Луиза-Франсуаза: другие произведения.

Уроки ирокезского 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 8.68*18  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (◕‿◕)

  Григорий Игнатьевич внимательно осмотрел будку. Вроде ничего не забыл? Нет, все верно сделано - и он, вздохнув, достал из-за пазухи приготовленную заранее бутылку. Жалко, конечно, такой продукт переводить - но, во-первых, телеграмма позволила ему с полного согласия Варвары купить таких сразу полдюжины, а во вторых - вдруг в телеграмме верно написано было?
  Григорий Игнатьевич отвернул кусок тряпицы, прикрывающей лаз в будке - обычной собачьей будке, со скандалом отнятой у дворового Полкана, и еще раз крякнув, вылил содержимое бутылки в подготовленную дочкой посудину. Обернувшись, несколько оставшихся капель опрокинул уже себе в рот - но что ему будет от крошечного глоточка? Даже приятного тепла не разлилось по телу, только кончик языка чуть-чуть ожгло...
  Он вышел из сарая - старого, сложенного из толстенных бревен, еще деду Григория Игнатьевича служившего амбаром - и повернул кран на трубе, идущей из стоящей в небольшой пристройке печки. Сарай раньше почти полвека служил сушильным цехом, и - поскольку дым мог испортить продукт - отопление в нем было сделано паровое, а печь стояла снаружи. Собственно, именно поэтому и для опыта был выбран именно он: ну где еще можно было нагреть посудину без огня? Разве что в новом цехе, но там работа кипела...
  К стоящему у печи пожилому мужчине подошел Полкан - вопрошая взглядом, когда же ему вернут будку?
  - Ничего, Полкаша, вот опыт сделаем, дочку успокоим - и получишь ты будку обратно взад - ласковым голосом проговорил Григорий Игнатьевич. Сам он - несмотря на бурно переживающую дочь - телеграмме не верил ни на грош. И опыт исполнять не стал бы - но тут уж дочка уперлась как ослица и выделывать товар отказалась напрочь. Ладно, опыт сделать-то недолго, а вот как потом дочь наказать? Вожжами бы ее, да по... ан нет, поздно уже, да и неприлично: девке-то уж двадцать стукнуло. А ну и что?!
  Григорий Игнатьевич вспомнил о вылитой в плошку бутылке и твердо решил: вожжей дочь обязательно получит. Не за бутылку, а за то, что скрывает знакомство с этим, как его... Однако, пора опыт и заканчивать: выставленные в окно избы ходики показали, что пятнадцать минут вроде как и прошли. Так что сердитый отец неразумной девицы чиркнул спичкой (еще одна трата, хоть и невелика, но все же), запалил подготовленную дочерью веревку. Огонек с шипеньем скользнул под дверь, и Григорий Игнатьевич решил, несмотря на предупреждение дочери, глянуть хоть в щелку - что же там получится? Но не глянул: Полкан как-то истошно залаял и бросился к забору.
  - Тьфу ты, кошку уличную увидал, а я, дурак, туда же... - подумал Григорий Игнатьевич, но обратно к двери подойти не успел.
  - И слава Богу! - таковой была мысль незадачливого экспериментатора. Ну а что еще мог он подумать, увидев, как дверь сарая, сорвавшись с петель, легко и как-то даже изящно перелетела через дровяник и грохнулась о стену избы саженях в двадцати. А, зайдя уже в сарай, он с некоторым недоумением поглядел на доску от собачьей будки, наполовину вбитую в дубовое бревно стены - и, представив, что могло случиться, не отвлекись Полкан на приблудную кошку - ощутил такую слабость в ногах, что вынужден был сесть где стоял. И уже из сидячего положения обратил внимание на то, что половины крыши - хоть и из дранки - на сарае уже не было...
  Зато уцелела вторая бутылка - предварительно оставленная у печи. Пара глотков "Вина столового номер двадцать один" позволила Григорию Игнатьевичу вернуть душевное равновесие.
  - Дочка, еще раз спрошу тебя: кто сей господин, что телеграмму прислал?
  - Еще раз отвечаю: не знаю. То есть может и знаю - подумав немного, добавила она, - но не по фамилии. В лицо может и признала бы...
