Лучинина Ольга: другие произведения.

За пределами волшебной силы. Том 2. Часть 4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    Мы захвачены потоком времени, утратившего цикличность. События разворачиваются непредсказуемым образом, ставя под удар привычные представления о реальности. Что мешает вести жизненную игру с распахнутым умом, полноценно осваивая магию Сердца? Отколовшаяся часть души, застрявшая в промежуточных мирах? "Гравитационное" сознание? Или, может быть, стремление превратиться в "одномерного" человека, отказавшегося от выбора? Мы вновь путешествуем по дорогам Радужной Магии, встречая старых и новых друзей. Вместе с ними противоборствуем силам и сущностям, кто порабощает свободный дух человека, заставляя забыть нас о собственной магической природе. Мы понимаем, что магия - отнюдь не "сверхъестественное". Это - всего лишь забытый природный навык, утраченный в одном из переходов исторического Лабиринта... "Пройти лабиринт, любуясь окрестностями" - четвёртая часть романа "За пределами волшебной силы"


0x01 graphic

ТОМ 2

ЧАСТЬ 4

ПРОЙТИ ЛАБИРИНТ, ЛЮБУЯСЬ ОКРЕСТНОСТЯМИ

   Лучинина Ольга. За пределами волшебной силы. Том 2. Часть 4. Пройти лабиринт, любуясь окрестностями. - Проект "LENOLIUS" , 2017. - 182 с.
  
  
  
  
   Мы захвачены потоком времени, утратившего цикличность. События разворачиваются непредсказуемым образом, ставя под удар привычные представления о реальности. Что мешает вести жизненную игру с распахнутым умом, полноценно осваивая магию Сердца? Отколовшаяся часть души, застрявшая в промежуточных мирах? "Гравитационное" сознание? Или, может быть, стремление превратиться в "одномерного" человека, отказавшегося от выбора?
   Мы вновь путешествуем по дорогам Радужной Магии, встречая старых и новых друзей. Вместе с ними противоборствуем силам и сущностям, кто порабощает свободный дух человека, заставляя забыть нас о собственной магической природе. Мы понимаем, что магия - отнюдь не "сверхъестественное". Это - всего лишь забытый природный навык, утраченный в одном из переходов исторического Лабиринта...
  
   "Пройти лабиринт, любуясь окрестностями" - четвёртая часть романа "За пределами волшебной силы"
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Контакты:
  
   Сайт "Творческая лаборатория Ольги Лучининой" -

http://arelbina.ucoz.ru/

  

No О. Лучинина

No Проект "LENOLIUS"

  
  
   Рисунок на обложке: О. Лучинина. Замок радужной магии

ОГЛАВЛЕНИЕ

   Глава 1. ВОЗМУЩЁННОЕ СОЗНАНИЕ СМИРНОГО ОСЛИКА ............................ 4
   Глава 2. ПРИВАТИЗАЦИЯ МАГИЧЕСКОГО ПОРТАЛА ..................................... 10
   Глава 3. В ЛОВУШКЕ СОБСТВЕННЫХ ФАНТАЗИЙ ......................................... 14
   Глава 4. ВИДЕТЬ НЕВИДИМЫХ .................................................................... 20
   Глава 5. В ОЖИДАНИИ "ВЫСШИХ СУЩЕСТВ" .............................................. 26
   Глава 6. КОЕ-ЧТО О "ГРАВИТАЦИОННЫХ ИГРАХ" СОЗНАНИЯ ....................... 34
   Глава 7. ОБЕД С НАРУШЕНИЯМИ ................................................................ 38
   Глава 8. ПОСЛЕДСТВИЯ МОЕГО "ПРОВАЛА" ................................................ 43
   Глава 9. ИЗГНАНИЕ СО ВЗДОХОМ ОБЛЕГЧЕНИЯ ........................................... 48
   Глава 10. КАПКАН И "ОДНОКАПКАННИКИ" ................................................. 53
   Глава 11. НУЖНЫ ЛИ ЧЕЛОВЕКУ КРЫЛЬЯ? ................................................... 59
   Глава 12. ПОСЛЕДСТВИЯ ИСКАЖЁННОГО ВРЕМЕНИ ..................................... 67
   Глава 13. УРОКИ ЛИНЕЙНОГО И ГОЛОГРАФИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ .............. 72
   Глава 14. ОДНОМЕРНЫЙ, ДВУМЕРНЫЙ, ТРЁХМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК .................... 76
   Глава 15. ЧЕРТЫ МАГИЧЕСКОЙ ПРОФНЕПРИГОДНОСТИ ................................ 82
   Глава 16. РАЗБИТАЯ ВАЗА И ВЗЛОМАННЫЕ ВОЛШЕБНЫЕ ЗАТВОРЫ ............... 86
   Глава 17. ТАМ, ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ ЯСНОВИДЕНИЕ ............................................. 92
   Глава 18. ШКАТУЛКА С СЕКРЕТОМ ............................................................... 97
   Глава 19. В ИЗМЕНИВШЕМСЯ ПОТОКЕ ВРЕМЕНИ ....................................... 101
   Глава 20. "БЫДЛИКИ" И "МАГИЧЕСКИЙ ГУМАНИЗМ" ................................... 109
   Глава 21. ОБМАНУТЫЙ ИЗБРАННИК .......................................................... 114
   Глава 22. В ПОИСКАХ СМЫСЛА ПРОШЕДШЕЙ НОЧИ .................................... 122
   Глава 23. ИЛЛЮЗИЯ БЕЗОПАСНОСТИ И "ВОЛОКНА МИРА" ........................... 125
   Глава 24. НОВОСТИ ПЛОХИЕ И ХОРОШИЕ ................................................... 132
   Глава 25. ПОСЛАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО ........................................................... 139
   Глава 27. КАПСУЛА ПРОШЛОГО ................................................................. 143
   Глава 29. МОЗАИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ ......................................... 149
   Глава 28. ОСЛИКОВ НА СВАДЬБУ НЕ ЗОВУТ... ............................................. 151
   Глава 31. ТАЙНА ДЕВОЧКИ-СТРЕКОЗЫ ........................................................ 155
   Глава 30. ПРОБУЖДЕНИЕ СИЛЫ ................................................................. 162
   Глава 31. ЖИВАЯ ЭНЕРГИЯ ЗАМКА ............................................................ 167
   Глава 32. ИГРА В "ПРОТОКОЛ" ................................................................... 171
   Глава 33. ДОРОГИ ЛАБИРИНТА .................................................................. 176

Глава 1. ВОЗМУЩЁННОЕ СОЗНАНИЕ СМИРНОГО ОСЛИКА

   Меня разбудила весенняя гроза, ворвавшаяся в окно порывистым ветром и потоками ливня. Я встала и тут же угодила в лужу, которая блестела на полу и медленно двигалась по направлению к ковру, едва мерцая в свете уличного фонаря. С трудом замкнув оконные рамы, я побежала за половой тряпкой. Теперь ветер свистел, просачиваясь в форточку, однако от ливневых потоков мне удалось-таки спастись!
   Ликвидировав лужу, я глянула на часы. Половина пятого. Скоро займётся рассвет, а мне нужно выспаться. Прошедшая неделя была чрезмерно нагрузочной и утомительной для меня, поэтому завтрашний выходной будет днём лентяйки и лежебоки. Клянусь! Я вновь устроилась в постели, но сон не шёл ко мне. Бодрости я тоже не ощущала. Обычное состояние внезапно прерванного сна - ни то, ни сё...
   Не зная, чем заняться, я включила мобильный телефон. Ого! Четыре пропущенных звонка от Ланки, моей бесценной приятельницы, которая не находит ничего лучшего, как звонить... ну да... в три часа ночи!
   Со всей возможной поспешностью я, от греха подальше, снова выключила мобильник. Для Ланны - что три часа, что пять - без разницы, а я вести диалоги сейчас не готова. Перезвоню завтра утром, на ясную и свежую голову.
   Предосторожность моя, как оказалось в дальнейшем, была обоснованной. Провалявшись без сна ещё какое-то время, я, наконец-то, погрузилась в "объятия Морфея" и проснулась вполне отдохнувшая около восьми утра. От грозы не осталось и следа. В окно ярко светило солнышко, игравшее радужными бликами на капельках воды, что сохранилась на подоконнике после дождя. Металлизированный корпус сотового телефона сиял не менее ярко, отбрасывая искорки.
   Ланка...
   Я включила телефон и обнаружила ещё три пропущенных звонка, последний из которых был "датирован" половиной шестого. Похоже, моей подружке невдомёк, что можно дождаться утра... Впрочем, в этом вся её природа: Ланна сначала делает, а затем думает. В каком-то смысле - полезное качество, но до определённой меры, разумеется.
   Семь ночных звонков увенчались восьмым утренним. Вздохнув, я ответила своей настойчивой приятельнице, предварительно улыбнувшись про себя: "ну и напор!"
   - Ты спишь, что ли? - выкрикнула Ланка.
   В голосе её слышались нотки истерики.
   - Уже нет, - ответила я. - Ты чего по ночам звонишь? Ночью люди спят.
   - По ночам? - искренне удивилась Ланка. - Так ты ж не ответила ночью! Какие претензии???
   Что же, логично...
   - Я уснуть не могла, - продолжила подружка. - Понимаешь, бросил он меня, бросил!!!
   Похоже, она заплакала. В трубке послышалось сопение в сопровождении всхлипывающих призвуков.
   - Кто? Токлит?
   - Нет, Папа Римский! - огрызнулась Ланка. - Ну, конечно, Токлит... сказал, что у него есть другая, причём давно...
   - Когда он тебе такое сказал?
   - Ночью. Я, конечно, "послала" его, куда следует, занесла его номер в "чёрный список" и тут же позвонила тебе. Рано ещё было. Где-то в два ночи. А ты, типа, недоступна была...
   Голос её звучал обиженно.
   Я не спешила отвечать, памятуя о том, что поспешные ответы - лишь показатель собственной неуверенности. К тому же, я не знала, что от меня ожидает Ланка в данной ситуации. Неужели я сейчас должна ринуться к Токлиту, схватить его за волосы и силой потащить "на место"?
   - Ты куда пропала? - всхлипнула Ланна.
   - Я здесь.
   - Что мне делать?
   - Не знаю.
   - Нет, ты знаешь, но назло молчишь! Назло молчишь!
   Рыдания.
   Ох уж эти брошенные возлюбленные...
   - Ладно, - сказала я со всей возможной мягкостью и уверенностью, - чем могу тебе помочь?
   - Откуда я знаю? - снова огрызнулась Ланка. - Помнишь, ты тогда говорила, что мы друг другу подходим? Ну и чего? Подошли, блин...
   Ага... значит, это я оказалась во всём виновата.
   - Давай прогуляемся, - неожиданно бодрым тоном предложила приятельница. - Дороги, кажись, просохли. Туфли не запачкаем. Ты сегодня как? Не занята?
   Нет, не занята...
   Вот так и становятся клятвопреступниками! Дала себе слово блаженствовать и лениться, но теперь придётся идти и выслушивать Ланкины стенания. А всё потому, что я начала учиться говорить правду, только правду и ничего, кроме правды... Раньше я быстренько сумела бы состряпать искусное враньё, типа "ах нет, не могу, ко мне едет двоюродная бабушка, и я должна катить её инвалидное кресло прямо из аэропорта, что займёт не менее четырёх часов по хорошей дороге".
   А сейчас? Сейчас я не нашла ничего более уместного, чем подчиниться подружкиному напору.
   Ну почему я не Лоттор? Я не перестаю восхищаться его навыками изящного отказа - блестящего и отточенного, словно клинок. Будь на моём месте Лоттор - как бы он ответил? Наверняка приподнял бы правую бровь со словами:
   - Извини, но в мои сегодняшние планы не входят ничьи слёзы и жалобы. Если что-то срочное - позвони по Телефону Доверия, где тебе окажут квалифицированную помощь.
   Я грустно усмехнулась. Скажи я такое - навсегда заслужила бы прозвище чёрствой и бездушной дряни. Тогда другой вопрос. Почему Лоттор не обзаводится подобным прозвищем, несмотря на то, что практически всегда отвечает в подобном духе? Его не бросают друзья, его продолжают уважать подчинённые, его не покидают знакомые!
   "Потому что у него - харизма", - мрачно ответила я сама себе по дороге в ванную комнату. А у меня - нет её. Теорию способностей и одарённости ещё никто не отменял...
   В общем, я пообещала ровно в десять ноль-ноль быть внизу подъезда в ожидании моей непутёвой приятельницы.
   М-да... а ведь я снова вру. Вру сама себе. Не Ланка - это я непутёвая... Смирный ослик на привязи - вот кто я. И что же теперь делать?
   Ведро ледяной воды подействовало на меня освежающе. Продолжая работать над "магической настройкой" своего тела, я ввела в повседневный обиход множество далеко не колдовских, зато общеукрепляющих приёмов. К примеру, ежедневное утреннее обливание холодной водой.
   Мысли мои прояснились, эмоции успокоились и утихли. Зарождающаяся ненависть к собственной никчемности сменилась спокойной констатацией совершённой ошибки. Да, я проявила слабость. Я не должна была подчиняться Ланне, но это случилось. Значит, ставим себе минус и в следующий раз... Как мне советовал Лоттор? До предела замедлить внутреннее время, пока не придёт решение, полностью устраивающее тебя. Только рабы спешат и пытаются мгновенно угодить всем и каждому. Свободный человек, тем более, волшебник - хозяин собственного времени. Он договаривается с ним. Он управляет им. Он повелевает им.
   Я взглянула на уличный термометр. Ага, плюс 21. Не холодно и не жарко. Надену джинсы и лёгкую рубашку. Ладно, будем считать, что всё происходит к лучшему: прогулка мне не повредит, и впереди ещё два свободных дня, которые я использую исключительно для своих нужд. Сколько там "натикало" на часах, пока я одевалась-завтракала-причёсывалась?
   Без пятнадцати десять.
   Я спустилась и устроилась на скамеечке у подъезда.
   Ланка явилась в 10.15, после чего сознание моё со всей возможной жестокостью зафиксировало ещё одну ошибку: "ты убила полчаса во имя дела, совершенно не нужного тебе"...
   - Привет!
   - Привет!
   "Посмотри на Ланку, - бубнило безжалостное сознание. - Она опоздала на 15 минут, хотя кто кому нужен? А? Ты нужна ей. Она тебе не нужна вовсе... И в чём кайф быть столь услужливой, а?"
   - Ты опоздала, - как бы вскользь заметила я.
   - И что? Самолёт улетел? - недовольно ответствовала приятельница. - Ты вечно...
   "Ну и как? - язвительно расхохоталось сознание. - Слопала? Нет, ты точно ослик..."
   Я решила не дискутировать ни с Ланной, ни с собственным сознанием. Назовём сегодняшний день "днём покорности". И успокоим себя тем, что вид мой - куда лучше, чем у спутницы.
   Ланка была одета в синюю джинсовую юбку и чёрную водолазку, причём обе они уже потеряли первоначальный цвет, приближаясь к чему-то грязно-серому. Волосы моей подруги, перехваченные красной заколкой, явно не были расчёсаны. Макияж был, но... лучше б его не было!
   Поймав мой недоумённый взгляд и точно угадав его направленность, Ланна запустила руку в свою лохматую шевелюру и тоскливо засопела:
   - Ну да, ну да... Страшна, как смертный грех. И на фиг... Для кого наряжаться-то?
   Улыбнувшись, я попыталась возразить, предполагая, что наряжаться стоит не для "кого", а для "чего": для поднятия собственного настроения, к примеру. Но когда Ланка смерила меня взглядом, полным снисходительного презрения, я замолчала.
   Ладно, сознание, кончай ставить мне штрафные очки! Сегодня моя роль - ведомая. Буду безропотной "жилеткой" для подружкиных слёз. Веди меня, дорогая, куда хочешь. Я вся в твоём полном распоряжении.
   Поначалу Ланна потащила меня в свою излюбленную кафешку на набережной, но внезапно резко воспротивилась собственной идее.
   - Нет! - выкрикнула она, резко затормозив. - Только не туда. Я не выдержу. Вдруг он тоже туда завалит? С ней!!! Я ж убью его, урода... Давай лучше вон в тот ресторанчик. Чуть дороже, зато уютно. И вид с веранды красивый. И еда сносная. И выпивка нормальная. Не возражаешь?
   Я не возражала.
   Мне было всё равно. Есть я не хотела, пить тем более. А Ланка пусть творит всё, что захочет.
   Мы выбрали столик в углу пустующей веранды, и Ланка сразу же принялась заказывать какие-то неизвестные мне алкогольные напитки и коктейли.
   Я ограничилась апельсиновым соком, мороженым и фруктовым десертом, несмотря на настойчивые попытки спутницы увлечь меня буйным пиршеством.
   - Чего мнёшься? - скривилась Ланка. - Денег нет, что ли? Так не парься! У меня есть! Я одну работёнку взяла. Хорошую. Ну?.. Ай! Да ну тебя...
   Она махнула рукой и принялась "за дело".
   "Хм... - удовлетворённо отметило сознание. - Не подчинилась. Молодец".
   Первые минуты нашего застолья прошли в тишине. Я уж было понадеялась, что коктейли окажут мне неплохую услугу, переведя настроение подружки в сторону мирного безмолвия.
   Увы, я глубоко ошибалась. Выпив залпом какой-то там по счёту стакан, Ланна начала страстную обвинительную речь против Токлита.
   Да в ней прокурор погиб! - усмехнулась я про себя. - Хотя, конечно, я ни разу не слышала, чтобы в речи прокурора обвиняемый характеризовался как "козёл вонючий". И это было самым корректным наименованием. Все остальные обозначения вряд ли можно заносить в протокол...
   Вполуха слушая Ланкины гневные и скорбные излияния, я оглядывала публику, гуляющую по набережной. Народу было немного, учитывая сезон. В основном, это были детишки, которых вывели на утреннюю прогулку, или люди, идущие по своим делам.
   Проезжая часть была почти свободна. Что ж, не удивительно. В такое время машин мало в этой части города, особенно...
   Ух ты! Вот это да!
   Рядом с входом в ресторан припарковался шикарный ярко-красный автомобиль с открытым верхом. На водительском месте восседала коротко стриженная блондинка в тёмных очках. Приглядевшись, я заметила, что дама немолода, но свежа, стройна и стильно одета. Покинув автомобиль, женщина направилась... в нашу сторону!
   Я заметила её пристальный взгляд, светящийся, невзирая на тёмные стёкла очков. Пройдя полпути, дама остановилась и что-то сказала подбежавшей официантке, после чего продолжила движение к нашему столику.
   - Прошу прощение за вторжение, - мелодичным голосом произнесла дама и сняла очки.
   Я обомлела. Перед моим взором предстала... Лакатама!
   Но как она изменилась! Я бы не узнала её, столкнувшись случайно!
   - Твои волосы! - воскликнула я вместо приветствия. - Ой, Лакатама...
   Я даже вскочила с места от неожиданности.
   - Позволишь присесть? - со светской улыбкой продолжила Лакатама, не реагируя на мои слова.
   - Ой, конечно! Просто я от удивления...
   - А чего тут удивляться? - повела плечом моя собеседница, располагаясь рядом. - Ты не слышала о ножницах и красках для волос? По-моему, стрижка мне идёт.
   - Согласна, но... Ой, Лакатама!
   Она, молча, погладила меня по плечу, словно успокаивала маленькую девочку.
   Официантка принесла кофе и пирожные.
   - Спасибо, - сказала Лакатама. - Пока всё...
   Официантка ушла.
   Понюхав кофе, Лакатама едва заметно поморщилась.
   - Н-да... Если это кофе... Впрочем, чему я удивляюсь и зачем придираюсь? Я же не кофе сюда пришла пить, а поговорить с тобой, Гави.
   - Я рада, - искренне ответила я. - Я часто тебя вспоминала. Но как ты меня обнаружила? Просто чудо...
   - Не "чудо", а обычная навигация, - улыбнулась Лакатама.- У меня есть номер твоего сотового телефона, поэтому я легко обнаружила место твоего пребывания. Компьютерные технологии развиваются, начиная конкурировать с магическими. Всё очень просто, моя дорогая.
   - Как таких земля носит, козлов вонючих, - взвыла Ланка.
   Всё это время она продолжала что-то бормотать, почти не среагировав на появление нового действующего лица. Обронив что-то типа "а, привет, ты кто?", Ланна настойчиво пила стакан за стаканом под аккомпанемент собственной обвинительной речи.
   - Ты бы поела что-нибудь, - предложила Лакатама. - На, возьми хотя бы пирожное!
   - Сама лопай свои пирожные! - всхлипнула Ланка. - Чего пристала?
   - Заткнись, девушка! - огрызнулась Лакатама. - Твоя пассия вернётся ровно через 128 часов, начиная отсчёт с этого момента.
   - Моя... кто??? - подняла осоловелые глаза Ланна.
   - Твоя... любовник! - снисходительно усмехнулась Лакатама. - И нечего баламутить атмосферу огрызками куцых и вялых аффектов.
   - А? - захлопала глазами Ланна.
   Лакатама круто развернулась в мою сторону:
   - Гави, и вот с этим растением ты общаешься??? Я крайне удивлена. У недоумка Орлидена мозгов и то впятеро больше!
   Я пожала плечами, не желая продолжать дискуссию в заданном направлении. Но Лакатама не отставала.
   - Кто она?
   Я вновь пожала плечами:
   - Ну кто... Моя давнишняя приятельница. Можно сказать, подружка... Не понимаю, зачем ты спрашиваешь.
   - А я не понимаю, зачем ты тратишь время на подобное существо! Готова держать пари, что твой уважаемый наставник Лоттор не одобрил бы это знакомство. Или я не права?
   - Причём тут Лоттор? - вспыхнула я. - Это - моя жизнь и... И вообще - я Проводник. Моя задача - адаптировать магические знания и практики для обычных людей и...
   - И особенно сейчас! - в голос расхохоталась Лакатама. - В тот момент, когда твоя подружка даже имени своего не назовёт! Похоже, она сейчас заснёт. Ага. Точно...
   Облокотившись на столешницу, Ланна начала сонно посапывать. Затем, на мгновение, очнувшись, всхлипнула, обведя невидящим взглядом помещение, и снова "улеглась".
   Я решила переменить тему.
   - Жаль, что тебя больше нет в Замке...
   - С какой стати "жаль"? - скривилась Лакатама. - Что ты имеешь в виду?
   - Комната твоя пустует. Я часто прохожу мимо неё и вздыхаю: где ж хозяйка?
   Лакатама открыла сумочку и, достав зеркальце, принялась изучать собственное отражение. Воцарилось молчание, изредка прерываемое всхлипами Ланки, погрузившейся в дрёму.
   Я решила заказать ещё апельсинового сока или минеральной воды, предложив Лакатаме присоединиться.
   - Сок? - она медленно повернула взгляд в мою сторону. - Да, пожалуйста, будь добра... А минералки не надо. Сейчас отнюдь не жарко.
   Сок подали.
   Теперь моя визави с не меньшей сосредоточенностью созерцала светло-оранжевую поверхность напитка, медленно вращая стакан вправо-влево по столешнице.
   - Комната? - наконец, произнесла она. - И как она? Я хотела сказать - изнутри...
   - Изнутри?
   - Ну да. Ты ж посещала её? Верно?
   - Откуда ты знаешь? - смутилась я.
   - Знаю и всё! - усмехнулась Лакатама. - Да я вовсе не против.... Эта Комната больше не моя, чего бы не воображал Замок. Брр... Только сейчас я начала осознавать, насколько глупа была, приблизившись к этому "мыслящему пространству", обладающему собственной волей, силой и желаниями. Никакой свободы! Никакой частной жизни!
   Я опустила взор.
   - Вижу, ты не скучаешь по Замку.
   - Гави, я буду с тобой откровенна. Я не то, чтобы не скучаю. Нет... Иногда мне бывает приятно вспомнить вечеринки на свежем воздухе. Воздух там действительно свежий, не буду спорить. А так...
   Она повела рукой в жесте неопределённости.
   Я снова, в который раз, пожала плечами:
   - А подруги твои?
   - Где ты видела подруг? - презрительно изогнула брови Лакатама.
   - Ну хотя бы Зава и Сава, - не унималась я. - Они о тебе очень часто вспоминают. Уверена, что они любят тебя. А ты...
   Моя собеседница прищурилась:
   - Что я?
   - Ты не хочешь встречаться с ними.
   Лакатама, промычав что-то неопределённое, откинулась на спинку стула и вальяжно положила ногу на ногу.
   - Детка, - она прикрыла глаза и покачала головой. - Детка! Хочешь дам совет? Никогда не делай поспешных предположений. Или хотя бы не выдавай их за свершившийся факт. С чего ты взяла, что я не встречаюсь с двойняшками?
   - Я...
   - Нет, скажи, с чего?
   - Просто подумала...
   - А ты поменьше думай, дорогая. В настоящий момент Зава и Сава гостят в моём поместье. Так сказать, отдают визит, который я нанесла им в прошлом месяце в доме их мужа.
   - Ну и какой у них муж? - полюбопытствовала я.
   - Ну какой-какой... Маленький, толстенький. Ровно то, что им нужно, тощим и длинным. Весит-то он ровно столько, сколько обе они вместе взятые!
   Я прыснула в кулак.
   - Чего смеёшься? - одними уголками губ улыбнулась Лакатама. - Если б ты знала, какой он бойкий! Меня замуж звал, кстати!
   - Ой!
   Она кокетливо дотронулась до своей причёски:
   - Да, дорогая! Я не вижу в этом ничего удивительного, между прочим. Однако я отказалась, как ты понимаешь. Быть третьей женой...
   - А Зава-Сава?
   - Огорчились, разумеется! Не исключено, что они сами подбили муженька на сие предложение. Конечно, восточные мужчины темпераментны, но я, воспитанная в аристократических традициях Европы... Нет, Гави, не для меня это. А если честно - я не переменила отношения к мужчинам, несмотря на дружбу с племянниками и внуком Титы.
   Она хмыкнула, отвернувшись в сторону.
   - Как она? - поинтересовалась я. - Как Тита?
   - Нормально, но... Слушай, Гави. Мне не нравится эта болотная водоросль, сидящая рядом с нами. Ещё немного, и её начнёт тошнить. Ты знаешь, где она живёт?
   - Ланка? Да, конечно.
   - Давай расплатимся и отвезём её домой от греха подальше. Я, вообще-то, по важному делу к тебе пришла. А присутствие этой... ммм... леди не даёт сосредоточиться ни мне, ни тебе.
  

Глава 2. ПРИВАТИЗАЦИЯ МАГИЧЕСКОГО ПОРТАЛА

   Доставив Ланну домой, мы с Лакатамой обе вздохнули с облегчением. Согласитесь, не самое приятное дело - рыться в чужой сумочке в поисках ключей. Однако что мы могли поделать? - не оставлять же невменяемую подружку перед закрытой дверью собственной квартиры!
   - Надеюсь, с ней будет всё в порядке, - поёжилась я, когда вновь очутилась рядом с Лакатамой в её автомобиле.
   Лакатама усмехнулась:
   - С такими никогда ничего не бывает "в порядке", запомни. Какая она есть, такой останется. Нет, честно, что ты в ней нашла?
   - Она во мне нуждается. По-моему, это важно, - проговорила я.
   - Твоё дело, - равнодушно отозвалась Лакатама, заводя мотор. - Поехали. Я не могу здесь долго находиться, да и машина не моя - должна вернуть.
   - Вот как? А чья же?
   - Одолжила, - уклончиво ответила Лакатама. - Мир не без добрых людей. Если хочешь знать, я прилетела на маленьком частном самолёте. Друг моего племянника согласился отвезти меня и уже... - она посмотрела на часы - ...уже через три с половиной часа он ждёт меня в аэропорту. Так что времени у нас с тобой в обрез, моя дорогая. Если не возражаешь, давай перейдём к делу.
   Мы проехали пару кварталов и припарковались в уютном тенистом местечке возле городского сада.
   Лакатама предложила остаться в машине. Я согласилась, так как мне было всё равно.
   - Полагаю, тебе известно, - начала моя спутница, - что Лоттор приобрёл огромный участок земли рядом со своим домом: весь пустырь до самой речки?
   - Пустырь??? - удивилась я. - Ты шутишь! Зачем ему могла понадобиться эта огромная помойка?
   Я недоверчиво рассмеялась, прикрыв рот рукой. Однако Лакатама оставалась серьёзна, ничуть не поддавшись моему весёлому порыву.
   - Я никогда бы не стала тратить столько средств на авиационное топливо, чтобы просто пошутить с тобой. Странно, что тебе ничего не известно об этой покупке. Я думала, ты в курсе. Вот уже две недели на пустыре идут очистительные работы.
   Я призадумалась, стараясь "переварить" информацию, несказанно изумившую меня.
   Долгие годы пустырь служил местом свалки разнородного мусора. Мне было искренне жалко Землю, загаженную непотребным количеством отходов. Когда-то давно на месте пустыря росли деревья. Возможно, шелестела тополиная рощица, протекал ручей...
   Теперь на месте ручья пролегало лишь его пересохшее русло, заваленное всевозможным хламом, а несколько оставшихся тополей доживали свой век, опираясь на сухую почву, поросшую бурьяном.
   Если Лоттор купил этот участок...
   Я подняла взор на собеседницу:
   - Должно быть, он хочет помочь Земле, - предположила я. - По-моему, достойное начинание. Я давно не появлялась в его особняке, так что не владею никакими сведениями, которые могли бы тебе помочь, и я...
   - И ты, - перебила меня Лакатама, - даже не хочешь понять, к чему может привести подобная вольность твоего коллеги. Он не должен был "захватывать" этот участок, огораживая его забором. Помощь Земле не включает в себя непременную "приватизацию" территории. Ну, увези мусор, ну, посади цветы. Забор-то зачем?
   Я почесала затылок:
   - Ты намекаешь, чтобы я поговорила с Лоттором и узнала его планы?
   - Нет.
   - Тогда что?
   - Я намекаю на то, что мозги твои спят, подражая этой улитке... как её... Ланна?
   Я промолчала.
   Лакатама, выдержав паузу, продолжила:
   - Лоттору плевать на деревья, цветы и ручейки.
   - Неправда! - вспыхнула я. - Он любит природу. Он...
   - Любит её как любой эстет-обыватель. Да, восхищается. Да, созерцает. Но он не Природный человек, в отличие тебя или Келлани. И уж вовсе не Природный маг. Однако на захваченном им участке есть нечто важное. Думай, что именно.
   Портал! - вспыхнула догадка.
   - Вот именно, - согласилась Лакатама, когда я поделилась с нею этим предположением. - Портал, которым издавна пользовались многие люди, но который Лоттор решил оставить исключительно для себя любимого...
   Она резко вскинула голову, будто вглядывалась куда-то вдаль.
   - Наверно, он имеет право... с юридической точки зрения, - промямлила я, скорее спрашивая, чем утверждая.
   - ...с юридической точки зрения, - передразнила меня Лакатама. - В магическом мире "юридическая точка зрения" не имеет смысла - там всё подчинено иным законам.
   - Значит, надо поговорить с ним, - развела я руками.
   - Говорили, - кивнула Лакатама. - Он отказал.
   - Тебе!.. - воскликнула я. - И почему же?
   - С чего ты взяла, - едва слышно процедила Лакатама, - что я сама общалась с Лоттором? Нет. С ним вели беседу другие люди.
   - А ты?
   - Что я?
   - Ты сама могла бы...
   - Не тебе судить, - ледяным тоном проговорила собеседница, но затем, взяв себя в руки, смягчилась и даже улыбнулась. - Гави, ты либо усложняешь всё, либо упрощаешь! О чём ты думаешь сейчас?
   - Ну-у, - протянула я, - о том, что нужно срочно связаться с Лоттором и...
   - Вовсе нет.
   Она погладила меня по плечу.
   - Почему? - недоумевала я. - Ты же хочешь... Нет... я не знаю, чего ты хочешь...
   - Умница! - хлопнула она в ладоши. - Наконец-то! Конечно, ты не знаешь, что я хочу. Ибо я ничего не хочу, кроме того, что делаю. Я просто информирую тебя. Пункт А: Лоттор захватил Портал. Пункт Б: люди недовольны. Пункт В: ты, будучи членом команды Лоттора, можешь оказаться в гуще не самых приятных обстоятельств, если эти люди перейдут к действиям. Всё. Дальше решать тебе.
   - Кто эти люди? - насторожилась я.
   - Маги. А ты думала - бабули из соседнего села?
   - Но они... они ж не принадлежат Замку?
   - Нет, конечно! - расхохоталась Лакатама. - Они, слава богу, принадлежат сами себе. Или ты считаешь, что быть частью Замка - единственный смысл жизни?
   - Не знаю...
   Я призналась Лакатаме, что слишком плохо знаю "других" магов. Разве что мужчину и женщину, которые грозились убить саму Лакатаму, если б она не вернула кристалл...
   - Ах, эти, - скривилась моя собеседница. - Мелкие, грязные... не маги, а одно название... Я других имею в виду. Масштабных. Великих.
   Она снова глянула на часы.
   - Ладно, девочка. Миссию свою я выполнила. Будь осторожна и в случае чего обращайся ко мне. У тебя ж есть мои координаты?
   Да, есть.
   Лакатама вызвалась отвезти меня домой.
   - Передай привет Заве-Саве, - улыбнулась я. - Давно их не видала, даже соскучилась.
   Лакатама, молча, кивнула головой. Затем, будто задумавшись о чём-то, потёрла лоб.
   - Слушай! - вдруг сказала она. - А почему бы тебе не прокатиться со мной? Насколько я поняла, завтра-послезавтра ты выходная. Погостишь у меня пару деньков, а к вечеру вторника я доставлю тебя в целости и сохранности назад. Как тебе моё предложение?
   - На самолёте? - воскликнула я.
   - А что? Транспорт как транспорт... Хороший, кстати, самолётик, уютный. Ну так как?
   Я призадумалась. Предложение, что ни говори, - заманчивое. Я ни разу ещё не летала на частном самолёте, и меня снедало любопытство. С другой стороны, меня интересовала возможность посетить поместье Лакатамы... увидеть Титу... Заву-Саву...
   Решено. Лечу. Только переоденусь и предупрежу всех, кого надо, а также возьму некоторые вещи и документы.
   - Да, возьми, - согласилась Лакатама. - Всё-таки другая страна. Я уверена, что пассажиров нашего самолёта проверять не станут, но кто знает? Ага... вот и твой дом, если я верно помню.
   Она отпустила меня собираться, сама же осталась внизу, попросив не задерживаться.
   - А кого ты предупреждала-то? - недоверчиво покосилась на меня Лакатама, когда я вновь уселась рядом с ней в автомобиле.
   Пожав плечами, я начала перечислять:
   - Маму, одну из коллег, с которой назавтра встреча намечена, одну знакомую... А что?
   - Ничего, - хмыкнула собеседница, - я уж думала, ты решила у Лоттора "отпроситься" или у Дэннира...
   - Нет, - ответила я, сама себе удивляясь, что даже не вспомнила о них во время сборов!
   Лакатама снова хмыкнула и завела мотор.
   * * *
   Лётчик, "друг племянника", отнюдь не удивился, впуская на борт новую пассажирку. Лишь поинтересовался моим именем и назвал своё. К Лакатаме он относился с явным пиететом, как к какой-нибудь королеве. Видимо, любое её действие воспринималось им как значимое и достойное уважения.
   Уютно устроившись в креслах, мы приготовились к полёту.
   - Что за человек, забравший твой автомобиль у аэропорта? - поинтересовалась я.
   - А? - небрежно махнула рукой Лакатама. - Один слуга... Знаешь, Гави, давай я введу тебя в курс некоторых изменений, чтобы ты не попала впросак, хорошо?
   Удивлённая таким началом беседы, я подалась вперёд, готовая слушать.
   Оказалось, что "изменения" касались представлений Титы обо всех постояльцах и домочадцах лотторовского особняка.
   - Я раскрыла ей правду. Сказала, что ты никакая не племянница, а просто ученица, такая же, как Келлани. А Пип - друг и сотрудник. Более того, теперь она знает, что все вы - волшебники.
   - Мамочки! - прошептала я, прикрыв рот рукой. - Зачем???
   - Не волнуйся.
   Она дотронулась до моего локтя.
   - Не волнуйся, Гави. Всё под контролем. Тита теперь живёт рядом со мной, и я не могу больше скрывать от неё правду о собственной волшебной природе. Она знает о нашей общей бабушке и даже о Замке. Волноваться не стоит, - продолжила она, встретив мой напряженный взгляд. - Намного хуже было бы заниматься колдовством на её глазах, ничего не объясняя. Тита - женщина простодушная и на многое не обращает внимания, но я (и другие люди из моего окружения) вынуждены совершать такие вещи, что могут свести с ума человека непосвящённого.
   - А дочка? А внук?
   - Они живут отдельно. Я познакомила дочку кое с кем... Не исключено, что дело закончится свадьбой. А внук? Во мне он нашёл друга и советчицу, с одной стороны, а с другой - послушную подопечную в компьютерных делах. Он настолько увлечён программами, файлами, интернетами... чем там ещё?.. Настолько увлечён, что не желает ничего замечать вокруг себя.
   М-да... новости... Такого поворота событий я не ожидала и в настоящий момент не могла оценить - к добру всё это или наоборот...
   Я постаралась не выдавать своих эмоций, ибо я не шибко доверяла Лакатаме. Поэтому, усилием воли изобразив равнодушие, я перевела разговор на другую тему.
  

Глава 3. В ЛОВУШКЕ СОБСТВЕННЫХ ФАНТАЗИЙ

   Приземлившись на небольшом аэродроме, мы, буквально у трапа самолёта, пересели в шикарный лимузин.
   - Вот эта машинка принадлежит мне! - гордо заявила Лакатама. - Хотя я никогда здесь не сажусь за руль. Ты ж понимаешь, самой управлять лимузином неприлично!
   - Почему? - опешила я.
   - Как "почему"?! - в свою очередь изумилась Лакатама. - Могут подумать, что я - простая женщина-водитель, а не хозяйка!
   Она гордо отвернулась в сторону.
   Неприлично, если б ты ехала, скажем, голая! - усмехнулась я про себя. А так...
   - Прошу вас, госпожа баронесса, - поклонился водитель, распахивая дверцу автомобиля.
   - Прошу вас, сударыня, - обратился он ко мне.
   - Спасибо, - пробормотала я, садясь в машину.
   Дверца захлопнулась, и мы тронулись в путь.
   - Минут через 20 будем на месте, - сказала Лакатама. - Как раз к обеду поспеем. Я буду счастлива представить тебя родственникам.
   Она рассказала, что вместе с нею живут оба двоюродных племянника с семьями. Особняк большой, места хватает всем. Прислуги немного, но она вышколенная и расторопная.
   - Кстати, Гави, ты предпочтёшь горничную постарше или помоложе?
   - Горничную??? - воскликнула я. - Зачем???
   Лакатама глянула на меня так, будто я помешалась. Затем терпеливо стала объяснять обязанности горничных - заправить постель, убрать одежду в шкафы, вытереть пыль, распахнуть занавески...
   - Ты можешь послать горничную с любым поручением. Мало ли что тебе понадобится?
   - Вряд ли мне что-то понадобится в эти два дня... Кстати, я слышала, что горничные одевают-раздевают хозяек. Надеюсь, до этого не дойдёт? - поёжилась я, словно от холода.
   Моя спутница откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
   - Не бойся стремиться к лучшему, Гави. Я понимаю, страх разочарований - один из самых сильных, но, преодолев его, ты получаешь великие дары. Поверь мне!
   Она начала мягко увещевать меня расстаться с "комплексами". Она уверена, что я сама себе не даю расти. Я зажимаю себя в искусственные рамки. У меня менталитет "серой мышки". Нет, не "серой мышки", а "слепого крота", который без устали копает и копает, не видя ничего вокруг.
   - Ты помогла мне, Гави. Ты помогла мне обрести свой путь. Теперь мой долг - отблагодарить тебя. Я... я познакомлю тебя кое с кем, и ты пробудишься ото сна. Обещаю!
   Послав ласковый взгляд в мою сторону, она отвернулась к окну, за которым вдали показалось массивное средневековое строение - на вид очень "тяжёлое" и мрачное.
   - О! - оживилась Лакатама. - А вот и особнячок мой...
   - Хорошенький "особнячок"! - ахнула я. - Целый замок!
   - Надеюсь, тебя не слишком покоробит, что "замок" этот не шевелит стенами? - с лёгкой ухмылкой произнесла Лакатама.
   - Нет, конечно! - рассмеялась я. - Здесь это было бы неуместно!
   - Это везде неуместно! - с неожиданной серьёзностью, даже с некой злостью произнесла моя попутчица.
   Я промолчала, не желая дискутировать.
   Лакатама погладила меня по руке, добавив при этом, что у каждого свои критерии счастья. В рабском положении свои прелести - тебя кормят, и ты ни за что не отвечаешь.
   - Ты считаешь, что мы - рабы нашего волшебного Замка? - тихо отозвалась я.
   - Это ты сказала! - подняла пальчик моя собеседница.
   Я пожала плечами и отвернулась в противоположную сторону.
   * * *
   Достигнув парадного подъезда, лимузин остановился.
   Водитель услужливо распахнул дверцу, с поклоном выпуская нас наружу.
   Лимузин уехал, и мы остались во дворе особняка, напротив шеренги из пятнадцати-двадцати человек встречающей нас прислуги, выстроенной в ровную линию!
   От неожиданности я отступила назад, но была мгновенно водворена на место суровой рукой Лакатамы.
   - Не дёргайся, - процедила она мне в ухо. - Слуги, они ж как собаки! Сразу почуют отсутствие властности в тебе, и относиться начнут соответственно. Идём.
   Надев высокомерно-снисходительную улыбку, моя спутница взяла меня под руку и повела в дом. Пройдя полпути до шеренги слуг, она вдруг обняла меня за талию и начала что-то бойко объяснять касательно истории постройки правого крыла особняка, чуть ли не ежесекундно требуя моего эмоционального отклика.
   Бурная речь её была прекращена, лишь когда мы дошли до внутреннего коридора.
   - Ф-фу! - выдохнула Лакатама. - Получилось...
   - Что именно? - удивлённо улыбнулась я.
   - Они не заметили твою растерянность! Гави, ещё раз повторяю...
   И она, всё так же продолжая держать меня за талию, направилась вглубь здания, на ходу инструктируя по поводу поведения со слугами.
   - Я не хочу, чтобы они начали судачить о тебе, как о Заве-Саве! Конечно, я уволила особо "языкастых", но всё же... Ты умнее и талантливее близняшек, не заставляй меня тратить силы на обуздание слуг!
   - Хорошо, - пообещала я.
   Лакатама отпустила меня и похлопала по плечу.
   Я же, в свою очередь поинтересовалась, откуда она знает, что говорят слуги. У неё есть шпионы?
   - Ну, можно и так сказать. Идеальные электронные "шпионы", прикреплённые в каждом из подсобных помещений. Аудио и видеоустройства. Очень удобные штучки.
   Я остановилась.
   - И что? - медленно начала я. - И в комнатах гостей...
   - Что ты! - всплеснула руками хозяйка. - Разумеется, нет! Гостям я доверяю полностью.
   Она продолжила путь, увлекая меня вверх по лестнице и стараясь вести не самыми оживлёнными коридорами.
   - Здесь пустынно, - улыбнулась я, осматриваясь.
   - Ты права, этими путями мало кто ходит. Просто ты ещё не адаптировалась в моём жилище, и я хочу избежать любых непредвиденных контактов со слугами.
   Она ещё раз настоятельно предупредила, что я должна, просто обязана(!), напустить на себя максимальную важность и властность, на которую способна. От этого зависит моё будущее в стенах особняка. Будущее, которое сегодня или завтра определится после того, как я буду представлена очень важным персонам, которые...
   Лакатама замолчала и вздохнула.
   - Нет! Пусть всё случится в своё время! - тихо и как-то обеспокоенно проговорила она спустя минуту.
   - Что за "персоны"? - поинтересовалась я.
   - Я познакомлю тебя, но волнуйся.
   Она погладила меня по спине. Затем, улыбнувшись, протянула руку, открывая массивную дверь:
   - А вот и твоя комната! Если пожелаешь, она всегда будет твоя, когда бы ты ни приехала ко мне. Согласись, всё намного шикарнее, чем у Лоттора, а?
   Я согласилась. Действительно, намного шикарнее. Но... зачем???
   Огромная кровать под балдахином, тяжёлые занавески, внушительный стол посреди комнаты, несколько стульев "под старину", два столь же внушительных кресла, мягкий ковёр на полу, зеркала в полный рост, посудный шкаф, ещё какой-то закрытый шкаф (возможно, платяной), камин, украшенный статуэтками... Всё было дорогое, красивое, но ни уюта, ни комфорта я не ощутила.
   - Вон та дверь - в ванную, а эта - в рабочий кабинет, - показала Лакатама. - В кабинете, разумеется, ты найдёшь компьютер, бумагу, диски, флешки... Если чего не будет доставать - прикажешь...
   Она подняла взор на огромные старинные часы, красовавшиеся рядом с посудным шкафом. Судя по стилю, часы и шкаф составляли единое целое.
   - Да, подлинный 18 век! - стараясь казаться скромной, оповестила Лакактама. - Я попрошу домоправительницу показать тебе особняк. Она намного лучше, чем я, помнит все имена и факты. Но сейчас слушай внимательно! Я оставлю тебя на некоторое время, ибо обед на подходе. Встречаемся в гостиной.
   Я открыла, было, рот, чтобы узнать о месторасположении гостиной, но хозяйка предварила расспросы, отрицательно покачав головой.
   - Слушай внимательно, - повторила она. - У тебя десять минут, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть-выдохнуть и осознать своё новое положение. Через десять минут к тебе явится горничная, поможет распаковать вещи и подготовиться к обеду. Это займёт не более двадцати минут. Далее она проводит тебя в гостиную, где мы собираемся в преддверии каждой трапезы... Что-то хочешь спросить? Что-то непонятно?
   Очень многое... Точнее сказать, мне ничего не понятно! Что за "новое положение", которое я обязана осознать? Что за роль, которую Лакатама так целеустремлённо навязывает мне, не считаясь с моими собственными желаниями? Она ж даже не поинтересовалась моими желаниями! Нисколько! Будто моя душа уже не принадлежит мне... Будто...
   Я вдруг осеклась, прервав хоровод мыслей, плавно движущихся в пространстве моего внутреннего монолога. Мне не понравилась последняя мысль, показавшаяся чем-то вроде интуитивного предупреждения... Нет, я не боялась, что Лакатама "похитит" мою душу или склонит к какому-нибудь договору, что подписывают кровью... Но я поверила внезапно захватившему меня беспокойству. Я почувствовала себя пленницей, невинной жертвой, обманом завлечённой в искусно расставленные золотые силки. Что-то нехорошее стало подбираться к моему сознанию, хотя я не могла дать себе отчёт - что именно...
   - Гави! Ты чего так уставилась в камин?
   - Нет, ничего... - опомнилась я. - Ничего... Ты иди, я всё поняла. Жду горничную... Встреча в гостиной... Спасибо, Лакатама!
   Смерив меня долгим взглядом и покачав головой, госпожа хозяйка чинно удалилась. Я же "плюхнулась" в кресло, оставшись, наконец-то, наедине с собой. Однако не успела я успокоиться и собраться с мыслями, как уединение моё было прервано робким, хотя настойчивым стуком в дверь.
   Я поднялась на ноги и поплелась открывать, невзирая на неожиданно навалившуюся усталость. Стук усилился.
   - Сейчас! - крикнула я. - Сейчас!
   Потянув за ручку двери, я буквально столкнулась нос к носу с молоденькой, лет двадцати, девушкой в костюме горничной. Девушка ахнула, отступила назад и, неловко подвернув ногу, упала. При этом она выронила длинное шёлковое платье, которое держала в руках.
   - Простите! - задыхаясь от испуга, прошептала девушка.
   Я бросилась к ней, чтобы помочь подняться.
   К счастью, девушка приземлилась удачно, без ушибов и повреждений. Похоже, она не испытывала физической боли, только моральную, - о чём говорили её глаза, полные ужаса. Я помогла ей войти в комнату, поддерживая за талию свободной рукой (в другой руке я несла обронённое платье).
   За несколько секунд нашего безмолвного диалога девушка начала приходить в себя. Она наотрез отказалась сесть в кресло, на которое я указала жестом и улыбкой. Отчаянно замотав головой, горничная прислонилась к столу и "застыла", закрыв глаза. Очевидно, она пыталась как можно скорее взять себя в руки, так как несколько мгновений спустя уже делала книксен и вежливо улыбалась.
   - Здравствуйте, сударыня! Простите меня за ту оплошность... Я не ожидала, что вы будете так близко... - светлым, как колокольчик, голоском, заговорила девушка.
   Тьфу ты!.. У меня чуть не вырвалось ругательство в свой адрес. Ну конечно! Как можно быть такой глупой! Ведь согласно новой "роли", я должна была крикнуть "войдите!", а не открывать дверь самой... Гави, ты никчемная актриса...
   - Меня зовут Ситти, я ваша горничная, - продолжала девушка очень доброжелательно, но неуверенно. - Хозяйка предупредила, что вы не выносите, когда слуги болтаются у вас под ногами. Поэтому я лишь помогу распаковать вещи, передам это платье и уйду, если не будет приказов... Ах, нет! Её милость велели проводить вас в гостиную...
   - Спасибо, Ситти! - кивнула я, стараясь быть приветливой, однако не теряя сдержанности, подобающей в моём, как выразилась Лакатама, "новом положении". - А что за платье?
   - Госпожа баронесса передала вам. К обеду... Вот оно. Вы же сами подхватили его, когда я... когда я упала.
   Изящным движением руки Ситти указала на спинку кресла, через которую было перекинуто платье.
   Я взяла платье и приложила к себе. А что? - неплохая вещь, - улыбнулась я, глядя в зеркало. Вот только застёжка со спины: настоящее "орудие пытки", если не имеешь горничную!
   Ах да, конечно, горничную... - вздохнула я, поворачиваясь к Ситти, стоявшей поодаль.
   Перехватив мой взгляд, девушка поклонилась, услужливо протягивая руки к платью.
   - Разрешите мне, я всё подготовлю. Будьте добры, садитесь, - сказала она, пододвигая высокую табуретку с мягким широким сиденьем.
   "Церемония переодевания" длилась пять долгих минут, в течение которых я попеременно чувствовала себя то куклой, то манекеном, то комнатной болонкой в процессе подготовки к собачьей выставке. В довершение ко всему, Ситти забрала наверх мои волосы и закрепила их невесть откуда возникшей заколкой.
   Далее шла "церемония" опустошения чемодана, откуда были извлечены и разложены по полочкам все вещи, которые я привезла с собой.
   "Только бы не забыть, куда она что запихнула", - забеспокоилась я. Вещей было так мало, что все они превосходно уместились бы в прикроватной тумбочке. Теперь же они были рассортированы, если не ошибаюсь, в семь или восемь ящиков. По меньшей мере странно для двухдневного визита. Или я должна считать себя пленницей этого помпезного дома?
   Нет уж. Завтра не позднее полудня попрошусь назад. Скажу, что вспомнила важное дело...
   ... и вновь начну лгать и увиливать! Нельзя.
   Я попрошусь назад, не объясняя причин. В конце концов, Лакатама дала слово отвезти меня обратно. Не получится завтра - в запасе целый вторник. А уж дальше...
   - Что-то не так? - обеспокоенно спросила Ситти, поймав меня на последней мысли.
   - Нет, всё в порядке, - улыбнулась я.
   А ведь она права! Я вновь стала судорожно перебирать в сознании предполагаемые "ужасы", растущие в процессе игры моего воображения. А вдруг Лакатама меня заманила сюда с какой-то нехорошей целью? А вдруг она... А вдруг... Одна картинка страшнее другой. И я, словно по волнам, несусь в пучину страха, такого приятного и вкусного для всевозможных неорганических существ, любящих полакомиться нашими эмоциями.
   Ау, Кураторы! Вы где???
   Внутренне усмехнувшись, я вспомнила тех, кого в нашем магическом сообществе принято называть "Кураторами" - неорганических хищников, поедающих человеческую жизненную силу, замешанную на чувстве привязанности к ложным ценностям материального, точнее, социального мира.
   Не исключено, что в лакатамовском особняке Кураторы водятся в немалом количестве, заставляя местную пёструю публику "производить" вкусную, питательную и разнообразную пищу. А я опять становлюсь заложницей собственных фантазий! Что сделано - то сделано. Несколько часов назад я приняла решение посетить Лакатаму. Выбор был сделан. Точка. Дальше будем действовать по мере поступления достоверной информации об опасностях или об отсутствии оных...
   Как-то недавно, во время прогулки по окрестностям Замка, Дэннир сказал мне, что истинный волшебник никогда не боится и не тревожится, объясняя природу страха неспособностью сосредоточиться на собственных действиях при попадании в ловушки иллюзорных миров - миров воображения.
   - Когда ты действуешь - ты не боишься, - объяснил он. - Если ты боишься - значит, позволила оплести себя одному из хищных миров, проникших в поле твоих разбушевавшихся фантазий. Разве нет?
   Вспомнив слова Дэннира, я грустно усмехнулась. Затем, сжав кулаки и пару раз встряхнув головой, я прогнала липкие колючие сгустки страха и сразу почувствовала себя лучше.
   - Пойдёмте, сударыня, - позвала Ситти. - Я должна проводить вас в гостиную. Нельзя опаздывать. Я боюсь нареканий от хозяйки...
   Да, конечно. Я тоже не желала нареканий в адрес Ситти и быстрым шагом покинула комнату.
  

Глава 4. ВИДЕТЬ НЕВИДИМЫХ

   Гостиная помещалась на первом этаже с выходом во внутренний двор. Столовая - в глубине здания - соединялась с гостиной небольшим коридорчиком.
   Дверь гостиной была открыта. Ситти, пропустив меня вперёд, вошла следом, но вглубь помещения не двинулась. Девушка осталась почти при входе, в окружении нескольких женщин, одетых так же, как она сама. Видимо, другие горничные, - подумала я.
   В гостиной, поражавшей роскошью и блеском, пребывало восемь человек, так же, как я, ожидавших обеда. Прямо напротив меня, за столом, вели беседу два мужчины, необычайно похожие друг на друга и... на Лакатаму. Племянники! - мелькнула догадка.
   Памятуя о том, что Лакатама выглядела лет на 20-30 моложе своего календарного возраста, я не была удивлена, что племянники её казались почти ровесниками. На вид им было за сорок, но, сколько точно, я не смогла определить. Оба были полноватые, холёные, с красивыми чертами лица и пронзительными, почти как у Лакатамы, чёрными глазами.
   Жёны их, напротив, были худенькие, миниатюрные, явно моложе мужей. Одна из них, смуглая и темноволосая, о чём-то полушёпотом разговаривала с сыном, десятилетним худеньким мальчиком. Судя по откровенно "менторским" движениям указательного пальца и назидательным интонациям голоса, долетавшим до меня, я могла сделать вывод, что дама обучает ребёнка "манерам".
   Другая женщина, голубоглазая шатенка, производила впечатление анемичного существа, которому нет ни до чего дела. Дочь её, полная 12-летняя девочка, сидела рядом с таким же отсутствующим видом. Периодически она вынимала из кармана мобильный телефон, чтобы принять и отправить сообщения. Лицо её при этом не менялось в выражении.
   Как я узнала в дальнейшем, у обоих племянников были ещё старшие дети, студенты, но они сейчас отсутствовали и ожидались только к ужину.
   Когда я вошла, племянники встали с мест и почтительно поклонились. Дамы вежливо кивнули головами. Дети моё появление проигнорировали.
   Двумя последними участницами сцены были Зава и Сава. Сложив руки на коленях, они чинно и неподвижно сидели, так, будто срослись позвоночниками с высокими спинками стульев. Я едва сдержала улыбку, когда внимательно разглядела их одежду.
   Они расстались со своими платьями "а-ля хиппи" и теперь были облачены в строгие тёмно-серые костюмы. На шеях близнецов красовались жемчужные ожерелья, в ушах - жемчужные серьги.
   - Привет! - радостно воскликнула я, ускоряя шаг по направлению к близнецам.
   Честно говоря, я ожидала, что они ответят взаимностью, однако ни взгляд, ни позы обеих сестёр не изменились. Они лишь медленно повернули головы в мою сторону и, затем, так же медленно, отвернули их назад.
   Я опешила. Ого! Вот тебе и Зава-Сава... Вас подменили, что ли? А я-то думала здесь встретить хоть какие-то родственные души... Пожав плечами, я заняла свободный стул и приготовилась наблюдать за дальнейшим развитием событий.
   Посидев с минуту, я почувствовала необходимость пойти в туалет. Я подошла к Ситти и, едва открыв рот, услышала:
   - Я провожу вас, сударыня. Следуйте за мной.
   - Как ты догадалась? - удивлённо спросила я по дороге.
   Ситти, смущённо опустив глаза, ответила, что "просто поняла это".
   - Ты ясновидящая... - улыбнулась я.
   - Что вы, сударыня! Нет, конечно. Хотя, - добавила она весело, - любой слуга должен быть чуточку ясновидящим! Иначе вмиг лишишься работы!
   Сказав это, она, видимо, решила, что сболтнула лишнее и закрыла рот ладонью.
   Посетив туалетную комнату и помыв руки, я направилась назад, когда услышала тяжёлые торопливые шаги в коридоре, а затем - звонкий голос Ситти, которая в отчаянии пыталась остановить кого-то:
   - Нет, пожалуйста, не надо! Там занято! Сейчас! Пожалуйста!
   Готовая броситься на помощь, я решительно двинулась вперёд. Однако дверь распахнулась без моего участия. Едва не сбив меня с места, в помещение ворвались две высоченные женские фигуры и... заключили меня в объятия. Теперь нос мой упирался в серебристую пуговицу на груди одной из дам, глаза почти соприкасались с жемчужным ожерельем.
   Конечно же, это были Зава и Сава.
   - Эй, эй, девушки, полегче! - возопила я, пытаясь высвободиться. - Что на вас нашло???
   - Мы ж не могли обнять тебя в гостиной!!! - страстно засопела одна из сестёр над самым моим ухом.
   Затем они отпустили меня и синхронно улыбнулись виноватыми улыбками.
   - Понимаешь, Гави, мы учимся быть светскими дамами, - шёпотом затараторила одна из близнецов.
   - Усердно учимся, - подхватила вторая.
   - А светская дама не должна открыто выражать свои чувства! - громко зашептали они обе.
   - Понимаю, - кивнула я с напускной серьёзностью. - Ещё как понимаю!
   - Ты же знаешь, какая Лакатама строгая! - возвела глаза Зава (или Сава?)
   - Очень строгая! - продолжила Сава (или Зава?). - Малейшая ошибка, и нас отчитывают, будто школьниц!
   Я поцеловала их обеих.
   - Понимаю, - сказала я. - Понимаю, что с Лакатамой нужно держать ухо востро! Но давайте, всё-таки, пройдём в гостиную, ибо наше отсутствие может быть замечено, и ни к чему хорошему это не приведёт.
   Близняшки согласились, активно кивая головами.
   Мы вышли в коридор, и я поманила рукой Ситти, которая в полном ужасе прижималась к стенке, не зная, чем закончится наша с сёстрами встреча...
   - Всё хорошо, сударыня? - спросила она.
   - Да, Ситти, спасибо!
   Войдя в гостиную, мы встретили Лакатаму, приглашающую к столу. Увидев нас входящих, хозяйка слегка насупила брови, однако, секунду спустя, уже рассыпалась в комплиментах по поводу платья, которое настолько подчёркивает мою небесную красу, что...
   В общем, мы благополучно вошли в столовую и принялись за трапезу, продолжавшуюся ровно 68 минут, судя по стенным часам, висевшим напротив меня. Несколько перемен блюд, услужливый лакей, - всё это напоминало мне какую-то костюмированную игру, правила которой я понимала лишь отчасти...
   * * *
   После обеда я решила воспользоваться "свободным временем". Я отпустила Ситти, поинтересовавшись, как можно связаться с ней. Девушка ответила, что можно вызвать её по мобильному телефону. Она назвала номер и, вдобавок, дала телефонный аппарат, настроенный на местную сеть.
   - С вашего телефона будет дорого, - объяснила она. - Лучше зовите меня по этому агрегату. Я сразу отвечу.
   Я поблагодарила девушку и решила подняться в свою комнату.
   Посидев некоторое время за компьютером, я почувствовала усталость и задумала обозреть окрестности особняка. За окном виднелись горы и леса - мои излюбленные детища Матушки Природы. Я наскоро переоделась в джинсовый костюм и направилась к выходу.
   Путь мой пролегал через длинный внутренний коридор, освещённый тусклыми жёлтыми светильниками в форме свечей. Чего и говорить, вид был мрачноватый. К тому же, комнаты по правую и левую руку не были обитаемы, что усиливало сумеречный и пустынный колорит помещения.
   Я остановилась, и меня объяла необычная для такого людного дома тишина. Интересно, что можно почувствовать, гуляя тут ночью? - хихикнула я про себя. Не исключено, что перед взором одинокого странника возникнет пара-тройка местных привидений, завёрнутых в саван или закованных в цепи. Какие-нибудь древние родственнички Лакатамы, не нашедшие упокоения душам своим...
   Я прыснула в кулак и продолжила путь, заметив вдали... нет, не привидений, а кого-то вполне живого. Данные личности, судя по внешности, не были слугами. Очевидно, они принадлежали к тому же кругу, что и госпожа баронесса.
   Навстречу мне шли... нет!.. совершали движение двое мужчин и женщина. Все трое были очень высокие и красивые. Лица их, хранившие выражение холодной надменности, притягивали и отталкивали одновременно. "Родственнички" - фыркнула я. Ну что же? - вполне в стиле Лакатамы иметь подобных братьев и сестёр по крови и духу.
   Одеты они были... Я не разбираюсь в фирмах и брендах, но даже моему "непросвещенному" взгляду было ясно, что костюмы на них - дорогущие.
   Я поздоровалась, но люди прошли мимо меня, даже не взглянув в мою сторону.
   "А вот это хамство!.. - опешила я. - Вы чего, ребята, обалдели? Я, между прочим, гостья, а не служанка, и одета вполне прилично... и вообще..."
   К горлу подкатил колючий ком обиды, и я даже не пыталась справиться с ним. Я стояла и глядела вслед уходящей троице, которая вдруг, в полном составе, резко остановилась и развернулась в мою сторону.
   "Вот так-то лучше! - про себя огрызнулась я. - Рада, что мои мысли долетели до ваших пустых никчемных голов!" Я хотела было гордо удалиться, когда заметила странное поведение одного из мужчин, будто бы нюхавшего воздух. Я притормозила.
   Второй мужчина и женщина оставались на месте, не двигаясь. Я решила возобновить контакт, изобразив снисходительную улыбку, но люди, будто очнувшись, круто повернулись в противоположную сторону и продолжили прерванное движение.
   - Придурки какие-то, - проворчала я и хотела рассмеяться, но мне это не удалось.
   На душе стало кисло и мерзко, будто со мной сотворили что-то нехорошее.
   Я несколько раз встряхнула голову, чтобы прогнать неприятные ощущения. Вроде бы, стало легче, но не слишком...
   "Н-да... странное местечко" - решила я, направляясь к выходу на улицу.
   Внутренний двор, вымощенный булыжником, похоже, сохранился в неизменном виде со времён Средневековья. В центре находился фонтан, чуть поодаль - колодец. Растительности - никакой, даже цветы в кадках отсутствовали. Контрастным пятном являлись четыре ярких автомобиля, припаркованных под навесом. Не исключено, что раньше там "парковались" лошади и повозки, - подумала я.
   Две служанки подметали территорию, перебрасываясь весёлыми, ничего не значащими фразами. Вдали какой-то человек осматривал стену особняка и, видимо, ремонтировал её (я не разглядела, чем он занимался конкретно).
   Осмотревшись, я направилась к внешнему выходу, за которым расстилался луг и, чуть поодаль, зеленел лес. Однако, не пройдя и половины пути, я остановилась, заметив боковым зрением, что на первом этаже особняка, у распахнутого окна стоит Лакатама в окружении трёх снобов, с которыми я только что столкнулась.
   Все четверо о чём-то тихо беседовали, причём, как мне показалось, хозяйкой положения была отнюдь не Лакатама... Она лишь кивала в знак согласия и держала себя на редкость скромно.
   "Ну и ну! - подумала я. Да кто ж они такие? Не иначе герцоги какие-нибудь..."
   Лакатама удалилась, оставив собеседников на прежнем месте. Теперь троица стояла, не двигаясь и даже почти не шевелясь.
   Я решила продолжить прогулку, но меня остановило появление Ситти, которая встала в поле моего зрения достаточно далеко, но готовая подойти в случае необходимости. Я поманила её, и девушка мгновенно подбежала ко мне.
   - Слушаю, сударыня.
   - Кто эти люди? - тихо спросила я, одними глазами указывая на распахнутое окно.
   - Где? - так же тихо переспросила Ситти.
   - Да вон же, за открытым окном. Не хочу показывать пальцем, ты ж понимаешь...
   - За окном? - прошептала Ситти. - Там нет никого, за окном...
   Она несколько раз попеременно переводила взгляд с окна на моё лицо и обратно, будто силилась оценить ситуацию, дабы принять правильное решение.
   Я почувствовала себя неловко, хотя начинала догадываться, в чём дело. Теперь моей целью было отвлечь внимание Ситти от задачки, которую я ей задала.
   - Да, их нет сейчас, - быстро проговорила я, чуть запинаясь. - Они... они были в глубине комнаты, а потом ушли, когда я спросила... Ладно, неважно...
   Юная горничная внимательно посмотрела на меня, а затем потупила взор и затаила дыхание, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
   - Что, Ситти? - подтолкнула я.
   - Простите, сударыня, но вы... Но вы... Вы что, тоже умеете видеть невидимых?
   Я вздрогнула.
   - То есть?..
   Девушка подняла взгляд.
   - То есть видите невидимых людей... Да?
   - Ну... возможно...
   - Я так и подумала. Госпожа баронесса тоже их видит. И оба господина барона...
   - Вот как? Откуда ты знаешь?
   - Я часто вижу, будто господа говорят с кем-то... будто говорят с пустотой... Поначалу я подумала... нет, я не должна так думать о хозяевах, но я подумала... подумала... Ну, у меня дядя, когда выпьет лишнего, тоже сам с собой говорит. Но дядя мой всё-таки говорит по-другому, сам спрашивает, сам отвечает, а тут и правда будто есть собеседник... А кто они, сударыня, эти невидимые?
   Я задумалась.
   - Точно не скажу, кто они. Внешне, для моего взгляда, - как обычные люди. Тут могут быть два ответа. Либо это те, кто умер в нашем обычном понимании, но продолжает жить "в тонком теле". Либо это Кураторы.
   - Кто???
   - Кураторы. Другими словами, Летуны. Неорганические существа, которые способны принимать человеческую форму в случае необходимости. Обычно они больше похожи на летучую серую плесень, но при желании могут выбрать любую внешность.
   - А почему "Кураторы"?
   - Потому что курируют нас, хотим мы того или нет... Следят за нами...
   - Как инопланетяне или привидения?
   - Вроде того...
   Я направилась к воротам, жестом позвав Ситти за собой. Девушка с готовностью подчинилась, даже не спросив, куда я собралась.
   Некоторое время мы шли, каждая наедине с собственными мыслями. Похоже, Ситти молча "переваривала" услышанное от меня. Лицо её стало сосредоточенным, на лбу образовалась складочка. На какое-то время она перестала играть роль услужливой горничной, и мне понравилась эта перемена. Определённо девушка обладала живым умом и развитым интеллектом.
   - Всё это очень странно, - наконец, произнесла она. - А зачем они являются сюда, эти... привидения? Потому что дом старинный?
   - Вообще-то возраст дома для них не имеет значения.
   - А нас они видят? Меня, например...
   - Скорее всего, да. Чтобы стать невидимой для них, нужно сильно постараться. Это непросто.
   Поразмыслив немного, я стала утверждаться во мнении, что это, действительно, Кураторы и никто иной. Я вспомнила, как один из них повернулся в мою сторону и стал нюхать воздух. Так же поступила Мэри, когда я, на время избавившись от тщеславия и "чувства собственной важности", стала невидима для неё. Я видела Мэри, она меня - нет. После этого Дэннир искренне похвалил меня и сказал, что я прошла на следующий уровень Игры. Не то, чтобы я стала полностью неуязвима к "кураторским воздействиям", нет, для этого я должна ещё расти и расти. Но теперь им намного труднее оказывать на меня "адресное" влияние - разве что если я попаду в зону их сильного скопления и буду задета "по касательной". В этом случае я должна внимательно следить за своими мыслями и чувствами, дабы Кураторы не напали на меня вновь. Видимо, подобного рода нападение произошло некоторое время назад, когда я чуть не "открылась" им, разозлившись на невнимание к себе и поддавшись обиде.
   - А зачем они приходят сюда? - продолжала спрашивать Ситти. - Зачем "курируют"?
   - По разным причинам. В случае твоих хозяев - ничего сказать не могу. Не знаю. Давай лучше дойдём до леса, и ты покажешь мне окрестности, хорошо?
   Я решила не распространяться о природе Кураторов, ибо не была уверена в своевременности данной информации для моей собеседницы. Мы больше не заговаривали на эту тему, несмотря на любопытство, блестевшее в глазах юной горничной. Но она, к счастью (или, напротив, к сожалению?), была вышколенной служанкой, идеально знающей все правила, нормы и предписания. Почувствовав моё нежелание продолжать разговор, она замолчала и больше не обращалась с вопросами.
   * * *
   Вернулись мы, когда опустились сумерки и резко похолодало. Я едва не замёрзла, Ситти - тоже. Она предложила мне принять ванну, тем более что ужинают в особняке очень поздно, и я успею подготовиться.
   Я с удовольствием согласилась. Ароматная пена привела меня в состояние блаженства и неги. Ситти высушила мне волосы, после чего затеяла какую-то замысловатую причёску.
   - Вы должны выглядеть лучше всех, сударыня! - увещевала она меня. - Если честно, мне жаль, что вы уедете послезавтра. Я бы хотела вам служить. Вы такая...
   Она осеклась.
   - Какая? - полюбопытствовала я.
   - Я не должна оценивать хозяев и гостей, - быстро проговорила девушка. - Это нельзя. Оценивать имеет право только тот, кто находится "выше"...
   - Ты можешь встать на стул, - предложила я, пряча улыбку. - Или вот сюда, на табуретку.
   - Зачем? - ошарашенным голосом пробормотала Ситти.
   - Извини, я пошутила...
   Не следует так шутить, Гави... Уважай иные системы мировосприятия. В конце концов, ты не собираешься брать ответственность за судьбу этой девушки - так что изволь оставить в покое мир её ценностей.
   Я вздохнула.
   - Что, сударыня?
   - Вообще-то я собираюсь завтра уехать. Не послезавтра. Но ты не переживай. Есть Интернет, телефоны. Мы можем общаться без помех.
   - Завтра? - обомлела Ситти. - Как "завтра"? Госпожа баронесса готовит какую-то встречу для вас... завтрашним вечером.
   - Понятно... Если встреча - тогда я остаюсь.
   Значит, не удастся улизнуть восвояси. Что же, будем принимать события благосклонно, стараясь двигаться за пределами их потока. Сейчас я настороже и напряжена. Возможно, следует раскрепоститься и, не теряя бдительности, позволить миру беспрепятственно двигаться вперёд. Я умею принимать нужные решения в критических ситуациях. Почему ж я всегда тревожусь в ожидании неизвестного? Не потому ли, что боюсь расслабиться и потерять контроль над ситуацией? Будто "расслабление" есть единственная альтернатива "напряжению"...
   Ещё одна из ловушек сознания... Я вспомнила, как Дэннир потешался надо мной, когда я заявила, что "слабость - не мой путь". Картинно почесав затылок, он попросил озвучить подробности. Я рассказала, что постоянно слышу призыв "расслабиться", хотя, на мой взгляд, это путь к аморфности и вялости.
   - От кого ты получила этот "призыв"? - удивился Дэннир. - Это был не я... Честно!
   - Да многие так говорят, - объяснила я. - Раньше я и сама использовала это слово, пока не почувствовала какую-то фальшь в нём. Что-то ненастоящее, ненатуральное...
   - Так и есть. К сожалению, мы используем слова бездумно, забывая, что каждое слово имеет определённую систему значений, не всегда полезных нам... Лично я не припомню, что когда-то призывал тебя "расслабиться". Слабость нам действительно не нужна, даже во сне: лучше быть начеку и сохранять осознанность. Мы движемся над потоком событий, но никогда не пускаем события на самотёк. Ты можешь "раскрепоститься", освободиться от напряжения и тяжести. Расслабляться?.. Не знаю... Возможно, это полезно, но только в качестве особой тренировки.
   Тогда я поняла, что умею "напрягаться", испытывая тяжесть, тревогу и дискомфорт, а также "расслабляться", теряя здоровый контроль над ситуацией и становясь пассивной. А третьего мне не дано - я не умею раскрепощаться! Не умею становиться лёгкой и подвижной, свободной и алертной.
   Вот она, ловушка! Что же, видимо, теперь мне предстояло освоить этот навык, пребывая во владениях нашей таинственной Лакатамы...
  

