# Димкина байка два

Аноним Мишико

А ещё, мы перевернули "Хаммер"... дважды

Понедельник здесь - воскресение,

И среда - не посередине!

И земля под ногами - красная,

Только небо, как дома - синее!


Город-герой Бат-ям, в тот день, окутала белая и молокообразная масса тумана. Осень принесла в Израиль долгожданную прохладу и оторвала от кондиционеров людей, прежде запершихся от зноя в бетонных коробках, и муравьями облепивших береговую линию города. Героизм Бат Яма заключался в том, что он не терял свою сущность отдельного поселения, хотя давно уже практически слился с Тель-Авивом с одной стороны, с Холоном со второй и с Ришоном с третьей. С запада город, ограниченный средиземным морем омывался теплыми и солёными бурунами-барашками из зеленоватой воды и воздуха. Так и хочется зарыться с головой в разбитую волнорезом пляжа теплую волну. Да только не получится это у Димки - на контракте он, в армии.


Однако Димки в Бат Яме в тот день не было. Димка находился на базе, на военном басисе и сидит сейчас в одной комнатке с Ильёй. Контрабандное пиво, запрещённое к проносу на территорию воинской части аккуратно и заблаговременно переливается в бутылки из-под кваса. Благо пластик на бутылках прозрачно коричневый и абсолютно скрывает цвет, пенистость и маскирует запах напитка. Для полного счастья на столике стоит початая бутылка настоящего кваса.


- Ну, что Димыч, отметим твоё звание и новую тачку, - поднимает тост Илья, подмигивает, и смачно жуёт копчёное щупальце кальмара. Чашки чокаются, пиво выпивается, длинные ломтики морского деликатесного мяса тают количеством, в выпотрошенном на треть пластиковом пакете с русской маркировкой. Димка пригнал на площадку "новый" "Хаммер" по американскому "ленд лизу". И ощетинившаяся ребристой бронёй машина стоит на площадке у КПП готовая к выезду. Однако сегодня пятница и служивый народ разъезжается по домам на выходные. Остаётся только дежурная смена, караульная рота голанчиков*, что сменила солдат из бригады цнефов*. Да расчёт часовых, что будут сторожить тыловой въезд на базу с севера. С юга - не хухры-мухры: Газа с юга, с добротным хамасовским наполнением. А на стоянке перед северным КПП предвыходная кутерьма карусели автомобилей родителей, что примчались за своими чадами. Дел им невпроворот! Успеть надо до захода солнца к дому, на выходные, привезти солдата на побывку. А пока сын или дочка будут отмываться, отсыпаться и отъедаться, как положено маленьким детям у папы с мамой, родители будут в поте лица трудиться на благословенное управление тыла ЦАХАЛА. А вы думали как? Постирать форму, бельё, высушить, погладить, незаметно оглядеть наследников - цел ли парень, не "сувал" ли куда свою голову без присмотра папы, пользуясь свободой и оружием. Не простыла ли дочуня, выпуская Ф-16 под тугим аэродромным ветром в боевой полёт над страной. Его ж, заразу, к полёту готовить надо. Пацанов не хватает, вот девчонки и трудятся, заправляют, проверяют, моют, чистят, заряжают, одевают лётчиков, дают добро на старт, опекая цепкими женскими ручками и заботой элиту Армии Обороны - лётчиков. А хлопчики, что потяжелее делают. Не зря же голанчики и цнефы друг с другом соревнуются - есть перед кем лицо держать. Всё же в предвыходной кутерьме трое соблюдают невозмутимое спокойствие: это часовой на вышке, его напарник у ворот басиса и главный человек для любого солдата в выходной - дежурный информационно-боевой смены управления КПП. Грозное название, а сам дежурный - скуластая русская девчонка Танька и её подружка по спасательным войскам - рыжая Мазаль с роем веснушек под коварными глазами и длинными ресницами. Если поссоришься с девахами - труба. Они единолично принимают решение: кого впустить на базу, а кого выпустить. А если что, то Вася на вышке и Рауль под опорой у окошка диспетчера быстро объяснят, потряхивая заполненной боекомплектом армейской разгрузкой, что М-16А4 в их руках не только хорошая дубина, но ещё и довольно точное, при стрельбе одиночными оружие. Да и к чему спорить? Все свои. Вот сейчас уедут родственники, опустеет база на выходные до "израильского понедельника" и начнутся "боевые действия" тех, кто будет организовывать свой "досуг" в пределах и в окружности воинской части. Так как Димку забирать не на чем, то он дежурит до следующего автобуса, что повезёт служивый народ по домам через неделю. В принципе, если бы не стирка, можно домой и не ездить.


- Давай, - выносит решение Димка, делая глоток, - За твоего "Хомяка"! - и оба приятеля разбавляют копчёные прелести головоногих добротным чешским "козелом". Новая машина Ильи получила своё прозвище по первой букве, недоверчиво-растопыренному силуэту брони сзади и спереди, и угрюмому виду зарешёченных окошек с бронестёклами. Бампер машины совершенно отбивал желание парковаться впереди, позади или сбоку от "Хаммера". Широконосая морда агрегата напоминала щёки озлобленного хомяка, узревшего непрошенных гостей - во время набивания боковых пазух рта зерном и прочими ништяками.

