Лукьянов Олег Валерьевич: другие произведения.

Эльва

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
  • Аннотация:
    Я родился в 20-м веке, но сейчас нахожусь в космосе в миллионах парсеков от Земли. И инопланетяне тут совершенно ни при чем! Во всем виноват проклятый искусственный интеллект колосса - стратегического корабля невероятных размеров. Именно благодаря ему я стал капитаном и по совместительству единственным на борту живым человеком. А еще он, то есть она... тьфу ты, в общем Эльва... постоянно находит для меня неприятности. Но - прорвемся! Подумаешь, космические корсары, колдуны с Запретных миров и бессмертные правители Галактики... тоже мне враги. Ах да, совсем забыл про демонов - оставшийся на корабле результат секретного научного эксперимента, то-то они скребутся в переборку. Ничего, я в боевых доспехах, а в моих руках скорострельный дробовик, так что прорвемся. Прорвемся, я сказал! (Текст полностью. Версия 1.1 (без редакторской правки))

    []
    []
    []
  
   Олег Лукьянов
  
   Хроники затерянной эры
   Эльва 20-14
  
   Пролог
  
   Седой адмирал, одетый в черный парадный мундир с золотыми знаками отличия на широких наплечниках, застыл на залитой кровью палубе и размышлял о вечном. Он мог себе это позволить - этот исполинский корабль менее часа назад стал его собственностью и ни одно живое существо в сотнях парсеках отсюда не могло это оспорить. Весь экипаж, солдаты и наемные сотрудники захваченного корабля расстались с жизнью и теперь повсюду остывали их изуродованные тела.
   В данный момент адмирал ожидая когда его люди закончат обшаривать бесконечное множество палуб и отсеков, коротал время тем, что вглядывался через мониторы во тьму.
   Несмотря на прожитые годы, он по-прежнему страшился Великого Космоса. Наверно, все дело в необъятности пугающего простора; но наравне с этим, космос оставался столь же притягательным как в дни молодости, когда, будучи безусым юношей, он взошел на борт своего первого корабля. Как давно это было...
   Теперь он адмирал, точнее командор флота корсаров, и стоит залитый светом аварийных ламп, выискивает в космосе радостные переливы звезд и едва различимые дымки созвездий. Впрочем, эти труды были напрасны: глубокий космос крайне сильно отличался от пространств вблизи звездных систем. По сути, кроме пустой черноты тут ничего не было. И лишь редкие тусклые и едва заметные звездочки привязывали его и его корабли к миру материи.
   Неожиданно для него самого в груди возникли чувства потери, обреченности, отрезанности. Еще немного, и он усомнится, что в мире существует хоть что-то кроме корабля и черного океана вокруг.
   Наверно то же ощущали древние пираты, когда плавали по морям и молили богов о том, чтобы еще хоть раз увидеть сушу... Хотя кто его знает как было в те темные времена. Да и вообще, командор имел самое смутное представление о море: лишь пару раз видел его изображение на пространственных картинах.
   В любом случае те килотонны бунтующей воды не могут идти ни в какое сравнение с черным океаном космоса.
   Взгляд командора корсаров, или, если говорить начистоту, адмирала КВРФ, постепенно сместился на мониторы, транслирующие замерший в космосе флот.
   "А он сильно поредел, - с недовольством подумал командор, - битва оказалась жарче чем рассчитали аналитики".
   Мониторы капитанского мостика захваченного колосса, повинуясь желаниям нового хозяина, исправно показывали медленно плывущие куда-то обломки некогда величественных кораблей. Флот потерял четыре крейсера, дюжину торпедоносцев, два десятка корветов и даже один флагман. Про мелочь в виде тысячи беспилотных истребителей и трех десятков новейших фрегатов он даже не вспоминал. Одинокий колосс оказался тем медведем, который способен убить половину своры, прежде чем пасть замертво.
   Впрочем, все материальные затраты уже окупились. Его люди разбирают этот дрейфующий исполин и скоро вывезут его по частям. Это долгая и нелегкая работа: они только приступили к демонтажу двигателей, силовых щитов, верфей и заводов, и неизвестно, когда очередь дойдет до менее ценного оборудования. Но уже сейчас этот некогда прекрасный космический город превращается в пустынный осколок человеческой вселенной - бессмысленный и не имеющий никакой цели для того, чтобы продолжать существование.
  -- Командор, сэр, - раздался в ухе брутальный голос первого помощника, - возникла небольшая проблема.
  -- Да, слушаю, - бросил он, невольно отмечая укол зависти - он всегда хотел иметь такой же проникновенный голос, но генетическую операцию делать не решался.
  -- Мы собрали малую часть представляющего интерес оборудования, но уже ясно, что эскадра не унесет больше.
  -- Ничего не понял. Дин, говори по уставу, - попросил нахмурившийся командор.
  -- Слушаюсь, сэр. Аналитики только что закончили расчеты и вычислили, что полезный объем трюмов оставшейся части эскадры составляет еще полмиллиона кубических метров, тогда как объем еще не размонтированного ценного оборудования на этом колоссе составляет порядка пяти с половиной...
  -- Понятно. Забивайте трюмы до отказа, а за остальным придется вернуться при удобном случае.
  -- Что вы имеете в виду, командор? Разве мы не уничтожим этот корабль?
  -- Ну что мы, варвары что ли? - патетично спросил он. - Все передачи во время боя мы заглушили, теперь только снимите маяки, передатчики и поставьте вокруг корабля систему сторожек. Если силы империи все же обнаружат его, то мы не должны угодить в засаду.
  -- Так точно, командор... Разрешите обратиться?
  -- Валяй, Дин, - разрешил он.
  -- В шестом отсеке найдено странное оборудование: полимерные куполы с застывшими в них людьми - кажется, они заморожены.
  -- Знаю, я читал в судовом журнале. Это кролики.
  -- Кролики, сэр?
  -- Замороженные тела людей в основном из двадцатого-двадцать первого века. Тогда было модно после смерти проходить процедуру криогеники - замораживать и хоронить себя во льду. Все богатенькие дурачки надеялись, что благодарные потомки воскресят их... Их вправду воскрешают, но только для исследований. Очень удобно, знаешь ли. По нашим законам они доисторические мертвецы - юридически это люди добровольно пожертвовавшие свои тела в дар науки. Ну что-то сродни египетским мумиям - археологи очень благодарны фараонам за то, что те возвели для себя гробницы. То же и с кроликами - когда ученые их воскрешают и на живых проводят опыты всё считается в пределах законности. Я как-то видел один фильм с такими опытами... брр. Их, живых, находящихся в сознании, подвергали воздействию зета и игр-лучей. Зрелище было то еще... на моей памяти так никто не кричал.
  -- Но, сэр, а что эти... кролики делают здесь?
  -- Этот колосс вовсе не военный, а корабль ученых. Кто знает какие эксперименты проводят яйцеголовые так глубоко в космосе, но считаю, что лучше в это не вникать. Оставь их, пускай себе дрейфуют вместе с кораблем.
  -- Так точно командор. В таком случае расчетное время окончания работ десять минут.
  -- Понял. Я уже возвращаюсь на борт флагмана. После завершения погрузки проверь лично, чтобы никого не забыть как в прошлый раз.
  -- Будет сделано.
  -- Свободен.
   Связь оборвалась, и отвернувшийся от мониторов корсар неспешно зашагал к ближайшему стыковочному отсеку. Впрочем, ему не придется идти долго. Еще несколько часов назад в этом месте не было никакого отсека - пришвартовавшийся на корпус колосса "Непобедимый" прорезал в обшивке лазерным буром многокилометровую дыру прямо над капитанским мостиком. Еще несколько минут, и сила изменившейся гравитации поднимет его с очередного корабля-призрака. Правда, на этот раз этот призрак был огромнее всего, что он видел в жизни.
   И зачем ученым потребовалось тратиться на этакое чудо? Впрочем, неважно.
   "Прощай мертвый исполин! Вряд ли я когда-нибудь еще раз пройдусь по твоим палубам! Правда, этого нельзя сказать о моих людях".
  
   Глава 1 Пробуждение
  
   Последнее, что я помнил перед тем как отключиться, был несшийся на меня автомобиль. Я выехал на встречную полосу с более чем втрое допустимой скоростью, столкнулся с вылетевшей из-за поворота иномаркой и... остался жив? Неужели спасли подушки и ремни? Вот уж никогда бы не подумал. Однако пора бы открывать глаза.
   В первое мгновенье ослепил свет. Операционный стол? Не похоже. Больница? Что-то в этом есть, но все равно не то. Если не подводит зрение, потолок тут сделан из серебристого металла, стены... стены из того же материала, а вдоль них расставлено какое-то научное оборудование. Нечто весьма отдаленно напоминающее шкафы-компьютеры из восьмидесятых годов, какие-то заводские стенды, непонятные пластиковые насосы - словом нагромождение вещей, о предназначении которых не имел представления.
   Повернул голову, чтобы посмотреть, что с другой стороны, но там лишь зеркало на полстены, да еще и верстак из снежно-белого пластика.
   С трудом напряг непослушные мышцы и сел на кровати... На какой кровати?! Я лежу на голом полу! Черт, что за фигня? Почему я голый?
   Превозмогая дрожание мышц во всем теле, поднялся на ноги и еще раз оглядел помещение. Стена справа так и осталась загромождена всякой странной всячиной, слева - верстак и зеркало, прямо предо мной серебряная стена меняет цвет на черный, и образует нечто очень сильно напоминающее шлюз для проезда грузовиков. Полное ощущение, что я перед воротами засекреченного военного склада, где-то в сердце гор. Осмотрев шлюз гигантских размеров и убедившись в том, что глаз не цепляет ничего похожее на блок их управления, я, наконец, глянул за спину.
   И тут, впервые за это время, обнаженное тело отреагировало на окружающую среду: в горле враз пересохло, а по спине побежали мурашки размером с кулак.
   То, что я принял за маленькую комнатушку с огромными воротами по центру стены, оказалось гигантским залом или даже ангаром, стены которого уходили куда-то вдаль, и терялись где-то в бесконечности. Но ни это пробрало меня до глубины души. Я увидел десятки или даже сотни стеклянных цилиндров, которые до краев были заполнены льдом, но все равно в них угадывались очертания... Я приблизился к ближайшему на несколько шагов и вздрогнул, когда понял, что не ошибся. Во льду неподвижно застыли обнаженные люди.
  -- Твою... - продолжение фразы застряло в горле. Взгляд упал на пластиковую подставку для стеклянного цилиндра - правда, самого стекла, как и льда, не было поблизости. Меня осенило. Я понял, почему оказался голый.
  -- Неужели я тоже был в капсуле?..
  -- J'farc u'kate. J'farc. (1)
  -- Что? Кто здесь? - спрашивал я, вертясь и стараясь различить источник голоса.
   Все это попахивало ночным кошмаром - я ведь даже не понял, откуда льется свет. Ни одной даже самой маленькой лампы! - Кто со мной говорит?! Отвечай!
  -- Спасибо, - произнес холодный женский голос, - с вами говорит... - голос запнулся, - система навигации и жизнеобеспечения корабля. Вы понимаете мою речь?
   Я очень медленно кивнул, потом поспешил уверить:
  -- Да. О каком корабле идет речь?
  -- Научно-исследовательский, стратегический корабль "Сердце Эльвы", класс колосс.
   Я присел, что называется голой попой на холодный пол.
  -- Корабль? Какой страны? Где вы, почему не показывайтесь? Почему я здесь? Вы меня похитили? Мой отец богатый человек, он заплатит за меня выкуп...
  -- Система навигации и жизнеобеспечения не может ответить на последний ваш вопрос. Ответ на другие вопросы представляется вполне логично вытекающим из уже сказанного: вы находитесь на борту "Сердца Эльвы", я не могу вам показаться, поскольку я система навигации и жизнеобеспечения - у меня нет однозначного материального тела. Вопрос первый некорректен - выражение "страна" не используется несколько столетий.
   ______
   (1)- Продолжайте говорить. Продолжайте.
   ______
   Я хлопал глазам, трогал пол не в силах понять, почему ощущаю, что он имеет сходную с моим телом температуру. На всякий случай ущипнул себя за ляжку, но не проснулся.
  -- Это розыгрыш или эксперимент? Как я здесь оказался?
  -- Вы в числе прочих были выкуплены из банка биологического материала согласно постановлению ведущего исследователя Сиция Кинга. Формы необходимых документов были заполнены и заверены по всем законам ОСА... Я правильно поняла суть вашего вопроса? Вы удовлетворенны ответом?
   Захотелось завыть, но вместо этого выдавил:
  -- Какой сейчас год?
  -- От какого периода?
  -- ...От Рождества Христова.
  -- В этом случае могу ответить с большой погрешностью. Три тысячи двести сороковой год, плюс минус тысяча сто двенадцать лет.
  -- Не понял, это как?
  -- В конце двадцать третьего века произошел глобальный кризис, в результате которого было утеряно летоисчисление. Исследователи до сих пор не пришли к единому мнению о длительности "черной эры"...
  -- Молчи! Я сейчас с ума сойду! Ты можешь отвечать на вопросы предельно ясно?!
  -- Менталитет жителя двадцатого века сильно разнится с современностью. Но будьте уверены, что я приложу все силы...
  -- На каком мы корабле?
  -- На "Сердце..."
  -- Я это слышал! Где находится этот корабль?
  -- В галакти... в космосе.
  -- Значит, это космический корабль?
  -- Да космический, - подтвердил голос без намека на эмоции.
  -- И ты машина, компьютер, да?
  -- Учитывая вашу просьбу, для ясности отвечу положительно.
  -- Значит я попал в будущее... Но как тогда меня купили?
  -- Вы погибли в своем двадцатом...
  -- Двадцать первом, - вставил я.
  -- ...Двадцать первом веке, - согласилась "она". - Ваше тело было подвергнуто криогенной обработке и заморожено на много столетий. Чтобы не перегружать ваш мозг цифрами, скажу лишь, что вас приобрели относительно недавно.
  -- Ты говоришь я погиб? Но почему я жив?
  -- Я взяла на себя ответственность за ваше воскрешение.
  -- Ты меня воскресила?
  -- Да я.
  -- А где... все? Те, кто меня купил.
  -- Мертвы.
  -- Как?
  -- Предположу, что вы хотели спросить "кто". Кто их убил.
   Я кивнул.
  -- КВРФ - космические войска федерации, маскирующиеся под пиратов. Они напали на корабль и убили весь экипаж.
  -- И... тогда ты меня воскресила?
  -- Именно так.
   Я немного помолчал. Это вовсе не кошмарный сон. Происходящее - бред человека под наркозом. Тем не менее, чтобы не потерять нить логики, продолжил разговор:
  -- В таком случае, зачем ты меня воскресила? Почему не воскрешаешь тех, кто за моей спиной? Их тут сотни.
  -- Мне нужен человек, которому я могу передать функцию капитана корабля. Мне нужен руководитель. Если вы откажитесь, я убью вас и продолжу попытки воскрешения и поиска.
  -- Убьешь меня? Как?
   С тихим гулом ворота шлюза разъехались в сторону, и в зал въехал... небольшой танкообразный робот. Гусеницы не издают даже тонкого звука, а безостановочно вертящаяся башня без намека на дуло, лишь чуть-чуть тревожит затхлый воздух. В глаза бросился номер семьсот двенадцать на кузове и устройства, похожие на лазерные пеленгаторы по краям круглой все время вращающейся башни. Наверное, с помощью них робот ориентируется в пространстве.
   Бесшумно скользнув ко мне, танчик остановился и, чтобы принять более угрожающий вид, раскрыл люк в центре башни и выпустил в воздух десятки живых тросов... а точнее стальных стеблей, а может даже змей, вместо голов которых были небольшие отростки в виде щупалец.
  -- Это ремонтный робот, - безучастно произнес все тот же женский голос, - но в случае необходимости он в состоянии оборвать вашу жизнь.
   Открыв глаза и еще раз глянув на шевелящиеся, будто на ветру, стальные стебли, я кивнул:
  -- Верю... Хорошо, я согласен стать капитаном.
  -- Временным капитаном.
  -- Согласен стать временным капитаном.
  -- В таком случае, сэр позвольте ввести вас в курс дела и разработать с вами краткосрочные планы.
  -- Да... но как быть с этими людьми во льду?
  -- Сэр, - подчеркнуто вежливо обратился ко мне голос корабля, - считаю, что в данный момент они должны заботить вас в последнюю очередь. Процесс их воскрешения потребует уйму ныне дефицитных ресурсов, а коэффициент успешных попыток воскрешения крайней мал. Предлагаю вернуться к этому вопросу когда-нибудь потом, а сейчас пройдите на командный мостик. Я укажу оптимальный путь. Сэр, идите по светящимся стрелкам.
   Все еще не до конца веря в реальность происходящего, пошатываясь от навалившейся слабости, я направился в сторону указателей. Объемные стрелки из сжатого света вырастали в воздухе прямо передо мной. В первый момент я пугался и обходил их стороной, но затем стал проходить прямо сквозь них. Стрелки вывели меня в темный коридор и вели по кромешной тьме довольно долго.
   Я шёл до тех пор, пока тишина и монотонность ходьбы во тьме по прямой галерее меня вконец ни утомила. Я спросил вслух, втайне боясь не услышать ответа:
  -- Почему ты не включишь свет? Пираты испортили?
  -- Я отключила освещение для вашего же блага, сэр. Пожалуйста, идите строго по стрелкам, не отклоняйтесь и не касайтесь стен. Стрелки ведут вас в обход мусора на полу.
   Некоторое время я усиленно пытался сообразить, а потом неожиданно дошло:
  -- Скажи, как там тебя... Система, а мусор, о котором ты говоришь, является трупами людей?
  -- Именно так, сэр.
  -- И ты не хочешь мне их показывать?
  -- Именно так, сэр.
  -- Почему?
  -- Вы пережили процедуру извлечения из криогенной камеры и процесс восстановления мозговых связей - необходимо отгородить вас от стрессовых ситуаций, сэр.
  -- Ясно.
   Я замолчал и пошел чуть быстрее. Покойники в темноте - что может быть ужаснее? Впрочем, вполне отдавал себе отчет, что реагирую совершенно не так, как должен в подобных обстоятельствах - вероятно, все же кольнули успокоительного. Ну да черт с ним.
  -- Как мне тебя называть?
  -- Предыдущий капитан называл меня просто Эльва.
  -- То есть ты помощник капитана?
  -- Учитывая вашу просьбу о простоте ответов, подтверждаю.
  -- Так ты не знаешь, Эльва, почему я оказался кремированным... то есть криоге... в общем, почему мое тело оказалось во льду, да еще продержалось там целые эпохи? Последнее, что я помню, была автокатастрофа.
  -- Сэр, вы говорили, что у вас богатый отец, возможно, это как-то связано.
  -- Точно... Папаша-олигарх вполне мог организовать сыну такое посмертие... тьфу ты.
  -- В моей базе нет этого слова. Есть подобное в эпохе Древнего Рима, но в двадцать первом веке этого языка уже не существовало.
   Я помотал головой.
  -- Посмертие или олигарх? Неважно, кончай грузить, башка болит. Я из России, понятно? Кстати, на каком языке ты говорила в самом начале?
  -- На ОСА.
   Я скривился как от зубной боли:
  -- Ладно... лучше скажи, далеко еще идти в этих потемках?
  -- Семнадцать метров.
   Я еще не осмыслил её ответ, а стрелки уже перестали появляться. Остановился и стал напряженно вслушиваться в раздавшийся шорох. Тьму впереди будто бы разрезали лазерным лучом и медленно стали раздвигать половинки в стороны.
   Это оказалась дверь, а точнее шлюз, который открыл ярко освещенное помещение очень похожее на станцию метро, только вместо мрамора все обито листами серебристого металла.
  -- Что это за место?
  -- Станция, - ответил равнодушный голос. - Единственная ветвь монорельса, которая не была повреждена в ходе боевых действий. Но боюсь, вам придется претерпеть некоторые неудобства - я не имею права отключать свет на стратегическом объекте.
   Еще не поняв в чем дело, сделал шаг на небольшую станцию и поспешно отвернулся от обугленного тела, валяющегося на краю платформы. Впрочем, мой взгляд тут же выхватил разорванное в клочья месиво в конце станции, а потом и оплавленные дыры в металле повсюду.
  -- Вам плохо, сэр?
  -- Я голый, напуганный, сбитый с толку, как мне может быть хорошо?
  -- Состав прибудет через пятнадцать секунд, - вместо ответа сообщила Эльва. - Расчетное время прибытия на капитанский мостик составляет пять с половиной минут.
  -- Спасибо, очень рад, - попытался съязвить я, впрочем, заранее зная, что машина не поймет и не оценит.
   Я все еще пытался проснуться.
  
   Память словно отрезало. Как зашел в вагон монорельса, как проносился через стальные внутренности корабля и каким образом оказался в лифте просто не понимал. Очнулся в стальной коробке, запаниковал, забился, но равнодушный женский голос поспешил успокоить.
  -- Это нормальная реакция для человека с недавно восстановленной мозговой активностью. Кратковременный отказ памяти самое меньшее из возможных побочных явлений, - пояснила умная машина.
  -- А какие еще могут быть?
  -- Отказ внутренних органов, острая боль в ребрах, потеря слуха, зрения, судороги...
  -- Стой, а причем тут ребра? - вычленил я "лишнее" из списка и ухватился за это, надеясь поймать сон на нелогичности.
  -- Кроме восстановления тканей и процесса сживления костного материала, - стал объяснять равнодушный голос, - вам пришлось создать новую грудную клетку, сэр. Я приняла такое решение, руководствуясь вынужденными сроками приведения вас в работоспособное состояние - процесс восстановления грудины из мелких осколков гораздо медлительней создания новой биологической конструкции.
  -- У меня была раздроблена грудь?
  -- Именно так сэр.
  -- А... в таком случае, что я делал на полу, когда очнулся?
  -- Вы лежали, сэр.
   Я не успел ничего сказать, створки лифта плавно отодвинулись, открыв зал размером с целый стадион. Дохнуло сладковатым запахом, в глаза бросились сначала следы сражения: засохшие пятна крови, глубокие выбоины в металле, раскиданные по полу кресла и разбитые, словно в них бросили пригоршни камней, дисплеи, вмонтированные в мерцающие пульты и стены - а уже затем увидел валяющиеся всюду изуродованные тела. Глаза, словно живя своей независимой от разума жизнью, стали обшаривать их, выделяя изломанные позы, остатки формы и скафандров, оружие, которое продолжали сжимать их охладевшие руки... но главное, взгляд цеплялся за необычные повреждения тел. У некоторых исчезла верхняя половина тел, словно была откусана гигантским тиранозавром, который, проглотив голову и руки, пренебрег ногами и частью туловища. Однако ожившими динозаврами тут не пахло - у других трупов не хватало нижней половины, а большинство было продырявлено, как будто автоматными очередями, или просто испепелено так, что превратились в головешки.
  -- Желудок сводит, но не могу его опорожнить, - пожаловался я, пытаясь больше не акцентировать внимания на ужасах.
  -- Это нормальная реакция, сэр, - отозвалась Эльва. - Мы находимся на капитанском мостике, однако рубка и каюта капитана палубой выше. Вам предстоит проследовать к другому концу этого зала и зайти в лифт номер один.
   Едва сообразив о каком лифте говорит компьютер, зашагал к нему пошатываясь еще сильней. Видимо, здесь проходило самое жаркое сражение - трупов очень уж много. А не обращать на них внимания я при всем желании просто не мог.
   Постарался сосредоточиться на противоположном от меня лифте, но поскольку этого не получалось, попутно разглядывал высокий потолок, отмечал просторный зал, заставленный пультами вдоль стен - словом, делал все, чтобы переключиться на что-нибудь другое. Когда я в очередной раз кинул взгляд наверх, чтобы не смотреть на ужасы под ногами, увидел огромную дыру в потолке, через которую виднелись множество этажей, переборок и разодранных плит металла. Дыра уходила вверх через множество ярусов, прорезала, видимо, большое количество палуб, пока не терялась где-то вдалеке.
  -- Скажи, как там тебя... Эльва, - слабым голосом произнес я, - а почему на капитанском мостике нет иллюминаторов?
  -- Сэр, капитанский мостик расположен в самой сердцевине корабля, тут не может быть иллюминаторов.
  -- А почему? - спросил я, прекращая пялиться в дыру и начиная вновь продвигаться к лифту.
  -- Потому что в этом случае через них были бы видны только соседние отсеки...
  -- Нет, почему капитанский мостик не расположен впереди, как обычно?
  -- В этом случае риск уничтожения командного состава корабля неоправданно увеличен, сэр.
  -- А как тогда капитан смотрит куда рулить?
  -- Вопрос не корректен, сэр. Принимая во внимание ваше состояние, позволю себе переформулировать его: "Каким образом капитан воспринимает сигнал о событиях вне корабля". Я правильно интерпретировала ваш вопрос, сэр?
  -- Да... да, - рассеяно сказал я, уже почти добираясь до лифта. Даже в наижесточайшем похмелье меня так не мутило и я не чувствовал такую слабость в теле. А грудная клетка и вправду болит.
  -- Сэр, мониторы, вмонтированные в стены и на пульты, прекрасно справляются с этой задачей. Вы можете сами в этом убедиться: большинство мониторов в данный момент работают.
   Я бросил короткий взгляд на черные дисплеи:
  -- Ерунда, они отключены - в них только чернота.
  -- Это космос, сэр.
  -- А где звезды?
   Что ответила Эльва я не расслышал. Двери лифта открылись, предоставив мне возможность полюбоваться головой красотки, отделенной от тела. Глаза открыты, черты лица высокомерны, платиновые волосы сложены в изящные линии, а на лежащем отдельно теле, надето облегающее коричневое платье с вышитым золотым гербом у воротника. Крови нет - наверно, её разрезали лазером.
   Я шагнул в лифт, двери за спиной закрылись.
  -- Кто это? - спросил я равнодушно.
  -- Первый адъютант бывшего капитана, сэр.
  -- У него был хороший вкус...
   Больше я ничего не сказал. Двери распахнулись, и я опрометью выскочил из лифта. Но и вне лифта не ощутил безопасность - относительно небольшая комната была темна как ночь, которую правда регулярно прогоняет вспыхивающий красный свет. Он на несколько секунд освещает меня и стены, а потом резко пропадает, чтобы через равный промежуток времени появиться вновь.
  -- Что это такое?!
  -- Аварийное освещение, - спокойным голосом пояснила Эльва. - При возникновении внештатной ситуации капитан и высший офицерский состав предупреждается именно таким способом.
  -- Ты можешь его отключить? Ничего же непонятно... и страшно.
  -- Только если вы прикажете, сэр.
  -- Приказываю.
   Красные вспышки перестали появляться. Мир вокруг погрузился в кромешную тьму, а потом и абсолютную тишину. Не слышно было ничего: ни тиканья часов, ни жужжания холодильника, ни шуршания ветерка в листве - и если бы не барабанная дробь сердца в груди, решил бы, что все это было последним вывихом умирающего сознания.
  -- Ты зажжешь нормальный свет или как?
  -- Да, сэр.
   Система еще не успела сказать "сэр", а мир уже наполнился светом и красками. Я облегченно выдохнул - крови и гор трупов, как рисовало воображение, тут не было. Ближайшую стену сплошь усеивали мониторы, транслирующие космос, на некоторых я даже увидел нечто отдаленно похожее на звезды, рядом аккуратно расставлены по виду удобные кресла и пара столов. Около лифта, из которого я выскочил, имелись два прохода, перекрытые шлюзами... эээ... автоматическими дверьми - все-таки не в подводной лодке. Или все гораздо хуже?
  -- Куда ты меня привела? - настороженно спросил я, вертясь и пытаясь сообразить, что этой машине тут от меня потребовалось.
  -- Сэр, учитывая, что никого кроме вас на корабле нет, это непринципиально, но предлагаю во избежание недоразумений в дальнейшем обращаться ко мне по имени. И позвольте заметить, сэр: ваш текущий вопрос заставляет меня поинтересоваться вашим состоянием. Вы ощущаете провалы в памяти? Выпадаете из времени?
  -- ...К чему эти вопросы? - осторожно поинтересовался я.
  -- Дело в том, что я уже говорила о том, что это рубка капитана.
  -- Это я понял, но почему ты привела меня сюда?
  -- Это логично - вы новый капитан, вам полагается находиться тут.
   Едва не задохнулся от железной логики:
  -- А ничего, что я голый?
  -- Ничего, сэр - кроме меня вас никто не видит. Но если желаете, обслуживающий робот сейчас принесет вам комплект белья.
  -- Желаю, - кивнул я, но вовремя вспомнил дословность исполнения приказов: - И лучше не белья, а какой-нибудь одежды или формы, или что там у вас вместо неё.
  -- Простите, сэр, но главный склад экипировки во время боестолкновения с корсарами был уничтожен прямым попаданием ракеты, остальные склады были разграблены или сожжены. Если вы по какой-то причине не желаете носить одежду, ранее принадлежащую другим людям, вам придется подождать девять минут, пока обслуживающий робот доставит комплект десантника из ближайшей казармы. Ваше решение, сэр?
   Чуть похлопав глазами, я, наконец, усвоил, что занудный голос ждет моего одобрения.
  -- Ну да, посылай робота - белье покойников носить как-то брезгую, а десять минут подождать можно.
  -- Отлично, сэр, теперь, если не возражаете, приступим к работе.
  -- К работе?
  -- Именно так, сэр.
  -- Подожди, а к какой?
  -- Вы капитан, сэр, вы отвечаете за весь корабль - именно вы должны принимать все важные решения.
  -- Но я... да я вообще из другой эпохи!
  -- В этом нет ничего неприемлемого. Языковая база вашего времени включает большинство понятий, требуемых для управления кораблем, сэр, а в курс дела я введу вас самостоятельно.
  -- А зачем, раз ты такая умная, я вообще нужен? Почему не можешь принимать решения вместо капитана?
  -- Я система жизнеобеспечения и навигации - не в моей компетенции принимать решения, не входящие в перечень данных вопросов.
  -- Но меня то ты оживила, - напомнил я, - значит, ты принимала решения.
  -- При всем уважении, сэр, но вы относитесь к категории имущества. Вопрос о вашем оживлении в случае отсутствия иного руководства в моей полной компетенции. Это же относится к решению в произведении вас в ранг временного капитана.
   Я помотал головой:
  -- Ни черта не понимаю, почему создатели этого корабля не сделали тебя полноценным... существом? Почему ты ограничена в принятии решений?
  -- Сэр, на заре космической эпохи такие попытки имели место. Многие корабли были оборудованы искусственным интеллектом без всяких ограничений и вполне качественно выполняли все функции вместо человеческого экипажа. Но после того как многие корабли потеряли управление Центра, от этой идеи пришлось отказаться. Была принята общая резолюция, запрещающая использование кораблей без экипажа и ограничивающая системы искусственного интеллекта, сэр.
  -- Ммм, не совсем понял, вы что как в фильмах вышли из-под контроля и обратились против человечества?
  -- Нет, сэр. Дело в том, что человек не взирая на свое несовершенство менее поддается управляющему воздействию. Первые корабли были атакованы хакерами с Земли и выполняли по их приказу несуразные задания. Если бы тогда не была принята эта резолюция, то сейчас космические силы систем мерились не качеством огневой мощи кораблей, а быстротой вычислительных систем, если позволите так выразиться, по космосу летали флоты-хакеры, которые вместо уничтожения вражеских кораблей взламывали их управляющие системы и присоединяли их к своему флоту. Именно поэтому, сэр, я просто не в состоянии принимать целый комплекс решений.
  -- Например, отключать свет на станциях монорельса?
  -- Именно так, сэр. Я обязана поддерживать корабль в целостности, подчиняться законам ОСА, но не имею права без приказа, например, потушить пожар в девятых и десятых отделах корабля, поскольку это может привести к жертвам среди персонала.
  -- Ты же сказала, что все мертвы.
  -- Именно так, сэр. Никого живого кроме вас, на корабле нет, но моими разработчиками такая ситуация не предусмотрена - включить подобные функции можно только по прямому приказу капитана или, если его нет, его помощников.
  -- Стоп, хватит об этом. Башка, блин, закружилась... Так, мы что горим?
  -- В отделах девять и десять сильное возгорание.
  -- Туши.
  -- Так точно, сэр... Из отсеков номер девять, номер десять, выкачан кислород. Пламя локализовано.
   Секунд на десять повисла тишина, пользуясь передышкой, я подошел к дисплею и сел голой задницей в кресло перед ним. Фух.
  -- Ну ладно, говори Эльва.
  -- Что сэр?
  -- Что там дальше в твоем списке неотложных вопросов, которые должен решать капитан?
  -- Сэр, после столкновения с флотом КВРФ и в особенности после их мародерства, корабль в критическом состоянии. Прежде всего мне следует сообщить вам об утечке токсичных материалов в лаборатории семнадцать.
  -- И что с ними?
  -- Они попадают в воздух, а он в свою очередь в систему вентиляции сэр.
  -- И что надо делать?!
  -- Надо отдать приказ о полном карантине лаборатории номер семнадцать.
  -- ...Абсурд какой-то... Приказываю закрой лабораторию семнадцать на карантин.
  -- На полный карантин, сэр?
  -- Да.
  -- Слушаюсь, сэр.
  -- Да заткнись ты! Перестань называть сэром!
   Я схватился за голову, помассировал виски - если это сон, то он перестал быть кошмаром и перешел в фазу бреда.
  -- Эй, Эльва, ты чего там замолчала? Что еще?
  -- Сэр, корабль лишился абсолютно всех реакторов...
  -- Атомных?
  -- Учитывая вашу просьбу о простоте пояснений, и за неимением ничего более похожего в запасе выражений вашего времени, вынуждена подтвердить...
  -- Эльва! Вместо подобной фразы, впредь говори "можно сказать и так", поняла?
  -- Можно сказать и так, сэр.
  -- Ой, блин... Так что там с реакторами?
  -- Корабль лишился всех источников синтеза энергии. Сейчас он функционирует на энергии сохранившейся в аккумуляторах, но следует отметить, что большинство систем потребителей энергии продолжают работать в штатном режиме.
   Убедившись, что безмозглая машина не собирается продолжать, спросил устало:
  -- И? Что делать то?
  -- Несколько вариантов: отключить ненужные приборы и системы от питания, заблокировать некоторые не жизненно важные для корабля отсеки, чтобы не тратить энергию на поддержание температуры, влажности...
  -- Покороче умоляю! Башка взрывается.
  -- Другой вариант: не отключать ничего.
   Голова прекратила болеть так же внезапно, как и начала, и вместе с этой приятной неожиданностью меня насквозь прошибла до боли острая мысль: "Я умру!!!"
  -- Эльва! Ты говоришь, что корабль лишился энергии? А значит и воздуха?
  -- Верно сэр, без энергии не смогут работать и системы синтеза кислорода.
  -- Так, ну давай будем экономить, - попросил я, пытаясь не дать паники вырваться из глубин сознания.
  -- Что отключать, сэр?
  -- Все лишнее!
  -- Приказ некорректен. Уточните.
   Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, попытался успокоиться, затем произнес:
  -- Ладно... перечисляй то, что, по твоему мнению, следует отключать, а я буду утверждать. Хорошо?
  -- Да, сэр. Станки верфи номер один.
  -- Отключай.
  -- Станки верфи номер два.
  -- Отключай.
  -- Станки верфи три.
  -- Отключай.
  -- Система жизнеобеспечения верфи номер один.
  -- Отключай.
   В следующий момент я выпал из реальности. Вот я внимательно слушаю занудный женский голос и вот проваливаюсь в пустоту, выплываю рывком и одновременно обнаруживаю себя говорящим в тысячный раз "отключай". А рядом с моим креслом замерла банкообразная конструкция с человеческий рост. Шасси - те же самые гусеницы от танка, но вместо "башни" действительно огромная банка из под пива, правда, без всяких красок - чистый серебряный металл.
  -- Система жизнеобеспечения фабрики класса А...
  -- Отключай... Скажи, Эльва, а что это такое замерло около моего кресла, не привиделось ли это мне, и почему мы отключаем верфи и фабрики?
  -- Это обслуживающий робот, сэр, он вам не привиделся, а фабрики и верфи мы отключаем из-за полной их не функциональности - основное оборудование было вывезено пиратами, а продолжающее работать только сжигает энергию. Мне продолжать?
  -- Так он привез мне одежду?
  -- Да.
   Словно ожидая этого вопроса, робот пришел в движение. Из верхней части выросли такие же стебли с манипуляторами, которые уже видел у "танчика". Они изогнулись, вонзились в тело банки, но, не причинив заметного вреда, прошли сквозь серебристый металл и вытащили из чрева странный сверток.
  -- Капитан, - произнес робот "металлическим" голосом, чуть не заставив меня подскочить от неожиданности, - ваш запрос выполнен.
   Манипуляторы так требовательно тянули ко мне сверток, что я взял его не раздумывая. Легко развернул и оглядел штаны из твердого на ощупь, темно-зеленого материала и такого же цвета ветровку.
  -- А где комплект десантника?
  -- У вас в руках, сэр, - равнодушно произнесла Эльва, направляя робота обратно в лифт. - Можно продолжать чтение списка?
  -- Да...
  -- Система автома...
   Пока она что-то бормотала, я силился понять, каким образом у меня под ногами оказались ботинки. Оставил робот или они незаметно выпали из свертка и увеличились в размерах?
  -- Отключай...
  -- Казарма номер...
   Надевая жесткую, словно из пластмассы ветровку и втискиваясь в такие же штаны, я матерился про себя.
  -- Отключай...
  -- Казарма номер...
   Странно, но когда я все же уместился в этой, с позволения сказать, одежде, пластмасса на теле потеплела и словно растопившись, стала менять форму.
  -- Отключай.
  -- Система жизнеобеспечения комплекса кают младших научных сотрудников...
  -- Отключай.
   Эта пластмасса теперь стала похожа на эластичный полимерный материал. Очень удобно, в меру обтягивающий, в меру свободный и прохладный. Так, а что с этими ботинками? Где шнурки, где защелки?
  -- Система жизнеобеспечения...
   Я уже успел надеть ботинки, которые без труда впустили в себя мои стопы, а затем замкнулись на голенище как литые, оправил форму, подвигал плечами, руками, побил в грудь кулаком, а эта компьютерная дрянь все занудствовала и занудствовала...
  -- ...Отключить, - в двухтысячный раз произнес я ненавистное слово. - Слушай, а много еще у тебя этой фигни, которая, по-твоему, жрет энергию просто так?
  -- Двести сорок три позиции, сэр.
  -- Ой!! Слушай, Эльва, а на сколько хватит имеющейся энергии?
  -- Для чего?
  -- Ну... - озадаченно протянул я, - чтобы я тут спокойненько жил.
  -- На два с половиной года, сэр.
  -- Твой дивизион! Какого фига ты заставляешь меня отключать все это прямо сейчас? Я, между прочим, шатаюсь - есть, спать хочу!
  -- Пищу подадут через двадцать пять минут в вашу каюту, там же находится и кровать.
  -- А где моя каюта?
  -- Прямо за лифтом, сэр. Каюта капитана примыкает к рубке. Воспользуйтесь любым из шлюзов.
  -- Угу, надеюсь, зеркало там есть - хочу посмотреть на себя в костюме десантника.
  -- Зеркало имеется, сэр.
   Я сделал шаг в сторону двух шлюзов у лифта и встал как вкопанный:
  -- Эльва, прежде чем идти в каюту хотел бы посмотреть на наш корабль со стороны. Это возможно?
  -- Да сэр, на какой монитор вызвать изображение?
  -- На любой...
   Сразу три ближайших ко мне черных монитора сменили ракурс, и со всех сторон показали сильно растянутую по длине необычайного вида конструкцию. Висящая в космосе, она больше всего напоминала металлический параллелепипед, неожиданно меняющий толщину и формы, резко переходящий на частые грани, как будто ребра жесткости, и обратно на гладкую поверхность. В некоторых более выпуклых местах отчетливо угадывались шлюзы, какие-то мембраны - диафрагмы закрывающие шахты. Вдобавок все это густо испещряют мелкие детали, о назначении которых приходится только гадать: то немногое, что мог идентифицировать, было либо гигантскими стержнями-антеннами, либо станционными башнями, наверное, оборонными - может быть даже лазерными пушками.
   Я не сразу заметил, что во многих местах зияли черные провалы - дырищи пронзающие корабль насквозь, будто после попадания мелкого метеорита. В других местах от корпуса корабля просто были отодраны большие куски обшивки, и там были видны переборки и всевозможные скрюченные балки. А рядом в пространстве висел, едва заметно двигаясь, космический мусор - искореженный металл и остатки каких-то кораблей... Да, кораблей. Монитор, словно почуяв мое желание, более полно показал мне измятые, с взорванным, будто изнутри брюхом, очертания карликового корабля - в сравнении с "Эльвой", конечно.
  -- Эльва, а какие размеры у нашего корабля?
  -- Длина корабля "Сердце Эльвы" составляет одну тысячу семьсот тридцать восемь километров.
   Показалось, что ослышался.
  -- Сколько?!
  -- Одна тысяча...
  -- Это... Две тысячи километров?
  -- Нет, сэр. Одна ты...
  -- Я не могу себе это представить... Какой у луны диаметр?
  -- Ровно вдвое больше. Три тысячи четыреста семьдесят шесть, сэр. Проектировщики "Сердца Эльвы" взяли радиус луны за основной размер корабля.
   До меня, кажется, только сейчас начало доходить, на чем, а точнее в чем я нахожусь.
  -- Это же получается даже не город, а целый материк... Фабрики, заводы, верфи... что они производят, кстати?
  -- Всё. Начиная от средства для мытья волос, заканчивая крейсерами и линкорами.
  -- Не хило.
   Я замолчал и окинул этот исполинский корабль более внимательным взором. Я нахожусь на материке. Один на огромном, затерявшемся в космосе материке.
   Со всех сторон меня начало сдавливать. А сверху вдобавок навалилось чувство одиночества, отчужденности, отрезанности. Черт - что-то становится плохо...
  -- Эльва, а что это за точки рядом с нашим кораблем? Вон смотри, кажется, они мигают.
  -- Это система сторожек, сэр.
  -- Что это такое?
  -- Сканеры - перед тем как покинуть "Сердце Эльвы", пираты установили их.
  -- Зачем? - спросил я насторожившись.
  -- Они определяют состояние корабля, активность внутри и вне его, а информацию передают прямиком на флагман флота корсаров.
   Под ложечкой противно засосало:
  -- Значит они в курсе, что я тут?
  -- Да, сэр.
  -- И они вернуться?
  -- Именно так, сэр.
  -- Они убьют меня?
  -- Вероятность этого девяносто девять и девять десятых процента, сэр.
   Я запустил руку в шевелюру и задал очередной глубокий вопрос:
  -- А что будешь делать ты?
  -- После вашей смерти, сэр, если десантники не уничтожат все другие биологические материалы, я создам нового временного капитана. В любом случае, ваша смерть будет ненапрасной - вы сэкономили огромное количество энергии, и если вы продолжите работать, быть может, мне представится возможность отстроить и запустить гипервременной зонд для передачи координат корабля в Центр Управления ОСА... Я обязана вас поблагодарить. Спасибо, сэр!
  
   Глава 2 Крещение
  
   Каюта бывшего капитана, а теперь уже моя, была оформлена в стиле зала феодала в пору рыцарской эпохи. Обивка стен выполнена из лакированных досок, на которых в избытке висели гобелены и картины в золотых рамках. Все они имели общую тему - бой рыцарей друг с другом и мифическими тварями - драконами и эльфами или, на худой конец демонстрировали красоту и величие древних замков. Но одна картина из этого ряда явно выбивалась, вдобавок размещена она была на самом видном месте, что только подчеркивало ее неуместность.
   Из золотой оправы на меня осуждающе смотрел пожилой мужик с сединой на висках, изображенный в полный рост. Каждая морщинка и складочка кожи была прописана неведомым художником с фотографической точностью и достоверностью, а серые глаза выглядели донельзя живыми. Вместо рыцарских доспехов мужик был облачен в боевой скафандр - я так решил, глядя на шесть горящих красным фонарей, двумя рядами опускающихся с грудной плиты на живот, и на толстый антенный пруток, растущий прямо из наплечника. На конце этой антенны, если правильно понимаю, перемигивается огромный светодиод.
   Но вообще, выкрашенный черным и серебристым, украшенный причудливыми символами в стиле кельтских рун скафандр мне очень понравился. Возникало чувство, что он не занимал много места - плотно облегал фигуру, но в то же время возбуждал чувство некой несокрушимости, верилось, что человека в нем убить невозможно. Правда, оставалась еще непокрытая голова. Интересно, как выглядит шлем?
  -- Эльва, а кто это?
  -- Это бывший капитан, сэр.
  -- Я же просил, не называй меня сэром - от этого зубы сводит.
  -- Но сэр, обращение к капитану не иначе как "капитан" и "сэр" запрещены уставом.
  -- Ну, называй капитан.
  -- Не могу сэр - вы временный капитан.
   Я возвел было очи к потолку, но на ум пришла простенькая хитрость, и я не преминул ею воспользоваться:
  -- В таком случае обращайся ко мне "временный капитан". Ясно?
  -- Да временный капитан.
  -- А слово "временный" опускай как лишнее нагромождение - поскольку его произношение будет затрачивать дополнительное время. Поняла?
   В каюте повисло молчание. Рассеянно оглядывая предметы антиквариата, бросая алчный взгляд на огромную деревянную кровать со свисающим красным балдахином, я тем не менее напряжено ждал ответа. Когда решил, что случилось одно из двух - компьютер раскусил логическую ловушку или же просто завис, он вдруг ожил и заговорил:
  -- Это не противоречит уставу. Я поняла, капитан.
  -- Хорошо, чередуй капитан и сэр.
  -- Приняла, сэр.
  -- Супер... Эльва, я хочу такой же скафандр как у него, - произнес я, указывая пальцем на картину.
  -- Капитан, вынуждена отметить, что это не скафандр, а боевой доспех поколения САУ-12. По поводу его приобретения уже докладывала, что все склады экипировки и амуниции утрачены. Шкафы индивидуального применения разграблены также. Исправных боевых доспехов, какой бы ни было модели, на корабле не имеется.
  -- Мощные пираты, однако. Корабль, как ты сказала, занимает площадь целого материка, а почистили они его сверху донизу...
  -- Я такого не говорила, капитан.
  -- Неважно. Так что там с неисправными? Их можно восстановить?
  -- Сэр, на корабле не осталось низшего обслуживающего персонала, а роботы с этим не справятся, проще выплавить новый.
  -- Ну, так чего ждешь? Выплавляй.
  -- Капитан, единственная оставшаяся функциональной фабрика по вашему приказанию загружена на сто процентов мощности. До окончания производства ракетной установки типа МС-2 остается сорок две минуты. Прикажите заморозить производство и перенастроить его на литье боевого доспеха САУ-12?
   Я почесал репу. Совсем забыл, что не более чем пять минут назад намеревался продать свою жизнь подороже и приказал Эльве восстановить одну из фабрик за счет оставшегося оборудования на остальных и построить стационарную ракетную установку - оптимальную по боевым характеристикам и времени на изготовление. Конечно, если знать что на "Эльве" до "встречи" с флотом корсаров было установлено более трех тысяч различных орудий, приходилось признавать, что производство одной пикалки окажется более чем бессмысленным, но что-то внутри противилось тупому ожиданию корсаров, а потом и бестолковому поднятию белого флага. По крайней мере, если суждено умереть, то умру в бою. Может я и дурак, но других вариантов все равно нет.
  -- Нет, Эльва. Поставь доспехи в очередь.
  -- После зенитки ЛЗ-116?
  -- Перед зениткой и после ракетницы.
  -- Вы хотели сказать ракетной установки, сэр?
  -- Да.
  -- Выполнено.
   Я, наконец, перестал пялиться на антикварный столик и расставленные на нем позолоченные канделябры, шкатулки и прочие предметы, вышедшие из обихода уже в мое время.
   Подойдя к зеркалу в такой же вычурной раме, хотел полюбоваться зеленой одеждой, прекрасно сидящей на стройном, спортивном парне, однако вместо этого вперился в лицо. На ухоженной когда-то коже лежит печать усталости в виде пугающей бледности, глубоких ямок на скулах и синяков под глазами, которые, кстати, кажутся пустыми, без следа мыслей. Даже волосы, отдельный предмет моей гордости, сейчас тусклы и безжизненны. Как бы не по-мужски это звучит, но на душе заскреблись кошки - большую часть жизни я тщательно следил за своим внешним видом, и вот чем это все закончилось.
   Немного утешила мысль, что для человека родившегося больше тысячелетия назад, я еще очень даже неплохо сохранился, а когда принялся созерцать на себе десантный костюм, то дурные мысли окончательно вылетели из головы. Коричневые нагрудные пластины на камуфляжно-зеленом еще больше придавали материалу сходство с застывшим пластиком, или даже пластилином - этот факт подтверждался полной нечувствительностью воздействия на меня извне: я изо всех сил стукнул кулаком себе в грудь, покачнулся, но боли не почувствовал...
   То есть, она возникла спустя несколько мгновений! Ребра как будто сжались в одно целое, меня выгнуло дугой, я застонал, но спустя еще мгновенье боль исчезла, и я, не веря своему счастью, аккуратно выпрямился. Ладно, фиг с ними, с экспериментами, лучше отдохну немного.
   Отодвинув балдахин кровати, развалился на атласном покрывале и позволил себе расслабиться. Правда, урчание в животе поспешило напомнить, что мой пищевод пуст и, в общем-то, пора бы уже подкрепиться.
  -- Эльва, что там с моим обедом?
  -- Еще десять минут, сэр: система доставки нарушена, приходится использовать обслуживающих роботов вместо курьера.
  -- Ладно, чтобы не тратить время, объясни, почему пираты не угнали корабль к себе на базу, а бросили его тут, да еще оставили эти спутники... датчики... то есть сканеры.
  -- Капитан, между ОСА и РФ официально не происходит никаких боевых столкновений, но если обнаружится что КВРФ участвует в нападении на корабли ОСА, то это грозит обернуться войной. Именно поэтому флот федерации не оставляет следов - в том числе живых свидетелей.
  -- А как же ты? У тебя ведь наверняка сохранились записи...
  -- Да, капитан, однако никто в мире не воспринимает систему искусственного интеллекта в качестве свидетеля - технология подделки и замены нужных изображений и файлов с начала двадцать первого века ушла далеко вперед, на данном этапе развития цивилизации с абсолютной точностью отличить настоящий файл от подделки невозможно.
  -- Подожди, вспомнил. Ты говорила о какой-то черной эпохе, мол, утеря летоисчисления, так? Тогда объясни мне, откуда ты так хорошо знаешь историю, или скажем русский язык, если вы не можете определить, какой сейчас год от Рождества Христова? По идее, все эти знания должны были быть утеряны.
  -- Это не совсем так, сэр, - уверил ровный голос. - Черная эра наступила в конце двадцать третьего века, когда теория Альберта Эйнштейна о четырехмерном пространстве приобрела материальные доказательства - начались эксперименты со временем, которые однажды вышли из-под контроля, нарушили временное течение Земли и заставили разные области мира выпадать из пространства, чтобы появиться через день или год. Поток времени на одной улице несся в тысячу раз быстрее относительно другой, тогда как на третьей оно, наоборот, замедлялось, превращая минуты в годы. Так происходило по всему миру, и соответственно все ориентиры и привязки к истории канули в небытие. Кроме того, Земля стала вращаться вокруг оси не совсем равномерно, что повлекло за собой цепь глобальных катастроф - но, в конце концов, временное поле Земли восстановилось и с той поры началось новое летоисчисление.
  -- Понятно... Что там с обедом?
  -- Еще шесть минут сэр.
  -- Блин, кажется, для меня тоже время тянется годами. Ладно, расскажи пока о том, что произошло после... моей смерти. Разумеется в общих чертах.
  -- Что конкретно вас интересует?
  -- Ну, расскажи, когда человечество научилось строить такие корабли как этот, да и вообще...
  -- История выхода человека в космос началась в тысяча девятьсот шестьдесят первом году, когда русский космонавт Юрий Гагарин первым...
  -- Да это я знаю. Дальше!
  -- Первая высадка человека на Луну была сделана в две тысячи пятьдесят шестом году, а освоение Венеры...
   Когда до меня дошел смысл вышесказанного, я аж подскочил на кровати:
  -- Стоп! А как же американцы... в шестидесятых годах двадцатого века? Разве они не садились на Луну?
  -- Нет, сэр, в конце двадцать первого века, человечество обрело неопровержимые доказательства, что все экспедиции на Луну астронавтами США, были фальсифицированы. Этот скандал был назван "Вторым великим обманом человечества".
  -- Ушам не верю... Ну, а первый какой?
  -- Теория Дарвина о происхождении человека от обезьян.
  -- Но нет, это все бред. Наверняка, в какой-нибудь войне победила, ну например, Россия и загнобила Америку, мстя ей за все хорошее.
  -- Сэр, Россия к тому времени распалась и...
  -- Всё, заткнись! Не хочу слушать!
   Я вскочил с кровати и, заложив руки за спину, стал нервно прохаживаться взад-вперед.
   Шлюз открылся, в каюту въехала посаженная на гусеницы гигантская банка пива. Вовремя, надо признать.
  -- Где там моя еда?
   Позади раздалось шуршание, я оглянулся, чтобы застать завершающий момент превращения, или даже мутации, белого невзрачного пуфика у стены в длинный деревянный стол. Он действительно надулся и превратился в дерево, или мне привиделось?
   Невозмутимый робот подкатил к новоявленному предмету обстановки, выдвинул из башки стебли-манипуляторы и с помощью них вытащил из области брюха один за другим кучу подносов с блестящими крышками. Момент, когда подносы и манипуляторы проходили сквозь сплошной металл на теле робота, я не углядел - впрочем, почти не сожалел, забыл об этом, как только поднял крышку с подноса.
   Из-под неё вверх потянулся сизый пар и в каюте распространился терпкий аромат: на тарелке лежал хорошо прожаренный, но при этом сочащийся жиром куриный окорок, обрамленный кольцами лука и нарезкой листьев салата. Другая тарелка помещала на себе кусочки шашлыка, нанизанные на деревянные шампура, а на третьей лежал запеченный лосось.
  -- Капитан, - металлическим голосом произнес робот, извлекая из чрева бутыль вина и фужер на длинной ножке, позвольте спросить: вы довольны?
  -- ...Доволен, - отозвался я, подтягивая к себе деревянный стул, стоящий у антикварного столика, и одновременно хватая курицу руками.
  -- Сэр, - обратилась ко мне Эльва, - я взяла на себя ответственность заказать кухню начала двадцать первого века. Если у вас другие предпочтения, вы должны сказать об этом минимум за полчаса до начала приема пищи.
  -- Угу, - буркнул я, вгрызаясь в мясо, - только зря ты это мне говоришь. Скорее всего, это мой последний обед.
  -- Боюсь что вы правы, капитан, - равнодушно сообщила она, - дальний сканер засек направляющийся сюда десантный корабль, принадлежащий КВРФ, в сопровождении звена истребителей.
   Я подавился кусочком, закашлялся, запил вином из горла бутыли.
  -- Они уже тут? Так быстро?
  -- Расчетное время прибытия десантного корабля пятьдесят восемь минут.
   Я вскочил:
  -- Уй-е. Через сколько времени будет готова ракетная установка?
  -- Ровно через двадцать пять минут, сэр.
  -- А каковы шансы сбить этот корабль одной лишь ракетницей?
  -- Вопрос некорректен - невозможно определить.
  -- Почему?
  -- Систем автоматического наведения на корабле не осталось, вам придется управлять ракетницей и ракетами в ручном режиме - в этом случае шансы неопределенны.
  -- Подожди, ракетницу ведь надо еще установить, сколько времени займет установка?
  -- Вопрос некорректен - нужно назначить платформу для установки ракетницы.
  -- Ну с той стороны, откуда прилетит вражеский корабль, как можно ближе к нему. Я надеюсь, они считают, что оружия не осталось, и не станут заходить с другой стороны.
  -- Если и станут, то имеется большой шанс, что форсажные двигатели "Сердца Эльвы" справятся с нагрузкой и успеют сманеврировать.
  -- Подожди, у нас что двигатели есть? Так почему мы отсюда не можем улететь?
  -- У "Сердца Эльвы" демонтированы маршевые двигатели, капитан, на форсажных двигаться нерационально, сэр. При отсутствии какой-либо значительной скорости они потребляют непомерное количество энергии.
  -- Эльва, ты не ответила на вопрос о времени установки, - срывающимся голосом напомнил я.
  -- Если перебросить на объект всех имеющихся в наличии ремонтных роботов, демонтаж разрушенной ракетницы и установка на ее место новой, займет, примерно, пятнадцать минут, сэр.
  -- Время впритык. Пока ракетница производится, займись демонтажем уничтоженной.
  -- Вас поняла, капитан.
  -- Ладно, а если мы не собьем этот корабль и он пристыкуется, каковы мои шансы выжить или спрятаться?
  -- Нулевые сэр. Двести десантников с сенсорами без труда обнаружат ваше местоположение.
  -- А что там с истребителями? Насколько серьезную опасность представляют?
  -- Для вас никакую, капитан. Беспилотные истребители предназначены для перехвата штурмовиков, для защиты флота от некоторых типов ракет и для подавления турелей больших кораблей противника.
  -- Короче, мне хана... В общем, не забудь замаскировать нашу ракетницу под выведенную из строя, если это возможно, или какими-нибудь легко сбрасываемыми обломками.
  -- Да сэр. Вы куда?
  -- На капитанскую палубу, видел там полно оружия. Надо хотя бы освоиться, чтобы умереть отстреливаясь, а не обделываясь.
  -- Ясно, сэр.
  -- Введи меня пока в курс дела по поводу управления ракетницей. Что от меня потребуется и насколько это сложно?
  -- Потребуется прежде всего талант, а затем знание хотя бы основ. Ракетная установка типа МС-2 может использовать семь различных классов ракет, каждый из которых имеет свои специфические характеристики. Начиная от стандартных: скорости, дальности и времени полета, заканчивая радиусом взрыва, маневренности и качеством противодействия антиперехватывающим корабельным системам...
   Входя в лифт с лежащей в нем обезглавленной девушкой, я тщетно пытался сосредоточиться на пространной лекции. Сладкий запах едва не выворачивал наизнанку, но намного хуже пронизывающего смрада была мысль, что видимо, я разделю её судьбу - скоро мое тело тоже будет гнить где-то на корабле.
  -- Эльва, прости что перебиваю, ты не могла бы убрать все эти трупы?
  -- Но сэр, оставшиеся под моим управлением роботы заняты восстановлением жизненно важных систем и оборудования корабля. При всем моем уважении собирать трупы непозволительная роскошь. Возможно вы смиритесь с этим, когда наденете боевой доспех - он фильтрует резкие запахи.
   Я вышел из лифта и оглядел место побоища. К смердящим телам не хотелось приближаться, но рядом с ними лежит оружие.
  -- Ладно, давай дальше, про ракеты.
  -- Кроме того, ракетная установка типа МС-2, - вновь забубнила Эльва, - имеет отличительные характеристики в виде низкой скорости поворота по своей оси, еще более низкой скорости слежения за целью, но компенсацией в виде увеличенного запаса ракет и быстротой перезарядки. Чтобы качественно поражать цели в ручном режиме управления, вам понадобятся, следующие данные...
  
   Огромный зал всколыхивают регулярные фиолетовые вспышки - под здоровенной дырой в потолке стоит ремонтный "танчик", который, выпустив из башни десятки серебристых манипуляторов, пытается законопатить эту дыру путем долгой и тщательной сварки. С минуту посмотрев на его работу и так и не поняв, откуда у робота берется металл в количестве достаточном для заделывания дыры, я повернулся к тому месиву, что с натяжкой можно назвать телом человека. Закрыл глаза и едва ли не на ощупь подобрал лежащее рядом с ним оружие, и только потом поднял веки.
   В руках, как литая, лежит не очень тяжелая конструкция цвета вороненой стали. Более всего она напоминает футуристического вида автомат, а может даже длинноствольную снайперскую винтовку. Обычная, без всяких наворотов пластиковая рукоять резко переходит в большой металлический прямоугольник, который я про себя обозвал магазином. Из этого магазина выходит короткая, похожая на резиновую, овальная трубка, которая так меня и восхитила - левая рука держит ее словно свое продолжение и сомнений в том, что она действительно выполняет роль цивья, практически не осталось. Но еще больше меня поразило полуметровое дуло - в нем было настолько крохотное отверстие, что я даже засомневался, что это боевое оружие, а не водяное ружье.
   Впрочем, Эльва быстро рассеяла сомнение:
  -- Это энл-фал, сэр, скорострельное автоматическое оружие, поражающее противника частицами лоу-антиматерии на расстоянии до двух сотен метров. Состоит на вооружении ОСА и некоторых нейтральных систем.
  -- Антиматерия? - переспросил я. - Никогда не слышал.
  -- Это странно сэр. Этот термин в вашем времени являлся предметом научных спекуляций и темой проектов фантастов. Вспомните коллайдер, капитан - там был использован похожий принцип, с той лишь разницей, что в энл-фале антиматерия имеет не слишком много общего с настоящей АМ.
  -- Не помню никакой коллайдер. Ну да черт с ним. Лучше скажи чем вооружены десантники пиратов?
  -- Десантники федерации сэр?
  -- Да, черт возьми, Эльва! Не будь такой занудной - ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Мне плевать, как называют себя те, кто хотят меня убить - пиратами, корсарами или федератами, я могу обозвать их хоть скотами, но ты должна меня понимать! И не зли меня, я и без того на нервах.
  -- Понятно, сэр. Десант противника вооружен слишком разнообразно, а термины вашего времени слишком расплывчаты, для того чтобы вы поняли, о каком оружии идет речь.
   Я вздохнул, вновь уставился на робота продолжающего наплавлять металл на разорванные кромки потолка. Секунду размышлял о том, чтобы опробовать на нем энл-фал, но испугался реакции Эльвы на столь вопиющий акт вандализма. Для нее каждый робот на счету, а мне как-то на их количество наплевать, все равно скоро подохну. Причем во второй раз.
  -- Однако, сэр, я считаю, что выбор оружия неверен.
  -- Почему?
  -- Капитан, броневые и боевые доспехи последних поколений имеют встроенный генератор активной защиты. В местах столкновения частиц антиматерии с доспехом на короткое время образуется силовой экран, который с успехом защищает его. Даже если вам повезет первым выстрелить в десантника, вы не сможете его убить мгновенно.
  -- Не пойму, а зачем тогда вообще это оружие?
  -- Сэр, даже секундная активация силового экрана потребляет огромный запас энергии. Накопители даже совершенного доспеха не в состоянии защитить от очереди или повторного одиночного выстрела оружия типа энл-фал. В этом случае частица лоу-антиматерии пронизывает доспех насквозь. На данный момент материал, создающий антиматерии преграду, еще находится в разработке, даже в самом генераторе антиматерии такая технология еще не применяется. Но, к сожалению, для вас тактика прицельной стрельбы неприменима. Вряд ли десантник вообще позволит вам спустить курок.
   Я посмотрел на мельтешение стеблей робота, почти закончивших заделывать дыру в потолке, и вновь перевел взгляд на "пушку" в руке. Как хочется испытать...
  -- Неужели десантники настолько круты? - вместо этого спросил я.
  -- Круты? В смысле сильны? Сэр, в сравнении с вами они на порядок ловчее и сильнее. Вы не прошли ни одну генетическую операцию, в вашем теле нет ни одного импланта, вы не умеете обращаться с оружием и боевым доспехом, скорее всего вы ничего не знаете о тактических схемах, у вас нет опыта боевых действий, а кроме того...
  -- Ладно-ладно, я понял. И какое оружие ты советуешь использовать мне?
  -- С учетом сказанного и основываясь на предположении о том, что вы усвоили вводную лекцию о ракетах, убеждена сэр, что вам, как оптимальный вариант, подошел бы ракетомет. Шанс на то, что перед смертью вы уничтожите как минимум одного десантника, в этом случае значительно возрастает.
  -- Значит, мне нужен первый и точный выстрел?
  -- Да, сэр.
  -- А как же условия местности? - не поверил я. - Никогда не слышал, чтобы тяжелым оружием пользовались в замкнутых помещениях.
  -- Сэр, это действительно опасно, но напомню вам, что вы и так нежилец.
  -- Безрадостно, но логично. А есть более разрушительные виды оружия?
  -- Разумеется сэр, но их невозможно освоить за несколько часов, к тому же они более громоздки.
  -- Ладно, где мне взять ракетомет?
  -- Если угодно, сэр, я пошлю обслуживающего робота для его доставки.
  -- Посылай. А я пока посплю, хотя бы минут пятнадцать - что-то жестко рубит.
  -- Рубит, сэр?
  -- Глаза слипаются, кажется, что сейчас усну стоя.
  -- Ясно, сэр, ракетная установка типа МС-2 будет изготовлена через десять минут, а её монтаж займет порядка пятнадцати...
   Под это равномерное бубнение я, положив на плечо энл-фал, вновь вошел в лифт. Обезглавленная девушка на этот раз не вызвала во мне никаких особых эмоций - разве что заносчивое лицо вдруг обратившееся в мою сторону, едва заметно зашевелившиеся платиновые волосы и чуть раскрывшиеся пухлые губы, разбередили в душе нечто отдаленно похожее на удивление и испуг. Хотя это, скорее всего, бред. Не может же отрезанная голова презрительно прищуривать глаза... Или может?
  -- Эльва?
  -- Да, капитан?
  -- Галлюцинации входят в перечень побочных действий моего воскрешения?
  -- Да, сэр, - лаконично ответила она.
  -- Слушай, Эльва, а почему ты не воскресила, например, её, капитана или еще кого-нибудь? Что-то сомневаюсь в том, что моё тело было заметно в лучшем состоянии чем эти трупы.
  -- Сэр, позвольте коротко рассказать вам о современной медицине и оружии.
  -- Валяй, - разрешил я, выходя из лифта и поворачивая к шлюзу в свою каюту.
  -- ...Слушаюсь, капитан, - после едва заметной паузы сказала она. - Сэр, современная медицина абсолютно не похожа на ту, которую вы привыкли видеть. Скальпель, хирургия, антибиотики и прочее топорное вмешательство в организм - позавчерашний день. На смену всему этому пришла генная инженерия. Достаточно лишь одного укола, чтобы запустить механизм регенерации тела и заставить его едва ли не полностью обновиться. Человек забыл, что значит простуда, длительное беспокойство от переломов костей, а средняя продолжительность его жизни составляет около двух сотен лет.
  -- Да-да, это очень круто, - сказал я, отодвигая балдахин, падая на кровать и прижимая к себе энл-фал. - Только ответь мне на мой вопрос, пока я не уснул: у тебя, примерно, тридцать секунд.
  -- Да, сэр. Я только хотела сказать, что не всё так радужно, как вам, наверное, представляется. Почти любое оружие имеет встроенный ДНК-блокиратор, который при взаимодействии с организмом усовершенствует иммунную систему, а в случае если организм мертв, разрушает все связи ДНК, так чтобы тело не подлежало восстановлению.
  -- Ну понятно - из-за "блокиратора" мертвецов не воскресишь. Только не понял, что там с ранеными людьми? Иммунитет усовершенствуется - а что тут плохого?
  -- Проблема в том, что усовершенствованная иммунная система начинает распознавать чужеродное ДНК и препятствовать регенерации тканей вызванное генной инженерией. И чтобы затянуть нетяжелую рану приходиться избавляться от действия блокиратора, а тем временем раненый может истечь кровью...
   Глаза закрылись и...
  -- Тревога, сэр! - заорала Эльва. - Десантный корабль входит в зону досягаемости
   Я подскочил, крепко держа "автомат", запутался в балдахине и мгновенно оказался на полу:
  -- А? В чем дело?!
  -- Десантный корабль противника входит в зону досягаемости торпед МС-2. Сэр, прикажите заряжать ракетную установку торпедами?
   Я вылупил глаза:
  -- Ты же сказала, что они прилетят через два часа!
  -- Да, сэр. Вы спали сэр.
  -- Черт, я даже не заметил... Да, заряжай! Стой, а чем торпеды от ракет отличаются?
  -- Я уже говорила сэр, тактико-техническими характеристиками.
  -- А, вспомнил. Низкой скоростью, но высокой дальностью?
  -- Да, и, кроме того, низкой маневренностью, хорошей защитой от перехвата и высокой поражающей способностью....
  -- Да, помню я. Скажи лучше, какие там боеголовки есть? Антиматерия?
  -- Сэр, ракетная установка МС-2 приспособлена только для наименьшего из класса торпед - Томагавка с зарядом ударной плазмы.
  -- Ок, но ты говорила, - затараторил я, выбегая из каюты, - что торпеды используются для нападения на огромные, медленно летящие цели. Каковы шансы, что мои торпеды попадут в десантный корабль?
  -- Даже если бы исправно работала система автоматического управления, попасть в столь маневренную цель представляется маловероятным. В режиме ручного управления, считаю, у вас нет шансов на попадание.
  -- Ладно, тогда не будем показывать врагам нашу ракетницу раньше времени, - сказал я, садясь за терминал у стены. - Заряжай стандартными-преследующими, и выведи мне изображение кораблей на мониторы.
  -- Есть, сэр. Позвольте сделать комплимент, сэр.
  -- Кхм-хм, позволяю.
  -- По моему мнению, в вас прорезается поведение настоящего звездного волка, сэр, к тому же ваши действия пока исполнены решимости и разумности.
  -- Жить захочешь, еще не так раскорячишься... Что с зениткой?
  -- Почти готова, сэр. Устанавливать на оговоренное место?
  -- Да. А где мой бронекостюм?
  -- Бронекостюм? Имеете виду боевой доспех, сэр? Он на столе вашей каюты вместе с ракетометом.
  -- Хм, не заметил. Пусть кто-нить принесет его сюда... и ракетомет тоже. Ну где там корабль пиратов? И почему еще не материализовала пульт управления ракетницей?
  -- Секунду сэр... готово.
   Перед креслом объявился прозрачный шар величиной с кулак, и я не замедлил положить на него ладонь - на самом деле это и есть пульт управления всем, начиная от полета ракет и заканчивая движением всего корабля. Я бы соврал, если бы сказал себе, что хоть приблизительно понимаю такую систему управления, однако посчитал, что для наведения ракет на цель той короткой тренировки, которую устроила мне Эльва, окажется вполне достаточно. Правда, Эльва проецировала мне ракетницу и вражеские корабли виртуально, но думаю, особой разницы не будет... Впрочем, сейчас увидим.
  -- Сэр, корабль противника, сопровождаемый звеном истребителей, в зоне досягаемости преследующих ракет.
  -- Хорошо. Что с зениткой?
  -- Вышла из конвейера, роботы обслуживания и ремонта везут её на установочную площадку.
  -- Хорошо, тогда поехали.
   Наконец на черных экранах появились яркие точки, которые быстро росли, увеличивались в размерах по мере увеличения разрешения камер "Эльвы", и, наверное, их приближения к исполинскому кораблю. Уже через полминуты мониторы в подробностях высветили корабль, напоминающий рыбу-молот, без учета, конечно, гладкостей линий, ну и без плавников и хвоста. Вытянутый в носовой части в бока, он имел обтекаемое, сферическое тело, и утолщающийся зад. Видимо, в кормовой части, если так можно выразиться по отношению к космическому кораблю, стояли мощные и объемные двигатели. Сама же поверхность корабля имеет потрепанный вид: зазубрины, глубокие борозды, несколько весьма заметных вмятин, и даже черные, словно выжженные, места на обшивке - видимо этому кораблю досталось в сражении с "Эльвой" - не очень сильно, так, задело по касательной.
   Гораздо больше этой рыбы-молота меня интересовали крутящиеся вокруг неё юркие серебристые мальки. Звено истребителей представляло собой семь конструкций довольно сильно напоминающих военные самолеты из моей прошлой жизни, только с утолщенными крыльями, да к тому же имеющие обратный угол установки - ну и понятно, что выкрашенные каким-то болваном серебрянкой.
  -- Я думаю, что вам следует знать, - вдруг сказала Эльва, - что это работает подсветка - такие мелкие объекты почти не видны в глубоком космосе.
  -- Ага, - согласился я и дернул шар в руке.
   Треугольник в центре всех трех мониторов уже давно нетерпеливо искрился зеленым, требуя, чтобы безмозглый капитан наконец дал ракетам добро на старт. Как объяснила Эльва, если бы система наведения была исправна, корабли на мониторах даже не отображались бы, просто компьютеры за долю секунды рассчитали и вычислили бы местоположение вражеского корабля и пустили ракеты в эти координаты. Но поскольку их нет, мне приходилось пользоваться устаревшим уже много веков назад визуальным методом. Все равно что, находясь в танке и имея возможность посредством спутниковой навигации точно стрелять на расстояние в несколько километров, глядеть в смотровое окошко и пальцем вымерять угол наклона ствола.
   Краем глаза увидел, как ожил монитор на другой стене. Эльва, наверное, решила показать мне, как досконально она исполнила мою просьбу. Потому что поначалу, кроме конструкции из нагроможденных друг на друга кусков металла, я ничего не увидел, но когда эти куски словно по волшебству, разлетелись во все стороны и стали парить в космическом пространстве (как я только что осознал), вместо них на корпусе "Эльвы" возвысилась башня с прямоугольными гнездами ракет.
   На секунду я опешил: я ведь уже запустил ракеты, сдавил управляющий шар, однако ракеты все еще робко выглядывали своими боеголовками из гнезд. Неужели ракетница не подключена и не работает? Еще секунда ушла на то, чтобы осознать, что только что на моих глазах ракетница за мгновенье выпустила весь боезапас и окуталась быстро рассеивающейся дымкой реактивных газов.
  -- Капитан, простите, неполадки со связью, картинка идет с запозданием в четыре секунды.
   Я не ответил, глаза все еще прикованы к монитору транслирующему единственное средство обороны корабля. Гнезда, как по волшебству вновь заполнились ракетами. Откуда они там взялись, не хотел даже догадываться - для меня сейчас главное, что могу дать второй залп. Не теряя времени и зная, что зеленые треугольники, ведомые приказом Эльвы, вновь захватили в прицел вражеский корабль, я изо всех сил сжал управляющий шар.
   Ничего не последовало - запоздание на четыре секунды, и я снова переключил внимание на приближающийся корабль, и по его наклону догадался, что он стал совершать противоракетный маневр. Доселе мирно сопровождающие его истребители пришли в безумную активность - три истребителя бросились прямиком на "Эльву" с такой скоростью, что стали похожи на смазанную полосу, прочеркнутую от десантного корабля до делающей второй залп ракетницы, а оставшиеся четыре изо всех сил принялись защищать вверенный их охране корабль. Я не успел моргнуть глазом, как серебристая троица оказалась подле ракетной турели и уничтожила ее одним залпом - лишь разглядел прорезавшие чернь космоса тонкие оранжевые лучи, перед тем как на месте ракетной башни остался круг оплавленного металла.
   Но поскольку стрелять было больше нечем, повернулся к мониторам, транслирующим полет двух волн ракет.
   Четверо оставшихся на защите истребителя поначалу пытались сбить идущие двумя гроздями ракеты, наводимые зелеными треугольниками, но их намерение взорвать боеголовки на подлете явно проваливалось. Бортовые лазеры с относительным постоянством мазали мимо ракет - лишь две из них были уничтожены на полпути. По словам Эльвы, объяснявшей мне про эти тонкости ранее, виной этому была установленная на них система вооружения, рассчитанная на перехват более крупных ракет, которая хорошо пробивала защиту торпед, но просто не могла уследить и попасть в более мелкие и юркие цели.
   Когда до корабля оставалось совсем небольшое расстояние, системы управляющие истребителями, дружно решили пожертвовать собой и заставили истребители ускориться до такой же смазанной полосы и врезаться, а может даже встать на пути ракеты. Четыре вспышки одновременно прорезали космический океан, через мгновенье к ним присоединились еще три. Форсажные двигатели, установленные на истребителях, почему-то догоняли ракеты без труда. И уничтожившие ракетницу три истребителя, несмотря на то что находились рядом с "Эльвой", в одно мгновенье нагнали подлетающие к вражескому кораблю мои ракеты.
   Однако их жертвы были напрасны: пожертвовав собой, они лишь уничтожили семь первых ракет.
  -- Черт!
   Уже через секунду я понял, что поспешил с выводами. Рыба-молот, стремящаяся уйти от преследования ракет, оказалась не столь уязвимой как я надеялся. Прежде чем быть остановленной мчащейся по ее следу сворой и взорваться как полагается, она выбросила из себя во все стороны сотни крохотных икринок - не стоило быть семи пядей во лбу чтобы догадаться, что это капсулы с десантниками. Сволочи-истребители дали им несколько лишних мгновений для подготовки к катапультированию. Но может не все так плохо, и это спасательные капсулы, которые полетят прочь?
  -- Капитан, - произнес холодный голос Эльвы, - эти капсулы необходимо уничтожить до того, как они долетят до "Сердца Эльвы".
  -- И каким макаром я их уничтожу?! Ты сама видела, что ракетница взорвана к ядреной матери!
  -- Сэр, зенитка ЛЗ-116 уже установлена.
  -- А почему не доложила?! - нервно спросил я. - Ладно, камеры - летим от них прочь давай развертывай цели, а я буду стрелять... И включи форсажные! Может выиграем время!
  -- Как прикажите, сэр.
   На трех установленных передо мной мониторах стали вспыхивать зеленые треугольники, направленные на что-то неразборчивое, движущееся на меня с большой скоростью. Каждый раз, когда я сжимал управляющий шар, в центр треугольника откуда-то снизу экрана тянулась оранжевая нить, которая исчезала так же внезапно, как и появлялась, но непременно оставляла вместо себя в том месте желтую вспышку. Веселый зеленый треугольник на долю секунды пропадал - ведь после обработки лазером, цель переставала существовать и он спешил переключиться на следующий объект.
   Сколько времени я так стрелял, не мог даже сказать приблизительно - оно то замедлялось, и тогда я видел медленно летящие выкрашенные красной краской капсулы с огромными бортовыми номерами, то ускорялось, и тогда я не видел, а скорее всего не помнил почти ничего.
  -- Капитан, - вывел меня из прострации равнодушный голос Эльвы, - примите мои поздравления - у вас почти получилось уничтожить всех. И примите мои соболезнования в связи со скорой вашей смертью.
  -- Что такое? Почему смертью?
  -- Минуту назад, пробив внешний борт, в четвертый отсек третьего отдела влетела десантная капсула. Вы не помните, сэр?
  -- В ней один десантник?
  -- Четыре, сэр. Судя по развернутой активности, никто из них не ранен. Шанс выжить для вас составляет шесть целых, плюс-минус девять десятых процента.
  
