Логинов Александр Анатольевич: другие произведения.

Холодная зима 37-го.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Прода от 19 июля.


   Логинов Александр Анатольевич
     Холодная зима 37-го.
     Роман: фантастика, альтернативная история
     
     Глава первая.
  
   Мобильный телефон резко взорвался звенящей трелью допотопного телефона. Александр Борисович Шемяка, широко известный в узких кругах, как Сашка силач с трудом разлепил глаза, рукой нащупывая будильник на прикроватной тумбочке. На пол полетела зажигалка, пачка сигарет, письмо из МРИ ФНС, с требованием уплатить налог за земельный участок, обладателем коего Сашка стал в прошлом году. Избушка на курьих ножках и почти гектар земли в далеком захолустье достались ему от прабабки в наследство. Ее он помнил смутно, пару раз ездил в гости вместе с отцом. Было ему тогда лет пять, а может шесть. Зато хорошо запомнил удивительный запах, исходящий от старухи - запах свежевыпеченного хлеба.
   Мобильный оставленный с вечера на подоконнике продолжал настойчиво трещать. Сашка, наконец, обнаружил будильник, взглянув на стрелки чуть не выматерился - двадцать минут пятого! Спрятав голову под подушку, он решил не отвечать на звонок. Чертов мобильный резко оборвал трель. Сашка повернулся на бок, и тут мобильник вновь проснулся. Сон мгновенно улетучился, но из вредности Сашка продолжал лежать на боку, придавив к уху подушку. Звонки продолжались, кто-то настойчиво пытался дозвониться. Пришлось признать свое поражение и ответить.
   -- Да, -- заспанный голос должен был дать понять тому, кто так рано позвонил, что Сашка жутко недоволен, что его разбудили.
   -- Сашка, здорово!
   Басистый голос всегда жизнерадостного Петрухи Сашка узнал сразу.
   -- Ты время видел? -- вместо приветствия спросил Сашка.
   -- Время? -- удивился собеседник, делая паузу. -- Солнце уже встало!
   -- Вот именно! -- сказал Сашка и отключился.
   Резкий тон должен был вразумить Петруху, но ничуть не бывало. Пока Сашка раздумывал - сварить кофе, к которому он пристрастился в студенческие годы, или попытаться уснуть, вновь раздалась трель звонка. На дисплее высветился прежний номер.
   -- Что еще? -- уже не таким недовольным тоном спросил Сашка, направляясь на кухню.
   -- Я телефон купил! -- жизнерадостно сообщил Петруха.
   -- Рад за тебя, -- сухо ответил он далекому родственнику. -- Все?
   -- Ты, это, погоди, -- заторопился Петр. -- Ты помнишь, что обещал?
   -- Я обещал? Тебе?
   Сказать, что Сашка удивился - значит, ничего не сказать. Последний раз они виделись с Петром пять лет назад, когда троюродный брат нагрянул к нему без предупреждения и почти на год прочно обосновался в его квартире. Колхоз их приватизировал местный купец-ухарь и благополучно просрал хозяйство. Технику частью продал, а что и просто сдал в металлолом. Скотина пошла под нож. Добротно сделанные теплые коровники разобрали на кирпичи. В общем, частный капитал не привел деревенских в счастливое капиталистическое будущее. Аптеку и ФАП закрыли во время очередной волны оптимизации, молодежь разъехалась по городам, опустевшая школа, без ремонта приходила в негодность и закономерно обрушилась крыша, благо случилось это в выходной день. Чиновники покачали головой и кардинально решили проблему - деток прикрепили к соседнему селу и желтый школьный автобус рано утром забирал детей в школу. Все бы ничего - школа в соседнем селе километров за двадцать. Да автобус забирал детей из разных деревень. Получалось полсотни км в туда и полсотни обратно. Вот и вставали дети как в старину - с солнышком.
   Тогда брательник от без исходности решил попытать счастья в большом городе, нежданно-негаданно нагрянул, мечтая поймать удачу за хвост. Устроился на работу, не воровал, трудился честно, за что был постоянно наказуем начальством.
   -- Ну, не могу я воровать! Не могу! -- тягуче, делая ударение на звуке о, заявил он Сашке, прямо указавшему ему, что воруют все, от мала до велика.
   -- Не правильно это. Не по-людски, -- рубанул Петруха, и уволился со стройки.
   Сашка тогда помог ему. С помощью друзей забрал за бесценок у одного фермера импортную технику. С семенами помог, спасибо друзьям - на таможне у другого начинающего фермера неожиданно возникли проблемы. Так же с племенной скотиной обернулось.
   Брат на радостях слезу пустил, когда неожиданно стал обладателем крепкого крестьянского хозяйства. Да Сашка быстро вернул его на землю, вручив вырванный из блокнота листок с аккуратно нарисованными цифрами.
   -- Что это? -- изумленно спросил Петруха.
   -- Долг твой, -- с усмешкой произнес Сашка.
   Петр схватился за сердце.
   -- Отдашь все до последнего бакса, -- делая страшные глаза, сказал Сашка, -- Ровно через двадцать пять лет.
   И рассмеялся.
   -- Уф, -- облегченно вздохнул Петруха и спохватился. -- А проценты?
   -- Натурой отдашь: картошечки там пошлешь, морковочки, мясца свежего...
   -- Не сомневайся, брат, -- обрадовался Петруха.
   И стал он хозяйствовать. Только осенью, когда пришло время продавать урожай, оказалось, что он никому не нужен. Проблема коснулась всех фермеров, но не каждый мог справиться с ней. Торговые сети требовали плату за вход, платили с большой задержкой и как результат возвращали непроданный товар обратно, часто совсем не тот, что брали. Поди докажи, что обманывают. Развозить урожай по маленьким магазинчикам и выросшим как грибы базам - только время терять. С логистикой у Петрухи было совсем плохо. Опять на помощь пришел Сашка, наладив прямые поставки в столицу.
   Петр развернулся: увеличил посевные площади, купил последний оставшийся коровник на разбор. Так выходило дешевле раз в тридцать. Разобрал и вновь построил в тридцати метрах от прежнего места. Вот и все, что Сашка знал про своего родственника. А тут напоминание о каком-то обещании...
   -- Ну, да. Помнишь от меня к тебе Ванька приезжал? -- напомнил Петруха.
   Сашка постарался вспомнить. Точно приезжал один инвалид. Парню ногу на пилораме отрезало. И такое бывает. Не обязательно по пьяни. Точно! Вспомнил! Бревном придавило, а уж потом, в больнице, отрезали ногу.
   -- Ну, вспомнил, -- сказал Сашка, снимая турку с конфорки.
   -- Так сегодня забирать надо! Лучше полвосьмого придти, что бы очередь занять.
   -- Кого забирать? Какая очередь? -- прижав плечом телефон к уху, переспросил Сашка, наливая дымящийся кофе в чашку.
   -- Так протез. Ты, что забыл?
   -- Ладно. Заберу, -- пообещал он брату.
   Раннее появление сотрудника на рабочем месте коллегами не было замечено. Шеф компании раньше полудня в офисе не появлялся, но сегодня был тот самый исключительный случай, когда он ворвался в свой кабинет, на ходу резким тоном бросив секретарше:
   -- Меня ни для кого нет!
   Секретарша Людочка - очаровательное юное создание с невинным лицом ангела, большими по-детски открытыми глазами бездонными как омут, длинными ногами на необычайно высоких каблуках, и без того увеличивающих ее высокий рост, аппетитной попкой и шикарным бюстом, про который в офисе судачили, что он накачен силиконом, только кивнула и произнесла свою любимую фразу, подходящую для всех случаев жизни:
   -- Афигеть!
   К сожалению, Людочка не могла похвастаться умом, у нее его просто не было. Это не мешало ей варить кофе шефу и немного развязно вилять бедрами в его кабинете перед гостем, переключая его внимание на себя. Уже покидая кабинет, Людочка делала контрольный выстрел, полуобернувшись к гостям, спрашивала шефа о каком-нибудь пустяке, при этом смотрела она только на гостя, позволяя ему тонуть в пучине ее призывного небесно-голубого взгляда, полного девичьего томления.
   Злые языки единодушно записали секретаршу в любовницы шефа, красочно расписывая сцены их секса в его кабинете, в зала для переговоров и даже на рабочем месте секретарши. Однажды, на корпоративе, Сашка поспорил с товарищем, что добьется ее благосклонности. Обычное ухаживание не принесло результата. Он получил отворот-поворот. Это крепко ударило по самолюбию. Сашка, конечно не донжуан, но всегда легко добивался своего, не зная отказов. Легко сходился и так же быстро сворачивал отношения, пока они не затянулись.
   Он перепробовал все известные способы, вплоть до банального шоколада. Все бестолку. Людочка держалась как скала. Михаил торжествовал. Сашка признал себя побежденным, от досады предложив товарищу попробовать самому. Тот неожиданно согласился. Людочка приняла его ухаживания, демонстративно игнорируя Сашку, когда тот приходил к шефу. Через неделю Михаил объявил о своей победе. Что нашло на Сашку в тот момент: уязвленное самолюбие или то, что о своей победе товарищ раструбил всему офису, но Сашка врезал ему от души. Легче не стало. Потом была командировка, по возвращении из нее он узнал, что гадкие слухи дошли до Руфины Степановны и товарищ был с позором изгнан из компании. Шеф вынужден был подчиниться требованию суровой женщины.
