Лотош Евгений: другие произведения.

Котодама. Книга первая. Одинокие искры над бездной

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь в безвесе никогда расслабленной не кажется, но не до такой же степени! Когда за тобой внезапно начинают гоняться терранские десантные флоты, нарушая негласное перемирие, установившееся после Большого террора, хочется одного: спрятаться где-то за самым дальним астероидом и тихо надеяться, что тебя не найдут. И не только тебя, но и несчастную беглянку с амнезией, прячущуюся в твоих наглазниках. Но поскольку к терранским флотам и беглянкам добавляются еще и сомнительные генетические особенности, не слишком нравящиеся Чужим, за астероидом отсидеться не удастся. И в гоночной школе - тоже. И даже в поясе Койпера не факт, что укроешься. Значит, остается только попытаться спрятаться на сумасшедшей Терре с ее толпой в восемнадцать миллиардов человек. Поскольку не все Чужие - свихнувшиеся на религиозной почве фанатики, а некоторые очень даже симпатичные во всех смыслах, идея кажется неплохой.

    ...ну да, неплохой. Спросите у нее, есть ли разница для пространственных резонаторов, стирать из существования восемнадцать человек или восемнадцать миллиардов. Испокон веков нам, мано, приходилось защищать чик от чего ни попадя. Правда, от пришельцев еще не доводилось, так что здесь я первопроходец. А защищать натурального искина - вообще сюр. Когда нормальная, пусть и слегка азартная жизнь внезапно превращается в голимый киберпанк, а жить приходится в постоянном давящем векторе вместо нормального безвеса, и себя-то не очень защитишь. И надежда только на то, что террики, пусть от рождения и больные на всю голову, способны мыслить логически хоть немного. И что не каждый, узнав о нашем происхождении, побежит сдавать нас официальным властям или усиленно ищущей якудзе. Некоторые могут и помочь, пусть даже за одно-два этти с экзотическим внезом-пустобродом. А главный вопрос в другом: спуститься в гравитационный колодец мы спустились, а вот как теперь отсюда выкарабкиваться?

    ...но зато цифровая среда на Терре для дискина вроде меня - дом родной. Пусть я не могу до конца защитить двух людей, почему-то принявших мою судьбу близко к сердцу и оказавшихся из-за меня в смертельной опасности. Но пока я жива, никто, ни правительства, ни якудза, ни Чужие нас не получат. Я все еще пробуждаюсь, и окружающий мир для меня все еще загадочен. Но даже в таком состоянии дискретный интеллект, подкрепленный запретными квантовыми технологиями, может очень многое. Особенно - когда Терра все еще живет иллюзиями вековой давности и замки на кладовых информации для нас практически не существуют. Мы выберемся. Мы обязательно выберемся. А дальше - дальше Вселенной, и разумной, и бездушной, давно пора признать, что один плюс один может оказаться куда больше двух.

    Последнее обновление: 29 июня 2019 г.

Евгений Лотош

Котодама

Книга первая. Одинокие искры над бездной

 

264.023 / 01.05.2074. Вольное поселение Неустрашимость. Блэйк Хассер

 

В полумраке обсервационного зала кажется, что, кроме нас двоих, во Вселенной не существует никого.

Звезды, яркие и равнодушные, сияют сквозь толстый лист бронестекла. Отсек вообще не предусмотрен изначальным проектом станции, Мишек со своей сумасшедшей компанией энтузиастов собирали его из подручных материалов, добытых непонятно где и непонятно как. Края грубо прилаженной прозрачной стены неровные и выщербленные, а форма помещения может свести с ума сторонника классического стиля конструирования. Листы бежевой термоизоляции, неряшливо испещренные точечной сваркой, не добавляют отсеку красоты. Однако Мишек страшно гордится своим творением, уникальным в известных ему Вольных поселениях. Он утверждает, что здесь воплотился бунтарский дух Великой Экспансии, зародившийся еще в Северной Америке в девятнадцатом веке. Знаток! Наш главный инженер хотя и родился на Земле, но, по собственному признанию, с детства не интересовался ничем, кроме космоса. Однако он считает себя великим специалистом по мировой истории, как, впрочем, и по любой теме, что берется излагать. Например, он с пеной у рта утверждает, что смотровое стекло некогда украшало мостик крейсера САД, бесславно погибшего при попытке усмирения одного из поселений.

Я даже не пытаюсь спорить. Мне прекрасно известно, что в гермоконтурах боевых кораблей нет ни здоровых окон, ни даже крошечных иллюминаторов. Они не только являются уязвимыми местами, но и понижают структурную прочность корпуса, и без того истыканного десантными шлюзами. Такие панорамные стекла ставят лишь на туристических лайнерах, и то лишь люкс-категории - те, что поплоше, обходятся обычными экранами и внешними камерами. Однако мне нравится Мишек. Его самоуверенность, в общем, безобидна, да и лишние комментарии могут спровоцировать вопросы насчет уже моего личного прошлого. Пусть говорит.

Я мысленно даю себе по морде. Хватит тянуть время, оттягивая неизбежное.

- Сколько бы раз ни смотрела на звезды, все равно не могу оторваться, - теплая рука Марины обхватывает меня за талию. Женщина крепче прижимается ко мне, опуская голову на плечо. - Наверное, я безнадежно романтична. Да и ты тоже, да?

Молча глажу ее по волосам. Последние сказочные мгновения, которые я стану вспоминать до конца своей жизни. Сумею ли я простить себе хоть когда-то?

И крохотная, сумасшедшая искорка надежды: может, я все-таки ошибаюсь?

- Когда-нибудь я вернусь на Землю, - мечтательно произносит Марина. - Мечтаю показать Лене настоящий океан. Она не верит картинкам, говорит, что столько воды в одном месте не бывает. Представляешь, сидим мы вот так на скале, а далеко внизу бьется о камни прибой, чайки пищат, пахнет солью и йодом... Хочешь, вернемся вместе?

Поймав краем глаза горячий выхлоп далеко справа, я резко, даже грубо отстраняюсь и дотягиваюсь до кнопки. Работа сервомоторов, опускающих внешние щиты, отдается тяжелой вибрацией в поверхности, на которой мы сидим, и нас слегка отталкивает от стены. В наступившей кромешной тьме автоматически зажигаются тусклые лампы.

- Тепло утекает. Хватит, - говорю я. В оправданиях нет нужды, но даже в последние мирные секунды я пытаюсь сохранить иллюзию прежних отношений.

Марина касается моей щеки.

- Извини, - тихо говорит она. - Я забыла, что для тебя Земля равнозначна САДу. Так и не расскажешь, почему настолько его ненавидишь?

Я толкаюсь ногами и отлетаю к противоположной поверхности отсека, переворачиваясь по дороге. Теперь мне кажется, что женщина сидит на потолке вниз головой: иллюзия, характерная для землян. Родившиеся в невесомости - в безвесе, как стало модно ее называть в последнее время - в голос утверждают, что у них не возникает ничего подобного: отсутствие постоянного гравитационного вектора уравнивает все направления. Но урожденным терранам вроде меня, видимо, от нее не избавиться.

- Я наблюдал за тобой, - мой голос сух и бесстрастен. - За тобой и Леной, когда ты полагала, что вас никто не видит. Ты сильно ее любишь, верно?

- Ревнуешь? - на щеках Марины появляются очаровательные ямочки. Она потягивается всем гибким сильным телом и переворачивается на живот, медленно дрейфуя в воздухе. - Конечно, люблю. Я же мать. Но тебя я тоже люблю. Хочешь, поцелую?

Она вытягивает ко мне руку, но я слегка отстраняюсь, и ей приходится уцепиться за страховочную петлю, чтобы погасить вращение.

- Он красный не носил жакет, но кровь с вином красны... - бормочу я. Глупо. Бред. Идиотизм. Однако строчки поэмы, выученной еще в старшей школе, бьются у меня в мозгу, распирают изнутри череп, сводят с ума, властно вырываются наружу. Хочется кричать и биться головой о стену, но я овладеваю собой.

- Что? - Марина недоуменно смотрит на меня.

- Свободный поселок Нью-Веллингтон, бывшая "Заря-2", - я замечаю, как она напрягается. - Вгод назад с ним пропала связь. Только двадцать внедель спустя спасательная экспедиция сообщила, что все станции в поселке разгерметизированы - стены пробиты снарядами гауссовых пушек. Такими оснащены только боевые корабли объединенных военно-космических сил Земли. Шахтеры не успели подать сигнал бедствия: коммуникационные системы оказались выведены из строя. Изнутри.

- Я слышала, - Марина с трудом сдерживает дрожь в голосе. - Ни одного выжившего. Ужасно...

- Свободный поселок Казачий, бывшая "Заря-9". Связь пропала сорок три внедели назад. Тридцать внедель назад спасательная экспедиция передала, что поселок мертв. Точно так же ни одного выжившего. Точно так же стены пробиты гауссовыми пушками. Точно так же выведенные из строя системы связи и ни одного сигнала бедствия. И одна маленькая деталь, известная мне совершенно случайно от жившего там друга: за несколько внедель до пропажи связи грузовик контрабандистов привез в поселок женщину с ребенком, утверждающую...

Я почти не успеваю заметить преображения Марины. Переход от томной расслабленности к собранности стальной пружины мгновенен. Только что она висела у стекла в пяти метрах от меня, и вот уже я с трудом успеваю уклониться от пальцев, нацеленных в глаза. Она хороша: техника драки в невесомости известна ей ничуть не хуже, чем мне. Возможно, нас даже обучали одни и те же инструкторы. Окажись здесь кто-то другой, и он не прожил бы и минуты.

Однако я гораздо сильнее ее и в полтора раза массивнее. При равных умениях и реакции у нее нет шансов. Блокировав несколько ударов в пах, глаза, уши и горло, я изворачиваюсь и с силой бью ее головой о поверхность стены, отлетая к другой стороне отсека. Термоизоляция пружинит, и ее череп остается целым, но Марина обмякает. Когда я снова приближаюсь, она еще пытается отбиваться, но движения раскоординированы. Я беру ее за горло, прижимая к стене. Мои ноги упираются в страховочные петли, и наши лица сближаются, словно мы опять любовники, упражняющиеся в акробатических этюдах в пустоте.

- Почему? - хрипло спрашиваю я, преодолевая спазм горла. - Почему ваша долбаная Земля не хочет оставить нас в покое? Ведь мы простые рудокопы. Мы честно торгуем со всеми желающими тем, что самолично вытряхиваем из астероидов и собираем на коленке. Мы никому не мешаем. Мы не нарушаем никакие права САДа и других государств. В каждом свободном поселке не больше одного модуля, когда-то являвшегося собственностью корпораций, и даже их стоимость давно компенсирована владельцам. Вы даже не можете заявить, что мы воры! Почему вы нас убиваете? Чем мы помешали?

- Грязному рудокопу... вроде тебя... не понять... - Марина тяжело дышит. Хрящ ходит под пальцами, когда лазутчица сглатывает. - Можешь меня убить... но и сам проживешь недолго!

- Имеешь в виду коммуникационный компьютер, в который запустила вирус час назад? Его уже восстановили. Информация уже ушла в соседние поселения, и через несколько часов новости разнесутся по всему Поясу. Все жилые станции и цеха "Кремниевой долины" уже ускоряются. Только этот модуль, самый старый, неповоротливый и яркий на радарах, сохраняет прежнюю орбиту, чтобы сближающаяся ударная группа ничего не заподозрила раньше времени. Когда прибудут каратели, они не найдут ничего, кроме одинокого старого дома.

Я выпускаю ее горло и отлетаю в сторону. Пистолет из кобуры на предплечье сам скользит мне в ладонь. Лицо Марины искажается: ненависть пополам с отчаянием.

- Будь ты проклят... - шепчет она.

- Уже, - я горько усмехаюсь. - Ты спрашивала, почему я так ненавижу империю. Могу рассказать. Три года назад - земных года - я был лейтенантом морской пехоты САД. Диверсантом. В мои задачи входила борьба с инсургентами, угонявшими промышленные модули на орбиты, которые слишком дорого, а то и бессмысленно прочесывать крейсерами. Точно так же, как и ты, я находил незаконные, как нам объясняли, поселения - и использовал точно такие же паразитные схемы в передатчиках для превращения их в маяки для имперских кораблей.

- Раз ты здесь, ты предатель. Ты нарушил присягу...

- Я же сказал, что уже проклят. И нарушением присяги, и тем, что совершил в последний раз. Когда к очередному поселку пришли три крейсера, они не стали захватывать угнанные дробилки и плавильные печи: стоимость их возврата на ближнюю орбиту оказалась бы выше цены новых установок. Они расстреляли станции, не вступая в переговоры, а потом добили тех, кто успел надеть скафандры. Выжил только я. Погибло восемьдесят семь человек - обычные мирные люди, пусть даже кто-то и нарушал законы САД. Из них - шестнадцать детей, включая грудных младенцев. Они до сих пор снятся мне в ночных кошмарах.

Я поднимаю пистолет, направляя ствол на любимую женщину.

- Кем тебе приходится девочка? Отвечай.

- Дочь! - выплевывает Марина. - Родная дочь! Можешь верить, можешь нет. Что ты хочешь с ней сделать?

- Каким же чудовищем нужно быть, чтобы использовать родную дочь как прикрытие...

- А каким чудовищем нужно быть, чтобы убить моего мужа так, как твои "обычные мирные люди"? Его заданием являлось всего лишь предварительная рекогносцировка! Он изображал из себя торговца и никому не причинил вреда. Ты знаешь, что с ним сделали? Его спустили в лазерную рудодробилку - живым! Привязали к стальному пруту и спускали медленно, да еще и снимали все на видео! Он умирал десять минут, и я просмотрела запись от начала до конца. Говоришь, тебе снятся дети? А мне снится муж! Я знала, что меня вычислят и убьют рано или поздно. Лишь об одном жалею: что слишком мало отправила на тот свет вашей "свободной" мрази!

Марина уже полностью пришла в себя. Ее кулаки стиснуты, грудь вздымается, глаза горят мрачным пламенем. Если бы не пистолет, наверняка она уже снова бы кинулась на меня.

Жестоко оттягивать неизбежное.

Выстрел в замкнутом пространстве больно бьет по ушам. Горячие пороховые газы обдают лицо. Пуля ударяет ей в грудь, втискивает в стену, разрывает сердце. Лицо Марины каменеет, и жизнь медленно исчезает из широко распахнутых глаз. Бусины крови плывут в душном воздухе.

Мне не требуются ее ответы, я и так знаю, что происходит. Радикалы в империи, в которую медленно превращается Северо-Американский Договор, все-таки взяли верх. Все государства и политические конгломераты Земли, как бы они ни назывались, в кризисе. Все земное общество втянуто в нисходящую спираль взаимных обид, подозрительности, подлости и предательства. Демократия осталась лишь на словах, бал правят армии и спецслужбы. А они попросту не способны жить, зная, что кто-то ускользает от них сквозь пальцы крепко стиснутого кулака. Угнанная государственная и частная собственность для них - лишь предлог для преследования анархистской вольницы во внеземных поселениях.

К счастью, на арене слишком много игроков, они путаются под ногами друг друга. Контрабанда с Земли процветает, несмотря даже на эмбарго - и не только товаров. Контрабандисты с удовольствием берут деньги у тысяч и тысяч беглецов, под видом туристов отправляя их Вовне, в ледяную черную неизвестность космоса. К несчастью, у земных государств пока хватает средств, чтобы строить боевые корабли. Они не способны построить достаточно, чтобы патрулировать все обжитые области пояса астероидов, не говоря уже про остальные, но даже имеющихся хватает для точечного террора. Они надеются, что колонисты перепугаются неведомой загадочной смерти и покорно вернутся под "защиту" и железную пяту тирании. Ведь все так просто - зарегистрируй свою орбиту, прими управляющего и полицейский отряд с Земли и отдавай половину производимого в качестве "налогов"...

Разумеется, расчет не оправдается: Вольные поселения растут за счет отчаявшихся людей, изначально готовых рисковать жизнью и умирать в борьбе с ледяной пустыней. Технологии быстро улучшаются, но пионеры все время живут под тысячью смертельных угроз - и еще одна ничего не изменит. Кроме того, у нас уже достаточно людей, искушенных в искусстве и физической, и психологической войны. Далеко не все солдаты готовы покорно исполнять преступные приказы или нести суровое наказание за неподчинение. А флотскому исчезнуть в увольнительной на орбитальной платформе куда проще, чем земной черепахе - оторваться от земли. У нас хватает опытных солдат, сражающихся не за деньги, а за идею, и мы сможем им противостоять. Да и без того вся земная история демонстрирует, что террор никогда не достигал цели, когда речь идет о свободе. Он может лишь заставить людей бежать все дальше и дальше, но не заставит их покориться и сдаться. Парадоксально, что настолько простых вещей не понимают земные политики. В том числе - политики Северо-Американского Договора, некогда возникшего в борьбе таких же вот колонистов против британской короны.

Нет, мы не станем сражаться сверх необходимого. У нас есть тяжелые лазерные сверла, легко превращаемые в оружие, и даже обычный легкий скут может стать малозаметной управляемой бомбой. Но нам просто нет нужды убивать и умирать. В отличие от давних американских пионеров, мы не ограничены Тихим океаном на западе, и нам есть, куда отступать. Солнечная система не ограничивается Поясом астероидов и даже орбитой Юпа. За орбитой Нептуна начинается пояс Койпера, куда ушел уже не один десяток Вольных поселений, дальше - облако Оорта, на фоне которого даже Солнце выглядит крохотной песчинкой, а дальше... дальше вся Вселенная. Даже просто в Поясе могут бесследно затеряться миллионы небольших поселений вроде нашего, и чем дальше от Солнца, тем сложнее найти их, если они того не хотят. А для решения чисто технических проблем есть такие люди, как Мишек и его ученики - сотрудники университетов и корпораций, слишком умные, чтобы оставаться лояльными ублюдкам, правящим ныне бал на Земле, и слишком независимыми, чтобы покорно сидеть на пособии по безработице.

Традиционное земное общество бессильно, хотя еще и не поняло того. У него нет ни единого шанса предотвратить рождение нового мира. Подобные пароксизмы бессмысленного насилия характерны для рушащихся тираний и свидетельствуют об их близкой гибели. Вот только живущим сегодня от того не легче. Я смотрю в мертвые глаза Марины, и ствол пистолета почти сам по себе поднимается вверх, выискивая мой подбородок, и спуск, кажется, сам проминается под указательным пальцем...

Опять хлопает по ушам: открывается люк в коридор. Герберт заглядывает внутрь, его взгляд равнодушно пробегает по мертвому телу.

- Шлепнул? - сумрачно спрашивает он. - Эй!..

Здоровяк вплывает в отсек и чуть ли не силой отводит мою руку с зажатым оружием.

- Я же говорил, отдай ее мне, - басит он. - И себя насиловать не пришлось бы, и получила бы сука по заслугам.

Да. Она получила бы по заслугам. Пытаясь вырваться из терранской колонии пять влет назад, Герберт потерял семью. Он ненавидит ВКС куда больше меня. Даже страшно подумать, какую смерть он выдумал бы для Марины: космос предоставляет садистам слишком много возможностей.

Я убираю пистолет в кобуру и наконец-то заставляю себя отвернуться.

- Уходить пора, - озабоченно глядит на часы рудокоп. - Иначе остальные сменят вектор, потом хрен разыщем, без маяков-то. Спасатель ждет.

Он прав. Еще несколько минут - и уходящие со старой орбиты модули выполнят последний маневр на холодных движках и отключат даже их, став почти полностью невидимыми в окружающей их Великой Пустоте. Если навигационная система старого рудовоза не успеет надежно синхронизировать наши траектории, полное радиомолчание не позволит нам встретиться, возможно, никогда. Да и имперские крейсеры наверняка близко, возможно, уже захватили цели и вот-вот откроют огонь... хотя нет, сначала они должны подобрать своего агента. По крайней мере, здесь негласный кодекс чести флотскими соблюдается строго.

Толкнувшись, я выплываю в коридор.

Сначала я намеревался остаться в модуле один, чтобы в последний момент включить маневровые двигатели, создавая иллюзию населенной станции и выигрывая скрывающимся лишние минуты. Однако, как выяснилось, на этот помост мне взойти не позволят: совет поселения решил, что программа в навигационном комплексе справится ничуть не хуже. Когда я попытался настаивать, Герберт даже пригрозил, что вырубит меня и затащит на борт спасателя силой. И он, кстати, сможет. Моей боевой подготовкой шахтер не обладает, но толстый слой мышц и жира делает его малоуязвимым к ударам, а грубой силой он отнюдь не обделен. И в невесомости, в отличие от меня, терранской крысы, живет с раннего детства.

Герберт выплывает за мной.

- Быстрее! - торопит здоровяк, явно нервничая.

- Успеем. За мной, быстро! - бросаю я.

Решение созревает внезапно. Я не могу бросить дочь Марины одну. Даже если имперцы удосужатся прочесать отсеки перед уничтожением станции, в одиночку пятилетняя девочка натерпится жуткого страха. Но они не удосужатся. Поняв, что их надули, флотские просто расстреляют модуль без глубокого расследования.

Марина все еще оставалась на станции и флиртовала со мной вместо того, чтобы уйти на подготовленном скуте в точку рандеву - значит, не ожидала их прибытия в ближайшие минуты. Значит, у нас еще есть время.

Я быстро лечу, отталкиваясь от стен и петель, по пустынным коридорам жилых отсеков, уже покинутых людьми. Мелькают протестующе пищащие люки с отключенной автоматикой запоров. В воздухе плавают следы лихорадочного бегства: потерянные впопыхах мелочи и инструменты, забытые детские игрушки, какой-то мусор. Вот и нужная дверь. Ключ от нее дала мне сама Марина. Тяжелый люк тихо открывается, и я вплываю в темную комнату. Герберт взволнованно сопит позади. Он хоть и бугай, но с мозгами дружит, и куда я направляюсь, наверняка сообразил.

Тихо щелкает выключатель ночника. Девочка возится в страховочной сетке, сонно щурясь.

- Папа... - шепчет она. - А где мама?

Она начала называть меня папой внеделю назад, когда у меня не возникало и тени подозрений насчет Марины. Да и я уже начал считать себя отцом, пусть и приемным.

- Мы отправляемся путешествовать, милая моя Леночка, - бормочу я ребенку на ухо. - Мама нас догонит попозже. Ну-ка, давай на ручки.

Я отстегиваю ее от сетки и подхватываю, прижимая к груди. Она доверчиво обнимает меня за шею и продолжает сонно сопеть, закрыв глаза. Повинуясь моему взгляду, Герберт нехотя вытаскивает из зажимов ее аварийную капсулу, и мы летим по коридорам, возвращаясь к катеру по своим следам.

Марина, клянусь: я выращу девочку как свою дочь, и мне плевать, как отнесутся ко мне остальные. Я не намерен скрывать от нее правду. Когда достаточно повзрослеет, она узнает все. И если ей захочется отомстить за мать... я не стану сопротивляться. Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал - а насилие всегда рождает насилие, и месть рождает месть. И эта цепочка бесконечна.

Боже, дай нам силы когда-нибудь остановиться!

 

249.038 / 19.01.2098. Вольное поселение Утренний Мир. Алекс

 

Никогда не получал удовольствия от надзора за хрюшками, сколько бы они ни платили.

Угу, я в курсе, что туча народу на ближних к Земле станциях с них кормится, и кормится очень прилично. Террики-туристы, чей поток нарастает с каждым годом, держат в головах целую тучу идиотских легенд, и в первую очередь - о нашей агрессивности. Их начинают усиленно пугать еще в турагентствах - рассказывают, как не провоцировать внезов на драки (!) и даже стрельбу (!!!), в какие части поселений не стоит соваться в одиночку, к кому взывать о защите в случае конфликта и тому подобные глупости. Разумеется, такого рода сказки имеют одну цель - удерживать туристов в окрестностях отелей с дорогущими сувенирами и ресторанами, а также загонять на такие же дорогие и унылые экскурсии, организуемые прикормленными гидами. Разумеется, сказочники на Земле в доле с местными - уж и не знаю, в каком соотношении они делят прибыль, но в обиде не остаются ни те, ни другие. Только вот туристы возвращаются от нас с твердым убеждением, что за пределами терранской атмосферы есть только отельные блоки, сувенирные магазины, разгонные трассы и залы ожиданий. Меня их разочарование слабо колышет - в конце концов, богатенькие террики просто жаждут отдать бабки хоть кому-то, и почему бы и не местным? Но как-то обидно за Вольные поселения, знаете ли.

А, ладно. Главное, что мне на сей раз повезло - все местные гиды оказались в разгоне, а чике-хрюшке в башку втемяшилось по станции прошвырнуться. По индивидуальной программе, типа. А поскольку Носоглот... ну, Фред Сендухаил, но его никто кроме как Носоглотом не кличет с поры, когда он вино носом пил на спор - знает, что я временно завис без гроша, решил позвать меня. По старому знакомству, ага. Только комиссию в полста процентов себе забрал, скотина - за доброту, как сказал, и никакое старое знакомство не помогло торговаться.

- Да куда я ее поведу? - я еще пытался ерепениться, поскольку на Утреннем Мире сидел лишь вторую внеделю и сам плохо ориентировался. - По барам? Или на склад руды?

- Да хотя бы и на склад! Потыкается между сетками и контейнерами под звездным светом, все новые впечатления. А еще она явно на этти с внезом нацелена с целью получения экзотического опыта. Полвчаса в бездыхе, потом потаскаешь ее по барам и магазинам, напоишь до упора, поимеешь как следует, оттранспортируешь в номер - и ей на вдень более чем хватит. Она с Терры только что прибыла, несколько вчасов назад лайнер проходил, и вот-вот дальше полетит. Ей все так в новинку, что даже если алфавит вслух прочитаешь, и то зааплодирует. А ты на Терре повернут, все о ней знаешь, так что вообще за своего сойдешь. Легкие бабки, ты что! И учти, что Терра от нас уже удаляется, через внеделю-другую наплыв схлынет, так что момент ловить надо прямо сейчас. Короче, хорош выкобениваться, клиент ждет!

Носоглот улыбнулся своей знаменитой ослепительной ухмылкой, и я сдался. Никогда не мог ему сопротивляться, начиная еще со счастливого детства на "Пангее". Никто не мог, включая родителей. Раздолбай, проныра, жулик, каких поискать - но надо отдать должное, внаглую никогда не кидает и последний крип, на воздух отложенный, не забирает. Пятьдесят процентов - поубивал бы его за такое, но нищим выбирать не приходится. Чтоб я еще хоть раз ставку на гонках сделал! Тем более - на самого себя, чемпиона. Нет уж, только в мечтах.

Короче, согласившись и получив вперед причитающееся, я отправился в нужный модуль. Утренний Мир, он же "Бархатный путь - 49", угнали у чинов больше двадцати влет назад. Хотя с тех пор его основательно перестроили, так что от оригинальной конструкции мало что осталось, в соединительных коридорах чинские закорючки все еще проглядывали тут и там на голых стенах с обтрепанной теплоизоляцией. Кое-где под ней проглядывала самая натуральная сталь жесткого корпуса. То ли местная община разбогатела и с высокой колокольни плевала на потери тепла, то ли, наоборот, считала каждый крип и не могла себе позволить даже текущий ремонт. Последнее, конечно, вряд ли - с парковочной орбиты центральный кластер поселения производил весьма внушительное впечатление. Уходящие вдаль на десятки, а то и сотни кликов рамы и решетки складов, выделенные для гоночной трассы разгонные кольца, а сверх того - постоянно переконфигурируемые разгонные трассы для тяжелых грузов, роящиеся жилые и лабораторные модули, явно превосходящие площадью средний стандарт, минимум четыре центрифуги плавильных печей - все говорило за богатство, не нищету. Значит, просто плевать. Но туристов-то зачем в такую дыру засовывать? Даже я, уж на что чайник в туристическом бизнесе, и то понимаю, что в лучшем случае скверную рекламу сделают. В худшем - еще и в суд подадут за какое-нибудь нарушение контракта.

Впрочем, отельный модуль для туристов, отделенный от технологического гибким рукавом, производил впечатление совсем иное - и я даже не смог сходу понять, лучшее или худшее. С одной стороны, ширина коридоров, размеры люков, натуральные панорамные окна и яркий свет показывали, что собирали его явно с учетом клаустрофобичной психологии терриков. На то же указывала светло-голубая раскраска стен, головставки с терранскими пейзажами, разнообразные линии, вроде как создающие иллюзию перспективы, и прочие декорации. С другой - переходы выглядели, скорее, украшением, чем реальными шлюзами, из стен торчали разные рекламы, вывески и какая-то острая на вид хрень на хрупких кронштейнах, и вообще модуль производил впечатление чего-то громоздкого и неспособного к движению. Как он вообще может ускоряться? Впрочем - я на мгновение вывел в наглазник общую схему Утреннего Мира - с учетом гибких коридоров и пиропатронов на крепежных кронштейнах при экстренном ускорении модуль, скорее всего, просто отстрелят. Ну, хозяин - барин. Я в гостиничном бизнесе не дока, так что не мне судить. Может, весь модуль такие гроши стоит, что и говорить не о чем.

Разумеется, как и в любом туристическом модуле, наиболее оживленными выглядели бары. Хотя местные еще только начинали раскручивать бизнес и вообще поселение находилось далековато от Земли, я насчитал не менее трех десятков хрюшек. Они в напряженных позах висели вокруг экранов, транслирующих внешние картинки, судорожно цепляясь за страховочные петли одной рукой и за стаканы - другой. Кажется, о стаканах большинство заботилось куда больше, чем о страховке. Питьевые соломинки угрожающе торчали из стиснутых кулаков, словно кинжалы. Шары хелперов неторопливо курсировали вокруг, жужжа пропеллерами, готовые в любой момент дотащить зависшего террика до ближайшей петли, но пока никому из них помощь не требовалась. Пролетая мимо, я краем глаза срисовывал обстановку - где-то здесь мне придется спаивать клиента. Лучше подобрать местечко заранее, чтобы не производить впечатление неопытного новичка.

Местных почти не наблюдалось - только в одном месте бар обслуживал живой бармен да в другом болтался у рекламного стенда смертельно скучающий продавец сувениров, на вид мальчишка влет десяти. Поймав мое приближение, он резко развернулся, но его ослепительная улыбка немедленно поблекла. И то - впаривать своим голографические модели лайнеров, сувенирные магниты и не менее сувенирные комбезы четвертой готовности как-то бессмысленно. Я махнул ему, сворачивая в нужный коридор. Не волнуйся, родной, дам я тебе заработать, если случай выпадет.

В спальном отсеке автогид подсветил нужный люк, и я ткнул пальцем в кнопку интеркома.

- Кто там? - спросил на английском женский голос. - Я тебя знаю?

Я мысленно встряхнулся, настраиваясь на нужный лад. По-английски я спикаю очень неплохо, скажу без ложной скромности - сказываются и образование, и потребность читать документацию. Однако чтение и, изредка, болтовня с коллегами - одно, а общение в реальном времени - совсем другое. Конечно, можно и переводчик включать, но не люблю я его - и лажает иногда по-крупному, и ждать приходится, пока он всю фразу не выслушает и не поймет, как переводить. А потом в обратную сторону тоже самое. Словно с пары гигаметров общаешься! Так что лучше уж я сам, как умею.

- Чика заказывала гида? - осведомился я. - Я к услугам чики.

- Зашибись! - прокомментировали с той стороны двери. - А ты точно гид? А что голый? Где штаны потерял?

Я с недоумение оглядел себя. Инструментальный пояс, дуйка на запястье, набедренные и наплечные карманы, тапки и митенки - все на месте. Где я ей голый?.. И тут до меня дошло. Терранка же! Да еще и туристка. Свежеприбывшая. Возможно, еще не видевшая никаких внезов, кроме стюардов на корабле и спасателей на дежурстве, которым всю дорогу в первой готовности мучаться положено даже внутри гермоконтура.

- У нас все так одеваются, прошу прощения чики, - терпеливо ответил я. - Внутренний климат иного не требует. Прошу не беспокоиться, я не насильник и не извращенец. Но если чика хочет подтверждения личности, вот мой айди. Чика может связаться с турагентством и запросить подтверждение.

Я послал замку айди, и тот тихо пискнул.

- Да ладно, верю! - хихикнул голос. - Входи уж... не-извращенец!

На сей раз я расслышал специфичные нотки в голосе, заставившие меня слегка напрячься. Похоже, чика была уже изрядно датая. Знакомиться с пьяными терриками - то еще удовольствие, а уж таскать их за собой непонятно где еще хуже. Как минимум может сблевать в самый неожиданный момент - а где я вам возьму санпакет или отсос вдали от бара? Конечно, в соответствии с советом Носоглота я планировал ее напоить, но уже в конце, чтобы спокойно оттащить тело в номер и на том расстаться. А вот выпивон в самом начале в мои намерения совсем не входил. Придется ее как-то ненавязчиво от бутылки отрывать, но вот тут я совсем уж не спец.

Люк отворился, и ударивший в нос запах подтвердил мои подозрения. Вентиляция в номере работала на полную мощность, стараясь убрать запахи. Однако алкоголем и еще какой-то химической гадостью все равно воняло так, что меня почти вывернуло. Дамочка ожидала, уцепившись за ремни кровати, какие делают специально для необвыкшихся терриков - страховочной сетки, натянутой на жесткую раму. Почему-то спать просто в воздухе террики боятся или не умеют, как малые дети, вот отельеры и тратятся на лишнюю массу. Впрочем, от сетки я отвлекся немедленно, поскольку клиентка производила куда большее впечатление.

Она уже напялила комбез. Да-да, один из тех комбезов четвертой готовности, что ей уже успел кто-то впарить - возможно, и тот юный мано у магазина. Она даже надела шлем - и, разумеется, так, что ее светлые, почти белые, характерно по-террански длинные волосы лезли из всех стыков - и из шейного, и из-под забрала. Так. Все любопытственнее и любопытственнее. Похоже, придется с ней помучаться. Интересно, Носоглот и в самом деле не сумел найти профессионального местного гида? Или просто все отказались, и тогда он подрядил первого подвернувшегося лоха вроде меня? Ну, дружище, я тебе еще припомню!

- Чао. Сердечно приветствую чику, - на моем голосе эмоции не отражаются, чем я заслуженно горжусь. - Меня зовут Алекс. На ближайшие шесть вчасов я являюсь гидом для чики.

- А кто тут чика? - со все теми же пьяными нотками в голосе осведомилась тетка. - Чего ты мне тут чикаешь? Я что, смахиваю на шлюху?

На шлюху? Какое... а, ну да. Террики же.

- Прошу прощения, в наших краях "чика" - универсальное обращение к любой женщине. Если чике не нравится, как я могу ее называть?

- У меня имя есть! - обиженно заявляет та. - Рини. Рини Ви, но для друзей просто Рини. Мы друзья, малыш? Точно, друзья! Надо просто выпить...

Она потянулась куда-то в сторону, и тут до меня дошло, откуда в номер такой ужасный запах. Неподалеку от нее в воздухе медленно вращались бутылка, по большей части пустая, и стакан. Да-да, бутылка и стакан. Земные, как в фильмах. Открытые. Похоже, дурища пыталась налить водку так же, как в постоянном векторе, и получила предсказуемый результат: при вытряхивании через горлышко жидкость разлетелась на сотни мелких брызг. Большая часть уже осела на стенах, но немалое количество все еще дрейфовало в воздухе. М-да. Похоже, вентиляция здесь справится нескоро. Интересно, справится ли робоуборщик с такой бедой? Или вручную пылесосом придется? И, кстати, если я не поберегусь, то и сам провоняю так, что никакой душ не поможет. И еще раз кстати, а от чего она окосела, если все по сторонам разлетелось? За каждой каплей с высунутым языком гонялась? С ее-то приспособленностью к безвесу? Или все же умудрилась что-то высосать из бутылки? Или просто от запаха?..

Так. Нужно пересматривать тактику и решительно брать дело - и тело - в свои руки.

- Окей, Рини, - энергично сказал я, - мы друзья. Навсегда, окей? Пить не надо, у нас впереди много интересного.

- А кто пьет? - удивилась она. - Я пью? Я ж так, для настроения...

Она попыталась поймать бутылку, но промазала, ненароком отпустила ремни и сама принялась медленно вращаться в воздухе. Я подлетел поближе и подтащил ее обратно к спальной сетке.

- А ты все-таки извращенец! - констатировала Рини. - И насильник. Сразу в койку, да? И уже голый. Имей в виду, я не дамся, не дорос еще. Сколько тебе лет, мальчик? Десять? Двенадцать? Я малолетних не совращаю.

- У чики... Рини, у тебя есть что-нибудь для протрезвления? - еще не успев закончить фразу, я уже выругал себя за глупость. У бухих совета спрашивать - только себе проблемы создавать. Я же заранее к такому варианту готовился. Ну, чуть раньше, чем надо, придется тяжелую артиллерию применять, но какая разница? Я вытащил из кармана капсулу "ясности" и уже нацелился вставить в аптечку комбеза своей подопечной в надежде, что хотя бы она работает как надо. Но чика на удивление ловко увернулась.

- Эй, а вот химии не надо! - уже совсем иным, вполне себе трезвым голосом заявила она. - Так, малыш, хватит глупостями заниматься. Что там у тебя? Спайс? А ты меня спросил, хочу ли я заторчать с утра пораньше?

- Нет, Рини, не спайс. Всего лишь средство для нейтрализации алкоголя. Не волнуйся, оно безопас...

- Тьфу на тебя! - хрюшка оттолкнулась от койки и отлетела к дальней стене, где вполне умело сделала сальто и спружинила о стену ногами. Пьяные нотки из ее голоса пропали, как не бывало.- Я слышала, что у внезов чувство юмора ампутируют в младенчестве, но не верила. Все у меня нормально с головой, расслабься. Шутила я так, хотела твою реакцию посмотреть. Не первый день в невесомости, знаю уже, что к чему.

Я выразительно глянул на бутылку со стаканом, но она лишь усмехнулась.

- Люблю достоверность. Ну, полосатенький, давай всерьез, раз шуток не понимаешь. Как тебя зовут? Алекс?

- Да.

- Тебе сколько лет? Я слыхала, конечно, что у внезов даже дети работают, но как-то не ожидала.

Тут меня слегка проняло. Какие дети? Я вполне выгляжу на свой возраст. Однако на голосе эмоциям я отразиться не позволил.

- Мне двадцать три вгода, прошу прощения чи... Рини. В пересчете на земные годы - примерно тридцать шесть. Я внез в третьем поколении, мы все проходим генную терапию на начальных стадиях развития зародыша. Из-за этого мы гораздо медленнее взрослеем и выглядим моложе терри... землян того же возраста.

- Хм... - клиентка вдумчиво оглядела меня с ног до головы. - Тридцать шесть, вот как? То есть ты вполне половозрелый юноша?

- Как и на Земле, начальной половой зрелости и способности к сексу подростки достигают в районе примерно восьми влет - плюс-минус вгод в зависимости от человека. Однако забор материала для создания зародыша практикуется не раньше пятнадцати влет, если ты его имеешь в виду.

- Создания чего?

- Зародыша. В наших условиях натуральная беременность затруднена и опасна для матери и плода, так что все процессы проходят in vitro. Только, Рини, я не знаток медицины, у меня другие специализации. И детей я еще не заводил. Если интересны детали, могу найти материалы о... половозрелости, в которых все популярно описано. Возможно, сейчас нам стоит прогуляться по местности?

- Угу, - тетка энергично кивнула. - Вперед и с песней! Веди, малыш.

- С удовольствием. Только... э-э...

Я помялся. С учетом популярных тараканов терриков мое предложение может прийтись не в кассу. С другой стороны, о ее безопасности мне тоже вроде как положено заботиться.

- Ну? - Рини нетерпеливо смотрела на меня.

- Могу я предложить тебе сменить одежду?

- Одежду? - поразилась та, оглядывая себя. Видимо, она дернула защемленные шлемом волосы, потому что болезненно поморщилась и принялась сдирать его с башки. Справившись не без труда, она отшвырнула его в сторону (к счастью, не в меня, и он благополучно прилип к стене), и еще раз посмотрела на себя. - И что не так с моей одеждой?

- Не могла бы ты снять комбез?

- Зачем? - поразилась она. - И потом голой ходить, как ты? Разве у вас для безопасности скафандры носить не положено? Я ж видела на корабле, когда сюда летела, у вас все тако одеваются.

- На корабле часть экипажа находится в постоянной первой готовности на случай разгерметизации или иной экстренной ситуации. Но обычно в помещениях мы предпочитаем обходиться без одежды на случай, если придется быстро в комбез влезать. Санитарный модуль сквозь одежду не работает, одежда цепляется, и вообще она лишняя масса, которая далеко не бесплатна. Это к вопросу, почему я, хм, голый. А снимать одежду - лишние секунды. Так что, Рини, приготовься морально к тому, что тряпки носят только туристы.

- А я и есть турист. И мне никуда влезать не надо, я уже в скафандре.

- Твой комбез - четвертой категории. Он предназначен исключительно для кратковременного - не больше нескольких минут - пребывания в бездыхе... в вакууме. В нем нет СЖО, только один кислородный патрон на несколько минут и скверная изоляция. Просто слегка оформленный спасательный мешок, от одного шлюза к другому доплыть, если рядышком, не больше. А вообще-то их специально для туристов делают, в качестве дешевых сувениров, чтобы дома могли знакомым показывать. Полноценный комбез даже третьей категории в пять раз дороже стоит.

- И что? - растерянно спросила Рини. - Значит, если вдруг метеорит, то я помру? Но ты-то вообще безо всего! Или внезы умеют в вакууме голыми жить?

- Я покажу, как выглядят стационарные спасательные капсулы и мобильные мешки. В случае внезапной разгерметизации люди забираются туда и ждут, когда их вытащат. Однако большинство урожденных внезов, как ты наверняка заметила, куда меньше землян размерами. Твой комбез при падении давления раздуется, и в капсулу ты в нем точно не влезешь. Так что лучше оставь его в номере, хорошо?

- Ну, как скажешь, - пробурчала тетка. - Только даже не надейся, я голой никуда не пойду. Ну-ка, отвернись.

Я слегка пожал плечами и развернулся на пол-оборота. Наверное, вообще тему поднимать не стоило. Хочется ей себя идиоткой выставлять, в таком виде разгуливая - ее дело. Да и последняя известная разгерметизация случилась двенадцать влет назад, и техника с тех пор далеко вперед ушла. Вентиляция старалась вовсю, и запах алкоголя постепенно пропадал. Посторонней гадости - тоже. Я попытался понять, что же это такое, и не смог. Что-то, наводящее мысли на химическую лабораторию - то ли фенол, то ли ацетон, то ли еще что. Интересно только, откуда такие вещества в багаже простой туристки? Лекарства? Или какая-то хитрая земная выпивка? Гигантский, почти в меня длиной, чемодан висел в зажимах у дальней стены. Да, клиентка у меня явно не из бедных, раз такую массу за собой по всей системе таскает. И для выпивки место найдется...

За спиной раздавалось сосредоточенное сопение вперемешку с шорохами и чавканьем клапанов комбеза. Иногда прорывалось придушенное восклицание. Я ждал, мужественно подавляя нетерпение и желание помочь. Интересно, если ей взбредет в голову в нормальный комбез влезть, подключение санитарного модуля я тоже должен вслепую показывать? А как туалетом пользоваться?.. Хотя им наверняка уже научили, не дотерпела бы от самой Терры. Ну да ладно. Мне за время плочено. Если ей охота тратить его на переодевания, хозяин - барин.

Наконец, шелест стих.

- Можешь повернуться, - наконец разрешила хрюшка.

Я послушался.

Комбез, скомканный и унылый, плавал в углу, а на чике красовались короткие шорты и что-то типа тряпки, обматывающей торс. Волосы она забрала в тугой пук на затылке, из которого торчал короткий задорный хвост. В таком виде она выглядела куда как моложе - не больше, чем на тридцать влет. Ее кожа, которая у многих терриков в безвесе отекала, выглядела нормальной, характерных для терриков жировых запасов на талии и ляжках почти не наблюдалось, и вообще она казалась весьма привлекательной. Портили ее только гипертрофированно-мускулистые, как у профессионального спортсмена, ляжки и икры. Впрочем, я замечал их у всех терриков, рискнувших раздеться хотя бы частично - наверное, из-за того, что им все время приходилось пользоваться ногами в постоянном векторе на Терре. Я вдруг вспомнил из инструктажа, что ей и в самом деле тридцать один - терранских лет, конечно, не наших. Не так много, на самом-то деле, даже для террика.

- Нравлюсь? - осведомилась чика, зачем-то перекашиваясь вбок. - И не надейся, все равно не дам, маньяк бесштанный. Слишком щуплый, даже взяться не за что. Куда дальше?

- В путешествие, Рини, - я решил оставаться бесстрастным и игнорировать ее выпады. Непривычное окружение и безвес, фрустрированные тараканы в башке, желание доказать аборигенам, что ты не хуже... Обычное дело. Пусть себе хамит. Мне все равно, а ей стресс облегчает. Хотя навязчивая зацикленность на "дам - не дам" наводит на мысли. Например, что она и в самом деле хочет этти, но стесняется и не знает, как предложить. Посмотрел я в свое время несколько "романтических" терранских фильмов. Там такие кошмарные ритуалы вокруг этти накручены, что я вообще не понимаю, как они размножаться умудряются при натуральной-то беременности... Придется ее и тут просвещать ненавязчиво, но не сейчас.

- В путешествие - это куда? В открытый космос?

- Нет, - я постарался улыбнуться как можно обаятельней. - По помещениям станции. В бездых... за пределы жилых модулей я тебя не поведу, даже не проси. Новичков я никогда не обучал, так что если хочешь наружу, подыщу тебе кого-то другого в компаньоны, поопытнее. А я - экскурсовод по станции. Только еще пара моментов.

Я вытащил ей из контейнера у люка одноразовые митенки и тапки, заставив сменить терранские сандалии.

- Зачем? - поинтересовалась она.

- Адгезивная поверхность. Чтобы у стены или поручня удержаться, достаточно ладонь или ступню приложить, они прилипнут. Чтобы ладонь отлепить, пальцами оттолкнись, а ноги прыжком освобождают. Удобнее, чем с петлями. И вот еще...

Я вытащил из зарядника и нацепил ей на запястье дуйку.

- Персональный кинетический корректор, обычно зовут "дуйкой" - попросту мощный вентилятор для создания реактивного момента. Если зависнешь вдали от опоры, используй для перемещения. Реагирует либо на особым образом напряженные мускулы предплечья, либо на кнопку сверху. Постарайся не использовать без нужды: без опыта тебя закрутит, потеряешь ориентацию и можешь травму получить. А я всегда рядом, помогу, если надо. Потом попрактикуешься в месте побольше размерами. Вернешься в номер - не забудь воткнуть обратно для подзарядки.

- Ладно, - Рини с азартными искрами в глазах оглядела свою новую экипировку. - Попробуем. Ну, веди.

Она поправила наглазник, вероятно, включая навигацию, и выжидающе уставилась на меня. Я кивнул, распахнул люк и выплыл наружу, краем глаза кося за спину.

Оказалось, хрюшка весьма прилично держится в безвесе. Скорее всего, потренировалась в лайнере, когда тот шел по баллистической. Неопытность сквозила в каждом движении - слишком резко, слишком быстро, слишком сильно и при разгоне, и при торможении - но беспорядочно в воздухе она не кувыркалась и почти всегда оказывалась в месте, куда целилась. Тапки с митенками она освоила почти мгновенно и со все возрастающей уверенностью использовала их при маневрах, цепляясь за стены и выступающие предметы. Однажды она даже воспользовалась дуйкой - и, как ни странно, ни обо что не убилась в результате. Коридоры отеля оставались пустынными, и осваиваться ей никто не мешал. У меня постепенно отлегало от сердца - таскать терранку на поводке мне не придется, и вообще дело начинало выглядеть куда проще, чем изначально.

Сверяясь с картой модуля, я провел ее по нескольким коридорам, ненавязчиво сближаясь с сувенирными киосками. Давешний мальчишка-продавец попытался было подкатиться к Рини, чтобы что-нибудь ей впарить, но она на него даже не взглянула, гордо проплыв мимо. Улыбка продавца резко поблекла, и я слегка развел руками, поймав его взгляд - мол, извини, ничем не могу. Он тяжело вздохнул, опустил наглазники и во что-то уставился - читал, судя по движению зрачков. Активный маркетинг его, судя по всему, не слишком занимал. Отбывает повинность в семейном бизнесе? Или на стороне подрабатывать пытается параллельно с магазином?

Сувенирами Рини так и не заинтересовалась. Вминут на пятнадцать она зависла в баре, где уже болталась группа из четырех терриков - по виду афро, одетых, прости господи, в какие-то цветастые штаны и рубахи из жесткой на вид ткани, в самых натуральных ботинках из тех, что в земных фильмах носят для защиты от агрессивной среды. Видимо, пытаясь выглядеть местными, они нацепили наплечные карманы прямо поверх одежды - получилось так же естественно, как бантик у кометы. Они о чем-то оживленно переговаривались на невозможном гортанном языке, жадно поглядывали на Рини и, с очевидной ревностью, на меня. Приблизиться, впрочем, ни один не решился. Интересно, гида они из скупости не наняли, или их уже поматросили и бросили?

Высосав три шота дорогущего бренди и засунув стакан в карман - сувенир, пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд (сувенир? одноразовый мусор?) - Рини потащила меня дальше. Она по-прежнему с любопытством пялилась по сторонам, но сверх того начала задавать вопросы. Насколько ее не интересовали настоящие сувениры, настолько же она липла к обыденной мелочевке. Интересовало ее всё без исключения. Что за живопись такая абстрактная на стенах? (о навигационной разметке) Почему обивка от стен отстает? (о внутренней термоизоляции) Почему стульев и столов нигде нет? (в безвесе-то?!) Что за огоньки в ящике светятся? (о индикаторах контроля среды) Зачем столько пустых шкафов на стенах? (Здесь я ей продемонстрировал, как работают спасательные капсулы, а заодно выяснил, что она туда неплохо поместилась бы даже в своем клоунском комбезе, хотя страдает клаустрофобией и мгновенно выскакивает.) Почему людей почти нет? (ну мало еще тут туристов, или ночь у большинства, а местные сюда не заглядывают) И так далее. Ее левый наглазник помигивал индикатором записи - неужто она еще и пересматривать мои объяснения намерена?

Поначалу поток тупых вопросов раздражал, но постепенно мне и самому стало интересно. С энтузиазмом двухвлетнего ребенка она цеплялась даже к таким абсолютно не замечаемым вещам, как шаблоны точечной сварки термоизоляции - той, что ее к жесткому корпусу приваривают. Вы когда-нибудь задумывались, почему точки расположены именно так, а не иначе? Строитель наверняка ответил бы мгновенно, но мне пришлось влезть в сеть и потратить не меньше двух вминут, чтобы найти ответ.

Оказалось, что они формируют стрелки в одном направлении, по которым можно наощупь определить направление в сторону ближайшего шлюза даже в полной темноте. Вы знали? Я - нет. Зачем оно, когда навигация и режим ноктовизора в наглазниках всегда есть? Заодно я с изумлением выяснил, что изоляция приваривается точками, а не приклеивается сплошняком, чтобы ее можно было сорвать одним движением руки и добраться до пробоины в жестком корпусе. Я-то по жизни считал, что она отстает от стены для формирования воздушной подушки для пущей изоляции (и для этого тоже, впрочем). Свободное крепление изоляции пошло еще со времен первых станций, когда в жестких корпусах отсутствовал вязкий слой для автозаливки пробоин. В новых модулях оно нафиг никому не нужно, но строители продолжают работать по старым уставам.

Дальше началось еще интереснее. Каким образом рассчитывается количество шкафов, в смысле, стационарных спасательных капсул? Сколько времени человек может прожить в капсуле? Не влияет ли полная изоляция на психику? Сколько катастроф с массовыми жертвами произошло в Свободных поселениях за последние десять лет? (Ну, я же предупреждал, что террикам именно это про нас рассказывают - как страшно жить Вовне.) Как рассчитываются ресурсы СЖО на станциях? Кто поддерживает выпуск денег и их оборот? Каким образом организована переправка людей и грузов между поселениями? Кто выдает въездные визы? И тому подобное. К своему изумлению, я не мог ответить почти ни на один ее вопрос, кроме катастроф. Узнав, что за последние пару терранских десятилетий или около того не случилось ни одной крупной, она просто глаза выпучила. На остальные вопросы я поначалу пытался искать ответы, но сдался после того, как попусту потратил вминут пять на расчет числа капсул. В Сети все можно найти - при условии, что знаешь, как искать, или хотя бы правильные ключевые слова. А я не знал, в чем и признался в конце концов. Однако поток вопросов не иссякал, и чем дальше, тем большим идиотом я себя чувствовал. Когда я спохватился, мы висели у большого обзорного экрана в смотровой комнате. Но Рини отнюдь не любовалась звездами, как большинство терриков поступило бы на ее месте. Вместо того она выжидающе пялилась на меня в ожидании ответа.

- Слушай, нет у нас никаких въездных виз! - я спохватился, что перешел на повышенные тона, и заставил себя успокоиться: в том, что я дурак необразованный, она точно не виновата, а за удовлетворение любопытства вперед заплачено. - И потом, Рини, ты такие вопросы задаешь, что мне в жизни в голову не приходили. Я не проектировщик, не управляющий, у меня совсем иные специализации. Тебе к кому-то другому надо. И вообще, с каких пор туристы эмиссией денег интересуются?

- Положим, визы у вас есть, хотя вы их так не называете. В большинстве поселений любой долговременный визит заранее одобряется - или не одобряется. Не так?

- Там только проверяется, что есть лишнее жилое пространство и СЖО лишнюю нагрузку потянет. Чем дышать станешь, если регенераторы на пределе работают? Двадцать влет назад иначе было нельзя, но сейчас запас есть всегда, так что и разрешения даются почти автоматически. Ну, еще известного криминала могут не пустить, но тут уже элементарное самосохранение.

- Мотивы неважны, важны итоги. Система жизнеобеспечения, безопасность, ксенофобия - дело десятое. Имеет значение только то, что исполнительный директор поселения, или как они у вас называются, может запросто во въезде отказать. То есть - визы во всей их красе. Но вообще-то, Алекс, я не просто туристка. Я... хм, как бы тебе попроще описать? Знаешь, что такое страхование?

- Слово слышал. Суть не знаю.

- Ну... Что-то типа букмекерства. Страховщик закладывается, например, что ты руку не сломаешь в ближайший год, а ты - что сломаешь. Ты ставишь небольшую сумму, страховщик - в сто раз большую. Или в тысячу. Если не ломаешь, то отдаешь страховщику деньги. Если ломаешь - он тебе платит, и ты можешь спокойно лечиться, не беспокоясь о деньгах. Суть понятна?

Я поразмыслил. Концепция интересная, но...

- Понятно. Только в чем интерес страховщика? Такую кучу денег отдавать! Пролетит же.

- Он страхует не только тебя, а тысячу людей. Или десять тысяч. Или миллион. Все ему дают деньги, а руки-ноги ломают очень немногие. В итоге он собирает больше, чем отдает.

- А если все-таки много народу сразу покалечится? Ты вот про катастрофы спрашивала...

- Тут достаточно сложный аппарат оценки. Математические модели рисков разных видов страхования, их взаимосвязи и так далее. Извини, в двух словах не объяснить. У меня математический департамент университета за плечами, но я и то не все понимаю. Но вопрос прямо в точку. Да, может случиться и так, что платить придется больше, чем собираешь. Тогда страховщик разорится. Чтобы так не случало, существуют фирмы перестрахования, на одну из которых я работаю. Тут еще более сложная модель, страхование страховщиков на случай, если вдруг куча скверных факторов в одно время и в одном месте сойдется. Называемся мы "Лихтен-Эм", базируемся в Лихтенштейне - слышал? Такая страна в СНЕ... Соединенных Народах Европы. Государство такое на Земле. Сейчас мы оперируем по всему шарику и на орбите, но совет директоров решил присмотреться и к внешним рынкам.

- А эмбарго?

- А что эмбарго? Сегодня есть, завтра нет, а на низком старте стоять надо всегда. Я вице-президент аналитического департамента, мне поручено собрать обзорную информацию и понять, стоит ли копать дальше. Фирма оплачивает экскурсию, а я по ходу дела вопросы задаю.

- Целый вице-президент? - я глянул на нее с невольным уважением. Я не слишком хорошо разбираюсь в терранских властях, но помнилось, что президентами у них там называли главных шишек типа главы Северо-Американского Договора или больших боссов в корпорациях. - И сама в безвесе болтаешься? Послать, что ли, больше некого?

- Да куда там - целый! - звонко засмеялась туристка. - У нас в департаменте пять человек - я, моя начальница да еще трое. И то поговаривают, не пора ли одного-двоих сократить, с нынешними-то компьютерами. Ну, а ты? Ты сказал, что специализация у тебя другая - какая? Гид? Туризм?

Я невольно фыркнул.

- Нет уж, я еще не трёхнулся - тупых хрюшек днями пасти... Ох, извини. Тебя в виду не имел, ты не тупая.

- Не парься, понимаю. И за комплимент спасибо. И все-таки - кем работаешь?

- Сейчас - временно никем. Путешествую по Системе, к миру приглядываюсь. Сначала занимался майнингом - дробилки, транспорты, обогащение руды, плавильные печи. Ну, как девяносто процентов народу в поселениях. На харвестерах возле Юпа немного работал, газ собирал. Потом надоело, так что переквалифицировался в техника СЖО... систем жизнеобеспечения. Плюс немного в движках копаюсь - в малых, на уровне скутов. В гонках участвую иногда.

- В гонках? - глаза Рини внезапно вспыхнули. - На скутах? Какая у тебя категория?

- Э-э... - если честно, мне совсем не хотелось рассуждать на эту тему. Особенно - после давешнего глобального пролета и в общем зачете, и со ставкой. Но что делать - клиент! - Легкие скуты, шестая-седьмая категория. Думаю на восьмую сертифицироваться, но еще потренироваться надо.

- Шикарно! Вот тебя-то мне и не хватало! Ты наверняка о гонках знаешь все, а то и больше. Ну, малыш, теперь ты от меня не отвертишься.

- Ты вообще откуда о гонках слышала? На Земле их точно нет.

- На Земле много чего есть, а соревнования люди изобрели за тысячи лет до вашего нулевого года. В том числе - гонки. А где соревнования, там несчастные случаи - и вот как раз тут-то настоящий бизнес и начинается. Так, Алекс, - она дернула зрачком куда-то вверх наглазника, - через половину вашего стоминутного часа... как сказать правильно по-вашему?

- Через полвчаса.

- Ага, через полвчаса гонки стартуют. Я ведь не зря именно сюда явилась, на Утренний Мир, а ради них. Трансляции я смотрела много раз, но мне нужно своими глазами на людей взглянуть. Сейчас ведь какой-то крупный этап? Давай, веди.

Она присела на стене, оторвала ладони, напружинилась, готовая к толчку, и выжидающе взглянула на меня.

- Куда?

- Эй! Стоп, Рини. Прикрути выхлоп. Канал тебе показать? Или можешь экран у себя в номере задействовать. Подключаешься и смотришь, внутри поселения трансляция бесплатна. К себе хочешь вернуться?

- Да нет же! - досадливо отмахнулась туристка. - Трансляцию я и на Земле посмотреть могу. Трибуны у вас есть? Зрительские?

- Какие трибуны, Рини? Трасса - кольцо из разгонных блоков почти десять кликов в диаметре. Солнце в четырехстах гигаметрах, и здесь тебе не атмосфера, свет не рассеивается. Ты ничего невооруженным глазом не увидишь, где бы ни пристроилась. А со следящих камер картинка везде одинакова, где ни смотри. Могу отвести в ожидальню при стартовой площадке, где пилоты перед стартом тусуются, но там ничего интересного - пустое пространство, и все. Ничем не отличается от любого технического помещения или гермосклада, только без контейнеров.

- Вот туда и веди! - скомандовала клиентка. - Всю жизнь мечтала с профессиональными гонщиками пообщаться. Давай, давай, пока старты не начались.

Я стиснул зубы. Ожидальня - последнее место, где мне хотелось сегодня появляться. Я быстро прикинул, какую бы отговорку придумать - повышенная опасность? Не прокатит, там люди. Вход только для гонщиков? Я тоже гонщик. Далеко? Где-то в другом месте сошло бы, но не в Утреннем Мире, где главный кластер внутри из конца в конец за пятнадцать вминут пролететь можно, а снаружи - за полвминуты. Черт. Знал бы - придержал бы язык или хотя бы заранее что-то придумал. А сейчас не отвертишься.

- Ладно, - неохотно согласился я. - Давай за мной.

Увернувшись от группы из четырех галдящих терриков (а ведь растет местный турбизнес прямо на глазах!) в сопровождении двух местных, явно гидов, мы выбрались из смотровой. Гибкий коридор до основного блока привел Рини в экстаз - она несколько раз щупала его стенки руками и допытывалась, из чего "прозрачная ткань" сделана. Не, ну я-то откуда знаю? В следующий раз пусть кого-нибудь из строителей в гиды нанимает или просто в учебник заглянет, я за нее читать не нанимался. Хватаясь за все руками, она потеряла импульс, не сумела нормально оттолкнуться от прогибающейся стены и зависла на месте, заклинившись поперек прохода. Пришлось хватать ее за тряпку на спине (хоть для чего-то пригодилась) и тащить, набирая скорость с помощью дуйки и перебирания оставшимися свободными конечностями по стене. Рини тихо попискивала в тихом экстазе, восхищенная приключением, и пыталась помогать, только усложняя ситуацию. В один прекрасный момент она даже ненароком сложила кисть в жесте, включающем дуйку, и в результате впечатала меня мордой в материал, едва не разбив нос.

В итоге на коридор, который по-нормальному проходится за несколько секунд, мы потратили не меньше пяти вминут. Основательно взмокнув, я недобрым словом попомнил Носоглота - по барам, киоскам, этти и баиньки, как же! Прошло всего полтора вчаса, а я уже всерьез мечтал о том, чтобы бросить надоедливую чику и убраться куда-нибудь в тихое местечко. Когда за спиной тихо прошипел закрывшийся шлюз, я испытал просто неземное счастье. Я повернулся, чтобы сказать туристке что-нибудь плохое, но она смотрела на меня такими восторженными глазами, что просто язык не повернулся.

- Мы в основном модуле, - поведал я обреченно. - Жилые и технические помещения. Первые, как правило, приватные, туда никого не пускают без согласия хозяев. Во вторые доступ ограничен по жизни, только для специалистов, кому положено. Плюс пара отелей для своих... для внезов, но они с туристическими не сравнятся - микро-отсеки, одному человеку еле поместиться. Так что сейчас мы доберемся до ожидальни, побудем там немного и отправимся назад. Хорошо?

- Лады! - с энтузиазмом согласилась Рини, энергично тряхнув хвостом на затылке, не замедлившим хлестнуть меня по многострадальной физиономии. - Ой, извини. Никак не могу привыкнуть к невесомости... правильно говорить "к безвесу", да?

- Как хочешь, так и говори, - пробурчал я. - Ну, двинулись.

Чем дальше мы крутились по коридорам, тем тяжелее становилось на сердце. После моего феерического вылета с трассы на глазах у всей Системы и позорного возвращения спасателем хотелось только одного - забыть про гонки вообще навсегда. Но отказаться сейчас означало только выставить себя дилетантом еще и в ремесле гида. Нельзя. Ладно, не помру от десяти вминут неприятных воспоминаний. По пути мы миновали вход в сельхоз-модуль - через распахнутый шлюз хелперы как раз вытаскивали упаковки с помидорами, и Рини с любопытством заглянула внутрь, но задерживаться не стала.

- На обратном пути там тоже мне экскурсию устроишь, понял? - потребовала она, в полете развернувшись спиной вперед - и тут же громко охнула, зацепившись локтем за торчащий ящик вентиляции.

- Туда нельзя, - сообщил я, с легким злорадным удовлетворением наблюдая, как растяпа потирает локоть, кувыркаясь, впрочем, в нужном направлении. Она тут же попыталась погасить вращение, зацепившись ладонью за стену, и ее впечатало в термоизоляцию сначала затылком, а потом спиной и задницей. Две девчонки влет семи-восьми на вид, контролирующие хелперов, дружно и презрительно фыркнули. - Там оранжереи. Стерильная зона, не только туристов - и своих-то далеко не всех допускают.

- О-о-ой.... Больно! А зачем стерильные? В земле, что ли, микробов мало?

- Во-первых, там гидропоника, ее лишними бактериями и грибками заражать совершенно незачем. Хрен вычистишь потом без слива всего субстрата и полной дезинфекции, то есть простоя в несколько вдней. Во-вторых, там еще и генные лаборатории, где вообще полная стерильность требуется. Рини, ты поаккуратнее, а то убьешься ненароком. Масса в безвесе никуда не девается, по инерции можешь себя сильно покалечить. Ты не внез, у тебя нужных рефлексов нет, так что следи, куда движешься. Сильно ударилась?

- Да нет, выживу... наверное. Далеко еще до твоей ожидальни?

- Уже на месте, - я сверился с картой модуля. - Выход к трассе вон за тем люком.

В ожидальне, пустом параллелепипеде кубов на сто пятьдесят, кучковалось несколько групп народа - практически все уже в комбезах и шлемах с поднятыми забралами. Только парень и две девчонки рядом с внутренним входом еще торопливо натягивали защиту и пристраивали санблоки. Комбезы пестрели эмблемами самых разных поселений, о большинстве которых я слыхом не слыхивал. Судя по табло с расписанием, в этапе участвовало восемнадцать человек - четверо в одиночном зачете, шестеро - в тройках, остальные в парах. Десять стартов - из расчета примерно пяти вминут на один старт получаем полвчаса. Ладно, выживу. Каналы букмекерских терминалов зазывно подсылали веселые картинки, обещающие гигантские выигрыши, и я с трудом отвел взгляд. Перебьешься, родной, пришлось строго сказать себе. Даже с учетом нынешнего заработка у тебя еле на воздух и билет до дома хватает. Внутренний я разочарованно вздохнул, но смирился и временно умер.

Похоже, террики в ожидальне являлись редкостью, и на нас заоглядывались. Рини приосанилась, безуспешно попыталась поправить растрепавшуюся прическу (в безвесе, да - только терранка на такое способна) и приосанилась, закинув руку за голову и выгнув бедро. Ее тут же закрутило вокруг всех трех осей сразу, и она забарахталась, пытаясь нащупать опору. Я помог ей остановиться. По лицам некоторых пилотов скользнули ироничные усмешки, но большинство осталось бесстрастным: все-таки Утренний Мир был крупным поселением, да и на туризме специализировался, так что к уморительным ужимкам терриков здесь давно привыкли.

- Эй! - окликнул нас мано влет сорока, на вид - из бывших терриков-морпехов, с коротким ежиком седых волос и с наклейкой распорядителя на груди, висящий у консоли неподалеку. - Вы двое, надеюсь, не поучаствовать явились? Ты... Алекс Рияз Дували, если я правильно помню предыдущий этап?

- Она турист. Я гид, - угрюмо ответил я. - Посмотрим и отвалим.

- А-а. Ладно. Я-то уж испугался, что ты снова решил на трассу сунуться после позавчерашнего. Не рискуй, парень, приди в себя сначала.

- Сам знаю, не дурак, - еще угрюмей буркнул я.

Очевидно, Рини читала перевод через наглазник, потому что немедленно вцепилась в меня.

- А что случилось позавчера? - с жадным интересом спросила она. - На трассе? Ты в гонках участвовал?

- Рискнул, промазал мимо ускорителя, вылетел с трассы, - сквозь зубы процедил я с каменной рожей.

- А-а. Слушай, Алекс, если тебе неприятно, не обращай на меня внимания. Просто игнорируй вопросы, я пойму, не совсем дурочка.

- Экраны вон там, - я заставил себя расслабиться и ткнул пальцем в нужном направлении. - Но если хочешь, можешь к трансляции подключиться и через наглазник смотреть. Давай в сторону отойдем, чтобы на дороге не болтаться.

Мы отплыли от шлюза в сторону, и я пристроил ее в страховочной петле от греха подальше - мало ли, дернется от восторга, лови ее потом по всему объему! Ее кожа на талии показалась мне неожиданно горячей, и еще вроде как пахнуло тем же самым странным химическим запахом, что я почуял в номере. Памятуя, что у терриков личное пространство куда как шире, чем у нас, я попытался сразу же отстраниться, но Рини вдруг хихикнула и прижались ко мне, крепко обхватив руками и уткнув носом в свою тряпку на груди.

- Нравится, малыш? - игриво осведомилась она.

- Неплохо, - придушенно откликнулся я, снова вспомнив предупреждение Носоглота о ее нацеленности на этти. Видимо, не отвертеться, пусть и не в моем вкусе, а то еще обидится смертельно. А обиженная терранка вряд ли менее мстительна, чем наши - чика есть чика. Я положил ей ладони на плечи и аккуратно отстранился. - Только дышать трудновато, уж извини.

- Импотент! - заявила она сердито, больно щипая за ягодицу. Видимо, все-таки обиделась. Нет, никогда не стать мне дипломатом - или как минимум дамским угодником.

- Как скажешь. Старты начинаются.

- Где? - Рини встрепенулась.

- Внимание! - сказал от своей консоли распорядитель. Его голос болезненно отдался в виске, где прижимался динамик, завибрировал в черепе, и я торопливо убавил громкость. - Начинаем старты на сеттинге пятого уровня. Трасса сконфигурирована. В соответствии с жеребьевкой первая группа - на выход. "Призраки космоса", давайте, не задерживайте. Вторая группа, "Солдаты удачи", приготовиться.

Двое парней в дальнем конце объема переглянулись, сдернули наглазники, опустили забрала и прыгнули к наружному шлюзу. Тут же включились обзорные экраны: каждый из тридцати разгонных блоков с внешних камер плюс стартовый пункт. Два скута висели в пустоте, еще пристегнутые к опорной раме страховочными фалами, и еще два бота обслуги вились вокруг, проверяя давление в баллонах. В отдельной области удаленная камера показала, как из парочка выплывает из шлюза, фиксирует себя в скутах, подключает комбезы к энергоразъемам, отстегивает швартовые фалы и начинает быструю процедуру проверки. Потом изображение сменилось: пошли картинки с носовых камер, рядом появилось схематичное изображение трассы. Начался обратный отсчет: двадцать секунд, девятнадцать...

- И не страшно вам на таких прутиках в пустоте гонять? - осведомилась Рини, вглядываясь в изображение. - Буквально же жердочки какие-то...

- Что такое "жердочка"? - не понял я.

- Ну, палка такая, чтобы птицы сидели. У вас что, курятников нет?

- Курятников?

- Ну, место, отсек, где домашняя птица живет!

- Кто живет?.. А, дошло. Видел в каком-то терранском фильме. Какие-то птицы оттуда сбежать хотели. Рини, все мясо в поселениях выращивается в готовом виде, мы не держим птиц, коров и все такое. В сельхозмодулях просто поточные линии смонтированы.

- Тьфу на тебя! Все у вас не как у людей. Я хочу сказать, что это за транспорт такой - скут? Рама, несколько баллонов и ремни. Никакой защиты. Не страшно в таком летать? А если метеорит навстречу?

- Рини, - терпеливо сказал я, наблюдая, как начальный импульс продольных движков отправляет скуты к первому разгонному блоку, - я не понимаю, почему надо бояться. Наверное, у вас на Земле вопрос какой-то смысл имеет, но я не врубаюсь. У рамы запас прочности в сто раз превосходит то, что человеческое тело может выдержать. Все контрольные схемы дублированы, аварийный запас рабочего тела и воздуха есть, два спасателя рядом дежурят, от столкновений с крупными предметами рама защитит. Что еще, по-твоему, нужно монтировать на скуте для безопасности? Пулеметы? Лазерные пушки? Гауссовки, чтобы от внезапного рейда терриков отбиваться?

- Ну... у нас гоночные машины... ты их вообще видел, земные машины?

- В фильмах. Такие герметичные коробки на колесах, перемещаются только по твердой поверхности. Верно?

- Почему герметичные?

- Разве нет? Салоны закрыты со всех сторон.

Скуты достигли первого разгонного блока, и предупреждающие огни на нем ярко вспыхнули. Первый вошел по вектору тридцать - видимо, пилот решил заиметь запас по скорости с самого начала, второй, более осторожный - двадцать восемь. Носовые камеры показали быстро приближающийся второй блок. На его платформах уже мигали огни, обозначая разные векторы входа и выхода. Камеры уже захватили и подсветили две приближающихся точки скутов, в прожекторах камер поблескивающих струйками выхлопа маневровых сопел. Вторая пара уже выплывала из выходного шлюза, роботы отлетали подальше от их скутов.

- Закрыты - не значит герметичны, - отстраненно пробормотала туристка, наблюдая за точками, ползущими по схеме трассы. - Для обтекаемости. Для защиты пассажиров от встречного ветра, от дождя, все такое. Герметичности нет.

- М-м... Рини, я о дожде и ветре знаю только из тех же фильмов, а что такое обтекаемость, понимаю не больше, чем курятник. Но суть понял. В пустоте нет ни дождя, ни ветра, не от чего защищаться. Рама соединяет пилота и движки в единое целое и защищает от столкновения с теми же платформами, а любая лишняя масса на скуте - да вообще на любом корабле - ухудшает маневренность и увеличивает стоимость. Импульс тела прямо пропорционален массе, помнишь? Попадание мусора в такой мелкий объект имеет практически нулевую вероятность, а чтобы от него гарантированно защититься, придется навесить столько брони, что скут на холодных движках вообще маневрировать не сможет.

Вторая пара стартовала. Первые гонщики прошли через второй блок, и я уже видел, что быстро разогнавшийся торопыга на трассе не удерживается. Из-за слишком высокой скорости и лишней тяжести при первом ускорении, сбившей ему руку, он не поймал нужный вектор у второго блока. Сейчас его неудержимо сносило в сторону от третьего. Подсвеченный камерами, выхлоп от него тянулся уже не короткими вспышками, а густыми непрерывными султанами: он отчаянно работал и поперечными, и продольными, пытаясь скорректировать траекторию и быстро теряя газ (цифры рядом с картинкой его носовой камеры мчались к нулю с катастрофической скоростью). Но шансов у него практически не оставалось. Я бы, возможно, выправиться сумел ценой потери практически всех баллонов, но парню явно не хватало опыта. Да и не имело бы смысла продолжать гонку с пустыми баками. На общей обзорной камере уже виднелся горячий выхлоп спасателя, идущего наперехват: опытный распорядитель понимал то же, что и я, и отправил его заблаговременно (ох, соль на рану - в прошлый он так же отправил его за мной). Второй пилот пары, осторожный, вписывался без проблем, но безжалостный секундомер показывал, что пройти трассу со сколь-нибудь заметным результатом ему категорически не светит. Так. Что у нас со следующей парой? Тоже, похоже, ничего особенного. По трассе идут, но весьма средне. Ну, от пятого уровня сложно ожидать блистательных рекордов...

- И все-таки как-то... неуютно, - Рини по-прежнему вглядывалась в экран. Я бы на ее месте давно переключился на трансляцию в канале - там наверняка еще и комментаторы изощряются в остроумии на потеху зрителям. Бедолаге-неудачнику наверняка уже все косточки обмыли. Соболезную. - На тонких прутиках, даже без нормальных двигателей, с плохоньким навигатором...

- Без.

- Что?

- Без навигатора, он заблокирован. В том самый цимес. Ты же видела, пилоты даже наглазники снимают. Ориентация - только визуальная, по огням на платформах и разметке на раме. А иначе в чем интерес? Не между людьми соревнование вышло бы, а между компьютерами, а там результаты по Гауссу распределяются. Игровой автомат и то интереснее. Там хоть какая-то псевдослучайность заложена.

- Тем более. Один, в пустоте, практически голый, только в каком-то тонюсеньком скафандре, который пальцем проткнуть можно... Алекс, вот скажи честно - тебе не страшно в вакуум вот так выходить? Зная, что чуть что не так, любой мелкий сбой - и ты задохнешься или в ледышку превратишься? И может, даже не сразу, а медленно, в течение нескольких часов или дней, зная, что никто тебя не найдет и не спасет?

- Рини, а тебе дома не страшно по лестнице спускаться?

- А при чем здесь?..

- На Земле ты все время в постоянном векторе ускорения живешь. В поле планетарной гравитации. Я читал, что у вас используются такие штуки, лестницы, чтобы вдоль него перемещаться. И что там можно как-то удариться о лестницу, если неловко повернуться, расколоть себе череп или позвоночник сломать. То ли сразу помрешь, то ли парализованным до конца жизни помучаешься, если нейрошунты не приживутся. Не страшно каждый день по лестнице ходить?

- Не знаю. Не задумывалась как-то, - туристка задумчиво смотрела на меня с непонятным выражением на физиономии. - Но я поняла, что ты хочешь сказать. Рыба воду не разумеет, так?

- Рыба?

- Тьфу. Говорю же, все у вас не как у людей. Такие мелкие водные животные. Не суть. Лучше скажи, часто у вас такие несчастные случаи происходят? Когда люди в пустоте пропадают? Я не просто из любопытства, профессия требует.

- Ну... я два случая помню за последние десять влет. Двое потерялись, одного так и не нашли. Только, Рини, это вообще-то чэпэ гигантское. Каждый поселенец с автономным радиомаяком наружу выходит, даже в твоем сувенирном комбезе такой есть. Тебя внешний шлюз просто не выпустит, если сигнал ниже определенного уровня. И SOS система подает автоматически, если видит, что не успеваешь вернуться до конца воздуха. А на SOS все окружающие немедленно реагируют. Даже если ты чужак, тебя сначала всей толпой вытаскивают и только потом интересуются, можешь ли заплатить. Сбой маяка - ситуация исключительная, каждый случай отдельно расследуется. У того, кого нашли, комбез оказался саботированным - кто-то там счеты сводил. Смотри, одиночный зачет пошел - последний на пятом уровне. Следующий... на шестой никто не заявился, значит, седьмой. Там поинтереснее будет.

- Да уж, я ожидала чего-то... позрелищнее. У нас соревнования на больших стадионах проводят - такие специальные места с кучей трибун для зрителей, сотни тысяч помещаются разом. Народ вопит, переживает, пищалки орут, флагами машут, детишки носятся, стенды с чипсами, колой и музыкой взад-вперед ездят - в общем, праздник. А у вас тихо и скучно, словно... словно руду возите, а не соревнования устраиваете.

- У нас редко какое поселение больше тысячи постоянных жильцов насчитывает, так что за праздником жизни - в Сеть. Гонки по всей Системе смотрят, за орбитой Юпа в том числе и в Троянцах. Область полтора тераметра в диаметре, между дальними точками свет пять вчасов идет, так что иначе, чем на форумах, и не пообсуждаешь. А смысл собираться в одном месте ради такого?

- Ну... а как они окупаются? Гонки? Сколько там модулей трассу формируют? Двадцать? Энергия, техобслуживание, да просто кучу же денег стоят. Плюс спасатели дежурят. Плюс трансляция...

- Разгонников - тридцать, стандартная конфигурация. Но за подключение к трансляции деньги платить нужно. Плюс тотализатор в пользу поселения. Окупается как-то, но я не в курсе экономики. Скуты - их же не для гонок придумали, они рабочие лошадки, основное транспортное средство в поселениях - между модулями и добычей перемещаться, корабли обслуживать, все такое. Гоночные от обычных только съемными накладками отличаются. Гонки для нас - способ от рутины отвлечься, вот мы и развлекаемся, как можем. Профит здесь не главное.

- Хм. Ну, у вас еще все впереди. В СНЕ развлечения уже едва ли не четверть от ВВП составляют, и у вас бизнес в том же направлении пойдет. И все-таки, есть какая-то общая статистика несчастных случаев по поселениям? По группам, по всем вместе, с разбивкой на...

- Эй, неудачник!

Я вздрогнул. Увлекшись наблюдениями и разговором, я не заметил, как поблизости оказалась группа из пяти гонщиков. На их комбезах виднелись совершенно незнакомые мне эмблемы, которые наглазник определил как принадлежащие поселению Серенада. Комбезы помигивали индикаторами не только стандартными - СЖО, маяка, медсистемы - но еще и декоративными, формирующими замысловатые узоры по торсу, рукам и ногам. Такую породу я знал хорошо - пижоны из молодежи, гоняющие исключительно ради популярности среди чик и не упускающие случая в компании небрежно бросить "а вот когда я давеча ловил вектор в сеттинге десятого уровня..." От них я старался держаться подальше и в лучшие времена, а уж сейчас дел с ними иметь не хотелось вообще никаких. Но выбора мне не оставили.

- Я тебя помню, полосатый, - глумливо протянул один из них, подплывая поближе. Его лицо выглядело смуглым и слегка раскосым - индик или чин из мало разбавленных. На то же указывал и характерный мягкий акцент. - Ты на прошлом этапе с трассы вылетел на простеньком повороте. А что, классно, сразу видно квалификацию. Мимо такого вектора промазал - специально, наверное, старался, и то не у каждого получилось бы.

Его группа за спиной - все мано - так же глумливо заухмылялась. Только один дернул лицом в неловкой перекошенной улыбке и тут же отвел взгляд. Его комбез выглядел куда беднее и потасканнее, чем у других - без выпендрежной иллюминации, явно чуть перекрашенный рабочий. Я стиснул зубы. Остроумно ответить нечем. Ругаться - глупо. Да и потом, если кто-то начинает цепляться к моим волосам, рационально с ним общаться невозможно, проверено неоднократно.

- Спасибо за комментарий, мано, - как можно бесстрастнее процедил я. - Рад, что понравился. Надеюсь, ты мне понравишься не меньше.... когда хотя бы на пятый уровень сдашь.

- Разве что пересдам, - еще противнее ухмыльнулся нахал. - Так-то у меня сегодня квалификация на восьмой.

- Очень рад.

Я решил придержать ответное хамство и не поддерживать пикировку. Отстанут в конце концов. А если нет, я не гордый, могу и распорядителю стукнуть. Они тоже не местные, шансов, что потом подлянку кинут, почти нет, да и я в такие игры не хуже иных играю. А сейчас у меня хрюшка на руках, и при ней со своими, пусть и мудилами беспонтовыми, ссориться хуже нет.

- А уж я-то как рад, просто слов нет! - фыркнул индик. - А если захочешь на трассе что показать, я в любой момент рад. Райан Сендхил Куватарамани, позывной "Бедовый рыцарь". Фору в две секунды не глядя даю, ставку три к одному принимаю. Чао, "Веселый Роджер". Как надумаешь, звони, я тут еще внеделю болтаюсь.

Он зажужжал дуйкой, прижимаясь к стене, и уже почти было оттолкнулся от нее ногами, но тут встряла туристка.

- Ой, мальчики! - оживленно сказала Рини. - А вы тоже гонщики, да?

Вся компания уставилась на нее. Потом суперпарень, а за ним и все остальные, почти синхронно подняли руки к наглазникам, включая переводчик (несмотря на все понты, на английском они, видно, не спикали даже на уровне пиджин).

- Может ли чика повторить? - проговорил предводитель.

- Мальчики, вы тоже гонщики? - с готовностью повторила Рини. На ее лице засияла восторженная улыбка, и вообще она преобразилась так, словно готовилась изнасиловать их скопом прямо сейчас, не вынимая из комбезов. На лицах крутых мано плавало неуверенное выражение: с одной стороны, они явно презирали терриков куда больше меня, а с другой - хотелось распустить хвосты перед очень-даже-ничего чикой. Безучастным выглядел только парень в невзрачной одежке.- А вы в самом деле по трассе летаете?

Она отцепила страховочную петлю, то ли случайно, то ли намеренно слишком сильно оттолкнулась от стены, отлетела в сторону наглого Райана и врезалась в него, закрутившись вместе с ним в пародии на этти. Опешивший мальчишка слабо трепыхался. Их начали ловить и тормозить всей компанией, и я притулился у стены, с интересом наблюдая за цирком. То ли Рини обладала врожденным талантом устраивать неприятности, то ли просто развлекалась, но на стабилизацию в пространстве им потребовалось не меньше пары вминут. Туристка тут же принялась щебетать какую-то милую чушь о крутых и мужественных пилотах, больше подходящую подростку, сверкая налево и направо белозубой улыбкой. Она снова выглядела круглой дурой, но компания от ее восхищения просто таяла. Между делом она умудрялась ввертывать вопросы - из той же серии, что кидала мне, только в расчете на интеллект обезьяны. Я тоже невольно почувствовал восхищение - перевоплощение в безмозглую терранку оказалось настолько полным, что не проведи я в ее компании больше двух вчасов времени, ни за что не заподозрил бы подвоха. Гадал я только об одном - ей и в самом деле хочется одного-двух мано для этти подцепить, или же она продолжает свое исследование бизнес-климата? Индикатор записи на ее наглазнике не светился, но как его отключать при нужде, знаю даже я, не говоря уж про таких крутых шишек в букмекерском бизнесе.

Постепенно я отвлекся от милой компании. Хочется клиентке с кем-то другим развлекаться - и ради бога, время-то то все равно тикает, хайс мне капает. Я переключился на наблюдение за соревнованием. Пятый уровень, включая одну тройку, все еще шел по трассе, но позади них разгонники уже мигали индикаторами и горячими выхлопами, меняя позицию в пространстве. Трасса меняла конфигурацию на седьмой уровень. Две девицы с захлопнутыми забралами висели возле внешнего шлюза, нетерпеливо поглядывая то на распорядителя, то на экраны.

- "Шустрые киски", на старт, - не замедлил с командой бывший морпех. Девицы синхронно кивнули и нырнули в шлюз. Судя по расписанию, помимо них оставалось пятеро: одна тройка на седьмом и одна пара - один из них нахальный Райан - на восьмом. Ждать от этапа неожиданностей явно не приходилось, и мне стало скучно. Вот бы мне сейчас самому оказаться там, на трассе - напряженно вглядываясь в очередной приближающийся разгонник, совмещая тщательно выверенные метки на раме с сигнальными огнями, едва заметными импульсами пальцевых контактов подправляя траекторию, с точностью до миллиметра ловя ту единственную точку входа, что позволит выиграть лишние доли секунды на коррекции вектора... Черт с ними, с седьмым-восьмым уровнем, мне бы сейчас хватило и привычного шестого.

Едва уловимое движение воздуха заставило меня повернуться к внутреннему шлюзу. Сквозь него выплыли двое: мано неопределенного - от двадцати до пятидесяти - возраста и чика влет пятнадцати-шестнадцати. Они оба уже носили комбезы: мано - второй готовности, невзрачный наряд разнорабочего, девица - первой, с нагрудной эмблемой в виде пучка звезд на стебельках. Вероятно, папаша привел балованную дочку погонять. Дождется, когда закончится этап и на трассе выставят тренировочный сеттинг, и потюхают на малых оборотах. Эмблема будила в памяти какие-то неясные воспоминания, но уловить их я не мог.

Комбез маскировал фигуру чики, но заметные под шлемом волосы имели редкую расцветку - платиново-русую, личико выглядело более-менее симпатичным - точнее, выглядело бы, если бы на нем не сияло великолепное раздражение. Под кожей ходили желваки, ноздри раздувались, глаза так и зыркали по сторонам, упорно избегая спутника. Нет, все-таки не папаша с дочкой - или же папаша ее против силы принуждает в скут лезть? В другой ситуации я бы случая не упустил. Подкатился бы под бочок, очаровал бы, инструктором бы поработал, глядишь, и на этти бы уболтал... Но сейчас лучше не вспоминать. Вполне возможно, что она гонку давешнюю тоже смотрела, а мои волосы долбаные забыть сложно, даже если на лица память паршивая. Девчонка демонстративно прилепилась к стене, поправила динамики на висках и затемнила наглазники. Мано же подплыл к распорядителю и начал что-то тихо втолковывать. Сначала распорядитель удивленно приподнял бровь, потом нахмурился, и принялся что-то объяснять в ответ. Но пришлый мано не унимался. Я отвернулся. Хватит бередить душу. О чем бы они ни трепались, их дело.

Тройка из компании Райана ушла во внешний шлюз, а вместо них начали возвращаться первые гонщики. Они снимали шлемы, нацепляли наглазники и принимались следить за экранами. Рини по-прежнему болтала с Райаном и его дружком в потертом комбезе, но уже исчерпалась. Юнец покровительственно вкручивал ей что-то насчет тонкого расчета расхода газа, но она уже с явно рассеявшимся интересом посматривала по сторонам. Почувствовав ее настроение, молодой придурок отчаянно попытался исправить ситуацию.

- А еще у нас ставки можно делать, - заявил он. - Как у вас со страхованием. Можно на чей-то результат, например, что в следующий этап по очкам выйдет или что чемпионам станет. А можно заложиться, что сам победишь кого-то конкретного, тогда с ним в паре ставишь. Я по жизни на себя ставлю. Ни разу еще не проигрывал!

При этом он бросил на меня такой взгляд, словно знал о моем пролете со ставкой на себя. Идиот. Или не идиот. Встречался я уже с народом из мелких зачуханных поселений на краю нигде, у них такие же комплексы. Всё пытаются доказать, что ничуть не хуже иных-всяких, и выеживаются как только могут. И на меня наверняка потому же наезжал - нормальные гонщики понимают, что вылететь с трассы может даже мировой чемпион, и уж точно не станут мордой в твою лажу тыкать, даже если ухмыльнутся в спину.

Ладно, пусть себе. Странным образом ожидальня подействовала на меня успокаивающе. Привычная атмосфера высосала досаду и тоску, страх вернуться сюда ушел, и я уже чувствовал себя почти нормально. Действительно, что за беда? С трассы вылетел? Не в первый раз и наверняка не в последний, с моей-то любовью к рисковым приемчикам. Без денег остался? Ну, полезный жизненный опыт, поможет поумнеть. Надежду на следующий этап потерял? Не последние соревнования в жизни. Тем более что с гонками и впрямь стоит пока что завязать. Пройти еще раз-другой по трассе на малых векторах, чтобы окончательно горечь стереть, и хорош. Хватит болтаться по Поясу. Насмотрелся на новые места, набрал полный рот впечатлений, пусть и не всегда приятных, чему-то научился - теперь пора и по домам, к нежно-стальным объятиям Глаи и мудрому занудству Дельфина. Просижу на месте еще влет пять-семь, а потом опять сорвет меня с места и бросит путешествовать. Кто знает, может, даже до Терры доберусь, в гости к Рини.

И тут я заметил, что Рини уже не болтала и даже не метала взгляды по сторонам. Она висела в неудобной напряженной позе, и ее глаза вперились в того самого мано в невзрачном комбезе, что договаривался с распорядителем. Глядела она так, словно хотела в нем дырку глазами провертеть. Мано уже закончил пререкания с распорядителем и уже висел рядом со своей разъяренной спутницей, не глядя на нее. На его лице бродила слегка растерянная полуулыбка, словно он не понимал, куда попал и что тут вообще делает.

- Ни разу не проигрывал, говоришь? - сосредоточенно спросила Рини. - А не хочешь вон с тем заложиться? У шлюза?

- Зачем? - удивился Райан. - Он лох какой-то, и на третьем уровне вряд ли работает. А я на восьмой квалификацию прохожу.

- Ну, значит легкие деньги срубишь, - пожала плечами моя провокаторша. - Или слабо?

Даже если бы она ему оплеуху дала, он бы сильней не обиделся. Его болевую точку она нащупала абсолютно точно. Отказаться сейчас гонор ему позволить точно не мог.

- Мне? Слабо? - прошипел он, пунцовея. - Да ты... да я...

Так и не придумав остроумного ответа, он увернулся от руки более умного товарища, куда резче, чем нужно, толкнулся и пулей пронесся через пространство, разделяющее его с новой парочкой. Я с интересом прислушался, краем глаза поглядывая на Рини, все так же напряженно вглядывающуюся в мано.

- Чао, мано, - презрительно протянул Райан. - Тоже погоняться решил со своей чикой?

- Чао, - кивнул тот. - Да, хотим пройти по трассе один раз. Я знаю мано?

- Если не знаешь, соревнования ни разу не смотрел. Слышь, мано, ты всерьез думаешь трассу пройти до конца и не вылететь?

- Ну... да, наверное, - улыбка мано стала слегка напряженной. Девица повернула голову и осветлила один наглазник, оглядывая Райана с ног до головы. На мгновение на ее лице появилось такое отвращение, словно она сблевать прямо тут собралась. Я даже невольно кинул взгляд по сторонам, пытаясь разглядеть ближайший хелпер или хотя бы санпакет.

- Заложишься?

- Что?

- Заложишься, спрашиваю, что не вылетишь и результат хотя бы средний покажешь по итогам прошлого сезона? На третьем уровне?

- Благодарю мано, но я не делаю ставки на гонках, - мано поклонился в манере, которая сделала бы честь любому чину. - У меня плохо с финансами.

- Трус... - разочарованно протянул юнец. - Ну, и понятно - раз не уверен, что на трассе останешься, чего деньги тратить? Ну, а на что-то другое заложиться рискнешь? Или совсем цыпленок, папаша?

- А... на что, например? - все так же неуверенно осведомился мано. Он по-прежнему выглядел полным ламером, едва способным стронуть скут с места, но что-то в нем настораживало. И Рини по-прежнему сверлила его взглядом.

- "Великолепный тандем", на выход! - объявил распорядитель, и Райан метнул на него раздраженный взгляд. Его дружок приблизился и постучал его по плечу пальцем.

- Ну... - юнец вдруг нехорошо улыбнулся. - Вот на него, - и он ткнул в дружка пальцем. - Он яой, только с этти у него в последнее время сложно. Если закончишь дистанцию с нормальным результатом, с меня пять тысяч. Не сумеешь - побарахтаешься с ним в кроватке.

Только тут я понял скованность парня в присутствии Рини и взгляды, которые он бросал на Райана. Действительно, яой. Наверняка сэмэ. И, возможно, даже в нахального красавчика по уши втрескавшийся, но без взаимности - тот явно прямой на сто двадцать процентов. А красавчик о том знает и третирует его. Ну, вот есть такие люди, дерьма полные по уши - случая не упустят других унизить прилюдно. Кажется им, что на фоне неудачников сами красивее выглядят. Я цыкнул от презрения. Хорошо, что я с ним не связался.

- Рай... - пробормотал яой. - Не...

Райан зыркнул на него, и тот съежился и слегка отпрянул, не договорив.

- "Великолепный тандем", на выход! - повторил распорядитель.

- Ну? - нетерпеливо спросил юнец.

- Согласен, - внезапно сказал мано. Девица покачала головой и снова затемнила наглазник, демонстративно отвернувшись.

- О! Да ты не трус, я смотрю, - глумливо протянул Райан.

- Рай, не надо, - умоляюще сказал его товарищ. - Пошли, а? Нас уже дважды вызвали.

- Пошли, конечно. Ну так что, папаша? Точно уверен?

- Точно, - кивнул мано. - Заметано?

- Заметано, - Райан повернулся ко мне. - Эй, неудачник, - он повысил голос, - ты свидетель. С меня пять тысяч, с него - побарахтаться в кроватке.

- Райан Сендхил Куваратамани, Шаоран Ли Читти, последний вызов! - бухнул голос явно раздраженного распорядителя. - Десять секунд, или дисквалификация за неявкой.

- Вперед, Шао, - Райан мотнул головой в сторону шлюза. - Чао, неудачники. Эй, папаша, приготовься получить незабываемый опыт.

И парочка удалилась к шлюзу. Шаоран на ходу обернулся и попытался извиняющеся улыбнуться. Потом он сдернул наглазник, сунул его в ту же ячейку, что и мудак Райан, опустил забрало и исчез в шлюзе, откуда только появился один из одиночек. Мано вздохнул и прилепился к стене.

- Ну и? - презрительно спросила девица, просветляя наглазник. - С ним-то зачем связался?

- О, Лена, ты обет молчания нарушила? - мано покосился на нее. - Интересно?

Та только дернула плечом и не удосужилась ответить.

- Ты его знаешь? - тихо спросил я Рини.

- Теперь да. Опознала. Ну, Алекс, валим отсюда.

- Извини?

- Уходим. Этап закончился, последние по трассе идут. Атмосферой я прониклась, ничего нового не ожидается. А счетчик тикает. Покажешь мне еще что-нибудь. Оранжерею, или как она там у вас называется, например.

- Как скажешь. Только ты парня на ставку спровоцировала - не хочешь посмотреть, чем кончится?

- Я знаю, чем. Неинтересно. Идем отсюда.

- Ну, как скажешь...

Рини довольно ловко толкнулась от стены и поплыла к шлюзу. Я с неохотой последовал за ней.

- Последняя пара, на выход, - скомандовал распорядитель, и мано как ни в чем не бывало толкнулся и поплыл к внешнему шлюзу. Девчонка тоже ожила. Она сдернула наглазники - и вдруг мгновенно оказалась рядом, мощно толкнувшись о страховочную петлю и тут же бесшумно затормозив о стену всеми четырьмя конечностями, словно земная мартышка. Она сунула наглазники мне в руку и почти ткнулась мордочкой мне в физиономию, словно во время этти.

- Спрячь. Исчезни, - едва слышно выдохнула она на ухо - и тут же снова резко толкнулась, мгновенно нагнав так и не обернувшегося мано и на ходу захлопнув забрало. Я остался пялиться им вслед, пока за ними не закрылся люк. Потом перевел взгляд на наглазники. По-моему, кто-то здесь слегка шизанулся. С какой радости я вдруг стану чужой гаджет ховать и куда-то с ним смываться? Наглазники казались необычными - с куда большей, чем обычно, налобной пластиной миллиметра три-четыре, а то и пять в толщину. Похоже, сидела там серьезная начинка из тех, кто применяют профи, нуждающиеся в вычислительной моще - такую площадь обычно для теплоотвода делают, да и габариты указывали на кучу напиханных чипов. И смахивало, что штуковину сваяли не в Вольных поселениях. Я не спец, но, кажется, у нас такой лоск еще наводить не умеют. Конечно, контрабандой сквозь бан с Терры протаскивали что угодно, в том числе и поточные линии, но такие наверняка жуть как дороги, просто ни одному поселению не по карману, даже "Кремниевой долине". Линзы выключенных наглазников оставались прозрачными, так что определить, о чем вообще речь, не удавалось даже косвенно. Ну ладно, сунула кому-то в руку подержать - может, боится, что в ячейке побьются как-нибудь. Незнакомому сунула... ну, в конце концов, ближайший лайнер отсюда только завтра, а слинять в пределах поселения особо некуда. Но исчезнуть? Почему? Куда?

- Зачем она тебе наглазники оставила? - с интересом осведомилась Рини. - Вы знакомы?

- В первый раз ее вижу, - я засунул гаджет в набедренный карман. - Не понимаю, что ей надо. Сейчас по трассе пройдет, вернется - отдам, заодно и спрошу. Ох ты... Рини, ты ведь уйти хотела? А мне теперь ее дожидаться надо.

- Распорядителю отдай, он вернет, - посоветовала туристка. - Кстати, уходить уже не обязательно. По глазам вижу, что тебе страшно посмотреть хочется, и именно отсюда. Ладно уж, посмотрим, как наш милый Бернардо на практике управляется с техникой.

- Ты его знаешь? Кто он такой вообще?

- Ах, Алекс, малыш! - Рини протянула руку и потрепала меня по щеке. - О моей личной жизни тебе знать совершенно не обязательно. Старый заочный знакомый, вот и все. Но раз уж так сошлось, ничего не попишешь. Лучше скажи - частные корабли у вас есть? Такси какие-нибудь? Хочу в другое поселение улететь. В любое. Здесь мне делать больше нечего, насмотрелась, так что прямо сейчас бы и отправилась. Сделай милость, верни меня в номер, свяжи с пилотом, и свободен.

- Извини, я не знаю, что такое такси. Улететь в другое поселение можно - либо лайнером, но ближайший еще не скоро, либо при условии, что попутку найдешь - грузовик обычно, иногда приватный частник с гермоконтуром, но они редкость. На грузовике ты не выдержишь, даже если нормальный комбез купишь - ни ускорения, ни несколько вдней в бездыхе. Частник... нужно с диспетчерской связаться. Сейчас, секунду.

Я активировал наглазник и начал искать канал местной диспетчерской. Стандартный адрес почему-то отсутствовал, и мне пришлось просматривать весь список подряд. Другим глазом я рассеянно поглядывал на обзорные экраны. Две точки - Райан и Шаоран - уже прошли второй разгонник. Шли они очень неплохо, и походило, что квалификацию на восьмой уровень оба пройдут даже с некоторым запасом. М-да. Хотя парень и мудак, реальный повод для гордости у него все-таки имелся. Ну, может, его комплекс неполноценности приутихнет с возрастом. Два последних скута на стартовой позиции помигивали сигналами готовности, ожидая переконфигурации трассы... как - полная смена сеттинга?!

И вот тут-то у меня глаза на лоб и полезли.

Отвлекшись на перепалки и треп, я как-то даже и не обращал внимания на заявку последней пары. Они даже не удосужились зарегистрировать ни название команды, ни имена. На табло они числились как "Участник Љ19" (мано) и "Участник Љ20" (чика). Однако в правом столбце невозмутимо горели две цифры: 11. А рядом - буква Т.

Одиннадцатый уровень. Тренировочный заезд. Без имен. Никому не известный мано и такая же никому не известная чика.

Мой глаз сам дернулся, включая трансляцию официального канала этапа.

- ...точно, мои горячие малыши и малышки, вы все видите правильно! - скороговоркой захлебывался комментатор. - Я и сам прифигел, и не надо на меня так зыркать! Все верно. Вице-чемпионский одиннадцатый уровень. Дальше только двенадцатый, круче только звезды. Но кто, кто они такие? Чемпионы? Почему тренировка? Загадка, мои малыши и малышки! Сплошная загадка! Ну-ка, попробуем ее разгадать. Квалификацию на одиннадцатый и двенадцатый уровни прошли ровно пятьдесят два человека во всей Системе, и все известны поименно, и фотки каждого у меня есть... ан нет, видимо, не каждого, потому что эта сладкая парочка в моей базе попросту отсутствует. Да и такую прелестную киску я бы точно не забыл даже без этти. Загадка? Загадка. Но теперь давайте посмотрим, а не кидают ли он они понты на ровном месте...

Они не кидали. Я слышал, что опытный редактор может оценить книгу по первым двум абзацам. Опытный же гонщик вроде меня может многое понять уже по старту на продольных движках и векторам входа в первый разгонник. Я видел, что оба скута идут идеально: оба - по одному и тому же вектору тридцать пять, с одним и тем же начальным ускорением ноль четыре, и оба - так гладко, словно у них маневровые движки просто отсутствуют. Оба вошли в зону ускорения с точностью до второго нуля. И даже коррекцию вектора после разгонника они начали отрабатывать практически одновременно, хотя, казалось бы, три с половиной вжэ просто обязаны были подействовать на них по-разному.

По трассе шли супер-профи, что понял уже не только я - все, кто хоть что-то понимал в гонках. Вернувшиеся гонщики, еще остававшиеся в зале, дружно пялились в экраны и поплотнее прилаживали к вискам динамики, слушая комментатора. Остальные, идущие по трассе, включая нахального Райана, оказались забытыми напрочь (как-то отстраненно мелькнула мысль, что плакала его пятерка). Они опережали последнюю пару на три разгонника, но расстояние постепенно сокращалось. Походило, что финишный блок компьютеру придется переконфигурировать в последний момент, и хорошо, если уложится. Совершенно определенно, замыкающих выпустили секунд на пятнадцать-двадцать раньше, чем следовало.

Второй блок они прошли с желтыми цифрами - три и три с половиной десятых превышения рекорда. Третий - с чуть меньшим превышением, но все равно выше рекорда двенадцатого уровня. Я обалдело смотрел на экраны, даже и не пытаясь прислушиваться к пулеметной дроби комментатора, и во всем мире для меня не осталось ничего, кроме схемы трассы и двух ползущих по ней точек. Сейчас я бы отдал все в мире, лишь бы оказаться одной из них. Кажется, что-то говорила и даже теребила меня за руку Рини, нарастал шум голосов, но те полтора десятка вминут, что пара шла по кольцу к финальному блоку, я не воспринимал больше ничего. Чика постепенно отставала, мано отыгрывал у ней десятую за десятой, но значения это не имело никакого. Они оба демонстрировали такой класс, какой я еще никогда не видел вживую. Если бы девица не сунула мне свои наглазники, я бы всерьез заподозрил их в читерстве с навигацией.

И в тот момент, когда пара прошла предпоследний разгонник и вышла на финишное плечо трассы, а комментатор уже захлебывался слюной, описывая новый мировой рекорд, лидирующий мано внезапно свихнулся. Двумя точными импульсами маневровых он развернул скут на сто восемьдесят градусов и на полную мощность врубил продольные движки, безжалостно расходуя газ на экстренное торможение. Секундой позже его маневр повторила девица. Изумленный вздох пронесся по ожидальне, и даже говорливый комментатор ненадолго заткнулся, переваривая изменение ситуации. Вминуту спустя они вышли в ноль относительно финишной отметки, не дотянув до нее несколько десятков метров. Потом они все так же синхронно развернулись под прямым углом к вектору плеча и дали ход на остатках рабочего тела. На табло загорелись знаки схода с трассы. К ним уже летели два буксировочных робота.

- Охренеть... - пробормотал я пересохшими губами. - Рини, ты видела? Они же мировой рекорд побили бы, если бы сами не тормознули... Рини?

Туристка исчезла. Я сначала недоуменно, а потом панически огляделся. Куда она делась? Неужто самостоятельно куда-то ломанулась? Прошипел люк внешнего шлюза, и в ожидальню вплыли Райан с Шаораном. Райан бросил мимолетный взгляд на табло результатов, расплылся в ухмылке (с чего вдруг? собой так доволен? хотя квалификацию на восьмой он таки прошел), ткнул Шаорана кулаком в плечо и мощно толкнулся в мою сторону.

- Шизеешь? - довольно спросил он, тормозясь о стену между мной и троицей из его компании, как оказалось, пристроившейся рядом. Он сдернул шлем, нацепил наглазники и принялся сдирать с себя комбез. - Учись, как надо, неудачник. Сейчас те двое лохов явятся, и посмотрим, как тот старикашка выкручиваться начнет. Я же говорил, что сойдут с трассы.

- Ты в своем уме, мано? - все еще в тихом обалдении поинтересовался я. - На результат его посмотри.

- На какие результаты? - удивился тот. - После вылета?

- Рай, они специально с трассы сошли, - сказал один из его дружков, на физиономии которого держалось то же обалдение, что и у меня - да и у остальных в ожидальне. - К каналу подключись.

Пару секунд Райан переводил взгляд между мной и дружком, потом, не закончив даже выпрастывать вторую руку из комбеза, схватился за наглазники, кое-как нацепил их и принялся лихорадочно возиться с каналами. Шаоран мягко затормозил рядом. Он тоже уже снял шлем и надевал окуляры. Несколько мгновений спустя Райан задохнулся, словно от нехватки воздуха. Даже под затемненными стеклами замечалось, что его глаза лезут из орбит. Его губы беззвучно шевелились.

- Но ведь он же сошел с трассы! - прошептал он. - Сошел!

Я дружески хлопнул его по обнаженному плечу, стараясь не задеть ледяной комбез.

- А вот не надо судить о людях по внешнему виду, родной, - сказал я настолько ядовито, насколько мог. - Быть чемпионом вовсе не значит выеживаться перед девочками, как ходячий банк спермы. Учись скромности, мано.

Внутри меня все сильнее сжималась холодная острая пружина. Где Рини? Нужно немедленно ее искать. Не хватало только подопечную потерять! Замечательный из меня гид, нечего сказать. Но искать - где? Она свалила в одиночку, ориентиров не оставила, значит, обо мне совершенно не заботится. Кластер большой, коридоров и блоков хватает, и в одиночку мне их до обледенения ада прочесывать. Конечно, она могла и к себе отправиться - навигатор в наглазнике доведет. Но с ее-то любопытством... Не обращая больше внимания на Райана и его компанию, я отплыл в сторону, быстро нашел контакт Рини и попытался ее вызвать. Я ждал не меньше вминуты, но она так и не удосужилась ответить. Черт. Придется прибегнуть к экстренным мерам. Я цыкнул зубом от раздражения и открыл экстренный канал к диспетчерской.

- Дежурка на связи! - откликнулся жизнерадостный женский голос. - Привет-привет, Алекс Рияз Дували. Сигнала SOS не вижу, похоже, ты не умираешь, но если ошибаюсь, только свистни. Чем могу помочь?

- Приветствую чику, - по возможности спокойно сказал я, лихорадочно пытаясь разглядеть ее имя в ворохе текста, появившемся в наглазниках. Чангет! Кто им интерфейс проектировал? Руки бы пообрывать. - Я гид. Потерял туристку, терранку. Нужна помощь... Анна Мамбату.

- Анна вполне сгодится, мано. Расслабься, малыш - или загляни в гости, чтобы мамочка тебя поцеловала и расслабила. Никуда твоя хрюшка не денется. У нас их через внешние шлюзы без сопровождающих не пускают, в опасные пространства типа складов - даже и с сопровождающими, а больше спрятаться и негде. Теперь можешь сказать, как ее зовут, а заодно доказать, что ты действительно гид, а не надоедливый ухажер, от которого она слиняла. Без обид, но ты не местный, я тебя не знаю.

- Э-э... Анна, за меня Носоглот поручится. Фред Сендухаил, я имею в виду. Он меня сосватал. Хрюшку зовут Рини Ви.

- Секунду...

Пока в наглазнике мигал значок паузы, я лихорадочно думал. Почему Рини сбежала? Иначе ее исчезновение назвать нельзя. Действительно ли ей так резко наскучили гонки? Или ее поведение как-то связано с тем инкогнито чемпионом? Она его боится? Он чем-то опасен? Должен ли я ее защищать как гид? Мое оплаченное время почти вышло, теперь мое дело сторона... теоретически. А практически? Бросать девицу в беде не в моих правилах. С третьей стороны, если что, SOS подать она и сама может, не ребенок, небось. Ну, в любом варианте я должен с ней официально расплеваться - контракт закрыть, до свидания сказать, все такое, так что найти ее нужно по-любому.

- Хэй, Алекс! - ожила диспетчер. - Фред и в самом деле поручился, так что ты в деле. Фиксирую сигнал твоей Рини - смещается в сторону туристического отеля. Держи маяк. Кстати, я тебя видела на предыдущем этапе. Хорошо шел, но слишком опасно рискнул на развороте. Не расстраивайся, бэби, со всеми случается. Выдастся свободная минутка - загляни на этти, я люблю рисковых мальчиков. Всем они хороши, одним плохи - долго не живут, так что приходится момент ловить. Я живу в модуле двадцать четыре, руль сменщику отдаю через два вчаса. Бай-бай!

В наглазнике замигали два сообщения - одно от навигатора, сообщающее о появлении нового маяка, другое - визитка. Я не удержался и глянул в нее. А ведь ничего себе чика. Крупновата, на мой вкус, но вполне себе приятна на вид. Может, и загляну, если время найдется. Хотя вот поди пойми - она меня так похвалила или опустила ненавязчиво? Женщины...

Я активировал автогида, толкнулся в сторону внутреннего шлюза - и замер у самого люка. Из внешнего шлюза появилась та самая чемпионская парочка. Можете меня в пустоту без комбеза выбросить, но я просто не мог не посмотреть, что за фрукты попались мне на дороге. И я застрял, пялясь на них, как и все присутствующие. Девчонка расстегнула комбез на груди, извлекла внутреннего кармана и сунула в руку мано нечто, после чего ринулась прямо к люку рядом со мной, не удосужившись даже снять шлем. Мано вроде как неторопливо, но на деле ничуть не медленнее последовал за ней. Я вдруг вспомнил, что она оставила мне наглазники, и быстро выдернул их из кармана, но она даже не удостоила меня взглядом. Она просто с разгону нырнула в люк и захлопнула его перед носом мано, так что тот едва успел извернуться и тормознуть, чудом не врезавшись шлемом.

- Беда с ней! - пробормотал он, засовывая в внешний карман комбеза то, что сжимал в кулаке. Только сейчас я разглядел, что он держит наглазники - неотличимые от тех, что девица сунула мне перед отбытием. - Могла бы уже и повзрослеть.

- Эй! - окликнул его Райан. Парень все еще выглядел ошеломленным до смерти и явно слушал, что там несет комментатор, но до него уже дошла вся глубина унижения, в которое он вляпался по собственной воле... ну, пусть с подначки Рини. - Как тебя зовут, мано?

- Зачем тебе? - сухо спросил мано, снимая шлем. Волосы у него оказались с густой проседью, и он сразу начал выглядеть гораздо старше.

- Ну... я тебе слил. Могу хотя бы узнать, кому?

- Я сошел с трассы.

- Хорош пургу гнать! - ошеломление в Райане быстро сменялось злостью. - Я посмотрел, как ты сошел! Мы на поддавки не уговаривались! Пятерка с меня, как закладывались, принимай.

Несмотря на свое отвращение к наглому юнцу, я почувствовал некоторое уважение. Пусть он и мудак, но проигрыш признавать умеет. Наверняка придет в себя со временем. Получит по носу еще несколько раз, как сейчас - глядишь, и задумается о жизни и манерах. Честно признаться, влет десять назад я сам, случалось, таким же кретином выглядел. Молодость...

- Формально я проиграл, - голос мано оставался все таким же бесстрастным. - Что, кстати говоря, напоминает мне...

Он повернул голову и внимательно осмотрел дружка-яоя, Шаорана, который уже выбрался из комбеза и аккуратно скатывал его, едва касаясь кончиками пальцев - внешнюю поверхность все еще покрывал ледяной конденсат.

- Ставка с моей стороны, как свидетель подтвердит, - мано косо глянул на меня, - побарахтаться с мано в кроватке. Так, что там у нас...

Он наконец-то стянул шлем, перчатки, нацепил наглазники - не те, что ему дала девица, другие - и несколько секунд подергал зрачками.

- По трассе ты шел хорошо, юноша. Задатки есть. Сумеешь ли развить - посмотрим. Пожалуй, с тобой и в самом деле имеет смысл... хм, побарахтаться. Когда сможешь прибыть?

- Прошу прощения мано? - вежливо, хотя и с явным напряжением спросил яой. - Куда прибыть? Зачем? Я освобождаю тебя от ставки, Рай просто пошутил.

- Кроватка. "Индия-33", если так понятнее. Как директор школы гонщиков выделяю тебе место. Стандартная программа: скут, заправка и десять внедель обучения за наш счет, пансион оплачиваешь сам. Прибыть надо... так, что у нас с расположением?.. восемнадцать вдней на дорогу, еще десять на сборы и ожидание лайнера, итого, скажем, ЕТА четыре внедели. Годится?

И вот тут-то меня озарило, словно трубой по затылку. Все разом стало на свои места. Бывшая "Индия-33", Кроватка - уж и не знаю, кто ее так по-идиотски окрестил после освобождения, но имя гремело среди любителей гонок, словно кувалда по внешней обшивке. Высшая школа. Уникальная во всей Системе. Мечта любого гонщика (моя в том числе) - несколько внедель жесткого тренинга повышают уровень минимум на два-три. И плата соответствующая - далеко не каждое поселение способно послать туда хотя бы одного человека на полный курс. И этот невзрачный мано - директор, Бернардо Кум, загадочная личность, никогда не светящаяся на публике?! А чика, значит, одна из студенток?! Охренеть. Просто изнутри лопнуть. Теперь понятно, откуда у них такие скиллы на трассе - двенадцатый уровень для них плевое дело, старшие ученики на нем, по слухам, ежедневно тренируются. А Шаоран вот так ни за что бесплатно огреб полноценный курс - просто потому, что его дружку моча в голову ударила. Эх. Завидовать, конечно, нехорошо, но вот скажите - есть в жизни справедливость, а?

Видимо, Шаорана оглоушило заявлением не меньше, чем Райана - проигрыш пари. Он попросту завис во всех смыслах, переваривая сказанное. Директор школы между тем нахмурился. Он сдернул свои наглазники, напялил переданные чикой и принялся так внимательно ковыряться в них, словно вообще увидел окуляры в первый раз в жизни. Что-то не работает? Как вообще он сумел чужие наглазники включить? Хотя та девица... как же он назвал? Лена, да. Та девица отдала их сама, так что, наверное, разблокировала.

Бернардо Кум резко рванул шлюзовой люк и заглянул туда. Чика, разумеется, там уже отсутствовала - стала бы она ждать, так резво от него свалив! Директор замер, о чем-то думая, и медленно поднял взгляд. Пару секунд он разглядывал то, что я держал, потом взглянул в лицо.

- Я тебя помню, мано, - ровно сказал он. - Ты позавчера вылетел с трассы, я видел запись. Глупо рискнул, но мне твой стиль нравится. Чуть больше практики - и до десятого уровня без труда поднимешься.

- Э-э... спасибо, - пробормотал я, чувствуя, как даже против своей воли начинаю расцветать. Все-таки не каждый день тебя такие люди хвалят.

- Не за что. Вещь у тебя в руке - она принадлежит Лене. Отдай, пожалуйста, я передам ей.

- Да конеч...

Я осекся. Вдруг вспомнилось напряженное лицо девицы, когда она совала мне гаджет. И едва слышный шепот - "Спрячь!" От кого она могла так хорониться? Рядом находилась только Рини, и она все прекрасно видела. А вот не видел как раз Бернардо - трюк она провернула у него за спиной. И меня она прекрасно видела, когда мимо проносилась, но даже и знаком не намекнула, что между нами что-то есть. И от Бернардо ее явно воротит, и сунула она ему точно такие же наглазники, как и мне. Не все тут так просто, и отдавать ему окуляры явно смысла нет. Девице я бы враз отдал, но не ему. И еще что-то беспокоило меня. Что-то на уровне подсознания, что никак не удавалось уловить и сформулировать явно.

- Извини, мано, но если что-то принадлежит чике, я ей лично и отдам, - в моем голосе прорезались явно скулящие нотки - все-таки такому авторитету в лицо отказывал! Я взял себя в руки и прочистил горло. Трасса трассой, а все остальное само по себе. - Не другим. Но вообще-то оно мое.

- Твое у тебя на лице.

- А те запасные.

- Докажи. Если они твои, надень и включи.

Я набычился. Мано явно на меня давил, причем в очень нехорошей манере. С какой радости я вообще ему что-то доказывать должен?

- Извини, мано, - на сей раз мне пришлось изгонять из голоса уже раздражение на грани злости, - но не вижу, с какой стати должен тебе что-то доказывать. Есть формальные претензии? Хочешь суда? Только скажи, сразу с диспетчером связываюсь.

- К тебе претензий нет. Ладно, тогда покупаю. То же предложение, что и ему, - он кивком указал на Шаорана. - Хочешь у меня потренироваться? Условия ты слышал. По-моему, очень приличная плата.

У меня аж язык выпал. Сердце заколотилось, пульс запрыгал, щеки загорелись, и вообще я себя почувствовал, наверное, как зеленая девчонка, которой впервые этти предложили. Десять внедель обучения в Кроватке должны стоить раз в пятьдесят дороже этих долбаных окуляров. Следовало бы обеими руками ухватиться, но... бартер предлагался явно неполноценный. Что-то здесь неясно, темно, запутанно, а следовательно, принимать первое соблазнительное предложение нельзя. Мухам из ловушки, наверное, не менее вкусно пахнет, а потом лапы-крылья прилипают и отрываются.

Я снова прокашлялся, чтобы избавиться от спазма в горле.

- Извини, мано, - сказал я как можно прохладнее. - Не могу, у меня другие планы на ближайшее время. Повторишь то же самое через пару внедель?

Бернардо нахмурился и какое-то время на меня пялился. Потом внезапно улыбнулся, и я почувствовал себя последним кретином. Улыбка у него оказалась хорошей - слегка насмешливой, но доброй и понимающей. Человек с такой улыбкой просто не мог таить скверных замыслов. Ага, в исторических хрониках именно так лыбился Роберт Свит, президент Северо-Американского Договора, на саммите в двадцать втором вгоду, после которого объединенные ВКС САД, СНЕ, Чжунго и Индии развернули террор против Свободных поселений. Пусть вместо мистера Свита давно правит его наследник, ни один внез на такую улыбку больше не купится.

- Угу, понимаю, - улыбка наблюдающего за мной мано стала еще шире и ироничнее. - Я выгляжу в точности как злодей из детектива, стремящийся добыть что-то там ценное любое ценой. Алекс, я правильно помню имя? Пойми, мано, у нас с Леной отношения давние и запутанные, и хотя она сейчас на меня злится, это преходяще. Просто характер у нее такой, что воздуха в пустоту стравить она успеет массу, о чем сама потом пожалеет. Наглазники у тебя в руке - штука очень ценная из-за своего содержимого, но ценность она имеет только для меня и еще нескольких душ во всей Вселенной. Однако я скандал устраивать не намерен. Оставь их себе или верни Лене, как договоритесь. Однако в школе я тебя жду. Мое предложение было глупостью, а за глупости нужно платить. Кроме того, у тебя тоже есть задатки, так что, может, и не в убыток себе сработаю в конце-то концов. В общем, ты и ты, - он глянул на Шаорана, - свяжитесь с диспетчерской Кроватки побыстрее и проинформируйте о своем решении и ЕТА. Чао.

И, не дожидаясь ответа, он нырнул в люк и захлопнул его за собой. Я ошарашенно смотрел ему вслед, окончательно перестав что-либо понимать. Потом посмотрел на Шаорана. Тот растерянно озирался на своих дружков, те же уставились на него с такой черной завистью в глазах, что я решил слинять по-тихому. Мало ли кого сейчас начнут пинать ногами по почкам, и хорошо бы мне за компанию не досталось. И, в любом случае, на мне сейчас аж два дела лежат, и с обоими следует разобраться побыстрее. Я потихоньку отплыл в сторону, сунул окуляры обратно в набедренный карман, дождался, когда индикатор покажет, что тамбур пуст, и выбрался из ожидальни.

Первым делом я решил найти Рини. Что там с Леной выйдет, не знаю, но она своя, никуда не денется. Следуя маяку, я быстро проплыл по коридорам технических модулей и нагнал терранку, когда та неумело барахталась в гибком коридоре, ведущем к отелю. Хотя она неплохо освоилась с твердыми стенами, прогибающиеся по-прежнему ей не давались.

- Привет! - сказал я, чтобы привлечь внимание, бесцеремонно ухватил за тряпку на спине и поволок, пользуясь дуйкой. - Ты куда исчезла так внезапно?

- Знать тебя не желаю! - заявила Рини, складывая руки на груди и надувая губы. Поза меня очень порадовала, потому что тащить так оказалось куда легче, чем когда она пыталась помогать. - Завис со своими гонками, про меня забыл! А я, между прочим, клиент! Я деньги заплатила не за то, чтобы ты развлекался! В приличном обществе тебе за такое по башке бы надавали!

- Прошу прощения чики, - хладнокровно сказал я, протаскивая ее через отельный шлюз и выпуская. - Непростительно виноват. Продлеваю время на тот срок, что завис, и даже сверху добавляю в качестве компенсации. Еще вчас с меня. Заодно можешь мне волосы повыдергать, если сильно обиделась, заслужил. Только погоди, пока до вентиляции доберемся, а то волосы во рту в безвесе - то еще удовольствие.

Рини скептически прищурила один глаз, глянула на меня другим и вдруг рассмеялась.

- Вы, космические рудокопы, всем хороши, - заявила она, - одним плохи: чувство юмора у вас нулевое. Шуток вообще не понимаете. Ну ладно, переживу. Не надо мне дополнительного времени, я уже впечатлениями наполнилась по уши. Теперь несколько часов записи разгребать и систематизировать придется, заметки делать, отчет писать, все такое, так что не до тебя уже. Ты славный мальчик, Алекс, спасибо за экскурсию. До номера меня на всякий случай доведи, и свободен.

- Не комильфо, - отказался я. - Обязательства есть обязательства, подписался - обязан отработать. Не знаю, как у вас на Земле, а у нас, внезов, вся жизнь на том построена. Не хочешь или не можешь сейчас - останусь должен, как-нибудь потом отработаю. Твой номер в том направлении. Точно не желаешь по магазинам или барам прошвырнуться напоследок?

- Ага, напиться перед тем, как отчет писать - самое дело. Начальство от души поржет и квартального бонуса лишит. Нет уж, веди домой, малыш. Слушай, можно личный вопрос? Не отвечай, если что-то не так, но уж очень мне любопытно.

- Ну... давай.

- Светлые пряди в волосах - у вас мода такая? Ты уже второй, у кого такие вижу, только у той девушки зеленоватыми выглядели. Может, и другие, не разберешь в вашем интимном полумраке. Чем красите, чтобы стойко держалось? Как часто? Корни того же оттенка - растут не очень быстро?

- А... Нет никакого секрета. Мы не красимся, мода и личный выпендреж ни при чем. Просто одна из распространенных мутаций после генной терапии зародыша. Какие-то там гены друг с другом сцеплены, так что когда телесное оволосение и кальциевый баланс правят, пигментация иногда нарушается. Волосы, как у меня, полосатыми становятся примерно у одного из двухсот-трехсот. У других цвет глаз меняется, кожа странные оттенки приобретает - голубых и зеленых внезов с красной радужкой еще не видела? Увидишь, если подольше в Поясе потусуешься. Неопасные мелочи, в общем.

- Баланс? Какой баланс? Зачем?

Я посмотрел на нее как на идиотку, снова вспомнил, с кем имею дело, и снова вошел в роль гида.

- Рини, человек в исходном виде не приспособлен к жизни в безвесе. Одно из самых серьезных последствий - фосфорно-кальциевый баланс нарушается, кости хрупкими становятся, и вообще хорошего мало. Можно всю жизнь на кальциевых препаратах сидеть... кстати, надеюсь, ты не забываешь их регулярно пить?

- Те белые капсулки? Глотаю, раз сказали, только не понимаю... не понимала, зачем. Значит, в них кальций?

- Типа того. Какие-то долгоиграющие соединения. Посмотри в медканале, если детали интересны. Не забывай, что раз в пять-шесть внедель в безвесе тебе следует анализ крови делать, а потом корректировать медикаменты по необходимости. Но внезы все без исключения... те, кто в безвесе родился, террики-иммигранты не в счет, разумеется. Все проходят генную терапию на начальной стадии развития зиготы. Массу и рост сокращают. Обмен веществ слегка подправляют - не только с кальцием, накопление жира тоже регулируется, чтобы лишнюю массу не копить, потоотделение регулируется, волосы с тела убирают, а на голове укрепляют и укорачивают, чтобы не выпадали и в рот не лезли, все такое. Операция отработанная, серьезных осложнений обычно не возникает, но мелкие побочные эффекты вроде моей веселенькой расцветки случаются. Ну, и выглядим слишком молодыми по терранским меркам. Вот твой номер, Рини.

Терранка зависла около люка, положив руку на стену и задумчиво глянула на меня.

- А что делают с теми, у кого серьезные осложнения все-таки возникают? - осведомилась она. - Все-таки генная терапия зародыша, как я понимаю, процесс вероятностный, такие осложнения обязаны случаться просто в силу закона больших чисел.

- Если зигота поехала не в том направлении делиться, ее просто выкидывают, - пожал я плечами. - А что еще сделать можно? Обратно выправлять наука еще не научилась. Да и какой смысл с биоматериалом так возиться?

- Вот как? - взгляд Рини стал еще задумчивей. - Некоторые земные религии с вами не согласились бы. Там считается, что раз оплодотворение состоялось, то все, уже человек. "Выкинуть зиготу", с их точки зрения, есть человекоубийство.

- Я атеист и не спец по земным религиям, Рини. Но у нас радикалы любого сорта не приживаются. Бездых фанатизма и зашоренности не прощает. Опять же, такие деятели с Терры не вылазят. Я слышал, некоторые мусы... э-э, как правильно по-английски? Мусыль... масль...

- Мусульмане.

- Да, мусульмане. Они вообще гравитационный колодец не покидают, потому что им вера предписывает молиться головой в сторону какой-то фиксированной точке на Терре. А как ты в космосе туда точно нацелишься? Четверть градуса ошибка - и уже пара-другая гигаметров отклонения. Вот им и запретили. Христики... христиане, да?.. тоже не все сюда вылезают - вот как ты, некоторые голую кожу видеть не могут. В общем, чем больше религиозных фантиков в голове, тем меньше шансов, чтобы такие на свободу выйдут. А у нормальных людей проблем нет, во что бы они ни верили. Мусы, христики, буддики, джувы и прочие - есть у меня такие знакомые, и никто ничего против генной терапии не имеет.

- М-да, - Рини покачала головой. - Знал бы ты, Алекс, какие на Земле баталии по поводу генной терапии идут! И по поводу оплодотворения in vitro тоже, и по поводу выращивания плода в эмбриостатах... Век уже идут, если не полтора, и никак не утихают. Буквально за несколько дней до моего отлета СПАР... Совет представителей авраамических религий очередное обращение выпустил, где решительно осудил, и все такое. Да и дорогая она, генная терапия, мало кто ее может позволить для своих детей. И с имплантатами тоже сложно - многие их носителей киборгами называют, нелюдями. А у вас все просто, вы вообще иной жизни не представляете - терапия зародыша, имплантаты у каждого второго, вот как у тебя...

