Лунин Артём Васильевич: другие произведения.

Вечный-Кровь Леса1-2-3-4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 4.70*86  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как водится, главный герой попал в МММ (Мир Меча и Магии), вот только эльфийских принцесс, волшебных откровений и просьб спасти мир отчего-то не последовало. Ему приходится выживать самостоятельно, драться с аборигенами и разбираться с каким-то непонятным и опасным Наследием.


   Вечный. Кровь Леса
   Глава первая. Сказочный лес
   Был обычный серый питерский вечер. Я пошёл бродить в дурном настроении, шёпотом напевая привязавшуюся с самого утра древнюю песню.
   Бывают в жизни человека такие дни, когда всё кажется скучным, опостылевшим до предела. Называется это состояние по-разному - аглицкий сплин, русская хандра. Сырой каменный дух города, тяжёлое низкое небо, люди вокруг хмурые, нужного автобуса ждешь час, любые мелочи раздражают до глухой злобы, переходящей в тоскливое равнодушие... Даже воробьи, кажется, не чирикают, а ругаются матом.
   Исконно русское средство лечения от хандры общеизвестно. Но возраст не тот, и "облико морале" - я же спортсмен, чемпион того и этого, надо поддерживать форму. Неа, спасибо.
   Ещё вариант... Но с Джулией мы поссорились по обоюдному согласию, со Светой мне ничего не светит, а к другим девчонкам ещё не успел натоптать тропки. Да и вообще, в таком настроении не только с противоположным полом общаться - даже подходить к людям небезопасно. Можно случайно наброситься и покусать.
   Ещё вариант... Пойти в клуб, не время, конечно, но там в любое время можно кого-нибудь встретить. Потягать железо, побоксировать с грушей, вышибить дурь из малолеток, самому получить от кого-нибудь старшей группы... Но Дед вчера матерно напутствовал меня раньше пятницы в Штаб-квартире не возникать, за дело, признаюсь...
   Что такое осень?
   Город скучный и блеклый, словно на глаза надели фильтр сепии. Небо под ногами в отражении луж серое, пока не плачущее, но уже вот-вот уронит морось. Листья не пылают воспетыми в стихах осенними красками - тоже серые, мокрые, обвислые на ветвях деревьев, на дороге бурыми кучами. Серые мокрые стены. На серые лица серых людей нет сил смотреть.
   Эх, врал классик, говоря о красоте этого времени года... А может быть, и не врал, просто редко доводилось Александру Сергеичу встречать её - осень то есть - в северной столице. Потому как его постоянно ссылали то ли в Михайловское, то ли в Ясную Поляну... Литературу я знал слабо.
   Чего мне никак не может простить Валерия Олеговна. При мысли о школе настроение упало ниже канализации. Учёба-спорт-друзья, стандартный треугольник дел, но что-то никак не впишусь в ритм...
   Я приостановился, разглядывая своё отражение в зеркале лужи. Сутулый худощавый мрачный тинэйджер. Серая грязь на серых джинсах. Серая ветровка плохо защищает от холода. Лицо серое, длинное, унылое. Прыщей не видно, но - переходный возраст, семнадцать без месяца лет, пумба... пурге... перцу... пу-бер-тат-ный период, знать бы, кто выдумал слово, отыскать бы и набить ему морду. Глаза серые в обводках серых кругов, серые давно нестриженые волосы торчат из-под косо надетой вязаной шапочки. Похож на растрёпанного серого воробья, греющегося на канализационном люке.
   Этюд в серых тонах. Тьфу.
   И своё отражение в мутной глади воды я прицельно разрушил белой пеной слюны. Плевок закачался, небо заходило волнами над моей головой. Я широко шагнул через лужу, увяз, грязь с непристойным хлюпом и чмоком выпустила боты.
   И вот иду я, куда глаза глядят, куда ноги несут. По Питеру не стоит вот так ходить, не торопясь и безо всякой цели. Но мне уже настолько все было по барабану, что я не замечал ни сгустившейся тьмы, ни того, что забрёл в чужой незнакомый район.
   И зачем-то свернул в парк.
   Это не было придурью, именуемой поиском приключений. Вечерний парк тёмен и пуст. Гопота и прочие асоциальные элементы имеют обыкновение ошиваться там, где теплее, светлее и больше народу. Получается, что самые якобы опасные места опасны только тем, что ты рискуешь в них заблудиться.
   Вот я и заблудился. А вдобавок промок насквозь, замёрз как собака и собрал на ботинки по паре кило грязи. Пришлось останавливаться и стряхивать лишний груз.
   Близко к тропе рос огромный раскидистый вяз, его корявые уже безлистные ветви удерживали низкое небо. Я подошёл к великану, немного попинал ствол, опёрся о низко растущую ветку и с силой провёл подошвой о выступающий корень.
   Внезапный порыв ледяного ветра просквозил до костей. Швырнул под ноги жёлтые листья, сбросил с ветвей град капель мне в лицо. Я непроизвольно зажмурился и облизал губы, вкус настоянной на осени воды напомнил что-то из детства. Melancolie чуть попустила, казалось, сейчас открою глаза, и всё переменится...
   - Да, - сказал я вслух. - Пусть всё переменится!
   Тогда-то это и произошло. Закружилась голова. Показалось вдруг, что я падаю вверх. Съеденный дома бутерброд подпрыгнул к горлу, ноги подкосились, и я с размаху уселся...
   Нет, не в грязь. В траву.
   Я осторожно открыл глаза. Внимательнейшим образом исследовал на вид, запах и вкус то, на чём сидел, и пришёл к выводу, что это именно трава, сочная свежая трава, словно и не сентябрь сейчас потихоньку травил чахлую городскую зелень.
   Что за... Так, минуточку. Здесь же только что была грязь. Куда грязь дели?
   Отбросив сорванный пучок этой до странного летней травы, я выпрямился, окидывая парк взглядом, и обалдел.
   Потому что он, парк, в котором я находился, превышал размерами и запущенностью любой питерский парк, пусть даже его запустили тогда, когда мой город называли Петроградом... или когда Александр Сергеевич болтался по брегам Невы в компании Онегина, своего доброго приятеля...
   Мне даже показалось, что это не тот парк, в котором я был минуту назад.
  
   Я протёр глаза. Опять пощупал траву под ногами. Провёл пальцами по коре дерева, около которого стоял. Поднял и искрошил в пальцах сухой жёлтый лист.
   Потом, бросив заниматься ерундой, я почти бегом направился туда, откуда, как мне казалось, я пришёл.
   Сюрприз - отсутствие тропы под ногами. А ведь была. Затоптанная, заросшая травой, покрытая грязью и лужами, но была. А сейчас нет.
   Ещё сюрприз - я шёл уже минут пятнадцать, но парк всё не кончался и, похоже, не собирался этого делать.
   Велика ты, земля русская...
   Ещё сюрприз - мне показалось, что вокруг светает. Через какое-то время оказалось, что не показалось.
   Ну это уже слишком!
   На часах - десять без пяти. Вечера. Я схватился за мобильник - "Нет сигнала".
   Да что же это такое творится в Датском королевстве, а?!
   Так, спокойно. Вдох-выдох, нащупать пульс. Это что, у меня пульс такой? Да, похоже, это он самый... Ну, успокоился? Совсем успокоился?
   Теперь давайте сядем и пораскинем мозгами, подумаем, что, массаракш, происходит...
   Версия номер раз. Шел, поскользнулся, упал, очнулся с закрытым переломом шеи, - я на всякий случай ощупал её. Потом наощупь старательно изучил своё тело.
   Итак, очнулся - в раю, - с сомнением посмотрел вокруг. - Не пойдёт.
   Во-первых, райский сад не может быть настолько дремучим. И где же начальство - всякие ангелы, архангелы, апостол Пётр, Самый Большой Босс, а также постояльцы?
   Во-вторых, в рай меня попросту не пустят. Минимальные требования для поступления не выполнены. Дерево не посадил, дом не построил, сына не родил.
   И крылышек за спиной что-то не наблюдается.
   Пожалуй, закрытый перелом шеи всерьёз мне грозил - я изо всех сил вывернул голову, пытаясь посмотреть на свою спину. Запустил руку за шиворот и старательно пошарил там, ничего постороннего не обнаружил.
   Версия за номером два - амнезия. Звучит-то как - Амнезия! Красиво, правда? Сколько бедняг с отшибленной памятью шляются по фильмам и страницам книг?
   Нет, не покатит. Я весь прежний. Одежда, прыщ на морде, синяки на запястьях - Тоха, собака, обмолотил как следует, кто бы знал, что я так порадуюсь его отметинам, несомненным доказательствам соответствия меня самому себе. Да и часы по-прежнему кажут... - я глянул на мобильник, который всё ещё жаловался на прискорбное отсутствие связи. Не терял я дней, и даже часов не терял. Разве что минут двадцать... А за двадцать минут можно перебраться в другой часовой пояс разве что на межконтинентальной баллистической ракете. А эта техника для пассажирских перевозок плохо приспособлена.
   Версия номер три, за грифом "Хэ". То есть, конечно, "Икс". Инопланетяне.
   Почему бы и нет? Если верить жёлтой прессе, наша Земля - просто проходной двор какой-то, так и шляются блюдечки летающие. Похитили их владельцы меня, проделали свои антиобщественные опыты, стёрли память, перепутали и выкинули где-нибудь в Америке или там в Канаде - где сейчас утро, если в Питере вечер? Но что-то не верится, что наши братья по этому самому, как его... - я неопределённо повертел пальцем у виска. - Разуму? Не верится мне, что наши братья по разуму способны допустить такую глупую ошибку. Хотя, конечно, кто их знает, братьев...
   Версия четвёртая. Спонтанная телепортация. Шёл человек по парку, шёл себе, шёл, никого не трогая, и вдруг оказался в дебрях Борнео... Обычное дело, с кем не бывает. Эту версию не вдруг проверишь. Можно только шагать в надежде выйти из леса, а там кричать "караул" или "ура"...
   Версия пятая. Путешествие во времени. Прошлое уже свершилось, его не изменить. А если будущее? Мы и так в него постоянно путешествуем - просто с одной и той же скоростью. А если человека заморозить или запустить со скоростью близкой к световой, когда течение времени вроде бы офигенно медленное... Эх, подзабыл я теорию относительности.
   Я с сомнением оглянулся. Непохоже это на Землю будущего, не-а, не похоже. Разве что конец света для человеческой расы всё же случился, и теперь планета вернула чистоту и дремучесть...
   Какая там цифра дальше? Версия шестая, самая невероятная. Тебе понравится. Это иной мир. Не тот свет - просто параллельное измерение...
   Сколько книг написано о том, как обычный человек вдруг попадает в другой мир, мир мечей и магии... спасал этот мир... становился королем или магом...
   Эге, счас, - мрачно сказал кто-то угрюмый, спеша сломать мои радужные крылья и разметать воздушные замки. - Размечтался. Корону ему. И вообще - пока эльфов не увижу, не поверю. Или хотя бы хоббитов.
   Ну-ка попробуем колдануть... Простерши повелительным жестом руку и ободравшись при этом костяшками пальцев о дерево, я сначала сказал отнюдь не то, что собирался. Потом повторил жест и громко произнес:
   - Ширак!
   Мой друг Антон, гений в радиоэлектронике, поставил в своей квартире сенсоры, реагирующие на это слово, произнесённое соответствующим тоном, и я знал, что это вроде бы какое-то заклинание из какой-то книги. Но здесь команда включения света не оказала действия.
   А других заклинаний я не знал.
   Впрочем...
   - Инспектор, патроны! - прозвучало это до крайности нелепо. Кажется, я что-то перепутал.
   - Для этого заклинания нужна волшебная палочка, мистер Поттер, - сухо заметил сам себе, подражая холодному брюзгливому тону какого-то тамошнего учителя. - А ты свою забыл дома под подушкой.
   - Что ж... - сказал я-брюзга, убедившись, что мне-обычному сказать больше нечего. - Версию о магии отставляем пока в сторону за недостаточностью доказательств, но не отбрасываем совсем. Будем пока придерживаться третьей версии. Это, конечно, невероятно, но факт. А факт, как говаривал Шерлок Холмс - самая упрямая фигня на свете.
   Программа-минимум - найти воду, пищу, местных жителей, выяснить, в какие брянские леса тебя забросило и есть ли здесь российский консул.
   Программа-максимум - стать королём или там каким-нибудь волшебником всея мира.
   Задача ясна? Делай! - рявкнул брюзга. Я подскочил, вытянулся во фрунт, выкатил глаза:
   - Слушаюсь ваше вскблгродие!!! - и бодро зашагал туда, где сквозь чащобу медленно разгоралась золотая кромка рассвета.
  
   Вскоре взошло солнце, и сомнения в том, что это именно рассвет, а не, скажем, свечение остаточной радиации после взрыва ядерной бомбы, отпали. Светило не могло пробиться сквозь листву, и в лесу царила зелёная темь. И тишина.
   Нарушая её, я бормотал себе под нос ругательства, обращения неизвестно кому и даже всевозможные заклинания, как самостоятельно придуманные, так и услышанные от друзей - в Штаб-квартире чего только не нахватаешься...
   В общем, я нес всякий бред, когда очередное "я желаю, чтобы..." - встало у меня поперёк горла. Яркая искра - такое иногда увидишь на периферии зрения от напряжения, - пересекла мой путь, зависла, словно изучая меня.
   А я уставился на неё.
   Ну да, искра. Огненная точка. Не слишком похоже на насекомое, парит беззвучно, когда двигается, - я сделал шаг назад, - чуть звенит.
   Пока я тупо разглядывал искорку, к ней присоединились ещё две таких.
   Потом три...
   Потом пять...
   Потом я сбился со счёта.
   Искры роились перед моим лицом, словно интерактивная модель солнца. Шар всё рос и рос, временами от его поверхности отделялись протуберанцы и, покружив немного по орбите вокруг, снова сливались с основной массой. Слышался негромкий грозный гул, от шара явственно тянуло теплом... Что, всё-таки насекомые?
   Я с ужасом вспомнил читаную когда-то давным-давно книжку, где отважным путникам угрожали сонмища огненных насекомых, спаливших-таки одного героя. А потом - "Секретные материалы", в одной из серии которых прожорливые инсекты съели лесорубов и чуть не положили конец исканиям истины двух беспокойных агентов...
   А потом я вдруг обнаружил, что бегу изо всех сил.
   Храбрый я продирался через заросли колючек, не решаясь оглянуться, только слыша грозное жужжание. Огненный рой догонял медленно, но верно.
   Я поднырнул под низкую ветку дерева и осмелился бросить взгляд назад. Огненный шар, достигший уже размеров баскетбольного мяча, налетел на ветку и разбился, обтекая её снизу и сверху.
   Я сделал ещё пару десятков прыжков, прежде чем сообразил, что ветке соприкосновение с роем никакого вреда не принесло.
   Лёгкие горели, словно в них уже набились огненные насекомые, в боку кололо, сбитые ноги страшно ныли. Я остановился, прислонился спиной к дереву, затравленно глядя на приближающийся рой.
   Рой подлетел и остановился на расстоянии полуметра от моего лица. Он просто висел в воздухе, гудел и ничего не делал.
   Я протянул руку, и шар неторопливо отлетел в сторону, избегая моего касания.
   - Что же ты такое? - спросил я растерянно, отдуваясь. Светильник заплясал в воздухе, словно пёс, довольный, что с ним заговорили, завилял хвостом.
   И в ответ на эту мою мысль шар превратился в гротескную собачью морду.
   Я моргнул. И пожелал.
   Рой послушно сформировался в лицо Джулии. Потом Светы. Наверное, из меня вышел бы неплохой скульптор...
   Я создал автопортрет. Потом голову единорога. Медного Всадника. Обнажённую женскую фигуру с крыльями. Волшебника с посохом.
   Наконец мне надоело баловаться, и рой снова принял шарообразную форму. Я откашлялся и самым внушительным голосом, на который был способен, произнёс бессмысленное слово:
   - Думак!
   Шар вздрогнул и неторопливо начал рассыпаться на отдельные искры. какие-то летели в глубь леса, другие просто опадали и угасали.
   - Всё с вами ясно... - я понял, что истерически смеюсь, и с усилием заткнулся. - И незачем так гоготать, - наставительным тоном сказал сам себе. Это же элементарно, Уотсон. Ширак. Свет зажёгся. Думак. Свет потух. Заклинание, догадался Серый!
   Слово не бессмысленное!..
   Заклинание!..
   Ширак - зажигает огонёк на волшебном посохе мага. Думак - гасит огонёк. Я даже припомнил разноцветные книжки на книжной полке Джулии.
   Я сказал заклинание. Собственно, во время своего лихорадочного бормотания повторил это слово никак не меньше полусотни раз.
   И каждое слово и соответствующий образ вызывали искру. Рой послушных моей воле частичек света!..
   Ловя мои мысли, рой менял форму, как пластилин в руках. И, покорный "отключающему" заклинанию, разлетелся.
   Магия! Настоящая, всамделишная магия!
   Ух-х-х ты! Wow, как говорят янки, а последние двадцать лет и весь остальной мир! Я сказал заклинание! Оно сработало!
   Но сработает ли ещё? - подумал я, и словно холодной водой окатило.
   - Ширак!.. - заорал я во всю глотку. Эхо повторило, и...
   Ничего.
   Спокойствие, только спокойствие... в прошлый искры явились тоже далеко не сразу...
   В-з-з-з...
   Я проводил взглядом появившийся огонёк и дико завопил на весь лес, подпрыгивая, зашёлся истерическим хохотом...
   Я - маг!
   Великий чародей!
   Призыватель искр!
   Повелитель Света!
   Надо попробовать ещё какое-нибудь заклинание. Блин, почему я, дурак, не читал фэнтези... У Джулии, у Светки, у Тохи не было бы ни малейших проблем, сюда их вместо меня - и моментально освоятся, я уверен...
   Ладно. Я же тоже помню. Книг читал немного, заклинания, понятно, не запоминал, но фильмы-то, игры на "волшебные мотивы"!.. Огненный шар, файербол... может быть, в другой раз попробую, спички детям не игрушка, особенно в лесу.
   Руны. Магические жесты. Хитрые пальцесплетения. Нет, не вспомню.
   Что-то же должно застрять между извилин, кроме огненного шара!.. Ага, стихии.
   Земля. Призыв земляных големов, древесных существ. Круто... слишком круто.
   Вода. Вызов дождя - из-за зелёного купола леса мне даже туч не видно. Что ещё? Какая-нибудь Ледяная Бритва... только нет здесь воды. То есть, конечно, вода есть, в земле, деревьях и воздухе, но... в общем, воду пока к земле.
   Воздух. Порыв ветра, воздушный толчок. Какое-то время я толкал воздух ладонями, пытаясь поколебать листву поодаль. Кажется, получается. Или это я шатаюсь.
   Ладно, стихии пока отставим. Что ещё? Руны. Не помню я их, а карябать самому... можно попробовать. Но потом.
   Оглушающее заклинание. Некого здесь оглушать. С обезоруживающим то же. Связывающее - верёвки, липкая паутина... не верю я, что материал для них возникнет из ничего по моей воле. А раз не верю, не смогу сделать. Одно дело - невесомые светляки, их моё воображение приемлет.
   Что ещё? Некромантия, разумеется. Искусство тёмных волшебников, которые вызывают мёртвых духов, поднимают скелеты... Знакомые ролевики, хвастались пластиковыми черепами-костями, платьицами чёрными (это мантия!.. - обижался Тоха).
   Погодите-ка. Светлячков я создаю, используя образ света. А как насчёт некромантского колдунства? Образ тьмы, вестимо - и представить легко. Надо придумать волшебное слово, ужасное, страшное и жуткое. Ключ к магии - воображение... Сосредоточить волю... воззвать к Тёмной стороне, угу...
   Желающих Дед обучал и мысленным практикам. Разум первичен, втолковывал он. Я обычно пропускал мимо ушей, полагая себя практиком...
   Кажется, получилось. Моё сознание заполнилось образами тьмы, холода, зла и смерти. Когда мысленное упражнение достигло максимальной визуализации, я зачерпнул из чёрной дыры в своей груди её черноты и сделал магический пасс, выдыхая чувства из себя вместе со словом:
   - Дыханиесмерти!..
  
   Ногти оставили за собой в воздухе белесые непропадающие следы. Порыв ледяного ветра плеснул по кустам, вокруг стало сыро, в корнях деревьев сгустился туман, и они стали похожи на кости. Горло перехватило, волосы встали дыбом на всех частях тела.
   Передо мной появился призрачный парящий череп с полыхающими холодным зелёным огнём глазницами. Страшно зевнул, из пасти вырвались клубы зелёного дыма...
   Выругавшись от испуга, я торопливо взмахнул перед собой руками, указывая, в каком направлении ему следует отправляться. Череп щёлкнул пастью, обдав меня промозглым холодом, повернулся и медленно полетел прочь.
   Я смотрел, как он вилял между стволами деревьев, наконец скрылся. Тьма отступала медленно, неохотно.
   - Так... некромантию пока отставим тоже, - сипло пробормотал я. - Лучше пошли отседова...
   И своё предложение показалось мне очень дельным.
  