   Руфина Степановна, или как ее называли в компании - железная леди, человек старой партийной закалки, до перестройки работавшая у самого... и тут с пиететом следовало указать взором на самый верх. На самом деле никто не знал, где и кем работала Руфина Степановна. Но дело свое знала и людей видела насквозь и рентген не нужен. Она ненавидела капиталистов всеми фибрами своей души. Некоторые сделки проводимые компанией не совсем укладывались в рамки пока еще молодого формирующегося правового поля и, Руфина Степановна испытывала удовлетворение по их завершению, всегда добавляя от себя:
   -- Крысы грызутся - трудовому народу и то польза.
   Но шефа она уважала, заметив однажды, что если бы не предатель меченный, то быть бы шефу первым секретарем. Шеф отшучивался:
   -- Я свой мерс на волгу ни за что не променяю.
   Руфина Степановна взялась за дело с большевистской прямотой.
   -- Ты почто над девкой измываешься? -- грозно вопросила она, для убедительности хлопнув сухощавой, но крепкой трудовой рукой по столу.
   Александр промолчал, не понимая о чем речь. Неужели та рыженькая из юридического отдела, с которой он летал в Пермь, нажаловалась железной леди? Так у шефа скоро не останется специалистов в компании...
   -- Говори! -- грозно потребовала Руфина, через стекла старомодных круглых очков пригвоздив Сашку взглядом к креслу.
   -- А я что? -- в растерянности только и мог произнести он.
   -- Эх, молодежь... -- полным сожаления голосом произнесла Руфина Степановна.
   Сашка поерзал. Не понять, толи жалеет, толи осуждает. Он приготовился к худшему. Но Руфина удивила его.
   -- Кто же так ухаживает? Вот, помню, в наше время девушек приглашали в кино, в театр, консерваторию...
   Сашка моргнул.
   -- Людка истомилась вся, а ты ходишь как слепень, ничего не видишь! -- неожиданно закончила она.
   Он испугался. Заводить серьезные отношения с безмозглой курицей не входило в его планы.
   -- На вот... -- в руке Руфины Степановны материализовались два билета.
   С видом доброй феи она положила их на стол, прямо перед Сашкой.
   --Это что? -- парень оторопел.
   -- Это балет, дубина ты стоеросовая! -- наклонившись над столом, строго произнесла Руфина.  -- Пламя Парижа.
   Сашка молчал, разглядывая билеты. Руфина Степановна, не дождавшись ответа, молча, развернулась и на прощание бросила:
   -- А еще сын таких родителей!
   Сашка хотел возмутиться. Ему не нравилось, когда напоминали о родителях. Отец глубоко презирал современных бизнесменов, но дела с ними вел, постоянно проживая на благополучном западе. У отца с сыном были сложные отношения, впрочем, как у всех. Завзятый патриот, отец не мог простить гибели великой страны и страшно злился, когда сын напоминал ему, делая ударение на французский манер, что папа, сам приложил руку к ее падению. Отец страшно злился, надолго прекращая общение с сыном. Мама втихомолку плакала. И часто прилетала навестить сына. Она подолгу бродила по улочкам города, думая о чем-то своем, не посвящая сына в свои переживания. А Сашке не до того было. Жизнь била ключом.
   Он ожидал девушку на площади у театра уже полчаса. И когда терпение уже грозило лопнуть, Людочка появилась, сияя невинной улыбкой.
   -- Пробки, -- просто объяснила она свое опоздание.
   Сашка улыбнулся, подавая руку. Он не знал, чего от нее ждать. Приглашая девушку в театр, он ожидал услышать традиционное "афигеть", но вместо этого Людмила широко улыбнулась ему и сказала:
   -- Это так мило. Я принимаю ваше приглашение.
   Так завязался их роман. Общение с девушкой полностью перевернуло Сашкино представление о ней. Забирая ее с работы, Сашка каждый раз испытывал шок - сексапильная безмозглая курица преображалась в вполне нормальную девушку. На немой Сашкин вопрос она просто пояснила:
   -- Курсы театрального мастерства.
   Вот и понимай этих женщин. С виду умная - оказывается обыкновенной пустышкой, а набитая дура - очень даже интересной собеседницей с отличным образованием, в смысле диплома с отличием, и широким кругозором. А про начитанность и говорить нечего. Первая близость, случившаяся через восемь месяцев их дружбы, после того как он был представлен ее родителям и был ими принят в качестве жениха дочери, ошеломила парня. Он оказался у нее первым. В ее возрасте по современным меркам дело совсем невероятное. За всю его сексуальную практику девственница повстречалась ему единожды. Это была соседка по школьной парте. С тех пор - ни разу. Впрочем, малолеток он избегал.
   Пока загружалась операционная система рабочего ноута, раздался звонок.
   -- Александр Борисович, зайдите к шефу, -- ровным голосом попросила Руфина Степановна.
   Шеф не походил на себя. Обычно он выглядел очень успешным презентабельным бизнесменом, но не сегодня. Распахнутый ворот рубашки, отсутствующий галстук, взъерошенные волосы и, глаза... Глаза разъяренного зверя, загнанного в угол.
   -- Вот ты где! -- он сходу набросился на Александра. -- Дело по ... комбинату ты вел?
   -- Я, -- подтвердил Сашка, предчувствуя недоброе.
   -- Сколько раз я говорил тебе, что действовать надо аккуратно, в рамках правового поля! -- выкрикнул шеф, брызжа слюной и размахивая руками.
   Полный до краев бокал с коньяком уцелел, а вот початая бутылка полетела со стола, расплескивая дорогущий напиток. Шеф залпом выпил коньяк. Ладонью обтер пот со лба и сел в кресло.
   -- Не вступать в конфликты с законом! -- он вновь взорвался, вскакивая на ноги.
   -- Нажали слегка, -- попробовал оправдаться Сашка.
   -- Слегка? -- возмутился шеф громким криком.
   -- Мишка предложил, ну мы и...
   -- Молчи! Молчи! -- шеф замахал руками.
   Сашка замолчал, потупив взор, разглядывая острые носки туфель.
   -- Значит так, -- шеф после небольшой паузы успокоился, перейдя на свой обычный тон. -- Тебе надо уехать. Сегодня! Сейчас же.
   Сашка перестал рассматривать туфли, решившись посмотреть шефу в глаза.
   -- В Аргентину, в Бразилию, в Африку, к чертовой бабке! -- вновь разъярился шеф.
   Он открыл сейф, быстро по памяти набрав сложный код. Достал пачку банкнот, подумав, добавил к ней еще две.
   -- Бери. И что бы духу твоего здесь не было. Исчезни. Испарись, -- сказал он, подталкивая Сашке деньги. -- Я все улажу.
   Сашка покидал кабинет шефа с чувством вины. Связался же он с этим Мишкой на свою голову.
   Людочка обворожительно улыбнулась ему и парня осенило.
   -- Собирайся. Шеф дал нам отпуск. Едем прямо сейчас, -- сказал он ей.
   -- Багамы? -- обрадовалась Людмила.
   Сашка хотел кивнуть, но вспомнил про утренний звонок брата. Никому в голову не придет его искать в такой глуши!
   -- Лучше, -- пообещал он невесте, обнимая, впервые проявляя свои чувства на рабочем месте.
   Когда за Сашкой закрылась дверь, Руфина Степановна осуждающе покачала головой.
   -- Что ж вы так Семен Натонович, -- сказала она.
   -- Нервы, Руфина Степановна, -- ответил ей шеф, потянувшись за бутылкой.
   Не найдя ее на столе, он чертыхнулся, обессилено опустившись в кресло.
   -- Поднять все дела, которыми занимался Михаил, -- наконец сказал он, барабаня пальцами по столешнице. -- Вы представляете, Руфина Степановна, что они там натворили! Нет, вы не представляете. Это дикость! Средневековье! Это бандитизм!
   -- Это капитализм во всей своей красе, -- ответила та.
   Это не понравилось ему.
   -- Перестаньте, Руфина Степановна.
   -- Нет такого преступления, на которое не пошел бы капиталист ради 300% прибыли, -- поправляя очки, процитировала Карла Маркса Руфина Степановна.
   --Это пошло, -- у шефа не было желания спорить.
   -- Я привлеку юридический отдел компании. Проверим все сделки.
   -- Начальника безопасности я сам введу в курс дела, -- предупредил шеф.
   -- Хорошо Семен Натанович, -- согласилась Руфина и пообещала. -- Все будет хорошо.
  
   По дороге молодые люди заехали в магазины. Людмила, приняла Сашкино вранье за чистую монету. Пока девушка отбирала спортивные костюмы и ветровки и другие необходимые в походе вещи, Сашка покупал снаряжение: лодку, палатку, набор походной мебели и остальное по мелочи. Покупки с трудом вместились в багажник авто, и тут Людмила вспомнила про аптечку. Пока она бегала в аптеку, Сашка прокручивал в голове последние сделки. Он, честно не ожидал от Михаила такой подставы. Слить информацию криминального характера конкурентам - на это надо иметь веские основания. История с Людмилой не очень подходила под мотив. Сашка терялся в догадках. Вернувшаяся из аптеки Людмила успела сесть в машину с недоумением посмотрев на жениха, продолжавшего сидеть с окаменелым лицом.
   -- Что-то случилось? -- спросила она.
   -- Ты уже тут? -- встрепенулся Сашка. -- Нет. Все нормально.
