не слишком доверял коммунистам. И Сталину тем более. Международных обязательств они не нарушали, кроме кидняка с царскими долгами. Но там я бы и сам кинул. Но вот с внутренними делами не всё так просто.
  - Никто не говорит о доверии. Однако СССР сейчас не в том положении, чтобы терять любых союзников. А через тридцать лет... За это время мы сделаем такие деньги, что нам будет наплевать на любую национализацию. Можно будет подарить им все их концессии, в обмен на поддержку против арабов... Даже заранее прописать в договорах этот подарок. Прямо сейчас... Сталин оценит... Собственно, ты же знаешь Фиму, уж наивным его никак не назовешь. Он же еще ни разу не ошибался в своих прогнозах.
  - Да, способный мальчик, очень способный. С ним невыгодно спорить, - собеседники рассмеялись, вспоминая историю знакомства Михаила с обсуждаемым человеком, - но ведь весьма вероятен ввод миротворческих сил. Как Штаты отреагирует на всё это? Не помчится Барак наводить порядок по американским меркам? Нет, сомнительно, Буш бы еще мог, но не Обама... Немцы нет, Китай? Не дадут. Поляки могут. Не серьезно... В общем, надо понять позицию Обамы... Если Штаты полезут в заварушку, все наши попытки влезть принесут только убытки. Финансовые и политические.
  - А вот войны быть не должно. Если Штаты и Китай попилят Союз нам не достанется даже навара от яиц. Ты у нас министр или кто? Звони Биби. В конце концов, не забудь, сколько там граждан Израиля. Не будущих, настоящих. И сколько жертв холокоста. Ты же не хочешь, чтобы твоего деда убили второй раз. Тем более в тот день, когда он откроет мастерскую, о которой мечтал всю жизнь. Пусть лучше шьет костюмы. Найдешь, что сказать. Кстати, Фима намекал, что причины этого катаклизма ему известны. Думаю, наш с ним разговор по 'жутко засекреченному' каналу будет на столе у Барака через час. С расшифровкой и толкованием намёков. Вот пусть американцы и подумают, хотят ли они охотиться на динозавров...
   dd>  Восточная Пруссия. г. Кенигсберг, 5:00 утра
  
  По черепичной крыше и стеклам барабанили тугие струи дождя, а яблони в окружающем виллу саду гнулись под резкими порывами ветра. Вилла называлась 'Иоахим', располагалась по адресу Оттокарштрассе, 22 в дорогом районе Амалинау. Считалось, что вилла принадлежит городскому управлению, но в Кенигсберге все знали, что на самом деле она была 'служебной резиденцией' государственного советника, оберпрезидента и гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха. Но четырех человек, сидевших за столом для совещаний в кабинете на втором этаже здания, не интересовало буйство стихий за плотно зашторенными окнами. Трое из них с предельным напряженнием на лице изучали лежащие перед ними документы, и только один разглядывал цветной иллюстрированный журнал. Собственно, в этом не было бы ничего необычного. Человека с журналом звали Ганс Адольф Прютцман. Он был немцем, и журнал Der Spiegel был немецким. А поскольку большинство изучаемых тремя остальными участниками документов вышли именно из его ведомства, он вполне мог позволить себе почитать прессу. Несуразность была в том, что Ганс Прютцман носил мундир группенфюрера СС и уже почти два месяца, с конца апреля 1941 года, возглавлял штаб оберабшнита 'Норд-Ост'. А вот журнал, в который он уткнулся, был датирован октябрем 2010 года...
  Наконец, человек с невыразительным, слегка одутловатым лицом и усиками 'под Гитлера' оторвался от бумаг и сказал:
  - Господа, я собрал вас в столь поздний час для того, чтобы обсудить наше положение и принять главные, судьбоносные решения. Но сначала я хотел бы услышать, что господин фельдмаршал скажет о чисто военных аспектах сложившейся ситуации...
  Сидевший с прямой, как палка, спиной фельдмаршал фон Лееб неторопливо поднялся из кресла и подошел к карте.
