Луиза-Франсуаза: другие произведения.

Вотъ Вамъ молотъ 23

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.42*12  Ваша оценка:

  Василий Васильевич Блогов внимательно наблюдал сквозь стеклянную стену, как трое рабочих затаскивали через шлюз громоздкий котел. Шлюз находился на противоположной стене "стеклянной комнаты", и рабочие спинами закрывали дверь - но Василий Васильевич не волновался по поводу возможных ошибок: там, напротив него, стоял и следил за рабочими другой инженер, Сергей Викентьевич Апушкин. Объединяло инженеров то, что при встрече с каждым из них хозяин завода - молодой парень - широко улыбался.
  Впрочем, не только это: оба приняли очень странное предложение поработать (хотя и за невероятный оклад жалования) на весьма странном заводе в какой-то дыре - а теперь, глядя, как эта "дыра" быстро превращается в город-сказку, оба радовались тому, что получили эту работу. И оба, по большому счету, не совсем понимали, зачем они ее делают...
  Рабочие закрыли шлюз и теперь уже Блогову предстояло контролировать правильность выполнения всех операций. Однако многомесячные "тренинги", как именовал обучение англоязычный хозяин, дали результаты вполне положительные: рабочие аккуратно подсоединили шланги высокого давления к котлу с расплавленным алюминием, закрепили горловину слива на кокиле, открыли клапан. Всё исполнили верно, и даже немного быстрее установленного времени. А теперь доставали из форм горячие еще детали, вставляли заглушки и закрепляли их на станке-качалке, быстро макающем детали в ванну с расплавленным алюминием...
  К Василию Васильевичу подошел Сергей. Это была их давнишняя шутка: сорокашестилетний Апушкин именовал двадцатипятилетнего Блогова исключительно по отчеству, сам же принимал обращение по имени:
  - Ну что, Васильевич, думаю, что смысла особого в нашем надзоре более нет. За последнюю неделю ни одной ошибки не сделали.
  - Конечно. Мне временами кажется, что после полугода этих "тренингов" и медведи все без ошибок сделали бы, - ответил Блогов, когда они уже шагали в механический цех.
  - Вряд ли: медведи расплавленных металлов всяко побоялись бы. Но я всё же не понимаю: зачем делать столь сложно? - Апушкин снова завел ставший уже традиционным разговор.
  - А в лаборатории подтвердили, что силумин быстро окисляется.
  - Конечно окисляется! Эта отливка, работая вечно в масле, годков так через десять даже блестеть перестанет! Волков что, собирается выделывать вечные двигатели?
  - Не удивлюсь и такому, хотя думаю, что завод готовят для выделки чего-то иного. Зачем бы в противном случае в городишке этом инженеров заводить больше чем в Калуге?
  - Вижу, давненько Вы в Калуге не были, там на заводе Гаврилова, говорят, инженеров уже за полста работает. Но возможно что Вы и правы: нынче утром приехали архитекторы от Мешкова, говорят, что будут ставить еще два инженерных дома. Также сказывали, что на неделе и от Васильева едут, ставить для Загоскина целый "Криогенный институт". Да и театр...
  
  Это хорошо, когда есть на кого положиться. Потому что в противном случае всё пришлось бы делать самому. Однако и в совсем не противном случае пришлось: чаще сделать что-либо именно самому означает крупно сэкономить. А когда денег мало, это становится очень важно.
  В октябре снова пришлось ехать в Штаты - уж больно много требовалось купить именно за океаном. Например, медь. Вот взять, к примеру, винтовочную гильзу - как ни крути, а весит она двадцать пять грамм, в основном именно меди: стальная гильза у Чаева пока не "пошла", уж слишком "нестабильным" оказался материал: каждая плавка стали слишком сильно отличалась от других. Миллион гильз - уже двадцать пять тонн. А у японцев армия, если мне память не изменяет, триста тысяч человек, и на каждого нужно потратить не меньше тысячи патронов. То есть, семь с половиной тысяч тонн меди. А ведь медь нужна и для пуль, и для пушечных гильз, и для много чего еще. Тот же кабель делать... Необходимо купить миллион пудов меди - за три с половиной миллиона долларов. А такой контракт подписывать с клерком никто не будет.