Глава 5. В ОЖИДАНИИ "ВЫСШИХ СУЩЕСТВ"

   - Ну вот, готово! - с улыбкой объявила Ситти. - Теперь, если позволите, я подправлю вам макияж, и можно будет спускаться в гостиную.
   Она уверила меня, что имеет специальные навыки и даже диплом.
   - Госпожа баронесса всех горничных отправляет на курсы - мы учимся парикмахерскому делу, макияжу, элементарной косметологии, даже массажу.
   - Здорово! Ты - образованный человек, - ответила я.
   Похоже, Ситти загрустила и отвела взор:
   - Нет, сударыня. Это - не образование, а несколько специальных навыков... Я люблю знания, люблю читать, но образование мне не суждено.
   - Почему? - поинтересовалась я.
   - Родители мои бедны, они не смогут оплатить учёбу. Платить за себя я тоже не сумею - моих сбережений хватит разве что на первый семестр. А дальше? Я же не могу служить и учиться одновременно! Хотя в нашей семье так было не всегда, - вздохнула Ситти. - Родители моей бабушки окончили университет, вроде даже учёными были. Но тогда были другие времена... О! Слышите звонок? Это означает, что можно спускаться в гостиную. Идёмте!
   Едва не схватив меня за руку, Ситти порывисто развернулась и направилась к двери. Я не была удивлена её спонтанному жесту, но почувствовала грусть от того, насколько быстро и жёстко она его подавила.
   - "Служанка" - это диагноз... - вздохнула я про себя. - Впрочем, то же самое можно отнести и к статусу "госпожи". "Высший - низший", "больший - меньший", "главный - второстепенный" - какая печальная игра! И совершенно неинтересная...
   Следуя за Ситти, я ещё раз убеждалась, что местная атмосфера чужда моему восприятию. Впрочем, здесь я гостья. Буду учиться воспринимать любую ситуацию с открытым сердцем.
   На сей раз я прибыла в гостиную самая первая.
   Ситти пропустила меня в помещение, заняв подобающее слугам место у входа в комнату.
   Я села за рояль и принялась наигрывать что-то лёгкое и мелодичное.
   - Великолепно! - раздался голос Лакатамы над самым моим ухом.
   Прекратив играть, я развернулась к собеседнице:
   - О! Я не заметила, как ты подошла!
   Она усмехнулась:
   - Надеюсь, не напугала тебя?
   Я отрицательно помотала головой и рассмеялась.
   - Буду рада, если ты поиграешь нам сегодня после ужина, - предложила Лакатама. - У нас в семье любят музыку, но исполнительского таланта нет ни у кого.
   Я согласилась. Затем, вспомнив о встрече, якобы намеченной на завтрашний вечер, я решила выяснить детали данного непонятного мне мероприятия.
   - Ситти передала тебе? - спросила Лакатама.
   - Да.
   - Хорошо. Завтра ты познакомишься с Высшими Существами. Они, если понравишься, могут предложить тебе наставничество и покровительство высочайшего уровня. Тебя это интересует?
   - Интересует.
   - Хорошо, тогда будь готова к стремительным переменам в жизни. Допустим, - усмехнулась она, - к появлению личного самолёта.
   - Я разбогатею?
   Она внимательно оглядела меня с ног до головы, будто изучала:
   - Да, и это тоже. Но не только. Ладно, давай помолчим, ибо мы уже не одни...
   В комнату, семенящей походкой и сложив руки на груди, входили Зава и Сава. Чинно поклонившись, они синхронно присели на диван и перенесли руки на колени. Лакатама послала им ответный кивок и вновь повернулась ко мне.
   Я решила поддержать игру и тоже поприветствовала близнецов кивком головы со всем возможным достоинством и важностью.
   - Давай выйдем во двор, - предложила Лакатама. - Я хочу закончить этот разговор.
   Она взяла меня под руку и вывела на улицу к фонтану.
   - Не садись на ограду! - одёрнула она меня. - Только служанки могут садиться в местах, не предназначенных для сидения! Если устала, я могу послать за креслами.
   Рыкнув про себя, я решила не ввязываться в дискуссию.
   - Мы говорили о богатстве и не только, - напомнила я.
   - Да. Но это лишь после того, как ты понравишься Покровителям. Не спеши.
   - Я не спешу. Меня больше интересует вопрос - что я должна взамен?
   - Ничего.
   - Ничего??? Вообще-то так не бывает...
   - Гави, ты что, уже не веришь в бескорыстие? В бескорыстие Высших Существ?
   Голос её дрогнул.
   - Я не говорю о корысти, Лакатама. Я имею в виду закон сохранения энергии, актуальный, по крайней мере, для нашей материальной Вселенной. Ты не можешь брать, не отдавая и давать, не получая взамен... Иначе нарушается равновесие и творятся всякие искажения во времени-пространстве.
   - Та-ак, - проворчала моя собеседница. - Поёшь со слов господина Лоттора?
   Я, молча, пожала плечами.
   - Поёшь, - заключила Лакатама. - Закон сохранения энергии, может быть, и актуален для нашего мира, но не для высших миров. И не следует Высших Существ стричь под гребёнку Солнечной системы. Они выше этого.
   Странно, я почему-то невольно отметила навязчивое шипящее звучание слов "выше" и "высшие" - интересно, сколько раз она произнесла их за время нашего диалога? Одновременно вспомнился разговор с Ситти: эпизод, когда я предложила ей залезть на стул.
   Я чуть не рассмеялась, представив нескольких Высших Существ, стоящих на табуретках, но успела подавить улыбку.
   - Ты чего? - насторожилась Лакатама.
   Ага, значит, не успела подавить...
   Что же, пусть будет так. Почесав затылок, я, как бы между прочим, сказала:
   - Мне просто кажется, что "высшие - низшие" не могут принадлежать иным мирам. Они такие же Игроки или, если хочешь, пленники нашей материальной Вселенной. Такие же, как мы.
   - Что за чушь! - скривилась Лакатама.
   - Не думаю, что это чушь, - ответила я, присаживаясь всё-таки на каменную ограду фонтана.- Оппозиция "высшее - низшее" может существовать только там, где есть гравитация - одна из основных характеристик нашего плотного мира. В духовных мирах, где гравитационные законы отсутствуют, сложно определить, где "верх", а где "низ". Так что твои существа явно не оттуда.
   Лакатама не ответила, но наградила меня поистине удивлённым взглядом.
   Помолчав с минуту, она махнула рукой в сторону дома:
   - Ладно, пошли. Думаю, все уже собрались в гостиной. Я должна представить тебя старшим детям моих племянников. Также полагаю, что ты захочешь перемолвиться с Титой. Она будет с нами на ужине.
   С этими словами Лакатама пошла назад в гостиную. Я направилась вслед за ней, но была остановлена звонком мобильника, заигравшего в кармане.
   - Привет, Пип! - ответила я. - Не ожидала тебя услышать.
   - Ты где?
   - В гостях у Лакатамы, а что?
   - Где? Лакатама??? Что за чёрт?
   Голос его звучал то ли возмущённо, то ли, наоборот, испуганно:
   - Как ты к ней попала?
   - На частном самолётике. Она прилетела повидать меня, а кончилось тем, что я приняла её приглашение погостить пару деньков. Послезавтра она отвезёт меня назад.
   - То-то сердце моё с утра неспокойно... Тебе помощь не нужна?
   - Нет, конечно, - удивилась я. - Сдаётся мне, что самой Лакатаме нужна помощь...
   - Она просила тебя?
   - Нет, но я чувствую, что она снова куда-то "влипла" или собирается "влипнуть". Неприятно это. Всё-таки она член нашей команды...
   - Член команды??? - возмутился Пип. - С каких это пор Лакатама стала членом нашей команды?
   - Для меня - с тех пор, как мы помогали ей вернуться в Замок, - ответила я без колебаний.
   Пип засопел в трубку.
   - Никогда не любил пустой благотворительности, - проворчал он. - Впрочем, как знаешь... И вообще, быстрее возвращайся. Ты нужна нам.
   Я попыталась выяснить, что случилось, но Пип отказался посвящать меня в подробности:
   - Всё равно ты ничего не сможешь сделать, находясь в сотнях километров от нас. Как вернёшься - свяжись со мной или с Лоттором. Пока время терпит, но не задерживайся, пожалуйста.
   Он отсоединился.
   Навстречу мне спешила взволнованная Ситти:
   - Сударыня, скорее, пожалуйста! Все уже входят в столовую. Идёмте!
   Она чуть было не схватила меня за локоть, чтобы потащить за собой, но усилием воли остановилась. Взамен столь "непочтительного" душевного порыва она изобразила книксен, прижав обе руки к груди.
   - Хорошо, Ситти. Уже иду, - улыбнулась я и погладила девушку по плечу.
   * * *
   Торжественная церемония знакомства с внучатыми племянниками Лакатамы прошла на подобающем случаю помпезном уровне. Не могу обещать, что все трое (две девушки и парень) искренне заинтересовались моей личностью, однако внешне они проявили идеальное владение светскими манерами. Настолько идеальное, будто мы присутствовали на экзамене по актёрскому мастерству. Пара-тройка ничего не значащих блестящих комплиментов сопровождалась почтительными поклонами и изящными поворотами головы, так, что я начала забывать, в каком веке нахожусь... Благо, настала пора идти к ужину, иначе я рисковала бы расхохотаться, что могло быть расценено как наглость и невоспитанность.
   На этот раз мне досталось место рядом с Титой, которая выглядела смущённой и растерянной, несмотря на шикарный бархатный костюм и дорогие украшения, надетые на ней. В целом, она выглядела неплохо - заметно похудела и даже помолодела. Но чувствовала она себя явно "не в своей тарелке", насколько я могла сделать вывод.
   - Привет, Тита! - сказала я. - Так рада вас здесь увидеть!
   - И я тебя, детка, тоже рада... Только, - она напряглась и оглянулась по сторонам, - только давай поговорим позже. Сейчас нельзя.
   - Почему? - прошептала я, придвинувшись почти к самому её уху.
   Тита резко отодвинулась в сторону и принялась за жаркое, делая вид, что не слышала меня.
   Ладно, - решила я. Пусть будет так. Бросив подозрительный взгляд в сторону соседки, я тоже принялась за еду.
   - Я знаю, где ты остановилась, - внезапно шепнула Тита, не глядя в мою сторону. - Я зайду к тебе, если не будешь против. Если согласна, стукни вилкой по краю своей тарелки. Я пойму.
   Что за нелепости? - возникло в моём сознании.
   Обернувшись всем корпусом к Тите, я не нашла, однако, поддержки. Соседка моя глядела прямо перед собой, так сказать, в бесконечность... Что же... Я взяла вилку и три раза ударила по краю тарелки, боковым взором пытаясь уловить реакцию молчаливой "собеседницы". К моему сожалению, никакой реакции не последовало, и я не уяснила, принято моё приглашение или нет.
   После ужина мы вновь перебрались в гостиную, и Лакатама попросила меня сыграть что-нибудь на рояле. Я исполнила несколько пьес, довершив свой концерт небольшой импровизацией. Как и следовало ожидать, никто меня практически не слушал, за исключением Завы и Савы, которые сели ко мне почти вплотную и картинно восхищались моим "талантом" после каждого музыкального эпизода. Хорошо, что время было позднее, и светский раут завершился довольно быстро. Я поднялась к себе в комнату, заранее отпустив Ситти и попрощавшись с ней до утра.
   Когда я открыла дверь и включила свет, то чуть не вскрикнула от неожиданности: в кресле сидела Тита и дремала, склонив голову на плечо. От яркого света она пробудилась и встрепенулась.
   - Тита! - воскликнула я. - Вы уже здесь! Как я рада вашему приходу! Как вы? Как ваши дела?
   Одетая в шерстяной халат и удобные тапочки, она теперь действительно походила на прежнюю Титу, домработницу Лоттора.
   - Всё хорошо, Гави. Всё хорошо, моя дорогая, - ответила женщина. - Я тоже рада тебя видеть здесь...
   Она помедлила.
   - Как он? Как твой... учитель? - наконец, спросила она.
   - Лоттор? Нормально! Живёт, работает...
   Тита вздохнула:
   - Он хороший человек, Гави. Мне всегда было приятно с ним общаться.
   - Я знаю, Тита. Мне кажется, он тоже иногда скучает без вас...
   - Да ладно тебе, не думаю! - усмехнулась она. - Ты лучше расскажи, какими судьбами оказалась в наших краях.
   Я постаралась как можно более коротко изложить свою историю: каким образом меня "занесло" во владения Лакатамы. Тита внимательно слушала, периодически вставляя эмоциональные комментарии типа "не может быть!" или "да ну, неужто правда?". При этом она всплёскивала руками и выразительно ахала.
   Должна признаться, я намеренно опустила эпизоды, связанные с Кураторами: ограничилась лишь бытовыми деталями путешествия. Когда, наконец, рассказ мой окончился, я улыбнулась и развела руками:
   - Вот так, вроде...
   - Ясно, детка, - поддержала Тита. - Ты молодец.
   - Почему? - удивилась я.
   - Потому что приехала сюда и можешь говорить со мной. Вот поэтому.
   Я попросила разъяснений.
   - Потому что ты всегда мне нравилась, - ответила Тита и отвернулась в сторону. - Племянница господина Лоттора или ученица, ты сразу показалась мне приятной. Ещё тогда, когда мы встретились с тобой на кухне. Помнишь?
   Конечно, я помнила.
   - Ты всегда была милой. А теперь ты просто красавица. Такая уверенная, стильная.
   - Спасибо, Тита, - ответила я. - Но что касается вас... Вы как-то странно выглядите. Ответьте: вы счастливы, приехав сюда?
   Похоже, я опять сморозила глупость, не учитывая ситуацию и контекст. Тита встрепенулась, глубоко вздохнула, снова встрепенулась, после чего несколько раз отрицательно покачала головой.
   - Нет, Гави, нет... Что ты такое говоришь? - ответила она, силясь улыбнуться. - Конечно же, я счастлива. Дочь моя скоро выходит замуж. Внук - поступает в университет. Как же я могу быть несчастлива? Что ты говоришь?
   Я попыталась уверить её, что просто поинтересовалась. Ничего больше.
   - Спасибо, Гави, - улыбнулась Тита. - Спасибо. Так приятно поговорить с кем-то по душам...
   Ну вот, ты снова выдала себя, дорогая Тита. Не умеешь ты обманывать, совсем не умеешь.
   - Что же, - начала я играть невинность, - разве вы ни с кем не общаетесь тут?
   Тита пожала плечами:
   - Да как тебе сказать, детка... Здесь очень много милых людей. Все слуги здесь - отличные люди. Но я... я не могу ни с кем из них дружить.
   - Почему?
   - Сестра не велит. Лакатама... Говорит, нельзя. Да и сами они не хотят. Возьми домоправительницу. Отличная женщина, умница, мудрая... но...
   - Что "но"?
   - Ты не выдашь меня?
   - Нет, не выдам.
   - Её уволят, если она будет дружить со мной. Теперь понимаешь?
   - Нет, если честно, то не понимаю! - почти огрызнулась я.
   - Вот и я тоже не понимаю! - снова всплеснула руками Тита. - Но что делать? Здесь хозяйка - Лакатама. Она умнее меня. Она всегда была умнее. И образованнее. Наверно, она права. Как ты думаешь?
   - Не думаю, что она права, - ответила я, стараясь сохранять спокойствие. - Но решать вы должны сами. Я не могу вмешиваться.
   Тита провела по лбу рукой, после чего отрицательно покачала головой:
   - Нет-нет... Конечно, не можешь. Лакатама не любит, когда кто-то вмешивается...
   - Даже племянники? - спросила я с усмешкой.
   - Кто их знает? - пожала плечами Тита. - Они не шибко жалуют меня вниманием. Ни они, ни жёны, ни дети. Наверно, я им кажусь глупой. Да и сама я их не понимаю, если честно. Вот так и живу - не служанка, и не госпожа.
   Она улыбнулась, пытаясь прогнать грусть:
   - Да ты не переживай за меня! Зато я теперь богатая, и дети пристроены. Разве этого мало?
   - Не знаю, - честно ответила я.
   Где-то вдалеке раздался бой часов.
   - Уже ночь на дворе, - сказала Тита, - а я тебя так задержала своей болтовнёй! Ложись, отдыхай...
   * * *
   Оставшись наедине с собой, я подошла к окну и распахнула его, дабы впустить свежий воздух. Мне было душно, несмотря на вечернюю прохладу. Очевидно, духота эта была "моральная", связанная с отсутствием живой эмоциональной атмосферы в особняке. Вышколенные слуги, формально любезные хозяева - всё это утомило меня до беспредельности, несмотря на то, что свою роль "важной и желанной гостьи" я играла без особого напряжения.
   Ох, Кураторы! Похоже, вы всласть пируете, и сегодняшний день не был исключением. Интересно, сколько моей энергии ушло вам в пищу? Наверняка я не каждую секунду действовала безупречно, иначе не была бы столь утомлена. Дэннир постоянно твердит мне, что бодрость и хорошее самочувствие - самый первый показатель безупречности мышления и поведения, когда ты используешь свою жизнь для духовного роста и накопления магической силы, а не для кормления всяких энергетических паразитов...
   Спать не хотелось, несмотря на усталость.
   Заглянуть в электронную почту? Нет... тоже не слишком хочется...
   Та-ак... а это что ещё за новости?..
   Через полуоткрытую дверь моей спальни просочилась прозрачная фигура человекообразного существа. Я чётко видела контуры его "тела", сквозь которые просвечивала мебель.
   Вернувшись в кресло, я развалилась в нём, закинув ногу на ногу.
   Существо начало плотнеть и приобретать знакомые черты - я узнала "женщину", которая в компании двух "мужчин" сегодня днём прошла мимо меня по коридору. "Женщина" зависла в воздухе, потянула носом, передвинулась чуть ближе к ванной комнате и... исчезла, оставив после себя ощущение лёгкого тумана.
   Я обратилась к своим чувствам. Сейчас в душе моей не было ничего, кроме любопытства. Что же, это хороший знак - я не была "зацеплена" Куратором, иначе испытывала бы желание избавиться от нахлынувших переживаний, будь это тоска, страх или даже... веселье! Должно быть, вам знакомо такое веселье, когда в глубине души оно оборачивается печалью и недовольством...
   Теперь предстояло выяснить - видела она меня или не видела? Если нет, то нужно что-то придумать к завтрашнему вечеру. Мне почему-то казалось, что в данных условиях лучше притвориться обычным социально обусловленным человеком, хотя бы ради Лакатамы. Интуиция подсказывала мне, что она со мной искренна и действительно хочет услужить. Но дальше я терялась в догадках. Знает ли она об истинной природе "Высших Существ"? Что стоит за её словами об их "бескорыстии"?
   Дэннир... Я должна обратиться к нему за советом, не дожидаясь утра. Памятуя о наших правилах, я была уверена, что не потревожу его, несмотря на поздний час. Если он в Замке или спит - телефон будет просто выключен.
   Не страшась "разориться" на международном разговоре, я решила вызвать Дэннира по мобильной связи. Он ответил почти мгновенно:
   - Привет, голуба! Есть какие-то новости?
   - Есть, и очень много, - быстро проговорила я. - Но сейчас мне нужен твой совет.
   - Хорошо, - согласился Дэннир. - Говори.
   - Как снова стать видимой для Кураторов?
   Секундное молчание, повисшее было после моего вопроса, прервалось удивлённым смехом собеседника:
   - Зачем тебе такая игра? К чему ты клонишь?
   - К тому, что мне это действительно надо! - начала я, после чего попыталась как можно более подробно описать события, которые разворачивались вокруг меня.
   - Ох уж эта Лакатама! - снова хохотнул Дэннир. - Вечно лезет в болото. Отдаться на попечение трёх Кураторов! Сплошное безумие! От них есть хотя бы польза для неё?
   Я предположила, что да, есть: она богата, влиятельна, успешна...
   В ответ Дэннир проворчал что-то малопонятное, после чего предложил простейший способ обретения видимости для Кураторов. Ввиду того, что их основная пища - наши желания и эмоции, следует воссоздать наиболее "вкусные" переживания внутри себя - что-нибудь тщеславное или обидное. Или страх какой-нибудь - энергия страха невероятно вкусна для них. Тогда они мгновенно опознают тебя как желанный объект - поле твоё начнёт "пахнуть" правильно!
   - Если не почуют фальшь, - усомнилась я.
   - Не почуют! - уверенно сказал Дэннир. - Они на такое не настроены. Человек почуять может, да и то не любой. А уж Кураторы...
   Должно быть, он махнул рукой на конце невидимой ниточки, связывающей нас.
   - Только смотри! - напоследок предупредил мой наставник. - Сама не попадись на свои уловки!
   - Постараюсь! - пообещала я.
   Сразу же я начала перебирать в памяти прошлые обиды и нереализованные амбиции. Оказалось, это очень сложно, ведь обиды мои... больше не обижали меня! напротив, мне хотелось смеяться над собственной глупостью, заставлявшей меня в те или иные периоды жизни придавать значение совершенно несущественным фактам!
   Но дело - есть дело! Я постаралась "сыграть" необходимые эмоции, и мне, наконец-то, удалось это. Отлично! Завтра продолжу тренировку. А сейчас - спать!
   Глава 6. КОЕ-ЧТО О "ГРАВИТАЦИОННЫХ ИГРАХ" СОЗНАНИЯ
  
   Наутро я проснулась, разбуженная ароматом кофе. Открыв глаза, я встретилась взглядом с Ситти, которая тут же взяла на руки замысловатый столик и понесла по направлению ко мне.
   - Вот, сударыня, вам завтрак в постель.
   Я чуть было не подскочила с места.
   - Чего-о-о? - воскликнула я, откидывая одеяло и садясь на кровати. - Ужас какой-то...
   Ситти остановилась и едва заметно улыбнулась.
   - Я тоже не знаю, зачем у них это принято, - чуть слышно прошептала она. - По-моему, страшно неудобно так кушать...
   - Вот и я о том же... Слушай, Ситти, поставь это сооружение куда-нибудь в сторону и принеси, пожалуйста, обыкновенное ведро. Я не ем в постели, зато обливаюсь ледяной водой почти каждое утро. А у вас в ванной комнате ведра нет.
   Теперь Ситти улыбалась во весь рот.
   - Знаете, сударыня, я тоже обливаюсь! Меня бабушка ещё с детства приучила. Вот только ведро... А, знаю, сейчас из кухни притащу! Чистое.
   Весело подмигнув мне, она убежала и, спустя пару минут, вернулась с большой кастрюлей.
   - Ничего подходящего не было, - затараторила она, переводя дух. - Но кастрюля удобная, я знаю.
   Я поблагодарила Ситти и отпустила её, обещав разобаться с завтраком самостоятельно.
   - Конечно, сударыня, конечно! Я не буду болтаться у вас под ногами. Конечно!
   Я осталась одна и, захватив кастрюлю, направилась в ванную комнату.
   Холодная вода взбодрила меня и настроила на весёлый лад. Я адаптировалась к особенностям быта Лакатамы и её родни и даже начала испытывать удовольствие от всей той несуразности, с которой соприкоснулась. Рассматривая жизнь как Игру, я училась находить смысл и пользу в каждом из приходящих (и преходящих...) мгновений.
   Я протянула руку за халатом в тот момент, когда заметила какое-то движение справа от себя.
   Обернувшись, я вскрикнула и тотчас завернулась в полотенце. Напротив умывальника стоял Мартинк, одетый в свой излюбленный костюм средневекового звездочёта.
   - Тссс... - зашептал Мартинк, поле чего приложил палец к губам и состроил потешную гримасу. - Не вопи, умоляю. Сейчас весь дом сбежится. Или ты меня стесняешься?
   - Вот ещё! - встряхнула я головой, забрызгав Мартинка каплями, полетевшими с моих мокрых волос. - Просто уж кого не ожидала...
   Мой друг подбоченился:
   - А кого ты ожидала? - спросил он, прищурившись. - А?
   Я надела халат и принялась тщательно вытирать волосы.
   - Никого. Только сейчас может прийти моя служанка и...
   Мартинк подался вперёд и выпучил глаза:
   - Твоя кто??? Служанка? Ты чего, на графиню тут учишься, что ли?
   - На герцогиню, - в тон ему ответила я. - На самом деле, здесь так принято. И я не собираюсь устраивать революцию в доме Лакатамы. Лучше скажи, что ты здесь делаешь.
   Мартинк присел на край ванны и скрестил на груди руки.
   - Не слишком любезны вы... герцогиня!
   Я наклонилась и чмокнула его в щёку.
   - Так-то лучше, - проворчал мой посетитель, подставляя другую щёку. - Если хочешь знать, я здесь по поручению Пипа. Он попросил присмотреть за тобой и выручить, если надо.
   - Пипа???
   - Он волнуется, что ты здесь.
   - Не думаю, что нуждаюсь в няньке, - поморщилась я. - Но всё же спасибо и Пипу, и тебе за внимание и заботу.
   - Да не за что, - поклонился Мартинк. - Я тоже заволновался. Неизвестно, что учудит "шовинистка-феминистка". Так что телохранитель тебе не помешает.
   - Не сказала бы, что она теперь "шовинистка", - рассмеялась я. - У неё два племянника, люди мужского пола, и она с ними в дружеских отношениях.
   - Всё равно, - поднял указательный палец Мартинк, - осторожность прежде всего! Не "шовинистка", так Кураторы могут напакостить. Для них тут - сущий курорт!
   Я согласилась, добавив, что заметила трёх Кураторов на территории особняка.
   Мой друг присвистнул и картинно покачал головой, так, что перья на его берете начали танцевать какой-то причудливый танец.
   - Ну уж нет, дорогая! Их вовсе не три, и не четыре, и не пять. Их тут целая армия. Ты же знаешь, как им сложно уплотняться до уровня обычной видимости! Так что я согласился с Пипом и прилетел к тебе так скоро, как смог. И, кстати, был прав.
   Он повёл глазами, будто сканировал пространство. Затем, взяв меня за руку, вывел из ванной.
   - У тебя кофе остывает, - изображая смущение, произнёс Мартинк. - Давай, покуда твоя служанка не вернулась, позавтракаем. Конечно, мне не пристало голодать, но запах кофе... Ммм...
   - А как ты оказался у Пипа? - поинтересовалась я, разливая кофе.
   - Да как тебе сказать? Ты же знаешь, теперь я часто бываю в особняке. Занимаюсь с Орлиденом музыкой, а потом... потом обедаю или ужинаю с Его Сиятельством господином Лоттором.
   Да, я знала. После того случая, когда Мартинк вырвал Лоттора из объятий смерти, судьбы обоих магов переплелись самым причудливым образом.
   Лоттор, чувствуя долг перед Мартинком, счёл себя обязанным принимать его у себя так часто, как только мог.
   - Не понимаю, - удивлялся Мартинк. - Чего он хочет? Такое впечатление, что он готов покаяться передо мной во всех грехах. Я это прекрасно ощущаю, хотя он больше молчит во время наших встреч или говорит что-то нейтральное. Нет, я не против общения. Он человек порядочный, благородный, и мы с ним на удивление похожи: оба - жертвы собственной гордыни... Вчерашним вечером, - добавил Мартинк, - мы вновь ужинали после очередного урока музыки: я, Лоттор и Орлиден. А где-то в половине десятого приехал Пип и вызвал меня, чтобы поговорить наедине. Он рассказал о тебе, попросив "принять меры". Вот и всё. Если не возражаешь, я останусь с тобой в качестве невидимой охраны, хорошо?
   Я согласилась. Более того, я была искренне рада присутствию моего "бестелесного друга" в этой чуждой атмосфере. Теперь хоть с кем-то я могла свободно обсудить происходящее и получить, в случае необходимости, поддержку.
   Мартинк с большим интересом выслушал мой рассказ о встрече с Лакатамой в кафе на набережной. По поводу Портала, перешедшего в собственность Лоттора, он отозвался без особого энтузиазма:
   - Не понимаю, зачем он это делает. Да, я заметил все эти строительные работы у речки, но не думал, что они к нам имеют какое-то отношение. Волшебник не должен увлекаться материальной собственностью. Ему это вредно. Не веришь - спроси у Дэннира...
   Я верила. Верила также в то, что Лакатама действительно обеспокоена последствиями, которые могут быть не в пользу Лоттора и всех нас.
   - Насчёт её мотивов - не знаю, - махнул рукой Мартинк. - Но понаблюдать не мешает... Так, слышу чьи-то шаги. По счёту "три" принимаю невидимую форму...
   Мартинк "растворился в воздухе" одновременно со стуком в дверь и последующим появлением хозяйки особняка на пороге комнаты. На сей раз Лакатама была облачена в шёлковый халат и такие же, один в один, шёлковые домашние туфельки.
   Осмотрев меня с ног до головы, Лакатама усмехнулась:
   - Ты хочешь, чтобы вороны поселились в твоих волосах?
   Ах да! Увлечённая беседой с Мартинком, я даже не удосужилась причесаться. Каюсь, несмываемый позор на мою голову... на моей голове...
   Не дожидаясь ответа, Лакатама потянулась к серой кнопке на стене и нажала на неё. Очевидно, это был звонок для слуг.
   Так и есть. Спустя полминуты в комнату вбежала Ситти и присела в книксене.
   - Помоги госпоже Гавушняксии одеться и причеши её, - велела Лакатама.
   Затем она обратилась ко мне:
   - У меня к тебе есть разговор, Гави. Хотела бы уточнить, что ты там вчера болтала о гравитации.
   - О гравитации? - переспросила я, отдаваясь в руки Ситти. - Да элементарные вещи! Закон всемирного тяготения - один из основных закон нашей Вселенной. Благодаря этому закону растут цветы и деревья, люди ходят по Земле и планеты вращаются вокруг Солнца. Конечно, проявления закона гравитации не всегда приятны, скажем, если ты свалилась и расшибла лоб... или разбилась твоя любимая ваза или...
   Из рук Ситти вывалилась расчёска и, ударившись о паркет, отлетела в сторону.
   - Видите? Гравитация согласна с моими словами! - захихикала я, прыснув в кулак.
   - А я не согласна с поведением служанки, у которой руки дырявы, - сверкнула очами Лакатама. - Пора бы усвоить, что разговоры господ не для тебя, Ситти!
   - Извините, - прошептала горничная. - Я нечаянно... Я не слушала...
   - Продолжай, Гави, - велела госпожа баронесса. - Всё равно она ничего не поймёт из сказанного.
   Хм, я бы не была столь категорична относительно способностей Ситти. Впрочем, спорить я не стала, боясь, как бы хозяйка не выгнала горничную и не лишила бы её возможности слушать и делать собственные выводы.
   - Итак, на чём я остановилась? Ага, на падении расчёски... Отсюда следует, что именно благодаря гравитации наш мир дуален - есть верх и низ, можно упасть и можно взлететь. Мы не можем освободиться от гравитационных законов на физическом плане. Однако преодолеть гравитацию в своём сознании отнюдь не плохо.
   - Вот как? - подняла брови Лакатама. - И в чём же сущность "гравитации в своём сознании"?
   В ответ я рассказала ей о существовании трёх миров, которые во многих традициях именуются "нижним", "средним" и "верхним" мирами. Навь, Явь и Правь... Сунесу, Сульде и Ами... Названий много, но суть едина - во Вселенной соприсутствуют три взаимосвязанных мира, каждый из которых служит источником своеобразного типа сознания.
   - Разумеется, - прервала меня Лакатама. - Мне знакома вся эта символика и голограмма смыслов. "Нижний мир" - мир старого, отжившего и, вместе с тем, мир сохранённого опыта. Мир оков, какими бы комфортными они не казались. "Средний мир" или наша Явь - зона действий и накоплений личного опыта, мир проблем и их решений. "Верхний мир" - мир идеала и свободы, источник идей и творения. В молодости я, бывало, сиднем сидела в библиотеке Замка, изучая тексты, посвящённые магическому сознанию и взаимодействию волшебников с окружающим миром.
   - Ну и к какому решению ты пришла?
   - А чего тут решать? - повела бровью Лакатама. - Всё это есть и ничего с этим не поделаешь. Просто задача мага - жить в Верхних мирах, управляя теми, кто застрял на нижнем и среднем уровне. Так, Ситти, ты можешь быть свободна. Да, да, забери эти вещи и возвращайся к своим делам.
   Мне не удалось обменяться взглядами с юной служанкой, так как она, потупив взор, тихо и быстро удалилась из комнаты.
   - Вот это и есть "гравитационное сознание", - промолвила я в сторону, когда мы остались вдвоём с Лакатамой.
   - Где?
   - То, что ты веришь в существование линейной иерархии миров и хочешь оказаться "наверху" во что бы то ни стало!
   - Будто тебе нравится быть "внизу"! - съязвила Лакатама.
   Я потёрла виски, пытаясь сосредоточиться.
   - Нет, я не люблю быть "внизу"... так же, как не люблю быть "наверху" и "посередине". Всё это - иллюзорные игровые площадки, с которыми мы можем иметь дело, если пожелаем. Всего лишь три варианта одной игры...
   Я отошла к окну, будто пыталась получить поддержку в глотке свежего воздуха. Для меня самой идея преодоления гравитационного сознания была свежа и во многом необычна. Лишь пару месяцев назад Дэннир в свойственной ему манере "как бы между прочим" поведал мне о "гравитационных играх". Если ты играешь в "нижние игры", то чувствуешь, что мир противостоит тебе, испытывая на прочность и посылая... недруга. Встречаясь с ним, ты знаешь, что он - твой враг и противник, его существование тебе мешает, и ты борешься с ним всеми возможными способами. Здесь - желание конкурировать, победить, отобрать. Здесь - упоение силой и победа. Здесь во всём виноват некто "другой": надо менять ЕГО, что ты и делаешь...
   На "срединном" уровне каждый встречный - отражение твоих дел и мыслей, твоё духовное "зеркало". Вглядевшись в "другого", ты понимаешь, что с тобой происходит - "здоров" ты или "болен". В этой позиции ещё присутствует разделение "Я и остальной мир", но ты противопоставляешь себя миру уже как собственному отражению. Ты здесь, а остальные люди как бы в зеркале, но они связаны с тобой. Здесь ты учишься договариваться, покупать и продавать. Если тебе что-то не нравится, ты ищешь в себе причину и меняешь СЕБЯ. Вследствие этого ты начинаешь притягивать других людей и ситуации.
   На уровне "верхней игры" ты даришь или принимаешь дар. Ты в единстве со всем Миром, и ты не хочешь его менять. Ты не хочешь менять ни себя, ни других, ни Мир в целом. Здесь лишь наблюдение, познание и Принятие.
   - И это - идеал! - вставила Лакатама, не отрывая взгляд от живописного полотна, которое созерцала во время моего, должно быть, весьма путаного объяснения.
   - Нет! - всплеснула я руками. - Это тоже Игра. Так же, как две другие. Воплотившись в этом мире, мы обречены играть, но свобода нашей воли позволяет совершить выбор. Мы не можем отказаться ни от "срединных", ни от "нижних" миров, но должны понимать, что всё это - Игра. И "высшие миры" - тоже Игра. Осознавая это, мы сможем совершить тот поворот на 90 градусов, о котором говорят древние тексты. Тогда сознание освобождается от навязчивого движения по вертикали и направляется... В СТОРОНУ!!! Просветление - не движение вверх, как традиционно считается. Это отказ от всей "гравитационной лестницы" - и тогда ты освобождён. И ты уже больше не будешь мечтать об обретении "Высшего Я", ибо само слово "высшее" - лишь игровая фишка царства Гравитации и Материи.
   Я перевела дух и в некотором смущении вернулась назад, усевшись в кресло напротив Лакатамы.
   - Ты становишься мудрецом, Гави, - снисходительно улыбнулась моя собеседница. - Дэннир может тобой гордиться.
   - Может, - подмигнула я весело. - Но не будет.
   - Почему? - вскинула брови Лакатама.
   - Потому что ему неинтересна игра в "гордость", разве ты не знаешь?
   В ответ Лакатама хмыкнула что-то неразборчивое, после чего предложила пройтись по особняку.
   В коридоре нас встретила домоправительница, довольная и польщённая тем фактом, что ей поручено сопровождать "почётную гостью", рассказывая о славной истории "родового гнезда" госпожи баронессы.
  

Глава 7. ОБЕД С НАРУШЕНИЯМИ

  
   Экскурсия впечатлила меня ровно в той степени, чтобы не обманывать Лакатаму притворным восторгом. Мне понравились некоторые помещения, обставленные в стиле средневековых интерьеров. Щиты и рыцарские латы, огромные камины и тяжёлые портьеры - всё это производило впечатление подлинности, в чём я, впрочем, не была уверена на сто процентов... Я спросила Лакатаму, действительно ли вещи принадлежали её предкам. Ответила она какой-то шуткой, типа "научишься путешествовать во времени - узнаешь из первых рук"...
   Несколько раз в поле нашего зрения появлялась Ситти, однако, не получая никакого приказа, быстро исчезала.
   К концу экскурсии к нам присоединились Зава и Сава. В основном, они молчали, в четыре глаза "сканируя" настроение хозяйки особняка и её домоправительницы, чтобы изредка вставить какое-нибудь "уместное" замечание по поводу происходящего. В ответ Лакатама была любезна и снисходительна, однако я могла наблюдать откровенное пренебрежение в её взоре и интонациях в адрес близнецов. Для меня всё это было загадкой. Зачем держать у себя тех, кого откровенно не уважаешь? В качестве шутов, что ли?
   - Тебе нездоровится? - поинтересовалась Лакатама, прервав мои размышления. - Чего ты такая кислая?
   - Должно быть, избыток информации, - уклончиво ответила я. - Устала немного...
   Я попросилась на прогулку за пределами особняка, дабы подышать свежим воздухом и слегка развеяться.
   - Не надо, - возразила Лакатама. - Ты можешь опоздать к обеду, что сегодня недопустимо. Мы обедаем в южной гостиной с теми, о ком я тебе говорила.
   - С Покровителями?
   - Именно. Ты должна будешь переодеться в одно из моих вечерних платьев.
   Она придирчиво осмотрела меня с ног до головы.
   - Нет, чёрное на тебе не будет смотреться. Возьмёшь белое. Вышитое жемчугом.
   Я расхохоталась:
   - Будет костюмированный бал?
   - Не смешно, - мрачно процедила Лакатама. - Совсем не смешно. Я вообще не понимаю, что с тобой творится.
   Я в недоумении пожала плечами и покачала головой:
   - Да вроде ничего не творится. Всё нормально и как обычно.
   - Если бы... - проговорила моя собеседница.
   В голосе её сквозило откровенное беспокойство, причину которого я никак не могла уяснить.
   Она резко развернулась и, взяв меня за руку, повела наверх, в комнату, где я остановилась. Вызвав звонком Ситти, она велела принести упомянутое платье и такие же белые туфли.
   - Примерь туфли, - велела Лакатама.
   Я подчинилась, надев белые, украшенные жемчужинками, "лодочки".
   - Жмут, - скривилась я.
   - Очевидно нога твоя на полразмера больше, - повела плечом Лакатама. - Не беда. Не умрёшь. Зато выглядеть будешь прилично. Сейчас мы вернёмся...
   Махнув рукой, она позвала за собой Ситти, и обе они поспешно удалились из комнаты, оставив меня... наедине с Мартинком, который мгновенно материализовался, едва дверь закрылась.
   Мартинк плюхнулся в кресло и провёл рукой по лбу:
   - Мрак и жуть!
   - Согласна, - хмыкнула я. - Ты всё время был с нами?
   - А ты думала! Хорош охранник, болтающийся неизвестно где... Разумеется, я был рядом. И, между прочим, не только я.
   Я насторожилась в безмолвном вопросе.
   Мартинк встал с кресла, обнял меня за талию и увлёк на диван.
   - Угадай с трёх раз.
   - Кураторы?
   - Ага. Трое твоих новых знакомцев во плоти.
   - Я их не видела... Ой, неужели я перестала...
   В ужасе я закрыла ладонью рот. Грудь сжалась в оцепенении в ответ на мысль о том, что я потеряла способность видеть Кураторов, принявших человеческую форму. Неужели, решив поиграть в "социальную обусловленность", я на самом деле вернулась в состояние человека, чья энергия служит пищей для этих неорганических хищников? Неужели всё вернулось в прежнее русло? - я видима для Кураторов, а они...
   - Раз, два, три! - проговорил Мартинк, больно ударяя меня костяшками пальцев по макушке.
   - Ты чего? - ощерилась я.
   - Привожу тебя в чувство. Видела бы ты свою рожу! Успокойся. Кураторы наблюдали за вами через стены. Это тебя устраивает?
   Ф-фу... Как гора с плеч... Я обняла Мартинка и поблагодарила его за столь приятную новость. В ответ он рассмеялся:
   - Да не за что! Ты слишком много думаешь о своих способностях и достижениях, вот что! И время тратишь из-за этого зазря. Лоттора бы сюда... с розгой...
   Он прислушался.
   - Ну вот... чего я и говорил... Идут твои тюремщицы, а я - исчезаю!
   Он растворился в воздухе, освободив территорию для появления Лакатамы и Ситти.
   Юная горничная поставила на стол шкатулку, из которой осторожно вынула жемчужную диадему. Получив одобрительный кивок хозяйки, Ситти направилась ко мне, дабы примерить сие сооружение на моей голове.
   Видимо, диадема смотрелась хорошо, так как Лакатама ещё раз одобрительно кивнула и, велев служанке "приступать", молча удалилась из комнаты.
   Ситти помогла мне облачиться в ужасно тяжёлое платье, после чего усадила меня на стул и принялась за сооружение причёски. Теперь я понимала, на что знатные дамы тратили время! Я специально наблюдала за часами, обратив внимание на то, что переодевание моё длилось, в общей сложности, один час тридцать пять минут! Непозволительная расточительность! К тому же, я выглядела, словно кукла с витрины. Вся белая, за исключением волос. Странно, что Лакатама не напялила на меня напудренный парик из эпохи 18 века...
   - Ну вот, - смущённо произнесла Ситти. - Вроде готово...
   - Спасибо, - промямлила я, вставая и чувствуя боль в ногах от тесных туфель.
   А не снять ли их да не пойти ли босиком? - мелькнула мысль. Впрочем... впрочем, нет. Лучше подчиниться. Ведь я должна быть видимой для Кураторов, а значит, не должна быть свободной и независимой!
   Улыбнувшись и подмигнув Ситти, я направилась к выходу, где встретилась с Лакатамой, облачённой в бордовое бархатное платье, украшенное драгоценными камнями. На голове - такой же берет, украшенный светлым пером в тон волосам.
   - Пойдём, Гави, - тихо и будто волнуясь, проговорила Лакатама. - Нас ждут.
   Мы прошли в южное крыло здания, где находился один из лакеев, готовый распахнуть дверь гостиной.
   С поклоном пропустив нас внутрь, он тихо прикрыл дверь, и перед нашим взором предстал богато сервированный стол, за которым восседали всё те же самые гордецы Кураторы, воплощённые в форму людей.
   Лакатама присела в глубоком реверансе, бросив яростный молниеносный взор в мою сторону, видимо, приказывая делать то же самое. Я, не колеблясь, последовала её примеру. В ответ Кураторы даже не пошевелились, лишь один из мужчин наградил нас снисходительной полуулыбкой.
   - Гави, моя подруга, - представила Лакатама, всё ещё находясь в поклоне.
   Недовольно глянув на меня, уже стоящую прямо, она заискивающе улыбнулась своим "повелителям" и смиренно добавила:
   - Благодарим за приглашение, мы чрезвычайно польщены...
   - Займите свои места, - гулким и каким-то бесцветным голосом ответила женщина, царственно кивнув головой в сторону свободных стульев, стоящих у стола.
   В то же мгновение два лакея виртуозным движением развернули стулья, помогая занять нам предложенные места. Затем было налито вино, розданы закуски, после чего появились горячие блюда, и обед пошёл по "установленной схеме", за исключением непривычной тишины, царящей в помещении. Мы трапезничали в абсолютном молчании, лишь изредка обмениваясь взглядами со своими визави.
   Нас с Лакатамой усадили точно напротив Кураторов. Таким образом, подчёркивалась дистанция и оппозиция между нами. Приглядевшись, я обратила внимание, на чём сидели "господа". Это были не стулья, аналогичные нашим, а высокие кресла, дорогим убранством напоминавшие троны. Женщина сидела в центре, мужчины - по краям. И все трое действительно были "выше" нас - примерно на 20 сантиметров.
   Насколько я могла понять, Кураторы сумели приобрести наиболее плотную форму - видимую не только нам, но и лакеям. Моя знакомая "кураторша" Мэри не была на такое способна - становиться видимой для простых людей ей было тяжело, это отнимало у неё кучу энергии. Здесь же отражение человеческого облика было совершенным. Так же, к моему великому удивлению, Кураторы вкушали пищу наравне с нами. Было ли это иллюзией, я не знала, но меня позабавило такое положение дел. Мэри часто подчёркивала отличие наших диет друг от друга - питаясь человеческой энергией, Кураторы никогда не опускаются до грубой физической еды.
   Во время десерта Лакатама велела слугам удалиться. Лакеи молниеносно исчезли, оставив нас впятером.
   - Гави, - тут же обратилась ко мне Лакатама, - как я уже тебе говорила, Покровители были столь любезны, что согласились встретиться с тобой. Теперь ты можешь лично выразить им свою благодарность.
   - Спасибо, - сказала я, параллельно отправляя в рот виноградину.
   Похоже, вопреки ожиданиям Лакатамы, мои слова были не столь почтительны, как требовалось. Приятельница моя вздрогнула, улыбнулась, провела по лицу рукой, всем видом выражая смущение. Я же, напротив, чувствовала себя превосходно. Мне было весело от участия в этой комедии абсурда. Я давно уже скинула с ног жмущие туфли и с интересом наблюдала за происходящим. В какой-то момент я почувствовала безразличие к тому, останусь ли я видима для Кураторов или нет, если перестану активно подыгрывать Лакатаме. Я приняла решение наблюдать, не вмешиваясь в процесс, но и не теряя бдительности.
   - Простите, а как вас зовут? - вдруг неожиданно спросила я, глядя в глаза своим "важным" собеседникам.
   - Гави, - поспешно ответила Лакатама. - Покровители не раскрывают своих имён. Ты можешь обращаться к ним "господин", "госпожа"...
   - А-а... - протянула я. - Ясно. Спасибо...
   Повисло неловкое молчание. Я обратила внимание, что вся "неловкость" исходила исключительно от Лакатамы. "Господа", в свою очередь, хранили отстранённое спокойствие и безразличие.
   Я решила разрядить обстановку.
   - Госпожа, вам нравится это мороженое? - поинтересовалась я, указывая на десерт, который вкушала сидевшая напротив меня Кураторша.
   - Это твой основной интерес? - был ответ.
   - Нет, я просто хочу поддержать светскую беседу. Возможно, стоило бы поговорить о погоде, но я считаю эту тему исчерпанной лет пятьдесят назад...
   Улыбнувшись, я слегка пожала плечами и отправила в рот клубнику. Краешком глаза я заметила покрасневшее лицо Лакатамы. Похоже, я делала что-то совершенно не то... Похоже, я не оправдывала возлагавшихся на меня надежд. Я была готова подыграть, но понятия не имела, что именно ожидалось от меня в данный момент! Честное слово!
   Самое смешное, что я не чувствовала ни смущения, ни вины, ничего такого, чем была полна Лакатама. Заговорить, что ли, о личном самолёте? Нет, не буду... Это уж совсем ни в какие ворота не полезет... Буду наслаждаться десертом. Клубника на редкость вкусная, да и мороженое превосходно.
   Я протянула руку, чтобы взять ещё одну ягодку, но была остановлена резким голосом Куратора, сидевшего по правую руку от своей спутницы.
   - Обед окончен, - произнёс он, вставая и удаляясь через боковую дверь.
   Лакатама мгновенно вскочила на ноги и дёрнула меня за рукав, приказывая подняться. Я подчинилась, выйдя из-за стола, и едва не опрокинула стул, который зацепила подолом своего длинного платья. Лакатама удержала стул, после чего с ужасом уставилась вниз. Я догадалась о её чувствах: едва не доходящая до пола юбка открывала мои босые ступни с торчащими пальцами, которыми я шевелила, стараясь согреть, вопреки холодному каменному полу.
   Два других Куратора покинули гостиную молча, даже не взглянув в нашу сторону. Они также удалились в боковую дверь. Вслед за ними бросилась Лакатама - расстроенная и будто униженная.
   Я осталась одна, в недоумении озирая покинутую моими сотрапезниками комнату. Я знала, что обед получился "неправильный". Я прекрасно понимала, что разочаровала Лакатаму, ждавшую от меня иного поведения. Но в данный момент я была абсолютно чиста перед собственной совестью. Я действительно не знала правил игры, устроителями которой были тутошние Кураторы и, откровенно говоря, не жалела об этом. В конечном итоге, любая игра требует душевных затрат. Стоит ли допускать их ради иллюзий "возвышения", которыми полна моя запутавшаяся приятельница?
  
  

Глава 8. ПОСЛЕДСТВИЯ МОЕГО "ПРОВАЛА"

  
   Назад я возвращалась в смятённом состоянии ума, поначалу даже не замечая, что меня сопровождает Мартинк.
   - Кхм-кхм! - наконец произнёс он со всей возможной выразительностью.
   Я обернулась
   - А, привет!
   - Привет.
   Он усмехнулся, после чего взял меня под руку и повёл далее по коридору.
   - Гави, ты либо гений, либо дура! - сформулировал мой приятель и засопел носом.
   Так он всегда делал, когда был в недоумении.
   - Ты чего это? - поинтересовалась я.
   Как не странно, комментарий Мартинка не произвёл на меня особого впечатления. Более того, я была в чём-то согласна с ним. Во время "званого обеда" я вела себя вне запланированных "рамок", в которые хотела загнать меня Лакатама. Всё пошло не так, как она расчитывала - в этом я была уверена. Однако планы её я нарушила отнюдь не преднамеренно. Так уж вышло...
   Я попросила Мартинка поделиться ощущениями.
   Он потёр лоб и состроил трагическую гримасу.
   - Похоже, ты разворошила местное "осиное гнездо". Точнее, "летунское" гнездо, "кураторское"... Наши друзья, то бишь неорганические паразиты, явно почувствовали в тебе угрозу. Какую - не спрашивай. Не знаю. Почему - тоже не спрашивай. Не знаю.
   - Согласна. Они вели себя странно. Не так, как Мэри. К тому же, они... ели!!! Представляешь? Я никогда не думала, что они едят нашу пищу.
   - Правильно, - кивнул головой Мартинк. - Не едят. Кроме тех случаев, когда им нужно сделать вид, будто они - люди. Для них это то же, что для тебя - съесть кусок бумаги.
   - Бээ...
   - Ой, да ладно! Будто ты никогда не жевала "счастливые билетики"!
   Он хитро прищурился, в упор глядя на меня.
   Я хихикнула, утвердительно кивнув головой. Действительно, в детстве я частенько поедала трамвайные или автобусные билеты, номера которых составляли особую, "счастливую" сумму цифр. Как-то раз даже конфликт намечался между мной и подружкой - кто съест билетик на сей раз? Благо, на выручку пришла дружба - билетик поделили поровну, аккуратно разорвав надвое...
   - Вот ведь гадость была! - поморщилась я, едва сдерживая смех.
   - Правильно. А для Кураторов наша пища - гадость. Но когда нужно достичь цели - на всё пойдёшь. Какой цели? - тоже не знаю. Не спрашивай. Очевидно, они хотели, чтобы ты их принимала за "своих", за представителей человеческой расы.
   Я отрицательно покачала головой.
   - Нет, Мартинк. За "Высших Существ".
   - Которые, тем не менее, едят!
   Он резко остановился, подняв палец кверху. Я последовала его примеру и встала рядом в надежде получить разъяснения.
   Вдали замаячили две служанки, несшие какие-то свёртки. Проследив за служанками взглядом, мы заметили, что они не направляются в нашу сторону, и вернулись к начатому разговору.
   Мартинк не был удивлён, что Кураторы ели. По его мнению, такое случается нередко, ибо данные существа стараются как можно глубже внедриться в человеческое общество, притворяясь людьми. Безусловно, плотная форма тяжела для них, отнимает массу сил, зато результат подобного "маскарада" с лихвой окупает затраченную энергию.
   - Однако, в твоём случае, - сказал Мартинк, - результата не было. Они его не добились. Все четверо, включая твою шовинистку-феминистку.
   - Да уж, - согласилась я. - Лакатама явно была расстроена. Одного не пойму - сама-то она знает об истинной сущности этих "Покровителей"?
   Мартинк задумался. Некоторое время он сосредоточенно водил глазами из стороны в сторону, будто пытался прочитать ответ в деталях окружающего пространства.
   - Нет, Гави, - ответил он спустя пару минут. - Сдаётся мне, что не знает... Как она говорила? "Высшие Существа"?
   - Да.
   - Полагаю, она действительно в это верит. И где-то она права. Они, безусловно, принадлежат к "высшим кастам" среди Кураторской братии - к тем, кто может быть в плотном состоянии неимоверно долго. Зелинта рассказывала о таких. Один из них даже королём умудрился стать, подменив собой настоящего наследника.
   - Ого!
   - А что ты хочешь? Наследник заартачился, отказался служить Кураторам. И что прикажешь делать? Выхода два - убить наследника или подменить. Впрочем, наследник сам согласился на подмену и стал... В общем, стал кем-то. Не помню. Ладно, вернёмся к Лакатаме. Готов признать, что в отношении тебя намерения её самые искренние. Как бы я не относился к ней...
   Я поддержала Мартинка, сославшись на аналогичные ощущения, после чего озвучила предположение о том, что Лакатама хотела отдать меня под покровительство "Высших Существ" из дружеских побуждений. Пользуясь услугами Покровителей, она добилась блестящих успехов буквально за какие-то полтора года. Её особняк, её поместье, её богатство и положение в обществе - всё это было обретено за считанные месяцы.
   Но чем она платила? Судя по её словам - ничем.
   Она действительно верила, что - ничем???
   Мартинк равнодушно пожал плечами.
   - Меня, знаешь ли, это не колышет. Да пусть хоть душу продаст со всеми потрохами (или что там содержится внутри души)! Мне - всё равно.
   Он помолчал немного. Затем вновь взял меня под локоть и потащил по коридору.
   - Слушай, детка. Пип прав - хватит тебе в этом гнилом месте торчать. Давай! Твоя миссия завершена успешно. Делать тебе тут больше нечего. Собирай свои шмотки, и полетели назад на воздушном шаре. Нечего расходовать чужое авиационное топливо. Воспользуйся родным топливом Замка.
   - Нет, - поморщилась я. - Не хочу...
   Я вспомнила, как Лакатама упрекнула меня в рабской привязанности к Замку. Я не была согласна с подобным определением, но сомнения в собственной свободе закрались в мою душу. А я отнюдь не хотела обрести зависимость. Даже от источника магических сил.
   - Я улечу завтра, как было договорено, Мартинк. Ладно, дружище. Вот моя комната и...
   Я тихонько приоткрыла дверь, дабы выяснить, нет ли кого-нибудь внутри.
   К моему удовольствию, в моих апартаментах царила тишина и пустота.
   - Что, не пригласишь? - надулся Мартинк.
   - Будто тебе нужно приглашение! - фыркнула я в ответ и легонько стукнула его по лодыжке... босой ногой!
   Господи, только сейчас я заметила, что забыла туфли в гостиной и всю дорогу шлёпала босиком! Но Мартинк посоветовал не возвращаться за обувью. Дескать, пусть "шовинистка" сама забирает свои бахилы, а у меня есть задачи поважнее. Например, избавиться от жемчужного "скафандра" и надеть что-нибудь удобное и приятное телу.
   Я отказалась, сославшись на Ситти и её обязанности по обстуживанию "важной гостьи".
   - Ну да, твоя горничная, - скривился Мартинк. - А я бы сказал - твоя повелительница. Вон ты как подчиняешься её правилам! Хочешь расскажу страшную сказку? Однажды люди, - подвывающим голосом начал Мартинк, - перестали мыслить самостоятельно...
   Он глубоко вздохнул.
   - И что? - спросила я, скосив глаза в его сторону.
   - А ничто: с тех пор они делали только то, что велит правительство, начальство, пресса и прочие доминирующие силы, - закончил Мартинк будничным тоном и шмыгнул носом.
   - А дальше?
   - А чего дальше? - пожал плечами рассказчик. - Разве может что-нибудь "дальше" происходить в этом случае? Всё. Конец истории.
   - Это ты обо мне? - поинтересовалась я с усмешкой.
   - Не только. Прежде всего - о твоей Ситти. Я ж понимаю, что ты ей подыгрываешь.
   Он развалился в кресле.
   - Слушай! Давай я предстану перед ней! Как тебе?
   Я воззрилась на приятеля в немом изумлении.
   - А что? - подбоченился Мартинк. - Я могу. Научился. Единственное "но" - уровень её волшебных способностей. Если она полный бездарь - то ничего не выйдет. Увы.
   Я усомнилась в разумности данной идеи. В мои планы не входило нарушать душевный покой Ситти, которая и без того вела необычайно напряжённую жизнь. Однако Мартинк был настроен решительно. Он пребывал в том игривом состоянии, когда в сознании его стиралась грань между приемлемым и нежелательным.
   - Ты ж Проводник! - не унимался мой друг. - Посредник между миром магии и повседневностью! Так-то ты выполняешь свою работу! А что, если она - великая волшебница, а ты... да-да... именно ты, именно ты не дашь ей шанс обрести свой путь! Собака ты. На сене.
   Я не стала дискутировать, позволив Мартинку действовать по своему желанию. Моя осторожность, возможно, была чрезмерной...
   - Под твою личную ответственность, - отмахнулась я, вздохнув.
   Ждать пришлось недолго. В коридоре раздались знакомые торопливые шаги, и Ситти вошла в комнату. Расстроенная и озабоченная, она поспешила ко мне.
   - Сударыня, сударыня, - заговорила девушка, - сейчас я помогу вам. Ой...
   Она увидела Мартинка, продолжавшего вальяжно - нога на ногу - возлежать в кресле.
   - Привет, красавица! - провозгласил Мартинк, пружинистым движением поднимаясь на ноги и склоняясь в изящном поклоне.
   Испуганная горничная отступила на полшага, прикрыв рот рукой.
   Мартинк сделал умоляющий жест:
   - Не бойтесь меня, пожалуйста! Я всего лишь Мартинк, друг вот этой важной дамы в жемчужном скафандре и хороший знакомый вашей госпожи Лакатамы. Хотя - не друг, - отчеканил он последнюю фразу, подняв палец кверху.
   Ситти послала мне вопросительный взгляд, и я кивнула головой.
   - Надеюсь, вы не находите во мне ничего странного? - продолжал Мартинк, осматриваясь. - Ну, за исключением моего средневекового костюма.
   Юная горничная отрицательно замотала головой, после чего чуть слышно проговорила:
   - В этом доме все странные, и вы... Я не ожидала вас увидеть.. я не ожидала здесь никого, за исключением госпожи Гавушняксии. Госпожа Лакатама в ярости. Она за что-то ударила меня по спине. Что случилось, сударыня, во время обеда?
   Я пожала плечами.
   - Очевидно, званый обед прошёл не так, как ожидала твоя хозяйка. По мне так всё нормально.
   Словно опомнившись, Ситти предложила мне переодеться, пригласив в соседнюю комнату. Я с радостью подхватила данное предложение, ибо, выражаясь словами Мартинка, "жемчужный скафандр" мне премного надоел.
   Во время переодевания я попыталась выяснить две вещи - настроение Лакатамы и образ Мартинка в глазах Ситти.
   Оказалась, что госпожа баронесса вернулась с обеда злая, как чёрт. Любой из слуг, подвернувшийся невзначай под руку, серьёзно пострадал, получив нагоняй за реальные, вымышленные, прошлые, настоящие и, возможно, будущие проступки.
   - Мы не могли понять, что произошло, но связали её настроение со званым обедом. Удивительно, что вы обо всём другого мнения...
   - Это потому, что наши цели различны, - объяснила я. - Лакатама рассчитывала на тот результат, который меня бы не устроил.
   Ситти кивнула в знак согласия.
   - Я давно почувствовала, что вы - очень разные, несмотря на то, что госпожа любит вас...
   - Любит? - с сомнением произнесла я, повернувшись к Ситти, которая в данный момент сооружала какую-то новую причёску у меня на макушке.
   - Ну да... - пожала плечами девушка. - Я это чувствую. По крайней мере, вы ей симпатичны, в отличие от этих... очень высоких дам. Госпожа их презирает, безусловно презирает...
   Я с грустью согласилась, выразив надежду, что Зава и Сава скоро вернутся к себе и перестанут быть поводом для насмешек или пренебрежения у местной публики. Почему так устроена жизнь, что человека тянет в сторону самых нелепых и бессмысленных знакомств? Любящие люди оказываются скучны и неинтересны. Выбор падает на тех, кто выражает высокомерие или вовсе игнорирует тебя. Такой вот свободный (хотя совершенно безответственный) выбор, сделанный "близняшками" в пользу Лакатамы...
   В соседней комнате раздалось заунывное пение. Узнав по голосу Мартинка, я рассмеялась:
   - Друг мой соскучился. Может, вернёмся к нему?
   Ситти не возражала. Напротив, она выразила явную готовность поближе познакомиться с моим приятелем.
   - В нём что-то есть, - сказала она смущённо. - Да, он необычный, но тут все... это...
   - Хочешь сказать - "с приветом"? - подтолкнула я.
   Ситти вздрогнула. Видимо, эта непозволительная мысль действительно крутилась у неё в голове. Однако служанке не пристало выражать подобные настроения вслух, и девушка промолчала.
   Вернувшись к Мартинку, мы продолжили работу над причёской. Мой друг криво ухмыльнулся и покрутил пальцем в воздухе.
   - Слушай, Ситти, ты бы ей нечто монументальное соорудила! Как на том портрете, что у вас в холле висит. Какую-нибудь вазу с фруктами и птичьим гнездом наверху. А?
   Он расхохотался, после чего резко встал, придвинулся к нам и растрепал мои волосы. Горничная, всплеснув руками, слабо вскрикнула, будто от испуга. Мартинк погладил девушку по голове:
   - Успокойся. Твоя подопечная, - он указал на меня, - уже не нуждается в столь изысканных ухищрениях. Её статус резко пошатнулся в глазах местных обитателей, я тебя уверяю. Она "провалила" званый обед и всенепременно поплатится за это!
   Мы с Ситти настороженно переглянулись.
   - Как это? - воскликнули мы обе почти одновременно.
   - Не знаю, - отмахнулся Мартинк, - но... чувствую! Ладно, девочки, вы меня извините, но я вас должен бросить. Ради вашего же блага... Не бойся, Гави, уйду по-человечески!
   Он легонько щёлкнул меня по носу и прошествовал к двери.
   Украдкой взглянув на Ситти, я с удивлением обнаружила, что лицо девушки было спокойным и даже каким-то равнодушным. Видимо, появление Мартинка не произвело на неё особого впечатления, и мои опасения были напрасны. Более того, меня начало раздирать любопытство - неужели она совсем ничего не заметила странного в облике моего друга?
   Нет, не заметила... По словам Ситти, она привыкла к странностям этого дома. Да. её удивила та неожиданность, с какой Мартинк возник в моём окружении, но... такое случается. Она привыкла к неожиданным гостям и посетителям.
   - Однако ты выглядела смущённой! - настаивала я.
   - Не знаю... - отозвалась Ситти. - Где-то здесь я всегда волнуюсь...
   Она указала на область сердца.
   - Волнуюсь и мне страшно. Но с другой стороны, - призналась она, - я равнодушна. Даже не знаю, как это сочетается.
   Она улыбнулась и развела руками.
   - Мне знакомо это, - ответила я. - Один мой друг говорит, что такое бывает, когда принимаешь и начинаешь играть неподходящую роль.
   Я попыталась передать мысль Дэннира о том, что эмоциональная путаница случается, если начинаешь жить чужой жизнью. Тебя начинает раскачивать из стороны в сторону, ты испытываешь страх, недовольство и кучу сопутствующих переживаний, не имея возможности понять - твоё ли это, или принадлежащее неудачно выбранной роли?
   - Тогда я обречена, - усмехнулась Ситти. - Вдруг моя настоящая роль - занять место госпожи баронессы, а? И помыкать ею с утра до вечера. Тогда бы я точно не волновалась.
   Я сделала вид, что не заметила сарказма в словах собеседницы.
   - Нет, Ситти, твоя истинная роль - что-то другое. Мартинк говорил... Слушай! А если Мартинк захочет вновь тебя посетить - не будешь возражать?
   Почему-то в голову мне неожиданно закралась мысль, что реальным помощником в жизни Ситти может оказаться Мартинк, но никак не я. Несмотря на желание помочь, я чувствовала какую-то непреодолимую преграду между собой и Ситти, какой-то барьер, который невозможно сломать одним желанием или усилием воли. К сожалению, отношения людей развиваются не всегда согласно их планам. Та живая связь, которая возникает между нами, зачастую начинает раскручиваться по своим собственным, ни от кого не зависящим законам! Вот и сейчас я чувствовала, что не смогу вести за собою Ситти, хотя Мартинк и требовал от меня обратного.
   - Мартинк? - подняла глаза девушка. - А почему он должен посещать меня?
   - Мне так показалось, - ответила я уклончиво. - Показалось, что ты ему симпатична ну и... Ну и вообще он такой - любит по гостям ходить.
   Ситти поморщилась:
   - Только лучше не здесь. Нам, слугам, запрещено принимать кого-либо на территории особняка...
  

