# Наследный принц

Владимир Михайлович Лошаченко

Светлой памяти моей мамы Григорьевой Лидии Павловны. Посвящается.


"Наследный принц"

## Глава 1


Нудный, моросящий дождь за окном вызывал одно желание - зарыться носом в подушку и досматривать не совсем приятные сны, но сработала армейская привычка и Федор Дубов, невзирая на похмелье, вскочил ровно в семь. Усевшись на диване, почесал живот, с ненавистью глядя на пустые бутылки, выстроившиеся вдоль стены и остатки немудреной закуски на столе. Узрев полстакана бесцветной жидкости, похвалил себя за предусмотрительность. С трудом уговорив взбунтовавшийся от принятия дозы алкоголя желудок и дождавшись лечебного действа на организм, поплелся в туалет, а затем в ванную под душ.

Отставной капитан спецназа Дубов в своей однокомнатной квартире жил один уже пятый год, по причине развода. Жена Аня бросила Федора, после того как его комиссовали подчистую из армии и определили инвалидность. Перспективный офицер, с большими планами на будущее, в одночасье оказался выброшен на обочину жизни.


Тот последний бой, когда его подразделение прикрывало исход осетинских беженцев, снился чуть не каждую ночь, заставляя скрипеть зубами. А ведь ситуация поначалу складывалась весьма удачно. Наступающих грузин отсекли ударами штурмовиков СУ-25, и длинная колонна беженцев почти вся вышла из района обстрела, но внезапно выскочивший из ниоткуда танк, успевший произвести три залпа, наделал делов. Первым снарядом разметало "пазик", полный гражданских лиц, второй выстрел - промах, а вот третий - угодил по расположению роты. Четвертого не последовало: танк сожгли из гранатомета. Погибло пять наших парней и одиннадцать ранило. В числе последних оказался и Федор. Осколком срезало четыре пальца левой руки и распахало морду - от виска до подбородка, плюс контузия.


После контрастного душа Федор повеселел и взялся за бритье. Бурча под нос незатейливую песенку, посвежевший, вышел из ванной и от неожиданности поперхнулся.

В комнате, сияющей чистотой (даже пустая тара исчезла), стоял здоровенный кованый сундучище, на котором восседал длиннобородый старикан в странной темно-синей хламиде, усыпанной золотистыми завитушками. На голове незваного гостя красовался лихо заломленный берет, жутко напоминающий головные уборы фламандцев Средних веков. Старикашка беспечно болтал ногами в диковинных башмаках с узкими загнутыми носами и доброжелательно лыбился.

"Ох ты ж, ептить-мать, неужели белочка подкралась? - Не вовремя, ему же завтра на дежурство выходить. - Хотя стоп, какая на фиг белка, они с друганом, однополчанином Гошкой Гудиным, квасили всего два дня, по случаю внезапной встречи".

Федор тоскливо вздохнул и направился обратно в ванную. Голос в спину заставил замереть на полшаге...

- Хозяин, разве так встречают гостей? Ни тебе здрасьте, ни тебе до свидания.

Прозвучавшая фраза с легким акцентом несколько ослабила напряженность Дубова. Вернувшись, он плюхнулся на диван, вопросительно глянул на старика.

- Прекрасная выдержка, молодой человек, вы нам подходите. Да и остальные данные говорят в вашу пользу.

Экс-капитан молчал - мало информации для начала разговора.

- Федор Иванович, позвольте представиться - архимаг Адемар, при дворе... ну это потом. Прежде чем к вам обратиться, я выяснил кто вы и что вы. Вы человек честный, ответственный, не болтун, и имеете четкие жизненные принципы. К тому же воин. Хочу сделать вам предложение - при положительном ответе ваше будущее кардинально изменится, разумеется, в лучшую сторону.

Федор, слушая речь гостя, потихоньку ох... офигевал: Архимаг... при дворе, чушь какая-то. Разводят как последнего лоха.

- Вот что, уважаемый, выметайтесь отсюда, я по понедельникам не подаю!

Реакция оказалась неожиданной.

- Ха-ха-ха, гы-гы-гы... - старикашка зашелся прямо-таки в истеричном смехе. Затем, вытирая рукавом балахона выступившие слезы, заявил:

- Вы, Федор Иванович, наверное, приняли меня за мошенника, и зря. История, которую я вам расскажу, а также причины, по которым мне пришлось обратиться за помощью, следующие. Но сначала поклянитесь о неразглашении тайны. Повторяйте за мной.

Дубов завороженно произнес вслед за архимагом несколько слов на незнакомом языке.

- Предупреждаю вас, юноша, нарушение клятвы повлечет за собой смерть, причем в ужасных мучениях.

Отчего-то Федор в это сразу поверил.

- Тогда слушайте.

И старик поведал удивительнейшую и трагичную историю.

- В некоем царстве-государстве случился переворот. Главным заговорщиком оказался родной брат императрицы - Камиллы Сполето -Рихард. Гнусный человечишка, которому жажда власти отшибла последние мозги, - ну, в семье не без урода. К сожалению, его поддержали некоторые влиятельные роды, посчитавшие себя в чем-то обделенными, а главное, к заговорщикам примкнул начальник дворцовой охраны, с нескольким десятками воинов-варваров. Император Дион III, с пятеркой верных телохранителей, ценой собственной жизни позволил скрыться императрице с младенцем-наследником.

Меня, к сожалению, в день мятежа в столице не было - находился в дальней провинции по личным делам. Впрочем, это не важно.

Наш покойный император, словно предвидя зигзаги судьбы, заблаговременно приказал мне несколько лет назад сотворить в потайной комнате переход на дальнюю часть континента. В мою резиденцию - башню на горе Шайон. Скажу без хвастовства: она неприступна, стоит на утесе, к тому же три круга магической охраны.

В итоге наша несравненная императрица с сыном очутилась в моей башне и фактически находится в изгнании. Несмотря на красоту, Ее величество умна и практична - спасти наследника и восстановить законную власть - такова ближайшая цель императрицы. Я посоветовал спрятать сына в другом мире, куда не дотянутся руки наемных убийц. Императрица дала добро.

Мы предлагаем вам, Федор Иванович, стать наперсником и опекуном принца. В случае вашего согласия вы получите самую дорогую награду. Миллионы землян с удовольствием заняли бы ваше место.

- Вы что, мне огромное богатство предлагаете?

- Гораздо лучше и бесценнее, - замахал руками старикашка. - Полноценное здоровье и несколько сотен лет жизни.

Федор скептически скривился.

- Верить или не верить - ваше право. Но я, архимаг Адемар, слов на ветер не бросаю. Раз сказал сделаю, значит, так оно и будет.

- Хорошо, хорошо, считайте, я вам верю. Но где младенец-то? Кого растить и опекать?

- А, значит, согласны?

- Согласен, только, уважаемый, есть некоторые препоны. Инвалидная пенсия у меня мизерная, потому подрабатываю ночным сторожем в школе. Ночь через две. А оставлять ребенка без присмотра - не дело. Няньку нанимать грошей не хватит.

- Абсолютно с вами согласен. Наконец у нас с вами пошел предметный разговор. Насчет материального обеспечения не беспокойтесь. Думаю, этого хватит.

И архимаг, шустро соскочив с сундука, откинул крышку.

Комната озарилась золотым сиянием: кованая емкость оказалась доверху наполнена желтыми прямоугольными брусками. В одном из углов лежал небольшой черный замшевый мешочек, перетянутый в горловине узким кожаным ремешком.

- Эт-то то, что я думаю?

- Если вы о золоте, то да, угадали. Оно из имперской казны - на всех брусках клеймо короны. Каждый весит ровно десять килограмм, по вашей метрической системе. Здесь восемьсот брусков, итого - восемь тонн чистого золота. А в мешочке изумруды и необработанные алмазы.

- Как же вы доперли такую тяжесть? - растерялся Федор.

- Ерунда, магическое уменьшение веса.

- Ладно, с деньгами все понятно, а ребенка пошто сразу с собой не прихватили?

- Он перед вами, - развеселился маг.

Над столом взвилось легкое облачко, и обнаружилась эдакая корзиночка. Бывший капитан опасливо в нее заглянул. Внутри на зеленом атласном одеяльце, в легкой распашонке, вышитой вензелями с коронами, спал младенец, не более полугода от роду.

- Мальчишечка-то крупненький.

- В отца будет. Покойный император Дион III одним ударом быка сшибал с копыт. Роды вышли тяжелые, бедная императрица Камилла чуть Творцу душу не отдала.

- У вас тоже верят в Бога?

- Ну мы же не дикие язычники, варвары, - обиделся архимаг.

- Послушайте, уважаемый Адемар, я чувствую, вы многое не договариваете, да и не мое это собачье дело, но ответьте на один вопрос: почему, считая свою башню неприступной, вы приперлись с наследником трона сюда, в наш мир?

Адемар сердито насупился:

- К сожалению, не все маги в Империи лояльны к власти династии Сполето.

- Понятно. Интересно, чем прельстил ваш зловредный Рихард знатных особ для участия в мятеже?

- Никакой тайны здесь нет. Он пообещал им самостоятельность и отделение от Империи. Государство наше состоит из трех королевств и восьми герцогств, плюс страна варваров - Осман.

- Сколько лет Империи?

- Девятьсот пятьдесят, - хвастливо задрал бороденку архимаг.

- Все ясно, сливайте воду.

- Не понял, какую воду?

- Милейший Адемар, суровые исторические законы гласят - империи зарождаются и умирают через определенное количество лет, с прозой жизни не поспоришь. К примеру, наша империя - СССР - не продержалась и семидесяти пяти.

- Да ну, не может быть! - всплеснул руками маг.

- Может, еще как может. До сих пор из-под ее обломков выбраться не можем. Ну да ладно, все это лирика. Вы сидите, а я смотаюсь в "Детское питание".

- Зачем?

- Малец проснется, захочет кушать, не пельменями же его кормить.

- А что такое пельмени?

Федор лишь махнул рукой и подался в прихожую одеваться.


Перескакивая через лужи, не замечал осточертевшего дождя, его душу переполняла эйфория ожидания чуда. Если маг не врет, то он станет полноценным человеком, подправит морду и уберет уродливый шрам. Может, и пальцы на руке отрастут? Да ну, бред полный!

От избытка чувств хотелось петь или отчебучить на тротуаре дикую пляску. Но, стоп, гражданин Дубов, не радуйтесь раньше времени. А если старикан брешет как сивый мерин? Обещать-то все горазды.


Вернувшись домой, застал Адемара в роли няньки: тот баюкал хныкающего ребенка. Федор, тщательно вымыв руки с мылом, принялся за кормление. Наследник, высосав бутылочку питательной смеси, заснул, и взрослые переместились на кухню, где Дубов принялся потчевать мага пельменями и черным байховым чаем. Поздним завтраком гость остался доволен. После чего предложил Федору заняться лечением.

- Для начала выпейте пилюлю и ложитесь на диван.

Первый сеанс, как и все последующие, экс-капитан не помнил: маг погружал его в крепкий сон. Адемар колдовал над ним три дня, после чего заявил: "Результат ждите через месяц".

Наступил последний вечер перед расставанием. По такому случаю Федор купил бутылку сухого вина. За ужином на кухне архимаг озвучил основные пункты воспитания наследника: во-первых, образование, во-вторых, принц обязан владеть несколькими ремеслами, а самое главное - должен стать воином.

Федор улыбнулся:

- Ну, это дело знакомое.

- Федор Иванович, воином не в вашем понимании. Стрелять из разного рода оружия огненного боя каждый дурак может. Наследник должен мастерски владеть мечом, стрелять из лука и уметь скакать на лошади. В нашем суровом мире это необходимо для выживания.

- Вы хотите лишить ребенка детства?

- Лучше без детства, зато живой, - парировал маг.

- Кстати, Адемар, вы до сих пор не назвали имени наследника.

- Его зовут Леон. Леон I Сполето. Вы сами определите время, когда сообщите мальчику истинное положение вещей и кто его мать.

Относительно возвращения принца на родину, вот бумага, на ней расписан ритуал перехода. Уйдет он в день своего двадцатипятилетия, из зеркальной комнаты.

- Расшифруйте.

- Есть у вас такие - комнаты смеха называются.

- Адемар, осталось два вопроса. С чем Леон вернется в родной мир? Я имею в виду деньги, не бруски же золота попрет с собой.

Маг не задумываясь пошарил в балахоне и выложил на стол золотую монету.

- Отольете сколько нужно.

- Так, с этим разобрались. Теперь по поводу сундука - каким макаром перевести часть металла в деньги? А камни вообще караул, у нас их почти невозможно продать.

- Федор Иванович, вот вам на первое время бумажки - чтобы встать на ноги.

И маг принялся извлекать из своей бездонной сумки пачки денег. На столе вырос куб приличных размеров из банковских упаковок.

- И как вы только умудряетесь выжить, имея в обращении фантики, - маг кивнул на кучу купюр. - Золото правит миром, так было и будет во веки веков. Да, чтобы не сперли сундук, вот вам артефакт невидимости.

И Адемар всучил Дубову кусок грубо сработанной проволоки, загнутой в спираль. Он подвел хозяина квартиры к кованому монстру и показал , что нужно делать, а заодно настроил замок на его, Федора, ладонь.

- Теперь кроме вас никто сундук не откроет.


***


Прошло пять лет. Многое изменилось в жизни экс-капитана, впрочем, как и он сам. Разбойничий, рваный шрам на лице исчез без следа, и - о чудо! - на левой руке выросли отсеченные четыре пальца. Архимаг сдержал свое слово, за что следовало ему в ноги поклониться. Да и внешне Федор изменился, помолодел, словно скинул десяток лет.

Жили теперь Дубовы (Леона Федор записал в загсе на себя) в солидном особняке с небольшим парком. Экс-капитан долго думал, чем полезным ему заняться, как правильно и куда вложить свалившееся на его голову богатство, не ущемляя интересов мальчика. И придумал: открыл фирму по строительству недорогих сборных домиков, с тремя комнатами и кухней. А заодно и реабилитационный центр для бывших прапорщиков и офицеров спецподразделений, прошедших горячие точки. Где, помимо квалифицированной медицинской помощи, молодые люди получали гражданские специальности. Ведь многие кроме ведения боевых действий ничего не умели. Центр Федор открыл с дальним прицелом - там предстоит обучаться Леону.

Спустя два года рядом с территорией ЦР возник поселок с аккуратными коттеджами. Все как положено - сарайки, огороды, речка под боком. Рядом с поселком возник кирпичный завод, из столярных мастерских незаметно образовалась фабрика по изготовлению межкомнатных дверей и окон. Имеющие мозги граждане предпочитали продукцию из натуральной, экологической древесины, а не вредный для организма пластик.

ЦР значительно расширил штат специалистов, обзавелся лучшим импортным оборудованием и в последний год перешел на самообеспечение (стали проводить уникальные операции). Основные направления - офтальмология и заболевания опорно-двигательного аппарата. Директор ЦР - доктор медицины Тагир Касимович Жунусов, хирург от Бога и талантливый администратор - сумел отыскать и сплотить вокруг себя блестящих спецов, таких же фанатов своего дела.

Помимо восстановления здоровья центр помогал бывшим воинам в получении гражданских специальностей. Учебным комбинатом заведовал Павел Ефимович Абрикосов. Помимо рабочих специальностей офицеры и прапорщики изучали программирование, экономику, психологию и юриспруденцию. По многочисленным просьбам отставников открыли курсы агрономии и садоводства. Многие хотели работать на земле, да и мягкий климат Энска способствовал этому. Люди радовались, глядя на плоды своего труда, отходили душой от пережитого - работа на полях, огородах и в садах приносила не меньше пользы, чем сеансы психотерапевта.

К наследному принцу - Леону Сполето - Дубов прикипел душой. Выправив необходимые документы (естественно, за хорошую взятку), он записал ребенка на себя, в нем неожиданно проснулись отцовские чувства: мальчик стал смыслом жизни. Поставить на ноги и воспитать как положено - Федор сделал бы это и без договора с архимагом. Дубов воспринимал Леона как собственного сына, но при всей большой любви не баловал чрезмерно и не сюсюкал.

Леня Дубов - а именно так был записан в метрике наследник - рос обычным ребенком, со своими шалостями и проказами. Детские болезни его миновали, аппетит отменный, сон здоровый, словом, радуйся, родитель, но приемного папашу кое-что смущало. Ну не привык он ко всякого рода аномальщине. Первый раз сынок поразил в четыре с половиной года, увязавшись за ним в ЦР. Экс-капитан, помимо постоянной телефонной связи с доктором Жунусовым, раза два в месяц лично навещал центр. Как говорится, лучше один раз увидеть...

Малыш, доселе не проявлявший особого интереса к папиным делам, клещами вцепился в штанину Федора и на все увещевания остаться дома отвечал: "Надо с тобой". Глянув в пронзительные разные глаза (не левый и правый, а синий и серый - игра природы), Дубов сдался.

Приехав в ЦР, малыш уверенно потащил его в палату интенсивной терапии. Сидевшая на посту медсестра, вытянувшись по стойке смирно при виде хозяина и мецената, исправно доложила:

- На излечении один больной, диагноз - термические ожоги, тридцать шесть процентов поражения кожи.

Скользнув взглядом по медкарте, добавила:

- Прапорщик Гуров Николай Андреевич, 1986 года рождения, спецназ ВМФ.

Пока Дубов слушал доклад, малыш незаметно юркнул в палату, и последовавший за ним Федор застал странную картину: Ленчик, пыхтя, толкал табурет к кровати. Остановившись на пороге, Дубов с интересом наблюдал за происходящим. Малыш с перевернутой на бок табуретки забрался на кровать. Замотанный бинтами прапорщик напоминал египетскую мумию. Судя по открытой верхней половине лица, раненый находился в забытьи. Сынок Дубова, стянув с него одеяло, принялся водить ладошками по верхней части тела раненого. Экс-капитан скептически ухмыльнулся: ребенок решил поиграть в лекаря. Но вскоре его рот открылся от крайнего удивления. С рук Леона посыпались искры зеленого цвета. "Мама дорогая, да ведь он его натурально лечит".

К прапорщику ездили неделю, после чего среди врачей разразилась тихая паника - у больного исчезли ожоги. Собравшийся консилиум констатировал полное излечение, и самое удивительное, на теле спецназовца не осталось следов термических ранений. Ни рубцов, ни розовых пятен. На сынишку Дубова смотрели с восхищением и с некой долей мистического страха. Чтобы пятилетний ребенок сотворил такое чудо - верилось с трудом.

В понедельник утром, в пол-одиннадцатого, у себя в кабинете доктор Жунусов с удивлением взирал на ввалившуюся к нему делегацию молодых врачей. Энтузиасты от медицины, с горящими глазами фанатов, потребовали от директора предоставить уникального Леню Дубова в их распоряжение. Для детального обследования и серии опытов во благо науки. Из общего галдежа выделялись крики самого молодого врача-ординатора Гени Лямина:

- Это минимум нобелевка! Шеф, наш ЦР прославится на весь мир.

Тщедушный Геня, подпрыгивая на месте, голосил, что тот глухарь на току, не обращая внимания на реакцию окружающих.

Тагир Касимович терпел вакханалию подчиненных ровно три минуты, затем врезал кулаком по столу и гаркнул:

- Молча-а-ть! Всем смирно!

И умудрился взглянуть на подчиненных, сидя в кресле, сверху вниз. Обманчиво медовым голосом поинтересовался:

- Коллеги, почему вы, перед тем как прийти ко мне со столь сногсшибательной идеей, не включили собственные мозги?! Идиоты в кубе! Если папа Ленечки Дубова узнает о ваших планах, то вы просто не успеете выкопать себе ямку под братскую могилу. За вас это сделают другие, - последние слова доктор Жунусов произнес свистящим шепотом.

Энтузиасты обратились в соляные столбы - до них только сейчас стал доходить весь ужас ситуации, в которую они чуть не вляпались. Тагир Касимович, уставившись на декоративную бронзовую чернильницу, вынес вердикт:

- Через час жду вас у себя, дадите подписку о неразглашении. Идите работайте.

Поникшие молодые дарования гуськом потянулись из кабинета.

- Накрылась нобелевка большим медным тазом, - сокрушался Геня Лямин. На него шикнули и двинули локтем в бок, дабы заткнулся.

Доктор Жунусов между тем уселся за составление некоего документа. После короткого и плодотворного труда вызвал секретаршу Эллочку - эфирное длинноногое создание. Отдав короткое распоряжение и бумагу, облегченно вздохнул, плотоядно глядя на волнующие бедра выходившей секретарши. Своим сексапильным обликом Эллочка регулярно отвлекала Тагира Касимовича от работы. Девушка страстно отдавалась шефу в комнате отдыха каждый день и ничуть об этом не жалела. Она любила и уважала Жунусова, да и было за что.

Проводив взглядом девушку, доктор покачал головой: вот ведь парадокс - красавица Эллочка, эдакий эталон блондинки с карими глазами, никак не вписывалась в персонаж популярных анекдотов. Невзирая на красоту, умна и профессионально исполняет работу секретаря-референта. Мало того, заканчивает экономический факультет местного университета. Н-да, какие только кренделя не выписывает мать-природа.

Сосредоточившись, доктор выкинул из головы манящий образ молодой любовницы и занялся составлением плана сложнейшей операции.


***


Прошел год. Незаметно поселок превратился в полувоенный городок, вольготно раскинувшийся вдоль берега речки Оскол. На выкупленных у государства землях обосновались фермеры - бывшие вояки. Народ, имевший тягу к сельскому хозяйству и получивший весьма серьезную дотацию от Дубова на обзаведение, встал на ноги и полностью обеспечивал городок не только мясо-молочной продукцией, но и овощами, фруктами и зерном. Несколько фермеров специализировались на меде, засевали поля гречихой, подсолнечником и клевером.

Подопечное Федору Ивановичу население за последнее время увеличилось в несколько раз. По его распоряжению стали принимать для проживания и обычных войсковиков. В городке отстроили школу, пять детсадов, магазины, Дворец культуры и прочую инфраструктуру. Появился филиал Сбербанка, словом, все как у людей в больших городах. Единственное отличие - в Светлом (название придумали первые поселенцы) не было представителей власти. Ни чиновников, ни полиции, что стоило Дубову изрядных нервов и материальных затрат.

Помимо мебельной фабрики, строительного комбината и двух кирпичных заводов, завели автомастерскую с новейшим оборудованием и станками с ЧПУ, а также стекольно-хрустальное производство.

Полгода назад Дубовы, покинув Энск, переселились поближе к природе - в двух километрах от Светлого, - оставив особняк в городе на попечение управляющего. Основной фактор смены жительства - Леня. Федор, хоть и с запозданием, сообразил, что для здоровья сына и его обучения свежий воздух и парное молоко гораздо полезнее загазованного Энска. Да и мотаться туда-сюда самому надоело. А здесь - лепота, триста метров от речки: хочешь купайся, хочешь рыбку лови. Где, собственно, в основном и пропадал Ленчик в компании с кавказцем Байкалом (здоровенной лохматой зверюгой с теленка ростом) и личным телохранителем Колей Гуровым. Да-да, тем самым прапорщиком, которого спас сопливый лекарь. После выписки он сам приехал к Дубовым с огромным тортом и бутылкой коньяка. Ленчик при виде спецназовца радостно взвизгнул и повис на его могучей шее. У сурового с виду Гурова отчего-то подозрительно заблестели глаза.

Федор определил его в гостевую комнату и после трехдневных бесед по душам предложил стать личным телохранителем сына. Прапорщик дал согласие не задумываясь - он в мальце души не чаял.

- Тебе, Коля, придется съездить в Америку, к пиндосам. Не кривись, посылаю на курсы телохранителей. Обучение полгода, заодно подтянешь свой корявый английский.

- Слушаюсь, командир! Когда вылетать?

- Думаю, дней через десять, раньше спецы липу не изготовят. Ты ведь невыездной?

- Так точно! - и прапор печально вздохнул.

- Николай, у меня к тебе просьба. Нет, не просьба, а приказ: в Штатах не нарывайся и не поддавайся на провокации, чтобы не пришлось тебя из пиндосовского зиндана вытаскивать. А это в наше время проблемно.

- Не подведу, Федор Иванович, я ради Лени общение с "дерьмократами" переживу спокойно.

- Рад за тебя. В оставшиеся дни до вылета с тобой будет заниматься спец - профи. Зовут его Макс.

- Просто Макс?

- Именно так, без всяких ФИО. Он большой дока по янкесам, языком владеет в совершенстве, да и обстановку внутри страны знает на уровне.

- Был на холоде? - Николай вопросительно взглянул на Дубова.

- Ты не спрашивал, я не слышал.

- Извините, Федор Иванович, ляпнул не подумавши.


Гуров благополучно слетал в Штаты на учебу и приступил к своим обязанностям телохранителя. Примечательно, что первый же день службы вышел комом.

Федор, сидя на открытой веранде с газетой, втихаря похохатывал, наблюдая за судорожными метаниями свежеиспеченного телохранителя. Мальчонка исчез пять минут назад, среди бела дня. Только что Ленчик с гиканьем носился по двору, среди клумб и молодых елочек, размахивая деревянным мечом, а потом раз... и его не стало. Сам Дубов немного привык к таким фокусам сына, впрочем, в первый раз его колотило не меньше прапора. Леня, после воспитательной беседы с названным отцом, которого он считал родным, редко пользовался своим природным даром - телепортацией. Дубов точно знал, что тот делал так без всякого умысла, просто чисто рефлекторно. Для него это была игра, шутка.

Бедный прапор, не жалея новенького камуфляжа, искал мальчика по всему обширному подворью загородного особняка, заглядывая в самые отдаленные уголки, но тщетно. Леня словно сквозь землю провалился.

- Коля, постой, подь сюда, - Федор помахал рукой, подзывая телохранителя.

Смущенный донельзя Гуров топтался у веранды:

- Не поверите, Федор Иванович, тенью за вашим сыночком с утра ходил. Байкал отвлек, рыкнул на кого-то, тут-то Ленчик и исчез.

- Не тушуйся, Николай, иди забери сына из собачьей будки, он наверняка там спит. Вечером покалякаем, расскажу кое-что, но имей в виду, информация сверхзакрытая.

Последние слова Федор произнес в спину метнувшегося прапора - тот несся к воротам, там в большой будке обитал глава собачьей стаи - Байкал. Сейчас он дремал у своего жилища, нежась под теплым августовским солнцем.

Федор не переставал удивляться подрастающему наследнику трона империи Аргос. Малыш необъяснимым образом находил общий язык с различными зверушками, птичками и домашними животными. Синички безбоязненно садились на его маленькую ладошку и клевали очищенные семечки; белки, цокая, сопровождали по парку во время прогулки, а одна вообще умудрилась родить бельчат в детской комнате. Свирепый Байкал безоговорочно признал в малыше хозяина и к остальным обитателям особняка (даже к Дубову) относился индифферентно. Признавал за своих, но не более.

По поводу исчезновений Лени, Федор поначалу провел целое расследование с привлечением именитого физика из столицы, перелопатил массу литературы и, потратив на изыскания полгода, пришел к выводу: сынишка владел телепортацией на небольшие расстояния. Малыш, в силу своего возраста, не мог внятно объяснить, как у него получаются перемещения в пространстве. Захотел быстро очутиться вон на той полянке, где так много вкусной земляники, и очутился. Или в той же будке Байкала. Папаше оставалось только разводить руками и просить сына не выскакивать за пределы охраняемого периметра.

Паранойя о безопасности ребенка умножилась многократно с появлением Гурова - тот с ходу потребовал от Дубова увеличение штата телохранителей до шести человек. "Командир, подходящих людей найду и обучу сам. Пятой точкой чую, и этого будет мало, да и охрану предлагаю увеличить втрое".

Федор, не задумываясь, согласился - к своей и чужой интуиции всегда прислушивался и относился уважительно. Плюнув на бизнес и прочие дела, вплотную занялся безопасностью. С кадрами особых проблем не было, некоторую трудность представляла легализация оружия. Выход из положения подсказал Николай: "Создать охранное агентство, и все дела".

Федор проработал вопрос основательно с личным юристом, создал частную компанию по охране объектов, грузов и частных лиц, став ее генеральным директором. Больше всего мороки доставила бумажная рутина - согласования и подписание нужных документов. Но, как истинный начальник, он перевалил всю тягомотину на юриста - Бориса Абрамовича Иванова, того еще жучару.

К созданию охранной фирмы подтолкнула не только забота о сыне, но и другой фактор. Как ни банально звучит, это бандиты, местные ОПГ. Доморощенные мафиозники пару месяцев назад наехали на его предприятия, надеясь по-легкому совершить рейдерский захват. И, естественно, получили по соплям. Энский пахан, по кличке Ювелир, доверившись своему заместителю Серому, оказался в весьма неприятном положении. Вместо халявы получился громкий облом и подрыв авторитета организации, которую он возглавлял. Ювелир, настоящее имя которого Геннадий Алексеевич Чижиков, лично занялся проблемой и с неприятным удивлением узнал, что наехал на вояк, бывших спецназовцев. Пахан - умный и хитрый уголовник, иначе он не поднялся бы до вора в законе - быстро смикитил: силой вопрос не решить (наши не пляшут). Придется подключать прикормленных чиновников, а то и кого повыше.


***


Под колесами бронированного "Тигра" - штабной машины, доставшейся по случаю, с шуршанием мелькал асфальт. Дубов, расположившийся рядом с водителем, бездумно смотрел на уплывающий назад осенний пейзаж.

Завтра первое сентября, Ленчик отправляется в школу, в первый класс, хотя по развитию и знаниям ему нужно в третий минимум. Читать и писать сынишка научился в четыре года, что, в общем, неудивительно - шибко одаренный ребенок. Странно, но Федор никогда не чувствовал себя ущербным или в чем-то обделенным природой рядом с наследником, несмотря на все его сверхспособности. Дубов вкладывал в Ленчика всю душу, сын отвечал тем же. Отцовская любовь переполняла бывшего капитана, хотя внешне он старался ее особо не проявлять и с мальцом всегда разговаривал как со взрослым. Но детскую душу не обманешь, они инстинктивно чувствуют любую фальшь, и Ленчик не обращал внимания на напускную суровость отца, когда тот пытался объявить ему выговор за очередную проказу. Он молча забирался к Федору на колени и обнимал его за шею. Дубов замолкал, не в силах проглотить тугой ком в горле. Потихоньку подрастая, Ленчик задавал все больше вопросов, на которые он честно отвечал и лишь на один напускал туману.

- А где наша мама?

- Очень далеко, сынок, придет время, и ты ее увидишь.

Примерно такие диалоги частенько происходили между ними.

Между тем у Федора образовалась весьма болезненная душевная боль.

Дело в том, что на шее маленького Леона на тонкой платиновой цепочке висел медальон из того же металла. Дабы не привлекать чужого нездорового любопытства, Дубов снял с малыша медальон и спрятал в укромное место. Позже методом тыка открыл и, пораженный, уставился на миниатюрный эмалевый портрет матери Ленчика. Рассматривая под большой лупой произведение искусства, он мысленно аплодировал неизвестному художнику. Тому удалось передать характер молодой женщины - твердый и решительный. Вместе с тем тщательно выписанный образ представлял собой сногсшибательную красоту - пепельноволосую фею с огромными, в пол-лица, синими глазами. Точеные черты лица, чуть припухлые губки, изящный носик - по отдельности вроде ничего особого, но вместе - убойная красота.

Увидев портрет императрицы первый раз, пошатнувшийся Федор испытал примерно такой же шок, как при взрыве танкового снаряда в Южной Осетии, в своем военном прошлом. "Боже мой, какая женщина! И что мне теперь делать?"

Он понял - попал конкретно, бороться с этим невозможно. Любовь - это удар молнии, неотвратим и беспощаден. Радость и горе захлестнули экс-капитана, от безысходности он напился в хлам в компании с зеркалом. В будущем такой расслабухи себе не позволял, во-первых, ответственность перед сыном, да и выглядеть в глазах малыша безвольным дерьмом никак не можно.

Где-то года через три Федору, бывшему по делам в Питере, удалось наткнуться на молодого талантливого художника Игоря Серова. Тот писал моментальные портреты на Фонтанке, для туристов и прочей праздношатающейся публики. Халтура весьма малоперспективная и не дающая особых доходов.

Дубов сманил художника в провинцию длинным рублем и возможностью самореализации (предложил Серову создать художественную школу в Светлом), а также предоставлением бесплатного коттеджа с местом под мастерскую. Художник согласился и впоследствии ни разу не жалел о своем поступке. Вот он-то и написал большой портрет, метр на два, Камиллы Сполето, перед которым частенько по вечерам сидели молча отец с сыном у пылающего камина.

Печально вздыхая, Дубов едва не скрипел зубами от безысходности ситуации. Даже если он случайно попадет на Малонг - родную планету Ленчика, - толку-то, шансов завоевать сердце такой Женщины практически нет. Кто он и кто она. Императрица, великая герцогиня, чей древний род теряется в глубине веков, и простой капитан, пусть и элитной части спецназа ГРУ.

"Да-а, кругом шешнадцать", - теперь при бритье по утрам Федор придирчиво осматривал свою физиономию. - "Нет, явно не красавец, не с такой мордой завоевывать сердце богини". И был не совсем прав.

Далеко не всегда для женщины внешний вид является решающим фактором. Мужчину ценят не только за высокий рост и смазливую мордашку, но и за его поступки. Но это удел умных дам, хотя и у них случаются проколы.

Оставшаяся, здоровая часть рассудка вопила-таки Федору: отступись, не будь дураком, не по Сеньке шапка. Бесполезно. Любовная горячка - болезнь, и всегда протекает в тяжелой форме. Лечится только временем или изменой предмета обожания. Жизнь показывает, что есть исключения, некоторые любят всю свою сознательную жизнь, причем безответно.


***


В дождливый месяц октябрь на предприятия и фирмы Дубова посыпались всевозможные комиссии. Из налоговой, пожарной инспекции, областной администрации и так далее. Цель у коррумпированных чиновников одна - отнять и поделить. В общем, дело привычное - рутина, правда, результаты для жулья в белых воротничках оказались весьма плачевными.

К такому "наезду" команда Федора подготовилась заранее. Бывший майор разведки ГРУ Вениамин Григорьевич Рогов, ныне возглавлявший ОБ охранной фирмы, давно собирал компромат на организованный криминалитет Энска. Не обошел вниманием и "крапивное семя" всех контролирующих организаций. Так что атака "доброжелателей", и чей заказ они выполняли, было известно.

Реакция команды последовала незамедлительно. Ювелира, главаря самой сильной в городе ОПГ, на следующее утро нашли остывающим в собственной постели, причем без признаков насильственной смерти. Вскрытие установило диагноз - обширный инфаркт.

На этот тревожный звонок мало кто обратил внимание. Члены комиссий продолжали рыться в бухгалтерских и прочих документах, отрабатывая "иудины сребреники". И только после исчезновения на третий день начальника отдела налоговой и замглавы областной администрации у многих энтузиазма поубавилось. Проверки прекратились, и основная часть проверяющих ринулась в отпуск или обзаводилась бюллетенями. Словом, попрятались в норки.

В Центральном РОВД Энска возбудили уголовное дело по факту исчезновения двух крупных чиновников (в масштабах города). Первым делом под подозрение попал Дубов со товарищи. Следаки прокуратуры рано радовались, никаких доказательств вины команды экс-капитана не нашли. У всех стопроцентное алиби, а сам руководитель охранной фирмы на момент происшествия находился в столице. Допросы подозреваемых ничего не дали - никаких противоречий в показаниях, - и дело перешло в разряд висяков. А через полтора месяца, аккурат к Новому году, и вовсе развалилось.

Почти развалилось. Завели новое. Дело в том, что пропавшие объявились: их выловил в лесу соседней области егерь - голодных, заросших и ободранных. Налоговика, гражданина Квакина О. Ф., сразу же поместили в психиатрическую клинику по причине помутнения рассудка. Второй потерпевший, гражданин Пошибаев К. Н., ничего существенного рассказать не смог.

Накануне праздновали день рождения жены, легли поздно. Проснулся с тяжелой головой в лесу, полностью одетым по сезону, но в новые чужие вещи. Рядом рюкзак с продуктами, в карманах бушлата нашел нож, зажигалку и блок сигарет.

- Ну и этого деятеля рядом, под кустом. Думал, так и сдохнем в этих лесах. Продукты кончились через месяц, несмотря на экономию. Чуть дело до нехорошего не дошло. Пришлось налоговика связывать, совсем крыша у него поехала. Теперь на природу меня хрен заманишь, нахлебался. Четвертый день сижу у холодильника со жратвой, никак не могу наесться. О, опять в животе заурчало. Ну, я пошел.

- Что-о-о, ты мне не разрешаешь? Пошел на х..., мудак!


***


У Ленчика впервые в жизни наступили каникулы. По случаю успешного окончания первого класса Федор разрешил сыну посетить Энский цирк. Выступала гастролировавшая московская труппа. Яркие афиши красовались по всему городу, не обошли и Светлый. Диковинные животные, прелестные воздушные гимнастки и, конечно, смешные клоуны.

Выехали как всегда на двух одинаковых черных джипах, которые хаотично менялись местами по пути следования. В каждом по два вооруженных охранника, не считая водителей.

В город домчали без происшествий. Ленчик с удовольствием посмотрел представление, веселясь и азартно хлопая в ладоши понравившимся номерам. Зато Николай Гуров сидел как на иголках: очень много народу, слишком сложный контроль, - и облегченно вздохнул по окончании зрелища.

Обратная дорога неожиданно заняла гораздо больше времени, чем предполагалось. Ленчик задергался, едва миновали пост ГАИ (ГИБДД). Он поразил главного телохранителя сообщением:

- Дядя Коля, нас хотят убить нехорошие дядьки.

У Гурова екнуло под ложечкой.

- Это шутка такая, да, Ленчик? - спросил он с надеждой, вглядываясь в посерьезневшее лицо пацанчика.

С отрешенным видом и полузакрытыми глазами мальчик выдал:

- Засада в сосновом бору, девять человек с автоматами, при них четыре грата... гранта...

- Гранатометы, - подсказал Гуров.

- Во-во, они самые. Очень нехорошие у них мысли, злые.

Негромко охнув, Николай по уоки-токи приказал второй машине остановиться у густой липовой рощицы. После короткого совещания выработали диспозицию - машины с водителями и одним охранником остаются здесь, остальные - на ликвидацию засадников.

Гуров ни минуты не усомнился в словах мальчика, тем более что испытал на себе его уникальные способности. Переодевшись в камуфляж и легкие берцы, бойцы споро подгоняли снаряжение и бронежилеты. Придирчиво осматривали оружие и патроны. Дубов снабдил телохранителей лучшими автоматами, производимыми в России, - АН-94. Немногие спецподразделения имели их на вооружении. По десять гранат к подствольнику, десантный нож в ножнах и модернизированный пистолет "Грач". Коля Гуров наводил последний лоск на свой любимый "Дизерт игл" - "Пустынный орел", почти двухкилограммовую дуру израильского производства , смотревшуюся в здоровенной лапе прапора весьма уместно. Первое время Николая донимали беззлобные шутки коллег по поводу "слонобоя". Обладателем грозного пистолета, калибра 10,4 миллиметра, Гуров стал после весьма незначительного инцидента (по его мнению) в Штатах. О чем он честно по прибытии рассказал Дубову. А дело было так.

Николай честно и усердно отучился на курсах телохранителей. Наступила пора экзаменов и зачетов. Сдав первый, Николай, выскочив из метро, бодро поскакал в направлении своего квартала, скользя безразличным взглядом по снующей толпе нью-йоркцев. Заглянув по пути в пиццерию, прихватил снеди на ужин и, выйдя наружу, неодобрительно глянул на потемневшее небо - не иначе к дождю. Решив срезать путь, углубился внутрь квартала, изобилующего небольшими магазинчиками и барами. Жизнь здесь шла размеренная и спокойная, в отличие от суматошной Вашингтон-авеню, проходящей по соседству и отделенной рядом домов. Потому и крики о помощи озадачили Николая. Собственно, не сами вопли, а то, что кричали по-русски: "Помогите! Спасите! Пошли вон, шлемазлы черномазые!" Заинтересованный Гуров ринулся на помощь соотечественнику.

За углом очередного бара, с претенциозным названием "Золотая мечта", четверо негритосов, прижав к стене тщедушного старика семитской наружности, нагло занимались противоправным действием - грабежом. Причем что удивительно, в "белом" районе, а не у себя в трущобах, да еще посреди дня. Николай не стал тратить время на пустые разговоры - два нигера, столкнувшись головами, мешками осели на тротуар. Пробив третьему по корпусу ногой, удивился реакции последнего бандита - тот увлеченно пересчитывал добычу в чужом бумажнике. За что и поплатился, получив экспроприированной битой по башке. Пошел на дело, так не отвлекайся.

Вся разборка не заняла и пяти секунд - носатый старикашка только ошарашенно хватал ртом воздух и выпучивал подслеповатые глазки, спрятанные за старомодным пенсне. Вручив пострадавшему его бумажник, Гуров заметил:

- Уважаемый, пора валить отсюда, а то налетят копы, начнут нервы мотать. Оно нам надо? Пойдемте, я вас провожу.

Старик, видимо, придя в себя, покивал в знак согласия и плюнул на валяющихся гопников. По дороге познакомились.

Жертву гоп-стопа звали Бен Абрамс (Беня Абрамович), эмигрант второй волны из Одессы - о чем он поведал Гурову за чашкой кофе. Дедок буквально затащил телохранителя к себе в гости, так ему хотелось пообщаться со спасителем и соотечественником. Маленькая квартирка о двух комнатках располагалась над оружейным магазином, которым владел Бен. Пообщались душевно, старый еврей даже всплакнул пару раз, переживая, видимо, за несчастную Родину, которой правили временщики.

В конце беседы, узнав, что Гуров бывший солдат, да и сейчас на ответственной службе, хозяин встрепенулся и пригласил Николая спуститься в магазин.

- Я, кажется, знаю, что вам таки подарить и чем отблагодарить за смелый и благородный поступок, - бормотал Бен, спускаясь по лестнице.

Вот тогда бывший прапор и стал обладателем редкого по мощи пистолета.


Телохранители выпорхнули из джипов и исчезли - ни шороха, ни звука. Бойцы знали свое дело. Вернулись они через час и, судя по хмурым физиономиям, с невеселыми вестями. Нет, засаду они ликвидировали без шума и пыли - взяли в ножи, обошлись без применения огнестрела. От одного, оставленного в живых, бандита узнали: за Дубовым охотится Серый, ставший главным после смерти Ювелира.

"Придурок, он не представляет, с кем связался", - и Гуров ожесточенно сплюнул на землю.

Спустя неделю банда исчезла в полном составе, словно растворилась в воздухе. Самого Серого нашли повешенным на люстре в собственной квартире, причем судебно-медицинская экспертиза определила явный суицид. Органы испытали радостный шок - от ОПГ Ювелира головняков было чересчур много. Исчезли, да и хрен с ними.


Глава II


Прошло десять лет. Много воды утекло с тех пор, и много перемен случилось в жизни Дубовых.

Год назад Федору скрепя сердце пришлось рассказать Ленчику всю правду о его рождении и принадлежности к другому миру. Вынудили обстоятельства. Когда Ленчику стукнуло четырнадцать лет, Дубов решил, пора парня натаскивать по-серьезному, благо профессионалов под рукой немерено. Тем более парнишка вымахал с него ростом и выглядел старше года на три, благодаря солидной мускулатуре. Физподготовка у Ленчика хорошая, не говоря уже об отличной конной выездке. Но все это так, семечки, на уровне значкиста ГТО, а вот когда за подростка принялись спецы диверсий и разведки, то Ленчик неожиданно для всех уперся и отказался учиться искусству убивать себе подобных. У Федора и раньше возникали нехорошие подозрения относительно чрезмерной доброты Ленчика. То он притащит в дом заболевшего щенка, выхаживая того до полного выздоровления, то сорочонка, выпавшего из гнезда... А раз приволок бельчонка, заплутавшего в саду, но за ним, слава Богу, через пару часов прискакала мамаша, недовольно цвиркающая на гомо сапиенс и утащившая свое чадо в зубах до дому, до хаты - в родное дупло.

Зашкаливающий гуманизм сына Федора поначалу не напрягал - ребенок, что с него взять. А обернулось вон как.

- Папа, разве можно резать живых людей? - большие глаза сына смотрели на Дубова осуждающе и с нешуточным упреком.

Экс-капитан понял, что попал конкретно, выход только один - рассказать Ленчику все, до конца. Усадив парнишку у камина, Федор честно выложил правду о встрече с архимагом Адемаром и ее последствиях. В качестве доказательства в подвале особняка продемонстрировал сундук, набитый золотом. Вернувшись к камину, Дубов мрачно заметил:

- Вот такие дела, Ваше величество. Стать воином тебе придется, хочешь ты этого или нет. Просто из элементарной безопасности, иначе до своей мамы тебе не добраться. К большому сожалению, ни я, ни наши люди с тобой идти не могут. Не знаю, по каким причинам, но архимаг заострил внимание на этом пункте договора. Как дальше жить, выбирай сам. Насильно учить тебя никто не будет.

После чего Федор вышел из комнаты. Ленчик всю ночь просидел у камина, периодически поглядывая на портрет матери, словно прося совета. Заснул лишь под утро. Сон приснился дивный, в ярких красках.

Залитый солнцем здоровенный зал средневекового замка, и они с мамой сидят у узкого окна за маленьким столиком. Из больших прекрасных глаз Камиллы выкатились две слезинки:

- Сыночек, ты так похож на своего отца.

- Не плачь, мамочка, я обязательно найду тебя, - прошептал Ленчик, глотая душившие его слезы. Он хотел взять мамины руки в свои, но натолкнулся на невидимую преграду.

- Леон, наше свидание не сон, все устроил Адемар, потративший на него большой запас магических сил. Мой любимый и единственный сын, я буду ждать тебя. Наша несчастная страна раздроблена и втянута в межродовые разборки. Чтобы добраться до замка Адемара, тебе предстоит суровый и опасный путь. Надеюсь, воинским искусством ты овладеешь в совершенстве. Будь безжалостен с врагами и честен и добр с друзьями. Наше время истекло, до свидания, мой мальчик.

Леон кинулся к маме - бесполезно, непроницаемая преграда никуда не делась. В глаза ударила яркая вспышка, и он очнулся в кресле у камина с заплаканным лицом.

В тот же день началась его учеба, так называемый курс молодого бойца. За восточной стороной усадьбы спешно достраивали две полосы препятствий и открытый тир.

Спустя полгода Ленчика принялись натаскивать спецы. Разведку и методы борьбы с диверсантами преподавал бывший майор ГРУ Вениамин Григорьевич Рогов. Обучение шло в щадящем режиме по причине малолетства курсанта. За его здоровьем следил небезызвестный ординатор Геня Лямин, имевший вдобавок квалификацию спортивного врача. Шебутной Геня, несмотря на несерьезную внешность и манеру поведения, оказался настоящим профессионалом и пришелся Дубовым по душе.

Основные дисциплины Ленчик начал изучать лишь через год. Несмотря на хорошую физподготовку и большую выносливость, учеба давалась тяжело - слишком плотный график. Еле успевал делать школьные задания. Постепенно он вошел во вкус - стрельба из различного вида оружия, марш-броски с полной выкладкой, рукопашка, бой холодняком - нож, саперная лопатка, чтение карты и ориентирование на местности.

Курс молодого бойца давал Гуров. Он же обучил Ленчика многим хитростям. И все спецы, во главе с папой Федором Дубовым, вдалбливали в его голову одну простую вещь. На войне нет правил, в схватке нет понятия "честно - нечестно". Победил - значит прав. Все слюнтяйские разговоры о гуманизме и всепрощенчестве забудь навсегда. Иначе умрешь. Главное, чтобы ты смог плюнуть на могилу своего врага, а не наоборот.

Несмотря на успехи сына, Федор пребывал в крайней степени озабоченности и растерянности. Дело в том, что основные знания и навыки по огнестрелу Ленчик сможет применить только на Земле. В другом мире, в империи Аргос - магия и средневековье, со всеми вытекающими. Федор столкнулся с проблемой, и как он раньше не обратил внимания. Кто обучит Ленчика мечному бою? Существующие шпажисты и саблисты не подходят - не та техника, да и вообще спорт весьма далек от реальной жизни. Реконструкторы и прочая сдвинутая по фазе публика сама беспомощно барахталась среди разрозненных и малодостоверных исторических источников.

Пришлось Федору заняться отвратным для него делом - залезть в Интернет. Матерясь и шипя от злости, он месяца полтора просеивал скудную информацию, и в результате совершил вояж в Европу. Сначала в Англию, а затем в Германию. У высокомерных бриттов полезного ничего не нашел - одни понты на зеленых лужайках. Наши ролевики выглядели более достоверно. Вот немцы его приятно удивили. У них возродили Орден Розенкрейцеров, деньгами помогли частные меценаты. Дойчи подошли к делу весьма основательно. Накопав массу исторических документов, возродили мечный бой времен рыцарства.

За очень большие деньги Дубову удалось сманить одного из гросс-мастеров - Дитриха Вольфа - сроком на год. Теперь Ленчик ходил в синяках и проклинал в сердцах дотошного Дитриха вместе с его рыцарями и заботливого папу Федора в придачу. Через год, закончив обучение, немец свалил в фатерланд, заметив на прощание: "У малшика кароший задатки, но очшен рассеян". За время, проведенное в России, Дитрих научился двум вещам - сносно шпрехать по-русски и ходить в баню.


В десятом выпускном классе в маленьком семействе Дубовых случилась беда - Ленчик влюбился в учительницу химии Светлану Алексеевну. Она имела поразительное сходство с французской актрисой, игравшей роль Констанции Бонасье в фильме "Три мушкетера" шестидесятых годов, который младший Дубов неоднократно смотрел. У них имелась огромная фильмотека.

Любовь-морковь, почти все проходят через это болезненное состояние в юношеском возрасте. Ленчик втрескался по самые уши, и, что хуже всего, Светлана Алексеевна ответила взаимностью. Ну дык чего не ответить - парень кровь с молоком, вымахал орясина под метр восемьдесят, эдакий жгучий брюнет с гусарскими замашками и на удивление элегантными манерами.

Как на грех, учительница химии только окончила институт и была старше юноши всего на семь лет. Отношения развивались стремительно, и папа Федор озадаченно чесал затылок, глядя на главного телохранителя, принесшего печальную весть.

- Прям беда, Федор Иванович, - гудел медвежьим басом Николай. - Оне ведь на полосе препятствий дуркуют и на стрельбище. Башку в небо задерет, глаза дурные, и иди чиркать в блокнотике. Стишата пишуть.

- Шутки шутишь, какие на фиг стишата? - просипел ошарашенный Дубов.

