Светов Серж: другие произведения.

Увидеть Дракона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:



Увидеть дракона
  
  
   - Нашествие! Нашествие! - кричал бегущий мальчишка в пропылённой одежде. Звонкий, с юношеской хрипотцой голос проникал в добротные бревенчатые избы, спускался к огородам, где дымовыми отверстиями целились в хмурое небо каменные баньки, и тонул в дебрях тёмного леса полумесяцем окаймляющего приграничную деревню.
   Из избы, над черепичной крышей которой зеленел флаг сторожевой службы, вышел ратник. С нарочитым спокойствием он поправил за спиной лук, пригладил еле заметные усы и, притушив жёстким прищуром синеву глаз, махнул юному глашатаю рукой.
   Босоногий мальчик подбежал к ратнику и без сил опустился на землю. Тяжело дыша, он тыльной стороной ладони провёл по разгорячённому лицу:
   - Бёг так, что думал, умру. На перевале обвал. Лахон сказывает, это магия Псов. Там пришлых придавило, чужаки с той стороны. Лаги для носилок нужны, раненых забрать. А на наш сигнальный костёр никто не ответил... - мальчик на мгновение смолк, и на его мордахе отразилось обида. И надоть уходить в пещеры. Сюда страхоходы с ездоками идут. Треть дуги и они здесь будут. Тропок не знают, по большаку топают.
   - Началось, значит,- сказал ратник, стараясь не выдавать волнение. Подходили люди: бабы да старики. Мужиков всех как две луны назад в войско забрали. И вся надежда держалась на юном чародее Лахоне, да на нём и его десятке. А десяток смех, да и только. Парубки несмышленые.
   - Ой, лихо то пришло! Избы наши пожгут. Над девками надругаются. Деток малых в огонь покидают... - заголосила румяная молодка.
   Её отдёрнул сгорбленный дед с обвислыми усами:
   - Цыц, дурёха. Голосить опосля будем. Стало быть, пора скарб собирать да хорониться.
   "Устал малец, но придётся ему на перевал вернуться, - подумал ратник. - А сам на страхоходов пойду. Да и сигнальный костёр на большаке зажгу".
   - Правильно, дед, говоришь, - сказал он вслух. - Уводи народ в пещеру. И нечего панику разводить. О грядущей беде все заранее знали. Ты вот, Салоя, Псам только стены оставляешь, от твоего добра в пещере и повернуться негде. А избы после войны заново отстроим. Лучше прежних.
   - Твоими устами, Гвиор, да мёд пить. Добра мне не жаль. От ворогов бы уберечься.
   - Вот и не хорони себя загодя. Поспешите, люди добрые, время у нас треть дуги. Да, быть может, и меньше осталось.
   Гвиор склонился над мальчиком:
   - Некого мне на перевал послать. Придётся, парень, тебе назад вернуться. Возьмёшь копья, что в сарае лежат для носилок сгодятся. И скажешь, чтобы шли в пещеры. Там решим, что делать будем. А что босиком? Все ноги камнями посёк.
   - Так без лаптей бежать легче, - сказал мальчик. Виноватая улыбка тронула его губы. - Теперича, ноги болеть будут. Да я, давеча, и не так ранился, и ничего. У меня всё быстро проходит. Я страсть какой живучий.
   - Вот подхватишь дурную кровь, тогда подругому запоёшь. Надень онучи, у печи в трапезной лежат. Велики будут, но ничего... затяни только потуже. Ну, Богиня Иссидра с тобой.
  
   Гвиор уходил из деревни скорым шагом, по большаку дороге связывающей запад страны с востоком.
   "Обрушив перевал, Псы разделили княжество Зеланд на две части. Почему князь оставил перевал без защиты? - размышлял ратник. - Отдать малое восток, чтобы сохранить большое запад? Нарочный от сотника намекал, что Князь собирался главное сражение дать у ворот западного Зеланда крепости Ревер. ...А твоё дело вовремя сигнал дымовой подать, говорил нарочный, да ежели под врага попадёшь, чинить ему препятствия".
