Логинов Александр Анатольевич: другие произведения.

Холодная зима 37-го

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


  • Аннотация:
    Продолжение книги "Накануне". Первая глава. 6 ноября 2017 г. Вторая глава - 11 января 2018 г.


   Логинов Александр Анатольевич
     Холодная зима 37-го.
     Роман: фантастика, альтернативная история
     
     Глава первая.
  
   Глава 1. На границе тучи ходят хмуро.
  
  Монгольский всадник облаченный в кожаную броню, усиленную железными пластинами, выставив пику, мчался на Сашку, ежесекундно увеличиваясь в размерах. Реденькая бороденка на широком скуластом лице, крупные зубы, обнаженные в зверином оскале, горящие ненавистью, с желтым отливом, глаза гипнотизировали Шемяку, лишая мужества. Низкорослая кобыла монгола, защищенная железным налобником, а с боков кольчатой броней за секунду до сшибки прянула в сторону. Всадник, словно ждал этого момента, чуть развернувшись, оказался вне досягаемости копья, а его тяжелая пика в сильных руках изменила направление...
  Сашка заметался, закричал и, проснулся.
  Уже много недель ему снился один и тот же сон. Монгол, чье скуластое лицо, как будто казавшееся знакомым, верхом на коне, атаковал и, каждый раз оказывался победителем. Менялось оружие, уловки врага, результат был один - Шемяка падал, захлебываясь кровью. Половцы хорошие воины, но немногие из них могли повторить трюки монгола. Пожалуй, лишь торки с булгарами могли в одиночной схватке противостоять им. Кое-что смог объяснить десятник Му-юн - тангут из царства Си Ся, покоренного монголами. Вместе со своим предводителем Шири-Гамбой он последовали за царевичем Гуюком в западный поход. В землях башкир Шемяка взял его десяток в плен, и предложил не хитрый выбор - служить ему или смерть. Китайцы не раздумывали. Присягнули Шемяке и вошли в состав его нарождавшейся сотни.
  Сотня. Щемящая боль сдавила сердце. Славяне, торки, половцы, мордва, булгары, башкиры, сувиры, тунгуты, и даже выходцы из Хорезма поверили в удачу Шемяки. Вместе они прошли через огонь, воду и медные трубы, теряя товарищей, обретая новых друзей.
  Иногда, во сне, убитые приходили к нему. Обычно это не предвещало ничего хорошего. Как тогда... После полевого сражения у мордовского града, когда мунгалы почти окружили войска князя, Шемяка вывел свою сотню из боя, отчаянно бросившись в сужающийся коридор. Бегство Шемяки позволило мунгалам нанести сокрушительный удар по флангу выстраивавшимся для атаки мордовских тяжеловооруженных всадников. После этого битва превратилась в избиение. Тяжелая конница князя и легкая конница его союзников металась по равнине, пытаясь вырваться из окружения, но мунгалы методично осыпали их стрелами, сужая круг. Лишь немногим удалось прорваться к городу и среди них был израненный князь.
  А Шемяка трусливо ушел, уведя остатки своей потрепанной сотни. Выйдя во двор, он глубоко вздохнул морозный воздух. Метнувшаяся следом служанка остановилась за спиной, прижимая к груди тулуп.
  Сашка медленно спустился с крыльца, энергично выполняя руками маховые движения. Слуги уже поджидали его у колодца, приготовив полные ведра. Обкатив торс студеной водой, слуга булгарин подал полотенце, и пока Шемяка растирался до красноты быстро протараторил последние новости.
  - Кирдян гонца прислал. Кичаем кличут.
  Сашка отбросив полотенце другому слуге, искоса посмотрел на булгарина.
  Парнишка, отобрав у служанки тулуп, быстро набросил его на плечи хозяина, сказав при этом.
  - Вчера в селище люди пришли. Много. Бабы с детишками. Мужиков мало. Из воев только двое и то один ранен сильно. Не сегодня завтра богу душу отдаст.
  Шемяка усмехнулся. Булгарина, совсем недавно окрестил Василь, дав ему крестильное имя Федор. В граде, с легкой руки сотника, парня стали называть Федькой, а тот страшно гордился своим новым именем и крестиком, ежедневно бегая к Василю для душеспасительных бесед, которые парню очень нравились. А может, после смерти родителей, и всех пережитых ужасов, ему просто не хватало обычного человеческого тепла и любви, которые он получал от священника.
  К слову сказать, Василь не был настоящим священником, а стал им по воле Шемяки. Василь согласился с приведенными доводами - людям нужен духовный пастырь. Особенно в лихую годину. Результат не заставил себя ждать. Иноверцы и язычники постепенно принимали таинство крещения.
  - Как поснедаю, пусть Костяжко приведет гонца, - распорядился Шемяка, поднимаясь по лестнице.
  - Так нету Костяжки, - вдогонку хозяину выкрикнул Федька.
  Шемяка обернулся.
  - Боярин, как рассвело, забрал с собой Костяжку, торков и, уехал к Андрею Михайловичу в град.
  Сашка кивнул головой. Степан - первый человек в этом мире, с которым судьба свела Шемяку и, встреча эта не была радостной. Как давно это было...
  Теперь Степан - боярин на службе черниговского епископа Порфирия. Командует сотней. Важный человек. Время притупило боль утраты. Девушка Шемяки из-за которой он отказался вернуться в свой мир - бросила парня, влюбившись по уши в Степана. В калеку безногого. С женщинами такое бывает. Раз и разлюбила. Ну, да бог с ней. Нашла свое счастье. Теперь боярыня. Командует слугами. Хозяйством обзавелась. Сына мужу родила. И снова на сносях.
  Пикантность ситуации в том, что Людмила теперь Сашкина теща, а Степан соответственно, тесть. Малолетняя девка, дочка Степана, а ей тогда едва исполнилось семнадцать, соблазнила Шемяку после боя под Черниговым. Он, разгоряченный битвой, разозлился на Людмилу, ну и результат - Дара понесла от него. А он и забыл про нее. Степан напомнил. Пришлось жениться. Сам черниговский епископ Порфирий венчал молодых. Хороший он мужик, правильный. А Дара родила сына и пока муж отсутствовал жила у отца с мачехой под Черниговым. И вот, по зиме, с хлебным обозом, приехала к мужу. Сына показать, да и просто соскучилась по супругу. Она сильно изменилась. Исчезла угловатость и худоба. Движения стали более мягкими и грациозными. И только характер у нее не менялся. Она всегда получала то, что хотела.
  - Свет очей моих, - ласково обратилась она к мужу, когда он вошел в дом. - Стол накрыт...
  - Иду, душа моя, - улыбнувшись, ответил ей Шемяка.
  Девушка сидя на лавке, занимаясь рукоделием, искоса посматривала на мужа, уплетающего душистый, горячий, свежеиспеченный хлеб, запивая молоком.
  - Чего это Степан к Андрей Михайловичу поехал? Он тебе не говорил, - наконец спросил Сашка, пытливо взглянув на жену.
  - Кто будет с бабой о делах говорить? - не отрывая глаз от рукоделия ответила Дара Степановна.
  - Ну, может слышала чего? - предположил Сашка.
  - Разве что сорока на хвосте принесла, - с вызовом ответила девушка.
  - Лада моя, не сердись, - миролюбиво произнес Шемяка, поднимаясь из-за стола. - Посмотри, что у меня есть для тебя.
  Он подошел к поставцу у стены и вынул из шкатулки серебренное украшение.
  - Примерь, - сказал он, опускаясь перед женой на одно колено.
  Дара посмотрела на подарок и с укором спросила:
  - У мордвы отнял?
  - Да какая разница! - вспылил Сашка. - Им узорочье ни к чему!
  - Вот именно! - в свою очередь вспылила Дара. - Люди от беды бежали, а ты их полонил, в холопов превратил.
  Гневно высказавшись, Дара замолкла. Молчание затягивалось.
  - Давай говори, - потребовал Шемяка. - Что еще я делаю не так?
  - А и скажу, - жена порывистым движением отбросила рукоделие и поднялась с лавки, смело глядя на мужа.
  Сашка чуть не рассмеялся. Маленькая, ниже его на две головы, женушка встала на цыпочки и уперла руки в бока, с решительным видом выпалив:
  - Мордву крестил!
  - То не грех, а богоугодное дело, - парировал Сашка.
  - Василь тебе не поп и не может крестить.
  - Это ты знаешь, а мордва все за правду приняла, - возразил Сашка.
  - Ты заставил Василя! И обрек его душу! - картинно топнув ногой, выкрикнула Дара.
  - Ничего страшного, Порфирий отпустит ему грехи, - с трудом удерживаясь от смеха, сказал Шемяка.
  - Свободного человека в холопа обратил! - продолжала выдвигать обвинения жена.
  - Ты про Осипа? - уточнил Сашка. - Душа у него холопская. Да и ему в холопах лучше живется.
  - То не по Правде! - настаивала жена.
  - А кто с меня спросит? - удивился Шемяка. - Я забрался в такую глушь...
  - Совести у тебя нет, - гневно воскликнула Дара.
  - До чего хороша! - подумал Сашка, любовно разглядывая раскрасневшуюся жену. Веки трепещут, тонкие, алые от природы губки плотно поджаты, маленькие кулачки упираются в бока.
  Красавица, одним словом. И чего он раньше нос воротил?
  - Батюшка правильно говорит, - продолжила наседать Дара. - Зря он за тебя вступился. Боярин Андрей Михайлович дозволил тебе усадебку поставить, землей наделил, а ты...
  - А что я? - продолжал дурачится Шемяка.
  - Ты самовольно перенес знамена!
  - Ну и что? - картинно развел руками Сашка.
  - Боярин собирается про твое самоуправство князю сообщить. Вот что!
  - А тесть мой любимый...
  - А батюшка твой, - Дара специально сделала ударение на слове 'батюшка', - поехал к Андрею Михайловичу просить за тебя!
  Шемяка довольно потер руки. Дара выболтала все, что ему надо было знать.
  Сын резанского тысяцкого, после убийства отца бежал, обосновавшись на берегах Нухли , где власть князя была номинальной. Шли годы. Отношения с резанскими князьями постепенно наладились. Те наивно считали украинные земли своими, но по факту все было не так просто. С половцами у боярина выстроились нормальные отношения, кочевники торговали шкурами, скотом, а славяне предлагали продукцию кузнечного и иного ремесла. А вот с мордвой у боярина были сложности. И желание новопоселенца примучить мордву за рекой восторгов не вызывало. Вообще, после появления Шемяки с во главе большого отряда воинов, у боярина резко испортилось настроение. Он уже пожалел, что поддался на уговоры Степана и соблазнился посулами. Знать бы, что так обернется - прогнал бы чужаков сразу. Теперь силенок не хватит. Князю отписать - вопросы к боярину появятся. Как и почему допустил такое? А что в ответ сказать? Разве, что половцев натравить на зарвавшегося Шемяку.
