# Выплата долгов

Анна Владимировна Лукашева

повесть о современной жизни.

Краткое предисловие от автора: автор - не мизантроп и не ксенофоб, как его обозвали некоторые из первых читателей повести. Те, кто не пожелали вчитаться и вдуматься в смысл написанного. Напротив, автор - человеколюб и интернационалист. А как иначе: ведь он, то есть она, то есть я - человек, да еще и со смешанной многонациональной кровью. Так кого же ненавидеть? Себя? Нет уж! Факты,в том числе касающиеся денежных сумм, актуальны на момент написания повести.


Все персонажи повести - выдуманные. Окончание - капля фантастики в бочке реализма.


ВЫПЛАТА ДОЛГОВ

Ксюха Воскресенская родилась на Урале, но к горам относилась равнодушно. Ксюха Воскресенская очень боялась беспомощности, невезения и ужей. Только никто об этом не догадывался. Даже она сама. Ксюха Воскресенская любила настоящий горький шоколад. И только в 17 лет, приехав в Москву, узнала, что это был совсем не горький, а молочный.


Ксюха Воскресенская мечтала стать врачом. Но поступление в медицинский институт представлялось чем-то нереальным. Никто из знакомых не пробовал - просто данный факт являлся априорным. Ксюха Воскресенская соглашалась и на сестринское дело, тем паче, в городе имелось неплохое училище. Но такой вариант назывался "не как у людей". А Ксюха, и Ксюхины родители, и даже Ксюхин младший брат неизменно опасались содеять нечто, выходящее за рамки понятия "как у людей". Люди же в данный период ехали в Москву и поступали учиться абы куда. В основном на юридические и экономические факультеты заштатных ВУЗов - новоделов. Также пользовалась популярностью и загадочная специальность "Менеджмент". Не поступившие, а равно и не поступавшие, шли на панель, отжимали мобилы у лохов, бегали с подносами в кафе или оформляли браки с зажравшимися москвичами и москвичками. Получали прописку, с супружьих денег тусили по клубам и жили совсем неплохо.


Ксюха не хотела жить в общежитии. Она так привыкла к хорошему, вполне комфортабельному родному дому! Ксюхин папа - мастер на все руки, из полуразвалившейся халупы сделал коттедж "как у людей". Нет, не так. Как у Людей! - то есть с удобствами, вплоть до биде, с изолированными комнатами. А в общаге один зловонный толчок на двадцать жоп. Но ехать пришлось. Стать экономистом и москвичкой - суть священный долг Ксюхи перед близкими и социумом. А долги надо платить! Юриспруденцию же Ксюха не потянет. Так рассудила Ксюхина мама.


Поселившись в аварийном общежитии Свободного Общероссийского Университета бизнеса и менеджмента, Ксюха научилась многому: быстро ссать, зажав нос одной рукой и придерживая дверь другой, чтоб не ворвались страждущие; терпеть до Макдональдса, если хочется какать; спать под пальто и одеялом одновременно; делать вид, что ничего не происходит, когда на соседней койке сочно ебется подруга и тд, тп.


Тяжко? Ага! Но зато всё, как у людей. Почти всё. Вроде полный букет. Экономфак эрзац-ВУЗа. Москва. Койко-место в общежитии. Молодость. Увы, в букете не хватало нескольких цветочков. А именно: жениха - москвича с жилплощадью, реальной перспективы прописки и детишек. Ну и работы, неважно какой, но в офисе, перед компом и более-менее оплачиваемой. То, что, оказывается, москвичи, начиная с 14 лет, не получают просто так ежедневно по 20 тысяч, Ксюха уже выяснила. Правда, убедить оставшихся дома родителей в этом не удалось. Те так и думали, что золотая соска и круглый счет в банке полагается каждому новорожденному столичному жителю.


С перспективой "замужа" дела Ксюхины обстояли не лучшим образом. Алкали ее все! У кого не встанет на такую тощенькую, маленькую, с сочными сиськами и пухлой, всегда блестящей верхней губой? Да и не в губе, в общем-то, дело! Просто если в женщине должна быть изюминка - в Воскресенской рос целый виноградник! Хотя до красавицы ей было так же далеко, как иным красоткам - до Ксюхиного успеха у противоположного пола. Но! Существовало огромнейшее "Но!". Выебать или хоть пощупать Ксюху мечтали все яйценосцы. У многих мечты сбывались. А вот в ЗАГС не звал ни один. И правильно, ибо матримонимального интереса она не представляла ни для москвичей, ни для приезжих. Жилплощади в столице - нет, свое жилье - в Уральских горах, да еще и при полном комплекте бодрых родителей - неолигархов. Девушка небогатая, в жены не годится. Нет, какие-то мудаки - дудони пытались забрасывать удочки, но их, что ли, считать? Не считается! Ксюха сначала печалилась, а потом поняла "Надо делать себя!" Не сделаешь себя - тебя сделают другие, причём "на раз". Рачком! Превратиться в Self made woman - единственная возможность стать ликвидным товаром. Зачем такой даме быть товаром, ведь она самодостаточна? А затем, что всё было "как у людей"! Дом - семья - муж - дети.


Ксюха окончила институт и нашла работу в финансовой компании. Сидела на рецепции и молча гордилась своим дипломом. Расчет же начальства был стопроцентен. Деловые люди, сиречь, мужчины, заходили в офис, и немедленно попадали под магнетизм Воскресенской. Мужики истекали слюной, таяли, и в таком полужидком виде доставались менеджерам по работе с клиентами. Вести переговоры с самцом человека, который мысленно трахает "ту сисястую пигалицу" с рецепции - одно удовольствие. Развести его можно, как последнего лоха. Впрочем, почему "как". Если же вдруг приходящие деловые оказывались женщинами, то опять же - плюс. Ксюха не злила их своей красотой, ибо не имела оной. А эротические импульсы дамы не ощущали. И не потому, что среди них не было лесбух. Были! Но, видимо, на розовых Ксюха не действовала.


Квартирный вопрос Воскресенская решила как нельзя лучше. Напополам с подружкой Светкой, с которой пять лет делила площадь в общежитии, сняла комнату в коммуналке, почти в Центре. Две других комнаты были закрыты, в четвертой периодически материализовывался тихий алкоголик. Потом куда-то пропадал. И, наконец вообще пропал. Каморку его опечатали. О коммунальности квартиры напоминал лишь ряд закрытых дверей в коридоре. Аренда жилплощади стоила бешеных денег. Зато до Красной площади можно было дойти за двадцать минут. А доехать - часа за два, из-за пробок и кружения в поисках парковки. Но машин у подружек пока не было. За пределами же Садового кольца, уралочка Ксюха и Светлана из Оймякона ни за какие конфеты не поселились бы. Даже ненадолго. Уж приехали покорять Москву, как люди - так и надо местожительства выбирать людское. А не как-нибудь что и где....Да и личное женское благополучие, базируясь не в Новоебунево, создать проще. Девчонкам так казалось.


Трудовая жизнь Ксюхи, начавшись вяло, потекла скучно. Сидела, с девяти утра до восьми вечера, наливалась дешевым кофе, благо кулер находился на расстоянии вытянутой руки. Мило улыбалась. Отвечала на звонки. Бегала на посылках. Сиживала в "Одноклассниках", "ВКонтакте" и на "Women.ru", пока доступ к ним не закрыл хмурый админ. После этого стало неясно, нафига на рецепции комп? Почта приходила в отдел связей. Поиск информации осуществлялся другими структурами. А вместо скайпа удобнее было звонить по телефону, что рецепционистки и делали. После работы Воскресенская шла домой. Или, что реже - с кем-нибудь в кофейню. Потом давала этому кому-нибудь, в надежде на улучшение финансового положения или повышение социального статуса. Давать не нравилось, но так было положено. Чтобы как у людей. У тех людей, которые приехали "сделать" этот кичливый город МАААскву. От кофе к ночи тошнило. Подруга Светка, трудившаяся в небольшом банчке, жила почти так же. Только залезть на нее никто не пытался. И это Свету огорчало. А что огорчаться? Светка - смазливая, зато Ксюха - с "перчиком". Вы еду какую предпочитаете: красиво сервированную, но пресную или с простой тарелки, но вкусную? То-то. Хотя есть и принципиальные эстеты.


По выходным подружки выбирались в какой-нибудь гипермаркет за покупками. Запасались едой экономно, на неделю. А то - заваливались в "ночник". Нечасто. Предварительно наклюкивались, ибо тусить в клубе под разрывающую мозг музыку трезвому или ненакуренному человеку сложно. Можно было бы залиться и в клубе, но там такие цены!!! Разведешь ли кого на коктейль - еще вопрос. Да и что потом за тот коктейль потребуют? Даром - за амбаром! Вон одну, рассказывают, угостили одной "Маргаритой", другой...а потом.......и менты не нашли! Жуть! Более того, и на классический отсос в клозете в качестве уплаты за дринк ни Ксюха, ни, по ее примеру, Светка, не соглашались. И с чего мужчинам поить этих фиф, таких "умных"?


Иногда девушки не проходили фейс-контроль. Нет, они не ломились в клубы высшей категории. Но и в обычном заведении можно не понравиться охраннику. Особенно если не рассчитать дозу "предварительной подготовки". Такие обломы подруг бесили. Не то, чтобы в клубешник сильно тянуло, но обижал сам факт. Их, дипломированных финансисток (неважно, чем они на работе занимаются), жлоб-охранник "два класса-три коридора" шпыняет, словно каких-то сикопрыг....И невдомек было Ксюхе и Свете, что они и есть те самые сикопрыги. Только с дешевеньким "верхним" образованьицем и холуйской работой, с которой таких, как они, обычно выгоняют через годик-другой, как только свежесть щечек подвянет.


Постепенно клубные вылазки стали "сходить на нет". Личной жизни так не устроишь. А в историю влипнуть можно некислую. Да и вообще - надоело. Времечко идет, года ползут. Двадцать один год - это одно, а двадцать три - совсем другое. Разумеется, речь о женщинах, у мужчин свое летоисчисление. В 23 года положено быть замужем и, как минимум беременной. И вот Светке повезло! У нее появился кавалер. Правильный. С серьезными намерениями, тоже любящий, чтобы "всё, как у людей" Светка часами штудировала кулинарные сайты, херачила борщи и пирожки, и таскала жратву возлюбленному. Вернее - сначала утром с собой на работу, а оттуда, в свои обеденные полчаса - на стройку. Светкин избранник, вернее, наоборот, человек, выбравший Светку - сама она никого не выбирала, ибо выбирать было не из кого - трудился прорабом. А у себя в Нарьян-Маре прежде подвизался инженером. Врал-нет, какая разница? Строительство кипело совсем близко от Светкиного банка. Это кстати, и послужило основополагающим фактором пересечения путей Светки и прораба. И теперь голодная, отказавшаяся от ланча, но счастливая влюбленная летала с термосами и банками. Если бегом - успевала без вопросов. Если опаздывала - девчонки прикрывали. Понимали потому что!


Ксюха отлично запомнила в деталях день, когда Приезжий из Нарьян -Мара пришел знакомиться: с жилплощадью (пусть и съемной), с подругой (пусть и несветящей ему). Принес Ксюхе - букет, Светке - поцелуй, им троим - тортик, и себе - тонкий трепанный чемодан с добром. Его за что-то выставили из арендуемой квартиры. Один из его компаньонов по проживанию надебоширил. Разбираться не стали - турнули всех. Ничего более точного прораб не изложил. Стали жить вместе. Ксюха - на кухне. Светка - в комнате. Новый жилец, в основном, в туалете. То ли колит у него, то ли геморрой.... Ожидали, что вот-вот нагрянут хозяева квартиры и выгонят Ксюху со Светкой за непрошенного новосела. Нет, насчет "Жить втроем" не подумайте плохого. Всё, что мог, уже подумал Светкин хахаль. Он облизывался на Воскресенскую денно, а когда, прервав сон, оправлялся в сортир, и мог в щелочку заглянуть на кухню - то и нощно. Но не приставал. Пока. Так, заигрывал, намекал. Берег зад от мощного пинка взревновавшей Светки. А она бы пнула, кабы получила осязаемый повод для ревности! Но боялся дядя так, для проформы. Во всяком случае, успешно боролся с этим страхом. Из женской солидарности Ксюха стала носить дома бесформенные, растянутые рейтузы и засаленные свитера. Однако ее "изюм" пер и из-под рубища. Светка тихо бесилась, маялась и пила Новопассит. В воздухе все крепче пахло то ли групповухой, то ли смертоубийством.


И тут на Ксюхиной улице перевернулся КАМАЗ с пряниками. Вернее, остановился. Зачем хорошей машине переворачиваться? КАМАЗ звали Иваном Борисовичем, но сам он предпочитал обращение без отчества. Шикарный грузовик - не битый, не кореженный, тюнингованный очками в наимоднейшей оправе. С ясными обаятельными фарами. Цвет кабины - лысый. И, походу, в кузове имелось дофига ценнейшего груза, дорогого товара. Он и ранее заезжал в офис компании, где трудилась Ксюха. По делам. Или к генеральному. Они приятельстовали с ним, с Большим Боссом. Иван приветливо бибикал дежурное "Привет, как жизнь молодая?", мигал дальним светом. Воскресенская и не мечтала, чтобы такая машина, да вот так бы и увезла... А зря! Мечтать иногда очень полезно!

Однажды Иван остановился, распахнул дверцу и пригласил Ксюху покататься. Катание быстро переросло в долгий и прекрасный рейс!


Из прежней квартиры Ксюха тут же переехала в снятую Иваном небольшую, но стильную студию. 20 минут до работы. Час - до Его дома. Впрочем, последнее не имело никакого значения. Иван сразу предупредил, мол, дом - табу! Ксюхе там не бывать! Женат-с! А вы чего хотели? Должны же быть у мужчины недостатки! Или страсть к футболу, или волосы в ушах, или вот хворая жена и двое малолетних детей. Кольцо почему не носит? Не любит украшений. Официальный союз или так, сожительство, именуемое ныне "гражданским браком"? Какая разница...Влюбленная Воскресенская купалась в счастье. Наслаждалась презентами и радостями, коими баловал ее любовник.


А уж как была счастлива Светка: и дружба уцелела, жених не сбежал. Он даже не трахнул тайком подружку! Жених, которому тоже полегчало от исчезновения недоступного соблазна из пределов досягаемости, покорно пошёл со Светланой в ЗАГС. И тут про него выяснилось такое!!! Оказывается, у него в Нарьян - Маре....семеро по лавкам не сидят, жены, даже бывшей, нету, с московской регистрацией всё условно нормально. Разве так бывает? Честно говоря, Светка и Ксюха такой кристальности от прораба не ожидали. Подозрительно, однако. Или, как минимум, странно.


Через полтора месяца играли свадьбу! "Горь-ко! Горь-ко! Горь-ко!"


И было Горько. Очень горько. Потом. Так положено. "Семейная рутина" называется. Вскоре Светка понесла. Хозяева отказались сдавать квартиру дальше. Квартиранты с грудными детьми их не устраивали. Хотели еще и штраф взять - за то, что вместо двух девушек в помещении оказались девушка и мужик. Но договорились. Прораб с бригадой просто сделали ремонт в квартире. Материалы - за счет виновной стороны, разумеется.

Забеременела и Ксюха. Светка пила витамины. Ксюха отлеживалась дома после аборта. Иван мягко намекнул, что ребенок ему в данный момент ну никак не нужен. Тем паче - на стороне. И оплатил хорошую клинику. И подарил золотой браслет. Ксюха не обиделась, ибо и сама не жаждала материнства. Это отсутствие детородного восторга пугало ее. Сие было "не как у людей". Человеческим самкам полагалось грезить огромным пузом, родовыми муками, дорогими подгузниками, искусанной сиськой и бессонными ночами. .....


Иван любил свой дом. Вообще-то это была всего-навсего двухуровневая городская квартира, но иначе как домом он ее не называл. Здесь ему нравилось всё: и обстановка, которую он сам трепетно собирал по крупицам, и вид из окна, и одновременное ощущение творческого беспорядка и респектабельной упорядоченности. А еще - особая энергетика, дух спокойствия, сытости и независимости. Да, независимости, ибо здесь не проживали ни родители Ивана, ни дети, ни кошки, ни собаки, ни хомяки, ни даже супруга. Детей и супруги, впрочем, не было нигде. Да, именно так: Иван состоял в браке почти полжизни назад, два раза, один за другим. Обе семейные саги закончились быстро. С тех пор он решил, что никогда не женится. Или, во всяком случае, не сделает этого, пока сам не пожелает. Доселе не пожелал! Ксюхе же сообщил о наличии семьи исключительно для того, чтоб не приводить ее в свой пятикомнатный двухсанузельный рай на седьмом-восьмом этажах жилого комплекса "Московский Замок", чтобы не знакомить с родителями и прочей родней. Да и с кем знакомить? С батей и мамой? Увольте! Присядут на уши: "Женись" или "Гони ее в шею!". Иван не любил вмешательства в личную жизнь. С двоюродным братом? Хороший брат, ближе родного: и приятель, и в чём-то доверенное лицо...Ну а вдруг сманит любовницу? Шутка, шутка! Но в каждой шутке есть доля... Правда, Ксюхиными фотографиями Иван перед брательником хвастался и обсуждал с ним свои дела амурные. Частенько - с подробностями.

Да! И главная причина лжи: подружка не должна даже надеяться на переход в законно оформленный статус.