  Хорошо, что поставщиков этой меди искать не пришлось: оказалось, что Генри Роджерс ещё и в медной промышленности не последний человек. Настолько не последний, что шестнадцать тысяч тонн меди было отгружено в мой адрес через неделю. Точнее, в адреса: половина отправилась в Ростов, а половина - сразу во Владивосток.
  Сто тысяч тонн стального листа для автомобилей - это дополнительная пара миллионов, а ведь нужен и другой лист, для кораблей. Ещё - трубы, профили... Генри (опять Роджерс, он, оказывается, и от Карнеги смог "унаследовать" его стальной бизнес) подписал общий контракт на семь миллионов. И разнообразные станкостроительные фирмы - еще почти на тридцать.
  Забавно: металл у американцев стоил почти в полтора раза дешевле, чем в Европе (и вдвое дешевле, чем в России). А станки - на четверть дороже. Но американцы их делали раза в два, а то и в три быстрее, чем европейцы. И не спрашивали, зачем - так что "под шумок" я заказал и небольшой такой заводик по производству азотной кислоты. С двумя аммиачным реакторами, которые проходили под видом "газосушильных колонн". К ним требования были как к пушечным стволам, но янки никаких вопросов не задали.
  Впрочем, закажи я пушки - то, думаю, было бы то же самое. По крайней мере заказ "единых патронов" к крупповским семидюймовкам они восприняли спокойно. А смысл закупать снаряды не в Германии был большой: немецкий снаряд вместе с гильзой и зарядом стоил восемьсот марок (то есть триста семьдесят шесть рублей), а американский - всего шестьдесят два доллара (сто двадцать четыре рубля). Правда американцы снаряды поставляли пустые и без взрывателя , гильзы тоже были хоть с капсюлями, но без пороха - но тол в снаряды запихивать на Родине специалистов хватало, да и взрыватели имелись, так что готовый боеприпас обходился мне менее чем в двести рублей, а на десяти тысячах снарядов экономия получалась чуть меньше двух миллионов рублей.
  Самым забавным оказалось то, что на этой же фабрике удалось купить и оборудование для изготовления пушечных гильз. Не новое, да и делать на нем можно было гильзы разве что для пушек Барановского, до двух с половиной дюймов диаметром - но на безрыбье и такой рак сойдёт. Тем более, что вместе со станками я "купил" и рабочих: их сразу по демонтажу цеха уволили, а я тут же предложил двухлетний контракт. Не всех, с дюжину человек - но они пообещали, что уже через месяц после прибытия в Россию продукция пойдет, по сотне гильз в день.Пушек Барановского у меня пока не было, и вряд ли будут, но можно делать гильзы и к двухдюймовкам катеров береговой охраны. Вообще-то запас снарядов для них был закуплен приличный, но если война случится, то дополнительные снаряды лишними не будут. Заодно и отечественных рабочих обучить получится.
  Домой удалось вернуться лишь в конце февраля - правда, возвращался я не один. Вместе со мной в Царицын приехал и Вилли Форд - он еще не успел устроиться на работу и предложение возглавить американский автозавод принял с восторгом. Конечно, теперь ему месяца три предстояло осваивать новое производство, но при таком энтузиазме, думаю, проблем не будет...
  У Форда не будет.
  Когда я вошел в квартиру, Камилла встретила меня с каким-то испуганным выражением лица:
  - Саша, там к тебе приехали, говорят - родственники, за наследством.
  - Очень вовремя. А подождать, пока я, скажем, помру, они не могли?
  - Нет, за наследством Николая Владимировича...
  - Где они?