  - Не гоже не уважение к старшим проявлять, - выговаривал он Степану. - Как объявился - должон был поклониться приехать.
  - Да молодой он еще, не ученый вежеству, - пытался защитить зятя Степан.
  - Почто дщерь тогда за него отдал? - последовал резонный вопрос.
  - А вот это, Андрей Михайлович не твоего ума дело, - отрезал боярин Степан. - Сам пискуп сей брак благословил.
  - Ох, куда мир катиться, - тяжело вздохнул резанский боярин. - Верно правду люди говорят - быть концу света. Воздастся за грехи наши тяжкие. Про Пургаса что мордва глаголет?
  - Русь его полегла на поле брани, а что с ним самим стало то только господу ведомо. - степенно ответил Степан.
  - Люди бают, зять твой якобы бился в той сече с мунгалами... - блеснув хитрыми глазами произнес Андрей Михайлович. - Кому как не ему ведомо?
  - Какие люди? - встрепенулся Степан.
  - Разные, - уклончиво ответил боярин Андрей.
  - Брешут, - отмахнулся Степан.
  - А то что зять твой мордву задирает, тоже брешут?
  Добродушное лицо боярина исказилось злобой.
  - Полонил беглецов, добро их отнял! Но и этого ему мало. Земли за рекой вздумал подмять под себя! - резко выплюнул обвинения боярин.
  - А тебя зависть гложет? - усмехнулся Степан, недобро щурясь. - Сам-то небось скольких похолопил?
  - То тебя не касается, - резко ответил боярин. - Те люди из Пургасовой волости, и за них спросу нет. А вот за заречную мордву каназор Пуреш может спросить и спросит с меня!
  - Ты еще скажи, что володимирскому князю мордва пожалуется ... - ехидно заметил Степан.
  - Это вряд ли, - подумав ответил боярин.
  - Вот видишь, - обрадовался Степан. - А с мордовским родом мой зять найдет общий язык. Мое слово крепко, ты знаешь. Все, что Александр Борисович построит, и на что лапу свою наложит - все твое через два лета будет. О том ряд у нас с тобой.
  Боярин не скрывая отвращения посмотрел на Степана.
  - Знамена свои пускай уберет, - потребовал он.
  - Поговорю с ним, - тяжело вздохнув, сказал Степан. - Только сам знаешь, молодежь нынче пошла...
  - Ты поговори, обязательно поговори, - назидательно произнес боярин. - Скажи, не так живи, как хочется, а как бог велит.
  Степан покачал головой в раздумье и неторопливо поднялся.
  - Поеду назад я, - возвестил он, и пытливо глядя в глаза боярину, спросил. - Ну как урядились? Князю резанскому ты ничего не отпишешь.
  - Уговор есть уговор, - снизошел до ответа боярин.
  - Спаси тебя господь, - сказал Степан прощаясь.
  После отъезда гостей Андрей Михайлович, оставшись один перещупал все отрезы ткани, пересчитал и взвесил слитки свинца, бронзы и красной меди и остался доволен дарами, преподнесенными Степаном.
  - Пущай мордву прищучит, а с первым снегом я половцев на него натравлю, поучу уму разуму, - прошептали губы боярина. - Господи, прости мои грехи тяжкие, - сказал он, крестясь на иконы в красном углу.
  Всю обратную дорогу Степан думал. Щемило сердце и на душе было муторно.
  - Верно ли я поступаю, - размышлял он над своими поступками. - А вдруг не придут татары? Что тогда? А если придут, то разве можно в малой крепостице отсидеться? Мунгалы, бают, стены каменные рушат. Столько земель покорили - тех же булгар разбили играючи. На месте сотен городов - одни головешки тлеют. Разве можно с ними тягаться? Вот кабы купно, да за едино...
  Боярин Андрей Михайлович тоже хорош. Землей наделил. Как-будто это его земля. Правда людей дал в помощь. Только людишки те все вынюхивали, да высматривали. Известное дело - послухи. А мордва заявилась почти сразу. Они считали землю своей. Да углядели десяток оружных воев Степана и враз охолонились. Довольствовались преподнесенными дарами и смирились с появлением русских на земле. Умеет боярин чужими руками жар загребать. Впрочем, другие на украинных землях не выживают.
  А с зятем надо поговорить, вразумить молодого. Мордву Пуреша задирать не стоит. После ссоры с мужем, Дара демонстративно ушла к сыну Глебу, а Шемяка принял гонца мордовского старшины.
  - Кирдян помощи просит, - гонец, помня наставления старшины, униженно склонился в поклоне.
  Шемяка долго молчал, разглядывая гонца. Кажется, его звали Кичай. Худой, поджарый, он оправдывал свое имя. На вид парню лет двадцать, но может, и меньше. Тут рано взрослеют. Интересно, а он женат?
  - Кирдян просил передать тебе это... - парень положил к ногам Шемяки мешок. мПоловец Ансар, повинуясь знаку хозяина, поднял мешок, вывалив на пол меховые шкурки.
  - Беда в дом пришла, - заученно произнес гонец. - Враг могучий и жестокий пришел на нашу землю. Многие роды пали под саблями захватчиков, жены и дочери достались победителям. Тяжка их судьба. Но есть те, кто выжил и бросив родной очаг ищет спасения у родичей.
  - Беженцы опять пришли? - нетерпеливо спросил Сашка.
  - Каждый день идут, - подтвердил Кичай.
  - Надо помочь, господин, - зашептал на ухо стоявший рядом Вирдян.
  Шемяка покосился на мордвина. Он совсем недавно присоединился к нему. Захватчики вырезали весь его род: стариков, женщин, детей. Вирдян, воевавший под стягами своего князя, когда дела пошли совсем плохо, вернулся домой, а там его ждало пепелище и трупы, истерзанные зверьем: двуногим и лесным. На лесной тропе Вирдян с немногими товарищами повстречал сотню Шемяки. Приняли за татар и решили побить стрелами из чащи. Да не тут-то было. Удальцы Шемяки быстро изловили незадачливых стрелков. Так Вирдян с немногими родичами попал к Сашке.
  - Кирдян говорит, что если поможешь, то получишь еще вдвое против этого, - быстро произнес Кичай.
  - Этого мало, - возразил Шемяка.
  - Господин, там дети малые голодают! - воскликнул Вирдян.
  - Без твоей помощи нам не справиться, - гневно сверкнув очами, смело произнес Кичай. - Разве не велит твой бог быть милосердным?
  Сашка усмехнулся. Кирдян, мордовский старшина, убеленный сединами старец, контролировал с десяток поселений и мог выставить около трех сотен воинов. Внушительная сила, если их вооружить. Вот только оружие у мордвы редкость. Они выменивают его у русских и булгар на меха. Половину мужчин, вооруженных как попало, он отправил на зов каназора и почти никто из них не вернулся назад. Оставшаяся половина, вооруженная охотничьими луками и дрекольем, оставалась гарантом его независимости. Так было пока не объявился Шемяка во главе сотни бойцов.
  - Милость свою я уже показал, - ответил Сашка. - Жито вам дал? Дал!
  - Но этого мало, - возразил Кичай.
  - Мало? - повысил голос Шемяка.
  - Люди все идут и идут, - начал объяснять посланец.
  Сашка его нетерпеливо перебил
  - Пусть приходят ко мне!
  - Мы все же один народ, - гордо вскинул голову Кичай. - Ты беженцев в полон берешь.
  - Зато сытые, обутые и крыша над головой у них есть, - парировал Местятко.
  - Променять свободу на кусок хлеба? Да я лучше умру! - эмоционально воскликнул Кичай.
  - В общем так, я тебя услышал, - сказал Шемяка. - Я готов помочь житом и медом мордве, но Кирдян пусть придет ко мне и поклонится данью. Я все сказал. Вам решать.
  Четыре дня мордва думала. Отчаявшиеся люди, переходили реку попадая в руки Шемякиных дружинников. Изможденные голодом люди буквально валились с ног. Мужчин, если такие были отбирали в сторону, а женщин и детей отпоив горячим взваром, на возах отвозили в лагерь для беженцев, где они попадали в руки сердобольной Дары и ее помощника Василя. Федька булгарин по мере сил помогал священнику. Вирдяна, как соплеменника мордвы, назначили старшим над беженцами.
  Через неделю из-за реки прибыло посольство во главе с родовым старшиной. Кирдян собрал людей на сход, дозволив людям высказаться. Крику и шуму было достаточно, но в результате приняли трудное решение - поклониться боярину.
  - Если мы откажемся - это будет проявление силы. Нашей силы! У нас еще достаточно мужчин, чтобы напасть на русских и силой взять хлеб, - вещал Ураз, сторонник силового решения проблемы.
  - Кому нужен сильный сосед? - возражал ему Онекей, стоявший за мирное решение вопроса.
  - Все знают, чьи слова повторяют твои уста, Онекей, - Ураз сопроводил свои слова обвиняющим жестом. - Каназор наш подчинился русичам, и что с того вышло?
  - Решение принимали всем миром, - попробовал возразить Онекей, но был перебит.
  - Мы все знаем, как принимали решение! Где русичи? Где их помощь, когда враг топчет нашу землю?
  - И давно земля Пургаса твоей стала? - выкрикнул Онекей, чем привел Ураза в замешательство.
  Начался шум, каждый выражал свое мнение, стараясь перекричать соседа. Наконец успокоились.
  - Как только мы объединимся - войны не избежать. Шемяка не будет закрывать глаза на нашу силу. Он уничтожит нас! Всех! Род исчезнет, - с болью в голосе произнес Онекей.
  - А без хлеба нам не выжить, - возразил Ураз. - Я уже забыл, когда последний раз ел хлеб с луком...
  - Если поклонимся, будет у нас хлеб, и жен с детьми сохраним и беглецов прокормим, чай не чужие они нам, нашего роду-племени, - подытожил Кирдян.
  - Мы можем напасть на русичей, и силой отнять хлеб, - выкрикнул Ураз. - Если все селения выделят мужчин, то я поведу их!
  - Можем, - согласился Кирдян. - Но сколько жен ты оставишь вдовами, Ураз?
  - Я лучше умру, чем потеряю свободу, - с горячностью выкрикнул Ураз.
  - Обречешь род на вымирание? - тихим голосом, спросил Кирдяй. - Поклонившись раз, мы спасем людей и свои жизни, а там посмотрим, куда дорожка приведет. Может от каназора помощь придет... Главное сейчас спасти людей от голода.
  - Всем не поможешь, - не сдавался Ураз. - Все бредут и бредут...
  - А не ты ли говорил, что мы один народ? - напомнил Кирдян.
  Слова родового старшины смутили Ураза. Всем миром порешили поклониться Шемяке.
  - Значит, решили поклониться? - спросил Шемяка послов.
  - Всем миром, - специально подчеркнул Кирдян, важность принятого решения.
  - Это хорошо раз всем миром, - обрадовался Шемяка. - Платить будете по белке с человека, включая стариков и детей малых.
  - Согласны, - закивали головами послы.