Глава 9. ИЗГНАНИЕ СО ВЗДОХОМ ОБЛЕГЧЕНИЯ

   Близилось время ужина. Несмотря на уговоры Ситти, я оделась предельно просто и отказалась сооружать сложную причёску, ограничившись лёгкой укладкой волос. Мартинк больше не появлялся, и я коротала время, сидя на подоконнике и глядя вдаль.
   Моё уединение прервал стук в дверь, вслед за которым появилась Лакатама, одетая почти так же просто, как я сама, даже несколько небрежно, если принимать в расчёт её короткие волосы, торчащие в разные стороны.
   - Гави, - произнесла Лакатама, потупив взор.
   Такой я её ещё не видела...
   - Гави, я должна... должна кое-что сказать.
   Голос её звучал виновато и почти что истерически.
   - Да что случилось? - улыбнулась я. - Почему ты такая расстроенная?
   - Гави! - Лакатама бросила на меня отчаянный взгляд. - Гави! Ты должна... я должна... Я сейчас отвезу тебя в аэропорт, и друг моего племянника... Нет. Я сама доеду с тобой до дома. Провожу тебя. Ты только не волнуйся...
   Вообще-то я не волновалась! Всё это показалось мне весёлым представлением, тем более что я ждала ответ на свои вопросы о местных Кураторах. То, что причиной всего были они (вкупе с нашим неудавшимся обедом) - я не сомневалась.
   - Понимаю, Лакатама, - сказала я, покачав головой. - Я не понравилась твоим "ВэЭс".
   - Что? - вздрогнула моя собеседница.
   - Не понравилась твоим "ВэЭс", - повторила я. - То бишь, Высшим Существам.
   Лакатама жалостливо глянула мне в глаза, после чего два раза медленно кивнула головой.
   - Понимаешь, Гави...
   - Понимаю, - махнула я рукой. - Кроме одного: зачем они меня гонят прочь? Они хотя бы аргументировали?
   - Понимаешь, Гави...
   - Нет, - усмехнулась я. - Ещё нет. Вот этого как раз не понимаю!
   Я осмотрелась, повертев головой из стороны в сторону, ибо ощущала чьё-то незримое присутствие.
   - Ещё нет, Лакатама, - повторила я. - Но если ты знаешь ответ, поделись, прошу тебя. Удовлетвори моё любопытство.
   - Нет ответа, Гави. В том-то и дело, что нет! - убитым голосом произнесла Лакатама.
   И тут я поняла, зачем так важно некоторым людям иметь достоверную информацию. Чтобы угодить кому-то! Неужели стремление к поиску истины зачастую коренится в постыдном желании угодить? Лакатама легко могла угодить Кураторам. Она имела достоверную информацию о том, что я неугодна их "светлостям" и должна покинуть её дом. Но она не имела никакой информации, чтобы угодить мне. Она не знала, как поступить, чтобы сделать что-то приятное и угодное мне... И Лакатама была расстроена. Если бы ей не хотелось угодить Кураторам, она б не принимала их слова всерьёз. И не стала бы меня гнать. Значит, она зависит от них, привязана к ним, как на поводке.
   "Высшие Существа"... Н-да... Я, было, приготовилась задать вопрос об истинной природе данных личностей, но осеклась. Что-то внутри подсказало, что разоблачение будет неуместным сейчас. Неуместным, потому что госпожа баронесса сама могла подвергнуться опасности, получив эту информацию от меня. Я же, напротив, была защищена и своим знанием, и своим молчанием.
   - Хорошо, я уезжаю, - улыбнулась я. - Только если позволишь, я попрощаюсь с Титой, хорошо?
   Лакатама нехотя согласилась. Я почувствовала, как она внутренне сжалась. Догадавшись о её состоянии, я пообещала ничего не говорить Тите об истинной причине своего отъезда.
   Лакатама усмехнулась необычайно грустно:
   - Из всех приверженцев Замка ты, действительно, самый дорогой для меня человек. Клянусь, Гави, я действительно не знаю, почему ты получила столь резкий отказ! Напротив, я не сомневалась в твоих шансах. Да, ты мыслишь немного странно, но разве это помеха?
   - Значит, помеха для твоих ВэЭс...
   - Не говори о них так! - встрепенулась Лакатама. - Лучше подумай, нет, почувствуй, как исправиться!
   - Да знаю, как "исправиться"! - всплеснула я руками. - Только не хочу и не буду "исправляться". Всё это - игра, Лакатама. Игра, в которую я больше не ввязываюсь. Мне не нравятся её правила.
   - Пребывание в Замке - такая же Игра, - парировала Лакатама. - Или ты не согласна?
   - Игра, но другая, - пожала я плечами. - Весь материальный мир - Игра. По крупному счёту, всё, что в нём происходит, не имеет никакого значения. Всё преходяще. Всё является конечным.
   - Если всё - игра, не имеющая значения, - заметила Лакатама, - то можно не ориентироваться на совесть? Так, что ли?
   - Напротив! Совесть - единственное, что позволяет нам играть честно. Единственное, что позволяет нам, в конце концов, - выиграть! Ну ладно, давай я попрощаюсь с Титой. А потом поедем в аэропорт.
   Вернувшись от Титы, я застала Ситти за сборами багажа. Моя временная горничная выглядела расстроенной, но спокойной.
   - Вот, сударыня. Всё готово. Всё уложено, как было у вас сначала.
   Она встала рядом со мной.
   - Знаете, сударыня, - улыбнулась девушка. - У меня опять двойное настроение! Мне грустно, что вы уезжаете. Но я рада. Если бы вы пробыли неделю, я бы больше тосковала, так как успела бы привязаться к вам.
   - Понимаю, - ответила я. - Мне было приятно с тобой, Ситти. И у меня остался номер твоего телефона. Не будешь возражать, если позвоню?
   Ситти воззрилась на меня в немом изумлении. Затем, взяв себя в руки, она сказала, что никогда бы не подумала о таком варианте развития событий. Ни одна из дам, которых она обслуживала, не снисходили до "дружеских звонков". В конце концов, будучи намного выше её по положению...
   - Ровно на два или три сантиметра, - оборвала я речь молодой горничной со всей возможной резкостью.
   - Что? - опешила она.
   - Ровно на два или три сантиметра я выше тебя в настоящем положении, но если ты залезешь на стол или я сяду на табуретку, то...
   И вдруг Ситти расхохоталась. Она впервые открыто рассмеялась в голос, не сдерживая потока "смешинок", которые, словно искорки, разлетались из стороны в сторону. Лицо её засветилось радостью и задором. Я почувствовала, что некая плотина прорвалась в её внутреннем мире, давая волю энергии и естественным чувствам.
   Я, поддавшись настроению, расхохоталась вместе с ней. Глядя в глаза девушки, я впервые почувствовала взаимопонимание и доверие.
   За время нашего смеха мы не произнесли ни одного слова. Очевидно, для слов ещё не настало время. Однако эмоции позволили нам наладить полноценное общение, и мы уже не были чужими и чуждыми друг другу. Наш смех объединял нас вплоть до того момента, когда Ситти резко затихла и, тронув меня за руку, прошептала:
   - Госпожа идёт...
   Похоже, приближение Лакатамы молодая горничная распознала каким-то шестым или седьмым чувством. Однако правота её подтвердилась, и дверь в комнату широко распахнулась, впуская хозяйку особняка и уже знакомого мне водителя лимузина.
   Бросив прощальный взгляд, Ситти убежала, а водитель, подхватив мои вещи, направился к выходу.
   ***
   Лакатама проводила меня до самого дома.
   Во время полёта она вновь вызвала автомобиль и, сев за руль, довезла меня прямиком до подъезда.
   - Спасибо, - поблагодарила я, открывая дверь. - Мне понравилось путешествие.
   Лакатама поморщилась и поглядела по сторонам.
   - Не знаю, - сказала она, глубоко вздохнув. - Не знаю, почему так произошло... Ты вправе быть в обиде на меня...
   - Да что ты!
   - Нет, Гави, не отрицай. Не отрицай очевидное. Я обещаю. Я что-нибудь придумаю.
   Я, молча, кивнула головой, ибо чувствовала, что разговоры сейчас ни к чему толковому не приведут. Моя спутница как-то неуклюже передёрнула головой и, поцеловав меня в щёку, вернулась к автомобилю.
   Оставшись одна, я поднялась к себе в квартиру и направилась в спальню, где наткнулась на Мартинка, который развалился в кресле и гладил одну из моих кошек, лежащую у него на коленях. Ну да... словно у себя дома...
   - Наконец-то, - с ухмылкой проговорил Мартинк, аккуратно снимая кошку с колен. - Я уж тут намаялся тебя ожидать. Как девочка?
   - Какая?
   - Ну, ясно, что не Лакатама... Я о Ситти.
   Он поднялся с места и подошёл к окну.
   - Хорошая девочка...
   Я встала рядом.
   - Согласна, что хорошая. Только если тебя интересует её судьба - почему ты здесь, а не там?
   Мартинк прищурился:
   - Ты ревнуешь?
   - Нет, - ответила я. - Просто удивляюсь.
   Он кивнул головой:
   - Понимаю...
   Затем, обняв меня за плечи, привлёк к себе и повёл к дивану.
   - Я расстроен, Гави, - сказал мой приятель, когда мы уселись рядом. - Очень расстроен. Ты представляешь?
   Не дожидаясь моего ответа, он начал говорить о том, что почувствовал большой магический потенциал в Ситти. Потенциал, который не имеет никакого шанса раскрыться, останься девушка в том же положении, что и сейчас. Для него, Мартинка, это очевидный факт, потому что он сам являелся жертвой "загубленного" магического таланта. Любой человек, по его словам, обязан раскрывать и пестовать свои магические силы, иначе упадёт в яму тоски, уныния и полной тщеты существования, несмотря на любые социальные успехи и достижения.
   Сославшись на Лоттора, Мартинк объявил, что в нынешнее время магия становится альтернативой социальной защищённости, ибо выбирая социальную защищённость, ты обязан отказаться от целого ряда свобод в проявлении собственной индивидуальности. Время исказилось, и даже самые сильные Хранители не справляются с нахлынувшими на наши головы процессами.
   - Я до конца не понял, Гави, о чём он толковал. То ли Кураторы активировались, то ли ещё какая муть всплыла на поверхность, но в настоящее время нет ничего важнее магического развития.
   - Это Лоттор сказал?
   - Ну... Я ж теперь друг господину графу... Он со мной делится всяческими размышлениями...
   Тщательно подбирая слова, Мартинк попытался сформулировать мысль о том, что вскоре, возможно, социальная обусловленность станет законом и нам, "свободным художникам" придётся искать тайные лазейки, чтобы избежать попадания в капкан.
   - Мне-то ничего, - продолжал Мартинк. - Я-то уж давно умер и истлел, а вот вам, живым, придётся побороться за право быть самими собой. А борьба, сама понимаешь, - дело опасное, непредсказуемое.
   Несмотря на усталость, меня заинтересовал наш диалог, и я решила поддержать его.
   - А зачем бороться? - улыбнулась я. - Мне это не нужно. Я буду просто жить.
   - "Просто жить" вскоре будет не так уж "просто", - поднял указательный палец Мартинк. - Вот скажи мне, чем ты любила заниматься в детстве? Допустим, лет в восемь.
   - Ну-у, разным. Например, читать энциклопедию... слушать оперы...
   - Детские оперы?
   - Ну зачем же "детские"? Нормальные! "Русалку" там, "Аиду", "Травиату"... Не просто слушать - я многие арии оттуда наизусть знала. Я была довольно-таки развитым ребёнком.
   - "Развитым"... - фыркнул Мартинк, покрутив пальцем в воздухе. - Это раньше так считалось. А теперь "Травиата" тебе была бы противопоказана. Тебя от неё должны были бы "защищать" вплоть до четырнадцати или даже шестнадцатилетнего возраста! Ясно? И от энциклопедии, кстати, тоже. "Двенадцать плюс"...
   - То есть?
   - То есть кто-то взял на себя право решать, в каком возрасте и чем ты должен заниматься. Я тоже любил напевать оперные арии Верди. А теперь, будь я маленьким, не имел бы права...Ещё бы и родителей наказали...
   Я рассмеялась, не в силах поверить в подобный абсурд. Однако друг мой оставался серьёзным. Согласившись, что до наказаний дело пока не доходит, он выразил великое сомнение по поводу безопасности подобного рода процессов.
   - Контроль всегда опасен, Гави. Контроль извне. Я боюсь, что вскоре будут контролировать, какую пищу вы едите, или даже как вы дышите.
   Он поёжился и подтянул ноги к груди, будто замёрз. Я же, наоборот, встала и распрямилась.
   - Остынь, Мартинк! Ну что тебе мерещится-то?
   - А ничего, - ответил он. - Осваивай магию, пока не поздно.
   Я снова плюхнулась на диван рядом с ним.
   - Осваиваю, друг мой, осваиваю. Только поясни, будь любезен, насчёт контроля дыхания.
   Мартинк пожал плечами:
   - А чего тут пояснять? А если кто-то из власть имущих осознает, что интенсивное, то бишь "холотропное", дыхание вводит человека в изменённое состояние сознания, то неужели он не попытается запретить дышать "неправильно", доказав, что ты принимаешь вот такой своеобразный воздушный "наркотик"!
   Я тут же представила себе некий электронный счётчик, который регистрирует частоту и глубину нашего дыхания.
   - Вот-вот, - согласился Мартинк. - Вы же на компьютерах теперь "повязаны".
   Он подробно и в лицах изобразил сюжет, как встроенный в меня счётчик даёт неправильные показания, после чего тут же является полицейский наряд, чтобы меня арестовать.
   - Вот тут-то магия и выручит тебя, - закончил мой друг.
   - Если её тоже не запретят, - иронично дополнила я. - Кончай сгущать тучи, Мартинк.
   Он отмахнулся, заявив, что не "сгущает", а лишь повторяет то, что слышал от Лоттора.
   - А насчёт магии не переживай. Никто никогда не мог запретить настоящую магию при всём своём желании. Она - вне игры, она сильнее всяких правил и запретов. Тебя поймали, а ты - в воздухе растворилась. Исчезла. Или стала невидимой. Или...
   Я вздохнула.
   Мартинк похлопал меня по плечу.
   - Я знаю. Ты пока это не умеешь. Но тебя же учат! А по поводу Ситти я и впрямь переживаю... Положение её не столь удачно, как твоё.
  
   Глава 10. КАПКАН И "ОДНОКАПКАННИКИ"
  
   Наутро я запланировала навестить Пипа, дабы выяснить обстоятельства, столь взволновавшие моих друзей. Разумеется, Пип недолюбливает Лакатаму и не желает, чтобы я тратила время на неё. Однако в голосе его я вспоминала нечто странное, необъяснимое простым беспокойством за меня.
   Несмотря на утомление, я выспалась хорошо и встала раньше обычного. Памятуя о нашем договоре звонить в любое время суток, я потянулась к телефону и набрала номер.
   У Пипа сработал автоответчик.
   Я доложилась, что приехала домой и положила трубку.
   Следующий звонок я адресовала Орлидену.
   Мальчишка ответил не сразу. Очевидно, он только что проснулся и не был готов к активному общению. Услышав меня, он встрепенулся, словно сонный щенок и начал что-то говорить о школьном расписании, несовместимом с жизнью столь хрупких существ, как он и его одноклассники.
   Я спросила о Лотторе.
   Орлиден в ответ пробурчал что-то неопределённое, типа "спит, наверное, или со строителями препирается, если они уже пришли"... О строительстве он, в сущности, не знает ничего, кроме того, что весь пустырь от забора до речки теперь перевернули вверх дном. Помойку снесли, бурьян сожгли, однако деревья, даже самые старые и полусухие, не тронули, несмотря на недоумение рабочих.
   Я спросила о Портале, но не получила вразумительного ответа. Собеседник мой заспешил: видимо, бросил взгляд на часы и понял, что пора двигаться навстречу новому школьному дню.
   Я вздохнула. Сегодня у меня в запасе оставался последний выходной, но я не ощущала "свободного времени". Я думаю, у каждого случается такое состояние, когда время будто утекает сквозь пальцы. Чувствуешь, что ничего не успеваешь и начинаешь суетиться, хватаясь за первое попавшееся дело.
   Я вспомнила несколько невыполненных заданий, которыми сама себя загрузила давеча. Вот только зачем я за всё это ухватилась, скажите пожалуйста? Хочу быть "полезной и незаменимой"? Снова доказываю сама себе собственную ценность? Не могу сказать "нет"?
   Н-да... И теперь уже не откажешься от принятых на себя обязательств. Нельзя. Неудобно. Или, всё-таки, можно?
   Я села за компьютер, чтобы сделать подборку психологических тестов для нужд коллеги. Однако мысли мои уплывали в сторону другого, данного когда-то, обещания - посмотреть и оценить Ланкины фотографии, которые она привезла с моря. В принципе, могу переключиться на Ланку. Ей это будет приятно в условиях "личной трагедии", которую она сейчас переживает. Или уже не переживает? Оставив приятельницу в состоянии, далёком от вменяемости, я так и не выяснила последствий нашего посещения кафе...
   Надо позвонить Ланке...
   Я потянулась к мобильнику.
   Нет... не надо... не сейчас. Тесты. Надо закончить тесты, а потом...
   Удивительная вещь - время. Казалось бы, я включила компьютер несколько секунд назад, а уже два часа тупо сижу за ним, не испытывая никакого удовлетворения от проделанной работы. Почему? Потому что я не проделала никакой работы, вот почему. Потому что... потому что снова жду какого-то знака, сигнала, какого-то человека, который возьмёт меня за ручку и поведёт в нужном направлении.
   Не вставая, я распрямилась и потянулась всем телом. У ноги моей примостилось мягкое тёплое кошачье тельце, и я не хотела тревожить животинку, доверчиво положившую голову на мою ступню.
   Я наклонилась, чтобы погладить кошку и... едва не вскрикнула от изумления: на полу лежал Уран собственной персоной!
   Теперь выбора не было: я схватила кота и поднесла его к лицу. Теперь мы глядели глаза в глаза.
   - Уран! - воскликнула я. - Как ты здесь оказался-то?
   Дурацкий вопрос... Будто Уран обязан выбирать обиходные тропы.
   Я обняла котика и пересела с ним на диван.
   Мурлыкающее создание принялось за свой обычный энергетический массаж, успокаивая и даже как-то ободряя меня. Нет, честное слово, свободный кот - великая вещь! Насколько разительно он отличается от моих "домоседок", привыкших к четырём углам! Надо воспользоваться предложением Келлани и отправить кошек "на дачу" - пусть почувствуют радость от естественной среды обитания, поселившись в домике моей подруги.
   Одиннадцать утра. Как говорят, "встала рано - напряла мало"... Всё ещё продолжая держать Урана на коленях, я начала листать ежедневник, дабы вновь собраться с мыслями и направить активность в продуктивное русло.
   Взгляд наткнулся на номер телефона Ситти, который я на всякий случай продублировала в записной книжке.
   По ассоциации вспомнилась Лакатама, великовозрастные "близняшки", моё пребывание в хоромах "госпожи баронессы", Кураторы...
   Стоп! Неужто я вновь и вновь подвергаюсь атаке этих прелестных неорганических созданий, которые заставляют меня вот так впустую убивать драгоценнейшие часы и минуты???
   Я резко поднялась с места и, отпустив Урана, стала переодеваться. Я решила навестить Лоттора. Звонить ему я не стала, так как ключ от особняка у меня всегда был с собой.
   - Тебя взять или у тебя иные планы? - обратилась я к коту, после чего засмеялась, прикрыв рот рукой.
   Это было действительно смешно, ибо я задала вопрос на полном серьёзе...
   Уран, в свою очередь, навострил ушки и стал прислушиваться к чему-то, одному ему понятному, и вертеть головой. Я проследила за направлением его взгляда и подошла к балкону. Уран последовал за мной и запрыгнул на стул, стоящий напротив двери. Взгляд его был обращён наружу.
   Я открыла дверь и только теперь поняла действия Урана. Справа, чуть выше моей головы, колыхалась корзина радужного шара.
   - Вот-те раз! - воскликнула я. - Ну что, давай, спускайся!
   Шар подчинился и завис, опустившись к центру балкона. В ту же секунду Уран изящным прыжком заскочил в корзину и улёгся на сиденье.
   - Вообще-то, друзья мои, - начала я, обращаясь одновременно к коту и шару (ау, психиатры, где вы?!) - Вообще-то, друзья мои, это не по правилам: расходовать энергию Замка всуе. Я собралась всего лишь к Лоттору, а не в параллельное измерение.
   Ни тот, ни другой мне, естественно, не ответили. Однако шар продолжал качаться в воздухе, а Уран - лежать, закрыв глаза. Это становилось интересным. Меня определённо ждали, и я решила воспользоваться таким своеобразным "приглашением".
   Взяв сумку, я уселась рядом с Ураном.
   Обычно, погрузившись в корзину, нужно дать приказ шару лететь в нужном направлении. Можно мысленно представить пункт назначения, можно дать команду вслух. Однако сейчас я не знала, что делать. Всё шло "неправильно", ведь я не вызывала шар! Я даже не подумала о нём, решив, как обычно, воспользоваться общественным транспортом. Откуда он мог появиться? Его что, вызвал кот???
   - Я не знаю, куда лететь. Честно, - произнесла я и развела руками. - Так что полетели туда, куда хочешь ты, Уранчик!
   Шар мгновенно взмыл в воздух и буквально за секунду поднялся выше облаков. Спустя несколько мгновений мы начали столь же стремительное снижение, которое привело нас в центр распаханного поля рядом с группой старых тополей, стоявших чуть поодаль.
   Уран изящным прыжком покинул корзину и побежал в сторону речки, которую я вдруг узнала и поняла: это распаханное поле - бывший пустырь, который Лоттор "прибрал к рукам". Да, всё так и есть. Вот особняк виднеется за деревьями, вот бывший ручей. Где-то там Портал должен находиться. Если подойти поближе...
   Ого! Забор! Почти от самой реки по краям "пашни"! И вон нам возведён, и там...
   В отдалении копошились какие-то люди (видимо, что-то пилили). Рядом со мной никого не оказалось, чему я, конечно же, не удивилась: вряд ли шар осмелится приземлиться в гущу человеческой толпы.
   Я покинула корзину и направилась к Порталу.
   К моему удивлению, он не был ни коим образом загорожен. Тот же тополь, те же корни в виде беседки. Вот только мусора не стало и были заметны следы искусственного полива. Пожав плечами, я пошла в сторону особняка, мысленно поблагодарив шар за комфортную доставку меня к месту назначения.
   Навстречу мне попались трое рабочих, которые не обратили на меня ровно никакого внимания. Однако вслед за ними из калитки вышел Лоттор в сопровождении мужчины, которого я приняла за руководителя данной рабочей бригады. Мужчина что-то активно доказывал Лоттору, тот же, в свою очередь, явно не соглашался.
   Увидев меня, Лоттор изумлённо вскинул брови и прибавил шаг в мою сторону. Собеседник его так же ускорил шаги, продолжая что-то жарко объяснять.
   - Ты как тут оказалась? - спросил Лоттор, взяв меня под локоть.
   - Зарплата рабочих - на моей совести! - почти одновременно прокричал тот, кого я приняла за "бригадира". - Вы, хозяин, не должны об этом думать.
   - Я думаю об успехе и качестве работы, - возразил Лоттор. - А это напрямую зависит от того, насколько ваши люди будут мотивированы! Иди в дом, - вполголоса обратился он ко мне. - Подожди в моём кабинете, хорошо?
   - Мотивированы! - саркастически присвистнул "бригадир". - Не будут мотивированы - уволю и других найму. Вы ж сами бизнесмен. Вы что, каждому из своих подчинённых сопли вытираете?
   Дальнейшее я не слышала, так как сочла полезным послушаться Лоттора и уйти.
   Впрочем, он не заставил долго ждать себя и присоединился ко мне минут 20 спустя.
   - Не знаю, Гави, - сказал Лоттор. - Быть может, это действительно "не моё дело", но когда читаешь мысли людей, то поневоле начинаешь учитывать интересы окружающих. Сама посуди, что я мог почувствовать, когда понял, что рабочие считают меня "жадным"!
   - Жадным? - изумилась я.
   - А ты думала...
   Он фыркнул в сторону.
   - А ты думала... Только тут не я жадный, а этот менеджер, будь он неладен. Даже если я увеличу свои дотации, то львиная доля, разумеется, осядет в карманах этого мерзавца. Тьфу...
   Он провёл рукой по лицу, будто вытирал пот.
   Я пожала плечами, не зная, что ответить.
   - Ладно, - улыбнулся Лоттор. - Я не должен загружать тебя этими проблемами. Просто к слову пришлось...
   Он выглянул в окно, из которого хорошо просматривался бывший пустырь, превращённый теперь в некое подобие пашни.
   - Ты большой участок приобрёл, - заметила я. - Вот только...
   - Что? - насторожился мой собеседник.
   - Портал. Ты знаешь, я встретилась с Лакатамой. Она...
   - Суёт нос не в своё дело, - закончил Лоттор. - Я знаю, что ты была у неё. Судя по мыслям, которые излучал Пип, ты попала в самую трясину: Лакатама, племянники, Зава-Сава...
   - И кучка Кураторов экстра-класса, - торжественно завершила я, засмеявшись.
   - Не удивлён, - поморщился Лоттор. - У такой, как Лакатама, должен быть целый штат Кураторов разного уровня и калибра. Они ещё не сделали её королевой или женой какого-нибудь наследного принца?
   - Нет, - хихикнула я.
   - Ну да, всё-таки уже возраст не тот, - развёл руками Лоттор. - Ну ладно.
   Он встряхнул головой и в упор посмотрел на меня:
   - Ты ко мне по делу или просто так?
   Я постаралась, как можно более подробно, изложить ситуацию, участниками которой стали я, Уран, воздушный шар и, наконец, бывший пустырь, на который мы приземлились.
   - Так что меня, можно сказать, привёл кот. Хотя не отрицаю - я хотела встретиться с вами, так как Пип сказал, что вам нужна моя помощь.
   - Да. Нужна.
   Он опустился в кресло и прикрыл глаза рукой, погрузившись в какие-то думы.
   - Расскажи о Портале, - попросил он после нескольких минут молчания. - То есть, я имею в виду, о недовольстве Лакатамы... о её недовольстве Порталом... вернее, мной...
   Я пересказала наш диалог, состоявшийся после посещения кафе на набережной. Лоттор внимательно слушал, однако лицо его сохраняло равнодушное выражение (по крайней мере, мне так казалось).
   - Знаешь, Гави, - наконец, сказал он. - Все эти "опасения" Лакатамы - лишь продукт её воображения. Не исключено, что известные нам "серо-буро-малиновые" маги действительно оскорблены моими деяниями. Ну и что теперь? Дэннир, кстати, не против моего решения. Он пообещал помочь мне с дополнительной защитой территории.
   - Лакатама волновалась не за территорию, а за... нас...
   Лоттор взял меня за плечо, и, развернув к себе, перехватил мой взгляд. Я быстро опустила глаза, ощутив характерное моральное давление, которым обычно сопровождалось "сканирование" моих мыслей. Чувствуя, что сжимаюсь, будто пружина, я существенным усилием воли противостояла желанию свернуться в клубок и буквально выкрикнула:
   - Да не боюсь я! Не боюсь!
   Несколько удивлённый Лоттор отстранился от меня, а затем потрепал по затылку.
   - Ага, но всё ж таки ты созналась, что Лакатама волновалась не за "нас", а за тебя лично. Так бы и говорила.
   Он встал и вновь подошёл к окну.
   - Знаешь, детка, возмущение кого-то там по поводу Портала - не самая большая беда. Ты, Орлиден, Келлани - вы все в безопасности. В относительной безопасности, я хочу сказать, так как назвать наш мир "безопасным" невозможно в принципе. Ну, ты понимаешь...
   Я кивнула головой, полностью соглашаясь с подобным утверждением. Затем насторожилась:
   - Да, но ты сказал "не самая большая беда". Так что же - "самая большая"?
   - Маги не имеют право вмешиваться в социальные игры и влиять на общественные структуры. Это - одно из условий договора.
   - И что? - не поняла я.
   - Есть опасность полного контроля над жизнью личности, опасность тотального регламента. Вплоть до того будет указано, что тебе положено есть и во сколько ложиться спать. Выход за регламент - наказуем. И только сверхспособности смогут вызволить тебя из Регламента. Поэтому очень важно их развивать - учиться быть невидимым, исчезать, растворяться в воздухе...
   Лоттор объяснил, что мир балансирует между хаосом и порядком, причём в качестве исходного "строительного материала" нам дан именно хаос, из которого ты должен создать гармоничные структуры. И здесь самое важное - кто именно будет создавать эти структуры: ты сам или позволишь это сделать кому-то иному вместо тебя? Ты будешь сам или позволишь кому-то другому структурировать твою жизнь, придавать ей форму, наполнять её содержанием?
   - Я, как Хранитель Времени, стал ощущать странные петли, которые совершает Время в пространстве нашего мира. Эти петли делают пространство вязким, тяжёлым. Время тормозит, застревает. Оно лишилось прежней гармонии и цикличности, словно в траншею попало. Иногда бежит, как машина с горки без тормозов, а иногда вязнет и липнет. Ничего не успеваешь и, вместе с тем, расходуешь время попусту. Ты такое не замечала часом?
   Я согласилась. Действительно, мысли об этом парадоксе нередко приходили мне в голову, особенно после неоднократных упрёков Дэннира по поводу моей недисциплинированности.
   Но я же старалась! Я же постоянно пыталась выполнить всё, чему меня учат и так, как мне велят! В целом, я добилась многого, но...
   - Пойми, портал - двусторонний, Гави, - прервал мои мысли Лоттор. - И я не столько боюсь, что кто-то проникнет туда. Я боюсь, что кто-то может проникнуть оттуда, кто-то чуждый, чьи намерения и действия окажутся разрушительными.
   Он назвал несколько типов вселенских существ, встреча с которыми не может быть благоприятной для неподготовленного человека.
   - Думаешь, есть кто-то похуже Кураторов?
   - Есть. Есть много существ, идеология которых разрушительна для человека.
   Всё было бы безопасно, добавил он, если бы люди в массе своей мыслили самостоятельно. Но - нет. Человек уязвим и податлив. Он легко поддаётся на приманки, принимая капканы за комнату отдыха или за невинные аттракционы. Даже оказавшись в капкане, не каждый понимает его сущность. Ибо современные капканы комфортабельны и удобны. На каждом втором из них написано "Для вашего же блага". Вот только вырваться оттуда...
   Он замолчал.
   - И что? - подтолкнула я.
   - Ничего, - вздохнул Лоттор. - Ты не сможешь выбраться из капкана хотя бы потому, что тебя не выпустят другие люди, так сказать, твои одно-капканники. Любая попытка выбраться будет пресекаться ими же.
   "Одно-капканники"... Я рассмеялась, услышав это слово. Лоттор, в свою очередь, оставался серьёзен, даже мрачен.
   - "Страшная история" Мартинка, - улыбнулась я.
   - В смысле? - не понял Лоттор.
   Я передала слова Мартинка о том, что однажды люди перестанут мыслись самостоятельно и будут делать только то, что им повелят правители.
   - Ну да, - махнул рукой Лоттор. - Будут делать... И, что ещё хуже - думать... Думать так, как им повелят правители. И чувствовать. И реагировать. Так что Мартинк прав. Это действительно "страшная история". К сожалению, вполне осуществимая.
   Я попыталась возразить, заметив, что Мартинк просто подшучивал над Лакатамой и её слугами.
   Лоттор криво усмехнулся, упрекнув меня в ребячестве.
   - Не дури, - сказал он. - Ты всё прекрасно понимаешь. Лучше расскажи о своём полёте к светлейшей баронессе, а потом мы дождёмся Пипа, и вместе продумаем одну вещь, в которой твоя помощь будет действительно необходима.
  

Глава 11. НУЖНЫ ЛИ ЧЕЛОВЕКУ КРЫЛЬЯ?

   Лоттор слушал меня внимательно. Лёгкая усмешка, периодически мелькавшая в уголках его губ, была обращена ко всем участникам прошедших событий, включая меня и Мартинка.
   Похоже, он не разделял недовольство Пипа относительно моего пребывания в доме Лакатамы. Немного поиздевавшись над Завой-Савой, он призадумался. Видимо, вспомнил о чём-то или о ком-то.
   - Ты чего? - поинтересовалась я, когда мой собеседник вздохнул и с усилием провёл рукой по лбу.
   - Тита, - ответил он односложно.
   - Ты беспокоишься за неё?
   - В некотором роде. Ибо не место ей там.
   - Ты хочешь её вернуть?
   Лоттор удивлённо вскинул брови.
   - Нет, конечно. Собственно, как ты представляешь "вернуть" её? В посылке? Она сделала свой выбор, и любые дальнейшие шаги её также будут следствием её личного выбора. Просто...
   Он поднялся и прошёлся по комнате, машинально переставив с места на место пару безделушек, стоявших на письменном столе, после чего вернулся и сел рядом со мной на диван.
   - Всё дело в искажении Времени, Гави, - закончил он прерванную фразу.
   Я попросила пояснить. Насчёт искажения Времени я не могла ни возразить, ни согласиться, ибо такие вещи пока что оставались вне моей компетенции. Однако роль Титы во всём этом меня искренне заинтересовала.
   - То, что делает Тита - несвоевременно для неё, - сказал Лоттор. - Она тратит время на ненужные вещи и не получает удовлетворения. Она живёт чужой жизнью, Гави. Кстати, помнишь Бабушку?
   Конечно, я помнила эту милую "домашнюю" старушку, которую мы с Лоттором посетили буквально в первые дни нашего знакомства, когда я находилась лишь на подступах к собственной магической сущности, не имела волшебной силы, и даже не могла, по крупному счёту, называться ученицей. Я прекрасно помнила, что Бабушка служила для Лоттора неким ориентиром в процессах течения времени: её настроение и поведение давали важную информацию о его гармонии или дисгармонии.
   Я улыбнулась собственным воспоминаниям, заново переживая недавние и, вместе с тем, столь далёкие события.
   - Нет больше Бабушки... - насупился Лоттор.
   - Она умерла? - огорчилась я.
   Лоттор пожал плечами.
   - Нет... Не знаю... Может быть, нет. Её родственники увезли, а дом продали. Я упустил момент, когда это случилось. Теперь там стройка. Магазин какой-то сооружают.
   Я попыталась предложить найти другую "бабушку", на что Лоттор резко воспротивился, обозвав меня легкомысленным прагматиком.
   - Люди незаменимы, - объяснил он, покачав головой. - Если человек уходит из твоей жизни, значит, само Время изменилось, и существование твоё приобрело иную структуру. Изменения могут быть большими или незначительными, но с ними придётся мириться, чтобы прокладывать новые пути и не пытаться механически вернуть всё "на круги своя"...
   Он выглянул в окно, где за деревьями виднелся бывший пустырь, по которому в отдалении сновали работники во главе с известным нам менеджером.
   - Впрочем, - добавил Лоттор, - в чём-то ты права. Возможно, есть одна альтернатива Бабушке.
   Он замолчал, внимательно глядя на меня. Видимо, ожидал встречного вопроса.
   - И кто она? - поинтересовалась я. - Тита?
   - Вообще-то я имел в виду тебя, Гави. Если помнишь, мы выполняли ритуал уравновешивания времени. Тогда, после встречи с Бабушкой.
   - Помню, конечно! - кивнула я головой.
   - Этот ритуал никогда не повредит. Это всё равно, что в баню сходить, - усмехнулся он. - Даже если ты чистый, вреда не будет. А уж если грязный...
   Данная идея, как выяснилось, принадлежала Пипу: устроить "баню" для окружающего энергетического пространства. На том же месте. Примерно в тот же час. Единственная разница заключалась во мне - теперь я была полностью осведомлена о сути происходящего. Гармонизация пространственно-временного континуума, как выразился Лоттор, - одна из важнейших задач Радужной Магии. Не только Хранители времени обязаны этим заниматься, хотя они - в первую очередь.
   Появление Пипа перевело наш диалог в русло практических деталей. К сожалению, Келлани не имела возможности нам помочь. Будучи сильным и опытным Проводником, теперь она всё чаще и чаще уезжала в различные точки Земного Шара, чтобы проводить семинары с людьми, готовыми к восприятию магического знания.
   - Я бы дождался её, - сказал Пип. - У Гави достаточно силы, но мало опыта в подобных вещах.
   - Но время! - возразил Лоттор. - Время не терпит. В конечном счёте, можно будет повторить ритуал заново, если не почувствуем результат. Хуже не будет.
   - Как знаешь, - отмахнулся Пип. - Но меня беспокоит... Даже не знаю, что именно, но... беспокойство я ощущаю конкретное!
   - Очевидно, ты чувствуешь искажение Времени, - предположил Лоттор. - Искажение всегда сопровождается беспокойством, неизвестно откуда грядущим. Это нормально.
   Странно, но лично я никакого беспокойства в себе не обнаруживала. Напротив, мне было интересно, любопытно. Я полностью доверяла друзьям и была готова к любым действиям в их компании. Конечно, присутствие Келлани было бы мне приятно, но я чувствовала себя исполненной сил и желания принести пользу.
   Помощь в воспитании и обучении Орлидена - обязанность, "свалившаяся" мне на голову во время достопамятных приключений с Мэри, - было делом несложным и... слишком рутинным для меня. Мальчишка меня слушался, уважал, даже ценил. Однако мне хотелось большего. Так что я с радостью была готова рискнуть и отправиться выполнять ритуал в отсутствие Келлани, взяв всю женскую энергетическую часть работы на себя.
   Поинтересовавшись моим мнением, Лоттор и Пип согласились. Лоттор - с готовностью, Пип, однако, - с сомнениями, так и не преодолёнными в ходе нашего диалога. Осталось дождаться вечера и отправиться в центр города, где находилась уже известная нам старинная башня, под крышей которой мы уравновешивали время в прошлый раз.
   ***
   Ближе к вечеру явился Мартинк. По его словам, он пришёл проведать Орлидена, чтобы дать ему некоторые наставления в теории музыки, которую тот вознамерился освоить.
   - А чего это вы все такие торжественные? - удивился мой приятель, глядя на меня, Лоттора и Пипа.
   - Будем гармонизировать пространственно-временной континуум, - объявила я.
   - Ну, ясно, - фыркнул Мартинк. - А мне-то посмотреть можно на сие таинство?
   - Не знаю... Спроси Лоттора.
   - Можешь, - отозвался Лоттор. - Только будь добр, не вмешивайся, хорошо?
   - Не-не-не-не-не!!! - замахал руками Мартинк. - Ну как можно?! Я лишь взглянуть... Я ж никогда не был в ладах с Временем...
   Он многозначительно глянул на часы, висевшие на стене, и грустно покачал головой.
   - Я поддерживаю Мартинка, - внезапно заявил Пип, выступая вперёд. - Присутствие Мартинка может отчасти компенсировать отсутствие Келлани. Это будет в помощь Гави, я думаю.
   Лоттор попросил пояснить.
   - Мартинк обладает нейтральной энергией, так как не имеет физического тела. К тому же он получил достаточный опыт общения с параллельными мирами. Если что-то пойдёт не так (например, откроются нежелательные порталы), то он сможет вмешаться.
   - Вот! - Мартинк поднял вверх указательный палец. - И от меня хоть какой-то прок бывает! Гави, я завсегда счастлив быть твоим телохранителем. Ага... вот и ученик мой любимый...
   Заметив Орлидена, входящего в комнату, Мартинк направился к подростку. При этом он начал мурлыкать что-то мелодичное (очевидно, новую песенку собственного сочинения).
   В последнее время Орлиден всерьёз увлёкся музыкой. Он прилежно учился игре на фортепиано и осваивал музыкальную грамоту, причём делал существенные успехи, несмотря на "преклонный" для начинающего музыканта возраст. Но Мартинк и ученик его не унывали: было бы желание, а 16 лет - не помеха. В истории музыки были случаи более позднего начала музыкантской карьеры.
   ***
   Закат мы встретили в башне, добравшись до места на автомобиле Пипа. Никто нас не должен был видеть, и машина его являлась наиболее подходящим средством проникнуть незамеченными на территорию старинного архитектурного комплекса, где искомая башня находилась.
   Старенький, видавший виды автомобиль всегда "приходил на помощь", когда нужно было действовать тихо и аккуратно. Автомобиль никогда не попадал в "пробки" и, при желании и особом намерении Пипа, мог даже стать невидимкой. Такими "способностями", к сожалению, не обладала ни одна из шикарных лотторовских машин. Увы, они были просто шикарными машинами...
   Добравшись вчетвером до башни, Лоттор, Пип, Мартинк и я покинули автомобиль, оставив его у входа, и поднялись наверх по узкой винтовой лестнице. Сквозь удлинённые высокие окна светился закат, отбрасывая последние лучи на темнеющие башенные стены.
   Когда солнце село и наступил сумрак, Лоттор вынул из сумки многогранный кристалл и тонкое покрывало, которое, как я вспомнила, было возложено на меня во время прошлого ритуала. Пип, в свою очередь, достал мягкий круглый узорчатый ковёр и положил его на пол посреди комнаты.
   Расположившись на ковре, я принялась ждать распоряжений.
   - Это Кристалл Времени, Гави, - объяснил Лоттор. - Редкая штука на земном плане и очень ценная. Я думаю, тебе будет лучше взять его в руки.
   Я приняла кристалл, который мгновенно начал посылать импульсы наподобие электрических, проникая буквально в каждую клеточку моего тела. Воздух наполнился нежными звуками и тонким ароматом каких-то цветочных благовоний.
   Лоттор попросил меня прикрыть глаза и мысленно пройтись по городу: начиная с центра, я должна была "двигаться" к окраинам. Однако мне почему-то было сложно сосредоточиться - то ли кристалл стал слишком колючим и холодным, то ли усталость моя начала сказываться: всё-таки время шло к ночи, и обычно в это время я готовлюсь ко сну. Тем не менее, я попыталась собрать волю в кулак, чтобы качественно выполнить доверенную мне работу.
   Усилие... ещё усилие... Мне это удалось, однако головная боль, которая возрастала с каждой секундой, уже начинала соперничать с неприятным хаотичным сердцебиением и прерывистым дыханием по силе воздействия на моё самочувствие. Я с трудом улавливала температуру кристалла: то ли он стал чрезмерно холодным, то ли, напротив, - раскалённым. Нет, это ощущалось даже не кожей, а каким-то внутренним чутьём, будто тело моё потеряло привычные формы, и я держу кристалл уже не руками, а самим сердцем... или солнечным сплетением... При этом нежная музыка и тонкие ароматы продолжали достигать меня, являя чудовищный контраст моим физическим мучениям.
   В какую-то секунду я захотела прекратить ритуал, но сдержалась, побоявшись признать поражение. Более того, меня накрыла злость от ощущения собственной никчемности и неполноценности. Уж который год я практикую магию, а всё на правах "начинающей"! Была бы я подростком - дело другое! А тут! Взрослая тётка, которая старше многих опытных представителей магического сообщества Замка... А навыков и опыта - как у Орлидена... Сейчас голова или то, что от неё осталось, сгорит заживо... Неееет!!! А не получите! Представляю лицо Лоттора, украшенное снисходительной усмешкой... "Что же, ты ещё не готова"...
   Искры. Звон. Удар.
   Я открыла глаза.
   Нет, я не открыла глаза. Просто зрение моё будто обрело самостоятельность, и я начала видеть яркие радужные вспышки справа... слева от меня... прямо, сверху, снизу... Казалось, весь мир превратился в одну большую многомерную голографическую радугу, которую можно было не только видеть, но и слышать, осязать, обонять...
   Ну кто сказал, что в радуге семь цветов? Нет, в ней намного больше красок, чем способно зафиксировать наше сознание, обученное и скованное скудным словарным запасом. Их десятки, сотни оттенков! Вот лимонный (между жёлтым и зелёным), вот бирюзовый, вот ещё... и ещё... Я не знаю их названий и не могу чётко выделить, где начинается и где кончается новый цвет, но я могу купаться в этих красках, переживать их, ощущать их каждой клеточкой тела!
   Тела??? Но у меня не осталось тела в привычном понимании данного слова. Я сама превратилась в живую радугу, мчащуюся со скоростью света в космическом пространстве: ярком, звенящем, словно тысячи волшебных колокольчиков! Неужели мы настолько слепы, что видим темноту Космоса вместо его блеска и сияния?!
   В душе моей играл восторг. Я чувствовала творческое вдохновение и желание вселенских преобразований. Мне было легко и радостно. Похоже, впервые за долгие годы я ощутила всепоглощающее чувство удовлетворённости и гармонии, будто мир, который разворачивался передо мной, был создан исключительно для меня.
   Вдали замерцали ярко-зелёные огоньки в обрамлении светлого голубого свечения.
   Присмотревшись, я обнаружила портал в пространство, напоминающее широкую степь, с тем лишь отличием, что трава и небо оказались иллюзорно-прозрачными, будто нарисованные люминесцентными красками. Сама же я продолжала лететь, так и не сумев определить природу, состав и плотность окружающего мира.
   Всё же я решила приземлиться. Сделав лёгкое усилие, я направилась к "земле", одновременно осознав, что тело у меня всё-таки имеется. Я увидела руки, ноги... всё было, как обычно, за исключением костюма. Теперь я была одета в лёгкое золотистое платье чуть ниже колен в отличие от брюк и куртки, в которых я пребывала сегодня вечером. И ещё: я была босиком.
   Приземлившись, я отчётливо ощутила мягкость травы на плотной земле. Трава действительно была травой, а не чем-то иным. Правда, цвет её был каким-то "компьютерным" - такая трава отсутствует в природе, однако может быть воссоздана с помощью специальных компьютерных программ. Например, в мультфильмах. Или в фантастических фильмах.
   Я наклонилась и пощупала траву.
   Ну что же, вполне живая трава ... Так значит ... Нет. Ничего не значит ...
   Эйфория, сопровождавшая мой полёт, постепенно начала проходить, и я призадумалась.
   Вряд ли такой эффект планировался с самого начала. Я уравновешивала время и... и куда я попала?
   Я огляделась по сторонам, но кроме обширной яркой степи ничего и никого не увидала. Небо и трава. И так до бесконечности.
   Я подняла голову.
   Надо мной висело облако, чем-то напоминающее огромную воронку. Видимо, оттуда я и прилетела. Что же, попытаемся подняться и ...
   Однако тело меня больше не слушалось .. Я продолжала стоять на траве, как в обычной реальной жизни.
   Та-ак... Мне это не нравится. Сознание моё пришло в обычное "земное" состояние, в котором не могло быть места бескрайней степи неизвестно какого параллельного (или, может, перпендикулярного) мира!
   Я потопталась на месте, Ну да, обычная земля, и краски почему-то стали тускнеть, словно этот волшебный мир решил стать обычным миром для меня. Но! Но я же не люблю степи! Я­ - лесной человек, на то уж пошло! Зачем мне степь, где вокруг бесконечная пустота во всю ширь???
   Я снова взглянула на облако. Оно слегка изменило форму и словно приблизилось ко мне. Я протянула к нему руки и позвала:
   - Ну, ближе! Иди сюда! Ну чего ты?
   В следующую секунду край облака зашевелился, и из него вынырнула... чья-то голова.
   - Ты это мне? - раздался звонкий голос.
   На меня смотрела девочка лет тринадцати.
   - Лети сюда, - поманила рукой девочка. - А то у тебя тоска унылая! Одна трава и ничего путного. Ты давно здесь?
   - Буквально минуту, - ответила я. - Но я не могу летать. А ты сама-то как туда забралась?
   Девочка захихикала, прикрыв рот рукой, после чего раздвинула облачную "пену" и села, свесив с облака ноги. Одета она была примерно так же, как и я. Но за спиной у неё виднелись ... крылья! Самые настоящие крылья стрекозы гигантских размеров.
   - А почему у тебя нет крыльев? Возьми и отрасти! Так все делают!
   - Все??? - воскликнула я в изумлении. - Кто это "все"?
   - Мы, - пожала плечами девочка. - И ты можешь. Попробуй.
   Не надеясь на результат, я пошевелила лопатками и с удивлением обнаружила странное движение за спиной. Будто кожа моя надтреснула и раздвинулась, давая путь настоящим крыльям, которые вмиг подняли меня с земли примерно на метр.
   - Лети, лети сюда! - звала девочка. - Ой, какая ты неуклюжая! А ведь взрослая небось! Ты сколько лет прожила?
   Сосредоточенная на освоении летательного аппарата, я не стала отвечать на вопросы девочки, ибо крылья меня не шибко слушались.
   - Ха-ха-ха! - не унималась девочка. - Летучая мышь! У тебя крылья, как у летучей мыши, только светлые!
   Я снова опустилась на землю.
   - Ну чего ты смеёшься? - обиделась я. - У меня никогда в жизни не было крыльев! Не могу ж я за три секунды их освоить!
   Лицо девочки стало серьёзным. Соскользнув с облака, она легко перелетела ко мне и стала рядом.
   - Извини. Конечно, ты не можешь их быстро освоить. Я забыла. Ни у кого в жизни
   не бывает крыльев.
   Я улыбнулась:
   - Да ладно, я понимаю ... Кстати, я - Гави.
   - Тссс ... - замахала руками девочка. - Здесь нет имён. Не нужно имён.
   - А как же мне к тебе обращаться?
   Девочка взлетела и сделала несколько кругов возле меня .
   - Скоро это будет не нужно! Мы станем обмениваться чистыми энергиями мыслей и чувств. Напрямую. Имя - это глупая земная привязка, не более.
   Она взмыла ввысь, после чего буквально спикировала на меня, лишь в нескольких сантиметрах промелькнула мимо.
   Я вновь попыталась взлететь, и мне это удалось.
   - Вот так, - похвалила девочка. - Молодец. А теперь - вперёд! Я покажу тебе такие­такие места! Полетели вон туда, в портал! Нет! Давай сначала учись слушать мои мысли!
   Она вновь уселась на край облака, и я кое-как примостилась рядом. По ощущению
   облако было похоже на огромный кусок ваты.
   - Не умею, - скривилась я. - Я тебе не Лоттор ...
   - Лоттор? - насторожилась девочка. - Где Лоттор?
   - Там, - махнула я рукой. - А ты что, его знаешь?
   Вместо ответа девочка нырнула в облако и вылетела с противоположной стороны.
   - Имя - глупая земная привязка, - звонко рассмеялась она. - Ладно, отдохнули и вперёд!
   Она протянула мне руку, чтобы увлечь за собой, но вдруг шарахнулась вбок и дёрнула меня за платье.
   - Прячься! - прошептала она. - Скорее прячься! Проводники ... терпеть не могу ...
   Мы присели, закутавшись в облако, словно в лебяжий пух. Перед моими глазами колебалась белая пушистая масса, отчётливо напоминавшая те удивительные образования, что видишь из иллюминатора самолёта, когда пролетаешь сквозь облачную завесу.
   Я пощупала облако. Оно было, естественно, мягкое, но почему-то не влажное.
   Однако времени на удивление у меня не было, так как девочка начала тянуть меня назад, цепко ухватившись за юбку.
   - Да ползи же ты! - громко шептала она.- Нас застукают и ... всё!
   Знаете, у меня есть одна дурацкая (или, может быть, наоборот - отличная) черта. Когда мною принимаются командовать, я становлюсь невероятно упрямой и начинаю делать не то, чтобы наоборот, но исключительно по-своему. Заметив, что малявка становится слишком напористой, я подалась вперёд и освободила свою юбку от её цепких пальчиков. При этом я прошла сквозь облако и буквально вылетела на чистый простор под ясные своды голубого неба.
   Я была где-то метрах в двадцати над землёй, располагаясь точь-в-точь над головой человека, в котором узнала... Мартинка!
   Он стоял на траве и озирался по сторонам, словно искал кого-то. Одет он был в искрящуюся светлую длинную тунику примерно в том же стиле, что и я. Правда, у него не было крыльев, в отличие от меня и моей новой знакомой.
   Появление Мартинка обрадовало меня. Честно говоря, мне не было комфортно в том месте, куда я попала, несмотря на мягкий климат, тишину и свет. Я взмахнула ... да­-да, теперь я это делала легко ... я взмахнула крыльями и полетела вниз.
   Приземлившись в нескольких шагах от Мартинка, я звучно захлопала крыльями, пытаясь привлечь внимание своего друга. Он обернулся и в ту же секунду бросился ко мне с перекошенным лицом, в отчаянии, сжимая кулаки.
   - Вот ты ... крылья ...
   Он тяжело дышал и едва не плакал, указывая на моё невероятное приобретение.
   Меня смутила его реакция, и я сложила крылья за спиной.
   - Но здесь так удобно, Мартинк! Смотри: взлетаешь и ...
   - Кто был с тобой? - перебил меня Мартинк. - Вас здесь было двое. Я пожала плечами:
   - Девчонка какая-то. Тоже крылатая. Она меня научила крылья отращивать. И летать.
   - Как её имя?
   Я ответила, что имени её не знаю, так как здесь использовать имена не принято. Дескать, "глупая земная привязка".
   - Так же, как твоя жизнь, - пробурчал Мартинк. - Теперь даже не знаю, смогу ли вернуть тебя назад. Эти крылья ... Пока они на тебе, я ничего не могу. Девчонка эта ... Слушай, стой здесь. Пожалуйста. Она не так сильна, как я полагал сначала. Я бы сказал, она - неполноценная ... Подожди.
   Он напрягся и в тот же миг растворился в воздухе.
   Вернулся он несколько минут спустя, "буксируя" мою новую знакомку.
   "Как невежливо" - подумала я. Ведь буксировал он её в прямом смысле слова, таща и дёргая за неизвестно откуда взявшуюся верёвку, которой охватывал её талию. Девочка не сопротивлялась, но лицо её выражало ненависть и презрение, причём эти чувства предназначались мне.
   - Ты предательница, - процедила девочка сквозь зубы. - Что теперь будет со мной? Я помочь тебе хотела, а ты предала меня, и мне придётся мучиться из-за тебя.
   - Остынь, - приказал Мартинк. - Ты меня не интересуешь ни на грош. Забери у неё крылья, и я оставлю тебя болтаться в промежуточных мирах, сколько твоей ущербной душе угодно. Забери у Гави крылья.
   Девочка, всё так же привязанная за талию, опустилась на траву и скрестила ноги.
   - Мне не нужны её крылья. Она сама их отрастила, потому что так лучше, удобнее. Пусть она представит, что крыльев нет: тогда они исчезнут.
   Я повернула голову и подняла руку. Перепончатое крыло засверкало на солнце. Мои руки, так же, как лапки летучих мышей, стали частью крыльев, и мне было сложно представить иное. К тому же, мои крылья мне... нравились! Они смотрелись настолько органично, что отказываться от них не хотелось. Я знала, что крылья не приняты в нашем обществе, и вряд ли мне разрешат носить их на работу, но... может, это способ поменять, наконец-то, работу?
   - Мне нравятся крылья, - тихо проговорила я.
   Лицо девочки просветлело:
   - Конечно, с крыльями намного лучше, но ... Послушай, Проводник, ты обещаешь меня отпустить, если я заберу крылья у неё? Ты не будешь гнать меня в другие миры или в новое земное существование?
   Мартинк, всё ещё сжимая верёвку, поморщился.
   - Слушай, да не нужна мне ты никаким местом! Я бы мог с тобой разобраться, будь ты полноценной душой! А так - ты отколовшаяся часть какой-то личности, давно уж воплощённой на Земле. Сейчас мне нужна Гави. Помоги мне, и я обещаю забыть о тебе навсегда.
   Он взмахнул рукой, и верёвка исчезла. Девочка встала на ноги, потирая бока на талии.
   Кивнув пару раз головой, она подошла ко мне и заглянула в глаза. Затем попросила поднять руки и обняла меня, положив ладони мне на лопатки. В ту же секунду меня пронзил холодный ветер, потемнело в глазах, и я рухнула на траву.
  
   Глава 12. ПОСЛЕДСТВИЯ ИСКАЖЁННОГО ВРЕМЕНИ
  
   Очнулась я... под водой.
   Я лежала на дне какого-то водоёма, глядя наверх, и созерцала радужные переливы огней, проникавших сквозь толщу приятной тёплой животворящей жидкости, которая мне позволяла не только дышать, но и массировала каждую клеточку тела.
   Я пошевелила руками и ногами. Перевернулась на живот.
   Подо мной расстилался разноцветный песок, кое-где мелькали круглые камушки, галька.
   Чьи-то руки 'обхватили меня, поднимая над поверхностью воды и вновь переворачивая: на спину. Я зажмурила глаза ... снова открыла ... и столкнулась взглядом с Лоттором, который сидел подле меня, поддерживая в воде.
   Чуть поодаль находились Дэннир и Зелинта. Они сидели рядком на скамеечке и внимательно глядели на меня, будто пытались насквозь пронзить взглядом моё тело и сознание.
   Я узнала Источник - целебное место на территории Замка, куда мы неизменно отправлялись, если чувствовали недомогание или упадок сил.
   Тело меня не слушалось. Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука.
   Лоттор покачал головой и вздохнул.
   - Во всяком случае, она жива, - сказала Зелинта, обернувшись к Дэнниру.
   - Очевидно, - отозвался Дэннир, вопросительно взглянув в сторону Лоттора.
   Голова моя, тем не менее, работала отменно. Мысленно вернувшись к моменту расставания с крыльями, я ощутила сожаление. Я уже неоднократно давала сама себе слово не предаваться праздным мечтам и размышлениям, однако тщетно пыталась я справиться с рассуждениями по типу "а если бы...".
   В данный момент я даже не сопротивлялась нахлынувшим внутренним разговорам - перед моим мысленным взором летала девочка со стрекозиными крыльями и уверяла меня, что "имя - это глупая земная привязка".
   - Глупая привязка в том, что ты сама прицепилась к этой девочке мёртвой хваткой, - тихо проговорил Лоттор. - Очевидно, этот мир не хочет отпускать тебя. Ты ещё не полностью здесь, с нами.
   Дэннир подался вперёд.
   - Чего ты там бормочешь, эй?
   - Единственное, что могу сейчас - читать её навязчивые мысли, - пробурчал Лоттор. - А мысли её посвящены какой-то мелкой дурочке "с того света". Где Мартинк?
   - Приходит в себя, - ответила Зелинта. - Ему не сладко пришлось в поисках нашей общей подруги. Она слишком далеко ушла и настолько крепко обосновалась в данной посмертной Вселенной, что Мартинку пришлось шибко постараться. Спасибо, что "мелкая дурочка", как ты выразился, оказалась сговорчива.
   Я попыталась встать и потерпела фиаско. Тело оставалось ватным и беспомощным. Лоттор с тихим стоном поддержал меня и вновь опустил в воду. Наклонившись к моему уху, он начал говорить что-то успокаивающее и подбадривающее. Он умолял меня не суетиться и позволить животворящему потоку сделать своё дело - исцелить меня.
   Остальные участники сцены, молча, созерцали происходящее, но, так как я не Лоттор, то мыслей их я прочесть не сумела.
   Глаза мои норовили закрыться, но я не позволила им слипнуться - единственное, что мне удалось в данной ситуации.
   Появился пятый участник действа - Пип. Он порывисто вошёл в грот, широкими шагами продвинулся внутрь и остановился возле Зелинты. Что-то шепнул ей на ухо.
   - Я не знала, - удивлённо ответила она. - Жаль. Но это, конечно же, личный выбор каждого.
   Пип вздохнул и пожал плечами.
   - Я должен был сказать. Мы договорились.
   Он подошёл к воде и поманил за собой Лоттора.
   Тот поднялся, предварительно погладив меня по голове. Я хотела ответить, но издала лишь жалкий булькающий звук, граничащий со всхлипом.
   Время шло. Постепенно силы возвращались ко мне, и тело становилось почти моим, прежним. "Почти" - потому что в продолжение внезапно настигшего меня временного паралича я успела осознать странную вещь.
   Мы постоянно говорим "моё тело", хотя управляем им более чем посредственно, не лучше, чем цветком, что в землю посадили. Какое ж оно "моё"??? Мы можем управлять какими-то механическими моментами: иду туда или сюда. Управлять эмоциями и мыслями? - с огромным трудом. Попробуйте остановить свои мысли и вообще не думать хотя бы минуту... Управлять собственной физиологией? Как бы ни так! Ну-ка, попробуйте замедлить ритм сердцебиения? Не выходит? Правильно, физиологические процессы не подвластны нам. Было бы так, никто не жаловался бы на головную боль или проблемы с пищеварением. Да и болезни исчезли бы... И старостью сами бы управляли... Йоги, говорят, могут влиять на физиологию... Да и то - единицы...
   Похоже, единственная наша власть над телом в способности убить себя, покалечить, отравить... Вот те раз - "приехали", называется... Странные мысли приходят в параличе, когда тело - и впрямь "чужое"...
   Может быть, тело - просто "воспитанник", что дан нам для каких-то уроков? Тогда каких?
   Нет, тело - просто мой дом, участок, где я живу. А я - арендатор этой территории, ибо я всего лишь пользуюсь, даже не владею ею. Ведь любого из нас можно поймать и пленить, и ты при всём желании не сможешь защитить свой "дом". Зачастую мы боимся сделать лишний шаг, дабы не быть арестованными, наказанными, заключёнными в тюрьму. А кого заключают - душу? Вовсе нет - тело!
   Вообще тело - это фетиш. Всё для тела. Это глупо. Есть же душа, энергия, творчество. Из створоженной энергии состоит тело. Энергия створожилась и оформилась, а параллельно течёт живая, не створоженная энергия. Так что тело - это мёртвая, на самом деле, субстанция. Створоженная энергия, принявшая форму. Поэтому тело и обречено умереть - оно уже потенциально мёртвое... Ушла душа, улетучилась энергия - всё, до свидания!
   С телом, кстати, связано "гравитационное сознание": именно тело зависит от гравитации, хотя бы потому, что оно может упасть и расшибиться! У тела есть верх и низ. Наверху голова - важнейший орган управления и орган нашей идентичности. Телу важно быть "большим" и "высоким" - тот, кто больше и выше, чаще всего, сильнее и может подавить других.
   Но гравитационное сознание, как не странно, не связано с сознанием Земли как планеты. Если рассматривать место каждого человека на Земном Шаре, то нет мест "выше-ниже": у каждого есть своя "точка" на шаре без каких либо преимуществ или недостатков. Можно сказать, что гравитационное сознание - отражение представления о Земле как о плоском диске, лежащем на китах...
   Конечно, Земля притягивает тело, заставляя его подчиняться "гравитационному сознанию", но, с другой стороны, она есть Шар - первое звено выхода за пределы гравитации - ведь у шара нет ни верха, ни низа!
   Размышляя подобным образом, я возвращалась к привычным ощущениям своего (или не своего?) организма. Постепенно бредовые мысли развеялись, и внимание моё перетекло в сторону обыденного мира, где меня ждала работа и домашние обязанности. Опоздать на работу я не боялась - в таких случаях Пип и Лоттор обязательно что-то изобретали - либо меняли индивидуальное течение времени моей жизни, либо делали моё отсутствие на работе незаметным.
   Подошла Зелинта (она всё время оставалась рядом, в отличие от остальных). Придирчиво оглядев меня, она заявила, что процесс завершён и всё в порядке.
   - Теперь ты можешь встать, Гави, - торжественно объявила она, - и навестить Мартинка. Думаю, он уже отдохнул и сам ждёт не дождётся, чтоб поговорить с тобой.
   - А Дэннир? - спросила я.
   - Улетел куда-то. Ты ж знаешь, эти исследователи параллельных миров...
   Она засмеялась и махнула рукой. Затем помогла мне подняться и ушла, оставив меня переодеться в сухое платье.
   ***
   Мартинка я застала за какими-то манипуляциями с кристаллами. Каждый из них он подносил к огню свечи, горевшей у него на рабочем столе. Увидев меня, он погасил огонь и резко развернулся ко мне, вставая.
   - Ну вот, наконец-то! Я уж думал, ты навсегда потеряла речь и способность двигаться. Эта мелочь крылатая... Прости, органически не выношу таких: и не дух, и не человек, ни живая, ни мёртвая. Тьфу!
   - Ты о ком? - захлопала я глазами. - О той девочке из параллельного мира?
   - Для тебя она, может, и девочка, а для меня - голодный дух. Знаешь, бывают такие, которые расслаиваются на несколько частей, и потом не соберёшь их. Какая-то часть воплощается вновь, создавая нового человека, какая-то застревает в "промежутке"...
   - Как ты?
   - Ну уж нет, дорогая. Я, слава богам, застрял весь целиком, и мне не нужно было собирать себя по частям, дабы обрести нынешнюю целостность. А она - да что она? Частично она уже где-то родилась, и этот несчастный человечек, знаешь, весь из себя неприкаянный. Кандидат в неудачники или неудачник состоявшийся.. Жаль человечка, что и говорить... Ну да ладно, нам с тобою она не нужна: мы отвязались от неё и забыли. Лучше расскажи мне, как ты загремела в посмертные параллели-меридианы да ещё так основательно?
   - Чего? - возопила я. - Какие такие "посмертные"? Я ж не...
   Мартинк зажал мне рот рукой, а палец другой руки приложил к своим губам.
   - Тссс... Лучше садись в это мягкое кресло, успокойся и расскажи всё по порядку с момента "уравновешивания времени". Всё, что ты чувствовала, думала, видела, слышала. Всё-всё. Ибо это чрезвычайно важно.
   Я не знала, в чём тут "чрезвычайная важность", но рассказ попыталась сделать настолько обстоятельным и подробным, насколько смогла. Дойдя до радужного кружения в невесомости, я поинтересовалась природой столь необычного "посмертного состояния": разве такое бывает?
   Мартинк наморщил лоб и почесал переносицу. Затем, вздохнув, ответил:
   - Понимаешь, мир, в который ты попадаешь после смерти, является калькой с твоего актуального мировосприятия. Видишь радугу - вот тебе и радуга. Видишь ад - вот тебе и ад, где жгут и поедают друг друга... Если б ты знала, в какой мир я сам попал, когда оставил тело... Спасибо Зелинте с компанией - вытащили меня... А я ведь тогда и не знал, насколько обязан Зелинте. Н-да... Спасибо им всем. Вот только тело моё они спасти не смогли. Поэтому я вернулся в наш мир в виде того, кого ты знаешь... Один из несчастных "промежуточных"... Привидение, так сказать.
   - Ты не любишь это слово, - напомнила я.
   - Терпеть не могу. Ненавижу. А кто из нас любит?
   Он загрустил. Насупился и начал отбивать какой-то ритм пальцами.
   Затем всколыхнулся и смастерил улыбку.
   - Ладно. Всё в норме. Тебя вытащили, и это главное.
   Он объяснил, что искажение времени приобрело, очевидно, столь чудовищные размеры, что справиться с ним возможно усилиями более мощной команды, чем Лоттор, Пип и я.
   Лоттор действовал, как всегда, кардинально, пытаясь повлиять на ситуацию глобально, вместо "чистки" локальных участков пространства. В результате силовой импульс оказался слишком для меня тяжёлым и разрушительным.
   Я кивнула:
   - Да, было невыносимо, но не могла ж я...
   - Чего? - усмехнулся Мартинк. - Сказать, что не справляешься? Гордыня заела?
   - Нет, но...
   "ДА! - заявил внутренний голос, который нежданно-негаданно вновь прорезался из глубин и потёмков моего, пришедшего в себя, существа. Да, это была гордыня, ибо думала ты, дорогая... О чём, кстати, ты думала?"
   О том, что надо мной будут смеяться, что меня не похвалят, что я...
   Я снова уловила ухмылку на лице Мартинка.
   - Итак, я прав? - подытожил он.
   Прав, конечно... А я вновь нарушила одно из правил нашего магического сообщества - не подвергать себя ненужному риску. Но... на этот раз обошлось.
   - Не для всех, - возразил Мартинк.
   - В смысле?
   Я по пальцам начала перебирать всех, кого видела у Источника - все живы, здоровы. Да, не было Келлани, но она и не принимала участия в данном деле, не говоря уж о Заве, Саве...
   - Ой-ой-ой, - замахал руками мой приятель. - Ты ещё весь Замок перечисли поимённо! Да дело-то не в этом. Просто наш общий друг Лоттор отказался от своей должности Хранителя Времени в силу собственной некомпетентности и безответственности. Так-то.
   Я вскрикнула, вскочила с места и на мгновение прикрыла ладонями лицо. Затем вновь оказалась в кресле, в какой-то неуклюжей позе.
   Слова Мартинка произвели на меня ошеломляющее впечатление.
   Несколько минут я сидела, молча переваривая услышанное. Лоттору можно было бы приписать что угодно, только не это: некомпетентным и безответственным его не мог бы назвать никто и никогда.
   Я попыталась "выудить" все подробности, но Мартинк ими не располагал. Из его слов выходило лишь то, что Лоттор попросил Пипа сообщить о своём решении Зелинте, так как сам он был бы не в силах это сделать. А уж обязанностью Зелинты (как старшей во всех отношениях) стало бы оповещение всего сообщества Хранителей Времени, что Лоттор больше не будет в их числе.
   - А что он делать-то будет? - опешила я
   Мартинк не знал и даже не интересовался этим.
   - Если честно, то мне без разницы.
   Он потянулся и зевнул. Потом, заметив моё, видимо очень напряжённое, выражение лица, добавил:
   - Да нет, топиться он не будет, уверяю. На нём Орлиден, бизнес... Они, Хранители, люди вполне земные, социальные. К тому же он - граф. Вон, Лакатама, вернула себе титул, поместье. А чем Лоттор хуже? Не переживай.
   Он потрепал меня по щеке и направился к выходу в сторону озера. Затем вернулся и галантно взял меня за руку.
   - Ну, идёшь? Или будешь предаваться скорбным размышлениям о преходящем и тленном?
   Я напряглась и высвободила руку.
   - Нет, Мартинк. Не буду. Просто полечу домой. На работу...
  