Сама машина перешла во владение водителей по договору о безвозмездной военной помощи, что оказывает каждый год США - Израилю. "Хомяк" отбегал не менее двухсот пятидесяти тысяч километров где-то в Кувейте, Ираке или Афгане и убыл на списание в ЦАХАЛ. Что ж добру-то второй руки пропадать зря. В армии дяди Сэма пользоваться бэушным старьём западло, а евреи и такое схавают лишь бы на халяву и много, чтоб отбиться заокеанской техникой от арабского окружения. И еврейское государство - хавало. Правда внутрь к железному коню всё ж заглядывало. Поэтому меняли броню, вешали противогранатные сетки, делали "типуль" движку и подсистемам мотора, меняли, если надо, на новые - старые узлы и агрегаты. Благо, что в дармовой помощи, этого железа, добрый заокеанский дядюшка присылал в счёт шести миллиардов долларов - полные контейнера. Пендосиевский конь имел имидж надёжнейшего, неубиваемого, всёпроходимого, мощного, безопасного и быстрого средства передвижения для патрулей, что мотались вдоль границ территорий, оберегая покой сытых обывателей из Гушдана*. "Особобо" в листках инструкции и рекламе, что торчали во всех мыслимых карманных местах мустанга, было отмечено, что машина имеет такой безграничный предел устойчивости, что в принципе не может быть перевернута в результате резкого манёвра на любой скорости, на плоской поверхности, разном дорожном покрытии и безбашенном поведении рулевого вместе взятых. В общем, торжество технической мысли и совершенство гения америкосовских инженеров.

- Да, хорош конь! Но, наш "КамАЗ" лучше! - неожиданно сделал вывод Илья.

- Да ты что?! - возмутился Димка, впитавший ТТХ детища Детройта - дизельного движка и автоматической коробки передач из инструкций и описаний, аккуратно сунутых под сидение водителя полученного монстра. - "КамАЗ" здоровый, а этот маленький! А движок! А автомат!- глоток пивасика и очередной ломтик кальмара не дали младшему сержанту Димитрию продолжить возражения товарищу сержанту Илье. К тому же Димка преждевременно размыслил, что двух этих аргументов будет вполне достаточно, чтоб переубедить застольника, коллегу и товарища по несчастию - сидеть в выходной на басисе в том, что "Хамви" лучше.

- Дим, ну ты ж на "КамАЗе" не ездил! Что ты трендишь? Автомат - так он ломается вчетверо чаще ручняка. А раздолбанный Дизель жрёт столько топлива, что хоть тут прям бури скважину! Тридцать литров на сто кэмэ! Долбануться можно! - лениво возразил временный обладатель американского военного сэконд хэнда. Димка прожевал щупальце неудачливого моллюска, запил глотком "козела" и "бросился" на защиту выходца из Машивака. Штат Индиана и компания "АМ Дженерал" могли бы гордиться тем патриотизмом, с которым Барабаш ринулся отстаивать чужой автомобиль от словесных гонений собственного хозяина.

- Зато надёжный, как молоток! - припомнил Димка то, что читал про машину в интернете и тех описании, - Универсальный, полноприводной, бронированный, дорожный просвет - сорок сантимов! Независимая подвеска! Сдвиг центра тяжести! Дифференциал! Планетарка! Рычаги! Тройной запас прочности от тех задания! Гидроусилитель, подкачка! Двести лошадей! Так это джип, а не Бэтр, - ко всему прочему Димка умудрился послужить сразу в двух армиях - российской и израильской. Поэтому с БТР и "КамАЗом" был знаком не понаслышке. Илья также был знаком с продукцией завода Набережных Челнов, но на уступки идти не собирался. Пивасик, уговорённый к этому времени наполовину, начинал впитываться в кровь и поступать в мозг, активируя прежде спокойные зоны славянского шовинизма и расистского отношения к противоположным воззрениям оппонента. Более старший по возрасту Илья начинает медленно набирать обороты в вечной теме, что у кого лучше.


- Да толку от твоего бронирования, если его наш калаш насквозь прошивает! Гидроусилитель, подкачка, дифференциал! А то у "КамАЗа" этого нету? Двести лошадей, а у камика - триста и турбодизель меньше жрёт. Просвет у него большой! Ха, так пусть под наш БТР заглянет и заткнётся! - путал две армии и две страны патриот покинутого Отечества.

- Илья, блин, что ты упёрся в этот "КамАЗ"? "Хомяк" Ирак прошёл, Кувейт проехал, Афган проскочил и прыгает по бездорожью, - новые доказательства только раззадорили хозяина дарового военного внедорожника.

- Во, во, во - всё это проехал, а потом его нам отдали! На тебе боже - шо мене не гоже! А если у него что в отказ пойдёт? Ты про то подумал? У них вон в книжках понаписали про километраж - пиндёж полный, лишь бы срок годности продлить. Я сам слышал, как начальник КТП матерился на иврите по-русски, когда бумаги на машины принимал.

В этот момент в комнатёнку ввалился прибывший с дежурства Шмулик и задорно потянул носом. "Остывший" после холодильника до комнатной температуры квас существенно отбивал запах пивасика и перемешавшись с ним создавал непревзойдённый аромат неизвестного евреям напитка - квасопива. Но знакомые мотивы всё же улавливались в воздухе, а начатая пачка чипсов к чистому квасу никак не подходила по русскому фэншую. Уже хорошо знакомый с предпочтениями своих соседей Шмуль попытался обнаружить источник искомого здорового и полезного напитка. Его материальные претензии и поползновения тут же прервал Илья.