   Магия детям не игрушка убедился я скоро.
   Похоже, некая мана всё же существует. И я её израсходовал. Усталость лежала на плечах, как свинцовый воротник.
   И насчёт расплаты за обращение к Тёмной стороне книги-фильмы не врали. Из меня будто литр крови выкачали, а потом выставили на мороз. Кожа лица потеряла чувствительность, кисти рук болели, смотреть на них было страшновато - белые с чёткими голубыми венами. В пальцах разбегались ледяные мурашки.
   Всё прошло нескоро. Если каждое тёмное заклинание подобным образом пьёт человека, то ну её, эту Тёмную тропу... Или тут всё дело в тренировке? Нет, отставлять несветлое колдунство погодим...
   Ручей попался очень кстати. Я спустился чуть ниже по течению, рассмотрел в небольшой заводи своё отражение. Бег по лесу не пошёл мне на пользу. Набрал побольше слюны во рту и осторожно плюнул в свою чумазую и поцарапанную бледную физиономию. Резко укололо ощущение дежа вю - всё на свете возвращается на круги своя...
   Нельзя пить воду, если по её поверхности не расплывается плевок. Из той городской лужи пить было нельзя. Здесь же, убедившись, что белая пена расплылась, я отогнал её руками в бегущую воду. Жаль, нельзя было так же отогнать от себя мысли о кишечных палочках. Но делать нечего - я осторожно напился, стараясь сдерживать себя и не наглотаться ледяной воды, вымыл руки и лицо. Недурно было бы набрать в запас, но - куда?
   Я омыл царапины на руках, которые заработал во время своего панического бегства от вызванного мной же света. Вот уж не думал, что пробираться через дикий лес так трудно. Зализывая раны, я стал ползать по траве, разыскивая подорожник.
   Не нашел и только сейчас заметил то, что следовало бы заметить давным-давно - вся зелень вокруг, от самой маленькой былинки до огромных серостволых псевдососен и квазидубов были мне совершенно незнакомы. Мягкий сырой мох, в который я проваливался чуть ли не по колено, тоже не походил на привычный мне, он был с мелкими листочками и источал совсем другой запах.
   - Массаракш, - пробормотал я любимое ругательство Джулии. - Далеко же меня забросило...
   Некоторое время бродил, изучая флору. Ну и ну и ну и ну. Такого ни в одном ботаническом саду не встретишь. Например, шипастая ёлкоподобная черемуха - серый шершавый ствол, мясистые грубые листья, поросшие снизу... мехом, что ли?
   Особенно меня заинтересовало растение-паразит, вьющееся вокруг дерева. Можно было бы назвать это горохом, но усики его не вцеплялись в кору, а врастали, а вместо стручков росли гроздья кровавых ягод.
   Как там учил Дед? Примотать к запястью, подождать несколько часов, если реакции на коже не проявится, осторожно попробовать, ещё подождать...
   - Да я раньше с голоду топталки отброшу... - сорвав несколько ягод, я осторожно принюхался...
   НЕЛЬЗЯ!!! - грянуло набатом в моём разуме.
   Я уронил ягоды и крутанулся на месте, хватаясь за карман, словно ковбой за кольт. Мгновенное движение кистью, брякнул пижонский нож-бабочка. Да, разумеется, тренировался для понта...
   Я принялся оглядываться, выставив перед собой тусклое лезвие. А? Кто? Где?
   Никто. Нигде. Вокруг - только лес... Я опустил взгляд на нож в своей руке, вздрогнул, увидев на пальцах красное. Порезался? Инстинктивно я поднял руки к лицу, чтобы слизнуть кровь.
   НЕЛЬЗЯ!!!
   Я подскочил, прикусил язык, уронил нож, завертелся волчком. Твою мать! Что за дела?! Кто здесь, покажись!
   Никто не показался.
   Боль запульсировала в кончиках пальцев, я достал носовой платок и промок ранки. И, тупо созерцая пальцы, понял, что нет никаких ранок. То, что показалось мне кровью, было соком растения...
   Я попятился от обвитого паразитом дерева и возблагодарил Бога, Аллаха и съеденный дома бутерброд. Будь я голоднее, обязательно бы поторопился попробовать соблазнительно выглядевшие ягоды.
   Ранок не было. Боль была. Резкая пульсирующая боль, как от глубокого пореза. Закружилась голова. К горлу подкатила тошнота. Я чихнул. Опять чихнул - сочно, с подвыванием. И начал задыхаться...
   Видимо, я на автопилоте отошёл на приличное расстояние и только тогда очухался, хватая ртом сырой воздух леса. На кончиках пальцев, обожжённых красным ягодным соком, густо выскочила алая сыпь, мелкие прыщики. Надо же, какое злое растение...
   Тут мне в голову пришла такая ужасная мысль, что я вовсе забыл про боль. Что, если здесь совсем нет ничего съедобного для человека? И буду я бродить, опухая от голода, пока не наемся красной отравы и не помру...
   Нет. Так не бывает. Потому что... Иначе неинтересно. Попасть в чужой мир, научиться призывать Свет и Тьму... и тут же склеить ласты, отравившись туземной ягодой - такого просто не может быть. Книга неинтересная получится!..
   Успокоив себя этими слабоватыми доводами, я отправился искать нож. Вроде здесь уронил... Вот следы...
   Я тупо смотрел, как мои следы во мху зарастали. Как-то странно быстро исчезали, почти как следы в грязи. Осторожно шагая, я подобрал брошенный платок. Подкрался к "черёмухе", скомкал ткань и бросил на мох.
   Платок медленно, но явственно утопал во мху. Я пошарил в кармане и бросил монетку - медяшка упала в мох, как в воду.
   Я попятился, вспомнив ещё что-то из прочитанного, выбросил вперёд "козу" - указательный и мизинец вытянуты, остальные пальцы собраны в кулак. Зелёный ковёр мха заколебался и пошёл волнами. Непохоже было, чтобы он меня боялся.
   Зато я его боялся. И постарался увеличить расстояние между собой и прожорливым мхом, растущим под ядовитыми ягодами.
  
   Я долго брёл вдоль ручья. Лес вокруг не становился реже. Ручей всё журчал и журчал, этот звук сводил с ума своей монотонностью. Обливаясь потом в свой водолазке, я шёл по камням.
   Ручей спустился в овраг, я с трудом пробирался по скользким камням, несколько раз промочил ноги. Склоны оврага были крутые, не забраться, да и сверху рос... я бы сказал, что это крыжовник, только отличающийся повышенной колючестью и тем, что на нем росли не ягоды, а мясистые треугольные коробочки, похожие на сырки. Дьявол, да что это я все о еде?!
   "Сырки" я пробовать не решился. Дотянулся и разломил один плод - в нос шибануло острым запахом бражки. Коробочка оказалась наполнена продолговатыми зернышками, похожими на коричневый рис. Выглядел рис неприятно, но я подозревал, что через несколько часов он покажется мне вполне съедобным.
   Вырвавшись из почти-крыжовника, я просто упал ничком на поляне, содрал промокшие ботинки и носки. Мобильник показывал четверть третьего ночи. Понятно, почему я так устал. А трава такая мягкая...
  
   В книгах герой, как правило, пробудившись в такой же ситуации, никак не может сообразить, где находится, или раздумывает, чудится или снится ему окружающее, щипает себя и изобретательно обосновывает, можно или нет расценивать это как доказательство реальности происходящего, или боль от щипка пригрезилась тоже.
   Проснувшись, я всё же не стал проделывать эти банальные вещи. Потянулся, морщась от боли в затёкших мышцах, я перевернулся на спину... и тут же вскочил, напрочь забыв о неприятных последствиях отдыха на траве.
   Солнце стояло почти в зените.
   И это было не наше солнце.
   Раньше из-за густой листвы я не мог полностью его разглядеть. А сейчас...
   Вполовину больше привычного мне светила, здешнее солнце было чисто белое, без жёлтого оттенка, и менее ослепительное, я мог смотреть на него, почти не моргая.
   Впору было орать.
   Так я и поступил.
   Когда мой невеликий запас коротких слов и производных на их основе иссяк и в лес вернулась тишина, я уселся на траву и обхватил голову руками.
   Гадство. Гадство!.. Почему я, я же никогда не мечтал!.. Перед самим собой не стоит корчить из себя героя.
   - Ты попал, парень. А также влип, впух и встрял. Никакая атмосфера не может до такой степени исказить солнце. Тем более небо здесь чистейшего глубокого синего цвета. Значит...
   Значит?
   Значит, я действительно не дома. Вообще не на Земле!..
   Я и не подозревал, что умею так ругаться. Лес равнодушно внимал моим изощрённым выражениям. Наконец я заткнулся и закрыл лицо руками.
   - А почему? - спросил сквозь пальцы. - Почему, бога душу?!.
   Крик души - даже вопль, - канул в лес и заблудился между стволами деревьев, был заглушён листвой.
   - Вы же не ходите сказать, что, - пробормотал я, начиная подозревать. - Ты, придурок! Напомни-ка, кто просил: "Пусть всё переменится?"
   Ну, допустим, я... - Ещё несколько часов назад я бы многое отдал за то, чтобы оказаться подальше от сырого Петербурга, убраться куда-нибудь... - Но не настолько же радикально!
   - Может быть, это моё жгучее желание сработало как, гм, катализатор гиперперехода? Тьфу, что за дурацкий термин дешёвой фантастики... Хотя какими ещё терминами мыслить, коли уж угодил в фантастику?
   - Это фэнтези, - поправил я сам себя.
   - Да хоть готический роман!.. - рявкнул. Не знаю, что это такое, должно быть, роман, написанный готами и про готов. - Назад-то как?!. Как-мне-попасть-домой?!.
   Сосредоточение воли. Ключ к магии - воображение. Захотеть домой. Изо всех сил. Представить себя там.
   Я зажмурил глаза. Домой, домой, домой... Закружилась голова, но это была просто психосоматика - дебри никуда не делись.
   Итак, по своей воле я не могу путешествовать туда-сюда-обратно.
   - Или потому, что по слабости характера не способен изо всех сил хотеть чего-то? - ехидно вопросил мой голос.
   - Нет, скорее потому, что вовсе не желаю вернуться домой! - вслух ответил я себе. Сколько читано книг о людях, которые попали в иной мир, и сколько начато и так и не дочитано!.. И по закону жанра, едва начинаются приключения в этом мире, кандидат в храбрые рыцари, могущественные волшебники или, на худой конец, в короли хнычет и желает проснуться, вернуться в тот мир, домой, к своему жалкому никчёмному существованию...
   Нет, мы не будем подражать этим несознательным товарищам, и такие трусливые мыслишки мы с гневом отметём прочь! Даёшь принцесс, обязательно эльфийских, даёшь магию и хорошо сбалансированные мечи! Даёшь Кольцо Драконов и Копьё Всевластия!
   - Молодец! - одобрил я. - Не можешь изменить ситуёвину - измени своё отношение к ней. Но для начала надо добраться до прынцесс и мечёв...
   Что ж, будем придерживаться первоначального плана. Вдоль ручья. Найти съедобную флору. Избегать фауны, которой съедобным покажусь я. Найти место для ночлега. Развести костер... Надо уточнить, могут ли мои светляки здесь помочь.
   Я бросил в рот горсточку ягод с куста и двинулся в путь, ха, почти как брусника. И лишь через десяток шагов до меня вдруг дошло, что я делаю что-то не то. Поперхнувшись, я выплюнул ягоды, но часть всё же проглотил. Высунул язык, насколько высовывался, стал ожесточённо скрести ногтями. Больно!..
   Ничего не происходило. Не было судорог, не подкрадывалась незаметная слабость, в глазах не двоилось, глюков тоже не было. Руки тряслись, но это от испуга, кружилась голова, но это всего лишь воображение, ведь правда? Воображение, и ничего больше. Воображение у меня будь здоров! Кто там заглянул однажды в медицинскую энциклопедию и симптомы только одной болезни у себя не обнаружил - родильной горячки?
   Ягоды безвредны. Психосоматика, и всё. Они безвредны. Воображение.
   Я шёл и твердил это себе, как заклинание. Попытался вызвать на разговор того, кто посоветовал попробовать ягоды и предупредил о ядовитом растении. Но, кто бы это ни был, мой собственный инстинкт или здешний Высший Разум, он молчал.
   Ягоды были чуть кисловаты и напоминали бруснику. Только были фиолетовыми и росли на высоких кустах, я такие видел не раз. Как следует рассмотрев и запомнив ягодный куст, я утолил жажду и поплёлся дальше, стараясь не обращать внимания на бурчание в животе. Но на каждую басовую ноту желудка сердце начинало колотиться о рёбра в ритме стаккато.
   К вечеру я не помер, хотя чувствовал себя препаршиво. Воображение когда-нибудь загонит меня в гроб. Тело встряхивало напряжение, словно я выпил три чашки кофе подряд, спать не хотелось, но во тьме особо не побегаешь. Никакой флоры, даже птиц, мне пока не встретилось, но это не значит, что во тьме не может бродить зверьё, вовсе не поддерживающее точку зрения, что человек - царь природы. Я хотел перекреститься, понял, что не знаю как, всё же перекрестился неумело, вознёс кому-то молитву и принялся за фиолетовую бруснику. Кустов её вокруг было во множестве, но я решил погодить и съел всего пару горстей. Желудок бурчал. Я стал искать место для ночлега.
   Тогда-то мы и встретились.
   В немом благоговении я созерцал огромное дерево. Могучий исполин возвышался над лесом, превосходя все прочие деревья по росту раза в два. Листва мешала как следует разглядеть верхушку дерева, я прикинул, что в исполине будет этажей девять, а то и больше. Секвойя, баобаб? Гм...
   Листья чудо-дерева выглядели так, словно никак не могли решить, остаться им листьями или превратиться в хвою. Черно-блестящий складчатый ствол богато расписан красными, серыми и зелеными прожилками, ветви толстые, узловатые. Никаких плодов и шишек на дереве не росло. Зато на нем были шипы, в чём я немедленно убедился, когда захотел получше рассмотреть дерево.
   И раз, и два, три, четыре... десять, двадцать, тридцать...
   Пятьдесят семь шагов мне потребовалось, чтобы обогнуть толстенный ствол. В таком дереве можно разместить небольшой коттедж или выдолбить гараж, в который влезет что-нибудь поболее "Оки".
   Я залез поглубже меж растущими по земле ветвями и корнями дерева и принялся вспоминать "В мире животных" и прочие такие передачи. Если мы с моим склерозом ничего не напутали, немногие животные хорошо видят. Самые зоркие звери - это люди. Собаки и, следовательно, волки видят в основном носом, ну и ушами. Темнота не помешает ночным хищникам найти одинокого несчастного заблудившегося горожанина (то есть меня).
   Утешив себя этими умными рассуждениями, я посидел ещё немного в темноте, подтянул к себе выломанную дубинку и сказал внушительно:
   - Ширак!
   Секунд десять ничего не происходило. Потом раздался знакомый комариный звон, и передо мной возникла искра. Это что, мне снова пятьдесят раз произносить слово? Заклинания, кстати, иногда отчего-то именуются формулами, ну-ка, если...
   - Ширак умножить на пятьдесят!.. - провозгласил я.
   Искры заметались передо мной... и одновременно я ощутил некую усталость, не телесную, а как будто несколько сложных уравнений решил. Занятненько...
   Искры собрались в рой.
   - А можно свет убавить? - робко попросил я, и свечение чуть поутихло. Я вежливо поблагодарил, пожелал спокойной ночи светлячкам и дереву и скоро задремал, по уши закутавшись в драную водолазку.
  
   Сны, как известно, бывают разные. Вещие, нелепые, фрейдовские или кошмары, когда из подсознания всплывают тёмные щупальца ужаса, и человек просыпается в холодном поту и с замёрзшим криком на губах.
   Иногда человек думает, что ему не снилось ничего, и весь день мучается свинцовой головной болью и скверным настроением. Иногда, наоборот, просыпается с улыбкой и весь день ходит просветлённый, как Будда.
   Проснулся я с глупой улыбкой до самых ушей и с не менее глупой твёрдой уверенностью, что все будет хорошо. Чувствуя тепло на лице, прищурился на шар. Всё-таки это не только свет, но и жар, значит, можно попытаться освоить огонь...
   - Думак.
   Шар повисел немного и рассыпался.
   - И спасибо! - крикнул я следом, лес после улёта источника света оказался тёмным. Однако в России любое время дня, когда ты проснулся, считается утром. Хотя я же не в России... Впрочем, Россия там, где русские, значит, и здесь тоже...
   Попытка вспомнить, какая нирвана мне приснилась, ни к чему не привела. Я таращился в непроглядную тьму и слушал тишину. Было совсем не страшно.
   Когда тьма стала менее непроглядной, я вылез из своей норы и ударился головой о низкую ветвь.
   А вчера её здесь не было...
   Раньше, чем эта мысль в полной мере дошла до меня, я отпрыгнул в сторону, изготовившись драться или бежать. Дерево при полном безветрии качнуло ветвями...
   Которые за ночь вдруг возымели желание подрасти в мою сторону.
   Я понял, что стою в боевой стойке, мышцы напряжены, морда лица застывшая в ярости, зубы оскалены в готовности кусать и грызть, пальцы судорожно скрючены - бить-хватать-душить, как быстро слетает с человека шелуха цивилизации... Наверное, я долго так стоял и напряжённо таращился на дерево. Сердце колотилось, адреналин бурлил так, что пар из ушей, тело казалось неправдоподобно лёгким.
   Я выдохнул, по заветам Деда - "долго и со вкусом", сбрасывая напряжение. Расслабился.
   - Ну ты блин даёшь, - сообщил дереву. - Знаешь, говорят, бамбук офигенно быстро растёт, но бамбуку до тебя...
   Дерево при полном безветрии шевельнуло ветвями. Я на всякий случай попятился. Отросшие за ночь ветви образовывали нечто вроде полога над местом моей ночёвки.
   Я подумал о прожорливом мхе, но отбросил мысль. Нет, это дерево явно не хищное. Просто моё присутствие отчего-то стимулирует его рост.
   Для проверки этой невесть откуда взявшейся мысли я подошёл ближе. Вроде ничего. Погодите-ка...
   Ветки чуть шевелились. И... да, если приглядеться, они медленно обрастали почками, которые выбрасывали зелёные стрелки побегов. Пахло весной, и вообще, это было похоже на телепередачу о природе, когда пускают ускоренное воспроизведение.
   - Круто, чувак, - ещё раз сказал я, и дерево согласно шумнуло листвой. Оно тянулось ко мне, и я отошёл подальше. Ветки печально поникли.
   - Отлично, - сказал я. - Спасибо тебе за сон и пристанище. Я, пожалуй, пойду?
   Дерево как будто вздохнуло. Я попятился, не решаясь повернуться к нему спиной. Отпятившись на порядочное расстояние, поклонился дереву, поблагодарил за ночлег и пошёл искать своих эльфов.
  
   Глава вторая. На лицо ужасные
   Скоро взошло солнце. Ручей-проводник, похоже, вел меня к границам леса, потому что на этот раз я смог насладиться красотой здешнего рассвета. И заодно ещё раз убедиться, что я не на Земле. Сутки не совпадали. Здешние были длиннее.
   И долго мне ещё топать? По всем канонам нелюбимого мной жанра фэнтези герой, попадающий в иной мир, мгновенно оказывается в гуще событий, я же вместо того оказался в какой-то Беловежской пуще, где никаких событий не происходит... Выругавшись для поднятия боевого духа, я от души наподдал по какой-то коряге ногой.
   Зря я это сделал.
   Во-первых, я крепко ушиб ногу. Во-вторых, отлетевшая в сторону коряга обиделась, зашипела и вознамерилась проверить, каков я на вкус. В-третьих, к ней присоединились ещё три таких же.
   Что ж, вот тебе и события, чего хотел, в то и влетел... Я резво попятился, споткнулся, чуть не упал. Махнул дубинкой широко, слишком широко, и она улетела из руки... Светка живот надорвала бы от хохота...
   Оставшись безоружным, я сложил пальцы в неприличную фигуру:
   - Уйди, файерболом пришибу!
   Кажется, публику не впечатлило. Я махнул рукой, выкрикнув что-то вроде "Экспилорамус". Без какого-либо видимого эффекта. Что ж, фокусник был пьян, фокус не удался... Коряги подступили вплотную, и первая из них клацнула пастью в опасной близости от моих коленок.
   Пасть показалась мне очень большой.
   Боюсь, что я визжал, как девчонка, увидевшая дюжину крыс. И улепётывал не медленней, разве что не пытался повыше забраться. Трава цепляла ноги, листва хлестала по лицу, по рукам. Коряги нагоняли, я резко повернул, они проскочили мимо, я с треском проломился через густой колючий кустарник.
   И с головой ухнул в ледяную воду.
   Я вылетел на другой берег широкого ручья так быстро, что, казалось, почти не промок, и рванул дальше. Неизвестно, куда бы я убежал, если бы не плети ползучего растения, подставившие мне подножку.
   Грохнувшись во весь рост, я с воплем перевернулся на спину и наудачу пнул воздух, почти ощущая, как в ноги впиваются мелкие острые зубы...
   Не впиваются. Коряги суетились на том берегу, и только одна, кажется, именно та, которую я пнул, осмелилась спуститься к воде.
   Я по инерции поорал ещё немного и заткнулся. Тварюшки либо не умеют плавать, либо, как нечисть, не могут пересечь бегущую воду. Или просто не желают мочить лапы. Их у каждой, кстати, насчитывалось ровно шесть.
   До этого дня мне никогда не встречались агрессивно настроенные коряги. Да и шестилапых зверей я видел только на картинках в старой детской книжке.
   Сердце ещё бешено колотилось, но я набрался смелости и подошёл ближе, с любопытством разглядывая тварь, от которой минуту назад удирал без оглядки. Нас разделяло метров десять водной глади.
   Больше всего тварь походила на небольшого худого и очень лохматого пса, облачённого в маскировочную сетку. Без шуток, пегая шерсть свалялась длинными прядями, в них запутались травинки, листва, и когда тварь не двигалась, она здорово смахивала на кучу мусора. В передней части тела имелось возвышение, которое с натяжкой можно было назвать головой. На ней зло сверкали маленькие глазки и скалилась усаженная мелкими зубами пасть. Морда самая мерзкая, так и просит кирпича. Ничего, сейчас обеспечим...
   Коряга взвизгнула точь-в-точь как пёс, которому попало сапогом пьяного хозяина, и метнулась прочь.
   - Получай, фашист, гранату! - нервное напряжение требовало разрядки. Зверюги давно разбежались, а я все орал, хохотал, матерился и швырялся камнями. Наконец, выдохшись, уселся на валун и принялся подсчитывать потери.
   Самой чувствительной утратой оказалась вдребезги разбитая робкая надежда, что здесь нет хищных зверей. На втором месте было... Мама дорогая!
   Очень осторожно я стянул правый ботинок. Кожа над каблуком была нарезана узкими аккуратными полосками, а закатанная штанина превратилась в сомнительной красоты кружева.
   Я проникся уважением к первым представителям фауны, встреченным мной в этом мире. Какие же зубы и челюсти надо иметь, чтобы прокусить насквозь несколько слоев джинсовой ткани, плотную кожу ботинка, устрашающий носок и оставить глубокие порезы на моей пятке!
   Да уж, в заповедных и дремучих страшных муромских лесах всяка нечисть бродит тучей и в проезжих сеет страх... Я хихикнул, невольно ёжась. Если бы милая зверюшка поранила вот это сухожилие над пяткой, я бы далеко не убежал. Как же оно называется? Кажется, что-то связанное с Гомером... Гомерическое сухожилие... Нет, гомерический - хохот. Примерно таким я только что распугивал лесное зверье и снимал стресс. Впрочем, нет, то был истерический.
   А сухожилие - ахиллесово.
   Отвлечённо размышляя над всякой фигнёй, я не сразу обратил внимание, что делают мои руки.
   Как я уже заметил, подорожника здесь не было. Зато было растение, похожее на небольшой разлапистый кактус. И сейчас мои руки как раз обламывали нижние листья с этого кактуса и смазывали царапины их клейким соком. Сок был вонючим и едким, щипался, но скоро я почувствовал себя лучше.
   А ещё я почувствовал недоумение по поводу того факта, что уже во второй раз делаю нечто незнакомое мне, словно само собой разумеющееся. Сначала ягоды, потом кактус... Возможно, я излишне привередлив, но я привык осознавать свои действия.
   Закончив с лечением, я занялся сознательными действиями. Разделся, оставшись в трусах, отжал одежду, раскидал по камням и кустам. Выломал себе дубинку взамен потерянной в ходе героической битвы с корягами. Распустил цепочку ключей с тяжёлой гайкой, приноравливаясь, взмахнул кистенём, маскирующимся под брелок для ключей.
   Однажды такой штукой я убил собаку. Не какую-нибудь шавку, а... нет, всё-таки и сухопутным крокодилом ту мою жертву нельзя назвать. Так, всего лишь крокодильчик...
   Разглядывал одежду, прикидывая, можно ли сообразить из ткани тетиву для лука. Хотя на фиг? Стрелок из меня тот ещё. Десяток выстрелов из современного блочного лука, и три (больше не смог натянуть тетиву) из исторически-достоверного, принадлежавшего Светке. И что, стал после этого Робином Гудом? Дед меня другому учил.
   И насчёт того, чему он учил...
   Я сломал себе новую палку. Снял с ремня пряжку, расплющил камнем железный край, долго точил о песчаник. Получилось что-то вроде ножа-кастета. Этим ножом я чуть заострил палку, подкинул в руке, привыкая к оружию, сделал несколько махов.
   Джинсы пришлось подпоясать стеблями ползучих растений, о которые я так ловко споткнулся. Эти побеги были настолько прочны и гибки, что не рвались и не ломались, и пришлось рубить их импровизированным ножом.
   Представляю, как я выглядел со стороны - вооружённый деревянным копьём, подпоясанный лозой, в необработанной шкуре... то есть в рваной ветровке и тёртых джинсах. Мокрых. И в одном ботинке.
   Гулять босиком по лесу - небезопасное занятие. Пришлось рвать, кромсать острыми камнями и пилить ножом-пряжкой, наконец задник ботинка оторвался. Только так опухшая нога влезала в обувь.
   Я потоптался на месте, - с бегом придётся погодить, - и, опираясь на копьё, потихоньку похромал вдоль ручья.
  