Глава 13. УРОКИ ЛИНЕЙНОГО И ГОЛОГРАФИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

  
   На работу я успела. Течение времени в Замке и в обычном земном мире не подчинялось прямому соответствию, поэтому отсутствие моё не было столь долгим, сколь воспринималось мною исходя из реалий пережитого.
   Трудовые будни вновь взяли меня в оборот, хотя, на сей раз, я старалась балансировать между "этим" и "тем" миром, не отдавая предпочтение ни тому, ни другому.
   Позвонила Ланна.
   Голос её был весёлый, хотя и отдавал некоторым недовольством.
   - Работаешь, что ли?
   - Угу...
   - Ай, трудовая кобыла ты... А у меня новости...
   Она захихикала в трубку.
   Я зевнула и устало выдохнула:
   - Вернулся Токлит и...
   - Чёрт! Откуда знаешь? - выпалила Ланна. - Он же час назад пришёл и десять минут как ушёл. Я сама не знала, что прощу негодяя, а ты... Ты ведьма, что ли?
   Я вздохнула:
   - Да...
   ... и услышала, скорее даже ощутила, как Ланка давится от хохота:
   - Да из тебя ведьма, как из меня... ну этот... борец Сумо! Ха-ха!
   Смех её прорвался наружу. Такой обидный пренебрежительный смех, какой всегда меня лишал опоры и заставлял верить в собственную никчемность и слабость. Обычно в таких случаях я либо замыкалась, либо начинала доказывать обратное. Но сейчас мне было всё равно. Мне вспомнилась Лакатама, точно предсказавшая возвращение ланкиной пассии, затем вспомнился Лоттор...
   - Эй! Гави!
   Голос Ланны вернул меня в "здесь-и-теперь".
   - Гави, давай встретимся. Это ж отметить надо! Ты знаешь, какие условия я ему поставила? Как говорят, - ультиматум! А он такой весь - ах я, да ты, да вот это, да никого не было, да я тебя только позлить. А меня злить - вон иди тигру в клетке зли. А меня не зли. Тигра кошечкой покажется. Чего, вмазала я ему, а? Да нет, не дрались - словами...
   Я отодвинула трубку от уха. Всё равно: что Ланна, что прорвавшаяся водопроводная труба: ни то, ни другое я чинить не умею.
   - Гави! - донеслось до меня. - Ты оглохла?
   От твоего крика - да...
   - Ну чего тебе, Ланка? Я слушаю.
   - Ну так встречаемся?
   - Я ж сказала, - работаю...
   - А, ну пока... Тогда я с Ритикой...
   Она отсоединилась.
   "Твоя пассия вернётся ровно через 128 часов, начиная отсчёт с этого момента"... Так, что ли выразилась Лакатама? Что же, всё вышло словно по сценарию, и Лакатама осталась волшебницей, чего бы там не говорил Мартинк. Волшебницей и ясновидящей.
   Я пошла на кухню и сварила кофе. В окно ярко светило солнце, и, преломляясь через хрустальную чашу на окне, то там, то тут отбрасывало "звенящие" радужные блики.
   Я не могла дозвониться ни до Лоттора, ни до Пипа. Особняк, казалось, пустовал. Даже Орлиден не брал трубку. Видимо, все трое были в Замке, потому что стационарный телефон был поставлен на автоответчик. Каждый раз при попытке звонка я наталкивалась на женский механический голос "вы можете оставить сообщение"...
   Зато отозвалась Келлани. Вернувшись из поездки, она первым делом связалась со мной - обеспокоенная и взволнованная. До неё дошли слухи о моих "приключениях", и она переживала за моё здоровье, настроение и магические способности. Любые "встряски" на грани жизни и смерти не проходят для мага бесследно. Шутка в том, что последствия зачастую непредсказуемы: ты можешь лишиться волшебного дара так же легко, как и приобрести какие-то новые способности. Она не удивилась бы, начни я силой взгляда двигать предметы или, напротив, разучилась бы вызывать воздушный шар.
   Я уверила её, что ничего особенного не стряслось. За исключением Лоттора, который...
   - Он же сказал тебе? - осторожно начала я, испытывая растерянность и дискомфорт, что случалось всякий раз, когда я задумывалась о решении моего друга и наставника оставить любимое дело.
   - Что именно? - удивлённо спросила Келлани.
   - Он больше не будет Хранителем...
   Спустя час с небольшим Келлани сидела рядом со мной на диване, настойчиво выпытывая подробности моего путешествия "на тот свет". Я пыталась быть предельно откровенной, чтобы не упустить ни малейшей детали происшедшего - будь то процессы в окружающем пространстве или мои собственные мысли и переживания.
   Дойдя до безымянной крылатой девочки, я решила сократить рассказ. В конце концов, этот эпизодический персонаж не имел ни малейшего отношения к сути проблемы: мало ли кого можно встретить в параллельных мирах? Главное, что беспокоило меня теперь - решение Лоттора, и моё собственное чувство вины, сопряжённое с этим решением.
   Келлани задумалась.
   Нет, Лоттор ей ничего не говорил. Пару дней назад она на краткий миг заглянула в Замок, чтобы взять кое-какие вещи из своей комнаты. Видела Дэннира, говорила с ним. Именно он и рассказал ей о случившемся со мной. Лоттора она тоже повстречала на мгновение... Он выглядел уставшим и озабоченным, но объяснял своё состояние проблемами перестройки пустыря и "приватизированным" порталом. В общем-то, Лакатама права: с порталом могут возникнуть трудности.
   - Лоттор, как всегда, скрытничает, - скривив губки, проговорила Келлани. - Дескать, пустырь под его личной ответственностью и всё такое... А потом он сам корит себя за то, что не советовался со мной. Представь - он хочет пригласить Лакатаму!
   Настала моя очередь удивляться. Я не рассчитывала на подобный поворот событий. Возможно, Мартинк прав насчёт решения Лоттора вернуться к светской жизни и графскому титулу. В этом случае Лакатама - идеальная помощница и советчица.
   - Не думаю, - покачала головой Келлани. - Дело не в этом. Не забывай о "договоре правды", возникшем между нами в давние годы. Лоттор не может меня обмануть, ты же знаешь. Если бы его решение было твёрдым, он сообщил бы.
   - Он сообщил. Об этом знают Пип, Зелинта...
   - Но не я! - воскликнула Келлани. - Вот в чём дело! Не я! Мне он не говорил.
   Я начинала догадываться. Лоттор мог, кому угодно, сказать "я ухожу", будучи уверенным в своём решении на девяносто... даже на девяносто девять процентов, но оставляя узкую лазейку для возможного возвращения. В случае с Келлани такое было исключено - дверь захлопнулась бы навсегда.
   - Значит, есть надежда, - вздохнула я. - но почему-то мне кажется, что очень слабая. Невыносимо думать, что я подвела Лоттора своей гордыней и самонадеянностью.
   Келлани обняла меня, приложившись щекой к моей голове.
   - Не мучайся, - сказала она. - В нашем деле всякое случается, ты же знаешь. Сама посуди - у нас нет "должностных инструкций", которым мы обязаны следовать. Магическая работа - сплошной риск.
   - Есть же правила, - возразила я.
   - Да нет никаких правил, на самом деле, - махнула рукой Келлани. - Магия - это творчество. Правила зыбки и преходящи...
   Она погладила кошку, которая изящным прыжком взлетела на диван и улеглась между нами.
   - Оставь их у меня, - предложила Келлани. - Кошек твоих... Не место животным в городской квартире. Ты согласишься быть запертой в четырёх стенах всю свою жизнь? А у меня они будут и на свободе, и в безопасности.
   ***
   Мы перевезли кошек и оставили их обживаться на новом месте. Сами же направились в особняк Лоттора, ибо Келлани настаивала на проверке территории: мало ли что может приключиться в отсутствие хозяина? Несмотря на магическую защиту, дом (как, впрочем, любое жилище любого человека) нуждался в дружеской заботе и заинтересованном внимании. Опустевший дом слабеет, теряет силу. Ему необходимы голоса и взгляды, шаги и дыхание...
   К удовольствию Келлани, дом сносил отсутствие жильцов стоически. Он не воспринимался опустевшим: дышал жизнью и энергией. Келлани с удовлетворением отметила, что за последние месяцы атмосфера дома заметно улучшилась, стала более чистой и гармоничной.
   - Почему? - поинтересовалась я.
   - Возможно, из-за Орлидена, - ответила Келлани. - Сама помнишь, как они оба тиранили друг друга. Ни один дом такое не выдержит, будет мучиться, скрипеть и коптить... А теперь, благодаря Мэри и Альтер-Эго...
   Она прервалась и в упор посмотрела на меня.
   - Ты же видишь - всё, что происходит, может быть к лучшему. Если умеешь использовать события себе во благо, извлекая из них уроки. Твоя "смерть" может стать полезным уроком для вас обоих - и для тебя, и для Лоттора. Если вы, конечно же, сумеете извлечь из неё урок.
   Келлани не сказала - какой именно. Она не знала. Она всего лишь повторила, что этот урок никого не касается, кроме нас двоих.
   Мы прошли на кухню и приготовили обед.
   Поели.
   Вдали, где-то снаружи, раздавались шумы, крики и стуки. Работа на пустыре шла полным ходом. Уже были проложены трубы для орошения земли.
   Келлани усмехнулась:
   - Теперь там будет парковая зона с пляжем или что-то похлеще. Местное население ворчит. Боится, что выход к речке перекроют. Но это, конечно, не так.
   Попрощавшись с домом, мы отправились назад. К кошкам.
   Я поинтересовалась: не видела ли Келлани Урана. Сама я потеряла его из виду в тот самый день, когда в последний раз наносила визит Лоттору. Кот ушёл в неизвестном направлении и больше не появлялся.
   Келлани не знала. Уран - кот самостоятельный. Ему нет преград ни в одном из параллельных миров, и он не нуждается в дополнительных средствах передвижения. Ни шары, ни порталы ему не нужны. Похоже, отличительной чертой Урана была способность создавать порталы там, где ему заблагорассудится.
   - Животные способней нас, - вздохнула я.
   - Ничего подобного, - возразила Келлани. - Потенциально мы намного более могущественны, чем они. Во всех отношениях. Однако в реальности всё наоборот. В этом и заключается основной "человеческий парадокс", Гави. Человек был рождён Матерью-Природой как друг и помощник ей. Дитя Земли и Космоса, чьи братья и сёстры - стихии, растения и животные, он был рождён великим магом и может стать таковым в любую минуту, если откажется от пут социальной обусловленности со всем букетом сопутствующих "прелестей" вроде зависти, гордыни или жажды власти. Но нет! Мы будем цепляться до последнего за чувство собственной значимости, боясь потерять иллюзию своей важности, исключительности и ценности! Забывая, что отказ от всего этого означает свободу и настоящее могущество.
   - Так ты хочешь сказать, что если мы откажемся, то сразу же...
   - А ты откажись! - хитро подмигнула Келлани. - Я посмотрю на тебя тогда. Нет. Тут всё сложнее и хитрее. Всё запутано, склеено и связано. Иначе зачем Кураторы? Контролёры наши? Магическое мышление есть голографическое мышление - противоположность линейного. Линейное мышление связано с гравитационным сознанием, порождением "двумерного" или даже "одномерного" человека. Стать хотя бы трёхмерным человеком, обрести голографическое мышление... О-го-го! Но Кураторы, как ты сама понимаешь, этого не допустят. Зачем им такое?
   Я задумалась, и мы продолжили наш путь в молчании.
   - Погоди, - сказала я спустя какое-то время. - Что за "трёхмерный человек" с "голографическим мышлением"? О "гравитационном сознании" я наслышана немало, но это...
   Келлани ответила не сразу, вглядываясь вдаль. В окне её дома, показавшегося вдали, горел свет, что было странно. Мы не оставляли включёнными лампы.
   - Я тебе попозже расскажу, - ответила Келлани. - Давай сначала поглядим, кто у нас в гостях. Вряд ли свет понадобился твоим кошкам.
   Я хихикнула:
   - Даже если б понадобился, они не сумели бы его включить! Или ты хочешь сказать, что пребывание на твоей территории сразу сделает их магическим существами!?
  

Глава 14. ОДНОМЕРНЫЙ, ДВУМЕРНЫЙ, ТРЁХМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

  
   "Магическим существом", уютно расположившимся в кресле Келлани, был Мартинк. Увидев меня, он в изумлении хлопнул в ладоши и присвистнул.
   - Вот уж кого не ожидал! Я тут пришёл посекретничать с Келлани относительно тебя, а тут...
   Я картинно вздохнула:
   - Увы. Ничего не выйдет. Секретничать при мне придётся. Идти домой поздно, на улице ждать холодно. Прости.
   В ответ Мартинк проворчал нечто невразумительное типа того, что я его никогда ни во что не ставила, несмотря на его полнейшую преданность и лояльность и вообще если я хочу заслужить прощения, то вот его щека, куда можно презентовать искренний дружеский поцелуй.
   Обменявшись колкостями вперемешку с любезностями, мы перешли к существу дела. Мартинк жаждал обсудить с Келлани мою странную привязанность к Лакатаме, к человеку, на его взгляд, вздорному и бесполезному. Нет, более того - вредному и несносному.
   - У тебя извращённые вкусы, Гави, - с презрительной усмешкой процедил Мартинк. - Это всё равно, что пить из лужи. Ну какая польза тебе от этих людей?
   - Почему обязательно "польза"? Для человека, лишённого физического тела, ты неимоверный прагматик, Мартинк!
   - Да оставь в покое моё тело, точнее, его отсутствие! - фыркнул Мартинк. - То эта безымянная, то Лакатама с полчищем Кураторов, то ещё что...
   - Безымянная? - насторожилась Келлани, пристально посмотрев мне в глаза. - Это как? Кто это?
   - Это...
   - Это та, - перебил Мартинк, - которая едва не оставила Гави среди мёртвых. Келлани, она что, тебе не говорила?
   Теперь они оба глядели на меня в упор.
   Пожав плечами, я попыталась донести до моих требовательных слушателей, что не придала особого значения эпизоду с крылатой девочкой. Да, это было переживание вроде волшебного сна, которое трудно забыть, но ещё труднее как-то связать с реальной жизнью и её проблемами.
   - Насколько я поняла, никто не обратил особого внимания на эту девочку. Ты тоже, между прочим. К чему такие перемены?
   - К тому, что Дэннир потребовал выяснить, кто она такая. Он предположил, что эта девочка появилась не просто так, и отвергать её значение, по меньшей мере, неразумно.
   - Не исключено, - согласилась Келлани, кивнув головой. - Расскажите мне о ней.
   С этой минуты солировал Мартинк, пытаясь представить мою крылатую приятельницу чуть ли не монстром, завлекающим в сети невинных простушек, вроде меня. Я, предпринимая попытки возражать, не имела особого успеха: Мартинк постоянно "ставил меня на место" и затыкал рот.
   Закончив обвинительную речь, Мартинк скрестил руки на груди и "любезно" предоставил мне слово:
   - Попробуй возразить. Давай. Нет, если тебе жизнь надоела, - тогда конечно, можешь защищать свою "стрекозу", но в противном случае...
   Мне никого не хотелось защищать. На самом деле, мне было безразлично всё, связанное с этой, как Мартинк выразился, "стрекозой". Я продолжала относиться к этому эпизоду как к волшебному сну, но... всего лишь сну. Крылатая девочка не несла мне угрозы так же, как не была другом или помощницей. Поэтому я промолчала.
   Мартинк, торжествуя победу, решил перейти к обсуждению "шовинистки-феминистки". Этим "ласковым прозвищем" он настойчиво продолжал награждать Лакатаму.
   На сей раз я не выдержала:
   - Замолчи, Мартинк! Ты искажаешь значение слова "феминистка". Любая волшебница - феминистка, ибо подчинена материнским энергиям Земли и Космоса. Любая ведьма - угроза патриархату. Не случайно ж нас сжигали из страха перед нашей силой! Так что я сильна. Я имею право гостить у кого угодно и делать то, что хочу. К тому же, у Лакатамы ты был сам и можешь свидетельствовать, что никакой опасности для меня не было.
   Келлани поддержала меня:
   - Я согласна. Ты уж больно суров сегодня, рыцарь наш...
   - Да ну вас, - отмахнулся Мартинк. - Я не рыцарь, просто "шовинистке" можно доверять не больше, чем крокодилу. Не, крокодилы тоже нужны, я не призываю истреблять крокодилов. Но держаться от них надо подальше. То же самое - о "шовинистке". Природа её такая - крокодилья. Инстинкты и всё такое.
   Он углубился в кресло и отвернулся к окну.
   Келлани, с ласковой улыбкой перехватила взгляд Мартинка и взяла его за руку:
   - Вот тут ты не совсем прав. Интеллект Лакатамы, её воспитание...
   Мартинк скривился:
   - Ой, Лакатама... Ну почему её все за умную держат? По мне так она "палка без извилин"...
   Келлани задумалась:
   - Ну, не сказала бы. Лакатама, всё-таки, двумерный человек.
   - Двумерный? - воскликнули мы с Мартинком одновременно, удивлённо переглянувшись.
   - Как это, - двумерный? - добавила я.
   По дороге она что-то упомянула об "одномерных" и "двумерных" людях, но в тот момент реплику свою оставила без пояснений. Теперь же время позволяло вернуться к начатому разговору, и Келлани охотно поведала нам о магической теории происхождения человека, которой придерживается большинство обитателей Замка.
   Всё начинается с того, что у каждого из нас есть Монада - индивидуальная творческая сила, создающая человеческое воплощение на Земле или в иных мирах, что также подчиняются физическим законам гравитации. Монада берёт Ами (душу Верхнего мира), смешивает с Сунесу (душой Нижнего мира) и Сульде (душой индивидуального воплощения), перетирает, мешает, пахтает - и вот вам, к примеру, Гави собственной персоной!
   - Или Мартинк, соответственно, - вставил Мартинк, указывая пальцем на большую круглую пуговицу на своём жилете.
   Улыбнувшись, Келлани продолжила:
   - Мы с трудом можем осознать всё, кроме Сульде. Кто говорит "Я", осознавая себя в мире? Конечно же, Сульде как воплощение Эго.
   Сульде хранит в себе социальную обусловленность, Сульде оценивает ситуацию и посылает импульсы к действию. Сульде - это наша личность! Осознание тела напрямую связано с Сульде: тело умирает, оставляя Сульде, не способную к перевоплощению, как память о жившем человеке.
   - И что, она растворяется? - спросил Мартинк.
   - Зачем? - удивилась Келлани. - Нет, конечно. Есть же понятие "духи предков" - это Сульде, принявшие новые, зачастую невидимые формы. Они становятся наставниками живущих или, наоборот, проказничают. Могут блуждать по миру или, напротив, привязаться к дому, квартире. Люди разные - как живые, так и умершие...
   - Домовые, - предположила я. - Есть версия, что домовые - это наши прародители.
   - И это тоже, - кивнула Келлани. - Только, пожалуйста, дайте мне продолжить. Самое интересное - впереди.
   Ами. Душа Верхнего мира, способная к перевоплощению. Ами - духовное, надличностное начало, зачастую именуемое "ангельским", хотя я бы не стала употреблять это слово. Мне больше нравится - Сердечное. С Ами у нашего "Я" контакт минимален. Это нетрудно, - установить контакт, однако мало кому удаётся заглушить громогласные себялюбивые разговоры Эго, чтобы услышать тихий голос Ами... У некоторых людей вообще Ами нет - она уходит или, как говорят шаманы, - её похищают. Тогда человек становится похож на робота или марионетку... или бродит, словно во сне...
   С Сунесу всё понятно. Это - бессознательное, хранящее опыт намного более обширный, чем твой личный: опыт рода, пола, поколения... Говорят, даже опыт всей Земли и всего человечества доступен этой части души. Перевоплощаясь, Сунесу отягощает человека внутренними и внешними условиями бытия: проблемы, "заморочки", кармические долги - всё там. Сунесу не спит никогда. Действуя, она исторгает информацию, которую Сульде может частично осознать, но, увы, далеко не всю и не всегда. Иначе почему мы неоднократно сами себя заталкиваем в ямы, из которых приходится долго и болезненно выкарабкиваться?
   Умирая, человек отпускает собственные души Верхнего и Нижнего мира, которые впоследствии находят новое воплощение, если не попадают под "правила исключения"...
   - В Замке много "исключительных натур", - улыбнулась Келлани. - Вся ваша команда, Мартинк, - люди, утратившие физическое тело, но не лишившиеся тройственности души.
   - Понятно... - задумался Мартинк. - Спасибо тебе. В общем, я...
   - Да погоди ты! - воскликнула Келлани, отправляя на место Мартинка, уже готового встать с кресла. - Как говорят, это была присказка. Сказка - впереди! Дело-то всё в Монаде!
   Она вновь повторила, что все мы, как дети Матери-Природы, связаны с нею через Монаду, наш истинный индивидуальный источник, порождающий череду воплощений на протяжении всего бытия Вселенной. Доступ человеку к собственной Монаде не то, чтобы закрыт. Нет, но он завуалирован, запрятан столь искусно, что человек зачастую не знает, что, где и как искать. Как правило, человек чувствует, что есть "кто-то", кого он не знает, но жаждет познакомиться, ибо этот "кто-то" знает ответы на все его вопросы.
   Кто же это?
   Всего лишь, Монада - источник тебя самого, а также всего, что происходит с тобой. Сами же Монады объединяются в общем Творении, порождая мир, к которому мы принадлежим. То, что считается какими-то сверхъестественными силами, - всего лишь игровой элемент или один из способов описания реальности.
   Однако Летуны, Кураторы наши, постарались сделать так, чтобы люди забыли о собственной природе, исказив их представления не только о себе, но и о Матери-Природе в целом. Им было выгодно, чтобы мы принимали их за богов, плакались, просили, боялись... Какая Монада? Что за глупость??? Ответ - где угодно, только не в тебе самом. Он очень, очень, очень далеко-высоко. В общем, тебе туда не добраться, даже и не думай.
   В результате мы забыли, что истинный портал к Монаде - через собственное нутро.
   К счастью, коллективную память стереть невозможно - то там, то здесь мелькают искорки воспоминаний о чём-то очень важном и нужном. Ответ где-то есть. Он рядом. Он связан со мной.
   Хорошо. Тогда Кураторы соглашаются на подмену. Они заменяют знание о Монаде чем-то отчуждённым, представлением о чём-то "внешнем" и "высшем". А тройственную природу человека подменяют линейной, одномерной или, максимум, двумерной.
   "Одномерный" человек не может одновременно взаимодействовать со всеми уровнями собственного существа. То есть, чтобы прийти к Ответу, он должен сначала уйти с уровня души Нижнего мира, подавляя все телесные и бессознательные импульсы, затем дойти до "срединного" уровня Сульде - следовать общественным нормам или нормам некой "школы просветления", тянуться к Ами - молиться, просить, отказывая себе в социальных благах - то есть Сульде его тоже должна быть преодолена... В итоге - Ура! Ты на уровне Ами - Просветлённый. И только здесь ты видишь саму Монаду, которая осознаётся как "внешняя" Сила.
   Двумерный человек не будет подавлять бессознательное и телесное. Он, будет опираться на Сульде и Сунесу как на обе ноги, пытаясь, на цыпочках, соприкоснуться с "ангельской" частью самого себя - душой Ами. Однако и для него Монада остаётся продуктом внешних сил, контакт с которым возможен только через Ами...
   Человек "трёхмерный" видит Монаду как часть самого себя. С Монадой возможен контакт с любой точки нашего существа.
   - Представьте, - указала Келлани на листок бумаги, где изобразила тетраэдр, - представьте, что треугольник в основании - это Ами, Сульде и Сунесу в единстве. А верхняя точка и есть Монада. Условно верхняя, так как тетраэдр мы можем вертеть и так, и этак - неважно как. Суть в том, что здесь мы постоянно в единстве с Собой и Природой. Если ты трёхмерный человек, то легко можешь дойти до Монады с любого уровня души. К тому же, ты осознаёшь Монаду как Себя. Соответственно, двух- и одномерный человек воспринимает Монаду как внешнее существо.
   Понятно, что до Монады невозможно ни достучаться, ни докричаться. Или вы хотите докричаться до самого себя? Не надо просить - надо развиваться, дорастая до Монады, а далее - до Природы. Просьба, чаще всего, остаётся криком в пустоту (в лучшем случае), а в худшем - призовёшь Летуна-Куратора. Хотя - почему бы нет? - Кураторы, при желании, могут наделить тебя и властью, и могуществом.
   - Показательный пример - Лакатама, - заметил Мартинк с саркастической усмешкой. - И она вовсе не считает, что её случай - "худший". Лакатама воображает себя победительницей, нашедшей правильное решение.
   - Победительница на сиюминутном уровне, - ответила Келлани. - А для волшебницы - совершена непростительная ошибка. Но речь не об этом сейчас...
   - Подожди, - прервала я. - А природные силы? Стихии? Элементалы? Сознание самой Земли? Разве с ними мы не можем договариваться?
   - Ты права, - улыбнулась Келлани. - Ключевое слово - "договариваться". Не насиловать и не канючить, словно нищенка: дай, дай, дай... Умолить свою Монаду невозможно! Её можно только осознать! Как мы помним, основные задачи волшебника - формирование Осознанности и Восприятия. Причём осознание - не то, за что его выдают. Традиционное "осознание" - это функция Сульде: функция рационального постижения, может быть, интуитивного инсайта. Настоящее осознание - есть наведение мостов между душами, Монадой и окружающим миром. Почему был запрет на Осознание и выставлено требование просить, просить, просить? Это придумали Кураторы, чтоб мы их умоляли и слушались как богов, а не понимали, что Просветление - всего лишь обретение единства с собственной Монадой!
   Зазвонил телефон, и Келлани отлучилась на несколько минут. Вернулась она с озабоченным выражением лица и в явном душевном напряжении.
   - Лоттор, - сказала она. - Лоттор хочет поговорить со мной. Ждёт у себя дома. Сегодня или завтра утром. Я сказала, что вы у меня гостите, так что не сейчас... Уж не знаю, что это может значит, но мне неспокойно...
   - Мне тоже, - отозвалась я. - Но если мы пойдём вместе, то... то, по крайней мере, я смогу предотвратить... сама знаешь что... непоправимое...
   - Вы о чём? - удивился Мартинк. - Что за мрачная торжественность? Вы это... не это... Я тоже с вами пойду, ладно?
   Келлани хмыкнула и почесала затылок.
   - Пожалуй, вы правы. Если это то, о чём я думаю, ты, Гави, пойдёшь первая. Да, Мартинк. Не смотри на меня так выразительно. Я тебе всё объясню, только дай закончу говорить о типах человеческого сознания, ибо это всегда может пригодиться.
   Сославшись на Дэннира, который, несмотря на возраст, увлекался современными компьютерными технологиями, она сравнила сознание человека с компьютером, в основе которого лежит многоуровневая система программ. Так, душа Нижнего мира Сунесу является как бы основой, некой базовой операционной системой в компьютере. Мозаичная Сульде - набор популярных и эксклюзивных программ, доступных пользователю, ибо каждое Сульде лишь условно уникально: на самом деле мы во многом похожи друг на друга.
   Жизненные обстоятельства - дополнительные временные файлы или программы, загружаемые периодически. Временные файлы зачастую сами уходят, а для удаления внедрённых программ надо постараться. Есть программы полезные, а случаются и "вирусы", которые распознаются нами как сглаз или порча. Так, некоторые программы способны внедряться в Сунесу - вносят изменения в операционную систему.
   Импульсы для обновления или изменения программ чаще всего идут извне. Тут надо быть осторожным. Осознавать, что за программу на тебя записывают, и какие будут последствия. Вот тут Ами может выступать как некий антивирус, так как она изначально представитель Пользователя - Монады.
   Сунесу "говорит" через телесные импульсы и эмоции. Сульде использует обычную словесную речь, когда происходит внутренний диалог и осознание через разговор. Голос Ами - это совесть и импульсы Сердца, причём "говорит" она с помощью символов. Через символизм-то мы и подходим к Ами. Через метафоры и притчи.
   Дальше - больше.
   Если человек двумерен, то и сознание его дуально. Добро - Зло. Бог - Дьявол. Но у двумерного человека уже есть выбор совести, внутренний выбор. У одномерного человека и того нет! У него не представлен внутренний выбор "хорошо - плохо" - он просто следуют внешним импульсам, стимулирующим на движение по одномерному пути. У него есть "как бы" дуализм, но он мнимый. Просто информация кодируется в двоичной системе: один - ноль, включено - выключено. Из-за этого мелькания и создаётся иллюзия дуализма. У одномерных людей просто нет совести - лишь внешние импульсы, за которыми они следуют. Так что они даже не компьютеры, а пишущие машинки!
   Эти внешние импульсы, подчеркнула Келлани, могут содержаться где угодно. Например - Закон. Как принято в Законе - так и действуй, не раздумывая и не совершая выбор. А что это значит? Что нет уже ни добра, ни зла как предметов выбора. Всё теперь зависит от "буквы" Закона.
   - То есть? - не понял Мартинк
   - Всё очень просто. Например, были времена, когда за хранение иностранных денег, валюты - давали уголовный срок. Сегодня - это норма: покупай любые деньги любой страны и хоть стенки ими оклеивай. Вот и возникает вопрос: хранение валюты - зло или добро? В сущности, ни то, ни другое. Просто когда было незаконно - считалось злом! Теперь - типа, добро. Это и есть одномерное сознание. Так, многие представители "властей" - одномерны. Всё-таки добро и зло связаны с совестью - своей и коллективной. А тут уже и совести нет. Один - ноль, включено - выключено...
   - Для меня Законом могут называться лишь непреложные законы природы, - сказала я с ноткой агрессии в голосе. - Закон - это то, что нарушить невозможно, в отличие от...
   - Правильно, - согласилась Келлани. - Но Кураторы и здесь постарались, приучив людей выдавать любой произвол власть имущих за "священное законодательство". Но как же иначе? В одномерном сознании Ами далека, а Монада практически недостижима.
   В двухмерном сознании - путь ближе. У двумерного человека уже есть Добро и Зло, и он чётко следуют Добру, действуя по совести. Однако у двумерных людей совесть опирается опять-таки на внешние общественные правила, перешедшие вовнутрь. Поэтому им крайне сложно меняться, ибо любые изменения для них аналог предательства Истины. К тому же, у двухмерного человека совесть в голове. Он знает и действует. Монада как бы даёт импульс в Ами, а та уже пытается отрегулировать Сульде и Сунесу с помощью нитей совести. В результате импульсы от жизни, от обстоятельств или людей бьют на уровень Ами - ценностной системы представлений о мире. И человек чувствует себя уязвимым, так как система неустойчива.
   У трёхмерных людей совесть исключительно в сердце, внутри себя. Так, в трёхмерном сознании нет однозначного Добра и Зла, ведь Ами - в одной плоскости с Сульде и Сунесу. Здесь регулятор - Сердце, напрямую связанное с Монадой, дающей четыре проекции. Три из них - связь Монады с Ами, Сульде и Сунесу. Четвёртая - проекция в центр треугольника, что и есть - Сердце. Если случаются разрушающие жизненные импульсы, то они направлены либо на саму Монаду, а ей они безразличны, либо на целый укреплённый взаимосвязанный тетраэдр! И ему тоже всё равно.
   Кстати, в центре треугольника чаще всего рисуют не сердце, но глаз! Это и есть символ трёхмерного сознания, когда Ами, Сульде и Сунесу объединены в едином горизонтальном треугольнике, а глаз - есть взгляд Монады, то есть Мой глаз, видящий сущностное единство Ами, Сульде и Сунесу и осознающий отсутствие иерархии в них. Такой человек и есть "видящий".
   Сейчас мир (игровое поле) движется к одномерности. Но это хорошо для трёхмерного сознания. Оно автоматически получает возможность остаться в своей сути, получая полную независимость от Игровой Реальности.
   Если же ты уплощаешься, стараясь "косить" под мир - ты, разумеется, застреваешь в этом мире.
   - Ясненько, - резюмировал Мартинк. - В общем, если ты видишь мир в черно-белом свете, ты - двумерный, если ты "флюгер" - то ты одномерный, если ты видишь много вариантов выбора - ты трёхмерный.
   - Да, - согласилась Келлани. - В принципе, так. Любой выбор заслуживает уважения. И одномерное сознание, и двумерное, и трёхмерное - являются частью нашей жизненной реальности. Кто может сказать, что лучше и что хуже? Как мыслят двумерные люди? О трёхмерных они говорят, что те - бесхребетные, между прочим...
   - Ну да, - задумался Мартинк. - А я тогда кто?
   Мы с Келлани переглянулись. А спустя мгновение - рассмеялись.
   - Мартинк, - воскликнула Келлани, - Ты, похоже, есть уникальное существо, не вписывающееся в общие схемы. Где-то ты трёхмерен, где-то двумерен, а где-то, прости... одномерен. Хотя почему "прости"? Одномерность тоже хороший выбор - никаких проблем и никаких тревог - всё за тебя решает кто-то более сильный и властный.
  

Глава 15. ЧЕРТЫ МАГИЧЕСКОЙ ПРОФНЕПРИГОДНОСТИ

  
   К Лоттору мы решили наведаться сегодня же вечером. Я была уверена, что сумею убедить его повременить с отказом от должности. Волшебник - опасная профессия, и никто не застрахован от несчастных случаев на "производстве". К тому же, появилась отличная возможность повторить несостоявшийся ритуал - вернулась Келлани, отсутствие которой не в последнюю очередь повлияло на перекос энергии, приведшей меня в пространство смерти.
   Мы отправились после заката. На небе высыпали яркие звёздочки, и мне показалось, что они звенят, словно колокольчики.
   - Сегодня на редкость ясное небо, - сказала Келлани, вдыхая полной грудью воздух. - Мне кажется, это хороший знак. Я чувствую лёгкость в атмосфере, несмотря на утверждения Пипа. Он говорит, что атмосфера, напротив, сгущена.
   - По мне так без разницы, - отозвался Мартинк, пожав плечами. - Как ни крути, а здесь - не Замок. Чуть лучше, чуть хуже - это может быть, да. Но воздух в этом мире - грязный. И здесь - Кураторы.
   Я рассмеялась. Будто Кураторы могут навредить Мартинку! Но, в целом, он был прав, конечно же. В Замке и дышится легче, и полнота жизни ощущается, и вообще...
   "... мы - рабы нашего волшебного Замка?" Это я сама сказала по дороге к особняку Лакатамы? Тогда, во время визита к ней...
   Я вновь задумалась над этими словами. Да, я привязана к Замку, я люблю его, но в моей повседневной жизни изменений так и не наступило - я не стала зарабатывать большие деньги, я не всегда могла постоять за себя, даже здоровье моё не улучшилось. Нет, оно и без того было неплохим, но хотелось бы избавиться от некоторых физических проблем: например, улучшить зрение или вырастить новые зубы взамен повреждённых.
   Мои магические способности не удовлетворяли меня, если честно. Как выразилась Ланна? Я такая же ведьма, как она - борец Сумо? А ведь она в чём-то права!
   Мартинк толкнул меня под локоть:
   - Эй, ты куда ушла? У тебя имеется ключ от ворот лотторовых владений? А то Келлани его забыла. Или звонить придётся, а он как увидит нас тут троих...
   Есть ключ. Новый. Электронный.
   Я машинально приложила его к замку, и ворота разъехались в стороны. Войдя на территорию особняка, Келлани остановила нас и попросила внимания.
   - Давайте войдём вместе, а потом Гави продолжит путь наверх сама, - предложила она. - Я уверена, что Лоттора нужно застать врасплох, если наши опасения верны.
   - Если только он не на кухне, - возразила я, указывая на первый этаж здания, где горел свет.
   - Значит, заблокируешь его на кухне. Прижмёшь к плите и выскажешь всё, что надо, - захохотал Мартинк. - Будто впервой...
   Идея "заблокировать" Лоттора мне показалась забавной, хотя и невероятной. Я живо представила подобную картинку, но насладиться деталями мне не удалось - открылась дверь, и хозяин дома предстал перед нами, исполненный удивления и, как мне показалось, несколько недовольный.
   Поколебавшись мгновение, он махнул рукой, приглашая нас войти, и сам, первый, вошёл внутрь. Мы, молча, следовали за ним до самой гостиной, где уже сидели Орлиден и Пип и о чём-то возбуждённо, хотя и вполголоса, беседовали.
   Увидев Мартинка, Орлиден напряжённо улыбнулся и подался вперёд. Его русая голова была растрёпана, глаза сверкали.
   - Мартинк, - воскликнул Орлиден, - мне нужна твоя помощь и поддержка! Ты ведь тоже ненавидишь её, я знаю! И вы, господин Пип... Вы тоже не хотели... Почему снова всё решается так ужасно???
   - Потому что, - сухим тоном заявил Лоттор, - ты сам выбрал остаться в моём окружении, вот почему. А для меня присутствие уважаемой гостьи необходимо.
   - Но я же могу...
   - Нет, не можешь, - оборвал Лоттор. - В Замок не полетишь. Ты нужен здесь. И вообще, у тебя завершение учебного года. Экзамены. Сейчас у нас нет возможности видоизменять время вокруг тебя, чтобы отсутствие твоё на уроках не было заметно.
   - Тебя никто не тронет, если вести себя будешь тихо, - добавил Пип.
   - Чего??? - вскинув бровь, усмехнулся Лоттор. - "Тронет"??? Да кому он нужен-то? У вас слишком большое чувство собственной важности, молодой человек, если считаете, что гостья наша вообще станет обращать на вас внимание. Уж поверьте мне.
   С этими словами он обернулся к нам, будто впервые заметил наше появление, и поклонился.
   - Привет всей делегации.
   Мы с Келлани украдкой переглянулись, Мартинк отвесил столь же любезный поклон, после чего поинтересовался, обращаясь к нам ко всем одновременно:
   - А что, собственно, происходит, ребята? Ты, Келлани, так и "зажала" объяснение чего-то важного, что мне...
   - Потом... - едва слышно проговорила Келлани, в то время, как Лоттор смерил её быстрым взглядом и, затем, выразительно почесал за ухом.
   Я решила действовать.
   Подойдя к Лоттору, я попросила встретиться с ним наедине. Прямо сейчас, безотлагательно. Он немного удивился, однако не высказал возражения. Напротив, лицо его смягчилось, и он даже взял меня под руку, увлекая за собой.
   Мы прошли в кабинет.
   Лоттор расположился на диване, предложив мне место подле себя.
   - Мне тоже хотелось поговорить, - начал он. - Вижу, что всё обошлось, но в таких случаях надо быть начеку. Ты могла подцепить "вирусы" из параллельного мира, которые, как сама понимаешь, методами традиционной медицины не лечатся. И последствия бывают неожиданные.
   - Если и был "вирус", - ответила я, - то наш, земной. Более того, мой личный...
   Я замолчала.
   Лоттор попросил продолжить.
   Я старалась быть краткой и убедительной одновременно, попыталась признаться в своих амбициозных терзаниях, в голосе гордыни, который не дал мне прекратить ритуал своевременно, не дожидаясь потери сознания.
   Собеседник мой слушал, прикрыв глаза. Он оставался спокоен, хотя лицо его едва заметно побледнело.
   - С моей стороны это было глупо,- прибавила я. - И безответственно. Я рисковала и, к тому же, подставила тебя. Ты не мог этого знать, Лоттор, и ты не виноват.
   Лоттор резко встал, подошёл к окну и облокотился на подоконник. Затем, не поворачиваясь ко мне, он тихо произнёс:
   - А с чего ты решила, что не знал?
   Повернувшись лицом ко мне, он скрестил на груди руки:
   - А? - повторил он. - С чего ты решила, что не знал? Потому что не спас тебя? Не выдернул из твоих переживаний?
   - Ты знал? - опешила я. - Знал, что со мной происходит?
   Лоттор медленно выразительно кивнул.
   - И наказал тебя за недоверие, - закончил он с торжественной мрачностью. - Я убил тебя, Гави.
   С этими словами он развернулся и вышел в боковую дверь, к себе в спальню.
   -Но...
   Я машинально вскочила и вновь опустилась на диван.
   Идти за Лоттором я не посмела. Но и оставлять ситуацию неразрешённой не могла.
   - Ну и что??? - крикнула я, сложив руки "рупором" в направлении закрывшейся двери. - Моя "смерть" была захватывающей и увлекательной. А вот сейчас... Сейчас-то за что наказываешь меня? Уходить, не попрощавшись, невежливо!
   Дверь между спальней и кабинетом отворилась вновь. Лоттор, стоявший на пороге, выглядел несколько обескураженным.
   - Я не ожидал, - произнёс он. - Я полагал, что шокирую тебя, но ты, похоже, меня обскакала в плане непредсказуемости.
   Он вернулся и занял стул напротив меня.
   - Мы должны радоваться, - продолжала я. - Ты не потерял квалификацию, а значит - всё в порядке.
   - Что за безумные идеи, Гави...
   Он с усилием потёр лоб и покачал головой.
   - Дорогая моя, по-твоему, квалификация - это самое главное в нашем деле? Так сказать, техника?
   Он глянул на меня в упор.
   Я, несколько смутившись, принялась что-то бормотать относительно силы воли и магического таланта, но Лоттор перебил меня в своей обычной манере, приказав замолчать и хотя бы на мгновение включить сознание.
   - Если ты теряешь навык, - медленно проговорил он, - это не беда. Навык восстанавливается. Если ты теряешь разум - это хуже, но безумного волшебника видно невооружённым глазом и не составляет труда обезвредить. А вот если ты теряешь сердце и совесть - ты сразу же становишься на сторону зла, разрушаешь собственную душу и, в конце концов, теряешь всё.
   - В ту минуту, - продолжал Лоттор, - душа моя была захвачена чувством сладкой мести: я чувствовал твою боль и не хотел облегчить её. Я читал твои мысли, и содержание их лишь подстёгивало желание продлить пытку. И сердце моё молчало.
   Он виновато улыбнулся и похлопал меня по плечу.
   - Работа с Временем, Гави - тяжелейшая нагрузка, требующая полноты сил всего твоего существа. Многое творится на "автопилоте", и если ты не способен контролировать чувства - ты есть "отработанный материал". Твои действия опасны. И я не могу просто сказать: ах! простите! я так больше не буду! Я этого не знаю - буду или нет. Что-то не так с моим сердцем, и ты здесь действительно ни при чём...
   - Сердце тоже лечится, - сказала я. - Можно одну просьбу?
   Он кивнул.
   - Не принимай окончательного решения или, по крайней мере, не говори Келлани о нём. Зачем рубить сплеча? Возьми отпуск... перерыв...
   Лоттор усмехнулся. Он взял со стола кристалл и начал разглядывать его в свете лампы, созерцая радужные переливы и летящие в стороны лучики. Мы все будто сговорились, сказал он, - от Зелинты до Пипа. Никто не принимает всерьёз его намерение и все упрашивают, словно ребёнка, не желающего есть кашу.
   - Ладно, Гави, я возьму паузу. Но не обещаю, что когда-либо прерву её...
   ***
   Тем временем в гостиной происходили события не менее драматичные. Оставив Лоттора в кабинете, я присоединилась к остальной компании, вовлечённой в эмоциональное обсуждение событий, готовых вот-вот случиться.
   Орлиден, осознав угрозу появления Лакатамы, не на шутку запаниковал. Достигнув одного роста с Лоттором, в душе он всё ещё оставался маленьким мальчиком, для которого ожидаемая гостья была источником страха, ужаса и почти что нервного срыва.
   Пип не любил Лакатаму, но решения Лоттора не оспаривал, всецело доверяя другу. Поэтому Орлиден оставался одинок в своём негодовании, не находя поддержки даже со стороны Мартинка, который весело расхохотался по поводу услышанной новости.
   - Как в старые добрые времена! - хлопнул в ладоши Мартинк. - Шовинистка в доме Лоттора строит всех по струнке и отказывается есть серебряной вилкой, требуя золотую! Пип, ты не знаешь, где золотые вилки продают? Или, может, специально выковать подобную? Так, на всякий случай...
   Пип скроил молчаливую гримасу и отвернулся, продолжая уговаривать Орлидена не паниковать раньше времени.
   Келлани, обрадованная моему возвращению, увлекла меня в сторону. Я успокоила её обещанием Лоттора, и она вздохнула с облегчением. Приезд Лакатамы её не беспокоил. Она не ощущала угрозы от этого визита, хотя не предполагала и особой пользы от него. Правда, если дело касается порталов, то да - Лакатама неплохо чувствует входы-выходы в параллельные измерения: их качество, силу, возможные помехи.
   Конечно, её связь с Кураторами... Это никого из нас не могло порадовать, но выбор сделан, и всем нас следовало быть начеку, только и всего.
   Орлиден продолжал сопротивляться.
   - Гави, - обратился он ко мне, когда мы вернулись в общий круг, - ты ведь тоже моя наставница, наравне с господином Лоттором. Давай я буду у тебя служить на время визита этой... той самой...
   - И не будешь тренировать магические навыки! - возразила я. - Разве ты сможешь научиться магии, если будешь убегать от проблем?
   - Магия... - саркастически ухмыльнулся Орлиден. - Где ты видела магию? Когда я был маленький, то думал, что магия - дело серьёзное. Взмахнул палочкой и превратил Лакатаму в ящерицу. Или в камень. А тут мы ерундой какой-то занимаемся. Ой... это вы, учитель...
   Лоттор, минуту назад вошедший в гостиную, стоял и внимательно смотрел на подростка, всем своим видом выказывая полнейшее разочарование и тоску.
   - Н-да уж... Узнаю любимого ученика... Серьёзная магия - увеличивать популяцию ящериц... А не слабо ли тебе собрать все свои волшебные способности и превратить Лакатаму... в собственного друга и союзницу? А? Всегда поражался обыденному представлению о магии как о какой-то чертовщине.
   - К тому же, - добавила Келлани, - магия не противоречит законам Природы. Напротив, она подчинена Природе и черпает ресурсы, опираясь на неё.
  

Глава 16. РАЗБИТАЯ ВАЗА И ВЗЛОМАННЫЕ ВОЛШЕБНЫЕ ЗАТВОРЫ

  
   Прибытие Лакатамы произошло без моего участия. Я знала точную дату и время, но была занята на работе и не сумела ответить на отчаянный призыв Орлидена о помощи и поддержке. Однако я пообещала, что при первой же возможности присоединюсь к нему, дабы облегчить бремя. Лакатама не сообщила мне о прибытии. Поначалу я удивилась, но, поразмыслив, пришла к выводу, что она просто разочаровалась во мне после событий в её доме. Ну и ладно! В конце концов, я не обязана соответствовать её ожиданиям.
   Прошло три дня, и я, наконец-то, сумела вырваться к Лоттору, который был несказанно рад моему визиту. Он выглядел, словно нашкодивший ребёнок, что прячется от воспитателей.
   Мы уединились в его кабинете. Лоттор запер дверь и занял свой любимый диванчик. Я уселась рядом с ним, готовая к любым неожиданностям.
   - Я вся в нетерпении, как ты понимаешь. Как Лакатама? Что делает?
   Лоттор засмеялся:
   - Лакатама, будь она неладна, приволокла с собой целый штат прислуги. Теперь просто повернуться негде - обязательно наткнёшься на кого-нибудь.
   - Целый штат - это сколько? - не поверила я.
   - Две горничные, кухарка и лакей. Да, ещё водитель, изредка выполняющий функции швейцара.
   - Не так уж и много, разве нет?
   Вместо ответа Лоттор махнул рукой и присвистнул. Затем почесал затылок:
   - Похоже, она меня уму-разуму решила научить. Привить, так сказать, любовь к роскоши и излишествам. А у меня ко всему этому уже лет с шестнадцати иммунитет.
   Он вновь почесал затылок.
   - Так что Лакатама будет разочарована. Ладно, - прервал сам себя Лоттор, резко вставая с места. - Пошли в библиотеку. Я специально поставил "блокировку" на неё. Теперь в моём доме защищены три места, где нас никто не побеспокоит: моя спальня, мой кабинет, моя библиотека. Я поставил достаточно сильную защиту на них. В эти помещения смогут зайти только те люди, к которым я душевно расположен.
   Он усмехнулся.
   - Не уверен даже, что туда сможет зайти сама Лакатама. Конечно, я уважаю её и всё такое, но насколько мои чувства сильны, сам не знаю.
   Направившись в сторону библиотеки, Лоттор прибавил было шаг, но внезапно остановился и уставился в сторону открытой двери, за которой просматривались стеллажи с книгами, большой стол, два кресла и... девичья фигурка в одежде горничной.
   Девушка стояла на табурете, деловито протирая пыль на одной из полок.
   Я подошла ближе.
   Лоттор медленно обернулся ко мне, изобразив трагическую гримасу.
   - Мда, Гави, похоже я старею и ржавею... Совсем, матушка моя, протух...
   - А именно? - вполголоса произнесла я.
   Мой друг в молчаливом отчаянии протянул руку, указывая на служанку.
   Присмотревшись, я радостно вскрикнула и заспешила вперёд, узнавая в горничной Ситти.
   Я подбежала к девушке и заключила её в объятия. Узнав меня, Ситти улыбнулась и, чуть отстранившись, присела в глубоком реверансе.
   - Сударыня, - проговорила Ситти мелодичным голоском, - я так рада вас видеть! Я...
   Она заметила Лоттора и осеклась. Отойдя от меня ещё на два шага, Ситти вновь глубоко присела в реверансе.
   - Здравствуйте, сударь...
   Ответа не последовало.
   Словно не заметив обращённого к нему приветствия, мой друг прошагал к креслу и уселся в него, закинув ногу на ногу.
   - Сударь, - повторила Ситти, разворачиваясь к хозяину особняка. - Сударь, у вас есть лестница?
   - Лестница? - удивился Лоттор. - Для чего это?
   Ситти в третий раз присела в реверансе:
   - Я бы хотела протереть пыль на верхних полках, но без лестницы мне не обойтись.
   - Вам не нужно об этом беспокоиться, - ответил Лоттор, глядя куда-то в сторону и всем видом изображая равнодушие. - Кто вам повелел вытирать пыль в библиотеке? И вообще как вас... хм... принесло сюда?
   Он подался вперёд и нажал кнопку включения компьютера, стоявшего на соседнем столе.
   Ситти, как и положено способной горничной, в мгновение ока поняла, что её присутствие здесь неуместно. В который раз склонившись в реверансе, девушка подхватила ведро с водой и направилась к выходу.
   - Подождите секунду, - внезапно приказал Лоттор, вставая с места. - Как вас зовут, девушка?
   - Ситти, сударь.
   Она остановилась, продолжая держать на весу ведро и, в другой руке, тряпку.
   - Сударь, - повторила девушка, - Я - Ситти, горничная госпожи баронессы. Я решила помочь Орлидену. Он не любит вытирать пыль, а мне - всё равно.
   - Поэтому вы решили стать служанкой господина Орлидена, - фыркнул Лоттор. - И что же ещё он перевалил на ваши хрупкие плечики? Признавайтесь.
   Компьютер загрузился, и Лоттор подсел к столу. Он не глядел в сторону Ситти, однако явно ожидал ответа от неё.
   Поймав мой утвердительный взгляд, Ситти опустила ведро и бросила в него тряпку. Я указала на стул, но молодая служанка отрицательно покачала головой, дополнив свой отказ полуулыбкой.
   - Нет, сударыня, спасибо!. В конечно счёте, господин граф.. я думаю... не желает меня видеть в библиотеке. Простите, что не сумела догадаться...
   Лоттор медленно, но решительно развернулся на стуле. Взгляд его, теперь направленный в упор на Ситти, выражал недоумение вкупе с явной заинтересованностью.
   - Мне вас не за что винить. Служанка не обязана быть ясновидящей. А если вам требуется лестница, то пойдите вон в тот угол и откройте дверцу. За ней - лестница. Вам сил-то хватит? Уж больно вы, простите, щуплая...
   Резкий тон Лоттора, казалось, должен был смутить горничную. Однако этого не произошло. Напротив, девушка широко улыбнулась и ответила со всей возможной мягкостью:
   - Пожалуйста... Я рада быть полезной. Иначе я не знаю, зачем жить... Орлиден учится. Это важно...
   Она умолкла и провела рукой по лбу, убирая выбившуюся из-под чепчика чёлку.
   Затем, чуть поколебавшись, двинулась в сторону кладовой, указанной Лоттором. Она открыла дверь и вытащила стремянку, весьма высокую, но, очевидно, лёгкую, так как движения молодой горничной оставались по-прежнему проворными и, я бы сказала, изящными.
   Ловко развернув стремянку, Ситти подхватила ведро и направилась вверх. Теперь в движениях её чувствовалось очевидное усилие и явная скованность. Похоже, Ситти боялась высоты или не была уверена в надёжности лестницы.
   Лоттор сидел, повернувшись к монитору компьютера, однако я заметила, что взгляд его периодически обращался в сторону служанки, которая теперь со всей возможной осторожностью протирала верхние полки под самым потолком библиотеки.
   Я села в кресло. Взяла журнал, лежавший рядом на столике, но затем отложила его, продолжая наблюдать за девушкой.
   - Ситти, может быть, помочь? - внезапно вырвалось у меня.
   - Нет, сударыня, я... - лестница покачнулась. - Ой!..
   Она придержалась за край полки и перевела дыхание.
   - Нет, сударыня, спасибо!
   - Да, спасибо, - проворчал Лоттор, вставая с места. - Спасибо. Знаете, слезайте-ка вы лучше. Ваш страх высоты действует мне на нервы. Я не могу работать, пока вы здесь. Быстро!
   - Я... - Ситти в испуге повернула голову и крепче схватилась за полку. - Я... ничего... ничего страшного. Я боюсь высоты. Но я же должна тренироваться, чтобы преодолеть её!
   - Именно в моём кабинете, - процедил Лоттор. - Знаете, поищите лучше тренажёрный зал на территории госпожи баронессы. А у меня...
   В ту же секунду речь его оборвалась, ибо лестница, на которой стояла Ситти, предательски качнулась, и Лоттор с невероятной для его возраста проворностью бросился вперёд, чудом не сбив стоящую на пути напольную вазу.
   Схватив лестницу, он задержал её, однако стоявшая наверху Ситти поддалась инерции и, слабо вскрикнув, оступилась. Выпустив из рук ведро и тряпку, она упала прямо на Лоттора, который сумел подхватить её и едва устоял на ногах, пытаясь смягчить ей удар от падения.
   Ведро отлетело в сторону и исполнило то, чего избежал Лоттор. Ударившись о вазу, оно опрокинуло и разбило её. Окропив несчастные черепки мыльной водой, оно закатилось под стол и оставило на ковре бесформенную лужу.
   Благодаря Лоттору Ситти избежала жёсткого падения и столкновений с мебелью, приземлившись достаточно удачно между разбитой вазой и креслом. Я поспешила к лежащей на полу девушке, чтобы полностью убедиться в безопасности её состояния и помочь подняться. Однако Лоттор опередил меня. Резким движением он потянул Ситти за руки и буквально выдернул её из полуобморока.
   Почувствовав опору под ногами, Ситти пару раз прерывисто всхлипнула. Очевидно, она собиралась что-то сказать, но Лоттор не дал её произнести ни слова, обрушившись на неё с неожиданной яростью.
   - Ты ненормальная! - проорал Лоттор. - Убирайся прочь из моей библиотеки! Чтобы духу твоего здесь не было! Ясно?
   Он перевёл дыхание, после чего сказал негромко, но язвительно:
   - Катись, катись! Ты жива и цела. И не вздумай тут падать в обморок, словно кисейная барышня!
   Ситти вздрогнула, встрепенулась, зажала рот рукой и опрометью ринулась прочь из комнаты, в то время, как Лоттор жёстким шагом направился в сторону звонка для вызова слуг и нажал кнопку.
   - Пусть явится Орлиден, - объяснил он мне. - Пусть приберёт. Ликвидирует этот разгром.
   Он ухмыльнулся и покачал головой:
   - Да уж... Если слуги Лакатамы не разнесут мне дом, я буду рад. Ох, Лакатама... Н-да...
   Снова покачав головой, он, как ни в чём не бывало, вернулся к компьютеру, лишь один раз поморщился, брезгливо перешагивая через лужу, которую сотворила бедняга Ситти.
   Я подошла к Лоттору и села рядом с ним.
   - С тобой всё в порядке? - поинтересовалась я.
   - Хм... - ответил Лоттор.
   Спустя минуту он повернулся ко мне и присвистнул, закатив глаза кверху:
   - Пфф... Ты задаёшь глупые вопросы. Ну сама посуди - разве можно быть "в порядке", когда у тебя гостит Лакатама?
   Он улыбнулся и легонько потрепал меня по затылку, после чего поинтересовался, почему задерживается Орлиден и слышал ли он вообще звонок...
   - Пойду поищу его? - предложила я.
   - Да, будь добра, пожалуйста. А заодно проверь эту неудачницу... Ситти... Наорал я на неё. Но я был напуган. А ты прекрасно знаешь, что в состоянии страха я действую эффективно, но... некрасиво! И ничего с этим пока не могу поделать. Да, сходи, пожалуйста.
   Орлидена я обнаружила уже на полпути по направлению к библиотеке. Заметив меня, он прибавил шаг и, поравнявшись, схватил за руку.
   - Что случилось? - зашептал он. - Эта Ситти примчалась ко мне в спальню, будто её кто укусил. Теперь сидит и шепчет "Что я наделала, что я наделала...".
   - Увидишь сам, - ответила я. - Иди, давай, быстрее в библиотеку. Лоттор ждёт тебя.
   - Ладно, - махнул рукой Орлиден. - А ты к ней, что ли, иди... Я хотел её успокоить, но не умею.
   Я прибавила шаг.
   Дверь в комнату Орлидена была приоткрыта. Я не стала стучаться, просто зашла внутрь и сразу же увидела Ситти, которая сидела на полу возле окна. Она сидела, подогнув ноги и обхватив лицо руками. Взгляд её был устремлён куда-то вперёд, в пространство, видимое только ей одной.
   Я опустилась рядом с девушкой и обняла её за плечи.
   - Ситти, - позвала я. - Ситти!
   - Гави... - проговорила Ситти бесцветным голосом. - Сударыня... Что я наделала...
   - Ты чуть не упала. Но всё обошлось. Страхи не нужно преодолевать "насильственно". Это, чаще всего, не помогает. Бывает только хуже.
   - Хуже некуда! - воскликнула Ситти, отвечая, очевидно, не на мои слова, а на какую-то свою мысль. - Хуже некуда! Меня теперь уволят. Нет! Хуже! Заставят платить. Мне нечем платить. И родителям нечем.
   Я попыталась успокоить её, уверить, что бояться нечего, но девушка отрицательно замотала головой:
   - Одна из горничных, я помню, просто тарелку разбила, и уже какой скандал был... А тут ваза целая, да ещё в чужом доме...
   Она подняла на меня испуганный взгляд и прошептала:
   - Может, я убегу? Нет, меня тогда арестуют... Нет...
   - Будь рядом со мной, - предложила я. - Доверься. В моём присутствии тебя никто не тронет, обещаю. А дальше мы подумаем, что делать. Хорошо?
   Я почувствовала, что Ситти стала менее напряжённой и слегка расправила плечи. Тогда я помогла ей подняться и попросила следовать за мной.
   Я не могла предвидеть последствия разбитой вазы. Я была уверена в Лотторе, но не была уверена в Лакатаме. Впрочем, если Лакатама ничего не узнает... Это было бы наилучшим вариантом, конечно же. Но сейчас меня интересовало другое. Меня не оставляла мысль о том, что Ситти "разрушила" защиты, поставленные Лоттором на библиотеку. Что это? Дело было в слабости защиты или в каких-то неизвестных мне способностях Ситти?
   В общем, я решила проверить. Если на Ситти действительно не влияют лотторовские "кордоны", то она сможет легко проникнуть в его спальню или кабинет, рядом с которыми мы только что оказались, двигаясь по коридору, где, к моей радости, сейчас никого не было.
   - Случай, Ситти, - сказала я как бы невзначай, - Будь добра, проверь в этом кабинете комнатные цветы - нужно их поливать или нет. А я загляну в комнату рядом. Орлиден всё время забывает...
   - Слушаюсь! - с готовностью отозвалась Ситти, и лицо её посветлело. - Сейчас.
   Она повернула ручку двери и... вошла в кабинет примерно так же, как могла зайти в любое другое помещение.
   Спустя полминуты она вернулась.
   - Я бы полила растения. Они бодрые, но сухие. Где здесь поблизости вода?
   - Вот в этой спальне, - указала я. - Там, направо, уборная.
   - Хорошо.
   Исчезнув в спальне, Ситти какое-то время задержалась там, а затем, радостная, вернулась ко мне.
   - Вот. Нашла. Хорошая лейка. Я сбегаю, полью цветы.
   Выполняя привычную для служанки работу она, похоже, пришла в себя и больше не пребывала в состоянии страха и оцепенения.
   Закончив с цветами, Ситти вернула лейку на место и спросила меня, что нужно сделать ещё.
   - Понимаете, я не умею сидеть, сложа руки, сударыня. Я должна быть полезна, понимаете? Я должна быть востребована.
   Я вздохнула:
   - Понимаю. Слишком хорошо понимаю... Только знаешь что?
   - Что?
   - Самая востребованная вещь в нашем мире - туалетная бумага. Не понимаю, зачем ты хочешь уподобиться ей... Лично я давно не стремлюсь к какой-то там "востребованности". Просто стараюсь жить по совести и всё. Пойдём.
   Я взяла Ситти под руку и повела её в сторону гостиной.
  