   Гвиор остановился перед узким ущельем и оглянулся на деревню охваченную суетой поспешного бегства. Вроде бы и знали, что этот день настанет, но всегда что-то откладывается на потом. Часть людей поднималась в горы, в суматоху вплетался и тоскливый вой собак.
   Гвиор свернул с дороги и, используя крюк с верёвкой, взобрался на выступ нависающий над ущельем. В двухстах саженях, по другую сторону, чернела пирамида заготовленного загодя сигнального костра. Наладив лук и достав из колчана огненную стрелу, Гвиор зажёг обмотанную вокруг древка паклю.
   "Небо больно низкое, - подумал он, пуская стрелу. - Может оттого, знак наш и не приметили"?
   Вскоре, огромный чёрный столб дыма пополз к серой пелене туч, растекаясь и окрашивая небосвод в тревожный цвет.
   Послышался гул, будто каменная лавина катилась с гор. Скупыми, неторопливыми движениями ратник выбрал из колчана стрелу с наконечниками срезень - лопатка с серповидной выемкой. Наложил на тетиву. Долго ждать не пришлось: выступ задрожал, отвесные скалы, принимая на себя звуковую волну, разразились многократным эхом, и в ущелье ворвались два страхохода.
   Обломки скал соединённые магией амулетов в подобие человека. Опасные и разрушительные существа, но вместе с тем и уязвимые. Наездники погружённые в транс и были разумом каменных страхоходов. Убей наездника и чудовище обратится в обломки.
   Ратник припал к скале, и как только страхоходы с шумом камнепада пронеслись под выступом, выпрямился, и сразу же ухватил взглядом наездника: чёрную фигуру распластанную подобно пауку на уродливой голове исполина. Сходство с насекомым дополняла и крупноячеистая сеть, с помощью которой держался наездник. Гвиор вогнал стрелу точно в середину "паука". Страхоход содрогнулся и повалился монолитом на впереди идущего собрата. Видимо наездник был ещё жив и не давал чудовищу развалиться. Голова заднего монстра таранила переднего, когда тот начал разворачиваться. Раненый Гвиором наездник оказался меж двух жерновов. Мелькнули кровавые брызги, и два страхохода обратились в катимую по ущелью неистовую лавину.
   - Вот так выстрел! - изумился Гвиор. Он оглянулся по сторонам, надеясь, что какой нибудь вездесущий летописец прячется неподалёку и высекает столь эпическую схватку на скрижалях вечности.
   Ущелье превратилось в непреодолимую для конницы Псов преграду. Если, конечно, поблизости не окажется обвешанный амулетами чародей и не соорудит из раскиданных тут и там скальных обломков другую парочку страхоходов. Приладив лук за спину, Гвиор спустился вниз и на одном камне прочитал надпись, выведенную гальской тушью: "Люблю Саймель - прекрасную мамзель..."
   Похоже, вместе с надписью любвеобильного мужа, сюда перекочевала и небольшая часть перевала. Некий купец на протяжении десятка лет, проезжая перевал, украшал его подобными надписями, с той только разницей, что каждый год любовь его распространялась на разных женщин. И имена чередовались с завидным разнообразием. Всё же, надписи говорили и о постоянсве выбранных единожды торговых путях, и прочных связях сложившихся между Галией и Зеландом. Будет ли это в будущем? Галия захвачена Псами. И жив ли тот купец?
   Гвиор попытался найти "своего" наездника. Не хотелось терять счастливую стрелу. После продолжительных поисков удача улыбнулась ему. Из останков, мало чем напоминающего человека - тёмно-бурая мешанина костей и мяса, он выудил магический амулет. Что по ценности с наконечником срезень, не шло ни в какое сравнение.
   "Лахон будет сражён наповал", - подумал ратник.
   Прекратив поиски, он отправился в пещеры. Единственное обстоятельство омрачало его путь - в хмуром небе западного Зеланда, так и не появилось ответного дыма.