   -- Отлично! -- Людмила поцеловала жениха в щеку. -- Тогда, в путь!
   К Петру они приехали к вечеру. Навигатор указывал дорогу, вот только прошел дождь и заполненные дождевой водой колеи разбитой дороги стали настоящим испытанием для автомобиля. И конечно они застряли посреди поля и долго стояли, пока проезжающий мимо тракторист не взял машину на буксир.
   Гостеприимство Петра не знало границ. Гостям отвели лучшие комнаты в большом трехэтажном доме, построенном Петрухой для своего многочисленного семейства, ожидающего очередного прибавления.
   -- Сына ждем, -- с нежностью поглаживая живот жены, с гордостью сообщил родственник Сашке.
   -- Это правильно, -- одобрил Александр, разливая в бокалы коньяк, привезенный с собой из города.
   -- Хеннесси, -- мечтательно произнес Петруха, косясь то на бутылку, то на жену.
   -- Только чуть-чуть, -- милостиво разрешила благоверная, напомнив мужу. -- Завтра тебе в город ехать.
   -- Еще к Ивану, -- добавил Петруха.
   -- Давай, за встречу, -- предложил Сашка, поднимая бокал.
   -- За встречу, -- повторил Петр, и лихо опрокинул коньяк в глотку, резким движением поставив пустой бокал на белоснежную скатерть, застилавшую большой стол.
   Людмила, искоса наблюдая за Петром, таким высоким, мощным, сильным, улыбнулась самым краешкам губ. Манеры деревенского жителя не отличались изысканностью. Снова улыбнувшись широкой улыбкой, Людмила бросила мимолетный взгляд на Сашку, вдруг, передумавшему смаковать напиток, и последовавшему примеру Петра. Она не удержалась - весело фыркнула. Встретившись случайно взглядом с женой Петра, Людмила подмигнула молодой женщине. Однако реакция была неожиданной.
   -- Все, хватит пьянствовать, чай не суббота. Завтра вставать рано, -- резким тоном та осадила мужа.
   Рука Петрухи, тянувшаяся к наполненному вновь бокалу, остановилась на полпути. Он покорно кивнул, соглашаясь с женой. Людмила не выдержала - рассмеялась открыто. Сашкина рука вцепилась в коленку девушки, но та не переставала смеяться.
   -- Мы с тобой еще успеем выпить, -- неловко пошутил Сашка.
   Сон в деревне, отчего-то особенно сладок. Проснулись молодые ближе к полудню. Петруха давно уехал в город по делам, оставив на столе записку, в которой просил отвезти Ивану протез и продукты с медикаментами, перечень которых прилагался на отдельном листе. В конце записки была приписка - деньги Иван отдаст на месте. Перекусив в одиночестве, Сашка отнес завтрак Людмиле, продолжавшей нежиться в постели.
   -- Как хорошо-то, -- радостно воскликнула девушка, потягиваясь, когда Сашка появился в спальне с подносом в руках.
   -- Вставай уже, -- сказал Сашка, ставя поднос на специальную подставку. -- Мне надо будет съездить кое-куда, -- сказал он, поспешив уточнить. -- Ненадолго.
   -- Я с тобой, -- закапризничала Людмила.
   -- Дороги, сама знаешь какие, -- Сашка попробовал отговорить подругу. -- Сходи на речку, позагорай.
   -- Я с тобой, -- заявила Людмила тоном, не терпящим возражений.
   Она постаралась смягчить свое упрямство объятиями и поцелуем, случайно опрокинув на постель чашку с кофе. Притворно завизжала, так как кофе уже остыл, и увлекла возлюбленного на кровать, с победным видом взгромоздившись на Сашку.
   Сашка не ожидал, что к Ивану придется везти много чего. В гараже стояли приготовленные бочки с бензином и соляркой, которые он кое-как погрузил в хозяйский уазик-буханку. Потом, он велел подруге остаться дома, а сам смотался до магазина в центре деревни. Большое, еще советской постройки, здание превратилось в деревенский гипермаркет, где можно было купить все - от соплей до брильянтов, причем химия соседствовала с продуктами, а рядом с коробками конфет лежали женские прокладки. В центре торгового зала возвышалась печка буржуйка, так поразившая Сашку.
   Закупившись товарами по списку, Сашка вдруг вспомнил.
   -- А водка... -- он вопросительно посмотрел на дородную продавщицу.
   -- Обижаете, -- притворно оскорбилась та. -- Настоящая! Другой не держим.
   -- Пару бутылок мне, -- попросил Сашка.
   -- Берите три, -- посоветовала продавщица и спросила, -- А Вы к нам надолго? У Петра Федоровича будете работать?
   -- Еще не знаю, -- честно ответил Сашка, отметив про себя, что имя Петрухи продавщица назвала с придыханием.
   Похоже, Петр в деревне пользовался нешуточным авторитетом. Сашка попросил продавщицу помочь отнести покупки в машину. Та громко крикнула, на ее зов явился бородатый мужик в черном халате.
   -- Семен, -- повелительно обратилась она к мужику, -- Отнеси товар в машину, да побыстрее, видишь, человек торопиться.
   Семен покорно взвалил мешок с мукой на плечо и понес в машину.
   Сашка рассчитался покупки, дав денег за услуги грузчика.
   -- Приходите к нам еще, -- расплывшись в масленой улыбке, сказала довольная продавщица, сумевшая обсчитать покупателя на пару сотен рублей, а с учетом обвеса, то и на все четыреста.
   -- Всенепременно, -- по-старомодному ответил Сашка, полуобернувшись в дверях.
   Уазик катил по разбитой дороге, весело подскакивая на рытвинах. Петр построил дом не в самой деревне, а чуть поодаль, почти на самом берегу, откуда открывался изумительный вид на реку. Вот только нормальным подъездом к хозяйству он не озаботился. Людмила ждала Сашку на улице, девушка сидела на лавке и бойко лузгала семечки, чирикая с какой-то девчонкой, судя по одежде, такой же горожанкой, как Людмила. Девушки уже успели познакомиться, и Людмила предложила новой знакомой прокатиться вместе с ними. Сашка остался недоволен. Он думал, что они сделают остановку, поставят палатку, шашлыки пожарят, на лодке прокатятся. Смирившись с неизбежным, он закинул приготовленные заранее сумки, пакеты, коробки в машину.
   Сказавшись Настене, гости уехали. Дорога петляла вдоль реки, повторяя ее изгибы. Рачительный Петр засадил поля у реки капустой, и Сашка сделал короткую остановку, срезав пару кочанов. Он внимательно следил за дорогой, так как боялся пропустить поворот. Напрямик через поле, там спуститься в овраг, проехать по нему метров триста и снова подняться наверх по срезанному Петром склону. И там сразу выехать на лесную дорогу и по ней ехать, никуда не сворачивая. Имена так, Настена объяснила им их маршрут.
   Отворот Сашка заметил поздно, пришлось сдать назад и выруливать на поле, где среди моркови была проторена узкая колея. Девчонки весело болтали о своем, о женском. Сашке совсем не интересны последние сводки с модных распродаж и новых коллекций, он врубил музыку погромче. Вот и спуск в овраг, Он отметил про себя, что овраг довольно-таки глубокий, а в самом низу по земле стелется какая-то дымка. Он не успел удивиться, въехав в плотную пелену, неожиданно накрывшую дорогу. Автомобиль увеличил скорость движения, хотя Александр вдавил педаль тормоза до упора. Резкий удар от столкновения с неизвестным объектом бросил тело вперед, правый бок обожгла боль. В голове от удара об лобовое стекло раздался звон. Сашка застонал. Собравшись с силами, он вышел из машины. Его окружал густой туман, в котором ничего нельзя было увидеть. Держась за открытую дверцу, парень осторожно шагнул. Впереди раздалось конское ржание полное боли. Сашка замер.
   -- Откуда здесь лошадь? -- подумал он.
   Клочья тумана, висевшие в воздухе, вдруг ожили, начав хаотичное движение, с начала будто нерешительно, но постепенно набирая скорость. В центре образовавшегося круга появилась видимость, круг постепенно расширялся, позволяя осмотреться. Машина врезалась в лошадь, запряженную в телегу. Лошадь жалобно ржала, пытаясь подняться, телега опрокинулась. В метре от нее закрыв ладонями лицо, стоял незнакомец в странном длиннополом одеянии похожем на кафтан. Сквозь пальцы у него сочилась кровь, стекая на широкую курчавую бороду. Рядом с мужиком валялось штуковина очень похожая на ружье. Мужик издавал гортанные звуки. Сашка тряхнул головой, думая, что ему все это померещилось. Голова ответила резкой болью. Вдруг из-за стены тумана появился еще один человек, от одного вида которого у Сашки голова пошла кругом. Внешний вид этого мужика оказался совсем уж необычным. Мало того, что он сильно косолапил, когда решительно подошел к стоящему на коленях мужику, так в руке он держал самую настоящую кривую саблю.
   -- Откуда у него сабля, -- подумал Сашка.
   Впрочем, и помимо сабли было чему удивляться. Например, железному горшку, напяленному на голову и металлической сетке закрывающей лицо. Сашка смотрел на него, открыв рот от удивления, и вздрогнул от испуга, когда сабля опустилась на шею другого мужика. Сашкины ноги безвольно подкосились, он опустился на землю, тупо глядя на обрубок руки, валявшийся рядом с обезглавленным телом, продолжавшим стоять на коленях. Человек стряхнул кровь с клинка, решительно направляясь к Сашке с самыми серьезными намерениями. Парень словно оцепенел, испуганно глядя на сверкнувшую в лучах появившегося солнца саблю.