Почему он не хотел видеть Ксюху у себя дома в качестве гостьи? Черт его знает! Опасался, что она что-то разрушит, что-то изменит в тонкой ауре, коей он так дорожил. Нет, Иван обожал свою любовницу, мог сделать для нее всё, что угодно в пределах разумного. Он дорожил своей женщиной, пока она занимала отведенное ей место в его жизни. Как кусочек паззла. На месте кусочек, подходит он к картинке - так и цены ему нет! Перестал подходить, отломился уголок - ну и на фиг такой кусочек? Еще и паззл попорчен. Ищи теперь новую деталь. Но Ксюха картины не портила, из своей ниши не высовывалась, была удобна Ивану во всех отношениях. А потому он ни за что бы не согласился ее потерять. Радовал. Баловал. Всегда выручал в трудных ситуациях. Точнее, трудные ситуации исчезли из жизни Воскресенской с появлением Ивана. Разве что только страшный и дурацкий случай, когда жулики в белых халатах сообщили ей, что у нее - злокачественная опухоль мозга. Захотели нажиться на никчемных обследованиях. Заодно впарить БАДов. Думали, что раз пациентка легко заплатила за недешевую томограмму, то и бабло у неё есть. Есть-то есть, да не про их честь! Шиш им! Иван срочно отправил Ксюху в специализированную, дорогую клинику, к знакомому доктору. И выяснилось, что докучает Ксюхе банальная мигрень. Хотя и требующая лечения. Иван - герой и поддержка, Ксюха счастлива, псевдоврачи у томографа - преступники, которых никто и никогда не привлечет к ответственности. Сейчас за такое в России немодно наказывать. Вот если б десяток Ксюх сразу померло. Или Воскресенская была родственницей премьер - министра. Или пела бы дурным голосом со сцены, по ТВ и на корпоративах нефтяных и газовых пап. А так: ну поставили ошибочно диагноз "Рак" - и поставили. Подумаешь! Не барыня! Не раком же ее в кабинете поставили, гыгыгы! Вот кабы проворонили чего - было бы хуже.


С момента появления в жизни Ксюхи Ивана - не в качестве солидного посетителя их компании, а в статусе любимого- родного- милого- дорогого- единственного - карьера новоиспеченной москвички стремительно поскакала в гору. За три года девочка с рецепции превратилась в начальницу отдела. Быстрее было только в сказке, когда царевич целовал жабу. Но Иван - не царевич. Ксюха - не жаба. А должность начальницы отдела в крупной финансовой корпорации - не какой-нибудь титул сраной заколдованной царевны. Да и новоиспеченной себя жительница Москвы госпожа Воскресенская уже не считала. На коренную еще не замахивалась, но нос - "понаехали!" - уже морщила. Рожденных в столице, правда, тоже не любила. Но их в городе почти и не осталось. Не любить было практически некого.

Благодаря Ивану Ксюха увидела Париж, Рим, Милан, Ла Валетту, Амстердам, Лондон. Занималась дайвингом на Красном море, серфингом - на Средиземном и шопингом - на море рождественских европейских распродаж.

Итак: Ксюха, сама того не ведая, хорошо себя вела в ячейке паззла. Иван щедро золотил эту ячейку, ибо считал себя обязанным так поступать. Это входило в его определение "настоящего мужика".

Однако не стоит думать, что Иван покупал Ксюхе все, вплоть до булавок и прокладок. На минуточку, он ей помог с карьерой. Просто пришел к руководству и сказал.

- Серый, ты чего хорошего чела за стойкой маринуешь? Я про Воскресенскую.

- А чо? - Отозвался Серый, для прочих Сергей Григорьевич, с которым Иван какал в соседние горшки, сидел за одной партой и ебал одних и тех же девчонок в пионерлагере "Заря".

- Ничо - хлопнул по плечу своего закадыку Иван, - девочка-то правильная. Я с ней того...джага-джага! - присвистнул. - Любимая, типа, женщина, вот чего! Ты уж посодейтсвуй. Негоже мне секретутке-то присовывать.

И друзья зашлись в дружном хохоте.

Ксюха знала об этом разговоре. Только без "джаги" и "присовывания". Но с "секретуткой". И была рада тому, что вскоре перестала таковой являться. А все коллеги прониклись к Ксении Вадимовне огромным уважением! И фирменные шмотки она смогла покупать себе сама. И квартиру новую съемную оплачивать - наполовину сама. Да и средство передвижения типа "сумка хозяйственная гламурная" могла приобрести в кредит или выпросить сразу - но дико боялась сесть за руль. Каждую неделю ходила в дорогой Салон красоты. Вон сколько могла позволить себе сама! Да искренне ли САМА?


Родители же ворчали. Постоянно ворчали. Дело в том, что всё у их дочки сложилось не как у людей. "Любит, - говорили они - пусть бросает жену, платит детям алименты и женится на тебе! Тебе замуж пора, рожать надо!" На дочкино недоуменное "Зачем?" отвечали коротко "Ты женщина!". Нельзя сказать, что Иван обделял Ксюхину родню вниманием. Несколько раз он приезжал к ним. Правда, ненадолго - женатый же, согласно легенде. Привозил щедрые подарки всем: матери, отцу, брату.... Но по-настоящему благодарной была только Ксюха. Родители в лицо натужно улыбались и вымученно гостеприимничали, вели абстрактные беседы за "внуков хочется". За спиной же пилили, пилили, пилили дочку, да так, что опилки порой долетали и до ушей ее "трахаля". Хорошо, хоть брат оставался индифферентным.


Чего хотелось самой Ксюхе? Да, замуж и рожать! Нет, не вскакивать по утрам, чтоб готовить завтрак, не терпеть мужнины капризы, не гладить ежедневно рубашки, не печь пироги по выходным, не подыхать от токсикоза, не рваться пополам на родильном столе, не менять зловонные памперсы, не нянчить и не растить. А именно - просто замуж и рожать. Но только за Ивана - и от Ивана. А поскольку это уже сделала какая-то особа до нее - Ксюха довольствовалась местом любовницы. Или любимой женщины, как называл Ксюхину должность Иван. О будущем она старалась не думать. Что думать-то? Если придут перемены - то без ее помощи.


Квартирку, которую ей помог снять Иван, Ксюха, конечно, облагообразила, зауютила по мере возможности. Расставила модерновые вазочки из ИКЕИ. Но так хотелось своего угла, здесь, на семи поруганных холмах! Чтоб врасти кожей и мясом в столицу. Чтоб иметь недвижимость. Чтоб...Плюсов много. Больше, чем минусов. Воскресенская решилась на ипотеку. Тем паче, что ее работодатели каким-то образом обеспечивали льготы по ипотечным кредитам: фирма брала на себя выплату части процентов, еще что-то там. Короче, выгодно и не так кабально, как основной массе ипотекнутых россиян. Данный пряник предназначался лишь особо ценным, избранным сотрудникам. Таким, как госпожа Воскресенская. И что ей до кнута жилищных и финансовых проблем, под которым плясали ее менее удачливые коллеги?


Иван решение любовницы одобрил. Помог выбрать уютную квартирку. Напомнил другу детства, чтоб уважаемого работника накормили особенно большим вкусным "пряником". Даже расщедрился и заплатил первый взнос. Почти весь. Собирался. Но смог - половину. Почти. Чуть меньше. По нынешним временам - царский подарок. Ноги мыть такому любимому и воду пить. Без ёрничанья!

" Ему же и семью кормить надо" - мудро и понимающе вздыхала про себя Ксюха.

"Пусть считает, что мне семью кормить надо, а заодно покажет свою мудрость и понимание" - рассуждал Иван. Всё было великолепно!


Затраты на ремонт тоже вышли как-то пополам. Стоит ли о них говорить? Ведь Ксюха вскоре въехала в без пяти минут своё (закроет ипотеку - будет своё) жилище в Москве! Пусть даже совсем далеко от Центра! Иван объяснил, что в центре теперь живут только приезжие. А от этого клейма надо избавляться. Пусть до офиса неблизко. Зато есть метро - прямая ветка. Да и такси никто не отменял. Пусть водила по пробкам жамкается! А там, глядишь, и персональщика к Ксюхе приставят. Была и такая мысль у Ивана. Чтоб меньше по улицам шарилась. Уж больно падки на нее мужики. Еще уведет кто. А как же тогда его паззл, без кусочка?


Накануне переезда Ксюха завела кошку. Кошка должна была первой войти в квартиру и там остаться. Приглянулась девочка, милый котенок-подросток, пухлявая сибирочка. Коты не рассматривались: ссут, пахнут. Ну их! Ксюха назвала коху Агафьей. Кошка попалась тихая, чистоплотная, некапризная и независимая. Целыми днями занималась своими делами, не мешала, когти точила только об когтеточку. С поглажками- поигрушками особо не приставала. Могла подолгу сидеть, слегка раскачиваясь и что-то напевая под нос. Медитировала. Однако когда Ксюху одолевала мигрень или ломота в уставших за 10 часов хождения на шпильках по офису ногах, Агаша тут же являлась, массировала лапками, лопотала по-кошачьи, заговаривая боль. И боль отступала. И Ксюха с Агафьей засыпали в обнимку на кровати. Когда здоровье хозяйки не сбоило, Агаша базировалась на ночь только в кресле или в своём поролоновом кошачьем домике. Хоромы - собственные, сразу без ипотеки, пожаловал ей Иван. Иван кошку уважал. Она ему сразу понравилась. Кошка отвечала Ивану взаимностью.

И в зоогостинице, куда Агафья переселялась на время Ксюхиных вояжей, кошечку полюбили. Полюбили именно за тихий нрав и беспроблемность. А Ксюхе со временем дали солидную скидку - как постоянной клиентке.

В минуты тоски Ксюха изливала Агаше душу. Кошка сидела, слушала, медитировала, и ничего не отвечала. Так, подпевала "урррр".


Народ зря не скажет! Вот сказал же: "Всё тайное становится явным". Нет секрета, которого однажды какая-нибудь говорливая жопа не разболтала бы. На работе Ксюха не распространялась о своем романе. Бесед на тему "ах, мой Ваня" не вела ни с кем. И уж тем более ей не пришло бы в голову собирать дополнительную информацию о возлюбленном. Например, отправиться к Сергею Григорьевичу и выпытывать у него подробности семейной жизни его друга. Или попытаться разговорить секретаршу босса - такие девочки знают всё, всегда и обо всех. Или просто даже взять и вытащить тайком у Ивана паспорт. Да и зачем ей паспорт - все ж и так понятно....Кстати, документы Иван хранил архибережно, из рук почти никогда не выпускал. Даже на таможне у Ксюхе не было возможности не то, что потрогать - увидеть хоть фотографию в документах возлюбленного. Показал чиновнику, передал в руки - тут же забрал и спрятал! И поглубже. В какой-то потайной карман. А что - разумно! Сейчас потеряй паспорт - через пять минут на тебе десяток кредитов висеть будут! Доказывай потом... и фиг докажешь....

Но раз на корпоратив в честь всенародно любимого пьяного праздника, приперлась супруга одного из членов совета директоров. Типа, побрататься с персоналом, поиграть в демократию с холопами. А на самом деле, немножко последить за мужем. Его блядки в последнее время стали выходить за рамки допустимого. Умный и хитрый муж радушно встретил жену и квалифицированно напоил ее в сосиску. Сам занялся щупаньем юных подчиненных (причем обоих полов, гад такой, фу!), а пьяненькую супругу сгрузил на надежную и дисциплинированную Воскресенскую. Ксюха спокойно выслушивала сентенции на тему "мужики-козлы" и дернулась только на фразе "Единственный нормальный парень, которого знаю - Ванька". Имелся в виду - Иван Борисович, Ксюхин любимый. Знала плакавшаяся мадам о связи Ксюхи с упомянутым настоящим мужчиной или нет - теперь уже не важно. А в тот момент грех было не использовать возможность получения дополнительной информации. Пьяная "царица" вряд ли, протрезвев, что-то вспомнит о беседе с офисной планктоншей. И Ксюха, тоже не совсем "сухая", решилась. Ох, Ксюха, меньше знаешь - крепче спишь...что ж тебе не спалось-то??

-Да, Иван Борисович - очень порядочный, ответственный человек. Его супруге повезло! - деликатно выдала Воскресенская.

Вельможная дама удивилась и засмеялась.

- Которой именно супруге? Первой или второй?

- Ну, нынешней,- смешалась Ксюха.

- Деточка, вам ли не знать! - блин, значит, про любовь-морковь она в курсе! - Иван уже лет пятнадцать в разводе! Он в браке-то был один раз погода, а другой раз - еще меньше. Ох, вы и конспираторша! - и дама ласково потрепала Ксюху по щеке. Промахнулась. Смазала оторопевшей собеседнице помаду с губы на нос.

- И детей у него нет? - уточнила Ксюха

- А вот этого - поводила пальцем, перепачканным помадой пьяная дама, - нельзя точно сказать ни про одного мушшшшчину. Воть! Официальных - нет. А там.....

И захихикала.


Ксюха плохо помнит, как досидела вечер, как добралась до дома. Позвонила Ивану на мобильный. Отклонение вызова. Прежде она подумала бы, что рядом - супруга. А сейчас. Что думать сейчас? Чем любимый занят в такой час, если не семьей? И теплилась надежда - а вдруг набухавшаяся барыня наврала?


Иван лежал дома на диване и слушал Pink Floyd. Он видел, что звонит Ксюха, но отвечать ему не хотелось. Он слишком уважал подружку, чтобы слушать ее пьяные объяснения в любви и просьбы приехать хоть на полчасика. За другим, как он полагал, Ксюха точно звонить не могла. У них же сегодня корпоративная вечеринка. И Серж, насколько известно Ивану, задумал нечто грандиозное по количеству выпивки и закуски. Ему надо было отвлечь персонал от грустных новостей. Накануне сотрудникам сообщили об отмене бесплатных обедов в офисе и ежемесячных доплат "за креативность". Креативными считались все. Поэтому доплата шла, как часть зарплаты - всем. Ключевое слово: "ШЛА". Прошедшее время.


И всё-таки разговор начистоту состоялся. Как он мог не состояться? Ксюха и Иван увиделись через 2 дня после вечеринки.

- Зачем, зачем ты врал? - жалко суетилась Ксюха, словно требуемая информация что-то изменила бы.

Иван болезненно морщился. Любимый, драгоценный, удобный кусочек паззла терял свои очертания. Еще чуть-чуть - и выпадет из ниши.

- Пойми, я не готов жениться. Я уже обжигался. - невнятно отбрехивался, сам себе противный.

- Да у меня и мыслей не была о браке! Мне не нужны формальности! Мне нужен только ты! Только возможность видеть тебя, когда тебе удобно! - лихо соврала Ксюха.

- Хм, тогда что тебя смущает? - искренне удивился Иван.

Ксюха оторопела.

- Как что? Сам факт лжи. И зачем ты меня отправил на аборт?

- Я?! Я тебя отправил?? - возмущению Ивана не было предела. У него даже глаза поменяли цвет - Скажи - это я тебя отправил на аборт???

- А кто? - Ксюха вконец охуела и мечтала лишь, чтоб разбирательство закончилось

- Нет, ты скажи: я тебя отправил на аборт? - бесновался Иван. - Я отправил?

Он прекрасно знал, что именно он и никто другой заставил Ксюху избавитьтся от эмбриона. Заставил тонко, гибко, психологично, почти профессионально. Аплодисменты! Теперь его выводило из себя то, что любовница никак не чувствовала себя виноватой. А, согласно сценарию, должна была бы!

И Ксюха призадумалась. Всё вспомнила. Сопоставила факты. Выходило, что Иван - прав. Он тогда только усомнился в своей готовности стать отцом. Да еще и внебрачного ребенка. Привел аргументы против. Предложил Ксюхе оценить их и подумать. Она и ....Подумала. И решила. По сути - сама, вроде как. Сама убила ребенка??? АААА! Она заревела, аки пароходная сирена. Иван с облегчением начал ее утешать. Сработало! Ощутила вину. Что может быть прекрасней и удобнее виноватой женщины? Только хорошее кресло и рюмка коньяку. Но - сейчас речь не о мебели и спиртном. Такую: плачущую, кающуюся, нуждающуюся в поддержке и тепле Ксюху Иван просто обожал и жалел всей душой.

- Ну, хоть в гости-то теперь пустишь? - всхлипывая, попросила любимая.

Жалости к ней сразу же поубавилось.

- Как только ремонт закончится - сухо ответил Иван. Ремонта в его квартире даже не намечалось.

Постепенно всё вернулось на круги своя. Иван поначалу побаивался, что развалится с таким старанием созданная им матрица жизни, что любовница начнет вести себя неправильно, чего-то хотеть, просить, требовать. Но нет. Ксюха более и не заикалась о визите. А уж темы знакомства с родней Ивана вообще не коснулись. Вот какой замечательный, лучший на свете кусочек паззла, деталька его мироустройства имелась у Ивана. Он ее нашел и никому не отдаст! Встречи не стали ни реже, ни чаще. Справедливости ради, заметим, что выходные и праздники влюбленные и раньше часто проводили вместе. Всё отлично, всё по-прежнему.

Ах, как Иван ошибся, полагая, что его женщина идеально вышколена и полностью подконтрольна - и ему, и, главное, себе самой. После того, как нелицеприятная правда всплыла, как разбухший труп посреди дивного озера, Воскресенская жила с миной внутри. Бережно таскала ее в себе, а все вокруг пытались задеть за усик и устроить взрыв. Что за народ??

Родители Ксюхи, узнав о холостячестве Ивана, аки с цепи сорвались! Требовали, чтоб дочь ставила вопрос ребром. Или в ЗАГС - или к лешему пусть идет, сволочь лысая! Иначе они сами приедут и сами поставят! Не вопрос - Ивана. Раком. Вообще-то - кто кого поставит....И не лысый он, а обритый наголо....

Светка, с диатезным новорожденным, с подбухивающим мужем, уже молчала бы! Так нет - обдолбила все мозги подруге "Любит - женится! Мой же женился!". Ксюха что-то возражала на тему "Такое сокровище, как твой, и даром не нужно". Обе неправы. Нельзя так бесцеремонно-то. В итоге почти поссорились. Хорошо, хоть вовремя одумались.

Ксюха старалась меньше бывать на женских форумах, вообще на любых форумах. Ибо, как назло, сразу же бросались в глаза многочисленные истории о том, как "Я ему сказала - выбирай, и он женился!" Ну и тут же, в довесок шли оскорбления или унизительное сочувствие непроштампованным женщинам.

