Луиза-Франсуаза: другие произведения.

Глава 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.64*8  Ваша оценка:

  Александр Александрович Ястребцев, сидя в удобном возке, везшем его обратно в город, глубоко задумался. Во всем этом было много непонятного, а доктор, в силу молодого возраста, всё ещё любил разгадывать различные загадки, которые ставила перед ним жизнь.
  Именно любовь к раскрытию тайн и сделала его врачом: о карьере доктора он мечтал с того самого момента, когда его - еще ученика первого класса гимназии, после гибели любимой собаки под телегой ломового извозчика поразили слова дворника, что если бы знать, что у собаки повредилось, то можно было бы и спасти.
  Потом уже, в медицинском институте, он разобрался, что тогда Полкана спасти было невозможно. Но перед ним уже маячили новые загадки и студент Ястребцев закончил курс вторым во всем выпуске. Впрочем, всё рано ему, как обучавшемуся за казённый кошт, пришлось два года отработать полковым врачом. И если первые шесть месяцев - в течение которых молодой врач и семьей успел обзавестись - работать довелось в Москве, то остаток срока дослуживать пришлось во Владикавказе. По завершении службы доктор, обсудив вопрос с женой, устроился на работу в Царицын - Клавдия Ивановна была оттуда родом - и об этом не пожалел. Всего через два с небольшим года молодой доктор стал первым кандидатом на должность главного врача и заведующего городской больницы, так как прежний заведующий, Яков Валерианович Козицын уже подал прошение об отставке "в связи с преклонным возрастом и старческой немощью".
  Насчёт "немощи" этот невысокий жизнерадостный толстяк явно преувеличил: по больнице (как, впрочем, и по городу) доктор Козицын перемещался чуть ли не бегом, а мужика, который начал было дергаться на вчерашней операции, легко успокоил одним ударом кулака. Правда, в результате операция немного затянулась, и передачу дел пришлось снова отложить.
  И именно из-за этого ранним утром, когда на больничный двор буквально влетела почтовая тройка, в больнице оказались оба врача. Тройка прибыла из Пичугинской слободы, а вместо почтаря в ней оказались тамошний фельдшер и околоточный. Причем околоточный был за кучера, как самый опытный возчик в волосном правлении.
  Приехавшие сообщили, что в слободу каким-то крестьянином был доставлен с полей очень важный человек, поражённый молнией. Живой - и волостные власти, считая пострадавшего весьма высокопоставленной персоной, срочно послали за доктором в город. Да, срочно - это следующим утром, но наверное решение было все же верным, поскольку на ночь доктор из города всяко не поедет.
  Александр Александрович никогда пораженных молнией не видел - и уж точно не слышал, что после такого кто-то оставался жив. Однако - по словам фельдшера - больной и пострадал не сильно, хотя и странно: на платке, которым тот протер больного, были явные следы золы, а фельдшер утверждал, что ей было покрыто все тело, в том числе и под одеждой. И, хотя Ерзовка - там именовалась слобода для отличия от станицы - городской больницей не обслуживалась, Александр Александрович решил посмотреть странного пациента, тем более Яков Валерианович тут же вызвался за больными присмотреть. Ему тоже было интересно, но ехать лень...
  В принципе - если не считать самого факта поражения молнией - случай был несложным и неопасным: сильное покраснение кожи (который сам больной довольно успешно подлечил каким-то вазелином), да красные глаза - но это, скорее всего, сосуды лопнули от близкого грома. Странно было то, что кожа "поджарилась" вся, и под одеждой тоже - одежда же почти не пострадала. Но это, наверное, ожог электричеством: всё же доктор не зря проучился в университете и про электрическую природу молний что-то знал. Само по себе "сгорание" необычным не было - каждое лето он мазал простоквашей десятки дачниц, обгоревших на солнце после смены городских платьев на деревенские сарафаны.