  - Как вы знаете, в 3 часа 30 минут утра вверенные мне войска группы армий 'Север' выдвинулись на исходные позиции, а в 4:00 перешли границу и начали боевые действия в соответствии с директивами ОКХ. Практически одновременно обнаружилось исчезновение связи со всеми штабами, расположенными южней линии Ангерапп - Гердауэн - Прейсиш-Эйлау - Хайлигенбайль, в том числе - с танковой группой Гота и штабом девятой армии, с которой наши части должны были плотно взаимодействовать Прервалась и связь со ставкой. Тем не менее, за прошедшие сутки наступление развивалось достаточно успешно, не смотря на сильное сопротивление противника, сложные погодные условия и невозможность применения авиации. Продвижение наших войск составило от 15 до 60 километров, и к исходу 22 июня передовые части 4-й танковой группы вышли в район северо-западнее Каунаса к реке Дубисса. Тем временем посланные офицеры связи а также направлявшиеся в соответствии с распоряжениями части тылового обеспечения в целом ряде мест натолкнулись на пикеты вооруженных людей в форме, разговаривавшими по-польски. Это привело к боестолкновениям, а информация о том, что такие важнейшие транспортные узлы, как Гольдап, Ангенбург, Ландсберг и Браунбург захвачены польскими партизанами, повлекло за собой решение направить на эти направления боевые части из числа находящихся в резерве. Поначалу нашим частям противостояли лишь небольшие группы людей с автоматическим оружием, однако уже к середине дня развернулись серьезные бои. В распоряжении противника оказалась бронетехника и артиллерия. Вместе с тем, 4-я танковая группа оказалась под мощным фланговым ударом танковых частей русских. По планам эти танковые части должны были быть разгромлены или связаны третьей танковой группой и девятой армией, однако, судя по всему, южнеен Августува никаких частей вермахта нет и боевые действия не ведутся. Исходя из этого я отдал приказ приостановить наступление и закрепиться на тактически выгодных позициях. Но это все не главное...
  Фон Лееб сделал несколько шагов, подошел к столу и вытянулся во фрунт, как на параде.
  - Вверенные мне войска готовы выполнить свой долг перед немецким народом... Но если все, что изложено в лежащих на столе документах - правда...
  Прютцман оторвался от изучения журнала и негромко сказал :
  - Увы, господин фельдмаршал, правда. У нас не осталось ни малейших сомнений, и нет ни одного факта, свидетельствующего против.
  - Тогда наше положение просто катастрофическое. На оставшейся под нашим контролем части территории Восточной Пруссии сосредоточены достаточно большие военные запасы. И боеприпасов, и горючего хватит на две-три недели интенсивных боевых действий. Имеются и определенные мобилизационные резервы. А вот потом - все. В Восточной Пруссии нет военной промышленности, и израсходовав снаряды с оперативных складов, нам неоткуда будет их пополнить. Я всегда был противником войны с Россией, однако всегда был готов исполнить приказ. Германия в целом была способна вести войну против Советов, и вполне была способна выиграть. Но группа армий 'Север', опирающаяся исключительно на ресурсы третьей части Восточной Пруссии, не способна воевать с советской Россией в одиночку. А если добавить войну с абсолютно неизвестным нам противником, опережающих нас в техническом отношении на семьдесят лет, то картина становится в высшей степени мрачной. И наконец, армия должна исполнять приказы. Но я не понимаю, от кого я должен их получать в создавшейся ситуации! У меня все, господа.
  Кох кивнул.
  -Благодарю, господин фельдмаршал... А теперь я все же попрошу рассказать, что удалось узнать органам СС и СД об окружающем нас мире. Группенфюрер Прютцман отложил в сторону журнал.