  
   К тайному укрытию Гвиор добрался к вечеру. Он вступил на плетённый из лозы подвесной мост, как его остановил дрожащий голос:
   - Стой! Не то отправишься вместе с мостом в пропасть.
   Обладатель голоса старался говорить басом, но скрыть юный возраст невидимого стража пещеры, это нисколько не помогало.
   - Если ты будешь так басить, то в скором времени зашипишь, как рассерженный гусак. Леор, я знаю, это ты. Онучи не слишком велики? Ноги не болят?
   После непродолжительного молчания раздался обычный мальчишеский голос, но недоброжелательность вовсе не исчезла, а только усилилась:
   - Наш десятник погиб, изничтожая страхоходов. И теперь веселиться в небесных пещерах богини Иссидры, куда отправляются мёртвые герои. А ты - обыкновенная нежить, наколдованная чародеями Псов. Сейчас Лахон с тобой разберётся. Проваливай по-доброму!
   - Похвальная бдительность, но с чего ты взял, что я погиб.
   - Тётка Салоя сказывала про великий шум и возносящую в небо душу героя.
   - Ох уж, это тётка Салоя! - Гвиор задумался. Близость бездонной пропасти изрядно щекотало нервы. - Вот, зри, я делаю святой круг Иссидры. Мертвяки от него падают замертво... Тьфу. В общем, отправляются в геенну огненную.
   - Круг Иссидры сотворённый нежитью - богохульство.
   В изречение мальчишки Гвеор узнал богословские поучения чародея Лахона.
   - О, Богиня Иссидра! Леор, осени меня кругом ты.
   - Далече стоишь. Подманить мыслишь... заворожить... бесовское племя?
   Пронизывающий до костей ветер, покачивая мост, говорил Гвиору о незримой грани между жизнью и смертью. О тонкой нити могущей оборваться в один момент. Достаточно перепуганному мальчишке обрубить пеньковую веревку, и мост приведет его совсем в другую пещеру.
   "Заворожить?" - Гвиор достал из кошеля амулет страхохода:
   - Все правильно сказывала тётка Салоя. И шум великий стоял, и души возносились на небо. Но не к пещерам Иссидры, а... не важно, куда они там возносились. Главное, десятник ваш жив и здоров. И у него магический амулет страхохода. Тебе, небось, оттуда и не видать?
   Из зарослей ревеня показалось чумазое и курносое лицо:
   - Да вострее меня и в целой округе не сыскать. Я в дозоре самый глазастый.
   - Ну, мне бы не знать, - усмехнулся Гвиор. - Просто, вечер любые очи туманит.
   - Ух ты! Амулет то - страхоходный! Как в свитке Лахона. - Раздвигая руками ревень, на белый свет вылез понурый и смущённый страж. - Дядька Гвиор, не обессудь, не признал. Казни меня по уставу военного лихолетья.
   Ратник перешёл мост и с видимым огорчением взглянул на мальчика:
   - Ну сколько раз говорить, все дядьки остались в мирной жизни. Ты теперь, на военной службе у князя.
   - Да, господин десятник, - Леор совсем сник. Он носком лаптя столкнул в пропасть округлый камешек. - А твои онучи я постирал. Тётка Салоя хотела их забрать, а я не отдал.
   - Вот. За онучи и похоронили заживо. Ладно. Теперь, ежели увидишь ещё одного дядьку Гвиора, руби мост и не болтай попусту зря.
  
   Ратник вошёл в пещеру. Длинный гранитный коридор венчал обширный зал с куполообразным потолком, затянутым дымкой чада. Смоляные факелы вырисовывали причудливые тени от бочек, мешков и прочего домашнего скарба. У противоположной от входа стены дышал огнём очаг. Рядом сидели дети и, будто завороженные, смотрели на женщину с деревянной лопаткой у закопчённого котла. Пахло гарью и капустой. В центре зала несколько людей вели степенную беседу. Из размеренного гула более похожего на жужжание пчел, чем на говор, выделялся тенор, и его обладатель был явным докой ораторского искусства.