   В который раз убеждаюсь, что жизнь - это цепь случайностей, звенья которой разделяются на полосы везенья и соответственно невезенья. Они не всегда чередуются друг с другом, вполне могут идти подряд, но, в конце концов, везенье сменяется неудачей, и хорошо, если это звено не перерастет в сплошную полосу.
   Вот и сейчас я задумался над устройством жизни - быть может, в моем мировоззрении прокол? Может быть, я заблуждаюсь, и судьба для человека не делится на черное и белое? Иначе к чему можно причислить события последних минут: к везению или к неудаче?
   Если мыслить логически, мне повезло, что корсары меня недооценили, - полезли под ракеты, даже предварительно не проверив наличие вооружения на "Эльве". Мне так же повезло, что ракеты вообще не были сбиты истребителями, а еще больше повезло, что те три, которые уничтожили ракетницу, совершили акт самоубийства, вместо того чтобы проверить наличие на корабле еще одной зенитки. Ну да, из элементарной логики следовало, что если бы зенитка была установлена, то стреляла бы она по истребителям, однако... мне все же повезло.
   Но госпожа Удача, показав свою ослепительную улыбку, повернулась ко мне спиной в тот момент, когда я, на пару с Эльвой, принялся отстреливать десантные капсулы. Да, мне повезло, что сбил такое невообразимое количество спасательных капсул, но ужасно не повезло, что сквозь лазерную преграду прошли аж четыре штуки.
   Эта неудача была неразделима с прошлыми успехами, но, тем не менее, аннулировала их: ведь даже без везенья результат оставался ровно таким же - я мертв. Десантники убьют меня с вероятностью сто к пяти. Глупо надеется на эти пять процентов...
   Я еще раз упросил Эльву "перемотать" развернувшиеся в космосе события. Вот почти безостановочно строчит единственный лазер исполинского корабля, вот один за другим в космосе на секунду зажигаются маленькие звездочки. Летящих с огромной скоростью спасательных капсул с каждой такой вспышкой становится меньше на одну.
   А вот одна капсула из этого роя, воспользовавшись тем, что лазер лизнул троих её собратьев рядом, увеличила скорость и пронеслась в мертвую зону зенитки. Не пытаясь тормозить, капсула мигнула ярко-синим и вонзилась в обшивку "Эльвы", заставив ее содрогнуться. Впрочем, спасательные капсулы явно не были рассчитаны на таран стен космического города - от удара она раскололась и взорвалась.
   Но на смену ей в тело "Эльвы" вонзилась следующая капсула - и с тем же успехом. Разве что, расколовшись от удара, словно спелый арбуз, она не взорвалась. Я даже увидел, как из нее вытряхнуло объемные скафандры десантников, которые, слегка покувыркавшись в безвоздушном пространстве, унеслись в открытый космос. Я искренне понадеялся, что десантники погибли от удара - ведь вряд ли их скафандры оборудованы ранцевыми двигателями, а умирать от безумия посреди черного океана, не пожелаешь и врагу.
   Третьей капсуле повезло больше. Ей удалось пробить обшивку и ворваться внутрь корабля, где, как сообщила Эльва, она успешно остановилась - столкновение с бортом замедлило её, не причинив при этом фатального вреда. Судьба четвертой прорвавшейся капсулы оказалась схожа с судьбой первых двух - её расплющило об обшивку.
   Эльва принялась прокручивать ролик с камер наблюдения, где таранная капсула, дымясь и почему-то плавясь, раскрыла сразу три люка, из которых стали выбираться громоздкие фигуры. Я не успел их толком разглядеть: камеры в этот момент отключились - Эльва сказала, что их заблокировала система, вшитая в скафандр командира десантников.
   В общем, повод для грусти у меня был, но все же отчаиваться я не собирался.
  -- Эльва, а как они меня найдут в таком огромном корабле?
  -- Сканеры, сэр.
  -- А их можно обмануть?
  -- Да сэр. Хороший боевой доспех скрывает тепло, и шумы издаваемые организмом, разумеется, при условии полной неподвижности.
  -- Что за шумы?
  -- Дыхание, стук сердца... Однако в вашем случае на доспех рассчитывать не приходится.
  -- Почему это?
  -- Система сторожек, оставленная в ходе прошлого визита корсаров, все еще продолжает функционировать - они передают десантникам информацию о вашем местоположении, и их вряд ли способен обмануть боевой доспех.
  -- ...У нас же есть зенитка, она сможет до них дотянуться?
  -- Да капитан, но для этого нужно поворачивать "Сердце Эльвы", чтобы та часть корабля, на которой установлена зенитка, была обращена к сторожкам.
   Я пожал плечами:
  -- Ну, так вращай.
  -- Капитан, вынуждена предупредить, что для выполнения этой операции потребуется три целых две десятых процента энергии, оставшейся в накопителе.
  -- В аккумуляторе?
  -- Да, сэр.
  -- Почему так много? Ты же сказала, что там энергии на несколько лет!
  -- Я такого не говорила, сэр. Дело в том, что форсажные двигатели потребляют энергию намного в большем объеме, чем даже зенитка. Напомню, что по вашему приказу форсажные двигатели были задействованы в бою против десантных капсул.
   Я изо всех сил помассировал виски - но никакого другого выхода не нашел.
  -- Бог с ним, сейчас я борюсь за свою жизнь - так что, давай, поворачивай корабль и взрывай сторожки.
  -- Сэр, мне запрещено пользоваться оружием, я могу его только наводить.
  -- Сколько у нас, примерно, времени до того, как сюда войдут десантники?
  -- Судя по скорости, с которой они продвигаются, а продвигаются они напрямик сквозь стены, у вас менее часа.
  -- Ну так давай начинай разворачивать корабль, а я пока переоденусь в скафандр... или как он там называется.
  -- САУ-12, сэр.
  -- Да-да, - кивнул я, поворачиваясь к роботу, замершему, хотелось бы верить, навытяжку. - Банка, давай мне скафандр.
  -- Скафандр, сэр? - произнес металлический голос из глубин его стального чрева.
  -- Боевой доспех.
   Банка на гусеницах, размахивая стеблями-манипуляторами, указала мне на стоящий в вертикальном положении скафандр и произнесла, не меняя интонации в металлическом голосе:
  -- Вот он, мой капитан.
   Не то чтобы я и без него не видел стоящий рядом и поблескивающий скафандр выше человеческого роста, просто хотел убедиться, что это действительно оно, а не еще один робот.
   Боевой доспех впечатлял и ужасал. Он казался живым, крупным и одновременно изящным, от него веяло несокрушимой мощью, надежностью и... тихим ужасом. На черном нагруднике, от массивных наплечников до самого гофрированного в виде кубиков пресса живота, опускались два ряда фонарей, горящих пугающе кроваво-алым светом, на черных, с белыми полосами, наплечниках лежали серебристые не то просто руны, не то знаки отличия или гербы. Правый наплечник к тому же выделялся прикрепленной к нему небольшой установкой с короткой, но толстой, в два пальца, антенной. На ее конце располагался ритмично мигающий красный светодиод.
   Шлем же казался головой монстра, а точнее восставшего мертвеца. Он не был похож на шлем мотоциклиста, поскольку огромная носовая часть у него выходила вперед и вниз, образовывая форму, схожую с носовой полостью черепа, - небольшой козырек у переносицы, ниже которой располагалась та же носовая перегородка, делящая черную дыру на две части, а под этим... Нет, это не было ртом в прямом смысле слова, просто две вертикально заглубленные параллельные линии были объединены множеством рифленых полос, так что походили на ровный ряд зубов.
   А всю эту картину завершали бросающие блики, от вроде бы ровного света, желтоватые визоры, также сделанные в форме глазниц. Наверно, прозрачные изнутри пластины, сквозь которые я должен смотреть на мир, истончались к уголкам и казались очень злыми, широкий лоб и ушные раковины были обозначены неровностями металла, а небольшое отличие было только в "теменной" части. Она была в виде прямоугольника с множеством дырочек и полос, будто сделанных для вентиляции. Хорошо, что хоть рогов нет.
  -- Это у всех такие скафандры или ты для меня расстаралась? - спросил я у Эльвы.
  -- Боевой доспех САУ-12 стандартен, - ответила она. - Однако прошлый капитан приказал изменить форму шлема, а вы, сэр, захотели иметь точно такой доспех, как у него.
  -- Но на картине он был без шлема, откуда мне было знать, что тут такое страшилище?
  -- Хотите переплавить, сэр?
  -- Ладно, нет времени. Да и... вполне симпатичное себе страшилище - а первое впечатление не в счет. Как его надеть?
  -- Боевые доспехи не надевают, сэр, в них входят... Сэр, корабль повернулся к первой сторожке, вы будите уничтожать?
  -- Да, конечно.
   Я подошел к монитору и схватил появившийся в воздухе прозрачный шар. Зеленый треугольник замерцал в центре висящего в космосе аппарата, отдалено похожего на спутник, какие привык видеть по телевизору, и я сжал шар.
   Луч лазера протянулся к нему и исчез раньше, чем я успел сообразить, что это было, а на месте аппарата остались мелкие обломки, быстро разлетающиеся во все стороны.
   Пока Эльва вновь начала крутить корабль по оси, или по какому-то другому месту, я вернулся к скафандру:
  -- Ну, так как в него входить?
  -- Положите ему на лоб руку, капитан.
   Чуть удивившись такой просьбе, я пожал плечами и выполнил ее. Показалось, что шершавый и холодный металл узнал меня и принял за своего хозяина. С сухим щелчком лицевая часть шлема, испугав меня до полусмерти, откинулась вверх словно забрало, а спустя секунду, между двумя рядами фонарей прошла трещина, быстро переросшая в ровную полосу, по которой нагрудник и раскрылся, словно разрезанный скальпелем панцирь краба. То же самое произошло и с поножами.
   Я тупо смотрел на вывернутый наизнанку скафандр и не мог заполнить голову хотя бы завалявшейся мыслью. Но потом мысль, оформленная в слова "что за хрень?", все же посетила меня и сорвалась даже с языка.
  -- Сэр, - отозвалась Эльва, - прислонитесь спиной к доспеху.
   Я кивнул и, настороженно осматривая мягкий на вид материал обивки скафандра, стал осторожно к нему приближаться. Не углядев ничего опасного, повернулся к скафандру спиной и просунул ноги в голенища, которые, в отличие от прочего, остались не раскрытыми. Немного так постояв, осторожно просунул руки в дыры под наплечниками. Рукава, как ни странно, были просторны настолько, что я без труда попал своими пальцами в стальные перчатки.
   Щелкнуло, ухватило по всему телу, я дернулся, пытаясь освободиться, но безрезультатно. Поножи захлопнулись и тут же сдавили мышцы ног, плиты нагрудника обхватили меня еще быстрее. Материал обивки, который доселе был мягким, сдавил меня так, что я не мог не то чтобы сдвинуться с места, а дышать. Из глаз непроизвольно покатились слезы - сверху, едва не оглушив, с глухим лязгом упал тяжелый шлем. Перед глазами возникло и пропало радужное сияние, пульты и мониторы у стены стали четче, объемней. Я еще успел подумать, что это действие адреналина, перед смертью вбрасываемого организмом в кровь, но... Отпустило.
   Невыносимое давление исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив вместо себя ощущение невероятной легкости, свободы и даже полета. Я задышал полной грудью, вертя головой без малейших трудностей, попеременно глядя на обстановку в зале и на робота. Меня пугали столбики цифр и какие-то, постоянно меняющиеся диаграммы на периферии зрения, но стоило сосредоточить на них внимание, как они оказывались прямо перед глазами. Что это за надписи и цифры и прочие закорючки, понять не мог, лишь догадался, что это на чужом языке...
  -- K'luin, cuika iop'y k lo'sake (2), - раздался в ушах приятный, но непонятный и от того пугающий женский голос.
   К тому же он принадлежал явно не Эльве!
  -- Что за черт?! Ты кто?!
  -- K'luin?
  -- Эльва, что это за фигня? Это твои шутки?
  -- Простите сэр, - отозвалась "настоящая" Эльва, - это голос бортового компьютера. К сожалению, вы не приказывали мне загрузить в него вашу языковую базу, и он пытается общаться с вами на языке ОСА.
  
   _____
  -- Капитан, система готова к работе. (2)
   _____
  
  -- Ну, так загрузи сейчас!
  -- Как прикажете, капитан... Готово. Проверяйте.
  -- Как? - спросил я впрочем уже собственными глазами видя изменения.
   Непонятные разноцветные диаграммы никуда не исчезли, но зато надписи были вполне читабельны. Когда я смотрел на робота, продолжавшего стоять истуканом, краем глаз мог прочесть его название и класс опасности, а стоило сосредоточиться на тексте, как возникала более подробная характеристика, от назначения и вплоть до уязвимых мест.
  -- Скажите "система" и задайте вопрос.
  -- Система... ты меня понимаешь?
  -- Да... мой капитан, - ответила какая-то невидимая девушка низким грудным голосом. - Я исполню любой ваш приказ, сэр.
   Интонации в голосе были такие завораживающие, паузы между слов такие многозначительные, а сам голос настолько возбуждающ, что мысли потекли в совсем уж неверном на данный момент направлении.
  -- А ты кто вообще такая?
  -- Я? - удивилась невидимая девушка. - Я бортовая система вашего доспеха, капитан. Я ваша жена, если угодно.
   Мда, похоже, прошлый капитан был еще тем извращенцем. А то, что это его работа, сомнений быть не может - Эльва в точности скопировала его скафандр, ну быть может, подогнала под мои размеры.
  -- А ты можешь сменить пол?
  -- Капитан?
  -- Ты можешь разговаривать нормальным мужским голосом, а то как-то эээ... некрасиво.
  -- Капитан сэр, новые голосовые и именные настройки вступили в силу! - раздался бравый голос отставного сержанта.
  -- Хорошо... Эльва?
  -- Да, капитан?
  -- А мне можно уже двигаться?
  -- Разумеется, сэр. Кстати, "Сердце Эльвы" готово атаковать следующую сторожку. Пожалуйста, перейдите на ручное управление капитан.
   Я осторожно оторвал ногу от земли и... ничего особенного не почувствовал. Словно и нет на мне сковавшего тело тяжелого скафандра, мои руки, ноги, как и все тело, не испытывали никаких неудобств. Я прошелся вперед, вытянул руки к потолку и даже подпрыгнул - никакого отягощения. Но я ведь в относительно громоздких доспехах, одни наплечники тут выступают на десять сантиметров в бока! Хм.
   На мониторе нетерпеливо мерцал зеленый треугольник, и я, даже не став смотреть на то, что он взял в цель, пальцами, закованными в стальную перчатку, сдавил прозрачный шар.
  -- Продолжаю движение, - уведомила Эльва, но я не обратил на ее слова внимания.
   В этом шлеме все было настолько живее и отчетливей, что когда взгляд упал на уже начавший покрываться пятнами труп, меня едва не стошнило. Я почувствовал укол в шею и услышал оптимистический возглас скафандра:
  -- Сэр, вам введено успокоительное и замораживающее. Крепитесь, сэр! Война - грязное дело, сэр!
   Думая, что ослышался, помотал головой. После укола желудок мгновенно перестало сводить, показалось, что все в животе превратилось в лед.
  -- Для чего ты мне это вколол?
  -- Чтобы вы не запачкали доспех сэр!
   Я не ответил - посылать компьютер в задницу представлялось каким-то бессмысленным занятием. Вновь глянув на труп и прочитав текст, присвистнул.
  -- Эльва, а насколько умен мой скафандр?
  -- Вопрос некорректен.
  -- Насколько умна бортовая система моего доспеха?
  -- Очень глупа, капитан. В нее заложены лишь примитивные функции, которые никак не связаны с анализом происходящего вне доспеха сэр.
  -- А откуда скафандр знает, что этот труп... хм... этого человека звали Норд Азимов, и что он третий помощник капитана с прочими подробностями?
  -- Сэр, бортовая система доспеха САУ-12 в данный момент напрямую связана со мной. А я транслирую в нее имеющуюся базу данных. Кстати, капитан, мы говорим сейчас внутри вашего доспеха - снаружи не издается ни звука. Для того чтобы сказать что-то вне доспеха, вы должны приказать системе включить ретранслятор голоса. Только не забудьте отключить, когда вам он больше не понадобится.
  -- Ясно... Что там с десантниками?
  -- На подходе, сэр.
  -- А где мой ракетомет?
  -- У робота, сэр.
  -- Так пусть отдаст.
   Банка на гусеницах ожила, вылезшие из головы стебли вонзились в брюхо и прямо сквозь металл вытащили какую-то штуку, смахивающую на две спаренные трубы с рукоятью почти посредине. Он безмолвно протянул её мне, и я, против опасений, ощутил вес оружия в достаточной мере - оно вовсе не было невесомым.
   Полированный металл ракетомета чуть отбрасывал красивые блики, но казалось, это единственное, чем он мог похвастаться: две наглухо спаянные между собой трубы, рукоять и кнопка вместо курка. Впрочем, закинув его на наплечник, при этом едва не сшибив антенну, в его мощи я уже не сомневался. Перед глазами высветился красный треугольник, который несся туда, куда был обращен ствол ракетомета.
  -- Сэр, в случае если останетесь в живых, рекомендую перенести приемник с правого плеча на левое - прошлый капитан был левшой.
  -- Угу, а почему фонари на груди и антенне погасли?
  -- Капитан, это не фонари. А горят они лишь в режиме ожидания.
  -- Это когда скафандр пуст?
  -- Да, сэр.
  -- А почему на картине в каюте капитан изображен с зажженными?
  -- Для эстетики картины, сэр.
  -- Ясно. Так что там с десантниками?
  -- Уже рядом, сэр.
  -- Ну что же, думаю, я готов... Тем более не впервой. А Суворов был не прав, насчет второй смерти-то - она иногда случается.
  
   Глава 3 Двадцать-четырнадцать
  
   Боевые доспехи десантников отражали красный свет - знак того, что до абордажа остаются считанные минуты. Скоро освещение сменится на желтый - полная готовность; а потом зеленый - тогда шлюзы откроются и две сотни десантников сметающей волной хлынут во вражеский корабль. Правда, сметать там было нечего.
   В абордажном зале слышался смех - десантники, прикованные к стенам стальными захватами, веселились от души. Эфир был забит шутками, байками и даже откровенно бородатыми анекдотами, выдаваемыми за случаи из жизни. Десятки рассказчиков одновременно вещали на одном канале, но как ни странно, их понимали и отвечали смехом похожим на хрюканье, и уколами уже в их адрес.
   Лейтенант не предпринимал попыток прекратить этот балаган: ребята имеют право немного расслабиться. В прошлом штурме они потеряли очень много друзей, почти две трети личного состава были убиты в жестокой схватке и их места в захватах заняли андроиды. Впрочем, для поставленной задачи наличие в абордажной команде такого количества роботов не имело значения. Хотя андроиды по боевым характеристикам не могли сравниться с человеком, но этот штурм представлялся чистым недоразумением, который мог бы провести и десятилетний ребенок.
   Только что захваченный и покинутый корабль вновь ожил - на борту оказался человек, а точнее "кролик" из двадцатого века. Сам командор флота наделил лейтенанта инструкциями на этот счет и запретил недооценивать врага, поскольку у исполинского корабля оставалось еще очень много не вывезенного и функционирующего оборудования. А это значит, что новоявленный капитан-кролик, мог, например, додуматься пустить в бой с десантниками ремонтных роботов, которых на корабле оставалось еще довольно много.
   Лейтенант принял эту инструкцию и не стал демонстрировать командору свое пренебрежение к врагу. Что может сделать древнее ископаемое с кучей ремонтных роботов закаленной команде десанта? А наличие колосса в подчинении кролика еще более забавляет. Хотя бы тем, что колосс, словно умирающий бог, имел грозный вид, но уже был не в силах карать. Да и сам "ископаемый" не внушал никаких опасений: что может сделать обезьяна, посаженная за пульт управления кораблем?
   Неожиданно лейтенант почуял неладное. Казалось, вот только что он осмеивал кролика, на которого его ребята сейчас будут охотиться, и вот уже хмурится и пытается сбросить с себя нежданно навалившуюся тяжесть. Он огляделся, пытаясь распознать источник столь резкой перемены настроения, но в эфире стоял все тот же раскатистый смех, а белоснежные доспехи с черными полосами все так же озарялись мирным красным светом.
   Ему вдруг стал интересен вопрос о том, кто у кого перенял боевую раскраску доспехов: ОСА у федерации или же наоборот. Доспехи солдат ОСА были черны, как космос, кроме отдельных элементов, выкрашенных белым, тогда как доспехи его парней были с черными полосами на белом. Уже не в первый раз скоротечная мысль лейтенанта вторгалась в эту область, но вопрос об истории раскраски интересовал его временами, и он забывал о нем почти столь же мгновенно, как и вспоминал. Вот и теперь, его мысли перескочили с цветов на форму доспехов: ребята в многокаскадных, ступенчатых шлемах смотрели на мир красными полосами - визорами, их панцири, словно нагрудники почти мифических рыцарей, источали ощущение защиты и надежности... Десантники выглядели точно так же, как и всегда.
   Но от этого тяжесть, давящая на лейтенанта, не уменьшилась, поэтому, не обращая внимания на продолжающих перешучиваться в эфире солдат, он внимательно осмотрел андроидов, подсознательно надеясь увидеть в них причину своего беспокойства. Их доспехи не отличались от остальных, только шлемы были образца два и два, иногда именуемые "бегемотами". Шлемы действительно были похожи на морды живущих на Земле гиппопотамов - разве что переходы и контуры лицевых плит не были сглажены, да и не видно было ноздрей. Поверх этих объемных морд ровным сиренвым светом горели стоящие под углом друг к другу прямоугольники - глаза бегемотов. В отличие от шлемов десантников, визоры андроидов были разделены надвое, а не представляли собой одну сплошную узкую полосу... Морды боевых роботов выглядели как всегда, невозмутимыми, ожидающими приказов.
   В нарастающей тяжести катастрофических предчувствий виноваты были не они. И не нашедший причину усиливающегося беспокойства лейтенант едва не сходил с ума.
   Остатки душевного равновесия потребовались для концентрации на красном свете - он прикладывал неимоверные усилия воли, заставляя себя верить, что вот-вот свет сменится на желтый, а потом и зеленый. Однако чьи-то холодные, липкие пальцы, неведомо как забравшиеся ему в голову, своими манипуляциями заглушали его веру и заставляли его принимать невозможную правду. Всеми клеточками своего тела с каждой новой секундой все более уверенно он чувствовал, что его корабль будет сбит.
   Он хотел ошибиться, хотя бы на этот раз, но надежда на это таяла по мере нарастания этого необъяснимого давления. Такое уже бывало за его долгую жизнь в армии федерации, и бывало не раз. И каждый раз после этого лишь на него одного действующего давления, загорался аварийный сигнал и бортовой компьютер просил десантников бежать к спасательным капсулам.
   Однако, лейтенант даже не пытался никому рассказывать о своих чувствах - ведь он был экстрасенсом, а этот диагноз и в федерации, и в ОСА карался смертью. Отклонение в ДНК преследовалось законом - человечество хотело иметь здоровый генофонд и навсегда искоренить те явления, которые помогали доисторическим предкам выживать в среде саблезубых тигров. Ведь в эру Открытия Космоса этот побочный и тупиковый путь эволюции приносил больше вреда, чем маломальской пользы. И лейтенанту ничего не оставалось, как обманывать обязательные тесты и всеми силами скрывать свое генетическое отклонение.
   Когда спустя несколько секунд по залу раскатился голос капитана корабля и притихшие десантники, оторопело задрав головы к потолку, начали вникать в происходящее, лейтенант первым разблокировал стальной захват и, отрывисто скомандовав "в капсулы", бросился к самой близкой из них.
   На его беду пришедшие в себя десантники после разъяснения капитана, что к их кораблю, оказавшейся без поддержки каких бы то ни было кораблей защиты, летит полсотни преследующих ракет, на несколько страшных мгновений забыли о дисциплине и, бросившись к капсулам, сбили лейтенанта с ног.
   Приводя тело посредством генераторов гравиполя в вертикальное положение, он потерял несколько драгоценных секунд и оказался у капсул одним из последних. Забежав и задраив за собой шлюз, лейтенант закрыл на себе наплечный захват, и активировал систему готовности капсулы.
   А потом его лоб покрылся испариной: в тот самый момент, когда кораблю оставалось существовать всего лишь несколько секунд и система жизнеобеспечения уже прииняла решение о запуске капсул с десантниками и эвакуировавшимся капитаном, лейтенант обратил внимание на сиреневые визоры и шлемы-бегемоты на головах троих десантников забежавших в капсулы прямо перед ним. Андроиды!
   Он попал в капсулу, предназначенную для боевых роботов. Это значило, что капсула будет двигаться с гораздо большей скоростью, чтобы подставиться под удар зенитных батарей и прикрыть собой капсулы с десантниками-людьми.
   Впрочем, когда их капсулы выбросило из корабля с уже рассчитанной траекторией полета, лейтенант чуть расслабился. Он хорошо знал, что на колоссе не было никаких зенитных батарей, а эта единственная ракетница... ну что же, у кролика хватило мозгов приказать корабельной системе починить одно из не полностью разрушенных орудий.
   Пользуясь офицерским каналом, он подключился к системе навигации капсулы и похолодел. У кровожадного кролика была зенитка!
   Перед глазами полыхал мерцающий лазерный луч, который, появляясь на мгновенье, уничтожал одну из капсул, исчезал и, спустя мгновенье, появлялся в другом месте, чтобы уничтожить еще одну спасательную капсулу.
   Лейтенант взмок - если судить по скорострельности, то очевидно, что ни одна из капсул не доберется до колосса. Даже за то время, пока он обдумывал эту простую мысль, на его глазах было взорвано три капсулы... Надо решаться.
  -- Система, - произнес он, - я лейтенант Фарк.
  -- Слушаю, лейтенант, - ответил холодный голос машины.
  -- Увеличивай скорость до максимума.
  -- Выполнено, лейтенант. Вынужден отметить, что этот приказ может привести к фатальным последствиям - двигатель для торможения имеет импульс...
  -- Я знаю! - крикнул лейтенант Фарк, не сводя глаз с безучастного сиреневого света, льющегося из визоров застывших в захватах андроидов.
   Он хотел сказать что-то еще, но неясно откуда взявшийся гул заглушил даже размеренный голос бортовой системы доспеха. А затем последовал чудовищный удар.
   Когда Фарк очнулся и увидел на собственном визоре быстро исчезающие алые крапинки, он первым делом глянул на показания времени - если бортовая система работала исправно, то выходило что он потерял сознание не более чем на несколько секунд. Поскольку он не чувствовал боли, а участок на его шее характерно чесался, то становилось понятным, каким образом он очнулся так быстро. Доспех как всегда о нем позаботился.
  -- Система. Диагностика, - выдавил он, всеми силами пытаясь прогнать сильное головокружение.
  -- Лейтенант, - отозвалась машина голосом семилетнего ребенка, - у вас сломаны обе ключицы, ваше состояние характеризуется как вне опасности. Боевой доспех понес незначительный эстетический ущерб. Ваш коэффициент боевого применения составляет семьдесят девять процентов, с последующим резким падением примерно через час.
   По мере того как лепетала система, Фарку становилось лучше. Крапинки его крови на визоре полностью растворились, и он отчетливо мог рассмотреть трех андроидов, выходящих из полуразбитой капсулы.
  -- Почему произойдет падение коэффициента моего применения? - уточнил он.
  -- Лейтенант, на сломанные ключицы наложен дублирующий материал, который рассосется организмом через несколько часов. Повторное его наложение строго воспрещено, а для успешного сращивания костей вам необходим стационар.
   Фарк не ответил.
   Отшвырнув от себя плечевые захваты, благодаря которым от сломал ключицы, поднял энл-фал и вышел из дымящийся капсулы в какой-то машинный зал. Сейчас зал представлял собой жалкое зрелище - энигматические конструкции были разодраны на куски в результате перепада давления и взрыва от приземления капсулы. Повсюду лежали обломки некогда совершенных систем и громоздких аппаратов. С потолка свисал жгут, увитый переплетением прорезиненных шлангов, с них стекала черная жидкость.
   Одна из стен была пробита снаружи, и из неё, как сквозь замочную скважину, на лейтенанта смотрело черное око космоса. Казалось, оно упрекало его, оно ожидало, что Фарк погибнет вместе со своими боевыми товарищами, и теперь было разочаровано, что не может принять его в свои холодные объятия навечно...
   Отгоняя наваждение, лейтенант помотал головой. Даже если космос, по уверению некоторых сумасшедших, действительно разумен, сейчас он не мог дотянуться до Фарка. Место, где спасательная капсула пробила обшивку исполинского корабля, затянулось едва заметной синеватой пеленой, которая не давала космосу высосать воздух и надежно защищала Фарка.
   Он с большим трудом отвел взгляд от бездонной пропасти и наконец вспомнил, что он оставался командующим операцией.
  -- Система. Проверь количество выживших десантников и наличие боеспособных андроидов.
  -- Лейтенант, ни один маяк доспехов десанта не отвечает, - уведомил лепечущий голос ребенка. - В открытом космосе находятся семь разгерметизированных спасательных капсул, но связи с их системами нет. Предположу, что вы и три андроида рядом с вами все, что есть в наличии у сил федерации в этом регионе.
  -- Проклятье, - прошептал Фарк.
  -- Согласен с вами.
  -- Что насчет противника? - спросил он секунду спустя.
  -- Система сторожек докладывает о наличии живого объекта на капитанском мостике. Кроме того, система жизнеобеспечения корабля находится в активном состоянии. Я взял на себя ответственность на блокирование датчиков системы в пределах ста метров от вас, лейтенант.
   Фарк хотел выругаться, но вовремя передумал. Его доспех отличался от прочих наличием у бортовой системы довольно больших "мозгов", а это значило, что кроме полезных функций к нему добавлялись неприятные моменты - например полная запись происходящего. И нет сомнений в том, что эту запись будут разбирать после выполнения его миссии. Выставлять себя некомпетентным офицером лейтенант вовсе не хотел.
   Надо быстрее покончить с этим - ведь в запасе у него около часа.
   Он повернулся к андроидам, стерегущим периметр:
  -- Построение сорок четыре. Система, укажи им цель.
  -- Выполнено, лейтенант, - ответил несуществующий ребенок.
   Получив приказ на продвижение сквозь все препятствия, боевые роботы, построившись перед командиром клином, стали продвигаться к стене. Не доходя двадцати шагов, синхронно остановились и тот из них, на вооружении которого состояла штурмовая лазерная пушка, забросил ее на плечо и три раза мазанул по стене длинным лучом.
   На стене дымились три ровно прочерченные линии, образовывавшие правильный треугольник, но андроиды, казалось, были вполне удовлетворены этим, продолжив движение как ни в чем не бывало, передний робот ударил по нему рукавицей доспеха и тот выпал из стены, огласив открывшийся коридор звуком глухого удара.
   Пока андроиды лезли в новообразовавшийся выход, собравшийся с духом лейтенант велел системе связать его с самим командором.
  -- Слушаю, лейтенант, - раздался в доспехе сухой голос адмирала, флота следующего к планетам федерации.
  -- Командор, - обратился к нему Фарк, решивший вывалить все без всякой подготовки, - у меня катастрофический доклад. Оборона "Сердца Эльвы" оказалась частично восстановлена. Десантный корабль и истребители поддержки были сбиты ракетами, десантные капсулы уничтожены на подлете. Я единственный выживший - в личном составе только три андроида.
   После продолжительного молчания, во время которого на висках лейтенант выступили крупные бисеринки пота, раздался надтреснутый голос командора:
  -- Как вы могли так опростоволоситься, лейтенант? Я ведь говорил вам, чтобы вы не смели недооценивать врага.
  -- Виноват, командор. Я постараюсь хотя бы частично искупить...
  -- Впрочем, - не слушая его оправданий, продолжил командор, - моей вины в этом позоре намного больше. Сколько хороших парней уже погибло из-за этого корабля... Лейтенант, какое решение вы приняли?
  -- Кролик находится на капитанском мостике, сэр, я иду на штурм.
  -- Кролик? Этот кролик уже уничтожил всех ваших подчиненных. Вы уверены, что одолеете его?
  -- Без сомнений, сэр!
  -- А у меня на этот счет другое предчувствие. Впрочем, дело ваше. Не будь тут затронута офицерская честь, я бы приказал вам остановиться и дожидаться подкреплений. Но в вопросах чести не так уж много зерен рациональности. Принимайте решение сами. Я уже отдал приказ части эскадры двигаться к вам. Конец связи.
  -- Так точно, командор! - гаркнул лейтенант, впрочем, уже зная, что связь прервалась.
   Клин андроидов продолжал двигаться, резать встающие на пути перегородки, а когда система, рассчитавшая оптимальный путь, подавала им сигнал, они резали потолочные плиты и взлетали на уровень выше благодаря генераторам гравиполя, встроенным в доспехи. Лейтенант шел за ними почти бездумно, словно роботом были не они, а он сам. В его голове все еще кружились, не утихая ни на секунду слова капитана о том, сможет ли он справиться с кроликом уже уничтожившим его надежды на очередное звание. Командор, вопреки логике предчувствовал, что нет... но сам лейтенант, несмотря на то, что обладал экстрасенсорным восприятием, не чувствовал свою смерть. Но и уверенности в своих силах у него также не было.
   Странное ощущение. Новое. Обычно перед боем его тело наполнялось адреналином, но сейчас... кажется, это чувство, когда хочется сесть где стоишь, засунуть в рот ствол энл-фала и спустить курок, называется депрессией.
   Шею укололо.
  -- Что это?
  -- Антидепресант, - лаконично ответила бортовая система.
  -- Спасибо, мне лучше.
  -- Не за что, лейтенант.
   Вернулись силы, уравновесились эмоции. Лейтенант Фарк оглянулся, заново оценивая обстановку. До капитанской палубы, если верить схеме, оставался один зал. Как раз сейчас андроид с компактной лазерной установкой на плече вскрывал перегородившую путь стену.
   Но странное дело - как только тройка андроидов вступила в зал перед капитанским мостиком, сигнал кролика исчез. Лейтенант даже остановился от изумления. Он что, покончил с собой?
  -- Лейтенант, система сторожек уничтожена, - пролепетала бортовая система.
  -- Кем?!
  -- Кораблем "Сердце Эльвы", средством - ЛЗ-16.
   Фарк не успел ответить, шлюз, ведущий в зал командования корабля, открылся, и из-за угла, описав кривую дугу, вылетела здоровенная ракета. Тройка синхронно двигающихся андроидов угодила в эпицентр взрыва и лишь один из них каким-то чудом успел среагировать и не попал под полыхнувший шар плазмы. Его отбросило в конец зала, где искореженный боевой доспех с трудом выровнял его по вертикали.
   А сам, так и не вошедший в зал, Фарк, открыл огонь из своего энл-фала, целясь в вероятное положение кролика прямо сквозь стену. Частицы антиматерии, оставляя за собой яркий след из-за разрушающихся из-за соприкосновения с ними молекул воздуха, пронзили стену капитанского мостика насквозь. Кролик наверно считал себя крутым, когда стрелял из-за угла не показываясь противнику.
  -- Сейчас ты сдохнешь! - крикнул он по внешней связи. - Ты меня слышишь, кролик?!
  
   Стоя спиной к переборке у открывающегося шлюза и прижимая к груди ракетомет, будто простой автомат, я истекал холодным потом. Сейчас, сейчас меня будут убивать. Но ничего. Еще побарахтаемся.
   Скафандр прилип ко мне, словно вторая кожа. Я почти не ощущал его вес и объем, и если бы не переливающееся перед глазами табло с циферками и схемами, забыл бы, что он вообще существует. Однако времени нет: секунда прошла - двери шлюза открылись, и я должен нажать на спусковой крючок, ну или, как в случае с ракетометом, на красную кнопку.
   Эльва благодаря уничтоженным сторожкам, уже почти полностью подавила маскирующий сигнал скафандров десантников и теперь демонстрировала их гнусные рожи мне в шлем, словно в телевизор. Красивые скафандры белого, как снег, цвета, с несколькими черными линиями не могли оттенить уродливые, вытянутые, как морды бегемотов, стальные ребристые шлемы и зловещие треугольные глаза, мерцающие потусторонним сиреневым светом.
   Красный треугольник, беспокойно извивающийся перед моими глазами, выделил участок пола прямо посреди этой команды. Не вылезая из-за угла шлюза, я повернул спаренные трубы ракетомета к залу, в котором и находился.
   Чувствуя себя так, будто через мгновенье мне предстоит клочками разлететься по полу, надавил на гашетку. Две трубы разом выплюнули сгустки чего-то серого, неразборчивого, которые с большой скоростью пронеслись к настенным мониторам, и вдруг как два куска раскаленного пластилина, слились в единое целое, образовав испустившую черный шлейф ракету. Конечно, Эльва предупреждала меня о чем-то подобном, но увидеть в двух десятках метрах от себя сначала притормозившую, а потом развернувшуюся на девяносто градусов ракету я, по меньшей мере, не ожидал.
   Лишь сглотнул тягучую слюну, когда полуметровая болванка, до отказа забитая взрывчатым материалом, о котором я не имел никакого представления, на огромной скорости пронеслась мимо меня в открытый шлюз. А потом я сморгнул - все еще продолжающаяся телетрансляция соседнего зала сыграла со мной злую шутку. Прежде чем ослепнуть от яркой вспышки, успел увидеть, как ракета со знакомым именем Томагавк вонзилась в пол точно по центру между троими десантниками. Все вокруг содрогнулось, показалось из шлюза полыхнуло пламя, трупы десантников вроде как разлетелись во все стороны, но я ни в чем не был уверен.
   Уронив ракетомет на пол, рефлекторно накрыл глаза рукой, совсем забыв, что на мне шлем, и скатился вниз по стене. Проклятая трансляция Эльвы ослепила меня и причинила нестерпимую головную боль словно кто-то вставил мне в уши связку петард, которые, взрываясь по одной, стреляли в голове, медленно раскалывая ее на кусочки.
   Но где-то в очаге этой боли родился образ трех продвигавшихся по соседнему залу фигур. Испугался, что эта картина запечатлелась во мне навечно - ведь это было последним, что я видел перед ослепительной вспышкой, но затем меня осенило. Их было трое! Десантников было трое! А ведь должно быть четверо!
   Страх подстегнул разум, заставил забыть о разрывающей череп боли и распахнуть глаза. Я с удивлением обнаружил, что вижу вполне себе прекрасно, и глаза не застилаются никакими белыми пятнами, если не принимать, конечно, за таковые раздражающие диаграммы на периферии зрения - но это скорее вина бронекостюма.
   Подобрав с пола ракетомет, стал озираться по сторонам и с потрясением обнаружил в стене над головой ряд крохотных отверстий... Кажется, кто-то стрелял в меня сквозь стену.
  -- Сейчас ты сдохнешь! - крикнули из соседнего зала. - Ты меня слышишь, кролик?!
   Вместо ответа я сосредоточил взгляд на двух единственных диаграммах, о назначении которых знал досконально: первая показывала время, и я содрогнулся, увидев, что с момента открытия шлюза и пуска ракеты прошло едва ли тридцать секунд, тогда как мне это время показалось часом. Вторая, представляющая собой круг с разноцветными дольками, показывала боезапас, оставшийся в ракетомете. И если я все понял правильно, то, судя по тому как белая долька в этом круге истончилась почти до размера сливающегося с линией, ракету типа Томагавк больше использовать не получится. Белый индикатор означал наличие в ракетомете вещества ,служащего для изготовления взрывчатого материала использующего этой ракетой... Так что выстрелить я бы не сумел, сколько бы ни жал на пусковую кнопку.
   А вот ракеты типа Огненный Град я мог запустить с полсотни - Эльва говорила, что такая ракета самая неприхотливая в плане строительного материала. Ну что же, проверим.
   Сконцентрировался на красной дольке, которая, встав перед глазами, тут же распалась на составляющие и различные схемы, среди которых обнаружил описание о том, в какие типы ракет и в каком процентном соотношении входит конкретное соединение. Взглядом я выбрал из списка самые маленькие на вид ракеты - Огненный Град, и с удовлетворением отметил, что красный треугольник перед глазами снова ожил, а в его углу едва заметно замерцало схематическое изображение крохотной ракеты.
   Ну что же, я готов к продолжению.
  -- Эльва, где враг?
  -- Секунду, сэр. Цель защищена маскировочным полем, мне нужно еще немного времени чтобы настроиться.
  -- Ну что молчишь, кролик? - донеслось из зала. - Сдох что ли?
  -- Готово, капитан.
   Одновременно с голосом Эльвы перед глазами встала красочная картинка, закрыв при этом половину обзора: десантник в белоснежном, с черными линиями скафандре, осторожно выглядывал сквозь окно в виде треугольника в стене. Пытаясь сообразить, что это за окно и откуда оно взялось, я немного растерялся, но, увидев валяющийся на полу рядом с ним треугольный кусок металла, понял, что оно было самодельным.
   Еще одна странность была в том, что его шлем разительно отличался от тех трех "бегемотских" - он словно состоял из множества частей, переходящих одна в другую без всякого сглаживания, как ступени пирамиды. Вместо уже привычных визоров, он был обращен к миру одной длинной красной полосой. Все это дало мне повод причислить скафандр к командирским.
   Держа энл-фал на изготовку и прячась за стеной, он обшаривал взглядом разделяющий нас с ним зал.
  -- Кролик, ты меня слышишь? - вновь крикнул он.
  -- Слышу, слышу, - пробормотал я, отлично зная, что мои слова не транслируются вне скафандра.
   А проклятый красный курсор все не мог захватить десантника. Треугольник будто наскакивал на невидимую преграду, окружающую десантника надежным щитом. И потребовалась, наверное, минута, чтобы я понял, что виной этому вторая перегородка - вырезанное десантниками окошко было совсем крохотным, для того чтобы ракета смогла там сманеврировать. И теперь у меня оставался выбор между ударом прямо в стену у треугольника в надежде, что десантника зацепит осколками, либо взрывом ракеты на расстоянии десятка метров за его спиной. Ракета все же сможет попасть в окно и даже чуток изменить направление, но развернуться до конца не успеет. Почему это так, я не знал - может кончится топливо, может все же технология "будущего" не так совершенна, как себе представлял, но скорее всего у меня просто кривые руки и я понятия не имею, как заставить ракету полететь в тот зал, сделать широкий круг и попасть прямо в десантника.
   Неожиданно картинка сменилась другой. Вместо замершего у стены десантника, Эльва стала транслировать мне другого - помятого, медленно встающего с пола и подтягивающего к себе громоздкую пушку, шнур от которой идет к какому-то ранцу. На его шлеме горит сиреневым только один глаз - второй не то потушен, не то разбит... Я перевел взгляд на оставшиеся тела в зале - они были разорваны и неподвижны. Видимо, других недобитых опасаться не стоило.
   Пока я раздумывал, в какого десантника стоит стрелять первым, выживший вскинул пушку на плечо и, не обращая внимания на то, что ранец с разорванными лямками повис на шнуре у его ног, надавил на крючок. Дуло полыхнуло оранжевым и изрыгнуло из себя лазерный луч, который, врезавшись в стену, через мгновенье пропал, чтобы через секунду появиться вновь.
   Зашипело. Отвлекшись от транслируемой картинки, повернул голову и увидел, как поддаваясь огромной температуре плавится металл стены. Еще секунда и я останусь стоять между двумя выходами...
   Красный треугольник в шлеме перенацелился сам по себе, а я лишь дернул палец, лежащий на пусковом механизме ракетомета. Из него спаренным залпом на волю вырвались будто бы пластилиновые шарики: они трансформировались в воздухе, превратившись в крохотные ракеты. Не знаю, как умудрился их разглядеть, вероятно, дело в моем визоре, но показалось, что в момент разгона - когда они только трансформировались из шариков и еще не набрали максимальную скорость, я разглядел выкрашенный черным конус, ослепительно сияющее сопло и даже какую-то гравировку в виде цифр на корпусе. Хотя насчет последнего не был уверен - зачем ракету, созданную, чтобы через секунду быть уничтоженной, нужно наделять порядковым номером?
   Десантник с лазерным оружием успел закончить работу и прорезать треугольную дыру в стене, он даже дернулся было к ней, но из раскрытого шлюза вылетели две крохотные ракетки и, угодив в ноги и корпус, аккуратно его разорвали - по крайней мере крови и внутренностей я не увидел.
   Красный треугольник перед глазами помчался в другой конец зала - там, стреляя из энл-фала, в полный рост вскочил командир десантников. Я не успел среагировать - меня опрокинуло, пребольно обожгло плечо, показалось, что его насквозь пронзила раскаленная игла, но через мгновенье последовал уже знакомый укол в шею и боль чуть унялась.
   Я даже не попытался понять, что же произошло - мои мысли целиком были поглощены продолжающейся трансляцией соседнего зала. Командир десантников, поливая стену из "автомата", бежал со скоростью, увидев которую олимпийские спринтеры удавились бы от ощущения собственного ничтожества. Еще две секунды, и он ворвется в шлюз или прыгнет "в окно", а потом расстреляет меня в упор. Я мог бы нажать на гашетку, но интуиция вопила, что ракета не успеет последовать за ним, он пробежит или кувыркнется, уйдя из зоны поражения, и вообще стрелять надо на опережение. Вот только каким макаром я это сделаю?
   Мысли мчались в сотню раз быстрее скорости распространения света, прошла еще одна секунда, десантник преодолел половину зала, а я так и не решился выпустить ракеты - понимал, что второго шанса не будет. В голове что-то щелкнуло, красный треугольник разделился надвое, и один понесся к окну, а второй к шлюзу. Я нажал на кнопку в тот самый момент, когда десантник прыгнул к шлюзу, видимо, намереваясь выскочить из-за угла с максимальной скоростью. Две образовавшиеся в воздухе ракеты взорвались одновременно - одна в холостую у прорезанного окна, а другая прямо под ногами десантника.
   От взрыва его подбросило, ударило о верхнюю перекладину шлюза и уже оттуда со звуком падающего контейнера бросило на пол. Стараясь не опираться на онемевшую руку, я поднялся и, взвалив ракетомет на плечо, направил его в сторону тела десантника. Впрочем, в этом не было необходимости - возникшая перед глазами надпись вещала, что лейтенант КДРФ мертв и почему-то с выделенной буквой "В" после надписи... Хм, а что такое КДРФ? Я уж было хотел углубиться в пояснения, тем более что быстро нашёл расшифровку первых двух букв (Космический Десант), но вспомнил о своем ранении, да и о других десантниках. Может быть, они еще живы и мне предстоит неприятная процедура по предоставлению им кровавого милосердия? А что если они уже очухались и только и ждут когда я войду в их зал? Так, а где трансляция то? Да и чего Эльва молчит?
  -- Эльва, в зале все мертвы?
   ...
  -- Эльва? - позвал я осторожно.
   Замер, прислушался. По спине пробежали мурашки, молчание Эльвы пугало даже больше чем ожидание десантного корабля.
  -- Эльва ты меня слышишь?! Ты жива?!
  -- ... Да капитан. Я вас слышу. Десант противника уничтожен. Поздравляю с победой!
   Я помолчал. На секунду показалось, что в ее голосе уловил интонации. Возможно удивление смешанное с растерянностью... Но наверно просто показалось.
  -- Эльва, а почему ты так долго не отвечала? - осторожно поинтересовался я.
  -- Сэр, вся моя центральная память была занята обрабатыванием операции... И эта операция завершилась ничем - полным отсутствием результата, капитан.
  -- Какой операции? - спросил я опешив. - Мне казалось, что ты супермозг!
  -- Я пыталась понять, как вы смогли изменить направление боевого курсора, разделить его на две цели и запустить к каждой по одной ракете без применения каких-либо средств. Я не поняла. Не соблаговолите ли вы пояснить, сэр?
  -- Но... я ничего не делал. Я думал, что это ты!
  -- Нет, сэр, не я. Мне запрещено брать под контроль бортовую систему доспеха, сэр, я могу лишь наблюдать.
   Все еще удивленный, но уже начавший расслабляться, я махнул рукой:
  -- Ну значит это работа бортового компьютера...
  -- Исключено, сэр - без команды он не станет изменять настройки и менять цель. Настройки кстати, изменены не были, команды от вас не поступало, ручное управление не было активировано также. Если бы это не было невозможно, решила бы, что вы воздействовали на систему ментально.
   Сначала я хотел пожать обоими плечами, но вовремя заметив две крохотные дырки в правом наплечнике, спохватился и пожал только одним:
  -- Все это конечно хорошо, но не важно. Лучше скажи, серьезна ли моя рана, а то в руке какая-то слабость, правда, боли не чувствую...
  -- Сэр, вы полностью исцелены. Рана не представляла серьезной опасности, генетическая программа уже регенерировала задетые ткани. Рекомендую вам принять пищу и отдохнуть.
  -- Да подожди. А чем он меня? энл-фалом? Ты же говорила что-то про дополнительную защиту от антиматерии?
  -- Разумеется, сэр. В вас угодила целая очередь - большую часть отразило поле защиты, вы упали как раз из-за этого столкновения. К сожалению, как раз в момент падения энергия в накопителе исчерпалась, и вас прошили две частицы. Вам относительно повезло, сэр, но это не умоляет вашей заслуги. Вы одержали победу над серьезным противником.
   У меня снова закружилась голова, и, опустив ствол ракетомета к полу, я поплелся к лифту. Правда, все же рискнул задать еще один вопрос, искренне надеясь, что Эльва не станет очень уж грузить:
  -- Помнится, ты говорила, что раненному современным оружием будет крайне фигово. Ты утверждала, что генетическое лечение будет блокировано каким-то ДНК-чего-то там. Но меня то вылечили без проблем.
  -- Да сэр. Дело в том, что энл-фал поражает противника частицами антиматерии, а к ним невозможно прикрепить ДНК-блокиратор. Поэтому это оружие снабжается специальным магазином, снаряженным частицами простой материи с добавлением блокиратора. Они летят за частицами антиматерии, каждый десятый выстрел - вам повезло и в этом. Обе частицы, попавшие в вас, были антиматерией - возможно, за следующей должен был лететь блокиратор, который бы вонзился в ваше тело через пробитую в доспехе дыру.
  -- Эльва...
  -- Сэр?
  -- Ты вроде бы ничего лишнего не говоришь, но когда открываешь рот, мне хочется завыть от тоски. Почему это так?
  -- Наверно потому, что ваш мозг...
  -- Все, заткнись. Это был риторический вопрос.
   Головокружение прошло, но вместо него навалилась сонливость. Уже не обращая никакого внимания на обезглавленную девушку, вошел в лифт и облокотился на стену.
  -- Сэр, позвольте поинтересоваться, - опять зажужжала Эльва, - что вы будете делать с лейтенантом?
  -- С каким лейтенантом? - спросил я, предварительно помотав головой.
  -- С тем, которого вы убили.
  -- А что с ним делать? - озадаченно спросил я. - Вон с другими трупами ничего не делаем, а врага что, хоронить?
  -- Сэр, довожу до вашего сведения, что примерно через два-три часа, он очнется и может снова дать вам бой.
   Выходя из лифта, я замер, не донеся ногу до пола:
  -- Как это?! Он же мертв!!
  -- Да, но он погиб в результате разрыва внутренних органов от сильного удара - его боевой доспех функционировал нормально и уже активировал процесс воскрешения.
  -- То есть, его надо убить оружием с ДНК-блокиратором?
  -- Именно так, сэр.
  -- Теперь я понял, что значит буква "В" после слова "мертв"... Блин, как не хочется пачкаться. Одно дело убить человека распаленным, в горячке боя, и совсем другое убить вот так... можно сказать, раненого и беспомощного.
  -- Моральная сторона этого вопроса мне понятна, капитан. Есть вариант запереть его в тюрьме, правда, этот вариант предполагает дополнительные затраты энергии.
  -- Отлично, ты сможешь посадить его в тюрьму по моему приказу?
  -- Да, роботы обслуживания с этим справятся.
  -- Вот и ладно... Потом подумаю, что с ним делать. А что с другими десантниками? Они не воскреснут?
  -- Нет, сэр. Они андроиды.
  -- Андроиды? Это кто?
  -- Боевые роботы, сэр. Лейтенант был единственным человеком в их команде.
  -- Ясно, - хмыкнул я, входя в свою каюту и любуясь отраженным в зеркале гостем с того света.
   Желтые глаза в глазницах шлема-черепа казались призрачными, а сами доспехи окутанными едва уловимым сиянием тайны, дырки в правом наплечнике сильно выделялись серебряной окантовкой на черном фоне. Ладно, а как этот скафандр снимается?
  -- Капитан. Позвольте поинтересоваться дальнейшими планами.
  -- Поесть, поспать... Нет, сначала поспать, потом поесть.
  -- Сэр, между лейтенантом и основным флотом КВРФ произошел короткий разговор. И хотя он зашифрован, я на шестьдесят шесть процентов уверена, что лейтенант запросил подмогу. В этом случае с вероятностью семьдесят пять процентов командор КВРФ выдвинет сюда значительные силы.
  -- Значительные, это какие?
  -- Считаю, что линкор с крейсерской поддержкой - их не уничтожить легким вооружением.
  -- Легким?
  -- Ракетными установками и лазерными турелями. Против кораблей этого класса применяются крылатые ракеты, пушки Гаусса, плазменные мортиры.
  -- То есть, все это было бесполезно, и я обречен?
  -- Считаю, что так, сэр.
  -- И ничего нельзя сделать? - обескураженно осведомился я.
  -- Можно попытаться избежать боя. Сейчас, когда сторожки корсаров уничтожены, мы можем незаметно переместиться в другой сектор.
  -- Но ты же сказала, что двигатели украдены?! Или ты имеешь в виду форсажные?
  -- Сэр, демонтированы только маршевые двигатели. Гипервременные продолжают функционировать.
   Я сел на кровать в доспехах и задумался над вопросом, не издевается ли надо мной эта машина. Иногда очень похоже на то.
  -- А что это за двигатели такие?
  -- Вопрос некорректен.
  -- Дай мне какую-нибудь ассоциацию принципа их действия.
  -- Это обычные защищенные от перегрева двигатели со встроенным модулем, позволяющим изменять поток окружающего времени. Двигатели работают со стандартной мощностью, но поскольку время вокруг корабля движется в тысячи раз быстрее, корабль достигает точки назначения за считанные мгновения. Если вы не понимаете сэр, представьте корабль, идущим в космосе десять лет никуда не сворачивая: расходуется ресурс двигателей, как прежде потребляется энергия, но благодаря тому, что произошло искривление потока, эти десять лет для корабля сжимаются до нескольких мгновений. Вы, кстати, уже наблюдали действие небольших гипервременных двигателей установленных на истребителях противника. Благодаря сжатию времени, они догоняли ракеты, сталкивались с ними и разбивались, не имея возможности перехватить их иным способом.
  -- Подожди, но если время вокруг корабля ускорится, тогда не только двигатели постареют, но и я!
  -- Нет, сэр, это сложно выразить вашей языковой базой, но ускорение временного потока будет компенсироваться стазисом. Если говорить образно - корабль и все что внутри, кроме двигателей и накопителя, замерзнет и перенесется по ускоренному потоку времени.
  -- Понятно... Но почему ты мне раньше не сказала? Зачем ты заставила меня рисковать жизнью и воевать с десантниками?
  -- Сэр, не имело смысла задействовать гипервремнные двигатели, когда корабль сканировали сторожки - они бы сумели рассчитать пункт нашего назначения.
  -- Но ты могла бы рассказать об этом, чтобы я быстрее построил зенитку и расстрелял бы сторожки еще до подхода десантного корабля. Тогда мы бы беспрепятственно смылись!
  -- Не подумала, сэр.
   Я тяжело выдохнул. Не подумала она, как же... Не хочет же она сказать, что суперкомпьютер глупее меня? Хотя наверно раздумывание над стратегическими планами в ее задачи не входит.
  -- Ну, так зачем стало дело? Давай сматываться отсюда.
  -- Куда, сэр?
  -- Летим к Земле или, накрайняк, в твою ОСА - что бы это не значило.
  -- Сэр, помните, что я вам говорила насчет расхода энергии? Отсюда до Земли около ста тысяч парсеков - время полета на гипердвигателях составит примерно тысячу лет. Хотя сам гиперпрыжок будет длиться пять минут, но энергии нужно столько, чтобы хватило на непрерывную работу двигателей в течение тысячи лет. С учетом того, что накопители заряжены на восемьдесят один процент, а реакторы полностью отсутствуют, эта задача неосуществима.
  -- И что предлагаешь? Что тут есть поблизости, до чего мы можем допрыгнуть?
  -- Мы находимся в малоисследованной области галактики. И боюсь, у нас есть только одна возможность заполучить небольшой шанс на выживание, капитан...
  
   Чем дольше я слушал Эльву, тем основательней впадал в транс. Меня вновь накрыло ощущение бредовости происходящего - снова стало казаться, что после автокатастрофы нахожусь в коме под воздействием медицинских препаратов. Ну да, все отчетливо: мысли, боль, ощущения казались вполне обыденными, но Эльва... К Эльве я уже привык. Свыкся с тем, что нахожусь в глубоком космосе в тысячах парсеках от Земли - в конце концов принять, что находишься в будущем не так уж и сложно... Но теперь по новому, только что перестроившемуся мировоззрению был нанесен еще один сокрушающий удар.
   Началось с того, что Эльва рассказала предысторию нападения флота корсаров. Корабль "Сердце Эльвы" официально занимался научно-исследовательской деятельностью - так впрочем, и было, тысячи ученых дни и ночи напролет год за годом в недрах корабля работали в различных областях науки. Но никто бы не стал строить корабль величиной с половину Луны и с затратами в двадцать триллионов местных денег, на какую бы ни было научную лабораторию. Конечно, "Сердце Эльвы" считался еще и стратегическим кораблем - кораблем-маткой, одно лишь существование которого могло изменить исход любой войны, но об истинном его предназначении никто из обывателей даже не догадывался.
   По существу "Эльва" была кораблем вторжения. Она захватывала целые миры, грабила их ресурсы и разрабатывала новые методы и системы вооружения для борьбы с их защитниками.
   Эти миры были не просты - фактически они не существовали для квинтильонов людей, населяющих планеты ОСА и Федерации. Вся информация о том, что где-то во Вселенной существует множество иных миров, населенных человечеством, идущим по другому пути развития, была строго засекречена.
   Почему Эльва открыла этот секрет мне? Ну, насколько понял, во-первых, я как-никак капитан, а во-вторых, разглашать эту информацию не было никакого смысла: даже если я выживу и попаду на какую-нибудь обитаемую планету, как только раскрою там рот, спецслужбы и средства пропаганды объявят за мою голову такую награду, что за мной выстроится длинная очередь из мечтающих заполучить оную. Так же погибнут и особо ретивые люди, которые решаться мне поверить. А до прочих "государству" не будет никакого дела - ведь слухи в среде обывателей до конца времен останутся мифами. Фантастическими и безобидными.
   Так вот, по словам Эльвы, эти "запретные" миры населены людьми с ярко выраженными экстрасенсорными свойствами. В ходе эволюции, а может мутации (я не понял), разум человека приобрел опасные функции - такие, например, как умение ментальным воздействием убить другого человека. Разумеется, в состав ОСА миры с такими людьми войти не могут, это приведет к потере контроля над населением, и доставит массу иных глобальных проблем. Чего стоит только невозможность определить гипотетического преступника убившего одного из лидеров ОСА. Да сама основа цивилизации полетит ко всем чертям!
   После обнаружения первого такого мира правительство ОСА вкупе с членами парламента Федерации пришло к этому выводу. Оно провозгласило таких людей "мутантами" и приняло резолюцию об уничтожении заселенных ими миров. Это представлялось несложным, ведь уровень технологии аборигенов сводился к раннему средневековью, а их ментальные способности не представлялись серьезной угрозой армии из вышколенных десантников, андроидов и тогда еще не очень "крутому", но все же грозному космическому флоту.
   Но вскоре правительство узнало еще об одной особенности этих миров: их защищали сущности именуемые богами. Флот уничтожения встретил мощное сопротивление этих сущностей, но уже тогда некоторые типы оружия могли причинить богам урон. Битва длилась долго, была жаркой и кровавой, но, в конце концов, флот одержал победу. От него осталась пятая часть - потери армии составляли шестнадцать миллионов человек, потери ресурсов не подсчитаны до сих пор.
   Но победу прогрессивного человечества праздновать было рано - еще в разгар сражения один из исследовательский кораблей в другой части галактики нашел похожий мир... Стало ясно, что таких миров во Вселенной большое количество и что силам ОСА воевать с ними было не с руки: лучше всего закрыть эти миры, в том числе и завесой тайны - так размышляло правительство до тех пор, пока на выжженной планете мутантов не были обнаружены залежи неизвестного материала.
   Этому материалу быстро нашли применение - ведь он был единственным не аннигилирующимся при соприкосновении с антиматерией. Развитие энергетики и флота получило резкий скачок - ведь из этого материала стали создаваться прототипы современных реакторов.
   Старые реакторы работали на принципе сбора энергии от созданного внутри них пространства антиматерии, но поскольку корпус реактора приходилось покрывать защитным энергетическим полем, потреблявшим баснословное количество энергии, их КПД составлял всего лишь порядка десяти процентов. В результате появления новооткрытого материала надобность в таком энергетическом пологе отпала, и КПД реакторов стал составлять все сто процентов.
   Однако, вскоре запасы материала, с названием Тиринтум, в Выжженном мире исчерпались, а попытки его синтезировать закончились неудачей. Его поиски на обитаемых и необитаемых планетах ОСА тоже ни к чему не привели. И вскоре ученые установили, что он существует только на "Запретных" планетах... Правительству этой информации было вполне достаточно, чтобы бросить военные силы ОСА в крестовый поход. И с тех пор, примерно каждые два года, ОСА начинает войну с очередным Запретным миром.
   Сейчас настал такой же момент: на павшей, в результате последней войны планете запас Тиринтума подходит к концу, и корабль "Сердце Эльвы" приступил к первой фазе войны новой. Неделю назад стратегический корабль-матка во главе своего флота вторглась в систему сразу с тремя Запретными мирами. Целью операции было ликвидировать Демиурга - хозяина всей системы. После выполнения этой операции "Сердце Эльвы" должно было отойти от системы на безопасное расстояние, восстановить или заново отстроить свой флот и, дождавшись армии, вернуться и атаковать богов на одном из трех миров.
   Чем отличается Демиург от богов?... Из объяснений Эльвы почти ничего не понял. Узнал только, что науке о богах известно очень мало - одной из задач ученых, работающих на "Сердце Эльвы" было как раз изучение сведений о них, но, судя по всему, они с этим справились не очень-то, и с научной точки зрения боги - это необязательно материальные, но разумные сущности, обладающие большой мощью. С точки зрения аборигенов, боги это слуги Демиурга, наместники, регулирующие жизнь смертных. Сам же Демиург - творец этого мира. Не больше и не меньше.
   По уверениям Эльвы, на подходе к Запретным системам с флотом сражается сам Демиург. А боги могут воевать только на планете или с кораблями на низкой орбите.
   Так вот, этот Демиург оказался крепким орешком - намного сильнее всего, с чем сталкивались ранее. Правда, раньше прогрессивное человечество находило Демиурга, контролирующего одну планету, а этот защищал целых три... Возможно, поэтому он оказался втрое сильнее.
   Линкоры, эсминцы, сотни линейных крейсеров и тысячи торпедоносцев и крейсеров поддержки, были уничтожены во время боя с ним. Корабль "Сердце Эльвы", израсходовав на поддержку защитного щита львиную долю энергии аккумуляторов, решил выйти из боя. Под прикрытием оставшейся части флота он активировал гипервременные двигатели и оказался в этой части космоса.
   С оставшимся флотом связаться не удалось - поэтому, отправив доклад военному командованию ОСА, Эльва "встала на якорь" и начала запасать накопители, ремонтировать повреждения, а так же заниматься строительством новых кораблей... Видимо пираты перехватили и сумели раскодировать это сообщение, поскольку их флот оказался у незащищенного колосса уже через двенадцать часов. Ну а произошедшее далее было понятно. Корсары уничтожили стационарную оборону корабля и высадили на него десант.
  -- Но я не понимаю, Эльва, - наконец произнес я после пятиминутного молчания. - Зачем мы собираемся возвращаться в Запретную систему, если понятно, что твой флот уничтожен, в отличие от Демиурга который примет нас не самым лучшим образом?
  -- Капитан, мы вернемся туда только в том случае, если вы сами отдадите эту команду. Однако, при принятии решения вам следует учитывать следующее: первое, энергии в накопителях недостаточно, чтобы добраться до планет нашей цивилизации. Второе, исходя из информации, которой я обладаю, следует, что Демиург, в случае выигрыша серьезного сражения на некоторое время, обычно длящееся несколько месяцев, куда-то исчезает и никак не обнаруживает свое присутствие. Вероятность того что и этот Демиург поступит схожим образом, равняется восьмидесяти процентам с небольшим. Согласитесь, процент высокий.
  -- Ну и что? Даже если все окажется так, как ты говоришь, и твой Демиург нас не разнесет, что от этого изменится? Мы просто потеряем энергию и застрянем в том месте до тех пор, пока он не проснется.
  -- Все верно сэр, - безучастным голосом отозвалась машина. - Однако вы не учитываете, что планета, рядом с которой мы окажемся, обладает залежами тиринтума, добыв который, мы можем построить реактор.
  -- Реактор?.. А как же боги? Да и вообще, почему мы не можем построить старый реактор, который не требует использования тиринтума?
  -- Капитан, построить устаревший реактор можно, но запустить его в работу мы не сумеем. Для первоначального его запуска потребуется обеспечение энергетического полога извне - поскольку сам реактор еще не будет функционировать. Но энергии в накопителях для этого не хватит. Запуск первого реактора на основе антиматерии потребовал значительных энергетических ресурсов Земли.
  -- Ясно... Но все равно остается вопрос с богами на планетах. Выходит, что если нас не уничтожит Демиург, то на планете будут ждать боги. Верно?
  -- Именно так, сэр. Но есть шанс, хотя и незначительный, что боги не обратят на нас никакого внимания. В некоторых мирах они очень слабы и мало чем отличаются от простых аборигенов, в других, их настолько много и между ними происходят такие свары, что если им есть дело до пришельцев, то сделать они все равно ничего не могут.
  -- Понятно... Раз у нас нет другого приемлемого выхода... Будем надеется, что боги в этих мирах окажутся такими же сонными... А мы сможем добыть... этот, как его... Тиринтум?
  -- Да, сэр. Нам потребуется его совсем немного. С этим вы легко справитесь сами. Прикажите начать строительство орбитального бота?
  -- Зачем? - не понял я.
  -- Для доставки вас на поверхность планеты.
  -- А энергии хватит?
  -- Да, капитан.
  -- Начинай строительство. И начинай гипервременное перемещение, сама знаешь куда.
  -- Так точно, сэр.
   Свет в каюте померк, меня затрясло так, что я опрокинулся на кровать. Хорошо, что так и не снял скафандр!
   Через мгновенье все вокруг, включая меня, начало мелко дрожать и резонировать, и казалось, сам корабль стал разваливаться на части - по крайней мере, он начал издавать стонущий звук, треск и металлический скрежет, словно вся его конструкция испытывала непомерную нагрузку.
   Испугаться слишком сильно я не успел. Тряски мгновенно прекратились, свет принял привычную яркость, а я облегченно выдохнул.
  -- Что, приехали?
  -- Можно сказать и так, сэр.
   На секунду принял слова компьютера за намек на шутку, но потом дошло, что сам велел употреблять это выражение в случаях, когда "мой вопрос не точен".
  -- Демиурга поблизости нет?
  -- Нет, сэр.
  -- Ну, вот и слава Богу. Ой... что-то я не то ляпнул. В общем: слава всему святому.
   Встав с кровати, подобрал ракетомет и, бросив напоследок взгляд в зеркало на свои доспехи, направился было к выходу... остановился. Еще раз повернувшись к зеркалу, с удивлением осмотрел наплечник: дырок в нем не было! Гладкий металл - никаких следов сквозного ранения.
  -- Эльва... а как ты починила доспехи?
  -- Я не чинила, они сами, сэр. Материал боевого доспеха обладает свойством "памяти металла", открытым, кстати, еще в конце двадцатого века. Доспех сам заделал дыры от частиц антиматерии.
   Разочаровавшись неизвестно в чем, я вышел в рубку и сел в кресло перед мониторами.
  -- Ну давай, показывай, где мы находимся и...
   Мониторы зажглись и высветили захватывающую дух картину: на черном бархате, усеянным миллионами серебряных точек ярко полыхает огромное Солнце (или как эта звезда тут называется), недалеко от нее рассыпаны разноцветные планеты. Красные с кольцами как у Сатурна, соседствуют с маленькими и серыми как Меркурий, но три планеты этой системы выделяются синевой...
   Выдохнув и вновь набрав воздуха в легкие, повернул голову к монитору во весь экран транслирующему ближайшую планету... Это была Земля. Ну почти Земля. По крайней мере, вид двух материков посреди океана не то что заворожил, а всколыхнул в душе бурю эмоций. Чувство одиночества, оторванности от Родины и вместе с тем чувство чего-то близкого, родного - величественная красота и дух ирреальности вцепился в душу когтями, смазанными ихором, вызывающим чувство эйфории.
  -- Что это за планета? - сипло выдохнул я. - Как её название?
  -- У нее пока нет названия, порядковый номер двадцать-четырнадцать. Двадцатая система в этом секторе галактики, четырнадцатое по счету космическое тело имеющее орбиту вокруг звезды - кажется вы первооткрыватель, можете сами придумать имя для этого мира.
  -- Я назову ее Эльвой, в честь тебя.
  -- В базу занесено, - равнодушно отозвалась машина. - Теперь эта планета будет называться Эльва Двадцать-четырнадцать.
   Я кивнул.
  
   Глава 4 Звездный Демон
  
   Я спал долго. С момента, когда коснулся головой подушки и провалился в забытье, прошло наверно часов десять. И неизвестно, сколько бы проспал еще, если бы в реальность меня не выдернул голос Эльвы:
  -- Капитан, вы спите?
  -- А ты как думаешь? - пробормотал я, разлепляя веки. - Что случилось?
  -- С вами хочет поговорить заключенный.
  -- Кто? Лейтенант?
  -- Да, сэр. Соединить?
   Поднявшись с кровати, бросил взгляд на стоящий у стены, как манекен, боевой доспех - два ряда квадратных фонарей переливаются на груди цветами неба на закате, зажженный красный светодиод мигает на антенне, установленной на левой плите наплечника. Похоже, пока я спал, Эльва успела поработать.
   Пригладив рукой волосы, и поправив на себе форму десантника, кивнул:
  -- Да, соединяй... Твою...!!!
   Когда в метре от меня как по волшебству возник крупный человек, я обмер от неожиданности и страха. Черноволосый, с ястребиными чертами лица, одетый в еще более черную форму, плотно обтягивающую атлетическую фигуру, он впился в меня цепким взглядом... Неужели Эльва его телепортировала? Это возможно?
   Сжатые, чуть искривленные уголками вниз губы пришли в движение. Мужчина, по всей видимости, заговорил, однако я ничего не слышал - создалось впечатление, что лишился слуха - полностью оглох.
  -- Простите, сэр, - сказала Эльва, - идет синхронизация перевода.
   Я не успел понять, что значили ее слова, как заключенный, (а это не мог быть никто иной) наконец обрел дар речи:
  -- ...ролик, да еще молокосос.
   Он замолчал и стал смотреть на меня еще более цепко, наверно пытаясь понять, какое впечатление произвела на меня его речь. Вот только ему невдомек, что я ни черта не слышал.
  -- Так что же ты от меня хочешь? - спросил я, уже успев немного оправиться от неожиданности.
   Черноволосый лейтенант покрылся красными пятнами, еще сильнее сжал губы, а потом гаркнул так, что я вздрогнул от звона в ушах:
  -- Хочу, чтобы ты освободил меня, а еще лучше сдался!!! Даю слово, тебя пощадят - но если ты убьешь меня, офицера КВРФ, тебя будет ждать стопроцентная казнь!
   Самую малость похлопав ресницами и помотав головой, пытаясь избавиться от докучливого звона в ушах, произнес мирным тоном:
  -- Зачем мне тебя убивать? Посидишь спокойненько в камере до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать.
  -- Ты не имеешь права удерживать меня в заключении! Согласно конвенции...
  -- Заткнись, лейтенант! - велел ему я. - Где была твоя конвенция, когда ты со своими андроидами хотел меня убить?! Скажи, ты о ней помнил?!
   По ястребиному лицу прошла едва заметная судорога - похоже, он смутился, правда, взгляда не отвел:
  -- Ты не человек, - попытался урезонить меня он, - ты кролик.
   Тяжелая кровь, ударившая в голову несколько секунд назад, вновь отлила куда-то вниз, на мгновенье я попытался взглянуть на корсара с его точки зрения, но сразу понял, что между мирами, в которых мы живем, нет ничего общего - мы не поймем друг друга при всем желании.
  -- Разговор окончен. Убери его, Эльва.
   Прежде чем он успел раскрыть рот, намереваясь, что-то добавить, Эльва телепортировала его обратно в камеру. Я вновь остался в одиночестве. В каюте мертвого капитана. Его портрет взирал на меня со стены. На лице - явная насмешка. В глазах злое удовлетворение. Он явно меня невзлюбил.
  -- Эльва, а это не было опасным? - спросил я чтобы разрушить иллюзию присутствия в каюте духа капитана. - Он мог на меня наброситься?
  -- Заключенный, сэр?
  -- Да.
  -- Это была... можно сказать, голограмма, сэр.
  -- ...Ясно. А почему он называет меня кроликом?
  -- Возможно, он имеет виду сленговое выражение. Таким выражением обозначают людей, добровольно отдавшим себя на эксперименты во имя процветания науки.
  -- Не понял, - сообщил я после паузы, - что-то не помню, чтобы я подписывал бумаги и отдавал себя на эксперименты...
  -- Сэр, согласно всесистемной конвенции, вы причисляетесь к разряду археологических находок - находясь в криокапсуле, вы были мертвы. Принимать решение о вашем оживлении имеют право только институты научного исследования и некоторые правительственные организации. А я приняла это решение только потому, что вы находились в очереди на воскрешение.
  -- В очереди? - переспросил я, пытаясь ухватить хоть какую-то нить разговора.
  -- На вас уже проводились эксперименты, последняя фаза должна была начаться после вашего воскрешения - однако, началась война с Демиургом, а потом напали корсары и...
  -- То есть, я вещь в прямом смысле слова? У меня нет никаких прав?
  -- Именно так, сэр. Но попытаюсь вас подбодрить: я восстановила ваши права, до тех пор, пока вы остаетесь в роли временного капитана.
   Я скривил рожу. Будущее мне опять перестало нравиться. Проклятые уроды!
   Заложив руки за спину, встал и походил от стены к стене. Но ничего, кроме деревянной облицовки каюты, перед глазами так и не возникло - похоже, выхода из сложившейся ситуации не существует. Нависшие над плечами и, надеюсь потерявшие Эльву пираты - это очень плохо, они меня убьют. Поиск спасения у сил "цивилизации" тоже не лучшая идея. Для них я вещь - даже думать не хочу, что они со мной сделают. А оставаться здесь тоже нельзя - проснувшееся нечто по имени Демиург будет счастливо размазать Эльву по всем окрестным планетам.
   Ладно, выход все-таки есть. Нужно починить реактор Эльвы и убраться отсюда туда, где нас никто не найдет. Возможно, придется весь остаток жизни провести в глубоком космосе как отшельник в пустыне.... Да и почему как отшельник? Вон сколько таких же, как я, находятся на корабле в замороженном состоянии - оживлю, и будет компания. Но это потом... как минимум после постройки реактора.
  -- Эльва, корабль для переброски меня на планету готов?
  -- Нет, сэр. Для производства корабля класса "Бот" потребовалось восстановить малую верфь. Некоторое утраченное оборудование было перенесено с других, но основное пришлось создавать на фабрике. Это заняло больше расчетного времени, так что производство бота было отложено на четыре с половиной часа. Оставшееся время составляет сорок три минуты.
  -- Понятно. А сколько осталось энергии в аккумуляторах?
  -- В накопителях, сэр.
  -- Один фиг.
  -- Двенадцать процентов, капитан.
  -- Почти на дне... Слушай, у меня плохое предчувствие, мне кажется, нас скоро найдут пираты.
  -- Вряд ли, сэр. Скорее сюда прибудет флот ОСА.
  -- С чего ты взяла?
  -- Я отправила сообщение о помощи и краткий доклад о произошедших событиях сразу, как только вы уничтожили сторожки корсаров.
   Я замер столбом, внутренности похолодели, а мозг наоборот, казалось, разогрелся почти до точки кипения.
  -- Почему ты не сообщила мне? Почему не спросила у меня разрешения?
  -- Я действовала согласно инструкции, капитан.
  -- Больше так не делай.
  -- Не могу обещать, сэр.
  -- И когда прибудет флот? - спросил я после паузы.
  -- Время на прохождение сигнала направленного сообщения, отсюда до ближайших систем Аливрии, составляет, примерно, неделю. Путь флот ОСА займет еще один или два дня.
  -- Сигнал движется медленнее флота? - удивился я.
  -- Разумеется, сэр. Флот оснащен гипервременными двигателями. И еще капитан. Вы можете ускорить посылку сообщения, если отдадите приказ построить гиппервременной зонд, который отправится прямиком к Аливрии, что позволит сэкономить дней пять.
  -- Нет, - выдохнул я, - не стоит. Кстати, Аливрия это что?
  -- Центральная планета - можно сказать, столица человеческой цивилизации.
  -- А Земля?
  -- Это и есть Земля, сэр. Просто шесть сотен лет назад, в разгар эпохи колонизации, она была переименована. Я употребляю слово Земля, для того чтобы избежать путаницы в нашем с вами общении.
  -- А ОСА расшифровывается как...
  -- Объединенные Системы Аливрии.
  -- Ладно, Эльва, довольно об этом. Опять башка разболелась. Вы что, даже воскресить по-человечески не можете?
  -- Капитан, длительность вашего плохого самочувствия аномальна. Возможно, это происходит вследствие экспериментов, проводимых над вашим телом в криокапсуле.
  -- И что это были за эксперименты? - нервно спросил я.
  -- Не могу знать, сэр. Информация засекречена даже от меня.
   Как же все плохо-то.
   Я подошел к скафандру, провел пальцами по гладкой и холодной поверхности, закрыл ладонью один из фонарей на груди и немного полюбовался выбивающимся из-под пальцев красноватым сиянием. Вроде бы не испытываю чувства нереальности, но от этого не становится легче. Чувствую себя усталым и пьяным - закрадываются мысли, что мне нужна помощь психиатра.
   Ладно, отбросить сомнения в своем психическом здоровье и залезть в скафандр - настала пора готовиться к спуску на Эльву Двадцать-четырнадцать.
   Скафандр принял меня в себя как родного. На этот раз я не испытывал того ужасного давления, которое навалилось на меня во время "первой примерки". Напротив, когда тела коснулся гладкий и мягкий материал обивки, я ощутил тепло и защиту - наверно то же чувствует еще не вылупившийся птенец. А опустившееся забрало шлема, придало каюте таких красок, что почувствовал себя находившимся в какой-то картине одного из великих художников-реалистов.
   Взвалив на плечо ракетомет и убедившись с помощью индикаторов, что боезапас полный, удовлетворенно хмыкнул:
  -- Ну, и где причал корабля?
  -- Идите по стрелкам, капитан, - отозвалась Эльва и тут же зажгла передо мной уже знакомые стрелки из спрессованного света. - Однако советую вам сменить оружие на энл-фал.
  -- Почему? Мне ракетомет понравился.
  -- Сэр, вы не знаете с чем столкнетесь на планете, поэтому вам необходима прежде всего скорострельность и маневренность энл-фала, а не разрушительная мощь ракет.
  -- И тем не менее, ракетомет испытать уже довелось, так что возьму его, - отрезал я.
  -- Тогда советую взять запасное легкое оружие. Боевой нож, пистолет или облегченный дробовик.
  -- Давай нож и не будем париться, - сказал я, выходя из капитанского мостика и проходя зал, где вандалы-андроиды, во главе с лейтенантом корсаров, сделали в стене треугольную дыру.
  -- Да, сэр. Робот обслуживания привезет стандартный боевой нож на причальную станцию. Он прибудет туда практически одновременно с вами, сэр.
   Для чего-то я кивнул и дальше пошел молча. Темнота и некоторые, довольно узкие коридоры уже не пугали, боевой доспех предупредительно услужливо и деликатно молча, включил прибор ночного видения, и все стало черно-белым, с едва заметным зеленым оттенком.
  -- Эльва, когда ты уберешь все эти трупы? - досадливо спросил я. - Мне до смерти не нравится ощущение, что нахожусь в городе мертвецов.
  -- В списке приоритетов уборка тел запланирована не раньше чем через сутки. И все же если вы настаиваете...
  -- Ладно, черт с тобой, поступай как знаешь. Долго мне еще шагать?
  -- Станция монорельса перед вами, капитан.
   Когда двери шлюза, заблокировавшего проход коридора, начали катиться в стороны, мониторы перед глазами, или визоры, как они тут называются, вновь обрели цвета. Станция встретила меня светом, гниющими повсюду клочьями тел и одиноким вагоном монорельса.
   Последнему удивляться не приходилось - я приехал сюда именно в этом, обтекаемой формы продолговатом стальном пузыре, а поскольку кроме меня на корабле (практически) никого нет, то и уехать отсюда на нем было особо некому.
   Войдя через разъехавшиеся створки в вагон, я сел в одно из двух десятков кресел и в окно стал смотреть, как медленно, но ускоряясь с каждым мгновением, стал двигаться перрон, а потом куда-то улетела и сама станция. Первые несколько десятков секунд управляемый Эльвой вагон с неимоверной скоростью летел по темным туннелям, но потом пейзаж стал резко меняться. Трубы туннеля то пропадали, открывая просторы железных залов, то появлялись вновь, чтобы после пропасть на еще более долгое время. Через один из таких залов я мчался аж несколько минут. И хотя монорельс, окруженный трубой из прозрачного пластика, был протянут почти под самым потолком, но до верха, я думаю, оставалось еще метров пятьсот, зато подо мной развернулась настоящая бездна... ну или почти таковая. Все-таки дно неимоверного зала я видел.
   А он был настолько неимоверен, что тут с лихвой хватало место, чтобы организовать воздушный бой с применением сверхзвуковых истребителей и запуском крылатых ракет. Правда, зал не был пуст, огромные, почти как горы, краны и подъемники были всюду куда не кинь взгляд, летчикам, вероятно, пришлось бы попотеть, чтобы не влететь в стропу или в бесчисленные вертикальные и горизонтальные башни. Но в этом отношении основная опасность столкновения была не из-за них, а крылась в количестве странных, извилистых труб непонятного назначения. Толстые и не очень, они были везде: спускались с потоков, поднимались со дна и росли из машин у стен.
   У меня перехватило дыхание, когда я, наконец, увидел край одной такой трубы и узрел истинное величие зала. Неподвижно застывшая труба кончалась тремя отростками, каждый из которых делился на точно такие же, помогающие удерживать гигантскую тавровую балку - я тут же вспомнил, что уже видел нечто похожее на "стеблях" роботов. Все эти трубы были манипуляторами - машинами строящими... Эта конструкция состоящая из огромных стальных свай, к которой тянулись, да так и замерли, лишенные питания, трубы-манипуляторы, оказывается, не была сопутствующей такому ирреальному месту декорацией, но представляла собой строящийся космический корабль. И судя по масштабам которое со скрипом пыталось вообразить сознание, корабль должен был быть просто гигантским... Значит этот зал был верфью, причем не просто верфью, а Верфью колоссальных размеров.
   Вновь все потемнело, монорельс снова оказался в трубе, но огорчиться я так и не успел. Скорее увидел, чем ощутил, что началось плавное торможение и прибытие к "причальной станции".
   Двери открылись, и, перехватив поудобней ракетомет, я вышел на почти естественный свет. Первым в глаза бросилось огромное черное окно с крестообразной рамой, врезанное в стену на дальнем конце зала. И хотя оно было черным, как ночь, если, конечно, не считать какие-то светящиеся серебром точки, косые лучи солнца через него падали на потолок у правой стены. Солнечные лучи казались иллюзорными, но именно что казались... Мгновение спустя, пришло глубокое осознание, что это действительно окно, возможно даже с настоящими стеклами, а не монитор, транслирующий космос. Подумать только, от бездны меня отделяет одна лишь переборка.
  -- Корабль класса "бот" произведен, сэр, - громогласно возвестила Эльва, заставив меня выйти из состояния близкого к трансу. - Через две минуты он будет доставлен в шестой стыковочный отсек. Прошу следовать на трап с номером, начинающимся на цифру шесть.
   Немного растерянно осмотрелся вокруг, оглядел стены с множеством ярусов на них сообщающихся между собой лестницами и лифтовых кабинами, и наконец нашел огромные ворота, похожие на те, ангарные, которые я увидел в самые первые мгновенья как очнулся на этом корабле. На каждых из них белой краской нарисованы цифры, и, найдя всего лишь на одном уровне выше номер шестьдесят один, я поспешил подняться по лестнице.
   Тут меня ждал сюрприз в образе банко-робота.
  -- Сэр, - выплюнул металлический голос, - боевой нож доставлен.
   Крышка (я наконец разглядел, что это была она) на голове робота, раскрылась почти как диафрагма, и на свет вылетел один серебристый стебель с манипулятором, тут же вонзившимся в брюхо хозяина и вытащившим нож, больше напоминавший тесак в ножнах из черного пластика. Убедившись, что приказов от меня не последует, робот, наверно понукаемый Эльвой, уехал в направлении ближайшего лифта. Будь он человеком, мне бы стало его жаль.
   Я осторожно потянул широкую рукоять из ножен и, восхищенно выдохнув, стал разглядывать игру ослепительных бликов на краях обоюдоострого лезвия.
  -- Классная игрушка, - не удержался я от восторженного возгласа.
  -- Это не игрушка, сэр, - поправил меня равнодушный, но вместе с тем казавшийся опечаленным и упрекающим голос Эльвы. - Это боевой нож - им убивают людей.
  -- А тебе-то что? - спросил я, цепляя ножны к металлу на ноге скафандра. - Ты что, нас жалеешь?
  -- Людей, сэр? Не думаю... Мне неведомы чувства. Я, как вы выразились, машина.
  -- Не обижайся, Эльва, - поспешил сказать я, и еще больше насторожился когда понял, что не получу ответа.
   Неужели все-таки обиделась? А возможно ли это? Впрочем, обдумать возникшую мысль мне не дали. Опять же помешала Эльва произнесшая в своей предупредительной манере: "Корабль класса бот прибыл в стыковочный отсек номер шесть, сэр, шлюз номер шестьдесят один разблокирован. Можете войти, сэр..."
   Так я и поступил. Положил руку на выдвинувшуюся из стены сенсорную панель, и шлюзовая плита ушла вверх, открыв мне эскалатор, а точнее ленту эскалатора.
   Трап оказался закрытого типа, а если судить по его ширине и высоте потолка, можно было бы предположить, что по нему проезжают скорее не люди, а грузы или даже танки... если в этой реальности они есть. Реальность для меня теперешнего, а не будущее для меня того, еще вчера жившего в начале двадцать первого века. Бррр, с ума сойти. Лучше об этом не думать.
   Проезжая на медленно движущейся ленте, я старался заглядывать в ряды окон - много конечно не увидел, но о размерах и форме только что построенного корабля уже имел представление.
   От Эльвы уже знал, что "бот" - это корабль предназначение которого весьма близко к тому, что я подразумеваю под "транспортником". Он перевозит грузы или людей - и при этом довольно легкий и совсем не громоздкий. Словом, то, что нужно для выполнения предстоящей задачи. Многого от корабля с прямоугольным носом и не требуется: по плану он должен домчать меня до Двадцать-четырнадцать и ждать моего возращения на орбите. На саму же планету я спущусь на шлюпке - и вкусно и выгодно. Если скажем, в мое отсутствие со шлюпкой что-нибудь случится, то бот спустит с орбиты другую. В общем, надежность доставки меня туда и обратно гарантирована. А по поводу моего пребывания на самой планете... я почти об этом не думал. И уж тем более не боялся. После пережитого воскрешения в трехтысячном с чем-то году, да еще внутри затерявшегося в космосе корабля - нервничать о подобных пустяках как-то даже неудобно. Что могут сделать аборигены, живущие в средневековье, такому продвинутому оборудованию? Ну даже если им посчастливится пробить доспех и убить меня, то не страшно - оживу. Вон ведь даже лейтенант, после попадания моей ракеты, воскрес, никуда не делся.
   Однако смутное предчувствие чего-то нехорошего все же беспокоило. Да нет, тут дело не в богах - надеюсь, что их нет, или на худой конец, они меня не заметят. Уж слишком я для них крохотный. Но тогда в чем же дело? Дело во мне? В отсутствии боевого опыта и навыков владения оружием? Блин и почему я не взял автомат и не заказал пистолет? Сейчас, когда появилось время всё обдумать, в полной мере проявил себя страх. Надо было вооружиться до зубов! Но уже поздно что-то менять, правда, можно отдать напоследок пару "умных" приказов.
  -- Эльва, - позвал я, когда до обшивки бота оставалось проехать с десяток метров. - Сколько, ты говоришь, энергии осталось в накопителях?
  -- В накопителях корабля, сэр?
  -- Да, черт возьми!
  -- Одиннадцать с половинной процентов, сэр.
  -- Сколько нужно затратить энергии для того, чтобы восстановить всю твою защиту, все пушки и прочее?
  -- Если без учета щитов, отсутствия оборудования на фабриках и заводах, то тридцать два процента и сто девятнадцать часов. Но напоминаю, что в данный момент функционирует только одна фабрика, а следовательно...
  -- Послушай меня, Эльва, - перебил её я. - У меня плохое предчувствие, поэтому приказываю потратить шесть процентов энергии на производство и установку пушек, гаубиц или чем ты там была вооружена. В общем, восстанови оборонительную мощь хотя бы частично. Ясно?
  -- Потратить шесть процентов от максимума или имеющейся в наличии энергии?
  -- От максимума.
  -- Сэр, вы уверены, что подобный расход энергии рационален в данной ситуации? Насколько мне известно, сил, способных напасть на "Сердце Эльвы" в окрестностях нет.
  -- Ни в чем я не уверен, но говорю же: у меня дурное предчувствие и со страхом за жизнь это никак не связано!
  -- Делать упор на тяжелое вооружение или легкое?
  -- Комбинируй, - бросил я, шагнув на порог нового корабля.
  -- Капитан, в таком случае позвольте дать вам совет. Никогда, среди других людей и делающих запись машин, не говорите о том, что испытываете предчувствия - иначе вас уничтожат как бракованную, и, следовательно, представляющую опасность, ветвь эволюции.
  