Даже психологи, точнее, люди, выдающие себя за таковых (а кто проверит?), выступающие на телевидении, радио, публикующие советы в прессе, в один голос твердили одно...Понятно, что...

И звенело, звенело вокруг Ксюхи "Ультиматум - наше всё"! "Не замужем - убогая"! "Любишь - докажи и женись"! Понятно, что сей ажиотаж имел место быть и прежде. Только Ксюха его не замечала. Не по больному приходилось. Вернее, больному, но обильно намазанному анестетиком гордости собой за благородное нежелание уводить любимого человека из семьи.


Мина есть? Мина взрывается. За усик удачно дернула подруга. Не Светка. Другая. Сослуживица. Она начала активно сватать Ксюхе своего двоюродного брата Виктора.

- Ты чего сидишь? Так и просидишь! - агитировала она - Свободных мужиков нет! А желающих жениться - еще меньше. А мой Витюха - хоть завтра в ЗАГС. Серьезный. Москвич, между прочим.


Витька действительно давно имел московскую прописку и жилплощадь. Лет десять-двенадцать назад в его родной курортный городок приехала очкастая, страшная, положительная девушка из Москвы. С такой же очкастой, страшной и положительной мамой. Своим южным шармом Витька покорил дочку. Показной вежливостью и сразу заявленной серьезностью намерений сразил маму. Та никогда не бывала замужем, внешность помешала. Но что помешает матери видеть в своей дочке звезду и мечтать о звездном будущем для любимой дщери? Мать же...Что с них, матерей, возьмешь? Для них и пугало огородное похоже на Клавку Шиффер - если это пугало вылезло однажды в муках из пизды.

Так и отдохнули москвички...на квартиру. Через пять лет совместного проживания, терпения интеллигенток рядом с собой, и виртуозного не-заделывания жене ребенка, Витька потребовал развода. А заодно и размена жилплощади, на которую дуры прописали его. Мама с дочкой поехали оплакивать судьбу-злодейку в бирюлевскую однушку. Витьке досталась квартира гостиничного типа, но в более приличном районе. Ему ж еще жизнь строить! Жопа мира его не устраивала, в жопе мира только плакать можно.


Но всего этого Ксюхе знать не полагалось. Полагалось только:

- И все им оставил! Живет теперь в клетушечке! Но - своей. Московской.


Ксюха пробовала возражать, мол, есть у нее кавалер. Но подружка только отмахивалась.

- Не знаю, что там у тебя есть! - и смотрела так, что становилось ясно: знает и секретов от окружающих не хранит - Но если столько лет на тебе не женился, значит, на фиг ты ему не сдалась. Промурыжит и бросит. И новую начнет мурыжить. А ты останешься - старая и никому не нужная. Уже почти осталась!

- Он меня любит! - пыталась убедить не собеседницу, но себя Ксюха.

- Чёёёё? Любит? - саркастически умилялась сваха-любительница, - Проверь: позови в ЗАГС! Объясни всё и предъяви ультиматум. Мол, или свободу потеряет, или тебя. Посмотрим, что ему дороже.


И вот Воскресенская, додавленная общественным мнением, а главное, и собственным тоже, посоветовавшись со Светкой, получив по телефону заряд решительности от родителей, благословленная на парочке форумов, предъявила Ивану то, что предъявлять было нельзя! Ультиматум. За романтическим, лично приготовленным ужином. Иван выслушал и спокойно обещал подумать. Доужинал. Трахаться не стал. Сослался на срочные дела и ушел.

Паззл развалился. Внутри Иван корчился от боли - и за бесцельно потраченные годы, как всё-таки, в итоге выяснилось, не на того человека, и за кучу средств и чувств, в этого человека вложенных. И стыд мучил - как он мог так ошибиться в выборе женщины! Ей нужен только штамп! Только штамп, как и всем им. А ведь он боготворил её. Она же - попросту предала его! Пусто...Пусто на сердце у Ивана.


Больше Ивана Ксюха вблизи не видела. Только иногда мелькал вдали коридора в офисе. Подойти не решалась. Да и зачем? Он же всё сказал ей. По телефону. На следующее после ультиматума утро. Всё сказал: что расстаются, чтоб больше не звонила, не подходила при случайных встречах. Пожелал счастья. Она пыталась звонить, но Иван не брал трубку. Писала СМС и электронные письма - не отвечал. И Ксюха сыграла в "гордость". А, может, и правда, случайно проснулось в Ксюхиной душоночке сие не полагающееся женщине чувство.


Свадьбу сыграли пышную: с лимузином, голубями, толпой разношерстного народа в зальчике третьесортного ресторана. Черноволосый, черноглазый, смуглый и глянцевый Витька в дорогущем костюме. Ксюха в фате, кринолине, и скрытыми под ним новомодными кружевными ботфортами на платформе. Ныне ненужные свидетели с атласными лентами через плечо. Идиот - тамада. Пляски. Конкурсы. Кража новобрачной. Легонькие "за грудки" между гостями - чисто для порядка. Невеста чуть-чуть испытывала дурноту от тоски и нескольких месяцев на Новопассите, элениуме и феназепаме. Ела и пила мало. Жених же, напротив, наворачивал за троих. И, под вопли - сначала "Горько!", а позже - "Хыыыы - оррррькааАААА!" оставлял на Ксюхиных губах то майонез, то бараний жир, то коньячный дух, то подтекшую из носа во хмелю субстанцию....


После бракосочетания Витька немедленно переехал к жене, а свою квартирку сдал каким-то испуганным сельским жителям. Слова "договор" они явно не слышали. Апартаменты с трехметровой кухней считали шиком. Санузел с душем почти над толчком привел их в восторг своей расположенностью не на улице. У себя в деревне они привыкли к другому: к щелястому шкафчику в углу двора. А в шкафчике - зловонная дыра. И какой, в жопу, душ? Ушат и тазик! И общественная баня по субботам!


Молодожены съездили к Ксюхиным родителям. Потом - к Витькиным. Витька наслаждался морем, а Ксюха - попреками свекрови в своей неюности, неперсиковости и невзятии Витькиной фамилии. Да, Воскресенская на "Пищика" не решилась. И муж не настаивал - не полный же осёл. Потом вернулись в Москву и зажили, как люди! Сначала очень даже неплохо. Витька офигенно велся на Ксюхину "изюмистость", "перчинистость", солидное положение и стильную квартирку. Ему нравился привнесенный ею в его жизнь шик. Ксюха успокоено взирала на окольцованный палец и старалась не вспоминать прошлое. Она как будто наконец-то закончила бежать марафон и неспешно прогуливалась. Долг обществу и себе уплачен! Замужем! Оптичено! Даже увольнение несильно выбило ее из колеи. А уволили ее немедленно по возвращении из свадебного путешествия, потому что в их организации категорически не приветствовалась совместная работа родственников. Выбирая между перспективной и деятельной начальницей отдела Воскресенской и засидевшейся на рецепции бездельницей Пищик, той самой "сводней", руководство предпочло оставить последнюю. Критерии выбора - не подчиненного ума дела. Все выплаты по ипотеке отныне полным грузом легли на счастливую семью Витьки и Ксюхи. Пусть так. Зато не надо ходить по тем же коридорам, что и Он - тот, кого надо забыть. Воспоминаний меньше - жить легче. "Заработаем, хватит" - рассуждала Ксюха. Хватало, хотя и впритык. Витька не уволился после свадьбы, как многие современные мужчины. Правда, и зарплату не приносил. Став Ксюхиным мужем, он немедленно приобрел в кредит маленькую, почти дамскую "Киа". Машина была собрана невесть где, по качеству мало превосходила отечественные, но сверкала, как настоящая иномарка. Всё, что Витьке выплачивали в его супермаркете электроники, где от подвизался то ли супервайзером, то ли мерчендайзером - Ксюха так и не поняла - уходила на выплаты за автомобиль. Зато семья на колесах! А еще Пищик, не забудем, сдавал квартиру - часть получаемого позволял использовать для выплат по ипотеке. А Ксюха довольно быстро нашла себе работу. Не такую престижную, с существенно меньшей оплатой. Но - очень своевременно, потому что вскоре жизнь пометилась двумя розовыми полосками. Беременной можно и дОлжно отказать в трудоустройстве, если, она, конечно, явилась не по блату. Уволить же без пяти минут мать - значительно труднее.


Сразу же избавились от Агафьи. Не то, чтобы кошка мешала. Наоборот, создавала уют и лечила. Но так было принято у людей: "Аист летит? Вон прочую живность из дому!" А Витька, как и Ксюха, тоже старался следовать "Какулюдским" канонам. И как не было тяжко Ксюхе, она сама посадила любимицу в переноску и отдала ее Витьке. Со слезливым наказом: "Только попроси - пусть моя девочка не мучается, пусть легко попадет в кошачий Рай!". Отдала, пребывая в уверенности, что сия подлость и жестокость - священный долг будущей матери. А будущий папаша понес усыплять ни в чем не повинную кошь. Однако в ветеринарке доктор, узнав о причинах вынесения смертного приговора животному, убил Витьку взглядом и назвал заоблачную цену. Вероятно, врач был не семи пядей во лбу. Или идеалист, чего с медиками не бывает по определению. Иначе - на что он надеялся? На то, что Витька, испугавшись трат, помилует кошку? Да помилуйте (каламбур!). Витька просто вышел из клиники, открыл переноску и, по его выражению "выпустил девку на волю - пусть гуляет в свое удовольствие". Агаша немедленно сгуляла домой. Несколько раз проникала она в родной подъезд. Несколько раз усаживалась под дверью и плакала. Ксюха, рыдая в ответ, уволакивала Агафью подальше, но та возвращалась. Наконец, в выходной, кошку увез Витька. Далеко. Больше Агаша не появлялась. Не нашла дорогу? Забрали? Скорее всего, симпатичную сибирочку забрали: или добрые люди, или злые, или Кошачий Бог. Может, Он сжалился над несчастной преданной душой, заклеванной пресловутым аистом, приносящим младенцев.


В целом же, беременность Ксюху не испугала, не застала врасплох. А вот обезобразила изрядно. Пока еще надо было ходить в офис - она держалась. Хотя дома из изящных туфелек на каблучках переобувалась теперь в чуни. Отечные ступни выпирали и из чуней. Все блядские офигительные панталетки со стразиками и пухом валялись в шкафу. Точеное личико оплыло и покрылось пигментными пятнами. Попытка замазать их тональным кремом лишь добавила прыщей. Аллергия. Вдобавок и характер у будущей мамаши испортился. Так, приезд свекрови ее не обрадовал, а вызвал серию истерик. Ксюха не мыла каждый день полы с мылом, как полагалось при высочайшем визите, и не выслушивала придирки любимой свойственницы с традиционной приветливой улыбкой. Неоднократно посланная снохой на хуй, Витькина мать с негодованием уехала. А муж первый и последний раз отлупил жену. По щекам. Всего лишь - по щекам. Но до синяков во всю уже не сексапильную рожу. До юшки из носу. Ничего. Не выкинула.


Недолго музыка играла....Недолго Витька танцевал. Изюм из жены исчез, будто выколупнули. Лоск слетел. Престижной должности, а значит, и повода гордиться продвинутой супругой уже не было. Хорошая зарплата превратилась в не очень хорошую, а затем и в выплаты по декрету. Шик перерождался в пшик. А пшик Витьку никак не устраивал - чтобы получить пшик и жениться не надо было! Квартирка? И что - квартирка? И своя есть! Хоть какая, а полностью - своя! За эту же еще не выплачено! Еще платить и платить. А то и отберут. Мало ли таких случаев? И ремонт не самый стильный. И мебель уже поюзанная. А скоро здесь и завизжат - закакают.... Витька охладел к супруге, как к надоевшей игрушке. Ксюха же, никогда Витьку не любившая, тошнилась теперь от него по настоящему. Чаще в унитаз. Иногда, не добегая, на пол.


Сынок Ксюхи явился на свет в обычном роддоме. Но, естественно, не в бесплатном варианте. Безопаснее рожать на улице под кустом, чем в клинике с "неподмасленными" врачами. "Масла" для докторов не пожалели насколько, что Витьку допустили присутствовать при родах. Не любовь или хотя бы жалость к жене, не желание увидеть заветный момент появления наследника толкнуло Пищика в родильную палату. Им двигало любопытство и осознание того, что "рожать вдвоем - это круто!". Вначале Витька тихонько стоял в уголочке, теребил полу выданного халата и реагировал на каждый стон жены словами: "Ну ты чё. Ну все бабы как. Ну да ладно, чё там "больно", чё я не знаю, чё ли, как оно. Ты это, потрепи, ага?". Вид у него был охуевший и несчастный. Однако потом будущий отец попривык, осмелел, достал новенький смартфон и начал фотосъемку и видеозапись. Запрет на подобные действия рассыпался под напором Витькиного южного обаяния, так и не убитого годами проживания в первопрестольной. Медсестрички, коих Виктор обворожил, глупо хихикали, глядя, как он мечется по помещению и снимает, снимает.... Впрочем, иногда, для проформы они вспоминали о роженице и произносили заветное: "Женщина, потерпите. Сейчас врач придет. Не тужьтесь. Кому сказано, женщина!" Ксюхе же было похуй: что там делает Витька, что командуют девки в халатах, не ведется ли в прямом эфире репортаж от ее заголенного причинного места... Ксюха рожала. Кто рожал - поймет. Кто не рожал, тому на словах не объяснить, насколько в процессе бывает херово. Наконец примчался взмыленный врач, только что спасший жизнь какой-то мамке с новорожденным. Матом выгнал Витьку. Хотел отобрать телефон, но стриманулся. Дорогой аппарат, еще разобьется - отвечай потом. Денег жалко. Матом же напомнил медсестрам об их священном долге. И нормальным русским языком осведомился у Ксюхи о ее ощущениях на данный момент. Как только Витька свалил, Ксюхе полегчало. Через тридцать минут население Земли пополнилось новым пацаном. Малой был "шикарен": бордово - фиолетовый, скукоженный, с Ксюхиным носом и ртом, папевитиным нахальным выражением лица. И с прической, как у Ивана.

Позже Витька выложил отснятое в Сети: на "Одноклассниках", на "Фейсбуке", "ВКонтакте", "ВКругу друзей", на "Яндекс - фотках", на "Мой мир - мейл.ру", в своем Живом Журнале. И даже в курилке на форуме любителей скутеров, на котором Пищик зависал уже несколько лет под ником "Night Dead". Что он хотел сказать таким имечком - непонятно. На кой ляд ему форум, если тырчика нет, и вообще двухколесный транспорт Витьке никогда не нравился - загадка. "Киа" - точно не скутер. Справедливости ради, стоит отметить, что во Всемирную Паутину попали лишь пристойные кадры. Таковых было немного. Несколько портретов медсестер. Вид из окна родовой. Столик с инструментами. Лампа под потолком. И два снимка искаженных лиц: Ксюхиного и Витькиного. Ксюха строила рожи от боли. Витька получился говённо из-за неверно выбранного ракурса, освещения и порочности самой идеи создания фотографического автопортрета с вытянутой руки. Видеозапись и более откровенные кадры Витька сохранил для себя. На память и вообще... Показывал только закадычным друзьям. Да сколько их - человек десять, не больше! Показал и Ксюхе. Ей не понравилось. Бабы - дуры.


Рождение сына ситуацию улучшило ровно на неделю. После унылое бытие вернулось на круги своя: умученная Ксюха, охладевший Витька. Плюс - ор новорождённого и запах младенческих какашек. Чету Пищик - Воскресенской всё чаще посещали думы о расторжении брака. Но супруги пока крепились. Ребенок. Нехорошо как-то...


Сына Ксюха хотела бы назвать Мишей, Михаилом. Но пришлось - Матвеем: чтоб модно, чтоб как у людей. Люди же в данный период времени называли детей Матвеями, Прохорами, Архипами, Феврониями и Аксиньями. Изредка - Мартинами и Анджелинами. Родись Ксюха сейчас - была б Аксинья. Изначально имя сыну выбирали между Матвеем, Мартином, Макаром и Марком. Но Макар не нравился даже Витьке. Обозвать дите "Макаром" предлагала его кузина - сводня. Всем прочим это имя навевало мысли о не гонявшихся куда-то телятах. Почти уже назвали Мартином, но тут кто-то сострил "Мартин Лютер Пищик". И имя "Мартин" отпало. "Марк" тоже не подошел. Во-первых, "Марк Пищик" - это жуть, хоть и не такая, как Мартин Лю..и так далее. Во -вторых, Марком звали первую любовь Ксюхи, одноклассника, который дружески изнасиловал ее в женском туалете, пока остальной девятый класс отплясывал на новогоднем "Огоньке". Да еще и реквизировал на память трофей - Ксюхины трусики. Обыкновенные. Хлопчатобумажные. Штопанные. Не сильно, но штопанные. Ну не знала Ксюха, что ее будут насиловать! Не подготовилась! Она потом никому, кроме родителей, ничего не рассказала. Ей было очень обидно и стыдно. А Марк ходил и бахвалился: мол, сломал целку Воскресенской! Не умолчал и о том, что Ксюха от эмоций и боли не сдержалась и громко, трескуче, вонюче пукнула. Показывал труселя. Над фактом насильственного соития никто ржать не стал. Трахнул и трахнул. Сломал и сломал. Над газоотделением - тем более. Пёрнула и пёрнула. Все пердят, кто живой. Трусы тоже никого не впечатлили. У кого они не штопаные? Только у тех, у кого дырявые! Ксюхины родители волну поднимать не стали. Что его поднимать, дочь лишний раз по кабинетам таскать? Нет смысла жаловаться: отец насильника - шофер начальника областного ФСБ, а мать - бывшая любовница того же самого начальника. И Большой Человек доволен обоими. И всегда придет на выручку их семейству! Марк....Надо ж было так назвать сына! Со временем семьи забыли вспыхнувшую вражду. Опять стали общаться. Нравы. Простота, которая хуже воровства и убийства.


