Ловурье Шарлотта Сергеевна: другие произведения.

Divina Novia

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:


   С привлечением тайной переписки 1592 года
  
   Нет, он упорствовал:
   Он перед вами корчил короля. <...>
   Велел на ваших же глазах
   Любимца, певца-красавца
   Риччио прикончить.
   Шиллер. Мария Стюарт
  
   И Дух и Невеста
   Говорят: прииди.
   Апокалипсис
   ЭЛЕМЕНТ ПЕРВЫЙ. ВСЕГО ЛИШЬ НРАВ
   Фрагмент 1. О высотной болезни
   Charlotte, Joana Robertie Lovurier, принцесса Английская
   Ночь! Ты верила в меня...
   С тех пор, как я увидела солнце над моей головой, с тех пор, как я посмотрела в собственные глаза, с тех пор, как моя душа отразилась в первом слове и разум--в первом росчерке, я поняла, что буду грешить.
   Настал тот день, когда мне пришлось выбрать, и выбор был тем тяжелей, что меня в нем не стесняли. Не смели...
   Передо мной распахнулось столько дверей -- я думала остаться на месте и не решиться сделать ни шагу. Я не знала, что правильнее, что вернее, а хотелось слишком многого.
   Тогда я впервые поняла свою ненасытность. Но это была лишь душа, которой хотелось объять весь мир.
   "Исчадье, успокойся, ты не в космосе!"
   Тогда я впервые поняла свою жестокость. Но у меня были основания... Это проистекало от трусости... перед переменами, перед собой, перед мнением других, перед... А еще я боялась тишины--
   я стала с грохотом захлопывать двери, одну за другой, одну за другой. Все эти манящие миры исчезали, превращаясь из объемного изображения в сплошную серую стену... Я захлопнула их все. И осталась в темноте. И тогда поняла, как я боюсь темноты... А еще я поняла -- как страшно споткнуться, если пойду куда-нибудь, как страшно ступить не туда среди ночи. Вот тогда мне и захотелось летать. С тех пор я учусь парить! Взлетаю и падаю, взлетаю и падаю... Оказалось, в темноте хорошо летать, потому что мне не видно, насколько высоко я залетела. Я протягиваю руки и ощупываю стены вокруг меня, стены "закрытых дверей", но не чувствую потолка, потолка "моих желаний", и я лечу вверх, иногда лечу вниз и поднимаюсь снова--я люблю жить подобно птице, потому что в воздухе нет таких препятствий, какие есть на земле. Я далека от земной жизни и от земных преград--от земных "закрытых дверей". Они исчезли, и я смогу объять все, пролететь над всем и все увидеть...и так я смогла понять это -- только в темноте! А еще это вечная борьба--с постоянным движением вниз, с тяжестью собственного тела.
   Пусть говорят, что я выбрала самую трудную дорогу--нет! Это не дорога, это трехмерное пространство. Выбрала? -- нет! Это была необходимость--необходимость жить среди собственных страхов и пороков, это был единственный путь, потому что я уничтожила весь мой выбор, а заодно и проблему с ним связанную. Теперь у меня другая проблема--у меня нет выбора.
   Ночь! Ты верила в это безумие!
   В безумие того, что я породнюсь с тобой, в безумие того, что я смогу жить в темноте, жить, не видя ничего вокруг, жить в грехе и не замечать его последствий.
   И я живу и грешу! В первую очередь, против истины! Я ее не знаю, не вижу... Во вторую очередь, против веры. Веры в кого? В третью очередь, против морали. Мораль в комплексах -- но так легче. В
   четвертую очередь, против закона -- однако не против естества: когда душе захотелось в космос, хотела отпустить ее, но тут же согрешила--против жизни.
   Грешу в мелочах, потому что живу или в прошлом, или в будущем, грешу на бумаге, потому что покушаюсь на человека, грешу по жизни, потому что такая моя жизнь, грешу против собственного желания--по той же причине.
   Ночь! Ты верила... или больше -- ты знала.
   Ты знала, где мне будет лучше. И мне лучше, здесь--в темноте. Потому что, я всегда надеюсь на свет, потому что не вижу, что я творю, потому что другие не видят, что я заливаюсь слезами, потому что никто не скажет, что напрасны мои слезы...
   Фрагмент 2. О тщетных попытках
   Anna, Natalie-Ann Aycophe, развенчанная монгольская принцесса
   Я все смотрю туда, и если бы я не была так уверена в полной несостоятельности ощущений моих, то поклялась бы, что я вижу этот город...
   Charlotte Ты всякий раз оглядываешься на давно ушедшее и похороненное, дорогой мой малыш... Ты бродишь по развалинам и оставляешь на них свои надписи, ты переворачиваешь камни, стараясь найти у них глаза, ты пытаешься собрать кровь, которая уже неотделима от земли, не можешь сказать последнее прости.
   Anna . Вокруг меня другие стены, надо мной другие потолки, в моих глазах другие города, в моем доме другие люди.
   Charlotte. Но то же солнце, то же небо, тот же состав почвы и те же зеленые листья. Те же слова и те же чувства, те же мысли и те же желания.
   Anna . Всех тех юношей, которые нравились мне, я больше никогда не увижу.
   Charlotte. Среди них не было таких, которым бы нравилась ты...
   Anna. Я помню пальцы Эльвины... сестры...
   Charlotte. А я помню твои огромные, растерянные глаза... Ты почитала меня за бога, а я только думала -- как ты могла жить столько лет ... без меня и...
   Anna. Я люблю тебя!
   Charlotte. Ты плачешь у окна, а солнце медленно садится и отражается в твоих глазах, потом делает золотыми твои волосы и решетку делает теплой, чтоб она грела твое лицо, а я его почти не вижу -- лучи прямолинейного освещения затушевали его и превратили лишь в образ. А потом солнце сядет, и ты медленно-медленно растворишься, уйдешь в темноту -- и все. Я тебя не увижу...
   Anna. Ты почувствуешь меня. Когда будет совсем темно, я возьму твои руки, я буду гладить твои пальцы, я буду шептать тебе все, о чем не смогу молчать, я буду жить только ради тебя.
   Я плачу у окна... Потому что у меня нет средства сделать тебя мужчиной, потому что мне больше не в ком обрести твою душу, и тебе некем заменить меня. А еще я боюсь, что однажды ты уйдешь из моей жизни -- найдешь... или найдут тебя, ты красивая -- и тогда... я останусь одна. Может быть, я жалею о том времени, скучном и домашнем, когда оставалась еще надежда -- а теперь ее нет. Я ударилась головой о свой "потолок желаний". Я не знаю, что мне делать дальше.
   Charlotte. Нет, это была не та травма. Голова осталась цела, и с потолка не сыпалась штукатурка. Лишь крик твой звенел, звенел, взлетая и взлетая--и замер, оборвавшись на своей дрожащей ноте; он ударился о свою особую преграду--бедное твое сердечко, которое не выпустило больше эмоций, чтоб поддержать этот твой крик. Только и всего. Это так не страшно. А я совсем не та красавица, которая притягивает, скорее наоборот, я резкая, уродливая, недоступная и!.. ненормальная, потому что бывают дни, когда я не в силах бороться со своей мужской частью--и тогда я люблю тебя одну и хочу сделать тебя своей, но не знаю, как... Ах, Анна!
   Anna. А я не знаю, как просить, как искать тебя ночью.
   Charlotte. Увы, увы, мы давно нашли друг друга, но ночь свою мы не нашли -- и, может быть, она тоже разыскивает своих любовников, эта одинокая ночь, потому что ей страшно от себя самой и одиночества. И нет мысли утешительней, что мы просто не дожили до нее... И опять время мешает, которое потом с полным правом будет считаться упущенным...
   Фрагмент 3. О соответствующих причинах
   Charlotte. И все-таки ты любишь его в силу своей предрасположенности. Ты его любишь, а мне остается признать, что он в состоянии дать тебе то, чего я не могу. Если бы можно было завернуть его и завязать, расписать цветами и расшить нитками, запечь в праздничном пироге, облить шоколадом или набить конфетами -- мне кажется, и тогда бы ты не была так рада, как сейчас--в ожидании его приезда или твоего отъезда. Казалось бы, такая большая кукла для маленькой девочки--можно плести косички, рядить его в костюмы, любоваться, сказать кучу слов... Можно сшить ему коня--пускай ездит, построить ему картонный домик--пусть сидит там днем, ночью класть к себе в постель...О, Анна--длинные, светлые волосы, голубые глаза, вид орлиный... о, Анна, а что с душой делать, чужой и незнакомой, ведь он живой, обязательно своенравный, дерзкий, вспыльчивый и бог весть еще какай неприятный -- но даже не в этом все дело. "О Джордан!"--говоришь ты, но скажет ли он именно твоим глазам: "О Анна!"? Что за наказание!
   Anna. Он не любит свою жену! Я уверена. Пусть она блестящая партия, но это для его титулов, а не для сердца. Я хочу согреть его -- но ты права -- он улыбается...
   Charlotte. Он просто не знает другой жизни.
   Anna. Он видел меня.
   Charlotte. Видел, но не смотрел.
   Anna. А она? Она тоже улыбается, в белой фате, в белом платье--под венец. И она -- будущая королева. Ее сын -- уже принц. А Джордан будет королем, королем Шотландии... О, неужели у короля нет сердца?!
   Сколько преград на моем пути -- мне не разбить его спокойной души, мне не разбить его титулов -- я даже не знаю, что труднее... Я бессильна разрушать, я слишком ничтожна. Мне проще строить, чем крушить. Но как я могу строить его счастье, разрушая титулы... А если он уже обрел счастье? Что тогда... Строить свое благополучие и разбивать его мирный дом?.. О любимая, скажи, что мне делать? Что я должна? Чего я не должна?
   Charlotte. Увы, Анна, твое природное начало одиноко и не знает покоя. Что говорит тебе истина: идти или стоять, ждать или добиваться, что говорит истина, которой нет для нас -- что есть истина, которой мы не видим? И если твоя надежда умрет последней--последней из твоих чувств, все равно в этой жизни останется главное -- ТЫ! Анна... прости ... ты не можешь быть только для меня... Праматерь не может быть столь жестокой, чтобы дать рану вперед жизни, дать ключ без двери, дать вечный бутон вместо эфемерного цветка -- она не может толкать нас на... стыд!
   Anna. И крик твой тоже замер?
   Charlotte. Это динамичный... слишком сложный крик...
   Anna. Почему так должно было получится... У него есть старший брат, а женили именно его. Столько у него младших братьев, а любовь моя принадлежит именно ему. Уокер и Мария наши друзья, а он так далек, как звезда. А его жене восемнадцать лет... Понимаешь, Джордан женат на восемнадцатилетней Натали-Энн, но это не я. Какая чудовищная ошибка!!
   Charlotte. Анна, не размазывай слез!
   Anna. А может быть, ошибаюсь я? Но где же МОЙ Джордан? Как смешалось все...
   Их было много--в Монголии, в Татарии -- кто нравился мне. И еще могла тогда испытывать гнев, обиду -- но не сейчас. Я бессильна. И когда я говорю: "Где мой Джордан?", я не знаю--Джордан ли это, и есть ли он вообще--"мой"... У меня слишком слабые руки, чтобы кого-то удержать.
   Charlotte. А у меня руки--достаточно сильны, чтобы оттолкнуть всех! Неприступная... но я так одинока. Анна, тебя можно полюбить за твою слабость, за эти маленькие пальчики, а я---
   Меня презирают -- таких большинство. Я не знаю, что они думают обо мне: горда ли? От сего ли мира? Нормальна ли? Неприступна в принципе? А есть такие, о Анна, которые меня боятся, и тогда они делают вид, что им нет до меня интереса!!
   Anna. Это сказало сердце?
   Charlotte. Это сказала обида!
   Anna. Кого ты любишь? Кого зовешь?
   Charlotte. Я люблю того, кто любит меня! Кто поймет, что я просто не выросла, и... боюсь жизни, людей, чувств, мыслей, мнений, обид; о Анна, я прохожу через тоску, одиночество, печальную печать в облике--и мне не пристало этого бояться, но лишь одно--непонимание--преследует меня грозным бичом.
   Anna. Ты кого-то любишь -- я вижу этот знак в твоих глазах, любишь или хочешь полюбить -- готова!
   Charlotte. Какой нелепый смех! Она так ясно знает, кого бы она полюбила, что кажется, будто ей известен этот человек. Но она не помнит, чтобы знала его,--или, может быть -- ЗНАЛА, но НЕ ПОМНИТ. О, какой нелепый смех!
   Anna. Кто из них?
   Charlotte. Это не они.
   Ни один из них так и не понял меня, а если не понял -- значит, не ОН...
   О, я могу быть сильна по своей натуре, но я слаба по своей природе. Я мужчина среди мужчин, мужчина среди женщин, я женщина -- как и пристало быть -- лишь сама с собой, в ночи, в одиночестве.
   Анна, знаешь ли, кто я? Вопросительны твои глаза?
   Anna. Я спрашиваю твоего мнения.
   Charlotte. Я мракобес.
   Anna. А я светлячок, но не по природе, а оттого, что люблю свет -- и от этого огонька любимого я подпалила себе крылья, и теперь я пылаю. Когда я сгорю? Когда я стану лишь тенью, которую бес утащит во мрак, где летать так безопасно?..
   Фрагмент 4. О стремлении в праведники
   Charlotte. О злость, неправедный гнев, гнусность всех пороков, зачем ты опять разъедаешь на куски мое сердце? Зачем ты приходишь на смену страданию и скорби, зачем ты представляешься их детищем, зачем ты претендуешь на достойное существование и являешь мне свои права? Ты множишь пороки и вносишь вихри в жизнь, крушишь замыслы, сметаешь жуков вместе с лилиями, бросаешь неугодное и угодное бьешь им. Зачем ты превращаешь сны в кошмары, чувства в страсти, а действия в преступления? Зачем ты растишь цветок своего чувства: он слишком красный и слепит светобоязненное ощущение. Оставь меня в печали, дай мне жить и искупать достойно, оставь меня в скорби,--в скорби, ибо я покушаюсь на человека... Сорок девять смертных грехов! Боже, сорок девять грехов, Анна!
  
   ЭЛЕМЕНТ ВТОРОЙ. ГДЕ МОЯ ДУША
   Фрагмент 1. О жизненных преградах
   Valensia Tujy-Stuart, принцесса Шотландская. А я тебе говорю, что жизнь прекрасна! И буду писать это на потолке, на стенах, на твоих ладонях, на краях твоей одежды, чтобы ты вновь и вновь твердила и верила.
   Charlotte. Прекрасна, говоришь ты?
   Прекрасна, когда не было плохого, или оно закончилось уже давно без последствий и видимых уродств; прекрасна, когда существо избавили от смерти, а не само оно вынуждено было отступить, проявляя себя как слабую тварь; прекрасна, когда есть гармония с природой, и ты получаешь столько же, сколько и отдаешь; прекрасна, когда человек един и возвышен, и нет в нем закручивающихся внутрь винтами проходов и узких коридоров, которые рискуют привести к казематам; когда нет в человеке могил тех или иных чувств, похороненных надежд, вредных мыслей, противоестественных желаний, тягостных воспоминаний и тупиков; разъедающих болезней, тревожных снов и лживых предчувствий; когда мир внешний не борется с миром внутренним; когда внутренний мир не гнушается столь уличных бульваров, что любые светлые тона уже вызывают светобоязнь; когда есть свой хрустальный конь, который отражает радиационные лучи--что? Заметь, я разбираю жизнь по всем составным ее волокнистым горизонталям. И что остается тогда человеку столь порочному, что и действия его и полная пассивность одинаково накаляют обстановку и портят жизнь всем?
   Valensia. Я была бы так рада, если бы у нас с тобой были разные проблемы, и , может быть, мы бы просто не поняли друг друга--но ведь мы, как полюсы одной же идентичности, смотрим друг на друга равными глазами--но я пытаюсь выжить, ты же нет... Я говорю, а ты словно меня не слышишь--как дом молчания рушит оковы на мои речи. Я ведь так пыталась понять тебя--но ты лишь посмотришь и уходишь... Где ты живешь, Шарлотта? Когда ты слушаешь меня--как глас мученика, ты словно вырастаешь каменным храмом покаяния передо мной... но зачем ты сердце свое превращаешь в такой же храм?!--ибо я не скажу "камень", потому единственное, что я способна понять--так это: "Ее сердце не камень, а лишь молчаливый храм с вечным огнем внутри, монастырь с замурованным выходом..." Ты ведь все-таки осталась в этом мире, Шарлотта--неужели для того, чтобы терять, а не обрести?..
   Charlotte. Я отрываюсь от себя... Я старею...
   Valensia. Стареешь, когда надо цвести? Стареешь, даже не преодолев возрастной рубеж?
   Charlotte. Я расту... и насильственным путем. Или, может быть, меня взращивают... А я если и цвету, то не для того, чтобы ЦВЕСТИ, но--ОТЦВЕСТИ и покончить с этим раз и навсегда. Я хочу жить тихо и как хочу--пусть меня оставят в покое!
   Valensia. Девушка, тебе лишь надо полюбить...
   Charlotte. Полюбить! Кого? И это не потому, что я не знакома с любовью, это не потому опять же, что нет достойных... не потому, что мир этот проклят... напротив, он очень идеален и логичен, лишь я не идеальна, поэтому мои желания и не осуществляются... О! Безумие! Меня загнали в угол, зажали, погнали на компромисс... и если после этого еще можно жить с надеждой на что-то, то только на бессмертие.
   Valensia. А ты однако хочешь летать под солнцем, и победа--давно твоя, если бы желание это запирали другие, а не ты сама.
   Charlotte. Что? Ты слышишь? Страх стучит в дверь! Это порок или проблема. Это причина или следствие. Это ожидание или рухнувший план.
   Valensia. Ты покинула свою родину, и придет день--Англию ты тоже покинешь. Неправда, что нет надежды в тебе, а если нет--то тогда присутствует инстинкт--ты бессознательно (или упрямо молчаливо) ищешь... что?
   Charlotte. Я ищу то, чего не хватает мне.
   Valensia. Но что это?
   Charlotte. Я не вижу истины... Он мешает мне!
   Valensia. Он?
   Charlotte. Тот--кто поселился--в моей ночи--
   Фрагмент 2. Об объектах
   Charlotte. C тех пор, как я начала бунтовать, все стало плохо. Он--
   часть меня, вросшее инородное тело. И если мне удалось еще бунтовать против себя же самой--сила ли это или круг наказаний? Я полагаю, это Дьявол.
   Valensia. Но где же бог, Шарлотта?
   Charlotte. Бог в противоречии! Бог в противоборстве. Бог в том сосуде, который ты назвала храмом моего сердца.
   Valensia. Как же они могут ужиться?
   Charlotte. На то и человек! На то и мученик! И зло на благо, и благо во зло, и прекрасные глаза с пустой душой, и золотое сердце со светобоязнью; непостоянство, непредсказуемость, порывы, натиски чувств, гирлянды эмоций, тучи мыслей, спектры настроений--откуда? Если не течение двух океанов, прохождение двух жизней--то что?! Но послушай... Я думала, он мой бог! И если не часть всевидящего ока, если не дань христианской культуры, если не дуновение с распятий, не ангел-хранитель, не всемирная ведущая рука--то хоть микрокосмическое божество. Мы были так верны друг другу, он обещал мне не расти, он обещал быть спокойным, он любил меня так безумно, как не мог бы полюбить ни один земной человек. Я постоянно ощущала его рядом с собой, он смотрел на меня из зеркала, он был лучше всех на свете в те безоблачные дни. У меня не было друга--такого, как он. Я любила оставаться одна--мне казалось, что наедине с собой, наконец, можно жить, потому как в эти минуты мы и жили только друг для друга--мы упивались. Такое ощущение, будто меленький мятежный дух блуждал и мучился, и наконец нашел пристанище в моем детском сердце. Я познала, как может любить бог. Это еще в Татарии было. О, ты знаешь, он любил воду и... мокрые камни, и длинные ветки ; мы строили песочные домики. Он был всегда такой деятельный, изобретательный, мечтательный, светлый дух. Он боялся грозы, но вместе с тем она нравилась--он и мне передавал благоговение перед этой силой. Откуда же я могла знать, чем это все обернется...
   Valensia. Но что же случилось? (в сторону) Однако я не могу это постичь!
   Charlotte. Он оказался предателем. Клятвопреступником. Он обещал никогда не вырасти. Но превратился в огромное, растрепанное существо, проявляющее свою гадкую натуру. Вся его любовь оказалась химерой.
   Valensia. Шарлотта, вернись! Нет ли бреда здесь? (в сторону) Я бессильна!
   Charlotte. Бред? Нет, дорогая, он неуместен, как на исповеди.
   Valensia. Я буду слушать дальше!
   Charlotte. Я тоже обещала ему все на свете... Но однажды он шепнул мне о том, что я выросла. А мне было тогда одиннадцать лет,--я не ожидала, что он скажет когда-нибудь упрек мне... Мне!
   На душе у меня было так тяжело--я сама себя ощущала будто не на земле: совсем не могла понять, в чем он усмотрел мою взрослость.
