# Иной патриот хуже пятой колонны!

Вячеслав Алексеевич Луковкин

Час поздний. Супруг в кресле перед телеящиком. В одной руке у него газета, а в другой ежевечерний 'пивосик' перед сном.


- На фоне прошедших в России массовых антикоррупционных митингов социологи опросили россиян на тему их отношения к коррупции, - зачитывает супруг в слух для своей супруги, которая уже в постели и, готовясь ко сну, собралась уж было начать свой ежевечерний ритуал с нанесением крема на кожу своего лица.


Женщина эта уже в возрасте, и потому в надежде на лучшую жизнь для кожи своего лица она каждый раз на ночь наносит себе крем. Обычно Крем она наносит всегда с большим удовольствием и чувством большой надежды на лучшее, но сейчас её явно что-то выбивало из привычного её состояния, и она всё никак не могла начать. А её супруг продолжал тем временем зачитывать текст из газеты.


- В результате выяснилось, что подавляющее большинство граждан (89%) считают неприемлемой коррупцию в органах власти, но при этом каждый пятый (25%) допускает использование взяток для решения повседневных вопросов, сообщает "Интерфакс" со ссылкой на опрос, проведенный "Левада-Центром", - бодрым голосом зачитывал супруг строки из статьи. - А?! Каково?! - воскликнул супруг и, заглотнув из горла бутылки, продолжил.


- Доля тех, кто считает, что коррупция полностью или в значительной мере поразила органы власти, за прошедший год увеличилась с 76% до 79%; а тех, кто считает, что органы власти поражены коррупцией в незначительной мере или практически совсем не поражены, не изменилась - 13% и 1% соответственно, - с сарказмом в голосе зачитывал муж. Телеящик тем временем вещал об очередных победах в Сирии, о достижениях в нашей промышленности и улучшении жизни россиян.


Но вот муж, наконец-то, сложил газету, допил пиво, выключил телевизор и, продезинфицировав себе рот спреем PresiDent, полез было к жене под одеяло, но она его вдруг резко осадила.


- А свет!?..


- Прости, не понял?! - удивился муж.


- А мы что, теперь спим со светом?!- произнесла она, - Погаси свет-то!


Его жена не любила заниматься сексом при свете, и он с готовностью погасил торшер. Явно предвкушая предстоящие сексуальные игры, он со словами 'и откуда только берутся у нас все эти коррупционеры', юркнул к жене под одеяло.


- Отстань! - резко проговорила жена.


- Ну, котик! Опять голова что ль?! - капризным тоном произнёс муж. Он очень любил свою коханочку и постоянно хотел её, но после её 'отстань' решил полежать пока так... просто рядом.


- Нет, но я на тебя дивлюсь, - проговорила она. - Наши коррупционеры его удивляют. Да и вообще. Ничего ж нового! - эдак, спокойно и с усмешечкой произнесла она, а потом, подумав, вдруг выдала как очередь из автомата. - Ну ты социолог, мать твою так-то! У тебя два высших образования, а ты не в курсе, откуда у нас коррупционеры берутся! - несло её. - Что это с тобой!?


- Милая, а ты разве не хочешь сделать себе на ночь спреем? - ласковым голосом напомнил ей муж.


Оставив замечание мужа без внимания, жена продолжила.


- Свою страну надо знать! И не только по славным победам, но и по тому, какими способами и методами все это у нас вершится! Да и вершилось!..


- Я ничего не хочу об этом знать! - чуть ли ни закричал муж. - Особенно о том, как вершилось! Да и, уж, какими это такими способами?! Что в них необычного-то было?! - удивился муж.


- Ах, мы не в курсе! - с издевкой в голосе воскликнула жена.


- А что такое, что такое?! Что это ты имеешь ввиду?! - панически чуть ли ни заголосил муж. - Если ты опять про привычку наших правителей жить в полном довольстве и сытости, то я!..


- Что - 'то я'! Молчи уж! Не помнишь уже как весь город у нас был увешан лозунгами: "Народ и Партия едины!", "Решения Партии - в жизнь!" и т.п. Не помнишь? А на самом деле, как было: "Народ и Партия едины - раздельны только магазины". Ты что, не помнишь уже теперь обо всех этих закрытых распределителях для номенклатуры?


- Нет, но с меня уже хватит этого бодания с дубами. Я, уж, теперь как-нибудь и без этого... Обойдусь, - проговорил муж. - Да ты разве не знаешь, как Америка, и Европа хотели нас поставить на колени, а мы как лежали, так и лежим, и вставать не хотим? - издевательским тоном добавил он.