  - Я вот что думаю... - Григорий Игнатьевич прокашлял внезапно запершившее горло, но голос все еще оставался каким-то сиплым. - Человек этот, почитай, всех нас от смерти спас. И негоже его за сие не отблагодарить. Адрес ты знаешь... Денег на благодарность не жалей, ему они всяко нынче нужны - он ткнул пальцем в пришедшее третьего дня письмо - тысячу я тебе с собой дам, а нужно будет - еще пришлю. Собирайся, нынче же в гости к нему поедешь!
  - А почему я? Вы, батюшка, может сами? - неуверенно поинтересовалась девица.
  - Нет уж! Телеграмму он тебе слал, да и сама говоришь, что в личность может и узнаешь его. Так что собирайся, и чтоб духу твоего после вечернего поезда тут не было! Мать, собери ей поснедать на дорогу...
  Вернувшись домой с вокзала, где он и Варвара Степановна помахали увозящему единственную дочь поезду, Григорий Игнатьевич достал из-за иконы ту самую телеграмму и с тем же недоумением, что и в первый раз, прочел:
  "ПАРЫ СПИРТА КОНЦЕНТРАЦИИ СИЛЬНЕЕ ТРИНИТРОФЕНОЛА КАМИЛЛА СТАВЬ ВЫТЯЖКУ СРОЧНО ВОЛКОВ".
  
  Первым моим осознанным ощущением была боль во всем теле. Болела каждая его мышца, и я с досадой подумал, что проводок, вероятно, оказался слишком тонким. Испариться - испарился, но основной поток электричества до меня не добрался. Обидно... а ведь была надежда еще пожить.
  Однако очень быстро я сообразил, что боль была "не такая": даже до временного улучшения состояния боль была... рваной, что ли? - а теперь все болело... ровно? Но, главное, не очень сильно. Хорошо бы еще увидеть, где я нахожусь... по ощущениям - явно не в мартовской степи.
  Успокоенный этим соображением, я почему-то быстро "выключился" - по крайней мере следующим моим ощущением стало разливающееся по ногам тепло. И слишком поздно до меня дошло, что разливалось-то вовсе не тепло, а нечто другое... А затем сильные теплые руки меня приподняли, и я почувствовал, как подо мной меняется... простыня? Изо всех сил я постарался открыть глаза... Наверное, это было для меня еще "сверхусилием".
  - Очнулся - услышал я знакомый женский голос. - Вон, веки дергаются...
  - Не очнулся, а только в себя приходить начал - отозвался мужской - тоже знакомый. И до меня дошло, что адский аппарат Федорова снова проделал тот же трюк. Снова перенес меня - и теперь я могу попытаться хоть что-то повернуть в лучшую сторону. Только бы не опоздать!
  - Доктор, срочно пошлите телеграмму в Воронеж! Улица Малая Садовая, дом купца Синицына, Камилле...
  - Господин Волков? - неуверенно спросила Наталья.
  - Да, я Волков, нужно срочно отправить телеграмму...
  - Успокойтесь, Александр Владимирович, мы уже послали. И в Воронеж, и в Петербург. Даже ответы получили - отозвался спокойный голос Якова Валериановича. Более того, дедушка ваш уже приехать изволили, так что Нюша тотчас же за ним и отправится. Очень он переживал, что внук его в столь изрядной неприятности оказался, но, слава богу, вы на поправку пошли.
  - Уже приехал? - удивился я.
  - Да, третьего дня уже как. Вы же, извините, почитай две недели в забытьи пробыли. И, откровенно говоря, я и не чаял, что на поправку пойдете, но организм ваш оказался крепок. Не иначе как спортом каким занимались вы изрядно, я, по чести, такую мускулатуру разве что у грузчиков с пристаней видал. Ну это мышцы...
  - Я знаю, спасибо. Яков Валерианович, а что у меня с глазами? Я почему-то стараюсь, но открыть их не могу...