   -- Солнце, -- отстраненно подумал он и глупо улыбнулся.
   Человек остановился, не дойдя до Сашки буквально один шаг, медленно поднял руку, клинком наклонив в бок голову Сашки, приставил клинок к шее, примеряясь.
   -- Якши, -- с довольным видом произнес он и резко замахнулся для удара.
   Бух. Бух. Бух. Над ухом Сашки раздались сухие выстрелы из пистолета. Они, как ни странно, привели его в чувство. Бросок на убийцу дался с трудом, резкие движения отдавались болью в правом боку. Он сбил его с ног, с удивлением обнаружив, что тот мертв.
   Сашка сел на труп, разглядывая вымазанные в крови руки. Сознание отреагировало на стрессовую ситуацию неиссякаемым потоком бранных слов. Постепенно он пришел в себя, вспомнив о девушках. Бросился к машине, перепрыгнув через умирающую лошадь. Открыл дверцу и обмер. На полу, упершись головой в слетевший с места ящик, лежала девушка. На виске у нее зияла страшная рана.
   -- Мертва, -- подумал он, стаскивая ящики, придавившие ноги погибшей.
   Разобрав завал, он добрался до своей подруги. Девушка находилась в сознании. Она, молча, смотрела на Сашку, трясущимися руками освобождавшего ногу подруги.
   -- Твою мать! -- парень не сдержался, когда увидел неестественно повернутую ногу.
   -- Перелом, -- спокойно констатировала Людмила.-- Вижу что не открытый. Это хорошо.
   Сашка удивленно посмотрел на подругу.
   - Где пистолет? - озабоченно спросил он.
   - У меня нет... - помотала головой Людмила.
   - А где он?
   - Я... я не знаю... - нервно ответила девушка, морщась от боли.
   - Сиди тут, - велел ей Сашка.
   Под ногой что-то хрустнуло. Он случайно наступил на выпавший из сумочки мобильник мертвой девушки.
   - Вот черт, - спохватился он, шаря по карманам.
   Его мобильный отсутствовал.
   - Дай телефон, - попросил он, протягивая руку.
   - В сумке посмотри, - девушке стало тяжело говорить, гримаса боли исказила лицо.
   Сашка подобрал с поля сумку, раскрыл ее, шаря в нутре. Пальцы нащупывали помаду, тушь и еще тысячу ненужных предметов, которые женщины умудряются запихать в дамскую сумку. Телефон не находился. Наконец, он догадался проверить наличие замочка между отделениями. Так и есть, телефон лежал в дополнительном отсеке, но связь напрочь отсутствовала.
   - Звони в скорую, - чуть не плача попросила Людмила.
   - Сейчас... сейчас... - Сашка вертел телефоном, безуспешно ища связь.
   Так ничего не добившись, он выскочил из машины, отбежав на пару тройку метров. Связь отсутствовала. Сашка метнулся в другую сторону. Опять ничего. Вернувшееся было спокойствие, вновь покинуло его. Он начал нервничать. Надо было вызвать полицию, скорую. Это сулило проблемы, так как он совсем не собирался светиться. Сюда он прибыл с вполне определенной целью - схорониться. А тут такое... Не хватало еще попасть в криминальную хронику. Журналисты падкие на подобные новости. Авария со смертельным исходом и таинственные убийства - Сашка представил заголовки газет и поморщился, как от зубной боли.
   Под ноги он естественно не смотрел, и закономерно споткнулся, чуть не упав. И тут он вновь остолбенел, прямо под ногами в траве белели человеческие кости. А споткнулся он об кочку, некогда бывшую мешком с монетами. Ткань, разумеется, истлела, монеты из под слоя перепревшей травы, сорванного Сашкиным кроссовкам, рассыпались. Подняв одну, Сашка остолбенел. Золотой червонец Екатерины II. И не один, а много их. А вот и серебро, тоже Екатерининское. Сашке стало страшно. По настоящему страшно. До ломоты в зубах. Он бросился к машине, подобрав саблю покойника. За поясом убитого торчал кривой кинжал, его он тоже забрал.
   Людмила тихо плакала. Сашка осторожно вытащил девушку из машины. Беспрестанно оглядываясь, оказал первую медицинскую помощь. Вспомнил про лекарства, купленные в аптеке, вколол обезболивающее.
   - Я пойду, осмотрюсь, - хмуро сказал он Людмиле. - Возьми кинжал. Если увидишь кого-либо - кричи. Все. Я быстро.
   - Где ты это взял? - глаза девушки округлились, когда она увидела саблю и кинжал.
   - Нашел на дороге, - он не стал вдаваться в подробности.
   - Ты скорую вызвал? Полиция скоро приедет? А кто стрелял? - девушка забросала парня вопросами.
   - Все потом. Главное, кричи если что.
   Он отсутствовал, как показалась Людмиле, очень долго. Боль в ноге поутихла и девушка занялась осмотром местности. Даже рискнула передвинуться на несколько метров, что бы иметь лучший обзор. Пугающая стена тумана оставалась на месте, и ей все казалось, что из нее кто-то выскочит ужасный и страшный. Она судорожно сжимала в руке кинжал, успокаивая себя тем, что это обыкновенные детские страхи. О мертвой девушке она старалась не думать, заставив себя вести счет про себя. Часто сбивалась, начинала по новой. Постепенно Людмила успокоилась и даже задремала. Разбудил ее вернувшийся Сашка. Он притащил кучу металлолома, свалив железо к ногам девушки.
   - Боюсь, что с нами произошла какая-то чертовщина, - сказал он ей, усаживаясь рядом с ней на голую землю.
   - Ты полицию вызвал? - спросила она.
   - Связи нет, - он помотал головой, выгребая содержимое карманов. - Посмотри что я нашел, - сказал он, протягивая девушке монеты.
   - Червонец Екатерины Великой, - девушка быстро определила монету.
   - Это я сам прочитал, - усмехнулся Сашка.
   - Золотая, - сказала девушка.
   - Ты на сохранности посмотри, - не вытерпел Сашка. - Она как новая!
   - Откуда она у тебя? - спросила Людмила, посмотрев на Сашку.
   - От верблюда, - парень не удержался от грубости. - Вот еще смотри.
   Он выложил перед ней стопки монет и самым последним положил небольшой ромбовидный слиток темного металла.
   - Откуда они? - девушка повторила вопрос.
   - Тут этого добра навалом. Даже советские монетки попались. Но это не главное. Там за машиной лежат два жмурика...
   Сашка рассказал подруге, что с ним произошло после столкновения. Сообщил что дорога как таковая исчезла, а впереди растет густой кустарник, за которым он нашел самое настоящее капище с деревянными идолами. И повсюду валяются кости. На некоторых скелетах сохранились остатки одежд.
   В доказательство своих слов, он предъявил монеты и найденное оружие - ржавый приржавый наган, пистолет, каким, наверное, стрелялся на дуэли Пушкин. Пистоль в отличии от нагана находился в отличном состоянии и имел пару, оставленную Сашкой в ящике, где он его нашел. Это оружие принадлежало дворянину, чьи останки покоились рядом с оружием.
   - И что ты думаешь по этому поводу, - он задал волнующий вопрос, когда она закончила осмотр раритетов.
   - Чертовщина какая-то, - ответила девушка, осторожно отодвигая от себя острую саблю.
   - Вот и я о том же, - согласился Сашка.
   - А может это розыгрыш? - с надеждой спросила она.
   - Сомневаюсь, - после небольшого раздумья ответил он подруге.
   Они опять начали спорить. Сашка вытащил резиновую лодку и занялся делом. Спор сам собой перешел на тему, что брать с собой. Это зависело от того, что их ждет в неизвестности. Может, это болото столь велико, что продуктов не хватит, что бы добраться до большой земли, а если и доберутся, то, что их там ждет...
   Подруга оказалась на редкость упряма. Девушка настаивала на своем, горячо убеждая Сашку ограничится золотом и продуктами. Если, даже, случилось невероятное, и они попали во временную дыру, то золото всегда ценилось и с ним они могут хорошо устроится в новом мире. Сашка возражал. А если там динозавры? Без оружия никак нельзя. В ответ Людмила только смеялась. С тем арсеналом, что насобирал Сашка - только на динозавров и охотиться! Наконец, они собрались и погрузившись в лодку отплыли, осторожно обходя торчащие из воды коряги. Людмила держала в руках мобильник, надеясь поймать связь. Вдруг, рядом с лодкой с устрашающим звуком лопнул воздушный пузырь напугавший девушку. Она взмахнула руками, мобильный полетел в воду... Сашка продолжал грести.
  
  
   Едва пропели первые петухи, противно скрипнув, открылась низкая дверь. Из полуземлянки во двор выполз обросший космами бородатый мужик, в котором еще узнавалась былая стать. Невзгоды, свалившиеся на Степана, некогда служившего Резанскому князю, сломили княжьего мужа, превратившегося в калеку. В одной из стычек с половцами он получил рану. Стрела пронзила ногу ниже колена, сломав кость. Рана нагноилась. Степан лишился ноги. Князь выдал калеке целую гривну и выставил за ворота. Товарищи по оружию снабдили его добротным костылем и помогли с наймом подводы. Степан вынужден был вместе с женой и дочкой перебрался к брату Дмитру.