  - А что бы обмана не было, - усмехнулся Сашка наивности мордвы, -мои люди сосчитают вас...
  - Это как? - не поняли послы.
  - Числом, родимые, числом, - рассмеялся Шемяка.
  Посланники переглянулись.
  - У вас сейчас сколько мужиков в селениях осталось? - продолжил Сашка.
  - Ой, мало, мало, - запричитала мордва, почуяв неладное. - Все на войну ушли и не вернулись...
  - Два десятка молодых парней, способных держать оружие отправите ко мне. - поставил условие Шемяка.
  И опять посланники за переглядывались, быстро обсуждая между собой новое требование.
  - Всех мужчин из Пургасовой волости, что у вас спасения ищут ко мне отправьте, - продолжал выставлять условия Сашка. - А как тепло придет три сотни людей направите на строительство моего городка. Станут они рвы копать, инструмент я им выдам.
  Посланники понуро молчали, внутренне негодуя.
  - Ничего, ничего, - думал Кирдян. - К лету может все изменится. Нам бы только дожить... род сохранить...
  Шемяка еще долго перечислял, чем должна поклониться мордва и послы только лишь кивали в ответ, но, когда речь зашла о принятии христианства в коротких ответах Кирдяна почувствовал непреодолимое упрямство и внутреннюю силу. Пришлось уступить, чтобы мордва не пошла на попятную.
  - Зря ты так с ними, - высказал свое мнение Степан, когда послы, получив жито, санным поездом отправились по домам. - Обманут.
  - Может и так, - согласился Шемяка.
  - Людишек тебе отправят худых, - продолжал укорять тесть зятя. - Смех один, а не вои.
  - Ну как сказать, - не согласился тот.
  - Жито только зря потратили на нехристей, - с тяжелым вздохом произнес Степан. - Дани от них не дождешься.
  - Кстати, о хлебе... - вспомнил вдруг зять. - Тебе придется привести новый обоз.
  - В насадах, что ты отправил из Булгара жита довольно, - заметил Степан. - Но если ты будешь кормить кого-ни попадя...
  - Знаю я, знаю, - перебил тестя Шемяка. - В крайнем случае я рассчитываю на твою, тестюшка помощь и на Порфирия.
  - Зря ты все это затеял, - покачал головой Степан. - Шел бы в Чернигов...
  - Мне и здесь хорошо, - рассмеялся зять. - Поверь, скоро тут будет самое безопасное место на Руси.
  - Может все обойдется, и татары пройдут стороной... - предположил Степан. - И тогда у тебя будут большие проблемы...
  Сашка заинтересованно посмотрел на Степана.
  - Тут такое дело, - начал объяснять тот. - Я с Андрей Михайловичем ряд заключил...
  Шемяка насторожился.
  - Через два лета, все твои земли и городок, что строишь... - Степан прервался на тяжелый вздох. - В общем, все боярину отойдет.
  Шемяку разбирал смех, он еле сдерживался.
  - И кто такие условия придумал? - наконец спросил он.
  - Боярин и придумал, - ответил Степан. - Мне деваться было некуда.
  - То есть, если с боярином, что не приведи господь, случится, - Сашка перекрестился на образа, - ряд станет не действительным?
  - Выходит так, - согласился Степан и, вдруг, спохватился. - Ты чего удумал?
  - Ничего я не удумал, - разговор со Степаном, начинал тяготить, и Сашка постарался по быстрее его закончить. - Господь видит...
  Мордва не обманула, прислала дары мехами, за три года вперед. Пришли и пришлые из мордовских селений. Степан только крякнул, когда в ворота усадьбы въехали сани, полные добра - меховых шкурок. Их стоимость с лихвой покрывала стоимость жита.
  Тесть отдал должное хитрости зятя. Мордва, только переправилась через реку, как их развернули. Старшины перепугались. Десяток решительных воев, кого хочешь напугают.
  Шемяка разыграл целый спектакль.
  - Вы обманули меня, - с мрачным видом он начал беседу. - Я поверил вам. Дал хлеб...
  Старшины селений топтались на месте, не понимая куда клонит русич.
  - Теперь между нами кровь, - зловеще произнес Сашка, скорчив ужасную рожу.
  - Мы заключили ряд, и останемся ему верны, - твердо произнес Кирдян.
  - В таком случае, я буду судить твоих людей, Кирдян, по Правде.
  - О каком суде ты ведешь речь? - забеспокоился глава рода.
  - О справедливом, Кирдян, справедливом, - твердо сказал Шемяка и распорядился. - В темницу их!
  Посланников схватили и поволокли во двор.
  - Мы послы, - кричал Кирдян, отбиваясь, - Ты не имеешь права!
  Старейшин селений зашвырнули в темницу, устроенную в одной из клетей, прирубленных с внутренней стороны стены. Последним затолкали упирающегося Кирдяна. Старик, не смотря на годы, оказался очень силен. Даже разбил нос одному из стражников. Тот демонстративно, отпустил старика и вытер кровь ладонью, демонстрируя ее окружающим. Старик, вдруг обмяк, догадавшись, что его развели, как юнца.
  Шемяка с довольным видом смотрел на него, широко улыбаясь.
  - Что ж ты, Кирдян рукоприкладство-то учинил? - спросил он старика. - Я вас с почетом хотел проводить до темницы... Ты загляни туда... Может знакомцев увидишь?
  Глава рода быстро справился с волнением и с гордым видом проследовал в темницу.
  Когда он вышел из нее, его лицо было белее снега.
  - Как они попали к тебе? - тихо спросил он.
  - Ты признаешь, что это ваши люди? - вопросом на вопрос ответил Шемяка.
  - Да. Это Ураз и люди из некоторых селений, - признался старик. - Что они сделали?
  - Воровски напали на обоз с хлебом, что я отправил в селение смердов.
  - А кровь? - разом сникнув, спросил Кирдян.
  После такого удара родовые старшины не скоро оправятся. Пришлось им выплатить виру за кровь, но Шемяка дожал мордву - они сами предложили платить дикую виру, лишь бы русич не лез в дела их общины. А Ураз со подельниками остался у Шемяки в качестве заложника. К ним добавился Кичай с некоторыми товарищами. Мордва по началу держалась отчужденно, но постепенно лед растаял и, мордва влилась в дружную семью Шемяки. А то что дружина - одна большая семья, ни у кого не вызывало сомнений. Уже к лету Кичай стал десятником в сотне Чурная, а Ураз - полусотником, возглавив отряд соплеменников.
  Несмотря на зиму, работы в усадьбе не останавливались. К месту строительства свозился лес, старым дедовским способом изготавливались доски. Постепенно все больше помещений приобретали жилой вид. Каждому человеку в сотне нашлось дело.
  Исчезновение китайца Лао-лун-бей прошло незаметно. О нем почти никто не вспоминал. Исчез и исчез с двумя своими соплеменниками. Лишь несколько человек знали тайну. Молодые торки, регулярно раз в неделю, отправлялись на охоту, прихватив с собой припасов на неделю, но чаще всего они возвращались на другой день, и вновь исчезали. Иногда вместе с ними уезжал Шемяка.
  В глухом лесу, среди могучих дубов, по велению Степана, черниговские мужики между делом построили заимку, якобы для охотников. Строителей, щедро одарив, Степан потом отправил назад в Чернигов и никто не знал о ее существовании. С появлением Шемяки в ней поселились китайцы.
  Лао-лун-бей был лучшим приобретением, и постоянным напоминанием о предательстве. Однажды, в землях башкир, Шемяка с всего двумя десятками людей спасался бегством от большого отряда малолетних отморозков. В войске Бату, как ни странно средний возраст бойцов составлял восемнадцать лет, но были отряды, состоящие сплошь из тринадцати - пятнадцатилетних. Десятниками у них были опытные воины. Такие отряды отличались нечеловеческой жестокостью. Шемяка считал себя бывалым человеком, участвовал в битве под Черниговым, бился с войском галицкого и киевского князей, смерть видал не раз. Но в разоренных кочевьях башкир его выворачивало на изнанку. Он думал, что к такому нельзя привыкнуть. Монгольские десятники собственным примером обучали молодежь жестокости. Немногие очевидцы, оставленные умирать на сырой земле, успели рассказать, что страшные мунгалы девочек-подростков разрывали на две части, наступив на одну ногу, а за другую тянут к верху, пока жертва не разделится на две половины. Десятники заставляли парней отрезать башкирским мужчинам половые органы, женщинам - груди; отрезали уши, выкалывали глаза. Смерть в бою была радостью, плен оборачивался мукой. Впрочем, башкиры и булгары стали отвечать на жестокость жестокостью.
  Они убегали от преследователей, но пути отступления оказались перекрыты. Их, как затравленных зверей, обложили со всех сторон, загоняя к недостроенной крепости, которую булгары решили возвести на землях башкир.
  Внутри ограниченного пространства набилось много народу. Мунгалы кружили под стенами, изредка метая стрелы. Несколько удачных выстрелов заставил защитников искать укрытия. Конское ржание, крики раненных и просто испуганных людей усиливали панику.
  Низкорослый булгарин, начальствующий в крепости, метался от одной группы людей, к другой, отдавая приказы. Удивительно, но ему удалось навести порядок и первый штурм они отбили. Шемяка смотрел на тела убитых, на стонущих раненных, которых товарищи милосердно добивали ударами коротких копий или просто ударом ножа в сердце. Он, как и все, понимал, что это конец.
  Вдруг, за стенами громыхнуло. Необычный свист резанул слух и на площади прогремели взрывы.
  - ... себе, - выругался Шемяка, бросаясь на стену.
  Монголы притащили длинные трубы, нацелив на крепость. Очередная партия самых настоящих ракет со свистом понеслась в крепость.
  - Чурнай, - окликнул Сашка торка, - валим отсюда!
  Они пробрались к беснующимся под навесом коням, отпихивая мечущихся в страхе людей. Пару раз даже пришлось применить оружие, чтобы очистить плотно забитый людьми проход между постройками.
  - К воротам, - скомандовал Сашка. - Будем прорываться.
  Воины у ворот отказались выпускать беглецов, тогда их побили стрелами.
  - Мне нужны люди у мечущих огонь труб, - успел крикнуть торкам Шемяка и вылетел за ворота.
  Внезапность атаки позволила им домчаться до позиции врага без потерь. Защелкали тетивы луков и враги падали, пронзенные стрелами. Сашка соскочил с коня, пытаясь прихватить драгоценный мешок. Ансар помог ему навьючить его на лошадь убитого монгола.
  - Уходим! - закричал Шемяка вскакивая в седло.
  Половец задержался, чтобы подобрать лук и колчан убитого монгольского десятника.
  - Ансар! - крикнул, промчавшийся мимо Итларь. - Он мой!
  - У, шайтан, - вскричал рассерженный половец. - Все видит!
  За монгольский лук, половец готов был душу заложить дьяволу.
  Они вырвались. Командир монголов, решил, что крепость важнее кучки беглецов и приказал атаковать открытые ворота. Монголы ворвались в крепость у устроили резню.