Еще год агонизировала Ксюхина- Витькина семья. Когда Матюше исполнился годик, Витька ушел. Турнул жильцов из своего дворца "гостиничного типа", дав им на сборы два дня. Бездоговорная деревенщина выехала, усвоив урок. Новое жилье изгнанники арендовали уже через агентство и по договору. Но речь не о них.


Ксюха, проводив Витьку, не расстроилась, наоборот, обрадовалась, что по дому не будет шариться опостылевший муж. Сама она собиралась возвращаться на работу. Мучал вопрос "Куда деть ребенка?". Вариант отправки сына к своим родителям Ксюха не рассматривала. Крохе нечего делать в городке, где в единственной детской поликлинике из лексредств - только йод, бинты, градусники, клизма и просроченная противогриппозная вакцина. Даже вату растащили медсестры - подкладываться в критические дни. Прокладки дорогие, зарплата - херовая....

Помог, как ни странно, Витька. По рекомендации каких-то своих знакомых подогнал няню. Няню - Золотую с большой буквы "З". Хотя и непрофессиональную, без гувернантских регалий, официальных характеристик и прочей лабуды. Матюшей занялась бывший доцент кафедры философии, добрейшая чадолюбивая Зоя Николаевна. (Опять - большая буква "З"!) Интеллигентная одинокая дама, два года назад вышедшая на пенсию. На пенсию преподавателя, если кто не в курсе, жить трудно. А жить в полном одиночестве - еще и тоскливо. Няня стала Ксюхе больше, чем прислугой - во многом помощницей и советчицей. А помощь и советы Ксюхе пригодились. Но об этом позже. Кстати, услуги Зои Николаевны стоили недорого, и с оплатой она никогда не торопила. Добрые Ангелы не зацикливаются на оплате.


Разводились довольно легко, если не считать проблемы раздела имущества. Как быть с квартирой? С одной стороны, жилье у Ксюхи появилось до брака. С другой, Витька тоже вкладывался в выплаты по ипотеке. С третьей - а чья это вообще собственность? В том-то и дело, что - банковская... И о каком дележе речь, коли так? Чтоб не ломать зря голову, Витька предложил самый честный, на его взгляд, вариант. Пункт первый: он пишет официальный отказ от претензий на Ксюхину жилплощадь. Пункт второй: Ксюха пишет официальный отказ от алиментов на сына. Пункт третий: всю обстановку, в том числе и купленные в период брака унитаз и табуретки, Виктор оставляет бывшей семье. Пункт четвертый: за Витькино благородство экс-супруга выплачивает ему небольшие отступные. Пускай прямо сейчас пишет долговую расписку. Пункт пятый: у Ксюхи было напряжно с деньгами. И тогда Витька согласился часть платы за благородство взять бытовой техникой. Конкретно - кофемашиной и плазменным телевизором. Опять же - благородно, вещи отнюдь не новые....

Ксюха вздохнула и согласилась. Брак официально расторгли. Ксюха заплатила бывшему мужу деньги. Отдала требуемую технику. Более она перед ним не в долгу. Расписку порвали. Последний раз Воскресенская видела отца своего ребенка из окна. Витька уталкивал в УАЗик приятеля здоровенную плазму, подаренную Ксюхе Иваном за три недели до рокового ультиматума. В Пищикову кредитную малолитражку контрибуция не влезла бы по габаритам.


Пройдёт чуть более двух лет, и Виктор, с новой супругой уедет на ПМЖ в Израиль. При этом он не забудет открыть мультивалютный счет в одном из ведущих международных банков, имеющих представительство в России. И научит новых лохов, заселившихся без договора в его мини-квартиру, вносить на этот счет ежемесячную арендную плату. Не ездить же ему за деньгами лично из Хайфы!


Пролетело замужнее Ксюхино время. Отчего оно так описано - неподробно, не детально? А и описывать нечего! Словно и не было ничего. Хотя как не было: вот оно, последствие, орет, чего-то требует, еще писается, еще какается. Дитя памперсов, не научившееся толком понимать, когда пора на горшок. И два штампа красуются в паспорте. Два штапма, переведших Ксюху из разряда убогих невостребованных в разряд бедных брошенок. Ведь при разводе, за редким исключением, считается, что бросили женщину, как бы там ни происходило на самом деле. Не так ли? Исключение - женщина ушла к другому. Громко и демонстративно. Но у Ксюхи - не тот случай. И кошки Агаши нет. И правильно. Или малый ребенок в доме, или кошка! Ксюха решила, что, когда Матвею будет лет десять, она обязательно купит новую кошку. Любить кошечек - мило.


Итак, Ксюха вернулась на прежнее место работы. На прежнее, да не совсем. Её должность упразднили. Пришлось согласиться на другую, с меньшим окладом. Кроме того, теперь в фирме запрещались больничные. Не официально, но жестко. Зато дозволялись отпуска за свой счет. Например, по поводу гриппа или воспаления легких. И процветали штрафы. А вы думали! Не всё коту масленица...даже если и масленицы не было.


Денег не хватало. То есть - могло бы хватить, если сократить расходы: кушать только кашу и постные щи, пить дешевый чай. Копченую колбасу, хороший сыр, кофе, йогурты, соки и фрукты перевести в разряд деликатесов и покупать только в эконом-магазинах по акции "У нас сгнило, но мы не признаемся, а сбагрим за полцены!" Не пользоваться такси, даже если тащишь через весь город Матвея к хорошему доктору. Более того - вообще не таскать сына к хорошему доктору, а отдать на опыты в районную детскую поликлинику. А Матюха, увы, не самый здоровый ребенок. Можно отказаться от Зои Николаевны. Хотя нет. Зоя так мало берет, и так много помогает. И без нее Ксюха не смогла бы зарабатывать. На кого оставить сына? Матюшу в ясли нельзя - напоминаем, он крепостью здоровья не похвалится! В очередь в садик записались. Подойдет примерно через 3 года. Только на фига? Да и вообще - она как член семьи, только ничего не клянчащий и мозг не ебущий. В чём ещё поджаться? Пользовать просроченной помадой. Мыться дешевыми шампунями, продающимися в хозотделах супермаркетов. Никаких гелей для душа! Из обновок покупать себе только колготки в магазинах "Всё по 79 рублей". И не выплачивать ипотеку. И вылететь из квартиры. Да и еще - забыть о парикмахерских. И перестать чувствовать себя женщиной. Стать "бабцом". А то и "кошелкой". В принципе, Ксюха давно уже посещала салон эконом-класса, но и там оставляла не менее тысячи. Вероятно, следовало бы отрастить волосы и собрать их под резинку. И маникюр делать дома, промахиваясь кисточкой мимо ногтя, обмазывая лаком кожу пальца.


Так поступала с собой Светка, недавно родившая уже второго, вылетевшая из своего банчка за постоянные больничные. Ныне она подвизалась кассиром в сетевом супермаркете - опять-таки пресловутого экономического класса. Кстати, почему экономического, когда в данном случае правильно употреблять слово "Экономичного", а еще точнее "Экономного"? Се - одна из загадок нынешнего новояза. От подруги Ксюха узнала, отчего вдруг даже такую нейтральный, малопортящийся продукт, как кофе вдруг начинают продавать в полцены. И главное - почему лучше уцененный товар не приобретать. Светкин муж, отпрорабив свое, перешел в тот же магазин грузчиком. Ничего, работал. В открытую трахался с администраторшей - казашкой, красивой девицей, похожей на Комаки Курихару. Светка мучалась, но помалкивала. Сама она теперь походила разве что на Калягина в роли Донны Розы Д"Альвадорес.


Как-то раз подруги сидели на кухне у Ксюхи. Пили шикарный кофе. Воскресенская другую марку не признавала. Матвей дрых. Зоя Николаевна только что ушла домой, поэтому можно было говорить и постыдные вещи, и материться. При Зое - язык не поворачивался.

- Нет, - качала головой Ксюха - я не хочу снова впроголодь, снова, блин, пятый год один свитер таскать. Я вот кофе - постучала чашкой по столу - люблю! Хороший!

- Я тоже - Светка напивалась впрок. Дома у нее стоял только стыренный с работы растворимый "типа кофе" в треснутой при разгрузке банке. Напиток для бедных. Тем и была удобна Светкина, а особенно - ее мужа, работа, что можно было по чуть-чуть уносить продукты. Так руководство неофициально компенсировало низкие, нерегулярно выплачиваемые зарплаты.

- Эх, найти бы папика - вздохнула Ксюха - Да неприлично в содержанки-то. Опять глаза колоть начнут.

- Ну, кто, кто начнет?? - взвилась Светка - Сейчас все так делают! Я бы сама! Если бы не .... - и кивнула подбородком на свой жирный жидкий живот, показала рукой два раза на полметра от пола и скривила лицо в отвратительной гримасе. Первое символизировало испортившуюся фигуру, второе - детность, третье - семейность, наличие мужа.

- Ну, вот был у меня Иван - робко и грустно начала Ксюха болезненную тему...

- А ты его проебала! - не дала договорить подруга - И чего тебе не сиделось? Кто тебя под руку толкал? Замуж ей, вишь ты, приспичило. Сходила? Полегчало? Родить хотела? Вот и родила б потихоньку. Он бы не прогнал. А вообще - на хуй рожать? Худо тебе без детей было?


Ксюха застыла, забыв закрыть рот. Ей показалось, что она ослышалась. Светка же разошлась не на шутку.

- Я тебе говорила: пылинки с Ивана сдувай! Каталась, аки сыр в масле! Все вокруг тебе талдычили-талдычили: "не торопись замуж, лучше такой любовник чем муж -объелся-груш"! А ты - нет, замуж и ша! Дура! - заключила Светка.

От подобной вывернутой "до наоборота" трактовки собственной биографии Ксюха настолько охуела, что и двинуться не могла. Хотела возмутиться, напомнить, как на самом деле все происходило, и кто заставил....Но - запела Светкина допотопная, некогда крутая Нокия. Муж требовал возвращения блудной жены. Дети слишком пищали, хулиганили, а младшая ещё и ела мусор с пола. Утомляли отца. Пора жене восвояси. И Светка ушла, оставив подругу в отчаянии. Самое тяжелое и бесплодное занятие - справедливо жрать себя за сделанную и уже непоправимую глупость.


.....Надо бежать. Но некуда.


Подсознание выцепило Ивана неспроста. Мечась в замкнутом пространстве своих проблем, Ксюха все чаще вспоминала свою прежнюю любовь. Немало плакала она в брачную и постбрачную подушку! Корила себя за ультиматум! Сейчас чувства отгорели. Нельзя любить вечно. Вообще долго любить нельзя. Но попытаться всколыхнуть и всколыхнуться можно! Да уж, существует ли на белом свете глупость бОльшая, нежели звонок по прошествии многих лет своему бывшему возлюбленному спонсору? Конечно, существует. Но и Ксюхин поступок достаточно глуп, а потому обречен на неуспех.


Иван сразу узнал Воскресенскую. Побеседовал с ней корректно, с той приветливой сухостью, которая в данном случае хуже мата. Он сразу поведал о переменах в своей жизни. Через год после проклятого "Или женимся, или расстаемся" Иван встретил хорошую девушку и женился на ней. Что за девушка? Киевлянка. Двадцать лет. Красавица. Приехала "посмотреть Москву". Спросила Ивана, как добраться - нет, не к ближайшему вещевому рынку - а к музею имени Третьяка. Ну, тому, где "картиночки гарни". Иван умилился и влюбился. И вскоре как-то незаметно для себя взял замуж, а заодно и в Российское гражданство. Сейчас они нянчат девочек-близняшек. Общих. Между прочим, москвичек по рождению. Живут отлично, чего и Ксюхе желают. Делами бывшей подруги Иван не поинтересовался. Ксюха утонула в болоте горечи и отчаяния. И долго, долго потом ее мучил бессмысленнейший вопрос: "Не потребуй я свадьбы - наши отношения продолжились бы? Или эта "Незалэжная" всё равно бы увела Ивана?" Ксюха, не страдай ерундой, не насилуй свой затраханный мозг! Если бы, да кабы....Тебе не о прошлом, а о насущном думать надо!


Можно было бы поискать хорошую подработку. Поискать можно. Найти сложно. Почти невозможно. О, стихи вышли! Коими в России конца первого десятилетия XXI века тоже сложно заработать, кстати. Да и Ксюха за всю жизнь не написала ни строчки. Даже в период полового созревания. Итак, чем добыть масло насущное (хлеб есть, но кушать сухой хлеб - несытно)? А вот нечем! Воскресенская и в своей-то области не корифействовала. Брала исключительно напором, обаянием, умением однажды оказаться в нужное время в нужном месте. Например, на рецепции - перед глазами Ивана, алчущего найти женщину. Со всех высот Ксюха упала, со всех пригорочков скатилась. Последнее время карьера если и развивалась, то исключительно со знаком "минус". И только колоссальная энергия, неплохие организаторские способности, да офисная стильность манер делали Воскресенскую интересной для руководства. По жизни же ни хрена нужного - как-то: шить, стричь, учить, лечить, переводить с языков - Ксюха не умела. И учиться не хотела. И заниматься неквалифицированным трудом - тоже не собиралась. Не для того столицу завоевывала, не для того диплом получала. Еще скажете - уборкой по вечерам пробавляться или херню людям по телефону впаривать! Да и что так надыбаешь? Гроши, которых хватит только на взятку психоневрологу, чтоб выписал феназепам, да на этот самый феназепам. А без него, при таких раскладах халтуры, никак! Есть еще одна закавыка - а когда, собственно, подрабатывать? С утра и до поздней ночи Ксюха торчит в офисе. Теперь нередко выгоняли на работу и по субботам. Несогласных выходить в субботу - просто выгоняли. На улицу. С минимальным выходным пособием и максимально отвратительными рекомендациями. Свободными оставались только вечера часиков после девяти-десяти, выходные, да некоторые праздники. А с сыном позаниматься? А личная жизнь? Это неважно, что сейчас ее нет! А вдруг хлобысь - и начнется, и понесет, и закружит?? Ксюха-то постепенно снова стала изюмистой. Только сорт изюма изменился, стал более пряным, зрелым, но оттого не менее сладким. А себя, любимую, холить, в товарном виде поддерживать? А то "изюм" - дело такое, его и рассыпать можно. Было уже, рассыпался, еле собрала обратно.


Нет уж. Коли жертвовать собой, своими амбициями, силами и временем, то так, чтобы жертва окупилась даже не сторицей, а намного существенней! Предложения? Воровать, например. Но воровать Ксюха не умела. Криминальный список Воскресенской ограничивался двумя шоколадками, вынесенными из супермаркета в студенческие годы. Да и то - на второй добыче Ксюху попалили. Пришлось долго плакать и сочинять небылицы, дабы отпустили с миром и позором. Есть еще идея. Новая, продвинутая. Суррогатное материнство. Сдать матку в аренду. Оплачивается хорошо. Но, просчитав всё, Ксюха сочла неприемлемым такой вид заработка. Даже если не кинут и будут все девять месяцев выплачивать по сорок штук, а за результат - дадут девятьсот. Хотя, конечно, в чем-то обманут, выплачивать станут меньше обещанного, и это суть первый минус. Второй минус - снова на свою работу Ксюха уже не вернется. Если одну ее брюхатость стерпели, то вторую - не потерпят. К тому же такую...неоднозначную. Третье: ребенка носить - здоровью вредить! Ребенка рожать - себя добивать! Беременность считается полезной только в рамках национальной идеи увеличения рождаемости. А по жизни всем известно: вынашивание да роды - занятия не из оздоравливающих. А ну, как и привлекательность вновь пропадет и более не вернется? И четвертое: Ксюха не могла торговать дитями, выпущенными в мир из собственного организма. Даже коммерческими. Даже заказными. Зато яйцеклетками - легко! И попробовала. Обратилась по объявлению в закрытый медицинский центр "Материнство для всех". Увы, пройдя десятую долю обследований, Ксюха сошла с дистанции. Вернее, ее согнали бизнесмены в белых халатах. Им что-то не понравилось то ли в Ксюхиной крови, то ли в моче, то ли еще в чем-то. Короче, сказали, чтоб держала Воскресенская свои яйцеклетки при себе. А значит, между прочим, и суррогатная мамаша из неё - как из дерьма пуля. Зря печалилась, взвешивала, просчитывала. Зря себя грызла. Зря забивала голову думами о заработке на ниве деторождения. Между тем, в этой, пока еще ухоженной башке, всё громче и навязчивей звучала тема поиска спонсора. Встречи за вознаграждение с состоятельным приличным человеком под такую фривольно-отчаянную музыку постепенно переходили из разряда "буэээээ" и "фииии" в разряд вполне достойного выхода.


Ой! У Ксюхи сломались два передних зуба. Разом! Практически на ровном месте - в пирожке с мясом попался камешек. Неудачно откусила, и.... Пришлось ставить новые. Ну не дрянь же металлокерамическую! Только чистую керамику, да со стразиком Сваровски. Однова живем! Улыбка сверкает! "Хочет женщина быть красивой...." Все одобрили.

А по ипотеке образовался должок. Совсем крохотный. Пока что крохотный.


Зоя Николаевна в очередной раз благословила судьбу за собственную бездетность. Если бы ее гипотетическая родная дочь выдала ей то, что сейчас выдавала милая девочка Ксюшенька, Зою бы обнял Кондратий. И даже сложно сказать, что конкретно послужило бы основной причиной объятий: тяжесть ли проблем, предполагаемый ли гадкий способ их решения, осознание ли того, что малопристойный, позорный выход - единственно реальный. Не обязательно - верный. Не факт, что эффективный. Но, при всех имеющихся "Дано" и "Требуется", похоже, что - ага, он, Единственно реальный!