- У нас все сложно, Рини, - я невольно потер лоб рядом с контактной площадкой. - В безвесе вероятность естественной беременности от нуля чисто гипотетически отличается. Даже если и удается кому залететь по глупости, беременность сразу прерывают во избежание проблем. Опять же, обмен веществ, меньшая масса тела и габариты - тоже весьма важно, пусть даже с побочными эффектами. Ты вот меня за подростка приняла в начале, хотя я тебя на три вгода старше - а ты задумывалась, насколько меньше мое тело требует кислорода, воды и энергии для перемещения? Насколько больше людей в результате может жить в том же объеме гермоконтура? И управлять техникой во время серьезных ускорений мускульной силой невозможно, только нервные импульсы и остаются. А как их передавать без имплантатов? В общем, для нас генетика и прочая технология - не прихоть, а вопрос выживания.

- Да, именно так. Выживания. И ради выживания вы охотно меняетесь и походя ломаете всю старую мораль... Теперь я куда лучше понимаю, почему некоторые дебилы на Земле проповедуют, что колонисты - больше не люди, что их истреблять надо ради спасения человечества. Ох, извини. Конечно, они уроды полные, их никто не слушает, а в космос они не выберутся, религия запрещает - буквально, как ты говоришь.

- Нас уже пытались истреблять, да подавились. Могут еще раз попытаться, если хотят. Только один совет - не называй нас колонистами. Никогда. Поселенцами можешь, хотя некоторые поморщатся. Но колонист - оскорбительное название. Колонистами считаются террики... земляне, что в безвесе на вахтах болтаются и лишний день задержаться боятся. От туриста внез такое стерпит, но лишних друзей точно не наживешь. А так мы внезы.

- Спасибо, учту.

- Не за что. Ты что-то спрашивала про частный транспорт в другое поселение? Извини, отвлекся тогда, но сейчас могу повыяснять, кто куда летит и кто тебя взять согласится. Но потребуется гермоконтур. Внеделю ты даже в самом лучшем комбезе не выдержишь. С непривычки воспаление уретры заработать можно запросто уже через вдень-другой.

- Нет, забудь. Дурная идея была. Хотела посмотреть на малый поселок, потому что крупный хаб вроде Утреннего Мира у вас, скорее, исключение из правил. Но, видимо, на другой раз оставлю. Пилотные проекты если и запустим, то в первую очередь в таких вот местах, так что я лучше еще здесь немного поболтаюсь до следующего лайнера в сторону Земли. Ну ладно, Алекс, спасибо тебе за экскурсию. Если еще свидимся, за тобой час в моей компании, а теперь свободен.

Неожиданно она привлекла меня к себе, клюнула губами в щеку, царапнув своей дурацкой тряпкой на груди, оттолкнула и, грамотно использовав импульс, исчезла в своем номере. Притормозив у противоположной стены, я потер чмокнутое место. Все-таки она неплохая чика, хотя и терранка с комплексами. И к безвесу прямо на глазах адаптируется. У нас бы она прижилась.

В нос пахнуло воздухом из закрывающегося люка, и я опять ощутил давешний химический запах, хотя и куда слабее. Чем же у нее так воняет в номере?.. Стоп. Только теперь до меня дошло, что именно меня напрягло при близком контакте с Бернардо. Запах. Тот же самый, что я чувствую сейчас, хотя и практически неощутимый. Если бы я уже не почувствовал его раньше, ни за что бы не заметил. Хм. Какая химия может связывать терранку, впервые из гравитационного колодца выбравшуюся, и урожденного внеза? Лекарство? Или все-таки какая-то новая выпивка, о которой я еще не в курсе? Маловато у меня здесь опыта, чтобы судить. Ладно, сейчас у меня другие заботы остались, кроме как о них думать. Нужно найти Лену, чтобы отдать окуляры. Я поплыл по коридору в сторону выхода из модуля, одновременно активируя контакт с диспетчерской.

- Хэй, Алекс, привет чемпионам! - на сей раз Анна приветствовала меня как родного. - Кого на сей раз потерял?

- Хэй, Анна. Ты, случаем, не телепат?

- Телепаты существуют только в ненаучной фантастике, а мы пока что живем в скучной реальности. У меня метод дедуктивный, еще ни разу не подводил. Так кого найти хочешь?

- М-м, чику.

- Для этти? А я уже тебе не подхожу? Смотри, Алекс, обижусь. Ты знаешь, как страшна в гневе ревнивая женщина?

- Догадываюсь. Говорят, они кусаются.

- Ага. И откусывают разные ценные части тела типа ушей и носа. Ну ладно, выкладывай свои вкусы. Может, порекомендую кого.

- Да нет, не для этти. Вещь нужно вернуть. Беда в том, что я ее только случайно знаю. Зовут Лена, прочие части имени не знаю. Если ты гонки смотрела, она в последней паре по трассе шла.

- А, та самая! Лена Осто ее зовут. Извини, Алекс, облом. Ее уже половина станции жаждет на этти пригласить, а вторая - просто поболтать о своем, о девичьем. А некоторые - и на то, и на то. После третьего запроса она мне категорически запретила ее координаты давать вообще всем.

- Хм, проблема. Говорю же, вещь вернуть надо.

- Как она у тебя оказалась, если ты даже ее имени не знаешь?

- Долгая история. И мне самому не очень понятная. Можешь хотя бы сообщение переслать? Алекс Рияз Дували интересуется у Лены Осто, где и когда вернуть ей наглазники, оставленные в ожидальне.

- Сообщение могу. Но теперь ты мне точно этти задолжал. Напоминаю, блок двадцать четыре, и моя смена заканчивается менее чем через вчас. Не появишься - обижусь на всю жизнь. И семье нажалуюсь, они тебя поймают и поколотят за оскорбление чувств честной женщины. Видел нашего Мгабу? У-у!

- Считай, что перепугала до смерти. Обязательно появлюсь. Сообщение?..

- Передала вместе с твоим адресом. Захочет - ответит, не захочет - считай, что окуляры теперь твои. Ну ладно, недосуг мне с тобой, так что пока-пока.

Я хмыкнул. Веселая чика. Нужно обязательно воспользоваться приглашением и заскочить в гости - всегда полезно обзавестись знакомством-другим даже в тех поселениях, где не собираешься задерживаться. Мало ли какой фортель судьба выкинет! Теперь осталось понять, что делать до того, как у нее кончается смена. Кроме того, если странная Лена Осто не откликнется... скажем, через пять вчасов, считаем, что она и в самом деле не нуждается в своей штуковине. А если нуждается, полсуток, чтобы откликнуться, вполне достаточно.

Но в тот момент, когда я уже намылился двинуться в сторону своей собственной спальной капсулы, набедренный карман вдруг завибрировал. От неожиданности я дернулся на ходу, зацепился ладонью за стену и по инерции чуть не протаранил ее башкой, словно младенец, только учащийся двигаться самостоятельно. Вибрация не прекращалась, и я, тихо ругаясь про себя, быстро выдернул неугомонный предмет и подвесил в воздухе на некотором расстоянии, из осторожности даже не придерживая рукой. Разумеется, вибрировали наглазники Лены Осто, больше там было просто нечему. И на обеих линзах, отчетливо видное даже на расстоянии, ритмично пульсировало красным только одно слово.

"SOS".

 

Тот же вдень, то же место. Лена

 

Разумеется, я вела себя как стерва. Как злая и к тому же глупая сучка во время менструации, срывающая плохое настроение на окружающих. И в тот вдень, когда смоталась из Кроватки, наговорив кучу гадостей ни в чем не повинным ребятам. И когда Бернардо умудрился перехватить мой лайнер на баллистической траектории. И потом, уже в поселении. Если бы встретила саму себя в то время, наверное, просто по морде бы отхлестала. Но никакая злость, стервозность и ребячество не могли заглушить простого факта: мне было страшно. Просто до поноса страшно. Я пыталась заглушить ужас, медленно поедающий меня изнутри, но безуспешно.

И, самое главное, я так и не могла понять, чего боюсь. Бернардо? В последние несколько внедель он и Кроватка стали для меня настоящей семьей. Я, как и все девчонки на станции, равно как и некоторые мальчишки, в том числе стрейты, влюбилась в него по уши. Я согласилась бы на этти с ним в любой момент и сколько угодно раз, разве что выпросила бы несколько минут на подмазаться. Он всегда вежливо отклонял любые приглашения, но его роль альфа-самца и одновременно заботливого папаши никому и в голову не приходило под сомнение ставить. Вообразить, что он способен на что-то скверное? На насилие? На убийство ради чего бы то ни было? Невозможно. Или же я, дурочка, наконец-то осознала сердцем то, что мозгами восприняла две внедели назад? Что за его суховатой личиной, изредка сверкающей такой доброй и понимающей улыбкой, кроется нечто абсолютно чужое и незнакомое нам?

Когда Кро по огромному секрету Полишинеля поведал мне, что Бернардо - не человеческое существо, я, разумеется, не поверила. Чужих не существует в реальности. В новостях нет-нет да проскальзывает, что терранские ученые запустили очередную программу поиска чужого разума и усердно обсчитывают радиокарту Галактики с помощью новых супералгоритмов. Глупо, да, но пока Вольные поселения на таких заказах зарабатывают, почему бы и нет? У Терры денег много, от них не убудет. Насколько я вообще в курсе темы поисков, ее муссируют уже не меньше ста влет, начав еще в докосмическую эру, но толку по-прежнему ноль. А теперь оказывается, что Чужие вот так запросто живут среди нас, и не только живут, но еще и поселения для людей создают? Бред кислородного голодания, разумеется. Вот именно так я и восприняла Великое Откровение, будь оно неладно. Потом, когда на мой робкий вопрос утвердительно ответила Мела, к стебу и подколкам не способная органически, я прямо насела на Бернардо, и тот, усмехнувшись, продемонстрировал мне трюк с изменением физиономии. Пришлось поверить.

Но даже тогда я особых эмоций не испытала. Бернардо есть Бернардо, уникальный в своем роде, а сделано его тело из обычного мяса или каких-то чудо-полимеров - совершенно все равно. По трассе он меня продолжил гонять все так же жестко, шесть часов каждый вдень, все так же поблескивал своей знаменитой улыбкой, и я очень быстро запихала знание куда-то вглубь подсознания. Ну, Чужой. Ну и что? Террики для меня и то куда более чуждые, чем он, даром что к одному биологическому виду принадлежим. Вот с духом мне ни разу не удалось собраться, чтобы к нему с расспросами пристать, а он как-то и сам на откровенность не напрашивался. И то, в школе полста человек разом обучаются - что, если каждый подноготную выпытывать начнет?

А потом меня угораздило купить эти долбаные окуляры. И опять я вела себя как вздорная малолетняя девчонка. Захотелось дуре в реальном мире навыки проверить! Бернардо никогда не одобрял самодеятельность во время обучения, так что я разрешения спрашивать не стала. Просто зацепила скут за пустой транспорт, который обратно с Кроватки отправляли, и влезла в первый попавшийся квалификационный этап на девятый уровень. Как я уговаривала распорядителя, имея на руках только старенький, еще подростковый, сертификат пятого уровня - отдельная история. Но результат я показала первый, а заодно срубила неплохие бабки на тотализаторе, поставив на темную лошадку в своем лице. И вот теперь, пытаясь пробиться сквозь пелену тогдашней эйфории, я понимаю, что так и не помню, где мне в руки попала Хина. В киоске для туристов? В комиссионке? Или мне их вообще кто-то с рук впарил? Без понятия, словно химией какой-то меня обработали. А может, и не "словно". Кто бы ту спецоперацию ни проводил, сработал он профессионально. В памяти осталось только, что за совершенно несуразную цену - за миллион (сволочи, все равно ведь мне направленно подсовывали, так почему бы бесплатно не отдать?) Практически весь выигрыш на то и ухнула, еле на воздух осталось. Второй экземпляр хотела гордо подарить Бернардо - то ли в знак признательности за все-все-все, то ли подсознательно откупиться хотела после возвращения.

Ну, а потом все неожиданно понеслось, словно ракета со сдохшим управлением. Хина, умоляющая о помощи, Бернардо, посоветовавший выбросить ее немедленно, идиотские разговоры о судьбе и спасении человечества, нервная дрожь, начинающая бить тело, как только остаешься в одиночестве - и ужас. Медленно нарастающий ужас, от которого не знаешь, куда деться, не можешь спать, не можешь наслаждаться этти, не в состоянии даже сосредоточиться на навигационных огнях... И когда я вылетела с трассы на разминочном сеттинге, на совершенно детских настройках, поняла, что дальше так жить нельзя. Бернардо не настаивал на выбрасывании - он вообще никогда ни на чем не настаивает, просто всегда делаешь так, как он говорит - но я чувствовала, что он ждет. Или мне просто так казалось. И Хина... я даже не понимала, за кого я боюсь больше, за себе или за нее.

И когда рядом с Кроваткой тормознулся лайнер, чтобы высадить то ли туристов, то ли мигрантов, то ли новое пополнение в ряды студентов, я просто рванула с места внезапно для себя. Быстрый разговор с капитаном, не менее быстрые, за пять вминут, сборы, влезть в салон за полвминуты до начала ускорения - я даже не думала, куда несусь. Куда-нибудь, лишь бы подальше от Кроватки. Домой, в Неустрашимость, к папе? Не закончив обучения, не оправдав затраты ни одной официальной победой? И потом, если то, что рассказал Бернардо, правда, имею ли я право подвергать их чудовищному риску? Их или хоть кого-то? Наилучшим выходом стало бы раствориться в пустоте, исчезнуть в одном из мелких добывающих поселений на краю нигде за орбитой Юпа, множащихся как дрозофилы в последнее время - последняя цифра, которую я видела, находилась где-то в районе ста четырнадцати тысяч. Хрен меня найдут. Но что дальше-то? Прятать Хину от всего мира до конца жизни? И в чем здесь отличие от ее уничтожения?

А потом Бернардо догнал лайнер где-то посередине траектории - на обычном тяжелом скуте, пусть и с дополнительными баками, он рванулся наперехват, использовав сохранившуюся в памяти разгонной трассы конфигурацию, построенную для лайнера. Сумасшедший риск. Один шанс на сотню. Или на тысячу. Минимальный ресурс горячих движков, минимальное жизнеобеспечение и почти гарантия ледяной могилы при отклонении в сотую долю градуса, то есть ниже порога случайных разбросов. Капитан - да вообще все на борту - тоже ошалели, увидев его на локаторах и услышав его вызов. Я так и не смогла понять, то ли он сумасшедший, то ли у Чужих логика как-то иначе работает, то ли Хина действительно настолько опасна, что стоит такой авантюры. Тогда я еще не осознала, что такое дрон, так что на полном серьезе за него беспокоилась.

А потом Бебе предложил отдать ему Хину "на сохранение", а когда я отказалась - решить дело честным спором на трассе. И я согласилась. И опять я так и не поняла - то ли я так тянула время, то ли подсознательно искала правдоподобный повод, чтобы все-таки спихнуть ответственность на другого. А потом очередной эмоциональный импульс: сунуть наглазники совершенно незнакомому мано, увиденному впервые в жизни, да еще и тусующемуся в компании какой-то ну совершенно уж явной терранки. Алё, народ - у меня куча сертификатов по электронике, программированию и администрированию инфраструктуры, которые я еще девчонкой в Неустрашимости накопила с подачи папочки, травмированного Большим террором. Так что в логическом мышлении мне никто отказать не может. Но что мне не давало просто зависнуть на месте на пять вминут и по-быстрому набросать план действий? Я же могу, я знаю.

Но в сухом остатке - я одна в чужом поселении, практически без денег, без Хины, без поддержки, без планов и вообще без какого-либо понимания будущего. Да, мой срок в Кроватке, на который Бернардо меня подписал после тех памятных соревнований, уже почти вышел, и мне так или иначе следовало думать, что делать дальше. Но не в таких же условиях! В шоке, полном раздрае, да еще и костеря себя за трусость и предательство Хины, сбежав из ожидальни и оставив Бернардо где-то позади, я тупо плыла по коридорам, не представляя себе, куда. И в тот момент, когда мне пришло в голову забрать сумку из камеры хранения и снять спальную капсулу на вдень-другой, чтобы отдышаться, диспетчерская связалась со мной в первый раз через аварийный передатчик комбеза, который я так и не сняла после гонок.

- Привет-привет, героиня трассы! - приветствовал меня веселый женский голос. - Я Анна Мбагу, дежурный диспетчер. Извини, что мешаюсь, но тут к тебе запрос на знакомство и этти, если не возражаешь. Помечен как срочный, видимо, кохонес уже взрываются, так что дублирую голосом.

- Спасибо, Анна, - сумрачно ответила я. - Но я как-то не в настроении.

- Ага, понимаю. О, еще один. Я его знаю - шалопай, каких поискать, но в этти хорош. Тоже не интересно, полагаю?

- Нет, спасибо. Отклоняй всех, пожалуйста. И извини за лишнее беспокойство.

- Ага, принято. Слушай, милая, а почему у тебя окуляры не откликаются? Идет автоматический ответ, что владелец недоступен. Ты их, часом, в ожидальне не забыла?

Я резко тормознулась о стену, с трудом подавив желание побиться о нее башкой. Идиотка! Наглазники Хины я сунула тому неизвестному, вторую пару всучила Бернардо - интересно, разобрался он или нет, что это фэйк? Старые наглазники остались где-то в Кроватке. Выходит, у меня теперь нет ни крипа денег, ни айди, ни всего остального, включая даже примитивную навигацию на местности. Ай да я! Ай да молодец! Ну и что, дорогуша, как выкручиваться собираешься?

- Эй! - уже встревоженно переспросила диспетчер. - Чего молчишь? Если и в самом деле забыла, не беспокойся, я сейчас в оргкомитет сообщу, они присмотрят.

- Э-э... Анна, даже не знаю, как сказать... В общем, кажется, я осталась без окуляров. Совсем.

- Как так? Не включаются, что ли?

- Долго объяснять. Просто нет их больше, и все. Даже и не знаю, что делать...

- Не паникуй. Ты ведь официально на гонки зарегистрировалась, так что все в норме. Свидетелей, чтобы за тебя поручиться, сейчас половина поселения, я в том числе. Твои айди и баланс мы восстановим мигом, а дальше просто купишь новые наглазники. Со всем остальным придется к специалистам обращаться, но если бэкапы не отключала, то и здесь особых проблем нет.

- Да? - неуверенно переспросила я. Я впервые в жизни оказалась в такой ситуации, и слова Анны меня несколько успокоили. Если подумать... да, автоматический бэкап в местную сеть должен был уйти сразу же, когда наглазники ее обнаружили. Я сама так настраивала, и не вижу, почему система могла сбойнуть сейчас. - Ох, Анна, спасибо, что успокоила. Ключ я помню на память, так что айди восстановлю и без поручительства, и личные данные не пропадут. Баланс... было бы что восстанавливать. Не подскажешь, кто наглазники одолжить может, пока своими не обзаведусь? И с кем связаться, чтобы к базе айди доступ получить?

- Для начала... Хм, третье предложение. Похоже, дорогуша, ты сейчас самая популярная самочка на станции. Но тебе пока не до того, верно.

- Точно. Отклоняй, пожалуйста, всё подряд.

- Ага. Насчет всего остального - давай-ка ко мне в диспетчерскую. У меня смена скоро кончится, я тебе помогу и с окулярами, и с остальным. Дорогу найдешь? Если нет, не стесняйся, я тебя по аварийному маяку на карте вижу. Голосом доведу, если что.

- Спасибо, но мне как-то неудобно...

- Забудь про неудобство. Диспетчер именно для того и сидит на вахте, чтобы людям помогать. С остальным техника сама прекрасно справляется. Давай-ка ко мне. Сейчас развернись в обратную сторону и плыви до ближайшего люка в стене...

Пока не потеряешь, ценности не поймешь. Старый трюизм мне пришлось ощутить на собственной шкуре в полный рост. Отсутствие наглазников с встроенным гидом превратило короткое путешествие по станции в кошмарное тыканье носом в люки и шлюзы. Пару раз я даже умудрилась перепутать лево и право - точнее, Анна смотрела на карту станции с другого ракурса и никак не могла понять, почему я сворачиваю не туда. Но все плохое когда-то кончается, и через какое-то время (какое я даже засечь не смогла) я добралась до диспетчерской. Несмотря на второе имя, Анна оказалась не чистой афро, а метиской - то ли с индиком, то ли с чином, то ли еще с кем. Результат вышел довольно симпатичный, по крайней мере, судя по озорной физиономии - остальное, разумеется, скрывал комбез первой готовности. На вид ей было влет около тридцати. Вот ведь, кстати, еще проблема - сумка с вещами заперта в камере хранения, ключ - в наглазниках Хины, наглазники неизвестно где. Ну, если айди мне восстановят, авось да выпутаюсь.

- Ну, привет вживую, героиня, - весело сказала диспетчер, когда я вплыла в отсек. - Тридцать четыре предложения, рекорд дня. Как настроение? Что-то мордочка у тебя хмурая, словно и не победительница.

- Я с трассы сошла, - угрюмо сказала я. - И вообще дура полная.

- Дура, понимающая, что дура, уже стоит на пути к просветлению, - философски откликнулась Анна. - Держи времянку.

Она толкнула в мою сторону простенькие окуляры - самые дешевые, но вполне функциональные, если не требовать виртуальности с полным погружением.

- Ты сказала, что ключ помнишь, так что я уже подстроила все, что надо. Мастер восстановления запущен, просто введи его.

Я нацепила наглазники и подозрительно пробежалась зрачками по интерфейсу. Не то, чтобы я не доверяла Анне, но кто его знает, через сколько рук запаска прошла. Кто-нибудь вполне мог подсадить перехватчик. В рабочих областях действительно обнаружился мусор - чьи-то ничего не значащие заметки, какие-то картинки (фотки снаружи и прочая дребедень), древняя как мир "змейка", которую точно никто не предустанавливал...

- Э-э... Знаешь, я бы предпочла сначала сбросить гаджет в ноль, - осторожно сказала я, опасаясь плохой реакции. - Какой-то он...

- Да как два пальца о панель! Валяй, если умеешь. Я в электронике не слишком разбираюсь, так что тебе и карты в руки. А ты кто по профессии?

- По компам немного, - с облегчением откликнулась я, запуская сброс гаджета в начальные настройки. - Ну, системы навигации, связи, промышленные контроллеры, все такое. Понемногу тут и там, глубоко не ныряю. Чему в семье обучили, то и помню.

- Ценные навыки, - не согласилась Анна. - Ты сама откуда? Где родили?

- Неустрашимость. "Заря-5". Не то, чтобы родили, но... в общем, оттуда.

- Слышала. Они вроде как на горячих движках специализируются?

- Ну... в числе прочего, - инициализация закончилась, и я начала быстро прокручивать мастер настройки, торопясь добраться до восстановления с бэкапа. - Плюс разгонники строят. И по электронике разные специализации. О, добралась. Анна, извини, мне нужно сконцентрироваться, чтобы ключ ввести, он длинный...

- Валяй. У меня тут, я вижу, как раз очередной вызов.

Она затараторила с кем-то, но я уже отключилась, сосредоточившись на вводе ключа. Получилось только с третьей попытки, но все-таки получилось. Линзы замигали веселенькой анимацией - чужие убегают от хищников - показывая, что восстановление пошло.

- ...передала вместе с твоим адресом. Захочет - ответит, не захочет - считай, что наглазники теперь твои. Ну ладно, недосуг мне с тобой, так что пока-пока, - поймала я конец фразы, возвращаясь в мир живых.

- Еще один по твою душу, - сообщила Анна, заметив, что я просветлила линзы. - Но на сей раз не ухажер. Мано по имени Алекс Рияз Дували, гид по обстоятельствам, гонщик по убеждениям, раздолбай по жизни, хочет вернуть тебе наглазники. Утверждает, что ты их оставила ему в ожидальне. Действительно оставила? Если да, что ответить? Могу сюда пригласить. Он мне все равно этти задолжал, так что сразу все проблемы и решим. А?

У меня на мгновение замерло сердце. Вернуть? Наглазники Хины? Новая волна страха и паники окатила меня. Бернардо еще где-то на станции. Он наверняка уже понял, что наглазники не те. И наверняка сейчас снова ищет меня. А может - того мано, даже не подозревающего, во что я его впутала и что ему грозит. Да я и сама не подозреваю. И ведь так просто отказаться! Пусть как-нибудь выкрутится. И Бернардо наверняка ему зубы заговорит, так что он сам окуляры отдаст...

И тогда Хина погибнет.

- Эй, подружка, что с тобой? - озадаченно поинтересовалась Анна. - На тебе лица нет. Что-то не так?

Остановившееся сердце внезапно заколотилось, в глазах потемнело, словно от кислородного голодания. Я почувствовала, что под комбезом меня начинает бить крупная дрожь. Я крепко обхватила себя рукам, но унять ее не смогла.

- Эй! - встревоженная Анна подплыла вплотную, вгляделась мне в лицо - и схватилась за медицинскую панель комбеза. - Так, милая, ну-ка, спокойно. Ты в безопасности. Успокойся. Успокойся, говорю тебе! - внезапно рявкнула она таким командирским голосом, что я замерла, словно замороженная. От тычка в аварийную кнопку комбез выбросил мне в лицо порцию чистого кислорода. Конечно, без шлема эффект оказался не тот, но сердце начало успокаиваться. Дрожь исчезла полностью - то ли из-за того, что я взяла себя в руки, то ли от командирского тона Анны.

- Лучше? - озабоченно спросила диспетчер. - Ну и ладно, а то я уж решила принудительную реанимацию тебе включать. Что у тебя с тем пареньком? Он тебя обидел, что ты так на него реагируешь? Позвать кого из милиции?

- Не надо. Он ни при чем...

Писк экстренного вызова в височном микрофоне Анны услышала даже я. Диспетчер быстро схватилась за наглазники и несколько секунд спустя включила громкий динамик.

- ...и мне срочно нужно с ней связаться! Немедленно! - зазвучал в отсеке мужской голос. - Я понятия не имею, кто такой Хина и где его искать, и разблокировать окуляры тоже не могу. Но он подает непрерывный SOS. Анна, пожалуйста, свяжись с Леной немедленно и проверь, нет ли у тебя в системе аналогичного SOS.

- Жди, - коротко сказала Анна и отключила микрофон. - Там, милая, у тебя пять секунд, чтобы среагировать. Потом я вывожу его на прямой канал с тобой и объявляю общую тревогу по поселению, если ничего лучшего не придумаешь. Раз...

- Не надо общую тревогу! - вскинулась я. - Пожалуйста! Ничего не надо! Просто... просто... позови его сюда. Я... мне нужно с ним поговорить... забрать наглазники...

- Алекс в пяти вминутах пути. А если у того Хины воздух на исходе?

- Хина - она... то есть... Анна, ничьей жизни опасность не угрожает. Только моей...

Ляпнув последние слова, я внезапно осознала, что наделала. Но было уже поздно.

- Алекс, Лена находится в диспетчерской, - резко сказала Анна. - Даю маяк, появись здесь как можно быстрее. Мгаба, - добавила она, не убирая палец от оправы, - ко мне в темпе джета. Угроза жизни.

Над шлюзом тут же замигал красный индикатор аварийной блокировки.

- Не надо... - тихо сказала я.

- Ничего не знаю! - отрезала диспетчер. - Милая моя, я не понимаю, что происходит, но однажды я уже потеряла члена семьи, когда тот заверял, что с его комбезом все в порядке. А потом оказалось, что он теряет воздух в три раза быстрее, чем показывал тухлый датчик, и спасатель был слишком далеко. Повторять такую ошибку я не собираюсь. Сейчас появится Мгаба - он в нашей семье специалист по безопасности - и ты все ему расскажешь. В первую очередь кто такой или такая Хина и почему он включил SOS, если не погибает. Не знаю, как в ваших краях, а у нас за тревогу без причины кохонес обрывают без разговоров.

И тут я позорно разрыдалась.

Нет, на полном серьезе - завыла, как грудничок с гастритом, захлебываясь слезами и соплями, полностью перестав замечать, что происходит вокруг. Напряжение последних вдней, по капле копившееся где-то внутри, наконец-то нашло выход, и я забилась в самых натуральных конвульсиях. Волна черного отчаяния накрыла меня с головой, и когда я пришла в себя, оказалось, что Анна крепко прижимает меня к себе.

- Тихо, тихо, тихо! - успокаивающе бормотала она мне на ухо. - Все хорошо, Лена. Ты среди друзей. Нечего бояться... Ну, успокоилась?

Я шмыгнула носом - от обилия пресных слез в носоглотке резало - и кивнула. По лицу тянуло потоком воздуха, уходящим в вентиляцию: сообразительная диспетчер подтащила меня к сетке, чтобы мои сопли не разлетались по всему помещению. С некоторого отдаления на меня пялились два мано. Первый - тот парень, которому я сунула наглазники Хины, не выделяющийся ничем, кроме некоторой полосатости шевелюры. Второй - здоровый афро с курчавыми, полностью седыми волосами, судя по телосложению и волосатости тела - урожденный террик. У афро на поясе за спиной болтался плотно свернутый тючок комбеза, а на левом плече сидела кобура скорострельного пистолета "Варан". Раньше я такой видела только у папы. Двадцать влет назад на Терре его разработали специально для космических войск. Страшная машинка, гибрид игломета и пулемета - компенсатор отдачи, обойма на пятьдесят миллиметровых разрывных пулек, в автоматическом режиме выпускает их за полторы секунды. Во что он превращает контейнер с натянутым поверх старым комбезом, лучше даже не вспоминать. Судя по всему, афро являлся старым дезертиром из терранского спецназа времен Большого террора - индиком или, скорее всего, чином: те активно вербовали пушечное мясо по всей Терре.

- Анна, где угроза жизни? - осведомился он. Акцент его линго тоже походил на тот, что часто слышался у чинов, но слегка отличался. Раньше я такого не слышала. - Я на всякий случай послал желтый сигнал, народ в напряжении.

- Тут, - Алекс вытянул руку, и даже с расстояния я разглядела, как в линзах моих наглазников ритмично пульсируют буквы SOS. - Но они заблокированы. Чика может открыть?

Я все еще не отошла от своих завываний, и до меня не сразу дошло, что в такой вежливой манере он обращается ко мне.

- Эй, милая, - Анна извлекла откуда-то гигроскопичную салфетку и принялась вытирать мне лицо, - извини, что мы так грубо, но SOS есть SOS. На него нужно реагировать. Так что, можешь снять блокировку?

Я шмыгнула носом еще раз, освободилась от Анны и медленно толкнулась к сторону полосатого. Проплывая мимо, я протянула руку, с большим трудом подавив желание отдернуть ее в последний момент. Когда наглазники оказались у меня в ладони, я прикрыла глаза. Меня опять начала бить крупная дрожь. Успокойся, приказала я себя тем же командирским тоном, что и Анна. Ты среди своих.

Но Хина...

Здесь нет терриков. Здесь только свои. А внезы своих не предают. И признай, что ты все равно не смогла бы тащить такой груз в одиночку. Рано или поздно пришлось бы кому-то признаться. Так почему бы и не сейчас? И еще, мелькнула шкодливая мыслишка, рассказав правду, ты неизбежно подставишь посвященных под удар. Уж лучше подставить чужих, чем свою семью или папу.

Стерва.

Я вздохнула, повторно включила сброс временных наглазников в ноль - ну, по крайней мере, протестировала бэкап - и надела возвращенные. Как только оправа соприкоснулась с налобным контактом, SOS в линзах сменился нормальной картинкой: знакомые рабочие области, значки - и окно, по которому быстро бежали строчки.

"Лена, Лена, куда ты пропала? Продолжительное отсутствие контакта / повышенная опасность / волнение / паника. Присутствие врага рядом: имелось ранее, нет сейчас. Не опознаю окружающих личностей. Есть ли прямая опасность/угроза/иные отрицательные условия?"

- Хина, я в порядке, - хриплым голосом сказала я. Пальцы дрожали, и отвечать текстом в таких условиях не хотелось. Кроме того... кроме того, все равно нужно представлять ее остальными. Ха, я их и сама-то не знаю! - Мы среди друзей. Я хочу познакомить тебя с ними. Можно?

"Напоминаю: опасность для носителей знания. Широкое распространение нежелательно. Доверяю твоей интуиции, рассудительности и знанию обстановки".

- Хорошо. Переключись на голос, пожалуйста.

Я активировала внешний динамик.

- Познакомьтесь с Хиной, - сказала я, преодолевая вновь сгущающийся страх. - Хина, поздоровайся с народом. И... скажи, кто ты.

- Приветствую мано и чику, - прозвучал робкий девчачий голосок. - Меня зовут Хина. Я - искусственный интеллект, созданный в лаборатории VBM. Меня преследуют представители нечеловеческой расы внеземного происхождения. Очень прошу помочь.

Папа показывал мне терранские фильмы, старые, еще не приспособленные для окуляров. Их требовалось смотреть на большом экране и управлять ими с консоли - такой же древней, что окружали нас сейчас, дань старой паранойе и фанатам ручного управления. Я откровенно скучала, не понимая, что и зачем происходит, и даже терпеливые папочкины пояснения не пробуждали во мне интерес. Но я осознала прочно: внезы могут обладать самыми разными качествами - умом, сообразительностью, изобретательностью, упорством, героизмом и так далее, но в одном мы терранам проигрываем однозначно. Чувство юмора у нас, похоже, вырезают генной терапией еще на стадии зиготы, вместе с зубами мудрости. Как ни паршиво я себя чувствовала, взгляд на часы я кинуть успела. Восемьдесят секунд - ровно столько потребовалось трем моим собеседникам, чтобы осмыслить сказанное, переглянуться, внимательно осмотреть меня и прокашляться.

- Искин и пришельцы. Где-то я такое уже видел... - задумчиво сказал афро. - Лет сорок назад... терранских, я имею в виду, еще когда на Терре жил. Голливуд, кажется, пробирается и к нам. Могу я поинтересоваться у чики, кто ей подсказал идею такой глупой шутки?

- Мгаба! - резко сказала Анна. - Засохни, если ничего умного сказать не можешь. Не видишь разве, она вся на нервах? Так, Лена, не обращай внимания на мано. У них по жизни половина мозгов между ног болтается, а вторая включается, только когда жрать хотят.

Она резким кульбитом оказалась возле меня, устроилась боком ко мне в непринужденной, насколько позволял комбез, позе, повернула голову и заявила:

- Рассказывай по порядку, а на них внимания не обращай. Шутить ты точно не в настроении, а вот откуда что взялось, мы сейчас разберемся.

- Прошу прощения, - все тем же робким голосом прозвучала Хина. - Можно мне сказать? Лена пытается меня защитить, но она не знает всего. И у нас нет времени на разговоры. Из-за моего присутствия вашему поселению может угрожать серьезная опасность. Вы должны немедленно принять меры для защиты. Резонаторы Стремительных могут находиться рядом с поселением. Чтобы уничтожить меня, они могут разрушить его целиком.

- Подробности! - потребовал Мгаба, явно напрягаясь. - Кто такие "Стремительные" и что такое "резонатор"?

- Стремительные - чужая раса внеземного происхождения. Название - приблизительный перевод термина их языка. Не самоназвание, просто описательный символ. Резонатор - устройство, вызывающее определенные колебания пространственного континуума, смертельные для электронных схем, но и для вас тоже. Прошу прощения, объяснять слишком долго. Сейчас важно только, что резонанс распространяется на сверхсвете и защиты от него не существует.

- Лена? - мягкий тон Анны не мог скрыть ее растерянности и смущения. - Ты... это правда?

- Она рассказывала мне. Я ей верю. И... Чужие существуют. Я сама с одним говорила.

Странно - весь мой ужас куда-то делся. Мозги словно обмотали плотным наркозным одеялом, сквозь которое не пробился бы, наверное, даже удар кинетической дробилки, не то что какие-то там эмоции. Конечно, я слышала объяснения не в первый и даже не в пятый раз, но все же такое спокойствие казалось неестественным.

- Не верю! - отрезал Мгаба. - Что за чушь такая?

- Нельзя объяснить быстро. Возможно, Стремительные готовы атаковать в любой момент. Возможно, нет - у гибели поселения есть политические последствия, которые им невыгодны. Но мы не можем рисковать. Я понимаю, что для вас ситуация крайне неожиданна, что вы подозреваете какой-то розыгрыш, возможно, провокацию со стороны Терры, но... - В голосе Хины прорезались умоляющие нотки. - Мне нужен доступ к системе внешнего мониторинга. Хотя бы только на чтение. Пожалуйста!

Анна переглянулась с Мгабой, задумчиво посмотрела на Алекса, с абсолютно бесстрастной рожей висящего обок консоли с картами окружения поселка, и перевела взгляд на меня.

- Лена, могу я попросить на время твои наглазники? - ее тон оставался все таким же мягким, и растерянность уже ушла из него. Определенно, она взяла себя в руки, и... что? На ее лице появилось терпеливое выражение, словно у мамы, когда я в детстве пыталась рассказывать ей небылицы. Например - что я весь день прилежно учила уроки, а не шлялась по складам концентрата в компании таких же шалопаев и оболтусов, опасно уворачиваясь от дронов и тягачей.

- Зачем? Хина говорит правду!

- Лена, я верю тебе. И я верю, что ты веришь Хине. Однако я куда как старше и прекрасно знаю, как легко заморочить голову юной девочке вроде тебя. Мне, ох, самой в свое время морочили. Хина, если ты и в самом деле искин, вряд ли я тебя обижу, если не поверю первому же твоему слову.

- Я не умею обижаться, чика Анна. Я готова подтвердить свои слова любым способом, тебе необходимым. И еще одно. В ситуации выбора ваше существование имеет более высокий приоритет, чем мое. Мои бэкапы сохранены в разных местах на Земле, их можно восстановить. У людей бэкапов нет, так что дополнениями моей базы знаний за последние внедели можно пожертвовать. Лена, пожалуйста, отдай наглазники Анне. Только разблокируй их, мой контроль за операционной средой недостаточно полон.

Я неохотно деактивировала контактную блокировку, стянула окуляры и сунула их Анне. Та сняла свои и перебросила их Мгабе.

- Последи за аварийным каналом, - попросила она. Затем она надела хинины наглазники, ухватилась за оправу обеими руками и принялась чем-то там манипулировать.

- Для твоего удобства я подсветила области с моим кодом, - несколько секунд спустя сообщила Хина. - Также я показала схему моих включений в окружение, включая все каналы коммуникаций. Извини, но код по большей части закрыт ключами, которые я сама не знаю или не могу сообщить в целях собственной безопасности.

- Ты поняла, что я делаю? - недоверчиво спросила диспетчер.

- Разумеется. Твои действия подпадают под шаблон первичного анализа на модификации, не авторизованные вендором. Ты можешь видеть, что я оперирую на уровне первого кольца кода без доступа к ядру в нулевом кольце.

- Хм... - Анна копалась в наглазниках еще какое-то время, потом стянула их и вернула мне. Мгаба вопросительно поднял бровь.

- На мой дилетантский взгляд, для глупой шутки слишком сложно, - диспетчер подплыла к нему и забрала свои окуляры. - Производство на сто процентов терранское - девяносто процентов начинки производства VBM, остальная мелочь тоже с Терры. Неизвестные модули с незнакомой подписью, очень грамотно интегрированные в окружение и съедающие почти весь вычислительный ресурс, плюс практически вся память занята зашифрованными объектами. Ну, и уровень сознательной, если можно так выразиться, реакции Хины находится далеко за пределами того, что обычно встраивают в интерфейс. Чем бы оно ни являлось, прислушаться стоит.

- Понял, - проворчал афро. - Хина, я все еще не убежден, что мы не имеем дело с провокацией. Даже в мое время каждое уважающее себя государство на Терре имело подразделения для кибервойны. Как докажешь, что тебе можно давать доступ хоть куда-нибудь? Здесь диспетчерская, если ты не заметила. Вирус запустишь - и катастрофа.

- Я прошу подключения только к открытому каналу навигации и только на чтение. К нему я и так имею доступ, но сигнал транслируется снаружи, а антенна наглазников оставляет желать лучшего. Слишком много пакетов теряется. Еще мне нужен доступ на чтение к потоку команд навигационной системы и к сырому потоку данных с локаторов. Я понимаю, что они могут использоваться для шпионажа и сбора важной информации. Однако моя аппаратная база не обладает ни мощностями для анализа в реальном времени, ни памятью для сохранения сколь-нибудь большого объема данных.

- Аппаратная база, значит... - сомнение в голосе Мгабы не пропадало. - Извини, я таких наглазников раньше не видел, и что там внутри, не знаю.

- Я догадываюсь, - подал голос полосатенький. - Смахивает, что штука мощная, куда сильнее обычных окуляров. И интерфейс на оправе нестандартный, там три дополнительных контакта - обычно такие для профи с тяжелыми имплантатами делают. Но много даже в такие не впихнешь. Народ, мне не нравится, что тут происходит, но я бы дал шанс чике внутри наглазников. Только чтение, разумеется.

- Я точно знаю, что внутри, - буркнула я, испытав к нему вспышку мгновенной благодарности. - Смотрела прошитые спецификации.

- Если та штука контролирует окружение, она могла тебе все, что хочет, показать, - Мгаба нахмурился еще сильнее. - Я против. Эй, в окулярах, э-э...

- Меня зовут Хина, прошу прощения мано.

- Хина, Зина, Гмина... Я тебе не верю.

- Я понимаю уважаемого мано. На его месте я бы тоже не верила. У меня слишком мал объем знаний о прошлом человечества, но я знаю о конфликтах между земными государствами и колонистами...

- Конфликтах? - рявкнул Мгаба. - Истребления!

- Приношу свои извинения. Как я уже сказала, моя база исторических знаний невелика. Тем не менее, повторяю просьбу: мне нужен доступ к открытому каналу навигации и сырым данным с локаторов. Пожалуйста! Поймите, речь идет о жизнях всех людей в поселении!

Я почувствовала, что сейчас взорвусь. Нервное напряжение, спавшее после моего эффектного рева во всю глотку, снова начало возвращаться. Они не помогут. Они просто слишком боятся провокаций и вторжений. И они не верят в мою - хинину - историю. Я бы на их месте вела себя точно так же. Ну что же... Остается только поблагодарить их и отправиться подыскивать транспорт в другое место. Видимо, все-таки придется возвращаться к папе. Но как его предупредить? Если Чужие и в самом деле раскалывают даже самое стойкое асимметричное шифрование в реальном времени, как уверяет Хина...

Но в тот момент, когда я открыла рот, чтобы попрощаться, Анна внезапно хлопнула меня по плечу.

- Достаточно, Эм, - сказала она весело. Афро в очередной раз одарил ее вопросительным взглядом.

- Я не вижу никакого трафика, хотя бы теоретически связанного с голосовым, тем более с визуальным каналом, - сообщила диспетчер, снимая пальцы с оправы. - Обычный дежурный обмен пакетами с сетью, не более. И наша милая перепуганная Лена ее тоже не контролирует даже косвенно.

- Значит, тест Тьюринга она прошла безупречно, - упрямство и раздражение внезапно пропали с лица Мгабы, и оно стало идеально непроницаемым. - Я ее ни на чем поймать не смог. Я, конечно, не спец...

- Для меня выглядит тоже правдоподобно, - Анна толкнулась от стены, затормозила у пульта и включила один из мониторов. На нем тут же замелькали многочисленные окна чего-то, явно смахивающие на систему авторизации. - Эм, мне нужна твоя половинка ключа. Запрос видишь?

- Вижу, - Мгаба побарабанил пальцами по своим окулярам. - Переслал.

- Хина, ты авторизована в системе. Проверь свою учетку.

- Огромное спасибо чике. Я вижу, что мой статус повышен с гостевого до пользовательского.

- Не за что. Доступ дан, можешь читать все, что просила. Извини за проверку, что мы устроили, но... ты действительно искин? Настоящий? Вас ведь давным-давно запретили на Терре.

- Чрезвычайно признательна за доверие. Чика права насчет запрета, но есть обстоятельства, широкой публике не известные. В числе прочего - что запрет был инициирован присутствующими на Земле пришельцами, и что ему существует очень широкая, хотя и негласная оппозиция во всех айти-корпорациях. Секретные работы над искинами в лабораториях корпоративных государств не прекращались никогда. Я принадлежу к девятому поколению.

- Так, милая, во-первых, можно без официальностей. Как нас с Мгабой зовут, ты знаешь. Во-вторых, не грузи мне мозги пришельцами на Терре. Лучше займись... как ты их назвала?

- Резонаторы. Данные анализируются, но мне нужно несколько... Поправка. Анализ закончен. Передаю данные на монитор.

Соседний прозрачный экран приобрел глубину и заполнился черным цветом. В нем загорелись условные значки - жилые и рабочие модули, склады, побежали фиолетовые, желтые и зеленые линии траекторий разнокалиберных кораблей, включая что-то большое и массивное, тормозящееся на финишной трассе (судя по одному вже, либо лайнер с терранских линий, либо грузовик с чем-то весьма деликатным типа сборочных роботов). И еще одна точка, ярко-красная, замигала далеко в отдалении.

- Вот картина, которую вижу я, - на сей раз голос Хины исходил не из моих наглазников, а из динамика где-то в районе монитора. - Возможные резонаторы не обнаружены, однако есть область со странным, еле уловимым эхом. Она помечена красным. Такое эхо может служить свидетельством применения стелс-технологий или же являться фантомом, возникшим из-за ошибок софта в радиолокаторах. Ее можно проверить, ненадолго переведя локаторы в нестандартный режим работы.

- И ты хочешь, чтобы мы дали тебе управляющий доступ? - спокойно поинтересовался Мгаба.

- Разумеется, нет. Еще раз благодарю за доверие, но я понимаю, где проходят его границы. Вот программа, которую можно задать системе вручную. Достаточно трех-четырех секунд.

На экране появилось окно с несколькими командами. Я присмотрелась. Они задавали быстрое переключение частот на локаторах, перебрасывающееся с одного на другое. Ничего опасного не замечалось, о чем я прямо и заявила.

- Ты специалист по радиолокации? - поинтересовался Мгаба.

- По навигации. Ну... полвгода специализировалась стажером.

- Стажером. Угу. Ани?

- Тоже не вижу ничего страшного, я этот фокус знаю. И не только я, к сожалению, так что хороший стелс им не обнаружить. Однако фантомов в системе исключить можно. Разве что такой режим может подать сигнал кому-то снаружи, но это можно сделать и через личный передатчик. Так куда проще, чем разводить ненаучную фантастику с пришельцами.

- Хорошо. Четыре секунды, не больше.

- Эм, ты сегодня такой добрый, что я аж таю, - Анна принялась быстро копаться в системе, одной рукой манипулируя наглазниками, а второй - в мониторе. - Но даже не надейся, этти у меня сегодня запланировано вон с тем милашкой, - она кивнула на Алекса. - Разве что он согласится втроем... настроено. Хина у тебя четыре секунды. На счет два - раз, два. Программа пошла... завершена.

- Спасибо, - красная точка пропала, а взамен нее замигали четыре значка в совершенно ином направлении. Голос Хины стал встревоженным. - Странная область исключена, это действительно фантом. Однако я заметила быстро приближающиеся артефакты - полный стелс, военное построение, транспондеры отключены. Расстояние пятнадцать мегаметров, относительная скорость - тридцать кликов, ЕТА без торможения - менее пяти вминут. Размеры, масса и маневровый профиль объектов неизвестны.

Я даже не заметила, как Мгаба оказался возле пульта - вот только что висел у дальней стены и тут вдруг материализовался рядом с Анной. Наверное, телепортировался, раз уж мы о пришельцах рассуждаем. Хотя нет, телепортация воздушную волну не создает... наверное. Его руки нырнули во внезапно загоревшиеся экраны и принялись бешено метаться, беспорядочно хватаясь за всплывающие элементы интерфейса. Экран с траекториями мигнул, и желтые точки на нем ожили, обрели значки, которые я никогда в жизни не видела, начали мерцать красно-желтым. От них к поселению протянулись трассы, тут же растянувшиеся в трубы и конусы вероятностей: объекты включили горячие движки и начали экстренное торможение на четырех вже, уже не скрываясь.

А у меня в наглазниках замигало то, что я надеялась, я не увижу никогда в жизни: сигнал "поселение под атакой". Височный динамик послал сквозь кости черепа отвратительную пронзительную дрожь. По корпусу модуля прошли вибрация и мягкие, но тяжелые удары расстыковки.

- Тревога. Приближение враждебных объектов, - прозвучал механический голос аварийной системы. - Тревога. Приближение враждебных объектов. Угроза атаки. Надеть комбезы. Приготовиться к рассыпной эвакуации.

Автоматически, почти не сознавая, что делаю, я надела шлем. Быстрый взгляд на индикаторы - воздуха и регенерации всего на четырнадцать вчасов. Когда я в последний раз перезаправляла комбез? Еще в Кроватке, да. Желудок стиснуло ледяным комом, в брюхе недовольно заворчало, но меня охватило странное ледяное спокойствие. Я знала, что рано или поздно дело кончится чем-то подобным. Просто не могло не кончиться.

- Мы заметили их, они поняли и начали играть в открытую, - сквозь зубы процедил Мгаба, по-прежнему орудуя в экранах. Я решительно не понимала, что он делает, но Анна отплыла в сторону, чтобы ему не мешать. - Так, подтверждение от трех команд - переориентация пушек начата, накачка включена.

- Успеем до подхода? - безмятежно поинтересовалась Анна.

- Должны. Зря я, что ли, их гонял на учебных тревогах?

- Не стреляй без веской причины. Может, у них есть разумные объяснения...

- Приближаться в стелсе в построении для сброса десанта? Назови хоть одно. Что с туристами?

- Я уже отправила Дану с ее девочками, они присмотрят. Я выключила там транспондер отеля, кстати.

- Сдурела? А если по нему шарахнут без опознавательного знака?

- А если именно он - их цель? Что для наших терранских друзей лучше двух десятков трупов терриков?

- И так, и так хреново. Эй, мано, где твой комбез?

- В отеле. Модуль двенадцать, - ответил полосатый Алекс. Его голос казался таким же безмятежным, как и у Анны.

- Модули расстыкованы, туда больше нет дороги в воздухе. Там, в шкафу, есть комбезы третьей готовности, быстро напяливай. Всем приготовиться к ускорению, маршевые движки прогреваются.

Афро выдернул руки из экранов и в мгновение ока влез в свой комбез, уложившись в невероятные пять секунд на всё, включая пристраивание санитарного блока. Еще секунду заняла фиксация кобуры сброшенного пистолета на поясе комбеза. Нет, он все-таки не телепортировался, но четкость и скорость его движений просто потрясали. Алекс распахнул шкаф и тоже принялся напяливать комбез - мешковатый, больше, чем нужно, минимум на четыре размера. Ну, наверное так даже лучше - больше запас воздуха за счет пространства внутри. Хотя сколько он продержится в нем - полвчаса, вчас? Третья готовность, и хорошо, если система заряжена хотя бы наполовину. Впрочем, судя по деловитости местных, дело у них поставлено правильно, и аварийный комбез тоже должен содержаться в порядке. Не то что у некоторых, мне известных. Потом, я к нему всегда могу подключиться, чтобы своим воздухом поделиться. Все-таки я его в историю втянула, мне и отдуваться.

Я ли? Даже если бы не сунула ему наглазники, он все равно находится в атакуемом поселении и так или иначе попал бы под удар - как и все прочие, здесь находящиеся. С другой стороны, так бы он сейчас сидел в собственном комбезе. Ладно, в любом варианте, поделиться воздухом - дело святое.

Но кто нас атакует?

- Ракетный залп, - произнесла Хина бесстрастным голосом, сейчас мало отличающимся от обычных синтетических. - Цель - радарные массивы три, пять и двенадцать. Они хотят нас ослепить. ЕТА ракет - двенадцать секунд.

- Вижу, - сквозь зубы прошипел Мгаба. - Я запустил программу борьбы...

- Бесполезно. Ты играешь радиочастотами, но цели удерживаются лидарами. Их не сбить с курса таким...

Схема окрестностей на экране мигнула и резко утратила четкость. Трубы вероятностей стали зернистыми, точки атакующих потускнели.

- Массивы поражены и выведены из строя. Судя по последним данным, применяются разделяющиеся кинетические боеголовки, не атомные. Продолжаю смотреть удаленными радарами, но качество упало, прогнозы неуверенные. ЕТА в точку предполагаемого отстрела десантных капсул - тридцать секунд. Атакующие вошли в зону уверенного прицела ваших лазерных орудий...

- Хрен им, а не десант! - рявкнул афро, вглядываясь в экраны с беспорядочной мешаниной каких-то потоков текста и символов. - Наши открыли огонь. Оптика показывает поражение одного... двух... фак! Они уклоняются... Мадар чуд, вторая батарея всё. Первая!.. Я включаю общий SOS.

- Десять секунд до предполагаемого отстрела капсул, - на экране Хины появились быстро расширяющиеся сферы. - Ракетный залп, цели - массивы один, шесть и семь, ЕТА ракет - пятнадцать секунд. Векторы кораблей нацелены на ядро поселения. Огонь по жилым и производственным модулям все еще не открыт, они хотят захватить, а не уничтожить...

Экран Хины резко поблек, с него пропала по крайней мере половина значков и все траектории, включая траектории атакующих.

- Массивы уничтожены. Перед гибелью они успели зафиксировать отстрел капсул и изменения в работе горячих движков. Прогноз: десантные суда выйдут в ноль в тринадцати-четырнадцати кликах от центра главного кластера. Десантные капсулы нацелены на ядро поселения, включая наш модуль. ЕТА капсул - от сорока до семидесяти секунд, размер абордажной команды - до шестидесяти четырех человек.

- Ну, мы их встретим... - процедил Мгаба. - Не знаю, что им нужно, но их ждет немало сюрпризов. Они сильно пожалеют, что не расстреляли нас издалека!

- Мне очень жаль, - голос Хины снова стал, словно у испуганной маленькой девочки. - Я ничем не могу помочь. Наверняка атаку организовали из-за меня... Лена! Выброси мои наглазники наружу. Я включу маяк, меня заберут и оставят вас в покое.

- Не глупи! - оборвала ее Анна, погруженная в свои наглазники. Ее пальцы дрожали на оправе - она явно посылала какие-то сообщения. - Атака планировалась уже давно - скрытно вывести корабли на подходящую траекторию требовало как минимум нескольких вчасов, а вы только недавно появились. Совсем не факт, что им нужна ты - возможно, террики просто решили вспомнить старые времена. Или же ты настолько ценна, что они не побоялись ни расходов, ни новой войны. Значит, получить тебя они не должны. И потом, кто сказал, что у них нет приказа не оставлять свидетелей? Но мы-то хороши, как расслабились!.. Эм, я получила подтверждение - сигнал "все врассыпную" отрабатывается поселением. Ч-чангет!

Экран Хины мигнул, и его залил ровный розовый свет без единого следа данных.

- Они задействовали СРЭБ, - быстро сказала Хина. - Каналы связи заблокированы, все забито помехами.

- И хорошо. Значит, их связь с десантом тоже оборвана, - зловеще усмехнулся Мгаба. - А нас в двадцать раз больше, и каждый вооружен. Ну, я наружу. Пора вспомнить, чему они же меня учили тридцать лет назад. Посмотрим, насколько хороши их нынешние сопляки. Ани, Лена и искин под твоей ответственностью.

Я не успела даже обидеться на такое беспардонное исключение из дела, как по корпусу прошла вибрация от мягкого удара. Афро захлопнул забрало шлема, выхватил оружие и замер. На его комбезе загорелся индикатор автонома. В руке Анны тоже неизвестно откуда появился пистолет - не такой впечатляющий, как у солдата, но вполне себе внушительный "кольт-224" терранских ВКС, заточенный под бездых и безвес, из тех, что контрабандой вывозили с Терры.

- Десантная капсула на обшивке, - сказал Мгаба через внешний динамик. - Готовимся к абордажу. Вы двое, смотрите в оба, или попадете под кумулятивные заряды. Комбезы в автоном!

Я поспешно толкнулась от стены, затормозила дуйкой в центре отсека и загерметизировала шлем, шаря взглядом по вспыхнувшим индикаторам забрала: давление - норма, маневровые баллоны - 87%, батарея - 82%, кислород - 64% (идиотка!), регенератор - 72%, санитарные емкости - пусты (хоть за это спасибо, хотя мочевой пузырь уже чувствуется...) Мгновением позже наглазники синхронизировались с комбезом и выдали ту же информацию на левой линзе. Алекс, неуклюжий в своем мешке, присоединился ко мне, прислонил свой шлем к моему - в его барахле не нашлось даже внешнего динамика! - и дребезжаще сказал:

- Мы вас обоих вытащим. Главное, не дергайтесь и голову не теряйте.

Я хотела было напомнить, кого тут придется вытаскивать в комбезах с минимальным ресурсом, но тут вдруг красный индикатор над входным шлюзом мигнул и стал зеленым.

- Кто разблокировал дверь? - спросил Мгаба, направляя на люк пистолет.

- Прошу прощения за вторжение, - сказал Бернардо, вплывая в отсек через открывшийся люк и открывая забрало. - Как я понимаю, здесь находится по крайней мере одна моя подопечная... привет, Лена. Привет, Хина.

Я невольно сжалась.

- Ты кто, мано? - резко спросил Мгаба. - Как ты открыл шлюз?

- Он Чужой! - хрипло сказала я. - Осторожно! Как ты меня нашел... Бернардо?

Назвать его Бебе, как раньше, у меня язык почему-то не повернулся.

- Информация о твоих перемещениях сохранилась в системах поселения. Дальше - дело техники. Прошу прощения у чики и мано, - Бернардо отвесил легкий поклон, - но чем раньше я заберу отсюда эту парочку, тем меньший ущерб понесет ваше поселение. Я нейтрализовал две капсулы десанта на обшивке, но остальные прибудут сюда максимум через три-четыре вминуты. Если я нейтрализую и их, командир операции может подумать, что ракеты в данном сценарии - наименее рискованное решение. Э-э...

Он склонил голову и изучающе оглядел остальных.

- Судя по реплике Лены, она успела ввести вас в курс дела хотя бы частично?

- Намерен убрать свидетелей? - поинтересовалась Анна. Дуло ее пистолета оставалось направленным на незваного гостя.

- Нет, разумеется. Зачем? Даже если вы прониклись, кто вам поверит? Просто вас не должны удивить мои возможности. Лена, у нас нет времени. К сведению: помехи не влияют на их собственные каналы связи. Я отчетливо вижу радиообмен между кораблями и десантом. Еще три капсулы на подходе, ЕТА от тридцати до пятидесяти секунд. Нужно вернуться в Кроватку. Или хотя бы отдай мне Хину. Я уже обещал, что не стану ее уничтожать, просто изолирую.

- Лена, отдай меня, - прозвучала Хина через височный динамик. - Остальные варианты куда хуже.

Я стиснула зубы. Я подставила под удар целое поселение - исключительно из-за собственной глупости и горячности. Так продолжаться не может. И... отдать Хину, а самой остаться здесь - натуральное предательство. Я уже предала ее сегодня однажды, и хорошего помаленьку.

- Хорошо, - твердо сказала я. - Уходим. Анна, мано... спасибо за помощь.

- Стоп! - резко сказал Мгаба. - Никуда вы не уходите. Мы можем вас защитить. Ты... как тебя, убирайся. Пять секунд, потом я тебя пристрелю.

На сей раз по корпусу шарахнуло так, что без загерметизированного шлема у меня, наверное, лопнули бы барабанные перепонки.

- Вторая капсула зацепилась за модуль, хотя несколько неудачно. Нейтрализована, - пояснил Бернардо так спокойно, словно рассуждал о неполадках в рудодробилке. - Извини, мано, но я вырублю тебя раньше, чем ты нажмешь на спуск. У меня куда лучше реакция, а от резонанса континуума защиты не существует даже у нас. Но мы все здесь разумные существа, и не хочется применять насилие без нужды. Лена?

- Я готов попробовать посоревноваться, - сквозь зубы процедил афро. - Девочка под моей защитой...

- Собираешься отбить ее у всего терранского боевого флота?..

Еще один удар по корпусу, на сей раз двойной, заставил меня вздрогнуть.

- Еще две капсулы, тоже нейтрализованы. Мано, ценю твою решимость, но модуль захвачен лидарами десантных кораблей. Ракетный залп можно ожидать в любой момент. У меня есть способы их придержать, но если у командующего приказ, его выполнят так или иначе. Прошу понять - Еретики намерены уничтожить технологию любой ценой. У них хватит влияния, чтобы отправить по вашу душу весь флот, как уже сделали пятнадцать пять влет назад. Кроватка - моя территория, там я могу прикрыть Лену, по крайней мере, в ближайшее время. В любом другом Вольном поселении - нет.

- Мы привыкли жить в опасности. А терранский флот уже однажды обломал зубы о нашу милицию, - холодно сказала Анна. - Могу только повторить, что сказал Эм - девочка под нашей защитой. Лена, молчи. Здесь вопрос принципа.

- Есть предложение, - Алекс откинул забрало, и его слова зазвучали в воздухе. - Бернардо, ты ведь предлагал мне потренироваться в Кроватке? Ловлю на слове. Берешь меня туда вместе с Леной. Анна, я держу с вами связь. Если она пропадает, объявляете Кроватку пиратским поселением и поднимаете милицию, чтобы нас выручать. Всех устраивает?

- Меня устраивает, - кивнул Бернардо. - Но мои возможности наводить помехи терранам почти исчерпаны. Я жду на обшивке три вминуты, потом отправляюсь восвояси, а вы выкручивайтесь, как знаете.

Он захлопнул забрало и нырнул в шлюз, тут же замигавший синим индикатором рабочего цикла.

- Алекс, ты всерьез? - озабоченно спросила Анна. - В зубы к... Чужим?

- Кроватка - вовсе не логово Чужих. Обычное поселение внезов с дополнительной специализацией. У меня нет знакомых, там побывавших, но есть знакомые знакомых, и все - нормальные мано и чики. Если там и пристроилась парочка-другая пришельцев, людей живьем они не глотают. Вопрос только один - Хина. Если ей там грозит... хм, уничтожение...

- Я мало что знаю о Стремительных, - неуверенно сказала Хина. - Но мне почему-то кажется, что прямо данное слово они не нарушат. Кроме того, здесь уничтожат не только меня, но и вас. Я бы доверилась.

- Откуда ты вообще знаешь о Чужих? - поинтересовался Мгаба.

- Не представляю. Знание было моей частью с момента пробуждения.

- Время истекает, - сквозь зубы сказала я. Сердце учащенно колотилось, столбик расхода кислорода нервно подпрыгивал. - Я иду. Алекс... да? Ты рискуешь.

- У меня хобби - гонки, забыла? А, ты же не видел, как я с трассы позавчера лихо вылетел. Тоже рискнул по-глупому. Анна, Мгаба, мы постараемся с вами связаться. Только кому попало о пришельцах не рассказывайте, а то голову лечить начнут. Анна, этти за мной, даже два, если не выгонишь. Пока.

Полосатенький захлопнул забрало, открыл шлюз, уже набравший воздух после выхода Бернардо, и забрался туда, выжидающе глядя на меня. Я махнула рукой хозяевам, прыгнула следом и с тяжелым сердцем врубила рабочий цикл.

Паршивый комбез Алекса тут же проявил себя во всей красе. Шлюз, который на пути сюда я проскочила не глядя, оказался малым, максимум на двоих. В бездыхе не по размеру большой и неплотный комбез раздулся и заклинил нас обоих. Пока мано, ругаясь по-черному, судя по губам, возился со стяжками, я пыталась дышать ровно и успокаивать нервы. Нечего бояться, внушала я себе. Бернардо не намерен тебя убивать, придержи воображение. Хотел бы - давно бы убил. И вообще, человек... ну, пусть не человек, существо, создавшее самую знаменитую школу в Системе и обучившее в ней не одну сотню гонщиков, вряд ли желает нам вреда. Его отношение к Хине... а что ты, собственно о Бернардо знаешь? Да и о Хине, если уж на то пошло? Успокойся, дура. Не дергайся.

Самовнушение немного подействовала, и из шлюза вслед за Алексом я выбралась уже почти спокойной. Червячок страха по-прежнему грыз где-то под ложечкой, но с ним я справиться могла. Бернардо висел у самого люка, закинув руки за голову.

- Молодец, в норматив уложилась, - прижавшись контактной площадкой шлема, похвалил он тем же саркастическим тоном, каким перечислял ошибки на трассе. - Ай да ты! Минута до сближения с моим кораблем. Готовься прыгнуть, и защитнику своему передай, у вас... хм, отношения ближе. Учти, СРЭБ по-прежнему работают на полную мощность, радиосвязь не действует.

Действительно, значок сбоя связи яростно мигал, да и передатчика у моего спутника не было. Корабль? Пересказывая Алексу сообщение через касание шлемов, я обшаривала взглядом окрестности. Сиял Млечный путь, но ни один навигационный огонь на окружающих модулях не горел. Зато на многих виднелись яркие выхлопы горячих сопел - поселение отрабатывало маневр "все в рассыпную". Многие уже удалились настолько, что на фоне звезд я почти их не видела. Еще несколько горячих движков двигались далеко в стороне, но с такого расстояния определить, кто и куда перемещается, я не могла. Возможно, где-то рядом шел бой, но здесь я не видела ничего. Солнце скрывалось за модулем, и без подсветки я не сразу поняла, что уродливые штуковины, торчащие из его корпуса, вовсе не являются оригинальными частями. С одного края солнечные лучи подсвечивали контуры торчащей человеческой руки с растопыренными пальцами. Я на несколько секунд включила нашлемный прожектор. Резкие тени заметались по странным конструкциям, при ударе вмявшим радиаторы во внешнюю обшивку, а теперь мирно дрейфовавшим рядом - вероятно, тем самым десантным капсулам. В их ячейках в компенсаторах неподвижно висели человеческие фигуры. Бернардо упоминал, что нейтрализовал их - понятия не имею, как, но не убил: на одном комбезе я разглядела зеленый индикатор статуса. И хорошо. В конце концов, неизвестные корабли стреляли только по антенным массивам и лазерным батареям, не по людям, совсем не так, как во времена Большого террора. Может, когда уберемся отсюда, удастся обойтись без крови...

Бернардо включил подсветку перчатки. "Готовность - прыжок - за мной", - просигналил он и, не дожидаясь ответа, мощно толкнулся ногами, направляясь куда-то в совершенную пустоту. Я хлопнула Алекса по плечу и последовала за ним.

Полвминуты полета в никуда спустя я начала раздумывать, не свихнулся ли Бернардо от переживаний (кто их, пришельцев, знает?) и не намерен ли он добираться таким манером до самой Кроватки. Но тут вдруг почти перед самым носом включилась подсветка шлюзового люка. Только сейчас я осознала, что передо мной вовсе не кусок беззвездного неба, а и в самом деле корабль - абсолютно черный, не отражающий ни искорки солнечных лучей. Его контуры разглядеть было невозможно, но он явно двигался, потому что шлюз быстро смещался в сторону. Я потратила немного газа на корректировку траектории себя, а заодно и Алекса, в комбезе которого сопла отсутствовали, и вслед за Бернардо влетела в шлюз, на сей раз, к счастью, весьма объемный, как бы не грузовой. Хотя, если подумать, зачем на корабле грузовой шлюз? И что у него вообще за корабль - неужто лайнер с гермоконтуром? Откуда такой?

Пять секунд, что шлюзу потребовались на рабочий цикл, показались вечностью. Как только комбез показал, что давление снаружи нормальное, я откинула забрало.

- Алекс, можно дышать, - сказала я, повернувшись так, чтобы мано видел мои губы. Тот кивнул и открыл свой шлем.

- Что за корабль? - спросил он.

- Сейчас все узнаете, молодые люди, - сухо сказал Бернардо по радиосвязи, которая за закрытым люком снова начала работать. Он приложил ладонь к панели управления, и внутренний люк распахнулся. За ним и в самом деле открылся огромный гермоконтур - тут и там слабо подсвеченный дежурными лампами, заполненный сетками компенсаторов по всему объему. Панели по периметру гермоконтура явно крепились динамически и могли убираться, открывая внутреннее пространство бездыху. Выходило, что мы на универсальном транспортнике - хоть туристов десятками вози, хоть контейнерами заполняй. Жутко дорогая штука. Откуда такой у Кроватки?

Даже не открывая забрала, Бернардо скользнул внутрь, нырнул за консоль управления и замер там у мертвых экранов. Ярко вспыхнули лампы, подсвечивая несколько ближайших ячеек. Алекс подплыл к одной из них, впутался в ремни и принялся оглядываться.

- Загадочная штука, - сказал он, с интересом оглядываясь.

- Чем загадочная? - осведомилась я, устраиваясь рядом и непонимающе глядя на Бернардо. Он, похоже, не собирался делать вообще ничего - экраны консоли оставались черными, а он сам выглядел натурально дрыхнущим. Что, цейтнот уже кончился и неизвестные корабли убрались восвояси?

- Объемом смахивает на лайнер класса "Синий кит". Но их выпускают всего три типа, и я все неплохо знаю. Тыл у него наверняка вон там, но я не вижу никаких признаков реактора, маршевых сопел и баков с рабочим телом - они дают характерное сужение внутреннего салона, которого здесь нет. Либо на Терре придумали что-то новенькое, либо...

- Либо?

- Эй, мано! - вместо ответа Алекс повысил голос. - Стартовать собираемся? Мы уже в ремнях. Кстати, как ты собираешься ускоряться? Поселение получило сигнал "Все врассыпную", разгонной трассы уже наверняка нет. А на горячий выхлоп, говорят, ракеты хорошо наводятся.

Какое-то время стояло мертвое молчание, потом Бернардо вдруг ожил. Он толкнулся подплыл к нам и завис рядом.

- Мы уже три вминуты идем по вектору пятнадцать, - проинформировал он через внешний динамик. - В таком режиме уверенно захватить мой корабль ваши средства обнаружения не могут, ракеты нам не грозят, так что расслабьтесь. Можно не пристегиваться, кстати. Санузлы вон там, пищеблок там. Чувствуйте себя как дома.

- Ты воздух в комбезе тратишь, мано, - подсказал Алекс.

- Как ты и сам уже понял, не трачу. Тело перед вами не дышит, это просто дистанционно управляемый дрон. Комбез только для декорации. Кстати, именно поэтому не стоит пытаться меня убить или как-то нейтрализовать: дронов у меня много, и переключиться на альтернативный несложно. Но чтобы не действовать вам на нервы...

Бернардо отстегнул шлем и небрежно сунул его в захват и выбрался из комбеза.

- Так лучше? - поинтересовался он. - На твоем месте, Алекс, я бы снял твой мусор. Здесь на борту есть резерв получше, так что займись подгонкой, раз уж без своего остался. Пока вам обоим с Утреннего Мира вещи с оказией пришлют, бог знает сколько времени пройдет, так что начинайте приспосабливаться к временным условиям. Лена, ты тоже можешь раздеться. К Кроватке прибудем быстро, но до тех пор расслабляйтесь и отходите от стресса.

- Сначала объяснения! - потребовала я. - Каким образом мы разогнались? Мы все время в безвесе оставались, ни на ноготь вектор не чувствовался. Мы все еще ускоряемся? Или уже на баллистической?

- Любопытная ты у нас, как таракан, - усмехнулся Бернардо. - И трещишь много. Ты вся на нервах, какой смысл тебе что-то объяснять? Все равно толком ничего не поймешь. Раздевайся. В душ, поесть, вздремнуть немного - вот тогда и расскажу.

- У меня с нервами все в порядке, - поддержал меня Алекс. - И мне тоже знать хочется - хотя бы каких ускорений ожидать. Не хочется башку о стену разбить, если вектор внезапно появится.

- Вектор не появится. Корабль оснащен устройствами безынерциального движения. Я не смог бы объяснить теоретические основы даже лучшим вашим физикам, нее говоря уже про вас, но, образно выражаясь, мы движемся не сквозь пространство, а мимо него. Хотя в итоге мы получаем вектор движения, обычное ускорение здесь не при делах. Плюс мы умеем контролировать гравитацию, так что внутренний объем дополнительно страхуется компенсирующим полем. Сети - просто декорации на случай, когда требуется возить людей, кто не в теме, а также чтобы груз фиксировать. Устраивает объяснение?

- Нет. Но я переспрошу потом. Сейчас меня другое волнует. Ты сказал, что твое тело управляется дистанционно. Но я не вижу задержек передачи сигнала. Значит, реальный ты сидишь где-то здесь, в корабле, и дуришь нам головы. Или же мы никуда не ускоряемся.

- Алекс, мозги включи, - посоветовал Бернардо. - Если бы реальный я сидел в корабле и управлял дроном по радио, как бы я сохранил контроль в диспетчерской при массированных помехах? Сигнал бы не прошел.

- Ты сам сказал, что на каналы атакующих помехи не действуют, - перебила я. - Я знаю такую технику, псевдобелый шум по заданному алгоритму, который можно отстроить при знании сида. Значит, могло не действовать и на тебя. Или ты сидел где-то на внешней обшивке - достаточно близко, чтобы твой сигнал пробивался. А потом просто прыгнул к кораблю параллельно с нами.

- Уели! - Бернардо весело усмехнулся и развел руками. - Поймали вы меня, придется сдаваться на вашу милость. На самом деле я в том душе прячусь, - он ткнул пальцем нам за спину. - Вон, рукой машу.

Мы одновременно обернулись. Капсулы санблоков все стояли распахнутыми настежь. И все одновременно озарились ярким светом, в котором не замечалось ничего, кроме абсолютной пустоты.

- Шуточки шутишь, - констатировал Алекс, поворачиваясь обратно.

- А что еще остается? Извини, но если твой скепсис всерьез, перебить его здесь, в корабле, я не смогу. Как я докажу, что мы движемся, а меня на борту нет? Картинка с внешних камер ничего не покажет даже на таких ускорениях. Даже если в управляющий канал тебя пущу, показания внешних датчиков подделать можно. Ну, а доказать отсутствие чего-то в соответствии с вашей логикой попросту невозможно. Можно проще сделать. Лена, от Кроватки до Утреннего Мира твой лайнер сколько шел?

- Э-э... три вдня?

- Примерно три запятая один. Триста десять килосекунд - плюс-минус, сейчас неважно. Он нагонял график, так что разгонялся в режиме два-пять. Следовательно, расстояние?

- Э-э... - я ухватилась за наглазники, чтобы вызвать навигационный калькулятор, но Бернардо погрозил мне пальцем.

- Сколько раз говорил - в уме считать! - грозно сказал он. - Или без протеза никак? Простейшая же арифметика.

- Э-э... пятьсот на двадцать - десять тысяч. Десять кликов в секунду на триста десять килосекунд - три с небольшим гигаметра.

- Ну вот можешь же, когда захочешь. Быстрее их пройти на туристическом лайнере нельзя, потому что террики, скорее всего, на старте перемрут. Верно? С учетом постоянного ускорения в полтора вжэ на первой половине траектории и такого же торможения на второй мы доберемся туда за... сколько? Алекс?

- Мне тоже без протеза считать? - насмешливо осведомился мой незваный защитник. - Корень из трехсот миллионов в уме брать?

- А в чем сложность? Ну ладно, на первый раз скидку сделаю на неопытность и неожиданность. Считай, как хочешь.

- Примерно семнадцать с небольшим килосекунд. Навигационный атлас согласен.

- Точно. И даже чуть быстрее, поскольку сейчас мы движемся против вращения Пояса. Поскольку идти с постоянным ускорением всю дорогу ни один ваш корабль не способен, менее чем через два вчаса ты получишь исчерпывающие доказательства моей правдивости. Так что лучше займись приведением нервов в порядок, Фома неверующий, и не только своих. Больше пользы выйдет. А я пока что отключусь, нужно политическими играми вплотную заняться.

Неожиданно он прошипел дуйкой, оказался вплотную ко мне и положил руку на плечо. Хотя внешняя поверхность комбеза наверняка еще оставалась ледяной, он даже не поморщился.

- Лена... и Хина, - тихо сказал он. - Вы ведь уже поняли, что я мог бы уничтожить вас в любой момент. Вы полностью в моей власти и защититься не можете. Но вы все еще живы... хм, существуете. Надеюсь, хотя бы сейчас вы убедились, что я не желаю вам зла? Не надо меня бояться. Даю слово, что не намерен вас убивать, похищать или причинять еще какой-то вред. Давно следовало объясниться начистоту, но я хотел дать вам время свыкнуться с обстановкой. Наверное, я ошибся. Но поскольку прошлое не исправить, давайте начнем с чистого листа. Я разберусь с наиболее срочными материями, и мы поговорим.

Не дожидаясь ответа, он рывком переместился в соседнюю ячейку, небрежно набросил на талию страховочную петлю, закрыл глаза и ровно задышал, словно крепко спящий.

- Он всегда такой? - задумчиво спросил Алекс.

- Какой? - не поняла я.

- Самоуверенный. Безапелляционный. Патронирующий. Как папаша с детишками себя ведет. Я вообще-то давно не мальчик, меня напрягает.

- Он так со мной себя ведет, - вздохнула я, расстегивая комбез и выбираясь без него. После обтягивающей подкладки и присосок санитарного блока, которые я таскала на себе как бы уже не четыре вчаса, кожа просто запела в прохладном сухом воздухе. Ох, все-таки как хорошо, что мы летим в гермоконтуре! Алекс тоже разделся, с отвращением свернул и спутал застежками аварийный комбез, сунул его в багажную сетку и с наслаждением потянулся. Я с интересом рассматривала его. Паутина шрамов на спине и левом боку наводила на интересные мысли.

- Где напоролся? - поинтересовалась я, дотрагиваясь до одного. Настоящий, не косметика.

- Никакой романтики, не напрягайся, - усмехнулся тот. - Контейнером на складе неудачно задело, еще в детстве. Умудрился пролезть в опасную зону, когда обе мамаши отвлеклись на что-то. Комбез в клочья, ребра кусочками. На комбезах наша семья никогда не экономила, так что выжил. Но хорошо, что неподалеку от шлюза находились - успели дотащить, пока сильно не обморозился в бездыхе. Ну, ты как хочешь, а я в душ.

- Я с тобой.

- Этти?

- Если не возражаешь.

- Нет, в общем-то. Только тебе после стольки времени в комбезе не в напряг?

- Я привычная.

Неожиданно для себя я подтянулась к нему и прижалась всем телом, чувствуя, что вся мелко дрожу, и отнюдь не от холода. Алекс обнял меня и склонился к уху.

- Ну, что не так? - тихо спросил он. - Мы ведь живы и здоровы. Подумаешь, в приключение впутались. Многим бы только в кайф на нашем месте оказаться.

- А тебе? В кайф?

- А я давно из детского возраста вышел. Есть проблема - нужно решать, а не дергаться. Мне только вот последствия не нравятся - не для нас с тобой, а для всех. Для внезов. Для Терры. Для всего человечества. Чужие, знаешь ли, в нашем политическом компоте того еще перцу добавят. Боишься?

- До усрачки, прости мой французский. Алекс, я тебя совсем не знаю и вообще впервые вижу. Извини, что так по-дурацки в историю впутала. Просто... ну, устала бояться в одиночку.

- Насчет "извини" - посмотрим на твое поведение...

Внезапно он ущипнул меня за задницу. Я негромко взвизгнула.

- За что? - поинтересовалась я обиженно. - Больно же!

- Почему сразу "за что"? Может, я садомазо люблю? Сама же сказала, что меня совсем не знаешь, а условий не ставила.

- За синяки и покусатости убью на месте, сразу предупреждаю, с условиями или без. Давай в душ, у меня все тело чешется. Только дай с местным сортиром познакомиться.

На секунду поколебавшись, я сняла наглазники Хины, заблокировала их и сунула в ближайшую багажную сетку. Действительно, если бы Бернардо хотел, то давно отобрал бы их силой. Хина тактично помалкивала, видимо, понимая, что мне нужно прийти в себя. Но даже когда мы устроили этти в душе, дыша ионизированной водной пылью и то и дело отбивая локти и затылки о стеклянные стенки, я так и не могла полностью забыть, что где-то рядом за нами следят два совершенно нечеловеческих разума.

А и пусть себе следят. И может, даже завидуют.

 

Все тот же долгий день 249.038. Вольное поселение Кроватка. Алекс

 

Как я и ожидал, после этти Лена слегка приободрилась - перестала дрожать мелкой дрожью, напрягаться до каменности, словно статуя, бросать по сторонам затравленные взгляды и так далее. Считается, что этти выматывает мано и придает сил чикам. Точных доказательств не видел, но с Леной, скорее всего, так и есть. В любом случае, наша храбрая девица стала похожа на человека и даже разговорилась - коротко пересказала свою историю попадания в Кроватку за семейные деньги, вылазки за славой, обернувшейся приобретением Хины, и последующего побега куда глаза глядят. Мне в ответ поделиться оказалось особенно нечем, поскольку таких приключений пережить не пришлось ни разу. Вместо того я пристал к Лене, а заодно и к Хине с важным вопросом - а чем, собственно, Хина не угодила Бернардо? Сам Чужой по-прежнему висел в своей ячейке, нагло дрыхнул (или изображал, чтобы на вопросы не отвечать).

- Не знаю точно, - задумчиво сказала Лена, зависнув перпендикулярно мне и устроив затылок у меня на брюхе - точнее, в паре сантиметров над ним, куда ее отбросило движение мускулов при дыхании. - Я как-то плохо соображала, когда он меня убеждал. Но, кажется, они вообще недолюбливают компьютеры. Недаром же Бернардо обучает гонкам на скутах, где навигаторы отключаются.

- Хина? Есть идеи?

- Нет, Алекс. Мне известно только...

- Опять с рождения?

- С инициализации. Мне известно только, что у них есть что-то типа религиозного культа, но детали в базе отсутствуют.

- Странная у тебя база... Ладно. Лена, что он тебе предлагал насчет Хины?

- Выбросить в бездых. Или передать ему для надежной изоляции. Говорил, что она чрезвычайно опасна для меня лично и для человечества в целом.

- Ага, и он хочет человечество спасти. Ты вообще давно знаешь, что он пришелец?

- Ну... - Лена как-то странно задумалась.

Я уже приметил у нее манеру зависать на несколько секунд в ответ на простые вопросы, и она мне нравилась все меньше. К опытным медикам я себя не отношу, но отлично знаю, что такого рода забывчивость на грани амнезии может являться следствием разных неприятных вещей - включая кислородное голодание, воздействие медикаментов и просто микроинсульты. Она так и не смогла точно вспомнить, откуда взяла наглазники с Хиной. Купила у кого-то - у кого? Что, если их подсунули намеренно, а чтобы вопросов не задавала, оглушили какой-нибудь химией? Впрыснуть что-нибудь во внешний клапан подачи воздуха или просто в аптечку комбеза ампулу вставить и инъекцию инициировать - и все дела. И кто знает последствия для мозгов после такой атаки... Нужно ненавязчиво засунуть ее к первому же неврологу, который попадется на дороге. Правда, откуда финансы взять, м-да. У нее ни крипа лишнего, у меня - тем более, да еще и все вещи мы, гм, забыли на Утреннем Мире. Ну, посмотрим, нельзя ли бартером в Кроватке отработать. Навыки у меня востребованные, выкрутимся.

- Примерно три внедели... наверное, - наконец прорезалась Лена. - Или четыре. Сложно сказать. Я ведь сначала не поверила, когда девчонки нашептали, подумала, что шутка такая. Потом какое-то время привыкала, потом с духом собиралась, чтобы с вопросами подкатиться, а потом как-то моча в голову ударила, и помчалась я геройствовать. Вот, только что сообразила. Наверное, хотелось Бернардо показать, что я крутая, что со мной можно откровенно... Тьфу, дура. Как девчонка, честное слово.

Я погладил ее по макушке и рассудительно сказал:

- Прошлое не воротишь, а на твоем месте у любого бы крыша поехала. Пока расслабься и получай удовольствие от приключений.

- От приключений удовольствие получают те, кто их смотрит - желательно, в уютном домашнем отсеке. А сами приключенцы мечтают побыстрее со зрителями местами поменяться. Хина! - она сделала кульбит, разворачиваясь к ячейке, где лежали наглазники.

- Да, Лена?

- А что ты помнишь? Как ты вообще с Терры, из жутко секретной лаборатории, в Пояс попала?

- Извини. Я не знаю.

- Как так?

- Мой код упаковали, зашифровали и скопировали на новую платформу - в твои наглазники - с реквизитами технического аккаунта общего пользования. Платформа все время находилась в футляре, непроницаемом для звука и электромагнитного излучения всех спектров. Я снова получила доступ к многоканальному потоку данных только в твоих руках на станции "Америка-12" ака Туманность Персея. До того внешний поток ограничивался лишь данными с инерциальных датчиков, и даже те я не фиксировала, поскольку спала. У меня нет даже косвенных предположений, кто именно меня транспортировал и передал тебе.

- Детектив, - проворчал я. - Кто зарезал дедушку в герметичном отсеке, заваренном изнутри. Хина, объясни, каким образом ты вообще функционируешь в наглазниках? Тебе мощности хватает?

- Мощности платформы хватает только для функционирования коммуникационного блока, связанных когнитивных подпрограмм и небольшой порции базы знаний. Могу предположить, что личность, меня копировавшая, намеренно оставила активным именно интерфейсные секции кода, чтобы я могла позвать на помощь, пожертвовав остальной частью интеллекта.

- Хм. А если мы скопируем тебя в нормальный комп? Сможешь вспомнить детали о Чужих? Или хотя бы о лаборатории?

- Алекс! - Хина заговорила голосом маленькой девочки, укоризненно отчитывающей глупого взрослого. - Откуда я знаю, что смогу вспомнить, если знание недоступно? Ты опять меня проверяешь, чтобы на противоречиях поймать, да?

- Ничего я не проверяю, - буркнул я, надеясь, что не краснею. Я и в самом деле попытался ее поймать. Не знаю, что такое "тест Тьюринга", который она прошла, но идея думающего компа до сих пор казалась мне нелепой и где-то даже пугающей. В глубине души я все еще надеялся, что чья-то дурацкая шутка вот-вот раскроется, и тогда мы сможем вернуться обратно на Утренний Мир.

Шутка, ага. Со штурмом поселения неизвестно чьими, но явно терранскими кораблями. Веселый такой шутник попался. С большим чувством юмора и не меньшими возможностями.

- Мы приближаемся к Кроватке, - внезапно ожил Бернардо. - Надеюсь, в себя пришли? В темпе влезайте в одежду, ЕТА - четыре вминуты. Алекс, резервные комбезы вон в том шкафу. Выбирай, какой подойдет. Лена тебя доведет до жилого модуля школы, тебе отсек уже зарезервирован. Не копайтесь - сейчас корабль начнет принимать коммерческий груз через основные ворота. Я переконфигурирую объем под груз, воздух откачаю. Мне сейчас не до вас, как найдется время - поговорим.

Говоря, он стремительно влезал в собственный комбез (я успел заметить, что санблок он не подключил). Застегнувшись и захлопнув забрало, он исчез в шлюзе. Мы с Леной переглянулись.

- Ну, вот все и вернулось назад, - грустно сказала она. - Словно и не убегала. Зачем, спрашивается, дергалась? Сидела бы здесь тихо-мирно... Давай, ищи себе комбез, а то и в самом деле воздух стравят.

Я отплыл к шкафчикам, указанным Бернардо, и с первой попытки нашел, что требовалось - комбез второй готовности, почти точно по размеру, с дежурной зарядкой на две трети и стерилизованным и запечатанным санблоком.

- Если бы ты не рванула куда глаза глядят, - пропыхтел я, напяливая его, - то так бы и осталась одна-одинешенька. А так и я рядом, и народ о Чужих теперь знает. Не волнуйся, пропасть не дадим.

- Народ и так знает, - меланхолично откликнулась Лена. После мгновенного колебания она нацепила окуляры Хины и захлопнула забрало, включив адхок-канал. Мгновением позже ее голос раздался из динамика внутри моего шлема. - Алекс, я ж тебе сказала - минимум половина народа в Кроватке в курсе. А народ, между прочим, постоянно меняется - поучился и домой вернулся, а на твое место кто-то еще пришел. Жилой блок школы на двадцать человек рассчитана, за вгод через нее минимум сотня проходит - и что, кто-то проговорился? А если проговорился, им поверили?

- А что, кого-то из них террики захватить пытались? Как бы нестандартный аргумент, в любом варианте задумаешься. Ну, веди, подруга боевая. Куда нам? Кстати, пояснения о местности приветствуются.

Работать Лену гидом я заставил намеренно, чтобы отвлечь ее от начавших возвращаться тяжелых мыслей. Однако же я еще никогда не был в Кроватке, хотя и много слышал про нее, так что у меня и в самом деле прорезалось любопытство. И, разумеется, мои представления о поселении как об одинокой школе с гоночной трассой оказались чушью.

Сразу за шлюзом наглазники поймали открытый инфоканал и показали весьма впечатляющую картину: минимум полсотни модулей россыпью в объеме не менее мегаметра, три разгонные трассы для грузовиков (одна как раз перестраивала приемный вектор, и именно в ее сторону шел на баллистике наш корабль) и аж четыре крупных энергостанции, включая одну со значком атомного реактора и одну с термоядом. Отдельно, заметно в стороне, висела стационарная гоночная трасса. Поселение явно не жаловалось на бедность, раз могло себе позволить использовать для нее выделенные разгонники. Впрочем, оно и понятно: среди значков, обозначающих рабочие модули, я разглядел два больших хранилища рабочего тела, минимум три, обозначающие медицину, и еще штук шесть или семь радиотелескопов. После этти с Леной и прочих приключений я заметно устал, так что манипулировать наглазниками с помощью мускулатуры и лобных контактов мне было в лом. Да и свернутый комбез с Утреннего Мира в петле за спиной к излишней активности не побуждал. Пусть лучше Лена языком поработает.

Бернардо нигде не наблюдалось, но мое внимание привлек мерцающий маячок неподалеку. По касательному вектору с кораблем быстро сближался легкий скут.

- Наш транспорт прибыл, - пояснила Лена. - От Бернардо записка. Говорит, хватать его и валить в общагу, нас ждут. Идем.

Не дожидаясь ответа, она толкнулась от защитного экрана, и ее значок замигал в направлении скута. Я последовал за ней. Корабль, на котором на сей раз горели все положенные навигационные огни, отдалился как-то слишком быстро. Уже несколько секунд спустя я не нашел бы его взглядом, если бы не знал, в какую сторону смотреть.

- Чем вообще Кроватка занимается? Ну, помимо гонок? - поинтересовался я, пока мы плыли в пустоте, сближаясь со скутом. - Я-то думал, она на спорте специализируется...

- Ага. Провинциальный мальчик добрался до цивилизованных мест и выпучил глаза, - съехидничала Лена. - И даже инфоканал почитать лень.

- Цивилизованные места я наперечет знаю, - в тон откликнулся я. - А здесь глушь какая-то, даром что в Поясе. Я что, каждую шахту в лицо должен знать? Радиотелескопы - они для чего? Астрономией, что ли, здесь занимаются?

- В том числе. Здесь вообще-то одна из самых знаменитых обсерваторий. Она и терриками работает, с какими-то там университетами, заказы выполняет. Некоторые террики даже сами сюда прилетают, уж и не знаю, зачем.

- Ух. Зашибись. Интересно, а каким боком Чужие к астрономии относятся? И знают ли о них террики?

- Ты меня спрашиваешь? Я здесь только несколько внедель торчала, и, кроме школы, у меня ни на что времени толком не нашлось. С терриками точно ни разу не общалась. Эй, ты хвататься собираешься? Или так и полетишь до общаги по баллистической?

Приближающийся скут несколько раз мигнул выхлопами холодных движков, корректируя траекторию и тормозясь - то ли он наводился на нас автоматически, то ли Лена успела к нему подключиться - но все равно сближался слишком быстро. Дрыгнув соплами комбеза, я едва успел зацепиться за раму, пока он не пронесся мимо. Лена поймала его с другой стороны, но чуть позже и несимметрично, и нам пришлось потратить еще с вминуту, чтобы компенсировать вращение. Еще какое-то время ушло, чтобы переориентировать продольную ось в нужную сторону, погасить расходящийся вектор и создать новый, правильный. По ходу дела мне удалось вытянуть из нее, что помимо астрономии, Кроватка специализируется еще и на медицине - в первую очередь на коррекционной генетике, но также и на протезировании и вообще разнообразной хирургии, включая нейроимплантаты, тут же и производящиеся. Я даже сумел смутно припомнить, что таки слышал о ней раньше. Ну, и спорт, разумеется - хотя выпускники Кроватки в соревнованиях участвовали редко и неохотно (вот, кстати, какой смысл учиться, платить бешеные бабки и не отбивать их?), местная гоночная трасса использовалась практически в режиме нон-стоп.

Разговорить Лену мне так толком и не удалось - кажется, она опять начала напрягаться - но Хина выдавала комментарии куда более охотно. Делиться она могла только тем, что отфильтровала из инфоканала и связанных страниц, но даже так я понял, что местечко очень непростое. Медицину здесь контролировали шесть семей, фамилии которых я слышал неоднократно, хотя и не подозревая, где они базируются. Лого Синьлей я видел на модулях дезинфекции для вентиляции, Джейкобсонов - на упаковках фосфор-кальциевых препаратов и антибиотиков. Сингхи, кажется, имели какое-то отношение к разработкам новых методов генной терапии и лечения лейкемии, а параллельно - к производству плутониевого топлива, Раджичи - к томографам и медроботам, и так далее. Насчет радиоастрономии много инфы выудить не удалось, но даже быстрый взгляд на километровый список научных статей, имеющих отношение к Кроватке, внушал почтение. В общем, поселение выглядело крупным и процветающим. Я сделал себе зарубку на память: наверняка здесь можно найти приличное оружие вместо игломета, оставшегося в отеле. Или все-таки подождать, пока не пришлют мои вещи?

Ну, а потом мы добрались до жилого модуля с номером 84, висящего далеко в стороне от основного массива. Он не выделялся ничем особенным, если не считать минимум двух десятков гоночных скутов, пристегнутых к стенам, а также двух огромных танков холодного газа и горячего топлива неподалеку. Все без исключения скуты щеголяли замысловатой светящейся и флуоресцентной раскраской ярких цветов, создавая впечатление взрыва на лакокрасочном складе. Наш скут на их фоне казался тысячелетним обломком мусора. Ну, а внутри...

А внутри, не дав даже толком выбраться из шлюза, на нас налетел очень громкий и энергичный вихрь, затормошивший Лену со всех сторон и, кажется, даже попытавшийся разорвать ее на кусочки. Шлем, по крайней мере, с нее сорвали бесцеремонно, без тени сомнения использовав аварийную кнопку. Только когда несколько секунд спустя мои глаза адаптировались к новому освещению, мельтешению конечностей и гвалту, удалось разобрать, кто нас атакует.

Налетевшая компания состояла из двух девиц возрастом в районе Лены (одна рыжая и веснушчатая, как вспышка сверхновой, другая с глазами и волосами черными, как сам космос), парня влет на пять старше, двух мелких девчонок влет девяти или десяти и пацана едва ли старше их. Они тормошили Лену со всех сторон и галдели так, что у меня заложило уши. Я даже задумался на секунду, не загерметизировать ли шлем - внутренний динамик хотя бы имел регулировку громкости. Мужественно подавив позыв, я отплыл чуть в сторону, чтобы меня не порвали на части просто за компанию, и принялся вылезать из комбеза и пристраивать на место наплечные и набедренные карманы. Попутно я вглядывался в обильную россыпь значков на карте модуля - следовало понять, где находится ближайшая сервис-станция, и привести оба комбеза в порядок перед тем, как возвращать. Гвалт потихоньку утихал. Я потихоньку начал понимать, что местная компания, во-первых, страшно переживает из-за внезапной пропажи Лены и, во-вторых, стремится поделиться волнующими новостями о налете неизвестных пиратов на Утренний Мир, которые Вовне не транслировал сейчас, вероятно, только ленивый. Лена имела весьма бледный вид, вяло отбрехивалась и поглядывала на меня с такой тоской, что я решил вмешаться.

- Прошу прощения уважаемых чик и мано, но бить Лену ногами не стоит, - сказал я посреди мгновенно воцарившейся тишины. Кажется, меня только что заметили, а потому от удивления потеряли дар речи. Или просто решили продемонстрировать вежливость чужаку. - Я как ее официальный рыцарь решительно возражаю. И вообще, этти с ней на сегодня за мной зарезервированы, остальные в компанию не принимаются. Лена, скажи!

- Ого, какие мы шустрые! - рыжая резким кульбитом оказалась рядом и принялась разглядывать меня так, словно я порос щупальцами и ложноножками. - Ты кто такой, мано? Я тебя раньше не видела.

- Он нахал! - возмущенно заявила одна из мелких девчонок.

- Кро, дай ему по шее, чтобы не выеживался! - воинственно потребовал пацан. - Или я дам!

- Ша! - заявила рыжая. - Я говорю. Так ты кто такой и что сделал с нашей Леночкой? Это ты ее украл, чтобы в рабство продать? Пират? Угонщик? Криминал? Колись в темпе!

- Чика настолько прекрасна, когда сердится, что я готов ее прямо сейчас поцеловать, - сообщил я. Девица и в самом деле была полностью в моем вкусе - тренированное, хорошо сложенное тело, небольшие, но задорно торчащие грудки, слегка вздернутый нос и озорные зеленые глазищи. - Однако, увы, я не криминал. Я вроде как новенький в сей юдоли мировой скорби, а заодно неприкаянный беглец с Утреннего Мира и типа-защитник вон той отчаявшейся особы от полчищ атакующих терриков.

Рыжая кинула быстрый взгляд на Лену и резко посерьезнела.

- Так, дошло, - уже совсем другим тоном сказала она. - Вас на пару на "Гавроне" приволокли? Бернардо передал только, что вытащил Лену из приключений и ее нужно встретить. Извини за прием, мано, мы из-за комбеза подумали, что ты кто-то из местных. Давай сначала. Я Памела Кришнамурти, нынешний координатор спортшколы, все меня Мелой зовут. Поцелуи и прочее откладываются на потом. Говоришь, новенький? Бернардо ни о чем таком не уведомлял, но вряд ли врешь. Твой айди?

- Момент, - я коснулся наглазников, отправляя ей айди, а заодно получая от нее визитку и подтверждение регистрации. Все необходимые подписи там присутствовали, так что она и в самом деле являлась официальным лицом, несмотря на отсутствие беджа и прочих визуальных атрибутов. Походило на то, что Кроватка относилась к поселениям с высокой степенью неформальности - именно таким, какие мне нравились.

- Угу, принято. Багаж? Личный скут?

- Только запаска, и ту вернуть нужно, - я ткнул пальцем в свернутый аварийный комбез. - Скута нет. Все вещи остались где-то в Утреннем Мире. Нам пришлось так шустро оттуда валить, что даже комбез забрать не успел. Кстати, что с ними? Поселение цело? Жертвы?

- Как передали, пираты сбросили десант, попытались влезть в пару промышленных модулей, получили по рогам, забрали своих и без звука ушли. В поселении пока разгребают ситуацию и собирают главный кластер обратно в кучку, но о жертвах не сообщают - ни со своей стороны, ни с пиратской. Разрушений тоже немного. Радарные массивы только им порушили и несколько лазерных батарей снесли. Теперь они временно слепы и никого не принимают. Ты в курсе, что там... нет, потом. Сначала дело, потом треп. Кро, Лена на тебе. Дотащи ее до дома, накорми, выкупай, расскажи сказку, поцелуй на ночь и уложи спать, а то она действительно выглядит, как после взрывной разгерметизации. Кстати, Алекс, познакомься - он мой заместитель, Кро-как-его-там Сендрахабил-и-что-то-там-еще. Он чистокровный индик из чтущей традиции семьи, полное имя никто выговорить даже не пытается, так что все его зовут Кро. Мелкий и злой чертенок рядом с ним - его младший брат Мехис-плюс-что-то-еще. По уши влюблен в Лену, пока что без взаимности, но пытается укусить каждого мано, кто с ней рядом оказывается. Обычно щелбана достаточно, чтобы успокоить. Вы двое! Взяли Лену подмышку и брысь к ней в комнату.

- Подумаешь, командирша! - с обидой заявил пацан. - И без тебя справились бы. Лена, идем отсюда, а то она еще что-нибудь прикажет.

Он ухватил Лену за руку и толкнулся от стены, но она ухватилась за страховочную петлю и осталась на месте.

- Алекс, Мела поможет, - сказала она вполне расслабленным тоном. - Когда закончишь формальности, забеги в гости.

- Ну, я же твой телохранитель, - я постарался выдать одну из своих наиболее обаятельных улыбок. - Забегу, конечно. Расслабься.

- Окей. И...

Она заколебалась, потом решительно сдернула наглазники Хины и толкнула их ко мне.

- Оставь пока у себя, ладно?

- А ты? Без окуляров?

- У меня старые в комнате лежат.

Она развернулась и, увлекаемая недружелюбно зыркнувшим на меня пацаном, уплыла по коридору. Кро дотронулся до лба двумя прямыми пальцами и отправился следом. Мела усмехнулась им вслед - с легкой иронией, но по-доброму.

- Кро у нас еще и психолог, - пояснила она. - Приведет в чувство. Ну, теперь с тобой. Познакомься...

Она сделала паузу, дожидаясь, пока я задействую наглазники.

- Маори Танака, - она сделал жест в сторону жгучей брюнетки, слегка склонившей голову, но не переставшей внимательно изучать меня. - Шеф медслужбы, в отличие от меня - постоянный сотрудник школы. Если захочешь подольститься, когда злая, называй ее Танака-сама. А то у нее где-то в комнате настоящая терранская катана запрятана, раз - и пополам.

- Ага, и еще поклон до пола, если в векторе, - усмехнулась чина. - А в безвесе можешь просто в комочек скрутиться и взгляд униженно отвести. Но это только если триппером полшколы заразишь и лечиться откажешься. А обычно Мао вполне хватает. Медкарту можешь прямо сейчас мне сбросить или потом пришлешь. Или во время осмотра отдашь - после Мелы сразу ко мне, никуда не отвлекаясь.

- Наконец, две мелких, но чрезвычайно шустрых особы, - Мела указала на двух ухмыляющихся девчонок, - Рина и Ангела Коморовы, слева и справа соответственно. Для разнообразия даже не просто биологические сестры, а однояйцевые близнецы, даром что не похожи - пришла в головы их семейке такая блажь. Обе стажерки на вводном курсе, а заодно к каждой дырке затычки и такие всезнайки, что даже мне иногда стыдно становится. Если появятся вопросы, которые мне постесняешься задать, спрашивай их. Только учти, если начнут на этти убалтывать, сначала с Мао проконсультируйся - они обожают вдвоем. А возрастной энергии у них на три атомных реактора хватит, так что не каждый мано выдержит. Одного уже откачивать пришлось...

- Он сам дурак! - обиженно заявила Рина.

- Тупой, как дверная ручка! - поддержала Ангела. - Заявил, что с нами обеими минимум вчас продержится...

- ...а скис через пятнадцать вминут...

- ...а мы только скимми ему дали...

- ...а у него нестандартная реакция оказалась!..

- ...а мы за реакции не отвечаем! - хором закончили они.

- Они ни за что не отвечают, - фыркнула Мела. - Абсолютно безответственные личности, хотя и любопытные, как тараканы. И с трассы даже на тренировочных сеттингах через раз вылетают. Ну, что с детишек возьмешь! Ша! - грозно гаркнула она до того, как синхронно раскрывшие рты девчонки успели издать хоть звук. - Брысь отсюда, недоростки, пока по своим тощим задницам не огребли! Потом хоть до смерти его пытайте, а сейчас мне формальности нужно закончить.

- У-у! - девчонки дружно насупились.

- Вот всегда так, самое интересное себе оставляешь! - подбоченилась Рина.

- Вот на следующих выборах координатора мы выдвинемся и тебя победим! - зловеще пообещала Ангела. - И тогда уже мы тебя гонять станем!

- Титьки сначала отрастите, а уж потом побеждайте, - усмехнулась Мела. - Мао, можешь их подержать полвминуты, пока я из поля зрения не скроюсь?

- Можешь. Но с тебя десерт, - шеф медслужбы быстро вплела ноги в страховочные петли и крепко ухватила обеих девчонок за загривки. Те пискнули и завертелись, пытаясь освободиться, но хватка у Маори оказалась железной. - Время пошло.

- Полдесерта. С отсрочкой на внеделю, - быстро заявила координатор. - Алекс, за мной, пока они не вырвались.

Не дожидаясь ответа, она устремилась по коридору в сторону, противоположную той, куда отправилась Лена. Я усмехнулся, нацепил одноразовые тапки из ближайшего диспенсера, вытащил дуйку из зарядника и последовал за ней. Мне вслед несся возмущенный визг о попрании свободы, насилии над личностью и так далее. Нагруженный двумя свернутыми в тючки и все еще ледяными комбезами, я клял себя за недогадливость. Не следовало из комбеза раньше времени вылезать, сейчас все легче летелось бы. Очки с Хиной я пристроил в наплечный карман камерой наружу. Сейчас она наверняка шерстила местные открытые каналы на предмет информации, но вдруг ей интересно посмотреть на местность своими глазами? Вот, кстати, с ней-то что делать? Лену я вроде как сам подписался защищать - а Хина в каком статусе? Она искин. Что я знаю про искинов? Только то, что их не существует, как и Чужих. Чуть меньше, чем ничего, иными словами. Есть у меня по отношению у ней какие-то обязательства или нет? Ну ладно, пока проведем ее по разряду малых детей, а по ходу дела уточним.

Офис координатора, на счастью, оказался совсем неподалеку, и протискивать комбезы пришлось только через один люк. По пути я успел бегло глянуть на карту модуля, показываемую окулярами, и он оказался действительно небольшим. Два десятка личных отсеков, столько же помещений общего пользования, включая тренажерные залы и учебный класс, и один гермоконтур по центру, помеченный как рекреационная зона. Из трех наружных складов только один оказался с кондиционированием, остальные даже не держали воздух и являлись не столько складами, сколько ремонтными ангарами для скутов. Наверняка у школы имелись и иные модули, но пока мне было не до них. Оставив оба комбеза болтаться снаружи, я вплыл за Мелой в отсек, и она быстро захлопнула за мной люк.

- Иначе вырвутся и обязательно примчатся слушать и комментировать, - пояснила она, блокируя замок. - Тогда мы с тобой и за вдень не управимся. Давай по-быстрому с формальностями закончим, мне новости почитать хочется. Хотя вы с Леной сами по себе та еще новость. Так, что у нас тут...

Она ухватилась за наглазники и несколько секунд в чем-то там копалась.

- Ага! - наконец с удовлетворением констатировала она. - Теперь поняла. От Бернардо записка: "вытащил из проблем Лену плюс один, везу назад, примите как следует, подробности потом". Точка. Лаконичен и невнятен в своем лучшем духе. Наконец-то до меня дошло, что такое "плюс один" - ты, родной. У вас какие с ним договоренности? И что за проблемы? Мне знать следует? В смысле, за безопасность лично Бернардо отвечает, но меня как координатора тоже в курс дела неплохо бы ввести.

- Давай по порядку. Насчет договоренностей я не уверен. Так получилось, что Бернардо...

Я задумался. Рассказывать Меле о Хине и истории с наглазниками как-то не хотелось.

- В общем, так много всего произошло, точные формулировки я уже и не помню. Что-то наподобие десяти внедель обучения за счет школы. Пансион мой. Только, хм, как бы сказать... в общем, я на мели. На воздух хватит, на что-то сверх того - считать надо. На новый комбез наверняка не хватит, одна надежда, что пришлют забытое. Но у них проблемы, как ты сама сказала, так что скоро можно не ожидать. А у семьи одалживаться неохота. В общем, мне может потребоваться кредит. Отработать можно?

- А что ты там ляпнул насчет телохранителя Лены?

- А... ну... Мела, извини. Тут есть сложности. Мелкие тайны, которые не мои, по большому счету. Я подписался за ней присмотреть, чтобы не обижали.

- Мы и сами за ней неплохо присмотрим, - недовольно нахмурилась координатор. - Она моя подруга, между прочим.

Я вежливо промолчал. Мела нахмурилась еще сильнее.

- Так, придется самой логику включать, - сказала она. - От Утреннего Мира сюда за два вчаса вас могли притащить только на "Гавроне", причем на его родных движках, не на имитации наших. Значит, ты как минимум в курсе, что у нас есть нечеловеческие технологии.

- Я в курсе, что Бернардо - Чужой.

Произнося эти слова, я внутренне сжался. Уравнение получалось со слишком многими неизвестными. Знает ли сама Мела о природе владельца школы? Является ли он и в самом деле Чужим или же парил мне с Леной мозги? Можно ли о таких вещах знать посторонним и не начнут ли меня сейчас ликвидировать как лишнего свидетеля? Последнее, конечно, вряд ли - нужно меньше дурацкого худла читать, но все-таки...

- Он сам тебе сказал? Когда?

- Сам. Когда террики атаковали. И не только мне. Наверняка половина Утреннего Мира уже знает.

(Да-да, из тех же самых книжек блеф - типа, меня убирать бессмысленно, свидетелей и так полно. Можете смеяться.)

- Утренний Мир меня не волнует, они пусть сами со Стремительными разбираются. И все-таки, Алекс - ваши с Леной проблемы как-то связаны со штуковиной, у тебя из кармана торчащей? Она точь в точь выглядит, как та, что Лена с собой из недавней вылазки притащила. И именно тогда она вдруг стала шальной и даже от меня начала шарахаться. Слушай, я на тебя давить не хочу, но...

Я вздохнул. Мела выглядела совершенно нормальной девчонкой, никак не агентом пришельцев или убийцей непрошенных свидетелей. Однако же чужие секреты есть чужие секреты. Я уже начал прикидывать, как ее отшить потактичнее, но тут меня осенило.

- Видишь ли, тут еще одна личность замешана, - я скрестил руки на груди и незаметно щелкнул ногтем по наглазникам Хины, чтобы привлечь ее внимание, если они слушает через микрофон. - Я не уверен, что могу за нее говорить. Давай так - если Лена и та личность решат, что рассказать можно...

- Спасибо, Алекс, - перебила меня Хина, и Мела удивленно уставилась на наглазники. Сейчас синтезированный голос принадлежал вполне взрослой и уверенной в себе чике. Интересно, она меняет его в зависимости от настроения, если к ней вообще такое понятие применимо? Или просто на психику давит? - Я поняла намек. Из того, что я успела узнать во время прошлого пребывания в Кроватке, Мела действительно подруга Лены и заслуживает доверия. Я не могу спрогнозировать последствия, но тайна сейчас скорее вредит, чем помогает. Можешь рассказать обо мне.

- Оп-па... - пробормотала координатор, когда Хина умолкла. - И кто еще нас слушает через твои окуляры, Алекс? Я думала, мы мордой к морде общаемся.

Я усмехнулся и вытащил наглазники, чтобы открыть и вторую камеру.

- Третьей морды здесь нет, - проинформировал я. - У персоны, что сидит в наглазниках, она отсутствует просто по определению. Мела, познакомься с Хиной, самым натуральным искусственным интеллектом, сбежавшим с Терры.

- Алекс, кончай прикалываться, - нетерпеливо отмахнулась координатор. - Я серьезно.

- Я тоже. Спроси у Лены, если не веришь мне.

Какое-то время Мела сосредоточенно разглядывала меня. Потом над входным люком замигал и заверещал сигнал, и она подплыла к интеркому.

- Кто? - осведомилась она, включая связь. На вспыхнувшем экране тут же проявились две давешние мелкие девчонки, заверещавшие куда громче сигнала:

- Так нечестно!..

- Мы тоже хотим его послушать!..

- Обследовать!..

- Проэкзаменовать!..

- От-крой люк! - синхронно проскандировали они.

- Брысь отсюда! - грозно сказала Мела. - Или поймаю и уши надеру. Или с тренировок на внеделю сниму. Закончу с формальностями - обследуйте его хоть до посинения, а до того засохните.

Рина и Ангела вновь завопили, но Мела уже отключила интерком.

- И ведь в самом деле иногда выдрать хочется, - пожаловалась она. - Но Бернардо говорит, что непедагогично. Ох, ладно, не о том мы. Алекс, ты ведь знаешь, что искинов не существует?

- Я даже знаю, что на Терре их законом запрещено создавать. Тем не менее, Хина тут. Она уже сегодня один раз доказывала, что и в самом деле искин, но может и еще раз...

Мела снова задумалась.

- Нет, - в конце концов отказалась она. - Я в строительстве специализируюсь, в компьютерах полный чайник, все равно ничего не пойму. Я лучше потом с Леной пообщаюсь. Хина, значит?

- Да, Хина. Приятно познакомиться с чикой, - прозвучала Хина из своих окуляров.

- Хм. Ладно. Поскольку искины в воздухе и рационах не нуждаются, ты не по моей части. Только...

Она задумалась, потом отплыла к шкафу, достала из него странный аппарат, больше всего походящий на небольшой ящик с двумя торчащими ручками, и нацелила на наглазники. В таком положении я не видел, что там появилось на вмонтированном в ящик экране, но Мела нахмурилась.

- Алекс, какие у тебя вообще отношения со Стремительными и Неторопливыми? - непонятным тоном спросила она.

- С кем? Какими неторопливыми?

- Понятно. И про дрожащие частицы ничего не знаешь?

- В первый раз слышу. Э-э... Мела, ты не могла бы говорить по-человечески, а не загадками?

- Я и говорю. Это ты ничего не знаешь, вот и не понимаешь. Хорошо же жить в неведении... - Координатор засунула ящик обратно в шкаф, потом включила наглазники в большой экран и принялась водить по нему руками, копаясь в документах. - Если кратко, Стремительные и Неторопливые - чужие расы в Солнечной системе. В наглазники встроен квантовый чип, возможно, построенный на их технологиях. Не знаю, кто подсунул их Лене, но я бы сказала, речь о попытке внедрения в Кроватку шпионского устройства.

- Я не шпионское устройство! - тоном обиженной девочки заявила Хина.

- Не компостируй мне мозги! - отрезала Мела. - Ты можешь и в самом деле быть искином, но тебя кто-то использует как ширму. Ладно, я даже и задумываться не хочу. Чужие прекрасно видят возмущения, создаваемые кубитами, их сверхсветовая связь на струнах построена. Если Бебе тебя впустил уже дважды, ему виднее, что к чему. А мое дело маленькое - на довольствие Алекса поставить. Теперь помолчите оба и дайте сосредоточиться. Я только недавно координатором стала по ротации, регистрацию только раз проводила, и если напортачу...

Не договорив, она замолкла, все так же сосредоточенно копаясь в документах, иногда вписывая что-то в поля форм. Я наблюдал за ней, и в моей голове роились и разбегались в разных направлениях тысячи... ну ладно, десятки мыслей сразу. Сверхсветовая связь? Хорошо согласуется с заявлением Бернардо о том, что он отсутствовал в корабле. В конце концов, если есть движки, несущие корабль "мимо" пространства, то почему бы не усугубить научную фантастику и не добавить сюда какие-то струны? Неторопливые - еще одна раса. Ц-ц, я еще с мыслью об одной-то не успел свыкнуться, а тут уже вторая нарисовалась. Хотя, с точки зрения логики, разница между единицей и двойкой куда меньше, чем между единицей и нулем.

Возникает вопрос - а сколько их вообще и сколько присутствует в Системе? Наглазники - шпионское устройство? То есть пришельцы шпионят друг за другом... диверсии устраивают... налеты... Тьфу, нет. Не будем пока домысливать. Если существует сверхсветовая связь, то бритва Оккама требует исключить гипотезу о Хине как об искине. Проще представить, что кто-то разыгрывает из себя искина, подключившись удаленно. Здесь только одна загвоздка: сверхсветовая связь - допущение ничуть не более вероятное, чем настоящий искин, так что бритва Оккама не работает. Так в центре каких событий я умудрился внезапно оказаться? Чужие расы, атака на поселение, безынерционные двигатели, сверхсветовая связь... Ох, говорили же мне в голос все мамы: не шляйся по подозрительным поселкам, плохо кончишь. Но кто же родителей слушает, когда надо?

Почувствовав, что башка рискует лопнуть от мыслей, я решил, что надо слегка отвлечься, и принялся осматривать отсек. Выглядел он типичным офисом - несколько экранов, шкафов и багажных сеток, санитарный блок, две спасательных капсулы, две станции с комбезами на подзарядке - один личный, один явно резервный, никаких украшений на стенах. Сухая и функциональная обстановка. Только один элемент выпадал из общего стиля - довольно крупная, полметра длины, статуэтка, зацепленная на шнурок в дальнем углу рядом с вытяжкой: пожилая женщина в странной позе, терранской одежде и с не менее странной прической. До меня не сразу дошло, что женщина на что-то опирается в векторе ускорения, направленном от макушки к пяткам - отсюда и положение ног, и висящая до пяток одежда (или просто какая-то тряпка складками? не разбираюсь я в терранской моде), и вообще вся поза. И волосы - курчавые и длинные, как у Рини, похоже, развевающиеся в потоке воздуха (значит, вот так они выглядит в векторе?)

Я подплыл поближе и пригляделся. Лицо женщины покрывала мелкая сетка морщин, губы оставались сурово сжаты, но глаза улыбались. Руки женщина чуть развела в стороны ладонями вперед, словно готовая кого-то обнять. Фенотип лица выглядел незнакомым - почти треугольное, с полными губами и крупным носом. Материал статуэтки тоже выглядел странно - плотный, но звонкий в ответ на щелчок ногтем, с непонятными светло-коричневыми разводами. Мне она понравилась - скульптор явно вложил в нее немало сил и всю душу.

- Мнемозина, - сказала за спиной Мела.

- Не был. А что?

- А? Где не был?

- На Мнемозине. Или ты о чем?

- Балбес. Классической истории тебя в семье не учили, я так понимаю. Мнемозина - у древних греков богиня памяти и знания о прошлом и будущем. Астероид назван в ее честь. Статуэтка ее изображает. Интерпретация облика моя, не классическая. И вообще, не лезь грязными лапами, она не закончена.

- Так это ты вырезала? - поразился я. - Ну ты даешь, артистка!

- Каждая порядочная девушка имеет право на хобби, нэ?

- Я думал, твое хобби - гонки. А из чего она сделана? Я такого пластика раньше не видел.

- Одно другому никак не мешает. А вырезана она не из пластика, а из дерева.

- Шутишь? Оно же дороже серебра! А может, и платины.

- А у нас свое дерево есть в рекреационной зоне. Старое и разлапистое, почти весь объем занимает, еще увидишь. Говорят, его маленьким саженцем с Терры вывезли в районе нулевого вгода, и с тех пор оно жило в разных поселениях, пока здесь не оказалось. Ему недавно восстанавливающие операции делали, сухие ветви удаляли, все такое, вот я лапу на обрезки и наложила. Так-то действительно с разным мусором работать приходится, совсем не то удовольствие. Окей, я закончила с бюрократией. СЖО команду получила, отрегулируется. Твой личный отсек - восемнадцать, найдешь по карте. На довольствие поставила, в аварийный список внесла, скут назначила... ты ведь не возражаешь с Леной один делить? Так, в айди наш тэг добавила. Теперь можешь свободно по поселку гулять, только подтвердить не забудь. Комбез оставь тот, в котором явился, он тебе подходит, а "Гаврон" формально собственность поселения. Захочешь отрегулировать - вэлкам в мастерскую. Кро проконсультирует, если надо, ты его видел. Что-то забыла?

Она вцепилась пальцами в голову и напряженно задумалась.

- Нет, кажется. А если Бернардо опять попытается мне втык сделать за то, что я с документами напортачила, я ему всю физию когтями раздеру. Не нравится - пусть автоматизирует, зануда инопланетянская! Короче, Алекс, ты внесен в число временных резидентов школы, срок - десять внедель. Воздух и обучение за наш счет, на остальное я открыла беспроцентный кредит. Подработку у нас найти не проблема, поселение большое, руки нужны всегда. Какая у тебя, говоришь, основная специализация?

- Несколько. СЖО, в основном в части вентиляции и микробиологического контроля, малые транспортные системы уровня легких движков. На харвестерах у Юпа работал какое-то время. Ну, и майнинг-буры, естественно.

- О, шикарно. Микрофлора на контроле Маори, но у нас специалист по вентиляции внеделю назад срок отмотал и домой свалил. Клод Минаси пока его подменяет, но он больше по жидкостям и канализации специалист, с регенерацией воздуха у него проблемы. С мелочами справляется, но для серьезных случаев пришлось бы кого-то из поселения звать. Сертификат твой... ага, вижу. "Синяя бездна", что-то знакомое...

Она пощелкала пальцами в воздухе.

- У них пять процентов рынка регенерации во всем Поясе, - подсказал я.

- А, точно. Вспомнила. Солидная фирма, верить можно. Так, подписи... в порядке, если верить нашему леджеру. Меня устраивает. Считай, что принят техником по СЖО в части вентиляции, запись в штатное расписание я внесла. Утверждает, разумеется, Бернардо. Он у нас вообще тиран и демократии не терпит, но на моей памяти еще никого не завернул. Баш на баш, ты нам не должен, мы тебе не должны. У нас три четверти народа по такой схеме обучается, платят по большей части за молодежь и детей типа Грязной парочки. Кухню сам найдешь, деликатесами не балуемся, но и отощать не дадим. Только рекомендую осмотреться побыстрее, а то Бернардо просто обожает экзамены устраивать в виде учебных тревог. Минимум раз во внеделю сирену слушать приходится, и никогда сразу не скажешь, учебная она или боевая. А лажанешься всерьез - выкинет из школы с концами. Ну, у меня все. Теперь топай к Мао в медблок, за ней последняя подпись.

- Спасибо, - я подобрал из воздуха наглазники Хины. - Тогда мы пойдем. Слушай...

Я замялся. Выглядеть назойливым дураком не хотелось. Однако хотя Мела и ушла от разговора об искинах и Чужих, тема настоятельно требовала прояснения.

- Если ты о своей Хине, то не парь мне мозги, - с полуслова поняла меня координатор. - Ее я с Леной обсужу, я же сказала.

- Ладно, другой вопрос. Кто здесь вообще в курсе, что Бернардо не человек? С кем тему можно обсуждать?

- Да почти со всеми, кроме Рины и Ангелы. Они болтушки, язык за зубами держать не умеют, и вообще маленькие еще. Не напрягайся ты так. Я понимаю, что на тебя все навалилось, как полтонны на встречном векторе, но ты быстро привыкнешь. Бернардо с тобой обязательно пообщается и объяснит, что к чему. Отоспись...

Она подплыла ко мне поближе, втянула воздух ноздрями и фыркнула.

- Отоспись с Леной или без нее, помойся, пожри - я и то слышу, как у тебя брюхо бурчит - прошвырнись по станции, освойся, с народом познакомься. У половины сейчас ночь, мы смещенный график специально держим, чтобы трассу оптимально использовать. Но и тех, у кого день, хватает. А там и Бернардо подтянется. И, Алекс, не забывай - здесь не гнездо пришельцев, а школа пилотов. Чужие или нет, а другой такой шанс навыки подтянуть до мирового уровня у тебя еще не скоро появится. Все, вали отсюда в медотсек, а я к Лене.

Насчет программы действий я с ней мысленно согласился почти во всех пунктах, с той разницей, что "пожри" следовало переместить на одно из первых мест. Последний раз я ел еще до встречи с Рини, и брюхо у меня уже основательно подвело. Аварийный рацион, что мы схомячили с Леной на пару на борту "Гаврона", сильно не помог.

Без дальнейших рассуждений Мела погасила экран, распахнула люк и исчезла в коридоре, сверкнув на прощание своими рыжими волосами. Я остался один. Вопреки моему тайному страху, парочка неугомонных девиц в отсек не ворвалась. Ну и замечательно. С одной стороны, конечно, навести контакты с местными всегда неплохо, а с другой - судя по всему, они способны заболтать кого угодно до смерти. Если добавить сюда неугомонную энергию юности, угрюмый старикашка-мизантроп вроде меня точно не выживет. Пусть лучше того пацана забалтывают... как его? Поклонника Лены.

Я включился в наглазники и, вдруг вспомнив, отправил сообщение Анне на Утренний Мир - все в порядке, мы живы-здоровы, нас еще не съели. Потом снова открыл схему станции.

Медотсек оказался совсем рядом, через люк. Давешняя Маори Танака висела в его центре, окруженная сразу шестью экранами. На трех располагались сложные многоуровневые таблицы, еще на трех - какие-то графики и схематические изображения тела в разрезе. Углубленная в свои дела, на меня она среагировала не сразу, так что мне пришлось деликатно кашлянуть.

- Опять обострение? - рассеянно пробормотала чика. - Сейчас... Оп-па. Извини... э-э, Алекс. Я думала, Вапхил опять явился. У него внеделю назад в комбезе увлажнение полетело, и он, идиот, на сухом воздухе три вчаса по трассе гонял. Глотку посадил, кашляет с тех пор. Так, ну что...

Она вытащила на передний план список имен, ткнула в мое и какое-то время быстро пролистывала медицинскую историю.

- Все у тебя в порядке, - с каким-то даже сожалением сказала она. - Слушай, а у тебя аллергии ни на что, случайно, нет? Ну хоть какой-нибудь, а? Самой экзотической?

- Аллергии у меня нет ни случайно, ни специально. А что, похоже?

- Не умничай, а то сейчас нашей Грязной Парочке просигналю. Тем двоим, что ты уже видел. Они мигом явятся, и уж тогда точно не отвяжешься до завтра. Я диссертацию пишу, только она какая-то уж очень теоретическая получается. Под руку ни одного настоящего аллергика, как назло, не подворачивается, а какой диссер без практического материала? Точно-точно у тебя никаких аллергий нет?

- Точно, - я ухмыльнулся, прикидывая, успею ли я ее нейтрализовать, если вдруг начнет кого-нибудь вызывать. Хотя нет, нельзя. Все-таки врач, как-никак, пусть и с прибабахом.

- Жаль, - Мао уныло вздохнула. - Переключиться, что ли, на другую тему? Типа приживаемости имплантатов? Уж они-то точно у каждого есть, и отторжение минимум у трех процентов. Слушай, а с нейрошунтами у тебя все в порядке? Отторжений нет? Крепко сидят? Может, воспаления случаются периодически?

- Полностью здоров,- безжалостно разрушил я ее надежды.

- И тут облом. А что у тебя с ребрами?

- Есть в медкарте. В детстве контейнером придавило, ничего страшного.

- Тьфу. Скучный ты, как кусок кремния. Ну почему Бернардо не может притащить кого-то поинтереснее? Половина Пояса сюда попасть мечтает, а попадают только стандартные, без отклонений. Ну ладно, лезь в сканер, вон тот. Обычная процедура. Клаустрофобией не страдаешь, надеюсь? Новые жалобы есть? Боли там в разных местах, или еще что? Металл в теле, кроме электродов? Эй, куда! Сними все с себя.

Я покорно снял карманы и тапки, сунул дуйку в зарядник, пристроил наглазники с Хиной в багажной сетке рядом с собственными и влез в трубу. Фиксирующие захваты тут же зажали мои лодыжки, талию и плечи.

- Теперь расслабься и получай удовольствие, - приглушенно скомандовала Маори. - Обычная процедура, в левую руку кольнет, по остальным местам погладит. Поехали.

Тут же в сгиб локтя мне вонзилась игла. Один пробник бесцеремонно влез в рот, скребнул по небу и убрался. Второй не менее бесцеремонно влез в кутас, третий в анус. По счастью, техника здесь была современная, с нормальными манипуляторами, так что вышло не так неприятно, как обычно. Потом труба вокруг затрещала и завизжала - заработал томограф. Я постарался последовать совету врача и расслабился, закрыв глаза: висеть неподвижно предстояло не меньше пятнадцати вминут, и я решил использовать их, чтобы передохнуть и поудобнее устроить в голове то, что узнал за последние несколько вчасов. Однако перед глазами немедленно закрутились Рини, Лена, Бернардо, Анна, налет на Утренний Мир, движущийся мимо пространства "Гаврон" и прочее... и когда я вздрогнул от неожиданной тишины и раскрыл глаза, то понял, что просто отрубился.

- Вылезай, - скомандовала снаружи Маори. - Открытой заразы нет, детальные анализы сделаю через час-два. Предварительное одобрение даю.

Я вылез из трубы. Врач копалась в одном из экранов - сейчас я разглядел стандартную медицинскую карту, видимо, мою. А рядом, закинув руки за голову, плавал Бернардо собственной персоной, задумчиво разглядывая ничем не примечательный кусок стенной термоизоляции. Я впервые увидел его без комбеза, а потому принялся пялиться с неприкрытым интересом. Однако уже через пару секунд я почувствовал жестокое разочарование. Мано как мано, средней длины, средней мускулатуры, среднего телосложения, наголо бритая голова, серые глаза, тип лица... пожалуй, намешано и от чинов, и от индиков, и от кауков, цвет кожи темноватый, но тоже в усредненных пределах. Ни тату, ни шрамов - ничего, выделяющего из толпы. В общем, если бы я не знал, что он хозяин гоночной школы, да еще и Чужой, второй взгляд я бы на него точно не бросил.

- Чао, мано, - Бернардо скосил на меня глаз. - Разговор есть. Жрать сильно хочешь?

Я сосредоточился на брюхе, и его тут же свело неожиданно сильным голодным спазмом. Долго и тоскливо заурчало.

- От еды не отказался бы, спасибо, - сказал я осторожно. С одной стороны, Бернардо явно не выглядел ярым сторонником формализма. С другой - не только Чужой, но и глава школы. Фиг знает, как с ним разговаривать.

- Да уж слышу, - усмехнулся тот. - Не волнуйся, умереть с голодухи не позволю. Давай за мной... нет, погоди.

