Львова Лариса Анатольевна: другие произведения.

Две встречи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:


   Лес пропитался влагой. Берёзовые ветви тяжело обвисли, а каждая травинка лаково блестела. Лепестки цветов, прозрачные от воды, уныло склонились. Под колючими еловыми лапами было сухо, но нет-нет, да и попадали за шиворот прохладные струйки. Алёнка дождь любила, особенно ночной. Терпкую, знобкую свежесть из открытого окна, ритмичный стук капель и всхлипыванье листвы. А вот сейчас, когда дождевая стена поредела, сменилась усталой дробью, в порывах ветра словно почудилась какая-то просьба. Так бывает, когда подружка во время урока что-то торопливо на ухо шепнёт: один шум от дыхания, а слов не понять. Но прислушиваться к лесному шёпоту некогда. Домой бежать нужно: влажная ягода быстро сопреет и варенье получится тёмным. Девочка, утопая руками в прошлогодней хвое, на коленках выбралась из-под ели.
  
   Ой, чего ливень натворил! В высокой траве настелил серебристых дорожек, тропинку превратил в бурый кисель. Так, корзинку с лесной клубникой повыше - и, по-журавлиному поднимая ноги, вперёд. А тут будто кто потянул за подол - постой, остановись на минутку. Тревожно как-то ... Вообще Алёнка боевая и рассудительная. В сказки, которые бабки ребятишкам рассказывают, не верит. Её даже в лесу не запугаешь. Отчего же так оглянуться хочется? Вот ещё!.. Только примерилась шагнуть - за спиной послышались то ли вздохи, то ли рыдания. И вовсе не страшно ... Обернуться да посмотреть, кто там горюет ...
  
   В траве маленькими лужицами блестели следы, а возле косматой исчерна-зелёной ёли - ну, где она минуту назад стояла - зыбко дрожало облако. На человеческую фигуру похожее ...
   - Ой, батюшки-святы, - пронеслись в голове бабушкины причитания, - ой, лихо мне, лихо.
   На руках приподнялись волоски, выжженные солнцем до золотой искорки. И затылок будто онемел.
   Но солнышко на помощь подоспело, отодвинуло выдохшуюся тучу. А ветер поддержал: погнал к горе сизую громаду. Там она туманом и осела.
   Облачное изваяние не растаяло, яркими бликами мигнуло. Так речка в утренних лучах играет.
   Тут на девочку колотун напал. Зазнобило - затрясло, как в лихорадке.
   Но внучку бывшего начальника мехмастерской голыми руками не возьмёшь. Корзинку - на траву, дрожащие руки - в бока. Подбородок с храброй ямочкой выше.
   Кто это морок наводит?
   А туманная фигура вроде как жалостливо головой качнула и двумя дымными полосками к ней потянулась.
   Пышные, как ржаные снопы, ресницы прищурились и скрыли слезинку в зелёных глазах. Все, кто Алёнку знал, сказали бы: сейчас кому-то непоздоровится. Но и себе самой она не призналась бы, что готова бросить корзинку с ягодой, оставить сапоги в вязкой глине и бежать со всех ног - из леса прочь, в спасительный простор полей, к родному мосту через речку, под защиту высокого забора бабкиного дома.
   Девочка облизнула пересохшие губы и воинственно застегнула кофтёнку.
   Ну, в гляделки играть будем, или как?..
   Видение радужно вспыхнуло и стало таять. Рассыпалось по траве росистыми сполохами.
   И следом грянул птичий хор, да так радостно и звонко, что боевитая девица в ту же минуту позабыла о своих страхах. Мало ли чего в лесу почудится!
  
   Ноги сами неслись по тропинке. Ох, и жуткая история складывалась в голове! Будут, будут ойкать от ужаса подружки-дурёхи, когда услышат про её видение. Нет, про лесного призрака! Который выходит из тумана после дождя ... Весело простучали сапоги по деревянному мосту, и лёгкая тревога осталась на нём вместе с ошмётками рыжей глины. Вот уже их забор - металлический, дорогущий. Зато надёжный. Бабушка сейчас, конечно, разворчится: ушла в лес да и провалилась. Рассказать ей или нет?
  