   Сопровождаемый удивленными взглядами, Гвиор приблизился к пещерным сидельцам. Тенор Лахона смолк на полуслове. Конический колпак и балахон до пят - с россыпью падающих звёзд. Широкие рукава, из которых можно с необычайной ловкостью доставать кроликов и голубей. Длинный крючковатый нос - поддерживающий увеличительные стёклышки из горного хрусталя. Седая борода - отращенная при помощи магии и благородством с лихвой возмещающая недостаток лет. Всё это делало чародея Лахона поистине знаковой фигурой. И если чародейство исчезнет, то образ, запечатлённый на лубочных картинках, окажется неподвластным ни времени, ни пространству.
   Гвиор! Жив! - выдохнул Лахон, снимая стёклышки, как бесполезные для зрения, но столь необходимую для чародейского звания вещь. - Хм... мнимая и безвременная твоя кончина потрясла меня до глубины души. Восславим Иссидру, друзья мои, что доблестный десятник снова с нами. И для предстоящего великого деяния, смею уверить, это славное весть. Впрочем, - чародей нацепил на нос стёклышки, - отбросим патетику. И забудем досадное недоразумение, в коем виновата фантазия болтливых женщин и легковерность иных мужей.
   Гвиор, не любя красноречивых извинений, с лёгким раздражением выслушал речь.
   - Что ж, долго жить буду, - он оглядел обрадованных хлопцев из своего десятка, угрюмого чернобородого незнакомца в богатом кафтане - по виду торговца, и кивнул в знак приветствия, - Вижу молодцов своих в добром здравие. Но не дело чаи распивать. Сигнальный костёр дважды без ответа остался. Нужно другим способом весть о беде подать.
   - Дороги конными разъездами перекрыты, - произнес Лахон. - На перевале Псы лагерем стоят. Ждут чего-то. Тропками через ледяную гору и за луну до крепости Ревер не добраться. Путь один - подземная дорога древних, через святилище Богини Иссидры.
   - Тропа древних? - ратник с укором взглянул на чародея. - Кто-то сказывал мне, попивая крепкий эль, что это легенда и ничего более.
   - В каждой легенде есть истина, - смутился Лахон.
   - Дай мне слово сказать, достопочтимый чародей, - встрял в разговор угрюмый незнакомец. - Купец я. Невтором из Галии прозываюсь. Торговал гальской тушью... до недавних пор, - бородач протяжно вздохнул. - Залили моим добром весь перевал. Сорок бочек коту под хвост... Эх, да ладно. Перевал, отныне, чёрным прозываться будет.
   Один из хлопцев засмеялся, проговорив скороговоркой:
   - Люблю мамзель - прекрасную Салель.
   - Не перевирай, отрок, поэзии, - Невтор из Галии окатил паренька снисходительным взором. - Любовь лжи не терпит.
   - А чего её так много то было, любви то?
   - Любви много не бывает - разъяснил Гвеор, поманив словоохотливого паренька пальцем. - Нечего народ здесь прибаутками развлекать. Отправляйся на мост, да смени на посту Леора.