  - Времени, конечно, у нас было очень мало, и пока что мы можем нарисовать самую грубую и приблизительную картину. Итак, неведомая сила забросила в мир отдаленного будущего часть территории Восточной Пруссии и всю советскую Россию. В мире, в который мы попали, Германия проиграла войну в 1945 году. Я вообще склоняюсь к тому, что перенос - это результат какого-то дьявольского эксперимента большевиков из будущего. Как нам стало известно, именно эта часть территории в 1946 году была... будет.. Одним словом, эти земли оказались отторгнуты от Германии и переданы России. Причем та часть Восточной Пруссии, что была передана Польше, переносу не подверглась. Но с этим пусть разбираются ученые из университета... Нам же важно понимать, что в этом мире установилась абсолютная гегемония плутократов из США. Германия существует и даже процветает, но в политическом плане вся Европа, включая растерявшую колонии Великобританию, пляшет под американскую дудку. Германия - не исключение. Увы, господа, сейчас Германия - это враждебная нам страна, отринувшая идеалы национал-социализма и утратившая нордический дух. Сразу после поражения в войне и оккупации национал-социалистическая партия была запрещена, ее члены были объявлены преступниками, и запрет на любую пропаганду идей национал-социализма действует по сей день. У Германии есть армия, но она действует по указке из Вашингтона. Например, сейчас немцы воюют на стороне американцев в Афганистане, хотя никаких собственных интересов у немцев там нет. Возглавляет страну женщина, канцлерина Ангела Меркель. Она представляет христианский демократический союз, а в коалиционное правительство входят социал-демократы. - При этих словах лицо группенфюрера сморщилось, как будто он проглотил лимон. - На самом деле нам пришлось бы собирать информацию по крохам, но, по счастью, ранним утром 22 июня на дороге между Браунсбергом и Хайлибенгайлем был задержан многотонный грузовой автомобиль, а в нем - водитель и его помощник, оба граждане Германии. Согласно документам, им надлежало доставить груз медикаментов с заводов компании Bayer AG в Леверкузене на склад русской компании 'Протек' в Кенигсберге, который русские назвали Калининград. Особый интерес представил водитель, Отто Вайгель, 1958 года рождения, житель Нойбранденбурга. Он оказался владельцем небольшой семейной транспортной компании, специализирующейся на перевозках в Россию, Польшу и Чехию. Вайгель интеллектуально развит и хорошо образован, закончил инженерное училище в Ростоке. Именно он рассказал, что после войны Германия была разделена сначала на зоны оккупации, а затем на два государства, одно из которых, Федеративная Республика Германия, попало в зону влияния американцев и стало его военным союзником. Второе, созданное Сталиным на восточных землях, называлось Германская Демократическая Республика. Здесь правили немецкие коммунисты, и страна входила в советский блок. Собственно, после войны весь мир разделился на два лагеря. Америка сколотила североатлантический военный союз под названием НАТО, второй лагерь представляли Советы, заполучившие под свое влияние восточную Европу и Китай. Впрочем, коммунистический Китай откололся, повел самостоятельную политику и добился небывалых промышленных успехов. Тем временем США повели против Советов так называемую 'холодную войну', которая, не смотря на множество локальных войн, не переросла во всеобъемлющий военный конфликт только по причине появления оружия чудовищной разрушительной силы. Армии США, Франции, Англии и Китая имеют чудовищные снаряды, способные поражать цели на расстоянии тысяч километров, причем один снаряд способен уничтожить европейскую столицу! Было такое оружие и у СССР, а затем и у России, вышедшей из-под власти большевиков. Да, да, в 1991 году Америка победила в холодной войне, и СССР распался на отдельные государства. Но сейчас на территории этих государств вновь оказалась Россия Сталина. Многие страны бывшего советского блока вошли в Североатлантический союз. Например, Польша, в конфликт с которой мы столь неосторожно влезли. Так что теперь вполне возможно появление на линии соприкосновения немецких частей, которые будут стрелять в немцев.
  Фон Лееб столь возмущенно вскинул брови, что ему пришлось ловить выпавший монокль. Но Кох опередил его возражения.
  - Успокойтесь, господин фельдмаршал. Вермахт никто не обвиняет. Вы действовали в пределах той информации, которую имели на тот момент. - Кох умиротворяюще воздел руки ладонями вперед. Продолжайте, группенфюрер...
  - Что еще важно понимать в современной политической ситуации... В мире идут войны за ресурсы, прежде всего - за нефть. Одним из важнейших поставщиков нефти в Европу, помимо стран Ближнего Востока, стала Россия. Она только экспортировала столько нефти, сколько в наше время добывалось во всем мире. Судя по всему, у Сталина есть огромные, еще не освоенные запасы, и именно они станут предметом торга с остальным миром.
  Наконец, несколько слов о техническом развитии, в том числе - в военной сфере. Оно поражает воображение. Боевые самолеты летают со скоростью, вдвое превышающей скорость звука. Обычная гаубица может укладывать единичный снаряд в круг диаметром около метра, с расстояния в пару десятков километров. При этом снаряд наводится по радиолучу из космоса. Вокруг Земли летают сотни искусственных объектов, при помощи которых осуществляется как связь на любые расстояния, так и навигация. Вот, взгляните... - эсэсовец аккуратно вынул из портфеля и положил на стол плоскую черную коробочку размером с ладонь. - Этот прибор был изъят в автомобиле Вайгеля. По его словам, это 'спутниковый навигатор'. Такой прибор можно купить на любой бензоколонке. Он определяет положение на земном шаре с точностью до нескольких метров, и показывает его на карте. При включении прибора вот эта серая поверхность превращается в экран, на котором и отображается карта. Естественно, аналогичные приборы есть и у военных. Откуда Вайгель все это знает? По его словам, его двоюродный брат служит в Германской армии в должности командира танкового батальона. Кстати, все танки в 2010 году можно назвать 'сверхтяжелыми'. Они имеют вес от 40 до 70 тонн и вооружены орудиями калибром порядка 120 миллиметров.