   К двенадцати годам наше солнце вновь начало ходить по привычной и вечной своей орбите. В пятнадцать лет рухнуло все... Он стал живодером.
   Valensia. (в сторону) Видно, это он приучил ее к мазохизму и страсти к суицидам.
   Charlotte. О, зверь! Разъедал изнутри! Помню день, когда он так исполосовал меня, что я вся залилась кровью. Ужасный миг! Я упала на пол... Очнулась в страшной боли... А чудовище мое лишь хрипело: "Не сойти тебе с этого места..." Меня мысль пронзала, что я действительно не сделаю больше ни шагу--не смогу. Ведь он ударил по ногам, по тем самым, которыми восхищался всегда, восторгался, когда мы летели вместе по оживленным улицам, оставляя далеко позади наших соперников.
   Valensia. Но душевное страдание захватило тебя, или это действительно биологическое разрушение?
   Charlotte. Это была физическая боль.
   Valensia. Но была ли болезнь?
   Charlotte. Болезнь душевная--боль живая и чувствимая на коже--вот так уживаются ОНИ...
   Valensia. Я буду слушать дальше...
   Charlotte. А дальше он стал гонять меня по темным лесам, по болотам, в которых я постоянно вязла; по каким-то заросшим склонам, где я падала, снова поднималась, а он только бросал мне под ноги острые камни... Устремлял и устремлял, быстрее и быстрее, я должна была уже бежать не разбирая дороги...
   Это как хищный зверь: маленький он ласкается к тебе, а лишь вырастет--кидается, угрожая огромной глоткой.
   Valensia. (в сторону) Бред, но где же причина этой горячки...
   Charlotte. Мне не спастись от этой зверюги. Он обвиняет меня,--но ведь я не сделала ничего предосудительного. Мне не будет покоя, я в вечном огне--что делать?.. Он бушует, он неумолим. А я люблю и скорблю о нем. А если он покинет меня--не покой? Покой! То есть покойная могила! Я не смогу жить без него... как же мне жить в этой прекрасной жизни?
   Valensia.Но ведь бред есть! Ты никогда не видела его...
   Charlotte. Да, не видела... или не смогла признаться... Нет в мире и в человеческом разуме таких слов--способных набросать детальный портрет... Нет в цивилизованных современных языках таких слов--хоть вполовину отражающих черты того, кто топает массивными ботинками по нервной системе...
   Valensia. Но есть ли имя?
   Charlotte. Имя есть... Значения нет.
   Фрагмент 3. О свойствах тел
   Charlotte. Знаешь, как дрожит натянутая струна или сердце дрожит от ярого вдохновения? Ему тогда суждено спеть самую замечательную песню в своей жизни.
   И наполняю прерывистым звуком всю бездну каждой душевной раны, наполняю звуком небо и все, что видит глаз, и все, что способно его колебать...
   И я звала тебя... звала, когда в глазах моих плескался целый океан, то темный, то вспыхивающий вдруг от света... да, свет был в каждой капле; они еще потом светились, когда струились по щекам--а глаза оставались все черными и безмерно грустными, и можно было думать, что они уже слепы, если не видят того, что хотят видеть...
   И не было рядом того живого и теплого, оно было где-то во времени и пространстве--но я была одна, и мне было холодно и очень страшно... Вокруг все крутилось, поражая каждую клетку простым человеческим отчаянием... И равнодушные чужие глаза--много пар глаз--некоторые блестели очками, некоторые носили зеленые халаты; расплывавшиеся ступени и качавшиеся стены, вид ножей--и кровь фонтаном в колбу--перетянутая рука... и пристально вглядывавшиеся лица прохожих--и еще кричало сердце. Мысли словно потрясали снова и снова этот длинный коридор, что мне было больно, будто он находился во мне... Слышишь, я плачу вновь и давлюсь, и не могу разрыдаться среди безмолвной ночи... А еще была боль... Это было самое жуткое... Но я не отреклась от тебя ни на секунду, я всегда помнила о тебе и днем и ночью, и я сходила с ума и молила только морфия...
   Этот день и час могли бы стать последними--если бы хотела я , если бы хотел ты... Но опять обернулось все привычным и безжалостным--я осталась жить и вновь парадоксально мучиться. Одной проблемой стало больше. Проблемой ли? Горем ли?
   Фрагмент 4. К вопросу о непоследовательных разговорах
   Charlotte. Я все ей выложила, я все рассказала ей. Вечный путь светила: креплюсь и вдруг раскрываюсь с молниеносностью. Это похоже на поражающее оружие,--хлопушку: сказано много, но никто ничего не понял. Я не стремлюсь к сочувствию или пониманию, лишь боюсь взрыва... внутри...
   Откуда ты?
   Anna. Была с Марией и Уокером. Ничего не узнала и опять ни в чем не призналась.
   Charlotte. Иной раз наговоришь гигантское количество слов, нагородишь целый огород, признаешься во всех тяжких--что? Не поняли, не хотели понять, не ждали, не поверили или не услышали... В чем же признаться, если они знать не хотят наших признаний, даже стоять рядом с нами не хотят...
   В любви ли, в сумасшествии ли, в глупости ли--но если я признаюсь в государственной измене, даже стены услышат меня... Тсс!..
   Что? Ты не призналась, Анна?
   Anna. Ты все ей рассказала? Пауза
   Charlotte. Все или ничего! Я призналась в любви--страстными речами, в сумасшествии--неясными образами, в глупости--самим процессом признания... Анна, моя беда в том, что я каждый раз умею очнуться. Я могу быть нормальным человеком, оказывается...
   Anna. Я тоже умею трезво мыслить... Я так ни в чем и не призналась сегодня! Пауза Мария говорила о людях, о песнях... Они, оказывается, музицируют и танцуют каждый заход солнца. А мы с тобой стережем тишину...
   Charlotte. Ты знаешь лучше других, что я не пойду. Песни... Шарманщики! Ремесло на чувствах1 И слушать слова--от совершенно незнакомых--будто о себе... Позволять другим лезть в душу? И знать, что каждый--рядом и напротив--тоже непременно будет характеризоваться тем же симфоническим арго... Утешение в стадности искать?
   Anna. А как же единство человечества, идея гуманизма, сообщество как система взаимодействий, братство и союз?
   Charlotte. А как же зло и предательство и еще сотни две скверны... О Анна! А нелюбовь как же? О Анна!
   Anna. Нелюбовь! Вот и связь! Вот и решение! Вот и недостающее звено! Мысли о сообществе, об ячейках в структуре--все не зря! Вот что мы имеем--он и я, вот что мы делим--он и я, вот наше сокровище, вот где мы короли. Нас связывает прочными путами--гнутыми, старыми, ржавыми, скрипучими, тяжелыми, рыжими--пусть!--нелюбовь. Вот и вся моя разгадка!
   Charlotte. Что? Небытием связываться? Миры искать? Определять точки на глаз? Ахинею нести? Нелюбовь! Самоотрицающее понятие без формального выражения! Полное отсутствие любви и ненависти--даже простого равнодушия--ни связи, ни возможности, ни прошлого, ни будущего... Где брать твои рыжие путы, если не из воздуха? Чем плести? Пауков звать? Шарики взращивать? Полы вспахивать? Люди, гордитесь нелюбовью с каждым незнающим вас, и будет вам плод--полное ничто!
   Anna. Жестоко...
   Charlotte. Жестоко!
   Anna. И это все?
   Charlotte. Это все!
   Anna. Откуда эти истины?
   Charlotte. Вовсе не истины! Парадоксы, ценные наблюдения, личный опыт--ничего космического... Ты молчишь? Плачь--и рви мне душу, кричи в ярости--и буди во мне слепого зверя. Выбирай!
   Anna. Я молчу!
   Charlotte. Молчишь... Молчишь, как истина, как звездное небо, как разум, как ночь, как каждая неживая частица в плодоносном начале... Отчего в живом вечно мертвые материи, откуда безмолвие в природе... Ответа почему нет?..--Из-за глухости нашей, невосприимчивости--в нас самих слишком много шума: разные внутренние голоса, страсти... природы почти ни в ком не осталось. В каждом живет свое чудовище. Лишь с ними и говорим, лишь их и слышим--им подчиняемся, их лелеем. И истину ищем... имеем наглость--от которой сами же отреклись.
   Anna. И вновь парадокс: ГЛОХНУ ОТ ТИШИНЫ...
   Фрагмент 5. К вопросу о непоследовательных мыслях
   Anna. Будь оракулом! Гляди равнодушными глазами и знай лишь свои цели. Каменей изнутри--не воспринимай личностей, не узнавай знакомых лиц, замыслы не разгадывай, не сопоставляй поступков, не трактуй слов, не суди вопросов, не обнаруживай страстей, мести не верши, не давай ложных показаний, не приписывай аналогичностей. Ответь объективно--забудь, кто я! Лишь эти условия. Могу я спросить? Задать свои дикие вопросы?
   Charlotte. Диких ответов не будет.
   Anna. Способен ли яд избавить от нелюбви?
   Charlotte. Нет. Ваша панацея избавит лишь от жизни. А нелюбовь так и останется, но без надзора, в запущенном состоянии; обретет бессмертие--и еще посмеется, что вы не могли.
   Anna. Кто же излечит эту напасть?
   Charlotte. Как знать! Может быть, черные чернила, которые безжалостно зачеркивают на бумаге ненавистное слово, может, операции по удалению сердец, но все-таки главное--ввести конкурента. ЛЮБОВЬ. Они не уживутся... А далее я не оракул!
   Anna. Как же снискать его любовь?
   Charlotte. Я предупреждала: никаких оракулов.
   Anna. Ты не знаешь?
   Charlotte. Не жадничаю!
   Anna. Я погибла!
   Charlotte. Ты будешь жить! День будет проходить за днем--пусть в слезах, мучениях, просьбах и жалобах--и они будут проходить--и ты будешь жить--и в грезах ты будешь сохраннее. И ты спросишь не раз об одном и том же--и опять не услышишь ответов; ты будешь похожа на потерявшего--который ищет бесплодно--и не потому, что ищет не в том месте, но потому, что недоумевает о факте пропажи, и ярость слепит его. А заодно и слезы... обиды.
   А ведь мы все кричим--словно надеемся на внимание. Кричим--чтобы проснуться... в другой жизни, и бываем разочарованы, оказавшись в собственной постели. Бежали от ночных чудовищ--оказались в плену дневных теней.
   Кто не сетовал, не был революционером, не рушил все окружающее из-за маленькой трещинки в бытии?
   Живете! Что вам надо? Жить? Живите! Имейте такую смелость, будьте изобретательны.
   И живут!--выделяются надклассом, становятся людьми, нуждаются в чувствах--стремятся к словам, хватают книги, читают стихи, ищут--не находят, бросают, просиживают над чистым листом и , наконец, оставляют там следы желчи, выпускают отраву--проверяют силу слова.
   В этом мире мы склонны предполагать, и вот, в силу этой склонности, предполагаю: один из этих грешников написал однажды "Ты любишь его, ты кажешься нормальной, и тем самым я не имею нравственного права говорить о своей любви... к ТЕБЕ!"
   Anna. О Шарлотта!
   Charlotte. И у меня ты просишь помощи--у растерзанного существа!
   Anna. О Боже! Меня наградили слишком богато или слишком скудно. Подарить мне мужчину в оболочке, откуда его никогда не вытащить! Оградить его трезвыми рассуждениями других! Кто же, кроме меня, найдет в тебе далекое от видимости? Кто меня благословит?
   Charlotte. Пример встречать по одежке...
   Anna. Скажи--еще какой несчастный с таким правом любовь ищет от любви?
   Charlotte. Какой еще несчастный обделен так самым простым счастьем--видеть счастливым своего ближнего? Я смогла полюбить тебя и не могу дать тебе ни малейшей частички довольства--я люблю тебя, но при этом не могу подарить тебе ни одной души против твоего одиночества--ни своей, ни его.
   И благородство бы нашло во мне самую достойную обитель--моими руками отпустить тебя, отправить к венцу, но господь отомстил за меня: ты любишь его, но он не любит тебя! Прости, малыш! Но я не твой бог и не твой гений...
   Фрагмент 6. О начале большого скандала
   Charlotte. Взять кусочек ночи и обратить в мой сон... Добавить черноты моему сознанию... Вот то, что ты можешь, чудовище... Показывать мне плохие видения о моем горе!
   Скажи, что не хватало тебе для полного счастья--такого заветного--ибо ты стал еще несчастнее, чем был? Что грызло тебя такого, что не грызло меня?.. Может быть, ты талантливее--дьяволу есть в чем превзойти человека. Может быть, я не видела небес так, как ты. Но истины не знали мы оба. И если твоя правда лишь в предательстве--как долго ты шел к ней--и при стольких примерах! Где же величие твоего духа, где же гениальность твоей природы? Принять самую последнюю человеческую пакость в конце концов!--о, ты демон--я не верю, что демонические твои недостатки оценились так дешево!
   А может ты уходил от нее и в итоге вернулся? Уходил, а, оказывается, ходил по кругу, где кругом этим была моя жизнь! Тогда ты слаб, тогда ты не Дух! Но что это? Я ошибаюсь! Любовь девочки и падшего ангела должна была кончиться возвышенно--и если она завершилась плохо--то трагически--но не подло! Нет! Ведь это противоестественность!
   Ты хочешь уйти--у тебя великие миссии--я не знала! Ведь я хотела уйти с тобой--ты не позволил! Что еще? Третьи лица? Нет! Он бы не мог... Значит, ты уходишь? Если я уже не говорю с пустотой. Бедный! Ты покидаешь меня, и вновь--безграничные всплески вселенных? Кто похищает тебя -какая сила? Что тебя влечет? Где же противоборство? Как это низко--служить кому-то! Служить небесному!--тогда земное все ничто--проходящее и случайное! Я--случайная, и значит, покинутая! Конечно, всякая сила властна над человеком, но над духом какая властна?! Что за страсть сманила моего духа?
  
   ЭЛЕМЕНТ ТРЕТИЙ. ИДЕОЛОГИ
   Фрагмент 1. О полном счастье
   Anna. Мне вдруг представился закат... Красное солнце садится за океаном... Красивое розовое небо... Шум волн, нежный ветерок, теребящий его волосы... Он стоит, озаренный вечерним солнцем, его одежда треплется ветром... волосы разлетаются в разные стороны... У него задумчивый вид... Я иду по берегу в длинном сарафане, с распущенными волосами... Подхожу к нему... Он поворачивается в мою сторону и откидывает левой рукой волосы назад... Его нежно-голубые глаза улыбаются мне... Мое лицо озаряет счастливая улыбка... Он тоже улыбается мне своей безумно очаровательной улыбкой... Он протягивает руки ко мне... и я бросаюсь в его объятия... Он подхватывает меня и кружит в порыве счастья... Я смеюсь только ему одному... Он опускает меня на песок и смотрит мне в глаза... Солнце освещает наши фигуры...
   Фрагмент 2. О практике и теории счастья
   Charlotte. Скажи мне, пророк, объясни мне значения непонятных слов... Назови мне признаки счастливых судеб... Я все-таки живу не в реальности, нет--вот ты увидишь, ты посмотришь. Не дал ума на великие дела, но дал разум отрицать все--для одного человека порок, для народа даже достоинство...
   Anna. И значит--зреть Печальный Лик?
   Charlotte. Наблюдательные люди говорили, что я бывала счастлива, и лишь я этого не замечала. Где ж искать, как найти--если не видишь? Внешний мир так огромен, чтобы научиться его воспринимать--а маленькое пространство внутри нас еще порой и заглушает даже малейшее поползновение к счастью. Где же счастливым быть--внутри или снаружи...
   Anna. Мечты внутри--исполнения снаружи. Ведь есть же гармония...
   Charlotte. Не гармония, а движение. Перетекание. Своего рода вырождение. Когда мечта превращается в свое исполнение--что душе остается?--одна пустота.
   Anna. А удовлетворенность?
   Charlotte. Неудовлетворенность и потерянность!
   Наверное, мечты ведут к счастью. Мои--нет. А может быть, это не те мечты. Или вообще не мечты... Я летаю, Анна. Ни человеком стать не могу, ни возвышенным существом.
   Anna. Они сбывались!--твои мечты.
   Charlotte. На зависть другим...
   Anna. В твоей жизни прослеживается смысл. У тебя есть плоды от этой жизни...
   Charlotte. В полку на покой...
   Anna. Я бы тоже хотела такой покой...
   Charlotte. И что бы ты с ним делала? Как бы ты жила с этим огромным покоем? Какими бы ключами ты заводила эту ломаную игрушку? Анна, бог знает, что выстраданные радости надо валить с плеч так же, как груз несбывшихся надежд. Нужно уметь забывать многое что. Нужно много к чему относится философски. Нужно учиться не оставлять следов, не оставлять живых частиц себя в прошлом... А еще: жить полностью в иллюзиях или вообще не строить их!
   Anna. Я всегда думала, что счастье может строиться лишь на оправданных надеждах--строиться, как здание на достигнутых благах.
   Charlotte. Тесное здание собственных удач стоит как памятник самому себе. Изучаешь каждый кирпич и думаешь: ведь мог же я радоваться и благословлять каждую пылинку, ведь мог же я уносить в будущее самые лучшие чувства, ведь мог же я жить даже как богач, не замечая собственной нищеты--я мог бы просто жить , не отыскивая желчи в самом себе.
   И что же?! Настал тот день, который я видела вне времени. И мне сказали, что если до этого я должна была трудиться и добиваться, то теперь я должна радоваться и отдыхать. А я и не знала, как радоваться, как отдыхать... Просто осознала свой выполненный долг перед собой же. Меня венчали серебром, да. Короновали. И я вернулась с этой церемонии--шелестела дорогим платьем, блестела тяжелой драгоценностью на голове, в руках держала врученную законность, но душевно была так бедна. Анна, я вернулась без мечты и без надежды--с воспоминаниями и шоком. Как же я хотела радоваться в тот момент--и не могла. Как же может человек так безрассудно заблудиться в своей жизни?
   Anna. Это счастье способно редких людей довести до беспамятства.
   Charlotte. Ждешь всю жизнь этого счастья, а оказывается--это лишь миг! А иногда стремишься будто к идеалу, безумному, и разумом не понять, где тут счастье может быть... Можно ли стремиться к заведомо плохому? Что же бабочка ищет у огня--разве он лицемерил о своей природной опасности?
   Anna. А красоту где искать? С кого пить?
   Charlotte. Вот и я хочу в морскую волну!--красоты много--счастье где? Или это называется--в счастье ошибиться?
   Anna. Это называется--умереть за прекрасное.
   Charlotte. Вот и победное счастье--в смерти!
   Anna. К чему же стремиться, если не к счастью...
   Charlotte. Стремиться к счастью--это сродни умереть счастливым. И все-таки--умереть! Счастье--слишком абсолютное и стабильное понятие. По показателям ему тождественна лишь смерть. Будьте счастливы--и умрите! Вы увидите, что ничто на свете больше не омрачит вашего счастья.
   Anna. Но стремимся мы все безумной оравой--ведь к лучшей жизни!
   Charlotte. Мы, оказывается, стремимся просто жить. Ради жизни--ради процесса! Стремимся, чтобы двигаться, не стоять на одном месте, не топтаться, не слушать бой одних часов, не дожидаться и забывать о том, ЧТО мы дожидаемся. Когда ты Джордана ищешь и говоришь, что не можешь жить без него--ведь ты даже в несчастье своем упорно продолжаешь жить, попутно громоздя кучу поступков. Что счастье?--модное слово. Каждый стремится, к чему подскажет Фантазия.
   Anna. Умру ли я счастливой, если буду в жизни вечно несчастной?
   Charlotte. В этой жизни одни парадоксы. Несчастные чаще всего и умирают с просветленными лицами. Они думают--избавляются...
   Anna. Наверное, давным-давно жили два человека, и у них однажды произошел разговор, подобный нашему--и тогда возникла религия и проповедь смирения.
   Charlotte. И тут же им надо было все разрушить. Их изгнали из рая--только и всего...
   Фрагмент 3. О над-идеологических мотивах
   Charlotte. Я спросила у него: "Рад ли ты?"--а он ответил: "Радуйся сама". Значит--ему было все равно. А ведь мы так мечтали--мечтали вместе и всегда. Он пророчил меня в королевы, смотрел блестящими глазами и обещал быть моим королем. И вот вам реальность! Как слоятся ногти, трескаются губы, разбиваются хрустальные кубки--так и рухнули все отношения.
   Anna. Ты не радовалась, потому что был не рад он. Ты не могла позволить себе радоваться.
   Charlotte. Да. Не знаю, как его ублажить. Мне кажется, он уже ничему в жизни не обрадуется. Он злой. Он заразил меня ужасной болезнью--во мне вирус длинных коридоров! Они такие запутанные, что я боюсь пройти их даже до середины--а какие чудовища могут множиться в их недрах! Там цветы не растут, Анна. Кому нужны в темноте яркие краски?