   Купец, одобрительно взглянув на ратника, продолжил:
   - Гальская тушь, она такая, где прольётся - там навеки и останется. Ну вот. Скажите, чего это я попёрся с обозом, когда вокруг кровь и всяческая смута? - Невтор снова тяжко вздохнул. - Отвечу. Приходит ко мне как-то девица и молвит: "Отвези меня, купец, в горы северные, где Хозяйка Медных Руд проживает". По-вашему, по зеландски, значит, Богиню Иссидру у нас так величают. Ежели, исполнишь волю мою, девица говорит, то будет тебе великая награда! А тут, к слову сказать, префект - Псами поставленный, вызывает весь торговый люд к себе и приказывает, мол, торгуй честной народ, чем угодно и где угодно. Власть, супротив этого, мешать не будет. Дескать, любой власти торговля никакая не помеха, а токмо прибыль от всяческих налогов. Да, значит. Отчего ж не отвезти, говорю я девице, а сам любуюсь красотой неописуемой. Вот уйдёт она ни с чем, и всю жизнь корить себя буду. Вы там не подумайте чего плохого. У меня всё без принуждения, можно сказать, по воле взаимного согласия. Так-то. Раздумывать долго не стал. Собрал обоз. Девицу в лучшую повозку усадил. Любуюсь, разговорами развлекаю. Но к ухаживаниям моим она с прохладцей относится. Всё молчком сидит, токмо расписную шкатулку к груди прижимает. И имя у девицы под стать - и жёсткое, и мягкое - Горица. Вот значит. Попали мы под обвал Псами устроенный. Всё, думаю, отторговал купчишка. Да нет, рано о смертушке то подумал. Смотрю - девица то наша, удерживает силой магической каменья тяжёлые. По фигурке точенной сполохи огненные играют, а ей хоть бы хны. Ну и говорит мне: " Сдержи, купец, слово данное. Отведи меня туда, где Хозяйка Медных Руд проживает". И протягивает мне шкатулку, мол, она тебе путь укажет, и добавляет: "Скину я каменья тяжёлые, после чего засну мёртвым сном. Но ты, купец, слову то данному не измени!" А дальшё, вы всё знаете. Токмо, девицу то надо в святилище отнести.
   - Позвольте, уважаемое собрание, - произнес чародей, поднимая с глиняного пола расписную шкатулку, - дополнить сие цветистое повествование Невтора из Галии. Как вы все изволите видеть, на шкатулке нанесена характерная роспись, подтверждающая принадлежность сего творения к артефактам Богини Иссидры. Золотой дракон в мифах древнего Зеланда одно из её воплощений...
   - А мне бабушка сказывала сказку о каменной вазе, где она оборачивалась в обычную ящерицу, - раздался мальчишеский голос.
   Всё посмотрели на Леора, отчего мальчик, недолгое присутствие которого до этого не замечали, стушевался и покраснел.
   - Это только подтверждает многочисленные воплощения, - смягчил обстановку Лахон.
   - А в шкатулке то что? - не стерпел Гвиор. - Не тяни, чародей.
   Лахон молча откинул расписную крышку. И неудержимое восклицание вырвалось из уст всех присутствующих. Золотое яйцо в свете факелов казалось чем-то нереальным, непостижимым и волшебным.
   - Вот он, символ божественного круга, - сказал Лахон. - Надеюсь, все понимают, что нам надлежит исполнить предначертанное. Яйцо явит миру золотого дракона - воплощение Богини Иссидры.
   - Оно спасёт Зеланд от псов? - спросил Леор, склоняясь над шкатулкой. - Глядите, яйцо то в трещинах...
   - Не только Зеланд, мой несмышленый друг, и это не трещины, - Чародей оттеснил мальчика в сторону и закрыл шкатулку. - Святое провидение начертало на яйце карту - путь указующий в святилище. Дабы не осквернять взглядами символ божественного круга, я перенес точную копию на пергамент. - Чародей развернул свиток. - Неизвестный нам подземный путь берёт начало под горой у студёного озера. Но как попасть в недра этой горы? Насколько мне известно, ни пещер, ни гротов там нет.
   - Времени для дум не осталось, - сказал ратник. - Надо собираться и идти. Если ход существует, мы его найдём.
   - Дядька Гвиор, да искать то и не надо, - произнес Леор, запинаясь от волнения. - Он в студеном озере, но без меня вы его ни в жизнь не найдёте. Я с тятькой ту гору исходил вдоль и поперёк, каменья самоцветные разыскивая.
   - Вот всё и решилось, - Гвиор взъерошил мальчику светлые волосы. - С нами пойдёшь. Хорошо, что и ночь наступила. Скрытность нам, ох, как пригодится.