- Шмулик, блин, квас на столе и не пудри нам мозги по поводу пива! Нет его здесь - это квасом так пахнет! - Напоказ вываливается две полуторалитровых коричневых бутылки из-под квасика, наполненные контрабандным пивасиком. Демонстрация ивритоязычных этикеток с противоположного бока бутылок приводит уставшего правдоискателя в ступор. На этикетках черным ивритом по белому пластику написано, что содержащийся внутри напиток есть безалкогольное изделие израильского общепита. Следовательно, подозрения есть, а запах к словам не пришьёшь - улетучится. Шмулик стучал и стучал самозабвенно не потому, что такой мудак, нет, просто в этой стране закладывать за нарушения считалось положительной нормой. А вот думать, к чему приведёт наушничество, никто не желал. Все хотели вскрывать недостатки и бороться со злом за счет соседа. Но то, что сосед может соображать также - домыслить почему-то мозгов не хватало. Разгоряченный стоянием на солнышке Шмуль глотнул теплого кваса прямо из горлышка. Чуть не подавился, хрюкнул, согнулся и умчался в туалет. Друзья услышали как он выплюнул жидкость и включил воду, чтоб прополоскать рот от "русской кока-колы". Задавили хохот в самом зародыше, прикрывая рот ладонями

- Как вы это пьёте? - снова вошёл он в помещение, полоская рот "фантой" выхваченной из холодильника.

- А мы и не пьём,- чуть не сорвалось с языка у обоих водителей, - на самом деле ответ озвучивает Илья, чтоб Димка не ляпнул по молодости, - Понимаешь, Шмулик, - с пафосом начал водитель - это у нас народная Традиция. Вот у вас детям вино дают в шабат? - провоцировал Илья.

- Ну, да,- попался на крючок обрезанный представитель древнего народа, соглашаясь.

- А у нас квас! Да, - прискорбно сообщает Илья со странной фамилии Пророков! -Так,что мы с детства привычные, и вот от этой привязанности теперь до конца служ...жизни не сможем избавиться, - притворно серьёзно вещает Илья и показывает из-за спины кулак сползающему в немом хохоте Димке на противоположном конце спального помещения.

- Да, ну, теперь-то вы к нам приехали, так-что всё у вас будет хорошо, - не пробиваемо жалеет "русского" сержанта контрактника абориген-срочник.


- Это бесполезно, - верещит Димка, у которого через ноздрю вдруг брызгает тонкая струйка неразумно выпитой перед припадком смеха жидкости. Гость подозрительно морщит нос. Димосфен стремительно падает на колени, при этом умудряется ухватить кусок бумажного полотенца и в тряске ржачки над потугами Ильи в воспитании местного молодого еврея, пытается собрать упавшее на пол из организма пиво.


- Да, разговор с глухонемым получается, - подытожил Илья и вспомнил предыдущую тему, - А "Хаммер" - Гавно, далеко на нём не уедешь! - Шмуль хоть и родился на земле обетованной, но русский язык понимал через пень колоду - родители постарались.

-Что? "Хаммер"-Говно? - непосредственно возмутился неразбавленный представитель выбранной богом расы. Теперь Димка воззрился на бывшего часового с интересом. В споре с Пророковым появился нежданный союзник. И судя по тону возмущения, вложенного в реплику - горячий сторонник позиции Барабаша.


"Это само по себе становится любопытным",- решил Демоний и помыслил выслушать версию о божественном происхождении "Хомяка" из уст непререкаемого знатока автомобилей, коим Шмуль сейчас себя показывает. Врать, местные умели почище любых других народов в чём пацаны давно уже убедились на собственных шкурах. Причём небом избранные делали сие самозабвенно, честно смотрели в глаза и орали так возмущённо, что в душу и мозг закрадывалось сомнение. А вдруг, бывший две тысячи лёт мертвым иврит - совершеннейший из языков, а еврейский народ уже ухватил Всевышнего за бороду? Но действительность чаще приносила разочарование в богоизбранности, святости и кристальной честности всех представителей земли молока и мёда.


Спор начал перерастать в жёсткое противостояние двух менталитетов. А эмоции пёрли впереди аргументов. Брать ором старых и битых страной пребывания было безрассудно, но именно это попробовал сделать Шмуль, доказывая уникальность америкосского изделия. Он и слушать не хотел, что это обыкновенные бывшие в употреблении железяки, сброшенные в армию обороны, чтоб вырвать бабки.


- Ты что! Америка - наш самый надёжный друг! - негодовал Шмуль,- друзья ерунду нам не подсунут! А "Хаммер" - самая лучшая военная машина в мире! Как ты можешь такое говорить! Да если бы не мы и не Америка вы бы с голоду умерли у себя в России! Понаехали и ерунду тут несёте! Куда вам понять! Да эту машину даже перевернуть нельзя! - слюни летели мелкими брызгами изо рта защитника дяди Сэма и его продукции.