  Но кое-что в этом было очень интересным. Жалко, что молодой человек не нашел, куда он сунул баночку с этой волшебной мазью. Как он ее назвал, гармонической? Если честно, то именно за мазью этой доктор во второй раз и поехал за двадцать вёрст. Ведь если научиться такую мазь самому выделывать, то уже в конце лета можно будет и свой домик присматривать. Кстати, интересно, каким образом юноша из столь благородной семьи, да еще из самой Австралии приехавший, оказался без одежды в степи? Впрочем, сие не столь важно, но помощь человеку благородному, да еще и в медицине вроде как сведущему, всяко оказать нужно максимальную. Сам доктор конечно разве что врачебную оказать может... но ведь в Царицыне-то он не единственный дворянин.
  Еще раз обдумав эту мысль, Александр Александрович, уже стоя у двери в больницу, вдруг повернулся и быстро зашагал прочь. Козицын-то все равно никуда не уйдет...
  
  Ястребцев в "той жизни" близким приятелем моим не был. Но все же работал в моей "системе", и о его характере и желаниях я знал довольно много. Вот и сейчас, выслушав мою просьбу, он усмехнулся, но уже вполне дружески ответил:
  - Не волнуйтесь, это проблемы не составит. Я даже могу ссудить вам и более существенную сумму - ведь вы же не собираетесь здесь надолго оставаться? А может сразу в город поедемте? У меня, конечно, квартира невелика, но жильё я вам помогу найти и пока оплатить. И в чем поехать, найдется: я слышал, что одежды зимней у вас тоже нет, так захватил пальто. А к вам у меня встречная просьба будет: раз уж вы излечились, не отдадите ли мне вашу замечательную мазь? Я постараюсь такую же сделать, и ваш запас восстановлю, и прочим людям на пользу получится: каждое лето тут столько дачников на солнце обгорают.
  Нет, дорогой Александр Александрович, пулемёт я вам не дам. Во-первых, гормонов нужных вы в мази не найдете: не тот уровень науки, если даже слово это докторам незнакомо. А во-вторых, зачем вам тюбик с мазью, которая будет - согласно дате изготовления - сделана больше чем через сто лет?
  - Этого я, к сожалению, сделать не могу: сама мазь закончилась, а банку от нее хозяин мой забрал и даже вымыл - использует вместо стакана, потому как посуды в этом доме столовой не водится. Но я примерно состав и так знаю, и с удовольствием его вам поведаю - добавил я, видя, как лицо доктора начинает приобретать кислый вид. - Вазелин, камфара, ментол и эвкалиптовое масло. Пропорций я, правда, не знаю - но, думаю, вы и сами сообразите, сколько надо чтобы вреда не нанести. Добавлю, однако, что от ожогов она вряд ли помогает, но вот зуд и боль снимает просто великолепно.
  Доктор слегка повеселел, но проговорил с сомнением:
  - Эвкалиптовое масло? И где же его брать?
  - У нас в Австралии деревья такие растут, и кусты - так масло из листьев добывают. Я слышал, что и в России в разных местах эвкалипты уже высаживают, а масло добывается экстрактацией прямо из листьев. Так что изыщете, где получить.
  - Ну а как с моим предложением вместе в город поехать? Ведь раз вы письмо отправлять собрались, то из города быстрее дойдет. Если сейчас выедем, то точно успеете до четырёх его с почтамта отправить - и тогда оно нынче же уйдёт. А отсюда - дня на два, на три дольше идти будет. Знаете, в конце концов и у меня остановится можно, небольшая комнатка у нас свободна, а там вам будет всяко лучше, чем в этой... в этом саманном домишке. - И, видя мою нерешительность, однако истолковав ее по-своему, добавил: - А мальчику этому денег дать за приют - так вы дайте. Возьмите, это просто подарок будет - и он протянул мне трёшку. Я успел заметить, что в бумажнике, откуда эта трёшка появилась, больше денег не было...
  - Пожалуй, я воспользуюсь вашим любезным предложением. Только попрошу минут пять подождать - я все же хочу этого парня поблагодарить не только рублём.
  Доктор отправился в своему возку.