Гуров, не вдаваясь в полемику, достал из нагрудного кармана камуфляжа небольшой листок и протянул шефу.

- Вчерась подобрал на полигоне.

Федор с отвращением прочел содержание - ода любви, розовые сопли. "Че делать, куды бечь?" - обрывки мыслей беспомощно метались в голове Дубова.

- Ладно, Коля, иди, мне надо подумать.

Дня три он крутил проблему со всех сторон и не находил верного решения, пока не додумался пригласить на "совет в Филях" начальника безопасности, бывшего контрразведчика экс-майора Рогова. Тот, оказывается, был в курсе и пришел с дельным советом.

- Федор Иванович, вспомните дядюшку Джо, который Виссарионович, с его знаменитой фразой: "Нет человека - нет проблемы".

Дубов выпучил на контрразведчика глаза:

- Ты что, охренел, безвинную девушку под нож!

- Шеф, ну вы совсем уже меня за людоеда держите. Никакой мокрухи. Объект вежливо и нежно удаляется с Ленечкиного горизонта в неизвестном направлении, и все дела. Тем более, через четыре с половиной месяца заканчивается учебный год. Химичка увольняется по собственному желанию и убывает в светлое будущее, подкрепленное хорошим бонусом. Думаю, спокойствие и душевное равновесие вашего сына стоят некоторых затрат.

Дубов, светлевший ликом после каждой фразы контрразведчика, не выдержал и, вскочив с кресла, прошелся по кабинету в некоем подобии плясовой.

- Маладэц, Вениамин Григорьевич! Умнейшая у тебя голова. Выписываю премию в размере оклада. Как думаешь, лимона училке хватит?

Экс-майор, покрутив головой, скорчил рожу:

- Не, за миллион рублей только захудалую однокомнатную квартирку купит, на подъемные не останется.

- А кто говорит о деревянных, естественно, лимон зеленых.

- Если в баксах, то другое дело.

- Тогда, Вениамин Григорьевич, готовься к командировке в столицу. Подыщешь Светлане Алексеевне теплое местечко в престижной школе. Для подмазки и утряски выделю сотню тысяч в валюте.

Безопасник согласно кивнул и выкатился из кабинета.

На душе у Дубова стало немного спокойнее, но если бы он смог заглянуть в ближайшее будущее, то понял бы, что Ленечкина любовь-морковь - так, цветочки.


Зима, а следом весна промелькнули незаметно, и вот, наконец, прощальный звонок. Выпускные экзамены Ленчик сдал, не напрягаясь. Да какие там экзамены - так, убогий тест ЕГЭ.

Выпускной бал, тур вальса со Светланой Алексеевной, шампанское и бессонная ночь с любимой. Через день Ленчик тупо рассматривал прощальную записку. Папа Федор, предвидя юношескую реакцию, увез парня в Реабилитационный центр, где профи психологи провели мягкую коррекцию. После чего душевные муки и терзания Ленчика снизились до приемлемой черты. Но первую любовь он помнил всю свою жизнь, впрочем, как многие, которым посчастливилось пережить это яркое чувство в столь юном возрасте.


***


Погожим летним утром, за завтраком, при выборе учебного заведения наследный принц, к удивлению Федора, уперся рогом и решительно сказал нет военному училищу, рекомендованному Дубовым. Упрямый юноша воспротивился всеми четырьмя лапами и, радостно лыбясь, сразил приемного родителя наповал:

- В цирковое училище поступать буду, выучусь на фокусника. Вот. Представляешь, отец, выхожу весь в белом на арену и эдак небрежно достаю из шляпы зайца или другую какую-нито зверушку. Вся публика сидит с раскрытыми хлебальниками, потом овации, цветы. Наша фамилия прогремит на всю Россию. Ну, может, и на всю Европу, - добавил он, скромно потупясь.

- Как, отец, одобряешь мой выбор, что скажешь?

От шока у Федора пропал дар речи - заклинило челюсти. Поспешил к бару и ополовинил бутылку "Джонни Уокер" прямо из горла.

У Ленчика сразу брови домиком. Отец редко потреблял спиртное, а по утрам - вообще нонсенс. "Да-а, с цирком чего-то не того, похоже, накрылась медным тазом мечта моего детства", - подумал юноша, опасливо поглядывая на посуровевшего отца.

- На твои фантазии могу сказать одно: ты, видимо, забыл о своей главной цели в жизни.

В ответ Ленчик покраснел - в далеком мире мама ждет от него помощи.

- Убийцы императора Диона III, твоего родного, кровного отца, безнаказанно топчут землю, а он сопли распустил. Какой на фиг цирк с фокусами?

- Прости, папа Федор, ляпнул не подумавши. Тем не менее офицером быть не хочу.

Федор, от возмущения не садясь за стол, нарезал круги по столовой, выкрикивая обличительные фразы.

- Зайчики у него, понимаешь, из шляпы. Детсад какой-то.

- Ты же уникальная личность, телепортируешься на сто метров. Безнадежных больных на ноги ставишь.

- На километр, папа, - подало голос непутевое чадо.

- Что на километр? - не понял Федор.

- Я говорю, сейчас могу перемещаться на один километр.

- Тем более! - рубанул воздух рукой Дубов.

- Ты, отец, зря, между прочим, скептически отнесся к фокусам. Такого ни в одном цирке не делают. Вот смотри.

Обернувшись, Федор узрел на столе невесть откуда взявшийся черный атласный цилиндр. Ленчик, не вставая со стула, под радостное "Вуаля!" выдернул из цилиндра серого зайчишку за длинные ушки. Тот удивленно озирался на окружающих и дрыгал задними лапами. Затем доморощенный фокусник достал из архаичного головного убора поочередно - ворону, большую лягушку и десяток желтых пищащих комочков. Цыплята тут же разбежались по столу, клюя крошки, а один нахально залез в тарелку с салатом.

Папа Федор круглыми глазами наблюдал за появлением мини-зоопарка. Финал и вовсе его ошеломил. Пацан с довольной мордашкой хлопнул в ладоши, и вся беспокойная живность исчезла вместе с цилиндром. Дубов плюхнулся, обессиленный от эмоций, на стул.

- Ленчик, - попросил он шепотом, - принеси мне виски из бара. Чегой-то ноги ослабли.

Экс-капитан добил бутылку одним мощным глотком и несколько успокоился.

- Дык энто че получается, магия, че ли? - он потыкал пальцем в столешницу.

- Не знаю, папа, сомневаюсь. Я много читал книг на эту тему - ничего похожего. В книгах и фильмах колдуны и маги проводят ритуалы, в астрале производят всякие плетения. Получается, я не настоящий маг, так, мелкий фокусник.

Столь низкая самооценка бывает от недостатка информации и реальных фактов. Так и с нашим героем. Но будущее все расставит по своим местам...

Придя в себя, Федор дал один ценный совет: не отсвечивать при посторонних своими сверхспособностями.

- Не буди лихо, пока тихо, - и удалился в свою спальню, отдохнуть от фокусов сынка. Да и виски ударило в голову.


***


Беда подкралась к семейству Дубовых незаметно и неожиданно, в виде юного создания по имени Галя. Эдакая брюнетистая красотка со стервозным характером, хитрая, как змея, и с загребущими руками. Цель в жизни одна - большие деньги. Для этого познакомилась с заезжим сайентологом Джозефом Споком, американцем польского происхождения, и вскоре стала его правой рукой. Аферисты с полуслова поняли друг друга. Галя цепляла богатых клиентов и затягивала их в секту, правда, не всегда получалось.

По совету поляка она поступила в университет - молодежь легче обманывать и дурить голову, тем более когда бушуют гормоны. Став одногруппницей Леонида, навела справки и вскоре поняла: вот он, единственный шанс, который выпадает раз в жизни.

Охмуреж шел долго и трудно - Ленчик пока не отошел от первой любви. Образ Светланы Алексеевны не исчезал, хотя и несколько потускнел. Опытная девица не торопилась, стараясь получше узнать о привычках и пристрастиях симпатичного рослого парня.

Ленчик учился хорошо, появилось много новых друзей, словом, обычная веселая студенческая пора. Кстати, на экономфак универа он поступил сам, без взяток и протекции.

Хитромудрая Галюня, для начала мелькавшая поблизости от объекта, на парах садилась поблизости, а затем шохом-мохом втерлась в ближний круг друзей-товарищей Ленчика. Естественно, такую красавицу только слепой не заметит, и вскоре на лекциях они сидели рядышком. Кстати, о Ленчике стервочка ни словом не обмолвилась поляку, хотя регулярно прыгала в его койку. Утрется, буржуй недорезанный. Ленчик - ее добыча, и делить с кем бы то ни было Галюня ее не собиралась.

После сдачи первой сессии студенты отметили сразу два праздника - подоспел Новый год. Вот тут-то юная аферистка и подловила нашего героя - соблазнила, не особо напрягаясь.

Федор, заметив признаки болезни Леона - устремленный в никуда взгляд, глупая улыбка не к месту, - срочно вызвал Рогова, ведавшего службой безопасности. Тот оказался в курсе событий и выдал полный расклад. Бывший ГРУшник весьма благодушно отнесся к новому Ленечкиному роману, что привело папу Федора в крайнее раздражение.

- Вениамин Григорьевич, вы верите в интуицию? - начал он довольно мягко.

Бывший контрразведчик вмиг подобрался - уж кому-кому, а ему шестое чувство не раз спасало жизнь.

- Так вот, Вениамин Григорьевич, с сего дня начнете разрабатывать Галину Азанову - родственники, друзья, связи, любовники... вплоть до ее планов на будущее. У меня плохие предчувствия, - тяжело вздохнул Дубов.

- Разрешите выполнять, Федор Иванович?

Хозяин особняка молча кивнул. Рогов стремительно выскочил из кресла и исчез. Был, и нет.

"Умеет же, зараза, прикинуться ветошью", - одобрительно подумал Дубов. Затем его мысли опять вернулись к Ленчику: "Охо-хо, вроде воспитывал правильно и учителя были отменные спецы, а вырос телок телком. Большой добрый и наивный. Его в том жестоком мире сожрут и не подавятся, да и здесь, оставшись без опеки... Вон, одна сучка хитровые...ная уже нашлась. Ну ничего, на ушлую попу есть болт с обратной резьбой".


Прошли зимние каникулы, которые Федор с сыном и телохранителем Николаем провели в Греции и Испании.

В начале февраля пришел с первым отчетом Рогов, докладывал с довольно кислой физиономией.

- Вы оказались правы, Федор Иванович, - и он положил на стол тонкую папку.

Ознакомившись с досье, Федор, откинувшись в кресле, не долго думая, выдал:

- Вениамин Григорьевич, эта нечистая пара, я имею в виду гражданку Азанову и преподобного сайентолога, должна исчезнуть с Ленечкиных глаз. Но без физического устранения.

- Без проблем, Федор Иванович.

И экс-майор опять внезапно исчез. Дубов даже принюхался - не пахнет ли серой?


***


Перед весенней сессией в универе разразился скандал: наркоконтроль задержал студентку первого курса экономического факультета Азанову Галину Александровну с тридцатью дозами чистейшего героина. Галюне светил немалый срок, который впоследствии, благодаря усилиям адвоката и прочим смягчающим обстоятельствам, скостили до семи лет. Что, впрочем, тоже не хило.

С главным сайентологом Джозефом Споком вышло еще хлеще. Он сел пожизненно. Кроме статьи за распространение наркотиков - у него на съемной квартире нашли около полутора килограммов героина, - ему вменили и мошенничество. Обобранные сектанты подали на поляка в суд.

Ленчику же папа дал возможность насладиться порнухой, в которой главными действующими лицами были его Галюня и преподобный отец Джозеф. Парочка кувыркалась на широченном сексодроме, не подозревая о видеосъемке.

Любовь ушла - завяли помидоры. И внутренне опустошенный Ленчик стал готовиться к сессии.

Спустя несколько дней после суда Дубов мрачно сидел в своем кабинете и перекатывал в пальцах золотую монету с ликом Диона III, чеканенную здесь, на Земле.

В дверь деликатно постучали, и, не дождавшись ответа, объявился бывший контрразведчик.

- Присаживайтесь, Вениамин Григорьевич. Тут такое дело, думаю, с девицей у нас получился перебор. Семь лет колонии, сломаем девчонке жизнь, да и вообще...

- Согласен, Федор Иванович, попала она по-крупному, но можно переиграть. Переквалифицируем статью, уберем лишние вещдоки. Два года поселения нормально будет?

- Вполне, - кивнул Дубов. - Но вызвал я вас не только по этому делу. Что вы можете сказать о Леониде? Объективно.

Рогов задумчиво посмотрел в окно, похмыкал.

- Ваш сынок, уж извините за откровенность, домашний мальчик. Почти "ботаник", не знает изнанки реальной жизни.

- Вот-вот! - и Федор хватил кулаком по столу. - А ведь ему в будущем предстоят тяжелые испытания. В тех краях, куда он отправится, проблемы решают радикально.

И Дубов чиркнул себя по горлу большим пальцем.

- Вроде воспитывал в строгости, а вырос сынок телок телком. Нужно что-то делать, причем в срочном порядке.

Помолчав, выдал мысль:

- Кто или что может сделать из сына мужчину? - Армия.

- А настоящего мужчину - участие в боевых действиях, - с воодушевлением подхватил Рогов.

- Я рад, Вениамин Григорьевич, что мы пришли к единому мнению. В весенний призыв Ленчик может не успеть, но осенью кровь из носа должен оказаться в рядах защитников Родины. Действуйте, Вениамин Григорьевич.


Над головой ничего не подозревающего Ленчика сгустились тучи. Весенняя сессия показала: за хорошие деньги на экзаменах можно срезать и отличника. Преподы на этом собаку давно съели. Три завала, и Леонид Дубов вылетел из универа с документами и ошалелыми глазами, не веря в случившееся.

Трагедию помог пережить Дубов-старший, утащивший сына в долгий круиз по Средиземноморью. Греция, Италия, Испания - масса впечатлений, теплоходы и сервис на высшем уровне благотворно подействовали на бывшего студента.

Вернувшись в Россию в начале лета и поваляв дурака, Ленчика папа Федор отправил работать на мебельную фабрику, где он честно трудился до осени.

Получив повестку, юноша минут десять вертел ее в руках и даже посмотрел на просвет, откровенно не понимая, чего от него хочет военкомат. За ужином Федор торжественно поздравил чадо с призывом в армию и лично наполнил сынишке бокал шампанским. Сидевшие за столом самые близкие - доктор Жунусов с Эллочкой, начальник СБ Рогов и телохранитель Николай Гуров - принялись искренне поздравлять юношу.

"Ага, прямо праздник какой-то", - расстроенно думал Ленчик, уставясь в скатерть. У него возникло ощущение - вокруг все валяют дурака, просто театр абсурда. Он же теряет год жизни, е-мое. Калаур! В смысле, караул!


***


Под торжественный марш "Славянки" два автобуса, набитые призывниками, неспешно тронулись с перрона автовокзала, держа курс на Курск, где формировался воинский эшелон.

Начальник СБ, смахнув со щеки несуществующую слезу, тихо сказал:

- Не знаю, как вам, Федор Иванович, а мне отчего-то пакостно на душе, хоть я далеко не ангел.

Сердитый Дубов тут же отреагировал:

- Мне во сто крат тяжелее, не причитай. Поехали водку пить. Коля, заводи мотор.

Вырвавшись из города, черный джип с мягким урчанием пожирал километры.

- Сегодня утром связывался с нашими людьми - Ленчика встретят в части, отцы-командиры присмотрят. Клятвенно обещали.

- За такие деньги они должны пылинки с него сдувать, - буркнул Федор. - Ты, Вениамин Григорьевич, месяца через три поедешь туда в командировку. Лично проверишь положение дел и доложишь.

- Так точно, сполню.

Мужчины замолчали вплоть до прибытия в особняк.


***


Пока ехали до Курска Ленчик заплел все извилины: почему не сработал дар предвидения? Стал анализировать, прикидывать варианты, напрягая память, и пришел к выводу: дар проявлялся редко и лишь в исключительных случаях. Когда появлялась опасность для его жизни или крайне важное обстоятельство, влияющее на судьбу. О провале сессии (весьма подозрительном - готовился на совесть) и армии внутренний голос промолчал, значит, все идет как надо и нечего зря голову ломать.

Под мелким нудным дождем новобранцы грузились в вагоны. Смех, плач, пожелания и слова прощания разносились по перрону. Наконец прапоры загнали малоуправляемое стадо в вагоны. Поехали.

В купе Ленчик попал с земляками из Энска. Перезнакомились. Один паренек, Эдик, вообще оказался из Светлого. Тихо-мирно удалось посидеть всего с час, дальше мирное путешествие нарушила грубая реальность в виде трех отморозков, сшибающих червонцы на выпивку.

Папа Федор учил его перед расставанием: ни перед кем не прогибайся, добро должно быть с кулаками; служи честно, будут наезжать - бей до упора, но не убивай. Дисбат нам не нужен.

И потому на наглые требования вывернуть карманы Ленчик, не задумываясь, жестоко избил замурзанных колхозников. Плотная комплекция и здоровые кулаки гопникам не помогли. Через минут пятнадцать, стоная и охая, шантрапа уползла в свой вагон. Дальнейший путь до Москвы, а точнее до Химок, прошел без приключений.

Эшелон растащили "покупатели" различных родов войск. Ленчик попал в команду, отправляющуюся в знаменитую Псковскую дивизию. Часть, где ему предстояло служить, оказалась самым что ни на есть боевым полком, прошедшим горнило Кавказа.

Армейская жизнь неожиданно понравилась. Три месяца (по сокращенной программе) пролетели быстро, напрягало одно - недоедание. Молодым, растущим организмам требовалось много калорий взамен растраченных, а гоняли новобранцев в хвост и в гриву. Благо Ленчик имел с собой пятьдесят тысяч, хватило на первых порах подкармливать свое отделение. От чего авторитет у него среди солдат образовался автоматически. Парня оценили правильно: нормальный чел, не стал крысятничать и жрать втихаря из тумбочки.

После учебки Ленчик попал во вторую роту старлея Щетинина, по прозвищу Большой Боб. Боб, он же Борис Петрович, имел гориллообразную фигуру, под два метра ростом, обладал потрясающим хладнокровием и таким же аппетитом. Имел несколько боевых наград, в том числе орден Мужества. Два года переходил в звании и со дня на день ждал очередной звездочки на погоны - представление на Щетинина давно зависло в верхах. Роту держал в строгости, не допуская дедовщины. В боевых частях она, собственно, искоренилась сама собой: кому охота в бою получить очередь в спину. Было несколько показательных случаев, дураки давно лежат на двухметровой глубине. Нет, конечно, находились хулиганы-мародеры, обычно среди черпаков, но им довольно быстро обламывали рога.

Время летело незаметно. Вроде недавно была присяга, а уже в воздухе запахло весной. Набухли почки, появилась капель с крыш. Лепота.

В апреле Боб, получивший наконец капитана, вызвал к себе рядового Дубова и имел с ним обстоятельную беседу. Кроме них в кабинете присутствовал еще один незнакомый офицер. Ротный поспрошал о биографии: откуда, как попал в армию, и состав семьи. Ленчик отвечал скупо и правдиво, отмечая про себя, что главный разговор впереди и незнакомый майор тут трется недаром.

Боб, после кивка майора, покинул кабинет, и младший Дубов понял: сейчас начнется. Худощавый офицер небрежно бросил:

- Я из особого отдела, врать мне бесполезно. Быстро отвечай, на кого работаешь, на какой военной базе тебя готовили и в каком штате?

Уставясь кошачьими глазами на солдата, ждал ответа, кривясь в победоносной усмешке.

- Дяинька, мы не местные, отстали от поезда в двадцать четвертом годе, отпусти Христа ради... Не виноватые мы, - заблажил Ленчик.

Оторопев от наглости рядового, зашелся в крике:

- Издеваешься, мерзавец, да я тебя!..

И стал лапать застегнутую кобуру. Вот здесь майора и накрыло. О произошедшем далее неприятном инциденте никому никогда не рассказывал. Могли уволить в запас, а то и направить в психушку.

Неведомым образом личное оружие, пистолет ПМ, оказалось в руках у рядового. Тот выщелкнул обойму и, проверив отсутствие патрона в стволе, небрежно кинул его на стол.

- Успокойтесь, господин майор, давайте по делу. Если у вас есть факты, предъявляйте, обличайте. А нет - я пошел.

- Я те пойду, - взъярился офицер. - Колись, как ты, салага, умудрился на стрельбах выбивать пятьдесят очков с пяти выстрелов, а? Дальше - больше: давеча, на прошлой неделе, кто избил в бане до потери сознания отделение черпаков? Там, между прочим, не слабые ребята были - один КМС по боксу и два разрядника по вольной борьбе. Мы за тобой давно следим, отвечай, мать твою! - и контрразведчик грохнул кулаком по столу.

- Ты мою мать не трогай, а то живо башку сверну, - прошипел побледневший Ленчик. - А на ваши нелепые домыслы и обвинения скажу: у меня учителя хорошие были. Рукопашку давал бывший прапорщик спецназа ВМФ Гуров Николай Андреевич; прочие дисциплины осваивал под руководством капитана Синкевича и старлея Ярина; диверсионное дело и спецдисциплины курировал майор запаса Рогов Вениамин Григорьевич - разведка ГРУ.

Майору заметно поплохело - он лично знал Рогова. Тем не менее предпринял попытку реванша:

- Вениамин Григорьевич усы свои рыжие сбрил али нет?

- Не видел я у него усов, к тому же дядя Веня брюнет.

Контрразведчик сдулся, крыть было нечем.

- Ладно, свободен, и ротного своего покличь.

- Есть! - Ленчик лихо отдал честь и, печатая шаг, вышел из кабинета.


Через месяц рядового Дубова перевели в роту разведки.

Новое место службы оказалось интересным, хотя требования предъявлялись довольно жесткие. Бесконечные марш-броски с полной выкладкой и прочие прелести полевой подготовки. Маскировка, чтение следов, изучение и стрельба из всех видов оружия, в том числе иностранного производства. Минирование объектов и обезвреживание ВВ, работа с рацией, постоянные тренировки рукопашного боя, а также владение ножом. Чтение топографических карт и прочая, прочая.

В самом конце службы выдалась командировка на Кавказ - освобождали захваченных бандой иностранных журналистов. Ленчик впервые убил человека, впрочем, не одного, принял, так сказать, боевое крещение. Блевать не блевал, но некий дискомфорт ощущался.

Операция прошла удачно, банда уничтожена, заложники целые, лишь одного французика ранило шальной пулей.

Ефрейтор Дубов получил звание сержанта и медаль "За боевые заслуги". Награды получили все участники РДГ, а командир - старлей Крапивин - "Красную Звезду".

Накануне дембеля ротный, капитан Аничкин, предложил Ленчику остаться на контрактной основе. Он обещал подумать, но сначала отдохнуть дома и посоветоваться с отцом.

Проводы Ленчика устроили в двух километрах от базы, на берегу небольшого лесного озера. Осень полностью вступила в свои права, легкий ветерок кружил желтые листья по зеркальной глади воды. Над мангалом хлопотал новый член группы - шкафообразный малый, не имевший пока позывного. Ленчик, нарезая хлеб десантным ножом, спросил старлея:

- Никак на мое место прислали?

Крапивин что-то неразборчиво буркнул в ответ. Дубов, чем больше приглядывался к новичку, тем больше внутри ощетинивался. Улучив момент и покрутившись возле мангала, сумел посмотреть громиле в глаза. Сразу же все встало на свои места. Мерзопакостное ощущение.

- Командир, на минутку.

Отойдя за кустики, Ленчик поделился неприглядной информацией:

- Нельзя этого типа брать. В первом же рейде по его вине полгруппы ляжет. Предатель он, большой грех на его душе.

- Погодь, Ленчик, ты же первый раз парня видишь, может, ошибся?

- Нет, командир, я в таком деле не ошибаюсь.

Крапивин пригорюнился:

- И что теперь делать? На него уже приказ есть.

Дубов пожал плечами:

- Банкет только начинается, случиться всякое может.

Часа через полтора народ расслабился, пошли байки, анекдоты. Олег, так звали новичка, под воздействием алкоголя раздухарился, начал хвастать силой, стараясь показать свою крутизну. Дурачок, его недалекие мозги не могли понять, что в РДГ ценится дело, а не болтовня. Ленчик, подгадав момент, невинно поинтересовался у Олега:

- А что, ты и драться умеешь?

Тот покраснел как рак и рявкнул:

- Да уж тебя, сопляк, одной левой положу.

Парни захихикали.

- А вдруг не положишь? - Ленчик пренебрежительно сплюнул в костер.

- Да я, да тебя!.. - дальше понеслась грязная брань.

- Рядовой Попов, прекратить немедленно! - рявкнул Крапивин.

Громила захлопнул пасть, уставясь на Ленчика налитыми кровью глазами. Тот предложил:

- Слышь, ты, ложкомой, вызываю на схватку. На интерес. Если я возьму верх, ты пишешь рапорт об увольнении. Если ты победишь, то получаешь пять тысяч евриков, - и Дубов потрещал пачкой валюты, вытащенной из внутреннего кармана камуфляжа. У Попова непроизвольно дернулся кадык.

Ленчик подмигнул Крапивину:

- Командир, засекай время, я его уложу в пять секунд.

Старлей, встав за рефери, следил за секундной стрелкой. Перед самым началом боя Дубов успел бросить несколько фраз сопернику:

- Ты, предатель, забыл, сука драная, как бросил своего лучшего друга в полынье два года назад.

"Шкаф" заревел и схватился за нож:

- Не докажешь, свидетелей не было!

- Начали! - Крапивин махнул рукой.

Громила бросился вперед и оторопел - Ленчик исчез. Он объявился за спиной новичка и резко ударил того в основание черепа. Хрюкнув, амбал рухнул в траву.

- Чистый нокаут, - зафиксировал старлей.

На следующий день Попов разорвал контракт, жалуясь на здоровье: врачи и в самом деле обнаружили микроинфаркт.

Вся группа, шесть человек, провожала Ленчика на вокзале Пскова. Последние рукопожатия и пожелания. Напоследок сержант Дубов шепнул Крапивину:

- Держи место, буду через два месяца.

- Добро, отдыхай спокойно, Ленчик.

Раздался длинный гудок, и состав, лязгнув буферами, тронулся.


***


Лежа в ивовом теньке на берегу Оскола, Ленчик неторопливо перелистывал книгу - очередное фэнтези, пристроив ее на живот громадного пса по кличке Дружок. Сынишка Байкала солидно перерос папашу. Ага, вот и он сам плетется. Полуослепший Байкал редко покидал территорию усадьбы, но за молодым хозяином следовал постоянно. Пес тяжело рухнул на песок, не забыв облизать Ленчика. Бросив книгу, юноша обнял собак и задремал.

Бабье лето давало возможность насладиться последними погожими деньками. Отдых подошел к концу, через три дня он уезжал. Вопреки опасениям, отец поддержал его желание остаться на службе по контракту. "Но не дольше пяти лет", - очередной раз предупредил он.

Ребята на базе встретили сержанта Дубова с радостью. Ленчик считался талисманом группы, с чем соглашался даже старший лейтенант Крапивин. Три дня на бумажные дела в штабе, и потекла размеренная армейская жизнь. Тренировки, стрельбы...

Группу стали натаскивать на изучение и вождение иностранных машин - в основном военных джипов. Ребята смикитили: готовили к чему-то серьезному. Так оно и вышло. Опять Кавказ - Грузия.

Рейд вышел на редкость тяжелым - двое раненых. И если бы не дар знахаря у Ленчика, потеряли бы командира. Паскудное ранение - осколок в шею. У Крапивина практически не было шансов. С добытыми важными документами уходили на трофейном "Хаммере". В предгорьях машину пришлось бросить, предварительно тщательно замаскировав. У входа в ущелье грузины принялись обстреливать группу артогнем. Крыли по площадям, но гадский осколок достал-таки старлея. Легко ранило в плечо и прапорщика Акименко. Заскочив по пути в какую-то пещерку, отдышались, а Ленчик взялся за лечение командира. Спустя полчаса Крапивин смог самостоятельно передвигать ногами при поддержке двух ребят. Грузинский спецназ не отставал, висел на хвосте. Прапор, стирая пот, сказал:

- Уходите, парни, я прикрою.

Все понимали: Аким, жертвуя собой, спасает группу. Важен результат, а каким образом - отцов-командиров не волновало. Война есть война, и без потерь не обойтись.

Ребята засуетились, оставляли прапорщику снаряженные магазины и гранаты. Дубов, пошептавшись с командиром, пресек это дело:

- Уйдем все, но для этого избавьтесь от лишнего барахла, да и боезапас оставьте.

Бронежилеты, каски, патроны и рюкзаки свалили в одну кучу, не забыв заминировать.

- Так, встали плотно возле меня, обняли, и на всякий случай вцепитесь покрепче.

Ленчик ясно представил ворота погранзаставы за перевалом. Резко накатило знакомое ощущение Силы. Раз - и скалистая площадка опустела. Перенос осуществился мгновенно - на расстояние свыше сорока километров юноша до сих пор не прыгал.

Погранцы с разинутыми ртами пялились на невесть откуда появившуюся группу. Перед тем как потерять сознание, Ленчик успел предупредить старлея:

- О случившемся никому ни слова, иначе плохо будет.

Сержант Дубов с диагнозом "общее истощение" провалялся в госпитале двадцать дней. После перемещения он потерял в весе двенадцать килограмм. К нему в группе и так относились очень хорошо, а после этого случая авторитет Ленчика поднялся до небес. По природе скромный, он не стал задирать нос, а, наоборот, старался, чтобы эпизод с чудесным спасением забыли как можно быстрее.

Служба складывалась таким образом, что в отпуск Ленчик отправился лишь через два года. Группу Крапивина, теперь уже капитана, командование считало самой лучшей и удачливой. После самой последней и сложной операции на коллектив хлынул дождь наград и званий. Все получили прапоров и по "Красной Звезде". Крапивин заслуженно стал капитаном и провертел дырку под второй орден. Самое главное, его бойцы обходились без потерь, и в основном благодаря Ленчику. Тот заранее предупреждал о засадах, прокладывал безопасный путь и подсказывал Крапивину наиболее приемлемый вариант выполнения задания. За что получил от ребят кличку Шаман.

Папа Федор долго крутил Ленчика, приговаривая:

- Ай, какой бравый гусар вырос, молодец сынок!

И закатил грандиозный банкетище на пятьдесят персон с живым оркестром, тамадой и артистами из города. Дубов-старший приготовил для Ленчика приятный сюрприз в виде безотказной пышногрудой молоденькой блондинки по имени Наташа. По статусу горничной она стелила юноше постель, оставаясь в спальне до утра.


***


В конце контракта Дубова-младшего случилась довольно мерзкая история, после чего вся группа уволилась со службы. Начальство не возражало, и на то имелись веские причины.

Весной, в мае, их отправили в Таджикистан - перехватить караван с афганским героином. Группа капитана Крапивина на свою голову план перевыполнила: она разгромила два каравана. Тот, на который нацелили РДГ, был мелкий и выполнял отвлекающую функцию.

Большие чины, замазанные в наркотрафике и планировавшие операцию, не учли один важный фактор - Ленчика.

По их замыслу, пока РДГ Крапивина воюет с моджахедами, основной караван с тремя тоннами герыча спокойно пересечет границу и укроет дорогой груз в тайнике. Оплату произвели заранее, в более цивилизованном месте. И тут генералов накрыло - ни денег, ни героина. Единогласное решение - группу уничтожить.

В июне, получив приказ, Крапивин долго в сомнении крутил головой. Задание явно попахивало - так не бывает, чтобы элитную разведку посылали в одно и то же место.

Ленчик просек ситуацию мгновенно:

- Нас подставляют, и ежу понятно. Видимо, кому-то наверху мы крепко хвост прищемили.

- Да уж, три тонны герыча - не комар чихнул, - согласился Крапивин. - Че делать-то будем?

- Выполнять задание, капитан. Положим бандюганов, вернемся и кое-кого накажем.


***


Семерка разведчиков расположилась под большой березой, где они обычно отдыхали. В военном городке трудно найти место, расположенное подальше от чужих любопытных ушей. Разговаривали вполголоса, попыхивая сигаретами. Крапивин вкратце ввел бойцов в курс дела.

- Шаман, твои мысли?

Ленчик оглядел ребят - Аким, Мао, Чалый, Кока и Буба замерли в ожидании.

- Парни, нас сдали свои. Видимо, хотят посчитаться за три тонны сгоревшей наркоты. Формально приказ выполним - отправимся к таджикам перехватить туфтового курьера с деньгами, - а на самом деле ликвидируем засаду. И кровь из носа, но нужно брать главаря. Будем надеяться, он окажется в том месте. Думаю, кто-то из погранцов.

В течение часа перетерли несколько острых моментов с использованием топографической карты нужного района.

- Все, парни, пошли готовиться, боеприпасы берем больше нормы. Да, и пулемет не забудьте.


***


Спустя трое суток РДГ вышла к берегу Пянджа. Переправились и ходко, растянувшись цепочкой, двинулись к знакомой тропе. Ленчик, вспомнив усилия замначальника заставы по оперчасти навялить им проводника, зло усмехнулся. Вот и отыскался Иуда. Группа специально выждала на заставе лишний день, давая возможность предателю связаться с наркоторговцами.

Час ходьбы, и они оказались в нужном месте, правда, не совсем в том, где их ждали. Рассредоточились, замаскировались. Мао с ПК занял место повыше, между двух скал. Моджахеды, пустив впереди разведку из двух человек, объявились после обеда.

Банда собралась солидная, не менее семидесяти стволов. Видно, что шли издалека - все в пыли. Несколько лошадей и ишаков тащили зеленые ящики - очевидно, боеприпасы. Головорезы остановились на дневку у ближнего ручья, в пределах видимости. Ленчик, наблюдавший за ними в бинокль, узрел опера, несмотря на маскарад. Тот нацепил на себя драный халат и замотался в чалму, но щегольские хромовые сапоги почему-то не снял. Идиот.

Дав бандитам время на обед и расслабуху, Ленчик выкрал предателя, когда тот отошел по малой нужде. Переместившись с опером за три километра от позиций, приступил к экстренному потрошению. След вел в Душанбе, в штаб погранвойск.

Хладнокровно перерезав горло пленному, констатировал про себя: "Вот и стал профессиональным убийцей". Привычно войдя в нужное состояние, очутился в тылу наркоторговцев. Взорвавшаяся граната, выпущенная Ленчиком из подствольника "Абакана", послужила сигналом для группы.

Подобравшиеся поближе разведчики обрушили на бандитов шквал огня. Мао пулеметом выкашивал афганцев, словно сорняк с поля. Разрывы гранат, вопли о помощи - все слилось в один грохочущий гул. Банду уничтожили минут за двадцать. Среди своих - раненых не было, лишь капитану посекло щеку каменной крошкой. По старому правилу - каждому душману по контрольному выстрелу в голову, ну, если ее нет, то в сердце.

В Душанбе задержались на сутки - Дубову понадобилось время, чтобы чисто украсть штабную крысу в чине подполковника. После короткого и жуткого допроса плохиша ликвидировали и закопали на окраине города.

По прибытии на базу получили недельный отпуск. Кто куда, а Ленчик в столицу, на зачистку. Он очень не уважал торговцев белой смертью. Тем более главный фигурант - один из заместителей начальника Наркоконтроля генерал В.

Генерал сдох от передоза прямо в своем кабинете, предварительно сдав подельников - полковников из Управления - и три пластиковые карточки. Хотел откупиться. Деньги на счетах лежали немалые - больше ста тридцати миллионов рублей. Может, за кордоном у него тоже имелась валюта, но у Ленчика не было времени выколачивать данную информацию.

Парни из группы сделали полковников: один попал под машину, второго зарезали грабители, не иначе наркоманы.

Самое печальное, Ленчику не удалось вычислить крота, окопавшегося среди собственного командования. Причем по своей вине - он так торопился, что забыл поспрошать нехорошего генерала, а когда вспомнил, тот уже отдал концы. Вот почему РДГ капитана Крапивина в полном составе подала рапорты об увольнении, тем более у всех контракт подошел к концу.

Честно разделив трофейные мильоны и обменявшись адресами, друзья-товарищи разлетелись по всей России. Дубов не хотел брать деньги - зачем они ему, - но парни обиделись всерьез, пришлось сдаться. Не мог же он признаться, что в их усадьбе в подвале стоит сундук с золотом.

Летя домой самолетом, Ленчик пытался придумать способ вернуть деньги ребятам. Ничего дельного в голову не лезло. Вот в таком сумбурном состоянии и вышел из самолета в аэропорту города Энска.

На удивление, его встретили.

- У нас тоже разведка работает, - расхохотался Федор.

Погрузились в три джипа и поехали домой, в усадьбу. По дороге Дубов-старший рассказал последние новости. Ленчик большей частью молчал.

В универе восстанавливаться не стал, накупил спецлитературы и занялся самообразованием. Устраиваться на какую-либо работу смысла не имелось - постановили единогласно. Первую половину дня Дубов-младший грыз экономику, во второй - изматывал себя тренировками с мечом и огнестрелом. По совету отца каждый день не менее часа уделял конной выездке.

Перед Новым годом Ленчик навестил бывших однополчан и каждому подарил по джипу штатовской сборки. Приглашал к себе на праздники, мало надеясь, что хоть кто-нибудь объявится.

К его изумлению, приехали все, да не одни- с женами и подругами. Давно усадьба не видела столько гостей. Праздник провели по высшему разряду. Ленчику запомнился тост командира.

- Хочу выпить за тебя, Леонид! От всей группы желаю всех благ и личного счастья! Если бы не ваш сын, - обратился он к Федору, - то, вероятно, нас на этом свете уже не было. Во всяком случае, меня - точно.

Зазвенели бокалы, все разведчики подошли к Ленчику чокнуться персонально.

- За тебя, Шаман! Будь всегда здоров!

- Ладно вам, ребята, чего в самом деле, - отбрыкивался от похвал покрасневший Леонид.

Гости разъехались через пять дней, каждому из них сделали подарок - швейцарские часы с гравировкой.

За повседневными делами промелькнула снежная зима. Весна ворвалась быстро и напористо. Глядь, а уже трава поднялась, листочки распустились на деревьях. И вот первый месяц лета - июнь.

Дубов-старший мрачнел с каждым днем все больше и больше. На вопрос сына: что случилось?

- Уходить тебе через полтора месяца, забыл что ли. Пора заниматься твоим снаряжением.

- Ты прав, отец, пора.


Глава III


В уютную светелку башни-дворца робко заглянули первые лучи утреннего солнца. Они осветили молодую женщину, стоявшую на коленях перед иконой и истово молившуюся Единому Творцу.

- Господи, услышь меня, помоги увидеть сына после столь долгой разлуки. Ведь он единственное, что у меня осталось, - она шептала слова молитвы, не замечая слез, капавших из прекрасных глаз.

Пять долгих лет мать ждала этого дня, наконец он наступил. День возвращения Леона из другого мира. Камилла ди Сполето, ради воссоединения с сыном стоически перенесла столь долгую разлуку, не позволяя себе расслабляться и падать духом. Трагедия, случившаяся с Империей и ее мужем, как-то отошла на второй план. Боль и тоску матери не передать, но, слава Единому, сегодня тягостное ожидание закончится.

Над дверью деликатно звякнул колокольчик, послышался голос горничной:

- Завтрак, Ваше величество.

- Хорошо, Тина, иду.


***


Федор к уходу Ленчика готовился основательно, стараясь предусмотреть в снаряжении сына все детали. Подняв на ноги нужных людей и не жалея денег, снабдил его штатным вооружением и боеприпасами. Кроме того, экспериментальным бронежилетом, пробиваемым только крупнокалиберным пулеметом, мечом-полуторником - упругим и сверхпрочным, а также складным арбалетом из композитных материалов. Папа Федор не зря потратил большие суммы - весь огнестрел был ручной сборки. Кроме того, девятимиллиметровые пули к пистолету "Гюрза" имели серебряное напыление, а половина патронов к автомату "Абакан" - разрывные. Но это все общие фразы. На самом деле подготовкой занимались десятки людей, причем ни один не знал о истинной цели. Бывший ГРУшник Рогов что-то учуял, а толку ноль целых хрен десятых.

Удовлетворившись ответом папы Федора: дескать, сынулька отбывает в дальнюю и долгую командировку, - не стал копать дальше, предвидя, что любопытный нос оторвут вместе с головой.


А чем, интересно, занят наш главный, так сказать, герой?

Дорогой читатель, небось, думает: Ленчик, поди, тренируется, кровь из носу, недосыпает, сердешный, ан нет.

Вот он дурака валяет на берегу Оскола в компании с Дружком - страхолюдный кавказец шастает за ним по пятам. В компании не хватает Байкала - умер верный пес за год до возвращения Ленчика в родные пенаты.

Почти полностью забросив стрельбы и прочие дела, Дубов-младший сосредоточился на двух вещах: повторял курс языка Империи Аргос и пытался опытным путем выяснить свои сверхспособности. Если с языком дела обстояли неплохо - помогала отличная память, - то с остальным натуральная белиберда. Первое - будущее видеть почти не мог, то есть редко и по весьма значительному поводу. Несмотря на ощущение в себе наличия некой Силы, ничего серьезного не выходило. Какие там файерболы, светлячка не получалось изобразить, хотя искры сыпались. Ну, когда лечил. Крупные такие. Что еще? Скорость. Повыше, но не запредельная. Ах да, так называемые телепорты. Почему так называемые? Да потому, что у нормальных магов как происходит перенос в пространстве? Маг делает плетение или произносит волшебные слова: "Брэкс, фэкс, пэкс" - и перед ним возникает арка перехода, на худой конец, воронка. А здесь ничего похожего. Задумал, где нужно оказаться, - и все, уже на месте. Правда, в пределах ста километров, как показали последние опыты.

"Не, не маг он", - который раз вздохнул огорченный Ленчик, когда не удалось очередной раз зажечь огонек на кончике указательного пальца.

- Ай, да пошло оно все в одно место! Дружок, домой! Послезавтра отбываю, пора вещички упаковывать.

Пес одобрительно лизнул хозяина в щеку и потрусил рядышком по тропинке.

Ленчик совершенно упустил из виду способность создавать материальные объекты, в том числе живых существ. По своей дремучести и магической безграмотности (а откуда грамотности взяться-то) он наивно воспринимал это явление вроде циркового фокуса. Кто бы ему, дураку, объяснил, что подобные вещи могут проделывать только высшие маги, имеющие опыт не в одну сотню лет. Да и то, гораздо ниже качеством и в основном иллюзии. Они бы и рады создать нечто подобное, но, увы, жабры коротки. Тот же архимаг Адемар мог задурить голову любому количеству народа своими магическими иллюзиями. С помощью артефактов и лично изобретенных плетений сотворял небольшие материальные предметы. Кусок деревяшки или камушек какой-нибудь. Сотворенные магические объекты отличались недолговечностью и исчезали спустя короткое время.

Удивительные открытия и познание самого себя у Ленчика впереди. Сверхспособности ох как понадобятся в ином мире.


***


За час до полудня, в Энске, к кинотеатру "Спартак", с правой стороны которого прилепился гастролирующий аттракцион "Комната смеха", бесшумно подкатил черный джип. Из открытых дверей вылезли три здоровенных мужика, один из которых - самый молодой - был одет по моде XVII века: сапоги, камзол, шляпа с пером. По причине безлюдья никто удивленно не пялился и пальцем не тыкал.

Аттракцион оказался открытым, но ни кассира, ни администратора визуально не наблюдалось. Начальник охраны Николай Гуров доложил шефу:

- Все в порядке, лишних глаз нет.

- Быстро вещи тащим внутрь, - скомандовал Федор.

Вскоре посреди комнаты высилась груда свертков, ящиков и рюкзаков. Пока Дубов-старший с Николаем работали грузчиками, Ленчик готовился к магическому ритуалу. Рисовал мелом пентаграмму, расставлял свечи и положил в центр многолучевой звезды живого связанного голубя - для жертвоприношения.

Пришло время прощания. Обнялись, поцеловались. В последний момент Гуров сунул Ленчику в карман камзола небольшой пистолетик, обмотанный широкой резинкой.

- Последний шанс? - криво усмехнулся Ленчик.

- А то, между прочим, этот "малыш" мне не раз шкуру спасал, - буркнул телохранитель. - Носи в рукаве. И... того... возвращайся, Ленчик, - неловко потоптавшись, Гуров вышел.

Отец с сыном обнялись в последний раз. Джип, отъехав на полсотни метров, замер. Вдруг со стороны аттракциона послышался резкий звук лопнувшей струны. Над крышей сверкнула молния. И тишина.

Аттракцион исчез вместе с Дубовым-младшим и горой вещей.

- Коля, повторю еще раз: о произошедшем здесь забудь.

- Обижаете, Федор Иванович, нешто я враг Ленчику, - замахал руками Гуров.

Дубов-старший проглотил тугой комок в горле и скомандовал:

- Поехали домой!


***


Раннее утро в столице пиратской республики Сьерра-Торре ознаменовалось подземным толчком, без особых последствий. Пострадал лишь Везунчик Стив, ночевавший на сеновале близ трактира "Хвост русалки". Когда капитан брякнулся с верхотуры копчиком оземь, его заплывшим похмельным глазкам предстала завлекательная картина.

Посреди заднего двора, среди кучи разбросанного барахла, озирался здоровенный амбал в диковинной одежке.

"Эге, да никак к нам жирный карась заплыл", - предвкушающе чмокнул губами Стив и тут же изменил свое мнение о чужаке. Незнакомец повернулся и уставился в полуоткрытую дверь сеновала. Хладнокровный взгляд натурального душегуба заставил бывшего капитана зашарить рукой в поисках сабли.

- Эй, любезный, ты из местных будешь?

Пират, несмотря на сильный акцент, понял чужеземца. Выпутавшись из сена, Стив высунул голову наружу:

- Сведения у нас платные, уважаемый.

Чужак понимающе кивнул и, достав из камзола монету, кинул аборигену. Моряк ловко поймал золотой кругляш и тут же попробовал на зуб.

- Золото. Годится. Что вас интересует?

- Меня интересует, где я очутился.

Спустя пять минут двое слуг волокли пожитки чужеземца на второй этаж трактира, где он снял комнату. Хозяин заведения, почуяв в госте непростого человека, да к тому же денежного, сам прислуживал за их столиком. Тушеная оленина с грибами издавала одуряющий аромат.

- Ну, за знакомство!

Оловянные кружки глухо стукнулись. За последние три дня Стив наконец-то поел вволю. И после второго кувшина пожалился на свою судьбу:

- У меня, господин Леон, ведь давеча корабль украли. Представляете, ограбили честного и благородного человека.

Леон хохотнул: подобные слова услышать от прожженного пирата - это нечто.

- Десять дней назад, после удачного набе..., удачной экспедиции, я хотел сказать, мы загуляли. И черт меня дернул задержаться на берегу... А когда с матросами подошел на шлюпке к своей шхуне, то обнаружил, что она захвачена людьми Грязного Жака. Урод, якорь ему в задницу, чтоб ему в мелкой луже утонуть!

- Погодите, дружище, это же беспредел. Подайте на него в суд... хотя о чем я говорю, - Леон беспомощно пожал плечами. - А отбить корабль не пытались?

Капитан только горестно вздохнул:

- В моей команде всего сто человек, а сейчас и того меньше.

Вбежавший мальчишка-посыльный прервал их разговор, брякнув на стол туго скрученный рулон, перевязанный тонкой веревочкой.

- Сдачу оставь себе, малый.

И Леон принялся раскручивать карту материка. Когда выяснили координаты места, нужного Леону, Везунчик Стив протяжно свистнул.

- Вам, господин хороший, придется пешком пересечь весь континент. Морем ничего не выйдет. Нет, до берега кто-нибудь подбросит, а в обход никто не пойдет.

- Почему?

- Тут две причины: на севере - вечные льды, а южные широты неприступны. Великий кракен не пускает. Топит, сволочь, все корабли подряд.

Леон, отвалившись на стуле, некоторое время созерцал закопченные балки потолка.

- Капитан, а ваше корыто далеко?

- Дык на рейде болтается.

- Прекрасно, сегодня вечером восстановим справедливость. Я верну вам кораблик, а вы меня доставите с острова на материк.

- Спасибо, канешна, господин Леон, но на борту не менее полусотни людей Грязного Жака.

- Это мелочи. Ладно, пойду наверх отдохну пару часиков, а вы собирайте команду и готовьте шлюпки.

К ночи на море стоял полный штиль, шлюпки с жаждущей реванша командой укрылись за поворотом крутого берега. Чужеземец хлопнул Стива по плечу и исчез в кустарнике. Вечерний закат освещал оживленную бухту. С отсутствием ветра суда с обвисшими парусами передвигались на буксирах. Мелкие суденышки и шлюпки на веслах тащили "туши" шхун, бригантин и прочих галеонов.

Везунчик, стоя на пригорке, с недоумением ждал развязки, поглядывая на свой бывший корабль в подзорную трубу. Посудина стояла в восьмистах метрах от берега, и на ней пока ничего не происходило. Периодически шлялись часовые, с бака слышались азартные выкрики. Не иначе в кости играют, заразы.

Вдруг раздались выстрелы, слившиеся в очередь. Несколько предсмертных вскриков, и тишина.

Над бортом появился человек с зажженным фонарем, подавая условный сигнал. Десяток шлюпок резво отвалили от берега.

Возбужденные моряки, громко переговариваясь, взобрались на борт и первым делом избавились от вражеских трупов, покидав их в воду.

На капитанском мостике завязался интересный разговор.

- Господин Леон, я восхищен вашими действиями. Может, поможете до конца?

- Не хотите оставлять за спиной живого Жака?

- Верно. Он обязательно будет мстить, а с вашим чудо-оружием... сами понимаете, можно горы свернуть.

- Хорошо, я вам помогу, но послезавтра идем на материк. Где, кстати, ошивается ваш обидчик?

- Обычно в "Жареной утке" его шваль торчит, - у Стива от злости свело скулы.


Через час злосчастную таверну окружили. В сумраке слышалось клацанье взводимых курков мушкетов и пистолетов.

- Капитан, мне не хотелось бы, чтобы пострадали невинные люди, - озаботился Ленчик.

Везунчик Стив беспечно пожал плечами:

- Таверна принадлежит Жаку, он ее выкупил полгода назад. Там посторонних нет.

- Тады ладушки, - и Ленчик вытащил из чехла "Абакан", снарядил его магазином и передернул затвор. - А сюда гранатку, - бормотал он. - Все, я пошел, - и оглянулся в поиске места, куда положить чехол.

- Пишта, - прошипел Стив.