- Это мы-то там голодные были? Да ну нах! Я красную икру ложкой ел! Бутылка - кило! А тут она в двадцатеро дороже! Кого перевернуть нельзя? "Хаммер"? Да на три счёта! Спорим? - взорвался накачанный "козелом" Илья, не замечая отчаянной жестикуляции Димки за спиной старожила избранной страны. По технической документации движок, сдвинутый инженерами проектировщиками внутрь салона, делил весовую нагрузку на обе ведущие оси - пополам. Широко расставленные колёса ещё более повышали устойчивость машины. А уравновешенный центр тяжести приходился, так, что делал тяжёлый внедорожник практически не опрокидываемым на ровном и мягком грунте.


- Спорим, - азарт всегда был самым слабым местом высокомерных "наследников двенадцати колен израилевых".


- На, что? - подсёк оппонента Илья. - На твою "кока-колу"? Щас! Нашёл дурака! Ставлю ящик "Чивас Регал", что с третьего зачётного раза сковырну эту бандуру на бок, как минимум! Ну, потомок Саломона, боишься? - протянул руку для завершения сделки Пророк, как в шутку именовали Илью друзья, -Тогда не епи мне мозги и иди питайся на кухню после службы, а нам не мешай отдыхать, - Шмулик аж побелел от такой наглости. Он то хотел научить этих русских как надо быть, жить и делать, а они сами себе яму роют. "Так пусть же это будет им уроком! Нет! Двойным наказанием!" - естественно, самое страшное наказание для еврея - потеря денег и материальных ценностей. Мимо комнатушки проходил старшина хозвзвода - Мойша. Услыхав шум и гам балагана любопытствующе приблизился в надежде увидеть драку или иное зрелище, и попался на ясные очи Димки, когда Шмуль удвоил приз того, кто выиграет поединок с пендосиевским "Хомяком".

- Два ящика! - взревел Шмулик, багровея от праведного гнева попранного высокомерия великой еврейской расы.

- Та хоть три! Пля! Крышечник херов! - лез на рожон Илья намекая на кипастость Шмуля.

- Так сколько? - осторожно уточнил Димка.

- А о чём спор? - поинтересовался Мойша, потягивая носом ароматные запахи квасика, пива, чипсов и морских копчёностей.


- Он говорит, что "Хаммер" перевернёт - брехун! Машину гоняли год по Америке прежде, чем в армию взять! Он Ирак прошёл!... - Шмулик завёлся и желал крови с ирландским вискарём.


- И что? - мудрый тыловик Моше собирался быть зрителем, а не участником.

- Так невозможно опрокинуть "Хамви"! - привычно давил голосом Шмуль.

- Хм! Так он же русский! - аксиома Мойше больше походила на бред в глазах отслужившего службу часового. Димка гордо ухмыльнулся. Илья расправил плечи и снисходительно улыбнулся.


- Так это же "Хаммер"! Вы ненормальные! - пожалел парочку водителей отчаянный спорщик и тут же спохватился об возможно утраченной выгоде, - На три ящика! Мойше - разбей! - с этой русской привычкой Шмулик был согласен. Количество свидетелей в самый раз! Но еврей всё норовит по-своему сделать.- Пиши расписку!


- Чего? Какую ещё расписку? - оторопел Илья, не понимая хода истинно иудейской мысли. Мойше наоборот - понимающе кивнул. Димка сморщил брови и нос в попытке разобраться в предложении Шмулика. Тот не замедлил с ответом, вытаскивая мобилку из кармана и вытягивая на экран калькулятор.


- Бутылка виски - двести шекелей! В ящике двадцать штук! Двадцать на двести, равно - четыре тыщи. Три ящика - двенадцать тысяч! Пиши расписку! - победно раскрывает глазёнки жадный до дармовщины ефрейтор. Димка усиленно показывает Илье два пальца и проводит ребром ладони по горлу. Мол, опомнись, мля, и так две зарплаты! Хоть на полторушку спорь, а лучше на одну.

Мойше с интересом наблюдает и достает чистые листы, и ручки из тумбочки возле койки. Илья быстро соображает, что зарвался, но отступать надо красиво, сохраняя лицо.


- Пишем на один, а то ты удавишься, когда проиграешь. - Мойша поощрительно кивает и смотрит на Шмулегона. Шмулика пробивает, взгляд никогда не потерявшего никопей..., ни огорошика старшины хозвзвода. Мойша вертит головой, якобы поправляя воротник.


- Справедливо будет так, - выносит вердикт он,- если перевернут - им два ящика, если не перевернут - Ящик Шмулику. Ставки: один к двум.

- Ладно, только из-за моей доброты, - снисходит Шмуль до двух ящиков.

- Обе расписки отдадим Мойше, он и будет арбитром! А теперь договоримся об условиях! Джип на боку - есть переворот, согласен?


- А что это на боку? - деланно возмутился ефрейтор, - на крышу и не меньше!

- Да ты оборзел! - отреагировал Димка, - "Хамви" даже на бок никто не смог завернуть.

- Законно! - подтвердил истину в словах Димки хозяйственник.

- Тогда, только на ровном месте, - держал своё направление, усложняя задачу до невозможного, хитрый Шмулик.

- Согласен, - снова подтвердил корректность требований уже другой стороны выбранный обществом судья.


- Перед КПП на асфальте, - пробил место предстоящего побоища с американским чудом техники Илья. - И вдвоём с Димкой, - добавил своё условие сержант.