   Приближался полдень этого мира, второй мой полдень в нём. Мои шмотки просохли и стали выглядеть так, словно их прожевало и выплюнуло неведомое чудовище. Вместе со мной. Солнце уже стояло в зените, когда я совершенно неожиданно вышел на открытое пространство.
   Удивительно, как может человеку недоставать чего-то обыденного, привычного. В лесу, где за пятьдесят шагов ничего нельзя было разглядеть, я чувствовал себя так, словно за моей спиной толпятся чудовища и бросают на пальцах, кому из них первым меня есть. На солнечной поляне, сплошь покрытой зелёным ковром травы - тоже, разумеется, совершенно незнакомой, - я словно обрел второе дыхание. Даже немного поорал и попрыгал от радости. А потом сел в эту самую траву, потому что раненая нога дала о себе знать.
   УХОДИ НЕМЕДЛЕННО!!! - оглушительно грянула труба Гавриила. Я вжался в землю и понял, что если немедленно не уйду с поляны, то тут и останусь. Хладным трупом. Нет, горячим дисперсным пеплом. Ощущение опасности было столь сильным, что меня прямо затрясло. Вскочил на ноги, едва не упал. Массаракш, нога...
   Нелепо подпрыгивая, я вбежал под сень леса. Как раз вовремя, чтобы увидеть мелькнувший в небе продолговатый силуэт.
   Над поляной пронёсся ужас.
   Дохнуло огнём в спину, и поляна превратилась в бушующий пламень. Ужас с визгом пролетел надо мной, заложил вираж и снова повернул в мою сторону. Визг превратился в рёв, ужас взмыл вверх и пошёл на третий заход.
   Вертикальный прочерк - сетчатка глаза мгновенно зафиксировала нечто упавшее во мхи. Какой-то инстинкт заставил меня броситься ничком за дерево.
   Лес наполнился резким беспощадным светом, каким-то странно медленным. Каждый листок отбрасывал острую тень. Я увидел, как свет прожигал листву насквозь.
   Из подсознания вдруг всплыло словосочетание старых теленовостей - Ковровые бомбардировки.
   Ужас пронёсся надо мной, визг перешёл в вой и оборвался на самой басовой ноте, заставившей завибрировать каждую косточку моего тела.
   Я забился под ёлкодуб, не обращая внимания на впившиеся в тело шипы, и долго дрожал между корней так, что дерево сотрясалось вместе с мной.
   Нет! Почему так?! Где мой Экскалибр, где прекрасные принцессы, все как одна озабоченные, неревнивые и никогда не затрудняющие себя и избранника официальной регистрацией? Где могучая разрушительная магия, покорная слову, жесту, взгляду? Где уродливые монстры, жуткие и сильные на вид, падающие от одного щелчка по лбу мизинцем?
   Почему ужас над лесом?
   Я даже не разглядел, что это было, живое существо или механизм, так быстро оно пролетело. Только ощущение сводящей с ума опасности.
   Нескоро я выбрался из колючек.
   Опушка преобразилась. Собственно говоря, это уже не было лесом. Скорее - памятником лесу.
   Вблизи от эпицентра взрыва зелень превратилась в прах. В тонкий серый прах, мельчайшую пыль, в которой ничто не напоминало её органическое происхождение. Деревья стояли серые, как театральные гипсовые колонны.
   Дальше от эпицентра ветви казались нетронутыми, только приобрели нездоровый оттенок, и стоило их коснуться, они рассыпались в пепел.
   Ещё дальше деревья истекали соком из-под лопнувшей коры, листья превратились в кружева, свет выжег их так, что остались только сложные паутинные рисунки жилок.
   И мне казалось, я чувствовал их боль...
   Ручей нёс серые хлопья. Дисперсный пепел...
   - Кто это сказал?! - заорал я на весь лес. - Кто говорит со мной? Меня забодали твои загадки! Выйди, выйди, покажись!
   Никто не отозвался, не вышел. Я выругался, сделал неприличный жест в сторону открытого пространства, повернулся к нему спиной и пошёл туда, куда улетело это.
   Похоже, ничего хорошего под открытым небом меня не ждёт. Ещё две стороны света на выбор - по опушке влево или вправо. Но тащиться в неизвестное, рискуя попасться на глаза ещё одному небесному чудовищу, подвернуться то ли под вакуумную бомбу, то ли под огненный плевок - спасибо, может быть, в другой раз. Я шёл за своим страхом.
  
   - В заповедных...
   И дремучих...
   Ик!..
   Наверное, городские бомжи шарахнулись бы от меня, зажимая носы и тараща слезящиеся глаза, гадая - как может человек так опуститься?.. А всего-то для этого надо - долгая прогулка по лесу, не изобильному хожеными тропами, ночёвки на голой земле, местная фауна, готовая тебя сожрать, и флора, которую жрать иногда опасно, а иногда... ик... гы!..
   Похожее на человека существо шло, примерно выдерживая одно направление, ожесточённо почесываясь, ругало колючки, бормотало бессвязные обрывки песен. Хлюпало простуженным носом и время от времени разражалось хохотом. Мобильник погиб во время очередного падения в ручей, нельзя было определить время.
   Вчера? Или позавчера? Брусники не хватало, я попытался выяснить у своего неизвестного советчика, можно ли употреблять в пищу вот эти плоды. Получилось как в фильме - можно, только отравишься. Я и отравился.
   Проблевался.
   Опьянел.
   - Как мало человеку надо, чтобы окончательно деградировать!.. - провозгласило существо, в очередной раз споткнувшись. - Никогда!.. Сынок, никогда не ешь эту дрянь! Иначе тебя так вштырит, что ты... ик!..
   Тут я встал и резко протрезвел. Прислушался.
   Ещё недавно я почти с ностальгией вспоминал Питер с его людными улицами, а сейчас уже лихорадочно прячусь в колючках на краю оврага. Галлюцинации не добавлялись в список синдромов отравления крапчатыми плодами, значит, человеческие голоса мне не померещились.
   Они появились как-то вдруг, словно сгустившись из сырого воздуха.
   Семеро... гуманоидов брели против движения ручья. Высокие, корявые. Серо-зелёная чешуя, непропорционально широкие, словно у спортсменов в доспехах для регби, плечи, шипы на локтях и коленях.
   Возможно, я расист, но мне почему-то показалось, что встреча с этими гоблинами ни к чему хорошему не приведёт. Стараясь двигаться как можно тише, я попятился в глубь колючего кустарника. Увы, спешка и тишина плохо сочетаются друг с другом. Первый гоблин поднял голову, и в мою сторону уставились нечеловеческие глаза и штуковина, подозрительно напоминающая оружие. Отряд остановился.
   Я понял, что они переговариваются, хотя сам не слышал ни звука. Едва заметные жесты, движение головы, взгляды пустых глаз, серых, без зрачков.
   Самый здоровенный и уродливый гоблин покачал головой и сделал знак пушкой - мол, идём дальше. Уффф, пронесло...
   Главарь сделал шаг и вскинул пушку, дуло смотрело мне в лицо.
   Вспышка.
   Сноп ярчайшего света был почти физически ощутим, толкнулся в лицо, земля поехала под ногами, и в обнимку с колючим кустом я кубарем покатился вниз, врезался в группу, сбив гоблинов с ног, как шар в боулинге сбивает кегли.
   Но "кегли" резво вскочили на ноги и направили на меня свои непонятные штуковины самого зловещего вида.
   Вблизи гоблины выглядели так, что Фредди Крюгер в сортире повесился, Чужой ушел в монастырь, Хищник застрелился от зависти... Тусклая серо-зеленая чешуя, серые раскосые глаза на бурых безволосых головах нечеловеческой формы, шипы на локтях и коленях...
   Всё, что я успел разглядеть, сидючи в ручье, а потом красные лучи взрезали полное туманного пара пространство и упёрлись мне в лицо, почти ослепив. Показалось вдруг, что я нахожусь в самом центре нового голливудского боевика. Причём фантастического. "Бластеры" - всплыло название оружия.
   Я двинулся, намереваясь поднять руки. Что-то свистнуло, укол был почти незаметен.
   Скосив глаза, я обнаружил торчащую из левого бицепса оперённую стрелку, похожую на миниатюрный дротик для игры в "дартс".
   Прежде чем мой разум осознал, что в меня стреляли, тело стало действовать. Последующие события произошли очень быстро.
   Я изо всех сил рванул кистень - прячась в кустах, привычно накинул петлю на руку. Железная цепь едва не оторвала мне кисть. Гоблин, который, оказывается, наступил на гайку, не удержался на ногах и рухнул, нелепо задрав ноги. Судя по воплям, остальные удивились, обиделись и вознамерились отомстить мне за безвременно упавшего командира.
   Вопрос - как поступить, если противник здорово превосходит по количеству и вооружению?
   Правильный ответ - делать ноги.
   Я вскочил, нарочно подняв тучу брызг, ударил аборигена слева кистенём. Что-то свистнуло мимо, удар не причинил никакого вреда, но сбил прицел. Возвратным движением стегнул гоблина справа в морду, он запоздало вскинул руку, шагнул назад и упал, споткнувшись о небольшое копьё, которое я уронил в падении. Защищаясь его движением, я пнул по ноге левого - словно по камню ударил. В моей или его ноге что-то хрустнуло, гоблин упал, свист - опять мимо.
   Я нагнулся подхватить копьё, над головой вжикнуло, дёрнув волосы. В правое предплечье впилась ещё одна стрелка, пальцы разжались, и копьё поплыло по ручью.
   От стрелок по коже быстро разбегались волны ментолового холода, мускулы становились ватными. Ещё одна ударила в живот - и не пробила куртку и ремень-лозу, завязла.
   Я пнул ногой по воде, обдав брызгами и ослепив, повернулся и побежал, петляя, как заяц. Что-то едва заметно кольнуло в поясницу, что-то дёрнуло штанину, не проткнуло.
   А потом подкосились ноги, я упал в воду. Задумался. Лежать в воде было хорошо и спокойно. Лежать было очень уютно. Меня немного беспокоил тот факт, что я не умею дышать водой, но я решил подумать об этом потом и стал устраиваться поудобнее, собираясь вздремнуть на дне, но тут вода стала горячей.
   Пришлось просыпаться и вскакивать. Над головой с рёвом пронеслось нечто огненное - судя по рёву, то был "Тополь-М". Ещё один клуб огня, и снова мимо, ручей почти закипел.
   В падении я загнал стрелку глубже в плечо, но даже не почувствовал этого. Поле зрения странно сузилось и "искрило" по краям, в ушах звучал шум Ниагарского водопада, я помнил только, что нужно передвигать ноги, но не понимал, зачем. Всё же сделал пару шагов.
   Несильно ударило в левое плечо, меня чуть шатнуло вперёд, придав ускорение. Что-то мешалось в поле зрения... с трудом сфокусировав глаза, я понял, что они меня обманывают.
   Потому что из моего плеча вперёд торчало серое остриё длиной сантиметров двадцать.
   Мир погас - будто выключили.
  
   Сознание вернулось рывком. Я приподнялся на локте, морщась от тупой боли в затекшем плече, и рявкнул спросонья:
   - Эй вы, там! Не орите, дайте человеку поспать! Блин, такой сон снился...
   Ко мне повернулось с полдюжины мерзких рож.
   Ой...
   Не сон...
   Схватившись за плотную повязку, охватывающую плечо, я чуть не взвыл от боли. Я был раздет до пояса, рану закрывала повязка из пористого материала, цветом похожего на кожу. На теле, там, где впились стрелки, были такие же пластыри.
   Когда в глазах перестали плавать алые круги, я сморгнул навернувшиеся слезы и уставился на кончик копья, маячившего в опасной близости от моего лица. Выражения уродливой физиономии стража я не разобрал, но понял, что он прямо-таки мечтает, чтобы я его спровоцировал.
   На груди гоблина я увидел след моего удара кистенём. От серой метки по панцирю аборигена разбежалась паутинка трещин.
   Рядом лежала моя куртка, вернее, то, что от неё осталось после путешествия по лесу, и ботинки. А ещё мои вещи - утопленный мобильник, нож, несколько купюр и брелок-ключи-кистень.
   Очень осторожно я скосил глаза туда, откуда раздавались голоса, явно решавшие мою судьбу. Язык по звучанию напоминал испанский.
   - Амигос... Компадрес... Проклятие, кто-нибудь говорит по-русски? По-английски? Парле ву франсе?
   Мой страж буркнул что-то угрожающее и сунул лезвие мне под нос. Жест был понятен без перевода, но я не заткнулся, а продолжал взывать, борясь с искушением взвыть.
   Утомлённый моими стенаниями, гоблин размахнулся свободной рукой. Я уклонился и заорал, ударившись раненым плечом.
   И снова отрубился.
  
   В нос шибанул едкий запах, я чихнул и очнулся. И тут же пожалел об этом.
   Плечо онемело, рука была как кусок мороженого мяса, очевидно, вкололи нечто обезболивающее. Главный гоблин спрятал пузырёк с запахом и снова что-то у меня спросил, таким тоном в плохих американских фильмах говорят "плохие" полицейские.
   - Я требую адвоката, - невольно вырвалось у меня.
   Гоблин что-то профыркал неразборчиво, отвернулся.
   - Пожалуй, я буду звать тебя драконидом, - сказал я ему в спину. - На гоблинов вы, ребята, не очень-то похожи, только без обид, те покрасивее будут, а дракониды - один в один, разве что без хвоста и крыльев...
   Драконид замер. Медленно повернул голову, спросил что-то резким голосом. Я покачал головой и развёл руками. В плече плеснула волна тупой боли.
   - Не понимаю.
   И снова поток непонятных слов, похожих на испанские, часто повторяемое "drako" с явной вопросительной интонацией. Я мотал головой и виновато улыбался - нихт ферштейн.
   Драконид раздражённо махнул лапищей, подцепил жуткими на вид когтями себя за подбородок и... оторвал себе голову.
   И под этой уродливой зеленой и бугристой башкой у него была ещё одна, видимо, запасная. Тёмные волосы, загорелое скуластое лицо, карие глаза, смотревшие со злым насмешливым прищуром.
   Человек...
   И тогда я отколол вот что - встал перед ним на колени и взмолился:
   - Умоляю, скажите, где я?!.
  
   Я говорил с ними по-русски, говорил на чудовищном школьном английском, которому меня за годы так и не сумели научить, твердил несколько общеупотребительных немецких и французских фраз.
   Перепробовав все известные мне слова и фразы чужих языков, даже японского, из которого я знал только "банзай", "охайо", "саенара", "аригато", и кое-какие спортивные термины, я впал в прострацию. Они не имели ни малейшего понятия о земных языках.
   - Знаешь, - сообщил я Главарю, - во всех фантастических книжках всегда говорится, что герой, попадая в другой мир, тут же начинает понимать чужой язык, как родной...
   Мой внимательный собеседник сочувственно покивал. Кивнул на куртку - облачайся, мол. Бормоча проклятия, я с трудом натянул мокрые лохмотья. Мобильник, заточенная пряжка, мелочь из карманов были сложены аккуратной кучкой. Я вопросительно покосился на вещи, Главарь с усмешкой покачал головой, что-то сказал, кивком подозвал одного из драконидов. Тот сложил всё в свой рюкзак, напоминающий сидор. Простой крестик на простом шнурке (не люблю религиозный выпендрёж), привлёк всеобщее внимание.
   - Credo? - потребовал от меня Главарь, но попытка общения ни к чему не привела. Я робко попытался забрать крестик... но мне не дали. Главарь перекрестился, остальные последовали примеру босса, требовательно глядящего на меня.
   Что ж, мне нетрудно.
   Я перекрестился... и тут же оплеуха сшибла с ног. Верховный драконид ещё и пнул в живот, я скрючился, оберегая рану, но меня лишь ткнули пяткой.
   Не вставай. Нога просто напрашивается на залом, но - не вставай, с твоей раной...
   Главарь бранился и брызгал слюной. Кажется, я несколько раз слышал что-то вроде "heretic".
   Конфликт вер. Они крестились на католический манер, а вот я - на православный. Но почему даже здесь?..
   Босс поуспокоился, и к нему подошёл один из драконидов, что-то сказал удивлённо, демонстрируя недлинное копьё. На лезвии наконечника запеклась кровь.
   Моя кровь.
   Голова закружилась, подкатила дурнота. Я до скрежета сжал зубы, давя тошноту и животный ужас, посмотрел в лицо драконида, прожигая в памяти каждую чёрточку. Простая физиономия, изрытая шрамиками угрей, немного выдающиеся вперёд челюсти, два неровных шрама на подбородке.
   Тебя я запомню, урод...
   Почему-то вид моей крови на лезвии всех крайне озадачил. Главарь издал удивлённый возглас, люди столпились, чуть не стукаясь головами, и принялись спорить. И спорили, пока Главарь не наорал на всех и отправил копьеносца, судя по нескольким выразительным жестам, сразу в несколько таких мест, попасть в которые одновременно довольно затруднительно.
   Драконид, однако же, пошёл всего лишь к ручью. Омыл лезвие, почистил пучком травы. Я смотрел, как моя кровь расходится в воде, и тёмное предчувствие захлёстывало волной.
   Да уж, это определённо не так называемое юмористическое фэнтези, какое в последнее время повадились строгать эпопеями. Сказка переставала быть сказкой, превращаясь в необычайную, волшебную, сказочную, но - реальность.
   У меня есть Сила. Я могу призывать искорки. Могу общаться с деревьями. Могу наколдовать страхолюдную образину. Наверняка могу что-то ещё.
   Но ведь и меня могут сожрать бродячие коряги. Я мог отравиться теми ягодами. Мне могут пустить кровь эти дракониды.
   И наверняка меня могут даже убить - совсем насмерть.
   Главарь ткнул меня ногой - вставай, мол. Двое драконидов подошли вплотную, взяли в коробочку, стянули запястья эластичной лентой - хорошо ещё, что впереди. И подтолкнули в спину, шагай, военнопленный...
   Кажется, принцесс, волшебных откровений и просьб спасти мир в ближайшее время не предвидится...
  
   Двое конвоировали меня в середине походного порядка. Иногда мои сбитые ноги заплетались, и тогда меня подбадривали тычком. Среди закованных в доспехи людей я казался себе пигмеем. Останки моей одежды давно высохли, страшно хотелось пить, жажда усугублялась тем, что ручей журчал всего в нескольких шагах. Пот заливал глаза, скованные руки болели, рана под тугой повязкой нестерпимо чесалась, чесались все царапины, залепленные пластырями. К тому же, кажется, наступил отходняк от крапчатых плодов, что я сдуру съел.
   Однажды мы спугнули выводок хищных коряг, больше нам никто не встретился, но все вели себя так, словно находились на территории врага... Блин, а не влип ли я в какую-нибудь местную заварушку?
   Попытка подать голос привела к тому, что мои конвоиры швырнули меня на камни, прикрывая своими телами, остальные мгновенно рассредоточились, водя по сторонам своими бластерами. Спецназ, да и только...
   Убедившись, что опасности нет, ко мне подвалил Главарь и лениво, с оттяжкой съездил мне по зубам. Я захлебнулся матом и кровью из разбитых губ и носа.
   Су-у-ука же...
   То, что произошло потом, было моей данью всем голливудским боевикам, смотри подраздел "мужественное поведение Главного Героя в плену мерзких злодеев". Когда во рту набралось достаточно крови, я сочно харкнул в маску Главаря. Он отшатнулся, неловко стирая руками в перчатках кровь и сопли, потом так врезал мне под дых, что я задохнулся и обвис на руках конвоиров. В глазах поплыла кровавая муть, удары чувствовались как через толстую фуфайку.
   Очнулся я уже в ручье. Вдохнул воды, ошалело вынырнул, кашляя, мотая головой, под дружный гогот "спецназовцев". Главарь, стоя на берегу, приметился пнуть мне в лицо, я довольно неуклюже закрылся здоровой рукой, и пинок снова сшиб меня в воду.
   Главарь сделал недвусмысленный жест "вылезай!", когда я не послушался, конвоиры спрыгнули в ручей и после недолгой возни выкинули меня на берег. Промотивировали парой-тройкой тычков и снова потащили в неизвестность.
   Почему мне кажется, что о Женевской конвенции здесь слыхом не слыхивали?
  