  А Шемяка убегал, увозя пленников и драгоценный порох. К счастью, один из них оказался мастером, знающим секрет изготовления огненного зелья, о двое других простые пушкари.
  Имя китайца звучало как Лао-лун-бей, что в переводе означало 'ребра старого дракона'. Оказалось, он владел приемами китайской борьбы, что не замедлил продемонстрировать, молниеносно уложив на землю четверых воинов, не ожидавших от китайца подобной прыти. Разметав охранников, невозмутимо сел на землю, счастливо улыбаясь.
  Долго он не шел на контакт. В начале просто не понимал или делал вид, что от него хотят, но однажды Шемяка достал свои пистоли и начал стрелять. Китайца сразу проняло. Лед тронулся.
  Нетерпение Шемяки побыстрее начать изготовление пороха перешло к китайцу. Грубо изготовленная ступка - большой камень с выдолбленной по середине ямой нагружалась ингредиентами, и с помощью рычага в движение приводился пест из бруса, к нижнему концу которого приделан камень. Пест дробит селитру, серу и уголь до порошкообразного состояния.
  Набрав в рот воды, китаец вспрыскивал порошок, помешивая лопаткой, пока не получалась кашица, похожая на тесто. Ее аккуратно перекладывали в мешок и начинали трясти, пока из теста не образуются зерна. Процесс этот достаточно долгий и трудоемкий. Как только китаец понимал, что трясти мешок больше не надо, его содержимое высыпалось в сито, просеивалось, отделяя получившиеся зерна. Собственно, это и был порох. Остальное тесто складывали обратно в мешок и процесс повторялся.
  Пороховые зерна буро-зеленого цвета, приготовленные подобным образом, были разной формы и размера, и при горении оставляли много копоти. При повышенной влажности, как показали опыты, приходил в полную негодность. Но это был порох!
  К сожалению, его было мало. Если с серой вопрос решился просто - еще в бытность в Великом городе, Шемяка сделал заказ купцам, которые его исполнили, доставив товар откуда-то с Кавказа, то с селитрой дело обстояло плохо. Китаец Лао обещал, что может варить ее прямо из земли. Для этого пришлось налаживать отношения с половцами, зимовавшими в долине Битюга. Лао требовалась не простая земля, а только та на которой зимуют овцы.
  А пока приходилось довольствоваться тем, что было. Кстати, хитроумный китаец знал, чем можно заменить серу. Качество пороха, по его словам, получалось совсем паршивое, но все же это был порох. Лао знал множество секретов. В ставке хана Батыя работала самая настоящая лаборатория, где трудились соплеменники Лао. Чем они там занимались, китайцы не знали. Лишь Лао признался, что однажды слышал разговор, что хан потребовал изготовить дым, убивающий людей. Шемяка тогда крепко задумался. Если это правда, то в руки монгол попало или скоро попадет настоящее химическое оружие.
  А пока он предложил китайцу поработать над составом смесей, так как выкованную в кузне пищаль разорвало на части, когда увеличили заряд. И вообще, порох Лоа больше горел, чем взрывался. Опытным путем нашли более-менее приемлемую пропорцию: на пять частей селитры - одна часть серы, на четыре части селитры - одна часть угля. Лао пришел в восторг, когда Шемяка позволил ему пострелять из пистолета.
  
  
  Глава 2. Волжская Булария.
  Время летело не заметно. Вот уже и Степан засобирался к себе в Чернигов, а вместе с ним и Дара неожиданно объявила о своем решении ехать с отцом. Сашка был не против. Ему спокойнее, если жена с сыном в час опасности будут далеко. Жена намекнула, что скорее всего опять не праздна и если бог даст, то у маленького Глеба появится братик. Вот так - война войной, а бабы свое дело знают.
  Однажды, ближе к вечеру, из Чернигова прискакал гонец. Епископ Порфирий писал, что купцы доставили земляное масло и, спрашивал, что с ним делать: отправлять Шемяке, пока еще можно по зимнику доставить, или будут какие другие распоряжения. В конце Порфирий делился успехами по укреплению обороны Чернигова и сетовал на скудость средств. Церковная казна пришла в расстройство и не худо бы пополнить ее, если господь сподобит. Шемяка в ответном послании отдал распоряжения, касаемые его личных дел, посочувствовал бедам епископа и просил принять в дар немного злата-серебра. Откуда золото, Шемяка предпочел умолчать, даже Степан находился в неведении. Лишь супруга знала всю правду. Сам того не желая, Сашка поведал ей о приключениях в Булгарии.
  Нестор Булгарин рассчитал строптивого охранника недалеко от Биляра, более известного на Руси как Великий город. Дальше Шемяка двигался самостоятельно. В Биляре вовсю шли приготовления к войне. булгарского Царь Джелал-эд-Дин Алтынбек нагнал массу народу - спешным порядком подновлялись городские стены, углублялись рвы, возводились новые укрепления на внешнем периметре. Строители проживали в возникшем как на дрожжах пригороде, в обычных полуземлянках, для мастеров же по приказу царя построили добротные дома.
  Город не зря называют Великим, по самым скромным подсчетам, в нем живет тысяч сто человек, да еще строителей со всех земель нагнали с десяток тысяч.
  Биляр усиленно готовился к войне, хотя она давно уже полыхала на землях Волжской Булгарии. Часть башкирских племен еще продолжала сопротивляться монголам, но некоторые племена уже признали власть захватчиков. Другие роды: байляр и буляр уже много лет вели партизанскую войну.
  Батый методично уничтожал правящую верхушку кочевых племен. Не избежал печальной участи род Карагай-атая. Седобородого старца заставили смотреть, как молодежь еще не твердой рукой упражняется в рубке голов его соплеменников. Всех мужчин и детей старше семи-восьми лет убили, а женщин разобрали по своим юртам победители. Затем главу рода на глазах жены забили до смерти, а ее отпустили, в надежде, что она приведет разведчиков к тайному месту, где укрылись невестки и внуки. Но опытные следопыты в глухом лесу потеряли след, вернувшись ни с чем. Хан Бату разгневался и приказал публично казнить следопытов. Много дней мунгалы прочесывали местность, пытаясь найти беглецов. Выловили некое количество женщин с детьми, но среди них не было семьи Карагай-атая.
  Когда Биксура - старший сын бия, возвратился с охоты, то ужаснулся содеянному мунгалами. Как помешанный бродил он среди мертвых тел, воя от горя. Нашел обезглавленные тела отца и братьев, но не мог найти свою жену и детей. Отчаяние сменялось надеждой. Возможно, они сумели спастись, но стоило подумать о том, что их увели мунгалы, как сердце сжималось от боли. Оплакивать смерть близких не время. Вскочив на коня, он помчался в роды сокола и волка, рассказать о содеянном мунгалами. Отважные егеты последовали за ним и настигли захватчиков. В жестокой битве воины Биксуры разгромили мунгалов и освободили женщин и детей. Но враги продолжали набеги, пока в одной из битв батыр не был тяжело ранен. Битва была проиграна. Товарищ по оружию, мусульманин Ахмет, вынес раненного с поля боя, но герой не дожил до утра. С его гибелью организованное сопротивление прекратилось. Мунгалы в очередной раз одержали победу. Жизнь раскидала немногих оставшихся егетов по разным землям и родам. Судьба свела батыра Сураша, и его товарищей: Иршата, Мавлеша, Ишкувата, Баюша, Биккула и некоторых других с Шемякой. И не было в сотне отважнее бойцов, чем башкиры. С отчаянной смелостью бросались они на врага с жаждой мести за погубленный род, за посеченных саблями детей, за уведенных в неволю жен и сестер. Один за другим погибали герои, но даже мертвые, они продолжали мстить, ибо оставшиеся в живых платили долги врагам за себя и своих павших товарищей.
  В это время западная граница владений Джучи проходила по восточному склону Уральских гор и левому берегу реки Яик, вплоть до ее впадения в Каспийское море. Башкир загнали в горы, откуда они еще пытались совершать партизанские набеги, но прежней силы у них больше не было.
  Вся беда в том, что башкирские роды оказались разобщенными перед лицом захватчиков, и если приуральские башкиры, жившие в лесостепных и предгорных районах Южного Урала сопротивлялись захватчикам, а к слову сказать, против них действовал ограниченный и весьма не многочисленный контингент войск мунгалов, состоящий сплошь из подрастающей молодежи, то юго-восточные башкиры-усергане, кочующие в междуречье Урала и Сакмары, оказались совсем рядом с завоевателями.
  Война велась с переменным успехом, но каждый род по отдельности, или даже союз родов, не могли противостоять военной мощи мунгалов. А жестокость последних остужала самые пылкие сердца. Башкиры оказались в невыгодном положении, места их летовок и зимовок стали известны врагам, предпочитавшим нападать в зимнее время. Смелость и воинственность башкир какое-то время уравнивали шансы, но постепенно все больше биев склонялись к отказу от сопротивления. Иным родам приходилось не сладко вдвойне. Мунгалы согнали с родных мест множество народу и племя бурзян схлестнулось с пришельцами кыпсаками.
  Двенадцать биев один за другим отправились в ставку Батыя с изъявлением покорности. Среди них был и Бурзян бий - предводитель воинственного, но уже крайне малочисленного рода. Посланники мунгалов пообещали ему помощь в борьбе против кыпсаков. Бий долго думал. С одной стороны - можно продолжать сопротивление захватчикам, но племя бурзян канет в лету, гордое и непокоренное. С другой стороны - поклониться захватчикам и что будет с ним? Мунгалы, как известно, с главами родов не церемонятся - вырезают под корень. Страшно. Не за себя. За братьев, племянников, сыновей. Долг перед племенем пересилил. Бурзян бий велел сыновьям собираться в дорогу и отправился на поклон к хану. Будь, что будет...
  Булгарские отряды, пришедшие на помощь башкирам, оказались в незавидном положении. Вчерашние союзники стали врагами.
  В Биляр на лучших конях ускакали гонцы предупредить царя о случившимся. Булгарские отряды теряли людей, пытаясь пробиться из западни. Башкиры, усиленные мунгалами, преследовали их, грамотно зажимая в клещи. Смерть шла по пятам булгар. И вот уже убит стрелой храбрый сотник, а от сотни едва осталась половина бойцов. В трудную минуту Шемяка принял командование и сумел вывести оставшихся людей к своим.
  Степная война мало походила на битвы в которых удалось принять участие Шемяке. Прежде всего это маневренная война, где нет места пехоте. Она просто бесполезна, так как линия фронта отсутствует. Враг может находиться в любом месте и напасть в любую минуту. И сражений в степи не бывает. Одни скоротечные сшибки. Не успеешь прочесть 'Отче наш', как отряды разъезжаются, так и не обнажив сабель, оставляя за собой побитых стрелами. И так целый день они кружат, имитируя атаки, бросаясь в притворное бегство.