Сама Зоя Николаевна никогда не занималась сексом за деньги. Сама мысль об этом отвергалась на уровне подсознания, на уровне физического отвращения. По страсти отдавалась - и много раз. По глупости - было, да. По нежной любви. По неопытности. И даже по пьяни! И разок - другой - из чистого любопытства. И ради степени кандидата наук. Но через последнее проходили все смазливые аспирантки. Несмазливые или дюже гордые валились на защите, как сухостой под ураганом. Ох, мерзким, мстительным, похотливым козлом был проректор по научной работе! Но - козлом всесильным. Докторскую же диссертацию Зоя Николаевна защищала в том возрасте, когда в койку уже никто не пригласит. В пятьдесят лет российские женщины уже сами тащат мужиков на холодные простыни, да еще приплачивают притащенным. Увы, ученая степень доктора наук не спасла Зою от пинка под зад, пардон, проводов на пенсию ровно через неделю после пышного празднования пятидесятипятилетия.


Но вернемся к Ксюхе. Что бы сделала Зоя Ивановна, оказавшись на ее месте? Отказалась бы от парикмахерской. Села бы на хлеб и воду. Набрала бы кучу подработок - работает же она, пенсионерка! Мыла бы полы, вязала салфетки и веники, упаковывала диски, переводила с других языков, печатала тексты, смотрела за детьми. Пусть не спала бы сутками - ничего, человеческий организм - крепкая машинка. В конце концов, отчего бы не отослать Матвея к родителям, на Урал? Разговоры о недостаточности медицинской помощи, о дремучести городка - пустой звук. Живут же там люди, растут дети. И, если и отличаются здоровьем от населения Москвы, то только в лучшую сторону. А даже если и что... Всё равно - всё, абсолютно всё на свете лучше, чем проституция! Пусть даже и завуалированная ханжеским "Ищу спонсора". Свою точку зрения Зоя Николаевна деликатно попыталась донести до взвинченной Ксюхи. Та разрыдалась. Истерила пять часов. Из заботливых рук няни приняла и выпила почти пузырек валосердина, 2 таблетки феназепама, и литр простой воды. На шестом часу действа энергия страждущей иссякла. Нервно проблевавшись, Ксюха вновь обрела способность воспринимать окружающее. И услышала: "Ксюшенька, поступайте, как знаете. В конце концов, вы молодая, вам понятнее сегодняшние реалии, вы лучше ориентируетесь в современном мире. Я вас не оставлю. Если понадобиться - могу Матюшеньку иногда забирать к себе домой". Зоя Николаевна просто пожалела обеих: и Ксюху, уже принявшую своё решение, и себя, боящуюся сцен.


Думала, думала Воскресенская.... Не стала советоваться со Светкой. Стыдно. Она жалела, что и Зое Николаевне -то проболталась. Потолковала с женщинами на форумах. Там - анонимность, там - не позорно. Как ни странно - заручилась поддержкой. Слабой. Примерно две из десятка одобрили Ксюхин куртизанский план. Дерьмом же облили солидно. Но пользователям Интернета к форумским говнованнам не привыкать.... Если б кто-то отговаривал аргументированно, может, Ксюха и тормознулась бы. Но фразы "убей себя об стену, дармоедка" и "Ффффтопку старая пелодка" иной раз только добавляют решимости.


.....И Ксюха разместила анкету на сайте знакомств.

"Молодая обаятельная дама ищет интеллигентного, образованного, щедрого господина для постоянных, взаимно приятных встреч. От меня - душевный комфорт и море шарма, от Вас - сильное плечо и материальная поддержка. Местом для свиданий не располагаю". Мало ли, что Зоя согласна забирать к себе ребенка! Нечего в Ксюшиной крепости делать мужику - спонсору! Вот если сложится нечто серьезное, стабильное, тогда, возможно....

Фотографии взяла с "Одноклассников". Прошлась по страничкам более-менее похожих на нее незнакомок, сохранила понравившиеся фото, поотрезала значки социальной сети в уголке. Нехорошо? Еще бы! Но ведь людям кол на головах тесался и тешется на тему: "Не выкладывайте автопортреты в Сеть!". Не послушались? Сами виноваты!


Ну что... Молодая, обаятельная с морем шарма и океаном запросов не нашла Ни-Хре-На! Не побывала ни на одном свидании. Не приглашали. Правда, заказывали: "В Свиблово, сегодня вечером. Можешь взять подружку. 2 т.р. Жду тел." или "За миньет в кинотятре - полторы тысечи. Пеши тел." Нет, конечно, может, кто-то и мечется по Свиблово с подружками, по "кинотятрам" с открытым ртом и заголенными заранее гениталиями, и зарабатывает так. Но с Ксюхиными планами это расходилось. Да и с анкетой - тоже.


Ксюхе писали остряки, вопрошающие, не перепутала ли она, написав "плечо" вместо "хуй", не водятся ли в ее море шарма акулы. Писали хамы, заявляющие, что на фотографиях изображена уродина. Писали какие-то типы, требующие персональной высылки на свой адрес дополнительных фотографий. Писали извращенцы. Писали кибердрочеры, пытающиеся развести на показ сисек-писек перед вебкамерой. Писали фуфлогоны, желающие просто годами болтать в Сети. Писали "учителя жизни", настоятельно рекомендовавшие Ксюхе радикально измениться, но не поясняющие, в чем именно ....Писали все, кроме искомого интеллигентного, образованного и щедрого. Наверное, у него просто не было времени зайти на сайт и осчастливить себя Ксюхой.


Через неделю анкета уползла на 213576 место. Поток сообщений от мужчин иссяк. Поднимать свой "сигнал бедствия" в первые ряды и платить за это 200 рублей Ксюха не стала. Всё равно, если спрос и имелся, то только на разовые услуги. И следовало или вообще отказаться от затеи, или.... Скрепя сердце, проклиная всё и вся, Воскресенская создала новое резюме. Фотографии добыла тем же воровским путем. Теперь неведомые девушки прилагались к такому тексту: "Молодая привлекательная дама ищет мужчину для встреч за финансовое вознаграждение. Места для свиданий нет. Извращенцам и приколистам - не писать! Анал и пытки исключены! Я - не профессионалка, просто на данном этапе испытываю большие материальные трудности. Я мать - одиночка" Две последних истеричных фразы накропались сами собой, исключительно в попытке разжалобить, задобрить...Кого? Где собралась Ксюха искать жалости и сострадания? И в чем эти жалость и сострадание должны были заключаться?


Отклики посыпались с новой силой. Сообщения были преимущественно краткими: задавался вопрос о цене, либо назначалась своя, спрашивались условия встречи, либо указывались свои. Мало кто здоровался и хотя бы что-то отписывал для приличия, кроме "Даю 3000. Минет в машине мне и другу. Жду телефон". Ксюха могла рыться в кандидатах, как в сору, что она и делала. Отсеивала предложения жадин, вожделеющих полного спектра утех за тысячу рублей. Отметала пары. Игнорировала хамов. Остерегалась лиц кавказской национальности. Остановилась для начала на некоем Диме. Беседу данный персонаж вел корректно, предложил для начала посидеть в ресторане. Именно Вёл Беседу, а значит, воспринял Ксюху, как человека, а не только как платную пизду. Именно Предложил Посидеть в Ресторане, а значит, увидел в ней не только кагбэ путану, но и просто Женщину. Во всяком случае, так рассудила Ксюха. Культурный! Да и предложение его показалось более чем заманчивым! Жаль, что нельзя было увидеть Димину внешность. Покупатели лохматого товара редко вывешивают свои фото.

И Ксюха договорилась с Димой о встрече. А может и с не-Димой. Кто же выйдет на такой сайт под своим именем? Вот Ксюха назвалась Полиной, например.


Зоя Николаевна осталась с Матвеем, готовая просидеть с ним всю ночь, если поступит звонок с таким распоряжением. Ксюха же, быстро заскочив домой после работы и приведя себя в порядок, поспешила на свидание. Очень хочется описать, как Ксюхина душа рвалась и металась. Разрисовать сумбур в мыслях и вообще - шквал эмоций. Хоть бы волнение какое-никакое! Всё-таки - не в кино, не на маникюр идет! Письку несет в аренду, честь - на продажу. Се - падение, так сказать. Но вот не было шквала! И эмоций не было! Хоть как поверни - а не было! Ксюха шла и ни о чём не думала. Вернее, получилось ещё лучше. Ксюха думала! Думала Ни О Чём. Ни о чем вообще не думать - хорошо, но довольно сложно. К тому же, в голову, не заполненную мыслями, вакуумом засасывает всяческую хрень - как правило, волнительную, мучительную и неприятную. Природа пустоты не терпит. А вот думать ни о чём - куда лучше и проще! В мозгу царят гармония и покой, протекает нетяжелый мыслительный процесс: "Лифчик жмёт", "Тётка сидит прикольная", "Погода дрянь". Примерно такие думы пережевывала Ксюха в тот не самый лучший вечер в ее жизни.


Пришла вовремя. Высокий, но щупловатый мужчина в дорогом пальто, с барсеткой "почти "Petek" и в шапочке, именуемой "гондоном" на сухоньком черепе, подошел к Ксюхе. Лицо его отчего-то навевало слово "глисты". Это и был Дима. Бизнесмен, ищущий "чистоплотную здоровую женщину для нечастых встреч, отдых для души и тела", и готовый платить за всё это по 50 тысяч рублей в месяц.

Дима явился без машины. Мотивировал тем, что предусмотрительно оставил авто у своего офиса, ибо собирается поднять бокал за приятное знакомство с великолепнейшей женщиной. И поцеловал Ксюхе перчатку.


Пошли в ресторан. Не в абы какой - в крутой! Здесь было два заведения, но кафе поскоромнее кавалер отверг сразу. "Не мой уровень. И не ваш, дорогая Полиночка!".


О да, бокал был поднят, к тому же не один! Мягко, почти без фальшивых нот, играли музыканты - живая музыка. Климат-контроль в зале радовал: не жарко и не холодно. Световое оформление идеальное: не слишком темно, но и не светло. В общем - то, что надо! Ксюха разомлела. Ей было комфортно до невозможности.

А новый знакомый призывал "Полиночку" заказывать смелей, больше! Да и сам набирал столько яств, словно год просидел на хлебе и воде. Перешли на "ты". Появилась девушка-разносчица с цветами. Дима полез в карман, достал смятую пачку мелких купюр и купил Ксюхе розу. Одну. Но и то приятно!


Когда же подошло время расплачиваться, кавалер порылся по карманам и с улыбкой сообщил, что забыл бумажник дома. Так сообщил, что стало ясно: платить он и изначально не собирался. Просто покушал за счет лохушки. Трюк с розой шикарен!

Ксюха, злая от обиды и храбрая от вина, сначала тоже отказалась оплачивать ужин. Но суровые лица набежавших работников ресторана ее отрезвили. Отобрав сумочку у уже бесцеремонно копавшегося в ней дюжего халдея, она достала кошелек и рассчиталась. Хватило в обрез. На какие шиши жить неделю до зарплаты? И что особо возмутительно - в барсетку Димы никто сунуться не посмел! Под суету куда-то исчезла ваза с пресловутой розой. Да Ксюха и не взяла бы сие душистое и колючее напоминание о своём позоре.


Парочка вышла на улицу. Дима улыбался, как ни в чем не бывало.

- Извини, Полиночка, оставил портмоне на рояле в гостиной. Все бывает. Ну что, к тебе? Проведем тест -драйв, так сказать? - дружелюбно обратился он к незадачливой спонсороискательнице, проигнорировав анкетный Ксюхин запрет на свидания в ее квартире, - А подарок мой что, забыла? Нехорошо!


Нехорошоооо???? Нехорошо разводить женщин на деньги. Нехорошо собираться трахнуть платную даму, не имея при себе средств. Нехорошо требовать визита на запретную территорию. Нехорошо нагличать, пользуясь бедственным положением большинства населения в стране и финансовыми неприятностями одной из представительниц этого населения! Ксюха, ни слова не говоря, сорвала с обидчика шапку - гондон и швырнула на проезжую часть под колеса машин. Тут же по головному убору проехался антикварный "Москвич". Дима тут же ударил Ксюху. Целил в лицо. Промахнулся, попал по волосам у уха: Ксюха была готова к такому повороту и ловко ушла от Диминого кулака. На газон, покрытый полужидким городским снегом и землей, упали оба - не удержали равновесия. Долго барахтались. Дрались. Прохожие шли мимо, не обращая внимания на процесс "в партере". А на что обращать-то? Они же в стороне дерутся, идти народу не мешают. Наконец, Ксюхе драка надоела. Она отползла в сторону. Поднялась. Поднялся и Дима. У него из видимых повреждений, кроме отсутствия шапки, наблюдались царапины на роже и порванное пальто. У нее - лопнула молния на одном сапоге, отлетел каблук на другом, теплый жакет перепачкался кровью и грязью. Кровь текла из расквашенного носа. Во рту неприкаянно болтался отбитый зуб со стразиком. Сплюнула, спрятала в карман.

- Сука - крикнул Дима - Сука припадочная! Я тебя ославлю на весь Интернет! Я тебе жизнь отравлю! Уродка конченная. Жидовка пархатая! Кацапка!

Не сумев просочетать в сознании два последних обвинения, Ксюха не стала заморачиваться, а ответила серьезно, коротко и просто:

- Делай, что хочешь. Я на тебя порчу напустила. Не снимешь. Через год тебя не станет. - Отвернулась и зашагала прочь, хромая на отломанном каблуке.

- Врешь! - испугано завизжал Дима - Врешь, стой сука, стой! Остановись! Стой! Сними! Люди, ловите ее.


Судя по звукам за спиной, он побежал за Ксюхой, но поскользнулся и оказался там же, где и пять минут назад. В грязи на придорожном газоне. Дожидаться продолжения шоу Ксюха не стала, благо мимо проезжала маршрутка. Номер не интересовал - до любого метро наверняка довезет. А не довезет - пересесть можно. В жакете мелочи - куча. На дорогу хватит.


Конечно, ничего и ни на кого Воскресенская не напускала. Не умела Ксюха колдовать. К сожалению для нее. А то б и жизнь по-другому сложилась.

Искательница спонсора "Полина" опасалась, что придется разоряться на новую симку "для знакомств" и менять анкету на сайте. Но, на удивление, всё обошлось. Более того, анкету удалил сам Дима. Вероятно, создал новую, вне Ксюхиных контактов. А может, перешел на другой сайт. Или покаялся и начал вести праведный образ жизни. Чего ему искренне и пожелаем!


Неудача деморализовала Ксюху, но ненадолго. Губа подживала. Жакет отстирался. Сапоги ремонтировать не захотелось. Купила новые, на распродаже, со скидкой. Всего за 5 тысяч. Новый зуб, уже без страза, прикрыл отвратительную дырку в улыбке. Прежняя красота со "Сваровски" осталась лежать в коробочке "на память". Присобачить его на место врачи отказались. Что плохо - пришлось задолжать соседке. С зарплаты долг был уплачен. После этого денег осталось совсем чуть-чуть - на скромное прожитие. Но хотя бы не надо прятать глаза от кредиторши, сталкиваясь в лифте. А вот с банком в лифте сталкиваться не приходилось. И потому ипотечный взнос вновь остался неуплаченным. Должок подрос! Хреново, господа!


Еще хреновей было то, что Витька прекратил выплаты по автокредиту. А поскольку кредит был взят в период официального совместного проживания...В общем, еще одна напасть на Ксюхину голову. Надо платить, чтобы не испортить себе окончательно кредитную историю. А где взять деньги? Где? Банк, стребовавший с Ксюхи расплату за Витькину необязательность, предложил ей выход из положения. Новый кредит. Уже на ее имя. Специально для погашения совместно взятых с мужем обязательств. А вы как думали? И в горе, и в радости, и в долгах, и не ебёт никого, что уже развелись! Тогда же были женаты? Ну и вот! Ксюха согласилась. Ком долгов рос, постепенно придавливал, мешал свободно дышать.


Следующий вариант спонсора перспективы не обеспечивал. Стабильные секс-отношения дядю не интересовали. Искал дамочку "на разок". Но оплата за сеанс предлагалась феерическую. Причем без посмотрелок - сразу. Вышла - отработала - получила бабки - свалила. Забыли друг о друге. Наниматель - мужчина 55 лет, любитель творчества, красоты и роскоши. Так он сам себя аттестовал в анкете. Оставалось только поверить. Или не поверить. Например, в то, что его зовут Алекс, Ксюха не поверила. Семьдесят процентов искателей траха в сети - Алексы или Максы. Да и что за имя...Алексей? Александр? Аликпер? Алекс не побрезговал запачкать свое фото о сайт сомнительных знакомств: солидный господин в белой тенниске и белых брюках навевал мысли о лете, лёгкой жизни и мартини с цитрусовым соком. Ксюха вдохновилась и внешним видом клиента, и возможностью хоть частично погасить одну из задолженностей банкам.


Алекс заехал за Ксюхой в воскресенье. Шикарный паркетник. Дорогостоящие "блатные номера" в честь знаменитого некогда портвейна. Ксюха подошла к водительскому окошку и охуела. За рулем сидел щуплый, лысеющий, задроченный прадедушка господина в белом. Какие там 55! Старикан зыркнул на Ксюху, сально ощерился и еле мотнул головой, мол, садись назад. Ксюха, не выпадая из ахуя, подчинилась. Старпер лихо рванул с места, но тут же, испугавшись собственной прыти, резко тормознул. Ксюха уткнулась коленкой в спинку переднего сидения. Старикашка, определившись, наконец, со скоростью, начал речь.

- Ничего, сойдешь. Стоишь денег. И как дошла до жизни такой, а? На проститутку ты не похожа, - дедуля изо всех сил старался говорить бархатным баритоном, но сползал в фальцет. И захехекал, - Только про "Не поступила в театральное" не пой. Старовата ты для абитуры!


Ксюха затянула привычную волынку о доле одинокой матери, об ипотеке, о трудностях с деньгами и о несправедливости мироустройства в целом. Алекс не перебивал. Кажется, даже и не слушал. Потом спросил, любит ли Ксюха играть? Ксюха играть любит, но на садо-мазо не согласна. Алекс усмехнулся и пообещал, что игры будут исключительно гуманными и добрыми, как в ясельках имени Мэри Поппинс. Потом поинтересовался, как Ксюха относится к шоколаду? Положительно! А что, угостят шоколадом? Старикашка засмеялся и ответил "Да".