   Подобрав, оставленный с вечера у стены костыль, Степан заковылял к лавке. Следом за отцом из жилища выпорхнула дочка - Рада. Девчонке пошел семнадцатый год, давно пора отдавать замуж. Да кто возьмет без приданого? Степан, кряхтя от невеселых дум, уселся на лавку. Открыл крышку, принесенного дочкой, сундучка доставая свой инструмент - острый нож и заготовку будущего изделия. Лишившись ноги, он промышлял изготовлением деревянных ложек и стаканов. Не бог весть какой прибыток, но хоть какая-то помощь семье. Степан тяжело вздохнул, вспомнив жену. Анна умерла в на следующий год, как они переехали к брату Степана. Ранней весной захворала, и моментально сгорела от жара. Едва успели священника привезти к умирающей. Степан после смерти жены совсем сник, а тут как на грех старший сын брата пошел на охоту и не вернулся. Лето выдалось дождливым, хлеб уродился не богато. Зимой единственная лошадь пала. Дмитрова женка Добрана, сварливая и злобная баба винила во всех бедах Степана. Мол, пока их не было, дома была полная чаша, а теперь, едва сводят концы с концами.
   Степан тяготился он жизнью у родича в приживальщиках. Выдать бы дочку замуж, да и уйти в церковный дом, где ему и место. Добрана каждый день твердит об этом. И даже мужа присмотрела для Рады. Спирка справный мужик, хозяйственный. А то, что лет ему много, да вдовец, то не беда. Зато живет богато. Степану не хотелось отдавать дочь Спирке. Люди сказывали, что прежнею свою жинку тот замордовал досмерти. Скуп Спирка, у такого зимой даже снега не выпросишь. А как поставили его княжьим тиуном, так добрым людям совсем жизни не стало. Всем известно, что Спирка злой человек, Бога не боящийся, только то и делает, что князю товар добывает, а людей не щадит. Как за такого злыдня отдать дочку?
   Так за думами, он почти закончил вырезать ложку. За пару таких ложек в городце дадут резану, а Спирка забирал товар за бесценок, да еще требовал кланяться ему за доброту его. А в городце на резану можно лишь покушать и то хватит только на постное второе блюдо. Степан вздохнул тяжело, отложив в сторону готовое изделие и нож.
   Рада вернулась с огорода, весело помахала отцу рукой, пробегая мимо. Девушка трудилась весь день, помогая Добране.
   Степан сложил нож и ложку в свой сундучок. Дочка принесла зачехленный лук и тул со стрелами. После полудня, они ходили на охоту, бить уток на болоте, по пути проверяя силки на зайцев. Девушка недурственно стреляла. Правда по силам ей охотничий лук, но более от нее не требовалось. Подхватив костыль, Степан стал догонять дочку, успевшую выбежать за ворота.
   До болота путь не близкий, а калеке его осилить времени много надо. К вечеру они добрались на место. В силки попались два глупых зайца. Рада связала им лапы и запихала в суму, которую повесила на шею. Когда до болота оставалось идти совсем немного, Степан замер, подав упреждающий знак дочери. В лесу определенно кто-то был, и этот кто-то шел совсем не таясь. Степан потянулся за мешком, натянул тетиву на лук, приготовив стрелы. Рада бесшумно ступая шустро спряталась за отцом, осторожно выглядывая из кустов - вечное женское любопытство давало о себе знать.
   Степан внимательно наблюдал за появившимися чужаками. Молодой человек нес на себе девушку. Парень устал, но упрямо шел вперед. Пот крупными каплями стекал по лицу парня. Он остановился. Осторожно опустил девушку на землю. Ладонью обтер пот с лица и устало сел рядом с ней. Девушка что-то сказала. Парень ответил ей длинной тирадой.
   Рада с любопытством наблюдала за чужаками, не понимая ни слова из их разговора. Парень и девушка несмотря на усталость спорили. Парень даже вскочил на ноги и размахивал руками. На поясе у него болталась сабля в деревянных ножнах. Рада выросшая среди княжьего двора, отметила, что оружие для парня не привычно. В случае опасности он не успеет обнажить его. Настоящий воин так саблю не прицепит к поясу.
   Отец продолжал наблюдать за ними. Рада, осторожно ступая, подошла к отцу, жестом показав, что девушка ранена. Степан, молча, кивнул и решительно направился к ним. Его внезапное появление вызвало переполох. Парень вначале обрадовался, но радость быстро сменилась тревогой. Он вытащил из-за пояса странный предмет и направил его на Степана. Отец остановился. Поприветствовал незнакомцев. Те переглянулись, но не ответили. Парень продолжал держать предмет на вытянутой руке. Отец терпеливо повторил приветствие:
   - Сторове добре.
   - Что он говорит? - спросил Сашка девушку, продолжая держать странного мужика на мушке.
   - Я не уверенна... - ответила та, внимательно вслушиваясь в слова, - кажется, это древнеславянский.
   - Когда кажется - креститься надо, - пробурчал Сашка.
   Незнакомец вновь повторил свои слова, широко улыбнувшись при этом.
   - И вам не хворать, - ответил Сашка, догадываясь, что это были слова приветствия.
   Незнакомец замолчал. Он продолжал улыбаться, но его настороженный взгляд не давал Сашке покоя.
   - Мы туристы. Руссо туристо. Заблудились. И нам нужна помощь, - сказал Сашка.
   - Какие туристы? Ты что несешь? - фыркнула Людмила.
   Сашка, видя, что его не понимают, повторил по-английски. Безрезультатно. Мужик продолжал улыбаться.
   - Дебил он что-ли? - сам себя спросил Сашка. - Лыбится...
   - Помогите нам, - попросила Людмила, жестом показывая на сломанную ногу.
   Мужчина кивнул, шагнул к девушке. Сашке пришлось посторониться, пропуская его. Мужик опустился на одно колено, осматривая ногу. Потом стал осторожно ощупывать, покачивая головой.
   - Вдвоем мы тебя быстро донесем, - обрадовался Сашка, когда мужик, окончив осмотр пострадавшей, принялся срубать молодую березку.
   Отложив пистоль в сторону, он принялся помогать мужику и не заметил, как из кустов появилась молодая девушка. Она ступала совершенно бесшумно, но Людмила обернулась, почувствовав ее взгляд. Девушка присела рядом с раненной, и стала наглаживать ногу, тихо шепча заговор. Обезболивающее давно перестало действовать, и рана доставляла страдания. Странное дело, но боль быстро притуплялась и Людмила почувствовала облегчение.
   Сашка, заметив девушку, стал крутить головой, но мужик действовал решительно. Стянув с себя рубаху, нарезал из нее полос, отправив куда-то деваху. Та вскоре вернулась с охапкой травы. И буквально через несколько минут носилки были готовы. Вдвоем они переложили раненную на носилки и мужик коротко скомандовал.
   - Не дьщиси, - предупредил Степан парня и, видя, что тот не понял его, повторил. - Не тщатися.
   Сашка помотал головой, не понимая. Тогда он жестами показал, что парень должен поменяться местами с Радой. Девушка сама задавала темп ходьбы. Нести носилки по такому лесу сущее наказание. Лес дремучий: деревья в два-три обхвата. Не пройти не проехать. А тут еще с раненной... Намучились.
   Сашка с Людмилой гадали, кем она приходится мужику. Девушка немного походила на него, и они пришли к выводу, что это его дочь или племянница.
   - Кто они, батюшка? - спросила Рада.
   - Не угры, точно, - ответил Степан. - И не ляхи.
   - Говорят как-то странно, - заметила дочка.
   - И одеты срамно, - согласился Степан.
   - Волосы расплетены...
   - Холопка, одним словом, - согласился Степан.
   Они обсуждали незнакомцев до самой рели. Парень точно не орачь и не воин. Мозолей ведь на руках нет, и саблю привесил к поясу неумело, как будто первый раз ее в руках держал. Однако серебро у странной парочки водилось. Парень сунул Степану незнаемый дирхем, даром, что золотой.
   - Буди пощипал кого, - предположил Степан.
   По лесу шли долго, а выйдя на поле идти стало веселей. Людмила изредка постанывала. Сашка не решался при незнакомцах колоть обезболивающее. Нога у девушки опухла.
   За несколько часов ходьбы им так никто и не повстречался. В маленьком селении состоящем из нескольких полуземлянок тоже народу было нелишко. Три старухи, да с десяток маленьких детей ползали на улице. Дети играли в странную игру. Соединив большой и указательный пальцы, пускали через них слюну, шумно выражая свою радость, если у них получалось.
   Людмилу оставили во дворе. Степан натащил травы, устроив ложе прямо на земле. Сашка проголодался, но просить хозяина накормить их не решался, а Степан не предлагал. Ограничился жестом в направлении корчаги с отбитой горловиной стоявшей у плетня. В глиняном сосуде оказалась дождевая вода. Сашка напился. Вдруг он увидел людей, в простых рубахах до колена. Они возвращались с поля и выглядели усталыми. На плечах они несли самодельные грабли, немного необычные на вид. Они зашли на двор, бросив на Сашку с Людмилой безразличный взгляд. Женщина сразу принялась разводить огонь. Молодой парень принес начищенный до блеска котел, установил его на треногу.