Глава 17. ТАМ, ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ ЯСНОВИДЕНИЕ

  
   - Вот ты где, - раздался голос немолодой женщины. - Ситти, ты куда подевалась, милая? Госпожа рвёт и мечет...
   Я узнала её. Это была одна из горничных Лакатамы. Женщина деловито протирала зеркала - без особого усердия, но тщательно.
   Спутница моя по обыкновению смутилась, и я пришла к ней на помощь, объяснив пожилой горничной, что нуждалась в услугах Ситти. Будучи близкой подругой Лакатамы, я имею право просить её об одолжении и использовать слуг.
   - Я-то не против, - пожала плечами горничная, - только пусть госпожа узнаёт обо всём первая. Моя шея, конечно, крепкая, но если постоянно бить по ней, будет один большой синяк... Очевидно, её светлость в спортивной комнате внизу или плавает в бассейне...
   - А-а... господин граф... где? - пролепетала Ситти.
   - В библиотеке. Говорят, там разбилась какая-то неимоверно дорогая ваза. Что-то там на неё упало. Я хотела пойти прибрать, но меня опередил мальчишка.
   - Ой! - воскликнула Ситти и закрыла рот рукой.
   - Не пищи, - шепнула я ей на ухо. - Пойдём со мной.
   Мы поспешно ретировались. Взволнованная Ситти прерывисто дышала, не в силах успокоиться. Я увлекла её в свою спальню и приказала сесть на кровать. Девушка беспрекословно подчинилась: похоже, она пребывала в полном отчаянии. Страх, на время отпустивший, сковал её с новой силой.
   Я попыталась успокоить Ситти, однако имела незначительный успех. Мои доводы о бренности материальных вещей не были поняты и приняты. Мысль о "неимоверно дорогой вазе" не давала покоя моей молодой приятельнице - она ждала расплаты за содеянное и боялась её.
   Я решила вернуться к Лоттору и поговорить с ним. Может быть, если удастся его уговорить, он сам скажет Ситти, что, дескать, всё в порядке, Лакатама ничего не узнает, жизнь продолжается, и разбитая ваза - ещё не знак конца света.
   - Сиди здесь, я сейчас вернусь, - пообещала я девушке и вышла в коридор.
   То, что я увидела и услышала прямо перед собой, повергло меня в ужас не меньший, чем саму Ситти. Ко мне приближались Лоттор и Лакатама, причём последняя пребывала в состоянии, далёком от мира и благодушия. Проще сказать, она была в ярости.
   - Ага, вот и Гави, - процедила Лакатама. - Не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться, кто остался в твоей спальне.
   Лоттор - сама любезность и галантность - поклонился и, взяв Лакатаму за руку, нежно пожал её.
   - Дорогая моя, ты давно должна была заметить, что Гави обожает благотворительность. Ты её хлебом не корми - дай утешить сирых и убогих.
   Я глубоко вздохнула и, взяв себя в руки, попыталась вытащить себя из шокового состояния, вызванного совершенно неожиданной пугающей догадкой. Лакатама ЗНАЛА о проступке Ситти, и рассказать ей правду мог только Лоттор.
   Подойдя к ним почти вплотную, я едва слышно произнесла:
   - А что?
   Мой голос не подвёл меня. Я звучала тихо, но достаточно твёрдо.
   - Солнышко моё, - с язвительной улыбочкой ответила Лакатама, - ты не хуже нас знаешь "а что". Если я назову точную стоимость разбитой вазы, то даже тебе, с твоим презрением к материальным благам, станет дурновато. Или, может, ты, защищая нерадивую служанку, сама решила выплатить стоимость вазы? А?
   Я попыталась поймать взгляд Лоттора, но он отвернулся.
   Сзади скрипнула дверь, и я, скорее чувствуя, чем слыша, осознала присутствие Ситти, вышедшей из комнаты и безучастно ожидающей расправы.
   - А-га! - по слогам отчеканила Лакатама. - Вот она, бездарная, бессмысленная косорукая особа. Тебя кто звал в библиотеку? Тебя кто просил лезть?
   Лоттор, вновь изобразив противную сладкую улыбочку, легко обнял Лакатаму за талию.
   - Дорогая, не переживай. То, что мы решили - самый лучший вариант. Ты не должна возмещать мне ущерб. А эта косорукая - не может: откуда ей взять такую сумму, даже если она продаст в рабство всю свою семью, включая кузин и кузенов. А мне крайне необходима дешёвая рабочая сила, тем более бесплатная. Ты сама видела, какую грязь разводят работяги на пустыре. Вот пусть убирает. Я думаю, за год она отработает вазу. Или - я подам на неё в суд.
   Краем глаза я заметила, что Ситти медленно развернулась, тихо прошла назад в мою спальню и, не закрывая двери, рухнула на кровать. Волна возмущения подкатилась к моему горлу, и я, уже готовая деть ей выход, внезапно почувствовала слабость и оцепенение. Я покачнулась, но устояла на ногах, в то время, как Лакатама взяла под руку Лоттора, и оба они направились прочь, о чём-то мило беседуя.
   Я была поражена собственному состоянию. Кто блокировал мои силы? Они оба? Лоттор абсолютно не смотрел на меня, не взглянул ни разу. Лакатама? Она переглядывалась со мною постоянно, но каких-то волевых импульсов, идущих от неё, я не почувствовала.
   И что? Что такое нашло на меня?
   Я вернулась к Ситти. Она постепенно приходила в себя. Уже не лежала, а сидела на кровати. Я примостилась рядом с нею.
   - Ситти, я этого не ожидала...
   -Нет, всё правильно, сударыня... Он мог бы сразу на меня подать в суд. Я готова отработать. И если он не будет издеваться надо мной, то это будет вообще здорово. И Орлиден здесь... А что вы ожидали? Что он мне "спасибо" скажет? Богатые люди - они другие, не то, что мы...
   "Мы" - это она себя со мной объединила? Или?.. Если со мной, то, может быть, ещё один шаг к сближению пройден? И я, наконец-то, стану Гави, а не безликой "сударыней"?
   ***
   Раздались шаги, и в приоткрытую дверь заглянул Орлиден.
   - Гави, тебя учитель требует. Они там кофе пьют в большой гостиной с этой самой...
   Он остановился. Переводя испытующий взгляд с одной из нас на другую, он, очевидно, пытался догадаться, что случилось в его отсутствие. Я молчаливым жестом пригласила его войти и сесть рядом с Ситти.
   - У вас тут прямо как заговор, - поёжился Орлиден.
   Я улыбнулась:
   - Никакой не заговор. Думаю, что Ситти тебе сама всё объяснит. Можете быть здесь, сколько захотите, а я пошла...
   Лоттор и Лакатама уютно расположились в креслах и наслаждались воздушными пирожными с кремом. Прислуживала уже известная нам пожилая горничная.
   Увидев меня, Лоттор, как полагается настоящему джентльмену, встал, дабы поприветствовать. При этом он прищурил глаза и бросил мимолётный пронизывающий взгляд в мою сторону. В ответ я изобразила светскую улыбку. Лакатама ответила мне тем же.
   Я присоединилась к ним и взяла пирожное. Служанка налила кофе.
   Между нами повисла фальшиво-любезная пауза в сопровождении улыбок и тихого позвякивания чайными ложечками. Лоттор не глядел в мою сторону. Лакатама, напротив, строила нам обоим глазки, изредка бросая свирепый взор в сторону стоящей рядом служанки.
   Наконец, чтобы разрядить обстановку, я спросила:
   - Лакатама, как твои Высшие Существа поживают?
   В ответ она удивлённо подняла брови:
   - О ком ты, прости?
   - Ну, об этих...
   Лакатама изящным движением поправила чёлку:
   - В моём окружении людей из низшего общества нет. А все, кого ты видела, живут хорошо.
   Ну ладно, пусть будет так. Я допила кофе и промокнула уголки губ салфеткой.
   - Благодарю всех за компанию, - сказала я. - Приятно было встретить тебя, Лакатама.
   - И мне тебя тоже. Да ты погоди, не убегай, ради бога, к своим подопечным. Лучше ответь - вернулся ли любовник к твоей подружке? Ну той, из кафе?
   - К Ланке? Да, вернулся, ты была права.
   Усмехнувшись, Лакатама махнула рукой, всем видом давая понять, что на такие элементарные вещи даже не стоит обращать внимание.
   Я хотела спросить о портале, но передумала. Между нами творилось что-то странное, и вопрос мой мог оказаться неуместным.
   - Да, тебе привет от Титы, - улыбнулась моя собеседница.
   - Спасибо...
   Лоттор сидел, разглядывая свои ухоженные ногти, и не принимал участия в нашей беседе. Перстень на его пальце поблескивал в свете вечернего солнца. За всё это время он ни разу не взглянул в мою сторону. То ли он чувствовал вину за содеянное, то ли что-то ещё, - я не знала. Я ещё не умела читать мысли...
   Я посмотрела на часы и поняла, что пора домой. Завтра предстояла большая работа, и я хотела к ней основательно подготовиться. Я оповестила об этом сотрапезников.
   В ответ Лакатама изобразила грусть и разочарование.
   - Очень жаль, милая. А мы завтра-послезавтра уезжаем. Так что если не встретимся, дай я поцелую тебя на прощание!
   Мы обнялись, и я покинула гостиную.
   ***
   Ситти и Орлиден уютно расположились на ворсистом коврике возле моей кровати и о чём-то мило беседовали, вытянув ноги. Девушка выглядела повеселевшей и уже не такой бледной.
   Когда я вошла, Ситти мгновенно вскочила с места.
   - Сударыня, я...
   Орлиден, лениво потянувшись, взял руку приятельницы и легонько дёрнул вниз.
   - Да ладно тебе... Гави - нормальная. Не то, что твоя... эта...
   Я улыбнулась и, к огромному удивлению Ситти, уселась на пол рядом с Орлиденом.
   - Спасибо тебе, друг, - торжественно произнесла я. - Я действительно нормальная.
   Орлиден поджал губки и, спустя секунду, прыснул со смеху.
   Ситти, поколебавшись, примостилась на стул. Рядом с нами сесть она не смела, однако и на стуле чувствовала себя неуютно, будучи выше нас чуть ли не на метр. Я решила исправить положение, поднявшись и увлекая Орлидена за собой.
   Теперь мы стояли, почти одного роста, глядя друг другу в глаза.
   - Я рад, - сказал Орлиден, - что Ситти остаётся с нами. А в обиду я тебя не дам, будь уверена!
   Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, выглядели они почти ровесниками. Орлиден значительно возмужал и окреп, а Ситти из-за наивного доверчивого взгляда и тонкой фигурки выглядела подростком.
   Я взяла сумку и отправилась к выходу.
   В холле первого этажа меня дожидался Лоттор.
   - Если не возражаешь, я отвезу тебя домой, - предложил он.
   Я остановилась:
   - А твоя гостья?..
   - Да ладно тебе, Гави...
   Он взял меня под руку и, молча, повёл к машине.
   Заговорил он только после того, как мы выехали за ворота:
   - Должен поблагодарить тебя за сдержанность. Я приятно удивлён.
   Я не ответила. Я догадывалась, о чём речь, но не знала, чего он хочёт от меня сейчас. Лоттор вёл машину, периодически искоса бросая на меня мимолётные взгляды. Я поняла, что он ждёт ответа.
   - Ты снова применил ко мне силу воли? Когда вы с Лакатамой подошли к нам с Ситти. Я...
   - Нет, - перебил он. - Не применял.
   - Но я поначалу действительно хотела вступиться за неё. За Ситти, то есть. Но потом слова утонули в чём-то вязком. Я поняла, что ничего не скажу.
   - А сейчас? Сейчас ты хочешь что-то сказать?
   - Ну... Орлиден с Ситти подружились. Мне кажется, им обоим дружба на пользу.
   - Не об этом. Я о себе говорю, о своём поступке. Он шокировал тебя? Так?
   Я, молча, кивнула.
   - Но ты, тем не менее, не ринулась в бой со шпагой наголо.
   Я усмехнулась:
   - Я слабею?
   Лоттор удивлённо поднял брови:
   - С чего ты взяла? То, что ты стала, наконец-то, слышать свой внутренний голос, не говорит о слабости. Напротив, ты соприкоснулась с той частью души, которая порождает ясновидение. Ты не набросилась на меня с кулаками только потому, что поняла в глубине себя: я прав. Ты это знала глубоко внутри и действовала в соответствии со своим глубинным знанием, а не на основании домыслов рассудка.
   Я тупо уставилась вперёд. Честно, сейчас я ничего не понимала и даже не желала скрывать этого. Лоттор рассмеялся, похлопав меня по руке:
   - Ничего, всё в порядке. Давай я тебе помогу. Ты думала, что я скрою ото всех происшествие с вазой, точно?
   Я кивнула.
   - Но я рассказал Лакатаме, которая тут же пришла в ярость. Вопрос: зачем я это сделал?
   Жалко дорогой вазы, - подумала я, но промолчала.
   Лоттор отрицательно покачал головой. Ну да, он же читает мысли...
   - Ответ неверный, - произнёс он, поднимая вверх палец. - Мне не жалко вазы.
   - Вряд ли причиною - благотворительность, - усомнилась я. - Сказать, что тебе жалко Ситти? Ну, не уверена...
   - Не, - махнул рукой Лоттор. - Я с жалостью не дружен, ты же знаешь. Это уж, скорее, по твоей части. Ладно, не буду мучить тебя. Ситти мне нужна, чтобы понять, кто она такая на самом деле.
   Он вопросительно глянул на меня. Я попросила уточнить.
   Теперь Лоттор вернулся к самому началу - к моменту появления Ситти в библиотеке. Почему она вошла туда, несмотря на защиту?
   - Почему, кстати, - подхватила я, - она сумела войти в твой кабинет и спальню?!
   - Что??? - округлил глаза Лоттор. - Она и туда заходила?
   Мы уже подъехали к моему дому и припарковались. Теперь Лоттор мог в упор смотреть на меня. Я ответила, что специально попросила Ситти зайти в эти помещения - для проверки.
   Он отвернулся и крестил руки на груди. Спустя минуту, он произнёс:
   - Тем более... Тем более я прав. И это, как ты понимаешь, был единственный путь забрать эту странную девочку у Лакатамы, не вызывая подозрений.
   Он объяснил, что Ситти есть парадокс от начала до конца. Она не обладает ярко выраженными магическими способностями и вряд ли сама по себе могла преодолеть кордоны, поставленные Лоттором. Лакатама - и та не смогла, он сумел проверить буквально сразу же.
   - Значит, ты чувствуешь к ней симпатию, - предположила я. - Ты же сам сказал, что...
   - Какая симпатия, Гави? О чём ты??? Слабая, зависимая, угодливая девчонка. И дрожит, словно мокрый щенок.
   Я напрягла лоб:
   - Слушай-ка, - догадалась я. - Ответ тот же, что и для меня: может быть, это какая-то глубинная симпатия, связанная с твоим... ясновидением? Ты тоже что-то знаешь глубоко внутри и действуешь в соответствии со своим глубинным знанием, а не на основании домыслов рассудка? Может быть, ты сам и открыл ей дорогу?
  

Глава 18. ШКАТУЛКА С СЕКРЕТОМ

  
   Лакатама со свитой покинула владения Лоттора пару дней спустя. Все уехали, за исключением Ситти, что осталась на попечении Орлидена. Именно ему было поручено давать задания девушке и проверять их исполнение. Лоттор не контактировал со своей новой служанкой непосредственно. Более того, он ни разу не дал ей какого-то особого поручения.
   Ситти не удивлялась. Младшие горничные никогда непосредственно не общаются с хозяевами, а себя она считала именно такой. Смущало её другое: в доме не было слуг, кроме Орлидена. Она к такому не привыкла и всегда чувствовала неуверенность, оставаясь одна. Два раза в неделю приходил садовник, но он пребывал на улице, работал сам и практически не общался с ней. Рабочие на пустыре вообще не имели отношения к дому. Они установили вагончик-бытовку, где ели и отдыхали.
   Пип и Келлани, пару раз показавшиеся за это время, слугами не были, и Ситти не смела даже подойти к ним. Если бы кто-то из них позвонил - тогда да, конечно, но сама служанка не должна мозолить глаза хозяевам и их гостям. Она это знала точно, хотя понимала очень мало из жизненного уклада этого дома - своего нового места службы. Она боялась сделать что-то неправильно, и просила Орлидена давать подробные инструкции утром, когда тот уходил в школу. Что и говорить - она избрала его на роль дворецкого.
   Всё это рассказал мне сам Орлиден, появившись спустя какое-то время у меня дома. Я снова закрутилась на работе, а он соскучился. И захотел посоветоваться. Ему нравилась Ситти, но он не понимал её. Она мало разговаривала и, в основном, по делу. Она постоянно старалась быть занята: уборкой, стиркой, хотя и готовила неплохо. Но ответственным за приготовление пищи был сам Орлиден, который начал проявлять явные кулинарные способности и значительный интерес к кухне.
   - Пусть лучше занимается приборкой, - признался Орлиден. - Я люблю кухню и пища, действительно, дело магическое. А Ситти - не волшебница.
   - С чего ты решил? - улыбнулась я. - Она знакома с Мартинком, между прочим.
   - Да ну! Я не знал... Вообще странная она девчонка, какая-то "не от мира сего". В общем, Гави, поехали со мной, а? Может, ты её разговоришь?
   Я согласилась.
   Мне самой не терпелось увидеть Ситти, а заодно поговорить с Лоттором о результатах визита Лакатамы. В конце концов, целью визита были Порталы, а не Ситти вкупе с разбитой вазой!
   Доехали мы быстро и легко. Прошли в гардеробную, чтобы снять верхнюю одежду. Осмотревшись, Орлиден поморщился.
   - Похоже, тебе не повезло. Учителя нет.
   - Вот как? Откуда знаешь?
   Он ответил односложно:
   - Плащ. Его нет.
   Затем махнул рукой:
   - Ладно, пошли. Я тут торт испёк. Оценишь.
   Я предложила поискать Ситти, но юноша воспротивился:
   - Зачем искать? Вызовем её звонком.
   Я рассмеялась и похлопала приятеля по плечу. Да уж... Орлиден наслаждается "повышением в должности" - пусть одна, но подчинённая!
   Ситти явилась мгновенно, на ходу снимая резиновые перчатки. Похоже, мы застали её за работой. Увидев меня, девушка радостно всплеснула руками:
   - Сударыня! Вы... Я так рада!
   Я объяснила, что пришла поговорить с нею, спросить, как она живёт, как справляется на новом месте. Она ответила, что довольна: здесь спокойно и комфортно, хотя несколько необычно. Если в особняке Лакатамы все носятся и суетятся, но в этом доме за весь день можно никого не встретить.
   Ситти смущённо улыбнулась:
   - Знаете, сударыня, Орлиден разрешил мне брать книги в библиотеке. Иногда я делаю перерыв и читаю. Или сажусь за компьютер. Но очень редко. Это чужой компьютер. Хозяин может быть недоволен.
   Орлиден картинно вздохнул:
   - Ситти, я тебе сто раз говорил: это общий компьютер, там нет ничего секретного. Он у нас специально стоит для гостей или... ну для таких, как мы с тобой - служащих.
   Ситти молча кивнула, затем вопросительно взглянула на меня:
   - Если Вам что-то нужно, сударыня...
   Я предложила пройти в её комнату и пообщаться. Ей же выделили комнату, верно?
   Лицо Ситти озарилось радостной и благодарной улыбкой. Да, ей выделили комнату. У неё никогда не было своей комнаты, даже дома. А в особняке у госпожи баронессы она жила вместе с двумя другими служанками - было тесно и очень душно, потому что старшая из них боялась сквозняков и не велела открывать окна.
   - А чай? - недовольно напомнил мне Орлиден. - Ты обещала оценить торт...
   - Давай чуть позже. Мы же не ранее часа назад пили чай у меня! Ну пожалуйста... Не ворчи!
   Орлиден хмыкнул и махнул рукой. Затем обратился ко мне:
   - А мне-то можно с вами?
   - Да конечно! Кто против? А если будешь столь любезен, то оборудуешь вот этот столик и прикатишь его к Ситти. Там и оценим твоё кулинарное искусство!
   Орлиден вновь хмыкнул и пожал плечами:
   -Ну-у... Если так...
   Ситти тут же вызвалась помочь, и спустя несколько минут мы уютно расположились в её комнатке на третьем этаже.
   - Вещей у меня мало, - сказала Ситти. - С собой я привезла один чемодан, да мне больше и не надо. Я знаю, здесь работала госпожа Тита, остались её вещи. Правда, она полнее меня, но это ничего... А размер ноги - тот же. Вот здорово! Главное, я рада, что шкатулку захватила. Всё думала - брать или нет? Вот... Взяла и угадала!
   Мы с Орлиденом переглянулись. Что за шкатулка?
   Вместо ответа Ситти открыла прикроватную тумбочку и достала оттуда небольшую деревянную шкатулку с изящной инкрустацией и круглой картинкой на крышке, изображающей сельский пейзаж с пастухом и пастушкой. В шкатулке Ситти хранила свои незамысловатые украшения и документы.
   - К сожалению, ключ потерян - шкатулка не закрывается. Но это не важно. Я заворачиваю её, когда вожу с собой.
   - Типа, старинная, - предположил Орлиден.
   Ситти не знала. Она рассказала, что получила её в наследство от бабушки, но не задавалась вопросом, как такая вещь оказалась в её доме.
   Орлиден взял шкатулку, повертел в руках.
   - Странно... Чего такая массивная крышка? Нерационально... Не находишь, Гави?
   - Дай-ка...
   Я пощупала крышку, оценила её толщину и задумалась.
   - Действительно, странно. Не исключено, что шкатулка с двойным дном. В крышке потайное отделение.
   - Да ну! - заинтересовался Орлиден. - Дай-ка, я погляжу...
   Хозяйка шкатулки наблюдала за происходящим несколько удивлённо.
   - Орлиден... Сударыня... Это просто крышка. Бабушка рассказала бы мне...
   - Да подожди ты, - отмахнулся Орлиден. - А что, если твоя бабушка тоже не знала?
   Я присмотрелась.
   - Да, - сказала я. - Интересно. Вроде всё плотно прилегает. Но эти инкрустации... Говорят, если на что-то надавить, или подцепить... Или вот замок. Так... сюда входит защёлка, а дальше... Ситти! У тебя есть иголка?
   - Конечно, сударыня!
   - Так, - продолжала я, пытаясь разобраться с отверстием, куда уже много лет явно не попадал металлический штырёк, что замыкал замок. - Ага, если посмотреть...
   В глубине я заметила дырочку, не имевшую явного функционального назначения. И если моя мысль верна...
   Я вдавила в дырочку иголку и... едва не выронила шкатулку. Сработала какая-то пружинка, заставившая отскочить самый верх крышки - круглую пластину, на которой был рисунок. Шкатулка действительно имела потайное отделение, из которого мгновенно выпали какие-то бумаги.
   Это были три свёрнутых исписанных листа бумаги и старая фотография, на которой находились двое подростков в костюмах мушкетёров - оба в париках, с приклеенными усами, но в одном из них я угадала мальчика, а во втором - девочку.
   На обороте фотографии была надпись: "Любимая! На память о карнавале".
   Орлиден, прочитав надпись, присвистнул:
   - Это они что - между собой, что ли? "Любимая"... Кто они, Ситти?
   Ситти пригляделась к фотографии:
   - Я не знаю. Может, бабушка в детстве? Нет, она светловолосая была...
   - Тут парик, - уточнила я.
   - Ну да. И усы. Может, и бабушка.
   - Давайте вот это прочитаем, - предложил Орлиден, протягивая мне письма.
   Это действительно были письма, настоящие любовные послания, в чём мы убедились, едва развернули первый из листков.
   "Любимая! Сегодня ты не пришла, и мне было очень грустно. Первой мыслью было пойти и разыскать тебя, но я знаю, что это было бы неправильно. Но теперь, когда я пишу эти строки, мне кажется, что я с тобой рядом. Ты слышала о карнавале? Он состоится в следующее воскресенье. Я приглашаю тебя. Участие бесплатное, но нужен маскарадный костюм. Можно будет арендовать его на складе. О цене не волнуйся, я обо всём договорюсь, и твои родители ничего не узнают. Главное, чтобы ты осталась довольна. Ты же знаешь - для меня главное, чтобы ты была здорова и счастлива. Люблю тебя".
   Подпись отсутствовала. Отсутствовало также имя адресата.
   Мы развернули второе письмо.
   "Дорогая моя! Я не могу заснуть, ибо думаю о тебе и скучаю. Я бы так хотел, чтобы ты сейчас была рядом! Наверно, это глупо, что я пишу тебе - ведь мы расстались каких-то три-четыре часа назад и снова увидимся завтра. Но нет! Это не глупо. Завтра я передам тебе это письмо, и оно останется у тебя как материальная частичка моего чувства. И когда мы не вместе, ты сможешь читать его и ощущать, что я рядом с тобой. А теперь я желаю тебе спокойной ночи. Целую!"
   - Фи! - скривился Орлиден. - "Частичка чувства"... "Целую"... Какие они в древности были слащавые... У меня тоже была подружка, но я ей такое в жизни бы не написал!
   - Значит, ты не любил её! - пылко возразила Ситти. - А я понимаю этого парня! По-моему, он классный! Повезло бабушке. Только это не дедушка. Я пригляделась - не его лицо. Жаль, что их больше нет. Я бы расспросила. А мама вряд ли что знает... Хотя?..
   Она потянулась за третьим письмом.
   Содержание его было аналогичным. И вновь - ни имён, ни дат, ни места. Речь шла о какой-то прогулке на природе, букете цветов и плитке шоколада, которой таинственные возлюбленные полакомились наедине.
   Больше всего меня поразила бумага - плотная, качественная, с какими-то водяными знаками и чем-то вроде герба в правом верхнем углу страницы.
   - Интересно, какой это вообще год? - поинтересовался Орлиден. - Лет сто назад? Может быть, это вообще твоя прабабушка! Или вот этот, справа - прадедушка.
   - Да, - согласилась я. - По одежде не определишь, а в возрасте самой фотобумаги я не эксперт. Ладно, Ситти, возьми свои сокровища. Мы выяснили, что хотели: шкатулка действительно была с секретом, и мы его раскрыли.
   Орлиден криво усмехнулся:
   - Тоже мне, сокровища! Вот если б бриллианты там были спрятаны - тогда да! Ты бы продала их и обрела полную свободу и независимость.
   Ситти загрустила:
   - Я не знаю, что такое "свобода и независимость", Орлиден. Но за вазу бы заплатила, точно... Впрочем, мне жаловаться грех: иметь такого хозяина - счастье. Я была уверена: он меня накажет, и был бы прав. А тут я словно награду получила - сама не знаю за что...
   ***
   Ситти вернулась к уборке, Орлиден занялся обедом, а я решила не терять время и связаться с Лоттором по телефону. Он ответил сразу, будто ожидал моего звонка.
   - Ты где? - спросил он, словно в нетерпении.
   - У тебя в гостиной.
   - Ага... - задумался на минутку Лоттор. - Вот что: иди к Келлани, и вместе дожидайтесь Пипа. Он заедет за вами на своей волшебной "беспробочной" машине, и вы заберёте меня из издательства. О кей?
   Не дождавшись ответа, он отсоединился. Видимо, на самом деле спешил или был обеспокоен чем-то.
   Я направилась к Келлани, на ходу размышляя о "беспробочном" автомобиле Пипа, каким-то мистическим образом умудрявшимся никогда не попадать в автомобильные заторы или, другими словами, "пробки". Сам Пип объяснял это простым намерением, которое он сообщил машине. Предметы спят, а маги их пробуждают. Так, любая палочка в руках мага может стать волшебной, а не наоборот, якобы, волшебная сила изначально заложена в палочке... Всё намного проще и сложнее одновременно. Как мастер Ци-гун может сообщить функцию металла простому листу бумаги, так же и волшебник способен превратить любой предмет в магическое средство. Но сила волшебства редко отделяется от носителя, хотя бывают странные исключения из правил. Как-то раз (в качестве эксперимента) за руль машины Пипа сел Лоттор и так же легко провёл её по вечернему городу в "час пик". Впрочем, может, это было совпадением?
  

Глава 19. В ИЗМЕНИВШЕМСЯ ПОТОКЕ ВРЕМЕНИ

  
   - Привет, - сказала Келлани, улыбнувшись одними уголками губ, - заходи.
   - Я не помешала? Ты какая-то... странная.
   - Нет. Я только что закончила работу в саду, подвязывая малину. Чаю?
   Она облокотилась на стол и опустила руки, глядя на меня в ожидании.
   Я медлила, ибо чувствовала, что предложение чая было сделано исключительно машинально, как бы "из вежливости".
   - Вообще-то... нет... Лоттор послал к тебе. Пип нас должен отвезти куда-то...
   Легонько пожав плечами, Келлани жестом указала на стул возле окна. Сама пододвинула другой и села рядом.
   - Да. Мне он звонил...
   В глазах её я не прочитала ни интереса, ни волнения. Почти ничего, кроме усталости и апатии.
   Я не узнавала её. Келлани, всегда такая живая и энергичная, теперь сидела с отсутствующим видом, будто я всего лишь её знакомая из далёкого прошлого, неизвестно зачем пожаловавшая.
   Мне становилось неуютно, и я решила разрядить обстановку, попытавшись выяснить, куда мы всё-таки собираемся.
   - Не знаю, Гави. Час, другой - и будет видно. Так чаю будешь или нет?
   Она встала и, не дожидаясь моего ответа, пошла ставить чайник. Что-то в её интонациях мне показалось странным и неестественным.
   - Да, но... У меня такое чувство... Я ж не подвела никого из вас?
   Почему-то я испытала чувство вины, неизвестно как и почему родившееся в моей душе. Я почувствовала напряжение в горле и груди, нарастающее напряжение, которое начало давить, затрагивая сердце и дыхание.
   - Дело не в тебе, Гави, - сказала Келлани, вернувшись. - Прости за моё состояние, но... Ты слышала, что несколько человек утонуло неизвестно почему? Погибла целая семья - пошли купаться и...
   Келлани закусила губу.
   - Это грустно, - кивнула я. - Но вода...
   - Что "вода"? - перебила Келлани. - Что? Ты знаешь, это уже не первый случай!
   Я развела руками:
   - Люди всегда тонули... - промямлила я.
   Келлани взглянула на меня в упор:
   - Пора тебе бросать работу, милая. Рациональная академическая наука стала отравлять тебе мозги, прости, пожалуйста...
   - То есть?.. - опешила я.
   - То есть это - Жертва, вот что это такое! Земля стала требовать Жертву. Природа в гневе. И нам стоит серьёзно пересмотреть наши позиции в плане "невмешательства"...
   Затем она встала и прислушалась:
   - Кипит чайник, - усмехнулась она. - Так же, как я...
   Чая мне не хотелось.
   Размешивая сахар, я усиленно соображала насчёт происходящего. Да, я и сама чувствовала, что в мире происходит что-то зловещее. Разговоры с Мартинком и Лоттором убеждали меня в том, что человеческий социум сам себя загоняет в ловушку, выход из которой глубоко проблематичен, если вообще возможен. Но Природа??? Я полагала, что она в стороне от людских дрязг. Оказалось - нет... И Келлани как истинный Природный маг чувствовала это как никто другой.
   - Ох, Гави, если б ты знала, что мне приходится испытывать сейчас, общаясь с духами Земли! Я сама теперь исполнена столь разрушительных чувств, что становлюсь похожа на корзину с ядовитыми грибами... Что-то умерло, что-то разрушилось... Это страсть какая-то, безумие. Это как опухоль, которую не удалишь... Что там???
   Шум подъехавшего автомобиля прервал её слова. Краем глаза я увидела, как распахнулась калитка, пропуская Пипа, который нёс в руках какой-то большой свёрток.
   Келлани вскочила с места, но я мягко задержала её за руку.
   - Успокойся, опухоль твоя операбельна. Кроме того, она вовсе не то, что ты предполагаешь.
   Пип вошёл с весёлым приветствием, бросил свёрток на диван и сел с противоположного конца стола, перекинув ногу на ногу.
   - Келлани, Гави! Смотрю, вы чем-то озабочены. Что случилось?
   Келлани поздоровалась, привстав с места и опустив глаза, видимо, чтобы не созерцать выражение лица Пипа, которое резко контрастировало с её собственным.
   - Мы ждали тебя позже. Ты говорил, что какие-то дела...
   - Да, было одно маленькое дельце, однако подождёт оно, не прокиснет. Налей-ка лучше мне чаю: аромат обалденный! Вон, я тебе ткань принёс - ты хотела льняное полотно, помнишь?
   Поблагодарив, Келлани угостила Пипа чаем, который настолько пришёлся ему по душе, что он выпил три чашки кряду. Он молчал, периодически поглядывая на нас с Келлани, будто пытался прочитать наши мысли и разгадать выражение наших озабоченных лиц.
   - Ну что, девочки? Едем? - наконец сказал он. - Я - не Лоттор, в головах людей ковыряться не приучен, и причина вашей тоски мне не ясна. Однако у вас будет повод исповедаться. Дэннир ждёт нас. И Зелинта. Захватим Лоттора, и вперёд.
   Он пояснил, что нас ждёт серьёзный разговор, ибо события последних месяцев существенным образом повлияли на структуру энергетических полей вокруг нас, что сделало невозможным практиковать магию по-прежнему. Структуры стали более жёсткие, вследствие чего кое-какие магические практики требуют пересмотра.
   - Жизнь в условиях хаоса и неопределённости наиболее благоприятна, - заявила Келлани. - Во всяком случае, ты можешь произвольно создавать нужные структуры вокруг себя, а не быть рабом имеющихся. Преодолевать чуждые структуры всегда тяжело.
   - Так-то оно так... - почесал нос Пип, - но я могу открыть вам малюсенький секрет. Любые внешние структуры иллюзорны, и начинают жить лишь тогда, когда ты вовлечён в них. На самом деле, лазейку найти несложно. Нужно лишь знать - как. А это - один из магических навыков.
   ***
   Местом назначения был дэннировский загородный дом, к которому мы подъехали уже в сумерках.
   У крыльца под сенью грецкого ореха стоял стол, окружённый мягкими уютными стульями и плетёными креслами. Три из них были заняты: Дэннир, Зелинта и Мартинк пили чай - в тишине и спокойствии. Увидев нас, Мартинк поднялся с места и поклонился, снимая шляпу. Теперь он был одет в костюм французского дворянина 17 века, будто только что сошёл со сцены, участвуя в спектакле о трёх мушкетёрах. Зелинта оставалась верной облику средневековой придворной дамы, а Дэннир был облачён в обычные современные джинсы и рубашку.
   Я рассмеялась над столь эклектичным сочетанием стилей и отчего-то вновь пожалела об античной тунике и крыльях, оставшихся в параллельном мире, где обитала девочка-стрекоза... Лоттор, очевидно уловив ход моих мыслей, нахмурился, но промолчал. Обменявшись приветствиями, мы расположились за столом, и Дэннир предложил, дело вдаль не отлагая, обсудить сложившуюся ситуацию.
   - Итак, друзья, мозаика видоизменилась и очертила новую картинку.
   - Пугающую картинку, - тихо добавила Келлани. - Разрушение Земли, Природы... Из-за людей...
   - И суть в том, - продолжил Дэннир, - что мы должны коллегиально определиться: должны ли маги начать активно вмешиваться в происходящее или ограничиться наблюдениями и исследованиями, как прежде? Келлани, тебе слово. Ты - опытный Природный маг, и твоё мнение для нас наиболее ценно.
   Келлани была немногословна. Суть её речи сводилась к необходимости более активного просвещения людей в постижении Сознания Природы и Души Земли. Камень, дерево, любая стихия и природная сила - всё имеет душу и жизнь. И человек связан с ними намного плотнее, чем думает. У нас общая судьба, как бы человек ни пытался изолировать себя от всех остальных существ, противопоставляя им своё Эго.
   - Посмотрите, что творится с деревьями! Разве можно настолько ненавидеть собственную жизнь, чтобы массово уничтожать или уродовать древесные массивы? Убивают деревья - убивают Жизнь. В деревьях - жизнь. Вообще сад - это подсказка! И Деревья. Они тоже Хранители Земли. Их сила обратно пропорциональна Злу. Маленькая сила деревьев - большое Зло. Вода - это Кровь Земли. Это тоже надо осознавать и не портить воду. Сознание Земли - в Духах Земли, но разве теперь кто-нибудь говорит с Землёй и её Духами, даже работая на собственном садовом участке?
   - Ну, милая моя, - развёл руками Лоттор, - Это уметь надо. Ты чувствуешь Духов Земли, а я - нет. Если я буду с ними разговаривать - комедия выйдет. Так что не суди людей строго.
   - Она не судит, - заметил Дэннир. - Я прекрасно понимаю, что не каждому дано контактировать с Землёй непосредственно. Так же, как не каждому дано читать чужие мысли. Но Келлани права. Земля больна. У неё жар. Эти перепады "холод-жара", "ливни-засуха" - показатель болезни Земли.
   Дэннир упомянул известную нашему магическому сообществу версию, что Земля была мирной, но её захватили Кураторы и вовлекли в циклы пожирания друг друга, в циклы пожирания себе подобных в буквальном и переносном смысле слова. Но наша родная планета хочет освободиться от паразитов. И она уже осознала болезнь свою. Она может начать очищаться. И тогда мы сможем помочь Земле благодаря нашему совместному магическому искусству.
   - Я предлагаю позаботиться о себе в первую очередь, - заключил Дэннир.- А уж потом начать исцелять человечество. Оно, ребята мои, тысячелетиями ждало и подождёт ещё.
   - О да! - воскликнула Зелинта. - Вы что, считаете, будто 800 лет назад было лучше? Как бы ни так! Уж поверьте мне... Средневековое человечество уничтожало само себя активно и планомерно, а ведь глядите-ка! - выжило! Но помочь Земле, на самом деле, не помешает. И каждый из нас может внести вклад. Я знаю, что ты, Келлани, прекрасно находишь общий язык с огнём. Говорят, ты как-то потушила пожар, просто попросив огонь успокоиться. Пип прекрасно чувствует опасность. Я... В общем, каждый из нас что-то может. Однако вмешиваться в общественные процессы мы не должны. Промышленность, корпорации, электроника, компьютеры - все эти социально-человеческие изобретения обладают собственной магией. Если мы станем воевать с ними, то неизвестно чем дело закончится. В конце концов, можно помогать Земле, не воюя напрямую с её разрушителями.
   Зелинта замолчала.
   Дэннир почесал лоб и закряхтел, пытаясь прочистить горло.
   - Мне близка позиция Зелинты, - сказал он. - Человеческий социум для мага всего лишь - Игровое Поле. Так сказать - сцена! Представьте себе актёра, который вместо того, чтобы играть на сцене, начнёт ломать её, топором крушить...
   Он заметил, что в магическом развитии очень важно периодически "влипать" в какие-то истории: тогда это можно использовать для развития своего магического "профиля". У магов всё сущее есть Игра, и чем интереснее Игра, тем полезнее. Так что они могут посылать свою силу и энергию в самые взаимоисключающие и причудливые роли, а потом получать бонусы с них. Так же, как актёры играют роли, не идентифицируя себя с ними.
   - Мне нравится осознавать, что всё есть Игра и всё есть Приключения! Земля - место поиска Приключений, игровое место. Мы тут играем каждый свою роль. Так что у самого злейшего врага твоего это всего лишь роль - роль "врага". Не исключено, что в духовном мире его параллельное воплощение - твой друг. И осознавать, что каждый враг есть твой друг - это путь к истинному выигрышу. Только тот, кто это поймёт - настоящий маг. Однако общественные структуры - иное дело.
   Дэннир объяснил, что социум - не совсем человеческого происхождения. Это, скорее, энергоинформационная структура, которая управляет людьми активнее, чем они ею. И когда идёшь против общественных табу, то сталкиваешься с энергетическим противодействием хуже порчи. Надо копить личную силу, чтоб не подвергаться общественной порче. Эта порча намного каверзнее, чем индивидуальное "делание" какой-нибудь бабки. Это форма контроля матрицы полевых структур - чтоб каждый человек строго соответствовал данной матрице.
   Для меня это не было новостью. Я крепко усвоила игровые уровни, в которые мы вовлечены, будучи общественными существами. Сначала - уровень социальной обусловленности. С этой позиции люди рассматривают весь мир и своё место в нём как борьбу за социальные блага. Попроси людей написать, что важно, а что неважно. В 99 процентах случаев все пункты будут, как в сказках: разбогатеть, стать царём, выгодно жениться, победить врага...
   Далее следует уровень сердечности. Здесь уже другой язык, другие ценности и цели. С этого уровня можно стартовать волшебнику, практикующему в русле Радужной Магии.
   И, наконец, есть причинный уровень или уровень Монады. Человек прозревает, что он лишь игрок, и это осознание сразу сообщает ему, как вернуться к Себе. Тогда восприятие всех сопутствующих событий окрашивается в тот или иной цветовой спектр, что соответствует правилам Игры, в которую ты "влип". И всё вызывает улыбку или усмешку.
   - Всё так неоднозначно и многогранно, - вздохнула я. - Если мы продолжим, как обычно, Созерцать и Играть, то бесспорно выиграем сами, однако при этом могут пострадать обычные люди. Если же решим вмешаться...
   - Тогда пострадаешь ты, Гави, - заявил Пип с ухмылкой. - Пострадаешь от рук "обычных людей". Я всегда говорю, что благотворительность - дело опасное и, преимущественно, бесполезное.
   - Всё верно, - подтвердила Зелинта. - Но не забывайте, что помимо людей есть Кураторы, наши соседи-повелители, вернее, ваши повелители, так как мы с Мартинком, к счастью, уже давно избавлены от их контроля. Человеческие силы, что противодействуют Природе, подпитываются энергией, исходящей от Кураторов. Гави, расскажи о тех, кого ты встретила у Лакатамы.
   Я охотно описала свой "провал" на званом обеде, после чего поинтересовалась, контролируют ли Кураторы порталы, ибо Лакатама сказала, что кто-то пытается открыть новые Порталы взамен утраченных. Лоттор очистил пустырь и тем самым заблокировал Портал к деструктивным силам. Портал был негативен, но теперь ослаб.
   - Связь Кураторов с Порталами неоднозначна, - ответила Зелинта. - Сами по себе порталы имеют разную структуру и ведут в разные миры. Большинство порталов им не интересно: Кураторы, прежде всего, охотятся за человеческой энергией, а люди, как правило, не умеют пользоваться Порталами и не тратят энергию на них. Кураторы оберегают лишь собственные порталы - те, через которые они проникают на Землю.
   - А их нельзя заблокировать? - поинтересовалась я.
   - Нет, - ответила Зелинта. - Кураторы паразитируют на человеческом чувстве собственной важности и чувстве социальной обусловленности. Если человечество откажется от этих чувств - тогда появится шанс. Но не ранее. Люди сами подпитывают Кураторов, даже волшебники, даже те, кто имеют комнату в Замке! Я уж не говорю о простых смертных. Тем самым они оставляют Порталы открытыми и доступными не только Кураторам, но и более опасным существам, чем они...
   На улице совсем стемнело, и Дэннир предложил перейти в дом. Однако большинство из нас, за исключением Лоттора, предпочли остаться на свежем воздухе. На крыльце горели два фонарика, и мы достаточно ясно видели лица друг друга. А читать или писать мы не планировали.
   Всё же Дэннир встал с места, видимо, чтобы размять ноги. Он вновь наполнил стоящую на столе корзинку с фруктами и предложил свежего чая с травами. Мы согласились, хотя голода не испытывали, да и жажды тоже.
   - Если всё перечислять, - начала загибать пальцы Келлани, - человеческая гордыня - раз, Кураторы - два, неуважение к Земле - три. Так много проблем навалилось, что...
   - Потому что люди, - с усмешкой перебила Зелинта, - забыли, что они Природные существа и рождены, чтобы непосредственно контактировать с Матерью-Землёй. А вы зарылись в компьютеры, фильмы, книги...
   - Книга - источник знания, - поднял палец Мартинк. - Меня этому ещё в школе учили. Хотя я, признаюсь, никогда не был прилежным читателем.
   - Да я не против книг, - сказала Зелинта. - Просто культ библиотек тоже был придуман Летунами-Кураторами, дабы лишить человека собственных мыслей. Дескать, ориентируйся на чужие тексты. Прислушивайся к чужим мнениям. Вбирай чужие "переваренные" образы. А что взамен?
   - Книга - источник знания, - выдала я общеизвестную фразу.
   - А какого? - подняла брови Зелинта. - Какого?
   - Чужого, наверное, - усмехнулась я.
   - Вот именно.
   Зелинта объяснила, что книги - они как молоко матери. На каком-то этапе они полезны. Однако со временем значение их снижается, и роль их постепенно сводится к нулю. Задача человека - найти Своё знание, то есть свой личный способ сотрудничества с окружающим миром. Помогут ли в этом книги? И да, и нет. У каждого человека - собственные уникальные взаимоотношения с миром. Никто не может советовать. Однако, читая книгу, ты волей-неволей воспринимаешь чужую правду жизни. Да, именно чужую.
   - А теперь ответь, - попросила Зелинта. - Всегда ли чужая правда жизни будет пригодной для тебя? Станет твоей истиной?
   - Наверно, нет, - сказала я несколько нерешительно.
   - Конечно же, нет! - воскликнул Мартинк, наморщив нос. - Особенно для нас, для тех, кто имеет дело со сверхъестественным!
   Он расправил свой "мушкетёрский" плащ, после чего взмахнул им, словно крылом, и встал с места, поклонившись.
   - Не всё так однозначно, мой дорогой... Если исходить из того, что магия есть нечто сверхъестественное, то давайте определимся с понятием "естественного", - предложила Зелинта.
   - Магия естественна, - проворчал Лоттор.- Что тут говорить?
   Зелинта мягко удержала своего ворчливого собеседника за локоть.
   - Не кипятись. Вопрос отнюдь не праздный.
   - Переключись на обиходный язык и тривиальную систему мышления, - добавил Дэннир. - Зелинта задала верный вопрос.
   Лоттор пожал плечами и нехотя изрёк:
   - Ну, в таком случае "естественное" - то, что доступно каждому первому и что этот "каждый первый" считает естественным.
   - Вот именно, - обрадовалась Зелинта. - Я, например, удивляюсь, почему вместо того, чтобы развивать ясновидение и способность к телепатии, вы отдаёте себя во власть техническим приборам, без которых через некоторое время просто не сможете существовать. Телефоны, компьютеры, навигаторы... Даже ты, Дэннир, туда же...
   - А что сделаешь? - ответил Дэннир, с невинной улыбкой разведя руками. - Так уж устроен человек, что стремится к удобствам. Ты-то, небось, тоже предпочитала ездить в повозке, а не топать босыми ногами по каменным тропам ваших средневековых государств. Вот и мы...
   Зелинта улыбнулась. Видимо, сочла аргумент обоснованным. Затем она махнула рукой и направилась к выходу.
   - Да, - на мгновение остановилась она. - Я не против удобств. Я против зависимости. Я ездила в повозках и даже в королевских каретах. Но и "ногами топала" в случае необходимости. А многие из вас, похоже, умрут от беспомощности, потеряв мобильный телефон! Или я не права?
   Она замолчала и затем отошла в сторону, оставив нас "переваривать" услышанное. Скоро и впрямь критерии "магического" будут пересмотрены. Если раньше, чтобы называться магом, ты должен был уметь материализовывать предметы, мгновенно исчезать или зависать в воздухе, то теперь, похоже, магией назовут способность жить без электричества, телевизора или компьютера...
   Представляете - человек сумел найти приятеля в чужом городе, ни разу не использовав мобильный телефон! Нет, такое просто невозможно!!!
Это - чудо! Истинное чудо!
   - Помойка плюс компьютер - вот наша голова!!! - вставил Мартинк. - Вот глядите: человек придумывает прибор. Делает игрушки, имитирующие самого себя в разных функциях. Потом успешно всё забывает и начинает воспринимать игрушки всерьез. Забывает напрочь, что игрушки имитируют его же природные функции!
   - Человек скоро ходить разучится, - улыбнулся Дэннир и усмехнулся в кулак, выразительно посмотрев на Лоттора. - Ты, я вспоминаю, даже к Келлани в гости на машине едешь, хоть и живёте по соседству.
   - А ты, - парировал Лоттор. - телевизор смотришь вместо изначальных практик созерцания. Созерцание и медитация - это должно быть просто так, почти как самоцель, дабы вернуться к первозданности Сознания. Когда обретёшь первозданность сознания - станешь ясновидящим и будешь безошибочно знать, что и когда делать.
   Мы с Мартинком переглянулись и рассмеялись. Почему-то очень смешно представилось, как человек сидит перед телевизором. Наверно, это импульсы забытых практик Созерцания. Раньше человек умел созерцать мир, а потом разучился, но память о "созерцании" осталась. А Летуны придумали телевизор как замену. Читать книжку - тоже забавно. Но тут, по крайней мере, человек сам картинки создаёт в своём воображении (в отличие от просмотра телевизора, где потребляет лишь то, чем его покормят).
   - Мальчики, не ссорьтесь! - Зелинта вернулась в наш круг, занимая место за столом. Теперь она была без головного убора, и её сияющие серебристые волосы, собранные в косу, лежали перекинутыми через плечо.
   - Мы можем говорить и подтрунивать друг над другом бесконечно, - добавила она, - но давайте всё-таки вернёмся к сути того, зачем мы здесь собрались. Мир изменился, и мы тоже не можем оставаться прежними. Почувствуй поезд Времени, Лоттор. Хранители должны стать Машинистами. Когда время шло циклично, нужны были Хранители. Но теперь Время ускорилось. И любой Хранитель должен стать более динамичным. Полагаю, вы согласны, что время утратило ту стабильность циклов, которой обладало ранее?
   Я полностью согласилась, так как давно наблюдала странные изменения в ритмах природных циклов. Если ранее каждый год приносил с собой повторяющиеся сезоны с повторяющимися травами, грибами, насекомыми, фруктами и овощами, то теперь всё запуталось и смешалось. Грибы "приходят" и "уходят": полностью исчезли несколько сортов, которые я собирала в детстве, зато появились новые, не свойственные ранее нашему климату. Новые насекомые и травы... новые, не произраставшие ранее, цветы... странная погода...
   "Поезд времени"? Так она сказала?
   Между тем Зелинта высказала мысль о том, что Лоттор и я удивительным образом сблизились в структуре магической силы. Теперь мы оба становились своеобразными Машинистами-Проводниками. Я из чистого Проводника превращалась в Исследователя, а Лоттор, действительно, больше не являлся Хранителем Времени в классическом понимании, хотя бы потому, что для него мир потерял дуализм "чёрного и белого": хорошо - плохо, верх - низ, истина - ложь... Если раньше для него каждая из этих категорий имела однозначное наполнение, то нынче он сам понимал, что запутался. Он старался сохранить прежние очертания ценностей, но они исказились, словно в кривом зеркале.
   - Не беда, - успокоила нас Зелинта. - Изменение системы ценностей естественно для любого живого человека, тем более мага. Достаточно начать думать собственной головой, чтобы усомниться в том, чем тебя пичкали с детства.
   "Тьма - плохо, свет - хорошо". Почему??? Ведь мы же никогда не утверждаем, что "Звук - хорошо, а тишина - плохо"! Хотя тишина - такое же отсутствие звука (для ушей), как и тьма - отсутствие света (для глаз). Напротив, свет - свету рознь, так же как и звук - звуку. Может быть ослепляющий, безжизненный, даже разрушительный свет. Так же, как оглушающий и разрушающий звук. А тьма и тишина - спокойны, в них нет ни зла, ни добра... Воистину, всё от контекста зависит...
   Взять, например, человека. Вид, который считает себя центром мироздания. А на самом деле - уязвимое, хрупкое существо. К тому же - глупое. Его задача - осознать своё невежество и возрадоваться ему. Осознание невежества должно привести к тотальному смеху! Это и есть переход на новый уровень. Раньше мы бы сказали - на более высокий уровень. Но "Высота" и "Низ" - лишь реалии гравитации и иллюзии сознания! Вы хоть поняли, что мы делаем? Мы поклоняемся Гравитации: распределяем, где "верх", а где "низ", ставим кого-то "выше", а кого-то "ниже"! "Фу, как это низко"! "Низший - высший класс", "высокая честь", "с высоты величия", "высокий стиль", "высокое общество"...
   В духовных мирах нет гравитации, а у нас мышление тотально гравитационное, хотя существуют иные параметры, не менее существенные: "сердечное - технократическое", "человеческое - кураторское", "свободное - рабское".
   - Послушай, Дэннир, тогда зачем ты мне врал, рассуждая о "высших" сферах? - возмутился Мартинк.
   Дэннир пожал плечами.
   - Ну... Вовсе я не врал. Просто на каждом этапе магического пути свой язык уместен. В начале - да, гравитационное сознание - единственный тип мировосприятия. Далее наступает просветление. Впрочем... Впрочем, здесь ты тоже вправе к словам придраться. Почему, собственно, "просветление"? Тьма - тоже неплохо, как нам только что растолковала Зелинта. В конце концов, именно тьма является источником отдохновения и восстановления сил. Свет - это бодрствование. Тьма - это сон. Мы не можем постоянно бодрствовать. Спать тоже надо, иначе истощишься и заболеешь.
   - Но не в Замке, - пробурчал Мартинк.
   - Потому что он - на границе Сна и Бодрствования, - улыбнулся Дэннир.
   - Именно так, - подхватила я. - Не цепляйся к словам, Мартинк. Попытайся понять суть, которая, в общем-то, вне слов. Она как импульс какой-то... Как чувство. Для постижения всех смыслов не вверх надо идти и даже не вперёд. Внутрь. Внутрь себя...
   - В словах не может быть абсолютной истины, - сказал Дэннир. - Заменить "возвышенное" "расширенным"? Но тогда мы будем обесценивать способность концентрироваться, превращаться в точку... Нет. Тоже не выход.
   - Похоже, стоит принимать все лексические конструкции, - предложила Келлани. - Но учитывать контекст.
   - Правильно, - улыбнулся Дэннир. - В любом случае, слова во многом зависят от того, с кем ты говоришь. Если для кого-то гравитационное сознание - единственная точка опоры, то тут без "низшего-высшего" никак не обойдёшься: тебя просто не поймут иначе. Если же говорить о нашем сообществе...
   - ... то о нём вообще не надо говорить, - вставил Лоттор.
   - Да нет, почему же? - удивился Дэннир. - Говорить можно. Просто желательно избегать оценочных суждений. Как говорил Гермес? "Что наверху, то и внизу, что внутри - то и снаружи". Хорошо и то, и другое. Без разницы. Всё есть жизнь. Игра, в которую мы вовлечены и которую должны вести в полной безупречности.
  

Глава 20. "БЫДЛИКИ" И "МАГИЧЕСКИЙ ГУМАНИЗМ"

  
   Просвещать, но не вмешиваться - таково было наше совместное решение, принятое почти единогласно. Келлани слегка колебалась, порываясь открыть хотя бы для избранных "власть имущих" знание о волшебстве и магических способах взаимодействия с человеческим миром и природной реальностью. Может быть, предложить помощь, поддержку.
   - Или вывести из строя все компьютеры, - предложил Мартинк, смеясь. - А затем взять власть над миром. Чур - я верховный король!
   - А Лоттор - главный шут, - в тон ему добавила Зелинта и подмигнула. - Нет, мы решили правильно: работаем над собой в условиях изменившегося потока времени, по мере сил занимаемся просвещением человечества, помогая Земле и Природе. А власть, так же как любое вмешательство в социум и общественные судьбы - не наше дело.
   - Я согласен, - подхватил Дэннир. - В мире грядут большие изменения, и мы не сможем жить по-прежнему. Самим бы справиться с потоком событий, продолжая двигаться над ним, дабы не утонуть в его пучине...
   Он предложил ещё раз пересмотреть соотношение усилий на магические и обыденные дела. Волшебная сила не терпит неуважения и пренебрежения. Любое лицемерие противно ей и действует разрушающе.
   Пип охотно согласился, заметив, что в последнее время его работа из творческого и сердечного общения с детьми грозит превратиться в формализованное следование "бумажным" инструкциям. Если раньше он доверял течению собственного волшебного мастерства, то теперь постоянно испытывает давление мертвенно-сухого "протокола", заставляющего его исполнять шаблонные действия, лишённые души и смысла. Кое-что и вовсе стало попадать под запрет. Если ранее он имел возможность показывать детям полноценную живую реальность, частью которой были Опасность и даже Смерть, то теперь он был обязан скрывать от питомцев всё то, что находится за пределами слащавого статичного бытового комфорта в окружении гигантских розовых зайцев, синих собачек с человечьими лицами и миниатюрных медведей всех цветов радуги, непохожих на оригинал так же, как плюшевые улитки или глазастые улыбчивые автомобили...
   Я искренне сочувствовала Пипу, будучи с ним в одной упряжке. Работая со студентами, я и сама начала сталкиваться с чудовищным противоречием между моим собственным стремлением дать людям образование и теми деструктивными условиями, в которых данное стремление было обречено на провал. Теперь моей основной задачей было написать красивый Проект работы, который, однако, отнюдь не планировался к исполнению. Дать знания, помочь обрести опыт, научить мыслить или постигать реальность интуитивно - всё это отныне не входило в мои "должностные обязанности", ибо работа моя с недавних пор стала служить единственной цели - Пройти Проверку Контролирующих Инстанций. Теперь ради Проверки приходилось - внимание! - отменять уроки, дабы срочно бежать и вносить исправления в Проект, ибо порядок слов или титульный лист могли не соответствовать Инструкции. А это, в свою очередь, могло вызвать серьёзные нарекания и "штрафные санкции". На содержание занятий больше никто не обращал внимания - достаточно было правильно оформить Проект. Сами же правила оформления менялись настолько часто, что "скучать" не приходилось. По-настоящему работать, увы, - тоже...
   Я начинала чувствовать тоску, апатию и упадок сил, несмотря на незначительную академическую нагрузку. Я ощущала отток энергии и неспособность что-либо изменить. Я начинала понимать, что работа моя превращается в сплошную ложь и лицемерие - надёжный способ утратить не только источники магической силы, но и обычной человеческой жизненной силы и энергии. Следовало, разумеется, предпринять нечто адекватное ситуации, но я пока что не представляла, в каком направлении двигаться.
   ***
   Домой я вернулась за полночь и сразу же завалилась спать. Назавтра предстояло много работы, требующей и душевных сил, и физической выносливости. К тому же, у меня закончился чёрный картридж от струйного принтера, и я должна была срочно купить замену, а значит, - посетить супермаркет.
   Наутро я встала утомлённая и "кислая". Села готовить сообщение для конференции, но мысли мои блуждали, и я не могла сосредоточиться. Ладно. Пойду за картриджем. Авось мысли мои прояснятся на воздухе, и работоспособность вернётся.
   В супермаркете было немного народу, поэтому я легко и быстро справилась с задачей. Помимо компьютерного отдела я заглянула в продуктовый, где приобрела кое-что по мелочи - баночку мёда, оливки, пачку сахара. Теперь предстояло вернуться домой, засесть сызнова за компьютер и, наконец-то, доделать сообщение.
   Я направилась к эскалатору в сторону выхода. Прямо передо мной шла высокая стройная дама, одетая модно и со вкусом.
   На ней были великолепные плотные джинсы, расшитые яркими маками и лилиями. Я засмотрелась, ибо когда-то сама мечтала о подобных, но не могла позволить себе из-за их дороговизны. Женщина почувствовала мой взгляд и обернулась. Я мгновенно отвела взор от джинсов, делая вид, что разглядываю витрину.
   - Гави! - засмеялась женщина. - Ты чего смутилась? Мне самой нравятся мои штаны. Эксклюзивная модель - днём с огнём не сыщешь!
   Гави??? Я резко обернулась к той, что назвала меня по имени.
   - Вы меня знаете?..
   Теперь я в упор смотрела на неё, с усилием перебирая в памяти смутные воспоминания.
   - Я - Интика, - представилась дама, протягивая мне руку. - Вот уж не ожидала такой встречи!
   Её светло-каштановые, неровно остриженные волосы были бойко уложены в молодёжную фантазийную причёску. Ярко-синие глаза искрились весёлой усмешкой.
   Я наморщила лоб, мучительно пытаясь вспомнить, где мы могли встречаться.
   - Ничего удивительного, - кокетливо проговорила дама, дотронувшись до своего аккуратного носика. - Королевы бала редко помнят простых смертных. Или я не права?
   Она взяла меня под руку и повела к выходу из супермаркета.
   Я затормозила.
   - Простите, но вы меня с кем-то путаете! Я не была ни на каком балу!
   - Да пошли же, - не унималась дама, продолжая тащить меня к выходу. - ты ведёшь себя, словно какой-то "быдлик".
   - "Быдлик"???
   Оказавшись на улице, она отпустила меня.
   - Гави, я и не надеялась, что ты вспомнишь меня, ибо способности твои, уж прости, - посредственны. Сама удивляюсь, почему Лакатама...
   - Лакатама!.. - воскликнула я.
   Теперь я что-то начинала припоминать. Интика! Это имя как-то произнесли Зава и Сава, когда Лакатама была изгнана из Замка. Имя, принадлежащее колдунье, которая якобы стала "главной" среди тех, кто любил веселиться на поляне при полной Луне. Я не помнила Интику, не была знакома с нею лично, но имя в моей памяти сохранилось.
   - Прости, Интика, темно было, - обескураженно развела я руками.
   Ответом мне стал звонкий переливчатый смех собеседницы.
   - Ох, Гави! - заливалась она. - Эта темнота в твоей душе живёт! Она-то и губит твою память. Ну, ладно...
   Лёгким движением пальцев она стёрла с уголков глаз слезинки, выступившие от смеха.
   - Ну ладно, Гави. Я, действительно, рада тебя встретить так неожиданно.
   Мы приблизились к автомобильной стоянке, когда Интика вынула дистанционный ключ и направила его на стоящую поодаль белую спортивную машину.
   - Поедешь со мной? - предложила Интика. - Твои поноски невелики, но всё же лучше ехать, чем брести пешком.
   - Спасибо...
   Я объяснила ей, где живу, и мы тронулись в путь.
   По дороге Интика молчала, лишь изредка уточняла маршрут.
   - Спасибо, - повторила я, когда мы достигли моего дома.
   - Да не за что, - широко улыбнулась она, похлопывая меня по плечу. - Была рада встрече, сестрёнка. Так, что ли, окрестила нас Лакатама?
   Я пожала плечами. Вроде, так...
   - Погоди-ка, - вдруг встрепенулась Интика и принялась рыться в сумке. - Погоди-ка, почему бы тебе не посетить меня дома?
   Она протянула мне визитную карточку.
   - Вот, это мой адрес. Найти очень легко, хотя и за чертою города. Зато просторно, не то, что у вас тут в центре. Духота и куча быдликов.
   - Быдликов??? А кто они?
   - Простонародье, иным словом. Те, кто не владеет магией. Да что с тобой? - расхохоталась она. - Будто при тебе никто никогда не произносил это слово!
   Я задумалась.
   - Вообще-то, нет.
   - Странно, - удивилась Интика. - Впрочем, есть среди нашего брата-сестры особи, кто верит в магическую природу каждого встречного-поперечного. Этакий "магический гуманизм". А по мне так глупость полнейшая. Волшебная сила либо есть, либо её нет. Ну нельзя же быть "немножко беременной", правда? Ты или беременна, или нет. Согласна?
   - Давно ты видела Лакатаму? - спросила я, решив сменить тему разговора.
   Интика напрягла лоб в попытке вспомнить.
   - Вообще-то ни разу спустя той самой вечеринки под Луной. А ты?
   Я рассказала, что Лакатама покинула Замок и теперь живёт с семьёй.
   - Я так и думала, - согласилась Интика, кивнув. - Замок тесен таким, как Лакатама. С её талантом можно завоёвывать мир, а не топтать бока хтонического Чуда-Юда, неизвестно какими силами обладающего.
   Она поправила причёску.
   - Знаешь, я сама покинула Замок. А ты? Ещё нет?
   Я отрицательно покачала головой.
   - Ну и зря, - скривила губы Интика. - Хотя ты вряд ли сможешь жить без поддержки Замка в силу ограниченности собственных магических возможностей...
   Она задумалась и отвернулась, поглаживая ладонью руль. Меня же охватило раздражение вкупе с досадой. "Посредственные способности", "ограниченные магические возможности"... - да кто она такая, чтобы судить меня???
   Я резко открыла дверь и направилась наружу.
   - Стой, - мягко придержала меня Интика, положив руку мне на плечо. - Ты чего разозлилась? Извини, если что не так..
   Я взглянула в упор на неё:
   - Мои способности касаются только меня, и я не давала права...
   Теперь в глазах Интики светилось раскаяние:
   - Извини милая! Конечно, не мне судить... Но ты... Я так плохо тебя знаю...
   Она обняла меня на плечи.
   - Приходи, Гави! В эту субботу у меня намечается вечеринка. Нет, не так: намечается серьёзная встреча группы мощных волшебников, где ты, я уверена, будешь желанна и полезна. Заодно ты сможешь посрамить меня, доказав мою неспособность различить в тебе магический талант. Ну вот, ты и улыбнулась! Дай я тебя поцелую. Приходи, милая. Знаешь это место?
   Место я знала. Я неоднократно бывала в тех краях и чувствовала, что легко найду дом Интики. Очевидно, она жила в том же посёлке, где располагалась дача Ритики, но чуть дальше, совсем рядом с лесным массивом.
   - Одна просьба, - остановила меня Интика, когда я уже отошла от автомобиля и направилась к дому.
   - Да? - повернулась я.
   - Ты не могла бы оставить визит ко мне в тайне?
   - Зачем? - удивилась я.
   - Я не хочу, чтобы ты тащила с собой всю свою честную компанию. В особенности твоего бестелесного дружка - Мартинка. Его присутствие... Ну, в данном случае, мертвецы будут неуместны. Ты поймёшь, почему...
   Я пожала плечами:
   - Ладно... А Келлани?
   Интика сняла руку с ключа зажигания, которым уже собралась воспользоваться, и вышла из машины...
   Вплотную подошла ко мне...
   - Гави, вот ты напрасно обижаешься на мои слова. Извини, но повторю: твоя несамостоятельность говорит лишь о слабости магических способностей.
   - Но я...
   - Именно. Прости уж...
   Она смотрела мне прямо в глаза.
   - Именно, - повторила она. - Когда ты пошла сегодня в супермаркет, ты всем об этом доложила?
   Я усмехнулась:
   - Нет, конечно.
   - Правильно, - кивнула головой Интика. - Потому что это - обычное для тебя дело. У тебя подруги среди быдликов есть?
   - Ну, есть...
   - Ты в гости к ним ходишь?
   - Ага.
   - Докладываешь Келлани?
   - Нет, конечно. Зачем?
   Затем, объяснила Интика, что посещение подруг для меня - тоже обыденное дело, с которым я легко справляюсь. Однако встреча с незнакомыми волшебниками, естественно, вызывает у меня напряжение из-за неуверенности в себе. А это может быть связано только с недостатком магических способностей, ни с чем иным.
   - Нет, Гави, если ты не уверена - скажи всем, кому хочешь. Я не буду возражать. Но приглашаю я только тебя. У меня немного места: для всех твоих знакомых и родственников не хватит.
   Меня, если честно, задели её слова. Правота её была очевидна - я до сих пор не была уверена в себе как в волшебнице, постоянно искала поддержку или внешнее подтверждение собственной значимости... Поколебавшись, я пообещала не афишировать свой визит к ней.
   На том и остановились.
  