  - В городе, в "Столичных номерах" остановились. Я хотела им у нас погостить предложить, но они отказались: хотят, сказали, рядом со своим адвокатом быть.
  С адвокатом - это интересно. Очень - и назавтра я этого адвоката у себя в конторе и встретил. Вместе со статным мужчиной, представившемся как Александр Николаевич Волков. Мой дядя.
  - Я приехал, чтобы вступить в права наследства, - практически с порога заявил "дядя". - И, откровенно говоря, желал бы исполнить все формальности как можно скорее, поскольку не хочу задерживать покупателей.
  - Боюсь, что вы находитесь в заблуждении. Ордена Николай Владимирович завещал передать внуку, то есть, как я понимаю, вашему сыну. Он же, узнав о том, что я намереваюсь из квартиры деда сделать памятный музей, официально передал их мне. Бумаги должным образом оформлены. В любом случае орденские знаки Империи не подлежат продаже. Что же до денег, то их, насколько я знаю, Николай Владимирович отправлял опять же внуку - ну те, что не тратил сам.
  - Меня не интересуют ордена и подобная мелочь. Не старайтесь заморочить мне голову!
  - Речь идет о иной собственности, - включился в разговор адвокат. - Насколько нам известно, Вы являетесь в настоящий момент управляющим пароходства Николая Волкова, судоходного канала, а так же "Компании зимних перевозок". Речь идет именно об них, и мы желали бы немедленно получить доступ к документам указанных компаний. Несомненно, Ваша работа тоже будет должным образом вознаграждена, но отныне размер этого вознаграждения мы будем определять сами. И должны предупредить заранее, что Вам, вероятно, придется искать себе другое место - все эти компании будут в ближайшее время проданы другим владельцам.
  - Ну что же, спасибо за столь своевременное предупреждение. Я обдумаю ваши предложения...
  - Только сначала озаботьтесь передачей бумаг, - даже не произнес, а взвизгнул "дядя".
  - Вынужден вас разочаровать...
  - Если вы немедленно не передадите бумаги, то мы будем вынуждены привлечь полицию!
  - Вероятно, мне придётся Вас огорчить. Николай Владимирович не был никогда владельцем указанных Вами компаний. Как раз он и вёл управление, будучи директором этих предприятий. Получая, разумеется, определённое жалование - но, как я уже говорил, эти деньги уходили внуку. Те же накопления, которые у него оставались на момент его смерти, были потрачены - в соответствии с последней волей - на памятник. Копию завещания и выписку из расчётной книги вы можете получить в канцелярии, бесплатно - я распоряжусь. А теперь - прощайте, надеюсь с вами больше никогда не встретится.
  - Вы думаете, что мы поверим в эту идиотскую сказочку?
  - Верить или не верить - дело ваше. А теперь - убирайтесь!
  Наверное, если бы "дядя" пришел в другой день, когда у меня настроение было бы получше, или просто хотя бы выразил скорбь в связи с утратой отца, то и разговор мог бы сложиться иначе. А так... Интересно, что теперь мой кузен ко мне испытывает? Хотя - нет, не интересно. Я помню его как неплохого русского офицера, и, в общем-то, человека неплохого - пусть он для меня таким и останется. А "дядя"... Через два дня ко мне заехал Василий Евгеньевич Воскресенский - уездный судья - и рассказал, что "дядя" (уже в сопровождении супруги) попытался подать иск в суд "о присвоении наследства". Суд иск, естественно, не принял, так как уж кто-кто, а "законники" очень хорошо знали, что и кому принадлежит. И - в компании с кем. Но осадок остался неприятный...