  С хороводом мунгал, Шемяка и его воины, уже успели познакомиться, но не ожидали, что те смогут в кротчайшие сроки привить башкирским удальцам железную дисциплину. Если в первое время после быстрого обстрела башкиры доводили дело до сабельного боя, где им не было равных в свирепости, то с появлением в их отрядах мунгал тактика боя приняла иной характер. Теперь они сближались до сорока-пятидесяти метров и дружно делали поворот, разделяясь на два отряда. Вот только, что они были перед тобой, и вдруг их уже нет, а смертоносные стрелы летят тебе в бок. Ты поворачиваешь коня, а они уже рассыпались, удирая. Степняки приучены стрелять из любого положения - их стрелы с тяжелыми наконечниками поражали руки и лица и даже перерубали тетивы луков, настолько метко они могли стрелять. Еще мгновение и воинов охватывала паника, а если нет, то враги отступали и, выжидали час-другой, и все повторялось.
  Торки первыми заметили опытных вожатых у мунгал. Они отличались лучшим вооружением, их луки были намного мощнее и стрелы пробивали любую бронь.
  - Чурнай, ты со своими торками сможешь достать их? - спросил Шемяка, вглядываясь в гарцующих вдалеке всадников.
  - Дело-то не хитрое, - ответил торк. - Успеем ли?
  - Раз плюнуть, - беспечно отозвался Карасик.
  - А ну цыц, - прикрикнул на молодого Чурнай.
  - У нас есть два мощных лука, - доложил Итларь.
  - У Баюша лук саженей на семьдесят бьет, - добавил Карасик.
  - У Иршата лук хорош, - сказал Сураш.
  - И у Ансара не плохой, - вдруг вспомнил Алеша.
  - Итого пять луков, - подвел итог Сашка.
  - Не густо, - вздохнул Костяжко.
  - Если собрать всех с левой руки, может и получится, - сказал Сашка.
  - Подпустить их на полсотни шагов и разом стрелить, - с воодушевлением произнес Карасик.
  - В том и беда, что не успеешь, ты стрелить, - с тяжелым вздохом сказал Сураш.
  - Нашпигуют нас стрелами, - согласился Чурнай. - Разве что брони крепкие вздеть.
  - Сам знаешь, что от брони толку мало, - напомнил Костяжко, демонстрируя рваную дыру в кольчуге. - Видал?
  - Все же рискнем, - решил Шемяка. - А брони вздеть не помешает, авось пронесет.
  - Господь поможет, - уверенно произнес Алеша.
  Утром мунгалы объявились с первыми лучами солнца. Крутились неподалеку, выкрикивая оскорбления. Потом с гиканьем помчались на отряд Шемяки, принявшего вызов. В небо взвились первые стрелы, и Сашка взмолился, чтобы бог отвел их от него. Не отвел. Одна за одной они застучали по броне, но на излете не могли причинить вреда. Еще одна ударила, уже сильней, по золоченому шелому. В голове загудело.
  Мунгалы разделились, огибая отряд Шемяки флангов. Еще одна стрела ударила по шелому. Шемяка вцепился в поводья, сжав зубы, на губах появился привкус соленой крови. Щит принял на себя еще две стрелы. Впереди уже никого не было. Шемяка завернул коня, но мунгалы уже отступили. Он с трудом слез с коня, перед глазами все плыло и если бы не подоспевший Костяжко, подставивший плечо, то наверняка упал бы на землю.
  - Ну как? - спросил он парня.
  - Все получилось, - успокоил его Костяжко.
  Лучшие стрельцы не подкачали. Выбили вожатых мунгалов. Оставшись без командиров, мунгалы смешались, подставившись под удар отборной конницы. Их взяли в пики и посекли саблями.
  - Пленных взяли? - обеспокоился Шемяка, растирая пульсирующие виски.
  - Да, - сообщил подъехавший на коне Чурнай. - Двоих ошеломили. Остальных побили с горяча.
  - А у нас? - с тревогой спросил Сашка.
  - Вроде все живы, - неуверенно ответил Чурнай.
  - Побили мы поганых! - радостно возвестил, разгоряченный боем, примчавшийся к боярину Алеша. - Правильно ты сказывал - без пастуха овцы не стадо.
  - Побили, да не всех, - резко ответил Шемяка. - Надо уничтожить всех.
  - Пленников допросим и узнаем все, - заверил его Чурнай.
  - А если смолчат?
  - Кнут не архангел, души не вынет, а правду скажет, - усмехнулся Чурнай.
  Оба пленника принадлежали к племени башкир и стойко выносили удары плети. Но Чурнай был мастером своего дела. Нужные сведения получили быстро. Два десятка воев, переодевшись в одежды убитых врагов, отправились к месту, где у мунгал был назначен сбор. Их приняли за своих. Конюхи, сторожившие запасных коней, падали под ударами сабель, гибли от стрел, от разящих ударов свинцовых булав.
  - Как начнется, труби в рог три раза, - напомнил Чурнай Алеше.
  - Сами что ли не справимся, - недовольно пробурчал тот, осматривая зазубрину на лезвие сабли. - Дерьмо, а не оружие, - и презрительно скривился, отбрасывая в сторону саблю.
  - Ты это брось, - Чурнай пристально посмотрел на товарища, - Мунгалы крепкие воины и, башкиры, сам знаешь, вои не последние.
  - Бог видит кто кого обидит, - усмехнулся Алеша.
  Мунгалы объявились к вечеру. Ничего не подозревая, они подъезжали к становищу, когда из-за шатров выскочили стрельцы Шемяки. Трофейные луки позволили довести их число до дюжины, а небольшое расстояние делало выпущенные стрелы смертоносными. Мунгалы, надо отдать им должное, не испугались. Защелкали тетивы и в ответ полетели стрелы. Вот только не учли они хитрость противника. Шемяка давно заметил, что его золоченый шелом и сверкающая на солнце броня - для мунгал, как красная тряпка для быка.
  В прошлый раз он проверил догадку на себе, и она оправдалась. За считанные минуты его щит оказался утыкан стрелами, бронь отразила три стрелы, по шелому ударили две, четыре попали в коня, а сколько пролетели мимо...
  В этот раз Шемяка остался в засаде, а свою бронь с шеломом отдал молодому парню, тощему как жердь. Под бронь на парня надели несколько халатов, а между ними проложили куски войлока. Движения парня казались неуклюжими, но это не важно. Когда он выехал из-за юрты и, потрясая саблей, закричал заученные слова:
  - За Родину! За Сталина!
  Мунгалы отреагировали соответственно. Полетели стрелы. Он был буквально утыкан ими, но продолжал орать:
  - Спартак чемпион!
  И вдруг резко замолк, запрокинув голову назад. Одна из стрелок хищным жалом впилась в лицо, под самой глазницей, выйдя из затылка, пробив золоченый шелом.
  Его смерть не была напрасной. Начатое стрельцами, завершили всадники с пиками. Ударную пятерку возглавил Алеша, забывший про условный сигнал. Эта атака решила все дело. Мунгалы бросились удирать. Стрельцы, вскочив на коней, уже обходили с флангов беглецов и вскоре последний мунгал со стрелой в спине полетел в пожухлую траву.
  Когда Шемяке сообщили о победе, он страшно гневался. Алеша стоял с понурой головой, не смея оправдываться.
  - Я тебе велел сигнал подать! - кричал на него Шемяка, брызгая слюной. - Трое наших полегли по твоей вине...
  - Мы побили более полсотни... - все же попытался оправдаться Алеша.
  - Карасика ранили, - перебил его Шемяка.
  - Да разве это рана? - искренне недоумевал Алеша. - Так, царапина...
  Пожалуй, Алеша был прав. Они почти без потерь уничтожили больше сотни мунгал. По уму следовало бы возвращаться. Добыча, взятая на мунгалах, дорогого стоит. Особенно дальнобойные луки. Теперь в сотне Шемяки две дюжины стрельцов с мощными луками. В степной войне боеспособность сотни определяет самый слабый лук, но наличие чудо-луков позволяло теперь выходить против врага на равных. И Шемяка не утерпел.
  Отобрав четыре десятка человек, он повел их за скотом. В Биляре живет один мусульманский купец, Йюсуфом зовут. Прохиндей, каких свет не видывал. Он сам нашел Шемяку, получив весточку от пропавшей год назад дочки. Девчонка успела побывать в наложницах половецкого бека, и досталась Сашке в качестве трофея. Хорошая деваха, ласковая, но себе на уме. Видно в папу пошла. Любящий отец примчался, как угорелый. Верхом на аргамаке белой масти, в сопровождении чернокожих охранников, вращающими белками выпученных глаз и готовыми, как бойцовские псы, накинуться на того, на кого укажет рука хозяина.
  Девушка Нина воссоединилась с любящим родителем. Йюсуф действительно любил свое чадо, раз отвалил за нее серебра не торгуясь. Хорошо, Нестор Булгарин, проболтался, в Биляре насчет серебра строго - вывозить его запрещено. Один купец попробовал, да попался с поличным. Ему пришлось отдать четыреста овец, что бы сняли обвинения и позволили уехать. Йюсуф намеривался донести на глупого русича и за донос получить половину конфискованного серебра. Выкуп любимой дочки при удачном раскладе обошелся бы ему в половину дешевле.
  Шемяка пришел в восторг, когда раскусил купца. С такими людьми, без совести и чести, ему уже приходилось работать и, он читал их как открытую книгу. Они поладили, причем каждый считал, что обманывает напарника. Шемяку интересовало зерно, мед, соль, селитра, сера, нефть или иначе говоря земляное масло. Йюсуф взялся все это поставить, и не куда-нибудь, а в Чернигов. В качестве аванса он забрал добычу, взятую на половцах и выкупил право продать полонянников. Оставшийся долг Шемяка обязался погасить скотом.
  Кому война, а кому и мать родна. Йюсуф был из таких. Вместе с Шемякой на войну отправились доверенные его люди, отгонявшие угнанный у башкир скот вглубь страны.
  Война кормит воина - это всем известно, но за пополнение запаса стрел приходилось платить и дорого. Купец наладил поставку стрел для Шемяки, вычитая их стоимость из доли напарника. Победа над сотней мунгалов позволила существенно пополнить запасы.
  Зимовала сотня в землях западных башкир. Они давно уже отказались от кочевого образа жизни. Занявшись земледелием, жили по-прежнему юртообразных жилищах. Грязный, изорванный войлок, скатанный в изголовье, составлял все убранство постели. Горшки лепили сами, при случае покупая керамику у торговцев. Весь хабар Шемяка отдавал им, взамен получая мясо, хлеб, молоко, сыр, масло и мед. Услуги единственного в селении кузнеца по условиям соглашения с главой рода оказывались даром из материала заказчика. С железом у башкир было туго. Они охотно покупали оружие, расплачиваясь серебром: древними монетами, блюдами и кувшинами, явно пролежавшими в земле не одну сотню лет.
  Драг металлы, а это не только золото и серебро, но и медь, бронза, свинец, Шемяка отправлял купцу, чтобы тот вложил их в дело. Лучшие образцы оружия также переправлялись к купцу, а он контрабандой вывозил их на Русь. Мусульманин сильно рисковал, но огромная прибыль любому купцу затмит глаза.