Глава 21. ОБМАНУТЫЙ ИЗБРАННИК

  
   Я быстро нашла загородный дом Интики. Как я и предполагала, она жила на окраине посёлка, немного на отшибе. Соседей у неё практически не было. По какой-то причине рядом с нею сосредоточились заброшенные дачи с полуразвалившимися домиками. Лишь дом самой Интики блестел среди окружающего запустения свежей отделкой и новым высоким металлическим забором. На самом участке в хаотическом порядке росли цветы и несколько плодовых деревьев. Огорода не было, очевидно, потому что Интика не заботилась о растительности: произрастало лишь то, что не требует ухода.
   - Я не держу садовника, - сказала Интика, махнув рукой в сторону растений. - Моя служанка пропалывает сорняки, чтоб вид был приличный, да в доме хозяйничает. Дом мне достался от тёти, за что я ей премного благодарна.
   - А что с соседями? - спросила я. - Будто вымерли...
   - Без понятия, - рассмеялась Интика. - Сама не понимаю, почему в этой оконечности посёлка такое запустение. Любители фен-шуй сказали бы, что "звёзды ушли". Ты же знаешь, бывает, что целые селения вымирают.
   - Кроме тебя, - вставила я. - Твой участок вполне приличен.
   Интика поправила причёску и кокетливо скосила глазки.
   - Я ж волшебница, милая. Вол-шеб-ни-ца, - произнесла она по слогам. - Кстати...
   Она подняла наманикюренный указательный пальчик.
   - Кстати, у меня для тебя сюрприз. Пойдём.
   Она взяла меня за руку и повела на второй этаж.
   - Вот, смотри. Не ожидала?
   Она распахнула дверь, и в небольшой, но шикарно обставленной комнате, я увидела Орлидена, сидящего в кресле. Одет он был словно для сельской мистерии - длинная светло-зелёная туника, на голове - венок из цветов и листьев, на ногах - лёгкие зелёные мокасины.
   - Ого! - вырвалось у меня.
   Орлиден с широкой улыбкой помахал мне рукой. Я же, в свою очередь, в недоумении уставилась на Интику:
   - Ничего не понимаю. Ты же велела никого не звать...
   Интика обняла меня за плечи:
   - Во-первых, не "велела", а "просила". А во-вторых, я, как хозяйка, имею право приглашать тех, кого хочу. Разве нет?
   Я с облегчением вздохнула. Однако любопытство не покидало меня.
   - А почему такой маскарад?
   - Ты имеешь в виду Орлидена?
   - Да.
   - "Маскарад" коснётся всех, нас с тобой в том числе. Сегодня подходящий день для важнейшего ритуала, в котором мы все примем участие. Орлидена мы подготовили заранее, ибо его роль здесь - заглавная.
   - Ты чего делать-то будешь? - обратилась я к Орлидену.
   Мальчишка пожал плечами:
   - Фиг его знает. Скажут, наверное.
   Ничего себе - "заглавная" роль...
   Но Орлиден, похоже, не смущался отсутствием инструкций. Перед ним стоял стол с фруктами, пирожными, бутербродами и напитками, среди которых вряд ли все были безалкогольные...
   - Пойдём, Гави, - позвала Интика. - Дай нашему герою сосредоточиться. А мы с тобою расположимся в гостиной.
   Она пригласила меня вниз, где в большой гостиной уже находилось около двадцати человек: мужчин и женщин разных возрастов с преобладанием людей средних лет. Один из мужчин, с усами и бородкой, напомнивший мне старинного испанского гранда, подошёл к Интике.
   - Все в сборе, - сказал он. - Минут через сорок взойдёт луна, и можно отправляться. Ты о ней говорила?
   Он указал на меня пальцем.
   - Да, Арнолин, - ответила Интика.
   Мужчина придирчиво осмотрел меня.
   Уже совсем стемнело. В комнату вошли две женщины и три мужчины, одетые, словно члены какого-то средневекового тайного ордена: чёрные плащи с красной подкладкой, капюшоны. В руках они держали белые или красные маски, что ещё больше усиливало сходство с тайным орденом. Такую же красную маску вручили мне, однако плащ, который я одновременно получила, был белый, с чёрной подкладкой.
   Все эти странные приготовления меня обеспокоили. Интика, будучи хозяйкой дома, не была, очевидно, хозяйкой положения. Главой мероприятия я бы назвала Арнолина, мужчину с бородкой. Он отводил людей в сторону, давая им краткие распоряжения. Все были облачены в плащи и маски. На меня внимание мало кто обращал, словно я была "пустым местом". Мне не нравилось происходящее, и я решила отыскать Орлидена.
   Я поднялась на второй этаж, но комната опустела. Правда, на столе оставались яства и напитки, которые я решила употребить за неимением лучшего способа скоротать время. Похоже, про меня вообще забыли... И, что самое противное, я не могла поехать домой из-за ночного времени - транспорт уже не ходил, а пешком идти было нереально: слишком далеко. Я развалилась в кресле и принялась за шоколадный торт.
   - Гави! - раздался нетерпеливый крик. - Гави!
   Я подняла голову.
   В комнате показалась Интика, нервно барабанящая пальцами по косяку двери.
   - Гави! Ты где??? Срочно вниз. Мы уходим. Где твой плащ? Надень маску!
   Она рванулась ко мне и буквально силой вытащила за руку из комнаты.
   Мы вышли из дома, миновали садовый участок и направились к лесу, черневшему в темноте. Среди деревьев я постепенно стала различать отсветы огня: костра, разведённого на поляне. Огонь, горевший зловещим нервозным пламенем, освещал огромный плоский камень, покрытый красной тканью. Ткань возвышалась продолговатым горбиком, словно под ней кто-то лежал. Люди в плащах и масках стояли поодаль, образуя неровный полукруг, и что-то монотонно пели. Мужчина в красной маске отделился от остальных и направился в нашу сторону.
   - Наконец-то, Интика, - недовольно произнёс он. - Луна движется быстро, и я не хочу упустить точный аспект. У нас есть 15-20 минут, не более. Надеюсь, вы обе готовы.
   - Конечно, Арнолин. Дай, пожалуйста, повязку.
   Мужчина передал Интике белый шарф.
   - Итак, Гави, - торжественно произнесла Интика. - Сейчас ты откроешь первый в твоей жизни Портал. Этот Портал сможет доставить тебя куда угодно - куда пожелаешь. Сила твоя удвоиться, если не утроится. Но это зависит от силы твоего духа. Ничего не бойся и доверься мне. Дай руку.
   Она раскрыла мою ладонь и положила туда небольшой каменный нож - холодный, тяжёлый и острый.
   - Возьми его крепко. Вот так. Теперь давай я завяжу твои глаза. зрение только помешает. Здесь важно слушать и чувствовать, созерцая внутренним оком. Ты доверяешь мне?
   - Да, - ответила я машинально, хотя тут же осознала, что солгала.
   Я не доверяла ей. Поэтому тут же постаралась незаметно сдвинуть повязку, дабы вернуть зрение.
   Мне это удалось. Теперь я видела, что группа мужчин и женщин собралась вокруг костра и камня, образуя окружность, прерванную по направлению к нам. Интика взяла меня за левую руку. Мужчина в красной маске - за правую, поддерживая нож, зажатый в моей ладони. Мы медленно направились в сторону костра под заунывное пение всех остальных. Подойдя ближе, я внимательно присмотрелась к камню и чуть не вскрикнула от испуга. Красная материя была снята, и на каменной плоскости я увидела обнажённую мужскую фигуру в набедренной повязке. Сердце моё заколотилось в бешеном темпе, когда в человеке, лежащем на камне, я узнала Орлидена! Лицо его было открыто, в глазах - ужас. Руки и ноги - привязаны путами к камню. Дополнительной верёвкой была перетянута его грудь.
   Я отступила на шаг назад, порывистым движением сорвав с лица шарф и маску.
   - Вы сдурели, что ли? - заорала я. - Что за дурдом вы тут устроили??? Я в такие игры не играю!
   - Это не игра, - спокойным голосом ответила Интика. - Отнюдь не игра. Это - жертва. Благо и процветание не случаются без жертв. Человечество испокон веков выживало за счёт принесения в жертву избранных. Возьми историю любого народа. А сейчас традиции забыты, и человечество на грани вымирания.
   Она обняла меня за талию.
   - Так уж сотворено, Гави. Избранник должен отдать жизнь. Его ждёт награда в высших мирах. Ты же знаешь это сама. Не бойся, милая. Освободи его душу, прими эту высокую честь.
   Я ещё раз попыталась отступить назад, но столкнулась с кем-то из людей в масках, образовавших теперь плотный круг - сцепленными руками.
   Интика погладила меня по руке.
   - У тебя нет выбора, Гави. Кто бы ни убил этого мальчика, тень падёт на тебя, и ты не сможешь этому помешать, как бы ни старалась. Поэтому будь умницей, не сопротивляйся. Сделай то, что должна, и станешь одной из нас - нашей великой сестрой.
   - Сестрой-убийцей, - воскликнула я. - Вы...
   Я поперхнулась. Голос не слушал меня, порождая нечто визгливое.
   Интика обняла меня за плечи.
   - Расслабься, милая. Спокойно! Всё в порядке. Прости меня, что я так тороплива. Я поняла. Ты ещё слишком слаба, чтобы действовать самостоятельно. И не надо. Просто расслабься. Выпей вот это.
   Она протянула мне чашу.
   Машинально взяв и приблизив её к губам, я остановилась. Нет! Только не это! Пить нельзя. В конце концов, мало ли что подмешано в напиток?
   Окружавшая меня темнота позволила пролить напиток в сторону. Сразу же вспомнилась та самая вечеринка под Луной, когда я так же отказалась выпить Сому, незаметно пролив её.
   Неужели история решила повториться в новых декорациях? Неужели вновь меня ждёт испытание, заставляющее понять собственную душу? Теперь, однако, ситуация разворачивалась чрезвычайно жёстко. Орлиден лежал на жертвенном камне, и я должна была решить его судьбу.
   Да, у меня действительно не было выбора. Я должна была решиться на действие. Вот только решение моё никоим образом не могло быть связано с намерениями этой горстки безумцев.
   Я выступила вперёд и легла радом с Орлиденом, обняв его. Затем, поддавшись внезапному порыву, я стала надрезать и развязывать путы, сковавшие Орлидена и лишившие его возможности двигаться. В моей руке всё ещё был чёрный каменный нож, силу которого я направила на освобождение своего друга из плена.
   - Довольно! - взвизгнула Интика. - Убейте их обоих! Мы не можем рисковать...
   - Ритуал будет нарушен, - произнёс мужчина в красной маске, зловеще мерцавшей в свете пламени костра.
   - К чёрту ритуал! - вопила Интика. - К чёрту. Из совместная кровь сильнее ритуала. Где нож? У кого нож?
   Нож по-прежнему оставался у меня. Теперь, запрятанный в складках плаща, он неприятно покалывал бедро. Мне удалось освободить только два узла на груди Ордидена, однако руки и ноги его оставались связанными.
   Краем глаза я заметила, как две женщины в масках направились ко мне. Секунду спустя к ним присоединился кто-то из мужчин. Ещё несколько мгновений и...
   ШАР!!!
   Мозг мой пронзила вспышка осознания.
   ШАР!!! Только шар и ничего, кроме шара!
   Весь мир - это шар. Огромный радужный шар, который...
   Который теперь завис на расстоянии около метра над нами, излучая тёплый переливчатый свет.
   - Шар, - зашептал Орлиден. - Гави, Шар!
   - Знаю, - зашептала я в ответ. - Вижу... Похоже, я сама его вызвала... вспомнила о нём.
   Шар опустился ниже, обволакивая нас нежной душистой пеленой. Я почувствовала тонкий фиалковый аромат с нотками розы... ванили... чего-то ещё... Если можно определить аромат как "радужный", то именно так я бы его назвала.
   Покачиваясь в тёплой ароматной радужной колыбели, я ощутила лёгкий толчок-подъём, который взбодрил меня, заставил широко открыть глаза и, с удивлением, обнаружить, что теперь я нахожусь высоко над землёй, глядя вниз, словно из иллюминатора самолёта, необычайно огромного иллюминатора, намного больше моего роста. Прижавшись к "иллюминатору", я разглядела знакомую картину: костёр, жертвенный камень, люди... Однако темнота исчезла, развеянная неизвестно откуда возникшим светом - странным, причудливым неоновым светом прожектора.
   Нет, известно, откуда он возник. Роль прожектора исполнял иллюминатор, в который я глядела. Свет лился прямо из него.
   С тревогой и беспокойством я присмотрелась к жертвенному камню и тут же испытала облегчение: камень был пуст.
   - Орлиден, - выдохнула я.
   - Что? - услышала я в ответ и обернулась.
   Орлиден сидел, подогнув под себя ноги и опершись на руки. Он был свободен, лишь красные полосы на запястьях и груди свидетельствовали об исчезнувших путах.
   - Где мы? - пролепетал Орлиден.
   Я не ответила, зачарованная картиной, которая развернулась на месте несостоявшегося ритуала.
   Интика плюс компания, сбившись в кучу, с ужасом глядели наверх. Кое-кто стоял на коленях. Большинство осталось без масок и плащей: они были сброшены поодаль. Костёр горел ровным спокойным пламенем: сила его увеличилась и, одновременно, лишилась прежней нервозности и агрессии.
   Я перевела взгляд налево и, от удивления, присвистнула: снаружи, за иллюминатором, непосредственно под нами шевелился, чуть подёргиваясь, огромный рыжий кошачий нос. Настолько огромный, что мы с Орлиденом запросто могли бы улечься на нём рядком - хоть вдоль, хоть поперёк. Оценив расстояние, я пришла к ошеломительному выводу. Похоже, мы оба оказались внутри зрачка гигантской фантастической кошки!
   Рядом со мной на полу (если это действительно был пол, в чём я чрезвычайно сомневалась) лежал мой рюкзак, оставленный давеча в доме Интики. "Откуда он взялся"? - мелькнула мысль, усталая, вялая мысль, словно перед сном. По правде говоря, состояние моё резко изменилось в сторону расслабления и дрёмы.
   Любопытство боролось с сонливостью, и перед глазами начинали мелькать разноцветные пятна - движущиеся абстрактные картины. Силуэт Орлидена приобрёл смутные очертания - он стал прозрачным и неопределённым по форме. Спустя какое-то время я уже не чувствовала своего тела, погружаясь в спокойный умиротворяющий сон.
   ***
   Очнулась я на берегу мелководной речки, зеленоватой от прибрежных водорослей и тины. Я лежала на траве в тени ивы, свисавшей практически до земли. Рядом со мной, свернувшись калачиком, лежал Орлиден - всё в той же набедренной повязке. Голова его покоилась на той самой светло-зелёной тунике, в которую он был облачён вчерашним вечером. Чуть поодаль, в полиэтиленовом пакете, я обнаружила его рубашку и шорты. Сама я оставалась облачённой в чёрно-белый плащ, под которым была моя повседневная одежда - джинсы и футболка.
   Я сняла плащ и запихнула в рюкзак. Орлидена я решила не будить - пусть выспится. Лучше осмотрюсь на месте, чтоб сориентироваться.
   Смутные воспоминания тёплым облаком окутали моё сердце. Место было знакомое, приятно знакомое, но мне потребовалось минут пять-десять, чтобы осознать: это тот самый берег, где я познакомилась с Мартинком, где узнала его и где, по сути дела, начался мой путь к волшебству. За несколько лет со дня нашей первой встречи ландшафт видоизменился, но был узнаваем. Что же, теперь я знала дорогу назад.
   Орлиден зашевелился, потянулся и протёр глаза. Затем подскочил и сел, в испуганном недоумении воззрившись на меня.
   - Гави... Ой...
   Он поводил головой из стороны в сторону, пытаясь собраться с мыслями.
   - Гави, мы где?
   Я объяснила Орлидену место нашего пребывания, добавив при этом, что транспорт здесь ходит хорошо, и мы уже через пару часов сможем оказаться дома!
   - И знаешь что? - добавила я. - Давай-ка поспешим. Мне бы не хотелось встретиться с сумасшедшей компанией во главе с Интикой и её бородатым дружком. Мы, конечно, ловко отделались, но кто знает... Судьбу не следует искушать, даже если обладаешь магическими помощниками.
   Орлиден не ответил, задумавшись о чём-то своём. Он продолжал сидеть на траве - в набедренной повязке, прижимая тунику к груди. Я решила поторопить его, вручая пакет с повседневной одеждой:
   - Знаешь, ты лучше переоденься. Только свой маскарад не выбрасывай. Оставим эти штуки как вещественные доказательства. Вдруг понадобятся?
   - Чертовщина какая-то, - шёпотом произнёс Орлиден, когда мы направились вдоль по улице посёлка в сторону автобусной остановки. - Они меня напоили чем-то. Я, типа, лежу на этом камне, умираю со страху, но даже крикнуть не могу! А как увидел тебя с ножом... Ну, не тебя, я не знал, что это ты... Я имею в виду, человека в маске, повязке, плаще... С ножом... А кричать не могу. Гави, ужас-то... А потом мы в пузыре... Тут как-то у меня голос появился снова... А потом...
   Он резко остановился.
   - Я боюсь... Он убьёт меня, Гави!
   - Кто? - не поняла я.
   Орлиден в молитвенном жесте сложил руки и сверкнул умоляющим взглядом:
   - Гави, не говори учителю... пожалуйста!!!
   В первое мгновения я не поняла просьбу, однако, когда до меня дошёл смысл слов, я едва не потеряла равновесие, шокированная услышанным.
   - Ау! Друг!!! - вскричала я. - Да тебя точно опоили! После всего, что произошло, ты боишься... Лоттора??? Да ты понимаешь, что эти сумасшедшие сектанты могли убить тебя? Я могла убить тебя, доверься Интике и не подними повязку!
   - Ты? - ошалел Орлиден.
   - Не по своей воле, конечно. Насколько могу судить, их план был таков: я иду с завязанными глазами, они заносят мою руку с ножом над тобой, я ударяю, не зная куда, ты умираешь. Дальше моя фантазия подбрасывает разные варианты. Меня уводят, ничего не рассказав. Или: с меня снимают маску и показывают, что я наделала. Или... да неважно что! Хорошо, что я недоверчива по природе - в данном случае это спасло нас обоих. Пошли.
   Я взяла Орлидена под руку и почти силком потащила вперёд по улице.
   - Ты мне лучше расскажи, как тебя угораздило влипнуть в роль "Избранника". Кто эти люди? Причём здесь Интика?
   Оказалось, что Орлиден познакомился с Интикой довольно давно, ещё в Замке. Поначалу они не общались. Очевидно, Орлиден не был интересен Интике. Сам Орлиден таких, как Интика, до ужаса боялся - женщина была чем-то похожа на Лакатаму.
   Пару месяцев назад они встретились снова: Орлиден возвращался из школы, когда Интика заговорила с ним и даже пригласила в кафе. Она рассказала, что давно наблюдает за Орлиденом и очень рада изменениям, произошедшим с ним. Теперь он вырос, возмужал, явно поумнел. Орлиден разговорился. Он пожаловался на Лакатаму. Интика, со смехом, согласилась: да, Лакатама - сущая мегера, но бояться её не нужно. Есть один волшебный приём, который, если им овладеешь, поможеть противостоять сотне Лакатам.
   Она обещала научить, но просила не болтать, ибо волшебство это скреплено "авторскими правами".
   - Понимаешь, Гави, она говорила, что никто не должен знать об этом волшебстве - тайна там всякая и прочее... А я, если окажу одну услугу, получу право на это "авторское право" или как они там говорят...
   - Поможешь? То есть? Кому поможешь? - не поняла я.
   - Так Интике же! Она сказала, что я должен помочь в ритуале, связанном с открытием какого-то Портала. Это и будет моей платой. Причём роль моя в этом ритуале будет заглавная! Причиной тому - мой возраст и юношеская сила. Ну да. Чего так смотришь? Она так сказала.
   - А ты - поверил.
   - А чего не верить? - обиделся Орлиден. - Я несколько раз был у неё. Она меня на машине возила. А знаешь как кормила? Такой еды я в жизни не ел!
   Я фыркнула, отвернувшись в сторону:
   - Голодный ты наш...
   - А чего? - сердито буркнул Орлиден. - Ясно, не голодный. Но вкусняшек-то всем хочется!
   Он насупился и замолчал.
   Автобус, к нашему счастью, уже стоял на конечной остановке, ожидая пассажиров. Я оплатила проезд. Орлиден сел, отвернувшись в сторону окна, и продолжил игру в "молчанку".
   Я не могла читать его мысли, но догадывалась об их содержании. Несчастный мальчишка, очевидно, пытался сравнить две опасности: смерть в ходе ритуала и наказание от руки Лоттора. Честное слово, вторая опасность в сравнении с первой казалась ему более страшной. Всё понятно: первая благополучно миновала, а вторая - приближалась. Не исключено, что бедный юноша побаивался меня - опасался, что я выдам его, как говорится, "с потрохами". Он не смотрел на меня и больше не заговаривал со мной, продолжая созерцать вид из окна.
   - Орлиден, - позвала я.
   - Чего тебе?
   - Я никому ничего не скажу, пока ты сам не расскажешь. Обещаю.
   - Да?
   Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза.
   Я кивнула:
   - Да.
   - Верю, - в задумчивости произнёс он.
   - Ты взрослый человек, Орлиден. Сам решай.
   Он махнул рукой:
   - Да чего там... Учитель всё равно узнает. Он же читает мысли... А я так и не научился их скрывать. Думаешь, мне сильно влетит?
   - Думаю, что не очень, если сам всё расскажешь. Я понимаю тебя: мы все выросли в обществе, где выгодно скрывать правду и обманывать. Кто ловчее соврёт - тот и выиграл. Скажешь правду - схлопочешь по шее. Но мы-то с тобою в мире магии! Здесь скрытность приводит к блокировке волшебной силы, а обман эту силу искажает. Ты же знаешь это. К тому же, если мы не станем доверять друг другу, наша совместная сила не сможет проявиться в полную мощь.
   Орлиден вздохнул:
   - Ага... доверять... А как отличишь, кому доверять, а кому - нет? Вон Интика - доверился, блин...
   Он снова вздохнул.
   - Здесь дело интуиции, одного из главных магических инструментов, - объяснила я. - Мне кажется, ты плохо используешь собственные интуитивные способности. Позволяешь убеждениям и предубеждению взять власть.
   - То есть?
   - Ну посуди сам. Вспомни состояние своего сердца. Неужели оно ни разу не подсказало: осторожно! Здесь опасно!
   Орлиден пожал плечами:
   - Не знаю, Гави...
   - Милый, да не надо "знать"! Вспомни ощущения, переживания. Хотя бы на протяжении последних двух-трёх недель. Интуиция никогда не обманывает. Не случайно же потом человек говорит "Я знал!". Однако позволил себя купить, очаровать, заманить в ловушку...
   Орлиден задумался:
   - Да, было что-то, конечно. Сначала я ошалел: чего это она меня заметила? Обычно такие на меня - ноль эмоций. Но потом мне приятно стало - я почувствовал себя достойным, важным...
   Он почесал переносицу и скорчил тоскливую гримасу:
   - А ведь я и правда ей не верил, но так хотел... хотел...
   - Вот и ответ, мой дорогой! Все наши беды от искажённых ценностей и желания нравиться кому-то, кому мы отнюдь не должны нравиться. Ладно! - Я похлопала его по плечу. - Ладно! Мы уже подъезжаем. Моё решение - в силе. Я постараюсь промолчать о твоих "подвигах", но тебе советую всё же открыться.
  

Глава 22. В ПОИСКАХ СМЫСЛА ПРОШЕДШЕЙ НОЧИ

  
   Орлиден, словно провинившийся первоклассник, тянул время, надеясь на "чудо" - а вдруг всё произошедшее окажется сном, вчерашний день исчезнет, и никакой ответственности за содеянное не последует? Поэтому при въезде в город мальчишка окончательно приуныл. Ему не хотелось возвращаться - роковая неизбежность встречи с учителем приводила его в ужас.
   На конечной остановке автобуса ждало маршрутное такси, которое направлялось в сторону особняка Лоттора. Я ускорила шаг, дабы не отстать от транспорта.
   - Куда ты? - возопил Орлиден. - Я думал, мы к тебе едем. К тебе же ближе!
   Я остановилась.
   - И чего? - спросила я. - А дальше? Или ты решил у меня поселиться? Так знай - у меня места мало.
   Орлиден криво усмехнулся:
   - А я вместо твоих кошечек... Они ж к Келлани переехали, так что место где-нибудь на коврике или под столом найдётся.
   Ага, дорогой друг, ты можешь шутить. Значит, не всё потеряно.
   Я развернулась и, молча, продолжила путь к маршрутке. Орлиден поплёлся следом.
   - Злая ты, - буркнул Орлиден, едва мы расположились в салоне.
   - Нет, я не злая, я прагматичная. Я понимаю твои чувства, но в силу возраста и опыта не разделяю твоей "страусовой политики". Уж извини.
   Орлиден вновь пробурчал что-то невразумительное и отвернулся к окну.
   Заговорил он нескоро - лишь у ворот особняка, когда я достала ключ, чтобы войти.
   - Ладно, Гави, я скажу ему, но не сразу.
   Затем добавил в сторону:
   - А чем чёрт не шутит? Может, и не надо будет говорить - у них сейчас дел невпроворот, поди, и не заметят моё вчерашнее отсутствие...
   Орлидену повезло: дома никого не было, даже Ситти отсутствовала (во всяком случае, мы не нашли её ни на кухне, ни у себя в комнате). Должно быть, она пошла за продуктами или моющими средствами - обязанность, которую она переняла у Орлидена к взаимному удовольствию их двоих.
   Я решила позвонить нашей приятельнице-горничной, но, вынув телефон, обнаружила, что он полностью разрядился. Я не обращалась к нему со вчерашнего вечера (не до того было), но теперь поняла, что энергетические волны, сопровождавшие ритуал, повлияли на заряд батареи. Такое бывает нередко. Жаль, зарядное устройство осталось дома, и теперь я была практически без связи с миром.
   - А я вообще без телефона ходил, - сказал Орлиден. - Она не велела брать... Что-то наплела про искажение сил. В общем, не понял я...
   Ага, не понял... Очевидно, теперь понимаешь больше, чем вчера. Надеюсь.
   - Он у тебя в комнате? Давай позвоним Ситти, - предложила я.
   Подойдя к мобильнику и включив его, Орлиден вскрикнул, как ужаленный. На дисплее высветились пятнадцать пропущенных звонков от Лоттора, десять от Ситти и шесть от Пипа. Самый ранний был датирован вчерашним вечером, самый поздний был сделан час назад.
   - Блин... - только и произнёс мальчишка, в изнеможении опуская руку с телефоном. - Влип, типа...
   Застыл, приоткрыв рот...
   Я переняла готовый выпасть из рук мобильник и, кстати, своевременно, так как он засветился и заиграл - раздался звонок. Вновь звонила Ситти. Сама. Видимо, первая поняла, что абонент появился в сети. Заметив, что Орлиден, находясь в ступоре, не собирается говорить, я сама ответила на звонок.
   - Ситти, это я, Гави. Всё в порядке, мы дома. Орлиден со мной... да... поняла...
   Она действительно ходила за продуктами и теперь возвращалась домой.
   Я встретила её в прихожей и, несмотря на сопротивление, помогла донести сумки до кухни.
   - Ой, сударыня, - зашептала Ситти, - не знаю, что случилось, но хозяин и господин Пип такие встревоженные вчера ходили... Потом велели мне звонить, но Орлиден не отвечал. Потом уехали, потом вернулись. Ночью уже. Потом снова уехали. Я почти не спала, я не знала, что происходит, но мне передалось беспокойство... Орлиден! Они тебя искали, - закончила Ситти при виде Орлидена, входящего на кухню.
   Парень поморщился:
   - Да? Ну так сам знаю... Вопрос в другом: с какого перепугу-то?
   Он сел на табуретку и закусил яблоко, которое лежало на столе.
   Ситти не знала. С ней не обсуждали ситуацию, не докладывали подробности дела. Она поняла только то, что хозяева были чрезвычайно обеспокоены отсутствием Орлидена.
   - А чего конкретно говорили? - спросил Орлиден.
   - Не знаю, я же не подслушивала...
   - А вот и зря! - поднял палец мальчишка. - В нашем деле подслушивать - не значит подслушивать, а значит... в общем, если б ты подслушала, то помогла бы подготовиться к приходу учителя. Кто его знает, в каком он будет настроении? Как начнёт рвать и метать...
   - Ты несправедлив к хозяину, - тихо, но твёрдо произнесла Ситти. - По сравнению с Лакатамой...
   - Пфф... сравнила! - фыркнул Орлиден. - Эта дама...
   Договорить ему не удалось, ибо за забором возник знакомый силуэт автомобиля. Автоматические ворота разъехались в стороны, пропуская машину Пипа.
   Я вышла навстречу, оставив юных приятелей вдвоём на кухне. Лоттор и Пип уже шли по центральной аллейке к дому. Я ускорила шаг, стараясь поймать взгляд кого-либо из них.
   Лоттор первый заметил меня и махнул рукой. Я ответила тем же. Вдобавок крикнула:
   - У нас с мобильниками проблема была. Всё нормально теперь! Мы здесь!
   - Только с мобильниками? - недоверчиво произнёс Пип, когда поравнялся со мной. - Только с мобильниками?
   Я пожала плечами.
   - Да как сказать?.. Пропущенные вызовы... А у меня вообще разрядился...
   Вошли в дом.
   Лоттор направился в сторону кухни. Пип удержал меня за руку и прошептал на ухо:
   - Не темни. Где вы были? Тебе известна моя способность чувствовать опасность. Сомневаюсь, что вы просто взяли и застряли в районном клубе на ночной дискотеке.
   - А что ты знаешь? - спросила я в ответ и двинулась дальше, стараясь не упустить из виду Лоттора.
   - В том-то и дело, что НИ-ЧЕ-ГО, - по слогам произнёс Пип. - Образы места, картины странные... Скорее, ощущения, чем полноценное знание... Чёткости - никакой. Будто туман напустили.
   - А Лоттор?
   - Тоже ничего понять не может. Либо нам окончательно пора на свалку, либо...
   Когда мы появились на кухне, Орлиден, засучив рукава, что-то страстно тёр на поверхности плиты. На нём был фартук, резиновые перчатки и огромная губка в руках. Ситти сделала книксен и выпрямилась, ожидая приказаний хозяина. Лоттор, скрестив руки на груди, помедлил с полминуты, после чего велел принести кофе в кабинет и вышел в коридор.
   Ситти бросилась выполнять приказ, в то время, как Пип подошёл к Орлидену и попросил не тратить время впустую, а лучше помочь Ситти.
   - Из тебя никудышный актёр, Орлиден. Изобразить бурно кипящую работу у тебя не вышло - слишком нарочито и фальшиво получилось. Лучше собери столик и сам отвези завтрак учителю. Гави, - обратился он ко мне, - пойдём, поговорим в спокойном месте. Ты нужна мне.
   Мы удалились в библиотеку.
   Пип начал разговор с того, что вчерашним вечером не мог себе найти место от беспокойства за Орлидена. Беспокойство это носило отпечаток какого-то "животного страха", чему не было никаких объяснений. Орлиден был самостоятельным парнем, вечерами мог встречаться с одноклассниками и возвращаться даже за полночь. Однако не доверять себе Пип не мог. Он сосредоточился на ощущениях и начал ловить внутренним взором картинки, которые совершенно выбили его из равновесия. Он увидел костёр, группу людей в масках, чёрный каменный нож... и тут же испытал приступ головной боли, будто получил удар по макушке каким-то тяжёлым предметом. Картинка стёрлась, затем вновь появился костёр, деревья, перепуганное лицо Орлидена...
   Пип попытался определить местоположение предполагаемой сцены с помощью карты и кристального маятника. Ему это удалось: маятник указал на один из загородных посёлков.
   - Я видел постройки, лица людей: всё смазано и спутано. Затем на миг показалось твоё лицо, причём я не уловил его выражения. Мы решили позвонить тебе, но ты, так же, как Орлиден, была недоступна.
   - Очевидно, у меня разрядился телефон. Там... сразу же... у Интики.
   - Интика? - в изумлении воскликнул Пип, широко распахнув глаза. - Чёрт побери... Ладно, давай я закончу свою историю, а ты потом поведаешь свою...
   Время подошло к полночи, когда Пип и Лоттор прибыли в посёлок, находившийся в указанном маятником направлении. Однако ничего подозрительного они не обнаружили - посёлок спал мирным сном. Ни сполохов огня, ни деревьев, - ничего подобного.
   - Очевидно, дело не обошлось без магического вмешательства, - заключил Пип. - Обычно я точно нахожу место, а здесь - какие-то сбои постоянные.
   Ничего не оставалось, как повернуть назад. Находясь на месте, ни Пип, ни Лоттор не могли определить место предполагаемой опасности.
   - Затем ощущения ослабли - будто стёрлись. Мне это, конечно же, не нравилось. Я начал грешить на себя: совсем, дескать, форму потерял. Мы решили заехать к Дэнниру в загородный дом. Сама знаешь, какая у него там атмосфера. Мысли прояснятся даже у сонной зимней мухи...
   Однако и это не помогло.
   Вернулись назад, к Лоттору. Воспользовались Интернетом, дабы составить точное представление об окрестностях посёлка с помощью топографической карты.
   Так и есть - нужно было двигаться дальше, к реке. Там - лесок, почти нет жилья.
   Вновь возникли прежние "картинки" перед внутренним взором Пипа. Снова костёр, люди...
   - Мы бросились назад, но когда достигли-таки костра, который уже прогорел, то увидели странную картину: перед нами сидели 3 женщины и 2 мужчины и пели детские песенки. Одеты они были примерно так, как мне удалось "увидеть" - костюмы странные, плащи... Поодаль маски на земле валялись... Но эти люди были абсолютно невменяемы - они пели детские песенки и нас, похоже, просто не видели!
   - А Интика? - затаив дыхание, спросила я.
   - Нет, Интики не было. Мы побродили вокруг, но тут Орлиден появился в сети, и мы ринулись назад.
   Он перевёл дыхание и провёл рукой по лбу. Затем обратился ко мне:
   - Теперь твоя очередь. Говори.
   Я рассказала всё, чему была свидетельницей, добавив при этом, что обещала не говорить Лоттору о "приключениях" Орлидена первая.
   - Твоё дело, - поморщился Пип. - Только вряд ли он признается в содеянном - будет юлить и вихляться, как обычно. Спасибо, Лоттор мысли читает... Ладно, мы уже почти два часа беседуем. Ты проголодалась да и устала, наверно.
   Он встал. Затем снова сел и задумался.
   - Интика... Подруга Лакатамы... Не нравится мне всё это! Очевидно, сильные маги работали... Ну ладно, пойдём.
   Он взял меня под руку и вывел в примыкающую к библиотеке гостиную.
  

Глава 23. ИЛЛЮЗИЯ БЕЗОПАСНОСТИ И "ВОЛОКНА МИРА"

  
   - Ага, двое нашлись! - раздался голос откуда-то справа.
   Я повернула голову и обнаружила Дэннира. Он в одиночестве сидел в гостиной, уютно расположившись в кресле в тени огромного комнатного деревца, кажется, - кротона.
   - Привет! - воскликнула я радостно. - Рада видеть...
   - Я тоже, - перебил Дэннир, - тоже рад видеть тебя живой и невредимой.
   - Тебе уже рассказали? - спросил Пип.
   - О чём? - не понял Дэннир.
   Нет, ему никто ничего не рассказывал, так как рассказывать было некому. Его встретила эта новая горничная, которая, словно кукла-неваляшка, поклонилась - встала, поклонилась - встала, поклонилась - встала... "Не будет ли угодно господину Дэнниру пройти в гостиную... не соблаговолит ли господин подождать... не принести ли кофе... чаю... коньяку... рому... красного вина"...
   - Смешная она, конечно. А смеяться нельзя - обидится и замкнётся, - вздохнул Дэннир. - Я говорю ей: откуда меня знаешь, голуба? А она - как же не знать-то??? Я сразу догадалась, кто вы, Орлиден много говорил о вас. Я, говорит, сразу поняла: вы тут самый главный... Нет, вы слыхали? - "Главный"! Да ещё "самый"! Умора!
   Усмехнувшись, Дэннир отпустил ещё пару-тройку замечаний относительно "горничной-неваляшки", после чего обратился ко мне с просьбой поделиться опытом прошедшей ночи.
   - Я весь в нетерпении, Гави! Мне действительно никто ничего не говорил! Дело иное: Уран не любит мою городскую квартиру, и если в половине пятого утра он является ко мне весь лохматый, наэлектризованный и требует набрать ему ванну - значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. Гляжу ему в глаза - а там ты отражаешься, объятая пламенем костра. Среди людей, закутанных в тёмные плащи и с закрытыми лицами. Я не стал подробно разглядывать - от этого коту очень больно... А в утренних новостях секту показывали - массовое сумасшествие приключилось с людьми! Во!
   Подробностями Дэннир не владел. Сказал, что обнаружили людей в плащах и масках: человек десять, мужчин и женщин, забрели на территорию детского садика, сели вокруг песочницы и принялись песни голосить - хрипло и фальшиво. На вопросы не отвечали. Уйти отказывались... Нет, не отказывались. Не уходили, потому что не понимали, что их прогоняют. Взывали к Великим Кошкам каким-то...
   - В итоге забрали всю честную компанию в сумасшедший дом, - подытожил Дэннир. - Смешно было бы, не будь так грустно! "Великие кошки"...
   - Ты думаешь, это был Уран? - не поверила я. - Гигантский Уран?
   Я рассказала о попытках вызвать шар, который, спасая нас, приобрёл черты огромного кошачьего зрачка, излучавшего интенсивный свет.
   Дэннир удовлетворённо закивал головой:
   - Уран, точно, Уран. Я уверен - дело без него не обошлось.
   - Не думала, что он способен вмешиваться...
   Дэннир пожал плачами: да, так и есть, он сам удивлён немало. Уран редко вмешивается в людские дела. Кот свободен, независим. Он может ластиться и мурлыкать, может успокоить и утешить, может подсказать что-то своим поведением, как, впрочем, любой другой кот. Но оказаться в роли спасителя? Странно, очень странно... Поэтому Дэннир решил собраться и посетить Лоттора - общение с коллегами должно помочь понять странности в поведении старинного рыжего мохнатого приятеля.
   У противоположного входа в гостиную появился Лоттор. Он был в халате и ночных туфлях. Очевидно, решил выспаться после тревожной бессонной ночи, но появление гостя на время расстроило его планы.
   - Ситти доложила о твоём приходе, - зевнул Лоттор. - Если что-то срочное - я к твоим услугам. Если дело терпит - я должен восстановить силы. Отключиться хотя бы часа на два. Кстати, мы были сегодня ночью в твоём загородном доме. Жаль, тебя не застали.
   - Я ночевал в городе. Вчерашнее полнолуние требовало моего присутствия среди основной массы человечества - я должен был получить кое-какую информацию относительно общественного умонастроения. Сами знаете, насколько полная луна способна проявить и высветить эмоциональные сгустки, излучаемые людьми!
   - Ну и?.. - вторично зевнул Лоттор, садясь на стул.
   - За прошедшую ночь открыто восемь "мрачных" (если можно так выразиться) порталов, соединивших нас с мирами, отнюдь не самыми добрыми... Открытию девятого портала кое-кто помешал, верно?
   Он хитро подмигнул мне, после чего состроил нарочито серьёзную физиономию и кивнул Лоттору:
   - Да, да. Восемь порталов. Только контроль за ними - не в моей компетенции. В то время, как господин Лоттор разбирается с собственной душой, предприимчивые серо-буро-малиновые маги время не теряют!
   - Я рада, что помешала, - сказала я. - Хотя искренне не ведала, что творю...
   Дэннир рассмеялся. Очевидно, сказал он, я действовала интуитивно, повинуясь воле собственной Монады. Такое часто случается у волшебников, накопивших небольшой магический опыт: они действуют безупречно, сами не зная, зачем и почему! Потом, правда, они трясутся от страха, представляя, что было бы, если б ситуация пошла по-другому.
   Я прислушалась к себе:
   - Нет, не трясусь... Может быть, я просто устала, не знаю.
   - Я трясусь, - вздохнул Лоттор. - И снова категорически настаиваю, чтобы младшие коллеги сообщали старшим обо всех потенциально опасных планах. Кстати, Орлиден рассказал мне о своём участии во вчерашнем ночном "шоу".
   Что же, отлично! - подумала я. Значит, одной проблемой меньше.
   - Я сама о планах его не знала. Но понять могу: он дал слово Интике и боялся нарушить...
   Лоттор недовольно поджал губы и, словно в нетерпении, махнул рукой:
   - С Орлиденом - особый разговор. Не далее, как 20-25 минут назад я запретил ему давать обещания. Да-да, именно так. Он не умеет давать обещания. Не знает, кому и когда их давать. Но мне непонятно, почему ты молчала?
   - Потому что не знала о коварстве Интики! Меня пригласили в гости, только и всего. К тому же, я хотела сама...
   - "Сама", - перебил Лоттор, - "сама" будет тогда, когда дойдёшь хотя бы до уровня Келлани. Ты снова подвергала себя опасности! Дэннир, я не хочу влезать в твои взаимоотношения с учениками, но считаю, что правом на защиту обладает каждый начинающий волшебник. Правом на защиту и обязанностью не препятствовать защите. А наш долг - эту защиту обеспечивать.
   Он замолчал и, уставился на Дэннира в упор, видимо, ожидая ответа. Дэннир же, в свою очередь, откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы рук и направился взглядом "изучать" потолок.
   - Ну так что же? Я должен контролировать каждый её шаг? Или как, по-твоему? А, Лоттор?
   - Я не говорю о тотальном контроле. Но посоветовать оставить самонадеянность до лучших времён, посоветовать использовать голову не только для шляпы и причёски. Посоветовать...
   - Понял-понял, - замахал руками Дэннир. - Но послушай, друг любезный. Как-то раз я дал ей самый главный магический совет: прислушиваться к Сердцу. Разве этого мало? К тому же, я кое-что знал об этом заговоре, - невинно улыбнувшись, сказал Дэннир.
   - Что-о? - привстал Лоттор. - Ты знал??? И ничего не сказал нам?
   Дэннир пожал плечами и почесал бороду.
   - Не-а... Это был урок для них обоих - для Орлидена и Гави. Я рад, что они справились. Искренне рад.
   - А если б нет??? - прорычал Лоттор.
   - Очевидно, они бы погибли, - вновь пожал плечами Дэннир, - но...
   Он поднял палец.
   - Но вся наша жизнь есть череда испытаний. И каждый обязан их пройти самостоятельно. Знаешь, какой наипростейший способ сделать раба? - "подсадить" человека на удовольствия и безопасность. Безопасность - самый страшный наркотик. К ней привязываешься, после чего из дома выйти страшно: а вдруг что случится? Понимаешь, Гави, я никогда не давал слова оберегать тебя от опасностей.
   Я согласно кивнула. Лоттор, однако, не одобрил нас.
   - Для тебя, Дэннир, нет ничего святого...
   - Похоже, так и есть, мой друг. Я - маг, волшебник, а значит - прагматик. Если бы я носил учеников за пазухой, они превратились бы в домашних котят. Посмотри на современных детей: они не то, чтобы лазать по деревьям - они даже плавать не умеют! Я же в 6 лет уже пас коз, ночевал в одиночестве под открытым небом и дрова колол. А современный шестилетка? Елозить пальцем по смартфону? Ну да... всё остальное - опасно.
   - Ты утрируешь, - процедил Лоттор. - Извини, но мне кажется, что от старости ты становишься монстром, истуканом бездушным. Ещё немного, и я начну ненавидеть тебя...
   - Это - твоё право, - задумчиво проговорил Дэннир. - Я действительно стар, поэтому и любовь, и ненависть мне безразличны. Всё, что у меня осталось, это опыт, который я могу передать ученикам лишь в том случае, если они согласятся быть магами, а не фарфоровыми статуэтками. Пойми же, наконец: мир - опасен, смерть всегда рядом с нами, как бы мы ни пытались от неё спрятаться. А защититься только изнутри можно: чувствовать ситуацию, принять её и безупречно действовать в предложенных обстоятельствах. А как же иначе?
   - Делайте, что хотите, - буркнул Лоттор. - А я пошёл спать.
   Он развернулся и направился наверх, к себе в спальню.
   Дэннир развёл руками. Что же, бывает и так... У каждого человека - свои критерии истины. Что касается ночного происшествия - дело завершено. Все целы и здоровы. К тому же, обогащены ценным опытом.
   - Кроме сектантов, разумеется, - добавила я.
   Дэннир расхохотался:
   - Ну ты даёшь! Похоже, ты жалеешь несчастных злодеев, доведённых до сумасшествия скромным старым котом!
   Не то, чтобы жалею... Грустно всё это. То, что случилось - наилучший вариант, однако сердце моё не радуется. Я бы предпочла, чтобы ничего не было вовсе - ни ритуала, ни нашего участия в нём...
   Дэннир почесал нос:
   - Вот оно как! На тебя тоже не угодишь. А ты что думаешь, Пип?
   Пип, в течение всей дискуссии молчаливо стоявший в стороне, подошёл и сел на освободившееся место Лоттора.
   - Я думаю об Интике. Мы не знаем, где она и что с ней стало. Даже если она "благополучно" сошла с ума вместе со всеми, то являлась ли она последним звеном в заговоре против нас или есть за ней ещё кто-то?
   Я попросила пояснить слово "заговор".
   - Заговор против Замка и его ценностей, я это имею в виду. Попытка разрушить души людей, принадлежащих Замку. Попытка заставить их совершить что-то злое и бессердечное.
   - Только ради этого? - не поняла я. - Только ради того, чтобы подпортить репутацию Замка?
   - Во сказанула! - хохотнул Дэннир. - "Репутация Замка"! Надо же! Это слово к Замку не подходит никак. Пип, объясни суть дела.
   Тщательно подбирая слова, Пип сформулировал несколько тезисов, которые объясняли причину его беспокойства.
   Среди многих (не шибко чистых на руку) магических сообществ Замок - как кость в горле. Сила Замка обратно пропорциональна их собственным силам: чем сильнее и влиятельнее Замок, тем слабее их собственные возможности.
   Ослабить Замок теоретически просто - чем меньше волшебников станут считать Замок своим домом, тем меньшими ресурсами он будет обладать. Значит, нужно придумать что-то "лучшее", чем Замок, и начать "рекламную кампанию" - обесценивать Замок, предлагая ему замену. Другой способ - заставить волшебника свершить преступление против ценностей Замка - пойти вопреки Законам Сердца. В этом случае Замок сам отринет человека.
   Очевидно, за всеми этими потугами ослабить Замок стоят не только люди. Ненависть к Замку нашёптывают Кураторы и другие вне-человеческие силы, для которых человеческая свобода, творчество и Магия Сердца опасны и ненавистны, ибо лишают их власти и жертвенных "трофеев".
   Пип закончил и попросил нас обсудить сказанное.
   Я полностью согласилась, припоминая насмешку, которой Интика "наградила" меня, оценивая моё отношение к Замку.
   - Именно так! - воскликнул Пип и ударил кулаком о спинку кресла, на котором сидел Дэннир. - Именно так! И я больше, чем уверен, что Лакатама придерживается того же мнения.
   Я вздохнула и ответила, грустно усмехнувшись:
   - Ага... ты прав...
   Пип протянул руку и схватил меня за запястье.
   - Спасибо. Вот с этого и надо было начинать.
   Я отдёрнула руку.
   - О чём ты?
   - О том, что нужно приструнить Лакатаму, заставить её "расколоться". Уверен, она знает больше, чем хочет проявить.
   - По-твоему, она знала о вчерашнем заговоре?
   Пип развёл руками:
   - Знала - не знала... Интика - её подружка. И этим всё сказано.
   - Бывшая подружка, - уточнила я.
   Пип пожал плечами:
   - Бывшая, нынешняя... У таких, как Лакатама - семь пятниц на неделе. Сегодня - подружка, завтра - недруг, послезавтра - снова подружка. Что скажешь, Дэннир?
   Дэннир сидел, прикрыв глаза, и будто дремал в полном спокойствии и равнодушии. На вопрос Пипа он отреагировал не сразу. Пошевелил пальцами, покачал головой...
   - Скажу, что не о том думаете, друзья. Защищаться от Лакатамы нет смысла - мы и так хорошо защищены. Спасать её саму? - тоже не вижу смысла. О помощи она не просит. Насколько знаю, она процветает и довольна жизнью. Элитных Кураторов себе завела - чего ещё надо-то? Займитесь лучше собой - хотя бы тренировкой контакта с собственными Монадами!
   Пип не возражал, однако согласия в выражении его лица я не обнаружила. Скорее, сомнение и непонимание отражалось в его глазах. Я знала, что они оба - Пип и Лоттор - осуждают Дэннира за "показное легкомыслие", невзирая на уважение к нему как к волшебнику, признавая его талант и заслуги. Я же, со своей стороны, восхищалась Дэнниром, его способностью вести жизненную Игру с распахнутым сознанием, идеально владея ситуациями, устремлёнными навстречу.
   В последнее время Дэннир не уставал повторять: "Распахни сознание! Чего ты в него запряталась? Полностью освободись от желания поглаживаний! Ты же не собака! Кстати, это люди, переродившиеся из кошек-собак, нуждаются в поглаживаниях. Остальным это отнюдь не надо... Раскрой сознание. Просто ощущай, как на макушке распускается Лотос. Кураторы боятся Лотоса. Так же, как Розу. Распускай Розу в сердце и в сознании"...
   Именно сейчас, в этот момент, я вспомнила о цветке Розы, который должна носить в сердце. Я поделилась с Дэнниром мыслью об этом.
   Дэннир улыбнулся:
   - Ну и что она говорит тебе, твоя Роза?
   - Ничего, но излучает спокойствие, которое обволакивает меня.
   - Вот и хорошо, - кивнул Дэннир. - пусть эта Роза всегда будет с тобой. Особенно сейчас, когда кто-то активно будоражит волокна мира... А ведь кто-то их постоянно будоражит, вызывая повышенный интерес к тем или иным проблемам. И все люди начинают ввязываться в эти проблемы, так как их собственные волокна тоже затронуты. Вот и не можете двигаться над потоком событий... Оставьте вы Интику с Лакатамой! Вы слишком много сил и энергии им уделяете, честно слово...
   Пип напомнил, что Лакатама как-то связана с Порталами. Пип не выносит Лакатаму, но Лоттор извлекает пользу из общения с нею. Поэтому не удивительно, что Лакатама снова "ввязалась" в их жизнь, нанеся недавний, столь помпезный визит, результатом которого стала... Ситти!
   - А, неваляшка? - хохотнул Дэннир. - Смешная девочка, пугливая, но добрая.
   - Согласен, - сказал Пип. - Хорошая девочка. Её появление - результат привязанности Лоттора. Привязанности к Лакатаме, привязанности к самой Ситти. Если честно, меня тревожат привязанности Лоттора...
   - Здесь ты прав, - поднял палец Дэннир. - Абсолютно прав.
   Он объяснил, что для мага любая привязанность - суть тормоз в проявлении волшебной силы. Привязанность и есть "привязка" к волокнам мира. Поэтому важно опустошать все волокна своей собственной личности. Вообще все. Все желания, стремления, мечты должны быть лёгкими, а не отягощающими душу.
   - Двигаться над потоком событий, - повторил Дэннир. - Проходить лабиринт, любуясь окрестностями!
   - Да, но тогда как быть магом? - удивился Пип. - Разве он не манипулирует волокнами?
   - Смотря какого типа магом ты хочешь быть... Если магом-манипулятором, тогда да. Ты просто осознаёшь свои связки и волокна, манипулируя ими. Но если ты Радужный Маг, то ослабляешь волокна, освобождаешься, а потом путешествуешь невидимкой в радости и творчестве. И учишь других. Или не учишь, а просто путешествуешь, исследуя миры.
   - А как же целительство?
   - Целители тоже дёргают за волокна мира. Но если ты освободился от них, то можешь учить других тому же. Это - альтернативный путь Магии и Целительства. Многие волокна мира с болезнями связаны. Чаще всего, иллюзорные волокна мира порождают болезнь. Возьми, к примеру, простуду или "продувание" - ни того, ни другого нет, но в них все верят, так как есть соответствующие волокна мира.
   Он рассказал поучительную историю о племени, где паук был тотемом. Как-то раз представитель племени нечаянно раздавил паука и умер от разрыва сердца, ибо жизнь его была связана с жизнью паука особым "волокном".
   - Надо освобождаться от "волокон", - подытожил Дэннир.- Путей много.
   - Например?
   - Например, исследуй структуру Гравитационного Сознания и его лексику, чтоб понять суть вещей, изменить свою собственную лексику и освободиться от волокон мира.
   Пип встал и прошёлся по комнате. Затем вернулся. Мы с Дэнниром продолжали оставаться на своих местах, с интересом наблюдая за ним. Пип остановился перед нами, скрестив на груди руки. Кривовато усмехнувшись, он поглядел на меня, потом на Дэннира. Мотнул головой...
   - Знаешь, Дэннир, я ценю тебя как коллегу и наставника. Одно не могу понять - как ты умудряешься стряпать философские доктрины из теста легкомыслия под соусом равнодушия? Не запутался ли ты вдали от реальности? Не находишься ли ты сам в плену иллюзий? А?
   Дэннир виновато засопел носом.
   - Нахожусь, конечно. Как же не находиться-то? Но пойми меня правильно. Это лишь слова: освободиться от пут реальности во имя иллюзии; освободиться от пут иллюзии во имя реальности. Сознание - вот наша ловушка. Оно единственное, что, как кажется, знает правду. Но это не так. Есть иное. Но мы не запускаем эти ресурсы, так как боимся лишиться сознания, вернее, Контроля. А бояться не надо, так как сильная Монада всегда выручит тебя. Кто требует сохранения Контроля? Правильно, Кураторы! Ибо Контроль является одним из основных волокон мира, позволяющих управлять человеком! А ещё человек отвлекается. В этом тоже - большая проблема. Важно осознать, что и как тебя отвлекает, ибо "отвлечение" - попытка уважаемых Кураторов подчинить человека своим целям и ценностям...
   Я почувствовала, что Пип откровенно устал, слушая Дэннира. Он действительно начал отвлекаться в попытках перевести тему в иное русло. Абстрактные рассуждения Дэннира были ему не по душе в настоящий момент.
  

Глава 24. НОВОСТИ ПЛОХИЕ И ХОРОШИЕ

  
   К вечеру мы собрались за ужином. Присутствовали все участники утренней "сцены", за исключением Дэннира, который ушёл сразу же после беседы со мной и Пипом.
   Ситти, не привыкшая есть с "господами", чувствовала себя не в своей тарелке, что, однако, приносило несомненное удовольствие Орлидену - он чувствовал себя "благородным покровителем" неопытной девушки, успокаивая её и помогая в трапезе.
   Лоттор и Пип ели молча. Днём они о чём-то долго беседовали, и теперь каждый из них оставался наедине с собственными мыслями. Хотя кто знает? За Лоттора я поручиться не могла: он, читая мысли других людей, мог быть в безмолвном диалоге с каждым из нас.
   Я решила прервать молчание и поделиться мыслями вслух:
   - Я согласна с Дэнниром, что судьба "секты" - не наше дело. Тем не менее, я не буду возражать против беседы с Лакатамой. Считаю, что она должна быть в курсе того, что случилось. Как вы думаете: ей позвонить?
   Лоттор внимательно посмотрел на меня и медленно покачал головой.
   - Нет. Звонить не будем. Мы к ней поедем.
   - Полетим на шаре, - добавил Пип. - Конечно, это не совсем по правилам, однако обстоятельства требуют незамедлительной реакции. Гави, летишь с нами, если ты не против.
   Разумеется, не против. Когда?
   После короткого совещания было решено лететь прямо завтра рано утром. Мы все трое были свободны, и ничто не препятствовало осуществлению плана.
   При упоминании Лакатамы Ситти смутилась. Я не знала, чем вызвано смущение - то ли воспоминаниями о неприятных переживаниях, то ли, напротив, мыслью о доме. Может быть, Ситти хотела навестить родных? Но она молчала, и мысли её остались для меня неясными.
   ***
   - А мне поехать с вами? - предложил Орлиден, когда, после завтрака, мы вызвали шар и разместились в корзине.
   - У тебя домашних дел избыток, - ответил Лоттор. - Я, конечно, понимаю: это весьма по-джентльменски переложить грязную работу на Ситти и изредка снисходить до руководства процессом...
   Орлиден скорчил недовольную гримасу и ушёл внутрь дома.
   Лоттор усмехнулся в кулак и попросил меня поднять шар:
   - Сконцентрируйся на какой-нибудь удобной точке в поместье Лакатамы и направь наш полёт туда.
   Я решила сконцентрироваться на фонтане во внутреннем дворе - сносное место и удобное для приземления. Даже если кто-то умудрится увидеть наш шар - неважно. Подумаешь, прилетели люди на шаре - что ж такого?
   Добрались мы быстро - полёт занял не более часа. На самолёте (учитывая все сопутствующие формальности типа регистрации-ожидания) мы бы успели не ранее, чем через пять часов.
   Мои способности "навигатора" меня не подвели. Мы приземлились точно над фонтаном, так, что бортик его сослужил нам удобной ступенькой вниз.
   Во дворе было пусто. Похоже, хозяева и слуги находились в доме, выполняя обычные утренние ритуалы и обязанности, связанные с завтраком, распоряжениями на день и прочим.
   Открылась дверь, и из особняка вышел полноватый мужчина - один из племянников Лакатамы. Заметив нас, он подался вперёд и, поравнявшись с нами, с недовольным удивлением произнёс:
   - А вы кто, собственно? И как попали сюда?
   Похоже, шара он не увидел.
   - Мы к Лакатаме, - уклончиво ответила я. - Разве вы меня не помните?
   Племянник наморщил лоб и сдвинул брови.
   - А-а... - узнал он. - Это вы: та самая, что гостила у нас весною. Я вас-то как раз запомнил - вы на фортепиано неплохо играете. А так, вообще-то, у тётки куча знакомых - на всех внимания не хватит.
   Он махнул рукой, усмехнулся и вальяжно качнулся из стороны в сторону, всем видом показывая незаинтересованность в происходящем. Затем, уходя от нас, бросил через плечо:
   - Тётка где-то у себя. Спросите слуг. Я не знаю, где точно.
   Он ушёл, даже не удосужившись поприветствовать моих спутников.
   Пип насупился, зато Лоттор воздел руки к небесам и в голос расхохотался:
   - Блестяще! Так даже я не умею. Гави, этот толстяк, часом, не проводит курсы тщеславия? Я бы поучаствовал...
   Он вознамерился сказать что-то ещё, но был прерван радостным возгласом, донесшимся из раскрытого окна второго этажа:
   - Господин Лоттор, господин Пип, Гави! Чудесно!
   Мы подняли головы и обнаружили Титу, со смущённой улыбкой и сложенными на груди ладонями глядящую на нас.
   - Тита! - воскликнул Лоттор, - сердечно рад вас приветствовать! Если позволите...
   - Позволяем, - раздался голос Лакатамы.
   Она появилась непосредственно за спиной Титы - надменная и гордая. Как обычно.
   Тита мгновенно ретировалась, бросая на нас растерянные взгляды.
   - Как вы здесь оказались? - спросила Лакатама.
   Она была удивлена и, очевидно, недовольна.
   - Шар, - коротко ответствовал Лоттор.
   - Ну да, - скривила губы Лакатама. - Конечно... Как же иначе-то... Поезда-самолёты не для наших величеств. Нам ковры-звездолёты продавай! Ладно. Чем обязана?
   - Она сегодня явно не в духе, - шепнула я на ухо Лоттору.
   - Плевать, - так же шёпотом ответил он. - Я не на свидание к ней напрашиваюсь.
   Затем он громко крикнул, глядя наверх:
   - Так мы войдём или ты спустишься? Или это новые правила этикета? - заставлять людей говорить с задранными вверх головами?
   Вместо ответа Лакатама ушла вглубь комнаты.
   - Однако... - хмыкнул Лоттор.
   Секунду спустя открылась парадная дверь, и вышел мужчина, в котором я узнала дворецкого.
   - Господа, сударыня, прошу в дом, - обратился он к нам. - Хозяйка ждёт в гостиной. Я провожу вас к ней.
   - Спасибо! - улыбнулась я. - Рада видеть вас снова!
   Дворецкий пригляделся ко мне и затем воскликнул, будто забыл свою роль:
   - Гави! Ты ли это!
   Оглядев мельком моих спутников, и, очевидно, не заметив в них опасности, он тихо произнёс, когда мы шли по коридору:
   - Рад, что ты здесь, девочка! Ты наш друг. Я имею в виду себя и Титу. Мы с ней...
   Он не договорил, так как в дверях гостиной показалась Лакатама. С лёгкой усмешкой она оглядела нашу группу и щёлкнула пальцами - знак дворецкому покинуть помещение.
   Дворецкий удалился, напоследок получив приказ организовать для нас чай.
   Мы вошли в гостиную и расположились на диванах. Лакатама заняла глубокое кресло рядом с камином, который сегодня, в силу жары, не работал.
   - Я не ждала вас, - сказала Лакатама. - Вы не просили о встрече. Значит, обойдёмся без любезностей. Чего вам надо?
   - Интика, - коротко ответил Лоттор.
   - А причём здесь я? И причём здесь вы? Интика погибла позавчера ночью при странных обстоятельствах - она задохнулась, проглотив кусок мяса, попавший ей в дыхательное горло. Говорят, обнаружили алкоголь у неё в крови, но мало ли что? Вряд ли это причина...
   - Она была одна? - спросила я.
   - Говорят, у неё была какая-то вечеринка - были накрыты столы в доме, свечи обнаружили сгоревшие... Я не знаю. Меня там не было. Нужно быть идиоткой, чтобы подавиться куском мяса, даже если ты выпила лишнего...
   Лоттор почесал подбородок и призадумался:
   - Откуда ты узнала?
   - Есть общие знакомые.
   Подали чай с пирожными и, пока слуги находились в комнате, мы молчали.
   Когда мы вновь остались одни, Лакатама спросила, внимательно оглядев нас всех троих:
   - А с чего такой интерес к Интике? Никто из вас даже имени её не упоминал ранее, а тут - нате! Делегация целая. Вы что-то знаете? Что-то знаете сами?
   - Может быть, - сухо ответил Лоттор, отправляя в рот пирожное. - Интика участвовала в открытии портала для некоторых, скажем так, недобрых сил.
   - Не вам судить, - сквозь зубы процедила Лакатама. - Тоже мне, сотрудники магической прокуратуры...
   Она опустила глаза и в задумчивости поболтала ложкой в чашке чая, после чего передёрнула плечами и поёжилась, словно от холода. Я хотела заговорить, но Пип предупредительно поднял палец, приказывая молчать. Повисла напряжённая пауза: теперь мы вкушали чай в полной тишине.
   Наконец, Лоттор вытер рот салфеткой и поднялся с места.
   - Что же, спасибо за чай и за пирожные. Думаю, нам не стоит отнимать твоё драгоценное время, госпожа Лакатама. Всё, что надо, мы поняли.
   - Зато я не поняла, - с усилием на слово "я" произнесла Лакатама. - Вы хотите, чтобы я поведала вам обо всём, а сами скрываете что-то. Я имею право знать.
   - Хорошо, - сказал Лоттор. - дело в том, что Интика приглашала Гави на позавчерашнюю тусовку. Гави почувствовала подвох и не пошла, разумеется. Потом мы узнаём о массовом сумасшествии какой-то секты, но не об Интике лично. Теперь нам всё ясно до конца. Спасибо тебе и всяческой удачи. Пойдёмте, друзья.
   Он развернулся и решительно направился к выходу.
   Я не поняла, зачем он наврал, но возразить не смела. Пип, как всегда, был на стороне Лоттора. Он также не высказывал возражений: чинно встал, поклонился Лакатаме и удалился.
   Я чувствовала, что вынуждена подчиниться общему настроению и порядку действий. Однако в числе моих интересов оставался шёпот дворецкого и его упоминание о Тите. Я не могла уехать, не выяснив, что значил этот шёпот, почему он предназначался мне и что было желательно сделать.
   Лакатама оставалась в гостиной - она не стала нас провожать. Мы же, трое (скажем честно - незваных) гостей, в одиночестве двигались по коридору, который мне показался мрачнее, чем в прошлый раз, весною.
   - Подождите, - остановилась я. - Я должна...
   Я хотела сказать - посетить туалет, но решила не обманывать друзей.
   - Я должна навестить Титу.
   - Вот как? - удивился Лоттор. - И надолго?
   - Нет, конечно. Лакатаме это не понравилось бы... У Титы не должно быть проблем.
   Лоттор хмыкнул и махнул рукой, выражая вынужденное согласие.
   - А мы? - спросил Пип. - Ждём здесь или?..
   Лоттор почесал затылок.
   - Зайду-ка я снова к Лакатаме, так сказать, по старой дружбе. Перемолвлюсь с нею кое о чём наедине.
   - Тогда я остаюсь прямо здесь, в компании вот этого железного парня, - решил Пип, похлопав по плечу рыцарские латы в полный рост, которые стояли в коридоре. - Так что встречаемся на этой лавочке.
   Он сел на кушетку и закинул ногу на ногу.
   Лоттор и я разошлись в разные стороны: я поднялась наверх, Лоттор вернулся к Лакатаме.
   - Гави! - воскликнула Тита, когда я постучалась и заглянула к ней в комнату. - Как я рада! Будто лучик света!
   Мы обнялись.
   Тита принялась задавать вопросы о моих делах, о жизни общих знакомых, но я прервала расспросы, так как времени было мало.
   - Дайте мне номер телефона, я вам потом, из дома позвоню, - попросила я. - Лучше скажите сейчас: что значили слова дворецкого, когда он прошептал мне на ухо, будто я ваш общий друг! Я же не знакома с ним, разве что в лицо знаю...
   Теперь настала очередь Титы шептать. Она плотно прижалась губами к моему уху и пару раз повела головой, будто стараясь понять - не следит ли кто? Затем едва слышно произнесла:
   - Гави, я замужем! Только тссс... Замужем за нашим дворецким.
   Я в изумлении отпрянула и прикрыла ладонью рот. Затем произнесла беззвучно:
   - Как? Когда???
   Тита поправила воротничок и чинно уселась на стуле.
   - Знаешь, я когда-то смотрела фильм о двух возлюбленных, которые давно жили. Я в годах не понимаю - сто лет назад или пятьсот. Не сейчас, в общем. Он был беден, а она дочь какого-то богача. Понятно, жениться им было нельзя. Так они тайно поженились и никто лет десять не знал! Короче гоовря...
   Она снова наклонилась к моему уху.
   - Короче говоря, у нас так же! Никто-никто не знает...
   - А... А эти возлюбленные из фильма где встречаются? - спросила я, подмигнув.
   Тита поняла намёк.
   - Ну где? Рядом городок есть. У жениха там квартира.
   - А если соседи увидят?
   - Ну и что? - улыбнулась Тита. - Главное, чтобы сердитая сестра не узнала про них. А она не общается с простыми горожанами!
   Я захихикала в кулак:
   - Классно! С удовольствием буду следить за продолжением романа. И... никому не скажу!
   - От хозяина можешь не скрывать, - разрешила Тита, намекая на Лоттора. - Ведь эта девушка... ну, то есть, невеста, то есть, жена... Она с удовольствием вернулась бы на старую работу! Туда, где работала, пока сердитая сестра её не забрала... Ну, ты поняла?
   Ага, полностью поняла.
   - Ладно, детка, иди-иди. Я рада, что сказала тебе.
   Я спустилась в коридор, где меня дожидались спутники. Безмолвно переглянувшись, мы направились к выходу.
   По дороге нам вновь встретился дворецкий, любезно и с поклоном распахнувший парадную дверь. Лоттор вышел первый. За ним - Пип. Я чуть задержалась и, проходя через дверной проём, тихо произнесла, глядя дворецкому в глаза.
   - Я всё знаю! Поздравляю вас!
   Дворецкий, не вправе выйти из роли, улыбнулся лишь уголками губ.
   ***
   - Ты чего такая загадочная? - поинтересовался Лоттор, когда мы поднялись в воздух.
   - Прочитай мои мысли, - предложила я.
   Лоттор скривился и замахал руками:
   - Да ладно тебе... Честно! Вы все какие-то странные: считаете, что читать мысли - всё равно, что надписи на заборе. Отнюдь нет, милая. Требуется сильная концентрация, которая отнимает кучу энергии. По-твоему, я чем занимался у Лакатамы?
   - Разговаривал.
   - Ну да, и это тоже. Но прежде всего, читал между её слов. Мне было важно знать, что она думает. Устал, как... не знаю кто...
   - И что? Что в её мыслях?
   - Да ничего. Она действительно ни при чём. Расстроена из-за Интики, подробностей не знает. Насколько я понял, она против открытия новых порталов, особенно тех, что ведут к деструктивным силам и мирам.
   - Да, - добавила я. - Это так. Она меня предупреждала и сама, похоже, на нашей стороне.
   Лоттор в сомнении покачал головой:
   - Ой, вряд ли, Гави. Ей до "нашей стороны" далеко - не тот человек... Но вредить она не намерена. Не будет.
   - Ты сказал ей обо мне и Орлидене?
   - Нет. Это не нужно. Я соврал, виноват, но подробности были бы лишними.
   Он задумался и принялся созерцать облака, проплывавшие возле нашего шара.
   Я снова вспомнила о Тите и решила наконец-то поделиться новостью.
   - Да, Лоттор, ты спрашивал, почему я такая загадочная.
   Лоттор повернулся ко мне в немом вопросе.
   - Ну так вот, - продолжила я, - Тита замуж вышла. За дворецкого.
   - Ничего себе! - воскликнул Пип. - За того самого, кто нам двери открывал?
   - Ага.
   - А Лакатама чего?
   - А ничего. Она не знает. Брак - тайный.
   - Интересно, - заключил Пип.
   - Более, чем интересно, - добавил Лоттор. - И объясняет, почему они оба (муж и жена) ещё живы и почему муж всё ещё трудоустроен.
   Он рассказал, что во время вторичного визита к Лакатаме (когда я ходила наверх, а Пип оставался в компании с "рыцарем") они перемолвились парой слов об общих знакомых - о Ситти, Тите, Заве и Саве, Дэннире...
   Лакатама не без издёвки расспрашивала о "туповатой косорукой горничной" - все ли вазы она перебила или ещё осталась парочка? Лоттор парировал тем, что поинтересовался судьбой бывшей домработницы - постоянно ли сидит она в заточении или, всё-таки, выходит подышать свежим воздухом?
   Тита, ответила Лакатама, счастлива и довольна. Наконец-то она почувствовала радость от пребывания в светском обществе и перестала интересоваться людьми ниже себя по положению. С ней теперь можно выезжать в оперу, на конные скачки и посещать иные мероприятия, достойные знати.
   - Бедная Лакатама! - засмеялась я. - Что же с ней будет, когда она всё узнает?
   - Я тебя умоляю! - кисло усмехнулся Пип. - С ней ничего не будет. А домашней прислуге я не позавидовал бы. Всей. Не только дворецкому.
   - Согласна, - вздохнула я. - Хорошо, что Ситти оказалась у тебя, Лоттор!
   - Ситти... - задумчиво произнёс Лоттор и вернулся к созерцанию облаков.
   За последние несколько недель Ситти неплохо освоилась в доме Лоттора. Фактически самостоятельно она справлялась со всеми домашними хлопотами, взвалив на себя грязную работу, от которой удачно "увиливал" Орлиден. Приборка, стирка, мытьё посуды - всё было на ней. Она постоянно находила себе занятия, удивительно точно чувствуя потребности хозяина и остальных домочадцев. Она быстро разобралась с особенностями домоводства в особняке и не удивлялась ничему: ни "наплыву" жильцов, когда в доме ночевали все мы, включая Мартинка и Келлани, ни внезапному опустению дома, когда Ситти оставалась абсолютно одна на неопределённое время. Она не знала, откуда "появляются", куда "исчезают" жильцы и не спрашивала об этом. В конце концов, дом Лоттора был для неё не более странным, чем жилище Лакатамы, зато не в пример более комфортный.
   Лоттор почти не общался с Ситти. Они здоровались - и только. Поначалу Лоттор пытался сам давать поручения новой горничной, но затем переложил организацию домашней работы на Орлидена, лишь изредка обращаясь непосредственно к девушке. Сама же Ситти старалась поменьше попадаться на глаза хозяину - этому научила служба у Лакатамы. Зато с Орлиденом она старалась проводить как можно больше времени. Они болтали, вечерами (когда Ситти позволяла себе отдых) сидели за компьютером, иногда гуляли за пределами особняка. Подробные "отчёты" о жизни Ситти я получала от самого Орлидена, который, не переставая, удивлялся её характеру и манере поведения.
   Поначалу Ситти наотрез отказывалась обедать в обществе хозяина. Лоттор не звал её лично, но просил Орлидена приглашать девушку к столу. Три раза она не пришла, а на четвёртый раз Орлиден поставил ультиматум: либо она является трапезничать, либо сейчас же, сама, идёт к Лоттору и "официально" заявляет об отказе. Что же... пришлось явиться.
   Нельзя сказать, что Ситти боялась Лоттора. Напротив, она его уважала, ценила. Но она жила какой-то своей, глубоко внутренней жизнью, вход в которую Лоттору был закрыт. Во время совместных трапез Лоттор пытался прочесть мысли Ситти, но ничего поучительного для себя не находил. Девушка, в основном, размышляла о своей непосредственной работе.
   Каждое утро она начинала "обход" дома со спальни или кабинета хозяина, убедившись, что они пусты. Этому Лоттор никак не мог найти объяснения. Мы прекрасно помним, что эти помещения были магически заблокированы, и в них никто, кроме избранных близких людей, не мог войти, даже в случае распахнутой двери. Ситти могла. Могла с первого дня пребывания.
   - Знаешь, - прервал мои размышления Лоттор, - девчонка меня почти смущает! Ну, понимаешь, эта Ситти... Не могу её разгадать.
   - А по-моему, никакой в ней нет загадки - просто хороший человек, немного робкая, по привычке услужливая. Кстати, с волшебными способностями! Может быть, тип её магической структуры позволяет открывать любые двери - кто знает?
   Лоттор усмехнулся:
   - Ну да, ну да, магическая взломщица... Знаешь, нужно с Дэнниром посоветоваться - у него идеальное чутьё на особенности магических талантов. Он уже успел познакомиться с Ситти. Интересно, что скажет?
   - А вы с ним разве помирились? - удивилась я.
   Лоттор удивился в ответ:
   - Так мы и не ссорились! Я уважаю Дэннира как волшебника, он превосходный маг, однако наставник - никудышный, уж прости. Пускать процессы на самотёк, наблюдая, что из этого выйдет? Не понимаю и никогда не пойму... Ладно, мы уже подлетаем - вижу свой милый дом и пустырь, где я, сам того не ведая, "очистил" портал!
   Оказалось, что беспокойство Лакатамы по поводу Портала, когда-то завлекшего нас в "коричневый мир", было обосновано. Хотя причина беспокойства была иной. Доступ к Порталу не был закрыт - забор вокруг пустыря не был снабжён колючей проволокой, сигнализацией и прочими ухищрениями. Любой, мало-мальски спортивный человек мог преодолеть ограду. Дело было в другом - Портал был "очищен"! Исчезновение мусора, грязи, орошение земли, - всё это естественным образом видоизменило сущность Портала, который теперь функционировал как чистый источник сил и энергии. Не исключалась вероятность, что Портал в скором времени можно будет использовать наряду с Шаром - для перемещения в Замок.
  