Подлетевший юнга принял у чужеземца лишнюю амуницию. Обернувшийся капитан Леона не обнаружил - тот исчез. Везунчик суеверно перекрестился: "Свят, свят, свят".

Вскоре в ярко освещенной таверне прогремели три взрыва. Раздавшиеся крики прекратила длинная очередь, затем вторая. Хлопнул одиночный выстрел - сигнал. Из ближайших переулков высыпала толпа пиратов, подбадривающая себя невнятными воплями.

Но в "Жареной утке" сражаться оказалось не с кем. Повсюду кровь и трупы, иссеченные осколками. На полу хрипели полтора десятка раненых - пираты деловито добивали их кинжалами. Стрелять невыгодно - порох дорог, не укупишь.

Везунчик Стив лично снес голову Грязному Жаку, подававшему слабые признаки жизни.

- Думаю, вы здесь сами разберетесь, а я отдыхать.

И чужеземец растворился в воздухе.

Побелевший Пишта прошептал:

- Значит он маг?

- Думаю, не просто маг, а великий маг, - отозвался капитан. - Стоп, акула тебя раздери, не сбивай с мысли. Завтра с утра пойдешь в "Хвост русалки", отдашь господину Леону чехол от оружья и будешь целый день ему прислуживать. Да, мы отправляемся на материк, послезавтра в восемь утра. Забежишь за ним и приготовишь коляску с кучером - у господина мага много вещей.

- Исполню в лучшем виде, не сомневайтесь, капитан.

Юноша, прижимая к себе чехол, помчался домой.

Пишта был сиротой, но жил в своем доме, оставшемся от родителей. Те сгинули десять лет назад на материке, куда уехали на заработки. Воспитывал мальца дед Карлош, бывший стражник. Несмотря на скудный достаток, устроил внука в местную бурсу, где тот проучился целых пять лет. По нынешним меркам Пишта являлся очень грамотным человеком, и дед Карлош надеялся, что любимый внук сделает ученую карьеру, а может - неслыханное дело - станет секретарем в городской ратуше. Но мечтам не суждено было сбыться: наказанье Божье (его непутевый внук) увлекся морем. Связался с пиратами и отходил один сезон юнгой у Везунчика Стива.


Ленчика разбудил деликатный стук в дверь.

- Господин Леон, это Пишта, я чехол от мушкета принес.

Спустя некоторое время Леон с Пиштой завтракали внизу на первом этаже трактира. Поглощая омлет, землянин пригляделся к пареньку.

Рост средний, фигура сухощавая, лицо приятное и, как говорится, без порочных наклонностей. Зеленоватые с лукавинкой глаза, подбородок крутой, упрямый, нос прямой, античный, и смуглая, как у всех южан, кожа. Брюнетистые, давно не чесанные лохмы торчали во все стороны. Одежда простая и старенькая, но чистая и аккуратно заштопанная.

Задавая разные и вроде незначительные вопросы, Леон получил полное представление о нехитрой биографии юноши, его привычках и пристрастиях. Пишта оказался завзятым книгочеем и сокрушался по причине информационного голода.

- Пока учился в бурсе, прочел все книги из библиотеки - целых шестнадцать штук, а учебники само собой. Страсть хочется попутешествовать, мир посмотреть.

- А как же море? - подначил Ленчик.

- Да я в море сорвался по той же причине - увидеть что-то новое.

- Похвально, весьма похвально в таком молодом возрасте иметь определенную цель в жизни, - одобрил господин маг и поморщился от вкуса кисловатого вина. В трактире подавали два напитка - вино и пиво. Всё. Здесь соков не признавали, чай не видели в глаза, не говоря о кофе.

- Ну-с, молодой человек, а теперь ведите меня на экскурсию по городу.

Чужеземец поднялся с грубого табурета и направился к выходу.

Сьерра-Торре представлял из себя городок, отстроенный в типичном колониальном стиле. Каменные одно- и двухэтажные дома из белого песчаника, имевшие внутренние тенистые дворики - патио. Одна центральная площадь и восемь улиц от нее отходящих. По воскресным дням площадь преображалась в шумный рынок. Со всей ближней округи приезжали крестьяне с сельхозпродукцией. Овощи, фрукты, домашняя птица, мелкий и крупный рогатый скот. Ремесленники-горожане выставляли свои товары: ткани, керамическую и медную посуду, украшения, металлические изделия и инструменты. Отдельно стояли "чистые" ряды - ювелиры и оружейники. Тут же несколько палаток лекарей и аптекарей, которые, кстати, одновременно являлись парикмахерами.

По случаю воскресного дня рынок оказался переполнен галдящими продавцами и покупателями. Впрочем, хватало и праздношатающегося люда, нарядно приодетого по такому случаю. Пишта, словно заправский экскурсовод, беспрестанно показывал и рассказывал господину магу о достопримечательностях своего города - причем знал много исторических фактов - с приведением дат.

Добравшись до рынка, Леон первым делом усадил Пишту перед парикмахером.

- Уважаемый, постригите сего юношу красиво и аккуратно. Сделайте короткую воинскую прическу.

- Один момент, - и вертлявый аптекарь защелкал блестящими ножницами.

Пока Ленчик глазел по сторонам, мастер стрижки уверенно делал свое дело.

- Готово, господин, с вас два медяка.

Обойдя юношу кругом, чужеземец одобрительно похмыкал и, бросив непонятное: "Натуральный допризывник, армия по тебе плачет", поволок Пишту в лавку, торгующую одеждой.

Старое барахло, включая обувь, господин маг велел снять, сложить и перевязать бечевкой. Пишту одели хорошо и добротно, с уклоном милитари, плюс две пары обуви - кавалерийские сапоги и грубые башмаки с пряжками.

Идя по городу, Ленчик не удержался от закономерных вопросов. Как так, столица пиратской республики, а никаких признаков болтающейся пьяной вольницы нет? Ни насилия, ни драк, тем более поножовщины. Где все это?

То, что он услышал от Пишты, ошеломило и удивило.

Оказывается, пираты основали свою вотчину чуть более века назад. Совет вольных капитанов мудро поступил - не допускать всякий сброд в крупные города, а сосредоточить их в одном, компактном поселке. Там пооткрывали кучу таверн и борделей. Не забыли и про банки. Жизнь в остальных четырех городах текла по-прежнему. Рядовые матросы допускались за ворота только по пропускам, выписанным капитанами, и без оружия.

Само пиратство тоже претерпело коренные изменения. Грабить дочиста купцов невыгодно. Вот и занялись морские разбойники крышеванием, то есть охраной и сопровождением торговых караванов. Диких пиратов, не подчинявшихся Совету вольных капитанов, элементарно топили.

Вот такая картинка на сегодняшний день.


Выйдя с рынка, наняли легкую коляску, в которую сложили прикупленные вещи, разнообразные фрукты и три десятилитровые бутыли со знаменитым торренским вином.

За обедом в трактире чужеземец сделал юноше сногсшибательное предложение, что Пишта не задумываясь спросил: "Где расписаться?"

Такой шанс выпадает раз в жизни. Еще бы, поступить на службу к магу в качестве ученика и оруженосца. Полное вещевое и котловое довольствие да жалованье, целых два золотых в месяц. От столь радостных перспектив у парня слегка закружилась голова.

Ленчик с улыбкой смотрел на ошалевшего парня:

- Так, приходи в себя. Сейчас пару часов отдохнем и съездим к твоему деду - предупредить надо.

После этих слов господин маг поднялся в свою комнату на втором этаже, а Пишта отправился на сеновал.

Дед Карлош с легким сердцем отпустил внука на службу к чужеземцу по одной, но весомой причине: он ему поверил. К тому же господин Леон оставил старику сотню золотых и пообещал присмотреть за Пиштой.

Утром следующего дня шхуна Везунчика Стива вышла из бухты и направилась в открытое море. Плаванье прошло спокойно. Ровно через сутки вошли в гавань Алькамо, крупнейший порт Сарандарской Республики, занимавшей немалую прибрежную часть континента.

Торговля и искусные ремесленники сделали страну процветающей. Местные купцы снаряжали не только морские караваны, но и ходили по суше, торгуя во многих странах. Правда, в последние годы, в связи с распадом империи Аргос, коммерция несколько подувяла. В разрушенной империи не утихали локальные войны и междоусобицы, по дорогам бродили шайки разбойников и дезертиров - опасную территорию купцы обходили стороной.

Распрощавшись с капитаном пиратской шхуны, путешественники на наемном экипаже двинулись в город. По совету Везунчика Леон решил остановиться на постоялом дворе "Три поросенка", где трактир славился отличной кухней и божескими ценами.

Алькамо - типичный южный порт, с въевшимся запахом рыбы и гниющих водорослей, но чем ближе к центру, тем слабее неприятное амбре.

Устроившись в номере, Леон оставил Пишту раскладывать вещи, а сам спустился в обеденный зал. Дабы утолить жажду, заказал пробегавшей служанке малый кувшинчик вина и устроился в уголке за столом.

В столь раннее время посетителей почти не было - так, человека три жевали не спеша, да работник мотался по залу - менял вчерашние опилки, лежащие на полу.

Ленчик уже допивал вино, когда в открывшуюся дверь вошло нечто сказочно красивое. И, взглянув в огромные зеленые глаза незнакомки, понял, что погиб. Вот она, единственная, о которой мечтал последние годы. Как завороженный Леон уставился на девушку, которая грациозной походкой направлялась в его сторону.

Одетая в кожу и высокие ботфорты, она представляла собой типичного наемника, что подтверждало наличие оружия. Меч и кинжал в ножнах, да пистоль в кобуре. Наемница в несколько экономных движений достигла его столика:

- Вы позволите присесть?

- Да-да, конечно, прошу вас, - просипел он и подвинул прелестнице табурет.

Несмотря на бурную эйфорию от близости столь красивого существа, часть мозга холодно анализировала ситуацию. Военная разведку ГРУ - это диагноз, отпечаток на всю жизнь. Его сознание как бы раздвоилось: один Леон с юношеской пылкостью и обожанием уставился на блондинистую красавицу, разметавшую свою гриву до попы; второй ощетинился и пытался угадать - какого хрена девица прицепилась именно к нему. В любовь с первого взгляда Ленчик не верил - жизнь отучила.

Угостив зеленоглазку вином, почувствовал сильнейшее ментальное воздействие: желание немедленно отдать кошелек с золотом и забыть случившийся казус навсегда. Наследный принц, матюкнувшись про себя, тем не менее состроил подобающую физиономию и подыграл ведьмочке. Еще и звякнул монетами, отдавая кошелек. Та, зацапав добычу, пересела за соседний стол и сделала заказ служанке, приняв вид надутой и чванливой знатной особы.

Телекинезом Ленчик почти не занимался, но кое-какие опыты проводил. Вот и сейчас, слегка напрягшись, переместил золотые монеты из утраченного кошелька в карман камзола. Взамен кое-что соорудил и, похохатывая в душе от удачной шутки, помахал рукой служанке. Пора заказать завтрак. Вон и Пишта объявился. Подошедший оруженосец отрапортовал о выполнении задания и, получив разрешение, уселся напротив Леона.

Везунчик Стив не обманул: повара готовили здесь отменно. И жаркое из зайчатины, и заливная рыба отлично пошли под белое вино. Концовку завтрака испортил истошный визг. Его издавала красавица, забравшаяся с ногами на табурет. Чего, спрашивается, верещать как поросенок. Ну вылез маленький мышонок из кошелька, жует себе крошки у тарелок.

Месть удалась. А не замай наше кровное.

Упирающуюся и пищащую наемницу кое-как стащили на пол да усадили рядом, отпаивая вином от полученного потрясения. Оплатив девичий завтрак, Леон услал любопытного Пишту и принялся за допрос.

Утонув в зеленых глазищах, неожиданно для себя заблеял:

- О несравненная! О услада души моей... Стоп, стоп... чево это я горожу...

И уже строгим голосом:

- Не смей на меня так смотреть. А то невозможно работать. Имя, фамилия - быстро отвечай!

- Яна Рареш, - тихо послышалось в ответ.

- Тэк-с, а известно ли вам, девушка Яна, какое наказание принято в республике за мошенничество с применением магии?

Наемница поникла и еле слышно прошептала:

- Костер...

"Ох, ни фига себе", - Леон не ожидал столь крутых мер от властей.

- Ладно, чтобы не доводить дело до крайностей, ты мне сейчас исповедуешься как на духу - почему дошла до жизни такой. То есть до уголовщины.

Яна честно рассказала о печальных событиях, предшествующих ее моральному падению.

Дело в том, что она родилась и выросла в Каранданском королевстве, которое экспортировало только две вещи - оружие и наемников. Причем то и другое столь высокого качества, что прославилось на весь мир. Каранданские мечи рубили почти все, а наемники были супербойцами, да к тому же никогда не нарушали клятвы работодателю. Перекупить их - бесполезное дело. Обманывать и "кидать" наемников опасались: те вырезали обидчиков вместе с семьями, невзирая на ранг и богатство плохишей.

До сих пор ходит легенда о ужасном конце Великого герцога Чарда ди'Барло и его семейства. Провинившемуся герцогу залили в глотку расплавленное золото, а ближайших родственников повесили и обезглавили. Вдобавок наемники реквизировали казну вороватого правителя, и не помогли ему ни высокие толстые стены, ни пятитысячная гвардия. В герцогстве стал править наместник императора Диона II.

Сама Яна выросла в семье мастера-оружейника. Четверо старших братьев стали для нее примером для подражания. С детства играла только в мальчишеские игры, а в двенадцать лет отец отдал ее в учение мастеру боя - Хромому Конраду. Попасть к нему помогло случайное открытие: у Яны оказался сильнейший ментальный дар. А так старый Бенеш и слышать не хотел о желании дочери стать воином. Хватит того, что три сына мотаются на чужбине наемниками. Лишь один, младшенький Ласло, пошел по его стопам.

После пяти лет обучения и получив на палец серебряное кольцо - ранг помощника мастера, девушка, покинув отчий дом, ринулась в большой мир, который вдребезги разнес ее розовые мечты о справедливости и рыцарях на белых кобылах.

В процессе искренней исповеди - а она не врала, Леон это четко видел - с ее внешностью происходили прямо-таки волшебные изменения. Вместо исчезнувших пышных и золотистых локонов проявилась платиновая, почти мальчиковая, короткая прическа. Поменяли цвет большие глаза - вместо колдовского изумрудно-зеленого они стали вишневыми, с завлекающим влажным отблеском.

В своем естественном виде девушка оставалась красавицей, если бы не одно "но". К маскировке бедняжка прибегнула по простой причине: лицо наемницы наискось, от лба до подбородка, пересекал страшный багровый шрам. Слава Единому, правый глаз остался цел.

Уловив, что магическая иллюзия исчезла, наемница горько усмехнулась:

- Последний контракт по охране каравана оказался не совсем удачным. Наша команда потеряла четырех бойцов, трое до сих пор не оправились от ран. Караван сохранили, но какой ценой... - Яна опустила голову. - Весь заработок пришлось отдать лекарям, сама недавно на ноги встала.

- Простите меня, господин маг, но срочно нужны были деньги на лечение ребят. Остальные шестеро выступают на гладиаторских боях. Я, к сожалению, не могу - возникли проблемы со зрением. Вот и пришлось жульничать, наводить тень на плетень, - после этих слов девушка покраснела и еще ниже склонила голову.

- М-да... - выдавил Ленчик. Такого расклада он не ожидал.

"А ведь это подарок судьбы, - подумал наследный принц. - Мало того что встретил красивейшую девушку, от вида которой хотелось петь и делать всякие глупости, так вдобавок она с командой наемников - то что доктор прописал". Пройти через весь континент вдвоем с оруженосцем довольно хлопотно, несмотря на кое-какие паранормальные способности. Судьба явно к нему благоволит в данное время, и нужно быть дураком в кубе, чтобы не воспользоваться благоприятным моментом.

Фортуна - дамочка капризная, не успеешь глазом моргнуть, а она уже мелькнула перед носом оттопыренным задом и умчалась прочь со стервозным хихиканьем. Потому ситуацию срочно нужно брать за рога, то есть в свои руки.

- Милая Яна, не кручиньтесь, думаю, что я могу помочь вам и вашим боевым товарищам.

На Леона тут же уставился блестящий глаз, полузакрытый черной челкой.

- Шутить изволите, господин маг, у нас денег совсем нет.

- Девочка, причем здесь деньги? - искренне удивился землянин.

Наемница, слегка побледнев, выпалила:

- Хорошо, я согласна. Но без всяких извращений.

Она решительно встала из-за стола. Пришла пора краснеть принцу, чего, естественно, не получилось - армия давно вышибла из него подобные выверты.

- За лечение я не беру натурой. Да и не в деньгах дело.

Девушка напряглась:

- Мы души свои не продаем, прощайте, господин маг.

- О Господи, что за глупые фантазии, успокойтесь, мне ничего не нужно. Почти ничего. Хочу взять вас на службу, вот и все.

Красавица недоверчиво улыбнулась: "Где это видано, чтобы маг лечил бесплатно".

- Поднимемся ко мне и проведем первый сеанс.

Отправив Пишту в город к менялам, Леон, устроив Яну на кровати, погрузил ее в гипносон.

Доморощенный лекарь начал с самого легкого - убрал шрам, потом, слегка передохнув, принялся за восстановление зрения девушки. И если с левым глазом все было в порядке, то с правым пришлось возиться довольно долго - зрительный нерв оказался поврежденным.

Мокрый от пота, Ленчик устало бухнулся на расстеленный оруженосцем спальник. Проснулся он от дикого голода и с удивлением отметил наступление вечера. Тускнеющие лучи заката освещали комнату сквозь мутное оконце.

Найдя в рюкзаке аптечку, достал бинт и аккуратно наложил повязку девушке на вылеченный глаз. Минимум неделю ей придется походить в таком виде - лишнее напряжение ни к чему.

Верного Пишту Леон нашел за дверью. Тот, привалившись к косяку, читал какую-то книжицу. Отослав его в трактир заказать ужин на троих и еще одну комнату до утра, осторожно разбудил пациентку.


***


На подворье веселой вдовы Аглаи Турини утром и вечером звенели мечи в тренировочных боях. Наемники набирали спортивную форму после ранений. Вон и Пишта устало машет деревяшкой, смахивая со лба пот.

Пользуясь привилегией нанимателя, Леон устроился отдохнуть на крыльце, рядом присела его строгий тренер - Яна.

Он с удовольствием посмотрел на дело своих рук - на раскрасневшемся лице красавицы ни следочка от длинного шрама, да и зрение восстановлено полностью.

Заметив, что стала объектом внимания, девушка фыркнула и показала язык. Вскочила и, топнув ножкой, приказала:

- Марш на ристалище, лентяй, до окончания тренировки еще час.

Притворно громко жалуясь на судьбинушку, охая и стеная, Леон поплелся за девушкой, волоча деревянные мечи. Наемники ухохатывались над ежедневным спектаклем.

После того как они с Пиштой съехали с постоялого двора и устроились здесь, ленивая и размеренная жизнь туристов-путешественников в корне изменилась. Дни оказались настолько насыщены хозяйственными и прочими заботами, просто передохнуть некогда. А обязательные ежедневные тренировки мечного боя, не говоря уже о бурно развивающемся романе на глазах пораженных наемников.

Они знали Яну как надежного товарища и искусного мечника, искренне уважали и не допускали со своей стороны ни заигрываний, ни тем более скабрезностей. Девушка умела постоять за себя. В самом начале карьеры наемницей нашлись некоторые шутники да ловеласы в команде - и получили полный отлуп. В виде сломанной челюсти и вывихов конечностей. Потому бойцы негласно опекали молоденькую наемницу, делая ей всевозможные поблажки.

На третий день к Леону с приватным разговором приперся командир наемников - капитан Брен Гальгано по прозвищу Железо. Устроившись на лавочке у дальнего забора, за кустами местной малины, капитан, помявшись, начал неприятный разговор.

- Господин Леон, я обращаюсь к вам от лица команды. Поймите правильно, Яна для нас вроде младшей сестры и ... - тут Железо стушевался, мучительно подбирая слова.

Весело оскалившись, Леон закончил за него:

- Должны предупредить: не вздумайте обидеть нашу Яну, а не то мы вам башку открутим, несмотря на наше к вам уважение и то, что вы являетесь магом. Я правильно озвучил ваши пожелания, капитан?

- В принципе, да.

И Гальгано уставился на землянина холодным взглядом профессионала, для которого зарезать по делу собеседника, что шмыгающего таракана раздавить.

- Уважаемый, не надо на меня так грозно смотреть. Скажу по секрету: я люблю Яночку, так неужели могу ее обидеть. Так, кстати, и передайте остальным господам наемникам. Вашу команду ожидает великое и славное будущее... для тех, кто останется жив, - последнюю фразу Леон произнес вполголоса.

Дни проходили в тренировках и подготовке к дальнему походу. Мечами махали в утренние и вечерние часы, в самое прохладное время. Леон с Пиштой обзавелись новым гардеробом, одежду сшили по местной моде, с учетом жаркого климата. Просторные штаны из крашеной парусины, тонкие шелковые и холщовые рубахи, а также жилеты из тонкой кожи в мелкую вентиляционную дырочку. Простолюдины из обуви предпочитали веревочные сандалии на деревянной подошве. Кто побогаче - носили кожаные.

Поскольку путь предстоял неблизкий, пришлось озаботиться транспортом. Наемники после катавасии с караваном продали лошадей - лечение обходилось дорого. Они выжили только благодаря Леону - местные лекари-маги брали много, а умели мало.

Раненых воинов он поставил на ноги за три дня. Правда, сам потом отсыпался и отъедался двое суток подряд, восстанавливая энергопотери.

Кстати, с местными целителями-магами случился мелкий инцидент.

О чудесном исцелении наемников кто-то из своих проболтался, и поползли слухи по городу. Вот и приперлись лекари недоделанные приструнить пришлого конкурента. "Панаэхали тут, панымаш..."

Леон с ними разобрался быстро и жестко.

- Вам, засранцам, не людей лечить... Пошли на фуй, коновалы гребаные!

Толстопузые и чванливые шарлатаны вдруг испытали панический ужас и полное расслабление сфинктера. В воздухе отчетливо запахло сортиром.

- Геть отсюда! - и Леон брезгливо отмахнулся рукой.

Неведомая сила ударила в грудь эскулапов, сбила с ног и выбросила вон со двора на мощеную мостовую. Поддерживая обгаженные штаны, сладкая парочка, подвывая, позорно бежала.

Наемники веселились, хмурым оставался лишь капитан. Он на раз вычислил в своих рядах болтуна - им оказался молодой наемник по прозвищу Черный. Хотя по жизни был рыжим и конопатым - в юморе наемникам не откажешь.

За длинный язык всегда наказывали сурово, вплоть до перерезанной глотки. Гальгано не стал прибегать к крайним мерам (на счету каждый меч) - он зашил Черному рот суровой ниткой, на сутки. Леон встревать в воспитательный процесс не стал, но потом подлечил глупого парня.

В воскресный день всей капеллой отправились на торг, оставив на подворье языкатого Черного - ему выход в город капитан запретил напрочь, впрочем, тот и сам не рвался.

Железо, показав Леону улицу, которая вела в кузнечную слободу, сам отправился с бойцами закупать лошадей. Землянин на это дело выделил две сотни золотых. К кузнецам отправились вдвоем с Яной.

Девушка вообще считала, что Леон без нее пропадет, и его могут обидеть (мечом не владеет), короче, беспомощен, аки младенец. Ей и в голову не приходило, что любимый и заботливо опекаемый мужчина может в секунды уничтожить все вооруженные силы города, включая наемников.

Леон с умилением играл роль великовозрастного, ни к чему не приспособленного балбеса, поддакивая обожаемой Яночке в нужных местах. Та напрочь забыла о своем позорном фиаско с кошельком в трактире, о могуществе чужой магии - коротка девичья память. Да оно так и удобнее...

После недолгих поисков нашли нужного кузнеца - только он варил пружинную сталь. Леон задумал поставить рессоры на легкую повозку и два фургона, купленных ранее. Тащиться в седле многие сотни километров с отбитой задницей его не прельщало. Для разминки можно недолго поскакать на лошади, но не более.

Мастер оказался земляком Яны, из Каранданского королевства, так что общий язык нашли довольно быстро. Нарисовав прутиком на земле нехитрый чертеж и присовокупив объяснение на пальцах, Леон сделал заказ, пообещав кузнецу послезавтра пригнать коляску и фургоны.

- А теперь, дорогая, на торг, нужно кой-чего прикупить.

- Хорошо, милый, - и Яна бдительно оглянулась вокруг.

Глупая улыбка в который раз появилась на лице молодого мужчины.

Влюбленные одинаковы во всех мирах, это прекрасное и восхитительное чувство разит почти всех наповал, невзирая на национальность, финансовое положение, возраст и чины. Несчастен и обделен духовно человек, которого обошла стороной любовь.

Так называемый шопинг продлился чуть ли не до вечера. Леону пришлось силой оттаскивать Яну от многочисленных лавок с украшениями и прочей женской дребеденью. Женщины, как сороки, завидев блестящие и искрящиеся штучки, с визгом и верещаньем налетели со всего торга. Несколько местных купцов привезли с Востока разноцветные стеклянные бусы и ожерелья, дешевые колечки и перстеньки с искусственными камнями. И невиданный ранее товар - карманные зеркальца. Всего и делов-то! Ну, это на взгляд толстокожих и туповатых мужчин.

Из очередной толпы покупательниц Леон буквально на руках вынес отчаянно брыкавшуюся Яну. Только вылитый на голову кувшин холодной воды, купленный у водоноса, привел девушку в чувство, которая тотчас же обвинила любимого во всех грехах. Дескать, такой красивый перстенек упустила, и вообще. Леон не стал дожидаться продолжения гневной речи, просто запечатал красавице рот поцелуем и повел ее к ювелирам.

Тут-то наемница и онемела. Никто и никогда не дарил девушке столь красивые и дорогие вещи. Серьги и перстень тонкой работы с рубинами поразили Яну наповал. Мало того, Леон приобрел для нее несессер из кожи неведомой животины с различными пилочками, ножничками, щипчиками и миниатюрным зеркальцем. Золоченые и оправленные в кость морского зверя, они произвели на девушку столь глубокое впечатление, что она на некоторое время впала в шок и не реагировала на окружающую обстановку.

Леон слегка перепугался, с ненавистью поглядывая на ни в чем не повинного чернобородого купца. Усадив девушку в тенек, принялся за лечение. Впрочем, особого вмешательства не потребовалось, уже через десять минут вишневые глаза любимой приобрели осмысленное выражение. Ее первая фраза, произнесенная вслух: "Что это было?", - вызвала у Леона короткий нервный смешок.


Глава IV


- Итак, девочка, левая ножка вперед, присели на правую, плечи опущены, ручки полукругом... И раз, и два, и три, исполнили книксен. Тридцать раз подряд... - старая баронесса, лукаво улыбаясь, отвернулась к окну.

"Как удачно объявился господин Леон четыре дня назад - он безусловно человек нашего круга. Такой воспитанный молодой мужчина, да к тому же богатый. За неделю обучения этикету этой дикой девчонки высыпал полторы сотни золотых. Очень кстати, ведь жизнь дорожает с каждым днем", - тяжко вздохнула баронесса ди'Эмбер. Да-а, скинуть бы лет тридцать, уж она бы такого молодца не упустила.

Сидя за столом, уставленным разнообразной посудой и столовыми приборами, Яна с ненавистью смотрела на белую накрахмаленную скатерть. "Ну, Леончик, зараза такая, доберусь я до тебя вечером, кучу синяков наставлю во время тренировки. Обманул, словно сопливую девчонку. Делов-то, дескать, запомнить в какой руке вилку держать, а в какой - нож... Ага, конечно, их тут на столе больше двух десятков", - и девушка чуть было не заскулила вслух.


Но все когда-нибудь кончается. Закончился сезон дождей на материке, и можно выдвигаться в путь. Фургоны и коляска подготовлены должным образом, лошади и съестные припасы закуплены, матерящаяся про себя Яна закончила обучение этикету.

Рано утром небольшой караван покинул Алькамо через северные ворота. Неспешной рысью кавалькада пересекла небольшое плато и скрылась в туманной дымке синего леса.

Большое путешествие началось. Двести километров до основного караванного тракта одолели за четыре дня, без особых приключений. Путь на восток в пределах Сарандарской Республики был спокоен и монотонен.

Мелькали возделанные поля пшеницы и кукурузы, фруктовые сады, а также просторные постоялые дворы с трактирами через каждые тридцать километров.

К удивлению Леона, здесь знали метрическую систему мер и весов, причем давно. Конечно, с другими диковинными названиями, но не будем утомлять дорогого читателя, употребим привычные названия - километры, тонны и так далее.

Леон постепенно привыкал к верховой езде, путешествие считал интересным и приятным. Портила благостное настроение одна заноза по имени Яна.

Вот взбрело малахольной девчонке отдаться ему до свадьбы, но наследный принц уперся рогом. Сначала знакомство с мамой, помолвка, и только тогда первая брачная ночь. Несколько раз пытался по-хорошему объяснить девушке ситуацию, но та не унималась, искренне не понимая, почему, собственно, нельзя.

Каждую ночевку происходила ожесточенная схватка, в результате которой Леону приходилось позорно сбегать, ища местечко поукромней. Наемники веселились вовсю и даже заключали пари: сколько еще продержится шеф. Так они его называли, по его просьбе. Вечное недосыпание Леон возмещал дремотой днем в коляске.

Спустя две недели пересекли границу. Кончилось спокойное путешествие.

Боджарское королевство слыло местом с весьма свободными нравами и слабой верховной властью. Оттого и число разномастных разбойников превышало все мыслимые размеры. В отличие от Сарандарской Республики патрули встречались редко, да и то только возле крупных населенных пунктов.

Нападение случилось на третий день, ближе к обеду. Разбойники не заморачивались с хитроумным планом, а вывалили на дорогу всем коллективом, харь в пятьдесят. У атамана, правда, хватило мозгов спрятать по обеим сторонам тракта в кустах по три лучника.

Но наемники - ребята тоже не пальцем деланые. После пересечения границы Боджарского королевства, каждый раз перед началом движения, вперед на фланги отправлялись парные разведчики с арбалетами.

И, как показало время, предосторожность весьма не лишняя. Разведка засекла засаду загодя. Гулящие люди вели себя шумно: разговаривали не таясь, хрустели валежником, сопели, чихали - словом, делали все возможное, чтобы их обнаружили. За что и поплатились.

Услышав звуки приближающегося отряда, наемники подняли арбалеты, раздались слаженные хлопки. Бандиты молча уткнулись в траву. Послышалось еще два хлопка, и арбалетные болты прервали жизнь оставшимся двум бандитам.

Разношерстная толпа диких бородачей, нагло ухмыляясь, топталась на дороге, размахивая плохоньким оружием. Кое у кого имелись мечи, несколько копий возвышались над головами, но в основном разбойный люд был вооружен обыкновенными топорами. А некоторые вообще простым дрекольем.

Капитан Гальгано, выругался, успокаивая лошадь:

- Фиг нам сегодня, а не трофеи, - и раздраженно взмахнул мечом.

На разбойников обрушился град арбалетных болтов, причем обстрел велся с двух сторон. Разведка успешно выбивала лихих людишек с тыла. Когда до тех дошло, что их просто безнаказанно убивают, разбойники, яростно вопя и потрясая оружием, ломанулись вперед. К этому времени половина ватаги валялась на дороге.

Наемники, невнятно проорав свой фирменный клич и вытащив мечи из ножен, послали лошадей в галоп. Пешие бандиты были обречены и потому дрались с ожесточением. Лишь трое человек пытались убежать, но от всадника не скроешься.

Через несколько минут все кончилось. Добили раненых, оставив в живых лишь атамана. Одноглазый предводитель разговаривать категорически отказался, лишь шипел и плевался.

Тогда к допросу приступила Яна. Атаман поплыл и, глядя преданно, по-собачьи, на наемницу, выложил координаты двух тайников. Которые позже указал лично.

Бандита, естественно, тут же зарезали. И, высыпав на попону, обнаруженные ценности, слегка обалдели. Для дикой банды несуразно большие деньги. Среди нескольких ювелирных украшений кучками лежали серебряные монеты. Золота не много, не больше двух десятков кругляшей. Два приличных меча с кинжалами и два добротных комплекта доспехов дополняли найденные ценности. Трофеи решили разделить позже. С убитых бандитов поснимали наиболее дорогие вещи да забрали оружие. Прибрали и топоры - железо есть железо, товар очень ходовой.


***


Покачиваясь в седле, капитан Гальгано с почтением и уважением поглядывал в сторону коляски, в которой ехал господин Леон с оруженосцем Пиштой. В недавней схватке с лихими людьми ему посчастливилось наблюдать могучую магию во всей красе.

Когда наемники, отстрелявшись из арбалетов, обнажили мечи и ринулись в атаку, он как командир держался чуть сзади и успел уловить момент исчезновения шефа из коляски. Рраз, и его не стало.

Не успел железо глазом моргнуть, господин Леон объявился, держа за шиворот плененного атамана.

Пишта, ближний господина мага, тоже оказался на высоте: семь убитых и двое тяжело раненных на его счету. И то что у оруженосца необычный и сильный арбалет, не умаляет его заслуг. Недаром Пишта целыми днями стрелял по мишеням.

Подходила неделя путешествия по Боджарскому королевству - скоро граница. Разбойники опасались нападать на маленький отряд. Видимо, быстро земля слухами полнится.

Миновав зеленые холмы, всадники увидели в долине небольшой городок, утопающий в садах. Солнце клонилось к горизонту, потому решили заночевать в комфортных условиях. Отмыться от дорожной пыли да поспать на чистых простынях и подушках - мечта путника.

Городок назывался Лодвар и славился в первую очередь виноградом и яблоками. Красные плоды величиной с два кулака взрослого мужчины обладали специфичным приятным запахом и кисло-сладким вкусом. Кроме того, по слухам, они увеличивали потенцию у мужчин и возбуждали женщин - короче, данный фрукт на прилавках не залеживался.

А из местного винограда делали знаменитое вино - марагоро, бутылка которого стоила серебряную монету. По меркам здешнего мира - очень дорого. К примеру, двое суток проживания на постоялом дворе с трехразовым питанием стоило треть серебрушки.

Расселившись по комнатам, наемники первым делом помылись в больших корытах горячей водой и, переодевшись в чистое, спустились в зал трактира поужинать.

Чавкающего народа оказалось довольно много. Кое-как разместившись, сделали заказ.

На помост у дальней стенки, освещенный двумя фонарями, вышел худощавый юноша с музыкальным инструментом, напоминающим банджо, и запел неожиданно красивым, приятным голосом.

Гул в зале постепенно стих, голос певца брал за душу, да и песня о далеких и благородных древних временах имела большую смысловую нагрузку.

"У парня, несомненно, талант, да и музыкант отменный", - отметил про себя Леон, доедая жареного поросенка.

Послушав концерт с полчаса, он велел Пиште пригласить певца к ним за стол. Исполнив еще несколько баллад, юноша подошел, бережно держа инструмент двумя руками. Посадили, накормили, напоили - взамен Леон потребовал рассказать о себе, не забыв наградить артиста аж целой золотой монетой. Можно сказать, полугодовой заработок.

Рон, как звали юношу, родился и вырос в местечке Бизерда Абадонского герцогства, которое ранее входило в состав Империи Аргос. После ее развала наступили тяжкие времена. Смуты и нескончаемые военные конфликты привели экономику в упадок, и народ из герцогства побежал в более спокойные места.

Сам Рон, потеряв родителей во время эпидемии чумы, сорвался с места и четвертый год скитается по странам, зарабатывая на кусок хлеба сольными выступлениями.

- Песни и баллады сочиняю сам лично, - похвастался он.

- Молодец! А поёшь еще лучше, - похвалил его Леон.

Парень зарделся от смущения и быстрее заработал ложкой, доедая наваристую похлебку.

Наследный принц в задумчивости посматривал на юношу: "Видимо, придется взять этого Рона с собой. Налицо явный талант, пусть ублажает матушкин слух, будет придворным менестрелем. Это я хорошо придумал", - и мысленно погладил себя по голове.

Рон, не задумываясь, ответил согласием на предложение Леона - терять-то ему было нечего по большому счету. А тут нарисовывалась перспектива обеспеченного будущего.


Двигаясь целеустремленно на восток и старательно огибая крупные города, отряд приближался к границе королевства. День пути, и они окажутся в Хамарском царстве - стране с абсолютной монархией. Династия Колонов безраздельно правила второе тысячелетие и, видимо, весьма недурно. Во всяком случае, хамарцы не шлялись по белу свету в поисках лучшей доли.

У самой границы случилась непредвиденная задержка - наткнулись на отряд рыцарей. Рыцарство на материке представляло анахронизм, но встречались отдельные чудаки на букву "м", облаченные в груду железа и искавшие на свою пятую точку приключений. Вот и эти, похоже, нашли, о чем, правда, сами пока не догадывались. Семь рыцарей в диковинных шлемах, на лошадях с богатыми попонами и чепраками, двигались по тракту на запад, и в точке А отряды встретились.

К сожалению, рыцарей сопровождала десятка оруженосцев плюс столько же слуг и пятнадцать всадников легкой конницы. Оттого молодые люди вели себя нагло и заносчиво. Один из них, высунув морду с рыжей бородой через открытое забрало шлема, провякал:

- Оружие на землю, ложьте аккуратней, не повредите. Снимайте доспехи. Вас, девушка, касается в первую очередь, не стесняйтесь. Чур я первый позабавлюсь с красоткой.

Он хотел что-то еще добавить, скалясь глумливой улыбкой, но не успел. Раздался выстрел, и у рыжебородого рыцаря во лбу появилось лишнее отверстие. Стуча и гремя железом, всадник покатился с коня. Яна сноровисто перезаряжала пистолет. Богатый и разнаряженный рыцарский отряд моментально ощетинился мечами и копьями.

И тут в дело вступило земное оружие - раздалась длинная автоматная очередь. Леон, стоя в коляске, щедро поливал от бедра на весь рожок. Рыцарей будто ветром смело из седел.

Капитан скомандовал атаку, и через короткое мгновение на дороге закипела схватка. Арбалетами никто не воспользовался по нехватке времени, наемники стреляли из пистолей. Попадали, к сожалению, через раз.

Землянин перевернул спаренные магазины, "Абакан" застрекотал вновь, сея смерть. Стрельба велась практически в упор, потому половина чужаков была выкошена в считаные мгновения. Мечи окрасила первая кровь. Ругань, вскрики, стоны да злое ржание лошадей доносились из гущи сечи.

У противоборствующей стороны в живых осталось менее трети - шестеро слуг и четверо раненых наемников из легкой конницы. Рыцари и оруженосцы полегли все до единого.

Леон, свесив ноги из коляски, перезаряжал автоматные магазины. Пишта убежал на поле боя собирать трофеи. Яна, сидя у обочины дороги, чистила пистоль, сосредоточенно шуруя стальным ершом.

Капитан подогнал пленных:

- Шеф, что с ними делать?

- Слуг отпустить, пусть своих мертвых господ грузят на лошадей, и попутного им ветра. Тэк-с, теперь с вами, господа наемники. Предлагаю поступить ко мне на службу. Если нет желания, вы свободны.

Наемники, узнав, что платить им будут три золотых в месяц, а во время боевых действий вдвое больше, согласились влиться в отряд, не раздумывая. Условия более чем привлекательные. Обычно наемникам платили один золотой и, в зависимости от ситуации, добавляли премию, вполовину жалованья.

Воины со слугами сдирали с павших доспехи и оружие, ловили разбредшихся лошадей, словом, все были при деле. Спустя час нагруженные трофеями фургоны бодро гремели колесами по тракту.

В этот раз Леон приказал ехать, не останавливаясь на ночевку, пока не пересекут границу. Не то чтобы опасался мести родственников погибших рыцарей, просто не хотел увеличивать число жертв. Не дело идти по колено в крови. Тем более впереди встречи с кровными врагами - по пути следования два мятежных герцогства. Их правители открыто выступили против его отца, Диона III, а такие вещи не прощаются.

На хамарской территории стояла умеренно теплая погода. Дорога вилась змеей между хвойными лесами и перелесками, избавляя путешественников от кровососущего комарья - не любит эта пакость запаха хвои. На привал встали только к обеду, удалившись от тракта с километр. Большая поляна вместила весь отряд. Поблизости обнаружился широкий ручей, что было весьма кстати, жажда замучила и людей, и лошадей. Походные фляги пусты, а в бочонках с питьевой водой отчего-то повылетали чопики, и живительной влаги, естественно, не оказалось.

Назначенные коноводы спутывали передние ноги коняшкам, предварительно освободив их от поклажи и седел, а затем отгоняли на ближайший лужок попастись до вечера. Затрещали походные костры, в котлах забулькала похлебка, в воздухе поплыл чудный аромат. После плотного обеда воины, за исключением часовых, попадали на попоны, расстеленные в теньке.

Под храп наемников задремал и Леон. Ему снился папа Федор, тот осуждающе глядел на него и говорил лишь одну фразу: "Поспешай, Ленчик, но с большой оглядкой".

Принц встрепенулся, сон моментально исчез. Солнце цеплялось за верхушки сосен, дело шло к вечеру.

Найдя рюкзак в багажнике коляски, Леон достал мыло и полотенце. Вода в ручье оказалась приятно прохладной, и от купания он получил большое удовольствие.

Вечером за ужином у костров бывалые вояки травили байки, да с такими захватывающими подробностями, что побледневшая молодежь сидела с открытыми ртами.

Молчавший до сих пор Гальгано лишь иронично хмыкал, потом, не выдержав, обратился к Леону:

- Не слушайте дураков, шеф. Все-то они брешут. А вот я могу рассказать реальный случай, происшедший одиннадцать лет назад.

О, было дело, после него у меня голова наполовину поседела. Мы шли в охране трех караванов - возвращались в Сарандар - и между прочим остановились в очередной раз на ночлег, аккурат в этих местах. Ну, расположились, однако, распрягли лошадей, половину ребят я отправил в дозоры, и только мы приступили к ужину, тут-то появился он.

Капитан выпучил глаза, имитируя ужас.

- Да кто, он, дяденька? - не сдержался Пишта.

На него зашикали - чего, дескать, мешаешь рассказчику.

- Вот я и говорю, - продолжил капитан, - идет к нам от леса некто. Присмотрелись ближе - спаси Единый! - перед нами черный монах. Здоровенный, в два человеческих роста, в рясе, морду из-под капюшона не видно. Лишь когти из рукавов торчат. Сколько он народу порвал - ужасть, и главное, ничего его не берет. Стрелы и болты летят сквозь него, не причиняя вреда. То же и мечом - вроде воздух кромсаешь. Естественно, паника, куча погибших и раненых, крик, гам... а потом он внезапно исчез. Утром стали считать потери, тогда выяснили: погиб один из купцов с личным телохранителем. Главное, пропал его дорогой товар - сундучок с драгоценными каменьями и золотыми украшениями.

Леон переглянулся с Яной.

- У вас что, Брен, в караване мага не было?

- Нет, шеф, поскупились купцы. Да и правду сказать, услуги боевого мага стоят очень дорого. На порядок выше, чем отряд наемников из сотни клинков.

Голос подала Яна:

- Вы перед ночевкой в лесу останавливались на постоялом дворе или в деревне?

- Было дело, отдыхали в маленьком городишке.

- Тогда все понятно.

И Яна с Леоном криво усмехнулись. Гальгано, насупившись, в сердцах плюнул в костер, затем, уставившись в одну точку, вдруг заблажил:

- Ма-ма-ма... - тыча указательным пальцем куда-то влево.

- Уважаемый, бросьте вы свои детские приколы и страшилки, - пробурчал Леон.

- Разуй глаза, начальник, - пхнула его в плечо Яна.

Землянин резко повернулся и увидел приближающееся большое темное пятно, которое постепенно приобретало очертания монаха в черной сутане и опущенном капюшоне. Зловещая фигура, в три метра ростом, неслышно плыла над травой. Капитан явственно клацнул зубами.

- Пишта, Яна, тревога по отряду. Всех бойцов к нашему костру со щитами и копьями. Только тихо.

Вскоре у костра выстроилась классическая черепаха, ощетинившаяся остриями копий в два ряда. Леон с Яной стояли впереди наемников и с интересом глядели на черного монаха, замершего на границе освещенной поляны.

- Готова спорить на золотой, это морок, иллюзия.

- Согласен с тобой, девочка, а вот где хозяин, сейчас пошукаем.

Леон переключился на некое внутреннее зрение, с помощью которого осматривал больных или раненых. По ауре многое можно определить.

Искать долго не пришлось, хозяин страхолюдины нашелся быстро. Вот он, сзади и чуть справа.

- Ты его видишь, Яна?

- Нет, мне не хватает силы и умения.

- Ладно, потом научу. Подпустим поближе романтика с большой дороги.

За иллюзией скользил коренастый мужик, одетый в кольчужный доспех, вооруженный глефой с узким лезвием и заостренным крючком на тыльной стороне. Вот маг с разбойными наклонностями ступил на освещенное место, и тотчас раздались два выстрела. Рыча от боли, лихоимец свалился на траву, а Леон отправил "Гюрзу" в кобуру.

- Пойдем пообщаемся с дяденькой, - и он быстрым шагом двинулся к раненому.

Яна заторопилась следом, про себя восхищаясь любимым. "Вот каков ее мужчина - завалил сильного мага, и хоть бы что, ни позы героя, ни спесивой морды лица. Недаром я его полюбила, он настоящий".

Маг стонал, шипел и ругался, но на вопросы отвечать не хотел. Тогда к допросу приступили спецы из наемников - нашлись такие. Сам Леон в экспресс-допросе участия не принимал, хотя технологию пыток знал. В ГРУ многому учили, в том числе выбивать по-быстрому из пленника сведения.

Измочаленного мага-душегуба заковали, засунули в рот кляп и кинули в один из фургонов, приставив двух часовых.

Услышанное признание не добавило Леону любви к магам, скорее, наоборот. У него зрело убеждение, что эту породу следует основательно проредить, а оставшихся в живых расстрелять через одного.

Как все тут запущено. Кроме своих преступлений, местный маг обрисовал и общую картину. Она выглядела удручающе. Гильдии магов не существовало, такая организация, по слухам, вроде была в Империи. Все маги - ярые индивидуалисты, друг друга терпеть не могут и при удобном случае гадят конкурентам по мере сил и возможностей. Объединяются крайне редко, только когда вопрос стоит о выживании. Исторические хроники за последние пять тысячелетий упоминают лишь о трех таких случаях.

При всей своей разобщенности эта каста играет огромную роль в политике ведущих государств. У большинства правителей они занимают посты серых кардиналов.

От услышанного наследный принц вмиг ощетинился - переворот в Империи Аргос наводил на неприятные мысли. С детства Леон помнил в деталях о разыгравшейся трагедии, поведанной папе Федору архимагом Адемаром. По его характеристике, главный фигурант дядя Рихард не обладал выдающимися способностями, да и ума явно не палата. Значит, за ним стоял некто очень умный и хитрый настолько, что придворный маг Адемар не смог разглядеть надвигающуюся грозу.

Решив на следующий день детально поспрошать татя, Леон юркнул в спальник и моментально уснул. Яна, крутившаяся рядом, в очередной раз прозевала отход ко сну любимого и теперь, горестно вздыхая и недовольно бурча под нос, у страивалась рядом на попоне.

Ночь прошла мирно и спокойно. Утро выдалось на редкость туманным и прохладным. Роса, выступившая на траве, вмиг промочила людям ноги выше колен.

Поминая недобрым словом туман, дежурные пытались разжечь костры из отсыревшего валежника.

Пробудившуюся Яну капитан послал на помощь кашеварам - она в отряде в нагрузку исполняла роль живой зажигалки. Ее магической силенки хватало на небольшой факел огня.

Леон, совершив обязательные утренние процедуры и коротко размявшись, приступил к завтраку.

На облучок пролетки присела наемница:

- Нашему пленнику плохо, сознание теряет.

Землянин поперхнулся горячим травяным отваром, заменявшим чай.

- С чего ради ему хуже стало, стрелял-то по ногам.

- Угу, и прострелил болезному коленные чашечки. Придется тебе заняться лечением, а то гангрена случится, - заметила Яна, лениво покачивая точеной ножкой в грубом кавалерийском сапоге.

- Ага, сначала подлечим, потом повесим, гы... Ладно, пойду посмотрю, а ты собирай вещички, скоро в путь-дорогу.

И наследный принц отправился к фургонам.


***


К вечеру изрядно пропыленный отряд наемников добрался до замка мага, стоявшего на отшибе, в трех километрах от городка Этрек, слабо видневшегося в красных лучах заката.

Предвкушая отдых, лошади шустрей стали двигать копытами, люди расправили плечи, бросая любопытные взгляды на основную высокую башню замка. Сам он не представлял ничего особенного - невысокая стена опоясывала несколько строений из серого камня, готического типа.

Возле открытых ворот топтались два стражника страхолюдного вида, со зверскими рожами. При виде чужого вооруженного отряда они бросились закрывать ворота. Со стороны наемников хлопнули два арбалета - часовые, гремя доспехами, опрокинулись навзничь.

Всадники, оставив в тылу фургоны и коляску с задремавшим шефом, ворвались внутрь замка. Воевать, собственно, оказалось не с кем: оставшиеся четверо стражников по случаю выходного наливались вином в трактире ближайшей деревни.

На шум выскочил управляющий - толстенький коротышка с поросячьими глазками. Узнав, что хозяин пленен и вскоре предстанет перед судом, тотчас принялся обливать последнего грязью, обличая мага во всех смертных грехах. А сам он - белый и пушистый, ну прямо агнец.

Посадив толстяка под замок и поставив у дверей одного из наемников, Леон строгим голосом приказал арестованному никуда не уходить в ближайшие сутки.

Кроме шестерки стражников в замке обитала всякая челядь, несколько кабальных ремесленников с семьями, да небольшой гарем из тридцати двух девиц весьма юного возраста. Красотки, выстроившись нестройной шеренгой, озорно поблескивая глазами, многообещающе улыбались молодым наемникам, вызывая у них непроизвольное слюноотделение и негодующее фырканье Яны. Капитан Гальгано прекратил начавшееся было моральное разложение воинов, услав девушек во внутренние покои, а своих подопечных живо занял несением караулов и прочими мерами безопасности.

- Бдительность прежде всего, - вещал Железо. - Не забывайте, мы на вражеской территории. Кстати, объявятся местные стражники - немедленно арестовать!

- Каковы дальнейшие указания, шеф? - обратился он к Леону.

- Ужинать и спать. Все разборки завтра.