   Anna. Глаза черные-черные, как смоль, и ночь красила твои волосы--брови вороные и смуглость в лице--что еще украсит красавицу, как не красная лента... А танцы при огнях? А огни в глазах? А в городах огни--в странствии, в поисках пристанища--неужели это ничего не значит? А в родных окнах--огни? Горят--значит, живы... значит, ждут... И по темноте пойдешь--о чем мечтать, как не о чьей-нибудь лампе? И молишь--только не гаси огней... Я приду к тебе ночью, только твой один огонек я и увижу--а днем как искать, среди громад серых?.. Гасила ли ночь чьи-то огни? А сердца чьи-то гасли... ночью?
   Charlotte. Да, огни! Маленькие огоньки и большие... Много-много... перед тобой... Смотри, я даже встаю и тяну к ним руки... Огни--значит, конец путешествию... Ты помнишь, сколько их было в ту ночь--нарочито не заблудиться бедным странникам... Мы ведь явились сюда, как беженцы. А ты твердила, что они примут нас... примут!--что это полностью наша ночь, и огни зажгли только для нас...
   Anna. А еще я поклялась тебе перед восходом солнца, что пойду с тобой на край... тьмы, если края света будет мало... Да, я все помню! Если бы я жила лишние сто лет, то лишь для того, чтобы помнить это.
   Charlotte. Я покинула родину, Анна. Бежала ли? Счастья искала? Презрением дарила? А они твердили, что это ошибка, что это безумие, даже обвиняли, потом пророчили--но не могла я строить на развалинах. Так же как ты ушла из мертвого разрушенного города. Я покинула свою родину, чтобы не поддаваться противоестественным чувствам--чтобы не страдать о ней в ее же приделах; уехала, чтобы законным путем скорбеть и скучать, чтобы вспоминать и не быть--не слыть--слепой и чудной на своей земле.
   Не могу строить на могилах, заново не могу строить--кто ж возразит. Она стала святой--та земля, для "родиться и умереть"; первым и последним пристанищем. Не могу думать о судьбах моей родины, обо всех несчастных--ибо всех я называю несчастными, потому что они мертвы. Мне страшно думать, что они жили, шумный хор их слышался там где теперь тишина. И я хожу по той дороге, по которой они ходили, и в моем родном доме прикасаюсь к стенам, которых касались умершие родственники. Они жили в своем времени и даже не знали, не думали обо мне. А теперь я думаю о них всех. Это оказалось невыразимо тяжело! Ведь это болезнь--космическая болезнь--воспаленный нерв времени. О, если бы я была такой же бессмертной, как мой дух! Во мне вирус времени, Анна--на мне гнет времени, Анна!
   Одним словом,--сказала я,--мне надо уехать...
   Anna. Я искала живых людей. Что оставалось еще?
   Charlotte. А я искала землю, свободную от воспоминаний... Землю, на которой жить--не которую оплакивать...
   Anna. И на которой заново грешить.
   Charlotte. Да, малыш. Осветить образом родины новое место, и вновь ОН--первородный грех.
   Anna. Евы?
   Charlotte. Нет, мой. Не улыбайся, Анна. Не сравнивай меня с Евой. Впрочем, так, как ты, не прав больше никто. Ведь должен же где-то быть этот потерянный рай, эта обетованная земля, где можно начать все сначала. Послушай, бог не мог оставить в одиночестве последнюю искру гуманности в наших душах--он должен указать нам почву для нового произрастания всех наших лучших качеств. Я твердо верю, что бог укажет. Но, Анна... ты помнишь теорию деистов?--ведь ты разделяла все со мной. Ты говорила, что со своих камней ты вынесла бога--я тоже. Родина не умерла в моей душе--бог ее живет в моем сердце и роднится с ним. И вот уже они становятся взаимозаменяемыми понятиями. Анна, ты помнишь--культ чувства, культ самого мимолетного движения. Так не вправе ли я верить и ждать, что сердце и укажет мне мою землю, мое место в этом космосе собственных страстей?!
   Anna. Но Англия...
   Charlotte. Стремились ли мы в Англию, дорогой мой друг? В Англию ли мы стремились?!
   Anna. Я пугаюсь собственным догадкам. Ведь никуда мы с тобой не стремились! Лишь из дома стремились мы--из твоей родины.
   Charlotte. Да, я была мала--мне хотелось величия. Три года шла я к своей коронации, три долгих года я сражалась ради сражения. Лишь теперь, оглядываясь назад, я понимаю--эта борьба была так отчаянна, что страшно даже мысленно пережить ее вновь.
   Анна, как же быстро пролетело время. Два года мы с тобой живем в этом дворце... Мы пять лет не были дома, Анна!
   Anna. Я горжусь, слышишь?--горжусь и отдаю должное ТЕБЕ; я ,как средневековая хранительница ценностей, люблю тебя за военные подвиги. И пусть кто-нибудь осмелится перед моими глазами заявить, что ты хоть чего-то не достойна в этом мире. Шарлотта, все твое! Я знаю, мой голос ты услышишь! Ты добилась коронации. И с этого дня верю и твержу, как фанатик, что рухнуло все немыслимое прежде, все недостижимое--рухнуло, как чистота английского трона. Я только боялась спросить--что же теперь? Вечна ли Англия?
   Charlotte. Валенсия верно сказала мне. Она пророчила. Придет день--и я покину Англию!
   Anna. Значит сердце подсказало тебе... Твои глаза горят--разгадка близко...
   Charlotte. Да! Анна, я хочу в Америку!
   Anna. Я загораюсь вместе с тобой. Значит--в неосвоенную землю, в страну индейцев?
   Charlotte. Я зажгу там огни. Для себя... и для Молоха--я все еще верю, что он вернется ко мне...
   Фрагмент 4. От 5 августа
   Charlotte. Today I'm yours... Сегодня тепло и солнечно. Да, я знаю, временами я не выдерживаю--но я должна. Все равно жизнь моя когда-то--рано или поздно--изменится. Наверное, я не умею ждать. Возможно, кто-то скажет, что в девятнадцать лет сущая нелепица рыть себе склеп, но я и в четырнадцать рыла его. Я принадлежу своему демону, поэтому--глупость считать, что я одна. Я должна уехать и жить в другом месте--это я знаю точно! Я должна быть собой, должна иметь свой собственный стиль--нет, я не против быть одна. Как все-таки хорошо иметь имя, которым ты сам можешь назваться! Принцесса Шарлотта--но принцесса ли? Тебе бы лучше широкополую шляпу ковбоя... А может, я просто начиталась всяких историй или опоздала родиться?--не знаю, что ждет меня в жизни этой...
   Отвязаться от действительности и придумать себе все--имя, биографию? Я просто хочу иметь то, чего у меня никогда не было. Я хочу дом, пусть чужой и непривычный, но он будет МОЙ; хочу в другую страну, говорить на другом языке. Я буду стремиться, я очень сильная...
   У тебя есть имя, новое имя, девочка. Шарлотта Ловурье--ты обязательно станешь ей, ты сможешь взрастить ее в себе. Ты проплакала всю ночь, а сегодня будешь спокойна. У тебя ведь есть спасение--правда, милая? Ведь все так просто!--счастье, что ты еще можешь лить слезы. Это решает все. Это вдохновляет тебя--пусть все против. Ты будешь собой, принцесса Шарлотта, ты найдешь себя. Это имя твоей души!
   Я смотрю на себя будто со стороны. Гордая принцесса в ковбойской шляпе и на лошади--ты доживешь до этого, я верю.
   Одним словом, я должна уехать!
  
  
   ЭЛЕМЕНТ ЧЕТВЕРТЫЙ. КРИК ДУШИ
   Фрагмент 1. О кроссвордах
   Charlotte. Молох, ты здесь? Я собираюсь грешить--будь же со мной! Я пытаюсь понять твою боль--пойми и ты мою. Ты не любишь меня больше, я знаю, но если моя любовь еще способна спасти нас обоих--я откину всю бренность. Я развенчаю себя, если ты не хочешь видеть меня королевой. Смотри на мое спокойствие. Я стойко держусь за последний клочок земли под моими ногами; цепляюсь за последнюю надежду разжалобить, убедить, призвать, запугать и даже раскаленными щипцами вытянуть из тебя это признание. Простой вопрос: что случилось? И если я настолько преступник, что тебе достойнее отмалчиваться--то прояви великодушие и стань еще достойнее: брось мне подачку, как собаке--лишь одно слово--и втопчи меня в прах, уничтожь меня! Смотри, я ползаю перед тобой, проявляю ничтожество и глупость. Да, я не знаю, что за великую мудрость ты узрел, чудовище мое... Впрочем, куда там! Ты--слабое, тщедушное существо, ибо бессловесное. Так молчи!! Буду говорить я! Ты столько лет хватал меня за горло, что пора бы мне научиться твоим методам общения! Сегодня командую я--я выдеру у тебя из глотки все признания--будь уверен... Да, Анна права--я достигла коронации--теперь я буду делать, что хочу!..
   Ты топчешь сердце, наполняешь меня ужасом--ты бы давно ушел, если бы хотел... Если не любишь--уйди! Но я не заслужила возмездий! Скажи же мне--какая новая страсть сводит тебя с ума? Вновь ты заливаешь кровью мое сознание--вновь я вижу одни сны--снова лица, болезни, напасти--что за царство, что за преждевременный ад...
   Пусть я разбита, пусть в слезах--так отчаяние придаст мне сил. Я буду грешить--будь со мной. Ты помнишь, как в первый раз мы с тобой набрасывали строки--стихотворные, без смысла--перо выпадало из неумелых пальцев, но я строила крепость из десятков кривых букв... Слово было нашим началом, слово было нашим продолжением... В начале было слово...
   Я признаюсь тебе в любви--так, как ты ценишь; так, как поймешь только ты. Я запишу каждый свой звук о тебе. Как в первый раз создам крепость из букв. Ты сам знаешь, что должен будешь ответить. Дьявольская игра слов, зависимость одного от другого, смысл в мозаике--это твой слепой инстинкт, это то, в чем ты слаб--если я буду писать о тебе, ты тоже вынужден будешь писать--обо мне; если я буду признаваться тебе, ты тоже должен будешь признаться... Вставьте слово--это вызов! Вставьте слово, вставьте слово, вставьте слово...
   Фрагмент 2. О разговоре с собой
   Charlotte. Это похоже на китайскую грамоту--целый измаранный лист. Все ли мысли здесь мои? Я сама не знаю, что писала. Мне кажется, текст получился несколько объемнее, чем тот, что я намеревалась посвятить ему... Неужели желанный ответ?.. Осталось только найти его--чужие мысли. Как странно в собственной голове искать--и находить!--не свое.
   "Я хочу видеть тебя живым--пока ты жив, ты мой--не хочу тебя хоронить--что с тобой--что со мной--с утра не могу ходить--устала дышать--умру--где луна--ты меня любишь--ты меня не любишь--терпеть--быть сильной--это мой бред--хочу летать--что бы ни случилось--где я--это страшный сон--я больна--что происходит--не могу думать об этом--это кошмар--где огни--где боль--где слезы--слишком долго--я одна--ты меня убил--мне больно--нет, я счастлива--я ждала--всю жизнь--ты здесь--хоть на миг--будь со мной--у нас одно солнце--темное небо--в космосе холодно--замерзну--любовь греет--где ты--на краю пропасти--хочу крови--чье это будет поражение--сжечь--будет лучше--нет, нам надо быть вместе--я схожу с ума--иди сюда--я уже не боюсь--ты сделал все тогда ночью--ты мне приснился--я не призрак--где моя душа--солнце--люблю--тебя--всегда--будь со мной--прости--я плачу--буду терпеть--не разбивай сердце--твоя--иди куда-нибудь, но всегда ко мне--ТЫ ПРЕДАЛА МЕНЯ..."
   Это его слова!.. Что? Значит, ты решил обвинить меня?! Взвалить космическое деяние на мои плечи? Сотрясение Вселенной? Взрывы планет? Искрометание? Низведение звезд? Извержение? Наводнение? Засуха? Падеж? Эпидемия? Людоедство? Предательство духа! Покажи мне руки вражьи, объявшие тебя! Покажи врата моего сердца, перед тобой закрытые!.. И на кровь посмотри, которую ты мне пускал!!
   "--ТЫ МНЕ ОБЕЩАЛА, ЧТО НИКОГДА ГУБ ТВОИХ НЕ КОСНУТСЯ ГУБЫ ЗЕМНОГО МУЖЧИНЫ..."
   Да, я клялась! И я охраняю это таинство пуще глазу; я заботилась о нем лучше, чем о твоем произрастании! Тебе ли не знать, что черными акварельными красками я замазывала портрет любого мужчины, я всех их делала уродами в угоду тебе--чтоб ты посмеялся! Что?
   "--ЛОЖЬ..."
   Ты уличаешь меня в неверности... Как можно?!
   "--КОМУ ТЫ ОТДАЛА СВОИ ГУБЫ--КТО ПОХИТИЛ ТЕБЯ У МЕНЯ..."
   Ты хочешь извести мой разум... Что же ты пишешь?! Никогда в жизни я ни с кем не целовалась... Никогда в этом мире не нашлось бы и единого соблазна...
   "--ЛИЦЕМЕРИЕ--ТЕБЕ БЫЛО ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ--Я ПРОСНУЛСЯ СРЕДИ НОЧИ--СРЕДИ РОМАНТИЧЕСКОЙ ТИШИНЫ--Я ВИДЕЛ ТВОЕ ГРЕХОПАДЕНИЕ... "
   Как же красноречивы вы стали, дорогой патрон...
   "--Я ВСЕГДА ПИСАЛ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТЫ--МОИ СЛЕЗЫ БЫЛИ КУДА ГОРШЕ ТВОИХ--Я ВИДЕЛ, КАК ОН НАКЛОНЯЛСЯ НАД ТОБОЙ, ПОКА ВАШИ ГУБЫ НЕ СОЕДИНИЛИСЬ--МУЖЧИНА--ВЫСОКИЙ, ВЗРОСЛЫЙ, ЧУЖОЙ--ВСПОМНИ..."
   Я ничего не помню! Ни один мужчина не мог войти ночью в мою комнату!! Ни один мужчина не смел целовать меня!!!
   "--Я ВИДЕЛ ВАС--ДВУХ ЛЮБОВНИКОВ--В НОЧИ--У МЕНЯ НЕ БЫЛО СИЛ ДАЖЕ ПОШЕВЕЛЬНУТЬСЯ В ТВОЕЙ ГРУДИ--ТЫ УНИЧТОЖИЛА МОЮ ДУШУ--Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ..."
   Я ненавижу тебя... Этого не может быть... Я никого не видела...
   "--ТЫ СПАЛА--ТАК СЛАДКО..."
   Кто это был--отвечай!!! Ты должен был узнать его!!!
   "--КАК МОГ Я УЗНАВАТЬ В ТЕМНОТЕ..."
   Ложь!!! Ложь!!! Как ты не мог!!! Лукавое дитя ночи!!! Да кому еще, как не тебе, было смотреть!!! Кому, как не тебе, видеть сквозь темноту, нечистая ты сила!!!! ------------------------------------------
   Фрагмент 3. Об истеричности
   Anna. Не шатайся, Шарлотта! Я перевяжу тебе руки...
   Charlotte. Что я слышу! Что я вижу! Боже... Неужели уже и руки...
   Anna. Ты порезала их о зеркало...
   Charlotte. Перевяжи мне лучше сердце--ему больнее... Или вовсе удуши меня! Пауза.
   Valensia. Шарлотта... Опять повязки на руках! Зеркало разбито! Лицо в слезах!
   Anna. Я ничего не знаю.
   Charlotte. Все. Я пала.
   Valensia. Анна, она фанатеет.
   Charlotte. Я умираю, Анна!
   Anna. Я уже здесь. Я не позволю. Я тебя вылечу.
   Charlotte. Я хочу... хочу умереть...
   Anna. Ты уже пыталась однажды. Ничего не вышло. Оставь тщетные желания.
   Charlotte. Валенсия, не уходи! Я расскажу тебе весь стыд! Анна, не смотри на меня, не дотрагивайся--я грязна... У меня нет даже жениха, но зато есть уже мужские следы на моем теле... Рядом с вами я слишком опытная...
   Anna. Валенсия, иди!
   Charlotte. Не уходи, Валенсия! Посмотри в мои наглые глаза!
   Anna. Ради бога, Валенсия. Сейчас она будет говорить про своего НЕЧТО...
   Valensia. Ты погубишь себя, принцесса. Я голову даю на отсечение...
   Фрагмент 4. О безысходности
   Anna. Значит, ты опять грешила?
   Charlotte. Да, я писала--потом бесилась...
   Anna. Не верь ему, малышка. Его речи абсурдны, как и он сам. Кто бы пустил мужчину к вам в дом?! Родственники, родители, строгий надзор, твоя комната с запертой дверью, твоя кровать--да что ты! Это даже обсуждаться не может. Пауза
   Не плачь, Шарлотта!
   Charlotte. Где же вы были все, защитники? Молох? И кого я считала своей опорой и крепостью! Где же вы были--ни один не уберег меня, ни один даже не разбудил! Какой-то негодяй целовал меня, а я , глупая, наверное думала, что это мама... Я, может быть,... даже улыбнулась ему... Пауза
   Анна, дорогая, моя хорошая Анна! Посмотри, что сделали со мной--втоптали в грязь! Я ничтожество, теперь все пропало!! Он никогда не простит меня--это и невозможно простить или забыть! Позорный конец--а я... так хотела жить... сохранить себя в этом мире... мечтала девственной остаться... маленькой!.. как он хотел... и я обесчещена... Как же жить--я чужая самой себе, я ничего в себе не узнаю--все незнакомое, неживое... какое-то развратное... Что же сталось со мной... Анна! Прости... я не помню себя... Творение, угодное богу... берегла всю жизнь... губы мои, ни разу не крашенные, детские мои припухлые губы--боже, так значит, давно уже все пропало... О! Но почему, скажи мне, малыш, чем я заслужила?--в одиннадцать лет уже почувствовать на себе мужские губы, похоть мужскую--о Анна!--ни одного повода никому не дала, ни с кем не общалась, нигде не бывала--и вдруг в моем же собственном доме--в доме моих родителей...
   Откуда он появился--боже, кто его создал?! Неужели он не понимал, что вся моя жизнь, весь мой покой в этой клятве? Что я для него? Он попользовался мною, не пожалел даже в одиннадцать лет! Я будто чувствую--снова и снова приближается он ко мне, и его зловещее дыхание обжигает мое лицо! И я задыхаюсь, и я задыхаюсь! Анна, он мог всю меня обсмотреть--за что мне такое возмездие...
   Anna. Отринь это, Шарлотта! Не терзай себя. Губ не три. Уже восемь лет прошло! Все это закончилось давно... все прошло... все забылось... Все осталось в твоем сне--жутком!--но сне. Молох испугался своих же извращенных вымыслов, он лишь видел грезы, нереальные картинки... Кошмары рассеялись без следа, канули в вечность, затерялись в житейском море... Они давно погибли... Оставь же и беду свою там, где она не успела зародиться. Не думай о том, на чем давно поставили крест; не береди того, что уже зажило!
   Charlotte. Молох не забудет. И за что я тогда страдаю эти восемь лет?! За всю мою жизнь не искупить мне этого. Я под бременем позора. Почему же он не прибил меня?--я клятвопреступник. Почему он не казнил падшее мое тело...
   Анна, ради бога, скажи, кто это был?! Я убью его! Пусть он заплатит за то, что разбил... все мое детство... жизнь...
   Anna. Это злой дух--он улетел, он растаял... Ты должна жить--я с тобой, я твой малыш, я все тебе прощу! Пусть Молох идет на все четыре стороны, если ему так угодно! А мы поедем в Америку, родная! Мы одни воспитаем его сына, его ребенка... И этот малютка вырастет и всегда будет с тобой на твоей обетованной земле. Смирись с ранами--ведь они почти уже не причиняют боли--ты лишь боишься, что они у тебя есть, и стыдишься их... Так пусть они будут для меня; пусть они ознаменуют нашу встречу и, может статься, начало нашего союза. Им четыре года, моя Шарлотта--так же как и НАМ. Хочешь, я своими губами расплачусь за тебя, хочешь, я сниму свой грех?
   Charlotte. Ты собираешься целовать губы, прежде принадлежавшие мужчине?
   Anna. Мне дела до него нет! От его поцелуев не осталось и намека. Все следы уничтожились в первую же зиму, когда трескалась кожа, и ты потом зубами сдирала эти омертвевшие участки--уже не тот покров на твоих губах! Они вновь освятились, когда ты прикладывалась к иконе. Дыхание его иссушилось сибирскими морозами и северными ветрами--а также высокой температурой и дыханием твоей матери. Так что ничего не осталось от этого мучителя. Запаха никакого нет...
   Да, я собираюсь целовать твои губы--пусть покрытые хоть всеми поцелуями и струпьями на свете--но ТВОИ... Пауза
   Ты засыпаешь... Ты спишь. Спи! Пусть только ночь смотрит на то, что я творю. Может быть, НАША ночь...Девочка моя, ты самая красивая--лучше всех на свете... Даже не думай о порочности, невинная моя ласточка... Всего лишь губы... Он даже не притронулся к тебе пальцем... И какие у тебя светлые помыслы... без грязи и разврата... А я... только и мечтаю: если бы Джордан хоть раз прикоснулся к моим губам...