Глава 25. ПОСЛАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО

  
   Орлиден и Ситти чаёвничали на кухне. Увидев нас, Ситти, по обычаю, сделала реверанс, а Орлиден доложил:
   - Мы тут обед вместе сготовили. А я - мусор вывез!
   Лоттор, с лёгкой усмешкой, поклонился:
   - Тебе зачтётся сей подвиг! Возможно, даже в этой жизни. Прости, Ситти, - добавил он мягко. - У нас с Орлиденом свои счёты, как ты заметила.
   Ситти повторила реверанс и потупила взор, не желая встревать в чужие взаимоотношения.
   После обеда Лоттор с Пипом куда-то спешно уехали. Я решила остаться поболтать с юными друзьями.
   - Как там... все? - осторожно спросила Ситти. - Как там слуги, госпожа Тита?
   Я рассказала о том, чему была свидетельницей.
   - Не знаю, когда попаду домой, - сокрушённо вздохнула девушка. - Я соскучилась по родителям, да и вообще... наша загадка всё ещё не разрешена.
   - Точно! - подхватил Орлиден. - Письма и фотка! Здесь-то спросить не у кого...
   - Было бы больше времени, я зашла бы к твоим родителям, - сказала я. - Хотя... Постойте! У твоих родителей есть Интернет?
   - Да, - удивлённо произнесла Ситти, не понимая, к чему я клоню. - А что?
   - Сейчас мы идём в библиотеку, сканируем документы, после чего отсылаем родителям. И ждём ответа! Мы же с вами в 21 веке, ребята!
   - Вау! - воскликнул Орлиден. - Во мы тупые! Могли бы давно догадаться! Пошли скорее!
   Мы бросились в комнату к Ситти, взяли шкатулку, затем понеслись к компьютеру.
   Процедура сканирования и отправки письма заняла не более получаса. Мы были невероятно довольны.
   - Ну, - хлопнул в ладоши Орлиден, - Теперь ждём ответа! День, два - и всё выясним. Ты им позвони. Пусть не забудут проверить почту! А теперь - на речку. Я до ужаса хочу купаться. Пошли, Ситти. Твои швабры никуда не улетят. Пошли, Гави. Ой, Ситти, да не прячь ты эти бумаги в потайной отдел, они тут никому не нужны. Отнеси шкатулку - и вперёд!
   Было приятно окунуться в прохладную речную воду и позагорать. Особенно мне, после визита в мрачное лакатамово жилище, хотелось смыть ощущение вязкости и духоты, словно прилипшее к моей коже.
   После купания Орлиден пригласил нас пройтись за ближайшую деревню в лесок. По его словам, там росли фруктовые деревья, и можно было полакомиться... кислыми яблоками!
   Я опешила - зачем нужны кислые, когда дома превосходные спелые!
   - Ничего ты не понимаешь, - покровительственным тоном объяснил Орлиден. - Это, можно сказать, ностальгия по детству: я любил воровать яблоки, падалицу всякую... Знаешь, как это было здорово: лезешь в чужой сад, страшно, будто на охоту вышел... Убегаешь потом... И целые карманы яблок! Пошли!
   - Я не могу, - смущённо ответила Ситти. - Я и так уже нагулялась. А посуда-то немытая осталась! Если помните, мы сразу же пошли сканировать, потом купаться. Кстати, сколько времени?
   Мы гуляли уже два с половиной часа.
   - Ужас! - пробормотала Ситти. - Нет-нет, я побегу. Ой, слушайте, я ж фотографию в сканере забыла!
   - Ну и ладно! - сказал Орлиден. - Она никуда не денется.
   - Нет, всё равно... Я побежала...
   Всю дорогу по направлению к лесу Орлиден выражал картинное изумление по поводу услужливости Ситти.
   - Ты знаешь, Гави, это просто жуть какая-то. Она это, есть слово такое... перфа... перма...
   - Перфекционистка, что ли?
   - Ага. Даже Лоттор это понимает! А я бы на её месте...
   И он начал фантазировать, что сделал бы на месте Ситти.
   Я же мысленно вернулась к отсканированным документам. Мне самой было невероятно интересно, что скрывала шкатулка с пастухом и пастушкой!
   Кислые яблоки оказались... действительно очень кислыми! Я надкусила одно и выплюнула. Орлиден "честно" съел три штуки, но, как мне показалось, удовольствия они ему не доставили.
   - Да, в детстве как-то прикольнее было, - грустно заключил Орлиден.
   - Что же, - вздохнула я, хлопая его по плечу. - Стареешь, брат, стареешь...
   Мы повернули назад, когда меня побеспокоил телефон, зажужжавший в кармане.
   Звонил Лоттор.
   - Гави! - в тревоге звал он. - Ты можешь срочно приехать? Ты где? Ты очень нужна мне.
   Я ответила, что нахожусь рядом и уже возвращаюсь.
   - Давай поспешим, - поторопила я Орлидена. - Меня Лоттор зовёт. Что-то важное и срочное.
   - Ооооо, - протянул Орлиден. - У него всегда всё важное... Ну ладно, пошли. Только я бежать не буду. Ты же сама сказала, что я старею!
   Ладно, бежать не будем, но всё же прибавим шаг.
   Мы вошли через заднюю дверь и сразу столкнулись с Ситти, которая направлялась в кладовую.
   - Где учитель? - спросил Орлиден. - Он нас, типа, ждёт.
   - Аааа... он в библиотеке. Наверно. Он там был минут десять назад.
   - Спасибо, Ситти. Идём, Орлиден, - позвала я.
   Лоттор сидел в кресле, закрыв колени шерстяным пледом и перебирая пальцами ворсинки. Я удивилась, ведь на улице было жарко, да и в доме отнюдь не холодно.
   - Мы здесь, - доложила я.
   - Орлиден, мне нужно поговорить с Гави наедине. Ты выйди, пожалуйста, и закрой дверь.
   Орлиден пожал плечами, слегка скривив губки, и покинул библиотеку.
   Лоттор указал мне на стул рядом с собой.
   Я села и приготовилась слушать.
   - Гави, - начал Лоттор. - Случилось нечто невообразимое. Либо я схожу с ума, либо какая-то нечеловеческая сила решила меня доконать. Одно из двух. Видишь, мне даже холодно стало.
   - Опять эти маги? Или... Альтер-Эго вновь явился?
   - Если явился Альтер-Эго, то... в лице Ситти!
   - Ситти???
   - В общем, слушай меня внимательно. Я вернулся минут сорок назад. Зашёл в библиотеку, чтобы проверить кое-какие файлы в компьютере. Я прошу Орлидена следить за некоторыми новостями по Интернету, что он и делает, скидывая информацию в специальную папку...
   Просматривая материалы, Лоттор заметил боковым зрением Ситти, маячащую у входа в библиотеку. Очевидно, она не решалась войти.
   - Что тебе? - спросил Лоттор, поворачивая к девушке голову.
   - Я забыла одну вещь... я могу позже...
   - Эта вещь - какой-то предмет?
   - Да, бумажка.
   Лоттор с шумом вдохнул, выдохнул и покачал головой:
   - Так войди, забери бумажку и не создавай сложный ритуал наподобие японской чайной церемонии. Ну, быстро!
   Ситти ускорила шаг и подошла к сканеру.
   - Там, - сказала она, указав на сканер.
   - Ты что-то сканировала? А... ну, забирай и уходи.
   Для ускорения процесса он сам открыл крышку сканера и обомлел...
   - Я не поверил своим глазам, Гави... Сначала я увидел надпись, затем...
   То, что дальше рассказал Лоттор, повергло меня в не меньшее изумление. Итак...
   Ситти покорно продолжает стоять рядом, не двигаясь.
   Лоттор присматривается к надписи и переворачивает фотографию.
   Ситти протягивает руку...
   - Откуда это у тебя? - произносит Лоттор, не узнавая собственный голос.
   - Это - моё, - тихо отвечает Ситти.
   - Откуда? - повторяет Лоттор.
   - Из шкатулки, - говорит Ситти и глядит хозяину в глаза.
   - Зачем ты её сканировала?
   - Чтобы узнать, кто эти люди.
   - Узнала?
   - Нет. Я послала родителям письмо. Может, они знают.
   Ситти вновь протягивает руку к фотографии:
   - Я возьму?
   - Да, конечно...
   ***
   Лоттор перевёл дыхание.
   - Гави, когда она ушла, перед моими глазами круги какие-то стали плавать, голова закружилась. Не буду мучить тебя и себя, скажу сразу - это я и Адлинта.
   Услышав столь невообразимую новость, я почувствовала, что у меня самой перехватывает дыхание. Я закрыла рот обеими руками и широко раскрыла глаза. Я в упор глядела на Лоттора, ожидала продолжения, но он молчал, продолжая перебирать пальцами ворсинки шерстяного пледа.
   - Поэтому я и позвал тебя, - добавил Лоттор, когда немного успокоился.
   - Ты отдал ей фотографию, - заметила я. - Ты не сказал ей правду?
   - Нет. Я ей вообще ничего не сказал.
   - И она не поняла... Мы встретили её по дороге. Похоже, она даже не заметила твоего состояния.
   Лоттор грустно усмехнулся:
   - Обижаешь, подруга. Уж чего-чего, а держать себя в руках я умею. Лучше скажи, что ты знаешь обо всём этом?
   Я попыталась, как можно более подробно, описать историю со шкатулкой. Лоттор прикрыл глаза и слушал, не перебивая. Когда я закончила историю, он спросил:
   - Файлы в компьютере? Можешь показать?
   Я быстро нашла сегодняшнюю папку со сканами писем и фотографии.
   Лоттор пересел к компьютеру, долго вглядывался в изображения и тексты...
   Я сидела рядом, не мешая и не отвлекая его.
   - Мой почерк изменился, очень изменился... - проговорил Лоттор, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе. - Я помню этот маскарад, эти письма...
   Я не перебивала.
   Он повернулся и внимательно поглядел мне в глаза:
   - Но как всё это оказалось у Ситти? А, Гави?
   Я пожала плечами:
   - Не знаю. Надо дождаться ответа родителей.
   - Да, ты права. Иначе начнём гадать впустую. Ладно...
   Он встал и потянулся.
   - Ладно, Гави. Не будем поддаваться очарованию прошлого - оно того не стоит.
   - А что мы скажем Ситти?
   - Пока - ничего.
   С Ситти это "прокатит", бесспорно, но где-то в гостиной всё это время раздавались шаги - наверняка Орлиден ждёт меня, чтобы начать расспрашивать о "срочном секрете", сорвавшем нас с прогулки. На мой взгляд, было бы преждевременно посвящать парня в тайну фотографии. Он не стерпит, расскажет Ситти, да и сам возомнит неизвестно что...
   Я поделилась этими соображениями с Лоттором.
   - Орлиден? - задумался он. - Да, это задача номер один! Кстати, ты знаешь, куда мы ездили с Пипом? Нам удалось кое-что выяснить о сумасшедшей секте. Действительно, в больницу попало человек двадцать, все с какими-то серьёзными психическими отклонениями. А двое - в морг. Первую ты знаешь. Это - Интика.
   - А второй, очевидно, мужчина с бородкой...
   - Да, мужчина по имени Арнолин. То ли инсульт, то ли что-то в этом роде. А вы действительно неплохо поработали, мои дорогие. Все трое, включая Урана... Каждый из сектантов получил по заслугам!
   Он сделал паузу.
   Я направилась в сторону выхода, но остановилась: Лоттор задержал меня, положив руку на плечо.
   - Расскажи Орлидену об Интике и Арнолине. Заодно похвали его от моего имени - всё-таки он выдержал испытание, остался жив, здоров... Для его возраста, способностей и квалификации - отличный результат!
  

Глава 27. КАПСУЛА ПРОШЛОГО

  
   Ответ пришёл спустя два дня. Орлиден переслал мне на электронный ящик письмо родителей Ситти, присовокупив от себя лично, что надеялся на более интересный поворот событий, а тут ничего толком не ясно. Всё равно ничего не ясно.
   Погоди, дорогой друг, интересный поворот будет тебе обеспечен - аж закачаешься. только не я должна руководить финалом "расследования".
   Я внимательно вчиталась в письмо:
   "Здравствуй, дорогая девочка! Ты спрашиваешь, кто снят на фотографии и чьи это письма. Я могу лишь догадываться. Мне кажется, что на фотографии твоя двоюродная бабушка, её друг и письма её друга. Повторяю, это догадки. Но своими догадками поделюсь с тобой - всё-таки это история нашей семьи, даже если это не их письма, всё равно тебе полезно знать.
   Твоя бабушка была вторым ребёнком в семье. Первая девочка умерла до рождения твоей бабушки, где-то за год или два. Что-то там было странное - то ли она упала, то ли под машину попала, но до этого вроде болела. Твои прабабушка с прадедушкой мало о ней говорили. А вот бабушка твоя очень интересовалась сестрой (её звали Адлинта). Наверно, потому что за ней ухаживал богатый мальчик. Бабушка тоже хотела богатого жениха, она сама говорила, что пыталась выспросить у родителей, как звали того мальчика, но родители не помнили или не хотели помнить. Так ли это, не знаю - я говорю со слов бабушки.
   После смерти Адлинты родители винили сами себя за случившееся. Они начали склоняться к мысли, что девочку погубила несчастная любовь. Им не нравился союз дочери с богатым мальчиком, и они этот союз всеми силами пытались разрушить. Подробностей не знаю...
   Как бы то ни было, Рина, твоя бабушка, появилась на свет, и родители стали разрешать ей всё, что она хотела. Она узнала о мальчике, о шкатулке, которая осталась от сестры (родители не знали, откуда шкатулка, мог подарить и мальчик, и любая из подруг). Она мечтала о богатом женихе и не хотела ни учиться, ни работать. Встретила дедушку, моего отца. Они любили друг друга, но жили в бедности, потому что дедушка мечтал стать успешным бизнесменом, но постоянно проигрывал, терял деньги и залезал в долги. Сама понимаешь, родителям, учёным, это не нравилось. Тогда Рина порвала с родителями и помирилась с ними только тогда, когда родился твой дядя - мой старший брат. Потом родилась я, их вторая внучка, которую они сумели дорастить лишь до 12-летнего возраста. Точнее так: мой дедушка умер, когда мне было десять, бабушка двумя годами позже. Но это уже другая история. Я рада, что ты хочешь учиться - в тебе играет кровь твоих прабабушки с прадедушкой, и, может быть, живёт душа Адлинты, которую я никогда не знала. Знаю только, что она тоже очень хотела учиться.
   Я рада, что ты довольна новым местом работы. Копи деньги. Мы с папой тоже постараемся что-нибудь отложить, чтобы наскрести сумму на твою учёбу.
   Целую, мама"
   Я распечатала письмо и позвонила Лоттору. Он просил приехать к нему в издательство, где задержался из-за неотложных дел. По его словам, внезапно свалилась срочная работа, требующая его присутствия, и мне будет сподручнее застать его в офисе. Я сразу же собралась и направилась навстречу окончательной разгадке тайны. В издательстве я появилась минут через двадцать.
   Девушка, офис-менеджер, проводила меня в гостевую комнату и предложила кофе. Я согласилась: сотрудники Лоттора всегда готовили превосходный кофе.
   - Хозяин занят, но будет минут через пятнадцать, - с приветливой улыбкой провозгласила девушка и, повернувшись на высоких каблуках, направилась в коридор.
   - Ох уж эти лотторовские офис... модели! - внутренне смеясь, пробурчала я, когда девушка покинула комнату.
   Лоттор пришёл раньше, чем я ожидала. Спустя 7-8 минут он открыл дверь и устремился ко мне, исполненный вопросительного ожидания.
   - Лоттор, - ответила я на его немой вопрос, - она её внучатая племянница!!!
   - Её?..
   - Ну да, Адлинты!
   Лоттор присел на краешек стола и прижал ладонь к горлу:
   - Вот оно что...
   Теперь он протирал ладонями лицо, будто пытался умыться. Затем остановился и, поглядев на меня, он пробормотал:
   - Повороты судьбы - это неописуемо...
   Я протянула ему письмо. Он прочитал и задумался.
   - Да, - наконец, произнёс он. - Что успокаивает в данной ситуации - меня, всё-таки, простили. Я думал, что её родители ненавидят меня. Это легче, но и больнее. Ведь могло быть иначе...
   Он встал и подошёл к окну.
   - Послушай, - сказала я. - А ты не думаешь, что Адлинта вернулась? Вернулась в облике Ситти...
   Лоттор резко обернулся и посмотрел на меня, словно на сумасшедшую.
   - Гави! Ты в своём уме???
   Я приблизилась к нему и встала рядом.
   - Именно, что в своём. Давай включим логику.
   - Ну-ну, - пожал плечами Лоттор. - Давай включим. И куда ведёт твоя логика?
   В ответ я поделилась с ним удивительной догадкой, которая пришла ко мне лишь по прочтении письма.
   - Смотри, Лоттор. С помощью магии ты заблокировал спальню и кабинет, сделав исключение лишь для близких людей. Верно?
   - Верно.
   - Однако Ситти легко обходит твои блокировки, будто их для неё не существует. Она постоянно заходит в эти кабинеты, чтобы сделать уборку. Верно?
   - К сожалению, да...
   - Почему "к сожалению"? - не поняла я.
   - Потому что это ставит под сомнение мою магическую квалификацию.
   Я взяла его за руки и несколько раз встряхнула, приговаривая при каждом потряхивании:
   - Да нет, нет, нет и нет.
   Встряска заставила Лоттора улыбнуться:
   - Не тряси меня. Я старый. Рассыплюсь тут - кто подметать будет?
   Мне понравилось настроение Лоттора. Я отпустила его ладони, взяла под локоть и утащила на ближайший диван, где мы сели рядом. Я объяснила Лоттору, что существуют только два ответа: либо Ситти - великая волшебница (что очень сомнительно), либо она каким-то образом попала в группу "близких людей", причём с первого дня появления в особняке.
   Лоттор почесал лоб и вздохнул.
   - Ох, Гави... Сдаётся мне, что вы трое разворошили какую-то "капсулу прошлого", сила которой нам всем неизвестна.
   - Капсулу прошлого? - переспросила я.
   - Да. Некоторые воспоминания капсулируются и живут в закрытом пространстве. Если не тревожить капсулу, то воспоминания там и останутся. Если потревожить, то развитие ситуации может быть непредсказуемо. Зачастую это - сущий "ящик Пандоры". Воспоминания вырываются наружу и начинают управлять не только твоей жизнью, но и жизнями других людей. Они - словно программы в компьютере, которые ты активизируешь. Кстати, поэтому так важен Перепросмотр событий прошлого - ты постепенно, мягко открываешь капсулы, лишая воспоминания разрушительной силы.
   - Да, Дэннир мне говорил о практиках "обнуления памяти", чтобы воспоминания не диктовали тебе твоё будущее.
   - Совершенно верно. Капсула памяти - одна из составляющих нашей психики. Это - те встроенные программы, которые могут повлиять на наше мышление, эмоции и поведение. Перепросмотр вскрывает капсулы памяти, рассеивая их содержимое.
   - Но...
   - Что, Гави?
   - Причём здесь Ситти? Как она связана с капсулой?
   - Пока не знаю. Просто чувствую. Давай так...
   Он встал.
   - Ты посиди здесь полчасика, а потом вместе поедем домой. Мне нужно поговорить с Ситти. В твоём присутствии.
   Я с готовностью согласилась. Мне самой не терпелось завершить "расследование" данной истории. К тому же, я чувствовала, что это - лишь начало другого, не менее интересного повествования. Не могут быть случайными такие совпадения!
   Лоттор вернулся, и мы вышли на улицу.
   Я замедлила шаг и принялась искать глазами его машину в привычном месте на стоянке. Поиски не увенчались успехом, ибо три припаркованных автомобиля были мне не знакомы. Ну, естественно, Лоттор снова сменил транспортное средство. Жаль, я не разбираюсь в марках машин и в ценах на них - какая из них самая дорогая? Тогда б я точно указала, какой автомобиль является новым приобретением...
   - Ты кого ищешь?
   Он взял меня за руку и заглянул в глаза.
   - Машину, - ответила я.
   - Зачем?
   - Ну так ехать!
   - А... это!
   Он всплеснул руками и рассмеялся.
   - Моя машина в гараже. Я решил, в подражание вам, пешком ходить. Очень интересно, кстати. Для меня, как Хранителя Времени, оказалось крайне поучительным пользоваться общественным транспортом. Я никогда не думал, что получу столько ценной информации, читая мысли людей. Вон, Дэннир, телевизор смотрит, словно ежедневный урок. У меня нет телевизора, да он мне и не нужен - достаточно проехаться на маршрутке туда и обратно. Сразу понимаешь, чем человеческий мир живёт. Ну, пошли.
   Ну и дела! Чего-чего, а такого поворота событий я не ожидала!
   - Если хочешь, можешь взять машину, - продолжал Лоттор. - Тебе, напротив, не вредно было бы сесть за руль. Будете меняться с Келлани... Ага, вот и наш номер!
   ***
   Ситти мыла пол в коридоре возле кабинета Лоттора, когда мы поравнялись с ней. Автоматически, по привычке, девушка сделала книксен и продолжила "орудовать" шваброй.
   - Ситти, - обратился к ней Лоттор, - зайди, пожалуйста, ко мне.
   Горничная встрепенулась, распрямилась, оступилась и едва не опрокинула ведро с водой.
   - Я?.. - пробормотала она.
   Лоттор усмехнулся.
   - Здесь что, есть какая-то другая Ситти?
   - Простите, я... Да, конечно...
   Она засунула швабру в воду, прислонила ведро к стене и сняла резиновые перчатки. Затем, слегка втянув голову в плечи, словно чувствуя вину, прошла в кабинет вслед за нами.
   Лоттор указал на стул:
   - Садись, пожалуйста.
   Не задавая вопросов, Ситти покорно примостилась на краешке сиденья - напряжённая и несколько нервозная. Однако взгляд её оставался ясный и, я бы сказала, смелый. Она молчала.
   Лоттор подошёл к секретеру и несколько минут разбирал какие-то бумаги. Он что-то искал. Обнаружив нужную вещь, он развернулся, прошёл на прежнее место и обратился к Ситти:
   - Посмотри сюда.
   Он держал в руке, прямо перед её глазами, фотографию.
   - Ты узнаёшь этот снимок?
   Ситти вздрогнула, затем переняла фотографию и уставилась на изображение, крайне удивлённая.
   - Это...
   Она медленно подняла глаза и внимательно посмотрела на Лоттора.
   - Это... моя фотография.
   Лоттор подвинул соседний стул и сел рядом, в то время как я расположилась на диване.
   - Смотри внимательно.
   Ситти повертела фотографию, перевернула...
   - Ой...
   - Что?
   - Нет надписи...
   - Разумеется, потому что это не твоя фотография. Или ты думаешь, что я лазаю по чужим вещам и ворую их? - фыркнул Лоттор.
   Он отвернулся в сторону и покачал головой.
   - Но тогда... - промолвила Ситти, наморщив лоб. - Вы... вы что-то знаете?
   - Да, - просто ответил Лоттор. - И я не буду долго тянуть с объяснениями. Это - твоя двоюродная бабушка, а это - я. Я и есть тот самый "богатый мальчик", которого вы ищете. Вопросы?
   Он оперся локтем на стол и корпусом подался по направлению к Ситти.
   Я думала, что девушка онемеет от изумления, но ошиблась. Напротив, я почувствовала, что открытие придало ей сил и уверенности. Она улыбнулась и неожиданно смело поглядела на Лоттора.
   - Значит, и письма ваши?
   - Да.
   - А вы красиво писали. Сейчас так не пишут...
   Лоттор усмехнулся и развёл руками.
   - Сейчас вообще не пишут, а тычут пальцами в клавиатуру компьютера. Да и чувства не умеют выражать, ибо выражать нечего. Нет чувств. Одни шаблоны...
   - Ситти-иии! - раздался голос в коридоре. - Ты где-е?
   Кричал Орлиден, очевидно, обнаружив ведро и швабру.
   Не дождавшись ответа, он просунул голову в полуоткрытую дверь.
   - Ой... Простите, я думал, Ситти пошла тут цветы поливать. Она швабру бросила и...
   Лоттор поманил Орлидена рукой. Тот вошёл, в недоумении рассматривая нашу компанию и пытаясь поймать взгляд каждого из нас. Затем он увидел фотографию на столе и начал догадываться, что собрались мы по поводу тайны, связанной с ней.
   Узнав о происхождении фотографии, Орлиден сморщил нос и почесал лоб. Если девочка - двоюродная бабушка в отрочестве, то Лоттор - почти что двоюродный дедушка! Ну и дела! И как же быть дальше?
   - А что тебя смущает? - удивился Лоттор.
   - Её придётся повысить в должности, вот что... Внучатая племянница на грязных работах...
   Лоттор выпрямился и забарабанил пальцами по столу, слегка поджав губы. Я чувствовала, что он готов рассмеяться, но намеренно корчил серьёзную мину.
   Ситти, несколько смущённая, ответила:
   - Меня не затрудняют грязные работы, Орлиден... Господин Лоттор любил мою двоюродную бабушку, не меня же... Меня всё устраивает.
   Она сделала книксен и попросила разрешения удалиться.
   - Подожди, - затормозил её Лоттор. - Насчёт работ - не мне решать. Вы с Орлиденом сами разберётесь, хорошо? К тому же, на мой взгляд, любая созидательная работа заслуживает уважения. Наводить чистоту - полезно и благородно. Или я не прав?
   - Меня всё устраивает, - повторила Ситти. - Мне нравится эта работа. Если её не будет, я не смогу накопить денег на учёбу.
   Лоттор напряг лоб и вздохнул:
   - Да... учёба... А на кого бы ты хотела учиться?
   Ситти пожала плечами:
   - Очевидно, на биолога, как прабабушка... На ветеринара... Я люблю зверей... Но важно, сколько это будет стоить. Наша семья...
   - О стоимости не думай, - перебил Лоттор. - Поверь мне, решение большинства проблем - не там, где тебе кажется. Ага... Кто-то к нам направляется!
   Он перевёл взгляд за окно, за пределы балкона, где показался радужный шар, который плавно спускался к дому. Орлиден, стоявший ближе всех к раскрытому окну, замахал руками:
   - Мартинк! Это он. И с ним, кажется, Келлани! Да, точно.
   Через соседнюю дверь он вышел на балкон, чтобы встретить шар, в то время, как я заметила в глазах Ситти недоумение, граничащее если не с ужасом, то уж точно с ошеломлением. Я подошла к ней с немым вопросом "что случилось", взяла за руку и внимательно поглядела в глаза.
   - Сударыня, - пробормотала Ситти, - о чём они? Здесь нет дороги, она с другой стороны дома. А они будто видят, что кто-то едет или идёт...
   Она повернулась к окну, за которым - на балконе - стоял Орлиден, смеялся и активно жестикулировал. Мартинк так же махал руками и что-то говорил в ответ.
   - Ситти, они ж летят на шаре! Ты...
   Мы переглянулись с Лоттором, так как одновременно поняли: Ситти не видит шар и пассажиров в нём!
   Тем временем шар спустился на балкон. Первой вышла Келлани. Едва она ступила на пол, как Ситти схватила меня за руку и судорожно сжала:
   - Ой, Гави, сударыня... Как это?..
   - Ты увидела Келлани? - тихо спросила я.
   - Да, - прошептала Ситти. - Ой!
   Я поняла: междометие "ой" относилось к Мартинку, покинувшему шар. В следующее мгновение мы вновь обменялись напряжёнными взглядами с Лоттором. Мы поняли друг друга: как ни крути, что ни думай, а Ситти не обладает магическими способностями!
  

Глава 29. МОЗАИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ

  
   Я сумела успокоить девушку, сопоставив "странности" данного дома со странностями, которые бытовали у Лакатамы. Ведь Ситти знала, что там тоже обитают какие-то невидимые предметы и существа, хотя их видят хозяева и видела я. В конце концов, в мире так много таинственного, что удивляться ничему не стоит, особенно если ты - житель 21-го века!
   - Вообще-то я верю в магию, - сказала Ситти. - Я смотрела передачи. Люди открыли много таинственного. Наверно, здорово быть волшебником! А Орлиден - он видит этот шар?
   - Да...
   После обеда я уединилась с Лоттором, чтобы обсудить случившееся. Он тоже пребывал в недоумении. Мы были уверены в волшебных способностях Ситти хотя бы на том основании, что она легко преодолевала блокировки, поставленные Лоттором на спальню и кабинет. Даже если основной причиной было кровное родство с Адлинтой, то возникал второй вопрос: почему Ситти видит Мартинка?
   - Очевидно, потому что Мартинк серьёзно укрепил свою собственную силу и способен появляться перед обычными людьми, - предположил Лоттор. - Жаль, конечно, что Ситти не волшебница, но неужели я настолько ошибся? Что-то в ней всё равно есть!
   - Мы же решили посоветоваться с Дэнниром, - напомнила я.
   - Да, давай я свяжусь с ним. Его совет будет кстати...
   Он взял мобильный телефон и позвонил.
   Дэннир, к нашему счастью, находился в городской квартире, куда мы с Лоттором тут же направились. Пип вызвался подвезти нас, так как направлялся по делам в аналогичном направлении.
   Ситти мы решили не брать: сегодняшний день для неё был утомительный. Более того, Лоттор настоял на том, чтобы Ситти отправилась в гости к Келлани: просто, чтобы отдохнуть.
   В момент нашего появления Дэннир стоял у плиты и жарил пирожки с грибами.
   - Отведаете? - предложил Дэннир.
   Мы согласились. То, что готовил Дэннир, было всегда потрясающе. Очевидно, помимо материальных ингредиентов, он добавлял в продукты нечто вроде магического "перчика".
   Когда речь зашла о Ситти, Дэннир глубоко задумался.
   - Знаете, - сказал он, - есть такая детская игра, "Паззл" называется. Перед вами куча картонных фрагментов, причудливо вырезанных, из которых нужно составить картинку. Мозаика, другими словами. Когда происходит становление волшебника, мы имеем дело с "фрагментами" его личности, жизненной силы и энергии, которые должны собраться в цельную уникальную картинку. Чтобы волшебник состоялся, картинка должна быть закончена, иначе волшебник не родится. В твоём случае, Гави, при явных, можно сказать, прекрасных магических способностях, отсутствовал фрагмент под названием "волшебная сила". Ты обрела её, и картинка была завершена. Что касается Ситти... О-хо-хо...
   Он сделал паузу, чтобы встать и заварить травяной чай.
   Ситти, по словам Дэннира, обладала странными качествами. В её "мозаике" обнаруживалось так много утерянных фрагментов, что неизвестно, какая картинка лежала в основе! Способности, вроде бы, есть, но не выраженные. Волшебная сила - какая-то "клочковатая". Колдовской разум не сформирован, воля слабая...
   - Погоди-ка! - внезапно остановился Дэннир, подняв вверх указательный палец. - Дайте вспомнить... Знаете, что говорят о таких людях наши коллеги-шаманы? У неё душа похищена, вот что! Отсутствует какой-то важный фрагмент её сущности, возможно, затерявшийся где-то в промежуточных мирах. Я не способен заглядывать в прошлые жизни человека. Возможно, что-то произошло в промежутке между её прошлой смертью и новым рождением. Такое бывает. И здесь я бы обратился к команде Зелинты. Это её работа.
   - Но Зелинта, насколько знаю, не появляется в нашем мире! - возразила я.
   - Да, - согласился Дэннир. - Не появляется. Точнее, появляется крайне редко - когда тебе восемьсот лет, то эманации материального мира становятся тяжелы и разрушительны, особенно сейчас... Но к чему такие сложности? Отправляйтесь в Замок - процедуры по восстановлении души лучше проводить там!
   - Но Ситти не видит шар! - вскричали мы с Лоттором почти одновременно.
   - А это - скверно, - покачал головой Дэннир. - Очень скверно...
   Теперь мы все, трое, пытались найти выход. Убедить Зелинту посетить наш обычный мир? Это было бы слишком расточительно - она могла бы потерять много сил, крайне важных для её магического служения и, кстати, с неизвестным результатом: мы не были уверены, что Ситти рождена для волшебства. В конце концов, у каждого живущего присутствуют хотя бы зачаточные волшебные данные. Так же, как у каждого человека есть голос и все, так или иначе, поют, но мало кого возьмут в оперный театр...
   Поручить работу Мартинку? Нет, одному ему не справиться. Одно дело - отыскать меня, ушедшую буквально минуту назад, а другое дело - искать неизвестно когда и где отколовшуюся душу далеко не близкого человека.
   Использовать Портал? Но, если Ситти не видит Шар, портал тоже будет бесполезен.
   - Можно попробовать только одно, - пришёл Дэннир к выводу. - Мой загородный дом. В нём Зелинта чувствует себя хорошо, ведь наполовину мой дом - в мире магии. С другой стороны, мой дом наполовину находится в нашем обычном мире, и Ситти, я надеюсь, сможет попасть туда. Давайте так: я сам поговорю с Зелинтой и сообщу её решение вам. А вас прошу позаботиться о Ситти чисто по-человечески - слишком она трепетная и хрупкая. Как вспомню её, сразу думаю о кукле-неваляшке, причём фарфоровой...
   Прощаясь с нами, Дэннир передал специально для Ситти пакет с пирожками. Пусть покушает. Я обрадовалась - действительно, "волшебные" пирожки могли бы принести ей огромную пользу.
   ***
   По возвращении домой мы застали Мартинка за занятиями с Орлиденом. Они с таким удовольствием, настолько самозабвенно музицировали, что не сразу заметили нас с Лоттором!
   Орлиден делал отличные успехи и всерьёз намеревался поступать в музыкальный колледж - на теорию музыки, композицию или на эстрадный вокал. У него оставался год, и Мартинк был уверен, что парень сможет отлично подготовиться к экзаменам.
   - Готовишь себе преемника, - проворчал Лоттор. - Надеюсь, он не повторит твою судьбу, а?
   Мартинк заверил его, что ни в коем случае! К тому же, для Орлидена "земная" профессия крайне необходима. Магический талант его не выражен. Несмотря на наличие собственной Комнаты в Замке, уделом его, очевидно, оставалась бы роль "помощника", ассистента у более сильного мага.
   - Ситти не вернулась? - спросил Лоттор.
   - У Келлани она, - недовольно засопел носом Орлиден. - В гостях...
   Я расхохоталась:
   - А тебе надо, чтобы она находилась под боком у тебя. Так?
   Орлиден не ответил и сменил тему:
   - Учитель, тут ваш рабочий начальник приходил. Ну, тот, что на пустыре командовал. Я сказал, вас нет. Он позвонит или зайдёт позже...
   - Хорошо, - ответил Лоттор, вынимая телефон и направляясь в библиотеку. - Я сам с ним свяжусь.
   Очевидно, бригадир решал последние финансовые вопросы, так как работы на пустыре (который из пустыря почти превратился в парк) завершились пару дней назад. В числе последних распоряжений Лоттор приказал почистить берег реки и оборудовать там пляж, который могли бы посещать жители окрестных посёлков.
   Лето двигалось к завершению, но жара не спадала, поэтому появление пляжа было очень кстати!
   ***.
   Неделю спустя Мартинк принёс обнадёживающее известие. Дэннир поговорил с Зелинтой, и она согласилась помочь. Теперь оставалось ждать подходящего времени. Нужно было свести воедино множество факторов - благоприятное расположение звёзд, свободное время Зелинты и ещё кое-какие мелочи, которые могли сыграть не последнюю роль в успехе предприятия.
   Приходилось ждать.
  

Глава 28. ОСЛИКОВ НА СВАДЬБУ НЕ ЗОВУТ...

  
   Я не видела Ланку с середины лета. В последний раз она заявилась ко мне, чтобы сообщить о колоссальном карьерном взлёте - её взяли на работу в государственную администрацию. Должность не смогу сформулировать: я поняла, что она теперь служит каким-то секретарём (я вообще слаба в должностных иерархиях, ибо мозг мой отказывается помнить, кто "выше", а кто "ниже" в государственном игровом поле).
   Помню лишь, что приятельница была несказанно горда назначением и глядела на меня с плохо скрываемой жалостью. Я старалась не обострять ситуацию, дабы не вызвать конфликт. Поздравила... Расспросила об особенностях работы...
   Ланка сама ещё не полностью вошла в курс дела. Рассказала о кабинете, в котором сидела, начала сплетничать на предмет какой-то сотрудницы и, в итоге, с гордостью продемонстрировала кольцо с изумрудом в окружении бриллиантовой крошки. Вот! Купила в кредит.
   Я поздравила с приобретением кольца, разумеется, ни коим образом не показывая, что весьма усомнилась в разумности покупки. Да уж... кольцо в кредит... А не проще было бы сначала заработать, а потом покупать предмет, без которого... честно... можно было бы прожить комфортно и полноценно?!
   В тот раз она не сидела долго. Заявила, что занята. Нужно срочно найти блузку... обошла десяток магазинов... везде какое-то... Далее следовало не слишком приличное слово.
   Я вспомнила о Ланке именно по случаю блузки. Келлани пригласила меня пройтись по магазинам, чтобы присмотреть кофточку на осень. Её любимая совсем состарилась, нужно поменять. Что же, было решено прогуляться по ближайшему из торговых центров - авось, что-нибудь отыщем.
   В одном из бутиков я обратила внимание на знакомый женский силуэт. Полноватая рыженькая дама, стоя перед зеркалом, придирчиво разглядывала ярко-красную рубашку.
   Да это ж Ритика! - узнала я. Ланкина подружка, с которой мы пересекались несколько раз на вечеринках и тусовках. Похоже, Ритика также заметила меня, отражённую в зеркале. Она обернулась и помахала рукой. Я помахала в ответ и приблизилась к ней, оставив Келлани у противоположного стеллажа.
   - Ты... - наморщила лоб Ритика. - Ты...
   - Гави, - помогла я.
   - Да-да, я помню тебя, но имя вылетело. Вот, как тебе? Вроде мой цвет, но эти оборки... к моей фигуре... Прямо не знаю. И цена нормальная. Если, скажем, к белым шёлковым брюкам...
   Она не смотрела на меня, смотрела на рубашку. Я чувствовала, что вряд ли она нуждается в моём ответе.
   - Или на фиг её, лучше взять белую? Не, белая сольётся с платьем невесты.
   - Невесты? - спросила я.
   - Подожди, - резко повернулась Ритика и взглянула на меня в упор. - Так ты чего? Завтра ж Ланка с Токлитом женятся! Я думала, и ты по этому поводу тут...
   Она вернулась к разглядыванию рубашки. Затем бросила её на столик и вновь обратилась ко мне:
   - Слушай! А что, если зелёная? К рыжему идёт зелёное. Но она не здесь, я видела её на втором этаже. Ладно, извини, побегу. Прикину зелёную блузку. Фу, совсем времени нет.
   Она убежала, оставив меня наедине с красной рубашкой, неуклюже валявшейся на столике у зеркала. Я подняла рубашку, повесила на плечики и вернула на место - туда, откуда рубашка была предположительно взята.
   - Что с тобой? - раздался голос за моей спиной. - Что случилось? Ты чего такая ошарашенная?
   Со мной говорила Келлани, не нашедшая ничего подходящего и уже готовая покинуть бутик.
   - Гави! Да что с тобой, милая?
   Она взяла меня за руки, развернула к себе и внимательно поглядела в глаза.
   - Ланка замуж выходит, - тихо пробормотала я.
   - Ланка? Погоди... Эта твоя развесёлая приятельница, что ли?
   - Угу... Завтра...
   Келлани взяла меня под руку и вывела в холл. Она почувствовала, что я застыла на месте и вряд ли начну двигаться сама.
   - Теперь понимаю, - улыбнулась Келлани. - Картинка прояснилась. Эта рыженькая - ваша общая подружка. Она идёт на свадьбу, а ты - нет. Тебя не пригласили.
   Она отпустила меня и стала напротив, скрестив руки на груди. В глазах её играли весёлые искорки, на губах - дружелюбная улыбка.
   Я согласилась с её предположением, добавив при этом, что ничего радостного здесь нет. После того, что я сделала для Ланки, после того, что постоянно принимала на себя роль её палочки-выручалочки, после того, как, вопреки своим интересам, бежала решать её проблемы, после того, как смирялась со всем, что она делала и что думала...
   - Ну и что? - пожала плечами Келлани. - Именно поэтому она тебя не позвала. Ты же сама говоришь, что она бежит к тебе в трудную минуту. Всегда, когда у неё проблемы, она бежит к тебе. В трудную минуту. А свадьба - это не "трудная минута". Пошли.
   Она вновь взяла меня под руку и повела в кафе, которое располагалось тут же, в торговом центре. Мы заказали кофе и пирожные, несмотря на то, что мне не хотелось ни того, ни другого. Сейчас мне вообще ничего не хотелось. Я чувствовала себя обманутой и брошенной.
   - Келлани, я много сделала для неё, правда.
   Келлани, готовая пригубить кофе, остановилась, поставив чашку на стол.
   - Я знаю, что много. Вопрос-то в чём?
   - В том, что в ответ я ждала большего.
   Келлани взяла пирожное и протянула мне.
   - Поешь. Знаешь, какое вкусное?
   Я приняла пирожное, но затем положила его на тарелку.
   - Я ждала большего, Келлани, - повторила я.
   - Ну и жди дальше. Слушай, если тебе нужна эта свадьба - возьми и напросись. Но ты же не любишь подобные мероприятия! Особенно в кругу подобных людей. Гави, я, похоже, ничего не понимаю! Хотя... у меня есть одна гипотеза.
   - Какая?
   - Я изложу её, когда ты справишься с кофе, который уже почти остыл, и с пирожным, которое, к счастью, в полном порядке. Прошу, вперёд!
   Келлани, уже закончившая трапезу, откинулась на спинку стула и начала речь, завершённую ровно в момент, когда я проглотила последний кусок пирожного и выпила последний глоток кофе. И пирожное, и кофе, поначалу безвкусные для меня, к концу монолога Келлани оказались просто превосходные! Их качество каким-то волшебным образом улучшилось наравне с моим осознанием главной ошибки, которую я допустила в отношениях с Ланкой. Теперь я знала, в чём дело, и могла двигаться дальше, принимая новые, более здоровые для себя решения.
   Келлани была права.
   Всегда, когда у Ланки были проблемы, она бежала ко мне. В трудную минуту. А свадьба - это не "трудная минута"... Такова уж природа человека - мыслить шаблонами и наклеивать "ярлыки". Я действительно была для Ланки "выручалочкой". Она звала меня либо в случае трудностей, либо когда было не с кем поболтать. Я же полностью соглашалась с избранной для меня ролью, втайне надеясь, что когда-нибудь заслужу глубокую, искреннюю и открытую благодарность. Но разве благодарит кто-то коврик для вытирания ног, если он верно служит? Разве зовут на свадьбу "рабочего ослика"???
   - Да, - вздохнула я. - Теперь она важная дама, служит в администрации...
   - Вот именно. А ты кто? С позиции подобной публики - никто. И звать тебя никак. А ты удивляешься. Здесь всё нормально. Важно иное - как ты будешь действовать в дальнейшем? Что ты будешь делать, когда она вновь столкнётся с трудностями и прибежит к тебе? К бесплатной тряпке для вытирания пыли...
   Если честно, я не знала, как поведу себя. Я - волшебница. Обязанность любой волшебницы - помочь людям, неважно, магическая помощь или простая, обычная. Более того, я - представительница Радужной магии, магии Сердца. Значит ли это, что я не могу вырвать из сердца Ланку, что бы она ни делала? Я должна служить людям. Значит, Ланке - тоже?
   - Келлани, а что бы сделала ты?
   - Я другая, Гави. У меня нет знакомых вне магического сообщества, несмотря на то, что я - Проводник. Я работаю с обычными людьми, провожу для них занятия, но у меня нет ни друзей среди них, ни приятелей. Так уж вышло, что я с 13 лет ушла из обычного мира. И я действительно "никто" для таких людей, как твоя Ланна. Но меня это не беспокоит.
   Мы вышли и сели в машину, которую Лоттор предоставил в наше распоряжение. На сей раз за рулём была Келлани. Она не любила автомобили, предпочитая ходить пешком, но Лоттор настоял на водительском "практикуме" для нас обеих, тем более, что сам теперь пользовался исключительно общественным транспортом (за исключением тех случаев, когда ездил с Пипом или летал на шаре). Как-то раз он попытался примерить велосипед, но сразу отказался - в своё время не научился ездить, и решил не начинать.
   Дома я не ночевала - мы вместе ужинали у Лоттора, а затем Келлани позвала меня к себе. Лоттор решил прогуляться с нами. Пользуясь случаем, я решила посоветоваться с ним в отношении Ланны. В отличие от Келлани, Лоттор крепко стоял на ногах в нашем обычном мире. Все его сотрудники в издательстве были обычными людьми. Более того, он принципиально не брал к себе на работу волшебников.
   В целом, насчёт Ланки я успокоилась, хотя где-то в глубине души надеялась, что в последний момент она вспомнит обо мне и пригласит.
   - Тебе решать, Гави, - сказал Лоттор. - Можешь расстаться с нею, можешь продолжать общаться. Об одном тебя прошу - прекрати врать самой себе. Делай, что хочешь, но не подстраивайся под неё - под её желания, эмоции, настроения. Это сложно, но постарайся научиться. И если хочешь что-то взамен - говори об этом прямо, настаивай, если нужно. Мы, волшебники, привыкли отдавать. Нам не сложно, это наша природа. Но не забывай об обычных людях. Ведь твоя Ланна, пусть это звучит неполиткорректно, - действительно настоящий "быдлик"... Такие слопают тебя с потрохами, да косточки выплюнут. Карму сами себе попортят, между прочим...
   Ясно, - подумала я. Всё возвращается к исходной точке. Брожу я, брожу по лабиринту, а картинка не меняется. "Возмущённое сознание смирного ослика" - снова оно... И действий - никаких.... И выхода не вижу...
   - Будто моя жизнь - не лабиринт, Гави, - рассмеялся Лоттор. - Ещё какой лабиринт, сама знаешь! Просто я давно научился проходить лабиринт, любуясь окрестностями. Чего и тебе советую!
  

Глава 31. ТАЙНА ДЕВОЧКИ-СТРЕКОЗЫ

  
   Настала последняя неделя лета. Жара постепенно шла на убыль, и ночами становилось прохладно.
   Я нежилась под одеялом, когда до ушей моих донёсся громкий шёпот:
   - Просыпайся, Гави, просыпайся!!!
   Ну вот, начинается...
   - Эй, Гави!
   Мартинк тряс меня за плечо, сидя в изголовье кровати: осторожно, но достаточно решительно.
   Я протёрла глаза и зевнула.
   - Чего тебе?
   Появление Мартинка меня не удивило и не напугало. Он частенько за время нашего знакомства возникал так неожиданно. Как правило, в ситуациях, когда со мной невозможно было связаться по телефону.
   - Собирайся, Гави! Зелинта, наконец-то, выбрала время для работы с Ситти. Но времени у неё в обрез. В течение часа мы должны прибыть к Дэнниру в загородный дом. Зелинта направляется туда из Замка, Дэннир - с нею. Сейчас подъедет Пип. Он везёт Лоттора, Келлани и Ситти. Ты будешь пятым пассажиром. Ну а я, как полагается "привидению", дематериализуюсь и встречу вас на месте.
   - Ты не любишь слово "привидение", - по привычке сказала я.
   - А ты живёшь шаблонами, - щёлкнул меня по носу Мартинк. - Я раньше не любил, а сейчас мне всё равно. Давай, одевайся и выходи во двор. Я полетел. Пока!
   Он встал и приготовился аннигилироваться.
   - Эй, эй, - закричала я. - А кофе?
   - Если хочешь пить кофе, держи мобильник включённым, - назидательным тоном известил Мартинк. - Лоттор звонил тебе в половине седьмого, но ты была недоступна. Всё. Я пошёл.
   Что же, в этом есть доля истины. Значит, обойдёмся без завтрака.
   Я наскоро оделась и выбежала на улицу, где меня поджидала машина. Я села на заднее сиденье справа от Ситти. Келлани была слева от неё. Лоттор, соответственно - на переднем сиденье рядом с водителем.
   - Сударыня! - проговорила Ситти, обращаясь ко мне и пытаясь скрыть тревогу в голосе. - Куда мы едем? Мне сказали, вы объясните! Я ничего не поняла...
   Она была похожа на пленницу, которую захватили врасплох и, силой или обманом, повезли в неизвестном направлении.
   Лоттор, очевидно прочитав мои мысли, повернулся и с укоризной глянул мне в глаза.
   - То, что Ситти находится в машине, - начал он, - говорит о том, что она находится тут добровольно. Ситти?
   Он перевёл взгляд на девушку и кивнул головой, призывая её к ответу.
   - Да, - пролепетала Ситти, - господин Лоттор и госпожа Келлани рассказали мне, что дело касается моего будущего. Что у меня есть какие-то проблемы и что есть женщина, которая может мне помочь. И что вы будете с нами и всё мне до конца объясните.
   Она взволнованно, но доверчиво посмотрела на меня, ожидая ответа.
   Я решила быть с нею откровенной.
   - Помнишь, Ситти, ты говорила, что хотела стать волшебницей?
   - Я говорила... Но... разве так бывает?
   - Понимаешь, у тебя есть некоторые способности, но тебе мешают страхи и комплексы. Ты хотела бы избавиться от страха?
   - Конечно. Страх мне мешает. Очень.
   Я хлопнула в ладоши:
   - Ну, вот и отлично! Женщина, к которой мы едем, поможет тебе избавиться от страха. Даже если ты не станешь волшебницей, ты будешь уверена в себе и сильна. Ведь это немало?
   Ситти молча кивнула. Я почувствовала, что она стала спокойнее.
   - Сударыня, - чуть погодя сказала Ситти. - Вы же будете со мной?
   - Разумеется!
   До Дэннира мы добрались за 40 минут. Вышли из машины в перелеске, едва пересекли границу "заповедной территории". Я почувствовала привычное умиротворение, комфорт и желание дышать полной грудью. А у Ситти, напротив, неприятно закружилась голова...
   - Ситти? - спросила я. - Что с тобою?
   - Не знаю. Дурно что-то...
   Келлани подхватила её под руку и повела вперёд.
   - Зря вы всё это затеяли, - проворчал Пип, когда наши спутницы отошли на некоторое расстояние. - Может быть, мне весь свой интернат в очередь выстроить? А что, там милые детки! И я тоже заинтересован в их счастливой судьбе.
   - С детками - иной случай, не передёргивай, - возразил Лоттор.
   - Ну, извини, - пожал Пип плечами и ускорил шаг.
   Мы направились следом.
   - Он переживает за неё, - прошептал Лоттор. - Но риск неизбежен. Так же, как с любой хирургической операцией - всегда что-то может пойти не так...
   Мы подошли к дому. В саду возле крыльца стояли знакомые плетёные кресла, в которых расположились Дэннир, Мартинк и Зелинта. Чуть поодаль, на скамейке сидели два других члена "поисковой" команды - брат с сестрой, те самые, которые в прошлом помогали мне в поисках Мартинка, затерявшегося в одном из "наркотических" слоёв параллельного пространства. Все они, кроме Дэннира, были облачены в тёмно-синие просторные робы, украшенные мелкими блестящими серебристыми и золотистыми звёздами. Волосы были распущены. Ноги - босые.
   Дэннир, словно во имя стилевого контраста, был в обычных джинсах и клетчатой рубашке с коротким рукавом. На ногах - летние туфли.
   Заметив моё удивление, Дэннир замахал ладонями, словно прогонял неизбежные вопросы:
   - Нет-нет, я не с вами! Я - лишь арендодатель. Мне такое не по зубам...
   Зелинта, мягко улыбнувшись, остановила руку Дэннира:
   - Не прибедняйся. Конечно, ты моложе меня на семьсот лет и поэтому менее опытен, но для всей остальной компании - ты истинный патриарх. Ладно, - обратилась она ко мне, - Гави, ты здесь. Хорошо. Где эта девочка?
   Она осмотрелась по сторонам, очевидно, в поисках Ситти, которая вместе с Келлани сидела на ступенях крыльца.
   - Так, вижу. Келлани, приведи девочку. Принесите ей кресло, пожалуйста... Вот так, хорошо. Садись.
   Ситти присела на краешек кресла, стараясь не "провалиться" вглубь сидения. Прямая спина, плотно сведённые колени, сжатые руки с захваченным в кулачки подолом платья - типичный облик "примерной школьницы" на экзамене.
   - Тебя как зовут? - спросила Зелинта.
   - Ситти, сударыня.
   - Возраст твой я знаю... сама составляла гороскоп... Так, что ещё... Ага! Ты должна выбрать кого-то себе в поддержку. Кому из присутствующих ты больше всех доверяешь? Кроме Мартинка, разумеется. Он и так в деле.
   - Гави, - мгновенно выпалила Ситти.
   - Хорошо.
   Брат с сестрой тут же приблизились ко мне, вручая такую же тёмно-синюю робу, в которую были облачены, и попросили переодеться, предварительно искупавшись в ручье, текущем за домом.
   - Одежду можешь оставить в баньке, - посоветовал Дэннир. - Ну, сообразишь. Я там запруду соорудил, чистый бассейн получился!
   Я направилась к ручью, но Зелинта удержала меня, попросив подождать Ситти, которой тоже следовало совершить омовение.
   - Дайте ей белую рубаху, - велела Зелинта.
   - А почему не такую, как у нас? - поинтересовалась я.
   - Потому что роль другая, - ответил Мартинк. - Мы не должны путаться.
   - Совершенно верно, - согласилась Зелинта и обратилась к брату с сестрой: - Ребята! Где рубаха?
   Рубаха была подана, и я невольно издала возглас восхищения: это был не просто идеально белый цвет, это был буквально белый свет, искрящийся радужными искорками. На Ситти рубаха произвела аналогичное впечатление. Похоже, она боялась притронуться к такой красоте, чтобы не испортить.
   После омовения в ручье мы вернулись в общую компанию.
   - Вы в беседку? - спросил Дэннир.
   - Да, - ответила Зелинта. - Подождите, девочки, - обратилась она к нам. - Наденьте вот эти перстни. Они настроены на эманации земли, и не дадут вам потеряться в иных мирах и пространствах.
   Она вручила нам перстни, украшенные сияющими каменьями. Я невольно залюбовалась ими.
   - Красотища, - вздохнул подошедший сзади Мартинк. - Жаль, нам не положено...
   - Почему? - удивилась я.
   Мартинк подбоченился и фыркнул.
   - Гави, ну ты же умная женщина! А вопросы - глупые. Будто не понимаешь...
   Ну да, конечно!
   Я ударила ладонью по лбу, осознавая простую истину: Мартинк, Зелинта, брат с сестрой, - они не подвергались опасности потеряться. Они и так уже давно не принадлежали нашему миру...
   Я покосилась на Ситти. О чём она думает? Что переживает?
   Но девушка, похоже, полностью покорилась нашей воле и отдалась потоку событий. Мне кажется, ей было бы безразлично, брось мы её сейчас в подземелье или возведи на королевский престол.
   - Ребята, - в нетерпении позвала Зелинта. - Вы чего там застряли? Мы упустим благоприятное время! Быстрее, пожалуйста.
   Возле бани располагалась беседка, созданная из живых переплетённых виноградных лоз. Виноградник активно плодоносил, и грозди, ещё неспелые, повсюду свисали, ожидая своего часа. Внутри беседки лежал мягкий пушистый ковёр, на который нам с Ситти было велено лечь. Я опустилась на ковёр и легла, полная предвкушения интересного приключения. Соседка моя - полная покорности...
   - Расслабьтесь, закройте глаза и слушайте нашу песню, - сказала Зелинта. - А дальше вы сами поймёте, что делать.
   Они запели удивительными голосами, которые сливались в единое многотембровое звучание. Я не разбирала слов этой песни. Возможно, это было заклинание, или мантра, или что-то подобное. Я чувствовала, как начинаю качаться на звуковых волнах, уплывая куда-то вдаль. Я чувствовала, что засыпаю.
   Проснулась я в воздушном пространстве. Это было абсолютное воздушное пространство, так как ни сверху, ни снизу, ни по бокам не было земли. Одно бесконечное воздушное пространство. Ярко-голубое, как в ясный день.
   Поначалу я была одна, однако мгновение спустя воздух вокруг меня стал вибрировать, уплотняться, и, одна за другой, начали "проявляться" человеческие фигуры, примерно так, как раньше проявлялось изображение на фотографии. Сначала "проявилась" Зелинта, затем - Мартинк, потом брат с сестрой, а самой последней к нам прибыла Ситти.
   Одеты мы были так же, как вначале - в синие робы и белую рубаху, однако интенсивность свечения наших одежд многократно усилилась.
   - Отлично, все на месте, - сказала Зелинта.
   Голос её звучал так же ясно, как на Земле.
   Она оглядела нас всех по очереди и протянула руку по направлению к Ситти.
   - Ситти, ты слышишь меня? Ответь громко.
   - Да, госпожа.
   - Хорошо. Гави, встань позади Ситти и обними её за талию.
   Я выполнила просьбу.
   -Так, - продолжила Зелинта, - Хорошо. Ситти, ты знаешь, что такое Намерение?
   - Да, это когда ты что-то очень хочешь и...
   - Прекрасно. Следуй намерению обрести Себя. Думай об этом, чувствуй это. Тебя понесёт мощный поток - следуй ему. Гави, ты знаешь, что делать.
   Да, я знала. Я должна была сопровождаться Ситти и помогать ей в случае необходимости. Я была её телохранительницей, если можно так выразиться. К тому же, моя задача, как и всех остальных членов команды, состояла в намерении вернуть Ситти части её сущности, затерявшейся где-то в "промежуточных" вселенных.
   Мы настроились и полетели. Перед нами мелькали картины различных миров - причудливые, мозаичные, многофигурные. Нас тянул мощный поток Намерения и Воли. Я чувствовала, как постепенно меняется состояние Ситти. Вначале она была инертна, затем напряжена, затем тело её (или, скорее, энергетическая форма, которую я держала в объятиях), принялось вибрировать. Теперь мы пролетали сквозь плотную толщу облаков, постоянно менявших цвет. Казалось, нет конца облачной завесе, но постепенно облака начали редеть, и мы вылетели в светлое чистое пространство, где наверху сияло голубое, небо, а внизу расстилалась бесконечная степь ярко-зелёного цвета. Да, теперь чётко обозначились верх и низ в той вселенной, куда мы попали. Скорость нашего полёта упала, и мы начал снижаться. Я снова ясно увидела всех спутников, которые окружили нас с Ситти. Мы направлялись в сторону "земли".
   Мне показалось, что место знакомое. Где-то я видела эту степь, небо, облака (теперь они были нормальные, белые). Мы приземлились на траве, и я в изнеможении легла на неё, отпустив Ситти, потому что почувствовала невероятную усталость. Ситти присела рядом со мной, не столько усталая, сколько изумлённая.
   Зелинта наклонилась ко мне, поддерживая рукой свои длинные белые волосы, так, чтобы они не потревожили моего лица.
   - Отдохни, Гави. Живому человеку сложна эта работа. Когда сопровождаешь чью-то душу, лучше не иметь тела вообще. Но иначе нельзя. Ты - гарантия возвращения Ситти назад.
   - Ой, - вдруг испугалась я. - Я потеряла кольцо! У меня нет его на пальце!
   Мартинк, присевший с нами рядом, рассмеялся:
   - Ну и сказанула! Да ты словно с Луны... Кольцо там, - он махнул рукой в сторону, - на твоём физическом теле. Тут-то оно зачем? Это кольцо - дополнительная ваша защита. Он вас притянет назад, если что-нибудь пойдёт не так!
   Внезапно Зелинта напряглась и велела всем молчать. Мы прислушались, но вокруг стояла тишина. Тишина и бесконечный простор. И облака наверху. Взор Зелинты был прикован к облакам. Мы все перевели взор на облака, кроме Ситти, которая смотрела прямо перед собой, в "пустоту".
   Зелинта и её команда медленно подняли руки и ладонями, словно магнитами, принялись притягивать небольшое облачко, которое оторвалось от основной массы и начало спускаться к нам. Мне казалось, что облако сопротивляется, но силы были неравные, и ему пришлось подчиниться. Облако опустилось на траву, словно огромный ком ваты.
   - Нам нужно применить силу или выйдешь сама? - спросила Зелинта.
   - Думаю, что силу, - ответил Мартинк. - Характер у неё отвратительный. Даже жалко портить такую милую Ситти...
   Внутри облака началось движение. Чудилось, будто мышь, соорудившая ватное гнездо, пытается выбраться наружу. Но это оказалась отнюдь не мышь. Из облачного "гнезда" вылезла девочка-подросток, в которой я узнала... ту самую девочку-стрекозу, с которой встретилась несколько месяцев назад. Здесь же. В этой степи.
   Увидев Мартинка, девочка пришла в ярость:
   - Ты... Ты гадкий предатель! Ты мерзкий служака вонючих живчиков! Ты... Ты... Какого дьявола вы все тут припёрлись, а? И ты тоже?
   Это она ко мне...
   - И ты тоже??? Тебе чего тут надо? Я думала - ты умерла, будешь моей подругой, мы на славу повеселимся, а ты - такой же мерзкий живчик, как и все они!
   Мартинк сделал движение, чтобы противостоять потоку злости, сочившемуся из девочки, но Зелинта остановила его жестом руки.
   - Подожди. Пусть выльется всё, что в ней застряло. Она безопасна. И её вполне можно понять.
   - Ах, вы понимаете меня! - подбоченилась девочка. - А я вас - нет! Он же давал слово!
   Она ткнула пальцем в сторону Мартинка.
   Мартинк, словно виноватый, поковырял босой ногой землю.
   - Правда твоя... давал... Но ситуация, уж прости, изменилась. Ты тоже... того... безответственная... Из-за тебя человек страдает.
   - Гави, - обратилась ко мне Зелинта. - помоги Ситти, приведи её.
   Ситти, сидевшая чуть поодаль, полностью игнорировала сцену, участниками которой мы все были. Я подошла к девушке, помогла ей встать и подойти к нам. Увидев Ситти, девочка-стрекоза как-то сразу обмякла. Злость её пошла на убыль и заменилась потоком слёз. Ситти, напротив, радостно воскликнула:
   - Я знаю! Ты!.. Я...
   Она смело шагнула вперёд и положила руки на плечи девочке-стрекозе. Девочка вздрогнула, покачнулась, и в этот момент на месте, где мы стояли, образовался мощный водоворот, мгновенно затянувший нас в воронку. Декорации сменились настолько быстро, что я не успела понять, что произошло, что я должна делать, и вообще - должна ли делать что-то...
   В этот раз я ни на минуту не теряла сознание, находясь в состоянии, аналогичном "осознанному сновидению". Водоворот не прекращался, какие-то искры мелькали вокруг меня, звуки в атональном потоке создавали причудливое музыкальное сопровождение...
   Наконец, всё смолкло и затаилось. Спина моя начала чувствовать опору. Безымянный палец левой руки горел.
   Перстень, - вспомнила я.
   Я пошевелила руками и ногами... Мягкий ковёр... тепло...
   Я вздохнула полной грудью.
   Чьи-то руки охватили мои ладони и стопы, легонько массируя их.
   Я открыла глаза. Было темно, лишь где-то в отдалении горела свеча. Наверно, в глубине беседки.
   Кто-то помог мне сесть.
   - Всё в порядке? - спросила Келлани (это была она).
   Я подвигалась из стороны в сторону. Вроде да, в порядке... Только где Ситти?
   - В доме, - ответила Келлани.
   - С ней придётся до утра повозиться, - добавил Мартинк (он тоже оставался со мной). - Бррр... Боюсь я что-то...
   - Чего? - испугалась я. - Ей плохо?
   - Ей-то нормально. А вот нам... Боюсь, не узнаем мы девку-то. Понятно, она обрела часть себя, но ты, Гави, вспомни!
   Это он о девочке-стрекозе... Ага, ещё бы не помнить, какое шоу она нам устроила! А что, если Ситти начнёт так же ругаться???
   - Вот-вот! - согласился Мартинк.
   Впрочем, добавил он, всегда есть возможность отправить её назад к Лакатаме. Пусть задаст перцу госпоже баронессе!
   Что же, с этим можно согласиться. Однако нечего фантазировать, не имея достаточного количества фактов. Что касается меня, то я была готова действовать дальше. Настроение - отличное. Самочувствие - прекрасное.
   - Ладно, друзья! Давайте пройдём в дом. Хочу поговорить с Ситти, если она пришла в себя.
   У крыльца мы остановились, ибо слева от нас, под яблоней, в темноте, сидели Лоттор и Пип. Лишь слабый свет, льющийся из окон, падал на их фигуры, расположившиеся в креслах. Я решила доложиться им, чтобы снять беспокойство, которое они могли испытывать по поводу меня.
   - Пойдём, - зашептал Мартинк, стараясь, наоборот, затянуть меня в дом.
   Он опоздал. Наше присутствие было обнаружено. Лоттор повернулся и позвал меня по имени. Я подошла к нему и поприветствовала. Келлани и Мартинк подошли следом.
   - Как ты? - спросил Лоттор.
   - Хорошо. Как Ситти?
   - Спит, - ответил Пип. - Ей лучше проспать до утра, чтобы интеграция состоялась. Зелинта и Дэннир с нею. Да что вы стоите? Вон, кресла свободные.
   - Пойдёмте выпьем чаю, - предложила я. - Не то, чтобы я голодна, но...
   - Да, пожалуй, - согласился Лоттор, вставая.
   Мы прошли на кухню, где я могла ясно видеть лица друзей и, глядя им в глаза, поделиться переживаниями по поводу путешествия.
   - Кто бы мог подумать, что девочка-стрекоза - это часть Ситти! - воскликнула я. - Что за совпадения!
   - Совпадений намного больше, - пробормотал Лоттор, размешивая мёд в чашке. - И родители Ситти сами не понимают, насколько правы... И твоя догадка теперь мне не кажется безумием...
   Я не поняла, о чём он говорит.
   Лоттор напомнил мне содержание письма, которое я сама же распечатала, чтоб передать ему. "В тебе играет кровь твоих прабабушки и прадедушки, и, может быть, живёт душа Адлинты"...
   - Ты же знаешь, Зелинта - потрясающий Хранитель Времени. При встрече со "стрекозой" она точно определила срок нахождения её в промежуточном мире. Он совпал с датой смерти Адлинты. Ну и тот факт, что Ситти легко преодолевала блокировки...
   - Неужели твоя Адлинта была столь злая? - выпучил глаза Мартинк. - Я боялся, что "стрекоза" начнёт поливать нас нецензурной бранью!
   - Ты плохо изучил особенности посмертного существования душ, Мартинк, - раздался звучный женский голос, и на пороге показалась Зелинта в сопровождении Дэннира. - Следует засадить тебя за книги, дорогой.
   Мартинк, словно провинившийся школьник, втянул голову в плечи. Дэннир рассмеялся:
   - Ладно тебе, коллега! Сегодня он отлично поработал.
   Что же, Зелинта сменила гнев на милость и в качестве "бонуса" объяснила, чем отличается расколовшаяся личность от сохранившейся цельной.
   Мартинку повезло: его личность сохранилась после того, как он оставил тело. Чаще всего, человек теряет личность, распадаясь на составные элементы Ами, Сульде и Сунесу, которые впоследствии собирает Монада в новую человеческую сущность, иногда заменяя тот или иной элемент. Адлинте повезло меньше - душа её раскололась на несколько частей. Кое-что из них впоследствии было "отдано" Ситти, но важнейшие "детали", отвечающие за активность, силу, уверенность и решительность сами собрались в отдельный конгломерат, решив остаться в промежуточном мире. Поэтому Ситти родилась, напрочь лишённая некоторых важных человеческих качеств.
   - Что я и говорил: мозаика, паззл с утерянными фрагментами! - добавил Дэннир, доставая из шкафа пирожки (наверняка собственного приготовления).
   - А какой она теперь-то будет? - осторожно спросил Мартинк. - Ситти, то есть?
   -Ну, - развёл руками Дэннир. - Этого никто не знает.
   - А она будет помнить, что была Адлинтой? - поинтересовалась Келлани.
   - Очевидно, нет. Я не уверен даже, что она завтра вспомнит, что куда-то летала...
  