- Так она вас туда и выпустит! Ага! Танюха генератор с одной шворки заводит и у ней два Васи в подчинении с эм шестнадцатыми. Давай внутри парка спляшем? - предложил Шмуль. Девчонки на КПП сидели на смене по двенадцать часов. Кушать брали с собой прямо из холодильников в столовой. Ключи от холодильников выдавал красавицам Мойше под честное слово и отсутствие жадности, за что обе подружки выпускали и впускали ушлого хозяйственника за пределы периметра в любое время дня и ночи. Тоже под честное слово. Стороны так были довольны происходящими одолжениями, что ни разу не подвели друг друга. Теперь заслуженное доверие должно было открыть ворота КПП части.


- Завтра в шесть утра и начнём, - постановил Мойше, - пойду с Танюшкой договорюсь, чтоб выпустила вас наружу. Только мне напишите просьбу письменную, что вам надо тормоза проверить на бархане за поворотом на базу, ясно? - залегендировал выход джипа за колючку и обезопасил себе дальнейшее прохождение КПП мудрый Мойше.


- Ставки делать будем? - поинтересовался хитрец.

- Ну, вы евреи даёте! - восхитился всеядностью командира хозвзвода Димка. - А если заложат? - вполне обоснованно спросил Димон и развёл руками, намекая на поголовное и узаконенное стукачество.


- Мацу будут жрать и в шабат на базе асфальт подметать, - жестко ответил Мойше. Как-то сразу всем поверилось, что ветеран басиса устроит такую жизнь любому, кто посмеет вякнуть хоть слово против его задумки "покосить шакалов" на двух русских и одном еврейском идиотах.

- А какая ставка, - поинтересовался Димка.

- Десять к двум,- не раздумывая, постановил условия тотализатора завхоз.

- Десять к чему? - потребовал точности Илья. - К тому, что перевернём или не перевернём?

- Десять тем, кто за переворот. Два - кто против. Понятно?

-То есть, если я ставлю двести за опрокидывание и выигрываю, то получаю тысячу! Так?

- Нет! Не так!

- Почему?

- Участнику запрещено принимать участие ставках. Но ты можешь дать свои деньги другу или подружке. Чтоб он или она поставили на тебя или против, - сразу подсказал выход из тупикового положения Мойше.


Утром желающих поглазеть, поиграть и поболеть оказалось столько, что Мазаль и Танюшка развернули некоторые камеры на столбах в сторону пустыря за периметром, чтоб те не захватывали ракурсом азартных зрителей на крышах казарм, столовой и штабе части. Дежурный офицер, ничего не подозревая, дал добро на проверку тормозной системы "Хомяка", который должен был в израильский понедельник выехать на патрулирование границы арабских территорий.


- Ну, что? Нарыл что-нибудь? - требовал информации от Димки Илья, озабоченно делая расширенное ТО перед выходом из парка. Особое внимание он уделил тормозной системе и ручнику. Отрегулированный ручник - теперь держал вездеход на месте даже при попытке сорвать машину, отпустив ногой основной тормоз.


- Ни хрена, - докладывал Димоний результаты поиска нужной информации, - один раз перевернулся, но и то на склоне, по ошибке водителя, сам по себе.

- И что делать? Классически гнать мордой вперёд?

- А что остается? На худой конец с голоду не помрём.


Лысый, выбритый до блеска Шмуль в окружении друзей, надменно наблюдал выход внедорожника за ворота. До получения выигрыша его отделяли три заезда. Терпение никогда не было достоянием молодого хозяина земли обетованной.


- Мойше давай, что они тянут? - понукал от ворот Шмулик завхоза и водителей. За периметр разрешили выйти только троим: Моше, Илье и Димке.


Зрители мгновенно разделились на две большие фракции. Местные, устроенные и довольные жизнью дети старожилов целиком и полностью болели за представителя своего класса - понятного им в действиях Шмулика. А черные и русские основали партию имени водителей контрактников. Эфиопы также нажрались сладкого олимовского счастья, или наблюдали как пашут их родители, чтоб поднять детей и дать отнюдь не бесплатное образование. Русские здоровались чаще, сами протягивали руку с открытой ладонью, не чурались их черной кожи и не позволяли себе глумиться над некоторыми странными особенностями и суевериями эритрейцев. Охотно помогали объясняться с руководителями и кабланами, точно переводили на близкий эфиопам русский язык, и сами восхищались тем, что негры умеют не только читать, но и писать на великом и могучем, правда медленно. Но местные не умели и этого.

Общество четко разделилось на наших и не наших. Представители двух гетто собрались на одном басисе, желая победы своему оппоненту в возникшем на 'пустом месте' принципиальном споре. Дело было не в американце. Главный вопрос состоял в другом - кто прав? Выиграют русские - их лагерь имеет преимущества, что они не раз подтверждали. Победят местные и барское отношение к репатриантам, как к людям второго сорта ещё более укрепит свои позиции в умах молодого поколения ивритоязычных старожилов. Дуэль имела второй подтекст, кроме материального выигрыша надо было опрокинуть мнение о том, что все репатрианты мужчины - воры и бездельники, а женщины мошенники и проститутки. Так было во всех алиях: марроканской, иранской, иракской, европейской, африканской. Потом только, обжившись, гости доказывали, что они не хуже, а во многом лучше тех, кто воспринимал их как конкурентов или дойных коров, которым из милости разрешили жить на территории демократического государства с расистскими наклонностями внутри общества.