   Charlotte. Сквозь сон Бедный ребенок, с душой монастырской,
   Покой ненавидящий,
   С грустью в глазах,
   Болью какой,
   Или радость дышащей
   Первый горит поцелуй на губах...
   Фрагмент 5. Об отношениях
   Charlotte. Первым, кто говорил мне о любви, был четырехлетний мальчик. Он так и сказал: "Я тебя люблю". Наверное, надо быть слишком одинокой, чтобы даже это согрело сердце...
   Anna. Ну а твоя любовь?
   Charlotte. Аполлон... да... Любовь ли? Я даже не знаю... Я уже отучилась мечтать о нем. Столько лет прошло. Что же годы делают! Представляешь: я теперь его могу и не узнать вовсе!
   Anna. И все-таки горечь былая в твоих словах.
   Charlotte. Да. Горечь осознанно забытой ошибки, горечь логически не оправдавшихся грез... Он не любил меня ни единой минуты в своей жизни. У него были пустые, холодные, стального цвета глаза. Волчьи. Лучшего зеркала и не надо для его души. Его душа, как тень. Его сердце также волчье. Он не полюбит никого, Анна. Он может вожделеть, обладать, но любить он не будет... Как говорящая статуя, глыба льда, без чувств, без желаний, без эмоций, без огня--и что значит такая жизнь, для чего она? Я, может, только потому и любила его -- подумала однажды: "Вот бы он, неприступный, влюбился в меня...". Ах, Анна, я не герой! Вскружить ему голову мне не удалось!
   Anna. Ты смеешься...
   Charlotte. О да, я никогда в жизни не плакала из-за него. Моя любовь была ровной, холодной и расчетливой, как и он сам.
   Anna. А Донн задел твое сердце. Он ведь тебя точно любил. Небось теперь станет бродячим поэтом!
   Charlotte. Ты помнишь, о чем он мне писал?-- о дожде из мыслей, о звуках счастья, о золотых душах... Сказка! Ах, Донн! Ах, Донн! Если о ком-то и стоит пожалеть в этой жизни, так это о тебе! И надо же было так получиться!.. Знаешь, после Аполлона это был настоящий клад -- наверное, я всю жизнь мечтала встретить его. Я никогда в жизни не забуду: он посмотрел на меня, наконец, внимательными, пытливыми глазами, наконец, я стала для кого-то существовать... Перебрал все мои имена и почему-то остановился на последнем, помню его твердый голос: "Роберта...". Любил,-- это правда, да, любил! А я позволяла. Но однажды заглянула себе в душу -- и нашла там нелюбовь, разревелась, потом поняла--надо кончать...
   Anna. Мне кажется, ты слишком уважала его, чтобы полюбить...
   Charlotte. И это тоже... Во всяком случае, осталась я в привычной компании одиночества, Молоха и тебя.
   А от них осталось лишь два прикосновения. От Аполлона--на запястье левой руки. Это произошло в тот день, когда его настойчиво упрашивали взять меня за руку, и он схватил за рукав, криво как-то и небрежно. Для меня это, конечно, было победой. Все это в Татарии осталось, мертвым грузом. А от Донна--на шее, возле ушей. Когда он обычно подходил ко мне сзади и шептал: "Осанна, моя Роберта!" Ты знаешь, Анна, я ведь обычно дралась, а здесь--не было сил... Да... Я ведь его все-таки прогнала... Чтобы не мучить больше... и себя чтобы не мучить. Ты подумай только -- всего год прошел, а кажется, целая вечность. В Лондоне ли он еще?..
   Anna. Значит, час твоей любви еще не пробил...
   Charlotte. Да ты что, Анна! Думать про это забудь! Я и знать ничего не хочу о любви! Ненавижу всех представителей мужского пола! После того, как они покусились на меня--на ребенка--восемь лет назад... Нет, Анна... Ты права, милая. Мне остается лишь растить сына моего разбитого Молоха... и зажигать огни для себя самой.
   Послушай, надо поговорить со Стюартами. Они знают все на свете. Мы с тобой должны уехать в Америку!
  
  
   ЭЛЕМЕНТ ПЯТЫЙ. ОБЩЕСТВО И ДОЛГ
   Фрагмент 1. Об американских путешественниках
   Maria-Junior Stuart, принцесса Шотландская. В Америку? Узнаем все! Связей масса! Кстати, появился на горизонте один человек, знакомый... Только что из Америки!
   Anna. Да ты что?!
   Maria. Yes! Можно сказать, по горячим следам... Ярый путешественник. И наизнатнейшая особа -- ты даже не представляешь...
   Anna. Понятия не имею.
   Maria. Сам иберийский инфант!
   Anna. Боже мой!! Мы не потянем...
   Maria. Не смеши! Или Шарлотта сама не принцесса английская и не наследница?..
   Anna. Наследница?! Что ты имеешь в виду?
   Maria. Да так! Кажется, я заболталась...
   Anna. А как его имя?
   Maria. А кто же знает?
   Anna. Мария! Да разве ты не знакома с ним?!
   Maria. Знакома, но вот по имени...
   Anna. Мари, довольно шутить.
   Maria. Не помню, честное слово! Кажется, Мигель...
   Он здесь последний раз был лет семь или восемь назад--в то время я у него еще на коленях сидела.
   Anna, Нас тогда тут не было...
   Maria. Слушай! Я притащу его на наши танцы. Да он и сам придет! Познакомим! Yes! Анна, он так поет... И на английском, и на испанском... Тысяча талантов.
   Anna. О чем поет?
   Maria. О любви... О чем же еще?! Он уже чрезвычайно старый и... одинокий до одичалости.
   Anna. Старый?! Мари, ты любого вытащишь из тоски!
   Maria. Вытащу и не пущу обратно! Одним словом, он лет на десять нас старше...
   Фрагмент 2. О дворцовых интригах
   William-Sessile, барон Berlie. Miss, я имел честь пригласить вас в этот сад по делу чрезвычайной важности.
   Charlotte. Я слушаю.
   Berlie. Сразу сообщаю вам, что мне известны о вас некоторые сведения, которые, может быть, нежелательны при дворе...
   Charlotte. О чем речь...
   Berlie. Вы родились и выросли в Татарии...
   Charlotte. Я этого не скрывала. Все записано в документах.
   Berlie. Абсолютно справедливо! ...ваши теперешние имена не подлинны...
   Charlotte. К чему вы мне все это говорите?
   Berlie. ...и вы ведете свой род от поляков.
   Charlotte. Но какое это имеет значение?! Я их даже не видела никогда!
   Berlie. Теперь никакого! Я на все готов... Пауза
   Шарлотта, без долгих вступлений... Трон Англии перейдет не Стюартам, а вам!
   Charlotte. Мне?! Но разве не они -- наследники?
   Berlie. Шотландские наследники. А вы -- принцесса Английская!
   Charlotte. Берли, послушайте... При дворе не было даже разговоров о сомнительности их наследования... И вдруг такие новости! От кого это исходит? Королева уже издала соответствующий документ?
   Berlie. Королева его подпишет.
   Charlotte. Или ее заставят подписать... Мне не нравится это все, Берли!
   Berlie. Шарлотта, вы далеко не глупы! Неужели вы думаете, что в моих интересах--после казни Марии Стюарт!--посадить на престол Марию-Джуниор...
   Charlotte. Значит, все исходит от вас! Вы затеваете заговор...
   Berlie. Я делаю все законным путем! Говорю вам твердо лишь одно: я категорически против их воцарения над Англией. И был против всегда! Однако у меня не было выбора до тех пор... пока не появились вы...
   Charlotte. Это означает лишь одно: государственный переворот! И вы ставите меня в довольно щекотливое положение, хотя я здесь вообще не при чем...
   Berlie. Чего вы испугались, Шарлотта? Стюартов? Молодых орлят? Или вы настолько солидарны?
   Послушайте, ваши друзья: Валенсия, Мария, Уокер--а мне известно о существовании общения между вами -- они в любом случае не унаследуют трон. Их удел -- жить затворниками во дворце. Другое дело--их старшие братья Джеймс и Джордан. Что вы знаете о них? Джордан женился по молодости и глупости на ирландской принцессе, чтобы не позорить фамилию появлением на свет незаконнорожденного ребенка. Таким образом, Джордан уже повязан...
   Charlotte. Мне известно об этом, Берли! И давно было решено, что Джеймс станет королем Англии!
   Berlie. И проведет соответствующую политику по стопам своей матери? И воссоединит наши государства? Сядет между двух стульев!-- посмотрите на лихача! Так?
   Пусть Джеймс Стюарт занимается своей Шотландией, и точка! Королевой Англии будете вы!
   Charlotte. А как же чистота династии?
   Berlie. Я вам сказал, что закрываю на все глаза. Вы слишком нужны в создавшейся ситуации. И вы мне нравитесь...
   Charlotte. Вы хотите завербовать меня. Использовать в своих интересах. Сделать из меня марионетку!
   Berlie. Что за мысли! Я занимаю лишь придворную должность, а вы бразды правления примите в руки.
   Charlotte. А, барон! Как будто секретари и советники не значат сейчас больше королей! Послушайте, Берли... Если вы надеетесь сделаться моим фаворитом... и управлять самостоятельно...
   Berlie. Я не говорил этого!
   Charlotte. Зато я говорю! Мне совсем не по вкусу ваши слова--будто я вам нравлюсь.
   Berlie. Не преувеличивайте! Я прощаю эти дерзкие речи. Я забочусь лишь о судьбе отечества. И вам советую заняться тем же! Или вас не короновали? Уходит
   Charlotte. Заговор! Он очень удачно прикрывается мной. Я даже понимаю его логику. Но Стюарты что скажут? Разве показатель дружба в таком деле? Ведь никогда не предполагалось, что я перейду дорогу Джеймсу... И это неожиданное наследство совсем не входило в мои планы. Особенно после равнодушия Молоха к моей коронации. Я даже не собираюсь оставаться в Англии!
   Фрагмент 3. О дворцовых загадках
   Anna. Он так и сказал?!
   Charlotte. Именно!.. Малыш, я в замешательстве. С одной стороны -- Америка, с другой--Стюарты! Тем более--Джеймс! Я его даже не знаю лично. Ты подумай, как подставляет меня этот Берли. А я еще надеялась, что придворные интриги обойдут стороной мою несчастную коронацию!
   Anna. Вот здорово, если Мария уже все знает!
   Charlotte. Знает?! Как это?
   Anna. В разговоре со мной она твердо назвала тебя наследницей. А когда я попросила разъяснений--тут же исправилась.
   Charlotte. Что же это происходит? Не мог же Берли придти к ней и сказать: "Miss Стюарт, некая Шарлотта Ловурье будет королевой вместо вас. Кричите ура!" Или... Но я никогда не поверю, чтоб они были заодно! Что ж тогда получается? Впрочем, мы даже не знаем, как она относится к казни своей матери. Мне необходимо все разузнать! Разве не о моей судьбе идет речь?!
   Anna. Я думаю, Мари ничего не скажет. Раз она уже ушла от разговора.
   Charlotte. А Валенсия вряд ли вообще что-нибудь знает... Она лишь кузина. Вот Уокер... Неужели бы Мария не доверилась своему близнецу?.. Пауза
   И неужели бы он что-нибудь не намекнул тебе?!
   Anna. Хорошо, я попробую.
   Charlotte. Мне кажется, будто я попала в какую-то сеть. Их козни означают полный крах всех наших планов. Кто позволит наследной принцессе покинуть Англию да еще отправиться в Америку? Боже, Анна. Я боюсь собственных мыслей. Что теперь делать?
   Anna. А ты не можешь как-нибудь отказаться?
   Charlotte. Берли и слушать меня не станет. Таких людей я вижу насквозь. Теперь, когда у него наконец-то появилась возможность отстранить потомков Стюарт от власти -- он ни за что ее не упустит.
   Anna. Тогда остается одно -- бежать!
   Charlotte. Да, но куда? В какой стороне Америка? Пока мы сориентируемся на местности, нас поймают на первой же станции.
   Ну, малышка, вот когда корона начинает давить на голову и на сердце!!
   Фрагмент 4. О королевских натурах
   Walker Stuart, "Prozac", принц Шотландский. Girl! Шарлотта!
   Charlotte. Прозак! Ты ли это, Уокер?
   Walker. Опять это прозвище! Отчего ты смеешься?
   Charlotte. Слишком похож на Мари... Теперь ты не смейся!
   Walker. Сегодня Анна подозрительно упорно расспрашивала меня о нашем наследстве и о твоем. Точнее о переходе причитающегося нам тебе...
   Charlotte. Как же все-таки спокойно ты говоришь об этом...
   Walker. Но почему тебя, принцесса, так волнует наше мнение?
   Charlotte. Потому что это несправедливо! Это ваше наследство по праву, и Джеймс--единственный, кто может рассчитывать на этот престол!
   Walker. Так ты боишься, что Джеймс будет беситься? Даже не думай об этом! Мы все знаем о намерениях Берли и даже рады.
   Charlotte. Как вы узнали?
   Walker. Пусть даже-- только что от Анны! Главное, что мы не против!
   Charlotte. Но как можно собственное наследство так внезапно и безоговорочно отдавать без видимых на то причин?!
   Walker. Да разве мы не живем уже одной семьей? И ты нам не друг? И потом -- титул твой действительно дает право на этот трон.
   Charlotte. Я ваш друг, Уокер, но по династии я вам чужая, случайный человек. И титул я получила случайно. Могла и не получить. Одним словом, мне и мечтать заказано об английском воцарении.
   Walker. Шарлотта, если тебя это способно утешить,--то, согласись, мы делим никому из нас еще не принадлежащее. У Англии пока есть королева, и сколько она еще будет царствовать -- неизвестно! Поэтому никто тебя не заставляет сию минуту принимать этот сан.
   Charlotte. Но королева подпишет указ о моем наследовании. Уверена, Берли об этом позаботиться! А титул наследной принцессы обязывает к долгу и, соответственно, к невыезду.
   Walker. Теперь--я вижу--у тебя какая-то тайна. Значит, все твое беспокойство сосредоточено на этом невыезде? Разве ты не нашла убежища в Англии? Разве тебе плохо с нами живется?
   Charlotte. Англия не для меня, Уокер. Я стремилась покончить с этим раз и навсегда--и уехать в Новый Свет!
   Walker. В неосвоенную, дикую страну? Зачем? Что за мысли? Разве это не значит уйти от цивилизованного мира вообще? Ты ведь не бродяжничаешь. Наоборот, твоя судьба устраивается--без ложной скромности--благоприятнейшим образом...
   Charlotte. Прозак! Неужели ты -- и не поймешь меня! Ведь сам далеко не примерный мальчик... У меня оказалась слишком буйная душа, а Англия такая маленькая...
  
   ЭЛЕМЕНТ ШЕСТОЙ. СОЛНЦЕ В ГЛАЗАХ
   Фрагмент 1. О человеческих пределах
   Charlotte. А я больна с утра! Все громы небесные свалились на мою голову, все самые страшные в мире сны ополчились против меня. Проснулись кровожаднейшие и ужаснейшие чудовища. Совершаются тяжкие землетрясения и поднятия морей. Взрывы на солнце. Колдуны наслали на меня самые действенные свои заклятия. Все объединились в злополучном союзе терзать мою плоть. Анна, я катастрофически заболела!
   Anna. Да, это правда! Ты бредила всю ночь. По-моему, температура все еще не спала...
   Charlotte. За какие-то два дня мне уже нечего вспомнить и не о чем мечтать. Убили мое прошлое и будущее. Как будто произвели сложнейшую операцию и вырезали все цели и привитые ценности. Я жертва мужских страстей и придворных интриг -- я не могу выехать в Америку, и Молох бросил меня. Мне осталось лишь трудное настоящее--уже трудное, с болезнями. Если еще что-то посмеет сейчас отравить мое существование, -- то придется признать торжественный положительный результат эксперимента по испытанию человеческого краха. Я уйду в кому! И предупреждаю -- я оттуда не выйду.
   Anna. Этого только не хватало! И что же я буду делать одна в этом чужом государстве?
   Charlotte. А тебе придется командовать ими... вместо меня.
   Anna. Да кто тут будет меня терпеть? Обо мне и помнят -- пока ты благосклонно смотришь на меня. Так что я тоже уйду в небытие в этом обществе. Умрем вместе.
   Charlotte. Знаешь, мне уже даже смешно. В два дня жизнь разбита.
   На третий день--заболевание. Так и хочется сказать: "Эээ... может быть, уже хватит..."
   Anna. О Шарлотта--ты так красиво бредила все-таки. О природе, о цветах, о диких лошадях, об их белых гривах, о солнце; ты мне рисовала целые ландшафты нашего потерянного рая, горы выкладывала алмазами, реки наполняла нектарами. Создала целое произведение. А я думала: "В голове у нее сейчас, однако, сплошной огонь и ад".
   Charlotte. Да, я не живу -- лишь брежу. И правду говорю только во сне. Анна, я становлюсь какой-то роковой женщиной. Пустота такая внутри. Жила так потерянно -- и вдруг всем нужна! Лезут тайком в мою комнату--хоть раз приложиться к моим губам, наперебой сулят мне наследство в размере Британских островов... Мне, наверное, никогда не хотелось покоя так, как сейчас.
   Anna. Вот тебе и покой--лежи и не вставай!
   Charlotte. Я и головы поднять не могу -- и нет мне тишины от собственного мозгового штурма!
   Фрагмент 2. О том, что иной раз мешает уснуть
   Charlotte. Я одна в этой комнате. Анна ушла на танцы. Смотрю в небо,--этот темнеющий цвет успел уже перелиться всеми своими оттенками перед моими глазами и теперь гаснет, как костер. Солнца мне не видно. Моя больная голова позволяет мне смотреть лишь в зенит, но горизонт, без сомнения, заливается многочисленными отблесками. Странное ощущение--будто потолок и стены медленно вращаются вокруг меня. Неужели я опять почувствую во рту горький привкус и погружусь в бред? К тому времени, как ты вернешься, Анна, я уже дойду до кондиции, -- ты появишься, и твои глаза будут плавать передо мной, плавать и расплываться, пока не растворятся в темноте... Моя болезнь не дает мне уснуть. Абсолютно нечем заняться... Я лишь смиренно жду, что мне станет лучше. О чем же думать? Может быть, наслаждаться жаром в собственных недрах? -- да, словно невидимая внутренняя звезда горит и приятным теплом наполняет все это единое существо, греет самое себя. Неужели могу я задохнуться в собственном вулкане?.. Пауза
   Я уже смирилась со своим одиночеством в этот час -- но вот, кажется, я не одна. Если по голосу нельзя представить себе человека, то,
   по крайней мере, можно безошибочно заключить, что он принадлежит человеку. Этот голос вдруг ворвался... или нет, -- он достиг моего местонахождения... или, совсем по-другому,--он просто нашел меня в бедственном моем положении...
   Странно! Я не знаю этого певца... Достаточно часто наши придворные забавники поют под окнами, однако, я не припомню, чтобы хоть один из них так настойчиво привлекал мое внимание. Это кто-то другой. Но все-таки--как странно! Пауза
   Этот голос совершенно разбил мои идиллические размышления! Поет по-испански... теперь по-английски... Песни странные--совсем не такие, как у нас на танцах обычно исполняют. Я бы не сказала, что мне нравится, но... Может быть, это какой-нибудь иностранец, носитель другой культуры... Но странно он поет, сам по себе очень странно! С надрывом, вымученно как-то... Словно зовет, будто тонет, -- как в последний раз... Просто какой-то крик в ночи. Возможно ли это слушать?! Пауза
   Не могу отделаться от ощущения, что английская песня уводит в омут и окружает сплошной стеной различных комбинаций звуков -- даже понять не могу этой мелодии. Переход за переходом... И в то же время такая плавная и спокойная... Нет, честное слово, он иностранец... или сумасшедший... Он же весь в этой песне! Мне уже кажется, что этот голос никому не принадлежит... Голос есть -- а человека нет. Вот и все.
   Эта песня тиха и бесконечна... как море...
   Фрагмент 3. О словесных портретах
   Anna. Шарлотта, ты не спишь?
   Charlotte. К сожалению, нет. Как танцы?
   Anna. Я сегодня познакомилась с иберийским принцем.
   Charlotte. Это он пел?
   Anna. Ты слышала?
   Charlotte. Как это можно не услышать?! Надо было крикнуть в окно, чтоб приглушил звук...
   Anna. Ну что ты, Шарлотта! Вечная твоя неприязнь к песням!.. Давай я тебе о принце расскажу!
   Charlotte. Хорошо, малыш, хорошо... Рассказывай мне про принца. Все равно я не усну теперь.
   Anna. Он высокий! Когда Мари нас представляла, и он стоял рядом со мной -- ты знаешь, он просто возвышался! Мне приходилось неприлично поднимать голову. Я себя чувствовала такой маленькой по сравнению с ним. Шарлотта, это катастрофа. Мне кажется--в нем два метра!
   Charlotte. Бедная моя...
   Anna. Не смейся! Это был вечер моих потрясений! Мало того, что я никогда не видела такого великана, так он еще и похож... на тебя!
   Charlotte. На меня?!