  
   Горицу уложили на носилки слаженные из двух копий и дерюги, и укутали овечьими шкурами - мягкими, как лебяжий пух. Ратник, разглядывая спокойное и умиротворённое лицо девушки, не мог поверить - как она смогла удерживать многопудовый вес? Сколь мила она была, столь и хрупка. Чувственная женская округлость во всём; и в бровях дугой, и в нежных губках, и в плавном изгибе бёдер, и... Гвиор, раздосадованный как ему казалось ненужными мыслями, чуть резко приподнял носилки, отчего Невтор оглянулся и проговорил:
   - Легче, ратник, легче.
   Они бережно подняли носилки и маленький отряд, ведомый чародеем и мальчиком, тронулся в путь.
   Кромешная Тьма опустилась на горы, и только над перевалом небо мерцало багровым цветом, говоря о неисчислимом враге, лагерем вставшем на чужой им земле.
   Лахон произнес заклятье лунной змейки, и световые полоски, освещая тропу, закрутили кружева подле ног путешественников,.
   - Горица с чудом этим схожая. Светлая, близкая, но в руки не даётся, - прошептал купец. И было непонятно, то ли он говорил это ратнику, то ли себе, словно сказанное вслух обретало другой, более понятный ему смысл.
   Гвиор и не заметил, как отряд добрался до озера. Полоски вдруг разом ринулись в сторону, и он едва уловил серебристый их цвет, исчезающий в глубинах студёных вод.
   - Змеек у воды не удержать. Сразу в лунный след обращаются, - сказал Лахон, и в интонации его голоса промелькнуло что-то мечтательное. Или ратнику это просто показалось.
   - Надо факелы зажечь, чародей. Так вернее, - произнес купец. Помолчал и добавил: - Темнота душу колет.
   - Факелы в подземелье нам пригодятся. И незачем под носом у ворогов огнями размахивать, - предостерёг Гвиор.
   - Так мы уже пришли, - проговорил Леор? радуясь, что не подвёл и привёл отряд к намеченной цели. - Лаз под скалою, прямо в озере.
   Ратник и купец опустили носилки. И тут же, что-то с шумом плеснулось. И берег слабо осветился.
   - Ух, ты! Солнечный сом, - воскликнул мальчик.
   Из воды высунулась гладкая морда: усы - хлысты, глаза - как два драгоценных камня, гибкое тело лучилось желтым светом.
   - Вот вам и факел, - сказал чародей.
   Гвиор взял Горицу на руки. Взглянул на купца:
   - Не беспокойся, Невтор из Галий. Случалось мне и под водой раненных вести. Дело знакомое.
   У скалы молча вошли в озеро. Солнечный сом, лениво шевеля хвостом, держался рядом. Мальчик показал на неглубокую расщелину:
   - Надо к самому дну нырнуть, там лаз.
   - Ну, Иссидра с нами, - осенил себя кругом Лахон и погрузился в озеро. Балахон вздулся, а потом опал - медленно и вяло, превращая костлявую фигуру чародея в неведомое существо. Все без раздумий последовали за ним.
   Близкое дно в мелкой гальке, недолгий путь в каменном туннеле и вот - несколько рук потянулись к Гвиору, выхватывая Горицу. Купец наклонился над ней и облегчённо вздохнул - жива.
   Лахон зажёг факел, и солнечный сом исчез.
   От одежды путешественников пошёл пар и вскоре, словно бы и не было подводного путешествия.
   - Волшебство, - пробормотал купец.
  
   - Настоящее подземелье рудокопов, - Чародей, огляделся и достал из кожаного мешка свиток. - И так, это начало спирального лабиринта, окончание которого находится в святилище Богини Иссидры, - он задумался, оглаживая бороду.
   - Дядька Лахон, тут окромя шахты ничего нет. Никакого лабиринта я не видел, - сказал Леор.
   - Обвалы, мой друг. Горы не вечны, как и всё в этом мире.
   - Может, это справиться с обвалами? - произнес ратник, протягивая чародею амулет страхохода.
   Лахон нехотя посмотрел... встрепенулся и, выхватив амулет, поднёс его к глазам.