   Пока Алёнка сапоги чистила, руки мыла да ягоду по полотну на столе рассыпала, всё как-то само собой рассказалось. Без придуманных подробностей, конечно. Бабушке не соврёшь: она через Алёнкины прозрачные, льдисто-зелёные глаза видит внучкину душу до донышка. Только за чаем с царственно-высокими шаньгами девочка заметила, что бабушка по-неживому бледна, как снятое молоко.
   - Баб, ты заболела? Может, таблеток каких?
   - Не поможет лекарство ... Скажи, какое сегодня число?
   Внучка глянула на настенный календарь. Так и есть, больше недели не перелистывали - работы в огороде и на дворе много, да ещё ягода пошла ... Но и без календаря она знала, что скоро день рождения. Четырнадцать лет! Паспорт будет получать. Неужто бабушка забыла? Не верится. Потом вовсе встревожилась: в доме приёмник бубнит не переставая. Вечерние новости по телевизору так же привычны, как пузатый заварник на столе. Только хотела рот открыть, как языка от бабкиных несвязных речей лишилась.
   - Она это. Доченька моя. Что ж ты сказать-то хотела? Почему меня сторонишься?..
   Алёнка со стула привстала, чуть красивую кружку с розами не уронила:
   - Баб ...
   - Ой, лихо мне ...
   - Я до тёти Люды сбегаю. Сейчас ...
   - Погоди. Подойди ко мне. Маму ты свою, Леночку, в лесу видела. Не утерпела, видно, пришла на дочку полюбоваться.
   Девочка оторопела: суровая Таисия ни в бога, ни в чёрта не верила. Во всякие сказки подавно.
   Бабка сжала холодными ладонями внучкины веснушчатые щёки. И всё в глаза заглядывала, будто не Алёнкина милая рожица перед ней, а кто-то другой. Не выдержала девочка, губы распустила и за компанию заревела.
   Да только нет времени слёзы лить, друг на друга глядя. Кто огород подрыхлит? Нет у них помощников.
  
   Через пять минут внучка уже ровняла тяпкой расползшиеся грядки, выщипывала вреднючие сорняки, поправляла помидорные обвязки. Винила себя в бабкиных слезах.
   А Таисия куда-то собралась. В праздничном платке, с городским пакетом. В нём что-то стеклянно звякнуло, когда бабушка калитку за собой закрыла. Вот и гадай теперь - куда.
   Работы во дворе - как семян репейника на пустыре. То одно, то другое дело за руки цеплялось. Вот уже сиреневые сумеречные тени пролегли, а бабушки всё нет и нет. Тревога погнала за калитку.
  
   Ой, какая заря! Багровый порез небо вспорол и кроваво на землю пролился, разбавился у лесной кромки до жиденького розового цвета. Мокрая разбухшая скамейка нагрелась, и Алёнке баня вспомнилась. Вон тётя Аля идет из своего магазина. Вот у кого всё вызнать можно.
   - Тётя Аля, бабушку не видали?
   - Да Таисия на кладбище пошла, Леночку помянуть. Я сказала ей, что негоже на погост под вечер тащиться, так нет - пойду и пойду. Собралась уж магазин закрыть и с ней сходить. Ну да ты свою бабку знаешь.
   Женщина плюхнулась рядом, вокруг себя заботливо угнездила сумки-сетки. Видно, поговорить захотелось. Её дети давно в город перебрались. А с курами, да собакой, да ленивым котом много не набеседуешься. Оттого и с работы в маленьком магазине не уходила, хоть уже не под силу она. Часто платила недостачи из своего кармана - а что сделаешь с ленивым умом и рассеянностью? Да и долгие разговоры с покупательницами, такими же одиночками, ничем не заменишь. Тётя Аля явно решила бабушку дождаться и поживиться новостями, а заодно и о себе поохать. Она донельзя была запугана и подавлена воинственной Таисией, которая болтливый соседкин язык на короткую верёвочку привязала. Только и Алёнка не лыком шита. Для порядка повздыхав, завела жалостливое: вот живёт человек, всю жизнь в детей выльет, а под старость один останется:
   - Тяжело нынче хозяйство достаётся. А для чего? Кому нужно-то?
   - У меня хоть взрослые ребята и далеко, - быстро купилась на змеиные Алёнкины речи простоватая женщина, - да всё же приедут, глаза закроют и положат рядом с родителями. А бабка твоя и уйти спокойно не сможет: на кого сиротинку оставить? Тебя ж ещё ростить и ростить.
   Девочка оскорбилась, но вида не подала. В самый пик соседкиной болтовни вклинила главный вопрос:
   - Тётя Аля, а почему мама меня бросила?
   - Да кто тебе сказал, что бросила? - вошла в раж болтушка. - Ты вот у Таисии спроси ...
   - Правильно. Только у Таисии спрашивать нужно. Не у деревенских сплетниц, - раздался рядом чёткий и властный голос.
   Аля покраснела, пробормотала что-то невразумительное про незакрытый курятник, подхватила сумки и, опустив глаза, шустро заковыляла к своему дому.
   Бабушка укоризненно посмотрела на внучку. Да, спуску за пустые разговоры на запретную тему не будет. Но ласковая рука пригладила своевольную кудрявую чёлку, а в бабкиных словах прозвучало уважение. Как взрослой сказала многоопытная и твердокаменная бабушка:
   - Поговорить, Алёна, надо.
   Поговорить так поговорить. Девочка с готовностью подскочила и калитку перед Таисией распахнула.
  