   Anna. Да-да! Волосы черные, брови широкие, глаза карие и вообще в лице что-то твое! Хотя -- как это могло получиться? не знаю. У вас совершенно разные национальности... Если, конечно, не выяснится, что ты тоже испанка.
   Charlotte. Это вряд ли выяснится...
   Anna. Как он поет -- ты сама слышала... Тебе удалось что-нибудь понять из испанской песни?
   Charlotte. Кое-что, но далеко не все. "Если клянешься вернуться, если обещаешь остаться--я с закрытыми глазами верю тебе... Я берегу тебя, как священный огонь... Наша любовь никогда не умрет..."
   Anna. Говоришь слова любви...
   Charlotte. Всего лишь повторяю за кем-то.
   Anna. Если бы у меня была возможность--я бы выучила испанский! Он так звучит! -- приятно произносить слова...
   Charlotte. Да, это верно. Где только мне не приходилось по крохам собирать мои скудные знания по этому предмету! А еще латынь помогла.
   Anna. Между прочим, этот принц был в Америке!
   Charlotte. Надо же...
   Anna. Мне даже посчастливилось увидеть одного аборигена. С ним была девушка-индианка, очень смуглая, с длинными-предлинными волосами. Может быть, он и не так одинок, как все думали.
   Charlotte. А он был одинок?
   Anna. По словам Мари, долгое время у него не было невесты.
   Charlotte. Как это странно! Если он принц --его должны были давным-давно женить!
   Anna. Странно, что он много лет не был на родине. Что получается!--рассказывала, рассказывала, а выходит--ничего определенного мы о нем и не знаем.
   Charlotte. Что же он делает здесь?
   Anna. Этот человек неуловим--сегодня здесь, а завтра, может быть, исчезнет... Но... гм... он не уедет, пока не познакомится с тобой!
   Charlotte. Что это значит?
   Anna. Он очень общительный, ему непременно нужно каждого знать. А здесь он и не видел как раз тебя одну.
   Charlotte. Ну хорошо... Я скажу Hola!--и пусть ступает на все четыре стороны...
   Anna. Да ты его даже видеть не хочешь!
   Charlotte. Никого не хочу видеть, кроме тебя! Я на карантине... и в расстройстве! Все!
   Фрагмент 4. О болевых ощущениях
   Charlotte. Наверное, я все-таки не умру от этой болезни. Я поправлюсь, и начнется все с начала. Мне придется снова решать различные проблемы... или вязнуть в них! Но мне кажется, все это так далеко -- будто не мое. Удивительно, что во всякой болезни бывает -- пусть минуту! -- но такое ощущение безмятежности! Счастья не от чего, лишь в силу природной способности к счастью. Спокойствия за свою судьбу, за все дела; ни капли ненависти, ни чувства меры, ни лишнего звука, даже ни самой малой частицы бытия. Можно ли быть такой счастливой при жизни? -- или это уже преддверие... смерти? Смерть ли так хороша? А может быть, в действительности, на самом деле, мне очень худо, и Анна опять примется меня чем-нибудь поить? Теперь не стены плавают вокруг меня, а сама я плыву куда-то, ощущаю волны, отдаюсь воздуху... Я парю, я вижу солнце--вся природа раскрывается передо мной... Какое больное воображение!.. Все перемешалось, воплотилось друг в друге... Предметы стали подобны чувствам, их узнаешь лишь по мимолетным ощущениям близости. А чувства стали предметами, которые тяжестью своей тянут вниз! Ну, так падайте сами! Долой с плеч! Или это зарождается что-то новое?.. Я словно иное начало, во власти другого... И будто солнце сошло с небосвода в мои глаза... А может быть, оно существует лишь потому, что я смотрю на него... Дарить энергию солнцу, дарить душу ветру... но ведь опять будет меня Анна лечить...
   Фрагмент 5. О феноменах
   Charlotte. Анна! Чью песню он сегодня пел?!
   Anna. Свою. Он все песни пишет сам.
   Charlotte. Этого не может быть!! Я клясться готова, что слышала ее раньше. Давно... Еще дома... Меня не покидает такое ощущение...
   Anna. Как же так?.. Шарлотта, что с тобой?!
   Charlotte. Не знаю... Мне страшно... Анна, иди сюда! Мне очень страшно!..
   Anna. Но почему? Что не так? Тебя волнует эта песня?
   Charlotte. Но я точно знаю ее. Меня мучает это воспоминание, напоминание о доме... о детстве. Мне кажется, я прозреваю... будто сейчас пойму то, чего много лет не понимала... Как страшная догадка... Раскрытие самой ужасной тайны...
   Anna. У тебя вновь температура... Что ты с собой делаешь? Опять терзаешься из-за прошлого... Неужели ты для того бежала с родины и строила новую жизнь, чтобы теперь душу погубить воспоминаниями... Может быть, это в самом деле не его песня, или очень похожа на ту, что ты слышала в детстве, или она тебе просто понравилась. Могло такое случиться? Ты ко всему теперь относишься болезненно -- что хоть как-то связано с тем временем, которое тебе Молох испортил своими рассказами. Ведь здесь другая жизнь, другие люди... Мы убежали так далеко, как только могли... Принцесса моя, я утешала тебя всем, что только приходило мне на ум... И ты уже относилась ко всему философски... А теперь вновь неспокойна! Это из-за болезни?.. Кажется, тебе совсем плохо... И зачем ты вышла сегодня на улицу?!
   Charlotte. Хотела проверить,... действительно ли живому человеку принадлежит этот голос...
   Anna. Я заметила, что принц не спускает с чего-то глаз, обернулась и увидела тебя. Ты стояла возле лестницы. И вдруг убежала...
   Charlotte. Значит, ты знаешь, как он смотрел на меня...
   Anna. Что тут необычного? Ты для него всего лишь новое лицо.
   Charlotte. Нет, Анна, нет. У него страшные глаза...
   Anna. У него страшные глаза?!
   Charlotte. Да... ЗНАКОМЫЕ...
   Anna. Тем, что похожи на твои?
   Charlotte. Нет--тем, что не на кого не похожи. Вряд ли их можно спутать с чьими-то еще...
   Anna. Ты его знаешь?
   Charlotte. Впервые в жизни вижу!
   Anna. А вдруг это зов крови?! Может быть, вы родственники. Глядишь -- он твой брат!
   Charlotte. Ни один брат на свете не способен внушать такой... ужас!
   Пауза. Спи, Анна! Я знать ничего не хочу. Все это глупости!
   ..................................................................................................................................................
   Как мне забыть? Если бы только я знала, что это такое -- если бы знала противоядие! Будто океан влился в меня--не радость, не горе, не страх, даже не беспокойство, а какое-то раздражение, брожение души. Мне кажется, она бьется в странном инстинкте--она взорвет меня! Я чувствую,... чьи-то руки схватывают мою внутреннюю суть, клетку за клеткой, и сжимают в трепещущий сгусток раскаленной материи. Это ужасная власть--не могу даже противиться, будто испытываю насилие... Чье могущество я знала?--лишь Молоха. Разве мог быть кто-то сильнее моего Духа?! Разве может кто-то победить космическое существо?! О Молох, не ты покидаешь, а меня вырывают из твоих вдруг ослабевших рук, скручивают все внутри, парализуют--и забирают, уносят как законную собственность...
   Как мне жить? Вокруг меня чудовища... Кто-нибудь подскажите, как мне жить! Земное существо побеждает тебя, Молох, -- но земное ли? Я думала, он тоже дух, но я видела его, видела! -- и его глаза еще страшнее, чем его голос... Я не могу принять его как будущность или настоящее, он гнетет меня, словно целой прожитой жизнью...
   Я помню эту песню... и это было зимой... Я была так мала... Но кто же пел ее, кто?! Тот, терзающий меня этим воспоминанием? Помню мелодию, слова -- и помню звук человеческого голоса. Чей же был этот голос?.. Но разве бы я узнала... так ясно... Ведь не песня пронзает мне душу,... а голос... Ведь это был... ЕГО голос!
   Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! Я НЕ МОГУ!
   ................................................................................................................................................
   Anna. Шарлотта, что с тобой?! Куда ты?!
   Charlotte. Я должна выйти!
   Anna. Ты же вся пылаешь! Куда ты идешь среди ночи?!
   Charlotte. Я бегу! Убегаю! Пусти меня! Я вернусь к тебе... Но я задыхаюсь здесь...
   Фрагмент 6. О случайных встречах
   Charlotte. Звезды... и тишина. Глухая ночь... Как будто темнота--это реальная материя, ощутимая и плотная... Ты плачешь...--почему? Словно водопад обрушился на твою душу... Ты слишком горько плачешь... Мне жаль тебя, девочка. Если бы я знала причину твоих слез, то успокоила бы, обязательно нашла разумные доводы, но... Ты твердо решила извести все свои внутренние силы, чтобы в сердце твоем остались лишь трупики вместо чувств, в разуме -- знаки препинания вместо мыслей, и отупение завладело всем оставшимся...
   Не плачь -- признай: напрасны твои слезы. Ты стоишь перед громадной ночью, перед суровым ее ликом, и показываешь, как слабо оказалось твое сердце. Посмотри на звезды -- разве поймут они твои противоестественные процессы? Посмотри на эту гигантскую космическую чашу, бесконечную, как твоя боль...Разве можно все это оплакать?.. Тише... тише...
   Пауза
   Miguel-Anrie de La Cueva Arrastria Martinez, инфант Иберийский.
   Тоже любите смотреть на звезды?
   Charlotte. Не всегда. Пауза
   Почему вы так внимательно рассматриваете мое лицо?
   Miguel. Значит, вы и есть принцесса Английская?
   Charlotte. Извините за прямолинейность--это действительно я... А вы, значит, и есть инфант Иберийский?
   Miguel. Теперь вы извините за прямолинейность -- вы правы!
   Пауза
   Charlotte. Где вы научились так петь?
   Miguel. Вам нравится?
   Charlotte. А разве кому-то не нравится?
   Miguel. Не знаю.
   Пауза
   Charlotte. Я должна вернуться к себе. Я больна.
   Miguel. Скажите мне ваше имя.
   Charlotte. Шарлотта.
   Miguel. Странное, чужое имя...
   Фрагмент 7. О новостях
   Anna. Отлично! Твоя лихорадка тебя покидает. Надеюсь, ты не жалеешь?
   Charlotte. Ладно, буду здоровой. Я так и знала, что не умру от этой болезни... Есть какие-нибудь новости?
   Anna. Новость, к которой, я думаю, ты уже давно готова... Королева подписала указ. Берли снизошел сообщить мне это. К тебе я его не пустила.
   Charlotte. И правильно! Видеть его не могу... Впрочем, это уже неважно...
   Anna. А какие новости у тебя?
   Charlotte. Что же может быть у меня нового? Я сплю круглыми сутками.
   Anna. Как твоя душа? Разве кто-то той ночью не остудил твой пыл?
   Charlotte. Анна!.. Пауза
   Мне ничего не остается, как только как-нибудь об этом забыть. Я бессильна... Все мои загадки остаются без разгадок. Как бы я хотела, чтобы все это осталось в моей болезни. Ты знаешь, когда я увидела его совсем близко, во мне оборвалось все: отчаяние, безумие, безудержность, слепая борьба; весь мой водопад бессвязных мыслей и слез вдруг замер и превратился в лед. Моя душа спокойна, как камень. На месте всего этого образовалось чувство, которому нет ни объяснения, ни оправдания -- и именно его я хочу забыть. Это чувство... ТОСКА.
   Anna. Тоска о чем?..
   Charlotte. Еще одна загадка.
   .............................................................................................................................................
   Anna. Шарлотта, проснись, проснись! Еще одна новость.
   Charlotte. Боже, что случилось?
   Anna. Принцесса, вам письмо от принца!
   Charlotte. Анна?!
   Anna. Честное слово! Вот прочти.
   Charlotte. "Дорогая принцесса, почему вы больше не приходите смотреть на звезды?" Вот--будьте любезны! Мне теперь и идти нельзя и не идти нельзя -- все будет нехорошо. Что делать?
   Anna. Не ходи сегодня -- иди завтра. Не будет же он забрасывать тебя записками!
   Charlotte. Если честно... Если бы он не прислал это... Я бы сделала все, чтобы никогда его больше не видеть!
   Anna. Он тебе не понравился?
   Charlotte. Нет, он симпатичный, но... дело совсем в другом... Мне не нравится что-то... между нами не нравится... С тех пор, как мы разошлись после того разговора, и появилась эта тоска... Будто я что-то не сказала или не сделала... Не знаю что. В тот раз я была больна и почти не помнила себя, но теперь... испытываю какое-то волнение при мысли, что увижу его вновь... Анна, мне кажется, это плохо кончится... Я боюсь оставаться с ним наедине, тем более ночью...
   Я надеялась, что он и не вспомнит обо мне. И мне не придется мучится вновь и вновь... Что ему понадобилось от меня? Ведь даже имя мое он не одобрил...
   Anna Не одобрил?! Я не могу поверить! Он хвалил все имена, всем нам наговорил комплиментов!
   Charlotte. Теперь мой черед удивляться! Неужели мы говорим об одном человеке? Он мне в лицо заявил, что имя у меня странное!
   Фрагмент 8. О назначенных встречах
   Charlotte. Мне кажется, вы хотели меня видеть...
   Miguel. Шарлотта! Идите сюда. Пауза
   Charlotte. Мигель... Это правда, что вы были в Америке?
   Miguel. Да,--вот так же смотрел на звезды... И теперь думаю--то ли это небо? Сколько лун миновало надо мной...
   Charlotte. А я никогда-никогда не видела Америки...
   Miguel. Вы это мечтательно и грустно сказали. В чем же дело? Вам что-нибудь мешает?
   Charlotte. У меня свои проблемы.
   Miguel. Проблема в том, что вас объявили наследной принцессой? Но разве я -- наследный принц--не сбежал из дома в девятнадцать лет? Пауза
   Charlotte. Почему же вы вернулись? Пауза
   Miguel. По личным мотивам... Шарлотта...
   Charlotte. Я слушаю.
   Miguel. Как вы думаете--полностью ли изменяется ребенок, когда становится взрослым?
   Charlotte. Я не люблю таких внезапных вопросов... К чему вы спрашиваете о детях?
   Miguel. Я жду, когда вырастет моя невеста.
   Charlotte. Вот как! Значит, вас давным-давно обручили с какой-нибудь инфантой, и вы вовсе не убежденный холостяк, как о вас идет слава?
   Miguel. Нет, инфанты тут не при чем... Испания тоже... Мне было двадцать лет... Я влюбился в одну девочку... Да, она была тогда еще совсем ребенком...
   Charlotte. Вы вернулись из-за нее?..
   Miguel. Да, я хочу отыскать ее...
   Charlotte. И она ждет вас?
   Miguel. Надеюсь, что еще ждет...
   Charlotte. А индианка с длинными волосами?
   Miguel. Паулин? Это мой маленький соратник. Разве у меня не может быть просто подруги? Пауза
   Может быть, я слишком резко говорю с вами?
   Charlotte. Это я задаю слишком много вопросов.
   Miguel. Я бы тоже задавал вам вопросы -- если бы отважился на них...
   Charlotte. Спрашивайте... Я же вам не запрещаю...
   Miguel. Хорошо... Пауза
   У вас есть жених?
   Charlotte. Нет.
   Miguel. Шарлотта... Скажите: что мне делать?
   Charlotte. О чем это вы?
   Miguel. О жизни...
   Charlotte. Послушайте... Вы признались в страхе... Я тоже вынуждена вам признаться: я вас боюсь! Прощайте...
   Фрагмент 9. О чем иногда мечтается
   Charlotte. Я мечусь по залу. Не могу успокоиться.
   Счастье какое-то рвет душу...
   Он приснился мне, он был в моем сне... Но совсем не такой, как сейчас. С растрепанными волосами, с блестящими глазами, с улыбкой, детской и бесконечной. Как будто другой человек с тем же лицом! Он не устремлял на меня тяжелый, грустный взор, как сейчас--я точно помню, что в самих его зрачках под ресницами прыгали чертики... и еще там было солнце... Мне так и хотелось назвать его--Солнышко!
   И он был самым лучшим во всем мире--я смотрела на него, не отводя взгляда, и чувствовала, как образ его постепенно заливает всю мою душу... Весь этот сон был необыкновенно теплым, как самодостаточная звезда. Меня грели лучи из его глаз; словно приятный ветер исходил и от стен. Ведь это были стены моего дома--в Татарии! Сам он казался мне--в привычной обстановке--ближе и... роднее... В комнате было много людей, и мы лишь смотрели друг на друга из разных ее частей. А потом меня усадили что-то писать... И тогда-то он очутился рядом со мной... Правая моя рука сжимала карандаш, я чертила на бумаге... А на левое запястье легла его ладонь, она робко двигалась до самых кончиков пальцев и потом завладела моей ладонью... И я физически, словно в реальности, почувствовала необъяснимое, одурманивающее и попросту одуряющее тепло... тепло живого мужского существа... Сидела, не отрывая глаз от своего карандаша; боялась даже шевельнуться -- мне казалось, что стоит лишь сделать малейшее движение--и все тотчас увидят, что он держит меня за руку. А я была горда собой, горда тем, что чувствую его кожу на своей.
   Но вдруг мы подскочили и выбежали в коридор на лестницу, долго-долго прыгали по ступенькам то вверх, то вниз...
   Потом я почувствовала, что больше не могу; прислонилась к стене и... услышала его тихий смех--то удаляющийся, то приближающийся...
   Мы не сказали ни слова друг другу, но я понимала, что слова-то неважны!
   И я, как безумный фанатик, вновь и вновь думаю об этом сне. Ведь это был принц, вне всякого сомнения. Живой и веселый принц, такой, каким он мог быть много лет назад, в юности... Я вдруг поняла свою тоску -- изучила ее изнутри и снаружи, со всеми причинами и следствиями. Я знаю, о чем тоскую. Мне не хватает этого сна в реальности--мне не хватает принца... Он так близко от меня--лишь вчера я убежала со странного свидания,... и я осознаю, что мне его страшно не хватает... Меня съедает тоска -- потому что я без лишних слов не бросилась ему на шею, не сказала: "Это ты! Как здорово, что это ты!", не схватила его рук и не почувствовала вновь их тепло... Но как же я могла?.. Как бы я объяснила свой порыв?.. Как бы призналась, что знаю его всю жизнь?..
   Еще одна напасть терзает меня с некоторых пор. Я чувствую голос большого желания... Проснулись мои губы... МОИ ГУБЫ ПРОСЯТ ЕГО ГУБ... Как иной раз страшно это произнести, будто величайший секрет: МОИ ГУБЫ... ПРОСЯТ... ЕГО ГУБ... Я не могу себя корить и обвинять, даже нет сил найти эту вину, будто что-то поглотило ее, низвело... Ничего не помню, ничего не вижу... Мне слишком хорошо, когда я представляю это... И уже думаю: неужели я не заслужила... хоть раз в жизни... хотеть?.. Но разве возможно это все произнести вслух?! Он сочтет меня еще более сумасшедшей, чем я есть на самом деле...
   Если б сердце могло само писать, не совещаясь с разумом!
   И целоваться в первый раз тоже не так уж просто, как некоторым может показаться, или как это у некоторых происходит. Бывает так, что первые поцелуи происходят совершенно случайно -- и не с теми людьми, и совершенно неожиданно; в такие моменты, когда даже и не заметить можно, что произошло! Некоторым, например, все равно, кто их когда целовал--вроде чего не бывает в жизни. А мне не все равно! Может, конечно, я слишком архаична, но я не могу целоваться вдруг и с кем придется. Это слишком серьезно, чтобы быть таким случайным досадным происшествием... Я хочу целоваться с тобой, Мигель. Я даже себе это представляю -- прикоснуться к твоим губам. Так нежно-нежно... Наверное, тебя больше никто так не поцелует... Это юность, это лишь тотчас расцветшее, как лепесток розы... Да, как лепесток роз... Знаешь, мне кажется, что и губы у тебя необыкновенные. Так всегда--придумываешь, что и губы у него имеют вкус, и кожа--аромат...
   Но знал бы ты, боже, как я хочу прикоснуться к твоим губам! Это просто ужасно -- тратить сердце, чувство в пустоту и не иметь даже возможности...
   Фрагмент 10. О рождении страдания
   Charlotte. Смотрю в черное небо...
   Смотрю в космос -- огромная бездна без конца и края. Ни звука, ни луча... Я думаю о том, о чем я думаю все это время! Думаю о необъяснимой любви, от которой грудь рвет. Быть счастливой--зыбко, зыбко... Не знаю, где счастье мое, а где несчастье. Не знаю, что есть счастье. Не хочу быть глупой, но думаю о тебе каждую минуту. Что с тобой, милое дитя, непорочное создание? Я так любила быть одна, быть в себе, и вдруг мне не хватает человека, которого я даже не знаю...
   Мне не хватает твоего тепла, не хватает того прикосновения, как во сне. Я хочу прижаться к тебе, дышать единым дыханием, мне спокойно с тобой... Какой бы ты ни был, мне нужен именно ты--сердце мое просит тебя и указывает на тебя.