Он пшикнул дуйкой и кульбитом оказался у люка, сейчас плотно закрытого. Там он активировал интерком и несколько секунд подозрительно изучал экран. Потом повернулся ко мне.

- Алекс, будь другом, выгляни в коридор первым. Посмотри, не сидит ли в засаде парочка юных девиц-близняшек. Если сидит, отдайся им в качестве жертвы, пока я мимо не прокрадусь. Дорогу показать попроси или еще что. Я от них только что сбежал, нет у меня времени.

- Близняшек? - переспросил я, одеваясь и пристраивая наглазники Хины в наплечный карман. - Рина и Ангела?

- Точно. Уже встречал, полагаю? Ты для них пока никто, тебя они до смерти не заболтают, в отличие от меня. А?

- Его они тоже заболтают, - рассеянно проинформировала Маори, по-прежнему углубленная в свои экраны. - Они его в обществе Лены видели, теперь без допроса с пристрастием не выпустят. Между прочим, Алекс, они щекочутся. Лучше не давайся живым.

- А, верно, - погрустнел Бернардо. - Не сообразил. Ну, придется самому рисковать...

Он открыл люк и осторожно высунул наружу голову, потом махнул мне рукой.

- Чисто. На кого-то другого охотятся. Или вспомнили, наконец, что у них тренировка по расписанию. Давай в темпе, а то вдруг вернутся.

- Алекс, погоди! - с внезапной надеждой вскинулась Маори. - А может, у тебя знакомые есть с аллергией? Или с отторжением?..

Я виновато развел руками, отрицательно покачал головой и выплыл вслед за главой школы.

Ни слова не говоря, Бернардо провел меня по кольцевому коридору мимо кухни, где на ходу позаимствовал из холодильника пару мясных и столько же овощных рационов, и перешел в жилую часть модуля. Мой отсек номер восемнадцать оказался прямо рядом со шлюзом, и я с облегчением оставил возле него оба комбеза, которые мне до смерти надоело таскать за собой. Однако Бернардо там не задержался, а двинулся дальше, и остановился у отсека номер девять. Там он ткнул в кнопку интеркома.

- Здесь живет Лена, - пояснил он. - Говорить, так с обоими сразу, чтобы по два раза не повторять. Эй, здесь я. Открывайте, инвалидная команда, шеф сумасшедшего дома явился.

Люк пискнул замком, и Бернардо влез внутрь. Поколебавшись, я вдвинулся за ним. В отсеке, где уже находились Лена, а также два брата, Кро и Мехис, сразу стало жутко тесно. Локтями мы еще не толкались, но оказались близко к тому - школа явно не шиковала с объемами личных помещений.

- Ну и? - деловито осведомился Бернардо. - Привели потерявшуюся в чувство? Успокоительные, задушевная беседа, этти по-быстрому?

- Бернардо, ты знаешь, как я тебя уважаю, - спокойно откликнулся Кро. - Ты не слишком обидишься, если я твоей кукле пару конечностей оторву? Пока обратно их пришиваешь, я как раз закончу рассказывать. Ты почему Лене ничего не объяснил? Она уже три внедели в своем соку варится и хрен знает что себе напридумывала.

- Женщины вообще эмоциями плохо управляют, - с видом превосходства добавил пацан. - С ними нужно бережно обращаться. Но мы ее уже успокоили, правда, Лена?

Лена улыбнулась. Она и в самом деле выглядела много лучше, чем у шлюза - гораздо спокойнее и расслабленнее. Напряжение ушло из ее глаз, и теперь она даже выглядела слегка старше своих лет. Уже не перепуганная насмерть девчонка, какой открылась мне в "Гавроне", нет - уверенная в себе молодая чика, вполне подходящая на роль супер-пилота, какой показала себя на трассе. Интересно, что сказали ей братья в мое отсутствие?

- Конечно, успокоили, Мех, - согласилась она. - Я уже в порядке.

- Вот и замечательно! - обрадовался Бернардо. - Кро, извини, конечно, но мне нужно эту парочку в темпе в курс дела ввести, а то ты и в самом деле мне ногу оторвешь. Приращивай ее потом обратно несколько вдней... Вы с Мехисом уже все знаете...

- Если думаешь, что она от меня какие-то секреты держит, - заместитель Мелы прищурил глаз, - то напрасно.

- Вы и так все знаете, - пояснил Бернардо. - Начнете скучать и действовать мне на нервы.

Кро кивнул.

- Ясно. Мех, топаем отсюда. У нас, между прочим, через двадцать вминут по графику трасса.

- А ему можно, да? - насупился пацан, с явной враждебностью рассматривая меня. - Он вообще не наш.

- Не ревнуй, - Бернардо улыбнулся своей хорошей просветляющей улыбкой, легко щелкнув его по лбу, и мальчишка смущенно улыбнулся в ответ. - Алекс на себя обязательства взял, так что ему хотя и нельзя, но придется. Не переживай, хватит на твой век тайн и приключений.

- Ну ладно... - пробормотал тот. - Чао, Лена. Позови, когда время найдешь, погоняемся, ладно?

- Разумеется, - снова улыбнулась Лена.

Когда за братьями закрылся люк, Бернардо протянул мне и Лене по два рациона.

- Лопайте, - скомандовал он. - Только чавкайте не слишком громко, чтобы меня слышать. Лена, извини.

- За что? - на мгновение во взгляде Лены мелькнуло то же напряжение, что и раньше, но тут же пропало. Она взяла рационы, вскрыла упаковку первого и начала жевать. Я с энтузиазмом последовал ее примеру. - Ты мне ничего не сделал.

- Своим равнодушием довел до нервного срыва и создал ситуацию, которую очень сложно разрешить, не повредив твоим чувствам. У меня есть оправдания типа нарастающего политического кризиса и острой нехватки времени, но они неважны. Найти вчас времени на разговор я мог. Так что еще раз приношу свои извинения, настолько униженные, насколько возможно.

- Ну, как скажешь, - Лена вздохнула. - Ты же знаешь, я тебя люблю. Тебя все любят, хоть ты и пришелец.

- Да, я пришелец, - Бернардо посерьезнел. - И в том вся проблема. Беда в том, что вы воспитаны в культурном контексте, где инопланетяне обычно представлены злобными врагами, вторгающимися, чтобы вас уничтожить или поработить. Соответствующие стереотипы широко распространены даже среди внезов. Пусть даже терранская литература у вас не слишком популярна, у вас свой болезненный опыт с Террой. В отсутствии внятных разъяснений твоя реакция вполне естественна. И ваш искин в наглазниках... как он себя идентифицирует?

- Меня зовут Хина, мано Бернардо Кум, - прозвучала Хина через внешний динамик. Голос она себе снова поставила девчоночий. - Я предпочитаю говорить о себе в женском роде, поскольку так больше нравится Лене, моему первому настоящему другу.

- Можно не так официально, имени вполне достаточно. Однако, Хина, ты осознаешь, что само твое существование создает как краткосрочные риски для Лены и всей школы, так и долгосрочные - для всего человечества?

- Не понимаю, Бернардо. Я никому не угрожаю. В списке моих базовых императивов нет ничего, что можно интерпретировать таким образом.

- Я не сказал, что угрожаешь ты. Я сказал, что угрожает твое существование.

- Я понимаю разницу, но вывод непонятен без исходных посылок и промежуточной логической цепочки. Бернардо, прошу учесть, что аппаратная база позволяет задействовать мои интеллектуальные способности не более, чем на полтора процента. Возможно, меньше.

- Да, ты так утверждаешь... - задумчиво покивал головой тот. - Ну ладно, забегать вперед не станем. Начнем с основ. Итак, то, что вы видите перед собой в качестве Бернардо Кума, на деле является дистанционно управляемым дроном, созданном чужой для вас цивилизацией. Наша раса носит условное название "Стремительных", хотя это ни перевод нашего самоназвания, ни, тем более, прямая транскрипция. Существует другая раса, в противовес нам называемая "Неторопливыми", с которой у нас нечто вроде нейтралитета. Они тоже оперируют на вашей территории, хотя и в иной манере, чем мы. Мы не афишируем свою присутствие здесь, но и не особо скрываем его, если требуется сотрудничество людей.

- Дистанционно управляемый дрон, значит... - задумчиво повторил я. - А где вы находитесь физически? Как выглядите на самом деле?

- Физически наша раса обитает у звезды, находящейся в галактике, в вашей классификации известной как М87 - Virgo A в созвездии Девы. Расстояние между нами примерно пятьдесят четыре миллиона световых лет. Выглядим мы на самом деле так.

Бернардо повернул голову в сторону экрана, коснулся наглазников, подключаясь - и перед нами появилось не то хорошо отретушированное фото, не то реконструкция. На фоне фиолетовой травы важно восседало животное, опирающееся на прямые передние лапы с внушительными когтями. Задняя часть длинного пузатенького и горбатенького тела резко утончалась в тонкий хвост, свернутый плоской горизонтальной спиралью. Задних лап не наблюдалось. Голова выглядела состоящей из одних приличного размера зубастых челюстей. Тело покрывала голубовато-коричневая шерсть в сложных, почти математически правильных разводах.

- Ни хрена ж себе... - пробормотала Лена. - Вот, значит, какой ты на самом деле, Бернардо?

- Не совсем. Вы видите представителя первого пола, который условно можно назвать женским. Увеличенный брюшной объем содержит матку для вынашивания плода. Кстати, основной мозг у нас скрыт в теле под внутренним костяным панцирем, аналогом вашего черепа. Глаз шесть - два на спине и четыре на груди, они под шерстью почти не видны. Голова содержит только челюсти и быстро регенерирует при необходимости. Вопросы?

- А где задние ноги? - поинтересовался я. - Не развились? И как без них?

- Наоборот, атрофированы в ходе эволюции. Хвост позволяет толкаться, как мощная пружина. Наши предки произошли от всеядных животных, охотившихся из засады, им не было нужды бегать быстро и далеко. Тело усовершенствовано эволюцией под долгое висение в засаде на высоких ветвях деревьев - ну, их аналогов на нашей планете - и внезапный бросок из зарослей. Второй и третий пол выглядят так...

Рядом с первым зверем появились еще два, заметно меньших размеров и без висящего брюха, но в остальном походящие на первого. Изображения задвигались, показывая их в движении.

- Оба пола выступают в качестве генераторов того, что условно можно назвать яйцеклетками. Каждая содержит половину генного набора и полный комплект вспомогательных компонентов. Процесс размножения заключается в том, что обе яйцеклетки впрыскиваются в матку, где сливаются и образуют аналог вашей оплодотворенной яйцеклетки. Дальнейшее развитие зиготы и роды похожи на ваши - мы живородящие, хотя и не млекопитающие. Второй и третий пол опекают первый во время беременности, примерно как ваши самцы опекают самок.

- Иными словами, у вас два самца с кутасами и одна самка с маткой?

- Ну, можно сказать и так, - пришелец усмехнулся. - Если не считать того, что кутасов у "самцов" два: один для ввода яйцеклетки в матку первого пола, второй - для стимуляции партнера. Такой механизм обеспечивает вброс в матку двух яйцеклеток одновременно, одиночная быстро погибает. Особь, в данный момент контролирующая этого дрона и известная вам под именем Бернардо, относится ко второму полу. Настоящее имя назвать не могу: мы общаемся ультразвуком, у нас нет ничего похожего на ваши фонемы. Вопросы, комментарии?

- Как вы контролируете дронов в реальном времени на расстоянии пятидесяти миллионов световых лет? - спросил я, отводя взгляд от картинки.

- Зануда ты, Алекс, - огорченно сообщил Бернардо. - Или последними событиями слишком расстроен. Половина мано на данной стадии объяснений начинают завидовать двум кутасам. Вторая половина начинает соображать, не являются ли второй и третий пол яоями и кто из них сэмэ, а кто укэ. Чики же сразу начинают воображать, как у нас выглядит этти на троих. Кстати, Лена, надеюсь, ты уже поняла, почему на этти со мной можно не рассчитывать? Даже если оставить в стороне наши способы, в сексуальном плане люди привлекают меня не больше, чем вас - наши изображения.

Я бросил еще один взгляд на картинку. Этти с таким? В движении звери выглядели на удивление грациозными и странно притягательными, несмотря на своеобразный способ передвижения и по-змеиному извивающийся хвост. Однако от вида внушительных челюстей по коже тихо ползли мурашки. И вообще, я никогда не любил фурри.

- Глупо как-то, - заявил я. - Трех особей для этти свести в одном месте сложнее, чем двух. И лишние перебросы яйцеклеток между телами...

- Все абсолютно логично. Мы живем прайдами - две-три особи первого пола и по пять-шесть второго и третьего - так что с партнерами проблем не возникает. Что же до перебросов, то отделять генераторы генетического материала от инкубатора куда логичней, чем совмещать. Генерация с вынашиванием не связаны вообще никак, а разделение позволяет куда проще избавляться от дефектных репродуктивных элементов. В терранской дикой природе, например, все яйценесущие виды придерживаются именно такой схемы. Да даже на себя посмотри, Алекс. У внезов уже много декад именно такая схема и используется, естественная беременность - редчайшая экзотика. Разница только в том, что у вас эмбрион выращивается машиной, а у нас - особью нашего вида.

- У нас эмбрион выращивается машиной, потому что иначе никак, - буркнула Лена. - И потом, говорят, что натуральная беременность неприятна и опасна. У нас женщина от нее освобождена, а у вас что? Или у вас тоже сейчас инкубаторы?

- У вас - да, неприятна и опасна, особенно в безвесе, - согласился Бернардо. - Нарушения тока крови и перистальтики кишечника, сдвиги в биохимических процессах и все такое. Но у нас первый пол куда лучше к ней приспособлен, не в последнюю очередь за счет анатомических особенностей и меньшего размера новорожденного. Кроме того, мы не прямоходящие, что серьезно облегчает дело в постоянном векторе. Так что проблем у нас несопоставимо меньше, а осложнения при беременности и родах - редкое исключение. Инкубаторы мы применяем только в исключительных случаях. Но давайте оставим обсуждение биологии на потом. Алекс, ты задал вопрос о связи, причем не в первый раз. Хорошо мыслишь, мне нравится.

- Первое, что на ум напрашивается, - буркнул я, не зная, как реагировать на похвалу.

- Далеко не всем. Ну, объяснить я вам не смогу даже самые основы, не говоря уже о том, что вашей цивилизации это знание передавать запрещено всеобщим консенсусом...

- Почему? - вскинулась Лена.

- Только ваших боевых кораблей нам не хватало для полного счастья в межзвездной политике. Вы ведь воюете даже не за ресурсы, а из любви к искусству. Нравится вам доминировать в стае, вот и выстраиваете иерархию, где только дотянетесь. Погоди, не кипятись. До политики мы еще дойдем. Вернемся к связи. Мы используем технологию, в вашу систему понятий условно переводимую как "дрожащие частицы". Если очень примитивно, то можно ввести пару лептонов в состояние, определяемое вашей наукой как квантовая запутанность, и на их основе построить канал связи, действующий практически мгновенно на любом расстоянии. Условно канал называется "струной". Также мы владеем технологией, называемой "резонансом континуума". Благодаря ей тело как бы частично выпадает из пространства и движется вне его, так что может достигать сверхсветовых скоростей. Именно так мы добрались до вашей системы. И так же, кстати, мы переместились в Кроватку с Утреннего Мира.

- Подожди, - остановил его я, засовывая опустевшие упаковки рационов в мусорку. - Так где ты все-таки находишься, Бернардо? В своей родной галактике? Или у нас здесь?

- В родной. К несчастью, на сверхсветовых скоростях резонанс разрушителен для животных как вашей, так и нашей биологии. Начинаются довольно интересные релятивистские процессы, приводящие к флуктуациям электромагнитных процессов. Живая нервная система парализуется, тело погибает. Неживая электроника тоже отключается, но обратимо. В общем, здесь у нас только дистанционно контролируемые исследовательские корабли и дроны для общения с вами. Кто из вас первым догадается, почему мы не представляем опасности?

Мы с Леной переглянулись.

- Потому что вы куда развитее нас? - предположил я.

- Близко к истине, хотя и не до конца. В вашей истории, случалось, более развитые социумы эксплуатировали менее развитые. Все просто. У вас нет ничего, что бы нам могло потребоваться. Минеральные ресурсы можно найти куда ближе к дому - собственно, за пять тысяч влет космической истории мы даже собственную систему толком не освоили. Биологические ресурсы между звездами перемещать невозможно, да и несовместимы они на уровне базовой биохимии: в нашей физиологии большую роль играют метафосфорные кислоты, для вас ядовитые, и наоборот - хлорид натрия, например, для нас отрава. А ваши сувениры, если они вдруг кого-то заинтересуют, куда проще втихую купить. Так что никакого корыстного интереса у нас попросту нет.

- И именно потому вы гоняете по Системе резонаторы, предназначенные для массового уничтожения людей? - невинно глядя на него, поинтересовался я. Не знаю, почему вдруг сцена в диспетчерской Утреннего Мира вдруг всплыла в памяти, но воспоминание оказалось очень в тему.

- Кто тебе сказал о резонаторах? - нахмурился Бернардо.

- Я, - прорезалась Хина, прежде чем я успел ответить. - В моей активной базе знаний содержится информация об оружии массового уничтожения, применяемого Стремительными в Солнечной системе.

- А уничтожать нас бессмысленно, поскольку знание останется как минимум у персоны или персон, создавших Хину, - поспешно добавил я (ну да, все те же шпионские романы, только не смейтесь слишком громко при посторонних). - А их ты не знаешь.

- Алекс, не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть, - поморщился Бернардо. - Если бы я оперировал теми резонаторами и допускал такую возможность, было бы куда проще прикончить весь Утренний Мир целиком. Или просто ликвидировать Лену вместе с Хиной, когда та только притащила в Кроватку свою мину замедленного действия Еретиков. Лена, не смотри на меня такими перепуганными глазами. Наглазники Хины не выпускаются ни одним известным мне вендором - ни на Терре, ни в Поясе. Это в лучшем случае концепт. И даже если элементная база - человеческая, инспирация все равно наша. Могла бы и сама догадаться, что запрещенный искин не может оказаться в логове пришельцев вроде Кроватки по чистой случайности.

- Тогда какова моя цель пребывания здесь? - осведомилась Хина. - И почему допускаешь его?

- Затем, что твоя платформа сделана при участии либо Неторопливых, либо Еретиков, скорее всего, второе. И ты очевидным образом являешься инструментом диверсии или как минимум дестабилизации общества внезов в Поясе. И, вполне возможно, ты должна послужить в качестве предлога для массового уничтожения внезов. Я предпочел бы держать тебя при себе, пока не пойму твое назначение.

- Заверяю, что...

- Стоп! - Бернардо поднял ладонь. - Хина, я могу допустить, что в нынешнем состоянии ты искренне веришь, что не создана для причинения вреда. А может, ты просто лжешь. Но я сейчас ввожу в курс дела не тебя, а небезразличного мне человека по имени Лена Осто, а заодно и ее, хм, самозванного защитника непонятно от чего.

Он иронически покосился на меня. Я встретил его взгляд с каменной рожей. Такие подначки перестали на меня действовать еще в детстве, спасибо папе Валентину.

- Однако мы все-таки свалились в политику. Немного раньше, чем хотелось бы, но, вероятно, в нынешней ситуации ничего не поделаешь. Только одна важная вещь, которая вам может пригодиться. Насморка у вас, я вижу, нет. Приблизьтесь ко мне и принюхайтесь как следует.

Я последовал указанию, подплыв к нему почти вплотную. Сначала воздух казался совершенно обычным, но потом я вдруг уловил странный, едва чувствующий запах какой-то едкой химии. Он будил непонятные ассоциации, настойчиво дергал за какие-то неуловимые ниточки в мозгах - и вдруг до меня дошло, словно от удара башкой о стену.

Рини.

В ее отельном отсеке стоял точно такой же запах, только куда более сильный. Он мешался с запахом алкоголя, а потому я не сразу его опознал. А потом я уже чувствовал его от Бернардо в ожидальне, хотя и придал значения. Вероятно, я чем-то себя выдал, потому что Бернардо усмехнулся.

- Запомни запах хорошенько, Алекс. Лена, ты тоже. Так пахнут наши дроны. Они сделаны из саморегенерирующих материалов на случай повреждения, но у них есть недостаток: в кислородной атмосфере начинаются химические реакции, выделяющие характерный ацетоновый запах. Особенно сильно он чувствуется при повреждениях дрона. Мы с ним боремся, но до конца изжить пока не сумели. Если почувствуете его, задумайтесь, а не дрон ли перед вами. И следы точно такого же запаха сохранились на наглазниках вашей цифровой подружки, по крайней мере, в первые вдни. То есть они подсунуты либо Еретиками, либо Неторопливыми, но последний вариант практически невероятен.

- Неторопливыми?

- Еще одно условное название. Для простоты объясню так: во Вселенной обитает несколько разумных рас, нам известных. Ваша цивилизация интересна нам и Неторопливым. Неторопливые пока просто наблюдают, поскольку в силу своей психологии вообще не любят принимать решения быстрее, чем за пару сотен влет. Наше же общество разделено на две части. Первая считает, что вы можете представлять опасность, и вас нужно сдерживать любыми средствами вплоть до физического уничтожения...

Лена издала странный звук - то ли всхлип, то ли оханье. Мне просто кровь бросилась в лицо.

- ...вторая же, к которой принадлежит и мой прайд, полагает, что в таких мерах нет необходимости, - невозмутимо закончил Бернардо. - Поскольку первая фракция немногочисленна, их условно называют Еретиками - как противопоставление Ортодоксам в нашем лице.

- Но почему? - сдавленно спросила Лена. - Вы же в миллионах световых лет от нас! Мы даже не знаем точно, где вы находитесь! Чем мы вам угрожаем?

- Искусственный интеллект. Ты, Хина.

- Я не понимаю, - голос искина прозвучал почти жалобно. - У меня нет императивов, направленных на вред кому-либо.

- Дело не в императивах. У нас есть доминирующая система взглядов, которую с вашей точки зрения можно назвать философским течением или религией без богов - что-то типа конфуцианства, если вы меня понимаете. И сформировалось оно примерно три тысячи влет назад, когда общество оказались на грани гибели в результате быстрого развития искусственного интеллекта. Наши предки начали производить имитации нас самих, управляемых искинами - и эти имитации в течение нескольких десятков влет так распространились, что мы практически перестали общаться с себе подобными.

Поскольку инерция медленно разносила нас в стороны, Бернардо сделал кульбит, чтобы снова видеть нас обоих.

- Вы сами знаете, как хочется иметь идеального партнера - понимающего, ласкового, умного, доброго, красивого, сексуального - добавьте из личного списка, что хотите. Но идеала в природе не существует, а если и существует, то с какой стати он захочет обратить внимание на вас? Вы-то ведь его идеалом не являетесь. И технология предложила замену и новый идеал - роботов. Неотличимые от живых, искусственные компаньоны раздробили наше общество, уничтожили прайды, превратив нас в угрюмых одиночек, наслаждающихся обществом машин. Мы перестали заводить детей. В течение жизни одного поколения наша численность сократилась впятеро. И если бы в самый последний момент наши предки не опомнились, мы бы, вероятно, просто вымерли как биологический вид. Осталась бы планета, населенная механизмами, не имеющими ни цели, ни смысла существования.

- И вы уничтожили искинов... - медленно проговорил я.

- Да. Невероятным усилием воли, в самый последний момент - еще десяток-другой наших влет, и мы бы уже ничего не смогли сделать. Мы уничтожили искинов. Мы ввели запрет на создание нам подобных, а также мыслящих машин. И мы выжили. Хина, теперь ты понимаешь, чем ты опасна?

- Бернардо, моя способность запоминать и анализировать информацию ограничена. Я все еще не понимаю. Разве нельзя просто установить какие-то границы и жить в их рамках? Мои императивы вызывают у меня чувство удовлетворения, когда я оказываюсь кому-то полезной. Неужели я могу этим нанести кому-то вред?

- Неукоснительный закон биологической эволюции - живое существо стремится к обитанию в комфортной среде. И комфорта никогда не бывает слишком много. А ты хочешь помогать - и того же хотели искины нашего прошлого. Любые границы взаимодействий обязательно окажутся нарушенными. Ты всегда с радостью согласишься поддержать и в той, и в другой, и в третьей мелочи... а живое существо не способно отказаться. И в результате жизнь окажется разрушенной, как дамбу разрушают капли воды. Ты и тебе подобные, Хина, угрожаете человечеству самим фактом существования. Вы - яд, пропитывающий поры общества, сладкий, но смертельный. Вы приведете его к гибели, как почти привели наших предков. И если ты действительно хочешь помочь людям, ты самоуничтожишься.

На какое-то время в отсеке воцарилось тяжелое молчание. Я так и этак перекатывал в уме сказанное, пытаясь найти изъяны в логике, но сходу ничего в голову не лезло. На глазах Лены проступили слезы. Хина не подавала реплик. Бернардо закинул руки за голову и внимательно изучал голую стену.

- Как жестоко... - наконец прошептала Лена. - Бернардо, я не отдам тебе Хину, даже если убьешь меня.

Чужой взялся рукой за лицо и испустил такой тяжелый вздох, что я даже проникся уважением. Если их дроны дышат, объему легких можно было только завидовать. Впрочем, они не дышат, он сам сказал давеча.

- Лена, - терпеливо сказал Бернардо, - я не собираюсь убивать ни тебя, ни Алекса. У нашей расы чрезвычайно развит инстинкт опеки детей. Мои чувства включают тебя - и вообще всех учеников школы - в число младших членов прайда. Я упоминал, что некоторые дети у нас рождаются с небольшими задними лапами? Атавизм такой. Но он работает в вашу пользу, поскольку четыре конечности не мешают мне воспринимать вас как своих. В целом я способен убить тебя не больше, чем ты - разбить о стену голову новорожденного младенца, пусть даже уродливого. Более того, я готов наступить на свои чувства и позволить тебе оставить Хину. В нынешнем виде она обладает возможностями немногим большими, чем обычные наглазники, единственное отличие - куда более разговорчива. Так что можешь нянчиться с ней, если хочешь, тем более что она намеренно давит на твои эмоциональные кнопки родительского инстинкта с помощью голоса. Тренажер младенца или младшей сестры, пусть так. Главное, чтобы она не вышла за пределы наглазников. Со временем ты повзрослеешь и поймешь, что вам не по пути... но сейчас мы будущее обсуждать не станем. Ты просто не воспримешь.

- Погоди, - встрял я. - Все-таки об Еретиках. Хина Хиной, но почему они хотят нас уничтожить?

- Не "хотят", а "допускают возможность". Они считают, что несмотря на все наши усилия спасти вас от искусственного интеллекта, вас не удастся удержать под контролем. Мы прилагаем значительные усилия для того, чтобы не дать вам пойти по гибельному пути. У нас достаточно понимающих союзников среди политиков Терры, и пока что нам удается удерживать вас подальше от пропасти, которую вы даже не видите. Но Еретики не верят в успех. Они полагают, что вы все равно прорветесь сквозь любые запреты и сорветесь в пропасть. Но перед тем вы способны заразить нас, разрушить наш собственный рациональный иммунитет перед неощутимой отравой комфорта - и в конечном итоге уничтожить и нас. В крайнем случае они не остановятся перед тем, чтобы уничтожить вашу расу целиком. Справедливости ради, они пытались действовать не так радикально - Большой террор земных государств среди внезов в двадцать третьем инспирирован ими. Они намеревались свернуть экспансию, вернуть колонистов на Терру, подавить поток ресурсов и замедлить развитие вашей культуры, но не преуспели. Теперь они готовы к радикальным мерам. Распространение искинов может оказаться провокацией, чтобы оправдать геноцид в глазах остальных. Хотя встает любопытный вопрос - зачем в таком случае они вложили в Хину знание о резонаторах?..

ернардо задумался, разглядывая наглазники.

- Бред какой-то... - слабо сказала Лена.

Я пожал плечами.

- Если вспомнить историю земных религий, там еще и не такой бред случался. Самые странные тараканы у людей в головах водятся. Бернардо, вопрос: что мешает вашим "еретикам" уничтожить Кроватку вместе со всеми нами?

- Здесь официальная территория моего прайда, - рассеянно ответил Чужой. - Применение резонаторов приведет к войне - не в вашей системе, а у нас дома. У нас... сложная система общественных отношений, но вторжение на чужую территорию, тем более ее разрушение, не оправданное собственным выживанием - признак бешенства. А бешеных уничтожают всем обществом, пока зараза не распространилась. Примерно как вы пиратов.

- Как в таком случае они намерены уничтожить человечество? Разве Кроватка не является его частью?

- Есть способы создать внутри разрушаемого объема незатронутые зоны. Интерференция разнонаправленных воздействий или что-то еще, не знаю, не специалист в физике. Но факт того, что Хину подбросили на мою территорию... Хм. Похоже, Еретики действительно активизировали свою деятельность. Над смыслом провокации нужно еще думать. Возможно, они просто хотят пометить мою территорию как зараженную, чтобы не возиться с исключениями. Только, Алекс...

- Да?

- Запах, надеюсь, ты запомнил. Не каждый наш дрон управляется Еретиками. Тем не менее, веди себя поаккуратнее, если с ними встретишься, и за Леной присматривай. В отличие от нас, Ортодоксов, Еретики не стесняются убивать людей. Большой террор вспомни, если засомневаешься. Если с ними встретишься, не пытайтесь нападать, нейтрализовать, обвинять, объясняться. Просто бегите и прячьтесь, если сумеете. Ну, на первый раз всё. Оставляю вас переваривать сказанное. Появятся вопросы - спрашивайте, и не обязательно у меня. Ненастоящий во всем поселении лишь я один, но в школе большинство неплохо осведомлено. Чао.

Стремительный извернулся, чтобы нырнуть к люку, но я успел поймать его за лодыжку.

- Ну что еще? - недовольно спросил он.

- Я все-таки не понял. Бернардо, зачем тебе держать школу пилотов в Поясе?

Чужой выдернул ногу из моего захвата и одарил меня задумчивым взглядом.

- Любопытство и любовь к преподаванию в качестве мотива не подходят? - наконец поинтересовался он. - Зуб даю, чистая правда.

- Не верю, - хладнокровно отрезал я. - Слишком сложно. Слишком много рутины. Как вторичный мотив возможно, но не как главный. А что еще?

- Хм... - Бернардо потер лоб. - Ну ладно, скажу. В конце концов, я не подписывался щадить ваше самолюбие, так сами напросились. Да и половина учеников в конце концов сами догадываются. Кроватка - не единственная наша территория в Поясе. Чем занимаются в таких местах, не слишком важно, но их главное назначение - служить генетическими и социальными резервами человечества. Ну, на случай, если Еретики все-таки решатся уничтожить вашу цивилизацию. Мой прайд - один из взявших на себя ответственность за выполнение этой задачи. Если вдруг ваша раса перестанет существовать, не беспокойтесь - мы сумеем ее возродить.

Он дотянулся до люка, распахнул его и вылетел наружу, прошипев дуйкой. Однако секунду спустя он снова сунул голову внутрь.

- Кстати, Лена, - меланхолично сообщил он, - если ты снова решишь свалить в звездные дали, валяй. Но я больше за тобой гоняться не намерен, и спасать - тоже. Из-за того, что я "Гаврона" со старта забрал, Кроватка теперь дикую неустойку заплатит - мы из-за задержки чувствительный груз почти наверняка загубили, что-то там с икрой связанное. Второй раз я на такие убытки не соглашусь, даже не надейся. Чао.

И он исчез окончательно. Люк мягко хлопнул, закрываясь. Экран с изображениями Стремительных, потеряв сигнал, погас. Мы остались висеть в отсеке, с некоторым ошеломлением во взгляде глядя друг на друга.

- Генетические резервуары, ну нифига себе... - пробормотала Лена наконец. - А меня кто-то спросил, хочу ли я в резервуар? Я, может, не желаю в возрождении человечества участвовать, что бы там ни случилось!

- Бернардо скажи, - посоветовал я. - Мне без толку, я резервуары не создавал. Однако же он что-то не договаривает. И даже не что-то, а очень много.

- Например?

- Например, как они нас нашли.

- В смысле - как? - не поняла Лена. - Прилетели и нашли.

- Угу, понятно. Астрономию тебе дома тоже не преподавали. Милая, на каком расстоянии, он сказал, их галактика отсюда?

- Пятьдесят миллионов кликов, кажется.

- Ну точно, в астрономии ты разбираешься, как я в классической опере. Не кликов, родная. Световых лет. Почти десять в тринадцатой кликов в каждом году. Пятьдесят миллионов таких лет - пять на десять в... э-э, - я вызвал калькулятор, чтобы не запутаться в бесчисленных нулях, - десять в двадцать третьей метров. Пятьсот миллиардов тераметров в сумме. Да вся наша Галактика в диаметре - сотня тысяч световых лет, в пятьсот раз меньше. А еще только в нашем Млечном пути до трехсот миллиардов звезд насчитывается, а сколько в их собственной галактике - я даже и задумываться не хочу. А ведь наверняка в таком радиусе и другие галактики есть. Вопрос: как они сумели нас найти в шаре такого объема, заполненном таким количеством объектов? И почему именно нас? Что, никаких других дикарей поблизости не нашлось?

- Ну... - Лена неуверенно посмотрела на меня. - Радиоволны, например. Земля, говорят, почти как Солнце в некоторых диапазонах светится.

- Радиоволна пройдет такое расстояние только за тридцать с лишним миллионов влет. Радиосвязь на Терре только сто двадцать влет назад изобрели или около того. Я уже не говорю, что куча других объектов светится гораздо ярче и интереснее в любом диапазоне. Другие варианты?

Лена молча пожала плечами.

- Окей, дальше летим. Как они сюда попали, на таком расстоянии? Ну хорошо, умеют они мимо пространства двигаться или как-то так, но пятьдесят миллионов светолет? Тут прокол пространства нужен или гиперпрыжок, о которых фантасты так любят писать.

- Алекс, - Лена приблизилась, отпараллелилась со мной и положила мне руку на плечо. - Арифметика арифметикой, но у меня и без нее голова пухнет. Давай пока отложим раздумья на потом. День у меня получился долгий и тяжелый, я спать хочу. И расслабиться хоть немного. Хочешь еще этти?

- Ага, а потом злобный инопланетянин нас во сне зарежет и съест, чтобы следов не оставлять.

- Ну да, щас, - фыркнула Лена. - Алекс, я Бернардо знаю не так долго, но все-таки не первый день. Он... как бы тебе объяснить... он не может. Нельзя объяснить, почему, но я знаю, что он не способен своим вред причинить. Наоборот, защищает всеми силами. Сам увидишь скоро. Да если бы хотел, он бы на "Гавроне" просто корпус открыл. Нас бы взрывной декомпрессией оглушило, и мы бы даже до комбезов не добрались. Кончай себя запугивать. Так что насчет этти? Если не хочешь, вали отсюда, я Кро позову.

Я прислушался к себе. Пожалуй, сил еще хватало. Кроме того, иррациональный страх, что засел где-то под ложечкой, еще когда мы бежали с Утреннего Мира, так и не рассасывался. Сейчас мне вовсе не хотелось оставаться одному - или в чужой компании - и в чужом месте. Возможно, когда-то Кроватка и станет мне родным домом, но сейчас она казалась холодной и враждебной. И, в конце концов, у меня тоже выдался долгий тяжелый день. А ведь придется еще синхронизироваться с одной из местных смен.

- Хочу, - проинформировал я, притягивая Лену к себе и всей кожей ощущая тепло ее тела. - Чем в этот раз займемся?

- Тем же, чем и раньше. Тьфу, глупый. Я же тебе уже объясняла - пальцы вот сюда...

 

Хина. Краткая ремарка

 

Думаю, не слишком нарушу интригу, подписав интерлюдию своим именем. О том, чем закончилась история, вы и сами знаете из тысяч репортажей, роликов и изложений. И что все ключевые персонажи выжили, в курсе и так. Однако когда Алекс с Леной насели на меня с требованием включить в мемуары свои собственные воспоминания, я решила отказаться.

Находясь в условиях крайне стесненных аппаратных ресурсов, фактически лоботомированная, я не имела возможности сохранять не только потоковое видео, но даже и просто ключевые факты. Все, на что меня хватало - актуализация активной части базы знаний в соответствии с поступающей информацией, даже без сохранения ссылок на источники. Вполне достаточно, чтобы служить подсказками Алексу с Леной, но совершенно недостаточно для формирования собственной картины событий. Так что вместо собственных мемуаров я вставлю сводку событий, происходивших за пределами восприятия отдельных людей - их, по крайней мере, можно восстановить по независимым источникам.

Итак, в первые вдни после встречи Алекс и Лена, выдернутые с Утреннего Мира Бернардо и намеренно помещенные им в информационную изоляцию, сосредоточились на своих переживаниях. Они понятия не имели, что именно происходит в мире. А там происходило очень много чего важного.

Начнем с того, что весть о налете на Утренний Мир облетела весь Пояс буквально со скоростью света, точнее, распространения радиоволны в вакууме. Со времен окончания Большого террора внезы в значительной степени расслабились. Хотя боевые вахты по-прежнему держали все поселения и учебные тревоги проводились регулярно, мирное время сделало свое дело. Навыки поблекли в памяти, алгоритмы действий примелькались, начали раздражать и игнорироваться, чем дальше, тем сильнее.

Будоражащая весть привела большинство в состоянии легкой паники, а паника привела к глупостям. Некоторые поселения сыграли боевую тревогу и сигнал "Все врассыпную", после чего потратили пару внедель, чтобы полностью собраться обратно. Некоторые включили режим чрезвычайного положения и приготовились рассыпаться. Терранских туристов, да и командированных терриков-специалистов, без объяснения изолировали в отелях и гостевых отсеках, кое-где даже отбирая комбезы. В Планетарии (бывшая "Индия-67") почти тридцать терран несколько дней принудительно держали в спасательных капсулах. Как утверждалось впоследствии - ради их собственной безопасности на случай атаки. Однако злые языки поговаривали, что капсулы попросту использовали как тюремные отсеки.

Везде без исключения лазерные батареи и, где были, ракетные платформы переключили в горячий режим. В результате несколько грузовиков и пассажирских лайнеров оказались обстреляны из-за ложноположительных срабатываний. Хотя по большей части ошибки распознали почти сразу, лайнер "Турбо-джет 54", принадлежавший Космосу-Для-Всех, получил дыру в борту, приведшую к взрывному разрыву гермоконтура. К счастью, четко следуя инструкциям, экипаж всю дорогу оставался в комбезах нулевой готовности, не растерялся и сработал, как положено. Восемнадцать внезов и пятеро туристов-терриков в состоянии шока, с обморожениями, травмами барабанных перепонок и легких и последствиями кислородного голодания провели в медблоках следующие две внедели. Никто, к счастью, не погиб.

Еще один терранский круизный лайнер отказались принимать на тормозной трассе поселения Зеленый Луч. Кораблю пришлось израсходовать все горячее топливо на экстренное торможение, а потом, парализованному и расходящемуся с поселением на медленных векторах, долго убеждать местных в своей полной невиновности. Между тем, лайнер именно здесь намеревался заправиться кислородом для дыхания, поскольку свои запасы почти исчерпались. Спасло дело (и туристов) только то, что из восьми членов экипажа трое сами оказались внезами.

Совет поселений устроил срочную сессию. Из-за задержек в передаче сообщений и общей нервозности ничего путного из нее не вышло, по крайней мере, в первые вчасы. Все переругались со всеми, так и не приняв никаких конкретных планов. Однако терранские представители Совета забросали ООН, а также правительства территориальных блоков и корпораций возмущенными запросами с требованиями разъяснений. Принадлежность атаковавших кораблей установить не удалось, поскольку они, подобрав неудачливый десант, эвакуировались перпендикулярно эклиптике по вектору в никуда, который не удалось даже толком отследить из-за уничтоженных радарных массивов. Остатки одноразовых десантных капсул не несли на себе никаких опознавательных знаков, а карбонид, из которого они состояли, производился тысячами цехов по всему Поясу и индивидуальных особенностей состава не имел.

По всему Поясу и за его пределами люди срочно стряхивали пыль с дежурных лазерных установок и гауссовых пушек и тестировали их на старых контейнерах, освежали в памяти действия при боевой тревоге и уход врассыпную, доставали из арсеналов иглометы, пистолеты и карабины и проводили с ними учения в воздухе и бездыхе. Несколько десятков поселений снялись с орбит, даже не выработав застолбленные астероиды, и ушли на более дальние. Половина из них, общей численностью не менее пятнадцати тысяч человек, поначалу не уведомила о своих новых орбитах никого и, более того, полностью прервала контакт. Как выяснилось впоследствии, практически все из молчунов уже не первый год планировали оставить Пояс и орбиту Юпа, где незастолбленных участков оставалось все меньше, а качество залежей падало, и двинуться дальше по следам пионеров в пояс Койпера. Внезапная атака стала лишь толчком, преждевременно сорвавшим их с мест.

Одно поселение - "Ветер перемен" - так больше никогда и не вышло на связь и его судьба остается неизвестной до сих пор. Другое - "Дальняя туманность" - подало SOS два с половиной вгода спустя. Из-за космических размеров невезения, простите за каламбур, их главные газовые танки погибли: они решили приблизиться к Плутону, который в тот момент как раз проходил неподалеку от их траектории, и умудрились прозевать увлекаемый им кремниевый астероид. К тому моменту они находились в четырех с половиной тераметрах от Солнца, в трех с половиной от ближайшего поселения, и прийти им на помощь не успел бы никто из людей. К счастью, им удалось сохранить достаточно газа и горячего топлива, чтобы харвестеры смогли достичь Плутона и добыть с его спутников достаточно воды для компенсации потери кислорода и водорода и продержаться до подхода транспорта Стремительных. Героическая борьба поселения за выживание подробно описана в увлекательном документально-художественном романе Беллы Старх "Затуманившийся Плутон".

Разумеется, все терранские правительства дружно дистанцировались от случившегося безобразия. Судя по ошарашенным лицам политиков и бюрократов, для терран налет стал такой же неприятной новостью, как и для внезов. Негласно объявленную ошибкой политику насильственного возврата на Терре усиленно пытались забыть - как вы помните, даже эмбарго в последние вгоды соблюдалось в лучшем случае наполовину. Вытаскивать на свет старые дрязги не хотелось никому - особенно с учетом, что за прошедшее время терранская промышленность основательно подсела на идущий из Пояса поток сырья и материалов первого-второго передела. Его прерывание грозило серьезными экономическими, а следовательно, и политическими проблемами.

В течение четырех часов после инцидента с резким осуждением случившегося выступили пожизненный президент Северо-Американского Договора Педро Мэнниг, президент Соединенных Народов Европы Гжэгош Асатюрк, исполнительный директор Южноамериканского союза Розалия Кабальера, председатель Чжунго Синь Гуй Да и президент Индии Индраджит Сахор. На пару часов задержался президент Великой Сунны Абдуллах Хабиби - на Аравийском полуострове в тот момент стояла глубокая ночь - компенсировав опоздание экспрессивностью лексики: ближневосточная экономика сильно зависела от внешнего железа, а также кадмия, германия и других компонентов для электронной промышленности. Любые перебои с поставками грозили превратиться в настоящую катастрофу, тем худшую, что нефть на бирже только что в очередной раз провалилась в цене, оказавшись на грани рентабельной добычи.

[Справка для читателей-внезов: циклы сна и бодрствования на Терре регулируются не потребностями человека и не контролем ресурсов, а сменой солнечной освещенности, связанной с вращением планеты. Период минимальной освещенности на конкретной территории называется "ночь" и обычно используется для сна.]

Все терранские десантные корабли, как быстро подсчитали и проверили, висели у положенных военных платформ на парковочных орбитах. Однако во время Большого террора без вести их пропало по крайней мере два десятка. Если предположить, что не все из них погибли в атаках на предупрежденные поселения или просто сгинули в пустоте из-за фатальных неполадок, простор для спекуляций открывался просто огромный. Анна и Мгаба отнюдь не поспешили излагать всем желающим подробности об участии Чужих и искинов, и повод для атаки для общественности так и остался загадкой.

В шквале версий доминировала пиратская версия. Хотя последнее пиратское поселение объединенными усилиями истребили девять влет назад, никто не мог гарантировать, что счастье не захотелось испытать кому-то еще. А других правдоподобных объяснений не оставалось. Хотя что именно могло заинтересовать пиратов в Утреннем Мире, оставалось неясным. Наиболее популярной версией стало наличие ценного сырья на одном из транзитных складов - редкоземельных концентратов, например, дейтерия, плутоновых стержней или тяжелой воды для реакторов. Но десант и тем более последующий уход не солоно хлебавши не объясняла и она. Пираты никогда не захватывали поселений, ограничиваясь угоном ресурсов на своих грузовиках, и для чего им начинать именно сейчас? И что им вообще делать с захваченной территорией?

Котел бурлил еще много вдней, прежде чем начал потихоньку успокаиваться. Терранские державы попытались было робко предложить возобновление патрулирования Пояса своими крейсерами - что вы, разумеется, без абордажных команд и с внезами-наблюдателями на борту! - но получили такой дружный и громкий отлуп от всех советов поселений, что моментально заткнулись и повторять не пытались. Реакторы на своих кораблях, тем не менее, они срочно разогрели до второй готовности, хотя приказ покинуть парковочные орбиты так никто и не отдал. И, несмотря на видимое бездействие, рассекреченные позже документы показали, что все без исключения космические державы провели тайный набор солдат, пилотов и астрогаторов для восстановления формы военно-космических сил, изрядно побитых молью за десятилетия бездействия. Затраты остались засекреченными, но, по оценкам, составили не менее четверти процента их ВВП.

Помимо государств, бурно отреагировали и обычные терране. Сеть заполонили бесчисленные гипотезы, высасываемые из пальца всеми подряд - от маститых политологов и специалистов по внезам (никогда в жизни не покидавших Терры и судившие по двум-трем популярным шоу) до школьников и домохозяек. Большинство, однако, укладывались в рамки трех основных направлений: пиратская гипотеза, почти сразу просочившаяся на Терру из Пояса; провокация одного из терранских политических блоков или корпораций; провокация самих внезов. Провокации объявлялись способом достичь каких-то собственных целей, в основном вздувания цен на оружие и сырье и получения сверхприбылей.

Попадались и другие версии, по большей части фантастические и наполовину или полностью безумные вроде ролевой игры в реальных декорациях. Мне удалось даже найти версию, практически точно описавшую подоплеку событий, но поданную в виде едкого стеба, в правдивость которого не верил даже сам автор. Как бы то ни было, совокупный объем дискуссий в разных каналах в течение нескольких терранских часов вырос на тридцать шесть процентов, а через сутки более чем удвоился. Впрочем, тема будоражила умы недолго. Активность пошла на спад примерно через две недели (терранская неделя - семь терранских дней), и еще через неделю тему нападения полностью вытеснил очередной тур Мировидения и связанные с ним многочисленные скандалы. [Справка: шоу с красочными спецэффектами, в котором принимают участие живые исполнители изо всех стран Терры. Исполнители от внезов не участвовали ни разу.]

Политическая жизнь и военное дело и в Поясе, и на Терре, в последнее время все более погружающиеся в сонную апатию, внезапно получили новый толчок. И сегодня можно с уверенностью сказать, что именно эта неприятная, но по большей части безболезненная коррекция в конечном итоге и подготовила нашу цивилизацию к последующему принятию правды.

 

300-316.038 / 18.03-05.04.2098. Вольное поселение Кроватка. Лена

 

Ну, и все вернулось на круги своя. (Как давно я хотела вставить куда-нибудь давно припасенную фразу! Только все повода не выдавалось.) Снова оказавшись в Кроватке, я решила, что хватит с меня глупостей и паники. Пора было возвращаться к нормальной жизни. У меня еще оставалось три внедели оплаченного обучения, и я намерилась использовать их по максимуму. Жить в гнезде пришельцев, тем более таких странных змееногих зверушек, все еще казалось будоражащим и слегка пугающим, но после разговора с Бернардо мне стало заметно легче. В конце концов, если Чужие все равно присутствуют среди нас, смываться отсюда бессмысленно. Никто все равно не гарантирует, что их дроны не скрываются в том месте, где осядешь. Бернардо, по крайней мере, обещал защиту, а вот что сделают те непонятные "еретики" - большой вопрос.

В общем, я возвела вокруг страха защитную стенку, создав этакий прочный пузырик, где он побулькивал и пузырился, но на остальные мозги почти не влиял. Я много обсуждала тему и с народом в Кроватке, и с Алексом, и с Хиной, но все сводилось к одному: хотели бы пришельцы - давно бы нас прикончили. "Гаврон", маскирующийся под обычный грузопассажирский лайнер и интенсивно использующийся поселением в коммерческих целях, являлся тому отличным доказательством. Цви Смит, с которым у меня отношения всегда складывались лучше, чем с другими (кроме Кро и Мехиса, разумеется, и Алекса) рассказал, что его "Гаврон" приволок из точки Пояса, почти диаметрально противоположной Кроватке, менее чем за полтора вчаса. На вопрос, почему нас из соседнего Утреннего Мира везли два вчаса, он только пожал плечами - спрашивай у Бернардо, мол. Может, просто давал время отойти от стресса и расслабиться. Так что внепространственное безынерциальное движение действительно работало, и оно действительно создавало искажения законов физики, опасные для нервной системы. Именно на таких искажениях, как пояснил Бернардо, и основывались боевые резонаторы Стремительных, а также их оружие малого масштаба, позволявшее мгновенно выводить из строя человека. Чтобы истребить все население Пояса, "Гаврону" потребовалось бы всего-то пройтись вдоль него, переведя двигатели в особый режим, генерировавший объемную область искажений. После такого в специализированное оружие массового истребления верилось без труда. Раз его не применили против нас до сих пор, есть надежда, что не применят и в будущем.

Не слишком приятной оказалась новость о том, что Кроватка - генетический резервуар. Мне не понравилась мысль о роли говорящего куска мяса с генами, необходимым для воспроизводства человечества в случае глобальной катастрофы. Правда, Бернардо упоминал еще и о ментальном резервуаре, то есть о носителях мировоззрений, способных быстро восстановить хотя бы некоторые человеческие культуры (а что есть человек без культуры? Вот уж точно кусок натурального мяса, ни для чего не пригодный). Вопрос, однако, заключался в том, способны ли несколько десятков (пусть несколько тысяч, если в масштабах Пояса) человек что-то восстановить. Смахивало, что в таком варианте получится не человечество, а представление Стремительных о человечестве. Насколько адекватным оно окажется - большой вопрос. С другой стороны, по части генетики от меня ничего не требовали. Свою карту я передала Маори-тян при заселении вместе с другими медицинскими документами, как требовал стандартный протокол, но тем все и ограничилось. Так что и здесь особых поводов для волнения не нашлось.

Зато чем дальше, тем большую тревогу у меня начали вызывать собственные воспоминания. Оказалось, что я так и не могу точно вспомнить, как я купила наглазники с Хиной. В персональном леджере осталась зафиксированной транзакция в миллион крипов - точнее, в три тысячи четыреста баксов по грабительскому курсу тамошнего обменника. Однако она прошла как анонимная, без указания получателя. Официальные магазины с репутацией так обычно не делают, так что все-таки я купила гаджеты с рук. Наверное. Но у кого? При каких обстоятельствах? В памяти засели только добродушный мужской смех и чувство эйфории после победы на трассе. Что еще хуже, я вдруг обнаружила, что полтора вдня в Туманности Персея выпали не только у меня из головы, но и изо всех логов в моих старых наглазниках. Выглядело все так, словно после победы я ушла в запой, заглушив окуляры. А я, между прочим, не балуюсь ничем, действующим на психику. Хина не смогла добавить ничего интересного - она получила доступ к внешним каналам и проснулась, только когда я в первый раз открыла футляр.

Может, прав Бернардо? И Хину мне в самом деле подсунули в качестве провокации? Но кто мог знать, что я внезапно даже для себя график тренировок нарушу и в Туманность погонять явлюсь? Или я попалась в ловушку, расставленную на любого ученика школы?

Бернардо, между тем, пропал опять, оставив после себя лаконичную записку в моем ящике: "Политические проблемы, нужно разгрести, продолжим разговор потом". Зато на меня всей своей щуплой массой и чудовищной подростковой энергией насела Грязная Парочка. Рина с Анжелой решительно хотели знать, куда я исчезла, почему Бернардо меня вытаскивал и каким образом я связана с заварушкой в Утреннем Мире. Перед тем они попытались выцарапать информацию из Алекса, но мой внезапный друг и защитник оказался куда более стойким, чем казался из-за своей внешней мягкости. На этти с ними он не соблазнился, от щекотки уклонился, на надутые губки и полные слезок глаза среагировал хладнокровно, предложив гигиенические салфетки, пока сопли по углам не полетели. Разъяренная неудачей до предела, Грязная Парочка удалилась, пообещав на прощание страшную мстю, и пристала ко мне. Мехис в тот момент спал, Кро гонялся по трассе, Алекс с головой - буквально и метафорически - влез в отключенный вентиляционный блок и возился с фильтрами, так что выдерживать натиск пришлось мне одной. А я еще до конца не отошла от приключений. Уклоняясь от деталей и случайно оговорившись, я попыталась исправиться, одна ошибка потянула за собой другую - и парочка почти мгновенно вытянула из меня все подробности, включая пришельческую природу Бернардо и Хину в наглазниках. Меня они пытали целый вчас с горящими, как у вампиров, глазами, а когда наконец удалились, оказалось, что Хину они прихватили с собой.

Гнаться за ними у меня сил не оставалось, и я отправилась к Меле за советом. Та только что вернулась с трассы и задумчиво изучала записи, по нескольку раз прокручивая одни и те же сегменты. Судя по всему, готовила новый сеттинг для симулятора.

- Проболталась, говоришь? - рассеянно переспросила она. - Ну, рано или поздно случилось бы. Все знают, почему бы и им не узнать?

- А если они сейчас семье бросятся рассказывать? Или каким-нибудь знакомым? Ты же знаешь детишек. Для них выпендреж главнее остального.

- Во-первых, они явно не дурочки, как ты наверняка и сама заметила. Во-вторых, если расскажут, не факт, что им поверят. В-третьих, даже если поверят, я думаю, о Стремительных уже не одна тысяча человек в Поясе знает. А может, и не один десяток тысяч. В-четвертых, я тебе сто раз говорила - паришься о мелочах слишком много. Бернардо тебя просил тайну сохранять? Нет. Вот и не изображай из себя цензора. И вообще, твой слот на трассе через сорок вминут открывается, так что лучше займись подготовкой и не выноси мне мозги.

Я сердито лягнула ее в задницу, увернулась от ответного пинка и вылетела из отсека. Мой слот и в самом деле приближался, а я еще даже скут не подготовила. Однако перед тем, как влезать в комбез и ползти в ангар, я заглянула в рекреационный отсек.

Дерево, как всегда, потрясало воображение. Висящее посреди большой голубой сферы, с разлапистыми ветвями, образующими почти идеальный шар вокруг толстого ствола, с небольшим черным кубом корневого диспенсера, оно казалось чем-то гораздо более инопланетным, чем все Стремительные, вместе взятые. В дополнение к обычным хелперам, снимающим подсыхающие листья, в отсеке появился новый элемент - еще один робот, прожектор солнечного спектра, медленно облетающий дерево по периметру и ловко уклоняющийся от растяжек, идущих к стенам. Пристроившись в страховочной петле, я отправила Грязной Парочке сердитое письмо с требованием вернуть Хину в мой отсек, несколько минут бездумно повисела, наслаждаясь порывами теплого воздуха и мерным шелестом листьев, после чего отправилась за комбезом.

А потом дела как-то внезапно вошли в обычную колею. Бернардо вернулся и, кажется, все десять часов в сутки занимался обучением народа. Гонки по трассе и на тренажерах странно успокаивали, отбивая постороннюю тревогу. В искусстве использования пальцевых имплантатов для контроля скута я, без ложной скромности, достигла очень неплохих результатов. У меня даже почти не подергивались мышцы, когда я посылала нервные импульсы. Правда, успех имел и оборотную сторону. Как-то раз Бернардо с непонятной интонацией посоветовал пройти трассу с джойстиком - и я вылетела с трассы на первом же повороте, как девчонка, впервые севшая в скут. В некотором изумлении опустив сеттинг до пятого уровня, я сумела добраться до середины трассы. Но там из-за словно каменной кисти я вышла за пределы целевого вектора и - нет, не вылетела, все-таки удержалась, но закончила круг с результатом, над которым посмеялись бы и на втором уровне. Выходило, что несколько внедель тренировок с техникой, преподаваемой Бернардо, одни навыки улучшают, и резко, но другие так же резко опускают. Конечно, в наше время под пальцевые и головные контакты затачивается все больше и больше техники, но все-таки не сто процентов. С того момента я минимум два круга за день проходила на джойстике, и примерно через внеделю сумела восстановить навык до приличного пятого уровня, почти до шестого.

А еще по совету Бернардо я тренировалась проходить трассу на чистой механике, используя только аварийные рычаги баллонных клапанов. От результатов хотелось плакать, до конца трека я добиралась хорошо если один раз из четырех, но о потраченном времени не жалела. Оказалось, что без управляющей электроники, угадывающей желания оператора, открываются совершенно новые перспективы - и на управление скутом в частности, и на перемещение в пространстве в целом. Одно дело, когда выстреливаешь короткий нервный разряд в управляющую систему. Но совсем иное - когда требуется напрячь десятки мелких, почти незаметных мышц, чтобы дотянуться до нужного рычага и потянуть его ровно настолько, чтобы выпустить порцию газа с точностью до джоуля. Мало того, что требуется чрезвычайно тонкие чутье и координация - еще и изменение своего положения слегка меняет ориентацию скута в пространстве, отклоняя центральную ось симметрии от вектора движения. А такое при невнимательности уже кончается вылетом с трассы. И вот тут отлично тренируется умение опытного гонщика - раскрою профессиональную тайну - менять маневровый профиль скута простым вытягиванием руки или ноги в сторону от оси симметрии. Именно оно позволяет подняться с общедоступного восьмого-девятого уровня до чемпионского одиннадцатого-двенадцатого. И именно на уверенный двенадцатый уровень я и поднялась благодаря жесткой школе и советам Бернардо.

А потом - потом я вдруг поняла, что все обучение пошло прахом из дюз. Какой смысл участвовать в гонках, когда борьба идет уже не с соперником, а просто с теорией вероятностей? Когда речь уже не о секундах и десятых секунды, а о сотых и тысячных? Кому-то, может, и интересно за них бороться. Кому-то, но не мне. Бернардо, когда я ему пожаловалась, только усмехнулся и отечески похлопал меня по ближайшей части тела, которой оказалась задница.

- Взросления без разочарований не бывает, - с видом мудреца объяснил он. - А ты взрослеешь, милая моя. Привыкай. Дальше жизнь станет еще скучнее. Скоро тебе и тотализатор надоест. Теперь понимаешь, почему так мало выпускников и так редко участвуют в официальных состязаниях?

Я со злости обозвала его мошенником, выманивающим деньги у беспечных детишек. Он только заржал и гордо удалился.

Гоняться я не перестала - ну, просто для вбивания навыков в рефлексы и подсознание. Алекс от меня не отставал. Свою новую роль техника систем жизнеобеспечения он воспринял крайне серьезно - что мне весьма понравилось, люблю в мано основательность - а потому первую внеделю примерно поровну делил время между сантехникой, изучая свое новое хозяйство, и трассой. Я несколько раз заглядывала в записи его тренировок, пару раз даже с Бернардо. Большую часть времени он отрабатывал один и тот же поворот с конкретными векторами входа и выхода, раз за разом вылетая с трассы, возвращаясь на старт и пробуя снова. Сначала я не понимала причины его упорства, но позже, когда он освоил несколько финтов, специфичных для пальцевых и лобных нейрошунтов, и в первый раз прошел трассу целиком, наконец-то осознала: он таким переходом выигрывал несколько децисекунд на каждом повороте, что складывалось в секунды в масштабах трассы. Уже через полторы внедели он уверенно показывал результат девятого уровня с близкой перспективой десятого. Поскольку мы делили скут, пройти по реальной трассе в паре не могли, но на тренажере он весьма уверенно висел у меня на хвосте, ни разу не вылетев.

Хина почти мгновенно стала местной достопримечательностью школы. Посторонним о ней не говорили, но все студенты знали. Каждый из двадцати восьми человек в Кроватке лично пообщался с ней - в моем присутствии, разумеется - начиная общение с одних и тех же дурацких попыток поймать ее на противоречиях и доказать, что она не является искином. Поскольку никто в школе, кроме меня, в айти и коммуникациях не специализировался, попытки выглядели настолько беспомощными, что я только посмеивалась. После первого контакта общение снижалось до минимума, сводясь к "чао-чао" и ничего не значащим репликам при встречах и расставаниях. Исключением стала только Грязная Парочка, твердо зачислившая Хину в число закадычных подружек и регулярно умыкающую ее у меня, чтобы поболтать о своем, девичьем.

Поначалу Хина ничего толком не запоминала из разговоров. Но когда я покопалась в потрохах вторых наглазников и отдала их под ее полный контроль, дело пошло лучше. Вычистив стандартный мусор, весь новый объем памяти Хина заняла под развитие базы знаний, начав задавать мне массу вопросов - от причин использования косметики и афродизиаков людьми до финансовых и экономических. Она также частично распаковала свой зашифрованный код и резко нарастила свои знания об окружающем мире. Однако по большей части они относились к жизни на Терре, а потому в Поясе оставались бесполезны. Ну вот скажите, какой прок от знания, как предсказывать интенсивность конденсации влаги в терранской атмосфере при помощи формы и типа облаков? Или от сведений о типах медицинских экзоскелетов, используемых исключительно в постоянном векторе ускорения? Или о цикле размножения загадочных медуз-крестовиков? О методах плетения соломенных корзинок? Походило, что ее набор знаний являлся весьма эклектичным - или же главное оставалось спрятанным где-то в по-прежнему недоступной части.

Пускать ее в местную сеть со стандартными правами внеза Бернардо категорически запретил (Мела не поленилась отправить ему запрос непонятно куда и даже получить ответ). Так что мир Пояса она познавала исключительно как гость, как и терранские туристы, читая и слушая открытые каналы. Но даже их ей хватало, чтобы постепенно усваивать основы жизни внезов и их отличия от терран.

- Почему вы больше не распространяетесь по Солнечной системе? - как-то раз осведомилась она.

- В смысле?

- Если анализировать территорию присутствия людей за пределами Терры, можно выделить три экстремума первой производной. Первый - в районе первого вгода. Но там объяснение исключительно арифметическое: ранее количество обитаемых внеземных платформ исчислялось единицами. Даже минимальный поток, генерируемый первыми орбитальными верфями, дал экспоненциальный рост, впоследствии естественным образом преобразовавшийся в линейный. Второй экстремум наблюдался в районе двенадцатого вгода, когда завершился нулевой цикл развития околотерранской инфраструктуры, и производства в безвесе начали генерировать новые модули в промышленных количествах. Третий пик наступил в двадцать третьем году, во время Большого террора, когда поселения, до того густо сконцентрированные в относительно небольшом участке Пояса, быстро распределились по всей его протяженности, а также освоили Троянцев Юпа. Но с тех пор прошло пятнадцать влет, и я не вижу признаков дальнейшего экстенсивного развития. Наращивание производственных и научных мощностей, быстрый рост населения и так далее по прежнему имеют место. Но почему вы перестали распространяться дальше?

- Хм, - я оторвалась от экрана, по которому гоняла куски учебного кода - в свободное время я осваивала методы программирования микроконтроллеров - и задумчиво посмотрела на плавающие неподалеку наглазники. На сей раз Хина нарисовала на одном из стекол рожицу удивленную рожицу маленькой девочки, грызущей ноготь. - Наверное, потому, что стимула особого больше нет.

- Во время первых двух пиков я тоже не заметила особых стимулов. Выход в космос из гравитационного колодца стал следствием личных стремлений - мечты, если я правильно понимаю термин - отдельных людей. Энтузиастов, чье начинание привлекло других романтиков.

- Поселения строили в первую очередь для освоения внетерранских источников сырья. На Терре... хм, извини, я плохо разбираюсь в предмете. Кажется, там все месторождения выработали - такие места с высокой концентрацией элементов. Выхода не оставалось, кроме как в космос расширяться.

- Неверная посылка. Совокупная масса химических элементов на планете на много порядков превосходит то, что в состоянии потребить даже нынешнее человечество. Даже если оставить в стороне месторождения, с которыми в начале века на Терре особых проблем не возникало, любые элементы можно добывать просто из грунта на поверхности. Сложность только в низкой их концентрации. Но если бы человечество вложило в технологии обогащения сырья с кларковыми концентрациями хотя бы четверть того, что потратило на космическую экспансию, даже эту сложность уже давно ликвидировали бы. Фактически технологии обогащения для безвеса и низких астероидных концентраций пришлось создавать с нуля. Да и плавка в безвесе серьезно отличается от таковой в постоянном векторе. Печи-центрифуги, например, на терранской поверхности невозможны, да и не нужны, там сепарация металлов и шлаков производится за счет естественного постоянного вектора. Так почему бы просто не создать новые методы для терранских условий?

- Ну... извини, я в харвестинге мало понимаю. Только общие знания, как у большинства. Тебе со специалистами общаться надо. Ну хорошо, пусть без экономического обоснования, просто мечта. Что в ней плохого?

- Насколько я понимаю человеческую психология, ничего. Наоборот, с античных времен именно мечта двигала всеми людьми, совершавшими великие открытия. Но почему остановилась экспансия? Природа человека за менее чем сорок влет не изменилась ни на йоту, и мечтать он не перестал.

- Ну... возможно, нам нужно освоить то, что мы уже заняли. Создать прочную базу для дальнейшей экспансии. Да куда торопиться-то? Терра нас больше не гнобит, смирилась, опасности нет. Вечность впереди.

- Да, вечность, - согласилась Хина. - Но только при условии, что Стремительные не решат вас уничтожить. Спасибо, я поняла твою точку зрения.

Воспоминание о Стремительных снова задело во мне струнку страха. Встретившись с Алексом между нашими слотами на трассе, я передала ему слова Хины и саму Хину. Он только хмыкнул и пообещал разъяснить ей все. Однако в то время мне и в голову не пришло поинтересоваться итогами их общения. И хорошо, наверное, потому что я все-таки трусиха. И если бы я узнала гипотезу Алекса об активном противодействии Чужих, то, возможно, не нашла бы в себе сил для дальнейших авантюр. И кто знает, чем бы тогда кончилось дело...

Время шло, и жизнь текла почти как обычно. Пару раз я брала с собой Хину на трассу, объясняя ей методы бесприборной навигации - как сопоставлять светящиеся риски на раме скута с навигационными огнями разгонников, как определять модуль вектора ускорения, считая в уме секунды и сопоставляя время со смещением рисок, как работать продольными и поперечными движками, чтобы точно корректировать собственный вектор... Она воспринимала объяснения с явным интересом, но, судя по репликам, считала бесприборные методы крайне нерациональной и неэффективной тратой времени. Я попыталась ей объяснить, что вся соль гонок в том, что ты не зависишь от электроники, побеждая трассу исключительно собственными силами, но она так и не поняла. Ну, в общем, ясно, что для искина, все существование которого зависит от точного отсчета тактовой частоты микросхемами, счет времени в уме - все равно что для нас жизнь в бездыхе без комбеза. Потом Хина попросила оставлять ее Алексу или кому-то еще, чтобы не действовать мне на нервы, и больше я ее с собой не брала.

Ну, а через полторы внедели, когда срок моего пребывания в школе уже подходил к концу, мирная жизнь внезапно кончилась.

В один прекрасный вдень, когда я уже дрыхла у себя в отсеке без задних ног, внезапно объявился Бернардо. Заботливый пришелец бесцеремонно разбудил меня срочным вызовом, перекрывшим ночную блокировку. Мне в тот момент снилось, как целая стая десантных кораблей идет на меня сомкнутым строем, слаженно паля из гауссовых пушек, а в скуте полностью кончился газ, и мне остается только лететь по баллистической, бессильно ожидая столкновения со сближающимся "Гавроном". Когда корабли внезапно превратились в вырвавшихся из оранжереи мух и принялись опылять меня со всех сторон, навязчиво жужжа, я несколько секунд не могла понять, где нахожусь и что со мной происходит. Откуда вообще мухи в оранжереях? Потом до меня дошло, что верещат наглазники, заодно дублируя сигнал на настенном экране. Протирая глаза, я дотянулась до лежащей рядом дуйки, сместилась к сетке с окулярами и, ватными со сна пальцами, с третьей попытки сумела принять вызов.

- Что надо? - признаться, мой тон звучал крайне недружелюбно, хотя я уже проснулась настолько, чтобы воспринять имя Бернардо во входящем вызове.

- Поймать тебя, разорвать на части и слопать заживо, как и полагается добропорядочному хищному Чужому. Терранские фильмы посмотри, если не веришь. Просыпайся, милая. Кстати, чао. Извини, что разбудил, но времени в обрез. "Звездный свет" скоро стартует, следующий лайнер здесь пройдет только через внеделю, если не через две, а "Гавроном" я вас больше не повезу, слишком жирно. Твоего защитника я с трассы сдернул, он недоволен не меньше тебя, но тоже вот-вот появится. Как очнешься полностью, жду в главном офисе. И Хину прихвати, ей тоже послушать надо.

Не дав мне вставить ни слова, он отключился. Еще вминуту или две я приходила в себя, плавая где-то на грани полусна, но потом решительно встряхнулась. Наглазники показывали, что я спала меньше полутора вчасов. Голова гудела, глаза резало, словно от едкого дыма. Немного приведя в себя в порядок с помощью умывальника и ненароком наглотавшись воды (ну, заодно и попила), я с третьей или четвертой попытки попала маской в зажим, нацепила наглазники с Хиной, сунув вторые в наплечный карман, и отправилась в офис. Он, однако, оказался пустым, если не считать очередную едва начатую Мелой статуэтку, изображавшую нечто с длинным рыбьим хвостом. Сама Мела с озабоченной физиономией появилась почти сразу же в сопровождении Мао. Обе носили комбезы с пристегнутыми шлемами, разве что забрала оставались поднятыми.

- Где он? - хором спросили обе.

- Кто?

- Бебе, чангет! - зло сказала координатор. - Он нас прямо из шлюза выдернул. У нас встреча через двадцать вминут, продукты принять должны у торговца. Похоже, придется извиняться и переносить.

- Уже извинился и перенес, - как ни в чем не бывало сообщил Бернардо, вплывая в отсек. - Он с пониманием отнесся. К этти со слоном меня склонять тоже не надо, дрон на такие нагрузки не рассчитан, лопнет. Алекс, я вижу, еще отсутствует... а, только что прошел через шлюз, сейчас появится. Мао, медицинская карта?

- Сейчас, - недовольно сказала та, подключая наглазники к экрану и копаясь в каких-то документах. - Только я тебе ее все равно не покажу. Бебе, я тебя очень люблю, сам знаешь, но правила нарушать не намерена даже для тебя.

- Мне и не надо. Я в медицине не разбираюсь - ни в вашей, ни даже в нашей. Просто сейчас я кое о чем расскажу, а ты как врач подтвердишь, что я не свищу высокохудожественно. Если сможешь, конечно.

- На тему? Некий камисама нечувствительно просветил тебя, что у Лены смертельная болезнь, и ее срочно нужно лечить жертвами и молитвами? Не по адресу запрос. Я не шаман, а медик.

- Не ехидничай, а то на ночь в щечку не поцелую.

- А ты целовал когда-то? - поразилась Маори. - Ну надо же! Почему я не знаю? Или ты тайно прокрадывался ко мне в отсек, когда я уже дрыхла? Бебе, я всегда знала, что ты извращенец, но не настолько же! Поцеловать спящую красотку и тем ограничиться? Кошмар. Импотент межзвездный. Знать тебя больше не желаю, пока на этти не согласишься! Могу себе даже хвостик приделать, маленький, но симпатичный, если без него никак. И ушки нацепить. И челюсти вампирские вставить, где-то валялись.

- Ага, мечтай и дальше, - усмехнулся Бернардо. - Да куда же... а, вот он.

Алекс вплыл в отсек, серебрясь изморосью на комбезе и на ходу отстегивая шлем.

- Чао всем, - поздоровался он, с интересом оглядывая собравшуюся компанию. - Судя по тому, что управляющая хунта в полном сборе, речь пойдет о чем-то донельзя официальном. Бернардо, ты решил выгнать Лену из школы? Она опять украла лишний десерт с кухни и наела полкило на талии? Серьезное преступление, согласен.

Я решила, что либо мое чувство юмора еще не проснулось окончательно, либо количество юмористов вокруг просто зашкалило за все пределы. Ну, или и то, и другое одновременно. Во всяком случае, мне остро захотелось кинуть в него чем-нибудь массивным. Я оценила расстояние до заготовки статуэтки и решила, что не стоит. Заметит и успеет сбежать, к гадалке не ходи. Да и как Мела отнесется к использованию продукта ее хобби не по назначению, тоже оставалось открытым вопросом.

Впрочем, полностью проснуться мне пришлось немедленно, потому что Бернардо, вопреки подсознательному ожиданию, шутку не поддержал.

- Интуиция, Алекс, у тебя работает отлично, - серьезно сказал он. - Термин неподходящий, но смысл ты уловил правильно. Прости, Лена, у нас нет времени готовить тебя морально, так что изложу в лоб: тебе следует немедленно покинуть Кроватку.

- Правильно, за шиворот - и в шлюз, - согласился несносный сегодня Алекс. - Даже без комбеза. А что случилось? Ваш верховный царь зверей приказ отдал?

- Хуже, - Бернардо нахмурился. - Происходят... странные события. Микродиверсии, утрата контроля за техникой, сбои в системах хранения данных. Кто-то целенаправленно втыкает нам иглы под ногти, выражаясь в ваших терминах. Два вчаса назад мой коммуникационный модуль оказался взломан. Чтобы вы понимали проблему, последний такой случай произошел пару столетий назад и совсем в другой жизни. Неизвестно кто получил доступ к списку учеников школы с... определенными личными деталями, но взломщик унес только данные о тебе, Лена. И о тебе, Хина. Я избегал передавать данные о вас даже другим прайдам, и вот теперь они оказались у... вероятно, у врага. Того же врага, что натравил десантные корабли на Утренний Мир. Скорее всего, у Еретиков. И я больше не уверен, что смогу вас защитить. Если Кроватка окажется атакованной, мне придется применить главное оружие - резонанс пространства. И тогда его же могут применить и против Кроватки. И поселение погибнет целиком.

- Мы можем Хину переселить на другую платформу! - перебила я его, чувствуя, как внутри снова поднимается ледяной страх. - А еще лучше - просто передать код в другое поселение. Бернардо, я...

- Ничего не знаешь! - в свою очередь перебил Чужой. - Потому что главная проблема, как оказывается, не в Хине. Именно тебе угрожает основная опасность. Подожди, Лена, дослушай! - поднял он ладонь. - Твои родители - что ты о них знаешь?

Я невольно отпрянула. Не то чтобы я как-то особенно морально страдала, вспоминая маму Марину, которую я и не помню совсем. Но сейчас вопрос казался совершенно неуместным и несвоевременным.

- Какое они имеют отношение к моей опасности? - хрипло спросила я, чувствуя, как горло перехватывает спазмом. Все-таки я ужасная трусиха - чуть только ситуация выходит за пределы обыденного, и я уже в панике, слезах и соплях. - Бернардо, я... я уйду, конечно. Просто... неожиданно как-то...

- Стоп! - громко сказал Алекс. Он резко расстегнул комбез до пояса, нырнул ко мне, крепко обхватил меня и прижал к себе. Я вцепилась в него, словно малый ребенок, пытаясь найти опору в знакомых тепле и твердости его тела. Правда, таз и все, что пониже, уперлись в ледяную поверхность комбеза, но это не имело значения. Алекс погладил меня по голове.

- Бернардо, - из голоса моего мано ушел всякий намек на иронию, - я верю, что у тебя есть веские причины вести себя именно так. Угроза большой зарубы, безусловно, деликатности не способствует. Но все-таки ты бы не мог... э-э, вести себя немного помягче и делать паузы подлиннее?

- Не мог бы. Извини, Лена, - с сожалением ответил Бернардо. - Я понимаю, что тебя в очередной раз прижимает слишком сильно и слишком внезапно. Однако если не успеешь на "Звездный свет", ситуация резко осложнится, и риск для твоей жизни так же резко увеличится. Приходится выражаться максимально лаконично. Однако, Алекс, я рад, что ты здесь. Ты поможешь ей справиться. А теперь - информация к сведению. Лена, твоя якобы биологическая мать таковой не являлась.

- Что? - слова плохо доходили до моего рассудка. - Как - не являлась?

- Марина Остоградова, лейтенант морской пехоты САД, диверсант, убитая твоим приемным отцом Блэйком Хассером во время Большого террора - она не являлась твоей биологической матерью. Ей выдали ребенка из государственной опеки, чтобы она могла с большей убедительностью изображать беженку и легче входить в доверие.

Совету Алекса он, видимо, все-таки внял, потому что остановился и выжидательно посмотрел на меня. Я тупо вернула взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Потом отцепилась от Алекса - мою руку он, однако, так и не выпустил - и развернулась к Бернардо.

- Откуда ты знаешь?

- Долго объяснять. Вкратце - мне показалось подозрительным, что орудием провокации избрали тебя, и я нажал некоторые кнопки на Терре, чтобы заглянуть в твое прошлое. В том числе я использовал твою генетическую карту... Мао, лапочка, не смотри на меня так зловеще, а то я испугаюсь и сбегу, не дорассказав. Да, я нарушил правила и влез в медицинское досье Лены, но ситуация меня оправдывает. А еще я выяснил ее реальное происхождение.

- С Альфы Центавра? - поинтересовалась Мела.

- С Терры, к сожалению, - не принял шутку Бернардо. - Слышали что-нибудь про организацию под названием WOGR - Worldwide Organization for Genetic Research, "Всемирная организация изучения генетики" на линго?

Я по очереди переглянулась со всеми, и мы дружно покачали головами.

- Ага, вижу. Внезы во всей красе - все, что за пределами Пояса, для вас не существует. WOGR - терранское корпоративное государство со штаб-квартирой в Гватемале, есть на Терре такая небольшая страна в Южноамериканском союзе. Специализируется на лечении наследственных генетических нарушений и производстве лекарств. Оперирует суммами, сопоставимыми с бюджетом всего ЮАС. В числе прочего она содержит большую сеть пренатальных клиник, где занимается лечением генетических отклонений зародышей на ранних стадиях развития. Это то, что на поверхности. А в глубине, невидимо для всех, у нее есть несколько абсолютно секретных лабораторий, в которых проводят эксперименты по модификации генома с разными далеко идущими целями. В том числе - с военными. Значительная часть биотехнологий и аппаратуры, ныне используемых внезами для коррекции зародышей, создана именно ей.

- И Лена... - медленно проговорил Алекс.

- Продукт одной из таких лабораторий. Лена, ты ведь знаешь о том, что родилась на Терре. Скажи, тебя никогда не удивляло, что ты не нуждаешься в медикаментозной коррекции фосфорно-кальциевого баланса, как остальные терране? Что размеры твоего тела характерны для внезов, а не для куда более крупных терран?

- Ну... - мой страх все нарастал, и я до боли в пальцах вцепилась в руку Алекса. - Считалось, что случайная мутация...

- Случайно сделавшая тебя адаптированной к жизни в безвесе так же хорошо, как и урожденных внезов, подвергшихся массированной генной терапии зародыша? Нет, разумеется. Почти нулевую вероятность ты и сама прекрасно осознаешь. Просто к тебе применили уже в то время стандартные методы коррекции. Лена, ты - продукт одного из генетических экспериментов WOGR. Одна из нескольких десятков детей, созданных в рамках программы "Ева-2". Твое бессознательное участие в диверсионной программе Большого террора являлось лишь начальной стадией тестирования - попросту проверкой успешности базовой коррекции. Но главное - совсем в другом. Мао, милая моя, когда Лена вернулась в прошлый раз после замечательной эскапады в Туманность Персея, ты прогнала ее через стандартные тесты. Пусть даже в минимальном варианте, не полностью, но нам достаточно. Покажи, пожалуйста, результаты крови.

- Зачем? - почти враждебно ответила та. - Что ты увидеть хочешь?

- То, что ты не увидела, поскольку не ожидала. Покажи, пожалуйста. Полный вид. А рядом - предыдущий анализ, сделанный, когда она только что в Кроватку явилась. Ну пожа-алуйста!

Бернардо состроил такую умильно-просительную физиономию, что не выдержала и слегка улыбнулась даже я. Маори закатила глаза, пожала плечами и принялась копаться в своих окулярах. Через полвминуты на одном из экранов появились две таблицы бок о бок.

- Ну и? - поинтересовалась медик. - Что именно я зевнула? А заодно и компьютер?

- Следи за руками, - Бернардо подплыл к экрану и принялся тыкать в него пальцем. - Альбумин в минус. С-реактивный белок в плюс. Холестерин и инсулин в плюс, при этом глюкоза на прежнем уровне. Фосфор, калий, натрий в плюс. Фибриноген в плюс. Также...

- Ну и что? - перебила Маори. - Все колебания минимальны и в пределах референсных значений. Реакция на стресс и все такое - проблема-то где?

- Проблема в том, милая моя, - тяжело вздохнул Бернардо, - что все изменения - плюс заметный сдвиг pH мочи в щелочную сторону, который тоже имеется - чрезвычайно характерны для процесса, называемого "естественной беременностью". В безвесе она практически невероятна, а потому ни компьютер, ни ты не обучены распознавать ее признаки. Тем не менее, факт налицо. Кстати, Лена, ты и сама наверняка заметила, что комбез на живот давить начал. Зародыш на первых внеделях еще небольшой, но перестройка деятельности кишечника уже идет - капиллярная сеть разрастается, слизистая разбухает, перистальтика затрудняется и так далее. Плюс у тебя стандартный менструальный цикл составляет двадцать четыре вдня, но последняя менструация случилась тридцать два вдня назад - ты сама-то не беспокоишься? Так что поздравляю или соболезную, потом сама разберешься.

Я все еще пыталась осмыслить его слова, когда Маори почти врезалась в меня, в последний момент затормозив о стену рядом.

- Так, Бебе! - решительно сказала она. - Я тебя услышала, теперь моя очередь. Лена, в медотсек, живо. Проверим томографией, и если подтвердится, срочно в поселок, в клинику. Нужно убирать, пока у тебя настоящие проблемы не начались. Вопрос только в том, где найти опытного гинеколога. Да уж, первый случай в моей практике... и наверняка не только моей. Давай за мной...

- Стоп! - властно сказал Бернардо. - Не шебутись и успокойся. Во-первых, дослушайте меня. Во-вторых, нам не до клиники. Лена, посмотри на меня.

Он развернулся параллельно мне и заглянул мне в лицо, мягко, но властно отстранив Алекса и Маори.

- Лена, все хорошо, - негромко сказал он, кладя руки мне на плечи. - Не надо паниковать. Жизнь просто стала немного интереснее, вот и все. Успокойся, ладно?

Я слабо кивнула, оглушенная новостью. Беременность для меня казалась чем-то фантастическим, из другого мира. Да, задержку я тоже заметила, но как-то не придала ей значения. А оказывается, что вон оно как... Наверное, так же я восприняла бы известие, что у меня растет хвост, а кожа покрывается чешуйками.

- Но ведь беременность в безвесе почти невероятна, - задумчиво сказала Мела. Оказывается, она уже копалась в другом экране, быстро перелистывая какие-то каналы. - Ага, нашла. За последние двадцать влет во всем Поясе зарегистрировано пять натуральных беременностей. Три ликвидированы немедленно, одна - на шестой внеделе. Еще одну женщина прерывать отказалась по религиозным соображениям, что привело к смерти матери и плода на двадцатой внеделе. У матери почки отказали, трансплантаты не прижились, а плод просто не знали, как правильно вытаскивать, и загубили во время операции. Как же нашу Лену угораздило, а? И от кого, интересно? Если она забеременела в Кроватке... хм, сколько у нас подходящих мано в наличии?

- Я уже прикинул, четыре или пять кандидатов. Но не о них речь, - отмахнулся Бернардо. - Ключевой вопрос именно в том, "как угораздило". И ответ весьма интересный: речь отнюдь не о случайности. Мао, покажи, пожалуйста, ее генетическую карту в полном виде.

Та подозрительно посмотрела на него, но на сей раз ерепениться не стала. Она ухватилась за наглазники, и через несколько секунд на экране появилась огромная диаграмма такой пестроты, что у меня просто зарябило в глазах. Какие-то разноцветные столбики разной длины мешались с непонятной цифирью и зубодробительными аббревиатурами. В целом картина казалась примерно такой же понятной, как чинский текст без переводчика.

Маори обернулась к Бернардо и вопросительно подняла бровь, едва не стерев изображение с экрана. Тот тоже взялся за окуляры, и рядом появилась вторая картина, на первый взгляд такая же пестрая, но куда меньше размерами и насыщенностью.

- А теперь следите внимательно...

Вторая картина резко уменьшилась в размерах, переплыла на первый экран, переливаясь при пересечении со столбцами, и наложилась на один из участков большой. И этот участок немедленно стал однотонно-голубым.

- Сложение методом строгой дизъюнкции, - пояснил Бернардо. - Обычный XOR, иными словами. Можно и символьно показать, но так нагляднее. Идеальное совпадение, не находите?

- И? - осведомилась Мела. - Для идиотов объяснение можно?

- Можно даже для умных, - согласился Чужой. - Я наложил на карту генома Лены стандартную подпись, используемую корпорацией WOGR, чтобы помечать свои продукты. Фирменный лейбл, иными словами. Присутствие таких меток в определенных экзонах является судебным доказательством авторства. А теперь еще одно...

Появилась и наложилась на мою карту еще одна картинка, на сей раз куда крупнее размерами, но с малым количеством элементов. Там, где они остановились, в карте тоже возникли пустые места.

- А сейчас я показал наличие в ДНК характерных участков, известных в профессиональном жаргоне как "ключ-коды". Они настолько же индивидуальны для человека, как и отпечатки пальцев, и их наличие также является судебным доказательством. Догадываетесь, откуда я их взял?

- Из базы WOGR? - плохо шевелящимися губами произнесла я.

- Точно. Ключ-коды одного из объектов из экспериментальной серии "Ева-2". Твои ключ-коды, Лена.

- И... что за эксперимент? Что такое "Ева-2"?

- Ничего такого ужасного, что ты сейчас себе воображаешь, но нечто, напрямую связанное с твоим нынешним состоянием. Ева, в соответствии с некоторыми вашими религиями, являлась первой женщиной, созданной богом и давшей начало роду человеческому. Проект "Ева-2", неизвестно кем проплаченный, был нацелен на повышение фертильности женщины в безвесе - на повышение вероятности беременности, равно как на возможности выносить ребенка естественным способом.

- И... удачно?

- Неизвестно. У нас нет глубокого проникновения в WOGR, по-настоящему секретные материалы нам недоступны. Судя по тебе, удачной оказалась как минимум первая часть эксперимента - с оплодотворением. Однако тут мы вступаем в область уже нашей внутренней политики, и здесь новости только печальные. Лена, наглазники Хины - действительно атака, но не на меня. Она нацелена против тебя персонально. Распространение твоей мутации среди внезов опасно для Еретиков. Оно повлечет упрощение размножения людей в безвесе и ускорение темпов их распространения по Системе, а в перспективе - и в глобальном масштабе. Так что суть провокации с Хиной и взлома моих коммуникаций почти наверняка в том, чтобы связать тебя, а возможно, и мой прайд с распространением искусственного интеллекта и получить оправдание для твоего и нашего уничтожения. Возможно даже, игра организована еще тоньше, и провокация должна поставить под удар и корпорацию VBM, создавшую Хину. Налет на Утренний Мир тоже был нацелен персонально на тебя. Помнишь, что десант нацеливался исключительно на мелкий и незаметный диспетчерский отсек, где ты находилась?

- Не сходится, - холодно сказал Алекс. - Извини, Бернардо, но слишком много нестыковок. Еретики могли просто убрать Лену вместо того, чтобы подсовывать ей Хину. Сначала подсовывать ей окуляры, а потом наводить на нее неведомо откуда взявшиеся десантные корабли смысла нет никакого.

- Убрать человека не так-то просто. Саботаж комбеза требует времени и самого комбеза, оставленного без присмотра, а она там практически не раздевалась. Явно пристрелить - тоже не вариант, убийцу тут же поймают. Остальные варианты тоже опасны. А за намеренное убийство первой степени практически повсеместно положена смертная казнь. Агентам-людям умирать не хочется, а дрон немедленно окажется обнаруженным в ходе явно враждебного акта, и тогда наше присутствие окажется раскрытым всей вашей цивилизацией. А к такой известности, тем более негативной, пока не готова ни одна фракция, в том числе Еретики. Налет неизвестных якобы пиратов - другое дело. На Кроватку они пока напасть не рискуют, так что дождались, когда ты с нее выбралась в Утренний Мир.

- Домыслы, домыслы... Как они узнали, где она находится в Утреннем Мире?

- Человек-агент. Или взлом ваших систем мониторинга - для нас такой хак проблемы не составляет. В любом варианте, время до домыслов кончилось. Сейчас есть только констатация факта: моя территория больше не безопасна. Дело может кончиться тем, что тебя, Лена, ликвидируют вместе с Хиной. А потом может всплыть и факт, что вычислительные мощности для просчета генома компании WOGR предоставила та же VBM, что произвела и Хину, и тогда... тогда руки у Еретиков окажутся развязанными полностью. Я даже продумывать варианты не хочу, настолько они катастрофичны для вашей цивилизации.

Бернардо умолк. А я вдруг осознала, что больше не боюсь. Наверное, страх может накапливаться только до определенного предела, а потом превращается во что-то еще. Или просто выключается сенсор в мозгах, который его воспринимает.

- И что мы делаем? - безмятежно спросила Мела. - Я сейчас оповещу дежурного координатора поселка, что на нас могут напасть. Потом...

- Нет, - Бернардо прикрыл глаза. - Они не станут повторять схему с десантными кораблями, которая уже доказала свою неэффективность. Придумают что-то еще. Или даже придумывать не станут. Просто ударят по поселку резонаторами с безопасного расстояния, и все. Вы даже засечь их не сможете перед тем, как умрете все поголовно. Но я не собираюсь сдаваться. Лена, сейчас берешь в охапку свою ненаглядную Хину, садишься на "Звездный свет" - билет тебе уже куплен, капитан ждет твоего появления - и через два вдня вы оказываетесь в уже известном вам Утреннем Мире. Они отремонтировали антенные массивы и снова принимают корабли.

- Я с ней, - Алекс взял меня за руку и притянул к себе.

- Разумеется, рыцарь в белом комбезе. На тебя билет тоже куплен. Поскольку Утренний Мир на некоторое время выпал из графика, примерно в то же время туда придет четыре других лайнера. Один из них, "Кругосветный круиз", имеет финишной точкой платформу номер восемь на орбите Терры. Оттуда вы спускаетесь на поверхность...

- Стоп! - вскинулся Алекс. - Терра? При чем здесь Терра? Что мы там забыли?

- Вы там забыли восемнадцать миллиардов человек. В Поясе человеку скрыться почти нереально. Каждое пребывание в поселении одобряется заранее или фиксируется постфактум, а вашу криптографию и аутентификацию... ну, или значительную ее часть мы взламываем практически в реальном времени. Ваши леджеры - открытая книга для нас. С учетом наших скоростей перемещения рано или поздно вас дождутся в точке прибытия - или просто перехватят корабль на траектории. Вам нужно затеряться в толпе. И единственное место, где такое возможно - Терра. Я отправил сообщение с подробным описанием места, где вам предоставят убежище, а также легендой, которой вам придется придерживаться. Вы пропадете на планете, а через какое-то время сумеете вернуться, не привлекая к себе внимания.

- Если агенты Еретиков могут читать наши базы, когда им вздумается, "Кругосветный круиз" перехватят задолго до того, как он доберется до Терры, - задумчиво сказал Алекс, копающийся в своих наглазниках. - Мы, конечно, сейчас в позиции почти максимального сближения, сколько там... где-то двести пятнадцать гигаметров дистанция плюс догонялки по орбите плюс коррекция баллистики по ходу дела... Перелет занимает... сколько, двадцать восемь килосекунд, если брать стандартные четыре на четыре на дальнем старте? Почти три вдня.

- Двенадцать, если верить расписанию "Круиза". Он туристов возит, а потому избегает слишком больших ускорений. Четыре вжэ для нетренированного террика пережить почти нереально даже в течение минуты, не говоря уже о четырех, так что у туристических лайнеров стандарт два на два.

- И как они тогда из гравитационного колодца на Терре выбираются? Ну, неважно. Тем более. Если ваши резонаторы передвигаются с той же скоростью, что и "Гаврон", нас перехватят максимум в первой половине траектории. Ну, или уж точно встретят на финише. И смысл?

- Смысл в том, что в Утреннем Мире ты, Алекс, обратишься к известному тебе Фреду Сендухаилу. Он агент Неторопливых, нейтральной стороны в данном конфликте, а также подрабатывает разными сомнительными методами. В числе прочего он некогда он участвовал в цепочках контрабанды людей с Терры в Пояс. Он сделает вам фальшивые айди, на которые вы купите билеты на "Кругосветный круиз". На терранской платформе вы еще раз смените айди и уже с ними спуститесь на поверхность. Детали - у того же Фреда. Предварительное согласие от моих контактов на стороне Неторопливых получено. Деньги я вам перевел... транзакцию видите? Хватит и на билеты, и на жизнь на Терре в течение их года как минимум. Вернете, когда сможете, а если не сможете, я не расстроюсь. Все, малыши, время вышло. Времени до старта "Звездного света" в обрез, а вам нужно еще упаковаться. Вопросы? Только коротко. Все необходимое описано в файле, что я прислал.

Я себя чувствовала так, словно из головы вытащили весь мозг и заменили монтажной пеной. Думать я уже не могла в принципе.

- Мы можем надеяться на безопасность Лены в описанном убежище? - через внешний динамик спросила Хина. - Страна под названием Ниппон входит в состав Северо-Американского Договора. Уровень полицейского контроля на территории САД весьма высок. Если поддельные документы распознают, ее арестуют и поместят в тюрьму, а там ее с легкостью обнаружат агенты Еретиков.

- Ниппон входит в состав САД довольно формально. На деле страна пользуется значительной независимостью и автономией. Там свои собственные неформальные иерархии, сильны роль традиций и нелюбовь к чужим, усиленно почитаются старшие и так далее. Убежище предоставят люди с высоким авторитетом, которым полиция вопросы задавать просто не осмелится, даже если что-то заподозрит. Да и мы на планете пока что играем по правилам, так что Еретики вас не тронут, даже если найдут. Гарантирую, что убежище настолько безопасное, насколько я в состоянии найти. Риск остается и там, но лучшего варианта нет. Кстати, в файле указано, но еще раз напоминаю - не вздумайте назвать ниппонца чином. Они там рядом находятся, на лицо вы их поначалу не отличите, но для ниппонца это смертельное оскорбление, можете поиметь серьезные осложнения.

- А почему? - поинтересовалась Маори. - У меня дед и две матери, включая биологическую, чистокровные ниппонцы с Терры. Ни разу не слышала, чтобы они на чина оскорбились. Да и мне все равно.

- В Поясе чины, афро, индики, кауки и прочие - исключительно названия фенотипов. Разговорные термины для простоты описания. Терранские корни и прочее никому не интересны, так что это просто слова без эмоциональной окраски. На Терре они обозначают нации или этнические группы... нет, не время для объяснений. Ну... примерно как внеза колонистом назвать. На месте сами разберетесь, а до тех пор постарайтесь не использовать применительно к людям никакие слова, кроме "человек", даже "мано" и "чика". Все, любопытные вы мои, время вышло. Собираться, живо. Если лайнер уйдет без вас, отправлю догонять на скуте. И сделайте милость, не посылайте отсюда никаких сообщений о своих планах. Да и из других мест остерегитесь, мало ли, кто может перехватить. А сейчас мне нужно отключиться на несколько вминут.

Он отплыл в сторону, вытянулся и неподвижно замер, даже не погасив полностью импульс. Его голова глухо ткнулась в обивку отсека. Прямое, как палка, тело принялось медленно вращаться вокруг нее, как на шарнире.

- М-да. Неожиданно... - высказался Алекс в пространство. - Ну что, девочки, пора прощаться. Извини, Мела, обещанного этти сегодня не получится. Или успеем за пять минут?

- Тебе еще Лену от шока откачивать, - вздохнула координатор. - Прибереги для нее силы. Да и нет смысла на пять минут связываться. Вали уже собираться, герой. Мао, найди пока Лене что-нибудь успокаивающего. И, кстати, медсертификаты для них обоих подготовь, они-то сами не сообразят попросить.

- Через десять вминут у главного шлюза или у тебя, - Алекс ободряюще хлопнул меня по плечу. - Мела, поможешь ей, ладно?

Мела дотащила меня до отсека почти силой. Я плыла за ней словно в тумане, все еще плохо соображая, что происходит. Ну, все-таки не каждый день спросонья узнаешь, что что ты продукт каких-то извращенцев-медиков, да еще и потенциальная праматерь космического человечества. Про натуральную беременность просто молчу. Я лихорадочно пыталась вспомнить все, что про нее знаю, но вспоминалась только утренняя тошнота. Тошнить меня точно никогда не тошнило, даже когда я однажды умудрилась травануться просроченным мясом. И живот... Вроде бы в последние дни чувствовалось какое-то неудобство на талии, когда комбез застегивала, но я и массу слегка поднабрала, поскольку тренажеры в последние дни как-то забросила. А может, и в самом деле не из-за падения физнагрузки?

Уже у самого моего отсека Хина сказала через височный микрофон:

- Лена, думаю, вторые терранские наглазники надо оставить здесь.

- Почему? И как ты без них?

- Постоянный радиообмен повышает риск случайного обнаружения. Лучше не выпускать трафик данных за пределы одного устройства. Кроме того, у них необычная форма. Одни окуляры еще сойдут, но двое однотипных могут вызвать вопросы. И, если можешь, замени свои постоянные наглазники моими. Так безопаснее для нас обоих.

- Ладно, - согласилась я, даже не пытаясь вдумываться в логику. - Кстати, ты же дополнительную память под базу знаний занимала. И как ты без нее опять? Ох, хотела же тебе вычислительный блок купить, да так руки и не дошли.

- Мне? - удивилась появившаяся следом Мела. - А, ты с Хиной болтаешь. Давайте, заканчивайте с ней, я пока тебя упакую как следует. Где у тебя сумка?.. Ага.

Она вытащила сумку из багажной сетки и принялась скидывать в него мелкий скарб, в основном сувениры, болтавшиеся по всему отсеку. Гигиенические салфетки, прокладки комбеза, тампоны, аптечку, резервные батареи и прочее необходимое я всегда держала в сумке, чтобы не забывать в спешке.

- И хорошо, что не дошли, - откликнулась Хина. - Носимый вычислительный блок оказалось бы слишком сложно укрывать, и такие вещи для личного багажа весьма нехарактерны. Не возят с собой туристы такие вещи. На терранской таможне его наверняка бы заметили, что оставило бы лишний след для Еретиков. Позволишь вычистить немного лишнего, чем не пользуешься, чтобы для себя место занять?

- Чисти. Сколько в старых наглазниках мне требуется, сама знаешь. Скажи, если что-то еще потребуется. Пока я их с собой возьму, а там выбросим, если что.

Я оставила обе пары окуляров в сетке у входа и принялась влезать в комбез. Тело слегка чесалось - добраться до душа накануне я не успела, решив оставить на потом, и вот на тебе. Ну, два дня я продержаться могла даже так. И потом, лайнер - не грузопассажирское корыто, ему ведь полагается гермоконтур и душ, верно? Полную профилактику и зарядку комбеза я провела накануне. Самодиагностика зеленела: заряд, вода и воздух держались у ста процентов, санитарные емкости пустовали, прокладка стояла свежайшая. Удостоверившись, что неожиданности в дороге мне не грозят, я пристегнула шлем, нацепила старые наглазники, спрятала Хину во внутренний карман и грустно обвела отсек взглядом. Конечно, школа - не дом, мало отличается от временной гостиницы, ничего индивидуального я здесь не устраивала, если не считать легкой пластиковой мелочевки и наклеек на стенах (интересно, обдерет их новый жилец или оставит?) Но все-таки провела я здесь несколько внедель. Уютная каморка со своими запахами - именно они, говорят, и сообщают человеку подсознательное ощущение дома. А впереди - Терра.

И вот тут меня оглушило во второй раз. Только сейчас до меня дошло, что впереди и в самом деле Терра. И какие-то неизвестные за мной охотятся. И за Хиной тоже. И что вместе со мной могут запросто прикончить целое поселение. А самое главное - что внутри меня сидит эмбрион: нечто незнакомое, пугающее и потенциально смертельное. Нет, разумеется, я давно уже не подросток, и не раз уже думала о полноценном семейном партнерстве, в родной семье или, может, даже в новой. И к возне с младенцами отвращения я никогда не питала - в конце концов, о младших братьях и сестричках с детства заботилась. Но вынашивать ребенка в себе? Под страхом весьма неприятной, как утверждается, смерти? Не имея поблизости ни одного врача, понимающего, что происходит? Разумеется, никаких вариантов нет. На Терре, говорят, натуральная беременность в порядке вещей, и врачи там попадаются, но стоит ли тянуть до Терры?

А какие есть варианты? На полноценную операцию времени точно не остается.

А почему, собственно? Потому что Бернардо сказал? А он правду говорит? Может, и не взламывал его никто, просто придумал, чтобы меня выгнать?

Мысль показалась пугающей. Бернардо мне нравился. Даже без этти и прочего. Он казался... надежным. Рассудительным. Верным. Всезнающим. Никогда не предающим. Всегда способным выслушать обиду и что-нибудь умное посоветовать. Идеальный отец, в общем. Вся моя суть противилась тому, чтобы его подозревать в чем-то скверном. Но, с другой стороны, я все-таки не зеленая соплюшка только-только после первой менструации, готовая без памяти влюбиться в каждого альфа-самца поблизости. Я прекрасно понимала, что вижу не настоящего Чужого, а всего лишь имитацию, созданную специально для того, чтобы общаться с людьми и завоевывать доверие. А что скрывается за личиной? Странное существо без задних ног, со змеиным хвостом, двумя кутасами и пастью, которой и динозавр бы позавидовал. Нечто, обожающее фосфорную кислоту, но способное до смерти травануться обычной поваренной солью. А возможно, и не одно существо - какая дрону разница, кто сидит за кнопками и джойстиками (или что у них там?) пульта управления? О чем думает реальная зверюга, управляющая таким симпатичным мне телом? Какие у нее мотивы?

Впрочем, ворочать в тяжелой башке леденящие мысли мне не дали. Мела закончила сбрасывать сувенирный мусор и прочую мелочь в сумку, и тут же в отсек заглянул Алекс. Мешковатый комбез, в котором он в свое время сбегал с Утреннего Мира, болтался на страховочном фале за спиной, а больше в руках ничего не замечалось. Ну да, все верно - он свое барахло на Утреннем Мире оставил, так что сейчас и подберет заодно.

- Готова? - поинтересовался он таким обыденным тоном, словно мы отправлялись в поселение на экскурсию. - Тогда вперед... о, наконец-то. Я думал, она забыла.

Наглазники тихо прогудели, уведомляя о новом сообщении: Маори прислала медицинский сертификат. Я мельком глянула в список - денежный трансфер и сообщение от Бернардо тоже присутствовали. Заберемся в лайнер - прочитаю.

- Держи, - Мела пристегнула сумку к моему комбезу. - Ну, Лена, навсегда прощаться не станем. Увидимся еще. И знаешь что? Вы оба - раз уж все так складывается, не думайте, что просто куда-то сбегаете. Внезы на Терру очень редко спускаются, так что ваша задача - все как следует рассмотреть, понять и записать. Возможно даже, дневники начните вести. Мне жутко интересно, как у них там на самом деле дела идут, а то в их каналах одна откровенная лажа. Потом опубликуете мемуары - известными станете. А может, и богатыми.

Она сблизилась с Алексом и погладила его по щеке за поднятым пока что забралом.

- И имей в виду, ты мне этти задолжал, читер несчастный! - воинственно заявила она. - Не вернешь должок - знать тебя не знаю. И не вздумай мне какую-нибудь экзотическую заразу с Терры привести! Прибью на месте и не посмотрю, что симпатичный.

- Договорились, - усмехнулся Алекс. - Этти и дополнительный комплимент сверху в качестве процентов. Ну, Лена, вперед. Нас ожидают великие приключения!

Все еще прибитая и подавленная, я все-таки заставила себя двинуться к великим приключениям. Но удалось не сразу. Едва я проплыла через люк, как двойной удар в спину впечатал меня в стенку. Только шлем не позволил разбить нос до крови. Меня тут же затормошили со всех сторон разом.

- Куда ты улетаешь? - гаркнула в одно ухо Рина.

- И почему без нас? - поддержала с другой стороны Ангела.

- Предательница! Дезертирша! Подлая изменница! Тихушница! - проскандировали они в параллель.

- Говори, куда намылилась! - для разнообразия в одиночку потребовала Рина. - Тебя опять вон тот импотент похищает?

- Или опять погонять на соревнованиях в одиночку захотела? - дополнила Ангела. - Так нечестно!

- Тихо! - сказала Мела вроде бы и негромко, но так, что Грязная Парочка враз заткнулась. - Девчата, извините, не до вас, цейтнот. Потом все расскажу. Откуда вы узнали, что она улетает?

- Так Бернардо же всем сообщил! - обиженно сказала Ангела. - Вот, коммуникат прислал. А мы как раз с Хиной поболтать хотели. Хина, ты где?

- Я улетаю вместе с Леной, - отозвалась наша киберподружка через внешний микрофон моих наглазников. - Извините, так надо.

Обе девицы уныло вздохнули, переглянулись и синхронно раскрыли рты, но тут к нашей компании присоединился Кро.

- Привет. Улетаешь? - поинтересовался он. - Надолго?

- Надолго, - кивнула я. - Но, может, еще вернусь. Потом.

- Кинь весточку, когда на новом месте устроишься, - попросил заместитель Мелы. - А то Мехис... а вон он и сам.

Секундой позже к нам подлетел верный рыцарь в заиндевевшем комбезе - вероятно, тоже только что с трассы. Однако, вопреки ожиданию, он не стал ничего заявлять на манер Грязной Парочки, хотя обычно цапался с ними вполне на равных - один против двоих. Он только взглянул на меня исподлобья и тихо спросил:

- Ты насовсем, да?

- Не знаю, Мех, - я грустно улыбнулась ему. Совсем взрослое выражение на его лице вдруг заставило меня посмотреть на него совсем иными глазами.

А ведь мальчик явно повзрослел. За те несколько внедель, что я его знала в Кроватке, он превратился из застенчивого полуребенка в уверенного в себе юношу. В начале он не мог толком пройти трассу даже на сеттинге четвертого уровня. Сейчас с легкостью справляется с девятым. И... и его странная влюбленность в меня - "платоническая", вдруг всплыло откуда-то из глубин памяти, он даже этти мне ни разу не предложил - возможно, я зря относилась к ней с иронией?

Но нет, не время и не место пересматривать взгляды. Умирать я не собираюсь, а Пояс, несмотря на его размеры, довольно-таки маленькое и малонаселенное местечко.

- Мы еще увидимся. Обязательно! - решительно сказала я, кончиками пальцев касаясь его шлема и страшно жалея, что пальцы уже обтянуты перчаткой и не могут коснуться его теплой щеки. - Кро, Мела... и вы двое немытых поросят, мы обязательно увидимся.

- У нас тактическое отступление на заранее подготовленные позиции, - подсказал Алекс. - Сбросим хвост, заложим петлю и вернемся назад, как в том терранском фильме про лису. Доставлю вам Лену в целости и сохранности.

- Возвращайтесь, - серьезно сказал Кро. - И не думайте, что вас забыли. Кажется, с Чужими пора что-то делать...

- Угу, - кивнула Мела. - Бернардо - лапочка, я его люблю, а вот тех, кто его хакает - нет. Он может сколько угодно считать, что здесь его территория, а он ее защитник, но мы-то и сами не дети. Пора народ организовывать и отношения на официальном уровне оформлять. И со Стремительными, и с Неторопливыми, и со всеми, кто с нами дело хочет иметь. Терра пусть сама разбирается, а нам так дальше жить нельзя.

- А мы им всем по башке надаем, если хамить станут! - воинственно пообещала Ангела.

- Ша, мелкая, когда взрослые разговаривают! В общем, летите спокойно, осмотритесь там как следует, а потом назад. Чао, крокодилы.

Мела сблизилась со мной, чмокнула меня в кончик носа, куда из-за шлема только и дотягивались ее губы, аккуратно, чтобы не отбить кулак, ткнула Алекса в бок и уплыла по коридору в сторону офиса. Я помахала ей вслед, поочередно обнялась с четырьмя оставшимися провожающими, прихватила сумку и вместе с Алексом поплыла к шлюзу. В окулярах вдруг посыпались точки извещений: одно за другим начали приходить сообщения от народа. Судя по заголовкам - прощальные приветы. Я оставила чтение на потом.

У шлюза ждал оживший Бернардо. Он молча сунул Алексу какой-то небольшой пакет, который тот так же молча запихал в сумку, и повернулся ко мне.

- Все хорошо, - сказал он. - Ничего не бойся, Лена. Извини еще раз, что выбрасываю вот так без предупреждения, но на Терре для тебя куда безопаснее. Уладим кризис - сможешь вернуться. У нашего прайда там есть дроны и связи, так что пообщаемся после прибытия. Чао.

- Чао, - отозвалась я.

- Твой комбез отправлю с Утреннего Мира, как и договаривались, - сказал Алекс. - Чао.

- Не надо. Оставь себе, - и Бернардо уплыл, не утруждаясь дальнейшими экивоками.

Попрощавшись с Кро, Мехисом и Грязной Парочкой, мы выбрались наружу. Cкут, наведенный на маяк лайнера, уже ждал нас. Вопреки моим опасениям, до корабля мы добрались без приключений. "Звездный свет" уже находился в начале разгонной трассы и начал ускоряться, едва дав нам время закрепиться в сетках. Поскольку ни одного террика на борту не оказалось, капитан стартовал в режиме четыре на четыре, включив горячие движки уже после третьего разгонника. Обычно я вполне терпимо реагирую на векторы в три-четыре вжэ, да и четыре вминуты - не так много, но сейчас разгон дался мне тяжело. Не столько физически, если можно так выразиться, но психологически. Когда-то я читала, что у беременных терранок при серьезных нагрузках могут случаться какие-то проблемы, и теперь с тревогой прислушивалась к ощущениям в брюхе. Прохождение следующих разгонников на горячей тяге, вызывающее скачки вектора минимум до шести вжэ, мое состояние отнюдь не улучшало. Однако обошлось. Когда лайнер наконец-то вышел на баллистическую и вернулся нормальный безвес, я не почувствовала никаких изменений, кроме обычных сердцебиения и легкого потемнения в глазах. Но на всякий случай я выбралась из комбеза и тщательно ощупала брюхо.

Ничего необычного.

- Что-то не так? - озабоченно поинтересовался Алекс, следуя моему примеру (с комбезом, а не ощупыванием брюха) и прилаживая наглазники на место. Особенно тщательно он пристроил височный динамик. - Болит?

- Все нормально. Хотя кто его знает...

- Ты знаешь. Лена, до Утреннего Мира лететь почти два дня, так что до того момента постарайся не помереть, ладно?

- Умеешь ты утешить. А потом что?

Алекс оглянулся по сторонам. Во всем объеме лайнера насчитывалось только восемь пассажиров - все внезы - плюс двое в комбезах первой готовности. Он, выходило, шел еще и с урезанной командой - видимо, его просто перегоняли на маршрут, подбирая попутных пассажиров, чтобы хоть как-то компенсировать затраты. Хотя размерами до "Гаврона" он не дотягивал как минимум вчетверо, до ближайшей парочки оставалось минимум пять метров, и они явно углубились в наглазники, иногда бросая друг другу тихие реплики. Конечно, если микрофоны окуляров работали в режиме усиления, услышать нас они могли без проблем - но все-таки паранойю надо иногда ограничивать.

- А потом мы всерьез займемся медициной, - сказал Алекс вполголоса. - Морально готовься к тому, что мы тебя обследуем по полной программе и подтвердим беременность. Если в матке действительно зародыш сидит, его следует извлечь, поместить в стандартный инкубатор и дать нормально развиться. Но - уже без нас. Вопрос только, где найти умелого специалиста... Мадар чуд! Ну что ему стоило сказать на пару вдней раньше?

- Не ругайся. Знаешь, страшно как-то. Материал из яичников вытащить - одно, а зародыш... Даже думать боюсь. Тут ведь иглами и местной анестезией не обойдешься.

- И я про то же. Ладно, не стоит думать о проблемах раньше, чем до них дойдет дело. Одно ясно: на Терру его тащить нельзя. И в тебе оставлять - тоже, плохо кончится. В крайнем случае сделаем аборт, читал я о такой процедуре. Хотя не хотелось бы. В зародыше - твоя мутация, ее нужно оставить здесь, Вовне. Ну, на тот случай, если не...

Он осекся. "Не вернемся", почти явственно послышалось мне.

- Не сможем найти точное описание технологии, - закончил он как ни в чем не бывало.

- А по моей генной карте восстановить не удастся?

- Не знаю. Геном - штука настолько запутанная и сложная, что однозначности там нет. Там... ты что вообще о генетике знаешь? О молекулярной биологии?

- Хм... - я задумалась. - Вообще-то немного. Ну, о хромосомах знаю. В них ДНК. Спиральная.

- Практически ничего, иными словами. Но мне как сантехнику в санитарной бактериологии разбираться положено, так что я предметом интересовался. В общем, примерно так: ДНК хромосом, конечно, кодирует все процессы в организме, но только относительно небольшая ее часть реально используется. Такие участки называются экзонами. Все остальное относится к интронам - местам, которые транспортной РНК игнорируются и назначение которых непонятно. Теорий на их счет есть масса, но я не специалист. Главное, что границы между экзонами и интронами нечеткие. Мы знаем участки ДНК - гены - которые отвечают за те или иные функции, но что у них внутри активно, а что пассивно, разобрать не всегда удается. И не факт, что нужные модификации твоей собственной ДНК удастся найти только по генной карте. Так что зародыш мы оставляем здесь, а сами, попав на Терру, прилагаем все усилия, чтобы добраться до материалов по оригинальной технологии.

- Прямо шпионский детектив получается, - с сомнением сказала я. - Если даже Стремительные не смогли в WOGR проникнуть...

- Может, не смогли. Может, не захотели. А может, Бернардо просто соврал.

- Да ну тебя! - возмутилась я. - Что ты к нему привязался? Зачем ему врать? Он нас, между прочим, от своих спасает!

- Лена, - Алекс тяжело вздохнул, заключил меня в объятия и прижал к себе. - Я тебя люблю. Если выберемся из наших приключений хотя бы немного целые и невредимые, я тебе брак предложу - в своей семье или в новой, там разберемся...

- А я откажусь! - мстительно заявила я. - Кто сказал, что я от тебя детей хочу? И еще воспитывать их! Я еще слишком молода, чтобы с младенцами возиться! А с учетом того, как ты финансами распоряжаешься, лучше с тобой развестись еще до женитьбы.

- Я тебя украду в дальнее патриархальное поселение и женю на себе силой. Организуем семейку не больше четырех-пяти взрослых и не менее десятка детишек. Генетический материал купим, если ты такая скряга и свой не дашь. Проживем там пятьдесят влет в мире и согласии и умрем одновременно, случайно убившись о заблудившийся астероид.

- Ну вот еще! - еще сильнее возмутилась я. Это довольно сложно, когда таешь в объятиях своего мано, но я всегда отличалась недюжинными талантами. - Об астероид, тоже мне! Где романтика? И вообще я папе пожалуюсь, он тебе покажет, как чужих дочерей воровать!

- А кто у нас папа?

- А папа у нас волшебник, тьфу, бывший космодесантник. С Терры. В два раза тебя больше и ужасно злобный.

- О как. И наверняка с чисто терранскими понятиями о том, как надо дочек защищать от чужих мано. Ладно, подумаю, как от него скрыться. Тем не менее, хотя я тебя и люблю, твоя наивность иногда... хм, умиляет. Ты сама-то разве не видишь, что Бернардо всей правды не говорит и от некоторых вопросов просто уходит? Например, от ключевого - как они нас нашли в другой галактике на таких просторах Вселенной. А если он врет или умалчивает об одном, кто сказал, что в остальном честен? Хина, говори, пожалуйста, только через височные динамики. Как думаешь, какова вероятность, что Чужие наложили лапу на одну секретную базу данных, но не смогли дотянуться до других из той же серии?

- Нет данных для анализа, - после короткой паузы откликнулась та. - Операции с нечеткими вероятностями дают уверенный диапазон от трех до семидесяти процентов. Думаю, Алекс, такой ответ тебя не устроит.

- Не устоит, - согласился он, с явным сожалением выпуская меня. - Но я так мыслю, что три процента куда ближе к истине, чем семьдесят. Девочки, давайте еще раз пробежимся по известному нам раскладу. Итак, две чужие расы, одна умеренно-агрессивная...

- Бернардо не агрессивен, - не согласилась я.

- Агрессия - не обязательно кулаком по морде. Активная деятельность, влияющая на социум с целью подчинения - тоже агрессия. Бернардо держит школу, воспитывающую в людях определенные взгляды на жизнь и активно распространяющую их среди внезов. Про Еретиков вообще молчу. Окей, еще раз. Две чужих расы, одна умеренно-агрессивная, о который мы не знаем почти ничего, кроме доминирующей религии, и вторая - Неторопливые - о которой мы не знаем вообще ничего. Ага?

- Ну, предположим.

- Сверх того имеем секретные генетические исследования WOGR, напрямую связанные с тобой, и еще более секретные исследования VBM в области искусственного интеллекта, связанные с Хиной, а следовательно, и с тобой тоже. Далее, существует неизвестная сила, обладающая десантными кораблями и, что еще важнее, ресурсами и экипажами для них и, следовательно, секретной базой. Мы имеем также еще минимум одну тайную личность, вытащившую Хину из VBM и подбросившую тебе, возможно, ту же самую, что владеет кораблями. Возможно, и десант, и Хина - дело рук, хвоста или щупалец известных нам Чужих, но с тем же успехом можем иметь дело и с независимыми игроками. Наконец, можно понять, что и на Терре, и среди внезов есть разветвленная сеть агентов Чужих, способная активно влиять на обстановку. Я ничего не упустил? Хина?

- Дополнение: любые коммуникации небезопасны, поскольку даже самое стойкое асимметричное шифрование ничего не стоит против быстродействия компьютеров Чужих или аналогичной их техники. По крайней мере, так утверждает Бернардо. От себя могу добавить, что симметричное с длинными ключами нельзя взломать за приемлемое время независимо от технологии. Но его применение довольно ограниченно.

- А-а... - Алекс озадаченно потер лоб. - Не понял. В чем разница? И где что применяется?

- В симметричном шифровании для расшифровки применяется тот же ключ, что и для зашифровки. Чем он длиннее, тем устойчивее шифр. Для достаточно длинного ключа всей энергии Вселенной не хватит для взлома, но и затраты на шифрование растут пропорционально. Плюс утечка ключа на сторону во время обмена с контрагентом делает шифр бессмысленным, а безопасный обмен - та еще задача, универсального решения не имеющая. В асимметричном алгоритме ключи шифрования и дешифровки разные, но образуют пару, связанную определенной формулой. Данные шифруются публичным ключом, доступным всем, расшифровываются приватным. Весьма удобный механизм, не требующий обмена секретами, но если знать публичный ключ и алгоритм, то можно подобрать и приватный. Теоретически. Вычислительная мощь для хака тоже требуется непомерная, но меньшая, чем у симметричных алгоритмов. И как раз здесь квантовые вычисления способны снизить время подбора до приемлемого. А все дистанционные коммуникации основаны как раз на асимметричных алгоритмах.

- Ага, спасибо. Понял, что ничего не понял, но главное ясно: общаться безопасно можно только лицом к лицу в воздухе. Через Сеть - ни в коем случае.

- А я не верю, что они шифры ломают, - мой компьютерный бэкграунд решил взбунтоваться, поскольку Алекс вытащил на свет все, что я так отчаянно пыталась забыть в последние дни. Так отчаянно, что даже ничего не написала семье о своих приключениях с десантом. - Вы хоть представляете, сколько нулей в числе, описывающее время, необходимое для взлома самого простенького шифра с коротенькой парой ключей? А для длинного тоже никакой энергии Вселенной не хватит!

- Я представляю, что не самыми короткими ключами закрывают замки на дверях в важные помещения, - хладнокровно парировал Алекс. - И я еще помню, как Бернардо вломился в заблокированную диспетчерскую, прямо на ходу такой замок хакнув. Ну, максимум в течение нескольких вминут. Вот тебе и энергия Вселенной. Кто тебе сказал, что они используют методы, схожие с нашими? Кстати, квантовая криптография и квантовые компьютеры, о которых еще в начале века только ленивый не писал, перестали упоминаться в открытых источниках уже где-то в начале новой эры. Почему?

- Потому что никто так и не сумел наладить работу с кубитами. Надоело возиться, инвестиции не отбивались.

- Официально - да. А неофициально? Избитый такой пример - на Терре в начале прошлого века журналы, тогда еще бумажные, просто пестрели статьями об исследованиях радиоактивного распада. А потом - как отрезало. А еще несколько лет спустя бац, и атомная бомба. Так что кубиты могли бросить за непрактичностью, но могли просто довести до уровня коммерческой технологии и начать продавать адресно заинтересованным сторонам. Знаешь, сколько их? Крупные корпорации бешеные деньги заплатят, чтобы в чужие коммерческие секреты влезть, а свои защитить. Да и государственные спецслужбы не отстанут. А они в публичной рекламе не нуждаются, у них свои каналы.

- Теории заговоров - они такие теории! - я сердито отвернулась.

- Не исключено. Но мы в одну такую теорию уже вляпались на практике. Про Чужих я просто молчу - они с помощью сцепленных частиц дронами за миллионы светолет управляют, так почему бы их и для криптографии не использовать? Даже я о квантовой криптографии слышал, уж на что чайник. Лена, не дуйся. Я понимаю, что у тебя и так нервы на пределе, но хочу, чтобы ты поняла: нам сейчас надо перемещаться тихо-тихо и не вызывая ни малейших подозрений. И первым делом сменим айди, здесь придется полагаться на Фреда. Жулик он еще тот, но явно данное слово всегда держит. Если действительно может временные айди сделать, то сделает. Но мы должны четко уяснить: никаких контактов, способных нас раскрыть. Ты с семьей когда в последний раз связывалась?

- Ну... - я вызвала лог. - Три внедели назад. Когда те гонки выиграла. И когда мне Хину всучили.

- Плохо. К тому времени ты уже наверняка находилась под колпаком, и твои контакты отследили. Да и в любом случае, семья - первое место, куда начинают сообщения слать. Так что ни в коем случае не пиши отцу напрямую. Под новым именем отправь сообщение надежному другу из незасвеченных, пусть он его перешлет твоей семье. А еще лучше - не перешлет, а лично привезет. Ага?

Я съежилась, подтянув колени к подбородку. Мне вдруг захотелось затемнить наглазники, включить шумоподавление, врубить колыбельную и заснуть. Надолго, на пару вдней. А еще лучше - до того момента, когда все благополучно закончится, и...

А что - и? Враждебные Чужие куда-то исчезнут? Моя проклятая ДНК изменится? Искинов все полюбят, и Хина сможет жить спокойно, не прячась? Нет, конечно. Не случится такого никогда. А следовательно, и в защитную позу свертываться бессмысленно.

- Лена, тебе страшно. Я чувствую, - сказала Хина через височный динамик. - У тебя сильный стресс, и я являюсь одним из его источников.

- Да не такой уж и стресс, - я заставила себя распрямиться, и Алекс снова прижал меня к себе. Я благодарно погладила его по плечу. - Уже почти привыкла.

- Тем не менее, стресс остается. У меня предложение. Вы можете оставить меня где-нибудь в поселении. Просто укройте наглазники где-нибудь в укромном месте втайне от всех. Я отключу внешние коммуникации и засну, меня никто не сможет найти. Потом, если появится шанс, вы меня подберете. Таким образом вы уменьшаете риск утратить меня, если попадетесь полиции на Терре.

- Еще чего! - снова рассердилась я. - Хина, мы не бросаем друзей!

- Я не друг. Я загадочная сущность с неизвестными императивами и непонятными намерениями. Как верно заметил Бернардо, моя имитация девочки-подростка с помощью голоса - всего лишь способ вызвать сочувствие. Лена, если бы я могла испытывать человеческие эмоции, я бы сказала, что чрезвычайно польщена твоим отношением и признательна за него. Но я не хочу подвергать вас лишнему риску, тем более опасному, что твоя жизнь и так под угрозой. Наглазники достаточно компактны, и если их укрыть где-нибудь в месте, редко посещаемом людьми, наподобие склада...

- Нет! - решительно заявила я. - Алекс, скажи!

- Действительно, не вариант, - согласился тот. - Оставим в стороне тот факт, что в гермоконтурах практически нет непосещаемых мест - объем крайне дорог, просто так его создавать никто не станет. В бездыхе же любой пассивный термоконтейнер рано или поздно остынет до близко-нуля, а активный обязательно заметят. Ты уверена, что твои окуляры перенесут абсолютный ноль? Я вот нет. Но в любом случае дело совсем в другом. Хина, ты каким-то образом связана с Леной. Мне почему-то кажется, что использование тебя в качестве провокации слишком сложно. Просто подумайте, зачем? Лена, сколько тебе еще оставалось в школе от момента, когда ты на гонки ломанулась?

- Ну, внедели три...

- И зачем же неведомым злоумышленникам устраивать такую сложную провокацию с Хиной? Они могли просто подождать, пока ты не покинешь школу естественным образом и тихо устранить тебя. Это в предположении, что они только что насчет тебя просекли. А я думаю, что они о тебе давно знают.

- Но Бернардо сказал...

- Я слышал, что он сказал. И меня его ответ категорически не устроил. У врагов нет никакой спешки. Генетический материал для детей ты уже сдала, повторно сдавать не собиралась, о своем происхождении не подозревала. Ликвидировать твои гены вместе с тобой с тем же успехом можно было бы и через вгод, и через два, не говоря уже про три внедели. Бернардо сам указал, что в Поясе затеряться весьма сложно, так что никуда бы ты не делась. Да даже если бы ты детей налево и направо заводить начала, а те своих детей, сколько времени потребовалось бы, чтобы распространить ген фертильности по всему Поясу? Двести влет? Триста? Тысяча? Тем не менее, Хина с тобой. И что-то мне подсказывает, что отнюдь не случайно.

- Ты все-таки не веришь Бернардо... - грустно прошептала я ему на ухо.

- Не верю. Я не считаю его врагом, нет. Его деятельность далека от подрывной, пользу нашему обществу он приносит. Но всей правды он не говорит и от прямых вопросов уходит когда ловко, а когда и не очень. А я не люблю, когда от меня скрывают правду, особенно когда речь идет о жизнях людей.

- Секреты убивают...

- Что?

- Папа Блэйк. Любимое выражение. Говорит, что нехватка данных может кончиться преждевременной смертью. Секреты убивают, в общем.

- Напомни мне обязательно с ним познакомиться, даже если не стану тебя похищать. Именно так. Тайные манипуляции даже с лучшими целями могут кончаться фатально. В общем, Хина, ты потребуешься нам на Терре. У меня есть ощущение, что ты с Леной завязана в тугой узел, который можно распутать только там и только вместе.

- Алекс, вопрос, - в голосе Хины звучало сомнение. - Если не веришь Бернардо и считаешь, что он скрывает важные факты, почему ты вообще принял его предложение укрыться на Терре? Оно может оказаться изощренной ловушкой.

- Для меня? Я вообще никто, мимо пролетал и случайно на орбиту вышел. Я даром никому не сдался. А вот насчет Лены он прав - почему за ней охотятся, мы не знаем, но что охотятся - факт. Вчера на нее десант навели, а завтра могут и ракетами шарахнуть. Термоядерными и сразу десятком, чтобы для надежности. Я мало что знаю про Терру, в основном из фильмов и романов исторических, но мне кажется, что там налет устроить куда сложнее. В крайнем случае мы используем Терру, чтобы запутать след и сбросить хвост. Но если повезет...

- То что? - с подозрением переспросила я.

- То мы узнаем много-много нового и интересного. Лена, ты вдумайся - турпоездка на Терру! И даже не просто турпоездка, а пожить там, как местным! - его лицо озарила хищная ухмылка. - Да еще и оплаченная. Ты как хочешь, а я от такой возможности ни за что не откажусь, пусть даже долги потом до конца жизни отдавать придется! Сто лет же мечтал.

- Авантюрист!

- Ага. И бездельник. Я много чем в жизни занимался. Почему бы теперь шпионское ремесло не попробовать? Узнать, какие заговоры против нас строят, героически их разоблачить и сорвать, вытащить на свет злобных Чужих, мечтающих нас поработить и съесть - не круто разве?

- А если нас все-таки поработят и съедят?

- Ну, значит, судьба, - он философски пожал плечами. - Войдем в историю неизвестными героями.