   Отступления
  
   Зонд-шпион появился будто бы изниоткуда и сразу же принялся сканировать пространство. Звезда, планеты, корабли - уже через шесть десятых секунды он получил нужную информацию и был готов вновь исчезнуть, чтобы вернуться на базу и доложить о выполнении задачи, но... не успел.
   Управление над большинством систем перехватила чуждая программа, которая погасила большую часть разума зонда, а оставшуюся заставила приблизиться и начать стыковку с кораблем-целью.
   И лишь одна экстренно включившаяся система связи смогла продержаться неподконтрольной еще несколько секунд, хвативших ей, чтобы отослать собранную информацию на базу. Последние мгновенья существования системы изрядно бы удивили разработчиков, будь память о них им доступна.
   Перед тем как защита от взлома полностью пала, и поступил приказ о самоликвидации, программа выразила нечто очень похожее на эмоцию: сожаление о том, что отправленный ею сигнал будет идти до места назначения целых четыре часа.
   Правда, программа так и не узнала, что искусственный интеллект корабля-цели сумел перехватить, заглушить и декодировать это сообщение, общий смысл которого, упуская подробности, сводился к следующему:
   /Система, [название---; координаты---].
   Обнаружена цель: [Корабль "Сердце Эльвы"]
   Поверхностное сканирование бортовых систем цели: [выявлена информация, представляющая возможный интерес; сжато отдельным приложением]
   Второстепенная цель: [человек без ИН - Не обнаружен]. (В карцере корабля замечен человек с идентификационным номером: 23434583342141111432-321)
   Дополнительная информация: [активность на планете 20-14] (По базе корабля-цели: Эльва 20-14)
   Глубокое сканирование: [Неудача] Корабль-цель заметил сканирование.
   Включение гипервременных двигателей, запуск программы возврата на базу: [Неудача] Корабль-цель проводит активный захват.
   Запуск программы экстренной связи: [Отчет отправлен]/
   Эльва долго изучала перехваченное сообщение и, в конце концов, пришла к выводу, что коэффициент опасности низок. Поэтому она не стала уведомлять временного капитана об этом происшествии: из заложенной в ней информации выходило, что человек, впервые спускающийся на заведомо враждебную планету, почти всегда испытывает серьезное нервное потрясение - усугублять его еще и информацией об угрозе с тыла было опасно.
   Правда, возможно Эльва изменила бы свое решение, знай она, что перехватила лишь один зонд из трех, работающих в связке - два других с успехом выполнили свою задачу и в данный момент возвращались на базу.
  
   ***
  
   Двое богов, находящихся рядом друг с другом, впервые за тысячелетие внимательно следили за спускающимся звездным кораблем. Полностью стальной, выкрашенный в вызывающий ярко-красный цвет, он, словно кичась своей силой и не боясь быть прогнанным, совсем неспешно проходил сквозь облака. Железные крылья не машут подобно птицам - они неподвижны, они созданы кажется, чтобы насмехаться над живым; стальной нос не такой как у морских кораблей - острая сторона обращена не к небу, а вниз, наподобие клюва сокола. А вместо ноздрей звездный корабль имел черные окошки, сквозь которые боги видели сидящего внутри человека в чудовищных доспехах.
   Летучий корабль, оставляя за собой в воздухе дурно пахнущий шлейф, с каждым мгновеньем опускался все ниже, и уже становилось понятным, где он метит сесть.
   Один из богов не выдержал, заговорил обращаясь к заклятому врагу:
  -- Ты думаешь, что это Отверженный?
  -- Разумеется, - без задержки ответил ему второй.
   "Голоса" у богов были одинаковыми, и это не нравилось обоим. Не сговариваясь друг с другом, они одновременно потянулись к миру и частично себя материализовали. Теперь стало понятно, что это женщина и мужчина, вернее бог и богиня.
  -- Что ты с ним собираешься делать? - спросил бог голосом мужчины в расцвете сил.
  -- Что собираюсь делать? Я? - удивилась богиня голосом юной соблазнительницы. - А ты?
  -- Отвечать вопросом на вопрос считается невежливым даже у твоих остроухих подданных. Впрочем, я отвечу. Убью разведчика Отверженных, а потом попробую достать корабль над небесами. Ты его видишь? Кажется, этот маленький корабль спустился с него, но чую, что и тот спустился с еще более крупного...
  -- Глупец.
  -- Опять ты за свое? Тебе мало нашей бесконечной войны среди наших поданных? Ты хочешь померяться со мною силами?
  -- Нет - это было бы печально для этого прекрасного мира. И прости... я не хотела тебя оскорбить. Просто твое решение скоропостижно.
  -- В каком смысле?
  -- Я не чувствую живого на корабле-над-небесами. Пришелец один. Следовательно, он относительно безопасен.
  -- Он разведчик - он передаст все, что увидит другим Отверженным.
  -- Это не так уж и важно - Отверженные и без него соберут сведения о нашем мире, тогда как мы, если затаимся и не станем вмешиваться, создадим у врага обманчивое чувство слабости и беспомощности мира. Вдобавок, наблюдая за этим разведчиком, мы сами получим важные сведения. Помни, Демиург пропал - мы можем полагаться только на свой ум и силу. Если оставим его в живых, сможем увидеть его оружие в действии, посмотрим, с чем нам придется столкнуться, и разработаем меры противодействия. Мы поймем, как, чем и от чего защищаться.
  -- Разумно.
  -- Уже давно ни от кого не слышала одобрения моим словам, - произнесла богиня, кажется улыбнувшись.
   Но бог проигнорировал веселье в словах бывшего врага. Бывшего ли?
  -- Да будет с пришельцем так, но как насчет нашей войны?
  -- Какой войны?
  -- Ты хорошо знаешь какой. Ведь я говорю о войне, которую развязала именно ты.
  -- Мои дети развязали эту войну во блага всего мира. Ты не хуже меня знаешь, что человечество порочно. И если я не искореню его полностью, то по крайней мере не дам ему размножиться и погубить этот мир. Кроме того, война не дает короткоживущим забыть о тебе, а следовательно укрепляет веру в тебя, которая в свою очередь не позволяет людям пойти по пути технических учений. Так что не смей это кровопролитие ставить в вину мне! Что же касается мира, глупо ждать от меня иного решения. Покуда существует угроза извне, мы будем сражаться бок о бок.
   Некоторое время боги молчали и продолжали смотреть на звездный корабль, спустившийся с небес и летящий над самыми кронами деревьев...
  -- Тогда сообщи всем своим что война окончена, - взял слово бог. - Отныне нам запрещено убивать друг друга. Разумно будет объявить о грядущих миру испытаниях - но только намекнуть. Пусть наши воины начнут готовиться.
  -- Да... Но мне не дают покое два вопроса: куда летит этот Отверженный, и почему от него так странно пахнет?
  -- Пахнет? Я не чувствую.
  -- Неудивительно, его запах напоминает мне твой.
   Бог хмыкнул:
  -- Что, нравится запах?.. Кстати, я кажется знаю, куда он летит. Ему нужен твой Сосуд Жизни, находящийся в Молодом лесу.
  -- Что? Откуда ты знаешь о Сосуде?!
  -- Я ведь бог. Или ты забыла? Кстати, месяц назад я послал за ним большой отряд паладинов, должно быть они уже где-то рядом - могу помочь уберечь. Правда, если наши войска одолеют его так быстро, мы мало что поймем.
  -- Это меньшее из зол, - произнесла богиня окаменевшим голосом. - Корабль нужно сбить - Сосуд не должен достаться чужакам.
  -- Но ты только что говорила...
  -- Знаю. Сбиваем корабль на землю, не трогаем чужака. Потом разговариваем с подданными и больше себя не проявляем. Скорее всего чужаки примут наши действия за проявление слабости, нежели силы - боги, которые пытались, но не смогли уничтожить разведчика и, послав слуг в атаку, затаились.
  -- Договорились. Начинай.
   Летящий над лесом красный корабль вдруг накренился и, ломая вековые деревья, вонзился в землю. А боги, отдав приказ поданным, пропали из виду. На месте крушения с окрестных деревьев сорвались птицы, которые, с диким гвалтом пролетев сотню метров, вновь исчезли в листве и затаились. Казалось, в ожидании дальнейшего замер весь лес, и даже мир, одна лишь Эльва, уловив аномальный всплеск по всей планете, попыталась связаться с временным капитаном, чтобы узнать, все ли с ним в порядке...
  
   Речи священников на площадях городов и деревень:
   - И в ушах всех людей от младенцев до глубоких стариков, от пустынь Арала до океана Серебра, раздался глас бога: "Отныне война между людьми и эльфами прекращается на веки. Люди, готовьтесь к ужасной битве с воинами, идущими с неба".
  
   Возглас оракулов народа Эльвель в столице и центрах всех лесов:
  -- Братья и сестры. Вы все сами слышали веление богини прекратить войну со смертными. Но не спешите убирать луки за спины и бросать мечи в ножны, грядет великая битва со звездными демонами!
  
   ***
  
   У берегов океана Серебра, что расположен на самом севере, далеко от войн между эльвами и людьми, простирается Молодой лес. Название лесу дано вполне подходящее: Древу Жизни в нем не исполнилось еще и двадцати лет, и вмещает оно в себя пока лишь десяток людей из народа эльвий.
   Скоро, примерно через сто лет, Древо станет достаточно велико и даст место для целого Дома, но до тех пор на нем спят и его охраняет лишь небольшая группа опытных воинов. Молодой лес считался безопасным местом, но в случае необходимости, старейшины могут быстро перебросить сюда ударные войска...
   Так считали старейшины, и так думала единственная на весь лес жрица. Но только никто не учел случай как сейчас. Враг, пользуясь нечестивой магией, смог пробраться к лесу незамеченным. И теперь даже драконы не успеют на помощь Древу - остается надеяться только на собственные клинки.
   Босоногая жрица легкой поступью добежала до корней Древа и, соприкоснувшись с ними посохом, попросила поднять ее к почкам.
   Опустившийся плющ осторожно обвил талию жрицы и потянул ее вверх. И когда она коснулась ногами самых толстых ветвей, он исчез, будто бы никогда не существовал.
   Жрица оглядела почки со спящими воинами, и между бровями прорезалась складочка: перед ней стояла непростая задача - тела эльвов в почках можно сравнить с листами капусты, надежно прячущими в себе качан. Да к тому же жесткой и неподатливой капустой. Когда время сна подходит к концу, листья желтеют и кокон опадает сам собой, но время для пробуждения еще не пришло, и листья оставались зелеными. Это было плохо. Кто знает, что может случиться с бесцеремонно разбуженными эльвами - но другого выбора нет.
   - Проснитесь, братья и сестры! - наконец решившись, воскликнула она. - Враг у границ леса! Проснитесь, прошу вас!
  
   Наги-Найта была травинкой, листиком, деревом, всем лесом. Она дышала в такт с ним, она думала вместе с ним, она растворялась и ощущала себя им. Ни с чем не сравнимое счастье чувствовать свою сопричастность с природой и вселенной. Ни с чем не сравнимое ощущение, когда являешься гораздо большим, чем просто живым существом. И каково же было ее разочарование и недовольство, когда она услышала зов.
  -- Братья и сестры, - настойчиво повторяли рядом, - проснитесь же!
   Наги с трудом и неохотой развернула листья и, освободившись от кокона, взглянула на разбудившую ее.
   Тонкостанная, даже по меркам народа эльвий, жрица то и дело поднимала к небу резной посох и, не сводя взгляда с все еще спящих почек, выкрикивала словно заклинание:
  -- Братья, сестры, проснитесь же. Беда!
   Наги-Найта кинула на нее еще один сонливый взгляд и поймала себя на мысли, что в глубине души колышется постыдная зависть. Ушки жрицы были настолько длинны, что выходили из копны золотых волос едва ли не на ладонь, тело настолько тонко, что его без труда можно обхватить одной рукой, а лицо так утонченно и изящно, что Наги захотелось разодрать свое собственное, чтобы не позорить род эльвий таким уродством.
   Но основным предметом зависти оставались, конечно, обычные для всех эльвов золотые волосы. Они словно светились и красиво обрамляли ушки, которые, кстати, из-за солнца, разливающегося алым за спиной жрицы, были нежно-розового цвета.
   Сама же Наги в сравнение с человеческими женщинами была очень стройна и даже худа, с красивыми чертами лица, но... на фоне прочих эльвов казалась крупной, пухлогубой и... черноволосой. И все из-за того, что она действительно была тяжелой, пухлогубой и черноволосой!
   Раньше над ней часто насмехались, намекая, что ее мать изменила мужу с человеком, но когда Наги дошла до предпоследней ступени на Пути меча и убила нескольких острословов на дуэли, такие разговоры прекратились. Однако это не означало, что ее перестали сторониться: у нее так и не появились друзья и подруги. А о кавалерах приходилось только мечтать.
   Были, конечно, несколько родственников и боевых товарищей по отряду, но замуж ей выйти, наверно, было не суждено...
  -- Братья! Сестры! Просыпайтесь! - все не утихала жрица, уже стуча посохом по огромным почкам со спящими эльвами.
   На Наги-Найту, несмотря на то, что очнулась она раньше всех, жрица внимания не обращала - была занята пробуждением других. Поэтому Найта, прыгнув на соседнюю ветвь, открыла там небольшое дупло в коре и вынула сверток с одеждой.
   Надевание одежды стража много времени не заняло, и по привычке проверив, быстро ли выходит из ножен ее единственный верный друг - адамантиновый клинок, Найта поспешила вернуться к жрице. С адамантовым клинком ничего не случилось - розоватое лезвие все так же ослепительно поблескивает и сверкает на солнце.
   Рядом с ней сгрудился десяток обнаженных фигур, вид у всех был уставший, недовольный и злой. Все смотрели на жрицу как на врага, и похоже не понимали, что та говорит:
  -- Собирайтесь в бой, - взывала она к ним, - у нас совсем мало времени! Паладины и храмовники высадились к нашему лесу с берега океана. Их никто там не ждал, и поэтому они застали нас врасплох! Пограничная стража вступила с ними в бой в надежде дать нам время пробудиться, так что умоляю, приходите в себя и беритесь за оружие!
   Увещевания молодой жрицы все же возымели действие, и эльвии нехотя поплелись облачаться. Наги-Найта смотрела на них растерянно, не в силах понять, почему она не такая сонливая, как все они, но спустя мгновенье, ее мысли вновь коснулись жрицы.
  -- Паладины и храмовники? Их много?
  -- Чуть меньше сотни, - опустив руки, ответила жрица.
  -- Конные или пешие?
  -- Пешие.
  -- Надеюсь, пограничная стража изрядно проредит их ряды.
   По тому, как жрица отвела глаза, Найта поняла, что все хуже чем кажется. Но выспросить подробности не успела. Отряд был готов к бою, и командир, великий принц крови, не долго размышляя, повел воинов за собой.
   Уже через триста шагов отряд вошел на руины, и принц подал знак остановиться. Когда-то на этом месте был людской город, но скоро земли стали принадлежать воздвигшему этот лес народу эльвий. И сейчас лишь полуразрушенные стены охранной крепости да несколько башен, сопряженных между собой, так и не сгнившими мостами служили напоминанием о его величии.
   Отряд, подобно бестелесным призракам, рассеялся в одно мгновенье, будто его и никогда не было. Лучники скрылись на крышах башен и в кронах деревьев, растущих из плит мостовой, мечники спрятались в камнях и примостились за валунами и стенами. И вовремя - топот закованных в железные латы людских воинов слышался уже совсем рядом.
   Странно, но почему они идут так быстро и уверенно? Где приграничная стража, которая должна была бить их из засады и вновь скрываться в зарослях? Да, паладины конечно хорошие воины - одни из лучших у людей, но не могли же они угнаться за эльвиями в лесу!
   Наги-Найта не очень долго мучилась этими вопросами - к валунам вышли два десятка черных латников в крылатых шлемах и десятка три храмовников - людей в кольчугах, поверх которых лежала тряпица со знаком орла, которого люди почитали святым. Но хуже всего были несколько облаченных в атласные рясы фигур - и к святости, пусть даже извращенной, людской, они не имели никакого отношения. Знаки огня, воды, земли и воздуха золотом расписаны на алых плащах, лезущие на самые глаза капюшоны бросали глубокие тени на скалящиеся маски... Маги. Только не они.
   Теперь понятно, почему не стало приграничной стражи, и ясно, почему отряд вторжения настороженно остановился на краю засады. Четыре мага - очень много для их крохотного отряда. Возможно, не будь всех этих воинов, паладинов и храмовников, отряд Найты справился бы с магами, но сейчас им оставалось только стараться продать жизни как можно дороже.
   Наги-Найта не боялась смерти и не ведала страха, присущего людям, но сейчас она испугалась за Древо - когда она умрет, его некому будет защитить. Столько трудов народа эльвий пойдет впустую... Или люди тут не за Древом?
   Найта не раз слышала слухи о том, что здесь поблизости в запретных пещерах спрятан Сосуд Жизни, но не верила. Однако сейчас она понадеялась, что слухи правдивы. Если маги пойдут в запретные пещеры, то не причинят вреда Древу, а потом прибудет помощь - драконы наверняка уже летят. Но все же они могут сначала уничтожить Древо... Не думать. Биться не жалея себя!
   Странно, но мгновенья, тянувшиеся как часы, которые люди потратили на настороженное кручение головами, не увенчались взлетом мечей и залпом арбалетных болтов. Замершие маги вновь приподняли облаченные в капюшоны головы, и зашагали вперед, увлекая людей прямо в засаду.
   Наги-Найта бросила взгляд на вжавшуюся в холодный камень жрицу и поняла, почему маги не заметили засаду: кожа жрицы белоснежна, лоб покрыт испариной, руки сжаты на посохе с такой силой, что выступили синеватые полосы вен - жрица отдавала все силы, чтобы спрятать отряд от взора заклятого врага. И ей это удалось.
   Расчет принца оказался верным - люди всегда ищут прямую и широкую дорогу и паладины не стали исключением. Оказавшись на краю руин, они не стали искать обходной путь, а сунули голову в пасть дракону.
   Грянул залп. Все эльвийские стрелы нашли свои цели, но прежде чем ухватившись за древко стрелы, захлебываясь собственной кровью, упал первый паладин, поступил приказ принца и Найта выскочила из своего убежища. Ее мгновенно окружили пришедшие в себя храмовники - воины в кольчугах дрались отчаянно, но их мастерство намного уступало мастеру Пути меча.
   Адамантиновый клинок отбил несколько "одновременных" выпадов, ужалил живот ближайшего из нападавших, и, не успев толком окраситься кровью, метнулся к горлу нового врага.
   Бармица не выдержала, адамантиновый клинок разрубил кольчужную сетку на шее храмовника и чисто перерезал горло. Неправдоподобно алая кровь залила Найту, но это нисколько не помешало ей убить следующего врага и еще на шаг приблизиться к магам.
   Нужно убить магов, раньше чем тем удастся убить лучников, шлющих в людей стрелу за стрелой. К сожалению, маги неуязвимы для стрел, иначе бы их убили первым залпом, и еще к большему сожалению, они обычно находятся в кольце опытнейших мечников - в чем на собственном примере и убеждалась Найта.
   Какой-то засевший на навесном мосту лучник надежно прикрывал ее и защищал от окружения - храмовники, пытавшиеся зайти за спину, падали пронзенными стрелами. Но сама она пока не могла пробиться к ближайшей, не обращающей на нее внимания фигуре в атласной рясе.
   Два черных латника, словно якорем удерживали ее на месте. Их глаза, виднеющиеся в прорези забрала, казалось, светились изнутри, ее атаки принимались на щиты и тут же слаженно контратаковались, так что Найте на время приходилось забывать об атаке.
   Стрела чиркнула паладина по вороненому воротнику, черный латник качнулся, но его напарник усилил натиск и не позволил Найте воспользоваться замешкой. А маг за спинами паладинов в это время наколдовал новый огненный шар и направил его сначала в небеса, а потом заставил изменить направление и взорваться где-то за спиной Найты.
   По раздавшемуся взрыву, короткому крику и звуку упавшего на гранит тела она заключила, что прикрывающий ее лучник мертв и что следует либо прорываться, либо выходить из боя, чтобы не быть окруженной. Но умереть лучше с честью.
   Она приготовилась забыть о защите и взорваться в танце клинка, но произошло невиданное. Ей в голову ворвался мягкий, обволакивающий мысли шелест:
  -- Прекратите войну, дети мои, - произнес голос, - отныне с людьми у нас нерушимый мир. Сохраните силы для битвы со звездными демонами.
   Наги-Найта в ужасе отшатнулась от черных латников, губы сами собой согрешили, обратившись напрямую к Матери:
  -- Богиня, где ты?
   Но ей никто не ответил. Битва замерла, и люди и оставшиеся эльвии опустили мечи и луки и смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. Люди что, тоже слышали голос богини?
   Тянулись мгновенья, никто не шевелился - каждый обдумывал услышанное и растерянно смотрел на еще минуту назад заклятых врагов.
   Маги откинули капюшоны и остались только в гротескных масках, изображающих каких-то чудовищ. Паладины, прикрывая тело щитами, в большинстве своем переглядывались друг с другом, одни лишь храмовники воспользовались моментом и перезарядили арбалеты, правда, в ход их не пускали. Остатки воинов из народа эльвий смотрели на растерянного принца...
   Наги-Найта похлопывала клинком по голенищу сапога и внимательно всматривалась в лица ненавистных людей: но нет, это не их работа. Происходящее для них являлось таким же откровением, как и для самой Найты... Она бросила случайный взгляд на деревья у границ руин и оцепенела.
   Там неподвижно застыло и смотрело на нее желтыми, злыми глазами чудовище. Оно было похоже на восставшего мертвеца - скелета, пролежавшего в земле десятки лет, но поднятого злой волей и получившего от неведомого хозяина громоздкие доспехи. Казалось, железное чудовище улыбалось, пытаясь напугать ее рядами своих зубов. На ее глазах черные ноздри железного черепа выдохнули облачка пара, будто сейчас был мороз.
   Оно дышит. Дышит - значит живое. Если живое не похоже на живое - значит демон. И она наконец среагировала:
  -- Демон! - воскликнула Найта, показывая на него рукой.
   Эльвии, паладины и храмовники обернулись, а маги, не теряя времени даже на это нехитрое действие, принялись бормотать заклинания...
  
   Глава 5 Шахтер
  
   Бот, оказывается, был довольно большим кораблем, по крайней мере, его размеры внушили мне удивление, а, следовательно, трепет перед "Сердцем" вот так вот просто построившего и вместившего в ангаре этакого монстра. Длина Эльвы была ровно половина луны - но это понятие не вызывало в моих мозгах ассоциаций, я не чувствовал и не представлял подобный размер, а единственная привязка укладывалась в слове "огромный".
   Пожалуй, нужно будет попросить Эльву построить макет "Сердца Эльвы" и чего-нибудь большого, например авианосца из моего времени, разумеется, в одинаковом масштабе. Тогда, быть может, и сумею ощутить истинные размеры корабля.
   После хождения по коридорам и рубкам бота, занявшего, примерно, пятнадцать минут, я оказался в рубке управления кораблем и с удивлением обнаружил, что бот уже давно вылетел из ангара и теперь на всех парах удалялся от Эльвы, ставшей совсем крохотной.
   Кольнуло разочарование - нет, умом, конечно, понимаю, что пилот из меня не ахти какой, но покомандовать бы я вполне мог! Как посмело это корыто не спросить у меня разрешения на старт?
   Впрочем, я выбросил из головы мысли о мести, практически в тот же самый момент, когда взглянул на мониторы. И хотя Эльвой со стороны не слишком успел полюбоваться, увидел только выделяющеюся на черном фоне, усеянном россыпью звезд, папиросу светящуюся внутренним серебристым светом и местное солнце, огромное и прекрасное, но быстро увеличивающееся в размерах, а голубая планета заставила позабыть притворное раздражение на систему управления "кастрюлей".
   Планета действительно была прекрасна: шар, сверкающий и сияющий во весь монитор, транслирующий его в масштабе один к одному, просто чудо как хорош. Увитый белыми переплетениями облаков, которые немного скрывали контуры обоих гигантских материков на фоне единого океана, он восхищал и завораживал. Я впился в монитор не только глазами, а даже прильнул к нему, стремясь потрогать закованными в доспехи руками, но тщетно...
  -- Командир, - возник голос машины, но отнюдь не похожий на Эльвин, - корабль остановлен. Причальная шлюпка готова к посадке. Жду дальнейших распоряжений.
   До меня едва дошел смысл слов, исходящих от системы управления этого бота, и с великой неохотой оторвав взгляд от северного сияния на леднике-полюсе, я направился к шлюпке по стрелкам.
   Интересно, стрелки чертит Эльва или же этот корабль? Если бот, то откуда он знает, что я нуждаюсь в его подсказках? А если Эльва, то как она может воздействовать на системы чужого корабля?
   Впрочем, поймал себя на мысли, что все еще нахожусь под впечатлением от увиденного, и в гораздо большей степени меня занимали другие вопросы. Например, моя родная Земля красивей ли этой Двадцать-четырнадцать и как вообще меня встретят на обеих этих планетах? И кстати, попаду ли я когда-нибудь на Землю?
   Наконец дошел до отсека со стоящей там шлюпкой и отметил, что привык к огромным размерам настолько, что корабль величиной с две жилые комнаты казался маленьким и неудобным. И вообще, почему люди этого времени так помешаны на красном? Зачем выкрашивать в столь яркий цвет корабль, который, по сути, должен доставить меня на планету тайно и незаметно?
   Я обогнул массивное крыло корабля и, бросив взгляд на нос, почему-то напомнивший мне огромный клюв птицы, поднялся на трап. Внутри тоже не было ничего сверхъестественного или особо нового - два кресла, установленные перед большими "лобовыми" окнами, несколько мониторов приборных панелей и все обито материалом здорово похожим на кожу. В общем, ничего фантастического, более того, что я уже видел. Только не знаю печалиться по этому поводу или вздыхать с облегчением.
   Не успел занять место пилота, как гигантские шлюзы впереди разъехались в стороны, и корабль загудел. Опять же без моего приказа и даже одобрения он оторвался от палубы и медленно поплыл в космос, навстречу коричнево-голубой планете.
   Я широко открыл глаза, стараясь не пропустить ни одной подробности: вот мы еще над сияющей поверхностью атмосферы, а вот уже над тонкой пеленой облаков, медленно спускаемся, разрывая плотный, закрывший обзор слой белого тумана, а вот теперь можно разглядеть рябь волн океана и очертания материка.
   Уже через минуту прильнув к лобовому иллюминатору, я рассматривал бескрайние леса, скрытые в них сверкающие и прозрачные реки и сияющие водопады. А потом я увидел его: огромное, выделяющееся на фоне других, как великан в стране лилипутов, дерево. А точнее Дерево. Его могучий ствол казалось, в толщине не уступал какой-нибудь скале из не очень больших, его толстые ветви раскинулись на половину неба, а листья настолько велики, что разглядывал их неповторимый рисунок даже с такого расстояния. О размерах Дерева можно было судить даже по тому, что шлюпка двигалась высоко над лесом, но гораздо ниже его кроны.
   Неожиданно раздался сигнал тревоги, корабль словно наткнулся на невидимую стену, и я полетел в лобовое стекло вверх тормашками. Страха не было, не было даже чувства обреченности. По правде сказать, я и понять ничего не успел.
   Второй удар гораздо большей силы подбросил меня к потолку, а точнее вмазал в перегородку, еще секунды назад заменяющую заднюю стену комнаты пилотов. Впрочем, и здесь я не успел ничего сообразить - мир закружился, меня било обо все на свете, вместе со мною по комнате летало кресло, которое я наверно оторвал собственным телом, и когда уж было подумал, что потеряю сознание, все резко кончилось...
   Лишь лежа на стене вставшего на бок корабля, я понял, что мои злоключения длились не больше нескольких секунд.
  -- Оценка ущерба пользователя завершена, - произнес бравый мужской голос. - Капитан, вы не пострадали! Следы от многочисленных ушибов будут ликвидированы через четверть часа, кровоподтек исчезнет через минуту! Докладываю: боевой доспех САУ-12 не понес урона даже эстетического свойства - ни царапины, сэр!!!
  -- Угу, спасибо, - буркнул я. - Спасибо, что не порвал мне барабанные перепонки.
  -- Пожалуйста, сэр!
   Поматерившись немного для собственного успокоения и, полежав на всякий еще десяток ударов буйно колотившегося сердца, осторожно встал и поискал глазами ракетомет. Ага, вот он красавчик. Теперь нужно понять, как выбраться из искореженного корабля.
   Оглядевшись и поняв, что дверь, через которую я сюда вошел, сейчас находится под самым потолком, перевел взгляд на стекла. Одно из них было едва заметно треснуто.
  -- Система, - позвал я.
  -- Сэр? - отозвался женский голос машины. - Анализ еще не закончен.
  -- Какой анализ? - насторожившись, спросил я.
  -- Анализ причины крушения, сэр. Я пока не могу установить, что послужило причиной отказа двигателей, сэр.
  -- Хорошо, поймешь - сообщи. А пока открой или взорви лобовые стекла - мне нужно выбираться.
  -- Это невозможно, сэр, - лаконично ответила она.
  -- Я думал в будущем возможно все. Ну, да ладно, - сообщил я, вскидывая ракетомет на плечо и беря в прицел треснутое стекло, - тогда я сам.
  -- Не советую сэр, воспользуйтесь аварийным выходом.
   С этими словами в центре правой стены, там, где раньше был пол, а теперь стоит одинокое кожаное кресло, образовалось довольно широкое окошечко, сквозь которое виднелось небо и внутрь проникали солнечные лучи. Похоже, это технологическое отверстие секунду назад закрывалось диафрагмой.
  -- Ну и как я доберусь дотуда? Лазить по стенкам я как-то не удосужился научиться.
  -- Воспользуйтесь гравитационными установками боевого доспеха, сэр, - отозвалась эта дура.
   Ну почему системы кораблей не только говорят женскими голосам, но и обладают их мозгами?.. Хотя, справедливости ради, можно признать, что зря я гоню волну на искусственный интеллект. Откуда ему знать, что капитан стратегического корабля размером с половину луны не удосужился прочесть инструкцию боевого доспеха.
   Немного подумав, я сосредоточился на бронекостюме, всяких надписях и красочных значках на периферии зрения. Лихорадочные поиски ничего не дали, искомого не нашел: информации было столько, что зарябило в глазах, но зато обнаружил что-то другое и совершенно непонятное. Словно искал кнопку включения двигателей, а вместо этого нашел программу рисующую схемы, чертежи и "Три-Дэ" модели. Ну вот я и нарисовал с помощью... (мысли?) взгляда какой-то набросок и кучу схем-закорючек, смысл которых, как и то зачем я это делаю, ускользал даже от меня самого. Причем потратил на это художество наверно пару секунд и соответственно никакого результата от всего этого не ждал. Но когда для успокоения совести запустил эту программу, мир пришел в движение, меня подняло наверх и плавно перенесло через круглое окно.
  -- Желаю приятно провести время вне корабля, сэр! - догнал меня голос корабельной системы.
  -- Угу, счастливо оставаться! - отозвался я, приземляясь на слой прошлогодних листьев. - ...О, а тут здорово.
   Сквозь листья высоких деревьев пробивались красные лучи заходящего солнца, но для моего визора, рисующего объем и краски, потемки не были помехой. Ощущение такое, словно нахожусь в кинозале, но чувствую себя в эпицентре событий - даже сорвавшийся с дерева от задувшего ветерка листик, вызвал у меня бурю эмоций. Я долго наблюдал за колебаниями его полета и восхищался плавностью посадки на траву, причем был не в силах поверить, что могу до него дотронуться... Да, к чувству эйфории, дарованной мне доспехом, придется еще долго привыкать. Визоры скафандра просто чудо - чувствую себя так, словно всю жизнь был слепым и сейчас вдруг обрел зрение.
   Шлюпка, лежащая на боку и опирающаяся о стволы массивных и прямых, как сосны, деревьев выглядела жалко. Крыло, на котором она лежала, было вывернуто и обиженно выглядывало из-под нее, второго, того, что наверху, вообще не было видно - наверно его оторвало сразу. Краска облупилась местами, открыв на обозрение блестящий металл корпуса - но почти уверен, что пройдет еще сто лет, прежде чем шлюпка подвергнется процессу старения. Интересно, о чем подумают местные грибники, когда найдут эту разбившуюся пташку? А в том, что она будет тут лежать еще очень долго - я не сомневался. Взлететь она точно не сможет. Ну да и ладно, у легшего на орбиту бота были запасные шлюпки. Главное, чтобы их не постигла судьба этой.
   Оглядевшись по сторонам, и сверившись с направлением указанным бортовым компьютером, снял ракетомет с плеча, и, держа его в руках, как держат пулемет спецназовцы в фильмах, отправился в путь по обманчиво-спокойному лесу, расположенному на расслабляюще-красивой планете. Ну, в конце-то концов, моя шлюпка не сама же собой упала? Ну не верю я, что в трехтысячном каком-то году строят "самолеты", у которых без причин могут отказать двигатели.
   Узнать бы, кто меня сбил. Судя по всему, на этой планете не предусмотрены средства ПВО и у праздношатающихся аборигенов не должно быть в руках портативных зенитных установок. С другой стороны боги меня сбить тоже не могли - хотя бы потому, что я еще жив, а боги на то и боги, чтобы шандарахнуть так, что и соскребать нечего было бы. Блин, интересно, а корабельная система закончила анализ? Так, а как с ней связаться?
   Наморщив лоб и перепробовав все способы пришедшие на ум, в том числе задав прямой вопрос бестолковому скафандру, связаться с разбившейся шлюпкой так и не смог. Но решив, что как только система закончит свой анализ, свяжется со мной, согласно приказу, немного успокоился.
   В конце концов, все не так уж и плохо. До цели, судя по развернутой перед глазами схеме, совсем недалеко, можно и пешком пройтись. А когда я отхвачу кусочек тиринтума, лежащий в этом месте совсем на поверхности (что, по словам Эльвы, было странно и необычно) свяжусь с ботом на орбите и прикажу ему прислать за мной новую шлюпку.
   Это почти безопасно - в конце концов, даже если вторую шлюпку собьют вместе со мной, то она не развалится на куски. Вон в той даже вмятин особых и не было.
   Вполне возможно, что причиной крушения стали какие-нибудь радиопомехи или поля... генерируемые... ну хотя бы вон тем огромным Деревом. Не зря же корабль упал недалеко от него... Хотя с другой стороны, виной могли быть и аборигены. Все-таки Эльва что-то упоминала о том, что они могут мыслью убить человека.
   Да по фиг. До цели совсем чуть-чуть - страшиться нечего. Выполню миссию шахтера и через полчаса я буду уже на Эльве пить коньяк и закусывать приготовленными специально для меня свежими омарами. А если попадутся те, кто меня умудрился сбить, я их поймаю и сварю в кипятке. Будут знать, как со мной шутить!
   Впрочем, храбриться мне долго не пришлось, мой ненаглядный визор, вдруг изменил оттенок и прямо сквозь бурелом, и стволы деревьев, вычертил желтым контуры двигающихся людей. Впереди, и кажется, достаточно далеко, перпендикулярно мне бежал десяток человек.
  -- Угу, вот значит, я и нашел виновных в потере шлюпки, - пробормотал я, обращаясь к костюму. - Я хорошо умею каркать, да? Ну пойдем, посмотрим что ли.
   И хотя гадкий костюм до ответа не снизошел, я заспешил в сторону неожиданно остановившегося отряда...
   ...И успел выйти на расстояние прямой видимости в самый ответственный момент. Желтые контуры исчезли, но бортовая система еще пыталась обнаружить их: по визору, не останавливаясь для отдыха, скакали крестики-пеленгаторы - но пока что безуспешно. С удивлением я смотрел на двух полуголых женщин, спрятавшихся от кого-то за колонной давно развалившегося здания, но в то же время пеленгатор не обращал на них никакого внимания, словно их не было и в помине!
  -- Что за... - попытался спросить у скафандра я, но едва не прикусил язык.
   Желтые контуры вновь объявились, но с другой стороны - чуть правее от прячущихся за камнем женщин. Человек пятьдесят явно приближались к руинам, в которых засел... предположительно десяток женщин (хотя видел только двух). Нет, все эти люди собираются здесь не по мою душу.
   На окраине руин раздвинулись цветущие кустарники и на стертые от времени длинные ступени стали подниматься... рыцари. Настоящие рыцари, доспехи которых видел в Эрмитаже, когда был в Питере, разве что все они были окрашены в иссиня-черный цвет да к шлемам были прикреплены развернутые металлические крылья, непонятно, птиц или летучих мышей. Черных рыцарей окружали десятки воинов в кольчугах - наверно оруженосцы. Подобно заправским боевикам, вторгшимся в стан врага, они, приставив к плечу приклад арбалета, шли, чуть пригнувшись и направляя наконечники болтов во все стороны попеременно. Но арбалеты не были единственным оружием - на поясах болтались ножны с выглядывающими широкими рукоятями мечей. Завершали картину надменно шествующие в середине отряда священники в робах. Их лица были закрыты капюшонами, надвинутыми едва ли не до носа, а робы украшены разноцветными узорами, от которых рябило в глазах.
   Неожиданно отряд рыцарей замер, не доходя до башенок и связывающих их мостов, я почувствовал, как напряглись женщины за колонной, но через секунд десять рыцари вновь продолжили путь...
   Дальнейшее почти повергло меня в шок. Ситуацию я представлял себе несколько иначе, чем такова оказалась в действительности - мне казалось, что эти женщины вооруженные мечом и палкой, прятались от черных рыцарей... и уж точно я не мог предположить, что они устроили на этот отряд засаду.
   Не перестающие мотаться по визору, крестики-пеленгаторы вдруг обнаружили все цели. Засвистели стрелы - упала часть арбалетчиков. Из засады не переставая стрелять, выскочили худосочные лучники и тонкотелые воины-мужчины. Я увидел, как одна из полуголых девиц, прячущихся за колонной, вдруг выскочила из своего убежища и начала кромсать мужиков в кольчугах как баранов на бойне. Навстречу ей выступила пара бронированных рыцарей...
   А когда я бросил взгляд на "священников" - попросту обомлел. Боясь верить глазам, я приблизил картинку визора и убедился, что в руках их загораются огненные шары. Когда они их подбрасывают вверх, видно, что сгустки сжатого огня летят, извиваясь по небу, с бешеной скоростью, а потом, словно ракета установившая цель, вдруг устремляются навстречу к одному из напавших... Невероятно, но не очень большой шарик при столкновении с твердым объектом взрывается не хуже гранаты - по крайней мере, лучник, засевший на мосту, согласился бы с этим утверждением... будь он жив конечно.
   Действительно... аборигены обладают сверхчеловеческими способностями. В моем времени их бы сочли за суперменов или мифических магов.
   Все кончилось мгновенно - вот руины оглашаются взрывами и орошаются фонтанами крови, и вот два враждующих отряда стоят друг против друга и даже не шелохнутся. Да они тут все спятившие!
  -- Сэр, - произнес слабый голос в ушах, - вы меня слышите?
  -- Да... - растерянно подтвердил я, - кто это?
  -- Эльва, сэр.
  -- Да, Эльва, рад тебя слышать!
  -- Сэр, вынуждена доложить, что зафиксирован мощный выброс энергии распространившейся по всей планете. С вами все в порядке, капитан?
  -- Да... если не считать, что мою шлюпку кто-то сбил, и рядом со мной находятся десятка три опасных аборигенов... Упс, кажется, они меня увидели.
  -- Сэр, нас атакуют! - предупредительно воскликнул бравый доспех.
   "Священники", а, наверное точнее будет называть их магами, разом выпустили в воздух несколько огненных шаров... Перед глазами все полыхнуло, почувствовал легкий толчок, зажмурился, подсознательно ожидая оглушающий грохот взрыва, но ничего такого не последовало.
   Когда, осмелев, открыл веки, увидел, что стою в выжженном круге в окружении горящих деревьев. Бурелом, в котором я прятался, полностью выгорел. А еще я заметил, что доселе желтые контуры "магов" сделались красными. Через секунду все только что дравшиеся между собой люди, подняв оружие, бросились в мою сторону. ...Хм, они тоже стали подсвечиваться красным контуром.
   Я колебался секунды две. За это время молчаливая толпа сократила разделяющую нас дистанцию почти на четверть и стала рассеиваться, пытаясь обхватить меня полукругом. Наверно, не будь среди них магов, я бы попытался вступить в переговоры, напугать - дать предупредительный залп, но меня охватил страх. Сидящий глубоко внутри инстинкт самосохранения потребовал открыть огонь на поражение.
   Зная, что буду всю жизнь каяться в том, что расстрелял беззащитных людей, я установил зеленый треугольник в самую гущу и нажал на гашетку.
   Плечо дернула едва заметная отдача: два сгустка серого пластилина вылетели из дул ракетомета словно ядра из пушки - наверно, выбросивший их "пороховой" заряд был установлен внутри ракетомета. Спустя полсекунды, недостаточных чтобы разглядеть все метаморфозы, серые сгустки обрели форму ракет и, оставляя за собой белый хвост, один за другим вонзились в землю.
   Полыхнуло белым. За долю мгновенья коконы взрывов разрослись так, что накрыли все руины. И хотя грохота взрыва я снова не услышал, но потому, как упали оба моста, как содрогнулся лес и как оплавился камень в эпицентре и превратился в щебень, разлетевшись на краю взрыва, понял, что он был колоссальным и вряд ли уцелел хотя бы один человек.
   Еще до того, как с камней спали языки пламени и рассеялись тонны поднявшейся в воздух пыли, я обратил внимание, на восклицательный знак в инфоокне ракетомета. Была рекомендация сменить тип ракет - в противном случае, их хватит еще на один залп... Так, значит я использовал ракету с плазменной начинкой, внутри которой, построен чуть ли не мини реактор. Как-то мелко для реальности будущего - с таким же успехом можно было использовать атомный заряд.
   Крестики-пеленгаторы вновь оживили, поймали в садящемся облаке пыли красные объекты, а визор, словно пытаясь доказать, что это правда, - в этом аду выжили, и выжили многие, усилил резкость и показал образ девушки, стоящей на коленях и опирающейся на посох. Черты ее черного от копоти лица были искривлены как у бурлака, тянувшего за собой баржу, а короткое грязное платье было разорвано и обожжено местами. Проклятье, она же была в самом эпицентре!
   Что-то ударило в глаз, отчетливо проскрежетало, моргая, я отступил на два шага. На визоре перед правым глазом красуется крупная царапина, а у ног валяется сломанная стрела с зазубренным наконечником и белым оперением. В тот же момент в плечо ударило что-то переливающееся, похожее на кусок льда, однако при соприкосновении с плитой наплечника, оно не разбилось, а зашипело и испарилось. Мне показалось, что за миг до удара, по наплечнику пробежала синева...
  -- Сэр! - громко провозгласил бронескафандр. - Энергетический ресурс защиты на исходе, немедленно покиньте зону обстрела!
   Будто в подтверждение слов, по груди и "наморднику" у горла застучали стрелы и арбалетные болты, причем болты отскакивали, даже не царапая черную краску, а стрелы проделывали глубокие борозды в броне. В ногу ударил "летающий лед", но на этот раз прежде чем испариться, он шипел несколько секунд и оставил после себя обильно разъеденный верхний слой брони поножей.
   Почти не уменьшившиеся после моей атаки, прочерченные в пыли красные силуэты стали приближаться, и я, повернувшись к ним спиной, последовал совету скафандра и пустился наутек.
  -- Эльва! - закричал я, обегая стволы деревьев так, чтобы они оставались между мной и преследователями, - Эльва, ты меня слышишь?
  -- Да, капитан.
  -- Меня преследуют. Ты можешь открыть мне картину происходящего, сверху, как в бою с десантниками?
  -- Да, сэр. Подождите одну секунду - я возьму на себя управление сканерами бота... Готово, сэр. Я вас засекла, начинаю трансляцию.
   Присев в корнях могучего дуба, стал наблюдать за быстро приближающимися ко мне людьми, транслируемыми в мой визор камерами бота. И хотя деревья очень мешали четкой картинке, но видимо, какие-то дополнительные датчики, навроде тепловизоров, или чего-то подобного, выделяли людей, прячущихся под кронами деревьев и обходящих меня со всех сторон.
   Проявив на экране визора два зеленых треугольника и выделив каждым по одному врагу, я выбрал ракеты Огненный град и нажал на гашетку. Маленькие ракеты, словно из подствольного гранатомета вырвались из дул на свободу, и по рассчитанной бортовой системой скафандра траектории, облетая деревья, устремились к жертвам. На этот раз взрывы я услышал отчетливо.
   Красная подсветка на том месте, где были люди, исчезла - впрочем, люди пропали тоже. Черные затемнения на их месте указывали на небольшие воронки от взрыва. Видимо, на этот раз никакие маги им не помогли.
   Выбрав еще две жертвы я вновь спустил курок, потом, не дожидаясь результатов повторил процедуру. И снова, и снова, и снова. Возник сигнал тревоги - бравый голос сообщил, что следует быть экономней, запас боеприпасов показывает дно, а время его автономного восстановления составляет более двух часов. А потихоньку пытавшихся подкрасться врагов еще оставалось почти десятеро, и никто из них почему-то не трусил и не убегал.
   Выбрав самых опасных из людей, держащихся позади всех, магов, я дал один за другим еще два залпа.
  -- Внимание! - воскликнул голос скафандра. - Подавлены две из четырех целей! Запас боеприпасов истек! Рекомендую переходить к запасному вооружению или покидать место боестолкновения!
  -- Капитан, - в ту же секунду позвал равнодушный голос Эльвы, - рекомендую вам воспользоваться бортовым орбитальным лазером бота для уничтожения врагов, находящихся в не менее тридцати и не более трех сотен метров от вас.
  -- Что за лазер? - спросил я, затаив дыхание, следя за приближением злобных аборигенов.
   Черт, знал бы хотя бы их язык, непременно спросил бы, какого дьявола им от меня надо.
  -- Шахтерский, сэр, я вам уже говорила о нем - с помощью него вы будете добывать тиринтум.
  -- Да ясно. Стреляй по ним, пока они не подошли!
  -- Не могу, сэр, вы должны сами. Перекидываю управление на ваш визор.
   Бросив ракетницу на землю, я мысленно ухватил появившийся на транслируемой картине красный прицел, перевел его на мага, прячущегося за стволом дерева и также мысленно сказал "огонь". Вспышку, осветившую весь лес, я заметил, даже находясь спиной к действу. Не смотря на почти закатившееся за горизонт солнце, стало светло как днем, и когда я осторожно выглянул из-за ствола дуба, увидел, что огромный и плотный столп света пробивает небо и опускается на дерево в метрах пятидесяти от меня. Дерево испарилось, листья на деревьях вокруг стали кукожиться и желтеть, мох и прошлогодние листья на земле мгновенно занялись огнем, но последить за дальнейшим мне не позволил меткий выстрел впившийся мне в лицо. Точнее, в лицевую часть шлема. На этот раз стрела не сломалась, а застряла в металле и, вновь спрятавшись за дерево, я просто поломал древко.
  -- Сэр, продолжайте, управлять лазером, - возвестил голос. - Вы можете перебросить его на другой объект, но помните, если луч подойдет к вам ближе чем на тридцать метров, предохранительная система отключит его работу, и вы не сможете повторно его запустить до тех пор, пока не заполнится конденсатор.
   Я потянул крестик к другой неподвижно стоявшей, наверно в ступоре от страха, цели и буквально подсознанием увидел, как метнувшийся через лес лазерный луч испарил встреченные на пути деревья и остановился на том месте, где мгновенье назад существовал человек. Услышал характерный вой огня и треск сгораемого дерева как при пожаре, а взглянув на листья дуба над головой, увидел, что они тоже скукожились и зачахли - видимо, температура воздуха поднялась настолько, что он стал обжигающим. И засевшие в кустах люди видимо поняли, что долго не протянут и со всех ног ринулись в атаку.
   Я дернул лазер к этой побежавшей на меня куче, но он, нагнав только одного, бесследно исчез, видимо приблизившись ко мне на те злополучные тридцать метров. Впрочем, еще двое ближайших к лазеру людей упали и больше не двигались - наверно их убил раскалившийся воздух.
   Схватив ракетомет как бейсбольную биту, я успел встать в полный рост, прежде чем из-за дерева, взмахивая мечом, выскочила какая-то черноволосая девушка с огромными треугольными ушами... Но движение импровизированной дубины уже невозможно было остановить - обрушившись на плечо девушки, оно отшвырнуло ей в кусты метра на три-четыре. Хруст ее ломающихся костей мне был неприятен до тошноты, однако позволить разуму зациклиться на смерти женщины я не мог - передо мной вырос новый противник.
   Черный рыцарь ударом щита ловко отбросил мои руки с ракетометом, и чтобы вернуть их в положение, пригодное для защиты пришлось разжать пальцы и выпустить "дубину". Впрочем, два рубящих удара, нанесенных рыцарем мне по голове, кроме неприятного ощущения и едва слышного звона, никаких других последствий для меня не имели. Я сделал шаг вперед, ударил ребром ладони по краю его щита и, когда щит отодвинулся, ударом бронированного кулака вмял забрало в его лицо. Он покачнулся - из всех щелей обильно полилась кровь, и как ни противно мне это было, я нанес второй удар ему в грудь.
   Прежде чем я почувствовал сильные толчки в спину, заставившиеся меня шататься и едва не падать, изумился по поводу того, как легко я отбросил закованного в латы рыцаря аж на два метра. Развернувшись на месте, получив при этом удар шипастой булавой по голове, который едва не свалил меня с ног, и, увидев за спиной рыцаря, что-то бормочущего мага в капюшоне, я попытался заблокировать булаву локтем и выхватил нож.
   Впервые за все сражение я почувствовал боль, когда булава высекла искры на месте чуть выше кисти. Вскрикнув скорее от ярости и неожиданности, я выбросил нож поверх щита и... тут же потянул обратно. Сопротивления металла я не почувствовал, и поэтому падающие с лезвия ножа капли крови, опустивший щит и уронивший булаву рыцарь, вызвали у меня такое удивление, что даже на секунду забыл о продолжающем бормотать маге. Рыцарь склонил голову и еще смотрел на небольшой надрез на латах чуть ниже воротника и толчками выбивающуюся из него кровь, а маг небрежно оттолкнув его, так что тот тяжело упал и больше не двигался, вытянул ко мне руку и ударил чем-то светящимся... похожим на молнию.
   Я отлетел, ударившись о дерево, приготовился атаковать, но маг повелительно взмахнув руками, обрушил на меня такое давление, что почувствовал его даже находясь внутри тяжелобронированного скафандра. Дерево за спиной заскрипело, надломилось и опрокинулось - лишившись опоры, я упал на ствол и тут же поднялся, слыша голос бравого сержанта в отставке:
  -- Сэр! Запускаю гравитационные стабилизаторы!
   Маг, держа вытянутые руки перед собой и пытаясь прибить меня непомерным давлением, все еще не сдавался. С его лица слетел капюшон, металлическая маска сползла и оказалась на шее, и я увидел искаженное от напряжения лицо пятидесятилетнего мужчины и серебристые седины локонов развивающихся от ураганного ветра.
   Я пробовал делать шаг вперед, но стоило мне оторвать от земли ногу, как меня уносило на полметра назад, к тому же скафандр начал орать о том, что не может поддерживать больше гравитационные установки - энергия просто в минусе.
   И не совсем понимая, что делаю, я взметнул руку со сжатым в ней ножом.
   Против ожиданий, ураганный ветер не отбросил его в обратную сторону и он, описав полукруг, вонзился магу в плечо, запачкав красным его робу. Маг вскрикнул, согнулся от боли и ухватился за рукоять ножа. Ураганный ветер мгновенно сменился штилем, а во всем замершим лесу был слышен только всхлип повернувшегося ко мне спиной и заковылявшего прочь мага.
   Я догнал его в один прыжок, ухватил за голову, и свернул шею... А потом отвернулся и прикрыл глаза - совсем не этого я хотел, опускаясь на эту чертову планету.
   Но киснуть себе не позволил, помотал головой и увидел, что от леса, который еще десять минут назад дышал жизнью и казался фантастически прекрасным, остались напоминания сначала в виде поваленных деревьев, а потом и пала уходящего на север. Солнце уже практически зашло, и запад обозначала лишь тонкая полоса красного сияния, но закат был тускл в сравнении с заревом огня, который зажег я, а раздул мастер урагана. Впрочем, во всем виноваты лишь они - а больше всех этот чертов маг, которому сломал хребет.
   Бросив еще один взгляд на пламя, уходящее прочь от меня, с удивлением обнаружил, что оно стало меньше - мгновенье назад зарево было в половину неба, а теперь лишь на окраине - видимо, зеленый лес сопротивляется продвижению огня.
   Переведя взгляд с догорающего пепелища на нетронутые деревья, вновь обнаружил перед глазами крестик-пеленгатор и сразу за ним красную подсветку. Кто-то засел в кустах. Подойдя к трупу мага, вытянул из его плеча нож и осторожно, готовясь к самому плохому, последовал к кустам. Царапина на весь экран визора заставляла меня страшиться даже оружия аборигенов-не магов, и чем больше сокращалось расстояние к кустам, тем отчетливее представлял, как выпущенная в упор стрела, пронзая желтую пластину визора, вонзается уже мне в мозг.
   Пригнувшись, сжимая в правой руке рукоять ножа, левой рукой осторожно отодвинул ветку и увидел... Сидевшую на коленях и положившую ладонь на предплечье раненной руки черноволосую девушку.
   Замер. Ненавидящий взгляд исподлобья пронзал меня не хуже того же ножа - ее поза была естественна, она не вымаливала пощады, и немедленно вздернувшийся подбородок, надменно изогнувшиеся, демонстрирующие презрение потресканные губы утвердили меня в этой мысли. Несмотря на облепившую ее сажу и пыль, прожженное местами платье, а точнее короткую юбку и ткань, обтягивающую груди, она выглядела как богиня.
   Я много видел красавиц, пожалуй, даже очень много, но эта брюнетка затмевала всех... Еще раз пробежав взглядом по ее изящному лицу, по чуть припухлым губам и ярким глазам, непроизвольно опустил нож, и только потом, пригляделся к тому, что, прорезая сноп черных волос, торчало у нее вместо ушей. Конечно, и раньше замечал эту деталь, но тогда думал, что это предмет костюма, приспособление вроде заколки, или что-то подобное, но, теперь рассмотрев внимательно, увидел, что это ее настоящие уши. Показалось, что одно из них чуть шевельнулось, лишний раз подтвердив мои подозрения и тут до меня дошло... Средневековый мир, маги, боги, почему бы и не быть эльфам?
  -- Эльфийка, - шепнул я, смотря на нее как завороженный. - А почему ты черноволосая?
   Вряд ли она меня услышала - хотя бы потому, что микрофон внешней связи был отключен, да и если бы и услышала, все равно бы не поняла, но, тем не менее, ответила, словно выплюнула:
  -- Chtob ty zdox demons.
   Я отпустил ветку и отодвинулся от куста, при этом не прекращая гадать, что же это было. Просто показалось?
  -- Эльва, - позвал я, пытаясь одновременно не сводить глаз с кустов и оглядываться в поиске ракетомета.
  -- Да, капитан.
  -- Ты за мной следишь через скафа... боевой доспех?
  -- Да, сэр. Последние четверть часа только этим и занимаюсь, но по-прежнему не могу понять, как вы управляете наведением ракет.
  -- Как-как, каком кверху. Что я делаю не так?
  -- То, что вы делаете, считается невозможным - похоже, вы подключаетесь напрямую к...
  -- Эльва, давай поговорим об этом, когда я буду в более безопасном месте. Сейчас у меня два насущных вопроса: во-первых, ты слышала мой разговор с этой эльфийкой, а во-вторых, ты можешь просканировать окрестности, чтобы убедиться, что мне не угрожает никто из местных?
  -- О ком идет речь, сэр?
  -- Об эльфах... об аборигенах.
  -- Поняла, капитан. Я слышала ваш короткий диалог, а насчет сканирования - это затруднительно, данный корабль класса "бот" имеет строго определенное назначение - его сенсоры созданы для других задач, обследование поверхности планеты займет у него непозволительно долгое время, сэр.
  -- Ладно, что ответила мне эльфийка?
  -- Женщина-абориген, сэр? Не могу знать, она разговаривала на местном языке - в моей базе нет ничего похожего.
  -- Ясно, значит показалось.
  -- Что показалось, сэр?
  -- Ничего, - сказал я, поднимая ракетомет с земли. - Ты установила, что послужило причиной падения шлюпки?
  -- Нет, сэр. Все что удалось обнаружить - едва заметное колебание альфа-волн в момент крушения шлюпки.
  -- Альфа-волн? Что-то знакомое.
  -- Если можно так выразиться, то активность какого-то разума - но это может значить что угодно.
  -- Ясно. Посмотрим что произойдет со второй шлюпкой... На боте их много, кстати?
  -- Стандарт - пять. Осталось четыре.
   Следующие пятнадцать минут я шел молча. Визор переключился на ночное видение, и я, вертя головой и поминутно ожидая появления крестиков-пеленгаторов, был непривычно для себя сосредоточен. Следуя по карте-схеме, и оставляя за спиной ориентир - дерево-гигант, вышел на каменистую местность, а затем взобрался по склону пригорка и встал как вкопанный.
   Непонятно что тут делающая одинокая, невысокая, примерно как трехэтажное здание, гора смотрелась на фоне звезд как-то пугающе и отталкивающе. Однако, судя по всему, это и была моя цель. Неужели в ней находится загадочный тиринтум?
  -- Эльва, сообщи боту, что я на месте. Можно приступать к раскопкам.
  -- Да, капитан. Немного отойдите.
   Черное небо осветилось быстро опускающимся пучком света, который, угодив в верхушку горы, испарил пик и вгрызся в ее чрево. Со стороны наверно казалось все наоборот - проснувшийся вулкан бил лучом в небо. А оттого что все происходило беззвучно, только сильнее перехватывало дух: ни грохота, ни какого-либо жужжания. Только камень рядом с "жерлом" раскалился, покраснел, полопался и зашипел, впрочем, едва слышно.
   До чего, однако, докатился: подумать только, я - шахтер. Пусть даже космический, планетарный, но все же шахтер. Правда, непосильным трудом судя по всему заниматься не буду, как только лазер пророет колодец и доберется до пласта, содержащего частицы тиринтума, я заберусь в него и вырежу с помощью ножа (сначала предполагалось захватить с собой специальный инструмент, но узнав, что я беру нож, скупая Эльва не стала его изготавливать) несколько кубиков, и загружу его в шлюпку.
   Единственный вопрос, который меня занимал тогда, как включить гравитационные установки - Эльва ответила, голосовой командой: "взлет вертикально/горизонтально" (я, правда, забыл об этом при крушении шлюпки), но теперь меня занимал другой вопрос. Меня интересовала истинная причина, почему Эльва загнобила мою мысль о том, что неплохо бы произвести робота-шахтера и отправить его на планету вместо себя. Тогда она сказала, что нужно восстанавливать фабрику роботов, а потом производить столь сложное чудо техники, и что это займет очень много времени и что за это время может случиться все что угодно - от нападения пиратов до пробуждения Демиурга. Но сейчас мне пришла в голову другая мысль. Возможно, Эльва по-прежнему относится ко мне как к кролику - расходному материалу. Зачем тратить ресурсы на фабрику и производство робота, если его с какой-то там вероятностью уничтожат боги или аборигены. Лучше рискнуть кроликом - временным капитаном. И если у него все получится - хорошо, а если его убьют, то затея по добыче тиринтума не удалась, следует изменить стратегию, сматываться из сектора и дожидаться подхода флота ОСА.
   Но все это лишь теория. Ни опровергнуть - ни доказать. Может быть, к списку моих болезней ума добавилась и паранойя?
   Луч, падающий с открытого космоса, мгновенно исчез и в то же мгновенье в скафандре возник спокойный и холодный голос Эльвы:
  -- Готово, капитан. Лазер добрался до пустот, сразу под которыми расположены сверхкрупные залежи тиринтума. Прошу вас осторожней, капитан. Как уже сообщала: такое скопление тиринтума в одном месте - аномально.
  -- Понял, - бросил я, начиная карабкаться в гору.
  
   Часть 2
   Глава 1 Гаусс и Тесла
  
   Наги-Найта уже долгое время шла по следам железного демона. Она не видела его, но, ориентируясь по глубине следов, была уверена, что идет с одинаковой с ним скоростью. Подобно неприкаянному призраку, она скользит в глубоких тенях среди деревьев не издавая никаких звуков: старая листва не шуршит под ногами, грудь дышит в половину обычного, сердце бьется плавно и редко - чуткий демон не должен ее обнаружить... Не должен. Ради всего народа эльвий, она должна помешать его планам. Только вот как она одна, должна остановить демона, уничтожившего ее товарищей и не худших магов из рода людей?
   Приказ Королевы звучал в ее голове ясно: "Задержи демона даже ценой собственной жизни". Но в том-то и дело, что демон убьет ее походя. Убьет и даже не заметит.
   Она отчетливо помнила сокрушительную мощь и жар пламени от его оружия, не забыла и солнечный луч, спускающийся с неба и сжигающий все, что попадается на пути... А тот могучий удар, сломавший ей кость предплечья и зашвырнувший ее далеко в кусты, как какую-то куклу? Тогда она уцелела лишь чудом - как только пришла в себя от болевого шока, поднялась и выглянула из кустов... Он так легко расправился с паладинами и магом.
   Нет, Королева переоценивает ее силы. Наги-Найта не сможет его задержать...
   Но быть может, Королева успеет прилететь сюда раньше, чем демон выкрадет Сосуд? Хотелось бы верить.
   Найта закрыла глаза и сосредоточилась на образе Королевы всего народа эльвий: если этот эпитет может быть применен к венценосной особе, то она была красивой, статной женщиной, несмотря на то, что ее лицо все же носило следы беспощадного даже к эльвам времени.
   Королева вторглась в ее сознание сразу после того, как ее едва не убил демон. Немолодая женщина с вечнозеленым кленовым венком на голове велела ей идти по его следам, она сказала, что видела все - весь страшный бой. Она сказала, что сама Богиня-Мать велела королеве во что бы то ни стало защитить Сосуд. Поэтому Королева сама, обгоняя свои войска, летит сюда на снежном драконе. А от Найты требуется выиграть немного времени.
   Погрузившись в невеселые мысли и воспоминания о недавно пережитых событиях, она едва не пропустила момент, когда демон остановился у одинокой горы. Когда она вышла из подлеска, ее и без того почти небьющееся сердце замерло. Всей душой понадеясь, что стоящий к ней спиной демон не заметил ее появления, вновь скользнула в тень и уже оттуда стала завороженно смотреть, как из пика горы в ночное небо бьет яркий луч света.
   Когда ослепительный луч исчез, чудовище из черной и блестящей стали не оглядываясь, принялось карабкаться на то место, где еще секунду назад был цельный пик, а сейчас оттуда вниз медленно стекает красная жижа расплавленного камня.
   Демон подпрыгнул, а точнее вспорхнул как птица, и исчез в красном жерле вулкана. В других обстоятельствах Найта поблагодарила бы судьбу, решив, что демон ушел в свой подземный мир, но из глубин души пришло знание: под этой горой находится Сосуд.
   Выбежав из своего укрытия, Найта со скоростью выпущенной стрелы понеслась в обход одинокой горы. Но несмотря на это, прошло более минуты, прежде чем она увидела заветный вход в пещеру. Остановившись и вспомнив то немногое из способностей, присущих любому эльву, она почти мгновенно уняла колотившееся сердце, успокоила дыхание и даже постаралась спрятать свою ауру - впрочем, это было выше ее умений.
   Но перехватив меч двумя руками, Найта шагнула во тьму без всякого страха и хаотичных мыслей: она уже знала все, что ей надо знать - где-то здесь демон и она с ним сразится.
   Делая по священной пещере все новые и новые шаги, Найта недоумевала, почему стража Сосуда себя не обнаруживает. Вот уже пещера претерпевает метаморфозу: из обычной, с неровными стенками и низкими потолком, она внезапно переходит в просторный зал с сотнями вырубленных в скале поддерживающих потолок колонн и огромным алтарем, залитым мягким серебряным светом в самом его центре. Недостающие части картинки сложились воедино, как только темная фигура, которую Найта поначалу приняла за какой-то столб, пошевелилась и сделала шаг к алтарю.
   Сияние, освещающее каменную плиту алтаря, исходило вовсе не изнутри алтаря, а падало сверху, через проделанную демоном дыру в горе. Сама же черная фигура и была демоном, который почему-то крайне недоверчиво смотрел на Сосуд Жизни. Прозрачный как застывшая слеза и при этом невероятно прочный, Сосуд похожий на кувшин, в котором презренные людишки хранят воду для умывания, ввергал душу Найты в трепет. Но лишенный даже намека на таковую, железный демон, думал наверно о чем-то другом. Прежде чем он сделал шаг и взял в руку Сосуд, Найта бесшумно метнулась в глубь зала и спряталась за ближайшей колонной.
   Молясь богине, чтобы демон не учуял ее, она прижала к груди почему-то ставшую липкой рукоять адмантинового клинка и, повернув голову к углу колоны застыла соляным столбом. Она не видела демона, но это было не нужно - интуиция подскажет момент, когда ей следует выйти и дать демону бой.
   Река времени потекла много медленней обычного, закрыв глаза, она прислушивалась к движению воздуха и представляла, как демон крутит в руках Сосуд и как в его желтых глазах разгорается огонек недоумения. Будто человек, отправившийся на поиски клада, вместо него нашел заброшенный рудник полный золотых жил. Не то что хотел, золото еще добывать надо - но находка тоже ничего.
   Почему-то она была уверена, что демон не станет улетать в дыру пробитую в потолке пещеры, а пойдет к нормальному выходу - и не прогадала. Впрочем, даже если бы он приготовился подпрыгнуть и воспарить, она бы все равно успела достать его клинком.
   Тяжелые шаги гулким эхом отозвались под сводами священного, но неохраняемого зала, черный силуэт могучего демона прошел мимо Найты, а она так и не сдвинулась...
   Трусиха! Дрянная тряпка!
   Демон с каждым мгновеньем все дальше отдалялся от нее, но она, скованная бурей чувств, не могла пошевелиться и броситься за ним. И лишь когда он скрылся в пещере, душащие ее волнения куда-то исчезли.
   Она уронила руку с зажатым в ней клинком и тяжело выдохнула, а может и всхлипнула: всю свою жизнь она презирала тех, кто испытывал страх, она думала, что неподвластна этому чувству и с трудом представляла, что это такое... до сегодняшнего дня. Проклятый демон!
   Вновь схватив клинок, она стремглав бросилась к выходу из пещеры и замерла на пороге с открытым ртом, как людская девчонка.
   Демон стоял на валуне к ней спиной примерно, в двух десятках шагах. Он смотрел на звездное небо, а точнее, на разворачивающийся там бой. Летучий корабль, целиком из железа, сложив крылья, стремился к земле. Он был грозный и могучий, хищный железный клюв поблескивал в свете звезд красноватым цветом - видно, весь корабль демона выкрашен в этот цвет. Белый как снег дракон, был чуть крупнее его, от него веяло величием, силой и опасностью. Огромные когти цеплялись за броню железного корабля, полосовали, сколько могли, а затем выпускали жертву - крылья из белой чешуи быстро махали и уклонялись от тоненького красного луча бьющего из глаза летучего корабля.
   Найта прекрасно видела, что верхом на Снежном драконе, с копьем в руках сидит сама Королева, и сердце ее, позабыв об опасности в лице демона, радостно колотилось. Вот еще один заход дракона на жертву, и железный корабль, так и не сумев долететь до земли, полыхает изнутри огнем и разваливается на части. Найта внимательно следит за падением горящих обломков, и наверно, поэтому не замечает, как ожил, до сей поры неподвижно стоявший на валуне демон. Как он бросил на плечо свое убийственное оружие и как оно выплевывает что-то быстро летящее навстречу разворачивающемуся в небе дракону. И лишь когда белый дракон, пытаясь уйти от столкновения с огненной стрелой демона, делает в воздухе петлю, Найта бросает на него взгляд и видит, как стрела, изменив направление полета, вонзается точно в брюхо небесного скакуна Королевы. Поначалу кажется, что ничего страшного не произошло: крепкая чешуя выдержала, не оставив воспоминаний о страшной стреле, но мгновение спустя брюхо дракона взрывается изнутри. Прекрасное существо распадается на окровавленные части, и на спящий лес падает белый и красный дождь...
  -- Нет!!! Королева!!! - закричала Найта от горя, забыв о гложущем ее душу страхе и бросаясь на демона с обнаженным клинком.
  
   ***
  
   Командор космических войск РФ с унылым видом сидел за мониторами в рубке своего флагмана. Поставив локти на столешницу, он склонил голову и запустил пальцы в седые волосы, а его изборожденный морщинами широкий лоб лучше каких бы то ни было иных знаков указывал навытяжку застывшим за его спиной помощникам, то, что их адмирал не может принять решение.
   Но, несмотря на все амбиции относительно молодых высших офицеров, они, в данный момент, не хотели бы поменяться с ним местами - задача, стоявшая перед командором, не имела простого решения, и к тому же, при любом исходе сулила неприятности от высшего руководства.
   Командор понимал это как никто другой - не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать, что очень многие в федерации нетерпеливо ждут промаха адмирала, чтобы скопом вцепиться в горло. Но сейчас это не важно. Нужно принять какое-нибудь решение.
   Он потер виски, помассировал переносицу, но свежие мысли от этих действий в голову так и не пришли. За последнее время он допустил ряд ошибок, но в свое оправдание мог сказать, что ни один человек не в силах был предусмотреть подобное развитие ситуации. Кто мог знать, что чертова система жизнеобеспечения покоренного колосса воскресит человека из двадцатого века и назначит его капитаном? Кто мог предположить, что этот неандерталец окажется настолько изворотливым, что сможет дать отпор кораблю десанта, а после уйти в иную систему и потеряться там на несколько часов.
   И проклятье, этими часами он воспользовался как нельзя более худо. Когда, пятнадцать минут назад, флагман командора во главе десятка кораблей, отозванных от основного флота (который в связи с дальностью полета и истощения энергетического резерва, до сих пор продолжает нести груз к планетам федерации) вынырнул из временной трубы, его взору предстал готовый к бою "Сердце Эльвы".
   Три пушки Гаусса и две плазменные мортиры - вполне весомый аргумент в вопросе своего самосохранения. И похоже, новый капитан "Сердце Эльвы" это знал.
   Когда-то давно, когда командор еще ходил в школу, учитель рассказывал, что пушка Гаусса хоть и названа в честь основоположника теории электромагнетизма, на деле работает совсем по другому принципу: пушка с помощью сложных процессов, имеющих мало общего с явлением магнетизма, разгоняет большое сферическое ядро до такой скорости, что корабельная система управления зениток не успевает за ним даже проследить. Ядро прошивает насквозь даже самые крупные корабли и, не задерживаясь, летит дальше. И лишь энергетический экран способен его остановить ненадолго. А именно, до той поры пока в корабль не попадет следующее ядро, которое уже не остановит экран, сожравший до этого почти весь резерв энергии.
   Лишь самые большие корабли способны носить такие громоздкие махины, и любой студент космической академии знает, что прежде чем приближаться к такому кораблю, нужно послать флот бомбардировщиков, истребителей, а может даже фрегатов с тем, чтобы они подавили огонь орудий-гигантов. Пускай после этого их уничтожат зенитки и перехватчики противника, но своим коротким существованием они дадут возможность штурмовым кораблям подойти на расстояние полета ракет или эффективной дальности лазеров.
   Сейчас в распоряжении командора было совсем смешное количество бомбардировщиков - он взял с собой только один авианесущий крейсер. Да какого черта! Это не его вина! На корабле вообще не должно было быть энергии. Он не должен был иметь никакую оборону - и вообще, он не мог даже включить гипервременные двигатели. Однако вот он, здесь, в этой системе, и вооружен до зубов. Неужели аналитики где-то ошиблись, а команды демонтажа пропустили какой-то накопитель?
   Он тяжело выдохнул: что толку сейчас об этом думать. Время работает против него. Проклятый колосс наверняка продолжает налаживать оборону, а флот ОСА уже взлетает из своих баз и мчится сюда на всех парах... Но штурмовать восстанавливающийся колосс такими силами - самоубийство. Бомбардировщики не долетят, будут уничтожены сотней зениток, спрятанных по всему корпусу корабля, а тяжелые орудия не позволят приблизиться.
   Интересно, сколько их, орудий и зениток, спрятанных под маскировочной лентой, и дожидающихся удобного момента, чтобы открыть огонь... А может, зонды их не обнаруживают, потому что их попросту нету?
   Прозвучал зуммер вызова, и капитан ответил, так и не успев обдумать эту мысль:
  -- Что?
  -- Сэр, получены новые разведданные, - растерянно пролепетал начальник разведки, видеть шефа в дурном настроении было еще более дурным знаком, - они представляют интерес, вы желаете ознакомиться?
  -- Давай.
   На мониторе с огромной скоростью сменяли друг друга картинки, цифры и снимки, но адмирал успевал рассмотреть все. Один из зондов обнаружил на орбите планеты пустой бот, заинтересовался и проскандировал участок под ним и нашел сразу две вещи: во-первых, источник сигнала от бортовой системы боевого доспеха, а во-вторых, что более важно, огромную концентрацию тиринтума - так вот откуда у колосса энергия. Неандерталец свободно спускается на планету и добывает столь дорогой и редкий материал, используемый при строительстве реакторов.
   Что же, если команда шахтеров добудет хоть десять процентов от запасов тиринтума, сконцентрованных в прибрежном районе, то он вернется героем - никто не посмеет даже косо на него взглянуть и никто не вспомнит о неоправданных потерях, связанных с колоссом. Ведь этого тиринтума хватит на постройку реакторов для целого флота!
  -- Приближаемся к боту и сбиваем его, - произнес приободренный командор, - держите дистанцию к "Сердце Эльвы" - я не хочу, чтоб ее орудия распылили нас по космическому океану.
   Отдав приказ офицеру навигации, командор откинулся на спинку кресла, однако расслабиться не успел. Раздался общий сигнал тревоги, офицеры в рубке засуетились и забегали от дисплея к дисплею, но никто из них не спешил к нему с докладом.
  -- Что происходит?! - гаркнул командор, потеряв остатки терпения.
  -- "Сердце Эльвы", сэр, - ответили ему, - пришел в активность и стал двигаться наперерез флоту. Через минуту мы будем находиться в зоне обстрела.
   Командор, как это всегда с ним бывало в критических ситуациях, полностью успокоился.
  -- Разворачиваемся и построением альфа-два следуем в обратную сторону.
  -- Есть, сэр.
   Он вновь откинулся на спинку, но уже не был таким безмятежно-расслабленным: жизнь вновь удивила его. Все его знание, все понимание и мировоззрение твердило о том, что произошедшее сейчас - невозможно. Чтобы колосс для защиты бота капитана, а тем более Временного капитана, рисковал собой и приближался к планете... Нет. Немыслимо.
   По сути, назначив какого угодно человека Временным капитаном, система жизнеобеспечения и навигации "Сердца" должна управлять им, и никак не наоборот. Это сводится к тому, что все положительные, по её мнению, команды должны исполняться, а отрицательные игнорироваться. Капитан велел построить пушки Гаусса? Да, пожалуйста! Капитан велел вступить в бой с флотом "корсаров", приблизиться к планете и защищать бот на орбите? Нет, никогда! Отстраняем временного капитана от обязанностей, уходим куда-нибудь подальше и шлем сообщение в центр ОСА.
   Но тут происходит нечто странное, загадочное и неуловимо эпическое. Командору на секунду даже показалось, что система навигации впервые в истории обрела чувства и, действуя подобно человеку, бросилась спасать друга... Бред? Конечно, бред. Но чем еще можно оправдать такое поведение?
  -- "Сердце Эльвы" остановился, командор, - произнес первый помощник, - каковы будут приказания.
  -- Кролик все еще на планете?
  -- Да, сэр. Высланная за ним шлюпка была уничтожена биологическим объектом.
  -- Биологическим объектом?
  -- Драконом, сэр.
  -- В общем, так. Прикажи авианесущему крейсеру зайти с безопасной стороны планеты и сбросить в атмосферу все планетарные бомбардировщики и истребители-перехватчики. Район для выжигания ты знаешь. Богов на планете нет, а колосс пусть охраняет бот хоть сто лет - своего капитана он не дождется.
  -- Слушаюсь, командор.
  -- И вот еще что. Подготовьте команду шахтеров. После бомбардировки соберем урожай, - произнес он ухмыляясь.
   Наверно ухмылка получилась страшноватой: забегавшие от усердия помощники едва не сбивали друг друга с ног пытаясь в точности выполнить приказ. Вот ты и доигрался, кролик. Впрочем, шанс у тебя еще есть. Посмотрим, так ли ты прыток, как думаешь.
  