   Сашка оглядывался в поиске кружки или какой-нибудь плошки, что бы напоить Людмилу, но ничего подобного рядом с корчагой не наблюдалось. Тогда он попросил дать ему кружку, жестами показывая, что ему надо.
   Мужики не обратили внимания на его просьбу, о чем-то беседуя. Говорили они не спешно, изредка бросая взгляды то на Сашку, то на Людмилу.
   - Похолопим? - предложил Степан брату.
   - Откуда они? - поинтересовался тот.
   - Не все ли равно? - усмехнулся Степан. - Добрана твоя давно мечтала обзавестись обельными.
   - А ну как беглые? - засомневался Дмитр.
   - Не похоже,- мотнул головой Степан.
   - Тогда решено, - согласился брат, почесав бороду.
   Он окрикнул сына, моментально представшего перед отцом, и отдал распоряжения насчет незнакомцев. Местята кивнул, и степенно пошел выполнять волю отца. Он принес из дома деревянную плошку, бросив ее Сашке, поймавшему ее на лету. Сашка зачерпнул воды, собираясь напоить Людмилу. И когда он направлялся с ней, Местята неожиданно ударил. Резко. Мощно. Сашка согнулся от боли. Плошка выпала из рук. Людмила закричала. На помощь Местяте пришли остальные братья. Сашку стали избивать. Он пробовал сопротивляться. Даже вырубил одного из братьев, он правда, быстро очухался, и пока братья обменивались ударами с Сашкой, отполз к плетню. Вырвал жердь и зашел Сашке со спины. В результате Сашка был сбит с ног. Братья накинулись на него, заломив руки. Быстро опутали руки и ноги. Сашка матерился от обиды и бессилия.
   Людмила видя, как расправляются с ее парнем, вытащила нож, данный ей Сашкой. Дмитр выбил его ударом ноги, прикрикнув на девушку. Сашку куда-то поволокли по двору, но не далеко, рядом с домом оказалась вырыта яма, куда Сашку и сбросили. Люк закрыли. Людмила заплакала, глядя как мужики роются в сумке, снятой с Сашки. Они нашли в ней несколько монет и два маленьких слитка: один серебряный, другой золотой. Очень обрадовались. Сабля тоже вызвала интерес, но только у одноногого Степана. Дмитр остался равнодушен к оружию.
   В кромешной тьме бег времени совсем не ощущается. День сейчас или ночь - не поймешь. Сашка обследовал яму, оказавшейся обыкновенным зернохранилищем полусферической формы. Стенки ямы некогда обмазаны были глиной, но теперь не мешало бы вновь их обмазать, от времени глина растрескалась и местами осыпалась. Сашка вначале много думал и гадал, что его ждет и как там его подруга, но потом плюнул на это дело, стараясь совсем не думать.
   Когда живот скрутило от голода, приоткрылся лаз. Сашка зажмурился от слепящего солнца. Человек бросил в яму кусок черного хлеба и кувшин. Сашка еле поймал его, стараясь не расплескать воду. Створка вновь опустилась, погружая парня в темноту. Хлеб на вкус был противен. Такого качества хлеба Сашка никогда не пробовал. Но голод не тетка. Он спорол все без остатка и даже пожалел, что хлеба было мало. Время опять остановилось.
   - Где Рада? - гремя горшками, спросила Добрана Степана.
   - Скоро вернется, - лаконично ответил он ей.
   - Ты за ним послал? - шепотом, стараясь, чтобы женка не услышала, спросил Дмитр.
   - Да, - кратко ответил Степан.
   - Куны как делить станем? - хитро щурясь, задал вопрос Дмитр.
   - По-братски, - усмехнулся Степан.
   - Лошака куплю,- мечтательно произнес Дмитр.
   - Лошака он купит! - набросилась на мужа Добрана.
   - И куплю! - Дмитр повысил голос на жену, для большей убедительности стукнув кулаком по столу.
   Когда живот скрутило от голода, приоткрылся лаз. Сашка зажмурился от слепящего солнца. Человек бросил в яму кусок черного хлеба и кувшин. Сашка еле поймал его, стараясь не расплескать воду. Створка вновь опустилась, погружая парня в темноту. Хлеб на вкус был противен. Такого качества хлеба Сашка никогда не пробовал. Но голод не тетка. Он спорол все без остатка и даже пожалел, что хлеба было мало. Время опять остановилось.
   - Где Рада? - гремя горшками, спросила Добрана Степана.
   - Скоро вернется, - лаконично ответил он ей.
   - Ты за ним послал? - шепотом, стараясь, чтобы женка не услышала, спросил Дмитр.
   - Да, - кратко ответил Степан.
   - Куны как делить станем? - хитро щурясь, задал вопрос Дмитр.
   - По-братски, - усмехнулся Степан.
   - Лошака куплю,- мечтательно произнес Дмитр.
   - Лошака он купит! Вы посмотрите на него! - набросилась на мужа Добрана.
   - И куплю! - Дмитр возвысил голос на жену, для большей убедительности стукнув кулаком по столу.
   - На тебе гривна зарыценна, да две гривне намо (нам - проценты) - зло выкрикнула жена.
   - Пустое мелешь, - попробовал возразить Дмитр, сутулясь под испепеляющим взглядом Добраны.
   С утра брат раздобыл цепи, пленников сковали и заперли в сарае. Семейство разошлось по своим делам, а Степан вновь сел на свою лавку и принялся за работу. Ему не понравилось ворчание Добраны по поводу отсутствия Рады. Женщина громко возмущалась, что ей самой пришлось справляться с делами.
   Пока они шли, она всю дорогу пилила мужа, уговаривая побыстрее выдать замуж Раду и избавиться от Степана.
   - Все куны нам достанутся! - бормотала она.
   Рада вернулась засветло. Девушка привела с собой древнего старика - настолько старого, что он сам не помнил, сколько ему лет. Он нисколько не изменился со дня их последней встречи, когда отец впервые посадил трехлетнего Степана на коня. Этот день хорошо запомнился Степану, и он в последнее время часто видел сны из детства. В них отец вновь был молод и полон сил. Степан видел его сильные мозолистые руки, держащие в руках оружие. А потом образ отца сменялся матерью. Она гладила первенца по голове и пела колыбельную песню.
   Старик потребовал расковать девушку. Рада сбегала за кузнецом, а пока ожидали его прихода, старый Любомир с любопытством рассматривал пленницу, осматривая сломанную ногу.
   - Кому пришло в голову сковать ее... - укорил он Степана.
   - Так некому блюсти их, - пожал плечами Степан. - Из меня сторож сам, видишь какой.
   - Вижу. Я все вижу, - кивнул головой старик. - А вот что видишь ты?
   - Ну как... - растерялся Степан.
   - Опять ходил на болото? - строго спросил Любомир и укорил. - Забыл наказы отца?
   - Я христианин... - попробовал оправдаться Степан.
   - Оно и видно, - брезгливо скривился старик.
   Любомир сел рядом со Степаном, достал из котомки ступку, пучки трав и стал ритмичными движениями сильных рук измельчать травы. Старик молчал, весь уйдя в себя. Когда дело было сделано, встал, пружинистыми шагами отмерял расстояние, ведомое только ему, низко поклонился, забормотав заговор. Потом вернулся, приготовил отвар. Рада напоила им девушку, а старик стал терпеливо ждать, когда зелье подействует. Он еще несколько раз прикладывал плошку губам девушки, знаками показывая, что она должна выпить. От зелья Людмиле стало хорошо и весело, ей казалось, что тело потеряло вес и хотелось вспорхнуть и летать, летать...
   - Вот и все, - удовлетворенно произнес старик, когда девушка заснула.
   Сашку, которого расковали вместе с Людмилой, стерег местный кузнец - широкоплечий, коренастый мужик с иссиня черной курчавой бородой и перебитым носом на некрасивом мясистом лице. Тяжелая длань кузнеца лежала на плече Сашки.
   Старик вновь сломал кость, сызнова сложив ее, теперь уже правильно. Открытую рану он присыпал толстым слоем зеленого вещества, обмотав ногу чистой тряпицей.
   - Срастется. Будет как новая, - удовлетворенно произнес он.
   - Хромать не станет? - обеспокоилась Рада.
   - Молитесь своему распятому богу, - буркнул Любомир.
   Рада быстро собрала на стол остатки вчерашнего ужина, пригласив Любомира отведать, чем бог послал. Старик отказываться не стал.
   - Похолопить решили?- спросил он, кивнув в сторону Сашки, которого кузнец бросил связанного на землю.
   Степан согласно кивнул.
   - А не страшно? - старик искоса посмотрел на Степана.
   - Чужаки, - кратко ответил Степан.
   - Чужаки говоришь... - Любомир пристально, из-под густых кустистых бровей, взглянул на Степана. - То верно.
   Степан не смог выдержать взгляда, отвел глаза в сторону, обратив внимание, что лицо у дочери стало испуганным.
   - Чужие они не только нам, но и миру... - сказал Любомир свое веское слово.
   - Господи прости, - кузнец испуганно перекрестился.
   - Значит так, - старик пружинисто поднялся и, стал он выше ростом, и даже, кажется, раздался в плечах. - Никто не должен знать сей правды!
   - Буду нем как рыба... - моментально пообещал кузнец.
   - Будешь, - Любомир властно простер руки в направлении испуганного кузнеца и громогласно повторил. - Будешь!