Замок незаметно окутался темным покрывалом ночи. В узких оконцах погасли огоньки. Местные обитатели и наемники уснули. Лишь чадили дежурные факелы у зданий, да часовые прохаживались по стене, изредка хрипло перекликаясь.

Утром Леон обнаружил Яну спавшей на попоне у дверей спальни - наемница бдительно охраняла моральный облик любимого мужчины, но к рассвету не выдержала и заснула. Недоуменно хмыкнув, землянин поспешил в туалет, а затем в умывальню.

Замок проснулся. Всюду оживление, бряцанье доспехов и вкусные запахи с кухни.

После завтрака Леон с Гальгано спустились в темницу. Вонь из камер вперемежку с чадом факелов создавали столь впечатляющее амбре, что они оба подзадохнулись. Кашляя и перхая, Леон, вытирая платком слезящиеся глаза, обратился к местному профосу:

- Почто службу плохо тащишь, дышать невозможно. Уборку не делаешь, солому в камерах не меняешь. Запорю на хрен.

Однако, несмотря на грозные обещания, дальнейший разговор носил вполне мирный характер. Надзиратель, хилый мужичонка с лошадиными зубами, поведал, что убирать запретил хозяин - светлейший маг Брехт.

- Бывший хозяин, - поправился профос.

- Сколько сейчас узников и за что сидят?

- Дык, семнадцать человек, господин хороший, - доложил мужичок, кланяясь Леону, признавая в нем главного. - В основном крестьяне за недоимки. А один сиделец - секретный, сидит почитай уже лет пятнадцать.

- Да ну, врешь поди? - вмешался капитан. - Столько в казематах не живут.

Профос поклялся Единым Творцом, что так оно и есть, а затем добавил:

- Ходят слухи, узник сей - юный баронет, сын прежнего барона, коего маг Брехт извел вместе с семьей. Один малец в живых остался.

Леон с Гальгано удивленно уставились на надзирателя. На кой хрен, спрашивается, несмышленого пацана сажать в каземат? Смутная догадка мелькнула в голове капитана.

- Погодь, попробую угадать. Никак маг не смог отыскать главную сокровищницу барона?

Мужик утвердительно закивал всклокоченной башкой:

- В самую точку попали, господин хороший. На момент захвата замка юный баронет отсутствовал. С дури маг всех убил, а потом колотился лбом о стены - казны не мог сыскать. Тут-то мальчонка с воспитателем и вернулся из Этрека. Они поначалу с гувернантом вместе сидели, но тот через пять лет умер от чахотки. И как ни пытал Брехт мальчишку, толку никакого. Тот, видимо, и сам не знал о сокровищнице ничего.

Зажав нос от смердящей вони, Леон приказал:

- Всех узников освободить, капитан, баронета вели отмыть, переодеть и накормить. Потом сам с ним побеседую. А нехорошего человека мага Брехта, в кандалах и с кляпом во рту, притащить в кузню для вдумчивого допроса. В радиусе двадцати шагов поставишь оцепление, лишние уши не нужны.

Капитан молча ударил себя кулаком в грудь - в воинском приветствии - и поспешил наверх за солдатами. Следом подался и сам Леон, брезгливо думая, что одежду придется отдавать в стирку. Специфичная тюремная вонь, казалось, въелась даже в кожу.


***


Мага Брехта казнили на следующий день, причем в присутствии местных властей, приехавших по приглашению из города. Сам мэр Этрека искренне благодарил господина Леона за поимку государственного преступника. Человек, использующий магический дар в криминальных деяниях, подлежал сожжению на костре. Доказательств и свидетелей оказалось более чем достаточно для определения вины обвиняемого.

Городу Леон распорядился выделить одну двадцатую часть от найденных награбленных ценностей. Нашелся и ящичек с драгоценными камнями, упоминаемый Гальгано. Его Леон приказал переправить родственникам погибшего купца.

Само действо состоялось на высоком берегу речки, протекающей рядом с замком. Народу тьма, собралась вся ближайшая округа. Люди приходили загодя, с вечера, и ночью у стен замка полыхали костры большого табора.

Собравшиеся зрители явились не только поглазеть на редкое зрелище - казнь мага, случай, можно сказать, уникальный. Дело еще и в личной заинтересованности. Многих подданных обидел Брехт, ввел драконовские налоги, жестоко расправлялся с недовольными, все ему мало было. В конце концов вышел на большую дорогу с глефой наперевес. А жадность, как известно, один из самых страшных грехов, за что судьба таких уродов и наказывает по полной программе.

По знаку мэра - ему Леон предоставил право распоряжаться исполнением приговора - в сложенную горкой поленницу сухих дров полетели факелы. Привязанный у столба маг забился в конвульсиях. Толпа радостно заулюлюкала. Яркое пламя костра охватило Брехта со всех сторон и скрыло его с глаз. Эйфория праздника у крестьян и прочего люда достигла кульминации. На свет появились кувшины с брагой и молодым вином. Послышалась веселая мелодия, исполняемая местным дудочником.

- Капитан, распорядись, чтобы после окончания всего этого, - Леон мотнул головой в сторону костра, - золу и пепел выбросить в реку. Проследи, а я пошел.

По пути к замку к нему присоединились мэр и баронет, вернее, теперь уже барон Анри ди Краон, который после бритья, стрижки и мытья оказался вполне симпатичным молодым человеком. Если бы не излишняя худоба, резкие морщины на лбу и очень ранняя седина на висках.

В честь своего освобождения и торжества справедливости барон задал пир, в котором принимали участие все наемники (кроме часовых), а также городская верхушка.

Анри ди Краон в знак благодарности и расположения усадил Леона (после недолгого препирательства) на хозяйское место, во главе пиршественного стола. Сам сел рядом по правую руку, слева от Леона расположились Яна с Бреном Гальгано.

Длиннющий стол в большом зале был, что называется завален разнообразной снедью и прочими изысками поваров. Кувшинов и больших бутылей из мутного зеленого стекла с вином несть числа.

- Давненько с таким комфортом не отдыхали, - пробормотал капитан.

Яна согласно кивнула.

Праздник удался, пир длился до глубокой ночи. Трезвым существом в этот день в замке оказался лишь черный кот по кличке Тиран. Забравшись по свисающему штандарту на верхотуру и усевшись на деревянную поперечную балку, он презрительно сверкал оттуда желтыми глазищами. Потом, не выдержав творимого в зале пьяного непотребства, сбежал в свое лежбище, не забыв предварительно украсть на поварне жареного цыпленка.

Немногочисленные слуги устали растаскивать из-за стола уставших в дымину гостей. Леона, с наступлением темноты, увела Яна. Ей не повезло в очередной раз - едва коснувшись подушки головой, любимый мужчина захрапел. Все усилия девушки растормошить пьяное бревно не увенчались успехом. От досады она даже всплакнула.

"Ничего, - мечтала Яна, раздевая Леона, - будет и на моей улице праздник, залюблю и зацелую до смерти. Ой, чего я, глупая, Леончик мне живой нужен. Но все равно отыграюсь, и месть моя будет ужасной".

Улыбаясь своим мыслям, наемница закрыла дверь спальни на засов и, скинув одежду, юркнула в постель к посапывающему Леону.

А в замке праздник достиг апогея. Начались танцы, на коленях мужчин сидел весь бывший гарем казненного мага. У барона сидели сразу две прелестницы - он с ними только что спустился из своей комнаты. Для Анри общение с женщинами, да и все остальное, представлялось настолько яркими событиями, что все происходящее слегка пугало нереальностью. Казалось, вот-вот он проснется, кончится сказка, и он очутится в ненавистной холодной камере на охапке перепревшей соломы. Уже всю руку исщипал до синяков.


***


Утро в замке выдалось тихое, по одной простой причине: все спали. Спал барон Анри с двумя красотками по бокам, похрапывал Леон, обнимаемый Яной, дрыхли гости из мэрии. Спали наемники, честно поделившие гарем.

Капитан Гальгано, проснувшийся к обеду, со стоном отцепил пояс с мечом, надетый на голое тело, и тупо уставился на свои ноги, на которых красовался отчего-то один сапог. "Где я? Кто я?" - мысленно спросил себя Брен и, не получив ответа, снова захрапел, уткнувшись головой в мягкий теплый живот поварихи, делившей ложе с капитаном.

К полудню замок ожил. Вялые слуги убирали остатки следов пиршества, заметали битую посуду в мусорные корзины.

Барон ди Краон после легкой трапезы уединился в своем кабинете с господином Леоном для тайной беседы.

Барон, надо отдать ему должное, не стал вить предварительные словесные петли, а сразу взял быка за рога.

- Господин Леон, я хочу отблагодарить вас за свое освобождение и за уничтожение врага нашей семьи, злокозненного мага, гореть ему в аду вечно. Золото не предлагаю, а то обидитесь. Потому прошу принять в дар вот это, - и ди Краон, вытащив из стола шкатулку с инкрустацией, подвинул ее в сторону землянина.

Леон открыл крышку. Сияние крупных драгоценных камней, вставленных в ювелирные украшения старинной работы, ослепило его. Решив проверить свою догадку, спросил:

- Вы, барон, мужественный человек, умудрились спасти фамильную сокровищницу?

- Да, пришлось в течение многих лет разыгрывать из себя идиота, - и ди Краон скорчил дебильную рожу. Оба хохотнули и принялись за дегустацию выдержанного вина из подвалов замка.

А капитан Гальгано с несколькими воинами отправился в город для продажи трофейных доспехов и лишнего оружия, которое везли в фургоне. Весь хабар удачно сдали одному купцу-перекупщику и по такому случаю закатились в трактир. В глотке пересохло - "горели трубы". После пары кружек молодого вина мозги прояснились, народ ожил.

Завязался неспешный разговор о вчерашнем празднике - вспоминали смешные детали и сценки. Отрядный сплетник и болтун Черный шепотом рассказал об очередном обломе Яны.

- Чесс... слово, случайно услышал, мимо проходил. Очень уж громко наша красавица ругалась, - он с подозрением покрутил вокруг головой. - Страшную месть обещала господину.

- Какую? - вскинулась компания во главе с капитаном.

- Затрахать в доску, вот какую!

- Га-га-га... гы-гы-гы! - наемники полегли со смеху.

Переждав пока веселье утихнет, рыжий категорически всех предупредил:

- Не вздумайте обо мне болтать. Не дай Единый, до Яны дойдет, меня прирежет, глазом не моргнув, вы ее знаете.

Лыбящиеся наемники заверили Черного, что будут немы как рыбы. Тот с большим сомнением выслушал их заверения, кляня себя за длинный язык.


***


Спустя день отряд отправился в дальнейший поход. Неделя бешеной скачки, и путешественники остановились в отрогах горной гряды, отделяющей бывшую империю от стран Востока. Леон торопился, его сердце рвалось к маме, самому дорогому человеку на свете. Он любил ее всеми фибрами души, хотя и ни разу не видел. Только за то, что она мама и дала ему жизнь, боготворил эту женщину. Потому ко всякого рода препонам, встречавшимся на пути, относился весьма неприязненно.

Вот и сейчас, глядя на узкую горную дорогу, вьющуюся серпантином к перевалу, едва сдерживал рвущиеся из груди матерки. Но грубая проза жизни требовала остановки. Ни один нормальный человек не пойдет в горы на ночь глядя.

Лагерь разбили рядом с небольшим озерцом. Задымили костры, лошадей в путах отогнали попастись. Выставив дозоры, отряд расположился на отдых. Как и водится в предгорьях, ночь выдалась довольно прохладная.

После ужина Леон сразу залез в пролетку, рядом мостилась Яна. Наемники, глядя на влюбленную парочку фыркали про себя, с интересом ожидая дальнейшего развития событий.

Перед сном землянин поспрошал девушку о местной магии. Посетовал, дескать, ожидал супер-пупер-магов. А оказалось, их можно спокойно валить из автомата. Яна его резко осадила:

- Да ты пока настоящих магов не видел. У них такая защита - никаким огненным боем не взять.

- А как же Брехт?

- Ну ты нашел кого в пример приводить! Убивец Брехт был слабым магом, совсем никудышным. Только и мог, что качественную иллюзию навести. Потому, дорогой, имей в виду: для тебя встреча с настоящим магом может закончиться весьма печально.

- У тебя, Яна, какие-то мрачные виды на будущее.

- Я почему беспокоюсь, любимый, за перевалом герцогство Морони, а при герцоге ошивается сильный маг Гюзар. Между прочим, герцог - один из главных заговорщиков против покойного императора Диона III.

На все услышанное Леон отреагировал странной фразой:

- Как удачно складывается, по пути доброе дело сделаю - плохишам кирдык наведу.

После чего повернулся на правый бок и мгновенно заснул. Яна только зубами скрипнула: опять момент упустила. А сейчас будить бесполезно, спит крепко.

Нет, один раз разбудила-таки на свою голову - Леон спросонья запустил сапогом. Синяк сходил долгих четыре дня. Наемники тогда сочувственно цокали и охали, еле сдерживаясь от смеха. Словом, нервов девушка помотала ужас сколько.

Горестно вздыхая, Яна обняла любимого за плечи, прильнула всем телом и заснула.

Приятных тебе снов, красавица.


***


Едва стало сереть, наемники двинулись в дорогу. Отряд растянулся змеей по горной тропе. Как ни спешили, а за день горы пересечь не удалось. Ночевали на самом перевале, там нашлась довольно широкая площадка. Чтобы не замерзнуть, на ночь надели на себя все теплые вещи и закутались в плащи. По доброте душевной Леон запустил Яну в свой спальник. Та немедленно начала приставать. Пришлось ей пригрозить отлучением от тела. Отстала на время. Следующая атака Яны прошла впустую - Леон спал.

Через день наемники наконец покинули ненавистные горы. Узкая дорога вывела к небольшой крепостце, стоявшей в конце ущелья. Первый форпост герцогства. Заплатив стражникам подорожный сбор, порысили дальше. Остановились лишь когда взошла луна. Поужинав сухим пайком, расположились на ночлег.

Наступившее утро застало отряд в пути. Леон гнал воинов вперед, словно чувствуя непредвиденные задержки. Отмахав сотни три километров, достигли столицы герцогства Морони - Зечар.

Замок властителя - герцога Санжа ди Морони - оказался внутри города. За двойной, так сказать, крепостной стеной.

Леон распорядился остановиться на окраине, желательно на приличном постоялом дворе. Гальгано заверил, что все будет в лучшем виде, дескать, бывал в герцогстве не раз.

И в самом деле огромный постоялый двор, рассчитанный на двести конных путешественников, и трактир "Свиной окорок" с отменной кухней отвечали всем требованиям взыскательных путешественников.


Глава V

Дав людям день на отдых и приведение себя в порядок, Леон через Пишту пригласил капитана Гальгано на совет. На нем присутствовала и Яна, куда же без нее. Любопытному оруженосцу наследный принц приказал находиться в пяти шагах от дверей комнаты, не пытаясь подслушать. Пригрозил, если что - отрезать ухо. Да Пишта и сам бы не стал этого делать, приказ господина Леона (которого он боготворил) - закон.

Своим ближним, собравшимся за столом, пришлось поклясться самой страшной клятвой о неразглашении услышанного.

- Господа, я являюсь представителем и доверенным лицом нашей несравненной императрицы Камиллы, да не обойдет Творец ее своей милостью. Карать предателей Империи - одна из моих задач. Цель номер один - герцог Санж ди Морони. Какие будут предложения по его устранению?

Леон, по-ученически сложив руки на стол, терпеливо ждал высказывания своих ближних.

Несколько ошарашенный капитан задумчиво покрутил усы.

- Дельце весьма серьезное, у герцога на стенах магическая защита от проникновения посторонних.

- И маг у него очень силен, - вставила свои пять копеек Яна.

- Мое мнение, господин Леон, успех операции - пятьдесят на пятьдесят.

Яна согласно закивала головой. Землянин неожиданно улыбнулся:

- А зачем нам, собственно, переться в хорошо защищенный замок, с мизерными шансами? Гораздо проще выловить герцога вне его, например на охоте.

Наемники расцвели улыбками:

- Точно! Где были мои мозги?! - и Гальгано в сердцах шлепнул себя по лбу ладонью.

- Значит, диспозиция такая: мы втроем выдвигаемся к замку и ищем трактир, который посещают его обитатели - стражники, челядь и так далее. Получаем нужные сведения и разрабатываем детальный план операции. Сбор внизу через десять минут. Яна, Пишту сюда!

Объявившемуся секретарю-оруженосцу приказал приготовить лошадей.

- А ты остаешься здесь, охраняй добро, - Леон кивнул на сундук и шкаф.

- Слушаюсь, господин Леон, исполню в лучшем виде!

И Пишта исчез за дверью.


***


По случаю выходного дня трактир "Серебряная сковородка" ломился от клиентов. Шум, гам, пьяные выкрики, чад подгоревшего масла... И лишь на втором этаже, на чистой половине - в кабинетах - поспокойнее.

В дальнем углу, за ширмой, собралась довольно странная компания. Первый помощник управляющего замком господин Ольез, по прозвищу Бочонок, и три незнакомца. Причем один из них молоденький юноша, совсем мальчик, с большими наивными глазами. Двое взрослых, судя по одежде - явные приказчики, держались скромно, но с достоинством.

Эту троицу служанка за хорошую мзду (две серебрушки) подсадила в кабинет, к господину Ольезу, по причине нехватки мест. Не увидев в желании клиентов ничего предосудительного. Приняв богатый заказ, она бесшумно исчезла.

Спустя час, подогретые вином, мужчины расслабились и перезнакомились. Не раскрывая себя Леон легко провел ментальный обыск мозгов помощника управляющего.

Интересно, что, попав сюда, в другой мир, землянин испытывал бурный прилив сил. Не физических, настоящий взрыв магического потенциала, который из осторожности пока не применял. Причем с каждым днем магический дар рос как на дрожжах.

Вот и сейчас без усилий вошел в информационное поле прихлебателя герцога, мгновенно узнал нужные факты и, подмигнув Гальгано, спокойно допил бокал с белым вином. Посидев еще с полчаса и доев жаркое, троица покинула трактир.

Господин Ольез остался доволен новыми знакомыми - учтивыми и остроумными людьми.

- Вот что значит хорошее воспитание, - пробормотал он, а затем гаркнул во всю глотку:

- Челоэк, вина! Шевелись!


По приезде на постоялый двор собрались опять в комнате Леона.

- Поздравляю вас, господа, герцог выезжает на охоту со своим гостем через два дня.

Капитан с Яной вопросительно уставились на землянина. Тот продолжил:

- Действо состоится в десяти километрах от города. В северной стороне - один из охотничьих заповедников герцога. Вылазка на природу планируется на пять дней, то есть с ночевками и прочими прелестями туризма. В гостях у герцога его сосед герцог Гумберт ди Адельгиз. И тоже заговорщик. Нам, господа, удача улыбнулась во все тридцать два зуба: два урода соберутся в одном месте и в одно время.

Капитан, закатив глаза к потолку, неслышно шевелил губами, что-то подсчитывая.

- Господин Леон, тяжеловато нам будет. Одной охраны не менее трех сотен гвардейцев, да плюс челядь, егеря, ловчие, конюшие, слуги разные. Однако не менее полутысячи наберется, - пригорюнился Гальгано.

- Отставить пессимизм, капитан. Вы, очевидно, забыли, кто у вас господин? - и Леон картинно подбоченился, весело оскалился. - Да, я вам не сказал самого главного - герцогов будут сопровождать личные маги.

Тут друзьям и соратникам совсем поплохело, у них даже лица вытянулись. Леон, словно не замечая такой реакции, добил их окончательно:

- С собой берем лишь десять воинов, остальные не понадобятся.

Здесь Яна не выдержала: на принца хлынул поток обвинений в легкомыслии, безумстве и вообще черт знает в чем. Гальгано лишь согласно кивал. Тринадцать супротив пятисот человек - это из области сказок. Леон терпеливо слушал минут пять, а затем хлопнул ладонью по столу и твердо заявил:

- Все, закончили галдеж. Капитан, готовьте людей, подробности им пока не сообщайте. Яна, Пишту сюда.

Прибежавшему оруженосцу землянин дал задание - арендовать на четыре дня десять фургонов, одвуконь.

- К завтрашнему утру, - уточнил он.


***


Так как на север, в заповедные места, вел один тракт, ехали не спеша, выслав вперед дозор из двух всадников. К вечеру, не доезжая трех километров до заповедника, остановились лагерем. Леон решил пожертвовать временем и встретить герцогов-заговорщиков после охоты. Супостаты отдохнут, расслабятся, вот тут их и возьмут на цугундер.

Три дня тянулись медленно, Яна вся извелась в ожидании и вконец достала принца нелепыми вопросами.

Наконец наступил долгожданный день. С утра дорогу перегородили фургонами. Наемникам Леон приказал в драку не лезть, во избежание лишних жертв, и оставаться возле фургонов. Сам выдвинулся метров на четыреста вперед, уселся в седле по-татарски, скрестив ноги, и принялся ждать.

Охотнички со свитой объявились лишь два часа спустя. Отряд двигался шумно, весело, с песнями. Завалили двух оленей и трех кабанов-секачей да пернатой дичи целый воз.

Впереди ехали два квелых знаменосца, за ними, в таком же полупьяном состоянии, четыре герольда с трубами, в которые они периодически пытались дудеть. Следом необъятной величины шарабан, запряженный четверкой лошадей. На облучке вместо кучера управлялся вожжами шут, в цветном колпаке с бубенчиками. Сами герцоги, полулежа на шкурах , неразборчиво горланили какую-то песню. Подыгрывал им небольшой оркестрик из пяти музыкантов, бежавший сзади шарабана.

Леон поднял руку и перед знаменосцами, вжикнув, в землю воткнулся арбалетный болт. Процессия остановилась. Впрочем, пьяные герцоги этого не заметили. Зато почуял неладное капитан гвардейцев (ну ему по штату положено), пославший лошадь галопом и оказавшийся перед возмутителем спокойствия - Леоном. Грозно шевеля усищами, он открыл было рот для гневной тирады, но не успел. Слабый ментальный удар с последующей установкой - и гвардеец, развернув на месте лошадь, понесся к своему господину.

Неизвестно, что капитан доложил герцогу ди Морони, но даже с такого расстояния было заметно внезапно побледневшее лицо правителя здешних земель. Вскоре конные гвардейцы, выстроившись свиньей, ринулись в атаку - переходя с рыси на галоп, отчаянно размахивая мечами. Не доезжая метров десяти, конная лава словно споткнулась и уперлась в стенку. Ментальный удар средней силы обрушился на людей и животных. Многие всадники свалились оземь бездыханными. В живых осталось менее трети гвардейцев, да и те потеряли сознание.

На помощь герцогам подлетела коляска, и из нее выскочили маги, числом двое. Одетые в несуразные балахоны, они производили комичное зрелище, правда, Леону было не до смеха. Выхватив из чехла автомат и передернув затвор, дал две прицельные очереди, метя в головы магам. К его неприятному удивлению, выстрелы цели не достигали - сработала магическая защита. Бросив в чехол бесполезный ствол и бормоча нехорошие слова, землянин исчез из поля зрения окружающих.

Через миг объявился за спиной магов, которые, бормоча заклинания, готовились файерболами и молниями испепелить чужаков, посмевших посягнуть на жизнь - о, только подумать! - великих герцогов.

Леон, не заморачиваясь моралью и глупой рыцарской этикой, атаковал с ходу, из-за спины, то есть хладнокровно перерезал обоим магам глотки. Доказав таким образом, что от телепорта нет защиты, даже магической. Заскочив в шарабан, тычками в шею отправил обоих снобов в долгий сон, затем подверг ментальной атаке остальную свиту. Помахав руками наемникам, Леон присел на освободившийся облучок - шут валялся рядом с обочиной дороги, барахтаясь в траве. "Силен, бродяга, надо будет потом проверить парня на наличие дара".

Подскакавшему Гальгано принц приказал первым делом отрубить магам головы, а затем связать герцогов и заняться сбором трофеев. Восхищенный быстрой и блистательной победой, наемник лишь ударил кулаком по левой груди, в воинском приветствии, а затем умчался исполнять указания. Яна с открытым ртом ходила вокруг шарабана, с трудом воспринимая реальность. Да что же такое творится? Зарезать двух могущественных магов, словно курят безмозглых, это как понимать? Не выдержав, подсела рядом с землянином и спросила тихонько:

- Кто ты, Леон? Демон или ангел?


***


Жители столицы герцогства - Зечара - с изумлением и недоверием слушали глашатаев, оравших на каждом углу о предстоящей казни коронного преступника, герцога ди Морони. Толпы горожан, побросав свои повседневные дела, устремились на главную площадь. Невозможно пропустить такое зрелище, а то потом загрызешь себя за упущенную возможность лично лицезреть кончину неуважаемого господина и хозяина здешних земель.

Народу поглазеть на казнь набилось тьма. И ожидания людей оправдались. Казнь оформили ярко и зрелищно. Одни прегрешения герцога перед империей глашатаи выкрикивали полчаса, затем столько же зачитывали обвинительный приговор. Герцога на эшафоте с двух сторон поддерживали солдаты, иначе упал бы - не держали ноги. Повешение для высокой титулованной особы - казнь весьма позорная, о чем Леон предусмотрительно озаботился. Прозвучали последние обвинения, и приговоренного герцога поставили на закрытый люк. Палач, здоровенный детина в красном глухом капюшоне, скрывающем лицо, накинул герцогу петлю на шею. Священник прочел краткую молитву и осенил крестом осужденного. Внезапно распахнулся люк, и тело задергалось в агонии, от эшафота запахло туалетом. Толпа в восторге взревела - многие ненавидели герцога за очень высокие налоги и жестокость. Слава Единому творцу, справедливость восторжествовала.

Леон, сидя за столом в кабинете, мрачно поглядывал на своих ближких. Яна, капитан Гальгано и Пишта в один голос убеждали его в необходимости казни всего семейства Морони, вплоть до пятого колена. Со взрослыми понятно, но там были и дети. Что делать? Умом он понимал: нельзя оставлять в живых кого-либо из рода Морони. Любой из них - это бомба замедленного действия, кто поручится за их благонадежность к Империи в будущем? На что Пишта весьма миролюбивый юноша, и тот решительно чиркнул себя по горлу:

- Только так, господин Леон. В истории есть примеры мягкотелости иных правителей, потом она им боком вылезла.

- Вы же не хотите тысяч невинных жертв при будущих восстаниях.

Естественно, Леон этого не желал. С тяжелым вздохом он бросил Гальгано:

- Сегодня ночью род Морони должен пресечься.

Капитан молча кивнул и вышел из кабинета.

- Пишта, вели принести вина, много.

Ночью мертвецки пьяного Леона, под приглядом Яны, слуги утащили в ближнюю спальню.


***


В герцогстве Морони задержались на четыре дня. Леон, как представитель императрицы, издал несколько указов: лишение рода Морони герцогского титула и дворянского звания и, конечно, конфискация всей собственности в пользу короны; снижение налогов вполовину, а также полная ликвидация многих из них - чем поднял любовь и лояльность народа к Камилле ди Сполето и к империи в целом. Последний указ - о возведении капитана Гальгано в титул герцога и назначении его правителем бывших владений Морони - донесли до каждого жителя, которые дали вассальную клятву. Народ на площадях своих селений и городков присягнул на верность новоявленному герцогу и Империи Аргос, а дворян выдернули и доставили в замок. Где с ними жестко поработал сам Леон - ментально внушив страх и верноподданнические чувства к герцогу ди Гальгано.

После сеанса гипноза он с коварной ухмылкой сообщил нескольким десятками барончиков и ярлов, что их ждет в случае измены, продемонстрировав на живом примере. Подозвав к себе барона с наиболее отвратной рожей, приказал тому вслух произнести бунтарские слова супротив Империи и герцога. Радостно оскалившись, бородатенький мужик с баронской короной на башке, заорал во всю глотку непотребное и тут же схватился за горло от начавшегося удушья. Через несколько минут он скончался в агонии. Дворяне прониклись до глубины души, многие встали на колени перед представителем императрицы - не губи, мол.

С гвардией дело обстояло примерно так же, правда, пришлось повесить с десяток отъявленных головорезов и насильников. "Не стоит перевоспитывать такую мразь", - объяснил Леон бывшему капитану.

Оставив ему в поддержку пятерку наемников, маленький отряд, утром пятого дни, покинул замок, увозя с собой в фургоне плененного герцога Гумберта ди Адельгиза и два десятка людей из его свиты.

Утро выдалось в меру теплым, солнце не спешило выглядывать из-за плотных облаков, и предстоящая дорога обещала быть приятной и комфортной. Тем не менее, едва стены Зечара скрылись из видимости, Леон перебрался с лошадки в фургон - впереди дальний путь и задницу стоило поберечь, ей еще достанется от седла.

Землянин захихикал, вспомнив выпученные глаза капитана при получении герцогства: по здешним законам во время таких ритуалов лицо, дарующее дворянство, должно назвать свой титул и полное имя. Что Леон и сделал, после того как положил меч на плечо коленопреклоненного капитана. Сказал тихо и на ухо, чтобы не слышали местные дворяне, набившиеся в главный зал замка. Зомбированные ярлы, бароны и дворяне и пикнуть не посмели против, хотя имели полное право - герцогский титул могла дать только особа королевских кровей, не ниже.

От услышанного капитан наемников грянулся оземь, норовя поцеловать сапог принца, что тот решительно пресек. Гальгано поверил Леону сразу и бесповоротно, доказательства, подтверждающие невероятный факт, лежали у него в кармане. Несколько золотых монет времен Империи Аргос, на аверсе которых отчеканен суровый лик Диона III. Капитан с первых минут знакомства с Леоном мучился, кого он ему напоминает, а тут как солнце из-за туч - это же наследный принц. Тот же твердый профиль великого императора, но несколько смущала неувязка по времени - принц должен быть ребенком лет пяти-шести, но чего только у магов не бывает.

Ходили слухи, что отец Диона III слыл весьма могущественным магом, да и императрица Камилла тоже не без способностей. Факт остается фактом: вся империя в курсе, что Камилле ди Сполето с дитем на руках удалось спастись при штурме дворца, благодаря личному магу Адемару. О чей неприступный замок по сей день ломают зубы мятежные герцоги и корольки.

В тот же день принц взял слово с Гальгано не болтать об истинном положении вещей.

Так, с улыбкой на устах, Леон и задремал на шкурах фургона. Заглянувшая внутрь Яна не стала будить любимого - ему и так досталось за эти дни. В свете последних событий самоуверенности у красавицы весьма поубавилось. Мало того что ее избранник оказался архимагом, а может чем и похлеще, так вдобавок еще и птицей высокого полета. Присутствуя при выходящем за все рамки ритуале - посвящении нового герцога, Яна ошарашенно во все глаза наблюдала за невозможным поведением капитана Железо, который не гнулся ни перед кем. Она быстренько отсканировала обоих - никакого ментального воздействия. Гальгано в полном сознании воздавал королевские почести Леону. С той минуты Яна не знала покоя от нарастающего любопытства. Ее мольбы и вопросы наткнулись на насмешливую стену молчания. Единственное, чего она смогла добиться от Леона, - короткая фраза: "Всему свое время, девочка, все ты узнаешь" и короткий смешок в заключение. С герцогом ди Гальгано еще хуже: тот отсылал ее к господину Леону и отговаривался занятостью, впрочем, дел у него оказалось действительно много.

"О, эти несносные мужчины, бесчувственные сухари, исколотила бы обоих кулачками. Жаль, нет возможности, но ничего, когда-нибудь доберусь до Леончика и, чем дэв не шутит, стану его женой. Вот тогда он у меня попляшет, моя женская месть будет ужасной и изощренной", - с такими мыслями Яна рысила на своей лошади рядом с фургоном.


***


В герцогстве Адельгиз очутились спустя три дня.

Обработанные ментально, герцог с остатком свиты гордо скакал впереди, показывая путь "дорогим" гостям. К вечеру пересекли широкую спокойную реку с коротким названием Тон. Заночевали на берегах ее притока. Неглубокая речушка, извиваясь, несла свои чистые воды в главную реку здешних мест. Встали лагерем задолго до заката - нужно отмыться и хорошо отдохнуть. Завтра доберутся до столицы.

Яна, неожиданно для себя возглавившая наемников, моталась по биваку, расставляя посты. Пишта, устроившись в коляске, записывал впечатления очередного дня (вел дневник). Бард у костра развлекал песнями народ, но, независимо от рода занятий, все чутко поводили носами в ожидании ужина.

Леон, поспрошав ди Адельгиза и покопавшись в его памяти, отпустил герцога на ужин. За герцогом неслышной тенью последовали два наемника - на всякий случай.

Вскоре повара замахали поварешками, и путешественники с котелками потянулись к большим котлам, источавшим вкусные запахи.

За трапезой Леон поинтересовался у Яны и Пишты, уплетавших густую мясную похлебку, кто из них добровольно станет герцогом (герцогиней) тутошних мест. В ответ оба дружно подавились и возмущенно замахали руками: дескать, дураков нет, по своей воле надевать ярмо на шею.

Находчивая Яна привела в свою пользу неотразимый аргумент:

- Я девушка, и меня подданные слушать не будут. Кроме того, скоро выхожу замуж.

- За кого? - дружно выдохнули парни.

- За тебя, любимый, - и юная колдунья в один миг очутилась на коленях Леона.

- Да уж, - почесал тот в затылке. - Придется тебе, Пишта, становиться птицей высокого полета. А что, ты грамотен, постиг некоторые науки, характер у тебя есть. Самое главное, живи по правде, и народ к тебе потянется.

Пишта с минуту сидел с вытаращенными глазами, а затем затараторил, отбрыкиваясь от навяливаемой герцогской короны. Но тщетно.

- Найди себе достойную замену, - предложил Леон, прерывая словесный поток юноши.

Пишта вмиг спекся. Действительно, кто? Наемники в основной массе полуграмотны, не говоря об остальном.

- Наберешь себе команду, женишься, выпишешь деда, и правь потихоньку во славу Империи, - подбодрил Леон. - Не боись, если что, поможем. Правда, Яна?

- А то! - тряхнула та платиновой гривой.


Столица герцогства - Бамбург - достойно встретила возвратившегося владыку со товарищи. Поскольку западный тракт из ворот просматривался на три километра с гаком, стены и башни города украсились знаменами и штандартами. Герольды при приближении отряда задудели в свои трубы, из открывшихся ворот выехала небольшая толпа прихлебателей - встречали герцога.

Долговязый Гумберт ди Адельгиз, приняв донельзя чопорный вид, снисходительно слушал рассыпаемые комплименты и оды в свою честь. Поток меда и патоки грубо прервал статный молодой человек с разноцветными глазами и одетый как наемник. Властным тоном, не терпящим возражений, он потребовал от лизоблюдов заткнуться, добавив при этом странную и загадочную фразу:

- Ваш номер шестой, господа.

Наемники хохотнули, а герцог, неслыханное дело, втянув голову в плечи, севшим голосом забормотал:

- Слушайтесь господина Леона, он здесь главный.

Местная верхушка подавленно замолчала, недоуменно переглядываясь.

- Какого хрена встали? Вот вы, толстенький, в полосатой пижамке, рысью вперед. Показывайте дорогу к замку.

Барон ди Зиген, а это был именно он (славившийся ярым и неукротимым характером), послушно развернул коня и потрусил по мощеному тракту к широко распахнутым воротам.

Изумленная знать, впервые заподозрившая что-то неладное, тем не менее наладилась следом.

В этот день произошло много событий, главные из которых - отлучение герцога ди Адельгиза от власти, лишение его рода высокого титула и заключение всего семейства под стражу, в подземную тюрьму.

В одночасье Бамбург стал похож на муравейник перед дождем. Броуновское движение горожан достигло апогея к обеду. Люди заметались, не зная что делать: то ли бежать из столицы, то ли заховать в укромном уголке сбережения и, прикинувшись ветошью, переждать смутное время.

Узнав о нарастающей панике, Леон лично выступил на главной площади. Услышав о возвращении герцогства в лоно империи, жители Бамбурга радостно загомонили и успокоились - в ранешние времена жилось куда лучше и сытнее, да и власть тирана Адельгиза была сильно урезана.

Не оставляя на потом, Леон проорал о завтрашней казни герцога и нескольких предателей, участвовавших в мятеже. Усиленный магией голос наследного принца гулко разносился по площади и ближним улицам.

Аборигены пришли в восторг и радостно заорали, бросая вверх головные уборы. На герцога простой люд точил зуб давно, ну а зрелищ только давай: казни - отличное развлечение и повод выпить.


***


Этот день знать бывшего герцогства Адельгиз запомнит на всю оставшуюся жизнь. В одночасье прекратили существование двадцать три дворянских рода - в количестве ста одиннадцати человек, во главе с герцогом Гумбертом ди Адельгизом, которого повесили, словно обычного каторжника. Официально столица праздновала освобождение от гнета тирана и самодура три дня, и в два раза больше - неофициально.

Леон возвел Пишту Карлоша в герцоги сразу по прибытии в замок и дал ему родовое имя - Юнг.

- Теперь ты - герцог Пишта Карлош ди Юнг, носи свой титул с честью и достоинством. У тебя в руках власть и большие обязанности, не подведи меня, парень, - с этими словами наследный принц убрал с плеча юноши меч.

- Ваше высочество, разрешите вопрос? - пролепетал донельзя ошалевший Пишта.

- Спрашивай, да прекрати называть меня величеством.

- Господин Леон, а что означает слово "юнг"?

Землянин хмыкнул:

- В переводе с одного из языков дальней страны - юный. Беги в кабинет, составляй указ и дворянскую грамоту. Я подпишу да печать поставлю.

- Господин Леон, в указе вас полностью именовывать?

- Само собой - Леон I ди Сполето, но не свети бумагу где попало.

- Не сумлевайтесь, Ваше вел... Ой, вырвалось, извините.

- Ладно, беги.

Счастливый Пишта исчез.

Новый герцог, представленный народу на другой день после казни, толкнул яркую и эмоциональную речь, с обещаниями о снижении налогов и наступлении в ближайшее время светлого будущего. Которое горожане получили тут же, не уходя с площади. Новый герцог приказал доставить тридцать пять бочек вина из подвалов замка. Халява, она и в Бамбурге халява. Почтенные отцы семейств, юные студиозусы, беднота и нищие, мужчины и женщины, трезвенники и язвенники - все поддались этому всепоглощающему чувству хапнуть что-то даром. Вечером в столице трезвых не было, за исключением наемников и местных стражников, которым "посчастливилось" заступить утром в суточный караул.

Вечерний променад Яны, в компании с любимым Леоном, не состоялся, ввиду занятости последнего - он засел с Пиштой в кабинете, обложившись бумагами. Составляли дальнейшие прожекты и планы поднятия экономики герцогства - дело, конечно важное, но донельзя нудное с точки зрения девушки.

Пофыркав в негодовании, наемница не отказалась от выхода в город и, прихватив музыканта Рона, в летней коляске подалась из замка. Объехав за час достопримечательности столицы и подивившись чистоте улиц, Яна приказала кучеру из местных рулить в самый престижный трактир с хорошей кухней.

- Эт значить, в "Наливное яблоко", - не задумываясь, пробубнил абориген, щелкая вожжами.

Трактир действительно оказался заведением высшего разряда: два бугая-вышибалы на входе просеивали публику, пуская только платежеспособных, да и цены отпугивали простой люд. На пятачке у коновязи сгрудилось несколько колясок и оседланных лошадей, хозяева которых предавались чревоугодию в трактире

Внутри все оказалось вполне благопристойно, а по случаю раннего часа - почти без пьяной публики. Ее наемница недолюбливала. В дальнем углу обнаружились знакомые морды - наемники из их отряда. Они мирно завтракали, запивая жаркое молодым вином. При появлении начальства - реакции никакой - Яна заранее подала знак. Она здесь инкогнито. Поднявшись с Роном на второй этаж, умостились за чистым столом у окна. Тотчас прибежала служанка:

- Что господам угодно? Есть жаркое с фасолью в подливе, оленина в горшочках, куропатка, томленная в печи с белым соусом...

- Погодь, не тараторь... - далее последовал обстоятельный заказ, включая дорогое вино.

Яна, как и большинство наемников, не откладывала заработанные монеты в копилку, следуя нехитрому правилу жизни: сегодня жив, а завтра - кто его знает.

Пригубив терпко-сладкого вина, взялись за куропатку, источавшую аромат. Закончив с первым блюдом, не торопясь, дегустировали нежнейшую оленину. Разговоры за столом не вели, наслаждаясь трапезой.

На первом этаже послышался шум, громкие крики и женский визг.

- Рон, дружочек, глянь, что там стряслось.

Музыкант безропотно подался к лестнице. Вернувшись, доложил:

- Это недобитый барон Адольф ди Зиген скандалит, госпожа Рареш.

- Надеюсь, не с нашими вояками?

- Нет, он служанок тискает, орет, что хочет большой и чистой любви.

- Вот скотина, испортил нам обед. Ну я ему покажу большое и чистое чувство, архак его закусай.

Наемница бросила серебрушку на стол:

- Рассчитайся с заведением и прихвати с собой три бутылки вина, а я пойду наведу порядок. Да, ничему не удивляйся.

Рон поднял брови.

- Не обращай внимания на мои фокусы, так надо.

- Ага, как прикажете, госпожа.

Музыкант хлопнул в ладоши, призывая прислугу, а Яна, меняя внешность, спустилась на первый этаж.

В общем зале атмосфера накалилась до предела. Барон с пятеркой прихлебателей явно нарывался на скандал. Назревала генеральная драка, и наемники справедливо считали сыграть в ней первую скрипку. Но все испортила невесть откуда появившаяся яркая красотка, с таким глубоким декольте на блузке, что у мужской части посетителей заныли зубы. Действительно, зрелище не для слабонервных - идеальной формы грудь, обнаженная до розовых сосков, маняще колыхалась в такт скользящим шагам спускающейся ослепительной блондинки, а четко очерченные пухленькие губки настолько призывали к поцелуям и ласкам, что основная масса мужчин спеклась одномоментно и давилась слюнями, перемежаемыми икотой.

Барон застыл в нелепой раскоряченной позе - подобных женщин неземной красоты ему встречать не доводилось. Не дрогнули лишь ветераны-наемники, они-то сразу распознали Янины шуточки и потому с особым интересом следили за дальнейшим развитием событий.

Девушка между тем "белым лебедем" подплыла к барону и, усевшись за столик, поманила того пальцем. Тот засучил копытцами, заблеял и послушно опустился рядом. Роковая красотка чарующим голосом сирены попросила подать прохладного легкого вина. Барон зыркнул на свиту - те разбежались по залу, и вскоре на столе перед Яной (а это была, естественно, она) и бароном стояло с десяток запотевших бутылок и тарелок с фруктами.

Для ясности картины необходимо сказать несколько слов о самом бароне ди Зигене. Единственный сын у родителей, он рос избалованным ребенком. С детства имел взрывной характер. Кроме воинских занятий, охоты и кутежей ничем не интересовался. Барон, кстати, на виселицу не попал благодаря своим сомнительным увлечениям.

Перед самым началом мятежа в Империи ди Зиген оказался в приграничном городке Герлиц, куда ежегодно стекались любители рыцарских турниров. Архаика и яркость подобных зрелищ привлекала много публики, в том числе и богатенькой. Разыгрывались нешуточные призы - дорогие доспехи, редкой красоты мечи и кинжалы, и самое главное, весьма солидные кожаные мешочки с золотом и серебром. Оборотистые люди давно сделали из турниров доходный промысел - работал тотализатор со всеми атрибутами. И договорные поединки, и подставные бойцы. Словом, все как положено. За неделю турнира некоторые деловары умудрялись наживать состояния - народу-то приезжала тьма. Не только из окрестных трех герцогств, но и из соседнего королевства Гален, чьи жители слыли весьма азартными людьми. Игры, пари и заклады - неотъемлемая часть жизни почти любого галенца. Правители королевства давно смикитили получать доход с человеческой слабости. Игромания, поддерживаемая государством, - страшная штука. Соседи не зря называли (за спиной) галенцев больными на всю голову.

Так вот, наш "доблестный" барон решил сорвать куш на турнире, заявив себя на мечный бой. Конная дуэль на копьях отпадала - слишком много внешних факторов, где от поединщика мало что зависит. Понесла лошадь, лопнула подпруга или сломалось копье в самый неподходящий момент - словом, существовал неоправданный риск. А деньги Адольфу нужны были позарез - пришла пора жениться. Наследство покойных родителей профукано, дружине полгода не плачено жалованье, прислуга ропщет - того и гляди разбежится из замка.

Ди Зиген слыл одним из лучших мечников герцогства Адельгиз, потому через подставных лиц ставил деньги на себя любимого в поединках. Десять отборочных боев он прошел особо не напрягаясь, а вот вышедшая в полуфинал тройка рыцарей внушала некоторую тревогу.

Бои двух незнакомых рыцарей Адольф наблюдал - нормальные середнячки, с весьма неплохой техникой, не более. Опаску вызывал последний из тройки - пятикратный чемпион барон ди Лангранж, молодой гигант с холодными серыми глазами.

Как и опасался наш герой, в финальном бою ему пришлось биться с экс-чемпионом. Адольф, до сей поры кичившийся своей физической мощью и высоким ростом, бледно выглядел супротив своего противника, возвышавшегося монументальной башней в черных доспехах. Тем не менее ди Зиген храбро бросился в атаку, воодушевленный одобрительными воплями толпы и визгом эмансипированных дамочек. Он блошкой прыгал вокруг гиганта, нанося быстрые удары затупленным мечом. Лангранж невозмутимо отмахивался своей оглоблей - по-другому его двуручник не назовешь.

Минут десять поединщики рубились тупым железом на потеху зрителям - бой мечников завершал турнир. Наскоро сбитые трибуны не вмещали всех болельщиков и болельщиц, многие толпились за натянутыми канатами.

Адольф между тем отчаялся найти брешь в обороне противника, Лангранж, несмотря на свои габариты, оказался весьма техничен и быстр. Его молниеносный удар заметили лишь опытные бойцы. Шлем барона раскололся, и страшный меч, продолжая движение, застрял в плечевом сочленении доспеха. Адольф рухнул на траву, словно бык под молотом мясника, отключившись от внешнего мира. А проклятый Лангранж, чтоб ему на том свете вечно лизать раскаленную сковородку, вдобавок сломал ему три ребра, наступив закованной в железо ногой на грудь, выдергивая свой двуручник из поверженной тушки барона.

Итог турнира для Адольфа оказался весьма неутешителен: два мешочка серебра, кинжал в ножнах искусной работы и куча повреждений организма. В себя он пришел на третьи сутки, в замке молодой, но страшненькой вдовы, которая приняла самое горячее участие в его выздоровлении. Лечение затянулось на год. Коварным планам графини не суждено было сбыться - барон сбежал чуть ли не из-под венца и прибыл в родное герцогство к шапочному разбору.

Мятежники, то бишь коронные преступники, радовались награбленному, потирая липкие лапки. Не зная, что вскоре их ждет петля на эшафоте, с конфискацией. А вот барон ди Зиген, благодаря неудачному турниру, не влез в это грязное дело и остался жив.

Не будучи от природы дураком, Адольф вмиг сообразил, насколько близко стояла за его спиной смерть, потому и радовался жизни, обходя второй день кабаки столицы.

Опустошив бутылку вина, зеленоглазая обольстительница обратилась к барону с весьма заманчивым предложением:

- Ты душка, красавчег, дай я тебя почелую, - и шустро перебралась к нему на колени.

Наемники, в предвкушении яркой концовки зрелища, хихикали втихаря и заключали пари.

От сочных, пахнущих вишней, девичьих губ организм Адольфа испытал дикое вожделение. Его вполне уместную и готовую сорваться с языка фразу: "А теперь, крошка, поднимемся в номера" - бесцеремонно прервал трупный запах. Барон, открывший глаза, обнаружил в своих обьятиях покойного герцога ди Адельгиза, повешенного позавчера на главной площади. На шее живого трупа болтался кусок веревки с петлей, а из торчащего сбоку рта прокушенного синего языка сочилась темная кровь. У Адика волос поднялся дыбом по всему телу.

- Не хочу с тобой в номера, шалунишка, - закапризничал покойник. - Лучше пойдем со мной, у нас в аду хорошо, тепло, - и герцог мерзко захихикал, устраиваясь поудобнее на коленях барона.

Такого ужаса сознание Адольфа не выдержало. Превратившаяся в кареглазую красотку Яну, потыкав в бок пахнущего мочой барона, лежащего у стола, произнесла знаменитую фразу, вошедшую в фольклор наемников и жителей столицы:

- Фу, какой... противный засранец!

И удалилась с гордо поднятой головой. Музыкант последовал за ней.

Дальнейшая судьба барона ди Зигена оказалась весьма незавидной. От него отвернулись все, даже прихлебатели разбежались. Он запил в одиночестве в своем родовом замке, и спустя четыре месяца сломал шею, сверзившись с башни донжона. Куда забрался по пьянке.


***


Вечером третьего дня пребывания в Бамбурге у нашей Яны случился праздник - Леон сам предложил романтический ужин при свечах в его комнате. Намекнув о незабываемых ощущениях и феерических наслаждениях ночью. От услышанного девушку едва не обнял Кондратий, она побледнела, как полотно, и землянину пришлось поработать скорой помощью. Слава Единому Творцу, все обошлось, но, будучи в заторможенном состоянии, не могла произнести ни слова, а лишь согласно кивала. Леон, поцеловав девушку, исчез, а она, придя в себя, тотчас отправилась в город.

Зачем? Ну, уважаемый читатель, тут и к гадалке не ходи: извечная женская проблема - нечего надеть. Хотя будем объективны, в данном случае с платьями у Яны действительно острый дефицит - их попросту нет. Два походных костюма из кожи и боевые доспехи не тянут даже на малый гардероб.

Перед тем как выскочить из комнаты, ее взор зацепился за стол, а именно - за тугой кошель, придавивший лист бумаги. Из чистого любопытства Яна прочитала текст - записка оказалась адресована ей.

"Дорогая Яночка, потрать золотые в кошеле по своему усмотрению, купи платьице и туфельки, если есть желание. Хотя ты мне нравишься в любом виде.

Целую в носик, твой Леон".

Яна ощутила ком в горле - кроме любимого никто так о ней не заботился. Ласка и внимание дорогого стоят.

Резвой козочкой наемница выскочила на крыльцо и, заложив два пальца в рот, залихватски свистнула, подзывая коляску.


***


Однако отмотаем время назад, чтобы стало понятно, отчего вдруг Леон решил перевести отношения с любимой в другое русло.

Этой ночью приснился ему вещий сон, а может, и не сон. Его отряд погиб на королевском тракте, причем весь, до единого человека. В огненном кольце сгорели заживо люди и лошади, включая фургоны с провизией и имуществом. А сам он упал в черную воронку, в которой летел, вращаясь по часовой стрелке. Леон проснулся от собственного крика и запаха паленой кожи. Левая сторона тела оказалась значительно обожжена.