  - Дима, - я подозвал его и, протянув докторскую денежку, постарался сделать самую доброжелательную физиономию. - Это тебе. Но это - только начало. Я вернусь к тебе скоро, скажем через неделю - и через год у тебя будет самый большой дом в слободе, и даже Зюзин будет называть тебя лишь Дмитрием Васильевичем. Но чтобы это получилось, надо сделать вот что. Вот эти картофелины есть ни в коем случае нельзя: это только для посадки. Сорт такой, какого ни у кого нет - с одного куста ведро картошки вырастает. Поэтому заверни картошку в мокрую мешковину и пусть лежит у тебя в доме, на полу. На окне семена помидоров лежат - пусть лежат, а когда высохнут - спрячь куда-нибудь. Только никому про это не рассказывай, договорились?
  - Ладно, - Димка с опаской глядел на трешку в своей руке. - И картошку сохраню, и сказывать никому не буду. А купить-то что нужно?
  - Что хочешь, то и покупай. Деньги-то твои теперь.
  Возок резво мчался во люду Волги: упитанная лошадка рыси, в отличие от престарелого Димкиного мерина, не боялась. Пока мы добивались от Ерзовки до Волги, доктор был полностью поглощен управлением - и я углубился в размышления. Впрочем, мысль у меня была, по большому счету, одна, чернышёвская: "что делать?" И даже более широкая, чем у "классика": "Что делать, когда всё вокруг будет еще хуже"? Потому что "что делать" я в общем-то представлял - надо всё исправить. А вот насчет "всё вокруг будет гораздо хуже"...
  "Вы, Александр Владимирович, должны меня простить - писал Сергей Игнатьевич в "прощальном письме", - что я не уверовал сразу. В дело ваше - уверовал, а вот в Вас - побоялся. Себя побоялся, не поверил, что достоин был прикоснуться. Крестьянам, что молились на вас, не поверил. Даже когда вы, из дому в Ерзовке не выходя, Лизавету Черкасову с того свету вытащили, не поверил, хотя множество весьма достойных людей тому свидетелями были. Совсем сомнения меня взяли, когда и из Аделаиды ответ пришел, что никто Вас там не ведает.
  Но оказалось, что и в пределах Империи вас никогда и никто не видал до той минуты, что спустились Вы с небес в огненной колеснице. Убедиться в чем мне понадобилось три года - и лишь тогда я понял Замысел Божий, что посланы Вы нам не с рыбой, но с удочкой. И счастье, что Мария Иннокентьевна, сомнений в Вашей сущности не имеющая, не дала мне сильно исказить предначертания Ваши..."
   Это письмо я столько раз перечитывал, что наизусть помнил. Да, Мышка не любила меня, а "приносила себя в жертву посланцу Божию". Купцы - из наших, отечественных - мне старались не пакостить потому как, оказывается, лик мой освящал своим присутствием четыре с лишним тысячи церквей - тех самых, через которые я бобы голодающим распределял. Рабочие, по нынешним меркам, считай что и не воровали, да торговцы выручку почти до копеечки в кассу складывали... Похоже, что кроме Сергея Игнатьевича в мою "божественную сущность" не верили лишь Камилла да государь наш Император (да и то последний - по незнанию, небось царю-то побоялись о таком казусе доложить). А Саша Антоневич своими намеками, похоже, лишь добивался моего прямого опровержения, что не дьявол я, а вовсе даже... кто? Архангел? Неважно... вот только сейчас со "святостью" у меня никак: разве посланец Господа будет пятачки у доктора стрелять?
  Так что придется теперь все исправлять не в стране эльфов, а в жестокой Российской действительности. И на моей стороне теперь только два преимущества: я знаю, что надо делать и знаю, кто мне в этом поможет.
  Знать - хорошо, а исправлять - чтобы "исправить" и привлечь "помогальников", нужны деньги. Много денег. Но чтобы снова раскрутиться с теми же гамбургерами и пончиками, потребуется с полгода. А вот если бы у меня нашлось пару тысяч, то все можно сделать гораздо быстрее и, главное, правильнее. Вот только где же они найдутся-то?