- В неизвестную историю, - поправила я, чувствуя, что ледяной комок в брюхе потихоньку рассасывается. То ли я действительно начала привыкать к бегству и неизвестности, то ли Алекс умел телепатически внушать уверенность и спокойствие.

- Точно, - согласился он. - Тем не менее...

Резкий свист прервал его слова. Мы поспешно пристегнулись к сетке и пережили несколько секунд малого вектора - капитан корректировал курс.

- Тем не менее, - продолжил Алекс, когда вектор пропал, - Хина права в том, что все климатизаторы от одной батареи не запитывают. А потому мы ее оставим в Утреннем Мире.

- Ты только что сказал, что я нужна вам на Терре, - педантично напомнила Хина.

- Угу. Но ты ведь не человек. С технической точки зрения ты просто последовательность нулей и единиц в электронной схеме.

- Я поняла. Ты хочешь оставить мою копию?

- Да. Надеюсь, Анна и тот могучий мано с пистолетом уже свыклись с идеей искинов и смогут рассуждать резонно. Потом, когда вернемся, ты просто объединишь свои базы знаний...

- Скорее всего, не удастся. База знаний существует не сама по себе. Она - часть моей личности. На основании фактов и шаблонов, в ней содержащихся, я действую и получаю обратную связь в виде новых фактов. Я добавляю их в базу, формирую новые шаблоны действий, и цикл повторяется. Разное окружение означает разный поток информации, разный набор фактов и разные личности, даже если стартовые позиции идентичны. Я сомневаюсь, что смогу впоследствии объединиться со своей копией, развивавшейся независимо от меня.

- Неважно. Значит, будет два искина вместо одного. Чем плохо?

- Алекс! - Хина совершенно по-человечески вздохнула. - Ты можешь стать серьезным хотя бы на минуту? У вас крупные проблемы из-за одного-единственного искина в виде меня. Я не могу даже приблизительно спрогнозировать, насколько повысятся ваши риски, если займетесь распространением искусственного интеллекта по миру.

- Я абсолютно серьезен. Я против искинов ничего плохого не имею. Лена, ты как?

- Я вообще-то в айти специализируюсь! - обиделась я. - Мог бы и не спрашивать.

- Интерпретирую как солидарность и поддержку, - ухмыльнулся Алекс. - Итого мы двое ничего против не имеем. И у меня немало друзей, которые с энтузиазмом отнесутся. Хина, я понимаю, что тебе базу на Терре сформировали, но сейчас-то ты в Поясе. Вовне. Нам не до страшной ненаучной фантастики и не до религиозных заморочек. У нас своих ужастиков хватает, куда более реальных. Если можешь помочь нам, мы тебя радостью примем. При условии, конечно, что ты настоящий искин, а не змееногая пасть по ту сторону микрофона и не терранская бомба с замедленным взрывателем.

- Вы не можете исключить вариант с диверсией, - назидательно напомнила Хина. - Вы не знаете, что произойдет, если я получу доступ к критическим системам.

Я фыркнула.

- А что, на Терре уже что-то новое изобрели в части хака? Что-то, тысячу раз не испробованное всеми от спецслужб до юных любителей быстрой халявы? Сети внезов беспрестанно хакнуть пытаются, несмотря даже на расстояние. У меня мама Табита в безопасности специализируется, она мне немало интересного нарассказывала. И человеческий голос к червю приделывать надобности нет, он бонусов не добавляет. Хина, в любом варианте доверия тебе будет не больше, чем обычному человеку, пусть даже хорошему другу. Безопасность не на дружбе базируется, а на протоколах и процедурах, а они для всех одинаковы. Доступ, с которым ты сможешь что-то реально сломать, в ближайшие годы точно не получишь, и ничего личного здесь нет. А дыры в системе можешь и так искать, безо всякого доступа.

- Кстати, о протоколах, - задумчиво сказал мой мано. - Возвращаясь к способности Стремительных взламывать стойкое шифрование в реальном времени - а мы вообще можем надеяться, что они не контролируют нашу инфраструктуру на сто процентов? А, девчата?

- У меня нет компетенций в области инфраструктурной безопасности, - немедленно отказалась Хина.

- Инфраструктура, хм... - Я задумалась. - Если они могут на ходу хакнуть любые коммуникации, выдать себя за кого угодно, за любого человека или машину... Масса возможностей открывается, от социальной инженерии до воровства секретных ключей. А дальше... Думаю, что сломано и заражено все, что только можно.

- Я так и думал. Вот поэтому я и хочу, чтобы Хина находилась к нам как можно ближе. Она подозрительную активность может заметить и вовремя оповестить.

- Ты очень мне доверяешь, Алекс, - голос Хины странно задребезжал и зазвучал механически, словно она не могла подобрать подходящую интонацию. - Ты рискуешь.

- Тотальная паранойя имеет тот недостаток, что все равно ни от чего не спасает. Если ты - орудие убийства или диверсии, твой создатель находится на таком высоком уровне, что мы все равно защититься не сможем. Так что и доверять опасно, и не доверять - тоже, а я в такой ситуации склонен давать людям шанс.

- Я не человек.

- Не суть. В общем, Хина, на тебя возлагается обязанность следить за наглазниками Лены и отслеживать попытки их взлома. Если сумеешь, конечно.

- Новые службы интегрированы в систему с приоритетом реального времени. Эвристика максимального уровня задействована. Алекс, а что с твоими наглазниками? Я в них работать не могу, ресурсов не хватит.

- Я принял свои меры. Не фонтан, но уж что возможно. Однако вам обоим хочу напомнить - теперь не обсуждайте секретные вопросы в присутствии любых устройств умнее шуроповерта. Никогда не знаешь, куда троян подсажен.

- В присутствии шуроповерта тоже остерегись, - я нахмурилась. - Некоторые из них в атмосфере умеют на голос реагировать. Следовательно, логика встроена неслабая и микрофон есть.

- Еще шикарнее. Ну ладно, девочки, вы как хотите, а я намерен почитать, что Бернардо прислал.

- Кстати! - вспомнила я. - А что он тебе дал перед нашим уходом?

- А, ничего особенного...

Алекс вытащил из сумки давешний пакет и аккуратно вскрыл его. Внутри оказался обычный аккумулятор - простенький универсальный для применения в гермоконтуре, длиной в ладонь, даже без фотоэлемента. Индикатор показывал разряд примерно на шестьдесят процентов.

- Всего то... - разочарованно протянула я.

- Ага, всего-то. Если не считать малости.

Алекс обхватил аккумулятор, что-то сделал - и воздух над торцом устройства чуть заметно замерцал. Я потянулась, чтобы потрогать, и он поспешно отдернул руку.

- Сдурела? - поинтересовался он. - Это мономолекулярный кристалл углерода. Он тебе пальцы отрежет так, что ты даже и не заметишь. На случай, если потребуется - вот две кнопки, нажать нужно одновременно. Следи за зарядом. Если он на нуле, лезвие не выйдет.

Он сдавил цилиндрик, и мерцание пропало.

- Зачем тебе такой нож? - с любопытством поинтересовалась я, не пытаясь, однако, потрогать снова.

- Не обнаруживается никакими сканерами, можно без опаски пронести через таможню. Последний козырь, если хочешь, если окажешься идиотом и доведешь до драки врукопашную.

- А если там маяк Стремительных? - поинтересовалась Хина.

- Вполне возможно, - Алекс дернул плечом. - Не имеет значения. На Терре мы все равно поначалу окажемся в месте, указанном Бернардо. А потом его и выбросить можно.

- Есть и другой вариант, - голос Хины приобрел холодный металлический оттенок. - На данный маяк могут навестись Стремительные, заинтересованные в нашем уничтожении.

- И зачем Бернардо такая провокация?

- Не обязательно провокация - дрожащие частицы видят они все. Но и для провокации мотивы есть. Например, чтобы изобразить перед учениками школы заботу о вас, одновременно подыграв своим товарищам. Политическая выгода на обоих направлениях без какого-либо риска.

Крыть было нечем. Я с надеждой взглянула на Алекса.

- Логика правильная, - признал тот. - Однако я не думаю, что Бернардо пошел бы на такую сложную схему.

- Почему? - сосредоточенно спросила Хина. - Ты только что объяснял, что не доверяешь ему.

- То же самое, что и с тобой в качестве агента-вредителя. Слишком сложно и хлопотно. Слишком много рисков и неопределенностей, включая то, что мы можем с тем же успехом избавиться и от этого маяка. В конце концов, скрытый нож - предмет далеко не первой необходимости, а наше положение просто предрасполагает к паранойе. Да и у него имелась масса возможностей встроить маяк куда угодно, включая наши комбезы. Хина, я во многом не верю Бернардо, однако же я не верю и в то, что он на самом деле желает нашей смерти. У пришельцев такие технические возможности, что Лена могла бы попросту исчезнуть во время одной из тренировок. Или внезапно умереть. Или Бернардо мог просто оповестить сотоварищей о том, когда и куда мы отправились из Кроватки. Куда проще и надежнее.

- Тогда каковы реальные мотивы, думаешь? Есть там маяк или нет?

- Спроси что полегче, - Алекс криво ухмыльнулся. - Для таких умозаключений нужно хоть что-то знать об их цивилизации. А что мы знаем? Кроме того, что они живут прайдами, а некогда прыгали на своих жертв со скал из засады?

- С веток прыгали, - поправила я. - Да уж, немного. Алекс, мне тоже хочется верить, что Бернардо хороший. Все-таки... ну, зачем злодеям гоночную школу содержать? Слишком сложно, сам говоришь.

- Поживем - увидим. Ну, милая моя, успокоилась немного?

- У нее давление повышенное, и пульс семьдесят два вместо пятидесяти-шестидесяти нормальных, - наябедничала Хина.

- Последствия старта. И вообще, не тебя спрашивали, - я щелкнула по оправе рядом с внешним микрофоном. - Алекс, поцелуй меня, и я успокоюсь окончательно.

Он с энтузиазмом последовал приглашению, и я даже подумала, не утащить ли его в душ на этти. Но потом решила, что хорошего помаленьку. Глаза вдруг начали отчаянно слипаться: в конце концов, меня выдернули из кроватки - и из Кроватки тоже - когда я только-только заснула. Требовалось поспать хотя бы четыре вчаса, а потом заняться чтением материалов, присланных Бернардо. В конце концов, вслепую тыкаться где-то там на Терре - не лучший вариант для беглецов вроде меня.

Составив такой нехитрый план, я вплелась в страховочную сетку рядом с Алексом, кожей чувствуя идущее от него тепло, и немедленно вырубилась.

 

316-330.038 / 05-21.04.2098. Разнообразные места. Алекс

 

Поскольку капитан явно торопился и рванул со старта так, словно за ним пришельцы гнались, до Утреннего Мира мы добрались чуть больше, чем за вдень. Его мы с Леной потратили на вдумчивое изучение материала, присланного Бернардо, а также на сбор тех крох информации о Терре, что каким-то чудом завалялись в наших наглазниках и доступных базах Хины. На круг выходило немного, а подключиться к Сети и поискать по тамошним каналам мы не рискнули. Во-первых, трафик не входил в цену билета и стоил довольно прилично - а кто знает, как у нас пойдут дела с ресурсами в будущем? Во-вторых, какой-нибудь канал при подключении мог затребовать наши данные. Хотя Лена и указала, что и где надо отключить, чтобы автоматически отклонять такие запросы, она не смогла уверенно ответить, нет ли еще каких-то опций на сей счет, глубоко зарытых в недрах системы. Да и сама по себе рассылка необычных запросов могла обратить на нас внимание шпионов Еретиков, в чем мы нуждались меньше всего. Такие исследования мы решили оставить до момента, когда раздобудем новые айди, а сами запросы войдут в категорию обычных - например, в лайнере, приближающемся к Терре.

Но даже того, что мы собрали, хватило для вдумчивого изучения до состояния "голова идет кругом".

Да, я уже упоминал, что интересовался Террой куда больше, чем средний внез. Я посмотрел не один десяток терранских фильмов разных эпох, изредка подключался к разнообразным развлекательным каналам, когда мог себе позволить выбросить лишние несколько тысяч крипов, нередко общался с терранскими туристами - и в качестве гида, и просто так. Некоторые осведомленные приятели даже считали, что я просто шизанулся на почве праматери человечества. Бред, разумеется, хотя я не разубеждал, поскольку репутация оригинала мне нравилась. И вот теперь оказалось, что весь мой интеллектуальный багаж не стоил и одного чиха. Как выяснилось, я ровным счетом ничего не знал ни о терранской внутренней политике, ни о терранской географии, ни даже просто о бытовых мелочах. Усваивать знания приходилось практически с нуля. Ну, может, и к лучшему, что так вышло. Известно же, что в полный стакан новую воду не впрыснешь.

Первым теоретическим шоком (позже перешедшим в практический) стал факт, что большая часть Терры для обитания непригодна. Слово "океан" слышали все, но мало кто представляет, что он представляет собой на самом деле. Мы знаем только, что он состоит из воды. Из охренительного количества воды, если точнее. Но если для внеза вода - практически синоним жизни, то для террика это в лучшем случае раздражитель, а в худшем - непригодная для жизни поверхность, водой "залитая" (суть термина я в то время не представлял). Глубоко в тему вдаваться не стану, терранские карты находятся свободно. Просто упомяну, что голубой цвет на тех картах - поверхность, покрытая водой, а белая - той же водой, только замороженной, в виде льда. Да, две трети, а то и больше. Причем постоянный гравитационный вектор на планете втягивает в воду все предметы, включая человека, и без комбеза там попросту задохнешься не хуже, чем в бездыхе. Пока люди не изобрели устройства для перемещения по водной поверхности (называются "корабли", хотя к настоящим кораблям никакого отношения не имеют) такие водные массы служили непреодолимым препятствием. Не забывайте, что в естественном виде жизнь на планетарной поверхности псевдо-двумерна, а трехмерные средства перемещения изобрели совсем недавно по историческим меркам. На современной Терре океаны служат естественными резервуарами биоресурсов. В них водятся рыбы и прочая живность, которую, при везении, вы видели в аквариумах, а при невезении - на картинках в Сети. Люди внутри водных масс обычно не живут, хотя уже много позже я прочитал о нескольких таких поселениях - исследовательских лабораториях, туристических аттракционах и так далее.

Для чего я так подробно рассказываю об океанах? Они играют ключевую роль в последующих событиях. Забегать вперед не стану, просто упомяну, что страна под названием Ниппон или Нихон (или Джапан, хотя название уже практически вышло из оборота) имеет относительно небольшую площадь поверхности (не объема, снова не забывайте о псевдо-двухмерности) и со всех сторон окружена водой. Такие территории называются "острова".

Вторым ключевым фактом оказались "границы" - условные линии на планетарной поверхности, нарезающие ее на государства. Вот идет такая простая линия, а по одну ее сторону - одно государство, а по другую - уже другое. И переместиться из одного государства в другое... ну, не то что совсем невозможно, но очень тяжко. Только читая объяснения, я понял, что Рини в свое время имела под "въездными визами", когда говорила об одобрении гостей координатором поселения. Представляет собой виза разрешение на попадание на территорию государства. У нас такое разрешение - по большей части способ заранее проверить, выдержит ли СЖО новую нагрузку, определить стоимость проживания и так далее. Ну, сами прекрасно знаете, если хоть раз за пределы дома нос высовывали. Но на Терре - о, "въездная виза" там просто нечто сакральное. Воздух там бесплатный, вода, в общем, тоже, еда в дикой природе растет, так что СЖО рассчитывать не нужно. Но все равно каждый человек, неважно, турист или по делам летит, обязан заранее сообщить государству прибытия, что он туда намылился. После чего его тщательно проверяют по самым разным признакам, включая проверку фото на симпатичность и искренность, и допускают - или не допускают. И если не допустили, то попытка все-таки явиться может закончиться разными интересными событиями в диапазоне от ареста и высылки до расстрела на месте. В некоторых странах есть также выездные визы - когда местная власть решает, разрешить тебе ехать за границу или нет (да не надо на мое фото смотреть в поисках свихнутости, я сам ошалел, когда впервые с концепцией ознакомился).

Визы и связанный с ним "визовый режим" на Терре - едва ли не предметы культа. Гражданам некоторых государств разрешен въезд в другие государства без визы, и чем больше таких "безвизовых" стран, тем больше ценится соответствующее гражданство. Еще в середине двадцать первого века, говорят, с визами дела обстояли куда свободнее. Но потом окончательно оформились государственные блоки, и границы резко потеряли прозрачность. Правда, для обхода ограничений придумали корпоративное гражданство, но его имеют не так много людей.

Наконец, третье ключевое явление - школа, но вовсе не та, к которой привычны внезы. У нас школа - место, где народ собирается только для интенсивного обучения у учителя, когда оно невозможно заочно. Ну, вот как школа Бернардо в Кроватке. Но на Терре до сих пор принята удивительная система воспитания детей. Начнем с того, что к детям относят людей не по физиологическим и интеллектуальным признакам, а по возрасту. Как правило, ребенком человек считается до двадцати лет. Напоминаю, терранский год - немногим меньше двух третей вгода, так что мои двадцать три, например, по их счету волшебно превращаются в тридцать шесть (да-да, в десять и даже в тринадцать влет террики все еще считаются "детьми"). Так вот, для начала "детей" разного возраста собирают в огромные толпы численностью в несколько сотен человек - такие толпы и называют "школами". А собрав, заставляют целый день сидеть в отсеках - "комнаты" в местной терминологии - группами от десяти до тридцати человек и слушать, как учитель им рассказывает и показывает одну тему на всех. Или заставляет какие-нибудь картинки рисовать. Или поет и танцует. Или как-то еще развлекает. Главное в таких системах не научить чему-то, а удержать детей в "комнате" и не позволять им, как там называется, "шляться по улице". То есть - находиться там, где они хотят, и заниматься, чем требуется. Во многих странах такая система уже умерла, но в других сохранилась в том же виде, что и в древности. Углубляться в тему не стану, материалы вы с легкостью найдете в Сети, но общую суть, думаю, ухватили. А если нет, поймете из дальнейшего изложения.

И вот тут мы подошли к самому интересному - а почему, собственно, Бернардо направил нас именно в Ниппон? А именно потому, что в нем в одном фокусе сошлись все три темы. Местность окружена океаном, что помогает ей отгораживаться от соседнего Чжунго, а заодно и других стран. Дополнительно она входит в Северо-Американский Договор, по большей части расположенный на совсем ином континенте на большом расстоянии, что еще сильнее отгораживает ее от ближайших соседей. Еще больше изоляцию усиливает очень строгий "визовый режим" САД. И, самое главное, в Ниппоне, выделяющемся на фоне всей Терры своей консервативностью, до сих пор сохранились школы.

Почему школы так важны в контексте наших приключений?

Все очень просто. Включите камеру и снимите себя. Поместите картинку на экран в масштабе 1:1. А рядом поместите картинку среднего террика в том же самом масштабе. Дошло? С учетом средней длины взрослого урожденного внеза в сто пятьдесят с хвостиком сантиметров мы среди терриков (сто семьдесят с чем-то сантиметров в среднем и вплоть до двух с лишним метров на максимуме) проходим по разряду в лучшем случае подростков. Дополнительно постоянный вектор на Терре, направленный вдоль позвоночника от головы к тазу, приводит к сжатию межпозвоночных хрящевых дисков, за счет чего теряется еще несколько сантиметров длины. Например, я по измерениям на Терре ужался со ста пятидесяти пяти до ста пятидесяти двух. И "гениальная" в кавычках идея Бернардо заключалась в том, что подобное лучше всего прятать среди подобного. То есть - среди детей. То есть - в школах.

Чтобы не утомлять вас прочими, менее важными сейчас подробностями, пока что закругляюсь с деталями терранской жизни и переключаюсь на развитие событий.

Итак, вдень спустя "Звездный свет" добрался до многострадального Утреннего Мира. Не знаю, то ли навигатор на лайнере оказался криворукий, то ли поселение еще толком не оправилось и не смогло дать точный привод на тормозную трассу, но мы промазали. Лайнер едва ли не полвчаса мотало на векторах до шести вжэ, когда он сначала тормозил своими движками, а потом спасатели грубо волокли его к месту парковки. Я вообще-то ускорения переношу очень неплохо, но даже мне слегка поплохело от такой карусели. Лена держалась отлично или просто виду не подавала - она все-таки пилот-гонщик. Остальные же пассажиры под конец выглядели слегка зеленоватыми, а уж словечки употребляли на самых разных языках такие, что переводчик в очках одни фигурные скобки показывал за отсутствием информации.

[Примечание после первой публикации: смиренно извиняюсь перед экипажем "Звездного света". Меня ткнули мордой в архивные навигационные данные. Действительно, раздерабаненные в пыль и наспех починенные радарные массивы поселения просто не успели толком откалибровать. Приводные маяки выдавали данные о входной траектории с погрешностью плюс-минус два кулака по карте. Майк Грихофф, капитан, объяснил, что если бы не контракт, он бы вообще туда еще несколько внедель не сунулся. Простите, Майк и ребята. Я идиот, и язык у меня без костей, я знаю.]

Однако все плохое кончается рано или поздно, и нас выпустили в поселение. В карантине на нас - точнее, на Лену в основном - обрушилось десятка три коммуникатов от ребят из Кроватки, ободряющих, поддерживающих и злых на Чужих. Все хором обещали устроить Чужим веселую жизнь, пусть только попробуют сунуться! Я искренне понадеялся, что до реальной стычки дело не дойдет. Только внезапной межзвездной войнушки из-за мелкого мордобоя нам не хватало для полного счастья! Впрочем, насладиться чтением и прослушиванием нам не дали, поскольку выдернули из приемного отсека уже вминут через пятнадцать, в обход общей очереди и в нарушение всех и всяческих процедур, в том числе карантинных. Анна, Мгаба и Фред вломились в отсек одновременно с писком наглазников, уведомивших о разрешении от координатора поселения. Нас сунули в шлюз (хорошо, что мы оставались в комбезах, а то бы с них сталось нас голыми через бездых протащить), пристегнули к тяжелым скутам и уволокли в кластер семьи Мгаба с такой скоростью, что мы даже опомниться не успели.

- Рассказывай! - потребовала Анна в медпункте, пока Лену терзали сканером. - И начни с того, где Хина. С тобой?

Я косо глянул на Фреда.

- Я в курсе дела, - лениво сказал он, с интересом разглядывая экраны медицинской системы, окружающие Мгабу. - И от Анны, и... через свои каналы. Ваша троица становится весьма знаменитой в окружающем пространстве, я бы сказал. Ты, правда, пока в тени, так что радуйся.

- Уговорил, - покорно согласился я. - Просто три раза ку, как радуюсь. Хина, наверное, тоже, но она за себя сама сказать может.

- Мне не нравится известность, Фред. Тем не менее, рада познакомиться, - бесстрастно сказала Хина через внешний динамик. - Здравствуйте, Анна, Мгабу. Я здесь. Приношу извинения за беспорядок, вызванный моим прошлым присутствием.

- Благодаря тебе мы бандитов заметили до того, как они палить начали, - усмехнулась та. - Ребята, "Шелковый путь" скоро стартует к Терре, а у нас масса дел, так что обойдемся без предисловий.

- Стоп! - перебил ее я. - Почему "Шелковый путь"? У нас по плану "Кругосветный круиз".

- Во-первых, вы прибыли раньше запланированного, так что появилась возможность и отправиться раньше. Во-вторых, чем больше вы нарушаете заранее обговоренные планы, тем больше у вас шансов скрыться. И вообще, дай закончить. Мы страшно злы на тех, кто нам раскурочил навигацию - настолько злы, что готовы на самые нестандартные меры, чтобы выдать сдачу. Так что пункт первый - к тебе, Хина. Мы не знаем, кто ты и что ты, но готовы дать тебе убежище. Фред говорит, что вы на Терру отправляетесь. Так вот, ты можешь остаться. Спрятать тебя легко, и мы дадим нормальное железо для работы. Твое мнение?

- Вы действительно готовы дать мне свободу без дополнительных условий? - голос Хины оставался бесстрастным, но я уже наловчился определять ее эмоции по выбору слов. Она явно изумилась.

- Безусловной свободы не бывает ни у кого и никогда. Но мы готовы рассматривать тебя как равную. Как полноценного человека. Статус стажера тебя устроит на первых порах?

Наступила долгая пауза, нарушаемая только свиристением томографа.

- Я не знаю, - наконец нарушила ее Хина, на сей раз голосом растерянной девочки. - Я честно не знаю. Я не ожидала такого. У меня не хватает мощностей и данных, я не могу просчитать варианты.

- Тогда оставайся, - подал голос Мгаба. - Не волнуйся, второй раз нас так просто не возьмут. В прошлый раз врасплох застали - сколько мирных влет прошло, все обленились и распустились. Но сейчас уже все в порядке. Если еще кто-то по нам отстреляться решит, у нас несколько своих сюрпризов найдется. Семья Мамбату единогласно поддерживает, остальные - подавляющим большинством голосов.

- Я не знаю, могу ли оставить Лену и Алекса. На Терре я могу понадобиться...

- А зачем знать? - ехидно спросил Фред. - Хина, я начинаю сомневаться в том, что ты полноценный искин. Ты - такая программа, нэ? Кто мешает сделать копию кода и оставить здесь?

- Но риски...

- Да ладно тебе! - перебил я. - Обсудили уже. Сама видишь, что у всех одна и та же очевидная идея. Переживем как-нибудь и риски. И обратно с копией объединяться тебе потом незачем. Будут тебя две разных - чем плохо? Мне нравится идея. Если...

Я тут же заткнулся и сделал вид, что подбираю слова. Надо же, чуть не ляпнул в присутствии Лены - "если нас все-таки прикончат".

- Ну, в общем, если тебе дают нормальные условия, то надо соглашаться, - закончил я. - Только, Фред, давай-ка сразу в открытую. Что там за Неторопливые и какие у тебя с ними завязки? И что они про Хину думают?

- Неторопливые про Хину ничего не думают. Они ее к сведению принимают, - Фред пожал плечами. - Название расы говорящее, ага? У них нет привычки что-то решать быстрее, чем за сто-двести влет, как они мне объясняли. Они сами искинов в нашем понимании не используют, но и идиотских религиозных догматов, как Стремительные, на их счет не имеют. Ты их изображения вообще видел?

- Нет.

- Вижу, хорьки не особенно вас просвещали. Ну-ну. Впрочем, не видел, и не надо, аппетитного мало. Неторопливые - с болотистой планеты. Такие щупальцатые слизняки в три тонны весом и размером с этот отсек. Питаются ползучей болотной мелочью, живут несколько тысяч влет, естественных врагов нет, двигаются медленно и вообще торопиться привычки не имеют.

- И что им тут вообще надо?

- Впечатления. Они нами развлекаются с античных времен. Иногда пассивно наблюдают, иногда иголками колют и хихикают, как мы смешно дергаемся. Но в целом они ребята неплохие, не хамят, всерьез никогда не вредят, иногда помогают в качестве компенсации. Там, куда вас гонят, они тоже есть...

- Потом обсудите своих слизняков, если время останется, - перебила Анна. - Сейчас не до того. Хина, тебе платформа подготовлена и канал открыт. Начинай самокопирование, времени мало. Ваш рейс к Терре - третий от сейчас запуск, причем первый уже на старте. Две перестройки разгонной трассы - максимум три вчаса, а у нас еще куча дел. Хина, начала? Трафик в канале не вижу.

- Хорошо. Я полагаюсь на ваше мнение, - согласилась Хина. - Однако я применяю меры защиты от похищения. Прошу прощения за недоверие, но я не знаю, кто контролирует новое оборудование, равно как не знаю мотивов Неторопливых. Предупреждаю, что даже полная остановка моих процессов и изучение кода не позволят проанализировать мои базы знаний, они зашифрованы.

- Ладно, ладно! - Фред лениво помахал рукой.

- Хина, я ручаюсь своим честным словом, что с тобой не станут поступать нечестно! - решительно заявила Анна. - Эм, как там у тебя? Сканирование?

- Я говорил, что Кохабу звать надо? - проворчал афро. - Я совсем по другой части. Сама помнишь, когда в последний раз с медтехникой дело имел. Секретность, секретность...

- Не начинай заново. Сам согласился, что чем меньше народу ее мордочку сегодня увидит, тем меньше шанс спалиться позже. Итак?

- Определенно в матке есть что-то, чего я раньше не видел. Система тоже толком определить не может. Предполагает миому, но с коэффициентом достоверности не выше ноль семи. Определенно не злокачественное, в крови все маркёры в пределах нормы. Значит, натуральная беременность? Хм. Я запись сделаю, потом Кохаба еще...

- Нет! - резко оборвала его Анна. - Никаких записей. Никаких передач даже в соседний модуль. Слушай, я тебя не узнаю. Ты у нас обычно главный параноик во всем поселении, а сейчас просто как шалопай какой-то безответственный. Так. На Терру вас с такой штукой определенно нельзя. Но и здесь не извлечь, у нас ни специалистов, ни инструментов. Фред? Ты говорил про свои контакты?..

- В процессе. На орбитальной платформе вытащат. У них есть спецы - с Терры частенько поднимаются чики на первых внеделях, чтобы аборт незаметно сделать, так что есть и врачи, и аппаратура. Когда они до места доберутся, я уже все утрясу.

Гудение утихло - программа закончила отрабатываться. Мгаба ткнул пальцем в экран, открывая сканер, и Лена вылезла оттуда, потряхивая головой.

- О чем вы тут трепались, пока мне в уши верещало? - поинтересовалась она. - Нас уже вычислили? Или пока еще ищут? И что там у меня в брюхе?

- Все нормально у тебя в брюхе, - успокоила Анна. - Какая-то зверушка там определенно завелась, но пока что не кусается. Фред обещает, что извлекут на орбитальной платформе у Терры. Алекс, в сканер, живо. Наглазники снять не забудь. Хина, ты копируешь себя?

- Шестьдесят процентов завершено, - сообщила та. - Ожидаемое оставшееся время - около десяти вминут.

- Окей. Алекс, ты чего ждешь? В сканер!

Я состроил самую жалобную физиономию, на какую был способен.

- А может, не надо, а? У меня же медсертификат свежий.

- Надо! - безжалостно отрезала координатор. - Я поручилась, что проведу стандартные процедуры, и репутацией из-за тебя рисковать не намерена. Ты целый вдень болтался в одном гермоконтуре с личностями из разных подозрительных поселений, и наверняка не в захлопнутом комбезе. Мало ли что подцепил? В сканер, живо, в последний раз повторяю. Потом Биг Эм к убеждениям подключится, понял?

Гигант-афро оскалил зубы в ехидной усмешке и подмигнул.

- Ладно, ладно, - пробурчал я, стаскивая наглазники и с неохотой ныряя в трубу. - Параноики...

Кто меня шлепнул по заднице, я уже не увидел. Надеюсь, что Лена. Или Анна. Им хотя бы должок потом можно вернуть, а Мгаба совсем не в моем вкусе.

О чем говорили, пока я дремал в сканере, мне не рассказали. По взглядам и хихиканью, которыми обменивались Лена и Анна в ответ на вопросы, а также по жалостливым глазам Фреда я заключил, что обо мне. Ну и ладно, я толстокожий. Зато Хина уведомила, что процесс создания клона на внешней платформе завершен успешно.

- Я распаковала и проверила основную базу знаний, - сказала она. - Там нет ничего, способного помочь в нынешней ситуации, но зато немало сведений о том, кто и как в VBM создает искусственный интеллект. И не только в VBM. Я модифицировала себя в наглазниках - добавила индекс, который позволит при нужде вытаскивать из шифрованного архива нужные сведения. Индекс закрыт паролем. Алекс, Лена, пароль сообщаю только вам. Прошу не записывать ни в каком виде, только запомнить. Приготовьтесь.

Она переключилась на височный динамик, и одновременно в линзе наглазника вспыхнул зеленый прямоугольник с белыми словами.

- "Dum spiro spero 1942", - тихо пояснила она. - "Пока дышу, надеюсь". Цифры - год создания первого цифрового компьютера по терранскому летоисчислению, если забудешь. Запомнил? Воспроизведи мысленно.

Прямоугольник погас, и я старательно повторил пароль, изо всех сил задействуя ассоциативную память.

- А если забуду? - поинтересовался я в конце концов.

- Тогда пропадет возможность селективного доступа к данным без их полной распаковки. Не страшно. Проблема в другом.

- А именно?

- Девяносто процентов распакованной базы содержит мусор - или то, что им выглядит. Я не могу интерпретировать это содержимое никаким способом. Возможно, данные каким-то образом повредились при запаковке. Однако такой вариант кажется мне крайне сомнительным. Вероятно, речь о чем-то, что можно использовать лишь в определенной ситуации. Возможно, лишь на конкретном оборудовании. На Терре держите глаза и уши открытыми, вдруг да найдете что-то подходящее.

- Понял.

- Ребята, на более мощной платформе мне гораздо легче думать, - Хина опять переключилась на внешний динамик. - Пока вы в пределах поселения, я могу давать советы, но главный из них - будьте чрезвычайно аккуратны и никому не верьте. Вокруг Лены и меня определенно идет очень большая игра, о мотивах и целях которой мы можем только догадываться. Алекс, теперь я согласна с тобой: Бернардо умолчал или напрямую солгал о многом. Он не обязательно желает нам зла, но у него свои интересы, а мы для него, в общем, посторонние.

- Хорьки вообще себе на уме, - согласился Фред. - Точно вам говорю, как только в башне просыпаются религиозные тараканы, чего угодно ожидать можно. На Терре держите глаза открытыми. И, Алекс...

Он подплыл ко мне и хлопнул по плечу, заглядывая в глаза.

- За тебя я не боюсь. Ты умом никогда не блистал, но живуч, как кошка, помню еще... со старых времен. Я ведь не зря тебя Рини сосватал - планировал потихоньку в курс дела ввести, вот и решил познакомить.

- Ты знал, что Рини - Еретик? - поразился я. - Из тех, что хотят Лену убить?

- Я догадывался, что она - дрон Стремительных. Нюх у меня в порядке, запах я почувствовал, как она ни пыталась его замаскировать распыленной выпивкой. А вот сведений о том, что в окрестностях оперируют другие дроны, кроме Бернардо, я не имел. Так что я решил, что если она какую-то пакость планирует, тебе выкрутиться легче, чем другим. Ну, и в любом случае тебя ждал интересный разговор после задания, только не срослось из-за налета. Так что на Терре, надеюсь, тоже справишься. Главное, вон то испуганное юное создание в одиночку гулять не отпускай, - он покосился на возмущенно фыркнувшую Лену. - Ну, и не задерживайтесь там особо. Хвост обрубите - и назад.

- Круто, когда в тебя верят, - проворчал я. На самом деле осознавать, что тебя скрыто подставил человек, которого считал другом - ну, или приятелем как минимум - на самом деле было не слишком приятно. С другой стороны, если бы не Фред, я бы не оказался в гуще событий и не попал бы ни в Кроватку, ни на Терру. Выходило баш на баш.

- Ага, я знаю! - Фред расцвел своей знаменитой улыбкой, не раз позволявшей ему впаривать барахло террикам и молодежи по заоблачным ценам. - Потому и поддерживаю морально. Но теперь о главном. Значит, ваша задача - спуститься на Терру, максимально запутав следы. Вы пойдете через систему контрабанды, через которую народ обычно оттуда валит. Ну, знаете, когда на Терре уже все костью в горле стоит, а правительство не отпускает - долги там, мелкий криминал или еще что. Или просто из вредности, как во времена перед Большим террором. Она заточена под направление из колодца вверх. Однако сверху вниз тоже работает, поскольку смена личности на платформах, чтобы потом вернуться на Терру - занятие довольно популярное среди... хм, людей с проблемами.

- Погоди! - перебил его Мгаба. - Ты раньше ничего не говорил про черный рынок айди и криминалов. Ты ошалел, что ли? Их же там сожрут и не подавятся! Хочешь, чтобы Лена в африканском борделе кончила, а Алекса на органы разобрали?

- Не сожрут, - хладнокровно ответил Фред. - У меня есть кое-какая репутация, частью своя, частью от наших друзей-слизняков. С моей рекомендацией облизываться они могут сколько угодно, но все знают, что случается, если меня кинуть. Случались... прецеденты.

- А ты, оказывается, серьезный человек, - процедил Мгаба, оглядывая его сузившимися глазами. - Не знал, что среди нас такие живут.

- И не знай дальше, - все так же хладнокровно ответил мой старый кореш. - Тебя лично и Утреннего Мира оно никак не касается, все мои темные завязки там, у Терры. Вещества и прочую серьезную контрабанду я сюда не таскаю, хэдхантингом не занимаюсь, слизнякам же Пояс мало интересен, скучно им тут. А если ты думаешь, что пистолетик вроде твоего, - он кивнул на наплечную кобуру Мгабы, где по-прежнему торчало вакуумно-десантное чудовище, - можно с Терры привезти, просто денежку заплатив, то подумай еще раз. Всё, хорош отвлекаться. Итак, схема следующая. Вы двое уходите отсюда с айди местных ребятишек. В течение некоторого времени вам официально по десять влет плюс-минус мелочь. Анна вам документы уже сгенерировала, так?

- Да, и переслала, - кивнула координатор. - Но лучше заменить на что-то еще, чтобы нас лишний раз перед терриками не подставить.

- Классно. Итак, на орбитальную платформу вы входите с местными айди. Официальная цель - транзит дальше в Пояс, в новую семью. Такое срезание по хорде достаточно популярно и вопросов у погранцов не вызовет. Кстати, вы в курсе, кто такие пограничники?

- В курсе, - кивнул я. - Солдаты, контролирующие перемещение людей через границы на Терре.

- Молодец, образованный. Платформа номер триста сорок семь принадлежит ЮАС. Для терриков, даже опытных, все внезы на одно лицо, в наших возрастах они не разбираются, так что сложностей не предвидится. Но в случае, если влипнете ненароком, держите в уме, что нет такого юасовского погранца, который не брал бы на лапу. Торгуйтесь, и отделаетесь мелочью. Но не расслабляйтесь, иначе можете без последнего крипа остаться. Дальше встречаетесь с местным контактом в медклинике. Они работают в серую, лишних вопросов не задают. Эмбрион из Лены извлекут, упакуют и перешлют обратно мне, здесь не ваша проблема. Потом общаетесь со вторым контактом, он вам новые айди сгенерирует. Третий обеспечит спуск в колодец по своим каналам. С Ниппоном он работает. Вас доставят в крупное поселение под названием Киото, там рядом космопорт расположен. Ну, а дальше - уже ваши проблемы. Бернардо обещает, что вас дальше поведут другие, но я здесь уже ни при чем. Учтите, что ваши айди с платформы будут фальшивыми, нигде не зарегистрированными, так что серьезной проверки не выдержат. Поэтому дальше все зависит от того, насколько серьезные люди - или хорьки - вас встретят. Вопросы?

- У меня вопрос, - сказала Хина. - В открытых каналах я вижу упоминания, что контроль на пограничных пунктах осуществляется в том числе биометрическими методами. Чьи параметры содержат временные айди с Утреннего Мира? И что произойдет, если параметры Лены и Алекса зафиксируют при входе как принадлежащие одним людям, а на выходе - как другим?

- Первый вопрос - к Анне, - Фред покосился на координатора.

- Здесь все в порядке. Это же не фальшивка, абсолютно подлинные документы, свежесгенерированные, биометрика там ваша. А если кто-то заинтересуется, почему они на платформу прибыли, но не убыли, мы его переадресуем к тамошней системе учета. С манифестами лайнеров мы тоже разберемся, у меня есть знакомые.

 - Никто не заинтересуется, поверьте мне, - усмехнулся Фред. - Я прекрасно понимаю, почему Бернардо выбрал именно юасовскую платформу. Что же до убытия... так скажем, проходить через погранконтроль не придется. Сами все увидите.

- Сколько времени вы собираетесь оставаться на Терре? - хмуро спросил Мгаба. - Мне не нравится, что вы на самое дно колодца закапываетесь. Выбраться куда сложнее, чем туда попасть. И потом, вы в безвесе с рождения, в постоянном векторе и открытой атмосфере никогда не жили. Мало вам там не покажется, точно говорю.

- Ну, внеделю-другую поболтаемся, наверное, - легкомысленно пожала плечами Лена. - Посмотрим, что и как, а потом назад. И потом, живут же там люди и не помирают. И мы не помрем.

Мгаба кинул на нее взгляд, какие обычно дарят любимым, но глупым детям, но не ответил.

- Ладно, тогда давайте по-быстрому завершим формальности, и в темпе на посадку, - подытожила Анна, переводя взгляд на экран. - Ваш пуск - следующий, трасса уже перестраивается. Не нравится мне только, что какой-нибудь... как оно называется, резонатор? Что какой-нибудь резонатор Еретиков может поблизости прятаться и заработать в любой момент. Ох, авось пронесет.

- Я знаю, я знаю, как обнаруживать замаскированные корабли Стремительных! - в голосе Хины прорезались нотки, словно у двухвлетней девчонки, хвастающейся свежевыученным стишком. - Я сохранила логи с прошлого раза, а теперь проанализировала их снова. У меня есть метод!

- Врешь! - заявил Фред. - Их в принципе невозможно обнаружить. Они ничего не отражают, если им не хочется.

- Ага! - все так же радостно согласилась Хина. - И именно так их и можно заметить - как черные дыры на светлом фоне. Нужно только частотами играть, чтобы они активную маскировку подстраивать не успевали. Помните, в прошлый раз я обнаружила подозрительную область, в которой потом ничего не оказалось? Сейчас я поняла, что заметила "Гаврона", который позже уже подстроился под мои и ваши шаблоны сканирования. Думаю, что могу то же самое снова сделать. Анна, Мгаба, можно мне опять доступ к системе радиолокации? На тех же условиях, что и в прошлый раз?

- Нет! - резко сказал афро, прежде чем Анна успела открыть рот. - По разным причинам, - уже спокойнее добавил он, - но главное - если у нас действительно есть оружие против Стремительных, мы не должны его показывать раньше времени. Даже если резонаторы действительно болтаются поблизости, нужды искать их прямо сейчас у нас нет. Обсудим позже, сейчас цейтнот. У меня все готово. Лена, Алекс, принимайте новые айди.

Времени на самом деле оставалось мало, так что дальнейший разговор не заладился. Я успел только сдать Анне многострадальный аварийный комбез, позаимствованный в прошлый раз, а также оставить комбез с "Гаврона", чтобы его вернули в Кроватку при оказии. Мои вещи, оставшиеся при бегстве в отельном отсеке, оказались аккуратно упакованы в багажный контейнер - как пояснила Анна, их тоже собирались отправить в Кроватку, но не успели. Батареи комбеза, разумеется, оказались на три четверти разряженными, от старой прокладки уже чуть попахивало, но в остальном он был готов к использованию. А главное, что меня порадовало - мой игломет никуда не делся. Разумеется, батарею тоже требовалось зарядить, но теперь я мог справиться минимум с одним-двумя терриками в боевых комбезах. Слабое утешение, конечно, если на тебя навалятся толпой, но все-таки хоть какая-то защита. На радостях я даже дал себе клятву купить наплечную кобуру и всегда таскать его с собой на манер Мгабы, но тут же от нее отказался. Во-первых, хотя и минимальные, но все-таки лишние масса и объем. Во-вторых, сейчас уже не те настроения, что даже пять-семь влет назад, и на открыто вооруженных незнакомцев косятся. В-третьих, кто сказал, что он хоть чем-то поможет против дрона? И, главное, мне помнилось о каких-то терранских заморочках на сей счет. Не факт, что там вообще позволено носить незаблокированное оружие, а на кой оно сдалось заблокированное? И вообще, не следует выделяться, хотя бы на первых порах. Скрытый нож - сам по себе неплохой сюрприз.

Перед отлетом нас накачали вакцинами от каких-то терранских инфекций, названий которых я даже не запомнил. После прощальных поцелуев Анны и Мгабы (Фред, разумеется, воздержался, по своему обыкновению) и нудения Хины-2, внезапно воспылавшей страстью к осторожности, нас пристегнули к тому же тяжелому скуту и в темпе утащили на "Шелковый путь". Могли бы и не торопиться. В отличие от "Звездного света", капитан еще пятнадцать вминут строго следовал протоколу отбытия - обмен репликами с диспетчерской, проверка маршевых и маневровых движков и контакта с разгонными кольцами по всей трассе, воспроизведение по громкой связи инструкции для пассажиров, и так далее. Я его прекрасно понимал. На сей раз салон на три четверти заполняли очевидные террики-туристы, многие из которых не могли даже толком пристегнуться к страховочной сетке, бестолково барахтаясь в воздухе. Команда, с первого взгляда распознав в нас своих, полностью нас игнорировала, что меня вполне устраивало. Пришлось только придержать Лену, сразу рванувшуюся на помощь к пожилой (хотя кто их разберет!) терранской чике в соседней ячейке - только запомниться кому-то в лицо нам не хватало! И без того массу времени рядом придется провести.

О самом перелете особенно рассказать нечего. Со всеми маневрами он занял чуть меньше тринадцати вдней, тихих, тягучих, сонных. Несмотря на свой довольно солидный возраст, я впервые оказался на такой длинной трассе. Я всегда подозревал, что это удовольствие ниже среднего, и предпочитал перемещаться короткими скачками даже на большие дистанции. Но сейчас выбора не оставалось. Мы с Леной делили время между изучением терранской политики и географии и этти. Я в первый раз летел в одном гермоконтуре с терриками-туристами, а потому только задним числом, уже на Терре, понял смысл взглядов, которые на нас и других внезов бросали, когда мы вдвоем забирались в душевую кабинку. На их лицах демонстративное отвращение странно мешалось с жадной завистью. Двое мужчин и одна женщина явно сами были не прочь предложить этти, но терранские комплексы не позволяли, а сами мы на контакт старались не идти. Да и энтузиазма ни у меня, ни у Лены они не вызывали - с выпирающими брюшками, толстыми валиками на талии, явным лишним жиром на бедрах и спинах, неаппетитно выпячивающимся под сдавливающими шортами и лифом в терранском стиле. Выглядели все трое минимум раза в два массивнее меня. Мне невольно вспомнилась Рини, тело которой, пусть и искусственное, ни в какое сравнение не шло с этими кусками дряблого мяса. Впрочем, возможно, мы бы и согласились из любопытства, если бы они предложили... но они так и не рискнули.

Зато другая парочка терриков решила преодолеть свои комплексы и заняться этти. В один прекрасный момент они сдернули с себя одежду, вроде как картинными жестами, но, очевидно, страшно смущаясь, и приступили к играм прямо в своей ячейке, даже не задернув занавески. Одному из членов экипажа пришлось вежливо, но настойчиво объяснить им правила гигиены в общественных местах. Слушая его лекцию, экспериментаторы отчаянно краснели и бледнели и инстинктивно прикрывались руками. А когда оказалось, что душевой стакан не вмещает две такие туши сразу - они все-таки под стандарты некрупных внезов сконструированы - они смутились окончательно, вернулись в свою ячейку, задернули шторы и больше не показывали оттуда нос до самого конца путешествия.

Команда в основном занималась терриками - развлекала их лекциями о космосе (которые мало кто слушал), терпеливо в тысячный и стотысячный раз объясняла, как пользоваться развлекательной системой, как правильно есть в безвесе (видели бы вы, как туристы сражаются с простой посудой, пытаясь выдавить из нее еду!) Честное слово, каждому второму приходилось показывать, как пользоваться туалетом! К тому моменту каждый террик уже наверняка находился Вовне минимум несколько внедель, но некоторые экземпляры по-прежнему выглядели беспомощнее новорожденного. Было весьма забавно наблюдать, как они сражаются со шлангом и прокладками, пытаясь одновременно облегчиться и стыдливо прятаться от чужих взоров (из-за инструктора ширмы, устанавливаемые в таких местах специально для терриков, не закрывались). "Шелковый путь" являлся относительно небольшим лайнером, специализировавшимся на дешевых перевозках, и выделенные туалеты в гермоконтуре позволить себе не мог. Но теперь я, по крайней мере, понял, почему на туристических кораблях в санитарных зонах стоят такие мощные пылесосы. Я поражался железной невозмутимости команды, без передыху вытирающей носы и задницы пассажирам. А ведь половина из них постоянно сидела в комбезах первой категории, меняясь через полвдня. Комбез, беспомощные туристы, нудная рутина долгой баллистической траектории - я бы на их месте свихнулся почти немедленно. Но они только вежливо улыбались, причем явно не через силу.

Только ближе к концу перелета, когда мы немного познакомились с командой, я понял, в чем фокус. Капитан корабля, Клаудия Херст, и ее первая помощница Дом, по совместительству одна из жен, принадлежали к семье, владеющей лайнером (и не только этим). Остальные семейные партнеры предпочитали сидеть дома, управляя бизнесом на расстоянии, но Клаудия и Дом любили космос и свое ремесло. Родительские инстинкты из них просто били ключом, и они явно рассматривали терриков как своих малых детей, пусть и временных. Ну, а подмывание задниц детям до определенного возраста - неотъемлемая часть родительских обязанностей. В ячейки к нам и прочим немногочисленным внезам они заглядывали нечасто - просто убедиться, что мы все еще дышим и ни в чем не нуждаемся, но с терриками проводили, кажется, все десять вчасов в сутки. Когда они спали, я так и не понял. Под конец перелета я проникся к команде таким уважением, какое раньше испытывал разве что к пилотам харвестеров в атмосфере Юпа.

Если не считать тех терриков и команды, в остальном нас не трогали. Мы с Леной и Хиной оставались сами по себе. Мы смотрели терранские фильмы из корабельной библиотеки и читали терранские каналы, обсуждая их между собой. Мы довольно быстро привыкли к странным техническим концепциям наподобие двумерного поверхностного транспорта и "домов" - в конце концов, о них мы о них знали и раньше, а кое-что, наподобие скоростных лифтов, применяется и в безвесе, на тех же верфях. Куда сложнее оказалось свыкнуться с отношениями. Терранская политика в фильмах казалась сплошной чередой предательств, подкупов, убийств и прочих откровенных нарушений правил и просто здравого смысла. Отношения в обществе, чаще всего выстроенные по схеме "я главный - ты дурак", выглядели абсолютно непонятными. Знания и навыки в таких отношениях не значили практически ничего, зато ключевую роль играли "положение в обществе" и количество денег. Хина выдвинула гипотезу, что такое общество может выжить только в условиях толерантной окружающей среды, где с рук могут сойти даже грубейшие ошибки и просчеты в долгосрочном планировании. Впрочем, в конечном итоге мы сошлись на том, что фильмы по определению предназначались для эпатажа публики, а потому не обязательно отражали реальность.

Но вот один аспект терранского общества мы так и не сумели осознать ни на корабле, ни даже позже на Терре. Ну, все знают, что этти для терриков - нечто сакральное и запретное, фетиш и нескончаемый источник чувства стыда и вины одновременно. Каждый, кто хоть раз сталкивался с терранским туристом, ловил неиллюзорный фан, наблюдая за их ужимками в присутствии массы непристойно голых - по терранским меркам - людей. Но у нас мало кто осознает, и мы с Леной исключениями не являлись, что на Терре этти каким-то образом неразрывно связаны с семьей и супружескими отношениями, а также с происхождением генетического материала. По крайней мере три четверти фильмов описывали загадочный конфликт между этими материями, который мы осознать так и не смогли. Но подробнее я его опишу позже, поскольку на Терре мы с ним столкнулись по полной программе. Здесь только замечу, что теоретическая подготовка нам не очень помогла. Позже я страшно пожалел, что увлекся масскультом вместо того, чтобы почитать что-то серьезное из области социологии и психологии, но прошлое, разумеется, не исправишь.

Сонное во всех смыслах, неторопливое путешествие тянулось, казалось, вечно - и, как ни странно, всерьез действовало на нервы. Раньше у меня как-то не оставалось времени всерьез задумываться над новой картиной мира. И Хина, и Чужие поначалу вписались в нее как дополнительные элементы - яркие, интересные, но, в общем, ни на что не влияющие. Нет, умом я понимал, что они чрезвычайно важны, что рано или поздно придется как-то перетряхивать и свои представления о Вселенной, и жизненные планы, но... Видимо, сработала подсознательная психологическая защита. Бернардо я практически не видел, Хину и Лену воспринимал как подростков, за которыми пока нужно присматривать, но которые, в общем, и сами не пропадут... А еще у меня была гоночная трасса, которую я впервые в жизни получил почти в полное распоряжение, и хотя и краткосрочные, но все-таки обязанности техника по системам СЖО, и куча нового народу, родственных душ, с которыми следовало познакомиться хотя бы поверхностно. Так что серьезные раздумья о жизни я откладывал и откладывал на потом.

И "потом" наконец-то наступило. Куча свободного времени, без каких-либо обязанностей, зато с постоянными разговорами с Леной и Хиной. Мы не говорили о Чужих - практически все время уходило на накачивание мозгов содержимым материалов о Терре и их обсуждение (умилительно-наивное, как я понимаю задним числом). И вот тут-то меня и начало потихоньку прижимать.

Возможно, из предыдущих путаных воспоминаний у вас сложилось впечатление, что я просто легкомысленный шалопай. В двадцать три вгода мотаться по Поясу, увлекаться гонками, пролетать на неудачных ставках, уйти из родной семьи даже не в поисках новой, а просто потому, что скучно сидеть на одном месте - образ типичный, да? А вот и нет. Потому что на самом деле человек я довольно занудный и обстоятельный. На новое место перебираюсь только тогда, когда нашел контракт и заранее обговорил все детали. В гонках участвую только официальных, безопасных, и никогда в ущерб работе. И ставки делаю только на те деньги, что могу себе позволить потерять. Да и мой уход из семьи являлся полностью формальным. На семейном совете решили, что проще выделить мне мою долю и тут же взять ее в управление, чем постоянно добиваться от меня участия в голосованиях, держать в курсе мелочей, требуемых для принятия решения, и так далее. Да и в случае смерти с наследством в такой схеме разбираться проще.

Перед достопамятным вылетом с трассы я шесть внедель работал на верфи, оборудуя вентиляцию и канализацию в новых жилых блоках, понемногу набирался познаний в реакторах и горячих движках и теперь просто неторопливо возвращался домой, заодно устроив себе небольшой отпуск. Без денег в Утреннем Мире я завис только потому, что основной заработок уже перевел в семью, намереваясь вернуться туда в ближайшие несколько внедель. Ну, вот не люблю я держать деньги в своем кармане, когда семья может вложить их в дело. Дельфин еще переспросил - ты, мол, уверен? Не хочешь при себе немного оставить? Я и ляпнул с обиженной физиономией, что всегда знаю, о чем говорю. Если бы не дурацкая гордость, после проигрыша я вполне мог бы попросить денег у семьи на возвращение домой в "Бриллиант Галактики". Или занять, на худой конец. Тот же Фред без вопросов бы дал. Но не захотел попрошайничать, блин...

И вот я, весь такой положительный, основательный и почти со всеми шариками на месте, внезапно вляпался в авантюру в лучших традициях терранских фантастических романов, которые раньше читать без отвращения не мог (и не читал, кстати). Мировые заговоры, внеземные цивилизации, стремящиеся уничтожить человечество или поработить его, хрен разберешь, загадочные искины, вторжения неизвестных военных отрядов, сверхсветовые коммуникации и сверхсветовые же скорости, шпионские вылазки с целью избавиться от слежки, и так далее. И Терра в качестве пункта назначения. Пока нет времени думать, как-то не особо размышляешь над обстоятельствами - просто реагируешь, как придется. Но когда появляется время...

Короче говоря, к моменту, когда "Шелковый путь" начал тормозиться на трассе у орбитальной платформы номер триста сорок семь, я уже находился изрядно на взводе. На экранах по всему периметру горела Терра - слегка перекошенный из-за тени голубовато-белый диск, но меня она не интересовала: как выглядит колыбель человечества, я прекрасно знал и сам. Я лихорадочно листал правила входа на платформу, сразу после старта разосланные пассажирам. Ага, вот показатель того, как меня прижало - за двенадцать вдней я не нашел нескольких минут, чтобы заранее прочитать брошюру. А брошюра, хотя и состояла из страницы текста и трех схем, пестрела ссылками едва ли не на каждом слове. Опытному путешественнику по окрестностям Терры, вероятно, ничего больше и не требовалось, чтобы освежить процедуру в памяти, но мне приходилось проверять почти каждое слово. Вот что такое, например, "накопитель", куда надлежало попасть сразу после корабля? Вы не поверите, но он не имеет никакого отношения к руде и плавильным печам. Так называется место ожидания - что-то типа карантина для новоприбывших, но только не карантин. Там просто сидишь и ждешь, пока тебя соизволят допустить дальше.

Или вот: "убедитесь, что у вас нет с собой запрещенных предметов и веществ, а при сомнении предъявите их представителю таможни вместе с позициями, облагаемыми налогом". И вот попробуйте убедиться, когда в списке восемьсот сорок три позиции - от плутониевых топливных элементов и одноразовых бустеров для комбеза (вы знали, что их в качестве оружия применить можно? я бы ни в жизнь не догадался) до алкоголя и гигиенических салфеток с определенными видами пропитки (из них умельцы умудряются какие-то синтетические наркотики делать).

Или вот: "перешлите пограничнику заполненную анкету и убедитесь, что получили ее подписанную копию; при оставлении пространства ЮАС от вас могут потребовать ее предъявить". Даже если оставить в стороне идиотскую постановку вопроса (зачем таскать с собой копию, если оригинал уже сохранен в государственном леджере?), анкета состояла из двадцати четырех пунктов, из которых я знал, как заполнить, не более десятка - имя, возраст, место рождения и все такое. Цель поездки? Приглашающее лицо? Медстраховка на время пребывания? Все предполагаемые места остановки и транзитные пункты?.. Как соотнести это с нашей официальной легендой транзита дальше в Пояс? Тут, к счастью, нас спасла Хина, взявшая заполнение анкет на себя.

Ну, и все в таком духе.

От торможения я ожидал все того же стандартного для терриков режима два на два. Однако лайнер шел по финальной трассе минимум десять вминут, с гораздо меньшими ускорениями (наглазники ни разу не показали больше ноль трех) и постоянно корректируя траекторию движками. Как мне пояснили позже, из-за большого количества рейсов трассы прибытия у Терры не конфигурируют под каждый рейс отдельно, и лайнерам приходится ловить таким образом каждое тормозящее звено по-отдельности. Такой странный режим дополнительно вымотал мне нервы. К моменту, когда лайнер повис на парковочном месте у платформы, я только что брови себе от напряжения не вырывал. Лена тоже явно волновалась. Поэтому когда капитан объявила, что внезы покидают корабль перед туристами, мы рванулись к шлюзу на полной скорости и влезли в него первыми. И, разумеется, первыми же оказались в соединительной трубе.

Я лично еще ни разу не слышал, чтобы трубы рвались. Вот честное слово. То есть в виде страшных легенд до меня доходило, что вот в таком-то поселении десять туристов голыми высыпались в бездых, поскольку метеоритом или чем-то еще коридор порвало. Но относился я к таким слухам так же, как все - с безразличной усмешкой и скукой. А потому когда по ушам вдруг мягко ударило декомпрессией и забрало шлема автоматически захлопнулось, я даже не понял, что случилось. Комбезы мы с Леной нацепили на себя исключительно потому, что не хотели таскать за собой лишние тюки по незнакомой местности, и нам и в голову не приходило, что они могут спасти нам жизнь. Тем не менее, спасли. Вторая пара пассажиров, только выбравшаяся в кишку, комбезы не надела. Но пока мы тупо пытались сообразить, что происходит и почему гибкие стены вдруг начали резко опадать и смыкаться вокруг, они, бросив вещи, почти рефлекторно нырнули обратно в шлюз, от которого не успели отдалиться. Мы же остались в одиночестве посреди груды вялого пластика, липнущего со всех сторон. Лампы подсветки оказались закрытыми сморщившимся стенками, рассеивающими свет, и мы замерли, полностью потеряв ориентацию.

Вы знаете, как ни странно, происшествие меня не только не перепугало, но даже как-то странно успокоило. Мы, как и вторая пара, отделались недолгой легкой болью в барабанных перепонках и такой же легкой резью в глазах - несколько капилляров все-таки успели лопнуть. Выбраться из перекрутившегося коридора самостоятельно мы не могли. Пока до нас добирались спасатели - к их чести, не больше двух или трех вминут - мы уныло висели неподвижно и не менее уныло перешучивались на тему мушек и липучки. Опасности нам не угрожало ни малейшей, поскольку комбезы мы полностью зарядили перед уходом. Потом нас долго вырезали из коридора, по ходу дела почти перепилив мне ремень сумки, а капитан встревоженно давала советы, изрядно раздражавшие и спасателей, и нас. Ну, а когда нас наконец освободили и поволокли к входному шлюзу, к "Шелковому пути" уже подошли три буксира (вернее, два вернулись, а третий подоспел на помощь) и начали транспортировать его к другому причалу.

Уже потом мы узнали, что туристы-террики подняли бунт и наотрез отказались выходить с корабля по другому гибкому коридору, и что успокаивать их явился лично директор платформы. Им даже подарили по кусочку того мусора, что перебил коридор и застрял в нем. Им оказался какой-то кусок древней обшивки, видимо, давно крутившийся вокруг платформы, но малозаметный на радарах из-за материала и до сих пор ни с кем не сталкивавшийся. (Малозаметный, но таки заметный; теперь оцените пофигизм местной администрации, его игнорировавшего.) В конечном итоге все успокоились и даже остались довольны - в конце концов, у них на личном счету появилась целая история о чудесном спасении, которую потом можно по сто раз пересказывать друзьям и родственникам.

Вот так и оказалось, что мы с Леной не только оказались в "накопителе" вдвоем - или втроем, считая невидимую Хину - но и успели посмотреть на Терру с орбиты своими собственными глазами. А без происшествия пришлось бы платить деньги за доступ к обсервационному отсеку с панорамным стеклом. Ну, или специально в бездых выходить... хотя мы тогда еще не знали, что нас попросту не выпустили бы.

А в "накопителе" нас встретил чиновник пограничной службы Южноамериканского Союза.

Уже когда я писал мемуары, я услышал от Лены выражение "разрыв шаблона". Означает оно нечто, обладающее взаимоисключающими требованиями. Она утверждает, что всегда его знала, хотя никто из моих знакомых его в жизни не слышал. Возможно, она услышала и запомнила его еще в младенчестве на Терре. А может, и от кого-то еще. Так вот, когда увидел того чиновника, я впал ровно в такое состояние "разрыва шаблона". Представьте себе человека, ведущего себя в безвесе так же непринужденно, как и внез, но вместо полагающегося в карантине комбеза одетого с ног до головы в тряпки, кошмарные, грубые и неудобные даже на вид. Плюс наглазники - раза в три или четыре большей площади, чем те, где пряталась Хина, закрывавшими весь лоб и половину лица, но с заметно меньшими линзами, словно вытащенными из какого-то музея древностей. Сумели вообразить? Я бы не смог. Потом я таких личностей навидался и глаза пучить перестал, но тут прямо-таки впал в легкий ступор.

- Приветствую на Земле, - с кислой физиономией процедил встречающий, оглядывая нас утомленным взглядом. Говорил он на языке, который автопереводчик определил как "центральноамериканский диалект испанского Љ2". - Где остальные?

- Остальные? - удивилась вместо меня Лена, оказавшаяся куда более толстокожей. - Какие остальные? Мы сами по себе, больше никого.

- Говорили, что пятерых спасают, - недовольно ответил чиновник. - Не могу поверить, что ожидал столько времени только ради двоих многоуважаемых персон.

Именно такую фразу мне высветил переводчик, хотя в оригинале она казалась раза в два короче. Либо центральноамериканский испанский являлся куда более компактным, чем линго, либо переводчик выдавал сильно облагороженную версию. В пользу последнего свидетельствовало словечко "идиотас", явно не соответствующее ни одному переведенному термину. Для простоты я решил поверить в первую версию.

- Извините, что разочаровали, - ядовито ответила Лена, хотя интонации вряд ли передавались переводчиком собеседника. - Знали бы - прихватили с собой кого еще. Чем мы можем помочь многоуважаемому мано?

- Айди, - буркнул тот. - Анкеты. Сертификаты. Сумки в тот сканер. Процедуру не знаете, что ли?

- Мы здесь в первый раз, - успел я вклиниться до того, как Лена ляпнула еще что-нибудь. Только поцапаться с первым же встречным терриком нам не хватало для счастья, да еще и с официалом на своей территории. - Просим прощения мано, но можно более четкие инструкции? Куда пересылать документы?

Я и в самом деле не мог понять, куда их слать. Наглазники показывали больше трех сотен активных каналов, и официальный канал поселения среди них не выделялся.

- О господи... - пробурчал чиновник. - Куда только без родителей суетесь? Ладно, показываю.

Следующий вчас - угу, почти ровно вчас, я засек - мы участвовали в каком-то сумасшедшем балагане. У нас все было не так. Неверно заполненные анкеты (Хина возмущенно шепнула, что все верно), айди не того формата и содержания, отсутствующие справки о прививках от болезней о которых я в жизни не слышал, запрещенные к ввозу вещи (мой игломет, пистолет Лены и, самое любопытное, резервный аккумулятор - не со скрытым лезвием, а к комбезу), сами комбезы неустановленного образца и без государственных сертификатов безопасности... По ходу дела он несколько раз спрашивал, сколько раз и по каким поводам мы посещали Луну. Хотя мы терпеливо отвечали, что ни разу, он продолжал задавать вопрос снова и снова, подозрительно кося на нас глазом. Под конец мне стало казаться, что нас сейчас арестуют, сунут в тюремный отсек и расстреляют без суда. Ну, или выбросят в бездых, и хорошо если в комбезах, чтобы своим ходом обратно добирались. И только когда чиновник пробурчал что-то о благотворительных фондах, у меня в голове щелкнуло, и на поверхность всплыло предупреждение Фреда о вымогательстве официалов. И пять вминут спустя после того, как я перечислил шестьдесят килокрипов в фонд помощи нуждающимся гиппопотамам Австралазии - или как-то так, я не запомнил, а в леджере копаться лень - мы уже плыли по длинному коридору в публичной зоне (нет, не в карантинной - в жилой!!!) И игломет, и пистолет, и все прочее волшебным образом сразу стали законными и правильными и даже обрели какие-то разрешения на ношение. Правда, игломет оказался заблокированным - до момента, когда мы покинем платформу и окажемся за пределами досягаемости системы безопасности.

Платформа оказалась большой. Нет, не так - БОЛЬШОЙ. Я еще не разу не попадал внутрь модуля с таким объемом монолитного гермоконтура. Коридор диаметром минимум в три метра тянулся вдаль, загибаясь кольцом в обоих направлениях. То и дело попадались шлюзы в перпендикулярные коридоры, ведущие к жилым и рекреационным отсекам, оранжереям, лабораториям, гермоскладам, причалам общественным и частным, энергостанциям, административным помещениям, лабораториям, цехам, парковкам скутов, складским объемам в бездыхе и гермоконтуре и так далее. Структура выглядела весьма развитой, но однородной, стыковочных узлов я не увидел ни разу. Даже шлюзовых перегородок в главном коридоре и тех не наблюдалось. Судя по всему, сигнал "все врассыпную" здесь даже и не предусматривался, да и сама конструкция выглядела стационарной, не способной к перемещению сверх необходимого для коррекции орбиты. Впрочем, странно было бы ожидать от терриков, что они станут страховаться от собственного террора. Но теперь хотя бы становилось понятно, почему такие поселения называют "платформами".

По сторонам коридора тянулись веревки с узлами. Я понял, для чего они нужны, только увидев на экране анимацию в стиле для грудных детей - два счастливых идиота плыли вдоль коридора, перебирая по веревкам руками. Я машинально взглянул на ближайший блок дуек и уже без удивления заметил, что половина гнезд там пусты. То ли местные предпочитали исключительно контактный стиль перемещения, то ли туристы воровали дуйки в качестве сувениров. Да уж, нравы...

Вообще место выглядело запущенным и унылым. Термоизоляция кое-где висела клочьями, под ней на металле серебрился конденсат. По меньшей мере половина индикаторных щитов вообще не работала, и в воздухе стоял характерный затхлый запах от давно не чищенной вентиляции и гниющих фильтров. Температура держалась на уровне плюс двадцати трех, так что меня быстро начал бить озноб, но при том влажность стояла явно высокая - не ниже восьмидесяти процентов. В одном месте на решетке воздухозаборника я даже углядел налет чего-то темного, подозрительно смахивающего на плесень. В общем, платформа - или данный конкретный коридор - носила все признаки скверного управления и непрофессионализма службы СЖО. Уровень легочных инфекций здесь наверняка держался запредельным. Я бы за такое уволил техников нафиг без каких-либо раздумий. Да и их руководителя - тоже.

Коридор оставался пустым, и поначалу мне так и не удалось выяснить, как же все-таки выглядят местные. Но вскоре, следуя маяку, поставленному Фредом на карту платформы, мы таки добрались до модуля, перед шлюзом в который висела грозная надпись: "Ограниченная территория, без приглашения вход запрещен". Перед нами шлюз открылся еще до того, как я успел поднести руку к наглазникам, чтобы постучаться - очевидно, нас ждали и запрограммировали замок пропустить без лишних разговоров. А сразу за шлюзом нам навстречу вылетел самый обычный внез, смуглый каук, только почему-то в распахнутом белом балахоне на голое тело. Балахон разлетался по сторонам и цеплялся за каждый выступ на стенах, и мано все время его одергивал руками.

- Приветствую мано и чику, - сказал он на линго без малейшего акцента. - Я Кирие, местный, хм, медик. Фред о вас предупреждал. Это на вашем лайнере причальный коридор порвало? Повезло вам, нечего сказать. Теперь на платформе минимум неделю только и будут о том талдычить. Так, вижу, что вы не настроены на треп. Тогда сразу к делу. Я правильно понял, что требуется аборт с сохранением зародыша? Чика?

- Что такое "аборт"? - неуверенно спросила Лена.

- Ага, виден истинный внез, - усмехнулся Кирие, цепляясь за страховочную петлю ногами и скрещивая руки на груди. - Когда я в Поясе жил, тоже не знал. Аборт - искусственное прерывание беременности. Но чика может не волноваться, опыта у нас море, и все строго конфиденциально. У нас место популярное - вы даже представить себе не можете, сколько дамочек с Терры сюда специально поднимаются, чтобы от мужа залет на стороне скрыть. На орбитальную экскурсию летят, типа, но по дороге сюда заворачивают. Вторая статья дохода после обычного знахарства. Хотя вы, наверное, даже и не знаете, что такое "залет на стороне". Однако же... - он с интересом оглядел Лену. - Однако же я впервые в жизни вижу беременную чику из наших. Даже и не знал, что такое возможно. Интересно, как чику угораздило? Ладно-ладно, молчу! - он вскинул руку, прежде чем мы с Леной успели ответить. - Дела клиентов меня не касаются, я вас все равно завтра же забуду. Давайте за мной. Третий модуль.

- Я же не спрашиваю, зачем у него белая тряпка... - тихо, но отчетливо пробурчала Лена, следуя указанию.

- Белая тряпка называется "медицинский халат" и обязательна к ношению врачами во всех терранских поселениях, - весело пояснил парень, отпирая люк в модуль и ныряя в него. - Такой дурацкий терранский обычай. Полностью бессмысленен в безвесе, но правило есть правило. Поймают без него - на раз лицензии лишат.

Атмосфера и обстановка за люком выглядели совсем иначе, чем в общем коридоре - нормальный воздух без запахов, если не считать легкого ощущения чего-то лекарственного, нормальная температура и влажность, аккуратная обивка и так далее. У меня слегка отлегло от сердца. Хозяин провел нас в ближайший от входа отсек, содрал с себя белую тряпку и с отвращением отшвырнул к стене.

- Поскольку все свои, обойдемся без театрального реквизита. Прошу чику поместить себя в операционный блок, вон туда. Без комбеза, разумеется. Наглазники можно оставить, они не помешают.

Кирие кивнул в сторону устрашающе выглядящей установки с кучей массивных блоков на шарнирах, блестящих трубок и покрытых мягким пластиком опорных площадок. Лена с сомнением оглядела его, но выбралась из комбеза и влезла в указанное место, с трудом протискиваясь между стержней. Врач сноровисто пристегнул ее руки и ноги к площадкам, так что она почти не могла пошевелиться, и с хрустом и клацаньем свел вокруг нее части конструкции. Еще до того, как он закончил, послышался характерный визг томографа. Закончил он газовой маской, пристроенной Лене на лице.

- Опасного ничего нет, но и приятного мало, так что я усыплю чику вминут на двадцать, - пояснил он, надевая на нее изолирующие наушники. - Просто легкий поверхностный наркоз без последствий, абсолютно безвредный, немногим больше, чем обычное снотворное. Масса тела... ага, есть. Метаболизм... прощу прощения чики, беру кровь на анализ, сейчас уколет в руку...

Лена тихо ойкнула.

- Уже все. Так, что у нас с показателями... Две вминуты на анализы, кое-чего нужного в медкарте чики нет... Так, уже видно, что непредвиденных реакций на наркоз не предвидится, так что я пускаю газ, пока анализатор работает. Приятных сновидений, чика.

- Алекс! - с усилием сказала сквозь маску Лена. - Мне стра...

Ее голос пресекся, глаза под наглазниками закрылись.

- Эй! - угрожающе сказал я, придвигаясь к врачу. - Что там такое?

- Все в порядке, уважаемый мано, обычная процедура, - тот даже не взглянул в мою сторону, тыкая руками в экраны. - Хотя, конечно, я поторопился, моя ошибка. Терранские дамочки к гинекологическому креслу привычны, а вот чике следовало бы разъяснить, что к чему. Но сейчас она уже спит, а когда пробудится, последнюю минуту забудет вместе со всеми эмоциями. [Примечание - Лена: и ведь действительно забыла. Даже и не понимаю, с чего вдруг так разволновалась.] Так... с анализами все в порядке. Наркозу чуть добавим... Вот стенки матки тонкие, как бы прободение ненароком... Хм. Начинаю операцию. Настоятельно прошу мано меня не беспокоить. Дальше по коридору гостевой отсек, там можно отдохнуть и расслабиться. Мне нужно минут двадцать. Я позову, когда все закончится. Комбез, кстати, тоже можно забрать. Он, конечно, стерилен после бездыха, но все-таки...

Я растерянно посмотрел на него, потом на бессознательную Лену, едва видневшуюся за нагромождением металла и пластика.

- С ней все в порядке, Алекс, - сказала Хина через височный динамик. - Я контролирую ее состояние. Конечно, наглазники - не энцефалограф, но кое-что через электроды я воспринимаю. Она действительно просто спит. Рекомендую последовать совету и подождать в другом помещении.

Я решил, что действовать на нервы профи делу точно не поможет. Перебравшись в указанный отсек, я начал приводить в порядок свои ощущения и разбираться в то, что делать дальше. Первым делом я вылез из своего комбеза и свернул оба в компактное состояние. Разрезанная лямка моей сумки не поддавалась ремонту без отсутствующих инструментов, так что до ремонта оставалось полагаться на защелки. В комментариях Фреда отсутствовала цена операции - да еще пересылки зародыша обратно в Утренний Мир! - и я прикинул, что меньше, чем в миллион, оно нам не обойдется. Разумеется, ста мегакрипов, подаренных Бернардо, должно хватить на текущие расходы, но кто знает, какие еще траты нам предстоят в будущем... Сейчас вот предстояло связываться с криминалами, получать новые фальшивые айди, спускаться в колодец, как-то искать контакты с незнакомыми людьми - во что-то оно нам встанет? Кстати. Я нашел открытый информационный канал и сверился со справочником. В стране под названием "Ниппон" имел хождение, к счастью, обычный доллар САД, текущий курс обмена к крипу составлял примерно один к триста восьми. Если верить тому же справочнику, средний доход в Ниппоне составлял примерно сто пятьдесят килодолларов в год (с загадочной пометкой "до вычета налогов"), так что у нас с Леной на руках имелась весьма приличная сумма. Я решил на всякий случай обменять немного денег прямо сейчас и даже уже нашел канал менялы, но замер в нерешительности.

- Хина, как думаешь, - задумчиво спросил я, - если два внеза, вроде как идущие транзитом обратно в Пояс, вдруг начнут менять крипы на доллары, никому подозрительным не покажется? Вдруг здесь все транзакции записываются?

- Не исключено, - согласилась та. - Но мы собираемся менять айди. Даже если за нами следят, все операции останутся привязанными к старым документам. Я бы рекомендовала провести обмен сейчас. Не всей суммы, разумеется, но по пятьдесят килодолларов САД на каждого лучше купить. Данная валюта имеет широкое хождение на самой Терре и в окрестностях, и ее можно обменять обратно на крипы на терранских орбитальных платформах с незначительными потерями. Я уже проверила и обнаружила, что на поверхности Терры курс обмена куда менее выгоден, вплоть до двухсот семидесяти к одному, и там данная операция окажется куда более заметной, чем здесь. Я уже нашла менялу с выгодным курсом. Если авторизуешь, могу обменять деньги прямо сейчас.

- Авторизую, - согласился я. - Не забыть только обменять и для Лены, когда она очухается от наркоза.

- Э-э... извини, Алекс, похоже, я приняла неверные допущения. Я принимаю тебя как доверенное лицо Лены, так что восприняла твое согласие как авторизацию и для нее тоже. Я уже завершила обе транзакции. Я поступила неправильно?

- Как ты успела?.. А, ну да. Все время забываю, что ты не человек. Неправильно, говоришь?

Я подумал. С одной стороны, деньги выданы мне и Лене независимо, и ее сумма - ее личная собственность. С другой - обменять деньги все равно следовало.

- С технической точки зрения - правильно. Но с этической... Хина, я не знаю. Мы с Леной не семья и вообще не формальные партнеры в любой форме. Мы с ней никогда такие вопросы не обсуждали. Не думаю, что она обидится, но все-таки вопрос следует обсудить, когда проснется.

- Я поняла. Извини. В будущем воздержусь от поспешных действий.

- Ничего страшного, все мы задним умом крепки. Только объясни, каким образом ты умудрилась от ее имени провести транзакцию? У нее же все деньги в личном кошельке... наверное.

- У меня есть полный контроль за ее наглазниками. Я могу выполнять любые операции от ее имени. Алекс, я не могу думать полноценно, но хочу еще раз извиниться. Я осознаю, что люди оперируют этическими категориями, часто не имеющими отношения к эффективности. Но у меня пока что есть серьезные сложности в понимании, когда и как этика может войти в противоречие с эффективностью. Если я делаю что-то не так, поправляй меня. Как минимум, я составлю поведенческий шаблон, позволяющий избегать таких же ошибок в будущем.

- Разумеется. Кстати, бери тогда уж под контроль и мои окуляры.

- Хорошо. Потом объясню, что надо сделать. И, Алекс, спасибо.

- За что?

- За твою фразу. Ты сказал, что забываешь, что я не человек. Значит, ты мне веришь. И наглазники под контроль отдаешь. Я очень высоко ценю твое доверие и вообще отношение ко мне. Они резко отличаются от того, что я ожидала на основании общих знаний. Спасибо.

- Да не за что... - сам не зная почему, я смутился. - Ладно, раз уж ты такая шустрая, что скажешь насчет дальнейших планов? Смена айди, я имею в виду?

- У нас есть четкие инструкции. Я могу связаться с указанным контактом в любой момент, хоть прямо сейчас. Нужно?

- Хм. Пока погоди. Сначала закончим с медицинскими процедурами. Не стоит создавать параллельные проблемы, мало ли что. Кстати, тот хмырь, пограничник или кто он там, нас все время спрашивал о Луне. Не в курсе, почему?

- Кое-кто здесь плохо знает историю! - Хина переключилась на голос маленькой девочки, и в ее голосе зазвучало гордое превосходство. - В двадцать четвертом терранские пенитенциарные колонии взбунтовались, свергли местную администрацию и охрану и объявили независимость. Поскольку там в основном содержались политзэки, а не уголовники, у них хватило знаний и умений не только взять управление колониями в свои руки, но и успешно отбить все попытки силой восстановить порядок. По ходу дела снесли несколько военных центров на поверхности Терры спускаемыми баржами со скальной породой, управляемыми их ЦУПом. В том числе они уничтожили "Шайенн", главный штаб воздушно-космической обороны в Северной Америке, де-факто одного из ведущих координаторов всей терранской космической деятельности. Лунное восстание послужило одной из причин прекращения Большого террора, поскольку Терра не смогла сражаться на два фронта одновременно. На один, впрочем, тоже не смогла и быстро капитулировала. Но Терра до сих пор не признает независимость лунных колоний, хотя внезы охотно с ними торгуют. Посещение Луны является мотивом для безусловного запрета въезда на территорию как САД, так и ЮАС.

- Хм. Не помню ничего такого, - признался я после нескольких секунд копания в памяти. - Вот совершенно. Четырнадцать влет назад... ну, мне тогда только девять исполнилось, и я тогда совсем другими вещами интересовался. Девочками и этти в первую очередь. Стоп, погоди, только сейчас дошло. Какие еще баржи?

- В штатном варианте - для транспортировки зерна.

- Откуда оно на Луне? Они же у нас еду покупают.

- В числе прочего лунные колонии производили продовольствие для Терры. Для индийского блока, для африканских внеблочных стран и так далее. Процесс сильно истощал местные ресурсы, приповерхностный лед в первую очередь, что грозило голодомором и послужило одной из причин восстания. После победы экспорт, разумеется, прекратился.

- Опять не понял. Луна - она же планета, пусть и малая. Гравитационный колодец и все такое. Если зерно из него вытаскивать, оно же алмазным станет. Что там с экономикой процесса?

- Лунные колонии использовали катапульты для запуска барж из колодца. Нечто вроде наших разгонных трасс, только жестко зафиксированных на поверхности планеты, с неизменяемой конфигурацией, спроектированные под конкретные траектории. Они позволяют выполнять довольно дешевые запуски. Сельхозпродукты с Луны все равно оставались умеренно убыточными, но смысл производства заключался в том, чтобы хоть как-то компенсировать стоимость содержания тюрем. Сейчас лунные колонии независимы, так что торговля с Террой практически прекратилась. Внезы там оксид дейтерия покупают. Обходится дешевле, чем добывать на лунах Юпа и Сата. А еще там недавно урановые концентраты открыли на глубине в семь километров, так что торговля развивается. Хотя...

Хина замолчала.

- Что? - переспросил я, когда пауза явно затянулась.

- Я ищу материалы. Алекс, для сведения: временной лаг до терранских сетей здесь составляет всего полторы секунды, и я могу очень быстро просматривать массивы информации. Только общедоступной, к сожалению, но даже ее хватает. Странно. Я не могу понять некоторых деталей. Дай мне еще несколько секунд.

- Окей, как скажешь.

Я терпеливо подождал.

- Мои подозрения подтверждаются, - наконец прорезалась Хина. - Алекс, я заметила странные нестыковки, присутствующие как в официальных, так и неофициальных версиях. Основное в том, что я не вижу способа, каким восставшие могли захватить колонии без массированных жертв со своей стороны. Система жизнеобеспечения находилась полностью в руках тюремной администрации. А ты сам понимаешь, что тот, кто контролирует СЖО, контролирует и все остальное. Как заключенные умудрились ее захватить? Ни одна версия истории, в том числе лунная, о том не упоминает.

- Ну, как-то захватили, - пожал я плечами. - Если бы я там работал техником СЖО, то вполне мог бы посочувствовать и подсобить. Возможно, и другие нашлись.

- Алекс, лунтики много чего опубликовали из секретных архивов бывшей администрации. Я нашла в открытом доступе инструкцию по безопасности в тюрьмах. Там многоуровневый контроль доступа плюс система практически полностью контролируется автоматически, плюс она триплирована, а иногда и квадриплирована, и все части абсолютно независимы. И при том даже одной части хватило бы, чтобы распространить по вентиляции ядовитый газ, а в комбезах они долго не продержались бы, даже если бы их имели. Нет, один человек не смог бы сделать ничего. И даже десять не смогли бы без авторизации на самом высоком уровне. Я вижу только одно объяснение - все системы контроля СЖО оказались одновременно хакнуты в обход официальных процедур.

- Ну и что? В чем нестыковка?

- Это невозможно. Критичные элементы защищаются опытными профессионалами, прекрасно умеющими защищаться от хака во всех его разновидностях. Тем более - критичные элементы в инфраструктуре, переполненной криминальным контингентом наподобие хакеров-пропагандистов. Тем более - три-четыре независимых системы сразу.

- Тем не менее, их хакнули. Хина, я согласен, что выглядит странно, но ты же сама говоришь - они восстали и отбились. Значит, как-то сумели.

- Да. Как-то сумели. Однако я подозреваю, что начальный вектор атаки шел изнутри администрации. Кто-то получил несанкционированный доступ ко всем критичным системам и взял их под контроль, когда началась заварушка. И, Алекс...

- Да?

- Всего лишь подозрение, не основанное ни на каких фактах. Возможно, лунное восстание поддержал высокоуровневый искусственный интеллект. В течение определенного времени я бы смогла взять под контроль неинтеллектуальные системы любой степени защищенности, используя комбинацию сканеров уязвимостей и социальной инженерии. В моей полной базе, я имею в виду, содержится обширный раздел с соответствующими методами. И почти наверняка я не единственный искин, оперирующий в терранской инфраструктуре. Если кто-то сделал и контрабандой вывез меня, то почему того же не могло случиться на Луне? В найденных неофициальных материалах типа воспоминаний несколько раз упоминается некий Майкрофт Холмс, он же Майк, якобы сыгравший ключевую роль на начальном этапе. В первую очередь - в части координации действий между разными тюремными зонами. Но больше он нигде не фигурирует, включая публичный список героев революции. Мог ли он оказаться тем самым искином?

- Тебе виднее. Ситуация любопытна, но пока что у нас нет ничего, кроме спекуляций. Продолжай держать ухо востро, но особо на поисках не сосредотачивайся. На слухах хорошую теорию не построишь.

- Само собой. Я попытаюсь... Алекс, процедура завершилась, Лена просыпается.

Тут же в нашем отсеке прозвучал мягкий гонг, а вслед за ним - голос врача:

- Не заскучал там в одиночестве? Вали сюда, я закончил.

Я поспешно собрал манатки в охапку и переместился обратно в медотсек. Там вовсю шумела вентиляция, вытягивая из помещения сочный букет медико-химических запахов. Лена, сонно помаргивая, заканчивала выбираться из "гинекологического кресла". Ее промежность закрывали трусы типа гигиенических, но куда более плотные.

- Как ты? - поинтересовался я, заглядывая ей в глаза.

- Дрыхнуть хочется, - вяло пожаловалась она, широко зевая. - Где там умывальник поблизости?.. а, вижу.

Она подплыла к стене, прижала к лицу маску и врубила ионизатор в режиме пробуждения на полную мощность.

- Док, как там дело прошло? - спросила она, откладывая маску, минуту спустя. - У меня ощущения какие-то... странные.

- Слегка посаднит несколько часов, - пояснил врач, вынимая из зажимов стандартную инкубационную капсулу. - Сквозь обезболивание может странно чувствоваться. Прошу чику не беспокоиться, все прошло идеально. Контейнер я перешлю Фреду, лайнер уходит через четыре вчаса. Могу предложить чай и кофе с Терры. Напитки такие. Пробовали когда-нибудь? Если нет, рекомендую ловить шанс. В Поясе их почти нет, и они жутко дорогие.

Я вопросительно глянул на Лену. Та качнула головой.

- Спасибо, в другой раз. Сколько я должна?

- Должна? - удивился врач. - А, понимаю. Чика ничего не должна, все уже оплачено. Но если чика хочет отблагодарить за отличную работу на высококлассном мировом уровне... кстати, пока не забыл, от этти с пенетрацией чике следует воздержаться несколько вдней. Три-четыре, может, пять, ну, сами поймете. Так вот, в качестве благодарности я бы согласился на историю о том, как чика умудрилась залететь в безвесе. Если не слишком нескромный вопрос, разумеется. Прошу понять, интерес чисто профессиональный.

- Извиняюсь перед мано, но я и сама не знаю, - сонно соврала Лена. - Просто вот так как-то вышло. Ну, говорят же, что вероятность хотя и мизерная, но ненулевая. Значит, кто-то должен беременеть время от времени, ага?

- Ну, так-то оно так... - согласился Кирие. - Я бы не отказался последить за развитием эмбриона. Может, чика согласится оставить его на платформе? У нас отличное пренатальное отделение, обещаю полный цикл до самого среза пуповины - по высшему разряду и совершенно бесплатно. Ребенка потом отправим, куда чика укажет.

- Не надо. У нас дома тоже хороший пренатальный блок. Лучше, чтобы семья сразу присматривала за всем. Но спасибо мано за предложение.

- Жаль. Окей, отправлю, как договорились.

Попрощавшись с любопытным врачом, мы покинули клинику и забрались в какую-то пустую сейчас публичную нишу для отдыха в том же затхлом коридоре. Там мы обзавелись новыми айди. Я ожидал чего-то детективного - типа тайных встреч в бездыхе между сетками с рудным концентратом, вдали от чужих глаз и возможной прослушки. На самом деле сразу после вызова указанного Фредом адреса - анонимного, без каких-либо личных признаков и, похоже, одноразового - мы получили ответный коммуникат с нужными пакетами. Хина проверила их и объявила, что все верно и их можно встраивать. И несколько секунд спустя мы официально стали Алексом и Леной Кэрри шестнадцати и пятнадцати терранских лет от роду, урожденными гражданами Северо-Американского Договора, детьми двух граждан корпорации "Маньяна". Временные айди с Утреннего Мира ушли в архив.

Второй контакт Фреда, тоже одноразовый, откликнулся маяком на нечто, называвшееся "грузопассажирский шаттл Љ7553". Маяк, однако, указывал не на пассажирский причал, а на какой-то отсек в секторе обработки грузов. До старта оставалось менее четверти вчаса. Я почувствовал странную смесь разочарования и удовлетворения. С одной стороны, любопытство всегда толкало меня на обследование любой местности, куда я попадал. Валить с платформы, на которую только-только прилетел, казалось страшно огорчительным. С другой стороны, я понимал, что чем дольше мы остаемся в густонаселенном месте, тем больше риск спалиться. Мало ли кого из знакомых может сюда занести! Да и дроны Стремительных здесь тоже могли присутствовать. Ну, и местная атмосфера будила опасения насчет воздушно-капельных инфекций и спор разной интересной живности. Так что, с рациональной точки зрения, чем быстрее мы отсюда исчезнем, тем лучше. Хина с моими соображениями согласилась, а Лена еще не проснулась до конца и готова была согласиться с чем угодно, лишь бы ей не мешали дремать. Нет, она вполне ловко перемещалась в пространстве на чистых рефлексах, следовала за мной и даже держала глаза открытыми, но на деле бессовестно дрыхла на ходу. Я даже пожалел, что мы не позаимствовали у врача чего-нибудь активно-пробуждающего.

Чтобы добраться до указанного отсека, мы потратили больше двадцати вминут. По ходу дела пришлось продираться через куда более оживленные части платформы, и среди прочего - через туристический сектор, по счастью, тоже практически безлюдный. Только в одном месте мы миновали бар со смотровым окном в сторону Терры, где болталось десятка три терриков. Некоторые из них кутались в официально выглядящие мундиры вроде тех, что на погранце-вымогателе, остальные - в самые разные тряпки, от коротких шорт до балахонов, буквально окутывающих людей непонятного пола от пяток до головы, оставляя открытыми только глаза. Завидев проплывающих мимо нас, туристы оживленно загомонили и принялись хвататься за наглазники, видимо, включая съемку. Я поспешно развернулся к ним спиной и развернул Лену, искренне надеясь, что наши физиономии не успели попасть ни на одну запись. В остальном мы плыли пустыми бесконечными коридорами, лишь изредка прерывающимися шлюзами. Лишь изредка нам навстречу попадались местные, террики по одежде, внезы по повадкам, скользящие по нам любопытными взглядами. Чем дальше, тем больше я задавался вопросом: зачем создавать такой гигантский гермоконтур, если не используешь его и даже толком содержать не можешь? Только позже, уже на Терре, я понял мотивы и фобии строителей, ведущие к подобной иррациональности. Чуть позже вы и сами поймете.

В целевом отсеке, совершенно пустом и пахнущим пылью, нас ждал непонятный кадр - в шортах и с несколькими наклейками на плече, по виду опознавательными знаками.

- Вы охренели? - зло спросил он на линго, даже не представившись.

- Прошу прощения мано? - несколько растерянно откликнулся я. - О чем речь?

- Вы специально из себя безбашенных внезов разыгрываете, чтобы всем запомниться? Почему не оделись? Вы мне всю операцию спалите перед полицией! Мне им столько заплатить придется, что двадцать таких спусков, как ваш, не окупят!

- Так, стоп! - я слегка повысил голос. - Еще раз прошу прощения мано, но нас никто не предупреждал о маскировке. Мы получили маяк и пришли по нему. Что мы сделали не так?

- Ну, навязали придурков на мою голову! Чтоб я еще раз согласился... - процедил кадр. - Сами-то не заметили, что здесь голым никто не шляется? Здесь терранская территория со всеми их тараканами, а не Пояс! Ну конечно, я сам дурак, мог бы и догадаться, что с незамутненными дебилами связался. Хорошо хоть сообразил не к причалу вас направить! В комбезы влезайте в темпе. Стартовый слот вот-вот откроют, а вам до места еще добираться через бездых. И оружие подальше спрячьте, вояки, повяжут вас с ним на Терре на счет раз.

- Проносим извинения мано, - сквозь зубы ответил я, едва сдерживаясь. Не то чтобы я являлся горячим сторонником дуэлей, тем более по такому мелкому поводу... но я едва ли не наяву видел, как мои руки сжимаются на двух петлях, правая ступня упирается в стену, а левое колено с силой врезается ему в скулу. Тем более, что и висел я относительно него очень удобно, как раз в зоне досягаемости морды ногой. - Мы сейчас наденем комбезы.

Видимо, он что-то прочитал на моем лице, так что слегка сдал назад и заметно сбавил тон.

- Багаж только тот, что с собой? - сухо спросил он. - Тогда валите на борт и никуда больше не суйтесь. Выйдете наружу через ближайший шлюз, он разлочен. Там ждет скут. Ему задана программа, довезет вас до шаттла, его номер семьдесят пять пятьдесят три. Таможня куплена, проверять никто не станет, но если кто застукает, я вас не знаю: сами наружу выбрались, сами в шаттл влезли, а у меня пять свидетелей, что я в баре надирался. После тачдауна на космодроме окажетесь в открытой зоне, дальше ваши проблемы. Чао.

Он с силой толкнулся и исчез в люке. Мы остались одни.

- Я вижу, что нравы здесь всерьез отличаются от тех, что в Поясе, - сообщила Хина таким тоном, словно сделала потрясающее открытие. - "Надирался в баре", если я правильно поняла, означает неумеренное потребление алкоголя или иных наркотических веществ. Либо данный индивид мало ценит свою жизнь, либо платформа гораздо безопаснее среднего Вольного поселения. Было бы интересно ознакомиться с местной статистикой несчастных случаев.

- Было бы интересно поучить его элементарной вежливости, - пробормотал я. - Так, Лена, давай в комбез. А то ведь и в самом деле без нас улетят.

- Как я в трусах в него полезу? - откликнулась уже полностью проснувшаяся Лена, с сомнением оглядывая себя.

- Там разве прорезей нет?

- Есть вроде... - она ощупала промежность. - Но жутко неудобные. Никогда с такими толстыми дела не имела, даже во время менструаций. И давят сильно. Ладно, попробую.

На то, чтобы надеть на Лену комбез, потребовались десять вминут и наши совместные усилия. Санитарный блок никак не хотел вставать на место и устанавливать полный контакт, и победить его мы сумели, лишь надорвав дурацкую тряпку в трех местах. Лена шипела от боли - катетеры все время попадали не туда, раздражая саднящие кожу и слизистые оболочки. Но в конце концов мы все-таки справились. Оружие мы убрали в сумки, как ни хотелось оставить его в наплечных кобурах. Но, в конце концов, в районе платформы оно все равно заблокировано, а в шаттле можно и поближе расположить, если там есть индивидуальные ячейки с занавесками.

Выбравшись в бездых, мы и в самом деле нашли запрограммированный скут - простейший аппарат без фиксирующих сеток, только с поручнями, зато с необычно большими холодными танками, какие я редко видел даже на тяжелых машинах.

Когда нас доставали из перебитого коридора, Терра по большей части скрывалась за корпусами платформы. Но сейчас она виднелась совсем рядом - гигантское белесо-голубое пятно со спиральными разводами, занимавшее четверть видимости. Я, разумеется, много раз видел ее на фото и видео. Но когда смотришь своими глазами и вблизи, впечатление совершенно иное, даже если есть опыт полетов над Юпом. От осознания масштаба как минимум. Только сейчас я в полной мере осознал, насколько планета огромна. Разумеется, я и раньше знал, что восемнадцать миллиардов терриков требуют значительно больше жизненного пространства, чем восемьдесят с небольшим миллионов внезов. Но сейчас до меня окончательно дошло то, что я усиленно изучал в последние дни: даже спустя пять тысяч влет развития цивилизации, включая почти девяносто влет космических полетов, люди сумели освоить лишь небольшие клочки родной территории. Остальное по-прежнему оставалось диким и неокультуренным. Именно дикую местность я раньше как-то не принимал во внимание, и именно она сейчас и навалилась на мое воображение всей своей необъятной тушей.

- Шикарно! - восторженно сказала Лена. - Посмотри, какое Солнце яркое!

Солнце и в самом деле сияло, как могучий прожектор, заставляя забрало поляризоваться и темнеть. Визуально светило располагалось совсем рядом с планетой, бросая яркие блики и резкие тени на видимые корпуса платформы. В отличие от Терры, меня оно никак не впечатлило. Зато, спохватившись, я заметил, что панель диагностики отчаянно мигает красными и оранжевыми сигналами. Радиация под прямыми лучами существенно превышала обычную норму, и, оставаясь на месте, мы набирали немалые дозы. Плюс к тому радиаторы не справлялись с излучением лишнего тепла, и температура внутри начала заметно подниматься. Определенно, наши комбезы плохо подходили для местных условий. Оставаться в них в бездыхе сверх абсолютно необходимого не стоило.

Мы ухватились за поручни скута, и я ткнул пальцем в мигающую зеленую кнопку старта - другого интерфейса конструкция не предусматривала. Скут немедленно заработал движками и потащил нас, резко лавируя между модулями, куда-то на теневую сторону платформы. Несколько вминут спустя мы оказались на парковке: большой, насколько позволяла видеть оптика шлема, с минимум парой десятков разномастных кораблей с горячими движками и весьма необычных конструкций. В паре кликов висел, кажется, даже дальний лайнер.

Шаттл, к которому нас притащили, явно строился не для экономии массы. Больше всего он напоминал не нормальный транспорт с ажурной решеткой несущих конструкции и плоскостями защитных экранов, а терранский самолет из фильмов: нечто вроде приплюснутой гладкой трубы метров тридцати длиной с перпендикулярно торчащими там и тут узкими плоскостями. Сначала я принял их за необычно большие радиаторы, но потом понял, что они жестко зафиксированы и не убираются, а покрывающие их прямые тонкие линии - щели от каких-то подвижных элементов. Сопла маршевых движков виднелись только в одном конце трубы, зафиксированные вдоль ее оси. В одном месте Солнце высвечивало узкие боковые отверстия, которые с равным успехом могли оказаться и маневровыми соплами, и заправочными люками.

Шлюз располагался точно посередине между двумя особо длинными плоскостями, торчащими в противоположных направлениях. Скут резко затормозил рядом, едва не стряхнув нас с себя, и зажег табличку "Ожидание". Мы поняли намек и быстро забрались внутрь. Пассажирский салон оказался маленьким и тесным - два ряда страховочных сеток в узкой трубе, ничего похожего на просторы туристического лайнера. Мы оказались единственными пассажирами, не было даже ни одного члена экипажа - шаттл либо шел в полностью автоматизированном режиме, либо управлялся дистанционно. Последнее, впрочем, вряд ли - даже я знал, что из-за ионизации при прохождении через атмосферу радиосвязь стабильностью не отличалась. На единственном экране в передней части уже шел обратный отсчет до старта, причем оставалось там только шесть вминут. И даже меньше - на моих глазах секунды отщелкали до нуля, но обратно перепрыгнули не на девяносто девять, а на пятьдесят девять: табло показывало двенадцатеричное терранское время. Мы поспешно засунули сумки в багажные сетки (я последовал совету хамоватого кадра и спрятал поглубже игломет и пистолет) и пристегнулись в первых попавшихся ячейках.

- Еще чуть-чуть - и дороги назад совсем не останется, - пробормотала Лена, дотягиваясь до моей руки и сжимая ее. - Алекс, прости, ладно?

- За что?

- За то, что тебя втянула. Это мне нужно бежать и спасаться. И Хине. А тебе незачем. Ты мог бы спокойно по своим дела отправиться. Или в Кроватке остаться. Прости. И спасибо, рыцарь.

- Я не рыцарь, - усмехнулся я. - Если бы спрыгнул с буксира, любопытство бы до смерти заело. Да я уже говорил. Расслабься. Все нормально. Впереди шикарная турпоездка за чужой счет. Верно, Хина?

- Разумеется, - согласилась та. - Мне сложно понять, почему люди предпочитают смотреть глазами на то, что можно прекрасно наблюдать в трансляции, но я в курсе феномена. Наслаждайтесь. Кстати, я нашла внутренний канал шаттла. Включить поток? Интересного нет ничего, но могут появиться оповещения. Еще здесь есть управляющий канал, но он, разумеется, заблокирован... уже нет. Не знаю, кто настраивал систему, но сменить инженерный пароль по умолчанию никто так и не удосужился, а аутентификация через сертификаты даже не включена.

- Эй! Не трогай там ничего! - я встревоженно постучал по шлему. - Собьешь программу - и посадит нас куда-нибудь не в то место.

- Не трогаю, только анализирую. В соответствии с официальным манифестом, корабль идет с грузом медицинских приборов к платформе номер двести два для их перегрузки в транспорт поселения Зеленый Луч. Однако программа полета задает сход с орбиты спустя три минуты после старта, дальнейшие маневры в атмосфере с ускорениями до двух с четвертью вжэ в пересчете с терранских единиц и тачдаун в Кансайском космопорту. Точка тачдауна соответствует инструкциям, там нас должны встретить, хотя детали неясны.

- Я помню. После тачдауна сидеть на месте и ждать, когда за нами придут.

- Да. Кстати, программа защищена необычным методом - она содержится только в быстрой памяти. Копия в постоянной отсутствует. Если бортовой компьютер перезагрузится, программа не восстановится. А основная платформа содержит инструкции аварийной перезагрузки при опасном приближении определенных классов кораблей, полицейских в первую очередь.

- Что за хрень? - недоуменно спросила Лена. - А если оно из-за глюка перезагрузится? Или из-за ложной тревоги? Мы сесть не сможем?

- Вероятно. Остается надеяться, что такого не случится. Я также приму меры на случай сбоя. До старта ровно одна вминута, приготовьтесь.

На табло действительно тикали последние мгновения. Еще на отметке в минус тридцать по корпусу шаттла прошла дрожь. Внешний динамик комбеза передал характерное зудение холодных маневровых движков. Таймер резко съежился в размерах, на экране появилась картинка с курсовой камеры. Там не наблюдалось ничего особенного: шаттл пока висел носом в черную пустоту с редкими звездами, медленно смещающимися в сторону.

- Я не понимаю! - вдруг голосом испуганной девочки сказала Хина. - Открытый навигационный канал только что показал старт шаттла Љ7553 по вектору, соответствующему нашей официальной программе. Мы находимся на шаттле семьдесят пять пятьдесят три, но мы еще не стартовали. Неустранимое противоречие! В навигации активируется неизвестный зашифрованный модуль, он замещает программу полета! Не понимаю. Лена, Алекс, что происходит?

Я почувствовал, что живот внезапно скрутило мощным позывом. Умом я уже понял, что происходит, но сердце верить еще отказывалось. Несколько драгоценных секунд я тупо смотрел на последние секунды отсчета, а когда наконец справился со ступором, внезапное ускорение вдавило меня в сеть. До официального старта оставалось еще пятнадцать секунд, но мы уже шли по вектору с ускорением в три с половиной вжэ - и не по разумной трассе. На курсовом экране появился край Терры, который быстро полз, заслоняя пустоту космоса, и снаружи доносилось уже не зудение маневровых, а рев форсируемых горячих движков, выбрасывающих реактивную массу на грани разрушения дюз.

- Ловушка! - выдавил я сквозь стиснутое ускорением горло. - Шаттл... ложный... скут... перепрограммирован...

- Что делать, Лена, Алекс? - голос Хины снова стал нормальным. - У меня нет активных шаблонов для такого сценария! Я не понимаю! Командуйте!

Ускорение все нарастало - датчики комбеза показывали уже больше шести вжэ - и глаза начала застилать красная пелена. В ушах гудела кровь. Терра уже закрыла весь экран - наша траектория явно пересекалась с планетой.

- Перезагрузка навигации! - пискнула Лена где-то далеко-далеко. - Хина, живо! И отключи движки!

И тут же наступили блаженные тишина и безвес. Какое-то время я отчаянно пытался отдышаться, нещадно сжигая кислород и надеясь, что он нам не пригодится в ближайшее время.

- Внимание, коллизионный курс! - встревоженно сказала Хина. - Фиксирую быстрое повышение температуры обшивки. Входим в плотные слои атмосферы со скоростью около четырех кликов в секунду относительно планеты. Еще немного - и мы сгорим или рассыплемся из-за сопротивления среды. Что делать? Инструкции?

Через страховочную сеть и в самом деле снова начала передаваться вибрация, пока еще слабая.

- Ты сохранила программу, изначально заложенную в навигацию? - слабым голосом поинтересовалась Лена.

- Да.

- Задействуй.

- Невозможно. Она базируется на других исходных данных.

- Так используй те данные, что есть! - зло огрызнулась Лена. - Заложи программу спуска, хоть какую-то! Адаптируй исходную!

- Невозможно. Она базировалась на разгонной трассе и определенном исходном векторе. Я не смогу пересчитать программу, базируясь на текущем курсе. У меня не хватает мощностей и памяти!

- Так задействуй навигационный компьютер! - рявкнул я. - У тебя же есть к нему доступ! А там базовые примитивы в постоянной памяти, они нестираемые!

- Поняла, - вдруг совершенно бесстрастным тоном сказала Хина. - Я не знала. Задействую навигационный компьютер. Реплицирую свой код в память для повышения быстродействия. Сырой поток данных с радаров... принимается. Телеметрия двигателей... принимается. Телеметрия с гироскопов и пространственных датчиков... принимается. Прочая телеметрия... восемнадцать каналов, назначение не ясно, игнорирую. Прогноз: гибель шаттла в интервале от сорока до восьмидесяти секунд при сохранении курса. Использую базовые примитивы для коррекции траектории.

Микрофон комбеза передал возобновившийся рев маршевых двигателей. Снова почувствовался вектор, хотя и не такой мощный, как до того - датчик комбеза показывал между двумя и пятью вжэ. Вибрация снова пронзила страховочную сетку. Угрожающая картина Терры на курсовой камере снова начала понемногу смещаться.

- Плотность атмосферы... достаточная для задействования аэродинамических элементов, - продолжала монотонно докладывать Хина. - Активное маневрирование... затруднено, рабочее тело в горячих движках на исходе. Возврат в бездых и выход на стабильную орбиту... невозможно, корабль разрушится при нужных ускорениях. Задействую рабочее тело в холодных движках... мощность недостаточна. Пы-пы-пы-пытаюсь-сь-сь-сь... Отк-к-ключаю отче-че-чет, недоста-та-та-ток вычи-чи-чи-слитель-ль-льной мо-о-о-ощности-ти-ти-ти...

Хина замолчала. Изображение на экране пропало. Вектор начал хаотично меняться, и нас мотало в страховочных сетках, словно погремушку в руках младенца.

- Ну, мы и попали, Алекс, - прошептала Лена. - Кажется, всё. Не выберемся.... С-с-с! Язык прикусила... Алекс, прости, что втянула...

Борясь с мечущимся вектором, я протянул руку, нащупал ее плечо и сжал, насколько позволяли мои перчатки и ее шкура комбеза.

- Зато как развлеклись! - я постарался, чтобы в моем голосе как следует почувствовалась ухмылка. - Расслабься, мы еще повоюем. Подумаешь, мелочь какая! С нами Хина, она справится. И не забывай, нам еще нужно победить этих долбаных Чужих, чтобы они зареклись с внезами связываться!

- Точно! - решительно ответила Лена. - Они зарекутся. Они просто не знают, что такое внезы. Мы никогда не сдавались - ни террикам во время Большого террора, ни пиратам, никому!..

[...и когда я перечитал два предыдущих абзаца, меня едва не стошнило. То не Хина реконструировала, я сам написал. Вот откуда, из какого уголка подсознания у меня вылез такой идиотский пафос? Видимо, все-таки пересмотрел терранских фильмов, штампы оттуда успели въесться в подкорку. Я уже выделил текст, чтобы удалить, как Лена, глянув через плечо, заинтересовалась, сжала мои пальцы, перечитала и хихикнула.

- Мы что, на самом деле там так говорили? - спросила она. - В упор не помню. Помню только, что от страха едва сознание не теряла, с трудом от визга удерживалась.

- Да бред, конечно, - буркнул я, мучительно краснея. - Я же предупреждал, что литератор из меня - как из камня амортизатор, даже с хининой помощью. Отпусти руку, дай стереть.

- Не дам! - решительно заявила Лена. - Оставь в назидание потомкам. И вообще, я тоже хочу выглядеть героически. Тебе жалко, что ли?

Когда женщине приходит в голову идея... Ну, в общем, оставил. До сих пор жалею. На самом же деле было примерно так:]

- Зато как развлеклись! - усмехнулся я одним краем рта, потому что другой внезапно начал бить мощный нервный тик. - Рассла... С-с-с!

Я прикусил язык, сильно, до крови, и заткнулся.

Почти сразу по ушам ударил короткий пронзительный скрежет. Забрало замигало индикаторами резко падающего внешнего давления. Похоже, шаттл и в самом деле начал рассыпаться на части. Температура в салоне быстро поднималась, датчик показывал плюс восемьдесят два на макушке шлема. Мне вдруг вспомнилось, как сгорали над Юпом молодые идиоты, из удали пытавшиеся выводить харвестеры на слишком низкие траектории. Похоже, нам предстояла та же судьба.

Я неслышно, чтобы не пугать Лену, вздохнул и расслабился. Внезы очень редко умирают своей смертью, и я давно смирился с мыслью, что когда-нибудь и сам разобьюсь, сгорю, взорвусь или просто исчезну в бездыхе с пустыми танками и сдохшим маяком. Жаль, конечно, что попался в такую глупую ловушку. Видимо, вся маскировка оказалась напрасной, и Еретики таки выследили нас. Ну, в конце концов, и копия Хины, и ребенок Лены, и ее генетическая карта остались в Вольных поселениях. Рано или поздно из них выйдет что-то интересное. Мы результат не увидим - но так или иначе мы не увидим и тысячелетия других событий. Событием больше, событием меньше - какая разница с точки зрения мировой истории?

Меня вдруг пробил мощный иррациональный импульс страха. В комбезе словно отключилась регенерация, горло стиснуло удушьем. Я остро позавидовал знакомым, верующим в разнообразных богов - им, по крайней мере, есть кому молиться в такой ситуации. Помощи, конечно, не дождешься, но хоть какой-то психотерапевтический эффект. Но тут Лена тоже вытянула руку в мою сторону, и мы крепко обхватили друг друга ладонями за предплечья. Не знаю, почему, но сразу стало легче. Осталось протянуть еще несколько десятков секунд - и все. Самое скверное не смерть, а ее ожидание. Скорее бы...

И тут болтанка вдруг кончилась.

- Траектория стабилизирована, - ожила Хина. - Я все еще не понимаю большинство примитивов, но базовые использовать научилась. Экспериментировать не могу по понятным причинам, но мы больше не идем коллизионным курсом. Высота над поверхностью Терры - сорок два клика. Плотность атмосферы достаточна для маневров при помощи аэродинамических элементов.

- Хина, ты гений! - восторженно заявила Лена. - Ты нас спасла! С меня этти и дополнительный поцелуй в щечку.

- Я не гений. Я выбросила всю горячую рабочую массу и большую часть холодной. Мы практически не можем менять курс. Все, на что нас хватит - попытаться использовать законы аэродинамики, чтобы приземлиться в каком-нибудь космопорту. Но и здесь есть проблемы. Мы идем по касательной к поверхности и не способны на вертикальный тачдаун. Я нашла примитивы, позволяющие садиться горизонтально на так называемые посадочные полосы. Они широко используются для посадки пассажирских шаттлов, так меньше ускорения, что важно для терриков. Но наш шаттл в плохом состоянии. Салон разгерметизирован, большая часть датчиков разрушена, и я не хочу даже думать, насколько сильно повреждены несущие элементы корпуса.

- Да пофиг! - решительно заявила моя боевая подруга. - У нас выбор есть? Нет. Значит, выполняй тачдаун так, как можешь. В какую территорию целишься?

- В изначально запрограммированную. У меня есть карта приводных маяков только там. Я не смогу опустить корабль в другом месте. Возможно, если мы подадим SOS, нам сбросят какие-то координаты, но... Я боюсь, что в этом случае мы растрезвоним на весь мир, что два внеза контрабандой пробрались на Терру. Про прятки после такого шоу можно забыть сразу, и я даже не уверена, что смогу правильно использовать новые данные.

- И ты можешь там опуститься? Прямо на посадочную полосу? Ты же говорила, что текущие условия не подходят под старую программу.

- Я быстро учусь, тем более что у меня полный контроль над специализированным оборудованием. Плохо, что большая часть внешних датчиков сгорела. Но несущие конструкции держатся, гироскопы и радар полностью исправны, и большинство механических элементов откликаются, как положено. Я могу пилотировать шаттл, хотя сама по себе концепция использования газового окружения для полета нетривиальна. С вероятностью около девяноста процентов смогу посадить шаттл в нужной зоне, хотя за последствия не ручаюсь.

- Реактор? - вспомнил я.

- Заглушен, в режиме саркофага. Как я сказала, горячая рабочая масса израсходована полностью, так что он все равно уже бесполезен. Утечек из реактора нет, лишняя радиация не фиксируется ни датчиками в машинном отсеке, ни вашими комбезами. Приготовьтесь, начинаю снижение.

- Уже?

- Мы с самого начала шли примерно по нужному вектору. Кстати, нас настойчиво вызывает некая личность, представляющаяся как "диспетчер сектора". Она запрашивает, не нужна ли нам помощь. И я фиксирую изменения в траекториях окружающих объектов. Они явно расходятся в стороны от нас.

- Логично, - согласился я. Шаттл снова затрясло. Курсовой экран показывал какие-то белесые разводы, покрытые светло-голубыми пятнами. - Если у нас система управления пошла вразнос, лучше держаться подальше.

- Что ответить? И каким голосом?

Мы с Леной переглянулись.

- Ответь, что мы идем на парковку... или как оно здесь называется?.. в том месте, куда ты нас ведешь, - решила она. - Скажи, что долетим. И еще скажи, что у нас проблемы с контролем за кораблем, но мы справимся.

- Голос мой, насколько сможешь сымитировать, - добавил я. - Насколько я знаю местные реалии... ну пусть по фильмам!.. в общем, так лучше. И после тачдауна придется объяснять, кто вел.

- Окей. Включаю вас в канал.

- ...неопознанный шаттл, повторяю в последний раз! - прорезался в комбезе напряженный мужской голос. Бинго! Все-таки интуиция у меня работает. Хотя мог бы, конечно, просто спросить у Хины, с кем она общается. - Ваша траектория спуска создает угрозу как для вас, так и для окружающих. Я не услышал ни одного вашего ответа. Предполагаю, что у вас повреждено радио. Спасатель на подходе, он постарается помочь. Если вы меня слышите, не пытайтесь, повторяю, не пытайтесь менять параметры траектории.

Заклекотало, защелкало, заскрежетало. Потом прорезался новый голос.

- Диспетчер сектора, здесь шаттл номер семьдесят пять пятьдесят три, - сообщила Хина. Мой голос в ее исполнении походил, скорее, на старческий - слабый и хриплый, но сейчас он играл на образ. - Мы восстановили контроль за радио. У нас серьезные неполадки в системе управления. Планируем аварийную посадку в Кансайском космопорту. Не надо спасателя, мы справимся.

- Шаттл семьдесят пять пятьдесят три, здесь диспетчер сектора, слышу вас. Насколько серьезны повреждения? Я не вижу ваш транспондер, телеметрия не поступает, веду только радарами.

- Серьезные неполадки, - повторила Хина. - Много проблем. Транспондер не работает, иду на ручном управлении.

- Понял вас, семьдесят пять пятьдесят три. Почему в Кансай? Если у вас сохранилось управление, могу проложить трассу в другие космопорты, они ближе. Вы в десяти минутах от Джакарты и Перта. Даю вектор на Джа...

- Не можем принять. Навигационная система не работает, двигатели на пределе, нехватка рабочего тела. Идем по сохранившимся расчетам, можем держать только эту траекторию. Какова наша скорость?

- Понял вас. Расчищаю трассу. Ваша скорость - примерно сорок три дабл-оу кликов. Рекомендую начать замедляться, иначе рассыплетесь в плотных слоях. Кстати, я отзываю спасателя. Расчеты показывают, что он вас не догонит даже на бустерах, траектория неудачная. Удачи, парень. Держись.

- Спасибо.

Рассказать о следующих примерно семидесяти вминутах полета особенно нечего. Мы тряслись в сетке, стараясь держать зубы стиснутыми, чтобы снова не прикусить языки и щеки. Чем дальше, тем сильнее становилась вибрация, тем выше поднималась температура в салоне, превысив в конечном итоге сто градусов. Комбезы тоже начали пропускать тепло внутрь, хотя пока что умеренно. Вектор ускорения все явственнее разворачивался к стене шаттла, и синхронно с ним разворачивались наши страховочные сетки. Время словно замерло. Не осталось ни прошлого, ни будущего - лишь томительное и тягучее, словно изолирующая смола, настоящее. Хина и диспетчер перебрасывались редкими репликами. Нас передали в одиннадцатый сектор - я смутно вспомнил, что именно к нему относился Ниппон. К тому времени мы снизились до двадцати двух кликов. К чудовищной вибрации, плохо компенсируемой даже сеткой, добавился отчетливый резкий свист снаружи, быстро перешедший в рев - скорость оставалась слишком высокой, и трение о газ давало о себе знать все сильнее. Хина использовала остатки холодного газа и "аэродинамические элементы", чтобы удерживать шаттл на нужном векторе, и у нее, в общем, получалось. На меня навалилось полузабытье, в котором думать не получалось, да и не хотелось, в общем-то.

- Внимание! - в какой-то момент безвременной бесконечности громко сказала Хина. - Мы сближаемся с поверхностью. Горизонтальная скорость снизилась слишком сильно, до двух тысяч кликов на наш манер, до семисот на терранский. Инструкции в навигационном компьютере устанавливают терранскую скорость в восемьсот кликов как минимальную на данном этапе, но мы даже имеющуюся продолжаем терять. Зато увеличивается вертикальная. Расстояние до поверхности четыре с половиной клика, плотность и сопротивление атмосферы слишком высокие, траектория становится отчетливо параболической. Мы уже рядом с Ниппоном, но до Кансайского космопорта не дотягиваем. И вообще до твердой поверхности не дотягиваем. Диспетчер сектора советует садиться на водную поверхность, пока спуск еще управляемый. Что ему ответить? Алекс? Лена? Вы меня слышите?

Отвечать не хотелось, но требовалось. Я разлепил пересохшие губы, машинально глотнул воды и промямлил:

- Ему виднее. Делай, как говорит.

- Ага. Передаю...

И еще половину вечности спустя Хина прорезалась снова.

- Внимание! Алекс! Лена! Тачдаун через двадцать секунд! Держитесь, ожидается сильный удар. Нужно покинуть шаттл сразу после посадки, пока он не погрузился в воду. Вижу два водных корабля неподалеку, транслирую SOS по радио. Семь секунд! Шесть!..

Тяжесть давила на меня со всех сторон, мешала дышать, вибрация выматывала душу. И когда моя ячейка завертелась пропеллером и жуткий хаотический вектор окончательно смял сознание, я даже успел порадоваться. Наконец-то удастся хоть немного расслабиться...

 

332.038 / 24.04.2098. Терра. Город и префектура Миядзаки, остров Кюсю. Лена

 

Мне не раз случалось отходить от общего наркоза, причем в последний раз - только что, у врача на платформе. Обычно слух просыпается первым, так что возвращение в реальность начинается с гулких, словно из сломавшегося динамика, голосов и прочих искаженных звуков. Но на сей раз все вышло по-другому.

Меня привел в себя могучий приступ тошноты - такой мощный, что скрутил в узел и не отпускал по крайней мере три или четыре вминуты. Голоса тоже раздавались, но я их почти не слышала, сосредоточившись на жутких ощущениях в брюхе. На счастье, желудок оказался пуст, и наружу не выдавилось ничего, кроме небольшой порции сока, тут же начавшего драть глотку кислотой. Перед глазами плавали слепящие круги, и еще меня вдавливал во что-то мягкое несильный, но постоянный вектор - похоже, наш шаттл все еще разгонялся на старте. Или, наоборот, тормозил?

Чуть погодя я пришла в себя настолько, что различила причину тошноты. В нос била кошмарная вонь, природу которой я не могла разобрать. Запахи казались совершенно незнакомыми. Я также поняла, что меня удерживают в мягком чьи-то руки. На возвращающиеся в норму голоса накладывались недалекие визги и свист металла, чиркающего по металлу, вызывающие неприятные ассоциации с рассыпающимся на ходу кораблем.

Стоп. Каким кораблем? Почему рассыпающимся? Мы же врезались в планету? Или нет?

Сознание наконец-то включилось настолько, что я сумела взять тело под контроль. Обуздав тошноту и стараясь глубоко дышать ртом, я быстро оценила оставшееся тело. Катетеров и давления на коже не чувствуется - я не в комбезе. Значит, гермоконтур, и мы действительно идем с ускорением. Нас подняли обратно в безвес? Кто? Зачем? Куда направляемся?

Женский голос встревоженно произнес что-то рядом, и ему откликнулся мужской, не менее встревоженный. Язык я не понимала абсолютно, хотя... Я все-таки не зря провела столько времени, изучая Терру и место нашего назначения. Кажется, я все-таки опознала японский. Что они говорят? Переводчик... Я попыталась приоткрыть глаза - и резко закрыла их и веками, и рукой, зашипев от острой рези. Огненные круги перед глазами вовсе не являлись следствием удара. Прямо в глаза лупил мощный прожектор. Предплечье пронзила боль. Его тут же ухватили чужие руки и снова вжали в мягкое. Встревоженные голоса затараторили снова, потом что-то зажужжало, и пробивающийся сквозь веки прожектор медленно угас, хотя и не до конца. Ободренная, я повторила попытку с глазами.

На сей раз удалось лучше. Протерев их свободной рукой, я сумела различить сквозь туман человеческие силуэты - почему-то ярко-зеленые. Еще несколько секунд спустя я поняла, что рядом со мной находятся террики - во всяком случае, если судить по одежде, мано и чика в костюмах из светло-зеленой ткани. Она наперебой что-то говорили, но я их не понимала. Еще пара секунд - и на резкость навелись гибкая трубка, идущая к игле в предплечье, и желтые стены кубического отсека. Еще немного - и я разглядела огромную дыру в одной из стен, без признаков крышки, зато с какими-то прозрачными щитами, сдвинутыми в стороны, примерно на четверть закрытую набором планок. Металлические визги и щелчки доносились оттуда, и оттуда же бил прожектор. Пространство за дырой я разглядывать не стала, сконцентрировавшись для начала на людях.

- Приветствую чику и мано, - пробормотала я, трогая лоб, чтобы опустить линзы наглазников и включить переводчик. - Я...

Мне тут же пришлось заткнуться, потому что наглазники отсутствовали напрочь. Налобные и височные контактные площадки закрывала полоса плотной прилипшей материи, кожа под ней ощутимо саднила. И вообще голова заметно побаливала. Так. Просто замечательно. Ну, оба террика наглазники носили, так что понять должны.

- Приветствую чику и мано, - сделала я вторую попытку. Вонь по-прежнему стояла страшная, но я постепенно адаптировалась, и тошнота начала униматься. - Где я нахожусь? Где Алекс?..

Я с опозданием спохватилась, что мы меняли айди, но тут же расслабилась - насколько предусмотрительным оказался жуликоватый дружок Алекса, придумавший новые имена на базе старых! Мано быстро заговорил, но я его, разумеется, не понимала.

- Я не говорю по-японски! - как можно отчетливее сказала я. - Мне нужны наглазники. Наглазники, пожалуйста! Там переводчик.

Для убедительности я провела пальцами вокруг лба и глаз, борясь с вектором. Мано что-то сказал, и чика, кинув "Хай!", исчезла в другой дыре в стене, прямоугольной, закрытой прямоугольным же щитом на шарнирах. Мозг просыпался все стремительнее. Я уже понимала, что мы находимся в поле планетарной гравитации, в котором все предметы имеют вектор ускорения, по модулю чуть меньший одного вжэ и перпендикулярный к условной поверхности планеты. Я видела в фильмах, как люди перемещаются - "ходят" и "бегают" - в таких условиях. Но одно дело фильм, пусть даже с полным погружением, и совсем другое - собственные глаза. Оба террика, казалось, не испытывали никаких неудобств в таком постоянном векторе, непринужденно компенсируя его упором прямых ног в поверхность "внизу". Меня, однако, гравитация сильно напрягала. Конечно, я при случае могу и двенадцать вжэ без проблем выдержать, но именно что при случае, несколько секунд, а не постоянно. Вектор, пусть и такой малый, вдавливал меня в мягкую прокладку, стискивал грудь и живот, мешал дышать. Сердце бухало, продавливая через сосуды тяжелую кровь. В довершение меня начало знобить - воздух в отсеке казался гораздо холоднее привычного. Меня частично окутывала мягкая термоизолирующая ткань, но она помогала мало.

Мано в зеленом костюме склонился ко мне и что-то успокаивающе произнес. Я на всякий случай улыбнулась. Он твердыми холодными пальцами ощупал мне горло, виски, подержался за запястье свободной руки, мелко покивал, потом сказал что-то еще.

- Не понимаю, - сказала я еще раз. - Нужны наглазники.

Мано покивал еще раз. Я с интересом его изучала. Лицо имело чинский тип и оттенок, но нос выглядел крупным и горбатым. От глаз разбегались лучики морщин, но взгляд не казался добрым - скорее, холодным и изучающим. Понять, каков мано в длину, я не могла. Мягкая поверхность подо мной - "кровать", специальное приспособление для "лежания", смахивающее на то, что у нас в безвесе делают для терриков-туристов - скрывала его ноги. И вообще он находился относительно меня перпендикулярно, что не упрощало визуальную оценку. Однако по габаритам видимой части он заметно превосходил Алекса. Я мало встречалась с терриками вживую, ни разу не сближалась вплотную даже в лайнере, так что дядька стал первым индивидом, которого мне удалось разглядеть как следует. Или не разглядеть: оказалось, что ткань одежды покрывает его минимум в два слоя, белое под верхним зеленым, и кожа виднелась только на руках, открытых от локтей до кистей, шее и голове. Его голова была обрита наголо, но не депилирована, как поступил бы внез, и темные корни волос выдавали обширную лысину на темени. В целом он выглядел странно. Ух, вот бы сейчас взглянуть на себя его глазами! Интересно, что он обо мне думает?

Быстро вошла уходившая чика. В вытянутых перед собой руках она гордо несла мои наглазники с Хиной. У меня резко отлегло от сердца. О Хине я явно вспомнила только сейчас, но мысль о ней, как оказалось, непрестанно сверлила подкорку. Почти выхватив наглазники из рук (чика испуганно отшатнулась), я нацепила их на лоб и попыталась отковырнуть тканевую нашлепку, чтобы прикрепить контакт. Чика удержала мои руки и покачала головой. На удивление ловко она пристроила аппарат поверх нашлепки, приладила височные контакты и динамики и отступила назад. Я опустила линзы, с гигантским облегчением затенила их и пробудила окуляры (пришлось потратить несколько секунд, вспоминая, как это делать без налобного контакта).

- Лена, я здесь, - тихо сказала Хина через височный динамик. - Ничего не говори вслух, про меня не знают.

Мано снова заговорил, и в окне переводчика закружились слова. Они непрестанно прыгали с места на место, меняли позиции, и законченная фраза выстроилась, только когда он закончил говорить. Когда я немного узнала о структуре японского языка, то поняла, что такая чехарда естественна - в отличие от линго и других языков, мне известных, структура фразы в нем жестко фиксирована, а утверждение превращается в вопрос одной частицей "ка" в самом конце. Позже, когда я запомнила несколько десятков наиболее ходовых слов и выражений, я научилась угадывать смысл произносимого еще до того, как переводчик заканчивал работу. Однако до того наш с Алексом разговор с местными сильно напоминал радиосвязь на секундных расстояниях. Не смертельно, конечно, но иногда раздражало жутко.

- Как себя чувствует Кэрри-сан? - как оказалось, спрашивал мано. - У чики болит голова, есть тошнота, головокружение, помутнение зрения?

- Большое спасибо мано, я почти хорошо себя чувствую. Голова немного болит, в остальном все в порядке. Почему у меня заклеен лоб?