  - Видать, не в полном забытьи вы и были, вон имя мое запомнили, это хорошо. А глаза я сейчас посмотрю, вроде ничего особо раньше не увидел - моего лица коснулись прохладные пальцы. - Да и сейчас не вижу, разве что... сейчас, мы вам веки немного промоем, похоже они слиплись... вот теперь попробуйте.
  Попробовал. Левый глаз открылся, правый - частично. Действительно, склеились веки. Я попытался протереть глаз - и вдруг осознал, что рука мне не подчиняется. То есть поднять я ее не могу...
  К приходу деда - а он вошел в комнатушку, где я валялся, где-то через полчаса - я уже закончил "эксперименты" со своим телом. Печальные эксперименты: шевелить я мог лишь левой рукой, а правая, как и ноги, существовали исключительно для комплекта. Головой я немного еще мог вертеть - но лишь немного поворачивая шею вправо-влево, поднять же голову - то есть наклонить шею - тоже не получалось. В глубине сознания даже промелькнула мысль, что напрасно я так с электричеством вольно обращался: глядишь, сейчас бы меня уже ничто и не волновало.
  Однако вид деда - здорового, шумного - меня откровенно порадовал:
  - Дед, отлично выглядишь!
  - Александр... - как-то не очень уверенно обратился ко мне старик, - вы не могли бы уточнить, каким манером мне надлежит достать упомянутые вами гинеи?
  Понятно, придется снова врать. Ну что, не впервой:
  - Сам я никогда не видел, но, насколько я знаю, нужно потянуть на себя планку с левой стороны под подоконником в синей комнате, и ящик тайника сам выскочит. Там отец хранил детские "сокровища" свои, и две монеты по пять гиней, что выиграл в Английском клубе. Сами видите, Николай Владимирович, мне эти деньги сейчас очень бы пригодились: мои-то богатства, что не покрадены были, сгорели...
  - Извини, внучек, уж больно ты неожиданно объявился. Да и телеграмма твоя...
  - Какая?
  - А... любезный Яков Валерианович послать распорядился. Я было решил, что из соседей кто шутковать затеял... вот: - он достал листок с телеграммой из кармана - "Дед пусть Терентий крыльцо песком посыпет не ходи гулять до часу пополудни Александр сын Владимиров". Я посмотрел - крыльцо с утра и взаправду ледком покрывается, а к часу как раз солнышко лед съедало. Кому как не соседям о том прознать-то? Но за телеграмму спасибо, мог и поскользнуться, твоя правда. А затем письмо от доктора пришло, в коем он просьбу твою про гинеи написал. Тут я и догадался, что может и взаправду Володя жив остался и сыном обзавелся: про гинеи-то эти даже дома только я один и знал.
  - Но я же в забытьи был, доктор сказал...
  - Доктор сказал, что ты и в забытьи все просил мне да какой-то девице телеграммы послать. Сулил, что иначе помрут те, кому телеграммы назначены. А что еще говорил, то Яков Валерианович уж письмом отписал. С письмом уж я и решил приехать, на внука нежданного глянуть. Но догадку-то проверить надо, ты уж не серчай... Поскольку по всему выходит, что наследство-то Володино теперь тебе передать следует. Имение я, правда, продал, но деньги сохранил. Не все - годов-то сколько прошло, никто же и не чаял...
  - Сдается, что наследство это мне уж ни к чему будет: я же шевельнуться не могу.
  - Безделица это, внучек, право слово. Меня, помнится, тоже о мачту приложило, что месяц членами шевельнуть не мог, а всяко поправился. Мы, Волковы, крепки телом, и ты на поправку пойдешь. Я тогда тебя нынешнего даже старше был, а у тебя дело и вовсе молодое...
  Хотелось бы. Потому что в положении лежа можно если и наделать чего, то только под себя. Хорошо что говорить могу: при нужде Наталью-то позвать без голоса и не вышло бы. А так получалось себя даже в чистоте сохранять. И отдельное спасибо трудолюбивым китайцам: оказалось, что купленные мною перед отъездом бамбуковые трусы и стираются легко даже простым мылом, и сохнут быстро. С футболками оказалось несколько хуже: без кипячения с щелоком выглядели они уже несвежими даже после стирки. Хотя оно и понятно: пожмакать в мыльной воде - это еще не выстирать...