   Я такая маленькая и вдруг чувствую это одуряющее одиночество, я так много думаю, я с ума схожу... Хочу видеть тебя, а на небе нет ни одной звезды, и слепну, слепну... оттого, что ничего не вижу в этом ужасе... Хочу говорить с тобой... Неужели ты ничего не чувствуешь, о, услышь это страдание одинокого детского сердца... Любимый, я... я люблю тебя--как трудно даются слова... Всеми слезами, кровью, мечтой, всей жизнью, разумом и сердцем я люблю... И лишь один последний крик, лишь одна дрожащая струна, и мороз дерет по коже. Что делать, если нет слез, и надежды нет, если нет любви -- одна лишь боль?
   Смотри на солнце, пусть сгорают глаза, смотри в космос, чувствуй -- как ты мал, и знай, что ты счастлив при этом--знай лишь, что в мире есть человек, который любит тебя, любит самыми крупными буквами. Слышал ли ты когда-нибудь слова из самого сердца?--почему оно не умеет писать... Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ... Зато оно умеет говорить и рыдать. О сердце, болишь, как рваная рана, и нет тебе живой воды. И опять ночь, и черная дыра над домом, а его--нет, нет...
   А у меня есть твоя нелюбовь--настоящее сокровище, как сладкая смерть--нет, как яд по капле в вену... Пауза
   И были мы молоды, и не единый седой волос не ложился на прядь, и знали мы огонь, любовь и тоску...
   Я смотрю на твою молодость, на свою юность. И лишь единый поцелуй не вкусить мне с губ твоих...
   Смотрю на тебя -- и пусть пропадают глаза... носить в себе мертвое сердце--что лучше? что хуже?
   Фрагмент 11. Об эстетике чувства
   Charlotte. ПРИРОДА, ты слышишь меня?
   Всю мою жизнь я знаю, что являюсь частью твоей; и я не одна, когда я с тобой; хотя вокруг, казалось бы, молчаливая пустыня зелени--со мной необозримая одухотворенная сила; ты, земля -- чисто плодородное начало, ты дышишь на меня этим своим пламенем, всепоглощающей материнской радостью. Ты, природа, по сути, сама дитя земли. Я такая, как ты; слепленная по твоему образу и подобию, и я хочу до конца быть, как ты, иметь выход для моей доли космического естества. В тот час, когда все, принадлежащее тебе, цветет и дает продолжение; когда все находится в незыблемой, непорочной гармонии, я тоже хочу знать, что произрастает во мне, каким цветком цветет мое сердце. Ты дала мне душу. Я так хочу вернуть ее тебе, хочу, чтоб ты узнала, что творение твое подросшее уже может добавить любви в этот мир. И ты сама велела мне дарить эту любовь себеподобному. И я люблю его так же, как тебя; за то, что он -- твое творение, за то, что он подобен и цветку, и животному. Я вижу гармонию в живом лающем царстве и в зеленом -- и их совместную гармонию. О мать, впиши меня в свой мир, не отринь от меня свою частицу, на которую я, следуя длинному эволюционному пути, могу притязать... Отдай мне тело его и душу и отдай меня ему... Я люблю его так же, как воздух, которым он дышит, как землю, по которой он ходит, как эхо, что отдает его голос... О, отдай мне его сердце, пусть пылает, пусть он найдет огонь...
   Ты--это я... Я живу непреходяще, молода и принадлежу тебе, как мельчайший пласт живого -- так почему я не могу принадлежать ему? От нас ведь тоже может взять начало живое... Пауза
   Это правда, греет меня солнце, но стоит мне закрыть глаза, и кажется, что это твои руки обнимают меня. Знаешь, какой ты?-- самое настоящее солнышко, как маленькая звездочка. Ты греешь меня, и моя любовь меня греет. Я люблю мечтать о тебе -- я ни о ком в мире не мечтала так, как о тебе. Опять я говорю банальности, но ты... ты лучше всех на свете. Я благословляю небо и воздух над головой твоей, пусть бог поможет тебе во всем--о! Пусть он спасет тебя от боли. Боже, пошли мне его боль--хоть это ты пошли мне!--пусть он сияет, сияет, сияет... В нем есть сила, сила необыкновенная; я не знаю, что это--такое неясное и постоянно мимолетное чувство... я не могу разобрать. Ни в ком больше, кого я знаю, нет такой силы. Он обыкновенный и в то же время совершенно необыкновенный. На расстоянии я чувствую, что в нем это есть... Я никогда не стремилась к этому, но теперь оно меня притягивает -- и тянет, и тянет...
   Фрагмент 12. О тяжелых признаниях
   Charlotte. Вы утверждаете, что мы встретились случайно?
   Miguel. Абсолютно. Я брожу без определенной цели.
   Charlotte. А мне кажется -- не без надежды встретить меня!
   Miguel. Не так уж вы и неправы... Если единственный способ встретить вас -- случайность, приходится им пользоваться. Почему вы не ходите на танцы, как все?
   Charlotte. А что мне там делать?
   Miguel. Вы так и не научились танцевать?
   Charlotte. Почему вы так решили? Я отлично танцую... Но желания у меня нет!
   Miguel. Отчего вы нелюдимы?
   Charlotte. Что вы знаете обо мне?!
   Miguel. Вы правы! -- ничего... И так ничего и не узнаю. Если буду спрашивать -- вы не скажете...
   Charlotte. Верно!
   Miguel. Поэтому позвольте говорить мне...
   Charlotte. Вы хотите говорить, но молчите... Странный вы человек!
   Miguel. В каком смысле странный? Пауза.
   Мне все-таки кажется -- днем вы боитесь меня меньше, чем ночью.
   Charlotte. Просто не знаю чего от вас ждать.
   Miguel. А чего хотите вы?
   Charlotte. Скажите, что у вас на уме!
   Miguel. Одна картинка! Открываю утром глаза, и взгляд упирается в небо -- серо-белое сверкающее марево, смесь солнца и снеговых туч. А потом прижимаюсь лбом к оконному стеклу, но вижу лишь слабые очертания предметов -- стоит снежная стена... Помните?
   Charlotte. Помню. Вы это тоже в Америке видели?
   Miguel. Впервые -- нет. Но также далеко отсюда.
   Charlotte. Продолжайте.
   Miguel. Кажется, вы опять уйдете!
   Charlotte. А вы просите меня остаться?
   Miguel. Мне нужно кому-то выговориться...
   Charlotte. Как печально это прозвучало! -- почему?
   Miguel. Я действительно в печальной ситуации,... но я ищу выход...
   Charlotte. И не находите?
   Miguel. Хотите мне помочь? Пауза.
   Небеса одинаковы во все времена и над всеми землями, но почему же люди в разное время, в разных странах совершенно другие--ТЕ ЖЕ ЛЮДИ? Или я ошибаюсь? Пауза.
   Молчите? Да, вы слишком молоды, вы еще не могли сталкиваться с этим... Пауза.
   Не знаю, знаете ли вы -- что грустят... от любви. Я полюбил эту девочку... этого ребенка... В самом деле, ей было тогда десять или одиннадцать лет... Мне кажется, будто сквозь толщу бесконечных дней проношу я свою мечту... Мечтаю, как она вырастет и будет со мной... Мечтаю, что она так и будет ни на кого не похожей -- немножко странной, немножко сумасшедшей, но с теми же ясными, огромными глазами. Все эти годы я хранил веру, не смотря ни на что -- отвергая разум. Мечтал, но и боялся... Что она изменится, что я ее даже не узнаю. Словно другой человек будет передо мной! Я даже не знал, любит ли она меня, ждет ли -- помнит ли вообще обо мне...
   Однако тогда необходимо было уйти... У нас не было настоящего... Ее любимая мама знала обо всем... и сказала,... что нечего мне делать возле ее дочери... Ничего не оставалось, как только подчиниться здравому смыслу... И в ту ночь перед разлукой... она вдруг стала дорога мне , как настоящая женщина, которую нужно навек оставить... Я пошел на безумие... Я залез к ней в комнату... Смотрел, как она спит... В голове у меня вертелись сотни снов и клятв... Я не знал, что мне сделать еще... И тогда... я поцеловал... в губы... А потом исчез из ее жизни, но она не исчезла из моей... Пауза.
   Я увидел ее гораздо раньше, чем рассчитывал... Я пел песню... о своей несчастной любви -- и вдруг! Она появилась передо мной... Ее лицо! Ни одного нового штриха! И те же родные глаза! Лишь стала выше... Я чуть было не пожелал, чтоб этот миг стал последним в моей жизни... А потом она сказала мне другое имя... Она чуть меня не взорвала... Мне теперь кажется, что я не знаю НИЧЕГО... Как же мне теперь броситься ей на шею...
   Шарлотта, отчего у вас такие дикие глаза?.. Вы всегда носите камень за пазухой?.. Пауза.
   Кровью я уже плачу...
   Charlotte. Всей вашей крови не хватит, чтобы оплатить это!!!
   Фрагмент 13. О неожиданных признаниях
   Anna. Ты хлопаешь дверью? Что случилось? Где ты была? Кого ты убила?
   Charlotte. Я разбила ему камнем нос... за то, что у него слишком длинный язык!!!
   Anna. ???
   Charlotte. Анна, ты понимаешь, это ОН!!! Тот, кто целовал меня в одиннадцать лет!!! Глупо даже сомневаться в этом...
   Anna. Но как?..
   Charlotte. Этому ужасу не будет конца...
   Anna. Расскажи!!! Значит, он был в Татарии?
   Charlotte. Не знаю... Ничего не знаю... Только это...
   Anna. Тебе плохо оттого, что он тебя целовал?
   Charlotte. Мне плохо оттого, что он МЕНЯ ЛЮБИТ...
   Anna. Теперь ты будешь его ненавидеть?
   Charlotte. Теперь я хочу провалиться!..
   ................................................................................................................................................
   Charlotte. И прахом своим... Продать душу, тело -- кому? За какую цену? Слышишь, мастер, назови последнюю цену! Но лишь последнюю -- я устала, я хочу умереть. Да, я устала от чувств, эмоций и того, что тянет к земле...
   О, ветер злой, всевидящее око, отнеси меня к нему -- мы прахом искупим любовь, каждую струну разорвем бездушным естеством, растопчем в пыли сердце,... но только смотри -- опять уставшей земле впитывать кровь...
   ПРОСТИ МЕНЯ--Я ЛИШЬ ДУХ--МНЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ХВАТАЕТ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ--Я ВСЕ ЗНАЛ--Я ВИДЕЛ ЕГО В ТОЙ НОЧИ--Я ПРИЧИНИЛ ТЕБЕ БОЛЬ--НО Я НЕ ЗНАЛ РЕВНОСТИ--ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ--ТЫ ЛЮБИЛА ЕГО--ОН НУЖЕН ТВОЕЙ ПРИРОДЕ--Я ВЫРАСТИЛ ТЕБЯ ДЛЯ НЕГО--ТЫ СТАЛА ТАКОЙ, КАК ОН МЕЧТАЛ--Я НЕ ВИНОВАТ В ТВОИХ РАНАХ И ФИЗИЧЕСКОЙ БОЛИ--НЕ Я СВИРЕПСТВОВАЛ В ТЕБЕ--ЭТО ПРОСЫПАЛАСЬ ТЫ САМА--ПРОСЫПАЛАСЬ, ЧТОБЫ БЫТЬ С НИМ--Я СОХРАНИЛ В ТЕБЕ ДЕТСКУЮ ДУШУ--ПОЭТОМУ ПРИРОДНЫЕ ЭТИ РАНЫ ПРИЧИНИЛИ ЕЙ СТОЛЬКО СТРАДАНИЙ--НО ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ БОЛЬ--ЧТОБЫ БЫТЬ С НИМ--ТЫ ТЕПЕРЬ ЗНАЕШЬ ВСЕ--ОН ТВОЙ--ЗАГЛЯНИ В СЕБЯ--ПОДУМАЙ О ТОМ, ЧЕГО ТЫ ПАНИЧЕСКИ БОЯЛАСЬ--ПРЕДСТАВЬ ЕГО НА МЕСТЕ БЫЛЫХ НОЧНЫХ КОШМАРОВ--И ТЫ ПОЙМЕШЬ--ЧТО ОН НЕ ВЫЗЫВАЕТ В ТЕБЕ ПРЕЖНЕГО СТРАХА--И ОТВРАЩЕНИЯ...
   Ах, Молох...
   ................................................................................................................................................
   Anna. Куда ты, Шарлотта? Уже ночь...
   Charlotte. Я должна выйти!!!
   Фрагмент 14. О невозможности верить
   Miguel. Это вы, Шарлотта? Опять хотите меня побить?
   Charlotte. Немедленно отвечайте!!! Значит, это была я, не так ли?! Довольно ходить вокруг да около! Почему все водят меня за нос?! Почему я узнаю обо всем последняя?! Признавайтесь!!! Значит, это вы... хотели меня... поиметь?!
   Miguel. Нет!!! Пауза.
   Ты плачешь... девочка моя...
   Charlotte. Еще чего! Не обжигайте моих рук! Не прикасайтесь ко мне... Вы мне отвратительны...
   Miguel. Джан! Пауза.
   Charlotte. Что же ты делаешь?.. Ты топчешь ногами... всю любовь...
   Miguel. Как же я могу топтать?! В чем моя вина? В том, что я был юным и сумасшедшим... В том, что не смог удержаться перед собственной мечтой... В том, что залез, как вор, в твою комнату, чтобы оплакивать нас с тобой... В том, что на коленях приполз к твоим губам... В том, что совершенно не умею завоевывать женские сердца...
   Я не слажу с сильной женщиной, ты же это знаешь... И ты стоишь сейчас передо мной -- такая высокая, с умными глазами, с характером в лице, с шикарным именем, с чувством оскорбленного достоинства... Независимая, английская принцесса, наследница престола... Забрасываешь меня камнями и оскорблениями... стараешься найти слова побольнее...
   Charlotte. Конечно, вам бы ужасно хотелось, чтоб я растаяла от вашего поцелуя и кинулась вам на шею! Чтоб вы насладились своей победой! Какая же девчонка не мечтала очертя голову бежать за вами на край света?! Еще бы! -- иберийский принц... Принц! Не хватает только белого коня! Но ничего -- в Америке он найдется... Два метра росту, сложен, как бог; певец, красавец, горячая кровь -- чего еще желать?! Пауза.
   Miguel. Ты отвергаешь мои руки... Почему ты стала так жестока?.. Кто похитил тебя у меня?..
   Не может быть, чтобы ты -- и все забыла! Ты помнишь? -- я водил тебя в парк... И ты всегда хвалила мои руки... за то, что они греют в мороз...
   Charlotte. Какая ложь! У меня был взрослый друг -- но он женился потом!!!
   Miguel. Ты же знаешь, малышка,.. что ты мечтала о таком, как он... Ты была совсем маленькая, путала все лица... Я был похож на него -- как и на тебя... А он был тебе родной... Ты же все знаешь... Брат твоего отца...
   Charlotte. Да... да... Пауза.
   Miguel. Ангел мой...
   Charlotte. Проклятье мое... Уходите! Убирайтесь! Исчезните, наконец, из моей жизни...
   Miguel. Я клялся тебе и себе, что я твой... Лучше убей,.. если ты меня не любишь... Но не топчи моего сердца...
   Charlotte. Оставьте меня... Будь, что будет... Но я вас ненавижу!
   Фрагмент 15. О том, что победит все
   Anna. Эти слезы льются, как кровь из бесконечной раны... Да разве могут руки мои утешить тебя в твоем счастье?
   ................................................................................................................................................
   Charlotte. Нет в мире чувства, тяжелее, чем чувство своего полного ничтожества, нет чувства презреннее, чем ярость, и разрушительнее, чем любовь! Нет ничего более катастрофичного, чем смесь всего этого! Мое сердце было все разбито и истерзано в клочья... Вчера! Вчера к вечеру казалось, будто вообще ничего в жизни не осталось; и все время было больно, что у меня личной жизни нет! Мало ли их таких,... но я не хочу быть какой-нибудь самой необыкновенно счастливой... Правильно: счастье -- это миг, одна веха, а жизнь -- это дорога. На меня обрушилась пропасть, она смотрит на меня своими огромными глазами -- ну что за тоска! Я вдруг поняла, что не могу выдержать, как ребенок под необыкновенной ношей.
   И я взмолилась именем Бога христианского и взывая к нему только: "Господи, укажи мне дорогу, направь дитя свое...". Я должна сказать себе, что у меня есть бог, есть своя собственная личность; о, я чувствую, чувствую, что ты -- мой мужчина! Пусть никто никогда не подумает, что это желание мужчины; это для меня не потребность -- вовсе неправда, будто я жить не могу без близости... Если я и хочу мужчину, то слова "Мигель" и "мужчина" тождественны для меня.
   Мастер, чудовище... Милое чудовище...
   Ты промываешь душу мою, как кристалл. Может быть, ты любишь меня, мастер -- любишь свое своенравное творение? Я зову тебя, услышь -- мне иногда так плохо... Проснись среди ночи, проснись и подумай, когда вокруг темно и никто не отвлекает, подумай обо мне -- прошу, подумай, что я должна быть где-то в мире и однажды приду! Да, я приду однажды... Пусть благословение великих будет на мне, а я хочу быть с тобой!
   Ты меня поцеловал... Даже не помню: было, не было? -- сплошной туман. Но смотрю сейчас на твои губы и понимаю: точно было! Смотрю и понимаю, что не только было, но и есть -- будто ты целуешь меня в данный момент, чувствую твои мужские губы на моих... как они трепещут, губы твои, нежные и страстные. О, я чувствую твой поцелуй! В каком сне ты целовал меня, лукавый ангел... Когда это я так крепко спала, что ты смог овладеть мной; впрочем! -- и сейчас не уверена, что не сплю. Вдруг -- проснусь, а реальность вообще другая? Мне снится, что ты поешь, разговариваешь со мной, а иногда бродишь один по улицам, словно ищешь кого-то.
   Помнишь, ты однажды держал меня за руку... Прикосновение твое было лучше всего на свете, как солнечный луч по замерзшим пальцам...
   Может быть, ты любишь меня, мастер?
   Может быть, я люблю тебя? Пауза.
   Что мне сказать тебе такого сокровенного, чтоб услышал только ты?
   Пауза. Кто слышит, Мигель, эти слова? Я люблю... люблю... тебя...
   ................................................................................................................................................
   Charlotte. Я причинила ему боль...
   Anna. Ему должно быть приятно... Ведь это твоя боль... Ты подарила ему частицу себя -- упорно страдающий элемент...
   Charlotte. Но лишь боли меньше не стало...
   Anna. Но чего-то стало больше... Ты плачешь... со спокойным, неподвижным лицом,... будто это ливень мочит твои ресницы...
   Charlotte. Все это эмоции... только они...
   Anna. Ты растрачиваешь счастье в слезы... Пауза.
   Я дожила до этого дня, когда вижу радость на твоем лице...Но ты уйдешь,... и свет не успеет забрезжить...
   Charlotte. Но я не уйду, пока не увижу ее на твоем лице... Анна, иди сюда!..
   Anna. Неужели сейчас?..
   Charlotte. Give me your love... Это далеко не пустая затея...
   Anna. Неужели ЭТА ночь?..
   Charlotte. Последняя ночь... Может быть, завтра я буду другим человеком... Буди во мне мужчину, пока он не разбудил во мне женщину...
   Anna. И ты поцелуешь меня?..
   Charlotte. Если не я,... то Андре -- мужчина, который во мне не состоялся...
   ................................................................................................................................................
   Anna. АНДРЕ...
   Фрагмент 16. О том, что победит все
   Miguel. Шарлотта, это вы?
   Charlotte. Нет... Это я, Джан... Пауза.
   Ты молчишь?.. А ты помнишь? -- однажды я проснулась и выглянула в окно... Ты лепил для меня целую Африку... Все было из снега -- белые животные... Я никогда не забуду, как ты стоял в этом сугробе -- и все время по колено проваливался... И пальцы у тебя были уже совсем красные...
   Miguel. Я летел с большой высоты...
   Charlotte. Я тоже не могу справиться с сильной женщиной. Шарлотта оказалась мне не по зубам... Пауза.
   Я вижу слезы на твоих глазах... Ну кто когда думал, кто мог представить, что мужчина покорит меня своей слабостью...
   Miguel. Какой ангел смог выпросить прощение, которое не мог я? Какой бес сжалился надо мною? Какое чудо я обретаю...
   Charlotte. Я могла бы обернуться перстом праведного зла, преследовать и мстить, проклясть и уничтожить,... но как далека была я от этого! Как было поздно! С той минуты, как я услышала тебя, с той минуты, как я тебя увидела -- днями и ночами я мечтала лишь об одном: чтоб ты полюбил меня...
   Miguel. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ... Вот мои руки... и сердце... Я твой, как и прежде... Проси весь мир...
   Charlotte. Поцелуй меня, Микеле... Губы мои за восемь лет так истосковались по твоим...
   ...................................................................................................................................................
   Фрагмент 17. О ночи
   Charlotte. Ты спишь, малышка... Пробивается солнце сквозь занавеску,... светится в твоих волосах... Я забираюсь с первой зарей в прежнюю свою комнату... И нахожу тебя... тоже, как прежде...