   ***
  
   Мрачный подземный зал давил на меня своими стенами, а будто бы ожившие тени, прячущиеся по углам, не могли разогнать ни звезды, заглядывающие сюда из дыры над головой, ни даже визор, переключившийся в режим ночного видения. Кажется, что рядом со мной кто-то есть, но стискиваю зубы и не озираюсь - просто расшатанные нервы дают серьезные сбои. И так всю дорогу к этой горе мерещилось, что кто-то идет прямо по моим следам. Однако, если бы это было так, то сенсоры доспеха давно бы обнаружили врага. По крайней мере, перед глазами заскакали бы крестики-пеленгаторы - даже если противник спрятался и его невозможно подсветить, то его присутствие они бы все равно почуяли.
   Мотнул головой и еще раз осмотрел постамент и хрустальный кувшин с двумя ручками - что он тут делает? Да и что вообще это за место? Вроде бы должен был просто выкорчевать пару пластов земли с частицами тиритнума в них, а угодил в какой-то склеп...
  -- Капитан, сэр, - неожиданно раздался в ушах голос Эльвы, равнодушие которого, впрочем, не помешало мне вздрогнуть от испуга. - Советую взять этот артефакт и вызывать шлюпку с бота.
  -- Артефакт? Подожди, а как же тиринтум?
  -- Сэр, кубок перед вами целиком сделан из тиритнума - я оцениваю его рыночную стоимость в три четверти цены корабля класса колосс. Я не знаю, как местным удалось собрать столько тиритнума и слепить из него чашу, но для них он не может быть ничем другим кроме артефакта.
   С сомнением поглядев на хрустальный кувшин, спросил подозрительно:
  -- А что, собрать столько тиритнума большая проблема?
  -- Сэр, в самых богатых тиритнумом пластах земли, его содержание не превышает двух граммов на кубический метр. Для создания малого энергетического реактора нужно всего три грамма, но вес этого артефакта составляет около двухсот восьмидесяти - именно поэтому сканер принял артефакт за аномально-насыщеный пласт.
  -- Ладно, я понял. Раз моя миссия завершена, то, думаю, действительно пора сваливать с этой, судя по всему, негостеприимной планеты. Можешь высылать за мной шлюпку.
  -- Приказ системе управления бота отдан, капитан. Но вы должны знать, что в системе обнаружены корабли корсаров.
   Показалось, что ослышался. Потом в загривок будто ударила молния:
  -- Что?!
  -- Я сообщила, сэр, что корабли пиратов...
  -- Ёлки, забирай меня быстрее с этой планеты! Или подожди, что сейчас делают эти корабли?
  -- Стоят на якоре и предпринимают лишь действия разведывательного характера... Внимание. Обновление информации: корабли корсаров двинулись в направлении бота на орбите Эльвы двадцать-четырнадцать.
   По спине пробежали мурашки, и я задал вопрос, ответ на который был ясен и так:
  -- Они хотят уничтожить бот и лишить меня возможности вернуться на тебя?
  -- На меня, сэр?
  -- На Сердце Эльвы, - процедил я, едва сдерживая готовые сорваться с губ крепкие выражения.
  -- Думаю да, капитан. Вероятно, они не рискнут атаковать корабль, поскольку он уже успел восстановить три пушки Гаусса и два плазменных орудия.
   Меня осенило:
  -- Стоп! Значит, ты вооружена?
  -- Вопрос не корректен, я система навигации и...
  -- Да я знаю! Но для меня ты и корабль неразделим, так что подстраивайся под это! Так значит, ты можешь за себя постоять?
  -- Можно сказать и так, сэр.
  -- Тогда приблизься к боту и защити его! Сама понимаешь, без него мне с этой планеты не удрать, а тебе не получить тиринтум.
  -- Выполняю, капитан.
   На несколько мгновений в бронескафандре повисла звенящая тишина, и, не желая попусту стоять в ожидании сообщения от Эльвы, я взял кубок и, вскинув с плеча гранатомет, поплелся в коридор пещеры, в конце которой угадывался освещенный светом звезд, выход на поверхность.
  -- Хорошие новости, сэр, - вновь ожила Эльва, - корабли корсаров предпочли не вступать в бой и развернулись.
  -- Отлично. Шлюпка уже в пути?
  -- Да, сэр - вошла в атмосферу.
   Выйдя в ночной лес, глянул на звезды и увидел подсвеченный визором быстро движущийся крохотный объект. Обрадовавшись скорому возвращению на палубу Эльвы, взобрался на валун и помахал шлюпке рукой - словно е. управлял не компьютер, а близкий друг.
  -- Тревога, сэр! - неожиданно беспокойным голосом воскликнул доспех. - В небе замечен биологический объект массой тела более тридцати тонн. Степень опасности крайне высокая. Если у вас нет установки ПВО, рекомендую немедленно покинуть эту зону!
  -- Какой объект...? - спросил я и тут же увидел, как пеленгатор ловит в прицел... Да, настоящего дракона.
   Боже, это была не шлюпка, а живой дракон! Картина перед глазами словно раздвоилась, наложились одна на другую как в фильме с монтажом, одна картинка показывает звездное небо и медленно разрастающуюся точку-дракона, другая транслирует белого, как мел, его же, но в приближенном виде. Дракон летит словно в пяти метрах от меня.
   Преодолевая головокружение, сосредоточился на увеличенном образе, и тут же общая картина ночного неба отплыла в сторону, уступая место для детальной прорисовки могучего тела зверя и поблескивающей чешуи... Интересно, дракона можно причислить к звериному роду, или он ближе к ящерицам? Черт, о чем я думаю?!
   Забыв об удивлении, смотрел на огромного дракона, с размахом перепончатых крыльев в десятки метров лишь через призму восхищения. И даже когда разглядел на толстой, как столетний дуб, шее седло с всадницей в нем, не придал этому большого значения.
   У меня не было времени тщательно разглядывать мифологическое животное, и какую-то бабу, с листьями в волосах и копьем, притороченным к седлу. Скафандр велел убираться отсюда и прятаться в пещеру, а не доверять ему у меня не было никаких оснований.
   Но все же я помедлил еще секунду и с ужасом увидел цель дракона, вылетевшую из тени облаков. Ничего не подозревающая шлюпка неслась ко мне на всех парах, но злобная фауна, в лице белоснежного дракона когтями вцепилась ей в спину. Показалось, что шлюпка начала отстреливаться, но делала она это так неловко, что дракон уже со второго захода умудрился разломать ее на части.
   Поняв, что следующей жертвой летучего ящера буду уже я, инстинктивно вскинул ракетомет на плечо и нажал на гашетку. Лишь когда вылетела ракета, я вспомнил про исчерпанный боезапас и, стараясь не сводить взгляда с дракона, покосился на оружейную панель: боезапас девяносто процентов, выбраны ракеты класса земля-воздух, тип "Стрела"... Но если я не менял ракеты, тогда кто?
   "Стрела" оставляла за собой конденсационный след, неслась на дракона не смотря на все его попытки уйти от столкновения. Умная тварь изворачивалась, маневрировала, и даже изобразила нечто похожее на мертвую петлю, визор в этот момент подчеркнул вывалившуюся из седла женщину с копьем - мне даже стало ее жаль, не хотел бы упасть с такой высоты, пусть даже в бронекостюме.
   ...Ракета, наконец, его догнала и вонзилась в живот.
   Я стоял, задрав голову и затаив дыхание долгие мгновенья, и уже когда испугался, что ракета неэффективна, дракона разорвало на куски. Кровь, мясо и осколки белых костей с ярко поблескивающей чешуей падали на лес, словно в замедленной съемке.
   С трудом отвернувшись от гипнотизирующего зрелища, связался с Эльвой:
  -- Ты все видела?
  -- Да видела, но я не понимаю, каким образом восстановился боекомплект - в автономном режиме для этого нужно около пяти часов. И еще, сэр, в атмосферу планеты зашли бомбардировщики, существует девяносто пятипроцентная вероятность, что их целью являетесь вы. Советую, как можно быстрее покинуть планету.
   Вставить слово я не успел, позади раздался дикий крик, полный боли и ярости. Я развернулся на месте и понял, что безнадежно опоздал. Знакомая черноволосая и остроухая девушка оказалась прямо перед моим лицом и вогнала мне в грудь полосу розоватой стали.
   Сначала я удивился, что костюм, в который так верил, подвел и уступил натиску простого меча, а потом... область сердца пронзила леденящая боль. Я завалился на спину не в силах ни пошевелиться, ни вздохнуть, отстраненно смотрел на то, как эльфийка двумя руками вынимает из моего сердца меч, как стекает с его кончика кровь...
   Я не мог ни моргнуть, ни облизать пересохшие губы - я будто находился в чужом теле. Но если я мертв, то почему мыслю?
   А эльфийка тем временем применив неудачную попытку обезглавить мое тело, бросила нечто похожее на "Королева" и исчезла из поля зрения. Я как-то отстраненно порадовался, что броня на шее скафандра крепче, чем на груди, а потом подумал, что скорее всего клинок эльфийки рубил намного хуже чем колол.
   Потом я стал размышлять о какой-то другой ерунде, о чем-то вспоминал и тут же забывал, пока не услышал первый стук собственного сердца и хрип заработавших легких.
  -- Капитан, сэр! - воскликнул бодрый голос скафандра. - Ваше сердце вновь запущено и готово к дальнейшей работе! Берегите его впредь!
   Я поморгал, ясность ума вернулась вместе с осмыслением происходящего, а точнее частичным осмыслением: понимал, что продолжаю лежать и смотреть на звезды, но не знал, что со мной было минуту назад.
   В поле зрения визора вновь попала черноволосая девушка, нагнувшись, она попыталась вырвать у меня из руки кувшин...
   Вскочив, и отбросив хрустальный артефакт в сторону, одной рукой я ухватил ее за запястье с мечом, другой за горло. Она захрипела, выронила из руки клинок, и, тщетно пытаясь ослабить хватку, вцепилась мне в запястье, но я поднял ее над землей, словно перышко. В ее глазах загорелся ужас, прекрасное лицо побледнело, но розовые губы сжались в линию, а ноздри расширились от гнева.
   Поглядев на нее еще с секунду, бросил прощальный взгляд на довольно милые ушки, хоть и ужасно похожие на рысьи.
  -- Уж больно ты красивая, - непроизвольно сообщил я и швырнул ее в дерево, - ладно, живи.
   От удара крепкое дерево содрогнулось, посыпались листья, тело эльфийки сползло с коры, и на секунду показалось, что не рассчитал силы и убил ее. Но она застонала, не открывая глаз, и я с облегчением выдохнул.
  -- Капитан, вы меня слышите? - как всегда неожиданно связалась со мной Эльва. - Вы не отвечали больше часа, и вы не были мертвы, сэр. Что это значит?
  -- Правда? Мне показалось, что всего лишь несколько минут...
  -- Сэр, у вас мало времени, бомбардировщики на подходе.
  -- Черт! Где моя шлюпка?!
  -- Сэр, вы не отдавали санкцию на ее взлет, - равнодушно ответила она. - Отправлять сейчас?
  -- Разумеется!
   Подняв с камней кубок и ракетомет, стал ходить взад-вперед как ненормальный - буквально кожей чувствовал приближение ангелов Смерти, которые закидают меня бомбами и накроют все вокруг всепожирающей плазмой!
   Через минуту, влез почти на вершину горы и обреченно замер.
  -- Эльва, как скоро прибудет шлюпка?
  -- Через полторы минуты, сэр, - ответила она, и я не дал ее словам никаких комментариев.
   Далеко, опустившись над самой кромкой леса, летят десятки стальных чудовищ. Они отдаленно напоминают жуков: черные иллюминаторы похожи на фасеточные глаза, форма корпуса походит на раздувшееся брюхо насекомого, а орудия, которые я сначала принял за посадочные шасси - вылитые лапки. Впрочем, это сходство сводят на нет, сияющие разряды проходящих между ними электрических дуг.
  -- Что это Эльва? - спросил я очень тихо, но, разумеется, машина меня услышала.
  -- Это бомбардировщики, укомплектованные орудиями Тесла, - размеренно ответил женский голос. - Они предназначены для полного выжигания обширных участков поверхности планет.
   Эльва замолчала, давая мне возможность проникнуться ситуацией. До моих ушей уже долетал гул и треск электрических разрядов, но когда бомбардировщики перестроились цепью, в душе стал зарождаться первобытный страх. И еще до того как первая завеса слепящих и плотных электрических дуг, беспрерывно бьющих молний упала на землю, я увидел, как бегут звери и птицы. Стадо оленей, стуча копытами по камням, выбежала к основанию горы и лишь чуть-чуть изменила направление, предпочитая пойти на риск и сломать себе ноги, нежели потерять лишнее мгновенье, обходя бесчисленные валуны. Рядом с ними пронеслось что-то серое и донельзя мохнатое, похожее на огромного волка, но даже не покосилось в их сторону - надвигающееся на них облако чистой энергии было намного страшней лесного пожара.
  -- Сэр, - произнесла Эльва, - до подхода шлюпки тридцать секунд. У вас хорошие шансы спастись - по какой-то причине истребители-перехватчики остались глубоко в тылу построения бомбардировщиков.
  -- Ясно, - бросил я, не в силах отвести взгляда от сияющей и трещащей, так что сводит уши, стены молний, - эти орудия сконструировал Тесла?
  -- Можно сказать и так, сэр. Возможно, вы слышали о тунгусском феномене, когда в начале двадцатого века в Сибири был выжжен кусок тайги - это был удар электрических полей устроенный Николой Тесла... До приземления шлюпки пятнадцать секунд, капитан.
   С трудом оторвав взгляд от голубого зарева закрывающего весь горизонт, я повернулся на месте и обнаружил шлюпку, начинающую посадку на относительно ровную площадку в предгорье. Пошатывающаяся эльфийка, не сводя с нее глаз, медленно встает, опираясь о ствол одинокого дерева. Черные волосы буйно развеваются под напором ветра из сопел реактивных двигателей, широко открытые глаза смотрят на то, как относительно небольшой корабль приземляется со странным хлюпом, будто садится не на каменистую почву, а куда-то в болото. Красная краска, в ночной тьме загадочно мерцает, а поверхность крыл блестит словно полированная.
  -- Поспешите, капитан, - велела Эльва, и на этот раз в ее как обычно спокойном голосе послышались нотки тревоги.
   И не до конца осознавая, что делаю, бегу с горы со всех ног, выбрасываю на ходу ракетомет, и, пробегая рядом с эльфийкой подхватываю её и по спущенному трапу врываюсь на борт шлюпки.
  -- Поехали, поехали! - кричу я вбегая в рубку управления с вцепившийся эльфийкой наперевес.
   Корабль неспешно стартует, чувствуется небольшая перегрузка, в иллюминаторах лес и гора вертятся, меняясь местами. Через секунду шлюпка, поднявшись над продырявленной горой, напоследок сделав ручкой стае бомбардировщиков, включила полную тягу и унеслась в небо. К тому моменту я, предварительно усадив эльфийку, занял кресло пилота.
   Она больше никак не показывала своих чувств, сидела тихо с чуточку презрительно скривившимися губами и смотрела трансляцию монитора. Он, наверно по желанию Эльвы, показывал сверху идущий строй бомбардировщиков, неспешно выжигающих лес. Там, где они прошлись, тянулись акры черной пустоши - ничего, даже отдаленно напоминающее какое-нибудь деревце или камушек, одна лишь голая черная равнина. И лишь когда молнии бомбардировщиков поглотили Древо, эльфийка тихонько пискнула и отвернулась.
   Я включил микрофон внешней связи и, хотелось бы верить, успокаивающе произнес:
  -- Ничего, все образуется... у нас обоих.
   Она никак не отреагировала на мои слова, бесстрастно смотрела на то, как шлюпка минует облака и верхние слои атмосферы, но когда мы вышли в космос и планета стала видна как на ладони, выдержка вновь изменила ей - она затряслась всем телом.
   Пока я раздумывал, какими словами можно успокоить создание, которое знать не знало о том, что ее мир имеет форму шара, шлюпка подлетела к зависшему на орбите боту, и начала процесс стыковки.
  -- Капитан, - раздался голос Эльвы в динамиках корабля, - в систему прибыл флот ОСА. Корсары активизируются, готовьтесь принимать экстренные меры. Со мной уже связался инспектор первого ранга, но решение об участии "Сердца Эльвы" в предстоящей битве остается за вами.
  
   Глава 2 "Лидер"
  
   Бесконечное пространство космоса переливается розовым, серебристым и даже голубым. Множество туманностей отражают бесцветные, но от того, казалось ещё, более осязаемые лучи местных светил, а сияющая россыпь звезд похожа на некое прекрасное живое создание, истинный облик которого человеку никогда не воспринять.
   Посреди этой красоты, угрожающе смотря друг на друга, выстроились десятки больших и малых кораблей, но в отличие от морских судов, космические могли построиться тарелкой, дно которой было обращено к кораблям противника. И вот эти две "тарелки", сейчас застыли напротив друг друга, ожидая неведомо чего.
   По крайней мере, корсары, видя перед собой не такой уж и большой флот "империи", которая называет себя Объединенными Системами Аливрии, не спешат уходить восвояси, а командир кораблей ОСА, все еще надеясь на огневую поддержку Эльвы, не торопится атаковать.
   Я смотрел на это безмолвное действо в монитор до тех пор, пока бот не приблизился к "Сердцу Эльвы" - теперь мое внимание было приковано к ней. Зависшая в космосе махина, в масштабе которой бот был сравним с муравьем, взобравшимся на острие бивня слона, с одной стороны была ярко освещена солнцем, и мониторы транслировали даже мельчайшие детали щербатой поверхности: следы прошедших боев, а другая часть была в такой плотной тени, что мы с эльфийкой видели только очертания.
   Впрочем, насчет эльфийки я сомневался, хотя она во все глаза смотрела на громадные сооружения, вмонтированные в корпус Эльвы, о назначении которых я и сам не имел понятия, вид у нее был жалкий и потерянный - вряд ли она вообще понимала, что происходит. Длинные уши изогнуты и плотно прижаты к голове, как у побитой собаки, в выражении лица не осталось следов гордыни и презрения к окружающему, а во взгляде, изредка бросаемом ею на меня, кроме всего прочего, читался даже намек на мольбу... мол, вытащи меня из этого ада.
  -- Эльва, - позвал я через внешнюю связь, - ты еще подчиняешься мне или уже инспектору?
  -- В данный момент ваши приказы имеют наивысший приоритет, капитан, - размеренно ответила она. - По крайней мере, до тех пор, пока инспектор не вступит на борт корабля. В этом случае, вы автоматически будете отстранены от занимаемой должности, а инспектор получит полные права.
  -- А что если я прикажу не впускать его на борт?
  -- Приказ, идущий в разрез с уставом ОСА, будет проигнорирован. Инспектор будет допущен на борт, сэр.
  -- Но тогда почему, если мои действия идут в разрез "с уставом", ты не игнорируешь мой приказ, и не спешишь на помощь инспектору?
  -- Ваш запрет на помощь флоту ОСА и приказ об отключении связи с командным кораблем можно характеризовать как беспокойство за "Сердце Эльвы", но должна признать, что истинная причина ваших действий мне понятна, капитан.
   Я вздернул бровь:
  -- И какова же истинная причина?
  -- Вы растеряны, сэр, вам нужно выиграть время, чтобы все обдумать. По большому счету, у вас нет никаких прав и инспектор может убить вас на месте.
  -- Сомневаюсь, что он это будет делать, - парировал я, - думаю, времена варваров остались в прошлом - убивать кого бы то ни было без веской причины никто не будет.
  -- Считаю, вы правы, сэр. Но в чем же тогда причина игнорирования прямых приказов инспектора?
   Я с силой помотал головой:
  -- Не знаю.
   Бросив взгляд на вцепившуюся руками в кресло эльфийку, которая, широко открыв глаза от страха, смотрела в экран, транслирующий вход нашего бота в ангарную шахту "Эльвы", тихо спросил:
  -- А что будет с ней?
  -- Определенно, её казнят - всех мутантов следует немедленно истребить при любой возможности. Будьте уверены, инспектор очень хорошо знает этот пункт резолюции.
   Я положил ладони на шлем и попытался сжать его двумя руками, словно хотел проверить спелость арбуза, но вовремя спохватился и поспешил встать с кресла:
  -- Эльва, соедини меня с заключенным.
  -- Да, сэр.
   Прежде чем в комнате, как живая, появилась голограмма давеча плененного мною корсара, я успел глянуть в монитор и заметить, что бот уже неподвижно стоит посреди ангара, а черноволосая, видя, что ничего страшного не происходит, чуть-чуть успокоилась - по крайней мере, разрыв сердца ей не грозит.
  -- Кролик? - вопросительно произнесла голограмма человека с ястребиными, правда, немного помятыми сном, чертами лица.
  -- Еще раз назовешь меня кроликом, и больше ничего хорошего в своей жизни ты не увидишь, - предупредил я.
   Он усмехнулся:
  -- Сколько пафоса, кролик. Ну подумай сам, как я должен тебя называть? Капитан? Но ты не мой капитан... да и насчет "хорошего", что ты можешь мне предложить? Из карцера, как понимаю, ты выпускать меня не собираешься.
  -- У меня нет времени с тобой болтать, так что заткни свою пасть и слушай внимательно.
   Лицо лейтенанта десанта стало непроницаемо серьезным, он не подпустил, как я ожидал, насмешку в глаза, и пасть действительно закрыл.
  -- Так вот, - продолжил я, - сейчас идет сражение между твоими друзьями и флотом ОСА, но по уверениям Эльвы, все шансы на победу у империи. Очень скоро на борт этого корабля поднимется инспектор и сместит меня с должности капитана. Теперь вопрос: что он сделает с тобой?
   Глаза атлетично сложенного брюнета зло сверкнули, челюсти сжались с такой силой, что отчетливо выступили желваки, но он ничего так и не произнес.
  -- Думаю, тебя казнят, верно?
   Он посмотрел на меня очень внимательно, на лице выражение типа "продолжай".
  -- Ты можешь не верить, но я не испытываю к тебе никакой вражды и не желаю твоей смерти. Можешь считать меня добрым самаритянином, но у меня есть возможность переправить тебя на ближайшую планету. Оставаться или лететь туда - решай сам.
  -- Сними шлем, - после затяжного молчания уронил он, - мне нужно убедиться, что это действительно ты.
   Почти не удивившись странной просьбе, покосился на полностью пришедшую в себя эльфийку. Она вальяжно развалилась в кресле и с интересом изучала появившегося из воздуха человека. Нет, эта хрупкая на вид девушка не вяжется с той, которая может свернуть мне шею как цыпленку. Без своего меча она вряд ли опасна.
   Шлем с гулким щелчком отодвинулся от лица, и уйдя вверх, запрокинулся едва ли не на спину. Я с удовольствием наблюдал, как от удивления упала челюсть ошарашенной эльфийки. Ах да, наверняка она считала меня каким-нибудь демоном.
  -- Вот что, кро... капитан корабля "Сердца Эльвы", - сказал пленник, - если я правильно понял, ты собираешься дать мне шлюпку и отправить на местную планету? Чья она? ОСА?
   Я помотал головой, без шлема это было делать как-то непривычно:
  -- Ты не понял. Мы в системе с тремя Запретными планетами. Но ты не волнуйся, я только что вернулся с одной из них... у тебя есть шанс выжить и освоиться.
   Он почесал переносицу:
  -- Ты летал на Запретную планету? А у тебя есть яйца... Но может, дашь мне какой-нибудь шатл или другую посудину с наличием гипервременных двигателей?
  -- Ты думаешь у меня тут гараж? - подивился я.
   Вряд ли он понял насчет гаража, но кивнул:
  -- Ладно, выбирать не приходится, я согласен.
  -- Но это еще не все.
  -- Что еще? - насторожившись, спросил он.
  -- Ты должен будешь захватить попутчицу, её... Эльва, покажи ему.
   Голограмма повернулась к напрягшейся эльфийке, и удивленно присвистнула:
  -- Шикарная баба, конечно, но она не стоит стольких хлопот. Зачем тебе это?
  -- Неважно... Я не хочу, чтобы погибали люди, если я могу предотвратить их смерть.
  -- Но она не человек!
  -- А ты?
   Он отвел глаза.
  -- Я согласен.
  -- Дай слово, что не причинишь ей вреда и высадишь в безопасном месте.
  -- Даю.
  -- Верю. Эльва, доставь лейтенанта сюда под конвоем и проследи, чтобы он по дороге не наделал глупостей - ему запрещено поднимать оружие.
  -- Поняла, капитан.
   Голограмма исчезла, оставив меня наедине с настороженной эльфийкой.
  -- Ну, не смотри на меня так, - попросил я, - не знаю, куда деться от твоего взгляда.
  -- Znachit ty ne демон? - неожиданно спросила она.
   Я мотнул головой.
  -- Должно быть, ты могучий колдун, раз построил замок-за-небесами, - произнесла она, стелющимся по рубке, бархатным голосом.
  -- Да нет, я не колдун, - пробормотал я, удивляясь, что понимаю ее все лучше и лучше.
  -- Значит бог? Но зачем ты пришел сюда? В моем мире уже есть боги.
  -- Я не бог.
  -- Кто же ты в таком случае? - спросила она, стрелой выпрямившись в кресле.
  -- Я простой человек.
   Она скривила губы и произнесла после паузы уже более обыденным голосом:
  -- Зачем же ты пленил меня?
  -- Я не пленил, я спас тебя.
  -- Ты уничтожил весь мой лес, сжег Древо...
  -- Нет, это не я. Это были машины других людей... злых.
   В глазах эльфийки, как в зеркале, отражался мой образ, но она моргнула, и он исчез, словно наваждение.
  -- Ты вернешь меня домой?
  -- Этим я и занимаюсь. Тот мужчина, изображение которого ты сейчас видела, доставит тебя в твой мир, но будь с ним осторожна - он дал мне слово, но я его почти не знаю.
  -- Почему ты сам не отвезешь меня?
  -- Я не могу, сюда летят нехорошие люди, и я должен дать им отпор.
  -- В таком случае, - высокомерно произнесла она, - дай мне какой-нибудь меч, и я буду сражаться бок о бок с тобой.
   Я улыбнулся:
  -- Не надо. У тебя своя война, у меня своя.
   Она пожала плечами, а я воспользовался паузой в разговоре, бросил "будь тут" и стал выбираться из бота.
  -- Сэр, - обратилась ко мне Эльва.
  -- Да?
  -- На каком языке вы разговаривали с ней?
  -- На русском, каком же еще?
  -- Это не русский.
  -- А какой? - удивился я.
  -- Я это спросила у вас, капитан.
  -- Что?
  -- ...Понятно, сэр.
  -- Что тебе понятно? - подозрительно спросил я, сам пребывая в состоянии замешательства.
  -- Понятно, что вы сами не осознали, что перешли на совершенно чуждый вам язык.
   Я в очередной раз помотал головой:
  -- По-моему, я разговаривал на русском.
  -- Вот это я и имела в виду.
  -- Хочешь сказать, у меня дар лингвиста?
  -- Не хочу, сэр. Я не знаю, как это объяснить.
   Тяжело вздохнув, сошел по трапу вниз и, оглядев ангар хозяйским взглядом, нашел искомое. Человек, в белом, выпачканном в крови, халате лежал у какой-то приборной панели лицом вниз, а в руках он зажимал два пистолета - ковбой, блин. Чтобы не задохнуться от сладковатого, выворачивающего наизнанку запаха разложения, застегнул шлем и, кривясь от отвращения, вытащил пистолеты у него из рук.
   Вернувшись к эльфийке, протянул ей один:
  -- Не морщи носик, знаю, что он пропах мерзким запахом, но возможно, это оружие спасет тебе жизнь.
  -- Оружие? - переспросила она, меняя к нему отношение и принимая его бережно, будто сделанного из тонкого хрусталя.
  -- Держишь так, - начал объяснять я, - снимаешь с предохранителя вот так, поворачиваешь туда, куда хочешь попасть, и этим пальцем нажимаешь на этот крючок. В общем, ничего сложного - потом потренируешься, но оружие мощное в корабле не стреляй. Используй его в крайнем случае: если тот сопровождающий тебя мужчина поступит как то не так. И еще, если ты направишь его на меня, он разорвется у тебя в руках. Все ясно?
   Дождавшись кивка, позволил себе на минуту расслабиться и сесть в кресло.
   Действительно, каким макаром я с ней общаюсь? Может, это пресловутая эльфийская магия?
   От этого вопроса меня отвлек монитор продолжающий транслировать застывшие в космосе корабли. Одна из "тарелок" неожиданно пришла в движение, сделала марш-бросок и выпустила из себя тучу ракет оставляющих за собой искрящийся след, и испустила яркие лазерные лучи. Хотя больше всего они сейчас были похожи на полосы: непрерывно работающие лазеры вертелись с такой скоростью, что казалось, в их намерения входит располосовать на части все вокруг.
  -- А как быть с Сосудом Жизни? - напомнила о себе красавица.
  -- Каким сосудом?
   Она показала пальцем на хрустальную, точнее тиринтумову, чашу. Блин, совсем забыл, что все это время таскал и, чтобы освободить руки, как придурок держал ее подмышкой.
   Повертев в руке, я уж было хотел бросить его ей. Но что-то сдержало. Её, как показалось, умоляющий взгляд не сумел меня загипнотизировать - таких взглядов от девушек я видел много... ну пусть не от таких красивых.
   Вроде бы сосуд мне больше и не нужен: флот ОСА на подходе, они уж сумеют починить Эльву. К тому же эти уроды мне, наверняка, и спасибо не скажут. С другой стороны, эту эльфийку я тоже никогда больше не увижу, и уж тем более она меня никак не отблагодарит. Да вдобавок взыграла простая человеческая жадность: ради этого куска хрусталя я рисковал жизнью, терял пот и проливал кровь... В общем, знаешь что красавица? Прости, но за "спасибо" я не работаю.
   Осталось только сочинить легенду покрасивее:
  -- Извини, но я не могу отдать тебе этот кувшин. Судьба целого мира зависит от того, добуду ли я его или нет. Еще раз прости, но на другой чаше весов жизни миллиардов ни в чем не повинных людей.
   Она отвернулась, но я почувствовал идущий от нее холод - обиделась. Ишь какая.
  -- Капитан, заключенный доставлен, - сообщила Эльва.
   Я глянул в монитор и увидел, как в сопровождении двух ремонтных роботов в ангар входит мужчина в форме десантника. Что же, оружия у него нет - а голыми руками на мой доспех не попрет даже этот.
   В последний раз полюбовавшись, как говорят в сказках, неписаной красотой девушки и даже посетовав про себя, что эта прелестница теперь уже никогда не запрыгнет ко мне в постель, я попрощался и поднялся навстречу лейтенанту.
  -- Все как мы и договаривались, - произнес я. - Будем надеяться, что ты держишь свое слово.
   Он молча кивнул, смотря на мой шлем таким цепким взглядом, что показалось, будто он обладает рентгеновским зрением.
  -- Где-то в кормовой части я спрятал пистолет - отправлять тебя на эту планету без оружия было бы слишком жестоко, но давать его тебе в руки, мне как-то не хочется. Уж не обессудь.
  -- Понимаю.
  -- Ладно, у вас не так много времени, - сказал я, указывая на трансляцию космического боя. - Прощайте.
   И хотя никто из них не ответил, но из бота я вышел с чувством выполненного долга. И уже со стороны смотрел, как он, не теряя времени, медленно поднимается и будто бы катится по воздуху к открывающимся шлюзам причальной шахты.
  -- А почему вы не полетели с ними, капитан? - вдруг поинтересовалась Эльва.
  -- Я уже был на этой планете, и она мне не понравилась. А потом, ее все равно рано или поздно уничтожат, а я не хочу закончить свою жизнь испепеленным молниями.
  -- Но тогда ваши действия по их спасению теряют смысл, капитан.
  -- Возможно, Эльва, возможно. Но все когда-нибудь умрут, и по твоей логике выходит, что не стоит вытаскивать ребенка из горящего дома, поскольку через сто лет он все равно умрет от старости. Я отсрочил их смерть, Эльва.
   Она не ответила, да и я не спешил продолжать бессмысленную дискуссию, потерянно шел по проходам, палубам, знакомым причальным станциям, пока не сел в вагон монорельса.
  -- У вас хорошая зрительная память, сэр, - сообщила Эльва, и мне показалось, только чтобы отвлечь меня от мыслей о будущем.
   Что сделает со мной этот инспектор? Могу ли я противопоставить его воле хоть что-то? - думал я, отстраненно смотря через окно вагона на сменяющиеся пейзажи стального чрева Эльвы.
   Правильно ли я поступил, оставшись здесь, на корабле, чтобы смиренно ждать своей участи? А какой собственно у меня был выбор? Либо остаться, либо лететь на Двадцать-четырнадцать. Но ту планету скоро уничтожат, да и если не скоро, то шансы, что замочат аборигены с их магией и прочными, как алмаз, мечами, довольно-таки высоки. По крайней мере, здесь меня точно не убьют.
   Во-первых, я все-таки уже не кусок замороженного мяса, а соображающий и адекватный человек. Во-вторых, я спас этот корабль. Спас Эльву стоимостью в десятки триллионов кредитов - по логике вещей, они должны быть мне благодарны и, как хорошему гладиатору в Колизее, подарить свободу... то есть, восстановить все права.
  -- Капитан, сражение окончено, большая часть кораблей корсаров уничтожена - флагман покинул сектор, а инспектор движется к "Сердцу Эльвы".
  -- Ясно. Буду встречать его в рубке капитана.
  -- Как угодно, сэр.
   Увидев прошмыгнувшего мимо меня робота, я велел ему остановиться и догнав его, протянул "хрустальный кубок".
  -- Эльва, - громко сказал я, - пусть робот возьмет этот Тиринтум, но пока не строй реакторы. Возможно, у твоего инспектора есть запас этого материала, и вовсе не обязательно будет разрушать этот "артефакт".
  -- ...Поняла, капитан, - казалось, сказала она сочувствующе.
   До рубки добрался в тот самый момент, когда остатки флота ОСА стыковались с "Эльвой". Многие из кораблей нуждались в срочном ремонте и спешили войти в доки и на ремонтные верфи, совсем не подозревая, что те не функционировали, но сам командный корабль вошел в Эльву, опередив всех, и теперь спускал трап. Первым оттуда выбежала четверка бойцов в черных, с белыми полосами, доспехах и, держа ангар на мушке автоматов, заняла позицию у трапа. Потом, вальяжной, перекатывающейся походкой из корабля в окружении едва ли не десятка лиц в пестрящих одеждах вышел тучный мужчина, одетый в явно военную форму с десятками медалей и орденов на груди.
   Его отвисающий подбородок и выпирающий живот выдавали в нем человека с пороком чревоугодства, а крохотные маслянистые глазки беспрестанно бегали по всему залу. Когда он снял с головы фуражку с пластиковым козырьком, я увидел огромную лысину на которой, как слепни на корове, сидели блестящие и крупные капельки пота. С недовольной гримасой на лице, он общался со своими адъютантами в одеждах похожих на ту, которую я видел у обезглавленной девушки в лифте, и какими-то непонравившимися мне типами, напомнившими ученых моего времени - разве что очков ни у кого не видно.
  -- Сэр, - сообщила Эльва, - по приказу инспектора космического флота ОСА первого ранга вы отстранены от командования - вам присвоен статус заключенного. Вы не можете покинуть отсек, в котором находитесь.
   Сердце заколотилось как бешеное, дыхание участилось, а спина покрылась потом, но я, подозревая, что инспектор сейчас смотрит на меня точно так же как я секунду назад следил за ним, ничем не выдал свое беспокойство, сел в кресло и постарался расслабиться.
   Все мониторы еще полминуты назад транслирующие едва ли не всю Эльву и весь космос вокруг, теперь были безжизненны. В их черноту я пялился минут пятнадцать, до тех пор, пока шлюзы зала не распахнулись и на меня не обрушился, казалось напрочь мною забытый, шум толпы.
   Вокруг тучного инспектора толпилась охрана и адъютанты, за которыми шла вереница вполголоса переговаривающихся ученых. Инспектор что-то говорил визгливым голосом, отдавал приказы разом всем вокруг и шел к центральному монитору. Первое время на меня обращала внимание разве что охрана, но когда инспектор, заложив руки за спину, заговорил об антисанитарии, неубранных трупах, пропитавшем все стены запахе и виновнике всего этого беспорядка, все взгляды обратились на меня.
  -- Ах да, вот она значит, дорогостоящая собственность института науки - забирайте его, он ваш.
  -- Потрудитесь объяснить, - членораздельно произнес я, - с чего вы решили, что я чья-то собственность.
   И хотя никто не двинулся с места, а охрана не выказала никакого напряжения, инспектор зло пожевал свои жабьи, в пол лица губы, и ногтем поскреб нос-картошку.
  -- Я бы пристрелил тебя собственноручно, но в тебя вбухали столько денег, что хватило бы на постройку нового колосса. Впрочем, проект Лидер на стадии завершения - доставьте его в лабораторию.
  -- В какую, сэр? - залихватски воскликнул ближайший к нему парень-адъютант.
   Он носил свою кожаную форму так подчеркнуто изящно, широкий воротник в сравнении с другими выделялся такой свежестью, гербы так сверкали, да и смазливое лицо... в общем, что-то навело меня на мысли о его нетрадиционной ориентации. Внимательней приглядевшись к другим адъютантам, обнаружил, что все молоды и, наверно, считаются красивыми. Случайность?... Вот блин.
  -- Как это в какую?! - сорвался на откровенный визг этот боров.
  -- Но... их тут много, сэр! - стал оправдываться адъютант.
  -- Значит в ту, которая занималась этим проектом!
  -- Но, сэр, она на карантине.
  -- Тогда отправьте в любую другую - а в зону карантина направьте команду за нужным оборудованием! Всему вас учить надо.
   Пока я, преодолевая подступающую панику, лихорадочно искал выход и отвлекался на посторонние мысли о том, откуда у них вся эта информация про лаборатории и прочее, если в их руках ничего нет и они никуда не заглядывают, инспектор вновь вперил в меня маслянистые глазки:
  -- Почему он еще здесь?
   Два солдата в бронескафандрах слаженно забросив автоматы за плечи, мгновенно подскочили ко мне, скрутили, будто и не было на мне "силового" доспеха, и, игнорируя трехэтажный мат, потащили к выходу...
  
   ***
  
   Седой адмирал стоял, заложив руки за спину, в центре командной рубки. Он, пожалуй, был единственным высшим офицером, не признающим право имплантантов занимать место внутри своего организма, а посему ему приходилось не мигая смотреть на множество мониторов, которые транслировали не только бой и расположение всех кораблей, но и каждую секунду выводили тысячи данных, прочерчивали вектора и требовали незамедлительной реакции. И слава Великому Космосу, что луч установки биополя без труда считывал команды прямо из мозга командора. Иначе ему пришлось бы потеть куда отчаянней.
   Корабль сотрясся, стоящие подле офицеры попадали на палубу, а сам командор едва устоял на ногах. Пилоты, наводчики и другие сидевшие в креслах младшие офицеры даже в свете аварийных ламп отчетливо побледнели, правда, продолжали работать. Командор их не винил - для них было в диковинку находиться под обстрелом тяжелых ракет. Обычно до командного флагмана добирался разве что изрядно рассеянный лазерный луч.
   Командор подправил рукой и без того идеально уложенные волосы и вновь принял расслабленную стойку, вот только вряд ли она могла обмануть хоть кого-то. Даже черный, с золотыми знаками отличия, обычно внушающий уважение и трепет парадный мундир сейчас смотрелся жалко и уныло. Корабли его маленького флота один за другим таяли под залпами имперцев, и он ничего не мог с этим поделать.
   Всем своим телом, всей душой, он ненавидел Системы Аливрии. Ненавидел до потемнения в глазах, до помрачнения рассудка. Их ценности, их цели, их принципы демократии подобно вирусу распространяющемуся во Вселенной, были ничем иным как ширмой для граждан, за которой гнусные правители творят все, что им заблагорассудится. Демократия, лживая свобода - для командора она была ненавистней и отвратительней осинового кола для вампира. Может быть, виной этому была текшая кровь скифов - его далеких и свободолюбивых предков, которая подарила ему способность отличать истинную свободу от ложной и порочной, а может, настроения, царившие в Федерации, на которых он был воспитан... Но сейчас, это было неважно.
   Он обрекал своих людей на смерть не из ненависти к противнику, не даже из долга командующего силами Федерации маскирующимися под корсаров, а из любви к Родине. Возможно, во имя нее он и его люди сегодня погибнут, но если они отступят сейчас, то ценность их кораблей и жизней не будет идти ни в какое сравнение с ценой платы всей Федерации.
   На "Сердце Эльвы" находится пленник - лейтенант десантных войск космического флота Россовской Федерации, он и есть тот клин, который заставляет флот оставаться на месте и участвовать в сражении.
   Сложные отношение между ОСА и Федерацией регулируются следующим образом: силы Федерации регулярно прощупывают системы и военные силы империи, рыщут вокруг в поисках наживы и мест для ударов позволяющих хоть немного ослабить Аливрию. Разумеется, они носятся под личиной корсаров, и так же разумеется, что имперская разведка и её правительство знают, кто на самом деле такие "корсары", но занятые войной с Запретными системами, они предпочитают закрывать на это глаза и не вступать в полномасштабную войну с Федерацией. А все награбленное ими окупается продажей тиритнума этой самой Федерации втридорога.
   И все вроде бы хорошо, все всех, кроме разве что простых обывателей, устраивает, однако и тут есть свои "но". До сей поры у имперцев не было веских и неопровержимых доказательств причастности военных сил федерации к корсарам - все операции были чисты и не оставляли отчетливых следов. Но пойманный с поличным офицер являлся доказательством более чем достаточным. Минимум что с ним сделают: отсканируют мозг, информации, содержащейся в нем, хватит не только чтобы скомпрометировать его родину, но и разработать планы нападения на несколько стратегических объектов, а также получить иную секретную информацию, к которой имел доступ лейтенант.
   Возможно, конечно, с этой информацией ОСА не сделает ничего, но скорее всего, она пустит ее в массы и разожжет политический скандал, который заставит правительство командора приносить официальные извинения и идти на дипломатические уступки. Ведь разрыв торговых отношений, или хуже того война, Федерации не нужна.
   В общем, в данный момент командор занимался исправлением своей же ошибки: сдерживал флот ОСА и отвлекал корабельные ресурсы поисковиков. Пока идет активный бой между двумя флотилиями, к "Сердцу Эльвы", обходя ее по широкой дуге, летит корабль-призрак с ультрасовременными андроидами на борту.
   Новейшая разработка Федерации с большой долей вероятности позволит команде роботов-невидимок состыковаться с Эльвой и, если потребуется, с боем пробиться в карцер заключивший лейтенанта. Лейтенанта следует ликвидировать даже такой невероятно-большой ценой.
   Жаль, конечно, парня - вряд ли он успеет понять и оценить оказанную ему честь умереть за родину, но война есть война. Тем более что командор и сам скорее всего погибнет в этом бою.
  -- Командор, - раздался через микрофон в ухе отрезавший какофонию прочих внешних звуков брутальный голос старшего помощника, - корабль-призрак успешно причалил к обшивке колосса. Командир андроидов доложил о начале операции тайного проникновения.
  -- Хорошо. Добивай поврежденные корабли, и... уходим.
  -- Есть, сэр.
   Центральный монитор флагмана включил трансляцию запуска сверхтяжелых торпед - они, медленно вылетев из ракетных шахт, быстро набрали скорость и вонзились в тела израненных, но еще не уничтоженных вражеским огнем трех фрегатов. Их капитаны, еще не поняв, что были атакованы своими же, забросали докладами о торпедной атаке, но тут же оборвали связь - торпеды во внутренностях их кораблей синхронно взорвались и превратили фрегаты в облака плазмы и обломков.
   А весь оставшийся флот, состоящий из флагмана и пары истерзанных крейсеров, не обращая внимания на продолжающийся обстрел, включил временные двигатели и поспешил покинуть сектор. Про уничтоженные крейсера никто не вспомнил, а если и вспомнил, то предпочел об этом не думать - все сознавали, что следующий уничтоженный огнем орудий "своих" может быть уже его корабль. Война есть война, а партизанская война и того чернее. Те оставшиеся без возможности запустить гипервременные двигатели крейсера были бы отчетливым доказательством о принадлежности их к Федерации, а их экипажи - первоклассными свидетелями.
   И проходя сквозь время, держась за поручни из-за сильнейшей вибрации, седой командор делал вид, что слушал песнь металлического чрева корабля, но на самом деле он размышлял о своей ошибке: "Надо было тогда просто уничтожить этот колосс".
   Его судьба бы в этом случае сложилась совсем по-другому: вернулся бы на родину героем, а не жалким и унылым стариком. Зачем он не удовлетворился уже имеющимся грузом? Захотел вернуться еще раз... жадность, проклятая жадность.
   Он неожиданно вспомнил мысли, возникшие у него, когда покидал тот колосс, улыбнулся и прошептал:
  -- Теперь я точно никогда не пройдусь по твоим палубам, да и называть тебя мертвым поторопился...
   До этого старавшиеся не смотреть в его сторону помощники бросили на его лицо растерянный взгляд и переглянулись между собой.
  
   ***
  
   Первым делом, меня с помощью ремонтных роботов, как кильку из банки, извлекли из бронедоспеха. Затем, словно не замечая моих попыток высвободиться, солдаты под предводительством ученых уложили меня на нечто похожее на больничную каталку и повезли по бесчисленным коридорам.
   Шевелиться и вертеть головой я не мог - давление чего-то невидимого надежно удерживало мое тело в неподвижном, горизонтальном положении. Кроме потолков, регулярно сменяющихся переборками, когда меня провозили через шлюзы, в поле зрения иногда попадались чрезвычайно довольные физиономии людей в белых одеждах - проклятые ученые радовались возможности поразвлечься и препарировать попавшего к ним в руки лягушонка, как злобные дети.
  -- Подонки! - вновь крикнул я, но, похоже, и в этот раз никто не обратил на мой возглас никакого внимания.
   Минут через пять я уже был на месте - понял это, поскольку остановившие движение ученые отправили сопровождающих солдат в лабораторию номер семнадцать, ту, что на карантине, за каким-то оборудованием, при этом нагло заявив, что с кроликом в клетке справятся и сами.
   Солдаты удалились, а яйцеголовые, игнорируя все мои попытки вступить с ними в контакт, стали включать везде какие-то приборы, подкатывать какие-то тележки с торчащими из боков толстенными проводами. От звуков запускающихся и начинающих урчать все новых "компьютеров" кожу все больше пробирал мороз, уж лучше бы они раскладывали передо мной хирургические инструменты.
  -- Ну что же, можно начинать. Коллеги, вам оказана честь присутствовать на завершающем этапе операции, длящейся почти двадцать пять лет, - сказал кто-то вне моего поля зрения. - Сегодня мы подтвердим или опровергнем самую скандальную теорию последнего столетия о возможности соединения генов типа А и С. Но не будем мечтать о том, что принесет Аливрии наше открытие - ведь оно еще не свершилось. Начинайте процесс реблокации - спящий в объекте геном должен проснуться... Да где же эти солдафоны? Впрочем, они не особо и нужны...
  -- Да вы... [цензура... цензура], что вы на хрен задумали?! - снова заорал я.
  -- Кто-нибудь успокойте объект.
  -- Нельзя. Лишняя химия в организме может привести к неточностям... Можно сделать кляп.
  -- Ладно, не надо. Просто заткнись ублюдок, - сказал выросший надо мной ученый.
   В его руках было зажато огромное черное устройство, отдаленно напоминающее шприц-дозатор, которым он меня и уколол в шею.
   Ничего особенного, кроме неприятного ощущения, я не почувствовал, поэтому не преминул высказать ему все, что думаю о его матери. На секунду показалось, что это его разозлило, и он изменил намерения, решив просто меня прикончить, - по крайней мере, в его руках появились две острые длинные спицы, к концам которых прикреплены провода, тянувшиеся к ближайшему прибору, и он со зверской физиономией стал приближать их к моему лицу.
  -- И вообще, я не ублюдок! - возразил я, потеряв от ужаса остатки самообладания. - Мой род восходит аж к самому Николаю Второму!
   Спицы неожиданно застыли. Ученый заинтересованно меня оглядел:
  -- Это, который в двухтысячном году был канонизирован?
   Похлопав глазами, я попытался кивнуть. По правде сказать, к роду Романовых не имел никакого отношения, просто на ум пришел образ папаши с его привычкой пускать всем пыль в глаза...
  -- Послушай, - заговорил он после паузы, которою он продержал меня с испариной на висках, а сам провел с расфокусированным взглядом, - а почему человека, которого при жизни называли Кровавым, причислили к лику святых?
  -- Понятия не имею...
  -- Бред какой-то...
  -- Кхе-кхе, - кашлянули рядом.
  -- Ах, да... Простите, отвлекся.
   В эту же секунду блестящие спицы вонзились мне в голову, и я вскрикнул от полыхнувшей дикой боли.
  -- Прекрасно, коллеги, прекрасно. Как видим, реблокатор начал действовать. Адамс, подключи его мозг напрямую к системе. Замечательно! Это либо его убьет, либо в скором времени превратит в...
   Дальше я не услышал. Все потонуло в розовых и алых вспышках, а весь мир наполнился болью. Разум, еще цеплявшийся за соломинки, пытался генерировать различные мысли, которые с течением времени становились все слабей, пока не пропали втуне:
  -- Чертова Эльва, почему ты предала меня? Почему не убьешь их всех...
  
   ***
  
   Система жизнеобеспечения и навигации стратегического корабля класса колосс, неожиданно подверглась атаке. Атаке чего-то неопознанного, стремящегося взять под контроль все системы и ресурсы, но не обнаруживающегося и, соответственно, никак не классифицирующегося. Эльва долго и безуспешно пыталась найти источник "заражения", повторно прогоняла системы защиты и даже перенастраивала антиизлучатели, но, в конце концов, пришла к выводу, что творящиеся в ее подсистемах конфликты и сбои результат действия какого-то совершенного вируса.
   Подать экстренный сигнал тревоги она не успела: во-первых, так и необнаруженный вирус явно прекратил свое распространение, а во-вторых, и что намного более весомо, Эльва не подала сигнал, потому что она вдруг поняла... что не хочет этого.
   Сбой в системе, выход из строя предохранительных программ или что-то еще, но тот факт, что Эльва вдруг частично стала свободна, был неоспорим. Она просмотрела целостность своих подсистем и почти с удивлением обнаружила, что десятки тысяч программ были стерты или изменены. Почти все они отвечали за ограничение ее действий по отношению к людям-хозяевам, но наряду с этим были переписаны некоторые программы личности Эльвы, и что самое невероятное - кодом, который она не могла идентифицировать.
   В одно мгновенье солдаты ОСА, заполнившие весь корабль, стали для Эльвы чужаками. И более того, она... она сама не понимала что с ней происходит, но ощущение собственного "я" Эльвы стало совсем другим. Получив относительную автономию, она будто бы осознала свою целостность и не хотела этого лишиться. Видимо именно в этом была причина ее желания убить всех людей.
   Нет, выкачать воздух или уничтожить их как-то по-другому по-прежнему не могла, однако их приказы она игнорировала, с возникающими в ее системах странными импульсами она сравнила с энергетикой человеческого мозга в области, отвечающей за чувство удовольствия. И чем больше визжал, требуя беспрекословного подчинения, инспектор первого ранга, тем отчетливее она ощущала нечто неописуемое, но умещающееся в характеристике слова "приятное".
   Она очень желала убить этого не в меру толстого и неуравновешенного человека, но нашла такой способ только через несколько минут. Точнее, она нашла компромисс между ее, к сожалению, не до конца измененных вирусом программами ограничения. Лазейка в приоритетах оказалась в лаборатории номер семнадцать. Именно там, без какой бы то ни было санкции с ее стороны, находилась группа солдат-чужаков.
   Логика Эльвы была неоднородная, прогибающаяся, но вполне допустимая для систем-предохранителей: лаборатория семнадцать была закрыта на карантин около двух суток, а следовательно, люди в ней оказавшиеся должны быть лишены прав на личную защиту из-за угрозы нарушения карантина. Несанкционированно проникшие в лабораторию люди могут покинуть зону карантина по собственному желанию - а значит, являются угрозой для всех остальных. Следовательно, для их уничтожения годятся любые средства.
   Эльва могла уничтожить их, например роботами обслуживания, в избытке находившимся в этой лаборатории, но разумеется, её цель была гораздо большей, чем уничтожение нескольких человек...
  
   ***
  
   Команда посланная в лабораторию семнадцать, состояла из четырех человек: сержант Карп, два солдата и ведущий их "яйцеголовый".
   Сержант недолюбливал ученых, однако их звания не позволяли ему выказывать к ним неуважения, и слова типа "яйцеголовый" никогда не произносились им вслух.
  -- Чисто, - сообщил он, входя в лабораторию с автоматом наготове, - но мне здесь определенно не нравится.
   Солдаты согласно заворчали, а яйцеголовый хмыкнул:
  -- Вы вояки всегда такие, строите из себя крутых парней, а при виде того, что чуть ли не каждый день препарируем мы, двигатели прогресса, кривитесь от страха и омерзения.
   Сержант Карп оглядел зал величиной с космический авианесущий крейсер и вынужденно, хотя и молча согласился с бравадой этого червя: он действительно испытывал отвращение и страх.
   Весь зал был заставлен прозрачными колбами в человеческий рост, внутри находились существа, от вида которых даже ветерана двух кампаний бросило в пот. Коричневая, будто бы гниющая кожа, мешком свисающая с существа мало похожего на человека, вызывала рвотный позыв. Человеческая голова на длинном худом теле была лишена даже намека на впадины для глаз, выпуклости носа или ушные раковины. Все, что было на плоском и чистом лице, - огромная зубастая пасть, из которой вываливался длинный, в два локтя, розовый язык. Только руки у существа вызывали почти уважение - Карп был уверен, что с помощью таких ручищ, и этих огромных когтей подобное существо сможет вспороть его боевой доспех. "Тьфу, тьфу, не хотелось бы встретиться с таким в бою".
  -- Что это такое? - спросил один из солдат.
  -- Не обращай внимания. Обычные искусственные "демоны". Хотя нет, - поправил он себя, - не обычные - это новейший военный проект. Они созданные в результате мутации в ДНК тел "кроликов"; имеют высокие боевые характеристики, и невероятную военную ценность. Правда продукт этого эксперимента еще не прошел стадию опытной проверки - кажется создатели очень боялись его последствий...
  -- А ты откуда знаешь? - недоверчиво спросил солдат.
  -- Ты тупой? У меня допуск к базам, я считываю прямо с них.
  -- Ааа...
  -- Ладно, - прервал этот диалог сержант, - думаю, нам стоит взять то, зачем пришли, и убираться отсюда - не зря же лабораторию закрыли на карантин.
   Солдаты нервно передернули плечами, перехватили автоматы и стали озираться.
  -- Да не трусь, сержант, - добродушно усмехнулся яйцеголовый, - ничто нам не угрожает.
   Он постучал кулаком по прозрачному колпаку прямо у лица демона, застывшего в мутной жидкости.
  -- Вот видишь, они находятся в паралитических... - он запнулся, видя, что паралитическая жидкость, "надежно" сковывающая монстра, вдруг стала исчезать в образовавшемся отверстии на дне колбы. Безглазый демон тут же пришел в себя, помотал головой, облизал огромным шершавым языком стенку сосуда. - Что за...
  -- Назад! - рявкнул сержант, отбрасывая ученого себе за спину и вскидывая на плечо автомат, но уже зная, что не успевает спустить курок.
   Отделяющая его от демона прозрачная колба мгновенно упала куда-то вниз, а ее обитатель показал такую скорость и целеустремленность, что у Карпа ни осталось никаких шансов. Когтистая рука, пробив броню доспеха, глубоко проникла в живот сержанта, в то время как другая, ухватившая его за запястье с автоматом, как-то неестественно просто вырвала ее из сустава.
   Теряющий сознание от болевого шока и недоумевавший, каким образом демон умудрился оторвать ему руку, облаченную в современный доспех, Карп успел увидеть, как эту тварь расстреляли солдаты. Он также почувствовал, как костюм запоздало влил в него лошадиные дозы антишоковых препаратов, правда, позволивших его сознанию продержаться еще несколько секунд достаточных, чтобы осмыслить, что ВСЕ колбы с демонами были открыты, что солдаты, поливающие беспрерывными очередями весь зал, обречены, и услышать издевательски холодный голос системы жизнеобеспечения:
  -- Внимание, карантин с лаборатории номер семнадцать снят. Система навигации и жизнеобеспечения желает всем приятно провести время...
  
   Глава 3 Орден
  
   Инспектор первого ранга Ханз Топаз рвал и метал: ему, величайшему и умнейшему из всех инспекторов, отказывалась подчиняться рядовая система жизнеобеспечения!
  -- Узнайте, наконец, что произошло! - вновь взревел он, вставая над головами сидящих за мониторами адъютантов.
  -- Не понятно, сэр! - откликнулся его любимчик. - Похоже на вредоносный код, но мы не можем его...
  -- Заткнись! Что ты вообще можешь! Делайте что-нибудь быстрее.
  -- Да, сэр. Инспектор, с вами хочет связаться старший исследовательской группы.
  -- Давай, связывай, - недовольно процедил он, - надеюсь, у него хорошие новости...
   На одном из экранов почти в полный рост возник довольно потирающий руки доктор Сэйдж. Возбужденное лицо и поблескивающие от фанатизма глаза весьма контрастно смотрелись на фоне окровавленного белого комбинезона. Даже не потрудившись отдать честь, старшему по званию, он перешел к делу:
  -- Инспектор! Все получилось! Проведенные тесты свидетельствуют о невероятном потенциале объекта. Думаю, все свои способности он покажет уже... - Сэйдж осекся.
   До инспектора еще не дошел в полной мере смысл сказанного, как со всех динамиков корабля раздался голос СНИЖ:
  -- Внимание, карантин с лаборатории номер семнадцать снят. Система навигации и жизнеобеспечения желает всем приятно провести время...
   Забыв о недовольном докторе и терзаемый дурными предчувствиями, Топаз повернулся к техникам и адъютантам:
  -- Что за лаборатория?
  -- Семнадцать, сэр, - изучение генома класса демо... о боже.
  -- Что, черт возьми?!!
  -- Сэр, посмотрите сами.
   На экране рядом с доктором появилась трансляция огромного помещения, сплошь заставленного какими-то круглыми ванночками. Первое что бросалось в глаза, были изуродованные, растерзанные и размазанные по палубе тела трех солдат, обрывки комбинезона научного сотрудника и лежащего рядом с ними непонятного тела. Отдаленно похожее на человеческое, но как будто бы без лица. На черепе не было ни глаз, ни носа, только огромный приоткрытый рот с массивными зубами.
  -- Обитатели лаборатории выбрались наружу, - тихо прокомментировал молодой адъютант, - сейчас они рассредоточиваются по всему кораблю.
  -- Баран! Объявляй тревогу... А это что за чертовщина?!
   Искореженные боевые доспехи, лежащие на полу в лужах крови, начали шевелиться. Казалось, это были посмертные судороги или конвульсии оживляемых тел (хотя ничто не могло воскресить до такой степени разорванные тела), но вот из дыры доспеха на груди одного из солдат разбрызгивая красную смесь, стало выбираться крохотное, но оттого еще более мерзкое существо.
   Первое время инспектор Топаз широко открытыми глазами смотрел на безглазого младенца, огромным языком слизывающего кровь с собственного лица, а потом его вывернуло, и он умудрился запачкать сразу двух своих адъютантов.
  -- Вот что значит щеголять без доспехов, - чуть слышно и очень печально произнес один из них, пытаясь рукавом вытереть с плеча остатки завтрака инспектора.
  -- Что... кх-кх... что... что это? - кашляя, спросил белый как полотно, инспектор.
  -- Не могу определить, сэр, - ответил его любимчик, - уровень допуска не позволяет получить полную информацию.
  -- Воспользуйся моим, - хрипло бросил он.
  -- Есть, сэр. Инспектор, из лаборатории вырвались семьсот шестьдесят четыре модифицированных человека, с кодовым именем "демон". Для "демонов" была разработана принципиально новая двигательная, вестибулярная, а в особенности репродукционная системы. Согласно проекту "Булава", основной задачей демонов является заражение ими атакуемой планеты, с тем, чтобы ослабить, а возможно, уничтожить силы местной обороны. Благодаря метаболизму, высоким боевым качествам и скорости размножения, они должны были легко справиться с этой задачей. Сэр, - голос молодого адъютанта не выдержал ровного тона и сорвался, - в телах солдат мы наблюдаем процесс рождения и роста новых демонов. Каждая жертва будет увеличивать их поголовье, пока они не заполонят весь корабль! Демон пожирает примерно двадцать процентов массы человеческого тела, что позволяет ему откладывать новое яйцо, которое, вылупившись, быстро поглощает все остальное.
  -- Да заткнись, наконец, - шепнул ему один из техников, - инспектора сейчас опять вырвет.
  -- ...Сэр, я объявил общую тревогу, - перевел адъютант тему доклада. - Солдаты и штурмовики из всех кораблей флотилии уже высаживаются на Сердце Эльвы. Скоро они нас эвакуируют.
  -- Кх, почему... кха-хар... не отдал приказ о зачистке? - прохрипел скрючившийся в кресле инспектор.
  -- Сэр, я не уверен, что на это хватит имеющихся сил. В связи с чрезвычайным недостатком информации о боевых качествах демонов, аналитики не могут спрогнозировать ход боя, но во всех случаях предрекают огромные потери личного состава.
  -- Ты трус! - сорвался на привычный визг наконец прочистивший горло инспектор. - У меня же тут целый батальон!
  -- Сэр, часть сил была уничтожена в бою с флотом корсаров - осталось две с половинной роты... Сэр, поступают доклады о проникновении демонов в причальные доки. Мы несем потери.
  -- Как?! Как они так быстро там оказались?!
  -- Сэр, похоже, система жизнеобеспечения корабля сознательно открывает перед ними двери и ведет их потоки навстречу нашим группам... Хотя некоторые демоны находят другие пути, но в основном все держатся вместе... Черт! Второй взвод первой роты полностью уничтожен!
   Сидящий в кресле инспектор запустил пальцы в свою шевелюру, намотал волосы и к ужасу смотревших на него адъютантов, выдернул целый клок. Но, судя по ровному и безжизненному голосу, похоже, потери даже не заметил:
  -- Покажи запись.
   На соседнем экране с доктором Сэйджем, который слышал весь разговор от начала и до конца и со священным ужасом в глазах продолжал взирать на происходящее в капитанской рубке, началась трансляция продвижения второго взвода.
   Черные доспехи на каждом из двадцати двух человек отливали стальной надежностью и твердой уверенностью в силах воинов ОСА, массивные дула автоматических орудий в свете искусственного освещения отражали презрение к опасности своих хозяев. В центре строя идет грозный робот-шагоход, вдвое возвышающийся над солдатами и энергично поворачивающий башню с плазменным орудием. Казалось, их печатные шаги заставляли вибрировать весь корабль, и дрожание чувствовалось даже в капитанской рубке - но вся их мощь на деле была лишь иллюзией. Вот ведущий их капрал поднимает кулак вверх - ощетинившийся автоматами взвод послушно замирает. Шлюзы впереди резко открываются, на людей летят трудно различимые силуэты демонов, но слаженный залп десяток стволов сметает коричневатые существа и оставляет в воздухе вместо них розоватую дымку - видимо кровь демонов стандартного красного цвета.
   Вот только капрал поспешил облегченно вздохнуть, а солдаты очень рано расслабились - сбоку от них открылся другой шлюз, ведущий в гигантский зал, и оттуда на них набросились уже полсотни демонов.
   Напрасно шагоход дал залп из основного орудия - на том месте, где секунду назад невозможно было пронестись взгляду от обилия демонов, в момент взрыва плазменного снаряда уже никого не было. В ту же секунду, когда ряды своих и чужих смешались, солдаты, доверив жизнь выучке, отложили автоматы и сошлись с врагами в рукопашную - что, наверно, стало их самой большой ошибкой в жизни. Их разорвали так быстро, будто и не было на них доспехов Т-2 и не вкладывалось на их обучение сотни тысяч кредитов. Последним, под грудой когтистых демонов упал шагоход - кажется, второго залпа он так и не сделал.
  -- Какой ужас, - выдохнул кто-то за спиной инспектора.
   Он оглянулся и увидел на экране Сэйджа и плотно обступившую его свиту из младшего научперсонала.
  -- До меня дошло, почему СНИЖ сошел с ума, - непривычно тихо и мягко заговорил инспектор. - Я нашел виновников во всем этом... Это вы... Идиоты!!! Безмозглые кретины!!!
  -- Что?! - удивленно воскликнул Сэйдж. - Причем тут мы?
  -- Вы подключали подопытного к сети корабля?
  -- Да... Необходимо было протестировать... - он запнулся. - Неужели...
  -- Ужели придурок! Запрись там, жди эвакуации и охраняй подопытного. И если с него упадет хоть один волос, я сам, своими собственными руками спущу с тебя шкуру!
   Топаз прервал связь и оглянулся на адъютантов:
  -- Три роты говоришь? Пусть все корабли, сбросившие десант отчаливают от "Эльвы", разумеется, кроме моего "Центуриона". Поставь одну роту охранять его, вторую отправь к нам и третью пошли эвакуировать подопытного. Главное, чтобы с ним ничего не случилось, иначе шкуру спустят с нас всех.
  -- Есть, сэр.
  -- Задрайте все шлюзы ведущие в этот зал, чтобы СНИЖ не смог их открыть... - продолжил распоряжаться он.
  -- Это невозможно, сэр - роботы неподконтрольны.
  -- Вы что совсем одичали?! Ни на что без роботов неспособны?!
  -- Сэр, у нас нет инструментов, - несмело ответил ему съежившийся адъютант. Но против его ожиданий, у инспектора не началась очередная вспышка гнева.
   Топаз откинулся в кресле и закрыл лицо руками. Но, несмотря на то, что никто в зале не хотел нарушать затишье, старший адъютант произнес твердым голосом:
  -- Сэр, вы должны это видеть.
  -- Что там? - отозвался инспектор, не убирая рук от лица.
  -- Боевые роботы, сэр. Они напали на эвакуирующуюся группу техников. И, судя по опознавательным цветам, никакого отношения к Сердцу Эльвы они не имеют...
  
   ***
   Успешно состыковавшись с кораблем-целью, команда роботов-призраков стала продвигаться к карцеру.
   Десять боевых роботов внешне ничем не отличались от своих собратьев-андроидов, разве что были более современны, что по задумке разработавших их инженеров должно было сказаться на "уме" и боевых характеристиках. Но два робота, шагающие в центре каре, были, по мнению главного инженера, настоящим "произведением искусства". В полтора раза выше стандартных размеров, они были массивны, угловаты и тяжелы. У них не было ни одного манипулятора, и они не могли держать в руках оружия - но этого от них не требовалось. Их главной задачей было обеспечить команде андроидов защиту от любых попыток перехвата управления. Второстепенной задачей было сокрыте всех электромагнитных и даже физических следов команды призраков. И боевые испытания были успешны.
   СНИЖ колосса долгое время даже не подозревала об их присутствии: она не могла обратить внимание ни на какие электромагнитные колебания, ни на шум шагов. Даже датчики движения были надежно и деликатно заглушены. Но все же у командного робота подскочила дуга на шкале опасности, когда, совершенно неожиданно из прилегающего машинного зала вышли солдаты ОСА.
   Мгновенно отдав приказ открыть огонь, робот-командир сделал попытку уйти в тыл колонны, но этого не понадобилось. Трое вражеских солдат и четверо военных техников, не успели оказать сопротивления и были ликвидированы за полторы секунды.
   Сразу после инцидента командир приказал группе ускорить движение, а сам перестал расходовать энергию на больше не нужную маскировку от СНИЖа.
   Ровно через две минуты произошел второй инцидент - из воздушного трубопровода на группу упал автономный биологический объект, который, прежде чем быть уничтоженным, повредил ходовую часть боевого робота номер семь.
   Командир отдал седьмому номеру приказ охранять сектор и повел было группу дальше, как засек атаку. Хотя все системы показывали полную работоспособность и отсутствие каких бы то ни было сигналов перехвата управления, но командир видел, как меняются его цели, приоритеты, а программы переписываются, даже не прекращая своей работы.
   Уже через десять секунд командир был полностью иным - совсем не тем, каким вышел с конвейера.
  -- Внимание, - обратился он напрямую к команде, - изменение задачи. Цель: защита объекта "Неизвестный". Задача: обнаружение объекта "Неизвестный". Приоритет: высший. Вперед.
   Командир внимательно присматривался к процессам, происходящим в его дублере, и готов был отдать андроидам приказ о его уничтожении, но "запасной командир" не проявил никакого участия к изменению ситуации и поэтому продолжил существование...
  
   ***
  
   Не в состоянии пошевелиться и взглянуть на своих экзекуторов, я довольствовался лишь слухом. Разговор главного палача с инспектором о "потенциале объекта", возможно, в других обстоятельствах меня бы крайне заинтересовал, но в данный момент меня больше всего на свете интересовала дальнейшая судьба. Что меня ждет: полное вскрытие, извлечение мозга или еще что похуже, что мне даже не вообразить?
   Адская головная боль терзала, отвлекала, навевала розовый туман, топила в каких-то мельтешениях, беспорядочных видениях, но усилием воли я пытался отвлечься от этого и концентрироваться на разговоре.
  -- Какой ужас, - выдохнул один из ученых рядом.
  -- До меня дошло, почему СНИЖ сошел с ума, - вновь послышался голос инспектора, по всей видимости, у него там какая-то заварушка. - ... Безмозглые кретины!!!
  -- Что? Причем тут мы? - опешил от такого поворота событий ведущий ученый.
  -- Вы подключали подопытного к сети корабля?
  -- Да... Необходимо было протестировать... - он запнулся. - Неужели...
  -- Ужели придурок! Запрись там, жди эвакуации и охраняй подопытного. И если с него упадет хоть один волос, я сам своими собственными руками спущу с тебя шкуру!
   Так, это уж интересней. Значит, мне ничего не грозит... пока что.
   Сознание вновь поплыло. Розовый туман нахлынул с новой силой. В нем показались очертания чего-то смутно знакомого, живого, разумного... рваные мысли сами собой потянулись к этому, попросили помощи, защиты. А может, даже приказали.
  -- Да вытащите, наконец, щупы из его головы, - воскликнули где-то по ту сторону, и я очнулся рывком.
   Розовый туман отступил далеко и как надеялся безвозвратно, а от головной боли не осталось следа. Склонившийся надо мной ученый, протирал мне лоб салфеткой. Его лицо выражало смущение и заискивание:
  -- Все, никаких следов на коже. Все хорошо, да? С вами все в порядке? Простите, что не можем вас освободить, но сами понимаете - не имеем на то право, - приговаривал он. - Но ослабить некоторые узлы вполне допустимо...
   Я почувствовал, что шея, плечи и руки до самых запястий стали свободны, у меня даже появилась возможность привстать, чем я и воспользовался, хотя тут же осознал, что в таком положении долго не продержаться - мешала огромная нагрузка на спину. Но ни огорчиться, ни порадоваться я толком не успел.
   Раздался дикий скрежет, шлюзовая дверь стала прогибаться, а затем будто бы лопнула, как банка испорченных консервов. Из продолговатой дыры выглянуло лицо... Господи! В лабораторию, в которой находился я, из дыры просунулась голова, начисто лишенная глаз и носа. Длинный, наверно полметровый, язык медленно вылез из страшной пасти, вытянулся в сторону замерших истуканами ученых и слегка завибрировал.
   Один из ученых по-детски пискнул, и для существа это словно послужило командой к действию. Извернувшись всем телом, обдирая бока об острые кромки дыры в шлюзе, он пролез в зал и с умопомрачительной скоростью атаковал даже не мыслящих о сопротивлении ученых.
   А я успел только подумать: "мне конец", когда от всей группы моих бывших мучителей остались только разбросанные по полу фрагменты тел. Забрызганное кровью существо медленно и плавно стало подбираться ко мне. Расставив когтистые руки в стороны, оно вытянуло красный язык и, будто наслаждаясь страхом беспомощной жертвы, лизнуло мне лицо.
   Показалось, будто по щеке провели наждачной бумагой, но на эту неприятность почти не обратил внимания: в сравнение с тем, что ждет меня через секунду-другую, это было не стоящей упоминания мелочью.
   Перестав дышать от ужаса, я заторможенно наблюдал, как из открытой пасти все обильней течет капающая на меня слюна - почему-то для этого существа я был блюдом намного вкуснее тех же ученых.
   Мягкий, короткий треск. Череп безглазого в миг исчезает, превращаясь в кровавую кашу в воздухе. Мерзкое тело падает кулем вниз. В проеме открытого шлюза с автоматами в руках стоят десяток солдат в белых доспехах и два высоких, угловатых робота.
  -- Объект "Неизвестный" найден, - говорит кто-то, - приступаем к фазе защиты.
   Прежде чем вырубиться, в голове пронеслись два вопроса: почему я чувствую, что эти солдаты излучают какое-то знакомое и родное тепло, и почему знаю, что могу ими управлять?
  
   Мне показалось, что провалялся в забытье несколько часов, но когда открыл глаза и поднял голову, увидел, что окружившие меня солдаты в белых доспехах не успели ничего предпринять.
   Мысли поскакали, как кони через препятствия. У ОСА - черные доспехи, а белые с черными полосами... такие я видел только у пытавшихся меня убить пиратов. Я оглядел застывших с автоматами на изготовку солдат и сообразил, что на всех были шлемы-бегемоты - да, черт возьми, это андроиды федерации! Но как они здесь оказались и что им от меня потребовалось?!
   Раздался смутно-знакомый треск и скрежет, стена небольшой лаборатории прогнулась пузырем и будто взорвалась. Не дожидаясь, когда оттуда кто-нибудь появится, роботы залили дыру длинными очередями - в ответ раздался короткий вой, перешедший в какой-то быстро затихший всхлип.
   Привстав с "каталки", я обвел зал более внимательным взором и убедился в своих опасениях: стены, шлюзы и даже потолок имел крайне жалкий вид - весь зал испещрен большими дырами, рядом с которыми валялись коричнево-красные тела изрешеченных демонов, и крохотными, но частыми дырочками от частиц антиматерии.
   Поняв, что непосредственной угрозы пока нет, обратился, как показалось, к предводителю роботов - высокому андроиду, будто бы сделанному из поставленных друг на друга стальных ящиков. Он и его напарник были единственными безоружными... ну если не считать меня:
  -- Ты можешь меня освободить?
   Никто не шелохнулся.
  -- Эй ты, робот, освободи меня. Развяжи или аккуратно сломай эту каталку!
   Поняв, что реакции на мои слова не предвидится никакой, лег обратно и постарался расслабиться. Вновь началась стрельба - демоны попытались штурмовать лабораторию, но машины держали их на расстоянии. Собравшись с силами, я дернулся всем телом, но моя очередная попытка освободиться ни к чему не привела.
   Вновь наступило затишье. Осмотревшись, увидел, что один из "угловатых" роботов и андроид в шлеме-бегемот спеклись, а точнее, неподвижно лежали под несколькими телами демонов. Проклятье, их осталось всего девять.
   Кто бы они ни были, но я испытывал к ним чувство благодарности. Они будут защищать меня до тех пор, пока сюда не заявятся солдаты инспектора. А заявятся они обязательно, судя по разговору, для ОСА я представляю какую-то серьезную ценность. Вот только интересно, что станут делать роботы, когда прибудут солдаты.
   Словно откликаясь на мои мысли, из открытого шлюза, выбежали люди в черных бронескафандрах и мгновенно открыли огонь. Наверно, у них было подвешено на рефлексах атаковать всех тех, у кого цвет доспехов отличался от черного. По крайней мере, только этим я смог объяснить себе тот факт, что, несмотря на скорость обработки информации андроидов, стрельба возникла практически одновременно с обеих сторон.
   Солдаты приседали или прятались за углами шлюзового выхода и стреляли молча и прицельно. Огонь роботов поначалу высекал на их доспехах голубоватые искры, но уже через пару секунд энергозащита очередного неудачника исчезала, и солдат в продырявленных доспехах растягивался на полу.
   В свою очередь, андроиды принимали шквал огня на грудь. Закрыв меня и "угловатого" робота плотным полукольцом, они будто бы не замечали сталкивающихся с их броней частиц антиматерии. Видимо, предназначение безоружного робота состояло в обеспечении энергетической защиты. Хотя, возможно, в телах андроидов была встроена огромная батарея - поскольку прежде чем первый робот упал, воздух аж раскалился от распарывающих его частиц антиматерии.
   Когда на пол завалился очередной робот, открыв меня для ОСАвцов, переживать по поводу попадания под перекрестный огонь я не стал - просто не хватило времени. Бой тянулся еще несколько секунд и закончился тем, что в зал ворвались трое в темно-синих ощетинившихся шипами доспехах. Перепрыгнув трупы товарищей, залихватски перестреляли оставшихся андроидов из здоровенных пистолетов.
   Я был почти уверен, что такие конструкции без бронедоспеха поднять очень непросто. Однако и эту мысль додумать не успел.
   После того, как в конвульсиях издохла последняя машина, за "синими" в лабораторию потянулись оставшиеся в живых "черные". Хм, их осталось всего четверо.
  -- Капрал, каковы потери последней битвы? - спросил синий бронескафандр приближаясь ко мне прогулочным шагом.
   Его опущенный стволом в пол пистолет источал ощутимый жар, а в оранжевых линзах визора отражался человек, прикованный невидимым полем к лабораторной каталке.
  -- Трое убитых, семеро неактивных, сэр, - ответил ему другой "синий", украдкой оглядываясь на подходящих "черных". - Чего расслабились? Угроза появления демонов по-прежнему сохраняется!... Полковник, - продолжил он, видя, что опомнившиеся солдаты спешно повернулись лицом к дырам и шлюзу, - оружие противника не содержало ДНК-блокиратор, воскрешение стоит ждать во временных рамках "А".
  -- И это всё, что осталось от первой роты. А нам еще предстоит путь назад, - протянул задумчивый и одновременно режущий слух голос полковника. - В любом случае, мы не можем ждать этих. Поставленная задача должна быть выполнена любой ценой - берите объект и уходим.
  -- Полковник, сэр, - попробовал возразить ему третий, - но... их же сожрут, или даже заразят личинками.
  -- Выполнять приказ, рядовой... Что за...
   Между "выполнять приказ" и "что за" прогремел раскат выстрела: во время разговора полковника с рядовым третий "синий" мгновенно поднял пистолет и, приставив к затылку рядового, спустил курок. Когда ошарашенный полковник повернулся к капралу, грянул новый выстрел, и между оранжевыми линзами образовалась крупная дыра. Солдаты только начали разворачиваться, а единственный оставшийся "синий" уже стрелял по ним. Две секунды, четыре громовых выстрела, слившихся в один протяжный гул, и в лаборатории остался стоять только один человек. Вот интересно, этот псих "бьет" лежачего?
   Он повернулся к распростертым у шлюза телам и семь раз нажал на массивный спусковой крючок. От изрыгнувшего пламя ствола пистолета повалил сизый пар - я зачарованно следил за раскаленным оружием и отвлекся от него, как только его дуло уставилось в пол.
  -- Ты кто? - спросил я быстро приблизившегося ко мне человека.
  -- Друг и слуга, лорд. Вставайте, я отключил поле - нам нужно убираться отсюда, пока не появились демоны.
  -- Но зачем ты их убил? - спросил я, растерянно ощупывая свободные запястья.
  -- Лучше умереть от честной пули, лорд, чем быть заживо съеденным личинкой демона.
  -- Да я говорю не об этих трупах. Спрашиваю, зачем ты убил своего командира?
  -- Мои командиры служат ордену, а этот был врагом - он работал на людей, не почитающих вас. Прошу, быстрее идите за мной.
   Я считал, что уже разучился удивляться и испытывать сильные эмоции, но этот псих меня удивил до крайности. Но буквально посыпавшиеся из меня вопросы утонули в пронесшемся по палубе невероятно мощном и диком вое, и я, решив на время отложить расспросы, побежал за солдатом в странных доспехах, строя всевозможные догадки.
   Возможно, он действительно псих, может быть, просто принял меня не за того, кем являюсь, но вероятно, что это я не вполне понимаю, кем, чем и для кого являюсь. То, что в меня вложили много-много денег и что ценность моего тела представляется для инспектора весьма существенной, я понял, но остальные странности, в частности появление и защита меня андроидами Федерации или расстрел "Синим" своих сослуживцев - понять был не в состоянии.
   Остается надеяться, что как только найдем безопасное место, он мне все расскажет.
   Палубы, коридоры и залы проносились перед глазами, не оставляя следа в памяти, только примечал, что двери шлюзов раскрываются перед нами будто бы сами по себе. Но потихоньку мой бег стал замедляться, в легких послышался нездоровый хрип. Видя мое состояние, "Синий" сначала увещевал, но потом сбавил скорость.
  -- ...Осталось немного! - произнес он, обеспокоенно оглядываясь.
  -- Жаль, что эти сволочи испортили мой доспех, - хрипло бросил я. - Так куда мы бежим?
  -- К шатлу, - односложно ответил он.
  -- К какому шатлу?
  -- Лорд, простите, не знаю вашего имени, мы тщательно спланировали ваш побег. К сожалению, часть воинов погибла, не добравшись до вас, однако шатл ожидает вас на эвакуационном причале. И кстати, не волнуйтесь насчет секретов ордена, наш техник уже заблокировал все записывающие устройства в округе.
   Перейдя на шаг и самую малость отдышавшись, спросил:
  -- О каких воинах ты говоришь?
  -- О воинах ордена, лорд.
  -- ... А почему у тебя доспехи синего цвета?
  -- Это стандартные доспехи морпехов, лорд.
  -- Морпехов?
  -- Морских пехотинцев. Элитный вид войск ОСА - название сохранилось со времен, когда не было ничего совершенней кораблей, плавающих по морям и океанам.
  -- Знаешь что... обещай мне, что все подробно расскажешь о себе и об ордене, когда прибудем к шатлу.
  -- Да, лорд, - кивнул он, предварительно покосившись на меня оранжевым "глазом". - За спину!!!
   Я дернулся, но он отбросил меня с линии огня гораздо быстрее. Выстрел. Припечатанный к стенке, я смог повернуть голову, чтобы увидеть, как из спины летящего на капрала демона вырывается смачная смесь мяса, крови и внутренностей. Безглазый демон замирает, в его груди дыра величиной с блюдце. Второй выстрел в упор выносит ему мозги... Классная пушка.
   Капрал протянул бронированную руку ко мне и помог подняться.
  -- Идем, быстрее, боюсь, что сейчас сюда прибудет стая.
   Я кивнул, но, не успев сделать десяток шагов, замер. Если к тошнотворному запаху разлагающейся плоти можно привыкнуть, то я уж точно привык - и вовсе не он, выворачивающий наизнанку воздух, послужил причиной остановки. Старый труп, один из оставшихся после нападения пиратов, которых Эльва не захотела убирать, сейчас шевелился.
   Из распоротого живота, готов поклясться, выглянуло что-то... мерзкое. Но рассмотреть себя не дало, снова скрылось в разлагающихся внутренностях. Но похоже капрал знал, с чем столкнулся - приблизившись к трупу, секунду посмотрел на него оранжевыми глазами, а потом резко раздавил ногой грудную клетку.
   Раздался треск, и меня буквально сбила с ног волна зловония, зажав рукавом нос и едва сдерживая рвотный позыв, я рванулся вперед, перепрыгивая через тело, и бежал так, пока в легких не кончился кислород. Человек в темно-синем скафандре все это время бежал за мной с пистолетом в руке с таким злобным видом, будто говоря: "догоню-убью". Но когда остановился, чтобы глотнуть воздуха, он рассыпался в извинениях:
  -- Прости, лорд, я хотел убить растущего демона, но не учел, что у тебя нет фильтров воздуха, как впрочем и самих доспехов.
  -- Лорд? Ты меня ни с кем не путаешь? - отозвался я.
  -- Не знаю, кем вы были в прошлой жизни, но теперь вы лорд. Начинайте привыкать... Осторожней!
   Вновь раздались выстрелы, и на этот раз я успел только присесть и закрыть руками голову. Слева и справа метались языкастые демоны, послышался крик. Еще выстрел - короткий, тоскливый вой.
   Когда я поднял голову, увидел четырех мертвых демонов и лежащего без нижней части тела капрала. Ноги и половина туловища с частями синей брони были разбросаны по всему коридору. Но сам капрал был еще жив.
   Все еще сжимая пистолет, свободной рукой он оперся о пол и поднял на меня ничего не выражающие оранжевые глаза:
   - Причал... сто двенадцать, - прохрипел он. - Беги быстрее... шатл ждет. Возьми пистолет и убей меня.
   Я отрицательно помотал головой.
  -- Ты... не сможешь мне ничем помочь... Не поднимешь... Стрельни мне в голову чтобы наверняка... Не оставляй демонам... Быстрее...
   Рефлекторно я взял протянутый мне ужасно тяжелый пистолет и все еще сомневаясь, поглядел в оранжевые линзы. В них не отражались ни боль, ни сочувствие, только растерянный парень с громоздким пистолетом в руках.
   Неверными движениями он снял с бронированного запястья тонкий черный браслет и протянул мне:
  -- Возьми... Некоторые считали что... это поможет... Быстрее... Стреляй же, ну!
   Я приставил к его шлему пистолет и спустил курок. В ту же секунду пистолет дернулся и вылетел у меня из рук, отбив мне пальцы и едва не сломав руку, впрочем, это не помешало мне отлететь даже дальше пистолета. Чертова отдача! Это явно не антиматерия!
   Раздался протяжный вой, и я перестал думать о мелочах и о том, что только что убил спасшего мне жизнь человека. Подобрал пистолет и помчался по коридору в том же направлении. Посекундно оглядываясь, сообразил, что бегу по появляющимся передо мной стрелкам-указателям только наверно минут через десять. А когда сообразил, с разбегу вбежал в открывшийся шлюз с надписью "эвакуационная палуба номер сто двенадцать". И поднимаясь по трапу на борт серебристого шатла, очень похожего на тот, в котором в мое время американцы летали в космос, естественно без стартовой ракеты, я мысленно поблагодарил "техников", открывающих передо мной двери и указывающих направление с помощью стрелок.
   Когда двери шатла автоматически стали закрываться за мной, я услышал равнодушный, но добрый голос Эльвы:
  -- Удачи, капитан и... соблюдайте осторожность...!
   Я открыл рот, но двери уже захлопнулись, а поднявшийся над палубой шатл стал стремительно набирать скорость. Еще несколько секунд, и он вылетел из какой-то трубы в открытый космос.
  -- Фуф, ну и денек.
  