Глава 30. ПРОБУЖДЕНИЕ СИЛЫ

  
   Команда Зелинты отправилась в Замок, в то время, как мы начали готовиться ко сну. Мне запретили дежурить у постели Ситти, несмотря на мои уверения в отличном самочувствии и бодрости.
   - Не переусердствуй, - настоятельно советовал Дэннир. - Твой вклад в судьбу этой девчонки неоценим. К тому же, сама понимаешь - путешествие по параллельным вселенным даже такому видавшему виды старику, как я, не всегда на пользу - того и гляди подцепишь какого-то неорганического "лазутчика". А в твоём возрасте и с твоим опытом самозащиты - вдвойне опасно. Кстати, всю следующую неделю старайся быть поближе к Пипу и Лоттору. Если с тобой пойдёт что-то не так - они знают, как поступить.
   Наутро я первым делом поднялась на второй этаж, где ночевала Ситти. С ней сидела Келлани.
   - Ещё спит? - спросила я.
   - Спит...
   Я примостилась рядом с Келлани на диванчик в надежде на скорое пробуждение девушки.
   Ждать нам пришлось недолго. Ситти пошевелилась, повернулась на бок, провела ладонью по лицу... Минуту спустя она открыла глаза, удивлённо осматривая комнату.
   - Ситти, - позвала я.
   Девушка обернулась на звук моего голоса и протёрла кулачками глаза.
   - Гави... Келлани... Ой, мы где?
   - Как ты себя чувствуешь? - почти в унисон спросили мы с Келлани.
   Ситти привстала. Села на кровати. Почесала затылок.
   - Мне хорошо. Но... как-то странно.
   Мы решили разузнать, что из произошедшего она помнит.
   Оказалось, что совсем немного. Отлично помнит, как вчерашним утром её разбудила Келлани и попросила собраться. Помнит поездку в автомобиле. Помнит, как я подсела к ним и начала убеждать в том, что поездка принесёт пользу. Потом у неё стала кружиться голова и перед глазами начали мелькать "звёздочки", как бывает в случае резких перепадов давления. Потом все подошли к загородному дому. Потом... потом какая-то красивая женщина с белыми волосами говорила с ней, но было это сном или явью, - непонятно... Будто летала она где-то в космосе. Будто ещё Мартинк летал рядом... Сон был красивый, яркие краски, звуки... А в конце - сон без сновидений.
   - Но чувствую я себя действительно хорошо, - улыбнулась Ситти. - Я какая-то новая!
   - А кем раньше была, помнишь? Кто ты, откуда? - осторожно поинтересовалась Келлани.
   Ситти в удивлении подняла брови и прыснула с кулак:
   - Ты даёшь! Как же не помнить? Я - горничная в доме Лоттора, бизнесмена. Ты - Келлани, ты - Гави. Лоттор был другом моей двоюродной бабушки...
   "Ты"??? Ну и дела... А где же "книксен-сударыня-господин"?!
   Ситти почувствовав моё изумление и добавила:
   - Ведь ничего же, что я на "ты"? Я помню, вы обе просили вас так называть, но я раньше почему-то не могла. Сама не знаю почему - это ж так естественно! Какая красивая на мне рубашка! Она чья?
   Ситти оставалась в той же рубашке, что была надета на ней во время путешествия. Келлани заверила, что рубашку она может оставить себе - она не только красива, но наделена особой волшебной целительной силой, крайне необходимой Ситти в данный момент.
   Ситти задумалась. Затем поглядела на нас и медленно произнесла:
   - Да, волшебная сила... Всё-таки я верю в волшебство...
   Удивлению нашему не было предела, когда, спустившись к завтраку, Ситти не только избавила нас от привычных подобострастных ужимок, но, напротив, заговорила первая, поблагодарив всех присутствующих за то, что попала сюда, в этот замечательный дом.
   - Знаете, - с улыбкой, но несколько смущённо добавила она, - я немножко боялась сюда ехать. Сама не знаю, почему. Здесь такая чудесная атмосфера!
   - Ты правильно боялась, - сказал Пип. - Я сам, если честно, боялся. Но риск был оправдан.
   - Риск? - воскликнула Ситти. - Что же со мной было-то? Разве сон - это риск?
   - Смотря какой сон... - усмехнулся Дэннир. - Говорят, вся наша жизнь - сон. Но сами посудите - сколько в ней опасностей!
   Ситти вопросительно взглянула на меня.
   Я ответила, что со временем она получит ответы на все вопросы. Возможно, что-то вспомнит, о чём-то догадается.
   Лоттор вздохнул украдкой. Я поняла его: обретение "части души Адлинты" не могло привести к воспоминаниям многолетней давности, когда не только самой Ситти, но даже её родной бабушки ещё не было на свете! Не исключено, что "девочка-стрекоза" помнила многое, но теперь было невозможно достучаться до её памяти - "стрекоза" была поглощена земной жизнью Ситти.
   Тем не менее, Лоттор неожиданно получил свой "бонус" - по окончании завтрака, когда мы собирались назад, Ситти подошла к нему и проговорила, скромно, но смело глядя в глаза:
   - Вам действительно было бы приятно, если бы я звала вас просто "Лоттор"?
   Тот вздрогнул, но сразу же взял себя в руки:
   - Вообще-то да. Мне было бы приятно. И я не хотел бы, чтобы ты считала себя служанкой.
   - Тогда можно ученицей, как Орлиден?
   - Можно. Только я не самый простой учитель. Со мной бывает трудно. Правда, Гави?
   Вместо ответа я улыбнулась и подмигнула им обоим.
   ***
   Получив статус "ученицы", Ситти, разумеется, не бросила домашние обязанности. Ей нравилось наводить чистоту и порядок, и в первый же день, по прибытии в своём новом качестве, она принялась за уборку.
   - Ты где была??? - набросился на неё Орлиден. - Я с ног сбился искать тебя, и телефон твой молчал.
   Ситти (я наблюдала за ними со стороны) отставила в сторону ведро, оперлась на швабру и медленно, как бы нехотя, откинула с лица прядь волос.
   - Ну чего ты кричишь? Мы ездили к Дэнниру. Я не могла ответить, так как была занята и отключила мобильник.
   - К Дэнниру??? - опешил Орлиден. - А... а чего ты там делала?
   - Нужно было решить кое-какие мои психологические проблемы. Иначе я была бы не шибко эффективна.
   Она наклонилась к ведру, чтобы поднять его, но Орлиден опередил её.
   - Стой-стой... Ты чего-то по-другому заговорила... Гави!!!
   Он увидел меня.
   - Гави! Иди сюда, пожалуйста! Что у вас там случилось?
   Я подошла к ним и объяснила, что всё в порядке. Да, Ситти права. Нужно было помочь ей избавиться от страхов, что превосходно удалось, и теперь Ситти, фактически, - другой человек.
   - Ну-ну... - промычал Орлиден. - Типа, вижу... Ну, ладно. Я пошёл. Мне надо кое-куда отлучиться.
   Он взял меня под руку и отвёл в сторону.
   - Мне в Замок нужно. Сама понимаешь, послезавтра первое сентября, начало занятий. Времени будет мало. Прошу тебя, последи, чтобы Ситти не видела, как я исчезаю.
   К чести Орлидена, он превосходно следовал этике магов - не показывать обычным людям волшебство. Он понял, что Ситти не могла видеть шар, поэтому теперь старался не создавать ситуации, где появление шара могло бы нарушить привычное пространственно-временное восприятие непосвящённого человека. Я пообещала.
   К моменту окончания нашего тайного разговора, Ситти удалилась из поля зрения. Очевидно, она пошла работать дальше.
   Я отправилась в библиотеку. Недавно Лоттор издал красочную книгу по истории ведьмовского и шаманского искусства, и мне хотелось ознакомиться с нею.
   Я углубилась в чтение, но несколькими минутами спустя меня прервало появление Ситти - необычайно удивлённой и взволнованной.
   - Гави! Прости меня, я тебя отвлекаю, но тут просто чудеса творятся!
   - Ситти, что случилось?
   - Даже не знаю, с чего начать...
   А начать следовало в мохнатого рыжего кота, который стал частенько появляться в доме, путаясь у Ситти под ногами. Ситти, не привыкшая задавать нескромные вопросы, воспринимала кота, как должное. Ну, появляется кот, значит, где-то здесь обитает. Иногда она кормила его, но чаще просто гладила. Приятный кот, такой тёплый и мягкий.
   Но сегодня, после разговора с Орлиденом, кот чуть было не разбил вазочку, стоящую на столе. Ситти бросилась к вазочке, в последний момент поймав её. Ну что за хулиган! Она не хотела наказывать кота, однако не удержалась и решила ему сделать выговор.
   - Нет, представляешь? Он стоит, смотрит на меня, будто специально решил меня "подставить"! Я говорю ему: знаешь что, милый, это безобразие! А он мяукнул, будто понял, а потом как дёрнет от меня! Я - за ним!
   Ситти побежала за котом по коридору, спустилась вниз по лестнице чёрного хода и выбежала во двор.
   - И тут, Гави, ты не представляешь! Я такого ни разу не видела. Кот разбежался и запрыгнул в корзину, над которой покачивался огромный воздушный шар! Запрыгнул и сидит, будто ждёт меня. Для меня такое уж слишком! Я развернулась и прибежала к тебе.
   - Ситти! - воскликнула я в изумлении. - Ты видела шар?!
   Она пожала плечами и скорчила недоумённую гримаску:
   - Разумеется, видела. Разве можно такую громадину НЕ видеть?
   Можно... В прошлый раз ты ничего не видела, хотя сегодня мы не станем вспоминать прошлое и обсуждать нестыковки. Намного важнее научиться использовать обретённые навыки. Я предложила Ситти вернуться к шару. Я не была уверена, что шар остался на месте. Если его вызвал Орлиден, то наверняка уже улетел на нём.
   К нашей взаимной радости, шар парил, покачиваясь, словно на волнах. Корзина его почти соприкасалась с землёй. На мягкой скамеечке, будто в кресле-качалке, нежился Уран, поворачивая голову туда-сюда, в такт движению корзины.
   - Вот он, проказник! - воскликнула Ситти. - Раньше я его редко встречала, но в последние дни он словно подружиться со мной решил!
   - Так и есть, - улыбнулась я. - Это Уран. Особенный кот. Он действительно готов подружиться с тобой. Ты хочешь прокатиться на шаре?
   - Но я не умею управлять им!
   - Зато я умею. Пошли.
   Я залезла в корзину и поманила рукой Ситти, которая, чуть поколебавшись, последовала за мной. Разместившись уютно и комфортно, мы, все трое, переглянулись. Уран потянулся, изогнул спинку, после чего прыгнул на пол и улёгся рядом со мной на коврик. Я мысленно дала приказ шару отправиться в Замок, и мы взмыли в воздух.
   - Тут ни кнопок, ни руля, - удивилась Ситти. - Как ты им управляешь?
   - Силой мысли.
   - Как это? - не поняла Ситти.
   - Потом расскажу...
   Я побоялась, что объяснения собьют нас с курса. Как-то раз, в начале своего магического пути, я сама решила испытать "силу мысли", вследствие чего шар заблудился. В тот раз мы летели вместе с Келлани, которая никак не могла понять, что случилось, пока я не призналась в попытке "помочь"... Мы часто со смехом вспоминаем этот случай - вот как бывает, когда начинающий волшебник пытается применить свою, ещё не окрепшую и, зачастую, неуправляемую силу! Поэтому я решила не вводить Ситти в соблазн. Пусть учится управлять шаром в присутствии хотя бы двоих опытных магов. В конце концов, никто не знает, какие способности пробудились в ней после восстановления души. Ещё неделю назад это была обычная девочка, слабая, робкая, совсем "серенькая". Сегодня со мной рядом сидела начинающая ведьма: та, кого привёл Уран; та, которая не только сумела увидеть шар, но и летит теперь на нём!
   - Как себя чувствуешь? - спросила я у Ситти.
   - Хорошо, только голова немного кружится. И перед глазами будто картинки... Не то, чтобы я их вижу, скорее, представляю в голове эти картинки. Как после просмотра фильма. Или как после яркого сновидения.
   Я попросила Ситти поделиться впечатлениями.
   Она ответила, что снова "видит" женщину с белыми волосами, будто та в длинном синем платье, рядом какие-то люди, зелёная поляна...
   - Подожди, я и тебя помню - в таком же платье! А ещё...
   Она потёрла безымянный палец левой руки.
   - Тут будто кольцо было...
   Я утвердительно кивнула головой. Да. Было.
   - Так значит правда? - изумилась Ситти. - Хотя... вот мы тут на шаре летим, и я совсем не удивлена почему-то. А неделю назад не поверила бы. Хотя... и в доме Лакатамы много странностей было, это так.
   Я слушала её, не перебивая. Ситти старалась выговориться, совместить в сознании факты обыденные и странные, тривиальные и из ряда вон выходящие. Мы летели дальше и дальше, и по мере приближения к Замку воспоминания её становились всё более и более отчётливыми. Она вспомнила почти всех участников путешествия - Зелинту, Матринка, меня, брата с сестрой. Почти всех, кроме главной участницы событий: она не помнила девочку-стрекозу.
   - Какая красотища! - прервала воспоминания Ситти, заметив сияние радужного Замка, показавшегося вдали. - Мы летим туда?
   - Именно, - подтвердила я. - тебе нравится?
   - Конечно! Прямо как в сказке! Только мы одеты абсолютно неправильно...
   Вот это интересно! Я попросила пояснить.
   Ситти наморщила лоб и начала загибать пальцы
   - На нас должны быть бальные платья - раз, высокие причёски - два...
   - И парочка принцев для сопровождения, - добавила я. Нет! Не всё! Самое главное забыли: хрустальную обувь такого размера, что подойдёт лишь несчастным старинным китайским аристократкам, которых уродовали, чтобы лишить полноценной опоры на Землю... Нет, Ситти. Уж если ты решилась вступить на территорию Замка Радужной Магии, то тебе придётся расстаться с обыденными стереотипами.
  

Глава 31. ЖИВАЯ ЭНЕРГИЯ ЗАМКА

  
   Мы приземлились в замковом парке.
   Уран поглядел на нас обеих, потёрся о наши ноги, после чего поднял хвост трубой и гордо удалился куда-то по своим делам. Всем своим видом он показывал: долг, сами понимаете, я выполнил. Теперь, девочки, позвольте удалиться.
   Мы направились в сторону центрального входа. Народу было немного и все, к великому разочарованию Ситти, были одеты очень просто. Обычная летняя одежда, без претензий на оригинальность, за исключением...
   - Ой, кто это? - вырвалось у меня.
   На скамье, прислонившейся к стене Замка, в тени вьющихся роз, сидел пожилой бородатый мужчина: в чалме и длинном шёлковом узорчатом халате. "Восточный" облик его завершали золотистые туфли с загнутыми вверх носами.
   - Здрассьте, - удивлённо проговорила я.
   Дело в том, что я знала практически всех завсегдатаев Замка - если не по имени, то в лицо. Но этого человека я видела впервые.
   - Здравствуйте, - ответил мужчина. - Наконец кто-то обратил на меня внимание! А то ходят все, будто я часть паркового дизайна. Неуютно у вас тут. Жёны затащили, но это в последний раз.
   - А как вас зовут? - спросила я, присаживаясь рядом.
   Ситти, мгновение поколебавшись, тоже села. Правда, в отдалении от нас - на краешек скамьи.
   - Здесь меня зовут Джинн, - ответил мужчина. - Нам, восточным магам, нельзя называть настоящее имя чужакам.
   Затем он внимательно осмотрел меня с ног до головы и кокетливо улыбнулся:
   - Вот если бы вы согласились стать моей третьей женой...
   Я расхохоталась, всплеснув руками:
   - Только ради того, чтоб узнать ваше имя? Не, слишком неадекватная цена! Ну ладно, спасибо за общение, Джинн. Нам пора. Кстати, почему вы не улетите назад, если вам не нравится в Замке?
   Джинн вздохнул:
   - Давно бы улетел. Но я не принадлежу к вашему сообществу, поэтому не могу пользоваться вашим "оборудованием" самостоятельно. Только в сопровождении кого-то из вас. Жёны затащили меня, а сами убежали куда-то. И где их искать?
   Он вновь вздохнул, после чего вытащил из кармана связку ярких разноцветных бус и начал созерцать их, перебирая пальцами.
   Ситти с любопытством наблюдала за нами. Затем вдруг встрепенулась и указала пальцем вдаль:
   - Смотри-ка, Гави! Эти высокие! Наши гостьи... ну то есть гостьи баронессы Лакатамы!
   Я пригляделась, узнавая Заву и Саву.
   - Да, Ситти, - согласилась я. - Это действительно ваши Высокие Гостьи. Так сказать, в прямом, буквальном и, на мой взгляд, единственно корректном значении слова "высокий". Приве-ет! - крикнула я и помахала рукой.
   Зава и Сава синхронно подняли правые руки и помахали мне в ответ.
   Джинн отвлёкся от созерцания бус и в третий раз вздохнул. Теперь - с облегчением.
   - Ну вот, вернулись... Нет, вы сами посудите, - обратился он то ли к нам с Ситти, то ли сам к себе, - нет, вы сами посудите. Маги моего ордена недоумевают - ну что ты в них нашёл? Для Востока мои жёны... как это у вас говорится? - ах да, нонсенс сплошной! Но любовь-то никто не отменял...
   Тем временем, Зава и Сава поравнялись с нами, - довольные, улыбающиеся. Одеты они были в потёртые джинсы и цветастые рубашки. Длинные седоватые волосы перехвачены кожаным ремешком. Матерчатые сумки через плечо. На ногах - мокасины. Хиппи "первой волны" - не иначе.
   - Джинн, милый, прости, - воскликнула Зава (или Сава?), - но сам понимаешь, столько нового...
   - Гавушка, наконец-то, сто лет не виделись! - восторженно добавила Сава (или Зава?), обнимая меня и целуя в щёку.
   - Ситти??? - вскрикнули они обе. - Ты тут??? Ситти!!!
   Они заключили её в объятия. Я даже испугалась - не задушат ли они её случайно? Что ни говори, - весовые категории разные...
   К счастью, всё обошлось, ибо мои крупногабаритные приятельницы мгновение спустя снова переключились на меня, а закончив приветствия, уселись по обе стороны от мужа, нежно взяв его за руки.
   - Сейчас полетим, дорогой, сейчас. Это - Гави, наша подруга, это - Ситти, тоже подруга. Гави, - обратились они ко мне, - передай самые искренние извинения Лакатаме! Пожалуйста!
   - За что? - не поняла я.
   - Мы отказались быть светскими дамами! - наперебой стали объяснять они. -Понимаешь, мы есть - кто мы есть... Светских дам такого роста просто не бывает... А Лакатама - мы любим её, она всегда будет нашей подругой, но она другая... Или мы другие... Ты слышала? Её пригласили ко Двору... Там у них король с королевой... Ну или сестра королевы... Лакатама будет придворной дамой! Настоящей придворной дамой! Ох...
   Они синхронно перевели дыхание. Затем обратились к мужу:
   - Полетели, милый.
   Затем снова к нам:
   - Девочки, полетели с нами? Поедим лукума со шербетом, а потом у них там такие ореховые штучки есть... как их называют???
   Мы с благодарностью отказались. У нас было много своих дел, не терпящих отлагательства.
   - Ну что же, - грустно покачали головами Зава и Сава. - Тогда до встречи.
   Они, все трое, встали и пошли садиться в корзину шара, прибывшего минутою ранее. Мы переглянулись с Ситти и улыбнулись. Перед нами развернулась забавная картина: две высокие женщины а ля хиппи, ведущие под руки маленького толстенького мужчину, ростом едва достигавшего им до плеч.
   - У них общий муж? - удивилась Ситти.
   - Да, - объяснила я. - Они - волшебницы, но у них одна волшебная сила на двоих, и если они будут далеко друг от дружки - сила пропадёт. Им приходится быть вместе и, увы, иметь совместного мужа.
   ***
   Замок, будучи живой и, определённо, "мыслящей" резиденцией представителей Радужной Магии, обладал собственной силой и возможностями вести диалог с волшебниками. Те, кто обитали здесь долгое время, научались чувствовать настроение Замка. Впрочем, и Замок отлично чувствовал настроение людей.
   Замок жил и развивался. Тех, кого Замок принимал в своё лоно, он наделял собственной Комнатой - большой, маленькой - в зависимости от особенностей личности человека. Иногда даже не одной. У меня были три небольшие комнатки, у Лоттора - одна огромная. Я жила в башенке наверху, а Мартинк - в подземелье, выходившем к озеру за пределами крепостных стен.
   Ещё до недавнего времени Замок ограждал себя от чужаков. Однако сейчас он получил возможность принимать магов других сообществ. Ранее он оборонялся от них, но теперь, укрепившись Свободной Волей собственных магов, полностью доверяя им, он получил Силу принимать иную Силу!
   Как-то раз я поскользнулась и упала... в ладонь, похожую на ладонь горного великана, созданную из камня, земли, травы... В тот день я шла на встречу с Зелинтой. Я задержалась, гуляя по окрестностям Замка, и теперь спешила, решив сократить путь - шла по дороге над пропастью. Коряга, о которую я споткнулась, была незаметна в высокой траве. Пролетев изрядное (как мне показалось) расстояние, я мягко спланировала... Это было невероятно! Поверхность, на которую я упала, представляла собой огромную каменную руку, специально изогнувшуюся под формы моего тела, дабы мне было не так жёстко.
   Испугалась я не на шутку. Когда я поделилась с Зелинтой переживаниями, она ничуть не была удивлена:
   - Замок защищает тех, кто ему дорог. Но это не значит, что не надо глядеть под ноги!
   - Ясненько, - промямлила я - хотя я, вообще-то, думала, что Замок исторгает меня, как чуждый объект.
   - Ты его слишком плохо знаешь, - улыбнулась Зелинта. - Замок настроен на сердечность, прогресс и процветание. В нём нет ни капли эгоизма и гордыни. Так что всё, что способствует сердечности, прогрессу и процветанию, встречает в нём большую поддержку. Ты нужна Замку. Но повторяю: это не значит, что следует рисковать. Если б ты падала с небольшой высоты, чтобы просто сломать ногу - Замок не стал бы тебя спасать. Ему не свойственно лишать людей свободы и ответственности...
   Я вспомнила этот случай, направляясь вместе с Ситти к Зелинте, но сегодня мы не шли над пропастью. Напротив, мы двигались по внутренним переходам Замка, где Ситти дважды ударилась головой о каменные выступы. И я не знала - отчего это. То ли она просто невнимательная, то ли боится чего-то, то ли присутствие её - такое же временное, как у мужа Завы и Савы, и Замку она не нужна.
   Зелинта находилась у себя. Её уютная комната располагалась на отшибе, в полуподвальном помещении. Из окон открывался превосходный вид на озеро и лес.
   Увидев Ситти, она обрадовалась.
   - Здравствуй, девушка! Не ожидала тебя.
   Ситти, по старой привычке, сделала глубокий реверанс, опустив глаза. Очевидно, величие Зелинты затронуло привычные шаблоны поведения бывшей горничной.
   - Ситти ещё не привыкла, - объяснила я. - Она была жёстко настроена на субординацию...
   Зелинта обняла Ситти за талию и привлекла к себе.
   - Если б я служила у Лакатамы, то сама, очевидно, была бы... Как там Дэннир говорил? Горничная-неваляшка?
   Мы сели на диван, и Зелинта предложила нам фруктов.
   Воцарилась тишина. Зелинта о чём-то задумалась, Ситти не смела говорить первая, а я просто наблюдала.
   - Гави, - наконец сказала Зелинта, - пойдём, нам нужно поговорить наедине.
   Мы вышли в коридор.
   - Я знаю, зачем ты привела её сюда, - начала Зелинта. - Ты хочешь выяснить её потенциал, её возможности.
   - Верно, - согласилась я. - И, вместе с тем, чтобы познакомить с тобою. Ситти необычайно восхищалась тобой, хотя думала, что ты - образ её сновидения.
   Зелинта недовольно поморщилась:
   - В восхищении нет ни смысла, ни силы. Это неважно. Важно другое - как вы распорядитесь будущим этой девочки? Прежде всего, - ты и Лоттор. Ситти сейчас на перепутье. Любой человек, обретший целостность самого себя, становится в некотором роде волшебником, ибо магическая сила зарождается в гармонии человека с собой. Но сила у Ситти ещё очень маленькая. Быть ей волшебницей или не быть - решать вам. То, что она увидела шар и попала в Замок - большой плюс. Но этого мало.
   - Как это? Разве мы можем решать судьбу других людей? - не поняла я.
   - И да, и нет. Кроме того, вы УЖЕ ввязались в игру: и ты, и Лоттор. Ага, вот ещё один игрок пожаловал...
   Я услышала чьи-то приближающиеся шаги, но, не обладая способностью к ясновидению, не знала, кто это. Зелинта сразу определила - это Орлиден. Его послал Дэннир - забрать книгу, которую Зелинта обещала Лоттору. Это был трактат средневековой ведьмы, трактат, сожжённый Инквизицией. К счастью, ведьме удалось спастись и укрыться в Замке. Она хотела восстановить трактат, но этого не потребовалось - чудесным образом она обнаружила книгу на полке в библиотеке: тот единственный экземпляр, что был сожжён в обычном мире, целый и сохранный лежал на одном из стеллажей. Лоттор заинтересовался трактатом и захотел издать его.
   Зелинта сходила к себе, вернулась и передала Орлидену пакет.
   - Подожди, - попросила я. - Если хочешь, давай полетим вместе домой.
   - Да я и не спешу, - лениво потянулся Орлиден. - Дома снова придётся париться в хозяйственных делах и, помимо всего прочего, готовиться к школе. А мы тут с кухонными мальчишками решили искупаться. У меня даже ностальгия - как я официантом служил. Помнишь?
   Конечно, мы все помнили и службу его, и зал магических игр, и коричневый мир... Но я не стала вдаваться в воспоминания. Я пообещала подождать Орлидена в своей Комнате, куда намеревалась пригласить Ситти.
   При звуках имени Ситти, Орлиден выпучил глаза, поражённый услышанным:
   - Она... это... чего... тут???
   Вместо ответа Зелинта жестом пригласила Орлидена в свои апартаменты.
   - Орлиден!!! - обрадовалась Ситти.
   - Ммм... - протянул Орлиден, не зная, что думать.
   С одной стороны, он был рад видеть Ситти, но с другой... А как же чувство превосходства над нею? Если Ситти такая же, как Орлиден, тогда что? - прощай, власть?..
  

Глава 32. ИГРА В "ПРОТОКОЛ"

  
   Остаток дня мы провели на вершине башни, где располагалось моё пристанище, подаренное когда-то Замком. Ситти была в восторге - она выглядывала из окон, выходила на балкон, обозревая окрестности.
   - Странное ощущение, - призналась она мне. - Мне кажется, что я сплю. А назавтра проснусь и вновь превращусь в трусливую покорную служанку. Как в сказке про Золушку, но только с плохим концом - всё ей приснилось, и ничего не было в реальности... да я и не Золушка...
   Я взяла её ладони в свои руки.
   - Успокойся, пожалуйста. Ты действительно не Золушка. Вон у тебя какой размер ноги! Так что ты сама протопчешь себе дорожку, и во сне, и наяву!
   Ближе к вечеру явился Орлиден, явно чем-то недовольный.
   - Ладно, полетели, что ли? - буркнул он. - Зови, Гави, шарик... Простите, что не пригласил вас к себе - не до того сегодня было.
   По дороге домой он почти не разговаривал, что заставляло Ситти нервничать, а меня - сетовать, что я не Лоттор и не Зелинта (не умею читать мысли). Однако у меня была неплохая интуиция - я чувствовала, откуда ветер дует. И догадки мои чуть позже подтвердились. Орлиден действительно был разочарован. Он вновь был "последним". Ситти "обогнала" его. Он чувствовал себя ничтожным и ненужным...
   ***
   Первого сентября, когда Орлиден пошёл в школу, а Пип - в интернат к своим питомцам, мы завтракали с Лоттором наедине. Ситти ещё спала, и мы решили не будить её.
   Я уволилась с официальной работы, став так же, как Келлани, фрилансером - магическим "Проводником". Это меня полностью устраивало, ибо условия официального преподавания всё более и более диктовались Кураторами и их "слугами", что было в противоречии с импульсами моего сердца и, откровенно говоря, вредно для моей волшебной силы.
   Следуя наставлению Дэннира, я жила у Лоттора, который (вместе с Пипом) зорко следил за последствиями моего пребывания в параллельных мирах "посмертного" характера. Я чувствовала себя хорошо, но не бравировала этим - промежуточные "посмертные" миры - не лучшее место пребывания для живых, и я это прекрасно знала.
   - Хочешь развеселю? - спросил Лоттор.
   - Давай, - кивнула я, наливая кофе.
   - Нас с тобой пригласили на официальный приём. К Лакатаме. Гляди, вот приглашение! - Он вынул из кармана халата свёрнутую пополам бумагу.
   - А вот - сопроводительное письмо, бывшее в том же конверте...
   Ещё одна бумага. Я переняла их и положила перед собой на стол.
   - Прочитай-прочитай, - указал пальцем Лоттор. - Это забавно.
   Официальное приглашение не представляло особого "познавательного" интереса. Приглашение как приглашение. А сопроводительное письмо заставило меня смеяться, ворчать, икать... что ещё? Шедевр эпистолярного наследия "от Лакатамы":
   "Лоттор! Я посылаю вам с Гави приглашение на официальный приём по случаю моего приглашения ко Двору. При всех наших недомолвках, конфликтах, противоречиях, я отношусь к тебе с почтением и признаю тебя как образцового представителя европейской аристократии. Гави, возможно, не является европейской аристократкой, но она мила, умеет себя вести и будет отлично смотреться как твоя спутница. Передай ей, что об одежде она может не беспокоиться - у меня есть для неё несколько платьев на выбор.
   Пожалуйста, пойми - я жду только вас двоих. Всех своих подкидышей оставь дома. Или возьми в качестве слуг, не более того. Можете взять Ситти как горничную - она умеет делать неплохие причёски. Надеюсь, я внятно изложила свою просьбу. Этот приём чрезвычайно важен для меня. Так же я лелею надежду помочь Гави, если она бросит, наконец-то, свои эпатажные замашки и станет, во имя собственной пользы, приличной светской дамой, к чему имеет все склонности. Искренне ваша Лакатама".
   - "Подкидышей", - фыркнула я. - Сама она "подкидыш"...
   - Ошибаешься, милая. Она отнюдь не подкидыш. Она - выкидыш, если вспомнить ситуацию, когда Замок отторг её, и нам всем пришлось изрядно попотеть, чтобы восстановить её магическую структуру. Ладно... что это я... На самом деле, она неплохой человек, но влюблена в социальную иерархию.
   - Может быть, нам не ехать? - усомнилась я.
   - Почему же? Это - неплохой способ развеяться. Заодно дадим возможность Ситти навестить семью. Как видишь, госпожа баронесса милостиво разрешила взять с собой девушку.
   Я улыбнулась:
   - Неплохая мысль. А ты возьмёшь Орлидена в качестве пажа.
   - Нет уж. У него школа. Кроме того, в его нынешнем настроении поездки противопоказаны. Неизвестно, что он выкинуть может.
   - Ты тоже заметил? - спросила я. - Он как будто злится.
   - "Как будто"! - присвистнул Лоттор. - Ещё как злится! А я - не хуже Дэннира - пустил ситуацию на самотёк. Наблюдаю. Мальчишка не любит перемен, понимаешь? Сам не меняется и другим не хочет давать. А такое для волшебника - конец...
   - Он избегает Ситти.
   - Потому что рабовладелец в душе. А Ситти перестала быть рабыней, только и всего...
   Лоттор протянул руку к пригласительным письмам и вновь поместил их в карман.
   - Итак, у нас с тобой почти неделя на подготовку, - с торжественной серьёзностью начал он. - Повторяем протокол, ходим на маникюр, выясняем, перед кем задирать нос и кому кланяться...
   Мама дорогая! Я лучше дома останусь. Если людям нечего делать, как только придумывать все эти сложности...
   Лоттор, заметив выражение моего лица и, очевидно, осознав мои мысли, захохотал:
   - Шучу! К чему готовиться-то? Максимум наказания - нас перестанут приглашать в высшее общество. Лично я там не был с шестнадцати лет. И отнюдь не скучал.
   ***
   Мы долго думали, на каком транспорте отправиться к Лакатаме. Могли поехать официально (на поезде или самолёте), могли инкогнито (на воздушном шаре).
   Выбрали шар - просто, быстро, никакого пограничного контроля и прочей волокиты.
   Мы не злоупотребляли энергией Замка, но в некоторых случаях позволяли себе воспользоваться ею. Путешествие на шаре не только сокращало время передвижения, но и давало нам дополнительные силы.
   Мы попрощались с Орлиденом, который оставался в доме за "главного".
   - Наслаждайся свободой, - сказал Лоттор, похлопав ученика по плечу. - Целых три дня в твоём полном распоряжении. Пип у себя на квартире. Келлани в Замке. Насчёт Дэннира и Мартинка - не знаю, но вряд ли они нарушат твой покой.
   - Жаль, что ты не едешь с нами, - искренне посетовала Ситти. - У нас там симпатичные окрестности.
   - Да мне и тут нормально, - нехотя ответил Орлиден, махнул рукой и ушёл в дом.
   Лоттор усмехнулся и дал команду на взлёт.
   Приземлились мы за пределами особняка Лакатамы - в поле. Особняк виднелся на некотором расстоянии, и я направилась к нему, когда Лоттор меня остановил.
   - Так не годится, уважаемые дамы. Ситти! Что там за посёлок? - спросил он, указывая в противоположном направлении.
   - Городок, - поправила Ситти. - Городок, где я живу.
   - Отлично. Там, надеюсь, можно нанять такси?
   - Да хоть лимузин...
   - О! - поднял палец Лоттор. - Это нам и надо. Покажешь, где нанять лимузин и побежишь к домой. Три дня будешь свободна, а затем мы заберём тебя.
   - Но я думала, что буду нужна Гави как горничная...
   - Тебя тянет в этот дом? - скривился Лоттор, махнув рукой в сторону жилища Лакатамы. - Уверен, что нет. Так что давай, без лишних разговоров, воспользуйся каникулами.
   Ситти помогла нам отыскать прокат автомобилей, где владелец был невероятно счастлив, что кто-то, наконец-то, нанял лимузин, да ещё с водителем!
   - Зачем такие расходы? - поёжилась я, когда мы заняли места в просторной машине. - Могли бы и пешком дойти.
   - Доверься старому игроку в "социальную обусловленность", Гави. Мне несложно заплатить, зато насладимся вдоволь Игрой. Не хочу давить на тебя, но постарайся подыгрывать мне. Получишь истинное наслаждение, поверь.
   С этими словами мы въехали в ворота особняка и припарковались у центрального входа.
   Нас встретил дворецкий...
   Нет! Это был не он! Отнюдь не тот мужчина, с которым мы прошедшим летом "секретничали", разделив тайну женитьбы на Тите... Это был новый человек. Относительно молодой, достаточно смазливый и равнодушный. Мы подали бумагу с приглашением, и дворецкий провёл нас внутрь, передавая заботу о нас другим слугам.
   Багаж был принесён. Нас разместили в гостевых комнатах. Нынче я занимала апартаменты более скромные, чем в прошлый раз.
   - Сама виновата, - шутя, развёл руками Лоттор. - Надо было слушаться Кураторов, а ты...
   Мы спустились вниз в гостиную, где ждала нас сама хозяйка. Лакатама сидела в одиночестве, у стола, внимательно изучая какие-то бумаги (очевидно, списки гостей).
   Дворецкий доложил о нашем появлении. Меня почему-то тоже объявили графиней...
   - Теперь в моём окружении не может быть простых людей, - объяснила Лакатама. - И тебе, кстати, подошёл бы титул. Это можно устроить, если ты... если ты откажешься от ложной гордости!
   Мы с Лоттором, молча, переглянулись в изумлении. Откуда ж гордость?
   Лакатама поняла наше недоумение.
   - Я не оговорилась, - медленно, почти по слогам произнесла она. - Не соблюдать правила и приличия, действовать волюнтаристски, не уважать традиции - это ли не гордыня?
   Она замолчала, так как вошли слуги и принесли чай с десертом. Когда они покинули помещение, Лакатама продолжила:
   - Да, спасибо вам. Я благодарна, что вы явились, как приличные люди. Не приземлились на крышу, чтобы потом проникнуть в дом через каминную трубу, наподобие троллей. Я видела лимузин. Но вы могли бы позвонить, и я прислала бы машину в аэропорт. Вы же на самолёте?
   Я вознамерилась возразить, но Лоттор дал мне знак молчать, украдкой взяв меня за руку.
   - Не хотели тебя тревожить, - поклонился он.
   - А слуги где? - спросила Лакатама. - Знаете, могут возникнуть вопросы... Вы первые прибыли, но к вечеру начнут подъезжать гости, пойдут разговоры...
   - Мы что-нибудь придумаем в качестве ответа, - подмигнула я Лоттору.
   Лакатама покачала головой, исполненная глубокого сожаления:
   - А кто тебя будет спрашивать, чтоб ты отвечала? Разговоры пойдут за вашей спиной! В светском обществе нужно трижды думать и четырежды просчитывать.
   - А где старый дворецкий? - решила я переменить тему.
   - А ты как думаешь? - прищурилась Лакатама. - Разве он может оставаться, будучи женат на моей кузине? Мезальянс в моём доме. Нет уж, увольте!
   Я почувствовала прилив возмущения:
   - Ты выгнала его!
   Лакатама усмехнулась, скривив губы. Затем налила себе чай и принялась размешивать сахар изящной ложечкой.
   - Ужасная, отвратительная баронесса! Тиран! Рабовладелица! Лоттор, займись манерами своей коллеги и протеже, а? А то она взорвётся ненароком - придётся пол чистить и обои менять... Да, я уволила его. Я купила им с женою дом недалеко отсюда, отличную усадьбу. Дворецкий - пожилой человек, я назначила ему пенсию в размере его бывшего жалованья. Теперь они занимаются цветоводством - накупили чуть ли не сто кустов роз. Счастливы, как дети.
   Она обернулась ко мне и посмотрела в упор:
   - Вы довольны, госпожа прокурор?
   - Моё довольство-недовольство роли не играет, - отвернулась я. - Если Тита счастлива - это хорошо...
   Лакатама утвердительно кивнула:
   - Счастлива. Можешь зайти к ней и узнать всё из первых уст. Она счастлива, дом ей нравится. Особняк мой всегда казался ей мрачным. Кстати, я сама покидаю данное жилище. Буду жить при Дворе. Королева берёт меня в первый круг приближённых. Она как узнала о моём возрасте... То, что я выгляжу невероятно молодо для своих лет, заставило её обратиться ко мне. Она стареть не хочет, и я могу помочь ей в этом. Так что буду у неё наподобие придворного мага... как в старинные времена... Боюсь только, что дом этот придёт в упадок, ибо Высшие Существа милостиво согласились переехать со мной.
   Да при Дворе их, пожалуй, и так выше крыши, - подумала я. "Высших Существ" или, попросту говоря, Кураторов, всегда избытки в социально обусловленных местах, где руководствуются не сердцем, а искусственно созданными правилами и шаблонами.
   Вошли слуги, чтобы унести грязную посуду.
   Приём был закончен.
   Лакатама сделала несколько распоряжений относительно моего вечернего туалета. Ужин назначен на семь вечера. В шесть часов ко мне придёт горничная, чтобы помочь одеться. А дальше я сама прекрасно помню протокол...
   Протокол... Если можно придумать что-то скучнее...
   - Не кисни, - погладил меня по спине Лоттор, когда мы вышли во двор. - Для нас с тобой это - игра. Ты же играла в детстве в "принцессу"!
   - И это, между прочим, отняло мою волшебную силу! - разозлилась я. - Не сама игра, конечно, но попытка стать "совершенной", "идеальной", чтобы меня хвалили и никогда не порицали. Я боялась любой негативной оценки, я всегда хотела иметь "высший балл"...
   - Правильно, я - тоже. Только в те времена мы играли бессознательно, поэтому постоянно проигрывали, даже если нам казалось, что получали "бонусы" от жизни. Зато теперь мы можем играть по-настоящему.
   - Допустим, - упорствовала я. - Но зачем она нас позвала играть в эту игру?
   - Чтобы продемонстрировать своё превосходство, я думаю.
   Мы вышли за ворота и направились в поля.
   Лоттор объяснил мне, что Лакатама относится к тем "линейным" людям, кто мыслит не просто дуально, но однозначно. Быть знатной хорошо, простой - плохо. Быть очень богатой хорошо, не очень богатой - плохо. Пользоваться покровительством Кураторов (простите, Высших Существ) - хорошо, не пользоваться - плохо. Список можно продолжать до бесконечности. И если ты не обладаешь благами, которые относятся к категории "хорошо", ты - несчастна, достойна жалости.
   - А если мне это не нужно?
   - О нет, - хохотнул Лоттор, - тебе нужно, просто ты обманываешь сама себя!
   - Чего??? - остолбенела я.
   - Того... Излагаю тебе логику "линейных" людей. Самое скверное, что им никогда не докажешь, что есть альтернативная позиция, другая точка зрения. Нет, - остановил он сам себя, - это ещё не самое скверное. Намного хуже, что таких людей процентов восемьдесят, если не больше...
   Вернулись мы почти к ужину. Я чуть не опоздала на "церемонию" переодевания - горничная терпеливо ждала меня в комнате, давно готовая одеть, накрасить и причесать.
   Ужин прошёл так, как положено любой светской трапезе, где присутствовали люди, имеющие друг с другом мало общего. Торжественный приём назначен назавтра, поэтому народу было немного - в основном, люди, так же, как и мы с Лоттором, приехавшие издалека и так же остановившиеся у Лакатамы.
   Перед сном мы созвонились с Титой и получили приглашение в гости - завтра утром.
   ***
   Тита с мужем занимали милый светлый коттедж с просторным участком, который они недавно засадили розами.
   - На будущий год, надеюсь, они войдут в силу, - сказала Тита. - Я люблю розы, но никогда не имела возможности их выращивать. Всё-таки, кузина моя - человек добрый и отзывчивый.
   - Да, - согласился Лоттор, - это благородный жест. Теперь можно за вас не волноваться.
   В ответ Тита принялась уверять Лоттора, что кузина Лакатама с самого начала пыталась помочь, но делала это со своей светской позиции, будто помогала аристократке, а не простой женщине, полжизни проработавшей в услужении.
   - Что я тебе говорил? - напомнил Лоттор, обратившись ко мне.
   Но теперь Тита счастлива. Всё хорошо. И у дочери всё хорошо. И у внука. Действительно всё хорошо! И домработница, её подруга, бывает в гостях раза три в неделю. И другие женщины и мужчины из прислуги тоже.
   - Я действительно теперь спокоен, - сказал Лоттор, когда мы возвращались назад. - Лакатама всегда любила вершить судьбы людей, только делала это коряво, во вред себе и другим. Сплошные амбиции на первом плане - вот и результат. Но здесь всё устроилось как нельзя лучше.
   По дороге мы встретили Ситти, которая выгуливала собаку. Собака принадлежала родителям, уже довольно старая собака, беспородная, но на удивление красивая: длинношёрстая, с вытянутым носом, крупная. Ситти была ещё девочкой, когда взяли щенка.
   Ситти вызвалась нас проводить, но не до самого особняка: ей не было приятно приближаться к дому, в котором она провела отнюдь не самые счастливые годы.
   А разве кто-то может быть счастлив в доме, полном Кураторов высшей пробы? - подумала я. Неужели сама Лакатама здесь счастлива? Сомневаюсь. Племянники? Тоже вряд ли. Их дети? Не знаю...
   Мы сами не были счастливы, что нам предстояло принять участие в торжественной церемонии по случаю назначения Лакатамы придворной дамой. Игра? Может быть. Развлечение? Допустим. Но не счастье. Счастье - за воротами усадьбы Титы...
  

Глава 33. ДОРОГИ ЛАБИРИНТА

  
   Сегодня вечером присутствующих был полный зал - человек 70, не меньше. Среди них я узнала троих Высших Существ - в облике женщины и двух мужчин - тех самых, с кем обедала весной. Они ничем не выдавали своей "инаковости" - стояли среди гостей, один из мужчин курил, женщина потягивала шампанское.
   Я решила поздороваться с ними. Подошла, слегка поклонилась.
   - Добрый вечер...
   - Добрый вечер, - ответила дама, стоявшая рядом с Кураторами. Но это была, очевидно, настоящая, живая женщина.
   Никто из Кураторов не прореагировал на моё приветствие, лишь курящий мужчина характерным образом повёл носом, будто принюхался к чему-то.
   Чья-то рука легла мне на талию, и раздался шёпот на ухо:
   - Гави, они не видят тебя. Меня, кстати, тоже. Пойдём, ты можешь смутить людей...
   Это был Лоттор.
   Что же, отсутствие видимости для Кураторов - хороший знак. Уже ради этого стоило приехать к Лакатаме. Я становлюсь гармоничным человеком и продвинутой волшебницей - это факт.
   К моей радости, вечер прошёл комфортно. Как хозяйка приёма Лакатама была превосходна. Она уделяла каждому из гостей мягкое внимание - не забывала никого, но и не была навязчива. После ужина она попросила меня сыграть что-нибудь на фортепиано. Я исполнила несколько вещиц, после чего аккомпанировала в вокальных номерах.
   Среди гостей были милые симпатичные люди, с которыми я нашла общий язык и взаимные интересы. Кое с кем мы обменялись телефонными контактами и электронными адресами.
   Лоттор держался особняком. Он почти не участвовал в беседах, играх и других активных формах времяпрепровождения. К чести Лакатамы, она учитывала его настроение и не прерывала его уединение. Если она и "демонстрировала своё превосходство", то весьма деликатно, на мой взгляд.
   За полночь гости стали разъезжаться. Те, кто оставались ночевать, разошлись по гостевым комнатам. Я - одна из первых легла спать, так как утомилась и чувствовала потребность раствориться в животворящих сновидениях. Не знаю, как у других, но для меня сон - один из важнейших источников жизненных сил.
   Наутро Лакатама лично разбудила меня, проспавшую всё на свете. Она простила мне опоздание к завтраку и пригласила выпить кофе в её личном кабинете, где уже находился Лоттор.
   - Спасибо, что навестили меня, - сказала Лакатама. - Уж не знаю, когда теперь увидимся...
   - Да не за что, - равнодушно ответил Лоттор. - Ты сделала свой выбор, я сделал свой, Гави - тоже... В лабиринте жизни ты повернула направо, мы - налево.
   - Ладно, - перебила Лакатама, - Я позвоню водителю: вас отвезут в аэропорт. Когда у вас самолёт?
   - Никогда, - улыбнулся Лоттор. - У нас - шар.
   Лакатама вздрогнула и поёжилась:
   - Не произносите это слово. Высшие Существа поставили условие... С вами, кто из Замка, мне крайне нежелательно теперь общаться...
   Лоттор погладил Лакатаму по руке:
   - Хорошо, хорошо... Мы не подведём тебя. Спасибо, что они ещё не заставляют преследовать нас, пытать и жечь на костре. Это было бы очень неудобно. Ну... пиши, если что. А если передумаешь...
   - Перестань, - отмахнулась Лакатама. - Я действительно сделала выбор. Либо Радужная Магия, либо придворная жизнь. Я выбрала второе.
   ***
   Мы встретились с Ситти на том же месте, где приземлились позавчера. Девушка была весела и довольна. Я поинтересовалась, не грустит ли она от необходимости вновь покинуть родной дом.
   Нет, Ситти не грустила. Ей было приятно навестить родных, но на новом месте она чувствовала большой потенциал для собственного будущего.
   - Особенно в свете последних событий, - сказала Ситти. - Этот шар, и этот Замок, и путешествия в другие миры...
   - Кстати, - предложила я, хлопнув в ладони. - А давайте полетим в Замок! Ситти, я хочу показать тебе волшебный Источник, который очищает, наполняет тебя, лечит, если нужно. Давайте!
   - Только без меня, - возразил Лоттор. - В мои сегодняшние планы входит обычная земная рутина - ничего более. Вы лучше возьмите с собой Орлидена. Не нравится мне его состояние. Если кого следует искупать в Источнике - то именно его.
   ***
   Орлиден сидел за компьютером в каком-то чате. Он долго отнекивался, не желая лететь в Замок, но при появлении Лоттора прикусил язычок. Типа, ладно... извольте... Он нехотя вышел из-за компьютера и направился к себе в комнату, чтобы забрать кое-какие вещи. Я пошла за ним, держась на "почтительном" расстоянии.
   Дверь в комнату была закрыта. Я постучалась.
   Орлиден открыл, угрюмо глядя на меня.
   - Можно? - спросила я.
   - А у меня есть выбор? - усмехнулся Орлиден.
   - Выбор всегда есть, - ответила я и сразу перешла к делу: - Ты чего злишься на Ситти?
   Я думала, он станет отпираться, но ошиблась. Орлиден согласился, состроив мрачную мину.
   - Она изменилась. Обнаглела. Совсем другой человек.
   - Другой человек - согласна. Обнаглела - не согласна. Свобода и уверенность - не наглость. Разве она чем-то обидела тебя? Чем?
   - Ничем, - нахмурился Орлиден. - Пойдём. Сами зовёте, сами тормозите...
   Я вызвала шар, и мы, трое, уселись в корзину: Ситти рядом со мной, Орлиден - напротив нас, такой же угрюмый и насупившийся.
   - Орлиден, - позвала Ситти. - Ты действительно, это... из-за меня?.. Расстроился...
   - Не понимаю, что тебя-то не устраивает, - отвернулся в сторону Орлиден и принялся разглядывать пролетающие мимо облака.
   - Мы были дружны, ты мне помогал. Я благодарна тебе. Но теперь, когда со мной... я даже не знаю толком, что со мной произошло, но будто я сама к себе вернулась, понимаешь? Почему мы не можем дружить сейчас?
   - Потому что Орлиден принадлежит к той категории людей, которые боятся чужой личной силы. Они сразу чувствуют себя слабыми и ненужными, - улыбнулась я.
   - Что-о? - взвился Орлиден и даже привстал с места.
   - Не свались с шара, - посоветовала я. - Вина Ситти лишь с том, что она стала сильной, и ты, в сравнении с ней ослаб. Типичная патриархальная позиция, кстати... Ты боишься женской волшебной силы!
   Стрела попала в цель. Орлиден дёрнулся, покачал головой и поник, уставившись в пол.
   - Самое смешное, - продолжала я, - что ты боишься иллюзии. Ты поверил в самообман. Ты боишься расти и меняться, ищешь стабильности там, где её нет и быть не может! Ты почему-то избегаешь Лоттора...
   - Ага, - вновь вскинулся Орлиден, - "избегаешь"... Я не избегаю его. Но когда он переключился на Ситти... Мне кажется, сожги или затопи она дом, Лоттор просто пожмёт плечами со словами "ну что ж, бывает"... А меня за каждую мелочь "утюжат". Знаете, как это называется? Дискриминация по половому признаку!
   Я не выдержала и расхохоталась. Ситти тоже прыснула в кулак. Правда, она мгновенно собралась и, усилием воли, "создала" серьёзность на своём лице.
   Я пересела к Орлидену и обняла его за плечи. Он не сопротивлялся.
   - Опять ты создаёшь шаблоны и свято веришь в них! - проговорила я. - Ладно, ребята, - обратилась я к юным спутникам. - Давайте я расскажу, что на самом деле (и как) произошло с Ситти. Я думаю, вам обоим будет полезно знать некоторые детали.
   Я рассказала о "расслоении" души Ситти, о том, что часть её сущности жила в параллельном мире в момента завершения её прошлой жизни. Поэтому, получив новое тело, Ситти была как бы "не укомплектована", что вызывало страхи, неуверенность и зависимость. К счастью, нам удалось найти затерявшуюся часть души и вернуть её "на место". Обретение целостности сказалось на личности Ситти - что мы имеем к удовольствию (или, напротив, к неудовольствию) окружающих.
   - Но я не помню, абсолютно не помню эту, как ты называешь, "девочку-стрекозу"! - с нотками отчаяния в голосе воскликнула Ситти. - Я много вспомнила, но не это!
   - Разумеется, - высказался Орлиден. - А что ты хотела? Это - часть твоей прошлой жизни. Почти никто не помнит прошлые жизни. Разве что Мартинк. Хотя... Это ж не прошлая жизнь, а просто внетелесное продолжение нынешней.
   - То есть? - не поняла Ситти. - Что такое с Мартинком?
   Пришлось и это объяснять, коротко излагая биографию Мартинка: его жизнь, смерть, посмертное существование, обретение волшебной силы и статуса среди волшебников Радужной Магии.
   - Так что же, - в изумлении округлила глаза Ситти. - Мартинк - это тот самый Мартинк, который... Ну, он же знаменитым был, да... Я не то, чтобы увлекалась его музыкой, но его же все знали! То-то лицо его мне показалось знакомым! Ну и дела...
   - Ты ещё не то узнаешь, - с важностью покачал головой Орлиден. - В Замке та-акое творится!
   - Вот и поводишь Ситти по Замку и окрестностям, - предложила я. - Покажешь ей всё. Хорошо?
   - Ладно, - снизошёл Орлиден.
   Едва мы успели приземлиться, как встретили Мартинка, который в компании Келлани и Дэннира что-то говорил, активно жестикулируя. Заметив нас, Мартинк замахал руками, привлекая наше внимание.
   Мы подошли к друзьям и поздоровались.
   - Привет-привет, - весело сказал Мартинк. - Вот вы и здесь. Ситти! Я просто неимоверно счастлив! Признайся, Гави, кто, как не я первый догадался о том, что Ситти - волшебница! А? Помнишь? Ещё у Лакатамы в лежбище... Помнишь? А теперь Ситти с нами!!!
   Он схватил Ситти в объятия, поднял над землёй и трижды прокрутился вокруг своей оси.
   Орлиден приготовился вновь напустить на себя мрачность. Даже Мартинк, его близкий приятель, теперь предпочитает эту девицу! Но я решила не давать возможности туману, тучам, громам и молниям портить атмосферу встречи. Я взяла Орлидена под руку, так же под руку взяла Келлани и предложила найти уютное место в соседнем лесочке, чтобы пообщаться. Ситти, Мартинк и Дэннир пошли вслед за нами.
   - Мартинк, - обернулась я. - У тебя какие-то новости? Я слышала...
   - Да-да, - подхватил Мартинк, - у меня важные новости. Я теперь сочиняю магические песни! Это примерно как заговоры, но сильнее. Мы как раз обсуждали с Дэнниром и Келлани, как можно было бы их передавать обычным людям. Я же не могу появляться среди них как ведущий семинара, сами понимаете...
   Он ещё долго с воодушевлением рассказывал о песнях, одна из которых уже провела нас в параллельные миры, где мы искали потерянную часть души Ситти. Я помнила эту песню и, разумеется, хотела послушать другие.
   В глазах Орлидена загорелся интерес. Он начал расспрашивать Мартинка о форме и содержании песен, о голосах и инструментах, о музыке и тексте. Как надо эти песни исполнять? Можно ли научиться их сочинять?
   Мартинк с превеликим удовольствием отвечал на вопросы младшего друга и коллеги. Они уселись на траву друг напротив друга и позабыли обо всём, кроме основной темы разговора. Мы, все остальные, почувствовали себя лишними и решили отойти в сторону.
   - Ну как, Ситти, - спросил Дэннир. - Осваиваешь новую роль? Не жалеешь о прошлом?
   Нет, Ситти не жалела. Ей нравились перемены, но она волновалась, что слишком мало знает о мире, куда попала. Ей было хорошо, но... непонятно!
   - Честно слово, - сказала Ситти, - я будто оказалась в лабиринте. Вроде получила ответ на вопрос. Стало всё ясно. И вдруг новая загадка, новый поворот. И уже ничего не ясно...
   - Лабиринт... - задумался Дэннир. - А ты проницательна, Ситти! Верно, девочки? Ей в проницательности не откажешь!
   - Да, - согласилась я. - Только я не согласна, что Ситти оказалась в лабиринте лишь сейчас.
   - Разумеется, - улыбнулся Дэннир. - она там была всегда, но свершившиеся изменения позволили ей, наконец-то, увидеть свой лабиринт, осознать его существование, прочувствовать его гармонию - гармонию настоящего жизненного лабиринта.
   - То есть? - едва слышно произнесла Ситти.
   Дэннир, одетый сегодня в робу "настоящего волшебника", подхватил полы своего длинного одеяния, чтобы удобно устроиться на траве: сесть, скрестив ноги. Жестом руки он позвал нас последовать собственному примеру.
   - Значит, настало время поговорить о лабиринте? - спросил он тоном учителя на экзамене. - Кто нам расскажет? Гави?
   Я рассмеялась и переглянулась с друзьями в преддверии разговора о серьёзных, хотя, в целом, радостных и, несомненно, удивительных вещах, известных людям издревле. Весь земной шар покрыт сетью древних лабиринтов. Иные разрушены, иные сохранились, но значение их позабыто - случайно или намеренно. Но волшебники помнят: вся наша жизнь - это лабиринт, где нет прямых путей и однозначных решений. Рождаясь, мы начинаем блуждать по лабиринту. Нам кажется, что мы знаем дороги и направления. Мы думаем, что путь наш прямой и предопределённый. Мы совершаем поступки, встречаемся с людьми, пишем письма, вторгаемся в чьи-то судьбы, работаем, ленимся, боремся, подчиняемся... Мы думаем, что знаем наверняка, как обустроить жизнь. На самом деле - рано или поздно - мы понимаем (или не понимаем), что любой наш шаг - всего лишь поворот лабиринта, в котором мы блуждаем. Мы пытаемся выйти из лабиринта и...попадаем в другой. И так изо дня в день. Из жизни в жизнь.
   Единственный путь - проходить лабиринт, любуясь окрестностями. С радостным и открытым умом, с любопытством и сердечностью.

Декабрь 2016

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Литературно-художественное издание

  
  
  
  
  
   Ольга Лучинина. За пределами волшебной силы. Том 2. Часть 4. Пройти лабиринт, любуясь окрестностями. - Проект "LENOLIUS", 2017
  

Редактор

Елена Винокурова

Вёрстка и макет

Ольга Лучинина

  
  

No О. Лучинина

No Проект "LENOLIUS"

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Н.Самсонова "Жена князя луны"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"