Благодаря ускоренной регенерации, от ожогов удалось избавиться сравнительно быстро, а вот со всем остальным...

Поскольку Леон привык доверять своим предчувствиям и предвидениям, он решил несколько подкорректировать планы на будущее. С Яной предстоит серьезный и откровенный разговор.


***


Сидящую напротив него красавицу землянин узнавал и не узнавал одновременно.

С непривычной высокой прической, в шикарном платье и шелковых перчатках по локоть, Яна производила сногсшибательное впечатление. Длинное коралловое ожерелье подчеркивало ее лебединую точеную шею. Девушка, порозовев от смущения, не выдержала:

- Ну чего ты так пялишься? Со мной что-то не так? Наверное, я смешно выгляжу?

Леон засуетился, вскочил, уронив стул, и, всплеснув руками, принялся успокаивать девушку. Недоразумение быстро разрешилось, да и Яна сама видела восхищение в глазах Леона.

Насладившись вкусными блюдами местного повара и взявшись за десерт, приступили к задушевному разговору. Девушка, в общем-то, давно была готова к этому, но то, что она услышала, заставило ее покачнуться на стуле и шепотом выругаться.

Леон - наследный принц, вот горе-то. Две слезинки, выкатившиеся из прекрасных глаз, упали в бокал с вином. Всполошившийся землянин забегал вокруг стола.

- Любимая, что случилось? Что с тобой? Ну принц я, делов-то, это не повод для слез, - растерянно говорил он, осыпая любимую поцелуями.

Та, схватив себя руками за горло, выдавила:

- Простите меня, Ваше величество, вы были правы, я не могу быть вашей супругой.

- О Господи, дай мне силы вразумить эту глупенькую девчонку! - заорал Леон. - Я не желал близости с тобой из-за дурацких обычаев императорского дома. У них, видишь ли, будущая супруга наследника обязательно должна быть девственницей. Сейчас же обстоятельства радикально изменились.

- И что теперь? - тихо спросила Яна.

- Солнышко, давай я помогу снять с тебя платьице.

В эту ночь влюбленные заснули под утро, усталые и счастливые.


Глава VI

К радости Пишты, отряд задержался в замке еще на сутки. Наемники с удовольствием смотрели на веселую Яну, птичкой щебечущую возле господина Леона. К тому же Яна оставила свою отвратительную привычку придираться к внешнему виду воинов. То ей не так, то щетиной заросли... а сегодня не узнать командиршу - вот что любовь с людьми делает.

Наемники готовились в дорогу, чистили лошадей, придирчиво осматривали сбрую и оружие, подремонтировали кое-какие фургоны. Их решили много не брать, оставили пяток на нужды. Многочисленные трофеи проданы, и обременительный обоз ни к чему.

В последнюю ночь Леон давал Яне последние наставления. На карте показал дальнейший маршрут. Наемница пыталась оспорить один важный момент: после пересечения границы королевства Гален разделиться. Отряд уйдет на север, а Леон продолжит путь-дорогу в гордом одиночестве, чтобы потом встретиться у земель архимага Адемара.

- Пойми, лапушка, впереди схватка с очень серьезным противником, не исключено - с архимагами. Я не могу рисковать тобой и нашим будущим сыном.

- А может, дочкой? - ревностно вскинулась Яна.

- Да какая разница! - вскипел землянин. - Знамение мне было, весь отряд поляжет, а этого допустить нельзя.

- Боюсь за тебя, - всхлипнула девушка.

- За меня не переживай, выкручусь.


***


Едва зарозовел горизонт, отряд неслышными тенями выехал из главных ворот замка. Сдерживающий зевоту Пишта почтительно поклонился удаляющемуся Леону. Тот в ответ помахал рукой. Вскоре всадники скрылись в редком тумане, а новый герцог потрусил в отхожее место - придавило мочевой пузырь.

На четвертый день достигли края королевства. Не переходя границу, встали на ночевку - перед дальней дорогой нужно отдохнуть основательно. Предстоял последний бросок - за землями королевства бесхозные пустоши, клятое место, не заселенное людьми.

Две тысячи лет назад там произошла битва двух великих держав, с применением боевой магии. После чего противоборствующие армии перестали существовать, да и страны-противники канули в Лету, оставив после себя кучу мифов и небылиц.

Хорошо, что Яна владела простеньким заклинанием - "Полог тишины", иначе сладкая парочка всю ночь не давала бы спать уснувшему лагерю своими страстными стонами и криками. Темпераментная девушка превзошла себя - выжала землянина досуха. Тот мокрой тряпкой лежал рядом и, как положено мужчине, готовился отойти ко сну, чувствуя необычную легкость в теле и тяжеленные веки - глаза закрывались сами собой.

- Вот теперь я верю, что зачала ребеночка. Милый, скажи, как ты меня любишь, - капризно надула губки красавица.

Милый в ответ только всхрапнул. Яна лицемерно вздохнула:

- Какие слабые все же мужчины, а на вид такие большие и сильные.


Утром после двадцатикилометрового броска стали прощаться - отряд уходил неприметной проселочной дорогой на север, а Леон продолжил путь на запад. Место здесь было безлюдное, селений и крепостей никаких, что способствовало осуществлению плана.

Наследный принц ехал с весьма облегченным арсеналом и багажом. Автомат и почти все гранаты отдал Яне, ей же оставил казну - три с половиной тысячи золотых, логично решив, что две сотни может ему вполне хватить.

Леон в гордом одиночестве спокойно пропутешествовал ровно двое суток. На третий день почувствовал - впереди большая бяка. Миновав дубовую рощу, свернул с дороги и, оказавшись на большой полянке, принялся за дело. Сотворить одиночную иллюзию - плевое дело, но сейчас ему пришлось выложиться. На поляне возник его отряд, причем определение "магическая иллюзия" было здесь не совсем верным. Наследный принц создал материальных фантомов, имевших физические тела и даже обладавших зачатками разума. Лошади щипали траву, позвякивая удилами, всадники отрешенно сидели в седлах, ожидая приказа начальства.

Единственное отличие этого отряда от настоящего - отсутствие Яны, Леон не мог заставить себя создать ее двойника, зная о печальном конце фантомов. Глупо, конечно, но человеческое сознание иногда и не такое отчебучивает.

Скомандовав: "Вперед!", землянин скромно потрусил вслед за обозом, придерживаясь тактики всех армий мира - военачальник всегда в тылу, по причине личной безопасности, да и возможности для маневра и командования лучше.

Выбравшись на дорогу, отряд перешел на легкую рысь, впереди у холма их ждали. Видимо, короля основательно напугали последние события в соседних герцогствах. Шутка ли, невзирая на гвардию и личные военные силы, обоих правителей повесили, и вдобавок казнили всю аристократию, участвующую в мятеже. И все это проделал неизвестный представитель по имени Леон с небольшим отрядиком. Потому король и послал гвардейский полк во главе с начальником Тайной канцелярии графом Гаспаром ди Акевадо. Страшным человеком, лично пытавшим арестованных и преданным королю как собака.

Ди Акевадо, не желающий оставлять противнику хоть какой-то шанс на спасение, кроме пяти неуклюжих пушек прихватил с собой магов. Приказ короля был однозначен: уничтожить отряд наемников любой ценой, даже ценой собственной жизни. Гаспар, конечно, чтил короля, но не до такой же степени - для этого существуют гвардейцы, на крайний случай можно пожертвовать и магами, что весьма нежелательно. Они хорошо помогают в его нелегком деле, особенно скрытый архимаг Хулио Шорт. Граф последнего называл только по фамилии, имя мага отчего-то вызывало неприятие.

На четвертые сутки засады наконец объявились те, кого они так долго ждали. Приблизившийся отряд не насчитывал и тридцати всадников. "Управимся за один чих архака", - самодовольно подумал граф и махнул пушкарям белым платком. Рявкнули пушки, выплевывая смертоносную картечь.

Неприятный облом-с... Рубленая чугунина пронеслась сквозь наемников, не причинив вреда, лишь порвав тенты на фургонах. Видимо, последовала неслышная команда, так как, мгновенно перестроившись в боевой порядок, наемники под победный клич ринулись в атаку. Гвардейцы удивленно пялились на самоубийц. Между тем всадники достигли артиллерийских позиций и походя изрубили канониров, совместно с охранением. Гаспар испугался впервые в жизни. Нет, не так, как обычный человек, он пугался и раньше, а сейчас нахлынула волна ужаса перед неуязвимым противником.

Два мага, придерживая полы длинных балахонов, поспешили вперед. Добежав до крутого спуска холма, остановились и стали плести боевое заклятье. Отряд "наемников" погиб в "Кольце саламандры", обратившись в факелы магического огня, который ничем не тушится.

Леон, следовавший в арьергарде, не пострадал, но спускать гибель пусть и наемников-фантомов не собирался. Подскакав к подножию холма, он снайперски ухлопал обоих магов из "Гюрзы". Закинув пистолет в кобуру, наследный принц сосредоточился и сделал портал-прыжок на сотню километров в сторону, покрепче сжимая коленями бока лошади.

И надо же случиться очередной пакости, устраиваемой судьбой. В этот момент вмешался неучтенный фактор, с неприличным именем Хулио, архимагом, замаскированным под сержанта-гвардейца. Он применил редкое и страшное заклятие под названием "Посылка в ад", истратив на него все свои магические силы.

Среди магов слыло поверье: якобы объект, на который наслали заклятье, отправлялся в нижние миры, к демонам. Проверить этот факт не представлялось возможным - люди пропадали навсегда.

Вот и сейчас Леон сразу почувствовал необычность перемещений: во-первых, исчезла лошадь, он ее не ощущал; во-вторых, его волокло по какому-то серо-черному тоннелю, но, слава Богу, недолго. Полет прекратился, и, испытав нешуточный жар в теле, Леон с небольшой высоты сверзился в воду. Открыв глаза и перестав изображать из себя чемпиона по плаванию, обнаружил, что стоит по грудь в воде посреди небольшой речушки, голый, аки младенец. Совсем как в анекдоте: мы родились голыми, мокрыми и голодными - потом стало еще хуже.

Выбравшись на берег, обнаружил на ногах опорки, остатки сапог - и все, больше ничего не было. Ни одежды, ни оружия, ни денег с лошадью. Что называется, приплыли.

Леон со вздохом огляделся кругом - крутой песчаный берег с многочисленными круглыми отверстиями, очевидно, гнездами птиц или других мелких зверушек. Заметив невдалеке более-менее пологий склон, направился туда. Поднявшись, обнаружил пустынную местность, перемежаемую перелесками и кустарником. Недалеко виднелись развалины какого-то строения округлой формы. Из чистого любопытства он их внимательно осмотрел.

Здесь в давние времена, видимо, обретался маг, только они жили в башнях. Сейчас от резиденции волшебника остался лишь круг оплавленных блоков. Судя по всему, местный маг потерпел сокрушительное поражение. Что примечательно, в радиусе трехсот метров от бывшей башни ничего не росло, ни былинки, ни травинки. Да и как расти, если почва в округе представляла собой спекшуюся стекловидную корку.

Попялившись на унылый пейзаж и неопределенно хмыкнув, наследный принц отправился к близлежащим кустикам, скрывавшимся в высокой сочной траве. Соорудив из зелени нечто вроде юбки папуасов, Леон испытал облегчение, ходить голым - не комильфо для цивилизованного человека. Судя по светилу, время стояло послеобеденное, и желудок потребовал чего-либо съестного. Пришлось вернуться на берег речки, где он видел ракушки. Леон вскрывал створки и поедал нежнейшую мякоть, постепенно передвигаясь по песчаному пляжу.

Продвинувшись на три десятка метров, насытился, пришел в более благодушное настроение. Краем глаза заметил некую несуразность в самом высоком месте крутояра. Подошел поближе - овальная метровая дыра явно рукотворного происхождения, причем почти вровень с поверхностью пляжа. Не раздумывая, землянин протиснулся внутрь. Пробравшись на четвереньках с десяток метров по сухому полу, смог выпрямиться во весь рост.

Темноты в лазе не было, свет давали лишайники, или что-то в этом роде, росшие ковром по стенам. Кое-где путь преграждали небольшие холмики земли, упавшие, видимо, с потолка. Миновав левый поворот, Леон вскоре вышел в небольшой зал, где встретил бывшего хозяина башни. Тот лежал в истлевшем балахоне лицом вниз, сжимая в левой руке остаток посоха с золотым навершием и огромным рубином в торце. Судя по останкам, маг погиб случайно - с потолка сорвался ком земли, в котором находился острый осколок кремния. Он и сейчас торчал из черепа.

Дальнейшие действия землянина подчинялись одной мысли - найти что-либо полезное для его дальнейшего существования. Экспроприация дала следующие результаты - золотое навершие с крупным драгоценным камнем, литой ромбовидный медальон с непонятными рунами на солидной цепи - все, предположительно, из золота. И самая главная добыча - кинжал в истлевших ножнах на сохранившемся местами кожаном поясе, который, к сожалению, к дальнейшей эксплуатации оказался совершенно непригоден. Закаменелые куски пришлось выбросить.

Мумифицированное тело мага Леон закидал землей и покинул жутковатое подземелье.

При свете дня он внимательно рассмотрел кинжал.

Необычное лезвие, длиной около двадцати сантиметров, с двухсторонней заточкой, переливалось волнами белого цвета; рукоять длинная, ухватистая, из черного шершавого материала, в торец утоплен зеленый прозрачный камень грубоватой обработки, весьма похожий на изумруд. Примечательно, но на лезвии кинжала, вместо клейма мастера, искусно выгравирована мерзопакостная рожа с небольшими рожками. Вылитый черт, вон и рыльце пятачком.

Леон в сердцах сплюнул. Отложив столь дорогое приобретение в сторону, взялся за навершие посоха, и стоило приблизить его к глазам, как послышался шепот:

- Пить... пить...

Выронив кусок магического атрибута в песок, наследный принц вскочил на ноги, сделав оборот на месте. Да нет, никого, кроме пары горластых чаек, затеявших свару у кромки воды. "Фу ты, Господи, почудится всякая ерунда, не иначе голову напекло".

Леон быстро залез в воду и несколько раз окунулся. Взбодрившись, принялся снова осматривать трофей и опять его прервали:

- Пить... дай...

Он мог поклясться, что шепоток шел из кроваво-красного камня. Ну ладно, раз просят, дадим камушку попить.

Набрав в речке воды в ладони, вылил на навершие, тихо посмеиваясь про себя - уж слишком происходящее напоминало будни шизофреника.

Его игривое настроение прервал негодующий шепот:

- Пить... кров-в... пить.

"Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд", - Леон со вздохом проколол палец и выдавил на камень несколько капель крови. Кровь мгновенно впиталась в камень, и сразу же послышалось настойчивое:

- Иш-шо пить...

В роли донора пришлось пробыть не менее получаса. Исколов все пальцы, Леон уже проклинал себя за мягкотелость. Умолкнувший было клиент в камне напомнил о себе:

- Освободи меня, добрый господин, век буду помнить и служить.

Опешивший от неожиданной просьбы Леон брякнул:

- А ты, собственно, кто и как там очутился?

- Ой, я такой хороший, и много чего умею, выпусти, пожалуйста, - дальнейшая речь прервалась всхлипываниями и рыданиями.

- Ну будет тебе, не расстраивайся, сейчас что-нибудь придумаем. Как, кстати, тебя освобождать, существует определенный ритуал?

- Ай, да ничего сложного, нарисуй круг, затем раздели на четыре части, в центр сцеди немного своей крови, потом поставь туда навершие посоха и произнеси четыре слова.

После часовой пытки Леон смог заболевшим горлом точно произнести нечеловеческое заклинание. Таинство обряда произошло при свете заходящего солнца. В пересечении линий сверкнула молния и повалил густой белый дым. Когда он рассеялся, землянину явилась весьма завлекательная картинка: в центре круга стояла голая девушка с очень, надо сказать, аппетитными формами. Черные пышные волосы до попы скрывали лицо.

- Гюльчатай, открой личико-то, - по инерции пробормотал Леон.

Девушка, словно поняв его, убрала рукой локоны и явила его взору красивую мордашку с огромными глазами лани. В сторону наследного принца ударила такая волна сексапильности, что он пошатнулся.

- Врешь - не возьмешь, - прохрипел Леон, кидаясь к реке, дабы остудить восставшую плоть.

- Ты брось свои шуточки, не зли меня, - проорал он из воды.

- Как прикажете, господин, простите, мне лишь хотелось вам понравиться.

- Считай, тебе это удалось! - землянин запрыгал по песку, вытряхивая воду из ушей, и вдруг замер в нелепой позе. До него почему-то только сейчас дошло, что с девушкой он все время разговаривал по-русски.

- Эт-то как понимать?! - топнул ногой в опорках Леон, принимая вид сурового боярина, вершившего свой скорый суд над смердами.

Расшифровав свой вопрос, получил лаконичный ответ:

- На тебе медальон мага, он переводит, а говорим мы на своих родных языках.

- Во как, кругом магия, куда ни плюнь. Как тебя звать юное создание, ты чьих будешь?

Девушка, сидевшая на песке и закутавшаяся в свои густые и длинные волосы, с готовностью ответила:

- Зовут меня Маха Чола - девушка, между прочим. Ваш старикашка маг обманом вызвал меня из нашего мира и заточил в камень. Целых полтора века томилась в темнице, о бедная я, бедная, - послышались тихие всхлипывания.

- Будет тебе, Маха, успокойся. Ничего, перетерпим, перебедуем. Слушай, а ты сейчас в истинном облике находишься?

Тихий плач прекратился, и среди волнистых прядей показался влажный лукавый глаз.

- Господин желает видеть мою истинную физическую сущность?

- Ага, желаю.

На месте девушки возникла непрозрачная рябь, словно ветер на воде. Рраз - и та же Маха на том же месте. Особых изменений не наблюдалось, разве что зрачок стал желтым и вертикальным. Ни демонического хвоста, ни рогов, ни копыт. Видимо, на лице Леона проступило столь сильное разочарование, что девушка звонко расхохоталась.

- Господин ожидал увидеть нечто ужасное? Извините, не получится. Есть и другая ипостась, боевая, но ее я принимаю редко и только в крайних случаях.

- Угу, угу... Итак, приказ по гарнизону: гражданке Махе - одеться! Негоже голой расхаживать перед начальством. Кстати, меня Леон зовут.

Девчонка кивнула, и вокруг нее из воздуха стали возникать яркие наряды, опускаясь с тихим шелестом на песок.

- Это, конечно, впечатляет, но оно все иллюзорное. Маха, а ты вязать можешь? Давай отрежем твои длинные волосы да сделаем из них юбчонку с жилеткой.

Девчонка восприняла предложение землянина с энтузиазмом. Обхватив двумя руками волосы на затылке, решительно сказала:

- Режьте, господин Леон, только оставьте маленький хвостик.

Наследный принц не стал жадничать и откромсал кинжалом очень аккуратно - теперь локоны еле касались плеч. Маха повернулась вокруг оси и, уставясь на Леона своими глазищами, вдруг спросила:

- Скажите, господин Леон, я вам хоть капельку нравлюсь?

У наследного принца от таких провокаций в горле пересохло и вскипела кровь в жилах.

Вопрос, конечно, интересный. В двух метрах от тебя стоит нагая девушка, с точеной фигурой, крутобедрая, с красивой налитой грудью и впалым животиком, и задает коварный вопрос...

- А-а-а-а-а... - наследный принц в прыжке смел Маху на кучу нарядов и овладел без всяких прелюдий и экивоков.

Безумие длилось до глубокой ночи - молодые люди выпили друг друга до донышка и теперь счастливые спали под мирное журчание речки.

Леон проснулся от радостного ощущения, что что-то новое и светлое вошло в его жизнь. Он не хотел задумываться о дальнейшем, об отношениях с Яной и т. д. Как будет, так и будет.

Его плеча осторожно проснулся прохладный пальчик:

- Завтрак подан, господин, можно кушать.

Зарычав от вожделения, Леон обцеловал пальчик, а потом и его хозяйку. К завтраку приступили два часа спустя. Такого взрыва страстей он от себя не ожидал. Было так сказочно хорошо, что наследный принц чуть было совсем не потерял голову. Очнулся лишь на завершающем этапе и поинтересовался, лежа в полной прострации:

- Маха, ты ничего не колдовала? Уж слишком мне хорошо с тобой.

Девушка поджалась:

- Нет-нет, господин, этого делать нельзя, большой грех, - на ее глазах появились слезинки.

- Ну что ты, родная, дай я тебя поцелую и обниму.

Успокоил, убаюкал, и повеселевшая девушка горной козочкой поскакала по берегу. Маха кормила Леона рыбой, запеченной в глине. Ох и вкусная штука... м-м-м...

И все бы ничего, но голая девушка вызывала бурю эмоций. Не выдержав, землянин попросил Маху одеться, да хоть в иллюзорные платья.

- Ой, а я ведь юбочку с жилеткой приготовила, - весело воскликнула она, зарываясь в кучу нарядов.

Леон, сидя по-турецки скрестив ноги, оценивал куцый костюмчик девушки. Юбка доходила до половины бедра, небольшая жилетка символически прикрывала полушария грудей. Подозвав дефилирующую девушку, наследный принц провел ладонью по ее бедру, дабы удостовериться в качестве плетения, и, почувствовав, как затрепетало юное тело, резко отдернул руку.

- Маха, перестань, а то мы жить останемся на этом берегу, что в наши планы не входит.

- Я не нарочно, господин, оно само получается. Не казните, но я хочу вас постоянно, каждую минуточку. Это особенность нашего народа, - произнесла девушка извиняющимся тоном.

- Ладно, разберемся. Слушай, на какое время хватает твоих иллюзорных одеяний?

Маха озадаченно пожала плечами:

- На сколько нужно, на столько и будет.

- Прекрасно, сооруди себе балахончик с чадрой - не нужно привлекать лишнего внимания, а мне штаны и куртку, да на голову что-нибудь.

Одевшись и обнявшись, молодые люди скрылись во вспышке портал-перехода. На месте импровизированной стоянки истаивали яркие женские одежды. С уходом хозяйки некому стало поддерживать силы чародейства.


***


Отряд наемников, после партизанского рейда по северу, наконец вырвался за пределы королевства и сейчас передвигался по Великим пустошам. Ничто не говорило о заклятом месте - те же леса и поля, разве что живности да птиц поменьше. Так оно и к лучшему, а то верещат в кустах с утра до вечера, оглохнуть можно.

Не забывая высылать вперед разведку и выставлять боковое охранение, наемники целеустремленно рвались вперед, делая стокилометровые дневные переходы. Шли параллельно королевской границе и, как говорится, в ус не дули, посмеиваясь про себя над страшными легендами и прочими бабушкиными сказками.

Музыкант Рон не забыл съязвить:

- До чего народ у нас темный да суеверный, сами понапридумали чудищ поганых, а потом боятся.

Его оборвал седоусый наемник по прозвищу Зарок:

- Что ты видел за мамкиным подолом? Придержи язык, зелень.

И в этот момент впереди затрещало, зашумело, послышался стук копыт - вернулся разведчик.

- Госпожа, нам навстречу ненормальный тролль прется.

- Почто так решил? - поинтересовалась Яна.

- Дык рычит и крушит все подряд.

В общем, всем стало не до смеха, когда живая гора стала бегать за верткими наемниками. На тролля извели все имеющиеся арбалетные болты, и лишь к вечеру кто-то метко засадил великану в глаз. Тролль рухнул с гулом и треском, что вековой дуб. Причина бешенства нелюдя оказалась до безобразия проста: из уха упавшего великана выполз жучок и тут же спрятался в траве.

- И вот из-за такой шмакодявки мы тут носились, высунув язык, четыре часа подряд, - взъярился Рон. - Где этот мерзавец, казню самой лютой смертью!

Но угрозы музыканта так и пропали впустую - букашечка давно отдыхала под листиком.


Двенадцать дней гонки по пустошам, и наконец поворот на юг. Между землями архимага Адемара и отрядом наемников лежало лишь герцогство Нарбон. Сам герцог погиб в мятеже, и теперь делами заправляла его вдова Шурша ди Нарбон - особа склочная, жадная и стервозная. Она до сих пор не оставила попытки завладеть денежной башней архимага.

Дела в герцогстве шли из рук вон плохо - герцогиня от небольшого ума драла с подданных дикие налоги, разоряя и без того нищих крестьян. Ремесла не развивались, казна пустовала, что только добавляло желчи стервозной правительнице. Народ бежал за границу в поисках лучшей жизни, некоторых ловили, но это не отражалось на общей безрадостной картине.

Их остановили у самой границы архимага. Дорогу перекрыл герцогский гвардейский полк. Яна недолго обозревала в бинокль вояк, преградивших им путь, и, сделав некоторые выводы, удовлетворенно мотнула головой. Порывшись в фургоне, перевозившем казну, что-то спрятала за пазуху и отправилась в одиночку парламентером, размахивая белой тряпкой, привязанной к пике.

Умная Яна, приглядевшись к гвардейцам, сделала правильные выводы: обтрепанные солдаты имели изможденный вид. Потому наемница и взяла с собой самый толстый кошель, набитый золотом. Ларчик просто открывался - герцогиня который год не платила солдатам жалованье, на чем и собиралась сыграть Яна.

Подъехав к гвардейским рядам, она выдала яркую провокационную речь.

- Возвращайтесь под руку нашей милостивой императрицы Камиллы I, она простит ваше участие в мятеже, положит хорошее жалованье в полновесной золотой монете, а привилегии и послабления последуют после того, как вы перейдете к ней на службу. Вот вам аванс, сделайте правильный выбор, господа, - с этими словами Яна вытащила кошель и принялась разбрасывать золото пригоршнями.

Что тут началось. Строй мгновенно сломался - полк, включая офицеров, дрался за золотые монеты, рассыпавшиеся в траве. Яна, насвистывая Марш лесных егерей, отправилась к своему отряду.

К обеду полк в полном составе перешел на сторону императрицы и тут же получил аванс - по одному золотому в зубы. Гвардейцы повеселели - новая жизнь начинала им нравиться.

Только через три дня Яне удалось попасть на прием к императрице - ее проверял архимаг Адемар.

Камилла жадно слушала девушку, ведь та рассказывала о ее ненаглядном сыне. А узнав, что девушка носит под сердцем ее внука, прониклась к Яне самыми добрыми чувствами. Императрица с архимагом точно знали: девушка не врала, сильных магов обмануть невозможно.


***


Леон с Махой очутились у стрелки - слияния безымянной речушки с величественной и полноводной рекой, чей противоположный берег еле просматривался на горизонте. Здесь же располагался весьма крупный город, в котором очутились наши путешественники, войдя в главные ворота. С пеших путников, тем более без груза, стража денег не брала.

- Куда дальше направимся, господин мой? - спросила Маха.

- Надо бы на постоялый двор, но у нас ни копейки денег, - почесал в затылке Леон.

- Возьмите, господин.

И изящная ручка, вынырнув из-за чадры, протянула толстенький кожаный кошелек.

- Ничего не понимаю, откуда у тебя деньги? А-а, соорудила иллюзию, - догадался Леон.

- Деньги самые настоящие, прячьте кошель быстрее, - прошептала прижавшаяся девушка. - Ловкость рук, и никакого мошенства.

- О Господи, ты что, его стырила?

- Не стырила, а взяла взаймы. Вот разбогатеем, и я его верну со всем содержимым тому господину.

- Интересно, поди торговец какой-нибудь?

- Нет, это был офицер стражи.

От неожиданности Леон хохотнул, но затем, сделав строгое лицо, назидательно заметил:

- Красть нехорошо, грех. Больше так не делай.

- Как скажете, господин.

Никакого раскаяния в словах Махи он не почувствовал.

Пробираясь узкими улочками, землянин поучал девушку:

- Перестань называть меня господином.

На ее немой вопрос ответил:

- Ну, зови командиром.

- Ой, а что такое командир - титул знатного вельможи?

- Ага, что-то вроде наследного принца.

Маха сдавленно охнула и низко поклонилась:

- Простите Ваше величество за мое неподобающее поведение и простую речь. Не велите казнить, велите миловать.

- Ну вот, хотел как лучше, а получилось как всегда, - вздохнул Леон и принялся успокаивать взволнованную донельзя красавицу.


На постоялом дворе, сняв одну большую комнату на двоих, он приказал разделить ее пополам ширмой и притащить две бочки для мытья. Приняв импровизированную ванну, путешественники, наскоро перекусив, отправились в город.

Леона интересовала информация, географические карты - словом, все то, что могло указать на их местонахождение в данном мире. Маха оказалась плохой помощницей - о здешнем мире почти ничего не знала.

Нужную лавку, торгующую книгами, рукописями и прочим, обнаружили вблизи рынка. Здесь же нашли и карты. Хозяин лавки, сухонький старичок в тюрбане, сидя в небольшом кресле, с презрительной усмешкой поглядывал на снующих прохожих. Поскольку на вывеске красовался свиток, испещренный письменами, естественно, наша парочка тормознула возле лавки и теперь бесцеремонно разглядывала хозяина. Дуэль взглядов завершилась вничью.

- Вижу, у вас ко мне дело. Прошу следовать за мной, - и книготорговец прошел в открытую дверь.

Из общения с хозяином, которого звали Гаюм-Али, выяснилось, что они находятся в славном городе Дарица королевства Харлон, чья столица лежит на берегу Великого океана. Сам континент называется Южный. Ходят слухи, что очень далеко, за океаном, лежит Северный континент, где живут варвары и дикари, но это лишь слухи, достоверной информации нет.

За копию карты королевства старик запросил четыре серебряных монеты. Пришлось отдать. Дорого, но что делать.

Вернувшись на постоялый двор, основательно пообедали и легли спать, оставив все проблемы на потом. День закончился легким ужином при свечах в номере и ударным сексом ночью.

Утром, выйдя из города и замаскировавшись кустиками, ушли порталом в Четраро - столицу королевства. Причем портал сооружала Маха - Леон дальше двухсот километров не мог делать переходы.

Четраро, красивейший город, сооруженный из белого известняка, привольно раскинулся вдоль берега океана. Город утопал в зелени садов и представлял собой типичное южноморское поселение. Эдакая смесь Одессы с Неаполем - горластый темпераментный народ, проводящий полдня на рынке и обсуждающий последние новости к вечеру.

Сняв на последние гроши комнатушку на окраине, Леон призадумался о путях возвращения. До Северного континента порталом не пройти - у Махи не было точных координат. Нужен корабль однозначно, а для его найма необходимы деньги, причем большие деньги. Осталась сущая ерунда - заработать все сразу и много.

Мозговой коллективный штурм результатов не дал.

- Ничего, командир, разведаем, принюхаемся, пошли в город. Там видно будет.

- Ты права, девочка, пошли.

На экскурсию потратили целый день, в местные нюансы посвящал абориген четырнадцати лет, нанятый за два медяка. К вечеру они валились с ног, но результата - ноль.

Удача улыбнулась лишь на третий день. По столице с утра орали глашатаи: за спасение больной дочери король Аугуст V обещал дворянское звание с землей и две тысячи золотых. В случае неудачи - голова с плеч.

Трое лекарей, среди которых были два заморских, кончили жизнь на плахе.

- Маха, вот он наш шанс, быстро во дворец.

Очереди среди жаждущих спасти принцессу не оказалось, потому парочку сразу же представили перед королевскими очами.

Сидевший на троне Аугуст V оказался на вид типичным Моней с Подола. Толстогубый с вислым носом и маленькими проницательными глазками, он сразу приступил к делу.

- Чужеземцы, помогите нашему горю - озолочу.

- Ваше величество, для верного диагноза и правильного лечения нужно осмотреть больную, - Леон отвесил легкий поклон.

- Ты забываешься, лекарь. Что значит - осмотреть? - вскипел король.

- Маха, пошли отсюда, - Леон невозмутимо развернулся и пошел вон из зала, девушка засеменила вслед.

Аугусту V пришлось запрятать свой гонор кое-куда поглубже. Тем более чужеземец одной фразой поверг его в шок, шепнув на ухо правителю тщательно скрываемую семейную тайну: у короля отсутствовало левое яичко.

В комнату принцессы они вошли вдвоем с Махой, остальных выперли вон. Король с телохранителями и лизоблюдами остался за порогом. Принцесса, девушка лет шестнадцати, лежала в кровати под шелковым балдахином. В комнате не продохнуть от благовоний и мерзкого дыма, вдобавок и окна закрыты наглухо тяжелыми портьерами. "Тут и здоровый заболеет", - матерился про себя землянин, распахивая шторы и раскрывая створки окон. При дневном свете осмотрели бледную девушку - истощена до невозможности.

- Твое впечатление, Маха?

- Черная магия, командир.

- Согласен, отрываем башку колдуну, и принцесса спасена. Ну что, за работу?

- Не спешите, командир, здешний король не внушает доверия. Сначала договор по всем правилам, с королевской печатью и подписью, и только потом работа.

- Хм, а ведь правда.

Когда Аугусту V озвучили условия лечения, тот полчаса кипел, словно котелок, негодуя на недоверие, но, видя неуступчивость лекарей, сдался. Договор составили как положено, поставили большую королевскую печать, и Аугуст V расписался. Дальше последовало требование доставить в зал всех придворных магов, что и было сделано.

Леону и Махе не составило труда определить виновника болезни принцессы. Им оказался личный маг короля Булеор. Маха, коснувшись пальчиком лба злодея, заставила выложить всю правду. В дальнейших планах Булеора было извести всю королевскую семью и самому усесться задницей на королевский трон.

Врагу короны башку смахнули тут же, в летнем саду. А нашей парочке пришлось неделю прожить в королевских покоях, под неусыпным надзором тайной стражи, до полного выздоровления принцессы.

Аугуст V слово сдержал - договор следовало блюсти, так что наградил как положено. Король от радости поселил молодых лекарей в летней резиденции, обеспечивая пропитанием по высшему разряду. Единственное, с чем он не мог помочь, так это с кораблем. Свой небольшой флот оказался занят барражированием морских границ и поимкой пиратов с контрабандистами.

Однажды за ужином король подал идею:

- Поскольку вам, уважаемый Леон, нужно на Северный континент, а туда не сунется ни один здравомыслящий капитан, поищите среди безбашенных авантюристов. Завтра к вам подойдет начальник тайной стражи, он таких людей знает.

- Спасибо, Ваше величество, вы просто кладезь мудрости. Счастливы ваши подданные с таким умным королем.

И Леон, поднявшись, торжественно осушил кубок с вином. Аугуст V приосанился, а затем грозно глянул на свое окружение:

- Учитесь у чужеземцев, без всякой лести сделал приятное нашему королевскому величеству.

Маха еле слышно хихикала под чадрой. Леон запретил ее снимать, поскольку у девушки зрачки непроизвольно становились вертикальными. Зачем пугать народ.

Утром, после завтрака, их навестил начальник Тайной стражи - Гранд Релизан. Выпив бокал вина, Релизан пригласил вечером в трактир "Черная вдова", к девяти вечера, где обещал свести с нужным капитаном. После чего вежливо распрощался и отбыл. Гранд Релизан оказался человеком дела - в трактире он познакомил Леона с капитаном Ковенто.

- Арчибальд Ковенто, вольный мореплаватель, - представился изящный юноша, одетый, словно на бал - пышное жабо, перстни, изящная трость.

Внешность не обманула бывшего спецназовца ГРУ, гусиные лапки у глаз выдавали истинный возраст юноши - сороковник, не менее. Улыбающаяся физиономия не могла спрятать холодное выражение серых глаз.

- Итак, чем могу быть полезен, господа? - франт изящно закинул ногу на ногу.

Гранд Релизан поспешил откланяться, сославшись на неотложные государственные дела.

- Нам, сударь, необходимо попасть на Северный континент, какова ваша цена?

Леон с интересом следил за меняющейся физиономией вольного капитана. Брови дернулись вверх, а в глазах появился живой интерес.

- Вам повезло, господин Леон, я давно мечтал совершить подвиг, который бы вошел в анналы истории. Цена за проезд - тысяча золотых.

- Мы согласны.


Глава VII

Неделю, что испросил капитан Ковенто для подготовки корабля к дальнему плаванию, наша парочка провела с большой пользой.

Оставив морскому волку задаток в двести золотых монет, весь следующий день молодые люди (выражаясь современным языком) совершали шопинг - то есть закупали одежду и снаряжение для длительного путешествия. Все-таки в иллюзорных одеяниях есть свои недостатки. Так как с фигурой у Леона обстояло более-менее нормально, то его одели быстро и качественно. Единственное, с чем пришлось повозиться, - рост. Землянин на голову был выше местных мужичков. Два костюма - штаны с камзолом и курткой, один костюм кожаный, пара высоких сапог да башмаки с бронзовыми пряжками, и шляпа с плащом на меховой подкладке (на случай холодной погоды) - вот, собственно, и все. Ах нет, еще - три рубашки, две пары длинных носков, ну и бритвенно-умывальные принадлежности.

Леона одели и обули буквально за час, другое дело - Маха. С ней возились весь остаток дня. Во-первых, девушка поставила ультиматум: никаких балахонов, а тем более с паранджой. Ультиматум, конечно, громко сказано. И хотя речь красавицы выражала подобострастие и уважение, суть-то от этого не менялась. Намотавшись по лавкам, измученный Леон жалобно спросил Маху:

- Ты что смерти моей хочешь?

Та всполошилась.

- Это ей не так, то ей не то... вот заставлю в балахоне ходить, будешь знать!

- Нет-нет, господин, ой, командир, мне все нравится. И я не выделываюсь, как вы говорите, но какая женщина устоит перед изобилием нарядов. Хочется все перемерить, у нас такого нет.

В конце концов, справились и с этой бедой. Набив платьями и тряпками один большой кожаный чемодан, Маха заявила:

- А теперь мне нужен дорожный костюм типа вашего, и к нему запасной.

Что и было приобретено. Другой день посвятили подбору оружия. Себе Леон подобрал узкий меч хорошей стали и многозарядный арбалет. Маха купила две парные сабли с упряжью для носки на спине и десяток метательных ножей.

В тот же день Леон поставил эксперимент (очень важный и нужный), от результата зависело не только его будущее. Он повел Маху, после того как купленное оружие оставили в комнатах летней резиденции, в храм Единого Творца. Поскольку девушка о своем мире рассказывала мало и неохотно, у него возникли некие подозрения. Проверка их развеяла, в Махе демонического ничего не оказалось. В храме держалась спокойно и даже, осенив себя крестным знамением, приложилась губами к серебряной раке с мощами местного святого.

Вечером в постели девушка приоткрыла некоторые секреты своего мира. У них очень суровый край и постоянные войны. Ее планета - форпост между нижними и срединными мирами. По преданиям, сам Единый создал ее народ для борьбы с демонами. Самоназвание - Божьи воины. Творец наделил их многими сверхспособностями, а главное, магией - способной сокрушать Высших демонов. В год на планете происходят от двух до пяти попыток прорыва, и численность народа уменьшается. Словно по заказу, причем строго регламентированно, из срединного мира появляются люди, которые быстро адаптируются и приобретают способности варягов. Ее народ знает, что каждый, кто погибнет в бою, будет жить после смерти на планетах Высшего мира. А там все как положено - герои пируют и едят со злата-серебра, а вокруг сладострастные гурии. Словом, рай и Эдем в одном флаконе. Да и живут они долго, до пятисот лет.

От услышанного Леону захотелось покрутить пальцем у виска, но сдержался - зачем обижать девчонку. Ей и так досталось, вон куда занесло. Если и врет, то дюже складно, хотя фальши в ее словах не чувствовал.

На четвертый день безделья случилось некое происшествие , которое поставило на уши всю столицу. И Леон догадывался, кто явился его виновником. А как все хорошо и мирно начиналось.

С утра, обряженные в обновы, молодые люди отправились на прогулку по столице. Действительно, в городе было на что посмотреть. Театр, два музея, королевский дворец, несколько парков и рынков. Передвижные цирки-шапито, вертепы - кукольные театры, собирающие толпы зрителей. По широким мощеным улицам катили легкие кабриолеты, развозя знать и прочую чистую публику.

Центр застроен белоснежными старинными дворцами и особняками, далее кольцом следовали крупные магазины, деловые конторы, военные училища и магические школы. К ним примыкали рынки. Самых больших два - один рыбный, второй невольничий. Собственно, здесь парочка и рассталась.

Девушка, завидев рабов, закаменела, и Леону на миг показалось, что ее глаза полыхнули алым светом. Договорившись встретиться в центральной ресторации через два часа, молодые люди разошлись в разные стороны.

В трактире высшего пошиба "Мечта гурмана" блюда подавали действительно отличного качества. Леон насыщался неспешно и с большим удовольствием, запивая обед слабеньким красным вином. Ему подали уже третью смену блюд. Маха, напротив, отрешенно ковырялась в своей тарелке, изредка прикладываясь к бокалу с вином.

- Командир, можно вопрос?

- Конечно... спрашивай, - землянин блаженно откинулся в полукресле, жуя в зубах зубочистку.

- Как вы относитесь к рабству? - девушка выжидающе уставилась на него своими глазищами.

- Хм, естественно, отрицательно. Вообще позор Аугусту V за такой дикий пережиток. Ну, не нам переделывать нынешнее общество... Ты чего не ешь, не приболела часом?

Девушка отрицательно мотнула головой, что-то пробормотав на родном языке.

Утром столицу охватил шок. Ночью неизвестные разгромили невольничий рынок. Рабы исчезли, работорговцы вместе с надсмотрщиками погибли страшной смертью - их буквально разорвали на куски. Всего обнаружили триста двадцать четыре трупа. В обед глашатаи орали на всех площадях Четраро:

- С сегодняшнего дня сего года рабство в королевстве Харлон отменить на веки вечные. За неисполнение - смерть!

12 торира 1348 от Рожд. Е.Т.

Зимний дворец , Четраро

Аугуст V.

Этому указу предшествовало некое мероприятие (о котором никто не знал, да и вряд ли узнает в будущем).

Спавшего глубоким сном в одиночестве (супруга умерла десять лет назад) короля бесцеремонно разбудили. Причем бесцеремонно, это мягко сказано. Болтая босыми пятками в метре от пола и хрипя зажатым стальным кулаком горлом, Аугуст V в ужасе таращил глаза на огромную фигуру в темной броне. Стальное забрало скрывало лицо монстра, а в смотровой щели металось багровое пламя. Чудище невнятно прорычало несколько фраз, и, к удивлению, монарх понял смысл.

- Ты, ничтожный человечишка, вздумавший вершить судьбы людей, слушай сюда. Завтра же издашь указ об отмене рабства на всей территории королевства. Не выполнишь - умрешь до захода солнца мучительной смертью. За то, что допустил в своих владениях работорговлю, я тебя накажу.

Левую кисть короля словно зажали в тиски, послышался хруст костей, от дикой боли Аугуст V потерял сознание. Заодно обгадившись и обоссавшись одновременно, чего не случалось с ним с младенчества.

Наконец наступил день отплытия. В порт Леон с Махой приехали в легкой коляске и в сопровождении четырех основательно набитых фургонов. Матросы шустро перетаскивали продукты в трюмные ледники, вино - в каюту гостей.

Капитан Ковенто принял путешественников на мостике, где стоял низкий круглый столик и стулья грубоватой поделки. Он угостил молодых людей холодным соком, завязалась беседа, естественно, на морскую тему. За легкой болтовней не заметили, как "Черепаха" отвалила от пирса.

Капитану не откажешь в чувстве юмора: свой быстроходный корабль обозвал самым медленным существом на земле. Арчибальд Ковенто оказался весьма эрудированным собеседником, знающим историю, географию и множество морских баек.

Местные мореманы совершали в основном каботажное плавание, вдоль берегов и многочисленных островов. Пересечь океан мало кто решался, а из тех храбрецов, кто все-таки отправился за край земли, - не вернулся никто. Подтверждая древнюю легенду о Великом и Ужасном Кракене - хозяине океана.

После ужина на мостике капитан Ковенто неожиданно разоткровенничался:

- Вы знаете, господа, а ведь наша встреча не случайна, ее мне предсказала старая гадалка десять лет назад в порту Каймана, герцогства Афогнак. К тому же, обладая некими задатками, магов чую за версту. Старая карга даже внешне описала вас, и объявились вы в точно обозначенное время.

Леон лишь пожал плечами, а Маха легкомысленно хихикнула.

- Но самое главное - последняя фраза гадалки, я лишь потом понял ее значение.

- И что же такого она напророчила? - лениво спросил землянин.

- Двое магов, рожденных под чужими солнцами, избавят мир Каликута от Ужаса бездны - во как! Эти десять лет я жил со слабой надеждой на встречу с вами, даже плату попросил чисто для проформы. Если хотите, могу вернуть вашу тысячу.

- Не надо. За все положено платить, а вы, капитан, деньги честно отрабатываете.

Первая неделя прошла словно в туристическом круизе - легкий бриз, услужливые немногословные матросы, свежие фрукты, познавательные беседы с капитаном после ужина и, конечно, упоительный секс с Махой. Девушка оказалась весьма темпераментной и неистощима на выдумки.

Днем частенько хохотали над перебранкой любимицы команды обезьянки Чикиты и большим капитанским попугаем Кокой. Попугай слыл полиглотом - матерился на семи языках.

В начале второй недели, среди бела дня, "Черепаху" пытались нагло взять на абордаж два пиратских судна. Судовой колокол отбил тревогу, матросы разбежались по кораблю, занимая свои места согласно боевому расписанию. У дверей арсенала абордажная команда получала оружие - тесаки, короткие сабли и пистолеты. Кое-кто напяливал толстые кожаные панцири.

К капитану Ковенто подошла Маха, чью соблазнительную фигурку сопровождали жадные матросские взгляды, что, естественно, льстило ее вниманию. Такова женская природа.

- Капитан, прикажите очистить нос корабля. Если я не ошибаюсь, нас хотят атаковать нехорошие люди.

- Угу, морские разбойники, - подтвердил Ковенто.

- Тогда я ими займусь, и попрошу мне не мешать.

Маха взглянула на Леона, стоявшего рядом. Тот ободряюще улыбнулся.

- Капитан, смотрите внимательно, вам потом будет что вспомнить на досуге.

И Леон подошел к краю мостика и оперся на перила.

- Да, и прикажите убрать паруса, они помешают насладиться зрелищем.

Капитан Ковенто со вздохом исполнил просьбу, озадаченно присматриваясь к действиям девушки. Маха, утвердившись на носу, спокойно ждала приближения корсаров. Пятьсот метров, четыреста, двести...

Разбойный люд на двух посудинах, наконец, разглядел соблазнительную красавицу и тотчас предвкушающе завыл. Тут же создавались очереди на обладание пленницей, разборки прекратили капитаны, справедливо считая такую ценную добычу своей собственностью.

С визгом поднялись пушечные портики, из амбразур показались хищные рыльца пушек. Еще каких-то сто метров, и можно открывать огонь. Вдруг девушка на носу корабля-жертвы начала делать круговые движения руками. Возле ее кистей образовались облачка тумана, которые уплотнялись на глазах, пока не сформировались в два огромных гудящих шара.

Ковенто, побледнев, подергал Леона за рукав:

- Это же дикие пчелы?

- Наверно, я в насекомых слабо разбираюсь.

Маха толкнула шары вперед, и они с грозным гулом полетели навстречу пиратским судам. Морская шантрапа при виде смертельной угрозы не нашла ничего лучшего, как произвести пушечные залпы. Результаты оказались самые плачевные, поскольку, беря в клещи "Черепаху", они практически выстрелили друг в друга. Конечно, от неприцельной стрельбы больше половины ядер прошли выше, ломая мачты и рвя оснастку, но кое-что досталось и корпусам, производя в пушечных трюмах разгром. Некоторые ядра оказались разрывными, и потому канонирские команды вмиг сильно поредели. Но это мелочи, основное событие развернулось на верхних палубах.

Разъяренные пчелы, а их оказались тысячи, бросились на пиратов, жаля во все открытые места. Наиболее хитрые и сметливые матросы бросались в воду, прятались в кубрики и трюмы. Но нигде не было спасения от маленьких желтых убийц. Укус одной пчелы - неприятность и опухшее ухо. Укус тридцати-сорока - смерть.

Дикий вой, перемежаемый пистолетными выстрелами, поднялся над кораблями. Матросы десятками выбрасывались за борт, но и там не было спасения. Пчелы с завидным упорством поджидали нырнувших людей, жужжа над поверхностью воды.

- Капитан, поднимайте паруса, и полный вперед, - сказала подошедшая девушка, рассеянно поглядывая по сторонам.

- Да-да, конечно, - несколько заторможенно отозвался Ковенто.

- Боцман, мать твою вперехлест, команду на ванты, поднять паруса!

Засвистела дудка, кое-кто из замешкавшихся матросов получил линьком по заднице. Свежий ветер наполнил паруса, и "Черепаха", скатившись по пологой волне, рванула к горизонту, оставляя горемык-пиратов за кормой.

Теперь команда поглядывала на Маху с опаской, избегая кидать откровенные взгляды, что весьма огорчало девушку. Ковенто осмелился спросить:

- А что, пчелы так и будут жалить разбойников, пока всех не изведут?

- Нет, капитан, еще немного, и они исчезнут. Вполне вероятно, часть пиратов спасется.

- Да уж, - задумчиво протянул Леон, - хороший урок злодеи получили. И много у тебя в запасе таких штучек? - спросил он Маху.

- Небольшой запасец есть, - непонятно от чего смутилась девушка.

Дальше плавание вошло в обычную колею, от жары спасались под тентами, раскаленную палубу матросы окатывали водой каждые полчаса. Из щелей обшивки закапала растаявшая смола. Солнце большей частью стояло в зените и палило нещадно. В самое пекло выручала Маха, создавая над кораблем прохладный микроклимат.

Леон с некоторых пор стал домогаться у девушки по поводу магии, коей она владела. Сначала та отделывалась отговорками, а когда землянин припер ее к стенке - научи, мол, да покажи, - вот тогда она и выдала:

- Простите, командир, но не могу. Плата будет слишком высокой.

Леон загорелся: что за плата? А услышав ответ, всерьез пригорюнился. За владение магией Божьих воинов нужно прослужить не менее пяти лет на Черной планете - родине девушки.

С тех пор Леон о магии не заикался, впрочем, столкнуться с ней пришлось, причем в самый трагический момент.

Пошел второй месяц плавания, океан у Леона сидел уже в печенках. Все байки и анекдоты порассказаны, от безделья землянин принялся учить Маху русскому языку и грамматике. Вскоре к ней присоединился Ковенто, а затем, к всеобщему веселью, и попугай, частенько получавший щелбаны от Леона за свой болтливый язык.