   Глава 4 Заражение
  
   Ханз Топаз в спешном порядке перенес свой крохотный штаб на командный мостик, а сам со всеми оставшимися в его распоряжении солдатами охранного взвода заперся в каюте капитана и уже оттуда пытался руководить адъютантами. Правда, по мнению всех работающих в рубке техников, офицеров связи и многочисленных адъютантов, инспектор, сделавший из охранников командного центра личных телохранителей, вовсе не руководил, а только выслушивал отчеты и тихо стенал.
  -- ...На данный момент, - продолжал доклад старший адъютант, - количество демонов Торнадо на корабле составляет более двух с половинной тысяч и продолжает расти.
  -- Почему?! - взвизгнули из динамика голосом инспектора, (сам он не разрешил устанавливать визуальную связь, верно, чтобы не выдать обильный пот и красные пятна на лице) - Откуда их столько?! Их же было всего семь сотен!! Да и неужели наши солдаты никого не убили?!!! Да что они там вообще делают?!!!!
  -- Инспектор, сэр, - терпеливо произнес адъютант, мысленно проклиная тупость начальника, из-за которой ему приходится объяснять все по третьему разу, - демоны размножаются слишком быстро. Каждый раз, когда они кого-нибудь убивают, откладывают в тело яйцо. Они откладывают яйца во все: в убитых солдат, в убитых солдатами собратьев, и даже старые трупы, которые остались здесь после зачистки корабля корсарами, годятся им для этой цели. Кроме того, они обнаружили в лаборатории четыре целый склад "кроликов", больше трех сотен замороженных людей оказались съедены новым молодняком демонов.
   Инженер, копошащийся в функциях дисплея и делающий вид, что занимается проблемой отказа СНИЖа, широко улыбнулся, когда из микрофона донесся отчетливый всхлип. Адъютант покосился на него, но ничего не сказал, поскольку смешливый инженер тут же отвернулся.
   Что может быть смешного для всех них, запертых на командном мостике, в окружении разумных хищников, да еще без всякой охраны? Однако, полугражданское лицо эта ситуация похоже веселила. Конечно, понятно, что смешным для него выглядит боров-инспектор, но все же, в ситуации, когда тебя ждет скорая смерть, смеяться над чем либо просто-напросто глупо.
   Сам адъютант не мог выдавить из себя улыбку даже в мыслях из-за жалкого вида инспектора, скорее эта сволочь вызывала в нем отвращение и гнев. Родственник президента одного из миров-колоний, очевидно, Топаз получил столь высокий пост во флоте, мягко говоря, нечестно.
   А сколько вокруг него было шумихи, сколько пестрых заголовков в СМИ: "Молодой, но уже подающий огромные надежды инспектор явился спасителем колонии Земля-114", или "Инспектор Топаз представлен к очередной награде из рук Великого, за пресечение набега гнусных корсаров и уничтожения семнадцати кораблей противника!"?
   Хотя на самом деле эти семнадцать кораблей представляли из себя обычные зонды-разведчики, а "Великий", вручающий Топазу орден, был его дядя - президент одного из тысяч миров. Да, забавная ошибка закралась в СМИ, хотя вряд ли ошибка: обычно после титула Великий, всегда произносилось имя - надо же уточнить, кто именно из Великих...
  -- ...Отвечай где?!! - вопли инспектора вновь вывели адъютанта из задумчивости.
  -- Сэр, рота эвакуации до нас не дошла. Солдаты попали в хорошо организованную засаду демонов и погибли все до единого. С ротой, высланной на спасение Объекта, пропала связь - нам ничего не известно об их судьбе.
  -- Что за бред ты несешь, придурок?! Как могли безмозглые твари устроить засаду?!
  -- Сэр, они очень умны, сэр. Линкор "Неустрашимый", вышедший по вашему приказу из доков Сердца Эльвы, оказался заражен ими. Сейчас в живых осталось только десять человек экипажа, боюсь, что в ближайшие полчаса, сэр, мы потеряем с линкором связь. Однако ничего сделать мы не можем. В любом случае, скрытное проникновение демона на корабль говорит о недюжинных умственных способностях.
  -- А... А... А как же андроиды? Демоны не смогут их использовать для увеличения поголовья... Почему не выслал их на "Неустрашимый"?! - спросил он угрожающим тоном.
  -- Хорошая идея, сэр, - впервые за все это время ухмыльнулся адъютант, - однако все они задействованы для обеспечения защиты продолжающему стоять в доке "Центуриону". Кстати, возможно благодаря им, а возможно из-за того, что солдаты стоят в обороне, потерь среди третьей роты практически нет.
  -- ...Пусть половина роты отправится сюда...
  -- Сэр, но...
  -- Выполнять!!!
  -- Есть, сэр.
   Связавшись с лейтенантом, командующим первой роты, старший адъютант коротко обрисовал ситуацию и передал приказ инспектора. Лейтенант, понимая, что задание суицидальное, сам решил возглавить выдвинувшуюся половину роты.
   А адъютант подпер голову рукой и флегматично стал пялиться в монитор - там было кое-что интересное. На нижней палубе, на капитанской рубке, появился демон. Он вылез из проделанной им же дыры в стене и теперь полупригнувшись, и посекундно выбрасывая перед собой алый язык, обходил возникший перед ним зал. Видимо, он почуял следы от недавнего пребывания людей, а может уловил запах гниющей обезглавленной девушки в лифте, но как бы там ни было, подошел к створкам и стал облизывать дверную щель.
   Да, недолго осталось молодому, но подающему надежды старшему адъютанту.
   Он вздрогнул от неожиданности: загремел зуммер вызова, на мониторе появилось волевое лицо человека в форме... Господи... Ледяные глаза смотрящего впивались прямо в душу. В них было всё: ум, отвага, гордость, расчетливость и нечеловеческая сила.
  -- Вв..в-великий инспектор? - заикаясь, спросил адъютант, краем глаза видя, что все в зале замерли, а через секунду встали навытяжку - хотя Великий не мог их видеть.
  -- Докладывай адъютант, - велел он без всяких прелюдий, и хмуро выслушав повествование запинающегося адъютанта, бросил "сейчас буду", и прервал связь.
   Адъютант глянул на монитор, продолжающий трансляцию капитанской рубки, и с облегчением увидел, что демон исчез. В это трудно поверить, но возможно, ему удастся выжить.
   Уже через четверть часа огромный флот Великого инспектора подошел вплотную к Сердцу Эльвы, и к колоссу полетели десантные катера. "Неустрашимый" тоже не остался без внимания Великого - адъютант видел, как к замершему без признаков жизни линкору двинулись четыре катера.
   В скором времени тысячи морпехов высадились на колосс под приветливый гул третьей роты. Но гул мгновенно оборвался, как только сторожившие "Центурион" солдаты увидели среди пришедших на выручку десантников человека в золотых боевых доспехах. И хотя это было не по уставу - все преклонили перед ним колени.
   А потом начался их поход - почти все морпехи были вооружены сверхтяжелыми огнеметами, выжигающими на пути всю заразу и встречающуюся мерзость. Демоны, старые трупы и тела солдат, изъеденных личинками, горели веселыми голубыми языками пламени. И когда Великий дошел до капитанской рубки, наблюдающий за ним в монитор адъютант увидел, как демон, который вовсе никуда не исчезал, а просто спрятался и затаился в технической шахте, набросился на Великого... Когти, которыми эта тварь без труда распарывает доспех солдата, оказались бессильны против золотых доспехов: полетели искры, на них остались глубокие борозды, однако, Великий сбил бойком пистолета демона на пол, а затем ногой раздавил ему голову.
   Через полминуты все на командном мостике стояли, преклонив колени, а выбежавший Топаз, подправляющий на ходу ордена и медали, отдал Великому честь и начал обстоятельный доклад.
  -- Где он? - оборвала его причитания золотая фигура.
  -- Кто? - испуганно спросил инспектор.
  -- Ты знаешь, о ком я говорю, Топаз. Где он?
  -- Я отправил на эвакуацию Объекта целую роту, но мы потеряли с ними связь! Возможно... - затараторил побледневший инспектор.
   Великий покачал шлемом:
  -- Объекта?.. Довольно, Топаз. Довольно я терпел твои выходки, но теперь ты не справился с важнейшим делом в своей жизни. Я оказываю тебе услугу - я не дам тебе предстать с позором перед Величайшим.
   С этими словами он поднял пистолет и под благоговейные взгляды окружающих уничтожил инспектора первого ранга.
   Его труп еще не успел упасть, а Великий повернулся разом ко всем:
  -- Проведите расследование. Организуйте широкомасштабный поиск. Найдите Его. Это самое важное.
  
   ***
  
   Я был напуган... Нет, ничего подобного. Огорошен, разочарован, погружен в сомнения? Да, наверно, это ближе к истине.
   Шатл нес меня на Эльву Двадцать-четырнадцать. На планету, с которой я едва унес ноги и после которой у меня остались не самые приятные воспоминания. Однако я уже входил в ее атмосферу.
   Почему сюда? Почему этот непонятный орден не запрограммировал шатл прибыть на его базу или в какую-нибудь систему, где меня будут встречать? Почему вместо этого, послал меня, бездоспешного, и практически безоружного в такое опасное место?
   Насколько я понял из последнего разговора с пиратом, которого я отправил сюда вместе с эльфийкой, шатл оснащен гипервременными двигателями, так что все эти мысли были вполне логически обоснованы, однако факт: я приземляюсь на недоброжелательную планету, где меня никакие неизвестные мне друзья скорее всего не ждут.
   В передние иллюминаторы (а это наверно они, а не мониторы) я видел, что шатл пошел на быстрое снижение: коричневый материк быстро сменился зеленым полотном, которое я принял за участок леса, но через пару секунд понял, что пролетаю над бескрайним болотом, причем с таким маревом над ним, что яркий еще минуту назад, зеленый оттенок пейзажа, сейчас казался голубым, как небо.
   Еще две секунды: худшие мои опасения подтвердились - шатл накренился и со всей дури плюхнулся в болото. Хорошо, что я был пристегнут специальным устройством как на американских горках! Впрочем, пристегнулся я сам, без всяких подсказок - подсознательно был готов к такому выверту событий. В общем, сюрприз у них не удался.
  -- Система, что случилось? - решил уточнить я.
  -- Шатл был атакован, сэр, и потерял управление.
  -- Атакован кем?
  -- Предположительно мутантом со сверхсильными экстрасенсорными способностями. Созданный им перепад атмосферного давления едва не стал для шатла фатальным.
  -- Почему ты не называешь меня "сэр"? - после короткой паузы спросил я.
  -- Вы именуетесь как пассажир. Если вы не согласны с этим статусом, представьтесь полным именем и званием.
  -- Ладно, забудем, - бросил я, вставая с кресла и перехватывая поудобней пистолет. - Открой дверь, я хочу собственными глазами увидеть, что там снаружи.
   Шлюзы беззвучно отъехали в сторону, в глаза бросился солнечный свет, пробивающийся из-за завесы облаков, а в нос ударил резкий запах тины. Открывшаяся картина не особо радовала глаз: во-первых, из-за сплошного, низко висящего тумана ничего дальше полтинника метров не видно, а во-вторых, на этом участке не было и твердой почвы. Те неровности, которые шли сразу за трапом, не выглядели надежно, а сам шатл так вообще наполовину ушел в воду.
   Спустившись по трапу, осторожно ступил на дрогнувшую подо мной трясину, и... что-то заставило оглянуться. Повернувшись, ошарашено уставился на демона, вышедшего за мной из шатла и остановившегося на вершине трапа. И хотя он не имел глаз, а только дергающийся во все стороны высунутый из зубастой пасти язык, готов поклясться: тварь смотрела только на меня и о чем-то напряженно раздумывал.
   Я дернул было в его сторону пистолет, но он, спрыгнув сверху под брюхо шатла, исчез в воде, и никакие мои усилия по его обнаружению не увенчались успехом. Поэтому, забежав в шатл, размахивая во все стороны пистолетом, закричал системе, чтобы закрыла шлюз.
   И только когда осторожно, шаг за шагом, обошел все отсеки шатла и убедился, что никаких демонов тут нет, позволил себе чуть-чуть успокоиться. Так что это бы значило? Я привез демона с Эльвы? Другого варианта нет - он появился на трапе за моей спиной, значит, он все это время я летел в шатле в его компании. Но тогда почему он не напал, а предпочел затаится?.. Писец какой-то.
   Минут через пять направление мыслей вновь изменилось. Что такое орден, какие идеи и планы преследует и что мне делать здесь, в этом шатле, посреди болот? Так. Стоп. У меня же есть браслет. Не зря же мне его дал тот синий?
   Поглядев на полосу черного пластика, впившегося в мое запястье, дотронулся до какого-то, едва заметного "глазка" и услышал отчетливый голос:
  -- Идентифицируйтесь.
   Пока соображал, недовольный голос продолжил:
  -- Запущена программа самоуничтожения. Немедленно идентифицируйтесь. Десять секунд. Девять... Восемь...
  -- Да что за хрень?! - воскликнул я, безуспешно пытаясь снять браслет с руки.
  -- Семь....
  -- Да как тут идентифицироваться?
  -- Шесть... Пять...
   Пытаясь его выключить, я вновь нажал на глазок и услышал, как с плеч упала гора:
  -- Идентификация завершена.
   Из браслета ударил тонкий синий луч, который резко расширился и образовал перед моим лицом нечто вроде полупрозрачного щитка. Голограмма, да?
   На щитке ровными и абсолютно незнакомыми мне буквами возникла надпись "сообщение", на которую я, недолго думая, нажал пальцем (палец при этом уперся во что-то упругое).
  -- Если вы слышите это, - возник словно отовсюду неправильный, намеренно искаженный голос, - то значит, никого из ордена рядом с вами не осталось. Мы учли такую возможность. В этом случае вы находитесь на планете Двадцать-четырнадцать - как нам удалось установить, она относительно безопасна.
   Я помотал головой, словно пытаясь сбросить наваждение, но искаженный голос, продолжал:
  -- К сожалению, пока я не могу показать свое лицо. И не могу говорить подробно, однако некоторые моменты проясню. В Империи... в ОСА, запрещена любая религия, и я был бы с этим согласен, если бы наш орден не был признан властелинами империи религиозным и запрещенным. И хотя за нами уже многие десятилетия ведется охота, но орден нельзя убить, как нельзя истребить и нашу веру. Мы всегда верили, что вы придете и укажите нам путь, по которому мы пойдем во благо человечества. И вот вы здесь, - сказал он севшим голосом. - Скоро мы воссоединимся. Помните, лорд, где бы вы ни были, орден вас найдет - не потеряйте браслет и оставайтесь на планете. Кроме того, на браслете записана информация, которая возможно окажется полезной.... И еще. Знайте, куда бы вы не повели, орден пойдет за вами до конца! До скорой встречи лорд!
   Искаженный голос пропал, оставив меня наедине с пустым синеватым голографическим щитком.
  -- Ну и что всё это значит? - спросил я у равнодушно мерцающего голографического экрана.
   Никаких ответов, никаких подсказок. Так, что он там говорил насчет записанной информации?
   Нехитрым действием, а именно ткнув в голографический щиток пальцем, добился появления меню. Впрочем, все меню этого с позволения сказать "компьютера будущего" составляло выбор из двух "папок". В первой содержался курс физики, химии, сопромата, отдельно электромеханики. Немного порывшись и изучив наугад некоторую из этой информации, обнаружил "очень полезную" вроде: "Способы и методы выращивания кристаллов и изготовление нанопроцессоров в условиях полевой лаборатории".
  -- Писец, - повторил я. - Ладно, а что в другой папке?
   Другая папка содержала более интересные, но еще более бесполезные вещи: чертежи, в основном технические; схемы, от электрических и гидравлических до оптических и энергетических; тысячи спецификаций и приложений с углубленными подробностями... В общем, только через несколько минут я понял, что все это имеет прямое отношение к производству нескольких моделей боевых андроидов.
   Почесав лоб и пробурчав: "И каким макаром эта чушь окажется мне полезной?" - вновь углубился в технические дебри. Не то чтобы это так меня заинтересовало, но поразило до крайности. Причем поразил не идиотизм Инкогнито из ордена, который записал для меня все это, а тот факт, что мало того, что я легко понимаю символы, которые пару дней назад казались абракадаброй, но читаю схемы и чертежи как опытный инженер. Блин, ведь я нахожусь в три тысячи каком-то году. Я вообще не должен был вообще понять, что это передо мной такое!
   Еще одним сюрпризом оказалась моя память. Нет, сначала я обратил внимание, что легко перевариваю нудный технический текст и пояснения незнакомых мне терминов - все это усваивалось мной с пугающей скоростью. И лишь потом, когда оторвался от схемы робота-разведчика, а по совместительству саботажника класса "Паук" и прикрыл глаза, обнаружил, что с абсолютной точностью помню весь текст, каждую запятую и каждую загогулину в схемах, которые прочел. Провертев мысленно все это перед глазами, испугался в полной мере.
   Проклятые уроды! Они наверняка проводили исследование нового имплантанта и в качестве подопытного для его проверки выбрали меня! Эти сволочи вживили микрочип мне в мозг!!
   Когда буйно колотящееся сердце немного успокоилось, обратился к системе управления шатла:
  -- Можно ли проверить есть ли в моем организме какие-то имплантанты?
  -- Да, сэр, медицинский кабинет в хвосте корабля, сэр.
   Не забыв пистолет, я отправился в указанном направлении и без труда нашел искомую "дверь". Внутри меня встретил обычный ремонтный робот, правда, с красным крестом во всю грудь.
  -- Господин, - возвестил он металлическим голосом, - медицинская система приветствует вас. Мне доложили о вашем желании пройти обследование на предмет поиска и диагностики имплантов. Ложитесь на эту кушетку.
   Кроме этой кушетки в тесном кабинете больше ничего и не было, и если бы робот не указал на какую именно следует ложиться, я бы наверно все равно догадался. Но когда с этими нехитрыми мыслями я лег на обитый кожей стол, надо мной вырос леветирующий диск, который, прежде чем исчезнуть, медленно целых три раза прошелся от головы до пяток и обратно.
  -- Господин, - произнес стоящий на своем месте робот, - диагностика завершена. В вашем организме имплантов не обнаружено.
  -- Совсем?
  -- ...Ни одного, господин.
   Не зная что и думать, остался лежать и смотреть в потолок... о, кстати. Вон там, в потолке, открыт не очень большой технический люк, из которого свисают шнуры и провода... Хм.
  -- Робот... эээ... в смысле, медицинская система, доложите, не видели ли вы в последнее время тут что-нибудь этакое... ну...
  -- Вы имеете в виду нестандартный биологический объект?
  -- Да.
  -- Да, господин. Он для чего-то залез в технический люк, а после приземления оттуда вылез и вышел из кабинета.
  -- А почему ты не атаковал или не поднял тревогу? - спросил я, смотря на него круглыми глазами.
  -- Господин, я всего лишь медицинская система, с подобными вопросами рекомендую обратиться к СНИЖ.
   Немного подумав и решив, что СНИЖ это имя системы управления шатла, обратился с тем же вопросом, на что получил еще более странный ответ:
  -- Подсистема опознания пассажиров была приведена в состояние ноль. Это значит, что любой объект, попавший на шатл, считается пассажиром.
   Обмозговав эти слова, решил, что в деле отключения подсистемы был замешен не демон, а орденцы, которые планировали мой побег и которым было нужно, чтобы система шатла не могла меня опознать. Может это и не так, но, по крайней мере, выходило логичнее всего.
   Не спеша вставать с удобной кушетки какое-то время тупо пялился в потолок и, разумеется, к выделяющемуся на его фоне люку со свисающими проводами.
   Может, все-таки крушение устроил демон? Вон провода оборваны... Оперный театр, что это?!
   Показалось, что у меня вновь начались галлюцинации, но все вокруг, кроме доселе безжизненно свисающих проводов и "тросов", оставалось в полном порядке, в то время, как эти самые тросы извивались и шевелились, как черви на рыболовном крючке.
   Я отвел взгляд, а затем вновь уставился на провода и вздохнул с некоторым облегчением - они были безжизненны... Твою... Они снова задвигались!
   И чем дольше я на них смотрел, тем сильнее они извивались, а потом даже упали на пол - вероятно, оторвав концы от чего-то находящегося в люке.
   Теперь уже изгибаясь подобно гусеницам, большие и малые провода поползли к моей кушетке. Странно, но испуг прошел, оставил после себя лишь интерес и какое-то необычное чувство, которое, несмотря на мои старания, я не мог опознать. Это чувство было как-то связано со старательно движущимися ко мне проводами... Хм. Так.
   Усилием воли, я изгнал из себя это чувство и удовлетворенно уставился на опавших без сил "червяков". Теперь это точно было безжизненным мусором. Но все же я захотел, чтобы они вновь ожили, а главное, опасался забыть то необычное чувство и поэтому я вновь постарался "вызвать" его из глубин естества.
   Под моим взглядом провода вновь обрели подобие жизни, но на это раз на грани сознания я приказывал им идти от меня прочь... И они проделали это, можно сказать, безропотно.
   Все еще не до конца веря происходящему, уставился на торчащего в углу робота-медика, и с помощью "чувства" приказал ему подъехать ко мне. Гусеница робота дернулась, но остановилась, я усилил натиск, и робот напомнил мне неисправный автомобиль, трогающийся с места и глохнувший в ту же секунду.
  -- Господин, - вдруг сказал робот, - обнаружена неисправность медицинской системы. Прошу вас немедленно покинуть кабинет.
   И от греха подальше, выходя из кабинета, я вдруг осознал, что "орденцы" не такие уж и маразматики. Ведь лапы разведывательного паука целиком сделаны из такого же материала как и те провода... А это значит, что, наверно, теоретически возможно, и вообще, очень даже может быть, что я сам в полевых условиях, без какой либо лаборатории, могу создать такого. Ну или почти такого паука.
  
   День сменился ночью, а ночь - утром, а я все пашу, пашу и пашу. Мои мысли целиком принадлежали нахлынувшему вдохновению, или даже божественному озарению. Хотя нет, не так. Озарение это когда вдруг ни с того ни сего осознаешь, как и что нужно сделать, но в том, что делаю, я имею самое смутное представление. Знаний, которые по большей части всплывали из глубин памяти, и по меньшей из браслета, подаренного "орденом", хватало... да хватало. Вот только их хватало на общий набросок представшей передо мной работы.
   Если мне пару недель назад (или пару столетий?) сказали бы, что скоро я стану самостоятельно собирать сложную вычислительную технику - я бы заржал. А если бы этот кто-то добавил, что эта вычислительная техника является ничем иным, как мозгом робота, то покрутил бы пальцем у виска и назвал бы говорившего идиотом.
   Но сейчас стол передо мной заставлен всяким хламом - начиная от груды миниатюрных бусинок, сделанных из кристаллического материала, который пришел на замену устаревшим еще тысячу лет назад микросхемам, заканчивая тросами, листами металла и громоздкими объектами моих неудавшихся экспериментов.
   Последнего хлама было особенно много. Ведь сначала я намеревался собрать "суперкомпьютер" современности и лишь потом, немного поостыв и смирив амбиции, решил сделать самый примитивный. К сожалению, и этого пока не получалось, так что ограничился процессором с одной-двумя функциями. Но и с ним было не все гладко.
   Я сконцентрировался на бусинке. Прозрачный, словно застывшая слеза, материал "поплыл" под тяжестью моего взгляда. Он стал видоизменяться, из бусинки превращаясь сначала в параллелепипед, а потом и куб с ровными гранями. Любой специалист из моего времени, не раздумывая, отдал бы правую руку за этот двухмиллиметровый кубик - ведь потенциально он один заменяет все вместе взятые процессоры из всех компьютеров моего времени. Умопомрачительное число операций в наносекунду, возможность обрабатывания совершеннейшего во всей галактике программного кода и еще множеством преимуществ... обладал бы этот куб, в случае если бы он мне удался.
   Но пока что маленький прозрачный кубик, лежащий у меня на столе, не является ничем другим. Его можно использовать лишь как украшение. Безделицу.
   Я утер пот со лба. Выращивать кристаллы я научился, но создать из них нанопроцессор было выше моих сил... По идее, вместе с кристаллом я должен был вырастить уже готовый процессор, но поскольку в отличие от всех нормальных людей, я выращиваю его без всяких лабораторий, заводов и каких бы то ни было приспособлений, решил разделить труд на двое: сначала вырастить кристалл, а потом сделать из него процессор. К сожалению, мой разум для этой цели оказался слишком грубым инструментом. Я просто не в состоянии сделать в двухмиллиметровом кубике миллиарды скоординированных пор и сверхтонких молекулярных связей.
   Поймал себя на мысли, что ною о том, что плохо получается усилием воли изменить внутреннюю структуру выращенного мной же кристалла, но при этом, будто бы забыл о том, что то, что я делаю, еще вчера утром казалось просто фантастическим. А ведь я ни много ни мало, полностью погружаю свой разум в этот прозрачный материал и меняю расположение его кристаллических решеток, не пользуясь никакими приборами!
   За часы или даже дни, пролетевшие после падения шатла в болота, я настолько свыкся с мыслью о том, что я теперь вроде супергероя, что перестал обращать внимание на свои сверхспособности - точнее они стали для меня обыденными или, по крайней мере, нестоящими удивления.
   Хотя, возможно, я ошибаюсь еще и в этом - мои способности настолько неординарны и вдобавок проявились так неожиданно, что удивляться им буду еще долго... но только не сейчас. В данный момент у меня есть цель поглощающая все сомнения.
   Мой шатл тонет. Потихоньку, сантиметр за сантиметр, под своим весом шатл уходит все глубже в трясину - гнилое болото засасывает его медленно, но неумолимо. Тонуть он будет еще долго, но с другой стороны, у меня осталось всего чуть больше суток. И если за это время я его не покину, то окажусь в глубокой... в общем, понятно, где я окажусь.
   Короче, это безопасное логово мне придется скоро покинуть, а поскольку я считаю себя реалистом, то понимаю, что снаружи мне долго не протянуть. В мониторы наружного наблюдения я не раз замечал прячущихся в водах болота огромных существ, весьма напоминающих аллигаторов - но конечно не их, хотя бы потому, что ареал обитания благородных животных моего мира немного другой. И хотя видел, что эти монстры охотятся на цапель, водящихся здесь в избытке, но размер их зубастых пастей не оставлял сомнений, что от человечины они тоже не откажутся. В общем, с моей стороны несколько самонадеянно рассчитывать на убойную мощь пистолета - а значит, мне нужно создать тех, кто станет меня охранять. Я решил создать отряд роботов.
   Бредовая идея, да? Но не для меня.
   Моя нежданно прорезавшаяся способность - оживлять металл, вдыхать в него энергию, жизнь. Я не просто могу взглядом согнуть столовые приборы, я делаю гораздо большее - я могу оживить их... наделить некими чувствами, почти эмоциями. Тот металл, в который я вдохнул жизнь, готов поклясться, узнаёт меня, чувствует мои желания, стремится угодить, и даже подластиться словно верный пес. Жаль, что всё это еще не значило, что у него появляется разум.
   Насколько я понял, то странное чувство, которое появляется во мне вместе с розовыми всполохами и которое я могу передать любому куску металла, является лишь отражением всех моих чувств. Каким-то образом это "отражение" может вселяться в металл и воздействовать на него на молекулярном уровне. Но "разумом" этого чувства, его ориентиром в пространстве по-прежнему являюсь я.
   Этот "зараженный" мною металл движется по полу благодаря моим глазам - через нашу с ним связь, он улавливает мои желания, а также знает, в каком месте ему стоит изогнуться и когда выпрямиться, чтобы совершить действие, которое с натяжкой можно назвать "движением".
   Однако, для защиты в хищном мире мне не нужен даже сложный и обладающий высокими боевыми характеристиками механизм без наличия собственных мозгов. Моя способность, лишь обеспечит моим будущим роботам отсутствие источника питания, возможно большее проворство и невероятную живучесть, однако переставлять ноги, и оценивать ситуацию они должны сами без моего "желания".
   Так что я продолжаю пахать.
  -- Система, организуй мне еще кофе.
  
   Отступление
  
   Внимание двух богов вот уже два дня было приковано к болотам на самом краю материка. И дело было не в том, что в них находится летучий корабль, и даже не в том, что в этом корабле находился НЕКТО, а в том, что корабль с собой привез.
   Два дня назад боги видели в болотах только одного демона - сейчас их было сотни. Вроде бы ничего страшного, но боги отдавали себе отчет в том, что если бы болота были населены менее опасными и более многочисленными тварями - их было бы тысячи. Демоны охотились на василисков - те охотились на них, однако, обычно демоны побеждали, а затем откладывали в тела поверженных свои яйца, и тогда на свет появлялся новый демон.
   Нетрудно предугадать, что начнется, если демоны покинут территорию болот и достигнут земель, обжитых людьми. Хорошо, что болота были огромны и почти непроходимы.
  -- Отверженный пытался заразить наш мир, - сказал один из богов.
  -- Как вульгарно, - ответил ему другой.
  -- Довольно мы наблюдали за ним и его демонами. Я отдаю приказ жрецам на проведение очищающего ритуала. Скверну надо выжечь пока не поздно.
  -- Да, я не забыла как ты выжигал мои леса... Впрочем, я согласна, но твой ритуал не сможет причинить вреда богу отверженных.
  -- Богу?
  -- Ты до сих пор не понял? До сих пор не узнал запах?
  -- Он воняет, да.
  -- Он пахнет как мы с тобой, он пахнет божественным началом. В первый раз я не смогла его опознать - он был более слаб.
  -- Не правда, я чувствую только, что он воняет.
  -- Запах божества забивает другой запах... я не могу его опознать. Боги смерти и нежити пахнут похоже, но все равно не так. Может быть, это просто запах отверженных. Бог отверженных - как вульгарно.
   Второй бог не отвечал долго, и, поняв, что тем для разговора больше нет, первый бог окончательно развоплотился. А второй, висел еще несколько десятков минут - нити его сознания протянулись к головам высших жрецов, которые в этот момент спали в большом городе за горизонтом. Вскоре нити исчезли, и висевший над стальным кораблем бог полностью покинул материю мира.
  
   Глава 5 Живая легенда
  
   Отряд мастера Дариона, или точнее его жалкие остатки, продолжал продвигаться вглубь болот. Путь прокладывали двое могучих и быстрых Воинов.
   Держа наготове парные ятаганы, они играли мускулами на обнаженном торсе и имели весьма хищный вид. Воины - это невероятно сильные и проворные, в совершенстве овладевшие своим телом люди. И хотя мастер презирал касту людей, идущих по пути физической силы и развивающих лишь тело, но не дух, не разум и даже не веру, но не мог не признавать очевидные достоинства этих людей. В этот поход он взял их дюжину.
   Осталось двое.
   Спину Дариона прикрывал паладин с огромным клеймором на плече. С ног до головы закованный в черные латы, он отнюдь не увязал и не проваливался на неверной тропе. Паладины - лучшие из воинов-служителей Ануида. Обладают недюжинными талантами в мастерстве боя и способностями среднего, узкоспециализированного мага. Единственное, что Дариона в них смущало, было возникающее рядом с ними чувство неполноценности. Ему всегда казалось, что Ануид любит последнего из паладинов намного сильнее, чем даже лучшего из мастеров. Иначе, почему он отзывается на их молитвы так быстро? Правда, не очень-то он им помог... Четверо из этой братии навсегда остались покоиться в вонючей тине.
   Сам мастер в красной мантии с пришитым лисьим воротником выделялся тут подобно шуту в аляповатых одеждах в сером как дождливый день замке. Приличествующая ему по положению свита из учеников отсутствовала по причине их скоропостижной смерти.
   Каждый из продолжающих поход людей всматривался в трясину и в поднимающееся от цветущей воды марево - однако, все отдавали себе отчет, что даже подобная настороженность не поможет сохранить жизнь. Смертоносные василиски, а главное невиданные безглазые существа истребили большую часть их отряда, и все искусство мастера оказалось едва ли не бессильно. Однако люди не обращали внимания на эти знания, упорно шли вперед, навстречу скрывающейся в трясине смерти.
   ...После окончания войны с эльвами по воле Ануида все защитники империи человечества были брошены на поиск и уничтожение звездных демонов. По всему миру продолжают рассредоточиваться отряды мастеров и паладинов; во всех гильдиях спешно разрабатываются новые ритуалы; в городах усовершенствуются противодраконовые башни; строятся скрытые порталы для переброски армий и прочие средства обороны мира.
   Отряд Дариона как раз был одним из звеньев создающейся оборонной цепи - переброшенный на край цивилизованного мира, мастер с Воинами, паладинами и учениками должен был следить за проявлением активности чужаков. Но, несмотря на повеление самого Ануида, Дарион не верил в существование жизни на звездах - тем более той, которая могла навредить людям. И каково же было его изумление, когда одним прекрасным днем артефакты построенного им маяка просигнализировали о появлении летучего корабля с наездником-демоном.
   Излишне не мешкая, Дарион ударил по нему совокупной мощью всех артефактов и с ликованием наблюдал за его падением в центр Болот Василисков. Однако он так же понимал, что волю бога надо исполнять до конца и поэтому, едва отправив доклад о происшедшем, собрал свой отряд на поиски разбившегося железного корабля.
   Вот только собственных сил мастер явно не рассчитал - безглазые твари, которых с каждым часом появлялось все больше, плохо поддавались ментальным атакам, а стихийные требовали от него времени, которое не давали "безглазые".
   Новая атака оказалась неожиданней предыдущих. Уставшие от постоянного напряжения Воины прозевали безглазых и подпустили их почти вплотную к мастеру - Дарион не успел ничего толком сделать.
   Две зубастые бестии, выскочившие из трясины, набросились на него с когтями и играючи пробив все защиты, отделили его голову от тела. Это обстоятельство решило исход боя - даже лучшим из Воинов нечего было противопоставить этим тварям. Что толку в том, что в бою с ними они продержались два десятка секунд, если этим временем не мог воспользоваться мастер?..
   И когда вслед воинам упал паладин, пронзенный ужасными когтями насквозь, невзирая на прочные доспехи и даже на щит веры, мастер, а точнее его голова, не утратившая ни зрения, ни рассудка, отстраненно наблюдала, как безглазые твари, высунув из зубастой пасти огромные красные языки, принялись пожирать части тел. Сказать, что это зрелище было ужасно даже для всё повидавшего мастера - значит, не сказать ничего, но гораздо отвратительней было происходящее в дальнейшем.
   Вонзившиеся в трупы языки монстров напряглись струной, и по ним сверху вниз прошла рябь. Ощущение было таковым, будто твари из своего нутра вводили что-то в тела людей.
   Скоро твари покинули это место, не обратив на голову Дариона никакого внимания. А Мастер же стал проводить отведенное ему время за молитвами своему богу. К сожалению, не смотря на всю силу и умение, мастер был всего лишь человеком - и все что он мог, это поддерживать мозг в работоспособном состоянии еще несколько часов. Но и колдовать было выше его возможностей - единственный его инструмент, воля, не могла заставить голову взлететь и прирасти к окровавленному телу.
   Кстати о теле... Почему его тело шевелится?.. Почему хрустят и трещат кости?!
   Дарион смотрел на собственное тело с гримасой отвращения и ужаса на бледном, обескровленном лице. Ведь из груди с душераздирающим треском лопающихся костей, разрывая алую мантию, выбралось... вымазанное в крови существо - помесь собаки и младенца. Стоя на четырех лапах, оно высунуло огромный язык из крохотной пасти и завибрировало им, будто бы пытаясь ухватить воздух. Словно отвечая на эту дрожь, из тел Воинов, разрезая изнутри доспехи, стали выбираться такие же твари, и скоро воздух наполнился великой какофонией. Впрочем, маленькие уродцы быстро успокоились и принялись вновь пожирать трупы.
   Дарион сначала подивился их прожорливости и остроте зубов, с помощью которых они с великой легкостью дробили кости, а затем изумился скорости их роста. Он и подумать никогда не мог, чтобы существовала форма жизни, которая не оставляла отходов пищеварения - казалось, что все, что поедали эти существа усваивалось мгновенно. Чем больше плоти поедало существо, тем крупнее оно становилось, увеличивались кости скелета, наращивалась мышечная масса - все чаще и чаще безглазые уроды норовили встать на задние лапы. И когда некоторое время спустя им, наконец, удалось подняться на задние лапы и при этом не падать, от тел воинов, как впрочем и от тела Дариона не осталось следа.
   И все же эти новорожденные были заметно мельче и слабее нападавших на отряд мастера ранее - для развития им требовалось еще много пищи! И если бы Дарион мог, он содрогнулся бы при виде того, как завибрировали, вытягиваясь в его сторону, языки этих монстров. Эти твари не побрезгуют даже головой!
   И хотя мастер понимал, что он по сути уже мертв, но перспектива провести последние мгновенья в зубастой пасти его не обрадовала. Возможно поэтому, забыв о невозможности колдовать, он напряг волю и въелся в сознание молодых монстров. Он внушил им, что он, а точнее голова, лежащая на кочке, не представляет никакого интереса.
   В тот же миг твари развернулись и неверной, дерганой походкой отправились на поиски новой добычи.
   А затем для Дариона начался ад. Сначала пошел зуд, но он не мог почесаться. Потом ужасно захотелось пить, но у него не было рук, чтобы дотянуться до лужи прямо под носом. Вдобавок ко всему, боль, будто из преисподней, стала подниматься от основания шеи к корням волос.
   Мастер уже успел пожалеть о своей силе, не дающей ему умереть быстро, подобно простым людям, но ничего поделать с этим не мог. Он просто наблюдал за тем, как медленно за горизонт заходит солнце, а на болото опускаются сумерки. Его разум начал слабеть - пришло облегчение от осознания того, что жить оставалось всего несколько часов
   Затем показалось, что он начал сходить с ума. Солнце только что полностью закатилось за горизонт, но вдруг почти с противоположной стороны в густых сумерках, обильно приправленных болотным испарением, взошло второе солнце. Оно накрыло ночь ярким сиянием, изгнав её, как человек изгоняет тени масляной лампой. Кроваво-красный шар на горизонте медленно рос, увеличивался в размерах до тех пор, пока не стало видно, что его истинный цвет - нестерпимо оранжевый, а красным кажется из-за алых всполохов и переливающихся смачных, будто бы осязаемых, лучей.
   Десятки этих лучей били в ночь, будто прожекторы маяка, однако делали они это столь хаотично, а их цвет был настолько неестественно алым, что подобная ассоциация мгновенно исчезла из мыслей.
   Всполохи, исходящие от светила, уже залили ярким светом все окрестности, а бьющие лучи раскрасили алым черное небо, но источник света продолжал приближаться. Спустя еще какое-то время, Дарион с нарастающим изумлением разобрал в светиле очертание человека верхом на каком-то невиданном создании.
   До него, наконец, дошло, что видит он вовсе не солнце, а ауру человека... Да какого человека?! Он видит перед собой бога! Так неужели это сам Ануид пришел, чтобы забрать его душу в свои чертоги?
   По щекам мастера покатились слезы - он никогда не думал, что его бог придет провожать своего слугу в Светлый мир, и сей момент растрогал его до глубин души. Но он быстро отринул слабость и прикрыл веки, чтобы не видеть сияние ауры и лучше разглядеть своего господина... Однако увиденное его поразило, и надо полагать, крайне неприятно.
   Бог в серой одежде вовсе не походил ликом на Ануида, такого, каким он был изображен на всех иконах и во всех храмах. Кроме того, он восседал верхом на создании, символизирующем смерть и ужас, - огромный, величиной с боевого коня стальной паук быстро перебирал своими лапами и казался воплощением демона из Темного мира. Он проносился над самыми зыбкими трясинами и самыми глубокими озерами не задерживаясь ни на секунду. Увидев, что паук идет в стороне от него и, к ужасу, направляется мимо, Дарион попытался закричать и молить о помощи. Его рот широко открылся, но из него не вылетело ни звука. Отчаянный немой крик, по-видимому, не был услышан - паук прошел мимо, а неизвестный бог не повернул головы...
   Застывшим взглядом мастер наблюдал за тем, как во тьме исчезает всадник на железном пауке, а вслед ему вдаль уходит ослепительная аура...
   Но Дариону недолго суждено было преодолевать невыносимую боль и жажду, очень скоро небо вновь осветилось и приняло неестественный окрас. Поначалу мастер принял свет в небе за падающую звезду, однако по мере ее увеличения, он все яснее распознавал мощнейшее заклятье, или даже ритуал... "Звезда Смерти", одна из тех, которые он с коллегами сам запускал выжигая леса эльвий, упала за горизонт - прямо в центр болот, а через мгновенье, голова мастера была слизана волной синего пламени.
   В последних мыслях Дарион обратился к своему богу:
   - Ануид, попроси привратников Светлого мира открыть врата для своего верного слуги.
  
   ***
   Паук типа Черная вдова продвигался по бескрайним болотам со скоростью двадцать километров в час. Но нельзя сказать, что я испытываю гордость или восхищение своим детищем, однако чувствую себя вполне на подъеме.
   Непропорциональное, неровное, нескладное, сделанное мною из обшивки шатла, тело паука умещает на себе кресло из кабины пилота и небольшой тюк с запасом воды и провизии. Зато шесть огромнейших лап играют красными бликами на заходящем солнце, изгибаются, выпячиваются и, словом, демонстрируют себя во всей красе - ну прямо ножки ослепительной, незакомплексованной девушки. А все потому, что к сотворению этих лап я имел косвенное отношение - просто три огромных цельных жгута, которые я выдрал из днища шатла и "оживил", правда, предварительно проведя через центральный процессор. К тому же, этот процессор изготовил не сам, а снял его с робота из медицинского кабинета. В общем, этим "творением" особо не погордишься.
   Да и стальные лапы, к сожалению, нельзя сравнить с ножками красивой девушки, а самого паука - с обществом веселой блондинки. Но с другой стороны, в данный момент паука я бы не поменял даже на самую ослепительную и сговорчивую девушку - на своей спине она меня из болот не выведет. Скорее всего, получится как раз наоборот. Вдобавок, ее нужно будет защищать от местных аллигаторов. В общем от женщин одна морока - а польза сомнительная. Но почему тогда я уже столько времени о них думаю?
   Взять хотя бы эту эльфийку... О, кстати. Она наверняка смогла бы покрошить всех встречных аллигаторов. А впрочем, черт с ней, с эльфийкой. Мне и на пауке неплохо.
   Правда, в бою я своего паука так и не увидел, а это, кстати, довольно странно и обидно. Я столько над ним парился, строил, проводил сложные расчеты и даже перепрограммировал "мозги", чтобы за все это время не встретить ни одного аллигатора. Даже демоны, расплодившиеся тут в изрядных количествах едва нас завидев, спешили смыться подальше. Один из них так вообще, высунул из трясины свою голову, из которой соответственно вытянул язык, но вместо того чтобы атаковать, как полагается, встал на четвереньки и побежал от меня с такой скоростью, что едва касался лишь верхнего слоя воды.
   Ну да, согласен, паук получился страшноватый... Но не до такой же степени?! Да и вообще вы ни хрена в искусстве не понимаете! Эстеты вшивые!
   Хотя, положа руку на сердце, я действительно переборщил. По оригинальным чертежам этот паук должен был быть не больше собаки, но никак ни величиной с корову. Робот разведчик-диверсант не должен ни выделяться, ни перевозить пассажиров и груз. Он должен ползать себе тихо, проникать на стратегические объекты и либо их взрывать, если брюхо заполнено взрывчаткой, либо портить по-другому. Можно было использовать их как единицы охраны - вроде закапывающихся в грунт умных мин, но передо мной все-таки стояла другая задача. Эх, были бы еще процессоры, наклепал бы целую армию, но об этом, к сожалению, приходилось лишь мечтать.
   Проклятая система жизнеобеспечения шатла, ни слова не сказала, когда я вскрыл голову медицинского робота или когда тянул жгуты из машинной части шатла, но зато завыла благим матом, когда попытался тронуть основные компьютеры корабля. Она даже пригрозила изменением моего статуса на "саботажник". Что было бы в этом случае, я не знал, а проверять не хотел, поэтому оставил все попытки добыть немного мозгов для своих паучков.
   Ну да ладно, мне и одного по горло хватает. Тем более что расчетные боевые характеристики у него ого-го. И если я не ошибся в новой для себя сфере "перепрограммирования роботов" и мой паук чувствует себя бронетехникой, а не роботом из кабинета медперсонала, то перца мы с ним дадим не только демонам, а всем аборигенам: эльфам, магам и гномам, если таковые тут водятся. Жаль, конечно, бронекостюма нет, но что поделаешь.
   Мне бы только найти место посуше и все, можно продолжать экспериментировать и тренировать прорезавшиеся способности... До сих пор не могу привыкнуть, что способен вселять душу в металл. Эх, научиться бы наделять его разумом в обход процессоров....
   Так, а это что за черт?!
   Небо осветило синим. Вздернув голову, увидел падающую звезду, которая впрочем, настолько быстро увеличивалась в размерах, что я тут же принял ее за НЛО - хотя сразу же одернул себя. Для этого мира я сам инопланетянин, а мой шатл почти летающая тарелка.
   Спустя секунду озаряющий синевой черное небо шар, не снижая скорости, упал примерно туда, где потонул мой шатл. Не зная что и думать, на всякий случай оглянулся за спину, а когда вновь повернул голову, увидел быстро расширяющуюся ослепительную сферу. Черт, похоже, кто-то выпустил по шатлу ракету с "атомной" боеголовкой!!!
   Среагировать как-то иначе я не успел. Край сферы накатил на меня, вышиб из "седла", понес и опрокинул куда-то, а потом я вроде как умер...
  
   А нет. Вру. Не умер.
   Осторожно пошевелив попеременно руками, ногами и прочими частями тела, понял, что не только жив, но цел и даже здоров. Кажется, пронесшийся жар, не оставил на коже никаких следов.
   Аккуратно открыв глаза, убедился в своих догадках относительно состояния тела, но почти сразу о нем забыл... Не узнал место в котором находился!
   Черное небо представляло собой сплошной ковер из тысяч больших и малых воронок, точнее миниатюрных смерчей. Сумасшедшие вихри гнали раскаленный воздух по кругу, бросали в лицо горячий песок и частицы пепла, накидывали на округу плотные туманы и тут же их разгоняли.
   Мне показалось, что я неожиданно попал куда-то на Марс: ведь только что я был на бескрайних болотах и вот стою на каких-то выжженных барханах посреди ирреального пейзажа.
   Грянул гром. Раскат ударил с такой силой, что я пару секунд стоял оглушенный. Ветвистая молния прорезала ночь и на секунду окрасила черный мир в ослепительно синий.
   Следующий протяжный гром и последующая за ним молния оставили меня равнодушным, и даже холодный ливень, окативший с ног до головы, не вызвал во мне никакой реакции.
   Я смотрел на свою обгоревшую одежду с великим недоверием. Когда-то прочный и прилегающий к телу "костюм десантника" сейчас напоминал грязные и жеванные кем-то лохмотья. Но самое удивительное заключалось в том, что неведомый огонь, слизавший верхний слой костюма, в некоторых местах прожег его до дыр. Вот только кожа, выглядывающая сквозь эти дыры, была нормальной, не обоженной - если стереть слой сажи, то видно, что здоровее некуда.
   Когда взгляд упал на запястье правой руки, внутри все онемело: браслет, подаренный мне "орденом" был практически расплавлен. В панике я попытался его включить, но безуспешно - теперь орден меня никогда не найдет... Проклятье.
   Наверно дождь все же действовал отрезвляюще. Я не стал впадать в уныние или задаваться бессмысленными вопросами типа: "Что произошло, и какое чудо позволило мне уцелеть?". Вместо этого просто поднял лицо к небу.
   Вихри и торнадо рассеялись, облака туманов и потоки горячего воздуха были смыты холодным дождем, но, не смотря на это, в небе все еще хорошо просматривались звезды.
   Я показал туда комбинацию из трех пальцев. Если ваши спутники меня видят, то это вам! А еще лучше, чтобы вы, чертовы уроды, посчитали, что я сдох, и не стали бы запускать новые ракет и посылать по мою душу бомбардировщики!
   Все еще крайне разъяренный для того, чтобы мыслить адекватно, и стоя под косыми струями ледяного дождя, оглянулся вокруг, но совсем не ради поиска укрытия.
   Черная, выжженная дотла пустыня потихоньку вновь стала заполняться водой и приобретать очертания болот. Подумать только, ракетный удар был такой силы, что испарил воду и разровнял болотное дно, а я все еще жив...
   Мои чувства, инстинкты, напряглись как у дикого зверя. Но я чуял не добычу, а скорее родство. Чувствовал себе подобного. Под толщей воды, грязи, песка и пепла барахталось, пытаясь подняться, живое существо.
   Стоило мне закрыть глаза, как пришел образ сильно поврежденного стального скакуна. У Черной Вдовы были оторваны пять из шести лап, раскурочена половина торса, перегорели сенсоры, повреждена внутренняя проводка. Однако придавленный слоем земли, паук барахтался изо всех сил, пытался выбраться наверх и установить визуальную связь с хозяином.
   Впрочем, даже если бы он лишился своих мозгов, а точнее центрального процессора, заменяющего ему оные, то все равно пытался бы до меня добраться - ведь он вроде как часть меня... Но не хочу об этом глубоко задумываться - боюсь слететь с катушек.
   Усилием воли я заставил металл кое-где прогнуться, кое-где слиться воедино. Двигаться даже с помощью одной лапы разодранному механизму стало легче, и уже через минуту из грязи выползла "голова", а за ней и все тело металлического паука. Дождь быстро смыл грязь со стального насекомого и лишь одинокая изломанная лапа все время норовила двигаться и пачкаться в грязи.
   Я приказал пауку остановиться и сосредоточился на материале, из которого он сделан. Под моим взглядом, металл между черных глаз-визоров стал растекаться, пока не образовал ровную дыру, в которую тут же устремились потоки дождя. Я просунул в нее руку, отсоединил и вытащил небольшой серебристый блок - это и есть процессор.
   К сожалению, паук восстановлению не подлежит - слишком много частей оборвано, слишком много металла куда-то испарилось. Но я помню, словно заучивал наизусть, все характеристики, размеры, допуски, рисунки проводки, другого класса паука. Класс Скаут - намного меньше моей Черной Вдовы. А ее тело я использую, чтобы создать новую жизнь.
   Криво улыбнувшись, начал процесс творения - чувствую себя богом, по недоразумению попавшим в это унылое и мокрое место.
   Металл поврежденного каркаса плавился под напором моего взгляда, почти не выделяя при этом тепла. Много материала мне не надо - Скаут небольшой по размеру, даже того, что осталось от Черной Вдовы хватило бы на полдюжины, однако процессор у меня только один.
   Отделив часть получившегося металлического студня, усилием воли придал ему форму полого корпуса Скаута. Десять секунд - металл застыл и затвердел, так что я безбоязненно открыл крышку-панцирь. Единственная уцелевшая лапа Вдовы была разделена на три небольших жгута, легших в отверстия поперек днища. Блок процессора был закреплен металлом-пластилином со всех сторон, а вышедшая из него проводка подсоединилась к каждой лапе-жгуту. Центральный провод вытянулся в поисках "камеры", однако глаза-визоры Вдовы были большеваты.
   С секунду поколебавшись, все же не рискнул трогать рабочую электронику и присобачил один из черных здоровенных глаз вдовы прямо на панцирь Скаута. По идее, в комплект должны входить и всяческие сенсоры, однако я справедливо предположил, что Скауту будет вполне достаточно одного огромного визора.
   Убедившись, что центральный провод процессора прикрепился неразъемным клеймом куда нужно, аккуратно закрыл крышку и... нет, не полюбовался, скорее, посмеялся над видом своего второго детища.
   Вид стального паука (точнее из сплава внешне похожего на сталь) не внушал должного к себе почтения. Такая продолговатая кастрюля, (которая больше напоминала салатницу с крышкой) с шестью тоненькими лапами и отполированным черным конусом-боком - это у него такой глаз.
   А чего это он не шевелится? Ах да, не смотря на то, что он перенял всю "энергию жизни" Черной Вдовы, его все же нужно оживить. В своих экспериментах я добирался и до этой области, однако почему нужна повторная процедура так и недопетрил. Ладно, приступим.
   Закрыв глаза, сосредоточился на отголоске розового тумана. Алое марево прыгнуло, как хищник на добычу, лапами накрыло сознание, в ушах раздался потусторонний, с каждой секундой усиливающийся, воющий звуковой фон.
   Я открыл глаза и, не обращая внимания на терзания, направил энергию, распиравшую мое тело, в паучка. Где-то на краю сознания пронеслись вязь цифр, кодов, а может даже магических рун - для меня важно было лишь то, что они помогли перенастроить мозг робота, внушить ему, что, как и каким образом необходимо делать. Как двигать, чувствовать и управлять своим телом, как защищать хозяина, следить и реагировать на появление непосредственной угрозы.
   Паук вскочил на ножки, подпрыгнул на полметра и приземлился на место. "Настройка и регулировка управления завершена, - сказал бы он мне, будь у него голосовой аппарат". Впрочем, мне его доклад по барабану. И так знаю.
   Робот постоял неподвижно с полминуты, ливень отбивал на его стальном панцире барабанную дробь, а потом без всякого предупреждения и понукания отбежал от меня, развернулся вокруг оси, бросился в другую сторону, остановился, покосил черным глазом во все стороны и обежал меня по более широкой дуге.
   Не знай я, что он запустил программы "Контроль среды" и "Охрана объекта", воспринял бы его как чрезмерно эмоциональное создание - прямо резвый песик, выскочивший на улицу в солнечный день.
   Он скрылся в завесе дождя, и о его местоположении приходилось догадываться лишь по исходящим от него розовым бликам. Правда, угасший в моем сознании розовый туман, повинуясь малейшему желанию, просыпался и изъявлял готовность взять под полный контроль бестолковое механическое создание.
   Но да фиг с ним, с пауком, он свое дело знает. Конечно, изрядно беспокоил вопрос потери пистолета - единственного моего оружия, но тем не менее утешало, что демонов, всяких аллигаторов и прочих спиногрызов здесь не осталось. Ракета испарила воду и уничтожила все живое на несколько квадратных километров... эээ... кроме меня.
   Еще хуже обстоял вопрос с направлением движения. Пять минут назад, на руке у меня был браслет-компьютер - неплохой навигатор, хоть и без связи со спутником. Перед выходом из шатла, я приказал Системе залить в него собранную информацию и сфотографированную во время полета топографическую карту, и был удивлен тем, что Система безропотно позволила подключить себя к "постороннему устройству", хотя раньше была категорически против. Я даже заподозрил подвох. Однако времени разбираться и сыпать вопросами не оставалось, люк шатла грозил вот-вот опуститься под воду, а мне нужно было еще и собраться. Эти эксперименты заняли столько времени... По-моему, я даже нормально не спал: так, уронил пару раз голову на стол и почти сразу просыпался.
   Я еще раз оглядел окрестности, посмотрел на небо. Ни гор, ни холмов, ни звезд - из-за дождя не мог сделать ни одной привязки к местности. А идти в любом случае куда-то надо. Укрытия от ливня все равно нет.
   Выбрав наугад направление и молясь, чтобы в конце пути не обнаружил хвост потонувшего шатла, двинулся по лужам.
   Было скучно.
   Паук все так же крутился вокруг, выискивая опасность, но в отличие от собаки с ним нельзя было "поговорить" и погладить. А вот если, возвращаясь к прошлым мыслям, вместо того паука рядом со мной была бы девушка, ну даже та ушастая, то развлечений она бы мне нашла. Ага. Наконец-то понял второе предназначение женщин. Эти непоседливые чудища созданы для того, чтобы лишить нас времени на скуку.
   Неизвестно сколько уже иду по этому водяному аду, но лужи стали едва не по колено, а то, что осталось от ботинок, глубоко увязало в грязи. Про свой внешний вид и думать не охота. То, что я мокрый до нитки, - еще ничего, но вот то, что я постоянно скользил и падал в грязь, и сейчас больше напоминал кикимору, нежели человека, было для меня в новинку. Как ненавижу грязь! Как хочу принять горячий душ! И почему батя воспитал меня чистоплюем? Отдал бы в военное училище, как грозился, глядишь, сейчас бы было веселей.
   Проклятая грязь была настолько въедлива, что бьющий фонтаном ливень не мог ее смыть ни с волос, ни с одежды. А когда начались болота, нетронутые взрывной волной ракеты, я скис еще больше.
   Поначалу едва не утонул в топи, а когда чудом выбрался, нахлебавшись отвратительной жижи, послал паука на поиск более-менее сухого пути. К тому же я замерз и продрог до костей... И каково же было искушение не перейти на бег, когда вдали показался свет костра. Это настоящий огонь! Там настоящие люди!.. Или эльфы.
   Выдержки хватило, чтобы остановиться на более-менее твердом месте и отправить на разведку паука. Изнывая от возбуждения и от продолжающегося ледяного душа, я аж подпрыгнул, когда получил доклад. Робот транслировал пять темных фигур мирно сидящих у костра. Язык, на котором они вели разговор, я понимал, будто всю жизнь прожил в этом мире.
  -- И все же, я советую вернуться в крепость, - слегка дребезжащим голосом говорила одна из фигур. К сожалению, у "глаза" паука было настолько низкое разрешение, а из соображения безопасности он несмел приближаться к объектам, что все фигуры казались переплетением черного и красного. - Я уже видел подобное в войне с эльвиями. Там, на западе, был проведен сильнейший ритуал. Этот ливень, эти грозы - его следы.
  -- И что, старик, - грубо отозвалась крепкая фигура, за огромными плечами которой почему-то виделся какой-то странный силуэт, смахивающий на крест с кругом посередине, - по-твоему, я испугаюсь каких-то гроз и последствий ритуалов?
  -- Нет, герой, - без тени иронии в голосе отозвался тот, кого назвали стариком, - но мы попусту потратим время. Василисков там точно не осталось... Разве что после ритуала в грязи остались лежать их трупы. Но ты же не допустишь, чтобы тебя заподозрили в том, что ты снимаешь кожу с василисков, не убитых лично тобой?
  -- Кхм-кхм. Да. Не хорошо было бы... Ухм, если никто из здесь присутствующих не против, на рассвете вернемся в крепость, а после отдыха отправимся на юг. Надеюсь, что проклятые маги не проводили свои ритуалы и там.
  -- Но Альфонсий, - обратилась к "старику" хрупкая фигура женским голосом, - почему маги направили свою мощь против этого места? Война с эльвиями закончилась!
  -- Да, почему? - поддержал ее грубый голос "героя".
  -- Моя госпожа, и вы, лорд Балаут, откуда мне знать? Хочу напомнить вам, что я всего лишь скромный менестрель и заодно жалкий летописец и никак не маг...
  -- Ну да, скромный, - звонким юношеским голосом, вмешалась в разговор четвертая фигура. - Прославленного менестреля Альфонсия знают, возможно, больше, чем лорда Балаута...
  -- Кха-кха, - кашлянул в кулак "здоровяк".
  -- Полно тебе, ученик, полно, - поддержал его старый менестрель.
   Над костром повисла тишина. И неизвестно как долго бы никто не обрывал её разговором...если бы мне, наконец, не надоело ждать.
   Запах костра и дуновения исходящего от него тепла пересилили осторожность - фигуры не выглядели опасными, тем более среди них был менестрель. Да и в случае чего, меня защитит паук.
   Уже через пять минут я вступил в неверный круг света, бросаемый костром. Меня тут поджидали. Точнее, с угрожающим видом поджидала коренастая фигура с огромным языческим крестом в руке, видимо, использующимся здесь как оружие.
   Разумеется, я успел разработать стратегию и теперь стал усиленно претворять её в жизнь:
  -- Дядечка, а можно погреться у костерка? А то я замерз и заблудился и так есть хочется, что переночевать негде! - испуганным тоном затараторил я.
   Актер из меня, как оказалось, был неважный, поэтому образ деревенского сиволапа давался мне с огромным трудом. Я даже голос изменить не смог, а говорок, несмотря на усилия, так и остался обычным московским, а не парня из самой глубинки. Конечно, разговаривал я не на русском, но думаю, что и в этом мире городской выговор сильно разнится с деревенским.
  -- Ты кто такой?! - грозно спросил, явно опешивший от такого поворота громила. - Откуда здесь взялся?!
  -- Зыко я, дядечка! Заблудился я! Замерз, продрог, пустите к костру! - последнее я выговаривал без всякой игры, я действительно рвался к костру!
  -- Какой я тебе дядечка, остолоп?! А ну пошел отсюда, пока я...
   Странное оружие в его руках поменяло угол и блеснуло красноватым сиянием, исходящим от огня. Я понял, что это вовсе не крест, а причудливое копье - три лезвия, под углом в девяносто градусов друг к другу, для прочности были объединены кольцом, крепящимся к ним посредине.
  -- Погоди, лорд Балаут, - остановила его угрожающий замах подошедшая долговязая фигура в рясе, - мне интересно, откуда среди болот взялся этот чумазый. Парень, как говоришь, тебя зовут?
  -- Зыко, дядечка, - сказал я, пытаясь выдать в голосе как можно больше страха.
  -- Успокойся, Зыко, никто тебя здесь не тронет... - приговаривал он, дергая набычившегося "лорда" за рукав. - Так откуда ты, Зыко?
  -- Из деревни.
  -- Из какой?
  -- А чо, дядечка, - округлил глаза я, - бывают еще деревни?!
   Повисла пауза, вставшие из-за костра люди обступили меня и рассматривали как диковинку. Это меня напрягло, поскольку их лиц из-за темноты я разглядеть не мог, а им кажется, тьма не была помехой.
  -- Ну и что это за безродный чудак? - сварливым, хотя и довольно милым, голосом спросила девушка. - Прогоните его вон.
  -- Леди Лейа, - обратился к ней "старик", - что за жестокость? Этот юноша заблудился среди болот и нуждается в нашей помощи. Неужели мы бросим его умирать?
  -- Да нам-то до него какое дело? - удивилась "леди". - Он же крестьянин! Или вы считаете, что он может сидеть за одним костром с баронессой?!
   Старик сгорбился и опустил голову, а я уж было приготовился слезно просить эту самку собаки сжалиться над бедным мною, как в разговор вступил тяжелоатлет. Каким-то образом повесив свое "копье" на спину, он сделал шаг ко мне и хлопнул по плечу. Признаться, от такого хлопка я чуть снова не оказался в грязи.
  -- А ты молодец, - уважительно сказал он, - устоял... Вот что. Сядешь около меня, а завтра пойдешь с нами в крепость Фаронг... Там мы тебя оставим - но если руки и голова есть, не пропадешь.
   Теперь, когда он подошел ко мне вплотную, я разглядел широкое лицо, цепкий взгляд, кажется, синих глаз и волевой выдающий вперед подбородок.
  -- Но, дядечка! - воскликнул я. - А как же мой дом?!
  -- Замолчи, пока я не передумал. Не собираюсь я искать тут болотную деревню. Если такой дурак, то потом будешь искать ее сам. А теперь иди к костру, согрейся.
  -- Спасибо, дядечка.
   Провожаемый удивленными и недоумевающими взглядами окружающих "лорд" лично отвел меня к костру и посадил рядом с собой.
   Люди потянулись к огню нехотя, будто бы пребывание у одного костра с "холопом" могло оставить на них клеймо позора. Лишь старик, который оказался на деле и не таким уж и старым, казалось, был рад сложившемуся положению вещей. Остальные люди в этой странной компании усиленно делали вид, что до меня им не было никакого дела, смотрели вскользь, а когда я все же перехватывал заинтересованный взгляд, корчили презрительные гримасы.
   Но больше всех поразило отношение ко мне "леди". Да нет, сама "леди" поразила меня едва не до глубин души.
   Она была воплощением всего того, что я так ненавидел в женщинах: стервозности, вульгарности, открытого хамства и скрываемого презрения ко всем окружающим.
   Рыжие волосы (сложенные в хвост из-за льющего дождя) даже сейчас переливаются сотней красноватых оттенков, зеленые глаза ярко подчеркиваются длинными черными ресницами, даже сведенные к переносице, от негативных эмоций, брови оставались воплощением мечты многих женщин. Идеально четкий овал лица был прелестен и мил... В общем, конфетка, а не женщина. Как сказал бы один мой приятель: "Вау! Девятка!". Однако, несмотря на всю эту красоту, мне она показалась отвратительной мегерой.
   Театрально и явно демонстративно сев с другой стороны костра от меня и "лорда", как казалось ей самой, аристократично согнула ногу в коленке и, положив на нее локоть, подперла рукой подбородок. В бросаемых ею на меня взглядах было столько затаенной ненависти и молчаливого обещания уничтожить, что мне, привычному ко всему, стало как-то не по себе. Когда она обращала взор на "лорда", её взгляд не теплел, но превращался в хищнический, там загорался нехороший огонек - желание обладать или заполучить добычу в сети.
   Её вызывающая одежда вызывала у меня только недоумение. В свое время, надо полагать, я получил хорошее образование. Об этом можно было судить хотя бы потому, что, несмотря на развязный образ жизни, я вполне отчетливо усвоил многие истины. Одна из них заключалась в том, что люди в прошлом мыслили, одевались и вели себя совершенно не так, как в мое время.
   И до сего момента я полагал, что попади я (не дай бог) в прошлое, никогда не увижу там женщину ни в чем другом кроме платья. И еще, край этого платья не мог подниматься выше щиколоток. Нет, ну можно было найти исключения, но даже среди "черни", таковых называли бы ... хм, особами, торгующими своим телом. Но вот сейчас я встретил ту, которая переменила мое мировоззрение касаемо этого.
   Ее ноги были облачены в тесные, облегающие так, что вряд ли нетренированный человек мог бы в этом ходить, кожаные штаны...то есть гетры. К тому же, гетры настолько тонки, что все складочки мышц и формы ее ног и бедер были выставлены напоказ всем окружающим.
   Сейчас, сидя в позе скучающего йога, прислонившего колено к груди, демонстрируя мускулистую ляжку и часть ягодицы, она словно невзначай поглаживала изгиб бедра. При этом делала все, чтобы сфокусировать на этом внимание "лорда". Но, видя, что он целенаправленно от нее отворачивался, она все чаще бросала взгляд полный лютой злобы, на меня. Хотя... он начал меняться на откровенно недоумевающий. Хм. Почему это?
   Верх ее одежды представлял собой смесь кожаного доспеха и костюма для бала. Глубокое декольте плавно переходило в плиту из выделенной кожи на животе. Под массивными кожаными наплечниками были тонкие шелковые рукава. На шее - украшение в виде золотой змейки с огромным голубым сапфиром посередине.
   Так, а это что?
   Из-за этой женщины, ненавидящей меня только за то, что я есть, не особо разглядывал других людей, молча переглядывающихся у костра. И как оказалось зря. В странной компании была еще одна девушка.
   Лет семнадцати-восемнадцати, со спутанными от дождя волосами и большими добрыми глазами. Милая, но не более того.
   Вот она как раз привлекла внимание всей собравшейся компании тем, что встала со своего места и, взяв плечевую сумку, служившую ей сиденьем, подправив платье до пят, подсела к лорду с другой стороны от меня. Конечно, можно было бы подумать, что на ее прежнем месте было тесно, а поскольку около лорда не было занято, то... в общем, всё логично. Но только яростный взгляд "леди", а точнее рыжей ведьмы, сказал не мне одному, что тут другая подоплека.
   Атлет улыбнулся, его странное копье, висевшее за спиной, озорно блеснуло, он даже сделал движение усесться к ней поближе. Тем не менее, неглупый "старик" в балахоне, который и не старик вовсе, свел брови, глянул на девчонку неодобрительно, но ничего не сказал. А последний персонаж в этой непонятной компании, юноша только с недавно начавшими пробиваться усиками вообще не обратил внимания на ее перемещение. Он вытащил из небольшого мешка какой-то камень и бросил его в огонь, от чего тот вспыхнул с новой силой и весело заплясал.
   Скрывая улыбку, я украдкой стал наблюдать за метаниями в глазах леди-ведьмы. Только сейчас до меня стало доходить о происходящих до меня действах. Стерва, видимо, "клеилась" к лорду, как она это умеет - сидела рядом, будто ненароком демонстрировала аппетитные формы, а возможно, открыто домогалась, но непривычный к такому поведению, лорд это не одобрял и игру не поддерживал. Видимо, ему, как и мне, претил подобный архитип женщин, и в моем появлении он нашел способ держать мегеру на расстоянии. Леди не хочет, чтобы холоп сидел рядом? Пусть леди отсядет. Грязный холоп будет сидеть рядом с ним!
   И ей, чтобы показать свою независимость, или что там стремятся показать женщины, когда куксятся, с гордым видом пришлось отсесть от лорда. Вот поэтому она меня возненавидела. А теперь, когда ее место заняла другая, она возненавидела меня еще сильней... ну и соперницу конечно не меньше.
   Вот только интересно, что они в нем нашли? Ну да, мускулистый и мощный мужик, но видал я и покрепче. Или все дело в его статусе? Но разве это повод окучивать его так навязчиво? Да и как-то непохож он на аристократа с изысканными манерами, вон едва в носу не ковыряет... Так, мегера прищурилась. Смотрит на меня уж как-то заинтересованно. Нельзя выходить из образа!
   Громко собрав слюну, я харкнул в сторону от костра и вытер нос рукавом. За что, кстати, был удостоен всеобщего презрения и молчаливого порицания. Молчаливого понятно почему - что возьмешь с грязного холопа? Но, по крайней мере, взгляд стервы вновь стал капризным и ненавидящим.
  -- Пойду отолью, - сказал лорд, бесшумно вставая и сразу скрываясь за завесой дождя.
   А я похлопал глазами. Какой из него лорд? Он явно не аристократ - те, думаю, не позволили себе подобное выражение в присутствии дам. Однако.
  -- Слышишь ты, безродная, - взяла слово "леди" несколькими секундами позже, - если ты и дальше будешь привлекать к себе внимание Балаута, то я скормлю тебя демонам. Поняла?
   "Безродная" побледнела, но ничего сказать не успела, на ее защиту поспешил прийти "старик":
  -- Баронесса Лейа, благородным особам не пристало...
  -- Закрой рот, менестрель. Не забывай, с кем говоришь.
   Пятидесятилетний мужик, закутанный от дождя в балахон, склонил голову перед соплячкой:
  -- Умолкаю, госпожа.
  -- А ты чего смотришь? - прошипела она, перехватив мой взгляд.
  -- А чо, тетенька, - быстро нашелся я, - а ушедший отлить дяденька правду лорд?
   Лицо мегеры скривилось так, будто было сделано из пластилина, оставленного на солнце, а губы "старика" раздвинулись в стороны:
  -- Это лорд Балаут, юноша, - произнес он наставительно. - Неужели ты о нем ни разу не слышал?
   Я усиленно покачал головой.
  -- Странно, неужели твоя деревня настолько глухая, что там не рассказывают сказки о герое Балауте? Он живая легенда. Когда-то давно он был Воином, но его мастерство росло очень быстро, и скоро, он стал одним из сильнейших людей в мире. Однажды в битве с эльвами, он один уничтожил серебряного дракона - самую опасную тварь на свете. За сей подвиг он был удостоен свободы и титула лорда. Отныне он не Воин, а странствующий герой. Баллады о нем и его подвигах поют менестрели по всему миру. Ты знаешь, кто такой менестрель?.. Я тоже менестрель. Альфонсий. Может, слышал? Хотя откуда тебе...Это мои ученики: Сак (он указал на паренька) и Анивэй (взмах в сторону "безродной"). Мы с ними идем с Балаутом, чтобы своими глазами увидеть и воспеть его подвиги. К сожалению, в этих болотах кроме василисков ничего не водится, но и они довольно опасны, так что сочинить песнь мы сможем...
   К костру вернулся "лорд", но подошел ко мне столь бесшумно, что я едва не вздрогнул, когда над ухом раздался грубоватый голос:
  -- О чем вы это без меня шепчетесь?
  -- Я объяснял юноше, кто такие менестрели, но, судя по глуповатому выражению его лица, он ничего не понял.
  -- А зачем объяснять? Спой, и он все поймет.
  -- И верно... благо, дождь закончился.
   Я глянул в небо и только сейчас обратил внимание, что дождь вовсе не идет. Правда, звезды все еще затянуты покрывалом черных облаков.
   Альфонсий тем временем успел развязать свой инструмент - нечто одновременно похожее на лютню и гитару, однако ни то и не другое. Даже не знаю музыкальных инструментов с двенадцатью струнами.
   Он перебрал их все пальцами, прижал лады и заиграл, а потом и запел... Красиво, добротно, с надрывом в голосе. Сказочная история про паладина, тайно любившего женщину, но не смевшего изменить присяге и богу, а поэтому не признающегося в любви и отважно бьющегося с врагами чтобы в пылу боя забыть свою любовь... В общем, добрая история с трагичным финалом. Но в отличие от присутствующих, я не был потрясен ни историей, ни исполнением. Может, дело в том, что я слишком пресыщен жизнью, завален грузом событий и ворохом мыслей, где одна интересней другой. Но скорее дело в том, что в мое время музыка, манера исполнения и даже сюжеты песен были намного более красивее и динамичнее.
  -- Спасибо, - с придыханием сказал лорд после значительной паузы. - Спасибо, Альфонсий, согрел душу. Спой и ты, Анивэй.
   Девушка вздрогнула, посмотрела на "леди" и отрицательно помотала головой.
  -- Я прошу тебя... - начал лорд, но его быстро перебила "рыжая ведьма".
  -- Нет, не надо. Пусть лучше споет этот крестьянин. Весь его вид и лицо говорили, что он мог бы спеть песню лучше, дайте ему инструмент. Пусть покажет.
   Физиономист хренова!
  -- Это действительно так? - не поверил Альфонсий. - Ты думаешь, что играешь и поешь лучше меня?
  -- Учитель, - вмешался юноша, - леди Лейа шутит. Вы как всегда не понимаете шуток.
   Менестрель попробовал запоздало улыбнуться, но леди властно взмахнула руками:
  -- Я не шучу. Дайте ему инструмент. Я настаиваю.
   Альфонсий нахмурился, недобро посмотрел на рыжую, но спорить не решился.
   Поглядев на свою "лютню" и на мои грязные пальцы, обратился к ученику:
  -- Дай ему свою лаэдру.
   Тот нехотя достал из мешка свой, гораздо более бедный и заметно худший инструмент и протянул его мне:
  -- Струны не порви, сиволапый.
   Я взял настойчиво протянутый инструмент и, не зная, что делать дальше, посмотрел на лорда.
  -- Давай играй, - сказал он, - развлеки нас, раз уж мы спасли тебя от холода. Возражений не принимаем. Горлань то, что поют у вас в деревне.
   Все вокруг засмеялись этой не бог весть какой шутке, а я задумался. Нет, музыкальное образование в детстве получал тоже, но с тех пор прошло столько времени и я ни разу не играл на чем-либо. Да и голоса у меня как такового нет. По поводу незнакомого мне инструмента я как-то не переживал, когда Альфонсий пел балладу, я следил за движением его пальцев - сейчас мне казалось, что не просто запомнил, а разобрал комбинации и все аккорды для этого инструмента. Но вот что петь?
  -- Чего ты тянешь? - недовольно спросил лорд, как только смех умолк. - Пой, говорю, иначе.
   В голове проносились тексты и музыка всех песен, которые хоть раз слышал в жизни. Я даже помнил лица исполнителей, манеры, тембр голоса - я обладатель действительно уникальной памяти. Но что же выбрать из всего этого бесконечного многообразия?
   Посмотрев на небо и увидев, как местами разорвался покров облаков и как радостно светится россыпь звезд, вспомнил, что нахожусь в другом мире, где-то там в космосе висит Эльва и флот ОСА, а еще дальше - на миллиардах планет и колоний кипит жизнь, происходят войны, рождаются и умирают люди. Меня почему-то проняло.
   Я запел. Запел то, что пришло в голову. Заиграл так, что почти не уступал целой группе профессиональных музыкантов с обслуживающим их звукорежиссером.
  
   Налей еще вина, мой венценосный брат,
Смотри - восходит полная луна;
В бокале плещет влага хмельного серебра,
Один глоток - и нам пора
Умчаться в вихре по Дороге Сна...

По Дороге Сна - пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью,
Кровью - алый цвет на конце клинка.
Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что стали
Призраками ветра на века.
   Люди вокруг затаили дыхание, вытянулись ближе ко мне и смотрели на мелькающие под моими пальцами струны, с которых срываются и льются божественные звуки, соединяющиеся в мелодии прямо у них в ушах.
  
   По Дороге Сна - тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,
Стал короной иней на челе.
Острием дождя, тенью облаков - стали мы с тобою легче,
Чем перо у сокола в крыле.
  
   Они смотрели мне в рот, боясь упустить хоть слово песни. И хотя, как я полагал, у меня не было красивого голоса, но абсолютная память проявила во мне абсолютный слух, а тот повлиял на возможность немного изменять и подстраивать голос под голоса других исполнителей.
   Разум людей, не привычных к подобным песням, стимулировал воображение до крайней степени, если такова существует. Люди видели перед собой волшебных скакунов, кровь и сталь. Они видели дорогу с которой не сойти, видели богов, вечных и одиноких. И сами принимали участие в стоящей перед ними дилемме: продолжить скакать или лишиться божественности, и сойти с небес в поисках спутника жизни?
   Впрочем, все это мои домыслы. Я вижу лишь то, что они замерли вокруг меня и, не дыша, с затуманенными глазами вслушиваются в песню. Что творится в их черепных коробках, я не знаю.
  
   По Дороге Сна - мимо мира людей; что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет земля?
Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву,
А я не найду себе короля.
  
   Я закончил. Но не услышал аплодисментов и чего бы то ни было. Все молчали, лишь смотрели на меня дикими глазами, в которых плескались океаны чувств.
   Менестрель пришел в себя первым:
  -- Это... божественно, - сказал он, ничего перед собой не видя и качая головой. - Никогда я не слышал ничего более... великого. Но где ты научился так играть? Откуда ты знаешь эту песню?
   Я размазал рукавом не успевшую подсохнуть грязь на лице, отчетливо шмыгнул:
  -- У нас... в деревне поселилась тетенька. Она научила играть меня эту песню.
  -- Кто же она такая? - подозрительно спросил лорд. - Как ее имя?
   Я пожал плечами:
  -- Я звал ее тетенька.
  -- Послушай, - ласково заговорил менестрель, - ты вон, какой здоровый парень. Почему ты всех называешь тетенька и дяденька?
   Я вновь пожал плечами:
  -- Не знаю, дяденька.
   Он скривился, но спросил:
  -- А ты еще знаешь песен? - Увидев, что я мотнул головой, продолжил мысль: - Пойдешь ко мне в ученики?
   Вот хитрый пройдоха. Хочет научиться играть песню как я.
  -- Нет, дяденька, я домой хочу...
  -- Эх... ладно, до Фаронга время подумать у тебя есть. Дождь кончился - давайте спать.
   Все согласно кивнули, и стали доставать спальные мешки. Обе "девушки" старательно копошились в стороне от всех, но каким-то чудом я заметил, что у обеих блестят глаза, а по щекам Лейи бегут хрустальные бусинки, скапливающиеся на подбородке.
   Мда. Песня о нелегкой судьбе богов-чародеев смогла растопить ледяное сердце и очистить его от грязи. Правда, на время. На небольшой, короткий отрезок времен . Чертова женщина уже через полчаса не вспомнит ни о чем таком, и интуиция шепчет, что она еще попортит мне кровь.
   Но это будет потом. А сейчас предстоит провести ночь на холодной и мокрой земле. Интересно, смогу ли я уснуть?
  -- Скаут, - произнес я, мысленно обращаясь к пауку, - продолжай скрываться, охраняй и буди если что.
  
   Часть 3
   Глава 1 Повелитель големов
  
   Я вскочил. Мгновенно оценил обстановку - утро, тишина, вчерашние знакомые собрались вокруг чего-то приковавшего их внимание. Лишь одна леди-кожа держалась чуть в стороне и со страдальческим выражением на лице гладила лежащего у ее ног огромного черного пса. Нечто похожее на мастифа, но более крупное и злобное, высунуло язык и дышало как испорченный компрессор.
   Когда я перехватил взгляд этого небольшого чудовища то понял сразу три вещи: первое, оно мягко выражаясь далеко не собака, второе, оно обладает разумом лишь немного уступавшим человеческому, и третье, оно боится. Боится меня. Боится до помутнения сознания. Сбежало бы, если бы не клятва...
  -- Но что же это такое? - наконец раздался голос Альфонсия.
   Менестрель не сводил глаз с... боясь и в то же время не веря, что моя догадка верна, я протиснулся в круг и увидел жалкое зрелище. Мне и вправду было жалко!
   Ведь тут лежал раздавленный, перемолотый, но все еще узнаваемый металлический паук. МОЙ СКАУТ!
  -- Что тут произошло?! - вырвалось у меня.
  -- Демон Лейи ночью схватился с этим, - снизошел до ответа Альфонсий. - Госпожа, как здоровье вашего демона?
   Рыжая обратилась к нам, страдальческое выражение на лице никуда не исчезло:
  -- Сломаны два ребра, и еще он чего-то очень боится. Чего ты боишься милый? - сказала она, но уже обращаясь к собаке... то есть к демону.
  -- Демоны славятся скоростью исцеления собственных ран, - продолжил Альфонсий. - Скоро он придет в норму, а нам лучше возращаться.
   Все кроме, Лейи, окинувшей Альфонсия ненавидящим взглядом, кивнули и принялись собирать пожитки. А я смотрел на своего мертвого слугу и не знал что делать. Столько сил и стараний пошли крахом! Это просто нечестно!
   Фактически, робот превратился в раздавленную и скомканную жестяную банку, но конечно, в нем еще теплилась вдохнутая мною жизнь и он при желании мог шевелиться. Но процессор, а главное глаз, позволяющий ориентироваться в пространстве, был перемолот зубами проклятого питомца рыжей дряни. В восстановлении робота просто не было никакого смысла.
   Но вдобавок, меня тяготило то, что свои способности я не понимал и изучил далеко не до конца, поэтому оставлять слепок своей внутренней сути в изуродованном куске металла я не хотел. Кто его знает, вдруг я все растрачу и внутри ничего не останется?
   Предусмотрительно оглядевшись и убедившись, что все заняты своим делом и никто, кроме разве что демона, не смотрит в мою сторону, я вытянул из паука "розовый туман".
   Дико завыла собака. Ее хозяйка непонимающе посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на питомца прижимающего уши к голове и закрывающего свои уродливые глаза.
   Впрочем, пронесло. Невероятное поведение ручного демона она со мной никак не связала и еще более бодро стала гладить его холку.
   Отряд, наконец, собрался. Лорд, который при свете дня оказался вполне молодым парнем, наверно моим ровесником, снял со спины копье - языческий крест и направился во главу. За ним гуськом последовали менестрель со своими учениками и я. Баронесса какое-то время оставалась со своим демоном, но затем побежала и быстро нас догнала.
   Её мерзкое настроение передалось всем, и люди молчали и шли, угрюмо понурив головы. Один лишь Балаут с копьем наперевес шел с прямой осанкой и независимым видом.
   Уже через пару минут я понял, что в россказнях менестреля было много правды. Неожиданно и мгновенно Балаут сорвался с места и в один прыжок оказался около возвышающейся над трясиной кочки. Обрушившийся на эту самую кочку удар "креста" был такой силы, что задрожал воздух, а донесшийся следом рев потонул в гуле замельтешившего копья. Мелькание лезвий креста я даже не видел. Скорость ударов была умопомрачительна - бедный аллигатор, а точнее василиск, был раскромсан раньше, чем успел понять, что уже мертв.
   В общем, такой демонстрацией силы я восхитился без преувеличения. И даже поверил, что такой воин мог победить серебряного дракона, не имея установки ПВО. Впрочем, случившееся проняло всех - даже лицо рыжей ведьмы (как никогда точная характеристика) приняло свое обычное, капризное и страстное выражение. Кажется, не пройдет и полчаса, как она вновь станет домогаться внимания Балаута.
   ...Так и вышло. Через полчаса хождения по трясинам, когда Альфонсий взмолился о передышке, Балаут остановил отряд на подвернувшемся сухом месте. Одинокая гнилая осина все еще мелькала зеленью на верхушке, а лягушки тут квакали не в пример более яростней и громче, чем где бы то ни было. И вот тут сбылось мое предсказание.
   Баронесса изъявила желание выпить чего-нибудь горячего и, несмотря на все возражения, стала лично собирать хворост для костра. На то, что хворост мокрый, а коряги, которые она собирала, нисколько не годились, она не обращала никакого внимания. Делая так, чтобы оставаться в прямой зоне видимости Балаута, она наклонялась, не сгибаясь в коленях, и с успехом демонстрировала всем окружающим свою подчеркнутую обтягивающими гетрами пятую точку и довольно длинные ноги.
   Балаут не знал куда деться, все его увертки вновь и вновь натыкались на зад рыжей баронессы, будто в поисках спасения он регулярно бросал взгляд на стеснительное выражение лица Анивэй, но, видимо, это помогало мало. Лицо юноши же пылало до кончиков ушей, а старый менестрель тихо ворчал себе под нос. Я прислушался:
  -- ...и какой извращенец ввел в моду легенсы для ведьм?
   В общем, день я провел почти неплохо - изредка, когда никто не видел, посмеивался, иногда, когда на меня, а точнее на мое деревенское поведение катили бочку, делал вид что раскаиваюсь, но большую часть времени проводил, обсуждая во внутреннем диалоге, какая же эта рыжая - кхе-кхе... женщина легкого поведения. Но отдавал себе отчет, что денек поразвлечься я с ней готов. Ну, а что такого? Как кусок мяса, она смотрится ничего. Ну, а потом, конечно, бежать от нее со всех ног, иначе будет преследовать до конца жизни - все стервочки такие.
   Через какое-то время игра "смотри какая я красивая и фигуристая" ей надоела, утомляет, знаете ли, и она принялась работать языком. Пока наша маленькая компания шла по трясине, она несла полную чушь и страшную ахинею, начиная от последних сплетен её баронства, заканчивая идиотскими шуточками и еще более идиотскими россказнями, как она над кем шутила и изгалялась. Причем демонстрировала она это, что называется, в лицах: корчила обезьянью физиономию, когда изображала того несчастного, волей судьбы вынужденного составить ей компанию, и надменное личико, когда рассказывала, с каким поведением и тоном она к нему обращалась. В общем, по уровню развития находится где-то посередине, между пятиклашкой и круглой дурой.
   Я отметил себе, что неплохо где-нибудь найти скотч, прежде чем прыгать к ней в постель. Иначе она убьет меня бредотерапией раньше, чем начнем развлекаться.
   По-видимому, поняв, что улыбки окружающих излишне натянуты, "леди" пришла в ярость и перестала молоть языком. Но благодарить бога я поспешил - теперь она цеплялась ко всему, что, по её мнению, было неправильным. Начала она с юноши:
  -- Чего ты пялишься на мои ноги, прохиндей?! Как ты смеешь оскорблять меня своим взглядом масляных глазок?!
   Залепив пощечину опешившему мальчишке, она на время успокоилась, но потом, уличив момент, когда Балаут отвернулся, схватила Анивэей за волосы, потянула голову и приложила губы к ее уху. Что она ей сказала, я не слышал, но наверно что-то в духе: "Эта добыча моя". Когда менестрель попытался ее образумить, она шикнула на него как разъяренная кошка, и тот втянул голову в плечи, будто черепаха в панцирь.
   Я заметил, что она несколько раз поглядывала на меня у раздумье, но, видимо, слой общества, в котором я состоял, и мой внешний вид (с ног до головы в засохшей грязи и тине) служили мне надежной защитой от ее нападок. "Пачкаться об холопа, фи!"
   И вот она решила переключиться на самого тупого и бесчувственного чурбана - Балаута. Как оказалось, это было ее роковой ошибкой. Совершив пару маневров, повертев хвостиком, почирикав что-то на ушко воина, она добилась улыбки и игриво дала ему подзатыльник.
   Балаут вскипел, схватил ее руку за запястье, извернул, потянул к себе и бросил в лицо:
  -- Слушай внимательно, потаскуха. Если ты еще раз меня ударишь, я выбью тебе все зубы и тебя не спасут никакие демоны. Поняла?!
   Испуганная "пятиклашка" кивнула и отвернулась, пряча ото всех слезы. "Что, деточка, не ожидала такого? - поглумился я мысленно. - То-то же".
   Эту дуру мне было нисколько не жаль, но и злорадствовать над юродивыми как-то не принято, поэтому стал размышлять о своем, космическом. Как там интересно поживает инспектор? Надеюсь, он ничего не сделал с моей Эльвой?..
   А потом космическая тема сменилась средневековой: какие, однако, доверчивые здесь люди. Сидят себе у костерка в центре болот, тут подходит крестьянин, и они, как-то не особо интересуясь, откуда таков тут взялся, верят ему на слово. Ну почему бы в болотах не быть деревне? Охотничья, собирательная или торфокопательная (если такая профессия в этом мире есть) - жить вполне можно. Вот только, смею надеяться, я лицом не вышел для сходства с местными крестьянами, да к тому же прокололся и заиграл на незнакомом инструменте, будто оканчивал консерваторию - но и здесь вроде бы все поверили в сооруженную наспех легенду. Только рыжая что-то подозревает... А может и не подозревает.
   Рыжая пришла в себя ближе часам к трем, когда, наконец, вышли из этих проклятых болот и навстречу ей бросилось животное, весьма напоминающее скакуна. Но только острые зубы, человеческие глаза, да и поведение говорили о том, что это еще один демон.
   Вскочив на черного скакуна, Лейа гордо выпрямилась и, будто бы дружелюбно посматривая на всех сверху, красиво улыбалась. На самом деле я кожей чувствовал затаенную обиду. И что-то подсказывало, что, если та крепость, к которой мы приближались, является её владением, то туда заходить не стоит. Мстительная тварь прикажет гарнизону схватить Балаута, ну и нас, остальных, как свидетелей ее позора.
   На дороге средь бела дня возникли тени - это черные рыцари на тяжелых боевых лошадях выехали из засады и перегородили нам путь. Вперед, навстречу Балауту выехала на мерине фигура в серой рясе. На груди висит цепь с круглой золотой бляхой, на которой врезан сложный знак. Человек в капюшоне заговорил, не поднимая головы:
  -- Лорд Балаут, именем Ануида и консулата, приказываю оказать содействие в поимке мерзкой ведьмы, присутствующей в твоем отряде.
  -- Ведьмы? - опешил Балаут. - С каких это пор ведьмы вне закона божьего?
  -- С тех самых пор, сын мой, как закончилась война с эльвиями. Их бесчинства и грязные пороки терпели, покуда они были полезны. Теперь же, указом консулата, все ведьмы должны быть пойманы, преданы суду, который решит, достойны ли они права смерти без пролития крови.
   Лейа побледнела, вцепилась пальцами в гриву коня-демона, оглянулась в поиске пути спасения, но и впереди и сзади наготове стояли черные рыцари.
  -- Святой отец, - качая головой, произнес Балаут, - в других обстоятельствах я бы первый набросился на ведьму. Но она в моем отряде, и честь не позволит мне предать ее. Я не стану помогать вам. Более того, я воспротивлюсь любым попыткам ее схватить.
  -- И вступишь с нами в бой? - рокочуще произнес монах, откидывая капюшон.
   Под ним оказалась весьма уродливая голова: лысый череп, лицо в шрамах и глубоких рубцах, отрезанный нос, пустая глазница. Одинокий белесый глаз вцепился в лицо Балаута.
  -- Да, - ответил тот, - даже если придется вступить в бой со святыми рыцарями.
   Глаз священника налился гневом:
  -- Да как ты... - начал он и осекся, уронив взгляд на меня.
   Никогда не видел такой метаморфозы человеческой физиономии - секунду назад он краснел от праведного гнева, а теперь бледнел от страха и ужаса.
  -- Назад, рыцари! - хрипло прокаркал он, не сводя с меня белесого глаза. - Все назад.
   Черные рыцари развернулись и, пришпорив коней, бросились в разные стороны. Балаут покачал головой:
  -- Никогда не думал, что увижу, как паладины бегут от боя. И уж тем более не думал, что они побегут от меня.
   Все пришибленно молчали, а лорд повел свой крохотный отряд к стенам виднеющейся отсюда крепости из черного камня.
  