Подъехали к неприметной блочной "башне". Вылезли из машины, зашли в подъезд. Поднялись на нужный этаж. Старик распахнул перед Ксюхой бежевую входную дверь без номера, но с черными неаккуратными народными надписями "Хуй" и "Коляныч рулез" на уровне живота.


- Итак, мы договорились: ты молча выполняешь мои требования, играешь, кушаешь шоколадку, получаешь двадцать тысяч и испаряешься. О'кей?

Ксюха кивнула, мол, о'кей, чего ж не о'кей-то.

- Тогда раздевайся. Ванная там, - и узловатый палец Алекса ткнул в нужном направлении. - Не кури! Не мусори! Наплещешь - подотри пол!

Ксюха зашла в ванную. Пустила воду. Ну, вот и оно. Надо оголяться, подмываться. Сейчас состоится ее простигосподи - дебют. Назад пути нет. "Мыться не буду" - решила Ксюха, побрезговав сольно висящим на золоченом крючке не очень свежим полотенцем. Достала из сумочки мерзавчик коньячку, выпила весь. В груди потеплело секунд на 10. Не полегчало. Не забрало. Хер с ним. Двадцатка на дороге не валяется. Хотя и сумма странная...Больно много. Ладно, пора. Быстро раздевшись, Ксюха выползла на позор.


Алекс, уже оголившися, мерзкий, жидкокожий, весь покрытый какими-то пятнами и седыми волосками, с удовлетворением оглядел купленную женщину.

- Ну-ка шею давай сюда - в его руках сверкнул кожаный, богато украшенный ошейник.

- ЭЭЭЭЭ - попятилась Ксюха - никаких садизмов.

- Я разве гавкать разрешал? Ишь, пасть разинула, сучка! - Алекс разозлился. Но тут же и смягчился - Ладно, объясню. Для тех, кто в танке. Сейчас поиграем в собачку. Я просто повожу тебя на поводке. Выгуляю. Потом станешь выполнять мои команды. Потом я положу тебе в ротик шоколадку и ты ее на моих глазах скушаешь. Повизгивая и с аппетитом! Все понятно? Больно не будет. Я тебя даже ебать не стану, дурища. Отвечай! Понятно? Если понятно - тогда за дело! Если что-то не так - брысь! Тебе просто работать неохота? Денег не надо? Так и скажи, и не воруй у людей время! - И вновь разозлился, и пошел обзываться, смакуя каждое уничижительное слово. - Тунеядка и халявщица! Неудачница! И хочешь быть неудачницей! И будешь! Ты и есть лузерша! Грязная, жалкая, страшная лузерша! Не хочешь поиграть за двадцать тысяч - соси у малолеток за пятьсот рублей, дело твоё.


Ксюха прервала поток оскорблений, покорно сказав, что все поняла. Она дала надеть ошейник, пристегнуть к нему поводок и стала "выгуливаться" по комнате. Алекс попал в точку с "неудачницей". Ксюха кошмарно боялась этого звания, не осознавая того, что оно ей уже, увы, присвоено судьбой. И не только ей, а большей части населения страны. Коленки быстро заболели - ковер на полу кололся жестким ворсом. Потом отрабатывали команду "голос". Потом - "апорт". Приносить пришлось в зубах. Вещи нетяжелые, но вряд ли мытые. "Глистов подцеплю" - подумала Ксюха и порадовалась, что выпила спиртного. Всё-таки дезинфекция.


Коньяк сослужил службу и при выполнении требования "хорошая девочка, поцелуй меня". Облизывать сначала уши, после руки, а совсем после - ноги, было омерзительно. В рот набились волоски. Против ног Ксюха попыталась возражать, но наниматель легонько вытянул ее поводком по спине, и назвал сперва "глупой собакой", а после - "идиоткой, которая вылетит за дверь без оплаты при том, что работы осталось минут на пять". Воскресенская подчинилась, вылизала.


Наконец, Алекс отстегнул поводок, скомандовал "лежать". Ксюха легла, как собака, на живот. Велено было перевернуться, закрыть глаза и лежать на спине, пока не последует новый приказ.

- Ты молодец, хорошая сучка, - подбодрил Ксюху голожопый "кинолог" - извращенец.

Воскресенская перевернулась на живот и смежила веки. Спину терроризировал пресловутый ковер. Алекс копошился, блуждал вокруг, потом, как показалось, прошел над распростертым телом. Потом вообще утих. Мысль "Скорей бы, скорей бы отсюда - и выпить! Много!" прыгала в Ксюхиной голове.


И с чего вдруг Ксюха, до сих пор державшая глаза закрытыми, разомкнула веки? Какая разница, с чего - главное, что вовремя. Зрелище нависающей над лицом гофрированной волосатой старческой сраки потрясло ее. А уж раздвигающееся очко и то бурое, что плавно оттуда выползало, целя Ксюхе в морду - вообще убило. Горе-путана не выдержала, вскрикнула от ужаса и резко села. Ее крепкий лобик с размаху пришелся аккурат старикашке в промежность. Отличный удар головой, как сказал бы футбольный комментатор. Старый пердун завопил, взмыл вверх на метр, четко пролетел и "приземлился в воротах". Там же "в воротах", то есть, перекинувшись через хрупкий китайский столик "типа антиквариат", гад тотально опорожнился. А Ксюха тем временем вытерла слегка испачканный калом лоб и заблевала белое кресло, молча присутствовавшее при безобразной сцене.

-Вооооон! - заверещал обосравшийся старик. Баритональные нотки покинули его голосовые связки. Судя по силе удара - возможно, навсегда.

- А деньги? - утирая блевоту с губ уголком салфетки на журнальном столике, спросила "путана".

-Воооооон - сухой трясущийся палец ткнул в направлении двери. Другая же рука подонка потянулась к тяжелой на вид статуэтке. Похоже, матово поблескивающей бабе предстоял полет в направлении Ксюхиной головы.


Воскресенская не заставила себя упрашивать. Амбре в комнате крепчало с каждой секундой. Да и угроза травм тупым тяжелым предметом ее не вдохновляла. Ксюха выскочила из комнаты, метнулась в ванную, сгребла манатки и голышом выбежала на лестницу. Этот мудак даже не закрыл квартиру. То ли склероз, то ли любовь к острым ощущениям - вдруг кто войдет в момент сексуальных игр? Хорошо, что в подъезде никого не было: рабочий день, квартал бедноты. Народ или рвет жилы за гроши, или мечется в поисках заработка, или уже убивает себя в подворотнях алкогольным суррогатом.


Одевалась Ксюха на площадке последнего этажа, сложив вещи на подоконник. Вытерла лоб и волосы духами - извела весь флакончик поддельного DKNY. Уронила перчатку в лужу пива. Точно - пива. Оно пахло пивом, а не тем, на что было издали похоже. Пиво не страшно, дома можно отстирать. Другое - тоже не смертельно, тоже отстирывается. Но противно. Довыблевав оставшиеся эмоции на пол, воняя, как парфюмерная лавка, Ксюха вышла на улицу.


Шею неприятно терло. Ошейник Ксюха так и не сняла. Забыла. А ведь это - хоть какая-то оплата за дурные эмоции и сбитые колени. Домой тащить "произведение искусства" Ксюха не собиралась. От дурных напоминаний надо избавляться. От дорогостоящих дурных напоминаний - тем паче. А то, что вещь недешевая, видно сразу. Шипы - настоящее золото. Или уж точно - позолота. Камни - явно Сваровски, а не китайское говно. Вообще, походило на брюлики, но как-то не место брюликам на таком...эээ... аксессуаре. Хотя чего не бывает! Где тут скупка? Деньги не помешают. Вроде как старикашкина плата за визит. Отсроченная. Хотя примут, конечно, по цене лома. Ну и пусть.


Отыскав нечто типа ломбарда, Воскресенская спустилась в полуподвал и выложила перед приемщиком "украшение". Тот оторопел, тихо спросил: "Это что?".

- Ошейник - объяснила очевидное Ксюха.

- Откуда? - оценщик озадаченно вертел в руках вещь, чуть не принюхиваясь

- Как откуда? Из зоомагазина. Собаке купила - не подошло, - не задумываясь над разумностью сказанного, ответила Воскресенская. И заверила, чтоб не казаться собачьей обидчицей - Другой потом куплю. Розовый.

Приемщик вскинул на нее изумленные глаза. Он их даже раскрыл пошире и стало ясно, что они - голубые и с контактными линзами.

- А позвольте спросить, какой породы собачка - после минутного переглядывания, наконец выдавил продолжатель дела Раскольниковской жертвы.

- Бультерьер! - Ксюха потеряла терпение - Так берете или в другое место отнести?

- Беру, беру - засуетился приемщик, как-то благоговейно отодвигаясь вглубь помещения, насколько позволяло кресло.

Назвал цену. Цена Ксюху насмешила. Чего-то вроде пятисот или шестисот рубчиков. Оценщик не удивился смеху и продолжил:

- Могу дать вам больше. Но с условием, что вы откажетесь от права выкупа. То есть - я вам бабос, вы мне вещицу, и все. Разбежалися, как грицца, форевер.

- Тогда сколько? - устало уточнила Ксения

- Тогда - три.

- Три чего?

- Три тысячи российских рублей - без капли раздражения пояснил собеседник.

Ксюха поняла, что раз котировка ошейника выросла так быстро - то стоит он еще дороже.

- Пятнадцать! - безапелляционно заявила Воскресенская.

Оценщик засмеялся и согласился дать пять тысяч. Ударили по рукам.


Когда Ксюха ушла, скупщик вывесил на дверь табличку "тех. перерыв" и заперся изнутри. Каких "тех" кто-то перерыл и, главное, зачем - непонятно. Ну и таблички случаются! Оценщик еще раз повертел ошейник, рассмотрел в лупу, понюхал. Затем взял мобильник, отчего-то проигнорировав подклеенный голубой изолентой аппарат городской линии.


- Василий, это я, - зачем представляться, если у неведомого Василия и так высветится номер звонящего. - Тут одна ненормальная принесла кой-чего. Твоей интересно будет, стопудово! Ошейник! Для игр этих самых...Оргий, короче. ..Чего? .. Да, антиквариат. Начало двадцатого века!.... Не, не собачий...... Именно для игр! Кожа. Шипы - голда. Высшая проба. Пять брюликов, каждый по полтора карата. Клеймо авторское. Это ж раритет. Артафак! - (вероятно, имелось в виду слово "Артефакт") - Почему ненормальная, спрашиваешь? Да она этим с собакой занималась! ......Нет, не гоню. Так и сказала, что бультерьеру покупала. Наврала, правда, что в зоомагазине купила. Во овца! Да по ней видно, что ебанутая. ........Глаза бегают, губы растресканы, помада на щеку ушла. Чума лохматая, лапсердак накось застегнут. И духами моется, походу. Хер с ней! Повезло, что лохушка. На пятеру согласилась. Да, рублей, конечно. Что? Тебе, из уважения, за три косаря зеленью уступлю....... Ну, ладно, за два с половиной!


Василий не был озабоченным идиотом. И его супруга не была озабоченной. Но вот идиоткой, пожалуй - да. Ибо как еще назвать человека, снедаемого манией собирательства всего эксклюзивного, непонятного, желательно антикварного, и обязательно с золотом. Хорошо бы - и с бриллиантами. Так, в коллекции жены Василия имелись даже китайские туфельки для изуродованной ноги какой-то мандаринши. Им в музее место, а не в шкафу у Василия дома. Ан нет - они же раритет и золотом шиты! А какие-то хлыстики с алмазами - то ли для коней, то ли для любителей садо-мазо? А позолоченные подстаканники производства 1946 года? Каждый - с портретом Отца народов. За приближение вельможного лика к чаю автор подстаканников был расстрелян. И Василий его не жалел: чего стоило Василию добыть эти сраные подстаканники - умолчим. А не наваял бы предметы быта неведомый подстаканных дел мастер - и сам бы мирно почил в Бозе году этак в девятьсот семидесятом - семьдесят пятом, и Василию не пришлось бы рачком вставать, искать эту хуйню по запасникам балансирующих на грани разорения областных музеев. Чесслово, мандаринские башмаки достались проще. Один китаец оказался очень обязан Василию. А жители поднебесной, хоть и гады жестокие, но долги стараются отплачивать поскорее. Не любят они должниками себя ощущать.


- Лапочка моя - нежно сказал Василий супруге, разглядывавшей рядом с ним какие-то непонятные прыщики на тощих ручонках. - Вот, привезу сегодня подарочек.

- Сегодня-аа.. - цыпа потянулась - А что?

- Сюрприз.

- Значит, какое-нибудь говно! - безапелляционно заявила жена, взяла телефон и пошла на кухню.

Он проводил взглядом ее худенькую, невысокую, но ладную фигурку. За сорок уже, а со спины - как девочка. Зато спереди сиськи большие, а морщины - еще больше. Постоянный солярий и редко смываемые тонны косметики сделали свое дело. Вот такая вот супруга досталась Василию. Он терпел. Давно. Уже почти 20 лет. И что совсем странно - кажется, любил ее. Или думал, что любил. Во всяком случае, трепетно берег свою привычку считать, что любит жену. Даже при том, что дамочка капризничала. Даже при том, что стоила ему кучу денег. Даже при том, что, взъевшись на мужа, частенько уносилась к подруге на день-два. К какой-такой подруге - Василий точно не знал. Но однажды жена вернулась от нее домой с триппером. Вылечили. Василий мог бы узнать всё о похождениях жены, с именами, фамилиями, датами, адресами, паролями и явками, но предпочитал закрывать глаза. Живут - и ладно. У других бабы еще и похуже будут. Сам он почти не изменял жене, а коли делал это - то исключительно по долгу службы. И жутко, до тошноты, брезговал каждой незнакомой пиздой. И старался не доводить до непосредственно измены. Что за служба такая? ФСБ? Правоохранительные органы? Организованная преступность? Докапываться не рекомендуется. Служил - кому надо и как надо. Приказы вышестоящих выполнял. И нижестоящим отдавал приказы. Кто спрашивает, под эгидой ли государства? Меньше вопросов! Желающие гадать остаются на этой странице, а мы идет далее.


Голова Василия пухла. Василию дали задание собрать всё мыслимую и немыслимую информацию о господине N. Зачем - не его ума дела, ему не за вопросы платят. И хорошо платят. А хорошая оплата - лучший ответ на все вопросы, которые заданы, задаются, будут задаваться и могут быть заданными в принципе. Средства слежения уже установили почти везде, где появлялся N. И в двух его официальных квартирах - спасибо продажной прислуге. И в обоих автомобилях - спасибо шоферу. И в коттедже - спасибо тому же шоферу, который нагло вперся в барские хоромы под каким-то дичайшим предлогом. И в офисе N тоже были установлены видеокамеры и микрофоны: секретарше - спасибо, обед в ресторане и пара сеансов секс-поддержки.


Оставалось неохваченным только тайное гнездышко, которое поднадзорный специально снимал для нечастых, но бурных эпизодов релаксации. По периметру входной двери N сам установил камеры. Информация с них регулярно поступала к нему. Не то, что в квартиру зайти - под дверь нассать инкогнито не получится. Туда и не ссали, и заходил почти никто, кроме самого N и его очередной наложницы. Иногда нанималась уборщица. Но опять же, драила помещение она в присутствии хозяина. Причем мастерица тряпки и веника каждый раз приглашалась новая и - обязательно!- плохо говорящая по-русски. Таким образом, без особого шума, средства наблюдения могли установить только 2 человека. Сам N или приводимый им очередной кусок женского мяса. N, в силу понятных причин, исключался. Придется действовать через "мясо". А как, если оно тоже каждый раз свеженькое? Два раза кушать одно и то же блюдо для N - западло. Да и гурман он - абы кого на проспекте не снимал, феями по объявлению в газете брезговал. Дамочка нужна была из разряда "Ах, я вся такая внезапная, противоречивая такая"...короче, интеллигентка, с чего-то пустившаяся во все тяжкие. И как понять, кого именно он приведет в очередной раз? И как ее (а это особы пугливы и принципиальны одновременны!) заставить работать на себя? Но нет патовых ситуаций - есть ленивые мозги. А это, к счастью, не про Василиеву голову.


Хвала экономическому кризису, росту безработицы, скачку цен и падению уровня жизни бывшего мидл-класса. Сайты знакомств, картотеки дорогих свах, престижные клубы заполонили дамы, напевающие "Я институтка, я дочь камергера". Выгнанные из шикарных офисов или высиживающие там же на пониженных зарплатах, душимые ипотекой, обремененные внезапно потерявшими работу мужьями...Бывшие "белые женщины" никак не могли смириться с мыслью, что ветчина закончилась и надо жрать сухари. Непродвинутые и малоамбициозные дамы запивали, смирялись, по кусочку теряли все, что можно и постепенно катились вниз по лестнице успеха. Амбициозные и продвинутые начищали причинные места, глянцевали мордахи, приклеивали к губам "Чиииииз" и шли зарабатывать: на ту же ветчину и коньяк себе и мужьям, на выплаты на кредитам, на солярий и прочие, вчера еще такие доступные, радости. А N и ему подобные довольно потирали руки! Покупаешь бабу - а она и чистенькая, и образованная, и себя еще холить-гламурить не отвыкла. Серые же мышки-бюджетницы, с голодухи решившиеся торговать собой - это фи! От них несет отчаянием и мечтами о настоящем кофе. Да и на пятках у них трещины бывают....Не то!


Кто там кричит "Белыми нитками шито, мы догадались!"? А никто интриг и не крутит. Буде на страницах оказались и Ксюха Воскресенская, и Василий, и N, что-то их, несомненно, объединит. Ружье, согласно завету классика, выстрелит. Кому интересно, как это произойдет и чем закончится - милости прошу продолжать чтение.