   Главарь гнал команду так, словно опаздывал на собственные похороны, знай только гляди под ноги. Тычки конвоиров вселяли в меня бодрость.
   Объявили привал. Все, кроме двух драконидов "на стрёме", расселись, сдвинули забрала шлемов и распахнули кирасы. Интересно, у них везде мода такая, или только у подобных отрядов быстрого реагирования? Может быть, мне удастся преуспеть в этом мире как кутюрье? Что за бред лезет в голову...
   Мне сунули серую плитку размером с ладонь, цветом и фактурой похожую на кусок ДСП. Остальные дракониды уже вовсю хрустели этими плитками, не забывая поглядывать по сторонам. Я куснул свой паёк, скривился - по вкусу тоже то ещё дерево-стружечное месиво. Нечто среднее между самой дешёвой заварной лапшой и пенопластом.
   Командир неодобрительно буркнул что-то вроде "ешь что есть, устриц здесь не подают", - и сам показал пример. Я старательно прожевал откушенное, давясь, проглотил и в качестве поощрения получил небольшую фляжку с водой.
   Я украдкой разглядывал своих пленителей. Все широкоплечие, скуластые, темноволосые... какого-то непонятного, как же это именуется... расового типа, что ли. То есть не сразу определишь, русский ли, еврей, потомок горячих горцев или вообще дедушка был негром.
   Оружие и снаряжение... странное. Бластеры, похожие на короткие автоматы с какими-то наворотами вроде лазерных прицелов и подвесок для гранатомётов... вернее - стрелкомётов. На поясе - патронташ и, видимо, аптечка. Сидора с запасом сухпайков. У двоих стоящих на страже - копья... или пики... или... в самом деле, что это такое?
   Длинные, в рост человека, из гибкого лёгкого материала, не понять, дерево ли, металл, пластик. Две трети длины - древко, плавно перетекает в лезвие, между нет ни гарды, ни крестовины, вообще граница никак не обозначена и лишь угадывается. Лезвие широкое, наверняка очень острое, если судить по лёгкости, с которой такое копьецо пробило мне плечо. Похоже на чересчур короткий меч на слишком длинной ручке.
   Всё-таки - зачем? На фига нужна этакая неуклюжая палка, если есть бластер? На Земле с усовершенствованием огнестрельного оружия холодное перестало быть основным, оставаясь лишь в качестве штыков, ножей... что-то ритуальное, вроде японских мечей, парадных сабель или морских кортиков.
   Я тут же получил ответ. По сигналу командира двое отставили свои сухпайки и фляги, встали, одинаковыми движениями взялись за пояса. И пояса развернулись с негромким шелестом, в руках драконидов оказались те же копья - гибкие, струнно дрожащие. Часовые шагнули к месту привала, отсалютовали заступающим на пост пиками и небрежно подпоясались потерявшим жёсткость оружием.
   Так. Кажется, это не металл... и едва ли пластик...
   Чего? Нет, не встану, идите без меня, я догоню, только пистолет оставьте... ну, и одну из этих пик, интересно же.
   Кажется, мой маленький спектакль был даже чересчур убедителен. Поверив, что я устал до полусмерти, Босс рявкнул короткий приказ, и ко мне подошёл драконид с пистолетом-инъектором - я припомнил, что видел похожий в каком-то фантастическом фильме.
   Ох... надеюсь, меня не усыплять будут.
   - ... ..., heretic! - сказал драконид насмешливо и пошевелил пальцами, иллюстрируя свои слова. Сейчас ты у нас побежишь, еретик.
   Вокруг изготовились меня держать, чтобы не рыпался, получив пару тычков, я без особой охоты подставил плечо. Медик ширнул прямо через рукав водолазки в плечо дозу чего-то стимулирующего. Через пару минут я чувствовал себя так, словно черти меня не доварили в котле с серой. Усталость испарилась, под кожей бегали муравьи, цвета стали яркими, звуки оглушающими.
   - ... ..., heretic! - доктор захохотал. Что, хорошо тебе, еретик?
   Я послал его по матери, кажется, он тоже понял меня правильно. Заржал, цапнул рукой за шиворот, потянул вверх - поднимайся, мол.
  
   Мы шли до самой темноты. Вечером я в два счёта сожрал свой паёк, уже не обращая внимания на картонный вкус. Снова подошёл драконид со шприцом, я подставил плечо и поймал косой взгляд Главаря. Поздно понял, что-то не то, рыпнулся было, но с двух сторон подпёрли шкафообразные ребята.
   Действие этого укола было прямо противоположным тому, стимулирующему. Меня как будто выключили. В глазах потемнело, ноги и мысли стали заплетаться. Казалось, что происходящее происходит не со мной, что я смотрю со стороны. Сознание словно раздваивалось, знакомое ощущение - эффект ведения, как будто ты не успеваешь за самим собой, бывает, когда пьян...
   Допрос с применением наркотиков?.. Ага. Скажите на милость, как я пойму ваши вопросы, как вы истолкуете мои ответы?
   - Лишь бы не выдать расположения Земли, - я обнаружил, что говорю вслух. Лица допрашивающих вытягивались, искажались, как в кривых зеркалах комнаты смеха. - Лишь бы не выдать... а то они нас захватят, всех женщин трахнут, всех мужчин сошлют на урановые рудники...
   - Ты что, знаешь, где Земля находится? - удивился я.
   - Знаю, - я кивнул, мир покачнулся и едва не обрушился мне на голову. - Она там... Возле Солнца, чуть ниже Марса...
   И задумался - кажется, это была цитата?
   Главарь что-то спрашивал, снова на разных языках.
   - Дружище!.. - ответил я проникновенно. - Ты не поверишь, но я вам ничего не скажу!.. Я просто не знаю, где находится Земля, ага!.. Галактика Млечный путь!.. она спиральная вроде бы!.. Ты знаешь, сколько таких галактик? Оч-ч-чень многа!.. А дальше - жёлтая звезда где-то на окраине!.. Таких звёзд - навалом, ищите, ха-ха-ха!..
   Туман сгустился до консистенции ваты, вокруг меня происходило какое-то шевеление. Я поднял глаза и посмотрел в своё отражение в глазницах-фасетках шлема.
   Драконид поднял маску, наклонился ко мне и заглянул в глаза.
  
   Я грохнулся о чёрный камень и покатился, обдирая руки и ноги. Встал.
   - Что за...
   Под ногами блестел чёрный антрацит и переливались алмазы, огромные, как льдины, выброшенные на берег во время ледохода. По бокам вздымались острые кручи. Я был в каком-то ущелье. Над головой равнодушно блестели звёзды.
   - Эй!.. Где я?!. Кто-нибудь...
   Я осёкся. Искры звёзд заслонили какие-то тени, беззвучно мечущиеся, угрожающие...
   Замерев, словно испуганный зверёк, я краем глаза следил за их барражированием. Стоит взглянуть напрямую, и меня заметят. Не смотреть... не двигаться... не думать...
   Словно отвратительный вороний грай раздался над головой, и я сорвался с места.
   Бежать по чёрным и прозрачным плитам было очень неудобно, я падал, катился, карабкался, резал руки об алмазы и разбивал колени и локти об уголь. Быстрее, быстрее...
   Скрипучие вопли нагоняли. Не сбежать. Я прислонился спиной к гигантскому кристаллу, затравленно глядя на приближающиеся чёрные тучи.
   Но они отчего-то отхлынули прочь, в яростном визге и клёкоте мне послышались испуганные нотки.
   - Занятно, - сказал кто-то.
   Я шарахнулся и сел в уголь. Голос доносился от алмазной плиты!..
   Женщина.
   Высокая и стройная, в каких-то чёрных лохмотьях. Босая, с руками, обнажёнными по локоть, с длинной открытой шеей и тёмными волосами с несколькими седыми прядями. Правильное бледное лицо, прищуренные глаза и досадливо поджатые губы - словно она была мной недовольна.
   - Конечно, недовольна, - подтвердила леди в лохмотьях. Несмотря на свой прикид, она действительно выглядела как-то аристократически. - Посмотри на себя.
   Я быстро глянул вверх - стаи не спешили приближаться, кружили в отдалении. У меня сложилось впечатление, что они боятся женщину в кристалле.
   Так что я счёл за благо её послушаться и оглядел себя. Да, зрелище ещё то. В рванине, по уши перемазан углём, алмазная пыль припорошила царапины, словно стрептоцидом.
   - Удираешь от какого-то мыслегляда-слабосилка!.. - презрительно воскликнула Леди. Голос у неё был сипловатый, пробирающий до костей. - Позор и поношение!
   Я заморгал, осознав её слова и вспоминая то, что произошло недавно. Мне вкололи какую-то гадость. Мне посмотрели в глаза и залезли в мозги. Нет... ещё только пытаются.
   Допрос, с применением наркотиков и телепатии!..
   - Ну, хоть что-то вспомнил, - кивнула Леди. - Я уж думала, ты все немногие мозги от страха растерял.
   - А это?.. - я огляделся.
   - Отражение происходящего в твоём сознании. Ну, и что ты намерен делать?
   - Если это моё сознание... значит, я смогу здесь обороняться от вторжения? - неуверенно предположил я.
   - Интересно, как?
   - Воображением, наверное, силой воли...
   Леди перекривилась, словно лимон откусила.
   - Какой-какой силой? Это у тебя-то?
   Я немного обиделся.
   - Ну, хоть что-то, - одобрила собеседница. - Что ж, если ты твёрдо намерен драться, я тебя оставляю...
   Нет, чуть не завопил я, но только и мог что смотреть, как Леди становится всё бледнее и прозрачнее, словно её кристалл. Перед тем, как растаять окончательно, она приложила руку к груди и склонила голову.
   Ну и к чему был этот уважительный жест после того, что она мне тут наговорила? Я запоздало ответил таким же приветствием... и понял, что это был ещё и намёк.
   - Вот именно, - прозвучал голос Леди. - Вообще, дурной ты себе ключ подобрал для обращения ко Тьме, ну да ладно, помогу разобраться...
   Не обращая внимания на ликующие вопли крылатых тварей, я положил руку на грудь и попытался призвать мою Тьму, о которой когда-то решил, что самое место ей - именно здесь. Права Леди, глупый образ придумал в качестве ключа к моей тёмной силе. Впрочем, Леди пообещала помочь разобраться... Кто бы она ни была, но, верю, такая поможет. Вот только чем отдариваться придётся?
   Ну же, ответь мне, моя сила!..
   И моя правая рука провалилась в мою же грудь по самое запястье.
   Я чуть не заорал от ужаса, пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что всё происходящее - лишь воображение. Ломотная боль охватила кисть. Под немеющие пальцы что-то попалось, я схватил рукоять и выдернул руку...
   - Издеваетесь?!.
   Это был никакой не меч. Китайская подделка под балисонг - в точности как тот, утопленный во мху. То ещё мистическое оружие.
   Ладно, за неимением гербовой... кажется, мне не дадут времени попробовать ещё раз. Да и не получится, чувствую. Эх, давненько не брал в руки, в последнее время всё больше по длиннодревковому...
   Ощущение хоть какого-то оружия в руках привычно приободрило. Я раскрыл "бабочку" и вскинул над головой, и тёмно-фиолетовое пламя полыхнуло на клинке.
   И стаи птиц, летучих мышей, невероятных крылатых химер, словно пришедших из ночных кошмаров, налетели на меня с воплями и визгами.
   Я взмахнул мечом... пардон, ножиком. Отсечённые крылья и щупальца распались мелкой едкой пылью. Твари пытались собраться, выбить из руки, захватить клинок и вырвать... но не могли. Я протыкал и резал, пылающий фиолетовым пламенем мистический нож с лёгкостью кромсал чёрных уродливых существ. Они превращались в прах, я дрался уже по колено в мелкой пыли.
   Вдруг всё кончилось. Оставшиеся в живых кошмары метнулись прочь. Нет уж, так легко вы не отделаетесь. Я вскинул нож, словно целясь, и приказал: гори!..
   И удирающих тварей объяло фиолетовое пламя. Раздался отвратительный вопль, пылающий клубок чудовищ грянулся оземь, а на меня с чёрного неба обрушились потоки очищающего ливня...
  
   Вода плеснула мне в лицо, угодила в рот, в нос.
   Я лежал на спине, закашлялся, с трудом перевернулся, опираясь на локти. Нутро вспучило, и меня стало рвать густой дрянью.
   В полной мере прелести похмелья мне никогда не доводилось испытывать. Но, думаю, похоже. Еле достало сил держать на локтях и коленях непослушное тело. В голове всё ещё бродила какая-то хмельная чушь, гораздо более крепкая, чем медицинский спирт. Кажется, мне что-то блазнилось, помню чёрное, сверкающее и фиолетовое...
   Я осторожно повернул голову и при виде драконида сразу почувствовал себя лучше.
   Он выглядел неважно. Лицо, бывшее округло-сытым, опало, словно сдувшийся воздушный шарик, под глазами синие мешки, сами глаза красные, щёки висят. Дышит тяжело, хрипло. Морда и доспехи мокрые - знать, тоже приводили в чувство холодным душем.
   Использовать телепатию, чтобы вломиться в чужую голову... Смерть за такое.
   Он что-то видел в моей памяти. Вряд ли многое, но...
   Воинствующие религиозные фанатики - это не то, что я хотел бы видеть на старушке Земле. Бластеры у них есть, а что ещё может найтись в запасниках? Как насчёт Врат, способных провести через границу миров, чтобы принести отсталым дикарям другого мира свет истинной веры?
   Итак, нельзя, чтобы они узнали о нашем мире. Значит...
   Договаривай уж. Есть лишь один способ заставить человека надёжно замолчать.
   Нити, связывающие наши разумы, рвались, но связь ещё сохранялась. Телепат вскинул голову, поймав эту мою мысль.
   Когда-нибудь я тебя убью.
   Рука драконида размазалась в воздухе.
   И оказалась в захвате, чуть нажми, и захрустит. Всё-таки Дед чему-то научил меня...
   Только затылком видеть не научил. Сам-то умел, но сказал, что этому нельзя научить - оно само придёт, когда получишь пару раз по этому затылку...
   Вот я и получил. В голове будто взорвалась банка с алой краской.
  
   Очнулся носом в траве. Дракониды разговаривали надо мной на повышенных тонах, кто-то ткнул сапогом в рёбра. Я перевернулся, сел с трудом. Сильная рука схватила за ворот и поставила на ноги. Я окинул взглядом столпившихся вокруг меня драконидов.
   Закованные в бурые доспехи фигуры казались совершенно одинаковыми, разве что Главарь повыше всех, но я знал теперь, за какой маской скрывается телепат. Знал так же точно, как если бы он был подсвечен алым маркером, словно в компьютерной игре.
   Я убью его. Это необходимо!..
   Главарь буркнул что-то, державший меня драконид толкнул в мох, грубо действуя, снял ленту-наручники и тут же привязал к деревцу. Невысокому, но кряжистому, такое не выдернуть и не утащить с собой. Снова поднёс инъектор. Я брыкнулся, меня пнули, я угомонился, меня ширнули. Я попытался сопротивляться действию укола, но тело налилось вялой тяжестью, и я отрубился в неудобной позе.
  
   Глава третья. Имплант
   Утром я проснулся с дурной головой, едва успел пожрать, попить и сходить в кустики - разумеется, в компании бдительного стража.
   И мы пошли.
   На дневном привале повторился ритуал смены часовых, драконид, что ранил меня, уселся рядом, собираясь вернуть оружие на пояс. Я присмотрелся.
   Копьё вовсе не меняло жёсткость. Оно... таяло. Как будто было сделано из жидкого металла и сейчас плавилось, принимая новую форму.
   Заметив мой интерес, драконид оскалился, махнул рукой, изображая бросок. Я опустил глаза, опасаясь, что он заметит в них жажду крови, передёрнулся, тронул раненое плечо.
   Урод довольно гыгыкнул, пододвинулся ближе и эффектным движением дёрнул копьё с пояса. Я отшатнулся, заворожено наблюдая, как копью возвращается первоначальный вид. Урод протянул оружие мне рукоятью вперёд, явно предлагая взять. При этом безбоязненно перехватил за лезвие - и тонкое острие изменило форму, образовав рукоять там, где легли его ладони.
   Я понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но что-то словно толкнуло под локоть, и моя рука уверенно легла на холодную рукоять.
  
   Оно было удивительно лёгким. Я поводил рукой, привыкая, слегка подкинул оружие, поймал, и лезвие вдруг само изогнулось, нацеливаясь остриём в сторону Урода. Рукоять потеряла жёсткость, потеплела и шевельнулась под пальцами, подстраиваясь к ладони. Материал плавился, перетекал, образуя что-то вроде ятагана...
   И, словно отзываясь на эту мою мысль, оружие превратилось в изогнутый клинок с заточкой на внутренней стороне. Я перестал различать, где моя рука, где оружие. Оно словно стало частью моей нервной системы, меняясь по желанию хозяина, по моему мысленному приказу.
   На лезвии возник булатный узор, линии перекрещивались, превращаясь в мелкую ромбическую чешую, клинок снова поплыл, изгибаясь дугой самурайского меча, рукоять поросла гардой, под ладонью как будто возникло классическое треугольное плетение...
   Я поднял голову и посмотрел на драконидов.
   Прямо в зловеще тлеющие огоньки нацеленных на меня бластеров...
   Главарь жестом приказал положить оружие на землю.
   Я знал, что успею, смогу срезать одного, второго, даже срубить третьего, стоявшего неосторожно близко, броня не будет проблемой для сверхострого лезвия. Ну, достану четвёртого, а дальше что? Магия как оружие не годится - слишком слабо взаимодействуют мои светлячки с физическим миром, а Тьму долго призывать.
   Если взять в заложники... нет, эти парни едва ли поведутся на такое...
   Главарь снова предложил положить оружие, и по дрожи бластера в его руках, по лихорадочному блеску глаз я понял, что третьего предупреждения не будет. И так и этак прикинул расстановку сил - нет, всех не положить. Лишь в фильмах мечи рулят против огнестрельного оружия.
   Вновь обмякшее оружие сделало попытку обмотаться вокруг руки, явно не желая расставаться со мной. Я оторвал с усилием, когда ладонь потеряла контакт с рукоятью, почувствовал что-то подобное фантомной боли - будто сам себе выдёргивал, скажем, ноготь.
   Главарь нетерпеливо двинул бластером. Я отшагнул в сторонку. Урод наклонился к мечу, не спуская с меня глаз.
   И заорал.
   Дула бластеров дёрнулись к нему, кто-то явно едва не выстрелил, я вжал голову в плечи, чуть не бросился ничком. Урод вопил, ругался и приплясывал, потрясая рукой, брызги крови во все стороны летели с перчатки.
   Наверное, именно благодаря перчатке клинок не отхватил ему руку, но рана оказалась довольно жестокой. В горячке боли и злости драконид едва не попытался цапнуть непокорное теперь оружие и левой, но Главарь успел первым, бешено выругался и отвесил Уроду такого пинка, что тот отскочил метра на три и встал по стойке смирно.
   Я прикинул, успею ли схватить оружие с земли или выхватить у кого-нибудь. Словно подслушав мысли, Главарь пролаял несколько приказов, и меня оттеснили в сторону. Но глазеть никто не запрещал.
   Главарь наклонился к оружию, и... я не поверил своим глазам. Перекрестился, потом перекрестил непокорный клинок, сложил руки и забормотал молитву на явной латыни - по крайней мере, звучание окончаний было точь-в-точь.
   Узоры, выдуманные мной, потускнели, и я почувствовал, что оружие перестало быть моим.
   Главарь кивнул Уроду. Тот уже успел заклеить рану, уронил несколько капель на лезвие. Кровь блестела рубином.
   Впиталась!..
   Драконид облегчённо вздохнул. Наклонился и подобрал, слегка сжал рукоять, потом сильно, словно желая удавить. Чешуйчатый узор на лезвии плыл, менялся, превращая клинок в обычное несуразное копьё.
   Мои охранники расслабились и опустили оружие, но продолжали таращиться на меня с крайним недоумением, даже оторопь брала. Главарь подошёл к неосторожному, подождал, пока тот опоясается оружием и дал по морде. Урод не успел или не попытался избежать удара, только утёрся, размазывая юшку по лицу. Главарь повернулся ко мне, я понял и даже попытался увернуться. В глазах полыхнуло, что-то лязгнуло. Мои зубы.
   Я понял, что лежу на земле. Потрогал вторично расквашенные губы, языком пересчитал зубы - все на месте. Ладно, запишем на счёт.
   Меня подняли на ноги, конвоир коротким тычком обозначил направление. Когда я не сразу внял, страж напомнил, кто здесь хозяин положения. Аж в ушах зазвенело от удара.
   Бессильный гнев я отложил в сторонку до тех пор, пока не смогу его выплеснуть. Головная боль не мешала обдумывать случившееся.
   Копьё... такое простое, примитивное оружие. Гораздо более сложное, чем любое земное. Оно живое!.. Живое!..
   Оружие - продолжение твоей руки, говорили мастера боевых искусств на Земле. Но настолько полное слияние не могло бы им даже присниться. Ощущать оружие, перестраивать по своему хотению, чувствовать его мысли. Сила плюс пять... Ловкость плюс семь... бонус против нежити... Я отважный Конан-варвар...
   Не ври самому себе. Это был ты. Не живое копьё. Ты сам хладнокровно прикидывал, хватит ли у тебя сил укокошить всех их. Ты, спортсмен, сколько раз в жизни дрался всерьёз, посмотри на себя!.. Кто ты сейчас? Что ты чувствуешь?
   Возможность прервать жизнь не доставляет радости маньяка, но вопрос выбора между "я убью" и "меня убьют" для меня уже не стоит.
   Кем же я здесь становлюсь? Человек смотрит в бездну, а бездна смотрит в него, кто это сказал?
  