  И вдруг я вспомнил одно забавное происшествие, случившееся в Царицыне году так во втором - или третьем, не помню уже точно. Какой-то проходимец устроил подобное шоу, рассказывая о якобы "своих путешествиях в дикую Персию" - и вынес из карманов местной "элиты" несколько сотен рубликов. Его, правда, разоблачили - но Персия-то близко, а Австралия очень далеко. К тому же у меня будет отнюдь не "прощальная гастроль"...
  - Александр Александрович, ехать нам еще довольно долго. Вы не расскажите мне коротенько так, как люди в Царицыне живут? Я-то, честно говоря, даже как в Россию приехал - и то вспомнить не могу. Не хотелось бы выглядеть дикарем в приличном месте...
  Ястребцев моей разговорчивостью воспользовался - благо мы уже выбрались на реку и за лошадью можно было пристально не следить. Поначалу он начал меня расспрашивать о том, как и почему я оказался в голой степи без одежды (и денег, конечно) - ну а я, поскольку "легенда" была вроде как отработана, поведал доброму доктору историю про коварных грабителей, прикинувшихся промышленниками со сломавшейся машиной. В рамках легенды - рассказал о "австралийской жизни". Немного: где жил, чем занимался. Затем разговор как-то незаметно свернул на работу самого доктора, и когда он поделился некоторыми проблемами, вдруг кое-что вспомнил:
  - Вот вы говорите: инфекции, гной. А я ведь давно уже придумал очень хорошую мазь - гной вытягивает и микробов убивает. Одна часть простого березового дегтя, одна часть ксероформа и сорок частей касторового масла - ничего австралийского или вообще из-за границы.
  - Деготь и ксероформ? - задумчиво протянул Ястребцев. - А ведь, наверное, будет работать. Я непременно попробую, сейчас у нас мужик лежит в больнице, так у него после операции как раз нагноение пошло. Спасибо, очень интересный совет.
  - Попробуйте. А потом я вам посоветую мазь эту самому делать и за копеечку малую продавать. Озолотиться вы конечно не озолотитесь, а репутацию свою в городе поднимите изрядно.
  - Так это же ваше, как я понял, изобретение, как можно? Или вы предлагаете мне в долю вступить?
  - Александр Александрович, вот вы мне помогли безвозмездно совершенно. И я вам помогу. тем более, что вы врач, а я - инженер. Подумайте сами: если другие узнают, что состав придумал инженер, а не врач - кто им пользоваться будет? А так - и вам небесполезно будет, и людям польза - только я еще раз попрошу никому не рассказывать, что состав мази вы от меня узнали. Договорились?
  Ястребцева я конечно не обожру - все же врач в городе рублём обижен не бывает. Но и лишних денег у Александра Александровича, насколько я помню, поначалу не было - так что вроде как и возмещу его затраты. При том, что к денежным вопросам он всегда относился - или будет относиться - весьма специфически и "возврат долга" в пять копеек воспримет как оскорбление. Насчет трех рублей - не знаю, но речь не об этом: по-хорошему, мне с ним уже сейчас подружиться не мешает.
  Больше о медицине мы не говорили: я снова переключился на "австралийскую жизнь". Просто я опять вспомнил "персидское шоу", и теперь пытался незаметно натолкнуть доктора на нужную мне мысль...
  В город мы прибыли часам к двум и сразу же поехали к доктору домой, где нас ждал обед. Ну а после обеда, получив от доктора бумагу и перо, я принялся писать письмо... " двоюродному деду"? Он вроде еще как жив...
  "Дорогой Николай Владимирович, пишет Вам нежданный внучатый племянник Ваш, сын Владимира Волкова. С прискорбием вынужден сообщить, что его более на свете этом нет, равно как и матери моей Анны. Но обращаюсь я к вам с этой новостью письмом, а не лично, в силу крайне неприятных для меня обстоятельств: по дороге из Австралии, где вынужден был проживать Владимир, я подвергся ограблению и в силу этого продолжить путь свой не в состоянии.