  За купцами, особенно иноземными и исповедующими христианскую веру, в Великом Городе следили день и ночь. Показателен случай случившийся с купцом Авраамием, пришедшим в Биляр по Волге из дальних стран, где принял святое крещение. Слухи ходят разные, но ясно одно - Авраамий занимался в Волжской Болгарии какой-то деятельностью, неприемлемой для булгарского правительства, но очень интересной для Владимиро-Суздальского великого князя. Иначе с чего бы русскому князю требовать выдачи тела, 'И взяша мощи святого стратотерпца Аврамья, и был принесен бы в Володымер, и великий князь благочестий Георгий усрете и перед городом за версту с великою честью с свещами, иепископ Митрофан совесм клиросом и со игумены, и княгыни з детьми, и вси людье. И положен бысть в церкви святыя богородицы, в монастыри великие княгини Всеволожие' .
  Торжественная встреча тела Авраамия и помещение его в фамильный великокняжеский монастырь - это явно политическая демонстрация. Знак, так сказать. Интересно, на кого шпионит Йюсуф?
  Добыча, взятая в набеге, позволила людям и лошадям отдохнуть целый месяц. Люди купца отогнали отары овец и табуны лошадей, забрали также верблюдов. Шемяка недолюбливал последних из-за их вредного характера.
  Следуя в караване, верблюд делал не более четырех с половиной верст в час. Ехать верхом на верблюде крайне утомительно. Все время раскачиваешься вперед - назад, словно делаешь поклоны. Ехать рысью на верблюде - очень тряско. И в телегу его не запрячь: при каждом шаге животного следует сильный рывок. А пугливость верблюда... Вот уж маета так маета. Птица, неожиданно вспорхнувшая из травы, так испугает его, что он бросается в сторону, а если он идет в караване, то за одним испуганным верблюдом, бросаются остальные. Да, что там говорить. Простой воробей может испугать верблюда так, что тот переломает и испортит все вьюки и поклажи. К тому же, питается эта животина только днем, ночью она пастись не может. А при сильном ветре, дожде, бьющем прямо в морду, эта противная животина ложиться и караван должен останавливаться. Переходить реку в брод верблюд может только по мелководью, стоит только ему замочить брюхо, он тут же ляжет и замочит вьюки.
  Тихая размеренная жизнь закончилась одним ранним утром. Из соседнего селения, рискуя переломать ноги коню и свернуть себе шею, прискакал мальчишка гонец.
  - Татары! - выкрикнул он, и обессиленный свалился на землю.
  Парня быстро привели в чувство.
  - Сколько их? - тряся за плечи, раз за разом спрашивал башкирский бий.
  - Не знаю, - отвечал малец, глядя осоловелым взглядом на бия. - Атай велел нам с братом скакать за помощью.
  - Где твой брат? - вновь тряхнул за плечи парня бий.
  - Не знаю, - растерянно ответил тот. - Потерялся.
  - Поможешь? - с надеждой спросил бий, подходя к стоящему рядом Шемяке.
  - Уверен, что не ловушка? - с сомнение спросил Сашка.
  - Я парня знаю, - ответил бий. - Это Ирбай, младший сын Байджигита.
  - Действительно, счастливый, - заметил Шемяка глядя на парня и замолчал.
  Бий терпеливо ждал.
  - Сколько людей ты поведешь? - наконец спросил Шемяка.
  - Прямо сейчас - полсотни, - ответил бий и пояснил. - Я не могу оставить город без защиты.
  - Про город ты это загнул, - подумал Сашка. - Большая деревня, обнесенная хлипким забором - еще не город.
  - Я немедленно отправлю гонцов собирать мужчин, но на это нужно время...
  - Людей Байджигит к тому времени уже вырежут, если уже...
  - Да, выступать надо немедленно, - констатировал бий.
  Поднять сотню - минутное дело. Шемяка решил не ждать, пока в селении соберутся мужчины, забрал с собой наиболее расторопных и ускакал, выкрикнув бию на скаку:
  - Собирай остальных, и догоняй!
  Малец не соврал, убегали они вместе с братом. Низкорослая мохнатая большеголовая лошадка мирно щипала травку рядом с распростертым на земле безжизненным телом. Причиной смерти стала не ночная гонка, а стрелка мунгалов, впившаяся под правую лопатку.
  - Жалко парня, - вздохнул Итларь, закрывая глаза мертвецу.
  - Война, - равнодушно ответил Шемяка, переставший воспринимать ужасы войны близко к сердцу.
  К смерти привыкаешь, если видишь ее каждый день. Кто не может привыкнуть - сходит с ума или ищет утешения в религии. И это правильно. Как говориться - 'Аще бы не Бог, кто бы нам помог?'.
  - Мунгалы! - тревожно вскрикнул Баюш, указывая рукой в направлении двух всадников.
  Те, видно, тоже заметили чужих людей и пристально всматривались, считая противников.
  - Чурнай, - позвал торка Шемяка. - Снимите их.
  - Далековато будет, - с сомнением покачал головой торк. - Но попробуем.
  Стрел не пожалели, накрыли дозорных залпом. Из двадцати стрелок в цель попали меньше половины, и то большая часть впилась в коней и лишь одна попала во всадника.
  Для трех с половиной сотен шагов - это не плохой результат. Убитый был иноплеменником. С глубоко посаженными глазами, с копной исиня черных волос, широкой курчавой бородой, мясистыми губами и орлиным носом. Подобных ему Шемяка еще не встречал. Оставшегося без лошади мунгала, оказавшегося на поверку башкиром, притащил на аркане Карасик.
  Чурнай быстро допросил пленника и получив нужные сведения, равнодушно перерезал тому горло.
  - Мунгалы ушли, - сообщил он Шемяке, деловито обтирая нож от крови.
  - А Байджигит? - со слабой надеждой, спросил батыр Сураш.
  - Мертв, - помотал головой Чурнай, затыкая нож за пояс.
  - Ай, шайтан! - скрипнул зубами батыр.
  - Тогда отомстим, - решил Шемяка.
  - Сколько их? - полюбопытствовал Местятка.
  Шемяка скривился от досады на себя, что забыл узнать численность врагов.
  Чурнай поскреб пальцами подбородок и ответил, глядя на сотника:
  - Три сотни.
  - Много, - помотал головой Костяжко и задал вапрос. - Раз всех перебили там, стоит ли нам преследовать мунгал?
  Он посмотрел на товарищей, ища в них поддержки.
  - Все равно убитые нам чужие...
  - Костяжко прав, - подал голос обычно немногословный Ратмир. - Может, ну их к лешему? Опять же Костяжку жалко...
  - А что опять Костяжко? - сразу дернулся парень. - Чуть что, так сразу Костяжко...
  - Опять поранят тебя, - рассмеялся Ратмир. - Кто за тебя такого красивого замуж пойдет?
  На лицах суровых воинов расцвели улыбки. Еще не было ни одной стычки с врагами, что бы Костяжко остался без раны. Вот и сейчас на его простоватом крестьянском лице красуется свежий едва затянувшийся шрам от сабельного удара.
  - Ты обвиняешь меня в трусости? - взъярился Костяжко.
  - А ну, цыц! - грозно прикрикнул Шемяка.
  - А чего он... - возмутился Костяжко.
  - Я за драку, - перебил его Алеша.
  - Я за, я за, я за, - поддержали его товарищи.
  - Итак, решено, - подвел итог Шемяка.
  - Только как мы мунгалов найдем? - засомневался Костяжко.
  - Кровь путь кажет, - хмуро ответил Местятка.
  В башкирском селении царила мертвая тишина. Снежный наст обильно политый кровью переливался в лучах зимнего солнца. По расположению тел, следопыты быстро восстановили картину трагедии. Мунгалы напали ночью с двух сторон. Об этом свидетельствуют тела стариков, женщин, распростертые прямо у дверей жилищ. Дети прятались внутри и там нашли свою смерть. Мужчины пытались остановить врагов, но гибли под ударами сабель. А вот тут уже они смогли собраться и достаточно успешно оборонялись. Среди мертвых тел лежат чужаки. В самом центе селения больше всего убитых. Тут принял смерть Байджигит с товарищами. Изуродованное до неузнаваемости тело бия опознали башкиры по остаткам одежды с родовым орнаментом. У всех мертвецов мунгалы отрезали по одному уху и отрубили правую кисть.
  - Не всех перебили, - сделал вывод Местятка, глядя на место казни.
  Людей ставили на колени и отрубали головы. Так они и лежали рядами...
  Значит, мунгалы увели полон. Есть шанс догнать их. Лишь бы снег не повалил, не замело следы.
  Мунгалы разделились, часть увела полон, а другая, многочисленная повернула на запад.
  - Что делать будем? - попросил совета Шемяка.
  - Надо полон отбить, - предложил Местатка.
  Оказалось, с ним согласны все и Сашка, с тревогой в сердце, вынужден был согласиться.
  Два десятка воев во главе с Местяткой Шемяка отправил в рейд обойти мунгал, а остальных он выстроил полукругом и атаковал. Это принесло свои плоды. Окруженные мунгалы падали, сраженные стрелами и, лишь немногие пошли на прорыв, но были спешены. На этот счет стрельцы получили четкие указания - бить коней. В плен взяли немногих. Слишком свежа память о резне, устроенной ими. А тех, кого захватили, Чурнай со своими торками допросил с пристрастием, а потом отдал башкирским женщинам...
  - Лучше бы сам убил, - подумал Шемяка, глядя на учиненную расправу.
  Но когда Костяжко притащил мешки и вывалил страшный груз на снег, Шемяку чуть не стошнило. Статистический учет убитых у мунгал поставлен серьезно. Уши отрезали всем от мала до велика, а мужчинам отрубали правую кисть.
  Странно только, что собственно мунгал или татар они еще не встречали. Половцы или иначе кумане, китайцы, хорезмийцы и иные восточные племена, но только не мунгалы. Что за племя такое таинственное?
  - Что узнал? - задал вопрос Чурнаю Шемяка.
  - Говорят, что им велено разорить окрестные селения, а что дальше, то только главный их ведает.
  - Мне нужен их вожак, - сквозь сжатые зубы, процедил Шемяка. - Гривна золотая тому, кто приведет его.
  - Сделаем, - расплылся в довольной улыбке Чурнай.
  Черный дым от пожарищ указал им дорогу. Татары разоряли округу гостеприимного бия. Шемяка торопился вернуться в селение. Он мысленно просил бога защитить народ от зла и, господь услышал его молитвы. Старый бий, по счастью, задержался в селении. Из окрестных селений приходили мужчины, следом за ними длинной вереницей шли семьи, ища спасения за деревянными укреплениями главного селения. Тын не ахти какое укрепление, но при наличии достаточного количества защитников отсидеться в нем можно.