   Поздним утром следующего здешнего дня мы добрались до места катастрофы.
   Тогда я не успел толком разглядеть ужас, который меня бомбил, но сейчас с уверенностью мог бы сказать, что это именно он.
   Главарь подозвал меня и кивнул в сторону ужаса.
   - Дракон! - наставительно сообщил он, мол, вот что мы искали и что у тебя спрашивали.
   - Ага, понятно, - сказал я, подобрав челюсть. Ну, если вам угодно, я буду считать драконом этот разбитый бомбардировщик или истребитель, сброшенный с небес на землю местной версией "стингера".
   Срезанные корпусом самолёта ветви деревьев успели повянуть и высохнуть - или пустить корни, ну и живучая же здешняя флора... Судя по просеке в листве, самолёт рухнул очень круто.
   Серый, вытянутый, с хищно-узкой мордой, метров пять в длину и полтора в самом широком месте в ширину, плавные обтекаемые обводы, крылья не выделены, косо-плавно отходят от корпуса. Словно выкованный из единого куска металла, самолёт походил на гигантский наконечник древнего копья.
   Треснувший и траченный ржой наконечник, до половины вбитый в землю. Часть морды и одно из крыльев самолёта были смяты и, видимо, порваны взрывом, серая обшивка в горелых пятнах. Разорванные внутренности, вовсе не похожие на механизмы земных машин, напоминающие скорее внутренности животного обилием трубок и чего-то вроде живой ткани, были страшно перекорёжены.
   Главарь повозился у носа, и часть "наконечника" отделилась. Сначала мне показалось, что кабина по самые края была залита строительной пеной. Коричневая корка вздулась пузырями, и в ней, словно влипшие в клей жуки, угадывались два силуэта.
   Пилоты.
   По знаку Главаря кто-то из бойцов залез в кабину, отламывая куски пенопласта. Драконид подцепил одного из пилотов за шкирку и без особого труда вынул из ложемента. Двое внизу приняли, аккуратно уложили на землю. Приняли второго.
   Пилоты были одеты в облегчённый вариант доспехов, носимых драконидами, без всяких прикрас вроде шипов и стилизации под зверя. Главарь преклонил перед мёртвыми колени, снял с одного шлем.
   Лицо мертвеца было сиреневое, на губах застыла кровь, ссохшаяся в бурую корку.
   Телепат снял шлем с другого. У того лицо было белое, без следов крови. Совсем мальчишка, подумал я, не старше меня. Глаза блестели, как стеклянные пуговицы, между белыми губами поблескивали зубы. Меня замутило, но я не отвернулся.
   Мне доводилось видеть мёртвых. Чистые, причёсанные, в лучших нарядах, строгие лики в обрамлении белой ткани, почти незнакомые в покое смерти.
   Вне гробов мёртвых я видел только по ящику в новостях. Мельком, ибо сразу переключал.
   "Они лежали, как будто спали..." - не помню, где встречал эту фразу. По мне, перепутать спящего и уснувшего навеки невозможно. Может быть, в отношении тех, для кого смерть нагрянула неожиданно, или тех, кто ждал Костлявую без страха и принял спокойно, такое сравнение и впрямь верно. Но тех, кто яростно дрался за жизнь и не верил в небытие...
   Так странно, так страшно - вот лежит то, что было человеком, но он не откроет глаза, не встанет, не заговорит, не засмеётся...
   Пока дракониды возились с пилотами, доктор подошёл ко мне, снял повязку с плеча. Я вытаращил глаза.
   Конечно, раньше мне никогда не доводилось получать таких тяжёлых ран, но мне почему-то казалось, что проткнутое насквозь плечо должно заживать гораздо медленнее!
   Вместо раны - аккуратный шрам, на вид давнишний. Рука слушалась плохо, ещё бы, ведь я долго ей не двигал. Стоило осторожно повести плечом, как под кожей раскатывались волны болезненного зуда. Доктор вколол мне что-то и налепил прямо на шрам круглый пластырь.
   - Ага!.. - довольно воскликнул Главарь. Я оглянулся.
   Драконид вертел в пальцах... штуковину. Небольшой цилиндрик размером с пальчиковую батарейку, цвета сырого мяса и с тупым острием на торце. Главарь подозвал доктора, поболтал с ним какое-то время, причём доктор, как это и за нашими отечественными водилось, пару раз явно изъяснялся на латыни.
   - Ты! Подойди!.. - слова чужого языка сопровождались выразительным жестом, делающим их понятными. Я замешкался, уж больно нехорошо доктор и Главарь поглядывали на меня во время беседы. Один из конвоиров засопел за плечом, и я нога за ногу поплёлся к ним.
   Доктор что-то делал с цилиндриком. Я споткнулся. Тупое острие на конце открылось, словно цветок, и лепестки его хищно заблестели кривыми иглами. Походило это на пасть какого-нибудь чудовища, инопланетного червяка.
   И эта пасть явно примерялась ко мне!..
   Меня подтолкнули в плечо. Мгновенно качнувшись, я взял на приём, с удовольствием услышал влажный хруст. Поворот, косой удар ногой в живот - второй конвоир улетает, я бросаюсь прочь, перепрыгивая того, кто попытался броситься мне в ноги, сшибаю ещё одного, обдирая кулак о броню...
   Удар.
   Я покатился, врезался в дерево. Удар, удар, я скорчился на земле, чувствуя, как сыплются со всех сторон пинки.
   - Хватит!.. - раздался запрещающий возглас, надо мной возникли Главарь и доктор. Они весело скалились, и червяк в руке доктора тоже скалился.
   - Борзый, - с насмешкой сказал Главарь. - Прошу вас, док, - сделал жест в мою сторону.
   - А-а-а!.. - заверещал я. - Уберите эту гадость!..
   Доктор наклонился, проворковал:
   - Пациент буйный. Держите его.
   Мои руки прижали коленями, схватили за ноги, повернули голову вбок.
   Что-то коснулось виска, укололо неощутимо. Я снова заорал благим матом.
   Потом просто матом, когда боль стала сильнее.
   А потом позорно завизжал, когда червяк в руке доктора наконец распробовал меня и принялся вбуравливаться в череп.
   Боль ударила, как будто раскалённым гвоздём пробило кость и мозг. Полыхнули вспышки молний, гром не заставил себя ждать, тело задёргалось в судорогах, чуть не раскидав держащих...
   И вдруг всё кончилось.
  
   Я понял, что валяюсь ничком и трясусь крупной дрожью. Вокруг царило молчание. Остро пахло мхом и рваной моими конвульсиями травой.
   Сипло застонав, я перевернулся. Свет резанул по глазам. Потом стало темно.
   Небо заслонила фигура Главаря.
   - Скотина, - пробормотал я. Рядом возник доктор, что-то говорил. - И ты тоже гад.
   Рука неуверенно потянулась к левому виску. Что-то попалось под пальцы - сухое, шуршащее. И по-прежнему соединённое с моей головой!..
   Я взвыл от ужаса и дёрнул, отбросил прочь, словно ядовитую змею.
   То, что осталось от цилиндрика, лежало в травах, безобидное и пустое. Оно напоминало именно шкурку змеи - серая полупрозрачная оболочка. По виску бежали тёплые струйки крови. Голова болела.
   Дракониды молчали.
   Я поднялся, встал, шатаясь, и дракониды окружили меня, внимательно глядя. Кажется, они ждали чего-то интересного.
   Что ж, я их не разочаровал...
   Передо мной в воздухе полыхнул огромный белый иероглиф. Я шарахнулся прочь и только потом понял, что иероглиф этот не снаружи, а внутри - в моей голове!..
   Дракониды жизнерадостно заржали. Судя по их довольным рожам, представление ещё не окончилось. Вдоль позвоночника по обе стороны всадили дюжину игл, я охнул и чуть не выпрыгнул из одежды. В голове запульсировала боль, она всё нарастала и нарастала, свет становился ярким, режущим.
   Потом боль пропала, пришло нечто худшее. Сначала мне показалось, что я схожу с ума. Я вдруг стал больше себя самого, а потом понял, что настоящий я находится во мне, такой маленький, что я невольно его пожалел. Потом ощутил себя лишним в самом себе и захотел вырвать себя из себя. А потом я стал нормального размера, и всё кончилось.
   Иероглиф пылал передо мной, мир дрожал, раздваивался, но знак был виден ясно и отчётливо. И я вдруг понял, что знаю его значение.
   НАСТРОЙКА.
   Едва понимание пришло ко мне, как знак изменился. Теперь он гласил: ПЕРВИЧНАЯ НАСТРОЙКА ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО.
   Побежали более мелкие знаки. И я их понимал!..
   ВНИМАНИЕ!.. ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОБЛАДАЕТ ПРИОРИТЕТОМ "ВЕЧНЫЙ". СБРОС ПРЕДЫДУЩИХ НАСТРОЕК. ПОДГОТОВКА УСТАНОВКИ ПОЛНОГО ПАКЕТА.
   ЗРИТЕЛЬНЫЙ КАНАЛ - ЕСТЬ.
   СЛУХОВОЙ КАНАЛ - ЕСТЬ, - это сообщение сопровождалось шорохами и гулом в ушах.
   ТАКТИЧЕСКИЙ РАСЧЁТНЫЙ МОДУЛЬ - ЕСТЬ, - промелькнули какие-то цифры, символы, всё слишком быстро, чтобы я успел что-то понять.
   БАЛЛИСТИЧЕСКИЙ РАСЧЁТНЫЙ МОДУЛЬ - ЕСТЬ - вспыхнули разноцветные линии, погасли.
   ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР - ЕСТЬ, - странный шёпот на грани слухового порога, смутные образы.
   РАДИОЦЕНТР - ЕСТЬ, - хруст, похожий на радиопомехи.
   ЦЕНТР КОРРЕКЦИИ ФИЗИЧЕСКИХ КОНДИЦИЙ - ЕСТЬ, - кожа вспыхнула огнём, потом волнами накатился холод, боль, страх, снова жара и зуд в костях.
   ФОРМАТИРОВАНИЕ ПАМЯТИ - ЕСТЬ, - замелькали схемы, какие-то списки. Я заорал было, вообразив, что мне сейчас сотрут память, но ничего подобного не случилось.
   ВТОРИЧНАЯ НАСТРОЙКА ЗАВЕРШЕНА. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ВЕЧНЫЙ, - гласили буквы. ДАННЫЙ ИМПЛАНТ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС. ЗАПРОС_
   Этот хренов червяк залез в мою голову и сейчас грызёт мозги, что-то там настраивая!..
   - Вставай, - сказал Главарь.
   Я со стоном поднялся - и когда успел грохнуться?.. Замер, сообразив.
   - Понимаешь меня? - спросил Главарь.
   Язык оставался незнаком, но я понимал смысл слов! Синхронно с произношением слов в моём сознании вспыхивало их значение.
   - Понимаю, - ответил я по-русски.
   - Слушай меня. Слушай это, - он указал на мой висок, от приказного тона шерсть на моём загривке немедленно встопорщилась, но я смирил зверя и притворился, что послушен.
   - Слушать - хорошо, - продолжил вводную Главарь. - Не слушать - плохо. Плохо нам. Плохо тебе тоже. Может, боль-кровь. Может, совсем умереть. Говорю я: "Иди!" - ты идёшь. Говорю "Стой!" - ты стоишь.
   - Понял, не тупой, - огрызнулся я. И получил по физиономии, не больно, но унизительно.
   - Говорю "Заткнись!" - ты затыкаешься. Понял? - Главарь снова занёс руку.
   В воздухе полыхнули алые линии.
   Они мгновенно высветили уязвимые места доспехов. Стыки пластин на боках, плечи, руки, пах, ступни. Подчеркнули оружие в руке, особыми маркерами пометили продолговатые "фонарики" на поясе, копьё. Над подсвеченным багровым силуэтом Главаря пронеслась цепочка странных символов.
   Странных-то странных, а всё же понятных...
   ВНЕШНЕГО ОРУЖИЯ В ДОСТУПЕ НЕТ. ВЕРОЯТНОСТЬ БЛАГОПРИЯТНОГО ИСХОДА ПРЯМОГО СТОЛКНОВЕНИЯ МИНИМАЛЬНА., сообщил мне червяк. Имплант. Эта штука, влезшая в мои извилины. ГОТОВНОСТЬ К ФОРСАЖУ - ТРЕБУЕТСЯ РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ.
   От великого удивления у меня выключилась ярость и отвисла челюсть. ФОРСАЖ - ОТМЕНИТЬ, - сообщил имплант.
   - Ладно... - сказал я червяку растерянно. Похоже, Главарь подумал, что я говорю с ним.
   - Хорошо, - презрительно покривил губы при виде такой трусости к боли, опустил руку. Я ненатурально вздрогнул, скорее даже содрогнулся всем телом. Хотел было взвизгнуть, но подумал, что это будет чересчур.
   - А если говорю: "Ложись"... - Главарь помолчал. И ударил.
   В нашем Клубе любого неофита прежде всего учили правильно падать. И я, по сомнительному комплименту Деда, лучше всех усвоил эту хитрую науку. И сейчас я умудрился упасть мягко и сделать вид, что грохнулся жёстко.
   - ...Ты ложишься быстро, - сообщил Главарь сверху. Я застонал, завозился на земле. Главный драконид легонько попинал меня в бок, я испуганно замер.
   - Вставай, - велел он. Я торопливо вскочил.
   - А если я говорю "Внимание!", ты делаешь максимальное внимание к тому, что происходит вокруг, - и Главарь сделал выразительный жест.
   Я кивнул.
   - Слушайся меня. Будешь слушаться - будет хорошо. Не будешь слушаться - будет плохо, - Главарь продемонстрировал бластер. - Теперь...
   Он прошёл туда, где кто-то из драконидов уже успел раздеть пилотов. Подобрал шлем, принялся осматривать изнутри, что-то пробормотал и отбросил. Взял другой и перекинул мне.
   Я автоматически поймал и посмотрел вопросительно. Главарь сделал выразительный жест. Пока я надеялся, что неправильно его понял, драконид принял у другого что-то похожее на часто показываемые в американских фильмах стальные опознавательные пластинки, прочитал и сунул в патронташ на поясе.
   Посмотрел на меня и нахмурился.
   - Надевай!..
   Я замотал головой. Главарь выразительно взялся за пояс. Дракониды привычно окружили меня.
   Я медленно разделся. По знаку Главаря один из драконидов покидал мои шмотки в свой сидор, я сумел отспорить шапку. Босс презрительно махнул рукой, мол, чем бы дитя не тешилось, головной убор неопасен. Ну да, у Деда ты не учился...
   Гордо напялив отвоёванный предмет одежды, я взялся за броню, которую сложили мне под ноги, словно какое-то подношение. Ну-ка...
   Внутри латы изобиловали тонкими трубками, какими-то нитками, тканями. Доспех надевался через голову, напоминая бронежилет, разве что длиннее да с рукавами, мне доводилось примерять БЖ, так что с облачением проблем не возникло. Едва доспех оказался на мне, он фыркнул и чуть сжался, подгоняясь по фигуре, охватил плечи тесным объятием. Я подскочил от неожиданности, дракониды сдержанно веселились.
   Броня для рук представляла собой перчатки с раструбами до локтя. Я надел их, Главарь потянул раструбы-гармошки, помог прикрепить раструбы к рукавам бронежилета. Снова уже знакомое тесное пожатие.
   Сапоги, похожие на гигантские рыбацкие, с длинными голенищами, разрезанными от бедра до колена, не различались на правый и левый. Я влез в них так, как они стояли, и сапоги сами подогнались под стопу. Я сам пристегнул голенища к низу бронежилета, и разрезы мгновенно закрылись, заключив меня в кокон.
   Теперь самое главное... и противное.
   Шлем внутри пропах чем-то неопределённо сырым. Дивясь, что меня даже не мутит, я осторожно заглянул в него. Всё те же трубки, напротив носа и рта какие-то решётки, то ли фильтры, то ли радио, глазная щель широкая, от виска до виска.
   Доктор остановил меня, и я было обрадовался. Но он всего-навсего велел снять шапку, которую я хотел оставить под шлемом, и заклеил "прогрыз" в моём виске пластырем. Главарь поторопил резким жестом, и я решительно надел шлем.
   Он сам сел на плечи ровно, прикрепился.
   Через визир шлема мир виделся несколько иначе. Каким-то более чётким, словно подсвеченным неведомым фонариком, и менее цветным.
   ДОСТУПЕН ЛЁГКИЙ ТАКТИЧЕСКИЙ БИОКОМБИНЕЗОН, - сообщил червяк.
   - Доспех... - Главарь постучал по моей кирасе. - Лес опасен. Взял тебе с разбитого истребителя доспех лёгкий. Не такой, как наши, - ткнул пальцем себе в грудь. - Читай сообщения на плоской пластине, прикрывающей лицо, - щёлкнул пальцем в забрало. - Слушайся их. Другого не делай. Не думай к доспеху.
   - Не понял, - честно сказал я. Главарь покосился на телепата, который ошивался рядом. Тот жестом велел мне поднять забрало, с некоторой опаской заглянул в глаза, скривил губы, явно подражая Главарю:
   - Не врёт, - сказал.
   - Хорошо, что не понял. Значит, не будешь делать, - сказал Главарь. Я на всякий случай кивнул.
   - Внимание, - то ли на забрале шлема, то ли прямо в голове появился знак. - Остановиться. Смотреть. Слушать.
   - Понятно, - сказал я.
   - Падай, - другой знак появился, и я торопливо рухнул на землю.
   Вставай. Беги. Замри смотри и слушай. Падай. Ползи.
   Наконец Главарю надоело это "упал-отжался". Я встал, тяжело дыша и держась за бока. Никогда не помешает создать впечатление, что ты слабее, чем есть на самом деле.
   - Вы окончили минирование? - спросил драконид подчинённых, которые возились вокруг самолёта, повсюду распихивая небольшие продолговатые предметы.
   - Так точно, - отозвались те. Я вертел головой.
   - Ты нас не понимаешь, когда мы говорим между собой, - сказал заметивший это Главарь. - Ты понимаешь только слова прямо обращённые к тебе. Это нормально.
   Он отвернулся, потеряв ко мне интерес, и хорошо, иначе моё лицо неизбежно бы меня выдало. Я ведь понимал всё, а не только "слова прямо обращённые"!..
   Моё преимущество. Нужно скрыть.
   Главарь уведомил одного из подчинённых, что теперь я под его ответственностью. Тот не выказал восторга, молча кивнул. Подошёл ко мне, бросил хмурый взгляд. Меня тоже не тянуло пообщаться.
   Дракониды выстроились перед самолётом, мой "опекун" велел мне встать поодаль. Люди постояли немного - видимо, обычай минуты молчания одинаков в этом и нашем мирах. Потом Главарь перекрестился - остальные повторили его жест. Босс перекрестил самолёт и закрыл забрало шлема. Остальные поступили также, и я поторопился захлопнуть свой, давя тошноту. Главарь вздел пустую руку жестом благословения.
   Полыхнуло ярое пламя, я даже отвернулся, хотя визир шлема услужливо потемнел, оберегая мои глаза. Главарь дал знак, и мы пошли прочь от места аварии.
   На ходу я оглянулся. Огонь уже спадал, казалось, что лес защищала от пламени невидимая стена, пространство вокруг самолёта выгорело полностью, но дальше огонь не пошёл. В чёткости границы пепла и зелени было что-то зловещее. Магия? Возможно... Я разглядел нос самолёта, багровый, оплавленный. Он на глазах терял форму, металл горел, если это, конечно, был металл.
   Заглядевшись на сожжение самолёта, я споткнулся и заработал от своего конвоира тычок. Отвернулся и стал смотреть вперёд.
  