  Посему вынужден просить вас о небольшой услуге, которая, надеюсь, окажется для Вас вовсе не обременительной. Отец мой, проживая в Вашем доме, устроил в подоконнике своей комнаты тайник, отыскать который по словам его, невозможно. В тайнике, кроме нескольких детских еще мелочей, лежит две английских монеты в пять гиней - деньги невеликие, но они могут меня существенно выручить. Если вас не затруднит, прошу достать их и, обменяв на деньги уже российские, выслать мне их в Саратов на моё имя телеграфом. А чтобы открыть тайник, надлежит, по словам отца, потянуть на себя левую планку оконной обивки..."
  Честно говоря, на то, что мне петербургские Волковы деньги пришлют, я не очень надеялся. Но вот то, что они теперь точно подтвердят мое "благородное происхождение", практически не сомневался: про тайник, насколько я помнил, даже в семье знали немногие - новенькие (в смысле - не потертые) гинеи у офицера, отправляющегося на войну практически с Англией, могли вызвать некоторое недоумение. Так что "владение тайной" было несомненным доказательством моего происхождения - а имея документ об этом я намеревался за деньгами обратиться в военное министерство. "Отец", как я уже успел узнать, все же имел Анну-три с мечами, дающую, кроме всего прочего, и пожизненную годовую пенсию в сто рублей. Если же считать, что "отец" умер в прошлом году, то за двадцать лет сумма выходила изрядная...
  Впрочем, даже если получится все оформить, то времени на это уйдет тоже много. Ну а чтобы получить деньги побыстрее, мне будет нужно лишь подтверждение дворянского статуса, а остальное все сделает войсковой старшина с очень большими амбициями Михаил Федорович Мельников - и мне очень было нужно, чтобы Ястребцев меня ему представил. Впрочем, Александр Александрович тянуть с этим не стал, и уже в шесть мы отправились с визитом к нынешнему "мечтателю о должности уездного Предводителя".
  Самым приятным стало то, что идею мои Мельникову изложил сам Ястребцев - то есть вроде я тут был и не причем. Сама же идея была неплоха. Обычно в Царицыне царила, извиняюсь за невольный каламбур, лишь неимоверная провинциальная скука и народ искренне радовался любому развлечению. Мероприятие состоялось в субботу, в здании уездного Съезда (в промежутках между собственно съездами служившее и зимним театром). Народу пришло даже больше, чем ожидалось по моим прогнозам, в зал даже пришлось вносить стулья. Пять сотен человек по одному рублю - это уже много, но рубль брался только с "женщин и детей до четырнадцати лет", прочие несли по трояку. Правда князь Чавчавадзе и барон Остен-Сакен Алексей Иосифович с супругой получили персональное - и совершенно бесплатное - приглашение. Мельников отнесся с пониманием к моей идее титулованных особ пригласить отдельно - дворянская иерархия была ему очень хорошо знакома. Мне же было важно "заманить" на встречу Илью - а кроме его жены, князя Чавчавадзе и барона других титулованных дворян в городе не было.
  После того, как я почти три часа рассказывал со сцены о жизни в Австралии (вольное переложение "Крокодила Данди" и книжек Джеральда Даррела) и отвечал на самые разнообразные вопросы, присутствующих пригласили в буфет пообщаться со мной в менее "официальной" обстановке. Правда, на входе в буфетную стоял еще один "ящик для пожертвований в пользу пострадавшего от молнии", но многих из присутствующих это не смутило. Они, эти многие, были весьма состоятельными купцами, которым лишняя десятка явно жмет карман. Меньше десятки народ и не клал: Мельников очень быстро вник в мое предложение и первые три бумажки, каждая достоинством в четвертной, были положены им и его приятелями - ну а купцам было просто "невместно" класть сильно меньше. И, хотя "дополнительный взнос" сделали далеко не все присутствующие, сумма выглядела солидно. Именно "выглядела": я, в общем зная местный менталитет, попросил для таких целей использовать не традиционную "коробку с прорезью", а аквариум, и Мельников из какой-то лавки приводок стеклянный шар ведерного размера.