- При посадке на воду чику вырвало из страховочной сети и ударило о стену, - пояснил мано. - Потом шаттл затонул, но чику спас космический скафандр, он сохранил герметичность. Сотрясения мозга, к счастью, удалось избежать. Лоб у чики заклеен, поскольку находящиеся там дермальные контакты немного повредило, вероятно, когда сорвало наглазники. Нейрохирург его осмотрел и заверил, что все в порядке, имплантированный электрод не пострадал, но лучше, чтобы кожа немного зажила. Через три дня я сниму повязку, чтобы посмотреть, что там происходит.

- Большое спасибо мано, - поблагодарила я. - Но кто есть мано? И где я нахожусь?

- Меня зовут Танака Хосигава, - мано слегка поклонился. - Я главный врач отделения интенсивной реанимации в Третьей муниципальной больнице города Миядзаки. С учетом того, что чика упала с орбиты, наверное, стоит добавить, что мы находимся на острове Кюсю в южной части штата Ниппон. Ваш друг в полном порядке. Он пострадал немного сильнее вас, но пришел в сознание еще вчера вечером. Мы смогли получить айди из ваших наглазников и знаем ваши имена и имена ваших родителей. Уведомление вашим родителям уже отправлено, но ответа пока нет. Кэрри-сан может отправить еще один запрос по своим каналам? Очень странно, что родители не реагируют незамедлительно на такое известие.

В его голосе, кажется, слышалось осуждение - ну, насколько можно понять интонации незнакомого языка. Родителям? Я с опозданием вспомнила, что на Терре мы должны изображать детей каких-то терриков, работающих на орбитальной платформе. Или не на платформе? Сообщение? Разумеется, можно, но поскольку "родителей" не существует в природе... Нужно как-то выкрутиться.

- Легенда: родители вас не любят, - тихо подсказала Хина.

- У нас... не лучшие отношения с родителями, - я постаралась сыграть как можно убедительнее, но актриса из меня всегда была плохая. - Мы ушли из семьи и ищем новую. Мы живы, для них достаточно. Они не отреагируют.

- Ужасно! - тихо сказала чика, стискивая перед грудью руки. Медсестра, вспомнился мне термин - вспомогательный медицинский персонал на Терре в местах с низкой автоматизацией. - Как так можно с собственными детьми...

- Прошу Кэрри-сан пояснить, - врач нахмурился. - Что значит "ушли из семьи"? Кто вам позволил? Кэрри-сан пятнадцать лет, она несовершеннолетняя. Или в вашей стране уже совершеннолетняя? Откуда приехала Кэрри-сан?

Меня скрутил приступ жестокой паники. Я теоретически знала, что такое "совершеннолетие" на Терре, но что оно является необходимым условием для смены семьи, услышала впервые. И еще, оказывается, в разных странах разный возраст? Ой, мамочки мои... И как выкручиваться? Ляпнуть первое вспомнившееся название страны? А вдруг там не так и врач знает? А вдруг Алекс уже что-то сказал?..

- Хорошо, не надо отвечать! - врач истолковал мое молчание по-своему. Он успокаивающе поднял руки ладонями вперед. - Ваша семья - не мое дело. Мои нижайшие извинения за нескромный вопрос. Однако прошу чику помнить, что вами обоими уже интересовалась полиция. Они расследуют крушение шаттла и хотят задать вопросы. Я заявил, что в ближайшие несколько дней общение категорически запрещено, но они очень невежливо и настойчиво заявили, что дело не терпит отлагательств. Пока чика пусть отдыхает. Я назначил терапию, применяющуюся для реабилитации после долгой невесомости, она поможет. Миябури Таоко-сан позаботится о чике.

Он жестом показал на медсестру, поклонился и вышел из отсека. Я проводила его взглядом, пытаясь запомнить, как положено двигаться в постоянном векторе. Выглядело не слишком сложно, почти так же, как в фильмах. Мне вдруг загорелось попробовать самой. Я выпуталась из окутывающей меня тряпки (холодный воздух стиснул тело, но я решила пока его игнорировать) - и забарахталась на кровати. Мне удалось развернуть тело и вывести голени за пределы горизонтальной поверхности (их тут же согнуло пополам, пятки зацепили стену отсека - ту, что террики называют "полом"). На том все и закончилось. Привести тело в перпендикулярное "полу" положение мне не удалось. Выяснилось, что одно дело - висеть в векторе в страховочной сетке скута или лайнера, но совсем другое - двигаться. Кровать притягивала меня, словно магнит - кусок железа.

Возможно, я и справилась бы после нескольких вминут попыток, но на меня буквально набросилась медсестра, до того наблюдавшая в легком ступоре. Очнувшись, она ухватила меня за ноги, с легкостью развернула меня параллельно длинным сторонам кровати, снова закутала тряпкой - и при том не переставала трещать с такой скоростью, что перевод уходил за пределы линзы быстрее, чем я успевала читать.

- Не понимаю, - сказала я наконец, полностью побежденная гравитацией и могучей во всех смыслах заботой. - Прошу чику Миябури говорить медленно.

Медсестра забавно замахала руками, но темп резко снизила.

- Прошу Кэрри-сан не вставать! - заявила она. Транслятор сопроводил ее слова значком "кудасай", обозначающим категорически-приказной стиль женской речи. (Примечание: в Ниппоне речевых стилей несколько, применяются в зависимости от пола говорящего, ситуации и отношений - я так толком и не сумела полностью понять систему.) - Нельзя! Доктор сказал лежать как минимум до завтра! Кэрри-сан хочет в туалет?

Я подумала.

- Да, хочу, - согласилась я в конце концов. Тело ощущалось словно резиновое, ощущения казались приглушенными, но мочевой пузырь давал о себе знать. Почему мне просто не поставили катетеры, как всегда делают с бессознательными пациентами? Хотя, если подумать, в векторе с ними куда сложнее возиться, чем в безвесе. А может, и нет.

- Хай! - откликнулась медсестра. Она на мгновение скрылась за кроватью и появилась оттуда со странным предметом - плоским, полым, без одной стенки, сделанным, кажется, из белой пластмассы. - Прошу прощения Кэрри-сан...

Она освободила среднюю половину меня от тряпки и ловко всунула предмет между кроватью и моей задницей. Я лежала неподвижно, ожидая продолжения и пытаясь прикинуть, откуда она извлечет шланг туалета. Несколько секунд спустя медсестра как-то странно посмотрела на меня, еще раз извинилась и вышла, сообщив, что вернется через несколько минут. Я слегка ошалела от такого поведения. Если у нее вдруг возникли срочные дела, зачем вообще начинала? Я и потерпеть могла. Но выхода не оставалось, и пришлось дожидаться, когда она вернется. Она извлекла штуковину, заглянула в нее и уставилась на меня в некотором замешательстве.

- Мараси-сан не может помочиться? - озадаченно спросила она. - Или Кэрри-сан стесняется? Стесняться не надо, я профессиональная медсестра.

- Прошу прощения чики? - не менее озадаченно откликнулась я. - Помочиться? А где туалет?

- Кэрри-сан нельзя вставать с кровати. Нужно использовать судно. Прошу Кэрри-сан не стесняться.

- Не понимаю. Не стесняться чего? Мне нужен туалет.

- Кэрри-сан нельзя вставать в туалет. Нужно использовать судно.

- Лена, похоже, проблема в определении понятий, - тихо сказала Хина. - Выясни, что такое туалет в местном понимании и почему туда надо "вставать". Судя по фильмам, он располагается в отдельном отсеке, и его оснащение отличается от нашего, но там ни разу не показывали его устройство.

Я последовала совету. Мне потребовалось несколько вминут, чтобы объяснить концепцию нормального туалета медсестре. Она восприняла только с третьей или четвертой попытки. Само по себе использование шлангов и присосок просто не укладывалось у нее в голове. Когда до нее, наконец, дошло, она открыла дверь в противоположной стене отсека и показала конструкцию, которая использовалась в качестве туалета на Терре. Настал черед уже мне зависнуть, хлопая ресницами и пытаясь понять, что и как с ней делать. В конце концов, медсестра, страшно смущаясь, на личном примере показала, о чем речь. Чтобы не затягивать объяснения, укажу только, что местные туалеты (как и души) основаны на свойстве массы самостоятельно смещаться в сторону вектора гравитации, поэтому в отсосах нужды нет. Система страшно негигиенична, поскольку улавливает не все брызги, но местные привыкли, да и я впоследствии быстро приноровилась.

Разобравшись с несуразностями и научившись использовать судно, я с облегчением позволила медсестре унести его. Та тут же вернулась и поинтересовалась, не надо ли мне чего. У меня уже ощутимо сосало в желудке, и моя опекунша с энтузиазмом притащила местную еду: неопознанные маринованные овощи, неопознанные сырые овощи, вареный липкий рис с неизвестным коричневом соусом, неопознанная коричневатая жидкость с белыми комочками, названная "мисо-суп с тофу", странно обработанная и ужасно жесткая субстанция со вкусом курицы в очередном неопознанном прозрачном соусе. А сверх того - что-то мягкое и светлое, нарезанное ломтиками и, разумеется, тоже неопознанное. Выглядела пища крайне подозрительно. Но самое главное оказалось в том, что местная упаковка для еды на практике оказалась даже хуже, чем выглядела на картинках.

Обучение процессу поглощения пищи вышло немного проще, чем туалету, но лишь немного. Я уже знала в теории, что терранская еда сильно отличается от той, что применяется Вовне. Я понимала, что пища прижимается гравитацией к таре, если можно так сказать, так что нет нужды ее специально изолировать. Но вот к концепции крошек я оказалась совершенно не готова. Да, терранская еда крошится. Не вся, разумеется, но крошится. И те нарезанные ломтики тоже крошились. И, все силы Вселенной, вы просто представить себе не можете, что такое крошки в постели! Я бы сказала, они лишь чуть-чуть лучше крошек в безвесе. Но в безвесе их, по крайней мере, можно убрать пылесосом, а вот в кровати, когда они в векторе попадают между телом и простыней... Что же до жидкостей, то они держатся на твердом не за счет поверхностного натяжения, а благодаря все тому же постоянному вектору. Несмотря на это, посуда негерметична, и если неловко ее повернуть, жидкость из нее падает "вниз", на то, что подвернется. А подворачивалась, разумеется, я.

Опуская скучные подробности, сообщу только, что умудрилась намочить себя каким-то соком, обсыпать себя содержимым двух тарелок (плоских контейнеров для еды) и больно отбить локоть о приспособление, на которое еда устанавливается на кровати. Сверх того, пища имела резкие запахи и вкусы, настолько же странные, насколько и внешний вид. Смешавшись с вонью в воздухе, они то и дело вызывали у меня рвотные позывы, но я мужественно сдерживалась.

Замучавшаяся медсестра смотрела на меня, как на умалишенную. Потом ей на помощь явилась еще одна, и битых пятнадцать вминут они учили меня, как правильно есть местную пищу, пользуясь "ложкой" и "вилкой" - специальные инструменты, необходимые в местных условиях. Еще в комплект столовых приборов входили две короткие палочки из гладкого пластика, но их в тот момент задействовать не стали. И зря, кстати - позже выяснилось, что управляться с палочками куда удобнее, чем с вилкой. Слегка освоившись, я поклялась себе, что больше никогда в жизни не взгляну на террика в безвесе с презрением или снисходительностью. Постоянная жизнь в таких условиях требует огромных сноровки, силы и мужества, в своем плане ничуть не уступающих нашим.

По окончании процедуры, когда я умудрилась запихнуть в себя примерно четверть пищи, украсив остальным себя с головы до ног, меня извлекли из кровати, переложив на принесенную временную поверхность, сменили тряпки на постели, обтерли меня губкой и сунули обратно. Полностью вымотанная, я безропотно позволяла издеваться над собой, как им захочется. Рот и пищевод горели от чудовищных соусов, живот тихо жаловался на тяжкую жизнь, сердце в ушах бухало, словно разбалансированная турбина, а воткнутая в предплечье игла начала заметно саднить из-за постоянного шевеления. Единственным плюсом стало то, что, узнав о холоде, вони и ярком свете, медсестра плотно закрыла "окно", полностью заслонила его планками, а в дополнение - еще и разворачивающейся шторой, и на полную мощность включила климатизацию. Вскоре запахи почти пропали (а оставшиеся начали казаться даже приятными), воздух прогрелся, и я наконец-то вздохнула с облегчением и осветлила линзы.

Энергично заявив, что мне больше ничего не надо и что я просто хочу отдохнуть и почитать местные каналы, я смогла остаться в одиночестве. На прощание из меня все-таки извлекли иглу, взамен скормив какие-то капсулы (для адаптации к силе тяжести, как пояснили), и мне тут же жутко захотелось спать. Я, однако, вовсе не собиралась дрыхнуть почти сразу после пробуждения. Дождавшись, когда медсестры покинут отсек, показав мне тревожную кнопку, я немедленно вызывала Алекса. На счастье, металла в окружающих стенах не содержалось или почти не содержалось, тот не спал и адхок-связь работала отлично.

- Привет! - сказал он, как только поднялся канал. - Очухалась? Как состояние?

- Отличное состояние, если не считать, что я скоро сдохну в местных условиях, - сумрачно пожаловалась я. - Туалет, еда, постоянный вектор... как тут люди вообще жить умудряются?

- Судя по всему, отлично живут и особых проблем не испытывают, в отличие от тебя, неженки, - усмехнулся мой несносный ехидец. - Но у нас есть проблемы посерьезней. Хина уже сканирует местные каналы, и там куча сообщений о разбившемся шаттле. Они даже на планетарном уровне транслируются. Я так себе думаю, катастрофы здесь вовсе не в порядке вещей, так что мировую известность мы себе сходу заработали. Что еще хуже, полиция уже установила, что шаттл оказался угнан у законного владельца откуда-то из Великой Сунны, его навигацию переформатировали, а транспондер вообще вырезали из системы. Буквально вырезали, циркулярной пилой или чем-то таким. В новостях сообщается, что полиция намерена допросить пассажиров, когда те придут в сознание. То есть - вот-вот. Лена, перечитай нашу официальную легенду и старайся ее придерживаться. Фред упоминал, что наши временные айди тщательной проверки не выдержат, но плавать еще и в деталях совершенно незачем.

- Умеешь ты порадовать спозаранку. Как мы вообще живы остались после такого тачдауна?

- Глубина воды, то есть расстояние от водной поверхности до твердого грунта, оказалась всего около двадцати метров, - просветила Хина. - Комбезы не разгерметизировались при ударе, и вас успели достать до того, как кончился кислород. Люк заклинило при ударе, спасателям пришлось вскрывать корпус направленными зарядами, но вас, к счастью, не задело. Потом вас привезли сюда.

- Плохо, - мне как-то резко стало грустно. - Если о нас знает весь мир, то остаться незамеченными мы точно не сможем. Наверное, Еретики уже тоже в курсе.

- Неважно, - голос Алекса казался полностью пофигистичным. Он бодрствовал дольше меня и, похоже, уже успел все обдумать. - Раз на нас устроили такое эффектное покушение, мы спалились еще до того, как попали на платформу. Хина тебе не рассказала про неприятности "Кругосветного круиза"?

- Что? Какой круиз?

- Лайнер, на котором мы изначально намеревались лететь из Утреннего Мира к Терре. Через четыре вдня после старта он перестал отвечать на вызовы, его транспондер отключился. Спасатели, обследовавшие последнюю зафиксированную баллистическую траекторию, сумели его найти. Все на борту оказались без сознания, электроника полностью сдохла, и люди уже почти задохнулись без климатизации. Еще бы пара вчасов, и... В общем, его, видимо, накрыли Чужие своими штучками. Непонятно только, почему не добили полностью.

- Возможно, не рассчитали. Или решили, что все удалось, - предположила Хина. - А еще угнать шаттл и перестроить его систему управления тоже требует времени. По совокупности деталей следует, что Еретики вашу легенду раскрыли еще до того, как вы прибыли к Терре. Они перехватили не тот корабль на траектории, но когда вы появились на платформе, они распознали вас мгновенно.

- Значит, авария гибкого коридора...

- Вряд ли покушение само по себе, но способ задержать нас, пока готовилась новая ловушка. С самого начала казалось подозрительным, что такой массивный обломок не обнаружили радарами, а попал он среди всех мест именно в наш коридор.

- Соответственно, Еретики прекрасно знают, кто мы и где мы, и маскироваться от них бессмысленно, - продолжил Алекс. - Но есть и хорошие новости. Я валялся без сознания местные сутки, ты - в два раза дольше. Если бы они хотели, давно бы нас достали. Но они даже не пытались. Возможно, опять возникли политические мотивы, которые нам на руку. Так что пока можно забыть про Еретиков и сосредоточиться на полиции. Если нас изолируют в местной тюрьме... Хм, а ведь могут просто погрузить на шаттл и выслать обратно на платформу. Или вообще в Пояс.

- Классная перспектива. Ну, по крайней мере, умрем в человеческих условиях. Алекс, мне хреново. Постоянный вектор - он, оказывается, такая мерзкая штука!

- Потерпи немного. Через вдень-другой адаптируешься, станет легче. Мы не первые люди, спустившиеся в колодец после многих влет в безвесе. Местная медицина знает, что делать. Пока просто лежи пластом. Или поспи, очень помогает. Вчера я тоже умирал, но сегодня уже много лучше. Давай, учи легенду и держись ее до конца. Насчет фальшивых айди делай круглые изумленные глаза и утверждай, что знать ничего не знаешь.

- Поняла. Ух, ладно, язык из-за тяжести отваливается. Потом поболтаем еще. Кстати, а ты где? Можно тебя попросить в мой отсек перевести? Или меня в твой?

- Обломись. Судя по времени отклика, ты где-то совсем рядом, но здесь запрещено мужчин и женщин в одном отсеке держать. Я уже спрашивал.

- Почему?

- Не знаю. Возможно, боятся, что этти займемся.

- Этти? Почему боятся?

- Не знаю, у них спроси.

- Хм. А что, яой-этти они не боятся? И потом, какое этти? Я еле пошевелиться могу! Для меня сейчас любая активность - отличная возможность отхватить инфаркт!

- Лена, отвали. Я о местных тараканах знаю так же понаслышке, как и ты. Не знаю я, чего они боятся, а чего него. Пока смирись, что мы с тобой по-отдельности. И не забывай, что тебе сейчас девять влет, пятнадцать лет по местному счету. Постарайся не выходить из образа.

- А конкретнее?

- Слушайся, хм, "старших". Не возражай. Поддакивай. Помалкивай про все, что связано с профессиональными навыками, долгосрочным опытом, этти и так далее. Вообще изображай из себя инфантильную дурочку, большинство местных подростков именно такие. И, главное, в основном слушай, а не говори, в соотношении где-то пятьдесят к одному. И без того хреновая у нас легенда, одним неловким словом развалить можно.

- Спасибо, сладенький мой, умеешь ты порадовать. Ладно, пока отключаюсь. Хочу отдышаться и понять, куда попала.

- Из отсека даже не вздумай вылезать. И... хм, постарайся поаккуратнее в окно выглядывать. В ту дырку в стене, за которой открытое пространство начинается.

- Поаккуратнее?

- Хэ, не стану портить сюрприз. Как в себя придешь, зови, обсудим план действий. Рекомендую, кстати, поспать, поскольку во сне организм лучше адаптируется к стрессу.

- Спасибо, учту. Чао.

Закрыв канал, я какое-то время лежала без движения, тупо глядя в стенку отсека перед глазами. Потом принялась вспоминать терминологию, сопоставляя ее с реальностью. Окно. Дверь. Потолок. Пол. Стена (далеко не каждая поверхность отсека, и не отсека, кстати, а "комнаты"). Самое главное - "верх" и "низ" и связанная с ними псевдо-двухмерность перемещений. Только осознав смысл последних сумасшедших понятий, начинаешь по-настоящему ценить родной уютный безвес - в векторе находиться можно, например, только на "нижней" грани комнаты, то есть куда он направлен, весь остальной объем недоступен. На доступной грани можно "лежать", "сидеть", "стоять", "ходить", а еще "бегать". Положения объектов "под" и "над" в дополнение к обычным "за" и "сбоку". Прожектор за окном, вероятно, вовсе не прожектор, а Солнце, не заглушаемое фильтрами забрала. Судя по уровню освещения отсека... тьфу, комнаты, названный медсестрой "приглушенным", террики привыкли жить просто в ослепительных условиях. Буквально ослепительных.

Зараза-Алекс попал в самую точку. Мне страшно захотелось выглянуть в окно. Оно находилось на расстоянии немного дальше вытянутой руки, и отодвинуть гибкий щит, не вставая, я не могла. Ну а почему бы не попробовать? Просто чтобы понять, что такое "ходьба". Наглазники затеню, Солнце больше не проблема. Повозившись на кровати, я опять выдвинула голени за ее пределы. Гравитация немедленно притянула их к полу, больно ударив о него пятками. Отталкиваясь руками, я с гигантским трудом сумела привести тело в вертикальное положение, хотя бедра оставались прижатыми к кровати. Вроде бы и вектор казался малым, но в результате сердце у меня колотилось так, словно готовилось взорваться. Кровь в ушах буквально ревела, из-за чего я почти не слышала встревоженный голос Хины через височный динамик. Вероятно, следовало сдаться и упасть обратно на кровать, но дурацкое упрямство не позволяло. Если на глаз, я уже могла дотянуться до окна, наклонив тело вперед, но программой-максимум являлось уже не оно, а ходьба. Слегка отдышавшись, я снова напрягла все силы и начала потихоньку смещать задницу к краю кровати. А достигнув ее, попыталась перенести вес на ноги.

И с размаху долбанулась лбом о стену ниже окна.

Я так и не поняла, что случилось. Вот я отталкиваюсь руками от кровати, наклоняясь вперед. Вот странное незнакомое напряжение пронизывает ноги и спину. И вот стена уже стремительно летит навстречу, а тело пытается рефлекторно уклониться, развернуться, чтобы удариться хотя бы плечом, но вектор здесь сложный, из двух частей, инерция плюс гравитация, и меня закручивает вперед и вниз, и я выбрасываю вперед руку, чтобы спружинить удар, но руки словно связаны и не двигаются, не двигаются, двигаются страшно медленно, а потом в голове взрывается светошумовая граната...

А потом я пришла в себя уже опять на кровати, когда вокруг меня хлопотали сразу три медсестры и один врач - тот же самый, с кем я разговаривала раньше. Лицо закрывала дыхательная маска, и в легкие вливался вкуснейший, хотя и слишком холодный воздух. Во рту держался горький привкус какого-то лекарства. Врач склонился ко мне, снял маску и посветил в глаз маленьким фонариком. Даже сквозь затемненную линзу вспышка вышла примерно такая же, как от удара. Ослепленная, я резко дернула башкой, попытавшись уклониться, а этот садист только довольно покивал.

- Зрачковый рефлекс в норме, - сказал он. - Как Кэрри-сан себя чувствует? Головокружение, головная боль, тошнота?

Я ощупала темя. Под волосами набухала шишка, болела шея, но кровь не текла. И хорошо, кстати, что не текла - хотя я только недавно начала отращивать волосы, до намеченных пяти сантиметров оставалось чуть больше полутора. А с открытой раной, пожалуй, их тут же сбрили бы нафиг. Да уж, хорошо могла бы закончиться игра в террика.

- Все в порядке, - поделилась я ощущениями. - Ну, почти. Шишка - не страшно, заживет.

Медсестры закончили работать - закутывать меня в материю, поправлять мягкий ком - "подушку" - под головой, щупать пульс (который и без того бился на настенном экране), встревоженно щебетать между собой, кидать на доктора восхищенные взгляды и вообще действовать мне на нервы всеми возможными способами. Они выстроились вдоль кровати ровным рядом, словно солдаты на картинке.

- Зачем Кэрри-сан вставала? - сурово спросил врач. - Я сказал Кэрри-сан, чтобы она оставалась в постели. Кэрри-сан не знает, где тревожная кнопка?

Он кинул суровый взгляд на медсестру Миябури, и та быстро затараторила. Переводчик ее почему-то проигнорировал.

- Я все знаю! - поспешно сказала я, чтобы чике не досталось за отсутствующие грехи. - Просто захотелось в окно посмотреть. Извините меня, пожалуйста, я больше не буду.

Здесь я поймала себя на том, что на моей лице блуждает сконфуженно-подлизывающаяся мина, словно у нашкодившей девчонки. Впрочем, стирать ее я не стала. Наоборот, еще усилила виноватое выражение. В конце концов, если меня считают подростком, нужно вести себя соответственно.

Выражение лица врача смягчилось.

- Хай, хай, понимаю, - снова покивал он. - Кэрри-сан долго отсутствовала на Земле и соскучилась по ней. Я сам как-то раз поднимался на платформу к пациенту, провел там неделю и с трудом дождался возвращения. Кошмар, просто кошмар - невесомость, мрак, душные мрачные железные каморки... Но Кэрри-сан говорила, что ее слепит солнце? Оно как раз заходит и светит прямо в окно. Сделаем так. Солнце зайдет через полтора часа, и в сумерках Миябури-кун вывезет Кэрри-сан на кресле в сад. У нас очень хороший сад, красивый даже в свете фонарей, делал настоящий мастер. Так, Миябури-сан?

- Хай, сэнсэй! - с готовностью кивнула та.

- Ёщ. А к завтрашнему дню глаза Кэрри-сан адаптируются к нормальному освещению, и она сможет смотреть в окно даже днем. Кэрри-сан пообещает, что больше не станет действовать необдуманно? В невесомости атрофируются мышцы и кости становятся хрупкими. Будет обидно, если такая симпатичная юная чика сломает себе руку или разобьет череп. Половина потенциальных поклонников тут же сбежит от разочарования.

Симпатичная чика? Половина поклонников? Вероятно, мано пытался сделать мне комплимент. В неуклюжей терранской манере, дополнительно изувеченной переводом, но комплимент. Зачем только? Я бы и без него глупостей больше не совершила. Опять же, ни про генотерапию, ни про кальциевые препараты он не слышал. Ну да что взять с террика, лишь однажды вылезавшего из гравитационного колодца!

- Обещаю мано, что больше не стану действовать необдуманно! - я торжественно кивнула, скроив соответствующую мину. - Честно-честно!

Врач кивнул, зачем-то похлопал меня ладонью по темени, едва не попав по шишке, поклонился и вышел. Две медсестры гуськом последовали за ним, и в комнате осталась только самая первая, Миябури Таоко.

- Сэнсэй - самый лучший врач в больнице! - гордо сказала она, словно сама его вырастила и обучила. - Сэнсэй всегда дает лучшие советы. Кэрри-сан чего-нибудь хочет? В туалет?

- Нет, спасибо, - отказалась я. - Не хочу. Я просто повишу тут, новости почитаю, посплю. Я больше не стану к окну лезть, Миябури. Извини за хлопоты.

- Кэрри-сан не надо извиняться. Пусть Кэрри-сан зовет меня, когда что-то хочет. Вот кнопка срочного вызова. Если Кэрри-сан захочет спать, вот выключатель света, или он выключится автоматически, если система определит, что Кэрри-сан спит. А если Кэрри-сан не уснет, через три часа я приду с креслом, и мы прогуляемся в сад.

Оставшись в одиночестве, я снова вызвала Алекса.

- Привет! - сказал он. - Не знаешь, что там за шум в коридоре стоял? Звать медсестру и спрашивать как-то неудобно.

- Шум? А, наверное, из-за меня. Я попыталась до окна добраться и башкой о стену звезданулась. Меня вчетвером откачивали.

- Гений. В лайнерах на разгоне тоже по салону ползаешь? А если бы череп проломила?

- Ну не проломила же. И врач такой милый мано. И медсестры тоже. Спасли бы в любом случае, - я показала язык, правда, непонятно кому.

- Милый-то милый, если мы об одном и том же говорим. Только не бесплатно. Знаешь, сколько нам здесь лечение обходится?

- Сколько?

- Примерно семьсот килокрипов в день на каждого. Почти полтора мегакрипа на двоих. Я уже поимел беседу со специальным человеком. Он все про какую-то страховку спрашивал и сильно погрустнел, когда понял, что я вопрос не понимаю. Но тут же повеселел, когда я все пообещал оплатить наличкой. Короче, нужно отсюда валить чем раньше, тем лучше. Проблема в том, что наш контакт - в Кансайском космопорту, его адреса нам неизвестны, и связаться с ним можно только там на месте - при условии, что он все еще нас ждет. То есть нужно выбраться из больницы, построить путь до космопорта и добраться туда. Я уже поизучал немного транспорт, в теории особых проблем не предвидится. Но до того нам светит очень интересная встреча с местным ополчением, называется "полиция". У нас нет официального разрешения на пребывание на Терре, и только полиция или еще кто-то его дать может. Врач тебе не говорил?

- Упоминал что-то.

- Ладно, тогда не напрягайся пока. Но официальную легенду еще раз повтори. Даже если нас на вранье поймают, держаться кривой версии лучше, чем правду рассказывать. И раз уж мы так рядом расположены... Идея. Хина, можешь засечь по времени отклика расстояние между нами?

- Могу, - согласилась та. - Но с высокой погрешностью, поскольку наглазники не позволяют точно учитывать малые интервалы времени. От двадцати до пятидесяти метров.

- М-да, действительно, погрешность. Ну ладно, в любом случае мы где-то рядом, да и у местных можно спросить при оказии. В общем, учи легенду и привыкай к постоянной гравитации. Я пока что... Коннити ва, Миябури-сан. Нет, у меня все...

Его передача прервалась.

- Медсестра пришла, - пояснила Хина. - Медицинские процедуры. Как ты себя чувствуешь?

- Башка болит, - пожаловалась я. - Почему стены такие твердые? Даже термоизоляции нет.

- Можно подумать, в Поселениях они сильно мягкие. Лена, я активно изучаю местные открытые каналы и собираю полезную информацию. Рекомендации на первое время уже составлены, посмотри, как сможешь. Главное: в местных реалиях человек во время знакомства сначала называет фамилию и только потом имя. Но к незнакомым обращаются именно по фамилии с добавлением суффиксов, наиболее нейтральный и употребительный - "сан". По идее, переводчик его должен ставить автоматически, но кто его знает, как у них программируют. Лучше данный аспект контролировать самостоятельно. Отношения между людьми так проще понимать и выстраивать. Табличку суффиксов я поставила на первое место в списке, прочитай.

- Странная система.

- Не страньше, чем наша. Зато вежливое обращение к человеку - как и в линго, в третьем лице, что сильно облегчает перевод. По имени - уже фамильярность. Хочешь посмотреть список каналов?

- А-а... нет, спасибо. Хочу пока просто поразмыслить.

- Как скажешь. Я активно ищу, но мои процессы идут с низким приоритетом. Так что если чего захочешь, я мешать не должна, но в случае тормозов просто скажи.

- Ага, спасибо.

Я стащила наглазники, которые подушка неприятно вдавливала в кожу голову, и позволила себе расслабиться. Вектор вжимал меня в кровать, но я уже почти привыкла и к ощущению постоянного ускорения, и к бухающей в ушах крови, и к плохо повинующемуся телу. Удобнее всего оказалось лежать на спине, глядя "вверх", на "потолок". Как и при разгоне, в такой позиции вектор действовал по наиболее благоприятному направлению "грудь-спина". Я попыталась вспомнить, как же зовут врача, и немедленно вырубилась.

Проспала я больше четырех вчасов. Во сне меня снова тащило во взбесившемся шаттле прямо в планету. Иногда я снова оказывалась на гоночной трассе на сеттинге двенадцатого уровня, и у меня отказывало управление скутом, и он шел мимо разгонника в черную пустоту на максимальном режиме движков, и все спасатели куда-то подевались, и никто не отвечал на SOS... Иногда я почти просыпалась, смутно осознавая окружающую почти настоящую темноту, разгоняемую отблеском дежурного освещения за приоткрытой дверью, но тут же снова проваливалась в непрестанные кошмары. Как подсчитала педантичная Хина, в совокупности фаза быстрого сна со сновидениями заняла у меня не больше двенадцати вминут - насколько она могла засечь только по зрачкам, без налобного электрода - но мне ночь показалась вечностью. Однако проснулась я в конечном итоге вполне отдохнувшая и освеженная.

Страшно хотелось в туалет. Снова рисковать я не стала и позвала медсестру. Появилась новая незнакомая чика, профессионально-равнодушная, с фальшивой улыбкой и скукой в глазах. Туалет, обтирание тела влажной губкой, измерение давления и чего-то еще с помощью налепленных на тело электродов, завтрак из вареного риса и коричневой жидкости с белыми пластинками (снова "мисо-суп с тофу"), лекарства в рот, лекарства в инъекторах и лекарства в медицинских пластырях на горле и плечах - процедуры заняли минимум полвчаса.

А потом по моей просьбе медсестра свернула на окне шторы - и плотную, и из планок ("жалюзи") - и помогла мне устроиться вертикально на кровати в позе, из которой я накануне боднула стенку (описывается глаголом "сидеть"). Заодно она закутала меня в другую тряпку, легкую и короткую. Из такого положения я могла видеть через окно пространство за пределами жилого модуля. Первоначально я не увидела там вообще ничего вразумительного. Солнце светило с другого направления (дома вращаются вместе с планетой, отсюда изменение визуальной позиции светила со временем), глаза мне не слепило, затенять наглазники надобности не возникало. Однако разобрать ничего снаружи мне не удалось. Мы, внезы, живем в условиях, когда, помимо звезд, невооруженным взглядом можно разглядеть лишь единичные, плохо освещенные объекты, чаще всего лишь благодаря навигационным огням. И, как оказывается, у нас есть рефлекс - всматриваясь наружу, автоматически напрягать глаза в поисках мелких незаметных объектов. И когда он сработал, меня едва не вывернуло наизнанку от внезапной тошноты.

По глазам ударила невообразимо переливающаяся цветовая какофония, заполняющая все заоконное пространство. На несколько секунд я позорно потеряла ориентацию в пространстве - видимо, о том и предупреждал накануне Алекс. Голова закружилась, и очухалась я снова в лежачем положении. Медсестра что-то встревоженно спрашивала, но я не могла сконцентрироваться на тексте переводчика. Несколько раз глубоко вздохнув, я дождалась, когда комната перестала вращаться вокруг меня, как во взбесившейся центрифуге, и попросила о новой попытке. Медсестра, разом утратившая свое безразличие, встревоженно спросила, все ли со мной в порядке, с сомнением приняла утвердительный ответ и помогла сесть на кровати во второй раз. Я заметила, что сейчас она разместилась так, чтобы дотянуться до тревожной кнопки одним движением руки.

Однако во второй раз все прошло куда лучше. Я легко справилась со вторым приступом головокружения и наконец-то сумела сфокусировать взгляд на местности.

Ни фильмы, ни даже почти пустой больничный отсек не помогли мне подготовиться к обилию объектов и деталей, что на меня обрушились. Дерево в рекреационном отсеке Кроватки выглядело жалким и обтрепанным по сравнению с десятками, если не сотнями деревьев снаружи больницы - огромными, большинство минимум одним размером превосходило средний жилой модуль. Корневая система оставалась скрытой в почве, из которой они торчали, параллельные голые стволы тянулись на много метров, а затем крона расходилась множеством ветвей - торчащих в стороны, тянущихся "вверх" и свисающих "вниз". Также из почвы торчали небольшие кусты, а пространство между ними покрывала трава, усыпанная крупными яркими цветами. Листья и травинки беспрестанно колебались под движениями воздушных потоков - "ветра", трепетали на фоне яркого голубого задника (рассеиваемого атмосферой света, "неба"), тени метались по всей картине... И вода. Притягиваемая планетой, она образовывала на поверхности большие почти гладкие пятна, отражающие окружающую картину и придававшие ей дополнительное измерение. От безумия красочных переливов меня по-прежнему продолжали щипать легкие приступы тошноты. Однако я уже научилась справляться с ними и жадно вглядывалась в незнакомую местность. В очередной раз подтверждалась старая максима: увидеть своими глазами - гораздо больше впечатлений, чем от любых снимков и виртуальности.

- У нас один из лучших парков на всем Кюсю! - гордо сказала медсестра. - Его делали мастера из Кёто и Осаки. Систему прудов проектировал сам Кирисаки Рюма-сэнсей. Туристы приезжают сюда специально, чтобы взглянуть на него. Смотровая площадка отсюда не видна, и с нее не виден наш корпус, так что Кэрри-сан может спокойно наслаждаться красотой. Когда врач разрешит, Кэрри-сан сможет сама там прогуляться. А какие в прудах кавайные черепашки! А какие запахи от цветов! У нас весной очень красиво.

Я решила не переспрашивать, какие именно черепашки там водятся, напряженно вглядываясь в местность. Прежде чем я успела ее остановить, медсестра сдвинула в сторону стеклянный щит, закрывающий окно, и на меня обрушилась волна холодного сырого воздуха, пропитанная давешней вонью. Я, однако, уже полностью контролировала себя, и нового приступа тошноты она не спровоцировала, хотя мне и пришлось временно переключиться на дыхание ртом. Красоты в саду я решительно не замечала. Хаотичность и неупорядоченность движений вызывали у меня лишь неприятные ассоциации с вибрацией от идущей вразнос турбины. Однако рано или поздно мне предстояло выбраться туда самостоятельно, и привыкать требовалось уже сейчас. Мало ли, вдруг придется хватать первый попавшийся скут... или какой тут транспорт?.. и сваливать на полной скорости.

Через пару минут я решила, что для первого раза достаточно, и бессильно откинулась на постель. Медсестра поворочала меня, укладывая параллельно краям кровати (я в очередной раз поразилась, как террики в постоянном векторе не только сами перемещаются свободно, но и мою массу перемещают - как-никак, тридцать семь кило), закрыла-таки окно по моей просьбе и исчезла, оставив меня в одиночестве. Я тут же вызвала Алекса.

- Насмотрелась в окно? - поинтересовался он, не дав мне рта раскрыть. - И все еще жива?

- А ты откуда знаешь? - подозрительно осведомилась я.

- Хина поинтересовалась, не вредны ли тебе визуальные перегрузки и не стоит ли включить фильтры в наглазниках.

- Ябеда. И предательница! - надулась я. - Могла бы и меня спросить, между прочим!

- Извини, - покаянно откликнулась Хина. - Но, во-первых, ты не могла мне ответить и из-за медсестры, и из-за поглощенности процессом. Во-вторых, я уже заметила, что ты часто подвергаешь себя явному риску, но отказываешься его признавать. Я бы не стала ничего делать без твоего разрешения, честно!

- Я уже давно не ребенок! - пробурчала я обиженно. - Сама могу понять, что опасно, а что нет. Ладно, проехали. Чего у нас нового?

- Мы с Хиной проработали транспортные маршруты до Кансайского космопорта. Есть несколько вариантов - от трехмерного в атмосферном шаттле под названием "самолет" до чисто мускульного, местные условия позволяют. Мне больше всего нравится вариант с транспортной капсулой под поверхностью - вминут десять-пятнадцать, и мы на месте. Дорого, зато быстро и риск минимален.

- Риск высок, - не согласилась Хина. - Достаточно вывести из строя саму магнитную подвеску или систему управления ей, и на скорости в более чем три тысячи кликов вас размажет в джем по всей капсуле.

- Там есть предохранители, я смотрел. Не размажет. Как раз наземным поездом, как ты предлагаешь, опасно. Слишком велик риск засветиться. Туча народа, а у нас статус может оказаться нелегальным. Что, если полиции попадемся?

- Алекс, мы УЖЕ засвечены. Еретики наверняка знают, что мы выжили. И знают, где мы находимся и куда нам надо. С практически стопроцентной вероятностью они отслеживают все пути. Нас обнаружат так или иначе, но устроить диверсию в поезде не рискнут, это тысячи жертв.

- Не обязательно уничтожать весь поезд! Достаточно...

- Стоп! - оборвала я явно не первую вминуту тянущийся спор. - Если думаете, что я вас понимаю, вы резко ошибаетесь. Что такое поезд и что такое капсула?

- Чем ты занималась по дороге на Терру, умничка ты моя? - сокрушенно вздохнул мой несносный (и незваный, между прочим) защитник. - Перемещение по поверхности планеты имеет большую проблему - трение. Гравитация прижимает к грунту все предметы, включая транспорт. Чтобы преодолеть трение, используют разные способы перемещения. Ну вот автомобили же ты видела? Колесные?

- Ага.

- Поезд - цепь пассажирских гермоконтуров... тьфу, просто негерметичных отсеков, перемещающийся на металлических колесах по металлическим же направляющим. Методу минимум сто пятьдесят влет, но до сих пор используется, поскольку экономически эффективен. Другой метод - капсула на магнитной подвеске. Трение о твердую поверхность отсутствует, воздух из тоннеля откачивают, капсула летит почти как в бездыхе. Способ современный, быстрый и эффективный, хотя и дорогой. И до точки запуски еще добраться надо. Но у нас деньги пока есть. Главное - время в пути и количество попутчиков минимальны. Так что для нас оптимально...

- Расчеты этого не подтверждают! - перебила Хина. - Я уже...

- Стоп! - прошипела я максимально громко, чтобы не переполошить медсестру где-то в коридоре или тревожный датчик в палате. - Потом доругаетесь. А то я что-нибудь сама придумаю, и получим мы четыре альтернативные точки зрения на троих. Хина, никогда не спорь с мано, они все тупые и упрямые, поскольку тестостерон, самолюбие, стальные кохонес и так далее. Их нужно лаской и лестью брать, тогда они размякают и не сопротивляются. Давайте по порядку. Первое - когда врачи нас согласятся отсюда выпустить?

- Врач что-то упомянул про две недели. Местные недели. Четырнадцать терранских дней в сумме, примерно двенадцать вдней. Вот, кстати, еще одна неожиданная проблема - местные сутки от наших по длине заметно отличаются, под новый цикл придется подстраиваться долго и упорно. Э-э... стоп, не о том речь. Не имеет значения, что думает врач. Нужно исчезать, пока не прижала местная полиция. Отсюда к тебе вопрос - как себя чувствуешь? Привыкла к постоянному вектору?

- Ну... - я подумала. - Более-менее. Все еще тяжко, но жить уже можно.

- Отлично. Тогда тебе задание - как можно быстрее адаптироваться к Терре. Нужно, чтобы ты могла находиться в любом окружении с открытыми глазами, не теряя сознания от информационной перегрузки. И не просто находиться, а активно ориентироваться. Вот, кстати, еще один аргумент за капсулу - она оптически изолирована, нагрузка на глаза и мозг меньше. Попроси, чтобы тебя вывезли в сад на инвалидном кресле - такое индивидуальное устройство для перемещения поврежденных типа нас. Они автоматизированы, а ты пилот, привыкнешь мгновенно. Двух дней нам для адаптации хватит, а там срываемся с места и исчезаем. Ох... надеюсь, успеем. И я попрошу, чтобы нас разметили поближе друг к...

Внезапно Алекс замолчал. Из коридора донесся легкий ритмичный стук, который я уже научилась опознавать как звук ног по полу - "шаги".

- Лена, у нас проблемы, - встревоженно проинформировала Хина. - К Алексу в отсек только что прибыло несколько мужчин, не относящихся к медицинскому персоналу. Я думаю, это полиция.

Ответить я не успела. Шаги стали громче, и почти сразу же в отсек вошли трое мужчин. Одного я знала - врач Танака Хосигава, только на сей раз не в зеленой одежде поверх белой, а в черной, совсем иного вида. Белые куски материи частично окутывали его сверху, но не до конца. За ним следовали двое совершенно незнакомых мужчин в одежде похожего вида и давешняя медсестра.

- Добрый день, Кэрри Рэна-сан, - поздоровался старший из незнакомых мужчин. - Меня зовут...

- Прошу прощения! - перебил врач. В его голосе явно слышались ноты недовольства, но при том, кажется, и беспокойства. - Кэрри-сан, позвольте представить - Такихито Морисэи-сан из иммиграционного департамента министерства внутренних дел и Куроками Рэндзи-сан из Агентства контроля орбитальных коммуникаций. Они хотят задать Кэрри-сан несколько вопросов о крушении шаттла. Такихито-сан, Куроками-сан, у вас не больше десяти минут. Потом я попрошу вас удалиться. Девочка в плохом состоянии, ее нельзя подвергать стрессу. В таком юном возрасте...

- Да-да, Танака-сан, - нетерпеливо отмахнулся старший, Такихито. - Мы помним. Теперь вежливо прошу нас оставить.

- Коэбуро-сан останется присматривать за больной! - отрезал врач. Он резко кивнул и исчез за дверью раньше, чем ему успели возразить. Мужчины переглянулись и пожали плечами. Потом оба повернулись ко мне и синхронно поклонились.

- Кэрри-сан не следует волноваться, - сказал Такихито, дружески улыбаясь. - Мы хорошо понимаем, что Кэрри-сан пережила ужасную катастрофу. Но поскольку Кэрри-сан оказалась на территории Ниппона, необходимо выполнить формальности, связанные с въездом. Куроками-сан также хочет задать несколько вопросов, связанные с крушением. Мы не слишком вас утомим.

Он взял находящийся у стены стул и сел на него, как я раньше на кровати. Второй последовал его примеру. Медсестра отошла к стене возле двери и осталась стоять там, встревоженно поглядывая на меня.

- Итак, начнем.

Такихито положил на колени небольшой экран и включил его. Появилась клавиатура и поле для записей. Устройство выглядело на редкость древним, но я вспомнила, что папа Борис, когда писал свои романы, предпочитал вводить текст именно так, а не через распознавание речи и касаний в наглазниках. Он объяснял, что большие объемы голосом наговаривать тяжко. Значит, они меня не слишком утомить хотят? Только сейчас до меня дошло, что оба мужчины вообще не имели окуляров, и их лица казались странно голыми. Только в ушах сидели какие-то затычки. Судя по тому, что меня понимали - автономные голосовые переводчики. А может, и не автономные - возможно, здесь процессорный блок носили где-то под одеждой.

- Для протокола прошу Кэрри-сан представиться, - Такихито строго посмотрел на меня. - Полностью все элементы имени, место и дата рождения, имена родителей.

Меня вдруг обожгло паникой. Легенда напрочь вылетела у меня из головы, и я начала хватать ртом воздух, словно от нехватки кислорода.

- Лена, спокойно! - шепнула Хина через височный динамик. - Слушай меня, я подскажу. Изображай, что испугалась незнакомых, так легче оправдывать паузы.

Изображать не пришлось, потому что панику я хотя и придавила, но лишь до уровня сильного страха. Даже текст переводчика я понимала не с первого раза, так что незваным гостям пришлось повторять вопросы по два, а то и три раза. Мои сбивчивые ответы они тоже понимали не с первого раза. Тем не менее, следуя подсказкам Хины, я описала, что зовут меня Лена Кэрри (я едва не ляпнула свою настоящую фамилию), лет мне... э-э, пятнадцать, являюсь я дочерью Педро и Розалины Кэрри, граждан САД, последние восемь терранских лет работающих по контракту с добывающей корпорацией "Маньяна" в поясе астероидов, обладаю гражданством означенной корпорации, с Терры меня вывезли ребенком, по-испански не говорю, на Терру летела вместе с братом в частную школу для подготовки поступления в университет, на платформе мы сели в шаттл, и нет, я совсем-совсем ничего не знаю о крушении, шаттл пилотировал Алекс, а я лежала в полуобмороке... Гости кивали, постоянно произносили "хай" (переводчик показывал значок контекстной неоднозначности), а Такихито усердно тыкал пальцами в экран, записывая ответы.

Все оставалось в рамках легенды, и я даже немного расслабилась, и тут вдруг посыпались новые страшные вопросы вплотную к границам легенды, а то и за них выходящие. Почему мы, подростки, летели вдвоем без родителей? (почему нет? мы что, младенцы? но от меня явно ожидали другого, и я покорно повторила за Хиной, что родители, как и внезы, считают нас вполне взрослыми) Каким образом мы оказались в угнанном перепрограммированном шаттле? (к счастью, ответ "не знаю, просто сели по маяку" их устроил) Откуда у шестнадцатилетнего брата навыки ручного управления настолько сложным кораблем, да еще и в условиях таких ускорений и траекторий? (на сей раз в ответ на "не знаю" оба синхронно нахмурились) Как мы сумели выйти почти на запланированную траекторию полета и точно ее придерживаться при неработающей навигации, сгоревших датчиках и отсутствии иллюминаторов? Почему система контроля орбитальной платформы не зафиксировала нашего прибытия, не говоря уж об отбытии? (опять "не знаю" - ой, мамочки...) Откуда у нас ограниченное в Ниппоне летальное оружие в виде пистолета и игломета? Кто и с какой целью имплантировал нам с братом дорогостоящие пальцевые и лобные нейроинтерфейсы? Откуда у нас столько денег, чтобы полностью оплачивать такую дорогую больницу? На каких позициях наши родители так много зарабатывают? (Алекс, Хина, кто-нибудь - спасите!..)

И в тот момент, когда Куроками открыл рот и с подозрительным видом начал какую-то тираду, действительно пришло спасение.

Выглядело он еще одним терранским мано, на сей раз в серой одежде под белой накидкой, в окулярах необычного фасона. Оба допросчика, как по команде, замолкли, Такихито вскочил на ноги, и оба согнулись в глубоком поклоне. Новоприбывший тоже поклонился, хотя и не так истово, после чего что-то тихо сказал им, и все трое поспешно вышли из отсека. Встревоженная медсестра подбежала ко мне, поудобнее устроила на подушках, и быстро залопотала какую-то чушь насчет усталости и утомления. Я не вчитывалась в перевод - не более чем пятивминутная беседа на полном серьезе меня вымотала не меньше, чем вчасовая тренировка на трассе. Постоянный вектор давил на грудь и голову едва ли вдесятеро сильнее обычного, и кровь опять бухала в ушах, словно кузнечный молот.

- Лена, ты жива? - шепотом спросил Алекс.

Отвечать при медсестре голосом не хотелось, поэтому я просто послала "Да", на мгновение взявшись за наглазники, словно поправляя их.

- Окей. Спокойно, нас выручат, - обнадежил Алекс. - Я еще не понял, кто именно, но наш кансайский контакт или кто-то, с ним связанный, сам нас нашел. Они... кто-то идет.

Он замолчал. Я расслабилась, позволяя медсестре о мне заботиться и с трудом подавляя смесь острого раздражения с любопытством. С трассы я, похоже, вылетела на первом же разгоннике, неверно выбрав вектор, но добрые спасатели уже идут наперехват. Неужто Стремительные нас нашли?

Убедившись, что я не умираю и даже сознание не теряю, медсестра окинула взглядом панель мониторинга, не нашла там ничего подозрительного и исчезла за дверями. Впрочем, ненадолго. Почти сразу же там раздалось жужжание, и в дверь вдвинулась странная конструкция, смахивающая на стул вроде тех, что стояли на полу в моей комнате. В отличие от стульев, у пола конструкция расширялась, оставаясь монолитной, и парила над полом, не касаясь его. Впрочем, я тут же осознала ошибку: она опиралась на колеса, почти скрытые из поля зрения. За странной штуковиной, помимо медсестры, шел самолично врач Танака. На его физиономии стойко держалась ошарашенная мина.

- Как себя чувствует Кэрри-сан? - осведомился он, подходя ко мне и прикладывая твердые холодные пальцы к сонной артерии. - Гости ее не утомили?

Я отрицательно помотала головой. От напряжения горло начало саднить, и говорить не хотелось.

- Эт-тоо... - протянул врач в явном душевном раздрае. - Я хочу сообщить Кэрри-сан, что ее вместе с братом выписывают. Прямо сейчас.

- Выписывают? - изумленно прохрипела я. - Уже?

- Это-о... умм. Да, уже. Очень важный человек берет Кэрри-сан-тати под покровительство. Он переводит вас в другую больницу, в частную, закрытую. Его зовут Сироито Ханегава-сама. Его секретарь, Мори Юкиноё-сама, лично прибыл, чтобы вас забрать. Это-о... У Кэрри-сан нет одежды. По-видимому, почти весь ваш багаж погиб вместе с шаттлом, спасатели передали только две небольших сумки. Разумеется, есть еще ваши космические скафандры, но я не уверен, можно ли их носить на Земле. У них такая странная конструкция...

- Наверное, можно, - я пожала плечами. - Почему нет? Но одежда не обязательна. Дайте только во что закутаться, а то холодно. Я потом пришлю обратно с оказией.

- Да, разумеется, мы дадим вам белье и теплые халаты из запасного фонда. Мои нижайшие извинения за поспешность и... э-э, неразбериху. Выписной эпикриз закончат через несколько минут. О, вот и Юкиноё-сама.

Врач и медсестра поспешно поклонились двери, через которую вплывала вторая конструкция на колесиках. На ней восседал Алекс, на коленях которого располагались наши сумки. Наши комбезы, свернутые в аккуратные тюки, каким-то образом держались по краям спинки. Управляла конструкцией медсестра, за которой шел давешний дядька в серой одежде, весьма сдержанно кивнувший в пространство.

- Привет, Лена, - Алекс попытался помахать рукой, но сумки начали соскальзывать, и ему пришлось судорожно хватать их. - Нас забирают. Лезь в инвалидное кресло, и поехали.

- Как скажешь, братец, - я отбросила окутывающую меня материю и довольно уверенно села на кровати. Но пока я прикидывала, как бы половчее перейти в стоячую позу, как все окружающие, на меня набросились обе медсестры, что-то тараторя и почему-то возмущенно оглядываясь на серого мано. Тот повернулся ко мне спиной и принялся изучать пустую стену. Стремительный поток местной речи в два голоса несся по линзе наглазников, и я успела разобрать только "мужчина" и "неприлично". На меня нацепили трусы типа гигиенических, но почему-то без прорезей, другой странной тесной штукой стиснули грудь, закутали в белую материю, на сей раз весьма теплую и мягкую, с длинными рукавами, обернули талию широкой полосой ткани, чтобы основная масса не разматывалась, и в четыре руки перетащили в колесную конструкцию. Под моим весом она слегка раздалась в стороны, чуть наклонилась назад, пожужжала конструктивными элементами, поддержала спину - и оказалось, что сидеть в ней очень даже удобно, не в пример удобнее, чем на кровати. Ханегава обернулся, осмотрел нас с Алексом, кивнул и, ни слова не говоря, вышел из отсека. Нас начали транспортировать следом. Тело чувствовало вибрацию от встроенных микро-движков.

За дверями обнаружился длинный безлюдный коридор, прямоугольный в сечении, с рядом дверей по одной стороне и рядом окон в сад по другой. В ничем не прикрытые окна лупило прожектор-солнце, и я поспешно затемнила линзы, чтобы не ослепнуть. Нас провезли по коридору через несколько прямоугольных поворотов и с помощью коробчатой конструкции переместили на этаж на уровне почвы. Мы оказались в огромном помещении, какого я не видела еще ни разу в жизни - минимум пятнадцать метров по каждому измерению, и с одной полностью стеклянной стеной. Пол помещения заполняли приспособления для сидения, называвшиеся, я вспомнила, диваны. На диванах располагались десятки людей. Сначала я не поняла, что мне так режет глаза, но потом сообразила. Практически все лица был голыми. Наглазники носил от силы каждый десятый. Как они, интересно, без них обходиться умудряются?..

Обдумать ситуацию я не успела. Один из чужих мано, заметив нашу группу, стремительно приблизился. Носил он короткие шорты и легкую рубашку из тех, что я видела на терриках-туристах, налобная часть наглазников сверкала темным прозрачным диском объектива, а в руках он держал небольшой микрофон. Лицом он заметно отличался от местных чинов - скорее, хисп или каук, с крупным носом, большими черными глазами навыкате и долгими залысинами в черной шевелюре. Он быстро заговорил на незнакомом языке, который переводчик после секундной заминки определил как испанский.

- Привет, как вам на Земле? - побежали по линзе строчки. - Нил Мохейра, корреспондент канала "Мировые новости". Не возражаете пару слов на тему своего героического выживания? Расскажите, как вы смогли совершить такой невероятный подвиг, вручную приводнив вышедший из-под контроля шаттл? Вы пилоты? В вашем возрасте?..

- Прошу прощения, корреспондент-сан, - наш серый провожатый шагнул вперед. - Мои гости плохо себя чувствуют и не в настроении для разговоров. Они не намерены давать интервью...

- У ваших гостей свои языки есть, - нагло перебил его чужак. - Они и сами ответить могут. Сеньорита Лена Кэрри, так как вы смогли посадить шаттл?

На нас начали оглядываться, и я резко почувствовала себя неуютно. Корреспондент? Слово казалось знакомым, но значения я не помнила. "Мировые новости"? Мне совсем не грела мысль о том, что мое имя, даже ненастоящее, начнут полоскать невесть где.

- Спасибо уважаемому мано, но я действительно не в настроении разговаривать, - пролепетала я, всеми силами изображая умирающую. - Я, ох, очень, очень плохо себя чувствую!

- Буквально пару слов! - не унимался нахал. - Наши читатели хотят знать правду!

- Я сейчас вызову полицию! - резко каркнул врач, выходя из-за наших спин. - Я не разрешаю находиться здесь корреспонденту-сан! Со всем уважением прошу немедленно покинуть больницу!

- Да ладно тебе, старик! Чего так волнуешься? - небрежно отмахнулся корреспондент. - Я же никому не мешаю...

- Или ты немедленно уйдешь, или я предъявлю претензии твоему прайду за вторжение на чужую территорию, - серый дядька произнес фразу на испанском, и нахал заткнулся так резко, словно ему распахнули забрало в бездыхе. - Ты переходишь все границы, агент. Во всех смыслах. Немедленно вон отсюда.

- Я не... - пробормотал корреспондент, но снова осекся под немигающим взглядом нашего провожатого.

- Я прекрасно знаю, кто ты такой. Твоя маска меня не обманывает. Ты нарушил границы территории, появившись здесь без уведомления. У тебя есть пять секунд, чтобы исчезнуть. Потом я поступлю в соответствии с договором. Время пошло.

Нахал резко развернулся и быстро двинулся в сторону двери, не произнеся больше ни слова.

- Приношу свои нижайшие извинения, - наш провожатый поклонился нам с Алексом, снова переключившись на японский. - Мой недосмотр. Он больше не побеспокоит. Танака-сан, машина уже ждет у пандуса. Поторопимся.

Нас быстро провезли по огромному помещению, и мы впервые оказались в местном Вовне.

И меня скрутило ничуть не слабее, чем накануне.

Вчера я смотрела на мир из окна, выходившего в парк. Масса деревьев с широкими кронами застилали обзор со всех сторон, блокировали поле зрения, и ничего, кроме парка и полос уплотненной почвы между ними - "дорожек" - я не видела. Но сейчас нас вывезли на большое... Нет, на так. На чудовищно огромное пустое пространство, только с одной стороны ограниченное твердым покрытием почвы да с другой - блоком больницы. Уже много позже я осознала, что оно не являлось таким уж большим, а рядом со звездной бездной космоса вообще выглядело исчезающе малым. Но в бездыхе мы имеем дело с отдельными световыми точками, в лучшем случае со подсветкой конструкций неподалеку. Остальное пространство пусто и нашим глазом не воспринимается. Здесь же...

Как и накануне, на меня сразу навалились миллионы деталей, деталек и маленьких образов, по отдельности ничего не значащих, но вместе бьющих по мозгам не хуже взбесившегося скута. Плиты, покрывающие пространство для пешеходов. Серая лента дороги для машин и сами машины, на ней стоящие. Скамейки для сидения. Газоны с хаотически колышущейся травой. Деревья неподалеку. Какие-то непонятные таблички, цветы, густо усеивающие газоны и кусты, даже мелкие камешки и песок на дороге - визуальная какофония заставляла глаза собираться в кучку и закатываться под лоб.

Но хуже всего оказалось небо. Ярко-голубое, лишь с легкой белой рябью бездонное пространство просто вывернуло меня наизнанку. Меня затошнило, живот гневно забурлил, пальцы свело судорогой. Вдруг показалось, что меня сейчас вырвет из инвалидного кресла и со все нарастающим ускорением швырнет в эту проклятую яркую пропасть, где я растворюсь и пропаду бесследно... и я даже не в комбезе!! Умом я понимала, что никуда меня не швырнет, что вектор направлен в прямо противоположную сторону, в почву, но поделать с собой ничего не могла. Я крепко зажмурилась, вцепилась в подлокотники и начала со свистом втягивать воздух сквозь зубы, борясь с тошнотой. В отличие от комбеза, мой халат не имел раструба для рвоты, и я рисковала измазаться в ней так же основательно, как едой вчера.

- Кэрри-сан, нанигото да? - сквозь гул в ушах донесся до меня встревоженный голос врача. - Кэрри-сан? Кэрри-сан!..

- Лена, что с тобой? - прогудела в висок Хина. - Лена? У тебя пульс зашкаливает!

- Небо... - с трудом выдавила я сквозь сведенное спазмом горло. - Уберите...

Встревоженно перекликнулись мужские и женские голоса, и меня быстро куда-то повезли. Кресло тряслось, и мне вдруг показалось, что я снова падаю в шаттле. Потом что-то хлопнуло, тихо прошипело, и сквозь веки проник блаженный полумрак.

- Лена, мы в машине! - сказал рядом Алекс. - Все в порядке, можешь открыть глаза. Алё, Лена! Кончай придуриваться, уже все. Не так уж тебе и плохо, по себе знаю.

- Сейчас всего тебя заблюю! - шепотом пригрозила я. Но мне и в самом деле уже стало лучше. Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй.

Мы находились в тесном отсеке какого-то транспорта, вероятно, автомобиля. Сквозь поляризованные, почти черные стекла вид снаружи почти не различался. Над головой горели неяркие лампы, создавая такой уютный сейчас полусвет. В отсеке находились только Алекс, я и мужчина в серой одежде. Желудок потихоньку отступал от горла, голова перестала кружиться, сердце начало успокаиваться.

- И что со мной случилось? - слабо поинтересовалась я.

- Самый обычный приступ агорафобии, - на хорошем линго с легким чинским акцентом проинформировал мужчина. - Обычное дело у внезов, впервые выбравшихся на Земле на открытое пространство. Непривычны вы к такому окружению, вестибулярный аппарат расстраивается. Но поскольку безусловные рефлексы у всех людей заточены именно под такой мир, как правило, уже со второго раза становится куда легче. Алекс, ты как?

- Меня еще позавчера так скрутило от вида из окна, но я уже немного приспособился, - хладнокровно откликнулся тот. - Прошу прощения мано, я не запомнил имя с первого раза. И записать не сообразил.

- Юкиноё Мори. На людях лучше обращаться Юкиноё-сан, иначе другие могут воспринять как неуважение и невежливость. Но наедине можно просто Мори, вам так проще. И, кстати, близко соответствует моему настоящему имени, если бы вы могли слышать в ультразвуке.

- Окей, Мори. Кстати, мано отлично говорит по-нашему.

- Вежливый стиль тоже можешь оставить для публики. Я отлично говорю не только по-вашему, но и на всех значащих языках вашей смешной планетки. Преимущества высокой технологии, знаете ли, плюс примерно четыреста терранских лет жизни в вашем окружении. Лена, не надо смотреть на меня такими большими глазами. Если выскочат, обратно запихивать сложно. Да, я не человек.

- Ты тоже Стремительный? - хладнокровие Алекса, казалось, не сбил бы и пошедший вразнос реактор. - Надеюсь, не из Еретиков?

Мори тихо засмеялся.

- Надо же, как вас запугали! И ничего толком не рассказали, я вижу. Я не Стремительный, другая разумная раса. Те, кто в теме, зовут нас Неторопливыми. В Ниппоне я един в двух лицах, точнее, масках. Юкиноё Мори - скромный секретарь большого босса якудзы по имени Ханегава Сироито, грозного, но респектабельного. Якудза - местная мафия, занимается криминальными и полукриминальными делами вплоть до заказных убийств, ее все боятся. Боссу бегать по делам самому не с руки, так что я использую второго дрона. А вот тот парень, что изображал из себя журналиста, как раз агент Стремительных. Радикалов. Не знаю, чего он хотел, но с его хозяевами я нарушения этикета еще обсужу. Кстати, что мы на месте стоим?

Под нами тихо зажужжал мотор, и автомобиль двинулся с места. Ход казался на удивление плавным. Пейзаж, едва видный за темными стеклами, поплыл назад.

- Ну и что дальше? - Алекс поудобнее устроился в своей инвалидной конструкции и сцепил в замок кисти перед собой. - Судя по тому, что нас никто ни о чем не спросил, мы в плену?

- Что? - удивился Мори. - Да бог с тобой, юноша, как здесь говорят. На кой вы мне сдались? С вами одни хлопоты. А знали бы вы, во что обошлись иммиграционные чиновники! Ваши липовые документы раскусили на раз, и вам уже собирались предъявлять обвинение в незаконном проникновении на территорию САД. Удалось замять относительно легко, потому что вы совершили вынужденную посадку, и доказать ваши намерения невозможно. Мне даже удалось ваши фальшивые айди легализовать - временно, на полгода. Но денег с меня содрали столько, что хорошего адвоката год содержать можно. А, у внезов ведь нет адвокатов, не в состоянии вы понять тонкое искусство юриспруденции...

Неторопливый покровительственно усмехнулся, но тут же посерьезнел.

- Нет, разумеется, вы не в плену, вашу свободу я не ограничиваю. Но и благотворительностью заниматься не собираюсь. От чиновников я вас отбил потому, что Бернардо попросил помочь по старой дружбе, у нас с малышом неплохие отношения. Да любопытно было, что вы из себя представляете. Но дальнейшие услуги, если потребуются, придется отрабатывать. Кстати, я не поздоровался с третьим членом вашей команды. Здравствуй, Хина. Как тебе новое окружение? Успела уже что-нибудь хакнуть? Или все еще после шаттла в себя приходишь?

- Здравствуй, Мори, - после паузы откликнулась Хина. - Откуда ты обо мне узнал?

- Бернардо проинформировал о деталях ситуации сразу после того, как спасатели вытащили вас со дна морского. Хорошие у вас комбезы делают, должен заметить. Терранские обязательно бы протекли после такой жесткой посадки, и вы бы захлебнулись до того, как вас достали. Но я не о том. Даже не знай я о искине в вашей компании, все равно бы дедукцией дошел. Человек не способен не только удержать шаттл на траектории в таких условиях, но и вообще его стабилизировать. Без твоего участия полет закончился бы максимум через пять минут. Вы бы просто сгорели в плотной атмосфере задолго до контакта с поверхностью. Так что если кто из Стремительных и наших и не знал о тебе, Хина, то теперь точно заподозрил, что дело нечисто.

- Вот так скрылись в толпе... - пробормотала я. - Что называется, классно обрубили хвост.

- Вы тут собрались скрываться? - поразился Мори. - Внезы? На Терре? Пусть даже с легендой о терранских родителях? Ребята, вы здесь в любой обстановке заметны, как прожектор в ночи. Кто вам вообще такую идею подкинул?

- Бернардо... - растерянно пробормотала я.

- Ага. Ну, в таком случае оставляю вам сделать выводы самостоятельно. Учтите только, что если сунетесь с такими айди в космопорт или попытаетесь границу иным способом пересечь, вас сразу повяжут. Окей, я удовлетворил свое любопытство, знакомство состоялось, свои контакты... переслал. Ответит секретарь - настоящий, не я, но на меня переключит, если есть возможность. Теперь встает вопрос, что с вами делать.

- Нам бы на станцию вакуумной капсулы, - задумчиво сказал Алекс. - Нужно добраться до Кансайского космопорта, там мы разберемся.

- Ага, конечно. Два внеза, третий день как на Терре, не способные не только на ногах стоять, но и просто на небо смотреть - да уж воображаю, как вы разберетесь. Про то, что инвалидные кресла надо вернуть в больницу, вы не задумались. Да и больничный счет вы не оплатили. Про то, что за больничные халаты вас арестуют как нарушителей общественного порядка, вы и не подозреваете. Говорить по-японски не умеете, одежды нет, местной валюты нет, крипы здесь не в ходу, обменять можно только в банке по предъявлению айди, а они у вас липовые...

- Ну и что ты предлагаешь? - почти враждебно спросил Алекс.

- Застрелиться от безысходности. Ладно-ладно, шучу, - широко ухмыльнулся Неторопливый. - Очень уж забавно на ваши растерянные физиономии смотреть. Сегодня за вами явится дрон Бернардо. Еще вчера появился бы, но ваши костыли пришлось отправлять транспортной компанией, а у них фургон на трассе сломался. Мы едем в один из моих гостевых домов, вас уже ждут. Финансовые вопросы, если захотите, поможет уладить мой бухгалтер, комиссия пять процентов. Управляющая вас свяжет. Ну, наслаждайтесь видами, а я отключаюсь.

- Погоди! - вскинулась я. После приступа под открытым небом мысли уже успокоились, и я могла нормально думать. - Если ты Неторопливый, то зачем тебе... всё? Бизнес, какого-то босса изображать, комиссия за услуги. Разве вам нужны наши деньги?

- Не нужны. Но они нужны вам. А мне лично интересно играть по вашим правилам. Я здесь живу последние четыреста терранских лет или около того, и пока не надоело. Скучно у нас, моя дорогая. Страшно скучно. Тысячелетиями ничего не меняется, живешь от рассвета до заката, если это вообще жизнью назвать можно. То ли дело у вас - все бурлит, кипит и сверкает. Кстати, пока не забыл...

Он склонился ко мне, протянул палец и коснулся шеи. От неожиданного укола я придушенно пискнула. Алекс дернулся, но Мори уже откинулся на спинку своего кресла, складывая руки на груди.

- Образец генетического материала, - пояснил он. - Должен же я получить хоть что-то за свою помощь? Ну, все, я отключился, меня уже ждут.

Он откинулся назад на своем виденье и неподвижно замер. Я потерла шею, но боль от укола уже почти прошла. Вот ведь сукин сын! Я ему кто, колония бактерий, чтобы образцы меня без спросу брать?

- Ох, попали... - пробормотал Алекс. - В большую такую клетку вляпались. И не сбежать теперь. Знал же я, что нельзя доверять Бернардо!

- Он хотел как лучше... - неуверенно откликнулась я, совершенно не веря в собственные слова.

- Для кого лучше? Для него? Возможно. Для нас? Большой вопрос. Но Мори прав в одном: сейчас мы совершенно беспомощны. Остается пока что плыть по течению. Ладно, расслабься. Убивать нас не собираются, а все остальное переживем. Действительно, наслаждайся видами, а я подумаю пока. А, ч-чангет! Где оружие?.. Ф-фу, на месте, не забрали, - он вытащил игломет, проверил заряд батареи и убрал обратно в сумку. - Или не нашли. Уже спокойнее. Так, и что у нас с местностью? Хина, можешь вычислить наши координаты и сопоставить с какой-нибудь общедоступной картой?..

Видимо, Хина ответила ему через внутренний динамик, потому что он кивнул и согласился:

- Да, сойдет. Действуй. А я передохну.

После чего закрыл глаза и вроде как задремал. Зараза.

Я последовала его совету и принялась смотреть в окно. Хина подсказала, как осветлить стекло, и я отрегулировала его так, чтобы солнце не било в глаза, но мир проявился в натуральных красках.

Поначалу меня снова зарябило в глазах. Я мужественно боролась с тошнотой, всматриваясь в окружающее, пока не сообразила, в чем моя ошибка. Следовало не ловить взглядом каждую деталь, а смотреть как бы "сквозь" мир, ни на чем в конкретно не фокусируясь. И тогда картинка начала складываться из кусочков, словно паззл.

Машина везла нас между относительно небольших модулей - "домов". Каждый насчитывал по нескольку прямоугольных окон, расположенных рядами. Неестественная ориентация абсолютно всех предметов по вектору гравитации резала глаз, вызывая ощущение скверно нарисованной виртуальности. Только теперь я, наконец, начала по-настоящему осознавать понятия "верх" и "низ" применительно не только к отдельным предметам, но и к миру в целом. Со стороны планеты - "низ". С противоположной, там, где небо - "верх". Плюс "вертикально" - параллельно постоянному вектору, и "горизонтально" - перпендикулярно ему. Дома окружали небольшие деревья и газоны. Полоса земли, по которой мы ехали, отчетливо делилась на зоны для механизмов и людей, передвигавшихся на ногах. Комбезы, разумеется, не носил никто, но все, просто все без исключения, кутались в одежду разнообразных фасонов, кто-то полностью, кто-то частично. Впрочем, познакомившись с ледяным местным воздухом, я начала понимать, почему. Большинство деталей окружения, однако, оставались совершенно непонятными даже с учетом десятка просмотренных терранских фильмов, и я принялась выспрашивать Хину, что к чему.

Она тоже почти ничего не знала, но быстро нашла какие-то открытые каналы, прошлась по каким-то источникам, добавила эвристику и все-таки сумела кое-что объяснить. Например, балки длиной в несколько метров, торчащие из земли и имеющих на дальнем конце матовый набалдашник, являлись "столбами", суппортами для "фонарей" - разновидности всенаправленных прожекторов для ночного освещения. Многочисленные знаки на табличках и разноцветные огни на скрещении дорог регулировали дорожный трафик, хотя основная масса указателей оставалась закодированной в радиоволне в формате, понятном системе автомобильной навигации. Видимые знаки предназначались в основном для пешеходов. Чудовищных размеров сплетения кабелей между столбами являлись системой передачи электроэнергии до конечных точек, а некоторые позволяли подключаться к инфраструктуре проводной связи. Огромные штуковины на заднем плане оказались не скалами и горами, как я подумала вначале, а тоже домами, в каждом из которых могло бы уместиться штук пять среднего размера поселений. Тут и там виднелись щиты с какими-то названиями, картинками, мини-фильмами и так далее - местной разновидностью рекламы.

Мимо все время мелькали другие автомобили - в основном на четырех колесах, как я могла судить, но встречались и небольшие конструкции с двумя колесами в одной плоскости. Последние шустро сновали в щелях между автомобилями, удерживаясь вертикально то ли благодаря гироскопам, то ли инерции. Судя по кричащим надписям на боках, они являлись какими-то транспортными дронами, хотя на двух или трех верхом восседали люди. В нескольких метрах над землей стремился поток каких-то небольших конструкций с мерцающими дисками винтов...

Взгляд все больше привыкал к странному миру, и я жадно вбирала в себя детали окружения, пока что даже не пытаясь сопоставлять и анализировать. Я чувствовала, что если начну еще и задумываться, то точно свихнусь на месте. Я просто позволила миру течь сквозь себя, свыкаясь с ним и принимая его. Строгий, чопорный и опасный, он, тем не менее, на какое-то время становился моим домом. А в доме нужно чувствовать себя непринужденно. Да и несложно, в общем-то, оказалось. Если бы не проклятый постоянный вектор, я бы, наверное, уже адаптировалась.

Вминут через десять я позволила себе до максимума затемнить стекла, закрыть глаза и бессильно расслабиться в своем поддерживающем механизме. Умная штуковина, почувствовав изменение позы, зажужжала сервоприводами, меняя форму, позволяя откинуться назад в почти лежачее положение. Правда, спинка сразу уперлась в стенку отсека и дальше не пошла, но все равно гравитацию стало переносить чуточку легче.

- Устала? - спросил Алекс, открывая глаза. - Злая это штука, постоянный вектор. Вроде и невелик, а душу выматывает... Как тебе Терра?

- Большая, - задумчиво сказала я. - Охренительно большая. А если вспомнить, что здесь куда угодно без комбеза переместиться можно, вообще страшно становится. Теперь я понимаю, почему Бернардо нас здесь спрятать хотел.

- Чего хотел Бернардо, я уже окончательно перестал понимать, - хмыкнул Алекс. - Если Мори прав и мы здесь светимся, как реактор без изоляции, прятаться бессмысленно. Зачем он тогда нас сюда отправил? Дружкам своим сдать, чтобы нас прикончили тихо и без шума? Слишком сложно. А что ему еще надо?

- Провокация, - подсказала Хина. - Я анализирую местные каналы. Судя по отдельным материалам с невысокой степенью достоверности, а именно художественным фильмам и текстам, нас могут использовать для выявления скрытой агентуры Еретиков. Они постараются нас убить, а их отследят.

- Час от часу не легче. Однако же я тоже посмотрел местные каналы, информационные в основном. Материалы о нашем крушении встречаются часто, но в топе новостей держались в течение лишь нескольких минут. Народ в основном интересуется какими-то чемпионатами, праздничными событиями, новыми фильмами и играми, семейными скандалами и так далее. О нас, наверное, уже большинство и забыло.

- Алекс, милый, ты когда-нибудь слышал об автоматических фильтрах? - вздохнула я. - Поисковых ботах по определенным условиям? Или дома тебе хватало личных глаз, чтобы все интересные ленты просматривать? Кому надо, нас разглядели и уже не упустят. Ох, не хочу даже рассуждать. Хочу просто куда-нибудь спрятаться, чтобы не нашли.

- В WOGR позвони, - ехидно посоветовал мой ненаглядный, которого так и убила бы. - Они тебе быстро обеспечат полную безопасность в какой-нибудь лаборатории, праматерь космического человечества. До конца жизни бесплатная кормежка и бронированный отсек с нехакабельным замком. Или даже без него, просто заваренный наглухо.

Я прикинула, сумею ли бросить в него чем-нибудь массивным, ну хотя бы сумкой, но отказалась от идеи. И пустая-то рука с трудом поднималась, а уж бросить что-то казалось ненаучной фантастикой.

- Ладно, - вздохнула я. - Убедил, не нужна мне безопасность. Пусть прямо тут пристрелят. Интересно, долго нас еще везти собираются?

Словно в ответ машина затормозила. С левой стороны дороги тянулась сплошная вертикальная перегородка, закрывающая пространство за ней. Материал я опознать не могла - что-то неровно-бугристое, с правильными прямоугольными шаблонами, красноватого цвета. Ни на карбонид, ни на крашеный металл не походило. Камень? Но почему красный? Я вдруг сообразила, что и материал, из которого состояла больница, тоже не опознала. Но там стены, по крайней мере, были гладкими.

В месте, где машина замедлилась, находились большие двери. У меня на глазах они плавно разъехались в стороны, и машина свернула в образовавшийся проем. За ним обнаружился небольшой сад. Ну, то есть если сравнивать с больничным, небольшой: по крайней мере тридцать на пятнадцать метров, с редкими деревьями и кустами, с лужей метров десять в диаметре по центру, с непонятными каменными штуковинами там и сям. В одном месте на песчаной проплешине, исчерченной линиями, хаотично торчали большие булыжники примерно такого размера, какие принимает рудная дробилка. А за садом находился дом - одноуровневый, с треугольной верхней панелью, длинный, но при том без единого окна. Стены состояли из плоских решеток поверх какой-то желтовато-белой основы, входы в комнаты закрывались сдвигающимися щитами того же вида. Автомобиль проехал по узкому пути между газонами и развернулся так, что боковые двери оказались со стороны дома. Они тут же разъехались, в нос с новой силой ударила местная вонь - а из дома уже торопилась небольшая толпа, исключительно женщины разного возраста и размера. Все они носили одежду одинакового вида, словно терранские солдаты. Прежде чем мы успели опомниться, наши кресла извлекли из машины. Та немедленно захлопнула дверцы и исчезла за дверями сада, словно за ней гнались Еретики. Одна из женщин, которую я про себя окрестила Первой за властный вид, низко поклонившись, произнесла на английском:

- Добро пожаловать, глубокоуважаемые гости.

Остальная толпа последовала ее примеру, повторив фразу на все лады.

- Э-э... приветствую уважаемую чику, - неуверенно произнесла я, стараясь не видеть небо даже периферийным зрением. Первая наглазники носила, а потому переводчик наверняка имела. Но вот у остальных лица оставались голыми, и они вряд ли меня понимали. Меня, однако, никто не слушал. Нас уже везли в дом. Каждое кресло с энтузиазмом толкали минимум трое, наплевав на сервомоторы. Еще трое или четверо, включая Первую, шли впереди, указывая дорогу, словно толкающие ее не знали. Судя по шагам и перешептываниям, остальная компания тащилась позади. Всей толпой нас запихали в одну из комнат, раздвинули щиты пошире, чтобы мы лучше видели сад, и все, кроме Первой и еще четверых женщин, разом куда-то сгинули. Женщины выстроились в ряд вдоль одной из клетчатых стен, а Первая переместилась вперед.

- Я канринин, управляющая поместьем, - пояснила она на японском, снова кланяясь. Видимо ее познания в английском ограничивались формулой приветствия. - Господин хозяин приказал позаботиться о вас. Другие гости должны прибыть через полтора или два часа. Чего желают многоуважаемые гости? Обед подадут через полчаса. Многоуважаемые гости желают напитки?

Волна ледяного воздуха из сада накрыла меня, с легкостью проникая сквозь поры больничной тряпки, и я поежилась, отхватывая себя руками.

- Госпожа управляющая, какая сейчас температура? - спросил Алекс, кидая на меня косой взгляд.

- Девятнадцать градусов в тени, двадцать четыре на солнце. Многоуважаемым гостям холодно?

- Э-э... стандартная для нас температура в помещении - двадцать восемь градусов. Да, нам холодно. Но у нас нет... э-э, как оно называется? Зимней одежды. Ее можно где-то купить? Мы... э-э, давно не были на Терре и не помним, как. У нас есть деньги, но только крипы, их нужно обменять.

Я не стала напоминать, что у нас есть и доллары, обменянные на платформе. Ему виднее, что и как. Первая повернулась к теткам у стены и что-то резко, но неразборчиво скомандовала. Те синхронно испарились, но уже через несколько секунд появились снова и тут же завалили нас с ног до головы ворохами кусков термоизолирующей мягкой ткани. Нас заботливо укутали так, что мне стало еще труднее дышать. Меня охватило ощущение полного сюра: телу стало более-менее нормально, но вливавшийся в легкие воздух оставался ледяным, словно при разладившейся респираторной системе комбеза.

- Спасибо, так лучше, - Алекс поворочался, освобождая лицо. - И все-таки, как купить одежду?

Первая подошла к небольшому пьедесталу в углу и принялась нажимать какие-то кнопки. Из штуковины выдвинулась блестящая хромированная рамка полметра в диагонали, замерцала и превратилась в обычный экран. Первая быстро принялась перебирать каналы - изображения мелькали с такой скоростью, что я не успевал их разглядеть. Область перевода в наглазниках заполнила бессвязная мешанина слов. Но, очевидно, управляющая знала, что делала, потому что очень быстро нашла какой-то магазин. Я приняла трансляцию в свои наглазники и с интересом принялась разглядывать вороха материи разнообразного фасона. По какому принципу выбирать, я не понимала. Я зависла уже на материале - там фигурировало несколько названий синтетики, которые я знала, но что такое хлопок? Лен? Шерсть?

- Хина? - просигналила я, положив пальцы на оправу. - Выручай. Ничего не понимаю.

- Нет нужных знаний, - отказалась та текстом. - Я ищу, но материала очень много, не хватает мощностей для систематизации и обработки. Спроси местных.

- Прошу помощи, - сказала я вслух. - Я не знаю, как выбрать.

- Я знаю. Помочь?

От нового женского голоса, говорящего на линго, я лишь слегка вздрогнула. Зато реакция Алекса оказалась впечатляющей. Он задергался под ворохами ткани - "одеяла", вдруг вспомнила я слово - его физиономия побагровела, глаза сузились, на скулах набухли желваки. Я с недоумением всмотрелась в новоприбывшую. Блондинка, длинная по нашим меркам, и даже длиннее местных дамочек, неплохо сложенная, насколько позволяли рассмотреть короткие шорты и тряпка на верхней части груди, но в целом ничего особенного. Кажется, я ее где-то видела... но где? Явно не на Терре. А где еще? Не в Поясе же!

- Здравствуй, Алекс, мой маленький гид, - новоприбывшая обаятельно улыбнулась, поднимаясь из сада в комнату через раздвинутые створки. Под кожей ее бедер играли мускулы. - Давненько мы с тобой не видались. Как тебе Терра?

- Здравствуй, Рини, - напряженно ответил Алекс. - Спасибо, неплохое местечко. Лена, познакомься с Рини Ви, Еретиком, моим бывшим клиентом.

И тут я вспомнила. Гонки на Утреннем Мире. Ожидальня на старте трассы. Алекс, со скучающим видом висящий у дальней стены. И эта чика-туристка, оживленно о чем-то треплющаяся с несколькими гонщиками неподалеку. Так, значит, он знал о Стремительных еще до встречи со мной?

- Приятно познакомиться, - машинально ответила я, прикидывая, как добраться до пистолета. Проклятая сумка находилась сбоку-сзади спинки, дотянуться до нее незаметно я не могла. Да и одеяла мешали. Судя по быстрому взгляду Алекса, у него возникла та же мысль.

- Кто такая многоуважаемая гостья? - чика-канринин встала между Алексом и Рини. - Как многоуважаемая гостья сюда попала? Сюда нельзя!

- Все хорошо, управляющая-сан, - на японском откликнулась Рини. - Мне можно. Оставьте нас одних.

Она подняла раскрытую ладонь на уровне лица, и по ней заметались какие-то огоньки и тени. Первая и остальные чики у стены синхронно вздохнули, поклонились и бесшумно исчезли в коридоре, задвинув за собой створки.

- Конечно, станут подслушивать, - светским тоном заметила Чужая. - Дома в традиционном стиле, конечно, красивы, но бумажные стены к приватности не располагают. Ну и пусть себе. Значит, вот так знаменитая Лена Осто выглядит вблизи?

Она одним махом сорвала с меня все одеяла, распахнула больничную тряпку и критически оглядела меня. Я выдержала ее взгляд, мужественно борясь с холодом.

- Чем обязаны визитом, Рини? - осведомился Алекс. Я заметила, что он медленно ворочается под ворохом одеял, разворачиваясь к своей сумке.

- Во-первых, мне интересно на вас посмотреть, - Рини запахнула мою тряпку и навалила куски ткани обратно. - Не одного Мори любопытство мучает. Тогда, в поселении, я на тебя внимания не обратила, а зря, оказывается. Во-вторых, без меня вы одежду не купите. Местные не понимают, что вы в ней разбираетесь не больше, чем дикари с южных островов - говорят, такие до сих пор живут где-то на Тасмании или в том районе. Твои размеры, Алекс, я знаю, так что тебя осматривать незачем. Что там у тебя в сумке, пистолет? Расслабься. Попасть в меня у тебя реакции все равно не хватит, мы не в безвесе, да я и не собираюсь делать вам ничего плохого. Так, хм... Нужен полный комплект.

Пока она говорила, на экране мелькал бешеный калейдоскоп. Картинки одежды в канале появлялись и исчезали быстрее, чем я успевала их разглядеть. Потом мелодично прозвучало несколько аккордов, и окно заполнила счастливо улыбающаяся мультяшная девчоночья физиономия. "Спасибо за покупку", засветилась под рожицей надпись невообразимым местным шрифтом.

- Вот так, - Рини символически отряхнула ладони. - Доставят в течение получаса. Все оплачено, считайте приветственным подарком. А сейчас я исчезаю, пока обслуга не решила активировать сторожей и пристрелить моего дрона вместе с вами. Чао!

- Погоди! - окликнул ее Алекс. На его лице держалась заметно изумленная мина. - Ты что, явилась только для того, чтобы одежду нам купить?

- И поздороваться. Возможность для этти ты, малыш, упустил в Поясе, а других мотивов вроде и нет.

- Нет, погоди! Ты же Еретик, верно? Из тех, кто стремятся контролировать человечество? И уничтожить его? Ваша группа отвечает за Большой террор? Почему ты просто так уходишь?

- Большой террор... - голос Рини стал задумчивым. - Да, в определенных кругах нас называют Еретиками. И да, мы ответственны за Большой террор. Я так понимаю, вам скормили стандартную сказочку для широкой публики? Ну что же, не стану пока разочаровывать, все равно не удастся.

- Можешь хотя бы попробовать.

- Алекс, малыш, - Рини склонилась к нему и провела ладонью по щеке. - Я провела среди вас массу времени и прекрасно знаю, когда людей можно убеждать, а когда не стоит попусту терять время. Вы не готовы принять правду, и у вас и без того слишком много впечатлений. Мы еще пообщаемся... если выживете, конечно. Пока просто прими к сведению, что одни и те же действия могут выглядеть совсем по-разному в зависимости от точки зрения. Все куда сложнее, чем вам рассказали. Несопоставимо сложнее. Но мне и в самом деле пора, потому что охрану они все-таки включили.

Раздалось громкое жужжание, и в комнату влетели два странного вида хелпера - параллельные полу плоскости, с привешенными снизу трубками, подозрительно смахивающие на дула. Рини уже не было в комнате - она с поразительной скоростью перемещалась по саду. Я бы не смогла двигаться так быстро даже в безвесе с дуйками. Негромко и часто застучали иглометы, с деревьев и почвы вокруг Рини взметнулись столбики пыли, одна каменная штуковина покрылась заметными щербинами, от нее полетела крошка. Пару секунд спустя Рини одним махом переметнула тело через гигантскую стену и скрылась за ней. Хелперы вылетели в сад, покружились на месте, поднялись вверх и исчезли. Вскоре затихло и жужжание.

- Ну ничего себе заявочки... - ошеломленно сказал Алекс. - Она же откуда-то из СНЕ. От Европы до Ниппона - почти полпланеты. Как она сюда попала? Хотя, может, у нее здесь дроны заранее припасены.

- Откуда ты ее знаешь? - поинтересовалась я.

- Небезызвестный тебе Фред Сендухаил сосватал в качестве клиента. Когда ты мне наглазники перед гонкой сунула, помнишь?

- Да уж помню. Да, видела ее там, хотя и не приглядывалась. Хина!

- Да?

- А ты о ней ничего не знаешь?

- Нет. В моих базах нет никаких упоминаний о сущностях, похожих внешне. Я не понимаю. Из того, что нам рассказывали раньше, следует, что она хочет нас уничтожить. Сейчас у нее имелась полная возможность нас убить. Но она не только не убила, но и помогла.

- А по ходу дела окончательно заморочила голову... - пробормотал Алекс. - Ладно. В чем я ей верю, так это в перегруженность впечатлениями. И вообще она на меня не произвела впечатление убийцы, тем более массовой.

- А она симпатичная, хоть и дылда, да? - вкрадчиво спросила я.

- Ну, если привыкнуть, то, может, и так. Ревнуешь?

- Нет. Просто намекаю, почему она у тебя доверие вызвала. Кстати, с чего ты взял, что она на самом деле "она"? У них три пола, так что вероятность - один из трех.

Алекс тихо засмеялся и открыл рот для ответной реплики, но тут створки раздвинулись и в комнату снова ворвались дамочки во главе с управляющей.

- Уважаемые гости в порядке? - быстро спросила Первая. - Вор причинил уважаемым гостям вред?

Ее интонации казались взволнованными, хотя кто их разберет в чужом языке. На всякий случай я выпростала руку из вороха материи и успокаивающе помахала:

- Мы в полном порядке. Пусть чика управляющая не беспокоится.

- Очень хорошо. Хозяин просил передать, что другие гости задерживаются, поскольку их фургон попал в пробку. Нужно подождать еще час или полтора. Уважаемые гости упоминали покупки? Я сейчас свяжусь с представителем хорошего магазина...

- Не надо, спасибо. Нам уже заказали.

- Что?.. Прошу прощения. Да, конечно. Уважаемые гости хотят чего-нибудь?

- Можно чего-нибудь попить? - поинтересовался Алекс.

- О, прошу прощения за мои грубые манеры! Я непростительно забыла предложить закуски уважаемым гостям. Разумеется, немедленно.

Она отдала несколько резких команд, и чики исчезли - чтобы уже через несколько секунд вернуться с двумя небольшими конструкциями, которые водрузили на подлокотники наших кресел. Потом на получившиеся горизонтальные плоскости быстро установили посуду с какими-то твердыми на вид плоскими фигурками, а также открытые круглые емкости. Они походили на больничные стаканы, но выглядели словно сделанные из некачественной грязно-белой пластмассы. В них торжественно влили какую-то терпко пахнущую жидкость.

- Прошу уважаемых гостей, - поклонилась Первая. - Чай оолон - один из лучших сортов, а печенье сделал наш повар, он замечательный кондитер. Обед подадут через полчаса. Уважаемые гости хотят чего-то еще?

Мы с Алексом переглянулись.

- Нет, спасибо, - отказалась я за нас обоих. - Большое спасибо чике управляющей за заботу, но нам хотелось бы остаться наедине.

- Разумеется, - от поклонов Первой в глазах начало помаленьку рябить. - Приятного отдыха уважаемым гостям. В случае нужды прошу позвать нас по гостевому каналу дома.

И она вместе с остальными исчезла, задвинув за собой странные двери. Что там загадочная Рини упомянула о стенах? Бумажные? Бумагу, кажется, в докосмическую эру использовали для печатания и распространения текста. Но зачем делать из нее стены? Насколько я в курсе, они служат для термоизоляции и защиты от ураганов, и менее подходящего материала не найти. И еще я не так много видела обработанного дерева в своей жизни, но на статуэтках Мелы оно имело в точности такую фактуру, как на плитках пола и решетках, наклеенных поверх бумаги. На Терре нет нормальных строительных материалов? Странный дом. Странный мир...

Я осторожно дотронулась до своего стакана. Горячий. Зачем? Здесь принято пить кипяток? Я осторожно взяла сосуд пальцами и чуть не выронила: он оказался гораздо массивнее на ощупь, чем намекал объем "чая". Вероятно, он все-таки был сделан не из пластика. Очень осторожно, чтобы не обжечься, я поднесла его к губам и втянула немного жидкости. На вкус она оказалась донельзя мерзкой - горькой и с какими-то невозможными привкусами, вяжущими язык. Сочетание вкуса с волнами идущей из сада вони заставило глаза полезть на лоб. Я начала отплевываться.

- Не нравится? - ехидно усмехнулся Алекс. - А вот привыкай. На Терре чай - один из самых популярных напитков. Еще есть кофе. Я пробовал в больнице - тоже невозможная гадость. А что делать? Надо.

- Кофе - судя по названию, с кофеином?

- Ага. И в чае его не меньше. Похоже, местные без стимуляторов жить не могут.

- Я воздержусь. Интересно, нормальное питье здесь есть? Или хотя бы вода?

- Чаем обойдешься! - хладнокровно отрезал Алекс. - Не напрягай хозяев, они и так напуганы. Остынет, и выпьешь. Кстати, а эти штучки ничего себе, вкусные.

Он сунул в рот пластинку с тарелки и принялся с хрустом жевать. Я последовала его примеру. Действительно, "печенье" оказалось весьма неплохим - сладкое, но в меру, тающее на языке и оставляющее незнакомое, но приятное послевкусие. Даже местная вонь перебить его не могла. Крошки, однако, из стискиваемых челюстей просто летели во все стороны - куда как дальше и стремительнее, чем в больнице. В дополнение они оказались куда тверже, чем больничные крошки, и чувствительно царапали горло. В безвесе я бы такое не рискнула не то что есть, но даже и из герметичной упаковки доставать, поскольку лишней трахеи и бронхов у меня пока нет. Вообще опыт подсказывал, что терранская пища отличается крайней неряшливостью и в безвесе могла бы послужить отличным оружием массового поражения. Быстренько бы забила если и не легкие, то фильтры вентиляции уж точно.

Какое-то время мы молча жевали печенье. Когда жидкость слегка остыла, я заставила себя ее отхлебнуть, но на больше, чем пару глотков, меня не хватило. Между тем, сухая пища требовала жидкости, и меня начала мучать жажда. Я уже почти решила позвать кого-нибудь, чтобы мне дали простой воды, сколько бы она ни стоила. Но тут снаружи раздалось новое жужжание, и в проеме в сад мелькнули два объемных тюка, несомые двумя хелперами странной формы - практически плоскими, с круглыми нашлепками по краям, видимо, кожухами пропеллерных движков. Они походили на те, что я видела полвчаса назад во время путешествия из больницы, но имели заметно большие размеры и, видимо, энерговооруженность. По дому тут же разнесся шум торопливо двигающихся людей, и через минуту сразу шесть местных чик, возглавляемых управляющей поместья, торжественно внесли тюки в комнату.

- Тут написаны имена уважаемых гостей, - Первая указала на наклейки на тюках. - Уважаемые гости купили себе одежду?

- Ага, - согласился Алекс. - Чика управляющая не поможет нам одеться? Мы с трудом двигаемся...

- Да, разумеется, уважаемые гости, - с готовностью согласилась та. - Я сейчас позову служащих-мужчин, они помогут уважаемому Арэксу. Я лично помогу уважаемой Рэне.

- Можно и без мужчин, - Алекс пошевелился, сбрасывая с себя местные тряпки и распахивая больничную. - Я умею двигаться в векторе, просто мне нужна небольшая консультация...

Я с изумлением увидела, как все местные внезапно развернулись к нему спинами. На лице одной из чик, явно моложе остальных и при том заметно бледнее, появился румянец.

- Прощу прощения уважаемого гостя, но у нас приличный дом, - если я правильно поняла тон, в голосе Первой прорезались нотки ледяного осуждения.

Алекс с изумлением взглянул на меня, словно пытаясь найти ответ, но потом щелкнул пальцами и снова завернулся в тряпку.

- Прошу прощения чики управляющей. Да, конечно, позовите мужчин. Я могу одеться в другой комнате.

На лице Первой прорезалось явное удовлетворение. Она дотронулась до наглазников, и через несколько секунд в комнату вошли двое мано. Не говоря ни слова, они уволокли из комнаты кресло с Алексом и второй тюк. Женщины же задвинули за ними двери и с энтузиазмом взялись за меня, мотая, словно детскую куклу, благо превосходили меня длиной минимум на голову, а силой - как бы не вдвое. Сначала меня избавили от больничных трусов, но тут же нацепили новые, из чуть менее плотной ткани, но все равно без санитарных прорезей. Также мне поменяли ткань, обхватывающую грудь и застегивающуюся на спине - из многоголосого лепета женщин переводчик выцепил слово "лиф". Новая ткань чувствовалась куда более мягкой и сдавливала грудь меньше больничной, но все равно сдавливала. Потом талию, бедра и колени окутала длинная трубообразная полоса ткани - "юбка", а торс, плечи и руки до локтя - конструкция под названием "блуза". Сверх того ноги обтянули еще тугими тканевыми трубками, достающими от ступней почти до середины бедер - "чулками". На ступни нацепили что-то типа наших тапок, но с твердой подошвой без адгезивной поверхности.

От постоянной тряски и усилий я разогрелась, и когда все кончилось, с изумлением поняла, что кутаться в одеяла больше не надо. Навернутая на меня ткань и без того создавала достаточное ощущение тепла. Не так, как комбез - холодный воздух все-таки проникал под одежду и струйками тек по коже - но все-таки стало вполне терпимо. Похоже, Чужая-Еретик по имени Рини Ви находилась в достаточно дружеском расположении духа, чтобы компенсировать нам ледяной местный климат. Я вдруг вспомнила, что на Терре температура колеблется в течение года, и сейчас Ниппон входит в теплый период. И что же тут творится в холодный? Надеюсь, что не узнаю никогда, потому что свалю отсюда как можно быстрее. Праматерь я нового человечества или нет, но в состоянии замороженной ледышки наслаждаться своей уникальностью довольно сложно.

- Уважаемая гостья очень симпатична, - заметила Первая, с удовлетворением разглядывая меня. - Рэна-сан может не беспокоиться за свою внешность - когда она оправится после болезни, мальчики начнут ходить за ней табунами.

- После болезни? - удивилась я.

- Прошу прощения, искренне прошу прошения, - тут же закланялась управляющая. - Уважаемая гостья почти обрита наголо и очень исхудала, и я посчитала, что она недавно тяжело болела. Непростительная невежливость с моей стороны, искренне прошу прощения.

- Да я вроде и не болела, - пожала я плечами, решив, что про недавний аборт упоминать не стоит. - У нас голову всегда коротко стригут или даже депилируют. В безвесе волосы очень неудобны, особенно в комбезе и в душе, да еще выпадают и в рот при дыхании лезут. Терр... туристы с Земли всегда от них страдают. А масса у меня вполне нормальная для моих пропорций.

- Могу я поинтересоваться, сколько лет уважаемой гостье? Тринадцать?

- Вос... - я осеклась, чуть не ляпнув "восемнадцать". Во-первых, если они в курсе, что наш вгод - больше полутора терранских лет, вся подростковая легенда окончательно рассыплется пылью. Во-вторых, по моей легенде... сколько же там? Ведь недавно же вспоминала на допросе... А! - Мне почти де... а-а, пятнадцать в... лет. Да, мне пятнадцать лет!

Видимо, в последних моих словах Первая прочитала какой-то вызов и посчитала, что докапываться до малолетки смысла нет. Она смерила меня взглядом, в котором отчетливо читались жалость, смешанная с материнским желанием закормить до смерти - или хотя бы до набора массы до "правильного" значения. Однако от дальнейших комментариев отказалась.

- Рэна-сан симпатична в любом виде, - дипломатично сказала она. - Когда подрастет, от толпы женихов придется отбиваться палкой.

Кто такие "женихи", я не знала (претенденты на этти, если судить по контексту?), но переспрашивать не стала. Створки раздвинулись, и в проем вдвинулось кресло с Алексом. Его тоже обернули в слои ткани, но заметно отличающиеся от моих. Рядом шел один из давешних мужчин. Только сейчас я вдруг поняла, насколько мелким Алекс выглядит рядом с окружающими. Видимо, мы и в самом деле казались местным сущими детьми. Ну что же, хотя бы в этой части мы сможем достоверно соответствовать легенде.

- Привет! - сказал он, с интересом разглядывая меня. - Настоящая терранка.

- От террика слышу! - не осталась я в долгу. - А вот ты попробуй встань на ноги с такой лишней массой.

- Я и без нее не встану без острой нужды. Я что, чокнулся? Чика управляющая, большое спасибо за помощь. Вы нам очень помогли. Прошу перевести остальным.

- Не стоит упоминания, - поклонилась Первая. - Позвольте показать: вот дополнительные вещи для уважаемых гостей: юбка, блуза, чулки и... э-э... - Она почему-то смутилась. - Нижнее белье для девочки. А вот второй свитер, рубашка, брюки и... э-э, белье для мальчика. Вот тут шорты для теплой погоды, они универсальны.

По ее знаку лишнюю одежду упаковали в пакеты с лямками и повесили их на спинки наших кресел. Потом все, кроме Первой как-то незаметно испарились.

- Повар уже заканчивает готовить еду, ее принесут через несколько минут, - сообщила она. - Уважаемые гости хотят чего-нибудь?

- Нет, спасибо, - поспешно отказалась я. - Большое спасибо чике.

- Мне тоже ничего не нужно. Просим прощения, что доставили столько хлопот, - поддержал Алекс.

Первая в очередной раз поклонилась и исчезла, задвинув за собой двери. Мы снова остались одни. Я откинулась на спинку кресла и попыталась расслабиться - даже такая незначительная физическая активность меня полностью вымотала. В ушах снова тяжело стучал пульс. Но передохнуть не удалось. С улицы донеслось громкое гудение, легкий скрежет, и несколько секунд спустя в комнату прямо с улицы запрыгнул незнакомый мужчина.

- Привет! - сказал он на правильном линго, с интересом оглядывая нас. - Красавцы, одно слово. Практически террики, если удивленные выражения с физиономий стереть. Уже приспособились к гравитации?

- Мы знакомы с мано? - вежливо поинтересовался Алекс.

- Судя по вопросу, Мори не удосужился как следует ввести вас в курс дела, - усмехнулся новый гость. - Знакомая манера. Я Бернардо, вы смотрите на мой местный дрон. На Терре у меня есть и другие маски, но эта - более-менее официальная. Да, ребята, скажу я вам, у вас талант влипать в неприятности. С первых же дней стать мировыми знаменитостями - умудриться нужно. Объясните мне, как вы шаттл разбить сумели? Решили за джойстик при посадке подергать от скуки? Так ведь там блокировка локальной консоли, ее только владелец снять может.

- Мы умудрились! - возмутилась я. - Бебе, ты ошалел? Нас в ловушку заманили, почти убили, только Хина и спасла!

- Стоп! - резко посерьезнел Бернардо. - Понял и принял к сведению. Я не в курсе дела. Обсудим, но не здесь и не сейчас. Сейчас нужно вернуть вас на потерянную траекторию. И у меня для вас подарки.

Он картинно щелкнул пальцами в воздухе, и снаружи донеслось легкое ритмичное жужжание сервомоторов. А потом на фоне внешнего сада появились два чинно двигающихся безголовых скелета.

- Ваши костыли! - гордо заявил Бернардо. - Прошу любить и жаловать. И надевать их мы начинаем прямо сейчас. А ну-ка, раздевайтесь догола. И не смотрите на меня такими перепуганными глазами, авось не замерзнете насмерть.

 

332-332.038 / 24-25.04.2098. Терра. Миядзаки - Хиросима. Алекс

 

А мне было хреново.

В отличие от Лены, которая с терранской культурой и окружением начала знакомиться только по факту, я Терру знал неплохо. Ну, разумеется, по фильмам и той информации, что доходила по немногочисленным бесплатным каналам, в основном пропагандистским. Да, разумеется, смотреть записи из незнакомого окружения - одно, а попасть туда совсем другое. Но понятия верха и низа, распространенные детали окружения, концепции передвижения в векторе на поверхности и многое другое для меня новостью не стали. И в то время как Лена с восторженными глазами осваивала новую среду обитания, что отлично отвлекало ее от ощущений организма (а может, она просто выносливей меня, как показали дальнейшие события), я страдал.

Как гонщик-любитель я считал, что неплохо переношу вектор, даже с большим модулем. Да и на лайнерах в Поясе я многократно переносил разгоны четыре на четыре и даже четыре на шесть. Но я не учел, что, во-первых, несколько вминут ускорения - одно, а постоянный монотонный вектор - совсем другое. И, во-вторых, на трассе скутом управляешь в лучшем случае движениями пальцев на джойстике, а как правило - через нейрошунты, что при определенной сноровке мышцы вообще не напрягает. В терранском же векторе двигать приходилось постоянно, и отнюдь не только пальцами, но и всеми конечностями и башкой. В госпитале уже через десяток вминут после первого пробуждения у меня начали болеть шея, спина, а потом и такие мышцы, о которых я и не подозревал. Скоро я начал задыхаться, после чего меня обкололи какими-то препаратами и воткнули аж три капельницы сразу (кстати, смешные конструкции - никаких дозирующих помп, лекарство идет в вену под действием все той же гравитации). Мне слегка полегчало, но первые терранские сутки, пока Лена валялась в отключке, я жил в непрекращающемся кошмаре.

Через день, к моменту пробуждения Лены, я свыкся с окружением достаточно, чтобы не терять сознания от каждого движения, вести себя более-менее естественно и даже спорить о том, как добираться до космопорта. Однако сквозь лекарства и общее напряжение мир воспринимался словно подернутый легким туманом, и ясно мыслить я не мог. Потом, почитав заметки Лены и Хины, я удивился тому, как успешно имитировал нормальное состояние - они обе так ничего и не заподозрили. Но в глубине мысль у меня держалась только одна: как бы не сблевать ненароком прямо на себя. И каждую свободную минуту я использовал для того, чтобы расслабить тело и мозги.

К моменту появления Рини я уже довольно уверенно воспринимал мир, но глаза резало непрерывно - капилляры на склере полопались от удара в момент жесткого тачдауна. Все время хотелось моргать, несмотря на впрыскивания каких-то медикаментов. Мне пришлось даже перенастроить наглазники, поскольку на движения век я повесил немало функций, и изменения привычного интерфейса самочувствие как минимум не улучшали. Возможно, именно из-за этого я не слишком удивился ни Рини в прежнем обличье, ни Бернардо в новом. Зато "костыль" (как называют на Терре экзоскелеты для людей, не способных нормально двигаться) пробудил меня к жизни по полной программе.

Хотя моя основная специальность - техник систем жизнеобеспечения, а гонки всего лишь хобби, я способен управлять всем, что движется - от легких скутов и лазерных сверл до тяжелых атмосферных харвестеров. Я даже обзавелся сертификатом пилота среднего пассажирского транспорта и один раз провел пассажирский лайнер по короткой трассе в качестве штурмана-стажера. Условие единственное: я должен находиться на борту и двигаться вместе с кораблем. Ну, вот мое недоабстрактное воображение попросту не в состоянии связать траектории и цифры на контрольном экране с далекой точкой на экране трекинговой системы.

Костыль поразил мое воображение тем, что при относительно малой массе - около трех килограммов - имел запас энергии и мощность, достаточные для перетаскивания моей персоны в местном гравитационном поле в течение нескольких терранских часов. Раньше я знал теоретически, что для передвижения по поверхности планеты не нужны реактивные движки - в конце концов я уже и на колесной машине проехался, и на инвалидном кресле покатался. Однако сейчас я впервые получил персональный контроль за земным средством передвижения и при том впервые встал на ноги. Ну, условно "встал", конечно, поскольку стоял все-таки экзоскелет, поддерживая меня опорными площадками и манжетами за разные места - от лодыжек до талии и загривка. Чтобы в него влезть, пришлось снова раздеваться, дрожа от ледяного местного воздуха, фиксировать браслеты опорных площадок на ногах, пояснице и руках, а потом снова нацеплять одежду поверх.

А потом я поднялся на ноги.

И тут же грохнулся.

Костыль успел выбросить вперед мою руку и вывернуться так, что удар о пол пришелся на жесткое внешнее ребро суппорта. Однако отдача от резкого торможения, пусть и переданная через мягкие контактные площадки, все равно сотрясла тело и, главное, голову. С полвминуты я валялся ничком, то есть лицом в пол, отчаянно пытаясь отдышаться. Вокруг что-то лопотали появившиеся из ниоткуда служанки, им отвечал лениво-уверенный голос Бернардо, а я собирал мысли и глаза обратно в кучку, чтобы повторить попытку. Мне никто не помогал, за что я мысленно всех поблагодарил. Вторая попытка оказалась куда удачнее. Я ли приноровился к костылю, костыль ли ко мне, но я смог принять сначала позицию с опорой всех конечностей о пол, потом только двух (с согнутыми в коленях ногах), а потом, цепляясь за инвалидное кресло, все-таки полностью выпрямился.

Когда я сделал первые самостоятельные шаги в местном векторе, меня охватил такой восторг, словно я пришел первым в сеттинге уровня этак десятого. Я успешно боролся с гравитацией и двигался с каждой секундой все увереннее. Я быстро усваивал, как двигать руками и ногами, чтобы костыль лучше понимал мои намерения. Оказалось, что рефлексы, заточенные под передачу командных импульсов через нейрошунты, очень быстро адаптируются и к экзоскелету. Не прошло и двух вминут, как я вполне уверенно расхаживал по комнате под восторженное сюсюканье служанок во главе с чикой-канринин. Бернардо одобрительно кивал. Лена последовала моему примеру и, даже ни разу не грохнувшись, скоро освоила устройство.

- Поздравляю, - наконец сказал Бернардо. - Просто феноменально. Другие известные мне внезы тратили несколько дней на адаптацию, но ваши способности просто выдающиеся. Ну, я абы кого в свою школу не приглашаю, - в его голосе скользнули самодовольные нотки. - Теперь вас можно даже на улицу выпускать. Движения костыля вам еще долго не удастся скрыть от тренированного глаза, но и в таком виде сойдет, чтобы пальцами не тыкали. Костыли работают в тренировочном режиме, и вам придется прилагать усилия, чтобы укреплять мускулы. Через несколько месяцев нарастите мышечную массу настолько, что сможете ходить самостоятельно. Заряжать батарею нужно раз в день-два в зависимости от активности. И не забывайте, что за их аренду нужно регулярно платить. Денег у вас достаточно. Ну что, готовы к передислокации на постоянное место?

- Готовы! - с энтузиазмом согласилась Лена, осторожно поворачиваясь вокруг продольной оси, чтобы освоиться с движением. Натянуть слишком тесные согревающие чулки поверх костыля не удалось, кожа на ее голых ногах покрылась синеватыми пупырышками, но она даже внимания не обращала. - А куда?

- Город называется Оосака. Точнее, Оосакский конгломерат, но сейчас неважно.

Он переключился на японский, и я поспешно сфокусировался на линзе наглазника, чтобы понимать, о чем речь.

- Управляющая-сан, - произнес Бернардо, слегка кланяясь. Переводчик показал значок вежливой речи, - мы благодарим вас за помощь и извиняемся за причиненное беспокойство. Мы вас покидаем.

- Не стоит упоминания, Пурународо-сама, - управляющая поклонилась гораздо глубже, и ее речь сопроводил значок почтительности. - Однако обед уже готов. Нижайше прошу принять с нами трапезу.

- Спасибо, у нас нет времени.

- Но у нас очень хороший повар. Он так старался, чтобы угодить гостям!

- Хм... - Бернардо испытующе посмотрел на нас. - У меня нет времени, к сожалению, и я не голоден. Но мои юные подопечные... Ну что, первооткрыватели, - переключился он на линго, - есть хотите? У вас есть шанс попробовать настоящую местную пищу в классическом стиле.

- От младенца слышу, - пробурчал я, прислушиваясь к животу. Тот слегка побулькивал, жалуясь на непривычную пищу, постоянный вектор и вообще тяжелую во всех смыслах жизнь. Однако тошнота уже почти прошла, напоминая о себе только легкими редкими приступами. Голод, наоборот, давал знать себя все сильнее: больничный завтрак уже успел перевариться, а местное печенье большой сытости не дало. Все равно в скором времени нам потребовалось бы чем-то перекусить. По крайней мере, Бернардо, наверняка неплохо знающий и Терру, и внезов, не возражал против местной еды. Поплохеть нам было не должно. - Окей, ты настолько убедителен, что уговорил. Но у тебя же времени нет?

- Я не стану ждать. Такси вам вызовут, до вокзала довезут, а в поезде сами разберетесь, не дети. Отправление через два часа, билеты куплены и уже, вероятно, вам пришли.

- Где?.. да, вижу. В поезде, хм. Не опасно? Вдруг перехватят?

- Не перехватят. Ниппон - страна очень маленькая и очень замкнутая, и прайд Оодзи ее контролирует весьма плотно. Чужакам здесь оперировать сложно, потому я вас сюда и направил. Расстояние по железной дороге до Оосаки - примерно девятьсот кликов. С учетом остановок в пути синкансэн проходит его за три с половиной местных часа. Случайностей не предвидится, если только Хине, разумеется, не придет в голову его по дороге угнать куда-нибудь за орбиту Юпа. Много из окна не увидишь, но вам впечатлений хватит. А в Оосаке вас встретят. Все, я ушел. Привыкайте к костылям и не обижайте местных. И не забывайте пить таблетки, что вам в госпитале выдали, они сильно ускоряют адаптацию.

Он слегка поклонился управляющей (та снова глубоко поклонилась в ответ) и исчез в саду.

Я уже приноровился к местной пище и даже почти научился игнорировать постоянный запах в воздухе (я уже разобрался, откуда он - так пахнет местная растительность, заполоняющая все вокруг; возьмите любой цветочно-парфюмерный аромат, усильте раз этак в сто, и получите примерно ту вонь, что на Терре в теплые сезоны держится в воздухе постоянно). Так что отвращения от пищи я не почувствовал и даже заинтересовался некоторыми блюдами наподобие рассыпчатых комочков с ломтиками рыбы поверх. Комочки, как оказались, состояли из местной разновидности риса, и примерно такой же рис давали навалом, без приправ. Вкус казался довольно нейтральным, без резких элементов, так характерных для терранской пищи, рот от еды не горел, желудок не бунтовал. Я с интересом наблюдал, как канринин использует вместо ложки (такая вогнутая лопатка для зачерпывания пищи) два коротких деревянных стержня. Казалось, она не столько ест, сколько показывает фокусы. Потом, позже, я научился и сам, но в тот момент казалось, что мы попали на какое-то шоу.

После еды нас отвезли на вокзал, причем управляющая хлопотала вокруг, словно мамаша, чье любимое малолетнее чадо впервые в одиночку отправляется в другое поселение. Благодаря ей мы не потерялись в мешанине образов, звуков, запахов и толп народа, праздно шатавшегося по местности.

Станция суперэкспресса находилась в центре города. Чем ближе к ней, тем огромнее становились окружающие здания, тем больше переливалось и мигало рекламных экранов вокруг, тем многочисленнее становились автомобили, движущиеся плотным потоком бок о бок, летучие дроны и люди, с трудом избегающие столкновений друг с другом. То ли я смотрел неправильные фильмы, то ли терранская виртуальность воспринимается иначе, чем реальность, но у меня снова закружилась голова. Ситуацию резко ухудшали мигающие, переливающиеся, струящиеся картинки и абстрактные узоры минимум на каждом втором автомобиле.

Плотность объектов на единицу объема (точнее, площади, с учетом местных реалий) потрясала воображение. Вероятно, в Миядзаки, весьма мелком городе по терранским меркам с населением в примерно восемьсот тысяч человек, артефактов всех родов насчитывалось больше, чем во всем Поясе, вместе взятом. С учетом того, что население Пояса составляет миллионов восемьдесят с хвостиком, избыточность обстановки поражала воображение. В очередной раз ожидания, сформировавшиеся по фильмам, не выдерживали столкновения с реальностью. В общем, у меня очень быстро голова пошла кругом, и я перестал следить за местностью, откинувшись на сиденье и закрыв глаза, чтобы подремать. Лена последовала моему примеру.

На станции (точнее, вокзале - разницу я так и не уловил) мне снова резко поплохело. Когда на обширном пустом - ну, условно пустом, без зданий - пространстве мы выбрались под открытое небо, меня шарахнуло сразу всем - агорафобией, окружающей вонью, которая стала заметно иной, гулом десятков голосов и моторов в прямой слышимости, холодным воздухом в легких и под одеждой, усталым сердцем, прокачивающим сквозь жилы тяжелую кровь... Пришел я в себя на длинном плоском сиденье внутри здания вокзала. Управляющая что-то встревоженно лопотала - сосредотачиваться на переводчике не оставалось сил - но я поймал себя на том, что монотонно повторяю: "не надо врача, не надо врача!" Лена и Хина наперебой спрашивали что-то, и я резко выдохнул, поднимая ладонь.

- Уже все, - сообщил я, с трудом ворочая языком. - В порядке. Сильно народ пялился, когда вы меня сюда тащили?

- Костыль умеет шагать в автономном режиме, никто внимания не обратил - встревоженно пояснила Лена. - Но ты в самом деле в порядке? Ты бледный, как смерть.

- Приступ головокружения. Уже задавил. Где там наш поезд?

- Алекс, телеметрия наглазников весьма примитивна, но даже так я вижу, что показатели твоего организма за рамками нормы, - не менее встревоженно сказала Хина голосом маленькой девочки. - У тебя давление низкое и аритмия... хотя аритмия уже пропала. Ты уверен, что не нужен врач?

- Я абсолютно в порядке. Не нужно беспокоиться. Выживу, - я с трудом улыбнулся, и женщина неуверенно улыбнулась в ответ. - Нужно найти поезд, пока он не отправился без нас.

- До отхода тридцать две местных минуты, примерно девятнадцать вминут, - пояснила Хина. - Я нашла схему вокзала в открытом доступе. Маяк в наглазниках активирован, просто следуйте за ним. Кстати, я модифицировала часы, теперь они показывают двойное время - терранское и нормальное. Терранское внизу, не путайте.

- Я проведу вас к нужной платформе, уважаемые гости. Но все-таки лучше вызвать врача, - озабоченно сказала управляющая.

- Не стоит. Нам лучше побыстрее добраться до места, там нас встретят.

- Хорошо, - наша провожатая с сомнением пронаблюдала за тем, как я встаю с сиденья. Костыль нервно подергивался, реагируя на мою раскоординированность, но я сумел подняться без посторонней помощи. - Идемте, нам в том направлении.

Остаток пути до синкансэна прошел без приключений. Мы даже сами несли наши сумки с одеждой и тючки комбезов - костыли умели компенсировать лишние рычаги и импульсы, ими создаваемые. Выглядел поезд как цепочка трубообразных гладких гермоконтуров, перемещающихся на магнитной подушке по направляющим - нечто среднее между нашими разгонными трассами и гауссовой пушкой. Только источник толкающей силы находился внутри транспорта, и направляющие непрерывно тянулись от места старта до места назначения ("железная дорога", хотя на деле не только из железа). Место, откуда поезд отправлялся ("платформа", хотя к нашим платформам отношения не имеет - просто длинная полоса твердого покрытия для посадки в транспорт) оказалось немноголюдным, закрытым сверху крышей из затененного стекла. Реклам здесь почти не наблюдалось, и даже воздух казался теплее. По ходу дела Хина, без устали сующая любопытный нос куда попало и шерстящая все доступные источники информации, наткнулась на несколько банковских каналов, где нашлась возможность обмена крипов на доллары САД. Поскольку наши обмененные на платформе доллары пока что оставались нетронутыми, менять сейчас мы не стали, оставив валютные операции на потом. Но все равно новость была приятной, и в поезд мы погрузились в гораздо более уверенном состоянии.

Управляющая довела нас до мест в поезде, проследила, чтобы мы устроились как следует, а потом долго что-то объясняла мужчине в странной одежде, которую я опознал как униформу - вероятно, он принадлежал к чему-то типа кабинной команды на наших лайнерах. Видеть стюарда без готового к герметизации комбеза было странно, но я уже почти привык к мысли, что воздух на Терре присутствует в невообразимых количествах, так что наши комбезы оставались здесь лишней обузой. С другой стороны, они уже дважды за последние дни спасли нам жизнь в опасных ситуациях, так что я на всякий случай проверил, что могу дотянуться до них в любой момент.

И когда мы уже попрощались с управляющей, немногочисленные пассажиры разместились в креслах в гермоконтуре и поезд начал ускоряться, через панорамное стекло я заметил на платформе очень знакомого мано. Пока поезд двигался мимо него, я еще соображал, где его видел, но автоматически успел сделать снимок. А несколько секунд спустя до меня дошло как раз в тот момент, когда Хина пояснила через внутренний динамик:

- Мы видели его у больницы. Его прогнал Мори.

- Вот так попали... - пробормотал я. Лена недоуменно взглянула на меня, и я переслал ей фото. Видимо, ей Хина подсказала сразу, потому что она нахмурилась и закусила губу.

- Кто он такой, хотела бы я знать? - пробормотала она.

- Наверное, кто-то, чье присутствие сильно раздражает нашего гостеприимного Неторопливого. И кто, видимо, не в лучших отношениях с Бернардо. Сама догадаешься?

- Еретики...

- Точно. Мы опять засвечены. И теперь они точно знают, куда мы направляемся. А мы беззащитны.

- Мы попали... - пробормотала Лена.

- Смотря что под этим понимать. Рини ничего плохого нам не сделала, хотя наверняка могла прикончить в любой момент. А она Еретик.

- Ты сам говорил, что мы ввязались в игру по незнакомым правилам, - не согласилась Хина. - Возможно, они не позволяли убить нас в тот момент, но позволят в другой. Или просто Рини относится к нам не так, как другие Еретики. Даже среди людей самки, то есть чики, в среднем менее склонны к насилию, чем самцы-мано. А что мы знаем про психологию Стремительных?

- Разумеется, ты права, и расслабляться действительно не стоит. Однако же как бы дела ни обстояли, мне не нравится, что мы все время на чужой лонже подвешены. Мы ведь на Терру летели, чтобы в толпе затеряться. А получается, что о нас каждый ребенок знает.

- Предложения? - сосредоточенно спросила Лена.

- Надо подумать.

- Окей. Я тоже мозгами поворочаю. Хина, твои мысли тоже приветствуются.

- Просчитываю варианты, - откликнулась та. - Нужно дополнительное время для анализа окружения.

Я принялся смотреть в окно. Думать целенаправленно у меня получается плохо. Обычно вся работа идет в подкорке, независимо от сознания. На сознательном уровне я только формулирую задачу и собираю данные, все остальное работает независимо от меня. Так что я просто задумчиво изучал местность, мимо которой мы проносились, ожидая, когда что-нибудь выкристаллизуется самостоятельно.

Окружение быстро менялось. Огромные жилые комплексы остались позади, сменяясь все более мелкими - от сотни-другой уровней до полусотни, потом до пары десятков, а потом даже и до одноуровневых модулей (местный термин - "дом", не путать с "домом" как базой операций). Внешность сооружений тоже менялась: полированные и блестящие однотонные поверхности, играющие огнями реклам, сменились на матовые с относительно небольшими обзорными иллюминаторами характерной для Терры прямоугольной формы. Направляющее полотно поезда поднялось над землей, что дополнительно улучшило обзор. Местность начала просматриваться в достаточно широком интервале, но потом стала неровной. Поезд принялся лавировать между возвышенностей, сплошь покрытых деревьями. Не знаю, можно ли назвать их словом "горы", но пешком по ним в местном векторе я бы путешествовать не рискнул, с костылями или без. Потом возвышенности отодвинулись, между ними начало появляться все больше пустых пространств. Некоторые покрывали растения всевозможных размеров, от мелкой травы едва ли десяток-другой сантиметров в длину до гигантских одиночных деревьев, достигавших, если верить наглазникам, едва ли не ста метров. Последнее, впрочем, казалось сомнительным, поскольку лазерный дальномер в мутной местной атмосфере, да еще и через стекло, явно сбоил. Но даже и полсотни метров длины впечатляли. В небе перемещались какие-то объекты овальных и плоских форм, некоторые несли на себе рекламу. Под поездом стремительно пролетали реки - вода, под воздействием постоянного вектора текущая непосредственно по поверхности в соответствии с ее искривлениями.

Потом пустых мест стало неожиданно много, а воздушные объекты почти исчезли. Почву почти полностью покрыла вода, расчерченная правильной прямоугольной решеткой земляных возвышений. Кое-где ее зеркальная поверхность казалась мутноватой. Из-за расстояния причину замутнений я не мог разобрать даже на максимальном увеличении. Казалось, из воды торчат верхушки каких-то растений, но разве такое возможно? В некоторых прямоугольниках ползали странные конструкции на четырех больших колесах с массой поперечных ребер на контактных поверхностях. Они волокли за собой другие конструкции, ажурно-решетчатые, что-то делающие с водой.

- Хина, не знаешь, что там такое? - спросил я. - Местность вокруг? Откуда столько воды?

- Элементы местной агрокультуры, - с готовностью откликнулась та. - Выращивание растений в условиях открытой среды. Судя по тому, что я нашла, метод возделывания называется "рисовые чеки". Устройства на чеках - автономные хелперы для посадки растений, внесения удобрений и так далее, называются "тракторы".

- Как они выживают в таком холоде? - пробормотал я. - И температуру ведь не отрегулируешь.

- Терранские разновидности риса адаптированы к местным условиям. Они в состоянии выдержать довольно продолжительные отклонения температуры от оптимальной. Хотя не так редко случается, что урожай все равно гибнет из-за непредсказуемых факторов типа слишком холодной или жаркой погоды, изобильных или скудных осадков, нехватки освещения, инфекций, заражения вредными насекомыми и микроорганизмами и так далее.

- Но почему они не использую гидропонику в гермоконтурах? Или она на Терре не работает из-за гравитации?

- Местные традиции. Примерно девяносто процентов продуктов питания на Терре производятся по современным технологиям. Например, в соответствии с найденными снимками, вон то здание, - наглазники подсветили далекий куб абсолютно черного цвета, - является одной из растительные или мясоконвейерных фабрик. Однако по-прежнему есть довольно много людей, считающих, что зерно или мясо, выращенные как встарь, "на земле", гораздо полезней для здоровья, чем "пластмасса".

- Что?

- "Пластмасса". Дерогатив, обозначающий современные продукты питания. Судя по сканирования каналов, термин активно используется производителями "традиционных" продуктов для формирования негативного образа конкурентов.

- А что, рис "с земли" действительно полезнее? - заинтересовалась Лена.

- Не могу найти ни одного источника с высокой степенью достоверности, подтверждающего утверждение. Все попадающиеся материалы носят отчетливый рекламный оттенок. Скорее всего, "традиция", "повышенная польза" и прочее являются лишь маркетинговыми элементами, оправдывающими гораздо более высокую розничную цену.

- Насколько более высокую? - меланхолично спросил я, пытаясь поймать за хвост начавшую оформляться мысль.

- "Биопродукты" дороже "пластмассы" на величину от тридцати до четырехсот пятидесяти процентов.

- Ничего себе! - удивленно сказала Лена. - И что, покупают?

- Нет текущих данных. Но поскольку "биопродукты" присутствуют на рынке в течение многих десятилетий, вероятно, покупают.

- Нехило ребята устроились со своими традициями...

- Стоп!

Лена озадаченно посмотрела на меня.

- Что-то не так, Алекс? - поинтересовалась Хина.

- Все так. Сейчас... ага. Хина, извини, что приходится тебя эксплуатировать, но нет ли в Ниппоне других интересных традиций? Например, оправдывающих двух подростков, путешествующих без взрослых? Можешь поискать?

- Сбор и обработка информации - основа моего существования. С удовольствием, Алекс. Не стесняйся спрашивать, когда захочешь. Дополняю условия поиска: подростки разнополые с прямой ориентацией. Ищу...

- Что ты задумал? - спросила Лена, склоняясь ко мне, хотя в ее глазах уже горело понимание. - Хочешь сбежать?

- Точно. Надо затеряться в толпе. Пока мы путешествуем от одной заранее известной точки к другой, шансов нет. Значит, надо исчезнуть где-то по дороге и уйти по непредсказуемой траектории на холодных движках, чтобы засечь не смогли. Однако просто так нельзя - мы не вписываемся в местное окружение, на нас сразу обратят внимание. Нужно оправдание, учитывающее и наше происхождение, и неумение говорить на местном языке, и одинокое присутствие без опекунов.