  Все же жизнь в богатстве и роскоши развращает: привычка ежедневно менять белье и принимать по крайней мере душ при невозможности это сделать резко отрицательно влияет на характер - ну и на мыслительные способности в целом. Всего через четыре дня я, увидев входящую в двери новую посетительницу, не нашел ничего лучшего, как поприветствовать ее простыми словами "о наболевшем":
  - Солнце мое, сделай доброе дело, синтезируй перкарбонат натрия, хоть полфунта для начала...
  - Извините... это вы господин Александр Волков?
  - Да, это я...
  - Перкарбонат натрия... а вам зачем? Это же очень неустойчивая соль.
  - Мне гипохлорид не нравится, он него дух тяжелый, да и портит он ткань...
  - Гипохлорид? А он зачем? И причем тут ткань?
  - Белье отбеливать... Камилла, ты же живая!
  - Я... мы получили вашу телеграмму, она на самом деле помогла не совершить опасную ошибку и я приехала вас отблагодарить... только я вас не знаю. Если это возможно... почему вы прислали эту телеграмму? И как вы вообще узнали...? Доктор! Яков Валерианович!
  Очень вовремя я вырубился: врать не пришлось. Потом, конечно, придется... может быть, а пока все всё забыли.
  Ну то есть почти все и почти всё: Камилла кое-что забыть не могла по определению. Поэтому я не очень даже и удивился, когда уже через час она снова появилась в моей комнатушке:
  - Извините, Александр Владимирович, я хотела только спросить: а вам в каком виде перкарбонат желательно получить? И как скоро? Если в растворе, то он очень быстро разла... испортится, а как его без лаборатории просушить, я не знаю. Дома, думаю, я смогу его выделать... фунт, говорите вам нужен?
  - Камилла, ты не представляешь, как я счастлив, что... Извините, Камилла Григорьевна, забудьте вы про эту химию... то есть про перкарбонат. Это вовсе не срочно... вдобавок можно стабильность кристаллической формы резко повысить с помощью ингибиторов. Если я правильно помню, лучше всего натриевой солью этилендиаминтетрауксусной кислоты... или динатриевой? Забывать уже стал.
  - Как вы говорите? - я даже не понял, откуда в руках Камиллы появилась небольшая записная книжка и карандаш. - Этиленамид...
  - Этилендиаминтетрауксусная кислота. Получается если этилендиамин обработать хлоруксусной кис...
  - Александр Владимирович!
  Почему-то когда любимая женщина рассказывает всякие непонятные вещи, вещи эти понятнее не становятся. Но запоминаются крепко. А одной из последних разработок Камиллы "во втором пришествии" был завод этой самой хлоруксусной кислоты. Нужной, вообще-то, в первую очередь для изготовления основы для пасты к гелевым ручкам - но химику только дай чего-нибудь в изобилии - тут же придумает еще сто пятьсот "очень нужных" применений полученному. Вот я и запомнил, что пользы от разных карбоновых кислот - которые с помощью хлоруксусной можно получить "сколько хочешь" - гораздо больше чем вреда.
  И вообще - запоминать, что говорит тебе жена - очень полезно. И вообще, и в частности: теперь Камилла проводила с неподвижным инвалидом минимум пару часов в день, выслушивая (и тщательно конспектируя) то, что она рассказывала мне много лет тому назад и вперед. По возможности, конечно - но я теперь сознание терять при разговорах с ней вроде бы перестал.
  Но долгие разговоры все же начались не сразу: узнав, что отец велел ей любым способом "отблагодарить" меня минимум тысячью рублей, я попросил Камиллу потратить эти деньги с большей пользой для мировой науки. И не только науки - но просить оказалось больше некого. Дед, меня очень внимательно выслушав, согласился заняться решением лишь одной части "поставленной задачи", а Камилла - Камилла отправилась в Нижний с задачей привезти в Царицын Векшиных.