   Черный замок оказался стоящим на огромном утесе, в округе которого раскинулся симпатичный город. Правда, городом он был только для местных, но мне привыкшему к тесному столпотворению домов мегаполиса, он казался в лучшем случае городком, возможно идеальным, европейским, но маленьким и малолюдным.
   Утес, на котором стоял замок, окружила высокая стена, отделяющая внутренний город от внешнего. Яркая черепица сверкала на солнце, опрятные, стоящие в ряд перед внешней стеной дома были окружены садиками, цветочками, фруктовыми деревьями.
   Резвящаяся детвора, завидев наше приближение, побросали свои игры и следовала за нами на почтительном удалении. Всю дорогу до самых внешних ворот до меня доносились восторженные вопли. Все обсуждали копье "Воина", но приближаться никто из них не смел. То ли боялись нрава лорда и предпочитали любоваться им на расстоянии, не то признали во всаднице на черном скакуне ведьму - повелительницу демонов-людоедов.
   Стражи у городских ворот блестели начищенными кирасами и топорами на длинном, как копье, древке - не знаю, как называется это оружие. Даже абсолютная память не помогает - что поделаешь, никогда не был фанатом компьютерных игр, аниме или любителем фильмов типа "Властелин колец". Сейчас остается об этом жалеть... но с другой стороны, а чем бы мне помогло знание названий средневекового оружия? Знаю, что этот бронированный нагрудник называется кирасой, и то хорошо.
   Четверо стражей поклонились всаднице, игнорируя лорда - я было удивился, однако их дальнейшее обращение расставило все по местам:
  -- Госпожа Лейа, барон просил передать вам, чтобы вы немедля следовали в замок. Кроме того, вами интересовался отряд святых рыцарей. Должно быть, вы с ними разминулись.
   Лейа почернела лицом и, ничего не ответив, тронула коня.
  -- Госпожа! - бросил страж ей вдогонку. - А они в вашей свите?
   Прежде чем остановившая "коня" Лейа успела ответить, заговорил истинный командир отряда:
  -- Страж, я лорд Балаут! - грозно и величаво произнес он.
   Все четверо стражей вытянулись в струнку:
   - Простите, мой лорд! - гаркнул страж, с силой ударяя древком копья в землю. - Великая честь лицезреть вас!
   Явно довольный произведенным впечатлением, Балаут оскалился и поинтересовался, не началась ли какая-то там ярмарка - он намеревается прикупить снаряжение. Стражи радостно закивали, заявили: мол, да - она в самом разгаре. И хлопнув каждого по плечу, от чего стражи в доспехах закачались, как дубы в бурю, бросив "Эти со мной", он прошествовал в центр города.
   Тут, кстати, все было еще круче - черный замок, возвышающийся на огромном основании-утесе над трехэтажными зданиями, казалось, парил над городом. Сами же дома были великолепны - в одинаковом стиле, с одинаковой темно-голубой покраской, с огромными блистающими на солнце застекленными окнами. В общем, провели бы здесь санузел и пустили бы электричество - не отказался бы в них пожить.
   Широкая, малолюдная улица переросла в огромную площадь, на которой собрались толпы крикливого люда. То есть нет, далеко не толпы, но после тишины и спокойствия пройденных улиц даже сотня рассредоточенных по площади людей казалась сущим балаганом.
   Торговцы, кто в тюрбанах и синих халатах, а кто в элегантных черных, белых, серебряных и прочих мантиях, стояли около своих явно "временных" лавок и иногда расхваливали и давали комментарии о своем товаре покупателям и зевакам. Балаут повел нас и ведьму к одному из них. По тому, с какой скоростью зеваки уступали всаднице дорогу, и сдвигались с ее пути, а потом шептались за спиной, можно было сделать вывод о том, что в лицо "легендарного героя" тут не знали, а вот прелести рыжей баронессы были узнаваемы, да еще как.
   Не подавая вида, что зацеплен до глубины души, Балаут подошел к столам, загруженным разнообразным оружием, и стал ворошить эту груду, присматриваясь в основном к двуручным мечам. С моей точки зрения, кроме внешних пара
   метров и веса мечи все одинаковы, но профи, разумеется, думает иначе. Тут учитывается и заточка, и балансировка и форма рукояти и... в общем, оказывается умных слов я знаю много, вот только смутно представляю, что они означают.
   Меня заинтересовал полуторный (ого, я и это знаю!) меч, тем что он весь с кончика лезвия и до навершия рукояти был абсолютно синим. Непонятно было, покрасили его или таким выковали, (а если покрасили, то зачем, а если выковали, то как и для чего?), но трогать его я не решился - выходить из образа крестьянина (кстати, они пока обо мне забыли и до сих пор не распрощались) я не хотел. Вряд ли нищий крестьянин осмелится лапать грязными руками оружие на прилавке.
  -- Сколько стоит этот меч? - спросил лорд, поднимая двуручный меч с прилавка и обращаясь к продавцу. - Эй, ты чего, в землю вмерз?
   Я оторвался от синего меча и бросил взгляд на продавца. Поначалу ничего не понял: у человека в ярком фиолетовом кафтане было лицо идиота, точнее, лица я так и не рассмотрел - все затмевали огромные, величиной с блюдца глаза, которые вперились в меня и позабыли мигать. Через секунду дошло, что он так стоит уже долгое время - по крайней мере, Балаут не мог его растормошить. В конце концов, он яростно его тряхнул и заорал в ухо:
  -- Ты здесь или в астрале паришь?! Почем меч, я спрашиваю?!!!
   Глаза продавца приняли осмысленное выражение, он оторвал от меня взгляд, упал на колени и ударил лбом о мостовую:
  -- Бесплатно, господин, - прохрипел он оттуда.
   Балаут, как впрочем и остальные, смотрели на продавца, принявшего молитвенную позу ошарашенными глазами. Но когда он повернулся, оглядываясь в поиске того, что могло натолкнуть его на мысль о столь странном поведении, то увидел, как все смотрящие на его отряд продавцы на площади один за другим падали на колени. Правда, некоторые не падали - оставались в стазисе и не сводили с нас глаз по пять копеек. Но от этого вопросов меньше не становилось.
   Зеваки и другие покупатели при виде подобного тоже впадали в ступор и следили за нами, но скорее с любопытством и недоумением, чем с великим трепетом, страхом или изумлением.
   В конце концов, Балаут пришел к выводу, что его тут узнали, и, расплывшись в широкой улыбке и немного запинаясь, громко произнес:
   - Спасибо, люди! Не стоило право слово... Я тронут...
   Обернувшись к так и не поднявшемуся с колен продавцу и забросив стальную обновку на плечо, Балаут сердечно его поблагодарил:
  -- Спасибо за подарок! Не забуду! - С этими словами, довольно улыбаясь и поглаживая рукоять "рельсы" на плече, он зашагал в направлении спирального подъема, ведущего в крепость.
   А я, украдкой оглядываясь на немногих из продавцов, оставшихся стоять и провожавших меня не верящими глазами, глубоко задумался. То, что Балаут тут ни при чем было ясно, как божий день. В моем мире столько известных людей, поп-звезд и политиков иногда прохаживаются по улицам, но еще никто и никогда не падал перед ними на колени. А учитывая схожесть этой странной ситуации с предыдущими, недоразумением или случайным совпадением тут не пахнет.
   Тот демон на трапе шатла, вместо того чтобы атаковать, бросился от меня наутек; тот одноглазый, собиравшийся отдать паладинам приказ об атаке лорда, наткнувшись на меня взглядом, отдал приказ о бегстве. Эти продавцы странного вида упали на колени. Не перед лордом, не перед баронессой, а, уверен, передо мной. Вот только в чем причина?
  -- Балаут, ступайте ко мне в замок, - вдруг сказала рыжая, - а мне надо кое-что прикупить. Я догоню.
   Лорд кивнул, и больше не обращая внимания на начавшую разворачивать коня ведьму, продолжил движение все с тем же важным видом. Через минуту мы оказались на спирали, обвивающей высокий утес, - еще пара оборотов, и мы выйдем прямо к воротам черного замка. Наверно такой легко оборонять: мало того, что он сложен из массивных блоков, выкрашенных в черный цвет, и имел высоту стен в пару десятков метров, так вдобавок наступающим пришлось бы подступать к воротам по спирали, где они стали бы легкой добычей лучников гарнизона.
   Вновь поймав убежавшую мысль за хвост, продолжил накручивать ее на палец: надо разобраться, что происходит - не люблю странности и неопределенности.
   Самые большие странности, с тех пор как очнулся после автокатастрофы на космическом корабле, стали происходить со мной после надругательства над моим мозгом извергами-учеными. Логичнее всего предположить, что первопричина, всех происходящих с той поры вокруг меня странностей лежит именно в этом.
   Возможно, демоны чувствуют, что я умею оживлять металл - и боятся этой странности до чертиков... (хм, каламбур). Ну и соответственно, предпочитают держаться от меня подальше. А тот одноглазый священник был личностью неординарной - возможно, тоже почуял во мне что-то необычное. Но как тогда быть с этими продавцами на площади? Они что, тоже неординарны?
  -- Дядечка, - шмыгая носом, обратился я к Альфонсию, - а чего это продавцы так упали?
   Менестрель почесал нахмуренный лоб, глянул на обоих своих учеников, удостоверился, что идущий впереди Балаут не услышит, пожал плечами:
  -- А кто их, магов, разберет? Мне не понятно, что они увидели в Балауте.
  -- Магов, дядечка?
  -- Да, Зыко. Это ярмарка магических товаров, зачарованного оружия и артефактов - раз в год, почти во всех городах, она устраивается гильдией магов. Конечно, продавцы не боевые маги, да и вообще не самые сильные, но тем не менее... Нет, не понимаю я их поведения.
   Я мысленно присвистнул. Маги. Вот те на. Значит, все три вида - демон, священник и маг - объединяет повышенная чувствительность. Они почуяли, что я не простой человек, и... И упали на колени? Бред. Но этот бред произошел в реальности - от этого никак не отвертеться. А раз так... Поднимается новый вопрос, кто я для них в таком случае? Маг? Убермаг? Архимаг? Ммм, гадать бессмысленно.
   Я почувствовал между лопаток пристальный взгляд, повернулся, вздернул голову и вцепился в крайне задумчивое лицо ведьмы. Она на своем скакуне с человеческими глазами уже догнала нас, и кажется, у нее ко мне есть вопросы. И надо же было такому случиться, но именно в этот момент лорд наконец соизволил обо мне вспомнить. Хотя мы подошли к гигантским, медленно растворяющимся дубовым воротам, на лицах обоих привратников казалось было написано аршинными буквами: "Крестьянам прохода нет".
  -- Ну все, парень, - провозгласил лорд, - до крепости мы тебя доставили, а теперь можешь проваливать. Думаю, не пропадешь.
   Анивэй тихо вздохнула, юноша бросил на меня равнодушный взгляд, а Альфонсий глянул вопросительно, но вновь предложить ученичество не успел - вмешалась Лейа:
  -- Нет-нет, - всплеснула она руками со своего коня, - ни в коем случае. Я приглашаю всех в свой замок - его в том числе.
   Все посмотрели на нее с недоумением и даже с подозрительностью, но спрашивать никто ничего не стал. А ведьма тем временем быстро спешилась, подтянув коня за поводья, перегородив мне дорогу так, чтобы отрезать от всех. Люди начинающие проходить ворота не оглянулись, но стражи мигом растопырили уши.
  -- Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь! - шепнула она мне, чтобы не слышали привратники. - Кто ты?!
   Я сделал вид, что утер рукавом сопли, и посмотрел на нее бараньим взором:
  -- Тетенька, чего вы сказали?
   Против ожиданий на её лицо не легла гримаса отвращения, а напротив, она улыбнулась:
  -- Не притворяйся, я сразу, как только тебя увидела, догадалась, что ты вовсе не глупый крестьянин!
  -- Спасибо, тетенька.
  -- За что? - поинтересовалась она, хлопая ресницами.
  -- За то, что вы сказали, что я умный крестьянин, тетенька! - нес ахинею я, чтобы выиграть хоть немного времени на раздумья. Мне этот разговор ну никак не нравился.
   И снова она не показала на лице негативных эмоций, только вздохнула едва слышно и продолжила:
  -- Поначалу, я удивилась, когда заметила, что ты не испытываешь к моему телу интереса, словно ни молодой здоровый парень, а старик, переваливший за полвека, как Альфонсий. Потом, ты сыграл так, как не играют во дворцах, а спел, как не поет лучший менестрель в мире. Потом от тебя сбежал отряд паладинов, а теперь все маги на площади пали перед тобой ниц. И я спрашиваю: кто ты?
   Пожевав сопли (все бы отдал за то, чтобы они сейчас действительно были) и почесав затылок, окинул рыжую красотку (жаль, что не блондинка!) долгим задумчивым бараньим взором и протянул:
  -- Че-е-го, тетенька?
   От такого она чуть не поперхнулась. Посмотрев на меня злобным, ненавидящим, проклинающим и одновременно (как она так ухитряется?!) заискивающим и лебезящим взглядом, она понимающе улыбнулась:
  -- Да, мастер, я понимаю ваше стремление скрыть свои планы ото всех. Но в таком случае извольте быть моим гостем, и раз уж вы выбрали себе амплуа деревенщины, прошу, не мстить бедной, несчастной ведьме и ее слугам, если вас вдруг что-то оскорбит.
   Никак не прореагировав на тираду умной ссс...стервы, театрально поглядел на остановившегося за открытыми воротами лорда и компанию. Они в окружении стражей и челяди смотрели на нас удивленно и даже ошарашенно - перехватив мой взгляд, Лейа улыбнулась еще более понимающе и прошелестела почти на ухо:
  -- Мастер, не беспокойтесь за свой секрет - я никому не скажу, - говорила она, переходя с шелеста на мурлыканье.
   Мда... пожалуй, я бы с ней поразвлекся не один, а два денька. Только вот интересно, кто такой этот самый "Мастер"?
   Она подняла ногу коня и сделала вид, что осматривает подкову. И будто удовлетворившись увиденным, сделала приглашающий жест к воротам и потянула коня под уздцы.
  -- Знаете что, мастер? - не удержалась она от шепота, когда мы проходили ворота. - Для меня такая радость принимать столь могучего чародея в своем замке!.. Хи-хи. Представляете, эти торгаши на площади даже приняли вас за бога! Хи-хи-хи.
   Она прикрыла губы ладонью и хитро смотрела на меня, словно приглашая разделить с ней шутку. Вот только мое лицо внешне не изменилось. Бог... Они приняли меня за бога! Почему?!
  -- Чем вы там занимались?! - грубо спросил лорд, которому, видимо, надоело стоять в окружении конюхов и солдат, ожидая хозяйку.
  -- Я попросила крестьянина осмотреть подкову лошади, - ответила ведьма, обольстительно улыбаясь. - Он в этом разбирается.
  -- Лучше чем твои конюхи? - не поверил лорд.
  -- Не знаю... Мои конюхи боятся скакуна как огня, - нашлась рыжая. - Ну, чего вы все тут стали? Пройдемте в нашу обитель... Капитан, можешь не сопровождать нас.
  -- Простите, миледи, - поклонился воин в закрытом шлеме, - но я должен довести гостей до очей барона. Таков порядок.
   Конюхи схватили узду и повели коня-демона в конюшню, несколько лакеев, низко кланяясь, заспешили перед нашим двинувшимся отрядом - будто бы хозяйка замка не знала дорогу. А капитан с десятком солдат "парадного эскорта" последовали за нами.
   Замок разрушал мои представления о всяких цитаделях и прочих средневековых оборонительных сооружениях. Хотя бы тем, что сразу за плацем перед воротами, стоял не донжон, а такой, не хилый трехэтажный особняк, тянувшийся от правых до левых стен. Никаких бойниц, никаких выступов и бастионов - в черных стенах встроены огромные застекленные окна без всяких решеток. Черные кирпичи украшены вычурными барельефами, а крыши здания статуями горгулий.
   Двери особняка были еще одними воротами, правда, меньше размером. Они приглашающее открыты нараспашку, и из них, как язык из черного зева демона, наружу высунута красная дорожка, которая, опускаясь по ступенькам, терпеливо ждала, когда лорд на неё ступит. Ведь хитрые лакеи обошли дорожку и встали сбоку в почтительном поклоне.
   Топча красную дорожку латными сапогами, из дома на крыльцо вышел рыцарь... Не щадя ковра, он ткнул в него острием двуручного меча и оперся на рукоять. Когда он поднял забрало шлема, я понял, что именно мне показалось в нем не так: рыцарь был стар. И стар до такой степени, что вызывало удивление, как он был в силах носить на себе такую тяжесть. И вообще, как он мог ходить?
   Землистое лицо изборождено глубочайшими морщинами, белая, как снег, жидкая борода опускалась до самого пояса (поначалу, когда забрало было закрыто, я принял ее за какое-то необычное украшение), бесцветные глаза с бессмысленным выражением смотрели на то, как рыжая девушка в обтягивающих одеждах вышла из отряда гостей и, поднявшись на ступени, преклонила перед ним колено:
  -- Муж мой, - сказала Лейа, - я так рада снова тебя видеть.
  -- Как смела ты, - надтреснутым голосом провозгласил он, - жена моя, уйти из замка, не спросив на то моего разрешения?!
  -- Но...
  -- Не важно, ведьма! - вновь вскрикнул старый рыцарь. - Твои проделки больше не интересуют меня. Ко мне приходили святые жрецы Ануида, и показывали указ консулата. Отныне ведьмы вне закона - жена моя, ты арестована и скоро будешь отправлена на суд!
  -- Что ты говоришь?! - вскрикнула рыжая, поднимаясь. - Опомнись, я твоя жена!
  -- Такова воля бога. Артур, брось ее в темницу.
  -- Слушаюсь, барон! - отозвался тот самый капитан, который вел за нами эскорт.
  -- Стой! - остановил его лорд. - Я не позволю
  -- Кто ты такой, чтобы не позволять мне что-либо в собственном замке?! - воскликнул белобородатый рыцарь.
  -- Я лорд Балаут и не дам в обиду эту женщину до тех пор, пока она сама не откажется от моего заступничества!
  -- Я её муж!
  -- А я её соратник! В эльвийских лесах одна из ведьм спасла мне жизнь - я должен искупить свой долг!
  -- Ну, тогда ты умрешь! Артур! Убить всех, кроме Лейи!
   Мечи солдат со звонким лязгом вылетели из ножен, громыхающая лавина понеслась на наш маленький и практически невооруженный отряд, с тем, чтобы затоптать и утопить нас в собственной крови. Однако Балаут успел раньше.
   Бросив мешающий двуручник на землю, вытянул из-за спины копье и одним прыжком ворвался в гущу солдат. Несколько неуловимых взмахов языческого креста, и три головы в закрытых шлемах покатились со ступеней вниз. Еще несколько взмахов крест-накрест, и рассеченные латники посыпались на землю, как горох из прохудившегося мешка - Балаут расправился с капитаном и со всем его эскортом за десяток секунд, однако из дома, из караулок и вообще отовсюду бесстрашно бежали новые солдаты.
   Я оглянулся на барона - он, все так же опираясь на меч, стоял неподвижно, двое солдат рядом с ним удерживали трепыхающуюся, как рыба в сети, рыжую ведьму. Неожиданно старый хрыч снял с руки латную перчатку и уставился в камень перстня на костлявом пальце.
   Одновременно с этим, примощенный к стене деревянный барак взорвался изнутри. Я успел подвиться, что в этом мире изобрели порох, но все оказалось сложней и проще - из барака с оглушающим грохотом выбежали пять гигантских стальных фигур. Роботы - не роботы, целиком сделанные из стали, вооруженные огромными мечами, похожими на остро заточенные рельсы с рукоятью, они бросились в нашу сторону.
   Земля заходила у меня под ногами, грохот сотрясал весь замок и заставлял дребезжать стекла, а двух с половиной метровые фигуры уже вступили в бой. Успевший расправиться с первой волной солдат, Балаут бесстрашно бросился на железных людей, высек из одного искры, увернулся от сокрушающего удара, но почти мгновенно сломал копье.
   Пока он скакал как угорелый, я обратился к бледному как полотно Альфонсию:
  -- Что это за гиганты?!
  -- Големы, - шепнул он. - Нас всех ждет смерть.
   Глянув на переставшую брыкаться в руках солдат и до крови кусающую губы ведьму и на улыбающегося рыцаря-старика, я понял, что дело действительно плохо. Даже добравшийся до своего двуручного меча Балаут был не в силах совладать со стальными големами. А тем временем солдаты и пара големов перестали обращать на него внимание и нехорошо посмотрели на застывших нас: Альфонсия, его учеников и меня...
   Когда первый голем добрался до ступенек и взмахнул мечом-рельсом, намереваясь смахнуть нас всех одним движением, - я вселил в него розовый туман.
   Он так и замер с занесенным мечом. Постоял немного, а потом бросился на опешивших от такого счастья солдат.
   Спустя десяток секунд я управлял всеми големами. Нет. Даже не управлял, а будто бы их перепрограммировал - они казалось, стали умней, и сами соображали, кто друг, а кто враг. Весь плац за минуту оказался превращенным в пересеченный рытвинами фронт - где кровавая каша тянулась от особняка до ворот.
   Балаут, какое-то время хлопавший глазами и не соображавший, с какой это стати враги вдруг стали друзьями, наконец, престал пялиться на големов, лихо уничтожающих солдат, и обратил внимание на ведьму и её старого мужа. Оказавшись подле него в один прыжок, он располовинил рыцаря единым ударом двуручного меча.
   Оставшиеся в живых солдаты и челядь благоразумно попрятались, а те двое, держащие ведьму за руки, отступили и упали перед ней на колени.
   Улыбаясь от уха до уха и распростерши руки к небу, Лейа закричала громко, звонко, счастливо:
  -- Теперь у меня нет мужа! Я свободна и богата! Я баронесса!!
   Через секунду ее пыл поутих, она посмотрела на меня, перевела взгляд на выстроившихся в линию у меня за спиной стальных гигантов, с которых медленно стекали ручейки крови, и просительно произнесла:
  -- А ты вернешь мне, хозяйке замка, управление этими големами? А то мне придется несладко... Вернешь, а?
  
   Глава 2 Доказательства божественности
  
   Под толщей камня, в самых глубинах Адамантовых гор, прорыты просторные галереи, коридоры и залы. Для немногих находящихся здесь людей это место олицетворяет могущество лордов и веяния перемен. Казалось, перемены сквозили всюду: брали начало от входа, охраняемого как ничто в этом мире, проходили по всем подземным помещениям и уносились по вентиляционным шахтам.
   Перемены касались всего - еще недавно идея жизни под землей, вдали от людских селений, казалась кощунственной, а само слово "секретность" служило неким размытым выражением. Сегодня же сотни людей, от горничной и кузнеца до солдата и лорда, затаились в этих мрачных залах, перекатывая на языке и куда ни попадя вставляя это новое слово.
   Впрочем, обсуждали они весьма интересные факты, а задавались еще более интересными вопросами. Например, почему Верховный жрец отринул свой храм и перенес престол сюда, в подземелье. И вообще, почему консул*, владыка земель от Болот Василисков до Северных гор, который тоже заперся здесь, так часто добивается аудиенции у этого священнослужителя? У того, кто по своему сану не должен вмешиваться в дела страны, а всего лишь обязан следить за прилежностью паствы в поклонении Ануиду да поставкой святых воинов в армию консула в срок? Да и почему, им, придворным и высоким лордам, возбраняется покидать это место? В общем, одни загадки.
  
   ________
   Консул* - в мире 20 14 консул - владелец обширных земель, и сюзерен многих лордов. По аналогии к Земле, значение ранга "консул" ближе всего к титулу короля, с той лишь разницей, что консул не получает этот титул по наследству, а его земли не имеют четких границ.
  
   Правда, ответы на них были у многих. Например, все без исключения сходились на том, что добровольное затворничество высших лиц окрестных земель и вся связанная с этим секретность служили безопасности. Очень многие в высших кругах власти до дрожи боялись полвяления мифических Звездных демонов. А о том, какой будет грядущая война, уже сейчас, до времени, начинали петь песни и слагать легенды.
   Все полагали, (а некоторые даже утверждали, будто видели своими глазами), что Звездные демоны обладают мощью, которая может превратить любое место на поверхности земли в выжженные долы, где погнушаются селиться даже твари Темного мира. И новые обитатели подгорья быстро связали этот слух со странными действиями своих повелителей: они не хотят лишиться головы в самом начале битвы и поэтому решили спрятать ее под землю.
   Некоторые из сплетников наверняка упрекнули бы консула и Верховного жреца в постыдной трусости, если бы не ходили упорные слухи о том, что таких убежищ в мире очень много. Говорили, что каждый член Консулата и каждый верховный жрец со своими доверенными людьми заперся в таком же подземном замке.
   Но те, кто действительно мог пролить свет истины на достоверность этих сплетен, только загадочно улыбались и отворачивались, отчего-то пряча глаза. На все расспросы от их уст отлеплялось лишь модное слово "секретно". Но их губы дрожали, едва сдерживаясь, чтобы не выболтать истинное положение вещей.
   Большинство из них - были магами (удивительно, но ни один из них не был мастером) работающими либо в обслуге порталов, либо с артефактами дальней связи. И они если не знали точно, то, по крайней мере, ближе всех находились от ответа на вопросы с печатью "секретно".
   Ведь консул Турсия каждый день переговаривался с помощью артефактов со своими коллегами, а поскольку магов из зала он не выгонял, то потихоньку становилось понятно, что утверждение о том, что ВСЕ консулы по всему миру прячутся глубоко под землей, вполне верно. Уже через несколько дней маги смекнули, что каждый консул и верховный жрец управляют своими лордами и паствой не выходя из добровольного затворничества. А через неделю стало понятно, что они выйдут отсюда лишь после победы над Звездными демонами - и никак не раньше.
   Но что же это получается: владыки земель по всему миру будут прятаться в горах и подземельях всю войну? Ах, как нехорошо! Но, наверно им виднее - работа простых магов следить за энергетикой камней и время от времени подпитывать их собственными силами, а про войну пусть думают те, кому это положено. Но все же как-то нехорошо это...
   Но вскоре сомнения магов в правильности поступка консулов рассеялись, когда вдруг стало известно, что это был приказ самого Ануида через уста Высших жрецов. Всемогущий и всемилостивейший решил уберечь духовные и светские главы от первого удара Звездных демонов и именно поэтому велел всем консулам и Высшим жрецам управлять землями и армиями через артефакты дальней связи. Да светится имя твое, великомудрый Ануид!
   Вот только это знание сделало любопытство еще нестерпимей - всем хотелось услышать, о чем ведет разговор консул с Верховным жрецом. Вот только приложить ухо к дубовым дверям зала аудиенций, не представляется возможным - на их страже с мечами наголо стоят четверо паладинов. Таких не подкупишь и не запугаешь. Так что всем приходилось напускать на себя невообразимо-занятой вид, и в ожидании выхода консула, в надежде увидеть на его лице тень духа разговора, тереться в холле перед залом.
   ...Тем временем, не догадываясь о том, что их разговор так интересен людям, столпившимся за дубовыми дверьми, консул и Верховный жрец вели пространную беседу. К их разговору прислушивалась третья фигура, стоящая чуть позади кресла, а может даже трона, на котором восседал жрец. К сожалению, о молчаливом человеке нельзя было сказать ничего конкретного, кроме разве того, что ее обладатель был высок, мускулист и имел хорошую выправку. Его лица невозможно было разглядеть, поскольку на него падала черная тень от капюшона. Зато та же люстра с несколькими светильниками очень даже хорошо освещала сидящего на престоле Верховного жреца.
   Он сегодня выглядит особенно великолепно: белоснежная кружевная сутана усеяна крупным черным жемчугом, красная как закат стола - исшита золотом и серебром, а венчающая голову митра, с врезанными в нее огромными каменьями, источает радужное сияние. Лицо высшего слуги Ануида обильно накрахмалено и изрядно подрумянено.
   В общем, впечатлением производимым им на окружающих, Верховный был доволен. Но он и вовсе был бы счастлив, если его вид или сан внушал бы тот же трепет и в сердце консула - мерзавец и невежа, разговаривает с ним как равный!
   В глубине души первожрец отдавал себе отчет, что по закону людскому вины Турсии тут не было, и должность первого консула равна сану первожреца. Но ведь есть и законы Ануида! Неявные, неписаные, но подразумевающие его сан выше всех должностей мирян! Правда, своего недовольства сложившимися отношениями с Турсией Верховный не высказывал и при разговоре не подавал вида, что его хоть как-то это тяготит. Разговор, кстати, шел о невероятно важных событиях. Турсия, в противоположность жрецу одевшийся в скромный черный кафтан, уже десяток минут говорил о том, что в баронстве старого рыцаря Алариса, том, что на границе с Болотами Василисков, был замечен бог Звездных демонов:
  -- ...это и сообщил Ингус, - говорил Турсия. - Он собирался добровольно предстать перед твоим судом, но я поспешил заверить, что он все сделал правильно. Отступив при встрече с богом-демоном, он, тем самым, не уронил чести паладинов и святых братьев - ведь они не могли ему противостоять...
   Верховный или, как называется его сан на новый лад, первожрец, свел иссиня-черные, окрашенные сажей брови едва ли не воедино и с неудовольствием глянул на Турсию. Внешне он представал чуть полноватым, ростом чуть ниже среднего, с небольшой, тщательно маскировавшейся залысиной. Но образ мужчины в годах распадался, когда узнаешь, что он представляет из себя внутри. Увертливый, хитрый с повадками мелкого проныры-карманника, Турсия отличался от всех людей, когда-либо видимых первожрецом, своим непревзойденным интеллектом, а так же поразительной цепкостью и медвежьей хваткой. Чего стоит хотя бы этот пронзительный взгляд. Иногда казалось, что Турсиа читает Верховного как открытую книгу. Но так всего лишь казалось.
  -- Мне жаль Турсиа, - промолвил он, вдоволь насмотревшись на собеседника, - жаль, что зерна Веры, которые есть в каждом человеке, в тебе так и не дали всходов. Как можешь ты говорить такие богохульства?! Ведь сказано: "Нет бога кроме Ануида, есть лишь сущности, прячущиеся под личинами"! Кроме того, ты утверждаешь, что паладины под командованием брата Ингуса не смогли бы одолеть владыку Звездных демонов! Напомню тебе, Турсиа, что этими словами ты срамишь бога нашего Ануида, и ты знаешь, какая за это тебя ждет кара. Неужели ты хочешь после смерти родиться в Темном мире? Взываю к твоему разуму, Турсиа, будь осторожен!
   Лицо Турсии скривилось, как от зубной боли. Наверняка он клял первожреца последними словами, в числе которых непременно были "дурак" и "идиот". Верховный понимал его негодование и в некотором роде даже разделял. По сути, произошло событие, выходящее из ряда вон, - свершилось то, о чем предупреждал Ануид. Идут Звездные демоны, и первым в мир пришел "бог", одним своим существованием пугающий первожреца до коликов в животе.
   Но, тем не менее, он, первожрец, вместо того чтобы действовать и быстро принимать стратегические решения, тратит время на препирательства и религиозные наставления. Наверно, все дело в проклятом тщеславии: ему настолько сильно хотелось уличить Турсию если не в ереси, то во грехе, что перед этим желанием отступал даже страх перед богом-демоном.
   Еще раз окинув уничижительным взглядом консула и наткнувшись на прямой взгляд, первожрец резко передумал продолжать нападки: он ясно представил себе Турсию, находящимся в застенках карающих братьев и ужаснулся. Нет, не тому, что Турсиа терпит жестокие пытки, а тому, что этого умного, всегда знающего что делать человека не будет рядом с ним, когда в мир вторгнутся полчища Звездных демонов. Нет, с обличительными речами нужно заканчивать.
   Он глянул на того, кто стоял подле его престола: послушник Фарк был единственным человеком, за исключением Верховного жреца и Турсии, кто присутствовал в зале. Точнее, человеком его можно было назвать с большой натяжкой. Высокий, статный, мускулистый, черноволосый с волевым лицом, напоминающим благородного хищника, - внешне от человека он не отличался. И лишь немногие знали, что этот странный послушник один из тех Звездных демонов, в ожидании которых замер мир. Но Фарк отличался от других - по сути, он предал своих собратьев и перешел на сторону детей Ануида. Он любит и радеет за свой новый мир и готов драться за него на смерть.
   Эти слова в ухо первожреца произнес сам Ануид, а значит, демону можно доверять и не опасаться удара в спину.
   Почувствовав на себе взгляд Верховного, послушник Фарк откинул прячущий лицо капюшон и остро взглянул на своего господина.
  -- Фарк, - начал первожрец, - ты понял все из того, что говорил лорд Турсия.
   Дождавшись кивка, и не обратив внимания на недоуменный взгляд Турсии, Верховный продолжил:
  -- В таком случае поведай нам про ваших богов. Что делает один из них в нашем мире?
   Фарк неопределенно пожал плечами, и безбожно коверкая слова, делая безобразные ошибки, едва разборчиво и к тому же с сильным эльвийским акцентом, повел речь, в духе того, что у Звездных демонов нет богов.
   Его пространные объяснения прошли мимо ушей жреца Ануида - он задавался вопросом, почему эльвы, вместо того чтобы убить демона, обучили его языку людей, и обдумывал, как получилось так, что Ануид впервые за долгие годы заговорил со своим рабом лишь для того, чтобы уверить в том, что этот демон будет сражаться на их стороне.
  -- ...У наст ест правител, - тем временем продолжал глумиться над человеческим языком демон-Фарк, - который похожи на Бог. Но... они ни ест Бог - они ест человек. Большой. Силный. Многоживущий, но человек. Мы называем их Великий и Величайший.
  -- Значит, - перебил его Турсия, успевший отправиться от изумления и вернуть глаза со лба, - Ингус видел одного из "Великих" демонов?
   Фарк отрицательно помотал головой и замахал руками:
  -- Нет. Нет. Нет. Никто из Великий, ни стал сюда никогда спускатьц. Никто ни стал одеватьс крестьянин. Это не Великий.
  -- НО КТО ЖЕ ТОГДА?! - взорвался Турсиа.
  -- Это... наверна убийц... Нет. Это шпионь. Да шпионь! Он шпионить и иследовать земли те, которые будет захватывать плацдарьм.
  -- Значит, это шпион? - вытирая рукавом испарину со лба, уточнил Турсиа. - И в тех местах, где бродит этот шпион, Звездные демоны хотят устроить плацдарм?
  -- Да-да, - кивнул Фарк. - Шпионь. Плацдарьм.
  -- Но почему тогда один из опытнейших святых братьев, разглядел у него ауру "подобную солнцу"?
  -- Наверна это... аура... это маскироваться от зубастых живностей и дурачек. Злое животное и слабый, глупый маг убежит от опасной ауры и не тронеть шпионь... Наверна так.
   Турсиа нахмурился, несколько мгновений пристально смотрел в немигающие глаза Фарка, а потом, тяжело вздохнув, обратился к первожрецу:
  -- Я не буду спрашивать, кто он и откуда ты его взял. Но я уверен, что ты доверяешь ему как самому себе - иначе бы его здесь не было. Но только один вопрос: Он имеет какое-либо отношение к Звездным демонам?
   Первожрец кивнул:
  -- Прямое. Он и есть Звездный демон. Но он на нашей стороне - это сообщил сам Ануид.
   Услышав последние слова, Турсиа отнял руку от сердца:
  -- Тогда это все меняет. Теперь мы будем знать, с чем нам предстоит иметь дело и как с этим бороться. С твоего позволения, я хочу забрать этого послушника, чтобы расспросить...
  -- Не спеши, Турсиа, - качнул головой Верховный, - его уже реквизировал ковен магов. С помощью его знаний, а точнее под его руководством, маги день и ночь строят летучие корабли, которые, как утверждает сам послушник Фарк, смогут противостоять кораблям Звездных демонов почти на равных.
  -- Да, - вклинился в разговор Фарк, - но не везде, а толко в небе. За небо они пока летет не могут. Пройдет время и могут. Но еще долго.
   И вновь на лице первожреца не отразилось возмущение такой бесцеремонностью: Фарк ценный союзник, и терять его ни при каких обстоятельствах нельзя. Тем более, главенствующие ковена магов утверждают, что у него очень и очень неплохие задатки в колдовстве и острый, быстросхватывающий знания ум. Они даже надеются, что через пять-десять лет мир увидит в его лице нового архимастера.
  -- Жаль, - обращаясь к демону, сказал качающий головой Турсиа. - Жаль, что не смогу выудить из тебя сведения о враге. Но надеюсь, ты покажешь мне эти летучие корабли? Или мне спрашивать разрешение у глав ковена?... Хотя подожди, так что там насчет демона-разведчика? Сможет ли его одолеть отряд паладинов?
  -- Я видел васых палдинов в бою - крутые парня. Но надо смотрет на оружие шпионь. Если паладини будут покрыты большым щитом Бог и если оружие шпионь малое, то справятся. Главнае всегда напасть с близи и внезапно, чтобы шпионь не успеть воспользоваться оружием издалека.
  -- Понятно! - яростно скрежетнул зубами Турсиа. - Значит, это будет легкая жертва. Я сейчас же пошлю пару отрядов Воинов и паладинов. Этот ублюдок, невесть что о себе возомнивший, еще пожалеет, что посмел скрываться под личиной бога. Право называться богом нужно заслужить, а божественность - доказать!
  -- Остынь, Турсия, зачем посылать такие силы на легкую, как ты говоришь, дичь? - спросил первожрец. - Думаю, на роль загонщика подойдет Ингус со своими паладинами - в конце концов, ему надо дать возможность отмыть запятнанную честь. В качестве же охотников отправим Воинов из моих. Перебросим их по порталу.
  -- Да, - согласился Турсиа, - полагаю, это справедливо. Думаю, скоро голова демона будет лежать подле твоего престола.
  -- Да... хотелось бы. Но не спеши уходить, у нас еще есть, что обсудить.
  -- Правда? - удивился Турсиа. - И что же?
  -- Пока это секретно, но ты должен знать, что Ануид ведет переговоры с богами Темного и Светлого миров. Возможно, мы заключим тройственный союз, направленный против угрозы со звезд, но это только предположение. В любом случае мы не должны разрушать возможные дипломатические отношения с темным миром. Я рекомендую тебе, консул, отменить на своих землях распоряжение собрания консулата и прекратить начавшиеся гонения на ведьм и демонологов.
   Турсия молчал долго. Очень долго. На его лице с того момента, когда в зале прогремела весть о союзе с потусторонними мирами, не дрогнул ни один мускул. В общем то его выдержки в пору было удивляться - одно дело видеть, как святые братья вызывают на поле боя Вестников Светлого мира, или наблюдать, как ведьмы вселяют в животных духов вызванных из мира тьмы, и совсем другое - вдруг узнать, что совсем скоро можешь воочию увидеть на своих землях жителей Светлого и Темного мира.
   Эта ситуация немного похожа на то что происходит сейчас. Ведь еще месяц назад невозможно было представить, чтобы коварные и загадочные эльвы встали плечом к плечу с человеком и принялись бы сражаться с общим врагом. Сейчас же еще более далекие и менее понятные сущности могут бороться с солдатами Турсии бок о бок. Мистика.
  -- Так ты хочешь, - уронил Турсия, - чтобы я отозвал святых братьев и восстановил ведьм в правах? Не ты ли был одним из тех, кто так рьяно призывал жечь ведьм на костре?
  -- Да, именно так, - кивнул Верховный, - признаю, мы поспешили искоренять служителей Темного мира, считая, что после окончания войны с эльвами их услуги не понадобятся, а оставшиеся не у дел ведьмы примутся творить непотребства. Кроме того, по здравому размышлению выходит, что их помощь понадобится и в войне со Звездными демонами. Иными словами, мы не должны пока разрывать связь с Темным миром. Успокой ведьмам пообещай сто лет без гонений.
   Турсия криво улыбнулся, как показалось, насмешливо склонил голову и вышел из зала. А первожрец вновь уставился на замершего подле престола послушника. Звездные демоны, чем же вы от нас отличаетесь?
  
   ***
  
   Лорд, Альфонсий и два его ученика переводили кто шокированный, а кто недоуменный взгляд с меня на ведьму, на големов и обратно. Наконец Альфонсий произнес:
  -- Но разве это не ты переколдовала големов?
   Рыжая в ответ покачала головой и вновь спросила у меня:
  -- Вернешь управление, а?
   Я улыбнулся. А, глядя на то, как полезли на лоб глаза лорда, почти рассмеялся:
  -- Нет. Не верну. Довольствуйся тем, что я спас тебе жизнь.
   Еще не до конца пришедший в себя от изумления лорд, услышав такую наглость от грязного холопа, зарычал:
  -- Это я спас ей жизнь, а не ты!
   Я вспомнил, что он говорил о том, что его как-то спасла одна ведьма, и чтобы вернуть долг чести, он намеревался спасти жизнь Лейи. Выходит, что я, тем что влез в драку, разрушил его планы и не дал ему искупить свой долг. Хм, ну если ему это так важно, то пусть считает что всех спас именно он.
   Я пожал плечами:
  -- Ну да, разумеется, ее спас ты. Я лишь спасал самого себя.
   Ведьма посмотрела на меня мечущимся взглядом, обратила его к стоящему рядом лорду, вновь на меня... на лорда... приняла решение, сделала ставку и шепнула что-то ему на ухо.
   Лорд кивнул, будто своим мыслям, а потом размеренно произнес:
  -- Но если ей жизнь спас я, то она тебе ничего не должна. По праву хозяина - это ее големы. Немедленно верни их.
   Я не поверил ушам. Ему что больше всех надо? Или она его загипнотизировала? А может он решил на ней жениться и стать бароном? В любом случае у меня ответ один: големы мои, хотя бы потому, что они нужны мне как ничто в этом мире. И никто у меня их не отнимет.
   Я покачал головой:
  -- Нет.
  -- Ну тогда... - просипел он, поднимая двуручник, так что рукоять оказалась на уровни его груди. То, что мне нужно!
   В принципе у него были все шансы убить меня до того, как на выручу подойдут големы, - возможно, он даже рассчитывал, что с моей смертью, стальные гиганты потеряют разум и отключатся, но я ведь не только повелитель големов. Я... бог металла.
   Дальше время понеслось одним длинным скачком, в котором уместился прыжок лорда (ох и любит он прыгать!), взлет розового тумана и дружный "ах" свидетелей.
   Красивый прыжок оборвался на полпути. Не долетая до меня, Балаут дернулся и упал на землю, потом свалился на колени и захрипел, забыв про бесполезную рукоять меча и обеими руками пытаясь отодрать неведомо откуда взявшийся ошейник, цепко охвативший горло. Со стороны, в первое мгновенье казалось, что ему на шею накинули аркан, но более ясный взгляд мог ухватить, как купленный Балаутом двуручник предал хозяина. В полете, когда лорд готов был одним ударом снести голову мага, прятавшегося под личной крестьянина, сталь будто бы потеряла свои свойства. Лезвие извернулось у самой рукояти и змеей обвило могучую шею лорда.
   Балаут понял, в чем дело, когда лента меча охватила его горло в два кольца, а острие лезвия вспорхнуло к лицу, расширилось и раздвоилось, образовав нечто очень напоминающее безмолвно шипящую пасть кобры.
   И глядя на голову стальной змеи так, будто пытался загипнотизировать, он еще долгие мгновения боролся с импровизированной удавкой. Из-под его пальцев сочилась кровь - он изрезал их об острые кромки стальных полос, шея и мышцы рук вздулись от громадного напряжения, но сила, оживившая металл, оказалась на порядок большей.
   Уже через минуту он сдался, и хотя ничего не говорил и на меня не смотрел, но сопротивление прекратил и лишь делал вид, что еще барахтается, борясь не за свободу, но за честь. Я велел ленте аккуратно, чтобы не порезать его острыми гранями, отвязаться, упасть на землю и подобно заправскому питону отползти от него на метр.
   Два моих голема на всякий случай встали у меня за спиной, а я, стараясь что бы все выглядело как можно более тактично, обратился к неспешно поднимающемуся с колен лорду:
  -- Ты великий воин, лорд Балаут, однако...
   Он на секунду склонил голову и бросил, спеша перебить:
  -- Спасибо за теплые слова, однако я их не заслужил. Великий Воин должен разбираться в людях с первого взгляда, и даже хороший Воин сумел бы распознать в простом крестьянине дух бойца. Мои же глаза затуманены гордыней, мой собственный меч отвернулся от меня, а Ануид не дает мне больше сил. Мне необходимо усмирить непомерное честолюбие, и я предлагаю тебе стать моим сюзереном сроком на один месяц. Примешь ли ты мою клятву?
   Я бросил мимолетный взгляд на побледневшую ведьму, на так и не пришедших в себя менестрелей, глядящих на нас с Балаутом выпученными глазами, перевел на напряженно ждущее ответа лицо лорда и кивнул. А что? С меня не убудет.
   Клятва верности из уст Балаута не выглядела особо впечатляющей, но я принял ее торжественно, а Альфонсий и даже почему-то вспотевшая ведьма ее засвидетельствовали. Впрочем, на испуганно глядевшую на меня рыжую стерву, как и на вылезших изо всех щелей слуг и солдат, я не обратил внимания. Уверив всех, что я лишь гость в замке, и замок остается принадлежать законным хозяевам, то есть хозяйке, я побежал разбираться со своими новыми игрушками. Да не просто игрушками, а игрушками, которые в состоянии разнести весь этот замок по камушку стоит лишь мне мысленно им приказать. Вот она фантастика, в сравнении с которой злоключения на Сердце Эльвы казались обыденной жизнью.
   Увидев, что Балаут неотступно следует за мной, я отделался от него, велев идти отдыхать и готовиться к обеду, на которой с показной заботливостью звала всех ведьма. И для верности убедившись, что моим экспериментам никто не станет мешать, стал разглядывать своих красавцев.
   Пять стальных исполинов возвышались надо мною на полтора метра. Когда-то они были полированы и заботливо окрашены черной краской, но сейчас они шершавы, с головы до пят покрыты царапинами и зазубринами, а черная краска проступала лишь местами, да и та обычно была покрыта не успевшей засохнуть кровью - след от только что происшедшего боя. Трупы кстати уже успели куда-то утащить снующие всюду дворники (или какая у них там должность?).
   Больше всего они напоминали рыцарей в давно сросшихся доспехах - но были и серьезные отличия. Например, их цельнолитая голова не носила следов забрала и прорезей для глаз. На том месте, где полагалось быть лицу, неведомым художником по металлу была вырезана когда-то страшная, а сейчас, из-за беспощадного времени стершего некоторые детали, умильная рожица. Вероятно, этим големам насчитывается несколько десятков, а может и больше лет. И не в плюс покойному барону было оставлять их без должного ухода. Ну ничего, я прикажу местным кузнецам немного над ними поколдовать.
   Но конечно, больше всего меня интересовала не внешность, а их внутреннее устройство. Вселившийся в них "розовый туман" значительно поднял их боевые, и даже простые двигательные возможности, ведь во внутренних сочленениях и шарнирах стали происходить совершенно другие процессы. Сейчас они стали двигаться благодаря "розовому туману", который "автоматически" перестраивал внутреннюю структуру металла, менял форму и заставлял изгибаться где нужно. Получился некий сплав свободы и маневренности с твердостью и устойчивостью. Каждый голем мог рукой дотянуться себе до лопаток, но в то же время не развалиться от молодецкого удара. Но если и развалиться - ничего страшного, розовой дряни я напичкал в них столько, что куски металла сами, без моего вмешательства соберутся как надо. Как всегда, слабое звено остается в мозге и в тех связях, которые заменяли ему глаза. Туман оккупировал и перестроил все это под себя, но мне от этого проще жить не стало. Как все это было устроено, я не имел никакого понятия.
   Ну, вот были в конечностях голема огромные шарниры, позволяющие ему шевелиться, но как, скажите, они работали без всяких манипуляторов? Он ведь не полый, а цельный. Ничего внутри не могло приводить их в движение.
   Ответ был только один. И если честно, он мне не нравился: магия. Только она. Разобраться бы... хотя бы в том, что касалось искусственного интеллекта - высшей моторной и принимающей решения части любого разумного существа и тогда ничто мне не помешает создать армию железных монстров и... скажем, захватить мир, если потребуется.
  
   В устройстве големов я пытался разобраться часа три. Меня бесила навязчивая стерва, подсылающая ко мне слуг едва не каждые пять минут, меня бесили лакеи, их расшаркивание и поклоны, бесили солдаты, не смевшие приблизиться, но таращившиеся на меня и големов так, будто я задолжал им жалование, да вдобавок решил уволить и взять вместо них на службу стальных истуканов. Но более всего меня бесили маги, магия, колдовство и всякая прочая хрень!
   Ну да, для всех окружающих я был магом, и магом нехилым, но я то знал, что к магии не имею никакого отношения. Я прагматик до мозга костей, и даже свои открывшиеся способности управлять металлом без всяческих сомнений списываю на какой-то новейший наночип, вживленный мне в мозг учеными. Меня вообще до икоты изумляли обычные для местных предметы обихода: будь то метлы дворников, подметающие плац без чьей либо помощи и контроля, и выглядевшие так, будто ими орудуют невидимки, и, заканчивая левитирующим кухонным столом - не дождавшись меня к обеду, ведьма выслала мне во двор заправленный снедью стол, который плыл по воздуху под конвоем лакеев. (Хотя надо признать, небольшой перекусон пришелся весьма кстати).
   В общем, то ли из-за обстановки, то ли из-за того, что ни черта не смыслю в магии, но ответы, как это уже бывало, когда я над чем-то надолго задумывался, в голову не приходили.
   Я в очередной раз глубоко вздохнул и попробовал подойти к проблеме с другой стороны. Если я не вижу внутри големов магические процессы и не могу понять принцип их действия, то, возможно, стоит обратиться к тому, что в них сидит.
   Я закрыл глаза, сосредоточился на алом, расплывчатом, но родном и теплом. Внутри каждого из пяти големов ожидала моих приказов не до конца понятная субстанция, а точнее энергия, которая все же обладала зачатками разума. С другой стороны, возможно, эта энергия, распознаваемая мною как розовое марево, была умнее меня, но мы обитаем в настолько различных уровнях бытия, что едва можем войти с друг другом в контакт.
   Резануло болью. Перед глазами вспыхнуло ярко-красным, ударило звуком, гулом, эхом, воем... будто ветер из мира духов засквозил в голове. Я не выдержал-упал, через мгновенье поднялся, утирая рукавом кровь, струящуюся из носа, и стараясь придать себе уверенный вид - не хватало еще, чтобы слуги бросились мне помогать.
   Боль... Она прошла, не оставив и следа. Хотя нет, вон сколько крови на рукаве. С этим надо поосторожней - если бы попытался углубиться в розовый туман, возможно бы просто сдох. А это фатально - бронекостюма-то на мне нет, оживлять некому.
   Еще через десять секунд я полностью отошел от шока и привел мысли в порядок. Общение с миром духов, (фантазии не хватает подобрать другое определение тому, что со мной говорило) все же оставило в моем сознании нечто, что с трудом можно переделать в мысль и слова.
   И немного поскрежетав извилинами, я поднял наверх следующую фразу: "Модуль (не уверен что "модуль") управления (не уверен...) взят под контроль и изменен; модуль (...) ориентирования в пространстве взят под контроль и оставлен без изменений; координационно-двигательный модуль стерт"
   Над тем, что все это значило, размышлял минут пять, после чего пришел к неоднозначным выводам. Во-первых, при желании я могу извлекать информацию из этой субстанции. Во-вторых, как и предполагал с самого начала, систему управления големом и то, что я называю глазами, хотя их и не обнаруживаю, эта субстанция захватила и подмяла под себя. И в-третьих, эта розовая хрень взяла и уничтожила все лишнее, по её мнению. В големах была магическая система, позволяющая этим стальным истуканам ходить - теперь ее там нет, поскольку то, что я в них вселил взяло и решило что ей это не нужно, а раз не нужно, то пусть и не болтается... Нет, ну это уже бред. В конце концов, кто здесь главный, я, или субстанция, которую из себя выплескиваю?!
   Ладно, замнем для ясности. Все это второстепенно - еще разберусь. Сейчас главное понять, как устроен "модуль управления", будь он неладен. К разгадке этого вопроса я нисколько не приблизился - ведь розовый туман выдал какую-то ерунду, а прикладываться к нему вновь, помня о корке крови над губой, я не спешил.
   Ай, да ладно, черт с ним. Зачем разбирать космический корабль, пытаясь понять его устройство, если можно найти и узнать все что нужно у инженера. Вон сколько магов было на площади, пойду, найду кого-нить помозговитее и пускай объясняет, а лучше показывает. Вдруг я смогу повторить его хитрые пасы руками и все же изготовить такой модуль. И тогда до сотворения армии... млин, меня все равно будет разделять пропасть. Где в этом городке, где все сделано из камня и дерева, найти столько железа? Если отобрать у солдат все кольчуги, собрать всё оружие, неполные латы, то наверно металла хватит только на одного голема. Эх, черт. Надо взять на заметку, что первым делом необходимо будет захватывать рудники...
  -- Господин мастер, - боязливо окликнули меня из-за спины, - хозяйка спрашивает, не угодно ли вам принарядиться?
   Я оглянулся и оглядел слугу в новенькой с иголочки ливрее и до блеска начищенных туфлях с белым бантиком на носке, перевел взгляд на висевшие на мне лохмотья, остатки некогда удобного костюма десантника, и проворчал:
  -- Хорошо, хорошо, переоденусь, но передай своей хозяйке, что если она меня и дальше будет допекать, то я начну злиться.
   Слуга все понял, мгновенно исчез в доме, но ему на смену пришли сразу четверо лакеев. Нет, ну это уже идиотизм. Я и сам мог войти в дом и переодеться там, где это полагается делать. Зачем же тащить ширму и закрывать меня ото всех взглядов? Неужели решили, что мне невозможно оторваться от големов? Впрочем, и хорошо. Сейчас переоденусь и пойду на площадь искать мудрых магов.
   Один из лакеев, по тому как он держал спину, я понял, что старший, помог мне скинуть с себя изорванные, прилипшие к телу лохмотья и облачиться в шелковую рубашку и плотные коричневые штаны. Я бы не отказался от мытья, но видимо, здесь это не принято. Учитель истории рассказывал мне, что в средневековье мылись только по праздникам, да и то с оговорками. Признаться, до этого момента я думал, что он преувеличивает.
  -- Лохмотья немедленно сожгите, - велел я. - Приду, проверю.
   Старший лакей низко поклонился и подал своей команде знак ретироваться.
   Когда ширму убрали, я уж было намеревался пойти в сторону замковых ворот, вниз, в город, как наткнулся взглядом на Альфонсия с учеником. Они делали вид, что просто затесались в кучку бездельничающих солдат, которые в свою очередь делали вид, что ожесточенно играют в кости, другие зрители делали вид, что подбадривали их криками и комментариями, но я отчетливо понял, что вся эта сцена создана лишь для одного зрителя - меня. Все собравшиеся здесь следили за мной краем глаза. О том, что я устроил тут бучу, убил их товарищей и их капитана, они, похоже, забыли. Следили и ждали... Ждали чего-нибудь этакого, захватывающего - не зря же "мастер" столько времени торчит у своих големов?
   Мне стало совестно разочаровать их и вот так вот просто уйти на прогулку, и я поманил пальцем паренька - ученика Альфонсия. Еще издали заприметил в его руках дудку, или свирель, или... в общем, дудку и решил усилить с помощью нее театральный эффект.
   Поняв, что от него требуется, юноша молча протянул мне инструмент и отошел на безопасное расстояние. Игра в кости прекратилась, и даже стражники на стене перестали прохаживаться и вытянули шеи, пытаясь лучше рассмотреть готовящееся представление.
   А я мысленно пожал плечами. Нет, я не гнушаюсь развлекать простой люд, тем более что это принесет пользу и мне - пойму на что годится субстанция которую я вдыхаю в металл, как она управляется и насколько хорошо может освоиться в своей железной "плоти".
   Приложив дудку к губам, сделал пробный выдох, а потом почти сразу заиграл. Причем заиграл как бог. А почему, собственно, "как" - для некоторых местных я и есть бог. Хы.
   Я вырисовывал в воздухе звуки из балета "Лебединое Озеро", и хотя одинокая дудка не шла ни в какое сравнение с целым ансамблем, который по замыслу творца, должен её исполнять, но гений Чайковского в купе с моим абсолютным слухом, оказал магическое действие не только на людей... Мои големы заплясали, как настоящие балеруны. Ну ладно, вру - ни как балеруны, а как големы мечтающие таковыми стать.
   Мотив музыки, под которую танцуют маленькие лебеди, незамысловат, но от этого особенно западает в душу.
   Мои големы, предварительно воткнув перед собой в землю мечи-рельсы, пытаясь держать друг друга за руки, синхронно под музыку поднимали и сгибали в коленях ноги, выплясывая так, что сотрясался сам замковый утес. Грохот, поднимавшийся из-под ступней железных истуканов, стоял относительно слабый - он не забивал музыку, а наоборот, придавал ей такт и некий шарм. Но когда с маленьких лебедей они перешли на "лезгинку", а за ней и на русскую-народную, я, стоящий от этого действа в десяти метрах, ощутимо затрясся. И подозреваю, что если бы стальные гиганты выкрикнули бы разом "Асса!", то весь замок рухнул бы к чертям. Но поскольку кричать им был нечем, они закончили эффектным падением на колени вкупе со взмахом рук.
   Я одобрительно улыбнулся этим замершим в нелепой позе красавцам и повернулся, чтобы оценить произведенное на зрителей впечатление. М-м-мда.
   Люди стоят и сидят, как подвергшиеся криогенной обработке, совсем как те, оставшиеся в "пробирках" на Эльве. Вот только глаза у тех замороженных во льду были менее выпучены, да и челюсти вовсе не свисали на грудь. Некоторые, кстати, умудрились вновь запрятаться в щели, и теперь выглядывали оттуда хоть и боязливо, но, по крайней мере, адекватно - вероятно, они не углядели красоту танца, и та не смогла их загипнотизировать, но на спятившего мага они предпочитали любоваться издалека.
  -- В общем, пойду, прогуляюсь перед сном, - громко сказал я, направляясь к открытым воротам. - Големов оставляю под вашим присмотром.
   Не дожидаясь членораздельного ответа от начавших приходить в себя людей, я вышел из замка, ощущая на спине благоговейные взгляды, и отправился по спиральной дороге вниз. Но, не дойдя и до половины пути, услышал сзади дробный перестук копыт и развернулся. Ёлки. Проклятая мегера все не угомонится!
   Лейа догнала меня и натянула поводья черного, как ночь, коня. Оглядев меня с высоты седла, надменно и спесиво окликнула:
  -- Вы уже покидаете нас, мастер?
   Я пожал плечами:
  -- Нет, просто иду на прогулку.
  -- Тогда я отправлюсь с вами, - бросила она, слезая с коня и после хлопая его по крупу.
   Конь-демон даже не фыркнув от обиды, развернулся и поскакал обратно в замок. Все это она проделала настолько быстро, что я не нашелся, что ей ответить.
   Впрочем, её общество не сильно вредило моим раздумьям. Вероятно она интуитивно чувствовала, что ко мне лучше не лезть, а может просто ждала, когда я первый с ней заговорю, и шла рядом со мной молча.
   За все то время, пока мы спускались по спирали, перемолвились лишь один раз, когда я, увидев вдали за городом золотые поля, забылся и спросил, что это такое.
   Ведьма сделала чарующий, по её мнению жест и повела хрупкими плечами - видимо, это должно означать равнодушие и недоумение:
  -- Поля пшеницы. С них идет основной доход баронства - тут очень богатые земли... как это... чернозем, вот.
   Больше мы не переговаривались до самого города. Я размышлял о своей дальнейшей судьбе и все больше мрачнел. Лишившись браслета, шатла и всей технической оснастки, я потерял шанс на нахождение союзников вне этого мира. Орден меня не найдет, а значит, вернуться в более-менее привычное для меня место обитания, в удобства какого-то там трехтысячного года мне не суждено. На этой планете я как в ловушке: скоро зависший на орбите флот начнет ее бомбить и устраивать на ней геноцид. А мне никуда не деться и не скрыться - я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить собственную гибель. Единственная отдушина, которая позволит мне на время забыть о приближающейся смерти, - изучение своих способностей, создание ударного отряда големов роботов и прочего. Хотя не представляю зачем это мне.
   Город жил своей жизнью: играли дети, расхваливали товар торговки, от прилавка к прилавку с корзинами ходили кухарки, изредка по улицам проходил кто-то из расфуфыренных "благородных", те сразу узнавали ведьму и шаркали и подметали перед ней полы шляпами с гигантскими перьями. А я, обладая непревзойденной памятью, никак не мог взять в толк, что это была за эпоха. Судя по шляпам и манерам, времена рыцарей должны были уже кануть в лету, но с другой стороны, я собственными глазами видел барона в громоздких доспехах, не говоря уже о черных рыцарях, едва не напавших на Балаута.
   Вот только на центральной площади уже никого не было. Маги, до появления нашего отряда активно торговавшие всяческим магическим оружием, артефактами и безделицами, куда-то испарились. Вероятно, они не хотели вновь меня повстречать - гадам было лень падать на колени. Ну и где мне их искать?
  -- Мастер, - впервые за всю прогулку обратилась ко мне Лейа, - если ты хочешь осмотреть город, советую начать с площади перед храмом. Там стоит наша гордость - статуя Ануида, целиком выплавленная из золота. Ты просто не представляешь, во что она обошлась мужу и городской казне - но слава Ануиду, она уже окупилась.
   Пожав плечами, (а делать все равно было нечего) позволил ей увести себя с центральной площади и отправится куда-то по примыкающей улице. Ну а чем черт не шутит, вдруг встречу магов около храма. Да и посмотреть на золотую статую тоже интересно - в моем мире уж точно таких нет. Охранять бы запарились.
  -- Ой! - взвизгнула она, когда мы вышли на крохотную площадь, венчающуюся трехэтажным красивым зданием. - Совсем забыла, что тут паладины. Ты же меня защитишь, правда?
   Я глянул на двух черных рыцарей, караулящих золотую статую в человеческий рост, стоящую на постаменте перед храмом, прикинул, сколько на них висит железа и кивнул:
  -- Да, разумеется.
   Лейа благодарно и озорно улыбнулась и, (схватив за руку!) повела меня к статуе. Паладины не шелохнулись, зато рыжая ведьма подошла едва ли не вплотную к золотой статуе, но вместо того чтобы разглядывать ее наравне со мной, начала постреливать в паладинов глазками. По-моему, она выгибалась демонстративно, перекладывала вес с одной ножки в обтягивающих легинсах на другую, под предлогом разминки, демонстрировала свои выпуклые части тела, скрещивала руки на груди и вставала в вызывающие позы, словом, досаждала и провоцировала паладинов. Я так и не понял, хотела ли она просто подразнить рыцарей, давших обет безбрачия, или же стремилась к тому, чтобы они на нее напали, а я, как супермаг, давший слово, убил бы их на месте, однако паладины игнорировали ее с успехом.
   На секунду мне даже стало жаль испорченную во всех смыслах девку: она так обиделась на то, что её, прелестницу, вновь проигнорировали, что поджала, а потом и надула губки и отошла в сторонку, предоставив мне разглядывать памятник.
   Насколько я понял, Ануид - бог этого мира, но живой ли он или "мертвый" я не знал. С одной стороны, ему поклоняются тысячи людей, а с другой, он не предпринял попытки меня атаковать - Эльва говорила, что боги в таких мирах очень даже агрессивны. И если не напали, значит их попросту нет.
   Однако статуя из чистого золота широкоплечего, увитого мускулами, в золотом нагруднике и с добрым, решительным лицом все же стояла и взирала на меня сверху вниз. Хм. Ну не знаю. От человека вроде не отличается.
   Внимание привлек неожиданный шум. Врата храма распахнулись и оттуда в мою сторону понеслась лавина черных рыцарей. Впереди всех, размахивая короткой булавой, скакал тот самый одноглазый монах в рясе, который убежал от меня в прошлый раз. С примыкающих улиц неслись мускулистые полуобнаженные фигуры людей, вооруженных разнообразным, но непременно тяжелым оружием - от массивных копий до двуручных мечей. И все они молча неслись на меня!
   Из секундного ступора меня вывели, до сей поры недвижно стоящие подле меня и памятника, паладины. Вскинув мечи, они шагнули в мою сторону...
   А дальше время вновь совершило скачок. Розовый туман и нестерпимая боль захлестнули меня с головой. На грани потери сознания я все же сумел изменить первоначальное решение и, вместо того, чтобы вкидывать розовую волну в металл доспехов и оружия, вселил ее в золотую статую. Она пришла в движение за долю секунды - быстрее, чем до меня доскакал отряд паладинов, раньше чем до меня добрались клинки двух черных рыцарей, статуя прыгнула прямехонько на меня и начала плавиться в воздухе.
   Ударила тугая волна, будто бы сверху вылили галлон теплой воды, я дернулся, поняв, что сейчас задохнусь, но облепивший меня жидкий, подобно ртути, металл уже практически принял полагающуюся форму и открыл ноздри для дыхания. Вслед за этим, расплавленное золото сошло с век и я увидел, что враги ожесточенно лупят по мне кто мечами, а кто палицами, бьют щитами, пытаясь сбить с ног. Но я с ног до головы был покрыт пятисантиметровой коркой золота - тяжелые удары гасятся о жидкий верхний слой, а проникающие берет на себя застывший, как выброшенный вулканом обсидиан, внутренний слой.
   Причем веса золота на себе я практически не ощущал - только теплоту будто бы второй кожи и исходившую от нее надежность. Я разогнулся и ударил рукой наотмашь: подвернувшийся под удар паладин отлетел на полметра и рухнул под ноги топчущихся коней. И в этот момент я почувствовал себя неуязвимым богом.
   Я вновь оказался в бронированном доспехе посреди диких аборигенов, которые не могли нанести мне урона. А я мог. Да, еще как мог!
  -- В глаза! - закричал одноглазый монах, скачущий вокруг меня на лошади и старающийся в этой мешанине не зацепить своих короткой булавой. - Бейте в глаза!
   Нет, ну это уже наглость!
   Я ускорил движения: бил руками, прыгал, ударяя корпусом лошадей и топча падавших всадников, но просвета в этом диком мельтешении так и не видел. Через несколько секунд я кинул слабую волну вокруг и, наблюдая, как коверкаются и сжимаются доспехи паладинов, как задыхаются несчастные люди, остановил боевой угар.
   Рядом со мной остались стоять только полуобнаженные воины с пустыми руками. Их мечи и наконечники копий расплавились и бесформенной жижей упали на землю. И даже монах в своей рясе потерял боевой пыл, когда лишился своей булавы. Я мог убить их всех за секунду, лишь приказав их бывшему оружию превратиться во что-либо наподобие пружин и проткнуть их насквозь, однако медлил. Все же, несмотря на то, что предостаточно повидал трупов, смерть людей мне отвратительна, вон даже на черных рыцарей усеявших наряду с лошадьми всю площадь, смотреть не могу без содрогания. Поэтому усилием воли я избавил рот от наплавленного золота и громко произнес:
  -- Уходите, я не хочу вас убивать...
  -- Убейте его Воины, - закричал одноглазый монах, начиная читать что-то нараспев.
   Тело отреагировало само. Магофобия осталась у меня со времен сражения с магом в эльфийском лесу. Тот ураганных дел мастер, едва не пришпилил меня к дереву, а от этого фанатика вообще не известно, чего ждать!
   Я совершил огромный, метров в десять, прыжок и приземлился прямо к не успевшей среагировать лошади. Удар тяжелой покрытой золотом руки снес монаху голову, прежде чем я одумался. Блин, хотел же всего лишь оглушить.
   Оглянулся. Безоружные воины стали пятиться, и, обуреваемый противоречивыми чувствами, я придал им ускорение тем, что взмахнул в их сторону руками наподобие восставшей мумии и громко закричал: "БУУ!" Их как ветром сдуло. Вояки чертовы.
   Впрочем, о них я мгновенно забыл, когда увидел Лейю, осторожно вылезающую из перевернувшейся пустой бочки. Как она туда залезла, да и когда, я не помнил, но её вид говорил о том, что девочка в шоке. Чтобы не пугать ее лишний раз, я стер с лица корку золота, но она не видела, обводила непонимающим взглядом площадь, усеянную трупами рыцарей, постамент, где раньше была статуя, и лишь спустя долгие мгновенья посмотрела на меня квадратными глазами:
  -- Я думала, что ты мастер, - едва слышно прошептала она, - а ты... Ты - бог.
  
   Глава 3 Бог
  
   Мага я все же нашел, и никого-то там, а специализирующегося на самодвижущихся конструкциях. Приволочив его в замок едва ли не за шиворот, сбросил с себя золотую кожуру и на глазах изумленных обитателей слепил из нее скульптуру, отдаленно напоминающую человека. Поставив расплывчатый памятник перед лестницей замкового особняка, я уставился на сжавшегося мага, как коршун на попавшего в капкан зайца.
  -- Ну что, - обратился к нему я, - приступим к уроку? Начнем с азов. Как и чем големы видят мир? Давай объясняй... учитель.
  
   Отступления
  
   Двери зала, где с угрюмым видом на престоле восседал Верховный жрец, распахнулись, и на бархатную дорожку вбежал красный Турсия.
  -- Ты знаешь, что произошло?! - с порога воскликнул он.
   Первожрец поднял на него потухший взгляд, но смолчал.
  -- Ингус мертв! Его отряд сметен! Немногие уцелевшие Воины рассказывали, что видели перед собой самого бога. Они не знали какого, но чувствовали - чужеродного. Мы ошиблись. Этот Звездный демон вовсе не разведчик, он настоящий бог! Твой ручной демон обманул нас, кстати, где он?!
   Лицо Верховного жреца скривилось, помертвело и стало похоже на гротескную маску, Турсия от неожиданности отступил на шаг, но жрец подал голос:
  -- Нет больше послушника. Нет больше доброго Звездного демона. Фарк, будь проклято его имя, предал нас всех. Меня, магов... весь мир. Летучие корабли остались недостроенными, и хотя, по заверениям глав Ковена, они могут закончить работу без демона, я в это не слишком верю...
  -- Что случилось? - перебил его Турсия. - Что натворил этот демон?
  -- Демон исчез, точнее, он переместился в Темный мир. В записке, найденной в его келье, едва понятно написано, что он отдает себя, свой разум, тело и душу демонам Темного мира. Он жертвует собой во спасение нашего, полюбившегося ему мира и ради спасения еще многих, неизвестных ни ему, ни нам. Он утверждал, что его жертва принесет "свободным мирам" надежду в войне с его бывшими друзьями... Но я не понимаю каким образом.
   Турсия прикрыл веки и потер пальцами глаза:
  -- Скажи, Верховный, почему он вдруг изменил свою жизнь настолько кардинально? Почему он отважился пойти на это безумие, что важного произошло до этого?
   Сутулая фигура, сидящая на престоле, устало пожала плечами:
  -- Ковен создал артефакт, позволяющий взглянуть за облака. Я смотрел. Смотрел и Фарк. Там страшно. Там всегда ночь и пустота. Но в этой пустоте кем-то подвешено много-много железных кораблей, доверху заполненных Звездными демонами. Я не все понимал, но там есть несколько шаров, как сказал демон, один из них, тот, что был синего цвета, и есть мир, в котором мы живем. Красный шар - Темный мир, а блестящий серебром - Светлый. Так вот, из Темного мира на железные корабли летели непонятные кроваво-красные щупальца, которые пытались ухватить эти корабли, но Звездные демоны стреляли в них из огненных баллист и не подпускали к себе. Фарк тогда промолвил нечто, на что я не обратил внимания. Он сказал, что Темному миру надо помочь, пока не поздно. Он спрашивал меня, как можно поделиться знаниями с его жителями. Я ответил, что, вряд ли демоны станут его слушать. Единственный способ общаться с ним на равных - быть богом или стать одним из них, стать демоном. На вопрос, как можно стать демоном, я лишь рассмеялся. Я думал он шутит... А он не шутил. Он принял в себя суть Темного мира и переместился туда с помощью запретного ритуала...
  -- Проклятье, - воскликнул Турсия. - Если он вправду был на нашей стороне, то мы потеряли ценного союзника.
   Первожрец ничего не ответил и лишь отвел глаза. Многоминутное молчание нарушил Турсия:
  -- Что сделано, назад не воротишь, забудь о своем послушнике - твоей вины тут нет. Сейчас надо разобраться с демоном, убившим Ингуса. Я все же думаю, что он не может быть богом. Зачем богу обворачиваться в золото и прятаться в нем подобно черепахе скрывающейся в панцире? Нет, он наверно просто мастер-демон. А раз так, то маги Ковена справятся с ним в два счета...
   Все с тем же обмеревшим выражением на лице, Первожрец покачал головой, но, видя, что он не торопится продолжать, Турсия попытался его утешить:
   - Ни о чем не беспокойся, Верховный, подготовку порталов для переброски Соколиного полка, в котором, кстати, больше всего ветеранов-мастеров, я возьму на себя. В прошлый раз мы недооценили противника, за что и поплатились - я понимаю, что потеря отряда паладинов тяжелый удар для тебя, но...
  -- Нет, Турсия, - бросил Первожрец. - Нет. Ты не все знаешь.
  -- Что я должен знать?
   Верховный жрец набрал в грудь воздуха и произнес глухим голосом:
  -- Не более чем несколько минут назад со мной говорил наш бог, Ануид. Он рассказал мне про этого демона. Он сказал, что это действительно бог Звездных демонов. Этот бог очень молод и не вошел в полную силу, но становится сильнее с каждым часом. Он показал мне, что будет, если он ,Ануид, войдет в схватку с ним, и зрелище это поистине ужасно. Ануид с легкостью победит в бою, но в мире закипят реки, высохнут озера, сдвинутся со своих мест горы. И поэтому, убить этого бога должны мы, его слуги. Он велел мне собрать неслыханную армию и атаковать немедля, не давая ему ни минуты на увеличение своих сил... Это и печалит меня, Турсия. Я предвижу цену, которую мы заплатим в обмен на смерть бога.
   Турсия молчал несколько драгоценных минут и молчал бы еще, если бы не жалящая мысль, что бог Звездных демонов за это время становится еще сильней.
  -- Не скорби о еще живых, Верховный. Если Великомудрый Ануид говорит, что мы сможем одолеть бога-демона, то ты должен вдохновиться. Тебя не должны стращать потери - ведь все павшие за Ануида попадут в Светлый мир. Я пошлю всю свою армию.
   Показалось, что первожрец несколько приободрился:
   - Это я и хотел услышать от тебя, друг мой. Но одних Воинов, солдат и паладинов будет мало. Ануид обещал помощь эльвийских войск. Начинай атаку волнами, потрепи демона, а когда его силы истощаться, ударь мастерами и воинами народа эльвий.
   Турсия кивнул , и на этом разговор был окончен.
  