  Информации, конечно, очень много, и мы продолжим работать как с Вайгелем, так и с польскими пленными.
  -Благодарю... - Кох поднялся с места и потер руками одутловатое лицо. А теперь я хочу сделать следующее заявление, как гауляйтер и обер-президент Восточной Пруссии. В мире, куда нас забросило, Рейх больше не существует. Вхождение в состав Германии грозит неисчислимыми бедами десяткам тысяч немцев, верных идеалам национал-социализма. Как удалось установить, сама приверженность нашим взглядам преследуется в Германии тюремным заключением, а СД и СС объявлены 'преступными организациями'. Поэтому через два часа, я соберу в Королевском замке большое совещание, на котором я расскажу о сложившейся ситуации и объявлю о том, что Восточная Пруссия провозглашается независимым государством. Надеюсь вы, господин фельдмаршал, не откажетесь принять на себя тяжкие обязанности министра обороны, а вы, группенфюрер - обязанности министра внутренних дел и безопасности. Ну а вам, - Кох повернул голову к не проронившему пока ни слова четвертому участнику совещания, командующему 1-м Воздушным Флотом генерал-полковнику Келлеру, я предлагаю пост министра авиации и транспорта. Возражения есть?
  Возражений не было, хотя по лицу фон Лееба было видно, что предложение Коха ему не слишком по нутру, но он не видит возможностей от него отказаться. - Далее, - продолжил Кох. Я считаю, что боевые действия против Советов необходимо не просто приостановить, а прекратить. Штабу Группы армий, который превращается в Министерство обороны Восточной Пруссии и ее Генеральный штаб, следует подготовить организованный отвод войск за линию государственной границы. Хорошо бы договориться с непосредственным командованием русскими войсками о том, чтобы этот отход проходил не под огнем противника. Боюсь, что и на польском направлении нам следует отвести войска за черту, где впервые были встречены вооруженные пикеты. И максимально укрепить оборону на этом направлении! Ну а вы, генерал-полковник, прикажите готовить самолет. Как только позволит погода, я сам полечу к Сталину... Нам на время придется забыть об идеологических разногласиях, и снова найти точки соприкосновения. Из правителей этого мира только Сталин является нашим современником, и только с ним мы можем говорить более-менее на равных. Судя по всему, ему тоже будет несладко. Но у него в распоряжении все же целая страна, а не ее осколок... Господа, я надеюсь, что все мы выполним свой долг, и что Пруссия останется непобежденным островом национал-социализма. И срочно найдите возможность связаться со Сталиным. Срочно!
  
  
  Сергей Верещагин, ефрейтор в/ч 1825 (29-й разведывательный батальон 30-й танковой дивизии, Гродно.) Где-то под Сокулками.
  
  'Ну, белобандиты польские, вы у меня еще дождетесь! Сссуки. Зубами рвать буду за своих ребят'. Осторожно повернувшись на правый, менее промокший бок, он еще раз проверил насколько хорошо обернут затвор 'светки'. Не дай бог вода или грязь попадет и все, останется он безоружным, с одними гранатами. Он вздохнул, сдувая текущие по лицу потоки воды, и подумал, что прежняя, образца одна тысяча восемьсот девяносто первого дробь тридцатого, 'мосинка' была куда надежнее. Время тянулась медленно. Стараясь отрешиться от холодного, мокрого настоящего, он ушел в воспоминания, продолжая тем не менее следить за дорогой. Странной дорогой со странным покрытием...
  Утро, неожиданный подъем по тревоге, выход в район сосредоточения. В их мотоциклетной роте было всего половина мотоциклов от штатного состава, поэтому часть бойцов бежала пешком, в том числе и он. Потом командир батальона капитан Крымский вместе с командиром роты старшим лейтенантом Михеевым лично отбирали в сводный отряд связи самых толковых бойцов. Выбрали и его. Отряд из двух броневиков и грузовика ЗИС быстро ехал по дороге, разогнав попутно непонятно откуда появившийся отряд польских белобандитов. Удивительно, они пытались остановить отряд, а потом даже обстрелять его из пистолетов-пулеметов! Пришлось немного пострелять, а заодно снести установленный ими на дороге шлагбаум и пограничные знаки, для чего привлечь танки Т-26 из двигавшегося за ними батальона. Это же надо! Они напали на отряд Красной армии на советской территории! Совсем бояться перестали, паны проклятые.