   Смышлёная внучка давно догадывалась, что расскажет ей бабка. Ну не могла Елена - счастливое большеглазое личико на фотографии, гора грамот и благодарностей, золотая медаль в коробочке - оставить дочку. Не тот характер. Рассказывали, перед школьным выпускным её подружка в районную больницу с аппендицитом попала. Лена два дня возле койки просидела. И ночь, когда на берегу Оды шумно веселились одноклассники. Медаль за неё Таисия получила и сказала, что гордится поступком дочери больше, чем успехами в учёбе.
   Но однажды весной, когда небо обрушилось на деревню и тронувшуюся реку сплошным холодным водопадом, Лена выбежала из дома.
   Нашли её только летом, когда маленькой дочке вот-вот годик должен был исполниться.
   С тех пор у Алёнки вместо мамы - увеличенный портрет. Еленина могилка целиком в бабушкином ведении - тяжёлая кованая изгородь, мраморный памятник со ступеньками и каменными вазами для цветов. И сиротливой скамеечкой, где Таисия часто сидит. И смотрит не на красивых безутешных ангелочков, не на громадную фотографию в золотистой рамке. А на холм, за которым куда-то с шумом торопится Ода.
   Нет, над единственной внучкой бабка не трясётся.
   В лес и на реку - хоть с подружками, хоть в одиночку.
   Успехи в учёбе выше, чем у одноклассников, - поезжай к родственникам в областной центр.
   Музыкальные способности - вот деньги на частных учителей. Готовься к поступлению в школу искусств.
   На всё, о чём бы девочке ни помечталось, Таисия Валерьевна накладывала резолюцию: "Потянем. Трудись, Алёна".
   Внучка трудилась - училась в двух школах, обычной и музыкальной. Летом работала на огороде, на сенокосе, на рынке. И конца и краю этой работе не было.
  
   В доме бабушка села возле стола, руки на него положила и не выдержала, взвыла в голос. Ну это вообще никуда не годится! Алёнка её обняла и по-взрослому сказала: "Бабуля, горе не гора, его перетерпеть надо". Хотела добавить: "И трудиться", - но почему-то раздумала.
   - Совсем большая стала. Не увидит Леночка свою дочь, не порадуется ...
   - Баб, ты ж сказала, что в лесу ... мама на меня поглядеть приходила.
   - А, забудь. О будущем думать нужно. Пока жива, всё для тебя сделаю. Сама видишь, какое хозяйство волоку.
   - Поговорить-то, баб? О маме?
   - И о ней тоже. Знаешь ведь, какой она была, моя Леночка. Гордость района. Три сессии в университете на пятёрки сдала. Вот только однажды приехала домой с животом. И мужем ... - Таисия сморщилась, будто раскусила орех с тухлым и горьким ядром. - Лентяем и бездельником. Музыкантом. Жить им в городе негде было. Вернее, не на что. Запросы-то у муженька - ого! А сам палец о палец не ударил. Прожил месяц и назад, в город, рванул. Леночка за ним. Только я ей сказала: денег от меня не жди. Я не для того всю жизнь вкалывала, чтоб тунеядца содержать.
   - А па ... мамин муж хорошим музыкантом был?
   - Откуда ж мне знать? У нас в деревне одна музыка, - Таисия глянула в окно. - Пойдём коров встречать. Раненько сегодня Михей их пригнал.
  