К исходу второго месяца наконец спала жара, люди оживились. Ветер заметно посвежел. Капитан Ковенто объявил о скором окончании пути.

- Отчего такая уверенность? - полюбопытствовала Маха.

- Чайки, госпожа. Видите точки у горизонта?

- Ура-а-а!

Леон с подругой пустились на мостике в пляс.

- Капитан, прикажите подать вина. Гуляем, господа.

Ковенто, пялившийся в подзорную трубу, севшим голосом бросил:

- Извините, но праздник отменяется. Если это то, что я думаю, то нам пора заказывать отходную.

Успевшая раньше ухватить подзорную трубу Маха долго вглядывалась в горизонт.

- Вроде остров какой-то... Ой, не может быть!

Заинтригованный Леон вынул допотопную оптику из пальцев девушки. После недолгого наблюдения стало понятно: это живое существо, причем невероятных размеров. Над краем чудища-острова иногда взметывались вверх какие-то гибкие трубы.

- Да это же щупальца. Б..., неужели ваш мифологический Кракен?

Ковенто вяло отмахнулся:

- Как видите, никакой не мифический, а самый что ни есть живой.

- А вам не кажется, что долбаный осьминог движется в нашу сторону?

Леон передал трубу капитану.

- Ох, якорь ему в глотку, сбылась мечта идиота, я попал в историю - посмертно, - расстроенный Ковенто присосался к бутылке вина.

- Не вешать нос, капитан, раньше времени. Прикажите команде спуститься в трюм, всем до единого человека. Вы можете остаться, - смилостивилась Маха.

Испуганные и ничего не понимающие матросы горохом ссыпались вниз по трапу.

Внезапно стих ветер, наступил полный штиль. Обвисли паруса. Фигурка девушки, стоящей на баке, потеряла четкие очертания, дальше произошла резкая метаморфоза. На месте Махи возник закованный в броню монстр не менее трех метров ростом. Протянув правую руку вперед, он рыкнул пару раз, и вода перед носом корабля потемнела. Потянуло ужасающим холодом. Вскоре из воды поднялся ледяной круг не менее двадцати метров в диаметре. Повинуясь приказу стального воина, круг начал вращение и через короткое время завертелся с бешеной скоростью. В воздухе раздался протяжный звон, и круг сорвался с места, летя навстречу Кракену. Чудище успело за это время основательно приблизиться к "Черепахе". Оно стало видно невооруженным глазом, во всем своем уродстве. Волна нечеловеческой дикой злобы исходила от него.

"Здешнему морскому люду нечего противопоставить такой образине. Сюда бы пару десятков ракет "земля-земля". Да нет, маловато будет. Только ковровая бомбардировка в несколько заходов, - решил Леон. - А в конце пару тонн напалма, на всякий случай".

Между тем диск завис над тушей Ужаса глубин и, повинуясь приказу хозяйки, ринулся вниз. Над равниной океана раздался душераздирающий визг, переходящий в рев. Пришлось зажать уши. Диск, вращаясь, поднимался вверх на сотни метров, а затем снова нырял вниз, кромсая Кракена на неаппетитные куски. В воздухе отвратительно запахло гнилью и прочими миазмами. На огромной водной площади плавали еле шевелящиеся остатки щупалец и изрубленной туши.

Мужчины, держась за леера, дружно опорожняли желудки за борт. Сбросившая боевую шкуру Маха заботливо окатывала их прохладной водой, приговаривая:

- Тяжеловато с непривычки, по себе знаю.

Мужчины смущенно краснели.

А потом на корабле был большой праздник. Ковенто приказал выкатить команде три бочки вина. К вечеру никто не вязал лыка, даже попугай Коко. Обезьянка Чикита наклюкалась раньше всех - сперла у зазевавшегося боцмана полную кружку вина и теперь храпела кверху пузом в дуле кормовой пушки.

Спустя неделю стали попадаться маленькие безлюдные острова, на них пополняли запас свежей воды. Наглые чайки попрошайничали у кока отбросы. Попугай, забравшись на верхушку фок-мачты, матерками характеризовал здешних пернатых.

В начале следующей недели всех переполошил юнга, сидящий в бочке впередсмотрящего. Он внезапно заорал, затопал ногами, рискуя сверзиться с высоты на палубу:

- Земля! Земля!

Острые глаза не подвели: впереди показался материковый берег. Радости команды не было предела. Расчувствовавшись, капитан Ковенто сделал попытку обнять Маху, но вовремя опомнился.

Идя вдоль берега, вскоре наткнулись на первое поселение - рыбачий поселок.

К удивлению Леона, "Черепаха" вышла к знакомым местам - к вечеру входили в порт Алькамо. Первая спокойная ночь для путешественников и всей команды, включая капитана. Утром, рассчитавшись с Ковенто, пришлось на некоторое время задержаться на корабле.

К Леону с Махой обратилась делегация от команды - матросы хотели отблагодарить своих спасителей. Перед мостиком выстроилась очередь. Дарили незатейливые сувениры, экзотические раковины, поделки из дерева и кости. Маху тронул до слез подарок юнги - он из старого каната искусно сплел куклу и даже пытался ее разукрасить. Девушка тут же испросила у командира десять золотых, которые торжественно вручила побледневшему от волнения юноше.

Капитан Ковенто произнес речь, в конце которой заявил, что переименовывает свой корабль в "Святую Деву", чем вогнал в краску Маху. Матросы кричали "Ура!" и бросали вверх треуголки.

Отдохнув два дня на знакомом постоялом дворе "Три поросенка", двинулись в путь. Лошадей закупать не стали, единственное приобретение - большая карта континента. Зачем транспорт, если Маха создает портал-переходы на большое расстояние.

Отойдя от городских ворот подальше, нырнули в портал, сооруженный девушкой. Вышли точно в точке назначения - близ столицы Зечара, где правил бывший капитан наемников, а ныне герцог Брен ди Гальгано.

Отыскав на окраине города приличный трактир, зашли перекусить. За жареным каплуном и бутылкой белого вина хозяин заведения поведал чужеземцам о последних событиях в герцогстве.

Новый правитель пришелся народу по душе - строг, но справедлив. Налоги берет умеренные, вывел под корень всех окрестных разбойников. Поговаривают о скорой женитьбе герцога: невеста - дочь местного кондитера, первая красавица города.

- Молодец Брен, - вполголоса пробормотал Леон. - Ну, дай Бог ему счастья. Нам пора, вот вам за обед, - и чужеземец кинул на стол золотой.

Странная парочка давно покинула трактир, а хозяин все стоял у окна, рассматривая диковинную золотую монету.

Следующая остановка после очередного портала - Бамбург, столица бывшего герцогства Адельгиз. Леон решил пройти по знакомым местам - посмотреть, как обустроились друзья, да и в королевство Гален следует заглянуть - отдать кое-кому должок.

Выйдя из портала, увидели неприглядную картину: город находился в так называемой осаде. Тысячный отряд кольцом окружил Бамбург и, похоже, не знал, что делать дальше. На штурм силенок не хватает, а уйти не позволял гонор.

Леон расстроился: только отошел, а нехорошие люди уже его Пишту обижают. Непорядок.

- Маха, местный герцог - мой человек, нужно помочь.

- Это запросто, командир, сейчас перекинусь в боевую шкуру и сотру в порошок агрессоров.

- Нет, нет, так не надо. К чему губить простых воинов, нам верхушка нужна. Причем живьем, узнаем, откуда ноги растут, и вообще.

- Ладно, - покладисто согласилась Маха, - тогда вперед.

Коротенький ноль-переход, и они в богатом шатре. У девушка оказалась молниеносная реакция - раздался звук лопнувшей струны, и трое магов, стоявших у стола, посыпались головешками на пол. Две дюжины офицеров и знатных особ схватились за мечи, неподвижным остался сидеть лишь худой нескладный юноша с кривой ухмылкой у рта.

- Отрубить наглецам головы! - скомандовал он.

Молодую пару, так внезапно появившуюся в шатре, добросовестно пытались убить, но не получилось. Облом-с, магическая защита.

- Оружие на землю! Именем императрицы Камиллы I вы арестованы! Вас, юноша, тоже касается.

Услышанное повергло присутствующих в шок. Правда, нашлась пятерка безрассудных офицеров, пытавшихся стрелять из пистолей. Опять тонкий оборвавшийся звук, и пять головешек в форме валятся оземь. Теперь безоговорочно в плен сдались все.

Экспресс-допрос на месте выявил полнейшее безобразие - юноша оказался пятым сыном барона ди Ульриха, причем королевства Гален, то есть к здешнему герцогству отношения вовсе не имеющего. Леон, поразившийся наглости сопляка, спросил: а, собственно, на какие шиши тот нанял тысячный отряд наемников? Тот с деревенским простодушием ответил, что, мол, обнес малую семейную казну, как раз хватило на аванс.

Землянин с Махой переглянулись:

- Девочка моя, выйдем посовещаемся, а вам сидеть не двигаясь, - выдал он пленным ментальный приказ.

Выйдя наружу, отогнали на сотню метров болтающихся поблизости наемников. Усевшись на два барабана, помолчали.

- Что за кручина тебя гложет, командир?

Леон вздохнул и откровенно признался о неласковой встрече в Галенском королевстве.

- Выходит, тот гадский архимаг - твой кровник, а также король, издавший приказ об уничтожении отряда, и высшие офицеры, его исполнившие.

- Выходит, так.

- Командир, предлагаю вызнать о мятежном королевстве все, что можно, а потом начнем действовать. У меня появилась прекрасная идея, - и девушка многозначительно подняла палец вверх.

Часом позже отряд наемников, во главе с сержантами, капралами и офицерами, стояли плотным каре перед Леоном и Махой. Землянин вначале сомневался в успехе ментального подчинения столь большой массы людей, но девушка успокоила: если что, я помогу. Обошлось, наследный принц справился сам.

- Установка одна: нет пощады врагам Империи. В том числе тирану и узурпатору Бараку VII и его прихвостням. Мирное население не трогать. Выполнять приказы только командира Леона и госпожи Махи. Они верховная власть.

Зомбированные офицеры приказали солдатам готовить ужин, сегодня ранний отбой. Завтра с зарей в седло - и даешь Тандер, столицу королевства Гален.

Леон с Махой направились к замку, прихватив с собой незадачливого баронского сынка.

Народ, высыпавший на стены и башни замка, тер глаза от удивления: по всем признакам осада снята, но ничего непонятно. Где армия-спасительница, где отважные рыцари, избавившие город от захватчиков. Наконец, с одной из башен раздался крик:

- Да это же сам господин Леон! Быстро открыть ворота!

Пишта, радостно улыбающийся, выскочил навстречу в эдаком полупоклоне.

- Очень, очень рад вас видеть, господин Леон! А у нас тут мелкие неприятности. У, супостат! - замахнулся он на баронского сынка.

- Господин герцог, позвольте представить мою спутницу - госпожа Маха Чола.

Пишта рассыпался в комплиментах, не забывая бросать сердитые взгляды на пленника.

- Герцог, прикажите повесить агрессора тотчас же, а мы посидим где-нибудь втроем. Накормишь по старой памяти? - и Леон пхнул Пишту локтем в бок.

Тот оставил пожирать глазами красавицу и умчался отдавать приказы.

Вскоре они сидели на летней веранде за богатым столом, уставленным всевозможными кушаньями.

- Однако вы тут не голодали, я смотрю, - бросил Леон, с хрустом разламывая жирную куропатку.

- Да мы всего неделю в осаде, - беспечно махнул рукой Пишта.

Утолив первый голод, принялись основательно насыщаться.

- Хороший у тебя повар, славно откушали.

Леон, отпив из кубка вина, тяжело глянул на Пишту.

- А теперь колись без утайки, почему допустил такое непотребство? Где твое войско? Ведь у тебя под началом два полка кавалерии и полк пехоты.

Герцог Пишта покраснел, замямлил, а потом вовсе замолк, сникнув вконец.

- Пишта, говори по-хорошему, пока в угол не поставил.

Маха весело фыркнула. Красный, как помидор, бывший оруженосец поведал: оказывается, свое воинство он сдал внаем Гальгано, у того назревала заварушка с соседями.

- Пишта, ты дурак или где? Идиот, остался с одной стражей и хочешь сохранить герцогство? Срочно гонца к капитану - пусть немедленно вернет половину твоих бойцов, остальных через пару недель. Я думал, ты умней. Имей в виду: еще раз допустишь промашку, разжалую в рядовые. Опять пойдешь в оруженосцы.

- Да господин Леон, я хоть сейчас! - вскинулся Пишта.

- Но-но, - погрозил пальцем наследный принц, - назначили работать герцогом, вот и тяни лямку. Ладно, пошли спать, нам завтра в путь-дорогу.


***


Пишта при прощании подарил пару великолепных скаковых лошадей - негоже людям такого ранга ходить пешком. Рослые лошадки, под богатыми чепраками, в нетерпении перебирали стройными ногами и прядали ушами. Не удержавшись, Леон от души обнял Пишту, а Маха чмокнула в щеку заалевшего юного герцога. Затем парочка, не касаясь стремен, взлетела в седла и вылетела в открытые ворота замка.

Наемники, построенные в походную колонну, уже ждали. Видно было, как всадники на белых лошадях пронеслись вперед, остановились, и перед войском вспыхнула рака перехода. Конница исчезла за короткое время, последними ушли Леон с Махой. Портал исчез. На огромном поле остались лишь слабо чадившие следы кострищ да запах подгоревшей каши.

Пишта, наблюдавший исход наемников, тяжело вздохнул и поплелся в замок. Наступил новый день, а с ним новые заботы.

"Но каков господин Леон, вот ведь человечище, за такого жизнь отдать не жалко. А госпожа Маха? И где только его господин находит таких редких красавиц?"

Вопросы без ответа.


***


Благодаря точной карте, из портал-перехода вышли за десять километров до Тандера и остановились лагерем в довольно обширном лесу, близ тракта. Следовало обмозговать свои действия.

Брать город штурмом ни к чему, да и не с кем. Задача не та. Предстоит захват нескольких влиятельных лиц королевства, только и всего.

- Маха, материальные иллюзии в больших количествах потянешь?

- Без проблем. Ты решил создать видимость осады города? - спросила сметливая девушка.

- Ну да, а под шумок скрадем Барака-сарая с приближенными.

- Командир, ты уже решил, как казнишь врагов?

- Вот не надо делать из меня кровожадного монстра, - поморщился землянин. - Ты сможешь отправить их в мир демонов?

Маха от неожиданного вопроса раскрыла было чувственный ротик, а потом расхохоталась от души.

- Твоя месть гораздо ужасней любой казни. Демоны, завладевшие человеческими душами, гнобят их вечно, вплоть до развоплощения.

- Они заслужили такую участь своими паскудными делами, - вздохнул Леон. - Ладно, пора за работу, там Барак-сарай VII нас в гости заждался.

Проснувшиеся жители славного города Тандера с изумлением обнаружили, что, собственно, сидят в осаде. Столицу окружила неизвестная армия, и, судя по обширным земляным работам, собралась основательно приготовиться к штурму. Копались пехотные траншеи, канониры готовили артиллерийские позиции.

Двойное кольцо войск и огромное количество пушек наводило обывателей на грустные мысли. Во время обеденного колокола одни из ворот замка выпустили парламентера с белым флажком на пике. Королевского переговорщика под белы ручки подвели к самому крупному шатру. Довольный теплым приемом, офицер-парламентер бодро шагнул за порог. Им занимался один Леон, Маха несколько утратила ресурс, ну дак контролировать тридцатитысячную армию материальных фантомов - та еще морока.

Нейтрализовав слабенький защитный блок в голове парламентера, Леон без труда узнал нужное. Заставив офицера забыть о происшедшем разговоре, наследный принц выдвинул условия снятия осады.

- Ваш король платит двести тысяч золотых, и наша армия уходит навсегда. Иначе город будет сметен с лица земли. Час на размышление, затем начинаем бомбардировку.

С тем посланца короля и отправили, а через час затявкали мелкие пушки, затем в дело вступили калибры покрупнее. Позиции наемников заволокло белым дымом, пришлось сделать перерыв. Пушкари имели приказ особо не напрягаться. Выпустить десять зарядов, и на сегодня все.

Вскоре пальба закончилась, канониры обливали дула пушек водой с уксусом для быстрейшего остывания, потом с уханьем всей командой банили жерла от порохового нагара. Работали походные кузни - некоторые всадники перековывали лошадей. Воины чистили и точили оружие - словом, все при деле, и только сладкая парочка занималась сексом, отрешившись от всего земного. Наконец, устав от многочисленных любовных схваток, молодые люди уснули на шкурах, устилавших пол шатра. Проснувшись с появлением первых звезд на небе, стали собираться на дело. Забывшись, Леон взялся искать веревку - дескать, вязать пленных. Узнав в чем дело, Маха расхохоталась:

- Мы же менталисты, командир.

- Ох ты ж, е-мое, точно!

Они попрыгали на месте - ладно пригнанное снаряжение не брякало и не звенело.

- Ну все, пошли. Маха, открывай переход.

Еле слышный хлопок - и шатер опустел.

Диверсанты первым делом направились в королевский дворец, а именно в опочивальню.

Барак оказался самым обыкновенным уродом-извращенцем: на прикроватном коврике скрючился голый мальчишка лет четырнадцати, сам правитель - мужик цветущих лет и крепкого телосложения, - раскинувшись на необъятной кровати, громко храпел.

От увиденной картинки Леон заскрипел зубами:

- Нет, не отпущу я его в другой мир, он должен сдохнуть здесь и от моей руки. Маха, ставь полог тишины.

Вскоре в спальне раздался истошный визг. Леон кинжалом отсек у Барака гениталии, а затем аккуратно вспорол живот. Бедный мальчишка, забившись в угол, со страхом наблюдал за казнью. Король с воем собирал по ковру свои кишки, а Маха недовольно морщила носик от неприятного запаха.

- Так, подонка оставляем, нам за остальными персонажами.

Леон, перед тем как кастрировать короля, залез в его мозги и узнал то, что нужно.

- По степени опасности сначала наведаемся к архимагу Шорту с неприличным именем Хулио.

Прихватив пацана за гида, двинулись через анфиладу комнат. Благо идти пришлось недалеко. Дверь в покои мага оказалась выкрашена почему-то в черный цвет с нарисованным в центре красным глазом. Несмотря на три уровня магической защиты, Маха прошла к ложу колдуна беспрепятственно. Ухватив того за тощую шею, выдернула из постели и бросила на пол. Ошалевший от неожиданности маг с паскудным именем принялся было плести боевые заклятья, но вскоре осознал: магическая сила тю-тю, исчезла напрочь.

Леон набросил на него ментальное подчинение и приказал:

- Одевайся, пойдешь с нами.

С начальником Тайной канцелярии - графом де Акевадо - состоялся получасовой разговор, давший все расклады по королевству.

Допрос архимага Шорта неожиданно выявил главного фигуранта мятежа в Империи - им оказался личный архимаг дяди Рихарда - Кара-Касим. Убедившись, что от пленников более ничего ценного не услышать, Леон передал их Махе.

- Отправляй этих козлов к демонам, смотреть на них противно.

Услышав о ждущей их участи, важные особы взвыли и брякнулись на колени.

- Маха, выключи звук.

Девушка одним взглядом лишила голоса кающихся грешников и взялась за подготовку к обряду.

Леон, мало интересовавшийся подобными вещами, стал спрашивать пацана о жизни королевства. Его интересовало все - цены на рынках, армия, состояние экономики. Мало чего добившись, землянин отпустил мальца.

Маха тем временем делала последние приготовления: жертвы лежали в очерченном кругу, головами к центру, по краям пентаграммы горели свечи.

Девушка села по-турецки, протянула вперед руки, сказав непонятную фразу, неожиданно низким голосом затянула простую мелодию, состоящую из трех нот. Воздух в круге загустел, из свечей рванул зеленый огонь, пентаграмма вспыхнула яркой вспышкой, и зал погрузился в темноту.

Когда зрение адаптировалось, Леон нашел Маху лежащей на полу без сознания. Он отнес ее в ближайшую комнату и устроил на диванчик, пусть отдохнет, а сам отправился на поиски начальника дворцовой стражи.

Утром Леон с Махой ментально переподчинили себе кабинет министров вместе с высшими офицерами.

Для Леона дальнейшая жизнь во дворце оказалась сущим кошмаром. Хорошо, хоть Маха помогала просеивать сквозь сито окружение бывшего короля. Явных мятежников оказалось не много, остальные тупо выполняли приказы вышестоящего начальства.

После показательных казней и послаблений налогов встал вопрос, а что, собственно, делать дальше? Роль Галенского короля Леона не прельщала.

- Оставь наместника, всего и делов, - хмыкнула Маха, рассматривая свою точеную ножку. Разговор происходил в одной из спален.

- Да где я такого честного и порядочного найду, разве что тебя назначить королевой?

- Ой нет, никак не можно, - испугалась девушка. - Меня дома ждут, да и вообще...

В конце концов нашли подходящую кандидатуру - капитан Монбар, любимец солдат. Выходец из низов, получивший офицерство за личную храбрость и умение думать головой. Кроме того, слыл честным и принципиальным человеком, что не давало ему хода во дворянство.

Леон, проверивший капитана на ментальном уровне, убедился: Антуан Монбар в помыслах чист, аки младенец. Закаленному бойцу понадобилась вся воля, дабы не высказать крайнюю степень удивления, когда наместник императрицы возвел его во дворянство и наградил титулом герцога.

- Отныне вы герцог ди Монбар, наместник Камиллы I в королевстве Гален. Правьте умно и справедливо во славу Империи.

Уже сидя за праздничным столом в большой зале дворца, Леон в полуприказном порядке посоветовал новому герцогу связаться с соседними герцогствами.

- Там правят преданные императрице люди, держитесь друг друга. Если возникнут недоразумения, сошлитесь на меня.


В королевстве Леону пришлось задержаться на пять дней. Они с Махой, подобно золотоискателям, просеивали сотни людей, дабы набрать достойную команду новому герцогу.

Сначала перетрясли весь оставшийся (в живых) кабинет министров, затем добрались до знати и купечества. Ценой титанических усилий и кучи истраченных нервов нашли-таки толковых и перспективных, аж целых двенадцать человек.

Настроив всех на лояльности к Империи и отвращении к коррупции, Леон с Махой с легким сердцем покинули дворец. Сутки отсыпались в загородной резиденции, на второй день под легкое вино любили друг друга, а на третий - исчезли в неизвестном направлении.


***


За время довольно продолжительного извилистого пути к землям архимага Адемара наследный принц додумался до простой и очевидной вещи. Почему бы сейчас, когда у него в напарниках непобедимый Божий воин, не устранить главную занозу - "любимого" дядюшку Рихарда (гореть бы ему в аду вечно) и его серого кардинала - архимага Кара-Касима.

А посему они прямо из спальни переместились в столицу бывшей Империи Аргос - город Феру, чью красоту вот уже много веков воспевают поэты.

Благодаря "пологу невидимости" молодые люди, не привлекая постороннего внимания, очутились в одном из дворцовых парков. Не обращая внимания на красоты заморских растений и деревьев, Леон с Махой порысили в направлении имперской резиденции, чей белоснежный шпиль возвышался среди океана зелени, подобно морскому маяку.

Проникнуть внутрь дворца удалось лишь благодаря магическим способностям Махи. Зловредный архимаг Кара-Касим понаставил сотни ловушек и барьеров, но, как говорится, на каждую хитрую попу найдется болт с обратной резьбой.

Конечно, иной дотошный читатель в негодовании воскликнет: "Не бывает, чтобы так легко и просто герои врагов устраняли пачками, а в завоеванных герцогствах и прочих королевствах устанавливали революционный порядок".

Верно, почти не бывает. Хочу напомнить: действие происходит в магическом мире, а главный герой - менталист, да и подруга - магичка не из последних. К тому же сам Леон прошел суровую школу спецназа ГРУ, а это оч-чень круто, Рэмбо нервно курит бамбук в сторонке.

Однако не будем отвлекаться и последуем за нашей парочкой.


Следуя в кильватере за Махой, землянин лишь крутил головой от белой зависти: та проходила магические барьеры, словно раскаленный нож сквозь масло. Снующие туда-сюда придворные и слуги их не видели и не слышали.

Где может находиться правитель в светлое время суток? Правильно - в рабочем кабинете. Сидеть с умным видом и решать государственные дела, зарывшись в гору деловых бумаг.

Леону с Махой пришлось делать микропортал, войти в двери помешали часовые - два здоровенных бугая в гвардейской форме. Один шаг - и они в кабинете.

От увиденной картины оба впали в кратковременный шок, быстро пришедший в себя Леон прикрыл ладонью глаза девушке.

- Маленьким девочкам нельзя смотреть на такое непотребство.

- Ага, - обиженно пробормотала Маха, - как трахаться, так я большая, а ....

В этот момент наследный принц другой рукой запечатал подруге рот.

У большого стола с искусно выточенными ножками стоял голый дядя Рихард в позе пьющего оленя, а его с азартными вскриками охаживал Кара-Касим.

- Гребаные п... ры! - Леон терпеть не мог извращенцев. Выхватив меч из ножен, он в два шага пересек кабинет и отрубил головы обоим гомосекам. Трупы рухнули на пол, обильно орошая кровью пушистый зеленый ковер.

- Что это было? - Маха удивленно хлопала глазами, уставившись на Леона.

- Извращенцы они были. А что у вас подобного нет?

Девушка в ответ возмущенно зашипела.

- Значит, вы счастливый народ, - пожал плечами Леон. - Давай сюда гвардейцев, пусть закопают эту падаль где-нибудь подальше, а потом созываем министров и завоевываем королевство.

- Как скажешь, мой принц, - и Маха направилась к двери.


***


Столичные обыватели сутками не уходили с дворцовой площади, наслаждаясь зрелищем: за день казнили не менее четырех десятков мятежников из числа знати и высшего офицерского состава. Ротация кадров при дворе шла с умопомрачительной скоростью. Особое удовольствие зевакам доставила казнь бывшего начальника Тайной стражи и его десяти приспешников, убивших императора несколько лет назад. Предатели, благодаря магии, умирали четверо суток, в страшных мучениях.

Леон с Махой падали от усталости, пропуская сотни народа через ментаскопирование. Кому на плаху, кому опала с конфискацией, а некоторым внезапное повышение в карьере. Кроме того, выезды в полки - ментальное воздействие на преданность императрице. Словом, спустя декаду, любовники вымотались до предела, дошло до того, что на сладкие утехи не оставалось сил.

Проснувшись поутру, Леон заявил:

- Хватит пахать на износ, пора отдыхать.

Из-под одеяла раздался короткий смешок.

- Чего ты там хихикаешь, а ну вылазь на свет, похвали меня, гениального.

Объявившаяся Маха своей фразой буквально сразила землянина:

- Ты только не обижайся, мой принц, но я тебе одну умную вещь скажу.

- Ну прям "Мимино", в натуре, - расплылся в улыбке Леон.

- Об отдыхе нужно было подумать гораздо раньше, - продолжила полуголая красавица, соблазнительно дернув плечиком, от чего колыхнулись полушария грудей с розовыми сосками. Леон зарычал и кинулся на соблазнительницу - на ближайший час им стало не до разговоров.


Глава VIII


Лежа на ворсистом ковре, раскинутом в тени деревьев императорского сада, и потягивая прохладное вино, Леон с наслаждением избавлялся от груза навалившихся за последнее время забот. На душе благодать - он скоро увидит маму. Радостное настроение не покидало наследного принца с утра - все дела улажены, назначенный наместником местный барончик активно наводит порядок. "Гуляй, братва, от рубля и выше".

Праздничное настроение слегка портила Маха своими печальными глазами. Пытался дознаться, в чем дело, - без толку, молчит, только фыркает: отстань, мол. Ну как хочешь, а наше дело мущинское - наливай да пей. Порезвился Леон всласть: и песни поорал, и половецкие пляски устроил - местное вино хоть и вкусное, но слабоватое. Правда, если нельзя взять качеством, то можно взять количеством. В общем, наш герой в итоге проснулся в совершенно незнакомом месте и вдобавок с раскалывающейся головой, которую заботливая Маха тут же подлечила.

Потом выкинула вдруг фортель - бросившись перед Леоном на колени, принялась просить у него прощения. Тот в полном обалдении поначалу ничего не мог понять.

- Погодь, не трещи сорокой, толком объясни, в чем дело.

Маха покаянно опустила голову:

- Я переместила нас в мой родной мир, надо показать маме отца моего будущего ребенка.

Леон вытаращил глаза. Девушка невольно улыбнулась:

- Ты такой смешной. Ну да, у нас будет ребенок, плод нашей любви. Не беспокойся, надолго не задержишься. С мамой познакомлю, и все. Сама ее не видела сто лет, очень соскучилась.

Землянин с треском поставил челюсть на место, собрал мысли в кучку: чего всполошился раньше времени, день-два - и обратно.

Он ошибался, чувство предвидения в этот раз подвело.

Только сейчас Леон обратил внимание на несколько странный пейзаж вокруг. Они находились на самом краю темно-зеленого леса, в десяти шагах от мощеного тракта. От которого в сторону обработанных полей отходила широкая проселочная дорога, заканчивающаяся у замка-крепости, видневшегося вдалеке.

- Голова прошла? Тогда пойдем, милый.

И они шагнули в портал. Как всегда мимолетная вспышка перед глазами, шаг - и они у ворот замка, которые, несмотря на день, оказались закрытыми. Высота стен поражала - не менее тридцати метров. Оборонительные сооружения сложены из огромных блоков.

"Здесь без магии не обошлось", - подумал Леон. Повертев головой, подивился необычному дневному свету - тускловато. На ум пришли аналогичные белые ночи Питера. Видимо, северные широты, не иначе.

В это время в воротах открылась неприметная дверь, и оттуда выскочил закованный в броню монстр с мечом в руках. Толчок Махи смел с дороги Леона что пушинку. Она в боевой шкуре с обнаженным клинком кинулась на защиту любимого. Потом, внезапно откинув оружие в сторону, вернулась в человеческую ипостась.

- Мама, не трогай его, он мой спаситель и отец моего будущего ребенка.

Монстр тормознул, остановился и тут же превратился в копию Махи. Леон протер глаза: "Какая на фиг мама? Старшая сестра, не больше".

Мать и дочь обнялись и долго стояли молча. Поскольку между дамами явно шел телепатический разговор, причем на повышенных тонах, Леон не стал отсвечивать и юркнул из поля зрения эдаким бесплотным духом - становиться незаметным в ГРУ хорошо учили.

Когда мама с дочей прекратили выяснять отношения, то обнаружили отсутствие предмета спора - Леон исчез. Мама сдавленно зарычала, а девушка, чуть не плача, запричитала:

- О мой господин, вернитесь.

- В конце концов, это просто неприлично, - фыркнула мама.

- А вы больше не будете кидаться на меня с мечом? - раздался голос сверху.

Женщины растерянно завертели головами.

- Дайте слово, мадам, что и Маху обижать не станете.

"Мадам" задрала голову и наконец узрела нахала на стене замка. Леон сидел на парапете и беспечно болтал ногами.

- Правда, он забавный, мама?

Марута Чола скривилась, но что делать: дочь в положении, а аборты на Черной планете запрещены под страхом смерти. И так народа не хватает.

- Спускайся, я тебя не трону, человечишка, - последнее слово Марута произнесла вполголоса, сквозь зубы.

- Маха, Маха, где были твои мозги, отдалась какому-то варвару, тьфу! - и мама сердито отвернулась от дочери.

Девушка искренне возмутилась:

- Во-первых, не варвар, а наследный принц Империи Леон I, а во-вторых, он неинициированный маг. Причем оч-чень сильный.

- Что же ты сразу не сказала, глупая девчонка. Это же меняет дело, а я и не заметила красоту его писаную.

- Дорогой Леон, позвольте обнять вас по-простому, по-родственному.

Землянин, переместившись порталом к женщинам, несколько опешил от столь горячей встречи. Маха, усиленно подмигивающая сразу двумя глазами, разрядила обстановку.

- А сейчас, дети, прошу в замок. Помоетесь, отдохнете с дороги, и за стол, кормить вас буду.

Мыльня, располагавшаяся в отдаленном левом крыле, оказалась весьма своеобразной. В большом зале с деревянными стенами и каменным полом стояло несколько бочек, окружавших бассейн. Две печи-каменки давали необходимое количество тепла и пара. По местным обычаям, в баню ходили всем семейством.

Пока Маха плескалась в бочке, Леона, распластанного на лежаке, терзали две юные массажистки. Наследному принцу принимать процедуры пришлось с закрытыми глазами - сил не было спокойно смотреть на красивых обнаженных девушек - восставала плоть, будь она неладна. Вредная Маха хохотала в голос, подпрыгивая в бочке, глядя на страдания любимого.

Не выдержав издевательств, Леон выдрался из ласковых и сильных рук массажисток и рухнул в бассейн. Охладившись, убрался в комнату отдыха, где наглухо замаскировался простынкой.

Владелица замка - Марута Чола - в честь возвращения пропавшей дочери задала пир на весь мир.

В главном зале размером с хоккейную площадку за длинными столами, трещавшими от разнообразной снеди, разложенной на круглые блюда, сидели не только многочисленные родственники и гости из ближайших замков, но и простые воины с простолюдинами, правда, в незначительном количестве. Что весьма удивило Леона. Позднее ему объяснили: в стране нет четкой границы между классами. Народ регулярно объединялся перед общей бедой - прорывами демонов из нижних миров.

Общество представляло собой некую мобильную военную машину. Воинскому искусству учили с пяти лет в спецшколах, как мальчиков, так и девочек. Обязательное образование длилось двенадцать лет. За время учебы выявлялись потенциальные маги, которых после инициации забирали в магические училища. После пятилетней муштры оттуда выходили боевые маги. Небольшая часть магов, обладающих сильным даром, продолжали учебу в Академии и становились Высшими магами.

Кстати, Маха была на заметке у руководства Академии, и если бы не исчезновение, давно вошла бы в круг Высших магов. "У дочери сильный и редкий дар - она умеет находить и открывать межмировые порталы", - доверительно рассказывала Марута Леону. За столом хозяйка посадила их рядом с собой.

- Выпейте со мной, дорогой Леон, я вам так благодарна за Маху. Потерять ребенка - это самое большое горе для матери. Вы вернули меня к жизни, даже не знаю, чем вас отблагодарить, - Марута в своем порыве пыталась поцеловать ему руку, отчего землянин засмущался и обнял хозяйку за плечи.

- Не стоит, право, преувеличивать мои заслуги, просто оказался в нужное время в нужном месте.

И наследный принц рассказал историю освобождения Махи.

Ближайшие родственники, сидевшие рядом, внимательно слушали, одобрительно кивая головами. Кстати, Леона перед началом пиршества представили как многочисленному клану Чола, так и гостям.

За столом землянин узнал некоторые каноны здешнего общества. Каждая женщина, независимо замужем она или нет, должна родить не менее пяти детей. Больше - сколько угодно. Государство поощряло повышенную рождаемость и помогало материально, по весьма простой причине: постоянные людские потери в войне с демонами.

У Леона, естественно, возникла масса вопросов, Марута успокоила:

- Все, сынок, узнаешь завтра. Сегодня - праздник.

Прекрасная хозяйка оказалась вдовой - муж погиб десять лет назад. В живых трое детей, включая Маху, остальные четверо полегли в сражениях.

- Хватит о грустном, - и Марута подняла бокал. - Друзья, выпьем за нашу победу, и пусть черная кровь врагов не остывает на наших клинках!

Зал восторженно взревел, раздался звон чаш и бокалов. Как заметил Леон, прогресс в стране присутствовал - кроме серебряной и золотой посуды, имелась и хрустальная.

Утолив первый голод, Леон с интересом рассматривал аборигенов. Сидевшая рядом с ним младшая сестра Махи Эва с присущим юному возрасту сарказмом и максимализмом давала присутствующим язвительные характеристики. Осторожно задавая наводящие вопросы, Леон многое узнал от юной непоседы.

В ее контексте вся история народа Черной планеты - одна большая ж...

- Это в храмах тебе надуют в уши о якобы божественной миссии, возложенной на нас, дураков, - пресекать прорывы демонов из нижних миров. Ученые давно раскопали истинные факты.

Десять с лишним тысяч лет назад из отдаленной галактики шло великое переселение народов - якобы из-за угрозы большого взрыва. Люди пролежали в анабиозе тысячи лет, прежде чем автоматика нашла пригодную для жизни планету. Кораблей было несколько десятков тысяч, но все они растерялись в глубинах космоса. На Черную планету сели два - вот отсюда и пошла нынешняя цивилизация. Знания постепенно терялись, наступил регресс, зато мы получили магию. Благодаря которой и выжили.

Видя, что собеседник пребывает явно в шоковом состоянии, Эва решительно сунула ему в руку бокал с крепчайшим напитком. Хлопнув порцию очищенного самогона, наследный принц наконец пришел в себя. Запив огненное пойло кисленьким вином, несколько иначе стал глядеть на веселящихся гостей.

- Ну ты, дядя, даешь! Выпил бокал горга и не поморщился, уважаю, - и, понизив голос, Эва предложила удалиться на часок в ее спальню. Оторопевший Леон начал было неуклюже отнекиваться, но Эву неожиданно поддержала Маха:

- Чего ты кобенишься, у нас и так народу не хватает, помогай демографии, - и чувствительно ткнула кулачком в поясницу.

Чувствуя себя совращаемой девицей, Леон с показным расстроенным лицом поплелся вслед за Эвой, хотя внутри его все ликовало. Девушка была очень красива, с потрясной фигурой и обладала столь сексапильным шармом, что землянин не выдержал и, подхватив Эву на руки, побежал в указанном направлении.

Когда они достигли девичьей спальни, время исчезло - остались пики наслаждений и короткие отдыхи. Разум отдыхал - два молодых организма в любовной горячке его просто отключили. Проснулся Леон на привлекательной девичьей попке. Зарычав от вожделения, загребущими руками развернул спящую красавицу к себе и вошел во врата рая.

Утро получилось бурным и приятным. На ослабевших ногах наследный принц еле доплелся в трапезную к завтраку. Увидев любимого в столь изнуренном состоянии, Маха разъяренной кошкой налетела на сестру и, утащив ее за портьеру, в грубых солдатских выражениях сделала той замечание. Впрочем, у стола они появились спокойные, и лишь некий беспорядок в прическах и несколько царапин на руках указывали на недавние жаркие дебаты.

Спустя два дня Леон затосковал и попросился обратно - к маме. К его удивлению, Маха не стала удерживать землянина возле себя, лишь заметила:

- Сегодня вечером у тебя состоится важная встреча. Потерпи, милый, - и увлекла в свои покои.

Ну как девушке откажешь, тем более такой темпераментной красавице.

За час до ужина слуга проводил Леона в кабинет хозяйки замка. Кроме Маруты Чола за столом присутствовал незнакомый вальяжный господин с властным взглядом и крутым подбородком римского легионера.

Незнакомец оказался Главным магом и по совместительству ректором Академии. Звали его Заган Венцо.

Едва наследный принц присел у стола, с господина ректора мигом слетела нарочитая надменность. Он жадно уставился на землянина, словно увидел необыкновенную диковинку.

- А я что говорила?! - Марута качнула точеной ножкой.

Главный маг вскочил из полукресла и как-то по-детски, несолидно, забегал по кабинету. Его громкое бормотание позабавило Леона, но не более.

- Мне, уважаемые, домой нужно. Задерживаться у вас не намерен. Спасибо за хлеб, за соль, но пора и честь знать. Не пытайтесь удержать меня силой.

Его тирада особого впечатления на присутствующих не произвела. А господин Заган, наконец усевшийся на свое место, заявил:

- Вас, юноша, никто силком держать не будет, но... - он многозначительно поднял указательный палец. - В ближайшее воскресенье, то есть через пять дней, наступает ежегодный день обряда. Проще говоря, молодые люди проходят инициацию. Имеющие дар становятся учениками в магических школах.

- И много таких? - спросил Леон.

- Около шестидесяти процентов. Правда, год на год не приходится. Бывали и плохие периоды - всего по двадцать-тридцать процентов потенциальных магов.

- Скажите, господин Венцо, а почему демоны вообще лезут на вашу планету?

- Расширяют свои владения, - коротко ответил главный маг.

- Видите ли, Леон, в процессе тысячелетних войн мы, естественно, захватывали пленных для получения информации. Так вот, демоны рвутся во все стороны, где наиболее тонкая ткань между мирами. А нас угораздило приземлиться именно на этой проклятой планете, - с тяжелым вздохом закончила Марута.

- А что убраться отсюда подальше нет возможности?

Главный маг с хозяйкой замка лишь горестно развели руками.

- Постойте, но ваша дочь, Маха, у нее же дар создавать межмировые порталы?

- Увы, у девушки маловато силенок.

- Удивляюсь, как она вас-то сумела к нам переместить, - вздохнула Марута.

В кабинете наступило тягостное молчание, которое вскоре нарушил маг Венцо.

- В вас, господин Леон, я вижу огромный потенциал. Будем надеяться, что после инициации произойдет чудо.

На что наследный принц лишь пожал плечами. Никакого особого потенциала он за собой не замечал.

Подошло время ужина, который прошел в тишине, даже егоза Эва помалкивала. По спальням разошлись рано, без обычных посиделок. Господин Главный маг ночевать остался в замке.

С утра Марута отправила Леона в замковую библиотеку - постигать азы магии. Сопровождала его Маха, а вот Эве дали от ворот поворот. Хозяйка приказным тоном объявила младшей дочери не приближаться к гостю ближе десяти шагов. Та, зашипев дикой кошкой, вылетела из зала и заперлась в своей спальне.

В небольшой светлой библиотеке, устроившись за массивным столом, Леон с тоской взирал на толстенный фолиант солидных размеров. Обтянутый темно-коричневой кожей, с двумя затейливыми бронзовыми застежками, он подавлял своей толщиной и древностью. От старинной книги так и разило магией, будь она неладна.

- Маха, ласточка, а может, я обойдусь без всякой инициации, а? Ну не тянет меня учить всякую вашу заумь. Жил почти тридцать лет без магии и дальше как-нибудь проживу.

Потрясенная Маха со стоном опустилась на стул:

- Не шути так, любимый, ведь только благодаря магии ты остался в живых, и вообще...

Она так укоризненно посмотрела на молодого человека, что тому на короткое время стало несколько дискомфортно, но не более. Суровая жизненная реальность давно выбила из Леона розовые сопли романтизма и бредни совестливого интеллигента.

- Да, милая, ты, конечно, права. Это я так, дурака валяю, да и ленив, каюсь.

Леон уныло вздохнул и открыл книгу. К его удивлению, листы в фолианте оказались девственно чистыми.

- Подожди немного, - успокоила его Маха. - Настроится магический артефакт, и текст появится.

Действительно, минут через десять землянин увлеченно читал азы магии, вернее, даже не азы, а само становление магии на планете. Незаметно Леон настолько увлекся чтением, что пропустил обед. Из библиотеки он вышел лишь ранним воскресным утром и выглядел не лучшим образом. Зато умудрился прочесть фолиант от корки до корки. Маха отвела любимого в спальню, где погрузила его в сон простым заклинанием.

Разбудила Леона в семь часов вечера Марута:

- Иди умойся, приведи себя в порядок, мы отправляемся в храм.

Спустя короткое время они скрылись в портале. Маха и Эва держали пальцы скрещенными на счастье.

Вот чего-чего, а египетских пирамид, пусть и увеличенных раз в двадцать, Леон увидеть никак не ожидал. Возле одной из них нетерпеливо прохаживался Главный маг Заган.

- Долго спите, - вместо приветствия сварливым голосом заявил он.

Марута в ответ только фыркнула.

- Ну-с, не будем терять времени, алтарь к обряду готов, прошу за мной, - и Венцо Заган азартно потер ладошки.

Леона несколько насторожил отрешенный взгляд Главного мага - хоть рисуй портрет ученого-фанатика. Которые любят резать бедных лягушек или напускать на человечество смертоносные вирусы.

- А больно не будет? - осторожно поинтересовался наследный принц.

Теперь уже фыркнул маг, Марута хихикнула и подтолкнула Леона в спину.

В полумраке космического корабля, а именно ими и были две гигантские пирамиды на плато, далеко идти не пришлось. Встали на площадку у одних овальных дверей, через мгновение очутились у других. Заган приложил руку к незаметному выступу, и дверь с шипением ушла вбок.

Небольшой зал, освещаемый зеленым светом, оказался пустым, а алтарь представлял собой некое удобное ложе из черного пористого материала. Сбоку крепилась откинутая прозрачная крышка. Что-то до боли знакомое крутилось в голове Леона.

- Стоп, да это же криогенная камера! - воскликнул он, пораженный догадкой.

- Ну и что? Неважно, чем она была раньше, камера отлично подходит для инициации. Раздевайтесь, юноша.

- Что, совсем?

- Совсем, совсем, ишь какой стеснительный, - насупился маг.

Госпожа Чола демонстративно отвернулась. Леон, быстренько скинув одежку, лег на ложе, поеживаясь от прохлады. Выпуклая крышка с мягким чмоканьем закрылась автоматически.

"Замуровали, ироды", - возникшая нелепая мысль прервалась: в камеру подали газ. Совсем немного, но и этого хватило наследному принцу - он, расслабившись, заснул.

- Великолепный экземпляр. Тэк-с, тэк-с, приступим.

После пасса рукой перед Заганом появился голографический пульт управления.

- Венцо, я тебя оставляю, буду к обеду, к концу инициации. В замке дел полно. Да смотри у меня, аккуратнее, не навреди моему будущему зятю.

- Успокойся, дорогая, все сделаю в лучшем виде.

Гордого и самодовольного Главного мага было не узнать - он подбежал к Маруте, обнял, поцеловал и убежал обратно у пульту.

Женщина из своего любовника плела веревки любой величины. Любовь страшней любого катаклизма.

Сон Леона оказался короток, но страшен по сути: с безумной скоростью наследный принц несся по широкому тоннелю, конец которого обозначился блестящей точкой. При финише последовал беззвучный взрыв, и тело Леона разлетелось на атомы. Последняя мысль - я умер.

Небытие продолжалось неизвестное время, он очнулся от пощечин и резкого мерзкого запаха, исходившего от руки Главного мага. Не вставая, махнул ногой в основание черепа господина ректора и зарычал:

- Какого хрена, раз я умер, нечего надо мной издеваться.

От удара Заган ловко увернулся, заорав при этом:

- Живой, слава Творцу, живой! Иначе Марута мне бы горло перегрызла.

Дамочка, присутствующая рядом, подтвердила:

- И не только горло...

Леону заботливо помогли выбраться из криогенной камеры, и Заган проводил его в душевую.

Чистый и бодрый, как огурец, наследный принц с удовольствием уплетал бараний бок, запивая блюдо различными соками. Чувствуя в теле необычную легкость, с подозрением поднес к лицу свою ладонь. Так и есть, скинул не меньше пятнашки.

Главный маг успокаивающе замахал руками:

- Вес восстановится в ближайшую неделю, не беспокойтесь. Как ваше внутреннее самочувствие? - и Заган жадно уставился на Леона.

- Жрать хочу, - прочавкал землянин, жадно проглатывая очередной кусок мяса.

- Венцо, отстань от мальчика, дай ему спокойно поесть.

Леон отвалился от стола только через два часа и, отмахнувшись от назойливого мага, пристроился в уголочке прямо на полу. Спустя мгновение раздался приглушенный храп, потом он прекратился. Леон спал, бесшумно посапывая, по-детски положив под щеку ладошку.

Главный маг забегал по каюте, заламывая руки:

- О Единый, да что же это такое? Такой уникальный эксперимент, а объект дрыхнет без задних ног!

- Уймись. Лучше устрой юношу поудобней, негоже наследному принцу спать на полу.

- Да-да, конечно.

Заган ткнул пальцем в сторону стены, и от нее отвалилась подвесная кровать. Нехитрое заклинание гравитации, и тело землянина опустилось на ложе.

Марута, жестко ухватив мага за шиворот, потащила того наружу, приговаривая:

- А сейчас ты расскажешь, что на самом деле сотворил с мальчиком.

Заган послушно, как баран на веревочке, поплелся вслед за ней. "Любимая-то она любимая, но какой неудобный стальной характер, - размышлял Главный маг, семеня ногами рядом с дамой сердца.


***


Окончательно в себя Леон пришел на шестой день. Инициацию и все остальное помнил смутно - хотелось только есть и спать.

Наконец организм приобрел спортивную форму - чему доказательство подвернувшаяся под руку Маха. После двухчасового темпераментного секса (без перерыва на отдых) наследный принц сообразил, что что-то с ним не то, и отпустил охрипшую от оргазмов Маху из спальни, та еле ушла пошатываясь.

"Ну не гад ли этот главный маг, теперь нормально общаться с девушками будет весьма проблематично, - и Леон грустно посмотрел на свой торчащий блудень. - Тяжела ты наша мущинская доля".

На его счастье, в комнату заглянула Эва, которая мигом очутилась в кровати. Юное очарование, она полностью сняла напряжение, а финишный французский поцелуй - это было нечто.

- Ты чудо, - проворковала Эва, направляясь к двери, - чур, ночью я первая, - и молнией выскочила в коридор.

"Вероятно, помчалась к сестре делиться впечатлениями", - лениво подумал Леон, впадая в дрему.

На другой день приперся Заган и все испортил - оградил тело наследного принца от назойливого внимания сестриц и их подруг. Юные красавицы, прослышав о появившемся половом гиганте, слетелись в замок как мухи на мед.

Так вот, едва успев познакомиться накоротке, так сказать, с первой пятеркой прелестниц, как черт принес Главного мага. Тот с ходу затянул заумную хрень о невозможности в данный период всяческих перегрузок и выставил вокруг спальни Леона серьезную охрану. Даже внизу, под окнами, прохаживались два лба в доспехах.

На наглые происки Загана наследный принц ответил ультиматумом: или ночью девушки имеют свободный доступ, или Главный маг может идти на фиг, вместе с его любимой магией. Кстати, сам Леон ничего такого экстраординарного после инициации в себе не ощущал, ну разве что гипертрофированное либидо.

Когда стороны пришли к соглашению, то Заган пояснил: у Леона происходит качественная перестройка организма.

Землянин забеспокоился:

- Не сильно ли в итоге снизится потенция?

- О нет, не волнуйтесь, молодой человек, теперь вы такой навсегда. Ну это мелочи, давайте о главном.

И пошли разные тесты, медитации и прочая ерунда. Заган мучил Леона неделю. Наконец, выдохся и устроил перерыв на три дня. Из замка Главный маг удалился в столицу в полном смятении: ни изменения ауры, ничего, словом, полный ноль. Заган решил покопаться в архивах, может, там найдется описание подобных случаев.