- Ну, что поехали? Все ждут вон, - не вытерпел Дима и мотнул головой в сторону закрытых ворот. - Я с тобой или как?


- Или как. Погоди, движок пусть прогреется до рабочей температуры,- не торопил события Илья справедливо решив, что - один черт: шабат и делать нечего. Так что спешить и переживать - пусть вон пейсатые нервничают, что мы их субботний кошер нарушаем. Однако на басисе не осталось ни одного ортодокса. Молиться пошли наверное - сэдэр(порядок) дело святое.


- Двигатель прогреется и они поедут, - пробурчал Мойше в "Моторолу". Народ за периметром оживился. Девчонки сцепили пальцы, негры шептали на своём, призывая духов оказать помощь.


- Слышь. Мойше, а сколько на нас поставили? - спросил главу басисной мафии Илья.

- Нисколько. Пятеро, - хмыкнул хитрец и выжидательно посмотрел на русского.

- Что?

- Не хочешь знать - сколько против?

- Неа, не хочу, - зевнул Илья прогазовывая шестилитровый движок, стрелка температуры подошла к оптимальному значению, и пора было начинать скачки. - А всего сколько?

- Двадцать тысяч шекелей,- невозмутимо огласил цифру собранных денег местный старшина.

- Значит, всё-таки есть за кого бороться, а не просто так железо ломать.

- Хватит трендеть - начинайте.


"Хомяк" взревел и помчался к дальнему повороту с трассы на базу. Там машина развернулась и остановилась, рыча мотором. Зрители завопили, поддерживая корриду, на которой надо будет стреножить железную лошадь. Внедорожник разогнался от дальнего поворота, набрал скорость. Перед перекрестком на котором надо было сворачивать к воротам базы, Илья резко выкрутил колёса и ударил по тормозам, не отпуская педали газа правой ногой, левой рукой вывернул и держал руль, а правой изо всех сил тянул ручник на себя. "Хамвик" споткнулся и завертелся волчком на широкой площадке перекрестка, сдирая рисунок с покрышек, поднимая вонь палёной резины и скрежет-вой заклиненных тормозов.


ААх! - вырвались у зрительской команды эмоции в виде звука. Кто-то не таясь перекрестился, плюнув на госрелигию. Танька на КПП ткнулась в плечо Мазаль, которая болела за своего выдвиженца по умолчанию, но подружку начала гладить по плечам, успокаивая.


- Ну, что ты Танья! У них ещё две попытки осталось! Так нельзя брать близко к сердцу! Посмотри на меня - я же не переживаю так сильно!


- Ага, - сказала Танюха: "А что тебе переживать, - подумала она, - родители тебя пристроят, мужа найдут, квартиру купят на свадьбу, работу по блату подберут не пыльную, но прибыльную, даже универ оплатят. А мне хоть в армии на офицера оставайся. Но всё же не уходит к своим, возле меня стоит. Хм. Ладно посмотрим, что там у парней вышло".


Когда пыль рассеялась, "Хаммер" стоял посреди перекрёстка на четырёх колёсах, а к внедорожнику со всех ног бежал Дима.


Партия сабров и кактусов откровенно ликовала за нитями колючки периметра. Два ящика "Чиваса" стали ближе и реальнее на одну треть поединка.


Сторонники русской партии молча переживали неудачу Ильи.


Димка добрался до "Хомяка" и теперь пытался отдышаться в проёме открытой водительской дверцы.


- Стой, Илья! Меня послушай! У "Хомяка" вес движка больше впереди, чем сзади.Понимаешь?

- И что?

- А то, что мотор - самая тяжёлая часть. И если при разгоне вперёд тормозишь, вырывая руль сторону, то движок и держит от кувыркания вперёд и боком. А вот, если ты поедешь задом, то он тебя наоборот потащит в инерции центробежного ускорения - вектором наружу по касательной! А там - главное сбить хоть немного центр тяжести.


- И как его сбить, Архимед?

- Как, как? Вдвоём надо ехать. Руль крутить вправо и валить машину на твой бок брэксом! А в момент, как двинешь на тормоза - следует сместиться максимально к дверке и меня за собой потянуть, чтоб плавающий вес наших тел сбил хоть чуть и столкнул в сторону центр устойчивости этой колымаги.


- Ну, ты даёшь Димыч, - удивился Пророк, - вчера с пеной у рта доказывал, что не перевернётся, а щас мне обосновываешь теорию опрокидывания этого пиндоса? И ещё и сам хочешь посидеть внутри во время движухи? А вдруг размажет?


- Не, не размажет. У него крыша из стального листа усиленная балками, - проявил эрудицию Димка, - а я для веса броник надену и каску чтоб тяжелее быть на прыжке.

- А этот не заколыбается? - кивнул в сторону Мойши Илья.

- Не, по правилам нам можно вдвоём ехать. Давай одевайся. Мы типа для безопасности это хозяйство на себя натянем.


- Что они делают? - ожила рация в руках у завхоза голосом Шмулика.

- Одевают бронежилеты и каски. Боятся разбиться, - ответил командир водителей и хозяйственников в микрофон.