   Перед сном девочка принялась разглядывать мамины книжки, аккуратно, по размеру и по цвету корешков расставленные в шкафу. Сплошь стихи. В школьной программе таких нет. Алёнка решила даже не трогать их. А вот этот томик обязательно прочитает - старый, пожелтелый, с многочисленными закладочками. И в город увезёт - поэта Есенина в школе изучали.
   - Мне на окончание десятилетки в правлении подарили, - бабушка положила тяжёлые загрубевшие ладони на внучкины плечи. - Я и не открывала. Но берегла как память. А вот Леночка часами читала.
   Так и присели бабка с внучкой возле шкафа. Но разговор был недолгий - в деревне утро начинается не по часам. По коровьему мычанию в стайках и хрюканью голодных свиней.
  
   Не спалось. Потолок комнаты, куда Алёнку привезли из городского роддома, казался очень низким и неровным. Вон там, в углу, стояла её кроватка. Десять месяцев разрывалась мама между Таисией, ребёнком и гражданским мужем-музыкантом. В стены, сейчас оклеенные красивыми городскими обоями, когда-то стучали гневные бабушкины крики:
   - Заварила кашу - сама расхлёбывай! Пригрела тунеядца. Дочь чему научишь? На бабкиной шее сидеть?
   - Ну и беги к нему! Только внучку я тебе не отдам! Беги, беги ... Как есть беги - без плаща и сапог, на мои деньги купленных ...
   - Где серёжки? Колечки где? По копеечке собирала, чтоб ты не хуже городских была ...
   "Несчастный случай", - вспомнились бабушкины слова, и девочка заснула.
  
   Алёнка ещё глаз не открыла, как поняла: что-то произошло. Из кухни не тянуло крепко, по-бурятски - на молоке с солью, заваренным чаем. У калитки кто-то виновато бубнил.
   Не умывшись, девочка выскочила на крыльцо. Так и есть, незваный гость.
   Старый по Алёнкиным меркам, но приятный такой мужчина. Чемодан на колёсиках.
   Сказал жалостно:
   - Поймите, Таисия Валерьевна, раньше я просто не мог. Зато теперь ...
   - Нет! - сказала бабушка, и её раскрасневшиеся щёки нервно дёрнулись. Она дрожащими руками попыталась захлопнуть калитку, но оглянулась и замерла.
   Мужчина увидел Алёнку и отчего-то побледнел.
   Сердце застучало часто-часто: по зелёным глазам в пышных рыжеватых ресницах, по густым бровям вразлёт и светлым кудрям признала девочка своего отца. Ну как если бы она в зеркало посмотрелась.
   Лентяй и тунеядец.
   Папа. Родной. И в классном журнале вместо прочерков - фамилия. Пусть не такая, как у неё.
   Предатель. Виновник маминой гибели.
   Карандашная надпись на закладочке в книге: "Эти строки о тебе. Напишу музыку, и будет песня. О тебе".
   Музыкант ...
   Алёнкин подбородок с ямочкой, точь-в-точь отцовский, воинственно приподнялся. Мохнатые ресницы прищурились и скрыли зелёный блеск. Громко и твёрдо девочка сказала:
   - Баб, пойдём чай пить. Работа не ждёт. Это пусть бездельники прохлаждаются. А нам некогда.
   Развернулась и вошла в крепкий, ухоженный и надёжный бабушкин дом.
   Таисия словно обмякла. Сказала устало и тихо:
   - Слышал? Уезжай уж.
   И осторожно и медленно закрыла калитку.
  
   Поработать в тот день не удалось. Хлынул дождь, холодный и злой. Ледяные потоки пробуравили канавки в огородной земле, повалили картофельную ботву. Алёнка даже закрыла окно, обычно распахнутое всё лето. Такой потоп - настоящая беда для помидоров и огурцов. А ещё двух старых коров придётся сдать на мясо. Не потянет бабушка такое хозяйство.
   И о родителях девочка подумала. Без обиды и злости, как о малышне на школьной перемене. Семью создали, ребёнка завели. Столько горя из-за них бабушка вытерпела.
  
   А в лесу около старой ели колышется полупрозрачное облако. Вроде как человек. Будто бы рыдает в такт хлещущим струям. Горько рыдает ...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Шихорин "Создать героя"(ЛитРПГ) В.Василенко "Смертный"(Боевое фэнтези) С.Суббота "Наследница Драконов"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Стипа "А потом прилетели эльфы..."(Антиутопия) Н.Кожедуб "Земная сфера"(Научная фантастика) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"