  Впрочем, долго я об этом не думал: некогда было. В Царицынском Инженерном институте началось обучение будущих инженеров страшному колдунству под наименованием "черчение" - и я - как "отец-основатель" данного заведения, посетил "чертёжный кабинет". Кабинет, конечно, внушал - и спроектировавший здание Васильев (поскольку здание относилось в "производственным") им заслуженно гордился. Еще бы: три шестиметровой высоты этажа, сплошное окно высотой в шестнадцать метров и шириной в восемьдесят. А внутри - столы, столы, столы... Именно столы: после завершения "торжественной части" я напряг заводскую техническую библиотеку и уже через час выяснил, что вершиной современной чертежно-технической мысли сейчас является рейсшина. Вот только напрягал я своих библиотекарей, за языком не очень следя, и в результате Херувимов, явно втихушечку покручивая пальцем у виска по моему поводу, занялся поиском очень специфического "специалиста".
  К моему удивлению, специалист нашелся в родном Отечестве, причем - совсем рядом, в Саратове. Правда, какой-то худосочный, причём не в смысле телосложения, а в смысле образования. Впрочем, сойдет и такой, ведь ему предстояло "воплощать" полностью "моё" изобретение. Мозги же напрягать пришлось мне...
  В результате "напряжения мозгов" у меня появилось первое в моей системе "столичное" предприятие. Правда, не в Петербурге, а в Москве, но Москва-то - тоже столица. Причем не "бывшая", а именно действующая: царей-то на царство венчали именно в Москве - и статус у Москвы никто не отменял. Что было для моих целей не очень хорошо, цены на недвижимость не радовали. Но повезло: у Брестского вокзала (бывшего Смоленского и будущего Белорусского) удалось купить здания кордегардии (бывшей городской "таможни"). Внешне домики напоминали мне Большой театр (только поменьше, и колонн лишь шесть), но внутри - казарма-казармой. Что тут было до меня - не в курсе, наверное какое-нибудь московское "присутствие" вперемешку со складом. Но Илларион Иванович "попросил" - и домики у Триумфальной арки я получил, причём за сумму более чем приемлемую.
  Заодно - уже самостоятельно и за сумму намного менее приличную - выкупил и стоящий за левой (если смотреть от центра города) кордегардией дом. Жилой, но жильцов - арендаторов просто выселили под предлогом "аварийного состояния дома". Откровенно говоря, дом и в самом деле был почти развалиной. На ремонт был подряжен известный в Москве архитектор с простой московской фамилией Дриттенпрейс, а пока Пётр Александрович приводил здания в божеский вид, я приводил в божеский вид будущего директора создаваемого завода.
  Персонаж попался колоритный. Потомственный дворянин в фиг знает каком колене, он мог часами рассказывать про своих двух двоюродных прадедов - Георгиевских кавалеров. Получивших кресты одновременно, за одну и ту же битву. Вот только никаких дополнительных подробностей жизни знаменитых родственников он не знал, да ему и не нужно было. Образование у него было - Саратовскую гимназию закончил. Был и "руководящий опыт", а так же "технические навыки": на хлеб Фаддей Семенович зарабатывал на мельнице Бурова, в должности помощника сменного мастера...
  Впрочем, следует ему отдать должное: учился он яростно, слова иного не подобрать. Несмотря на солидный тридцатишестилетний возраст не стеснялся просить объяснений непонятного у девиц - слушательниц "бухгалтерских курсов", которые Мышка устроила при институте, а невзирая на хотя и забавную, но "дворянскую" спесь - вникал в детали металлического производства, излагаемые рабочими "модельного цеха". В результате директор из него получился. Не "гений всех времен и народов", но вполне моим требованиям отвечающий - и уже в конце апреля "Завод чертежного инструмента Кульмана" приступил к выпуску одноименного агрегата.
  Ну а я занялся решением "мелких проблем" пресловутой "концессии на Ялу". В основном - пока технических.