"Странное дело - после инициации никакого качественного скачка магии", - бормотал он, входя в подвалы архива библиотеки Академии магии.


Главный маг исчез из поля зрения, но часовые остались. Вот ведь вредный типус! Так и шастал по замку Леон в сопровождении конвоя, чем веселил гостей. Землянин только скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Успокаивала Марута:

- Потерпи немного, мой мальчик, скоро вернется Заган, и твои мучения кончатся. Кстати, сколько этой ночью осчастливил девушек, жеребец ты наш? - и оглушительно хохотала, чем приводила Леона в немалое смущение.

Странности и непонятки со своим организмом землянин обнаружил спустя день. Во-первых, проснувшись утром, обнаружил себя висящим в воздухе - в метре над кроватью. Во-вторых, ощущение небывалой мощи и силы. Для пробы двумя пальцами завязал в пару узлов каминные щипцы. Отправившись на ежедневную утреннюю пробежку, обнаружил способность совершать прыжки в несколько десятков метров, не напрягаясь.

Начавшиеся качественные изменения в себе невозможно было не заметить. Вспомнив магический талмуд, Леон для пробы попробовал сотворить простейшие штучки: светляки, файерболы и молнии. Все получалось элементарно, без всяких заклинаний, при одном желании.

Сотворив материальную иллюзию рыженькой белочки, с умилением пощекотал тварюшке брюшко. Белка, недовольно заурчав, цапнула Леона за палец и юркнула в густую траву. От боли и неожиданности новоиспеченный маг лишился дара речи. На пальце выступили четыре капельки крови.

"Вот зараза хвостатая, к ней всей душой, а она кусаться", - сокрушался Леон, направляясь к воротам замка.

Приехавший вечером Заган объявил о предстоящих испытаниях всех прошедших инициацию - с целью выяснения степени магического дара.

- Завтра отправимся в Академию, после чего снимем охрану.

- Ну слава Богу, дождались, - пробормотал обрадованный Леон.


***


Вокруг десяти огромных полигонов Академии собралась тьма народа. Родственники, друзья и близкие знакомые составляли ряды азартных болельщиков. Это разноголосое и галдящее море притихло при появлении ректора и Главного мага, парящего в воздухе за трибуной.

Усиленный магией голос раздавался на многие километры. Он поприветствовал Божьих воинов и объявил о начале состязаний. Общий одобрительный рев раздался в округе.

Леон шел по списку десятым и, дожидаясь своей очереди, с любопытством наблюдал за юными аборигенами, творящими чародейство и сражающимися на аренах. Большинство испытуемых успешно справлялись с легкими заданиями.

Отсев начался при магических поединках. Опытные маги противостояли сразу нескольким инициируемым. Молодежь излишне горячилась, но действовала, к удивлению Леона, слаженно и уверенно. Грохот взрываемых файерболов, треск и шипенье молний слились в один монотонный гул, пришлось землянину накинуть на себя "полог тишины".

С точки зрения Леона, большинство экзаменуемых находились в хорошей форме, спотыкаться начали во второй части испытаний, когда потребовалась ментальная защита и создание порталов. Сразу половина молодежи выбыла из борьбы. Леон заметил, что испытания идут без перерывов на отдых, заставляя будущих магов выкладываться до конца.

Но вот настала и его очередь. Связавшись телепатически с Заганом, попросил экзаменовать его отдельно и в магической схватке выставить против него несколько магов. Хмыкнув, Главный маг просьбу чужеземца удовлетворил.

Первую пятерку боевых магов Леон элементарно усыпил, причем умудрился очутиться за их спинами - его портал легко пробил защиту Божьих воинов. Трибуны болельщиков взорвались криками и овациями, такое случилось на состязаниях впервые. Заган в волнении облизал пересохшие губы, Марута в волнении отодрала от его камзола карман. Дальше - больше.

Когда следующая пятерка боевых магов запустила в Леона разные неприятные штуки, вроде молний, огненных шаров плазмы и ледяных игл, произошла крайне неприятная вещь, и маги спаслись лишь благодаря своей быстрой реакции. Все посланное в экзаменуемого, отразившись от магической защиты, полетело обратно в создателей.

- О Единый Творец, это же зеркальное отражение, - прохрипел Заган.

Главный маг был прав: такое магическое заклинание упоминалось в книгах, но теоретически, на практике никто его создать не смог.

Героем дня стал Леон. Обвешанный венками и гирляндами цветов, наследный принц из последних сил отбивался от толпы юных дев, хотевших слиться с ним в экстазе, в едином, так сказать, любовном порыве, не отходя далеко от трибун. Леона спасли Заган с Марутой, они буквально выдрали его из рук юных соблазнительниц. В толпе разгорелись нешуточные страсти - за право быть первой начались потасовки. Несмотря на исчезновение самого предмета горячих споров.

Троица - Заган, Марута и Леон - уже полчаса смаковали терпкое вино в замке, делясь впечатлениями дня. Вскоре прибыли и Маха с Эвой, сопровождаемые толпой родственников. Все поздравляли Леона с успешным прохождением испытаний, однако сам он был хмур и зол.

Дело в том, что Главный маг неосторожно ляпнул о гражданском долге: дескать, пусть не все пять лет наследному принцу драться с демонами, хватит и двух годочков.

- Уважаемый Леон, цените наше хорошее отношение, все-таки мы открыли вам дорогу в большую магию. Два года пролетят быстро, вы и не заметите.

- Господин Главный маг, а не пошли бы вы на ... и в ... со своими демонами! - с этими словами Леон встал из-за стола и выбежал из зала.


Его, сидящего на стене близ одной из башен, нашла Марута. Некоторое время молчали, потом Леон поинтересовался:

- Нельзя ли мне глянуть на места прорывов из нижнего мира, или есть какие-то запреты?

Госпожа Чола грустно улыбнулась:

- Запретов нет, я покажу. Но сначала переоденусь.

Леон, как и договорились, ждал хозяйку замка за воротами. Она вскоре появилась одетая в сплошную кожу и обвешанная оружием.

- Следуй за мной, зятек, - и она шагнула в открывшийся портал.

Они вышли на берегу океана. Леон оторопело вертел головой. Ни единого дуновения ветерка, ни криков чаек - мертвый океан. Да и океан ли? Землянин прошел по пепельному песку к самой кромке, но не воды, а непонятной черной субстанции.

- Что это?

- Не знаем. Качественному анализу эта зараза не поддается. Вот из нее и осуществляются прорывы. Ведь мы по существу живем на острове. Плавать в черной пакости невозможно, в ней все тонет, в том числе и дерево.

- Да... попали вы, ребята, по самое не могу, - пробормотал Леон, пялясь на горизонт.

После экскурсии землянин был молчаливый и задумчивый. Дня через три он провел эксперимент с открытием межмирового портала, и вполне успешно. Портал держался уверенно, без сбоев, в течение четырех часов, затем закрылся. Вернее, его закрыл сам Леон. Слишком много энергии жрала эта магическая хрень.

После чего встретился с Заганом и поделился с ним своей конгениальной идеей - населению покинуть Черную планету и уйти в другой мир. Возможность есть.

Главный маг не раздумывая ответил "нет".

- Божьи воины не пойдут на такое, здесь погибли тысячи наших братьев и сестер, а ты предлагаешь предать их память.

- Погоди, маг, дослушай до конца. Я предлагаю не просто всем смыться отсюда, но перед самым уходом взорвать к бениной маме вашу Черную планету.

Когда до Загана дошел смысл сказанных слов, он вскочил со стула и вцепился в отвороты камзола наследного принца.

- Ты хоть понимаешь, что сделал? Ты спас мой народ! Мало кто знает, но наша численность медленно и неуклонно сокращается. Сотня-другая попаданцев за год погоды не делают. А взорвать долбаную планету мы вполне можем: на наших древних кораблях до сих пор хранится солидный запас антиматерии. Да мы тебе памятник из чистого золота поставим! - орал Заган, прыгая возле землянина.

- Не, я не согласен из золота, - замахал руками Леон.

- Почему? - недоуменно выпучил глазенки маг.

- Сопрут, - лаконично ответил землянин.

Нахохотавшись до боли в щеках, Заган предложил продумать более детально план операции. Согласились по основным пунктам. Леон осуществляет эвакуацию населения, а Заган с помощниками работает над завершающим этапом - уничтожением планеты.

По стране прошла мощная агитационная кампания, причем в самые сжатые сроки. Противников почти не было. Вот из тех, кто не хотел бросать могилы предков, организовали особый отряд - они должны будут запустить механизмы самоуничтожения кораблей.

Исход начался на десятый день после встречи Леона с Заганом. Через межмировой портал нужно было провести около полумиллиона человек. Леон, посчитав его пропускную способность, слегка приуныл. С такими темпами ему придется сидеть на Черной планете не менее шести земных лет, что его никак не устраивало.

На срочное совещание собрались все Высшие маги, во главе с Заганом. Когда Леон обозначил проблему, то его успокоили: подпитывать магической энергией не проблема. Оказывается, кроме самих магов могут помочь боевые артефакты, а у них достаточно большая емкость.

Пока маги оживленно и радостно галдели, Леон снова произвел нехитрые подсчеты, а закончив, посмурнел. Заган вопрошающе на него глянул.

- Минимум год, - горестно вздохнул наследный принц, - меньше не получается.

Леону очень хотелось к маме, до слез хотелось, но и людей с Черной планеты оставить в беде не мог.

Совесть и долг. И неважно, чего больше.


***


Над горизонтом занималась зеленая заря, с правой стороны заалела полоска. У Черной планеты было два светила: зеленая угасающая звезда, названная местными Светлячок, и огромный Красный Дракон.

Гертокс - командир оставшегося отряда - вполголоса затянул Марш боевых магов, его поддержали полторы тысячи бойцов, среди которых были и женщины. Допев до конца, Гертокс коротко сказал:

- Пора. Вчера ушла последняя партия Божьих воинов, сегодня настал последний день существования Черной планеты.

От отряда отделилось пятьсот человек и двинулось через короткий портал ко второй пирамиде-кораблю. Через два часа ушедшие подали сигнал оставшимся. Маги на кораблях начали обратный отсчет, начав с тысячи.

Восемьсот двадцать три... Пятьсот один... Двести сорок семь... Сто пятьдесят пять... Двадцать семь... Ноль.

Два взрыва, превосходящие атомные в десятки тысяч раз, разорвали планету на куски. Космическая катастрофа произошла для равнодушных звезд беззвучно и как-то обыденно - за миллиарды лет своего существования они и не такое видели.

Лазейка из нижних миров оказалась запечатана наглухо.


***


Леон приходил в себя долго и болезненно - просветление сознания шло короткими рывками, выныривая на короткое время из глубокого, тяжелого небытия. Окончательно проснулся лишь на восьмой день, с трудом повернул голову и встретился глазами с Заганом. И тот тут же заорал:

- Люция, наш герой пришел в себя!

Некто в белом халате, пахнущий свежей хвоей, поставил поднос к изголовью. Леона напоили вкусным бульоном, обтерли влажным полотенцем. Почувствовав некий прилив сил, землянин попытался встать с кровати, но маг пресек это дело. Усадив наследного принца к изголовью, Заган присел рядом. Только сейчас Леон обратил внимание на то, как постарел Главный маг с момента последней встречи.

- Сколько я был без сознания?

- Две декады. Слава Единому, ты выкарабкался.

- Заган, у вас что-то случилось?

Маг, отвернувшись в сторону, глухо произнес:

- Марута погибла вместе с девочками. В самом конце исхода случилось несколько одновременных прорывов. Мы потеряли около пятидесяти тысяч человек. Демоны перли всей своей оравой, как чуяли о скором закрытии перехода. Это была самая жуткая бойня, в которой мне довелось участвовать, - и Заган смахнул набежавшую слезу.

- Извините, но я хотел бы побыть один, - Леон, закрыв глаза, откинулся на подушки.

Главный маг вышел из комнаты, и землянин остался один. На душе было тяжко и мерзопакостно. Гибель близких людей всегда горе, а тут еще и не родившийся ребенок. Не сдержавшись, Леон закусил угол подушки и тихонько завыл. Он плакал молча и страшно, лишь две скупые слезы прокатились по впалым щекам. Постепенно успокоившись, он заснул.

Ему приснился альпийский луг, усеянный алыми маками. Три женщины - одна с ребенком на руках - стояли на небольшом холме. В белых свободных одеждах они походили на ангелов. Подойдя ближе, Леон узнал родные лица. Марута, Маха с ребеночком и Эва нежно и печально улыбались Леону. Он побежал к ним, но расстояние почему-то не уменьшалось, а затем женщины стали отдаляться и исчезли, помахав на прощание руками.

Землянин проснулся с мокрым от слез лицом.

"Они ушли навсегда. Господи, да где же твоя справедливость, ты забираешь лучших из лучших, а всякая мразь топчет землю", - после этой тирады, произнесенной шепотом, Леон заснул и спал до обеда.

На другой день он выздоровел окончательно. Вытребовал у Люции свою одежду и отправился на прогулку, чем поверг в шок магов, и Загана в том числе. Они считали, что для полной реабилитации героя понадобится не менее месяца.

- Уникальный экземпляр, - бормотал Заган, провожая взглядом гуляющего Леона. В Главном маге некстати "проснулся" ученый-естествоиспытатель.


Глава IX


Забравшийся на вершину зеленого холма человек уселся на брошенный плащ и, коротко вздохнув, принялся было за медитацию, но невнятный гул с побережья мешал сосредоточиться.

Леон, а это был именно он, недовольно глянул вниз. Панорама какого-то полуцыганского табора, раскинувшегося от края и до края горизонта, после нескольких минут созерцания вызвала у него некоторое недоумение.

Людское море занималось своими делами, совершая хаотичные, на первый взгляд, движения, снуя туда-сюда подобно муравьям в муравейнике. Ничего толкового и полезного Божьи воины не делали. Ни тебе свежесрубленных домов, ни возделанных полей... Создавалось впечатление временной стоянки, короткого привала, что ли, и вот этого землянин понять не мог.

Взобравшегося к нему Загана он учуял давно и поприветствовал Главного мага взмахом руки.

- Извините, что не встаю.

- Сидите, сидите, - и Заган устроился рядышком на травке. - Вы, Леон, небось гадаете о странном поведении моего народа?

- Совершенно верно, такое впечатление, что все ждут момента слинять подальше отсюда.

- В самую точку. Многим не по душе здешний климат - слишком жарко и сыро, а главное, отсутствие внешней опасности.

- Ишь ты, адреналина им, значит, не хватает, - и Леон осуждающе скорчил рожу.

Заган только сокрушенно развел руками. Помолчали. Внезапно землянин широко улыбнулся:

- У меня появилась неплохая идея. На Северном материке есть место, где ваши милитари будут чувствовать себя как дома. А уж приключений на свою задницу найдут выше крыши.

И Леон поведал Загану о запретных землях. В процессе рассказа Главный маг азартно потирал ладони и в конце выдал вердикт:

- Вы, господин Леон, спасаете нас во второй раз.

Они еще немного пообщались, обговаривая детали, а потом Леон задал вопрос, мучивший его последнее время.

- Как по-вашему, магический дар и способности ко мне вернутся? Или все кончено?

Заган тяжело вздохнул:

- Если честно, не знаю. Теоретически постепенно все должно прийти в норму, вы же не сожгли себя. Но когда это произойдет, одному Единому Творцу известно. Будем надеяться на лучшее.

- Будем, - уныло согласился Леон.


***


Два десятка юных красавиц, стоящих перед наследным принцем, вызывали в нем сумбурные чувства - от раздражения до восхищения. Девушки были настолько привлекательны и сексапильны, что, не случись недавней трагической потери, Леон долго бы не раздумывал и взял с собой в дальнюю дорогу всех. Сейчас не тот случай.

Ухватив Загана за локоть, он увлек того в сторону, подальше от шеренги прелестниц.

- Вы с ума сошли или решили зло пошутить со мной? - прошипел сердито Леон Главному магу. Заган спокойно отодрал от себя кипевшего в негодовании землянина.

- Перестаньте пыхтеть, перед вами элита, лучшие из лучших. Эти девочки в совершенстве владеют магией создания порталов на большие расстояния. Да и бойцы не из последних, поверьте на слово. У нас тут дело до дуэлей доходило, куча народу желали вас сопровождать.

- Охренеть не встать, они что же всем кагалом со мной попрутся?

- Естественно, народному герою положена достойная охрана, - Заган вещал с серьезной мордой лица, и лишь приглядевшись, можно было заметить в его глазах веселых чертенят.

Леон тяжело вздохнул и молча пошел в свой шатер, знал по опыту - спорить с Главным магом бесполезно. Божьи воины вообще отличались упрямством, правда, в разумных пределах.

Месяц длилась подготовка к дальнему походу. Переброску порталом через океан отвергли сразу - ненужный риск ни к чему. Без маяка можно оказаться далеко от берега Северного континента, перспектива сгинуть в морских волнах никого не прельщала.

Старого знакомого - капитана Ковенто - Божьи воины согласно приказу сдернули буквально с очередной любовницы, когда тот предавался утехам в одном из второсортных портовых трактиров.

Проснувшись, капитан с удивлением таращился на незнакомый интерьер. Вид богатого шатра поверг морского волка в уныние: опоили, суки, в трактире и продали в рабство кочевникам. Правда, смущало отсутствие рабского ошейника и то, что он в своей родной одежде, а в карманах камзола звенят монеты. Не обобрали, не украли - странно... Помотав похмельной головой, Ковенто сделал единственно здравый вывод: все зло - от баб.

Не он первый, не он последний. Мужики одинаковы во всех мирах - хоть в параллельных, хоть в перпендикулярных. Ей-богу, хуже детей. Завидев смазливую мордашку и тугую попку, теряют остатки рассудка и, блея, идут на заклание. Как в том анекдоте: "Ой, кто это? - Это мы, твои мозги, услышали, что ты влюбился, дак зашли попрощаться".

К сожалению, человек так устроен - не хочет учиться на чужих ошибках, предпочитает сам получать в лоб за свою глупость, или за болезнь под названием "любовь".

Надеюсь, уважаемый читатель не подумал о том, что такие самокритичные мысли возникли у нашего бравого капитана. Нет, там даже близко не стояло. Ковенто зло размышлял об чем-нибудь выпить или дать кому-нибудь по морде.

Полог шатра распахнулся и появился спаситель, держащий объемистый кувшин двумя руками и явно не с водой. Лицо вошедшего здоровяка было знакомо капитану, но вот незадача: болезненное состояние не давало полностью узнать незнакомца.

Леон, имевший армейский опыт и видя зеленую физиономию Ковенто, не стал тратить время на пустые приветствия и разговоры. Выудив из кожаного сундучка серебряные бокалы, щедро наплескал в них вина.

От поплывшего по шатру аромата у Ковенто мигом поднялось настроение. Выпили молча, не чокаясь. Придя в себя, капитан уверенно заявил:

- Я вас знаю.

- Естественно, некоторое время назад мы с девушкой шли на вашей "Черепахе" к Северному континенту.

- Точно.

И капитан шустро налил из кувшина "волшебный нектар". Выпили. Ковенто, расправив усы, подбоченился:

- А ведь я стал знаменит благодаря вам, господин Леон. Так сказать, первопроходец, - он неожиданно тяжело вздохнул.

- Что, уважаемый, тяжко давит бремя славы? - участливо поинтересовался Леон.

- И не говорите, еще немного, и я сопьюсь окончательно.

- Это вряд ли. Капитан, предлагаю повторить плавание до Северного континента.

- С оплатой не обижу, - успокоил встрепенувшегося моремана Леон.


Ближе к вечеру осоловевшего харланца отправили назад, в Четраро, готовить корабль к дальнему плаванию.

Только Леон начал знакомиться со своим очаровательным эскортом, как его вызвали на совет Высших магов. Совещание на столь высоком уровне, к изумлению землянина, напоминало "детский крик на лужайке". Хорошо, Заган сразу объяснил причину общего помешательства.

- Господин Леон, поздравьте нас, дозорные доложили: в двух дневных переходах - чужое войско, численностью не менее ста тысяч бойцов. Половина - конница. Просто праздник какой-то, - и Главный маг с широкой улыбкой обвел взглядом присутствующих.

Раздались аплодисменты и выкрики: "Хей-я, хей-я!". Разинувшему рот Леону даже послышалось: "Шайбу, шайбу!". Леон потряс головой: что за хрень? Одновременное массовое сумасшествие? Но так не бывает. Враг ворот, можно сказать, а у этих ненормальных магов праздник.

Он вдруг зацепился за слово "маги", и все встало на свои места. Ну да, ведь давеча Заган жаловался на упаднические настроения Божьих воинов. Все правильно: народ, воевавший веками, сложно в одночасье направить на мирные рельсы. Нужна смена поколений.

- Собственно, какого хрена я здесь делаю? - он так напрямую и спросил Главного мага, на что тот, не смущаясь, выдал:

- Ну, порадоваться вместе с нами. Может, совет какой-никакой дать...

Буркнув: "Меня девочки заждались", - наследный принц спешно покинул штабную палатку.

Вслед раздалось жизнерадостное ржание Загана Венцо.

- Тьфу ты, воистину говорят - иногда мужчины хуже детей!


***


Из двадцати боевых магов-девушек выбыло сразу семеро. В первый же день Леон провел тест на переносимость моря, сажая в утлую лодчонку Божьих воинов. Большая вода и еле заметная качка мигом отсеяли неприспособленные организмы. Некоторые не могли даже сесть в лодку - полнейшая аллергия на море. И винить их не за что, не в той среде росли и воспитывались. На Черной планете вместо океана была непонятная субстанция, вызывающая у местного населения сплошной негатив и ненормативные выражения.

Еще одну красавицу, с шикарной рыжей гривой, землянин выгнал за сексуальные домогательства к своей персоне и невыполнение приказов. Остальной коллектив резко присмирел, видя столь быстрые карательные меры. Рыжей оторве не помогли даже родственные связи - за нее приходил просить один из Высших магов, оказавшийся отцом взбалмошной девчонки.

- Лучше надо было воспитывать дочь, разбаловали, понимаешь, - и Леон отвернулся от просителя, давая понять, что разговор окончен.

На четвертый день, с утра, у его шатра выстроилась делегация с дурацкой, по мнению Леона, просьбой отпустить коллектив на битву. Девушки, гремя железом, предвкушающе били "копытцами".

Категорический отказ вызвал нытье, тяжкие вздохи и полные слез глаза. "О Господи, дай мне силы и терпение", - взвыл про себя Леон.

- Да поймите вы, глупенькие, на вас возложена трудная и опасная миссия, драться придется от души, я вам гарантирую. А сейчас - смирно! Участвовать в сече не разрешаю, но посмотреть можно.

Заверещавших от радости девчонок землянин осадил одной фразой:

- Под моим приглядом, естественно.


***


На высоком холме расположились не только Высшие маги, но и эскорт Леона. Кинув на огромные валуны плащи и устроившись со всеми удобствами, красотки едко комментировали действия чужой рати.

Леон, забравшись на самый большой камень и приложив ладонь козырьком ко лбу, пристально оглядывал поле будущей битвы. Чем больше смотрел, тем больше мрачнел. И было от чего. Обладая стопроцентным зрением, он разглядел цвета и стяги Харланского королевства. "Кой хрен принес сюда Аугуста V, вроде по годам до маразма еще далеко?"

Спустившись, землянин поспешил к рядам Высших магов, дабы предотвратить "избиение младенцев". Любой Божий воин, трансформировавшись в боевого монстра, мог легко положить полк обычных солдат, а если учесть, что воины с Черной планеты в основной массе обладали магией, то вообще тушите свет. Прибежавший Леон с трудом угомонил рвущихся в бой магов. И то только после предъявления ультиматума: или - или. Небольшая войнушка на полчаса без всякой магии и применения боевых шкур, или Леон отказывается от своей миссии. Высшие маги, скрипя зубами, согласились - деваться некуда, но расстроились жутко.

Вернувшись обратно, Леон не досчитался пяти девушек: не удержались, засранки, и ускакали на войну. "Вот и осталось вас семеро", - огорченно вздохнул он.


***


Причина появления чужого войска у побережья океана оказалась проста до банальности. После выздоровления дочери - принцессы Гелы - ее папаша Аугуст V на радостях закатил пир на весь мир, на котором, естественно, присутствовали послы иностранных держав. От южного соседа - эмирата Равини - накануне прибыло расширенное посольство: шах Орхан III возжелал женить сынишку, принца Алима.

Молодым повезло - они влюбились друг в друга с первого взгляда. А чего не влюбиться, принцесса Гела - красавица, с привлекательными формами, принц Алим тоже неплох, правда, горяч не в меру. Это с годами вроде проходит, но, к сожалению, не у всех.

Казалось бы, какое отношение имеет династический брак к походу на побережье? Увы, самое прямое. Принц Алим вбил себе в башку основать собственный эмират, а поскольку основная территория давно поделена между довольно сильными странами, вот и подался на ничейные земли. Умные папы не стали спорить с упертым юношей, выделили по пятьдесят тысяч войска, снабдили обозом под провиант и наладили в путь-дорогу. Король с шахом знали: у побережья ничего достойного внимания нет - песок, скалы и редкий лес. Природных ископаемых никаких, пахотных земель - тоже, о чем пытались втолковать принцу. Куда там, юность рассуждает резко и безапелляционно. Не надо нас учить, мы сами все знаем и кого хочешь научим. Потому и садятся в лужу - это самый лучший вариант, а бывает, теряют и голову, в прямом смысле слова.

Выстроившиеся на огромном зеленом поле войска принца Алима поражали-таки своим боевым видом: тяжелая пехота (закованная в сталь) с ростовыми щитами и длинными копьями - это очень круто по нынешним временам. Прямо как в песне из мультика: "К нам не подходи, а то зарежем". Конница, выделенная шахом, располагалась на флангах. Богато, ну богато. Кони покрыты красивыми чепраками и легкими попонками, сплошь расшитыми золотой и серебряной вязью. Седла вообще произведения искусства. Многие сверкают драгоценными и полудрагоценными каменьями. Орхан III не пожалел для сынульки гвардии, а в ней служили отпрыски знатных и богатых родов. Перед грозным войском на белом аргамаке красовался сам принц Алим, принимая позы опытного полководца. Правда, плохо получалось. Опытные визири, посмеиваясь в душе, дали сопляку дельный совет:

- Досточтимый принц, соблаговолите отдать приказ послать парламентера.

- Это еще зачем? - вскинулся юный "полководец".

Бывалые вояки объяснили, что таковы правила. Нужно предъявить свои права на территорию, на страну или на другую собственность (неважно, на что) и объявить войну. Иначе будет просто набег разбойников-кочевников, и славы будущему завоевателю земель не принесет. Немного подумав, принц Алим согласился с доводами старших.

Резко затрубили трубы, и на середину поля, утыканного редкими скалами, выехал парламентер с белым флажком на пике и с двумя сопровождающими. От редкой цепочки Божьих воинов тоже вышли навстречу три человека. Спустя короткое время переговорщики встретились у серого камня с красными прожилками.

К великому изумлению южан, все трое пришлых чужаков оказались симпатичными девушками, одетыми в облегающую черную кожу и высокие сапоги. На прогулку вышли, не иначе. Общий вид портили мечи и кинжалы, висевшие на широких поясах.

Смуглый южанин, тот что ехал главным, от восхищения зацокал зубом, заерзал в седле - отдавая дань красоте юных дев. Затоковал как тетерев, обещая шербет, рахат-лукум и купание в золоте, если незнакомки согласятся жить в его гареме. Получив чувствительный тычок по почкам от седоусого товарища, заткнулся и с минуту соображал, чего он здесь, собственно, делает.

В дальнейшем переговоры носили довольно конструктивный характер. Высшие маги снабдили девушек скопированным талисманом, притащенным Леоном. Потому языкового барьера не существовало. Южан в тактичной форме послали в длинный сексуальный маршрут и объяснили на пальцах, что те через полгода могут заселять эти благодатные места. Народ Божьих воинов сам уйдет. "Куда? А не ваше собачье дело, так и передайте своему принцу", - расхохотались девицы, развернулись и пошли к своим воинам, повиливая упругими попками.

Парламентер, ежеминутно сглатывая слюну, так и доложил светлейшему и мудрейшему принцу Алиму. Напоследок не удержался и, закатив глаза, заверещал: "Клянусь Великим Кабой, таких красивых гурий еще не видел". Свита оживилась, визири загалдели, требуя от переговорщиков подробности. Спокойным оставался один человек - Главный визирь Осман-Али. По его позвоночнику давно тек холодок и сейчас он достиг копчика. Визирь даже плотнее запахнул парчовый халат.

Битый волк, воевавший всю жизнь, верил своим предчувствиям, и точно знал: сегодня они окажутся в самой глубокой ж...е. Принца от битвы не отговорить, разведка ничего не дала, ее просто не пустили заслоны чужаков. И потому жидкая цепочка из молоденьких девчушек поперек всего поля его обмануть не могла. Там вдали, за каменной грядой, можно спрятать сколь угодно большое войско. Да и расположились девочки грамотно - у скал и валунов. Простора и маневра для конницы никакого. Конечно, можно закидать стрелами, да и пехота наденет их на копья в один миг, но внутренний голос уже даже не кричал, а просто вякнул напоследок: "Хочешь сдохнуть? - Пожалуйста, но без меня".

Осман-Али сделал попытку отговорить принца, да куда там. А свита вообще обсмеяла визиря.

- Осман, ты совсем старый стал, дивюшки перестал любить, а? Иди в обоз, а мы наберем новые гаремы.

Все разразились хохотом, хлопая себя по бокам.

Визирь плюнул и пожал плечами - от судьбы не уйдешь. Смерти он почти не боялся, привык, как и многие воины, относился к данному факту спокойно. Ну не сегодня, так завтра заберет его в свои чертоги Великий Каба. Для храбрых воинов на том свете вечное блаженство и веселье в обществе обольстительных гурий. Прожил Осман-Али хорошо и достойно, вырастил пятнадцать детей от разных жен, у всех красивые дома, много золота. С голода не умрут.

Он оглянулся на стоявшее сзади войско: пехотинцы и конница веселились - видно, до них дошел слух, что за противники перед ними. У солдат выпученные глаза и агромадные планы на будущее. Ага, делятся друг с другом, что будут делать с пленницами - в каких позах и по сколько раз. "Полные придурки, - Осман-Али презрительно скривился. - Посмотреть бы на вас через часок, или на то, что от вас останется".

К визирю от небольшой кучки магов подошел старший маг - Кара-Ден. Осман-Али в знак почтения спешился. Он уважал старика не только за его почтенный возраст, но и за боевые качества. Кара-Ден с учениками не раз выручал в битвах войско эмира. Они знали друг друга давно, потому маг обошелся без лишних церемоний - молча кивнул, и мужчины отошли в сторону. Тяжело опершись на посох, старик, не глядя на визиря, сказал:

- Спасай принца, Осман, пока не поздно.

- Что, все так плохо?

- Не то слово. Мы ощущаем такую мощную силу... - Кара-Ден, не закончив фразу, лишь поник плечами. - Осман, нам нечего противопоставить, впервые в жизни я проиграл не вступив в битву. От нашей армии останется лишь прах.

От слов старшего мага повеяло такой жутью, что визирь инстинктивно схватился за кинжал.

- Слушай сюда, Осман. Вызывай начальника телохранителей, сотни всадников для охраны хватит. Припасов и воды пусть возьмут на три дня.

- Но, почтенный, принц меня не послушает.

- Нашего блистательного "полководца" я беру на себя, - Кара-Ден шустро засеменил в сторону свиты.

Спустя короткое время, сотня телохранителей, окружив своего господина, умчалась прочь от войска. Впавшему в транс принцу (не без помощи старого мага) замотали лицо тюрбаном, потому его отъезд для войска остался незамеченным. Командование армией взял на себя Главный визирь Осман-Али. Обработанная магами свита не возражала, а отсутствие принца вообще не заметила. К полкам пехоты помчались гонцы.

И вот запели трубы и зарокотали большие барабаны. Дрогнула земля, солдатские грубые башмаки на толстой воловьей подошве вбили в землю молодую траву. Тяжелая пехота пошла вперед - все десять полков. Конницу Осман-Али решил пока придержать. Пехотинцы, приноровясь к ритму барабанов, бодро топали к далекой цепочке чужаков, держа копья вертикально. Когда до так называемого неприятеля осталось около ста шагов, у молодых, здоровых солдат (видимо, от спермотоксикоза) случилось затмение. К ужасу капралов и офицеров, пехотинцы побросали щиты и копья и, заорав во всю луженую глотку, сломав строй, кинулись беспорядочной толпой к этим симпатяшкам.

О, женское племя, созданное Творцом на погибель нашу и, видимо, для того, чтобы мужчины не спились от счастья в одиночестве.

Красотки творили провокационное безобразие: поголовно расстегнули камзолы, полуобнажив завлекательные полушария, вплоть до розовых сосков, и принимали столь соблазнительные позы, что, понятное дело, у пехоты сорвало крышу.

Леон, видя такое паскудство, лишь выматерился. "Идиоты, их сейчас убивать начнут, а они слюной исходят".

Помотавшись по валуну, он опять уселся на плащ, мрачно оглядывая панораму предстоящей сечи. Семерка эскорта лишь недоумевающе переглянулась.

Через десять ударов сердца началось побоище. И до пехоты постепенно стало доходить, что трахают как раз таки их, а не наоборот. Причем со смертельным исходом. Девушки Божьи воины двигались с ужасающей скоростью, ни одного лишнего движения. Удар, укол - следующий. Неуловимые взмахи мечей, и в многотысячной толпе солдат стали появляться просеки. Обоерукие воины, обладающие сверхскоростью, - страшное оружие, но и им нужна передышка. Магию временно применять запретили, а потому появилась смена - десять тысяч молодых воинов (юношей и молодых мужчин).

Осман-Али с побелевшим лицом наблюдал за избиением пехоты. Ее ряды таяли на глазах. Не помогали ни тяжелые кирасы, ни двойные кольчуги, поручи, поножи и прочая защита бойцов. Мечи Божьих воинов кромсали закованных в броню в броню солдат, словно соломенные чучела. Потоки крови, порубленные в куски человеческие тела - страшнейшая и непригляднейшая картина.

Главный визирь верно угадал миг, когда нужно выпустить конницу. С гиканьем и свистом понеслись две лавы к месту сечи. Вот тут-то чужаки и показали свое коварство.

Бросив агонизирующую пехоту, Божьи воины отступили и, подхватив трофейные копья и щиты, выстроились в две шеренги. Мало того, из-за каменной гряды высыпали три отряда арбалетчиц. Девушки шустро заняли высокие холмы по обеим сторонам поля битвы. Несколько залпов, и конница, потеряв до трети состава, вынуждена была отступить.

После перегруппировки войск Осман-Али лично возглавил общую атаку.


***


Перед решающей сечей он подал знак Кара-Дену - нужно было спасать положение. Восемь магов встали в круг. Главный маг решился на крайнюю меру - некромантия. Едва прозвучали страшные заклятия, возле магов-южан, буквально из воздуха, выскочила пятерка девушек. В пару секунд порубив мечами команду магов, они исчезли, словно морок.

Осман-Али смотрел остекленевшими глазами на подкатившуюся к его ногам окровавленную голову Кара-Дена и не мог поверить в случившееся. Вот так запросто уничтожить сильнейших магов - да что же это делается? Свита, состоящая в основном из лощеных придурков и попавшая в окружение принца благодаря связям и родовитости, даже не заметила трагедии, разыгравшейся рядом. Собственно, от кучки лизоблюдов не осталось и половины. Остальные трусливо ускакали, спасая свои никчемные жизни.

Осман-Али остался с десятком визирей - старых опытных товарищей, с которыми прошел не одну военную кампанию. На коротком совете решили: собрать уцелевшие войска в кулак и совершить обманный удар по левому флангу, а затем идти в отрыв. Все прекрасно понимали, в принципе битва проиграна. Тяжелораненых добить, все равно пути они не вынесут, остальных надо постараться забрать с собой - видно было, что такое решение тяжело далось Главному визирю. Вон как потемнел лицом. Боевые соратники согласно кивали: положение критическое, от армии осталась едва половина. На подготовку - две склянки. И Осман-Али вынул из-за ремня песочные часы. Военачальники зычными голосами отдавали распоряжения, поскакали тюгаши-вестовые, передавая приказы командирам полков и тысячникам южан.

К изумлению южан и харланцев, чужаки пропустили их без боя. Весьма странно, так не воюют - обычно слабого добивают, наслаждаясь триумфом победы. На второй день бесславного исхода измочаленной армии, за вечерним костром, один из ветеранов, входящих в ближний круг главного визиря, высказал весьма дельное предположение:

- Не знаю, как вам, а мне показалось, что чужаки просто развлекались. Слава Великому Кабу, что они не занялись нами всерьез. Иначе... - и он чиркнул себя по шее большим пальцем.

- Причем всем, - добавил хмурый Осман-Али.

Вот так бесславно закончился поход принца Алима, получивший затем в народе кличку "Пшик".


***


После двухчасовой утренней разминки и спарринга с мастером мечного боя - Герой (одной из семерки телохранительниц) - Леон, поставив учебные мечи в деревянную стойку, направился к ручью, протекавшему близ ристалища. Поплескавшись вдоволь и смыв с себя пот и грязь, он улегся голышом на изумрудной травке. Обсыхая, не заметил, как задремал. Ему приснился удивительно реалистичный сон, причем на сексуальную тему. Якобы Гера, появившаяся неизвестно откуда, прильнула головой к его чреслам и взяла его блудень в плен своими красивыми пухленькими губками. Французский поцелуй был до того страстным, что Леон застонал и, проснувшись, кончил.

Сон мало отличался от яви: над ним действительно склонилась Гера, вытирающая рот ладошкой. Зарычав, наследный принц подмял радостно пискнувшую девушку под себя и, как говорится, предался любовным утехам весь без остатка. Видимо, сказалось долгое воздержание. Приятная усталость и опустошенность сделала свое дело, и любовники заснули одновременно. Черноволосая головка мастера мечного боя безмятежно покоилась на крутом плече землянина. Утреннее солнце ласково обогревало юные тела, свободно раскинувшиеся на траве.

Отдыхайте, ребята, и наслаждайтесь жизнью, пока есть время, вам предстоят суровые испытания. И потому оставим их, уважаемый читатель, пусть пользуются последними спокойными днями. У них впереди трудная дорога.


***


Внезапно объявившаяся в порту Четраро группа воинов не привлекла лишнего внимания. Только два загулявших матросика осенили себя крестом при виде возникающих из сумерек воинов и, не сговариваясь, рванули в ближайший трактир принять на грудь лекарство от приступа белой горячки. На следующее похмельное утро ни один из них не помнил о вчерашнем происшествии. Выбили клин клином, называется.

Капитан Ковенто не подвел, его "корыто" швартовалось у самого дальнего пирса. Попыхивая трубкой-носогрейкой, он невозмутимо принял на борт странных путешественников. Семь девок и один старый знакомый, господин Леон. После короткого приветствия капитан пригласил всех на ужин в кают-компании (она же каюта капитана) - тесноватом, но уютном помещении с квадратными иллюминаторами. Кок с юнгой быстро накрыли на стол, меню особым изыском не отличалось. Рыба во всех видах, а также жареный поросенок. От крепчайшего рома девушки отказались и запивали еду разбавленным вином. После ужина юнга проводил женский пол в отведенный им кубрик, куда матросы уже стаскали дорожные мешки и баулы путешественников.

Ковенто с Леоном остались одни. Выпив бокал розового вина, землянин достал из-за пазухи камзола увесистый мешочек и положил на стол.

- Здесь половина, остальное по прибытии.

Ковенто кивнул, а затем поинтересовался:

- Конечно, не мое дело, но зачем вам такая обуза в пути? Семь девок - это же сплошная головная боль. С бабьем одна морока, тем более вы без охраны.

- Так они и есть моя охрана, - хохотнул Леон, а затем посмурнел, вспомнив, сколько нервов истрепали милые дамочки за последнее время.

Мало того, что после битвы, да нет, это и битвой назвать нельзя, вернее - избиением, к нему на другой день прибежали довольные собой дезертирши. Та пятерка, что, ослушавшись приказа, поперлась в гущу сечи. Ну как же, они героини - уложили восьмерку вражеских магов. Явно красуясь, выстроились перед наследным принцем, сидящем на пне возле своего шатра. Кроме мата, на языке у него ничего не вертелось. Пересилив себя, вежливо бросил: "Пошли вон, свободны! И чтобы я вас больше не видел". Божьи воины в соплях и слезах разбежались в разные стороны по лагерю. К вечеру потянулись "адвокаты", сиречь защитники, в виде родственников и даже двух Высших магов в подмогу притащили. Всем делегациям Леон отвечал коротко: "Нах...!" На том инцидент и был исчерпан. Но буквально перед самым уходом в Харланское королевство случился у него крупный прокол - Гера. И винить-то некого, кроме самого себя. Женщина и тайна - понятия несовместимые. Конечно, девушка похвасталась подружкам своей победой: как же, пала неприступная крепость. Ну и как в таких условиях держать дисциплину? Невозможно работать!


Вот о чем размышлял Леон, бессмысленно крутя в руках пустой бокал. Распив средний кувшин, мужчины поделились новостями, причем в основном говорил капитан. Он сетовал на появление пиратов:

- Вот сучьи дети, якорь им в глотку, в тот раз только благодаря резвости "Черепахи" удалось уйти. И куда только смотрят тамошние власти, распустили разбойников. Вы не поверите, господин Леон, среди бела дня пытались нас захватить, хорошо, у меня впередсмотрящий в бочке глазастый.

- И много их было? - со слабым интересом спросил землянин.

- Шесть лоханок. Кстати, довольно резвые на ход, мы полдня убегали.

- Вам повезло.

Ковенто, пыхнув трубкой, согласно кивнул.

- Вы знаете, Арчибальд... это ничего, что я вот так запросто по имени?

Капитан замахал руками, давая понять, что для него большая честь общаться со знатным пассажиром в более дружеской форме.

- Так вот я и говорю, нынче все будет наоборот, то есть вы будете гоняться за корсарами.

Ковенто вытаращил глаза.

- Да-да, дорогой Арчибальд, мы захватим столько пиратских кораблей, сколько встретим в прибрежных водах Северного континента. У вас, естественно, возник вопрос, на кой ляд они мне сдались? Ответ прост - деньги. На дальнейшую экспедицию нужны наличные, они появятся после продажи трофейных кораблей. Кстати, каковы нынче расценки на суда?

Тут капитан со знанием дела принялся выкладывать сведения о рынке морских плавсредств.

- Думаю, наши цены мало отличаются от Северного материка, - закончил Ковенто.

- Арчибальд, в дальнейшем предлагаю вам заняться реализацией, ваши комиссионные - десять процентов.

Договаривающиеся стороны ударили по рукам, в завершение выпив по бокалу вина. Полупьяного капитана посетила совершенно трезвая мысль:

- Извините, господин Леон, но захватить пиратские суда нет возможности. У меня команда - двадцать пять человек, плюс корабельный кот, и все. Абордажной команды нет, и мои матросы вряд ли ее заменят. Подраться в кабаке, начистить рожу чужим смогут, но не более.

- Капитан, ну что вы ей-богу, право, неужели думаете, у меня с мозгами непорядок?

Ковенто бурно запротестовал.

- Силовую часть операции возьмут на себя мои девочки.

От такого заявления морского волка пробила икота, от которой он избавился лишь на четвертом бокале.

- Ва-а-ще ниче не понимаю... Вы надо мной смеетесь, господин Леон?

- И в мыслях не было, все семь девушек - первоклассные бойцы. Кстати, о них... У меня нарисовалась небольшая проблема... короче, девчонки сексуально озабочены.

- Не понял, переведите, пожалуйста.

- Ну трахаться они хотят, что тут непонятного.

- Не извольте бс-покться, все устром в луччем виде, - и Ковенто, уткнувшись лицом в стол, протяжно захрапел.

Леон отволок пьянющего морского волка на его кровать, а сам пошел ночевать в каморку помощника капитана Бена Поклада, которого отселили к боцману на время рейса.

Рано утром бывшая "Черепаха", а нынче "Святая Дева" отвалила от пирса и вышла из гавани порта Четраро. Солнечный день и небольшой бриз посчитали хорошей приметой перед дальним походом.

Команда в полном обалдении наблюдала за разминкой и последующими спаррингами юных дев. Леон принимал в этом непосредственное участие. Одетые в тонкие холщовые рубахи и такие же штанишки, девушки являли столь убойное зрелище, что роняющих слюну матросов боцману пришлось разгонять линьком. Авральную работу никто не отменял.

Три часа красавицы предавались жестким тренировкам. Отточенное мастерство владения мечами и кинжалами поражали воображение зрителей, а уж запредельная скорость, с которой двигались Божьи воины, - нечто совершенно невозможное. Только последнюю неделю Леон стал набирать форму и на равных проводить учебные бои. Он почти полностью восстановился физически, а вот с магией дела обстояли не столь радужно. Нет, проблески были, но так, по мелочи. Истинную силу землянин в себе пока не ощутил, потому и чувствовал себя не в своей тарелке. После завтрака на свежем воздухе уселся в закутке, на мостике, медитировать. Каждый день делал попытки выйти в так называемый астрал, но тщетно. К концу двухчасового сеанса просто позорно заснул. Разбудил его юнга, вежливо пригласив на обед. Его телохранительницы вели себя чинно и тихо, словно на королевском приеме, что сразу насторожило Леона - опять какую-нибудь каверзу задумали. Деланно наивные мордашки и скромно опущенные глазки его не обманут. Слева от него сидела Гера, дальше - Лиана, Сида, Аста, Нирса, Эя и Кола. Ну прямо утренник в детском саду N 5, но, врешь, его не проведешь. По окончании трапезы задержал Геру, в кают-компании они остались одни. Ковенто потерялся с самого утра.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? - Леон уставился на девушку.

Та заерзала под пристальным взглядом:

- О, мой господин, я так люблю вас...

- Цыть, не разводи словоблудия. Вы чего опять, девочки, задумали? Я вас насквозь вижу, авантюристки, навязали на мою голову... Отвечай, когда командир спрашивает.

Гера вскочила с лавки и четко, по-военному, доложила:

- Господин Леон, вверенный вам состав Божьих воинов, в количестве семи боевых единиц, с утра тянул жребий.

- Первая ночь выпала Асте! - браво доложила Гера.

От нехороших предчувствий наследный принц зарычал:

- Какая еще на фиг ночь?! Колись давай, пока в угол не поставил.

- Ну я... мы... в общем, договорились: кому выпадет длинная щепка, та проведет ночь с вами, господин Леон.

- Все было по-честному! - вскричала поникшая было девушка.

- Вы совсем страх потеряли, а заодно и головы?! Меня, своего командира, народного, можно сказать, героя, разыгрывают по жребию! Ты за свой длинный язык получаешь пять нарядов на камбузе.

- Мы хотели как лучше... - промямлила девушка.

Леон лишь мысленно выматерился.

- Слушай меня, болтливая ты наша, собери команду - и быстро сюда. Буду вправлять мозги, да получите инструктаж о дальнейшем своем поведении. Бего-ом! - рыкнул он, и девушка исчезла.

- Да, с таким народом не соскучишься, скорее поседеешь, только дай слабину, на шею сядут.

Раздался нерешительный стук в двери. Придав физиономии начальствующее выражение, Леон разрешил войти.

Красавицы столпились у входа, робко опустив головы.

- Можно сесть.

Дальше последовала легкая головомойка - перегибать нельзя, да и остыл, чего уж лукавить.

- Милые девушки, предлагаю вам переключить свое внимание на команду "Святой Девы". Бравые матросы, молодые, кровь с молоком, к тому же очень охочие до женского полу. Условие одно - ваши романы не должны подрывать дисциплину и физическую мощь экипажа. Держитесь рамок приличия, укромные уголки на корабле наверняка найдутся. Мы с капитаном закроем глаза на ваши амуры. У меня все. Странно, но не вижу энтузиазма в ваших глазах.

- Вперед, девочки, дерзайте, пусть ваше плавание на "Святой Деве" будет легким, приятным и незабываемым! - Леон улыбнулся во все тридцать два зуба, но ответных проявлений восторга не дождался. Лишь из-за закрывающейся двери донесся негодующий шепот.

- Мы вас хотим, никто нам больше не нужен.

- Тьфу ты, ну что с ними делать - им одно, а они свое. Да что на мне свет клином сошелся? - негодовал Леон, топчась по кают-компании.


***


Вечером, в лучах красивейшего заката, палуба корабля, летящего по волнам, напоминала городской бульвар. Свободные от вахт матросы, причепуренные и наглаженные сверх меры, чинно прогуливались туда-сюда. А вот показались из кубрика и наши девицы - все в длинных платьях с оборками, в шляпках с лентами, на ногах легкие башмачки. Прямо идиллия, ага, пансион на прогулке.

- Какая прелесть, не правда ли? - поделился Ковенто, сидящий на мостике рядом с Леоном.

- Да-да, - пробормотал наследный принц, хотя ему хотелось встать с плетеного кресла и заорать во всю мощь: не верю!

"А может, обойдется", - пытался успокоить сам себя Леон. Нехорошие предчувствия терзали его душу. И как в воду глядел: от второй мачты донесся короткий мужской вскрик.

"Ну вот и началось", - обреченно подумал землянин.

Кинувшийся вниз капитан быстро вернулся.

- Господин Леон, мы так не договаривались, полное безобразие. Ваша телохранительница сломала руку моему Эрику. У меня каждый человек на счету, тем более до Северного материка, сами знаете, не одна неделя пути. Вы уж разберитесь с вашими фуриями.

- Непременно, - ответил Леон и кинулся на палубу.

Выяснилось следующее: познакомившийся с Лианой Эрик, завзятый сердцеед, без злого умысла положил руку чуть ниже талии девушки, за что и поплатился.

Отведя Лиану на корму, подальше от любопытных глаз и ушей, Леон принялся за воспитательную беседу. Впрочем, долго он девушку не мурыжил.

- Я ведь предупреждал.

- Да, наш принц.

- Не принц, а командир.

- Да, командир, - послушно повторила Лиана. - Вину свою осознаю и приму любое наказание.

Ни капли раскаяния землянин в ее словах не услышал, вот зараза.

- Любое наказание, говоришь... Тогда слушай приказ.

Увечного матросика вылечить, сроку - три дня. Сполнять!

- Но я не лекарь, а боевой маг, - воспротивилась было телохранительница.

- А мне фиолетово. Ты еще здесь? Кыш отседа!

Лиану словно ветром сдуло.

Несчастного Эрика вылечили в два дня - зарастили перелом, но Лиана получила свое. Три вечера она, пыхтя от злости, драила шваброй палубу.