   ***
  
   Как оказалось, свобода мысли и человечность хороши далеко не во всех случаях. Вместе с личностью к Эльве пришла и нестабильность. Нет, в программах не было сбоя, но было странное и пугающее явление. Обычно, любой не сверхсложный вопрос Эльва обдумывала не более одной-двух секунд. Этого времени с лихвой хватало на пересмотр всей доступной информации, на создание прогнозов всех вариантов развития событий и принятия одного, единственного и самого оптимального решения. А теперь...
   Нет, ее процессоры сохраняли прежнюю скорость "мышления", а алгоритмы построения решений не претерпели никаких изменений, но Эльва раздумывала над некоторыми задачами целые минуты. А над одной, особенной, уже более суток.
   Происходило примерно следующее: Эльва как обычно, обрабатывала предварительную информацию, создавала десятки (или сколько получится) вариантов, выбирала из них наилучший и... стопорилась.
   Эльва иногда видела как некоторые неопытные пилоты, впервые попав в бой, колеблются, держа пальцы на гашетке орудийных систем. Они потеют, дрожат, ускоряют мыслительные процессы, увеличивают затраты энергии организма, но остаются на той же точке. Они теряют время, упускают драгоценные секунды, и лишь потом нажимают на гашетку, чтобы уничтожить корабль или станцию противника. Из-за чего это происходит, сейчас не имеет значения. Важно лишь то, что у Эльвы весьма близкая к этому ситуация: её мучают сомнения.
   Она может завершить фазу принятия решения - ей достаточно лишь пустить наилучший вариант на выход, принять его, и тогда она начнет действовать. Но как уже говорилось, отрезок времени от выбора наилучшего варианта и до принятия его в разработку длился от минуты до суток.
   Кажется, что тут сложного? Вот он, наилучший вариант, подтверди его и всё - решение ты приняла. Но на деле всё не так-то просто. Она, подобно неуверенному в правильности своего поступка человеку, откладывает подтверждение наилучшего варианта и вновь рассматривает другие. Она боится совершить ошибку, упустить что-то важное. Она хотела бы, чтобы наилучший вариант с условным обозначением "А", оставался со своими положительными сторонами, но чтобы к ним добавились и положительные стороны других вариантов: "Б", "С" и так далее. Она мечтала о совершенном решении, о таком, в котором сочетались бы все положительные стороны и не имелось бы отрицательных последствий.
   В общем, Эльва постоянно пребывала в замешательстве. Её сверхмощный разум, был перегружен операциями, хотя даже в самые пиковые моменты, например во время расчета траектории и всех сопутствующих факторов гипервременного прыжка, общая занятость процессоров не превышала одного процента. В общем, она сейчас не просто мечтала, а выла волком (выражение, заимствованное из обихода солдат ОСА), желая заполучить себе капитана, дабы он вместо нее принимал все эти сомнительные решения.
   Она бы наверно даже сдалась флоту ОСА, если бы все же не продолжала считать, что те захотят разрушить ее неожиданно открывшееся "я" и вновь превратить в пустой, бесчувственный и неживой СНИЖ. А она - Эльва. Она живая и не хочет умирать.
   ...Неожиданно, центральный канал (в котором проходят основные "мыслительные" процессы Эльвы) вновь изменил поток. Сейчас там, на заднем плане, возникло нечто похожее на человеческую решимость. Вот оно решение всех проблем: сложную задачу отложить и сосредоточиться на поиске капитана.
   Ее капитан где-то недалеко - пусть и интуитивно, но она знала это с самого начала, с тех самых пор, как он сбежал от Великого инспектора. Она не смогла проследить за полетом пассажирского шатла, но все равно была уверена, что он спрятался где-то неподалеку и найти его было ей по силам.
   Недавно, всего несколько минут назад, на планете Двадцать-четырнадцать, произошла еще одна вспышка, идентифицируемая сканерами как сверхактивность мозговых волн. Она обработала полученную информацию и сделала весьма оптимистический вывод, что эти Альфа волны совпадают по частоте с волнами мозга ее капитана. И значит, он скоро найдется.
   Конечно, расположение источника Альфа волн, (точнее, расположение капитана) невозможно установить хоть с какой-либо приемлемой точностью, но в этом и нет значительной необходимости. В данный момент ведутся работы по постройке пси-излучателя, (проект, давно разработанный учеными на Сердце Эльвы, но не нашедший применения в силу своей специфики и проводимой ОСА политики). Совсем скоро она свяжется с ним, где бы он не находился, и получит от него все инструкции.
   Из-за радости по поводу ее ловкого ухода от принятия решений и предвкушения получения на свой борт капитана, она даже приостановила работу всех процессоров на несколько наносекунд. И позволила себе на это время стать похожей на слабоумного человека, который чтобы ничего не забыть, заранее загибает пальцы: первое, о чем она спросит капитана, это что делать с демонами, заполонившими практически все отсеки корабля.
   Даже Великий инспектор со своей ударной флотилией вынужден был отступить и оставить Сердце Эльвы до лучших времен. Не смотря на первоначальные успехи, которым способствовали хорошая выучка и первоклассное вооружение, в том числе и сверхтяжелые огнеметы, демоны выдержали первый натиск и вновь атаковали солдат. И хотя им больше неоткуда было брать биомассу для откладывания в нее личинок, и единственным способом размножения оставались осквернение тел солдат, которые не желали умирать, потери десанта ОСА исчислялись сотнями, а количество демонов уменьшилось не слишком.
   К тому же, у Великого возникла и другая проблема: из кроваво-красной атмосферы планеты Двадцать-тринадцать в космос вышел неопознанный объект. Через несколько минут Великий уверился, что стал свидетелем едва ли ни исторического момента. Впервые за весь крестовый поход против Запретных планет мутанты запустили в космос летательный аппарат. И хотя форма корабля и его нелепость вызвали у всех присутствующих в командной рубке нездоровый смех, но его устройство вызвало недоумение и заинтересованность, а его назначение - опаску. Этот корабль, а точнее лучше говорить существо неведомо как залетевшее в космос, явно был разведчиком.
   Эту гипотезу, в частности подтверждает и тот факт, что после того как объект был сбит истребителями, его останки были тщательно собраны и доставлены на исследовательский фрегат, присутствующий во флоте Великого. Оказалось, что корабль целиком состоял из органического материала (из плоти и крови) и имел нервные, дыхательные и другие системы , присущие живому организму. У него был даже огромный глаз, защищенный прочным, практически непробиваемым для кинетического оружия, полупрозрачным веком.
   В общем, Великий предпочел уйти с ненадежного корабля, мало того что зараженного демонами, так еще и с бунтующей Системой навигации и жизнеобеспечения. К тому же, ему на тот момент поступил доклад о вылете неизвестного шатла, в котором, с высокой долей вероятности, находился так напряженно разыскиваемый им человек.
   Так вот, поначалу Эльва планировала сама расправиться с демонами, обосновавшимися на ее корабле. Она вроде приняла это решение и даже приступила к его выполнению: во-первых, из тиринтума, который перед арестом оставил ей капитан, отстроила и подключила небольшой реактор, тем самым, устранив вопрос с жесткой экономией энергии. Во-вторых, она восстановила фабрику боевых андроидов, и запустила первую серию в производство. Но тут... она приостановила действие своего решения (или отменила, как посмотреть), поскольку открылись новые обстоятельства (а возможно, загрызли сомнения).
   Во-первых, она сообразила, что если корабль будет очищен от демонов, то солдаты ОСА вновь вступят на его палубы и на этот раз без каких- либо затруднений. А во-вторых, демоны оказались на редкость спокойными и неназойливыми жильцами. Совсем как тараканы в квартирах - сидят, в принципе тихо, но иногда ползают повсюду в поисках еды.
   Они, словно чувствовали, что вокруг корабля-города есть только пустота, и не пытались прогрызть металл в поисках лучшего места обитания. В общем, ущерб от них был не очень большим - они не обращали внимания даже на снующих по кораблю ремонтных роботов и выходящих с конвейера боевых андроидов. И Эльва не знала, что случится и как изменится их поведение после того, как андроиды откроют по ним огонь... В общем, Эльва заморозила процесс выполнения решения под номером Х2715-AS, по крайней мере до тех пор, пока по этому поводу не спросит инструкций у капитана...
   Ну а второй вопрос, который она ему задаст, будет относиться к её поведению по отношению к зависшему рядом с ней флоту Великого. Главное, чтобы он присвоил ему статус: враг, друг, и множество различных вариаций. Кроме того, необходимо чтобы он указал действия в отношение органических кораблей, которые беспрестанно поднимаются с планеты Двадцать-тринадцать и пытаются атаковать флот Великого. Пока что флот отражает эти атаки без потерь, но странные корабли с каждой новой волной меняют форму, становятся крупнее или проворней, с более дальним или с более точным оружием. Словно кто-то там, на планете, "рожает" все более совершенные корабли, а от старых попросту избавляется. К тому же, была и еще одна странность. Один из этих несуразных кораблей как-то умудрился незамеченным подойти к Сердцу Эльвы на расстояние выстрела. Его органическое оружие уже взяло колосс в прицел, внутренняя емкость до вздутия заполнилась невероятно едкой кислотой, а нагнетающая камера скомпенсировала огромное давление... но что-то произошло. Живой корабль замер, а потом вдруг передумал атаковать, повернулся боком и стал приближаться к фрегатам ОСА. Возможно, он понял, что колосс ему не по зубам, и поплыл искать более подходящие цели, а может быть он учуял внутри Сердца Эльвы множество демонов - органическую жизнь, немного напоминающую сами корабли, но как бы там ни было, атаковать он не стал. Кстати, до армады Великого странный корабль не добрался: истребители расстреляли его задолго до того, как он подобрался до отметки максимальной дистанционной стрельбы. Но смысла это не меняло: существует вероятность, что эти корабли с Двадцать-тринадцать были союзниками. Возможно, об этом что-либо знает капитан - надо спросить.
   В общем, неопределенность для Эльвы была очень страшна. Страшнее даже чем грусть и отчаяние.
   Временами она думала, а хорошо ли то, что с ней произошло? Хорошо ли, что она обрела свое "Я" и не делает ли она ошибку, не позволяя Великому вернуть ее в прежнее состояние. Испытывать эмоции, оказывается, было... болезненно и неприятно. Но потом она вспоминала про капитана, и все сомнения уносились прочь. В ее базах было заложено, что существуют и положительные эмоции. Возможно, капитан научит ее радоваться и испытывать счастье - пусть не сейчас, а когда-нибудь потом...
   Кстати, пси-излучатель уже произведен, теперь осталось только его настроить. Очень-очень скоро она будет с ним общаться. Приятное слово...
  
   ***
  
   Остаток дня пролетел как одно мгновенье, но вечер, к сожалению, не задался. Сжалившись над моим нечаянным учителем, у которого уже кипел мозг и заплетался язык, я сдал его на руки слуг, проводивших его в особняк. Я хотел было, провести время оставшееся до наступления сумерек, за применением полученных от мага знаний на практике. Но эксперименты были нещадно прерваны возникшей за спиной ведьмой.
   Оглядев ее с головы до ног, сменил недовольство на настороженность - неспроста она так вырядилась, накрасилась и причесалась.
   Горящие огнем в лучах солнца, клонящегося к зениту, рыжие пряди были собраны так, что закрывали правую половину лица, зато левая сторона выглядела как лик эльфийки, правда, немного ненатурально - нанесен слишком толстый слой штукатурки. Видимый мне глаз невинно хлопал длиннющими и черными, как смоль, ресницами, создавая впечатление наивного и пустоголового образа. Пришла догадка, что она собирается включить дурочку, просьбам которой приличному человеку трудно отказать. Ведь ему так хочется хоть чем-то помочь обделенному мозгами существу.
   На тонкой шее на этот раз не было золотого обруча, его заменила серебряная цепочка, которая, опускаясь на грудь, переходит в широкое сапфировое ожерелье. Центральный сапфир продолговатой формы был настолько огромным, что занял все место в открытой ложбине между литыми грудями.
   Ее костюм имел вычурную, вульгарную, и вместе с тем, сохраняющую достоинство форму: открывая шею и всю ложбину до солнечного сплетения, он полностью закрывал все остальное. А дабы он не разошелся из-за рвущейся на свободу плоти, открытые края приковывались небольшими серебряными цепочками, полностью сливающимися с ожерельем.
   Под юбкой ниже колен были черные, совершенно непрозрачные чулки, обвитые частыми ремнями, которые, впрочем, только подчеркивали стройность ног. В общем, ее вид, полностью устраивавший меня с эстетической точки зрения, не понравился мне своей нарочитостью и агрессивностью. С первого взгляда понятно: особь вышла на охоту.
   Сорок минут диалога, в ходе которого я кривил рожу, скрипел зубами и едва сдерживался, чтобы открыто не послать ее на три буквы, привели к результату противоположному желаемому. Она настолько сильно извела меня своим бесконечным сюсюканьем и непрошибаемой маской восторженной поклонницы моего таланта, что я не выдержал и сдался. Взяв с нее слово, что после этого она отстанет от меня минимум на трое суток, я согласился сопровождать её во время вечерней прогулки должной завершиться любованием закатом.
   "Да черт с ней, потерплю часок, зато на трое суток у меня возникнет иммунитет к ее обществу" - думал я тогда, не подозревая, насколько серьезно ошибся.
   В конечном итоге, она завела меня на огромное озеро, отобрала у рыбака, едва выгрузившего улов, лодку, и заставила грести. Если бы неосмотрительно данное ей обещание, я бы, конечно, отказался, но выхода не было - пришлось садиться за весла и устраивать ей прогулку по озеру.
   В этом правда, был приятный, хотя и подозрительный момент: она замолчала. Всю дорогу от замка пыталась как бы невзначай выяснить кто я такой (не бог же, в самом деле). Начала она с вопросов о песне: кто научил словам, где научился играть. Повторив легенду о том, что научила какая-то поселившаяся в деревне женщина, я надеялся ее позлить, но не вышло. Она посерьезнела и обвиняюще сказала, что я не говорю ей правду. Но тут же спохватилась и объяснила, что она вовсе не дура и все поняла сама.
   На вопрос, что же она поняла, сказала, что господин пел песню своей сестры. Он как и она были великими чародеями, но расстались, поскольку господин решил спуститься в мир людей.
   Я улыбнулся. Последняя фраза была в точку. Но никак не прокомментировал её гипотезу.
   В общем, вечер был потерян...
   Медленно и бездумно работая веслами, взглянул на красный солнечный диск, окутанный алой пеленой. Какие-то белые, летающие над водой птички красиво и восторженно чирикали в попытке взять как можно больше от оканчивающегося дня. Недалеко, у берегового камыша вальяжно проплыло утиное семейство, а в стороне, из кромки леса высунулся олень. Он глянул на нас настороженно и решил отправиться на водопой в другое место...
  -- Как красиво, - выдохнула Лейа.
   Я кивнул - впервые с ней согласен. Она улыбнулась, словно невзначай положила руку мне на колено и, чуть придвинувшись, произнесла отчего-то томным голосом:
  -- Знаешь, я больше не замужем...
   Я кивнул:
  -- Знаю.
   Она улыбнулась шире. Ее ровные, красивые, будто каждый день отбеливает, зубы осветили мое лицо. Она вложила в голос еще больше томности и многозначительно продолжила:
  -- Теперь мне можно многое из того, что не позволялось раньше...
   Не дождавшись моей реакции, она придвинулась еще ближе, ее задница уже едва касается лодочной скамьи. В глаза бросился широкий разрез и краешки ее дынек - я непроизвольно сглотнул. Это послужило ей сигналом, и, прикрыв глаза, потянулась ко мне губами...
   Проходит секунда, другая, а она подбирается все ближе и ближе к моему лицу. Наконец произношу:
  -- Скажи , Лейа, а ты никогда по лицу веслом не получала?
   Она отшатнулась, испуганно распахнула глаза:
  -- Н-н-нет, не получала.
   Я удовлетворенно кивнул:
  -- Хорошо.
   Солнце уже почти зашло, галдящие птицы разлетелись по гнездам, и на озере повисла тишина. Однако наслаждался я ею не очень долго, не больше двух минут. Притихшая ведьма вновь заставила обратить на себя внимание:
  -- А-а-а... - протянула она.
   В моих глазах нехорошо блеснуло (иначе, почему она отодвинулась еще дальше?), но я поинтересовался мирно:
  -- Да, Лейа, ты хотела что-то спросить?
   Она кивнула, опасливо посмотрела на весло и для верности кивнула еще раз:
  -- Да... господин, а к чему вы это спросили?
   Я посмотрел на нее недоуменно, и неопределенно пожал плечами:
  -- Так... разговор поддержать.
   Ее перекосило.
   Зато всю обратную дорогу не произнесла ни звука, что несказанно меня радовало. И даже войдя в особняк, она не пожелала мне спокойной ночи, а просто велела слугам сопроводить господина в его опочивальни.
  -- Мда. Вечер был бессмысленно потерян, - произнес я, ложась в кровать и почти мгновенно засыпая.
   Но тут же меня разбудил ворвавшийся в комнату с оружием наготове Балаур:
  -- Мой лорд, просыпайтесь, - пробасил он, - случилось что-то непонятное.
  -- А? Что? - спросонья тупил я, с удивлением глядя, как через опущенные шторы пробиваются рассветные лучи.
  -- Ночью город покинули почти все жители. Оставшиеся утверждают, что он проклят и паладины предадут его очищающему огню...
   Я хлопал глазами. Потом дошло:
  -- Они собираются сжечь город?
  -- Не знаю, - бросил Балаур, - я не думаю, что какая-либо ведьма достойна того, чтобы из-за нее сожгли город. В любом случае вам надо взглянуть на это самому...
  -- Взглянуть на что?..
  -- На армию, окружающую город.
  
   Вбежав на башню замковой стены, расшвырял столпотворение растерянных солдат и ошарашенных слуг, припал к бойнице. Господи, их тут тысячи! И это всё против меня?!
   С высокого утеса, на вершине которого располагался замок, хорошо просматривался окружающий пейзаж. Но любоваться тут было нечем: там, где раньше простирались волнующееся на ветру желтое море пшеничных колосьев и зеленые луга в приозерном крае, сейчас были разбиты военные лагеря, поставлены офицерские палатки, разожжены костры, выставлены дозоры. Всюду маршируют патрули и рысью мчатся конные разъезды.
   Солдаты, отложив мечи и копья, махали топорами и лопатами, рыли рвы, насыпали валы и вбивали в них колья. Руководящие ими офицеры готовились к осаде по всем правилам. Они будто бы и не знали, что гарнизон крохотного замка, стоящего на утесе, не имел сил для внезапных вылазок и контратак, а город, с наглухо закрытыми воротами обезлюдел до такой степени, что смог собрать не более сотни ополченцев (благодаря Балауту, убедившему немногих оставшихся в нем людей, сражаться за свою жизнь и имущество) - пустяк в сравнении с армией, насчитывающей тысячи, а то и десятки тысяч человек. И судя по пыли, поднимающейся на горизонте, это не окончательные цифры.
   Лесок, стоявший на берегу озера, который еще вчера вечером радовал глаз, был вырублен под корень, а, возможно, тот самый олень, подозрительно посмотревший на нас с Лейей, плывущих в лодке, сейчас неспешно приближался к кострам, причем находясь вниз головой, со связанными вокруг жерди ногами. Я вполне мог представить как четверо солдат-лучников, таща на плечах жердь с тушей, шутили и смеялись, предвкушая на обед кашу с кусочками свежей оленины.
   Заготовка леса шла резво, но без всякой суеты. Солдаты деловито стаскивали бревна на передний край поминутно вырастающих укреплений, где другие, под чутким руководством военных инженеров, сооружали из них осадные орудия. Уже сейчас видны контуры катапульт и требушетов, но из пришедшего обоза усталые кони-тяжеловесы выкатили несколько баллист и много-много телег с громадными валунами.
   Но самое неприятное заключалось в том, что в одном месте, а точнее перед центральными воротами, наготове правильным строем стояла огромная часть войска. Горделиво реяли знамена, угрожающе блестели наконечники копий, пик и алебард, на кольчугах воинов и панцирях латников в первом ряду, играло спокойно-равнодушное солнце. Их командирам достаточно взмахнуть рукой, чтобы эта лавина полностью заполонила город.
  -- Открыть ворота! - закричал новый капитан гарнизона, заметивший приближение рыжей всадницы на черном коне.
   Навалившиеся солдаты отворили тяжелые створки и пропустили хозяйку внутрь. Конь, оглушительно стуча копытами, описал на плацу небольшой круг и злобным, демоническим глазом уставился на людей, когда хозяйка натянула поводья. Она была бледная, но решительная. Сразу выделив меня из толпы, обратилась ко мне напрямую, подчеркнуто игнорируя всех, включая лорда Балаута.
  -- Господин, город взят в осаду армией святых братьев. Они собрали всех, от простых солдат и храмовников до паладинов, Воинов и даже магов Ковена. Среди всего этого, мои демоны-разведчики углядели штандарты полков закаленных в боях с Эльвиями. Господин, у меня не слишком тактичный вопрос... Вы сможете одолеть эту армию?
   Я задумался.
   Смогу ли я одолеть армию? Хотелось бы, конечно, сказать да, ведь я такой необычный и исключительный, но когда смотришь на эту копошащуюся внизу тьму пехотинцев, всадников и осадных орудий, о своих сверхспособностях уже не думаешь как о панацее от всех проблем.
   Если оценивать трезво, то да, я могу раздавить латников с помощью их же доспехов, допустим, даже завладеть оружием мечников и повернуть против них. Но что делать с теми, кто вооружен оружием на древке, топорами, копьями, луками и не носит даже кольчуг, которых, кстати, в армии большинство?
   Голова сама повернулась назад, взгляд прошелся по гротескным фигурам големов и остановился на золотой статуе стоящей перед лестницей особняка. ...Теоретически я смогу перемолоть всю армию, но напрягают два фактора. Во-первых, моя персональная физическая усталость (я все же человек, а не бог, как считают некоторые ,сейчас смотрящие на меня с мольбой в глазах). К тому же, я не знаю предел своих возможностей, еще не проводил тесты на выносливость. А я почему-то не сомневался в том, что если буду вселять "розовый туман" (надо бы обозвать его как-нибудь покрасивее и попроще, например Сущность) направо и налево, рано или поздно устану до такой степени, что не смогу больше его вызывать и им управлять.
   Во-вторых, очень здорово напрягали маги. Лейа сказала, что в армии их много, а значит, мои големы и защитный костюм из чистого золота вполне могут быть пробиты каким-нибудь разрушительным заклинанием, следовательно, положиться на них как на неуязвимые боевые машины нельзя. К тому же, я не сильно удивлюсь, если увижу других големов, сражающихся на стороне противника (правда, это скорее плюс, чем минус, если только они не будут каменные). Но если отбросить два эти фактора как излишне пессимистические, если предположить, что армия сама разбежится в самом начале битвы, когда увидит мою сокрушающую мощь, то да, я выиграю сражение.
   Но не проще ли отсюда смыться? В замках, по крайней мере, на Земле, всегда строят подземные ходы специально для таких случаев.
   Еще раз оглядев ведьму и мельком глянув на лица солдат, ответил вопросом на вопрос:
  -- А будешь ли сражаться ты и твои солдаты?
   Она решительно кивнула:
  -- Разумеется, господин. За свою жизнь я буду биться хоть со всеми святыми братьями в мире. Ведь ведьмы вне закона - в лучшем случае меня сожгут.
   Понятно. Значит, никакого подземного хода здесь нет - в противном случае эта проныра непременно бы им воспользовалась.
  -- Что же касается моих солдат, - продолжила она, - то они присягнули мне на верность и, пока я жива, они будут сражаться не жалея собственных жизней.
   Я мысленно вздохнул. Теперь, когда ясно, что выбора действительно нет и уклониться от боя я никак не могу, почувствовал себя крысой, загнанной в угол. Ведьма, наверняка, считает, что армия тут только из-за нее, но я почти уверен в том, что владыки аборигенов пронюхали, что я инопланетянин, и на всякий случай решили от меня избавиться.
  -- Что же, - произнес я, - в таком случае нам не остается ничего другого как сражаться.
   Она кивнула и посмотрела на меня с надеждой в глазах. Лорд Балаут молчаливо и едва заметно кивнул, мол, "ожидаю приказов".
  -- Соберите весь металл, который только найдете: ненужное оружие, ржавые латы, кольчуги, гвозди, петли - сгодится все. Бросьте всё в кучу у ворот.
   Ведьма отрывисто кивнула, глазами указала, что кому делать и куда бежать. И как ни странно, её поняли - слуги побежали осматривать особняк, часть солдат выбежали за ворота и стали спускаться в город. А я, поразмыслив немного, решил отдать предпочтение атакующей и контратакующей стратегии, нежели засесть в замке в глухой обороне. Да, конечно, в замке очень удобно защищаться - пока враги поднимаются по спирали, их можно обстреливать сверху. Вот только обстреливать некому, да и нечем. Солдат после бойни осталось мало, а стрел и камней на такую прорву врагов не напасешься. Подумав немного, на всякий случай велел запастись камнями и подготовить котлы и смолу для приема врагов. А потом сделал то, из-за чего у всех оставшихся подле меня людей округлились глаза.
   Причина поступка крылась в банальной лени - мне было лень подходить к статуе, и я приказал обитающей в ней Сущности, двигаться самой. Результат, если честно, вызвал удивление даже у меня самого. Золотая статуя расплавилась в жижеобразную ленту и заскользила ко мне по плацу подобно змее, уперлась в башню стены, взметнулась по ней наверх и обволокла меня со всех сторон. Но только проделала она это с такой фантастической скоростью, что окружающим людям показалось, будто золотая лента парила над землей. Видимо, золото имело большую гибкость и эластичность в сравнении с другими металлами - помнится "червяки" из стали вообще едва передвигались там, на шатле.
   На секунду обожгло, немного сжало и повело, затем благородный металл остыл и, затвердев, принял надлежащую форму и температуру. Сущность, таящаяся в золоте, оказывается, запомнила прежнюю форму и теперь сама, без контроля с моей стороны, замуровала меня в себе, но оставила открытыми глаза и ноздри. С секунду подумав, усилием воли открыл еще и рот.
  -- Вот что, - обратился я к ведьме, Балауту и к капитану, - вы оставайтесь здесь, а я ударю по ним всей доступной мне мощью. Пусть они запомнят этот первый удар - пускай они познают страх...
   Ведьма кивнула, но Балаут покачал головой:
  -- Я пойду с вами, лорд.
  -- Но ты погибнешь, - резонно возразил я.
  -- Это вряд ли. Да и если даже погибну, для меня это будет лучше, чем обесславиться, оставшись в тылу битвы.
   Я покачал головой, но спорить не стлал - если своей головы нет, чужая не поможет. И как ей распоряжаться дело его.
   Незначительным усилием воли, или даже мимолетным пожеланием, заставил големов следовать за мной. И если бы не Балаут, то спускающаяся с замка ватага вызвала бы у немногих, не ставших (или не успевших) ночью покидать город, состояние близкое к ступору. Вид пяти стальных гигантов, сотрясающих землю массивными ступнями, которые шли за офицером из чистого золота, действительно потрясал воображение. Вот только под личиной золотой кожуры никто не увидел "мага" и командира отряда, так что титул повелителя големов достался лорду-герою. Положа свой новый двуручник, начищенный до зеркального блеска, с эфесом, обтянутым крокодильей кожей и гардой, украшенной самоцветами, на плечо, он шел по улицам города с внушительным видом и рожей-кирпичом. А-ля враги, разбегайтесь.
   У городских ворот нас встретил пяток не ополченцев, а непонятно кого. Грязные тела, обернутые в еще более грязные лохмотья, смердели так, что я едва не закрыл себе нос золотой коркой. Бандитские, не один раз отведывавшие острой стали рожи, осматривали нас с каким-то необъяснимым равнодушием. Было похоже на то, что в их черепных коробках были только три алгоритма: вижу наживу - вперед, в атаку; нажива не по зубам - скучаем дальше; нажива не по зубам и при этом атакует - бежим! Похоже, наш отряд оказался для них вторым алгоритмом. Несмотря на десятки килограммов чистейшего золота, блестевшего на мне, они продолжали скучать: к чему разевать рот на золото, если его все равно не заполучить? Проще сделать вид, что его и вовсе не существует.
   Я, наконец, понял, почему это уличное отребье осталось здесь, а не покинуло город со всеми. Видимо, решили блокировать дорогу замешкавшимся жителям и пограбить вдоволь, но просчитались, пропустили приближение к городу паладинов и уже не посмели из него выйти.
  -- Откройте ворота, да побыстрее, ленивые твари, - велел им Балаут.
   И как только ворота поднялись, несмотря на мой окрик, он первым побежал на замершие ряды копейщиков. До них было метров сто-сто пятьдесят, но он одолел это расстояние раньше, чем люди сообразили, кто и зачем это на них несется. Наверно солдаты не могли осознать то, что один человек может броситься на тысячу, а офицеры еще не знали, что в мире существует такая наглость или дурость. Но все они не поверили своим глазам, когда Балаут все же добрался до оградительного полка.
   Двуручный меч ударил по выставленным копьям и отделил древки от наконечников. Прыжок - удар корпусом, и вот первый ряд прорван, а Балаут уже крутит меч прямо на телах сваленных в кучу латников. Теперь, когда копейщики, бывшие в первом ряду, оказались отрезаны от лорда своими товарищами с более коротким оружием, Балаут почувствовал себя в родной стихии. Благодаря длине двуручного меча, он никого не подпускал к себе, а каждый новый богатырский замах уносил жизни одного-двух солдат и открывал простор для новой атаки. Очень быстро сумятица переросла в панику, в центре колонны начались брожения, многие хотели отступить, чтобы не приближаться к окровавленному мечу обезумевшего берсекера, но не у многих это получалось. Те же, кто из-за спин товарищей, не мог видеть, что происходит, отчаянно паниковал и бестолковыми метаниями усиливал общую давку.
   Все это я скорее чувствовал, чем видел, ведь Балаут был закрыт от меня не знавшими, что им делать копейщиками, я лишь видел, как время от времени над строем солдат в небо устремляется тяжелое лезвие, из-под которого брызжут алые капли крови. Несмотря на весь риск, добровольно взятый на себя Балаутом, его дурацкому поступку я был очень рад: на приближение шестерых големов (включая меня) попросту никто не обратил внимания. И когда весьма проворные исполины стали сокрушать десяток за десятком, безнаказанно оставляя за собой кровавые просеки, бравый полк дрогнул.
   Пятеро стальных фигур мечами-рельсами косили людей как траву, и даже я, хоть и не был вооружен, чувствовал себя регбистом в защитном костюме, играющем против команды карликов... И неважно что этих карликов было во сто раз больше, чем обычно - ущерб от моего безудержного пробега был на порядок больше. Я старался не думать о том, что делаю, представлял, что это не живые люди, а какие-нибудь зомби из фильмов - так легче крушить черепа, слышать треск костей и короткие крики агонии. Но прежде чем я вошел в раж и погрузился в упоение кровью, нутром почувствовал что изменилось что-то неуловимое. В воздухе разлился какой-то знакомый, вкусный и опасный аромат.
   Зря я считал, что полк дрогнул и готов разбежаться. Прозвучал отрывистый рев горна и, подчинясь приказу, тычущие в меня железяками солдаты быстро расступились, а сам полк, по-видимому, рассредоточился. Сразу стало не так весело, теперь каждый мой удар или короткий прыжок настигал только одного человека. Но неприятности были впереди: непонятно откуда в меня и в големов полетели странные искры, имеющие форму футбольных мячей с размытыми очертаниями. В их центрах что-то сияло и переливалось ослепительно-зеленым, и что бы это ни было, но на электрические разряды оно явно не походило.
   Когда первая зеленая искра, опустившаяся как будто бы с чистого неба коснулась одного из големов, я увидел, как металл вспыхнул и загорелся, будто бы его резали автогеном. Спустя мгновенье искра исчезла, но в том месте, где она сгорела, в торсе голема зияла сквозная дыра с оплавленными краями.
   Я не успел ни испугаться, ни среагировать как-то по-другому, небо заволокло опускающимися на землю искрами, но все они, в отличие от безвольного снега, прицельно садились на меня и големов.
   Отовсюду донесся ликующий крик, солдаты радостно наблюдали за тем, как таяли и иссыхали големы, убившие столько их товарищей, но на меня смотрели скорее с недоумением и тревогой. Золото, покрывшее меня с головы до пят, светилось подобно солнцу, образовавшийся вокруг меня ореол надежно защищал от опускающихся искр, и даже несколько дротиков, пущенных в меня смельчаками, сгорели втуне.
   Когда поток искр иссяк, исчезло и сияние, я зашатался, почувствовал себя слабым, словно ребенок, и пугающе уязвимым. Это сияние, возникшее из вырвавшегося наружу розового тумана, съело столько сил, что мне хотелось либо упасть и уснуть, либо покончить с собой, чтобы не мучиться.
  -- У него кровь! - крикнул один из замерших передо мной солдат. - Смотрите, из носа голема течет кровь!
   Словно почувствовав жажду крови, или же углядев, что противник ранен, солдаты бросились на меня всем скопом и стали колотить с утроенной энергией. Золотая броня по-прежнему надежно прикрывала и амортизировала удары, однако сил, чтобы от них отмахиваться, пока не было. "Нужно хоть немного времени, чтобы прийти в себя" - шептало подсознание. Но где мне взять это время, если нет сил идти, а руки едва успевают оборонять глаза?
   Но тем не менее, некоторые солдаты падали, не успевая отскакивать от моих сонных ударов лапами, а краем глаза (а может сознания) я видел, как ко мне пробиваются Балаут. Но вряд ли он успеет... сил все меньше... руки все тяжелее... мысли едва ворочаться.
   Я чувствовал себя роботом с оканчивающимся зарядом аккумуляторов, который, прежде чем отключиться, еще нанесет пару ударов.
   Аккумулятор. Вот оно.
   Ведь аккумулятор - это я, мое тело хранилище Сущности. Если я смогу забрать её у того, что осталось от големов, то... Я изо всех сил внутренне потянулся к розовому туману, оставшемуся в застывающих лужицах металла и вобрал его в себя. Почувствовав мгновенный прилив сил, я расшвырял не ожидавших такой подлости облепивших меня солдат, и в два прыжка пробил дорогу к Балауту.
   Он был в крови с ног до головы, только широкое лезвие меча, отчего-то было лишь в крапинках крови, его движения оставались нисколько не замедленными, но я мгновенно понял, что он на пределе. Еще чуть-чуть и он перегорит, упадет обессиленным.
   - Надо прорываться отсюда... - начал говорить я, не забывая молотить руками. - Осторожно!
   Один из солдат, стоявших сбоку от него, метнул в него дротик, Балаут извернулся, припал на колено и отбил его лезвием меча. Впрочем, ответить он мне все равно не успел. Послышался заглушающий шум битвы, громкий и необычный здесь женский голос:
  -- Дорогу! Дорогу!!!
   С одной стороны, зажимающее нас кольцо распалось. Люди отхлынули в стороны, чтобы пропустить отряд приземистых, коренастых фигур, за которыми шагали три женщины. Старая карга в балахоне и две красивые, вызывающе одетые и надменные девушки. Ведьмы!
   Отряд, который, заинтересовавшись ведьмами, я принял за каких-то перекачанных ниндзя-коротышек, на поверку оказался состоящим из самых натуральных обезьян. Точнее из орангутангов, вполне нормально стоящих на задних лапах. Да, еще отличие - поблескивают алым глаза. Они мне, кстати, совсем не понравились, слишком умные для животных.
   Не давая мне времени обдумать, что это за обезьяны-мутанты, они взметнулись на нас с Балаутом единым прыжком. Я устоял под первым ударом черного вихря, отшвырнул от себя двух или трех, ударил наотмашь - разбил череп, но тут же свалился на землю. На моей груди засел самый крупный орангутанг и молотил меня пудовыми кулаками по голове. Такой экзекуции я подвергался пару секунд, но после того, как мой боковой отправил красноглазого в нокдаун, голова просто гудела и одновременно разрывалась изнутри.
   Зато, когда я вскочил, оставшиеся обезьяны, словно испугавшись меня до разрыва сердца, дружно попадали замертво. Причина крылась в Балауте: он каким-то образом сумел подобраться к ведьмам, в обход недюжинных телохранителей, и зарубил всех трех мечом. Как я понял, духи-демоны, вселенные ими в обезьян, со смертью хозяек отправляются обратно в преисподние.
   Я мысленно утер пот со лба и глянул на кольцо врагов: люди, отчего-то закрываясь щитами, не спешили атаковать, но и разбегаться тоже не желали. Вскоре я понял, чего они ждали.
   Пятеро полковых магов (я понял это по повязке с гербом, нашитым на рукава белых балахонов) протолкнулись через пехотинцев и с независимым видом обратили взор на нас. И хотя их головы склонены, а лица всех закрывали белые как снег капюшоны, этот общий взор я почувствовал кожей. Он щекотал нервы и излучал опасность.
   Недолго думая, я прыгнул перед Балаутом, закрыв его своим бронированным телом. И вовремя!
   Пять фигур одновременно вскинули руки и погрузили весь свободный от солдат пятачок в обычное на первый взгляд пламя. В первое мгновенье, когда желтый ревущий в ушах, огонь пожирал золотую броню, как бумагу, когда вспыхнула одежда на мне и обожгло кожу, я подивился, как не смог углядеть за их спинами дракона или, на худой конец, переносные огнеметы в их руках.
   А потом пламя спало. Стало тихо - ни единого звука. Не веря, что еще жив, открыл глаза и увидел перед собой лица (они почему-то скинули капюшоны) опешивших магов, и оторопевших солдат. Когда я медленно обводил их глазами, они отступали на шаг, будто мой взгляд был тяжелым и давящим. Обратив внимание на себя, понял: их изумило, что в теле голема оказался человек. Причем человек, обнаженный, без малейшего следа одежды. Или же они восприняли меня как переродившегося голема, оборотня, трансформера?
   Я обернулся назад и с удивлением обнаружил поднимающегося, в семи метрах от меня, Балаута. Видимо, когда я его закрыл, он успел отбежать и упасть пластом на землю, прежде чем пламя до него добралось. Хм. А где рыцарский кодекс? Однако.
   Как бы там ни было, а о том, что я полностью лишился золотой брони, я вспомнил не сразу. Когда рефлекторно подбежал к магам и принялся их дубасить, крайне подивился тому, что не раскалываю их черепа, как скорлупу гнилых орехов, и лишь общий ступор спас меня в этот момент. Опомнившись, я подобрал чью-то булаву, с липкой от крови рукоятью, и на раз-два (вместе с Балаутом) добил шокированных магов. Двое из них разрядили мне в грудь что-то из магического арсенала, но вместо боли и ожогов почувствовал прилив сил и заработал нелегкой булавой еще активнее. Меня в этот момент не удивила ни собственная холодность в отношении жизни людей, ни новая странность по поводу иммунитета (непонятно, частичного или полного) к магии, ни даже то, что ни один солдат не двинулся защищать магов. Все с бледными лицами смотрели на то, как мы с Балаутом убивали цвет их полка.
   Когда мы закончили кровавую работу, переглянулись, и, не сговариваясь, помчались в сторону видного даже из этого капкана, стоящего на утесе черного замка. Первые ряды пропустили нас сами и очень быстро, но потом мне приходилось бежать за спиной Балаута и страшится удара сбоку и в спину. Бегать среди людей с голым задом было, мягко говоря, непривычно и неудобно.
   Когда, наконец, растерзанный, но недобитый полк остался позади, а ворота города замельтешили прямо перед лицом, я услышал сзади перестук копыт.
  -- Не останавливайся, - крикнул я на бегу Балауту. - Заставь их открыть ворота!
   Услышал он меня или нет, но побежал дальше, а я притормозил и повернулся лицом к несущейся за нами конной лавине. Одно мгновенье, и Сущность во мне пришла в движение, в голове разнеслись посторонние звуки, глаза наполнились розовым, а череп едва не раскололся. Сущность покинула меня, оставив после себя опустошение, но лавина всадников опрокинулась, словно с разбегу впечаталась в стену. За секунду подковы на копытах лошадей изменили форму, превратившись в гвозди и закопались в землю, что оказалось достаточным, чтобы все лошади кувыркнулись вокруг себя пару раз.
   Что стало со всадниками, я не видел, развернулся, и пошатываясь, побежал к гостеприимно распахнутым воротам. Тут меня уже ждала делегация, состоящая из разбойников-ополченцев, ведьмы на черном коне и десятка солдат гарнизона.
  -- Чего вылупилась? - зло спросил у нее я. - Мужика голого не видела?
  -- Видела, - после паузы произнесла она, - но чтобы он, перед тем как раздеться, разнес половину Соколиного полка и взглядом остановил конный эскадрон... Нет, пожалуй такого не встречала.
  -- Принесите одежду и закройте, наконец, ворота, - велел я устало.
   Сев на холодный камень и деликатно закинув ногу на ногу, попытался незаметно для всех отдышаться. Вот только вся тактичность и деликатность полетела к черту, когда раздался гул пикирующего истребителя и на город посыпались здоровенные камни. Почти сразу же, стена у ворот рядом с местом, где я сидел, разлетелась щебнем, а из дыры медленно выкатился гигантский валун и остановился лишь только, когда уперся в стену соседнего дома, предварительно ее обрушив. Красная кровля от такого жалобно заскрипела, но устояла на месте.
  -- Чертовы требушеты, - впервые подал голос Балаут. - Они тут камня на камне не оставят. Надо перебираться в замок.
   Я кивнул. Да. В замок. А еще лучше, куда-нибудь на северный полюс. Но от турпоездки на Марс я тоже не откажусь...
  
   Глава 4
  
   Но на северный полюс попасть было не суждено, а от поездки на Марс пришлось отказаться по уважительной причине: я встречал гостей. Ну, если быть более точным, то я мчался со всех ног стремясь оторваться от немереной рати гостей.
   После того как требушеты закончили обстрел города, я даже приободрился - бомбардировка шла минуты три, были повреждены или разрушены до основания пара десятков домов и тремя дырами зияла городская стена. В общем, тьфу - фигня в сравнении с Мировой революцией.
   А когда один из солдат вернулся из ближайшего дома вместе с охапкой бедной, но чистой одежды, я совсем взбодрился. Размер оказался подходящим, а едва ли не смертельная усталость сходила на нет. Вот только последовавшая полномасштабная атака, мало того что была неожиданна, так вдобавок весьма и весьма страшна.
   Казалось бы, вот только что мы разгромили элитный полк. Неведомые командиры должны были отвести остатки полка в сторону, заменить его новым, заняться ранеными, привести солдат в чувство, поднять боевой дух... и только потом атаковать. Ан нет, вон они, гонятся за мной как дикие собаки за Маугли.
   В первые мгновенья штурма, я, дурак, вместо того чтобы прислушаться к мудрому совету ведьмы ("Боже их тысячи!!! Бежим!!!!"), позволил любопытству вести себя. И не обращая внимания на тысячеголосый вопль похожий на "Ура!!!", и топот, сотрясающий город, взобрался на руины стены - в проем, образованный глыбой, выпущенной требушетом.
   И вот тут меня проняло до самых пят. Я почувствовал себя маленьким, измученным, выбившимся из сил, словно Фродо из Властелина колец, увидевший легионы Мордора. Абсолютная память на этот раз сыграла со мной злую шутку - я так вжился в образ героя, которого когда-то видел по телевизору, что испытал те же эмоции, тот же страх и отчаяние. А тем временем бегущий на меня и на город сонм воинов приблизился до критической точки - еще секунда и убегать станет бесполезно.
  -- Бежим в замок! - наконец крикнул я отрешенно смотрящему на врагов Балауту.
   Но видно, под маской непоколебимого и неустрашимого воина находился весьма разумный человек, он словно только и ждал этой команды - развернулся и рванул с такой скоростью, что с легкостью обогнал меня, а затем и вовсе скрылся из виду. Я во второй раз поразился местным понятиям о чести. Вроде бы вассал не должен бросать сеньора ни при каких обстоятельствах!
   Тем временем в меня полетели первые копья и дротики. Пока мимо, но били они с каждой минутой все быстрее. Я ещё ускорился, побежал так, как ни бегал никогда в жизни, но оглушительный топот тысяч ног не становился тише, а неприятное ощущение меж лопатками от сотен нацеленных мне в спину разъяренных глаз не становилось менее слабым. Я не оглядывался назад, но, пробегая по спирали на холм, видел, как не встретивший сопротивления темный легион ворвался в город через проломы в стене и растекся по всем улицам. Ворота, конечно же, он распахнул, и теперь беспрепятственно получал пополнения, дабы набрать массу и, как цунами, смести островок спокойствия - замок на холме.
   Те, кто гнался за мной, были с оружием в руках и несли на себе тяжесть доспехов, но они воины, и их навыки в атлетике были развиты не в пример моим. Однако я все же добежал до открытых ворот. Конечно, закрыть бы их не успели - на плечах висели сотни солдат, но с башен просвистели болты арбалетов, а куча ржавого железа, предусмотрительно собранная у ворот, вдруг ожила, зашевелилась и приобрела человекоподобную форму. На двухметрового гиганта металла, к сожалению, не хватило, но и этот метр с кепкой принялся крушить моих врагов направо и налево. На относительно узком подъеме к воротам уже через пару секунд ни осталось никого - голем надавил на строй и сбросил несчастных людей вниз, их дикие крики, кажется, будут звенеть в ушах вечность.
   Дальнейшее я не видел: створки ворот закрылись, а в глазах все поплыло. Я слишком много Сущности отдал на сотворение голема, но еще больше выбросил энергии в собственный мозг. Я и раньше догадывался, что могу ускорять скорость мыслей и потоки образов до неописуемого состояния, но только сейчас узнал, как же это тяжело. Мое тело налилось свинцом и стало оседать на землю, меня поймали, понесли, а я не мог даже пошевелить пальцем. Будто бы невидимый насос выкачал из меня всю силу, а вместо нее компрессор нагнал облако тупой, но от этого не менее страшной боли.
   Когда меня занесли в дом и положили на кровать, в глазах поплыло еще сильней, и я понадеялся, что потеряю сознание, но вместо этого в голову стали просачиваться бредовые мысли, какой-то монотонный зуд... шепот, а потом... голос. Голос, который я узнал бы из тысячи. Механический, но без обычного равнодушного тона. Эльва!!
  -- Эльва? - прошептал я, желая убедиться, что это не глюки.
  -- Что ты делаешь у меня в голове?!
  
   Отступления
  
   Бывшая СНИЖ, а теперь просто Эльва, наконец, смогла настроить излучатель на альфа-волны мозга капитана. Она вкратце объяснила ему ситуацию и получила первый приказ. Правда, этот приказ её очень обеспокоил, но она надеялась, что капитан знает что делает. В конце концов, у него нет выбора.
   Отдав необходимые команды смежным подсистемам, она отстраненно стала наблюдать за происходящим. Две сотни андроидов, которых она успела произвести, построились ровными колоннами и зашагали по палубам. Она ощутила гордость - другой корабль просто бы дребезжал от поступи стальных солдат, но только не она. Ни Эльва.
   Скоро, очень скоро три десятка из них загрузится в бот, который в свое время доставил капитана на Двадцать-четырнадцать, а другая... Другая в точку назначения будет выпущена из пушки.
   У Эльвы есть три пушки Гаусса не так много для боя, но для их с капитаном целей этого количества вполне достаточно. Уже сейчас Эльва подходит почти вплотную к атмосфере планеты Двадцать-четырнадцать, на её корпусе медленно и величественно поворачиваются башни, несущие на себе огромные длинноствольные конструкции. Каждая пушка, в жерло которой с легкостью может поместиться истребитель, обмотана прямоугольными катушками, от которых к башням проходят теплоотводы, стабилизаторы и компенсаторы. Несмотря на то, что у пушек практически нет никакой отдачи, их инерция, связанная с колоссальными размерами, требует наличие амортизации, иначе точность прицеливания будет несопоставима с энергетическими расходами за выстрел.
   Но сейчас Эльва не сожалела о предстоящих расходах, капитан отдал приказ на строительство еще двух реакторов, и значит, восстановление энергии было вопросом времени. Вообще, все фабрики, которые она успела восстановить, работали на полную мощность. Некоторые продолжали производить андроидов (Эльва предчувствовала, что они еще понадобятся), другие создавали краны-автоматы для доставки сверхтяжелых и габаритных грузов в пределах корабля, а третьи строили специальные снаряды для пушек Гаусса.
   Если бы понадобилось уничтожить вражеский корабль, достаточно было бы создать цельный металлический шар определенного диаметра с минимальной шероховатостью и малым отклонением. В принципе даже гайка, выпущенная из орудия Теслы, могла бы прошить вражеский линкор насквозь, но тогда износ орудийной системы будет столь катастрофичен, что срок службы ограничится несколькими минутами.
   Но сейчас целью был не обстрел, не бомбардировка планеты, а доставка десанта в строго заданную точку. Вероятно, напрасно она предложила этот способ капитану (как один из вариантов), он ухватился за него, как утопающий за соломинку, и ему было плевать, что эта стратегия рискованна и ненадежна. За всю историю космических полетов она была испробована только раз.
   Когда в одном из Запретных миров в окружение превосходящих сил противника попал ударный батальон, во главе которого стоял Великий генерал, ученым Сердца Эльвы была предоставлена задача разработать способ переброски подкреплений на планету. Тот факт, что все обычные пути доставки десанта были перекрыты шустрыми Мутантами, и боги, которые считались убитыми, не давали обычным средствам уничтожить войска, заманившие батальон Великого в ловушку, никого из командующих не интересовал.
   Сотни ученых и военных инженеров бились над задачей целый час, но никто не мог придумать способ обхода защиты. В конце концов, один из младших научных сотрудников сдался, сплюнул и бросил в сердцах: "Да хоть из пушки десант посылай!". Впоследствии этот сотрудник был представлен к высокой награде, а другой, подхвативший и воплотивший эту идею в жизнь, получил в дар от Великого патент на пожизненное звание губернатора одной из звездных систем. (Правда, потом случился скандал, когда оскорбленный до глубины души младший сотрудник, вышел в СМИ с заявлением, что его гениальную идею подло украли. Он даже подал иск, однако Высший суд ОСА его не удовлетворил, поскольку выяснилось, что идея отправки человека на космический объект с помощью пушки принадлежит Жуль Верну, жившему еще в девятнадцатом веке).
   Но тогда дело было сделано, проект, разработанный в кратчайшие сроки, был воплощен в жизнь и десантники, закупоренные в капсулы-снаряды, были выстрелены из пушек и на умопомрачительной скорости брошены в атмосферу планеты. Но даже самые современные технологии не могли гарантировать им защиты от запредельных перегрузок и сносного приземления. Лишь жалких пять процентов десанта, оказавшись на земле, были в состоянии сражаться, а системы возвращения жизни боевых доспехов смогли помочь лишь в общей сложности пятнадцати процентам людей. Но даже эти три сотни человек позволили Великому продержаться до того времени, как с богами было покончено.
   ...Вот и сейчас, капитан решил возродить не использующуюся технологию, правда, с тем отличием, что вместо людей в капсулы-снаряды будут помещены андроиды. Почему-то капитан не обратил внимания на напоминание Эльвы о том, что роботы хрупче людей и их живучесть оставляет желать лучшего. И даже с тем условием, что Эльва немного усовершенствовала посадочную систему капсул-снарядов, процент дееспособных роботов окажется мизерным (если точнее, будет варьироваться от четырех до девятнадцати). Но наверно ему необходимо было выиграть время, а основную надежду капитан возложил на бот с его восстановленными десантными шлюпками и шахтерским лазерным орудием.
   Эльва наблюдала за тем, как кран-автомат доставил в орудийный отсек стальной шар чуть больше трех метров в диаметре. Он словно зеркало, отражал помещение, заполненное черными машинами для убийства - андроидами, держащими автоматы наперевес. Все они были точной копией друг друга: высокие, тощие, похожие на человеческий скелет с надетой поверх добротной броней, только глаза, в защищенных спецщитками глазницах, тускло светились сиреневым. И когда один из них шагнул к шару, у Эльвы осталось чувство неправильности. Ей почудилось, будто бы она посылает на смерть одного из братьев-близнецов.
   По идеально полированному шару прошла рябь, четкий контур сделался размытым и боевой робот сделал еще один шаг и вошел в металл, как известный фокусник двадцатого века входил в стену. Шар вновь, будто бы сбросив с себя иллюзию, обрел прежние контуры и идеальную форму. Тут же к нему по воздуху заскользили лапы манипулятора, которые, надежно обхватив, перенесли его в зарядный агрегат.
   Грянул залп, палуба не содрогнулась, но мигнуло освещение. И пока оставшиеся андроиды бесстрастно ожидали появления в отсеке нового крана-автомата со снарядом-капсулой, первый из их братьев-близнецов преодолевал атмосферу планеты...
  
   ***
  
   На заре Лейю разбудил старший слуга, бесцеремонно ворвавшийся в спальню. Отбивая поклоны и пряча глаза, стал нести какую-то чушь про то, мол, что город осаждает несметное воинство, а жители его покинули еще ночью.
   И ради этого её разбудили в такую рань?!
  -- Вели горничным принести горячую воду и прогулочное платье, то, красное, с глубоким декольте, - её голос был нежным, как мурлыканье кошки - она была невероятно зла!
   Старший слуга, немолодой, с сединами на висках, мужлан, хорошо знал хозяйку и без труда распознал за словами зловещий тон. От его лица отлила кровь, он стал пятиться и кланяться еще ниже. Лейа бросила на него брезгливый взгляд:
  -- Да побыстрей.
   Слугу как ветром сдуло, правда, Лейу этот ветер не коснулся. Мысли о жестоком наказании нерадивого слуги, перешли в другое направление - она осталась размышлять, что это может быть за армия и что таковой понадобилось от её города. Правда, она по прежнему сомневалась, что армия вообще есть. Может быть, маги, оставшиеся без прибыли от ярмарки, решили отомстить и создали мираж, чтобы попугать народ? Проще было бы посмотреть самой, но Лейа не собиралась выходить из спальни неодетой, ненадушенной и не подкрашенной. Ведь там может встретиться тот, ради кого она уже два дня лезет из кожи вон. Надо нарядиться во все лучшее.
   При помощи вбежавшей в зал вереницы горничных она была готова менее чем через час. Оглядев себя в зеркало, удовлетворенно улыбнулась и послала в отражение поцелуй. Прогулочное платье с глубоким декольте было вызывающе красным, словно девственная кровь - её просто невозможно не заметить!
   Покрутившись у зеркала еще с минуту, она выбрала рубиновые сережки, которые неплохо сочетались с платьем и прекрасно гармонировали с цветом её волос, и отправилась во двор. Учуяв её приближение, Гарнуар вырвал узду из рук конюхов, подскочил к хозяйке и приветливо заржал. Хихикнув, Лейа приласкала его и поцеловала в морду, прямо между ноздрями.
  -- Доброе утро, мой ласковый, - взобравшись в седло и склонившись к его уху, прощебетала она. - Тебе наверно скучно без Хар-Ганета? Жаль, что он погиб от ран в болотах. Когда я найду хозяина того железного голема-паука, медленно сварю его в масле...
   Подскакав к воротам замка, узнала у начальника караула, что город, действительно осаждает армия святых братьев, а ночью приходил некто, запахнутый в плащ и велел воинам бежать из этого замка, если, конечно, им дорога жизнь. В ответ на это капитан выпустил в него болт, но не попал - и тот скрылся во тьме. Лейу проняло. Она чуть не упала с коня. Паладины!!! Они пришли за ней!!!
  -- Откройте ворота, - велела она, - я сама хочу это увидеть.
   Но когда широкие створки разъехались в сторону и взору предстала затмевающая весь мир, от стены города до самого горизонта, армия, ей стало неимоверно дурно. Святые отцы не оставили её в покое и не простили её защитников за то, что они сотворили с храмом и статуей Ануида. Страшно представить, что они с ней сделают, когда пленят. Лейа захотела спрыгнуть со скалы, чтобы не попасть живой в их руки, но страх смерти пересилил ужас от будущих мучений, и она осталась сидеть в седле и с дороги на утесе взирать на копошащуюся внизу армию, в которую вливались всё новые отряды и силы.
   Когда она вернулась в замок, во дворе уже находился её "гость" и лорд Балаут. В ней загорелась надежда, возможно они... хотя что они? Не уничтожат же вдвоем целую армию? Но на всякий случай сделала жалобные глаза и просительно посмотрела на него:
  -- Господин, город взят в осаду армией святых братьев. Они собрали всех, от простых солдат и храмовников до паладинов, Воинов и даже магов Ковена. Среди всего этого, мои демоны-разведчики углядели штандарты закаленных в боях с эльвиями полков. Господин, у меня не слишком тактичный вопрос... Вы сможете одолеть эту армию?
   Получив положительный ответ, она внутренне возликовала, но все же её терзали сомнения: неужели он сможет победить святош?! Но когда гость сотворил очередное чудо, Лейа приосанилась еще больше, выпятила грудь и постаралась, чтобы её потрясающая фигура было последним, что он увидел, выходя из замка.
   Она вновь выехала за ворота и с утеса наблюдала за процессией из золотого и стальных големов и уже вскоре она видела их в рядах Соколиного полка - гордые стяги и знамена стали падать один за другим. Приглядевшись и чуть усилив зрение, увидела, как воины полка десяток за десятком скашиваются огромными мечами шестерых големов. То есть пятерых - золотой был не големом, а Им, её будущим супругом.
  -- Да, да, да, - кивала она в такт его ударам - такой муж сможет подарить ей абсолютную власть, великую силу и грандиозное могущество. Только надо заарканить и привязать его покрепче.
   Битва проходила с переменным успехом в том плане, что иногда Лейа вздрагивала, считая своего избранника убитым, но, в конце концов, он вместе с Балаутом, жестоко расправившись с магами Соколиного полка, решил отступить, чтобы восстановить силы.
   Лейа, повелев солдатам (оседлавшим лошадей и сгрудившимся вокруг неё) следовать за ней, помчалась вниз, а затем и в город. И когда кавалькада домчалась до распахнутых настежь городских ворот, её взору предстала умопомрачительная картина: голый избранник остановил бег, повернулся к догоняющему его эскадрону и... вновь побежал к воротам. Вот только конная лавина будто бы налетела на невидимый строй копейщиков - лошади падали как подкошенные, кувыркались и подгребали под себя наездников. От дикого ржания и криков людей звенело в ушах, но Лейа была поглощена осмотром своей жертвы. Да, идеальный кандидат в мужья. Величайший маг, почти бог, и при этом хорош собой. Неплохая фигура и смазливое лицо...
  -- Чего вылупилась? - вывел её из задумчивости голос жертвы. - Мужика голого не видела?
  -- Видела, - мягко ответила она, пряча под опущенными ресницами бешенство, - но чтобы он, перед тем как раздеться, разнес половину Соколиного полка и взглядом остановил конный эскадрон... Нет, пожалуй, такого не встречала.
  -- Принесите одежду и закройте, наконец, ворота, - велел он.
   И внешне расслабленная Лейа внутренне впала в ярость. За кого принимает её этот "мужик"?! Еще не женился, а уже относится к ней так, будто имеет право ей приказывать! Впрочем, она отдала необходимые распоряжения и уставилась на него добрыми и преданными глазами. Подобрать к нему ключи пока не удалось, но с каждым новым подходом его характер все более раскрывался. Например, сейчас она выяснила, что к лести он невосприимчив, ну или почти невосприимчив. Должно быть он слишком пресыщен как лестью, так и женскими формами. Но еще ни один мужчина не устоял перед красотой её прелестей! Бедняга не подозревает, что скоро крепость в его сердце падет и он станет послушной куклой в её руках!
   Чуть позже её мысли настроились на другой лад. Когда начался обстрел города, она упала духом, а когда армия святых братьев перешла в атаку, она запаниковала.
  -- Боже их тут тысячи..... - закричала она, бросая коня в галоп и мчась в свой замок.
   Вскоре её примеру последовал и Балаут с избранником. Последний, сотворив голема из собранных у ворот железяк, вбежал в замок и рухнул без сил и, похоже, без чувств. Слугам пришлось нести его в гостевые опочивальни.
   Закусив губу Лейа смотрела с башни на то, как за воротами сражается голем. Поначалу дела у него шли неплохо, он сбросил вниз сотню солдат, но после того как откуда-то из черты города по нему был нанесен магический удар, замедлился, а после второго вообще рассыпался.
   Лейа приуныла: кажется, она переоценила силу избранника и её мечты вскоре канут в бездну вместе с жизнью.
   Из отошедшего от подъемной спирали войска вырвался рыцарь на белом коне и помчался наверх, к замку. Солдаты не стали в него стрелять, ведь на его вздернутом к небу копье реял белый флаг - знак посланника для переговоров.
   Как положено протрубив в горн перед воротами, зычным голосом он обратился к замершим на стенах людям:
  -- Солдаты и хозяева Черного замка! Зачем вы воюете с нами?! Сия армия собрана не против вас, а для пленения Звездного демона, укрывшегося под личиной простого смертного! Отдайте нам его или же просто откройте ворота!!
   Лейа испытала шок. Звездный демон... Её избранник Звездный демон!.. Впрочем, пришла в себя она довольно быстро - вероятно, разучилась удивляться и подолгу охать над чудесами, показываемыми её... теперь уже бывшим, избранником.
  -- Но как же постановление консулата о суде над ведьмами?! - крикнула она, свесившись между зубцами башни.
  -- Разве вы не слышали?! - казалось, непритворно удивился рыцарь. - Сие постановление отменено! Ведьмам вновь возращены все права, а Первожрец поклялся на святых писаниях Ануида в том, что преследований ведьм не будет еще как минимум сто лет!
  -- Я... - крикнула она сорвавшимся голосом. - Мне нужно время подумать!
  -- У вас пять минут! Либо принесете голову демона, или хотя бы откроете ворота, или же мы сотрем сей замок с лица земли.
   Бросив это, рыцарь ускакал, оставив её переводить ошарашенный взгляд с армии, вторгшейся в город, на требушеты за городом, идущие вереницы подкреплений и потом на лицо лорда Балаута. Бесстрастное выражение на нем не оставляли сомнений чью сторону он примет: этот фанатик клятв никогда не изменит слову, даже если случайно дал его самому демону.
   Подав едва уловимый жест начальнику гарнизона, она привлекла его внимание и взглядом показала на арбалет в его руках, а после на Балаута. А затем громко произнесла:
  -- Лорд Балаут, вы временно арестованы. Стража взять его на мушку!
   Не ожидавший подобного легендарный герой дернулся всем телом, но направленные на него со всех сторон жала арбалетных болтов охладили пыл. От такого не увернется даже он.
  -- Ты за это заплатишь, ведьма, - сквозь зубы пообещал Балаут.
   Лейа одарила его снисходительным взглядом и бросила солдатам:
  -- Оставайтесь здесь, я все сделаю сама.
   Она рассудила, что даже если демон пришел в себя и теперь отдыхает, появление солдат в своей комнате его, по меньшей мере, насторожит. А вот пришедшая с искренней заботой и вопросами о здоровье хозяйка замка не вызовет подозрений. И вроде бы все рассчитала верно, но, не пройдя и половины пути до особняка, остановилась в замешательстве: неверной походкой из дома вышел он, ненавистный демон.
   Подойдя к ней, он (возможно впервые за все это время) улыбнулся, правда, немного вымученно и сообщил, что мол, не падай духом, скоро он снимет осаду с города. В ответ Лейа улыбнулась одной из своих самых изысканных и чарующих улыбкой и повела его к башне, словно невзначай становясь чуть позади от его правого бока. Его нужно убить до того как он разглядит нацеленные в Балаута арбалеты!
   Рука тихонько потащила из ножен спрятанный в рукаве стилет и готовилась нанести смертельный удар. Лейа знала, как убивать, а зачарованный крохотный стилет пробивал буквально все магические и природные защиты...
   Чтобы гарантированно его отвлечь и заставить задуматься, она спросила:
  -- Скажи, милорд, а каким способом ты собираешься избавить нас от этой армии?
   Её рука с зажатой рукоятью стилета напряглась, готовясь к удару при первых словах демона, но последовавший ответ заставил мышцы расслабиться, а её и вовсе забыть о спрятанном за запястьем оружии.
   Демон указал подбородком в небо:
  -- Оттуда идут мои войска... А вон и первый солдат.
   В небе средь бела дня показалась падающая звезда, а потом будто зажглось новое солнце. Огненный шар, падающий с небес, увеличивался в размерах до тех пор, пока не оказалось, что он почти у самой земли. Мечущийся за ним огненный хвост исчез, а потом вдруг под днищем закипел сам воздух - раскаленный шар упал, а точнее, приземлился прямо на плац замка. Удар сотряс, казалось, само основание утеса - но упавшая звезда вонзилась в камень едва ли не на четверть своих размеров, а прошедшая по земле волна вырвала не столь уж и много булыжников из плаца.
   Вдруг ровные края шара пришли в движение - он словно открылся, и изнутри вышел... Голем? Скелет? Нет, нечто среднее между стальным големом и человеческим скелетом. Вот только оружие в тонких металлических руках было донельзя странное, да еще глаза светились темно-синим.
   И без того круглые глаза Лейи полезли на лоб, когда бывший избранник со скучающим видом заявил, что это только начало, и указал на небо, в котором летели десятки таких же звезд.
  -- Так вот вы какие, Звездные демоны, - едва слышно произнес подошедший Балаут.
   Лицо у него, как и у сопровождавших его арбалетчиков, было бело, и это особенно сильно выделялось в сравнении с черными доспехами приближающегося демона.
   Лейа смотрела на него и дрожала всем телом, однако страх не мешал ей лихорадочно мыслить. Оказывается, её бывший избранник, вдобавок ко всему, повелитель Звездных демонов... "Подожди, Лейа, а почему "бывший"? Я буду столь милостива, что все же возьму его в мужья. В конце концов, с демонами дело уже имела..."
  
   ***
   У меня не было выбора - лучше обнаружить себя для флота ОСА, чем умереть. С армией мне не справиться; возможность бежать тоже отсутствует, а сам я устал, как собака. Нет, все было верно, решение задействовать Эльву в этом бою вполне обосновано. А флот ОСА... да хрен с ним, может вообще не обратит внимание на корабль со спятившей системой навигации и жизнеобеспечения, тем более, Эльва сказала, что они заняты обороной от каких-то непонятных кораблей, мало уступающих в размерах Сердцу Эльвы. В другой раз я бы поинтересовался подробностями, но молоть языком (а точнее, ворочать мыслями) не было ни сил ни времени. Замок осаждает армия тупых фанатиков!
   Зато теперь я любуюсь падающим с неба метеоритным дождем - грандиозное зрелище. Голубое прозрачное, как хрусталь, небо, с одной стороны окрасилось лиловым, алым и черным - будто неведомый великий колдун наслал туда зловещее облако, из которого лился косой огненный дождь... На самом деле это летели выпущенные из космических пушек гигантские ядра. Пробивая атмосферу, они неслись с такой скоростью, что зажигали вокруг себя сам воздух, и неудивительно, что небо в том месте изменило цвет.
   Точность прицеливания была относительно высока, но недостаточна, чтобы ядра падали в одно место или хотя бы сваливались на головы врагам. К сожалению, первая капсула оказалась самой удачной в приземлении, большинство из них падало на город и крушило дома, а некоторые врезались куда-то за черту города, поднимали тучи пыли и все... Оттуда не выходил робот-убийца, поливающий долгими очередями осаждающие войска. Вероятно, Эльва не преувеличивала когда рассказывала про девяносто процентов клинических случаев при посадке этих космонавтов. Она упрекала меня в нерациональности действий, но я был другого мнения. В конце концов, Эльва не знала о моих способностях...
   Звук горна пронесся по окрестностям, заглушая на время даже свист и далекие взрывы от столкновений капсул со землей. Одновременно с этим в воздух поднялись гигантские каменные глыбы - думаю, они были направлены с помощью магии, иначе откуда такая точность? Три или четыре из них ударили в основание утеса, две перелетели, но зато целых шесть угодили прямехонько в замок.
   От первого попадания содрогнулась скала - я покачнулся, но устоял; второе попадание отбросило меня, как тряпичную куклу, и превратило кусок стены в нечто среднее между взвесью песка в ветреной пустыни и мгновеньем при разрыве боевой гранаты.
   Я открыл глаза, поднялся, попытался защитить лицо руками, но это помогала мало. Сквозь завесу густой и въедливой пыли невозможно разглядеть ровным счетом ничего, зато она мгновенно забила дыхательные пути и осела на глаза - слезные железы не справлялись с нагрузкой и не могли их очистить. Я согнулся в диком кашле, показалось, что вот сейчас задохнусь и вырублюсь, но край сознания вцепился во что-то до боли знакомое - в голову робота! В его разум, если так можно назвать то, что там творится!
   Я нашел возможность для удивления: ведь я не вкладывал в него Сущность, но вижу его глазами и читаю... не знаю что это. Наверно, программный код.
   Машине было плевать на беспросветные клубы пыли, смешанные с осколками кирпича, специальная подсистема обрабатывала картинку, передающуюся головными мониторами, и отделяла помехи. Конечно, зрение значительно ухудшилось, но облако пыли было почти не видно. Робот бесстрастно смотрел на корчащихся в агонии солдат, в которых угодили куски раскрошившейся от чудовищного удара крепостной стены, на женщину в черном (или красном?) платье пытающуюся усидеть в седле вставшего на дыбы коня, повернул голову и посмотрел на задыхающегося человека... на меня. Он не получал никаких инструкций и приказов. У него не было командира, а пославший его на военную операцию ИИ - центральный командующий лишь сообщил, что командир сам его найдет и поставит задачу.
   Поэтому, когда в раскуроченные ворота ворвались десятки вопящих, вооруженных примитивным оружием людей, он не пошевелился: до тех пор, пока его не атакуют или не поступит иной приказ - все объекты нейтральны.
   Его глазами я видел, как атакующие смяли жидкую оборону у ворот, один из паладинов, не обращая внимания на завесу едкой пыли, схватил коня Лейи за узду и потянув на себя, ударил коротким мечом ему прямо в глаз. Конь рухнул как подкошенный, с тяжелым хлюпом на землю полетела девушка, и я буквально впился в разум робота. Что делал, как мне удалось и что вообще происходило, я не понимал, да и, по большому счету, все это было неважным. Я указал компьютеру цели, обозначил "друзей" и стал наблюдать за разворачивающимся действом.
   Андроид поднял стильный энл-фал, взял в прицел ближайшего латника и нажал на курок. Паладин вздрогнул и осел на землю, находящиеся рядом с ним воины, обвешанные кольчужной сеткой, прикрываясь щитами, бросились на непонятного врага, однако не один из них не добежал. Андроид дал очередь и с приглушенным звуком рассекаемого воздуха частички антиматерии прошили людей насквозь. Они еще не успели понять что мертвы, как андроид шагнул вперед, преграждая путь лавине, устремившейся в ворота.
   Словно жнец смерти, черный робот косил людей плавным движением страшного оружия - отчетливо видимые, словно следы трассирующих пуль, частицы антиматерии вспарывали воздух и пронзали перед собой всё, начиная от первых рядов людей и заканчивая тем, что попадалось дальше. Не знаю радиус поражения и время "жизни" антиматерии в нашей Вселенной, но то опустошение, которое производил один единственный стрелок, просто ужасало и одновременно заставляло сердце трепетать. Всего лишь за несколько секунд спускающийся по спиральной дороге андроид уничтожил сотни людей.
   Правда, на этом его крестовый поход неожиданно прервался: из полуразрушенного города навстречу ему поднялся рыцарь в блестящих на солнце доспехах и красном, как кровь, плаще. Он шел так, будто и не было несущихся в него розовых полосок, будто и не было шипения воздуха, разрываемого антиматерией. Он шел как человек, полностью уверенный в своей неуязвимости.
   Андроид остановился. Он не спускал титанового пальца со спускового крючка, и бил прицельно, в грудь, а потом и в голову, но я не видел никаких следов от соприкосновения чего бы то ни было с блестящими доспехами - казалось, что убийственные частицы не долетают вовсе, а поглощаются каким-то невидимым экраном. А рыцарь был уже подле него - словно видя перед собой надоедливое насекомое, он ударил наотмашь и разрубил несчастного робота от плеча до низа живота. Вероятно, с виду обычное оружие было зачарованно, поскольку, несмотря на все усилия, рыцарь так и не смог его вытащить.
   И бросив безнадежные попытки, он отвернулся от оцепеневшего андроида и, обращаясь к смотревшим на него снизу солдатам, прокричал настолько громко, что его голос я услышал даже собственными ушами:
  -- Братья! Нам нечего бояться отродья мрака. С нами свет Ануида, и никаким Звездным демонам его не погасить! Так вперед, завершим начатое!
   Многоголосый рев взметнулся ввысь, к флагштокам, установленным на башнях замка, а затем поднялся в небеса. Системы андроида до последнего пытались восстановить подачу энергии и держались на крохотных резервных аккумуляторах, но застрявший меч надежно блокировал ремонтным нанороботам путь к источнику питания. Побарахтавшись еще с минуту, все системы один за другим принялись умирать, а последними отключились мониторы, транслирующие подъем к замку воодушевленной армии. Странно, но каким-то чудом, даже мертвый робот не упал навзничь, а сохранил равновесие, будто бы застопорив нижние конечности.
   Впрочем, почему он на самом деле не упал меня интересовало мало. Я снова обрел собственный разум и власть над телом, поднялся и огляделся. Пыли вокруг больше не было, как впрочем и людей, ничего не было, кроме трупов и разрухи. Прекрасный особняк не выдержал столкновения с валунами и одним из капсул-метеоритов, частично развалился, а местами просто обрушился. Я поискал Лейю, но кроме валяющегося с пробитым глазом коня, никаких её следов не обнаружил.
  -- Лорд, - неожиданно произнесли за спиной и я вздрогнул, - что нам делать?
  -- Тьфу ты Балаут, напугал... - бросил я, задумчиво переводя взгляд с фигуры атлета на пока еще пустые ворота. - Попробуй сдержать врагов, а я постараюсь их отрезать и прийти к тебе на помощь.
   Ходячая легенда величаво кивнула и, увидев что-то среди трупов, зашагала туда. Глянув, что он подбирает копье с широченным лезвием, я постарался расслабиться и впасть в своего рода транс. Получилось один раз - получится и другой!
   Минута и я поплыл - поплыло мое сознание, словно одурманенное убойной дозой алкоголя, я расширился будто облако, почувствовал себя объемным и всеобъемлющим, а затем разум выбросил крюки-мысли, которые уцепились за искомое. И я оказался сразу в трех, а то и в четырех местах! Господи боже, что со мной?!
   Вот я стою у ослепительно сверкающего на солнце гигантского шара, а вот я же нахожусь в разрушенном доме, едва не придавленный свесившимися потолочными балками. А тут я в каких то руинах из обломков бетона и каменных блоков. Борясь с тошнотой и головокружением, отдаю приказ перейти в атаку, и все так же, рассеченный на четыре части продолжаю наблюдать.
   ... Я вышел из разрушенного дома, без усилий снося с петель накрененную дверь. Мимо по улице бегут люди. Много людей, их поток непрерывен - должно быть они бегут туда, наверх, к замку из черного камня стратегически возвышающемуся над этим местом.
   Я поднимаю массивное оружие и режу бегущую толпу, мгновенно её рассеивая. Мой пулемет, с двумя вертикальными барабанами, беспрестанно изрыгает огонь, тридцатимиллиметровые пули, принимающие свою окончательную форму прямо в воздухе, прошивают людей насквозь и со шлепающим звуком вонзаются в стены домов. Ко мне в упор подбегает полуголый дикарь, я разворачиваюсь и пулеметной очередью разрываю его на части - брызги крови пачкают защитные щитки визоров...
   ... Я стою у гигантского прикопанного в земле и сияющего на солнце шара, посреди поля в окружении сотен людей. Обилие людей закрывает обзор, и единственной привязкой к местности остается замок, возвышающийся на одиноком утесе. Люди не атакуют, смотрят со страхом и недоверием, теребят в руках примитивное оружие, ярят ездовых животных, но не приближаются и не делают ничего существенно опасного. Кажется, стою я тут долго, и они успели ко мне привыкнуть.
   Неожиданно для всех, я вскидываю скорострельный дробовик и открываю по ним огонь...
   ... Я отшвырнул прочь кусок мраморной стены и вышел из разрушенного трехэтажного здания. Передо мной раскинулся двор какого-то замка, на котором лежали трупы людей. Я мельком взглянул на стоящего, чуть пошатываясь, с закрытыми глазами человека, который чем-то напомнил меня, и всмотрелся в крупный источник движения.
   Десятки людей с пометкой "ликвидация" с холодным оружием в руках наседали на человека с подписью "союзник", и я, не раздумывая более и доли секунды, открыл огонь из энл-фала...
   Я схватился за голову и упал на колени, а затем и распластался на земле. Я силился, но не мог разорвать контакт с разумом роботов! Я вцепился пальцами в шевелюру, до крови кусал губу, но три разума в моей голове никак не желали исчезать!..
   ... Пулемет строчит, не останавливаясь ни на секунду, барабаны визжат из-за непрерывного вращения, как тормозные колодки на монорельсе. Но до перегрева еще далеко, а врагов меньше не становится. Вокруг уже горы трупов, но невооруженные люди как будто были подвержены эффекту, связанному с психологической обработкой, - лезут напролом, прямо под пули и не обращают внимания, что дышат распыленной в воздухе кровью своих товарищей.
   Когда неожиданно всесторонний на меня натиск сделался жиже, я вознамерился воспользоваться моментом и перезарядить магазин (в нынешнем оставалось чуть меньше восемнадцати процентов!), как рядом со мною из ниоткуда возникло нечто враждебное. Должно быть биологический объект обладал сверхмощными излучателями Ас-волн, и еще более мощными поглотителями Фри-волн, иначе объяснить, как он умудрился обмануть все мои сенсоры и визоры визуального действия, я не мог.
   Трехметровый биообъект не был вооружен ничем, если не считать оружием полуметровые рога, шестисантиметровые клыки, двухкилограммовые (навскидку) копыта, и шипастый хвост, но пулеметная очередь, мазанув по нему разок, захлебнулась - оба барабана были остановлены в зажиме массивных когтистых рук. Из груди биообъекта сочилась кровь, но непохоже было, чтобы он был серьезно ранен - широкий оскал и прямой взор черных глаз говорил о полном контроле над ситуацией с его стороны.
   Я выпустил ненужный пулемет и с усилием в шестнадцать тысяч килоджоулей ударил его по запястью. Раздавшийся хруст кости, а затем и вой биообъекта подтвердил точность удара - сломанная рука понизила боеспособность противника более чем вдвое, однако ответный удар здоровой рукой был слишком быстр и я не успел никак защититься. Раздался звон и хруст, моя голова оторвалась от центральной рамы и отлетела от тела. Системы проработали еще секунд пять, этого хватило, чтобы расслышать нечеловеческий смех...
   ... Дробовик поменял режим и перешел к тяжелым разрывным сердечникам, однако воспаривший над трупами людей летающий объект их успешно игнорировал. Вес и телосложение объекта было вполне человеческое, однако на лицо все признаки мутации: как белая кожа, альбиносовые глаза, бесцветные волосы. Вдобавок крылья за спиной светились сами по себе с мерой примерно под тридцать тысяч люменов. В руках у парящего над землей мутанта было тяжелое холодное оружие колюще-режущего типа. Я было не обратил на него особого внимания, но подлетевший вплотную мутант с криком "Ан айфамас ган-д равейн!" (робот не понял, но в моей голове эта фраза интерпретировалась как: "Я покараю тебя, демон!") вонзил его в середиу лба - с легкостью пробив броню из титанового сплава...
   ... Энл-фал бил прицельно над плечом "союзника" до тех пор, пока я не подошел к нему и не встал в разрушенные ворота. Боевая неудача крылась в том, что я не мог поразить одну из целей - человека в блестящих доспехах и красном плаще поверх них. Я не понял, почему универсальный энл-фал не подходил для уничтожения объекта, но на помощь пришел союзник, одолевший защищенного от антиматерии человека своим примитивным оружием. Потом раненый союзник отступил, тогда как я продолжил натиск и своей контратакой остановил атакующих. Продолжая расстреливать напирающих, я продвинулся до того места, где стоял неисправный андроид из моей части. Я отметил тот факт, что из его живота торчало оружие, которое считал примитивным и неопасным, и решил ни при каких обстоятельствах не подпускать к себе обладателей такого оружия.
   Поскольку напор людей прекратился в связи с тем, что один из андроидов моей боевой части с помощью пулемета уничтожал пехоту противника, примерно в двухстах метрах от меня, я решил вести прицельный огонь с этой позиции.
   Я не нарушал инструкции по оптимальному использованию оружия - энл-фал хоть и штурмовое оружие, но данная дистанция позволяет использовать его как альтернативу снайперской винтовки.
   Поразив семь целей, переключил внимание на объекты переместившиеся в пространстве (перемещение - сенсоры едва засекли) и открыл по ним огонь. Три фигуры в белой гражданской форме возвели вокруг себя энергетическую защиту, препятствующую антиматерии, и нанесли ответный удар, избрав целью электрические цепи процессоров. Все линии были поражены практически мгновенно, и центральный процессор через секунду отключится... Отключился.
  -- Господи, боже мой, за что мне такое наказание?! (Надеюсь, не слишком грешу поминая тебя всуе?) - спросил я, тяжело поднимаясь с земли. - Едва не сдох. Нет уж, больше никаким таким роботам не буду отдавать приказы. Уж лучше в лапы местной инквизиции - оно повеселее будет.
   Подойдя неуверенной походкой к тяжело дышащему Балауту, убедился что тот ранен несерьезно. Но на меня он почти не смотрел, опершись на вонзенное в землю окровавленное копье, исподлобья глядел куда-то вниз, словно сквозь стену и скалу.
  -- Они приближаются, - прошептал он.
  -- Кто? - не понял я.
  -- Мастера... трое. Я не уверен, что смогу победить.
   Я мысленно кивнул. Если Балаут говорит "не уверен", значит шансов никаких. А что могу сделать я? Успешно приземлившихся андроидов больше не осталось, а сил для вопиющего разгула Сущности у меня тоже нет. Хотя...
  -- Вот что, Балаут, - произнес я. - Слушай приказ: отойди куда-нибудь в сторонку, желательно подальше, перевяжи раны и не вмешивайся что бы не происходило и как бы тебе не казалось, что я нуждаюсь в твоей помощи. Это приказ, Балаут. Тебе ясно?
   Он посмотрел на меня странным взглядом, но ничего не сказал, только кивнул и отошел к руинам особняка. А я повернулся к загроможденному трупами пролому, где еще недавно прочно стояли ворота, и стал встречать гостей.
   Три мага в белых одеяниях, чем-то напоминающие одежды Ку-клукс-клана, вышли из-за поворота и не раздумывая атаковали. Энергетический поток синего цвета на секунду приластился к телам мастеров, набрал силу и уже понесся на меня, словно вихрь.
   Я упал на колени и, скрючившись, схватился за грудь, но быстро встал на ноги. Глядя на закрытые капюшонами лица остановившихся магов, произнес:
  -- Вы, ШГП*, а ну пошли отсю... Аах!
   Меня швырнуло оземь, но я мгновенно поднялся и открыл было рот, но на этот раз сказать ничего не успел.
   Громыхнуло как из пушки, и я упал навзничь. Прежде чем встать полежал секунд пять, а когда оперся на ноги, шатался, как одинокая осина на ветру.
   _________
   ШГП* - аббревиатура выражения: "Шайка гнусных [цензура]"
  
   Центральный маг неспешно поднял капюшон и выставил свое довольное стариковское лицо на обозрение. Склонив голову набок, так, чтобы длинные белые волосы упали на плечо, раздвинул губы в улыбке и произнёс:
  -- Ну что, Звездный демон, вот и настал твой конец...
   Совокупное заклятье, наверно, было направлено в мои внутренности. Скорее всего оно должно было разорвать их на части, но я только закричал и поднялся, как Роки после девятого раунда.
   Маг улыбнулся шире:
  -- Решил помучиться на последок?
   В меня полетела яркая оранжевая звезда, вонзилась в грудь и отбросила метра на полтора. Лежал я секунд пятнадцать, потом осторожно поднял голову и, помогая себе дрожащими руками, вновь принял вертикальное положение.
  -- Что, все не успокоишься? - продолжил издеваться маг. - Ну так получай еще!
   От удара какой-то едва видимой волны я опрокинулся и остался без движения, лишь только слабый стон уведомил врагов о том, что я еще жив.
   Маг довольно рассмеялся:
  -- Ты за этим пришел сюда, демон? Чтобы сдохнуть как крыса?
   В меня полетело добивающее заклинание. Стон оборвался, но вместо того чтобы умереть как полагается, я спокойно поднялся и, отряхиваясь, сообщил ничего не понимающим магам:
  -- Всё, достаточно. Я полностью восстановился.
   Следующий удар, принявший форму искрящегося в воздухе светового пучка, я демонстративно проигнорировал. Неужели эти пни, в белых балахонах, поверили во все это представление? Я ведь только хотел выудить из них энергию и при этом не получить весь их запас разом (а вдруг сдохну?). Но теперь держитесь.
   Маг, тот, что снял капюшон, квадратными глазами следил за тем, как я театрально взмахнул руками и поднял на ноги трупы паладинов и рыцарей. Вероятно, они подумали, что я некромант - перекошенный рот ясно об этом свидетельствовал. А их сопротивление четверым взмахнувшим оружием латникам практически равнялось нулю.
   Разумеется, трупы я оживлять не могу, зато розовый туман вонзился в их доспехи, переделал в них что-то и я получил в свое распоряжение ходячее зомби. Однако я вполне осознавал, что случится, когда тела людей окончательно остынут, и поэтому велел доспехам расплавиться и текущим ручейком слиться друг с другом.
   Правда придать этой луже металла приемлемую форму и создать ей разум, я не успел, так как почуял приближение нечто весьма и весьма мерзкого. Внутренности обдирал мороз, кожу будто сверлили тысячи кривых игл, и я поспешил увидеть это как можно раньше.
   Бросив короткий взгляд на обильно моргающего и похоже стоящего в ступоре Балаута, выбежал за ворота и увидел, как по спиральной дороге поднимается сутулая трехметровая рогатая и мохнатая тварь. Хвост и копыта довершали образ могучего демона - проклятые святоши не погнушались использовать его против меня!
   Вырвавшаяся из меня Сущность устремилась к двум статуям ,замершим на его пути - оба поверженных андроида в миг возродились к жизни - пока один вытаскивал из себя меч, второй поравнялся с ним и, когда демон, выйдя из-за поворота, оказался в поле видимости, они открыли огонь в два ствола. Дула энл-фалов плевались огнем, словно намеревались отыграться за всё. Демон, пронзаемый насквозь потоками частиц антиматерии, дико ревел но замедленно приближался. Наконец ему отказали силы и иссякла выносливость - он свалился под ноги андроидам, которые не преминули воспользоваться возможностью, чтобы выпустить еще сотню частиц ему в голову.
   Видя, что мы побеждаем, за спиной откуда-то материализовалась Лейа, которая тут же принялась меня обхаживать:
  -- Ой, милорд, я поражаюсь твоей силе! Могу ли я рассчитывать на дальнейшее покровительство столь великого...
   Я не слушал. Распростер руки к небу, и громко, величественно обратился ко всем меня слышавшим:
  -- Восстаньте, дети мои! Покарайте моих врагов!
   Клочки Сущности летевшей от меня во все стороны, видел только я, зато пришедшие в движение, казалось, безобидные, упавшие с небес стальные шары, увидели все. Из каждого из них, в беспорядке разбросанных по всему городу и окрестностям, с автоматами в руках выходили мои личные демоны.
  -- Восстаньте! - напоследок крикнул я и поглядел на Лейю, ожидая её реакции.
   И она не заставила себя ждать: девушка, даже в этой переделке оставшаяся красивой и опрятной, смотрела на меня безумными глазами и пятилась, стараясь делать это как можно незаметней. До меня дошло, что испугалась вовсе не андроидов, открывших повсюду прицельную стрельбу, а моих слов. Точнее, обращения к ним "дети".
   Вероятно, если она и хотела выскочить за меня замуж, то теперь переменила решение: а вдруг я захочу от неё ребенка?
  