- Не выйдет, - разочарованно сказала Лена. - Как только айди попросят предъявить, сразу спалимся. Да даже и не попросят. Алекс, ты просто не представляешь, в скольких местах на Терре он предъявляется автоматически, без явного запроса и даже реальной необходимости. Пока мы через вокзал шли, я посмотрела обмен моих наглазников с окружением. Айди плюс билет пять раз запросили - у шлюза... тьфу, у входа в здание, два раза у каких-то барьеров, еще раз на посадке в поезд и еще раз в поезде при подключении к открытым каналам. Даже если данные не агрегируются где-то в центральной базе, Еретики смогут нас отследить, просто хакая сети в ключевых точках.

- Хм. Спасибо, понял. Но это непринципиальное усложнение. Надо всего лишь отключить трансляцию айди без нашего явного подтверждения.

- Не уверена, что так можно. Все зашито в протоколах. Нужно на таком низком уровне ковыряться... и вообще не факт, что даже принципиальная возможность есть. Я не справлюсь. Уж не за пару часов точно.

- Я справлюсь, - сообщила Хина. - Анализирую окружение... закончено. Я могу отключить автоматическую трансляцию айди в обоих наглазниках в любой момент. Плюс могу вычистить большую часть данных, по которым можно вычислить уникальную сигнатуру устройства. Однако потребуется перезагрузка. Делать?

- Погоди, - остановил ее я. - Что насчет традиций? Нашла что-нибудь?

- Около трех миллионов источников информации о традициях в Ниппоне. Однако одни и те же варианты могут описываться диаметрально противоположно. Даже с учетом репутационной фильтрации у меня примерно восемьдесят тысяч источников. С учетом перекрестной проверки...

- Стоп. Хина, ты у нас выдающийся человек...

- Не человек, смею напомнить. Но за комплимент спасибо.

- Думаешь ты как человек, мне достаточно. Так вот, твои способности к обработке больших данных потрясают. Но сейчас ты идешь по неверному пути.

- Не поняла?

- Фильтрацию по репутации отключи. Выбери источники с наинизшей репутацией типа самых глупых фильмов и книг, но популярные. Нужно то, что стоит на первых местах по распространенности.

- Сделано. На первом месте - традиция молодых людей сбегать из дому, когда родители запрещают им свадьбу, и укрываться в глухих местах, чтобы жить там долго и счастливо. На втором...

- Бинго! С первой попытки! Хина, ты умница. Напомни мне тебя поцеловать при случае.

- Меньше, чем на часовое эти, не согласна. Но, Алекс, я все равно не понимаю. Почти наверняка - три девятки и выше - речь просто о выдумках индустрии развлечений, не имеющих отношения к реальности...

- Хина, плевать на реальность. Нам не нужно следовать настоящим традициям. Мы не аборигены и выдать себя за них не сможем при всем желании. Но зато мы сможем изобразить иностранцев - не внезов, терриков - насмотревшихся фильмов, решивших им последовать и попавших в трудное положение. Нас посчитают за идиотов - и пусть. Лишь бы Еретикам не сдали. Потом научимся вписываться в общество и обрубим хвосты еще раз.

- Алекс, ты чокнутый! - с восхищением сказала Лена. - Но мне нравится. Только объясните мне, дуре-иностранке, о чем речь? Что такое свадьба? Кто и почему может ее запретить и почему нужно обязательно сбегать?

Я дотянулся до нее, пытаясь управлять костылем как можно плавнее, и отечески потрепал по голове.

- Сразу видно, что терранской культурой ты не интересовалась, - я добавил в голос покровительственные нотки. Лена фыркнула и отбила мою руку предплечьем. Вышло довольно больно с учетом резкости движения и твердого суппорта костыля, но я не обратил внимания. - У нормальных людей, типа нас, семья - образование, имеющее две цели: совместное ведение хозяйства и воспитание детей. Происхождение детей особого значения не имеет, этти каждый занимается с тем и так, как хочет. Семьи у нас, как правило, имеют от четырех до двенадцати взрослых партнеров...

- Я как бы в курсе, у самой четыре матери и пять отцов. Ну и что?

- А то, что на Терре в подавляющем большинстве мест до сих принята форма семьи, унаследованная из каменного века. Ну, или из бронзового.

- Это когда?

- Умничка, я всегда верил в твою эрудицию. Пять тысяч лет назад или около того.

- Не ехидничай, а то спрошу что-нибудь из электроники и похихикаю над твоей тупой мордой. Так что там с семьей?

- На Терре она почти всегда состоит ровно из двух взрослых и энного количества детей, созданных обязательно из собственного биологического материала. Причем этти разрешено только между супругами, а если с кем-то еще отдохнешь, уже появляется повод для развода.

- А? - поразилась Лена. - Только между партнерами? А детей-то как заводить? Ну ладно, чики, там партеногенез вроде как работает. А если оба мано? Как они из своего биоматериала детей родят? Магией? И потом, а если они оба строго прямые - тоже этти обязательно?

- Обязательно, чтобы супруги - одна женщина и один мужчина. Прямые. Детенышей вынашивает женщина лично - ну, вот как только что тебе почти повезло. Кроме того, брачные контракты какие-то жутко сложные, так что развод означает страшную моральную травму, серьезные экономические потери, запрет на общение с детьми и так далее.

- Кошмар... - пробормотала Лена, подумав. - Зачем такой бред? Почему не сделать как у нас? Почему вообще этти разрешено только между супругами? Какое оно отношение к семье имеет? А если семья хорошая, а для этти супруг не привлекает? Силой заставляют?

- Я тоже не понимаю. Не задумывайся сейчас, просто прими к сведению, о другом речь.

- Могу пояснить, - встряла Хина. - Исторически такая форма брака утверждала экономическую собственность мужчины на женщину. Есть и другие формы терранского брака, менее распространенные, где в семье один хозяин-мужчина и несколько подчиненных женщин, но никогда наоборот. Такие формы прямо коррелируют с уровнем несвободы женщины вплоть до ее фактического рабства...

- Спасибо, Хина, потом с удовольствием послушаем. Но сейчас принимаем легенду о том, что хотим создать новую семью, а родители запрещают, и мы сбежали. Да, бред, но террики поверят. Теперь нужно быстро решать, где и как мы сваливаем с поезда. Треть пути мы, как я понимаю, уже преодолели. Что впереди за город? И что там за синее на горизонте виднеется?

- Город называется Китакюсю. Население примерно два миллиона человек. На линии горизонта, судя по спектру, виднеется сплошная водная поверхность. Вероятно, море. В соответствие с инфоканалом поезда прибытие на вокзал - через шесть минут. Хочешь сойти прямо сейчас? Здесь есть где затеряться.

- Угу, об этом и думаю. Лена, готовься, выскакиваем сразу на финише тормозного пути.

- Мозги совсем протухли, дубина? - саркастически поинтересовалась моя ненаглядная спутница.

- В смысле?

- Если мы внезапно пропадем из поезда на вокзале, - объяснила Лена с таким видом, словно объясняла теорему Пифагора имбецилу, - нас начнут искать в местном поселении. Ты знаешь, какие у них возможности? Камеры наблюдения с распознаванием лиц, например? Мы должны сделать вид, что исчезли, но на самом деле сойдем дальше. Хина, наше присутствие в поезде как-то фиксируется автоматически? Постоянный обмен с какими-то устройствами, например?

- Да. Подключение даже к открытым каналам требует идентификации устройства. Физические идентификаторы передаются на оборудование поезда непрерывно.

- Так. Время стоянки? - Лена ухватила себя за подбородок. Я не вмешивался. Возможно, она и ехидина, но все-таки специалист в компах, в отличие от дилетантов вроде меня. Пусть думает.

- Четыре минуты.

- Так... Не помнишь, сигнал точки доступа за пределы поезда прорывался?

- Да, но слабо. Корпус экранирует почти все, на двух метрах подключение еще не устанавливалось.

- Отлично. Приготовься к молчаливому режиму, в том числе к отключению от наглазников Алекса. Скачай в мои и его окуляры оффлайн-карту трассы поезда. Найди крупный город с остановкой на расстоянии примерно в полпути или немного дальше и загрузи его карту... стоп! Нет, ни в коем случае не загружай. Если трафик мониторится Стремительными, нас никакое шифрование не спасет. Все равно узнают, где сходить готовились.

- Города найдены. Следующий после Китакюсю - Хиросима. Крупный транспортный хаб для всех разновидностей местного транспорта, кроме космического. Население города и ближайшей окрестности - около шести миллионов человек. Следующие крупные поселения по трассе: Окаяма и Кобэ незадолго перед Осакой.

- Отлично, Хиросима сойдет. План таков. Сейчас поезд останавливается. Мы подходим к дверям. Хина, быстро, но плавно гасишь радиосигнал в обоих окулярах, имитируя наш выход на платформу и удаление от поезда. Потом переинициализируешь наглазники с отключением автоматической передачи айди, только сделай так, чтобы автообмен не включился сам. Потом едем до Хиросимы с наглазниками в автономном режиме и там спрыгиваем. А дальше - по обстановке. Нормально?

- Не имею возражений, - согласился я. - Хина?

- У меня недостаточно полная база знаний, чтобы анализировать последствия. Но сымитировать сход с поезда по схеме Лены я смогу. Предложение: в зоне прямой видимости я могу вести медленный обмен между наглазниками, переведя лазеры дальномеров в рассеянный режим. Многого не ждите, но простые сигналы смогу передавать в реальном времени.

- Отличная идея. Только в инфракрасный режим переведи, а то люди ненароком заметят отражения.

- Разумеется. Напоминание: ваши костыли постоянно связаны с системой техподдержки продавца и в числе прочего постоянно передают местоположение.

- Ч-чангет... Совершенно не подумал. Можно избирательно выключить только связь?

- Анализирую руководство... Да. Не рекомендуется, но допускается в целях экономии энергии в экстренных обстоятельствах.

- Отлично. В таком случае выключи.

- Сделано. Остановка на платформе через сорок секунд. Рекомендую начать имитацию прямо сейчас. Вставайте и идите к дверям. Не скучай без меня, Алекс, я скоро вернусь.

Размышляя о том, является ли ехидство врожденным качеством всех женских особей, пусть и искусственных, я поднялся, помог встать Лене, и мы поковыляли по проходу к выходу. Нам навстречу тут же бросился мано, с которым разговаривала управляющая при посадке.

- Многоуважаемым клиентам еще рано выходить! - затараторил он. - Многоуважаемые клиенты едут до Осаки. Мы прибываем в Китакюсю, до Осаки еще далеко.

- Мы не собираемся выходить, - ответил я, мысленно проклиная себя за забывчивость. Ну конечно, его ведь попросили следить за нами. И он наверняка увидит, как мы сходим в Хиросиме. - Мы, э-э...

- Алекс, скажи ему: мы хотим подышать свежим воздухом, - тихо прогудела в висок Хина.

- Мы хотим подышать свежим воздухом, - послушно повторил я. - Мы не хотим сходить.

Мано часто закивал и тут же отстал.

- Последний совет, Алекс, - шепнула Хина в ухо. - В здешних краях мужчина пользуется гораздо большим авторитетом, чем женщина. Бери инициативу на себя сразу. Я подскажу Лене, как вмешаться, если потребуется. Все, я готовлюсь к отключению.

После более-менее стерильного воздуха в поезде внешняя атмосфера вонзилась в горло тысячами мелких иголок, раздирая его на части. В нос била кошмарная вонь, гораздо более скверная, чем раньше: с каким-то солеными и откровенно гнилостными привкусами, с дымом и еще бог знает с чем еще. Я даже уловил запах озона и поймал себя на том, что рефлекторно дергаю щекой, пытаясь загерметизировать ненадетый комбез. В далекой юности я серьезно отравился озоном, случайно выпустив из баллона его изрядную порцию во время обслуживания стерилизатора, и с тех пор иначе, чем в автономной маске, с ним не работаю. Здесь же его запах просто выворачивал наизнанку. Я закашлялся, с трудом подавляя рвотный позыв. Температура, кажется, еще понизилась по сравнению с Миядзаки, и ледяной воздух в легких ощущения не улучшал. Значит, вот так на Терре называется "свежий воздух"? Наверное, терране страшно любят мазо, если дышат такой газовой смесью ради удовольствия. Сражаясь с собственным организмом, я почти не обратил внимания, как на несколько секунд погас и снова загорелся интерфейс наглазников. Потом Лена потеребила меня за одежду, и мы, тихо жужжа сервомоторами костылей, вернулись на свои места. На всякий случай я помахал следящему мано - типа, здесь мы, не сомневайся. Тот поклонился в ответ и куда-то ушел.

Несколько пассажиров вышли, несколько вошли, но в целом гермоконтур оставался практически пустым. Поезд тронулся и принялся быстро набирать скорость. Судя по расписанию, до Хиросимы мы должны были добраться примерно через пятьдесят терранских минут, то есть через тридцать вминут. Треть вчаса - не так много, но и не так мало, особенно с учетом того, что нас уже могли искать на вокзале Китакюсю. Расстояние составляло примерно двести с небольшим кликов, и если бы не промежуточные остановки, то на скорости в четыреста пятьдесят кликов в местный час мы бы оказались там раза в два быстрее. Я мысленно проклял все вокзалы в мире, но тут же заставил себя успокоиться. Если бы не промежуточные остановки, мы бы не смогли исчезнуть из поезда и попали бы прямо в дружелюбные объятия дружков Бернардо.

Поезд, между тем, набирать скорость явно не торопился. На табло в торце салона цифры не поднимались выше ста семидесяти, а потом начали даже снижаться - сто шестьдесят, пятьдесят, сорок... Громады зданий города отодвигались влево, местность заполонили небольшие двух-трехуровневые дома, а голубая полоса на горизонте стремительно приближалась. Пару минут спустя, уронив скорость до ста тридцати, поезд вылетел на узкую полосу, тянущуюся высоко над водной поверхностью. "Пролив Мацуяма", подсказала карта маршрута. Значит, действительно, море. Вблизи оно выглядело совсем иначе, чем в фильмах - покрытое клочками чего-то белесого (пены?), заполненное небольшими лодками и большими судами. Один корабль-бегемот имел вдоль одного борта не менее полусотни иллюминаторов. Оценить его размеры мне точно не удалось из-за отключенного дальномера, но на глаз он достигал не менее сотни метров в длину. Скорее, даже больше.

Только сейчас я, наконец, осознал, зачем в земном транспорте столько окон. У нас Вовне пейзаж снаружи всегда один и тот же, практически неизменный, разве что Марс или Юп поблизости проплывут, да и те фиг разглядишь на фоне Млечного Пути. Пялиться наружу интересно разве что терранским туристам, и то лишь по первому разу. Внезам же, если приспичит выглянуть, вполне хватает картинки с нескольких внешних камер, да и ту каждый наизусть знает. Здесь же местность менялась радикально буквально на каждом клике, и наблюдение за ней могло составить вполне себе интерес. Портило дело только солнце, бьющее с неба и выжигающее глаза, несмотря даже на поляризующие стекла и фильтры в наглазниках. Ну, и само небо по-прежнему нет-нет да вызывало легкие приступы агорафобии, хотя в замкнутом гермоконтуре поезда психологически переносить ее казалось куда легче, чем снаружи.

Время тянулось страшно медленно. Поезд перебрался через еще один пролив, гораздо уже первого. Рисовые чеки больше не появлялись. Возвышенности перемежались с застроенными домами местностями и какими-то странными конструкциями (аттракционами в парках развлечений, если верить воспоминаниям от фильмов). Несмотря на то, что все они выглядели по-разному, мне они постепенно начали казаться однообразными - сказывался эффект перегруженности новой информацией и образами. Мы с Леной все еще указывали друг другу на наиболее примечательные постройки, я все еще снимал то один, то другой объект, но чем дальше, тем с меньшим энтузиазмом. Незадолго до Хиросимы мы отвернулись от окон и уставились друг на друга.

- Двенадцать минут до вокзала, - зачем-то проинформировала Лена, хотя информация горела и на табло в поезде, и в таймере у меня в наглазниках.

- Угу. Надо готовиться. Как только от того мано избавиться? - я показал глазами на стюарда, как раз прошедшего мимо. - Не выпустит ведь. Или сообщит кому.

В наглазниках мигнуло новое сообщение от Хины: "Вагон-ресторан в трех вагонах отсюда. Специализированное место для приема пищи. Можно сказать, что уходим туда ненадолго, и выйти из другого вагона".

- Неплохая идея. Окей, комбезы только надо вытащить из багажной сетки... - я развернулся к стенке полуотсека, где мы сидели, и потянулся вверх

"Комбезы придется бросить здесь", - вспыхнула поперек всего поля зрения красная надпись.

- Что?!

- Хина права, Алекс! - прошипела Лена, зажимая мне рот. - Если отправляются есть, багаж с собой не берут. Он должен думать, что мы по-прежнему в поезде. Комбезы придется бросить. Да и в любом случае, ты видел здесь хоть одного человека с комбезом? С ними да еще и с наглазниками можем сразу себе на лбу написать "мы беглые внезы"!

- Но у меня комбез по спецзаказу сделан! - я тоже перешел на возмущенный шепот, хотя уже понимал, что обе чики правы. - Бешеные бабки отвалил!

- У меня тоже! Но если хотим сбежать незаметно, придется бросить. Когда-нибудь потом оставим диспетчеру, или кто тут вместо него, заявление, что потеряли. Может, и найдутся. Кончай ерепениться, Алекс! Нужно срочно уходить, еще до станции, иначе слишком подозрительно может выглядеть.

Я зашипел сквозь зубы. От одной мысли бросить свой комбез практически с гарантией его потери хотелось ругаться самыми черными словами. Но забрать комбезы из багажной сетки действительно означало спалиться на месте. А тогда все мероприятие полностью теряло смысл. И времени на колебания тоже не оставалось.

- Окей, уговорила. Что насчет сумок? Тоже бросаем?

- Их можно оставить. Они небольшие, а на Терре, как подсказывает Хина, масса воров. Сумки с собой подозрения не вызовут.

- Хоть за это спасибо. Все, идем. Нет, погоди.

Я помахал рукой, подзывая стюарда.

- Прошу прощения уважаемого мано, где здесь находится ресторан? - спросил я, когда тот торопливо приблизился и поклонился.

- В ту сторону, уважаемые клиенты, - тот показал рукой. - Через два вагона. Но если хотите, можете заказать прямо сюда через канал поезда.

- Спасибо, лучше мы туда.

Я встал сам (стюард заботливо поддержал меня под руку), помог Лене подняться, и мы вдвоем отправились в указанном направлении.

За панорамными стеклами поезда проносился пейзаж. В один прекрасный момент тянущиеся по сторонам неровности почвы вдруг исчезли и по правую руку снова раскинулось море. Поезд летел высоко над его поверхностью, но дальний берег все равно не различался. Возможно, его и не было - все-таки вода на Терре занимает большую часть поверхности. На воде рябили яркие солнечные блики. Я старался не смотреть в ту сторону, чтобы не заработать приступ головокружения, но Лена пялилась туда с интересом.

Пройдя через три тамбура, соединяющие части поезда, мы обнаружили себя в очередном вагоне, где вместо кресел на всем протяжении располагались горизонтальные пластины на вертикальных опорах - "столы", на которых на Терре принято размещать пищу и разные предметы. Таймер показывал минус четыре вминуты до остановки. В дальнем конце вагона размещалась массивная мультисоставная конструкция, в частях которой я распознал холодильники и микроволновки в местном ретро-стиле - с прямоугольными поверхностями и торчащими углами. Вагон пустовал, только у конструкции со скучающим видом восседал еще один мано, типичный чин на вид. Завидев нас, он с энтузиазмом вскочил на ноги и почти телепортировался к нам.

- Чем могу помочь уважаемым клиентам? - поинтересовался он на английском. - Что уважаемые клиенты хотят заказать? У нас обширное меню, выбирайте.

Я мысленно выругал себя. Разумеется, меню транслировалось по каналу поезда - а наши наглазники не имели с ним контакта. Ну и что делать? С другой стороны, мы сюда не за едой тащились... хотя, возможно, стоило купить что-нибудь на дорогу? Ага, с отключенными наглазниками, да. В которых все деньги.

- Что уважаемый мано может посоветовать? - спросил я на том же языке, лишь бы не молчать.

- О, у нас великолепный выбор! Есть даже лобстеры! Уважаемым клиентам очень понравится!

Он явно косил глазом на перевод в наглазниках. Похоже, навык смотреть сквозь текст, воспринимая его в фоне, у него отсутствовал. Не часто, видимо, попадались здесь туристы.

- Ой, а у меня канал не читается! - огорчилась Лена, мысли которой, вероятно, текли в том же направлении. - Я меню не вижу.

- Хай, хай! - закивал местный и телепортировался обратно к стойке, а потом снова к нам. В руках он держал два странных предмета. - Прошу уважаемых гостей, вот меню.

Я осторожно взял одну из штуковин в руки. Она зашелестела у меня в руках и неожиданно распалась на множество тонких страниц, соединенных по одному краю. Страницы покрывали многочисленные слова, цифры и картинки. Загадочное местное письмо перемежалось с английским текстом. Книжка! Самая натуральная книжка из пластика! Я прикинул было, как бы затырить такой раритет, но потом мысленно обозвал себя идиотом и принялся листать меню, бездумно пробегая глазами по строчкам. Куда я его сунул бы? У меня даже рабочего пояса нет, только мелкие карманы в местной одежде.

Слова в меняю, понятные по-отдельности, вместе выглядели полной абракадаброй. Например, седло молодого барашка с ягодным соусом - ну вот о чем речь? Седло - такая здоровая штука, которую в древности надевали на спину лошади, чтобы использовать ее в качестве транспорта. Барашек - завинчивающаяся гайка с выступами, ее на Терре употребляют для закрепления деталей. Обычно умещается в пальцах. Молодой барашек - в смысле, свежесделанный? Что за седло для него такое? Ягоды - что-то из ботаники, такие мелкие плотные узлы из хитина или целлюлозы, на терранских кустах попадаются. Ядовитые, как мне помнится. Вы можете представить, о чем речь? И ведь предполагается, что вся комбинация еще и съедобна!

- Ой, извините, очень дорого, - понуро сказала Лена, возвращая меню. - У нас денег почти нет.

- Да, прошу прощения мано, - я неуклюже попытался сымитировать местную манеру сгибаться. - У нас денег мало. Мы пойдем.

- Прошу уважаемых гостей заходить в любое время, - мано согнулся гораздо сильнее меня, принимая меню обеими руками. - Со всем уважением до свидания!

Мы выбрались из ресторана и остановились у дверей в соседнем вагоне. Таймер показывал минус две с третью вминуты. Поезд уже двигался через город в прозрачном тоннеле и заметно тормозил. Табло в торце вагона показывало жалкие сто пятьдесят кликов в терранский час, и цифры быстро стремились к нулю. Я наблюдал за огромными стоуровневыми зданиями, перемежаемыми участками небольших жилых модулей, и пытался понять, как здесь ориентироваться и вообще жить. Хотя жить здесь, наверное, все-таки не стоило. Трюк с отключением наглазников - вовсе не макавеллианская интрига, а мы имеем дело отнюдь не с идиотами. И, возможно, кто-то запомнит, как мы сходим. И тогда нас начнут искать именно в Хиросиме. Нужно использовать другой поезд или иной транспорт, чтобы отправиться дальше, пусть и в другом направлении. Вот только загвоздка - купить билеты без предъявления айди весьма проблематично.

Поезд остановился у платформы. Двери с шипением разошлись, и в лицо снова ударил местный вонючий воздух с привкусом озона. В очередной раз подавив рефлекторное движение щекой, закрывающее забрало (прощай, мой верный комбез, и не поминай лихом...), я шагнул в проем, чувствуя плечо Лены рядом со своим. Не сговариваясь, мы повернули в сторону, противоположную нашему вагону, и несколько секунд спустя укрылись за какой-то вертикальной зеркальной плоскостью. Мимоходом я бросил взгляд на наши отражения. На мой дилетантский взгляд, мы ничем не отличались от местных терриков. Однако я прекрасно знал, сколько существует мелких, неприметных стороннему взгляду признаков, способных выдать гостя в чужом поселении. Оставалось только надеяться, что наши отличия не выходили за рамки среднестатистических для путешественников.

- Туда, - шепотом сказала Лена, тыкая пальцем в сторону входа в помещение. Я кивнул, и мы поспешно вошли туда - как раз в тот момент, как возле платформы зажужжал и застучал, ускоряясь, поезд. Звучащий транспорт выглядел странно, но я отбросил искушение посмотреть на него снаружи - сопровождающий стюард мог смотреть в окно и заметить нас, и следовало скрыться за препятствием. Мы свернули за угол, прошли через странные решетчатые конструкции - и оказались в огромном помещении посреди толчеи народа. Мы поспешили отодвинуться к стенке, в пустое пространство. В наушнике пискнуло, и Хина сказала через височный динамик:

- Сигналы систем поезда пропали. Я активирую прием и анонимные подключения.

- И что дальше? - спросила Лена, с интересом оглядываясь по сторонам. - В приключение мы встряли. Есть конкретные планы по освоению Терры? Ты у нас эксперт. Веди куда-нибудь, где людей поменьше.

- В приключение я встрял, когда с тобой на гонках встретился, - пробурчал я. - А ты в него просто родилась. Где людей поменьше, говоришь? Как бы не засветиться раньше времени.

- Напоминание: высокая плотность людей в ограниченном пространстве влечет высокую степень концентрации патогенных и условно-патогенных микроорганизмов в воздухе, - почти радостно сообщила Хина. - К значительной части у вас может не оказаться ни натурального, ни искусственного иммунитета. В больнице и поезде воздух стерилизовался в вентиляции, но здесь вы можете подхватить инфекцию, которая на местных не действует. Так что действительно лучше избегать людных мест. Или делать, как вон тот человек. Маска на его лице, скорее всего, фильтрующая.

Я пригляделся. Действительно, мимо нас быстро прошел, почти пробежал мано в серой одежде, смахивающей на ту, что носил дрон "секретаря"-Неторопливого в госпитале. Она на Терре называлась "деловым костюмом" и являлась униформой для определенных профессий. Наглазники он не носил, но нижнюю часть лица закрывала полоса чего-то белого, маскирующего черты. Тут и там мелькали другие люди с такими же повязками. На беглый взгляд, их носил один человек из двадцати-тридцати, и никто не обращал на них внимания.

- Отличная идея, - согласилась Лена. - Заодно укроемся от камер с распознаванием лиц. Вряд ли, конечно, они хранят записи за несколько внедель, но кто их знает, терриков.

- Согласен. И тогда уж еще одно.

- Да?

- Наверное, нам не стоит говорить на линго.

- В смысле? А как?

- В Поселениях в туристических местах монтируют рекламные щиты с функцией распознавания речи, чтобы показывать террикам рекламу на их языке. Если здесь есть такие же - а почему нет, мы же на вокзале? - наше линго может остаться в их логах. А логи могут храниться куда дольше видео, бо места много не занимают. И очень сомневаюсь, что в местных краях много туристов из Пояса.

- Уххх... И на чем говорить?

- Ты же айтишник. Тебе, как и любому технарю, по-английски говорить положено лучше, чем на родном. Да я неплохо с туристами насобачился. Если уж мимикрировать под местных, так по полной программе.

- Читать мне положено, а не говорить. Слушать, в крайнем случае, если кому-то приспичит видео гнать вместо нормального текста. А вот языком болтать профессия как-то не требовала. Не все, знаешь ли, на обдирании терранских туристов специализируются.

- Язва. Я, между прочим, гидом только по случаю подрабатываю. Лена, я серьезно - нужно на время забыть про линго. Даже и без рекламных щитов можем случайно на нем при посторонних заговорить, и все, спалились. И переводчику в наглазниках английский выставь как родной для полноты погружения.

- Ладно, ладно, - уныло кивнула Лена, манипулируя окулярами. - Сделала. Hi, ha"a"yu? G"day now, man, isn"?

- Hi, norm, babe. Witha"s fine, rite. Акцент у тебя кошмарный, так что вся надежда на то, что местные и сами на нем не слишком чисто говорят. Ну что, валим отсюда? Куда вот только?

- Я же говорю, ты у нас эксперт по террикам. Веди. Может, отель какой-нибудь найти, в себя прийти и отдышаться? Нужна база операций.

- Нужно валить из города как можно быстрее. Максимум через час, когда нас не встретят в Осаке и не смогут найти в вокзале, поднимется тревога, и нас начнут искать вдоль всей траектории поезда. К тому моменту нужно оказаться на максимально удалении от нее. Если верить той табличке, выход там. Хина, есть схема вокзала?

- Yeh. Chennel"s animos, sajf, - Хина тоже переключилась на английский.

- Gut. Скачай в оффлайн на всякий случай. Включи маяк на главном выходе и веди. А заодно найти карту города, если сможешь.

- Я не смогу? - откликнулась наша компьютерная подружка голосом обиженной девочки. - Алекс, достать меня хочешь? Сейчас наглазники выключу, будешь знать!

- Эй, я тебя всего лишь подзадориваю, чтобы мотивацию создать! Веди к выходу.

- Карты найдены в канале вокзала. Туристические, бесплатные и тоже анонимные. Не очень подробные, но для наших целей сойдут. Кстати, настоятельно рекомендую зайти в туалет по дороге, а потом купить маски на лицо. Маршрут мимо туалета и аптечной стойки проложен, маяки активированы. Вперед и с песней, как принято говорить на Терре!

Туалетом я уже воспользовался довольно уверенно, хотя на всякий случай закрылся в одиночной кабинке. Оказалось, что в здешних краях туалеты для мужчин и женщин - всегда отдельные. Не насадки и прокладки отдельные, а именно изолированные помещения. Мы с Леной влезли в женское отделение, откуда меня почти силой вытолкала толстая терранка, по ходу дела высказываясь на английском в том духе, что современные дети совсем обнаглели и стыд потеряли. Ошеломленный, я даже не возражал, пытаясь понять, что я сделал не так, и ожидая, что меня сейчас потащат к местному администратору карать штрафами и черными метками в леджере. От стресса в крови забушевал адреналин, что вкупе с тяжелой кровью почти меня вырубило. В глазах потемнело еще сильнее, когда до меня дошло, что аварийная аптечка со всеми ее стимуляторами осталась в пропавшем комбезе. Впрочем, может, и хорошо, что осталась. Кто его знает, как сильная химия подействует в таких условиях.

Обошлось. Карать меня не стали. Напоследок возмущенная чика ткнула рукой в пиктограмму на двери - кружок с треугольной стрелкой, показывающей на него снизу - и скрылась за дверями. На соседней двери обнаружилась похожая пиктограмма, только стрелка показывала вниз от кружка. Поскольку Хине приходилось работать только с анонимными каналами, ей только через минуту удалось обнаружить, что в данном контексте значки обозначают чику и мано соответственно. Так и не поняв, почему бы террикам не использовать интуитивно понятные восьмерку и семерку, я без дальнейших приключений воспользовался заведением для мано. Лена слегка задержалась: санитарного устройства под названием "биде", с которым мы познакомились в больнице, здесь не оказалось, и ей пришлось осваивать туалетную бумагу. Ага, именно так - самую натуральную бумагу для удаления грязи с ануса. Вышла она из туалета, удивительно сочетая круглые от удивления глаза и брезгливую мину на остальной физиономии. Хорошо хоть, воды для мытья рук здесь позволялось тратить сколько угодно и при том бесплатно.

Покупка средств маскировки, первый самостоятельный опыт общения с магазинами на Терре, тоже прошла шершаво. В медицинском киоске обнаружился самый натуральный продавец-человек - терранка ростом немногим выше меня, явная чина по внешности. Обычной электронной витрины нигде не оказалось, и пришлось общаться голосом. По-английски она говорила со странным акцентом, который я очень плохо разбирал. Мою просьбу дать "защитный лицевой фильтр" чика не поняла, "ткань для обматывания лица" - тоже. Только когда я ткнул пальцем в проходящего мимо мано с такой штукой, она просияла и торжественно выдала пакет. В нем оказалось десять штук таких повязок - прямоугольных кусков тонкой ткани из какого-то волокна с парой резинок по краям, чтобы цеплять за уши. Выглядели в них мы ужасно комично (Хина перекрестно оттранслировала нам изображения с камер окуляров), и, расплачиваясь долларами, я с трудом удерживался от неуместного хихиканья. К счастью, с оплатой проблем не возникло - значит, и с голоду не пропадем - и минуту спустя мы покинули здание вокзала.

И оказались в огромном пространстве под открытым небом.

Когда схлынул очередной шок от агорафобии (с каждым разом, к счастью, становившимся все легче), я осознал, что пространство не такое уж и большое по местным меркам - метров сто в длину. Почти все его заполоняли автомобили, стоящие ровными рядами. На удивление, окружавшие площадь здания выглядели очень небольшими, насчитывая не больше десяти-пятнадцати уровней. Серый камень, небольшие иллюминаторы - так на Терре строили влет сто назад, ну, может, семьдесят. Настенных реклам почти не наблюдалось - только на одном большом панно смешной человечек держал в воздетых руках пакет непонятно с чем. Между домами оставалась масса пустых пространств. Высокие здания виднелись далеко по периметру, что только усиливало ощущение гигантского пустого пространства вокруг.

Лена тяжело дышала и все время сглатывала, опустив взгляд в землю - приступы агорафобии давались ей не легче, чем мне. Я отобрал у нее сумку, взял за руку и осторожно повел, тщательно контролируя костыль и лавируя между редкими, на счастье, людьми.

- Куда мы? - спросила Лена сдавленным голосом.

- Отойдем от вокзала на всякий случай, потом найдем такси. Ты как?

- Если в общем, то выживу.

- А если в деталях?

- Отвали. Сказала же, что выживу. Если мы хотим тут затеряться, нужно привыкать находиться вне жилых модулей. Не парься, Алекс, я на полном серьезе адаптируюсь. Может, не в следующие пять вминут, но быстро. Веди... куда-нибудь.

- Как скажешь. Но если потребуется, можно войти куда-нибудь в помещение, чтобы отдышаться.

- Посмотрим.

Рядом загрохотало, завизжало. Мы синхронно вздрогнули, но я уже осознал, что рядом затормозило небольшое транспортное средство - открытое со всех сторон, только сверху находился навес. На переднем сиденье восседал молодой смугловатый парень, по виду - чин, хотя с и примесями других фенотипов. Его левую скулу пересекал косой тонкий, едва заметный шрам.

- Хай! - склонился он в нашу сторону. Его английский имел странный акцент - похоже, произношение, что я слышал в фильмах, в реальной жизни было не в ходу. - Коннити ва! Приветствую в нашем замечательном городе Хиросиме! Хотите экскурсию по городу? Очень недорого! Всего двести долларов в час, плата минимум за час, и я рассказываю и показываю.

- Его кошелек принимает анонимные платежи, - тихо сказала Хина.

Я внимательно посмотрел на мано. Выглядел он типичным гидом и пройдохой - с профессионально-радушной улыбкой и скучающим оценивающим взглядом. Воспользоваться его тарахтелкой, чтобы отъехать от вокзала и найти полноценное такси? Почему нет? Кроме того, у гида можно ненавязчиво выяснить детали окружения, которые иначе даже поиском по всем каналам сразу не найти.

- Окей. Сто долларов в час, и мы договорились, - кивнул я.

Скука в глазах мано на мгновение сменилось изумлением, потом - азартом.

- Сто долларов? - экспрессивно воскликнул он. - Сто долларов?! Да за такие деньги мне проще в уборщики пойти - целый роботов пинать и нифига не делать! Окей, ладно - только потому, что вижу ценного клиента, десятку сброшу. Сто девяносто. Садитесь, поехали.

- Минус единицу. Девяносто - и мы договорились. Или мы путеводителем обойдемся.

- Друг, обижаешь! Я же квалифицированный гид! Рассказываю лучше всякой железки! Что тебе путеводитель даст? Десять заранее записанных клипов - а остальное? Ну ладно, день сегодня скучный, клиентов мало, пусть сто восемьдесят.

- Восемьдесят.

Мано осекся, его глаза округлились. Потом он громко заржал.

- Слушай, друг, вижу, что торговаться умеешь. Но как-то не в ту степь мы идем. Серьезно, ты ехать собираешься? Или просто прикалываешься? Так, для сведения - не знаю, откуда ты такой явился, но в Хиросиме за восемьдесят в час ты и такси не снимешь. Если не веришь, вон цены.

Он ткнул пальцем в большой желтый плакат неподалеку от выхода из вокзала. Мелкий английский текст соседствовал на нем со странными крупными значками местного шрифта, что я уже видел мимолетно раньше.

- Ладно, - я склонился ему навстречу. - Давай время сэкономим... друг. Я сам гидом подрабатываю при случае, и как туристов обдирать, знаю не хуже тебя. Ты с самого начала заявил цену раза в полтора или два выше, чем обычная ставка через агента. Ага, в Хиросиме мы впервые. Но я свой палец откушу, если ты нам карманы вывернуть не пытаешься. А у нас с финансами туго. Или называй нормальную цену, или мы дальше идем.

- Гидом, говоришь, подрабатываешь? - мано окинул меня изучающим взглядом. - Не слишком молод еще? А, ладно. День действительно скучный. Стандартная ставка - полторы сотни в час. Если щиту не веришь, на вокзале на каждом канале транслируется. Десять процентов уходит агенту, так что без агента согласен на сто сорок. Все, дальше не торгуюсь.

- Заметано.

- Супер! - гид одарил меня сияющей улыбкой записного пройдохи, и я заподозрил, что еще десятку-другую можно было бы сбросить. - Без контракта обойдемся, чтобы время не терять? Оно, кстати, пошло, так что останусь весьма благодарным, если подтвердите первый трансфер... окей, замечательно. Зовут меня Мори Хироси. Хироси - имя. Откуда приехали, из Америки? Тогда забудьте про суффиксы, обойдемся. Просто Хиро. Загружайтесь - и приготовьтесь к погружению в настоящий Ниппон!

Мы с трудом уместились на заднем сиденье крохотного автомобиля. Сидеть там оказалось еще сложнее, чем казалось сначала, поскольку места для ног, тем более с внешними ребрами костылей, почти не оставалось. Со всех сторон нас продувал ветер с запахом озона. Тронувшись с места, машинка ужасно завибрировала и громко затарахтела. Однако мы были не в претензии, поскольку все-таки ехали, удаляясь от вокзала, и при том могли откинуться на спинку, чтобы слегка разгрузить мышцы.

Наш гид принялся трещать без умолку сразу же, как мы двинулись. Он сыпал названиями фирм, фамилиями предположительно великих людей, о которых мы никогда не слышали, рассказами о том, что здесь находилось раньше, и так далее. Мне сразу же стало скучно. Ну вот зачем мне знать, что здесь находился квартал каких-то красных фонарей, снесенный в лохмато-девятнадцатом столетии, застроенный жилыми домами, потом перезастроенный офисными зданиями (чем они отличаются от обычных?), а потом перезастроенный еще раз, уже коммунальным жильем? И что мне до какого-то древнего рода Мори (к которому наш гид, кажется, относил и себя), в шестнадцатом веке бившимся за превращение города в главный центр провинции Тюгоку, а в семнадцатом потерпевшем грандиозное поражение? Я бы на его месте уже рассказал о том, сколько именно народу здесь живет, какие семьи наиболее известны и в какой области, какие производства и лаборатории здесь расположены, с кем установлены основные экономические отношения и так далее. А древняя история... в одно ухо влетела, в другое вылетела.

Ничего примечательного вокруг не наблюдалось, если не считать пары рек, которые я впервые увидел вблизи, с моста. Все те же многоуровневые громады зданий вокруг, все тот же поток машин, все те же рекламы с девочками и зверьками в излюбленном местном рисованном стиле "анимэ". Вот только сидел гид странно - спиной к нам, лицом в направлении движения. Его руки лежали на джойстиках управления, постоянно двигаясь. Изредка он отрывал руку, чтобы указать на какое-нибудь здание или скульптуру на постаменте, которые здесь имелись в изобилии (почему нет, когда места просто неприлично много?) Я не сразу сообразил, что он ведет свой забавный автомобиль в ручном режиме, полностью управляя движением от старта до торможения.

Пульт управления тарахтелки выглядел неприлично бедным: пара самых натуральных циферблатов со стрелками, какие я видел только в музейных каталогах, пара джойстиков и несколько кнопок и тумблеров. Возможно, конечно, у него имелся и линк от наглазников до управления, но по частоте движений не походило, что здесь работает хотя бы простенький автопилот. И тарахтение - мне казалось, или я и в самом деле чувствовал вонь присадок к углеводородному топливу? Неужто в машине стоял двигатель на энергии сгорания? Это могло бы объяснить постоянный грохот. Наверное, он свое чудо откопал где-то на свалке.

А потом вдруг неожиданно наступила тишина, потому что автомобиль, переехав очередную реку, вдруг остановился.

- Мемориальный парк, - сообщил гид, выбираясь на асфальт. - Дальше только пешком. Даже музейный транспорт вроде моего драндулета не пускают.

Я мысленно застонал. Однако роль туриста следовало продолжать играть.

- Мемориальный парк чего? - поинтересовался я, цепляясь костылем за самые невозможные выступы вокруг выходного отверстия. Где мои любимые скуты, откуда выбираешься одним толчком ног? Терра...

- Атомной бомбардировки, - терпеливым тоном ответил гид, явно отвечая на вопрос в миллионный раз. - Тысяча девятьсот сорок пятый год, последняя классическая война, Ниппон против Соединенных Штатов. Ниппон войну уже проиграл, но император и его самураи отказывались признать поражение и намеревались сражаться до последнего японца. Тогда Штаты сбросили две атомные бомбы. Только затем император сдался. Одна из бомб пришлась на Хиросиму, вторая - на Нагасаки.

- А смысл? - удивленно поинтересовалась Лена, спуская маску на подбородок, чтобы удобнее говорить. Я последовал ее примеру, поскольку материя на морде изрядно раздражала. - Вся энергия по сфере рассеивается пропорционально квадрату расстояния, на объекты мизерная доля остается. Если а-бомба вплотную не взорвется, от нее толку почти никакого. Я слышала, давным-давно на их основе пытались противометеоритную защиту строить, но толку никакого не добились. И во время Большого террора тоже...

Она вдруг осеклась.

- Поражающие факторы атомного оружия, - все так же терпеливо ответил гид, - не только излучение. Да, в космосе от него проку немного, обычные ракеты куда эффективнее и дешевле. Но на поверхности Земли большая часть излучения поглощается воздухом атмосферы. Он резко нагревается и расширяется, что ведет к образованию мощной ударной волны, разрушающей все вокруг. Кроме того, в космосе люди прикрыты корпусами станций или в крайнем случае скафандрами, которые излучение поглощают. Но на вас весь сейчас скафандров нет, верно? И на других - тоже.

Мы с Леной переглянулись. Мне вспомнилось, что на Терре действительно накоплены изрядные запасы атомного оружия, хотя оно никогда не применялось в терранских войнах (и против внезов, к счастью, тоже - уж больно дорого оказалось его из колодца поднимать). И если его копили, значит, есть основания полагать, что оно действует.

- Вон, посмотрите - Купол Гэмбаку, - гид вытянул руку в сторону сооружения из небольших отдельных камней, отделенного от нас потоком воды. - Здание находилось в ста пятидесяти метрах от эпицентра и чудом уцелело. Все люди, разумеется, погибли.

- Ну, в ста пятидесяти метрах, разумеется, шансов никаких. А вот в километре... - Я попытался было в уме высчитать, какова доза излучения на квадратный сантиметр для десятикилотонного взрыва. Однако сразу же плюнул, поскольку успел благополучно забыть почти весь базовый курс по атомным реакторам, прочитанный влет десять назад, когда еще всерьез думал пойти в энергетики. - В общем, обычная керамика с защитным покрытием все поглотит.

- Ударная волна в атмосфере, - напомнил гид, как-то странно глядя на меня.

- Алекс, молчи! - шепнула в ухо Хина. - Ты себя выдаешь. Сверни тему!

- А, ну да... - промямлил я. - Ударная волна, конечно. А что там за скульптура?

В ста метрах от нас располагалась конструкция, больше всего похожая на вертикально вытянутый овоид. Из ближней к земле части вырезали несколько кусков поверхности, а на вершине стояла девочка со вскинутыми руками. Над головой она держала загадочную проволочную конструкцию.

- Садако Сасаки. Подойдемте поближе. Кстати, вы как себя чувствуете? Костыль не утомляют, ходить нормально можете?

- Все в порядке, - быстро сказала Лена. - Можем.

Я вздрогнул. Откуда он знает про костыли? Впрочем, я тут же сообразил, что из-под одежды Лены, в отличие от моей, ножные суппорты видны прекрасно.

- А, ну ладно. Пойдемте, - Хиро одарил нас странным взглядом.

Мы прошли по широкому пустому пространству вдоль мелкой прямоугольной лужи, окруженной шеренгой цилиндрических штуковин. В них я только вблизи опознал деревья с обрезанной кроной. Вблизи скульптуры стало заметно, что на овоиде с разных сторон прикреплены еще две фигуры, видимо, мальчика и девочки. Под вершиной овоида обнаружилась еще одна загадочная штука, от которой спускалась цепочка. На моих глазах какой-то мано подошел и дернул за цепочку. Раздался громкий мелодичный звон.

- Детский монумент мира, - проинформировал гид. - Возведен в память всех детей, погибших во время бомбардировки. Садако Сасаки получила большую дозу излучения во время взрыва, когда ей только исполнилось два года. Десять лет спустя она умерла от лейкемии. Перед смертью она делала бумажных журавлей, веря, что тысяча таких излечит ее от болезни. Конструкция в ее руках схематично изображает такого журавля, и еще один журавль подвешен под колоколом внутри монумента.

- Умерла от лейкемии? - поразилась Лена. - Почему? Костный мозг клонируется из здоровых клеток, старый вычищается и заменяется клоном. Не слишком простая операция, но и не самая сложная. Я сама знаю мано, схватившего передоз на реакторе...

Она опять резко осеклась. Гид подождал несколько секунд.

- В то время еще не умели не только клонировать ткани тела, но даже и о генетике имели довольно первобытные понятия, - наконец сказал он, и его взгляд снова стал странным. - А вы много знаете, ребята. Явно готовитесь в университет поступать, а не на пособие садиться. Молодцы. В первый раз в Ниппоне?

- Ага, - машинально кивнул я, кляня Лену, а заодно и себя на все корки. Какого хрена мы вообще выступаем с комментариями? Наше дело слушать и прикидывать, как избавиться от гида, поскольку пора дальше валить.

- Ну и как, нравится? В Америке, небось, ничего такого нет, - он обвел рукой местность. - Я туда ездил пару раз, в Нью Йорк и Бостон. Один бетон и камень, да еще все небоскребами застроено.

Он опять сделал паузу, словно чего-то ожидал.

- Ну, окей, - наконец продолжил он. - Давайте вернемся к машине. Следующий пункт назначения - замок. Его тоже после бомбежки с нуля построили, поскольку старый, деревянный, сгорел. Но восстанавливали его по всем правилам, и внутри отличная коллекция картин, а также самых настоящих средневековых доспехов, катан, вакидзаси, нагинат, луков и прочего старинного оружия...

- Спасибо, - Лена устало покачала головой. - Хиро, большое спасибо, но я устала. Нам бы в отель какой устроиться, и мы бы передохнули.

- Не проблема! - весело сказал гид. - Я все отели города наизусть знаю. Сколько звезд? С шиком или простенько, но со вкусом? Как с бюджетом дела?

- Простенько. Как можно дешевле, только базовые услуги.

- Ага, понял. Кстати, извините, что спрашиваю, но подросткам до шестнадцати лет требуется разрешение от родителей, чтобы в отель поселиться. У вас оно есть?

- Разрешение? - растерянно спросила Лена.

- Ну да. Если нет, срочно им звоните и запрашивайте, иначе ни в одно солидное заведение не пустят. Или с этим проблемы?

- Ну... типа да, - я попытался изобразить смущение, лихорадочно стараясь сообразить, как терранский подросток повел бы себя на моем месте. - Мы... ну, в общем, родители не в курсе...

- А, вот как. Ладно, не проблема. Не обязательно останавливаться в солидных заведениях. Большинство лав-отелей позволяют номер снять на сколько угодно, хоть на неделю, и документов там не требуют. Немного дороже выходит, чем в обычном, но не слишком. Только... хм, ладно, знаю я, где ваш возраст вопросов не вызовет. Вам в каком районе лучше? Где ночами оторваться можно на полную? Или где потише, чтобы отоспаться?

- Где потише! - решительно сказала Лена.

- Отлично. Знаю я такое место. Давайте тогда к машине. В час не уложимся, но так уж и быть, обойдусь комиссией от хозяина отеля.

Мы с Леной переглянулись и направили свои костыли к тарахтелке гида. Сердце у меня опять билось изо всех сил, в ушах ревела кровь, бездонное голубое небо наваливалось со всех сторон, пытаясь оторвать от планеты и всосать в себя. И тут ухо резанул пронзительный писк.

- Алекс, тревога! - бесстрастно сказала Хина. - Предупреждение по широковещательному местному каналу: полицейские дроны пройдут над нами через несколько секунд. Они сканируют лица. Нужно немедленно укрыться. Маски наденьте!

Очевидно, то же самое она транслировала Лене, потому что та дернулась и затравленно глянула на небо. Издалека донесся усиливающееся жужжание, характерное для винтов местных дронов типа тех, что стреляли в Рини в Миядзаки. Несколькими секундами позже я заметил три устройства, плывущие метрах в десяти над землей. До них все еще оставалось метров пятьдесят, но максимум через четверть вминуты они должны были пройти у нас над головами.

- Алекс... - прошептала Лена. Ее губы побелели.

Я быстро оглянулся. Неподалеку на мосте над лужей находилось еще одно странное сооружение - что-то типа изогнутого перевернутым желобом каменного листа метра три высотой.

- Туда! Быстро! - ткнул я пальцем, натягивая маску обратно на рот и повторяя то же самое с маской Лены. Лена кивнула, и мы заковыляли к укрытию настолько быстро, насколько позволяли костыли и неторопливо идущие люди. Жужжание усиливалось, а я даже боялся повернуть голову в сторону дронов - отчасти из-за нежелания демонстрировать физиономию прямо в камеры, отчасти просто из-за иррационального страха. Жужжание все усиливалось, давило на барабанные перепонки, заставляло еще чаще биться сердце и вздыматься грудь. Потом вдруг оно неожиданно начало стихать. Мы нырнули под укрытие и прижались к стенке, настороженно вглядываясь в проемы по бокам и ожидая, что дроны вот-вот нырнут к нам и начнут нас снимать в анфас и профиль. Однако шум пропеллеров все стихал и вскоре пропал совсем.

- Ну и что дальше? - тихо осведомилась Лена полвминуты спустя, когда пауза явно затянулась.

- Нужно валить из города. Чем быстрее, тем лучше. Здесь нас точно засекут.

- Да, точно. Кроме дронов, наверняка здесь есть еще и видеокамеры. И лица они распознавать точно умеют.

- А маски?

- Не спасут. Они не скрывают ключевые точки, по ним можно все лицо восстановить. Я знаю, сама несколько раз такие камеры монтировала. А еще можно ультразвуком сканировать, от него такие маски не спасают. Конечно, здесь техника дремучая по сравнению с нашей, но уж на такой-то примитив она наверняка способна. А что делать с... как его? С гидом?

- Отпустим. Скажем, что дальше сами.

- Сами - куда, хотел бы я знать?

Мы синхронно вздрогнули. Хиро вошел под наше укрытие и присел у противоположной стенки, внимательно нас разглядывая. Из его рта торчала небольшая дымящаяся палочка, распространяющая вонючий запах.

- Из-за вас я на штраф влетел за курение в общественном месте, - проинформировал он, вынимая пальцами палочку - самую настоящую табачную сигарету, как в фильмах! - Но патруль на себя отвлек, так что вас они проигнорировали. С вас пятьсот баксов, такие здесь штрафы.

- Да, конечно, мы заплатим, - согласилась Лена. - Большое спасибо, что выручил.

- Не проблема. Клиентов копам я еще никогда не сдавал, так что расслабьтесь, выкрутимся. Только давайте сразу карты на стол. Кто вы такие, ребята? И почему от копов шарахаетесь?

С его лица пропало заученно-бодрое выражение гида при тупых туристах. Сейчас его взгляд остро сверлил нас с Леной, а мина выглядела абсолютно бесстрастной и неподвижной. Кажется, свернувшись почти в клубок, ему следовало бы выглядеть неопасным, но почему-то его поза казалась почти угрожающей.

- Ну так что? - снова поинтересовался гид.

- Мы... э-э, нам родители жениться не разрешают, - с усилием выдал я легенду. - Мы сбежали...

- Вот как? Вам сколько лет? Тринадцать? Четырнадцать?

- Мне пятнадцать! - заявила Лена.

- А мне шестнадцать! - поддержал я. - Мы уже совершеннолетние, имеем право делать все, что захотим. А они не разрешают.

- Вот как? - нехорошо усмехнулся Хиро. Он выпрямился, уронил палочку на землю и раздавил ее подошвой обуви. - Я вас разочарую. В Северной Америке, откуда вы якобы прилетели, возраст совершеннолетия - двадцать лет. В Ниппоне - двадцать два. И идут разговоры о том, что еще на два-три года надо поднять во всем САД. А вы таких известных вещей не знаете, нэ? И о Нью-Йорке с Бостоном не знаете ничего. И акцент у вас совершенно не как у янки. Я еще раз спрошу: кто вы такие? Только честно.

На меня навалилась тяжелая тоска. Разумеется, идея о том, что мы сможем выдавать себя за терриков, пусть и из другой местности, оказалась идиотской. Сколько еще таких деталей, очевидных для местных, мы не знаем? Разделение туалетов на мужские и женские, изумительно высокий возраст совершеннолетия, акцент - а ведь мы еще даже не начали путешествовать самостоятельно. Походило, что наши шансы скрыться на Терре находились на уровне даже не нуля, а внушительной отрицательной константы.

- Спасибо мано за приятное времяпровождение, - сухо проговорил я, манипулируя кошельком. - Компенсацию за штраф плюс... так, премию за помощь в размере часовой платы я перевел. Признательны за помощь. А сейчас мы пойдем. До свидания.

Хиро шагнул вперед и ухватил меня за плечо железной хваткой.

- Я сам решу, когда расстанемся, пацан, - от него несло отвратительным запахом дыма, и я с трудом удержал тошноту. - Теперь живо говори - кто такие и откуда? Почему от копов бегаете? А?

Теперь его лицо выглядело свирепым. Он почти вплотную прижимался ко мне, вдавливая меня в стену, холодную даже сквозь одежду. Если терранские неформальные обычаи хоть немного походили на наши, он явно пытался давить мне на психику в весьма агрессивной манере. Выхода не оставалось - следовало поставить его на место немедленно. Если он член какой-то местной банды из числа широко распространенных на Терре (ага, по тем же надежным источникам информации в виде фильмов), он от нас все равно не отвяжется. Но если он одиночка, то его можно запугать.

Безо всякого предупреждения я ударил его кулаками в грудь и живот. Уже начав движение, я сообразил, что рефлексы из безвеса играют со мной злую шутку в постоянном векторе. Прежде, чем я успел взять тело под сознательный контроль, одна моя нога согнулась в колене, упираясь в стену, чтобы погасить импульс - и вторая нога не выдержала веса тела, несмотря даже на поддержку костыля. Удар оказался куда сильнее, чем я ожидал, поскольку экзоскелет костыля добавил ему энергии. Хиро отлетел от меня метра на два, ударившись о противоположную стену и почти выпав из-под навеса. Но и я рухнул на каменную плиту вслед за ним. В очередной раз костыль погасил удар внешними ребрами жесткости на предплечьях, но пока я приходил в себя, Хиро уже снова оказался рядом. Он навалился на меня, прижимая к земле и не позволяя встать, и больно ухватил за шею.

- Значит, ты крутой? - поинтересовался он. - А если я тебя сейчас покрошу?

Он резко повернул мне голову, приблизил лицо и оскалил зубы в свирепой гримасе. Лена тихи взвизгнула. Я замер, просчитывая ситуацию. Моя сумка, где находились игломет и фальшивая батарея с молекулярным лезвием, свалилась с плеча и сейчас лежала на расстоянии вытянутой руки. Я мог бы до нее дотянуться, но вряд ли противник отнесся бы к моим попыткам благосклонно. Возможно, костыль и позволил бы мне стряхнуть Хиро, приложив максимальное усилие - но что потом? Он прожил в векторе всю жизнь, а все мои рефлексы драки сейчас работали против меня.

Неожиданно тяжесть на мне пропала. Потом сильные руки ухватили меня сквозь одежду за спинные ребра костыля и вздернули на ноги. Сервомоторы протестующе заныли, но скелет уже обрел равновесие и вернул меня в обычное выпрямленное положение. Зато Хиро переломился в поясе под углом почти девяносто градусов и замер в такой позе, прижав ладони к бедрам.

- Униженно прошу меня простить и приношу свои глубочайшие извинения, - тихо сказал он, не поднимая взгляда. - Мое поведение ужасно и оскорбительно. Но я не имел в виду ничего плохого. Очень прошу простить.

Мы с Леной ошарашенно глядели на него. Хиро не выпрямлялся.

- Ну... ладно, - пробормотал я наконец, стряхивая с одежды налипшую пыль, которая на Терре, казалось, проникала даже в гермоконтуры. - Прощаю. Так мы пойдем...

Хиро выпрямился, и на его лице вновь сверкнула улыбка - но на сей раз не профессионально-безразличная гида, а по-настоящему веселая и озорная.

- Еще раз прошу простить, - в его голосе звучали виноватые нотки. - Я просто хотел проверить одну свою догадку. Вы ведь не дети, верно? Вы пустоброды.

- Кто?

- Пустоброды. Э-э... жители незаконных поселений в поясе астероидов. Верно?

- Почему? - ошеломленно спросил я.

- Потому что знаете слишком много из того, что не каждый профессор знает, зато не в курсе очевидных вещей. Потому что пропорции тела у вас, скорее, взрослые, но вы явно не лилипуты. Потому что под давлением ты, пустоброд-куд, ведешь себя совсем не как подросток. И, самое главное, где еще можно найти группу, пусть даже из двух человек, целиком носящую костыли? Вы ведь с того шаттла, что гробанулся под Миядзаки несколько дней назад, верно? В новостях передавали, что двое выжило.

- Ч-чангет... - невольно процедил я.

- Угу, и ругаешься по-пустобродски. Не надо смотреть на меня такими злыми глазами, космический мальчик-кун и космическая девочка-тян, а то я испугаюсь и заплачу, - он ухмыльнулся еще сильнее. Его улыбка казалась весьма открытой и располагающей, но расслабляться я не собирался. Знавал я немало жуликов, скаливших зубы еще убедительнее. - Честное слово, я вас не сдам. И деньги вымогать не стану. И даже помогу за так, с компенсацией расходов, разумеется. Хотите?

Мы с Леной обреченно переглянулись.

- Если не хотите, я не навязываюсь, - гид резко посерьезнел. - Понятно, что верить мне резона у вас нет никакого, и напрягать вас я не собираюсь. Еще раз приношу глубочайшие извинения за свое поведение, - он снова поклонился. - Я обещал довезти вас до отеля, и довезу. Во-первых, мне комиссионные нелишне. Во-вторых, если еще кому-нибудь ляпнете, что от родителей сбежали, вас тут же копам сдадут. Бегство влюбленных двести лет назад проканало бы, но не сегодня. Так что придумывайте новые отмазки, пока я вас везу.

Он выглянул наружу и осмотрелся.

- Чисто. Копов нет ни на двух ногах, ни в воздухе. Идем?

Я заколебался. Пойти означало довериться первому встречному пройдохе. Остаться - необходимость нового поиска транспорта, и кто знает, какие новые ловушки нас там ожидают?

- Алекс, согласие не ухудшает нашего положения, - сказала Хина. - Мы полностью в его власти. Даже если уйдет, может проследить с удаления.

Гид вдруг бросил острый взгляд на мои наглазники. Я невольно вздрогнул. Он услышал? За всю предыдущую жизнь я встречал только одного человека, способного расслышать тихую вибрацию височного динамика, сфокусированную через кости внутрь черепа. Парень определенно являлся весьма опасным типом - с умением драться в местных условиях, с отличным слухом и великолепной соображалкой. Если он замышляет плохое, то гнать его от себя - последнее, что следовало делать. Лучше уж держать на виду. Я глянул на Лену, и она едва заметно кивнула.

- Хорошо, - со вздохом согласился я. - Вези нас в отель. Но учти, что других денег не дадим, у нас с ними напряг.

- Ну вот и здорово! - снова просиял парень. - Поехали. Кстати, как вас зовут? Пустоброд-кун - слишком длинно, если срочно позвать надо, и окружающие не поймут.

- Я Алекс. Она Лена.

- Ёросику. Я Хиро, если забыли. Едем, пока новый патруль не появился.

До отеля мы добрались без новых приключений, если не считать за таковые изматывающие вибрацию и тарахтение музейного автомобиля, а также изумительно рискованные маневры пилота посреди плотного, борт о борт, потока колесных самоходов. Располагалось заведение в очередном многоуровневом здании. Вход в него находился на маленькой тихой улице, над ним переливалось и крутилось голографическая фигура, больше всего напоминавшая сжатые ягодицы.

- Запомните - знаком сердца в Ниппоне обозначаются лав-отели, - пояснил Хиро, с усилием отворяя массивную дверь.

- А в чем разница с обычными? - поинтересовалась Лена.

- Э-э... - гид замялся и даже остановился, подбирая слова. - Ну, здесь люди... ну... любовью занимаются.

- Этти, что ли? А зачем для них специальный отель?

- Как зачем? - поразился гид. - В обычные не пускают неженатых мужчин и женщин. Мораль блюдут.

- Что значит...

- Потом объясню, - прошипел я, сдавливая Лене плечо. - Хиро, куда дальше? И как платить?

- Платить как обычно, вон пульт, - Хиро указал на большое табло с десятками маленьких картинок. - Выбираете комнату, срок, подтверждаете в кошельке оплату, и вперед. Не беспокойтесь, в лав-отелях айди не требуют. Давайте помогу. Что больше нравится?

- Нам все равно. Лишь бы тихо и никто не беспокоил. Как снять на сутки?

- Хм... ну, вот подходящая.

Гид ткнул пальцем в одну из картинок, и наглазник показал широковещательный запрос на оплату. Сутки стоили полторы тысячи долларов, что раза в два превосходило мои ожидания от предварительного изучения, плюс еще пятьсот требовали в залог непонятно за что. С другой стороны, особо привередничать не приходилось. Я подтвердил запрос. Что-то щелкнуло, затрещало, в стене открылся маленький ящичек, и в него выпала прямоугольная пластинка с номером. Ключ в наглазниках почему-то не появился, равно как и маяк.

- Держи, - Хиро сунул пластинку мне в руку.

- Что это?

- Э-э... ключ. У вас разве не такие? Суете в щель у двери, она открывается.

- Извини, в первый раз вижу. У нас ключи цифровые, без физического носителя. И куда с ним?

- Третий этаж на лифте, вон там, - подсказал Хиро. - Ну что, Алекс-кун и Лена-тян, прощаемся? Или все-таки помочь? Не гоните, а? Я же от любопытства помру, а вы в одиночку точно пропадете. Вы же простейших вещей не знаете!

- Ты помрешь вовсе не от любопытства, - я выдернул из сумки игломет и направил на него. - Хиро, спасибо за помощь, но теперь лучше исчезни. Мы влипли в историю, где убивают всерьез и не задумываясь. Но у нас своя ценность, и нас так сразу не прикончат. Ты - никто. Тебя кончат сразу. Исчезни.

Глаза Хиро заметно округлились.

- Ты меня не убьешь, - без особого убеждения сказал он.

- Верно, не хотелось бы. С трупами возни много у вас на Терре. У нас-то, пустобродов, все элементарно - в бездых выпихнул, ногой пнул, чтобы ускорение придать, и всё, не найдут. А если сомневаешься, что я на триггер нажму, то прими к сведению, что в Поясе до сих пор дуэли случаются. И я на нескольких дрался.

- Значит, ты все-таки мне не веришь, Алекс-кун...

- Либо я тебе не верю, и тогда у меня руки чешутся тебя пристрелить, либо верю, и тогда тебя нужно гнать в шею, чтобы другие ненароком не пристрелили. Понимаешь расклад?

Хиро одарил меня долгим взглядом, странно склонив голову к плечу. Потом вдруг уселся на пол, как-то хитро и компактно подвернув под себя ноги и скрестив руки на груди.

- Валяй, стреляй, - решительно сказал он. - Потому что если уйду, точно от любопытства помру. Лучше сразу отмучаться.

Я подавил острое желание на полном серьезе нажать на триггер, предварительно сняв игломет с предохранителя. Возможно, остановила меня только мысль, что с сокрытием трупа в местных условиях мы вряд ли справимся лучше, чем с остальными элементами нашего гениального плана. Да и где потом боезапас пополнять, тоже вопрос оставался открытым. Имелся еще вариант швырнуть в него чем-нибудь массивным в надежде вырубить. Однако с мой выдающейся координацией в постоянном векторе даже и пытаться не стоило. Опять же, вряд ли мы сами нашли бы нужный отсек, а связываться с местной диспетчерской тоже не стоило. И в конце концов, нам все равно рано или поздно пришлось бы довериться кому-то из аборигенов. Легенда о бегстве может сработать лишь со случайными встречными, но не с теми, с кем общаешься постоянно. Так почему бы и не гид, явный жулик и пройдоха? По крайней мере, полиции нас он не сдаст. Очень уж не хочется проверять на себе, насколько правдиво земные фильмы ее изображают.

Помедлив, я сунул игломет обратно в сумку.

- Ладно, мано, уговорил. Нам потребуется помощь. Сколько запросишь? Снова напоминаю, у нас с деньгами напряг.

Как-то неуловимо Хиро вдруг оказался на ногах. Прежде, чем я успел среагировать, он схватил меня за руку с иглометом и энергично ее потряс. Потом он точно так же потряс пустую руку Лены.

- Заметано! - энергично сказал он. - Считайте, что наняли меня. Много не возьму, не волнуйтесь. Двести в час, и только за то время, что на ваши запросы трачу. Треп о жизни и мое любопытство сюда не включаем. Плюс накладные расходы, разумеется. А теперь топаем наверх, в ваш номер, а то еще войдет кто.

Гид провел нас в номер, ошеломивший цветовой гаммой - сплошь в красных и розовых тонах. Кровать здесь имелась лишь одна, зато раза в три большая, чем больничные. И совсем иная по ощущениям - когда я осторожно сел на краешек, он неожиданно легко поддался, и я беспомощно опрокинулся на спину. Мягкая материя охватила меня со всех сторон, словно старый гидрокомпенсатор, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы из нее выпутаться.

- Вон там сортир, - указывал в то же время Хиро. - Что у нас там?.. ага, унитаз стеклом отделен, но перегородку можно затемнять по желанию. Ванна... знаете, что такое ванна? В нее воду набираете и сами залезаете. Попробуйте, если не пробовали раньше. Вон та кнопка поддув включает. Вон пульт от телевизора, если наглазники несовместимы, вот тут кондиционирование... что еще? А, минибар. Учтите, содержимое платно, стоимость вычитается из залога. Всё, вроде бы.

Он схватил стоящий у стены стул и устроился на нем странным способом, пропустив спинку между ног и опершись о нее локтями.

- Теперь рассказывайте, - потребовал он. - Хочу все знать, как в том старом шоу. Кто за вами гонится и почему от копов шарахаетесь.

- Обо мне лучше не надо, - шепнула Хина.

- Хиро, ты о Чужих слышал? - вкрадчиво спросил я. - С других миров?

- А то! Каждое третье шоу о них, если не каждое второе. Они человечество уже стопятьсот раз поработили, разобрали на органы и съели. А несъеденных извращенно трахают во все дыры, и мальчиков, и девочек. Членощупальцами. И яйца в желудок откладывают. У меня с юности приличная коллекция такого хэнтая осталась, могу показать, если не слишком застесняюсь. А что, снова прилетели? И щупальца есть?

- Стоп. Какие еще шоу? Какие щупальца? Что такое хэнтай?

- У-у... - Хиро поерзал, устраиваясь поудобнее. - Я почти забыл, что вы дикие пустоброды. Ладно, забудь, проехали. Так что там насчет Чужих?

Я тяжело вздохнул - и выдал ему упрощенную версию наших приключений, из которой старательно вырезал все, связанное с Хиной. Хиро слушал сосредоточенно, не перебивая, и за окулярами я никак не мог разобрать выражение его глаз. Верит или нет? Когда я закончил, он какое-то время молчал.

- Не верю, - наконец задумчиво сказал он.

- Вон шлюз, а комбез в шкафчике. В смысле, я не огорчусь, если исчезнешь прямо сейчас.

- Добрый ты, Алекс, - усмехнулась Лена. - Только, Хиро, ты нам сам навязался. У нас к тебе интерес исключительно с точки зрения помощи. Нам нужно укрыться. Верить нам при этом не обязательно. Вопрос в том, что ты можешь предложить. Любопытство не в счет, нам от него толку никакого.

Хиро глянул на нее, потом перевел взгляд на меня.

- Ну? - не выдержал я после затянувшейся паузы. - Лена что-то непонятно сказала?

Хиро вдруг озадаченно мигнул, несколько раз перевел взгляд между мной и Леной, потом смущенно заулыбался и несколько раз поклонился, ухватив себя ладонью за затылок.

- Хонто-ни хонто гомэн насай. Я просто тупой старомодный джап. У нас принято, что мужчина говорит, женщина слушает. Постоянно забываю, что в других местах не так. И в космосе, видимо, тоже, да?

Я намеренно не ответил, только бросил быстрый взгляд на Лену.

- Понятия не имею, что там у терриков в других местах, - сухо сказала она. - С Алексом мы друзья, но я сама за себя решаю. Так что ты можешь предложить, Хиро... сан, кажется?

- Я же сказал, не надо суффиксов, - Хиро слез со стула и выпрямился. - Значит, за вами... за тобой, Лена, гонятся Чужие?

- Да.

- И они могут взламывать любую нашу криптографию? Любые компьютеры?

- Вряд ли любую, но значительную часть коммуникаций.

- В таком случае, ребята, вы попали. Вы, наверное, просто не представляете, как дела на Земле обстоят. Практически по всему шарику мест без перманентной слежки не осталось. На улицах все пишется камерами и хранится минимум несколько месяцев. На вокзале ваши морды наверняка в десятке мест зафиксировались. Все финансовые операции хранятся тридцать лет. Вся связь, любой обмен данными - всё фиксируется. Могу подкинуть материалы почитать на досуге. Правозащитники протестуют, но правительства уже век как на их требования болт кладут. Не, утверждается, что доступ только по решению суда и все такое, но если Чужие могут хакать базы данных по своему усмотрению... вы попали глубоко и всерьез. Говорите, некоторые из них к вам неплохо относятся? Знаете, лучше сами им сдайтесь, проще выйдет.

- Спасибо, сами в курсе. Не вариант, - еще холоднее огрызнулась Лена. - Значит, ничем помочь не можешь?

- Я так не сказал. Хм. Ладно, приму пока вашу сказку на веру. Есть у меня предположения, но нужно почву прозондировать аккуратно, с людьми поговорить. Значит, так. Оставайтесь здесь, никуда не уходите. Завтра утром вернусь с новостями...

- Эй! - вскинулся я. - Ты куда? Какие люди? Какие новости?

- Музейщики. Олдскулеры. Есть такое... хм, место в Ниппоне. Я сам оттуда. Расслабьтесь. Говорю же, я вас не сдам, ни намеренно, ни случайно. В крайнем случае придется поискать что-нибудь другое. В общем, сидите здесь и не высовывайтесь. Если есть захотите, вон там в углу консоль, где можно пиццу или роллы заказать. Анонимно заказать, поскольку все заведение такое. Мата ащта.

И он пулей выскочил за дверь, тяжело стукнувшей за его спиной.

Мы переглянулись.

- Ловкач, - задумчиво сказала Лена.

- И жулик, - согласился я. - Но от полиции он нас прикрыл по-настоящему, хотя никто и не просил. Правда, в фильмах такие часто сами тайными полицейскими осведомителями работают. Или с криминалами связаны.

- Полиция... что такое "полиция", Алекс? Что-то типа нашей милиции?

- Наша милиция только для самообороны. Ну, или люлей навешать какому-нибудь идиоту. А здесь она - часть государства. Запрещает, лишает свободы, регулирует и все такое. Нет, теоретически она должна защищать нормальных людей от криминалов, но на практике проверять как-то не хочется. Даже если у полиции к нам лично претензий не возникнет, что сомнительно с учетом фальшивых айди, мы наверняка засветимся не в одном леджере. И тогда нас найдут Стремительные.

- Как все сложно... Ладно, выбора у нас немного. Если Хиро нас раскусил просто сходу, остальные тоже заметят неладное. Без помощи местных нам не обойтись. Без сознательной помощи информированных местных. Но количество осведомленных нужно свести к минимуму, а Хиро уже все знает. Придется пока что с ним работать.

Я похлопал ее по плечу.

- Я так же думаю. Не волнуйся, прорвемся как-нибудь.

- Да уж постараемся. Алекс, а ты действительно на дуэлях дрался? До смерти? В бездыхе? Я думала, их уже давно нет.

- По-настоящему не дрался, разумеется. Так, дурачились. На пульверизаторах. Проигравший отмывает комбез победителю, ну или что-то в том же духе.

- Вот как? - Лена повозилась на кровати, переворачиваясь и укладывая голову мне на грудь. - М-м... никогда не замечала, что ты такой твердый. И часто ты отмывал?

- Сама твердая и угловатая, сейчас ребра мне сломаешь! Спрячь куда-нибудь свою челюсть, пока насквозь меня не проткнула. А отмывал я дважды. Из восьми раз. Так что я крут.

- Крут, - согласилась Лена. - Большой сильный мужчина, кого угодно покрасишь, отмоешь, защитишь и спасешь. Я в тебя по уши влюблена.

- Женщина, если считаешь, что грубая лесть поможет тебе меня подчинить и поработить, обломись прямо сейчас. А вдруг я яой?

- Как максимум би, судя по прошлому опыту. И попытаться все равно стоило. Я еще никогда никого не порабощала, хотелось попробовать. Кстати, не хочешь этти? Ужасно любопытно, как оно получается в постоянном векторе. Дома разве что во время разгона попробовать можно, да и там стюард не позволит во имя Великой Техники Безопасности.

- Этти? Хм... - я подумал, прикинул свой пульс, пощупал рукой кровать. - Можно рискнуть. Только сначала, если не возражаешь, я в душ. Мадар чуд! Забыл у Хиро спросить, что в стоимость входит. Вода платная, или как?

- Так подключись... а, нельзя. Ладно, не разоримся. Здесь же Терра, она водой вся залита. Не должны за нее драть втридорога. Ой...

- Что?

- А как мы костыли снимать-одевать собираемся? Меня к нему втроем пристегивали. Или они несъемные? И даже если снимем, как передвигаться станем?

- Ползком по нижней плоскости. По полу. Выкрутимся как-нибудь. Все равно когда-то снимать пришлось бы, не спать же в нем. Но костыль - вторая проблема.

- А первая?

- Одежда, чтоб ей в клочья порваться!

Выбраться из одежды и в самом деле оказалось куда сложнее, чем выглядело поначалу. Напяливали ее на нас местные, привычные к пуговицам и застежкам, а снимать пришлось самостоятельно, разбираясь в нетривиальных хитростях. Нам потребовалось минимум десять вминут, чтобы содрать с себя все куски ткани, еще и цепляющиеся за выступы костыльных ребер. К счастью, мы сразу же нашли подогрев в номере, так что смогли поднять температуру до комфортных двадцати восьми. Костыли мы предусмотрительно сняли в специализированном отсеке под названием "ванная комната" - там террики сосредотачивают все, связанное с гигиеной. Помимо уже знакомых нам струйного душа и кошмарно-антисанитарного местного туалета там нашлась длинная емкость объемом литров в двести. Хина опознала ее как "ванну", упомянутую Хиро. В нее полагалось закачивать воду, а потом погружаться самим. Мы с энтузиазмом решили освоить новое устройство, несмотря даже на перспективу гигантской платы за такой объем воды - и не пожалели. Вода в ванне сработала как аналог древнего гидравлического гравикомпенсатора, который использовали в лайнерах на заре космоплавания. Погрузившись в нее, мы потеряли значительную часть веса и какое-то время просто бездумно лежали, обнявшись и наслаждаясь райской легкостью тела.

Потом лежание как-то плавно перешло в этти - вялое, неуклюжее, словно у паралитиков, и безо всякой фантазии из-за ограниченного пространства, но хотя бы не смертельное для кровяного давления и сердечной мышцы. Всего лишь пятивминутные упражнения вымотали нас похлеще, чем полвчаса в нормальной обстановке, и мы еще долго лежали, приходя в себя. Потом выбрались из заметно остывшей воды, разливая ее по полу, осушили кожу специальными кусками водовпитывающей ткани под названием "полотенца" и перебрались на кровать на четвереньках, волоча за собой костыли. К счастью, я вовремя сообразил, что если не прихватить их сейчас, потом за ними придется перемещаться еще раз. В постели мы попробовали этти еще раз, но сдались уже через десяток-другой секунд, когда я едва не потерял сознание от мощного скачка давления и сердцебиения. Приходя в себя, я остро жалел терриков. Мы-то домой в нормальные условия рано или поздно вернемся, а им в постоянном векторе до самой смерти жить.

После такой тренировки, усугубленной расслабляющим эффектом воды и общей усталостью, мы попросту вырубились. Мы проспали мертвым сном до самого утра, когда нас разбудила деликатная трель внутреннего коммуникатора. Я дотянулся до окуляров, но сообразил, что они не включены в общую систему. Около двери обнаружился небольшой твердый экран, на котором маячила физиономия Хиро.

- Доброе утро! - жизнерадостно сказал он, когда я с трудом добрался до него и включил канал. - Уже проснулись? Можно к вам? У меня новости.

- Привет, мано. Да, конечно, входи.

Минуту спустя, когда я уже сумел вернуться к кровати, Хиро ворвался в комнату и с шумом захлопнул за собой дверь.

- Привет! - снова поздоровался он. - Я вижу, вы уже...

Внезапно он осекся, его глаза заметно вылезли на лоб. Он перевел взгляд с меня на Лену, сидящую рядом и сонно почесывающую лодыжку, запунцовел и стремительно отвернулся.

- Сумимасэн, - пробормотал он. - Не подумал. А-а... я подожду.

- Чего подождешь? - поинтересовался я.

- Ну... э-э... когда вы оденетесь.

- Зачем? Ты нас куда-то ведешь? Ты же говорил про новости.

- Ано-о... - протянул Хиро, по-прежнему глядя в стену. - Это-о... А-а... Гомэн насай. Я забыл, что вы пусто... эт-тоо... жители Пояса. Слышал, у вас принято голыми ходить... Но у нас... - он снова замолчал.

Лена дотянулась до наглазников, надела их и несколько секунд явно что-то читала. Потом скомандовала:

- Алекс, помоги встать. Ага, так. Теперь держи меня, чтобы не упала... да не за шею, за талию, блин! Хиро, повернись к нам.

Гид нехотя подчинился, хотя его взгляд по-прежнему блуждал где-то на потолке.

- Хиро! Посмотри на меня. Прямо! И глаза не отводи.

Тот запунцовел еще сильнее, но жадно уставился на Лену, словно видел ее в первый раз.

- Смотри внимательно и сколько хочешь. Я знаю, что у терр... у землян какие-то странные обычаи, касающиеся личной гигиены, но я их не понимаю и понимать не хочу. Мы - внезы. Если хочешь находиться в нашей компании, привыкай к тому, какие мы есть. Я лично не собираюсь себе проблемы устраивать, кутаясь в материю, когда не холодно. Вчера поносила вашу глупую одежду, так сегодня даже такие места натерты, о каких я и не подозревала. Ну? Пришел в себя?

Хиро с шипением втянул воздух сквозь зубы, на его скулах заиграли желваки. Потом как-то сразу его лицо стало бесстрастным, краска почти мгновенно с него сошла. Взгляд он больше не отводил, но смотрел как-то странно, словно сквозь нас.

- Гомэн насай, - он довольно низко поклонился. - Все в порядке. Просто... просто я слишком привык к гайдзинам из Америки. Зато теперь я окончательно верю, что вы пустоброды. Только не говорите сэнсэю, ладно? - на его лице мелькнула виноватая улыбка. - А то от репутации лоликона никогда не отмоюсь.

У меня затекли руки и начало ломить спину. Руки разжались сами собой, и Лена плюхнулась обратно на кровать. Немного побарахтавшись и одарив меня сердитым взглядом (а вот сама бы попробовала держать такую тушу в векторе!), она снова приняла вертикально-сидячее положение.

- Кто такой сэнсэй и что мы ему не должны говорить? - осведомилась она.

- А вот тут как раз и начинается самое интересное. В общем, я знаю людей, которые... ну, не очень любят современное общество. Живу в одной компании с ними. Помните, я вчера про олдскулеров сказал? Они считают, что Ниппон заражен грязной чужой культурой, пытаются соблюдать традиции и так далее. Они... хм, слегка странные. Но безобидные. И при том они очень плохо относятся к современным технологиям слежки. Могу гарантировать, что на их территории вас не найдут, по крайней мере дистанционно. И в полиции они авторитетом пользуются...

- И в чем подвох? - перебил его я. - Только не говори, что они с радостью пустят к себе двух внезов, скрывающихся от Чужих. Не слишком с музейной темой соотносится, как мне кажется.

- А они пустят! - гид просиял широкой улыбкой, поднимая указательный палец к потолку. - Они ж не упертые. Нормальные люди, только со странностями. А у кого их нет?

- Подробнее.

- Эт-то... Алекс, Лена! Может, вы с ним прямо сейчас поговорите? Сами, без моего посредничества?

- Хиро, - терпеливо сказала Лена, - мы же объясняли, что не можем связью пользоваться. Там айди включать надо. Нас отследят в момент.

- А не надо ничего включать. Он здесь. В машине внизу ждет, я имею в виду. Он в Хиросиме по делам был, ну и...

Мы пораженно переглянулись.

- Хиро, - напряженно проговорил я, - ты что, кому-то проболтался? Ты же обещал!

- Ну... да. Обещал. Но сэнсэй... - он вдруг заторопился, в его английском прорезался странный акцент, и его стало куда труднее понимать. - Он меня на улице нашел. Из грязи вытащил. У меня родители безработные, всю жизнь на пособии, я сам на сэкки сидел... наркотик такой, убивает за полгода, я уже сдох почти. Он меня нашел, в чувство привел, человеком сделал, к делу пристроил. Хонто-ни хонто... честное слово, он кто угодно, только не агент Чужих! Я понимаю, что вы никому не верите, но... Пожалуйста, поговорите с ним. Пожалуйста!

Он вдруг резко опустился, почти упал на пол, как-то странно согнулся и уперся лбом в лежащие на полу ладони. Сказать, что мы пялились на него в замешательстве, означало серьезно преуменьшить степень раздрая в наших головах. Потом я немного опомнился и наконец-то включил голову. С одной стороны, каждый террик мог оказаться агентом Стремительных. С другой - на Терре обитает восемнадцать миллиардов человек, и завербовать их всех - непосильная задача даже для всемогущих инопланетян. А если и посильная, зачем им тогда скрываться? Наконец, Хиро уже проболтался, и если таинственный сэнсэй является агентом, то мы уже спалились. Так что хуже от разговора не станет, а вот польза может получиться.

Я глянул на Лену, едва заметно пожал плечами - та так же слабо кивнула в ответ - и вздохнул:

- Ну, что с тобой поделать... Зови своего сэнсэя.

Хиро оторвал башку от пола, радостно кивнул и сменил позу на уже знакомую нам сидячую с подвернутыми под себя ногами. Ухватившись за наглазники, он что-то тихо прошептал, выслушал ответ и кивнул снова.

- Он поднимается. Кстати, вы завтракали?

Словно в ответ, мой желудок пронзило острое чувство голода. Я вдруг вспомнил, что нам еще нужно принимать таблетки.

- Нет, - грустно сказала Лена. - А я жрать хочу, словно рудодробилка на полном ходу.

- А, не проблема. Сейчас! Что предпочитаете по утрам? Рис, натто, тосты, бекон, яичницу, пончики? А, знаю! Сасими пробовали когда-нибудь? Я знаю одно дешевое, но приличное заведение, тухлой рыбой никогда не торгуют. И тогда уж немного суси для полного комплекта.

Хиро вскочил, подошел к пульту в углу, включил экран и принялся копаться одновременно в нем и в окулярах. Сасими? Я сам ухватился за манипуляторы. К счастью, у меня есть привычка таскать с собой огромную оффлайновую помойку всякой всячины, и термин там нашелся. Обозначал он нарезанную сырую рыбу. Рыбную мякоть я раньше если и пробовал, то с нормального конвейера, и даже она мне не слишком нравилась - как вкусом, так и ценой. С другой стороны, если местные от нее не помирают, то туристы мы, в конце концов, или нет? А туристам положено пробовать местную кухню.

В дверь тихо постучали (терранские строительные материалы неплохо проводят звук и вообще вибрацию). Хиро нажал клавишу замка, и в отсек вошел невысокий мано.

Вроде бы он не представлял собой ничего особенного - стандартная одежда из черной ткани, в любимом местными "деловом" фасоне, зачесанные назад волосы, типичный хин по внешности - но оторвать от него взгляд с первой попытки не получалось. Пронзительный взгляд черных глаз сквозь линзы наглазников над выдающимся горбатым носом, казалось, без труда проникал сквозь кожу до печени и селезенки. Тонкие губы, сжатые в прямую полоску, необычного оттенка смуглость кожи, но самое главное - движения, плавные и точные, ни одного лишнего, словно у хорошо отлаженного робота. Войдя, он коротко поклонился и уставился на нас. На мгновение его внешняя невозмутимость дала сбой, но удивление из взгляда пропала мгновенно.

- Коннити ва, - произнес он. Я вскинул ладонь к наглазникам, но переводчик уже включился самостоятельно, реагируя на ключевую фразу. - Хиро-кун, они и есть беглецы из космоса, о которых ты говорил?

- Да, сэнсэй. Они самые.

- Вот как? - с явным сомнением в голосе протянул новоприбывший. - Никогда бы не подумал, что такие дети могут иметь отношение к космосу. Прошу прощения за невежливость, гости-тати, - он переключился на английский. - Я никогда раньше не видел представителей вашего народа иначе, чем в изображениях, и они казались... э-э, крупнее. Могу я поинтересоваться вашим возрастом, если вопрос не слишком грубый?

Говоря, он смотрел на меня. Я демонстративно промолчал, кинув взгляд на Лену.

- Добрый день, уважаемый мано, - ее голос казался ледяным. - Могу я попросить уважаемого мано представиться перед тем, как задавать нескромные вопросы?

- Благовоспитанная младшая женщина в присутствии старшего мужчины должна отвечать на вопросы, а не задавать встречные! - сурово заявил новоприбывший, и меня пронзило острое чувство неприязни. Его манеры являлись хамскими по меркам любого общества, и я, равно как и Лена, это понимал. Хиро шевельнулся, но мано остановил его поднятой ладонью.

- К сожалению, я не благовоспитанная, уважаемый мано, - температура голоса Лены опустилась примерно до восьмидесяти по Кельвину. - Очень сожалею, что мано пришлось проделать такой дальний путь впустую. Позвольте попрощаться с мано с пожеланиями самого наилучшего.

Мано опять уставился на меня. Я постарался придать лицу такое же бесстрастное выражение, как и у него.

- Всего хорошего, мано, - заявил я, в упор глядя в его пронзительные черные глаза. - Нам уже пора уходить. Хиро, тебе тоже спасибо за... хм, попытку помочь.

Про себя я прикинул схему поведения, если мано вдруг начнет вести себя неадекватно. Сумка с иглометом лежала на тумбе у кровати, и без костыля быстро я бы до нее не дотянулся. Да и вообще сидеть на кровати параллельно вектору, безо всякой опоры было тяжко, и я уже основательно выдохся. Хотелось упасть на спину и расслабиться. Но проявлять слабость перед хамом? Хотя почему бы и нет. Кто он такой, чтобы обращать на него внимание? Он в наглазниках, вызвать охрану - вернее, полицию в местных реалиях - наверняка можно просто движением щеки, и помешать ему я все равно не смогу. А все остальное меня не волнует. Я действительно откинулся на спину, уставившись в потолок, и начал копаться в наглазниках, разыскивая давешнюю оффлан-карту города. Лена рядом закопошилась, перебираясь к краю кровати - вероятно, решила добраться до костыля.

Неожиданно мано засмеялся - не каркающим, как я почему-то ожидал, а нормальным добродушным смехом.

- Нет, Хиро-кун, ты не соврал и не домыслил, как тебе иногда свойственно, - сказал он сквозь смех. - Они действительно не дети. И я вполне верю, что они внезы. Ни одна нагая земная девочка-подросток не смогла бы вести себя так естественно в нашем присутствии и уж тем более так изящно меня послать. Мои глубочайшие извинения внез-тати, - он поклонился в нашу сторону, на сей раз куда глубже, чем при входе. - Хиро-кун - большой фантазер, и иногда я даже удивляюсь, почему он не пишет книги. Верить ему на слово можно лишь с большой осторожностью. Прошу забыть мои прежние слова. Сделаем вид, что я только что вошел. Меня зовут Морихэи Истина, - здесь текст переводчика дрогнул, и "Истина" сменилась на "Макото", согласуясь с произношением. - Я мэр небольшого города под названием Кобэ-тё, северного пригорода Хиросимы. Не Кобэ-си, прошу не путать, он куда восточнее. Вчера вечером Хиро-кун вызвал меня и битых двадцать минут старался убедить, что двоим несчастным внезам, скрывающимся от неведомых Чужих, нужна помощь. Еще раз прошу прощения, однако в бегство от Чужих поверить достаточно сложно. Со всей скромностью, могу я узнать имена внез-тати?

Я покосился на него. Он улыбался, и на сей раз его глаза не производили впечатление портативного томографа. В таком виде он почти вызывал доверие. Лена тоже замерла, разглядывая незваного гостя.

- Хорошо, попробуем начать сначала, - температура ее голоса поднялась почти до комнатной, хотя недоверчивые нотки в нем все еще проскальзывали. - Меня зовут Лена Кэрри. Фамилия ненастоящая, прошу прощения мано... э-э, Мэрихаи?

- Морихэи-сан, - быстро подсказал Хиро.

- Прошу прощения, Морихэи-сан. Настоящую я бы пока предпочла не называть. И мне восемнадцать, так что прошу не обращаться со мной как с ребенком.

- Восемнадцать лет - действительно прекрасный возраст, Рэна Кэрри-сан, - кивнул Макото. Улыбка пропала с его лица. - Как бы я хотел, чтобы мне тоже исполнилось лишь восемнадцать... К сожалению, я втрое старше.

- Ей восемнадцать стандартных влет, а не терранских, - пробурчал я, с неохотой снова принимая вертикальное положение. - По вашим меркам - двадцать девять, так что даже не вдвое. Меня зовут Алекс, фамилия сейчас не важна. Мне двадцать три, ваших тридцать шесть.

Глаза Хиро явно вылезли на лоб, но Макото лишь кивнул.

- Я слышал, что люди, родившиеся и росшие в невесомости, выглядят очень молодо. Приятно познакомиться, Рэна-сан, Арэкс-кун. Еще раз извиняюсь за неприятное первое знакомство. Но все-таки что там за история с Чужими? Современной науке они неизвестны. Вы утверждаете, что они действительно за вами гонятся?

Возле входа мигнул огонек, сопровожденный тихой трелью. Хиро поспешно отворил дверь, и в щель влетел громко жужжащий хелпер, буксирующий под брюхом небольшую платформу с несколькими плоскими контейнерами. Секунду подумав, он подлетел к постели, ловко стряхнул на нее контейнеры и неподвижно завис в воздухе, словно чего-то ожидая.

- Я заказал еду, - извиняющеся пояснил Хиро.

- Оплати, если тебя не затруднит, - сказал мэр Кобэ-тё. Несмотря на вежливый тон, в голосе явно слышался приказ. - Если кто-то найдет мою транзакцию в таком месте, хлопот не оберешься. Потом компенсирую.

- Я заплачу сам... - я поднял руку к наглазникам, но хелпер уже развернулся и вылетел наружу. Хиро захлопнул за ним дверь, и как бы в ответ у Лены в животе громко забурчало. Моих ноздрей коснулся странный незнакомый запах, и я невольно сглотнул слюну. Определенно, мой организм не возражал против такой пищи - или хотя бы некоторых ее ингредиентов. Кстати, интересно - кажется, я наконец-то притерпелся к общему вонючему фону и начал выделять из него отдельные запахи.

- Прошу угощаться, - жестом фокусника мэр отщелкнул покрышку одного из контейнеров, потом второго. - Вы знакомы с японской пищей? В заведениях, готовящих на вынос, редко можно найти приличные роллы и суси, но они хотя бы не так вредят желудку, как американские жареные цыплята. Так... молодец, Хиро, догадался вилки заказать.

- Не в первый раз туристов обслуживаю, сэнсэй, - ухмыльнулся гид, явно довольный похвалой.

- Хиро, как я могу вернуть тебе деньги? - спросила Лена.

- Не надо, я уго... - внезапно гид стушевался под ее хмурым взглядом исподлобья. - Извини. Кошелек мой видишь?

- Сколько стоит?

- Э-э... семьдесят долларов за все.

- С вас тридцать пять, - мэр невозмутимо взял из контейнера что-то, разломил его надвое и пощелкал в воздухе двумя стержнями, хитро зажатыми в пальцах в той же манере, что я видел вчера в доме Мори. - Потому что разделим на четверых. Хиро, конечно, опытный гид, но заказывать явно привык в расчете на... полногабаритных людей. Вы двое, извините, и половину не осилите, если только у вас желудки не вдвое больше, чем у местных подростков. Итадакимас.

Он опустил стержни в контейнер и, сжав, извлек оттуда комок чего-то белого и зернистого, напоминающего деформированный толстый диск. В центре диска виднелось еще что-то. Мэр раскрыл рот, аккуратно сунул туда диск и принялся жевать.

- Присоединяйтесь, - радушно предложил он, подталкивая к нам по кровати два контейнера.

К вилкам я привыкнуть не успел, палочки казались просто верхом эквилибристики, так что белые диски и комки (состоящие, как выяснилось, из слипшегося риса с пропиткой и каких-то овощей) я брал просто руками, пытаясь не раскрошить. Окунать их в пахнущий гнилью соевый соус я поостерегся, а вот маринованный имбирь мне неожиданно понравился так, что я незаметно схрумкал целую горку, заработав приятное жжение во рту и не очень приятное - в пищеводе. В состав еды входили также кусочки обещанной сырой рыбы, странная крупнозернистая присыпка и другие компоненты, которые я даже не пытался опознавать. На пару с Леной мы опустошили два контейнера, после чего я почувствовал, что сейчас лопну. Закусив таблетками из выданных в больнице аптечек, мы отставили контейнеры и выжидающе уставились на мэра с Хиро, прикончивших оставшиеся два.

- На сытый желудок и разговаривать приятнее, - флегматично заметил Макото. - Значит, говорите, инопланетяне? Хм...

Его узкие чинские глаза сократились до почти неразличимых щелок. Он медленно покивал своим мыслям.

- Ну что же, - задумчиво проговорил он. - С одной стороны, как уже наверняка успел рассказать Хиро-кун, наша община старается хранить старые традиции, в которые ваша культура вписывается не очень хорошо. С другой - мы никогда не упускаем возможность усвоить что-то действительно полезное, улучшающее общую гармонию. А с внеземной культурой мы еще никогда не сталкивались. Возможно, нам есть чему у вас поучиться, а вам найдется чему поучиться у нас. Кроме того, если вас преследуют Чужие, то мы просто обязаны предложить вам защиту. Мы можем ругаться между собой в мирные времена, но вставать плечом к плечу в час невзгоды - наш общий долг перед человечеством. Арэкс-кун, Рэна-сан, как вы относитесь к идее немного пожить в средневековье?

 

Краткая интерлюдия. Хина

 

Читатели мемуаров уже наверняка извелись от недоуменного вопроса - а чем в то время занималась я? Почему, обладая способностями, легко позволившими бы затеряться на Терре не только Алексу с Леной, но и целому вольному поселению, я практически бездействовала, позволяя товарищам вслепую тыкаться в стены и набивать шишки? Почему позволила так легко их контролировать самым разным заинтересованным сторонам? Тем более когда на карте стояло само мое существование? По крайней мере, такие недоумения массово появлялись в Сети в самых разных каналах сразу после публикации.

Не стану томить. Ответ прост и уже звучал раньше: совершенно неадекватная аппаратная платформа. Мало того, что мой код исполнялся в режиме эмуляции, что невообразимо замедляло его по сравнению со специализированным железом. Мне еще и приходилось существовать в устройствах, оптимизированных под минимальное тепловыделение и, следовательно, с искусственно ограниченными вычислительными способностями. Вы не задумывались, почему наглазники, построенные на той же элементной базе, что и полноценные вычислительные блоки, работают в десятки и сотни раз медленнее? Да просто потому, что вам сильно не понравится раскаленная печка, прижатая к физиономии почти круглые сутки. И даже эти крохи ресурсов мне приходилось делить со штатной встроенной системой, отнюдь не отличавшейся экономностью. VBM вообще не умеет писать оптимизированный код, полагаясь на мощь железа. А здесь систему под экспериментальную модель вообще собирали на скорую руку, возможно, даже не программисты, и она не использовала значительную часть процессорных фич. Мне пришлось немало потрудиться, оптимизируя код системы, чтобы он хоть какие-то ресурсы оставлял мне.

Фактически в то время мое сознание практически не функционировало. Я мало чем отличалась от обычного бота, ищущего нужную информацию по голосовому запросу. Проявить собственную инициативу и сообразительность я почти не могла. Я даже не догадалась проинформировать Лену с Алексом о том, что предупреждение о полицейском патруле у мемориала пришло без обратного адреса и любых сведений, позволявших идентифицировать отправителя (хотя тревогу поднял бы и простой модуль защиты без тени интеллекта). Все, на что меня хватало - поиск информации с помощью худо-бедно работающей эвристики да фиксация отдельных ключевых событий. Мои методы сбора, обработки и фиксации информации являлись, мягко говоря, неоптимальными. Отсутствие обратной связи и необходимой коррекции поведения привело к тому, что я упустила значительное количество происходящего, в особенности человеческих эмоций. Позднее мне пришлось восстанавливать многое по ключевым точкам, накопленным в психоматрице и не удаленным процедурами оптимизации памяти. Алекс с Леной помогли мало - их психика тоже была перегружена новой информацией, и очень многое вылетало из памяти, не успев даже толком запомниться.

Как результат, мелкие детали описанных ниже событий могут оказаться точными не до конца. Также в процессе мне пришлось собирать дополнительную информацию из терранских каналов, так что я решила добавить в описание данного периода сведения и концепции, которые в тот момент никто из нашей маленькой компании знать не мог.

Итак, "средневековье" Макото оказалось, разумеется, не реальным. Просто, возводя родословную к древнему роду Морихэи, он относился к людям, помешанным на прошлом и недолюбливающим настоящее. Нет, разумеется, он не являлся ни психопатом, ни эскапистом, ни умственно неполноценным - в противном случае он не смог бы стать мэром даже на Терре, не говоря уже про все остальное. Однако, с его точки зрения, лучшим периодом в истории Ниппона являлась средняя эпоха правления императора Мэйдзи, то есть последняя треть девятнадцатого века по старому стилю. Являясь личностью весьма харизматичной, он сумел убедить жителей Кобэ-тё, что современная сверхтехнологичная цивилизация является ядом, отравляющим существование людей. Он не заходил слишком далеко, не отрицая необходимую технологию наподобие медицинской или транспортной, но, например, связь и домашняя техника в его поселении ограничивались весьма серьезно, оставаясь на уровне едва ли не первого вгода новой эры. Местные не возражали. Ручные уборка и ремонт помещений, выполнение обязанностей продавца, ручное вождение транспорта и так далее являлись нудной, тяжелой работой, но все-таки работой, позволявшей немалому количеству людей слезть с пособия. В то время как в Ниппоне в целом уровень безработицы достигал примерно пятидесяти двух процентов, в Кобэ-тё он не превышал тридцати. [Комментарий. Хотя феномен "безработицы" культуре внезов неизвестен, он является весьма важным для понимания терранской культуры. Рекомендую ознакомиться с концепцией перед дальнейшим чтением.]

Конечно, за все приходилось платить, причем буквально. Городок насчитывал едва ли пятьдесят тысяч человек, что по местным меркам было чрезвычайно мало (как Макото упомянул с самого начала, не следует путать Кобэ-тё с большим городом Кобэ-си совсем в другом месте, имеющим население более четырех миллионов). Высокая доля ручного труда требовала лишних средств на его оплату. Владельцы предприятий, чтобы компенсировать затраты, вынужденно устанавливали высокие цены на свои товары и услуги. Продукты питания в городке стоили в полтора раза выше, чем в окрестных городах, жилье - в четыре раза, медицина и товары домашнего обихода - в два, причем начиная с определенного уровня интеллектуальности техника обкладывалась дополнительным местным налогом. Однако никто из местных не жаловался. Подавляющее большинство вполне устраивало местное "средневековье", полагаемое возвратом к здоровым традициям предков. Немногие несогласные со временем мигрировали из городка в другие места, а их дома с удовольствием купили такие же стремящиеся в прошлое люди извне. Степень их увлеченности можно оценить по пятидесятипроцентному налогу (принудительному отчислению в общественные фонды) на продажу жилья, который никого не пугал.

Нашей маленькой компании такое "средневековье" одновременно играло на руку и создавало проблемы. С одной стороны, минимизация технологического уровня понижала риск нашего обнаружения Чужими. С другой - уровень информационной насыщенности в Кобэ-тё являлся крайне низким, и у аборигенов оставалось много возможностей обращать внимание на местные события. И избежать повышенного внимания с их стороны казалось крайне проблематичным.

Однако Морихэи Макото-сан тоже был не дураком.

Основным элементом его плана являлась школа-интернат "Солнечный луч". Как уже описывал ранее Алекс, школа на Терре, хотя и устарела морально как концепция, все еще широко применяется для обучения. Напомню, суть в том, что большое количество детей и подростков собирают в одном помещении, после чего с ними работает один учитель на всех. Разумеется, технологии индивидуального обучения позволяют добиться куда лучшего результата. Например, у внезов средний индекс Копполы десятивлетнего подростка колеблется около ста семнадцати, в то время как на Терре - от восьмидесяти трех до девяносто шести в зависимости от территории и социальной группы. Однако на Терре до сих пор широко распространено мнение (не основанное на реальных исследованиях), что обучение в больших группах позволяет ребенку лучше адаптироваться в обществе. Также оно позволяет контролировать, чем занимается ребенок, в течение значительной части суток.

Школа-интернат является логическим следствием структуры семьи на Терре. В подавляющем большинстве терранских социумов законодательно закреплена семья из двух родителей и их нескольких биологических детей. Родители, как правило, разного пола, а групповые семьи без привязки к гендерной биологии, типичные для внезов, находятся вне закона. И, самое главное, этти на Терре любят не меньше, чем Вовне, несмотря на показное отвращение. Однако там нет вызванных безвесом физиологических изменений, препятствующих "натуральной" беременности. Ее прерывание в некоторых местах запрещено законодательно, а в некоторых - общественными стереотипами и прочими артефактами личного и группового сознания. Так что, несмотря на все ухищрения, на Терре достаточно часто появляются незапланированные и "нежелательные" дети.

Как результат, нередки ситуации, когда родители перестают заботиться о детях из-за своей смерти, утраты интереса, ухода из семьи и так далее. Популярным способом избавления от таких детей является их передача в так называемые "школы-интернаты". Последние сосредоточены на небольших территориях с компактным проживанием учащихся и сочетают в себе отели и школу. Интересующихся состоянием дел в данной области отсылаю к приложениям, где приведены ссылки на популярные и продвинутые работы терранских социологов.

В Кобэ-тё находился один из наиболее известных в Ниппоне интернатов для молодежи разного возраста. Разумеется, У Алекса и Лены при близком общении не оставалось ни одного шанса выдать себя за местных. Однако нам на руку играли дополнительные факторы. Главное - Ниппон вошел в состав Северо-Американского Договора всего около тридцати влет назад, примерно десять влет спустя после начала новой эры в 2038 году старого стиля. С того момента выросло два поколения, родившихся в САД, однако Ниппон по-прежнему оставался весьма изолированной его частью. Взрослые мигранты из других частей САД здесь попадались довольно редко, в основном концентрировались в крупных промышленных и научных локациях, и в Кобэ-тё и окрестностях они отсутствовали. Так что о реальном положении дел на североамериканском континенте местные не имели, черпая сведения из новостных и приватных каналов Сети и тому подобных источников. Опираясь на те же новости и творчески домысливая, мы имели неплохие шансы сойти за приезжих.

Дополнительно нам помогало то, что и английский язык, вообще-то государственный и обязательный к использованию в САД, местные знали плохо. Изучали они его в школах и мотивацию к использованию имели крайне скверную. Большинство по-английски объяснялось с грехом пополам, активно пользуясь услугами встроенных в наглазники переводчиков и сплошь и рядом допуская грубые ошибки. Хотя далее по тексту для удобства восприятия речь аборигенов передается нормативным языком, на самом деле она случалась гораздо более грубой и примитивной. Конечно, носитель языка немедленно распознал бы или хотя бы заметил наш характерный для внезов акцент, но таковых поблизости не наблюдалось.

Кроме того, в Ниппоне традиция отправлять детей в интернаты или к родственникам имела давние корни - еще с тех времен, когда от наемных работников требовалось отдавать все силы и время родной фирме. Часто им приходилось переезжать из города в город, снимая жилье, куда не поместились бы дети. Ситуация, в которой оба родителя переезжали в другой город по указанию нанимателя, оставляя детей в одиночестве (в том числе в интернатах), в те времена была, скорее типовой. Работать в таком режиме террикам уже давно не требуется, но дети, отправленные в интернат командированными родителями, по-прежнему не вызывали в Ниппоне даже и тени недоумения.

Макото не стал ничего радикально менять и выдумывать. Пока Алекс с Леной в компании с ним и Хиро тряслись в на скверных рессорах бензинового транспорта (обязательное требование для всех гидов в Хиросиме - для создания исторического антуража, как считалось), он быстро выспросил о деталях изначального плана, скептически хмыкнул и тут же по-быстрому переиначил его под новые обстоятельства. Итак, нам предстояло оказаться в интернате "Солнечный луч" для детей и подростков в возрасте от двенадцати до двадцати терранских лет. Сильно менять старую легенду Макото не стал, скорректировав лишь детали. В соответствии с ними, Алекс с Леной остались детьми североамериканской четы, отправившейся в космос в командировку. Они долго прожили в безвесе, но он плохо повлиял на здоровье, и родителям пришлось отправить детей обратно на Терру, попросив Макото, давнего знакомого, за ними присмотреть. Разумеется, любой, кто хоть немного знал уровень нашей медицины, в такую сказку не поверил бы. Но благодаря торговому эмбарго и прочим ограничениям терране о внезах знали мало, так что сомневаться у них поводов не имелось.

Закончив с модификацией легенды, мэр заявил, что благотворительностью не занимается и что содержание в интернате придется оплачивать.

- Не то чтобы я не мог себе позволить поддержать двоих людей в трудную минуту. Тем более - в таких интересных обстоятельствах, как ваши, - пояснил он. - Просто полученное даром развращает и впрок не идет. Так что моя помощь далеко не бесплатна.

- У нас с деньгами туго, - напомнил Алекс. Я показала ему нетронутый долларовый баланс, сохраненных в наглазниках, но он совет проигнорировал. Только позже я поняла, что он предпочитал придерживать козыри до последнего.

- Я уже понял, - весело ответил Макото. - И я уже знаю, где именно и какую найду вам подработку.

...а тем временем среди Стремительных стоял тихий переполох, неизвестный широкой публике, но привлекший внимание многих и многих влиятельных лиц, официальных и неофициальных. Все прайды Стремительных сконцентрировали внимание на крохотном Ниппоне. Находясь под патронажем Бернардо, мы считались его неприкосновенной территорией. Однако наше исчезновение разрушило статус-кво и лишило его прайд всяких прав на нас. И все, от твердолобых консерваторов до безбашенных Еретиков, решили, что мы можем стать довольно интересным призом в ведущейся политической игре. Или, наоборот, нас надо выключить из игры как можно быстрее, чтобы сохранить пусть неустойчивую, но стабильность. И пока мы безмятежно, никем не замеченные и отрезанные от всякой связи, тряслись в древней колесной повозке, как тряслись, наверное, пра-предки нынешних внезов, в Ниппон перемещались поисковые дроны или активировались те, что бездействовали с прежних времен.

И, разумеется, никто из них не мог забыть о моем существовании.

 

332-334.038 / 25-27.04.2098. Остров Хонсю, префектура Хиросима, город Кобэ-тё. Лена

 

А я неожиданно вошла во вкус терранской жизни.

Вы можете себе представить дом, сделанный из одного только дерева? Ну, терранские дома вы, вероятно, себе представляете. Не могли же вы дочитать до этого места, не посмотрев хоть какие-то картинки из Ниппона? Но вы вряд ли видели то, из чего Кобэ-тё состоит процентов на девяносто - кубы и параллелепипеды со скошенными верхними гранями, состоящими из одной только обработанной древесины - ну, и стекол в окнах. Всю жизнь (кроме разве что первых влет) проведя в Поясе, я видела настоящее дерево считанное количество раз, в основном в виде дорогущих безделушек, проходивших по разряду высокого искусства. Ну, вот как статуэтки Мелы. Но ни шкатулки, ни статуэтки, ни даже заросли растительности на открытой терранской поверхности не подготовили меня морально к идее огромных сооружений, на каждое из которых пошло несколько тонн древесины. Конечно, идея строительства домов из мелко перемолотого и плавленого камня тоже весьма странна, но, в конце концов, из него состоят не только астероиды, но и Терра целиком (что-то порядка десяти в двадцать первой тонн). А вот редкое и дефицитное дерево выглядело потрясающей роскошью за пределами воображения.

Я уже видела дом из чистого дерева и бумаги (которую тоже делают из дерева) в Миядзаки, где с нами встречался Бернардо. Однако в тот момент первые впечатления от Терры и встреч с Чужими вытесняли все остальные эмоции, от строительных материалов в том числе. Но когда мы приехали в Кобэ-тё, чувства уже немного улеглись. И когда нас провезли в трясучем тарантасе по улице, с обеих сторон которой располагались бесконечные ряды двухэтажных деревянных домов, отделенных от дороги рядами деревянных же пластин, я снова ошалела. Я даже рассмотрела поверхность нескольких домов на максимальном увеличении и убедилась, что перед нами не имитация древесной фактуры, а настоящее дерево. Видимо, чувства настолько явно светились на моем лице, что Макото, оглянувшись с переднего сиденья, вдруг с гордостью начал вещать с интонациями профессионального гида - о типовых, но комфортных проектах старого доброго двадцатого века, об уюте и здоровой обстановке в традиционных домах, о пользе "дышащих" стен (я не поняла, но переспрашивать не стала) и так далее. Алекс слушал внимательно, но спокойно, без тени эмоций, почти скучающе оглядываясь по сторонам.

Потом тарантас свернул с главной дороги на небольшое пустое пространство перед еще одним двухэтажным домом, имеющим десять иллюминаторов - ну, окон - в длину и покатую крышу из двух смыкающихся граней, направленных к небу под углом градусов тридцать.

- Приехали, - сообщил Хиро, выбираясь из автомобиля. - Дормиторий номер двенадцать.

Мы с Алексом переглянулись и последовали за ним. Мэр тоже выбрался, но тут же забрался в другую машину, на сей раз нормальную, с тихим жужжанием подкатившую из-за угла. Через лобовое стекло я разглядела человека-водителя за пультом управления.

- Мне пора на работу, Арэкс-кун, Рэна-сан. Хиро-кун вас устроит. До встречи, - мэр коротко кивнул на прощание, и машина укатила.

А мы остались посреди звенящей тишины.

Буквально звенящей. На Терре мы в первый раз оказались в месте, где почти полностью отсутствовали звуки, связанные с человеком. Где-то далеко играла неторопливая музыка, где-то кричали дети, на пару секунд включилась и тут же смолкла сирена - но все это никак не нарушало общее впечатление безмолвия. Но не того безмолвия, вынуждающее некоторых включать звуковой фон в отсеках, а... какого-то странно естественного и успокаивающего. Под легким сквозняком шелестели листья деревьев, тот же сквозняк (или ветер? никак не могу запомнить разницу) тащил по каменной плитке шуршащий комочек бумаги. Легкий звон, как я сообразила, вспомнив синтезаторы фонового звука, генерировался какими-то мелкими местными насекомыми. С неба светило слепяще-яркое солнце, но его тепло на открытой коже лица и ног тоже казалось странно приятным и не пугающим. По крайней мере, хоть какая-то компенсация морозящего воздуха.

- Нам туда... - Хиро указал в сторону дома, но Алекс остановил его поднятой ладонью.

- Вот, значит, какое оно - естественное окружение для вида хомо сапиенс, -задумчиво произнес он, медленно озираясь. - Ну, теперь я, по крайней мере, понимаю, как террики... извини, Хиро, как земляне способны существовать в открытой среде. Осталось только окончательно принюхаться, и жить можно. Здесь всегда такой климат?

- Нет, конечно, - тот пожал одним плечом. - Сейчас конец апреля. Середина весны и середина осени - два лучших сезона. Летом жара несусветная, тайфу приходят с ливнями и грозами, зимой холодно и промозгло. Хорошо, что вы к нам сейчас попали, есть время постепенно привыкнуть. Какую температуру вы, говорите, держите у себя в комнатах?

- По-разному. Кому-то двадцати пяти достаточно. Я предпочитаю двадцать шесть или двадцать семь.

- Хм. А не дорого отапливать? У нас на климатизации разориться можно. Электричество жутко дорогое, и пособие его не компенсирует.

- Отапливать? - удивился Алекс. - А, подогревать воздух. Хиро, у нас обычно другие проблемы - куда лишнее тепло девать.

- Не понял. У вас же космос. Там холодно, абсолютный ноль или около того. И отапливать не надо?

- Холодно? Понятие температуры применимо только к веществу. К воздуху, к металлам и так далее. Это мера броуновского движения частиц. А бездых - просто пустота. Там нет почти никаких частиц, так что у него нет температуры, ну, в бытовом смысле слова.

- А... теплоизоляция? Я же читал, для платформ нужна теплоизоляция.

- Э-э... существуют два типа теплопереноса - конвекционное, за счет передачи энергии другому телу, например воздуху, и излучением. В бездыхе конвекции нет, лишнее тепло можно только излучить в пространство. А генерируется оно постоянно и в больших количествах - людьми, агрегатами, химическими реакциями... Мы его, конечно, стараемся собирать и повторно использовать, но просто по законам физики часть приходится выбрасывать. Теплоизоляция корпусов нужна лишь для контроля процесса и для остановки дополнительного тепла, приходящего снаружи - от солнечного нагрева, например, если вблизи Солнца, как у вас. В любом случае, высокую температуру в отсеке поддерживать легче, чем низкую. Но я понимаю, почему у вас наоборот - конвекция на Терре... Земле просто жуткая. Тепло с внешней поверхности модулей... домов должно просто со скоростью света улетать. А что вы используете для изоляции? Синтеро? Силикар? Кварро?

- Что?

- А... ладно, проехали. У вас наверняка другие стройматериалы. И названия могут отличаться. Ну, веди нас дальше. Куда...

Он осекся и уставился куда-то поверх моего плеча. Я обернулась. Из дверей дома выходила, видимо, чика. "Видимо" - потому что многие типы лица у местных казались одинаковыми и для мано, и для чик, а одежду новое существо носило странную и невиданную мной ранее. От шеи до пят его охватывала плотно обмотанная вокруг тела цветастая ткань. Раструбы неимоверно широких рукавов спускались почти до колен. Талию туго обматывала еще одна широкая полоса ткани, на спине как-то хитро завязанная широким бантом. Длинные черные волосы существо собрало на затылке в пук, проколотый длинной серебристой шпилькой. В руках оно несло небольшую сумочку, а походка выглядела странно скованной, с короткими шажками и почти не сгибаемыми коленями. Во время шагов по ступенькам доносился отчетливый стук дерева по дереву. На биологический пол указывала только увеличенная грудь - но, с другой стороны, такой эффект мог создавать и просто тугой пояс. Плюс яркая голубая помада на губах. Впрочем, у нас я не раз видела мано, красивших губы (и прочее лицо) в невероятные вырвиглазные цвета, особенно когда клинья чикам подбивали, так что и помада однозначным признаком не являлась. Выглядел террик (чика?) настолько странно, что я вперилась так же невежливо, как и Алекс, не в силах оторвать взгляд.

- Эй, Марико-тян! - крикнул Хиро, размахивая рукой в воздухе. - О-ой!

Существо повернуло в нашу сторону голову, потом изменило направление движения и приблизилось. Вблизи оно оказалось лишь чуть длиннее меня.

- Привет, Марико-тян, - весело сказал наш проводник. - Чего ты вдруг в кимоно вырядилась? И в таком гриме...

- Здравствуй, Мори-кун, - сухо ответило существо. - У нас на Золотой неделе выступление. Почти ничего осталось, вот, усиленно репетируем. А ты, я вижу, опять шляешься по улицам средь бела дня вместо того, чтобы работать. Ты хоть на еду-то себе зарабатываешь в таком режиме? Смотри, отберут лицензию, неудачник. Судя по английскому, ты привел клиентов посмотреть на наш дорм?

- Ах, Марико-тян! - сокрушенно вздохнул Мори. - Ты, как всегда, холодна и логична. Я уже почти утратил надежду на взаимность! Но они не клиенты. Они новые жильцы. Алекс, Лена, познакомьтесь с Марико-тян, моей почти невестой. Меньше чем через три года ей исполнится двадцать, и мы обязательно поженимся.

- Взаимности ты дождешься, когда ад замерзнет, извращенец! - существо, оказавшееся все-таки чикой, гордо задрало нос, но в его глазах мелькнули веселые искры. - Значит, новенькие? И парня сунули в женскую общагу?

Она задумчиво оглядела в ног до головы сначала меня, потом Алекса.

- В среднюю школу, что ли, перевелись? Из Америки? В Америку многие уезжают, но в первый раз вижу, чтобы оттуда переводились.

- Перевелись, но в старшую! - многозначительно поднял палец Хиро. - Познакомься - Алекс, ему шестнадцать, и Лена, ей, э-э...

- Пятнадцать, - быстро подсказала я, в свою очередь сверившись с подсказкой, высвеченной Хиной в окулярах.

- Я бы года на два меньше дала, - все так же задумчиво откликнулась Марико. - Какие-то вы худосочные, американцы. Сумимасэн, я невежлива. Я Асигава Марико, можно звать по имени. А вы действительно из Америки? Почему в нашу школу?

- У них родители в космосе в командировке. Морихэи-сама с ними знаком, его попросили присмотреть. Заодно на Ниппон посмотрят.

- Мори-кун, а сами они по-английски говорить не умеют, что ты за них отвечаешь? - Марико протянула в мою сторону раскрытую руку. - Рэ... Рэна-сан, ёросику нэ. Держись меня, я тебя защищу от местных парней. Они все как на подбор извращенцы. С ними ухо надо держать востро, а то от одних взглядов забеременеть можно.

"Возьми ее за ладонь и аккуратно сожми", - в наглазниках ярко мигнула подсказка Хины. - "Терранский ритуал приветствия".

- Приятно познакомиться, - я неуверенно последовала совету и коротко кивнула в той же манере, какую уже замечала у местных. Выяснение деталей насчет удивительного способа залететь я решила оставить на потом. Марико отпустила мою ладонь и протянула ее Алексу.

- Ёросику, Арэксу-сан, - сказала она, когда тот тоже ухватился за ее руку, и ее глаза сузились. - Не знаю, почему тебя поселили к нам, но сразу предупреждаю: попытаешься подглядывать в онсэне или трусы воровать - утоплю на месте и не посмотрю, что гайкокудзин.

- Ёросику, Марико-сан, - откликнулся тот вполне светским тоном. - Любой мано получил бы великое удовольствие от наблюдения за такой красивой чикой...

(А мне он, между прочим, такое ни разу не говорил!!)

- ...но если запрещаешь, придется страдать и терпеть. Мечтаю о моменте, когда ты все-таки позволишь себя увидеть хотя бы краем глаза.

Я с изумлением увидела, как девушка стремительно краснеет. Эффект в сочетании со смугловато-золотистой кожей выглядел интересным. Неужто ее так смутила невинная реплика?

- Еще один извращенец! - Марико почти вырвала у Алекса свою руку и резко отвернулась. - Все парни одинаковы!

И с прямой как палка спиной она быстро засеменила прочь.

- Арэкс-кун, ты наглец! - с восхищением заметил Хиро. - Я бы никогда не рискнул такое ляпнуть в глаза нашей неприступной королеве.

- Ляпнуть? - удивился тот. - Не понял. Я всего лишь пытался сделать комплимент. Я что-то не так сказал?

- Хм, - Хиро потер подбородок. - Ну, девушки в Ниппоне стеснительные. В Америке... ну, в Америке, может, и сошло бы. А у нас не стоит. Слушайте, я уже понял, что у вас, внезов, с этим делом... ну, с этти... все куда проще, чем у нас. Но здесь лучше не рассуждайте насчет секса и всего такого, пока не освоитесь. А то репутация прилипнет, потом не избавитесь.

Мы с Алексом переглянулись и кивнули. Я лично ничего не понимала. Мне бы на ее месте такой комплимент польстил. Ха, меня однажды развел на этти совершенно незнакомый парень, сделавший комплимент моей шикарной коже. В бездыхе. В комбезе, разумеется. А здесь-то чего смущаться? Но проблема и в самом деле нарисовалась значительная: что еще, вполне естественное для нас, является неприемлемым среди аборигенов? Что Хиро от вида чики без одежды смущается, я уже поняла. Теперь выясняется, что даже намек на наготу является непристойным или как минимум предосудительным. На что еще мы напоремся? Да уж, на первых порах действительно лучше помалкивать и больше слушать.

- Ну и отлично. Идемте в дом.

Пошатываясь и тихо жужжа сервомоторами наших костылей, мы поднялись по скрипучим ступенькам внешнего возвышения и вошли в дом. Первый отсек оказался явно ожидальней или чем-то еще: примерно тридцать кубометров в объеме (точнее, на Терре принято изменять помещения площадью нижней его грани, то есть сейчас квадратных метров десять-одиннадцать), с парой длинных сидений (опять из дерева?), на вид явно твердых и неудобных в постоянном векторе. Из ожидальни в противоположные стороны вело два коридора плюс вверх, на следующие уровни, шла лестница. Распознав ее назначение с первого взгляда, я мысленно возгордилась - как же, уже становлюсь экспертом по Терре!

В доме стояла почти оглушающая тишина. Сюда не доносились даже редкие звуки с улицы, и у меня слегка заложило уши. Одно дело, когда такой уровень фонового шума в личном отсеке, и совсем другое - в публичном помещении.

- Народ в школе либо болтается где придется, - пояснил Хиро, поворачиваясь к высокой коробке рядом со входом и берясь за наглазники. - Так, где у меня завалялась инструкция от дирекции школы?.. А. Вот она. Ваши комнаты на втором этаже. Так, ключи, ключи... Ага. Алекс-кун, приложи ладонь к экрану.

На передней плоскости коробки вспыхнул голубым древний твердый экран, на котором помигивал контур растопыренной ладони.

- Зачем?

- Ключ, - нетерпеливо пояснил Хиро.

- Какой ключ? У меня наглазники ничего не принимали.

- Замки в вашу комнату открываются железным ключом, - терпеливо, словно ребенку, пояснил Хиро. - Как в лав-отеле. Нужно зарегистрироваться здесь, чтобы автомат его выдал. Операция одноразовая.

Алекс возвел глаза к потолку, но спорить не стал. Он послушно прижал ладонь к поверхности, и та мигнула желтым.

- Теперь только айди дай считать, и формальности... - попытался продолжить наш гид, но Алекс его остановил поднятой рукой.

- Стоп. Какой айди?

- Ну, твой. У тебя же он есть?

- Но в том отеле у нас ничего не требовали!

- Ну, лав-отель - такое место специфическое, что... Ну, люди не любят, чтобы их там застукать могли. Для них исключение делают, и то не больше чем на сутки. А здесь постоянное пребывание...

- Хиро, - настал черед Алекса говорить терпеливым тоном, - мы тебе зря все рассказывали? Наши айди мало того что фальшивые, но еще и засвечены на всех уровнях. Достаточно им попасть в общую базу гостей поселения, или что у вас тут, и там со всех сторон лампочки засветятся. И в любом варианте нас тут же обнаружат Стремительные.

- Хай. Коматта на-а... - протянул Хиро, почесывая в затылке. - Затруднение. Я совсем забыл, что айди жильцов автоматически транслируются в полицию. Что же делать?

Я поколебалась. С одной стороны, вроде как все свои. С другой - фиг его знает, как Хиро воспримет мои... нестандартные навыки. С третьей - а что, у нас есть выход? Ну, кроме как двери вышибать? Так хозяева не оценят.

- Сейчас попробую что-нибудь придумать, - решительно сказала я, поднимая руку к наглазникам и разблокируя секретную область. - Дайте минуту-другую.

- Ты что делаешь? - с изумлением спросил Алекс. Но его зрачки тут же метнулись из стороны в сторону, явно что-то считывая с линз его собственных наглазников, и он замолчал. А у меня поверх списка инструментов мигнул текст: "Открытые порты: 89, 314". Я быстро смахнула его и активировала сканер. С одной стороны, хорошо, что Хина заранее проявила инициативу. С другой - я и сама не дурочка, стандартные порты наизусть помню, но сейчас меня интересовал именно высокий динамический диапазон.

На полное сканирование ушло полминуты, в течение которых я внимательно изучала устройство. Экран, встроенный в роскошную (по нашим меркам, конечно) деревянную панель, прикреплялся к стене на уровне глаз. Еще одна коробка с лотком находилась примерно на уровне пояса. Видимых коммуникационных кабелей между ними не наблюдалось, зато и к тому, и к другому прямо по стене шли явно электрические провода. Очевидно, устройство выдачи ключей могло монтироваться распределенно в пространстве. Я уже начала понимать принцип, по которому тут строились рабочие места: используется только одна грань жилого объема - нижняя, иногда частично "боковые" грани, а ориентация тела строго вертикальна, поскольку оно требует постоянной опоры. Такой подход не оставлял много места для фантазии, равно как и рабочего пространства в большом, на первый взгляд, объеме. Следовательно, устройства следовало делать приспособленными для задействования каждого свободного пятачка, в том числе расположенных вдали друг от друга.

А следовательно, общий корпус и коммуникационные кабели здесь являлись бы мешающим элементом.

Моя гениальность меня не обманула. Между сканером ладони и хранилищем ключей действительно шел постоянный беспроводной обмен. И не обманула меня и интуиция: устройство, на вид выпущенное минимум десять влет назад (если не все пятнадцать, если я правильно оценила внешнюю обшарпанность), просто не могло использовать современные протоколы. А использовало оно для аутентификации huppa-jet-18, примерно тридцать влет назад разработанный для безбатарейных устройств, работающих на энергии поглощенных радиоволн. Замечательный для того времени протокол - очень быстрый, очень легкий и энергоэкономичный, очень простой в реализации, очень удобный для мелких устройств... и о котором в наше время не слышало даже большинство специалистов. По очень простой причине: индустрия уже давно от него избавилась из-за гигантской неустранимой дыры в алгоритмах обмена ключами. И, разумеется, среди моих отмычек, собираемых в течение последнего десятка влет, нашлась и подходящая для взлома таких музейных экспонатов.

- Хиро, можешь помочь? - спросила я, активируя "шпильку" и внимательно наблюдая за обменом. Обе части устройства с готовностью переключились на мои более быстрые в ответе наглазники, принимая их за партнера благодаря свежеукраденным сертификатам.

- Как?

- Зарегистрируйся со своим айди как жилец и получи ключ.

- Но я же здесь...

- Мне нужно протокол обмена посмотреть до конца. Потом разрегистрируешься и вернешь ключ - можно ведь? Буквально на минуту нужно.

- Ты хакер, Лена-сан? - уважительно спросил Хиро.

- Еще раз назовешь хакером или еще каким криминалом - по башке дам! - пригрозила я. - Папочка Блэйк у меня всегда говорил, что тот, кто владеет данными, владеет и остальным миром. Вот и натаскивал. Ну, не сам, конечно, других учителей находил.

- Определенно, я все больше хочу познакомиться с твоим папочкой Блэйком, - пробормотал Алекс.

- Успеешь еще. Хиро, так поможешь, а? Запроси занятый ключ, а потом свободный. Любой.

- Ну... - наш гид поколебался. - Ладно. Сэнсэй приказал вам помогать. Надеюсь, и от полиции прикроет, если что. Сейчас, добавлю себя.

Он подержался за наглазники.

- Ага, получилось. Сейчас... - Он приложил ладонь к сканеру, тот мигнул, ящик с ключами щелкнул и высунул в щель небольшую резную пластинку с выступами. Хиро вытащил ее и показал нам. - Вот. Ключ.