- Умнеть всегда стыдно, - проговорила жена.


И муж, как бы проснувшись, вдруг воскликнул.


- Нет, но ты завелась! Социолог! Два высших образования! Прям как Чацкий какой! Да наши правители с нами всегда как с баранами, а ты тут о каких-то там!.. Может, хватит уже, а?!


И он тут же продезинфицировал свой рот спреем PresiDent.


- Да как ты не поймёшь!.. Мы из-за этого лицемерия и вранья все теперь в заднице! Учились мы с тобой когда-то учились, а теперь вынуждены торговать штанами! - сказала жена.


- Ну так мы и раньше тем же занимались, - уже раздражаясь, проговорил муж. - Социологи! Чего изволите! Правда, раньше хоть за то была нам честь и хвала. Ведь если под опекой того государства и политики его смогли мы в своё время получить по два высших образования бесплатно, и тогда же нам с тобой дали трёхкомнатную квартиру в лучшем районе столицы, то все это было для нас хорошо!..


- Ага! - перебила его жена. - Осталось только выяснить, почему все то хорошее, что было, теперь вдруг развалилось?!..


Помолчали.


- Послушай, а ты как относишься к Михалкову этому? Кинорежиссеру? - спросила жена.


- А что? Талантливый. Мне нравится, - ответил муж.


- Да чо-то он мне не очень как-то! Монархист какой-то! Империалист и все такое прочее. Чёрти что! Ну, я имею в виду, что он несет иной раз.


- А что? Правильно мужик соображает, - отвечал ей муж.


- Да?! - саркастически промолвила жена. - Особенно когда он про князя Мышкина, как чуть ли ни про идеал русского человека! А Сонечка Мармеладова для него идеал русской женщины! Вот уж поистине, читая русских классиков, подумаешь иной раз, что в жизни у нас всё идёт как по маслу, а присмотришься - вазелин! Да Михалков этот мало того, что держится как барин, так он ещё и про то, что русский без барина не сможет, мол, знать сколько будет дважды два! Вот уж поистине, у нас иной патриот хуже пятой колонны! - подвела жена черту подо всем сказанным.


- Ишь ты, куда тебя занесло! - воскликнул муж, но тут же примирительно добавил. - Ладно тебе! Каждому хочется иметь жёлтые штаны и ходить без колокольчика в носу! А нам с тобой что до этого? Нам что, плохо живется? Квартира у нас есть. И теперь какая! Не та, что была. Да и бизнес свой, - успокаивал он жену. - За бугор теперь можем ездить. Так что для нас важнее важного позиционировать себя патриотами отечества. Тогда у нас всегда все будет хорошо. А вся эта коррупция-то! Да плевать! Мы что, хозяева что ль здесь? Хозяева это - Они, там в Кремле ну и вообще. А такие, как мы, здесь все одно как мигранты какие-нибудь. И всегда так было. Захотят - начнут бороды у нас сбривать. А захотят - Храмы будешь сносить и петь вместе с ними 'весь мир насилья мы разрушим'. И так далее.


- Вот я и говорю, что у нас иной патриот хуже пятой колонны! - усмехнувшись, промолвила жена.


- Что ты имеешь в виду? - насторожённо спросил муж и тут же зачем-то продезинфицировал свой рот спреем Presi-Dent. Но жена, оставив этот вопрос без ответа, выдала ему нечто заковыристое.


- Нет, а ты заметил? - спросила она у мужа. - Мозги-то у нас у всех кривые. Мы не замечаем даже того, что иной раз несём бред!..


- Действительно! - тут же поспешил ответить муж и, повернувшись, - как он всегда и делал в таких ситуациях, - к жене спиной, сжался калачиком.


Нет, он постоянно хотел, конечно, свою коханочку, но сейчас!.. Сейчас её лучше было не трогать. Переживает она из-за своей работы, где вынуждена ловчить и изгаляться всячески с финансовыми отчетами, чтоб бизнес не развалить и перед налоговиками не опростоволосится. Вот ведь забыла даже про свой крем.


И вдруг услышал он шёпот её:

- Никто меня не расспросит,

О чем плачут очи

Сказать некому дивчине,

Чего сердце хочет,

Отчего оно как голубь,

Воркует, чуть дышит;..


У него, аж, волосы на голове зашевелились, а под сердцем вдруг закололо... так нехорошо как-то ... Ох, что-то нависло над нами... не хорошее что-то....


И вскоре оба они толи уснули, толи забылись в неспокойном сне, лежа спинами друг к другу и сжавшись калачиком до величин маленьких, никому не видимых существ.