  Мое обещание "взять на себя техническое обеспечение проекта" вовсе не подразумевало, что я просто отдам деньги, а концессионеры их потратят на всякие свои нужды. В нашем соглашении подразумевалось, что мной будет обеспечена добыча леса в нужных объёмах по взаимоприемлемым ценам, а уж способы и методы рубки и доставки дерева будут всецело моей заботой. "Нужные объёмы" на текущий год оговаривались в полмиллиона кубических саженей, а "приемлемой ценой" Балашов - крупнейший русский лесопромышленник - считал полтинник за сажень. Исходя из этого предполагалась и заработная плата корейских лесорубов: тридцать копеек в день - если корейцы будут лес рубить по двенадцать часов без перерыва.
  Понятно, что при таких расценках большой любви и согласия с трудящимися массами достичь трудно - но ведь приходилось учитывать и затраты на вооружённую охрану, необходимую, чтобы "труженики" не разбежались. А охрана - дело дорогое, затратное - ну и как лесорубам больше денег-то выкроить?
  Но мне очень на руку было то, что Иван Петрович был человеком хорошо образованным, солидным бизнесменом, покровителем искусств - так что вполне согласился с моим предложением "получать лес готовым", а уж сколько я буду платить лесорубам и как заставлять их работать - на такие детали внимания более не обращать.
  Понятно, что малогабаритный кореец - далеко не богатырь Пересвет, и даже не пресловутый канадский лесоруб. И при использовании "малой механизации" в виде топора в день может свалить разве что пару лиственниц или два-три кедра. А в среднем - с учетом времени на обрубку веток и подготовку ствола к транспортировке - у корейца с топором получалось добыть как раз одно дерево. Но если взять корейца не с топором...
   Мотор, названный мною "МП-120", стал моей гордостью. Еще бы, впихнуть в семь килограмм двухцилиндровый двигатель, редуктор и всю прочую обвеску - это непросто. Особенно непросто, если мотор четырехтактный. Я слышал, что двухтактный при том же объеме получается мощнее, но гораздо менее экономичный. Не знаю, но этот мотор делался вовсе не для экономии топлива: просто я не знал как на самом деле устроен двухтактник.
  Чтобы влезть в семь кил, пришлось блоки цилиндров с радиаторами и головки делать алюминиевыми, точнее - силуминовыми, а потом запрессовывать собственно цилиндры из лантанового чугуна со стенками в полтора миллиметра. Вдобавок силуминовые отливки еще плакировались чистым алюминием, чтобы не ржавели - непростой моторчик получился, очень не простой. Настолько непростой, что для изготовления этого чуда пришлось выстроить даже специальный заводик, хоть и небольшой, но с самыми квалифицированными рабочими.
  Секретный такой заводик: я его "спрятал от врагов" в Тотьме. При том, что Тотьменский механический завод стал у меня первым, на котором работало сразу десять инженеров. Хорошо "спрятал": с учетом потребностей поставленной в городе электростанции пришлось строить весьма немаленькое углехранилище и на Сухоне собирать сразу четыре доставленных из Царицына в Вологду новые, пятисоттонные "амазонки". А Курапову пришлось строить угольные причалы и в Тотьме, и в Вологде - и на все подготовительные работы было нанято почти десять тысяч человек.
  Думаю, что если бы этот завод ставился где-нибудь в Казани, Нижнем Новгороде или даже в Москве, то на него бы точно никто особого внимания не обратил. А когда в городишко с пятью тысячами населения через полстраны тащится электростанция на двенадцать мегаватт (вдвое больше, чем в Москве), и к тому же в Вологде ставится угольная станция, вмещающая топлива больше, чем город потребляет за год - то на это не обратить внимание сложно. Оставалось только в "Московских ведомостях" объявление поместить "требуются секретные рабочие на секретный завод"...
  Однако то, что объявления я все же там не разместил, похоже, помогло: Линоров ажиотажа среди спецслужб "потенциальных противников" не заметил, хотя и старался. Меня же удивило то, что и среди отечественных инженеров ажиотажа особого не было: несмотря на безумно высокое по нынешним временам жалованье наплыва соискателей на заветные должности не случилось. Впрочем, Херувимов вместе с Евгением Алексеевичем задачу подбора персонала все же решили.