  Вопрос "куда" не ставился: дед, выяснив, что из Царицына никуда я уезжать не собираюсь (да и Яков Валерианович сказал, что в Петербург я живым просто не доеду), решил "сделать все возможное для любимого беспомощного внука" - и купил дом. Оказывается, дома в уездном городе - это даже и не роскошь непозволительная: вполне приличный и даже двухэтажный (хотя и деревянный) домик на Тульской улице обошелся ему меньше чем в тысячу рублей. Причем "вместе с мебелью" - которую я, впрочем, тут же решил выкинуть. Но - позже, когда денег заработаю.
  Зарабатывать, не имея возможности двигаться, довольно трудно. Но если вспомнить Стива Джоббса...
  - Дед, извини за неприличный вопрос - обратился я к нему на следующий день после переселения - ты не мог бы мне выделить сто двадцать рублей?
  - Скажи, что купить, я Терентия пошлю...
  - Мне нужно купить одну девицу, сейчас она работает в книжном магазине Абалаковой. Мне срочно нужен секретарь, а она подходит для этого дела лучше всего.
  - Ну раз уж тебе девица потребовалась, то дело точно к поправке идет...
  - Дед, мне нужен секретарь чтобы заработать деньги. И девица пойдет ко мне работать, если ей жалование поставить в пятьдесят рублей за месяц.
  - Да я тебе и за тридцать найду...
  - Мне нужна именно она, и ты сам сразу поймешь почему. То есть сразу, как она работать начнет.
  Пятьдесят рублей - это деньги по местным понятиям очень немаленькие, поэтому Дина на приглашение, переданное Терентием, откликнулась довольно быстро. Ну как быстро: единственное, что помешало ей прибежать впереди дедова денщика было то, что она адреса не знала. В отведенную мне комнату ее проводил Николай Владимирович, и, как мне кажется, был более чем удивлен данными девице инструкциями. Честно говоря, и я бы на его месте удивился безмерно - но не сообразил, а потому "говорил что думал":
  - Дина, за пятьдесят рублей в месяц вы будете каждый день кроме воскресенья с девяти утра до шести вечера писать то, что я буду вам диктовать. Может быть и до семи, но в день вы будете этим заняты примерно шесть часов. Вы принимаете мое предложение?
  - Да, я только хотела спросить...
  - Вопросы потом. Если принимаете, то сейчас возвращаетесь в магазин, покупаете шесть толстых тетрадей, ну те, в синей пестрой обложке, нелинованные, с подкладкой линованной которые, сто листов писчей бумаги по полкопейки, самописную ручку - у Анны Ивановны таких три, черного цвета с золоченными колпачками, которые по девять рублей с полтиною... лучше две ручки сразу купите - деньги я вам сейчас на это дам. И четыре кубика чернил, фиолетовых, разведете их уже здесь, я скажу как. Ничего не забыл?
  - Я не знаю...
  - А я не вас и спрашиваю... да, зайдете еще в магазин Свешникова, две лампы керосиновых купите, которые с зелеными абажурами, стеклянные, оплатите их, скажите, пусть сами принесут. И керосину... нет, это Терентия я попрошу. На покупки вам два часа, к полудню все принесите и начнете работу, сегодня вам полный день будет уже оплачен.
  - Саша, откуда такие познания в царицынской торговле? - поинтересовался дед, когда Дина ушла.
  - Про самописки я у Козицына слышал вроде - Наталья по-моему удивлялась, какие ручки дорогие и зачем их Анна Ивановна вообще брала, ведь не купит никто... А тетради - ну и где их еще искать, как не в книжном магазине? А по России они всюду одинаковые...
  - А про Свешникова?
  - Так не ты ли говорил, что кроме как у него, в городе и ламп приличных не найти?
  - Не помню... может и говорил. Ну и память у тебя, однако!
  - Дед, когда делать больше вообще нечего, только и думаю о том, кто что сказал. Поэтому и запоминаю...
  - Оно и видно, что запоминаешь. А думать забываешь: если девица эта писать должна, то сюда нужно и стол какой-никакой принести. Думаю, разве что из кухни...
  - Да, забыл... дед, а еще три сотни выдать можешь сейчас? Я верну, через месяц уже...
  - Молчи уж! Три сотни, говоришь?
  - Да. И Терентия позови?
Оценка: 8.68*18  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"