  Удивительно, что после этого дорога и местность сильно изменилась. Дорога гладкая и широкая, с твердым блестящим покрытием совершенно не напоминала предыдущее шоссе. Да и вид окружающей местности, с несколькими невесть откуда взявшимися фермами и непонятно изменившейся деревней вдали заставил командовавшего танковым батальоном майора Волкова отказаться от дальнейшего продвижения. - Вас послали для связи - вы и езжайте,- сказал он стоявшему рядом с автомобилем, в кузове которого вместе с несколькими друзьями сидел Сергей, лейтенанту Басечке. Тот лишь кивнул и приказал приготовиться к движению. Проехали где-то километров десять, когда дорога раздвоилась. Колонна остановилась, лейтенант разрешил всем размяться, а сам вместе с сержантом попытались разобраться по карте, где же они находятся. Судя по междометиям сержанта, с этим делом у них выходило очень плохо. Внезапно откуда-то сверху налетел непонятный пульсирующий звук, стоящий на дороге отряд накрыли залпы... Очнулся ефрейтор только под вечер, от звука мотора промчавшейся по дороге машины и текущей по телу воды. Оказалось, его просто отбросило взрывом и контузило. С трудом поднявшись, он добрался до стоящих у обочины сгоревших броневиков. Среди них лежали и трупы его товарищей. С трудом различая в полутьме, глазами, заливаемыми дождем и неудержимо катящимися слезами, он долго бродил среди трупов, разыскивая свою винтовку, уцелевшее оружие и гранаты. Сборав, все что можно он пошел полем вдоль дороги, стараясь не попасть на глаза возможным наблюдателям и найти укрытие от дождя...
  Раздавшийся откуда-то из-за пелены дождя грохот моторов отвлек Сергея от печальных размышлений. Наконец-то! Он осторожно раздвинул ветви кустов...
  Плутонговый Марек Кшипшицюльский печально вздохнул и зло посмотрел на дергающуюся над головой крышу и закрытый люк. Из-за этой непогоды в приборы наблюдения ничего не видно. Если открыть люк, то в него хлынет дождь. Что делать? Хорошо поручику Дубу командовать, сам-то никуда не поехал, остался в деревне. А ему и его отделению приказал выдвинуться вперед и проверить сведения, полученные от этих паникеров из пограничной охраны и полиции о вторжении из Белоруссии крупной банды с бронетехникой. И чего они курили? В Белоруссии конечно демократии нет, но банд таких тоже нет. А эти паникеры даже, говорят, боевые вертолеты вызывали.
  Пся крев, а ведь придется в люк вылазить, прямо под этот ливень. Марек повернул рычаг, приоткрывая крышку люка...
  Небольшой, неизвестной марки легкий танк, проскальзывая на мокром покрытии дороги и поднимая волны, словно катер, из разлитых по дороге луж, выполз из-за поворота почти прямо напротив кустов, за которыми спрятался ефрейтор. 'Вот и пригодились бронебойные патроны. Не зря у старшины других обойм не оказалось. Спасибо, Ефимыч!' - подумал Сергей, пытаясь прицелиться в бойницу, или что-то похожее на боковой броне быстро приближающейся танкетки. Выстрел! Брызги, поднятые выстрелом, наверняка демаскировали его место, но менять его было некогда. Пуля неожиданно для Верещагина пробила броню борта, танк притормозил, в башне приоткрылся люк, а из открывшихся в борту бойниц высунулись дула карабинов. Дальше Сергей действовал на автомате. Выпустив все оставшиеся патроны по борту и лбу танка и держа в руке гранату, он приподнялся. Одновременно с этим открыли огонь несколько уцелевших 'пулеметчиков'. Пули пробили левую руку. Одна - задела тело, словно огнем опалив бок, но в боевом азарте он успел бросить гранту прямо в люк. Люк пытались закрыть изнутри, но гранта влетела быстрее. Люк захлопнулся, в падающего Сергея попало еще несколько пуль бешено стреляющих во все стороны автоматчиков. Умирая, он успел услышать приглушенный взрыв. 'Обидно' - мелькнула мысль и все исчезло.
  

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"