   Я хожу вокруг тебя и смотрю, как мать на ребенка... Вижу твои маленькие пальчики... Сажусь на твою кровать, поправляю тебе одеяло... Брожу неслышными шагами, как тень среди утренних теней... Ты спишь... Спи! -- пока не выльются все мои слезы... Спи! Но я все тебе расскажу...
   Но что же сказать мне?.. У меня есть мужчина... У меня есть взрослый, сильный друг... У меня есть его сердце... Он мне сказал: "Не думай ни о чем! Я твой". И больше он ничего не говорил... Ничто не нарушало ночной тишины -- будто нас там и не было... Он держал меня на руках: я чувствовала своей щекой его щеку, своей шеей его шею, видела звезды в его глазах, целовала кончики его пальцев, слышала, как стучит его сердце...
   Я не знаю, куда мы забрели, где мы были... Я провела всю ночь, как истинное дитя природы, среди травы и давно знакомого деревенского запаха... Утром вокруг нас стали распускаться цветы... Он достал мне маргаритку в волосы... С первыми лучами солнца он впервые улыбнулся мне, а потом наше светило отразилось в его глазах... Да, одни лишь звезды отражаются в его глазах -- и днем и ночью... Этим утром не солнце согрело меня, и не солнцу сказала я: "Солнышко!" -------------------------------------------------------------
   Наши души были вместе, ангелы наши были где-то высоко -- непорочными... Мы не познали близости -- он знал все мои страхи, знал, чего я боюсь... И я плачу на коленях перед твоей постелью, моя Анна... Оттого что ни единая боль не нарушила моей ночи,... оттого что он меня понял... Неужели это правда?.. Неужели это сокровище призналось в любви именно мне?..
   Фрагмент 18. О дне
   Charlotte. Он все-таки вывел меня на природу. Мы бежим из душного этого замка...
   А я пыталась понять, какие же краски кругом -- какого цвета трава и небо, какого цвета его глаза -- наконец, какого цвета весь этот день... Но мне казалось, что это не день, но кристалл -- замысловатый, многогранный, блестящий, отражающий, со стекающими каплями воды -- и вмиг разлетающимися в стеклянную пыль... Однако это не разрушение... лишь избавление от установленной формы, от ощутимых пределов, от какой бы то ни было преграды... И бесконечен этот путь... И знаешь, что можешь идти долго, без цели, не разбирая дорог -- как загнанный зверь, как загнанный своим счастьем...
   И знаешь, что надо бежать -- хотя ни от чего не убегаешь и не стремишься убежать -- хотя не сможешь отпустить или успокоить рвущуюся душу -- да из груди ли? Ведь сводило каждую клетку... От любви ли, от страсти?.. Думала ли я хоть о каком-нибудь чувстве, искала ли разумных объяснений, подчинялась ли инстинктам?.. Если и было все это, то не дано было мне понять...
   Словно дух во плоти был со мной, словно Молох со стороны--неожиданным образом вне меня. Будто я обрела полную, первобытную власть над собственным образом, смогла заглянуть внутрь себя и исследовать, наконец, все коридоры бесконечного сознания -- и нашла один-единственный портрет внутреннего моего "я"..., мужского моего начала...
   И мне показалось, что, в сущности, я не знаю себя..., но на пути к этому познанию...
   Я не твердила упрямо любовь, я не кричала ура, я отчаянно хотела понять странную эту потребность... Его лицо плавало передо мной, я безотчетливо любовалась -- и поняла..., сказала себе словами то, что, казалось бы, невозможно было выразить... Я любовалась им -- и мелькнуло желание хоть на миг представить, что это... мой сын...
   А стеклянную пыль разносило все дальше и дальше... Я училась у Природы, она открывала мне глаза... или снимала все маски с него... И все исчезло: не было ни соблазнительного красавца, ни певца, ни наследного принца -- всего того, что мешает некоторым уснуть. Передо мной стоял воплощенный и совмещенный образ отца и сына... У меня была лишь робкая мысль, а на самом деле, о Природа, это был твой закон: "От нас тоже может взять начало живое". И я могла сказать лишь так: "Я люблю тебя, потому что чувствую в себе душу твоего ребенка..." И прав был Молох -- в том, что исчез страх!!!
   Я ЗНАЮ, ЧТО ЕЩЕ РОБЕЮ, НО Я ЭТО СДЕЛАЮ... Пауза.
   Был ли дождь? Да, дождь был... Он полил потом... Я даже не знала, что буду в таком восторге смотреть, как ливень бушует вокруг него..., стекает по волосам--они почему-то сразу стали закручиваться от воды... Необыкновенно волнующе было видеть, как капли касаются его губ--так же, как касались их мои губы и мои пальцы...
   О, это были его глаза, прежний их блеск, его улыбка, его прежняя растрепанная прическа...
   Мне оставалось лишь одно--остановиться, чтобы не задохнуться... И я стояла на месте, держась руками за голову, пытаясь сохранить последние крохи разума... А он кружился вокруг меня--мокрые листья хлестали его по босым ногам, он руки тянул к небу...
   А у меня и мысли не было, что сейчас я сама промокну -- и окажусь в совершенно неприличном виде...
   Фрагмент 19. О танце невинности
   Charlotte. Вчера мы в первый раз танцевали...
   Не я ли доказывала Анне, что счастье -- в движении? А в танце оказалась жизнь..., философский ее прототип. Плечо к плечу, рука к руке, глаза в глаза и еще один поворот -- новый круг жизни; шаг к нему, шаг от него--и вновь поворот, мы связаны странной этой игрой делать единое движение... Все плывет вокруг, вертится, замок то исчезает, то внезапно возвышается громадой, а мы лишь--глаза в глаза... И вновь поворот... Я в его руках... И ему я когда-то заявила, что отлично танцую!..
   Ах, если бы я жить могла так же, как танцевать--не останавливаясь, не задумываясь -- лишь двигаясь и двигаясь, никого уже не догоняя, ни от кого уже не убегая... "Вы дарите мне танец..."--шептал он. "Я жизнь вам дарю..."--готова была кричать я...
   Фрагмент 20. Об испанском признании
   Miguel. Попробуй в этом разобраться. Ведь ты умеешь читать по-испански... Мне не терпится, чтобы ты это озвучила.
   Charlotte. "Eres siglo, eres ideal,
   Con tu soy parecida a todos
   Y rompo a hilos una a una
   Para arrancar te de aquel circulo
   Ya a quien me acerco con locura,
   Ya vuelvo arriba para siempre--quizas..."
   Отлично! И что я сказала?
   Miguel. Если угодно, следующее:
   "Ты--век, ты--идеал,
   Тобой на всех похожа,
   И рву я нити по одной,
   Чтоб оторвать тебя от сферы той,
   К которой то безумно приближаюсь,
   То бегу обратно--ввысь--и будто навсегда..." Пауза.
   Charlotte. Вы очаровательны, дорогой поэт..., и бесконечно оригинальны... Кто еще признавался в любви таким подлогом?! Но откуда вы это... списали?
   Miguel. Лишь перевел... Позаимствовал! Пауза.
   Ты смеешься?
   Charlotte. Всплывают старые строки... Лишнее доказательство того, что среди общедоступных произведений скрываются порой компроматы.
   Miguel. Ты рисовала однажды. У тебя была огромная тетрадь, вся разноцветная и лохматая...
   Charlotte. Да, я тогда очень любила, чтобы рядом постоянно была бумага. Один лист, бывало, служил мне и черновиком, и дневником, и раскраской... Мы росли вместе: из меня получалась личность, а из этих листочков -- целые произведения...
   Miguel. Не знаю, кому предназначался этот экспромт, но достался он мне... Восемь лет это было единственным напоминаем о тебе... и о твоей попытке любить... Кто же заслужил такое стихотворение?..
   Charlotte. Тот--который как раз и не заслуживал... Ему не нужна была моя любовь -- ни под каким видом. Это было единственное стихотворение к нему -- и единственное, что я не смогла уничтожить... Я дала жизнь этим словам, и они оказались гораздо мудрее меня... Они сами нашли себе адресат... Пауза.
   Прости меня...
   Miguel. Простить? Но за что?
   Charlotte. За то, что не умела тебя любить... За то, что любила его...
   Miguel. И благодарить его -- за то, что не любил?
   Charlotte. Но я знала -- счастья с ним нет!
   Miguel. Почему же ты искала его?
   Charlotte. Потому что он прятался, исчезал... Глупый, простой инстинкт...
   Miguel. Я был упрям..., как ты. Ты восемь лет любила его, я восемь лет любил тебя... Клялся найти... И в тот момент, когда только думал об этом--мои слова, мои песни тебя уже нашли... Неужели слова сильнее нас?
   Charlotte. Сильны и единственны..., пока не встретились глаза...
   ................................................................................................................................................
   Фрагмент 21. О таинствах
   Miguel. У тебя дикие глаза! Ты не наделаешь глупостей?
   Charlotte. Идем... Идем ко мне! Анна ушла на танце. Пусть они поют без нас...
   ...................................................................................................................................................
   Miguel. Ты запираешь дверь?.. Ты уверена, что хочешь?.. Уверена, что не боишься?.. Пауза.
   Charlotte. Мне все равно... Ты сводишь меня с ума... Иди сюда...
   .................................................................................................................................................
   Charlotte. Я счастлива, что Молох изрезал меня -- иначе не было бы такой чувствительности...
   Я ваша..., сеньор Мартинес...
   ...................................................................................................................................................
   Фрагмент 22. О том, что невозможно скрыть
   Anna. Эти звезды красивые..., как его глаза... Может ли красота быть такой холодной?
   Maria. Это говоришь ты?
   Anna. Всего лишь обида, маленький каприз...
   Maria. Кого ты любишь? Кого зовешь?
   Anna. Преступные чувства. Несуществующие люди. Никаких возможностей.
   Maria. Могут неожиданно появиться королевские предложения...
   Anna. Того короля, что я жду--уже не будет... Остальные не короли...
   Maria. Он далеко?
   Anna. Близко. И поздно мечтать.
   Maria. Не хочешь мне рассказать?
   Anna. Нет.
   Maria. Все равно ведь расскажешь!
   Anna. Нет.
   Maria. Зачем же ты говоришь о его глазах здесь -- среди людей?
   Anna. Увидела звезды. Вспомнила.
   Maria. Неправда. Ни ты, ни Шарлота не скажите пустых, беспочвенных вступлений... без желания поведать все остальное! А то, что сказала ты -- разве не тема для разговора? Пауза.
   Anna. Будь по-твоему, Мари. Я знаю, к чему завела эти речи...
   Пауза.
   Я люблю Джордана Стюарта, твоего брата!
   Фрагмент 23. О безумствах
   Anna. Ай!.. Что вы здесь делаете? У вас привычка -- лазить по комнатам?..
   Miguel. Извините... за столь ранний визит... Где она?!
   Anna. Шарлота в душе...
   Miguel. Отлично! Я просто мечтаю забраться к ней в ванную!..
   Anna. О Боже!.. Пауза.
   А мне что делать?
   Фрагмент 24. О жизни вдвоем
   Charlotte. Ты действительно решил остаться?
   Miguel. Я твердо намерен ночевать с тобой... И настолько безумен, что даже не нахожу препятствий...
   Charlotte. Хорошо! Пауза.
   Miguel. Джан... Джанни...
   Charlotte. Сейчас...
   Miguel. Довольно тебе оглядываться! Мы уже забаррикадировались.
   Charlotte. Да... Да...
   Miguel. Ты заперла дверь, опустила шторы...
   Charlotte. ...вынудила бедную Анну спасаться бегством, перед входом поставила... дорожный знак!.. Что? Ты смеешься?
   Miguel. Я в восторге!.. Ты смеешься, Джан?!
   Charlotte. Нет, честное слово... Я действительно хочу, чтоб никто ничего не видел и не знал... Пусть все останется между нами...
   ...................................................................................................................................................
   Charlotte. Я думаю, что буду говорить сейчас банальные вещи...
   Miguel. Какие?
   Charlotte. Мне тепло в твоих руках...
   Miguel. А без них холодно?
   Charlotte. А без них -- как обычно..., как было раньше... Ты знаешь -- я могла мечтать, но не верилось почему-то -- мы вместе, ночью... И я чувствую твое дыхание, чувствую -- ты живешь...
   Miguel. Должен тебе признаться -- я летаю... Вон в том огромном черном небе. Я летаю, Джан, как вездесущий в звездном плаще...
   Charlotte. Мы с тобой провожали солнце, сейчас стережем темноту, а придет час -- встретим рассвет. И в каждой из этих минут есть свое очарование! Очарование в естественности! Мы лишь наблюдатели за ходом вещей, которые совершаются без нашего ведома... И между нами что-то было..., будто от нас не зависящее... Не мы создавали самих себя... И любовь эту создавали не мы... Пауза.
   Miguel. Джан... Я беспокоюсь за тебя... Ты молчишь. Я знаю, что твои глаза в слезах...
   Charlotte. Чего я больше боялась: боли или своего какого-то осознания?.. Природа даровала мне хоть раз в жизни хотеть... так... Чтобы я выполнила долг перед самой собой... и перед тобой... Невозможно любить только душой, только на расстоянии... Нужно всегда брать на себя обязанность... Это необходимо чувствовать! А платонически любят образ. Так любят принца на белом коне! Ты меня понимаешь?
   Miguel. Да. Только ребенок может этим доказать свою любовь... Какая ты маленькая еще у меня, Джан...
   Charlotte. Только откуда же у маленьких девочек берется такое огромное одиночество? Что вырастает в нас -- так стремительно вырастает и все время никак не вписывается в круг обычных дел?
   Miguel. Я боялся лишь одного: что ты этого не переживешь!
   Charlotte. А знаешь, чего боялась я?
   Miguel. Чего?
   Charlotte. Саму себя... Что сойду с ума... Что задохнусь... в тебе... Боялась, что это чувство меня убьет...
   Miguel. А теперь?
   Charlotte. Благословляю небеса за то, что это был ТЫ! Пауза.
   Miguel. Я совсем одичал без тебя... Совсем растерял человеческие слова. Хочу только молчать и слушать тебя...
   Charlotte. И я хочу молчать... и слушать, как ты дышишь...и все... Мигеле... Как мне душно в этом замке... Мигеле!
   Miguel. Да, малышка...
   Charlotte. Расскажи мне... Расскажи об Америке!
   Miguel. Небо над Америкой в точности сибирское: иногда белое, иногда лучезарно голубое... Куда хватает глаз, тянется полоса океана, параллельно -- бесконечной дорогой песчаный пляж, а вглубь--зеленые леса с огромными листьями и вечной тенью...
   Charlotte. Наверное, я стремилась туда из-за тебя... А теперь будто перестали существовать все земли..., все страны и даже--все миры! Ты один моя земля! В тебе слились все источники! Все дороги сошлись на твоей груди!..
   Miguel. Видел я все четыре стороны света, но... Джан, я сел возле тебя! Нет сил сделать ни шагу... из твоей постели... Джанни, поздравляю! Я капитально застрял! Пауза.
   Джан...
   Charlotte. Да, любовь...
   Miguel. Будь моей женой... Я хочу ребенка...
  
   ЭЛЕМЕНТ СЕДЬМОЙ. ЩИТ И МЕЧ
   Фрагмент 1. О вмешательствах
   Berlie. Miss!.. Вы мне уделите минуту из вашей цветущей жизни?..
   Charlotte. Берли! Вы из табакерки?!
   Berlie. Что вы делаете, miss? У вас вид, как у крестьянки...
   Charlotte. Я гуляла...
   Berlie. Гуляли? Носились по полям... наедине с мужчиной!
   Charlotte. Берли! Кто вас приставил шпионить за мной?
   Berlie. Шарлотта, вы должны меня выслушать... Отойдем в сторону... Ваши отношения развиваются чересчур стремительно... Должен же кто-то бить тревогу!
   Charlotte. Какую еще тревогу?! Он мне нравится -- и все! Я ни от кого не скрываюсь...
   Berlie. Зачем в вашей жизни этот мальчишка? Вам и так найдут супруга, достойного ваших титулов...
   Charlotte. Получается, инфант Иберийский меня уже недостоин?! Berlie. Вы слепы! В глазах у вас одна любовь! С вашей-то рассудительностью -- и крутите роман с первым встречным!
   Он же настоящий изгой!!
   Charlotte. Еще новости!
   Berlie. Хотите уличить меня во лжи? Попробуйте! Он искатель приключений, без определенного места жительства, пресловутый тип бродячего сына... В девятнадцать лет сбежал из дома и с тех пор шатается по всему миру... Скандальный, со скверным характером, сумасшедший ипохондрик; живет лишь в своих песнях и фантазиях... Дикари научили его всяким плохим делам... Он анархист и революционер..., вдобавок знает слишком много... в международном плане. Все его дружки -- сплошь разбойники с больших дорог... Одним словом, он становится опасным для своей королевской семьи... Его отец хочет от него избавиться...
   Charlotte. Как это -- избавиться?!
   Berlie. Вы многого не знаете... Я вам приказываю прекратить с ним все дела! Я не хочу вас в это вмешивать... Чует мое сердце, что вы натворили уже немало глупостей...
   Charlotte. Ваше сердце?! Берли, вы -- чуткий человек!!
   Фрагмент 2. О быстрых сборах
   Miguel. Джанни..., всего один поцелуй...
   Charlotte. Дорогой, это же КОРИДОР!
   Miguel. ПУСТОЙ коридор... Пауза.
   Charlotte. Здесь Валенсия! Бежим!!
   ...................................................................................................................................................
   Miguel. Как только избавиться от этого замка?
   Charlotte. Все в обход, Мигеле, все в обход...
   ....................................................................................................................................................
   Miguel. Все! Мы в траве. Никто не найдет! Но мне кажется, твоя подруга не так уж была против того, что увидела...
   Charlotte. Нет, нет, я не хочу!!
   Miguel. Родная, да разве это секрет? Пауза.
   Малышка, ты бледнеешь... Что-то случилось?..
   Charlotte. Да, да, секрет ли это? Это не секрет! Это может быть проблема -- как я могла забыть!
   Miguel. Джан! Что-то произошло! Что?!
   Charlotte. Берли говорил о тебе плохие вещи...
   Miguel. С чего это он?
   Charlotte. Упоминал твоего отца...
   Miguel. Вспомнили! Неужели я так и не избавляясь никогда от давления великого мира сего?..
   Charlotte. Мигеле... Что... Что у тебя с семьей?!
   Miguel. Король Испании бросил мою мать! А из меня все время пытался сделать то, что абсолютно противоречило всем моим желаниям!! Пауза.
   Charlotte. Я никогда не видела такой злобы у тебя на лице...
   Miguel. Даже попытки оставить трон ни к чему не привели... Наследства прежнего мне уже точно не видать -- но он взялся меня преследовать... Я словно проклят этой фамилией...
   Charlotte. Берли бы не стал пособничать так готовно... Наверное, он боится за проклятое МОЕ наследство! Он уже показал свое проворство, наскоро перекроив завещание... А это уже показатель... Ловко раскручивая собственный заговор, он и тебе привяжет подобный... Например, против меня... И как я сразу не подумала? Он казнил Марию Стюарт на плахе, каким-то образом заткнул рты ее отпрыскам... А я слишком бунтую рядом с тобой!.. Послушай... Тебе нельзя оставаться... Я боюсь -- я не смогу ночей спать, пока ты здесь!..
   Miguel. Куда мне опять бежать? Я весь мир обошел, но лишь в Англии нашел свое счастье...
   Charlotte. Так возьми меня с собой! Уедем на край света..., в Америку, разве не там ты родину нашел? Не туда рвалась я? Мне душно здесь, в каждой капле воздуха -- потому что я БОЮСЬ...
   Miguel. Ты права! Я будто просыпаюсь... Забирай Анну..., а я -- Паулин... Мы уезжаем, черт возьми!
   Фрагмент 3. О контрманеврах
   Charlotte. Но где же Анна? Давно поздно! Я слишком волнуюсь и вслушиваюсь в каждый шорох... Когда бежишь -- бессознательно опасаешься погони... Пауза.
   Берли?! Это уже неприлично!
   Berlie. Вы ждете Анну?
   Charlotte. Странно было бы полагать, будто я ожидаю вас!
   Berlie. Она не придет...
   Charlotte. И разумеется -- это дело ваших рук...
   Berlie. ...а вас я запру! Попросту говоря -- обезврежу!!
   Charlotte. Вы с ума сошли!! Пустите меня...
   Berlie. Не торопитесь, MISS... Ваш принц без вас не уедет... Пришлось обломать о него не одну дубину, но мы его ВЗЯЛИ... Молчите!!! Никаких воплей!!! Не следует считать меня таким уж... злодеем! Удача меня не оставила--и навела на мысль, что после утренних вестей вы на горячую голову тут же засобираетесь... У молодых девушек такое случается... Как всегда, я оказался прав! Пауза
   Вы молчите? Неужели решили оправдать мои надежды?!
   Charlotte. Это опасно..., когда я молчу...
   Berlie. Остается лишь вовремя разгадать опасность! Думаю -- мне посчастливилось... Пауза.
   Не волнуйтесь! С Анной все в порядке. А от принца я вас избавлю... Поверьте -- это порядочная обуза!