- Идиоты, - в сердцах пропела рация, - ещё бы сразу в бинты замотались, чтоб потом не мучиться.


- Посмотрим, - философски нейтрально успокоил Шмулика за колючкой ветеран ЦАХАЛА.


Илья разогнался задом наперёд, вывернул руль, влепил по тормозам, сунулся к двери, чувствуя, как валится на него Димка всем своим весом и притяжением планеты, вдавливая в броню дверки и стекло окна. "Хомяк" задумался, подпрыгнул на месте, встал на оба левых колеса, качнулся в начале верчения и ... тут нога Ильи соскочила с обновлённой и скользкой резины чехла педали тормоза. Машина закачалась, недоумевая в неустойчивом положении, мол, куда мне - на бок? Народ за периметром заорал, до переворота осталось чуть да ничего. Танька запрыгала, тряся недовольную Мазаль за руку. Шмулик замер в ожидании. Но движок перевесил, колёса крутнулись, возвращая момент вращения к двигателю, и автомобиль тяжело бухнулся на асфальт четырьмя колёсами. Водителей весомо тряхнуло.


- Ты как?

- Да цел вроде?

- А ведь чуть не получилось! Жаль, а? - огорчился Димка.

- Не боись, это я виноват. Нога скользнула с педали. Давай скотчем примотаем и умоем этих. - За забором бесновались в счастии от неудачи русских сторонники Шмулика. Танька снова ткнулась носом в плечо Мазаль.


- Ну, живые они. Вон уже разворачиваются, - теребила Татьяну коренная израильтянка.


Шмулика уже начали поздравлять. Два-ноль в его пользу. Дилеры носились между азартными игроками, принимая новые ставки. У парней осталась только одна, единственная попытка.


- Давай не жалей этот чертов "селатеп"! Надёжнее вяжи - не сломаются. Главное, чтоб упор был,- для полного счастья прикрутили между подошвой и педалью по паре попавшихся под руку магазинов от эм-шестнадцать. Длинна ноги Ильи существенно увеличилась.


- Ну, что?С богом?- спросил Илья.


- С двумя,- серьёзно ответил Димка и ухватился за спинку водительского кресла обеими руками.


Джип не просто опрокинулся, он перевернулся полтора раза и замер вверх колёсами в оседающем грохоте и поднятой с обочины воздушным потоком пылью. И при этом занял место точно в центре Т-образного перекрестка, на котором машины сворачивали к воротам.


Тишина на какое-то время сжала железной хваткой площадку перед въездом. А потом буквально взорвалась воплями русско-эфиопской половины басиса.


Танька открыла ворота. Народ сыпанул наружу без понуканий. Вытащили обоих радостных экспериментаторов с трудом. Дверцы немного заклинило от двухтонного кульбита...


В соответствии с планом проведения внезапных проверок руководитель автомобильной службы логистики Армии Обороны как лицо уполномоченное обязан проверять подразделения, не предупреждая о внезапном прибытии. Приказ от начальника генштаба поступил утром, и поднятый на ноги полковник пребывал от секретной плановости в плохом состоянии духа. Жена в очередной раз ворчала, перевернувшись на другой бок, про то, что пора бы и на пенсию. И полковник с трудом заставил себя побриться, нырнул в душ, сбрасывая остатки сна. В полевой форме было удобнее, отсутствовали красивые, но не нужные аксельбанты времён английского правления. "Джипиэс" услужливо говорил приятным женским голосом, куда надо сворачивать и сколько осталось до следующего поворота. В шабат трасса пустовала как Антарктида в августе. Машина летела без остановок. Только возле самой базы пришлось притормозить у поворота к Т-образному перекрёстку. В нос ударил запах палёной резины, который вместе с воздухом захватил с улицы кондиционер автомобиля. Полковник Габи Бен Цион не верил своим глазам. Потому что ни разу в жизни не видел перевернутого "Хаммера". Танки видел, ЭМ-сто тринадцать видел, грузовики, легковушки, самолёты, вертолёты, джипы, а вот "Хамви" не удалось. "Хомяк" лежал неправильно, ткнувшись тяжёлым носом в полотно дороги и подняв вверх облегчённую бронированную ребрами стальных полос задницу. Вокруг лежащего на спине автомобиля сновали радостные военнослужащие и фотографировались на память, на фоне поверженного символа непобедимой Америки.


- Что за балаган?! - заорал полковник ни к кому, собственно, не обращаясь, но достаточно авторитетно, чтоб тревога обуяла сердца тех, кто разглядел три фалафели на погончиках полевой куртки, заправленной в брюки несомненного и нежданного начальника.


Дальше произошло то, что в российской армии произойти никогда с полковником не может, вообще, в принципе, ну, разве что - в порядке исключения, в бане, а лучше в парилке, на полочке.


- А ты кто такой? - влупил местоимением второго лица и единственного числа, и вполне логично поинтересовался старшина хозвзвода, повернувшись на шум за его спиной. Нетути в иврите слова 'Вы' - только 'Ты'. А ещё, пока полномочия не подтверждены - хоть генеральские кресты на погонах рисуй, а никакого подчинения не дождёшься. Так все ж свои - евреи, кошмар, жуть безсубординации. Особенно трудно в очереди за чем-то. Обойти цепочку, состоящую из лиц моисеевой национальности самими сынами Сиона - нонсенс... "Куда ты лезешь?! Тут и так все наши! Иудеи, блин!"