  Татарам не повезло, с ходу селение не захватили и посему, оставив сотню воев караулить крепостицу, разбрелись по окрестностям, отлавливая тех, кто не успел спрятаться.
  Местятка с башкирами Сураша перехватил неполный десяток татар, но не смог удержать их от убийства. Татар безжалостно посекли, а головы их швырнули к ногам Шемяки. Пришлось принародно похвалить мужиков за проявленную смелость и отвагу, а Местятке, уже наедине, выговорить за учиненное безобразие.
  - Что такого? - искренне недоумевал парень. - Они всегда так делают.
  - Мне нужен язык, - напомнил Сашка.
  - Ну, погорячились... - развел руками Местятка. - Виноваты. Исправимся. С кем не бывает...
  Языка притащили на аркане торки. Только толку от него никакого. Молчал, как партизан. Даже Чурнай не смог разговорить. И кнутом били, каленым железом жгли... молчит.
  - Я тебе сейчас нос отрежу, - угрожающе прошипел пришедший на помощь Сураш. - сопровождая свои слова действием.
  Пленник, в ответ, попытался плюнуть в него. Батыр в приступе гнева полоснул ножом по горлу.
  - Ах ты...
  Из его уст пролился поток грязных ругательств.
  - Зря ты это, - с осуждением покачал головой Чурнай.
  - Привезу тебе более разговорчивого языка, - со злостью пообещал Сураш. - Прямо сейчас поеду и привезу.
  - Ага, привезешь, - съехидничал Итларь. - Твои тентеки вернулись. Опять только головы привезли.
  Батыр гневно сверкнул очами, порывистым движением вскочил в седло и ускакал.
  - Что делать будем? - попросил совета у ближников Шемяка. - Не ровен час прознают про нас татары...
  - Мы отловили больше двух дюжин, - под итожил Чурнай. - Дальше опасно ждать.
  - Мунгал все равно много, - покачал головой Шемяка.
  - Бить их надо, батько, - с горячностью воскликнул Местятко.
  - Налетим, стрелами побьем, саблями по сечем, - поддержал друга Карасик.
  - Ей, ей, посечем! - потрясая саблей, крикнул Итларь.
  Остальные высказались в том же духе и, даже служка Василь с лекарем Ефимием горячо выступили за атаку.
  На лагерь мунгал напали ранним утром. Атаковали с двух сторон, в надежде, что в крепостице догадаются поддержать их. Бий не сплоховал, ударил всеми силами. Татар оказалось больше, чем предполагал Шемяка и бились они отчаянно. Все же удача отвернулась от них. Вои Шемяки, вместе с башкирами одержали победу. Только цена за нее оказалась высока. Шемяка потерял семерых убитыми и трое лежали при смерти, да один остался калекой - отсекли ему руку по локоть. Все тяжело раненные к утру отдали богу душу, а калека умер через две недели от горячки. Ефимий оказался бессилен.
  У башкир дела обстояли намного хуже. Почти два десятка убитых и умерших от ран и много искалеченных. А сколько мирных селян полегло под татарскими саблями - лучше не знать.
  - Какой урон роду, - сокрушался бий, вопрошая. - И кто совершил это зло? - И сам себе отвечал, - Соплеменники!
  - Мунгалы задавят вас, - говорил ему Шемяка. - Булгары не оборонят. Им самим сейчас не сладко.
  В письме Йюсуф сообщал, что несколько биев пытались убить булгарского царя, но заговор раскрыли. Виновных казнили, но тюрьма переполнена - хватают всех, на кого пало подозрение. В Биляре не спокойно. Многие уезжают, кто на Русь, кто на север...
  Бий сокрушенно кивал старческой головой, оплакивая родичей.
  - Зимой они снова придут, - продолжал говорить Шемяка. - Мы отобьемся. Силы пока еще есть. Падут под татарскими саблями ваши мужчины, а женщин уведут татары. Что станет с родом? Посмотри, что стало с родом Байджигита...
  Бий печально вздыхал.
  - По весне, отправляйся ты, на поклон Бытыю, - подошел к главному Шемяка. - Поклонись дарами, чай мехов у тебя в достатке.
  - Нет, - гордо вскинул голову старый бий, гневно сверкнув очами. - Мы народ гордый!
  - В камень стрелять только стрелы терять, - привел поговорку Шемяка.
  - Так-то оно так, - согласился бий. - Но что скажут остальные? Надо собирать совет старейшин.
  - Дары и нечестивого умилостивят. Ты подумай, - уходя, сказал Сашка. - А на Булгар не надейся.
  - Но ты же с нами?
  - Я другое дело, - Я с Руси.
  Через две недели в селение прибыл булгарский отряд. О его приближении, благодаря стороже, стало известно заранее. Новость моментально облетела поселок. Все, от мала до велика, вышли встречать булгар, радостно приветствуя суровых воинов.
  Бий, по случаю, велел устроить праздник в честь защитников. С приходом двух сотен, он приободрился, надеясь, что черная полоса жизни осталась позади. Командир отряда, убеленный сединами, но еще крепкий воин в надраенной до блеска короткой кольчуге поделился новостями. Враги напали широким фронтом, рассредоточив силы на пяти направлениях. Булгарский отряд, усиленный башкирами, долгое время оставался в неведении о случившейся беде. Мунгалы смогли перехватить всех гонцов и лишь одного пропустили. Быстро выступив, булгары отразили нападение и увлеклись погоней. Хитрые мунгалы вымотав противника, завели в ловушку, где подставили под удар тяжелой конницы. Булгары, попав в окружение, бились отчаянно, дорого продав свои жизни. Лишь пара сотен, на выносливых лошадях, смогли прорвать кольцо, но спастись удалось едва ли половине.
  - Что делать дальше думаешь? - спросил Шемяка булгарского предводителя.
  - Наступление мы отбили, - устало ответил тот, и посмотрел на Шемяку взглядом полным тоски.
  - И все же? - настаивал Шемяка.
  - Честно? - спросил булгарин. - Эти земли нам не удержать. Отходить надо. Собрать силы в кулак, а там...
  - Похоже, хан Бату только этого и ждет, - перебил его Шемяка.
  - Может и ждет, - согласился булгарин. - Только время работает на него.
  - Это точно, - согласился Сашка.
  - Бий говорит, ты полон взял? - вдруг спросил булгарин, резко меняя тему.
  - Взял, - не стал скрывать Шемяка.
  - Продай, - попросил булгарин, предлагая свою цену, - За каждого по десятку коней дам. У меня брата с семьей полонили. Хочу обменять.
  - У меня их два десятка всего, - уточнил Шемяка.
  - Мало, - тяжело вздохнул булгарин. - А юзбаши во сколько оценишь? - с интересом спросил Шемяка.
  Он уже привык, что булгары, будь то воины или скотоводы - проженые торгаши. Пленник стоил вдвое дороже цены предлагаемой им.
  - Тридцать кобыл, - сразу назвал цену булгарин и предупредил. - Табун получишь в Биляре.
  Такой вариант Шемяку устраивал, но соглашаться на предложенную цену он не собирался.
  - Двадцать коней за пленника и шестьдесят за сотника.
  - Дорого, - помотал головой булгарин.
  - Кони у тебя в Биляре. Пока табун пригонишь - время потеряешь, - гнул свое Шемяка. - Лошади тебе дороже жизни семьи брата?
  - Полтора десятка коней за пленника и сорок пять за юзбаши, - немного подумав, предложил булгарин и пояснил. - Это все, что у меня есть.
  - Пусть будет так, - согласился Шемяка.
  Булгарин оказался прав - мунгалы вскоре пошли в наступление и смертоносном вихре многочисленных стычек, его отряд понес большие потери а сам булгарин пал от вражеской стрелы, когда спасался бегством от настырных преследователей.
  Шемяка не стал искушать судьбу - увел своих людей в Биляр, где царь собирал войско. Выйдя на встречу захватчикам, булгары дали бой и проиграли. Началась осада Великого города.
  Шемяка бился на стене, когда прибежал раб купца Йюсуфа с требованием срочно привести всех людей к его дому.
  - Он что с ума сошел? - вытирая кровавый пот с лица, спросил Сашка. - Мунгалы вот-вот ворвутся в город!
  - Именно поэтому мой господин требует, чтобы вы срочно прибыли к нему, - трусливо озираясь на мертвые тела, - возопил раб.
  - Черт бы побрал твоего господина, - крикнул Шемяка, бросаясь на мунгала с палицей, перевалившего через стену.
  - Батька, нам не устоять! - крикнул Местятка, вонзая сулицу в грудь мунгала, из-за спины которого появились еще два косматых воина, дружно набросившиеся на парня.
  - Черт с ней! - прохрипел Шемяка, с большим трудом уже измочаленным щитом отражая удары двух мунгал, слаженно работающих топориками.
  - В сторону! - позади раздался крик Карасика и Сашка привычно отскочил к стене, попутно кольнув мечом появившуюся в проломе голову.
  Сраженные стрелами, топорщики упали, что позволило торку расстрелять остальных врагов, толпившихся за их спинами.
  - Все! Стрел больше нет! - воскликнул парень, с сожалением отбрасывая в сторону бесполезный лук и берясь за саблю.
  - Да гори оно синим пламенем, - пробормотал Шемяка, переведя дух. - Уходим!
  Они бросили стену, торопясь побыстрее уйти. Оказавшись на земле, встретили молодого парня, торопившегося к ним с вестью.
  - Царь велел отрядить людей на помощь к главным воротам! Мунгалы прорвались!
  - Да пошел он! - не вежливо ответил Шемяка, оттолкнув гонца.
  Парень растерянно посмотрел на стену, где мунгалы добивали последних защитников и недоуменно произнес:
  - Стойте! Вы куда? Я расскажу все господину!
  - Это ты зря, - недовольно хмыкнул Сураш, взмахнув саблей.
  Кудрявая голова отделилась от тела, упав к ногам Местятки, пинком отправившего ее в сторону.
  - Сюда, - Местятка уверенно выводил людей к нужной улице, где они оставили коней.
  Купец ждал их на улице, готовый к походу.
  - Мунгалы прорвались в трех местах, - сообщил он ужасные новости.
  - Уже в четырех, - недовольно буркнул Шемяка. - Зачем звал?
  - Я знаю, как уйти из города, - совсем тихо произнес Йюсуф.
  - Чего раньше молчал? - спросил Шемяка.
  - О таких вещах лучше не говорить никому, - пожал плечами купец.
  - Зачем тогда говоришь? - спросил Сашка ухватив купца за полу халата.
  - Если поможешь мне в накладе не окажешься, - смело ответил купец.
  - Не знаю, что ты задумал, - ответил Шемяка. - Но половина - моя!
  - Согласен, - кивнул купец.
  Отряд мчался в направлении царского дворца. У ворот они спешились. Два стражника отреагировали на появления купца странным образом. Они без слов отварили калитку, пропуская его внутрь. Два охранника, следовавшие за купцом, неожиданно набросились на стражников, заколов кинжалами.
  - За мной, - скомандовал Йюсуф.