   Кажется, я нарушил приказ Главаря. Если я правильно понял, что он имел в виду под выражением "думать к доспеху".
   Я "думал к доспеху". Сначала осторожно изучал свой костюм и проникался всё большим уважением к создавшим такую технологию.
   Костюм был живым, как и копьё. В нём имелись мышцы, усилители хилых моих, аптечка с коллекцией лекарств и стимуляторов, а также какое-то интеллектуальное устройство, с которым сообщался червяк, залезший мне в мозги. Так что общение этим с компьютером осуществлялось мысленно и требовало значительного самоконтроля.
   Иногда мне казалось, что я становлюсь больше себя самого, и мир становился то тесным, то гигантским. Это червяк всё ещё примерялся к моим мозгам.
   Временами костюм помогал мне карабкаться через поваленные деревья и поддерживать заданный резвый темп. Червяк сканировал местность и заботливо подсвечивал на визире опасные места, показывал местоположение членов команды. На броне были сенсоры, я мог видеть и слышать ими.
   А потом... мне возжелалось знать, где я нахожусь.
   Я едва не упал, когда передо мной возник бело-зелёно-голубой шарик. Конечно, перепугался, шарик исчез, едва я понял, что это такое.
   Глобус.
   Ничем не похожий на Землю.
   Отдышавшись, я снова сделал робкий запрос.
   Имплант опять продемонстрировал модель этой планеты.
   Три больших материка, разделённые морями и океанами, в синеве камешки и песок островов. Зелёные леса, голубые нитки рек, серые горы, жёлтые пустыни. Леса занимают не менее половины двух континентов, на третьем среди океана зелени лишь горный хребет и несколько островков равнин...
   Алая точка вспыхнула на этом континенте, на самой границе с самой большой равниной, изображение укрупнилось, протянулись полоски рек и речушек...
   Я никак не мог сообразить, где находится то, что я вижу. Казалось, шар глобуса висит прямо передо мной, но не мешал смотреть наружу, и едва я переводил внимание на дорогу, начинало казаться, что глобус где-то на периферии зрения...
   Делить внимание между дорогой и информацией, выводимой прямиком в мозги, было проблематично. После того, как я в четвёртый раз споткнулся - ещё и потому, что костюм пытался помочь мне переставлять ноги, - Главарь не пожалел остановить отряд, чтобы дать мне по шее. Пришлось смирить жажду знаний.
   Пошли дальше. Солнце спряталось за деревьями, тени легли прозрачными вуалями, воздух, идущий через фильтры костюма, приобрёл другой вкус. Мне казалось, что давным-давно наступила ночь, наконец я догадался попросить костюм отключить систему ночного видения и чуть не загремел доспехами, споткнувшись - сгустился вечер, а команда шла, как по ровному. Только сейчас я понял, как на самом деле тормозил команду. В таких костюмчиках можно было идти и идти...
   Но, несмотря на помощь комбеза, я дико устал. Попытался подготовить себя к мысли, что Главарь так и прикажет переть от заката до рассвета, а потом снова до заката, без остановки, идти, идти, идти - и тут объявили привал. Даже в суперкостюмах люди устают и нуждаются в отдыхе, еде и сне.
   Мы сняли шлемы, поели-попили, потом я надел свой. Где-то под шеей возник выступ, надулся, я запаниковал было, но червяк успокоил. Оказалось, у костюма есть что-то вроде капюшона, он держит на воде при плавании надводном и служит хранилищем воздуха при подводном, а также играет роль подушки.
   Надо же.
   Я переждал хохот драконидов надо мной, тупым дикарём, и ровно задышал, притворяясь, что уснул.
   Главное, не уснуть на самом деле. Несмотря на усталость, возбуждение встряхивало.
   Червяк? - окликнул. То есть как тебя там, имплант?
   Он отозвался. Подключившись к сенсорам костюма, сообщил, что остальные, кроме часовых, дремлют, и я рискнул. Сделал запрос, снова вызвал перед собой глобус, повертел его перед собой, пытаясь высмотреть сходство с Землёй.
   Никакого - разве что шарообразная форма. Если это и будущее, то офигенно далёкое.
   Алая точка отмечала наше местоположение на самой границе леса, вспыхнули символы и цифры.
   Я заморгал. Символы были те самые, понятийные, когда один знак означает одно слово, но цифры - земные, арабские.
   Это что, координаты? Система спутникового позиционирования?
   ПОДТВЕРЖДАЮ, червяк в ответ на мысль о спутниках показал глобус, опутанный линиями, по которым неторопливо ползли белые шарики.
   Спутники!..
   Я взглядом выбрал один, он укрупнился. Я узнал пики и тарелки антенн, что-то похожее на двигатели. Развернулись зелёные строчки:
   ВАЛАР-22 ПРИВЕТСТВУЕТ ВЕЧНОГО. ЗАПРОС_
   Валар, Валар, ей-богу, что-то знакомое!.. И опять - Вечный, червяк так уже называл меня. Что значит это слово?
   ОБОЗНАЧЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ, ОБЛАДАЮЩЕГО ВЫСШИМ ПРИОРИТЕТОМ.
   Но я же не... - и я прикусил свой виртуальный язык. Если червяк и спутники считают, что я обладаю высшим приоритетом, я спорить не буду.
   Что ты такое, спросил я червяка.
   БИОКОМПЬЮТЕР.
   Классно. Как это я раньше не догадался.
   ДАННЫЙ ИМПЛАНТ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ СЛОЖНЫЙ БИОКОМПЛЕКС, ИМПЛАНТИРОВАННЫЙ В МОЗГ ЧЕЛОВЕКА, - дал биокомп более развёрнутый и "понятный" ответ. ИМПЛАНТ ДАЁТ ВОЗМОЖНОСТЬ МЕНТАЛЬНОГО ПОДКЛЮЧЕНИЯ К СИСТЕМАМ СВЯЗИ АРМЕЙСКОЙ И ГРАЖДАНСКОЙ; К ПРОЧИМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ УСТРОЙСТВАМ, КОНТРОЛИРУЮЩИМ АРМЕЙСКУЮ И ГРАЖДАНСКУЮ ТЕХНИКУ; К ПРОГРАММНЫМ МОЩНОСТЯМ ДРУГИХ КОМПЬЮТЕРОВ, АРМЕЙСКИХ И ГРАЖДАНСКИХ, ДЛЯ ОБРАБОТКИ ЗАДАЧ РАЗЛИЧНОЙ СЛОЖНОСТИ. ТАКЖЕ ДАННЫЙ ИМПЛАНТ СПОСОБЕН СЛЕДИТЬ ЗА СОСТОЯНИЕМ ТЕЛА НОСИТЕЛЯ, РЕГУЛИРОВАТЬ...
   Кажется, червяк ещё долго бы хвастался, но я велел ему заткнуться. Голова гудела. Я понял хорошо если половину. Массаракш, может быть, хватит? Что ж всё так сложно-то?..
   Слушай, а у этих ребят тоже в мозгах червяки?
   ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ.
   Гм, а почему?
   ОТВЕТ НЕИЗВЕСТЕН.
   Так, слушай, червяк... То есть имплант, даю запрос. Возможно ли носителю избавиться от данного импланта, чтоб его!..
   ОТВЕТ, ВЕРОЯТНО, ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ.
   Вероятно?
   ДЛЯ КОНКРЕТНОГО ОТВЕТА НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ. НЕТ ПОДКЛЮЧЕНИЯ К ЦИС.
   Круто. Что такое ЦИС?
   ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ.
   Здешний Интернет? Да, жаль, что подключения нет. Хотя кто знает, какие здесь могут быть меры безопасности от несанкционированного доступа, ну их совсем - ещё какая-нибудь охранная система визг подымет при попытке прорваться...
   Эй... червяк? Почему я понимаю здешний язык?
   ЗАДЕЙСТВОВАН ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ АВТОПЕРЕВОДЧИК.
   Ах, так ты ещё и телепат?
   ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ. ФЕНОМЕН ТЕЛЕПАТИИ НЕВОЗМОЖНО ПОВТОРИТЬ ИСКУССТВЕННЫМИ СРЕДСТВАМИ. ДАННЫЙ ИМПЛАНТ ИСПОЛЬЗУЕТ ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР МОЗГА НОСИТЕЛЯ.
   Чего? Нет у меня в мозгу никакого телепатического центра!..
   УТВЕРЖДЕНИЕ НЕВЕРНО. ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ИМЕЕТСЯ В ЛЮБОМ ЗДОРОВОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ МОЗГЕ.
   Круто. Я ожесточённо почесал место расположения телепатического центра.
   Ты можешь научить меня языку?
   ДАННЫЙ ИМПЛАНТ НЕ РАСПОЛАГАЕТ НЕОБХОДИМЫМИ ПРОГРАММАМИ ОБУЧЕНИЯ.
   А магии?
   ДАННЫЙ ИМПЛАНТ НЕ РАСПОЛАГАЕТ НЕОБХОДИМЫМИ ИСТОЧНИКАМИ ИНФОРМАЦИИ. НЕТ ПОДКЛЮЧЕНИЯ К ЦИС.
   Облом. Впрочем, какая разница, если червяка нельзя - пока нельзя!.. - вынуть из моего черепа, пускай себе переводит. А магии я и сам научусь.
   И чем мне заняться сейчас?
   СПАТЬ.
   Чего?..
   ЖИЗНЕННЫЕ РИТМЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ НАХОДЯТСЯ НА СПАДЕ. ДАННЫЙ ИМПЛАНТ РЕКОМЕНДУЕТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ НОЧНОЙ СОН. ЕСЛИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЖЕЛАЕТ, ИМПЛАНТ МОЖЕТ ЕГО УСЫПИТЬ.
   Я живо вообразил, как червяк, затаившийся в извилинах, впрыскивает снотворное прямо в мозг.
   Ещё чего!.. а вдруг что-нибудь случится, а я дрыхну?
   ДАННЫЙ ИМПЛАНТ С ПОМОЩЬЮ ОРГАНОВ ЧУВСТВ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ И СИСТЕМ ТАКТИЧЕСКОГО КОМБИНЕЗОНА СПОСОБЕН ОТСЛЕЖИВАТЬ ОБСТАНОВКУ И РАЗБУДИТЬ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ В СЛУЧАЕ ОПАСНОСТИ.
   Э-э-э... ладно. Только потом. Сейчас ты мне лучше вот что расскажи - отчего навернулся самолёт предыдущего хозяина этого доспеха?
   Появилась схема. Биокомп предложил проиграть запись последних минут жизни парня, сделанную компьютером доспехов.
   ВКЛЮЧИТЬ АДАПТИРОВАННУЮ ЗАПИСЬ - ВКЛЮЧИТЬ ПОЛНУЮ ЗАПИСЬ? - поинтересовался. На фига мне адаптированная? Это где нет крови, или она серая, как в некоторых игрушках? Нет, показывай всё...
   Передо мной возникла картинка. А потом я провалился в неё.
  
   Я сижу в самолёте, который летит с невообразимой скоростью. Кажется, что весь нос у него прозрачен, и у меня отличный обзор. Мгновенно мелькают внизу вершины деревьев, прогалины, тень от самолёта скользит по зелени леса то впереди, то сбоку. Тихо шипят воздушные системы, гудит двигатель. Затхлый воздух системы бортового жизнеобеспечения щекочет ноздри. Руки плотно стиснуты перчатками, пальцы лежат на каких-то кнопках, ступни и щиколотки ног плотно обжаты чем-то вроде громоздких сапог. Как в тисках. Я вдруг понимаю, что лёгкими, едва заметными движениями рук и ног управляю самолётом. Ничего похожего на штурвал передо мной нет. В грудь упирается что-то вроде подушки. Голова тоже плотно прижата.
   - Вижу дикаря, - вдруг произносят мои губы.
   - Ну так убей, - предлагает кто-то.
   - Угу... - на самом деле дикаря видит не человек, в чьём теле я оказался, а системы наблюдения самолёта. Ага, а вот и он сам - рамочка прицела нарисовалась вокруг вышедшего на поляну... меня!..
   Выстрел - и в последнее мгновение вмешивается второй пилот. Огненная черта приходится рядом с дикарём, который разворачивается и бросается обратно под сень деревьев.
   - Какого?!. - возмущённо кричу я.
   - А такого, салага, - отвечает второй - то есть, если уж на то пошло, первый, главный. Он перехватил управление и нарочно отвернул прицел в сторону и теперь смеётся над поспешным бегством дикаря.
   - Подожди, я хочу попасть в него "малюткой", - говорит первый пилот, разворачивая машину. Тот, в чьём теле я оказался, явно зол. Его управление заблокировано. - Смотри и восхищайся!..
   Это не пулемёты или плазмомёты, не то, чем обстреливал меня мальчишка, - а что-то вроде небольшой бомбы. Вижу, как компьютер самолёта обсчитывает сброс.
   Внезапно компьютер даёт сбой.
   - Это ещё что такое? - удивляется первый пилот. Небольшая, с ручную гранату размером, бомба падает мимо.
   - Возвращаемся!.. - кричит второй, я.
   - Чего?!. - первый рычит, что всё-таки сначала достанет меня, он где-то за спиной и выше.
   - Того!.. Забыл, что нам было сказано о подобных случаях?!.
   - Ох ты... святые инквизиторы!.. - вопит первый и начинает разворачиваться.
   Тут впереди возникает какой-то туманный рой.
   Вопль ужаса - и мой, и первого пилота. Самолёт вздрагивает в воздухе, проносясь сквозь рой, тут же компьютер выдаёт россыпь: двигатель - тайм-аут, система управления - тайм-аут, оружие - тайм-аут, система катапультации - тайм-аут... и последним отрубается сам.
   Мир поворачивается и обрушивается мне на голову. На самом деле это самолёт начинает падать, кренясь. Я чувствую, что как замирает нутро от ощущения свободного падения, как заливает тело плотной пеной. Самолёт врезается в зелень, рубя плоскостями ветви деревьев, страшный удар по земле, и...
   И я мёртв.
  
   - Ах-ха-а-а-а!.. - рыдающий вопль-вскрик вырвался из моей груди. Я сорвал шлем и отбросил в сторону, продолжая орать, пока пинок в живот, пронявший даже через доспех, не заставил заткнуться.
   - Замолчи, сын еретика и суккуба!.. - взревел Главарь. - Чёртов выкидыш, захлопни поганую пасть, или я залью её плазмой!..
   Меня колотило, смерть ко всем нам придёт, но переживать чужую - слуга покорный!.. Вот что такое "полная запись"! как у меня ещё штаны не полны от такой записи!
   Меня вздёрнули на ноги, дракониды были очень злы таким пробуждением и не сдерживались в изложении мне своего неодобрения.
   - Чего орёшь, болезный? - спросил доктор, подходя с инъектором. Я забился.
   - Сон... сон... страшный... о червяке в голове, - пролепетал.
   Упомянутый червяк снова высыпал передо мной линии ударов, уязвимые места, подсветку чужого оружия.
   - Нет. Нет!.. - зарычал я, отменяя. В таком состоянии нечего и думать одолеть семерых злющих драконидов, оружных и доспешных.
   Один из держащих меня схватил за волосы, вывернув голову. Доктор прижал игольник к шее. Мне показалось, что мне вкололи холодный свет.
   СЕДАТИВНЫЙ ПРЕПАРАТ. ПОЛНОСТЬЮ УСТРАНИТЬ ПОСЛЕДСТВИЯ НЕВОЗМОЖНО. МИНИМИЗИРОВАТЬ ПОСЛЕДСТВИЯ? - предложил червяк.
   - Угу, - сказал я, оседая на руки драконидов. Стало темно.
  
   Я проснулся от жажды. И от противоположного чувства.
   Приподнялся на локте и увидел, что двое стражей стоят там, где им и положено стоять, неподвижные и похожие в своих биокомбинезонах и при бластерах на какие-то причудливые игрушки из тех пластиковых уродцев, что продают в почтовых киосках.
   Ну и ночка выдалась... что ж сушняк-то такой?
   ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЁМА СЕДАТИВНОГО ПРЕПАРАТА И УСТРАНЕНИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ. НЕОБХОДИМА ВОДА. НЕОБХОДИМО ВЫВЕСТИ ПРОДУКТЫ ПЕРЕРАБОТКИ, - сказал червяк. Я аж вздрогнул.
   - Чего? - сказал вслух. Один из стражей обратил ко мне маску, толкнул другого. Тот забурчал, но подошёл. Я жестами объяснил, что мне требуется, и под присмотром сходил в кусты. Какое-то время сражался с хитроумными системами комбеза, позволяющими сходить в туалет, не вылезая из него. Но всё-таки "разобрался", не без помощи импланта, хотя искушение заставить провожатого всё подробно объяснить и показать было велико.
   Через несколько минут я вернулся на свою лежанку и лёг, соображая. Надо. Но как же страшно!..
   Я решился и сделал запрос. Последние... э-э-э, пусть будет десять секунд записи. Не в полном формате, адаптированные!..
   Бикомп проиграл мне их. В адаптированной записи всё показалось не таким ужасным. Не было тактильных ощущений и эмоций пилота, поле зрения сузилось по краям, а звуки перестали быть столь натуральными. Я просмотрел. Увеличил время отрезка до пятнадцати секунд. Снова просмотрел и велел поставить на паузу.
   Непонятное облачко, то самое, которое и послужило причиной аварии, парило перед носом самолёта. Запрос, запись перескакивает на полсекунды вперёд. Ага.
   Я почесал в затылке - вернее, поскрёб перчатками шлем. Перед моим внутренним взором была страхолюдная харя, которую я наколдовал в первый день в этом мире и отправил лететь в неопределённую сторону.
   Очевидно, харя полетела куда надо. И сбила самолёт, угрожавший мне!..
   Гы!..
   Я понял, что сейчас захохочу, и торопливо зажал себе рот. Ну и дела!..
   Было рано. Стражи стояли. Остальные спали. Потихоньку занимался рассвет. Я глядел в небо, где плыли "Очи" и "Валары", и лениво размышлял о том о сём. Вспомнился вдруг рисунок на обложке тетрадки: силуэт головы человека в профиль, стилизованное изображение мозга внутри и надпись "Они устали". Эй, червяк, а ты что скажешь по этому поводу?
   ПРИСУТСТВУЕТ ЛИХОРАДОЧНОЕ НЕРВНОЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ, ВЫЗВАННОЕ ИНФОРМАЦИОННЫМ ШОКОМ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРИНЯТЬ УСПОКОИТЕЛЬНОЕ И ОБРАТИТЬСЯ К СПЕЦИАЛИСТУ.
   Иными словами, а не пора ли вам лечиться, батенька? Вот и биокомпы меня уже считают сумасшедшим!.. Нет, спасибо, обойдёмся без успокоительного. Старые добрые способы - медитация и дыхательные упражнения, тоже действуют неплохо.
   Я поуспокоился и постепенно задремал.
  
   Разбудил меня вопль какой-то птицы. Я мысленно обругал её и хотел перевернуться на другой бок, но тут заметил, что ко мне направляется мой конвоир в явном намерении разбудить пинком под рёбра. Я поспешил показать, что не сплю. Конвоир выразительными жестами послал меня в кусты. "Последствия" и "последствия устранения последствий" всё ещё давали о себе знать.
   Лагерь посыпался. Точа плитку ДСП и запивая водой из фляги, я разглядывал драконидов. Неа, никак. Их семеро. Я один.
   Значит, мое единственное преимущество - в знаниях, и в способности скрыть свои возможности.
   А какие у меня возможности?
   Раз - магия.
   Вот только начни я сейчас упражняться в магии, меня не поймут. Вдохновение и способности - хорошо, говорил Дед, но они не заменят практики. Так что не стоит надеяться, что я в нужный момент как сотворю ужасное колдунство, сокрушив всех противников... Рассчитывать на "авось" не годится. Мои искорки - никакое не оружие, разве что как средство отвлечения годится. Та тёмная рожа... Результат был крутой, вот только я совсем такого не ожидал. Как бы она, рожа, меня самого не счавкала. К тому же создаётся она гораздо медленнее светляков и требует много сил. Хотя, предположительно, довольно опасна - сдвигаем приоритеты в сторону изучения Тёмной магии. А потом печально констатируем, что ни одна из этих сторон в побеге, скорее всего, мне ничем не поможет.
   Практики, практики мало!.. и тайком практиковаться я не могу - заметят. Однажды попытался создать светляка, доктор подскочил и принялся вертеть головой, что-то залопотал, и Босс погнал команду, тревожно оглядываясь. Нет, магия отпадает.
   Два - технология, переросшая земную, биокомпьютеры, спутники... и всё это почему-то считает меня каким-то Вечным. Не то чтобы я был против... но кто они такие?
   ИНФОРМАЦИИ НЕТ. ДАННЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЯВЛЯЕТСЯ ВЕЧНЫМ.
   Да, прикольный титул, но мне интересно, чем мне это грозит!.. Про привилегии тоже неплохо бы узнать.
   ВЕЧНЫЕ ОБЛАДАЮТ ВЫСШИМ ПРИОРИТЕТОМ В УПРАВЛЕНИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМИ СИСТЕМАМИ, ГРАЖДАНСКИМИ И АРМЕЙСКИМИ.
   То есть я обладаю чем-то вроде сисадминского доступа ко всем местным биокомпам. И всевозможным устройствам - вспомнить, как тот самоплавящийся меч сразу признал мою руку, а Уроду приходилось капать на него своей кровью, и после молитвы...
   - Я перекрестился, что отменило действие заклинания, - пробормотал я фразу из какой-то книги. Сброс настроек, вот что это было. Католическая молитва обнуляла память меча... А вот Вечному можно взяться и за чужое оружие - оно мгновенно "предаст" предыдущего хозяина. Но с помощью каких, гм, параметров биокомп узнаёт, что я - он, в смысле, Вечный? Эй, червяк?..
   Биокомп молчал так долго, что я не на шутку встревожился - вдруг обиделся, или завис, получив непосильную задачу?..
   БИОКОМП ОПРЕДЕЛЯЕТ ВЕЧНОГО ПО ШАБЛОНУ, ЗАЛОЖЕННОМУ В ПЕРВОНАЧАЛЬНУЮ ПРОШИВКУ БИОКОМПА. ДЛЯ КОНКРЕТНОГО ОТВЕТА НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ. НЕТ ПОДКЛЮЧЕНИЯ К ЦИС.
   Главарь дал сигнал к отправке. Я поднялся, позевал, изображая, что не выспался, потянулся и пошёл.
  
   Что-то не так...
   Я автоматически шагал, углубившись в размышления, когда мир вдруг напомнил о себе. Но чем именно он привлёк моё внимание, я так и не понял. Просто кольнуло ощущение смутной угрозы. Словно ледяной ветерок посреди летнего дня. Словно грозовая туча закрыла солнце.
   Что-то не так.
   Птицы, вдруг сообразил я. Мы уже встречали птиц. Разумеется, совершенно незнакомых мне. Я, конечно, не орнитоптер, или как там именуется учёный-птицевед, но воробья от голубя или от страуса отличить смогу. Здешние птицы были крылатые... И этим, пожалуй, сходство их с земными исчерпывалось. Маленькие, но в основном яркие, с длинными перьями, с горящими хохолками.
   И звери!.. Мелкие, напоминающие то ли белок-летяг, то ли летучих мышей. Часто-часто взмахивая перепончатыми крыльями, летуны ловко перепархивали с дерева на дерево - именно перелетали, с ловкостью лавируя между веток. Зайцы скакали прочь или ковыляли неспешно, с достоинством. Разумеется, тоже неземные - не настолько, как мутант-восьминог барона Мюнхгаузена, но заметно отличные от грызунов с маркой "made in Earth". Разница, по-моему, была ещё более своеобразна... Заяц с клыками привёл меня в оторопь, это выглядело даже жутковато... хотя потом, наблюдая за ними, понял - как и земному клыкастому оленю кабарге, выдающиеся зубы нужны грызунам для снятия коры с деревьев, а не для охоты на волков. Часто из-под наших ног с негодующим писком удирали похожие на крупных крыс зверюшки. Может быть, это и были крысы. Наверное, они во всех мирах одинаковы...
   А сейчас их не было.
   Не видно порхающих птиц, не слышно их пения, не порскают вспугнутые зверьки... даже бабочки не летают!..
   Если живности нет - это недобрый признак, подумал я, разыскивая взглядом хоть какого-нибудь представителя животного вида и тут увидел это.
  