- Габи бен Цион, - представился полковник, что примерно обозначало Габи сын Сиона.


- Мойша бен Цви, - отрекомендовался старшина, естественно как Мойша сын Оленя. Колени были разными, но народ един, когда не замечает родоплеменных различий.


- Что тут произошло, Мойша? Все целы? - полковник начинал расследование, старшина как мог, пытался предотвратить неизбежное и выиграть время для организации заговора молчания, вернее - версии всепрощения.


- Да ничего, Габи. Тормоза проверяли у "Хаммера". Завтра на патрулирование ехать, а парни переживали, что при нажатии на педаль - заклинит. Они ж нам не первой свежести пришли - эти бездорожники. Ну, вот, видно, и заклинило, - печально свёл брови домиком и качнул головой в сторону беспомощно глядящего в небо колёсами "Хомяка" старшина.


- Мойша! А что с водителями? - полковник не верил, что в здравом уме и твёрдой памяти, даже светский, как атеист иудей, в священный шабат начнёт работать, проверяя тормоза и переворачивая "Хаммер". Овадья Йосеф(Папа иерусалимский = Папе Римскому) - мух бить запретил в субботу эдиктом, свет включать и выключать, непонятно как дышать-то разрешил. Ведь до смешного доходит. Еврей! Ортодокс! Святоша с пейсами и распушенными на четыре стороны света репшнурами по краям фигуры смиренно стоит под дверью у гоя-русина и ждёт, когда сосед Валерочка из двери выйдет, чтоб увезти семью к морю в выходной. А почему в звонок не звонит? А нельзя - кощунство. Тора запрещает работать в шабат. Руку поднять, пальчик выпростать, кнопку не кошерную прижать и держать - это ли не труд грешный? Вот и ждёт сосед Йони гоя Валерку, чтоб смиренно попросить его включить телевизор, выключить свет в квартире, и нажать на кнопку кипятильника или пульта кондиционера. Ага, ему то гою не грех вовсе, он и так не иудей - бедняга, а я ему за работу его по спасению моего комфорта и избранного душой тела - сто шакалов(шекелей) дам (тридцать долларов). И гою хорошо, и семья без греха перед Иешуя всевидящим.


- Счас вытащат - узнаем. Да ты не переживай Габи - они русские, их каким-то амерским драндулетом так просто не завалишь. Разве что - танком,- как читал мысли офицера нижний чин. - И вон, Танька с КПП прибежала, если что - вылечит. Им Хаммер перевернуть, что посс...эээ плюнуть под ноги на два пальца, - чуть привычно, по выученному ругательству, по-русски, едва не матернулся Мойша и задумался правильно ли он выразился... Габи на такие неведомые полковнику генштаба Цахала мелочи не прореагировал.


Послесловие.


Ваше благородие, госпожа чужбина,

Жарко обнимала ты, да только не любила...


- Димыч. Мля, куда ты меня тащишь? Нога ж прикручена к педали! Забыл? АААА, Пля! - Димка не слабо приложился внутри "Хомяка" и забыл, что сам же присобачил левую ногу Ильи к педали подачи топлива, а правую к железной тормозной тяге.

- Щас Илья! Щас! Потерпи - ножик достану, - японенский режик не хочет вылазить из кармана под броником и Барабаш рвёт липучки на жилете, сбрасывает защиту в пыль. Висящий на педали Илья стонет, но терпит. Острая сталь легко справляется с липкой лентой и водитель свободно валится на перевёрнутое сиденье - вверх ногами и вниз головой.

- Хорошо сидим, - пытается пошутить он. - Сам то цел? - переживает более побитый экспериментом спорщик, за менее пострадавшего от применения на практике собственных гипотез товарища.

- Цел. Ну и рожа у тебя - Пророков! Шарапов - отдыхает! - У Ильи медленно заплывает один глаз, на лице, лбу и скулах - штук пять внутренних кровоизлияний. И вся эта радость начинает не на шутку болеть, пухнуть и уродовать правильное славянское лицо сержанта.

- Хых, Димыч! - зовёт напарника Илья.

- Что - больно? - тревожится и приседает к сержанту Димка. Тщательно осматривает.

- Не, но пиво больше пить не будем, - постановляет Пророков и морщится, осторожно трогая рукой напухшие скулы. - А то потом нога болит и морда, как после мясорубки, - объясняет он и так понятное.

- Что совсем? - ухмыляется Димка, театрально испугавшись.

- Сдурел? Только на басисе. А то там и танки, и бронетранспортёры, и самоходки в парке. Если и до них доберёмся - писец арабам. Всё - сухой закон. Ох, ё! Больно - блин! Пожалуй, в мясорубке не так беспросветно, - поднимает глаза на смеющегося Димку Илья. - Что ты ржёшь? Лезь на "Хомяка" и сфотайся, пока начальство не припёрлось! А то с моими шрамами только у Хичкока сниматься. И не ради славы клонируйся, а для вещественного доказательства исполненного. Усёк?


Дважды упрашивать служивого долго не пришлось. Мобилки солдат и видеокамеры периметра отлично зафиксировали радостное прыгание сержанта на брюхе броневика. А вот "Хамви", таки пришлось перевернуть ещё раз...