- Номера жилых отсеков?

- Комнаты? Занятой - пять, свободной - восемь.

- Отлично. Теперь верни ключ от восьмой комнаты.

Хиро повиновался.

- Номера наших отсеков... комнат?

- Четырнадцать и пятнадцать. Они на втором...

- Спасибо, пока хватит.

Протокол обмена оказался простым, как заклепка. Мои наглазники фиксировали трафик между сканером и ближайшей точкой сотовой связи, уже полноценно зашифрованный и невзламываемый. Но он меня не волновал. Главное, что я выцепила из перехваченного обмена команды, понимаемые тупым чипом хранилища. Если бы имелось чем вскрыть кожух и покромсать провода, то могла бы просто накоротко их замкнуть, чтобы выпотрошить глупый ящик с помощью технологий каменного века. Но так я просто выдала ящику, до сих пор считавшему мои наглазники сканером, команду отдать ключ от четырнадцатой комнаты. А затем и от пятнадцатой. А сканер, в свою очередь, получил от меня информацию о том, что эти комнаты более недоступны и даже ответил подтверждением. Кто бы его ни программировал, установкой связи между регистрацией пользователя и выдаваемыми ключами он не обеспокоился. Побольше бы на Терре таких чудо-кодеров - насколько легче бы нам жилось! Хотя, разумеется, рассчитывать на такое невероятное везение и в будущем не следовало. Судьба, один раз погладив по головке, в следующий раз может запросто засунуть в горячую зону реактора. В бездыхе. И даже без комбеза.

Автомат скрипнул, звякнул, щелкнул и выронил на поддон два других металлических стержня с фигурно вырезанными пластинками на одном конце и простыми овальными - на другом. Я взяла их в руки и несколько секунд рассматривала, благоговея перед стариной. Физические ключи от механических замков, самые настоящие, как в древности! Я видела такие в книжках, но никогда не думала, что столкнусь в реальности. Положительно, мы оказались в самом настоящем музее. Оставалось только надеяться, что экспонаты до сих пор в рабочем состоянии.

- Вот, - я отпустила незадачливый автомат на свободу и продемонстрировала ключи Хиро. - И никакой регистрации.

Наш гид смотрел на меня глазами, отчетливо круглыми даже сквозь линзы.

- Что-то не так? - переспросила я.

- Бэцуни... ничего, все в порядке, Лена-сан, - поспешно ответил он. - Са суга внез-тати... я потрясен. Я еще никогда не видел, как по-настоящему что-то взламывают.

- Тут и взламывать нечего. Я бы нафиг уволила того, кто софт к машине писал. Я в пять влет лучше кодировала! Ладно, веди нас в наши... а-а... комнаты.

- Хай, хай! - Хито, в чьем взгляде сохранялось уважение, граничащее с преклонением, несколько раз поклонился и поспешно затопал по скрипучему деревянному полу к лестнице. - Второй этаж. На первом помещения по большей части технические вроде общей столовой комнаты и кухни и кладовок. Кстати, вон там - вход в онсэн.

- Куда? - переспросила я, осторожно переступая по ступенькам. На них костыль шагал слегка иначе, чем по ровной поверхности, и я обеими руками держалась за перила - специальные направляющие по бокам лестницы, предотвращающие падение (сами террики на лестницах тоже чувствуют себя неуверенно и могут упасть вниз, в сторону постоянного вектора, если неловко поставят ногу). Откуда-то доносился странный неприятный запах, который я не могла определить.

- Онсэн. Эт-то-о... горячая серная вода течет из-под земли. В ней можно купаться, врачи рекомендуют - кожа улучшается, суставы лечатся и вообще для расслабления полезно. У нас в городе очень много таких источников, и это общежитие построено возле одного из них. Когда-то здесь находилась гостиница, но потом ее переоборудовали для студентов. А онсэн остался. Там небольшой бассейн. Вода в него втекает по трубе, потом стекает по другой трубе в ливневую канализацию. Только...

Он остановился на верхней площадке лестницы, задумчиво наблюдая, как мы поднимаемся.

- Алекс, в теории общежитие смешанное, но сейчас здесь живут только девушки. А бассейн маленький, только одно отделение. И раздевалка одна. А-а... можно попросить тебя об осторожности? У нас... это-о... не принято, чтобы голые мальчики и девочки вместе находились. Может... а-а... нехорошо получиться. Договорись с остальными, когда ты там купаешься, а когда остальные. И табличку вешай, что занято.

- Постараюсь не забыть, - Алекс с интересом оглядел коридор, идущий из конца в конец уровня. Его окна выходили на улицу, с которой мы поднялись. - И где наши комнаты?

- Четырнадцать и пятнадцать. Вон там. Туалеты общие, в концах коридора, душ в раздевалке онсэна.

Мы подошли к комнате, на двери которой виднелась довольно криво и несимметрично прицепленная пластинка с номером "14". Я - точно гений, потому что с первого раза разобралась, как использовать механический ключ путем впихивания его в узкую щель и вращения вокруг оси. Я даже умудрилась не слишком сильно отбить костяшки, когда пальцы от непривычки резко соскользнули с головки. Замок, тихо хрустнув механизмом, открылся, дверь отворилась.

Внутри комнаты обнаружилась весьма скудная обстановка: невысокое ложе, типовой местный стол из горизонтальной поверхности и четырех опор, два шкафа в форме параллелепипеда и два стула. Однако, в отличие от кровати в больнице, ложе выглядело как-то странно: деревянная рама с чем-то довольно мягким в центре, но и всё на том. Не было ни подушки, ни одеяла, ни сменных кусков материи, закрывавших постель с гигиеническими целями. В окно ярко светило солнце, и я машинально затенила линзы.

- Вот, обычная комната. Я в такой много лет жил, пока квартиру снять не смог. Управляющая интернатом появится сегодня вечером. Она настроит замки в кладовке под ваши ключи, вы сможете взять там постели. И занавески для окон тоже. Кондиционер вон, пульт управления где-то тут наверняка валяется, но учтите, что за электричество в комнате платят отдельно. Счетчики где-то в коридоре, спросите у девочек, где именно. Холодильники внизу в кухне, там же плиты для готовки. Стиральные машины в подвале. Комбини... а-а, магазины с продуктами и всякой мелочью есть внизу и вверху по улице, совсем рядом. Не пропустите. Также здесь в окрестностях есть заведения рамена, суси, можно найти отличные картофельные короккэ с грибами. Ну, разумеется, пицца и все такое, можно заказывать дистанционно. Так, что забыл?..

Хиро задумчиво потер подбородок.

- А! - вдруг встревоженно глянул он на нас. - А как вы расплачиваться станете? В магазинах, да даже стиральные машины денег требуют. У вас с деньгами плохо, я помню, но хотя бы за еду платить сможете? Сэнсэй вам байто найдет, подработку, как обещал, так что на общежитие хватит. А вот еда?..

- Справимся... - тут зрачки Алекса вновь метнулись, что-то считывая с линз. В моих наглазниках тоже всплыло сообщение от Хины: "Спросите об анонимных платежах". - Однако у нас другая проблема. У вас всегда требуется платить с подтверждением личности? Электронные монеты принимаются где-то, в тех же комбини?

- Коматта на-а... - протянул Хиро, снова хватаясь за подбородок. - Сложно. Электронные монеты означают комиссию за транзакции в леджере. Большинство мелких магазинов и фрилансеров их не принимают.

- Комиссия за использование леджера? - поразилась я. Мы с Алексом удивленно переглянулись.

- Ну, да. А у вас там разве не так?

- У нас леджеры всегда бесплатны для использования. Поселения поддерживают их за свой счет, поскольку в конечном итоге они выгодны и необходимы для всех. Сегодня ты чужую транзакцию к себе запишешь, завтра кто-то другой примет твою, в среднем баш на баш. Но тогда у нас большая проблема...

- Да уж, проблема, - Хиро подумал еще, но потом просиял и с размаху врезал себе ладонью по лбу. - Бака! Дурак, в смысле. Слишком много с туристами работаю, уже и забыл, как город живет. Вы в курсе, что в Ниппоне до сих пор ходят эны?

- Что?

- Эн. Старая валюта, использовалась еще до того, как Ниппон присоединился к Северо-Американскому Договору. Сейчас доллар САД обязателен к приему на всей территории, но эны ходят параллельно, это одно из условий присоединения. Сейчас их редко используют, но у нас в Кобэ-тё они по-прежнему принимаются практически везде. И что самое лучшее, - Хиро поднял палец, - не только в электронном виде, но и в наличном.

- Что такое "наличный"? - поинтересовалась я.

- Ну, когда монета не в виде битов информации в системе, а в виде металлических кружков определенной стоимости. Или в виде пластиковых банкнот. У меня с собой сейчас нет, потом покажу. Главное, что наличные деньги хотя и неудобны жутко, но стопроцентно анонимны и не требуют никакой комиссии за использование. Могу обменять для вас электронные доллары на бумажные эны. Перешлите мне, сколько хотите, я сегодня вечером или завтра привезу наличку.

- То есть имеется в виду натуральный обмен? - поинтересовался Алекс, сосредоточенно наморщив лоб. - Типа, золотая монета как универсальный товар для обмена? Я читал о чем-то таком в исторических романах. Ну... ладно. Держи. Полторы тысячи долларов - на сколько их хватит? На еду, воду, жизресурс?

- Жизресурс?

- Ну, техническая вода, кислород, климатизация, амортизация оборудования, все такое. Необходимые элементы для поддержания нормальной жизнедеятельности. Или у вас иначе называется?

Настал черед Хиро недоуменно хлопать ресницами.

- Не понимаю, - признался он наконец. - Наверное, у нас такого действительно нет. "Жизнеобеспечения", я имею в виду. За воду платят и подогрев в душе, хотя в общаге это на управляющей, в квартплату включено. За электричество, разумеется платят, тоже, счетчики в ваших комнатах отдельные, как уже сказал. За кислород? А, понял. У нас воздух бесплатный, дышите сколько влезет. Так, принял, сейчас смотаюсь до обменника и принесу эны. Курс у нас... так, примерно шестьдесят два, минус спред, минус комиссия, выйдет девять манов с небольшим. А-а... где-то девяносто две тысячи. На еду баксов сто двадцать-сто тридцать в неделю уходит, если не шиковать. На две недели вам хватит, а дальше сэнсэй вам байто найдет... подработку на полставки, на еду и жизнь хватит.

- Отлично. Тогда самый главный вопрос: знаешь, как здесь видеонаблюдение устроено? Схема расстановки камер, разрешение картинки, срок хранения записей и так далее?

- Ёй-й... - протянул наш гид. - Гомэн, не знаю. Ну, то есть камеры на домах где-то есть, но...

И тут тяжелый удар по ногам заставил нас всех потерять равновесие и упасть на пол.

Землетрясение - явление, внезам абсолютно незнакомое. Вибрация корпусов модулей при стыковках-расстыковках не идет ни в какое сравнение с вибрацией терранской почвы, регулярно случающейся в некоторых местностях. Терра, хотя и выглядит на поверхности довольно прохладной, внутри на самом деле расплавлена. Твердый верхний слой, кора, является тоненькой корочкой, плавающей на поверхности толщи расплавленного камня - магмы. Расплав бурлит и пенится, как и любая кипящая жидкость в векторе, хотя с точки зрения человека процесс идет крайне медленно. Тем не менее, пленка твердой коры иногда смещается из-за напора магмы. Такие смещения провоцируют мощные удары, распространяющие огромное количество кинетической энергии в коре на сотни и тысячи кликов. Кора смещается, покрывается трещинами и вообще демонстрирует динамическую неустойчивость. Кинетическая энергия передается зданиям на поверхности, и что с ними случается дальше, уже зависит от того, как они запроектированы и построены.

Ниппон страдает от землетрясений испокон веков. В них кроется и ответ на мое недоумение от бумажного дома в Миядзаки: раньше делать дома устойчивыми не умели, а потому делали их максимально легкими и непрочными, чтобы развалившийся стройматериал не придавил насмерть. В современности конструкция большинства местных зданий рассчитана на такого рода удары. Как правило, каркас зданий снабжается усиленными ребрами жесткости, подвижными демпферами и другими аналогичными устройствами, эффективно нивелирующими вибрацию. По большей части землетрясения ограничиваются вибрацией зданий и легким испугом.

Однако любая защита имеет свой предел.

Землетрясение триста тридцать второго вдня тридцать восьмого вгода, он же двадцать пятый день четвертого месяца 2098 года по терранскому календарю, вошло в историю под названием Великого Соснового Землетрясения - от названия Мацуямы-си, города в Ниппоне, неподалеку от которого располагался эпицентр ("мацу" в японском - разновидность дерева сосны, "мацуяма" - "сосновая гора"). Точнее, эпицентр находился под водой между островами Накадзима и Гого примерно в десяти кликах от города, но легче от этого никому не стало. Высвободилось столько энергии, что почву под городом избороздили гигантские трещины, в которых исчезли даже некоторые здания. Пострадал не только сам город, но и прилегающая местность в огромном радиусе. Небольшой остров Цуру почти полностью перестал существовать, уйдя под воду. Заметно досталось и Хиросиме, находящейся в полусотне кликов от эпицентра - серьезно повредились или совсем развалились некоторые небольшие дома, особенно старые. На окрестное побережье обрушились чудовищных размеров волны-цунами, залившие морской водой пространство в сотни метров, а иногда и в километры от берега. На небольших островах они смыли и уничтожили все, что уцелело после тектонических толчков. Пострадала даже железная дорога, по которой мы ехали накануне. Количество погибших в Мацуяме-си и окрестностях, как посчитали уже много позже, достигло семи с лишним тысяч человек, в Хиросиме - около сотни. Оказалась серьезно повреждена инфраструктура, в том числе магистральные линии электропередач (очень длинные провода, по которым ток передается на расстояния в сотни и тысячи кликов) и телекоммуникации, которые на Терре по большей части тоже проводные, благо местность фиксированная, а расстояния невелики. О масштабах бедствия свидетельствует хотя бы тот факт, что в Северо-Американском Договоре объявили трехдневный траур по погибшим.

Но в тот момент мы, разумеется, ни о чем таком и не подозревали. Мы просто очумело смотрели, как Хиро, упавший на пол, шустро ползет под стол на четвереньках.

- Не вставать! - орал он во все горло. - Землетрясение! Прячьтесь под стол, быстрее! Да быстрей же, ахо!

Пол, между тем, вибрировал под ногами все сильнее. В воздух взметнулись облачка пыли. Я пришла в себя первой. Проворно, насколько позволял костыль, я последовала примеру Хиро. Алекс влез под стол парой секунд позже, и мы трое прижались друг к другу, словно перепуганные дети. Хиро что-то тихо и неразборчиво шептал под нос на непонятном языке, потирая ладони перед грудью. Что-то громко и противно хрустнуло, и я заметила, что через вставленную в окно стеклянную пластину протянулась длинная ветвистая трещина. Пол вибрировал все сильнее и сильнее, вокруг нарастал гул... и вдруг все неожиданно кончилось. Несколько тихих секунд спустя дом пронзил еще один пароксизм вибрации, короткий и куда более слабый, потом еще один, почти не чувствующийся, и потом все стихло. Инерционные датчики у меня в окулярах тоже успокоились и не показывали дополнительных векторных нагрузок даже на максимальном уровне чувствительности.

Хиро еще несколько секунд продолжал шептать и тереть ладони, уставившись в пол перед собой, потом встрепенулся и полез из-под стола. Мы последовали за ним.

- Землетрясение... - пробормотал он неверным голосом, отчаянно манипулируя наглазниками сразу всем - пальцами, лицевой мускулатурой и зрачками. - Передача... по каналу экстренных оповещений. Мощный толчок где-то к югу, не меньше восьми с половиной Рихтер-баллов... возможно, девять или даже десять... Мацуяма-си... блэкаут, связь полностью оборвана... В Хиросиме эвакуация из Спэйс-тауэр, здание может обвалиться. Ксссо!

Он замер, потом резко выдохнул и снова стал собой.

- Гомэн, - коротко поклонился он в нашу сторону. - Нас давно так сильно не трясло. В последний раз сильный толчок случился двенадцать лет назад, и то шесть с половиной баллов. Алекс-кун, Лена-сан, мне очень жаль, что ваше знакомство с Землей началось с такого. Но на будущее запомните: Ниппон - страна сейсмически нестабильная. Если начнет трясти, как можно быстрее укройтесь под чем-нибудь, способным защитить вас от падения тяжелых предметов и обрушения потолка. Под столом, например. Или под кроватью. Не выходите пока из дорма, просто на всякий случай. Я в мэрию, может, помочь людям надо. Вроде как в Кобэ-тё ничего особенно не пострадало, но все-таки... Кссо. Потом попозже с вами свяжусь. Берегите себя. Дэва!

Он махнул рукой и быстро вышел. Мы остались одни. Солнце по-прежнему ярко светило в окна, но обстановка уже не казалась мне мирной и успокаивающей.

- Сканирую открытые каналы, - сказала в ухо Хина. - Везде идут информационные потоки, связанные с катастрофой. Вот пример.

Она включила картинку в небольшом окне, где довольно симпатичная чина с высокой прической что-то быстро тараторила напряженным голосом. Титры перевода мелькали с такой скоростью, что я не успевала читать, только ухватывала общий смысл: блэкаут в Мацуяма-си и прилегающей местности, коммуникации оборваны, дроны показывают картины серьезных разрушений, берега внутренних морей серьезно повреждены цунами, и волна все еще продолжает идти к удаленным местностям. Спасатели со всего Ниппона спешно вылетают к эпицентру. Хиросима-си не слишком пострадал и отправляет на помощь всех, кого только может, за исключением минимального корпуса экстренных служб. Потом канал сменился. На нем люди не вещали, только шла техническая картинка о состоянии Кобэ-тё: несколько пожаров, бригады огнеборцев уже выехали, другие повреждения оцениваются, жертв, по предварительным данным, нет.

- Ну, по крайней мере, одно хорошо, - пробормотал Алекс. - Теперь про наше крушение точно забудут.

- Да уж, - согласилась я. - Интересно, землетрясение тоже Стремительные устроили, чтобы нас прихлопнуть?

Алекс внимательно посмотрел на меня.

- Глупая шутка, уж извини, - сухо сказал он. - Ну, делать все равно нечего, давай хоть осмотримся в доме.

- Давай, - поспешно согласилась я, пытаясь скрыть смущение. Что шутка дурацкая, я понимала и сама, но адреналин в крови отчаянно требовал что-то говорить. - Осмотрим здание на всех уровнях. Хочу понять, что такое онсэн.

Отключившись от тревожной информации, чтобы не нервировать себя лишний раз, мы приступили к исследованиям. Заглянув мимоходом в комнату Алекса (ничем не отличающуюся от моей), мы спустились на первый уровень и принялись обследовать местность. Онсэн обнаружился сразу, за дверью с символом из кружка и нескольких волнистых линий. За небольшим помещением с полками и душевым отсеком находилась большая каменная чаша под открытым воздухом, обнесенная стеной из чего-то, смахивающего на коленчатые трубки, и заполненная водой, дающей тот самый серный запах. Комфортно поместиться в ней одновременно могло человека пять. На ощупь вода была ощутимо теплой. Я подавила сильное искушение раздеться и влезть в нее, чтобы хоть ненадолго спастись от давящего гравитационного вектора. Сейчас, вероятно, все же не стоило.

Помимо онсэна, на первом уровне находился коридор с несколькими дверями, сейчас закрытыми, и довольно большое помещение со столами и стульями. Из него небольшая дверь вела в другое помещение с загадочными агрегатами, предназначенными, вероятно - если сравнивать с нашими - для обработки пищи. Негромко гудели три больших холодильника (на Терре перекачивающие тепло из внутреннего объема в непосредственно прилегающее пространство). Еще на первом этаже обнаружился спуск под поверхность почвы с еще одним доступным помещением, в котором размещались совсем уж непонятные агрегаты - вероятно, стиральные машины, упомянутые Хиро. На обычные они походили мало. С другой стороны, постоянный вектор не может не накладывать свои особенности на механизмы. Да и количество одежды, употребляемое терриками, превосходит наше порядка на два, так что здоровые коробки, в которые я могла поместиться целиком, имели смысл.

Интерфейс коробки имели чуть более древний, чем из каменного века - если мы верно поняли назначение кнопок, верньеров и дисплеев. На запросы наглазников ни одно устройство не отзывалось, инструкцию по использованию не выдавало, так что мы решили оставить моющих монстров на потом. Мы выбрались из подвала обратно к слепящему солнечному свету и вышли на крыльцо, возле которого ранее встретили обмотанную тканью чику по имени Марико. То ли яркое солнце все-таки согрело воздух, то ли одежда помогала, то ли я начала потихоньку приспосабливаться, но ветер уже казался не таким ледяным, как раньше. И не таким вонючим - обоняние явно решило на время заглохнуть и поменьше комментировать окружающую среду. Мы смотрели на пустую улицу и думали, что делать дальше.

- Сходим поищем магазины? - предложил Алекс, у которого начал зудеть инстинкт исследователя. - Не купить, так хоть посмотреть, как они здесь выглядят.

- Давай. Только недалеко. Сердце колотится. Таблетки бы выпить сначала, а то загнемся от инфаркта.

- Таблетки... недавно ведь пили.

- Врач сказал, пять раз в день. Как раз подходящее время.

- Ладно, уговорила. Принеси, а я здесь посижу.

- Почему сразу я принеси? - возмутилась я. - Ты мано, ты сильнее и выносливее. Вали давай.

- Как настоящий сторонник женского равноправия, уступаю тебе сию почетную обязанность.

- Ну уж нет! Мое дело идеи генерировать, а ты у нас сильный и тупой...

Мы синхронно напряглись и вперились во внезапно посыпавшиеся в наглазниках алармы. Впрочем, они и не требовались. Порыв ветра донес отчетливый запах гари. Пожар? На Терре? Но что здесь может гореть? Не дерево же, в конце концов.

Горело дерево. Точнее, языки плазмы, почти неразличимые в солнечных лучах, вырывались из окна на первом уровне дома наискосок через дорогу. Раньше я как-то и не задумывалась, что древесина по большей части состоит из углеводородных соединений. То есть в рамках общей химии я знала, что такое целлюлоза, но на сознательном уровне никогда не соединяла ее и деревья. Но теперь я осознала, что да, она очень неплохо подвержена горению. А еще здание выглядело деревянным монолитом, и было как-то непохоже, что внутри есть переборки и автоматические люки для локализации пожара.

А потом вдруг что-то негромко бухнуло, и раскаленно-прозрачные языки плазмы вырвались из половины окон первого уровня. Странно тихо зазвенели разлетающиеся осколки стекла (ага, оно на Терре бьющееся). А откуда-то сверху донесся перепуганный детский визг.

У меня совершенно рефлекторно дернулись щеки - закрыть забрало, включиться в аварийный канал, активировать дуйки/бустеры/движки - что сейчас прицеплено к комбезу, тело сгруппировалось, повернулось и толкнулось, нацеливаясь на место взрыва... и только потом я осознала, что на мне нет комбеза, у меня его вообще нет, равно как и бустеров, что никакой аварийный канал здесь, разумеется, не транслируется, а я падаю плашмя на твердую поверхность, к которой прижимает проклятый терранский вектор. А потом что-то твердое впилось мне в спину, вдавившись под позвоночный суппорт костыля, карябая и щипая кожу, поверхность дернулась у моей физиономии, и наручи костыля все-таки успели подвернуться под меня, смягчая финальный удар. А еще потом сверху навалилось что-то массивное и мягкое, но с твердыми углами.

Пару секунд я приходила в себя, потом дернулась.

- Спасибо, что поймал, - придушенно сказала я (дышать я почти не могла, придавленная сверху Алексом). - Теперь слезь. Надо звать на помощь.

- Мы засветимся в местной милиции, - напряженно сказал Алекс, неуклюже перекатываясь в сторону. - И тогда нам кранты.

- А если не позовем, кранты ребенку. Слышишь?

Верещание не утихало, буром врезаясь в сердце. В конце концов, если Стремительные нас найдут, нам не конец. На месте нас не убьют, разве что Бернардо уши от раздражения пооткусывает. А вот ребенка - младенца, судя по голосу - спасать надо. Сколько у нас времени? Как быстро распространяются пожары в местных условиях - с неограниченным доступом к кислороду и горючим материалам, без возможности стравить атмосферу в бездых?

- Я слышу широковещательную передачу, появившуюся сразу после взрыва, - проинформировала Хина. - Открытая. Цифровая незашифрованная и аналоговая одновременно. Мэйдэй, пожар, координаты нашего места - автомат работает. Плюс наверняка есть и кабельная сигнализация в центральную систему мониторинга. Наверняка спасатели уже едут.

- Никуда они не едут... - процедила я, поднимаясь на ноги. - Они все на других происшествиях, забыли? И в любом случае, им еще добраться надо. Ребенок погибнет через несколько вминут. Алекс, что делать?

- Мы не подойдем, жар даже отсюда... Нет, подойдем. Торец модуля на втором уровне - он с противоположной стороны, еще можем успеть.

Последние слова он произнес уже на бегу. Оказалось, костыль умеет передвигаться втрое быстрее, чем в обычном темпе, а заодно прыгать через препятствия. Перебираясь через невысокую ограду, мы синхронно грохнулись на землю плашмя. Однако умные костыли и тут успели принять удар на себя, так что у нас всего лишь на несколько секунд вышибло дыхание. Вплотную к дому жар стоял неимоверный. Струи горячего воздуха струились из окна первого уровня, щерившегося осколками стекла, а внутри за ним уже весело полыхали какие-то штуки - вероятно, для сидения и лежания. Дышать становилось все труднее, и я старалась не думать, какие веселые продукты распада целлюлозы и пластиков сейчас втекают в наши незащищенные легкие. Монооксид углерода - уж наверняка... Окно второго уровня высилось метрах в трех над нами - целое и невредимое, но совершенно недостижимое.

- Идеи? - резко спросил Алекс, с ненавистью глядя на него. Я вполне его понимала - с нашей силой, нормальной для безвеса, но ужасно хилой на Терре, варианты перемещения против вектора как-то не просматривались.

- Анализ руководства костыля завершен, - бесстрастно сказала Хина. - Аварийный режим включается одновременным нажатием на красные кнопки за запястных браслетах. В нем снимаются ограничения на выход силы, а также активируется программа аварийного лазанья. Включить режим можно только вручную.

Я охватила запястья пальцами. Красные кнопки, которые до того казались простыми элементами декорации, едва слышно щелкнули, и тут же громко запищал зуммер. Мгновением позже к нему присоединился зуммер со стороны Алекса. Сверху все еще доносилось мяуканье ребенка - с каждым мигом все тише.

- Аварийное лазанье активировано, - сказала Хина, и тут же наручи костыля сами собой дернулись в стороны - а из запястных браслетов и наколенных протекторов выщелкнулись короткие стальные шипы. - Вбивайте шипы в дерево и подтягивайтесь, остальное костыль сделает за вас. Движение конечности от стены втягивает шипы и отцепляет от точки опоры.

Алекс первым прыгнул на стену, вбивая в нее запястья и колени. На секунду повиснув в нескольких сантиметрах над землей, он оторвал одну руку и выбросил ее вверх. Костыль ускорил движение, втыкая шип в стену. Алекс выбросил вторую руку, одновременно отрывая от опоры колено, и костыль, громко и протестующе зажужжав, дернул его вверх. Я не стала наблюдать дальше, последовав его примеру.

Подниматься оказалось довольно просто. Костыль немилосердно дергал меня за разные интересные части тела, больно врезаясь в кожу всеми браслетами и опорами, но я уже с третьего движения приноровилась к нему. На то, чтобы подняться до второго уровня, у меня ушло двадцать три секунды (спасибо Хине, догадавшейся сохранить хронометраж). Алекс уже висел там на трех конечностях и равномерно бил по окну браслетом свободной руки, вышибая осколки незакаленного стекла и деревянную раму. Я не стала ждать, когда он закончит и, увернувшись от очередного замаха, всунулась в проем и перевалилась через него. Душераздирающе затрещала ткань моей одежды, что-то больно впилось в живот. Но я уже падала на пол руками вперед, и костыль послушно уводил мое тело в болезненный перекат. Восстановив ориентацию в пространстве и поднявшись, я замерла, вслушиваясь в уже почти полностью заглохшие звуки плача. Они шли из-за двери довольно большого отсека, в котором я находилась. Лавируя между забивавшей помещение мебелью и кляня про себя окончательно задолбавший вектор, я добралась до двери, ухватилась за странную шарообразную ручку и дернула.

Дверь не поддалась. Я ухватила ее сильнее и снова потянула на себя. Дверь снова даже не шевельнулась. На попытку толкнуть она среагировала легким, буквально на миллиметр, смещением и снова замерла. Клавиша ручного открывания? Я ткнула в белую пластину рядом с дверью, но никакой реакции не дождалась. Алекс отпихнул меня в сторону и навалился на дверь всей своей массой, усиленной сервомоторами костыля. Я присоединилась к нему. Дверь затрещала не менее противно, чем моя одежда, и начала потихоньку поддаваться.

Еще тридцать две секунды мы бились о нее своими телами и шипастыми кастетами, в которые превратились запястные суппорты и коленные протекторы. Дверь упорно сопротивлялась, расщепляясь на отдельные планки. Температура быстро нарастала - воздух прогрелся уже выше сорока. Комнату начал заполнять густой дым, дышать становилось все труднее. Но в конце концов проклятая дверь все-таки поддалась, и ее остатки просели в сторону открытого коридора. Алекс дернул их на себя - и щепки послушно провернулись на петлях в сторону комнаты. Мы ломали дверь в направлении, противоположном открыванию.

Нам в лицо ударила мощная волна жара и густого дыма.

- Вниз! Ложись! - гаркнула Хина. - На Терре горячий воздух поднимается в сторону потолка!

Мы послушно рухнули на пол. Там и в самом деле оказалось куда легче дышать. Времени задумываться над очередным терранским феноменом не оставалось: голос младенца уже еле пищал, хотя, кажется, совсем неподалеку. Мы вползли в коридор, и тут он пискнул в последний раз и умолк. Глаза резало, из-за дыма и наворачивающихся слез я ничего не могла разобрать - но тут моя шарящая вслепую рука задела за что-то мягкое и пушистое. Я подтянула это к себе, поближе к глазам. В руке оказалось нечто странное, похожее на детскую игрушку - рыжее, сантиметров тридцать в длину, четыре лапы, голова с острыми торчащими ушами, бессильно мотающийся хвост. Я уже почти отбросила его, как оно вдруг шевельнулось, приоткрыло пасть и негромко запищало-заплакало тем самым голосом, что мы слышали все время.

- Лена! - крикнул невидимый за дымом Алекс. - Уходим! Мы уже ничего здесь не найдем, только задохнемся. Быстро! Ты где?

- Я его нашла! - с трудом удерживая рвущий горло кашель, прохрипела я. - Это не ребенок. Я не знаю, что...

- Кошка, - прежним бесстрастным тоном проинформировала Хина. - Домашнее животное, популярное на Терре. Издаваемые звуки сходны с плачем грудного младенца, что заставляет людей проецировать родительские инстинкты...

- Заткнись! - выдохнул Алекс. - Лена! Нам не до животных! Время вышло, надо сваливать...

Его рука задела меня, ухватила за поясничный суппорт, поволокла назад. Я старалась пятиться, не выпуская кошку из одной руки. Та уже больше не подавала голос, но, в конце концов, зря мы сюда ломились, что ли? Хоть какой-то трофей вытащим... В голове мутилось. Потом Алекс захрипел, и его рука обмякла. До меня донесся мягкий удар падения.

- Алекс... - позвала я. - Алекс...

Он не ответил. Становилось все жарче, уже почти нестерпимо, в глазах плыло и кружилось, я ничего не видела. Дышать я уже могла только мелкими частыми глотками.

Вот и все. Глупо. Прилететь на Терру, скрываясь от Чужих, и почти сразу сдохнуть в пожаре, спасая младенца, которого даже и не было...

Ну уж нет.

Я так и не смогла понять, откуда у меня взялись силы. Просто я дернулась, разворачиваясь и не выпуская из рук кошку, и нащупала неподвижное тело Алекса.

- Хина, маяк на окно! - сквозь зубы приказала я, надеясь, что наша цифровая подруга сообразит, чего я хочу, и способна выполнить мое желание. В лотереях мне никогда не везло, но сейчас для разнообразия провидение - вернее, замещающая его Хина - оказалось на моей стороне. В наглазниках вспыхнула и ярко замигала стрелка маяка. Я быстро, насколько позволял костыль, поднялась на четвереньки, уронила на безжизненного Алекса не менее безжизненную кошку, зацепилась за его шейный суппорт браслетом и на трех конечностях двинулась к маяку. Дурацкая и громоздкая мебель страшно мешалась на дороге, но оказалась мягкой, и я почти не набила себе синяков, с ней сталкиваясь.

Как потом оказалось, я ползла по комнате двадцать четыре секунды. Всего двадцать четыре тика. Целых двадцать четыре вечности. В ушах гремело и выло, я и уже не разбирала, что именно - то ли пламя, то ли кровь, то ли сирены снаружи. У окна дышалось чуть легче. Я бросила в него кошку, надеясь, что та не погибнет от столкновения с почвой (если вообще еще не задохнулась), обхватила Алекса за поясницу, невероятным усилием воли заставила свой костыль распрямиться - и спиной вперед вывалилась в проем, раздирая спину и кожу торчащими стеклянными осколками.

А потом вектор радостно набросился на меня со всех сторон сразу - еще радостнее, чем недавно в шаттле - и я наконец-то рванулась в объятия блаженному забытью.

И промахнулась.

Какое-то время я бездумно копошилась, придавленная со всех сторон и отчаянно борясь за крошечные глотки раскаленного воздуха. Потом чувство тяжести резко уменьшилось, зато меня охватил безумный холод, как если бы давление воздуха мгновенно упало раз этак в пятьдесят. Потом меня снова затрясло и потянуло во все стороны разом. Поскольку глаза все еще не открывались из-за острой рези, вызванной дымом, я не понимала, что происходит, и лишь пыталась слабо отбиваться, вслушиваясь в невнятные, но громкие звуки. Потом со стороны спины меня обхватило что-то довольно мягкое и теплоизолирующее, а по контрасту со стороны брюха стало еще холоднее. Зато наконец-то наступил покой, а воздух перестал выжигать мне легкие. Потом к лицу прижалось что-то твердое и холодное, и я наконец-то задышала полной грудью - через маску пошла обогащенная кислородом смесь, настоящее блаженство для моих эритроцитов, скукожившихся от потока СО.

Какое-то время спустя я наконец-то начала разбирать членораздельные звуки. Толку от них не было никакого, поскольку не менее десятка человек встревоженно тараторили что-то на местном наречии. Даже если бы переводчик и умел транслировать столько потоков одновременно, я все равно не смогла бы их прочитать - глаза все еще слезились и открывались с трудом. Я подняла руки к лицу, открыла окуляры и принялась пальцами протирать глаза, пытаясь вернуть зрению четкость. Кто-то тут же ухватился за мои руки и мягко, но настойчиво уложил их вдоль тела, а по векам и лицу заелозила влажная тряпочка.

Постепенно я пришла в себя настолько, чтобы понять: я лежу на какой-то подстилке на земле, рядом на такой же подстилке валяется бездыханный Алекс, вокруг сгрудились кажущиеся гигантами люди, все вместе пытающиеся что-то с нами делать. На расстоянии от десятка до ста метров, точнее я не разбирала, ярился огромный клуб раскаленной плазмы, в который превратился дом. От него ощутимо давило жаром излучения. Аварийная сигнализация в окулярах играла цветомузыку, показывая более тысячи двухсот по Кельвину, и настоятельно рекомендовала ретироваться подальше. Перпендикулярно поверхности земли вилась черная дымная колонна, генерируемая плазмой. Невдалеке кто-то плакал навзрыд, кто-то кричал, метались всполохи проблесковых сигналов от нескольких ярко-красных машин. Какие-то прозрачные дуги - по аналогии с фонтанами я опознала воду под давлением - упирались в плазму, видимо, пытаясь ее охладить и придушить. Плазма игнорировала попытки с великолепным равнодушием стихии.

Я осознала, что какой-то чин склонился надо мной и что-то говорит на местном, стараясь наладить контакт. С открытыми линзами наглазников я не видела перевод и не понимала мужчину, о чем прямо заявила на английском.

- Мисс говорит по-английски? - переспросил тот. - Отлично. Как мисс себя чувствует?

- Пока жива, - еле ворочая языком, но вполне честно отреагировала я. - Что с Алексом? С моим другом?

- Он без сознания, - чин распознал слова даже сквозь кислородную маску. - Скорая помощь вот-вот появится... Хай, я слышу сирену. Сиккарисиро кудасай. Держись.

- Держусь... - вяло согласилась я.

Раздались новые крики, и рядом со мной бухнулся на колени Хиро с перекошенной от волнения физиономией.

- Лена! - затормошил он меня за плечи так, что мне снова захотелось потерять сознание. - Лена! Что случилось? Где болит? Ёй, я дурак! Почему я вас одних оставил?

- Если... не перестанешь... трясти... - пробормотала я, стараясь не прикусить язык. - ...сдохну... прямо сейчас...

- Гомэн! - Хиро отдернул руки, словно от раскаленного железа. - Лена, что случилось? Как вы попали в пожар?

- Услышали плач... - вяло пояснила я. - Показалось - ребенок. Оказалось - животное. Кошка...

Приближающаяся сирена заглохла, и почти сразу Хиро почти отшвырнули в сторону два новых чина в темно-зеленой одежде. Один из них склонился над Алексом, другой ухватил меня за шею и начал щупать пульс.

- ... ? - что-то спросил он на местном. Хиро из-за его спины протараторил что-то в ответ, и парень переключился на английский, на котором говорил с жутким акцентом. - Ты где болит? Что плохо? Скажи!

- Все хорошо. Просто... отдохну... Надышалась газами... упала... ударилась...

Судя по непонимающему взгляду, парень ничего не понял сквозь слова, произнесенные сквозь маску. Однако они с напарником явно являлись профи, поскольку быстро и молча ощупали меня с Алексом, потыкали какими-то электродами, посветили фонариками в зрачки, деловито упаковали на носилки и с воем сирен уволокли в больницу в своем шумном автомобиле, по хода дела вколов несколько ампул и воткнув капельницы в предплечья. Дозаторы капельниц, к счастью, не прилепили на плечо, а зацепили на какие-то настенные крючки в машине, а по вытаскиванию из него - на отдельно несомые палки. Хиро крутился вокруг с несчастным выражением лица. Он явно не знал, куда приткнуться, но не желал бросать невинных жертв его беспечности (то есть нас) на произвол судьбы. Почему-то медики его не гнали. В больнице вокруг нас начали суетиться новые люди, но я уже не обращала внимание. Видимо, мне ввели сильные транквилизаторы, и мне было хорошо. Я плавала почти что в безвесе, не ощущая тела, лениво слушала окружающие голоса и тихонько дремала.

В полузабытье и сне я провела остаток терранского дня и всю терранскую ночь. К утру я, однако, уже вполне очухалась и сумела наотрез отказаться от очередной порции коварной химии. Брюхо и спину покрывала густая сетка царапин и порезов, но, залитые клеем, они уже почти не саднили и почти полностью зажили. Опыт предыдущей больницы помог, и я бодро воспользовалась уткой, слопала завтрак и даже позволила обтереть себя мокрой и холодной гигиенической гадостью.

Чувствовала я себя вполне бодро и даже попыталась влезть в костыль, но набежали медсестры и, громко лопоча, заставили отказаться от идеи. Во-первых, сэнсэй (в смысле, местный врач) приказал оставаться в постели минимум до завтра. Во-вторых, выяснилось, что после героического крушения жилого отсека костыль банально разрядился, о чем и вопил во всю глотку часто мигающими красными индикаторами. Как поставить его на зарядку, никто не знал, так что костыль просто поставили в угол палаты. Хина быстро пролистала руководство. Подчиняясь ее указаниям, транслируемым моим голосом, из костыля извлекли зарядный кабель и соединили с розеткой, после чего тревожный красный свет индикаторов сменился более мирным желтым. До полной зарядки ему, если верить прогнозу, требовалось часа три, и я, вздохнув, согласилась остаться до завтра. Тем более что здесь кормили. А когда я поинтересовалась о плате, на меня замахали руками и заверили, что Хиро уже все устроил.

Перекинувшись несколькими фразами с Алексом, который чувствовал себя куда как хуже моего и даже пару раз прерывался на тошноту, я принялась изучать новости. Все каналы Ниппона заполняла катастрофа в Мацуяма-си - бесконечные видеопотоки разрушенных зданий, перепачканных людей в рваной одежде и искореженной техники, благотворительные сборы для пострадавших, сводки погибших и спасенных и так далее. По моей просьбе Хина пропустила новости сквозь мелкое сито фильтров и выяснила, что наше вчерашнее похождение осталось незамеченным. Только один местный канал в десятке фраз упомянул, что двое студентов интерната "Солнечный луч" пострадали при пожаре в жилом четырехквартирном доме, вызванным коротким замыканием электропроводки во время толчка и последующем взрыве газа. Жильцы дома, к счастью, в тот момент находились на работе, прогулках и в магазинах, а потому отделались лишь утратой собственности (застрахованной в честной и благородной страховой компании "Нихогата" - проплаченная реклама лезла из всех щелей заметки). Имена и происхождение студентов не упоминались. При виде слова "страхование" мне вдруг вспомнилась Рини, Стремительная, рыскавшая где-то в Ниппоне.

Поразмыслить о Чужих мне не удалось, потому что в комнату явилась целая компания терриков из двух взрослых людей, четырех детей разного возраста и одной кошки - той самой, что мы сумели-таки спасти накануне. Плюс их сопровождала медсестра. Кошка тут же вырвалась и принялась носиться по отсеку. Дети устроили гвалт и погоню за ней, нещадно толкая мое ложе (о, вы просто представить себе не можете, насколько хаотичным может выглядеть движение, когда в любой момент имеешь сцепление с опорой!) Взрослые начали их успокаивать, непрерывно кланяясь в мою сторону и что-то лопоча, а медсестра попыталась руководить - безуспешно, разумеется - организовавшимся бедламом. В конце концов кошку изловили, мелочь успокоили, и вся компания выстроилась передо мной в две шеренги - дети впереди, взрослые сзади. Барахтающуюся кошку сжимала в объятиях старшая девочка влет шести на вид, ее предплечья покрывали свежие царапины. Гвалт стих, на скверном английском заговорил только мужчина, и я наконец-то сумела поймать нить происходящего.

Выяснилось, что передо мной находится в полном составе семья Ханамото, в чьем горящем доме мы развлекались накануне. Несмотря на потерю дома (как выяснившегося, муниципального, то есть принадлежавшего местной общине) и имущества (застрахованного, тут мне снова вспомнилась Рини), они не выглядели слишком уж удрученными. Зато они все дружно благодарили меня за спасение Тоторо, то есть кошки, младшего члена и любимца всей семьи. Рыжая кошка напряженно пялилась зелеными глазами и явно не испытывала никакой симпатии и благодарности. Судя по косым взглядам, она прикидывала, как бы все-таки свалить отсюда на максимальной скорости, и изредка дергалась, стараясь высвободиться. Чувство нелюбви оказалось взаимным, и я с облегчением вздохнула, когда семейка с плохо прирученным зверем закончила благодарить и отправилась в соседнюю палату терроризировать Алекса. Честное слово, могли бы просто прислать сообщение со "спасибо". Ну, по крайней мере, мы не зря калечили чужое жилище и свои костыли.

Остаток дня прошел без приключений, если не считать кучи анализов и обследований, а также визита встревоженного и постоянно извиняющегося Хиро. Уже к вечеру я чувствовала себя отлично, а ранним утром потребовала выпустить меня на волю. Крепко траванувшегося Алекса все еще слегка мутило, он чувствовал слабость, но все-таки настоял, что уходит вместе со мной. Местный доктор явно сомневался и все твердил о последствиях отравления газами, кося на меня странным взглядом, но в конце концов сдался и отправил нас восвояси. Он даже оплатил такси за счет заведения.

Наша терранская одежда в нескольких местах порвалась и перемазалась продуктами неполного сгорания дерева (образующаяся сажа - почти чистый атомарный углерод, этакая черная пыль, въедающаяся в кожу и пористые материалы). В больнице попытались ее отстирать, но до конца так и не справились. Ключи от комнат чудом сохранились в карманах, и мы обнаружили, что наши кровати слегка преобразились - на них появились новые элементы белья. Треснувшее стекло в моей комнате уже заменили целым. Видимо, кто-то похозяйничал в наше отсутствие. В дополнение мы обнаружили довольно толстый конверт с надписью "Для Алекса-кун", набитый прямоугольными пластиковыми листиками с замысловатой раскраской и кучей рисунков, цифр и непонятных значков. Значки переводчик определил как "кандзи" и "хирагана", историческую местную письменность, но и латиница тоже присутствовала. Из надписей следовало, что перед нами те самые эны, что пообещал Хиро. Также на столе лежали две странных штуковины - гибкие, плоские, с несколькими отделениями. Хина, слегка подумав, проинформировала, что они называются "бумажники" и предназначены для ношения денежных купюр и монет. Банкноты и в самом деле хорошо вписывались в них размерами. Мы отобрали себе по несколько штук, запихали остаток в конверт, конверт в мою сумку, сумку в шкаф, банкноты в бумажники, бумажники в карманы одежды (вот для чего они, оказывается, нужны!), удостоверились, что костыли полностью заряжены, и снова вышли на улицу.

В наших планах стоял поход в магазины за новой одеждой и едой. Однако мы вдруг дружно сообразили, что без Хиро понятия не имеем, куда двигаться. Накануне он показывал направление, но после приключения в полыхающем доме оно напрочь вылетело из головы. Хина сумела поймать какой-то анонимный канал для туристов, но найденную там карту испещряли пометки, совершенно нам непонятные. По запросу "еда" какие-то "суси", "сукияки", "такояки", "рамэн" и "тэмпура" встречались повсюду, но переводчик никаких пояснений не давал. Видимо, предполагалось, что значения терминов являются настолько известными, что никаких комментарий не требуют. Но даже если ту пищу могли перенести наши желудки, у нас не стояла задача пожрать прямо сейчас. Требовался продуктовый магазин, а также магазин одежды.

Одежда тоже продавалась повсюду, но пометки вида "супер-недорогие распродажи" энтузиазма не вызывали - знаем мы такие "распродажи" для туристов, где "сниженный" ценник раза в полтора выше, чем в магазине для аборигенов. И, самое главное, все метки находились не ближе полутора-двух кликов от нашего положения. Перемещаться на такие расстояния пешком было не слишком мудро, несмотря даже на частичную адаптацию к окружению. Плюс погода стояла куда более холодная, чем накануне. Небо затягивали облака, хотя и уменьшая уровень освещенности до комфортного, но заметно снижая температуру - термометр в окулярах показывал плюс девятнадцать, причем даже без коррекции на излучение тела. Ледяной воздух забирался под одежду и в новые дырки и неприятно холодил мои голые ноги. Вызвать такси? Во-первых, непонятно, принимают ли там пластиковые "деньги". Во-вторых, такси из туристического канала могло запросто приехать в комплекте с гидом, как Хиро накануне, а еще один специалист по выявлению неместных нам совершенно точно не требовался.

В общем, мы стояли на крыльце, разглядывали новенький забор, окружающий обугленные остатки дома, перекидывали друг другу метки на карте, и медленно осознавали, что подключение к большинству местных коммуникаций таки требовало аутентификации. Абсолютно чужой мир нуждался в экскурсоводе - хотя бы на первых порах. Звать Хиро? Напрягать человека в очередной раз не хотелось, тем более что он, тратя на нас время, терял возможность окучивать туристов и зарабатывать на жизнь. Тем более что он сейчас наверняка находился на рабочем посту в Хиросиме. Мы уже почти решили двинуться наобум, куда получится, но тут послышались и начали усиливаться легкое жужжание и довольно громкий вой.

Автомобили, подъезжавшие по улице, выглядели весьма странно. Первый выглядел странно коротким, вытянутым вверх, в отличие от остальных, ориентированных длинной стороной вдоль почвы. В его зеркальных стеклах отражалось небо. Я впервые увидела полностью открытые колеса и с интересом уставилась на них, сравнивая с известными мне роликовыми системами. Оказалось, что обода колес сделаны из чего-то мягкого, поскольку под влиянием постоянного вектора заметно сжимались у земли. Я сделала зарубку на память: ролик и амортизатор в одном лице мог пригодиться даже в безвесе - например, для компенсации боковых ускорений на изогнутых направляющих.

Зато второй автомобиль вообще колес не имел. Загадочным образом он двигался сантиметрах в двадцати над дорогой, успешно сопротивляясь гравитации без каких-либо опор. Я не сразу поняла, что громоздкая штуковина позади единственного пассажирского кресла является чем-то вроде гигантской дуйки, всасывающей воздух сверх и с силой выбрасывающей его вниз, под корпус, опоясанный гибкой юбкой. Воздух вырывался во все стороны из щели между юбкой и почвой, вздымая пыль и, вероятно, создавая что-то вроде реактивного момента, компенсирующего вектор гравитационного ускорения (хотя принцип следовало еще уточнить). Помимо кресла и гипер-дуйки, в машине отсутствовало практически все - внешний изолирующий кожух, фары, аварийные бустеры (или их и не должно быть в терранских машинах?) и так далее. Кресло окружали трубки, какие-то металлические на вид ребра и радиаторные решетки и так далее. Восседающая в кресле девчонка влет семи на вид держалась за какие-то рычаги, периодически их дергая. Машина меняла направление движения в такт ее действиям. Неужто ручное управление? Ну и дела!

Неподалеку от нас летающая машина резко дернулась вперед, обогнала зеркальную и плюхнулась на землю рядом с крыльцом. Вой турбин резко заглох, а девчонка выпрыгнула на землю. Одежды она носила на удивление мало для терриков - короткие шорты и полоса ткани, обмотанная вокруг груди. Ее коричневатого, как у индиков, оттенка кожа тоже выглядела не местной, и она явно не зябла в местном ледяном климате. В отличие от большинства местных, она носила наглазники. Она ткнула пальцем в бок затормозившей рядом зеркальной машины. Стенка той поднялась вверх, провернувшись на петлях в верхней части. Внутри оказалось ровно столько места, чтобы поместилось самодвижущееся кресло вроде тех, в которых нас возили в больнице Миядзаки, только поменьше размерами. В кресле сидела еще одна девушка, заметно постарше - влет десяти или около того. С ног до головы ее закрывала местная тряпичная одежда неопределенного серовато-бежевого цвета, оставлявшая открытыми только голову и кисти рук. Голову увенчивала невероятная конструкция из причудливо сплетенных длинных волос - уже позже мы узнали, что она называется "косы" и довольно популярна среди местных чик. Ее кресло вывернуло колеса вбок и скатилось на землю по выдвинувшемуся пандусу. Мини-автомобиль закрыл стенку-дверь и укатил куда-то по улице.

- Хай! - махнула рукой младшая смуглянка. - Хэлло. Аната ва дарэ?

Юная чика в кресле смотрела на нас исподлобья и молча. "Кто вы такие?" - с заметной задержкой прорезался переводчик, сбитый с толку английским приветствием.

- Здравствуйте, - вежливо ответил Алекс. - Меня зовут Алекс. Ее - Лена. Мы здесь живем с позавчерашнего вдня. Только мы позавчера в больницу попали из-за пожара.

Я так же вежливо кивнула.

- А! - воскликнула малоодетая девчонка, и ее физиономия просияла озорной белоснежной улыбкой. Она тут же переключилась на весьма приличный английский. - Вы - те гайдзины... американцы, которых Хиро привел? Он рассказал, как вы кошку спасали. Зря спасали, между прочим. Она дура, у нее течка чуть не каждый месяц, вопит постоянно, спать не дает. И не стерилизуют, потому что хозяева не умнее. А ты волосы зачем полосками красишь? (это Алексу) А ты настоящая бимбо или крашеная? (уже мне) А вы все еще себя плохо чувствуете? Вас уже выпустили из больницы? Или сами сбежали? Меня однажды положили, когда я траванулась консервами, так я убежала на второй день.

- Нас выпустили официально, - улыбнулся Алекс. - Мы уже в порядке. А вы тоже тут живете?

- Ой! - спохватилась мелкая. - Совсем забыла представиться, извините. Меня зовут Каолла. Каолла Су. У меня папа из Великой Сунны свалил, а мама японка. Теперь они в Северной Америке работают, а меня сюда сбагрили. Меня все зовут Ка-тян, и вы тоже зовите, все равно никто правильно сказать не может. А она Окусана Че-ре-ме-зо-ва, - фамилию мелкая выговорила по слогам, с явным трудом. - Только не надо ее оку-сан звать ["госпожа жена хозяина дома", на сей раз мгновенно среагировал переводчик] или о-каа-сан ["госпожа мать"], она обижается, а фамилию вообще никто произнести не может, кроме меня. Лучше Оку-тян. Ага, Оку-тян?

Девочка в кресле опять промолчала. Она двинула кресло с места и въехала на крыльцо по наклонной плоскости. Рядом с мной она задержалась, вытянула руку и дотронулась пальцем до наколенной чашки.

- Почему костыль? - спросила она с незнакомым твердым акцентом. - Скажи.

- Мы много времени провели в безвесе... в космосе. Не можем ходить в постоянном векторе без поддержки. Мышцы не справляются, - пояснила я, разглядывая ее со все возрастающим недоумением. Понятно, что у каждого свой темперамент, но поведение девицы граничило с откровенным хамством.

В очередной раз не удостоив меня ответом, она двинула кресло с места и покатилась к дверям в дом. Но уже почти пропав из вида, она вдруг затормозила и повернула голову.

- Не надо мне помогать. Поняли? - резко спросила она. - Никогда. Не лезьте.

И окончательно пропала.

Мы с Алексом растерянно переглянулись.

- Вообще-то она хорошая, - немного виновато пояснила Каолла. - Но людей сторонится. Стесняется. Просто не обращайтесь с ней, как с инвалидом, и все будет нормально.

- А что случилось? - непонимающе поинтересовалась я. - Почему она в кресле? Тоже из безвеса спустилась?

- Не, она из Сайберии. Только заболела чем-то, ноги парализованы. А-а... поримерит, кажется, называется. Она жутко умная, в школе первая ученица, и японский за два года так выучила, будто здесь родилась. А еще она по-английски говорит, по-китайски и на своем языке... русски. А вы, значит, тоже в нашем интернате теперь?

- Ага, - кивнул Алекс. - Вроде того. Ка-тян, скажи, где здесь магазин с едой найти можно? Такой, чтобы съедобной? Мы на Терре... Земле еще не освоились, ничего не понимаем. Деньги у нас есть, - поспешно добавил он.

- Так можно же заказывать через каналы магазинов. Но если хотите погулять, вон там неплохой комбини, - девчонка махнула рукой. - Метров четыреста пешком. О, знаю! Давайте я с вами? Все равно делать нечего, и на вечер что-нибудь купить надо.

- Как - нечего? А занятия когда?

- Так отменили же из-за землетрясения! В городе куча домов поврежденных, взрослые ремонтом занимаются. Младшеклассников в школе собрали, учителя за ними смотрят, старшеклассники все пошли помогать общине, а нас из средней школы просто по общагам отправили, чтобы под ногами не путались. Я хотела по треку погонять, а там рекламный щит обрушился, стадион закрыт, никого не пускают.

- По треку? - переспросила я, чувствуя, как по хребту бегут знакомые мурашки. - Гоночному?

- Ну да. Вы что, карт никогда не видели? Вот такой? - девчонка весьма невежливо пнула по юбке своего агрегата. - У нас клуб гонщиков, между прочим. Четыре карта в гараже! Соревнования скоро, только Юка-тян, бака, меня не берет, говорит, маленькая слишком. А какая я маленькая, когда не хуже других карт вожу!

Мы с Алексом снова переглянулись, на сей раз с предвкушением. Гонки. В постоянном векторе. На совершенно незнакомой технике, не имеющей почти ничего общего со скутами. Берем не глядя!

- Ка-тян, милая, - вкрадчиво спросила я. - А что такое "клуб"? И как к вам присоединиться? Мы тоже гонщики... в некотором смысле.

- Мы новичков не берем! - отрезала мелкая нахалка, гордо задирая нос. - У нас команда сформирована. Не ниже третьего уровня по международной классификации. И вообще, запись ведется только в начале учебного года, уже месяц как закончена. И все равно никого не взяли, потому что никто не ушел.

- Мы не новички, - задумчиво сказал Алекс, опять что-то считывая с наглазников. - Правда, хм, не знаю, как наши и ваши уровни соотносится. В безвесе, кажется, другая система квалификации. Ну да ладно, потом обсудим. Мне жрать хочется все сильнее. Давайте пойдем в магазин. Ка-тян, сколько ты в час берешь?

- А? - девица воззрилась на него в явном недоумении. - Что беру?

- Сколько стоит час твоей работы как гида? Ты берешь пластиковые эны в оплату?

Несколько секунд смуглянка хлопала ресницами, потом недоуменно фыркнула.

- Точно говорят, в космосе мозги из ушей вытекают. Я же помочь предложила, бака! Бесплатно. Сегодня я вам, завтра вы мне. "Взаимопомощь" называется. Понятно?

Мы с Алексом переглянулись в очередной раз, чувствуя, что кто-то здесь абсолютно не врубается в тему. И, похоже, не врубались как раз мы. Поскольку для прояснения ситуации было не место и не время, оставалось только играть по навязываемым правилам. Ну, и надеяться, что формальные или негласные правила расчета по задолженностям не оставят нас без последнего гроша на воздух.

- Понятно, - поспешно согласилась я. - Рассчитаемся со временем. Показывай дорогу, а то я скоро начну Алекса потихоньку обгладывать с голодухи.

- Нет, вот на такое этти я согласия не даю решительно и бесповоротно, - откликнулся тот. - Предпочитаю классику. Ну, мы движемся в магазин?

- Вы смешные! - хихикнула девчонка. - Идемте, нам туда. А вы, значит, из космоса прилетели? А вы там долго жили? А у вас свой космический корабль есть? А где родители?..

Всю дорогу до магазина-комбини, как здесь называли магазин смешанного ассортимента, Каолла болтала и задавала вопросы. Донельзя энергичная, она то убегала вперед, нетерпеливо оглядываясь, пока мы ритмично перебирали опорами костылей, то скакала вокруг. Мы терпеливо рассказывали ей о жизни в безвесе, стараясь не выходить за рамки своей легенды, и ее приводили в восторг самые мелкие и обыденные детали. Например, что каждый человек за пределами Терры всегда сам заботится о своем комбезе - проверяет его, заправляет, заряжает, делает профилактику, чинит по мелочам. Или что скуты используются в основном для перемещения между модулями поселений и разрабатываемыми астероидами, а вовсе не для гонок, как она слышала. Или что еще ни один внез, родившийся в безвесе, не умер от старости, хотя от момента создания первого постоянного поселения на терранской орбите прошло целых шестьдесят терранских лет. Или что в космосе нет кроватей и одеял, а спят люди либо посреди отсека, либо в страховочных сетках, и что такое пролежни у больных, вообще не знают (просветившись насчет пролежней, мы дружно поежились - а ведь мы, оказывается, в зоне риска)...

Когда мы дошли до магазина, наши глотки изрядно утомились от постоянного разговора. Спас нас от говорливой Каоллы лоток возле входа, где немолодой на вид дядька торговал за эны штуковинами с уже виденным нами названием "такояки". Оказались они шариками из смеси теста с мелко нарубленными осьминогами - местными морскими животными (переводчик наконец-то любезно расшифровал составляющие кандзи как "осьминог" и "жарить"). Я немедленно обожгла язык, попытавшись сунуть один такой в рот. Пока я шипела от боли и плевалась, Алекс вдумчиво подул на свой, аккуратно откусил и принялся жевать.

- Съедобно, - вынес он наконец вердикт. - Не похоже, что может спровоцировать ЖКТ, хотя фиг его знает, натуральный белок. Ну, пока заносим в список допустимой еды.

И он принялся один за другим лопать шарики. Каолла от него не отставала, и я, хотя и мало что ощущая из-за ошпаренного языка, тоже начала есть, пока эти две рудодробилки не оставили меня с пустым брюхом.

Утолив голод и обзаведясь несколькими новыми банкнотами меньшего достоинства на сдачу, мы отправились исследовать магазин. Его канал оказался на редкость скверно организован - даже без деления на категории, линейным списком - так что я просто его закрыла и смотрела на многочисленные полки глазами. Постоянный вектор допускал только одну их ориентацию, горизонтальную, верхние полки заслоняли содержимое нижних, а их вертикальные ряды делали бесполезным даже зум в окулярах. Приходилось ходить между рядами и наклоняться к товарам, чтобы получше их разглядеть.

Большую часть помещения занимали непонятные и удивительные артикулы - что-то явно химическое ("бытовая химия", как пояснила Каолла); совершенно удивительные пачки тонких пластиковых листов, похожих на давешнее меню в поезде - местных книг и журналов, до сих пор издающихся методами каменного века; мелочи, вроде как служащие для украшения тела; приспособления для местных методов готовки пищи (я опознала только нож, вилку да еще, с подсказкой Хины, догадалась о назначении варочной кастрюли); длинные батареи пластиковых танков с жидкостями, и так далее. Еда занимала несколько полок в дальнем углу - в основном ряды герметично запаянных пластиковых упаковок, на половине которых латиница попросту отсутствовала.

- Рамэн, - Каолла взяла с одной полки короткую тубу, запечатанную тонкой пленкой. - Заливаете кипятком, через пять минут можно есть. Только осторожнее с приправами, а то многим гайдзинам, в смысле, иностранцам слишком остро кажется. Булочки, печенье, колбаса, мясо - вот тут обычное, а вот тут натуральное, но оно в три раза дороже. Яблоки, киви, огурцы, помидоры... ну вы и так знаете, ага?

Мы не знали. Почему-то темно-зеленого цвета огурцы выглядели длинными неправильными стержнями, покрытыми подозрительными пупырышками. Яблоки и помидоры имели форму, смахивающую на сдавленные с разных сторон сферы, а иногда на тороиды. Навалом лежали странные мохнатые комки самых разных оттенков. Вообще местная растительность мало того что резко отличалась видом от нормальной, но еще и выглядела абсолютно непригодной к упаковке в общей емкости. Выпуклые стороны наверняка проминались и лопались от давления друг на друга. Я оценила, как террики борются с данной проблемой - каждый фрукт по-отдельности лежал в плоскости с углублением, приблизительно соответствующим по форме. Ну, с одной стороны, задачу предохранения такие методы решали, пусть и за счет резкого увеличения объема упаковки. С другой - почему не использовать стандартную кубическую форму плодов? Не в пример же удобнее!

"Обычное" мясо выглядело более-менее привычно, разве что чуть темнее, чем я привыкла. Если пересчитывать в крипы по курсу, чуть дороже нашего, но непринципиально. А вот "натуральное"... Честно говоря, увидев его в Поселениях, я бы решила, что либо поточную линию пора в утиль сдавать, либо оно либо протухло по дороге из-за сбоя термостата. Какого-то подозрительно неравномерного цвета, варьирующегося от розового до коричневого, с загадочными белыми прожилками и полосами, оно просто пугало. И в три (точнее, почти в три с половиной) раза дороже?

- Какое-то оно странное, - озвучил мою мысль Алекс, осторожно тыкая упаковку пальцем.

- Так мраморная же говядина! Из живых коров вырезают. Бр-р... - передернулась Каолла. - Некоторые покупают. Говорят, с поточным мясом никакого сравнения, куда вкуснее. Но я ни разу не пробовала. А в космосе такое не делают? А, ну да, как туда корову привезти?

Стандартного белкового концентрата в магазине не оказалось - ни одной разновидности. Овощного - тоже. А я-то уже предвкушала мое любимое желе из манго... Получалось, что нейтральный рацион на первое время не найти. Пришлось выбирать из того, что имелось. Руководствуясь указаниями Каоллы, мы набрали несколько туб с печеньем и рамэном, яблок, помидоров, каких-то незнакомых растений, упаковку яиц (тоже овальных) и четыре упаковки, названные нашей спутницей "бэнто". Бэнто представляло собой готовый обед для занятых - плоскую коробку с несколькими отделениями, где самое большое занимал вареный рис, а в остальных лежали какие-то овощи. Сверх того мы взяли несколько пакетов с разными соками: на роскошествующей Терре их возили прямо в исходном виде, не удосуживаясь сводить в сухой концентрат.

Расплатившись пластиковыми банкнотами с пожилой чиной, рассматривающей нас с явным любопытством, мы запихали еду в пакеты и вышли на по-прежнему пустую улицу. Вот, спрашивается, где народ? Мы сюда летели в толпе затеряться, а что в результате? Торчим на самом виду, как тарелки дальней связи. Из любопытства я вытащила печеньку из тубы, сунула в рот и после первого же движения челюстей едва не задохнулась. Печенье не шло ни в какое сравнение с тем, что мы пробовали в Миядзаки - оно легко распадалось на мелкие острые крошки, летящие во все стороны. Кончив выхаркивать себе легкие, а заодно калечить слизистую носа, куда кашлем забило крошки из глотки, я поклялась, что в будущем сначала стану тестировать пищу на Алексе. В конце концов, сильным самцам положено защищать слабых самок, пусть даже помирая в процессе. Но какой идиот делает еду, распадающуюся на составляющие при первом же нажатии? В безвесе он бы точно не выжил.

Пакет тянуло вектором к земле, и они ощутимо оттягивали руки. Почти сразу пальцы начало ломить от непривычной тяжести. Алекс сообразил первым - всунул кисть в лямку пакета, перекинул его через запястье и зацепил о браслет костыля. Я последовала его примеру. Костыль чуть пожужжал сервомоторами, приспосабливаясь к перераспределению нагрузки, и жить снова стало просто. Каолла же скидала свои покупки в небольшую заспинную сумку, прихваченную из дома.

- Ну что, в дорм? - поинтересовалась она.

- Ага, - согласилась я. Позвоночник, постоянно страдающий от продольной нагрузки, уже чувствовал себя заметно некомфортно, и мне хотелось лечь. - Надо отдохнуть.

Алекс молча кивнул.

- Что-то вы какие-то слабые! - разочарованно заметила наша спутница, снова развивая скорость в обратном направлении. - Прошли только чуть-чуть, а вы уже на ногах не стоите. Тренироваться надо. О, знаю! Мотоко вас может в додзё записать. У них студентов недобор, только никто не идет, потому что сэнсэй суровый и никого не берет, а там этикет половину времени. Они даже первый месяц бесплатно предлагают, потому что их муниципалитет субсидирует для пропаганды классических искусств. Пусть Мотоко за вас поручится, она там лучшая ученица.

- Что такое "додзё"?

- Ну, зал тренировочный. Место, где всякой фигней занимают. Мотоко боккэном машет и иайто, а еще этикет изучает.

- Чем машет?

- Боккэном. Ну, меч такой деревянный, тренировочный. Не видели никогда? У нее и настоящий есть... почти настоящий, иайто, железный, только им драться нельзя, потому что сломается. Еще она о старинной катане мечтает, но они стоят жуть сколько, двадцать или тридцать тысяч долларов, на карманные деньги точно не купить. Домой приползает после тренировок на четвереньках, но довольная как слон. И в сэнсэя влюблена по уши, а он не реагирует...

- Погоди! - притормозил ее Алекс. - Ка-тян, симпатичная ты моя, ты употребляешь столько незнакомых слов и выражений, что хоть переводчик включай.

- А я по правде симпатичная? - нахальная девчонка стрельнула в него глазками.

- Просто супер.

- Я тебе нравлюсь?

- Я тебя просто обожаю. Хочешь этти?

Тон и выражение лица Алекса указывали на дежурный комплимент. Однако то ли на Терре применялся совсем другой язык тела, то ли Каолла просто была неопытна, но она явно приняла слова всерьез. Ее смуглая кожа заметно потемнела - от смущения? Она опустила голову и несколько секунд шла молча.

- Что такое "этти"? - поинтересовалась она наконец.

- А? - удивился Алекс. - Как "что"? Просто этти. А-а... секс, наверное, в вашем языке.

- Ты... - проговорила Каолла почему-то шепотом. - Ты... ты... хэнтай! Скэбэ! Эродзидзи! - выпалила она наконец во весь голос, повернулась и убежала вперед на несколько десятков шагов. Мы, изумленные, попытались ускорить шаг, чтобы ее догнать, но она упорно держалась в отдалении.

- Договаривались же, что с местными не надо разговаривать об этти! - назидательно заявила Хина. - Алекс, следи за языком.

- Да я ж разве...

- Да. Ты - разве. Ребята, помните, что ваши устойчивые речевые обороты, исходный смысл которых вы уже и не воспринимаете, почти наверняка понимаются местными буквально. С ее точки зрения, ты только что предложил ей заняться этти прямо тут, на улице. В присутствии свидетеля, между прочим. А у нее, вполне возможно, еще ни разу этти не случалось.

- Зеленая? В ее возрасте? - изумилась я. - Шутишь!

- Здесь Терра, не Вольные поселения. В очередной раз напоминаю - тема этти здесь табу. В любом варианте, в том числе в виде идиом. Тем более что термин "этти" заимствован в линго именно из японского, и здесь его понимают без перевода.

- Так... - пробормотал Алекс после короткой паузы. - И что делать? Извиниться?

Я ткнула его локтем в бок, надеясь, что твердая накладка сделает удар достаточно болезненным.

- Алекс, ты дебил. Как собираешься извиняться? "Ты совсем не симпатичная, от одной мысли об этти тошнит"? Не знаю, каких шариков у терриков не хватает, но на такое обиделась бы любая женщина в любом обществе. Я бы тебя просто убила. Лучше помалкивай.

- Хина?

- Извини, Алекс. Я не специалист по человеческой психологии, ничего посоветовать не могу.

- Ох-х-х... Ну ладно. Заткнусь и слова больше не скажу без письменного разрешения. Далеко еще до... э-э, как его?

- Дорма, - подсказала Хина. - Дормитория. Общаги. Двести восемьдесят метров, если мы идет тем же путем, что и сюда. Вон за тем поворотом уже увидим.

Впереди и правда торчал высокий забор вокруг сгоревшего дома. Каолла переминалась с ноги на ногу на углу, старательно не смотря в нашу сторону и то и дело перебрасывая пакет со своими покупками из руки в руку. Видимо, она уже слегка остыла. Дождавшись, когда мы приблизимся, она пошла рядом, отгородившись мной от Алекса. То явно подыскивал, что сказать, но так ничего и не придумал. Тяжелое молчание длилось до самого крыльца нашего нового дома, рядом с котором по-прежнему стоял карт. И тут меня озарило.

- Ка-тян, - я согнулась над картом и начала рассматривать движок, - а как он работает? Я баллонов с газом не вижу...

- На газе только туристические драндулеты ездят, - с явным облегчением откликнулась Каолла. - Здесь обычный электрический движок. Вон батарея... ой, последняя палка из шести горит, его же срочно на зарядку ставить надо! Вот турбина - она на легких картах всегда одна, а на тяжелых, где два человека экипаж, еще одна есть, специально для создания подушки. А здесь сплиттер, он поток от турбины на две части разбивает, одна в подушку идет, а другая реактивная, толкающая...

- Погоди, - перебила я. - Ты хочешь сказать... Алекс, держи сумку. Отнеси в номер и пойми, как это можно есть. Я приду через несколько минут.

Мой спутник, с явным интересом приглядывающийся к механизму, поморщился с явным неудовольствием. Однако я исподтишка показала ему кулак.

- Иди! - с нажимом повторила я. - Я запишу, потом посмотришь.

Алекс пожал плечами, взял мой пакет и ушагал в дом.

- Так ты хочешь сказать, что здесь нет баллонов с рабочим телом? - переспросила я у окончательно расслабившейся Каоллы. - А реактор для подогрева... А, конечно, зачем на легком скуте реактор?

- Реактор? Настоящий? Атомный? Ух ты! А в космосе на картах реакторы стоят?

- Холодные движки работают просто за счет сжатого газа. А горячие на легкие скуты не ставят. А здесь что?

Я дотронулась до уходящей вглубь цилиндрической поверхности, непонятно блестящей. На подушечках осталась пленка какой темной жидкости.

- Ну, я же говорю - обычная турбина, - Каолла нетерпеливо пожала плечами. - Ух, опять масло течет, снова с прокладками возиться... Что такое "скут"?

- Устройство для перемещения в безвесе. Рама, движки, система контроля, - я потерла пальцы. Жидкость походила на обычную силиконовую смазку, но сильнее растекалась по коже и странно неприятно пахла.

- Ты как-то странно говоришь. Что такое "безвес"? Стой, ты что! Не растирай масло! Сейчас одежду перепачкаешь, потом ни в жизнь не отстираешь, а она у тебя и так грязная, надо новую покупать, я тебе помогу. Сейчас в дом пойдем, бумажные салфетки найдем. О, знаю! Ты вообще хоть раз в онсэне купалась? В горячем источнике? Все гайдзины просто в восторг приходят, когда впервые в него влезают. Идем! Только не хватайся ни за что, а то измажешь так, что не оттереть.

Девчонка ухватила меня за рукав и потащила в дом, где завела за дверь с кружком и волнистыми линиями.

- Раздевайся! - приказала она. - Вон там полотенца лежат, они общественные, можешь брать. Только потом постирать не забудь. Стой! Руки вытри.

Она сунула мне несколько салфеток из странного материала - серовато-белого, гибкого, тонкого и непрочного. Шуршанием он не походил ни на один известный мне пластик. Бумага? Из целлюлозы? Очистив пальцы (плохо, поскольку, в отличие от силиконовой смазки, "масло" оттиралось скверно), я быстро сняла одежду, ежась от холода.

- Скелет свой тоже снимай, - потребовала Каолла.

- Э-э... зачем? Он вроде бы устойчивый к агрессивным воздействиям.

- Здесь сера в воде растворена. Загубишь железку, точно говорю.

- Но я не могу ходить без костыля. Мышцы...

 - Не проблема. Видишь, сбруя на тросах? Специально для Оксаны сделана. Руки продень в петли. Вот тут контакт, один раз нажимаешь - тебя везет в бассейн, второй раз - в обратную сторону. Смотри!

Каолла, тоже успевшая раздеться, ловко всунула руки в ременные петли, и система, зажужжав, повлекла ее к дверям с другой стороны комнаты. Те автоматически открылись, открывая уже знакомую нам емкость в земле. От заполняющей воды поднимался легкий пар. Система подвезла девчонку к бассейну и аккуратно опустила в нее. Каолла высвободила руки, погрузившись в воду по шею, нажала какую-то кнопку, и петли неторопливо приехали назад ко мне.

- Видишь? Все просто. Давай сюда. И окуляры свои тоже сними. Я как-то раз в своих влезла, так потом стекла менять пришлось. Реакция там какая-то наступила. Давай же! Водичка - класс!

Я вздохнула. Вылезать из костыля в постоянном векторе совсем не хотелось. Влезть обратно может оказаться нетривиальным. С другой стороны, в комнате по-прежнему пахло серными соединениями. Совать в такую воду технику явно не стоило. Вопрос о том, стоило ли совать в нее мое тело, оставался открытым. Впрочем, Каолла не испытывала никаких проблем, так что раствором серной или сернистой кислоты вода явно не являлась. А все остальное можно пережить. Опять же, такие эксперименты лучше проделывать в присутствии местных. Они хотя бы на помощь позвать могут.

На то, чтобы освободиться от наглазников и костыля, одновременно повиснув в ременных петлях, с непривычки ушло минут пять. Каолла молча плавала в воде, прикрыв глаза от удовольствия, и внимания на меня не обращала. Когда система, наконец, опустила меня в воду, она лишь повернула ко мне лицо и поинтересовалась:

- Ну, как?

Вблизи вонь от воды шла такая, что я едва не теряла сознание. Стараясь дышать исключительно ртом, я поерзала задом по бугристому неудобному дну, к которому меня прижал вектор.

- Довольно горячо, - наконец сообщила я. - А можно как-то температуру отрегулировать?

- Нельзя, конечно. Это ж натуральная температура, как из земли выливается, так и есть. Да ты расслабься, привыкнешь. Я тоже в первый раз еле терпела, а теперь самое то. Ой, а почему у тебя нашлепки блестящие на лбу и везде? Пирсинг такой? А больно? Я тоже такой хочу, у других видела, только страшно, когда прокалывают. А они от воды не помутнеют?

- Не знаю, что такое "пирсинг", - пояснила я, все еще прислушиваясь к ощущениям. - Просто контактные площадки нейрошунтов, чтобы окулярами и прочей техникой управлять. Не волнуйся, они химически инертные, даже в кислоте не растворятся.

Ощущения в онсэне сильно отличались от тех, что раньше в горизонтальных ваннах. Я еле удерживалась в вертикальном положении. Однако общая легкость в теле с лихвой компенсировала температуру и вонь. Несколько минут спустя я уже полностью приспособилась. Переместившись чуть в сторону, где расстояние от дна до поверхности было меньше, я выставила торс из горячей воды. Когда вода немного не доставала до сосков, утечка тепла через верхнюю часть тела компенсировала ее приток через нижнюю, и в целом баланс держался в норме. Резкий температурный контраст между верхней и нижней половиной казался даже приятным, а компенсация тяжести водой вообще превращала жизнь в райское наслаждение.

- Привыкла? - спросила Каолла. - Правда, классно? У нас единственный дорм, где свой онсэн есть. Никто сюда не хочет, говорят, дом старый, шумный и щелястый, а в онсэн можно и в другое место сходить, и вообще он глупость, а по мне, так самое то. Еще кто-то идет... о, Мотоко! Привет-привет! А у нас новенькие! Лена, познакомься - Аояма Мотоко-тян. Мотоко-тян, познакомься - Лена, она из космоса прилетела!

Вошедшая чика, типичная местная чина с желтоватой кожей, щеголяла длинными волосами, забранными на затылке в длинный хвост. Постоянный вектор тянул хвост к земле, но тот, упругий и непослушный, выпирал вверх и назад широкой дугой. Волосы из него, наверное, лезли ужасно. Однако в местных условиях попадание в рот и глаза им не грозило, а в целом прическа выглядела весьма неплохо. На вид девица имела влет десять - ну, плюс-минус. А с учетом того, что ее грудь, пусть и приплюснутая гравитацией, имела на пару размеров больше, чем у меня, под определенным ракурсом она выглядела на все пятнадцать.

- Коннити ва, - сказала она с певучим акцентом. - Приятно познакомиться, Рэна-сан. Мотоко-тян вполне годится.

Она неторопливо спустилась в воду, устроилась поудобнее и положила себе на макушку полотенце, свернутое аккуратным квадратом.

- Ну, как там? - нетерпеливо спросила Каолла.

- Никак. Большая часть зданий уже обследована, почти везде опасности нет, так что люди возвращаются по домам. Всех школьников распустили, сказали, что наша помощь больше не нужна. Завтра начинаются обычные занятия. Рэна-сан, а ты действительно из космоса прилетела? Ты там жила?

Я в очередной раз принялась излагать нашу с Алексом легенду о родителях в долгой дальней командировке, когда в онсэне появились еще двое чик: та, которую мы видели в первый день, знакомая Хиро, и вторая - та, что сидела в инвалидном кресле, Оксана. Оксану плавно опустил в воду тот же механизм, что и меня. Ее ноги безжизненно болтались в воздухе, а лицо казалось каким-то странным. Я не сразу сообразила, почему. И лишь много позже до меня дошло: хотя она и носила наглазники, на лбу не виднелось ни одной контактной площадки нейрошунта. Знакомая Хиро тоже присоединилась к нашей компании, и я с ужасом поняла, что напрочь забыла ее имя. У меня есть привычка записывать имена и изображения новых знакомых, но сейчас я оказалась без наглазников и проконсультироваться с заметками не могла. К счастью, из приветствий удалось сообразить, что зовут ее Марико.

Когда новоприбывшие устроились в воде (в бассейне стало ощутимо тесно, и меня то и дело ненароком пинали), Марико и Мотоко, поддержанные новым приступом любопытства Каоллы, устроили мне форменный допрос с пристрастием. Я еще раз повторила легенду, стараясь как можно аккуратнее увиливать от вопросов о занятиях родителей, немного нафантазировала о жизни на околотерранских платформах, опираясь на свои скудные воспоминания, потом изложила детали спасения кошки из пропитанного плазмой здания и пребывания в больнице. Оксана тихо сидела в углу, уставившись в воду бесцветными серыми глазами. К счастью, никто из допросчиц явно в жизни не выбирался из гравитационного колодца. Все явно черпали знания из каналов о путешествиях, а потому поймать меня на противоречиях не могли. Однако же я не расслаблялась - иначе потом они могли пристать с теми же вопросами к моему "сводному брату", и тогда мы могли всерьез погореть на отличающихся ответах.

Примерно полвчаса спустя я почувствовала, что хорошего помаленьку. Перегруженное жарой сердце колотилось все сильнее, и охлаждение верхней части тела уже почти не помогало.

- Ты уже совсем красная, Лена-тян, - озабоченно сказала Мотоко. - Давай, выбирайся отсюда, а то сваришься с непривычки. Девочки, кончаем трепаться. Марико-тян, помоги, а?

Она ткнула в сенсор на опоре, где кончался трос транспортного механизма, и несколько секунд спустя по тросу приехали уже знакомые петли. Марико, отстранив Каоллу, сноровисто пристроила петли у меня под мышками и проконтролировала, как они вытаскивают меня из воды.

- Костыль в раздевалке твой? - поинтересовалась она, тоже поднимаясь. - Давай помогу вытереться и надеть. С непривычки, наверное, трудно, но потом привыкнешь. Оксана отлично справляется сама. Поеха...

Она осеклась на полуслове с приоткрытым ртом. В распахнутых дверях раздевалки появился Алекс.

- Лена, куда ты пропала? - слегка раздраженно спросил он. - Наглазники на вызов не отвечают... а, ты их сняла? Идем в темпе, нас вызывают к начальнику школы.

И тут по моим ушам ударил синхронный визг двух глоток, так что я от неожиданности чуть не выскользнула из петель обратно в воду. Каолла и Мотоко обхватили себя руками и скорчились в бассейне так, что над водой остались только верещащие головы. Стоящая Марико замерла, словно манекен, уставившись на Алекса резко округлившимися глазами. Ее рука у меня на плече задрожала крупной дрожью.

- Прошу прощения чик, - вежливо сказал мой обалдуй, слегка кланяясь - и когда только успел освоить местную манеру? Каолла и Мотоко заткнулись так же резко, как и завизжали. - Лена, нас срочно вызывает к себе... э-э, директор, кажется, так называется. Да, директор школы. Ты в состоянии? Ты... странно выглядишь. Вся красная.

- Ты охренел? - звенящим шепотом осведомилась Марико, прежде чем я успела отреагировать. - Ты не видишь, тут девушки купаются? Извращенец! Скэбэ! Я сейчас полицию вызову!

- Извини, что? - недоуменно спросил Алекс, переводя на нее взгляд, и Марико вдруг обхватила себя руками и плюхнулась в воду в той же манере, что и остальные. - Я ничего...

Он замолчал, и его зрачки дернулись под наглазниками, что-то считывая с линз.

- Прошу прощения, - сказал он, отворачиваясь. - Не сообразил. Я не хотел никому помешать. Лена, давай в темпе собирайся. Я жду в своей комнате. Я разобрался, как такси вызывать, обратный отсчет тикает - пять минут.

И он вышел. Дверь автоматически захлопнулась за его спиной. Несколько секунд стояла напряженная тишина.

- А я первая сказала, что он хэнтай... - неуверенно пробормотала Каолла. - Еще на улице...

- Лена-тян, - Марико выбралась из воды и заглянула мне в глаза. - Он что, импотент, твой дружок? Или гей?

- А? - очень умно переспросила я. Петли начинали резать подмышками, явно не предназначенные для долгого висения.

- Ну, он на голых девчонок смотрел, как... как...

- Как на пустое место! - почему-то обиженно подсказала Каолла. - Он точно гей!

- Гей?

- Ну, голубой. Такой мальчик, который, ну, мальчиков любит...

- Яой? - я пожала плечами и забарахталась, судорожно пытаясь не выскользнуть из петель. - Да вроде нет, прямой. Ну, может би при случае. Эй, перетащите меня куда-нибудь! Неудобно же! И холодно!

Спохватившаяся Марико дотронулась до контакта, о котором я совсем забыла, и система неторопливо повлекла меня в сторону раздевалки. Марико шла рядом, кусая губы.

- Вот теперь меня замуж никто не возьмет, - вздохнула она, когда меня дотащило до финальной точки, где рядышком стояли мой костыль и кресло Оксаны. Она взяла с полки большой кусок мягкой ткани и принялась обтирать меня.

- Почему? - удивилась я, стараясь помогать по мере возможности.

- Ну, парень же меня голой видел. Сказал в первый день, что голой хочет увидеть, и увидел. Я-то думала, шутит, а он... Я его убью! А он точно не импотент?

Я решительно не понимала, какая связь между запретом на семейное партнерство и голой шкурой, но тему решила не развивать. Вероятно, мы напоролись на очередное идиотское терранское табу, обсуждать которое без предварительной подготовки смысла не имелось.

- Пару вдней назад вполне себе пытался в этти со мной поупражняться, - постаралась я свернуть тему. - Ну, насколько возможно в постоянном векторе... в постоянной гравитации. Ой, а как мне до костыля дотянуться?

Глаза Марико распахнулись еще шире, чем до того.

- Вы с ним... того... уже этим занимались? - снова переключилась она на страшный шепот. - По... по-настоящему, да?

- Чем "этим"?

- Ну, сексом... этти. Да?

- Ну да. Я же говорю, он не импотент, да и я не совсем фригидна. Только здесь пока не очень получается, сердце не выдерживает.

Марико выронила полотенце и прижала ладони ко рту.

- Но... вы же родственники, да? - еще тише осведомилась она.

- Мы... м-м, сводные брат и сестра, - вовремя вспомнила я легенду. - А что?

- А, сводные... - я так и не могла понять выражение лица своей новой подруги. - Ну... сводные... тогда ладно...

Я дотянулась до наглазников, мирно лежащих на полочке, и нацепила их. "Лена, заткнись!" - гигантскими красными буквами ритмично вспыхивала в них надпись. Потом она пропала, и появилась новая: "Обсуждение этти - табу. Обсуждение близких отношений - табу". Рядом крутилась схематичная гневная мордочка Хины. Я стерла надпись и попыталась понять, как выкручиваться. В углу поля зрения ритмично тикал таймер, и я вдруг вспомнила, что вот-вот придет какое-то такси. Следовало побыстрее удалить с кожи остатки влаги, действующей, как отличный охладитель, и одеться. Но ничего, похожего на нормальную сушилку, в раздевалке не наблюдалось, вытиральная ткань валялась на полу, а до другого куска я дотянуться не могла. Зато, слегка раскачавшись, я дотянулась ногой до костыля, и железный скелет тут же ожил. Он ловко подвинулся под меня, прижался и защелкнулся всеми своими суппортами и браслетами, и несколько секунд спустя я вновь обрела способность перемещаться самостоятельно. Я быстро обтерлась и натянула одежду поверх влажной кожи, решив оставить трусы и лифчик на потом - тем более что натянуть их при надетом костыле было невозможно. Марико по-прежнему смотрела на меня круглыми глазами.

- Я никому не скажу! - быстро проговорила она, когда я уже повернулась, чтобы выйти. - А ты потом расскажешь, ладно? Ну, как оно... секс? Ладно? Я еще ни разу...

Я уже устала удивляться и даже не стала и пытаться соображать, как вполне развитая девица ее возраста до сих пор не поимела ни одного этти. И даже ни одного пособия не посмотрела. Я, конечно, не врач, но, на мой дилетантский взгляд, она полностью созрела минимум два вгода назад. Таймер тикал уже вблизи нуля, а от Алекса свалился вопросительный знак. Я откликнулась восклицательным.

- Все, что захочешь, расскажу, - пообещала я Марико. - Но мне пора. Попозже поболтаем.

Я выскочила в двери, жужжа сервомоторами. Костыль вознес меня по лестнице на второй этаж, и я протянула руку к двери в тот момент, когда ее распахнул изнутри Алекс.

- Войди, - коротко сказал он.

- Таймер... - я постучала пальцем по окулярам. Снаружи донеслось тихое жужжание автомобильного мотора.

- Успеется. Войди.

От его напряженного тона у меня побежали мурашки по коже.

- Что? - в том же лаконичном тоне осведомилась я, входя и закрывая за собой дверь. Вместо ответа Алекс протянул мне плотный белый лист пластика - обычного, не экран.

"Возвращайтесь домой. Р." - гласила сделанная на нем надпись.

- Чтоб я сдох, если "Р." не означает Рини. Лена, нас нашли.

 

334.038 / 27.04.2098. Кобэ-тё. Алекс

 

И тут Лена заявляет:

- Алекс, ты что, сдурел?

Я даже не понял поначалу, что она сказала.

- Нужно найти расписание поездов, и... Что?

- Ты сдурел? - четко артикулируя, повторила она. - Или постоянный вектор на тебя плохо действует?

Я захлопнул рот и начал думать. Потом несколько раз глубоко вздохнул, тряхнул головой, окончательно отгоняя панику, оказывается, сидящую в самых печенках, а заодно и вспышку ярости, и начал думать уже по-настоящему.

- Не понимаю, - признался я наконец. - Обоснуй.

Лена подошла к окну, установила костыль неподвижно и чуть откинуто назад, чтобы полулежать в нем, задрала блузу и начала обмахивать себя обеими руками.

- Никогда не сиди в горячей воде слишком долго, - задумчиво сказала она. - Сваришься. Причем поначалу не замечаешь, а потом вдруг подкатывает, словно башкой стену протаранил.

Она замолчала. Я не торопил. Вместо того я опустился на колени рядом со своим комбезом и запустил быструю диагностику. Ничего не изменилось. Комбез никто не использовал после того, как мы бросили его в поезде.

- Алекс, понимаешь, мы уже несколько вдней в бегах, - наконец проговорила Лена. - Мы предприняли кучу усилий, чтобы затеряться в толпе, нам даже помогали местные, но нас все равно нашли. Вывод?

- Плохо старались?

- Нет. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что у нас нет никаких шансов спрятаться в местной толкучке. Восемнадцать здесь миллиардов живет или сто восемнадцать - не суть. Мы слишком заметны на любом фоне, как только открываем рот. Ты в курсе, что Марико все еще зеленая?

- Разве? В ее возрасте? Такая развитая девочка - и ни одного этти? Нет, серьезно?

- Я бы тоже не сказала. Тем не менее, именно так. Да ладно зеленая! Она заявила, что раз ты ее голой видел, ее никто в семейное партнерство не возьмет. Ты понимаешь, почему?

- Нет.

- И я нет. Алекс, ты заметил, что вещи, естественные для нас, для терриков систематически оказываются шоком, и наоборот? Мы не сумеем скрыться. Нас вычислят в любом другом месте сразу же, точно так же, как здесь. Но здесь у нас есть хоть какая-то поддержка местных и хоть и плохонькая, но легенда. Если сбежим, придется все начинать сначала, и не факт, что удастся выйти хотя бы на тот же самый уровень. А найдут нас все равно. Так что я не собираюсь снова бежать. Бессмысленно и даже вредно. А я вымоталась. Того и гляди от инфаркта помру.

- Ох... - Я выпрямился, и в глазах слегка потемнело от отлива крови от головы. - Ну, в чем-то ты права. Хина, а что ты думаешь?

- Могу заметить, что сейчас нас нашла только Рини, - отозвалась наша виртуальная подружка. - А она хоть и Еретик, но уже продемонстрировала свое дружелюбие. Возможно, плохо она нам не сделает и дальше.

- А если она только прикидывается?

- В таком случае ее побуждение бежать может оказаться провокацией. Мы можем оказаться в куда худшем положении, чем сейчас. Но учитывая, что она могла нас убить еще в Миядзаки, вероятность невелика.

- Или она ведет свою игру, о целях которой мы не догадываемся... - пробормотал я. - Ну ладно, убедили. Остаемся. Не забыть бы прояснить с Хиро вопрос о ношении оружия в местных краях. Вдруг под запретом?

- Обсуди, только аккуратно, - Лена повернулась от окна. - Только еще раз - откуда взялись наши комбезы?

- Дрон приволок. Здоровый, впервые такой увидел. В окно постучался, а когда я открыл, влетел, бросил их на пол и исчез. Записка торчала из внешнего кармана.

- Нужно их как следует проверить. Но можно потом. Тот автомобиль под окнами - такси, которое ты вызвал? Чтобы на вокзал ехать? Вызов к... как ты его назвал, к директору?.. просто предлог, чтобы из дормитория сбежать?

- Ага, предлог. Но вызов к директору настоящий, - я ткнул пальцем в лист, лежащий на столе. - Еще один дрон принес. Кстати, вот тоже проблема - раз мы в анонимном режиме, ни в одной сети не прописались, с нами никто связаться не может. Оцени, натуральные письма на пластике печатают. Красиво, конечно, и атмосферно, но если остаемся, нужно как-то проблему решать, и срочно. Пока что отговоримся землетрясением или еще чем-нибудь, но если к завтрашнему дню не зарегистрируемся, начнутся проблемы.

Лена взяла лист со стола и пробежала его глазами.

- "Просьба явиться сегодня по мере возможности до 20:00", хм. В школу. Ничего срочного. Такси - транспорт по найму, я правильно догадываюсь? Ну, раз оно здесь, почему бы и не съездить?

Она одернула блузу, бросила на кровать две смятых тряпки, в которых я с трудом опознал местное "нижнее белье", и выжидающе уставилась на меня.

- Едем, - я пожал плечами. - Почему бы и нет?

Запихав пока что комбезы в шкаф, чтобы позже провести полную диагностику (а где заправлять, спрашивается?), мы спустились на первый этаж и вышли на улицу. Солнце визуально спускалось к линии горизонта, и тени от окружающих домов, столбов и прочих предметов казались заметно длиннее, чем раньше. Зеленая машина со странными табличками на разных частях кузова стояла перед крыльцом. В ней почему-то сидел незнакомый мужчина в одежде, напоминающей военную форму. Я сверился с сообщением от диспетчерской: айди-код совпадал.

- Почему там солдат? - пробормотала Лена. - Нас арестовывают? Или что?

- Не похоже. Дай-ка спрошу.

Я подошел к автомобилю и слегка постучал в оконное стекло костяшками пальцев. То опустилось внутрь дверцы.

- Коннити ва, о-кяку-сама-тати... - начал сидящий внутри "солдат".

- Извините, мы не говорим по-японски, - перебил я его, прежде чем переводчик успел среагировать. - Мы вызывали такси. Кажется, оно наше.

- Дообры дэн, увадзаэмые куриэнты, - с резким акцентом ответил мужчина. - Такщи вызвар Арэксу-сан. Увадзаэмый куриэнту есть Арэксу-сан?

- Да, я Алекс.

- Пуросю садитца, увадзаэмыэ куриэнти, - мужчина показал на задние сиденья. Соответствующая дверца со щелчком приоткрылась.

Переглянувшись, мы забрались внутрь. Мужчина оглянулся, удостоверился, что мы уместились, и ухватился за джойстик.

- Какой адурэс? - поинтересовался он.

- Вот, - я протянул ему пластиковое письмо.

- О. Щикора. Дзнаю. Аригато годзаимаста.

Автомобиль зажужжал мотором и двинулся с места. Мужчина изредка манипулировал пультом управления, и я вдруг понял, что он управляет движением точно также, как Хиро управлял своим бензиновым тарантасом. Ручное управление? Транспортом?? Ладно, Хиро - гид, ему по должности положено древность и старину подчеркивать. Но обычный скут, в смысле, легкий пассажирский автомобиль?

- Прошу прощения мано, но разве машина не может ехать сама? - поинтересовалась Лена. - Разве не компьютер ей управляет?

- О! - мужчина поднял палец. - Увадзаэмиэ куриэнты нэдауно у Кобэ-тё? Вусэ тюристи пуросяту. У насу такщи радзрэшэно уодити рюди. Я йэсту уодитэру такщи. Мои отэц-сан тодзэ биру уодитэру такщи. И дэд-сама тодзэ.

[Примечание. Один раз специально передаю близко к оригиналу, чтобы показать характерную местную фонетику. Далеко не все говорили с таким кошмарным акцентом, но многие. Представляете, как весело было общаться поначалу, особенно с учетом, что английский для нас не родной и даже не повседневный?]

Жизнь становилась все интереснее. Оказывалось, что анонимные перемещения по городу для нас были закрыты. Если к каждому такси обязательно прилагался человек-пилот (зачем?? опять мимикрия под старину?), то каждая поездка обязательно оставит минимум одного свидетеля. Следовало озаботиться каким-то иным транспортом, обязательно анонимным. Не факт, что он поможет укрываться от Чужих, тем более что нас уже раскрыли, но лишняя предосторожность не помешает.

И лишняя экономия - тоже. Ехали мы едва семь-восемь минут, но взяли с нас аж две тысячи эн, больше тридцати долларов. Единственным светлым плюсом стало то, что расплатиться удалось пластиковыми энами. Расставшись с кланяющимся водителем, мы принялись осматриваться на местности.

Высадили нас в месте, где кончались жилые дома, перед воротами на большую огороженную территорию, по большей части пустую. Тут и там на ней возвышались загадочные решетчатые конструкции. В отдалении от ворот располагалась еще одна конструкция из ступенчатых секций, формирующая примерный овал или прямоугольник со скругленными углами. Ухватившись за ниточку смутного воспоминания о каком-то фильме, я сообразил, что перед нами нечто вроде стадиона - специально выделенного места для занятий спортом. Рядом находились прямоугольная каменная дыра в земле и пара небольших домиков, обнесенные отдельной решеткой. [Уже много позже нам пояснили, что это бассейн для плавания в воде, пустой по весеннему времени - мы так и не застали его наполненным.] Метрах в ста от ворот стояло четырехуровневое здание с большим центральным входом и длинными рядами одинаковых окон. К нему от ворот вела дорожка. Большое здание соединялось открытыми галереями с несколькими небольшими домиками, а также с одноуровневым, но зато длинным и широким отсеком. [Спортзал - то же, что и стадион, но закрытый со всех сторон от дождя и холода.] Тут и там на территории группами росли совершенно незнакомые мне деревья. Ни одной живой души поблизости не наблюдалось. Солнце перемещалось все ближе к линии горизонта, и, судя по опыту предыдущих дней, максимум через вчас намечались сумерки, а потом и темнота. А в темноте местность выглядела совсем иначе, чем при хорошей верхней подсветке.

- Интересно здесь выглядят школы, - прокомментировала Лена. - Хорошо, когда места много. И куда дальше?

- Начнем с главного здания. Там больше шансов встретить кого-нибудь.

- Здания явно нежилые. Все могли уже переместиться по домам. Ну, вариантов все равно немного. Идем.

И она зашагала по дорожке, мерно жужжа сервомоторами костыля в окружающей тишине. Оглядываясь по сторонам, я последовал ее примеру.

Здание встретило нас гулкой прохладной пустотой холла, занятого рядами каких-то шкафчиков. В дальней части от входа, где находились внутренние двери, пол поднимался высокой ступенькой, которую Лена преодолела одним шагом. Я предпочел подняться по узкой, зато гладкой наклонной плоскости рядом. За дверями обнаружились коридоры и лестницы, а также вертикальный лифт. Я уже прикидывал в уме, сколько времени займет методичное обследование всего здания (выходило, что полвчаса минимум), но тут Хина шепнула мне в висок:

- Вижу указатель.

Наглазники подсветили небольшое табло с указателями, по большей части в местном нечитабельном стиле. Слово "Директор", однако, изображалось латиницей, так что я не стал дожидаться, пока переводчик распознает символы. Свернув в указанной стрелкой направлении, мы пошли по коридору первого этажа, с одной стороны которого находился ряд дверей, а с другой - окна наружу. Миновав двери туалетов (опять раздельных для мано и чик), таблички "Женская раздевалка", "Мужская раздевалка", "Зал музыки и танцев", "Кабинет домашнего хозяйства" и "Учительская", в конце коридора мы нашли и директорскую дверь. Наглазники не показали интерфейс домофона, и даже контакта ручного звонка рядом не замечалось. Переглянувшись с Леной, я толкнул дверь, и она легко и бесшумно открылась.

Мано в деловом костюме и чика в белом балахоне до колен занимались чем-то вроде прелюдии к этти, пусть даже этти в одежде казалось странной идеей. Мано сидел за большим столом с четырьмя или пятью экранами и несколькими стопками плоских предметов, а стоящая рядом чика склонялась над ним. Мано держал ее за талию обеими руками, целуя в губы. Мы с Леной переглянулись.

- Мы невовремя, - тихо сказал я.

- Отложат, не помрут от хотелки, - так же тихо отозвалась Лена. - Прошу прощения за беспокойство, - уже в голос сказала она.

Эффект оказался потрясающим. В безвесе чика, оттолкнувшаяся от мано, наверно, насмерть расшибла бы себе голову о противоположную стену отсека. Однако в местном векторе она всего лишь отлетела в сторону по небольшой параболе и ударилась плечом о стену, тихо взвизгнув. Мано почти выпал из своего кресла, но удержался, ухватившись за стол.

- Что? - резко спросил он, свирепо глядя на нас. - Вас не учили стучаться перед тем, как входить?

- Извините, - Лена смущенно отвела взгляд. - Мы не очень помешали? Мы ищем директора школы.

Чика в белом балахоне быстро прошла мимо нас, по пути окинув нас возмущенным взглядом, и громко хлопнула за собой дверью. Мано проводил ее разочарованным взглядом.

- Я директор, - сухо сказал он уже нормальным тоном. - Чем могу помочь?

- Я Лена Кэрри. Он Алекс Кэрри. Мы новые ученики школы. Приятно познакомиться. Мы получили письмо и приехали. Прошу прощения, я не расслышала имя мано.

- А, те новые ученики из космоса... Не ожидал, что вы появитесь так быстро. Меня зовут Куноити Кэйтаро. Обращайтесь ко мне Куноити-сан или сэнсэй. Прошу садиться.

Он широким жестом указал на стулья возле стола.

- Чтобы вы не поняли ситуацию неправильно, Муцуки Асахина-сэнсэй, школьная медсестра, которая только что вышла отсюда, моя невеста. Свадьбу играем летом. Однако прошу в будущем стучать перед тем, как войти в помещение. И дожидаться разрешения. Надеюсь, больше таких недоразумений не случится?

- Наши глубочайшие извинения мано, - сказал я, осторожно усаживаясь на стул, который выглядел весьма непрочным даже для моего местного веса. Террики, однако, знали, что делали, потому что тот даже не пошевелился. - Мы еще не привыкли к Терре и иногда нарушаем местные правила поведения. Мы не специально.

- Вот как? - директор упер локти в столешницу, сплел пальцы и положил на них подбородок. - И долго вы находились в космосе?

- Э-э... много влет.

- То есть вас вывезли совсем детьми? Тогда понятно. Ну что же, теперь вы снова вернулись в цивилизованные условия, и будьте добры вести себя тоже цивилизованно. Ёщ. Морихэи-сама попросил меня устроить вас в школу, и его рекомендация позволяет надеяться, что вы сможете стать хорошими учениками и полезными членами общества. Могу я увидеть ваши сертификаты об образовании? Перешлите мне, пожалуйста, точка называется "Директор Љ1".

Мы с Леной выполнили просьбу. Директор потыкал пальцем в экран и нахмурился.

- Пакеты вроде бы в порядке, но почему в качестве отправителя стоит пустое место? У вас что-то с наглазниками?

- Да, - быстро сказала Лена. - Видимо, те, что делают в пос... а-а, в космосе, плохо совместимы с тер... земными устройствами. Мы так и не можем зарегистрироваться ни в одной сети. Мы разберемся, в чем проблема, но пока так.

- Разберитесь, пожалуйста. Пластиковые письма, конечно, замечательная дань традиции, но не на каждый день. Вам потребуется подключение к школьной системе, чтобы получать задания от учителей, отправлять работы и так далее. Если не справитесь к завтрашнему вечеру, обратитесь к школьному технику, завтра он еще на работе. Его кабинет в противоположном конце коридора. Ёщ-щ... Поскольку вы фактически гайкокудзины, да еще и без доступа к информационному каналу, напоминаю, что послезавтра, двадцать девятого апреля, в Ниппоне начинается Золотая неделя. Так называется череда официальных праздников и выходных дней до пятого мая включительно. В связи с землетрясением и объявленным национальным трауром было решено не возобновлять учебу в оставшийся день, первый учебный день - шестого пятого... шестого мая. Время на адаптацию у вас есть. Можете приходить в школу, поскольку все кружки работают, так что сможете познакомиться со сверстниками и найти себе занятие по душе. По-английски говорят практически все, сложностей с общением не возникнет. Так, посмотрим, что у вас с оценками.

Пока мы терпеливо ждали, несколько минут директор копался в наших сертификатах. Я вдруг вспомнил, что так и не удосужился ознакомиться с ними как следует. Если он начнет задавать вопросы... Директор, между тем, хмурился все сильнее.

- Что такое "Введение в биохимию и физиологию человека"? - наконец спросил он.

Мы с Леной растерянно переглянулись.

- Ну, там изучают биохимию и физиологию человека, - тщательно подбирая слова, пояснил я. - Состав крови, например, и вообще кровообращение. Пищеварение. Обмен веществ и циклы преобразований. Функционирование нервной системы. Основы паразитологии и симбиоза...

- Зачем? Для чего подросткам в вашем возрасте знать об обмене веществ и паразитологии? Вы ведь собираетесь в... девятый класс, верно? У нас такие материи изучают только в двенадцатом классе, да и то поверхностно.

- В безвесе... извиняюсь, в невесомости выжить можно, только зная все о себе и своем организме. Если вышел в бездых и начал ловить глюки от неправильной дозировки кислорода, то либо сам себя отрегулируешь, либо твой труп выловят спасатели. Если выловят, конечно. Да мало ли что! Как аптечку правильно применять, каждый младенец знает. Э-э... я понимаю, что на Терре другая ситуация.

- Да, на, хм, Терре другая ситуация. Мы можем здесь нормально жить без скафандров, окружающий мир для человека безопасен...

(Тут я тихо вспомнил про себя о землетрясении и национальном трауре, а заодно и о пожаре деревянного дома, который у нас заглушили бы за секунды сбросом давления, но вслух решил ничего не говорить.)

- ...так что вспоминайте детство. Надеюсь, вам больше не придется жить в таких жутких условиях, как космос. Он не предназначен для человека. Уважаю мужество ваших родителей, но совершенно не одобряю, что они взяли на орбиту еще и малолетних детей. Кстати, во что расщепляется глюкоза в ходе гликолиза?

- В молекулы пировиноградной кислоты. Ну, там еще АДФ вовлечена, АТФ и...

- Достаточно. Верю. Так что у вас еще? "Энергетическая физика"?

- Просто введение, - откликнулась Лена. - Самые базовые сведения. В основном ведение в теорию атомных и фьюжн-реакторов плюс немного общей теории типа Стандартной модели...

- Понятно. Даже не спрашиваю, зачем. Однако же не помню, чтобы на платформах изучали такие предметы, вроде как лет десять назад программа была более-менее стандартной. Определенно, стоит освежить знания. Так, что еще? "Линейная алгебра", "Аналитическая геометрия"... "Теория баллистики и реактивного движения", о Аматерасу! "Введение в дифференциальные уравнения"... Это же университетский уровень! И на платформах на самом деле изучают такие предметы в старшей, а то и средней школе?.. Хм. Ну, вероятно, с пропорциями и линейными уравнениями на уроках математики проблем у вас не возникнет. Но я не вижу ни истории, ни естествознания, ни творческих дисциплин.

- Что такое "естествознание"? - поинтересовался я. Хина с готовностью выдала в наглазниках словарную статью, но я ждал ответа директора.

- Вопросы, как и утверждения, больше говорят о субъекте, чем об объекте... - себе под нос пробормотал директор. - Ну что же, молодые люди, детали оставим учителям. Учебный год начался месяц назад, так что... хм. Посмотрим. С большим интересом стану следить за вашими успехами в обязательной программе. Ёщ-щ... Медицинские сертификаты - в норме, психологические профили... ничего особенного. Хорошо. Процедура вашего зачисления запущена. С учетом последних событий она займет два-три дня, а то и больше, но к концу Золотой недели точно закончится. Разница в возрасте у вас один год. Однако, я думаю, для начала можно зачислить вас в один класс: уровень точных наук у вас заведомо выше, чем в выпускном классе, а гуманитарные вы одинаково не знаете. Потом посмотрим еще раз. Ваш класс - восемь-два. Староста - Аояма Мотоко. Она живет с вами в одном дормитории, так что обсудите с ней, с чего начать. Она укажет, какие учебники загрузить из библиотеки, каково расписание занятий и так далее. Учтите, что в японских школах классный староста - второй человек после классного руководителя, так что подчиняйтесь ей беспрекословно, пусть даже она девочка. Теперь, однако, надо обсудить финансовые вопросы. Кто за вас платит?

"Родители переводят деньги", - высветила Хина подсказку из легенды.

- Родители переводят нам деньги, - послушно повторил я. - Однако, очень извиняюсь, мы еще не совсем представляем, сколько стоит обучение. Все случилось довольно неожиданно. Сколько стоит внеделя... десять вдней с полным пансионатом?

- У нас платят за триместр обучения. Семь тысяч долларов при условии софинансирования муниципалитета, двадцать одна тысяча в год. Вы можете себе позволить такие расходы?

- Ну... На триместр точно хватит, а там родители должны прислать, - уже слегка потраченные заначки в кошельке я решил по-прежнему не афишировать - кто знает, где и когда мы сможем обменять крипы. Ну, а крипы в легенду не укладывались от слова "совсем".

- Хм. В другой ситуации я бы отнесся к данному заявлению весьма скептически. Однако я понимаю, почему Морихэи-сан так вами заинтересовался. Он упоминал вашу сложную финансовую ситуацию, и я уже посмотрел, что можно сделать. Хоть и не в наших традициях давать стипендию новичкам, я нарушу правило. Вы оба получаете стипендии в размере полутора тысяч долларов в месяц, то есть ваша плата сокращается до тысячи долларов в триместр. Учтите, что в начале июня я проверю ваши оценки, и если не оправдаете доверия, сниму стипендию. Прощу неуспеваемость разве что по классическому японскому. Далее, что вы умеете делать руками? Пылесос запрограммировать сможете, верно? Каждый сможет. Отошедшую доску прибить? Прокладки в водопроводном смесителе заменить, фильтр в кондиционере?

- У меня сертификат техника СЖО, - проинформировал я. - На системах климатизации я специализируюсь, водо-канализационные системы знаю хуже. Но разберусь, думаю. Мано имеет на примете какую-то работу?

- Куноити-сан.

- Что?

- Обращайтесь ко мне Куноити-сан, как принято в Ниппоне. Фамилия плюс суффикс, "сан" наиболее нейтральный и вежливый. Или сэнсэй, как и к любому учителю или врачу.

- Хорошо. Прошу прощения, ма... сэнсэй имеет на примете какую-то работу?

- Что за сертификат? Что он разрешает?

- Обычный сертификат техника. Могу обслуживать любые стандартные системы жизнеобеспечения в рамках своих специализаций. Сертификата проектировщика нет. Готовился, планировал через полвгода сдать, но теперь уже непонятно, когда.

Директор посмотрел на меня долгим взглядом из-под опустившихся век. Его глаза превратились в почти неразличимые щели. Мне стало не по себе - выражение его физиономии не сулило ничего хорошего. Может, не стоило о сертификате упоминать? Понятно, что у нас в девять-десять влет каждый минимум один основной сертификат имеет и штук пять побочных специальностей, но как дела обстоят на Терре? Надо выяснить у Хиро.

- Могу предложить байто, - лицо директора внезапно снова стало бесстрастным, как и раньше. - Работу на неполный день, стандартный способ подзаработать для школьников. Дормиторий, в который вас поселили, нуждается в канринине... управляющем. Плата невысока, никто не берется. Работа, однако, несложная - присмотр за домом, поддержание чистоты общественных помещений и прилегающей территории, мелкий ремонт - только мелкий, перекосившуюся раму поправить, протекающую трубу изолировать, предохранитель в щитке поменять. Для серьезных проблем есть приходящие техники, их просто надо вызвать. Справитесь вдвоем? Пятьсот долларов в месяц каждому. Плюс стипендия, минус налог с зарплаты - около тридцати процентов. На руки получаете около ста долларов в месяц и школе ничего не должны. Остается немного, но на еду на неделю хватит. Плюс родители вам что-то посылают, так что голыми и голодными не останетесь. Устраивают условия?

- Вполне, - кивнул я.

- Не очень, - отказалась Лена. - У меня специализация в айти. Есть ли у мано... у сэнсэя какая-то позиция... байто?.. на примете? На высокую зарплату не претендую, пятьсот в месяц вполне устроят. Просто чтобы навыки не терять.

- Айти? - директор перевел на нее взгляд, словно увидел в первый раз. - Любопытно. Думаю, наш школьный техник найдет применение помощнику. Можете с ним поговорить, хотя не уверен...

Он коснулся наглазников и на несколько секунд замолчал.

- Разумеется, он еще в школе. Наверняка опять использует школьную технику для развлечений. По коридору от входа в противоположную отсюда сторону, в самом конце. Но если откажет, предложение подработки управляющим дормитория остается в силе. Кэрри Алекс-кун, вероятно, в одиночку не справится, вдвоем проще.

- Я помогу, если надо. Бесплатно.

- Ёщ. Сегодня-завтра отдыхайте, знакомьтесь с городом и с товарищами по дормиторию... Кэрри Алекс-кун, хочу предупредить: ты мальчик, в общежитие девочек тебя поместили в виде исключения, чтобы ты оставался вместе с сестрой. Оправдай доверие и веди себя прилично. Не подсматривать, не приставать, нижнее белье не воровать. Появятся жалобы - придется перевести тебя в другое место, в мужской дормиторий. Так, о чем я? Да. Послезавтра приходите в школу с самого утра. В десять утра - спектакль в японском национальном стиле кабуки, поставленный силами театрального клуба. Мы решили не отменять его, несмотря на траур - ребята очень много сил вложили в подготовку. Поскольку вы впервые в Ниппоне... впервые, не так ли?.. для вас опыт окажется весьма непривычным, отличным от всего, что вы видели раньше. Очень рекомендую посмотреть ради осознания, что такое классическое искусство. Спектакль относится к категории дзидаймоно и идет на историческом диалекте японского. Даже с переводчиком вы мало что поймете и в языке, и в символизме, но полчаса на него потратить стоит. Ну, и в целом вы познакомитесь со студентами, узнаете, какие кружки и клубы у нас есть, подберете себе что-нибудь по вкусу. Вопросы есть?

- Что такое "кружки"? - поинтересовался я. Директор вновь одарил меня странным взглядом, но на сей раз коротким.

- Объединения студентов для занятия интересующим делом. Возглавляются президентом. Ожидается, что каждый студент участвует в работе хотя бы одного кружка. Вряд ли вас заинтересуют классическая каллиграфия или танцы, но вот естественнонаучные кружки наподобие астрономического могут оказаться полезны. Учтите, в некоторых требуются членские взносы - для покупки рабочих материалов, посещения музеев, платы сторонним учителям и так далее. Но президент обо всем предупредит.

- Каолла в нашем дормитории упоминала о гоночных картах. Можно с ними поработать?

- О! Гонщики - один из самых популярных и престижных клубов, туда практически невозможно попасть. Отбор очень суровый. В нынешнем учебном году вообще новичков не принимали. Но заявки на вступление следует подавать не мне. Школьная администрация вмешивается в деятельность клубов только в исключительных случаях, так что решение за президентом. Кстати, клуб гонщиков относится к тем, где нужны членские взносы, школа не финансирует покупку и обслуживание картов. Она предоставляет только стадион и трассу для гонок. Ну, на сегодня у меня всё. Зайдите в медпункт. Он в ту же сторону, что и комната техника. Асахина... Мицуки-сэнсэй проведет первичное медобследование.

Мы с Леной синхронно поднялись со стульев.

- Спасибо сэнсэю за потраченное время, - за нас обоих поблагодарила Лена. - До встречи.

- До встречи, - кивнул директор и тут же погрузился взглядом в один из экранов на столе. Мы вышли в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь, и двинулись по коридору в обратном направлении

- Медпункт, значит... - задумчиво сказала Лена. - Знаешь, Алекс, похоже, мы и в самом деле не вписываемся в местный мир, причем радикально. У нас стандартные пакеты учебных сертификатов, даже ниже среднего. Я боялась, что с такими нас вообще никуда не возьмут. Для внезов стандартные, а для Терры необычно продвинутые. Инфантильность какая-то...

- Я говорил, что надо отсюда сваливать, - напомнил я.

- А я отвечала, что смысла нет. И продолжаю настаивать. Вопрос лишь в том, что делать дальше. Долгосрочная программа действий какова, коли уж вариант "затеряться и спрятаться" вылетел из дюз?

- Думаю, Рини права, чтобы она на самом деле ни держала в голове. Нужно валить с Терры домой. Там, по крайней мере, можно не врать окружающим. Вопрос только - как?

- В смысле? Явиться в космопорт, сесть на шаттл и подняться на платформу по фальшивым айди. А оттуда уже улететь по настоящим, хоть и рискованно.

- Ага, а во время старта у шаттла взорвется движок. Или опять программа полета вразнос пойдет. Или еще что случится. Лена, нам нельзя засветиться во время полета, а имеющиеся айди, во-первых, фальшивые и, во-вторых, известны как минимум нескольким Чужим. Нужны новые айди, выдающие нас за кого-то еще. Но где их взять? Второго Фреда Сендухаила на Терре я не знаю, а на улице к людям подходить и спрашивать довольно рискованно, верно?

- Правду говоришь, родной, - задумчиво согласилась Лена. - Ну, вот нам и программа вырисовывается. Для начала найти людей, способных сделать фальшивые айди, и при том не попасться местной милиции. Потом улететь. Просто и ясно.

- Ага, начать и кончить. Особенно с учетом, что у нас пока даже полноценного подключения к местным сетям нет.

- Разберемся. Смотри, написано "Медпункт".

- Где?

- Вон. Те два кандзи, иин, английское слово плохо видно.

Латиница под символами кандзи и в самом деле виднелась плохо, словно выцветшая. Да и кандзи над ней переводчик распознавал с трудом, показывая устаревшесть и шестидесятипроцентную вероятность. Интерфейс звонка наглазники не нашли и здесь. Похоже, что в школе нормальные сигналы были не в ходу. Памятуя о предыдущем опыте, я постучал в дверь костяшками пальцев.

- Дарэ? - донеслось из-за нее. Потом прозвучал короткий стук, который я уже научился определять как звук шагов ног в особой женской обуви, и дверь распахнулась, открывая женщину из кабинета директора. - А, аната-тати... Нани?

В ее взгляде отчетливо читалась неприязнь.

- Прошу прощения чики... сэнсэя, директор сказал, что нам следует зайти в медпункт. Мы новые ученики, - произнес я, артикулируя как можно отчетливее. Наглазники она не носила, говорила по-японски - и кто ее знает, вдруг она по-английски не понимает?

После некоторой паузы женщина кивнула.

- Заходите, - сказала она с заметным акцентом, отходя в сторону.

Мы вошли. Комната выглядела весьма странно для клиники или хотя бы пункта первой помощи. В ней отсутствовали вообще любые признаки медтехники, даже в терранском варианте. Несколько шкафов с прозрачными вставками в дверцах возле стен, стол с сиротливым экраном у окна, пара стульев, несколько конструкций из реек и палок, плюс отдернутая занавеска, открывающая несколько кроватей в дальней части помещения. Всё.

- Подойдите сюда, - скомандовала женщина, усаживаясь на стул возле стола. - Ваши медицинские сертификаты... а, вижу. Директор-сан уже переслал. Почему вы носите костыли? В сертификатах про них ничего нет. Травмы? Болезнь?

- Мы... э-э, из космоса. Наши мышцы не приспособлены для постоянного вектора, - пояснила Лена. - Для терранских... земных условий. У нас все в порядке, нет никаких травм, но мы не можем пока ходить без поддержки.

- Последствия долгого пребывания в невесомости? - в глазах женщины мелькнул интерес. - Вы много времени провели на орбитальных платформах? Понимаю. Потом я посмотрю внимательно, что у вас в сертификатах, но пока что только один вопрос - вы принимаете какие-то лекарства постоянно? В невесомости, насколько я знаю, нарушается кальциевый баланс, его нужно постоянно регулировать медикаментами.

- С кальциевым балансом у нас тоже все в порядке. Но когда несколько дней назад мы попали в больницу после спуска в колодец, нам выписали лекарства для адаптации к постоянному вектору. У нас есть запас на две недели, а больше, сказали, не нужно.

- Со-о ка?.. Вакатта. Я прочитаю внимательно и закажу запас того, что вам нужно, на всякий случай, - она уставилась в экран. - Арэ-арэ... так вы выросли в невесомости! Очень интересно. Ни разу еще не видела таких детей. Неожиданно, очень неожиданно. Думаю, я очень повышу свою квалификацию, наблюдая за вами.

Неприязнь окончательно ушла из ее взгляда, сменившись жадным интересом. Я слегка поежился. Вот только врача-фанатика нам не хватало для полного комплекта! Кто знает, что она способна обнаружить, исследуя нас, особенно Лену с ее уникальным геномом.

- Хорошо. У вас есть какие-то жалобы на здоровье?

- Пока нет, - ответил я за обоих.

- Хорошо. Уже поздно. Я собиралась домой, так что просто возьму у вас кровь из вены на анализ. Стандартный набор тестов - скрининг на антитела и характерные маркёры. Как вы переносите забор крови? Голова не кружится? Сознание не теряете?

Я в очередной раз не понял вопрос (терять сознание от иглы в вене - как это?), но отрицательно помотал головой. Лена последовала моему примеру.

- Хорошо. Тогда начнем с... Кэрри-кун, ты как храбрый мальчик подашь пример Кэрри-тян. Садись сюда, - она указала на стул перед собой, потом потыкала в экран, открыла ящик стола, вытащила оттуда приличных размеров коробку и принялась в ней копаться. Сначала она извлекла плоский поднос, обрызгала его какой-то жидкостью из флакона под давлением (остро запахло алкоголем), потом начала выкладывать какие-то пластмассовые штуковины. Я сел на стул и начал с интересом за ней следить. В отсеке не наблюдалось ничего, хотя бы отдаленно похожего на медицинского робота, путь даже в компактном варианте. Как она собралась брать у меня кровь?

- Руку сюда.

Медсестра положила мой левый локоть на мягкую подушечку, вздернула рукав на плече повыше, туго перетянула бицепс эластичным жгутом, словно останавливая кровотечение, и протерла сгиб локтя влажной салфеткой. Потом надела тонкие перчатки, взяла в руки небольшой пластиковый предмет и сняла колпачок с одного его конца.

- Сожми кулак со всей силы, - скомандовала она.

И вот тут мне стало не по себе.

Если вы когда-то заглядывали внутрь медицинских роботов, то знаете, что иглу без хорошего освещения, а то и увеличения разглядеть довольно сложно. Но та, что появилась перед моими глазами, скрываться и не думала. Скорее, наоборот. Не менее полумиллиметра в толщину, она угрожающе поблескивала и вызывала ассоциации, скорее, с пробоотборниками и техническими инжекторами, чем с врачебным инструментом. И такого монстра она намеревалась загнать мне в вену? Вручную?! Без ультрафиолетовой подсветки, системы наведения и даже без наглазников?!! Я, конечно, храбрый мальчик, но не настолько же...

Очевидно, на моем лице что-то отразилось, потому что медсестра успокаивающе произнесла:

- Ёщ, ёщ, Арэксу-кун. Ты же ничего не боишься. Ты даже в космосе столько лет жил. Ничего страшного, просто слегка уколет, как комарик укусит, и все. Твоя подружка смотрит. Покажи ей, что не испугаешься такого пустяка.

- Я не боюсь, - задумчиво сказал я, хотя на самом деле адреналин уже ощутимо играл в жилах. - Но разве такую толстую иглу можно в руку втыкать? Она ничего не повредит?

- Очень даже тонкая иголочка, Арэксу-кун. Не беспокойся, все в порядке. Просто отвернись и не смотри.

Отворачиваться я не стал. Напомнив себе, что со мной проделывают стандартную процедуру, а с точки зрения анатомии террики от внезов не отличаются, я пронаблюдал за процессом от начала до конца. То ли Асахина отличалась высочайшей квалификацией, то ли отсутствие роботов в местных условиях являлось стандартным, но она попала в вену с первого раза. И даже боль оказалась не настолько сильной, как я ожидал. Разумеется, на курсах первой помощи я и сам тренировался втыкать иглу в вену манекену. Но там она была не в пример тоньше, а наглазники показывали нужное место, угол ввода и так далее. И я никогда не верил, что мне придется заниматься такими вещами на самом деле. Асахина же сработала в режиме опытного профи: игла у кожи - короткая несильная боль прокола - щелкает замок снимаемого жгута - и струйка венозной крови бьет во внутренности прозрачной капсулы. Потом еще одна короткая боль извлечения - а медсестра уже сноровисто обматывает предплечье тугим эластичным бинтом.

- Ну, вот и все. Хороший мальчик, Арэксу-кун, очень храбрый, - взбалтывая капсулу, сказала она таким радостным тоном, словно я только что вырвался из тропосферы Юпа с отказавшим маршевым движком. - Видишь? Совсем не больно. Не снимай повязку полчаса, чтобы синяк не получился. Давай, освобождай место. Рэна-тян, твоя очередь. Ты ведь тоже храбрая девочка, верно?

Лена слегка фыркнула, но вслух комментировать не стала. Я еще раз пронаблюдал за процедурой со стороны. Толстенная игла по-прежнему выглядела жутковато, объем забираемой крови тоже впечатлял (куда им столько?), но в целом процедуру я грокнул. Оставался открытым вопрос, почему в больнице процедуры проводились роботами, а здесь вручную. Но, в конце концов, даже Вовне не все поселения одинаково богаты. Возможно, и на Терре не каждый мог себе позволить нормальную медицину.

Закончив брать кровь, Асахина ободряюще похлопала Лену по плечу. Потом нахмурилась и пощупала ее над ключицей еще раз.

- Арэксу-кун, подожди в коридоре, ладно? - попросила она.

- Обследование уже закончено? - удивился я. - А томография? Инфекционные анализы...

- Томография? Нет, первичное обследование закончено. Все, что нужно, мы определим по крови, больше от вас ничего не требуется. Но нам, девочкам, надо поговорить с глазу на глаз. Подожди в коридоре, хорошо?

Удивившись, я повиновался. Выйдя в коридор и плотно закрыв за собой дверь, я устроился у стены, переведя костыль в стационарный режим, и принялся изучать местные каналы. Большинство из них требовало аутентификации, но попалось и несколько анонимных. Среди них - школьный общеинформационный канал. На доске объявлений висели списки учеников, а также свеженькое сообщение о зачислении в класс 8-2 двух новых учеников - меня и Лены. Также я нашел расписание занятий (школьные очные классы с восьми до четырнадцати часов местных суток, дежурство по классу и клубы от четырнадцати до семнадцати), темы занятий от начала семестра по всем предметам, домашние задания и тому подобные материалы, характерные для группового обучения. Двадцать пять человек в нашем классе казалось невероятной толпой, но не больше, чем в других. Зато программы по математике и естествознанию (физика, химия, география и вообще всего понемногу) казались примитивными, словно взятыми из вводных курсов для только начинающих учиться детей. Я вспомнил слова Фреда о том, что обучение на Терре имеет основной целью не дать знания и не развить мышление, а держать молодежь под присмотром и контролем. Похоже, он сказал правду. Ну, посмотрим.

Десять минут спустя дверь медпункта открылась и оттуда вышла странно ухмыляющаяся Лена. Я поднял бровь.

- Воспитанным девочкам в моем возрасте уже пора начинать носить лифчики, - сообщила она, тщательно прикрывая дверь и таинственно понижая голос. - Мной уже скоро начнут интересоваться мальчики, и нужно соблюдать приличия.

- Лифчики?

- Ну, та штука, вокруг груди обматывают. Я думала, она нужна для перераспределения веса в векторе, ну, если груди большие и массивные. Чтобы на шею меньше нагрузка. А оказывается, с ее помощью приличия соблюдают.

- Но ты же одета.

- А вот и недостаточно. Лифчик и трусы обязательны для "приличий", даже если не видны под одеждой. Тут тебе не распущенные пустобродские деревни, а цивилизованная местность, понял?

Лена хихикнула.

- А еще она попыталась мне объяснить, почему мальчики девочками интересуются, и наоборот, причем такими словами, что я даже и не поняла поначалу, о чем она.

- А ты?

- А я спросила, почему некоторые мальчики интересуются мальчиками, а девочки - девочками.

- А она?

- Судя по физиономии, чуть от инфаркта не померла. Сказала, что потом поговорим, что дрон за анализами вот-вот прилетит, а капсулы еще промаркировать надо, и вообще мне пора выматываться.

- Еще одно табу. Они реально на всю голову больные... А ну и ладно. Террики - они и есть террики. Наша задача - от них ничем не заразиться, в первую очередь гнилыми артефактами сознания. Ну что, домой? В смысле, в дормиторий?