   Крепко сжатые в кулак пальцы старика резко разжались, высвобождая неведомую силу. Кузнец пошатнулся и замычал. Пал ниц, безмолвно моля о прощении. Рада, громко ойкнув от испуга, обессилено опустилась на землю. Старик протянул к ней руки и произнес:
   - Отныне ты сможешь говорить только с чужаком...
   Девушка потеряла сознание. Отец крепко сжал кулаки, но протестовать не посмел. Сашка словно оцепенел, руки и ноги налились ватой, он даже голову не мог повернуть, а отяжелевший язык намертво прилип к небу.
   - Чужаки останутся с тобой,- повелел старик, повернувшись к Степану.
   В его хлестких словах, твердом взгляде и горделивой осанке было столько власти, что Степан только лишь кивнул, соглашаясь.
   - Отпустишь этого, - кивок в сторону Сашки, - на пару дней. Покажешь, в какой стороне болото. За ним не ходи. Если вернется, обучишь оружному бою. Не калечь, и спуску не давай.
   Степан только лишь кивал, искоса посмотрев на бесчувственную дочь.
   Старик подошел к Сашке, возложив руку на голову. В голове сразу защипало, Сашка остро почувствовал неприятные ощущения - словно тысячи жучков проникли под череп. Они расползались повсюду, вызывая чувство щекотки. Это было невыносимо. Настоящая пытка. И когда внутренний крик парня достиг наивысшей точки - враз отпустило.
   - Ты можешь еще вернуться, - прозвучал голос в Сашкиной голове.
   Это было столь неожиданно, что он завертел головой, ища того, кто это сказал. И только потом понял, что странное оцепенение прошло. Странно, но никого кроме деда рядом с собой Сашка не увидел.
   - Поторопись, завтра врата закроются, - вновь сказал голос.
   Сашка вновь завертел головой. Он готов был поклясться, что плотно сжатые губы деда не размыкались.
   - Кто ты? - наконец, догадался спросить парень. - Где ты?
   - Вот он я, - ответил ему голос. - Стою прямо перед тобой.
   Сашка недоверчиво посмотрел на деда стоящего как истукан с закрытыми глазами.
   - Чертовщина какая-то, - подумал парень.
   В ответ раздался звонкий смех молодого, сильного и здорового человека, а никак не старика.
   - Где мы? Куда мы попали? - мысли парня начали путаться, но он сообразил задать важные вопросы.
   Старик, если это все-таки был он, вопросы проигнорировал.
   - Мы можем вернуться домой? - спросил Сашка.
   - Только ты, - ответил голос. - Женщина останется с нами.
   - Ну, уж нет! - возмутился Сашка.
   - У тебя есть выбор, - ответили ему. - Можешь остаться.
   - Мы вообще куда попали? И какой сейчас год?
   - Шесть тысяч семьсот сорок второй год ноне, - сообщил голос.
   Сашка присвистнул. Вот дела... думал, в прошлое попал... Оказалась в будущее. Война, что ли ядерная была? То-то они выглядят странно. А старик..., точно, мутант.
   Додумать Сашка не успел. Его резко потянуло на сон, и когда он проснулся, старика уже не было. Кузнец тоже исчез. На плетне мирно сидели вездесущие воробьи. Людмила пыталась разговаривать с Радой, вернее, девушки приступили к важнейшему занятию - изучению местного наречия.
   - Людмила! - позвал Сашка девушку.
   Рада сразу замолчала, обернувшись к нему.
   - Надо бежать отсюда, - хмуро сказал он, подходя к девушкам.
   - С моей ногой далеко не убежишь, - весело ответила Людмила.
   - Они тут все чокнутые, - сообщил Сашка. - Мутанты!
   - Нормальные люди, - беззаботно ответила она ему.
   - Ты что совсем с ума спятила? - он закричал на нее. - Говорю тебе - мутанты они! Старик гипнозом владеет и в голову ко мне залез! Тут, наверное, ядерная война была, и все они деградировали. Год, сейчас, знаешь какой? Шесть тысяч семьсот сорок второй!
   - Не кричи на меня, - спокойно отреагировала Людмила. - Старик и со мной беседовал. Я в курсе всего.
   - Вот-вот, - с жаром воскликнул Сашка.
   - А про год ты ошибаешься. Это от сотворения мира, а от рождества христова будет тысяча двести тридцать четвертый год.
   - Ну, нифига себе, - Сашка ошалело смотрел на Людмилу. - Это же... это же...
   - Ничего не это же, - язвительно заметила Людмила.
   - Ну как же! Александр Невский, псы-рыцари! Я книгу недавно читал...
   - Забудь, что ты читал, - перебила Людмила. - На заборе тоже пишут...
   - Ну как же?
   - Ты по морде получил? - строго спросила она.
   - Получил, - утвердительно кивнул Сашка, тяжело вздохнув и потерев скулу.
   - Вот и делай выводы - верить ли книжкам...
   - Так я про другое говорю, - напомнил Сашка резким тоном.
   - Старик сказал, что ты еще можешь вернуться...
   - Без тебя я никуда не пойду, - заявил он девушке.
   Людмила молчала. Сашка потоптался на месте и спросил:
   - И что нам делать?
   - Мне дорога заказана, - тяжело вздохнув, сказала Людмила. - Я пролила кровь на землю. А ты еще можешь вернуться.
   - Оставить тебя с этими шизиками? - воскликнул Сашка. - Я лучше... я лучше...
   Он заметался, наконец, увидел нож на столе и, схватив его, чиркнул лезвием по ладони.
   - Вот! Смотри! - торжествующе крикнул он, демонстрируя порез, из которого сочилась кровь и крупными каплями спадала на землю.
   - Ну и дурак же ты, - притворно рассердилась Людмила, которой было приятно видеть, как сильно ее любит парень.
  Сашка широко размахнулся, высоко подняв топор над головой, ухнув, мощно ударил. Березовое полено разлетелось на две половинки. Удовлетворенно хмыкнув, он вопросительно посмотрел на наставника, а тот, в ответ, резко опустил палку на Сашкины плечи. Степан с невозмутимым видом наблюдал за тем, как парень колол дрова. Однако, когда его ученик делал слишком широкий замах, поправлял его, протянув палкой по хребтине. Девушки хихикали каждый раз, когда Сашке доставалось от наставника. Они собирали дрова, складывая высокую поленницу.
  Сашка, повинуясь молчаливому указанию наставника, взял топор в правую руку, правильно расставил ноги и вновь ударил, уже одной рукой. Топор глубоко застрял в древесине.
  - Мощнее, - прокомментировал Степан.
  Сашка с трудом вытащил топор, повторив удар. На сей раз Степан, глядя на разлетевшиеся половинки, остался доволен.
  - Хватит, - сказал он, отвернувшись.
  Там у плетня, на котором разместилась стайка любопытных воробьев, стояли вбитые в землю разной высоты столбы. Сашка, украдкой вытирая пот, притащил с собой полешки, которые надлежало водрузить на столбы. Ругаясь про себя, он принялся за новое упражнение, проклиная свою судьбу.
  Три месяца пролетели как один день. Он давно уже ничем не отличался от обитателей деревни, ходил в домотканой одежде, отрастил волосы и отпустил бородку, за которой приходилось ежедневно ухаживать. Хозяева дома не ласково встретили пришельцев, Сашка даже понял, что их хотели обратить в рабство, но вмешательство таинственного старика странным образом изменило их с Людмилой судьбу.
  Дмитр и Добрана продолжали относиться к пришельцам настороженно. жена долго выговаривала мужу, после его разговора со Степаном, но калека оставался неумолим. Сашке, получившему свободу, пришлось не сладко. Он принимал деятельное участие в хозяйственной жизни семьи, да Степан взялся за его обучение. К вечеру парень валился с ног, а утром все начиналось с начала. Людмиле тоже нашли дело по силам. Девушка уже ходила самостоятельно, по первости опираясь на костыль. Они уже недурственно говорили на местном наречии, но поговорить о дальнейшем своем бытье у них не получалось. Обитатели дома внимательно следили, что бы Сашка не оставался наедине с девушкой.
  С приходом осени Степан освоился с протезом и даже мог бегать. Не так быстро, как раньше, но все же он уже не чувствовал себя калекой. Это было видно по его общению с братом. Дмитру и его жене совсем не нравилось, что Степан стал прежним и только серебро, выданное Сашкой, мирило их с присутствием родственников и приживалок, какими они были в глазах Добраны.
  Сашка был на острове всего ничего. Что успел - прихватил, а на утро остров исчез. Просто испарился, и ничего не напоминало, что он когда-то был тут. Сашка долго искал его, но безрезультатно. Только лодку потерял, наткнувшись на корягу в воде, которую не заметил и чуть не утоп у самого берега. Его спас Степан, тайком наблюдавший за парнем из кустов. Он бросил жердь Сашке, когда парень совсем распрощался с жизнью. Так уж получилось, что Степан стал в курсе о Сашкиных запасах. Среди прочего, что Сашка успел перевезти на большую землю, был протез. Его парень вручил Степану и тот пришелся в пору, как будто на него делали. Степан долго пытался объяснить парню, что следует молчать о его богатстве. Сам он несказанно поразился диковинным штукам, особенно разным образцам холодного оружия. Вдвоем они припрятали добро до поры до времени, а мешок с мукой Сашке пришлось тащить на спине до самого селения.