   Фрагмент 4. О содержимом застенков
   Berlie. Итак -- изволите чудить! Вы словно буря... Подумайте только--ради кого? Ради грустных глаз разбойника! Иной раз жалеешь, что люди рождаются на свет не мудрыми стариками... Пауза
   Бежать! Шарлотта! Вы только подумайте -- в каком виде будущая монархиня демонстрирует себя перед подчиненными... Я нахожу вас безумной, на мосту, в грязном, мокром платье, с лихорадочными пятнами... Кто знает -- может быть, я вас спас...
   Charlotte. Если бы мне не стало дурно -- ничто бы не посмело меня остановить!..
   Berlie. Но вы же сами загнали себя в угол -- по собственной воле изводитесь голодом, лезете в ледяную реку...
   Charlotte. Довольно проповедей... И хватит пить!!!
   Berlie. Вам бы тоже не помешало...
   Charlotte. Отстаньте!
   Berlie. Я боялся за вас!
   Charlotte. Вы лишь боитесь, как бы я не расстроила ваши планы! Но я их расстрою...
   Berlie. Вы уверены, что не хотите горячего рома? Нужно что-то делать с вашей лихорадкой!
   Charlotte. Идите к черту! Меня тошнит!
   Berlie. Шарлотта, что вы такое говорите?!
   Charlotte. Отойдите -- говорят вам! Не то... получите на мундир... И уберите это... Меня воротит от запаха спиртного...
   Berlie. Так и подмывает вас пожалеть...
   Charlotte. ЧТО ВЫ ХОТИТЕ С НИМ СДЕЛАТЬ?!
   Berlie. Это мы решим!
   Charlotte. Ложь!!! Я все слышала... Разве не вы били кулаком по столу во имя одной-единственной идеи -- о том, что "молодого Мартинеса нужно УБРАТЬ"?
   Berlie. Довольно вам милосердничать! Дело есть дело...
   Charlotte. Разумеется, заговор есть заговор! Слишком вы быстро суетитесь и, без сомнения, боитесь огласки, как огня! Я уверена, что все те преступления, которые так старательно навешиваются на Мигеля в последние дни, вы придумали сами -- и потрудились нашептать о них его отцу, чтобы он дал согласие... на это! Какая выгода -- далеко и не видно! А то -- как знать!!! Родной сын, туда-сюда...
   Berlie. Вы становитесь проблемой...
   Charlotte. Отпустите меня...
   Berlie. Сам черт вас носит! Что за неистовство?! Пауза.
   Charlotte. Я БЕРЕМЕННА... Пауза.
   Berlie. Обвинить вас во лжи было бы слишком просто...
   Вы на все поддались. Вы никого не слушали, вы прижили ребенка преступным путем -- бесчестно, неразумно, вами руководил лишь порыв -- а теперь вы выставили это как оружие и еще взываете к моей жалости?! Вы бесчестили себя и весь двор, а теперь, когда к вашим грехам прибавилось новое отягчающее последствие, искренне надеетесь, что я должен распахнуть перед вами прежние двери ваших благословенных дней, чтобы вы благополучно разрешились?!
   Charlotte. Я все равно рожу!
   Berlie. Для кого? Кому вы нужны, кто будет вас содержать? Как прикажете принимать при дворе ваше дитя? Вы сами не знаете, что творите! Это плод ваших слабостей, но от других его не скрыть. Ребенок не может быть вашим личным делом! Вы потешитесь им несколько месяцев, но он будут расти -- что тогда?! Вы забываете, miss, что мать этого ребенка -- принцесса Английская, отец--Иберийский инфант, а уж с его биографией вокруг ребенка только будут множиться скандалы!
   Charlotte. Значит, вы хотите заморить меня?
   Berlie. Вы не с конюхом его нагуляли!!! Примешиваете к этому Испанию. Слыханное ли дело! Вы носите в своем чреве еще одного инфанта, а известно вам, что это политический международный конфликт? Кто будет нести ответственность? Принц Иберийский уже осужден -- и у него шесть братьев и сестер, причем четверо из них от новой королевы, а Изабелла уже не при власти...
   Charlotte. Я решила уехать -- и уеду!!!
   Berlie. А ваш трон? Увы, принцесса -- у каждого свои обязанности!
   Charlotte. А у вас они заключаются... лишь в личных интересах!
   Пауза.
   Berlie. Я напился рома вместо вас... Посмотрим, что меня теперь удержит от многочисленных признаний... Как ты наблюдательна, принцесса моя! Мне действительно мешает твой принц... Не терплю соперников... Пауза.
   Но я слишком много тебе прощаю... Мы все исправим... Дела юности -- все пройдет... Забудется...
   Charlotte. Молчите..., молчите...
   Berlie. Вы будете королевой... и будете моей... Вы мне нравились на коронации... и до нее. У тебя уже нет выбора..., азиатская дикарка...
   Charlotte. НЕТ... НЕТ... Отпустите...
   Berlie. В чем дело? Трясетесь за девичью честь перед свадьбой?.. Пустое, MISS... Разве у вас уже не было любовника? Но ты мне слишком нравишься... Лишь одно занимает мои мысли: твой ребенок нам ни к чему... От него придется избавиться...
   Charlotte. НЕТ... Берли...
   Berlie. Но я не хочу тебя уродовать... У нас только два выхода -- или мы... сбываем его с рук...
   Charlotte. Я вам не отдам своего ребенка!!!
   Berlie. Тогда постарайся его потерять... А я охотно помогу...
   Charlotte. НЕТ... Берли, не бейте меня! Мне... ужасно дурно...
   Berlie. Ничего! Сейчас дурно, потом будет хорошо... Ведь так гораздо легче... Подумай -- что ждет тебя в противном случае...
   Charlotte. Чудовище!!! Я стала лишь наследницей, а вы уже завтра готовы возвести меня на престол!!! Вы яду королеве не забыли подсыпать?!
   Berlie. Но-но... Я в этом еще не признался...
   Charlotte. Вы самый гнусный человек из всех, кого я знала!
   Berlie. О, Шарлотта! А вы самая прекрасная из всех -- не то пошел бы я на такую гнусность?! Пауза.
   У вас действительно болит? Вы на ногах не стоите... Пауза.
   Извините меня, я должен удалиться... Не могу смотреть на женские страдания...
   И предупреждаю: я захороню его так, что вам будет не добраться вопреки всем вашим "силам отчаяния". Забудьте о нем... Бросьте любовь -- перед эшафотом будет легче...
   Фрагмент 5. О потерянной судьбе
   Charlotte. Уокер!.. Спаси меня... Если у тебя еще есть на это право... Я вижу это знакомое лицо..., будто сквозь стену. Уокер..., это ты? Неужели призрак передо мной... или я, наконец, схожу с ума...
   Walker. Очнись, Шарлотта! Что ты делаешь на полу?! Не смей идти у них на поводу... Ребенок -- это все, что у тебя осталось...
   Посмотри мне в глаза... Это я, Прозак! Слышишь? Шарлотта, ты понимаешь меня?!
   Charlotte. О, да!.. Боже, что со мной?.. Куда летит этот мир?.. Анна... Где она?
   Walker. Не тревожься! Анна с моими сестрами... Girl! Нам нужно поговорить... Шарлотта, ты должна все понять... Я вытащу тебя отсюда! Постарайся собраться с мыслями... Пауза.
   Ну? Я здесь, с тобой... Я вытащу тебя... Верь мне!
   Charlotte. Ты что-то знаешь? Говори все! Говори!!
   Walker. Я все знаю о вас с принцем. Валенсия видела ваш поцелуй в коридоре, а теперь Анна поведала целое приключение... Приходится быстро ориентироваться... Мне положено принимать ситуацию такой, какая она есть -- как получается... Пауза.
   Берли раскрыл тебе все карты, верно? Я не сумел защитить тебя от него... Мы вели двойную игру. Я предусмотрел все..., кроме принца Иберийского... Мы тайно играли на собственных выгодах... И вот -- кажется, совершенно забыли о тебе...
   Charlotte. Как в этом разобраться? Неужели не было при дворе человека, в чьих бы руках я не представлялась марионеткой?!
   Walker. Берли был таким умным... Кто еще смешит меня так, как этот допотопный барон?! Он решил славно провести бедных малюток -- и по сей день не догадывается, что... Уокер Стюарт знал все и даже больше...
   Вот так выходит, girl... Я ведь не только Прозаком был, но еще и "королевским шпионом", спецпорученцем собственного своего брата, короля Шотландского. Пауза.
   Мы вынашивали мысль отказаться от наследства в твою пользу..., и вдруг Берли преподнес нам приятный сюрприз, занявшись этим делом. Джеймс намеревался жениться на тебе..., и тогда бы наши государства объединились естественным путем...
   Charlotte. Ах, Уокер... Пауза.
   Walker. Если бы ты вышла за Джеймса..., я бы женился... на Анне... Молчи!! Не говори ни слова!!! Я никогда не буду твоим деспотом... Мне все представлялось так здорово! Но получилось иначе... Королям пристало бороться!.. За свои земли надо воевать!.. Если мои руки больше заслуживают оружия, чем обручального кольца--я не ропщу... И хоть ты не стала моей сестрой... Я не отдам тебя Берли...
   Пауза.
   Анна любит тебя... Она не переживет, если что-то случится с тобой или с ребенком... Пауза.
   Charlotte. Принц?
   Walker. Еще одна судьба, которую ты теряешь... Я знаю! - с этим невозможно смириться, но... Я прошу тебя лишь не впасть в безумие, ты должна жить во что бы то ни стало... У тебя ребенок, за которого ты можешь и должна бороться... Мигель -- слишком значимая фигура при дворе... Его слишком боятся многие..., но и забыть никто не сможет... Испанское наследство по праву принадлежит ему... Старшие брат и сестра отказались от этой чести в его пользу, а остальные дети короля -- лишь малыши... Изабелла никогда не отрекалась от младшего сына... Я подозреваю, что она даже в неведении по поводу этой казни...
   Charlotte. Значит... КАЗНЬ!
   Walker. От этого мы с Мигелем тебя избавим... Но главное--ты будешь свободна... И если твой принц так уж помешал всему миру--ты родишь нового, новую жизнь, новый шанс... Я напишу Изабелле, что у нее будет внук... Пауза.
   Мне не дано средств осушить твои слезы... И права нет их осушать... Так что мне делать?
   ..................................................................................................................................................
   Charlotte. Он сунул мне бумагу в руки и велел писать... Но что же могла я придумать подходящего?.. Что могла сказать несчастному моему ЛАДУ? И я написала "Tengo frio" -- будто бездумно... Вспомнила нашу ночь, горячие его руки--и вопрос его, не холодно ли мне без них... Пауза.
   Где ты? Та боль, что меня уносит, тот сон, что меня покинет... Сколько лун миновало надо мной... Отчего так? Мне кажется, я умираю, а не ты...
   Фрагмент 6. О сущности надежды
   Miguel. Значит -- конец такой? Вот он!!! Но так лучше... Среди нашей травы..., от боевых снарядов... А по-другому--я и ПАЛАЧ! И они бы потащили ее смотреть на это! Нет, только не ЭТО!..
   ....................................................................................................................................................
   Charlotte. МИГЕЛЕ...
   Miguel. Это вы, мои дети...
   Charlotte. Да... ОТЕЦ... Пауза.
   Miguel. Осторожнее, любовь... Я становлюсь совсем тяжелым..., не стою на ногах...
   Charlotte. Мы соприкасаемся лишь кончиками пальцев... Если я сделаю еще хоть шаг, то брошусь тебе на шею -- тебя доконаю...
   Miguel. Что я приношу к твоим ногам -- разорванную грудь, простреленное сердце...
   Charlotte. Скажи, что мне делать! Я буду слушать только тебя...
   Miguel. Как я могу душу твою сделать холоднее?.. Как я могу убедить тебя жить?..
   Charlotte. Если я не в силах спасти тебя..., я спасу твоего ребенка...
   Пауза.
   Miguel. Я заваливаюсь, Джан... Стою на коленях, словно перед богом...
   Charlotte. Прощай! У меня нет слов...
   Miguel. Прощай... Я твое эхо...
   Charlotte. Увидимся ли мы еще?
   Miguel. Я по-прежнему жду тебя... Это лишь наши страшные сны... Ты приедешь в чужой город... И увидишь меня в толпе..., узнаешь по глазам... И я назову тебе другое имя...
   Charlotte. И тогда я скажу тебе... вновь в первый раз...
   Miguel. И тогда я скажу тебе... Я сам не знаю, что я тебе скажу...
   Фрагмент 7. О перемещениях
   Berlie. От вас сладостно уже и это!
   Charlotte. Мне нехорошо...
   Anna. Шарлотта!.. Я забрала у тебя нож...
   Berlie. Вы роковая, кровавая женщина...
   Anna. Шарлотта! Сейчас он раскричится!..
   .................................................................................................................................................
   Charlotte. Анна, собирай все! Мне нужно в душ...
   Anna. Мыться или... ВСПОМИНАТЬ?
   ...................................................................................................................................................
   Charlotte. Мария, Валенсия, я возвращаю вам трон... У меня другая дорога..., и она слишком длинна... А сил мне брать неоткуда...
   Пауза.
   Анна, я вновь прошу твоих рук... Из любви моей ничего не вышло... Я прошу твоих рук..., как блудный любовник...
   ...................................................................................................................................................
   Anna. Мари..., передай это письмо... Джордану!
   Maria. Ты все-таки решилась ему написать?
   Anna. Теперь это легко, как никогда! Ты можешь прочесть это, Мари... Даже вслух! Ты можешь крикнуть это на весь мир...
   Maria. "Дорогой принц, я пыталась любить вас так, как не может ваша жена. Из любви нашей ничего не получилось... и вряд ли уже получится... Я уезжаю... Я люблю свою принцессу...
   Ваша Натали-Энн".
   ...................................................................................................................................................
   Charlotte. Придется попрощаться с Берли... У него мои документы! Безродной я не буду!
   Anna. Какое безумие!
   Charlotte. Не бойся! Я его надежно пригвоздила к постели...
   Anna. Вдруг ты его убьешь?!
   Charlotte. Анна! Я на ногах не держусь...
   Фрагмент 8. О формальностях
   Berlie. Это вы, Шарлотта?
   Charlotte. Не волнуйтесь! Я по своим делам...
   Berlie. Вы уходите от меня?..
   Charlotte. Не понимаю, что между нами может быть еще общего!
   Berlie. Куда вы уходите?
   Charlotte. Куда подальше!
   Berlie. Лишь бы она не забрала синий пакет...
   Charlotte. Да он бредит!.. Синий пакет? Вот он! Боже, это документы Мигеля... Берли, может быть, тебя расцеловать?! Пауза.
   Berlie. Шарлотта!
   Charlotte. Да!
   Berlie. Вы уходите, любя его?
   Charlotte. ... и ненавидя вас!
   Berlie. По крайней мере, я был вам верен!
   Charlotte. Что вы хотите сказать этим?!
   Berlie. Разве у него не было второй девки?!
   Charlotte. Паулин? Вы, как всегда, ошибаетесь! Этого не было! И я вам докажу... Она никогда не была его любовницей, потому что... она была моей любовницей! Пауза.
   Berlie. Теперь я понимаю! Значит, Анну постигла та же участь? Вы еще и развратница!!!
   Charlotte. Не вам судить!.. ЧТО ВЫ С НЕЙ СДЕЛАЛИ?! Ведь вы тоже убили ее!!
   Berlie.Если бы она не дралась так... за вашего любовника...
   Charlotte. Не нужно делать ударений на словах! Мы бы обвенчались! Даже -- тайно! Но я не католичка.
   Berlie. Что?!! Вы -- не католичка?! После того, как вы посещали католические храмы, читали молитвы на латыни... Вы... Вы -- АНТИХРИСТ!
   Charlotte. Довольно фанатеть! Никакой я не антихрист! Я православная! А бог для меня един.
   Berlie. Ступайте прочь, Шарлотта! Уносите свое дитя..., если только ноги унесут вас...
   Фрагмент 9. О различных невозможностях
   Charlotte. Мне кажется, что у бедного моего ребенка от родителей останутся лишь эти два пакетика с документами... Я сейчас упаду...
   Anna. А мои руки так слабы... Теперь жалею, что я не мужчина!
   ...................................................................................................................................................
   Anna. Твое сердце сейчас разбито -- поэтому ты не можешь радоваться жизни. Как ты думаешь, я счастливая? У меня вид happy или нет? Я могу произвести впечатление везунчика? Я так не думаю. Но все равно пытаюсь выжить в этой жизни. Иногда думаешь: "Лучше бы меня не было на свете!" А ведь из миллионов шансов этот выпал именно тебе. Представь, что бы было, если бы тебя не было... Неужели ты бы отдала свою жизнь другому? Позволила бы жить вместо себя постороннему человеку? -----------------------------
   Мне тоже хочется наложить на себя руки. Но потом думаю, что я бы никогда не узнала других сторон жизни. Я бы ушла, и никто бы этого не заметил. И у меня возникает желание жить хотя бы ради себя.
   Почему ты хочешь умереть? Я понимаю, что ты чувствуешь себя несчастной из-за того, что рядом нет человека, которого ты любишь. Но что ты можешь сделать? Ничего. Я тоже в безвыходной ситуации. Наша сила воли становится крепче в боли, в горечи. Пройдя все это, ты становишься более стойкой... Зачем ты плачешь из-за него? Ты же сама сказала, что это ничего не дает! ----------------------------------------------------------------------------------------------
   Walker. Анна, можно мне... поцеловать вас?
   Anna. Да...
  
   ЭЛЕМЕНТ ВОСЬМОЙ. ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ
   Фрагмент 1. Обо всем в последний раз
   Charlotte. Анна!.. Идеальное место для могил!.. Я безумно счастлива... Малыш! Принеси мне вон того мишутку -- такого смешного и растрепанного! Я получила его в подарок, когда мне было четыре года...
   Анна, я летаю, ЛЕТАЮ... Словно нет у меня тела... Я чужая самой себе... Мне нечего терять... Внутри лишь огонь... Но он приятно греет... Я в своей постели... Шесть лет не была дома... Я похожа на механизм -- разодранный, развороченный -- ни начала, ни конца... А я все живу...
   Ах, мишка! Хорошо, что ты только игрушка и не плачешь по мне...
   Анна, как мы добрались? Ничего не помню...
   Anna. Лучше кричи -- будет легче!
   Charlotte. Нет, малыш! Я больше никогда не буду кричать! Крик мой остался в пяти метрах от английских дверей...
   Фрагмент 2. О плодах любви
   Anna. Ну, смотри! Вот твоя долгожданная дочь!
   Charlotte. Совсем не могу подняться... Все! -- тело уже потеряно... Анна! Давай ее сюда... Хочу взглянуть... Ведь это может быть ЕГО ЛИЦО... Замечательно, правда?..
   Anna. Не разберешь -- на кого похожа! Все смешалось...
   Charlotte. Ты представляешь -- мое произведение. А я думала--не смогу... Анна, только подумай: рядом со мной лежит грудной младенец -- и вдруг я осознаю, что он МОЙ! Анна, я все-таки счастливая...
   Anna. Шарлотта, кровь не останавливается...
   Charlotte. Оставь! Какая разница! Пусть течет -- это лишь эмоции...
   Доченька! Я даже не знаю, что тебе сказать... Как мы мало еще знакомы... Мне бы хотелось, чтобы ты поговорила со мной--но ты совсем малютка... Доченька! Посмотри, это твоя мама Анна... Она будет о тебе заботиться...
   Малыш, ради бога, не плачь! Опять ты о бренности... Мне осталось несколько минут... Не уходи в горе... Побудь со мной еще немного...
   Ребенок мой, я не успела научить тебя любить твоего отца...
   Пауза.
   Анна, я мерзну! Словно в колодец свалилась... Все вокруг мокрое и холодное... Не могу видеть этих красных простыней... Меня тошнит... Малыш, накрой меня чем-нибудь... И мишку... повыше, чтобы он не намок... Дурнота какая-то пробивает...
   Новая напасть -- теряю зрение... Все чернеет... Как я это переживу?.. Непрекращающийся кошмар... Я впадаю в панику, когда ничего не вижу...
   Анна, ты не ушла? Мне постоянно кажется -- ты уходишь...
   Пауза.
   Anna. Как мне назвать вашу дочь?
   Charlotte. Маргарита. В память о первом его цветке для меня...
   Фрагмент 3. О неумирающей надежде
   Charlotte. Если бы я могла снова в первый раз произнести это "я тебя люблю" -- может, это имело бы большую цену. Когда же я впервые сказала? -- не помню...
   Я хотела увидеть в этой жизни только -- Америку и тебя... Моя надежда умирает последней во всей истории. Даже я умираю -- а она нет! Я верю только тебе! Ты сказал: "Приедешь в чужой город..." Ведь это может быть только американский город!
   Я сама не знаю, что сейчас собой представляю -- прежняя или уже нет... Ведь теперь я МАТЬ... И почему у нас получился такой обездоленный ребенок?..
   И я не могу жить! Больше не получается... Я только хочу увидеть тебя -- и тогда я скажу, как сильно тебя люблю, я скажу тебе это, скажу, СКАЖУ...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   66
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Kerry "Копейка"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia)) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"