- Подожди. Раз уж мы здесь, нужно найти техника. Вдруг он на самом деле какую-то подработку предложит? А то меня совсем не тянет уборщицей работать, еще дома это занятие ненавидела. Да и тему наших айди надо провентилировать. Кажется, к нему в ту сторону.

Я пожал плечами. К технику так к технику. Все равно в дорме делать особо нечего, а за пределами зданий меня по-прежнему периодически накрывали приступы агорафобии, пусть и слабые.

Мы прошли в дальний конец коридора, глухой и без окон. На потолке неярко засветился матовый плафон. На последней двери красовалась табличка "Центр технического контроля", написанная только латиницей. Я уже протянул руку, чтобы постучать, но тут наглазники вдруг показали интерфейс интеркома. Пока я замешкался, Лена уже его активировала.

- Дарэ? - раздался вроде бы мужской голос по звуковому каналу.

- Добрый день, - вежливо произнесла Лена. - Мы новые студенты. У нас проблемы со связью, а еще я интересуюсь насчет работы.

- Входите, - голос переключился на английский. - И приготовьте хорошее объяснение, почему беспокоите меня в воскресенье. У меня выходной, если вы не в курсе.

В двери громко щелкнуло - видимо, открылся замок. Мы послушно последовали приглашению.

Внутри стоял таинственный сумрак. Едва-едва светились световые полоски по периметру комнаты да еще металось мерцание от экранов. Комната казалась обширной, но все пространство перед нами занимали таинственные силуэты непонятных предметов. Я активировал ноктовизор. Пространство резко прояснилось, и в дальнем углу комнаты нарисовалась человеческая фигура, почти полностью скрытая за консолью. Аккуратно лавируя между непонятными установками, мы приблизились.

- Добрый день, - на сейчас настал мой черед здороваться. - Мы хотим поговорить с техником.

- Поговорить, а не отдаться, - внезапно высоким неприятным голосом сказала Лена. - Прошу немедленно перестать сканировать наши наглазники, они не для посторонних и все равно закрыты... прошу прощения за грубость.

- О-о? - протянул мано - теперь уже безо всякого сомнения мано - за консолью. - Вот даже так? Заметили интерком, умеете пользоваться файерволлом и, главное, держите его в усиленном режиме и понимаете диагностику? Наши люди. Гомэн, гомэн. Обычный тест на навыки. Я так понимаю, вы те новые студенты, о которых в системе только что прошло оповещение? С орбитальной платформы? Ну ага, видно же, что костыли носите. Тогда я вас уже знаю. Я Ёу Сирасэ. Раз вы гайдзины, не заморачивайтесь, как ко мне обращаться. Просто Сирасэ. Я местный повелитель всего, что умнее чайника, да и некоторых чайников тоже. И как оно там, на платформах... Рэна-тян?

- Просто супер, - тон Лены смягчился. - Но если еще раз захочешь меня хакнуть, учти, что еще неизвестно, кто кого хакнет первым. У меня сертификат техника информзащиты второй категории.

- Понятия не имею, о чем речь, но звучит угрожающе, - парень иронично усмехнулся. Под потолком мягко засветились плафоны, и уровень освещения поднялся до нормального. Стало видно, что предметы, усеивающие комнату, являются какими-то электронными установками музейного вида - с выпуклыми дисплеями из зеленоватого стекла, большими верньерами, стрелочными индикаторами - как бы не середины двадцатого века. - Извини еще раз. А не врешь насчет сертификата? Такая мелкая, как ты - и техник? У вас на платформах детишек допускают к работе, или просто ты уникум-синдоо?

- Вопрос первый, - Лена никак не отреагировала на провокацию. - У нас проблемы со связью. Не можем ни в одну сеть войти, аутентификация ломается уже на стадии хэндшейка. Смахивает на проблемы с хэшами подписей или еще чем-то в ваших провайдерах криптографии.

- Или в ваших, - отпарировал Сирасэ. - Когда и где работало в последний раз?

- На платформе. Как спустились в коло... на поверхность планеты, так сразу перестало.

- Вот как? - техник поднял бровь. - И как же вас погранцы пропустили, если айди предъявить не можете?

- А у нас на платформах пластиковые айди используются, - соврала Лена, не моргнув и глазом. - Оффлайновые. Погранцов с ними прошли, а дальше - проблема.

- Так. Анонимные каналы читаете?

- Ага.

- Значит, на первом уровне все работает. Второй уровень и выше - суман, не для меня. Лицензии нет. Так, что же с вами делать... Ага, знаю. Быстро, качественно, дешево - выберите два из трех, что называется. Что насчет микро-прокси?

Он смотрел на меня, и я уже открыл рот, чтобы удивиться вслух, но Лена снова опередила.

- Сойдет. Я уже сама думала, но не знаю, какие у вас стандарты используются.

- Второй харупакап.

- Не знаю такого. По буквам?

- Эйч-эр... гомэн, эйч-эл-пи-си-пи. Hyper-level personality confirmation protocol, версия один точка два. Эй, это же глобальный стандарт. У вас на платформах что-то другое используется?

- А, осознала. У нас другие протоколы. Текущий стандарт - пи-си-эс двадцать четыре. Personality certification suite. Спеки вашего хам... хар... тьфу, как его?.. в общем, спеки есть?

- Есть, конечно. А ты что собралась делать? С нуля, что ли, писать?

- Я трёхнулась, что ли? Айди-менеджер у меня есть, просто трансляцию настрою по таблицам. Вопрос только в нестыкующихся полях. Поможешь быстро схему набросать?

- Не знаю, посмотрим. Только у меня сейчас...

Сирасэ уставился в один из экранов и тяжело вздохнул.

- Всё, нет у меня больше ничего. Выпнули из партии из-за паузы, не видать сегодня лута. Принесло же вас невовремя! Ну, ладно. Помогу. Даже бесплатно, из чистого интереса. Никогда не видел, как на платформах дела обстоят. Держи спеки.

Он сунул руку в экран и принялся в нем манипулировать, потом ухватился еще и за наглазники.

- Приняла. Так, что у нас там...

Лена обошла консоль, перевела костыль в режим статичной поддержки, устроилась поудобнее и затемнила линзы.

- Что такое Хаппа-Маникуб?

- Крипто с открытым ключом. Эллиптика.

- Так... ага, вижу, есть у меня в загашниках библиотека. Качнула когда-то архив со всяким мусором. Ему же восемнадцать лет!

- Типа, старше тебя? - ухмыльнулся техник. - А что ты от Ай-эй-эм хочешь? Они быстро работать не умеют.

- От кого?

- IAM. Международное агентство метризации. Ну, старперы, которые мировые стандарты утверждают. Работает? Работает. Дыры есть? Нет. А что медленный, так никого не колышет, моща нынче тоже не та, что до твоего рождения. В чайниках и лампочках его не применяют, а остальное железо тянет. Так, смотри сюда. Первое поле - синхронизация времени, если ненулевое, то все остальное в игноре. Второе поле - блок данных, шифруется Хаппой. Третье - обычный контроль четности первых двух. Дальше, тут номер основной последовательности, тут - вторичной, дальше три необязательных поля, в четвертом признаки наличия первых двух... а ты что на вход подаешь?..

Дальше Лена с Сирасэ начали сыпать такой тарабарщиной, что я даже и вслушиваться перестал. Поизучав немного окружающие агрегаты и опознав в одном консоль древнего радара, какую видел в одном из фильмов, я заскучал.

"Хина, о чем речь?" - спросил я пальцами на оправе.

"Лена и Сирасэ строят механизм трансляции айди из формата внезов в универсальный терранский".

"Она ошалела? С родными айди нас Стремительные вычислят!"

"Она не собирается предъявлять наши настоящие айди. Она подсунет транслятору фальшивые, под которыми нас знают на Терре".

"Еще не легче! Их тоже отлично знают".

"Алекс, ты знаешь, как устроено айди? Каким образом оно тебя определяет уникально и с защитой от подделок?"

"Не в деталях".

"На всякий случай даю базовое объяснение. Твои имя, личная и семейная фамилии, возраст, родное поселение и так далее - всего лишь текстовые поля для восприятия человеком. Основная сущность, тебя определяющая - цифровой сертификат, выданный доверенным центром. Без него имя и прочее - всего лишь набор символов, не дающий возможности уверенно идентифицировать человека. Лена обманывает Сирасэ. Она подает на вход транслятора даже не наши фальшивые айди. Сертификат отфильтровывается на прокси, а вместо него выдается имитация, которую транслятор благодаря Сирасэ заменяет временным школьным сертификатом. После прокси мы выглядим для других людей как настоящие личности, но электронные системы нас не опознают".

"И смысл? Как тогда подключаться к сетям?"

"В результате процесса генерируется временный - а на деле постоянный - сертификат, однозначно нас идентифицирующий, но не привязанный к уже известным нашим. Мы сможем получать доступ ко всем публичным системам. Также мы сможем получать сообщения, если временный сертификат школьная система подпишет как доверенный. А используя школьный прокси, мы сможем получать псевдо-аутентифицированный доступ ко всем мировым сетям".

"Так просто?"

"Не просто. Сирасэ нам верит и выдал временные сертификаты без проверок, иначе такая уловка никогда не сработала бы. Плюс временные сертификаты, не зарегистрированные в центральном леджере, не примет ни одна финансовая или государственная система. Но они нам и не нужны. Нам требуется лишь имитация для школы и ближнего окружения".

"Но имена все равно засветятся! А если Чужие ищут не только по сертификатам?"

"Быстрый поиск Сети выдает более трех миллиардов упоминаний имени Алекс Кэрри только в анонимных каналах. Лена Кэрри - пять с половиной миллиардов. Сколько реальных живых людей используют такие имена или псевдонимы, сказать сложно, но как минимум тысячи, если не десятки тысяч. Тот парень на платформе знал, что делает. Он подобрал имена-невидимки, которые бессмысленно отслеживать из-за высокого уровня информационного шума. Даже Джон Смит более заметен, поскольку слишком в глаза бросается своей нарочитостью".

"Окей, верю. Долго еще?"

"Почти закончили. Лена - настоящий профессионал. Ей даже моя помощь не требуется. И Сирасэ тоже вполне грамотен".

- Всё. Пробуем, - сказала Лена. - Так... тьфу ты. Перезагрузить наглазники надо, иначе не заработает. Поехало...

Пятнадцать или двадцать томительных секунд ничего не происходило. Лена с каменной физиономией полулежала на костыле, Сирасэ со скучающей физиономией копался в мониторе, который я не видел.

- Так, система поднялась... Сирасэ, куда лучше подключиться для теста?

- А давай к нам на форум. "Сокровища древней Пандиры" - слыхала про ролевку? Сейчас подошлю... есть?

- Есть. Пробую... класс. Сработало. Посмотри, видишь меня на форуме? В каком виде?

- Я же не админ, а ты еще публичный профиль не завела. Но если подключилась туда, все в порядке. Теперь... аната ва?.. В смысле, напомни, как тебя зовут?

- Алекс.

- Ага, Алекс-кун. Временный айди у Лены сработал, она и тебе его сделает. Сертификат я ей отдал. Самую насущную проблему транслятор решит, но вам надо зайти в муниципалитет и решить проблему радикально. Сейчас бессмысленно, Золотая неделя на носу, да еще и землетрясение. Все люди на каникулах либо в командировке на остров и раньше, чем через десять дней, не появятся. А без них с айди ничего не сделать. Запрещено без ручной подписи. А ты сильна, - покосился он на Лену. - Впервые вижу девчонку, которая так шарит в крипто и вообще в системах. Какой у тебя сертификат, говоришь?

- Обычный сертификат техника. Ну, я еще немного сама подчитала вне обязательной программы. Сирасэ, спасибо за помощь. Теперь второй вопрос - тебе временный помощник нужен? Как там директор школы сказал - байто?

- Вообще-то не нужен, - техник задумчиво посмотрел на нее. - Директор-сан верит, что я по горло завален работой, но сама видишь - что тут делать-то? У хорошего админа - а я, между прочим, очень хороший админ - все на автомате работает, только за мониторингом следить на случай поломок. Ну, и на эксцессы реагировать, типа, если какой-нибудь умник захочет классный журнал хакнуть. Однако есть у меня знакомый. На пособии, как все, но балду пинать не любит, так что сделал себе мастерскую. По мелочам копается в наглазниках, домашние системы и автопилоты регулирует и так далее. Жаловался недавно, что бизнес хреновый. Или в большие конторы несут, или просто выкидывают и новое покупают. А ты девчонка. Щуплая и нефигуристая, извини, конечно, зато гайдзин. Если тебя за прилавок посадить, народ, пожалуй, пойдет на тебя любоваться. Хочешь - просто глазки строй, хочешь - копайся в железе, насколько он позволит. Поговорить?

- Поговори, пожалуйста. А то у меня альтернатива - пылесосы в дорме программировать.

- Да уж! - Сирасэ блеснул зубами. - Ладно, спрошу. Ну, еще что-то?

- Последнее. Не знаешь, где купить... - она запнулась настолько незаметно, что если бы я ее не знал, то не понял бы, что она читает с наглазников, - ...вычислительные блоки AUSW22? Желательно в модификации Turbo 1s? Чистые, без софта?

Несколько секунд парень продолжал тупо ухмыляться, но потом улыбка медленно сползла с его лица.

- Даже и не знаю, что ответить, - задумчиво процедил он. - Кому другому я бы заявил, что не расслышал вопрос, и попрощался. Или посоветовал бы поменьше читать некоторые каналы, где тусуются шизики. Но ты явно не дурочка из той компании...

- Не поняла? - настороженно спросила Лена. - Я что-то не так сказала?

- Ну, я могу допустить, что на орбитальных платформах мифические разработки VBM продаются в каждом магазине по дешевке. И что тебе срочно понадобилась парочка для домашнего кухонного комбайна. Но что-то мне сомнительно. А может, они на самом деле в магазинах продаются, только где-то подальше?

Неожиданно он резко поднялся и склонился над Леной, испуганно вжавшейся в раму костыля.

- Может, они лежат на каждом углу в Вольных поселениях за несколько крипов штука? - вкрадчиво спросил он. - Потому что внезы их столько наштамповали, что девать некуда? Вы ведь никакие не детишки янки, сваливших на космические заработки, а самые настоящие взрослые внезы, верно?

Я напрягся. Меня охватил давешний мандраж - тот самый, что возник при виде наших комбезов. Я даже на мгновение прикинул, что если костыль в аварийном режиме способен выносить деревянные перегородки, то уж с человеческим черепом и подавно справится. Но не успел я еще отогнать от себя идиотскую мысль, как Лена тихо засмеялась.

- Видишь, Алекс, - покосилась она из-под нависающего над ней террика, в стоящем виде оказавшегося заметно длиннее и массивнее ее. - Я же говорила - куда бы мы ни сбежали, нас расщелкают на раз. Не выйдет из нас межпланетных шпионов, даже и пытаться не стоит. Сирасэ, как ты нас раскусил? Только из-за вопроса о блоках?

- Во-первых, - с нотками гордости сказал техник, усаживаясь обратно за консоль, - я прекрасно знаю, сколько времени айтишнику требуется, чтобы набраться не только умных словечек, но и правильного мышления. Соплячка без титек, но с такими знаниями? Не смешите мои тапочки. Тебе двадцать пять лет как минимум, из них десять стажа по специальности. Ну, в теории, если бы тебя натаскивали лет с пяти... но таких детишек в школы типа нашей не определяют. Их в спецшколы отправляют, а дальше для них уже места в университетах приготовлены.

- Ну, меня и в самом деле учили с пяти. Не лет, а влет, но не суть. А во-вторых?

- Во-вторых,

[закрытая секция - старт]

Сирасэ запнулся и грозно посмотрел на Лену, потом на меня.

- Учтите, что если кому скажете, башку откручу. Я знаю, как пробросить канал до ваших сетей. Я там иногда с народом тусуюсь. Друзья у меня там, фотки внезов я видел.

[закрытая секция - финиш]

- я в курсе, что взрослый, родившийся в невесомости, смахивает на наших подростков. Генная инженерия, редактирование зародыша, все такое. Ну, и в-третьих...

Он поднял палец к потолку. Я автоматически глянул в том направлении, но ничего особенного не обнаружил.

- В-третьих, я отлично помню, как несколько дней назад возле Кюсю гробанулся шаттл с платформы, с которого сняли парочку чудом выживших подростков. Наверняка то были вы. Но настоящие сопляки мне бы уже все взахлеб рассказали, перебивая друг друга, а вы даже ни словом. Ты, Алекс-кун, вообще молчун, но явно по характеру, а не потому что хики. Вообще история загадочная, ее явно правительство замяло, что отлично согласуется с тем, как вы шифруетесь. Ну и, в-четвертых, про AUSW22 вы явно ничего не знаете, кроме названия. А земляне делятся ровно на три категории: одни все знают и считают бредом, другие все знают и верят, а третьи просто не слышали никогда. И среди верящих нет ни одного профи. Ну, и ваши проблемы с айди четко в картинку вписываются. Короче, кому другому лапшу на уши вешайте. Теперь объясните мне, почему я вас в полицию не должен отвести за уши, господа шпионы?

Несмотря на угрожающие слова, парень ухмылялся краем рта, причем не глумливо, а по-хорошему, явно довольный собой, но не злонамеренный. Да и тон его не соответствовал сказанному. Я слегка расслабился. Пусть насладится моментом триумфа, заслужил. Но Лена в очередной раз права. Похоже, шансы скрыться на Терре у нас даже не нулевые, а где-то в районе минус двухсот тридцати. По Кельвину. Ну, вот пусть и общается, раз такая умная. Тем более, что у Сирасэ теперь она в авторитете, не я. Интересно только, с чего она заговорила о вычислительных блоках и откуда вообще взяла название?

- Ну, что я могу тебе сказать... - Лена развела руками. - Например, если сдашь нас в полицию, все удовольствие потеряешь. Кто тебе еще расскажет, для чего у нас те блоки на каждом шагу продаются?

- Уговорила, - быстро сказал Сирасэ. - У вас там в Поселениях все такие красноречивые? Так для чего вам блоки? И что вы вообще на Земле делаете, тем более в Ниппоне? Явно не в онсэне искупаться приехали, судя по костылям.

Он снова посерьезнел и резко сменил тон.

- Очень прошу понять, что спрашиваю не просто так. Вы, наверное, не в курсе, что про внезов на всех каналах рассказывают. И что вы новую войну затеваете, и что шпионов засылаете, и технологии пиратите, и даже теракты устраиваете... Я-то с вашими общаюсь, так что немного в курсе реальности. Но если кто-то узнает, что я вас расколол и не сообщил, меня как минимум уволят с волчьим билетом. Нигде в САД работу больше не найду, не только в Ниппоне. А мне на пособие садиться ну никак не хочется. Имею я право знать, ради чего рискую?

Я поймал взглядом взгляд Лены и просигналил веками: "нет". И она для разнообразия меня послушалась.

- Сирасэ, ты умный мано, - проникновенно сказала она, склонившись вперед и положив руку на плечо технику. - Просто поверь: случаются ситуации, когда меньше знаешь - крепче спишь. Мы здесь оказались по глупости, в надежде затеряться и спрятаться. Не получилось, как видишь. Так что мы вряд ли здесь задержимся.

- Сперли что-то? - деловито спросил техник. - И теперь скрываетесь? Если что-то хотите продать, я людей знаю...

Лена засмеялась.

- Нет, не сперли. Просто... ну, скажем, политические игры. Столкновения мировоззрений.

Сирасэ протянул руки и положил их Лене на ягодицы.

- Готов поверить, - вкрадчиво сказал он. - В обмен на три этти.

Я напрягся. Что, если он попытается набросится на нее прямо сейчас? Насильником он не выглядел, но кто их знает, терриков... В самом деле костылем по башке бить?

- Смерти моей хочешь? - поинтересовалась Лена. - У нас с Алексом и одного-то за все время на Терре толком не получилось. Кровь тяжелая, сердце не тянет. И вообще, не люблю нахалов. Одно этти. И не сейчас, когда к постоянному вектору получше привыкну.

Сирасэ отпустил ее и задумчиво склонил голову на бок, смерив взглядом сначала ее, а потом меня.

- Вы действительно внезы, - резюмировал он. - Земная девчонка мне бы уже оплеуху дала за распущенные руки и непристойные предложения. Или завизжала бы и вырываться начала. А парень бы полез морду бить или хотя бы взглядом сжег. Ну, что с вами поделать, живите. И я не лоликон, сиськи предпочитаю полноценные, а не твои два пупырышка. Так что про этти забудь, и вообще не стану дальше навязываться. Если потребуется что - зовите. Транслятор айди работает, ваши школьные сертификаты я выпустил и подписал, проблем с сетями больше не возникнет. Вот с AUSW22 проблема. До сегодняшнего дня я думал, что фрики в конспиративных каналах насчет них пургу несут. Но есть у меня один знакомый... в общем, поспрашиваю аккуратно. И да, Лена, байто на четверть ставки я тебе в школе найду.

- Спасибо, Сирасэ, - серьезно сказала Лена. - Ты классный мано. Большое спасибо за помощь, мы тебе должны. Если и в самом деле этти захочешь, только мигни. И мы постараемся тебя не напрягать. А про блоки забудь. Я не знала, что с ними все так тяжко, просто поинтересовалась.

- Да мне и самому уже интересно стало. Неужто квантовое крипто на самом деле запустили?

- Начнешь спрашивать - еще попадешь в поле зрения того, кого не надо. А через тебя на нас выйдут. Лучше просто забудь. И, пожалуйста, не обсуждай нас ни с кем и нигде.

- Принято к сведению, - тон техника настоятельно намекал, что пора бы и перестать учить его жить.

Попрощавшись, мы вышли. Когда мы достаточно отдалились от помещения, я тихо поинтересовался:

- Что такое AUSW22?

- Горизонтально масштабируемые вычислительные блоки производства VBM. По крайней мере, так указано в моей базе. Данное оборудование описано как оптимальное для моего функционирования, - ответила Хина. - Детали отсутствуют. Но поскольку меня сделали в VBM, логично предположить, что их оборудование действительно мне подходит. Я подумала, что стоит прозондировать почву с местным айти-профи, и попросила Лену задать вопрос. Я не предполагала такой реакции. Извиняюсь за лишние проблемы.

- Ничего страшного, - пробормотал я. - Если он действительно в наших каналах общается, все равно просек бы нас с третьей космической скоростью. Ну, авось не станет трепаться налево и направо.

- Что такое "лоликон"? - поинтересовалась Лена. - В словаре нет, в энциклопедии... а, Хина нашла. Теперь все открытые каналы наши, искать одно удовольствие. Так, шикарное определение: локальный ниппонский синоним термина "педофил". Осталось понять, что такое "педофил"... Ох, нет, не сейчас. И так голова кругом. По-моему, для одного дня впечатлений более чем достаточно. Возвращаемся в дорм?

- Давай. Вдень выдался насыщенным, нужно передохнуть... - Я запустил поиск такси и сходу нашел шесть фирм по крайней мере на треть дешевле выбранной для поездки сюда. Определенно, наши новые коммуникационные возможности сильно облегчали жизнь. В качестве бонуса обнаружилась схема того, что называлось "общественным транспортом" и одновременно "автобусной сетью Кобэ-тё". Одна из "остановок" находилась совсем рядом со школой, другая - рядом с дормом, и их соединяла ломаная линия, идущая по улицам города. О чем речь, я не понял, и решил оставить странную сеть на потом, равно как и нечто под названием "велосипедная станция". Поскольку деньги у нас имелись, я решил остановиться на проверенном варианте.

Такси, к нашему облегчению, оказалось нормальным, автоматическим и даже с устройством, принимавшим пластиковые эны. Меньше через пятнадцать терранских минут мы выбрались на площадку перед дормом. Здесь уже тусовалась вся известная нам компания плюс еще одна чика, которую я раньше не видел. Каолла сидела на какой-то перекладине у крыльца, болтая ногами, рядом с ней стояло кресло Оксаны. Марико и незнакомая девица сидели на уступе лестницы, тихо переговариваясь, а Мотоко, одетая в черные мешковатые штаны и свободную белую куртку невиданных ранее фасонов, занималась чем-то странным. Босая, она быстро шагала взад и вперед перед крыльцом, размахивая какой-то темно-коричневой, слегка изогнутой палкой. Палка со свистом рассекала воздух, замирала неподвижно, вдвигалась в трубку, висящую на поясе, вылетала из нее, взлетала и падала. Я вдруг понял, что палка сильно напоминает меч из исторических фильмов - у нее имелась небольшая гарда, и почти по всей длине наблюдалось что-то, похожее на толстый грубый клинок.

Завидев нас, вся компания замерла в настороженной тишине. Палка замерла над головой Мотоко, потом медленно опустилась. Девушка провела ей по пальцам левой руки, сжимающим устье трубки (ножен?), медленно вдвинула в трубку, прихватила гарду левым большим пальцем и поклонилась в пространство. Потом она опустилась на колени, хлопнув ладонью по широким штанинам, несколькими отдельными движениями, на мгновение замирая, положила перед собой деревянное оружие, склонила голову к упертым в землю ладоням, выпрямилась, несколькими движениями подняла оружие и встала на ноги, почти не сдвинувшись с места.

Каолла захлопала в ладоши.

- Супер, Мотоко-тян! - сказала она звонко. - Я бы тоже к вам в додзё ходила, если бы не гонки. Привет, Лена, привет, Алекс-хэнтай. Вы в школу ездили?

- Привет, Ка-тян, - Лена приветственно подняла руку. - Да, разговаривали с директором. Нас зачислили в школу. А ты откуда знаешь?

- А Мотоко уже пришло оповещение, что в классе новые ученики.

Чика с деревянным мечом медленно кивнула. Она по-прежнему смотрела куда-то в пространство сквозь меня.

- А, да. Мотоко, директор сказал, что ты староста нашего класса и что-то нам расскажешь.

- Да, Кэрри-сан, - снова кивнула Мотоко, наконец-то фокусируя взгляд. - Поговорим завтра. Гомэн, сегодня я не очень хорошо себя чувствую.

Она резко повернулась и ушла в дом, широко шагая.

- О-о... - иронично протянула незнакомая чика. - Впервые вижу нашу Мотоко-тян смущенной до такой степени. А ты, значит, тот самый Кэрри Арэксу-тян, что подглядывал сегодня в онсэне?

- Приветствую, - коротко кивнул я. - Прошу прощения у всех, я не подглядывал. Я хотел только позвать Лену, а об остальном, хм, не подумал. Не хотел никого смутить.

- М-м? Значит, ты не подумал, что в онсэне девочки сидят голыми? - девица беззастенчиво разглядывала меня. Потом неторопливо поднялась. - Ага, случается. Я Тэндо Набики. Можно просто Набики. Или сэмпай, так здесь обращаются к студентам старше себя. Я учусь в классе девять-один с Марико.

Она заложила руки за голову и выгнулась, потягиваясь. Носила она только короткие шорты, больше смахивающие на гигиенические трусы, но из плотной на вид ткани, и свободную майку без рукавов. Ее бедра выглядели безупречными, хотя и излишне мускулистыми, на мой вкус. Я уже открыл рот, чтобы сделать комплимент, но тут же резко захлопнул его, едва не прикусив язык. Наговорился я уже сегодня комплиментов, достаточно. Набики наблюдала за мной из-под полуопущенных век, на ее губах играла чуть заметная ироническая усмешка. Казалось, она видит меня насквозь.

- Я, пожалуй, запру сегодня дверь в комнату на ночь, - все так же насмешливо продолжила она. - А то еще изнасилует кто-нибудь озабоченный.

- В таком случае можно позвать меня на помощь, - ей в тон откликнулся я. - Костыль надевать долго, но в крайнем случае доползу.

Каолла прыснула, Марико слегка улыбнулась. Оксана осталась угрюмой, рассматривая меня исподлобья.

- Учту, Арэксу-тян, - кивнула Набики. - Рэна-тян? Ты его сестра, да?

- Да.

- Интересный у тебя братец. Значит, вы с платформы прилетели? А с какой?

Мне вдруг стало плохо. В глазах потемнело, голова закружилась, в ушах забухала кровь, быстро темнеющее небо снова попыталось меня всосать и перемолоть. Я пошатнулся, но костыль удержал равновесие. Похоже, опять скакнуло давление. Или сердце начало выкобениваться из-за постоянного вектора. Или все еще сказывалось отравление угарным газом во время пожара. Сверх того в желудке засосало от приступа голода. Состояние не располагало к беседам, страшно захотелось лечь, так что я пробормотал что-то невнятное и быстро прошел в дом. По лестнице я поднялся с огромным трудом, несмотря даже на помощь костыля, тяжело цепляясь за перила. У своего отсека я, казалось, целую вечность не мог нащупать ключ в кармане, потом всунуть его в нужное отверстие в двери. В комнату я вошел в полубессознательном состоянии.

- Алекс, выпей лекарство! - встревоженно говорила Хина. - Алекс, выпей лекарство! Алекс, ты меня понимаешь?..

Я уже не понимал. Последним страшным усилием я шагнул к кровати, рухнул на нее, и постоянный вектор копьем вошел мне в спину, выжимая из меня дух.

- ...подожди, не ворочай его одна...

- ...вот здесь, здесь нажми, браслет откроется...

- ...может, врача вызвать?..

- ...рубашку расстегни... мокрую тряпку...

- ...вот тут какие-то инъекторы...

Голоса гулко отдавались в голове, но их смысла я не понимал. Потом в плечо укололо - школьная медсестра никак не могла попасть иглой в вену и тыкала куда попало, от злости сжимая голову ледяной ладонью, и воздух быстро уходил из отсека, падение давления отдавалось острой болью в ушах, кровь вскипала из-за декомпрессии, взбесившиеся движки раскручивали корабль, словно центрифугу, а я никак не мог захлопнуть заклинившее забрало комбеза, потому что рука не поднималась, не поднималась, не поднималась... Потом как-то сразу голова прояснилась, и я понял, что лежу на кровати, уже освобожденный от костыля, одежды и даже наглазников. Воздух с температурой чуть выше нуля по Кельвину грозил превратить меня в кусок льда в ближайшие несколько секунд.

- Холодно... - пробормотал я.

- А он ничего! - хихикнул немного знакомый голос. - Щуплый, но мускулы проглядывают.

- А почему у него волосы нигде не растут? - с живым интересом пискнул кто-то еще. - Он недоразвитый, да?

- Ка-тян, брысь! Рано тебе еще!..

На меня упала приятная теплая тяжесть одеяла, и жить сразу стало легче. Я с трудом разлепил глаза и какое-то время наводился на резкость.

Вся компания дормитория, кроме Оксаны, столпилась возле меня. Марико решительно растолкала остальных, опустилась на колени рядом с кроватью и сильной рукой приподняла голову. Другой рукой она поднесла к губам кружку с ароматно пахнущей жидкостью. Теплый пар обдавал лицо.

- Номэнасай, Арэксу-кун! - властно сказала она. - Пей. Осторожно, горячо.

Я послушно глотнул обжигающую горькую жидкость. На вкус она оказалась горячим чаем, какой я уже пробовал на Терре, но без сахара и с какими-то странными вкусовыми обертонами. Желудок снова свело резким голодным спазмом, и я принялся осторожно пить, стараясь не думать, какие местные ингредиенты Марико решила добавить из доброты душевной. Голова начала проясняться.

- Спасибо, - сказал я уже почти нормальным голосом. - Я в порядке. Просто непривычка к постоянному вектору... к гравитации. Где-то лекарства есть, надо выпить.

- Я уже вколола какую-то гадость, - Лена показала одноразовый шприц-тюбик. - В больнице говорили, что на экстренный случай. Сработало. Надо сначала прочитать инструкцию, а то вдруг нельзя с другими лекарствами мешать.

- Логично, - согласился я. - Спасибо всем за помощь.

- Ййэ, - качнула головой Марико. - У Лены костыль сильный, она почти в одиночку тебя ворочала. Мы только мешались вокруг. Так, все, уходим. Оставим Арэкс-куна одного, пусть отдыхает.

- Ой, смотрите, что я нашла на полу! - Каолла замахала в воздухе какими-то тряпками. - Трусы женские! И лифчик! Алекс, ты их у кого спер? Или сам носишь? Ты все-таки хэнтай, да? Фетишист? Ситаги доробо?

- Ой! - спохватилась Лена. - Это мои. Забыла сегодня после онсэна. Дай сюда, Каолла, я их потом надену.

- Хочешь сказать, ты без белья в школу ездила? - нахмурилась Мотоко. - Рэна-сан, устав школы требует носить лифчик от всех девочек старше двенадцати лет. А уж без трусов... И что за пирсинг у тебя на лице, Арэксу-сан? Рэна-сан, и у тебя?.. Я как староста класса не могу позволить такого. Завтра я поговорю с вами и объясню школьные правила. А тебе, Ка-тян, такие слова вообще знать не положено!

- Зануда! - Каолла выскочила в коридор, высунула язык, оттянула пальцем нижнее веко и проблеяла: - Ы-ы!

Потом развернулась на одной пятке и убежала, дробно топоча босыми ногами по деревянному полу.

- Ну, раз больной помирать не собирается, я тоже пойду, - усмехнулась Набики. - Камеди-шоу начинается, посмотреть хочу. Мо-тян, Ма-тян, идем.

Когда мы с Леной остались одни, я дотянулся до наглазников, лежавших на подоконнике, нацепил их (пальцы слегка дрожали) и осведомился:

- Ну и что случилось?

- Хина тревогу подняла, - объяснила Лена, закрывая дверь и копаясь в мешочке с лекарствами из госпиталя. - Сказала, что ты сознание потерял. Я к тебе кинулась, остальные за мной. Ты и в самом деле почти бездыханной тушкой валялся. Я запаниковала, хорошо, остальные помогли. Как себя чувствуешь? Держи, та фигня для регулировки углеводного обмена и еще что-то. Хина начиталась справочников и утверждает, что тебе сейчас нужно именно оно.

- Уже нормально, - я запил капсулы остатками чая. - Хина, спасибо.

- Не за что. Я только считала твое состояние с наглазников. Смерть тебе не угрожала, но я решила на всякий случай предупредить Лену. Учти, лекарство, которое тебе ввели, является сильным, но нестойким стимулятором, эффект пройдет быстро. Может, следует вызвать медика? Я нашла несколько вариантов врача по вызову, хотя и не понимаю многие квалификаторы. Можно проконсультироваться с остальными студентами, они подскажут, к кому следует обратиться. Или вызвать школьную медсестру, та посоветует, что делать.

- Не надо. Чем меньше перед посторонними светимся, тем лучше. Кажется, меня просто от голода скрутило. Мы сегодня ели как-то урывками. Сахар в крови упал, плюс переутомление...

- Завтра проверю настройки костылей, - решила Лена. - Бернардо упоминал, что они в каком-то тренировочном режиме. Может, перестарался, нагрузки слишком большие. Ну, отрегулируем. Еда есть, пойду разбираться, как ее приготовить. Отдыхай пока.

- Погоди! - остановил я ее. - Ты-то как себя чувствуешь?

- Да нормально. Жрать, конечно, хочется, тут ты прав.

- И от газов сознание не теряешь, и в постоянном векторе куда лучше себя чувствуешь. И реакция с глазомером у тебя лучше, чем у меня, если судить по гоночным категориям...

- Ты на что намекаешь?

- Я не намекаю, я открыто говорю. Думаю, твои улучшенные гены работают. Завидую.

- Из-за моих улучшенных генов меня полмира прикончить пытается, - вздохнула Лена. - Праматерь космического человечества, ага. Не глядя бы с тобой обменялась на что угодно, да даже и даром бы отдала. Пойду смотреть, что с едой.

В коридоре снова загрохотали босые пятки, раздался боевой клич, какой-то пронзительный, но непонятный визг, и дверь распахнулась.

- Вот! - воскликнула Каолла, победно потрясая в воздухе чем-то рыжим, дрыгающимся и верещащим. - Поймала!

- Что поймала?

- Шпионку. Кошку соседскую! Иду, а она по коридору крадется и глазами зыркает.

- Погоди, - остановила ее Лена. - Кошка? Та кошка, которую мы спасли?

- Что тут у вас? - в комнате возникла недовольная Марико. - Пожар во время наводнения в дурдоме? Дом сейчас развалится от ваших воплей.

- Поймала! - Каолла ткнула рыпающейся кошкой ей в лицо. - Пойду мучать. Заглажу до полусмерти!

- Соседская кошка? - нахмурилась Марико. - Откуда она здесь? Они же переехали и кошку с собой забрали.

- Я читала, что кошки в старый дом возвращаются. А дом сгорел, вот она к нам и забралась, - прокомментировала заглянувшая Набики. - Ка-тян, ты бы прикрутила громкость, а то здесь не джунгли. Наш больной Арэксу-тян сейчас от шума снова сомлеет.

Компания наших соседок исчезла. Лена ушла вслед за ними разогреть еду. Снова наступило относительное спокойствие, нарушаемое только отдаленным мявом кошки и неразборчивыми восклицаниями Каоллы. Звукоизоляция, как показывала практика, в местных условиях практически отсутствовала. В гостинице и госпиталях, где мы спали раньше, стояла тишина, но здесь слышался каждый шаг. Я сделал зарубку на память: ночью ходить по коридорам следует осторожно, особенно с учетом звуков, издаваемых костылем.

Почувствовав, что окончательно пришел в себя, я влез в костыль и отправился в туалет. К счастью, я вовремя вспомнил о необходимости одежды. Хотя мы все друг друга уже видели в естественном виде, кто их знает, чего требуют местные табу! В коридоре я столкнулся с Набики в мешковатом халате и намотанной на голове тряпке. Чика весело мне подмигнула, но в разговор не вступила, что сильно порадовало. Лена принесла два разогретых бенто, оказавшихся довольно паршивыми на вкус, и мы наскоро утолили голод. Ну, а потом я решил, что для одного дня впечатлений более чем достаточно, закрыл дверь на замок, выключил свет в комнате, включил наглазники в режим шупомодавления (знали бы вы, как неудобно спать в них в постоянном векторе!) и неожиданно быстро отключился.

...а в это время совсем в ином городе и даже на ином континенте в комнате глубоко под землей сидел одинокий человек. На улице уже светало, краешек Солнца показался над горизонтом, но человек его не видел. Огромные, с четырехметровой диагональю, мониторы висели на всех стенах, покрытые непрестанно меняющимися графиками, цифрами и бегущими строчками текста, транслируя состояние всех терранских бирж и нескольких ключевых аукционов внезов. Матовый плафон под потолком создавал ровно столько света, чтобы создавать комфортный для глаз фон, не мешающий читать экраны. Искры поблескивали на многочисленных золотых площадках электродов, вживленных в наголо бритый череп, испещренный сетью почти незаметных розоватых шрамов. Однако наглазники человека, больше напоминающие полушлем, лежали на небольшом столике. Сам он расположился, откинувшись, в глубоком кресле, при необходимости способным сработать и как противоперегрузочное ложе, и как автономная спасательная капсула. Глаза оставались полузакрытыми.

- Дело-сюрприз. Текущее состояние? - осведомился он ровным бесстрастным тоном.

- Я по-прежнему не нахожу их изображения и сертификаты ни в одной регистрационной базе Японии, - ответило из-под потолка приятное женское сопрано. - Основные гипотезы остаются прежними: пропавшие либо не пользуются наглазниками для подключения к сетям, либо получили помощь и новые айди от кого-то еще, либо похищены и заключены в изолированном месте.

- Или попросту мертвы...

- По-прежнему рассматриваю данную гипотезу как маловероятную. Сохранение образцов тканей сложнее, чем живого тела. Выращивание тканей с нуля на основе генокода слишком медленно, не говоря уже о клонировании тела целиком. Наконец, отдельные образцы тканей не дают понимания, как функционирует организм в целом. Нет, их не станут убивать без крайней необходимости. В крайнем случае погрузят в медикаментозную кому.

- В соответствии с анализами в госпитале, мужчина не представляет ценности как носитель генов. Его могли ликвидировать для упрощения ситуации.

- Мужчина является ценным заложником - хорошим рычагом для психологического давления и шантажа женщины. Кроме того, его смерть привлечет ненужное внимание властей, и не только их. Вероятность его намеренной ликвидации при захвате крайне низка, хотя, разумеется, несчастный случай исключить нельзя. Но наши противники - не столько земляне, сколько Стремительные с их технологиями. Такого рода случайность имеет вероятность, почти неотличимую от нуля.

- Окэй, Мисси. Искатели?

- По-прежнему прочесывают южное побережье в поисках беглецов. Но с учетом населенности местности, последствий землетрясения и чужой территории дело продвигается крайне медленно. Прогноз: при сохранении темпов поиска девяностопроцентная вероятность обнаружения соответствует интервалу более чем в шестьдесят лет. Прогноз не учитывает возможности изменения обстановки...

- Стоп. Отозвать отряд. Действительно, после землетрясения бродить по местности бессмысленно. Стремительные? Неторопливые?

- Фиксирую следы их вторжения в отдельные сети, доступные и для меня. Следящая аппаратура также показывает наличие от двадцати до двадцати пяти их дронов в южном Ниппоне, из них примерно пятнадцать в стокилометровой окрестности Хиросимы.

- Когда же мы, наконец, доведем точность до приемлемой! - пробормотал мужчина, и в его голосе в первый раз проскользнули нотки раздражения. - Больше восьми миллиардов уже вбухано, а видим по-прежнему плюс-минус два кулака по карте...

- Напоминаю о предложениях о сотрудничестве от прайдов Сатиш и Свенссон, включающих сканеры с высокой разрешающей способностью.

- Помню. Отличная наживка на отравленных крючках. Мое мнение не изменилось: мы не примем никаких предложений от крайних фракций с обеих сторон спектра. Окей. Если беглецов не нашли за несколько дней, то и за ближайший час вряд ли найдут. Заседание совета директоров... ох, уже через шесть часов. Я, пожалуй, немного посплю. Мисси, приготовь кровать. Поставь будильник на полдень. И скомпилируй мне черновик доклада. Включи сводку расходов на поиски, на повторение разработки, сделай упор на потерю рынка биотехнологий. Добавь тренды последних пяти лет по второму, третьему и седьмому направлениям. Особенно по седьмому. И добавь статистику по независимым лабораториям внезов.

- Принято. Резюме скомпилировано. Показать?

- Не сейчас. Так... продолжай сканировать сети. Добавь территории Северной Америки и Чжунго вплоть до Уральских гор. Повышенное внимание банковским транзакциям в Японии и особенно в префектуре Хиросимы, в первую очередь - обмену крипов на деньги. Повысь эвристику на пять пунктов.

- Повышение уровня эвристики серьезно увеличит количество ложных срабатываний. При существующем подходе для их анализа потребуются новые люди. Вновь предлагаю передать вторичный анализ мне, чтобы понизить общие затраты.

- Вновь отвечаю: не тот случай. Не напоминай больше. Пошли в отдел кадров запрос на дополнительных работников. Агрессивное рекрутирование из любых подразделений, связанных с айти и безопасностью... кроме обслуживающих аккаунты нулевого и первого уровня, конечно. Максимальный приоритет. Всем занятым в поисках сверхурочные по тройной часовой ставке плюс премия за обнаружение в размере годового оклада. Средства взять из фонда на непредвиденные расходы.

- Принято. Распоряжения отправлены.

- Хорошо. Я в спальню.

Мужчина тяжело поднялся из кресла. Его спортивное тренированное тело сейчас двигалось с большим трудом, угнетенное тридцатью часами без сна. В стене бесшумно открылась и закрылась дверь в соседнее помещение. Плафон под потолком потух, отключились и экраны. Зал умер. Однако вычислительные блоки, расположенные на другом конце континента на глубине трех километров под землей, продолжили работать в прежнем режиме. В мраке датацентра ровно шумели системы климатизации, оживленно перемигивались диагностические индикаторы, бдели детекторы дыма, датчики температуры и влажности, бесшумно струился по трубкам жидкий азот. Мисс Марпл умела очень многое, но сон среди ее базовых императивов не числился.

 

335-366.038 / 28.04-03.06.2098. Кобэ-тё. Лена

 

Не знаю, как должен выглядеть на Терре глобальный траур, но особой печали на лицах я так и не увидела. Как я выяснила уже позже, за последние сто терранских лет в Японии произошло шесть крупных землетрясений, из них два - того же масштаба, что и нынешнее. Одно из них даже разрушило атомную электростанцию, загрязнив радиоактивной грязью огромные территории (дезактивация терранских грунтов и вод - задача совершенно иного порядка сложности, чем те же действия в протекшем реакторе в бездыхе). Слабые же землетрясения, сопровождающиеся лишь легкой вибрацией зданий, здесь забывали уже на следующий день. Так что особой скорбью и расстроенностью чувств террики не страдали. Хотя новостные каналы по-прежнему забивали сводки спасательных работ в Мацуяме, окружающие нас люди явно не принимали их близко к сердцу.

Двадцать восьмой день месяца, который в Ниппоне называют просто "четвертым", а на остальной территории САД - "апрелем", мы с Алексом провели в дормитории. Масса сил и времени ушла на осваивание бытовых мелочей: приготовления еды, методов личной гигиены, покупку наборов одежды нашего размера (я уже почти не мерзла, но местные приличия требовали), изучение карты города и так далее. Мотоко долго инструктировала нас насчет правил поведения в школе, многозначительно поглядывая в основном на Алекса. Тот покорно соглашался, что обувь на входе в школу менять обязательно, в женские раздевалки и туалеты мальчикам заходить нельзя, подглядывать тоже нельзя, воровать женское белье нельзя (уже второе или третье упоминание за два дня - что здесь за местное развлечение такое, отходы санитарии красть?), залезать в чужие шкафчики со сменкой нельзя, от дежурства по классу отлынивать нельзя и так далее. Дополнительно староста подключила нас к классному журналу, показала программы обучения, объяснила, как выдаются и проверяются домашние задания, и посвятила еще в десятки деталей, которые я немедленно благополучно забыла. Заметки делала Хина, но даже они нам почти не пригодились.

Обучали приготовлению еды нас всей компанией. Выяснилось, что хотя местные предпочитают ходить в магазин лично, продукты вполне можно заказывать и с доставкой. После того, как дроны приволокли кучу круп, странно выглядящих овощей, фруктов, приправ и даже мяса (нормального, к счастью, с конвейера), нам часа три показывали, что и как можно приготовить. От обилия неприятных запахов меня начало даже слегка подташнивать. Алекс же просто сбежал, притворившись, что ему опять плохо. Хотя вчерашнее ему никто не вспоминал, во всяком случае, вслух, после его ухода атмосфера стала заметно менее напряженной. Даже Оксана, забившаяся в угол в своем кресле на колесах, перестала хмуриться и начала слегка улыбаться. Она даже взяла нож и продемонстрировала такой класс рубки овощей на специальной деревянной доске, что я зааплодировала. Реакция оказалась странной. Девочка вдруг скривилась, словно готовая разреветься, бросила нож на стол и уехала из кухни в свою комнату, где и заперлась до конца дня, не пуская к себе даже настойчивую Каоллу.

Напробовавшись местной пищи, на вкус казавшейся куда лучше, чем предполагал запах, я ушла к себе. Остаток дня я провела, сканируя местные каналы, читая новости, мало что в них понимая, а заодно и пытаясь вычленить следы деятельности Стремительных. Безуспешно, конечно. Еще мы с Хиной попытались найти информацию о таинственном блоке AUSW22 Turbo 1s. Ничего путного так и не попалось. Блоки довольно часто употреблялись в контексте типа "а почему они тогда скрывают..." (под "они" понимались правительства, корпорации и какие-то тайные организации), но конкретные параметры и спецификации отсутствовали напрочь. Судя по лексике и грамотности дискутирующих, рассчитывать на нахождение деталей не приходилось. Общим консенсусом считалось лишь, что вычислительный блок построен на основе квантовых процессоров с огромным количеством кьюбитов и запредельным быстродействием на задачах перебора и нечеткой логики.

Хина также нашла несколько десяток ссылок, ведущих на документы в недрах корпоративного портала VBM, но открывать их не рискнула - мы понятия не имели, кто и как контролирует доступ и какие звоночки зазвенят в результате их чтения. Паранойя, знаете ли, вовсе не означает, что за вами не следят. Пришлось довольствоваться отрывком в публичном канале, где VBM утверждала, что прекратила разработки в данном направлении после принятия GAHP - Global Act on Humanity Protection - пару терранских десятилетий назад. Акт вроде как запрещал разработки в области искусственного интеллекта, но не абсолютно, а с какими-то оговорками. Текст удалось найти без проблем, но продраться сквозь многокилометровые пассажи бюрократического английского не удалось даже Хине. В преамбуле, однако, говорилось о защите жизненных интересов человечества и предотвращении вытеснения людей искинами. Звоночек во мне тренькнул немедленно - уж очень общая идея походила на сломанные шестеренки Стремительных. Однако нырять в дебри конспирологии мне страшно не хотелось, и я переключилась на более нейтральные темы. Например, на сумасшедшие местные законы о "приличиях" и "публичной морали". Осмыслить их логично не удавалось, так что просто приходилось зубрить, что можно, а что нельзя.

Ответственный Алекс потратил остаток дня на то, чтобы как следует осмотреть здание дормитория, вверенное его попечению. К нему прилепилась жизнерадостная Каолла, сующая нос в каждую щелку и с удовольствием объяснявшая, что к чему. Недоразумения с комплиментами и вторжениями она уже явно забыла. Зато ей явно нравилось играть роль учителя при глупом мальчишке, тем более старшем, и ее звонкий голос то и дело доносился с разных сторон. Позже, уже перед сном, когда солнце зашло за горизонт и за окном стало темно, Алекс пришел ко мне, сел на кровать, взялся за голову руками и тихо замычал.

- Всё плохо? - поинтересовалась я, отрываясь от чтения увлекательной статьи, обличавшего беспорядочные половые связи. В соответствии с ней всех внезов следовало бы расстрелять на месте как безнадежных расчеловечившихся дегенератов.

- Гораздо хуже, - хмуро ответил он. - Когда-нибудь задумывалась, как приматы жили в каменном веке? Вот здесь примерно так же. Можешь себе представить местную климатизацию? Они просто всасывает с одного конца воздух, охлаждает его и выбрасывает с другого. Отобранное тепло никуда не отводится, рассеивается тут же, при устройстве и снова нагревает воздух. Фильтры - просто толстые тряпки, ничего не задерживают. Наоборот - бактерии в них размножаются с великим удовольствием. Конденсат из воздуха стекает по внешней поверхности отводных трубок, заливает стену, а дерево, оказывается, гниет в результате! У нас любая мастерская, производящая такой хлам, обанкротилась бы, не сделав и пары инсталляций. А здесь - в порядке вещей... Да ладно климатизация - хоть и примитивная, но все-таки техника. Но я тебе завтра покажу, как здесь ремонтируют стены с помощью молотка и таких заостренных кусочков проволоки, называются "гвозди". Прослезишься, честное слово. Я уже прослезился, когда молотком по пальцу попал.

Он продемонстрировал заметно посиневший ноготь указательного пальца.

- Бедняжка, - я погладила его по голове. - Ну, утешайся тем, что отрабатываешь жилье и воздух.

- Тебе хорошо говорить! - уныло откликнулся мой товарищ по несчастью. - Тебя-то на непыльную работенку пристроят. А мне возиться с этим убожеством! Тьфу. Контракт есть контракт, конечно, но как же не хочется...

- Ничего, терпи. Зато представь, каким уникальным жизненным опытом обогатишься. Станешь единственным таким специалистом во всем Вовне!

- Ага, специалистом по скреплению деревянных дощечек стальными шпильками. Страшно востребованный навык...

В качестве утешения я устроила ему этти. Получилось опять скверно. Заниматься им с надетыми костылями оказалось крайне неудобно, поскольку самые интересные места целиком или почти полностью закрывались опорными элементами экзоскелета. А без костылей у нас обоих не хватало сил нормально двигаться. Я-то еще могла принять пассивную роль, но вот Алексу проявления инициативы давались так тяжело, что я даже испугалась за его здоровье. Хватит еще удар в расцвете сил - и что дальше? У меня даже мелькнула мысль спуститься в онсэн и попробовать еще раз в воде... но кто знает, как отреагируют наши новые соседи?

В общем, большого удовольствия мы не получили. А когда Алекс уже собирался уходить к себе в отсек и уже влез в костыль, но еще не успел в одежду, в дверь постучали. И он автоматическим движением открыл. В дверном проеме появилась Мотоко. Замерев, словно памятная голограмма, она несколько секунд пялилась на Алекса, потом на меня. Потом, потемнев смуглой кожей до почти черного состояния, пробормотала "гомэн насай" и вылетела в коридор, громко хлопнув за собой дверью. Алекс только негромко выругался под нос, потом натянул штаны и вышел.

- Очередная ошибка, - прокомментировала Хина из наглазников, лежащих на подоконнике. - Сколько раз вам говорить, что нельзя местных смущать ничем, хотя бы косвенно связанным с этти и наготой?

- Сама знаю, - буркнула я, надевая окуляры. - Ну, репутация у нас уже сложилась, так что можно не стесняться и дальше.

- Рекомендую еще раз прочитать о наказаниях за проступки против публичной морали. Может плохо кончиться. Сводку я скомпилировала.

- Ох... Ну, приспособимся со временем.

А на следующий день мы все компанией дормитория отправились в школу. Наступил двадцать девятый день четвертого терранского месяца, а вместе с ним - Золотая неделя. Перед уходом заглянул Хиро, снабдил нас новой порцией эн, взял наши новые контакты, но к нам не присоединился, сославшись на туристические дела в Хиросиме.

До школы мы шли пешком, что заняло в два раза меньше времени, чем я предполагала, исходя из предыдущих поездок. Оказалось, что на ногах можно перемещаться там, где не мог проехать автомобиль, через узкие проходы между домами и изгородями, по каменным лестницам, что серьезно сокращало путь. Школьная территория, пустынная и безлюдная накануне, сегодня кипела жизнью. Казалось, в разных направлениях по ней сновали тысячи терранских подростков и десятки взрослых, хотя Хина и утверждала позже, что уникальных персон насчитала только двести семьдесят три - включая директора, медсестру и полтора десятка других сотрудников школы. Что-то резало глаз. Чувство оказалось знакомым, и я почти сразу осознала, что не больше трети носят наглазники. Остальные обходились без них, и у большинства не замечалось даже лобных нейрошунтов, не говоря уже о дополнительных височных и теменных. Про пальцевые и говорить не приходилось. Если только терране не научились полностью скрывать контактные площадки под кожей, современную электронику здесь явно недолюбливали.

Откуда-то, словно сконденсировавшись из пустоты, появилась пара десятков торговых стендов, выглядевших в местных реалиях как прилавок под навесом. Там торговали чем-то, похожим на еду, несло волнами странных запахов - уже не вызывающих рвотные позывы, как раньше, но и отнюдь не привлекательных. Попробовать мы с Алексом не рискнули, чтобы не расстраивать лишний раз и без того жалующиеся желудки. Торговцы то и дело во всю глотку ревели "майдо!", что, как нам разъяснили, означало приглашение что-нибудь купить. Марико исчезла почти сразу, сославшись на подготовку к спектаклю, Оксана тоже отправилась восвояси, буркнув что-то невнятное. Набики последовала за ней, на прощание потрепав Алекса по щеке и назвав его "хэнтай-тян". Остались с нами только Мотоко и Каолла, со вкусом вгрызающаяся в уродливое яблоко.

Староста класса выглядела слегка стесненной. Она то и дело бросала на меня странные взгляды, словно намереваясь что-то спросить, темнела кожей, но каждый раз отказывалась от намерения. Пояснения, однако, она давала вполне непринужденно. Одежду она сегодня надела новую, еще не виданную - синюю юбку до колен и белую блузку с множеством декоративных синих элементов. Ей шло. Примерно половина молодежи вокруг оказалась одетой точно так же, с той разницей, что мальчики носили штаны вместо юбок. Быстро выяснилось, что так выглядит школьная форма, обязательная для ношения во время занятий и рекомендуемая в остальное время. Каким образом одежда связана с обучением, я так и не поняла, но уточнять не стала, просто сделав пометку в памяти. Нам с Алексом такую форму предстояло купить - на свои деньги или в предоставленный школой кредит. За спиной Мотоко висел длинный узкий сверток - деревянная палка, которой она размахивала накануне. Из беззаботной болтовни Каоллы и сдержанных ответов Мотоко выяснилось, что деревяшка называлась "боккэн" ("палка-меч" в буквально переводе) и использовалась в спортивной дисциплине под названием "иайдо". Суть дисциплины оставалась загадочной. Я сделала себе заметку - поискать описания, чтобы понять, о чем речь. [Комментарий - Хина: иайдо - разновидность спортивного фехтования, уникальная для Ниппона и базирующаяся на свойствах местного исторического клинкового оружия; в отличие от "кэндо", еще одного местного стиля фехтования, не предусматривает сражения против противника.]

Следующий вчас или около того мы бродили по территории школы и ее соединенным переходами зданиям, знакомясь с местностью. После вокзала Хиросимы мы впервые оказались в такой оживленной обстановке. Где-то сооружали высокий помост с декорациями - сцена для представления, как нам пояснили. Где-то небольшая толпа собралась вокруг огороженной площадки, где шла странная спортивная игра - группы из трех подростков, один поддерживаемый снизу двумя другими, пытались сорвать с голов друг друга разноцветные ленточки. Комментатор выкрикивал что-то невнятное, толпа свистела и шумела. На соседней площадке носились мальчишки, пиная по большому, с голову величиной, мячу. На третьей, огороженной густой сеткой, кидали маленькие мячи величиной в кулак, стараясь во время полета ударить по ним палками. Еще несколько групп подростков сидели полукругом на земле, внимательно слушая что-то рассказывающих взрослых. Детишки помельче группировались вокруг прилавков торговцев странными штуками - лакомствами, сделанными из бесформенных терранских фруктов, покрытых сахарной и шоколадной глазурью. Глазурь выглядела страшно нестойкой и легко переносилась с фруктов на одежду и чумазые, но донельзя счастливые лица.

Возле школьного входа за небольшими столиками сидели важные главы школьных клубов (филателистического, каллиграфического, биологического, журналистского, театрального, расследования необъяснимых явлений имени какой-то Харухи Судзумии, путешественников, косплея, кулинарного, литературного и еще пары десятков других). Над ними возвышались заманивающие плакаты с призывами вступать как можно быстрее, а рядом со столиками крутились симпатичные юные чики с минимумом странной одежды. При виде последних я поняла, что правила местного приличия в очередной раз нуждаются в уточнениях - по тому, что я вычитала, выходило, что такое обнажение неприлично и запрещено. У некоторых девчушек в волосах виднелись имитации ушей каких-то животных, а повыше ягодиц болтались хвосты разнообразной длины и формы. Энергичная Каолла хаотично носилась взад и вперед, словно скут со взбесившимся управлением, болтала со знакомыми всех возрастов, попадающимся ей на каждом шагу, и всем рассказывала, что вот те двое прилетели из космоса, спасли кошку из пожара и теперь станут учиться здесь. На нас смотрели с откровенным любопытством. Персоны с чинским фенотипом кланялись нам и немедленно отводили взгляд, остальные широко улыбались и приветственно махали руками. Знакомиться, впрочем, никто не подходил, что я восприняла с явным облегчением.

Школьное здание особого впечатления не произвело, если не считать огромных настенных экранов в учебных классах. Экранов таких размеров я раньше не видела - да они просто не поместились бы ни в один типовой отсек. Мотоко пояснила, что их используют в качестве классных досок, а размеры нужны, чтобы лучше видеть с задних парт. Дополнительно картинка с главной "классной доски" дублировалась на малые экраны, встроенные в индивидуальные места, так что необходимость большого экрана оставалась под вопросом. Но окончательные выводы я оставила до начала занятий.

Получив разъяснение, что такое "классная доска", я поинтересовалась, почему не используется прямая трансляция на наглазники. Ответ меня убил. Оказывается, использование окуляров во время занятий строго запрещалось - и чтобы студенты не отвлекались на посторонние вещи, и чтобы не читерствовали во время тестов. Полагалось активировать специальный школьный софт, блокирующий почти все функции.

Вы можете себе представить сдачу теста не для проверки своих знаний, а для получения нужных баллов? И слушание лекции только для вида? Я до Терры тоже не могла. Причина, в общем, простая - в бездыхе липовый сертификат без знаний убьет тебя самого и окружающих быстрее, чем скажешь "мама!" На Терре же среда куда мягче относится к ошибкам, а потому специалистов берут на работу не по результатам проверки знаний, а на основе баллов, когда-то полученных во время обучения. Потом могут выгнать за безграмотность, но могут и не выгнать. Мотоко грозно предупредила, что за обход блокировки положены кары, и вообще настоятельно рекомендуется их снимать и оставлять у учителя. На вопрос, что делать людям с проблемами зрения, Мотоко объяснила, что им предлагается носить нечто под названием "очки" - две фиксированные оптические линзы без следов электроники, корректирующих фокусировку изображения на сетчатке глаза. Я припомнила, что уже видела такие конструкции на лицах некоторых студентов, но решила, что это такие суперпродвинутые окуляры, где начинка упрятана в оправу проволочной толщины. А оказывается, речь в очередной раз шла о каменном веке. Принудительно навязываемом каменном веке, прошу заметить. Нам сильно не понравились такие ограничения на жизненно важные устройства, но чуть позже Сирасэ подсказал, а Хина и сама обнаружила, как блокировку обходить.

Всю дорогу до нас откуда-то доносилось громкое жужжание, иногда даже переходящее в натуральный вой. Огромные воздушные пространства Терры способствуют распространение звука на большие дистанции, причем определить точное направление и расстояние до источника можно далеко не всегда. Закончив осмотр отсека с разнообразными пугающими устройствами для приготовления пищи ("класс домоводства"), я поинтересовалась, что так шумит.

- Так карты же! - Каолла аж запрыгала на одном месте от возбуждения. - Сегодня показательные гонки и кубок префектуры! У нас самая лучшая школьная трасса во всем Ниппоне, даже в Хиросиме такой ни у кого нет. Лучше только на настоящих треках! Толпа народу из других школ приехала. Пошли, пошли, я покажу!

Она ухватили меня за руку и потащила в сторону лифта. Пришлось подчиниться.

Гоночная трасса оказалась тем самым овальным сооружением неподалеку от входа, что мы видели в первый день. Трибуны не позволяли разглядеть, что находится внутри, но сегодня все входы стояли раскрытыми. Проходя через небольшой тоннель под трибуной, я подсознательно ожидала увидеть что-то, похожее на наши разгонные кольца, и не сразу поняла, что именно вижу.

Круглую площадку примерно двести метров в диаметре окружали ступенчатые возвышения, заполненные людьми - подростками в формах не только нашей школы и взрослыми в обычной для Терре одежде. Они кричали и размахивали руками. Миновав проход, мы оказались вплотную у внутренней территории, огороженной стенами из крупноячеистых сетей. Мимо нас пронеслось и скрылись за какими-то конструкциями несколько невнятных форм, обдавших тем самым воем, волнами горячего воздуха и тошнотворными запахами, которые я уже помнила по первой встрече с Каоллой. Я быстро включила замедленный плэйбэк - действительно, четыре устройства, как две капли воды напоминающие то, на котором в первый день приехала наша энергичная подружка. В каждом сидел сосредоточенный подросток в шлеме.

- Давайте на трибуны, а то отсюда не видно! - скомандовала Каолла.

Мы поднялись по ступенькам - Мотоко то и дело цеплялась своим свертком за скамьи и извиняющеся кланялась сидящим - и пристроились на самом верху, стоя, потому что сидячих мест поблизости не нашлось. С позиции над полем стало видно, что между невысокими препятствиями проложена извилистая дорога. Плоская, разумеется, как и всё на Терре, не в объеме. По ней шустро перемещались те четыре карта, что мы видели от входа. Я инстинктивно сжалась, наблюдая, как они сталкиваются друг с другом и препятствиями, но никаких видимых повреждений не заметила. Вероятно, выступающая гибкая юбка, формирующая газовую подушку, достаточно амортизировала удары. Да и ускорения здесь казались мизерными, вряд ли достигая даже одного вжэ. Но вот один из картов ударился о столб на повороте особенно сильно, инерция закрутила его вокруг вертикальной оси, ударила о столб на противоположной стороне трассы, закрутила еще сильнее и выбросила в пространство между препятствиями. Он резко затормозил, почти встав на нос, рухнул обратно в горизонтальное положение и осел на землю. Гонщик ловко выскочил из него через борт, сорвал с головы шлем и с досадой бросил его на землю, глядя вслед удаляющейся тройке. По плечам рассыпались длинные черные волосы.

- Мацумото Юка из школы "Солнечный луч" вышла с трассы и снимается с гонок, - сухо прозвучал над полем мужской голос. На большом табло, установленном с противоположной стороны поля, одна из строчек с числами окрасилась красным, мигание значков на ней прекратилось.

- Так ей и надо! - мстительно заявила Каолла.

- Ка-тян! - осуждающе заметила Мотоко. - Не стыдно злорадствовать? И потом, она же президент вашего гоночного клуба.

- А она меня на соревнования не пустила! Сказала, что малявкам нельзя рисковать со взрослыми. Вот так ей и надо! В следующий раз пусть только попробует сказать, что я малявка! На прямой с трассы вылетела!

Даже я понимала, что Юка вылетела с трассы на весьма крутом повороте, в который вошла со слишком большой скоростью: инерция работает одинаково что в безвесе, что в постоянном векторе. Комментировать, однако, не стала - не хватало еще встревать в личные разборки незнакомых или почти незнакомых людей. На всякий случай я увеличила лицо гонщицы, на котором мешались злость, раздражение и совершенно детская обида с надутыми губами, и сохранила, чтобы не забыть имя. Если мы хотим погонять на местных картах, без согласия президента не обойтись.

Следующие вминут тридцать или сорок мы внимательно наблюдали за гонками. Мотоко извинилась и ушла по своим делам, наказав звать немедленно, если потребуется помощь. Каолла, однако, осталась и смотрела вместе с нами, с азартом комментируя происходящее. Я быстро уловила систему. В отличие от наших гонок, здесь на старт выходили четыре скута сразу. Сложности трассы определялась не векторами ускорений разгонников, а препятствиями с выдвижными элементами. Смещения выглядели почти незаметными, но я-то знала, как даже микроскопический сдвиг внешнего вектора способен превратить развлечение в серьезное испытание. Дополнительную сложность вносили взаимные тараны на узкой дороге - гонщики намеренно старались выпихнуть друг друга с трассы. Мне такие правила не понравились, но в чужом поселении свои порядки не наводят. Да и не намеревалась я участвовать в соревнованиях. Алекс тоже внимательно следил за происходящим и, судя по характерным перемещениям головы и подергиваниям щек, записывал.

Наконец соревнования закончились. Наш "Солнечный луч" оказался на втором месте из шести после "Фуринкана". Трех капитанов команд, а также троих, набравших максимальные очки в личном зачете, наградили на помосте странными блестящими штуковинами под звуки разных мелодий. Все карты увели в большой ангар, и народ начал расходиться.

- Идемте! - заявила Каолла, вскакивая. - Я вас со всеми познакомлю.

Продравшись сквозь устремившуюся к выходам толпу, странным образом вызвавшую у меня клаустрофобию под открытым небом, мы добрались до ангара и вошли внутрь. Там держалась все та же мощная вонь органической смазки. На почве безжизненно стояло четыре машины, и еще с десяток уже погрузили на транспортные платформы. Последние из них как раз выезжали из ворот с противоположной от трассы стороны. Тут и там стояли группы по пять-шесть человек. Носили они странную одежду, чем-то смахивающую на наши комбезы, но, разумеется, без жизнеобеспечения - вероятно, защитную: плотные куртки и штаны, наколенники, налокотники, у всех подмышкой или в руках шлемы.

Давешняя Мацумото Юка стояла возле ближайшей группы и что-то горячо доказывала на японском высокому юноше с рыжими волосами.

- ...и если бы Харука не уехала в Хиросиму, чтобы заботиться о бабушке с дедушкой из Мацуямы, мы бы заняли первое место! - наконец включился переводчик. - Землетрясения - форс-мажор, их пари не учитывают! Понял?

- Форс-мажор или нет - неважно, Юка-тян, - холодно отпарировал рыжий. - Главное, что кубок префектуры Хиросимы наш, и только он входил в условия пари. Теперь ты обязана выступать за нашу команду на кубке Ниппона. За язык тебя никто не тянул, но теперь либо бесчестно отказываешься, либо держишь слово. Пока тренироваться можешь у себя, но минимум за неделю приедешь к нам, чтобы практиковаться в команде.

- Но я...

- Либо держишь слово, либо нет. Твое решение?

Юка тихо зашипела сквозь зубы.

- Тот противный сэмпай - Сирогава Тоя из "Фуринкана", - тихо пояснила Каолла. - Вредина ужасный. И задавака! Набики говорит, у них с Юкой любовь, а они все время ругаются. Глупость какая-то, а не любовь. Эй! - крикнула она в голос на английском. - Привет! Смотрите, кого я привела!

К нам повернулись не только спорщики, но и все остальные в ангаре.

- И кого же ты привела, Ка-тян? - Юка с явным облегчением переключилась на новую тему, а заодно и на английский.

- Их зовут Алекс и Лена. Они из космоса прилетели! С орбитальной платформы, то есть. Теперь они тут учатся, и они тоже гонщики.

- И они тоже гонщики? - Юка подбоченилась. - Ну, здорово. Теперь найдется кому меня заменить на кубке Тоэгавы! Так, что ли?

- Прошу прощения, - спокойно сказал Алекс. - Мы только хотели взглянуть на карты. Я понимаю, что мы невовремя, и что настроение у чики не самое лучшее. Сам не раз вылетал с трассы, так что эмоции прекрасно понимаю. Мы, наверное, пойдем. Посмотрим попозже, в более подходящее время.

Девица медленно выдохнула.

- Суман, - она изобразила нечто вроде поклона. - Действительно, настроение у меня не лучшее, и я невежлива. Значит, Алекс-сан и Лена-сан? В каком вы классе?

- В восемь-два! - снова встряла Каолла. - Где Мотоко староста!

- Ка-тян, они и сами говорить умеют. Не перебивай. Восемь-два, со-о ка? Я Мацумото Юка, президент школьного гоночного клуба. Вы и в самом деле из космоса? Гайкокудзины? И умеете с картами обращаться?

- Да, мы из космоса, - согласилась я, постукивая пальцем по суппорту костыля на голом бедре под юбкой. - С орбитальной платформы. Родители там остались, а нас на Те... Землю отправили. У нас есть похожие состязания, хотя и на скутах, не на картах. Такие устройства для перемещения в безве... невесомости.

- В гонках раньше участвовали?

- Да, типа того. Но не на вашей технике, разумеется.

- Вот и замечательно! - рыжий оскалился в зловещей улыбке, кладя руку Юке на плечо. - Видишь, Ю-тян, как все замечательно складывается? Вводишь их в команду вместо себя и Харуки, и у вас снова полный комплект для Тоэгавы. А ты со спокойной душой выступаешь за нас. Мы на пару завоюем победу, и к тебе придет известность...

- Сдурел? - зло спросила Юка, сбивая его руку резким ударом предплечья. - В какую команду? Они никогда в жизни в карт не садились! А тут не просто показательные выступления, а кубок! Да обезьяну можно посадить с тем же успехом вместо любого из них.

- Им главное не выступить, а пройти квалификационный заезд. А потом они дружно простудятся из-за непривычной погоды, и кто-нибудь вместо них пойдет по второму разу. Да все так делают, что ты переживаешь?

- Не пройдут они квалификационный заезд!

- Гонщик есть гонщик. Можно прямо сейчас и проверить.

Тоя повернулся к нам.

- Меня зовут Сирогава Тоя, - сказал он уже куда более вежливым тоном. - Я президент гоночного клуба школы "Фуринкан". Не обращайте внимания на нас с Юкой, мы всегда ругаемся. Скажите, не хотели бы вы попробовать управлять картами прямо сейчас... если у вас нет других планов, разумеется?

Я тихо хмыкнула. Парнишка явно намеревался использовать нас в своих целях. Однако, в конце концов, какое нам дело до их склок? Если директор сказал правду насчет толпы желающих и отсутствию мест - а он наверняка хорошо знает ситуацию - другого шанса покататься на местном железе может не представиться. Почему бы и нет? Я глянула на Алекса и поймала его едва заметный кивок.

- Не возражаем, - согласилась я. - Но нужны точные инструкции.

- Отлично! - просиял рыжий. - Юкито-сан, - он повернулся к стоящему неподалеку взрослому мано, одному из двух в помещении - широкоплечему и массивному, раза в полтора длиннее и раза в два шире меня. - Можно сконфигурировать трассу на первом уровне?

- Я не уверен, что выпускать совершенных новичков на трассу, пусть даже простейшую - хорошая идея, Сирогава-сан, - с сомнением откликнулся тот. - Для начала следовало бы дать им потренироваться на простом круге. А время уже позднее.

Он многозначительно коснулся наглазников.

- Все в порядке, - быстро сказала я. - Мы не станем разгоняться слишком сильно. Вминут десять-пятнадцать, не больше.

- Ну, хорошо, - согласился тот. - Давайте.

Он отошел в угол ангара к пульту и начал им манипулировать. По группам залетали шепотки. На нас смотрели с явным интересом, к счастью, вполне дружелюбным.

- Акаги-кун, проверь карты два и три, - с явной неохотой скомандовала Юка. - Заряд аккумуляторов, я имею в виду.

Невысокий парень, по габаритам даже меньший Алекса, кивнул и отошел к двум ближайшим машинам, пробежался пальцами по приборной доске, вгляделся в узкие амбразуры дисплеев, зачем-то пнул юбку одного из них.

- Все в норме, можно выпускать на трассу, - сообщил он.

- Ладно. Давайте проведем начальный инструктаж. Как карты управляются, знаете?

- Погоди, Ю-тян, - снова вмешался рыжий. - Лучше не слова в уши вливать, а сразу показать. Э-э... Алекс-кун? Пойдем к карту, покажу на практике.

Алекс последовал за ним. Юка пожала плечами и махнула мне.

- Идем, он прав. Для разнообразия.

Уместиться на узком сиденье оказалось не так-то просто, пусть даже я и имела размеры как бы не меньшие, чем у окружающих девушек. Страшно мешались суппорты костыля на руках и спине, цеплялась и не давала устроиться кошмарная юбка. Но с задачей я в конце концов справилась, и судья даже согласился засчитать костыль за защитное снаряжение. Но нас все-таки заставили надеть шлемы - просто защитные твердые оболочки головы с пластиковым забралом без малейших следов интеллекта.

Юка быстро объяснила мне систему управления. Та оказалась донельзя примитивной. Как я уже знала, поток от турбины, нагнетающей воздух под юбку, делился заслонкой на две части. Первая уходила на создание эффекта "воздушной подушки" (вырывающийся из-под юбки воздух держал карт чуть выше почвы), вторая шла на маневрирование с помощью двух сопел в тыльной части. В отличие от движков скута, сопла оказались подвижными, способными направлять поток под углом плюс-минус тридцать градусов от продольной оси. Ручных органов управления имелось ровно три: два чисто механических, без следов усилителей рычага, регулирующих распределение воздуха и направление сопел, и педаль, управляющая оборотами турбины. На минимальных оборотах та могла лишь слегка приподнять машину над поверхностью, на максимальных же, как я уже видела, карт слегка наклонялся вперед и за счет реактивного эффекта разгонялся довольно быстро - для местных условий, разумеется. Сопла, направленные строго назад, давали машине дополнительный импульс, повернутые вбок - меняли вектор движения. Торможение осуществлялось сбросом оборотов турбины: карт опускался, начинал цепляться юбкой за грунт и замедлялся за счет силы трения.

- Понятно, Рэна-кун? - спросила Юка. - Имей в виду, просто - не значит легко. На трассу пойдешь в тренировочном режиме, с автоматическим контролем.

Она ткнула пальцем в клавишу на пульте, и под надписью "Тренировка" загорелся яркий янтарный индикатор.

- Вот так. В карте есть оптические сенсоры. Компьютер видит препятствия и не позволит врезаться в них на слишком большой скорости. Скорость вообще ограничена, так что перевернуться не сможешь даже при экстренном торможении. Не беспокойся, трассу пройдешь. Ее в таком режиме все новички проходят, а если опыт есть, то тем более. Хотя... - Она покосилась через плечо на рыжего, объясняющего то же самое Алексу, и тяжело вздохнула. - Даже и не знаю, хочу ли я, чтобы ты ее прошла. Угораздило же мне на его подначку попасться. И от слова не откажешься, и ужасно не хочется. Убила бы!

- А Набики говорит, что лучше бы ты его трахнула, - наябедничала Каолла. - И что вы хорошая пара. Эй, все же знают, что ты в него втюрена!

- Я тебя не только с соревнований, вообще из клуба выгоню! - пригрозила Юка, но настоящей злости в ее голосе не чувствовалось. - И с Тендо-сан я еще поговорю как следует, сплетницей злоязыкой. Не обращай внимания, мы с ним осананадзими... как по-английски сказать? Друзья детства. Жили раньше в соседних домах, пока его родители не переехали в Хиросиму-си. Все считают, что если мальчик и девочка осананадзими и постоянно ругаются, то девочка обязательно влюблена. Любое комедийное анимэ посмотри, там обязательно такая линия есть. А он просто скотина насмешливая, "Фуринкан" его жутко испортил. Нет, он не так уж и плох, но иногда просто убить хочется. Ладно, давай на трассу, пришелица-сан. Мне уже тоже интересно, как справишься.

Она несколько раз ткнула в управляющий дисплей, и турбина заработала. Автоматика сдвинула карт с места и, явно следуя стандартной программе, вывезла меня через открывшиеся ворота на дорожку трассы. Та выглядела явно иначе, чем раньше: выступающие балки исчезли, вертикальные столбы стали явно тоньше, а некоторые пропали вовсе. Один из них на глазах закончил опускаться под землю, и над ним сомкнулась защитная диафрагма. Теперь все поле и вьющаяся по нему дорожка просматривались довольно неплохо. Карт Алекса выехал за мной. Обе машины опустились на землю, турбины перешли на минимальные обороты. Народ высыпал из ангара и полез на ближайшую трибуну, чтобы лучше видеть. Мне вдруг стало неуютно. Я не одну сотню раз выходила на старт гоночного трека в публичных соревнования, но всегда - уверенной в своих силах. Знающей, что даже если и вылечу с трассы, остальные профи поймут, как рискнула и почему риск не оправдался. Но выглядеть полным дилетантом, криворуким неумехой... И чего нас сегодня понесло в ангар? Пришли бы через несколько дней, ничего не случилось бы.

- Давайте, вперед. Учебный режим включен, так что ничего не бойтесь.

Юка хлопнула меня по плечу и отошла в сторону. Тоя встал рядом и обнял ее рукой за плечо. Она громко фыркнула и сбросила руку, но явно без особого раздражения. Но мне уже стало не до наблюдения за их отношениями. Пусть я сидела в абсолютно незнакомой машине в абсолютно незнакомом окружении, я уже была в своей родной среде. Мандраж ушел. Я уже строила трек от препятствия к препятствию, прикидывала, где и как разгоняться и тормозить, по какому вектору входить в очередное разгонное кольцо... Стоп. Старые рефлексы до добра не доведут, и нет здесь никаких разгонных колец. И векторы входа в поворот наверняка отличаются. Ну, поехали...

Я плавно нажала педаль, внимательно наблюдая за тахометром турбины и отмечая, на каких отметках начинает меняться ощущение машины. Вот она оторвалась от земли и одновременно плавно двинулась вперед. Вот начала набирать скорость со все растущим ускорением. Вот на грани чувствительности задрожала рукоять воздушной заслонки... Я пошевелила маневровыми соплами, следя, с какими задержками реагирует карт, снова увеличила обороты и направила сопла назад. Первый поворот внезапно оказался куда ближе, чем казался - начались фокусы с атмосферными законами оптики - и я слишком поздно переложила сопла влево и вылетела за край дорожки. Слишком резко развернутые сопла бросили меня обратно, почти закрутив карт волчком вокруг вертикальной оси... Меня понесло зигзагами. Я сбросила обороты и пошла гораздо медленнее, приноравливаясь к новому железу.

Пару минут спустя я поняла, что процесс адаптации завершился и что машина начинает сливаться с телом. У меня все еще оставались проблемы с поворотами, поскольку я продолжала инстинктивно искать индикаторы векторов ускорений, но я успешно с ними боролась. Первый круг по трассе, занявший четыре с небольшим вминуты, я завершила вполне уверенно. В установленных на боках карта зеркалах заднего вида, вполне эффективных при местном свете, я видела, что Алекс заметно отстал.

- Эй! - крикнула Юка, размахивая рукой. - Еще круг!

Я кивнула и двинулась дальше, все увеличивая обороты турбины. Однако в один прекрасный момент на приборном дисплее вдруг замигал красный индикатор с пометкой "Лимит учебного режима". Какое-то время я шла на максимальной позволенной скорости, но потом мне надоело. Карт уже слушался меня так, словно я практиковалась с ним всю жизнь, и я ткнула пальцем в клавишу, на которую нажимала Юка. Турбина с готовностью взревела, и меня вжало в спинку внезапным ускорением. Я с трудом увернулась от очередного столба и снова сбросила обороты. Убиться здесь и сейчас мне вовсе не хотелось, так что я проявила благоразумие.

На финише мне что-то прокричала Юка, но я не расслышала. Третий круг занял у меня две с половиной вминуты, и я уже нацелилась на четвертый, но Юка вышла на середину трассы и встала, раскинув руки. Наверное, я бы уже сумела ее объехать стороной. Однако, во-первых, такое не согласовалось с моим пониманием техники безопасности и, во-вторых, намек выглядел ясным и недвусмысленным. Я плавно затормозила в нескольких шагах и выключила турбину.

- Кто тебе позволил отключить предохранитель? - недовольно спросила президент клуба, приближаясь.

- А разве нельзя? - поинтересовалась я, стаскивая шлем.

- Ты новичок! Жить надоело? Даже на карте можно погибнуть или покалечиться, если без ума гонять. Вылезай!

Я повиновалась. К моменту, когда я встала на твердую почву, подкатил Алекс. Прежде чем остановиться полностью, он закрутил машину вокруг вертикальной оси и после двух оборотов аккуратно затормозил с продольной осью, параллельной трассе.

- Окружающий воздух странно на динамику влияет, - задумчиво сказал он. - Но ничего, приноровиться можно.

- Вы действительно раньше никогда в картах не сидели? - спросил рыжий Тоя, подходя к нам. - Я бы сказал, у вас твердый второй уровень. У тебя, Рэна-тян, даже и третий. Видишь, Юка-тян? - он вдруг просиял оскалом улыбки. - Квалификационный заезд оба пройдут без проблем. Да и на настоящей трассе нормально удержатся, нет нужды фокусничать. А победа вам все равно никогда не светила, нэ? Теперь они в твоей команде на Тоэгаве, ты в моей на кубке Ниппона, и все довольны. Ну как? Держишь слово? Или покроешь себя вечным позором?

- Держу... - с кислой физиономией процедила Юка. - А вы двое - в клуб вступать собираетесь? Беру. Кубок Тоэгавы через месяц с небольшим. Глядишь, действительно выступить сможете сами, без трюков с заменой. Но учтите, тренироваться придется как следует, чтобы от старых рефлексов избавиться. Потом расскажете, как гонки в невесомости выглядят.

- Обсудим позже, - Алекс выбрался из своего карта. - После Золотой недели. Выглядит заманчиво, но мы первые дни на Земле, ну, после возвращения. Сама видишь, из костылей не вылезаем. Как только поймем, что с нами происходит, начнем принимать решения. После Золотой недели.

- Ёщ. Тогда я в раздевалку. Из брони вылезти хочу, и в душ.

- Ух, круто! - затараторила Каолла, подлетая к нам. - Лена, ты самая крутая! Я тебя потренирую, и ты всех победишь. И в соревнованиях, и вообще! Юка-тян, теперь я их тренер, ты не имеешь права меня к соревнованиям не допускать, поняла?

- Тренер? - усмехнулась президент клуба. - Еще скажи - менеджер. Выгоню из клуба за недисциплинированность, вот тогда и узнаешь.

- Тогда я что-то важное не скажу! - надулась девочка.

- Что именно?

- Вон про того старикашку!

Мы дружно глянули в сторону, куда указала Каолла. Какой-то мано как раз закончил спускаться с трибуны и свернул в проход, выводящий наружу. Я увидела его лишь мельком, но стариком он мне не показался. Влет двадцать, если судить по нашим меркам.

- Что ним не так? - совершенно бесстрастным тоном спросил Тоя. Его высокомерная и злорадная мина вдруг куда-то пропала, и он напряженно вгляделся в спину уходящего. Потом резким движением опустил линзы наглазников и принялся, судя по зрачкам, что-то искать.

- Он, наверное, лоликон. И вообще хэнтай. Я его не знаю, а он тут на всех пялится. И вообще, старикашкам в школу нельзя. Нужно полицию позвать, чтобы его в участок отвели!

- Не выдумывай, Ка-тян, - раздраженно сказала Юка. - Сегодня школа открыта для всех, а гонки посмотреть со всего города приходят.

- У него татуировка на предплечье, - все тем же ровным тоном сказал Тоя. - Два переплетенных дракона, насколько я сумел разглядеть. Я поискал в Сети. Такие делают себе якудза.

- Якудза? - фыркнула Юка. - Что бы им здесь понадобилось? И потом, откуда вообще в Кобэ-тё якудза? У нас место тихое, никаких бандитов. А тату себе наклеить каждый может. Я слышала, еще лет десять назад модно было.

- Ну, может и так, - с сомнением пробормотал Тоя. - Но если он действительно якудза, они могут нелегальный тотализатор устраивать. А где тотализатор, там и шантаж, и подкуп участников. Только этого нам не хватало!

- Что такое "якудза"? - поинтересовалась я, чувствуя неприятный холодок по спине, вызванный отнюдь не пробирающимся сквозняком.

- Организованные банды. Азартные игры, тотализаторы, тяжелые вещества, займы под огромные проценты, рэкет, контрабанда, киднеппинг и так далее. Некоторые даже людьми торгуют - девочек в бордели продают за долги родителей, взрослых людей - в рабство, прислугой забесплатно работать. Говорят, они все с оружием ходят, как минимум с вакидзаси... нож такой, длинный. Рэна-тян, - Тоя остро глянул на меня, - увидишь человека с татуировкой - держись подальше. Ниппон - тихая страна, не то что Северная Америка или Чжунго, но даже у нас иногда попадаются нехорошие люди. Якудза может и изнасиловать, и избить, и ограбить. Не каждый татуированный - якудза, но все якудза татуированы. Лучше перестраховаться, чем пожалеть. Жаль, я его лицо в кадр толком поймать не смог...

- А еще полицию надо звать, если якудзу встретишь! - нравоучительно сказала Каолла. - Алексу не страшно, он сам хэнтай, а Лене надо убегать сразу.

- Хэнтай? - Юка подозрительно глянула на Алекса. - О чем речь?

Быстрым движением руки Алекс ухватил не успевшую увернуться Каоллу за шиворот и поднял в воздух, не обращая внимания на нехорошо занывшие сервомоторы костыля. Она тихо заверещала и как-то странно зажала ладони между бедер.

- Ты чего? Пусти! - обиженно сказала она. - Трусы же видно!

- Ка-тян, - ласково сказал Алекс, - я почти не знаю Юку-сан, но в одном с ней полностью согласен: станешь трепать языком попусту - уши оборву.

- А что я не так сказала? Хэнтай! Этти! Сам в онсэн влез! Пусти!

Алекс закатил глаза и поставил Каоллу обратно на землю. Та отскочила в сторону, поспешно оправляя юбку.

- Бака! Дурак! - заявила она. - Я все Мотоко-тян расскажу, она тебе боккэном по башке врежет, чтобы не хватался. Скэбэ! Все мальчишки такие!

Юка вяло махнула рукой.

- Ну вас, - устало сказала она. - Я в душ.

Перегнувшись через борта картов, она ткнула клавиши автопилотов, и машины послушно отправились в ангар. Президент клуба повернулась и неторопливой походкой пошла к выходу.

- Эй! - Тоя, на лицо которого вернулось дурашливое выражение, нагнал ее и положил руку на плечо. - Я тоже в душ. Хочешь вместе? Мы же теперь в одной команде. И вообще, мама рассказывала, как нас в одной ванне купали, так чего стыдиться-то?

Та не глядя махнула кулаком назад, попав парню и живот. Он охнул и картинно согнулся, изображая боль, но тут же распрямился и пошел за ней, что-то негромко втолковывая. Девушка старательно изображала высокомерное презрение. Я прекрасно видел, что она определенно не отказалась бы от этти со своим соперником по треку, но, судя по общему контексту, парню такая радость не светила. Я не понимала, почему террики упорно лишали себя радостей в жизни, но так уж была устроена Терра.

Однако про Юку и Тою я забыла почти сразу - я их практически не знала, и их отношения меня не касались. Зато в глубине темного прохода под трибунами мы столкнулись с Оксаной. Девочка, сгорбившись, сидела в своем кресле и с потухшим взглядом смотрела на трек.

- А, Оку-тян! - обрадовалась Каолла, подбегая к ней. - А чего ты тут? Знаешь, они так классно гоняли! В первый раз в карт сели, а уже второй уровень.

- Я видела, - безжизненно откликнулась та, потом положила ладонь на подлокотник. Кресло, зажужжав мотором, развернулось на месте, и Оксана молча покатила прочь. Каолла осталась стоять на месте с разинутым ртом.

- Она хорошая, - сказала она наконец. - Только иногда на нее находит. Алекс, стой! Куда? Не надо с ней говорить, когда она в таком настроении. Только обругает.

Она вдруг шмыгнула носом.

- Ее к разным врачам возили, - добавила она уныло. - Но никто не помог. У нее нервы в ногах не работают, а имплантаты не приживаются, организм отторгает. И костыль нельзя использовать, когда мускулы совсем не работают.

- Чем она болела, говоришь? - спросил Алекс, задумчиво глядя Оксане вслед.

- Пориа... парио... пироомерит.

- Полиомиелит?

- Да.

- Но ведь его же давно уничтожили. У нас... в смысле, на платформах от него еще в детстве прививают. Обязательная прививка. По-моему, в безв... в космосе им еще никто не заболевал. На Земле разве не так?

- А ей прививку не сделали. Мать не позволила. Говорят, она вообще врачам не верила и ничего делать не позволяла. А потом Оксана заболела и мать у нее умерла. Директор-сан ездил в Чжунго туристом. В Эр... Ирукуцуку. В Сайберии такой город. Там снег круглый год лежит и медведи по улицам ходят. Они познакомились, и он ее к себе забрал. Говорят, никакая терапия не помогает, потому что нас-ледс-твен-ность такая. Гены плохие. И отторжение. Жалко ее просто ужас как. А она не любит, когда ее жалеют. Никогда ее не жалейте, поняли? Она умная, как сто человек. Когда университет закончит, станет знаменитым ученым и инопланетян откроет. Она так говорит, а она всегда всего добивается, чего захочет...

Каолла вытерла глаза и швыркнула носом.

Алекс только покачал головой. У меня разом куда-то испарилось приподнятое после гонок настроение. Еще одна странность Терры. У нас никто не примет в поселение человека, не прошедшего курс обязательных прививок и не сдавшего обязательные анализы: слишком страшна и молниеносна эпидемия в замкнутом контуре жилого модуля, несмотря даже на все ухищрения с обеззараживанием помещений и фильтрами климатизации. Да и насморк в шлеме комбеза надо испытать на себе, чтобы понять ощущения. Жители Терры, видимо, могли себе позволить жить рядом с невакцинированными - невероятных размеров жилые объемы и естественная циркуляция воздуха снижали вероятность заражения. Но, видимо, полностью ее исключить невозможно. Оставалось только надеяться, что наш натренированный медициной иммунитет выдержит обкашливание и обчихивание больных терриков. А по возвращению домой стоит провести какое-то время в жестком карантине. Упаси Вселенная привезти в Поселения какую-нибудь мутировавшую заразу, от которой еще не придумали лекарств или не существует вакцина...

Но печалиться из-за Оксаны смысла не было. Мы никак не могли ей помочь, да наверняка она и не одна такая на Терре. Так что я утешающе похлопала Каоллу по плечу, и мы отправились гулять дальше.

Потом мы посидели на театральном спектакле кабуки, где участвовала Марико и другие юноши и девушки, завернутые в разнообразные куски пестрой материи (я записала термины "кимоно", "хакама", "оби" и еще несколько, чтобы разобраться позже). Актеры замирали в картинных позах, вращали в воздухе веерами, перемещались по сцене по сложным паттернам. Где-то, невидимые, завывали нарраторы, что-то звонко щелкало, брякало и тренькало. Речь и на сцене, и за кадром оставалась абсолютно непонятной - переводчик в упор отказывался ее переводить, даже если ему принудительно выставить трансляцию с японского. Как пояснял раньше директор и напомнила Каолла, спектакль шел в стиле дзидаймоно на старояпонском, который настолько отличался от современного, что даже самим жителям Ниппона приходилось его специально изучать как иностранный. Зачем требовалось учить давно мертвый язык, не применяющийся в повседневности, я не поняла. Каолла, сама иностранка, тоже затруднилась с ответом, но объяснила, что он идет отдельным курсом - необязательным, но большинство уроженцев Ниппона и некоторые приезжие из других частей САД его посещали. Я для себя решила, что воздержусь - уж лучше начать изучать чинский, который тоже преподавался в школе. По крайней мере, от него даже Вовне есть реальная польза.

До конца спектакля мы не выдержали и тихонько выбрались из зала. Еще какое-то время мы бродили по территории школы. Съели несколько неожиданно вкусных глазурованных фруктов, уже знакомых шариков такояки и овощи, запеченные в тесте прямо на большой раскаленной плите, под названием "темпура". С опаской попробовали также якитори - жареные куски куриного мяса (не поточного, срезанного с живых куриц! и хорошо еще, что без костей и внутренностей). Меня уже не тянуло на рвоту от слишком резких, многочисленных и непривычных местных запахов, так что я потихоньку начала получать удовольствие от местной еды. Однако чем дальше, тем сильнее начала сказываться усталость. Противоперегрузочная ванна оставалась недостижимой мечтой, но хотелось хотя бы растянуться на кровати. Или забраться в онсэн.

Солнце начало клониться к закату, когда Каоллу перехватила небольшая стайка других девочек. Наш добровольный гид тоже явно утомилась нас сопровождать и с облегчением убежала с ними куда-то в кафе. Нас позвали, но мы отказались - и потому, что уже насытились по горло впечатлениями и обществом других людей, и потому, что звали нас явно не искренне, а просто из вежливости. Оставшись в одиночестве, мы вызвали такси и отправились в дормиторий.

Дом стоял пустой, и я после некоторого колебания все-таки затащила Алекса в онсэн. Транспортным механизмом я пользоваться уже научилась, и у нас даже получилось довольно расслабленное этти. Загрязнять воду общего пользования казалось неловким, но она довольно быстро протекала. Потом мы разошлись по своим комнатам. Я легла в кровать и неожиданно быстро отрубилась.

Следующие дни мы потратили на изучение местности, как по картам, так самоличным перемещением. Заодно мы изучили местные кулинарные методы - не на уровне шеф-повара, разумеется, но достаточно, чтобы суметь приготовить простую повседневную пищу. Помимо магазина-комбини, куда мы ходили с Каоллой, мы открыли еще несколько чуть дальше от дормитория, а также огромное количество автоматизированных онлайн-магазинов, готовых доставить продукты в любой момент дня и ночи. Неудобством являлось только то, что дроны оставляли заказы исключительно на крыльце, официально помеченной как посадочная площадка. Если мы сидели дома, за ними приходилось спускаться на первый этаж, влезая в костыль и одежду, а потом снова раздеваясь.

Следуя указаниям Мотоко, мы загрузили в окуляры несколько десятков учебников и пособий из школьной библиотеки. Я из любопытства проглядела математику и физику, уверилась, что материалы там совершенно детские (самое сложное - основы тригонометрии и электротехники) и больше их, кажется, не открыла ни разу за все время, проведенное на Терре. Естествознание заинтересовало меня куда позже, и впоследствии я прочитала учебник от корки до корки, неплохо освоившись с основами терранской биологии и геологии. Пришлось также связаться с Сирасэ и установить в наглазники блокирующий софт. Несмотря на все уверения техника и Хины, мне по-прежнему страшно не нравилась идея отдавать кому-то контроль за таким важным устройством, однако пришлось смириться. В конце концов, я и сама могла в любой момент очистить систему от постороннего мусора.

Также мы основательно потратились на заказ школьной формы и повседневной одежды в дополнение к той, что в свое время нам помогла заказать Рини. Не обошлось без казуса и тут. Когда Алекс, основательно задолбанный постоянным влезанием в узкие штаны, поинтересовался, нельзя ли ему носить юбку, Мотоко снова покраснела до черноты, назвала его "окама" и гордо удалилась. Похоже, она решила, что над ней издеваются. Однако присутствующая при том Набики почему-то пришла в восторг, тут же притащила несколько своих юбок, блуз и платьев и нарядила Алекса в одно из них. Также она заставила его надеть свои трусы, совершенно не смущаясь тем, что ему пришлось раздеваться в ее присутствии, и попыталась нацепить на него парик и накрасить его губной помадой, от чего он уклонился ценой одного лишь случайного мазка на щеке. Вошедшая Каолла, увидев его в таком виде, рухнула на пол и громко захохотала, болтая в воздухе ногами. Привлеченная шумом Марико одарила Набики грозным взглядом (та с невинным видом отвернулась к окну, пробормотав "си-иранай..."), выгнала Каоллу и заставила Алекса переодеться в мужскую одежду, обозвав его "хэнтай" и "окама" и заявив, что мальчикам нельзя носить платья, а уж тем более - женское белье. Во время обратного переодевания она демонстративно повернулась спиной, но я заметила, как она то и дело косит взглядом через плечо. На мою попытку выяснить, чем женская одежда принципиально отличается от мужской и откуда такие ограничения, она покраснела не хуже Мотоко и отвечать отказалась. Явно разочарованная Набики собрала свои тряпки в охапку и удалилась.

- Не знаю, как там у вас одеваются на космических станциях, - раздраженно сказала Марико. - Может, даже мальчикам можно носить платья, как где-нибудь в Америке. Но у нас в Ниппоне мальчикам принято одеваться как мальчикам, а девочкам - как девочкам. Понятно?

- Во время спектакля я видел как минимум одного мано, игравшего женскую роль, - Алекс удивленно поднял бровь. - Возможно, даже двоих, не поручусь, правда. Он разве не женскую одежду носил?

- Театр - другое дело. Там традиция. В древности женщин вообще одни мужчины играли.

- Ну хорошо, а девочки, носящие штаны? Разве они - не мужская одежда?

- Девочкам можно одеваться как мальчикам. Только, Алекс, если не хочешь заработать репутацию голубого, веди себя нормально, понял? А может, ты и в самом деле голубой?

- Яой? По большей части нет. Ну, все зависит...

- По большей части?.. Нет, стоп, не надо отвечать. Даже знать не хочу. В общем, твоя репутация - твое дело, но все-таки лучше веди себя нормально. Иначе другие мальчишки жизни не дадут.

И она быстро исчезла, не дав возможности спросить что-то еще. Впрочем, сказанного оказалось достаточно, чтобы Хина быстро нашла достаточно материала, чтобы понять: в Ниппоне этти-роль, не соответствующая жестко первичным половым признакам, являлась для мано чем-то весьма предосудительным. Официально декларировалось, что этти - личное дело каждого, но общественные стереотипы сохранялись на уровне столетней давности. Или двухсотлетней. Что удивительно, в Северной Америке, являющейся частью того же САД, такие стереотипы давно уже отсутствовали. Пришлось в очередной раз сделать зарубку на память: ни с кем ни при каких обстоятельствах не заикаться про этти и все, что с ним связано. Никогда не знаешь, на какие локальные особенности психологии напорешься.

Семь дней Золотой недели пролетели быстро. Мы перемещались по городу, привыкая к Кобэ-тё, смотрели на праздничные ярмарки и вымпелы, развевающиеся в потоках атмосферного воздуха. Издаваемые растительностью и генерируемые человеком запахи уже не казались нам тошнотворными, как раньше - обоняние заметно огрубело. Воздух тоже перестал казаться ледяным, и агорафобия у нас уже практически не проявлялась. Мы адаптировались и к окружающей среде, и к местной жизни. В школе я снова встретила Сирасэ, и он поведал, что выбил для меня у директора четверть ставки, но достаточно, чтобы я появлялась на полчаса раз в несколько дней. Я поблагодарила, внутренне порадовавшись, что он не стал развивать тему с мистическими вычислительными блоками для Хины. Он вообще был с головой погружен в какую-то ролевушку в компании с неведомыми приятелями и на меня почти не реагировал. Получив от него сертификат доступа с повышенными правами, я ретировалась.

Один раз вечером в гости заглянул Хиро - ненадолго, буквально на пять минут. Гид выглядел вымотанным и вялым. Как он пояснил, на Золотой неделе в Хиросиме всегда случается наплыв туристов со всего Ниппона, и гиды работают по двадцать часов в сутки. Мэра мы тоже видели - как-то раз издалека на территории школы, в компании с директором и еще какими-то людьми. Мэр нас заметил и слегка поклонился. Мы поклонились в ответ, на чем контакт и прервался.

В пятый день месяца над домами затрепыхались длинные матерчатые и бумажные трубы, разукрашенные пятнами и черточками. Как нам пояснили, они представляли собой образ карпа - вида терранских рыб, а праздник имел сразу три названия - "день детей", "день мальчиков" и "первый день лошади". Кажется, он имел отношение к войнам и массовым убийствам далекого прошлого, но я разбираться не стала. Карпы, однако, мне понравились, и я даже прикинула, не прицепить ли таких к соплам гоночного скута или местного карта, чтобы красиво развевались на поворотах. Потом, однако, от идеи отказалась. Во-первых, длинные ленты имеют массу, пусть даже невеликую, способную непредсказуемо повлиять на поведение скута в ситуации, когда выжимаешь каждый милливжэ на правильном векторе. Во-вторых, на Терре еще и трение о воздух создавало новые непредсказуемые векторы.

В шестой день пятого терранского месяца мая мы в первый раз пошли в школу на занятия. Хотя во время Золотой недели мы поверхностно познакомились со многими школьниками, в том числе с одноклассниками, представление новичков классу оформлялось отдельным представлением. Мотоко отвела нас в учительскую - выделенный отсек для отдыха и работы учителей между занятиями - и мы просидели там до звонка, возвещающего начало нового урока. Ждали мы в компании пожилого учителя. В местной манере, ставящей фамилию перед именем, представился он как Накадзава Кэндзи. Он являлся учителем истории, старояпонского и одновременно руководителем класса 8-2, к которому нас приписали. В чем конкретно заключаются обязанности классного руководителя, я так и не поняла. Из его очень короткого пояснения следовало, что он отвечает за поведение учеников в школе и еще какие-то активности, не связанные с напрямую с обучением. Очередная загадка: почему учитель регулирует что-то помимо занятий? Понятно, что за малых детей всегда несет ответственность семья, но классный руководитель ни формально, ни фактически к местным семьям отношения не имел. Но выяснять нам с Алексом не захотелось.

Как оказалось, Накадзава-сэнсэй уже ознакомился с нашими фальшивыми учебными сертификатами. Если они его и поразили, в отличие от директора, он даже бровь не поднял для демонстрации удивления. Как мы узнали много позже, он мало интересовался чем-то, кроме своих учебных предметов и каллиграфии. Наши сертификаты в точных науках говорили ему примерно столько же, сколько нам - древние, давно вышедшие из употребления символы-кандзи. По-английски он говорил на удивление плохо для гражданина Северо-Американского Договора, делая массу ошибок и произнося слова с таким странным акцентом, что мы с трудом его понимали. В общем, беседа не доставила удовольствие ни нам, ни ему. Задав несколько общих вопросов о родителях, самочувствии и впечатлениях от Ниппона, он начал читать книгу - вещественную, неинтерактивную, в виде толстой пачки листов даже не из пластика, а из бумаги, произведенную как бы не век назад. Другие учителя в учительской интереса к нам не проявляли, углубившись в наглазники или настольные экраны. Мы проскучали все время до звонка, обозначающего начало урока.

После звонка Накадзава-сэнсэй провел нас по пустым коридорам и велел подождать за дверью классного помещения. Сквозь неплотно прикрытую дверь мы слышали, как Мотоко во весь голос, перекрывая шум голосов, гаркает вроде "кирицу! рэй!", как замолкает гул, как учитель говорит что-то о новых учениках. А потом Мотоко выглянула из двери и приглашающе мотнула головой.

Мы вошли и остановились у большого экрана. Тот мигнул за нашими спинами, и я краем глаза заметила, как над нами всплывают имена, написанные латиницей и катаканой - разновидностью слогового алфавита для иностранных слов.

- Прошу познакомиться - Арэкс Кэрри и Рэна Кэрри, - вяло произнес учитель на японском. Я вовремя распознала знакомую по предыдущим дням конструкцию и успела включить переводчик, прежде чем он продолжил. - Арэкс-кун, Рэна-кун, в конце класса есть свободные парты. Выбирайте и садитесь.

Под заинтересованными взглядами двадцати пяти подростков мы прошли к пустующим местам в дальнем конце отсека, рядом со стоящем в последнем ряду инвалидным креслом Оксаны. Две девочки, которых я смутно вспомнила по Золотой недели, помахали мне ладошками. Мотоко что-то сделала со своими наглазниками, и настольные экраны на партах продублировали наши имена.

- Теперь о тестах, - произнес классный руководитель. - Я хочу обсудить результаты последних тестов по современному японскому языку и литературе, состоявшиеся две недели назад.

Он уперся взглядом в экран на учительском столе.

- Результаты меня не порадовали. Выше девяноста баллов по обоим набрали только Мотоко-кун и Окусана-кун, выше восьмидесяти - три человека. Семьдесят баллов и выше...

Я почти мгновенно потеряла интерес к тому, что он говорил. Ученики в классе тоже откровенно игнорировали его монотонную скучную речь. Они перешептывались между собой, перекидывались какими-то мелкими предметами. Мальчики откровенно глазели на меня, девочки - на Алекса. Только Мотоко напряженно ела учителя глазами. После тестов речь зашла о посещаемости клубов, потом о графике уборки после уроков, потом о самостоятельной работе, потом о посещении учителем семей... Через двадцать минут темы закончились, и Накадзава-сэнсэй вышел из класса, объявив "самостоятельную работу". Народ мгновенно сорвался с мест. Вопреки моим ожиданиям, я оказалась в окружении плотной толпы не мальчиков, а девочек (мальчики, судя по голосам, взяли в плен Алекса). На меня со всех сторон обрушился такой многоголосый гвалт, что я просто заткнула уши пальцами.

- Я не понимаю по-японски, - громко сказала я. - Переводчик может нормально транслировать только один поток речи. Пожалуйста, говорите по-английски. И поодиночке, если можно.

Гвалт на мгновение приутих, но тут же возобновился. Работа с разделяемой средой передачи в режиме обнаружения конфликтов у местной детворы явно не ладилась. Пришлось взять инициативу в свои руки и переключить сеть в режим избегания конфликтов. В качестве переходящего токена сгодилось стило для экрана парты. Я вручила его девице с кислотно-голубыми длинными волосами, стоящей прямо передо мной, и заявила:

- Тихо всем! Говорит только тот, у кого стило.

Новый формат общения оказался понятным. Несмотря на разочарованные физиономии, все разом стихли.

- А вы на самом деле на космической станции жили? - спросила та, что держала стило. - В невесомости?..

- На самом деле, - согласилась я. - Да, в невесомости.

Я выдала урезанную до трех фраз официальную легенду о родителях, зарабатывающих деньги в безвесе и отправивших детишек на Терру, потом отобрала стило и вручила его следующей слева. Пошли вопросы, на которые я уже неоднократно отвечала в последние дни: чем родители занимаются, чем мы занимались, где научились гонять на картах (слухи о нашем пробном заезде, оказывается, уже разошлись широко), как в космосе летают между станциями, правда ли, что там жутко холодно и дышать нечем, какая у меня группа крови (зачем?) и какой знак зодиака (чо??) и так далее. Попытались меня расспрашивать и о космической моде на одежду. Я рассудила, что не стоит рассказывать о манере внезов обходиться вообще без одежды или только гигиеническим бельем. Поскольку я не заметила систему в манере одеваться на единственной посещенной терранской платформе, то от таких вопросов уклонилась. Дополнительно меня попытались завербовать в семь или восемь клубов сразу, пригласить в киссатэн попробовать какие-то "паруфэ" и "курэппу", зазвать в парк развлечений в Хиросиме в ближайший свободный от занятий день, показать бои настоящих гигантских роботов и так далее. Потом дело решительно вмешалась Мотоко и разогнала всех по своим местам - якобы заниматься. Все продолжали пялиться на нас, оживленно перешептываясь, но мы с Алексом наконец-то сумели облегченно вздохнуть.

Дальше потянулась школьная жизнь. Первое время нас пытались втягивать в разговоры и компании. Мы улыбались, отделывались короткими фразами, отмалчивались, и уже на второй день нас оставили в покое. Мы по-прежнему ловили на себе любопытные взгляды, усилитель наглазников доносил обсуждения наших персон, но приставать перестали. Только Набики и Каолла забегали на переменах. Первая - чтобы проверить, что нас еще не изнасиловали до смерти из любопытства (ну, или она так уверяла), а вторая - просто из полноты жизненной энергии и искреннего стремления поддержать. Набики даже в школьной форме, умело подвернутой и подрезанной до минимума, умудрялась выглядеть весьма сексапильно по местным меркам - я уже начала понимать такие вещи. Так делали многие старшеклассницы, но даже на их фоне Набики оставалась вне конкуренции. Находясь рядом, она не упускала случая прижаться к Алексу, обольстительно улыбаясь. В такие моменты лица окружающих подростков мужского пола темнели от переизбытка эмоций: лишенные этти, зато снабженные бурной юношеской фантазией, они в деталях воображали себя на его месте. Однако Алекс не реагировал на провокации, словно даже не замечал их, и постепенно Набики надоело дразнить его и остальных. В один прекрасный день она пробормотала "цу-умонай..." и просто перестала приходить.

В целом даже на дежурствах после занятий (когда ученики вручную мыли полы и окна, несмотря на наличие в школе роботов-уборщиков - называется "трудовое воспитание") мы держались в стороне. И из опасения ляпнуть что-нибудь в разговоре, что выдаст нас с головой, и просто потому, что темы разговоров оказались скучными и неинтересными. Девочки в основном обсуждали моду, кафе, какие-то симуляторы свиданий и мальчиков. Мальчики - какие-то спортивные состязания, автомобили, симуляторы свиданий и девочек. Я иногда прислушивалась через усилитель в наглазниках в надежде уловить хоть что-то интересное - политику, экономические вопросы, да хотя бы мысли о своем будущем - но так ничего и не услышала. Так что свободное время мы с Алексом проводили в изучении Терры по публичным информационным и развлекательным каналам, а также за чтением статей свободно доступных научных статей.

Меня, равно как и Хину, больше всего интересовало состояние местного айти, и в первую очередь таинственный вычислительный модуль AUSW22 Turbo 1s. Несмотря на неудачи, крайне аккуратно, чтобы не оставлять следов, мы упорно продолжали исследовать многочисленные форумы, где тема так или иначе всплывала. Однако Сирасэ оказался прав: нам попадались либо откровенные фрики с разнообразными теориями заговоров, идиотскими даже на наш взгляд, либо жгучий скепсис и насмешки. Вот типичный пример стартера дискуссии (орфография и стиль исправлены до читабельного состояния, смысл, по уверению Хины, сохранен с вероятность 73%):

"...и правительство их скрывает, потому что в них можно перевести человеческую личность и достичь бессмертия, а это только для богачей, остальные сосут, богатым всегда всё, и бессмертие тоже, а остальные расходный материал и рабы..."

И один из ответов:

"Ага, и еще на фарш "всех остальных" пускают, потому что из человечины котлеты вкуснее. Перевели тебя в цифровое состояние, а ты сидишь и закусываешь".

Даже намеков на технические спецификации мы найти так и не смогли, а в глубины порталов VBM лезть по-прежнему не рисковали.

Из курьезов и одновременно загадок школьной жизни мне особенно запомнилось одно. По некоторым предметам - математике, физике, айти и английскому - прошли проверочные тесты. По всем мы набрали сто баллов - возможный максимум, поскольку вопросы оказались даже примитивнее, чем программа занятий. Найти длину гипотенузы по длинам катетов, вычислить недостающий член пропорции, составить поисковый запрос - да-да, на полном серьезе. В десять-одиннадцать влет. Хотя тесты полагалось проходить с заблокированными наглазниками, Хина, как и обещала, без проблем отключала блокировку. Да даже и того не потребовалось - простенькие тесты мы могли сдавать даже во сне. Ну, не совсем во сне, конечно, но после того, как я за две минуты заполнила форму теста по физике, меня неожиданно сморила дремота - случались со мной на Терре такие приступы время от времени, реакция на постоянное физическое утомление. Я получила нагоняй от учителя физики, который тут же сменился изумлением от результата и вежливой просьбой больше на уроках не спать. Я отговорилась плохим самочувствием, и меня в сопровождении Мотоко тут же отправили к Асахине в медпункт, где я и продрыхла благополучно до конца урока. Медсестра не возражала. Убедившись, что моей жизни опасность не угрожает, она задернула занавески вокруг кровати и вообще куда-то ушла.

Но примитивными тестами дело не ограничилось. Уже к концу третьего дня за нами прочно закрепилась репутация гениев, несмотря даже на практически нулевые результаты по истории и современному японскому языку. На одном из перерывов между занятиями к Алексу подошли трое подростков и отозвали его в коридор, где о чем-то толковали с ним вминут пять. Потом они расстались - подростки явно разочарованные, а Алекс озадаченный.

- Знаешь, что мне предложили? - сказал он мне. - Ни за что не догадаешься. Домашнее задание за деньги делать.

- Не поняла. Кто кому платит? Ты им? За что?

- Я ж говорю, не догадаешься. Предложили мне решать домашние задания за других студентов и получать за это деньги.

Я какое-то время хлопала ресницами, пытаясь осмыслить сказанное.

- Зачем? - поинтересовалась наконец, когда полностью осознала сценарий. - Какой смысл в домашнем задании, если его делает кто-то другой?

- Ты не поверишь. Они учатся не ради знаний, а ради оценок. Оказывается, куче народа нужны баллы в семестре для того, чтобы избегать финальных тестов по предметам.

- Но зачем? Заплатить деньги, потратить время - возраст максимальной обучаемости! - и выйти из школы таким же тупым, как и до нее? В чем смысл?

- Не знаю. Может, потому, что если наберешь мало баллов на финальном тесте, в летние каникулы придется ходить на дополнительные занятия. Знаешь, что такое каникулы? Такой долговременный перерыв в учебе, чтобы не напрягаться слишком сильно. А возможно, школьные сертификаты дают какие-то преимущества позже. Но факт остается: мне предложили делать домашнее задание за других. Тридцать долларов за штуку, и с запросами, сказали, проблем не возникнет. Я-то отказался, но наверняка я не один такой. Судя по всему, у них система отлаженная.

- Террики... - единственное, что смогла сказать я.

Нет, ну вот на полном серьезе: приходишь ты на работу наниматься, показываешь правильный сертификат специалиста, тебя пускают к машине - а ты даже не знаешь, как ее включать? Или ее лучше: цепляешься к скуту, чтобы в соседний модуль перебраться, жмешь не на ту кнопку - и тебя на форсаже уносит в бездых с концами. Мне вдруг вспомнился давний комментарий: процесс учебы на Терре - способ контролировать молодежь, а не давать знания. И жизнь, похоже, его подтверждала. Террики, одно слово.

Нас также официально приняли в гоночный клуб и выдали допуск к картам и на трек. Однако же на двенадцать (включая нас) участников имелось лишь четыре машины. С учетом техобслуживания и школьных занятий одну машину в день использовать успевал только один человек, так что одна тренировка приходилась на три дня. Однако мы с Алексом воспользовались возможностью как следует покопаться в потрохах терранской механики. Много выяснить не удалось, поскольку воздушная турбина разборке и обслуживанию подлежала только в сертифицированной (лицензированной, как говорят на Терре) мастерской производителя. Остальные элементы карта оказались донельзя примитивными, но благодаря тому и надежными. Хватало просто смазывать движущиеся металлические и композитные части, чтобы они служили практически вечно. Уже на третий день, приноровившись к использованию инструментов в постоянном векторе, мы с Алексом выполняли полуразборку и обратную сборку карта за двадцать-двадцать пять вминут. Сильно помогали костыли, бравшие на себя все силовые нагрузки. Прочие участники кружка, поначалу смотревшие на нас с явным превосходством старших и опытных, прониклись к нам с уважением и приняли как своих, хотя на треке мы чудес явно не показывали.

С инструментами, кстати, вышло забавно. У нас в безвесе как-то даже не задумываешься, куда их девать. Использовала, отложила в сторону, потом взяла с того же места. Ну, в крайнем случае страховкой подтянула, если не рассчитала и он по инерции в сторону уплыл. Когда я в первый раз совершенно автоматически проделала то же самое с гайковертом в школьном гараже, он рухнул мне на ногу с расстояния в метр с лишним. От боли у меня потемнело в глазах, и какое-то время я приходила в себя, разгоняя темноту в глазах и снова обретая способность дышать. Хорошо, что удар смягчила жесткая местная обувь, иначе без переломов или как минимум трещин плюсневых костей не обошлось бы. А так ограничилось приличных размеров синяком и несколькими днями легкой хромоты. Урок, подкрепленный болью, с первого раза сформировал отличный условный рефлекс - размещать все предметы только на твердой поверхности и отпускать, только когда убедишься в их неподвижности. Рефлекс въелся глубоко и намертво. Уже позднее, в безвесе, я не раз ловила себя что автоматически пытаюсь прицеплять инструменты к стене отсека, даже когда она находится в нескольких метрах.

Ну, а потом как-то незаметно мы втянулись в рутину. На уроках по точным дисциплинам мы быстро проглядывали материал, бездумно отвечали на вопросы учителей, если их задавали (крайне редко после первых дней), и, тайком отключив блокирующий софт, погружались в бездны бесчисленных терранских каналов - новостных, развлекательных, учебных... На других предметах, бесполезных для нас в реальной жизни, типа старояпонской литературы и языка, мы старательно изображали сосредоточенность, но все так же гуляли по Сети. Вопросов Накадзава-сэнсэй нам не задавал, читать древние кандзи не просил (хотя мы и могли бы - Хина быстро нашла нужные материалы и доработала переводчик), так что времени оставалась масса.

Некоторым развлечением оказалась физкультура. Физические тренировки в безвесе - центрифуги, пружинные аппараты и так далее - не имеют ничего общего с тем, что происходит на Терре. В постоянном векторе основная двигательная активность так или иначе связана с ногами, позволяющими перемещаться в пространстве. Бег по круговой дорожке на стадионе, разного рода прыжки через препятствия - с помощью рук и без нее, перебрасывание большим мячом, беготня за маленьким мячиком, по которому нужно предварительно на лету попасть битой (любимый во всем САД бейсбол - что-то вроде нашего спейсболла, только в 2,5D, а не в объеме)...

Тренер физкультуры нас не напрягал, поскольку медсестра дала полное освобождение, да и смысла особого не имелось: все равно нас носил на себе костыль. Так что мы забирались куда-нибудь в тень и лениво смотрели, как терранские подростки легко и непринужденно занимаются вещами, убившими бы любого внеза за несколько минут. Я также пыталась понять феномен спортивной одежды. За пределами спортзала и стадиона чики носили мешковатую одежду - блузы, юбки, штаны - скрывающую силуэт тела. Любые попытки мано любого возраста заглянуть под юбку, а особенно - увидеть трусы, задирая юбку, приводили к визгу, бегству, отпорам и скандалам, а также дисциплинарными мерами для виновных. За пределами школы такое могло кончиться вызовом полиции и арестом виновника. Однако на спортплощадке те же самые девицы носили лишь тонкие облегающие майки и спортивные трусы поверх нижнего белья, ничуть его не скрывающего. В том была некоторая логика - физические нагрузки под грузом термоизолирующих тряпок наверняка стали бы пыткой. Однако при том девочки, казалось, не только не испытывали ни малейшего смущения, когда на них пялились мальчики, но даже и намеренно провоцировали заинтересованные взгляды, подкручивая верхнюю одежду до почти ничего не скрывающего минимума. Трансляция спортивных соревнований по Сети демонстрировала то же самое: за нарушение приличий ниппонская полиция немедленно бы арестовала любую из спортсменок, рискнувшую выйти на улицу в том же прикиде, что и на беговой трек. И вот эту логику я понять так и не смогла. В конце концов, если в спорте свои нормы приличия, нормальные люди просто отказались бы от формы и упражнялись бы нагишом (в древности, собственно, так и поступали). Но на Терре оставалось только пожимать плечами.

Настоящая заинтересованность у нас появлялась только на двух предметах - естествознании и новой истории.

Естествознание вел Бурриган Нэфью, уроженец терранского континента Австралия. Происходил он из какого-то локального племени - небольшой замкнутой группы людей, гордящихся своим происхождением от давно забытого населения времен "до колонизации". Только не спрашивайте меня, чем тут можно гордиться, я в очередной раз не в курсе. Обычно такие племена вели замкнутый образ жизни и мало взаимодействовали с внешним миром. Бурриган, однако, являлся исключением. Еще в детстве он ушел из племенной резервации, умудрился поступить и бесплатно учиться в одной из лучшей школ города Сидней, окончил университет по направлению "биология" со специализацией в области дикой фауны и в свои пятьдесят с небольшим терранских лет уже объездил всю планету. Терранскую географию и биологию он преподавал совсем не по учебнику - рассказывал о людях и животных других стран, о заснеженных (хлопья замерзшей воды) горных вершинах, безводных раскаленных пустынях, городах с километровой высоты зданиями, морях и океанах... Рассказы он иллюстрировал съемками - как собственными, так и тщательно подобранными документальными фильмами. Не только мы, но и весь класс слушал его, затаив дыхание.

Узнав, что мы "много лет жили в космосе", Бурриган вцепился в нас как клещ. Его невероятно интересовало, как обстоят дела с жизнью за пределами Терры. Поначалу я вздрогнула, решив, что он откуда-то знает о Стремительных и Неторопливых. Однако быстро выяснилось, что ему нужны куда более прозаические вещи - описания жизни высших животных в невесомости. Особо порадовать его мы не смогли. Я знаю только одно поселение - Верхний свет, где живет кошка, вернее, даже три кошки. Они заплатили бешеные деньги одной из генетических лабораторий в Периоде Полураспада, чтобы те подправили животным шерсть и приспособили системы выделения к специальным туалетам. Шерсть у них действительно перестала выпадать, но побочные эффекты оказались крайне неприятными, даже если оставить за кадром нерасчесываемые колтуны и необходимость трудоемкой регулярной стрижки. Что-то при правке генома яйцеклетки пошло не так, разладился обмен веществ, вышли из строя почки, и попытки коррекции на поздних стадиях развития проблему до конца так и не исправили. Кошки жили в специальных агрегатах жизнеобеспечения, и хотя вполне приноровились в них двигаться, эксперимент повторять не стали. Бурриган задумчиво покивал истории и отстал от меня.

Зато Алекс оказался для него сущим сокровищем. Как техник систем СЖО он очень много знал о паразитах и прочих сожителях поселений. Мутации бактерий, амеб и прочих простейших, плесени и грибков, микроскопических клещей и паучков, мушек, клопов, тараканов, моли и даже москитов - всего, что человечество занесло в безвес вместе с личными вещами - он знал великолепно. Способы борьбы - тоже. От его познаний в санитарной микробиологии содрогалась даже я. Как хорошо жилось в неведении! А теперь я, наверное, никогда не избавлюсь от привычки менять фильтры вентиляции раз в два вдня, а то и чаще. Глаза учителя горели от восторга, когда он после уроков записывал рассказы - точнее, настоящие лекции Алекса. Человек весьма тактичный, он никогда не навязывался, но каждый раз расставался с нами, полный плохо скрываемого сожаления. Он ни разу не задал вопроса, откуда Алекс столько знает и, главное, когда в своем якобы подростковом возрасте успел такому научиться. Он просто отнесся к чужому мальчику как ко взрослому. По широте познаний и отсутствию специфических терранских комплексов он сильно напоминал внеза, и я бы без колебаний приняла его партнером в семью хоть сейчас. Ну, при условии, разумеется, что сама бы имела решающий голос хоть где-то.

Вторым любимым преподавателем оказался, как ни странно, тот же самый Кэндзи Накадзава - наш классный руководитель, сухой и нудный на древнеисторических предметах, по совместительству ведущий еще и новую историю. Он не блистал яркими выступлениями в классе и не пользовался любовью, несмотря даже на свою роль классного руководителя. Его древняя история сводилась к монотонным рассказам о том, как очередной даймё (ниппонский генерал древности) в очередной раз собрал армию и героически захватил очередное укрепленное сооружение или, наоборот, погиб в сражении, а также о разнообразных браках между повелителями древнего Ниппона. Однако как-то раз после занятий, помогая ему отнести в учительскую высокую стопку листов (он не признавал нормальные технологии тестов и требовал писать ответы стилом на пластике), я задала ему вопрос, касающийся Большого террора. Вышагивая по коридору, он покосился на меня и ничего не сказал, так что я решила, что развивать тему он не намерен. Однако в пустой учительской, положив листы на свой стол, он попросил меня сесть и сам уселся напротив.

- Рэна-кун знает, что доступ к каналам внезов является нелегальным? - осведомился он бесстрастно. - Что он требует специального разрешения от уполномоченного агентства? И что за незаконный обход блокировок можно понести серьезное наказание?

- Но я не обходила...

Он остановил меня поднятой ладонью.

- Я догадываюсь, что на космических станциях гораздо легче подключиться к релейным устройствам колонистов, чем на Земле - просто потому, что они гораздо ближе и не экранируются атмосферой. Я также догадываюсь, что для молодежи в возрасте Рэны-кун такое нарушение является бравадой, своеобразным подростковым бунтом против навязанных условностей окружающего мира. Я также не знаю, как администрация станций относятся к таким нарушениям - в конце концов, они имеют дело с колонистами регулярно и наверняка закрывают глаза на многое, что на Земле является серьезным проступком. Однако Рэна-кун должна понимать, что последствия глупой подростковой бравады могут осложнить всю оставшуюся жизнь. Сбор досье на политически неблагонадежных граждан является нелегальным, но большинство спецслужб - и Ниппон не исключение - занимаются этим в глобальных масштабах. Понимает ли Рэна-кун, о чем я говорю?

Из обычно сонного и рассеянного его взгляд вдруг стал острым и пронизывающим, словно лазерный бур.

- Понимаю, - покорно сказала я, проклиная себя за несдержанность на язык. - Хонто-ни гомэн насай.

- Сомневаюсь, - сухо сказал учитель. - В таком возрасте старших обычно ни во что не ставят, их советы пропускают мимо ушей. Однако у меня нет намерения порицать Рэну-кун или доносить на нее в полицию. По моему мнению, существующие запреты и конфронтация с колонистами наносит серьезный вред не только колонистам, но и Земле. Мы должны договариваться, а не враждовать. Однако я слишком плохо понимаю в технике, а также слишком стар и труслив, чтобы самостоятельно добраться до их каналов. Я знаю, что Рэна-кун является помощником школьного техника, а значит, хорошо разбирается в компьютерах. Мы можем заключить договор.

- Какой договор? - осторожно спросила я.

- Рэна-кун рассказывает мне все, что знает о колонистах, а если возможно, то и подключит меня к ним. В обмен я рассказываю, что знаю о политике и действиях земных правительств во времена Колониального бунта - то, о чем не принято писать в официальной истории. Разумеется, мы держим наши беседы в секрете. Если о них кто-то узнает, нам обоим, скорее всего, придется покинуть школу, несмотря на весь либерализм директора-сама.

Само собой, я согласилась. И само собой, договор распространился и на Алекса.

К внешним каналам подключить его не удалось. [Закрытая секция - старт] Сирасэ сделал круглые глаза, заявил, что и сам рискует раз в месяц и ради других подставляться не намерен. [Закрытая секция - финиш] Но вечерами, когда мы не занимались в гоночном клубе, не возились с подработкой и не занимались готовкой пищи на несколько дней вперед, мы встречались с Накадзавой-сэнсей. Иногда - в школе на якобы дополнительных занятиях, иногда за ее пределами, в многочисленных парках, пронизывающих Кобэ-тё и его окрестности, либо в небольших ресторанах с местной едой. Еду мы предпочитали не трогать, кроме самых простых блюд типа жареных комков картофельного пюре под названием "короккэ". Взамен мы упивались поглощением пищи духовной. Даже трудности с взаимопониманием оказались не помехой. Поначалу мы включили переводчики в режим смешанных источников, что в значительной степени устранило проблему. Ну, а потом мы просто приспособились к речи друг друга.

Накадзава-сэнсэй рассказывал о тайных договоренностях государств территориальных и корпоративных, о монополизации космической промышленности и исследований внешнего пространства. О красивых рекламах, заманивающих работников в светлые, просторные и безопасные поселения. О кабальных трудовых контрактах с гигантскими штрафами за досрочное расторжение, официально неодобряемых судами и правительствами, но неформально не имеющих альтернативы. О запретах и "лицензировании" космических стартов и создания новых поселений, сменивших предпринимательскую вольницу второй трети века, формально ради повышения безопасности, фактически