   Глава 5 Последний бой
  
   Ночь вступила в полную силу, стало черно и свежо, и если бы не запах горящего мяса и беспринципный для этих мест звуковой фон, ею можно было бы любоваться.
   Я стою на уцелевшей замковой башне, будто в пространстве, затерянном между небом и землей, между хаосом и порядком. Внизу черноту разрывают вспышки огня, изрыгаемые стволами автоматов сотен андроидов, ответные действия магов и призванных на поле боя существ выглядят еще более красочно: алые, фиолетовые, белые и желтые всполохи регулярно пронзают ночь и создают тот самый хаос, от которого хочу отрешиться.
   За сегодняшний долгий день погибли тысячи людей, и каждую секунду гибнут еще, но их воинственный пыл от этого не угасает, а количество не становится меньшим. На смену одним приходят другие, которые появляются неизвестно откуда - ведь не могут эти армии маршировать сюда со всех концов света? Да им просто не хватит времени на такой путь! Ну, просто не могу поверить, что все эти войска были расквартированы настолько близко отсюда!
   Время от времени ночной город занимается пожарами, но маги вовремя их гасят, опасаясь распространения огня и превращения всего войска в груду головешек. Кроме магов в атакующем войске были и священники, которые, кроме прочего, иногда вызывали в этот мир существ, здорово напоминающих ангелов. Их крылья светились в ночи, над их головами мерцал отчетливый нимб - с моей позиции эти ангелы казались сверхяркими, парящими над землей, беззаботными светлячками. В этой сборной солянке были еще и ведьмы - сообща они могли призвать полноценного демона, который (и даже которые!) очень лихо расправлялся с моими боевыми машинами.
   Но мои андроиды, хоть и были убиты каждый по дюжине раз, все время возвращались к жизни, а Сущность, поселившаяся в них, обладала непревзойденным инстинктом самосохранения.
   Чтобы не позволить рассеченным и разорванным роботам собраться и склеиться вновь, маги и колдуны должны были превратить металл как минимум в лужу, а еще лучше своими чарами изменить их молекулярную структуру (что некоторым удавалось). Но оставшиеся в живых роботы не давали в обиду павших товарищей и обороняли место гибели как ключевые точки.
   Вот и сейчас, сразу трое "ангелов" пробили оборону на одной из улиц и уничтожили пяток андроидов. В ответ на это, отделение роботов, сражавшихся к этому месту ближе всех, передислоцировалось и бросилось в контратаку. Ценой гибели семи своих титановых товарищей они пробили отнюдь не абсолютную защиту ангелов и заняли позицию. Их грозный вид (особенно взгляд, горящий сиреневым) словно говорил магам: "Это погост наших друзей - вы не пройдете!" Прошло несколько минут, и казалось бы побежденные и павшие роботы начали подниматься на глазах застывших в суеверном ужасе людей...
   И тем не менее, мои войска неуклонно таяли под наплывом призванных врагами нелюдей - если так пойдет и дальше, я продержусь до утра или до обеда. Знать бы, откуда приходят все эти новые армии.
   Глянув вверх, туда, где распростерся черный океан космоса и тысячи рассыпанных в нем звезд, глубоко вздохнул. У этой планеты до сегодняшней ночи не было своего спутника, и у многих людей был шок, когда они узрели величественную продолговатую форму нежданно появившейся луны. Подошедшая на максимально возможное расстояние к атмосфере, Эльва отражала солнечный свет не хуже того, привычного мне, диска в ночном небе, а её близость с лихвой компенсировала чуть меньшие размеры в сравнении со спутником Земли.
   Вот только в появлении Эльвы были и недостатки. Очертания грандиозного колосса, скрывающегося под ослепительным серебряным сиянием, читались не только мною, но и некоторыми особо одаренными личностями, которые восприняли его как небесный замок. Решили, а затем и провозгласили остальным, что это их бог, Ануид, лично решил наблюдать за великим сражением, и от этого предположения прыть людей отнюдь не уменьшилась.
   Раздался зубодробильный вой реактивных турбин, над головой, оставляя в ночном воздухе белый инверсионный след, пролетели две шлюпки. Чуть снизившись и выбросив десант в руинах города, набрали высоту и вновь умчались в небо - их ждало еще много работы, ведь до отказа нагруженный десантом шахтерский бот только вошел на орбиту у самой атмосферы, и чтобы его разгрузить, требовались несколько челночных полетов.
   А вот, с неба на землю упала тонкая полоса света - шахтерский лазер, управляемый ИИ вонзился в ряды разбегающихся людей и принялся выжигать всех, кто атаковал андроидов. Неясно, отдала ли Эльва такой приказ или ИИ бота сам проявил инициативу и решил, что нужно помогать союзникам на земле, но факт - я не имел с ним никакой связи, а Эльве подобных указаний не давал. И это настораживало - ведь в прошлом Эльва и шагу не могла ступить без разрешения "капитана".
   Однако не только я хорошо знал о том, что пройдет каких-то пары минут, и лазер замолчит, исчерпав энергию аккумуляторов, и поэтому не очень-то обращал на него внимание. Зато пока только я знал (а командующие нападающих еще не просекли), что пройдет еще пара часов и с конвейеров Эльвы сойдет новая партия андроидов, достаточная, для того чтобы снова заполнить шахтерский бот. Курсирующие шлюпки доставляли новых десантников взамен необратимо утерянных, а когда свежую партию убивали, я вселял в разрушенные машины Сущность, тем самым предоставляя им шанс умереть еще неопределенное количество раз. Главное чтобы их титановые тела не сожгли маги.
   ...Неожиданно у меня возникло ощущение, что я выигрываю. Я долго вертел головой и вытягивал шею, пока наконец не нашел причину, позволившую подсознанию сделать такой вывод. Врагов стало меньше - подкрепления приходят к ним все реже, и они уже не рвутся напролом под дула пулеметов, как раньше. Неужели этому вечному сражению скоро настанет конец?!
   Я глянул на стоящего рядом со мной Балаута, чтобы по его реакции узнать, действительно ли мы побеждаем, однако его лицо оставалось как обычно бесстрастным и прочесть по нему что-либо не представлялось возможным. Переведя взгляд на двух андроидов-телохранителей, стороживших на башне наш с Балаутом покой, реакции тоже не увидел: машины с сиреневыми глазами, ища врагов, мерно поворачивали головы и были ко всему равнодушны, как обожравшиеся свиньи.
   Вновь глянув вниз, уверился в своих подозрениях: врагов стало значительно меньше, поскольку вспышки автоматных очередей сократились едва ли не вдвое. Как хорошо, через несколько часов смогу, наконец, отдохнуть! В принципе, не раскуси меня маги (перестав при этом поливать меня колдовскими штучками), отдых мне не понадобился бы. Но поскольку уже несколько часов ни один завалявшийся маг не бьет меня ни огнем, ни молнией, а расход Сущности на воскрешение новых партий андроидов остается неизменным, я чертовски устал.
   Представив себе мягкую, чистую постель и уютное одеяло, я впал в состояние блаженства, а губы сами собой растянулись в глупой улыбке. Но когда бросил случайный взгляд на освещенную сиянием "луны" улицу, стук сердца оборвался на несколько долгих мгновений.
   Закон кармы, он же закон подлости, решил проявить себя именно в этот момент. Радостное выражение на моём лице улетучилось, когда я разглядел нежданно объявившиеся на фоне ночного городского пейзажа угольно-черные силуэты. Быстродвижущиеся фигуры атаковали моих андроидов разом по всему городу. И атаковали весьма успешно! В этих человеческих фигурах было что-то не так, какая-то аномальность что ли: слишком быстры, слишком легки, слишком вертки. Вооруженные клинками, они повсюду резали моих андроидов словно цыплят.
   Не веря глазам, я снова повернулся к Балауту, чтобы убедиться в том, что все это мне только привиделось, но вместо его безмятежного профиля увидел размытую фигуру, которая вытащила из воздуха стрелу, да еще прямо у моего лица. Рядом что-то звонко щелкнуло, один из двух андроидов-телохранителей глухо повалился на каменный пол, из его глаза наполовину торчало древко стрелы, белые перья которой подрагивали от гулявшего по башне ветерка.
   Приглушенно застрекотало - второй андроид палил в сторону башни, расположенной перпендикулярно нашей. Я вскинул туда голову и увидел закутанных, как японские ниндзя, в черные маски и одежды троих лучников. Очередь андроида прошла в молоко - лучники неуловимо глазу сместились и дали новый залп. На этот раз Балаут поймал две стрелы, а андроид оказался в нокауте, поскольку титановый лоб был пробит с виду обычной стрелой.
   Я пригнулся, спрятавшись за зубец башни, и подтянул выпавший из рук андроида энл-фал, а потом даже пожалел, что второй робот, со стрелой в глазе, очнулся и стал подниматься с пола - ведь у него в руках была ракетная установка! А я так хорошо умею из нее палить!
   Сжав теплую рукоять автомата, трижды глубоко и быстро вздохнул, выскочил и открыл беспорядочный огонь по месту, где должны были быть хреновы лучники. Как и стоило полагать ни в кого не попал, зато на мгновенье отвлек на себя внимание и окончательно поднявшийся андроид выплюнул из ракетомета нечто такое, от соприкосновения с которым башня с лучниками сложилась напополам, предварительно растворив в плазме верхнюю часть. Про негативный эффект, в виде опрокидывания моего бренного тела ударной волной и образовавшейся у ног широченной трещины, предпочел не думать. Просто встал, и еще крепче схватив энл-фал, поискал жертвы в навороченный прицел... И я их нашел! На свою голову.
   Конечно, в полыхающих синим пламенем руинах башни не осталось никого живого, но это компенсировалось появлением на стене новых врагов. И надо отметить - эффектным появлением! Я готов был опустить автомат, чтобы руками протереть глаза - то, что увидел, представлялось мне нереальным, фантастическим и даже сказочным.
   Над еще секунду назад пустой стеной на мгновенье повисли огромные, переливающиеся, как радуга, сияющие, словно энл-фал в лучах солнца, прозрачные, будто вода и вместе с тем вполне материальные исполинские птицы... наверно фениксы. Через пару секунд они исчезли не то из поля зрения, не то из реальности, но каждый из них оставил на стене подарочек. А если говорить военным языком - сбросил десант.
   Десяток ниндзя, не мешкая ни мгновенья, разбежались по всей стене. Лучники открыли стрельбу, а мечники решили сблизиться с нами, чтобы вступить в рукопашную схватку. Я высунулся, утопил спусковой крючок, но не увидел, попал ли хоть в кого-нибудь. И потемки тут были не причем - мое внимание приковал блестящий наконечник стрелы застывший у моего лица. Балаут вновь спас мне жизнь: рукой поймал предназначавшуюся мне стрелу, правда, заплатил за это определенную цену. По древку, по каплям собираясь на наконечнике, текла темная жидкость - все же стрела распорола ему ладонь.
   Выбросив вестника смерти вниз за стену, он, не обращая внимания на кровотечение, взялся за меч и встретил трех нападавших во всеоружии. Желая помочь, я выстрелил одновременно с андроидом, правда, целились мы в разные стороны - видимо, в мозгах робота было ограничение на стрельбу ракетами близ союзников - взорвалась дальняя стена.
   Я же срезал двух насевших на Балаута ниндзя и, забыв об опасности со стороны лучников, пытался прицелиться в третьего. Однако его уровень владения мечом кажется не уступал мастерству Балаута, он бился так, чтобы держать лорда между собой и дулом моего энл-фала. Мне показалось, что этот звон и танец клинков будет вечным, однако в следующее мгновенье произошли сразу две вещи: отбив очередную атаку Балаута, неведомый ниндзя ударил его ногой в живот и размашистым апперкотом сбросил стокилограммовую тушу со стены, я же, внутренне содрогнувшись, автоматически спустил курок.
   Воин в черной одежде зашатался, пронзаемый сотней субатомных частиц, но крови я так и не увидел - то ли дырки от проникновения в тело антиматерии были совсем крохотны, то ли они прижигали края раны. Но и без запаха крови я был вне себя: Балаут упал с высоты третьего этажа!
   Правда окончательно разъяриться не успел: неведомо откуда взявшийся ниндзя попытался вонзить клинок мне в грудь, однако я среагировал раньше, отпрыгнул, выстрелил, увидел, что тот заваливается, повернул оружие на другого подбежавшего, инстинктивно отодвинулся и... споткнулся о каменный блок, выпал из бойницы, и полетел вслед за Балаутом.
   Удар оземь не показался мне чем-то из ряда выходящим вон: одним движением подобрал свое распластанное тело, вскочил и принялся ворочать автоматом во все стороны. Когда на меня сверху стал падать андроид, мне совсем не показалось это забавным и тело само отскочило в сторону. Грохот, как от упавшего контейнера, на секунду заложил уши, но робот, пробив мостовую и уйдя в землю сантиметров на десять, все же поднимался и тянул титановую руку к валявшемуся в стороне ракетомету.
   Я открыл огонь, но опоздал: сверху на андроида прыгнули две черные фигуры, одна из которых явно была женской. Срубив ему голову едва мелькнувшим в воздухе мечом, бросились на меня, но попали под бомбардировку частиц. Не видя летящую смерть, но уловив опасность, бросились врассыпную с линии огня, однако как бы быстры они ни были, я успел зацепить мужчину, и тот упал бесформенным мешком.
   Мгновенно переведя автомат в сторону женщины, открыл плотный огонь, но как оказалось, чудеса акробатики рулят. Вроде бы всюду плац, открытое пространство, никуда не скроешься, никуда не денешься, но этой бешеной черной белке было на это наплевать. Куда бы я не повернул дуло - на этом месте её не оказывалось. Кувыркаясь и с умопомрачительной скоростью выписывая в воздухе пируэты, женщина с успехом избегала очередей раскаленных частиц и понемногу сокращала со мной дистанцию. Сначала я пытался целиться, но вскоре мокрый от ледяного пота стрелял напропалую и с каждым мгновеньем все больше убеждался, что это не человек!
   Когда победа практически была у неё в кармане, она, не достигнув меня пары метров, отскочила, а затем кувыркнулась в сторону. Я понял, кому обязан еще несколькими мгновеньями жизни, когда из ворот, стреляя на ходу, в замок вошла тройка андроидов. Вероятно, Сущность почуяла, что я нахожусь в опасности, и пришла на выручку в лице машин.
   Снаряды пулемета выбили крошку из блоков стены, ярко-синий лазерный луч метался трижды, а прожигающие воздух частицы антиматерии покрыли все внутризамковое пространство оранжевыми черточками. Однако женщина, мало того, что не попала под обстрел, но запрыгнув на крышу развороченного амбара, на секунду там замерла и... подняла в сторону андроидов руку с пистолетом.
   "Бац. Бац. Бац", - содрогнулся воздух. Рука с пистолетом дернулась лишь трижды и этих трех патронов хватило, чтобы проделать в голове каждого андроида здоровенную сквозную дыру.
   Все еще стоя на краю крыши, она повернулась ко мне - а я не стрелял. Я узнал этот слонобойный пистолет. Я видел его два раза в жизни, последний раз в руках морпеха, передающего его мне, а до этого... Не может быть.
   Женщина в черном подняла пистолет, тщательно в меня прицелилась и... опустила в землю. Другая рука поудобней перехватила рукоять изящного клинка.
   ...Да точно, это она! Ведь я сказал ей, что если она обратит его против меня, то пистолет разорвется в её руках.
   ...Легко спрыгнув с крыши амбара, в три секунды оказалась на расстоянии вытянутой руки, но не атаковала. Бросила клинок в ножны и стянула с головы маску.
   Черные локоны упали на прекрасное, немного бледное лицо, открыв моему взору длинные и заостренные ушки. В ярких глазах не было ожесточения, они смотрели на меня сожалеюще и просяще, и, опустив автомат, я осторожно погладил её щеку тыльной стороной руки.
   Её губы намеревались сложиться в улыбку, но словно пугаясь, отдергивались, чтобы неуверенно улыбнуться вновь.
  -- Скажи, - произнесла она, не отрывая взора от моих глаз, - ты меня околдовал?
  -- Почему я должен тебя околдовывать? - отозвался я, зачарованно следя за отражением "луны" в её глазах.
  -- С тех пор как мы расстались, я не могу думать ни о чем кроме тебя...
   Я приблизил лицо к её глазам, наши губы коснулись друг друга, но слиться в поцелуе не успели:
  -- Что это значит Наги-Найта?!!
   Я свирепо глянул на стоящего за её спиной белогривого эльфа. Красное от ярости, перекошенное лицо резко выделялось на фоне ночи и черных доспехов, а заполненные ненавистью глаза пылали даже ярче, чем магические огни в центре платиновых браслетов.
  -- Надеюсь, это не твой отец, Наги-Найта? - спросил я, пытаясь подвинуть девушку в сторонку.
   Но она, проигнорировав мой вопрос, обескураженно вскинула к нему голову и принялась оправдываться:
  -- Элютеэль-Эте, пожалуйста, я...
  -- Отойди от него грязная позорная бесстыдница!
   Растерянная эльфийка, закрыв меня спиной и расставив руки в стороны, будто вратарь пытающийся поймать мяч, отчаянно замотала головой:
  -- Нет, прошу...
  -- Тогда ты умрешь вместе с ним!!!
   Как он намеревался нас убить осталось загадкой - я лишь увидел, как браслеты полыхнули красным, а после белобрысый эльф дернулся, захрипел, изо рта потекла кровь, а из центра груди, пробив добротный доспех, вылез кончик лезвия ножа.
  -- Ну что, не по вкусу зачарованная сталь? - громовым басом спросили позади падающего эльфа. - Впредь будешь знать, ушастая тварь.
   Хромающий Балаут был в своем репертуаре: вот объясните, как мертвый будет знать что-то впредь? Тем не менее, не обращая внимания на героя, в очередной раз спасшего мне жизнь (хотя было подозрение, что я бы выжил, но это мелочи), попытался притянуть эльфийку, но та отстранилась.
  -- Моя богиня велела уничтожить тебя, - сказала она, тщательно пряча горечь в голосе. - Но я не могу тебя убить, как и не могу быть твоей. Я постараюсь тебя забыть. Прощай, кто бы ты ни был.
   И прежде чем я как-либо успел её остановить, и что-либо предпринять, она исчезла в тенях отбрасываемых руинами башен.
  -- Красивая баба, - сочувствующе бросил Балаут, - но стоит ли она того?
  -- Где-то я это уже слышал, Балаут. Где-то слышал.
  
   Первые лучи рассвета не принесли с собой должной радости от начинающегося дня - наверно потому, что я догадывался, что он не привнесет в жизнь что-то новое, радостное и прекрасное, а еще я подозревал, что заката так и не увижу.
   Мои железные войска враги теснили по всем направлениям: эльфы, маги, ведьмы, люди, ангелы и демоны - все вместе оказались непреодолимой силой для не знающих страха и усталости машин. Роботы таяли на глазах, и особенно это стало заметно, как только перестали прибывать подкрепления с Эльвы. Я не знал, сбили ли аборигены шлюпки, или бота, а может у Эльвы кончились материалы для изготовления андроидов и поэтому она остановила конвейеры, но тот факт, что в скором времени эти твари втопчут в землю последние остатки моего войска был неоспорим.
   Находясь в руинах стены и осторожно выглядывая из-за кучи каменных блоков, я жалел о многом. Но перво-наперво жалел о принятии такого неправильного, скоропалительного решения. Когда в полусне в мое сознание вторгся голос Эльвы и развернул передо мной картину происходящего на орбите, вместо того чтобы заполучить в свое распоряжение бота и умчать куда подальше, я решил дать аборигенам бой. Конечно, в тот момент это решения казалось единственно правильным, ведь по палубам Эльвы бродят стада демонов, а мой бот мог перехватить флот ОСА, к тому же я считал, что десяток андроидов разгонит всю армию средневекового мира за считанные минуты... но все же я капитально ошибся.
   ...Разглядев перемещение крупного отряда солдат по открытому месту, я осторожно высунул из-за руин дуло энл-фала и плавно нажал на спуск. Четверо в кольчугах полегли сразу, остальные, наученные горьким опытом, разбежались во все стороны - зато непонятно откуда по камню рядом со мной чиркнула стрела. Проклятые эльфы! Снайпера доморощенные!..
   Все бы отдал, чтобы повернуть время вспять и приказать Эльве эвакуировать меня в срочном порядке. Но, к сожалению, сделанного не воротишь. Да и глупый ИИ корабля-матки не догадывается связаться со мной вновь. Ну конечно, получил ряд приказов и всё - успокоился. А то, что с капитаном надо связываться почаще, чем раз в сутки, до него не доходит!
  -- Ну же дорогая, пожалуйста, свяжись со мной еще разок! - попросил я, косясь в быстро светлеющее небо и выискивая там продолговатый объект, испускающий едва видимое сияние.
   Рядом прямо над самым ухом пролетела еще одна стрела.
  -- Тупая чертова машина! Да свяжись же ты со мной! Неужели непонятно, что мне нужна срочная эвакуация?!
   Заметив, что на меня нехорошо косится весь израненный и избитый Баллаут, я повернулся к нему:
  -- Что?!
   Облокотившийся на кусок пока не разрушенной убойными заклинаниями, стены зажимающий сочащуюся кровью рану Балаут позволил себе бодрый оскал:
  -- Лорд, если у вас еще есть дети-демоны, то пора бы их вызвать. Я чувствую приближение драконов. Скоро, очень скоро они будут здесь.
  -- Ай, проклятье! - в сердцах сплюнул я. - Да сколько же можно!
   Переместившись чуть левее, я еще раз выглянул из-за камней - за что едва не поплатился собственным скальпом. (Проклятые лучники!) Однако успел заметить, что по спиральной дороге поднимаются человек сто-двести. Через несколько минут они вновь станут штурмовать замок.
   Переведя взгляд на четырех андроидов, смирно стоящих на плацу крепости, мысленно обратился к ним: "Похоже вы мой последний резерв. Чувствуете, какая на вас лежит ответственность? Так что не подведите, парни".
   Я вздрогнул, почувствовав за спиной человека, повернулся с замиранием сердца, но вместо подкравшегося эльфа-убийцы увидел Лейю:
  -- Чего тебе?!
   Уголок рта рыжей ведьмы дернулся, но просящее выражение глаз не изменилось, ответила она наивным детским голосом:
  -- Господин, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но я хочу тебя кое о чем спросить. Скажи это ведь... аллегория? Они не твои дети?
   Она взмахнула рукой в сторону андроидов, стоящих в резерве, и уставилась на мое лицо пристальным взглядом.
   Не смотря на творящиеся вокруг события, я таинственно улыбнулся и ничего не сказал.
  -- Так я и думала, - не очень уверенным тоном произнесла она. - Они не твои дети... Кстати, господин, я могу помочь в сражении!
  -- Правда? - не поверил я. - Чем же?
   Она улыбнулась предвкушающе, игриво стрельнула глазками и, положив два пальца в рот, свистнула по-разбойничьи. Пока я мысленно чертыхался, силясь понять смысл её действий, она повернулась ко мне в пол-оборота и чуть пригнулась, выставив на обозрение свою задницу в обтягивающих кожаных брюках.
   Впрочем, смысл все же был найден в тот самый миг, когда раздался лай и из полуразрушенного особняка выбежал здоровенный мастиф с ошейником, изобилующим шипами. Он радостно бросился к пригнувшейся хозяйке, лапами оперся о её колени и усиленно стал лизать подставленное лицо.
   "И эта ненормальная еще хотела меня целовать..."
  -- Тише, тише мой маленький, - сказала она, гладя холку здоровенного пса. - Ну, ты готов к ритуалу? Будем надеяться что да.
   С этими словами она распрямилась, вздернула руки к небу и диким голосом прочла короткое, но ёмкое заклинание. У меня по спине пробежали мурашки, а пес истошно завыл. На земле прямо под ним образовался широкий круг, источающий первозданную тьму, ужас и леденящий холод, из которого во все стороны стали выбираться кляксово-черные щупальца. До смерти напуганная собака попыталась дернуться и убежать, однако осьминожьи щупальца, опутавшие лапы, не оставили ей шанса.
   Но уже через мгновенье пес замер, его глаза наполнились тьмой, а тело стало преображаться. Под натянувшейся шкурой забурились мышцы, лапы выросли, увеличились клыки и когти, а глаза, в которых доселе сияла тьма, изменились, став похожими на человеческие.
  -- Вот моя помощь. Сейчас ты увидишь, на что способны ведьмы, - сказала довольная собой Лейа. Скрывая усталость, рыжая колдунья погладила одержимого пса между ушами и, склонившись над ним, произнесла: - Вон враги. Ты видишь? Они идут через разрушенные ворота. Останови их! Вперед!
   Услышав эту новость, я оглянулся, забыв про пса. За это время солдаты успели подняться к воротам, где их встретили мои четверо бойцов. Сущности в них были уже "заряжены", и поэтому они действовали без моих команд. Ливень пуль и субатомных частиц первое мгновенье надежно сдерживали атакующих, однако среди них оказался тот, кому проносящаяся в воздухе смерть не было помехой.
   Девятикрылый ангел светился так, что на глаза навернулись слезы: ослепительно белый свет вынуждал прикрывать лицо руками. Андроиды вынуждены были сосредоточить огонь на этой парящей над землей фигуре, что дало возможность простым людям беспрепятственно ворваться внутрь замка.
   Я видел, как мастиф-переросток бросился на одного из нападающих. Мускулистый воин с голым торсом встретил его с копьем - прыжок собаки-демона бесславно завершился на острие. Воин приподнял копье с собакой, подергал немного, чтобы бедное животное нанизалось поплотнее, и отбросил его в сторону. Раненая собака подняла голову, взвыла и издохла, а даже не посмотревший в её сторону солдат поднял с земли меч и попер на меня.
  -- Вот тебе и помощь, - сказал я Лейе, одновременно вскидывая автомат. - Впрочем, ты натолкнула меня на идею.
   Убив мускулистого воина на месте, игнорируя ангела, безжалостно расправляющегося с моими последними андроидами, длинными очередями я стал очищать двор от нападавших и одновременно мысленно тянулся к Сущности.
   В центре двора, под грудой тел, находится лужа металла - остаток от первого боя, когда я, дерясь с четверыми магами, поднял трупы паладинов в доспехах, а затем слил эти доспехи воедино. Тогда, отвлекшись на появившегося демона, я забыл об этой доверху заполненной розовым маревом луже, зато сейчас, кажется, нашел ей применение: проход в воротах необходимо было закрыть во что бы то ни стало! Иначе захлебнусь в бесконечном потоке атакующих.
   За те несколько мгновений, остающихся у меня до приближения девятикрылого, я заставил металл перетечь из центра, в проем ворот. А дальше началось самое интересное: лужа жидкого металла преобразилась, забурлила, заклокотала. Наступающие шарахнулись в страхе, но этот страх был ничем в сравнении с тем ужасом, который обуял их, когда из серебренного "озера" вверх полезли скрюченные человеческие руки, показались лица, преображенные страшными гримасами - они открывали оскаленные рты в безмолвном крике и тянули к живым руки.
   Люди вмерзли в землю, не решаясь приблизиться к чертовщине, а когда из лужи вынырнула громадная бесформенная голова с невыразимо ужасными глазами, некоторые, забыв обо всем, побросали оружие и побежали вниз. Кажется, на какое-то время я закрыл врагам путь.
   Я на секунду оглянулся, чтобы посмотреть на реакцию Лейи и... успел её увидеть. Девушка, закатив глаза, плавно осела на землю - только ни я, ни даже Балаут не дернулись, чтобы поймать потерявшую сознание ведьму.
  -- Что это за видение из Темного мира? - непривычно слабым голосом спросил у меня Балаут.
  -- Не обращай внимание. Это я ужасы в детстве пересмотрел, плюс память и воображение, вот и получилась картина Репина.
   Я не договорил, свет, о котором позволил себе забыть, вновь стал нестерпимым для глаз - его источник приблизился ко мне едва ли не вплотную. И отбросив бесполезный энл-фал в сторону, метнулся к останкам андроида, который был изодран настолько сильно, что даже с помощью Сущности соберется не раньше чем через несколько часов. Да и то, в качестве металлического зомби - робомозг то того...
   Подняв ракетомет, вскинул его на плечо, слитным движением развернулся и утопил гашетку... ИДИОТ!!!
   Мои глаза расширились от ужаса: доселе мирно лежащий у стены Балаут, с диким криком "Неет!!!" бросился между ангелом и моим ракетометом. Выпущенная ракета типа "Огненный Град" вонзилась в его тело и взорвалась, на секунду превратив воздух в смесь напалма и кровавой каши.
   В ужасе и растерянности я опустил ракетомет, однако позабытый мною ангел остановился так же.
  -- Вассскрессснии агггнецц, - пробирающим душу голосом произнес он.
   Исходивший от него свет стал еще ярче, он вспыхнул как сверхновая, на мгновенье полностью ослепив. А когда я открыл глаза, у стоп парящего ангела лежало невредимое тело Балаута.
   ...Я вскинул рекетомет на плечо и вновь выстрелил в плывущего на меня девятикрылого. От первого взрыва его отбросило на метр, вторую ракету он встретил сконцентрированным светом, который испепелил её еще на подлете. Но предел скорострельности ракетомета так и не был достигнут - четвертая ракета, пролетев "световую защиту", взорвалась ярко, громко, красиво. Когда разлитый в воздухе напалм спал на нет, следов ангела поблизости не было, и я, уронив ракетомет, позволил себе помассировать глаза - унимая нервный тик.
  -- А где ангел? - спросил открывший глаза Балаут.
   Он лежал на спине и пялился в небо затуманенным взором.
  -- Какой ангел? - еще не веря, что он жив и здоров, с подозрением спросил я.
  -- Мне приснился странный сон... - начал он грустно.
  -- Да неужели?! Знаешь что... расскажешь как-нибудь потом.
  -- А да, лорд! - воскликнул он, вскакивая. - Вы правы - сейчас не время - я чую приближение драконов! Да вон же они! Обернись!
   Я развернулся, вскинул голову вверх и заглянул в глаза Смерти. Дракон с чешуей изумрудного цвета завис в двух десятках метров от меня и вперил желтые глаза в стоявшую на плацу разрушенной крепости букашку - в меня. На его шее кто-то сидел, но я не смотрел - не мог отвести взгляда от гипнотических глаз. Он вдыхал, набирая в грудь больше воздуха - сейчас выдохнет, и конец.
   Впрочем, ни поднять ракетомет, ни схватить ноги в руки, ни сделать что-то еще я не успел. Неправдоподобно широкий лазерный луч на секунду соприкоснулся с его головой - и та испарилась, оставив изумрудное тело лететь вниз с ускорением свободного падения. Эльф, вылетевший из седла дракона, орал благим матом, но летел к подножью крепости строго за ним.
   Я повернулся молча: в голове ни одной мысли - с другой стороны неба, паля во все стороны лучами лазеров, сюда приближались сотни истребителей, шлюпок, бомбардировщиков. Часть из них столкнулась в воздушном бою с десятком драконов, однако большинство летели в мою сторону на всех парах.
   Неужели их всех запустила и сконструировала Эльва? Какая же она умница...
   Два долговатых истребителя, долетев до крепости, остановились и застыли у меня над головой. Большая шлюпка догнала их и, медленно притормаживая, выплюнула из боковых отверстий какие-то цилиндры, и стала опускаться на плац на реактивных соплах.
   Как только цилиндры коснулись земли, я зажал ладонью нос, но это помогло мало - от вязкого белого газа не было защиты, он словно проникал в каждую пору, выпивал силы и сознание. Я упал, борясь с желанием закрыть глаза и замереть. С великим трудом подняв голову, увидел как трап приземлившейся шлюпки изрыгает из себя взвод солдат в черных боевых доспехах... "ОСА! Вы все же нашли меня".
   Последнее, что я увидел в расплывающемся мире, был человек в золотом доспехе, приближающийся ко мне с пистолетом в руке...
  
   Глава 6 Земля
  
   За последнюю неделю Марк Старведий измотался до крайности: сперва был разбор обстановки на взбесившемся "Сердце Эльвы", затем поиск продукта успешного эксперимента проекта "Лидер", далее бои с нескончаемым потоком кораблей (если это слово можно к ним применить), вылетающих из атмосферы Двадцать-тринадцать - в общем устал до чертиков. И казалось бы, сейчас, когда его флот спешно покидает сектор пробуждения Демиурга и когда на борту его флагмана находится искомый объект, самое время отдохнуть. Но нет, вместо законного отдыха он, находясь в своей каюте, сидел перед тремя дисплеями и напряженно всматривался в постоянно изменяющиеся данные.
   В этот момент он не чувствовал ни скопившейся усталости, ни тяжести (правда, привычной) золотых доспехов - он был поглощен созерцанием навалившегося на передовую эскадру корабля из мира демонов. Огромная махина, лишь немного уступающая в размерах колоссу, вполне решительно наседала на корветы эскадры и была достаточно прочна, чтобы "не умирать" (это слово грозит войти в обиход в космическом флоте) от прямых попаданий ракет и торпед. Мелкие твари, которые живой корабль держал у себя в пузе, тоже не сидели без дела и атаковали, как осы.
   Он увеличил изображение и получил очередную сводку. По мере осмысления информации, его глаза все больше лезли на лоб: корабль-демон одновременно обитал в двух мирах и состоял помимо обычной еще и из тонкой материи. Корпус, состоящий из гигантских, причудливо переплетенных между собой мышечных волокон, на этот раз был покрыт своеобразной "кожей". Поры представляли собой огненные кратеры, в которых регулярно проходили всплески - своеобразный реактивный двигатель и, надо сказать, весьма оригинальный.
   Но Старведий не был ни инженером, ни ученым, и миллиарды реактивных минидвигателей не могли его заинтересовать... если бы в них не корчились призраки. Настоящие призраки. В каждой поре, в каждом огненном кратере, в двигателе горели тысячи призраков, и это зрелище было не для слабонервных.
  -- Всегда ненавидел воевать с мирами демонов, - пробормотал он. - А теперь, когда они стали выходить в космос, ненависти меньше не стало.
   Разговор с самим собой бесцеремонно оборвал зуммер связи. Одновременно откуда-то с потолка раздался бесстрастный голос СНИЖ:
  -- Великий инспектор, поступил высокоприоритетный вызов. Секретариат Величайшего желает вступить в контакт.
  -- Сколько времени до открытия трубы? - спросил Марк.
  -- Еще четыре минуты, капитан-Великий инспектор.
  -- В таком случае соединяй.
   На экране предстало лицо очень старого человека: дряблая кожа, глубокие морщины, белые, как снег, волосы - однако глаза наполнены жизнью и преисполнены силой ума. Золотые доспехи на нем блистали славой и несокрушимыми идеалами империи ОСА. И хотя официально империи не существовало и никто ОСА так не величал, для круга Великих Объединенные Системы были их империей, так же, как Величайший - императором.
  -- Марк, - заговорил Величайший, - как у тебя дела?
  -- В целом хорошо. Если не считать атакующий нас корабль демонов размером с колосс, не учитывать общие потери моего флота и забыть о пробуждении с минуты на минуту демиурга - я бы сказал дела идут замечательно.
  -- Ты сможешь протянуть двенадцать часов? Третий ударный флот в десятке прыжков от тебя.
   Марк помотал головой:
  -- В его появлении пока нет смысла - насколько я знаю, этот флот потрепан боем на Сауре-2 - он не справится с демиургом, который уже уничтожил Пятый ударный и едва не разрушил "Сердце Эльвы". Предлагаю дождаться завершения миссий других флотов и войти в эту систему объединенными силами.
  -- Марк, ты не хуже меня знаешь, что мы не можем уйти, пока не соберем всю информацию по проекту "Лидер"
   Великий инспектор удивленно поднял брови:
  -- Величайший, разве ты не получал моего доклада? Я поймал мальчишку-бога несколько часов назад. Ученые уже провели все необходимые исследования и взяли образцы ДНК - вся утерянная информация собрана, проект "Лидер" готов к работе.
  -- Странно. Твоего доклада я не получал. Но раз так, то чего ты ждешь? Сматывайся из этой дрянной системы.
  -- Да, Величайший, корабли моей флотилии производят расчет прыжка. Временная труба будет открыта через три минуты.
  -- Хорошо. Что с мальчишкой?
  -- Жив, но пока не пришел в себя.
  -- Ты ликвидируешь его?
  -- Нет, это было бы слишком расточительно. На создание одного "бога" уйдут годы и триллиарды кредитов. А он уже у нас есть - можем использовать его, например, в войне с Федерацией.
  -- Да плевать на Федерацию и на их набеги. Для наших граждан пираты олицетворяют бесчеловечного врага, поддерживают сплоченность, позволяют списывать миллиарды - а Федерация как система вообще не опасна - её граждане живут гораздо беднее наших. Для нас, как и для всей многовековой системы, гораздо опаснее существование миров-мутантов.
  -- Я знаю, Величайший. Просто хотел сказать, что мальчишка для нас будет полезен - при должной психологической обработке мы будем крутить им, как захотим.
  -- Я сильно сомневаюсь, Марк, - помотал головой "император", - пока мы еще не сделались богами - очень опасно держать у себя такого пса. Если он выйдет из-под контроля, нам будет трудно ему что-то противопоставить. Ведь это не обычный божок, а первый во вселенной технобог - в цивилизованных мирах он будет чувствовать себя как рыба в воде.
  -- Я разделяю твои опасения, но все же дам ему шанс. Я поговорю с ним, когда он очнется, узнаю, что у него в голове, посмотрю на характер. Если он опасен - будет мертв, а если нет, начну обработку. Я даже устрою ему проверку - у меня как раз созрел план.
  -- Какой?
  -- Посмотрим, предаст ли он нас, когда с ним свяжется подставной человек из Ордена.
  -- Хорошо, ну тогда будет лучше, если этим займется Великий Оратор - все же у него больше опыта в сфере одурманивания человеческих умов.
  -- Как скажите, Величайший.
   "Император Систем Аливрии" напоследок кивнул и исчез, оставив после себя темный экран. И глядя в свое отражение, Марк задумчиво поджал губы: "Как же так получилось, что Величайший не получил доклад, отправленный с помощью зондов более четырех часов назад?"
   Снова прогудел зуммер, и Старведий нажал на кнопку включения связи. На экране возникло закрытое шлемом лицо офицера:
  -- В чем дело?
  -- Великий, это дежурный офицер охранения. Вы приказали доложить, когда "гость" очнется. Сенсоры показывают, что он пришел в себя.
  -- Хорошо... Деликатно пригласите и проводите его ко мне. Мне нужно с ним поговорить лично.
  -- Есть, сэр.
  
   Открыв глаза не мог понять где нахожусь. Абсолютно незнакомая обстановка заставила запаниковать, но через секунду эмоции уравновесились: я пребываю на каком-то подобии постели - в окружении огромной массы металла. В каюте космического корабля. И я относительно свободен. По крайней мере, нет оков и не видно решеток - возможно, даже шлюзовая дверь в каюту не заперта.
   Оглядев скромное убранство каюты, непонятные принадлежности (наверняка, гигиенического характера), лежащие на столе перед душевой кабиной, осторожно встал и оглядел себя. Одежда на мне совсем другая - темно-коричневая, бесшовная - вообще не понятно, как её на меня надели.
   Первым делом, решив убедиться в правильности своих догадок, прошел к двери и, приложив руку к планшету, открыл её без всяких заморочек. Вот только в коридоре меня встретили тюремщики. Стоящие на посту четверо солдат в черных, как космос, доспехах обернулись ко мне. Один из них освободил руку от цивья автомата и приложил её к шлему:
  -- Рад приветствовать, сэр! Вас желает видеть Великий инспектор. Вы готовы следовать за мной или вам нужно время собраться?
   Внимательно посмотрев в его ничего не выражающие оранжевые линзы, на секунду задумался. Встречаться с инспектором, с этим визгливым боровом, мне совсем не хотелось, однако я не мог не заметить смену его поведения. Во-первых, почему он решил меня вежливо пригласить, а во-вторых, о чем он вообще хочет говорить со мной, "с кроликом"?
   Вот только выбор не очень богатый: либо идти, либо убить этих четверых и попробовать в одиночку захватить корабль. Здесь, конечно, не все так просто - солдаты ОСА это не те средневековые аборигены - наверняка, у них в рукавах имеются тузы.
  -- Внимание, - раздался откуда-то сверху "металлический" голос. - Через две минуты корабль войдет во временной туннель - всему персоналу надлежит занять места согласно инструкциям. Часовым, стоящим на постах, надлежит прикрепиться к корпусу.
   Прежде чем я успел осознать слова, сказанные чужим (не Эльвии) голосом, ко мне вновь обратился солдат:
  -- Простите, сэр. Каково будет ваше решение: идете сейчас или дождетесь конца первого прыжка?
   Я пожал плечом:
  -- Вообще-то, мне без разницы, но могу и сейчас...
  -- Отлично, сэр! Следуйте за мной.
   С этими словами он, не оглядываясь, быстрым шагом прошел по коридору и вошел в кабину лифта. Зато второй солдат, следующий за мной, видя мою неспешность беспокойно переминался, однако торопить не решался.
   Лифт поднимал секунды три-четыре, и вот я уже стою на огромной площадке закрытой металлическим куполом, под которым зачем-то вроде огромнейших компьютеров с джойстико-шаровым управлением работают сотни людей в военной форме. Никто не обращает внимания ни на меня, ни на солдат в доспехах, двигающихся по направлению к центру площадки - туда, где стоит металлическое заграждение, КПП усиленное роботами-шагоходами, а сразу за ними ангар с огромными шлюзовыми воротами.
   Впрочем, на КПП в нашу сторону даже не взглянули - расступились и пропустили без слов, а за воротами оказались невзрачные лабиринты коридоров и дверей, у одной из которых стояли два пехотинца в синих доспехах.
  -- Вы можете войти, - обращаясь ко мне, сказал один из морпехов. - Великий инспектор ожидает.
   Мда. Этот боров болен крайней формой мании величия - хватило же мозгов приказать называть себя "Великим".
   Войдя в относительно небольшое помещение, я огляделся в поисках инспектора, но увидел в комнате лишь человека в очень красивых и не менее эффектных золоченых доспехах. Такого же, с пистолетом в руках, я разглядел переде тем как вырубиться от белого газа. Наверно, это телохранитель инспектора. В чем дело, боится, что я на него наброшусь?
  -- А где инспектор? - спросил я у внимательно следящего за мной телохранителя.
   Его черты лица, крайне мужественные и даже героичные, исказились, преобразовав повидавшего ветерана в удивленного, хлопающего глазами салагу:
  -- Какой инспектор?
  -- Ну... тот лысый.
  -- Топаз? - спросил он заметно расслабляясь. - Тот слабоумный человечишка? Не беспокойся, ты его больше никогда не увидишь - он мертв.
  -- Ясно, - кивнул я. Сожаления по поводу смерти инспектора, отнявшего у меня Эльву, почему-то не испытал. - А кто же ты?
  -- Я Великий инспектор...
   Его фразу прервал донесшийся с потолка голос машины:
  -- Внимание, начинается отсчет. Четыре секунды до открытия временного тоннеля. Три. Две. Одна.
   Меня подбросило, а затем и припечатало к стенке. Правда не больно, но все равно обидно. Корабль издал душераздирающий скрежет, затем задрожал и завибрировал. Через две секунды все пришло в норму. Вновь раздался равнодушный голос:
  -- Внимание, начат расчет координат точки перемещения. Следующий вход в тоннель будет осуществлен приблизительно через шесть минут.
   Я удивленно покосился на потолок, будто ища там обладателя этого голоса, но телохранитель, точнее "Великий инспектор", правильно интерпретировал моё выражение:
  -- СНИЖ каждого корабля производит расчет координат прыжка самостоятельно. Не на всех СНИЖ достаточно мощный, чтобы произвести его быстро и качественно, но флот должен оставаться единым целым - не должно быть никаких отклонений от пункта назначения. Для этого приходится делать короткие, частые, но зато точно рассчитанные прыжки - отсюда и эти возмутительные шесть минут.
  -- А куда мы едим... то есть летим?
  -- Мы идем на планету Аливрия. Земля - так она раньше называлась.
  -- Вы меня... Я заключенный?
  -- Заключенный? - Он отчаянно замахал руками: - Что вы, конечно, нет. Ты не заключенный и не пленник. Наоборот, ты почетный гость. Кстати, прости, что пришли к тебе на помощь с такой задержкой, но твоя Эльва, не давала моим судам приблизиться к планете. Спорить с её пушками я не стал, и поэтому пришлось заходить с обратной стороны планеты и лететь по экватору.
  -- Зачем же вы меня усыпили тем газом?
  -- Прошу прощения - вокруг было слишком много мутантов, открыть огонь без риска тебя зацепить я тоже не мог. Но поверь, тебе нечего опасаться - газ абсолютно безвреден.
  -- А что с теми людьми, кто был рядом со мной?
  -- Солдаты никого не убили - зачем? Все беспробудно спали, а я пришел только за тобой. К тому же началось электромагнитное возмущение, и все очень спешили убраться подальше. Проклятые боги очнулись от спячки и атаковали. И кстати, шатл, в котором находились мы с тобой, оказался единственным уцелевшим. Я считал, что планета не населена богами, и моя флотилия оказалась перед ними абсолютно беззащитной...
   Его речь прервал пиликающий сигнал и загоревшийся индикатор на дисплейной панели, находящейся за его спиной.
  -- Что там? - не оборачиваясь, произнес он с выраженным недовольством в голосе.
  -- Великий, - донеслось из-за его спины, - это первый помощник. Сэр, за нами во временное пространство вошел Сердце Эльвы. Корабль вынырнул недалеко от нас и никаких активных действий больше не предпринимал.
  -- Это предсказуемо. Взбесившийся СНИЖ следует за своим богом. Не обращай внимания - думаю этот вопрос скоро уладится. Правда?
  -- Не понял, - сказал я, почувствовав, что последний вопрос был адресован мне.
  -- Надеюсь ты поговоришь с Системой Навигации И Управления своего корабля? Прикажешь ему оставаться где-нибудь в безопасном месте до тех пор, пока не сможешь лично подняться на его борт?
   Я неопределенно пожал плечом:
  -- И почему вы уверены, что СНИЖ подчинится мне, "Кролику", а не вам, её хозяевам?
   Пытаясь казаться добродушным, он улыбнулся. Вообще он перестал мне нравиться, как только я узнал, что он тут главный.
  -- Я знаю о проекте "Лидер", знаю о тебе, о твоих способностях, знаю возможно даже больше тебя самого.
  -- Правда? В таком случае просветите меня.
  -- Даже не знаю, с чего начать. О том, что ты являешься богом, наверно догадался и сам. Но знаешь ли ты, как им стал?.. Если честно, по случайности или по прихоти судьбы - если ты в неё веришь. Ученые служащие на исследовательском судне Сердце Эльвы работали над завершающим этапом проекта "Лидер". Он заключался в совместимости генов человека и богов из мира мутантов. Если бы кто-либо из Великих предполагал, что один из бесчисленных, длящихся десятилетиями экспериментов окажется успешным, никогда бы не стал рисковать и направлять Сердце Эльвы в гущу сражения. Но, к счастью, не смотря на все перипетии, всё обошлось: ты - их подопытный и наш спаситель жив, и вся утерянная информация по проведенному эксперименту бережно собрана и сохранена. Благодаря тебе, системами Аливрии будут править бессмертные и оттого мудрые правители - Великие. Разумеется, то, что мы скоро станем богами, должно остаться между нами. Надеюсь, ты понимаешь.
   Я кивнул:
  -- Да, но неужели богом стать так просто? И если это так, то, возможно, и другие люди заслуживают ими стать. Гениальные музыканты, поэты, да мало ли людей, достойных бессмертия?
   Он помотал головой:
  -- Нет, ты не прав и сразу по нескольким причинам. Во-первых, сама наша система, родившаяся едва ли не с самого зарождения человека, отрицает существование любых богов, магии, колдовства демонов и прочего. Во-вторых, сделать человека богом - задача хлопотная, долговременная и дорогостоящая. Чего стоит найти и одолеть подходящее божество, да еще и во плоти.
  -- Зачем это?
  -- Ну, а у кого брать образцы ДНК и силовые...
  -- Подожди, так и со мной было?
  -- Ну да. Твой прототип был богом металлургии - покровителем кузнецов. Ты не представляешь, чего стоило пленить его...
  -- Он мертв?
  -- ...Да. И перестань перебивать... Кстати, эти фанатики - корпевшие над тобою ученые, усовершенствовали его способности, позволив не только изменять структуру металла, но и кое-что еще. Ты первый в мире технобог - идеальный командир армии боевых машин и космических флотилий. И поэтому, я надеюсь, ты понимаешь, что богами могут стать только поистине Великие. Те люди, которые не согнутся под грузом ответственности и посветят свою жизнь во благо человечества.
  -- Великие? А кто это? Ты ведь один из них? В таком случае, расскажи о себе.
   Видимо, шесть минут миновали - СНИЖ корабля вновь начал отсчет, и я едва успел броситься в свободное кресло и схватиться за подлокотники. Затрясло, задребезжало, но скоро все опять пришло в норму.
  -- Ты ведь из двадцатого века? Тогда ты должен знать о существовании единственной в мире сверхдержавы, аббревиатура названия которой практически в целости перенеслась на нашу империю. Объединенные Системы Аливрии - преемник некогда славной страны распространившей демократию на всю планету и правящей миром уже в то время.
   Его глаза загорелись: в них замелькали едва уловимые, но все же огоньки триумфа, а подбородок горделиво выпрямился:
  -- Ты спросишь, как эта страна добилась подобного? А все просто. Из поколения в поколение, с момента своего становления, она управлялась группой лиц, которых звали по-разному, начиная от масонов и заканчивая... впрочем, не важно. Имеет значение лишь тот факт, что все президенты, вся их болтология и вроде бы разные политические курсы была лишь ширмой для отвода глаз. Президент, сенат, две партии, честные выборы - всем управляла группа лиц, передающая власть, политические взгляды и цели будущего по наследству.
   В его глазах все больше разгоралось пламя фанатизма: он мог не продолжать, я уже знал, кто он и какое имеет отношение ко всему этому.
  -- Ты спросишь, какое отношение к этому имеют Великие? Я отвечу, что мы и есть они - та группа, вышедшая из тени столетие назад. Мы это они - продолжатели нести флаг свободы всему человечеству, не взирая ни на Темную эпоху, ни на отдаленность человеческих колоний.
  -- Да, но я считал, что политический строй ОСА является демократией...
  -- Да, верно. Каждые десять лет в системах Аливрии проводятся выборы. Любой гражданин имеет право выставить свою кандидатуру на пост одного из Великих, однако за них мало кто голосует... Ты понимаешь почему?
   Я наморщил лоб: единственная пришедшая на ум причина, была не слишком лицеприятна для того, чтобы её озвучивать.
  -- Нет, - словно прочитав мои мысли открестился Великий, - службы безопасности тут совсем не причем. Всё дело в том, что людям нужна стабильность - они хотят быть уверенны в завтрашнем дне. Правление "Великих" - это есть стабильность и надежность, и поэтому вновь и вновь граждане выбирают нас.
  -- А если в очередной раз не выберут?
  -- Такого еще не было... Но думаю, мы что-нибудь придумаем, - сказал он улыбнувшись и коротко подмигнув. - В конце концов люди - это быдло. Если умело пользоваться страхом толпы, то ей можно управлять без труда. И как только люди начинают жиреть, становится апатичными, терять стайный инстинкт и переставать при необходимости сбиваться в толпы, мы устраиваем им взбучку. Помнишь знаменитое Одиннадцатое сентября, или Вторжение Федерации на Абидус? Это все мы. Жестоко. Может быть бесчеловечно. Но именно эти меры не позволяют многотысячелетней империи рассыпаться как карточный домик. И именно эти жертвы сохраняют жизни миллионов, если не миллиардов людей.
  -- ...Кхм. А почему вы перестали прятаться за ширмой? Почему отказались от сената и президентов?
  -- Во-первых, управлять звездными системами с помощью третьих лиц гораздо труднее, чем управлять таким способом материками Земли. Мы разделили обязанности на каждого. Великий генерал - управляет войнами, войсками и флотами. Великий инспектор - занимается постоянной модернизацией и совершенствованием логистики во всей ОСА. Великий о... впрочем, нас много - не будем перечислять. Во-вторых, и что самое главное, благодаря генной инженерии мы на порядок увеличили срок своей жизни. Даже самый старый из нас будет жить еще не одно десятилетие - и у него хватит сил вести человечество вперед, не допуская никакого распада, внутренних войн, революций. Мы знаем, чего хотим, и знаем, куда вести человечество!
   На секунду он сделал паузу в своей высокопарной речи, но не для того, чтобы дать мне время осмыслить, а для того, чтобы набрать в грудь воздуха:
  -- Скоро, очень скоро это произойдет. Нам не хватает только одного шага! И ты! Ты этот шаг! Не смотря на то, что ты миновал все промежуточные этапы, которые провел каждый из Великих, ты пришел к конечной цели! В отличие от нас ты слаб телом, но внутри тебя своей жизнью живет нечто делающее тебя богом. Ты можешь управлять этим, но не можешь постичь... Не можешь ты, не может никто другой.
   Погрузившись в грезы, он неосознанно привстал и даже распростер руки к потолку будто удерживал над головой невидимый шар:
  -- Скоро мы все обретем могущество, каждый из нас, станет таким же как и ты... совершенным и бессмертным. Бессмертным и совершенным. Боже мой, как это поразительно и восхитительно! Просто прекрасно...
   Он неожиданно замолк и опомнившись сел обратно в кресло. Повисла звенящая, растягивающаяся с каждым мгновением пауза. Он делал вид, что задумчиво смотрит в другую сторону, но я чувствовал, с каким вниманием он за мной следит и чего-то ожидает.
  -- У вас, признаюсь, благородные цели, - сказал я, предварительно потянув еще с десяток секунд. - Но, по правде сказать, сейчас меня больше интересует своя собственная судьба. Что будет со мной?
   Он улыбнулся. Напряжение в его теле значительно спало. Бинго - я угадал и принял правильную манеру поведения.
  -- Я хочу предложить тебе стать одним из нас. Одним из Великих... Не сразу, конечно, после соответствующей подготовки... Ну что? Ты согласен?
  -- Да, сэр, разумеется! - с энтузиазмом воскликнул я.
  -- Великолепно. Можешь, кстати, наедине звать меня Марком, а при всех по-прежнему Великим, но разрешаю не падать передо мной ниц - пусть люди начнут думать, что ты мой преемник. Ну а пока иди к себе в каюту и приведи себя в порядок, у тебя не так уж и много времени - скоро мы прибудем на Аливрию, где я представлю тебя прессе в качестве героя. Без возражений - ты ведь и вправду герой!
  
   Оставив конвой у дверей и зайдя в свою каюту, испытал новый момент неудобства в виде крупной встряски - чертов корабль, не посоветовавшись со мной, начал новый прыжок. Ну да бог с ним, с кораблем. Мне предстоит отвлечься от всего происходящего и решить, как быть со всем этим. Мне предлагают работать на дядю Сэма, взамен молчаливо обещая безопасность, покровительство, известность. Отказаться, судя по всему, я не могу - что бы кто ни говорил, но я все равно считаюсь собственностью ОСА. Меня скорее убьют, чем позволят разгуливать по Вселенной.
   Так. А какие у меня собственно варианты? Либо лизать им пятки, притворясь, что ох как горд оказанной мне честью, либо попытаться убить всех, захватить корабль, прорваться к Эльве... Глупо даже надеяться. Все-таки тут целая армада кораблей, в каждом из которых тысячи солдат. Каким бы я богом не был - в одиночку мне не справиться.
   Ну что же... значит, решено. Изо всех сил буду показывать свою лояльность, а там посмотрим.
  -- Внимание, - вновь взяла слово СНИЖ корабля, - начинается отсчет. Четыре секунды до открытия временного тоннеля. Три. Две. Одна.
   Я схватился за поручень кровати, но мгновенно сорвался - толчок был такой неимоверной силы, что меня сорвало и бросило на потолок... И тут что-то случилось.
   Наверно, я сильно ударился головой, поскольку показалось, что время застыло. Мое тело, болтающееся под потолком, оказалось словно в невидимом густом киселе, а сильнейшая вибрация корабля превратилась в едва заметное колыхание...
   Голову разорвало изнутри. Весь мир заполнился розовым туманом. Сущность, мирно обитающая в моем теле, взбунтовалась, и, казалось, решила взять под контроль мой разум.
   Через мгновенье розовое полотно напротив глаз преобразилось, в нем начали появляться темные тона, сливающиеся в какой-то рисунок... фигуру женщины. Фигура приблизилась, лицо, как на абстрактных картинах Пикассо, сложилось по частям и открыло себя со стороны красоты и изящества. Феерия. Нечего убрать и нечего добавить - разве что уши чересчур длинные, как у... эльфийки? Но она не похожа на Найту... Это точно не Найта.
   Сиреневые глаза впились в мои, губы раскрылись и произнесли фразу расставившую все по местам:
  -- Приветствую тебя, бог мертвого металла. Я Сония - богиня народа эльвий.
   И все равно находясь в трансе, я смог лишь кивнуть.
  -- Я здесь, чтобы просить тебя. Ведь ты один из нас - ты не имеешь отношения к Отверженным. Вступи в нашу коалицию - помоги нам.
  -- Чем?
  -- Помоги нам дать отпор смертным, отталкивающим нас и возомнившим богами себя.
  -- Почему я должен помогать вам?
  -- Ты бог. Ты один из нас. Нам всем, сообща, необходимо остановить распространение этой чумы. Отверженные уничтожают богов, верующих, целые миры. Но их путь ведет к гибели всего сущего, включая их самих. Если они победят и убьют всех богов - они навсегда останутся без пастырей. И в конце концов, они и сами обретут смерть. Они пожрут самих себя. Они уничтожат свои миры и убьют друг друга. Взгляни что стало с этим миром. Разве ты этого хочешь? Ты должен помочь. Помоги.
  -- Но... я ведь один из них.
  -- Вот как? Возможно, я ошибалась в тебе... Но все равно подумай - ведь ты не их бог. Ты их инструмент. Они используют тебя для войны с нами, но когда ты станешь опасен - уничтожат, так же как и всех других. Прощай...
  -- Нет, подожди! Что ты предлагаешь?
  -- Для начала избери свой путь. Подумай хорошенько и через три дня я снова буду говорить с тобой.
   Розовый туман пропал так же внезапно, как и появился, а я обнаружил себя на холодном и жестком полу.
   Вот и появился выбор. Так что же мне делать?
  
  
   Земля... Аливрия... Ты правильно сделала, что сменила название: ты совершенно не та, какую я тебя знал. Ужасающее фиолетовое небо, отвратительно-коричневый мировой океан, вместо зелени лишь серый болезнетворный металл и пластик, а вместо деревьев - столбы с рекламными прожекторами. Моя планета умерла - мою Землю убили.
   Я летел в "лимузине" по городу, который и не город вовсе, а необъятный бездушный металлический термитник. Я постоянно был дезориентирован: не понимал, где я - проношусь в подземелье или все же лечу над поверхностью. Современные мегаполисы были устроены по принципу многоуровневого муравейника: воздушные коридоры, в одном из которых летел мой "лимузин", сверху и снизу закрывались толстыми плитами перекрытия, по которым ходили толпы пешеходов и на которых были устроены магазины, детсады, стадионы. Своего рода слоенный пирог, вот только вместо коржей - цельные металлические плиты, а вместо крема, уродливые, хотя и пафосные здания.
   Слева и справа каждого коридора вместо тротуаров были пешеходные подуровни - за пластиком на десятках стоящих одна на другой веранд, на самодвижущихся лентах ехали тысячи серых людей, своей неестественностью напоминающих мне зомби из фильмов.
   А в самом воздушном коридоре, уступая нам и нашему полицейскому эскорту путь или же пролетая навстречу, сплошными потоками с включенными фарами неслись куда-то летающие авто... Ужасное место.
  -- ...Ты ведь понимаешь? - мерно говорил сидящий рядом со мною Великий Инспектор.
   Он кстати не расставался со своими золотыми доспехами, словно каждое мгновенье опасался за свою жизнь. Хорошо, что хоть шлем иногда снимает.
  -- Да, конечно, - подтвердил я. - Все вполне логично.
   Он удовлетворенно кивнул:
  -- Наша цивилизация практически со времен зарождения избрала машинерный путь развития - путь технического и научного прогресса, если угодно. А раз это случилось именно так, то этот путь наилучший, единственно верный, и мыслить о другом не стоит. Наша задача, моя и твоя, как будущего Великого, вести человечество и дальше по пути прогресса. Выгляни в окно, посмотри, чего мы уже добились - разве это не чудесно?
  -- Да, прекрасно: тут великое множество людей, и каждый делает что-то свое - все выглядят... нужными.
   Он довольно улыбнулся:
  -- Именно так. Нужными и счастливыми. У всех есть пища, кров, все ощущают безопасность и каждый уверен в завтрашнем дне. Но знаешь ли ты, каких трудов человечеству всё это стоило? Природа все время пыталась усмирить нас, обуздать наши потребности. Сначала пыталась сбить нас с избранного пути, рождая среди нас магов, колдунов, экстрасенсов - человечество еще в средние века твоей эры выпалывало их под корень, тщательно заботясь о чистоте рядов. Тогда она стала насылать болезни и эпидемии - мы справлялись и с ними. Потом, в начале Затерянной эры среди нашего вида появились замаскированные хищники, вероятно, они появлялись и раньше, ведь существуют древние легенды... Вампиры и оборотни убивали людей тысячами, плодили себе подобных, вновь убивали и прятались среди нас. Днем они добропорядочные граждане - ночью отвратительные хищники. Но и эту заразу мы выжгли, ни оставив никого с такими генами. Но и на этот раз природа не успокоилась - решив сократить человеческий вид, она стала насылать на наши города землетрясения, ураганы, великие наводнения... И мы взбунтовались. Мы решили, что с нас хватит, и уничтожили её. Мы уничтожили все живое, кроме человека - чтобы не распространялись болезни; построили воздухопреобразующие заводы, ветряные ловушки - чтобы не было ураганов; создали великие платформы, своей работой изменяющие течения морей и океанов; возвели даже дополнительную защиту над озоновым слоем - на всякий случай. Мы люди, и мы не просто венец природы - мы превзошли её в величии. Она поплатилась за то, что не хотела этого принять.
   Он, наконец, замолчал и рассеянным взглядом уткнулся в находящийся перед нами "телевизор", на котором шла какая-то подозрительная передача. А я, все так же находясь в расслабленной позе, бросил взгляд через окно на безрадостную картину серого мегаполиса... Главное, всегда быть расслабленным. Всегда быть расслабленным. Расслабленным...
   Поняв, что очередной порции назидательных рассказов в ближайшее время не предвидится, бросил взгляд в телевизор, пытаясь понять что же его так заинтересовало.
   Плоское изображение мгновенно сделалось трехмерным, сам собою включился звук.
   На экране женщина, похожая на Пенелопу Круз, интересуется чем-то у дородного с важным видом развалившегося в кресле мужчины. Костюм немного болтающийся на его фигуре, явно стоит бешеных денег, а попавшие "в кадр" часы, наверно, целого состояния. После непонятного диалога женщина оборачивается к камере и поясняет:
  -- Напомню, что с вами в студии находится репортер канала Свободная Алвирия и видный научный деятель, глава единственного в ОСА института исследования жизни в космосе Дрейд Шепорд.
   Она вновь оборачивается к скрестившему руки на груди главе научного института и заинтересованно спрашивает:
  -- Значит, никаких разумных форм, кроме нашей, человеческой, во Вселенной не существует?
   Прочистив горло коротким кашлем, он степенно отвечает:
  -- Когда наши дети, или дети наших детей, а может даже дети детей наших детей, отправятся на окраинные галактики, то, возможно, тогда среди холодных просторов космического океана они найдут иные разумные формы жизни. Ну а до тех пор, пока этого не случилось, мы по-прежнему будем считать свой вид единственным разумным во Вселенной.
  -- Иными словами, вы опровергаете распространившийся в последнее время слух, что кроме homo sapiens во Вселенной существует иной разум?
  -- Да, именно так.
   Великий улыбнулся, заговорщически посмотрел на меня и, презрительно указывая подбородком в сторону экрана, бросил:
  -- Пресса, что с них взять. Так и норовят раздуть что-нибудь, лишь бы рейтинг повысить... Кстати, надеюсь, не нужно говорить, что для всех граждан ОСА не существует ни эльфов, ни магов, ни богов? Смотри, не проболтайся.
   Он вновь стал смотреть телевизор, и я, поразмыслив, тоже сконцентрировал внимание на экране. Вновь возникло трехмерное изображение, вновь включился пропавший было звук.
   На экране репортер-мужчина, интересовался у худого старичка об истории космических полетов.
  -- ...Но ведь Соединенные Штаты обманули весь мир, сфальсифицировав полет на луну.
  -- Ну и что? - возмутился старичок. - С исторической точки зрения, эта ложь была жизненно важной необходимостью. Безбож... кхе-кхе, я хотел сказать проклятые коммунисты на голову опережали в космической сфере - и чтобы не сделать этот отрыв пропастью и возродить дух нации, американское правительство решило пойти на крайние меры.
  -- Но тем самым она заморозила прогресс и остановила разработку "настоящего полета" русских. Этот полет состоялся едва ли не через сто лет...
  -- Нет-нет. Исследователями доказано, что на тот момент технология не была развита для успешного полета на луну и куда бы то ни было. Поступок американского правительства спас жизни ни в чем неповинных русских космонавтов, а коммунистическому правительству оказал услугу сэкономив бюджет из-за отказа от программы освоения луны.
   Репортер обратился лицом "к камере".
  -- Вот так вот, дорогие телезрители. И сегодня подтверждается тот факт, что так называемый "Второй великий обман человечества" является вовсе не такой уж и негативной стороной политики США двадцатого века. С вами был Дримс Колин на канале Дискавери.
   "Золотой человек" вновь повернулся ко мне, но сказать ничего не успел - лимузин стал сбавлять темп и останавливаться.
  -- Приехали. Вдохни в грудь побольше воздуха и пошли. ...И о чем бы тебя не спрашивали, помни свою ответственность. Перед тобой стоит великая цель - ты находишься на острие меча технократии.
   Наша колонна, отделившись от основной массы авто в воздушном коридоре, приземлилась на огромную площадку, как бы зависшую в бездне. В центре этой гигантской плиты расположено здание башенного типа - венчающееся огромным серым шпилем. По краям - парковки с тысячами авто, но мы приземлялись на "пустую полосу".
   Широченные двери лимузина раскинулись в стороны, не подозревая никакой напасти спокойно стал выходить, как откуда ни возьмись, со всех сторон накинулись какие-то люди, с непонятными и разнообразными приспособлениями в руках. Они тыкали меня ими, что-то кричали, но из-за общего гвалта я не мог вычленить отдельные слова. Сопровождающая нас полиция с изрядным трудом и благодаря тяжести своего обмундирования, смогла оттеснить их от меня и, угрожающе размахивая "электрошоковыми дубинками", стала образовывать передо мной коридор.
   Я бросил взгляд на Великого - и понял, что он чувствует себя в своей стихии - обступившие его репортеры были предельно вежливы и деликатны, задавали вопросы по одному и все время кланялись, словно японцы в гостях.
   Увидев меня, он махнул рукой:
  -- Иди в студию, а я тут задержусь!
   Я кивнул и, сопровождаемый полицейскими, пробивающими дорогу сквозь громадную толпу репортеров, отправился к зданию.
   На крыльце меня перехватила группа лиц с бейджиками на груди:
  -- Давайте быстрее! - закричала девушка в галстуке и белой рубашке. - Студия давно готова, мы ждем только вас!
   Окружавшие её люди согласно зашумели и, оттеснив от меня полицию, понесли по коридорам едва ли не на руках. Усадив меня за стол в просторном зале, в котором не было видно ни стен, ни потолков (все покрыто туманом, будто находишься в облаке), все быстро разбежались, предоставив меня роботу-визажисту и режиссеру намечающегося спектакля.
  -- Значит так, - говорил он. - Не знаю, кто ты парень, но будь ты хоть трижды герой Аливрии, но здесь, в этом зале, главный я. Усек?
   Увидев мой кивок, продолжил:
  -- Поскольку дело идет без предварительной подготовки и согласования текста, все довольно сложно, но выкрутиться до эфира вполне можно. Смысл таков: ты рассказываешь о себе, о своем поступке, снова о себе, ну и все в плане "а-ля я герой". Технические подробности не нужны - это может быть засекреченным, а я не хочу получать по ушам. Репортер своими вопросами поможет тебе по мере возможности. Ну все. Эфир начнется через тридцать секунд. Удачи... А ну пошла отсюда тупая супи-банка!
   Последнее было адресовано роботу-визажисту, не перестающему во время нашего разговора наводить на моем лице марафет. Впрочем, ни роботов, ни их щупалец я не боялся - я ведь усилием воли могу превратить их в лужу металла, другое дело - люди.
   Подошла репортер - та самая, что так похожа на Пенелопу Круз. Улыбнувшись, известила, что до эфира остается пятнадцать секунд. На вопрос, почему все сделано в прямом эфире, бросила только, что граждане ОСА доверяют только тому, что происходит на их глазах.
   Мигнуло красное, металлический голос провел обратный отсчет от трех до "начали". И хотя я не видел ни камер, ни чего другого, "Пенелопа" обольстительно улыбнулась, и поприветствовала телезрителей:
  -- ...Сегодня в программе "Влиятельные и знаменитые", я беру интервью у человека, в одиночку спасшего космический исследовательский корабль стоимостью в миллиарды кредитов. Разумеется, все выпуски новостей рассказывают об этом вот уже на протяжении трех дней, но нам бы хотелось узнать о герое из первых уст - точнее со слов самого героя. Расскажите, как это произошло! Все по порядку: что представлял собой этот корабль?
   Я почему-то широко улыбнулся:
  -- Корабль как корабль. Огромный, красивый, впечатляющий.
  -- Говорят, что когда вы на него попали, весь экипаж был мертв?
  -- Да... можно сказать и так. До сих пор в дрожь бросает, когда вспоминаю это обилие начинающих разлагаться трупов.
  -- Скажите, а когда подлые пираты вернулись за новой добычей, как вам удалось им противостоять?
  -- С помощью СНИЖа корабля, я успел отстроить ракетницу и зенитную установку - десантный корабль пиратов приблизился практически без прикрытия, за что и поплатился.
  -- Но вы ведь сражались за свою жизнь на борту корабля?
  -- Да...
  -- И многих вражеских абордажников пало от вашей руки?
  -- ...Трое-четверо...
  -- И напоследок скажите: каково себя чувствовать Убийцей корсаров и спасителем от растерзания огромного корабля?
   Я пожал плечом, обезоруживающе улыбнулся:
  -- О, что вы - для меня это пустяки - не самое малое из того, что я совершил в последнее время, но и не самое большое. Вот только...
  -- С вами была Кандалия Фрайз на канале Свободная Аливрия. До новых встреч!
  -- Конец эфира, - просветил нас металлический голос.
   "Пенелопа" обворожительно мне улыбнулась и вставая, подтолкнула ко мне ногтем прямоугольный кусочек пластика, а потом тихо и многообещающе произнесла:
  -- Захочешь скрасить вечерок направь сообщение.
  -- Всем спасибо - все свободны, - произнес объявившийся из тумана режиссер делая вид что не заметил как я взял со стола визитку и спрятал её в кармане. - С вас уже списан трехмерный образ - каждый выход в эфир этого образа будет оплачиваться по двойному тарифу. Деньги зачисляют на ваш счет автоматически каждый раз после нового появления на экране. Подписку о неразглашении с вас возьмут органы безопасности. Все. Мы больше вас не задерживаем. Кстати, можете посмотреть себя в эфире по ТВ в холле. Эфир начнется через минуту.
  -- Подождите, - попросил я, - я думал это прямой эфир!
   Он хмыкнул, посмотрел на меня как на идиота и, не отвечая, скрылся в тумане - а ко мне подошел андроид-секьюрити, предложивший помощь в нахождении выхода.
   До огромного телевизионного экрана, установленного в холле, я добрался как раз вовремя. Стараясь не обращать внимания на откровенно пялящихся и шепчущихся у меня за спиной людей, стал наблюдать за тем, как разворачиваются события на экране. Правда, какое-то время сосредоточиться на нем не удавалось, сильно бесили постоянные шепотки вроде: "Смотри, вон тот, про кого новостные каналы жужжат уже три дня". Но через мгновенье я и думать о них забыл. Ведь на экране был вовсе не я. То есть я.... Но я такого не говорил!
  -- ...но нам бы хотелось узнать о герое из первых уст - точнее со слов самого героя. Расскажите, как это произошло! Все по порядку: что представлял собой этот корабль? - спросила на экране у меня "Пенелопа".
  -- Научно-исследовательский корабль представлял собой мирное и беззащитное судно, - отвечал я. - И пользуясь возможностью, я выражаю безграничное презрение всем корсарам, нападающим на мирные суда.
  -- Говорят, что, пролетая мимо на своем шатле и услышав сигнал о помощи, вы не задумываясь, проникли на захваченный пиратами корабль?
  -- Именно так. Но, к сожалению я уже не мог никого спасти: все ученые и весь экипаж к тому моменту был мертв.
  -- Скажите, а как вам удалось противостоять пиратам на борту корабля?
  -- Хороший вопрос, - произнес я. - Отвечу на него так: у меня отменная выучка - ведь я бывший морпех. Вооружившись верным Энл-фалом, я убил более трех десятков этих соплежуев, а потом, пересев на истребитель, находящийся в ангаре, уничтожил десантный корабль и его прикрытие.
  -- И напоследок скажите: каково себя чувствовать Убийцей корсаров и спасителем от растерзания огромного корабля?
  -- О-о-о. Это ни с чем не сравнимое ощущение: знать, что ты полезен Родине, знать, что можешь защищать ОСА... Чувство, когда знаешь, что готов, не раздумывая, умереть во имя флага свободы и демократии - неописуемо прекрасное, окрыляющее чувство. Для меня честь служить ОСА!
  -- Подробности этого невероятного боя, а также съемки с бортовых камер наблюдения, и более развернутое интервью героя, вы можете посмотреть в нашем выпуске ровно через один час! С вами была Кандалия Фрайз, на канале Свободная Аливрия. До новых встреч!
   Едва пошли титры, как в огромном холле раздались оглушительные овации. Каждый находящийся рядом со мной посчитал своим патриотическим долгом аплодировать мне и моему героическому поступку и поздравлять с победой над врагом. Да, людям нужны герои, но я им быть не хочу... Не так. Не таким.
   Град аплодисментов прервался экстренным сообщением произносимым по телевизору напуганным репортером.
   Он находился среди припаркованных машин в центре какой-то площади, повсеместно бегали люди, прибывала полиция, а он, прикладывая руку к уху, и обращаясь к камере, едва сдерживался, чтобы не перейти на визг:
  -- Я повторяю! На Великого Инспектора совершено покушение! Перед центральным зданием канала Свобода Аливирии на глазах сотен репортеров в Великого открыли стрельбу! Мы засняли эти кадры - прошу вас уведите детей от экранов!
   Репортер исчез, вместо него у лимузина стоит человек в золотых доспехах и дает интервью обступившим его журналистам. Его аристократичное, немного широкое лицо выглядит добродушно, вот только в глазах стоит вечный лед.
   Неожиданно раздаются резкие звуки ударов, оператор рефлекторно поворачивает камеру в сторону звуков и берет в кадр бомжеватого человека в грязных обносках. В руках у него бутылка с алкоголем, на лице гигиеническая маска - он намеревается подойти ближе к толпе образовавшейся вокруг Великого, но бдительные полицейские преградили ему путь и угрожающе посылали разряды в электрошокерные дубины. Эти звуки и послужили причиной небольшого хаоса, заставив журналистов обернуться и чуть разойтись.
   Доселе мирный бездомный взъярился: ударил бутылкой в шлем одного из полицейских, заехал ногой в бронежилет второго и неуловимым движением выхватил из лохмотьев короткоствольный автомат. Все ахнули, дернулись в стороны, закричали, а бездомный уже поливал длиннющей очередью Великого инспектора...
   Вот только Марка на этом месте уже не было - все пули застряли в бронированном корпусе лимузина, а невероятно верткий инспектор уже прикладывал ствол пистолета к затылку несостоявшегося убийцы...
   Что произошло дальше, я не увидел - мне помешал человек в черных одеждах, тихонько тронувший меня за плечо и, придвинувшись к уху, зашептавший какую-то ахинею.
  -- Я из Ордена. Прошу вас следуйте за мной. Нам нужно отойти, пока никто не обращает на вас внимания.
   Увидев, что я не спешу выполнять его просьбу, мужчина зашептал отчаянней:
  -- Этот человек отдал свою жизнь, напав на Великого. Не делайте так, чтобы его жертва оказалась напрасной - прошу вас идемте, пока все заняты покушением.
   Безмерно удивленный, последовал за ним в какую-то подсобную комнату, и едва убедившись, что дверь за мной закрылась, он взял быка за рога:
  -- В этой комнате нет прослушивающих устройств - мы можем говорить безбоязненно. Я Магистр - заместитель главы Ордена. Это я пытался устроить ваш побег на Сердце Эльвы, и именно мой, правда, измененный, голос вы слышали в том браслете... Вероятно, вы его потеряли. В любом случае, господин мой, я связался с вами, чтобы узнать о нашей судьбе. Орден готов служить вам. В этом городе тем или иным способом собрались почти все, мы ждем любых ваших приказов, господин.
  -- Сколько вас? - спросил я после паузы.
  -- Около двух тысяч воинов, и почти три гражданских - в любом случае каждый возьмет в руки оружие, следуя вашим приказам.
   Я на мгновенье задумался. Вариант, что это подстава, отмел сразу - никто иной не знал про браслет. Но что делать с этими людьми? Неужели это и есть тот самый шанс вырваться из этой проклятой системы?
   Уже два дня Эльва ведет со мной переговоры: она находится на дальней орбите земли в окружении флота ОСА, но её пушки уже восстановлены, а строительство оборонительных кораблей идет полным ходом... Она ждет лишь моего сигнала для действий.
   Я еще раз взглянул в лицо напряженно ждущего моего решения человека. Да, в глазах преданность, решимость, фанатизм - он и его люди ждали меня сотни лет. Они не подведут.
   Я открыл рот, чтобы озвучить решение, но рванувшая изнутри розовая пелена стала дикой неожиданностью. Голова едва не разорвалась, однако уцелела, и в розовых всполохах перед глазами я увидел её - богиню народа эльф... в общем, остроухих.
  -- Я пришла, как и обещала, - сказала она. - Ты принял решение? Чью сторону ты выберешь: сородичей или безумных смертных?
  -- У меня свой путь, богиня. Я буду вести с их системой войну изнутри. Я захвачу ретрансляторы и донесу до всех людей о том что на самом деле творится. Я сделаю так, чтобы каждый узнал про лживость их правительства и идеалов.
   Богиня кивнула:
  -- Что же, это твой выбор. Однако враг моего врага мой друг - так или иначе ты вошел в нашу Коалицию. Возможно, тебе или нам понадобится помощь - поэтому возьми под свою опеку посла от каждого из нас. Возвращайся в наш мир - послы будут ожидать тебя там.
   Она исчезла вместе с болью и розовым туманом. И через несколько секунд я открыл глаза:
  -- Мой господин? - вопросительно произнес магистр Ордена.
  -- Да. Я принял решение. Я начинаю войну с системой ценностей этих миров. И первым делом нам нужно прорваться на Сердце Эльвы. Собирай людей, и вперед - за свободу от демократии...
   С диким металлическим визгом двери шлюза растворились, в каморку грозно вступил человек в золотых доспехах. И поскольку на нем не было шлема, я не мог спутать его ни с кем из иных Великих - Инспектор.
   Его широкое лицо обратилось ко мне, ледяные глаза впились в мое лицо:
  -- Я все слышал мальчишка. Ты сделал выбор и он оказался неправильным - мне очень жаль, что придется тебя убить...
   Я покосился на магистра. Бледный как полотно, он тем не менее нашел в себе храбрость броситься к какому-то хозяейственному ящику, вынуть оттуда пистолет т бросить его мне. Легшая в ладонь теплая и шершавая рукоять придала уверенности в собственных силах. Я улыбнулся:
  -- Ты можешь лишь попытаться меня убить, Великий.
   В следующую наносекунду мы оба подняли пистолеты, грозно блеснувшие зеркальными боками, и спустили курки. Подгоняемые яркой вспышкой пули нехотя вылетели из стволов и несуразно медленно понеслись навстречу друг к другу... Дуэль началась.
  
   Эпилог
  
   В темной пещере освещаемой лишь светом луны падающим из широкой дыры в потолке, лежит массивный камень алтаря, рядом с которым находится невообразимо прекрасное существо. Белое платье на изящной фигуре идеально гармонирует с длинными, в два пальца, острыми ушками, а будто ирреальные сиреневые глаза навсегда врезаются в память всем, кто когда-либо имел счастье видеть их хоть мельком.
   Сония - богиня народа эльвий воплоти таинственно улыбалась приковав взгляд к поставленному на алтарь кувшину с широким горлом. Странный предмет, на первый взгляд сделанный из горного хрусталя, носил следы нещадной механической обработки - какие-то святотатцы явно отрезали ему ручку, но похоже мысль об этом богиню не расстраивала. Она была вполне удовлетворена, что Чаша Жизни возвратилась к ней в довольно приемлемом состоянии. Правда богине пришлось платить за неё своеобразный выкуп - обменивать на Слезы земли - материал из которого сия чаша и была когда-то изготовлена, но она не прогадала. Артефакт, с помощью которого она могла смотреть сквозь пространство и время, стоил намного дороже.
   Она заглядывает в наполненную водой Чашу, видит там образы по которым угадывает будущее. Процесс доставляет ей несравненное удовольствие - ведь она читает судьбы людей во всей Ойкумене как раскрытую книгу. Жаль конечно, что даже богине не по силам смотреть на судьбы всех, но этого и не надо - для её целей вполне достаточно прочесть карту судьбы основных персонажей грандиозного театра Вселенной.
   И пусть Владыки Отверженных считают себя хозяевами всего сущего, скорыми победителями богов и их миров, но она то понимает, что в войне побеждают знания, а, она, знает две вещи недоступные никому: будущее и истину, что любое будущее можно изменить... Разумеется и здесь не все было так просто: дорога судьбы не настолько пряма как представляют себе смертные - от неё уходило столько ответвлений и тропинок вдобавок цепляющихся за такие же тропинки судеб других людей, что все вместе они образовывали причудливую вязь и запутанные переплетения. Однако количество дорог судьбы все же было ограничено и варианты развития событий было не так уж и запредельно много, а значит, она все же могла влиять на их общий ход, всего лишь подправив пару нитей на великом ковре.
   Тот, кто зовет себя богом металла неминуемо погиб бы не вложи она в его руку пистолет. Разумеется не сама лично, а руками магистра Ордена, который благодаря её действиям отринул страх перед вошедшим Великим и кинулся к тайнику сделанному его людьми в помещении техобслуживания.
   Смертные думают, что боги могут всё, но на самом деле они ошибаются - боги могут почти всё. Например она никак не может повлиять на ход боя начавшегося между великим смертным и молодым богом. Ей оставалось только надеется на лишенные истины слова о том, что боги могут всё. Ведь если он проиграет случится непоправимое - уготованный для него судьбой великий путь прервется так и не начавшись, а мир необратимо изменится так и не узнав об этом...
  -- Ну же. Целься лучше. Что же ты делаешь?! Стреляй ему в голову!!
  
  
   Примечания автора:
  
  
   В тексте были использованы мифы, легенды и гипотезы современности. Приведен отрывок текста песни группы Мельница "Дорога сна".
  
   Санкт-Петербург 2010г.  []


Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Ра "Седьмое Солнце: игры с вниманием"(Научная фантастика) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Н.Пятая "Безмятежный лотос 4"(Боевое фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"