  Он уверенно вел их по дворцу, изредка сверяясь с планом. Стражников, не ожидавших нападения, расстреливали из луков.
  - Все, пришли, - наконец, произнес остановившись у громадной плиты.
  - И что дальше? - спросил Сашка, озираясь.
  - Дальше подземный ход, - почему-то шепотом ответил купец, нажимая на изображение тюльпана на стеновой декорированной панели.
  Ход оказался очень узким, но достаточно высоким, чтобы идти не пригибаясь. Пару раз срабатывали взведенные ловушки, но шедший впереди купец, как будто знал о них.
  - Я отдал целое состояние за эту тайну, - произнес он, когда они выбрались наружу у самого берега реки.
  - И что дальше? - в очередной раз спросил Сашка.
  - Дальше пешком, - нервно ответил купец.
  Шемяка обратил внимание, как тряслись у него руки, но не придал тому значения, объясняя это тем, что они только-что вырвались из лап смерти.
  - Все, пришли, - объявил купец, устало падая не землю.
  - Ты куда нас завел? - нервно крикнул Местятко, озираясь по сторонам.
  - Капайте тут, - велел купец, хлопнув ладонью об землю.
  - Чего? - возопил Местятко.
  - Постой. Не горячись, - остановил парня Шемяка. - Чем копать?
  - Руками, - ответил купец и нервно рассмеялся. - Здесь мягко.
  - Копайте, - велел своим людям Шемяка.
  Земля поддавалась легко, как будто, совсем недавно ее перекопал. Может, так и было... Шемяка начинал догадываться, что именно они ищут.
  - Тут, что-то есть! - выкрикнул Мавлеш, отгребая землю с крышки ящика.
  - Джелал-эд-Дин Алтынбек еще два дня назад велел спрятать сокровища, - стал рассказывать купец, любовно поглаживая крышку поднятого из земли грубо сколоченного ящика. - Часть зарыли в городе, а часть вынесли по тайным ходам и надежно спрятали.
  - Не так уж и надежно, - заметил Шемяка. - Раз ты об этом узнал.
  - Я купил имя человека, который должен был убить тех, кто закапывал сокровища, - похвастался купец. - Но он успел убить почти всех, кроме двоих.
  - Хочешь отгадаю, что с ними стало? - решил пошутить Местятка.
  - Ты лучше копай, - резко ответил купец, нервно посматривая на склоны оврага, в котором люди булгарского царя зарыли клад.
  У Шемяки тревожно заныло сердце. Так бывало, сердце словно чувствует беду. Он осторожно один за другим вынул из-за пояса пистоли, взведя курок.
  - Следи за склоном, - незаметно шепнул он Карасику.
  Потом стараясь держаться непринужденно, подошел к Сурашу и повторил приказ.
  Когда все ящики достали из ямы, купец велел оттащить их к берегу и завалить ветками.
  - Вот, - сказал он. - Одно дело сделали. Пойдемте последнее сделаем.
  - Ты лучше скажи, как мы с этим богатством уходить станем? - вдруг выкрикнул Местятко.
  - Всему свое время, - занервничал купец. - Идемте скорее...
  - А может нам прирезать тебя? - крикнул в спину удаляющемуся купцу Местятка, сделав характерный жест у горла.
  - Гляди, чтоб тебя самого не прирезали, - тихо пробурчал Йюсуф.
  Шемяка, однако, услышал и подал знак своим людям. Будьте начеку, говорил он им.
  - Копайте теперь тут, - велел купец, когда они зашли в овраг.
  - Не буду копать! - взъярился Местятко. - Скажи вначале, как мы выбираться отсюдова станем?
  - А вот дуну в дуду, - злорадно произнес купец. - Так и узнаешь.
  По сигналу рога на склонах оврага появились лучники.
  - Ты, парень, - обратился Йюсуф к Местятке, - тут и останешься.
  - Эй, купец, - воскликнул Шемяка. - Мы так не договаривались!
  - Неверного обмануть не грех, - рассмеялся купец.
  - Но ты же был честен в делах! - воскликнул Сашка, делая шаг в направлении купца.
  - Стой, где стоишь! - нервно заверещал купец.
  - Да, стою я, - с улыбкой произнес Шемяка, останавливаясь.
  Теперь он видел всех лучников и быстро сосчитал их. Ровно дюжина. А с Шемякой пришли не полных три десятка. Остальных, еще перед осадой он отправил кого с насадами на Русь, а кого и за Волгу.
  - Ты, хороший человек, Алекса, - сказал купец, - но должен умереть.
  - Но почему? - надрывно спросил Сашка.
  Йюсуф рассмеялся.
  - Так надо, - наконец сказал он. - Вы умрете и, хан подумает, что вы украли сокровища, перебив друг друга.
  - Ты думаешь хан глуп? - возразил Шемяка. - И куда ты пойдешь с сокровищами? Повсюду мунгалы!
  - Ты глуп Алекса, - рассмеялся купец. - Хоть и отважен. Я останусь здесь! И буду в почете у хана, я давно ему верно служу, снабжая сведениями. Это я нанял людей и отворил ворота в город! Это я уничтожил великое царство!
  Дальше Сашка не стал ждать. Навел пистоль на купца и выстрелил. Из второго пистоля попытался снять ближайшего лучника, но из-за дальности расстояния попал не туда куда целил, а в колено, что тоже не плохо. Лучник припал на одно колено, выронив лук. Парни с первым выстрелом метнули ножи, но некоторые лучники успели выстрелить.
  Шемяка видел, как взмахнув руками, упал служка Василь, а дальше завертелась круговерть. Снова полетели ножи, стрелы. Кто-то птицей взлетел на склон оврага, махнув на лету саблей. И вдруг все прекратилось. Только птахи щебетали, да негромко постанывали раненные.
  - Чисто все, - возбужденно сказал скатившийся сверху Местятко.
  - Вот козел, - процедил Шемяка со злостью пиная труп купца.
  - Местятка, ты там всех прирезал? - окликнул парня Сураш.
  - Вестимо всех, - широко улыбнулся парень.
  - Ой, дурак, - схватился за голову Сураш. - И как мы теперь отсюда будем выбираться?
  - Не знаю, - глупо улыбнувшись, ответил Местятко.
  - Потом разберемся, - прикрикнул на них Шемяка, беря себя в руки. - Что с Василем? Убит?
  - Да вроде нет, - ответил Карасик, сдергивая с шеи служки массивный бронзовый крест, изогнувшийся под ударом стрелы.
  - А ну верни! - вдруг прогремел громогласный бас очнувшегося Василя.
  - Да забирай, - скорчив недовольную рожу, произнес Карасик. - Я было хотел вместо тебя попом стать...
  Слова торка разрядили обстановку. Все дружно рассмеялись. Напряжение сразу спало. Но радоваться было нечему. Стрельцы умудрились побить четверых. Троих насмерть, а Акмаш тихо скулил, зажав рукой рану на животе.
  - Не жилец, - помотал головой Сураш, отводя взгляд от раненного.
  - Братцы, попить дайте, - попросил Акмаш. - И можете отпустить меня...
  - Нет, - Шемяка жестом остановил Сураша, потянувшегося за ножом. - Может быть выживет.
  Раненного перенесли к реке и стали ждать.
  - Надо раздобыть лошадей и уходить, - волновался Местятка.
  - Сиди и жди, - велел ему успокоиться Шемяка.
  - Чего ждать-то? - не унимался парень.
  - Насад придет, - ответил Сашка всматриваясь в гладь реки.
  - А если не придет?
  - А ты спроси у стрельцов, что прирезал, - жуя травинку, процедил Сураш.
  - Как их спросить? - удивился Местятка. - Они же мертвые.
  - Вот именно, - усмехнулся Сураш. - Сиди теперь и жди...
  - Плывет, кажись, - произнес Карасик.
  - Точно. Насад, - подтвердил Василь.
  - Прячьтесь, - скомандовал Шемяка, облачаясь в одежду купца.
  Он подошел к самой воде и стал ждать.
  - Йюсуф, ты? - окликнули его с насада.
  - Я. - крикнул в ответ Шемяка.
  На насаде забегали, видно было, что к борту подошли два стрельца с луками наизготовку.
  - А чего голос такой?
  Шемяка покрылся потом и стараясь подрожать голосу убитого, выкрикнул.
  - Не видишь, ранен я!
  Он отнял руку от живота, демонстрируя окровавленную ладонь и пятно на халате.
  - Ты один? - вновь последовал вопрос.
  - Нет, - ответил Шемяка. - Со мной еще трое.
  - И все? Остальные где?
  - Все мертвы.
  На насаде засовещались, а тем временем корабль проплыл мимо.
  - Сейчас пристанем! - наконец раздался крик и корабль повернул к берегу.
  Несколько взмахов гребцов и он уткнулся в берег.
  С корабля выпрыгнули пятеро, в кожаных куртках, подпоясанных темно зелеными поясами с множеством нашитых блях. Лучники остались на корабле, продолжая всматриваться в заросли кустов.
  - Хреново дело, - подумал Шемяка, прикинув количество блях на поясах. Их обладатели были отменными воинами.
  - Что с лицом? - мимоходом спросил бритый налысо мужик, обходя стороной Шемяку.
  - Стрела оцарапала, - просипел Шемяка, поворачиваясь за ним.
  - Где остальные? - обернувшись, спросил бритый.
  - Там, - махнув рукой в сторону оврага, сказал Сашка, краем глаза наблюдая за остальными. - Они ранены.
  Один из них, с коротким копьем в руках побрел к кустам, а остальные натянули луки.
  - Знаешь, Йюсуф, - обратился к нему бритый, разглядев под ветками ящики. - Зажился ты на белом свете.
  В его руке блеснула сталь, длинного изогнутого кинжала.
  - Бей их! - выкрикнул Шемяка, бросаясь под ноги бритому.
  Лучник отреагировал на крик, пустив стрелу, и обалдел, увидев, как она вонзилась в грудь бритоголового.
  - Брат! - истошно завопил он.
  Шемяка метнулся к нему полоснув кинжалом под коленкой, успев заметить, как свалились за борт оба стрельца на корабле. Мимо уже мчались товарищи, с разбега взлетая на корабль.
  - Гребцов не убивать! - заорал он.
  Захватив корабль и погрузив сокровища булгарского царя на борт, они отплыли, оставляя пылающий город далеко позади.
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Марли "Призрак, который меня любил" (Любовное фэнтези) | | И.Триш "Неучтенная невеста" (Фэнтези) | | A.Michi "Чародейка его светлости" (Попаданцы в другие миры) | | Жасмин "Дракон в моей постели" (Современный любовный роман) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | | О.Обская "Из двух зол" (Попаданцы в другие миры) | | М.Славная "Спорим, ты влюбишься?" (Женский роман) | | А.Субботина "Малышка" (Романтическая проза) | | Жасмин "Даже хорошие девочки делают это" (Короткий любовный роман) | | О.Обская "Люди в белых хламидах или Факультет Ментальной Медицины" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"