   - Ну да, ну да... разумеется, - чародей суетливым движением вытащил из мешка стило, восковую дощечку и стал что-то быстро чертить. - Чары на крови способны явить миру весьма любопытных созданий. Гвиор, сей амулет не прожёг в вашем кошеле дырку?
   - Да нет, чародей, - ратник ощупал кошель.
   - Лахон улыбнулся:
   - А мог! От той бесполезности, с коей прожигают жизнь некоторые столичные дворянчики. Ну что за амулет! Пол царства за подобное не жалко.
   Чародей вдруг сорвался с места и, размахивая факелом, метеором пронесся по пещере, заглядывая в многочисленные норы, вырубленные в пещере.
   - Замечательно, именно то, что вполне подходит для странного существа, на котором нам предстоит прокатиться. Друзья мои, все сюда! И Гвиор, позволь пролить немного твоей крови.
   Чародей надрезал ратнику руку, сцедив в глиняную чашу кровь.
   - И что за существо ты тут наколдовываешь, достопочтимый чародей? - спросил купец, осматривая каменную нору.
   - Железный колчедан, - Лахон постучал по стене пещеры. - Человеческая кровь, истолчённая в порошок сороконожка, бесценный амулет, Гвиор в роли наездника и получаем страхохода.
   - Да ему здесь и не развернуться, - засомневался ратник.
   - Ой-ё-ё! - мальчик от восторга запрыгал. - Нет, дядька Гвиор! Нам без страхохода не обойтись.
   - Пробивающая завалы сороконожка, - сказал чародей. Добавив в чашу порошок, он разбрызгал приготовленную смесь в норе, - Прошу во чрево сороконожки, друзья.
   Когда все разместились, чародей смочил кровью амулет и, отдав его Гвиору, прочитал заклятье...
  
   "...Я Гвиор", - думал страхоход, вгрызаясь и перемалывая скальную породу. Но мысль ускользала, и он гнался за ней по тесным галереям, и что-то другое касалось разума - странное и непонятное. Он замирал, опутанный обрывками чуждых инстинктов и видений, и снова продолжал бег, разыскивая ускользающие мысли. Поймать собственное сознание в тёмных лабиринтах, чтобы услышать истину...
  
   Он услышал запах фиалки и своё имя.
   - Гвиор, напугал ты меня, однако, - Лахон склонился над ним, благоухая цветочным запахом. Позади участливо смотрели на ратника Купец и Леор. - Мои весьма поспешные эксперименты с амулетом чуть не превратили тебя... в сороконожку.
   - Что-то помню, но, позволь воспользоваться твоей прибауткой - весьма и весьма смутно, - поморщился ратник. - И, чародей, от тебя несёт, как от парфюмерной лавки.
   - Что угодно, ратник. И пусть я пахну, как парфюмерная лавка, смею заметить - эликсир на фиалки вернул тебе собственное "я", но мы в святилище Богини Иссидры.
   - С этого, и надо было начинать, - сказал ратник.
   Они вылезли из чрева каменной сороконожки. Горица по-прежнему спала мёртвым сном. И купец протяжно вздохнул.
   - Я исполнил твою волю, - сказал он тихо.
  
   Легендарное святилище, описываемое многочисленными сказаниями, как подземный дворец полный тайн и чудес, оказалось обычной пещерой. И только посреди зала стоял алтарь, высеченный из куска кварца.
   Чародей положил на алтарь яйцо и отошёл в сторону. Путешественники затаили дыхание, но ничего не произошло.
   "Легенда остаётся легендой!" - Гвиор, оглянулся на Горицу. И утонул в синеве мудрых, открытых глаз. Но синева, словно подёрнулась дымкой и пропала, и Золотой Дракон проявился в солнечных радужках с удлинёнными рубиновыми зрачками.
   - Увидеть Дракона и победить врага, - подумал ратник, оглядываясь на соратников. Он вздохнул, глубоко и свободно.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Каг "Операция "Поймать Тень""(Боевая фантастика) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевая фантастика) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"