   Глава четвёртая. Танец смерти
   Шагах в тридцати справа между серыми колоннами деревьев дрожал воздух, словно над раскалённым асфальтом. Какие-то подземные испарения? или горят торфяники? Я даже потянул носом, но прохладный фильтрованный шлемом воздух был полон сосновыми - или не сосновыми ароматами, а не сладковатым газом и не горьким дымом.
   - Это ещё что такое? - пробормотал я. Зрелище было интересное и непонятное. Словно какое-то чудовище взмахом когтистой лапы распластало саму плоть реальности, и разрезы сочились невидимой кровью мира. - И треснул мир напополам, дымит разлом...
   Эти слова я почти пропел, и Главарь остановился, обернулся ко мне:
   - Что ты сказал?
   Я молча показал рукой.
   Дракониды дружно посмотрели в указанную сторону. Очень внимательно. Они что, не видят? След когтей чудовища на воздухе тем временем приблизился к нам. Я указал снова, на этот раз пожелав, чтобы они увидели, и в следующий момент грянул беззвучный дружный вопль ужаса, и мы галопом понеслись в противоположную феномену сторону.
   Отряд, боевая единица, в бегстве не превратился в толпу. Мы драпали... организованно, иначе и не скажешь. Конвоир ориентировал мой бег тычками и пинками.
   Лес не любит спешки и не терпит почти панической торопливости. Нам подставляли подножки стволы упавших деревьев, которых стало вдруг ужасно много, мы увязали во мхах и с трудом продирались через колючие кустарники.
   Пробежали мы, наверное, километра два, прежде чем Главарь приказал отставить бегство. Мы остановились, оглянулись - никто не преследовал.
   А потом Главарь подошёл ко мне жестом велел поднять маску.
   - Ты увидел? - спросил.
   Я кивнул. Главарь ударил меня по лицу. Ладонью - лучше бы кулаком.
   - Ты сделал?
   Сморгнув слёзы, я помотал головой. И только сейчас подметил очень-очень нехорошие взгляды остальных. Главарь подозвал доктора, и тот осторожно посмотрел мне в глаза.
   - Не врёт, - торопливо сказал. Я приготовился к телепатическому противостоянию, но его разум лишь коснулся мимоходом моего. Ага, боишься!..
   Боялся не только доктор. Одного из драконидов прямо-таки трясло, он заорал, брызгая слюной, что-то вроде "еретик", "демоны" и "мы все умрём", Главарь какое-то время смотрел в белые от страха и ярости глаза, потом сделал короткое движение, и мне показалось, паникёр подавился своими зубами. Люди заворчали, глядя на распластанного на земле мужика. Главарь поднял бластер, угрожая сразу всем. Толпа, ворча, шарахнулась.
   - Хотите загреметь в застенки инквизиции? - спросил Главарь тихо и зловеще. Люди разошлись, продолжая бросать злые взгляды.
   - Зря ты подселил ему демона, - сказал доктор вполголоса. - Теперь люди боятся его.
   - Если уж на то пошло - подселил ты, - огрызнулся Главарь.
   - Но по твоему приказу. Думаешь, сможешь выставить это моей инициативой?
   Главарь буркнул что-то нелицеприятное.
   - Кстати, ты правильно настроил эту... этот... зародыш демона? - поинтересовался он, как будто ища, к чему бы прицепиться. - Вот кажется мне, что парень и сейчас нас понимает, хотя не должен был.
   Он покосился на меня. Надеюсь, морда лица у меня уже достаточно опухла, чтобы нельзя было прочитать её выражение. А злость и страх - вполне нормальные реакции.
   - Правильно. Лишь понимание языка при прямо обращённых к нему вопросах, телепатическое подавление...
   - А у тебя он что-то не очень подавляется!..
   - Это случайность. Парень сам по себе малоуязвим. Дикарь, у них отсутствует воображение.
   - Что-то не похож он на дикаря, - буркнул Главарь. - А что насчёт оружия? Как он смог взять биомеч?
   - Не знаю! Мы многое не понимаем в Наследии, господне чудо, что вообще можем что-то использовать. Может быть, клинок не причинил ему вреда потому, что тот дурак, желая позабавиться, отдал его сам и случайно перенастроил что-то там... Не знаю.
   Доктор о чём-то задумался.
   - Может быть, его... того? - предложил потом.
   - Не будем спешить. Если люди взволнуются - пристрелить успеется. Или сломаем ногу и бросим, и Выдох Дэва отвлечётся, пожирая его.
   Они снова посмотрели на меня - холодные, равнодушные взгляды.
   - А что у вас известно о Выдохах Дэва? - поинтересовался Главарь.
   - У нас... - доктор усмехнулся. - Да то же, что и всегда. Это флюктуации тёмных зон. В этом лесу их достаточно, сами знаете. Впрочем...
   Тут он задумался, что-то бормоча себе под нос и загибая пальцы. Потом опустил забрало и вошёл на спутник. Я осторожно "подглядел" за ним, пользуясь своим приоритетом. Из-за отсутствия биокомпьютера - или всё-таки демона? - не мог общаться со спутником напрямую и отдавал приказы голосом по радиосвязи своего комбеза.
   - Мы далеко от всех тёмных зон, - сообщил наконец, дав команду выйти. - Так что этот Выдох, очень может быть, преследует кого-то из аборигенов. Мы должны его схватить.
   - С чего бы это? - фыркнул Главарь.
   - За тем же, парализуем и бросим. Лучше две жертвы, чем одна. К тому же некоторые из лесян знают наш язык. И вообще... ребята жаждут крови. Пусть получат её. А если женщина попадётся - вообще замечательно.
   - Я думал, святые братья относятся к такому резко отрицательно, - усмехнулся Главарь.
   - Святые братья понимают, что нельзя требовать благочестия от всех сразу, - ответил доктор, и меня чуть не передёрнуло от его ответной улыбочки. - Нам не помешает отвлечься. Так что, ловим?
   Теперь на спутник вошёл Главарь. Когда вышел, я запросил у спутника данные о действиях предыдущего пользователя.
   Сперва главный драконид тщательно высчитывал, где находится то, от чего мы столь рьяно убегали. Задачка была непроста, со спутника феномен не просматривался.
   Вычислив место, Главарь поставил на карте чёрную метку и стал чертить обходной путь. Мы давали крюк в несколько километров, который заканчивался у сигнала в таком-то квадрате. Крупная жизненная форма, возможно, человек, сообщил мне компьютер спутника.
   Главарь развёл команду пошире, указывая жестами и командами, отданными через систему связи комбеза. Дракониды шли, охватывая предполагаемое убежище аборигена. Видимо, доктор был прав - этот Выдох Дэва преследовал какого-то местного неудачника.
   Остановились - прикидка со спутника - метрах в двухстах от метки. Главарь махнул на меня рукой, двое драконидов заворчали - как же, в веселье не поучаствуют!.. - и "вежливо и предупредительно" взяли меня за плечи и ввели в кусты. Они остались сторожить меня и сваленные в кучу "сидора", остальные двинулись вперёд и через полминуты были уже неразличимы в листве.
   Но не для спутника. Компьютеры брони драконидов оставались на связи. Обнаглев, я полез на спутник и запросил данные с сенсоров комбеза... нет, всё же не Главаря, а другого драконида.
  
   Больше всего это похоже на какую-то новейшую компьютерную игрушку. Сверхвысокое разрешение, объёмный звук и всё такое. Вид "из глаз"... впрочем, не совсем, скорее из "третьего глаза" - видеокамера-то как раз на лбу. Внизу - торчащий ствол бластера, рыскает туда-сюда. Хозяин доспеха сам оглядывается насторожённо, картинка пляшет, очень неудобно, словно компьютер "не тянет" игру, дёргается. Внизу экрана не хватает линии здоровья, аптечки и так далее. Ладно, сейчас подглядим, чем занимается его комбез.
   Ничем особенным. Компьютер помалкивает, лишь красными огоньками тлеет готовность аптечки, мускулы костюма тоже готовы к работе в режиме форсажа. Идёт анализ аудиоданных, комп пытается выловить в шуме листвы посторонние звуки, но слышит лишь журчание ручья. Инфравизор... никто поблизости тепла не излучает, льдисто-серый холод поверхности ручья и "фонит" чуть-чуть гниющая палая листва. Обычное дело. Ан нет, это что-то другое светится...
   Изображение резко смещается, и я вижу, как драконид борется с кем-то... подросток, а то и вовсе ребёнок, маленький, тонкокостный... отбивается от чего-то похожего на взбесившуюся лиану...
   Удар, подсечка, Главарь - узнаю драконида, - отшвырнул своего соперника, удар, биомеч в руках формируется... нет, не в режущее лезвие, в гибкую петлю, захлёстывает нападающего за шею, рывок, и тщедушный воитель врезается головой в дерево. Бластер почти в упор плюёт сонной иголкой, противник обмякает.
   Битва завершилась, не продлившись и пяти секунд.
  
   Мои стражи нервничали, они и не подумали подключиться ко спутнику, не говоря уж о том, чтобы запросить данные с комбезов ушедших вперёд товарищей. Не могут, не хотят или вообще не знают, что такое возможно? Поступившее сообщение заставило подскочить моих недрёманных стражей.
   Идите сюда, сообщил Босс. По ошибке он адресовал сообщение и мне, спохватился и приказал стражам, чтобы они успокоили пленника.
   Я рывком поднял забрало шлема, вытаращив глаза, и залопотал по-русски:
   - Ах, кошмар!.. Ох, ужас!.. Я жутко перепуган тем, что мои доспехи вдруг заговорили со мной!..
   Позволив доблестным солдатам одарить дикаря несколькими подбадривающими тумаками, я замолчал, продолжая крупно трястись.
   Мы шли на пеленг, выбрались к руслу ручья. Я поскользнулся на мокрых камнях и чуть не плюхнулся в русло, мои нервные конвоиры рывком обернулись ко мне, вскидывая бластеры и путаясь в лямках рюкзаков сородичей. Я поднял забрало шлема, помахал скованными руками, дескать, неудобно. Один из стражей выругался и сказал, что надо было навалить сидора на меня - может, утонул бы. Второй хохотнул. Я встал, потирая пострадавшие места и хныча и бранясь вполголоса по-русски.
   Следуя по руслу ручья, мы вышли на поляну, которую я уже "видел". Пленник смирно лежал во мхах.
   Я смотрю на пленника. Он без сознания. Она то есть.
   Девчонка!
   Девочка-подлеточка, совсем лолитка, лет, наверное, пятнадцати, если не меньше - или просто выглядит так? Маленькая и стройная до прозрачной худобы, но всё же с должными округлостями фигуры. Волосы рыжих оттенков - от ярко-начищенной корабельной меди до тёмной окисленной "памятниковой" бронзы рассыпались по лицу, по точёному личику эльфа... Одета не в комбез - узкие штаны, похожие на девчоночьи джинсы в обтяжку, рубаха, плащ - вся одежда цвета хаки и кажется живой зеленью, топорщатся листочки. Рядом с девушкой валяется её странное оружие - лиана длиной метра в три, она вяло шевелится, словно сонная змея на холоде.
   Привычка дала осечку - я не смог оценить её красоты с полувзгляда. Наверное, потому, что парни моего возраста уже не воспринимают девчонок её возраста в качестве, собственно, девчонок. Или потому, что она была без сознания, на лбу наливалась шишка, в уголке губ запеклась кровь, под маленькой грудью торчала сонная стрелка.
   Босс мимоходом глянул на меня, убедился, что всё в порядке. И перевёл взгляд на девушку.
   Остальные толпились вокруг, говорили, перемигивались. Главарь несколько раз требовал порядка и внимания, но не слишком результативно, пока доктор не сказал, что дикарка, возможно, может выкинуть что-нибудь нехорошее, например, призвать из чащи монстра. Тогда только дракониды посерьёзнели и обернулись, водя стволами бластеров. Но время от времени бросали на девчонку взгляды и мало что не облизывались.
   Всё это мне очень не понравилось.
   Доктор наклонился над пленницей, отрегулировал свой многоразовый "шприц" и вколол ей, видимо, антидот. Ресницы девушки затрепетали, и Главарь ударил девушку по щеке, ударил равнодушно, словно выполняя некую техническую процедуру...
   вспышка гнева
   отчаяния
   спокойного принятия своей участи
  
   На меня девушка так и не посмотрела. А я смотрел на неё во все глаза, напуганный тем, что чувствую её эмоции и особенно фатализмом, "прозвучавшим" в последней мысли.
   Мне вдруг показалось, что я её знаю.
   Всеобщее внимание было приковано к пленнице, стражи снова зевали. Я ухитрился встать так, чтобы видеть всех семерых драконидов и девчонку.
   Языка она не знала, и допрос продвигался ни шатко ни валко. Доктор посмотрел ей в глаза, их взгляды сцепились на долгие секунды, потом док с болезненным возгласом отвернулся. Сделал знак Главарю, тот опять ударил девчонку по щеке. Пленница затрепыхалась, что-то выкрикнула - кратко, но презрения и бесстрашия в её интонации хватило бы на десяток Мальчишей-Кибальчишей, героически не выдающих Главную Военную Тайну буржуинам. Дракониды улыбались. Главарь и доктор спрашивали.
   Девчонка молчала.
   Наконец доктор покачал головой, обернулся к Главарю, беспомощно пожимая плечами:
   - Как Понтий Пилат, я умываю руки, - сообщил, делая соответствующий жест. Главарь с той же сожалеющей улыбкой повернулся к драконидам и разрешающе махнул.
  
   Интерлюдия
   - Скажите свой урок, ребята, скажите заповедь номер раз, - Дед улыбается. Светка тоже улыбается под маской, я знаю, и шест в её руках неподвижен, словно весло в ладонях гипсовой девушки.
   Наши голоса звучат сначала немного вразнобой:
   - Я беру в руки оружие, помня, что в нём заключена смерть. Я никогда не пойду с тренировочным оружием против соперника не защищённого доспехами, я не обращу боевое оружие на человека...
   Коротко салютую, фигура напротив зеркально повторяет жест.
   - ...Если только это не будет необходимо, чтобы защитить себя и других, - почти дуэтом, в унисон заканчиваем цитировать первую заповедь Клуба я и Света.
   - Если не будет выбора. И уж тогда бейте в полную силу, - Дед тянет паузу, словно знает, какой мандраж меня колотит, - начали... - роняет скучно, и палка в руках его дочери устремляется к моему наплечнику.
  
   - Подобные индивидуумы встречаются часто. По моей личной шкале гопничества эти относятся к "гамадрилам". В своём развитии они недалеко ушли от этих животных, и для общения с ними достаточно знать несколько основополагающих правил поведения в обезьяньей стае. Например, зверю нельзя показывать свой страх. Нужно держаться уверенно и нагло.
   Антон говорит негромким "академическим" тоном, от которого девчонки писаются кипятком, а парни приходят в бешенство. Эти трое "гамадрилов" не исключение. До главного медленно-медленно доходит, что ему следует считать себя оскорблённым.
   - Нужно сразу же указать обезьяне место, - последние слова Тоха произнёс небрежно, глядя в лицо самого здорового "гамадрила".
   - Ах ты... - "обезьян" протянул волосатые руки-брёвна и сгрёб щуплого паренька за шкирку... попытался сгрести.
   И тогда всё завертелось...
  
   - Уберите пса, или... - испуганный девчоночий голос.
   - Или что? - и пьяное многоголосое ржание. - Ату, ату их!
   Собака уже хрипит, брызгает слюной, какая крупная, а глаза совершенно бешеные, но глаза хозяев ещё хуже - в них мёртвое веселье.
   Я стою столбом, в ногах постыдная дрожь, а в голове лишь одна мысль: это не я это не со мной со мной же не может случиться ничего подобного...
   Давай, парень. Представь, что ты в спортзале.
   Зверей убивают так, - звучит во мне равнодушный голос Деда. - Линия от правого глаза до левого уха...
   Петля вокруг моей кисти. Тысячекратно отработанное, отточенное движение. Свист цепи. Чмокающий удар гайки. Рёв, сменившийся жалобным визгом, застрявшим в горле, собака тычется пенной мордой в асфальт.
   Ржание оборвалось звенящей тишиной. И со всех сторон глаза, белые от удивления, мокрые красные губы, ещё искривлённые пьяным весельем...
  
   Если только это не будет необходимо...
   Все дракониды смотрели на девчонку. Кто-то взялся за пояс комбеза, кто-то сказал про жребий.
   Червяк, стимуляторы, - велел я.
   ВЫПОЛНЯЮ, - биокомп отдал приказ моей броне, и я ощутил уколы в предплечье.
   Червяк, математику.
   ДЛЯ ЗАПУСКА БОЕВОГО РЕЖИМА ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ
   Подтверждаю, запускай математику.
   И биокомп запустил.
   Я страшно заорал.
   Вопль получился знатный, все подскочили, повернулись ко мне. Я указал пальцем куда-то вбок, бластер в руках Главаря дёрнулся в ту сторону и выплюнул сгусток алого пламени.
   Дракониды, словно получив приказ, открыли беспорядочную пальбу, и в этот момент меня накрыл запущенный боевой режим.
   Время послушно растягивается. Звуки становятся приглушёнными, цвета меркнут, теряют яркость. Мысли неторопливые, спокойные, движения чёткие и стремительные.
   Я дёргаю свою дешёвую китайскую вязаную шапочку типа "презерватив" из зажима на поясе комбеза и взмахиваю ей, целя в висок Главарю.
   И промахиваюсь. Босс ощущает неладное, поворачивает голову, и камень, который я незаметно подобрал во время падения на берегу ручья и сунул в шапку, бьёт ему не в висок - прямо в лоб. Бум-м-м!
   Девушка пытается откатиться из-под падающего, не успевает. Я отмечаю, что бронированное тело Босса придавит ей ногу и руку. Плохо.
   Самый близкий драконид медленно-медленно поднимает ствол бластера. Остальные ещё даже не сообразили, что произошло, продолжая палить в указанную мной сторону.
   Я прыгаю назад с разворотом, плавно, как отрабатывающий движение балерун. Бью по затылку драконида, стоящего ко мне спиной, и падаю вместе с ним, закрываясь телом. Подхватываю выпавший из бессильно разжавшихся пальцев биомеч. Контакт?! - Есть контакт!
   ДОСТУПЕН ПОЛИМОРФНЫЙ ОРГАНИЗМ "АСПИД-7".
   А в прошлый раз никакого "доклада" не было, рассеянно думаю я. Хотя и понятно, без импланта-то.
   Оружие подчиняется почти мгновенно. Лезвие легко рассекло наручники, заодно прорезав броню комбеза и отхватив клок моей собственной кожи. Всё-таки попробовало крови... Образ.
   Я вскакиваю на ноги и вижу перед собой огромную фигуру. Как и было рассчитано в математике. Мои руки уже перехватили оружие за середину, вместо клинка под пальцами возникает рукоять, и тупой конец древка тоже превращается в лезвие, повинуясь моему воображению. Двухстороннее копьё в моих руках неторопливо завертелось... на самом деле за этим движением нельзя уследить без ускорения восприятия. "Баттерфляй", красивое слово, и концы шеста, "размазанные" в воздухе, действительно напоминают взмахи крыльев бабочки.
   И выбитая палка летит на маты.
   И одно из лезвий разрезает напополам ствол бластера.
   Заодно с локтём драконида.
   Крик больше похож на низкое гудение, а потом раздаётся бульканье, когда другое лезвие перехватывает горло драконида, прорезав броню как бумагу.
   Минус один.
   Мазки крови на клинке бледнеют, пропадают. Напоим мечи кровью, здесь это не просто красивость речи. "Аспид" очищается сам или мгновенно впитывает всей поверхностью нужные ему питательные вещества. Кровь питательна. Интересно, почему моя не понравилась? Пересолённая или гемоглобина мало?
   Какая чушь лезет в голову, когда ты уже мёртв.
   Я просто не успел. Я слишком далеко.
   Математика позволяет двигаться немного быстрее - но гораздо точнее. Однако я всё же не вписываюсь между юркими колючими секундами, и бластер в руке моего врага смотрит мне в грудь, и палец его уже нажимает на спусковой крючок.
   так! - тихий плевок пневматической навески. Солдат ошибся. Я буду жить.
   шкряб! - я не уворачиваюсь, сонная или ядовитая игла бьётся в нагрудную пластину моего комбеза и бессильно отлетает. Стрелявший переключает бластер на стрельбу плазмой, я рассчитываю время нажатия спускового крючка, траекторию выстрела.
   ф-с-с-с-с! - клуб огня проходит так близко, что видеосенсоры моего комбеза слепнут на какое-то время. Враг стрелял почти в упор.
   На второй выстрел я времени ему не даю.
   Удар. Игольчато-острый клинок пронзает броню и грудь, я ощущаю незначительное сопротивление брони, плоти и кости.
   Минус второй.
   Мгновение - древко копья сгибается, само себя вынимая из уже мёртвого тела, хлещет вбок.
   Доктор всё это время пытается отдать приказ моему импланту на боль, оглушение, наконец бросил команду смерти. Все эти сигналы, конечно же, не проходят, и драконид всё же берётся за бластер как раз в тот момент, когда я бью. Доктор, казалось, успевает сберечь не только руки, но и оружие, на самом же деле...
   Враг яростно жмёт курок, не замечая, что пяток сантиметров дула не хватает.
   Вспышка так сильна, что похожа на маленькое солнце даже через фильтры, часть особо чувствительных сенсоров моего комбеза перегорает. Грохот сравним с выстрелом из пушки.
   Доктор ослеплён и оглушён. Он мотает головой, пятится, держа перед собой дымящееся оружие. Лёгкая добыча - удар снизу вверх, хруст, грудная пластина брони вспорота.
   Драконид в агонии жмёт курок, ствол бластера вспыхивает и с грохотом рвётся. Осколки хлещут меня в грудь. Отстранённо чувствую боль в боку. Математика не всесильна, рассчитать этот взрыв я не мог.
   Минус третий. Приоритетная цель устранена.
   Имеются незначительные повреждения. Моя функциональность - девять десятых. Выполнение задачи продолжается.
   Пронзительный девичий визг:
   - Сзади!..
   Знаю.
   Я оборачиваюсь, вскидывая биомеч. Оружие чуть прогнулось, гася мощь удара, но и так шок от столкновения лезвий волной пробивает руки до самых костей.
   Враг нападает с оружием ближнего боя. Почему? Я стоял спиной к нему, но он побоялся зацепить своих. Которых я уже убил, но он не успел среагировать на изменившуюся обстановку.
   Выпад - отбит. Удар - отбит. Вновь проламывающий удар сверху - так силён, что я едва не падаю. Драконид обрушивается на меня, остервенело лупит.
   Тоже кстати. Его широкая спина надёжно прикрыла от драконидов, жаждущих поджарить меня...
   Потому я позволяю ему меня теснить, сформировав двухострое копьё, отражаю удары, уворачиваюсь. Необходимо набрать опыт фехтования на оружии, которое в любой момент может сменить свою форму. Враг чуть медлит, пытаясь дать остальным возможность меня подстрелить, но тут я сам иду в атаку, всё время маневрируя так, чтобы он был между мной и ими. Драконид издаёт вопль бешенства и снова наседает, осыпая частыми ударами.
   Клинок летит к моему плечу. Уклонение не больше необходимого, лезвие сносит клок брони. Тут же удар с другой стороны снимает стружку с предплечья. Удар. Удар. Ещё удар. Опять удар. И вот я у приметного дерева с корой, похожей на толстую резину...
   Молодец, ты меня прижал к препятствию, давай же. Я никуда отсюда не денусь.
   И логика боя, рассчитанная до данного момента, бережно подведённая к нему, предсказывает определённый финал. Я не отбиваю длинный выпад, уходя в сторону и вниз.
   И клинок противника пролетает прямо надо мной и вязнет в стволе дерева. Плотная кора, прочная древесина, у меня есть какое-то время, чтобы...
   Кто-то рядом вопит звонко, срывая голос. Слово, зовущее, взывающее, невероятно красивое. Какой-то миг я знал его значение - покорнейшая просьба и одновременно приказ, которому невозможно не повиноваться...
   Я как будто вижу сквозь маску. Драконид пытается высвободить биомеч и одновременно что-то сделать с его свободной частью. Но:
   Первое - враг скверно управляется с заданием формы мечу, что я заметил при фехтовании. Не знаю, в недостатке практики здесь дело, или в отсутствии мозгового импланта, как у меня. Выяснить. Не сейчас, есть более важное и интересное
   Второе - сверхострый клинок отчего-то намертво застрял в нетолстом стволе дерева. Невключённый в расчёты фактор. Заклинание девчонки, приказывающее дереву захватить меч противника. Заметка: при первой же возможности изучить заклинание, выяснить возможные пределы применения, отработать использование в бою. Но тоже позже, потому что сейчас
   Я бью. Снизу вверх, без замаха, но клинок биомеча сформирован в режущую дугу сабли. Изогнутая сверхострая тонкая полоса легко рассекает броню и плоть.
   Отсечённые руки остаются на искривлённой рукояти, с которой драконид пытался что-то сделать - кажется, сформировать в виде щитка. Аморфная клякса живого металла и живая, но уже мёртвая плоть... по-киношному жуткое зрелище. Я даже подумал, что они так и будут висеть, но пальцы разжимаются и кисти сваливаются с рукояти.
   Минус ноль целых девять десятых. Я вскидываю биомеч. Драконид не боец. Скорее всего, он очень скоро умрёт. Можно не утруждать себя, но... Даже безнадёжно искалеченного нельзя оставлять за спиной, гласят строгие уравнения математики.
   В напрасной попытке защититься драконид вытягивает перед собой то, что осталось от рук - красная пульсирующая плоть, жёлтые сухожилия, белые колечки ровно обрезанных костей. Визг обрывается, когда падает мой клинок.
   Вот теперь минус один целиком.
   Я берусь за застывшую окровавленную аморфную массу металла, торчащего в дереве. Через миг она уже облекает мою руку, обращаясь в рукоять шпаги с охватывающей кисть чашкой гарды. Дёрнув, я без труда освобождаю оружие.
   Плюс меч.
   И... да. Я в самом деле чувствую, как дерево облегчённо вздыхает, избавившись от занозы. Предположение: особенность магии, которую применила девушка. Предположение: подобная зелёная магия заключается не в жёстких приказах растительности, а основана на взаимном уважении. Проверить. Потом. Замечание: стоит извиниться перед деревом. Потом.
   Если представится возможность. Потому что я опять не успеваю.
   Всё, что я могу - распрямить тело пружиной в длинном прыжке. В полёте я вижу девушку, она смотрит на меня, в огромных глазах были испуг и... узнавание?..
   Что-то сильно бьёт в спину. Удар плазмы приходится вскользь, лишь один успел среагировать на движение. Я лечу медленно, словно во сне, мимо неторопливо проходят яркие трассы выстрелов, на их пути ветви кустов распадаются в пепел, не успевая вспыхнуть.
   Я падаю, гася скорость перекатом, отрезая себя от врагов стеной зелени. Больно. Отсечь боль. Моя функциональность - четыре десятых. Выполнение задачи приостановлено, имеются серьёзные повреждения.
   КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ, - голосил комбез. БОЛЕВОЙ ШОК БОЛЕВОЙ ШОК БОЛЕВОЙ ШОК, вторил ему червяк.
   В тело вонзились иголки, как будто с десятка сторон - в ягодицы, лопатки, предплечья, ноги, в шею. И в кровь хлынул огонь.
   Стимуляторы. Потом мне это воздастся, но выбора нет. Тело действительно как будто превратилось в сгусток невесомой плазмы.
   ф-с-с-с-с! - надо мной проносится плазма настоящая. Прокатившись по прелой листве, я прыгаю в кустарник и ползу, убираясь подальше от поляны.
   Функциональность семь десятых, достаточна. Выполнение задачи продолжается.
  