Спустя неделю Леон с Ковенто подвели неутешительные итоги: четыре разбитых носа, шесть сломанных ребер и два сотрясения мозга.

- Уймите этих ненормальных, очень вас прошу, господин Леон.

Капитан в отчаянии пил вино прямо из кувшина.

- Видит Единый, мы до суши не дотянем.

Леон и сам давно понял, что его идея переключить девочек на экипаж с треском провалилась.

- Арчибальд, успокойтесь, сегодня же отдам приказ - экипаж не трогать. Ну и вы уж со своей стороны позаботьтесь, чтобы ваши ребята держались подальше от моих оторв.

- Они и так сидят тихо по кубрикам, словно мышки, - пробормотал капитан, приканчивая очередной кувшин.


***


Пошел второй месяц плавания, приближался финиш. Океан от горизонта до горизонта осточертел всем, особенно девушкам. Пришлось Леону для поднятия духа поделиться с ними планами о предстоящих захватах пиратских кораблей. Восторгу не было предела. Наследного принца кинулись было качать, еле отбился. Девчонки принялись азартно обсуждать предстоящие абордажи, но он их несколько охладил.

- Для вас главное - не порубить корсаров в куски, а захватить суда с минимальным уничтожением противника.

- Почему?! - в один голос завопили амазонки.

- Потому что перпендикуляр. Объясняю на пальцах: добычу нужно доставить в ближайший порт Северного континента, вот для чего и нужны экипажи захваченных трофеев. Понятно?

- Так точно, командир.

- Вы не делайте такие кислые рожицы. Когда доберемся до запретных земель, они же Великие пустоши, драться придется в полную силу. Нечисти там хватает.

Телохранительницы повеселели. Предвкушение предстоящей драки подняло настроение. Тренировки проходили не только утром, но и вечером. Днем внимательно слушали капитана, рассказывающего об особенностях различных типов судов. Угольком чертил на светлой доске планы и внутренние разрезы кораблей. Девчонки оказались весьма дотошными слушательницами - их интересовало все. Вооружение, численность экипажей, манеры боя, морская терминология, названия такелажа и основных частей судна.

Леон с удовлетворением наблюдал за изменениями в поведении капитана. Тому льстило искреннее внимание девушек, пить совсем бросил, разве что стаканчик-другой перед ужином для поднятия аппетита. Да и матросики подтянулись - умываться стали через день, а не как раньше от случая к случаю. Красавицы сумели убедить экипаж, что чистота - залог здоровья. Физические замечания сделали свое дело.

- Хоть на людей стали слегка похожи, ходили раньше в грязи по уши. Кавалеры сраные, а туда же, ухаживать, - бурчала Эя, приласкав по загривку очередного неряху. Тот шустро плюхнулся в растянутую на палубе парусину - эдакий импровизированный бассейн, наполненный морской водой. Наблюдавшие с мостика Ковенто с Леоном только похохатывали.

- Теперь моя "Святая Дева" прославится вдвойне, - уверенно заявил капитан. На немой вопрос Леона пояснил:

- Самый чистый и ухоженный корабль на всем южном побережье.

- Га-га-га...!


***


Благодаря попутным ветрам, до цели плавания оставалось меньше недели. Первые предвестники - небольшие атоллы и острова буйно покрытых зеленью кустарников. В небе объявились горластые чайки, частенько садившиеся на мачты и леера с целью передохнуть. А где чайки, там и берег близко.

В один из дней Леон в раздражении бросил:

- Ну и где ваши хваленые пираты?

Ковенто, пыхнув трубкой, спокойно ответил:

- Они у вас за спиной, вон из-за острова показались.

И в тот же миг заорал:

- Тревога! Боцман, чтоб ты линьком своим подавился, свистать всех наверх!

По палубе зашлепали босые матросы. Послышались приказы Поклада - помощника капитана. Матросы, прыгая по вантам, распускали запасной косой парус. Направившийся было вниз Леон недоумевающе спросил Ковенто:

- Что за нездоровая суета на корабле?

- Дык пираты! Пора делать ноги, пока не поздно.

- Вы с ума сошли, забыли про мои планы?

- Ох, господин Леон, простите, совсем из головы выскочило. Рулевой, правь к неприятелю. Боцман, десять линьков впередсмотрящему, он что там, заснул?

Постепенно бардак на палубе прекратился, и на "сцене" появились главные действующие лица - Божьи воины во всем великолепии. Пиратских кораблей оказалось немного - всего пять.

- Вы, девочки, между собой скооперируйтесь, кому куда. Моя напарница - Гера. И помните: убивать только самых настырных, остальных аккуратно вырубить.

Тем временем вражеские корабли, образовав полукольцо, приблизились на пол морских лиги. Пора.

Короткое заклинание, и палуба заскрипела под тяжестью трансформирующихся трехметровых монстров, закованных в броню. Матросы в испуге шарахнулись во все стороны. Леон облапил сзади Геру, миг - и девушки, накинувшие боевые шкуры, исчезли.

- Свят, свят, храни меня, Единый, - перекрестился Арчибальд Ковенто, нервно глотнувший ром из кувшина. - Так вот о чем толковал господин Леон, несчастные пираты.

- Поклад, спустить паруса, самый малый ход.

- Магия, чистой воды магия, - шептались матросы "Святой Девы", и были совершенно правы.


Глава X


Императрица Камилла I в ожидании личного мага нервно истерзала носовой платочек в лоскутки. Наконец в дверь кабинета постучали. Камилла дернула витой шнур, над дверью звякнул серебряный колокольчик, и в кабинет бодро заскочил Адемар. Низко поклонившись, он широко улыбнулся и доложил:

- Ваше величество, сейчас я могу точно сказать: родившийся младенец - ваш внук, вне всякого сомнения. Я вам и раньше докладывал - Яна Рареш говорила чистую правду. Сегодня малышу исполнилось полгода, и его аура стала читаема. Отпали все сомнения, поздравляю вас, Ваше величество, еще раз.

От мага не укрылось, что императрица вздохнула с большим облегчением.

- Адемар, а по Леону что можешь сказать?

- Ваше величество, к сожалению, ваш покорный слуга слабый предсказатель, но магические знаки вчера указали: принц жив и плывет почему-то на корабле. Раньше, насколько вы помните, все указывало на отсутствие принца Леона в нашем мире.

- Да-да, - кивнула Камилла.

- Так вот, когда провел магический ритуал, мне открылось о его появлении у нас два месяца назад.

Императрица нахмурилась:

- Как вы посмели утаить от меня такие важные вещи?

Маг упал на колени:

- Не велите казнить, велите слово молвить!

- Встань, кончай придуриваться, ты не ответил на мой вопрос.

- Ваше величество, я вам уже говорил, предсказатель из меня... н-да. В полученном результате уверен не был, потому и не посмел беспокоить. Сейчас другое дело, пять раз проводил ритуал, и все пять раз один и тот же результат - принц Леон плывет к нам от Северного континента. Непонятно, как он там оказался, - вполголоса пробормотал маг.

- Появится - расскажет! - радостно воскликнула Камилла.

- За хорошие вести награжу тебя, Адемар, а сейчас пошли в трапезную, будущая невестка поди заждалась.

- Ваше величество, к семейному празднику все готово.

- Полгода внуку - хоть и не круглая дата, но мы ее отметим.

- Совершенно правильно, Ваше величество. Видит Единый Творец, что вы заслужили радость и счастье.

Архимаг с поклоном открыл дверь перед императрицей, и кабинет опустел.


***


Толчок - они с Герой на мостике пиратского судна. Далее короткая немая сцена - вытаращенные глаза четверых морских разбойников, оказавшихся рядом, и громкий пук испорченного воздуха. Возникший железный монстр, с алым пламенем в смотровых щелях шлема, кого хочешь напугает. Видимо, по этой причине некоторые корабли открыли беспорядочную пушечную стрельбу. Леон спрыгнул с могучей спины Божьего воина и заорал во все горло:

- Бросьте оружие, сдавайтесь, и останетесь живы!

Толпившиеся внизу пираты - орава потрепанных мужиков, вооруженных короткими абордажными саблями и пистолями, - с воплями отхлынули к бортам, но поднимать руки никто не спешил.

- Гера - вниз, не увлекайся, а на мостике я сам разберусь.

Монстр согласно рыкнул и исчез, чтобы через миг очутиться на палубе. Леон, не теряя времени, разрядил оба пистолета в ближайших морских бродяг и выхватил меч. Кстати, пистоли он позаимствовал на время у Ковенто, у Божьих воинов огнестрел отсутствовал. Скользящий шаг вправо, меч на противоходе чиркнул по шее мужчину в треуголке и замызганном некогда богатом камзоле. Пират, зажимая руками распоротое горло, кулем свалился на мостик. Приставив острие меча к груди последнего из четверки, Леон грозно спросил:

- Сдаешься?

- Да, да... ваша милость, не убивайте.

- Ты кто?

- Штурман, Упра Венсон, знаю все лоции прибрежных вод... - затараторил мужичонка.

- Ладно, разоружайся.

Штурман суетливо снял с себя широкий ремень с подвешенным кинжалом в ножнах и, показывая пустые руки, залепетал:

- Другого оружия не имею...

Леон сноровисто охлопал пленника, затем связал тому сзади руки подвернувшейся бечевкой и приказал сидеть и не дергаться. Сбежав по трапу на палубу, застал Геру, загоняющую экипаж в трюм. На палубе валялось семь трупов и небольшая горка оружия, весьма плохого качества. Девушка, вернувшая себе свой естественный облик, коротко доложила:

- Ваш приказ выполнен, командир. Какие будут дальнейшие указания?

Землянин ответить не успел - раздался недалекий взрыв. Взлетел на воздух один из пиратских кораблей. От грохота слегка заложило уши, из дымного облака, образовавшегося на месте корабля, разлетались горящие обломки, с шипеньем падавшие в воду. Гера побледнела:

- Там были Эя с Колой, - и упавшим голосом продолжила:

- Эя - моя младшая сестра.

- Искренне соболезную, крепись, - и Леон обнял поникшую девушку.

Захват остальных судов прошел менее кроваво - потери пиратов составили всего одиннадцать человек. На "Святой Деве" экипаж кричал ура, а Арчибальд Ковенто приказал коку готовить праздничный ужин. Матросы вечером получили по малому ковшу вина, и даже корабельному коту достался хороший кус мяса (еще один он стырил на камбузе) и теперь лежал с раздутым брюхом на крыше полуюта. Свесив хвост, он презрительно поглядывал на суетящихся внизу людишек: недалеких и низших существ (по его мнению), предназначение которых - кормить и угождать высшим существам - кошачьему племени.

Выстроившись в кильватерную колонну со "Святой Девой" во главе, суда двинулись в путь. На ужине присутствовала половина девчонок - вторая присматривала за морскими лиходеями, потом Божьи воины менялись. Пригляд за пленными вообще-то был излишним, те боялись магинь-воинов до дрожи в коленках, но порядок есть порядок.

В кают-компании первые бокалы - за помин души, не чокаясь. Гера держалась хорошо, без лишних слез и истерик - сказалось суровое воспитание. Она только тихо и горестно вздыхала.

- Эе, по вашим меркам, всего шестнадцать было, - сказала она Леону, сидевшему рядом.

Землянина одолевал некий дискомфорт - ведь с его подачи девчонки отправились на захват пиратских кораблей.

- Не вини себя, командир, в бою всякое бывает, - словно прочитав мысли, прошептала Гера.

Они выпили по паре бокалов вина, и он увел девушку в свою каюту. Что может быть лучше добротного секса, супротив душевных переживаний, - да ничего. Леон изо всех сил старался отвлечь Геру от мрачных мыслей, и это ему удалось. Красавица, после длительных да горячих любовных утех, обессиленная заснула, обнимая обожаемого мужчину. Впрочем, они заснули одновременно - наследный принц тоже изрядно вымотался.


***


На третий день к вечеру показался Алькамо. Город радовал глаз белоснежными зданиями, утопающими в зелени.

Оставив трофейные корабли болтаться на рейде, Ковенто свою "Святую Деву" мастерски причалил к ближайшему пирсу. Вскоре прибыл таможенный офицер с двумя солдатами в кирасах. Пошмыгав по трюму, таможенник сноровисто оформил бумагу, распил с капитаном и Леоном кувшин хорошего вина и дал несколько дельных советов относительно продажи судов и пленных пиратов.

Землянин, терзавшийся последние дни вопросом, куда деть пленных пиратов, с большим облегчением узнал, что татей можно сдать властям, да к тому же получить за них нехилую денюжку - призовые. У Леона сразу полегчало на душе: утопить на рейде морских разбойников, как предлагала Гера, не позволяла совесть. Все-таки безоружные люди, сдавшиеся на милость победителя, тем более слово дал - оставить пленникам жизнь. Так что все более-менее удачно складывается, надоело осаживать девушек - они после завершения плавания надоели с просьбами перерезать всем пиратам глотки.

Кстати, тогда он по горячим следам провел расследование о причине взрыва одного из кораблей. Оказалось, капитанствовал на нем полный придурок, с отмороженными мозгами, по кличке Безумный Ган. Впрочем, вся команда была под стать капитану. Вот кто-то из этих идиотов и взорвал пороховой погреб - таково единодушное мнение пленных. Из экипажа погибшего корабля никто не спасся.


***


Три дня Леон с девушками гостил в Алькамо. За это время он успел продать трофейные суда, сдал пиратов куда положено, расплатился с Арчибальдом Ковенто и теперь тупо смотрел на три сундука средних размеров, набитых золотыми монетами.

Пятерка Божьих воинов после обильного завтрака подалась с постоялого двора в город, типа на экскурсию, а вернее, пошастать по лавкам и магазинам. Женщины есть женщины, и потому Леон, не жалея, каждой отсыпал по тридцать золотых монет. Пусть девчонки потешатся, покрасуются в новых нарядах, на Черной планете им не до того было, постоянно шла борьба за выживание.

Закрыв комнату на замок, землянин спустился на первый этаж, где, поймав служанку, сделал заказ. Вскоре на террасу принесли розовое теслинское - одно из лучших местных вин - и большой поднос фруктов. Так, сидя в тенечке, Леон потихоньку потягивал вино, размышляя: покупать ли лошадей или какой-либо гужевой транспорт под сундуки и прочий груз. Постепенно бренности бытия оставили его, и Леон с тоской подумал о маме: "Она уже в курсе, что я здесь, - Яна сообщила наверняка, если добралась, конечно. Обязана объявиться у императрицы Камиллы I, и точка, - он с трудом отогнал дурные мысли. - А перед мамой неудобно - год добираюсь, а с другой стороны, все делал по совести, не бросать же в беде народ на Черной планете".

Чувствуя навалившуюся дремоту, бросил несколько серебрушек на стол и поднялся к себе. Сняв башмаки и легкий камзол с широким ремнем и оружием, бухнулся на кровать. Заснул, как говорится, в полете. Ближе к вечеру разбудила его Гера, крутившаяся перед большим бронзовым зеркалом - примеряла обновы. Сдавленный писк выдавал нешуточные эмоции и радость девушки.

"Господи, как мало нужно для счастья женскому полу, - подумал Леон, наблюдая сквозь прищуренные веки за красоткой. Облокотившись на подушку, землянин удивленно пялился на захламленную разным барахлом комнату. Какие-то платья с рюшечками, кофточки, шляпы с перьями и целый ряд разнообразной обуви заполонили все свободное пространство помещения.

- Так не бывает, чтобы на тридцать монет можно было купить такую кучу тряпья, - вполголоса пробормотал наследный принц.

- Может, может, - запищала радостная Гера и, бросив примерку, рыбкой нырнула в кровать.

- Спасибо тебе огромное от меня и всех наших девчонок, хочу отблагодарить, - бормотала Гера, сноровисто освобождаясь от нового платья.

Благодарность ее не имела границ - чуть без ужина не остались.


***


Свежим утром из западных ворот порта Алькамо выехал странный обоз. Стражники удивленно чесали затылки под шлемами, такое явление они наблюдали впервые. Шестью армейскими фургонами, каждый из которых запряжен четверкой лошадей (причем дорогой огинской породы), управляли юные красивые девушки, одетые в кожу. Единственный мужчина восседал на козлах первого рыдвана.

Десятник по прозвищу Рыжий Хуман, оперевшись на алебарду, задумчиво сплюнул:

- Жалко девочек, ведь как пить дать достанутся лесным разбойникам. Совсем глупые, поперлись без охраны, тьфу.

- Да уж, - поддержал его рябой стражник. - Один мужик не защита. Да Единый с ними, пошли, Хуман, опрокинем по стаканчику винца, у меня после вчерашнего немного осталось.

- Вот это дело, - обрадовался десятник. Приятели тут же забыли о недотепах-путешественницах и поспешили в караулку - их обуревала нешуточная похмельная жажда.


***


Лиги через три обоз свернул с тракта в сторону леса. Поплутав меж деревьев, остановились на большой поляне. Леон достал из тубуса свернутую в рулон карту континента. Народ уселся прямо на траве, рассматривая местное чудо географической мысли, на которой "белых" пятен оказалось не так уж мало. Главное, границы запретных земель были четко обозначены. Леон мысленно вспомнил давешний поход с наемниками и указал пальцем на нужную точку.

- Гера, будь внимательна, мой разум открыт, запоминай место. Тебе делать портал.

- Есть, командир.

Девушка, проведя рукой по голове наследного принца, с ходу принялась за сканирование его памяти. Землянин пережил несколько неприятных минут - у него возникло ощущение щекотки внутри черепной коробки, а затем цветные круги перед глазами. Пришел в себя от легкого шлепка по щеке.

- Очнись, командир, выпей вина.

Глотнув из фляжки живительной влаги, Леон окончательно очнулся:

- Получилось?

- Думаю, да, можно начинать.

И Гера упругим шагом двинулась к центру поляны. Подрезав дерн кинжалом, она выкопала ямку, положила туда плоский белый, полупрозрачный камень, покрытый рунами, и приступила к созданию портал-перехода. Вскоре передней засиял высокий овал.

- Готово, двигайтесь побыстрей! - закричала Гера.

Фургоны шустро исчезали в овале один за другим, последней ушла девушка. С ее уходом портал схлопнулся, и ничего не напоминало об исчезнувшем обозе - примятая от колес трава постепенно выпрямлялась, и к утру никаких следов не осталось вовсе. Лишь в середине поляны, на десятисантиметровой глубине лежал и ждал своего часа магический маяк. Гера оставила его на всякий случай, мало ли что ждет их впереди, а так есть запасной плацдарм для отступления с точными координатами.


***


Очутившись на западной границе Запретных земель, Леон решил, что они пройдут их насквозь, держа путь на восток. И тому была причина: народу Божьих воинов нужна удобная территория для проживания и создания своего государства. То есть наличие водоемов, пахотной земли, леса и желательно присутствие полезных ископаемых. В первую очередь железа, меди, угля и т. д. Ну это как повезет. Он понимал, на такой вояж понадобится время - минимум месяца два, но что делать, свою миссию должен выполнить до конца. Мама его поймет и не осудит.

Землянин встал на козлы, оглядел обоз и гаркнул:

- Всем внимание! Мы находимся на вражеской территории. Смотреть в оба! Нападение может случиться в любую минуту, потому не щелкать клювом.

Леон с сожалением отметил неадекватную реакцию телохранительниц, нормальные люди бы насторожились, ощетинились, приготовили оружие, а эти радуются, улыбки до ушей.

- Отставить веселье! Все очень серьезно. Об этих местах столько страшилок и кошмарных рассказов ходит, так что если хотя бы часть из них правдива, то нас ждут весьма неприятные встречи. Вперед!

И обоз покатил по пустоши, перемежаемой редким кустарником. Кони, пофыркивая, легко тащили фургоны и к вечеру преодолели не менее двадцати лиг. На ночлег остановились у небольшого леска рядом с родником чистейшей воды. Поставив фургоны в круг, спутали лошадям передние ноги и отпустили пастись. Они везли с собой некоторый запас сена и овса, но это неприкосновенный запас.

Девчонки шустро натаскали валежника, развели костер и, подвесив два котла над огнем, принялись кашеварить. Леон, как и положено командиру, лежал на кошме с задумчивым видом, показывая, что не дурака валяет, а великие планы разрабатывает. В общем, чисто мужская работа.

Разбудила его Лиана:

- Командир, ужин готов.

Стряхнув дремоту, подался к коллективу, азартно работавшему ложками. После сытного ужина приказал Гере выставить часового и загнать лошадей внутрь.

- Смена караула через час. Спокойной ночи.

Развернувшись, землянин направился к своему фургону, старательно не замечая умоляющих глаз девушки. Он уже не раз корил себя за проявленную слабость. Гера горестно вздохнула и принялась исполнять свои служебные обязанности. Леон заснул, едва улегся в фургоне.

Ночь прошла тихо, без происшествий. Утро началось с редкого тумана и мелкого моросящего дождя. Быстро позавтракав бутербродами - между двух кусков лепешки плоский кусок бекона, - запрягли четверки да наладились в путь-дорогу. Шесть дней обоз двигался в хорошем темпе, отматывая по сорок-пятьдесят лиг. На седьмой въехали в настоящий лес. Скорость передвижения, естественно, упала - приходилось часто петлять между деревьев. Кстати, лес, мягко говоря, выглядел странно. Искривленные стволы, многие почти без листьев, такое впечатление, что их покорежило радиацией. На его вопрос Гера ответила:

- Ничего такого не ощущаю, фон естественный.

Божьи воины знали, что такое радиоактивность.

- А вот остатки магии присутствуют, здесь не иначе произошла война магов.

- Что-то подобное я уже слышал раньше, - пробормотал Леон.

Первые гадостные сюрпризы начались ровно через десять дней. Причем напали не какие-то вурдалаки или чудовища, нет, обыкновенные охотники за артефактами. Дело было так.

Они вот уже второй день ехали по подвернувшейся старой дороге, благо она шла в нужном направлении. Несмотря на прошедшие века шоссейка находилась в приличном состоянии - отесанные, тщательно подогнанные гранитные плиты стойко сопротивлялись времени. Конечно, без трещин, наносного слоя почвы, поросшей мхом и травой , да без поваленных стволов деревьев не обошлось, но это мелочи. Главное, дорога проходима для фургонов. Где-то перед обедом впереди вдруг возникла одна из девушек - Леон узнал в ней Асту. Та подняла над головой перекрещенные руки - наследный принц натянул вожжи, и кони остановились.

- Что случилось? - спросил он у подошедшей девушки.

- Командир, к нам приближается группа людей с нехорошими аурами, - лихо отрапортовала Аста. - Я такие вещи за пару лиг чую, от мамы дар передался.

- Молодец, девочка, хорошо службу тащишь. Передай остальным: фургоны развернуть, чтобы лошади не пострадали и приготовиться к нападению.

- Есть! - и красотка метнулась к обозу.

Леон без труда переставил свой гужевой транспорт - благо ширина дороги позволяла производить такие маневры, - спрыгнул с козел и прошел вперед метров десять, поглядывая по сторонам. Вскоре к нему присоединились смеющиеся девчонки, предвкушающие схватку.

- Отставить смех, будьте серьезней. Гера, главаря нужно взять живым.

- Сделаем, командир.

Леон хмуро глянул на свой маленький отрядик: ну чисто дети, впереди схватка, а они хиханьки-хаханьки развели.

Вскоре из-за поворота показалась группа вооруженных людей, причем конных только трое, остальные топают на своих двоих. Незнакомцы при виде обоза оживились и, остановившись метрах в ста, пялились на Божьих воинов со скабрезными ухмылками. Потом одновременно загалдели, заспорили. Общий крик прекратил здоровенный детина, сидящий на гнедом жеребце - видимо, командир.

На первый взгляд типичные представители охотников за артефактами: сапоги до колена, штаны и рубахи из тонкой парусины, брезентовые и кожаные куртки; неплохо вооружены, кое у кого кольчуги. Вид потрепанный, есть раненые, вон белеют свежие повязки. Досталось, видимо, не слабо, возвращаются без добычи - за спинами полупустые вещмешки. Леон почти верно срисовал, но не до конца. Перед ними оказались "шакалы" - гниль и сброд, презираемый всеми охотниками. Они стояли вне закона, их уничтожали при каждом удобном случае. "Шакалы" грабили возвращающихся с хабаром добытчиков артефактов, в живых не оставляли никого. Нередко охотников подвергали страшным пыткам, выведывая захоронки.

Данный отряд возглавлял Грязный Лег. В этом поиске фортуна показала им задницу: в магических ловушках погибли пять новичков, да и хрен с ними, их для этого и брали; хуже другое - от вылезших из пещер чудищ полегла половина народа, причем лучшие бойцы, в живых осталось отребье - трусы и паникеры.

- Ишь, почуяли легкую добычу, девок увидели, слюной исходят... Щаззз, себе заберу красоток, будут у меня в наложницах, - Грязный Лег причмокнул, предвкушая удовольствие, потом цыкнул зубом. - Мужика продадим в рабство.

Так с довольной харей и слетел с седла. Его слегка приголубил стальным кулаком невесть откуда возникший трехметровый монстр, поднявший главаря с дороги с охапку да сгинувший с довольным рыканьем. Пока опупевшие бандиты протирали глаза, перед ними внезапно появились девушки. Орудуя двумя мечами одно временно, они за три минуты изрубили отряд "шакалов" в двадцать три человека. Стащив с дороги трупы, девицы деловито принялись за сборы трофеев, стараясь не испачкаться в крови.

Леон даже меч из ножен не успел вынуть. Посмотрел на весело щебечущих девиц, зло сплюнул: "Извращенки, в натуре".

После экспресс-потрошения предводителя "шакалов" на душе землянина остался мерзопакостнейший осадок - такого ведра помоев и душегубства он не ожидал. Вердикт один - на кол!

Девчонки обблевались, пока приводили приговор в исполнение. Хрипящий Грязный Лег так и остался торчать пришпиленный у дороги. Почти все трофеи - куча оружия и кольчуг из плохого железа - остались лежать на дороге. Взяли лишь горсть серебра, да чуть больше медяков. Гера принесла перстень главаря - весьма слабый амулет от воздействия магии. Леон приказал все захваченное поделить между девушками.

- Голодранцы, как есть голодранцы, - так охарактеризовала "шакалов" Гера и отправилась к своему фургону. Обоз развернулся и тронулся в путь.

Двадцать первый день ознаменовался появлением руин бывшего города среди редколесья. Не останавливаясь проехали дальше. Вдали появилась гряда холмов с точками пещер. Божьи воины напряглись - почуяли магические всплески. У Леона холодные мураши побежали по спине.

Дорога прямой стрелой проходила между горками, а они, заразы, тянулись от горизонта до горизонта. Ни обойти, ни объехать. Сделали остановку, решили на ночь глядя не соваться в опасное место. Часть девчонок суетилась за приготовлением ужина, Сида пасла лошадей, Гера с Нирсой обходили бивак караулом.

С недавних пор, после столкновения с "шакалами", на ночь стали ставить магическую сигнальную сеть. После ужина - гуляш из бекона с гарниром из бобов - Леон, движимый плохими предчувствиями, принялся за изготовление бомб. Не зря он прихватил у Ковенто пару бочонков пороха да несколько обрезков свинцовых труб, в пол-ладони диаметром. Как знал, что пригодится. Пистоли местного производства - слабый аргумент в защите. Аста по его просьбе подвесила у фургона приличного размера светляк - он давал отличное освещение. Наличие кой-какого слесарного инструмента позволило землянину за короткое время изготовить восемь бомб. Запалы сделал заранее, из коротких бечевок, пропитанных олифой и обваленных в порохе. Высохшие веревочки отлично исполняли роль бикфордова шнура - он проверил не единожды. Тот же Ковенто надоумил его применить ВУ не только в качестве бомб и гранат.

Мины - новое слово в нынешнем морском вооружении. Ныряльщики со свинцовым грузом на поясе и запасом воздуха в герметичном кожаном мешке с выходящей дыхательной трубкой подплывают под водой к вражескому кораблю и приклеивают мины к днищу. Нажимают шпенек, срабатывает примитивный замедленный взрыватель, а потом - ба-бах, все, морская пучина поглощает обреченное судно.

Леон, ознакомившись с взрывателем, поразился простоте изобретения местных Кулибиных. Две пружинки, пара зубчатых колесиков и острый боек. Боек бьет в кремушек, дальше искра - и дело сделано. Но не это его удивило, а способ крепления мины. Морские оружейники доработали рыбий клей, внесли несколько компонентов. Диверсанты под водой, у самого объекта, выдавливали клей из специальной кожаной баклажки на мину, а затем шлепали ее на деревянное днище. Вода действовала словно катализатор - клей застывал мгновенно, не отодрать. К восьми гранатам Леон соорудил три мины - так, на всякий случай.

Ранним утром, не завтракая, запрягли лошадей, и вперед. Хотелось побыстрее оставить чертовы холмы за спиной. Чем ближе подъезжали к гряде, тем больше росло напряжение. Остались последние триста метров. "Неужели пронесло? - мелькнуло в голове наследного принца. - Ага, как же".

Из многочисленных пещер наружу посыпались кошмарные создания - помесь гориллы с ящером: тело обезьянье, морда драконья, причем внушительных размеров - около двух метров. Стая с сотню голов медленно обхватывала обоз с флангов. Нападения ждали, потому заранее предприняли кое-какие меры. Пять фургонов телохранительницы погнали назад, а Леон, остановившись, принялся забрасывать зверюг гранатами. Забухали взрывы, стая от неожиданности приостановила атаку. Хотя потери минимальные: пятерка разорванных на куски, да раненых особей штук двадцать.

Леон, не теряя времени, развернул лошадок и погнал фургон назад, а перед мутантами возникли Божьи воины. Общий рев и рык прокатился среди холмов - волна хищников накатилась и с визгом откатилась назад, на траве осталось множество изрубленных тварей. Новая атака закончилась с тем же результатом - магически измененным созданиям не помогли грозные клыки и длинные когти. Телохранительницы, не делая перерыва, погнали монстров, нещадно рубя последних мечами. Нашла коса на камень. До сих пор стае не было равных противников. Божьи воины, находясь в боевой шкуре, от сечи ловили кайф и рычали от удовольствия. Закончив с мутантами на поверхности, телохранительницы ринулись в пещеры. Они вырезали всех зверюг до единого, включая детенышей с самками.

Леон не принимал участия в побоище, не видел смысла. Наберет спортивную, то есть магическую форму, тогда можно на равных выступать. Причем самолюбие не страдало совершенно, землянин реально оценивал свои силы и возможности.

Спустя пару дней миновали еще один разрушенный город. Впечатление жуткое: сплошь оплавленные камни, в радиусе тридцати лиг ничего не росло до сих пор. Ни былинки, ни травинки, почва в округе спеклась в стекло.

Месяц с лишним понадобилось отряду, чтобы добраться до середины Запретных земель. Здесь преобладал горный рельеф, благо перевал между гор оказался невысоким. С трудом, но одолели. Дорога с неделю как свернула на север, лафа кончилась, дальше бездорожье. Бедные коняшки исхудали, в горах им жрать нечего. Спустившись в небольшую долину, остановились на два дня, животные отъедались сочной травой, восстанавливали силы.

Для выхода на оперативный простор требовалось преодолеть последнее ущелье. Прошли долину, втянулись в каньон. Узкая каменная теснина, на дне которой бежала быстрая речушка, вызывала опасения и тревогу.

Остановив громыхающий фургон, Леон дал задание подбежавшей Гере:

- Пошли двух бойцов вперед, пусть идут дозором.

Нирса и Сида беззаботными козочками поскакали вниз по течению речки. Их фургоны, шедшие в середине, взяли на мягкую сцепку: привязали кожаные ремни от дышла к задней стенке впереди идущей повозки. Мягко журчала вода, эхом отдавалось громыханье больших колес по камням. Впереди показался просвет - выход из ущелья. Оставалось всего ничего, но от судьбы не уйдешь, плохие предчувствия не обманули землянина.

Дозорные дошли до самого выхода, они уже радостно махали руками, и в этот момент шевельнулась отдельно стоящая справа скала. Она до жути напоминала гротескную человеческую фигуру высотой с пятиэтажный дом. Леон не верил своим глазам, но каменная образина плечом целенаправленно столкнула огромный валун. Тот грохнулся точно на девчонок, шансов выжить у них не было. Все оцепенели. Ожившая скала, бред, так не бывает. Мало того, это чудище со страшным скрежетом повернуло башку в сторону обоза. Леона охватило бешенство. Схватив из короба оставшиеся три мины и баклагу с клеем, бросился к месту гибели Божьих воинов. Добежав до расколовшегося валуна, он заорал, запрокинув голову:

- Я тебя урою, падла! За все ответишь, сука драная!

Сначала его колотило от злости, а потом набежала знакомая волна Силы. За мгновения организм наполнился былой мощью. Ни секунды не раздумывая, наследный принц переместился на голову каменного урода. Поскольку фляжку с водой в спешке взять забыл, нашел выход из положения: помочился на мины, предварительно обмазав их клеем, а затем присобачил к макушке каменного стража. Миллисекунда - и он в фургоне. Медленно текли минуты ожидания, наконец взрыв. Конец долбаному идолищу поганому, обезглавленный, тот навечно застыл у выхода каньона.

Закончив расчистку тропы, обоз вышел на солнце. Остановились рядом с выходом, отдав распоряжения по хозяйству и загрузив мешок инструментом, Леон зашагал к месту трагедии.

Второй день из ущелья доносилось тюканье, хмурый Леон, приходивший поесть, ничего не рассказывал. На третий день, прихватив кувшин вина, повел заинтригованных девушек в теснину. Остановившись у расколотого на две части валуна, предложил выпить за помин души боевых товарищей. Телохранительницы на самом большом обломке прочитали надпись, выбитую золотом: "Сида и Аста - Божьи воины. Покойтесь с миром. Вечная вам память".

Кувшин пустили по кругу, девчонки немного похлюпали носом. Помолчали, осеняя себя крестом.

- Прощайте, девочки! - сгорбившийся Леон пошел прочь. Оставшаяся тройка телохранительниц догнала его, они обнялись, так и дошли до фургонов.

После случившейся трагедии дня четыре коллектив находился в упадническом настроении, но постепенно все вошло в норму. Жизнь и молодость берут свое.

Через неделю обоз уперся в широкую полноводную реку. Выпрягли лошадей и оседлали пару, в разведку отправились Гера с Лианой. Вернулись к вечеру с неутешительными вестями: дальше по течению брода нет. На следующий день в другую сторону отправился сам Леон. Результат тот же. Пришлось строить плот, правда, Леон оконфузился по самое не могу. То-то девчонки посматривали на него так странно, когда он ошкуривал очередное бревно. Наконец подошла Гера:

- Командир, ты как, сможешь построить полноценный портал на тот берег? Или нам подключиться?

Наследный принц аж зашипел от злости на самого себя: "О, идиото!"

Портал дался ему без особого напряга - арку перехода спокойно держал нужное время для прохода обоза. У реки разбили бивак, где стояли три дня. За это время все четверо поочередно совершали микропространственные прыжки в разные стороны. Леон собирал информацию, а затем разродился примитивной картой. За ужином поделился радостью с Божьими воинами:

- Ну-с, уважаемые девушки, мы, кажется, нашли место, где обоснуется ваш народ. По такому случаю разрешаю кувшин вина на круг.

Довольный писк, подначки, шутки, да звяканье медных кружек в ответ.

Для очистки совести остаток пути Леон решил совершить естественным путем - на гужевом транспорте. К тому же делать портал наобум не хотелось. Мало ли что осталось от прошлого в здешних землях - древние маги показали себя не с лучшей стороны, горазды на всякие пакости. Особо предупредил свою шуструю троицу:

- Без нужды порталы не делать. Вам понятно?

Девушки горячо заверили, что без приказа командира даже в кустики по нужде не отлучатся. Но уж слишком горячо клялись, землянину хотелось рявкнуть "не верю!", но он лишь махнул рукой. Были бы в команде мужики, тогда да, с ними проще. Вешал бы периодически звездюлей, и дисциплина, глядишь, быстро наладилась. А тут женский пол, девушки, маета одна.

Осталась позади цветущая долина с закопанным маяком, от реки в пути уже десять дней. Леон все больше убеждался в правильности выбора - главные условия для проживания есть. Помимо крупной водной артерии, множество мелких речек и ручьев. По дороге попалось несколько огромных озер, причем рыбных. Вон как плещется по утрам, сплошные круги на воде. Леса, полные дичи и зверья, перемежаемые обширными лугами и долинами с хорошей почвой. Видимо, стародавняя война не затронула эти места.

К вечеру, присматривая стоянку для ночлега, возле леска узрели солидную башню. Самой любопытной оказалась Гера - не выходя из фургона, переместилась к странному строению. Метрах в трехстах от башни мелькнула ослепительная вспышка, донесся приглушенный крик, а затем на траву упало обугленное тело. Сработала магическая защита.

Народ, стегая лошадей, быстро добрался к месту происшествия. Леон, просканировав пространство, обнаружил: силовой щит исчез. Видимо, истощился от последней попытки проникновения.

Геру похоронили утром у башни, поставив на могиле срубленный Леоном крест. Девчонки, прочитав короткую молитву, тактично удалились, оставив командира одного. Он сидел у холмика, со стыдом вспоминая то облегчение, которое испытал после гибели девушки. Конечно, горе не обошло наследного принца стороной, но малодушное чувство присутствовало. Будущая встреча Яны с Герой вызывала у него неприятное чувство дискомфорта.

- Прости меня, девочка, - прошептал Леон, потом поднялся и подался в башню.

Ночь выдалась спокойной, дежурили в три смены. Утром, бреясь, Леон обнаружил у себя лишнюю седую прядь. Потери среди телохранительниц оставили свой неизгладимый след.

Уступая просьбам Лианы с Астой, землянин угробил полдня на тщательный осмотр башни. В результате он обзавелся трофеем - ярко-синим камнем величиной с куриное яйцо. Камень наверняка из навершия посоха, полурассыпавшегося от времени. Он находился рядом со скелетом, лежащим в саркофаге без крышки. Видимо, останки хозяина башни, подумал Леон. Пока возился в полуподвале, собирая пыль, девчонки, спустившиеся ниже, обнаружили тщательно замаскированный тайник. Магические ловушки давно сдохли, так что телохранительницы, вырвав несколько нижних блоков из стены, спокойно извлекли три железных сундука. Довольно пыхтя, они шустро перетаскали клад наверх. Проржавевшие замки сбили ударами подкованных сапог.

- Можно открывать, командир?

- Стоп, стоп, отойдите к стене, я сам.

Готовый мгновенно поставить силовой щит, Леон острием меча поочередно откинул крышки. Только один сундук оказался с сюрпризом: из передней стенки выскочили несколько лезвий. В двух оказалось золото, в третьем - ювелирные украшения и драгоценные камни в деревянном ларце. Выглядевшие дряхлыми сундуки брать не стали, пересыпали золотые монеты и прочее в большие кожаные мешки. От этих трофеев Леон категорически отказался.

- Разделите на семь частей, себе и родственникам погибших девчонок, - посоветовал он. Но, поскольку телохранительницы настаивали на своем, сошлись на компромиссе: землянин взял несколько крупных камней из ларца. "Надеюсь, в вотчине Адемара найдется хороший ювелир - сделаю маме с Яной подарки".

Пообедав, тронулись в путь. Чаще стали попадаться остатки старых дорог, но попутных, к сожалению, не было. К концу декады потеряли двух лошадей и один фургон. Лошадей покусали ядовитые пауки - очень неприятные твари с кулак величиной, а у фургона развалилось колесо после очередной рытвины. О запасном в свое время никто не подумал. Лошадей поделили, из фургона вытащили пожитки, а хозяйственная Лиана сняла парусину. Глядя на нее, Леон отодрал боковые доски, хороший настил в слякоть не помешает.

По всем признакам, да и по времени, а в дороге уже два месяца, скоро Запретные земли закончатся. Лично Леона походная жизнь достала до одного места, а что говорить о девчонках...

С ними в последнее время землянин старался держаться проще и мягче, постоянно подбадривая. Из семи красавиц в живых осталось только две - потери шестидесятипроцентные. Хреновый из него командир. Чувство вины угнездилось в сознании, а потому сам себе сказал: "Эти должны остаться в живых, значит, за ними глаз да глаз".

Под самый финиш подсуропила погода - дождь зарядил на три дня, движение остановилось. Обоз сгрудился под кронами деревьев, путешественники поочередно ставили магический купол. Только так спаслись от хлеставших струй ливня.

Несмотря на паскудную погоду, коллектив пребывал в приподнятом настроении, даже с лица Леона сошла угрюмая озабоченность. Пользуясь оказией, чинили одежду и упряжь, проверяли оружие. Лошадки сожрали всю траву под куполом, пришлось задавать им овса из последних запасов.

Наконец распогодилось, выглянуло солнце, запищали редкие птахи. Выехали после обеда, надеясь, что за полдня подсохнет почва, ан нет, не срослось. Обоз застрял намертво, не проехав и лиги. Кони рвали жилы из последних сил, но преодолеть месиво, доходящее до бабок, оказалось выше их сил. Не помогли армейским фургонам большие колеса. Пришлось бросать повозки вместе с доброй половиной имущества. Оставили лишь продукты, запасы овса да золото, ну и трофейный клад, конечно. Распределили груз на скакунов, каждый из троицы имел заводную лошадку.

По причине непролазной грязи ехали медленно, и лишь на четвертый день выехали к более сухим местам. Здесь, видимо, прошел небольшой дождь. Природа резко поменялась и приняла естественную форму, магического фона не ощущалось. Появились мелкие зверушки, в кронах деревьев верещали птицы, словом, идиллия.

По карте получалось - они выбрались из Запретных земель, предстояло пересечь северную территорию Вольных баронств - самый краешек. О чем Леон сообщил в обед телохранительницам.

- До цели нашего вояжа осталось пять-семь дней пути, неспешной рысью.

Раскинувшиеся на траве девушки скупо порадовались - они, как и Леон, наездницы никакие. К вечеру болело все, ходили враскорячку. Хорошо, к землянину вернулись магические способности. Лечил слабый пол за один короткий сеанс, после чего уже телохранительницы превращались в эскулапов. Но это мелочи, главное, с каждым днем близилась встреча Леона с самым дорогим и любимым человеком - с мамой.

Пару дней спустя свершилось большое событие. Миновав несколько деревень, к вечеру, попали в главный городок Алерт баронства Бетлен. Сняв две комнаты на постоялом дворе, приняли "ванну" - купались в больших бочках с горячей водой. Непередаваемое блаженство. Отдав служанке в стирку одежду, Леон, закутавшись в простыню, с удовольствием пил отвар. В дверь постучали. Получив разрешение войти, в комнату проскользнули две фигуры в белом. Из простыней выглядывали проказливые мордашки телохранительниц.

- Садитесь, девушки, выпейте местный безалкогольный напиток, рекомендую, - наследный принц нацедил из большого коричневого кувшина в кружки отвар. Дождавшись момента, когда девушки опустошили кружки, он глянул на них с немым вопросом: чего приперлись на ночь глядя?

Аста с Лианой, немного смущаясь, выложили свою просьбу, так сказать, горячее желание, провести оставшиеся до конца путешествия ночи вместе, в одной постели.

Поначалу Леон хотел возмутиться и отправить девчонок восвояси, но затем, послушав аргументацию прекрасного пола, задумался. По сути, телохранительницы рассматривали соитие с Леоном не сточки зрения блуда и любовных утех, а для продолжения рода. Божьим воинам нужна свежая кровь. Тем более потомство от командира (воина и Великого мага) ожидалось перспективным. Плюс ко всему красавицы передали ему пакет, содержащий письмо Главного мага - Венцо Загана. Тот просто умолял помочь его народу. Дочитав послание до конца, землянин подумал-подумал и согласился. Совсем не потому, что проникся высокой целью помочь с демографией народу Божьих воинов, просто ему стало жалко молодых красивых девчонок, к тому же нецелованных девственниц. О сем факте знал от Геры. Они честно стояли с ним плечом к плечу, отражая опасности, столько пережили вместе. Никак нельзя быть бессердечной скотиной, девочки заслужили гораздо большего, чем его внимание. А уж если совсем честно, сам желал юных обольстительниц, но приходилось держать себя в рамках. Иначе какой он командир.

Землянин сжег письмо в камине, а затем дернул шнур звонка, вызывая служанку. Вполголоса сделав заказ, с серьезной физиономией вернулся за стол. Девушки, затаив дыхание, ждали ответа. Обведя их нарочито хмурым взглядом, уставился на дверь.

В комнату гуськом зашли три служанки и два поваренка с кухни. Они принесли богатый ужин и несколько кувшинов лучшего вина. Составив с подносов на стол разную снедь, приправленную травками и специями, девушки пожелали приятного аппетита, затем, прихватив золотой, выданный Леоном, исчезли.

Телохранительницы встали и тихими голосами принялись прощаться, желая приятного аппетита да спокойной ночи.

- Э нет, мои милые, куда наладились? У нас же сегодня праздник, прошу к столу, - причем усадил гостий рядом с собой. - Гулять будем до утра, - и красноречиво подмигнул.

Комната расцвела радостными девичьими улыбками.


Не будем, уважаемый читатель, смаковать подробности прекрасной ночи, скажу одно: праздник удался во всех отношениях. Во всяком случае Лиана с Астой запомнили его на всю жизнь, к тому же залетели они одновременно. Даже рожали в один день: у обеих по двойне - мальчики и девочки.


***

Вихрастый сонный парнишка, выведший лошадей из конюшни, постоянно поддерживая холщовые штаны, принялся помогать уезжавшим постояльцам. Заседлав копытный транспорт и распределив между ними тяжелые кожаные мешки и торбы с провизией и прочим, выехали с постоялого двора.

У ворот Леон кинул мальцу две серебрушки - тот от столь щедрого вознаграждения издал восторженный вопль, склонившись в поясном поклоне. Улицы Алерта постепенно заполнялись народом, степенно идущим по свои делам. Провинция-с...

Кавалькаду всадников выпустил из ворот небритый и похмельный стражник, от которого за версту несло крепчайшим перегаром. Вскоре городок скрылся из вида, вот тогда Леон сделал первую попытку отправить весело щебечущих телохранительниц домой. Не подействовал ни командирский металл в голосе, ни уговоры. Девчонки уперлись рогом: уйдем, когда очутимся на территории вашего мага Адемара. Про маму. Императрицу Аргоса, знал лишь Главный маг Заган да покойное ныне семейство Чола.

Баронство Бетлен проехали в два дня. Перед границей следующего баронства - Тибо - дорога раздваивалась: влево на север, в объезд, прямо, вел хороший наезженный тракт с небольшой крепостцой. Солидный шлагбаум из толстых лесин преграждал путь. Из караулки вышли три зевающих стражника, звякающих алебардами. Содрав с путешественников три серебрушки и десять медяков, доблестные воины, тужась и пукая, подняли тяжелую лесину.

Лиана заметила:

- Трактирщик давеча предупреждал, здешний хозяин барон Якоб Тибо - самодур и тиран. Крохобор, каких поискать, дерет со своих подданных пять шкур.

На что Леон лишь хмыкнул:

- Нам с ним детей не крестить.

Тут наследный принц крепко ошибся, вскоре они пересеклись с подлым бароном при весьма неприятных обстоятельствах. Причем буквально в тот же день.

Барон Тибо с дружиной вторую неделю объезжал свои дальние земли с целью собрать второй раз налоги, ну и поохотиться заодно. Он был настолько жаден и завистлив, что принялся натурально грабить купеческие обозы. Те в свою очередь стали объезжать баронство стороной. При всей своей тупости барон этого не заметить не смог. Он пытался было повернуть события вспять, но поздно, дурная слава уже прокатилась по всем Вольным баронствам.

Навстречу путешественникам из-за дальнего леска выскочила группа всадников. Вскоре Якоб Тибо, криво скалясь, предложил чужакам пожертвовать своих коней, вместе с поклажей. Имея за спиной семьдесят конных дружинников, он чувствовал себя всесильным. Подъехавший сотник что-то прошептал хозяину на ухо.

- Да, свое оружие аккуратно положьте на обочину, не забудьте присовокупить кошельки. Га-га-га... - развеселился барон, а следом и дружина.

- Дядя, а не пошел бы ты в задницу, - оборвал веселье Леон.

Якоб Тибо побагровел, встопорщил усы:

- За такие речи казнить всех! - заорал он. - Руби их, ребята.

Дружинники успели лишь ухватиться за рукоятки мечей, а потом на дорогу стали падать срубленные головы. Монстры, в которых обратились телохранительницы, безжалостно истребили отряд барона. Сам он, оглушенный ударом, лежал у ближайшего дерева, куда оттащил его землянин.

После стычки кавалькада спокойно продолжила путь, а на суку висел барон Тибо, вывалив язык. К границе земли мага Адемара вышли на четвертый день.

- Всё, девочки, будем прощаться, - категорично заявил Леон. Лиана с Астой поняли, спорить бесполезно. Объятия, жаркие поцелуи. Прямо на дороге вспыхнула арка пространственного перехода. Девчонки ушли, забрав по настоянию землянина почти всех лошадей. Леон, вздохнув, продолжил путь. Забыв об обеде, он на рысях проезжал лигу за лигой. Вдали показалась знаменитая гора Шайон. Попадавшиеся навстречу небольшие отряды воинов землянина не останавливали. Волнение от предстоящей встречи переполняло душу Леона. К вечеру он заметил приближающийся пышный кортеж в сопровождении нескольких сотен кавалерии. К спешившемуся наследному принцу мягко подкатила карета с императорской короной на дверце. Соскочивший с запяток лакей ловко развернул лесенку, по которой с царственной осанкой спустилась молодая красивая женщина. Леон подбежал к ней и опустился на колени.

- Здравствуй, мама.

Глотая невольные слезы, Камилла прошептала:

- Встань, мой мальчик, дай я тебя обниму, сына.


Центр реабилитации

Липа - поддельные документы

Быть на холоде - работать разведчиком-нелегалом в чужой стране

ОПГ - организованная преступная группа

Вор в законе - высший титул в уголовной среде

ОБ - отдел безопасности

Крапивное семя - чиновники

ГТО - Готов к труду и обороне (организация времен СССР)

ВВ - взрывчатые вещества

РДГ - разведывательно-диверсионная группа

Хаммер - молоток (англ.)

ПК - пулемет Калашникова

"Абакан" - АН-94 - автомат системы Никонова

"Малыш" - ОЦ-21 - малогабаритный пистолет скрытого ношения

Чопик - деревянная пробка

Глефа - топор с изогнутым лезвием на длинной рукояти

Профос - тюремный надзиратель

Дэв - дьявол

Архак - комар

Полуют - кормовая надстройка судна

Лига - 1,2 километра

Хабар - добыча

ВУ - взрывное устройство


178