  Пока я отвечал уже на "частные" вопросы, Михаил Федорович успел подвести баланс и шепнул мне, что за вычетом его двух с половиной сотен у меня теперь будет сильно больше двух тысяч рублей, скорее даже почти три. Неплохо...
  Забавная страна Россия конца девятнадцатого века! Или это только провинция забавная? Неизвестно кто в странной одежде пускает шапку по кругу и в нее народ радостно кидает десятки и четвертные билеты. Причем еще и соревнуются в том, кто больше кинет. Моя идея с аквариумом сработала - в нем была лишь одна пятерка, да и ту, по словам Михаила Федоровича, кинула какая-то девочка - выпросив "личное пожертвование" у родителей.
  Кстати, Мельников в этом деле своей корысти не извлекал, двести пятьдесят рублей были переданы в фонд дворянского Съезда - причем уже как "пожертвование" от моего имени (а фактически, это было "стандартной платой" за аренду зала). Но оставить Михаила Федоровича без благодарности было бы неправильным - и я, зная его будущие амбиции, намекнул, что от меня он получит всяческую в этом деле поддержку. А хотел он всего лишь занять место уездного Предводителя дворянства - и положение выглядело так, что желаемое место скоро освободится. Я же всего лишь сообщил, что намереваюсь - получив столь весомый намек от высших сил, как молния - остаться в уезде. И, соответственно, стать существенной силой на предстоящих вскорости (по мысли Мельникова) выборах: как-никак, дворянин из второй части Книги. Об этом мы очень подробно успели поговорить в последующее за благотворительным вечером воскресенье.
  Столь долгие и обстоятельные беседы случились именно по причине воскресенья: все отдыхали. То есть рабочие, конечно, на заводах работали - кто же им бездельничать-то позволит? Но все "уважаемые люди" как раз бездельничали - и большинство, похоже, Мельникову люто завидовали: он с новым человеком общается, в им приходится со скуки дохнуть.
  Но с Михаилом Федоровичем я все же провел не весь день в беседах. Потому что когда он узнал, что мне понадобится хорошая лошадь и то, что к ней цепляют, то внимательно расспросил о том, для каких целей мне скотинка понадобилась, и мы почти сразу же отправились эту лошадь покупать. Мельников все же был не только помощником Предводителя, но и казачьим подполковником - тем самым войсковым старшиной, которого я в свое время спутал с ротным завхозом. Сам держал выезд (да еще у него в поместье неподалеку от города была целая конюшня), в лошадях разбирался прекрасно - и порекомендовал мне купить неплохую, по его словам, коняшку у какого-то его знакомого. Коняшка оказалась странной: очень невысокая кобылка - чуть больше пони, с широкой, как у першерона, грудью. Вдобавок - соловая: светло-рыжая с белой гривой и белым хвостом.
  Мельников сообщил, что это - помесь дончака с калмыцкой лошадью, сильная, как паровоз и выносливая как... как лошадь. Вот только некрасивая - потому-то хозяин и решил ее поменять. После того, как кобылу запрягли в повозку и прокатились по улице, я понял что она еще и довольно резвая, причем хозяин - тоже вышедший в отставку офицер - сообщил, что рысью с повозкой лошадка может держать скорость в двадцать верст в час минимум часа четыре. А до Ерзовки он по тракту за час доезжает...
  Заодно с лошадью хозяин продал мне и повозку. Просто после того, как мы провели "ходовые испытания" лошади, я с любопытством спросил:
  - А что это за повозка такая? Раньше я подобных не встречал. Не подскажете, где такую купить можно?