   Я перещёлкиваю режимы оптической системы комбинезона. Инфракрасный. Лес становится серым, только пламя сверхновой позади - это пылающие кусты, впереди россыпь звёздных остывающих огней - это ветви, срезанные пальбой.
   Никого не видно. Комбезы экранируют тепло, но дула бластеров должны были быть заметны. Расчёты возможного местонахождения врагов дают всё больший разброс координат.
   ф-с-с-с!
   Линия выстрела проходит в опасной близости. Я бегу в согнутом виде, петляя между стволами деревьев.
   ф-с-с-с!
   ф-с-с-с!
   Плазма прожигает листву где-то в стороне. Теперь я достаточно далеко и могу устранить демаскирующий фактор. Вот так.
   Я падаю и катаюсь в кстати подвернувшейся луже. Вода шипит и испаряется от соприкосновения с раскалённой бронёй. Так они меня и видели - моя спина прямо-таки светилась в инфракрасном, как сигнальный огонь, как мозоль павиана.
   Теперь дракониды меня не видят, и у нас равные шансы. У них превосходство в живой силе и огневой мощи. Зато я знаю, где они. Валар!..
   ЗАПРОС_
   Можно на мгновение остановиться, прислониться к дереву. Многострадальная спина отозвалась воплем боли. Игнорируй это.
   Я отдаю приказ.
   ВЫПОЛНЯЮ СОЕДИНЕНИЕ
  
   Оптикой спутника драконидов было не разглядеть. Зато существует такая вещь, как система позиционирования.
   Вот это - я, вот здесь трое врагов. Ищут.
   Я осторожно пробираюсь через лес, руководствуясь картинкой со спутника, половиной сознания будучи в реальности, половиной глядя на себя сверху. В который раз подумал о компьютерной игре. В некоторых "бродилках" карта уровня, на котором ты находишься, выводится поверх экрана тонкой полупрозрачной паутинкой. Но это не игра. И сейчас не компьютерное железо трудится ради развлечения великовозрастного балбеса, а математика обсчитывает ситуацию, поджаривая мои собственные мозги.
   Девчонки не видно. Метка "крупная жизненная форма" куда-то делась. Возможный союзник. Жаль.
   Ага. Главарь наконец додумался. Собрав оставшихся бойцов, велел себя караулить и обратился на спутник.
   Валар.
   ВЫПОЛНЯЮ
   Статус Вечного - не панацея, не "режим бога". Я не могу на расстоянии отключить биокомбинезоны моих врагов, заблокировать их мышечные усилители, приказать аптечкам вколоть все препараты разом. Наверное, при тактильном контакте это вполне осуществимо, но едва ли мне предоставят возможность проверить. Однако спутник повинуется мне беспрекословно - может быть, потому, что потрогать его затруднительно. Заметка: выяснить. Потом.
   Я прячусь в виртуальном пространстве спутника, "стою в тени". Когда Босс заходит, я заглядываю через его плечо в карту, которую он разглядывает, и тыкаю пальцем.
   Меня здесь нет. А есть я - вот здесь.
   Моя отметка появляется на мгновение чуть позже остальных, но Главарь этого не замечает.
  
   Оставляя часть сознания на спутнике, я иду через лес. И - вот они, мои враги, недалеко от меня, за стеной зелени. Сенсоры комбеза их не секут, но спутник выдаёт позиционирование со всей определённостью.
   И есть что-то ещё. Нечто сверхчувственное, то, что в боях иногда позволяло мне ощущать настроение противника, тоже говорит - враг здесь...
   Биомечи в моих руках затрепетали, словно чуя новую кровь.
   Нет, ещё не сейчас. Я жду, пока дракониды проходят мимо, выбираюсь из кустов и направляюсь по их следам в противоположную сторону.
  
   Тела...
   Они лежали, изломанные, какие-то ненастоящие, похожие на манекены, сброшенные со второго этажа.
   Математика отсекает ненужные в бою эмоции. Но мне всё равно плохо. Я это сделал. Я их убил. И буду убивать ещё.
   Оружие.
   Один биомеч, потерявший жёсткость, я перехлестнул через плечи, подобрал бластер. Вспомнился старый фантастический фильм, в котором пистолет, схваченный чужой рукой, огрызался электрическим разрядом. Да, конечно, здесь была система защиты от несанкционированного доступа. И она, разумеется, не устояла перед моим статусом Вечного, и крохотный интеллект огнестрельного оружия тоже тут же признал во мне хозяина.
   ДОСТУПЕН МУЛЬТИГАН "ДОВОД-3".
   Резонно. Бластер - это лишь огонь, плазма, а тут и навеска, метающая стрелки, и что-то вроде фонаря, который может выдать опаляющую и парализующую вспышку, и, похоже, можно приделать ещё модули... Так что - мультиган, самое то название.
   Я переворачиваю одно из тел и вытаскиваю обоймы из поясных креплений, перекладываю в свой пояс. Достаю кассету для аптечки и меняю свою, с почти пустыми капсулами для стимуляторов и обезболивающих.
   Враги пока блуждают, всё ещё веря показаниям спутника. Есть время для попытки разыскать возможную союзницу. Или хотя бы её следы.
   Но я не обнаруживаю ни того, ни другого. Ищи эльфа в лесу, вдруг сама собой складывается поговорка.
   Спутник сообщает об "активном использовании энергетического оружия". То есть в меня палят почём зря, надеясь, видимо, спугнуть. Что ж...
   Мой сигнал-обманка задвигалась по карте, так, чтобы ложный "я" был почти в пределах видимости драконидов.
  
   А теперь самое опасное.
   Я убрал оба клинка, обмотав вокруг пояса, заткнул за них бластер. Вздохнул и поднял забрало, развёл руки, показывая условную безоружность и дружелюбность.
   Ничего.
   Попытаться воспользоваться своей неверной телепатией? Нет, затруднительно сейчас размышлять о Добре-Свете-Гармонии, находясь в математике.
   И тут я споткнулся.
   Невозможно. Просто не-может-быть. В этом режиме человек не способен запинаться о пороги и ударяться об углы. Если только...
   Если только углы-пороги не невидимы. Эврика. Вот и наша эльфийская принцесса. Заметка - по возможности изучить такое полезное заклинание и отработать... и так далее.
   Сначала тело, о которое я споткнулся, показалось мне столь же безжизненным, как и все остальные. Маскировочный прикид эльфийской принцессы надёжно прятал её в листве, кроме того, моё восприятие явно искажалось, мешая сосредоточиться на ней. Даже математика сбоила. Плащ закутывал маленькое тело почти целиком, не плащ, а одеяло какое-то...
   Я наклоняюсь над телом - и еле успеваю отпрянуть, когда что-то бросается мне в лицо. Биомеч хлестнул, чтобы рассечь врага... в боевом режиме руки действуют "поперёд батьки", я еле успел остановить адекватный ответ.
   Лезвие вспороло воздух и остановилось, не коснувшись... плаща?..
   Да, меня атаковал плащ. Его край грозно заколыхался, на краю топорщилось что-то похожее то ли на клыки, то ли на когти. Я осторожно трогаю плащ лезвием биомеча, ступив его, но беспокойная одёжа отвела оружие от хозяйки, попыталась вырвать у меня из рук, перегрызть... Заметка - по возможности разжиться таким прикидом, оценить плюсы и минусы ношения.
   Сдвинув в сторону плащ, я наклоняюсь над эльфийкой.
   И в третий раз не успеваю.
  
   Время дрогнуло и пошло с обычной скоростью, чистота и холод мыслей растаяли. Математика прервалась.
   Я смотрел в глаза эльфийской принцессе.
   Лучистые... наверное, это слово, применяемое к описанию глаз, а не атомных процессов, давным-давно стало штампом. Но нет другого слова, которое более точно опишет глаза девушки.
   Тёмно-карие по краю, светлеющие к зрачку, с чёткими янтарными лучиками, словно прорисованными в глубине. Широко распахнутые в испуге, очень красивые глаза.
   Я ударил.
   Нехорошо, конечно, бить девушек. Но всегда ли мы делаем только то, что хорошо?
   Я ударил биомечом, но не лезвием, приколовшим бы тонкое тело к земле как булавка прикалывает бабочку к альбомной странице. Ударил рукоятью оружия в кулаке - как кастетом, прерывая её вторую атаку, в чём бы она ни заключалась.
   Девушка упала, и я наклонился над ней, почти нависая. Приказ - и один биомеч, повинуясь, скользнул с плеч, вонзился хвостом в землю, словно "загарпунился", жёсткой петлёй охватив нежную шейку эльфийской принцессы. Девчонка задёргалась, чуть не перерезав себе горло, пришлось опять коснуться биомеча, затупив режущую кромку.
   Я выпрямился и отвернулся, опираясь на ствол дерева. Теперь набраться смелости и посмотреть вниз.
   Раз... Живая лоза, странное оружие моей неблагодарной эльфийки. Два... Тонкий, толщиной в мизинец, гибкий ствол, серый с золотыми прожилками. Три... Изумрудные красивые листья ромбической формы, толстые, плоские и жёсткие, как жесть, по краям листьев крохотные острые зубчики.
   Четыре таких листа были вбиты в мой бок до половины. Кровь бежала четырьмя тонкими ручейками. Лоза вяло шевелилась.
   Я застонал. Больно. Блин, больно. Больно, блин. Не очень, правда. Но больно. Блин, больно же. Не очень больно, но когда лоза шевелится...
   Цыц, застынь!.. - лоза вздрогнула, словно змеиное тело с отсечённой головой, и замерла. Я даже не удивился, что она меня слушается, сжал зубы, переживая волну боли. Больно, ёшкин свет, больно, больно, больно...
   Но больше досадно. Знал ведь. Но не посчитал сам, что принцесса будет меня атаковать. И математика подвела. Так не должно быть. Не-а, ни в каких книгах такого не было. Чтобы спасаемая принцесса пыталась убить спасителя. Обычно принцессы благодарят по-другому...
   Я неловко шевельнулся, боль вспыхнула и снова замерла, собралась вокруг листьев. По этой боли я запросто мог представить их форму. Выдёргивать нельзя, кровь хлынет потоком, а так лезвия... листья... играют роль пробки.
   Девушка позади ожесточённо дёргалась, пытаясь выбраться из петли, не издавая ни звука.
   Сколько?.. Наверное, одна десятая функциональности. Нет, стоп, не льсти себе. Десять процентов? Два от силы.
   Сознание туманилось, жизнь вытекала вместе с кровью. Контроль виртуала спутника прервался, и точка, за которой гнались Босс и иже с ним, замерцала и исчезла. Трое остановились, растерялись. Пошли всё же вперёд, но неуверенно.
   А потом быстро побежали назад, когда компьютер спутника с услужливостью идиота указал моё реальное местоположение.
  
   - Ты дура, - сообщил я.
   Хотелось закрыть глаза и поспать. Биокомп молчал. Даже эльфийская принцесса перестала дрыгаться в удушающих объятиях. Лоза тихо шуршала листьями. Я подхватил её - длинная какая, - и осторожно обмотал вокруг пояса. Застывшая лоза сползала, я приказал, и она чуть затянулась, сохраняя приданную мной форму.
   Я запрокинул лицо. Неба не было видно, лишь синие лоскуты в сплошной зелени, и я обратился с молитвой к вершинам деревьев, выспрашивая силы...
   Девушка вдруг что-то выкрикнула. Пришла волна силы, и дерево, на которое я опирался, грозно зашелестело ветвями. Одна из корявых рук-веток сунулась ко мне, я, ничему не удивившись, отстранился и слегка шлёпнул по ней - мол, убери ручки загребущие.
   И произнёс то же Слово, перехватив волну силы и отправив назад. Заклинание получилось легко, словно я не один месяц практиковался. То ли из-за математики, то ли близость смерти так повлияла - но зелёная магия вдруг стала внятна мне.
   Девушка за спиной испуганно завопила, когда мох и стебли травы, в которых она лежала, охватили её тело влажным зелёным саваном.
   - Слушай, ты, - отчего-то я не сомневался, что она меня поймёт. - Не дёргайся. Сейчас нас будут убивать. Тебя за Выдох Дэва, а меня за то, что такой болван...
   Девчонка примолкла. Я проверил заряд в мультигане, поставил створ дула на узкий фокус. Потом обратил биомеч в ленту и обмотал предплечье.
   Жизнь уходит из тела, истекает в раны, я чувствовал брюхом горячий ручеёк. По чистой случайности листья вспороли квазимышцы комбеза так, что он не мог зажать раны. По случайности ли? Как вообще этой слабосильной девчонке удалось пробить этакую броню таким оружием? А из-за касательного удара плазмой в спину пластины брони спеклись, намертво заварив замки. Пожалуй, я бы смог открыть свой комб биомечом, словно консервную банку. Вот только пока я буду вырезать сам себя из горелого железа, немудрено будет потерять сознание от боли. Имплант?..
   Мой верный червяк заверил, что болеутоляющих в комбезе хватит, но он не гарантирует ясность мышления при передозе, который у меня уже есть. Понятно, почему я уже не чувствую боли.
   Только досаду.
   Массаракш, как же глупо так вот подыхать, в чужом мире... Почему? Не хочу! А как же спасённые девицы, остроухие эльфы, таинственные пророчества, хорошо сбалансированные мечи и могучая магия?
   Ну, спасённая девица у меня уже есть... только надо спасти её до конца...
  
   Наверное, я всё-таки отрубился. Имплант разбудил меня, когда три точки были уже совсем близко.
   Я поднял мультиган, навёл в их сторону и плавно вжал курок. Компьютер комбеза нарисовал ромбы целеуказателей, подсветил фигуры в зелени, достроив невидимое невооружённым глазом.
   Мягко толкнула отдача, и зелень перечеркнул огненный луч.
   В ответ навстречу мне хлынул огонь.
   Один драконид завалился, другой попытался укрыться за деревом, придурок... Мой выстрел прошиб ствол насквозь. Я извинился перед деревом.
   Перестрелка продолжалась ещё пару секунд, а потом выстрел Главаря срезал дуло моего мультигана и часть казённика, забрызгав маску и доспех расплавленным металлом. Обожжённая лоза нервно шевельнулась.
   Вот и всё. Имплант, активировать режим "берсерк".
   ПОДТВЕРДИТЕ
   Подтверждаю
   РЕЖИМ АКТИВИРОВАН, - мне даже показалось, что в "голосе" импа послышались скорбные нотки.
   Боевой режим "берсерк". Тело - непредставимая лёгкость, сила, малочувствительность к боли. Разум - расчётный транс, мышление в несколько потоков, позволяющее мгновенно реагировать на события и в какой-то мере предсказывать их.
   Как будто всё то же, что и в математике?
   Нет...
   Математика всего лишь позволяет дейстовать на пределе возможностей человеческого тела и разума. Выжирает силы до донышка, но всё же не преступает ограничения, которые наложила на человека природа.
   Берсерк выходит за все пределы, проламывая эти ограничения. Человек в таком режиме функционирования импланта превращается в боевую машину, в бога смерти.
   Которая и ждёт его потом.
   Потому что режим "Берсерк" выпивает саму жизнь. Ultima ratio.
   Время вновь растягивается, но сейчас степень замедления много больше. Мир как будто замер, выцвел и превратился в цифры.
   Я смотрел своими глазами и сенсорами своего комбеза. Смотрел глазами девчонки - эльфийской принцессы.
   Дано...
   Направление и сила ветра и сопротивление воздуха
   Препятствия, листва, ветки деревьев, неровности почвы
   Воздействие силы тяжести
   Наклон ствола оружия, регулировка створа
   Задержка во времени между нажатием на курок и выстрелом
   Градус отдачи при выстреле
   Погрешность от дрожи рук противника
   Все эти символы и цифры падают во тьму моего рассудка, в безумный хоровод - и вдруг застывают, образуя чёткую формулу. Проходя её частями, я любуюсь строгой красотой расчётов, играю переменными, создавая полотно будущего.
   В реальности же лоза удавом обвивает моё тело, её листья поворачиваются, чтобы закрыть наибольшую площадь моего тела. Я откуда-то знаю, что эта нежная зелень в случае необходимости запросто может защитить от огня. Не от прямого попадания из мультигана, конечно, но хоть какой-то бонус к защите.
   Мягкие кольца биомеча струятся с предплечья, рукоять удобно ложится в ладонь, и я срываюсь в бег с препятствиями. Исполняя формулу, уворачиваюсь от выстрелов, припадаю к земле, перекатываюсь. Клинки листьев лозы от движений и ударов рвут моё тело, расширяя раны, но это данные, которыми можно пренебречь. Оружие вытягивается в копьё - короткое, с толстым древком и четырёхгранным клинком, острие которого сходилось на иглу.
   Отводя руку назад, я подпрыгиваю и швыряю своё оружие. Оно будет лететь долю секунды, есть время поразмыслить о вечном.
   Босс уже мёртв. Вот только и я тоже. Бросив тело вверх, я лишаю себя маневра. Моё движение зависит от простых физических величин, в этих формулах нельзя ничего изменить.
   Разве что извернуться, уходя от ещё не выпущенного заряда плазмы. И... приказать лозе, чтобы частично раскрутилась с меня, растопырив листья, как паруса.
   Траектория меняется. Чуть-чуть.
   Острие копья касается пластины нагрудника Главаря.
   Его палец вжимает спусковой крючок, и бластер выплёвывает сгусток белого огня. Пламя настигает меня, застилает поле зрения ослепительным светом...
   А потом падает тьма.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 4.70*86  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) М.Бюте "Другой мир 3 •белая ворона•"(Боевое фэнтези) К.Воронова "Апокалиптические рассказы"(Антиутопия) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"