Колоссальное блевотное-сральное обломинго размазало Ксюху. Причем настолько, что она свалилась в переписку с каким-то романтичным типом. Тот давно уже пытался достучаться до "Полины". Стучал без финансовых обещаний, но с красивыми словами и призывами к чистой любви. И Ксюха наконец, ответила на очередной месседж. Романтик обрадовался, выпросил номер телефона. Пребывающая в ступоре Ксюха не отказала. Мужик позвонил и начал втолковывать Воскресенской, что ей на самом деле нужны не деньги, а секс. Ну и чувства, и возможность по-женски заботиться о ком-то рядом. Напористо звал на свидание. Почти уж застолбились... Но ... Ксюха обмолвилась об ипотечности своей квартиры. Мол, искала спонсора "не корысти ради, а токмо волею" требующего выплат банка. О нарастающей лавине прочих долговых обязательств. Собеседник быстро свернул разговор. Не перезвонил. На сайте больше к "Полине" не обращался.


Ксюха корила себя: как она могла забыть, что "шоколад" на языке извращенцев - это шоколад уже съеденный и переработанный! Презирала себя за вылизывание ног, за ползанье в голом виде по полу. И решилась было прекратить поиски, но тут ей в два раза сократили зарплату. Счастливица! Половину сотрудников просто уволили к свиньям собачим.


Печальный опыт научил Ксюху максимально придирчиво копаться в откликах, параноидально анализировать их. Она даже подняла анкету - чтобы было в чем копаться. Просто на 734657 странице, куда она скатилась, ее не видел никто. Вновь посыпались запросы. И все-таки, самый интересный отклик пришел от того, кто уже заходил в "Полинин" профайл. Некий Иван (имя одновременно причиняло боль и внушало симпатию) предлагал ей встретиться. То, что человек сначала десяток раз прочел резюме, и только спустя некоторое время затеял разговор, отчего-то понравилось Ксюхе. Отчего - она и сама не знала. А уж то, что потенциальный "купец" согласился изложить условия письменно, не требуя немедленно номера телефона - вообще выглядело мило. И еще - в глубине подсознания жила надежда: "А вдруг это Тот Самый Иван? Мало ли что возраст не совпадает - указал неверно. Мало ли что имя подлинное - не придумалось псевдонима. Устал от семейной жизни с киевлянкой. Хочет развлечений. Мечтает забыться. Жена его достала! А значит, можно вернуть отобранный статус любовницы и снова жить. Жить! Нормально! Примерно так и думал дальний уголок Ксюхиного не особо большого и умного мозга.


Иван оказался другим Иваном. Этого следовало ожидать. Лицо - никакое, второй раз увидишь - не узнаешь. Он сразу вручил Ксюхе конверт с двумя тысячами. Потом посадил ее в машину и отвез в маленькую гостиницу с почасовой оплатой. Администраторша, явно привыкшая к подобным постояльцам, индифферентно списала данные с водительских прав мужчины и выдала ключи от номера. Пришли. Включили свет. Ксюха опять зависла в ванной. Опять выпила коньяк. Опять разделась - до белья на сей раз. Вышла. Иван, без пиджака, сидел на кровати.


- Мы сейчас займемся сексом, так? - громко и отчетливо спросил он.

- Да - ответила Ксюха, а сама напряглась. Неужели новый извращенец?

- Потом я отдам вам остаток оговоренной суммы за ваши услуги. Я вам две тысячи дал?

- Да - совсем ничего не понимая, промямлила Ксюха

- Остался должен три, так?

- Да. Мы на пять договаривались. Еще на сайте.

- Отлично! - воскликнул Иван, слегка подпрыгнул на кровати и хлопнул в ладоши.

Дверь номера распахнулась, и вошла толпа: администраторша, пожилой мужик в форме охранника и два крепких парня, немного похожих на Ивана. Один из парней сразу отправился в ванную. Через секунду вернулся, вынес Ксюхины вещи. Одежду бросил на пол, содержимое сумочки высыпал на кровать перед Иваном.

- Что это значит? - пискнула Ксюха, суетливо и бессмысленно прикрываясь ручонками.

- Ксения Вадимовна, это значит, что вы задержаны за проституцию - ответил успевший заглянуть в ее паспорт Иван.

- Какая проституция? Вы о чем? Вы не имеете права! Мы же по взаимной симпатии, по согласию! - завизжала, забилась в истерике Ксюха. Ей казалось, что все происходящее - дурной сон. А всем известно: если визжать как можно громче, сон обязательно прервется.

- Ну что, Василий, уводим барышню? - не обращая внимания на Ксюхины вопли, спросил один из парней у "купца".

Так Иван оказался Василием.


Ну откуда ж Ксюхе было знать, что всё - подстава? И отель - не просто так сексодром, а крышуемое заведение. И администратор с охранником - свои люди, всегда готовые изобразить хоть понятых, хоть свидетелей, хоть потерпевших. И сама она - не первая, кого привели туда якобы на заработки, а самом деле... И дурацкие вопросы задавались Иваном-Василием специально для записи на видеокамеры. Да-да, пока она раздевалась, он времени даром не тратил - поставил две камеры в номере. И уж точно Ксюха не догадывалась, что у нее в сумочке - героин. И правильно. Сначала его там не было. А вот когда Воскресенскую привезли в незнакомое здание, развязали глаза, сняли наручники, посадили в белом кабинете и стали детально потрошить ее ридикюль - за подкладкой нашли два заветных белых пакетика. Причем даже и сами не скрывали своей возможной причастности к появлению там наркотика. Страх множился, ибо, ясно, что попала незадачливая Ксюха в лапы кого-то могущественного, безликого и безнаказанного. Ей наглядно объяснили, что имеются доказательства ее занятия проституцией, что пакетик героина - это не пакет сахару...тем более два. Распространение-с! Так вот, если торговля телом наказывается штрафом и арестом максимум на месяц и, само собой, позором, то наркота- уже уголовщина. Наркодела караются в нашей стране весьма строго. И в воле Ксюхиных захватчиков превратить ее жизнь из малость хероватой в сущий ад. Хорошая карьерка путаны - любительницы: халявщик - дармоед, извращенец - говнопоклонник, и, наконец, какие-то то ли шпионы, то ли стражи порядка. Люди в черном....Пусть не снаружи, но по сути. И с бордовыми корочками. Содержание корочек осталось для Ксюхи секретом - так быстро помахали ими перед ее оторопевшим носом. А борзеть и требовать повторного показа документов она не решилась. Понимала - убьют. Правильно понимала. Убили бы. Убивали здесь слишком "возникающих" девок. Было.


Ксюха плакала, умоляла ее отпустить, клялась, что больше так не будет. Развела детский сад какой-то! Да, и о детях вспомнила! О сыне. О жопе с доходами на работе. Об ипотеке. О кредитах О бывшем муже - козле. Каскад рыданий прервали, поставив какой-то укол. В плечо, прямо через кофту. Ксюха сначала чуть не обоссалась со страху, но потом стало похуй и тепло. И - смешно сказать - хорошо. Василий, заметив перемены в трофейной барышне, приказал ей изложить всю биографию. Начиная с.., ага, именно с детского сада в уральском городке. И Ксюха заговорила. Ровно, как робот. Честно и подробно. И без слез. Только воды разок попросила. Дали.


Василий пришел домой и первый раз в жизни отказал супруге, требующей немедленно отправиться с ней в ресторан. Он даже послал ее на хуй. Правда, мысленно. Вслух же извинился и сослался на усталость. Супруга зло пнула Василия в голень и удалилась в комнату. А Василий - в туалет. Сидя на толчке, он услышал, как хлопнула входная дверь. Наверное, пошла в ресторан, или к подруге, или в ресторан с подругой, или за новым трипаком. " И хуй с ней" - второй раз за 10 минут вспомнилась Василию знаковая часть тела. Переждав немного - а вдруг жена вернется и помешает думать? - он вышел из туалета и поставил варить кофе. Ужина не было. Зато был черный хлеб и масло. И только намазав шикарный бутерброд, Василий спохватился, что не вымыл руки. Плевать.

Всё едино, всё равно -

Потому что мир - говно.

- родился экспромт.

Кстати, Василия часто посещала "музка". На полную музу не тянула - ограничивалась двумя или четырьмя злободневными строчками.


Данные этой несчастной Воскресенской потрясли его. Не то, чтоб она не подходила для выполнения задачи - подходила более чем. Совсем не в том дело. Невероятно... Конечно, он всё перепроверит. В его обязанности входит проверка сведений о дурехах, ловимых на их же собственной глупости.


Ужас заполонил каждую минуту Ксюхиного существования. Ей так хотелось удалить анкету, но - запретили. Хотелось взять Матвея и убежать, куда глаза глядят - обещали найти. И ведь сдержат обещание! Хотелось покончить с собой...Нет, вот умирать Ксюхе совсем не хотелось, это уже для красного словца. Воскресенская принадлежала к той многочисленной группе двуногих (и одноногих, и безногих!), которые радовались самому факту собственного наличия на Земле. Жить! Хоть в тюрьме, хоть в лагере, хоть в чумном бараке! Хоть прокаженной, хоть парализованной! Главное - дышать, питаться, испражняться и немножко соображать. Перспектива прекращения этих четырех процессов вводила в ледяной ступор.


Мало или много времени прошло до новой встречи Василия и Ксюхи? По календарю -всего ничего. По ощущениям Василия - еще меньше. По мнению его босса - до хрена. По Ксюхиному - черт его знает. Что с нее взять - она в прострации.


Василий заехал за Ксюхой на работу. Сидел у входа в машине, ждал. Вот она вышла, вот потопала к метро. Окликнул. Вздрогнула и чуть не грохнулась. Поманил пальцем - послушно подошла и села рядом. Сгорбилась. Еле заметно затряслась. Сжалился, пообещал, что задержит ненадолго. Разрешил позвонить домой и соврать няне о чём-то срочном и сверхурочном. Потом аккуратно завязал Ксюхе глаза и отвез в белый кабинет. Там Ксюха получила задание. Первое. Как сказали, высокооплачиваемое. Правду ли сказали? Жизнь покажет. Ксюха должна была встретиться с неким искателем платной любви и расставить камеры и микрофоны в его тайной квартире. А также и сняться на эти камеры в процессе оказания секс - услуг. Морду лица дозволено отвернуть, коли дама стесняется! И главное - максимально изучить обстановку секретного любовного гнездышка. Порыться в шкафах, если таковые есть. Как? Клофелин и смекалка Ксюхе в помощь! А как познакомиться с мужиком? Следовать инструкции! Будущий "купец" - постоянный посетитель полузакрытого элитного клуба. Вроде как заведение "культурное", вроде как "для своих". По большому счету - место, где продвинутые мужчины могут нормально отдохнуть, расслабиться, а продвинутые, но постепенно задвигаемые женщины - слегка поправить свое материальное состояние. Или попросту добавить в благоустроенную жизнь веселых лихих приключений. Ксюхе предстояло просочиться в клуб и заинтересовать собой "гурмана - купца". Василий показал фотографию N, изложил точные инструкции - как пройти в заведение, чем можно заинтересовать дядю, как надлежит одеться, что можно, что нельзя... Потом скомандовал:

- Повтори!

Ксюха все повторила в лучшем виде.

Василий убедился, что она всё усвоила. Потом снова завязал ей глаза, отвел в машину и отвез к ближайшему торговому центру. Там и оставил, наказав вызвать такси, чтоб не утомляться в метро и не рисковать собой, разгуливая по темноте в Ксюхином отдаленном районе. Выдал три тысячи рублей - на проезд. Заботливый, ёпт.


Время позволяло успеть на метро, а перед дорогой немного снять стресс шопингом. Тем более, что получены неожиданные деньги. Такси? Сейчас шоп - релакс важнее такси. Ксюха отправилась в магазин детских товаров за подарком для сына. Но по дороге завернула - буквально на секунду! - в парфюмерный. В итоге подарок Матвею почти полностью трансформировался в дорогущую тушь для рестниц. В дизайнерском футляре, из новой лимитированной коллекции. Сыну Ксюха купила какого-то невнятного резинового паучка на лотке у входа.


Василий серьезно поругался с женой.

Во-первых, она невесть зачем потащила мандариншины боты к какому-то знатоку китайской культуры, старины и прочей лабуды. Выяснилось, что золото подлинное, туфли - тоже вроде туфли, а не галоши фабрики "Скороход". Но вот легенда об их возрасте и бывшей владелице - не более чем легенда. Сделана "обувь для лепестков лотоса"* в двадцатом веке. И жены мандаринов таких туфель не носили - орнамент не тот. Да и обувь знати почти вся в музеумах! Кто заносил-затер эти туфельки - сложно сказать. Наверное, чья-нибудь богатая китайская бабушка, чьи ноги прокляли свою хозяйку за издевательства. Китаец - должник Василия оказался либо сукой, либо профаном. Скорее, сукой.

Во-вторых, в связи с напряженкой на службе и общим мрачным состоянием в процветающей России, Василий стал более смурным. Меньше уделял внимания жене. И почти совсем перестал ворковать с ней. А она без воркования и демонстративного обожания не могла, как нарк без дозы. И без щедрых вливаний "на булавки" тоже загибалась. Булавки дорожали, мужнины же выдачи на них не росли. На требование увеличить "булавочные" Василий деликатно предложил супруге пойти и заработать недостающее. Чтоооооо???????................................... Короче, после шумного скандала, после худосочных шлепков сухонькими ладошками по щекам Василия, мадам сбежала. Прокричала, что идет к неведомым "настоящим мужчинам, которые ждут ее, хотят ее, и умеют и приласкать, и одарить" и смылась. Байкам о щедрых и ждущих Василий отчего-то не поверил. Но супругино поведение его выбесило. А раньше не выбешивало, всё сносил стоически. И Василий понял, что больше не любит жену. И даже уже еле терпит эту бабу. Просто боится признаться себе, что куча денег и половина жизни потрачена на .... осознание напугало до ледяного пота. Василий прогнал догадку нафиг из головы и выпил водки.


Ксюха, на высоченных, но условно устойчивых каблуках, топала к клубу. Такси отпустила за квартал, невесть почему. Матюша остался с няней. С сыном Ксюха даже толком не попрощалась - мальчишка бился в истерике, требуя каких-то трансформеров. Еще и слово-то это толком не выговаривает, а туда же! Да и потом от Матвея можно ожидать всего - а ну как порвет наряд? Или в прическу вцепится? Без тормозов ребенок, как и все подрастающее поколение. Ничего, она вернется, максимум утром. За это время Матвей забудет о трансформерах и капризах. Хотя бы на время. Так пообещала Зоя Николаевна. А еще заверила, что будет сидеть с дитем хоть до полудня - пока не вернется шебутная мамаша. В памяти всплыло выражение ее лица при этом: сочувствие плюс непонимание плюс легонькое презрение. "Я - дерьмо" - вдруг с отчаянием подумала Ксюха. Но тут же припомнила, что и жизнь - говно. Более-менее совместила эти категории в своей обильно политой лаком башке и приуспокоилась.


Попасть в элитный клуб оказалось на удивление просто. Да, в Ксюхе еще оставалось процентов шестьдесят дамы бизнес-класса, и все девяносто процентов - женщины с "изюминкой"! Прошла уверенно, села красиво. Заказала кофе с коньяком. N появился чуть позже. Она его сразу узнала. Изначально - там, в белой комнате у Василия, лицо N на фотографии ей понравилось. И она побаивалась, что "клиент" окажется приятным человеком. Как такому сделать гадость? А придется! Но опасения были напрасными. Фотография сильно отличалась от оригинала - не чертами, настроением. N поразил Ксюху спесью, льющейся с физиономии, брезгливостью манер и голосом, похожим на писк извращуги Алекса. Обратить на себя внимание объекта удалось легко: рассеянный и задумчивый взгляд из-под ресниц ...полуулыбка - грустная и загадочная... Ну и "изюм" природный. А вот удержаться от того, чтоб надавать N по роже было значительно трудней. Сами посудите: подваливает тип и, посмеиваясь, заявляет: "Шалом! Мадам, вы мне так улыбаетесь, что я просто обязан вам предложить провести со мной ночь. Ваши сексуальные труды будут оплачены. И не говорите мне, что вы не такая и ждете трамвая. Ваш трамвай давно в депо!". Ксюха, еле-еле сохраняя лицо Моны Лизы, изобразила что-то вроде смеха. Так смеются в ответ на неудачную шутку большого начальника. Беседа завязалась, если уточнение технических условий предстоящего совместного времяпровождения можно назвать беседой. Ксюха твердо решила выполнить задание со всем усердием. Этот гад заслужил неприятности! А уж когда N предупредил, что заберет дамские трусики себе "для коллекции", Ксюха вознамерилась устроить "эксцесс исполнителя. Проще говоря: добавить мерзавцу пакостей сверх указанных Василием, от себя лично. Ибо нехуй строить из себя невесть кого, если сам покупаешь секс. Ибо нехуй хамить - даже той, что торгует собой. Ибо нехуй будить неприятные воспоминания в душе женщины - даже случайно.


- Ну и как ты дошла до жизни такой? - ехидно поинтересовался N у Ксюхи, вяло пошевеливая рулем через московскую пробку. Вопрос тривиальнейший, задается каждым первым мужчиной на сайте. Но в Сети можно послать собеседника на хуй. А здесь - нельзя.

Культурное "Так получилось" N не устроило. Он алкал секса не только с причинным местом женщины, но и с её мозгом, обожал совершать надругательство не только над телом, но и над душой. Ксюха экспромтом сплела сюжет из правды и выдумки. Урал, угроза увольнения и банковские задолженности там были. Матюша и Василий со товарищи - отсутствовали. Парализованная сестра, требующая ухода, лекарств и, следовательно, затрат, придумалась на ходу. И тут N разразился поучительной тирадой:

- Все только на жизнь жаловаться умеют. И никто - на себя. И наврут с три короба. Ведь про сестру наврала? - прищурился, взглянул на Ксюху. Та кивнула. Догадался же, сука!

- Ну вот - удовлетворенно изрек N - наврала. И про ипотеку ты мне наврала!