  Десять инженеров на сто двадцать рабочих - это овердофига, но что делать? В смысле, и этот десяток с проблемами едва справлялся. А проблем - чисто технологических - было тоже "овер". Чтобы наладить алюминиевое литье (из закупленного в Америке металла), пришлось быстренько "изобрести" вакуумные электродуговые печи (не мне - инженеры просто "творчески переработали" нынешнюю американскую конструкцию) и наладить разливку металла в формы в бескислородной среде (что было уже полностью заслугой отечественных специалистов). Проще говоря - в аргоне, для чего, понятное дело, этот аргон пришлось тоже получить где-то. В принципе, это несложно: в атмосфере вокруг нас этого аргона много, целый процент... но это - в принципе, а мы-то в России, причем в той, которую мы все, в едином порыве... Однако "волшебное слово" я знал, а придумать, изготовить и запустить в эксплуатацию этот самый турбодетандер - разве это задача для настоящего инженера? В итоге, конечно, от аргоновой идеи пришлось отказаться и остановиться на азоте: выжигать кислород углём и вымывать углекислый газ водой вполне хватало.
  На все эти мероприятия по подготовке производства в Тотьме ушел год с небольшим и четыре с половиной миллиона рублей. Но цель, как говорится, оправдывает средства. И уже осенью вырабатываемая продукция начала быстро-быстро возвращать вложенные средства.
  Один кореец с топором в день нарабатывает бревен на тридцать копеек. А вот два корейца с бензопилами за тот же день нарубают дров уже на тридцать рублей - и радуются, получая за этот героический труд по два рубля. Двести корейцев успевают за день заработать для меня две с половиной тысячи рубликов, а только на Тумангане к осени планировалось запустить четыре "леспромхоза" по две сотни лесорубов в каждом. Ну, не то чтобы планировалось - очень хотелось, но пока Тотьменский завод в сутки делал всего лишь две бензопилы, и всё свободное время мне приходилось посвящать размышлениям по поводу увеличения производства столь нужного в хозяйстве инструмента.
  Самый простой вариант - делать мотор чугунным или стальным - не прокатывал. Пила (обозванная из ностальгических соображений "Дружбой") и так получилась весом почти в пуд (при полной - на два литра - заправке маслом и бензином), а "чугуниевый" мотор вместо семи килограмм потянул сам по себе на пуд - без масла, без бензина и даже без пилы. Вдобавок он еще и перегревался. Стальной не перегревался: более "густой" радиатор справлялся с охлаждением, но вот при науглероживании внутренности цилиндра девяносто процентов заготовок отправлялось в брак - и выпуск моторов получился бы ниже, чем алюминиевых. Да и одиннадцать килограмм на одном моторе всё равно было многовато. Так что упор делался на тупое расширение производства и обучение новых рабочих. Небыстрый путь - но другого видно не было.
  Впрочем, польза от экспериментов с "менее высокотехнологичными" моторами была: "отходом исследовательского процесса" стал стальной одноцилиндровый моторчик на семьдесят пять кубиков мощностью почти в две лошадиные силы. С чугунной гильзой цилиндра, весом килограмм в десять - и ставший основой небольшого и недорогого мотоцикла. Эти моторчики должны были выпускаться на новом заводе, который по старой памяти начал строиться в Коврове. Сами же мотоциклы планировалось выпускать в Филадельфии: там и с сырьем попроще, и шины подходящие Дэнлоп выпускал.
  Начать производство на обоих заводах планировалось в начале осени, и я очень надеялся, что инженеры, ответственные за строительство заводов, с делом справятся. Потому что самому заниматься этим вдруг стало некогда...
Оценка: 8.42*12  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Катерина "Последней умирает ненависть"(Антиутопия) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Высшего света"(Любовное фэнтези) Л.Андрей "Казак Мамай и Звездные Врата."(Научная фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней"(ЛитРПГ) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"