  Добрана обрадовалась муке, а что наплел Степан женщине насчет муки, Сашке осталось неведомо. Парня отправили помогать сыновьям Дмитра, и потом ему дела не было до объяснений с Добраной. Сашка старался не попадаться на глаза злющей бабе.
  Осень пролетела как один день. Они дождались первого снега. Степан с Дмитром засобирались в дорогу и, проснувшись поутру, Сашка обнаружил их исчезновение. Мужики отсутствовали несколько дней. Вернулись домой не одни, а в сопровождении высокого мужика с тонкой и длинной шеей. Рост этого мужика, перед которым все домочадцы лебезили не по-детски, увеличивала неестественная худоба. Мирон был княжеским тиуном, из свободных. Путешествовал он под охраной одного вооруженного человека - молодого, веселого парня с множеством веснушек на простоватом лице, и вечной глуповатой улыбкой, отчего он казался этаким деревенским увальнем.
  Первое впечатление оказалась обманчивым. Пока тиун ожидал людей на сход, Степан предложил Мирону, чтобы Федот, так звали увальня, поучил уму разуму Сашку. Мирону парня представили, как сына побратима Степана. Тиун, бросил оценивающий взгляд на Сашку и согласно кивнул. Бойцам Степан выдал деревянные палки, потребовав от каждого подтвердить перед тиуном, что бьются они добровольно. Федот продолжал глупо улыбаться, когда Сашка атаковал. Деревянный меч рассек пустоту, где мгновением раньше стоял Федот, и боль обожгла Сашкины ягодицы. Он быстро развернулся, махнув мечом, но опять противник удивил Сашку, быстро сместившись в сторону, заходя со спины. Его едва уловимые движения отличались необыкновенной плавностью, он словно парил над землей. Сашка успел заметить его передвижения боковым зрением, когда рука еще не завершила движение. Он упал с перекатом, избегнув повторного позора.
  Федька уже не улыбался, сосредоточившись на бое. Он призывно махнул мечом, предлагая противнику атаковать его.
  - Ну, нет... - сквозь стиснутые зубы процедил Сашка.
  Он кружил, как его учил Степан, пытаясь спровоцировать Федота на атаку. Парень демонстративно зевал, демонстрируя пренебрежение к противнику. Во время очередного зевка, Сашка стремительно атаковал, как оказалось пустоту. Федот непостижимым образом ушел с линии атаки, больно приложив деревянным мечом по Сашкиному затылку. На этом бой закончился.
  - Говоришь первый раз меч в руки взял нынче летом? - спросил Степана Федот.
  - Да, - подтвердил немногословный Степан.
  - А не плохо совсем, - похвалил парня Федот.
  Этот, с виду деревенский увалень, слыл одним из лучших мечников княжества, и лишь не многие профессионалы могли соревноваться с ним в мастерстве.
  Очухавшись, Сашка сильно переживал из-за конфуза, но Степан шепнул ему, что все не так уж и плохо. А потом Сашка забыл про бой, заинтересовавшись действом, разыгравшимся на огороженном плетнями пространстве. Тиун собрал десятских. Каждый из них стоял со своим десятком, бородатыми мужиками, большей частью звероподобного вида. Сашка уже привык к ним и более не пугался. Народ в массе своей был спокойным и добрым. Буйных сплавляли князю еще в раннем возрасте, отдавая в воинское обучение. Тиун затеял из-за напасти приключившейся с десятским Лавром. Кузнец с недавнего времени страдал немотой и уже не мог выполнять свои обязанности. Он изредка бросал на Сашку грозные взгляды, не сулящие парню ничего хорошего. Сашка почесал ушибленное место на ноге. Степан часто привлекал в качестве инструктора кузнеца. Лавр как никто другой владел секретами боя на секирах и топорах и многому научил парня. Сашка мог бы гордится своими успехами, если бы не скверный характер кузнеца. Стоило Сашке отшлифовать один из приемов, как Лавр применял более заковыристый и, Сашка получал очередную порцию синяков или легкий порез на коже. Парню порой казалось, что Лавр своей секирой мог бы побрить Сашку, даже не оцарапав. А легкие порезы, которые он наносил парню имели цель унизить его.
  Вместо Лавра народ выбрал нового десятского, и тиун утвердил его в должности. Потом Мирон зачитывал грамотку. Тиун тут выполнял роль главного фискала, собирая налоги с населения. Сашке скоро наскучило его слушать, а вот мужики внимали словам тиуна, иногда пытаясь протестовать или что-то там доказать. Обсуждение шло бурно. Тиун упрямо стоял на своем, когда дело касалось прошлогодних недоимок. Местные мужики горячились, кричали, бросали шапки оземь, но все их причитания совсем не волновали представителя власти, требовавшего выплатить положенное в полном объеме. Сашка убрался, пока его никто не заметил и, поспешил к Людмиле.
  Вечером тиун проставился, накрыв для народа поляну. Для Сашки это было в диковинку. Главный местный налоговик кормит и поит налогоплательщиков, такого чуда он еще не видел. Мужики смерившиеся с необходимостью выплаты налогов с горя напились. Многие даже на ногах не стояли, таких под руки уводили жены и дети.
  Утром Мирон уехал, а в селяне стали собираться в дорогу. В сборах прошла целая седмица, но, когда обоз тронется в путь, Сашка не знал. Наконец, десятский всех позвал на сход и объявил дату отправления.
  Степан, вернувшись со схода велел Сашке собираться в дорогу. Людмила с мольбой смотрела на благодетеля, и Степан растаял под ее жалостливым взглядом.
  - Собирайся и ты. С нами поедешь, - велел он ей.
  Людка совсем по-детски захлопала в ладоши, а потом стремительно бросилась на шею к Сашке, успев быстро шепнуть на ухо.
  - По дороге сбежим.
  Сашка уже давно готовил побег. Терпеть семейство Дмитра уже было не в моготу. Да и Степан с дочкой, хоть вида и не показывали, но тоже тяготились гостеприимством родственников.
  Целый день оставаясь на виду, Сашка заметно нервничал. Он с сыновьями Дмитра перетаскивал корзины с зерном, нагружая сани, потом таскал кули и разделанные туши, завернутые в мешковину. Ему постоянно делали замечания - то не туда положит, то не так поставит. Бочку, битком набитую шкурками, загрузили последней, а ему так и не удалось отлучиться, чтобы добраться до тайника. Однако, на ночь глядя, санный поезд никуда не поехал, и дождавшись, когда все домочадцы уснут, парень осторожно стал пробираться к выходу.
  - Ты куда? - приглушенный голос Степана, раздавшийся среди дружного храпа заставил Сашку вздрогнуть.
  - До ветру я, - шепотом ответил он.
  - Дверь плотней затвори за собой, - буркнул Степан и вновь провалился в сон.
  Добравшись до тайника, Сашка зарядил пистолеты. Ящичек от них он убрал обратно в тайник, а оружие завернул в кусок старой полуистлевшей ткани, которую дала ему Людмила. В сумке лежал небольшой запас золота и серебра, а также пули и порох в специальных емкостях. Еще Сашка прихватил с собой нож с широким лезвием и длинный и узкий кинжал. Большего из оружия он поостерегся брать, так как боялся, что его тайник будет легко обнаружить. Подхватив сумку, он пробрался к саням и спрятал ее среди зерна. Накрыв короб крышкой и укрыв сани старыми шкурами, он поспешил назад в дом.
  Утром Степан придирчиво осмотрел сани, поправляя шкуры. Сашка взопрел, когда Степан заметил не плотно подогнанную крышку короба, но бог миловал, Степан ничего не заподозрил. Братья с отцом запрягли лошадей. Степан отвел места в санях для Людмилы и Сашки. Как назло, бывший дружинник усадил Людмилу рядом с собой, а Сашке отвел место в санях рядом с бывшим десятником, который вызвался сопровождать их до города.
  Остальные деревенские мужики давно уже были готовы и санные поезд двинулся в путь. Дороги как таковой не было, пробирались через лес, часто сворачивая в сторону. Заночевали тоже в лесу, разведя большой костер, на котором быстро приготовили горячую еду, но вначале растопили снег, чтобы напоить коней.
  На следующий день обоз добрался до большой деревни, где собирались селяне с окрестных поселений. Мирон, которому доложился Степан, отвел для вновь прибывших место в доме на отшибе. Но Степан воспользовался гостеприимством хозяев лишь отчасти. Они покушали горячей пищи и ушли спать на улицу. Спали в санях, завернувшись в шкуры и зарывшись в пахучее сено.
  Утром Сашка незаметно шепнул Людмиле:
  - За рекой будет большая дорога. Там и сбежим, а то в этих дебрях заплутаем и пропадем.
  Девушка согласно кивнула.
  Выбравшись из дремучего леса на большую дорогу, санный поезд увеличил скорость. Заночевали в большой деревне, где им обеспечили теплый кров и горячую пищу. Степан, как чувствовал, не оставлял Людмилу без догляда. Сашка уже ревновал девушку к одноногому дружиннику, оказывающему знаки внимания его девушке. Самое обидное, что Людмила их благосклонно принимала, объясняя это стремлением усыпить бдительность ухажера. За самим Сашкой постоянно приглядывала дочка Степана, положившая глаз на парня. Она буквально в первый же день перебралась к ним в сани и как бы невзначай старалась устроится поближе к Сашке. Лавр только усмехался в бороду, видя, как девчонка охмуряет парня.
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"