"Ага, а вот тут мимо" - подумала Ксюха. Разошедшийся N тем временем продолжал:

- Кто тебе даст ипотеку? Снимаешь хату где-нибудь в приличном месте. Небось не поедешь на окраину? Едете из Мухосрансков, и целитесь на Тверской жить. И стоять готовы на той же Тверской, лишь бы халупку не в Солнцево снимать! Ты не подумай, я не против приезжих. Я сам здесь 10 лет, перебрался из Еревана. Не люблю армяшек. Вообще гойим не люблю. Ни одна еврейка так низко не падет, как ты. Ты ведь русская? - Ксюха уныло кивнула - Ну вот. Так о чем я? Да! Добился! Я приехал сюда и добился всего! И уважаю тех, кто приехал и добился! И москвичей еще рачком нагнул! А ты чего в жизни достигла? Ни-че-го! Так что мой тебе совет: выходи замуж, пока не совсем поздно. Не за принца - принцы для принцесс. Твоя пара: Вася-слесарь или Митя-халдей. Рожай детей и живи уже! И будет тебе счастье. Маленькое, но твоё. А большого тебе не положено, чучундра. Не разевай рот на пряник, - у него получилось "праник", - и на панель ходить не придется. Ты ведь не за хлебушком охотишься, а таки за крэнделями и праниками! - повторил со вкусом аллегорию N. Ксюха ничего не ответила. Он был и прав, и неправ.


Выехали за МКАД. Хвала небесам, N заткнулся. Ксюха не могла сориентироваться, куда ее везут. Наконец, слева из-за леса резко возник новый квартал. Словно выпрыгнул из засады. Категория - чуть ниже среднего. Не фавеллы для босоты и пенсионеров, но и не бизнес-класс. Запарковались на тротуаре, перекрыв пандус для детских и инвалидных колясок. Вышли из машины. Зашли в подъезд. Загон консьержки пустовал. Пахло сырым бетоном.

- Это Москва или уже нет? - спросила Ксюха и тут же испугалась хамства.

N хамить не стал. Просто не ответил.


Однушка N была оформлена в духе ультра-минимализма. Попросту - нихуя в ней не было, кроме кровати, пары стульев, журнального столика и вешалки в прихожей. На бездверной кухне виднелись большой стол, подвесные полки и плита. Судя по тихому урчанию - где-то размещался холодильник. Возможно - в соседней квартире. Ксюха сначала даже не сообразила, куда можно прицепить камеры. Однако вскоре вопрос "Куда?" сменился вопросом "Когда?" и "Как?". N точно не собирался оставлять Ксюху без внимания. Может, и правда - клофелин? Чего жалеть этого придурка? Да и от сонного легче убежать. Не ложиться же под такого! Ксюха робко начала рассуждения на тему "А не отметить ли знакомство...". Хозяин апартаментов жестко одернул ее:

- Бухать будешь на корпоративе в своей конторе. Хочешь пить - вода в кране, кран на кухне. Или в ванной. Кстати, тебе пора туда. Подмойся. Мыло в мыльнице. Полотенце на крючке возьмешь. Только не задерживайся!


Ксюха сидела на крышке толчка и дрожала от негодования. Что ж такое - все норовят нагадить на голову! Но из-под одних жоп можно вывернуться, а вот из-под других.... Хотя хорошо смеется тот, кто смеется последним. "А я ещё и сейчас посмеюсь" - решила она, достала камеру и прицепила за бачком. Отныне из совместного санузла будет вестись прямая трансляция. Ура! Добро пожаловать облегчаться, урод! Ксюху похихикала, потом спохватилась, загородила камеру кусочком туалетной бумаги, подняла крышку, пописала, выкинула бумажку и вымыла руки. И насчет комнаты пришла отличная идея! Ксюха приоткрыла бачок, немного там пошурудила. В унитаз бесконтрольно хлынула вода.


Ксюха, изобразив на лице ужас и растерянность, выскочила из санузла. Грохот унитазного водопада слышался и в комнате. N пошел разбираться, ворча под нос: "Коза, испражняться, что ли, сюда приехала!". Ксюха срочно достала следующую камеру, прицепила сбоку от кровати. Вытащила еще одну. Шум воды прекратился. "Неужели не успела?" - пришла досада. Но, судя по звукам, понесшимся из уборной, N решил подарить кишкам праздник, а Ксюхе - еще немного времени. И та воспользовалась. Обработала комнату, скользнула на кухню. Но не успела закрепить последнюю камеру, как входная дверь в квартиру с грохотом слетела с петель. Топот. Треск вышибаемой дверцы санузла. Вопль N. Его голая жопа, жалко болтающаяся между двух здоровенных задниц в черном. Ну, не успел натянуть бедный еврей штаны, а тут погром! Даже, поди, спустить не успел! Ой-вэй!


Ксюха только собралась испугаться, как столешница подскочила и уткнулась ей в морду. Или это ее саму кто-то могучий нагнул и ряпнул лицом о стол. Боль в заломленной руке отбила все эмоции и мысли, кроме одной. "Неужели снова "Эти" обманули?" - ледяной змейкой заметалось в мозгу. Ксюха, невесть зачем, завопила. На затылок рухнуло небо со всеми тяжелыми планетами и кометами. Полетели звезды. Затем наступила темнота.


"Эти" не обманывали. "Эти" - то есть "фирма" Василия, сами были в шоке. Ну отчего же смежники - конкуренты решили именно сегодня утащить N с его конспиративной квартиры? Провалили операцию... А ведь подсадная - подкладная девица так хорошо справилась с заданием! Вот он - форс-мажор.


Ксюха потеряла счет времени. Казалось, ее уже целую вечность держат в обезьяннике. На самом деле вечность продолжалась всего несколько часов. Зато каких! Ксюха успела дважды побывать на допросе, лишиться мобильника, дорогой бижутерии и "пройтись по кругу". Удивительно, но ей хватило ума не сопротивляться похотливому быдляку. Поэтому групповое изнасилование задержанной проститутки не превратилось в избиение. Более того, Ксюхин ум превзошел сам себя! Его достало и на то, чтобы ничего, совсем ничего - ни словом, ни намеком - не поведать об истинных целях пребывания "супер-агентши" в квартире N. Задержанная безучастно бубнила что-то о заработке, о том, что она приличная женщина, но "ой-ёй-ёй, обстоятельства". И рефреном повторяла нечто вроде "Дяденьки, отпустите, отпустите, дяденьки". Дяденьки смеялись, весело оскорбляли, но не били. Поступило даже предложение платной свободы. Жаль у Ксюхи запрошенной суммы не имелось, и быстро собрать ее представлялось нереальным. Скидку же ей дать отказались. Клиентка не VIP, не постоянная, Рождества не предвидится. Так и с чего бы скидка? И давила грязные полати одинокая мамочка, экономист, уральская москвичка Воскресенская, пока за ней не приехали Василий с помощником.


Мобильник и украшения Ксюхе так и не вернули. Тем более не вернули чувство собственного достоинства. Впрочем, кажется, она его потеряла где-то еще раньше. Где конкретно - не вспомнить. Василий же с удовлетворением отметил, что дамочка не истерит. "Умеет держать себя в руках. Хотя и курица" - подумал он. И сглазил. На самом деле Ксюха пребывала в анабиозе, в который ее организм предусмотрительно впал ещё на подъезде к месту заключения. И третий глоток дешёвой водки - из горла, бутылку вручил Василий - вывел Ксюху из ступора. Она заголосила, не забывая отхлёбывать. На нее рявкнули. Не помогло. Тогда пожалели. Подействовало. Похвалили за молчание, смирное поведение и за отлично, с выдумкой, выполненное задание. Последнее, кстати, помогло оперативно урегулировать вопрос Ксюхиного вызволения. Ведь передача изображения и звука с камер уже велась! Да-да, ворвавшиеся люди в масках перерыли комнату и кухню, и, конечно, убрали установленные "подглядушки". Но вот пошарить за бачком в санузле громилам не пришло в голову! Никто не подумал, что кому-то интересна трансляция туалетной жизни N. И маски были сняты, и приехало начальство, и все спокойно заходили в сортир - фактически пред ясны очи Василия и его коллег. "Молодец" - подытожил Василий и потрепал Ксюху по руке. И вот тут она совсем расслабилась. И спокойно отдала ополовиненную бутылку. И что-то сказала о мобильнике.....

.....И тут в плечо ей вонзился шприц. Как уже случалось раз - прямо через одежду. И вновь - с неведомым препаратом. Только если тогда от укола стало хорошо, то сейчас Ксюхе сделалось плохо. Но ненадолго. Потом выключили свет, затянуло в какую-то трубу. И полетело Оно (экс-Ксюха) по извилистым, кромешно черным - без лучика, тоннелям. Полет был быстрым, сопровождался мучительной вибрацией, шедшей изнутри. Изнутри чего? Ведь тела не имелось. ...и всё закончилось. Совсем.


Машина остановилась на пустыре в заброшенной промзоне. Несмотря на относительную близость к центру города, место радовало безлюдием. На заднем сидении лицом вниз неподвижно лежала Ксюха. Она пока еще дышала.

- Ты это, можешь идти. Я сам справляюсь - сказал Василий сидящему рядом с ним помощнику.

- Точно справишься?

- Смеешься? Подумаешь, шейка-то куриная. Свернуть - на раз. Давай, не задерживай. А то мадам часа через три оклемается, бузить начнет.

- Лады. Я твой должник.


И помощник радостно выскочил из машины. Ему очень хотелось попасть на День рождения приятельницы. Ее муж, давно, наверное, напился в люлю и дрыхнет. А она уже ищет, кому бы отдаться. Скорее бежать, а то даст другому!


Василию же предстоял путь за город, к какому-нибудь оврагу поглубже. Василий посмотрел на Ксюху, вылез из-за руля, открыл объемистый багажник. Расстелил заранее приготовленный полиэтилен. Потом сгреб неожиданно тяжелую тушку неудачницы и запихнул на чемоданное место. Закрыл крышку. Нечего телу в салоне делать.


Жена Василия сидела на лавочке в пустынном сквере, скучала и нервничала. Ей так хотелось чего-то...этакого... Например, напиться шампанского с виноградом. Или пронестись голышом на частном самолете в московском небе. Или вернуться домой и повиниться перед мужем. Тем более что и виниться, кроме скандала, особо не в чем. Пора загулов давно миновала. Теперь проще было принести домой нильского крокодила в аквариуме, чем триппер, ибо половые контакты на стороне прекратились. Вышла дамочка в тираж! И провела время после побега, распивая чаи с просроченной халвой в обществе подружки. Жить бы дома, за мужиком, тихо-мирно, жить да поживать! Но банальность такой перспективы смущала. "Хотеть можно только небанального. Желание банального - признак старости" - полагала супруга Василия. В сумочке зазвонил телефон. Нашарила. Ответила. И расплылась в торжествующе-блядской улыбке.

- Да? Хм,...Хм... Хм...Что? О, это мило, очень мило! О'кей, буду ждать. Вот уж не ожидала от тебя такой романтИк! Мы сладко проведем этот вечер, да? Кисс ю!

Жена Василия, не меняя пряного выражения мордашки, спрятала телефон в сумочку. А жизнь-то налаживается! Мы еще повоюем! Дадим жару, о-го-го! И она невесть кому состроила глазки. Вокруг не было ни души.


В вечерних сводках криминальных новостей мелькнуло сообщение: "На пятидесятом километре Симферопольского шоссе в лесополосе обнаружен обезображенный труп женщины примерно тридцати пяти - сорока пяти лет. Жертва, предположительно, была задушена. При ней найдены документы на имя Ксении Вадимовны Воскресенской"


Вызванные в Москву родители Ксюхи опознали одежду дочери на изломанном женском теле. Кожа, словно обожженная на солнце, неузнаваемая, шокировала обоих, несмотря на горе. И как они, москвички, коптят себя по югам да по соляриям....Или это от смерти? Ксюха прежде такой не была. Но ведь и на столе в морге она прежде никогда не лежала! Лицо показали только отцу. Вернее, остатки лица, место, где оно находилось. После этого пожилой, но крепкий здоровьем мужик энное количество времени прокуковал в кардиологии. Труп покойной спешно кремировали, урну закопали на кладбище в дальнем Подмосковье. Матвея родственникам не отдали, мотивируя это неведомыми особыми обстоятельствами оформления опеки. Мол, волокитное дело. И пошли россияне Воскресенские добывать по инстанциям документы, чтобы забрать домой внука.


---

В одном из финских мини-отелей, а попросту - домиков на берегу озера появилась новая то ли хозяйка, то ли управляющая. Хрупкая, но с огромным бюстом, коротко стриженая дамочка. Лицо ее не гармонировало с фигурой. Фигуре - под 40. А лицу, явно свежеотхирургованному, лет 25 максимум. Дама равно с демонстративным акцентом говорила и по-русски, и по-фински. Иногда складывалось впечатление, что для нее родной - английский. На нем она менее всего коверкала слова. Звали даму Тиной. Отельчик был маленький, практически "для своих". Иногда, очень редко, у постояльцев, уже по возвращении на родину, возникали проблемы. Порой - прямо на границе. Но это никто и никак не увязывал с гостеприимным домиком и его хозяйкой.


Матвея так и не отдали родителям Ксюхи. В каком он детдоме - тоже не сообщили. Пометались-пометались Воскресенские по инстанциям, да и сникли. Нигде не нашли помощи- просто заколдованный вопрос! Стену прошибить легче, чем его решить. А тут на их плечи свалилась новая забота. Младший Ксюхин брат привел в дом невесту. Невеста отличалась кинематографической красотой, изрядной бэушностью, тридцатипятилетием, трудолюбием, наличием тринадцатилетнего сына и двухгодовалой дочери, а также шестимесячной беременностью. Последнее, скорее всего, непосредственно касалось продления рода Воскресенских. Вот уж - не как у людей! Или наоборот - типичный случай для новой России? Смирились.


В коттедж на берегу финского голубого озера на целых два месяца приехал рослый тип. С ним - наишустрейший мальчишка. Мальчика звали Миша. Взрослого дядю тоже как-то звали. Но дядю не приходилось постоянно окликать, чтоб он куда-нибудь не лез, не хулиганил и не свернул себе шею. Поэтому его имя не было на слуху. Тина обрадовалась им, как родным. И если бы кто-нибудь слышал их беседу, то с удивлением заметил бы внезапное полное исчезновение акцента в русской речи женщины.

Она не отходила от мальчика. Хотя нет, иногда отходила. Для конфиденциальных бесед с взрослым визитером.

Вот для такой, например:


- Ну, будь человеком, похлопочи, чтоб Мишку навсегда ко мне отпустили. И так думает, что я ему - тетя Тина.

- А кто ж ты ему - дядя Юхан? Не могу, Тинусь, не могу. Пойми, у них - гость показал пальцем в сторону потолка - тоже должны быть гарантии твоей лояльности.

Тина закусила губу.

- И не реви - предугадал ее намерения гость. - Я и так голову свою за тебя во как поставил! Не дай Бог кто-то что-то узнает! Но я ж не реву. Да ты трудись, трудись! Лиха беда начало! Глядишь - и позволят тебе его усыновить.

- Пойми, я же ему...

Гость перебил:

- Вспомнила, очухалась! Лучше б раньше головой а не жопой думала! Ну не хнычь, не хнычь. Всё понимаю. И от тебя понимания жду! Ведь раз в полгода пацана к тете Тине привозим - как штык! Разве не так? И вообще, если б я чего-нить не понимал, ты сейчас бы догнивала в гробу, а не водочку , - кивнул на стол - финскую кушала бы. И Миха сейчас по настоящим сиротским домам мыкался бы, а не в закрытом - элитном подъедался!

- Это я никогда не забуду - тихо ответила Тина. - Слушай, а почему ты меня пожалел?

Гость помолчал. Налил водочки себе и Тине. Кивнул женщине на рюмку, мол, составь компанию. Выпили. Мужчина закусил кусочком яблока и медленно, глядя в сторону, произнес:

- Уж больно гнусно с тобой мой братишка поступил!

-Какой братишка? - Тина начала лихорадочно вспоминать всех мужчин, обошедшихся с ней плохо. Начала со своей первой школьной мерзкой пассии, но, закончить не успела...

- Какой-какой...Очкарик лысый, Ванькой звать! Скот он лживый! И трепло дешёвое. Мне всё за ваши шуры-муры вываливал. В деталюшечках самых распоследних. Фотографии твои показывал, голяком. Я его не одобрял. Да срал он на мое неодобрение! А потом грязью тебя облил, мол, предала, обманула доверие. Кто кого обманул-то... - помолчал - Ну, ничего, сейчас со своей хохлушкой мается, Она его - ух! В рог бараний! Поделом пижону. А мне, походу, судьба тебя послала, чтоб с семьи нашей вроде как карму снять. Суеверный я. Станешь суеверным от жизни такой! Вот я тебе долг отдал. Согласись - с процентами!


--

В маленьком городке на Урале в семье Воскресенских родилась внучка. О Матвее будто и забылось. Порой казалось, что не было никогда ни его, ни его мамочки - круто взлетевшей и упавшей...в кювет? Что теперь? Вот сын! Вот сноха! Вот внуки, что свои, что приемные! Все тут. И забот полон рот. Коротка память у простого человека - длинную укорачивают ему повседневные тяготы, "сотни махоньких горь"**... А когда, через пару лет вспомнилось о Ксюхином мальчике, оказалось, что его усыновили. То ли финны, то ли шведы ... какая разница.

---


*Лепестками лотоса называли бинтуемые и уродуемые с детства ноги китаянок. Вместо ступней вырастало нечто длиной максимум 10 см, похожее на запятую, не дающее возможности нормально передвигаться, но обязательное для любой женщины, желающей более-менее прилично обустроить свои жизнь. Это - китайское "как у людей"


** "Легло на город громадное горе

И сотни махоньких горь" (с) В.В. Маяковский, трагедия "В. Маяковский"


Ноябрь 2011 - январь 2012 года