  - Это - тильбери. Знаете что, а берите вы ее у меня! Тут ведь вот какое дело: экипаж сей - он сделал ударение на слове "экипаж" и посмотрел на меня с некоторой укоризной - делается под рост лошади, так что мне всяко пришлось бы колеса менять. Так я лучше новую тильбери и закажу, у нас в полку замечательный каретный мастер служит. А вы, как я понимаю, нынче лишними деньгами небогаты, так я ее вместе с Дианой за двести пятьдесят рублей отдам. Почитай, на треть дешевле, нежели новую заказывать - а эту я всего три года как делал.
  - Василий Петрович, - вмешался в разговор Мельников, - я же сказал: это мой хороший друг, из Австралии самой приехал, а там понятий о торговле народ не имеет...
  - Извините, привычка-с... двести рублей вас устроит? Михаил Федорович, ну ты сам посмотри: куда уж меньше-то запрашивать? Чай, не за подаянием вы пришли.
  - Двести, Александр Владимирович, цена достойная, без запроса цена. Я вам прямо скажу: лошадь для ваших нужд лучше вы тут просто не найдете, а новую тильбери вы еще полгода ждать будете: верно Василий Петрович говорит, на заказ их только делают. Так что берите, не пожалеете...
  Договорившись, что заберу транспортное средство в понедельник утром ("люди военные, как солнце встало - мы уже в поход готовы"), мы отобедали, а затем, вернувшись к Мельникову, продолжили наши разговоры.
  - И что вы дальше делать намереваетесь? - Михаил Федорович к моему аргументу насчет "знака свыше" отнесся исключительно серьезно и в том, что я из уезда не исчезну, не сомневался.
  - Прежде всего хочу обзавестись поместьем. Ведь дворянину из такого рода без поместья просто неприлично существовать. Кстати, я слышал, что тут есть надел казенный, между Мокрой Мечеткой и заводом французским. От тракта и до Волги - вот нельзя ли мне его под поместье и выкупить?
  - Не знаю, но спрошу для вас в Земельной комиссии. Однако, скажу я вам, выбор будет не лучший: место это мне знакомо - и земля там для хозяйства почитай что и непригодна. А идет она как годная, по первой категории...
  Вот те раз! Это что, Мельников больше не заведующий земельным отделом?
  - А кто в этой комиссии заведывающий? Может, я сам спрошу, чтобы вас не утруждать?
  - Никакого заведывающего в комиссии нет, там делопроизводитель и секретарь только, а комиссия собирается обычно каждый месяц для рассмотрения текущих дел. Неудобно, к лету уездная управа готовит предложения об учреждении постоянного земельного отдела - но пока только так. Да вы и волнуйтесь особо, нынче ведь уже новый месяц начался, во вторник, или в среду комиссия соберется. Я в ней тоже ведь состою - от казачьих станиц. Мне узнать труда не составит. Однако вы правы, если хозяйство в поместье налаживать, то уже надо все быстро и устроить - март на дворе...
  - Я тоже так думаю. Поэтому наверное сначала в Ерзовке небольшой усадебный участок куплю, думаю, в селе с этим будет проще - да для начала мне не так и много надо.
  - В Ерзовке, говорите... - Мельников на секунду задумался. - Такие вопросы вам надо в волости решать, я тут даже и помочь не могу. Впрочем, я, со своей стороны, просьбу вашу волостным властям поддержу. Отпишу им сейчас же.
  Решение вопросов как быстротекущих (с лошадью), так и стратегических (с землей), хотя и случилось "внезапно" - ну, не ожидал я такого навара с импровизированного "ток-шоу" - но было не спонтанным. Проще говоря, я уже знал, что за чем мне нужно будет сделать, а раз деньги подвернулись, то и сделал. Но обдумывал я все это буквально с того самого момента, как Александр Александрович "вернул мне память". Обдумывал, пытаясь разобраться в том, что я "в прошлый раз" сделал не так и как было бы - раз уж выпала возможность - на этот раз не облажаться. Но для этого сначала нужно стать миллионером...
Оценка: 8.64*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги "(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Л.Светлая "Мурчание котят"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Куст "Поварёшка"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"